Иоланда Лухан

Зарубежный кинороман

1

Утро очередного дня в доме знатной семьи Идальго дель Кастильо началось не столь размеренно, как обычно. Почтенная сеньора Сара, хозяйка дома, не смогла найти свою служанку. Властную женщину, привыкшую к порядку и повиновению, это происшествие вывело из себя.

— Куда могла провалиться эта проклятая девчонка? — возмущалась сеньора, распахивая дверь в гостиную. — Иоланда!

На этот грозный окрик, на ходу вытирая руки, из кухни появилась другая служанка лет пятидесяти. Она казалась встревоженной.

— Вы звали меня, сеньора?

— Не тебя, Матильда, — недовольно ответила Сара. — Где Иоланда?

— О, сеньора, ей пришлось отлучиться. — Матильда потупила взгляд, словно это она провинилась.

— Отлучиться? — удивлённо переспросила старая сеньора. — Это ещё куда?

— У неё заболел отец. У него тяжёлый приступ.

— Мне-то что за дело! Я нанимала её не для того, чтобы она торчала у себя дома. Я по горло сыта её проблемами. Я думаю, что на это место всегда можно найти много желающих.

— Может, я могу чем-нибудь помочь сеньоре?

— Не говори глупостей, Матильда. У каждого свои обязанности. Ты свободна. — Сара недовольно поджала губы.

Матильда не заставила её повторять дважды и быстро вернулась на кухню. Добрая женщина спешила поделиться опасениями со своим мужем Ромуальдо, который в это время отдыхал у очага.

— Что случилось, Матильда? — спросил старик.

— Сеньора Сара хочет выгнать бедняжку Иоланду, — с ходу запричитала Матильда. — У неё каменное сердце. Ведь у бедной девочки больной отец!

— Ты же знаешь сеньору, — меланхолично отозвался Ромуальдо.

— Ромуальдо, надо пойти и предупредить Иоланду о случившемся! Узнаешь заодно, как её отец.

— Эх! — старик со вздохом поднялся со стула. Он любил поворчать, но обладал добрым сердцем. — Сейчас иду. Бедная девочка!

Тем временем сеньора Сара поднялась в свою комнату. Усевшись в кресло, она принялась рассматривать журнал. Очень скоро это занятие надоело ей, и она звонком вызвала прислугу. Через минуту в комнату вошла Матильда.

— Как! Иоланда ещё не появилась? — вскричала Сара при виде старой служанки.

— Нет, сеньора.

— Это безобразие! Мне надо поговорить с Гонсало…

Сеньора не успела закончить, как дверь отворилась, и на пороге появился мужчина лет тридцати. Его бледное лицо казалось застывшим, как маска. Чёрные волосы были аккуратно уложены, пышные усы тщательно причёсаны. Сара радостно воскликнула:

— Гонсало, ты вовремя пришёл, сынок!

— Что случилось, бабушка?

Гонсало был любимым внуком Сары. Именно его она назначила управлять всеми делами семьи Идальго в ущерб собственному сыну, отцу Гонсало. Внук, обладая холодным рассудком, полностью оправдывал её доверие, проявляя в финансовых делах железную хватку.

— Сынок, должна сказать тебе, что эта девчонка Иоланда, окончательно разболталась. Целое утро я не могу её найти. Оказывается, у неё заболел отец или что-то в этом роде.

— Её отец действительно болен, сеньор Гонсало, — осторожно заметила Матильда.

— Это не наше дело, — отрезала Сара. — Кто-то ведь должен убирать в доме. Ей за это платят деньги, и потом, можно было предупредить…

— Значит, у Иоланды заболел отец? — с интересом переспросил Гонсало. — Что ж, бабушка, накажи её, но увольнять не вздумай.

— Гонсало… — Старая сеньора в удивлении приподняла брови.

— Бабушка, всё очень просто. Я как человек деловой соответственно и рассуждаю. У меня на руках находятся закладные на дом Иоланды. Если она потеряет работу, то, как сможет оплатить их? Старые руины мне не нужны. Будет разумнее, если деньги, которые мы ей платим, вновь вернутся обратно. Предоставь ей возможность посещать отца…

— Хм, может, ты и прав, сынок, — задумчиво проговорила Сара.

— Иоланда будет вам благодарна, сеньор Гонсало, — расчувствовалась Матильда.

— Очень на это рассчитываю, — загадочно ответил тот.

Оставим дом семьи Идальго и перенесёмся в центр города. В престижном магазине модной одежды его хозяйка Сильвия, худощавая блондинка, беседовала в своём кабинете с собственной тёткой, носившей забавное имя — Коко. Сильвия была из породы молодых предприимчивых женщин, самостоятельно ведущих свои дела и независимых во всех отношениях.

— Ты опять ездила к этому своему доктору? — спросила Коко, которая, как женщина с большим жизненным опытом, постоянно давала племяннице советы.

— О, тётя, он даже согласился пойти со мной сегодня в ресторан, — радостно улыбнулась Сильвия.

— Ну, это достижение. С чего бы это такой убеждённый холостяк, как Хуан Карлос Идальго дель Кастильо, изменил своим привычкам?

— Вероятно, я застала его врасплох. И потом, рано или поздно он должен устать от своего одиночества. Ведь он мужчина, а я женщина, и притом не дурнушка. Разве не так, тётя? — Сильвия лукаво посмотрела на Коко.

— Да уж, ты хороша. Но зачем тебе этот доктор, который ничего не хочет знать, кроме своих пациентов и науки? Ты красива, богата, тебя знают даже за границей. Ты могла бы более разумно распорядиться собой.

— Тётя, тётя… — вздохнула Сильвия. Что поделать. Я просто без ума от него. Сама не знаю, в чём здесь дело.

— Глупости всё это. Лучше выбрось из головы.

— Нет. Этого я не могу. Может, сегодня что-то изменится в наших отношениях с Хуаном Карлосом. Я очень на это надеюсь.

Коко недоумевающе пожала плечами, как бы показывая, что ничего не понимает в происходящем. Сильвия меж тем посмотрела на часы и решительно поднялась.

— Пожалуй, мне пора собираться. Скоро за мной заедет Хуан Карлос, — произнесла она, выразительно глядя на Коко.

— Всё-всё, ухожу. Может, тебе и повезёт. Хотя я решительно не понимаю, что ты в нём нашла. — Коко встала и направилась к двери. Сильвия была чрезвычайно рада этому.

«Скоро» в устах Сильвии оказалось понятием, довольно относительным. Прошло неменее трёх часов, прежде чем она с Хуаном Карлосом появилась в зале фешенебельного ресторана. Её спутник был среднего роста с благородными чертами лица и слегка растрёпанными волосами, что вполне обычно для людей его профессии. Хуан Карлос представлял собой полную противоположность своему брату Гонсало. Вопросы денежные и семейные мало интересовали его. Он отдавал предпочтение медицине и был полностью захвачен работой.

— Это особенный вечер, поэтому мы будем пить шампанское. — Хуан Карлос жестом подозвал метрдотеля.

— Я тоже так считаю. — Во взгляде Сильвии зажглась надежда.

— Я знаю, ты любишь подобные места. Для меня привычнее мой кабинет в клинике, — сказал Хуан Карлос, закуривая.

— Это неправильно. Нельзя ограничивать круг своих интересов одной работой. Ресторану ты предпочитаешь научные конференции, а общению со мной беседы с пациентами. Я тоже люблю своё дело, ты знаешь это, но в жизни столько интересного…

— То, что ты имеешь в виду, не интересует меня. Для счастья мне достаточно моей работы. — Хуан Карлос поднял бокал.

— Но это ненормально. Ты молод. Неужели ты совсем не замечаешь меня? — Сильвия обиженно надула губы.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Ты прекрасная женщина, но не стоит возвращаться к вопросу о наших отношениях. Только представь нашу совместную жизнь!.. Это будут сплошные споры. Мы слишком разные…

— Но это же, хорошо! — воскликнула Сильвия. — Мы будем прекрасно дополнять друг друга. Я влюблена в тебя, Хуан Карлос!..

— Но я не влюблён в тебя. — Он печально покачал головой. — Ты видишь, я откровенен с тобой.

— Я не сдамся. Я буду бороться за тебя.

— Ты говоришь, как маленькая девочка.

— Скорее, как влюблённая женщина.

— Всё равно. Нам не нужно встречаться некоторое время. Так будет лучше. Останемся друзьями, Сильвия.

— Я не хочу быть твоим другом, — печально ответила та.

После разговора с Сарой Гонсало не стал тратить зря время и тотчас направился в дом к Иоланде Лухан. На это, разумеется, были особые причины. Гонсало ничего не делал просто так. Дом семьи Лухан представлял довольно ветхое строение и, наверное, не стоил тех денег, что значились в закладных. После того как умерла мать Иоланды, жить им стало труднее. Отец болел уже не в первый раз, и всё хозяйство держалось исключительно на бедной девушке. Долги росли, и просвета не было видно.

— Можно войти? — спросил Гонсало, заглядывая в дверь.

— Это вы, сеньор? — удивлённо воскликнула Иоланда.

— Что тут удивительного? Я пришёл справиться о здоровье твоего отца. — Гонсало вошёл в комнату.

— Очень приятно, но с чего бы такое внимание?

— О, ты знаешь, Иоланда, я всегда хорошо относился к тебе. Сегодня бабушка хотела тебя уволить, но я ей не позволил.

— Чем бедная девушка может отплатить такому сеньору, как вы?

— Ну, зачем ты так, Иоланда? Ты одинока, но сама виновата в этом. Стоит тебе захотеть, и твоя жизнь преобразится.

— Какой ценой, сеньор Гонсало? — Иоланда гордо подняла голову. — Вы, верно, не за ту меня принимаете!..

— Я принимаю тебя за красивую женщину. — Гонсало вплотную подошёл к девушке. — Не отвергай меня. Ты горда, но я терпелив. К тому же у меня есть способы изменить твоё отношение ко мне. Подумай об этом. Скоро ты совсем разоришься.

Иоланда отпрянула:

— Уходите, сеньор!

— Гордая девчонка! Ты пожалеешь об этом. Я говорю серьёзно и не бросаю слов на ветер. Подумай о моём предложении: нищета или жизнь в достатке. Только я могу дать тебе всё!

— Я умоляю вас — уходите!.. — Иоланда указала на дверь.

— Я ухожу. — Гонсало нагло улыбнулся и взял девушку за подбородок. — Не забудь о моём предложении. Как бы потом не было поздно.

Когда он вышел, девушка в отчаянии уронила голову на руки и разразилась рыданиями. Казалось, судьба совсем отвернулась от неё.

Уже ночью в своей квартире на десятом этаже нового дома Хуан Карлос укладывал вещи в чемодан. У него была типичная холостяцкая квартира с обыкновенным для подобных жилищ беспорядком. Хуан Карлос методично доставал из шкафа вещи и засовывал их в чемодан, заботясь больше о том, чтобы они влезли, нежели об их сохранности. Это его занятие было прервано телефонным звонком. Звонила Сильвия.

— Привет, Сильвия. Знаешь, чем я занят? Укладываю вещи.

— Как, ты уезжаешь? — воскликнула Сильвия. — Куда? Надолго?

— Я еду домой. Я давно не видел родных. А бабушка уже стара… Кто знает?… Нужно навестить их.

— Ты ничего не говорил об этом, — в голосе Сильвии послышалось разочарование. — А ты не хочешь взять меня с собой?

— Нет, я же говорил, что нам надо расстаться на некоторое время. Поверь, так будет лучше.

— Я буду скучать. Вспоминай обо мне хоть иногда. Когда ты уезжаешь?

— Рано утром. Извини, Сильвия, но я хочу спать.

— Хорошо… Счастливого пути. Помни — я жду тебя…

Послышались короткие гудки. Хуан Карлос повесил трубку и продолжал собирать вещи.

Утром следующего дня, когда Хуан Карлос был уже в пути, Иоланда навестила отца. Больной старик чувствовал себя немного лучше, но был ещё слаб. Он сжал руку дочери и с трудом произнёс:

— Дочка… Прости меня. Столько хлопот…

— Что ты, папа! Не нужно ничего говорить. Врач запретил тебе.

— Когда умирала твоя мать, она знала, что я не дам тебя в обиду. А я оставляю тебя одну. Молодую девушку подстерегает столько опасностей…

— Не волнуйся… — Иоланда отвернулась, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы. — Всё будет хорошо, папа…

В это время в прихожей раздался стук. Иоланда поцеловала отца и пошла открывать. Пришёл её сосед, молодой человек по имени Серхио. Она пригласила его войти.

— Здравствуй, Иоланда, — сказал он, смущённо глядя в сторону. — Как твой отец? Я слышал, что ему плохо.

— Спасибо, Серхио, ему уже лучше.

— Если тебе нужна помощь, то знай, я всегда готов. Я…

— Не надо, Серхио. — Иоланда печально улыбнулась. — Зачем возвращаться снова к этому. Ты достоин большой любви. Я не могу обманывать тебя. Ты это знаешь.

— Но ты — моя единственная любовь! — Юноша взволнованно прошёлся по комнате. — Ты не любишь меня, но не лишай меня надежды! Я смогу завоевать тебя. Я нужен тебе, Иоланда, а ты мне…

— Оставим это. — На глаза Иоланды вновь навернулись слёзы.

— Не плачь. — Серхио погладил девушку по волосам. — Знай, что я всегда готов прийти к тебе на помощь. Я буду надеяться…

Когда Серхио ушёл, Иоланда отправилась в церковь, чтобы попросить Деву Марию дать ей силы вынести все невзгоды. Проведя в молитве полчаса, Иоланда встала и собиралась уйти, когда в церковь вошла Матильда.

— Иоланда, как хорошо, что я нашла тебя. Мне сказали, что ты здесь. — Старая женщина достала небольшой конверт.

— Что случилось, Матильда?

— Сеньор Гонсало приказал мне передать тебе это письмо.

— Что в нём? — Иоланда с отвращением посмотрела на конверт.

— Вскрой и узнаешь.

— Нет! Верни его. Я не возьму ничего от этого человека.

— Но, Иоланда…

— Он приходил ко мне. Этот человек хочет воспользоваться моим положением, чтобы удовлетворить свои низкие, подлые желания.

— Какой негодяй! — возмутилась Матильда. — Этот господин думает, что может всё купить! С каким удовольствием я верну ему это письмо!

— Мне страшно, Матильда. Сегодня ночью цыганка нагадала мне множество бед и даже тюрьму!.. — Иоланда бросилась в объятия доброй женщины. — Но я не уступлю этому человеку. Так и передай.

— Что ты, девочка, — утешала её Матильда. — Бог не отвернётся от тебя. Бог милосерден, он тебе поможет.

Когда Матильда вернулась в дом Идальго, Гонсало был у себя в кабинете. Старая служанка гордо вошла, и молча, протянула злополучное письмо.

— Она не взяла его, Матильда? — удивился Гонсало.

— Нет, сеньор, — холодно ответила Матильда.

— Можешь идти.

Когда служанка скрылась, Гонсало в ярости вскочил на ноги:

— Ты отвергла эти деньги! Гордячка! Но посмотрим, кто победит. Я отступать не намерен. Пусть тебе будет хуже!

На кухне Матильда рассказала обо всём Ромуальдо.

— Это ужасно, — проговорил старик, раскуривая трубку. — Ты не думаешь, что история может повториться?

— Нет, что ты! — с ужасом ответила Матильда. — Я люблю бедняжку Иоланду. Я не хочу, чтобы с ней повторилась история Вирхинии Росалес!.. Не дай ей Бог узнать боль и унижения, которые выпали на долю этой женщины!.. Нет, Иоланда достойна лучшей судьбы.

— Как знать… — горестно покачал головой старик. — Сегодня утром «стервятник» приказал мне привести в порядок домик у реки. Он решил подготовить гнездо для своей гнусной авантюры. Помещение столько лет стояло закрытым. Всё там покрылось плесенью. Когда-то отец Гонсало, сеньор Игнасио, упрятал туда Вирхинию. Там родился у неё сын Хуан Карлос, дитя греха. На счастье или несчастье, сеньора Сара признала его законным сыном сеньора Игнасио.

— Как же уберечь Иоланду от этой судьбы?

Матильду прервал шум подъезжающего автомобиля. Женщина подошла к окну.

— Кто бы это мог быть?

А был это ни кто иной, как Хуан Карлос. Он подъехал к дому Идальго, оставил машину перед входом и стремительно вошёл в дом. В гостиной была только сеньора Сара.

— Сыпок, какой сюрприз! Откуда ты? Как давно тебя не было видно! — расчувствовалась она.

— Бабушка, как я рад тебя видеть! Вот, решил сделать сюрприз. А где остальные? Гонсало? Отец?

— Твой брат, наверное, работает в кабинете, а Игнасио, как всегда, где-то бродит. Но, сколько же, тебя не было?

— Три года, бабушка, три года. Всё дела. Совсем не было времени.

— Ах, негодник… — Сара с укоризной покачала головой. — Как же ты живёшь?

— Работаю в клинике. Открыл консультацию. Всё хорошо.

— А здесь всё по-старому. Но я заговорила тебя. Иди, переоденься. Теперь у нас будет время поболтать.

Хуан Карлос поклонился бабушке и вышел из гостиной. В коридоре он столкнулся с Матильдой.

— Ба, Матильда! Ты жива и, я вижу, всё так же цветёшь!

— Сеньор Хуан Карлос! Какая радость! Мы как раз говорили о вас. Как хорошо, что вы приехали!

— Как Ромуальдо? Всё ворчит?

— Да куда он денется. Старик совсем не изменился.

— Скажи мне, как Иоланда? Она ещё работает в доме?

— Ох, сеньор, бедняжке так трудно. У неё заболел отец.

— Надеюсь, ничего страшного? Она замужем?

— Нет. Она так одинока и беззащитна…

— Но разве Гонсало, мой брат, не помогал ей?

— Ваш брат презирает её. — Женщина покачала головой.

— Презирает? — Хуан Карлос в изумлении посмотрел на Матильду.

2

Хуан Карлос помнил Иоланду ещё с юности, проведённой в старом доме Идальго дель Кастильо. Тогда она была прелестным ребёнком с распущенными волосами, улыбкой ангела и шаловливым взглядом. При виде этого дома ему тотчас представились их детские забавы: как они носились по двору, вместе бегали на речку… Под влиянием воспоминаний и особенно после разговора с Матильдой Хуан Карлос искал встречи с Иоландой. Но она сидела дома с больным отцом. И тогда через день Хуан Карлос сам отправился к ней. Судьба была благосклонна к нему, и они встретились на полпути между домами Идальго и Лухан.

— Хуан Карлос! — воскликнула Иоланда, увидев молодого сеньора.

— Да, Иоланда, — это я. Я вернулся! — проговорил он, застыв на месте в изумлении. Ожидая встретить всё того же миловидного ребёнка, он неожиданно увидел перед собой прекрасную девушку. Суровый доктор-холостяк впервые понял, что на свете есть не только пациентки, но и девушки, достойные любви…….

Утром того дня, когда Хуан Карлос встретил Иоланду, сеньора Сара беседовала в библиотеке со своим сыном Игнасио.

— Не отрицай, с приездом Хуана Карлоса ты стал другим, Игнасио, — говорила старая сеньора тоном, не допускающим возражений. — Да-да, я знаю, что он твой любимый сын. В отличие от Гонсало.

— Почему ты так беспокоишься за Гонсало, мама? — пожал плечами Игнасио. — Что, на нём свет клином сошёлся?

— Ты всегда относился к нему плохо, потому что, он не сын той женщины. Хоть прошло столько лет, ты продолжаешь мстить слабому…

— Слабому? — изумился Игнасио. — Этот негодяй — слабый?

— Почему негодяй? — поморщилась Сара. — Он умный, интеллигентный. Он делает то, на что ты был не способен.

— Он так похож на неё, мама… — тихо произнёс Игнасио.

— На твою жену? Конечно, ведь она его мать.

— Так же, как другой похож на ту, которую я любил всегда.

— Не упоминай о ней в моём присутствии, — грозно сказала Сара.

— Дело в том, что Гонсало мой сын и должен подчиняться мне, но слишком горд и эгоистичен для этого.

— Ты не должен забывать о своём отцовском долге, Игнасио.

— Тогда напомни ему о его сыновнем долге, мама.

— Я ведь только хочу, чтобы у вас не было проблем…

— Это невозможно! Он слишком похож на свою мать… И на тебя, мама. Как же тут жить без проблем!

— Мы все, непонимаем друг друга, — печально сказала Сара.

Чуть позже, когда Хуан Карлос сидел в своей комнате, Матильда принесла его одежду.

— Как вам дома, сеньор? — спросила старая служанка.

— Я видел Иоланду, Матильда, — тихо сказал Хуан Карлос. — Ты права — она само очарование!

— Она так взволновала вас, сеньор?

И тут совершенно неожиданно для себя и тем более для служанки он принялся изливать ей чувства и впечатления от встречи с Иоландой. Слова его лились, словно строки поэмы. Это было как заочное признание в любви. Женщина удивлённо посмотрела на молодого господина.

— В чём дело, Матильда? Ты не веришь?

— Вы видели её только раз. Разве можно тут что-то почувствовать?

— Этого достаточно. Уверяю тебя! Это не просто детская дружба. Нет! Это что-то гораздо большее. И я уверен, что Иоланда чувствует то же самое.

— Вы хотите сказать, что Иоланда тоже влюблена в вас? — изумилась Матильда.

— Я прочёл это в её взгляде.

— Если вам нужен мой совет, то, прошу вас, забудьте об этом безумии! Не хватало бедной девушке ещё этого…

— Что ты говоришь, Матильда?

— Вы забыли, что она не из вашего круга. Она всего лишь служанка в вашем доме. Сейчас ей плохо, но это всего лишь материальные невзгоды. Если вы затронете её чувства, то она будет страдать гораздо сильнее. Пожалейте её, сеньор!

— Но почему?…

— Сеньора Сара никогда не согласится на этот брак. Это принесёт вам только беды.

— Я не остановлюсь ни перед чем, — решительно сказал Хуан Карлос.

Второй брат в это время был занят куда более прозаическими делами. Он обсуждал финансовые проблемы со своим компаньоном Сальдиваром, человеком с мёртвой хваткой, не вызывавшим ни у кого симпатии.

— Говорил ли я тебе, Гонсало, что дон Эрнесто Бенавидес продаёт все свои фермы и скот?

— Продаёт всё? — заинтересовался Гонсало. — С чего бы это?

— Не знаю, но покупатели уже набежали.

— Этому надо помешать. Нам здесь не нужны чужаки!

— Хм, тебе везёт, Гонсало. Сеньора Сара как раз беседует с Магдой Бенавидес. Она красива, умна и, главное, наследует всё состояние отца. Так что, Гонсало, всё в твоих руках.

— Ну и прохвост ты, Сальдивар. Иди, позови её сюда.

Сара действительно беседовала в это время с Магдой и, кажется, пришла к той же мысли, что и Сальдивар.

— У нас так пусто, Магда, — говорила Сара. — Нет молодой энергичной женщины, способной взять дом в свои руки. Я стара…

— Ну что вы, сеньора Сара! Можете рассчитывать на меня во всём. Но зря вы на себя клевещете…

— Брось ты, — махнула рукой Сара. — Ведь ты красавица. Где же глаза у моего внука? Я имею в виду Гонсало, конечно. Столько раз я говорила с ним о тебе…

— Но почему?

— Ему пора задуматься о будущем. Ты так не считаешь?

Магда опустила глаза и покраснела. Сара слегка улыбнулась. Тут в гостиную вошёл Сальдивар.

— Не помешаю, сеньора? — вежливо спросил он Сару.

— Нет, что ты. Заходи.

— Я хотел только сказать Магде, что Гонсало просил её заглянуть к нему. Он хочет с ней поговорить.

— Иди, — сказала Сара. — Я подожду.

Магда отправилась с Сальдиваром. Сара некоторое время сидела одна, но через несколько минут её одиночество нарушил Хуан Карлос.

— Ты не видела Гонсало, бабушка? — спросил он.

— Он в кабинете, и у него Магда. Не стоит их беспокоить.

— Между ними что-то есть?

— Пока нет, но кто знает… Тогда у меня будет только одна забота — женить тебя.

— О, — Хуан Карлос мечтательно улыбнулся, — кажется, я тоже не заставлю тебя долго ждать.

— Ты влюблён? Кто она? Надеюсь, из достойной семьи?

— Она просто чудо.

— Этого мало. Надо, чтобы её родители были достойные люди.

— Ах, бабушка, ты неисправима. Но обещаю, что ты узнаешь её имя первой.

— Помни, сынок, неравные браки — это беда. Сейчас столько охотниц до чужого состояния.

Гонсало задумчиво смотрел на Магду Бенавидес. С этой девушкой он уже связывал далеко идущие планы.

— Я очень хотел поговорить с тобой, Магда, — произнёс он.

— Весьма мило с твоей стороны.

— Ты, наверное, считаешь, что я совсем не обращаю на тебя внимания, но это исключительно потому, что я всё время очень занят.

— Я понимаю, — ответила Магда. — Ты ведь деловой человек.

— Вот именно. Надеюсь, ты будешь на празднике в честь приезда Хуана Карлоса? Я буду рад тебя видеть.

— Да, сеньора Сара как раз пригласила меня.

— Ты будешь, надеюсь, с отцом, доном Эрнесто?

— К сожалению, отец не сможет прийти. Он сейчас слишком занят с покупателями. Это отнимает столько времени.

— С покупателями? Он хочет продать фермы? — тревожно спросил Гонсало.

— Да. Он уже не молод и плохо себя чувствует. Ему трудно нести это бремя, а я ничем не могу ему помочь.

— Но этого нельзя делать. Внешние инвесторы сомнут нас, и мы потеряем власть у себя дома. Ты не могла бы передать дону Эрнесто, что я хочу поговорить с ним на эту тему?

— Я скажу отцу, — кивнула Магда.

— Спасибо. Извини, что я всё же перевёл разговор на дела. Жду тебя на празднике.

Тем временем Матильда, воспользовавшись тем, что семья Идальго была занята приездом Хуана Карлоса, поспешила в маленький домик Иоланды Лухан. Отец девушки, Эстебан, лежал в постели.

— Рада видеть вас, дон Эстебан, — сказала Матильда, входя в спальню. — Надеюсь, вам уже лучше?

— Ох, Матильда, чуть не отдал Богу душу. Спасибо дочке, выходила старика.

— Иоланда такая заботливая…

В это время вошла сама заботливая дочь.

— Матильда! — удивилась она. — Что-то случилось?

— Нет, девочка. Просто старая Матильда соскучилась по тебе.

— Не хотите ли кофе? — предложила добрая девушка.

Женщины оставили старика и отправились на кухню.

— Ты выглядишь счастливой, девочка, — сказала Матильда, усаживаясь за стол. — Отец почти выздоровел. Да и Хуан Карлос всё расспрашивал о тебе.

— Я видела его, — сказала, покраснев, Иоланда.

— Вот из-за этого-то я и пришла, Иоланда. Не знаю, должна ли я говорить тебе это, но будь что будет. Хуан Карлос признался, что любит тебя…

— Правда? — радостно воскликнула Иоланда. — Это самое прекрасное, что я слышала в своей жизни! Он любит меня! Что ещё?

— Он хочет жениться на тебе.

Иоланда в волнении закрыла лицо руками.

— Но не строй иллюзий, девочка. Это принесёт тебе только несчастья. Между вами столько преград, что к хорошему это не приведёт. Тебе не стоит вообще возвращаться в этот дом. Я так и скажу сеньоре Саре, чтобы она не рассчитывала на тебя даже в праздник.

— Праздник? — переспросила Иоланда. — Какой праздник?

— В честь Хуана Карлоса. Но тебе там не стоит быть.

— Праздник… — печально сказала девушка. — А я не смогу участвовать в нём… Буду только издалека смотреть на Хуана Карлоса… Нет, Матильда, я вернусь в дом Идальго. Я заплачу сеньору Гонсало всё до последнего. Что касается Хуана Карлоса, то я буду скрывать свою любовь. Я отвергну его — человека, которого люблю всем сердцем! Не суждено мне узнать счастье…

— Бедная девочка, — покачала головой старая служанка.

Тем временем влюблённая в Хуана Карлоса Сильвия приняла решение.

— Марибель, дорогая, мне необходимо уехать на несколько дней, — обратилась она к своей помощнице по салону мод.

— Что случилось, Сильвия? Ещё недавно ты говорила, что плохо себя чувствуешь, и вдруг собираешься куда-то ехать. Куда? За границу? У тебя появился любовник?

— Нет, я еду в провинцию, вслед за Хуаном Карлосом. Пусть он оценит это. Я люблю его, и я его завоюю. Меня ничто не остановит!

— Но тебя не приглашали! Что скажет его семья?

— Моя любовь оправдает меня. И потом, я надеюсь произвести впечатление на этих провинциалов. Разве я дурна собой?

Сильвия полюбовалась своим отражением в большом зеркале на стене. По её лицу было видно, что она считает себя неотразимой.

Вся семья Идальго дель Кастильо собралась в гостиной. Даже дон Игнасио, отец обоих братьев, обычно не принимающий участия в подобных сходках, на этот раз вышел из своей комнаты.

— Кажется, беседа между Гонсало и Магдой была оживлённой. Это радует меня, — произнесла Сара.

— Скоро они преподнесут нам сюрприз, — вставил Хуан Карлос.

— Ну, ты тоже не отстаёшь от брата, сынок, — улыбнулась Сара.

— А в чём, собственно, дело? — поинтересовался Игнасио.

— Дело в том, что твои дети попали в сети любви, — сказала Сара. — Ты как отец тоже мог бы заметить это.

— Гонсало, это правда? — обратился к сыну Игнасио. — Кто она?

— Магда Бенавидес. Не скрою, она нравится мне.

— Хм, это никак не могло прийти мне в голову, — проговорил Игнасио. — Вот уж не ожидал!

— Но почему? — удивилась Сара.

— Я как-то не замечал симпатии между ними.

— Ты многого не замечаешь, папа, — ответил Гонсало. — Но это так. Может, правда несколько неожиданно… Ну а ты, Хуан Карлос?

— Я тоже влюблён. Не буду отрицать, — признался тот.

— Кто она? Твоя коллега? Дамочка из общества? Или кто-то из нашего городка? — продолжал настаивать Гонсало.

— Я хорошо знаю сына, — уверенно сказал Игнасио, — и убеждён, что, кто бы она ни была, он сделал правильный выбор. Может, она и не дама из общества, но скромная девушка и достойна его.

— Но это должна быть девушка его уровня, — решительно сказала Сара. — В социальном и интеллектуальном плане. Я так считаю!

— Но ведь не ты женишься, мама, — резонно заметил Игнасио.

— Ты, как всегда, невыносим! — Сара поднялась из кресла, в котором сидела. — Пусть Матильда принесёт мне кофе в комнату.

Старая сеньора решительно покинула гостиную. Хуан Карлос в недоумении посмотрел ей вслед. Гонсало молча, пожал плечами.

— А мне кофе в библиотеку. — Игнасио тоже направился к выходу.

— Что всё это значит, Гонсало? — спросил Хуан Карлос, когда отец вышел. — Почему вы все перессорились?

— Я же говорил, что здесь не тёплое семейное гнёздышко, — ответил брат. — Идёт постоянная война. Что поделаешь. Может, ты сможешь подействовать на отца? Ведь он так любит тебя.

— Вы совершенно не пытаетесь понять друг друга. Так нельзя.

— Ты говоришь как врач. Но я знаю только одно — если я стану мягче, то отец просто уничтожит меня. Никто не хочет уступить.

— Так дело не пойдёт. Это всё плохо кончится…

В библиотеку кофе для сеньора Игнасио принёс Ромуальдо. Поставив чашку на стол, он немного поколебался и спросил:

— Могу я поговорить с вами, сеньор?

— В чём дело, Ромуальдо?

— Не знаю, должен ли я делать это, ведь сеньора Сара приказала уничтожить все следы…

— Какие следы? Говори толком! — встревожился Игнасио.

— Дело в том, сеньор, что я прибирался недавно в бунгало у реки и нашёл там фотографию сеньоры Вирхинии… Вот она. Я решил, что будет лучше, если я передам её вам.

— Вирхиния! — Игнасио казался взволнованным. Воспоминания прошлого нахлынули на него. — Ты помнишь её? Это были самые счастливые годы в моей жизни. Я храню память о ней в своём сердце. Я так благодарен тебе, Ромуальдо!

— Я помню её, сеньор. Но что с ней случилось?

— Она исчезла! Я искал её, но всё тщетно. Я не верю в её смерть. Я так хотел, чтобы она смогла обнять своего сына. А моя любовь к ней со временем становится только сильнее…

Во взоре Игнасио застыло страдание. Старый слуга, молча, поклонился и покинул библиотеку. Он не хотел мешать своему сеньору предаваться воспоминаниям.

3

Магда передала отцу просьбу Гонсало, и дон Эрнесто с утра явился в дом Идальго. Гонсало сидел в своём кабинете, когда ему доложили о приходе почтенного сеньора. Молодой человек искренне обрадовался. Это полностью отвечало его планам.

— Рад, что вы пришли, дон Эрнесто, — произнёс Гонсало, вставая навстречу гостю. — Я удивлён, что вы не сделали этого раньше.

— Да, Гонсало. Магда вчера передала мне твою просьбу. Если честно, я не думал, что это заинтересует тебя. Что касается меня. то, сам понимаешь, продать нажитое за долгие годы — это всё равно, что оторвать от себя часть тела и души.

— Ну, дон Эрнесто, вы же знаете, что я всегда рад помочь вам. Надеюсь, вы не истолковываете мой интерес к продаже ферм, как вмешательство в ваши дела?

— О нет, что ты? Наоборот, я рад, что это привлекло тебя. Я думаю, ты сможешь помочь мне. Это лучше, чем продавать фермы наглым чужакам. Я хочу предложить тебе управление делами. Только если это не обременит тебя. Ты ведь занятой человек.

— Конечно, но я бы не простил себе, если бы ловкачи воспользовались вашим положением. Можете рассчитывать на меня, дон Эрнесто.

— Благодарю тебе. Я так тронут. — Дон Эрнесто протянул руку.

— А теперь я бы хотел поговорить о делах личных. Дон Эрнесто, мне очень нравится ваша дочь. К сожалению, из-за множества дел я не мог уделить ей должного внимания, но вчерашняя встреча заставила меня принять решение. Я не успел переговорить с Магдой, но хочу узнать ваше мнение.

— Это так неожиданно, — смутился старик. — Мне это и в голову не приходило. Но я буду счастлив, если ты и моя дочь… В общем, это большая честь для меня. Я буду гордиться, если наши семьи породнятся. Мне не придётся беспокоиться о будущем моей дочери. Я всецело за! — расчувствовался дон Эрнесто.

— Значит, по рукам! — Гонсало встал и протянул руку с таким видом, как будто заключил очередную выгодную сделку.

Хуан Карлос решил встать пораньше и совершить конную прогулку по окрестностям. Именно этого ему так не хватало в городе. Воспоминания детства нахлынули на него, когда он не спеша ехал по лесу.

Вскоре он спустился к реке и оказался у старого бунгало. Это строение всегда интересовало его. В детстве ему было запрещено к нему приближаться. Бабушка Сара говорила, что там живёт ведьма. Теперь же он только улыбнулся былым страхам. У входа в бунгало Хуан Карлос, к своему удивлению, заметил лошадь отца. Спешившись, он вошёл в дом.

— Папа, что ты здесь делаешь?

— Да вот, ехал мимо и решил зайти отдохнуть, сынок. — Игнасио печально оглянулся по сторонам. — Здесь живут мои воспоминания.

— Я хотел поговорить с тобой, папа, — начал Хуан Карлос. — Мне не нравится, что ты живёшь в постоянной ссоре с бабушкой и Гонсало.

— Не беспокойся, сынок, — тихо ответил Игнасио. — Так было всегда, просто ты раньше не замечал этого. Ты многого не знаешь.

— Но так не должно быть! — воскликнул Хуан Карлос.

— Странно, что ты говоришь мне это именно здесь.

— Поедем со мной в город, папа. Там ты встряхнёшься. Ты почувствуешь себя совершенно другим человеком.

Игнасио растроганно произнёс:

— Сынок! Спасибо тебе! Я не совсем неудачник — у меня есть ты, Хуан Карлос. Я горжусь таким сыном!

Дом семьи Лухан уже не в первый раз за последние дни посетил доктор Фуэнтес. Он тщательно выслушал старого Эстебана и встал. Вид у него был довольный.

— Ну что, доктор, — спросил старик, — как там мой мотор?

— Всё в порядке. О вас хорошо заботятся.

— Это всё моя дочка. Она просто молодец. Я могу встать?

— Пожалуй, что, да, — ответил доктор. — Но на улицу я бы вам выходить пока не советовал, если не хотите снова улечься в постель. Вот так-то.

За окном послышался топот копыт. Через пару минут в комнату буквально влетел Хуан Карлос. После разговора с отцом он прямиком отправился домой к Иоланде. Увидев доктора Фуэнтеса и старого Эстебана, он немного смутился.

— О, Хуан Карлос! — воскликнул Фуэнтес. — Рад видеть тебя. Я слышал, что ты уже доктор. Не верится, как время летит.

— Да, это так. Я тоже рад вас повидать. Как ваши дела?

— Ничего. Жаль, я спешу, хотелось бы поговорить, коллега. Заходи как-нибудь к старому доктору.

— Непременно. Как здоровье сеньора Эстебана?

— Уже лучше. Кризис миновал. Ну, не буду вам мешать.

В комнату вошла Иоланда и, увидев Хуана Карлоса, застыла на месте. Через несколько секунд лицо её стало хмурым, и она спросила:

— Это вы? Зачем вы пришли?

— Я пришёл к тебе, Иоланда. Я ведь обещал.

Иоланда жестом предложила ему выйти в другую комнату. Там она постаралась придать себе неприступный вид и холодно сказала:

— Вы не должны приходить сюда. Это неудобно.

— Ты говоришь мне «вы»? — удивился Хуан Карлос. — Что случилось? Ты так холодна со мной. В чём я виноват?

— Ты не виноват, — смутилась Иоланда. — Но нам не следует встречаться. Это ни к чему не приведёт.

— Но почему?! — На лице Хуана Карлоса выразилось страдание.

— Ты богат и знатен. Я же простая девушка, служанка в твоём доме. Это невозможно…

— Мы мужчина и женщина — остальное не важно!

— Не приходи сюда. Будет лучше, если мы увидимся в твоём доме.

— Но я не хочу, чтобы ты туда возвращалась!

— Я потеряю работу. Что тогда делать?

— Иоланда, я готов дать тебе и твоему отцу всё, что вы заслуживаете. Я не хочу, чтобы ты работала на мою семью. Я люблю тебя, Иоланда!

У девушки задрожали губы. Казалось, что она сейчас расплачется. В ней боролись любовь и разум.

— Нет, нет… — произнесла она дрожащим голосом. — Это невозможно… Ты ошибаешься…

— Значит, мои чувства — обман? — с горечью сказал Хуан Карлос.

— Прошу тебя…

— Зачем ты лжёшь себе? Иоланда, я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой!..

Иоланда побледнела.

— Что ты говоришь!..

— Я не устану повторять это, — твёрдо произнёс Хуан Карлос. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой.

— Это невозможно, — тихо повторила Иоланда. — У нас нет ничего общего. Мы слишком разные.

— Общее — это наша любовь! — воскликнул Хуан Карлос.

— Мы друзья, Хуан Карлос. Просто хорошие друзья.

— Друзья, — с горечью повторил он. — Я не понимаю тебя. Почему ты отвергаешь мою любовь? У тебя есть другой?

— Нет, что ты! — испуганно ответила Иоланда. — Прошу тебя, оставь меня!..

Из глаз Иоланды полились слёзы. Хуан Карлос опустил голову и произнёс:

— Прости. Оставим этот разговор. Я уверен, всё прояснится. Возможно, когда мы увидимся в следующий раз, всё встанет на свои места. Я подожду. Но помни — мои чувства неподдельны!

Хуан Карлос, не в силах продолжать, выскочил на улицу. Через минуту послышался топот копыт — вскочив на коня, он ускакал прочь. Иоланда рыдала, закрыв лицо руками, и шептала сквозь слёзы:

— Всё для меня закончилось… Каким коротким оказалось счастье… Прости меня, Хуан Карлос!..

Не успел звук копыт коня Хуана Карлоса стихнуть, как на пороге комнаты появился взволнованный Серхио.

— Что произошло, Иоланда?

— Это ты, Серхио… — слабым голосом проговорила девушка. — Что произошло, это моё дело…

— Что он тебе сказал? Я вижу, ваша отношения продвинулись далеко, — с горечью сказал влюблённый парень. — Что ж, не буду мешать литься слезам радости. Серхио собрался уходить.

— Радости, ты говоришь? — воскликнула Иоланда. — Разве несостоявшаяся любовь доставляет радость?

— Он обидел тебя? — Серхио тут же передумал уходить. — Он на это способен. Ты просто очередной каприз этого человека.

— Не говори так! Он любит меня. Он хочет на мне жениться. Но наш брак невозможен.

— Иоланда, — радостно воскликнул Серхио. — Ты знаешь, что никто не любит тебя больше, чем я! Я способен на любые жертвы ради тебя. А Хуан Карлос просто не достоин твоей любви…

— Ах, оставь меня! Я люблю его, но никогда не признаюсь в своей любви!.. — С этими словами девушка выбежала из дома.

Серхио с грустью посмотрел ей вслед. Как всегда, когда ей было тяжело, Иоланда направлялась в церковь. В исступлении, стоя на коленях перед распятием, она шептала слова молитвы:

— Пресвятая Дева!.. Ты можешь понять мою боль. Помоги мне! Я боюсь своих чувств, своей любви к нему. Я не хочу никому причинять вреда. Я должна отказаться от него. Дай мне силы перенести всё это! Защити меня от невзгод! Укажи мне путь…

Когда Иоланда шла из церкви домой, около неё затормозил автомобиль. Из окна выглянул улыбающийся Гонсало.

— Рад видеть тебя. Молилась о счастье? Тебе полезно ходить в церковь — ты становишься похожей на ангела. Но твоё счастье у тебя в руках. Только скажи мне «да», и у тебя будет всё! Ты домой? Садись, подвезу.

Иоланда старалась сделать вид, что не слышит его, но Гонсало не отставал.

— Я ведь не останавливаю машину, чтобы подвезти первую встречную. Что ты молчишь? Когда ты вернёшься на работу?

— Завтра, завтра утром! — воскликнула Иоланда и свернула с дороги.

Гонсало чуть слышно рассмеялся и крикнул ей вслед:

— Я буду ждать!..

Его красная машина резко набрала скорость и умчалась прочь.

Вернувшись домой, Гонсало застал у себя в кабинете Сальдивара.

— Как прошла встреча с доном Эрнесто? — поинтересовался помощник.

— Мы должны немедленно связаться с адвокатом Бенавидеса. Надо устроить дела. Никогда не думал, что женщина может так помочь в бизнесе. Но сейчас это так.

— Ты о Магде? — спросил Сальдивар. — Тебе стоит поухаживать за ней. Это принесёт хорошие дивиденды.

— Ухаживать? Пожалуй, пора, но как не хочется терять время на подобные глупости.

— Таковы правила игры. Меня больше удивляет, как это такой человек, как дон Эрнесто, так запросто попался на удочку?

— Говорят, что с годами человек умнеет. Но мне кажется, что в нашем случае произошло как раз наоборот.

4

На следующее утро Иоланда вернулась в дом семьи Идальго, чтобы продолжать работу. Это стоило ей определённых усилий, но она справилась со своими чувствами.

— Ты всё же вернулась? — воскликнула при виде её Матильда. — Зачем?

Иоланда пересказала ей свой разговор с Хуаном Карлосом.

— Мне хватит сил противостоять ему. Я выдержу.

— Лучше бы ты уехала, дочка, — сказала Матильда. — Бери отца и уезжай. Это мой тебе совет.

— Но куда? Мы потеряем всё. И потом, я не хочу уезжать из своего дома. Лучше оставим это, Матильда. Чем мне заняться?

— Мы готовимся к празднику. Но сначала повидай сеньору Сару.

Старая сеньора в это время сидела в своей комнате. Иоланда постучалась и вошла.

— Здравствуйте, я вернулась.

— Хорошо, — холодно ответила Сара. — Ты нужна нам. Но впредь ни я, ни Гонсало не будем терпеть твои выходки. Ты видела его? Нет? Он в кабинете.

— С вашего позволения, сеньора, — поклонившись, Иоланда вышла.

К этому времени Сальдивар уже уехал по делам, и Гонсало был один. Увидев Иоланду, он улыбнулся улыбкой победителя.

— Входи. Я ждал этого момента. Нужно платить по счетам. Ты не надумала принять моё предложение?

— Я бедная женщина, сеньор, но у меня есть достоинство. Я не могу принять вашу помощь.

— Гордячка! — Гонсало рассердился не на шутку. — Я сыт по горло твоими причудами. Посмотрим, что ты будешь делать со своим достоинством, когда очутишься на улице. Без дома и работы! Но ты заплатишь мне. Деньгами или…

— Тогда оставайтесь со своей работой и моим домом, — вскричала Иоланда и повернулась, чтобы уйти.

— Стой, — приказал Гонсало. — Я терпелив. Может, я и погорячился, но виной тому моя страсть. Дай мне надежду.

— Я могу идти? — холодно спросила Иоланда.

— Что ж, иди, — в голосе Гонсало прозвучала угроза.

Когда девушка покинула кабинет, он дал волю гневу. Он не привык, чтобы ему отказывали. Непокорность Иоланды просто взбесила его. Но от этого его порочное желание только усилилось. Через некоторое время Гонсало отвлёк шум подъехавшей машины. Он выглянул в окно и увидел ярко-красный «БМВ», из которого выходила красивая молодая женщина.

— Ого, — пробормотал он. — Вот это да! Кто же она такая?

Когда Сильвия (а это была именно она) вошла в дом, то сразу же наткнулась на Иоланду, спускавшуюся из кабинета Гонсало.

— Привет, — улыбнувшись, сказала Сильвия.

— Чем могу быть полезной? — спросила Иоланда, останавливаясь.

— Доктор Хуан Карлос Идальго дель Кастильо дома?

— Он должен быть в своей комнате.

— А его бабушка, сеньора Сара?

— Одну минуту. — Иоланда быстро вышла, чтобы позвать хозяйку.

Через минуту появилась удивлённая Сара.

— Донья Сара, здравствуйте! — с улыбкой обратилась к ней Сильвия.

— Здравствуйте. Но кто вы?

— Извините, я не представилась. Меня зовут Сильвия Михарес.

— Вы знакомая Хуана Карлоса?… О, кажется, я всё поняла! Как это я сразу не сообразила! Дорогая, я так счастлива, видеть тебя. — Сара протянула гостье обе руки. — Я рада видеть женщину, которая вызывает у моего внука возвышенные чувства.

— Возвышенные чувства? — удивилась Сильвия. — Значит, он говорил вам обо мне?

— Ну, только в общих чертах. Ты же знаешь его скрытность. Ты именно та женщина, которая его достойна. Иоланда, позови скорее Хуана Карлоса.

— Да, сеньора.

Девушка быстро поднялась наверх. Увидев её, Хуан Карлос удивлённо спросил:

— Что ты тут делаешь?

— Я вернулась. Ты никогда не поймёшь меня.

— Что я должен понимать? Я люблю тебя, и это главное!

— Не надо. Это невыносимо! К тому же к тебе гости.

— Кто?

— Какая-то красивая сеньора. Её зовут Сильвия Михарес.

— Сильвия здесь? — вскричал Хуан Карлос.

В гостиную внизу стремительно вошёл Гонсало. Увидев Сильвию, он вопросительно посмотрел на бабушку.

— Познакомься, Гонсало, это Сильвия Михарес, знакомая твоего брата.

— А, понимаю, — кивнул Гонсало. — Вы невеста Хуана Карлоса. Он говорил нам о вас.

— Можно на «ты», Гонсало, — улыбнулась Сильвия. — Ты такой же деловой, как и твой брат.

— Да, времени зря не теряем. Он в медицине, я в бизнесе. А ты чем занимаешься?

— У меня дом моды. Сейчас он довольно известен.

— Как это мило, — сказала Сара. — А кто твои родители?

— О, они умерли давно, сеньора. Меня воспитывала тётка.

— Ну, мне пора, — произнёс Гонсало. — Прошу меня извинить.

— Счастливо.

Сразу после ухода Гонсало в гостиную вошёл Хуан Карлос.

— Ты? — спросил он, хмуро глядя на Сильвию.

— А ты удивлён? Хотела сделать тебе сюрприз, — ответила та.

— Сынок, — вставила Сара. — Это непростительно с твоей стороны, что ты до сих пор скрывал от меня такую очаровательную девушку. Она чем-то похожа на твою мать.

— Бабушка, извини, но нам с Сильвией необходимо поговорить наедине, — также хмуро ответил Хуан Карлос.

— Конечно, конечно. Я всё понимаю. Это так естественно.

— Зачем ты приехала? — резко спросил Хуан Карлос после ухода Сары. — Я же просил тебя. Мы уже обо всём переговорили.

— Я приехала повидать тебя! — с чувством воскликнула Сильвия.

— Это ни к чему. Я всегда был честен с тобою. Ты привлекательная женщина, но ты никогда не станешь моей женой.

— Я же говорила, что буду бороться за тебя, Хуан Карлос.

— У тебя нет шансов. Лучше уезжай. Прошу тебя!

— Но твоя очаровательная бабушка пригласила меня на праздник. Она назвала меня женщиной, которая вызывает у тебя возвышенные чувства. Или, может быть, кто-то что-то перепутал?

— Сильвия, — смутился Хуан Карлос. — Твоё присутствие только осложняет моё положение. Прошу тебя, уезжай.

— Твоё положение? А ещё чьё?

— Хорошо! Если ты приглашена, то оставайся. Но пусть тебя и развлекает тот, кто приглашал! — Хуан Карлос резко повернулся и вышел из комнаты.

— Я непременно узнаю, кто она, — сказала Сильвия ему вслед.

Иоланда, слышавшая начало разговора Сильвии с Гонсало, еле сдерживая слёзы, бросилась на кухню.

— Что с тобой, Иоланда? Почему ты плачешь? — воскликнула Матильда.

— Он обманул меня! Не могу поверить, что он мог так лгать мне, — всхлипывала Иоланда.

— Да расскажи толком.

— Молодая сеньора, которая только что приехала, невеста Хуана Карлоса!

— Не может бьггь! — Добрая женщина всплеснула руками.

— Это так. Я сама слышала. Я не перенесу этого.

— Нет, ты ошиблась, девочка. Кто угодно, только не Хуан Карлос. Он не мог так поступить с тобой. Он не такой.

— Я тоже так думала. Как я ошибалась! Я не могу сейчас вернуться туда. Пойду немного прогуляюсь.

— Иди, дочка. — Матильда покачала головой. — Бедная девочка. Сколько несчастий на её долю.

Сильвия решила не откладывать дело в долгий ящик и немедленно выяснить, кто та женщина, что заняла её место в сердце Хуана Карлоса. Удобный случай представился очень быстро. В комнату, отведённую гостье, вошла Мария, молодая служанка, ещё совсем девочка. Увидев дорогие наряды, которые Сильвия разложила на кровати, Мария замерла в восхищении.

— Ты давно здесь работаешь? — спросила Сильвия.

— Нет, сеньорита, недавно.

— А другая девушка?

— Иоланда? Она давно. Никогда не видела такой красивой одежды!

— Это всё тряпки, — махнула рукой Сильвия. — Скажи лучше, у Хуана Карлоса много друзей?

— Весь городок. А вы его невеста? Ой, духи!..

— Да, невеста… Напомни, чтобы я дала тебе флакон. А молодые женщины сюда ходят?

— Духи, мне?! Простите… Вчера была Магда Бенавидес. Она очень добрая, красивая и богатая сеньора.

— Ну, всё, можешь идти… Магда Бенавидес…

Хуан Карлос по подсказке Матильды нашёл Иоланду в саду. Девушка печально бродила между деревьями одна со своим горем. Хуан Карлос подошёл к ней.

— Что тебе надо? — спросила Иоланда.

— Что с тобой? Почему ты опять плачешь?

— Что тебе надо?! Я всё слышала. Эта Сильвия… она…

— Ты ревнуешь? — удивился Хуан Карлос. — Но это хорошо. Значит, ты любишь меня.

— Нет. Неправда! Я просто чувствую себя обманутой. Все твои слова — пустая болтовня!

— Но это не так! — воскликнул Хуан Карлос. — Сильвия здесь ни причём. Она мне никто.

— А я?

— Ты девушка, которую я люблю!

— Но она из твоего круга.

— Ну и пусть. Я люблю только тебя. Я не ответил на её любовь, и она озлоблена. Но повторяю — я люблю только тебя!

— Пусти, мне пора.

— Нет, я хочу всем рассказать о нашей любви.

— Ты сумасшедший!

— Ну и пусть. Это от любви. Почему ты отвергаешь меня?

— Я уже сказала тебе почему.

— Я не верю. Мои губы ищут тебя. Неужели ты не чувствуешь этого? — Хуан Карлос обнял Иоланду.

— Нет, мне пора идти… — Девушка пыталась вырваться, но Хуан Карлос поцеловал её в губы. — Ты никуда не уйдёшь от меня.

— Меня зовут… — слабым голосом проговорила Иоланда, но она была уже не в силах сопротивляться и полностью отдалась во власть любимого. Это были самые счастливые минуты её жизни.

— Такими я и представлял твои поцелуи. Жаркими как огонь! Я без ума от тебя, Иоланда, — шептал Хуан Карлос.

— Как я хочу верить в это…

— Ты любишь меня? — спросил он.

В это время из дома раздался крик Ромуальдо:

— Иоланда!..

— Меня зовут. Отпусти меня, Хуан Карлос. — Девушка освободилась от его объятий и побежала к дому.

Тем временем Магда прибыла в дом Идальго уже почти на правах члена семьи. В гостиной в этот момент беседовали Сильвия и Сара.

— О, Магда, как хорошо, что ты здесь, — обрадовалась сеньора Сара. — Познакомься — это Сильвия Михарес — невеста Хуана Карлоса.

— Очень приятно, — произнесла Магда. — Я и не знала, что у него есть невеста.

Сильвия настороженно отнеслась к новой знакомой. Та была, по её мнению, возможной пассией Хуана Карлоса.

— А это Магда — она скоро станет женой Гонсало… — продолжала Сара. — Будьте друзьями!

— Гонсало! — радостно воскликнула Сильвия, сразу переменив отношение к Магде. — Очень приятно.

— Я рада, что скоро вы станете членами нашей семьи. Вы должны, как и я в своё время, хранить традиции этого дома, и ваши дети обязаны быть настоящими Идальго дель Кастильо, — торжественно заявила Сара. — Ну, я оставлю вас ненадолго. Дела.

После её ухода молодые женщины разговорились.

— Я уже столько лет знакома с Гонсало, — говорила Магда, — а он только сейчас решился сделать мне предложение.

— Похоже, что эти братья Идальго — непростые ребята, — вздохнула Сильвия. — Хуан Карлос тоже не подарок. Но у тебя больше определённости, чем у меня.

— Почему?

— Мой жених так занят работой, что ему просто некогда обращать на меня внимание, — пожаловалась Сильвия. — Если честно, то я приехала скорее из любопытства.

— Как это? — удивилась Магда.

— Я хотела узнать, может, у него есть другая причина. Например, женщина? — Сильвия внимательно посмотрела на Магду.

— О, нет, — простодушно ответила та. — Уверяю тебя, ты ошибаешься. По крайней мере, не здесь, в городке. Это точно.

— Спасибо. Ты меня немного успокоила…

Между тем Гонсало поднялся в комнату к Саре. Та читала журналы, что означало у неё хорошее расположение духа.

— Бабушка, — начал Гонсало. — Я хочу тебя кое о чём спросить.

— Что случилось, сынок? — Сара оторвала взгляд от страницы.

— Что ты думаешь о Сильвии?

— Она понравилась мне. А почему ты спрашиваешь?

— Мне она тоже нравится, но, по-моему, у них с Хуаном Карлосом довольно странные отношения. Они как-то сторонятся друг друга.

— Я не обратила внимания. Ты так думаешь? Но твой брат сам рассказал мне о ней, — возразила Сара.

— О ней ли, бабушка? — спросил с сомнением Гонсало. — Ты уверена в этом? Ты знаешь, что от меня не ускользают никакие мелочи. Я прошу тебя пока не вмешиваться в это.

— Хорошо. Спасибо, что сказал. Я буду начеку.

— У меня есть ещё одна просьба, бабушка. На сей раз более приятная. Я хочу, чтобы завтра на празднике именно ты объявила о моей помолвке с Магдой.

— Это замечательно! Я так рада за тебя.

Иоланда из сада сразу же вернулась на кухню.

— Где ты была, девочка? — воскликнула Матильда. — Мы повсюду искали тебя.

— Мне так стыдно, Матильда, — задумчиво ответила Иоланда. — Я так плохо думала о Хуане Карлосе.

— Что же он тебе сказал?

— Правду. Он действительно любит меня. Теперь я поняла это. Был момент, когда я даже хотела открыться ему, но совладала с собой. Теперь я уверена, что он не обманывал меня.

— Иоланда, ты должна быть твёрдой. Назад пути нет. Помни это. Будь осторожна! А эта сеньора Сильвия, кто она?

— У неё есть всё, кроме любви Хуана Карлоса. Его сердце принадлежит мне.

— Берегись! Она может доставить тебе массу неприятностей! Эти женщины из высшего света… — предостерегла Матильда.

Иоланда печально кивнула. Она чувствовала, что все её неприятности ещё впереди.

Поговорив с Магдой и немного успокоившись, Сильвия решила подышать свежим воздухом, раз уж она оказалась за городом. Во дворе она встретила Хуана Карлоса, который возвращался из сада.

— Ты решил не замечать меня? — спросила Сильвия, когда он хотел пройти мимо. — А что скажет твоя семья?

— Пусть думают, что хотят. Мы уже поговорили с тобой на эту тему. Мне нечего добавить.

— Всё же есть какая-то женщина, — убеждённо сказала Сильвия, сверкнув глазами. — Кто она?

— Это женщина, которую я люблю, — ответил Хуан Карлос.

— Ты унижаешь меня! Почему ты так ко мне относишься?

— Ты умная женщина, Сильвия. Я не знаю, почему ты не хочешь понять, что нельзя лезть в мою личную жизнь. Ты говоришь мне о своих чувствах, но подумай о моих!

— Кто эта женщина? — настаивала Сильвия.

— Ты узнаешь это в своё время, — отрезал Хуан Карлос.

— Ты унизил меня, Хуан Карлос Идальго дель Кастильо! Унизил, но не победил. Я добьюсь своего! — Сильвия посмотрела на него с вызовом и, резко повернувшись, направилась к дому.

Сеньора Сара, увидев свою гостью в чрезвычайно возбуждённом состоянии, не преминула спросить:

— Сильвия, что случилось?

— О, сеньора Сара! Я решила уехать.

— Но почему? — удивилась Сара.

— Хуан Карлос как-то изменился. Он сторонится меня, хотя между нами ничего не произошло. Может, он не доволен тем, что я приехала? Я чувствую себя незваной гостьей.

— Не говори так, Сильвия. Это неправда. Ты очень подходишь моему внуку. Я непременно поговорю с ним.

— Нет, не надо!

— Он должен объяснить мне своё поведение.

— Не говорите с ним. Лучше я уеду!

— Нет, Сильвия, это мой дом, и ты останешься здесь. Всё уладится. Посмотри на Гонсало и Магду. Они такие счастливые.

— Спасибо, сеньора Сара, — поблагодарила Сильвия.

Про себя же она подумала: «Для первого дня неплохо. Похоже, здесь нет этой женщины. Может, она в клинике? Но что вообразила себе эта сеньора? Что я, став женой Хуана Карлоса, буду здесь жить? Я бы умерла тут от скуки. Пусть она распоряжается Магдой, но не мной. Это просто смешно…»

5

После разговора с Сильвией Сара направилась к дому, полная решимости найти своего внука и серьёзно поговорить с ним. Ей очень не нравилось, что всё идёт не так, как ей хотелось бы, и она никак не может совладать с упрямством и своеволием Хуана Карлоса.

Когда она нашла его, и бабушка и внук пребывали не в лучшем расположении духа.

— Хуан Карлос?

— Да, бабушка.

— Я хочу спросить тебя, что происходит? Твоё поведение с этой девушкой, Сильвией, недопустимо.

— Эта девушка, Сильвия, приехала сюда, потому что ей так захотелось. Я её не приглашал.

— Это невежливо, — покачала головой Сара.

— У меня есть на то причины, — ответил Хуан Карлос.

— Я имею право знать их.

— Прекрасно, вот и спроси у неё.

Старая сеньора не скрывала раздражения.

— Ей очень плохо. Она чувствует твоё презрение и хочет уехать.

— Вот и отлично. Не задерживай её. Пусть уезжает.

— Не глупи, Хуан Карлос, она твоя невеста.

— Это она так сказала? — нахмурился он.

— Нет, это ты сам мне рассказывал о своих возвышенных чувствах.

— Бабушка, — нетерпеливо вздохнул Хуан Карлос, — прошу тебя, позволь мне самому решить все проблемы с Сильвией. Пожалуйста, не вмешивайся.

— Да что же это такое! — возмутилась Сара. — Подумай, в какое положение ты её ставишь. Что вообразят наши гости? Почему ты такой грубый, Хуан Карлос? В нашем кругу есть свои правила поведения!

— Да, я знаю, и эти правила превращают нас в лицемеров…

Сара не стала продолжать разговор. Почувствовав, что ничего не сможет добиться, она ушла, очень недовольная внуком.

Тем временем в дом Идальго дель Кастильо начали прибывать гости, приглашённые на праздник. Хуан Карлос, расставшись с бабушкой, вышел к дверям, чтобы встретить своих друзей Роберто и Сусанну.

— Добро пожаловать, сеньоры, — поклонился Ромуальдо и направился за багажом.

— Проходите, пожалуйста, проходите в дом, — радостно приветствовал друзей Хуан Карлос, — рад, что вы приехали.

— Как я мог не приехать, если тебе нужна помощь, — сказал Роберто.

Хуан Карлос увидел Иоланду и подозвал её.

— Иоланда, прошу тебя, приготовь, пожалуйста, комнату для сеньоры Сусанны.

— Комната готова, если не возражаете, я провожу вас. Сусанна и Иоланда ушли, оставив мужчин одних.

— Роберто, — взволнованно сказал Хуан Карлос, — я хочу поговорить с тобой о Сильвии. Ты же её знаешь: она продолжает стоять на своём, и это становится невыносимым.

— А что говорит твоя семья?

— Она сумела покорить их с помощью своего обаяния.

— Что я могу сказать… — проговорил Роберто. — Ты отвергаешь её, Хуан Карлос. А женщины очень чувствительны, они не переносят, когда их отвергают. Она хочет выиграть эту партию, и тебе будет нелегко избавиться от неё.

— Боже, надеюсь, что ей надоест всё это, — вздохнул Хуан Карлос.

— Но расскажи мне о той женщине, в которую ты влюбился…

— Роберто, она просто свела меня с ума.

— Кто она? Я хочу познакомиться с ней.

— Ты её уже знаешь. Это Иоланда…

За разговорами и встречей гостей день быстро сменился вечером. Дом семьи Идальго украсился огнями, заиграла музыка. Наступило время праздника, и всех пригласили к столу.

— Мы собрались здесь по случаю приезда Хуана Карлоса, — торжественно произнесла сеньора Сара, поднимая бокал и оглядывая гостей. Она привыкла быть хозяйкой, и эта роль доставляла ей огромное наслаждение. — Но у нас есть ещё один повод для радости. Гонсало преподнёс мне сюрприз, которым я хочу поделиться с нашими близкими друзьями. Прошу тебя, мой мальчик.

Гонсало поднялся и обратился к Эрнесто Бенавидесу.

— Дон Эрнесто, — сказал он, — я прошу у вас руки вашей дочери Магды.

Эрнесто не мог скрыть радостной улыбки.

— Для меня это большая честь, — сказал он.

— А теперь сюрприз, — продолжал Гонсало, доставая изящную коробочку и вручая её Магде. Внутри та обнаружила чудесное золотое колечко.

— Гонсало, какая прелесть! Спасибо.

— За здоровье жениха и невесты! — провозгласила Сара.

— Доченька, будь счастлива. — Эрнесто поцеловал Магду. — Я всегда мечтал, чтобы у тебя был такой муж, как Гонсало.

— Спасибо, папа.

Все принялись поздравлять жениха и невесту. Звучали радостные восклицания и пожелания счастья. Тут были едины все: и Сильвия, и Хуан Карлос, и Сара. Наконец, бокалы были наполнены вновь.

— За здоровье всех присутствующих, — сказал Гонсало.

Иоланда прислуживала гостям, наблюдая за праздником, и была полна печали и самых противоречивых чувств. Ей нравилось богатство дома Идальго, оно вызывало у неё некоторую зависть, но ей на память пришли слова её отца, — дона Эстебана, сказанные когда-то давно, когда ещё девочкой она в первый раз увидела праздник в этом доме.

— Папа, зачем у Идальго зажигают столько огней? — спросила она тогда.

— Чтобы все видели их богатство. Чтобы мы знали, что они самые могущественные.

— Значит, самое главное иметь деньги?

— Нет. Есть и другие ценности, дочка. Не всё можно купить за деньги. Например, достоинство или честность. Они бесценны. И ещё мечты. Но мечты бывают разные, есть счастливые мечты, есть такие, одно воспоминание о которых приносит боль и страдание…

Прошло некоторое время, и Иоланда вдруг заметила, что Хуана Карлоса нет среди сидящих за столом. Не нашла она его и в доме, и вдруг увидела своего любимого медленно прогуливающимся по саду в глубокой грусти. Она вышла к нему.

— Иоланда?

— Я не должна была приходить сюда, но увидела, что ты такой грустный…

— Это потому, что тебя не было рядом со мной. — Глаза Хуана Карлоса заблестели. — Но мы всегда должны быть вместе, ведь мы любим друг друга.

— Да, Хуан Карлос, но наша любовь невозможна.

— Почему нет? — решительно возразил он. — Мы созданы друг для друга. Я люблю тебя, Иоланда, и ты нужна мне! Давай уедем отсюда. Уедем далеко. Я хочу, чтобы ты стала моей женой!

— Твоей женой? — На щеках Иоланды вспыхнул румянец счастья. Хуан Карлос обнял её и поцеловал, но вдруг почувствовал, что она плачет.

— Что с тобой?

— Я очень боюсь своей любви к тебе.

— Никто нас не разлучит, Иоланда, никто! — сказал Хуан Карлос и ещё крепче прижал её к груди.

Иоланда слишком рано ушла из дома Идальго и слишком поздно вернулась к себе, чтобы это осталось незамеченным. На следующее утро её встретила встревоженная Матильда.

— Я всё знаю, — сказала она. — Я видела его, когда он вернулся.

Матильда всем сердцем желала счастья Иоланде, но она, ни секунды не сомневалась, что любовь девушки к Хуану Карлосу обречена.

— Со мной происходит что-то необычное, — сказала Иоланда, — я просто не могла уйти от него… Но я, ни в чём не раскаиваюсь. Я счастлива.

— Ай, бедная девочка, — всплеснула руками Матильда, — ты сошла с ума!

— Я, наверное, заслуживаю самых больших упрёков?

— Главное, дочка, чтобы твоя совесть была спокойна. Что же он говорил тебе?

— Он говорил, что хочет увезти меня с собой, — мечтательно сказала Иоланда, — и хочет, чтобы я стала его женой.

— Ты была так уверена в себе, давала твёрдые обещания, — вздохнула Матильда, — на что же ты теперь надеешься?

— Ни на что.

— Ни на что? Ах, стоило ли ради этого так рисковать. Какой необдуманный поступок! Ты заслуживаешь лучшей участи.

— Ну что ты говоришь, Матильда! — обиделась Иоланда. — Я уверена, что Хуан Карлос будет бороться за меня.

В это утро хозяева и гости встали довольно рано, несмотря на вчерашний праздник, но к завтраку выходили по отдельности, поэтому Матильде пришлось подавать его три раза. Все были заняты своими проблемами, и даже прекрасный воздух и красота поместья не могли отвлечь от этого. Что поделать, такова человеческая природа.

Первым к завтраку спустился Гонсало. Чуть позже к нему присоединилась Сильвия. Сеньор Гонсало привык вставать рано, ибо уже с самого утра начинал заниматься делами семьи Идальго, которые были полностью в его руках. Сеньориту Сильвию мучила бессонница.

— Я вижу, ты не выспалась, — сказал Гонсало, приглашая Сильвию к столу.

— Я уже давно не могу спокойно выспаться, Гонсало, — ответила Сильвия.

— О чём ты?

Сильвия чувствовала в Гонсало союзника, человека, похожего на неё, поэтому не собиралась с ним хитрить. В конце концов, она может рассчитывать в первую очередь именно на его помощь.

— Зачем притворяться, Гонсало, мы не на сцене.

— Да, ты права. Выпьешь что-нибудь?

— Пожалуй.

— Я наблюдал за тобой во время праздника. Надо отдать тебе должное, Сильвия, ты действительно его любишь.

— А ты думаешь, я приехала сюда, чтобы стать посмешищем? — печально ответила Сильвия.

— Да, я понимаю.

— Так же, как я понимаю, как ты относишься к Магде. Гонсало усмехнулся. Сильвия всё больше нравилась ему.

— Мы думаем одинаково, Гонсало, мы поступаем одинаково. Мы с тобой очень похожи и оба разыгрываем комедию, только ты преследуешь свои интересы, а я свои… Скажи, здесь у Хуана Карлоса никого нет?

— Здесь никого. Я в этом уверен.

— Может быть, я сошла с ума, — вздохнула Сильвия, — но мне от ревности везде мерещатся призраки.

— Послушай, Сильвия, а он делал тебе когда-нибудь официальное предложение?

— Нет, — Сильвия покачала головой, — в этом его не упрекнёшь. Но он задел мою самую больную струну. Я очень тщеславный человек.

— Да, — задумчиво произнёс Гонсало, — она существует, но это точно не ты… Что же ты собираешься делать?

— Продолжать бороться, пока не встречу и не уничтожу эту женщину. — Сильвия встала из-за стола. — А сейчас я хочу развеяться и покататься верхом.

Она направилась к выходу, и Гонсало улыбнулся ей вслед. Сразу же после того, как Гонсало закончил завтрак, к столу вышли Хуан Карлос и Роберто. Братья даже не встретились, так бывало часто, хотя специально и не старались избегать друг друга. Настроение у этих двух было несравненно лучше, чем у Гонсало и Сильвии, но ничего удивительного в этом не было. Хуан Карлос пребывал в радостном возбуждении и был полон решимости, добиться своего.

— Судя по твоим глазам, — говорил Роберто, — ты от неё в восторге. Это прекрасно, но у вас очень сложная ситуация.

— Да, она необыкновенный человек, — отвечал Хуан Карлос, — мы любим друг друга, и я собираюсь жениться. Конечно, будет трудно, но я уверен, что всё у нас кончится хорошо. Просто нужно время.

За разговором мужчины быстро позавтракали и тоже ушли.

А тем временем на кухне любознательная Мария расспрашивала Иоланду, где та пропадала вчера вечером. Этой девчонке всё было интересно. Иоланда уверила её, что ушла, потому что у неё разболелась голова, и попросила никому об этом не рассказывать.

— Ты знаешь, — сказала вдруг Мария, — кажется, сеньор доктор правда влюбился. Это заметно… Иоланда, — заговорщицки зашептала девчонка, — он сводит меня с ума, и я обязательно узнаю, кто та женщина, которую он любит.

Иоланда только недовольно пожала плечами.

Последней в этот день завтракала сеньора Сара. Она тоже была озабочена назревающими проблемами, поэтому, не откладывая, попросила позвать своего сына Игнасио.

— Игнасио, — сказала Сара, когда тот пришёл, — я хочу поговорить о твоём сыне Хуане Карлосе.

— А что с ним случилось? — хмуро спросил Игнасио. Он уже понял, о чём пойдёт речь.

— Игнасио, ты должен потребовать от него объяснений относительно его поведения с Сильвией. Это не укладывается, ни в какие рамки. Поговори с ним, он тебя послушает.

— Пусть тебя не беспокоит поведение Хуана Карлоса, мама. Я полностью в нём уверен. Но что тебя действительно должно волновать, так это подлость Гонсало, его фальшивая любовь к Магде Бенавидес.

— Да как ты смеешь! — вспылила сеньора Сара.

— Послушай, мама, я очень уважаю дона Эрнесто и не допущу, чтобы над ним посмеялись. И потом, я совершенно не понимаю, почему ты так держишься за Гонсало. Уверяю тебя, что если что-нибудь случится, то от него не придётся ждать помощи…

Старая сеньора хотела что-то ответить, но в этот момент их прервали. В гостиную вбежала Мария, а вслед за ней вошёл Ромуальдо. Оба они были чем-то встревожены.

— Сеньора, сеньора! — заголосила Мария.

— Что произошло? Там что, пожар? — недовольно спросила Сара.

— С сеньоритой Сильвией что-то случилось!

— Она уехала кататься верхом, — подхватил Ромуальдо, — я пытался отговорить её, но она не послушалась. И вот лошадь вернулась одна! Наверное, она её сбросила…

— Где же она? — встревожилась Сара.

— Сеньор Роберто и сеньор Хуан Карлос уже пошли искать её, — сказала Мария.

— Не думаю, что она успела далеко отъехать, — сказал Ромуальдо.

Встревоженная случившимся, сеньора Сара приказала, чтобы ей сразу же сообщили, когда вернутся Роберто и Хуан Карлос. Она беспокоилась о Сильвии, ибо относилась к ней с большой симпатией, и молила Бога, чтобы с ней не случилось ничего серьёзного. Но вместе с тем, если всё обойдётся, этот несчастный случай будет очень кстати: сеньора Сара уже совершенно убедила себя, что Сильвия лучшая пара для Хуана Карлоса, и её падение позволит ей остаться в доме на неопределённое время. А там видно будет. Сара была уверена в своих возможностях разрешить эту проблему.

Размышляя, таким образом, сеньора Сара продолжала завтрак. Игнасио же совершенно не заинтересовался происходящим. Занятый своими мыслями и довольный тем, что можно прервать неприятный разговор с матерью, он просто торопливо вышел из гостиной.

Вскоре Хуан Карлос и Роберто принесли Сильвию в дом и уложили в её комнате. Сильвия с трудом боролась с болью, но выглядела неплохо.

— Что с ней, доктор? — взволнованно спросила Матильда.

— Всё в порядке! Ничего страшного, Матильда. Принеси воду и бинт.

— Думаю, это просто сильный ушиб, — сказал Роберто, осматривая ногу, — перелома нет. Надо наложить тугую повязку, и пусть пару дней отлежится.

— Только этого мне не хватало, — проворчала Сильвия, но было видно, что она не против такого развития событий.

— Ты же сама искала приключений, — заметил Хуан Карлос.

— Я? Это ты во всём виноват! Ты ушёл и оставил меня одну. Я что, тебе совсем чужая?

— Когда ты приехала, — возразил Хуан Карлос, — я тебе сразу сказал, чтобы ты на меня не рассчитывала. Ты никогда не была частью моей жизни.

— Должно быть, — язвительно сказала Сильвия, — тебе приятно то, что со мной случилось. Ты бы, наверное, очень обрадовался, если бы я вообще погибла.

— Тебе нужен не просто врач, Сильвия, — вспылил Хуан Карлос, — тебе нужен психиатр!

Не желая продолжать этот разговор, он вышел из комнаты. Он знал, что Роберто прекрасно сделает перевязку и волноваться не о чем.

Сразу после того как Хуан Карлос ушёл, а Матильда принесла бинты, в комнату Сильвии зашла Сара и присела на кровать пострадавшей.

— Сильвия, дочка, как ты? — сказала она воркующим голосом и погладила её по руке.

— Спасибо, Сара. Уже лучше. Физическая боль прошла. Но остальное… — голос её задрожал. — Почему вы не позволили мне уехать?

— Я считала тебя сильнее.

— Но всему же, есть предел! Ему безразлично, в каком я состоянии…

— Мы должны потребовать объяснений!

— Нет, Сара, это ничего не изменит. Лучше немного подождать… — Сильвия просительно посмотрела на Сару. — Мне, наверное, придётся остаться здесь на какое-то время…

— Ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь.

— Спасибо.

Разговор был прерван стуком в дверь. В комнату заглянул Гонсало:

— Можно войти?

— Да, Гонсало, входи, — кивнула Сильвия.

— Ну, хорошо, — сказала Сара. — Иоланда принесёт тебе лекарство. Обязательно принимай его. Я скоро вернусь.

С этими словами старая сеньора поднялась и вышла, оставив Сильвию и Гонсало вдвоём.

— Как ты?

Сильвия пожала плечами:

— Мне кажется, я выбрала не самый удачный момент для поездки. Видимо, тётя Коко была права.

— Знаешь, мне очень нравится это имя, — улыбнулся Гонсало.

— Если бы ты с ней познакомился, умер бы от смеха. Она принадлежит к тому типу людей, которые всё про всех знают и у которых есть точный рецепт на все случаи жизни.

Гонсало рассмеялся.

— Да, кстати, — спросила вдруг Сильвия, — что ты думаешь об Иоланде?

— Ты что, её подозреваешь? — удивлённо вскинул брови Гонсало. — Ты напоминаешь мне детектива, который ведёт расследование.

— Да, но пока я допускаю много ошибок.

— Ты думаешь, она твоя соперница?

— Я всех подозреваю, Гонсало.

— Не преувеличивай, Сильвия, — покачал головой Гонсало.

— И всё-таки что ты о ней знаешь?

Будущий хозяин дома Идальго задумался. Потом в сомнении снова покачал головой.

— Она красива. Идеальный вариант для каприза, — сказал он. — Но она умеет держать дистанцию. Так что Иоланду можешь сразу исключить.

Сильвия посмотрела на Гонсало. Наконец, кивнула в знак согласия:

— Хорошо.

6

На следующий день в семье Идальго произошло много событий. Роберто и Хуан Карлос наконец-то смогли убедить сеньора Игнасио отправиться в Буэнос-Айрес, чтобы развеяться, отдохнуть от непрекращающихся конфликтов с Сарой и сыном Гонсало и, может быть, чем чёрт не шутит, — найти себе достойную спутницу жизни. В конце концов, сеньор Игнасио достоин того, чтобы хоть на склоне лет обрести покой и счастье.

Игнасио согласился и обещал навестить Роберто, когда тот вернётся в город.

Но самое главное произошло ближе к вечеру, когда в доме раздался телефонный звонок. Звонила некая Диана Вальдивья из Буэнос-Айреса. Она попросила к телефону Роберто…

Отвлечёмся на минуту и познакомим читателя с этой молодой и достойной сеньоритой, которой суждено сыграть важную роль в нашей истории. Диана была дочерью одного из самых богатых и уважаемых людей Буэнос-Айреса, дона Вальдивья. Её за глаза называли самой богатой невестой города, и многие, разумеется, настойчиво пытались добиться её руки. Но Диана — девушка скромная и застенчивая — не очень-то обращала внимание на ухаживания. Около года назад в семье Вальдивья случилось несчастье — Диана заболела. Её положили в больницу, ту самую, где работали Хуан Карлос и Роберто, и она стоически перенесла долгий и мучительный курс лечения, а Хуан Карлос стал её лечащим врачом. С тех пор они подружились, и, когда Диана вышла из больницы, Хуан Карлос обещал не забывать её и часто навещать. Вскоре Диана уехала путешествовать, а Хуан Карлос решил проведать свою семью.

И вдруг неожиданный звонок.

Диана сказала, что сильные головные боли вернулись к ней, просила помочь, но не говорить об этом Хуану Карлосу. Роберто обещал, но, конечно же, не сдержал своего обещания, и мужчины решили немедленно вернуться в город. Говоря по совести, это было даже кстати. Хуан Карлос рад был отдалиться от Сильвии, да и для Игнасио появилась причина побыстрее собираться, чтобы присоединиться к ним.

На следующее утро Хуан Карлос, Роберто и Сусанна уже были готовы к отъезду. Но прежде, чем Ромуальдо отнёс чемоданы в машину, у Хуана Карлоса состоялись два разговора. Один с Иоландой. Он попрощался с ней и сказал, что уезжает всего на несколько дней и скоро вернётся, чтобы их сердца соединились. Она ответила, что верит ему и будет его ждать. Второй разговор был неприятным. Исполняя долг вежливости, Хуан Карлос зашёл к Сильвии. Он просто хотел проститься с ней, но опять сорвался.

— Уезжаешь? — Сильвия казалась, совсем убитой. — Я здесь, а ты уезжаешь?

— Сильвия, ну сколько можно. Ты же прекрасно понимаешь, что ты сама по себе, а я сам по себе.

— Но ты вернёшься?

— Да, я вернусь и надеюсь, что тебя к тому времени уже не будет.

— Зачем же ты пришёл? Ещё раз унизить меня?

Сейчас, когда они уже сели в машину и поехали, Хуан Карлос думал, что был не прав, но что сказано, то сказано.

Сильвии же не оставалось ничего другого, кроме как жаловаться на судьбу Саре и мучительно искать соперницу. Между тем сама сеньора Сара тоже пребывала не в лучшем расположении духа. Всё шло не так, как ей хотелось бы. Хуан Карлос уехал, а Игнасио наотрез отказался присутствовать на ужине у Гонсало и Магды, где они собирались объявить о дате своей свадьбы. Сара боялась, что от приглашения на свадьбу он тоже откажется. Что происходит в доме?

Чтобы развеяться, ближе к вечеру Сара зашла к Сильвии.

— Пришла составить тебе компанию, — сказала она, присаживаясь рядом. — Вот, принесла тебе газеты. Меня заинтересовала новость о возвращении Дианы Вальдивья. Недавно писали, что она в Европе, и вдруг неожиданно вернулась…

— Диана Вальдивья одна из моих постоянных клиенток, — сказала Сильвия, взяв газеты.

— Жаль, что у меня нет больше внуков, — вздохнула Сара, — потенциальных женихов. Это была бы идеальная партия!

Сильвия кивнула, подумав про себя: «Холодная и глупая! Но носит фамилию, которая открывает перед ней все двери».

Не меньше Сары отъездом Хуана Карлоса была озабочена и Матильда. Иоланда всё щебетала о своей любви к нему и о том, что она всю жизнь будет жить этой любовью. Добрая женщина не выдержала и решилась навестить отца Иоланды, дона Эстебана, чтобы поговорить с ним о несчастной любви его дочери. Когда Иоланда вечером пришла домой, отец уже ждал её.

— Иоланда?

— Что, папа?

— Я хочу поговорить с тобой. Стариков часто одолевают воспоминания, и я хочу рассказать тебе одну историю, которую уже почти забыл. Но ты напомнила мне её.

— Я?

— Да. Сядь, Иоланда, и послушай внимательно.

Дочь присела рядом, и отец не торопясь принялся рассказывать:

— Это история любви, полная страданий и слёз. Одна девушка, похожая на тебя, такая же простая и бедная, полюбила дона Игнасио де лос Идальго. Это была любовь, о которой только в романах пишут, но донья Сара хотела видеть в своём доме только девушку их класса. Узнав о глубоком чувстве своего сына, она рассердилась не на шутку, и Игнасио, видимо испугавшись угроз, послушался свою мать и женился по принуждению на той, которая была достойна его по положению. Её нашла донья Сара. Он расстался со своей любовью, но потом роман их продолжился и втайне ото всех у него родился младший сын — плод любви Игнасио и этой доброй девушки…

— Хуан Карлос, — только и вымолвила зачарованная Иоланда. — Как странно и грустно, что Хуан Карлос до сих пор не знает, кто его мать. Что с ней случилось? Почему она молчала?

— Это была неравная борьба, Иоланда. Она уехала, и никто не знает, где она сейчас. Поэтому пусть защитит тебя Бог от подобной боли. От доньи Сары всем досталось сполна. Даже законной жене Игнасио. Бедная женщина прожила недолго и умерла в муках…

Оставим на время обитателей дома семьи Идальго с их тревожными мыслями и предчувствиями и перенесёмся в город.

Как только наши герои прибыли в Буэнос-Айрес, Сусанна и Роберто отправились в клинику, а Хуан Карлос к Диане Вальдивья. Он нашёл её в прекрасном настроении, но ещё очень слабой. Она была чрезвычайно рада приезду Хуана Карлоса. И молодой доктор позволил себе немного посплетничать обо всём на свете, но потом всё-таки переменил тему.

— Расскажи мне, пожалуйста, Диана, что тебя беспокоит? — спросил он.

— Всё началось несколько месяцев тому назад, — сказала Диана, — я не придала этому особого значения, но через какое-то время головные боли стали усиливаться, и я уже не могла их выносить. Но самое страшное, что я ничем не могла их снять!

— Вот что, — взволнованно сказал Хуан Карлос, — ты должна отложить все дела и прямо сегодня лечь в клинику. Мы проведём обследование, и я буду лечить тебя.

— Нет, лучше завтра, — возразила Диана.

— Но почему?

— Хочу, чтобы сегодня ты пригласил меня поужинать. Мне стало немного лучше, давай воспользуемся этим.

— Хочешь пойти в тот наш ресторан, — улыбнулся Хуан Карлос, — как в добрые старые времена?

Диана кивнула головой и улыбнулась ему в ответ.

— Хорошо, — сказал Хуан Карлос. Он всё ещё не был уверен, что правильно поступает, но не мог противиться возвращению в те «старые добрые времена». Это было так приятно. Они были просто друзьями. Хорошими друзьями, и Роберто даже раз сказал, что Хуан Карлос и Диана опровергают известный тезис о том, что между мужчиной и женщиной не может быть дружбы. Хотя, кто знает, может быть, на самом деле Хуан Карлос только заставлял себя так думать, чтобы не влюбиться как мальчишка и не нарушить правила врачебного этикета?

Так или иначе, но вечером Хуан Карлос заехал за Дианой, и они отправились в маленький ресторанчик «Савойя», так любимый ими. Они проговорили там почти полтора часа.

— Как-то так получается, Диана, что ты всё время в отъезде, — говорил Хуан Карлос, — как будто от чего-то убегаешь.

— Я должна чем-то заполнять свою жизнь, — отвечала она, — ты говорил, что я женщина, у которой есть всё, чтобы быть счастливой. Но это не так.

— Разве не так?

— Было бы скучно, если бы у меня было всё.

Неожиданно Хуан Карлос заметил, что Диана поглаживает пальцем висок и что ей всё труднее переносить боль.

— Что с тобой? Опять голова?

— Да.

— Нам лучше уйти, Диана.

— Нет, нет, уже проходит, — сказала Диана и чуть покачнулась.

Хуан Карлос не стал больше ждать. Он осторожно взял её под локоть, вывел из ресторана и, усадив в машину, повёз в клинику. Доктор Альманса, один из лучших нейрохирургов в Буэнос-Айресе, должен был прийти только завтра, но всё равно под присмотром врачей Диане будет лучше.

Так и закончился этот день, но, обеспокоенный состоянием Дианы, Хуан Карлос не заметил, как произошёл неожиданный поворот событий. Дело в том, что в этом же ресторане и в это же время по странному стечению обстоятельств оказалась тётя Коко со своей подругой, и уж она-то, конечно, узнала и Хуана Карлоса и Диану Вальдивья! Зная о несчастной любви своей племянницы Сильвии, тётя Коко была просто возмущена поведением Хуана Карлоса…

Боже, неисповедимы твои пути!

Через полчаса в доме Идальго раздался звонок, и к телефону позвали Сильвию.

— Тётя Коко! Наконец-то. Где ты была? Я весь вечер пыталась дозвониться до тебя.

— Радуйся, что меня не было! — взволнованно сказала Коко. — Я ходила ужинать с Беатрис, и нас там ждал большой сюрприз. Знаешь, кого я встретила?

Сильвия вздохнула, предчувствуя неприятное известие.

— Только не говори, что Хуана Карлоса.

— Если бы у тебя всегда была такая интуиция!

— О боже… — вымолвила Сильвия. — Он был там один?

— Стала бы я тебе звонить! Он был с женщиной, да ещё, с какой женщиной. С самой богатой невестой Буэнос-Айреса! — от возмущения Коко почти кричала.

— С Дианой Вальдивья? — тихо спросила Сильвия. — Так, значит, это она.

— Можно узнать, что ты там делаешь, если он здесь? — язвительно спросила тётя.

— Я упала с лошади и повредила лодыжку, — машинально ответила Сильвия. Коко ещё что-то говорила и о чём-то спрашивала, но Сильвия уже не слышала. «Ну, разве не смешно? — думала она. — Диана Вальдивья! Нет уж, я никогда не допущу, чтобы Сара женила внука на этой принцессе!»

— Мне кажется, ты меня совсем не слушаешь, Сильвия, — сказала, наконец, Коко. — Ладно, выздоравливай быстрей и возвращайся. Там тебе делать нечего. Пока.

7

Тем временем день свадьбы Гонсало и Магды приближался, и все с интересом ждали этого события. Гонсало просил, чтобы свадьба была сыграна как можно скорее. У него на это были свои причины, о которых он, впрочем, никому, кроме Сальдивара, не рассказывал. Но бедная ослеплённая счастьем Магда только радовалась этому.

Сильвия обещала за счёт своего дома моделей сшить для Магды совершенно фантастическое платье, и та уже жила в предвкушении поездки в город для примерки. Сара была чрезвычайно рада за старшего внука и с нетерпением ждала свадьбы, хотя едва ли понимала истинный смысл происходящего. Игнасио же было совершенно всё равно, но всё же в последний момент он почему-то передумал и принял приглашение присутствовать на свадебной церемонии.

— Может быть, узы нашей семьи станут крепче? — осторожно предположила сеньора Сара.

Прошло несколько дней. Всё шло своим чередом, только для Сальдивара прибавилось работы. В этот день он пришёл к Гонсало с новыми предложениями.

— Дела идут прекрасно, — сказал он, — но настало время реализовать наш план.

— Что ты предлагаешь?

Сальдивар разложил бумаги.

— Нам нужно создать новое подразделение, Гонсало. Оно будет заниматься всеми вопросами, связанными с фермами. И кстати, нужно подумать о поездке в Буэнос-Айрес…

— Я уже подумал об этом.

— Прекрасно. Итак, фермы находятся под контролем транснациональной животноводческой компании, и нам нужно налаживать контакты с производителями скота и международными агентами. Но самое главное сейчас — это получить доступ к финансам дона Эрнесто. Двадцать пять процентов, как ты понимаешь, Гонсало, это ничтожно мало, об этом даже говорить не стоит. Но через несколько дней ты станешь женатым человеком и сможешь увеличить эту долю. Вот тогда мы продвинем наши дела.

— Кто бы мог подумать, — мечтательно проговорил Гонсало, — что всего за несколько дней так всё изменится! Что, имея лишь знатное происхождение и определённые манеры и не вложив ни единого песо, можно в один миг в четыре раза увеличить своё состояние. Да это просто сделка века!

— Только не забудь, Гонсало, что брак должен базироваться хотя бы на уважении. Иначе тебя ждут большие неприятности.

Так обстояли дела со свадьбой Гонсало н Магды, но об этом почти никто не подозревал. В то же самое время в городе, в клинике, состоялся совершенно другой разговор. Диана, которая лежала здесь на обследовании и снова мучилась головными болями, разговаривала со своим отцом, сеньором Хавьером, который каждый день навещал её. Впрочем, Диану навещали только сеньор Хавьер и Хуан Карлос, остальных к ней не пускали по её же просьбе.

— Только бы ты побыстрее поправилась и вернулась домой, — говорил Хавьер, — там о тебе все спрашивают.

— Нас ведь только двое…

— Да, нас двое… Пока ты не выйдешь замуж и не родишь мне много внуков!

— Тебе бы хотелось этого, папа?

— Конечно. — Сеньор Хавьер печально улыбнулся. — Тебе нужно серьёзно подумать об этом. У тебя должна быть своя семья, свой дом. Я чувствую себя виноватым, что ты до сих пор не замужем.

— Но, папа, я не вышла замуж, потому что ещё не встретила мужчину своей мечты.

— А почему ты думаешь, что тебя связывает с Хуаном Карлосом только дружба? Ведь ты любишь его.

— Да, — вздохнула Диана, — я люблю его. Одно его присутствие делает меня счастливой. Это счастье заполняет всю мою жизнь…

Может быть, Сильвия, делая свои не очень верные предположения, всё-таки была не так уж и далека от истины? По крайней мере, предположения её имели под собой некоторые основания.

Что же касается Дианы, то дела обстояли очень сложно. Ознакомившись с результатами анализов, доктор Альманса, Хуан Карлос и Роберто собрались в кабинете нейрохирурга. Альманса сразу сказал, что подозревает наличие опухоли в мозгу и что, скорее всего, опухоль эта злокачественная. Хуан Карлос был подавлен. Он сказал другу, что едва ли сможет покинуть Диану в такой ситуации. Роберто не стал настаивать.

К вечеру этого дня были готовы результаты последнего исследования — томографии. Альманса стал мрачнее тучи.

— Томография подтверждает предварительный диагноз, — сказал он. — У неё обширная опухоль в правом полушарии. К сожалению, подтвердилось и то, что опухоль эта злокачественная. Не так часто такие злокачественные опухоли поражают молодых, как это случилось с Дианой. Как правило, опухоль быстро разрастается, и… исход всегда фатальный.

— Значит, оперировать бесполезно? — не веря этому приговору, спросил Хуан Карлос.

— Только терять время. Конечно, можно попробовать произвести трепанацию черепа и удалить опухоль. Но у меня нет уверенности, что всё завершится благополучно.

— А какие могут быть последствия?

— Если поражено правое полушарие, может наступить паралич. — Доктор Альманса беспомощно развёл руками. — Всё совершенно непредсказуемо.

— Надо обо всём сказать сеньору Хавьеру, — подал голос Роберто, — и придумать какую-нибудь ложь для Дианы…

После этого Хуан Карлос укрепился в мысли, что покинуть Диану в такую минуту он не может. Но он боялся своей задержкой принести огорчение Иоланде, поэтому решил позвонить домой… Нет, не домой. Если звонить, то только Серхио. Больше Хуан Карлос ни на кого положиться не мог. И через Серхио передать Иоланде, что он любит её и что непредвиденные обстоятельства задержат его всего на несколько дней.

Так он и поступил. И всё было бы хорошо, но не знал Хуан Карлос, что звонок его запоздал. В то самое время, когда в кабинете доктора Альмансы шёл консилиум, Иоланда нашла Матильду и, опустив голову, сказала, что она решила уехать.

Ей было очень тяжело принять такое решение. Опасения Матильды, история, рассказанная отцом, гнев сеньоры Сары — всё повлияло на неё. Но последней каплей оказался разговор с сеньором Гонсало, состоявшийся накануне. Гонсало признался, какую сильную страсть он испытывает к Иоланде.

— Это как психоз, — сказал он. — И знаешь что, Иоланда? Когда я захочу, когда я по-настоящему захочу, ты станешь моей.

— Не смешите! — вспыхнула Иоланда. — Вы можете иметь всё, что захотите, только не меня!

Она сказала это гордо, но на самом деле очень испугалась и приняла окончательное решение — уехать.

Но Хуан Карлос не знал об этом, получилось так, что он надолго задержался в городе. Диане была назначена операция, и он обещал присутствовать. А потом, когда она придёт в себя и силы её начнут восстанавливаться, как он сможет уехать?

Хуан Карлос решил все вопросы и проблемы отложить до операции, а потом будет видно. В день операции он с утра зашёл к Диане. Им надо было поговорить, и Хуан Карлос знал, что это будет тяжело.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Лучше, — еле слышно сказала Диана.

— Я рад.

— Послушай, мой дорогой доктор, я вижу, ты принёс мне плохую новость?

— Нет, я только хотел сказать, что обследование закончено, и можно делать операцию.

— Болезнь здесь? — Диана коснулась рукой головы.

— Да.

— Это, наверное, рак.

— Ну, — тяжело вздохнул Хуан Карлос, — что ж скрывать, да, это опухоль, но опухоли бывают разные, Диана. Не сгущай краски…

— Я не хочу умирать.

Он взял её руку в свою и поцеловал запястье.

— Ты не умрёшь, Диана.

— У тебя холодные руки, и это потому, что ты сам боишься.

— Я говорю тебе, что ты не умрёшь, и ты должна верить мне. Ты доверяешь мне?

— Больше, чем кому-либо.

— Тогда в чём же дело?

На глаза Дианы навернулись слёзы.

— Ты меня не бросишь? — спросила она умоляюще.

— Нет, — сказал Хуан Карлос и снова поцеловал её руку.

Они ещё немного поболтали, потом Хуан Карлос ушёл готовиться к операции, а когда всё было сделано, Диану ввезли в операционную, и началась долгая и тяжёлая борьба за её жизнь.

Между тем Сильвия при первом же удобном случае выбралась в город и добралась до тёти Коко. Ревность совершенно ослепила её. Она была уверена, что Диана и Хуан Карлос собираются обвенчаться, и решила, во что бы то ни стало найти их. Она просиживала целые дни у открытого окна и строила бесконечные планы поисков и мести. В этот день у них с Коко начался очередной разговор на старые темы.

— Продолжаешь играть в аристократку? — съязвила Коко.

— Приедет Магда и остановится у нас, — сказала Сильвия, пропустив мимо ушей замечание тётки.

— Кто это? — недовольно спросила Коко.

— Жена Гонсало, брата Хуана Карлоса. Он такой очаровательный циник!

— Вот если бы ты меня послушалась, — вздохнула Коко, — то сейчас ходила бы без палки.

— Успокойся! — воскликнула Сильвия. — Не так уж всё плохо. Я добилась того, чего хотела. Старуха у меня в кармане.

— Какая старуха?

— Типичная представительница матриархата. Всё в доме вертится вокруг неё. Всё в её руках. Ах, если бы ты знала, что там происходит! Скоро я стану настоящей актрисой.

— А кто же у них там умер?

— Моника, мать Гонсало и Хуана Карлоса. Сара испытывала к ней особые чувства, она говорит, что я на неё похожа…

— Господи, нам только Моники не хватает!

— Коко, не иронизируй, лучше скажи, ничего нет нового о Хуане Карлосе?

— Марибель работает, как секретная полиция, — вздохнула Коко, — но всё без толку. Как сквозь землю провалились.

Действительно, поиски пока не давали никаких результатов. Звонки в клинику тоже были напрасны. Но это была отнюдь не случайность. Диану поместили в больницу под вымышленным именем и строго-настрого велели никого, кроме отца и врачей, к ней не пускать и никому ничего не говорить. О себе Хуан Карлос тоже просил ничего не сообщать.

Операция продолжалась до вечера и закончилась настолько благополучно, насколько вообще это слово было уместно в данной ситуации. Доктор Альманса сказал, что в случае с Дианой лучший исход был просто невозможен. Опухоль удалили.

— Но, — добавил с сожалением доктор, — диагноз был правильным, и опухоль появится снова.

— Сколько ей осталось жить? — тихо спросил Хуан Карлос.

— Несколько месяцев, может быть, год.

Хуан Карлос не находил себе места, а тут возникла ещё одна проблема.

— Ты, Хуан Карлос, единственный человек, который способен внести луч света в её существование! — с жаром говорил раздавленный горем дон Хавьер. — У меня много денег, сынок, я могу купить всё, что пожелаю, всё, кроме любви. А это ей нужно больше всего: твоя любовь! Я прошу слишком много, верно?

— Хавьер, Диана всегда занимала особое место в моей жизни, но вы понимаете, о чём вы меня просите? — тихо сказал Хуан Карлос.

— Прошу тебя, что тебе стоит принести такую жертву! Ей так мало осталось жить. Обманывай её, лги, но дай ей хоть кусочек счастья! Пожалуйста.

Хуан Карлос не нашёлся, что ответить на это. Где-то в глубине души он признавал справедливость слов дона Хавьера.

8

После того как Диана, наконец, очнулась, можно было говорить о реальных результатах. Альманса, Хуан Карлос и Роберто вновь собрались в кабинете нейрохирурга. Итоги были неутешительны: как и опасался Альманса, у Дианы развился паралич и обе ноги перестали её слушаться.

— Паралич, — сказал Альманса, — это следствие поражения опухолью правого полушария. К счастью, никаких клинических осложнений не было. В этом отношении Диане повезло, вы же видели размер опухоли! Она вообще, могла быть, полностью парализована.

— Вы проделали фантастическую работу, доктор, — заметил Хуан Карлос.

— Сейчас нужно смотреть, как пойдёт процесс выздоровления. По моему мнению, никаких осложнений быть не должно.

— Хорошо бы.

После этого разговора Хуан Карлос пошёл проведать больную. Он заглянул в послеоперационную палату, подготовленную специально для Дианы. Там было тихо, только шуршала страницами журнала дежурная сестра.

— Есть новости?

— Нет, сеньор.

— Помни, что меня нет.

— Хорошо, сеньор.

Хуан Карлос прошёл к Диане.

— Привет, как дела? Как за тобой ухаживают?

— Хорошо. Но я чувствую себя уставшей, и какое-то странное ощущение в ногах…

— Тебе нужно отдыхать и побольше спать.

— Я жива, — Диана улыбнулась. — Спасибо тебе, Хуан Карлос.

Когда он выходил из палаты, то услышал какой-то приглушённый шум и слова сестры:

— Сеньорита, я сказала, что его нет…

— А я хочу сама в этом убедиться! — узнал Хуан Карлос голос Сильвии и вздрогнул от неожиданности. Господи! Она и сюда добралась!

— Какой сюрприз! — входя, воскликнула Сильвия. — Доктор Идальго дель Кастильо появился по мановению волшебной палочки!

— Прекрасная манера входить в чужой дом, — проворчал Хуан Карлос.

— Это я должна предъявлять тебе претензии, а не ты мне! Значительные люди всегда на виду, Хуан Карлос. Диана Вальдивья неожиданно возвращается из Европы, и доктор Идальго сразу мчится ей навстречу!

— Ты много потратила времени, чтобы сделать этот вывод?

— Если бы ты был мне безразличен, я бы этим не занималась…

— Господи, как ты мне надоела!

Хуан Карлос вышел в коридор, и, не оглядываясь, направился к выходу. Теперь он знал, что делать. Всё, терпение лопнуло! Есть только один способ покончить с этой ситуацией: он должен вернуться и увезти Иоланду. Только после того, как он сделает это, только после их свадьбы он будет спокоен!

Хуан Карлос немедленно приступил к выполнению этого плана. Он отправился в дом семьи Идальго. Последуем же за благородным Хуаном Карлосом и, оставив суету большого города, расскажем о некоторых событиях, происшедших в доме в его отсутствие.

Иоланда так никуда и не уехала. Несчастья преследовали бедную девушку по пятам. Добрая Матильда очень переживала за неё. Она уже не знала, что и посоветовать Иоланде.

— Ей не везёт, — сказала она Ромуальдо. — Отцу опять стало плохо, она боится отойти от него. Куда ей теперь ехать? Бедная девочка.

— Пусть поищет другую работу, — предложил Ромуальдо.

— Ромуальдо, ради Бога, ну куда она, бедная, пойдёт!

— А этот осьминог, — проворчал старик, — всё бы заграбастал. Всё ему мало! Иоланда будет терпеть до тех пор, пока не осознает, что ситуация очень опасна…

Он знал, что говорит. С тех пор, как Хуан Карлос уехал, Иоланде просто не стало прохода от Гонсало. Она уже устала сопротивляться, но всё-таки была вынуждена возвращаться в дом…

Хуан Карлос приехал в солнечный день. Он вбежал в дом и первым делом принялся разыскивать Иоланду. Она вышла ему навстречу, словно почувствовав его появление.

— Иоланда! — воскликнул Хуан Карлос.

— Хуан Карлос!

— Любовь моя!

— Я не думала, что ты так быстро вернёшься.

— Мне хотелось увидеть тебя! Извини, я не смог приехать, как обещал, я звонил Серхио, чтобы он передал тебе это.

— Что?

— Как, он тебе не сообщил?

— Что не сообщил?

Хуан Карлос секунду был в замешательстве, но потом махнул рукой. Так ли это важно сейчас, в конце концов!

— Я приехал, чтобы забрать тебя. Мы поженимся, Иоланда, и я буду каждый день приходить в дом, где меня ждёшь ты!

— Как это прекрасно! Мне всё кажется, что это сон.

— Нет, Иоланда, это наяву. Я люблю тебя… Я привёз тебе подарок.

— Мне?

— Да. Открой…

Иоланда держала в руках чудесное серебряное колечко и сходила с ума от любви к человеку, который стоял рядом и обнимал её. Его сердце так часто билось…

— Я хочу поговорить с твоим отцом, — сказал Хуан Карлос.

— Нет, нет, не сейчас, — виновато произнесла Иоланда. — Он спит, и потом, он снова заболел.

— Хорошо, тогда завтра.

— Завтра?…

Хуан Карлос с тревогой посмотрел на неё.

— Что происходит? Чего ты боишься, Иоланда?

— Мне нужно время, Хуан Карлос, — тихо сказала она.

— Зачем нам ждать? Мы что, всю жизнь будем чего-то ждать?

— Нет, нет, обещаю, нет. Подождём, пока мой отец поправится, и пока Гонсало женится…

Хуан Карлос вдруг понял, что что-то случилось. Он догадался, что должен помочь ей. Нерешительность и страх Иоланды становились всё сильнее и сильнее. Надо что-то делать.

— Но какое отношение к нам имеет Гонсало?

— Ну… — замялась Иоланда, — сейчас идёт подготовка к свадьбе, и я не могу оставить Матильду одну…

Хуан Карлос не стал настаивать. Он понимал, что нельзя торопиться и делать ошибки, но ему очень не хотелось, чтобы Иоланда задерживалась надолго в этом доме.

У неё было много работы сегодня, и они ненадолго расстались. Иоланда побежала к Матильде, а Хуан Карлос поднялся на второй этаж, ибо в этом доме был ещё только один человек, которого он хотел сейчас видеть. Это дон Игнасио, его отец. Хуан Карлос нашёл его охваченным меланхолией и был рад, что они могут поговорить наедине.

— Ты знаешь, — сказал Игнасио, когда они уселись в глубокие кресла и обменялись новостями, — мне нравится, как ты защищаешь ту, которую любишь.

— Та, которую я люблю, близко, но мне всё время кажется, что она ускользает из моих рук. Я не понимаю, почему всё так сложно!

— За любовь нужно бороться, Хуан Карлос.

— Мы любим друг друга, но мы словно два разных мира…

— Кто она?

— Иоланда, папа.

— Иоланда? — Игнасио был потрясён таким совпадением. Неужели сыну суждено повторить историю отца? Нет! Хотя бы для Хуана Карлоса любовь должна восторжествовать.

— Ты можешь рассчитывать на меня, — сказал Игнасио.

Только закончив беседу с отцом, Хуан Карлос спустился вниз и поздоровался с остальными обитателями дома: бабушкой, братом, Магдой…

А Игнасио, взволнованный услышанным, весь во власти воспоминаний, забрёл в бунгало к Ромуальдо и Матильде. Они относились к тем немногим людям, с которыми он здесь общался. Эта пара, уж конечно, всё знает о Хуане Карлосе лучше его, но тем радостней будет разговор с ними. Но неожиданно Игнасио узнал от старого Ромуальдо ещё одну новость: сегодня утром вокруг дома бродил какой-то незнакомый человек, элегантный мужчина со светлыми глазами, очень хорошо информированный о делах семьи… Боже мой! Игнасио был поражён. Это, вне всякого сомнения, был Адриан Монтес де Ока. Когда-то он отличался удивительной бесцеремонностью. Но ведь это было так давно! Молодой Адриан — любовник сеньоры Моники, красивой, но надменной и эгоистичной жены Игнасио, не очень-то волновал самого Игнасио, безумно влюблённого в Вирхинию и просто не замечавшего его. Но Адриан прекрасно знает, что Моника давно умерла. Зачем он снова сюда приехал?

Никто не знает, что готовит ему судьба, и никто не в силах обмануть её…

Тот день, когда Хуан Карлос приехал из города, оказался очень длинным и богатым на происшествия. Ещё до того, как ночная тьма опустилась на дом, произошли два события, существенно повлиявшие на развитие нашей истории. Донья Мерседес, соседка дона Эстебана, отца Иоланды, как раз навещала старика. Она делала это каждый вечер, памятуя о его хворях, и питая к Эстебану самые тёплые чувства. Вдруг разговор их был прерван каким-то грохотом, донёсшимся с улицы.

— Слышала, Мерседес? — забеспокоился старик. — Похоже на взрыв.

— Не волнуйтесь, дон Эстебан.

— Но что-то произошло…

— Успокойтесь и ложитесь. Сейчас я пойду и спрошу. Как только что-нибудь разузнаю, сразу расскажу.

Мерседес неторопливо направилась к выходу и скрылась за дверью, но долго ждать её не пришлось. Она вернулась встревоженная, под руку с Иоландой.

— Что случилось?

— Взрыв на лесоскладе рядом с лесопильней, — сказала Иоланда. — Серхио с другими рабочими оказался в западне, а сеньор Хуан Карлос спас их!

— Они ранены?

— К счастью, всё обошлось… Склад, правда, говорят, полностью сгорел, но никто из людей не пострадал.

Это была неприятная новость. И дело даже не в складе — этого добра у Гонсало хватало, но спустя день в поджоге обвинили Серхио, бедного Серхио, безнадёжно влюблённого в Иоланду, безобидного человека, даже и не помышлявшего ни о каких поджогах. Кому это было нужно?…

Второе событие произошло далеко от дома семьи Идальго, в Буэнос-Айресе, в салоне мод Сильвии. Её титанические усилия по розыску соперницы ни к чему не привели. Сильвия увядала, как цветок, сорванный с клумбы, и даже тётя Коко ничем не могла утешить племянницу, которая просто бредила Хуаном Карлосом. Неизвестно, сколько бы всё это продолжалось, если бы не расторопные журналисты пятого телеканала, вовремя успевшие заснять пожар как раз к вечерним новостям. Когда Сильвия увидела своего героического возлюбленного, она чуть не сошла с ума.

— Но что он там делает?

— Не ломай голову, дорогая, и согласись, наконец, что Диана — это просто совпадение…

— Но, кто же, тогда?!

— Вспомни всех женщин в том доме, вспомни приглашённых на праздник… Не может быть, чтобы никого не было…

И тут Сильвия вдруг поняла:

— Иоланда?! Не может быть!

9

Игнасио заглянул к Хуану Карлосу, когда тот отдыхал у себя. Сын обрадовался:

— А, папа, заходи.

— Как дела, сынок? Надеюсь, что завтра ты сможешь сообщить всем приятную новость, — улыбнулся Игнасио.

— Будет ли эта новость приятной для всех? — печально спросил Хуан Карлос. — Я не уверен в этом.

— Да, — согласился Игнасио. — Сара, да и твой брат Гонсало приложат все усилия, чтобы отговорить тебя. Но помни одно, сынок: это твоё решение и твоя жизнь. Ты должен бороться за свое счастье.

— Это так, папа. Но нужно ещё узнать, что скажет дон Эстебан. Вдруг он тоже против?

— Он хорошей человек и хочет видеть свою дочь счастливой.

— Я так хочу, чтобы ты оказался прав. Сыграем поскорее скромную свадьбу. Главное для меня — быть рядом с ней.

— Нужно немного обождать, сынок. Пусть пройдёт сначала свадьба Гонсало. Ведь Иоланда наверняка захочет венчаться.

— Ты прав! — воскликнул Хуан Карлос. — Как я сам не догадался. Именно поэтому она и откладывает решение. Вот в чём дело! Я немедленно иду к ним. Прости, папа.

Хуан Карлос действительно, не теряя времени, отправился в дом Лухан, чтобы переговорить с отцом Иоланды. Она была дома и тотчас повела Хуана Карлоса к дону Эстебану.

— Как вы себя чувствуете, дон Эстебан? — спросил Хуан Карлос тоном профессионального врача. — Вам нужен покой.

— Ты говоришь как доктор. Все врачи одинаковы.

— Но я здесь не как доктор. Вы знаете причину моего прихода?

— Да, Иоланда говорила мне.

— Отлично. Тогда мы можем сразу перейти к делу. Я люблю вашу дочь и хочу, чтобы она стала моей женой. Но сначала я должен спросить, согласны ли вы.

— Если Иоланда решила, что я могу сказать? — вздохнул старик. — Я же не враг своей дочери. Но ты видишь — мы принадлежим к другому миру. Ты привык жить в роскоши, а мы работать, чтобы выжить. Тебя не пугает это?

— Нет, — решительно ответил Хуан Карлос. — Мы с Иоландой давно знаем друг друга. Это только кажется, что мы разные. Я тоже привык работать у себя в клинике. Всё, что у меня есть, досталось мне трудом. Моя любовь крепка, и ей не помешают никакие препятствия. После свадьбы мы думаем переехать в город, дон Эстебан. Мы хотим, чтобы вы поехали с нами. Вы не против?

— Нет, как я могу… — расчувствовался старик.

— Значит, вы согласны! — На лице Хуана Карлоса отразилась радость. — Я очень благодарен вам, дон Эстебан.

Узнав о болезни Дианы, Сара решила позвонить Хавьеру Вальдивья, её отцу, чтобы высказать своё сочувствие.

— Алло, Хавьер. Только сегодня узнала и сразу решила тебе позвонить. Как здоровье твоей дочери?

— Ты представить не можешь, Сара, как я благодарен тебе за этот звонок, — взволнованно ответил Хавьер. — У нас всё очень плохо. Диана обречена!..

— Неужели? — воскликнула Сара.

— Да, — глухо ответил Хавьер. — Такой же безжалостный приговор, что и Монике… У меня к тебе просьба, Сара. Помоги мне, хотя я знаю, что это будет нелегко.

— Что нужно сделать?

— Диана всегда быта неравнодушна к твоему внуку, Хуану Карлосу. Но теперь я узнал, что она влюблена в него. Я знаю — это нелепо, но он свободен… Уговори его жениться на Диане! — В голосе Хавьера послышалось отчаяние.

— Это невозможно, Хавьер. Ты просишь принести в жертву моего внука. Я не могу…

— Я знаю, что это безумие. Но у него вся жизнь впереди, а моей девочке осталось жить, так мало… Умоляю, помоги мне!

Повесив трубку, Сара некоторое время сидела молча. В гостиную вошёл Игнасио и вопросительно посмотрел на мать. Та задумчиво произнесла:

— Странно… Сильвия подозревала, что между Хуаном Карлосом и Дианой что-то есть. И вот теперь это… Игнасио, я только что говорила с Хавьером. Его дочь при смерти. Он хочет, чтобы Хуан Карлос женился на ней. Она его любит.

— Мне искренне жаль её. Можно понять и Хавьера — он в отчаянии. Но какая странная просьба! Нельзя же распоряжаться жизнью людей, как вещью! Не вздумай говорить об этом с Хуаном Карлосом. Особенно сейчас, когда в его жизни грядут перемены.

— Откуда ты знаешь? Он сказал тебе, кто она?

— Я вижу это по взгляду своего сына. Эта женщина сделает его счастливым, — уверенно ответил Игнасио. — А теперь позволь мне уйти. Больше я ничего не могу сказать.

Спустя несколько минут после ухода Игнасио в гостиную вошли его сыновья.

— Хуан Карлос, почему ты не сказал мне, что Диана при смерти? Я говорила с Хавьером — он в отчаянии, — упрекнула его Сара.

— При смерти? — удивился Гонсало. — Что с ней?

— Очень тяжёлый случай, — ответил Хуан Карлос. — Вот я и не хотел расстраивать тебя, бабушка. Главное, ничего нельзя сделать.

— Неужели всё так плохо? — спросил Гонсало.

— Она умирает, Гонсало, — тихо сказал Хуан Карлос. — Вот такие дела. Я, пожалуй, пойду, бабушка.

В дверях он буквально столкнулся с Магдой и, поздоровавшись, вышел. Магда прошла в гостиную и села около Сары.

— Ну, как ты съездила в город? — спросила та.

— Спасибо, хорошо, — ответила Магда, улыбаясь. — Гонсало, ты ещё не передумал?

— О чём ты говоришь? — улыбнулся Гонсало. — Это самое прекрасное решение, которое я когда-либо принимал.

— Ещё одна свадьба в нашей семье. Это замечательно! — воскликнула Сара. — Как жаль, что я пока не могу ожидать этого от Хуана Карлоса. Он тебе ничего не говорил, сынок?

— Нет, бабушка.

— Сильвия не знает, что и думать, — заметила Магда. — Она даже подозревает Диану.

— Ну, мы знаем, что Сильвия его не интересует, — ответил Гонсало.

— Он просто посмеялся над ней! — сказала Сара. — А жаль, мне она понравилась. Дело идёт к свадьбе, а мы даже не знаем, кто она. Но если эта женщина не из нашего круга, то я не допущу этого! Я на всё пойду. В наш дом не ступит нога недостойной женщины.

— У тебя есть подозрения, бабушка?

— Судьба так капризна!

Между тем, Хуан Карлос отправился на поиски Иоланды. Ему казалось, что он и минуты не может прожить без неё. Найдя Иоланду, он тотчас заключил её в объятья.

— Любимая! Я так рад, что твой отец согласен.

— Я тоже, Хуан Карлос. Я так боюсь потерять тебя.

— Этого не случится. Мы будем вместе жить в городе и будем счастливы. Верь мне.

— Хуан Карлос, я так волнуюсь за Серхио! Эти нелепые обвинения… Ты можешь что-нибудь сделать?

— Не волнуйся. Я сам поговорю с Гонсало и всё улажу. Завтра утром я уезжаю. Но не волнуйся, наша разлука будет недолгой. Я буду скучать по тебе, Иоланда.

Вечером представился случай переговорить с братом. Гонсало сам изъявил желание побеседовать с Хуаном Карлосом и пригласил его к себе в кабинет.

— Хотел поговорить с тобой перед твоим отъездом, Хуан Карлос, — начал Гонсало, когда брат уселся в кресло. — Мы братья, и между нами не должно быть тайн. Ты понимаешь, о чём я говорю? Дело идёт к свадьбе, а я ничего не знаю о твоей избраннице. Да н бабушка беспокоится. Скажи, кто она?

— Гонсало, у меня есть серьёзные причины для того, чтобы не говорить этого. Всё в своё время, — ответил Хуан Карлос.

— Скажи, Хуан Карлос, я её знаю? — настаивал Гонсало.

— Знаешь, знаешь. И прошу тебя, оставим этот разговор.

— Хорошо. У каждого свои тайны. Просто я думал, что достоин твоего доверия. Это даже становится любопытным.

— Вам недолго осталось ждать. Но у меня к тебе тоже есть один вопрос, — переменил тему разговора Хуан Карлос.

— Я слушаю.

— Ты не сдержал своего слова в отношении Серхио. Я узнал, что ты его уволил. Ты же обещал!

— Ну, тебя не совсем правильно проинформировали, брат. Его не уволили. Просто я решил дать ему небольшой урок. Ты знаешь, что он ненавидит нашу семью?

— Пускай так, — согласился Хуан Карлос. — Но разве он плохой работник? У него может быть своё мнение.

— Это серьёзное дело, а ты слишком снисходителен. Как ангел.

— Просто я постоянно общаюсь с людьми и считаю, что обладание властью — это постоянное испытание совести…

10

На следующее утро сеньора Сара была в гостиной, когда позвонила Сильвия, решившая поделиться своими подозрениями.

— Сильвия? Здравствуй, дорогая. Хуан Карлос уехал рано утром вместе со своим отцом. Как твои дела?

— Ничего определённого. Скажите, Сара, вам удалось что-нибудь узнать?

— Нет. Хуан Карлос не захотел довериться даже Гонсало.

— Неожиданная поездка Хуана Карлоса только подтверждает мои подозрения. Эта женщина местная.

— Странно, — удавилась Сара. — Я ничего не заметила. Хуан Карлос почти не выходил из дома.

— В этом-то всё и дело, — оживилась Сильвия. — Эта женщина находится в вашем доме. Сара, я подозреваю, что это Иоланда.

— Иоланда?! — вскричала Сара. — Не может быть! Она простая служанка. Хуан Карлос не мог опуститься так низко! Он ещё не сошёл с ума. Это невозможно! — Сара разволновалась не на шутку.

— Время покажет, Сара, — многозначительно сказала Сильвия.

Сара положила трубку и позвала Гонсало. Когда он вошёл, она печально произнесла:

— Вот мы и одни, Гонсало.

— Полно, бабушка. Хуан Карлос давно уже не живёт здесь, а отец хоть и жил, да толку от него было мало. Они очень похожи.

— Это точно. У обоих одинаковые слабые характеры. Я только что разговаривала с Сильвией. Она считает, что женщина, в которую влюблён Хуан Карлос, находится в нашем доме.

— Иоланда?! — вскричал Гонсало.

— Да… Как ты догадался? — удивилась Сара.

— А кто же ещё? — нахмурившись, ответил Гонсало. — Но это невозможно. Неужели мой брат такой дурак?

— Теперь я думаю, что это именно так. Женщины очень быстро подмечают то, что вам остаётся незаметным. Посмотрим, — грозно добавила Сара.

Когда отец и сын прибыли в город на машине Хуана Карлоса, тот с гордостью привёл отца в свою квартиру, Игнасио выглядел человеком, вырвавшимся из тюрьмы. На его лице сияла счастливая улыбка.

— Проходи, папа. Твоя комната уже готова. Я распорядился по телефону. Надеюсь, что тебе здесь понравится.

— Спасибо, сынок, — ответил довольный Игнасио. — Здесь уютно. Из окон прекрасный вид.

— Виден весь парк. Тебе придётся сначала привыкнуть к жизни в городе. Очень скоро у тебя появятся знакомые.

— Да здравствует новая жизнь! Это прекрасно. И мы вместе.

— Счастье будет полным, папа, когда я привезу сюда Иоланду. Вот увидишь, как нам будет хорошо. Я уже представляю, как мы будем ужинать здесь вместе. Невероятно, как быстро может измениться жизнь. Я счастлив!

— Да, сынок, одни обстоятельства делают человека счастливым, другие несчастным, — философски заметил Игнасио.

— Ну, располагайся, пала. А мне пора в клинику. Накопилось много дел. До вечера.

После разговора с Гонсало Сара ещё больше уверилась в своём подозрении. Тут как раз молодая служанка Мария пришла доложить, что какой-то сеньор хотел поговорить с Игнасио, но, узнав, что тот уехал, ушёл, так и не назвав себя.

— Мария, скажи мне, что делал сеньор Хуан Карлос, когда был здесь?

— Ничего не делал, отдыхал, — простодушно ответила девушка.

— Это я знаю. — Сара недовольно махнула рукой. — Меня интересует, как к нему относятся в этом доме?

— С почтением — это наш долг, — удивлённо ответила Мария.

— А Иоланда?

— Она тоже, сеньора. Как к сеньору Гонсало или Игнасио.

— Хорошо, можешь идти. — Сара покачала головой — слова служанки не успокоили её.

Мария тем временем побежала на кухню, где нашла Иоланду.

— Иоланда, сеньора Сара интересуется тобой! — выпалила она.

— Что именно её интересует?

— Она спрашивала меня о тебе и Хуане Карлосе.

— Не может быть! — испугалась Иоланда.

— Это точно. Но я ей ничего не сказала про вас.

— А что ты знаешь? — ещё больше испугалась девушка.

— Всё. Я же не слепая. Ты любишь его, а он тебя. Но я буду молчать. Не бойся. Лучше вот что, — давай я распущу слух, что ты и Серхио хотите пожениться. Тогда сеньора отстанет от тебя.

— Нет, что ты! Я не могу использовать Серхио, ведь, мы друзья. Этого ещё не хватало. Лучше я уеду.

— Куда? Не уезжай!

— Ты не знаешь, что меня ждёт. Гонсало тоже уже начал что-то подозревать. Мне страшно!

— Что ты будешь делать?

— Не знаю, не знаю, — в отчаянии проговорила Иоланда.

Она вспомнила свой утренний разговор с отцом. Дон Эстебан взял её за руку и посадил на постель.

— Дочка, я хочу поговорить с тобой. Я много думал о том, что произошло, и решил, что тебе нужно уехать.

— Но куда, папа?

— У твоей матери, царство ей небесное, ость дальняя родственница. Я написал ей письмо и думаю, что она не откажет нам.

— Но, я не поеду без тебя! Когда умирала мама, я обещала ей не оставлять тебя. Мы не расстанемся даже на время? Никогда!

Теперь бедная девушка склонялась к мысли, что отец, вероятно, прав и надо последовать его совету.

Не успел Хуан Карлос войти в клинику, как встретил Сильвию.

— Здравствуй. Хуан Карлос. Как твои дела?

— Рад видеть тебя. У меня всё хорошо. Скоро я буду уже не один. Я жду этого дня и хотел предупредить тебя.

— Неужели мы скоро увидим эту таинственную незнакомку! Она, наверное, красавица, элегантна, умна. Под стать доктору Идальго.

— Это так, но боюсь, у нас разные понятия об этих качествах.

— Когда ты женишься? — Сильвия была задета тоном Хуана Карлоса.

— Через несколько дней.

— Будет большой приём?

— Нет, достаточно скромный. Я против этих великосветских глупостей. И моя избранница со мной согласна.

— Вот именно, — сказала Сильвия. — Она просто не привыкла к этому. Разве не так?

— Нет, не так. Это наше дело, не вмешивайся, пожалуйста. И давай сразу же договоримся — мы просто друзья.

— Друзья, — с горечью произнесла Сильвия. — Наконец-то, мы определились. Для меня нет места в твоей жизни, несмотря на мою любовь. Ты изменился, Хуан Карлос.

— Я всегда был таким, Сильвия. Просто ты не замечала. Прошу тебя, давай встречаться как можно реже. И оставим этот разговор. Тем более, что мне пора на обход. До свидания!

Не дожидаясь ответа, Хуан Карлос надел халат и вышел в коридор. Он направился прямо в палату к Диане.

— Ну, как живёт моя девочка? — спросил он, входя.

— Девочка не живёт… — печально улыбнувшись, ответила Диана.

— Ну, что за разговор! — возмутился Хуан Карлос. — Всё будет хорошо. Надо только верить в это.

— Я не верю. Мне незачем жить…

— Прекрати. Выше нос. Я понимаю, что тебе нелегко, но надо бороться. Сдаваться нельзя. Я помогу тебе.

— Ты будешь рядом? — прошептала Диана. — Я прошу тебя…

— Ну, конечно, Диана. А теперь спи. — Хуан Карлос погладил девушку по щеке и вышел в коридор. Там его уже ждал Роберто.

— Привет! — воскликнул он. — Ты от Дианы? Ей нужна помощь. Сегодня она отказалась от кресла-каталки. Для неё это как бы символ болезни. И знаешь, я рад, что дон Хавьер не смог вынудить тебя…

— Я не люблю Диану, хотя считаю её своим другом. Я помогу ей, чем могу, но не женюсь, как хочет дон Хавьер. Он не понимает, что делает. А у меня скоро свадьба.

— Я рад за вас с Иоландой. Надеюсь, что всё будет хорошо. Но можешь поздравить н меня. Похоже, что я нашёл своё счастье.

— Сусанна? — с улыбкой спросил Хуан Карлос.

— А как ты догадался? — удивился Роберто.

— Это видно невооружённым глазом. Поздравляю! Я хочу попросить её помочь Иоланде с покупками к свадьбе.

— Тем более, что ей самой скоро всё это понадобится, — рассмеялся Роберто.

Их беседу нарушил Хавьер Вальдивья. Лицо несчастного отца Дианы очень осунулось и потемнело. Тем не менее, он обрадовался, увидев Хуана Карлоса. Роберто многозначительно посмотрел на друга и поспешил откланяться.

— Как хорошо, что ты здесь, Хуан Карлос, — произнёс Хавьер.

— Я был у вашей дочери. Ей лучше, и она может начать прогулки в парке. На коляске, конечно. Но это лучше, чем лежать в постели. Ободритесь.

— Диана просто расцветает, когда ты рядом. — В глазах отца появился нездоровый блеск. — Хуан Карлос, женись на ней! Прошу!

— Что? Вы понимаете, что вы предлагаете мне? Это значит ежедневный обман. Вы хотите, чтобы я лгал?

— Пускай, но это спасёт её!..

— Это убьёт её, когда обман раскроется, — твёрдо сказал Хуан Карлос. — И потом, я скоро женюсь.

— Я не знал, что у тебя есть невеста, — растерянно проговорит Хавьер. — Но всё равно! Объясни ей… Отложите свадьбу…

— Вы не понимаете, о чём просите…

— Я на всё готов для тебя. Умоляю, сделай мою дочь счастливой! Пусть ненадолго. Пусть. Умоляю тебя, Хуан Карлос.

— Я не оставлю её. Это я могу обещать. Но не более. Мы останемся друзьями. И пожалуйста, не будем больше продолжать этот разговор.

— Это конец для неё, — с отчаянием проговорил Хавьер. — Впервые в жизни я не могу исполнить её желание. Ты, только ты нужен ей. И я бессилен. Умоляю — подумай ещё… Прости меня, глупого старика. Я не знаю, что делать…

Сильвия возвратилась в магазин и застала там свою тётку Коко. Та разглядывала свежие цветы, которые ежедневно приносили Сильвии в офис.

— Прекрасные цветы, — сказала она, увидев племянницу. — Ты узнала, кто эта женщина?

— Он женится. Я только что от него. Он женится, и нет сомнения, что это Иоланда.

— Эта служанка? — удивилась Коко. — Ну, тогда его просто околдовали. Он хочет навязать её приличному обществу?

— Он как будто издевается! Я столько для него сделала, и всё для того, чтобы, в конце концов, узнать, что я просто его друг, — голос Сильвин пресёкся от негодования. — Нет, я этого не оставлю. Пусть он не будет моим, но на этой простушке он тоже не женится. Меня же просто засмеют! Променять меня на служанку!

— Это ужасно, — согласилась Коко.

Гонсало, узнав о подозрениях Сильвии, решил действовать более решительно. Он пришёл к выводу, что вполне достаточно говорил с Иоландой, и если он продолжит в том же духе, то та станет женой брата и ему не видать осуществления своих планов. Он позвонил и попросил принести ему кофе. Как он и ожидал, через пять минут в кабинет вошла Иоланда с подносом в руках.

— Поставь на стол, — сказал Гонсало и, когда девушка приблизилась, обнял её за талию. — Ну, хватит играть в кошки-мышки. Я хочу услышать от тебя правду. Ну, говори!

— Пустите меня! — Иоланда попыталась вырваться.

— Что предлагает тебе мой брат? Отвечай!

— Не скажу, хоть убейте!

— Твоя судьба в моих руках, девочка.

— Пусти — я закричу!..

— Отлично, — усмехнулся Гонсало. — Все так и бросятся тебе на помощь. Вот будет история для моего брата. Ты этого хочешь?

— Пусти меня… Ты ответишь за это…

— Ну, тихо. Стоит только мне захотеть, и ты станешь моей. По-настоящему захотеть.

— Я готова убить тебя!.. — простонала Иоланда.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошёл Сальдивар.

— Прекрасная сцена, Сальдивар, не правда ли? — сказал Гонсало, отпуская девушку.

Иоланда схватила пустой поднос и выскочила из комнаты.

— Более, чем прекрасная, — сказал Сальдивар. — Но будь осторожнее. Ты слышал, что она сказала? Это же дикарка!

— Я слышал. И ты тоже, — со змеиной улыбкой ответил Гонсало.

— Понимаю, — кивнул Сальдивар.

— Теперь настало время перейти к решительным действиям. Ты сейчас навестишь Эстебана и сообщишь ему, что если он не заплатит за дом в течение двадцати четырёх часов, то вылетит вместе с дочкой на улицу. Посмотрим, что она на это скажет.

Сальдивар вернулся через час. Гонсало с нетерпением ожидал его. Он уже видел Иоланду в своих объятиях.

— Ну, как? — спросил он, когда Сальдивар вошёл.

— Старик даже не знал, что его дом заложен.

— Гордячка. Все могло бы быть иначе, если бы она вела себя по-другому. Сама виновата…

— Что будем делать дальше? От неё всего можно ожидать.

— Ничего, посмотрим. Куда она денется? Я не оставил ей выбора.

— Это точно. Ты так ловко провернул это дело с доном Эрнесто: Магда от тебя без ума, фермы уже в твоих руках. Здесь ты тоже победишь. Я уверен в этом.

— Вот ещё что. Не трогай больше этого парня, Серхио. Это просьба Хуана Карлоса, и я понимаю, почему он так за него беспокоится. Но я ослаблю с одной стороны, и нажму с другой…

Когда Иоланда вернулась дамой, её ждали очередные испытания. В доме царило смятение. Дон Эстебан лежал в постели, бледный, тяжело дыша.

— Папа, что случилось? — воскликнула девушка.

— Почему ты всё скрыла от меня, Иоланда? — с трудом спросил Эстебан. — Как ты могла заложить дом твоей матери?

— Кто тебе сказал?

— Приходил секретарь сеньора Гонсало. Он сказал, что если мы не уплатим, то завтра окажемся на улице. У нас нет дома!

— Я должна была сделать это, папа. Верь мне. Мы никогда не покинем этого дома. Я что-нибудь придумаю.

— Тебе надо уехать, дочка. Добром это не кончится.

— Нет. Я не оставлю тебя.

В это время вошёл Серхно. Он застал Иоланду в слезах и как мог, постарался утешить её. Она рассказала ему о требовании Гонсало.

— Что мне делать? Где взять деньги?

— Я хочу уехать, — сказал молодой человек. — Поехали со мной. Мы начнём всё сначала. Будем работать в городе.

— Нет. Это невозможно. Матильда и Ромуальдо предложили мне денег, но этого мало. А я должна заплатить до завтра.

— Вот. — Серхио протянул ей пачку денег. — Я же говорил, что всегда готов помочь тебе.

— Откуда это? Я не могу взять их!

— Я накопил их на отъезд. Продал мотоцикл. Бери, эти люди злы и жадны. Я не вернусь к ним. Бери.

— Спасибо, Серхио. Мне жаль, что я причиняю тебе столько неприятностей.

— Помочь тебе одно удовольствие для меня, — улыбнулся парень.

Сеньора Сара предавалась мечтам вслух в присутствии внука. Гонсало, развалясь, сидел на диване.

— Побыстрее подари мне внуков, сынок, — говорила Сара.

— Ты действительно так любишь детей? — лениво спросил Гонсало. — В детстве, я помню, ты всё время повторяла, что устала от нас с Хуаном Карлосом. А тогда ты была моложе.

— Мне нужно чем-то заполнить свою жизнь. Знаешь, о чём я подумала? После того, как вы с Магдой вернётесь из свадебного путешествия, мне бы хотелось пожить немного в городе.

— Только не говори, что ты соскучилась без папы.

— Да, — вздохнула Сара. — Так оно и есть.

— Интересно, Иоланда ещё не пришла? — задумчиво произнёс Гонсало.

— Гонсало, я думаю, что необходимо что-то делать с этой девушкой. Она строит какие-то иллюзии в отношении Хуана Карлоса. Это возмутительно. Надо, чтобы она покинула дом к его возвращению. Ты понял, Гонсало?

— Я не уверен, что сейчас самое удобное время для этого. Во-первых, у меня свадьба. Кто будет прислуживать? И потом, здесь легче поймать её с поличным. В чём дело, Матильда?

Старая служанка вошла в комнату во время их разговора и застыла на месте, услышав фразу Гонсало.

— Пришла Иоланда, сеньор Гонсало. Она хочет вас видеть.

— Отлично! — воскликнул Гонсало. — Не торопись, бабушка.

Гонсало буквально взлетел наверх, в кабинет. Он решил, что добился своего и Иоланда сломлена.

— Ну что, дорогая, теперь ты видишь, что значит иметь дело со мной? — спросил он, усаживаясь в кресло.

— Я принесла вам деньги, сеньор, — холодно произнесла девушка.

— Деньги? — удивился Гонсало, такого поворота он не ожидал.

— У меня хорошие друзья, с вашего позволения.

— Ну ладно, Иоланда, — смягчился Гонсало. — Погорячились, и хватит. Ты можешь работать здесь, сколько хочешь. А если дашь мне некоторые гарантии, то мы быстро придём к соглашению. Забирай деньги, и будем считать, что ничего не произошло. Согласна?

— Ничего не произошло! — возмутилась Иоланда. — Да вы чуть не убили моего отца!

— Мне искренне жаль, Иоланда.

— Мне не нужно ваших сожалений. Вот деньги. И прошу впредь разговаривать со мной только по делу. А если вы ещё раз попробуете тронуть меня, то, клянусь, пожалеете об этом!

— Ну, ты наглая! — протянул Гонсало. — Но ты мне нравишься.

11

На следующий день с утра Хуан Карлос зашёл навестить Диану. Девушка лежала в постели. У её изголовья стояли цветы. Хуан Карлос добавил к ним свой цветок и присел на табурет.

— Ну как ты, Диана? Доктор сказал, что тебя скоро отпустят домой. Ты рада?

— Это мало что изменит, — тихо ответила девушка.

— Ты не права, — возразил Хуан Карлос. — Ты жива, и это главное.

— Жива… — с горечью повторила Диана. — С парализованными ногами. Живой труп. Обуза для окружающих.

— Подумай — огромное количество людей находится в худшем состоянии. У них нет такого количества друзей. Возьми себя в руки, всё будет хорошо. Думай о жизни.

— Ты женишься? — внезапно спросила Диана.

— Да. Я полюбил.

— Кто она? Сильвия?

— Нет. Ты сама познакомишься с ней. Я должен уехать на время. У Гонсало свадьба. А потом я познакомлю вас.

— Ты достоин женщины, которая сделает тебя счастливым.

Перед свадьбой Гонсало и Магды стали съезжаться гости. Сильвия не могла пропустить такого случая. Она отправилась в дом Идальго вместе с Коко. По дороге в посёлок, в машине, они продолжали обсуждать сложившуюся ситуацию.

— Я не хочу пропустить эту свадьбу. Это удобный случай отомстить, — говорила Сильвия, сидя за рулём.

— Но как ты это сделаешь? — спросила Коко.

— О, очень просто. Я разоблачу эту девчонку. Это будет славный скандал. Ты увидишь — эта особа ничего из себя, не представляет.

— Так уж и ничего, — усмехнулась Коко. — Она молода. У неё большие зелёные глаза. Поверь, для мужчин это немало значит!

— Я разоблачу её! Мой план сработает.

— Смотри не ошибись. Безразличие Хуана Карлоса может смениться ненавистью, — предостерегла Коко.

— Не волнуйся. Я ведь не дура. Я буду в роли кукловода. Буду тянуть ниточки на расстоянии, а они пусть пляшут.

В это время они подъехали к дому Идальго, и разговор прекратился. В гостиной их уже ждали Сара и Магда.

— Эрнестина Михарес, — представилась Коко. — Но Сильвия, а с её лёгкой руки и все остальные называют меня просто Коко. Я не обижаюсь… У вас очень красивый дом, Capa. Сильвия мне много о нём рассказывала.

— Красивый и пустой, — вздохнула Сара. — Надеюсь, что скоро в нём появятся внуки. Мои уже не принадлежат мне. Магда, Гонсало уже говорил, что мы собираемся провести один сезон в городе?

— Да, он говорил мне об этом, — ответила Магда.

— Это замечательно, — воскликнула Сильвия. — Мы сможем поближе познакомиться. Я покажу вам такие места! Скажите, а Хуан Карлос уже здесь? Мне показалось, что я видела его машину.

— Да, он здесь, — ответила Сара. — Он куда-то вышел, но скоро вернётся. А мы пока можем выпить кофе.

Хуан Карлос действительно приехал ещё утром. Ему очень хотелось увидеть Иоланду. К сожалению, нм всё время что-то мешало. Тогда они договорились встретиться позже в бунгало у реки. Иоланда ждала уже несколько минут, когда на пороге бунгало возникла мужская фигура.

— Хуан Карлос!

— Хуан Карлос? — в бунгало вошёл Гонсало. — Так вот в чём дело! Значит, это правда. Вот почему ты отказала мне. Вы смеялись здесь при встречах! А ведь это бунгало я приказал приготовить для нас с тобой.

— Уходите! Я не хочу вас видеть!

— Ну, уж нет! — в голосе Гонсало прозвучали железные нотки.

— Не подходите ко мне! — Иоланда попятилась назад. За её спиной оказался старый комод. Тут она вспомнила, как Матильда сказала Ромуальдо, чтобы тот положил в этот комод пистолет на случай нападения бандитов.

Секунды хватило для того, чтобы в руках у девушки оказалось оружие.

— Ещё один шаг, и выстрелю!..

— Ну что ты… — по лицу Гонсало скользнула змеиная улыбка. Он не поверил в то, что она способна выстрелить. — Брось эту штуку.

Он сделал шаг вперёд. Иоланда в отчаянии закрыла глаза и нажала на курок. Грянул выстрел. Комнату заволокло дымом. Гонсало покачнулся и упал на пол. По рукаву его белой рубашки медленно расползалось красное пятно. Иоланда с ужасом смотрела на него. Пистолет выпал из её ослабевших рук.

— Иоланда! — в бунгало ворвался Хуан Карлос. — Что случилось? Гонсало!.. Боже мой! Потерпи, я перевяжу рану, — Хуан Карлос склонился над братом. — Не волнуйся, рана неопасная. Иоланда, беги за доктором…

Через полчаса прибыл доктор Фуэнтес. Он осмотрел рану, отметив квалифицированную помощь Хуана Карлоса. Тому сразу же удалось остановить кровотечение. Рана действительно оказалась неопасной, и Гонсало смог самостоятельно подняться на ноги.

— Тебе повезло, — сказал доктор. — Пуля слегка задела плечо. Это не страшно. Как это произошло?

— Я зашёл в бунгало и встретил здесь Иоланду, — Гонсало бросил взгляд на девушку. — Мы стали болтать, и я решил почистить пистолет. Случайно нажал на курок. Отвлёкся…

— Эта случайность могла стоить тебе жизни, — проворчал доктор. — Я должен вызвать полицию.

— Эго обязательно? — быстро спросил Гонсало.

— Да. Это мой долг.

— Он прав, Гонсало, — поддержал Хуан Карлос. — Я провожу доктора. Иоланда тебе поможет.

Они вышли из бунгало. Гонсало окончательно пришёл в себя и со зловещей улыбкой посмотрел на Иоланду.

— Ты пыталась убить меня! За это сажают в тюрьму. У меня есть свидетель: Сальдивар слышал, как ты угрожала мне вчера. Но я не стану заявлять. Теперь ты моя. Ты будешь делать всё, что я скажу, иначе загремишь до конца дней в тюрьму. Забудь Хуана Карлоса. Возвращайся в дом и не показывай вида. Мы встретимся позже.

Иоланда, молча, выбежала из бунгало. Через минуту вернулся Хуан Карлос. Он принёс какое-то лекарство.

— Выпей это, Гонсало. Тебе сразу полегчает. Хочу воспользоваться случаем и признаться тебе: Иоланда та женщина, которую я люблю.

— Иоланда?… — разыграл удивление Гонсало. — Но почему ты так долго скрывал это от меня? Я ведь твой брат.

— Я знаю тебя и не хотел раньше времени говорить.

— Не важно, что думаю я. Но что скажет бабушка? Тебе придётся очень трудно. Это необдуманный поступок. Она тебе не пара.

— Не пара? Но я люблю её. Что ещё надо для счастья?

— Общество не примет её. Вам будет нелегко.

— Мне плевать на общество! Это моё дело, на ком жениться.

— Я высказал своё мнение. — Гонсало поморщился от боли.

Сара пришла в ужас, когда узнала о случившемся. Магда сильно побледнела.

— Гонсало, как это произошло? — спросила Сара.

— Это случайность. Чистил пистолет и вот… Ничего страшного.

— Но ты мог умереть! Тебе больно? — воскликнула Магда.

— Нет. Всё в порядке. Не беспокойся, любимая.

— Надо же такому случиться накануне свадьбы! — всплеснула руками Сара. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке?

— Да, бабушка. Не волнуйся. Не плачь, Магда. Я пойду в кабинет. Скоро приедет кто-то из полиции. Пусть поднимется ко мне.

В кабинете Гонсало ожидал Сальдивар. Увидев шефа с перевязанной рукой, он удивлённо присвистнул.

— Она пыталась убить меня, — сказал Гонсало, садясь за стол.

— Я же предупреждал! Теперь ты можешь отомстить ей.

— Нет, зачем она мне в тюрьме? Я заставлю её делать всё, что захочу… А, входите, инспектор!

В кабинет вошёл полицейский инспектор в сопровождении Иоланды.

— Как вы себя чувствуете, сеньор Гонсало? — осведомился он. — Я хотел бы услышать, как это произошло. Расскажите, пожалуйста, вы…

Он указал на Иоланду. Гонсало внимательно смотрел на неё.

— Я была в бунгало. Пришёл сеньор Гонсало. Мы разговаривали, а он чистил пистолет. Внезапно раздался выстрел… — Иоланда повторила версию Гонсало. — Это всё, сеньор инспектор.

— Я думаю, что нет необходимости в официальном допросе, инспектор, — сказал Гонсало. — Моего слова вполне достаточно.

— Согласен, — вздохнул инспектор. — Простите за беспокойство, но сами понимаете — служба.

— Вот и замечательно. Сальдивар, провода инспектора. А ты, Иоланда, останься. Я думаю, что нам нужно поговорить. Ты видишь, я всё замечательно устроил. Но если ты всё ещё надеешься, стать женой Хуана Карлоса — забудь про это.

— Я не стану его женой. Вы знаете, почему. Но и вашей я тоже не буду. Так и знайте!

— Ого! Вот это норов. Это ещё почему, позволь узнать?

— Вы хотите скандала?

— Скандала? — удивился Гонсало. — Какого скандала?

— Завтра у вас свадьба. Если сеньора Магда узнает о ваших грязных намерениях, то вряд ли согласится стать вашей женой. Подумайте об этом, сеньор Гонсало.

Иоланда гордо взглянула на него и вышла из кабинета. Гонсало не стал задерживать её. Он задумчиво смотрел ей вслед, понимая, что в словах Иоланды была правда. Строптивая девушка опять выскальзывала у него из рук. Это взбесило его. Тут в кабинет без стука вошёл Игнасио.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Все поверили твоей версии. Но только не я.

— Да? — усмехнулся Гонсало. — Что же думаешь ты?

— Не трудно догадаться. Нужно только знать тебя, Гонсало. Ты преследуешь Иоланду. Для чего ты приказал приготовить бунгало? Молчишь? Но тут ты узнаешь, что она встречается с твоим братом. Тщеславный Гонсало, достойный сын своей матери, решил вернуть себе то, что считал своим. Тебе наплевать на чувства Хуана Карлоса. Разве не так?

— Впервые в жизни ты оказался умным, — процедил Гонсало.

— И впервые я сделаю всё, чтобы помешать тебе.

— Прекрасная возможность избавиться от сына.

— Оставь свою иронию. Ты довёл бедную девушку до того, что она чуть не убила тебя! Берегись, я не шучу!

— Она никогда не будет его женой! — вскричал Гонсало.

— Я не позволю тебе этому помешать! Ты бессилен.

— Ты выступаешь против сына из-за какой-то служанки?

— Я выступаю против подлости и низости! Эти качества не зависят от происхождения. Как, впрочем, и порядочность с честностью, которых тебе так не хватает. Запомни, что я сказал.

Игнасио вышел, оставив сына наедине с чёрными мыслями.

12

Наконец настал день свадьбы Гонсало и Магды. С утра в дом семьи Идальго съезжались гости. Работы у Иоланды хватало. Да и вся прислуга трудилась не покладая рук. Ближе к вечеру наступило затишье, и Иоланда отпросилась у Матильды, чтобы сбегать домой повидать отца. Дон Эстебан всё ещё был плох. Иоланда словно чувствовала: что-то должно случиться. Это пугало девушку. Что ждёт её завтра? Но сюрпризы начались ещё сегодня: пришёл почтальон и принёс посылку на её имя. Иоланда в недоумении разглядывала пакет, когда в комнату вошёл Хуан Карлос.

— Хуан Карлос, ты?

— Да, это я. Соскучился по тебе, любовь моя.

— Посмотри, как странно: я получила посылку из города. От кого это может быть, ума не приложу?

— Это от меня. Разверни. Там платье для тебя, дорогая.

Иоланда развернула свёрток, и у неё в руках оказалось самое прекрасное платье, какое она когда-либо видела.

— Какая прелесть! Но зачем это?

— Как зачем? — удивился Хуан Карлос. — Надень его. Ты должна выглядеть лучше всех. Сегодня наконец моя семья узнает нашу тайну.

— Зачем, Хуан Карлос!? Я боюсь… Что они скажут?

— Какая разница! Это наше дело. Главное, ничего не бойся, я всегда буду рядом. А сейчас переоденься. Сюда ты вернёшься только невестой Хуана Карлоса Идальго дель Кастильо.

Тем временем гости собрались в гостиной дома Идальго. Сильвия взяла Гонсало под руку и отвела в сторону.

— Я никогда не прощу тебе этого, Гонсало, — прошипела она.

— Тише. Мы привлекаем ненужное внимание. Ты об Иоланде?

— Да. Ты мог отомстить ей и не сделал этого. Почему?

— О, у меня есть причины. Я не хочу потерять её в тюрьме.

— Понятно, ты тоже стал жертвой её зелёных глаз. Какое совпадение! Я без ума от Хуана Карлоса, а ты от Иоланды. Нам надо действовать. Нельзя допустить этой свадьбы!

— Тут я с тобой полностью согласен. Я приложу максимум усилий, но своего добьюсь.

Их прервал Игнасио, который вышел на середину гостиной и попросил минуту внимания. Гости с удивлением посмотрели на него. Сара, Сильвия и Гонсало не на шутку встревожились.

— Мы собрались здесь на церемонию бракосочетания Гонсало и Магды, — начал Игнасио. — Я хочу сообщить вам ещё одну новость и специально делаю это здесь. Дон Альваро Идальго попросил здесь руки моей матери. Здесь же я оформил свой брак с Моникой дель Кастильо, матерью моих сыновей. Несколько дней назад Гонсало объявил здесь о помолвке с Магдой. И вот, продолжая традицию, я объявляю о помолвке моего сына Хуана Карлоса… — Игнасио сделал паузу. В гостиную вошёл Хуан Карлос под руку с Иоландой, одетой в новое платье, — с Иоландой Лухан!..

Сара презрительно фыркнула и, повернувшись, покинула гостиную. Следом за ней последовали покрасневшая от гнева Сильвия, сопровождаемая Коко, тихо ругающийся Гонсало и остальные гости.

— Подними голову, Иоланда, — приказал Игнасио. — Тебе нечего стыдиться! Я много лет жил с опущенной головой.

— Я чувствую себя виноватой в том, что произошло, — тихо сказала Иоланда. — Всё как во сне…

— Ты ни в чём не виновата! — ответил Хуан Карлос. — Ты моя невеста, и семья Идальго вынуждена будет с этим смириться!

— Пожалуй, пойду выпью что-нибудь, — пробормотал взволнованный Игнасио.

Он вышел в соседнюю комнату, где располагался бар. Там уже стоял Гонсало с бокалом в руке.

— Ты здесь? — спросил Игнасио. — Я не прочь глотнуть немного виски. Иногда это просто необходимо.

— Празднуешь свой триумф? — насмешливо спросил Гонсало. — Думаешь, что спас счастье своего сыночка?

— Я впервые сделал, как мне хотелось. Но что с тобой, Гонсало?

— Оставь меня, папа! — раздражённо ответил Гонсало. — Я не нуждаюсь в твоей жалости. С тех самых пор, как умерла мама.

— Да, это так. Я хотел помочь тебе когда-то, но ты был бабушкиным внучком!

— Не говори так о ней! Она твоя мать. Хотя, наверное, для тебя это слово ничего не значит. Так же, как для меня слово «отец». Жаль, что оборвалась цепь достойных союзов нашей семьи… Сейчас произойдёт церемония, на которой никому не придётся краснеть за меня. С твоего позволения, папа…

Гонсало кивнул отцу и вышел из комнаты. Тем временем гости снова собрались все вместе. Все усиленно делали вид, что ничего не произошло, но, то и дело поглядывали на счастливого Хуана Карлоса и смущённую Иоланду.

— Выпей шампанского, Сильвия, — предложила Коко. — Нет лучшего средства от безответной любви.

— Лучше мышьяк, — ответила Сильвия.

— Ну, не преувеличивай, дорогая. Ты ведёшь себя смешно. На тебя обращают внимание. Слава Богу, что рядом с тобой я.

— Мне плевать на окружающих. Но Хуан Карлос с этой девкой стали центром внимания. На Гонсало с Магдой уже никто и не смотрит. Он ответит мне за всё!..

— Магда, хочу поздравить тебя, — сказал Хуан Карлос, подходя к невесте. — Желаю тебе счастья.

— Большого счастья тебе, Магда, — присоединилась Иоланда.

— Спасибо, Иоланда… — начала Магда, но её перебил Гонсало:

— Иди сюда, Магда!..

Иоланда покраснела и с мольбой посмотрела на Хуана Карлоса:

— Прошу тебя, уйдём отсюда. Я больше не выдержу. Твоя бабушка сейчас испепелит меня взглядом. И Гонсало…

— Не обращай внимания. Им придётся смириться. Я пью за самую прекрасную женщину на свете. За тебя, дорогая!..

Тем временем Игнасио продолжал потягивать виски у бара, стараясь унять охватившее его волнение. Неожиданно к нему подошёл какой-то представительный мужчина.

— Кого я вижу! Игнасио Идальго. Кажется, много лет назад мы уже встречались при подобных обстоятельствах.

— Адриан Монтес де Ока! Я всё помню. Какими судьбами?

— Занёс ветер странствий. Где Сара? Пойду, повидаю её.

Адриан направился в гостиную. Игнасио посмотрел ему вслед.

— Хм… этот человек никогда ничего не делает просто так. Он наверняка что-то задумал, — пробормотал Игнасио.

— Поздравляю вас. Сегодня знаменательный день, — произнёс Адриан, подходя к Саре.

— Спасибо, — удивлённо ответила та. — Но кто вы? Ваш голос мне определённо знаком. Постойте-ка… ну, конечно, только один мужчина на свете может бьпъ столь галантным. Адриан Монтес. Столько лет прошло… Ты уехал после смерти Моники. Где тебя носило?

— Вот именно — носило, — улыбнулся Адриан. — Я путешествовал, пока не замучила ностальгия. И вот я здесь. А вы всё та же…

— О, наконец-то вы в нашем доме, — воскликнул подошедший Гонсало. — Бабушка, этого человека я однажды видел в бунгало…

— Он был частью этого дома, — сказала Сара. — Он видел твоё рождение, Гонсало. А с Хуаном Карлосом ты уже встретился?

— Нет, — ответил Адриан. — И вообще я не приглашён…

— Считай, что ты получил приглашение, — произнесла Сара. — Как тебе Гонсало? Не правда ли, он похож на Монику?

— Я знал твою мать. Мы были большими друзьями, — обратился Адриан к молодому человеку.

— Мы в твоём распоряжении, Адриан, — сказала Сара.

— Спасибо, Сара, я вам очень признателен. И для Гонсало я буду желанным гостем? — спросил Адриан.

— Именно так. Этот дом ваш, сеньор Монтес де Ока, или, если позволите, просто Адриан, — ответил Гонсало.

Гости пили шампанское и вели неторопливую беседу. Обычный светский раут был в полном разгаре. Хуан Карлос увлёкся разговором с одним из гостей и на время потерял из виду Иоланду. Когда через полчаса он спохватился, девушки уже не было в доме. Хуан Карлос решил узнать о ней у Матильды.

— Матильда, ты не видела Иоланду? — спросил он, входя в кухню. — Что-то случилось?

— Какое горе, сеньор… — всхлипнула Матильда. — Дон Эстебан…

— Что случилось, говори толком!

— Умер отец Иоланды, дон Эстебан…

— Я немедленно иду к ней! — воскликнул Хуан Карлос.

Иоланду он застал у постели отца. Девушка горько рыдала, уткнувшись в одеяло. Рядом плакала их соседка Мерседес, бывшая со стариком до последней минуты.

— Папа, зачем ты покинул меня?… — всхлипывала Иоланда. — Почему именно сегодня!.. Как я буду без тебя!?

— Иоланда, — попытался успокоить её Хуан Карлос. — Прошу тебя. Ему уже не поможешь. Он прожил достойную жизнь. Но тебе надо жить дальше. Он бы не одобрил этого, он так любил тебя…

— Это я виновата… Он из-за меня умер…

— Не говори так! Ты отдала ему всю свою любовь. Но час настал, и Господь забрал его к себе.

— Бедный мой папа…

В прихожей послышался шум. Мерседес вышла посмотреть, что там происходит. Через секунду она испуганно заглянула в комнату и выразительно посмотрела на Хуана Карлоса.

— Я сейчас вернусь, дорогая, — сказал тот, выходя. В прихожей он с изумлением увидел Гонсало.

— Ты оставил меня, своего брата, в день моей свадьбы, чтобы прийти сюда, — процедил Гонсало.

— Я нахожусь там, где и должен бьггь, — тихо ответил Хуан Карлос. — Зачем ты здесь, Гонсало? Не могу поверить, что ты пришёл упрекать меня за мой поступок! Нет, этого просто не может быть!

— Тебе здесь не место! — резко сказал Гонсало.

— Я сам знаю, где моё место! — с гневом ответил Хуан Карлос, его кулаки сжались сами собой. — А вот тебе точно тут не место.

— Я вижу злобу в твоих глазах и никогда не прощу этого Иоланде.

— Это не злоба, — с горечью сказал Хуан Карлос. — Это боль из-за твоего безразличия, брат. Вместо того, чтобы радоваться моему счастью, как я радуюсь твоему, ты не доволен. Уходи! Возвращайся на праздник.

Гонсало побледнел, но ничего не ответил, повернулся и вышел на улицу. В дверях он буквально столкнулся с Матильдой. Старая служанка, казалось, не обратила на него никакого внимания. Она бросилась сразу в комнату, где плакала Иоланда.

— Как только смогла, сразу же пришла, Иоланда! Хочу быть рядом с тобой в такой момент, — сказала Матильда.

— Я не могу поверить в то, что папы больше нет, — ответила Иоланда. — Спасибо вам за всё. Завтра я уезжаю.

— Ты твёрдо решила? Посмотри мне в глаза.

— Этого хотел папа. Он наказывал Мерседес отправить меня к родственнице в город. Кроме неё об этом знаешь теперь только ты.

— Ты скажешь Хуану Карлосу?

— Нет. Я делаю это ради него. Матильда, постарайся убедить его в том, что так будет лучше. Наша любовь принесёт нам одни страдания. Адреса не оставляю. Я сама найду вас.

— Я всё сделаю, — успокоила её Матильда. — Наберись мужества, девочка. Всё образуется.

Вошёл Хуан Карлос. Матильда попросила его уйти, сославшись на то, что Иоланде нужно отдохнуть. Хуан Карлос обещал зайти позже. На некоторое время Иоланда осталась одна. Потом в комнату заглянула Мерседес.

— К тебе пришли, — сказала она, как-то странно глядя на девушку.

— Спасибо. Я сейчас выйду.

К величайшему изумлению Иоланды, в прихожей она увидела саму сеньору Сару. То, что та соизволила лично прийти в этот дом, говорило о серьёзности её намерений.

— Я пришла поговорить с тобой по важному делу, — ледяным тоном произнесла Сара.

— Сеньора, — вытирая слёзы, ответила Иоланда. — Единственная важная причина, по которой вы могли прийти в этот дом, — это для того, чтобы выразить соболезнования.

— Ты маленькая нахалка! — вспылила Сара.

— У вас больше нет права оскорблять меня. Я не ваша служанка.

— Ты должна оставить моего внука! Ты ему не пара.

— Я никому ничего не должна! Он любит меня. Любит по-настоящему. И вы не можете помешать нашей любви, как помешали своему сыну Игнасио много лет назад. Я способна защитить свою любовь от вас и вашего внука Гонсало.

— Что ты говоришь, девчонка!..

— Правду, сеньора! Я уезжаю, и вам не понять, какую боль я при этом испытываю. Я делаю это для того, чтобы не сталкивать Хуана Карлоса с братом. Гонсало домогался меня, используя самые подлые способы. Но у меня есть достоинство.

— Это ложь! — воскликнула Сара.

— Это правда. Конечно, как можно не верить человеку, у которого столько денег! Но спросите у Гонсало, почему я стреляла в него там, в бунгало, н чуть не убила? Он хотел изнасиловать меня! Спросите у него, почему он не донёс на меня? А теперь уходите!..

Потрясённая Сара покинула дом семьи Лухан. Но потрясло её не поведение внука. Едва войдя в дом, она тут же позвала Матильду и Ромуальдо.

— Все эти годы я считала вас, чуть ли не членами семьи, а вы предали меня! Вы разболтали то, что было тайной моей семьи. Я только что была у Иоланды. Она обвиняет меня в том, чего и знать не должна.

— Мы ничего не говорили ей и никому вообще, — обиженно возразил Ромуальдо. — Как можно? Это только ваша тайна…

— Тогда откуда она знает?

— Шила в мешке не утаишь, сеньора. Ещё живы люди, которые помнят события тех дней. Иоланде, наверное, сказал об этом её отец. Память людская сохранила всё.

— Боже! Мои внуки не должны знать об этом! Я не вынесу такого скандала, — простонала Сара.

Старая сеньора вышла в гостиную, нашла там Сильвию и обратилась к ней:

— Сильвия, тебе настала пора действовать. Только ты сможешь заставить Хуана Карлоса забыть эту историю. Надо сделать так, чтобы он искал у тебя помощи. Тогда осуществятся твои планы.

— Значит, эта девка с зелёными глазами собрала пожитки и уехала? — обрадовалась Сильвия.

— Да. И я хочу поскорее переехать в город. Гонсало уже обо всём договорился. Надо сделать так, чтобы у Хуана Карлоса не было возможности встретиться с этой девчонкой.

— А вы надолго едете в город?

— Ещё не знаю. Может быть, навсегда…

13

На следующее утро Хуан Карлос поспешил к своей любимой. В опустевшем домике он застал только печальную Мерседес.

— Мерседес, всё в порядке? Где Иоланда?

— Она уехала, сеньор, — ответила Мерседес.

— Как уехала? — растерянно пробормотал Хуан Карлос. — Этого не может быть! Куда уехала?

— Вот письмо. Прочтите и всё узнаете.

— Письмо? — удивлённо произнёс он и начал читать: «Хуан Карлос, любовь моя! Я хочу, чтобы ты знал, что я очень страдаю. Я бы никогда не рассталась с тобой, но это невозможно. Если бы ты знал, чего мне стоило принять это решение! Я должна уехать, отказаться от своей мечты. Но знай, что ты моя единственная любовь! Кроме тебя у меня нет никого на всём свете. Надеюсь, что когда-нибудь я смогу объяснить тебе, почему я так поступила. Прости меня и постарайся понять. Прощай, любимый мой…».

Хуан Карлос в бессилии опустил руки. Потом ярость охватила его, и он бросился домой. В гостиной он увидел Сару и тотчас решил высказать ей всё.

— Прекрасно, бабушка! — с горечью и гневом произнёс он. — Ты своего добилась! Иоланда уехала. Можешь торжествовать.

— Эта женщина не для тебя, — ответила Сара.

— Почему? — вскричал Хуан Карлос. — Почему вы все так решили? Я люблю её, что ещё нужно? Вместо того чтобы порадоваться за меня, ты меня унизила! Ты сделала всё, чтобы разрушить моё счастье. Спасибо тебе за это…

— Вот именно. Ты должен благодарить меня за то, что я спасла тебя от позора в обществе.

— В обществе?… Да мне плевать на это общество. Чего я, по-твоему, достоин? Этой семьи, в которой чувствую себя самозванцем?

— Что ты говоришь? — испугалась Сара.

— Знай, я никогда не прощу тебя за то, что ты сделала. Ни тебя, ни Гонсало, который так похож на тебя. Такой же бесчувственный и жестокий. Нам не о чем больше говорить! Прощай!..

Хуан Карлос выскочил из гостиной. Из соседней комнаты вышел Игнасио.

— Вместо того, чтобы порадоваться их счастью, ты разрушила всё. Наша семья разваливается только благодаря тебе.

— Ты тоже способствовал этому, — раздражённо заметила Сара.

— Конечно. Я был первой жертвой. Первой. До сих пор мы все слушали тебя. Но бойся дня, когда мы все будем судить тебя. Помни об этом! — Игнасио удалился вслед за сыном.

— Я одна, — подумала вслух Сара.

— Я удивлён, слыша эти слова из ваших уст. — В гостиную вошёл Адриан. — Вы всегда были сильной женщиной, сеньора Сара.

— А, это ты… У меня остался только Гонсало.

— Он и есть ваша семья. Моника так страдала от этой истории с Вирхинией. Но она умела не показывать виду.

— Она поступила благородно, признав Хуана Карлоса своим сыном. Но именно это и волнует меня сейчас. Тайна может открыться каждую минуту. Это будет такой удар. Я хочу уехать в город подальше от этих мест. У меня дурное предчувствие… Гонсало будет моим единственным наследником. Но я не хочу, чтобы в этом доме вспыхнула вражда…

— Чем могу быть полезным, сеньора? — поклонился Адриан.

— Не покидай меня в трудные минуты.

14

Покинув провинциальный городок, где она прожила всю жизнь, и с которым было связано столько тяжёлых и радостных воспоминаний, Иоланда прибыла в Буэнос-Айрес. Столица поразила девушку, привыкшую к тишине провинции, своим шумом, водоворотом людей и машин. В первое мгновение Иоланда просто не знала, что делать. Потом она понемногу пришла в себя и поймала такси. Назвав адрес, который ей оставил отец, Иоланда вскоре добралась до дома, где жила её дальняя родственница. Прежде чем позвонить в дверь, она задумалась. Что ждёт её? Как примут незнакомую девушку? Радости впереди или только новые испытания?

— Добрый день, — поздоровалась Иоланда с довольно молодой, симпатичной служанкой, открывшей ей дверь. — Могу я увидеть сеньору Исабель Кабралес?

— Проходите, — пригласила та, с любопытством глядя на чемодан в руке Иоланды. — Я позову сеньору.

Иоланда прошла в квартиру. Обстановка была не из бедных, хотя и не столь помпезная, как в доме Идальго дель Кастильо.

— Здравствуйте, — сказала вошедшая в комнату женщина. — Вы, наверное, Иоланда Лухан? Мне писал о вас ваш отец.

— Здравствуйте, сеньора, — ответила Иоланда. — Мой отец умер.

— Какая жалость. А ты красивая. У тебя глаза Долорес. Я потеряла с ней связь уже лет десять назад. Что же ты собираешься делать?

— Не знаю, сеньора, там я была служанкой в богатом доме.

— Какой ужас, — ахнула Исабель. — Ты же молода.

— Нам были нужны деньги. В небольшом городке нет возможности найти хорошую работу. Я хотела бы сделать это здесь, в столице. А пока могу делать что-нибудь по дому. Я всё умею.

— Ну, уж нет, — решительно заявила Исабель. — В этом нет необходимости. Ты моя родственница. Тебе надо отдохнуть несколько дней, а потом мы что-нибудь придумаем. И прошу тебя, перестань называть меня сеньорой. Для тебя я просто Исабель.

— Хорошо, сеньора… Исабель, — Иоланда улыбнулась.

— Вот и отлично. Кристина покажет тебе дом и твою комнату. Располагайся, не стесняйся. Чуть позже мы сядем обедать.

— Спасибо, Исабель, — Иоланда последовала за служанкой, а Исабель задумчиво проговорила:

— Кажется, я стала опекуншей весьма красивой девушки. Не знаю, хорошо это или плохо. Время покажет.

Потрясённый до глубины души Хуан Карлос с того момента, как прочитал письмо Иоланды, впал в прострацию и не выходил из своей комнаты. В конце концов, Игнасио решил поговорить с сыном.

— Хуан Карлос, скажи, до каких пор ты собираешься сидеть, запершись и читать письмо, которое к тому же давно выучил наизусть?

— Буду ещё долго читать, папа, — вздохнул Хуан Карлос. — Потому как я ничего из него не понял. Она должна была стать моей женой, но вдруг внезапно уехала. Что её заставило так поступить? В чём дело?

— Ну, для этого, видно, была причина, — ответил Игнасио. — Ты же знаешь, что она не способна обидеть тебя.

— Мне кажется, что она что-то скрывала от меня, — задумчиво сказал Хуан Карлос. — Она чего-то боялась. Но вот чего?

— Не знаю. Но ты должен искать её.

— Искать? — воскликнул Хуан Карлос. — Но где? Я не знаю, куда она уехала. Будто решила исчезнуть навсегда.

— Ну, во всяком случае, мы должны попробовать. Попытка не пытка. А пока, я думаю, нам стоит покинуть этот дом. Мне тесно здесь. Уедем, Хуан Карлос.

Иоланда быстро устроилась у себя в комнате, благо вещей у неё было немного. Разложив пожитки, девушка решила осмотреть дом, в котором ей предстоит жить. В гостиной она встретила молодого человека, одетого хорошо, но несколько небрежно.

— Ты призрак или плод моего воображения? — спросил молодой человек, с интересом рассматривая Иоланду. — Ничего не говори. Я дотронусь до тебя и сам всё пойму… Хм, ты живая. Меня зовут Эктор. Я сын Исабель, а ты кто?

— Я Иоланда, — улыбнулась девушка. — Моя мать двоюродная сестра Исабель. Я приехала издалека сегодня утром.

— Великолепно! — обрадовался Эктор. — Если они двоюродные сёстры, значит, мы с тобой троюродные брат и сестра. Троюродное родство не считается. Это меня успокаивает. Знаешь, очень печально, когда такая прекрасная девушка вдруг оказывается родственницей. Висит груша — нельзя скушать.

— Я не груша, — вновь улыбнулась Иоланда.

— Ну, конечно, ты сочный персик. Ладно. Лучше я тебе опишу твоего родственника Эктора. Я невоспитанный, никудышный студент, гуляка и пустой человек. Так говорит мама. Теперь моя версия. Я просто феноменальный тип. Весёлый, бескорыстный, можно сказать, даже благородный и, главное, весьма забавный.

— Это хорошо…

— Ты впервые в столице? Тогда мы немедленно отправляемся на осмотр достопримечательностей. Это великолепный город.

— Но я ещё не готова, — попыталась возразить Иоланда.

— Ну, не будь букой. Брось свои провинциальные замашки. Здесь, в городе, надо быть лёгким на подъём. Такое впечатление, что жизнь для тебя закончилась…

В это время в комнату вошла Исабель. Увидев сына, она строго сказала:

— Эктор, мне нужно серьёзно с тобой поговорить.

— Как обычно, — вздохнул Эктор.

— Нет, гораздо серьёзнее. Иди сюда.

Молодой человек нехотя повиновался и поплёлся за матерью.

— Я не допущу никаких вольностей с твоей стороны, — строго начала Исабель. — Я не знаю эту девушку, но зато прекрасно знакома с тобой. Иоланда будет жить с нами, и предупреждаю тебя — никаких вольностей!

— Хорошо, хорошо, — согласился Эктор. — Мы просто брат и сестра.

Иоланда, решив не мешать хозяевам дома, отправилась к себе в комнату. Эктор вскоре тоже поспешил ретироваться. Зато позже появилась Оливия, подруга Исабель.

— Оливия, ты всё утро вертелась перед зеркалом, — сказала Исабель. — Ты неисправима.

— Просто я молода душой. Кто-то приехал к нам?

— Да. Это молодая девушка, дочь моей кузины. Она сирота, и я должна приютить её.

— Это большая ответственность, — насторожилась Оливия. — У тебя молодой сын. Ты же знаешь Эктора.

— Я с ним уже поговорила. Он обещал вести себя хорошо.

— Эктор? — воскликнула Оливия. — Пусти козла в огород.

— Ну, ничего не поделаешь. Она уже здесь, и не выгонять же мне её. Я хочу, чтобы ты познакомилась с ней.

— Хорошо. Интересно, что это за штучка…

Прибыв в город, Хуан Карлос сразу же направился в клинику. Он хотел забыться в работе. В клинике он вспомнил о Диане, и справился о ней. Ему сказали, что её уже выписали. Тогда Хуан Карлос решил навестить девушку и вместе с Игнасио отправился к ней после работы. Дверь им открыла Амалия, подруга Дианы.

— Ну, как она? — спросил Хуан Карлос.

— Физически уже неплохо, — ответила девушка. — Но вот душевно… Вы бы повлияли на неё, доктор Идальго.

— Хорошо. Постараюсь.

— Хуан Карлос! — вскричала радостно Диана. Она сидела в инвалидной коляске посреди комнаты. — Рада видеть тебя.

— Я тоже. Как ты?

— Как видишь. Что-то случилось? У тебя очень грустное лицо.

— Да, — вздохнул Хуан Карлос. — Совсем недавно я чувствовал себя таким счастливым, но в одно мгновение потерял всё. Я совершенно разбит и опустошён. Я в отчаянии.

— Я на всё готова, лишь бы помочь тебе, Хуан Карлос, — искренне проговорила Диана. — Откройся мне. Я пойму тебя. Твоя боль — это моя боль. Верь мне. Почему ты не расскажешь о своей невесте?

— Ты хочешь этого? Я всегда чувствовал, что мы созданы друг для друга. Она тоже так думает. Я уверен. Но вот внезапно она исчезает, и я не знаю, куда и почему. Вот и всё.

— Мы с тобой очень похожи, — с улыбкой сказала Диана. — Ты тоже опускаешь руки перед бедой. Но вспомни, что ты сам говорил мне недавно. Ты тоже должен бороться за своё счастье. Твоя любовь чиста и только усилится от разлуки. Ищи свою невесту.

— Спасибо, Диана. Я вижу, что ты, несмотря ни на что, осталась той же доброй девушкой. Я рад, что ты смогла понять меня.

Тем временем отец Дианы беседовал с Игнасио.

— Рад видеть тебя, Игнасио. После смерти Моники ты замкнулся в себе. Наверное, я так же буду чувствовать себя после смерти Дианы…

— Ну, не спеши, — возразил Игнасио. — Как она?

— Телесно ничего, но вот в душе… Она медленно угасает. Только твой сын мог бы помочь ей. Но он, как я слышал, обручён.

— Всё пропало. Свадьба не состоится, — вздохнул Игнасио.

— Что я слышу! — радостно воскликнул Хавьер — Хуан Карлос свободен!.. Прости меня, — спохватился он, помрачнев. Я стал таким эгоистом. Но и вправду: Диана любит твоего сына. Он мог бы сделать её счастливой.

— Вряд ли это возможно. Для Дианы он просто друг и она это знает. Чувствует. Ей будет больно, если он женится на ней из сострадания.

— Да, ты прав, — грустно согласился Хавьер.

Оливия отправилась знакомиться с Иоландой.

— Здравствуй, дорогая, я Оливия, — представилась она.

— Очень приятно, — вежливо ответила Иоланда.

— Как тебе город? Совершенно другая жизнь, правда?

— Да, всё спешат. Беспокойная жизнь.

— Это так. Но ты скоро привыкнешь к ней. Я думаю, что тебе нужно найти работу. А как тебе этот дом? Я почти член этой семьи. Часто здесь бываю. Как, кстати, тебе показался Эктор? — Оливия осторожно перевела разговор на интересующую её тему.

— Он забавный, — ответила Иоланда. — Хороший парень, симпатичный.

— И большой хитрец, — подхватила Оливия. — Я люблю его… как племянника. Он за мной как за каменной стеной. Чуть что — бежит ко мне. Исабель это не всегда нравится, но что поделать. Я хотела бы получше узнать тебя, Иоланда. Стать твоей подругой. Тебе тоже понадобится помощь в этом огромном городе. — Оливия тараторила как пулемёт.

— Я буду рада, — вставила Иоланда.

— У тебя был любимый?

— Нет, — после секундного раздумья ответила Иоланда.

— Такая красивая девушка и без парня! — удивилась Оливия. — Ну, ничего. Мы тебе живо найдём кого-нибудь…

— Оливия, ты невыносима, — произнёс появившийся Эктор. — Ты учинила настоящий допрос.

— Какой негодник, — рассмеялась Оливия. — Ну, действительно, не буду мешать тебе, Иоланда. Пойдём, Эктор.

— Иди одна, — ответил Эктор. — Тебя мама спрашивала.

Оливии, видимо, не понравилось, что её «племянник» остаётся, но она ничего не сказала и вышла из комнаты. Исабель она нашла в гостиной.

— Ты звала меня, Исабель? — нетерпеливо спросила Оливия, ей хотелось поскорее вернуться обратно.

— Да. Дело в том, что я хочу сделать для Иоланды то, что не смогла сделать для сестры. Она будет мне как дочь. Надо купить платья. Причесать её. Ну, ты понимаешь.

— Ты хочешь полностью изменить её? — удивилась Оливия.

— Да. А почему бы и нет? Она мне понравилась Она станет другим человеком. Вот увидишь.

— Дамой го общества, — съязвила Оливия.

— Ты что, завидуешь? — удивилась в свою очередь Исабель.

— Нет, что ты. С чего ты взяла? Я даже готова отвести её в салон, где одеваюсь сама. Сильвия Михарес всегда рада клиентам. У неё исключительный вкус. Она творит чудеса.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Исабель.

Эктор тоже зря времени не терял.

— Не хочешь прогуляться? — предложил он.

— Нет, спасибо, — отказалась Иоланда.

— Как тебе Оливия? Она считает себя вправе заставлять меня делать то, что ей хочется. Она слишком импульсивная и властная. Ну, хватит о ней, лучше поговорим о тебе. Не стоит скрываться. Ты красива и должна выставлять это напоказ, как произведение искусства. Это грех — скрывать красоту. — Эктор подсел к Иоланде.

— Ты очень любезен, но…

Её прервала вошедшая Оливия.

— О, я смотрю, кузены уже нашли общий язык! — сказала она.

— У нас много общего, — ответил Эктор.

— Иоланда просто не знает тебя.

— Это нехорошо с твоей стороны, — надулся Эктор. — Что она может подумать? Кстати, тебе не пора домой?

— Ты прогоняешь меня? — обиделась Оливия.

— Нет, но твой муж будет беспокоиться. Он уже не молод, и вряд ли ему это полезно.

— Какой ты противный. Я пришла по делу. Иоланда, Исабель хочет, чтобы я походила с тобой по магазинам! Завтра мы пойдём в салон. А теперь пойдём, Эктор. Ей надо отдохнуть.

— Ладно, до завтра, Иоланда, — согласился Эктор, н они ушли.

Иоланда была рада остаться одна. Она чувствовала себя усталой. Столько впечатлений за один день не прошли даром. Чуть позже в комнату заглянула служанка Кристина.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она. Кристина сразу перешла с Иоландой на «ты», угадав в ней свою.

— Спасибо, нечего, — ответила та.

— Видела, какая противная эта Оливия? — продолжала Кристина, входя в комнату. — Я её терпеть не могу.

— Я так и не поняла, кто она, — призналась Иоланда.

— Она подруга Исабель … и Эктора.

— Но она называет его племянником.

— Для прикрытия. Я не понимаю, как она вообще не переехала сюда жить. Распоряжается всем. Ну, разве не смешно. В её возрасте цепляться к мальчишке. Она не расстаётся с зеркалом. Не доверяй ей.

Кристина многозначительно посмотрела на Иоланду.

15

Семья Идальго дель Кастильо, вернее, одна Сара, так как Гонсало и Магда уехали в свадебное путешествие в Европу, переехала в город. Старой сеньоре было непривычно и одиноко в большой, пустой квартире. Поэтому она искрение обрадовалась приходу Адриана Монтеса де Ока.

— Доехала я хорошо, Адриан, — говорила Сара, беседуя со старым другом семьи в гостиной. — Но мне одиноко здесь. У нас в доме всегда было много людей. А сейчас даже Гонсало уехал в Европу. Правда, он обещал скоро вернуться. Много дел. Но всё равно. Я хочу вернуть Игнасио и Хуана Карлоса. Я всегда была стержнем этой семьи, и мне это под силу.

— Боюсь, будет нелегко, — возразил Адриан. — Игнасио почувствовал свободу и вряд ли захочет с ней расстаться.

— Я добьюсь своего. Найду нужный подход. Кстати, Гонсало говорил мне, что ты понравился ему.

— Я рад этому. Я знаю, что Моника тоже была бы рада этому.

— Да, — согласилась Сара.

На следующее утро Исабель заглянула в комнату к Иоланде. Та уже встала, она привыкла рано подниматься в провинции.

— Доброе утро, Иоланда, — поздоровалась Исабель. — Как ты?

— Спасибо, хорошо, — ответила Иоланда.

— Я рада. Садись. Хочу поговорить с тобой. Я прекрасно понимаю, что у тебя был весьма тяжёлый период в жизни. Смерть отца и, может быть, ещё что-то… Но ты молода, перед тобой вся жизнь. Нельзя всё время сидеть в комнате.

— Ты права, — вздохнула Иоланда.

— Ты должна постараться почувствовать себя здесь как дома. Теперь мы твоя семья и поможем тебе, чем сможем. Как тебе Эктор?

— Он парень сложный, но к нему можно найти подход. Главное, чтобы он не догадывался о том, что от него чего-то хотят.

— Это ты правильно подметила. Ты не могла бы повлиять на него? Я так хочу, чтобы он всё же закончил университет. И, главное, до диплома ему осталось-то всего четыре экзамена.

— Я не знаю. Но обязательно постараюсь.

— Тук-тук! А вот и я, — в комнату вошёл Эктор.

— Входи, Эктор, — пригласила Иоланда.

— Как самочувствие? Я хотел повторить приглашение прогуляться.

— Ну, я не знаю, — замялась Иоланда.

— Иоланда, вспомни, о чём мы только что говорили, — сказала Исабель.

— Хорошо, Эктор, а согласна.

— Отлично! — обрадовался молодой человек. Тогда я жду тебя внизу.

— Пойди, погуляй, — кивнула Исабель. — И вот ещё что. Я смотрю, у тебя достаточно скромные платья, я договорилась с Оливней. Она поможет тебе купить новые.

— Ой, спасибо, не надо, — стала отказываться Иоланда.

— Прекрати. Это мой подарок. Здесь в городе свои порядки.

— Тогда можно я одна сделаю покупки? — спросила Иоланда.

— Ну, как хочешь, — пожала плечами Исабель. — Кстати, Эктор может помочь тебе в этом. Заодно и погуляете. Ну, иди.

Попрощавшись с Адрианом, Сара тут же позвонила Сильвии. В молодой женщине она чувствовала родственную душу, и к тому же с Сильвией были связаны её планы относительно Хуана Карлоса.

— Здравствуй, Сильвия.

— Сара, как я рада вас слышать, — воскликнула та.

— Я только что приехала в город. Хочу поговорить с тобой относительно Хуана Карлоса. Я думаю, что сейчас, когда эта девчонка сбежала, тебе самое время возобновить контакт с ним.

— Но он не хочет меня видеть, — вздохнула Сильвия.

— Ничего, — успокоила её Сара. — Я сегодня говорила с ним. Сказала, что плохо себя чувствую. Он обещал прийти. Будет неплохо, если и ты, как бы случайно, заглянешь.

— Хорошо, — обрадовалась Сильвия. — Я так и сделаю.

Повесив трубку, Сильвия обратилась к тётке Коко:

— Попробую вновь атаковать Хуана Карлоса.

— Тебе не надоело? — пожала плечами Коко. — Тебе не кажется, что исчезновение Иоланды — это только ловкий ход с её стороны?

— Не знаю. Неужели она так хитра?

— У неё не получилось с Гонсало, и тогда она обработала второго брата. Потом она не захотела их ссорить и на время исчезла. Ты подумай, какая знойная женщина, если один её любит, а другой домогается…

— Ну, для того, чтобы соблазнить Гонсало, большого ума не требуется, — заметила Сильвия.

Хуан Карлос, как и обещал, навестил свою бабушку. Та вовсю старалась разыграть недомогание.

— Ох, сынок. Что-то я совсем расхворалась.

— Мой долг помочь человеку, когда ему плохо. Я здесь только ради этого, — сухо ответил Хуан Карлос.

— Я чувствую себя как-то подавленно, — продолжала жаловаться Сара.

— Это тебя совесть мучает, — пожал плечами Хуан Карлос.

— Ты несправедлив ко мне. Я делала всё ради вашего счастья. Я не чувствую себя виноватой и не понимаю твоей обиды.

— Это не обида, бабушка. Это безразличие.

— Не говори так! — воскликнула Сара. — Ты же знаешь, что, кроме меня и Гонсало, у тебя больше никого нет.

— У меня есть отец. Я в вас не нуждаюсь.

Хуан Карлос поклонился и вышел из комнаты. Там он увидел Сильвию и замер на месте.

— Хуан Карлос! — притворно удивилась та. — Какой сюрприз.

— Ну, конечно, — с сарказмом ответил Хуан Карлос. — Бабушке плохо, она вызвала меня, и ты как раз случайно зашла.

— Я не понимаю твоей иронии, — надулась Сильвия. — Но всё равно рада видеть тебя. Поверь, я уже не та Сильвия, которую ты знал.

— Я рад за тебя. Чего ты хочешь от меня?

— Помоги мне избавиться от прежней Сильвии. Ведь ты же говорил, что мы друзья. Я большего не прошу.

— Я не верю тебе.

— Напрасно. Я была не права. Теперь я думаю по-другому.

— То есть ведёшь иную игру. Сильвия, оставь меня. Я любил и продолжаю любить Иоланду. Тебе не место в моей жизни. Понятно?

Тем временем Сара решила поговорить с Игнасио, который пришёл вместе с сыном.

— Игнасио, повлияй на Хуана Карлоса. Только ты способен возвратить его в семью.

— Вопрос, хочу ли я этого, — ответил тот.

— Эта интриганка увела его из нашей семьи.

— Она пожертвовала своим счастьем, чтобы не допустить распрей в доме. Если бы не она, твоих внуков уже могло не быть в живых!

— Я не верю этому!

— Хуан Карлос ещё не знает, до каких низостей опустился Гонсало.

— Ты говоришь о своём сыне.

— Думаешь, мне это приятно? Мы с Хуаном Карлосом не вернёмся.

Весь день Иоланда ходила по городу в сопровождении Эктора. Молодой человек показывал ей достопримечательности Буэнос-Айреса. По дороге они заходили в магазины. Иоланда просто растерялась от обилия товаров. Вначале она всё пыталась зайти в лавочки попроще. Но Эктор настоял на посещении солидных магазинов. Под конец, нагруженные пакетами, они зашли в небольшой, но приличный ресторанчик, чтобы перекусить и отдохнуть. Иоланда ещё не привыкла к новому ритму жизни.

— Как ты? — спросил Эктор, потягивая вино.

— Устала. Но мы столько успели. Только мне кажется, что Исабель будет недовольна, что мы потратили столько денег.

— Мама? Не волнуйся — она будет рада. И потом, у меня тоже есть деньги. Если что, я поделюсь.

— Но ведь ты не работаешь, — удивилась Иоланда.

— Не важно. Отец мне кое-что оставил. Правда, Исабель не даёт сразу помногу, но для такого случая, я думаю, раскошелится.

— Плохо, что ты не хочешь закончить университет.

— Ну, и ты туда же, — протянул Эктор. — Это не главное. Если хочешь, я закончу университет. Я решил изменить свою жизнь, и только ради тебя. — Его рука потянулась к её коленке.

— Не надо, Эктор! — испуганно вскрикнула Иоланда. — Я ценю нашу дружбу и не хочу, чтобы ты её испортил. Пойдём домой.

— Хорошо, — вздохнул Эктор. — Эй, официант!..

Дома их уже ждала Оливия. Эктор тут же сказал, что устал, и удалился к себе в комнату. Оливия же принялась рассматривать покупки Иоланды.

— У тебя хороший вкус. Но ты не захотела воспользоваться моей помощью. Я искренне хотела помочь тебе.

— Спасибо, Оливия, но Эктор предложил прогуляться по городу, и заодно мы зашли в магазины, — устало ответила Иоланда.

— Вы пропадали целый день, — заметила Оливия.

— Он показывал мне город. Было интересно. Но ты зря представляешь что-то другое. Эктор просто хороший парень. Я не создам проблем ни ему, ни тебе.

— Но ты просто преобразила его! Чтобы он кого-то сопровождал по магазинам!

— Ты ошибаешься. Я благодарна ему и Исабель, но, ни на что не претендую. Поверь мне, это так.

16

На следующее утро Кристина заглянула к Иоланде. Та была бледна и выглядела неважно.

— Как ты себя чувствуешь, Иоланда? — обеспокоенно спросила Кристина. — Выглядишь ты паршиво. У тебя кружится голова? Может, вызвать доктора? Наверное, ты заболела.

— Нет, нет, Кристина, — поспешно ответила Иоланда. — Просто я ещё не привыкла к жизни в городе, скучаю по друзьям…

— Смотри, я бы на твоём месте сказала Исабель.

— Не надо. Мне уже лучше. Но я так одинока. Мне нужен кто-то, кому бы я доверяла, с кем могла бы поговорить…

— Я всегда рада помочь тебе, Иоланда, — ответила Кристина. — Рассчитывай на меня.

В это утро Диана приказала одеть себя в лучшее платье и долго сидела перед зеркалом. Её отец радовался тому, что дочь хоть немного развеселилась.

— Ты выглядишь прекрасно, — сказал он.

— В этом кресле! — печально ответила Диана.

— Это ерунда! Я рад, что ты решила немного прогуляться.

— Хуан Карлос был так добр ко мне, что пригласил меня пообедать в ресторан. С его стороны это большая жертва.

— Что ты говоришь, дочка!

— Это правда. Он такой галантный кавалер, а я…

— Ну, прекрати…

— Неправда, — громко сказал вошедший Хуан Карлос. — Я пригласил прелестную девушку, и пообедать с ней огромное удовольствие для меня.

— Ты должен простить меня, Хуан Карлос, если что-то не получится. Я только недавно научилась управлять этой коляской.

— Не волнуйся. Положись на меня. Я тебе помогу.

— Ну, идите развлекаться, — сказал Хавьер. — Счастливо.

— Спасибо, Хавьер, — ответил Хуан Карлос, и они удалились.

— Хоть бы случилось чудо… — прошептал Хавьер.

Эктор тоже не терял время зря и, как только Иоланда вышла из своей комнаты, тут же пригласил её в ресторан. Девушка пыталась отказаться, но молодой человек проявил максимум настойчивости, и Иоланде пришлось согласиться.

— Не знаю, почему я всё-таки пришла сюда, — сказала она, усаживаясь за столик в ресторане. — Я чувствую себя здесь неуютно.

— Ты должна отвлечься. Развлекайся, — простодушно ответил Эктор. — Что ты закажешь? Да что с тобой?…

Иоланда внезапно побледнела как полотно. Она неотрывно смотрела в другой конец зала. Там Хуан Карлос подкатил кресло с Дианой к столу и сам уселся рядом.

— Боже, это он!.. — прошептала Иоланда. — Он не должен меня видеть. Эктор, прошу тебя, уйдём отсюда. Я что-то плохо себя чувствую…

— Мне нужно позвонить в клинику, — сказал Хуан Карлос, вставая из-за стола. — Я быстро.

— Уйдём, Эктор, — вновь попросила Иоланда.

— Ну, хорошо, — пожал плечами тот.

Они встали и направились к выходу. Иоланда постаралась побыстрее покинуть ресторан, но Эктор увидел Диану и радостно воскликнул:

— Диана Вальдивья! Приятно видеть тебя.

— Как дела, Эктор? — улыбнулась Диана.

— Хочу представить тебе мою кузину Иоланду. Она плохо себя чувствует, и поэтому мы вынуждены покинуть вас.

— Всего хорошего, — кивнула Диана.

Иоланде казалось, что она сейчас упадёт в обморок. В любой момент мог возвратиться Хуан Карлос. Но Эктор и Иоланда успели выйти на улицу до его прихода. Встреча влюблённых не состоялась.

— Всё в порядке, — сказал Хуан Карлос, садясь за стол. — В клинике всё в порядке. Редкий случай. Ты улыбаешься?

— Я только что встретила старого знакомого. Это Эктор Кастелло. Удивительно! Он всегда в компании прелестных девушек. С ним была его «кузина» Иоланда из провинции. Но пусть не думает, что я ему поверила.

Хуан Карлос побледнел.

— Не может быть, чтобы это была она… У неё нет родственников в городе. И потом, она не будет развлекаться. Ведь совсем недавно умер её отец…

— Что ты шепчешь? — спросила Диана. — Что-то не так?

— Нет, всё нормально. Что ты хочешь заказать?

По дороге домой Иоланда взволнованно думала о том, что фотографию Дианы она видела в газете у Матильды. Диана была пациенткой Хуана Карлоса. Бедная девушка, она так молода! Иоланда решила, что ей надо срочно уезжать отсюда. А жаль, она только начала привыкать к этому дому. Но Хуан Карлос мог найти её в любой момент.

Проводив Иоланду, Эктор направился в маленький бар недалеко от дома. Настроение у него было неважное, и он хотел побыть один. Но в баре к нему тут же подсела Оливия.

— Ты что, следишь за мной? — недовольно спросил Эктор.

— Я решила, что ты приведёшь её сюда, — сказала Оливия.

— Иоланду? Ты, видно, совсем свихнулась. Это девушка, заслуживающая уважения. Ей здесь не место.

— Ну, конечно, она уже окрутила тебя!

— О чём ты? — вяло отмахнулся Эктор. — А ты не боишься сидеть в баре?

— А чего мне бояться? Я свободная женщина.

— У тебя есть муж, свободная женщина. И ты ему изменяешь.

— Потому что люблю тебя. Я хочу всегда быть с тобой.

— Я для тебя просто игрушка, больше ничего.

— Ты меня не любишь… — с горечью проговорила Оливия.

— Я никогда не отличался постоянством, — заметил Эктор.

— Я знаю, ты хочешь избавиться от меня… А я всё поставила на карту ради тебя. Ты просто ублюдок после этого! Я плачу за твоих потаскушек… Но с Иоландой ты мне не изменишь. Я этого не допущу. Я на всё способна. Я готова даже убить тебя!..

— Ты просто сумасшедшая, — пробормотал Эктор.

Вернувшись домой, Хуан Карлос первым делом рассказал отцу о странной встрече Дианы с Эктором и какой-то кузиной Иоландой. Игнасио внимательно выслушал и промолчал. Ближе к вечеру Хуан Карлос отправился в клинику. А вечером к Игнасио пришёл его знакомый инспектор полиции.

— Я пригласил вас, инспектор, чтобы попросить найти одну девушку, — начал Игнасио.

— Кто она вам? Вы понимаете, что мне необходимо знать это.

— Конечно, — согласился Игнасио. — Это невеста моего сына. Её зовут Иоланда Лухан. Она пропала несколько дней назад. Я думаю, что она где-то здесь. Вот её фотография.

— Это трудная задача, — ответил инспектор. — Я не уверен, что нам это удастся. Многомиллионный город…

— Но я очень прошу вас. От этого зависит счастье моего сына.

— Понимаю. Но слишком мало сведений…

— Начните искать с семьи Кастелло. Может, это абсурд, но попытайтесь. И прошу вас хранить тайну.

— Положитесь на меня, сеньор. Семья Кастелло? Это уже что-то.

— Я надеюсь на вас, инспектор, — сказал Игнасио.

17

На следующее утро Иоланда вновь почувствовала себя плохо. Добрая Кристина встревожилась не на шутку.

— Слушай, Иоланда, это не дело, — сказала она, зайдя утром в комнату девушки. — Тебе обязательно надо обратиться к врачу.

— Но это пройдёт, — вяло попыталась возразить Иоланда.

— Я пойду и поговорю с сеньорой Исабель. Она вызовет семейного доктора.

— Нет, не надо этого делать. Я не хочу доставлять Исабель лишних беспокойств. Она и так слишком добра ко мне.

— Но это теперь твой дом. Чего ты боишься?

— Но, я, правда, не хочу, чтобы они беспокоились.

— Вижу, что ты настроена решительно, — покачала головой Кристина. — Тогда, может, ты согласишься пойти со мной к моему врачу? Он, конечно, не светило науки, но я не жалуюсь.

— Хорошо, спасибо, — обрадовалась Иоланда. — Я ведь тоже не дама из общества.

Сильвия пребывала в дурном расположении духа. Встреча, подстроенная Сарой, показала, что Хуан Карлос окончательно потерян дли неё. Теперь она сидела дома в обществе Коко и вяло поддерживала разговор. Внезапно зазвонил телефон.

— Да, Сильвия Михарес слушает, — сонно произнесла она в трубку.

— Алло, Сильвия? Это Хуан Карлос.

— Хуан Карлос! — Сильвия буквально подскочила на месте от изумления. — Какой сюрприз! Чем обязана?

— Я хочу видеть тебя, — ответил Хуан Карлос.

— Как подругу? — съязвила Сильвия.

— Нет, не только…

— С ума сойти… — Сильвия не верила своим ушам. — Но я жду тебя. Приезжай.

Она повесила трубку, Коко вопросительно посмотрела на племянницу.

— Хуан Карлос хочет меня видеть, — победоносно заявила Сильвия.

— Ну, значит, твой докторишка совсем закис. Что ж, поздравляю. На ловца и зверь бежит.

— Коко, прошу тебя, исчезни куда-нибудь. Пойди, погуляй или навести подругу. В общем, оставь нас вдвоём с Хуаном Карлосом.

— Ну, дорогая, — возразила Коко, — я вовсе не хочу пропустить такой цирк. И потом, я не ребёнок, чтобы отправлять меня поиграть.

— Ну, тётя, прошу тебя!

— Что ты вообразила? Он просто хочет развлечься.

— Пускай. Но я воспользуюсь его слабостью. Теперь он не уйдёт от меня. Не забывай, что это он нуждается во мне.

— Ты себя совсем не ценишь, — вздохнула Коко. — Хорошо, я уйду. Но я тебя предупредила.

Тем временем Хуан Карлос сидел в своём кабинете. Решение позвонить Сильвии он принял от отчаяния. Он так и не понял, почему Иоланда столь внезапно покинула его, и не мог справиться с мрачными мыслями. К Хуану Карлосу заглянул его друг Роберто.

— «И он сидел за столом, погружённый в тяжкие думы», — дикторским голосом произнёс он. — Ну, что ты киснешь?

— А, это ты, — приподнял голову Хуан Карлос.

— На тебя жалко смотреть. Не думал, что всегда решительный доктор Идальго так быстро сдастся.

— Что мне остаётся?

— Нельзя позволять себе так раскисать. Ты должен бороться.

— Бороться? — переспросил Хуан Карлос. — За что? Я уже достаточно боролся.

— И что ты сделал? — насмешливо спросил Роберто. — Сидел и вздыхал? Ищи Иоланду. Реши для себя, любишь ты её или нет. Если нет, то перестань сходить с ума, а если любишь, то сражайся за эту любовь.

— Сражаться за любовь, — во взгляде Хуана Карлоса появилась надежда. — Пожалуй, ты прав.

— Ну, вот уже лучше, а то тошно смотреть. Будь оптимистом.

— Спасибо тебе, Роберто, ты даже не знаешь, как ты мне помог. У меня была минута слабости, и, если бы не ты, то я мог бы наломать дров. — Хуан Карлос ожил буквально на глазах.

Роберто улыбнулся на прощание и вышел. Хуан Карлос решительно взялся за телефонную трубку.

— Алло, Сильвия? К сожалению, я не смогу приехать. Очень важное дело в клинике. Как-нибудь позвоню на досуге…

Сильвия в бешенстве бросила трубку.

— Да он просто издевается надо мной! Куда ты собралась на ночь глядя? — спросила она Коко.

— Ну, знаешь. Я уступила твоим уговорам и собралась сыграть партию в покер с Беатрис. Но если хочешь, мы можем сделать это и здесь.

В то время, как Иоланда вместе с Кристиной отправилась к врачу, Оливия решила поговорить с Исабель на волнующую её тему.

— А где Иоланда? — как бы невзначай спросила она.

— Она ушла с Кристиной за покупками.

— А Эктор? Его тоже нет дома.

— С Эктором произошло чудо, — оживилась Исабель. — Ты представить себе не можешь, как он изменился. Он сейчас в университете и должен-таки получить диплом.

— И кому мы обязаны этим чудом? — с иронией спросила Оливия.

— Иоланде. Только ей. Она так повлияла на Эктора, что тот совершенно изменился.

— Вот-вот, — с сомнением проговорила Оливия. — В этом-то всё и дело. Ты не боишься, что твой сын влюбится в эту девушку?

— Оливия, ты всегда видишь то, чего нет.

— Но вдруг! Тебе бы это понравилось? Ты же всегда хотела, чтобы твой сын женился на женщине из общества.

— Иоланда — славная девушка, а я не враг своему сыну. Если произойдёт так, как ты говоришь, я не буду им мешать.

Врач внимательно осмотрел Иоланду.

— Сколько дней вам уже нездоровится?

— Несколько дней.

— Тошнота, головокружения, головная боль?

— Да, бывают. Особенно по утрам. Что со мной?

— Ещё не знаю. Сделайте анализы и приходите завтра.

— Хорошо, спасибо, доктор.

Иоланда вышла от врача и вместе с ожидавшей её Кристиной отправилась домой. Только вчера судьба свела её с Хуаном Карлосом в одном ресторане, и вот уже на следующий день на очереди был Ромуальдо, отправившийся за покупками. Старик не привык к шуму города и с опаской шёл по улице, когда внезапно увидел Иоланду на противоположной стороне. Он так обрадовался, что совершенно забыл, что находится не в маленьком городке, а в столице. Ромуальдо с криком выбежал прямо на проезжую часть:

— Иоланда! Иоланда!

Это чуть не стоило ему жизни. Страшно завизжали тормоза, и старика задело автомобилем. Ромуальдо упал на асфальт, а Иоланда, ничего не замечая, продолжала свой путь. Перепуганный водитель выскочил на дорогу и склонился над стариком. К счастью, тот пострадал не сильно. Водитель уложил Ромуальдо на заднее сиденье и отвёз его в клинику. Цепь совпадений продолжалась: в этот час там дежурил Хуан Карлос.

— Что случилось? — спросил он, спустившись в приёмный покой.

— Старика сбила машина, — ответила медсестра. — К счастью, ничего серьёзного. В худшем случае, пара сломанных ребёр.

— Что ж, посмотрим, — Хуан Карлос подошёл к лежащему старику и замер на месте. — Ромуальдо? Это ты? Как же ты так неосторожно?…

— Хуан Карлос! — воскликнул старик. — Вас послало ко мне само провидение.

— Молчи, Ромуальдо. С тобой всё в порядке, но надо ещё сделать рентгеновский снимок. Как тебя угораздило попасть под машину?

— Это из-за неё… Я увидел её на улице и обо всём позабыл.

— О ком ты говорить? — удивился Хуан Карлос.

— Об Иоланде, я видел её недалеко отсюда.

— Ты видел её! Значит, она в городе… Хорошо, Ромуальдо, потерпи немного. Скоро тебя отпустят.

— Надо позвонить Матильде, она, наверное, беспокоится за меня.

— Я сейчас позвоню. Но волнуйся.

Хуан Карлос вернулся к себе в кабинет. Там его ждал Игнасио.

— Я пришёл, но мне сказали, что у тебя срочный вызов.

— И как ты думаешь, к кому? — спросил Хуан Карлос. — К Ромуальдо. Старик попал под машину.

— Надеюсь, ничего серьёзного?

— Нет. Всё в порядке. Но не это главное. Он видел Иоланду недалеко отсюда. Она в городе. Ты был прав.

— Отлично! — обрадовался Игнасио. Значит, мы найдём её.

— Я не знаю… неуверенно ответил Хуан Карлос. — Всё так перепуталось. Диана с её болезнью…

— Ну, выше нос, сынок, — ободрил его Игнасио. — Ты же любишь Иоланду. Значит, мы должны найти её.

— Да, ты прав, — согласился Хуан Карлос. — Ты спешишь? Я должен пойти посмотреть снимки Ромуальдо. А потом мы могли бы вместе проводить его домой.

— Хорошо, я подожду тебя, — ответил Игнасио.

Как только Хуаи Карлос вышел, Игнасио тут же набрал номер полиции.

— Алло, могу я поговорить с инспектором Алазабалем?… Инспектор? Это Игнасио Идальго. Я знаю, что ещё рано, но у меня есть сведения, что Иоланда Лухан находится в городе. Я уверен в этом. И искать надо в семье Кастелло Кабралес, Это наиболее верный вариант. Спасибо.

Гонсало с Магдой вернулись из Европы внезапно. Скорее всего, Гонсало, как человеку дела, просто надоело праздное времяпрепровождение, тем более, что к своей жене он не питал особых чувств. Магда вернулась расстроенная. Она уже почувствовала, что сказка обернулась суровой прозой. К их приезду Сальдивар закончил оборудование офиса и встретил там своего хозяина.

— Как поездка? — спросил Сальдивар.

— Так себе. Пора переходить к делам. А здесь всё хорошо, я доволен.

— Я старался. Перевёз твоё любимое кресло н стол. Можешь приступать к работе. Что-то старый Эрнесто сдал. Он, конечно, уже в возрасте, но всё равно.

— Он чувствует, что упустил из рук свою империю. Но уже поздно. Это бизнес… Что с Иоландой?

— Не успел последний ком земли упасть на гроб отца, как её и след простыл. Но я уверен, что она здесь, в городе. Игнасио и Хуан Карлос усиленно ищут её, но пока безрезультатно.

— Хм, — задумался Гонсало. — В городе легче устроить встречи. Это не провинция, где все всё знают. Что ж, пускай ищут. Они-то не догадываются, что делают это для меня, — он злорадно ухмыльнулся.

— Это точно, — подтвердил Сальдивар.

18

Как и было условлено, на следующее утро Иоланда в сопровождении Кристины вновь посетила врача. В приёмную они вошли вместе. Врач внимательно посмотрел какие-то бумаги и сказал:

— Я только что получил ваши анализы. Как я и думал, ничего страшного. Это нормальные симптомы для такой молодой женщины, как вы.

Иоланда растерянно улыбнулась.

— Мои поздравления, сеньора. Вы ждёте ребёнка.

Это сообщение поразило Иоланду как гром среди ясного неба. Она не помнила, как вышла в коридор, где без сил опустилась в кресло.

— Боже, что же мне делать? — прошептала бедная девушка.

— Иоланда, — только и произнесла потрясённая Кристина.

— Я не могу иметь ребёнка. Только решила начать новую жизнь, и теперь вновь всё рушится.

— Нужно принять неизбежное и защищать то, что дано, — сказала Кристина. У ребёнка ведь есть отец?

— Да, есть, Но я не могу, сообщить ему об этом. Это невозможно. Нет, только не это!

— Но он гоже должен нести ответственность, — возразила Кристина. Обязательно нужно сообщить ему. Ты любишь его?

— Да! — воскликнула Иоланда. — Эго мой единственный мужчина. Но я покинула его ради него же. Он не должен страдать. Он не заслуживает этого, Что мне делать?

— Не отчаивайся, — пыталась успокоить её Кристина.

— Я лгала всем. Но я не хочу, чтобы стало известно о ребёнке.

— Но ты не сможешь долго скрывать это.

— Я знаю. Видимо, мне придётся уехать.

— Опять бежать? Но куда?

— Не знаю, но это просто необходимо. А пока прошу тебя, не выдавай меня. Я не переживу этого.

— Ну, что ты. Конечно, я буду молчать, — ответила Кристина.

Хуан Карлос с утра был в клинике и даже успел сделать обход больных. Когда он поднялся в кабинет, то, к своему удивлению, застал там Сильвию.

— Сильвия? Какими судьбами? Если честно, то ты застала меня совершенно случайно. Я уже собирался уходить.

— Я проходила мимо и решила зайти. Мне пришла в голову мысль, что ты не откажешься пройтись со мной немного, — ответила, улыбаясь, Сильвия.

— Неплохая мысль, — согласился Хуан Карлос. — Я здорово устал.

— Знаешь, меня обеспокоил твой звонок.

— Я же извинился. Так получилось, — пожал плечами Хуан Карлос.

— Я понимаю, но нам есть о чём поговорить.

Они вышли из кабинета, покинули клинику и пошли не спеша.

— Ты, наверное, удивляешься, что такая гордая женщина, как я, навязывает себя. Я хочу быть искренней с тобой, — говорила Сильвия. — Я понимаю, что у тебя есть серьёзные основания не доверять мне. Может показаться странным, что я вдруг изменилась. Но поверь, это так. Я стала другой неожиданно для самой себя. Клянусь, я больше не буду преследовать тебя, и ревновать ко всем. Я хочу попросить тебя только об одном — но лишай меня своей дружбы. Ведь и у нас были прекрасные моменты.

— Я всегда был твоим другом, — с улыбкой ответил Хуан Карлос, глядя на Сильвию. — И знаешь, я понял, что мешало тебе быть обаятельной — отсутствие понимания.

Игнасио говорил по телефону, когда в квартиру вошла Сусанна, невеста Роберто, друга Хуана Карлоса. Игнасио повесил трубку и весело посмотрел па девушку.

— Очень хорошо, что ты зашла, — сказал он. — Хуана Карлоса, правда, нет, но он скоро придёт.

— Как он? — спросила девушка.

— Он, очень угнетён, но я уверен, что скоро всё кардинально изменится, — ответил Игнасио. — Я рад, что ты пришла именно сейчас. Ты как раз подходящий человек. Дело в том, что я нашёл Иоланду. Только что позвонил инспектор и сообщил, где она живёт.

— Как же обрадуется Хуан Карлос! — воскликнула Сусанна.

— Я не хочу пока говорить ему. Это дело деликатное, и я боюсь, что Иоланда вновь сбежит и тогда, уж мы её точно не найдём. Я прошу тебя помочь мне. Переговори с Иоландой. Попроси её о встрече со мной. Хорошо? Но только Хуан Карлос не должен об этом знать.

— Хорошо, — ответила Сусанна. — Я рада помочь Хуану Kaрлосу.

Сусанна пришла по адресу, который дал ей Игнасио. Увидев её, Иоланда опешила. Сбывались самые худшие её предчувствия.

— Ты? — спросила она. — Как ты нашла меня, Сусанна?

— Это всё Игнасио. Он не пожалел сил, чтобы найти тебя. Хуан Карлос ещё ничего не знает. Игнасио хочет сначала встретиться с тобой сам, — ответила Сусанна.

— Я благодарна ему за его заботу о сыне. — Иоланда еле сдерживала себя, чтобы не заплакать. — Но Хуан Карлос это уже прошлое. Почему ты так смотришь на меня? Я люблю его, но у меня уже другая жизнь. Пусть он поймёт это.

— Он очень страдает, — тихо сказала добрая девушка.

— Что он знает об отчаянии, — вырвалось у Иоланды, которая вспомнила о ребёнке. — Я прошу тебя, скажи Игнасио, что я благодарна ему за то, что он сделал для меня. Но больше не надо ничего предпринимать. Хуан Карлос должен смириться. Он должен понять, что у меня своя жизнь.

— Хорошо, Иоланда, — грустно произнесла Сусанна. — Я не справилась с ролью посредника, но кое-что поняла.

— Спасибо. Была рада увидеть тебя.

— Я пойду. — Сусанна повернулась и ушла.

Когда Сусанна вернулась к Игнасио и рассказала всё, что услышала от Иоланды, он воскликнул:

— Не может быть! Я отказываюсь верить в это!

— Дело в том, Игнасио, что Иоланда уже не тот человек, которого мы знали. Она изменилась. Мне даже показалось, что она стала грубой, — печально ответила Сусанна.

— Но что могло произойти? — продолжал недоумевать Игнасио.

— Мне кажется, что она больше не любит Хуана Карлоса. Она так и сказала, чтобы он больше не вмешивался в её жизнь.

— Это невозможно. С Иоландой могло произойти всё, что угодно. Но я не верю, что она могла разлюбить Хуана Карлоса. Это была прекрасная, сильная любовь. Есть какая-то другая причина. Что-то случилось. Но разлюбила — нет, невероятно!

— В любом случае я считаю, что не стоит говорить Хуану Карлосу об этой встрече, — решительно заявила Сусанна. — Это ещё больше ранит его. И лучше я пойду. Не хочу, чтобы Хуан Карлос застал меня здесь.

— Конечно, конечно, — пробормотал всё ещё не пришедший в себя Игнасио. — Я провожу тебя.

Вскоре после ухода Сусанны к Иоланде заглянул Эктор.

— Фу, ты, как всегда, сидишь печальная, — упрекнул её он. — Ты не спустилась к ужину. Я и мама беспокоимся. Что-то случилось?

— Ничего, Эктор, всё нормально, — рассеянно ответила Иоланда.

— Так не кисни, — приказал Эктор. — А ну-ка, улыбнись! Жизнь даётся один раз. Надо веселиться.

— Да, я знаю, — ответила, оживляясь, Иоланда. — Я хочу попросить тебя об одном одолжении. Думаю, ты единственный, кто может помочь мне. Научи меня, что нужно делать… Я не хочу больше страдать. Хочу жить, как другие, совершенно по-новому.

— Отлично! — обрадовался Эктор. — Никого лучше меня ты не могла для этого найти. Я ждал, что ты мне это скажешь. Вот увидишь, как мы будем развлекаться. Я большой специалист в подобных делах.

В последнее время, сразу после переезда в город, у Игнасио появилась привычка гулять вечерами по парку. Это несколько успокаивало его и чем-то напоминало провинцию, где он прожил долгие годы. Во время этих прогулок он несколько раз встречал одну и ту же женщину. Он видел её только издалека. Но она чем-то привлекала его, а чем, он сам не знал. Каждый раз ему казалось, что он когда-то раньше уже видел её, и эта уверенность росла и крепла. В последний раз он попытался приблизиться к ней, но женщина, заметив его, тут же поспешила уйти.

После печального разговора с Сусанной Игнасио, как всегда, собрался в парк. Через некоторое время он заметил в конце дорожки ту женщину. Она направлялась в его сторону и, похоже, ещё не заметила его. На этот раз Игнасио решил прибегнуть к несколько странному способу. Он спрятался в заросли и принялся терпеливо ждать. Минут черед пять гравий дорожки заскрипел, и женщина поравнялась с ним.

— Сеньора, — произнёс Игнасио, делая шаг вперёд.

Женщина испуганно обернулась, и Игнасио замер в радостном изумлении. Женщина сделала движение, чтобы уйти, но он остановил её.

— Вирхиния?! — воскликнул Игнасио, когда дар речи вернулся к нему. — Ты ли это? Я столько лет искал этой встречи. Я так страдал от того, что не мог тебя обнять…

— Игнасио, — тихо ответила Вирхиния, — ты опоздал на много лет.

— Нет, не говори так! Дай мне обнять тебя. Почему ты так говоришь?

— Прошло столько лет. Ты бросил меня из-за Моники. У меня отняли сына, — с горечью проговорила Вирхиния. — Всё это ради неё.

— Но я никогда не любил её. То, что произошло, это самый большой мой грех. Я сполна получил за что. Ни минуты я не был счастлив без тебя. Неужели ты не можешь всё забыть?

— Нет. Это бесполезно. Ты всё равно вернёшься к ней. Слишком многое нас разделяет, — покачала головой Вирхиния.

— Ничто больше не мешает нам! — возразил Игнасио. — Ты же не знаешь: Моника умерла. А наш сын вырос. Ты должна увидеть его.

— Это невозможно. Что я ему скажу? «Я — твоя мать, хоть ты и не знал этого?» Я боюсь.

Вирхиния заплакала. Игнасио обнял её и попытался успокоить:

— Не бойся. Тебе не придётся завоёвывать его. Зов крови — это великая вещь. Он уже взрослый. Он замечательный человек. Я горжусь нашим сыном. Только он помог мне пережить все эти годы. У него чистая душа, он благородный человек. Тебе он сразу понравится.

— Значит, он похож на отца, — тихо проговорила Вирхиния.

— Я не отдал его Capе. Он мой сын. Наш сын, — с гордостью оказал Игнасио.

— Замечательно. Скажи, Игнасио, я сильно постарела?

— Нет, что ты! Мы оба немного постарели, но наша любовь так же, молода, как и много лет назад. Мы скоро поженимся, и всё встанет на свои места. Как я рад, что нашёл тебя!

Они обнялись, словно им снова было всего по двадцать лет, и не спеша пошли к выходу из парка. В эту ночь Игнасио не пришёл ночевать домой.

19

— Добрый день, бабушка, — Гонсало впервые вышел позавтракать с Сарой с того момента, как вернулся из Европы.

— Я уже отчаялась увидеть тебя вновь за одним столом со мной. Ты теперь отдаёшь предпочтение Магде. Кто я по сравнению с ней!

— Не говори так, — возразил Гонсало. — Мы ведь только что поженились. Неужели ты ревнуешь меня?

— Нет, что ты! — воскликнула Сара. — Но ты так важен для меня.

— Я знаю, бабушка. Ты единственная из нашей семьи любишь меня. Отец меня ненавидит, маму я плохо помню. А теперь, кажется, потерял и брата.

— Не говори так. Я знаю твоего брата. Он уважает тебя. Но ты должен понимать, какое влияние может оказать женщина на мужчину, — произнесла Сара.

— Да, Иоланда…

— Не упоминай это имя в моём доме! — в гневе воскликнула Сара. — Она пыталась оболгать тебя! Когда у Хуана Карлоса пройдёт эта блажь, вы непременно помиритесь.

— Я очень надеюсь на это, бабушка, — с сомнением ответил Гонсало. — Но мне пора. Дела.

Игнасио вернулся домой только на следующее утро. Хуан Карлос иронически окинул взглядом отца.

— Я рад видеть тебя, папа, — улыбаясь, произнёс он. — Кажется, переезд в город пошёл тебе на пользу. Скоро мне придётся просить руки дамы для моего отца. Чтобы не нарушать этикет.

— Смейся, смейся, — проворчал Игнасио. — Но речь идёт о необыкновенной женщине. Она не похожа на других.

— Правда? И где ты с ней познакомился?

— В парке, — смутился Игнасио.

— Замечательно. Дама из парка и кавалер из оранжереи. Не знал, что прогулки по парку столь полезны. Теперь я буду чаще прописывать их своим пациентам.

— Я хочу, чтобы ты познакомился с ней, Хуан Карлос, — сказал Игнасио.

— Я рад буду познакомиться с женщиной, которая сделала моего отца счастливым.

— Но это ещё не всё. Мы скоро поженимся, — заявил Игнасио.

— А вот это уже сюрприз. — Хуан Карлос откинулся на спинку кресла. — Но почему такая спешка?

— Это вам, молодым, нужно время на то, чтобы узнать друг друга, — уклончиво ответил Игаасио. — А мы, старики, знаем всю правду о других.

— Серьёзно, папа, я рад за тебя, — улыбнулся Хуан Карлос. — Ты выглядишь счастливым. Это просто замечательно.

— Спасибо, сынок, — тихо сказал Игнасио.

После ухода Гонсало Сара решила разобрать почту. Газеты и журналы она отложила в сторону и сразу принялась за письма. Вскрыв первое письмо, она побледнела, как будто прочитала там собственный смертный приговор. В это время в комнату вошёл Адриан.

— Что случилось, Сара? — встревожился он. — Ты плохо выглядишь.

— Прочти это. — Сара протянула письмо.

Адриан бегло пробежал написанное. Потом прочитал во второй раз уже более внимательно. В письме говорилось, что, если Сара не хочет, чтобы тайна рождения Хуана Карлоса стала всеобщим достоянием, она должна положить в указанное место десять тысяч долларов.

— Нет. Ты не должна делать этого, — уверенно сказал он. — Десять тысяч!

— Что ты предлагаешь? — слабым голосом спросила Сара.

— Немедленно позвонить в полицию, — строго сказал Адриан.

— Нет, только не это! — воскликнула Сара. — Это означает, что будет скандал и всё раскроется. Это невозможно.

— Но что тогда?

— Я приму их предложение.

— Ты хорошо подумала? Если ты заплатишь сейчас, то будешь платать всю оставшуюся жизнь.

— Я готова на всё, лишь бы сохранить эту тайну. Я готова отдать всё до последней монеты.

— Ты понимаешь, что говоришь? — возмутился Адриан.

— Да. Я так решила.

— Ты кого-то подозреваешь? — спросил он.

— Да. Иоланду. Она сначала предупредила меня, а потом перешла к действию. Она на это способна!

— Лучше всё же заявить в полицию.

— Нет. Это затронет Гонсало и Хуана Карлоса. Между ними теперь и так вражда. Это убьёт меня. Не уговаривай меня, Адриан. Я всё решила. Проводи меня до банка. Мы получим деньги, и ты отвезёшь их в указанное место. Сделай это ради меня.

— Хорошо. Я как следует, рассмотрю, кто придёт за ними.

— Нет! Сделай всё, как там сказано. Я не хочу рисковать. Максимальная осторожность. Я прошу тебя, Адриан!

— Хорошо, — согласился Адриан. — Но почему ты думаешь, что это Иоланда? Может, это та, другая?

— Нет, — убеждённо ответила Сара. — Вирхиния могла сделать это уже давно. И потом, она не будет желать зла своему сыну.

— Наверное, ты права, — ответил Адриан. — Но лучше бы ты тогда отдала ей ребёнка. Подумай, скольких бед ты бы избежала.

— Может, ты и прав, — тихо ответила Сара.

Сильвия после разговора с Хуаном Карлосом немного успокоилась и вновь принялась за работу в своём салоне. Она как раз думала, как лучше украсить витрину, когда зазвонил колокольчик над входом. Это означало, что пришёл кто-то из клиентов. Сильвия поспешила выйти в зал. Там стояла Иоланда.

— Ты?! — изумилась Сильвия, этого она никак не ожидала. — Вот это да! Что ты хочешь?

— Знаешь, я, как приехала в город, много слышала о твоём салоне. Вот решила зайти посмотреть.

Сильвия отметила про себя, как изменилась Иоланда. Теперь она уже мало походила на простую служанку. Модное платье плотно облегало фигуру, придавая ей особый шарм.

— У меня одежда дорогая, — осторожно заметила Сильвия.

— Я знаю. У тебя богатые клиенты. Но я теперь тоже не из бедных. Может, мне что-то и понравится.

— Быстро ты устроилась, — сказала Сильвия с некоторой долей уважения. Она прежде считала Иоланду простушкой, которая ухватилась за своё счастье. Но теперь оказалось, что она ошиблась.

— Знаешь, Сильвия, — сказала Иоланда, — ты будешь благодарить меня за этот визит. Я пришла к тебе с предложением, которое, несомненно, тебя заинтересует.

— Предложение? Я не ошиблась на твой счёт. Это уже интересно. — Сильвия была заинтригована.

— Тогда вот что. Я хочу попросить тебя оказать мне услугу. Это тебе понравится. Я хочу избавиться от Хуана Карлоса, и ты способна мне помочь. Что ты так смотришь на меня? У меня есть свои причины для этого. Хуан Карлос больше меня не устрашает.

— Ну и ну, — удивилась Сильвия. — Ты свела его с ума, а теперь такое говоришь!

— Ты же умная женщина, Сильвия, — ответила Иоланда. — Тебе всегда был нужен только Хуан Карлос. Так ведь? Ну вот, я уступаю его тебе. Я хочу предложить тебе устроить как бы случайную встречу. Ты придёшь с Хуаном Карлосом, а я со своим знакомым. Что скажешь?

— Сейчас мы говорим на одном языке, — улыбнулась Сильвия.

— Отлично. Тогда я позвоню тебе, и мы договоримся о подробностях. Как раз по случаю такой необычной встречи я и хочу надеть новое платье. У тебя найдётся что-нибудь?

— Мой салон отличается разнообразием и может удовлетворить вкусы самых взыскательных клиентов, — ответила Снльвия.

Некоторое время она помогала Иоланде выбирать платье. После того, как покупка была сделана и Иоланда ушла, Сильвия некоторое время ошеломлённо молчала.

— Ну и ну, — произнесла она, наконец. — Жизнь преподносит сюрпризы. Не могу поверить, что это была недотрога Иоланда.

— Ты ещё на работе? — удивлённо спросила Коко, входя в салон.

— Я занималась с клиенткой. Это женщина, которая тратит большие деньги на одежду. Она хочет быть красивой и элегантной. Как ты думаешь, кто это? Иоланда!

— Иоланда? Что ей было нужно? — спросил Коко.

— Ты не поверишь. Она приходила просить меня помочь ей избавиться от Хуана Карлоса. Что это означает, по-твоему?

— Это означает, что ты осталась такой же наивной, а она стала ещё хитрее.

— Ты слишком недоверчива. Я уже представляю, какое лицо будет у Хуана Карлоса, когда он увидит свою любовь с другим. Вот это номер. — Сильвия мечтательно улыбнулась.

— Постарайся не слишком ей доверять, — посоветовала Коко.

Покинув салон Сильвии Михарес, Иоланда встретилась с поджидающей её Кристиной.

— Вот и всё, — грустно сказала Иоланда. — Я сделала то, что должна была сделать.

— Чего ты добьёшься этим? — пожала плечами Кристина. — Ты только сведёшь с ума парня, который тебя любит. Скажи ему всю правду. Так будет лучше.

— Я понимаю, что поступаю плохо, но другого выхода не вижу, — ответила Иоланда. — Он не должен знать, что у него будет ребёнок.

— Ты хочешь взять всю ответственность на себя. Сможешь ли? Посоветуйся с сеньорой Исабель. Она поймёт тебя.

— Исабель? Как я скажу ей? Я лгала… Как я буду смотреть ей в глаза? Нет. Я так хочу, чтобы Хуан Карлос был рядом со мной, но это невозможно.

— Ладно, не волнуйся так, — успокоила её Кристина.

Игнасио не мог долго переносить разлуку с Вирхинией, которую он наконец-то нашёл. Поэтому он вновь отправился к своей любимой.

— Я так скучал по тебе, — сказал он, обняв Вирхинию.

— Я тоже, — призналась та. — У меня были такие же ощущения, как в те давние времена, когда я ждала тебя.

— Ты отпросилась на работе? — поинтересовался Игнасио.

— Я попросила три дня, сославшись на болезнь.

— Эта болезнь продлится долго. Я не хочу, чтобы ты работала.

— Нет, сейчас мне не хотелось бы уходить. Работа так долго была единственным, что я имела в жизни. Тогда я смогла найти только такое место. Работа в тюрьме непрестижна… Но я старалась быть справедливой с теми несчастными, которые заперты там. Знаешь, в тюрьме столько горя!..

— Я поговорил с Хуаном Карлосом, — сменил тему разговора Игнасио. — Он сказал, что будет рад видеть женщину, сделавшую меня счастливым.

— Я боялась встречи с тобой. Но сейчас я ещё больше боюсь встретиться с ним. Не знаю, удержусь ли я, чтобы сразу не прижать его к груди. Моего сына!

— Достаточно одной твоей улыбки, чтобы завоевать его.

— Хорошо, если так, — вздохнула Вирхиния. — Но мне ещё многое нужно узнать. Скажи, Игнасио, когда умерла Моника?

— Это произошло через два года после того, как ты уехала. Я везде тебя искал, но всё было тщетно. Тогда я вернулся в городок и жил воспоминаниями.

— А что с ней случилось?

— Рак. Она медленно угасала, оставаясь такой же гордой и высокомерной. Мне даже не было жаль её…

— Значит, Хуан Карлос почти не помнит её?

— Да. Его воспитывали Матильда и Ромуальдо.

— Они ещё работают в доме? — обрадовалась Вирхиния.

— Работают. Они просто молодцы. Я хочу сообщить им, что нашёл тебя, — сказал Игнасио.

— Нет, не надо, — обрадовалась Внрхиния.

— Чего нам теперь бояться? Ты будешь моей женой. И потом, Хуан Карлос имеет право знать, кто его настоящая мать.

Оливия теперь невольно всё больше времени проводила не с Эктором, а с его матерью.

— Молодёжь ушла веселиться, — с горечью сказала она. Как изменилась Иоланда. Она почувствовала себя современной Золушкой.

— Я рада за неё, — ответила Исабель. — Мои советы пошли ей на пользу. Меня очень беспокоило, что она целыми днями сидела в комнате и плакала. Она ведь так молода.

— Она плохая дочь. Ей бы нужно иметь уважение к памяти недавно умершего отца, — возразила Оливия.

— Нет. Иоланда была хорошей дочерью. Я поняла это по её взгляду.

— Она ещё преподнесёт тебе сюрприз, — предупредила Оливия.

— Почему ты гак плохо к ней относишься? — возмутилась Исабель. — Прошу тебя, если ты не можешь хорошо относиться к девушке, то хотя бы подавляй свои чувства в её присутствии.

— Ну, не будем ссориться, ведь мы столько лет дружим. Но Эктор неспроста переменился. Чудес не бывает. Ты ещё будешь раскаиваться в том, что приняла эту девушку.

Хуан Карлос старался не забывать Диану. Ему была глубоко симпатична эта умная девушка. Он в очередной раз навестил её. Хавьер, увидев Хуана Карлоса, искренне обрадовался.

— Ну, как Диана? — спросил Хуан Карлос.

— Не будет преувеличением, если я скажу, что с этой минуты она будет чувствовать себя намного лучше, — ответил Хавьер. — Я хочу, чтобы ты понял, какое большое значение имеет для моей дочери общение с тобой. Она знает всё про свою болезнь.

— Это должно было произойти, — сказал Хуан Карлос. — Диана — умница.

— Я не отстану от тебя, — вновь начал Хавьер. — Не перестану просить тебя. Просить всё о том же!..

— Вы хотите, чтобы я обманывал её?

— Я хочу, чтобы моя дочь была счастлива. Твоё присутствие делает её счастливой. А ведь ей осталось так мало…

— Привет, — сказала Диана, въехав в комнату на коляске. — О чём это вы?

— Да ни о чём, — смутился Хавьер. — Я оставлю тебя в надёжных руках. До свидания, Хуан Карлос.

Хавьер поспешил уйти.

— Ну как ты? — спросила Диана.

— Не мог зайти раньше, — виновато ответил Хуан Карлос. — Было много работы.

— Я всегда рада видеть тебя, — ответила Диана. — Но я хочу, чтобы ты приходил только тогда, когда тебе самому этого хочется. Я не хочу, чтобы визиты ко мне стали для тебя обязанностью. Ты знаешь, приходила Сильвия Михарес. Мы не были подругами. Просто я часто бывала в её салоне. Она всё время говорила про тебя. Кажется, она не на шутку в тебя влюблена.

— Она просто подруга, — ответил Хуан Карлос.

— Как я?

— Нет, что ты! — возразил Хуан Карлос. — Мы с тобой прекрасно понимаем друг друга. А она совершенно другая.

— Да, — печально сказала Диана. — Мы понимаем друг друга. Но между нами никогда ничего не было. Ты понимаешь, что я имею в виду? Я такая же, как и остальные. Твоя подруга.

— Я люблю с тобой разговаривать. Мне становится легче.

Сара с нетерпением ожидала возвращения Адриана. Ей очень хотелось поскорее узнать, как прошла передача денег вымогателям.

— Наконец-то ты пришёл, — воскликнула она, когда Адриан появился. — Я так волновалась. Как всё прошло?

— Нормально, — ответил тот. — Я положил конверт з деньгами и отошёл на приличное расстояние. К сожалению, и не видел, кто его забрал, но он попал по адресу.

— Надеюсь, что меня больше не потревожат, — вздохнула Сара.

— Я же говорил тебе. Эти мошенники не отстанут от тебя, пока не высосут всё. Они постараются как можно лучше заработать на твоём страхе.

— Тебя это не должно беспокоить, — ответила Сара. — Сейчас я согласилась заплатить, но увидишь, они поплатятся за это.

Когда Иоланда и Эктор вернулись, Оливия подкараулила момент, чтобы начала выяснять отношения.

— Прости, что я надоедаю тебе, — говорила она, пожалуй, слишком громко. — Но когда же ты снова будешь уделять мне время? Ты обращаешься со мной, как с игрушкой. А мне ты нужен как воздух. Я не могу без тебя! С тех пор, как приехала Иоланда, ты всё время проводишь только с ней.

— Да, это правда, — ответил, нахмурившись, Эктор. — Потому что, я могу свободно ходить с ней. Представлять её моим друзьям. Мне нравится, что она рядом со мной.

— О, как ты жесток!..

— Я уже устал от твоих требований, Оливия, — вздохнул Эктор, пытаясь отстраниться. — Оставь мена в покое!

В этот момент в комнату вошли Исабель и Иоланда.

— Не правда ли, Иоланда выглядит потрясающе? — спросила, улыбаясь Исабель.

— Это ваша заслуга, — скромно ответила Иоланда.

— Ну, не только, — возразила Исабель. — Ты проявила хороший вкус. Это тоже нелегко. Ну, ладно, не буду вас задерживать.

— До встречи, мама, — махнул рукой Эктор, и они с Иоландой ушли.

На этот раз Иоланда н Эктор отправились не просто на прогулку. Иоланда созвонилась с Сильвией и договорилась, что та пригласит Хуана Карлоса в ночной клуб. Именно туда она и держала путь с ничего не подозревающим Эктором.

Они заняли столик у стены. Постепенно стали собираться посетители. Иоланда чувствовала себя ужасно. Ей было страшно встретиться с Хуаном Карлосом, тем более в таком качестве. Прошло около часа, и она начала вдобавок волноваться, что он не придёт. Наконец, в полутёмный зал вошла Сильвия под руку с Хуаном Карлосом. Сильвия тут же внимательно осмотрелась, и, увидев Иоланду, улыбнулась. Всё шло по плану. Они расположились недалеко от столика Эктора и Иоланды. Хуан Карлос был поглощён своими мыслями и не обращал внимания на окружающих. Немного погодя Сильвия, поняв, что если они так и будут сидеть, то Хуан Карлос может вовсе не заметить Иоланду, пригласила его танцевать. Иоланда не отрываясь, смотрела па своего любимого, не обращая внимания на то, что говорил ей Эктор. Танец закончился, и Сильвия села обратно за столик. Хуан Карлос скользнул безразличным взглядом по Иоланде и вдруг замер на место. Иоланда поняла, что её заметили, и тоже вся напряглась.

— Что с тобой? — спросил Эктор.

Хуан Карлос решительно направился к их столику.

— Так вот ты где! — дрожащим от гнева голосом сказал он.

— В чём дело? — спросил ничего не понимающий Эктор.

— Пойдём отсюда, Иоланда, — твёрдо сказал Хуан Карлос.

Иоланда собрала всю свою волю и ответила:

— Уходи, Хуан Карлос, я не хочу тебя видеть…

— Это ты говоришь мне? — вскричал Хуан Карлос.

Эктор, окончательно потерявший всякое представление о происходящем, встал со стула и решил вмешаться.

— Ты что, парень, тронулся или выпил лишнего? Эта девушка пришла сюда со мной. Так что оставь нас в покое!..

Кровь бросилась в голову Хуану Карлосу, и он рванулся вперёд. Если бы не подоспевшая Сильвия, то наверняка завязалась бы драка.

— Прошу тебя, Хуан Карлос, уйдём отсюда, — взмолилась она.

— Нам нечего здесь делать, — согласился и Эктор. — В этом месте полно психов. Уйдём.

Он взял Иоланду под руку, и они вышли из зала. Ошеломлённый Хуан Карлос продолжал стоять на месте. Придя в себя, он дал Сильвии вывести его на улицу и сказал:

— Прошу тебя, вернись домой! Я поймаю тебе такси.

— Нет, я не оставлю тебя одного, — заупрямилась Сильвия.

— Я настаиваю. Мне надо остаться одному…

Он остановил проезжающую машину и посадил туда Сильвию, а сам бродил по улицам ещё несколько часов. Домой он вернулся уже поздней ночью совершенно разбитый и, не раздеваясь, упал в кресло. Через некоторое время раздался стук в дверь. Хуан Карлос нехотя поднялся и пошёл открывать. На пороге стоял его друг Роберто.

— Это ты? — вяло проговорил Хуан Карлос. — Тебе позвонила Сильвия? Значит, ты всё уже знаешь.

— Да, — подтвердил Роберто, проходя в комнату.

— Прошу тебя, оставь меня одного, — попросил Хуан Карлос.

— Я сегодня дежурю. Мне, пришлось срочно искать замену. Давай поговорим.

— Мне сейчас плохо, как никогда в жизни, — признался Хуан Карлос.

— Я понимаю тебя. Но жизнь довольно странная штука. И потом, ты ведь ещё ничего толком не знаешь.

— Она неузнаваема. Ты видел её там, в провинции. Теперь это совершенно другая женщина. Этот пустой взгляд… Она прямо сказала, что не желает меня больше видеть. Что происходит? Я ничего не понимаю…

— Это всё так, — согласился Роберто. — Но ты ведь не знаешь, почему она так поступила.

— Что мне делать? — спросил Хуан Карлос.

— Тебе надо, во что бы то ни стало, встретиться с ней и окончательно выяснить отношения. Не терзай себя зря. Если она действительно обманывала тебя, то, значит, просто не достойна твоей любви. Я не психолог, и мне трудно говорить, но я твой друг.

— Да, ты прав, — оживился Хуан Карлос. Но где мне её искать? Вновь ходить по ночным клубам? Сколько на это уйдёт времени?

Этой ночью Матильде не спалось, и она вышла па кухню попить чаю. Внезапно раздались шаги, вошла бледная Магда.

— Сеньора, вы тоже не спите в такой час! — воскликнула Матильда. Что-нибудь случилось?

— У меня внезапно разболелась голова, и я решила выпить таблетку, — слабым голосом ответила Магда.

— Лучше чаю. Эти таблетки до добра не доведут, — посоветовала старая служанка. Вот и чайник вскипел.

— Спасибо, — Магда села за стол. — Скажи — ты ведь давно в этом доме, — какая была Моника, жена Игнасио? Как она ладила с Сарой?

— Вот оно что, — покачала головой Матильда. — Сеньора Моника была гордой и заносчивой женщиной. Она гордилась тем, что стала членом семьи Идальго дель Кастильо, Сеньора Сара очень любила её и выполняла все её капризы.

— Понятно, — кивнула Магда, — Спасибо за чай.

Магда достала из кармана халата две таблетки н запила их чаем. Матильда с жалостью посмотрела ей вслед.

20

На следующее утро Хуан Карлос рассказал отцу о случившемся накануне. Игнасио внимательно выслушал сына и помрачнел. Он-то надеялся, что теперь, когда он нашёл Вирхинию, у него с сыном всё будет хорошо.

— Я не понимаю, что с ней произошло, — в который раз повторял Хуан Карлос. — Такое впечатление, что это совсем другой человек.

— Я тоже не понял, сынок, — вздохнул Игнасио. — Жаль, всё было так хорошо. Я должен признаться, я, наверное, впервые в жизни обманул тебя.

— Что ты говоришь, папа? — воскликнул Хуан Карлос.

— Я знал о том, что Иоланда в городе, и даже знал, где она.

— Как!

— Я взял фотографию у Матильды и отдал её инспектору полиции. Он нашёл её у Кастелло Кабралес. Она живёт там.

— Это тот парень из ночного клуба, — вскричал Хуан Карлос.

— Не волнуйся. Он просто её родственник по материнской линии.

— Но почему ты молчал?

— Я хотел устроить вашу встречу, но, как видно, опоздал.

— Я немедленно иду туда, — решительно заявил Хуан Карлос. — Я уведу её из того дома. Ей нечего там делать. Её место здесь.

— Умоляю, Хуан Карлос, — прокричал ему вслед Игнасио. — Постарайся не делать глупостей…

Но Хуан Карлос уже не слышал его. Он сломя голову мчался вниз по лестнице.

Когда Кристина сказала Иоланде, что к ней пришёл Хуан Карлос, та сначала испугалась, но, поразмыслив, решила всё же, не уклоняться от разговора, чтобы окончательно всё решить. Она вышла к нему в прихожую.

— Зачем ты пришёл? — спросила она.

— Ты спрашиваешь это у меня? — воскликнул Хуан Карлос. — Нам нужно поговорить.

— Нам не о чем больше разговаривать, — ответила Иоланда.

— Ты сошла с ума. Скорее одевайся, и уйдём отсюда. Мне нужно поговорить с тобой. Слышишь? Или ты хочешь, чтобы я силой тебя увёл?

Иоланда, молча, оделась, и они вышли на улицу. Хуан Карлос отвёл её в сквер перед домом.

— Что всё это значит, Иоланда? — возмущённо спросил он. — Ты смеёшься надо мной? Я ничего не понимаю.

— Ты меня совсем не знаешь. — Иоланда явно испытывала затруднения с подбором аргументов.

— Это точно, — с горечью ответил Хуан Карлос. — Я действительно, совсем не знаю тебя. Ты стала совершенно другой. Что я тебе сделал, что ты так поступаешь со мной?

— Я устала, Хуан Карлос. Устала от унижений и оскорблений. Ты прекрасно знаешь, что твоя семья не примет меня.

— Да, — согласился Хуан Карлос. — Но я хочу знать: может, ты устала от меня? Ответь мне!

— Что ты хочешь узнать? — продолжала уклоняться от ответа Иоланда.

— Любишь ли ты меня?

— Неужели ты не видишь, что наша любовь создаёт сплошные проблемы. Я тебе и раньше говорила, что это невозможно, — снова ушла от ответа Иоланда.

— Я боролся за тебя. Чтобы защитить тебя, я порвал со своей семьёй. Я готов на всё ради тебя.

— Сара твоя бабушка, Гонсало твой брат. Я всегда буду стоять между вами.

— Я не могу без тебя. Ты единственная женщина, которую я люблю. Ты прекрасно знаешь это.

— Единственная? А Сильвия? Быстро ты нашёл утешение в её объятиях, — ответила Иоланда.

— Это неправда, — возмутился Хуан Карлос. — Я тысячу раз говорил тебе о наших отношениях…

— Ну, конечно, — с иронией произнесла Иоланда. — Большая дружба… Как бы то ни было, я больше не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. Я ухожу.

Иоланда сделала попытку вернуться домой, но Хуан Карлос схватил её за руку.

— Ты не можешь уйти, ничего не объяснив мне.

— Что ты ещё хочешь узнать от меня? Забудь меня.

— Почему я должен забыть тебя? Я люблю тебя. Куда ты хочешь уйти? Обратно в этот дом? К этому человеку?

— Думай, что говоришь. Этот человек — член моей семьи.

— С каких это пор членом семьи называют любовника?

— Ты просто дурак! — крикнула Иоланда.

— Ну, хорошо. — Хуан Карлос совсем потерял голову. — У меня ничего нет с Сильвией, как и у тебя с Эктором. Мы можем пожениться. У нас может быть ребёнок…

— Нет, — испугалась Иолацда. — Оставь меня. Неужели ты не видишь, что между нами всё кончено. Я не люблю тебя! Это правда! Ты не веришь, но это так. Уйди из моей жизни. Забудь меня.

Иоланда вырвала руку и убежала из сквера.

— Иоланда! — крикнул ей вслед Хуан Карлос.

Но девушка не остановилась. Через минуту она скрылась в подъезде своего дома. Совершенно убитый услышанным, Хуан Карлос продолжал смотреть ей вслед.

С утра Сильвия не удержалась и позвонила Саре.

— Алло, Сара? У меня для вас приятная новость.

— Да? — заинтересовалась Сара. — И что же это такое?

— Вчера мы с Хуаном Карлосом встретили в ночном клубе — кого, как вы думаете? Иоланду, собственной персоной.

— Вот так хорошая новость, — буркнула обеспокоенная Сара.

— Она так изменилась. Накрашена, одета в шикарное платье. И, главное, она была там с мужчиной из общества.

«Так вот для чего ей понадобились мои деньги», — подумала Сара. Вслух же она сказала:

— Хуан Карлос видел её?

— О, да, — возбуждённо ответила Сильвия. — Он просто умирал от ревности и злобы. Это был для него настоящий удар. Хуан Карлос даже чуть не подрался с поклонником Иоланды.

— Боже мой, какой скандал! — воскликнула Сара. — Эта девица, кажется, задалась целью досаждать нашей семье.

— Надеюсь, что Хуан Карлос получил хороший урок, — сказала Сильвия. — Это уже не сплетни, а неоспоримый факт. Он, воочию, убедился в том, что, представляет, из себя эта девица. Но к счастью, мы от неё избавились.

— Поверь мне, — многозначительно сказала Сара, — она ещё много крови попортит нашей семье. Но я готова к этому.

В это время в дом Сары, потому что его уже трудно было назвать домом семьи Идальго — ведь сама семья практически распалась, — заглянул Игнасио. Он не спешил показаться матери на глаза. С гораздо, большим удовольствием он общался с Матильдой и Ромуальдо. Вот и сейчас он направился прямо в кухню.

— Сеньор Игнасио! — воскликнула, увидев его, Матильда. — Я сейчас такое услышала! Сеньора Сильвия наговорила что-то про Иоланду и Хуана Карлоса. Наверное, какая-то очередная ложь.

— Да, — вздохнул Игнасио, — я думаю, что она не совсем беспристрастно преподнесла всю эту историю.

— Какую историю? — ужаснулась Матильда. — Неужели Хуан Карлос действительно встретил Иоланду с другим мужчиной?

— Да, встретил, но не надо делать поспешных выводов. Мы же прекрасно знаем Иоланду. Она живёт в доме Кастелло Кабралес. Это её дальние родственники.

— Правда, родственники? — с надеждой переспросила Матильда.

— Да, это точно. И Хуан Карлос знает это. Я предупредил его, чтобы он не наделал глупостей. Я дам тебе адрес Иоланды, сходи и поговори с ней. Может, тебе удастся что-то выяснить.

— Конечно, сеньор, — обрадовалась Матильда. — Я обязательно схожу. Что же это делается?

В это время вошёл Ромуальдо. Старик искренне обрадовался приходу Игнасио.

— Добрый день, сеньор. Рад видеть вас. Матильда, тебя зовёт сеньора Сара.

— Я обязательно схожу туда, — ещё раз сказала Матильда и вышла.

— Ну, как твоя нога, Ромуальдо? — спросил Игнасио.

— Спасибо, ничего. Болит, но терпимо. Как вы, сеньор Игнасио?

— Я нашёл её, — с улыбкой ответил Игнасио.

— Иоланду? — не понял старик.

— И её тоже. Я нашёл Вирхинию.

— Не может быть! Вот радость! Я ведь думал, что она умерла. Как она?

— Я встретил её совершенно случайно. Даже не узнал сначала. Она всё ещё одна. Это такое счастье. Мы, наверное, скоро поженимся.

— Это так неожиданно, — с улыбкой повторял Ромуальдо. — Я рад за вас. Дай Бог вам счастья. Расскажите о ней.

— Конечно, — улыбнулся Игнасио.

Когда, рассказав всё, что он знал про Вирхинию, Игнасио собрался уходить, в дверях он столкнулся с Адрианом.

— Какая встреча! — сказал Адриан. — Жаль, что ты уже уходишь. Могли бы поговорить. Нам есть, что вспомнить.

— Воспоминания не всегда бывают приятными, — ответил Игнасио.

— Всё та же горечь в словах. Ты относишься к тому типу людей, которые предпочитают уйти без борьбы, — заметил Адриан.

— Зато ты настоящий герой, — усмехнулся Игнасио.

— Это не всегда удаётся. В тебе же я и раньше замечал некоторую леность. Многие вещи оставляли тебя равнодушным.

— Именно благодаря моему безразличию ты и мог пробраться в этот дом, — ответил Игнасио.

— Мы могли бы быть друзьями, — покачал головой Адриан. — У нас столько общего.

— Вот именно. Ты любил Монику, а я нет. Ты знаешь, что я любил другую женщину. Как видишь, мы не были соперниками.

Как только Хуан Карлос пришёл в клинику, у него в кабинете зазвонил телефон.

— Идальго слушает, — произнёс он в трубку.

— Хуан Карлос, здравствуй, — раздался голос Сильвии. — У тебя тяжёлый момент. Я хочу попытаться утешить тебя. Я тоже знаю, как это тяжело, когда тебя отвергают. Я испытала это на себе. Правда, вы, мужчины, воспринимаете всё по-другому. Вы более практичны, менее уязвимы, менее чувствительны. Я не верю, что эта история с Иоландой совершенно выбила тебя из колеи.

— Я прошу тебя, Сильвия, с этого момента я не хочу слышать имя Иоланды. Сделай одолжение, — попросил Хуан Карлос.

— Правильно, — обрадовалась Сильвия. — Так и надо. Есть ещё люди, которым ты нужен.

— Да, которые всё отдают, ничего не требуя взамен, — вздохнул Хуан Карлос.

Когда Иоланда вернулась домой, её уже ждал Эктор.

— Ну, наконец-то, — обрадовался он. — Я уже начал волноваться. Ты не забыла, что мы идём в клуб?

— Да, я помню, — рассеянно ответила Иоланда.

— Послушай, я всё думаю о том человеке в ночном клубе. Мне показалось, что он имеет какие-то права на тебя…

— Нет, Эктор, нет. Ты ошибаешься.

— Но кто он? Ты его знаешь? — продолжал настаивать Эктор.

— Да, знаю, — призналась Иоланда. — Не буду скрывать. Эго доктор Хуан Карлос Идальго дель Кастильо. Я была служанкой в его доме. Ещё там, в провинции.

— Вот в чём дело! — воскликнул Эктор. — Теперь всё понятно. Сеньор просто не мог смириться с тем, что ты тоже попала в общество. Что ты одета в красивое платье, а не в униформу…

— Хватит, Эктор, — взмолилась Иоланда.

— Ладно. По крайней мере, теперь я знаю, как защитить тебя от него. Не волнуйся. Ну, так мы идём?

— Эктор, я так устала. Давай останемся дома, — попросила Иоланда. — Завтра сходим.

— Ну, ладно, — согласился Эктор. — Дома так дома.

Придя в офис, Гонсало, к своему удивлению, обнаружил там Сильвию.

— Сильвия? Какая приятная неожиданность.

— Вот решила зайти. Есть новости.

— Неужели объявилась Иоланда? — спросил Гонсало.

— У тебя хорошая интуиция, — улыбнулась Сильвия. — Но главное не то, что она объявилась. Главное, какой она стала. Это уже не та робкая провинциальная девушка. Она теперь совершенно другая женщина — привлекательная, непринуждённая. А самое главное, что её отношения с Хуаном Карлосом, похоже, в прошлом. Она прямо ему об этом сказала. Это облегчает твою задачу.

— Интересно, — задумчиво сказал Гонсало. — Это оправдывает мою позицию по отношению к Хуану Карлосу и в то же время даёт возможность удовлетворить мой старый каприз. Спасибо, что зашла сообщить такую новость.

— Да, и ещё я хочу предложить тебе помощь, — сказала Сильвия.

— Помощь? — заинтересовался Гонсало. — Что ты имеешь в виду?

— Можно устроить твою «случайную» встречу с Иоландой.

— Неужели? — оживился Гонсало.

— Среди новых привычек Иоланды теперь появилась ещё одна — одеваться модно и красиво. Она моя постоянная клиентка. Её совсем нетрудно встретить у меня в салоне.

— А ты и впрямь хитрая, — улыбнулся Гонсало. — На этот раз она от меня не ускользнёт. Как и Хуан Карлос от тебя. Я могу считать тебя, Сильвия, членом семьи. Это меня очень радует.

Сразу после ухода Игнасио Матильда отпросилась у Сары и отправилась по данному ей адресу. Увидев старую женщину, Иоланда очень обрадовалась.

— Матильда, как мне тебя не хватает! — воскликнула она. — Я так тебя люблю. Это Хуан Карлос попросил тебя зайти?

— Нет, детка, он ничего не знает, — ответила Матильда. — Это сеньор Игнасио посоветовал мне сходить к тебе. Чей это дом?

Матильда оглядела богатую обстановку, да и сама Иоланда была одета небедно.

— Это дом кузины моей мамы, — ответила Иоланда, провожая Матильду к себе в комнату. — Сеньора Исабель приняла меня очень хорошо и относится как к дочери.

— Я рада за тебя. Но что с тобой происходит? Про тебя рассказывают невероятные вещи. Я в них просто не могу поверить.

— Я хочу, чтобы про меня рассказывали всякую всячину, — призналась Иоланда. — Я хочу стать неузнаваемой. Но если бы ты знала, как мне это тяжело, как больно.

— Но почему? — спросила Матильда. — Зачем столько страданий?

— У меня есть на то очень веская причина.

— Никакая причина не может изменить сущность женщины, — возразила Матильда.

— Я хочу, чтобы Хуан Карлос забыл меня. Чтобы он перестал даже думать обо мне. Я не хочу, чтобы и у меня отняли моего ребёнка. Я ведь жду ребёнка от Хуана Карлоса.

— Ты уверена, девочка? — спросила потрясённая Матильда.

— Я была у врача.

— Что же ты теперь будешь делать? — спросила изумлённая Матильда.

— Не знаю, — тихо ответила Иоланда. — Наверное, снова уеду.

— Ты уже сказала об этом сеньоре Исабель?

— Нет. Я не могу. Тут н так возникли неприятности из-за меня, а если ещё окажется, что я беременна…

— Тогда я помогу тебе, — уверенно сказала Матильда. — Я твёрдо решила, что не оставлю тебя, детка. Я отправлю тебя далеко, так далеко, что никто не найдёт тебя.

Зелёные глаза Иоланды наполнились слезами благодарности.

Эктор, как обычно, сидел в своём любимом баре недалеко от дома. Там его и нашла Оливия.

— Привет, — сказала она. — Ты знаешь, какой сегодня день?

— Что ты, — вяло ответил Эктор. — Я даже не знаю, какой сегодня месяц.

— Сегодня годовщина нашей первой встречи, — с гордостью произнесла Оливия, доставая дорогие часы «Роллекс». — Это тебе. Я хочу, чтобы ты всегда их носил.

— Значит, прошло уже семь лет? — задумчиво спросил Эктор. — Тебе не кажется, что это ужасно, Оливия? Хотя ты всегда была хорошей тётей. — Он сделал ударение на последнем слове. — Пора заканчивать эту историю. Мне кажется, что ты решила купить меня. — Он повертел в руках часы. — Но моя свобода не продаётся. Она просто не имеет цены.

— Ты ещё многого не знаешь, — покачала головой Оливия. — Есть разные обязательства. Письменные, устные, плотские… Разрывать их без обоюдного согласия крайне опасно. Поверь мне. И не будем больше об этом. Носи эту вещь, прошу тебя.

— А, доктор Альманса, — обрадовался Хуан Карлос, когда к нему в кабинет заглянул седовласый сеньор. — Как дела у Дианы?

— Хорошо, вернее, мне хорошо удаётся обманывать её. Но она умная девушка. Она уже начала догадываться, что с ней на самом деле. Это очень опасно. У неё такая болезнь, которая во многом зависит от состояния психики больного. То состояние, в котором она пребывает сейчас, может просто убить её преждевременно.

— Да, я разговаривал на днях с Хавьером, — ответил Хуан Карлос.

— Насколько я знаю, ты имеешь на неё большое влияние, — заметил доктор Альманса. — Используй это, чтобы избавить её от тревоги, от страха перед будущим. Она сейчас нуждается в утешении, в любви. Это твой долг, Хуан Карлос.

— Я постараюсь, — ответил Хуан Карлос.

— Ну, я пойду, — сказал доктор Альманса. — Дела. Будь здоров.

— До свидания.

Сара обрадовалась приходу Адриана. Гонсало был всё время занят, и только со старым другом семьи она могла поговорить о своих делах.

— Проходи, Адриан. Я оказалась права. Сильвия Михарес рассказала мне, что она вместе с Хуаном Карлосом видела Иоланду. Та была богато одета и светилась радостью. Наверное, от того, что я заплатила ей за молчание.

— И что ты собираешься делать? — поинтересовался Адриан.

— Пока ничего, — ответила Сара. — Подождём. Наше время ещё не пришло.

— Изворотливая девушка, — сказал Адриан. — Помню, я как-то встретил её в бунгало вместе с Гонсало, кажется…

— Да, — вздохнула Сара. — Сильвия открыла мне глаза. Она сначала пыталась завлечь Гонсало, а когда её отвергли, бросилась на бедного Хуана Карлоса. Она даже стреляла в Гонсало. Он, как благородный человек, не стал доносить на неё, помня о своём брате.

— Придёт время, когда она получит по заслугам, — заметил Адриан.

— Я с нетерпением жду этого дня, — призналась Сара. — Я буду просто счастлива, когда она навсегда исчезнет из нашей жизни. Я только на это и надеюсь.

Игнасио так хотел, чтобы Вирхиния поскорее увидела их сына, что решил не откладывать это дело в долгий ящик. Они прошлись по магазинам, купили продуктов. Игнасио решил, что Хуану Карлосу в его теперешнем состоянии не помешает немного отвлечься.

— Ну, теперь мы от голода не умрём, — радостно произнёс он, когда Вирхиния закончила сервировку стола. — Ты вложила в этот приём всю душу, дорогая.

— Дело в том, что я ещё не знаю вкусов Хуана Карлоса и поэтому постаралась приготовить всего понемногу, — ответила взволнованная Вирхиния. — Я просто умираю от страха.

— Чего ты боишься? — удивился Игнасио.

— Я боюсь этой встречи. Как она пройдёт? Понравлюсь ли я ему? Столько вопросов. Я мечтала об этом много лет.

— Хорошо, Вирхиния, мы скажем ему всю правду.

— Нет. Только не сейчас, — испугалась Вирхиния. — Я хочу, чтобы он сначала привык ко мне. Я заслужу его любовь постепенно.

— Ну, ладно, — согласился Игнасио. — Подождём. Куда торопиться.

В этот момент хлопнула входная дверь. Вирхиния замерла на месте. Игнасио улыбнулся и встал, чтобы встретить сына.

— Познакомься, Хуан Карлос, это Вирхиния Росалес, женщина, которую я люблю.

— Мне очень приятно с вами познакомиться, сеньора, — произнёс Хуан Карлос. — Отец много о вас рассказывал.

Вирхиния покраснела и ничего не смогла сказать от волнения.

— Вирхиния очень чувствительная женщина, — ответил за неё Игнасио. — Она боялась знакомиться с тобой.

— Но почему? — удивился Хуан Карлос.

— Боялась, что не понравится тебе, — объяснил Игнасио.

— Ну, это исключено, — улыбнулся Хуан Карлос. — Сеньора, я хочу сказать, что вы сделали моего отца счастливым. Это для меня главное.

— Вирхиния, что же ты всё молчишь, — с укоризной сказал Игнасио. — Смелее.

— Ой, простите, я так волнуюсь, — ответила Вирхиния.

— Вы мне очень понравились, — признался Хуан Карлос. — У вас такой добрый взгляд, сеньора, нежный и глубокий.

— У нас много общего, — сказал Игнасио. — Вирхиния тоже многие годы страдала. Ей нужна ласка и любовь. Мне хотелось бы, сынок, чтобы ты относился к ней как к матери. Я уверен, что она будет любить тебя как родного сына.

Вирхиния побледнела. Чтобы разрядить обстановку, Игнасио предложил сесть за стол. Ужин проходил в приятной семейной обстановке. Постепенно Вирхиния пришла в себя и даже стала улыбаться. Хуан Карлос теперь был с ней на «ты», о чём она сама попросила.

— Я хочу ещё раз выпить за вас, — предложил он. — За вашу встречу и за счастье, которое вы оба заслужили.

— Спасибо, — ответила Вирхиния. — Ты хорошо поел?

— О, да! — ответил Хуан Карлос. — Всё было просто замечательно. Я уже давно отвык от домашней пищи.

— Я рада. Я так старалась.

— Всё хорошо, Вирхиния, — успокоил её Хуан Карлос. — Я сразу полюбил тебя. Я буду для тебя сыном.

Вечером Магда улучила момент и решала поговорить с Гонсало.

— Гонсало, чем ты занимался до того, как мы поженилнсь?

— Хм, странный вопрос, — пожал плечами Гонсало. — Работал. Как и сейчас. А что?

— Нет, работа — это понятно, — продолжала Магда. — Но ведь вечерами ты был дома. Как ты отдыхал? Ты почти ничего не рассказываешь мне о своей жизни.

— Странно, что ты меня об этом спрашиваешь. Что конкретно тебя интересует?

— Ну, понимаешь, мы давно знаем друг друга. Я часто приходила в ваш дом. Ты как-то не замечал меня. И вдруг ты сделал мне предложение. Мы поженились, отправились в свадебное путешествие. Потом вернулись и поселились в этом доме, который нам не принадлежит. Ты сразу ушёл с головой в работу, а я всё время одна, погружённая в свои мысли.

— Ты хорошо знаешь, Магда, — недовольно ответил Гонсало, — что вышла замуж за очень занятого человека.

— Но я начинаю сомневаться! — воскликнула Магда. — Ты так безразличен ко мне.

— Ну, не говори так. У нас ещё не закончился медовый месяц. Я люблю тебя, дорогая.

— Скажи, до женитьбы на мне ты был влюблён в кого-нибудь?

— Но женился-то я на тебе, — ушёл от ответа Гонсало.

— Это так, — вздохнула Магда. Она поняла, что её расспросы не дадут никакого результата.

Семейный ужин прошёл отлично, но Хуан Карлос помнил, что договорился встретиться в казино с Дианой. Она сказала, что ей не нравится, когда Хуан Карлос приходит за ней и везёт куда надо. Она хочет назначить ему свидание и сама добраться до места. Поэтому в казино её доставил знакомый.

Хуан Карлос извинился и поспешил откланяться. Через полчаса он уже был в казино.

— Привет, дорогая, — произнёс Хуан Карлос, подходя к Диане и целуя ей руку. — Как твои дела?

— Да не очень. Чувствую себя несколько неуютно, — призналась девушка. — Я много раз бывала здесь и всегда старалась оставаться незамеченной. Теперь же — просто центр внимания.

— Конечно, это неприятно, — согласился Хуан Карлос. — Но это нормальная реакция. Не обращай внимания. Главное, мы снова встретились. Перестань грустить. Что-нибудь выпьешь?

— Сок разве что.

Хуан Карлос заказал два стакана сока.

— Я очень благодарна тебе за то, что ты для меня делаешь. Я прекрасно понимаю, что я для тебя обуза, и ты ходишь со мной только потому, что чувствуешь себя обязанным, — печально сказала Диана.

— Опять ты за своё, — недовольно сказал Хуан Карлос. — Прекрати издеваться над собой. Я тебе уже много раз говорил, что мне хорошо с тобой. Ты же умная женщина. Почему ты не хочешь понять этого? Верь мне.

— Нет, я очень глупая женщина. Иногда я мечтаю, что ещё могу быть счастливой. Но для этого нужно мужество и время.

— Ты достойна счастья. Если ты почувствуешь себя счастливой хоть ненадолго — это уже хорошо.

— Но я хочу полного счастья, — возразила Диана. — Полного и навсегда.

— Диана Вальдивья! — Одна из посетительниц казино подошла к их столу. — Какая встреча! Слушай, мы тут решили составить партию в покер, но не хватает партнёра. Ты ведь играешь? Не хочешь присоединиться?

— Иди, поиграй, — улыбнулся Хуан Карлос. — Я пока пойду на рулетку.

У стола с рулеткой, как всегда, толпился народ. Хуан Карлос протиснулся к зелёному сукну. Встав рядом с молодой сеньорой, он, к своему изумлению, обнаружил, что это Иоланда.

— Боже мой, — прошептала девушка.

— Иоланда? — удивился Хуан Карлос. — Как изменилась твоя жизнь! И как она отличается от той, которую я мог бы предложить тебе…

— Прошу тебя, Хуан Карлос. — Иоланда попыталась уйти.

— Понимаю, ты не одна, — с горечью сказал Хуан Карлос. — Верно? С тобой кто-то пришёл, и тебя это беспокоит. Иоланда, нам надо поговорить.

— Прошу, оставь меня.

— Скажи, ты меня ещё любишь? Мы с тобой сейчас как чужие… Ты ничего не хочешь мне сказать? Тогда послушай, что я скажу. Ты связалась с плейбоем. Вот, что представляет, из себя, твой кузен.

— Это моя проблема. Оставь меня в покое.

— Нет. Давай встретимся там, где мы сможем спокойно поговорить. Ты должна мне многое рассказать…

— Мне нечего больше добавить, — ответила Иоланда. — Я ухожу.

— Иоланда…

Но она вновь покинула его. Хуан Карлос автоматически попробовал играть, но, даже ставя на чёт-нечёт, он умудрялся проигрывать. Через некоторое время вернулась Днана.

— Как прошла игра? — спросил Хуан Карлос.

— Плохо, — пожала плечами Диана. — Я давно не играла и никак не могла толком собраться. Я слишком рассеянна.

— Я тоже, — вздохнул Хуан Карлос.

— Иоланда, — вскричала Днана, заметив девушку. — Привет.

— Привет, Днана, — смутившись, ответила Иоланда.

— Как дела, Диана? — спросил подошедший Эктор.

— Так себе. Думаю, вы не знакомы. Это Эктор Кастелло. А это доктор Хуан Карлос Идальго дель Кастильо.

— Да, — процедил Эктор. — Пожалуй, мы уже виделись. Ну, нам пора. Прости.

— Конечно, — растерянно ответила Днана. — Я что-то не так сказала?

— Нет, всё в порядке, — успокоил её Хуан Карлос.

— Ты знаешь эту девушку? Я имею в виду Иоланду.

— Да, знаю, — признался Хуан Карлос.

— Чёрт знает что, — возмущённо сказал Эктор, когда они отошли в сторону. — Этот тип всё время мешается под ногами.

— Прошу тебя, Эктор, — воскликнула Иоланда.

— Как тесен мир. Но не беспокойся. Я не дам тебя в обиду. Этот сеньор много о себе воображает. Можно подумать, что он купил всё вокруг, — не унимался Эктор. — Он больше не будет тебя беспокоить. Выпьем за твоё освобождение, Иоланда.

— Ты не слишком остроумен. Давай уйдём.

— Так рано? — удивился Эктор. — Давай хотя бы сначала выпьем.

— Хорошо. Мне сок, пожалуйста.

— Отлично. Официант, сок и виски.

Сильвия, решившая помочь Гонсало в его гнусных замыслах, позвонила Иоланде, чтобы условиться о встрече. К телефону подошла Оливия.

— Алло, могу я поговорить с Иоландой? — спросила Сильвия.

— А кто её спрашивает? — поинтересовалась Оливия.

— Я Сильвия Михарес из салона.

— Сильвия? Интересно. А я Оливия Боргес.

— Привет, дорогая, как дела? — обрадовалась Сильвия. — Какое совпадение! Я, наверное, ошиблась номером, вообще-то я звоню другой клиентке.

— Иоланде Лухан?

— Да, ты её знаешь? — удивлённо спросила Сильвия.

— Конечно. Она живёт в доме моего племянника.

— Ну, надо же! Мне повезло: одним выстрелом я убила двух зайцев. Я звоню, чтобы сообщить о новой коллекции. Прелестные платья.

— Значит, Иоланда твоя клиентка?

— Да, с недавних пор. Но я с ней знакома давно.

— Странно, она ведь в городе без году неделя.

— Но я знала её раньше.

— Неужели? — обрадовалась Оливия. — Я обязательно передам ей твоё приглашение и сама приду. Нам надо поговорить. Ты меня просто заинтриговала.

— Так я жду тебя. — Сильвия повесила трубку. — Вот так совпадение. Оливия и Иоланда. Невероятно.

Проводив Вирхинию, Игнасио позвонил Матильде.

— Алло, Матильда? Как дела? Ты ходила к Иоланде?

— Да, сеньор. К большому сожалению, могу сказать, что ничего нельзя сделать. Иоланда очень изменилась, хоть мы и не можем осуждать её за это. Сеньор, вы должны сделать всё возможное для того, чтобы помочь Хуану Карлосу забыть Иоланду.

— Нет-нет! — воскликнул Игнасио. — Это невозможно! Ты же знаешь, как он любит её. Он просто сходит с ума. Но что она сказала тебе? В чём причина её поведения?

— Она просто устала бороться за несбыточную мечту. Вы же взрослый человек, сеньор, вы должны знать, как это бывает. Их слишком многое разделяет, и связь принесёт им только несчастье. Они никогда не смогут пожениться и жить спокойной жизнью. От судьбы не уйдёшь. Боюсь, что история повторяется. Но я всё равно рада, что повидала её. Знаете, сеньор, ведь у Иоланды и Хуана Карлоса нет будущего…

— Я не верю. Должен же быть какой-то выход. Пусть они поженятся и уедут, — предложил Игнасио.

— Чтобы потом всю жизнь скрываться? Это невозможно. Нужно свыкнуться с мыслью, что им предстоит разлучиться. Иного выхода нет. Так распорядилась судьба.

— Ты меня просто убиваешь, Матильда, — ответил Игнасио.

21

На следующее утро Магда решила немного разнообразить свою монотонную жизнь и отправилась к Сильвии Михарес посмотреть что-нибудь новое для своего гардероба.

— Я рада видеть тебя, — сказала Сильвия, когда Магда появилась в её салоне. — Хочешь что-то посмотреть?

Целый час они тщательно выбирали платья для Магды. Та радовалась, как ребёнок и решила купить кое-что. Одно вечернее особенно понравилось ей. Она никак не могла оторваться от зеркала.

— Нравится? — спросила Сильвия, поправляя складку. — Оно очень тебе идёт. Для какого-нибудь особенного случая?

— Какой особенный случай может быть с Гонсало, — вздохнула Магда. — Он полностью поглощён работой.

— Бедняжка, ты даже не можешь насладиться медовым месяцем…

— Да… Сеньора Сара сказала, что появилась Иоланда…

— Да, к сожалению, но она больше не представляет опасности. По её вине я чуть не потеряла Хуана Карлоса.

— А что она вообще за человек? — поинтересовалась Магда.

— Ну, она способна на всё ради достижения своей цели. У неё нет совести.

— Гонсало был против её отношений с Хуаном Карлосом.

— Он умный мужчина, — ответила Сильвия.

— Но может, он был влюблён в неё? — предположила Магда. — Он так страстно противился этому, что можно подумать, что это была ревность.

— Как ты можешь так говорить о своём муже? — удивилась Сильвия. — Это абсурд.

— Но слишком много совпадений. Это очень странно.

— Не забивай себе голову ерундой, — посоветовала Сильвия. — Мне кажется, что такие мысли обычное дело для молодожёнов. Пока вы не привыкните друг к другу.

— Может быть, — не очень уверенно сказала Магда. — Но я прошу тебя, Сильвия, ничего не говори Гонсало или кому-нибудь другому. Пусть это будет нашим общим секретом. Хорошо?

— Ладно, — пожала плечами Сильвия. Раз ты так просишь.

Совершенно неожиданно Иоланде позвонила Диана и попросила её зайти к ней поговорить. Иоланде было жалко бедную девушку, и она согласилась, хотя после вечера в казино её не очень-то тянуло с ней встречаться.

— Как дела? — спросила Диана, когда Иоланда вошла. — Прости, что заставила тебя ехать сюда, но ты понимаешь, что сама зайти я не могу. — Она показала на инвалидную коляску, в которой сидела. — Мне надо с тобой поговорить.

— Если ты делаешь это по просьбе Хуана Карлоса… — начала Иоланда, но Диана её перебила:

— Нет. Он ничего не знает о нашей встрече. Выслушай меня. Я получила много разноречивой информации о тебе и хочу сама во всём разобраться. Я хочу понять, что ты за человек. Иоланда, ты была невестой Хуана Карлоса?

— Да, — ответила Иоланда. — Не вижу смысла скрывать это.

— Но тогда я не понимаю! — воскликнула девушка. — Его счастье в твоих руках. Он влюблён в тебя. Ты упускаешь случай, который не повторится. Ты не хочешь выйти замуж за человека, который любит тебя… Хуан Карлос не заслуживает такого отношения.

— Я тоже страдаю, — тихо ответила Иоланда. — Разве я это заслуживаю?

— Что же вам мешает? — спросила Диана.

— Что мешает? А что мешает тебе? Я знаю, что он неравнодушен к тебе. Я видела, как он переживал за тебя, когда ты была в больнице. И ты знаешь, мне приятно разговаривать с тобой…

— Мы могли бы стать подругами, — предложила Диана.

— Ты подруга Хуана Карлоса.

— Да, ну и что? Я могла бы быть и твоей подругой тоже. Знаешь, почему я вмешиваюсь? Потому что, несмотря на то, что ты изо всех сил стараешься скрыть свои чувства, всё равно я вижу, что ты любишь его.

— Как ты можешь знать это?

— Я вижу, — повторила Диана. — Слушай, прошу тебя, не отвергай Хуана Карлоса. Никого не слушай. Доверяй только своему сердцу. Увидишь — оно никогда не обманывает.

— Спасибо тебе, — искренне ответила Иоланда. — Но боюсь, сейчас слишком поздно.

— Поздно? — горько улыбнулась Диана. — У тебя всё ещё впереди. Чего нельзя сказать обо мне…

Оливия не могла упустить случая, получить новые сведения об Иоланде, и тут же отправилась в салон Сильвии Михарес.

— Оливия! Какой сюрприз. Не очень-то ты балуешь вниманием мой салон, — приветствовала её Сильвия.

— Я очень занята в последнее время. — Оливия приняла усталый вид. — Но, как видишь, я сдержала слово.

— Будешь что-то выбирать? — спросила Сильвия, показывая на новые платья.

— Нет. Пока предпочитаю поболтать с тобой. Мне приходится постоянно ухаживать за мужем. Он уже совсем плох. К тому же я часто бываю в доме моего племянника Эктора Кастелло.

— Эктор твой племянник? — удавилась Сильвия.

— Ну, не совсем. Я давняя подруга его матери, и он называет меня тётей. А сейчас в их доме появилась эта Иоланда. Представляешь, я хотела тогда привести её к тебе, но она пришла сама. Твой салон пользуется успехом.

— Спасибо, ты мне льстишь, — улыбнулась Сильвия.

— Я хотела поговорить об Иоланде. Ты сказала, что знаешь её. Может, поделишься со мной информацией?

— Смотря, что тебя интересует, — пожала плечами Сильвия.

— Иоланда появилась в доме Исабель так неожиданно. Они дальние родственники, но это ничего не значит. У моей подруги молодой сын. Иоланда тоже молода, красива… Скажи мне, Сильвия, что она из себя представляет?

— Могу только сказать, что она была служанкой в доме Идальго дель Кастильо, — сдержанно ответила Сильвия.

— Служанкой? А какие-нибудь подробности ты знаешь? — Оливия жадно смотрела на Сильвию.

— Оливия, Иоланда моя клиентка, а в моих правилах не распространяться о моих клиентах. Это профессиональная привычка. Извини, но больше я ничего не могу добавить. Если хочешь, можешь выбрать что-нибудь для себя.

— Пожалуй, — разочарованно ответила Оливия. Она резко повернулась к манекенам с образцами, и из её уха вылетела серёжка.

— У тебя выпала серьга, — сказала Сильвия. — Будь осторожней. Это дорогая вещь, и так недолго её потерять.

— Да, надо сходить к ювелиру, — вздохнула Оливия.

Магда, томимая бездельем, вышла в гостиную. Там сидела Сара, тоже не обременённая работой.

— Магда, посиди со мной, — предложила старая сеньора. — Ты знаешь, я давно хотела сказать тебе, что ты необычайно похожа на Монику. У тебя её причёска и цвет волос.

— Сара, — вспыхнула Магда, — я прекрасно понимаю, что для вас означает память о Монике. Но она уже много лет как умерла, а я жива. У неё была своя внешность, у меня своя. Я не хочу быть ни на кого похожей. Хочу остаться со своими достоинствами и недостатками.

— Ну, не надо так реагировать, — протянула Сара. — Я это сказала просто так. Просто констатация факта.

— Мне никогда не заменить вам Моники. Для этого мне пришлось бы подражать ей, а я не хочу этого. Я не пойду на это. Я хочу быть счастливой в этом доме и хочу сделать счастливым вашего внука. Но я хочу сделать это так, как это я понимаю. Без чужого вмешательства.

— Не понимаю, — пожала плечами Сара. — Не надо так волноваться. Но то, что я сказала, правда. Вот и всё.

Выйдя от Дианы, Иоланда решила зайти к Хуану Карлосу, чтобы раз и навсегда решить этот вопрос. Когда Хуан Карлос открыл дверь и увидел на пороге Иоланду, он просто замер от неожиданности.

— Иоланда! — воскликнул он. — Это ты? Не может быть. Я рад видеть тебя. Нам так много надо сказать друг другу…

— Хуан Карлос, я понимаю, что после того, что случилось, я вообще не должна была приходить, но это последний раз. Главное, чтобы ты понял, что я не отвергаю тебя, а просто прошу забыть меня и больше не искать.

— Но почему? Это-то и мучает меня. Если боишься поссорить меня с моей семьёй, то я уже не общаюсь с ними. Они меня совершенно не интересуют.

— Нет, ты ничего не понимаешь, а я просто не могу всего тебе объяснить. Ты должен просто мне поверить. Нам надо расстаться.

Их разговор прервал телефонный звонок. Хуан Карлос без особого желания снял трубку. Поговорив, минут пять, он вернулся к Иоланде.

— Извини, мне срочно нужно в клинику, — с досадой сказал он.

— Что-то серьёзное?

— Отец Магды. У него предынфарктное состояние. Иоланда, я прошу тебя, не уходи до моего прихода. Поговори пока с Игнасио. Только дождись меня!

Хуан Карлос оделся и поспешно вышел. В комнату, привлечённый голосом, вошёл Игнасио.

— Иоланда? Как я рад, что ты пришла! — воскликнул он. — Мы столько искали тебя. Ты не представляешь.

— К сожалению, я пришла в последний раз, — ответила Иоланда.

— Но почему? Хуан Карлос так тебя любит. Я знаю, что ты не хочешь ссорить братьев. Это большая жертва с твоей стороны. Я пока не знаю, что нам делать, но что-то всегда можно придумать.

— Нет. Нельзя. Вы должны помочь мне. Заставьте Хуана Карлоса отказаться от меня. Никто не понимает, как я страдаю. Я всё время одна. Поймите, невозможно защитить нас от ненависти, злобы другого человека. Простите меня, но ваш сын Гонсало ничтожный, жестокий тип! Он способен на всё. Это такой негодяй! Что мне делать, чтобы Хуан Карлос перестал искать меня? Он не должен знать правду.

— Я вижу такую грусть в твоих глазах, — печально проговорил Игнасио. — Я всё бы отдал, лишь бы вы были счастливы. Я искал тебя ради Хуана Карлоса. Потому что ты единственная женщина, которую он любит.

У отца Магды, дона Эрнесто, случился удар, когда он был в доме Идальго. Дочь последовала за ним в клинику, куда вызвали Хуана Карлоса. Дона Эрнесто отвезли в реанимацию, а Магда осталась в коридоре сама не своя от волнения. Чуть позже пришёл Гонсало.

— Магда, любовь моя, — сказал он, обняв жену. — Я приехал, как только узнал о случившемся. Как он?

— Говорят, что ещё рано делать заключения, но пока его состояние стабилизировалось, — всхлипывая, ответила Магда.

— Ты была здесь одна? Бабушка сказала, что это случилось, когда он был у нас дома…

— Да, и я благодарю Бога, что это случилось именно там. Это спасло ему жизнь.

— Успокойся, дорогая.

Хуан Карлос ожидал результатов обследования дона Эрнесто, когда в его кабинет вошёл Игнасио.

— Я поговорил с Иоландой и решил зайти к тебе. Уже здесь узнал о несчастье с доном Эрнесто. Как он?

— Ещё рано говорить, но пока есть надежда. Что она тебе сказала? Она ещё дома? Зря ты оставил её одну.

— Она ушла, — помрачнев, ответил Игнасио. — И я должен попросить тебя положить конец этой истории.

— Это говоришь мне ты? — вскричал поражённый Хуан Карлос.

— Я знаю, сынок, что я сам помогал тебе искать её, но тебе просто необходимо расстаться с ней. Хотя бы на время. Мне тяжело говорить, но на это есть причины.

— Но какие причины? Назови хотя бы одну.

— Мне кажется, что она сомневается в твоей любви.

— Она сомневается?!

— Я не верю в то, что ты разлюбил её. Но у неё есть причины сомневаться. Она не уверена…

— Но нам надо было только назначить дату свадьбы, — недоумённо сказал Хуан Карлос. — Я отказываюсь что-либо понимать.

— Ты не можешь заставить её выйти за тебя замуж, — твёрдо сказал Игнасио. — Она хочет найти выход, но для этого надо дать ей время. Ты понимаешь? Это единственное, что она у тебя просит. Время.

Игнасио ушёл, сославшись на договорённость с Вирхинией. Хуан Карлос почувствовал, что он окончательно перестаёт что-либо понимать. Его раздумье было прервано приходом Гонсало.

— Скажи, Хуан Карлос, как он? — спросил Гонсало.

— Пока без изменений, — ответил тот.

— Мне нужно точно знать, что с ним. Есть какая-то надежда, что он поправится? — настаивал Гонсало.

— Чего ты хочешь? Я же тебе сказал. Мне нечего добавить.

— Мне нужно знать, как он. У нас с ним много общих интересов.

— Верно, — презрительно сказал Хуан Карлос. — Общие интересы. Ты только об этом и думаешь. Когда ты станешь немного человечнее?

— Когда людей начнут ценить за душевные качества, — цинично ответил Гонсало.

— Да, верно, человечность это не из твоего репертуара. Её не купишь и не продашь.

— Хуан Карлос, ты прекрасно знаешь, что я реалист и не люблю все эти сантименты.

— А я не люблю людей бесчеловечных. В этом наше отличие, — ответил Хуан Карлос.

Оливия, узнав, как ей показалось, важную новость, тотчас отправилась к Исабель, чтобы поделиться с нею.

— Она была служанкой, Исабель, — многозначительно сказала Оливия.

— Ну и что? — искренне удивилась Исабель. — К чему этот тон? Что, разве служанка какая-то особенная профессия?

— Пусть так, — согласилась Оливия. — Но ты всегда хотела, чтобы Эктор женился на девушке из общества.

— Мало ли, что я говорила. Иоланда сама рассказала мне о своём прошлом. Так что ты меня не удивила.

— Меня беспокоит будущее Эктора. Может, они уже…

— Вот когда это случится, — перебила её Исабель, — тогда и будем говорить.

— Когда это случится, будет уже поздно. Она не может быть его женой, — твёрдо сказала Оливия.

— Не знаю… Эктор сам толком ещё ничего не понимает. И дай Бог, чтобы он влюбился в Иоланду. Она из хорошей семьи, порядочный человек, а для меня это самое главное. И хватит об этом, — решительно закончила Исабель.

От Игнасио Иоланда отправилась к врачу. Ей нужно было периодически посещать его.

— Ну, по моим наблюдениям всё идёт нормально, — заверил её врач.

— Я принимаю ваше лекарство.

— Вот и хорошо. Вам теперь надо регулярно приходить сюда. В следующий раз я жду вас через месяц. Думаю, что никаких осложнений не будет. Всё идёт прекрасно.

— Спасибо, доктор, — улыбнулась Иоланда. — До встречи.

Через пять минут после её ухода в кабинет заглянул Эктор.

— Можно? — спросил он. — Я хотел бы узнать, была ли у вас моя жена? Иоланда Лухан.

— Да, она только что ушла.

— Какая жалость, — притворно вздохнул Эктор. — Я должен был заехать за ней, но не успел. Как она?

— Всё идёт нормально, — улыбнулся врач. — Через шесть месяцев вы узнаете, что значит быть счастливым отцом.

Потрясённый Эктор не помнил, как вышел в коридор.

Оливия, прежде чем идти в салон Сильвии, передала её приглашение Иоланде. Девушка, не подозревающая о том, что Эктор уже проник в её тайну, выйдя от врача, направилась к Сильвии. Когда она вошла в салон, там была только Коко.

— О, Иоланда, — обрадовалась та. — Ты помнишь меня?

— Да, вы Коко, — ответила Иоланда.

— Сильвия сейчас занята с клиенткой. Могу я тебе помочь?

— Я лучше подожду её, — ответила девушка. — Я хочу с ней поговорить.

— Присаживайся, — предложила Коко. — Ты очень изменилась. Мне нравятся люди, которые знают, чего хотят и легко меняются, когда им это нужно.

— Да, вы, наверное, правы. Только вот окружающие чаще всего ведут себя не так, как хочется, — заметила Иоланда.

— Ты интересно рассуждаешь, — сказала Коко.

В этот момент вошла Сильвия.

— Иоланда, тебе передали, что у меня новая коллекция?

— Да, я зашла посмотреть.

— Отлично. Коко, ты не могла бы заняться клиенткой? Спасибо.

Когда Коко вышла, Сильвия улыбнулась Иоланде:

— Мы с тобой всё правильно рассчитали. Надеюсь, что у тебя всё хорошо, а у меня — так просто отлично.

— По тебе не скажешь, — с сомнением сказала Иоланда.

— Ну, — протянула Сильвия, надув губы, — ты же знаешь, как трудно забыть свой каприз.

— Тем более, что я не была капризом для Хуана Карлоса. — Иоланда решила сменить тему разговора. — У тебя действительно прекрасные платья. Я посмотрю?

— Конечно. — Сильвия постаралась изобразить улыбку. — Пройди туда.

Иоланда направилась в примерочную. Сильвия, продолжая улыбаться змеиной улыбкой, набрала номер Гонсало.

— Слушаю. Сильвия? Чем обязан? — спросил Гонсало.

— Я выполняю свои обещания, — ответила Сильвия.

— Иоланда у тебя? — оживился Гонсало. — Я немедленно выезжаю.

— Особо не торопись. У меня из салона женщина раньше чем через два часа не выйдет.

— Прекрасно! Целую тебя. Я твой должник.

— Дорого ты мне заплатишь, дорогая, — прошипела Сильвия, повесив трубку.

— Привет, — сказал Сальдивар, заходя в кабинет Гонсало.

— Что нового? — спросил тот.

— Беседовал с представителем фирмы заказчика. Они отказываются подписать контракт.

— Как? Это невозможно! Мы же почти закончили подготовку.

— Они нашли другую фирму, которая предоставляет более надёжные гарантии, и, главное, у них цены на десять процентов ниже.

— Чёрт! Они просто сбивают цену, — предположил Гонсало.

— Нет, я проверил. Они действительно подписали с ними договор, — огорчённо развёл руками Сальдивар.

— Но ты понимаешь, что это означает? — воскликнул Гонсало.

— Я понимаю, но что поделаешь, у крупных корпораций свои законы. Не стоит отчаиваться. Это наш первый провал. Надо просто извлечь урок. К тому же, сейчас всего один звонок может всё изменить.

— Если ты об Эрнесто, — пробурчал Гонсало, — то он идёт на поправку. Крепкий оказался старик. Где же мы ошиблись?

— Посмотрим, — пожал плечами Сальдивар.

— Ладно. — Гонсало встал из-за стола. — Мне надо идти. Когда вернусь, не знаю. Ничего, упустил в одном, наверстаю в другом.

Тем временем Эктор вернулся домой, и, как всегда, застал там Оливию. Это уже начало его порядком раздражать.

— Что же ты один? — насмешливо спросила та.

— Ничего, не волнуйся, — буркнул в ответ Эктор. — Вечером мы с Иоландой идём в ресторан.

— Тебе так нравится эта служанка?

— Да, а что? Я уже не могу без неё, — ответил Эктор. — Когда её нет, я нервничаю.

— Хочешь сказать, что влюблён в неё?

-‘А почему бы и нет? Я не намерен скрывать это. Я свободный человек.

— Это не так, и ты это знаешь, — угрожающе произнесла Оливия.

— Что ты имеешь в виду?

— Жаль, что ты не носишь мой подарок. Но надеюсь, надпись с обратной стороны ты всё же прочитал? Там написано: «Мой навсегда, пока смерть нас не разлучит». Помни об этом.

Иоланда, как и всякая другая женщина, с удовольствием вертелась перед зеркалом, примеряя наряды. За этим занятием её и застал Гонсало, примчавшийся по звонку Сильвии.

— Прекрасно, — насмешливо произнёс он. — Ты стала ещё красивее, Иоланда. И ещё соблазнительнее. Я слышал, ты пользуешься успехом…

— Гонсало! — Иоланда побледнела от гнева. — Вижу, что благодаря ловкости Сильвии мы снова встретились.

— Перед тобой мужчина, который умеет по достоинству ценить красоту, — с улыбкой ответил Гонсало.

— Конечно, ты думаешь, что у всего есть своя цена. Но я её не имею. Я не продаюсь. Возможно, это будет твоя единственная неудавшаяся сделка.

— Ты, как всегда, горда и высокомерна, — ответил Гонсало. — Но я, тем не менее, терпелив.

— Не пытайся произвести на меня впечатление своим долготерпением.

— Ты очень продвинулась вперёд. Теперь ты сравнялась со мной и даже не должна говорить мне «сеньор».

— Сеньор? — улыбнулась Иоланда. — Думаю, ты шутишь. Ты хочешь знать значение этого слова? С тобой оно не имеет ничего общего.

— Словом, ты хочешь прогнать меня. Скажи, разве в новой обстановке ты не встречала практичных мужчин? Думаю, ты тоже могла бы стать более практичной и сговорчивой.

— Отойди, — презрительно ответила Иоланда. — Меня тошнит.

— Так или иначе, ты всегда была неравнодушна к Идальго дель Кастильо, дорогая Иоланда.

— Не сравнивай себя с Хуаном Карлосом.

— О, твоя несбывшаяся мечта, не так ли?

— Благодаря твоей подлости, — бросила она ему в лицо.

— Ты всегда будешь помнить обо мне, — ответил Гонсало. — Ты крепко привязана к моей жизни.

— Я буду вспоминать тебя, — пообещала Иоланда. — Как мне забыть то зло, которое ты причинил мне и Хуану Карлосу!.. Но помни и ты — справедливость восторжествует, и ты получишь за всё сполна!

— Посмотрим, — ответил Гонсало и вышел.

Иоланда с отвращением сняла платье, которое примеряла, и быстро оделась. В примерочную вошла Сильвия.

— Тебе что-нибудь подошло? — спросила она.

— Ты оказалась вероломной, — сказала Иоланда. — Мне не нравятся твои игры. Но теперь я извлекла урок.

— О чём ты? — притворилась непонимающей Сильвия.

— Ты не говорила, что Гонсало тоже твой клиент.

— Но у него здесь были дела, — попыталась возразить Сильвия. — Я хочу сказать, что его жена здесь одевается.

— Какое совпадение.

— Ну, не думай так плохо обо мне, — попросила Сильвия.

— Нет, конечно, ты на такое неспособна! Но и ты не думай плохо обо мне, если я решу вернуться к Хуану Карлосу. Пока!..

— Иди, иди отсюда! — со злобой прокричала ей вслед Сильвия.

— Ты получила хороший урок, — сказала, войдя, Коко.

— Мы были союзницами, а не подругами, — ответила Сильвия.

— Ей сейчас сопутствует удача, и должна сказать, что кроме красоты и обаяния у неё есть ещё ум. Она далеко пойдёт. А твои грязные игры не нравятся даже мне! Берегись!..

— Ты мне надоела! — воскликнула Сильвия. — Уходи!..

Вернувшись из салона Сильвии, Иоланда была готова расплакаться. Всё повторялось. Она думала, что больше уже никогда не увидит Гонсало, но он снова преследовал её. В комнату вошёл Эктор.

— Привет. Как дела?

— Ничего, — ответила Иоланда.

— Я хотел спросить тебя — ты любишь детей?

— Какой странный вопрос! Конечно, люблю.

— Уверен, что, когда ты выйдешь замуж, у тебя их будет много.

— Сколько Бог даст, — ответила Иоланда.

— Ты уверена? — спросил Эктор. — Но от детей столько проблем. Они вечно вертятся под ногами…

— Неужели ты не любишь детей? — воскликнула Иоланда.

— Нет, я шучу. Дети — это хорошо. Я много раз спрашивал знакомых, у которых есть дети, чувствуют ли они что-то особенное. Но никто не смог толком объяснить мне. Это очень трудно рассказать…

— Да, наверное, это так, — согласилась Иоланда.

— Какие у тебя планы?

— Пока никаких.

— Предлагаю сходить к одному моему другу.

— Я не против, — ответила Иоланда.

Коко, конечно, обиделась на племянницу, но салон не покинула. Эго было во многом её детище. Как раз, когда она рассматривала новые образцы, в салон доставили великолепную норковую шубу.

— Отличная вещь, — заметила Коко.

— Да, и стоит немало, — подтвердила Марибель, компаньонка Сильвии. — Но не волнуйся. Нам не придётся её продавать.

— Подарок? — догадалась Коко.

— Точно. Весьма необычный.

— И кто же счастливица, и кто жертва? Я хочу сказать, кому и от кого?

— Счастливица — Иоланда Лухан. Жертва — Гонсало Идальго.

— Это уж слишком, — в сердцах сказала Коко.

Сильвия, раздосадованная больше тем, что её сделка с Иоландой, похоже, не состоялась, чем неудачей Гонсало, решила позвонить Хуану Карлосу.

— Привет. Узнала от Магды о несчастье с доном Эрнесто, — сказала она. — Как он?

— Его спасли. Я думаю, всё будет в порядке, — ответил Хуан Карлос. — Ты для этого звонила?

— Зато тебя спасти не удалось. Ты всё ещё любишь Иоланду. Ты даже не удосужился позвонить мне, — вспылила Сильвия.

— Сильвия, я просил тебя не упоминать её имя! — сердито ответил Хуан Карлос. — Что тебе нужно?

— Хуан Карлос, мы оба были свидетелями её гнусности. Я же была с тобой. Иоланда не любит тебя. Прошу, смирись.

Оливия, как всегда, сидела и судачила с Исабель. Теперь это было основным её времяпрепровождением в отсутствие Эктора.

— Смотри-ка, — сказала она. — Иоланда быстро приспособилась к новой жизни. Она теперь одна из постоянных клиенток Сильвии Михарес.

— Да, — согласилась Исабель.

— Прекрасно, Исабель. Хоть в этом ты согласна со мной. Девочка стремится подняться, и надо сказать, что пока удача сопутствует ей. Начала с нуля, и смотри, чего уже добилась.

— Как дела, Исабель? — спросила, войдя, Иоланда.

— Спасибо, — улыбнулась Исабель. — Тебя совсем не видно.

— Привет, Оливия.

— Привет, — пробурчала та.

— Мы с Эктором решили немного прогуляться, — сказала Иоланда.

— Хорошая мысль, — поддержала Исабель.

— И куда вы идёте? — поинтересовалась Оливия.

— Оливия, — строго сказала Исабель, — уйми своё любопытство.

— Вот и я. — Вслед за Иоландой вошёл Эктор. — Ты готова?

— Да, я жду тебя.

В комнату вошла Кристина, держа объёмистый свёрток.

— Это принесли для сеньоры Иоланды, — сообщила она.

— Что это? — удивилась Иоланда.

— Скорее всего, подарок от поклонника, — съязвила Оливия. — Ну же, смелее. Открывай.

Иоланда с опаской взяла свёрток и начала разворачивать. Из-под бумаги засеребрился мех, и к её ногам упала великолепная шуба. Она застыла в изумлении.

— Боже мой, шуба, — прошептала она.

— Какая прелесть! Стоит невероятных денег, — сказала Оливия.

— Это, наверное, ошибка, — пролепетала Иоланда.

— Не думаю, — заметила Оливия. — В шикарных салонах не ошибаются. Шубу доставили по адресу.

— Кто тебе её прислал? — спросила Исабель.

— Не знаю. Визитка без подписи.

— Анонимный поклонник, — процедила Оливия. — Может, это твой сын, Исабель?

— Ну, хорошо, — вскинул голову Эктор. — Это мой сюрприз. Я лишь осуществил то, что собиралась сделать мама. Так ведь?

— Да, конечно, — растерянно пробормотала Исабель.

— Я так вам благодарна, — прошептала Иоланда.

Иоланда и Эктор ушли. Она сияла от счастья, он словно обдумывал что-то. Оливия желчно сказала:

— Она держит его в кулаке. Мы собрались здесь только для того, чтобы посмотреть на её шубу… Что ты на это скажешь, Исабель?

— Я довольна. Эктор так счастлив.

В комнате Иоланды, куда она зашла отнести шубу, Эктор спросил её напрямик:

— Это от него? Скажи мне. Я должен знать правду, чтобы помочь тебе.

— Хуан Карлос и я должны были пожениться. — Иоланда с трудом заставила себя говорить. — Но это невозможно. Я решила уйти от него. Без него я не представляю своей жизни, но он для меня недостижим. Кто я по сравнению с ним?

— Это ерунда, — возмутился Эктор. — Ты чудесная женщина. Ты любишь его? Скажи мне?

— Наша любовь невозможна, — тихо ответила Иоланда.

— Я хочу, чтобы ты забыла его. Пусть он даст тебе жить спокойно. А я кардинально изменю свою жизнь, всегда буду радом с тобой и готов на всё ради этого… Не отвечай мне сейчас. Думай, сколько тебе надо, только не чувствуй себя одинокой. Я рядом. Я помогу тебе.

— Эктор, я… — начала Иоланда, но её прервала Кристина:

— Прошу прощения. Пришёл сеньор Хуан Карлос.

Хуан Карлос пришёл, чтобы услышать от самой Иоланды то, что передал ему Игнасио. Первым к нему вышел Эктор.

— Ты? Зачем ты здесь?

— Я хочу поговорить с Иоландой.

— Ты наглец. Иоланда не хочет с тобой говорить. Это мой дом.

— Пусть она сама скажет мне это, — упрямо ответил Хуан Карлос.

— Ты хочешь своей навязчивостью завоевать её? Кто ты ей?

— Она моя невеста. И станет моей женой.

— Хуан Карлос, прошу тебя! — воскликнула Иоланда, вбегая.

— Планы Иоланды изменились, — ответил Эктор. — Мы с ней решили пожениться.

Хуан Карлос побледнел как смерть. Он посмотрел на Иоланду и тихо спросил:

— Это правда? Ты сама должна мне это сказать…

— Прошу тебя, уходи… Уходи… — Иоланда закрыла лицо и бросилась вон из прихожей.

— Я же тебе говорю, — пожал плечами Эктор. — Ты разве не слышишь? А теперь можешь уходить. Но запомни, я не хочу, чтобы ты переступал порог этого дома. И перестань преследовать Иоланду, иначе тебе придётся иметь дело со мной. Повторяю: она скоро станет моей женой.

В прихожую вошла Оливия. Она прекрасно слышала последнюю фразу. Её глаза зловеще блеснули.

— Впечатляюще, — сказала она. — Ты дал обещание, которое не сможешь выполнить. Кто этот человек? Отвергнутый влюблённый? Сиротка не теряла времени зря. Она успела обзавестись двумя мужчинами.

Хуан Карлос молча повернулся и ушёл. Эктор закрыл дверь и сказал Оливии:

— Я женюсь на Иоланде, Оливия. А ты, моя дорогая тётя, забудь о племяннике. Я больше не потерплю вмешательства в свою жизнь. Иначе я устрою скандал, и об этом узнает твой муж. Поняла?

Эктор отстранил Оливию и ушёл в комнату. Она осталась в прихожей, кусая губы.

В отчаянии Хуан Карлос позвонил единственному человеку, который был способен понять его, — своему отцу. Тот, как всегда в последнее время, находился у Вирхинии.

— Алло, папа…

— Что случилось, Хуан Карлос? — спросил Игнасио.

— Всё потеряно! Она выходит замуж, — ответил Хуан Карлос.

— Постарайся успокоиться, — посоветовал Игнасио. — А лучше приезжай сюда. Сейчас же приезжай.

— Хорошо, — уныло ответил Хуан Карлос.

— Боже, какие страдания, — сказал Игнасио, повесив трубку.

— Что случилось? — спросила Вирхиния.

— Сейчас приедет Хуан Карлос. Иоланда выходит замуж, или он так считает… Но она тоже страдает. Она вынуждена жертвовать своим счастьем. Надо что-то сделать… Я попрошу её уехать на некоторое время.

— Почему наш сын должен страдать? — воскликнула Вирхиния.

— Видно, на нас лежит злой рок, — вздохнул Игнасио.

Через полчаса Хуан Карлос позвонил в дверь.

— Проходи, — сказал Игнасио. — Нам надо поговорить.

— Всё пропало, — простонал Хуан Карлос. — Она выходит замуж за этого плейбоя. Я должен что-то сделать.

— Не торопись. Не вы первые, не вы последние, с кем происходит что-то подобное. Много раз случалось, когда любящие люди расставались вдруг без видимых причин.

— Но почему? Я не верю в то, что Иоланда разлюбила меня. Этого не может быть! — воскликнул Хуан Карлос.

— Сердце может чувствовать, а разум не понимать. Успокойся. Лучше вспомни, что ты сам ещё недавно говорил мне. Ты говорил, что я честный и умный человек. И я могу и обязан справиться со своими проблемами. Тебе пришла пора вспомнить собственные советы. И больше не будем об этом. Ложись спать.

— Хорошо, папа, — ответил Хуан Карлос. — Спасибо, что напомнил мне мои собственные слова.

Тем временем Кристина, служанка в доме Исабель, позвонила Матильде и сообщила ей о разговоре, состоявшемся в прихожей между Иоландой, Эктором и Хуаном Карлосом. Девушка попросила повлиять на Иоланду. Кристина считала, что Иоланде просто опасно оставаться далее в этом доме, и её необходимо поскорее увезти. Матильда согласилась с ней и пообещала что-нибудь придумать.

Оливия после объяснения с Эктором, дрожа от гнева, явилась к Исабель.

— Сидишь, дорогая? — спросила она. — Ну, конечно, родители всегда узнают всё самыми последними.

— Что случилось? — недовольно спросила Исабель.

— Эктор собирается жениться на Иоланде. Он мне сам сказал.

— Пусть тогда он и мне сообщит, — пожала плечами Исабель.

— Ты так спокойно об этом говоришь? — удивилась Оливия.

— Ты знаешь мою позицию, — невозмутимо ответила Исабель.

— Ты её изменишь. Знай, что у Иоланды была связь с доктором Идальго, когда она служила у того в доме. Он приходил только что и обвинял её в измене. Девчонка специализируется на хозяевах дома! Берегись!..

— Слушать противно, — возмутилась Исабель. — Хватит, тебе-то, что до этого?

— Переговори с Иоландой. Спроси Эктора. Ещё не поздно. Ещё всё можно исправить. Прогони её!

— Вот, чего ты хочешь! — вскричала Исабель. — Ты сошла с ума.

— Моя совесть чиста. Я тебя предупредила.

22

Утром Хуан Карлос отправился в клинику. Когда он прибыл туда, оказалось, что отцу Магды дону Эрнесто ночью стало хуже. Случилось самое плохое — кровоизлияние в мозг. Хуана Карлоса искали всю ночь, но никто не знал телефона Вирхинии. У дверей палаты сидела утомлённая, бледная Магда.

— Хуан Карлос, наконец-то ты пришёл, — воскликнула она с облегчением. — Вряд ли он выживет, но мне всё равно спокойнее.

— Я не хочу тебя обманывать, — признался Хуан Карлос. — Состояние твоего отца очень тяжёлое. Он в коме. Сожалею…

— Я не хочу, чтобы он страдал, — всхлипнула Магда.

— Я сделаю всё, что возможно, — пообещал Хуан Карлос.

Он направился в кабинет. Там его ждал Роберто.

— Как он? — был первый его вопрос.

— Плохо. Уже ничего нельзя сделать, — ответил Хуан Карлос.

— Где ты был? Мы обыскали весь город.

— Конец, Роберто, я всё потерял. Иоланда выходит замуж. Похоже, что мне тоже надо исчезнуть.

— Не раскисай. Ты не можешь бросить всё, что тебя окружает. Друзей, отца… — возразил Роберто.

Утром Исабель решила осторожно поговорить с сыном. Хоть она и не разделяла позицию Оливии, но женитьба сына всё-таки серьёзный шаг и не терпит спешки.

— Послушай, сынок, я хочу поговорить с тобой.

— Ну, конечно, — произнёс Эктор. — Оливия всё уже доложила.

— Меня не интересует, что говорит Оливия, — ответила Исабель. — Я хочу знать, что происходит. Помнишь, я просила тебя не трогать Иоланду? Мне нужно знать, какие у вас отношения.

— Я, и мечтать, не смел о каких-то отношениях, — признался Эктор. — Я влюблён в неё.

— Это правда или очередной каприз? — настаивала Исабель. — Я не позволю шутить над бедной девушкой.

— Это правда, поверь мне! Я хочу жениться на ней.

— Она согласна?

— Я думаю, да, но пока не говори с ней. Ещё рано.

— Хорошо, но ты уверен в своих чувствах? Это серьёзный шаг. Я не против, но только если твои намерения серьёзны.

— Я уверен в себе, — решительно заявил Эктор.

— Тогда скажи, ты знаешь о её отношениях с доктором Идальго?

— Да, она говорила мне. Это уже в прошлом. Она необыкновенная женщина. Ей нечего стыдиться!

Оставив жену в клинике, Гонсало отправился к себе в офис. Там его уже ждал Сальдивар.

— Услышал, что старику совсем плохо, — сказал он. — Ему явно не повезло. Только хотел отдохнуть от дел, как вдруг такое. Зато тебе повезло. Ты становишься обладателем одного из крупнейших состояний в стране.

— Не я, а Магда, — поправил его Гонсало. — А она что-то начала внушать мне беспокойство. Она защищает брата, Иоланду.

— Ничего. Она без ума от тебя. Всё уладится.

В приёмной послышался шум. Дверь распахнулась, и в кабинет влетела разгневанная Иоланда с шубой в руках. Патриция, новая секретарша Гонсало, беспомощно развела руками.

— На, возьми, — сказала Иоланда, бросая шубу на кресло. — Запомни, Гонсало, что я не продаюсь. Тебе просто не хватит денег.

— Какой характер! — произнёс Гонсало. — Так ты благодаришь поклонника? Замечу: терпеливого поклонника. Но я уверен, что ты сдашься. Ты будешь моей.

— Оставь меня. Ты знаешь, что я люблю твоего брата, хоть ты и помешал нашему счастью. Надо уважать чужие чувства. Оставь меня в покое и прекрати преследовать. Иначе у меня лопнет терпение. Ты знаешь, на что я способна.

Иоланда повернулась и вышла из кабинета, не дав Гонсало времени ответить. Воспользовавшись возникшей паузой, Сальдивар поспешил ретироваться.

— Как она вошла сюда? — спросил Патрицию Гонсало.

— Я пыталась задержать её, но не смогла, — оправдывалась секретарша. — Кто она?

— Одна женщина, которая остаётся дня меня загадкой.

— Загадка отвергла твою шубу, — заметила Патриция.

Гонсало с интересом взглянул на девушку.

— У меня есть идея. Возьми её себе, — предложил он.

— Нет, Гонсало, я не сделаю этого. Эта вещь предназначалась не мне. У меня тоже есть гордость.

— Тогда возьми её и обменяй на другую. Давно собирался сделать тебе подарок. Поверь, ты мне нужна не только как секретарша, — многозначительно сказал Гонсало. — Ты интересуешь меня и как женщина.

— Что ж, — самодовольно улыбнулась Патриция. — Я принимаю подарок. Невероятно, но гордость одной женщины может удовлетворить тщеславие другой. Я не забуду этот день, Гонсало.

Эктор предложил Иоланде всё же пойти к его другу. Вчера это им не удалось из-за прихода Хуана Карлоса. Иоланда согласилась, так как хотела немного отвлечься. Габриэль, хозяин квартиры, обрадовался их приходу. Некоторое время они просто болтали, потом Габриэль поднялся:

— Какая беда, у меня в доме совершенно нечего выпить. Пойду, схожу за шампанским. Я быстро.

— Я не хочу пить, — сказала Иоланда.

— Ничего, немного вина не помешает, — ответил Габриэль.

Когда он ушёл, Эктор подвинулся к Иоланде:

— Я хочу, чтобы ты знала, что мои вчерашние слова — не пустая болтовня. Я действительно люблю тебя.

— Зачем ты вчера солгал Хуану Карлосу? — спросила Иоланда.

— Я хотел защитить тебя. Я понимаю, что ты связана с ним, что ещё питаешь к нему чувства. Но неужели я не могу хотя бы надеяться на подобное чувство ко мне?

— Эктор, зачем ты снова начинаешь этот разговор? Мы с тобой друзья. И только. Хуан Карлос это прошлое, а настоящего у меня нет, — сказала Иоланда.

— Не говори так, — возразил Эктор. — Я хочу быть твоим настоящим. Дай мне только надежду. — Эктор взял руку Иоланды в свои ладони. — Я на всё готов ради тебя. Я стал другим.

— Эктор, — ответила Иоланда, высвобождая руку, — я прошу тебя, не будем об этом. Давай уйдём отсюда. Я всё прекрасно понимаю, но ничего изменить не могу. Пойми и ты меня.

Патриция не стала тратить время и тотчас отправилась в салон Сильвии Михарес, чтобы обменять шубу. Встретила её сама Сильвия.

— Здравствуйте, — сказала она. — Кажется, мы где-то встречались?

— Да, я секретарша сеньора Гонсало, — ответила Патриция. — Я пришла обменять шубу. К сожалению, та, которой она предназначалась, не захотела её взять. Сеньор Гонсало решил подарить её мне. Может, это и неправильно, но я не могу отказаться.

— Ничего, — улыбнулась Сильвия. — Вам просто повезло. Вы давно знаете Гонсало?

— Я работаю у него с тех пор, как он переехал в город. Но мы и раньше были знакомы.

— Тогда я надеюсь, что вы станете нашей постоянной клиенткой. Гонсало — великодушный мужчина. И у него отличный вкус.

— Ну, что вы! — воскликнула Патриция. — Я ведь простая секретарша.

— Давняя дружба редко прерывается, — улыбнулась Сильвия. — Жду вас в моём салоне.

Выйдя из салона, Патриция не спешила возвращаться в офис. Она нашла уличный таксофон и набрала номер.

— Алло, дорогой? — сказала она в трубку. — Всё идёт хорошо. Он уже расщедрился на шубу. Я только что из салона. Знаешь, мы не ограничимся только тем, что разорим Гонсало Идальго, нет. Мы приготовим ему сюрпризы и в личной жизни. В один прекрасный момент мы не только выбросим его на улицу, но и сделаем так, что семья отвернётся от него. Когда нужно будет, его жена узнает об измене. Мне нравится эта работа. Приятно осознавать, что судьба Гонсало Идальго дель Кастильо в моих руках.

Улыбнувшись, Патриция повесила трубку, и продолжила свой путь в офис Гонсало.

В это время другая женщина вошла в клинику. «Тётя» решила, во что бы то ни стало вернуть себе «племянника». Оливия постучалась в дверь кабинета.

— Да, войдите, — сказал Хуан Карлос.

— Доктор Идальго? — спросила Оливия входя. — Меня зовут Оливия Боргес.

— Садитесь, — предложил Хуан Карлос.

— Спасибо. Я пришла сюда, чтобы помочь вам и Иоланде. Не удивляйтесь, она живёт в доме моего племянника. Я близкая подруга его матери. Вы обязаны спасти эту девушку.

— Вы говорили с Иоландой? — удивился Хуан Карлос.

— Нет. Но между вами стоит Эктор. Он никогда не женится на ней. Для него она просто очередная игрушка. Иоланда только недавно вошла в этот новый для неё мир. Она не любит Эктора. Просто она попала под его влияние. Он довольно ловок в этих делах. Иоланде необходимо помочь. Спасите её, уведите её из этого дома. Только не медлите, иначе будет поздно. Решайтесь!

— Ничего не понимаю, — честно признался Хуан Карлос.

— Только вы можете ей помочь, — убеждённо сказала Оливия.

Гонсало был немало удивлён, когда увидел Игнасио, входящего к нему в офис.

— Отец? — воскликнул он. — Какая честь! Чем обязан?

— Я пришёл поговорить с тобой, и ты знаешь, на какую тему.

— А, наверное, ты опять о своём любимом мальчике. Хочешь сказать, что он просто погибает от отчаяния?

— По твоей вине, — резко сказал Игнасио. — Я вынужден молчать, но это не будет продолжаться вечно. Я должен защитить его, но сначала я хочу попросить тебя изменить своё поведение.

— Моя вина только в том, что он влюблён в женщину, которую я хочу, — пожал плечами Гонсало.

— Ты просто подонок! — вскричал Игнасио. — Ты мой сын, но ты довольно жалкий тип. Я начинаю сомневаться в твоей чести.

— Я просто хочу женщину, — цинично повторил Гонсало.

— Поступи, как порядочный человек. Оставь их, — потребовал Игнасио. — Дай им возможность быть счастливыми.

— Ты просишь меня пойти на жертву, — сказал Гонсало. — Я большой эгоист, папа. Я, как и моя мать, не пойду на уступки. Если Иоланда не станет моей, то ему тем более её не видать. Даже если ты будешь умолять меня, стоя на коленях.

— Когда-нибудь ты заплатишь за это, — ответил, выходя, Игнасио.

После ухода отца Гонсало отметил про себя, что одержал победу. В кабинет вновь вернулся Сальдивар.

— Что-то у тебя просто паломничество какое-то, — заметил он.

— Да уж, — согласился Гонсало. В это время зазвонил телефон, и он снял трубку. — Слушаю… Да?… Спасибо. Хм, — обернулся он к Сальдивару. — Для дона Эрнесто всё закончилось. Он умер.

— Зато для тебя только начинается! — воскликнул Сальдивар.

— Не знаю, что тебе сказать, — задумался Гонсало.

— Ты стал обладателем огромного состояния.

— Пока оно принадлежит Магде. В какой-то мере я от неё завишу. Мне придётся советоваться с ней, хотя бы для вида. К тому же она хочет, чтобы я постоянно был рядом.

— Ничего, это только начало, — возразил Сальдивар. — Ты быстро сумеешь переподчинитъ себе всю империю дона Эрнесто. Только не надо медлить с наследством.

— Это точно, — согласился Гонсало. — Скажи, что ты думаешь об Адриане?

— Ты хочешь взять его к себе? — с беспокойством спросил Сальдивар. — Вообще-то, что ж! Он человек с хваткой.

— Вот и я думаю, что он бы мне подошёл. Он легко приспосабливается. Умеет подчинять себе людей. Но не бойся, мой дорогой Сальдивар, я не брошу тебя. Без тебя мне не справиться. Он тебя не заменит.

— Да я и не боюсь, — пожал плечами тот. — С чего ты взял?

— Просто я хочу окружить себя преданными людьми. Ну, скажем, типа Патриции. Она способная, ловкая, преданная и стала просто незаменима в работе. Ну, ладно, пора мне идти утешать дорогую жену и устраивать погребение, в буквальном смысле этого слова, дорогого тестя. Удача и впрямь повернулась ко мне лицом.

В клинике Гонсало умело разыграл печаль от утраты тестя. Он постарался успокоить Магду.

— Дорогая, не плачь. Твоего отца уже не вернуть. Иди лучше отдохни. Поезжай домой, я пока займусь некоторыми формальностями.

Магда уступила ему и отправилась домой. Гонсало узнал, где находится администрация и что ему нужно сделать, чтобы дона Эрнесто можно было поскорее похоронить. Но первым делом он связался с адвокатом тестя и попросил того как можно быстрее задействовать завещание старика. На данный момент это было самое важное для него дело. Покончив с формальностями в клинике, Гонсало отправился домой. Зайдя в комнату к жене, которая уже успела надеть траур, он сказал:

— Дорогая, я переговорил с адвокатом твоего отца. Сообщил о случившемся и попросил подготовить завещание.

— Гонсало, — ответила Магда, — неужели в такой момент нужно говорить об этом. Прошу тебя…

— Магда, мне бы не хотелось, чтобы ты считала меня циником, но это необходимо. У нас в обороте огромные деньги. Нельзя, чтобы остановилось производство. От нас зависят судьба многих людей. Это действительность, и её никак не проигнорируешь. Надеюсь, ты меня понимаешь?

— Ты решил похоронить папу здесь, в городе, но даже не посоветовался со мной, — с горечью сказала Магда. — Я против этого. Я хочу, чтобы его похоронили в семейном склепе рядом с мамой.

— Но он умер здесь, — попытался оправдаться Гонсало, — и я решил…

— Вот именно — ты решил, — перебила его Магда. — Неужели ты не понял, что с того момента, как мы поженились, моё мнение имеет ту же силу, что и твоё.

— Хорошо, — тихо ответил Гонсало. — Прости меня.

Весть быстро распространилась, и скоро в дом Идальго приехали Сильвия с Коко, чтобы выразить соболезнования. Их встретила Сара.

— Я хочу, чтобы отпевание прошло в кафедральном соборе, — говорила она. — Там отпевали Монику, и это теперь традиция семьи Идальго дель Кастильо.

— Бедная Магда, — сказала Сильвия. — Эго так ужасно и неожиданно. Он ведь был ещё не старым?

— Да, — вздохнула Сара. — Ему было всего шестьдесят. Это не возраст для мужчины. Кто бы мог подумать…

— Может, это произошло потому, что он расстался с Магдой? — предположила Сильвия.

— Нет, — возразила Сара. — Он ведь приехал, чтобы повидаться с ней. Он хотел немного пожить с нами. Хорошо, что это произошло именно здесь. Последние часы он провёл с дочерью.

В гостиную вошёл Адриан. Он сразу направился к Коко.

— Мы, кажется, знакомы? — спросил он с поклоном.

— Я плохо запоминаю лица, — призналась Коко. — Но с вами мы встречались на свадьбе Гонсало. Позвольте представиться — Эрнестина Михарес. Для друзей — просто Коко.

— Адриан Монтес де Ока, — представился Адриан. — Мы точно виделись на свадьбе Гонсало, но я совершенно уверен, что мы встречались и до этого.

— Не знаю, — легкомысленно ответила Коко. — Я никогда не запоминаю новых знакомых.

— Может быть, в Париже? — предположил Адриан.

— Может быть, — согласилась Коко. — Я часто бывала в этом чудном городе.

— Вспомните маленькую площадь… Ночь. Монмартр, — продолжал Адриан.

— Там я прекрасно проводила время с друзьями, — кивнула Коко.

— Вы всегда были прелестной женщиной.

— Адриан, насколько я поняла, вы очень галантный кавалер. Мне это нравится. Я скорее прощу мужчине отсутствие ума и красоты, но не отсутствие любезности и галантности, — улыбнулась Коко. — Это моя слабость.

— У меня больше нет сомнений — это вы, — убеждённо сказал Адриан. — Вы и тогда были такой.

— Адриан Монтес де Ока… Странно, что я не запомнила такого обаятельного кавалера, как вы, — ответила Коко. — Но это не помешает нам продолжить знакомство.

— Как Магда? — спросила Сильвия, подойдя к Гонсало.

— Не трудно представить, — ответил тот.

— А где твой брат?

— Не знаю. Я его сегодня не видел. В эти дни он почти не появлялся, — многозначительно сказал Гонсало.

— Если ты намекаешь на Иоланду, то смею заверить, что она уже в прошлом, — твёрдо ответила Сильвия.

— Ты уверена? — удивился Гонсало. — Я не стал бы утверждать это. Она ещё преподнесёт нам сюрприз.

— На этот раз чутьё подвело тебя. Поверь мне.

— Увидим, кто был прав. Время покажет.

Иоланда уже почти подходила к дому Исабель, когда внезапно рядом с ней затормозил автомобиль. За рулём сидел Хуан Карлос.

— Я знал, что увижу тебя здесь. Садись, нам всё же надо договорить.

— Зачем всё это? — воскликнула Иоланда. — Уезжай.

— Нет, я не уеду, пока не поговорю с тобой, — упрямо ответил Хуан Карлос.

— Хорошо, — согласилась Иоланда, испугавшись, что в любую минуту может появиться Эктор. Она села в машину, и они некоторое время ехали молча.

— Я не понимаю, что происходит, — начал Хуан Карлос. — Я люблю тебя. Я знаю, что ты любишь меня, но почему-то между нами выросла стена, а разрушить её, у меня нет сил…

Хуан Карлос полностью отдался своим чувствам и перестал следить за дорогой. В это время из переулка выехал другой автомобиль. Когда Хуан Карлос заметил это, было уже поздно. Он только успел круто свернуть в сторону, и его машина врезалась в столб. К счастью, удар был несильным.

Хуан Карлос тут же обернулся к Иоланде:

— С тобой всё в порядке?

— Всё нормально, — слабым голосом ответила Иоланда.

— Прости, любимая, я виноват. Не знаю, как это случилось.

— Ты неосторожен. Могло случиться несчастье.

— Ты не ушиблась? Давай я посмотрю, я же всё-таки врач. Только взгляну, что с машиной.

Иоланда побледнела. Ей казалось, что он может как-то догадаться о её беременности. Хуан Карлос обошёл машину, чтобы осмотреть повреждения. Когда он вернулся, Иоланды там уже не было.

Дома Иоланда сразу же позвонила Матильде и договорилась с ней о встрече в ближайшем кафе. Когда та села к ней за столик, девушка сказала:

— Матильда, нам надо как можно скорее уехать отсюда. Я только что виделась с Хуаном Карлосом, и он чуть было не узнал, что я беременна.

— Но Хуан Карлос только что вошёл в дом, — удивилась Матильда.

— Да, мы вместе ехали в машине и чуть не попали в аварию. У нас нет другого выхода — только уехать.

— Но куда? — спросила Матильда.

— Куда угодно. Лишь бы подальше от этого города.

— А деньги? На что мы будем жить?

— У меня ещё остались те деньги, которые мне дали вы с Ромуальдо, — ответила Иоланда.

— Лучше подождать до конца месяца. Тогда мы с Ромуальдо получим зарплату, и на эти деньги сможем прожить пару месяцев. За это время мы найдём работу.

— До конца месяца… — протянула Иоланда. — Ну, ладно. Несколько дней ничего не изменят. Давай так и сделаем. Ты знаешь, Матильда, на днях я видела Серхио.

— Он часто приходил и спрашивал нас о тебе.

— Он говорил мне, — сказала Иоланда.

— Не обижайся, дочка, но, кажется, он бы больше всех подошёл тебе, — заметила Матильда.

— Нет, — покачала головой Иоланда. — Я поняла, что любовь — это чувство, с которым невозможно совладать. Если я не могу быть с Хуаном Карлосом, то лучше буду одна.

— Да, ты права, — вздохнула Матильда. — Ну, мне надо бежать. Как только разошлась эта новость, в дом так и повалил народ. Работы невпроворот.

— Какая новость? — спросила Иоланда.

— Ты не знаешь? Умер отец Магды, дон Эрнесто.

— Умер? Бедная Магда.

— Если захочешь со мной связаться, делай это через Кристину. Она славная девушка, — сказала напоследок Матильда.

Эктора тоже ждал сюрприз при выходе из дома. Он встретил Оливию. Она была вне себя от бешенства.

— Я видела вас вместе, — прошипела она. — Тебе не надо больше лгать мне. Я предупреждала тебя — кто угодно, но только не она.

— Я и не лгал тебе. Я сразу сказал, что хочу жениться на Иоланде. И знаешь, я устал от твоей слежки и твоих угроз.

— Она подлая девчонка! — вскричала Оливия. — Она отвергла Хуана Карлоса. Теперь взялась за тебя. Она просто любит кружить мужчинам головы.

— Кто бы говорил это! — удивился Эктор. — Ты бессовестно обманываешь своего мужа, от которого, кроме добра, ничего не видела. И всё для того, чтобы удовлетворять свои мелкие прихоти.

— Как ты смеешь говорить мне это? — закричала Оливия. — Я делаю это только из любви к тебе.

— Неправда, — возразил Эктор. — Просто ты хочешь увериться в том, что ещё желанна. Только добиваешься ты этого подкупом и шантажом.

— Ты можешь говорить мне всё, что угодно. Но выбрось Иоланду из головы. Она никогда не будет твоей женой. В этом я абсолютно уверена, — твёрдо заявила Оливия.

Хуан Карлос, войдя в дом, сразу же выразил свои соболезнования Магде. В гостиной, где было уже довольно много народу, он заметил Диану на коляске.

— Пришла проведать Магду, — сказала Диана, когда Хуан Карлос подошёл к ней. — Мне так её жаль.

— Я думаю, что тебе не следовало бы посещать подобные мероприятия, — недовольно заметил Хуан Карлос.

— Это не хуже того, через что мне уже пришлось пройти, — ответила Диана. — Ты чем-то расстроен?

— Ты знаешь мою ситуацию.

К ним подошла Сильвия.

— Что, Диана, пытаешься выяснить, где столько времени пропадал наш доктор? — спросила она.

— Нет, Сильвия, я не привыкла устраивать допросы.

— Извините меня, но я хочу поговорить с отцом, — поклонился Хуан Карлос и направился к Игнасио.

— Куда ты ходил? — спросил тот.

— Я искал Иоланду. Я не отступлю, пока не выясню, что, собственно, происходит, — ответил Хуан Карлос.

— Ты упрямый, — улыбнулся Игнасио. — Поскорее бы прошло время.

— Я вам не помешал? — поинтересовался подошедший Гонсало.

— Нет, нисколько, — ответил Игнасио.

— Сегодня все так внимательны ко мне, — усмехнулся Гонсало. — А вообще-то подобные сборища очень похожи одно на другое. Мы, мужчины, говорим о делах. Женщины — о разных глупостях. А вы, скорее всего, обсуждаете сентиментальные проблемы. Я не прав?

— Что делать, светские разговоры нас не прельщают, — ответил Игнасио. — Зато ты вдоволь наговорился о процентах и бирже.

— Просто я деловой человек, — улыбнулся Гонсало.

— Я говорил с Магдой, — вставил Хуан Карлос. — Думаю, что после похорон ей надо обратиться к врачу.

— Да, всё это ужасно подействовало на неё, — согласился Гонсало. — Она очень любила отца.

— Я имею в виду не настроение, а здоровье.

— Странно, она мне ничего не говорила, — пожал плечами Гонсало. — Но спасибо за совет.

Иоланда после разговора с Матильдой без помех добралась до дома. К ней сразу же заглянула Кристина.

— Где ты была? — спросила она. — Сеньора Исабель несколько раз спрашивала о тебе.

— Я встречалась с Хуаном Карлосом. Так получилось. Я пытаюсь выиграть время. А ещё говорила с Матильдой: в конце месяца мы уедем.

— Надеюсь, ты не забудешь меня. Пиши. Сообщи, когда родится ребёнок. Ты зря не сказала правду Исабель.

— Нет, это невозможно, — возразила Иоланда. — Ты не видела Эктора?

— Нет. Будь с ним осторожнее. Он может втянуть тебя в неприятную историю, — предупредила Кристина.

— Не беспокойся. Через несколько дней меня здесь уже не будет.

23

На следующее утро Сильвия вошла в свой салон и обнаружила на столе у входа огромный букет цветов.

— Чёрт знает, что такое, — проворчала она. — Я же просила — никаких цветов. — Она взяла букет и собралась его выбросить.

— Что ты делаешь? — обеспокоенно спросила вошедшая Коко.

— Хочу выкинуть этот букет.

— Но это цветы для меня, — возразила Коко.

— Для тебя? — удивилась Сильвия. — Но от кого? А, вот визитка: «Адриан Монтес де Ока». Тётя, ты зря времени не теряешь. Я вчера видела вас вместе — вы идеальная пара.

— Да, мы знакомы, оказывается, ещё по Парижу. Он чрезвычайно галантный мужчина.

— О, ты ещё выйдешь замуж раньше меня, — улыбнулась Сильвия. — А у меня новые проблемы. Теперь я не опасаюсь Иоланды, она вышла из игры. Теперь меня беспокоит Диана. Но с ней я справлюсь.

— Ты неисправима, — вздохнула Коко. — Не думай, что Диана так проста. Это ничего, что она в коляске. Для иных мужчин сострадание настолько сильное чувство, что заменяет и любовь.

Эктор продолжал планомерную осаду Иоланды, несмотря на полученный отказ. Он пригласил её пообедать в ресторан. После долгих уговоров она всё же согласилась.

— Зачем мы здесь? — спросила Иоланда, садясь за столик. — Мне не нравятся все эти люди. Я чувствую себя скованно.

— Ты боишься встретить Хуана Карлоса? Но я же сказал тебе, что смогу защитить тебя. Я хочу помочь тебе, Иоланда.

— Я уже сказала тебе, Эктор, я не могу принять твою помощь. И ещё я решила, что нам больше не нужно появляться вместе. Так будет лучше. По крайней мере, некоторое время.

— Но почему? — спросил Эктор. — Ты же знаешь мои чувства…

— Прошу тебя! Как тебе объяснить. Я так хочу! — Иоланда исчерпала все аргументы. — Не будем больше обсуждать это.

— Хорошо, — вздохнул Эктор. — Мне уже расхотелось, есть, я хочу пройтись, ты составишь мне компанию?

— Нет. Извини, но я предпочитаю остаться здесь, — ответила Иоланда. — Не обижайся на меня.

Эктор встал, поклонился и молча вышел из ресторана. Иоланда осталась сидеть за столом, погружённая в свои думы. Неожиданно к ней кто-то подсел. Иоланда испуганно подняла голову и с облегчением узнала Игнасио.

— Добрый день. Прости, я тебя напугал. Я позвонил тебе домой, и мне сказали, что ты здесь. Нам надо поговорить. Я так хочу, чтобы вы были счастливы. Но этому препятствует злоба Гонсало. Поэтому я пришёл, чтобы попросить тебя уехать из города. Хотя бы на время.

— Я уже думала об этом, — призналась Иоланда.

— Вот и отлично, — обрадовался Игнасио. — Только прошу, сначала предупреди меня. Я хочу сам объяснить всё Хуану Карлосу. Вы должны бороться за свою любовь.

— Я хочу признаться вам, Игнасио, хоть, наверное, и нарушу клятву, данную отцу. Я уже много раз хотела сказать Хуану Карлосу и Гонсало, что они не родные братья. Но меня всегда останавливало то, что Хуан Карлос будет страдать от мысли, что он никогда не видел своей настоящей матери.

— Спасибо тебе за эти слова, — растроганно проговорил Игнасио.

Придя в дом Эктора, Оливия убедилась, что её «племянник» уже ушёл. Тогда она решила вновь взяться за его мать.

— Исабель, прошу, выслушай меня, — решительно начала она. — Я знаю, что эта тема неприятна тебе, но я также знаю, что тебе небезразлична судьба твоего сына. Поэтому я не буду молчать. Я ходила к Хуану Карлосу Идальго…

— Как ты посмела? — возмутилась Исабель.

— Иоланда что-то скрывает от тебя. Это точно.

— Что же сказал Хуан Карлос? — осторожно спросила Исабель.

— Ага, ты уже заинтересовалась. Он сказал, что она должна была выйти за него замуж. Но вероятно, теперь у неё другие планы.

— Что ж, — пожала плечами Исабель. — Идальго — знатная семья. У доктора прочное положение. Это только означает, что она не тщеславна. Вот и всё.

— Только не думай, что она любит Эктора, — заявила Оливия. — Просто в провинции у неё было мало места для размаха. В городе она развернётся вовсю. Она чрезвычайно хитрая бестия.

— Эктор говорил, что она искренна с ним.

— Не теряй времени. Пока ещё не поздно, поговори с ней.

Сара с утра была не в духе. Когда Матильда подошла к ней, она довольно резко спросила:

— Что ещё?

— Почта, сеньора, — спокойно ответила Матильда.

— Давай, — небрежно сказала Сара. В эти дни приходила масса писем с соболезнованиями. Сара предпочитала предоставлять Магде право читать их. Но одно письмо сразу же привлекло её внимание. Это был знакомый маленький голубой конверт.

«…Условия остаются прежними. Сумма та же. Положите их на предпоследнюю скамью справа в соборе Сан Марин де Тур. Никаких шуток. Не забывайте про своих внуков», — прочитала Сара.

— Я этого больше терпеть не буду! Матильда, прикажи подать машину.

Когда Иоланда вернулась домой, её уже ждала взволнованная Исабель. Нельзя сказать, что она поверила словам Оливии, но в то же время, как любящая мать не могла не волноваться за судьбу сына. Исабель села на кушетку рядом с Иоландой и начала:

— Мне нужно поговорить с тобой. Я много думала, прежде чем решиться. Я хочу узнать о ваших отношениях с Эктором. Я мать и имею право знать. Но сначала скажи мне, какие у тебя отношения с доктором Идальго? Какое место он занимает в твоей жизни? Не сочти это за вмешательство в твою личную жизнь.

— Конечно, — ответила Иоланда. — Мне нечего скрывать. Хуан Карлос просил моей руки у моего отца. Но его семья, естественно, была против. Ведь тогда я ещё работала служанкой у них в доме. Они всячески препятствовали этому. Он любит меня. Я тоже его люблю, но считаю, что эта история должна закончиться как можно скорее. Я не хочу стать причиной безвыходной ситуации. Что же касается Эктора, то я убеждена, что он просто немного запутался в своих чувствах ко мне. Но это не моя вина.

— Он любит тебя, Иоланда, — сказала Исабель. — Аты бы могла его полюбить? Он хочет на тебе жениться.

— Нет, это невозможно. Я не верю, что он любит меня. Я, пожалуй, нравлюсь ему, но не более. Клянусь, я была с ним искренна, и он знает правду, как и вы. По отношению к нему я поступила честно.

— Спасибо, Иоланда, я тебе верю. Мне достаточно твоего слова. Я чувствую себя намного спокойнее…

— Я бы не смогла обмануть вас, — ответила Иоланда. — Вы оказали мне такое доверие, приняли меня как дочь.

Успокоенная Исабель вышла, а Иоланда отправилась в ближайшую церковь. У входа на неё неожиданно налетела разъярённая Сара.

— Ты не только соблазнительница, но и подлая шантажистка! — закричала она. — Я разоблачила тебя и могла бы посадить тебя в тюрьму. Но тебе удалось сломить Сару Сотомайор! Вот деньги. Возьми их! Я готова заплатить ещё, лишь бы ты исчезла навсегда.

— Я не понимаю, о чём вы говорите? — отшатнулась Иоланда.

— Не понимаешь? Ты же сама сказала, что знаешь мою тайну.

— Конечно, знаю. И готова повторить: за то, что вы сделали со своими внуками, вы ещё поплатитесь перед Богом и людьми.

— Чего ты хочешь от меня? — спросила Сара.

— Я ничего не хочу, — гордо ответила Иоланда. — Уберите свои грязные деньги. Они вам понадобятся, чтобы подкупить многих людей, которые также знают то, что вы считаете тайной. Я не продаюсь.

— У меня достаточно сил, чтобы уничтожить тебя. Берегись. Я не шучу, — предупредила Сара.

Старая сеньора удалилась. Иоланда осталась стоять около входа.

— Что происходит? — прошептала она. — Я ничего не понимаю. Сару кто-то шантажирует… Может, это очередная мерзость Гонсало? Что мне делать?

Вернувшись домой, Сара застала там Адриана.

— Хорошо, что ты здесь, — обрадовалась она. Я поймала её с поличным. Это не только моя интуиция. Я получила сегодня письмо с требованием очередной суммы и решила сама отвезти деньги. Их нужно было оставить в церкви. И, представь, я встретила там Иоланду. Больше сомнений нет. Это она!

— Она призналась? — удивлённо спросил Адриан. — Взяла деньги?

— Нет, денег не взяла и притворилась, что ничего не понимает.

— Тогда, может, это и не она? — предположил Адриан. — Может, она просто пришла помолиться. Какой ей смысл отрицать всё, если она и так держит тебя в руках?

— Но если не она, то кто? — спросила Сара.

— Постой, — сказал Адриан. — Я же не утверждаю, что это точно не она.

— Это она, — уверенно сказала Сара. — Теперь, я думаю, она прекратит свой грязный шантаж.

— Я не верю в это. Надо уступить ей. Сколько ты предложила?

— Сколько она захочет.

— Это неосторожно. Она может оказаться жадной. И очень опасно заставлять шантажиста признаваться. Если хочешь, я сам поговорю с ней. Может, со мной она будет вести себя иначе?

— Я думаю, что это бесполезно, — покачала головой Сара.

Когда Иоланда вернулась домой, ей захотелось побыть в одиночестве. Но в комнату тотчас заглянул Эктор.

— Опять сидишь одна, — с укоризной произнёс он. — Тебе, наверное, скучно. Слушай, у меня есть прекрасное предложение. Я хочу провести остаток недели на берегу океана. Поехали со мной. Чудное место! Не пожалеешь!

— Нет, Эктор, — отрицательно покачала головой Иоланда. — Я не могу, да и не хочу.

— Но почему? Я придумал эту поездку специально для тебя. Я умру там от скуки один. Или ты всё ещё мечтаешь о Хуане Карлосе?

— Прошу тебя в последний раз — никогда не упоминай его имя при мне, — строго сказала Иоланда.

— Ну, не сердись. Я только хочу, чтобы ты не скучала. Видно, у тебя плохое настроение. Тогда, может быть, ты станешь добрее ко мне. — Эктор улыбнулся и вышел.

— Он прав в одном, — прошептала Иоланда. — Глупо сидеть в четырёх стенах. Пора становиться эгоисткой и думать только о своём счастье. Быть счастливой рядом с отцом моего ребёнка.

— Иоланда, тебя к телефону, — позвала Кристина.

— Спасибо. — Иоланда взяла трубку. — Да?… Хуан Карлос?

— Я хочу видеть тебя! Скажи, что ты выйдешь…

— Хорошо… я выйду, — согласилась Иоланда.

Через десять минут она вышла из дома и села в машину поджидавшего её Хуана Карлоса.

— До каких пор мы будем врозь? — спросил тот. — Я мечтаю о том времени, когда мы будем вдвоём. Чего ты боишься? Я люблю тебя, а ты?

— Почему ты сомневаешься во мне? — с болью ответила Иоланда. — Я люблю только тебя. Ты мой единственный. Но я не хочу причинять тебе боль. Я не хочу, чтобы ты страдал.

— Любовь моя, ради тебя я готов на всё. Мы должны бороться за наше счастье. Бороться против бабушки, Гонсало, против общества, которое будет нас преследовать.

— Но Гонсало твой брат! Я не хочу вас ссорить.

— Но мы всё равно не находим общего языка. Мне наплевать на всех, кто против нас. К тому же мой отец поддерживает нашу любовь. Он ведь тоже моя семья.

— Любимый, я устала от разлуки с тобой, — со слезами воскликнула Иоланда. — Если ты хочешь, я буду бороться вместе с тобой. Обними меня!..

Счастливый Хуан Карлос обнял и поцеловал Иоланду.

— Я хочу, чтобы мы поженились как можно скорее, — прошептал он. — И не нужно тебе больше оставаться в этом доме.

— Нет, я не могу так поступить с Исабель. Она была так добра ко мне. Немного подождём. Я подготовлю её.

Адвокат, которому звонил Гонсало, узнав о смерти дона Эрнесто, тотчас вылетел в город и огласил завещание, по которому дон Эрнесто оставлял всё состояние своей дочери Магде. Она становилась одной из самых богатых женщин страны.

— У вас есть вопросы, Магда? — спросил адвокат, закончив чтение.

— Нет, вопросов нет, — ответила та. — Спасибо вам. Я только хочу спросить, могу ли я рассчитывать на вас в плане помощи в управлении всем этим богатством?

— Да, конечно. Вы всегда найдёте во мне помощника. А теперь разрешите откланяться.

Когда адвокат ушёл, Гонсало обратился к Магде:

— Дорогая, тебе не кажется, что для управления таким большим состоянием тебе нужно создать фонд?

— Гонсало, прошу тебя, разве мы не можем поговорить об этом позже? Я сейчас не в состоянии обсуждать такие проблемы.

— Магда, ещё недавно ты была согласна на то, чтобы твой отец всё продал, потому что ты не в состоянии справиться с этим. Только моё вмешательство спасло твоё имущество. Ты же не деловая женщина. Тебе не справиться с такой задачей.

— Пока всё останется в моих руках, — довольно сухо ответила Магда. — Адвокат будет помогать мне.

— Ты мне не доверяешь! — вскричал Гонсало. — Я твой муж, и кому как не мне помогать тебе в управлении делами. Почему это должен делать кто-то посторонний? Для тебя я буду работать с большим усердием, дорогая.

— Гонсало, я устала. Поговорим об этом потом, — прервала его Магда.

— Ты права, — покорно согласился Гонсало. — Прости меня.

Гонсало вошёл в свой офис в бешенстве. Он уже считал, что состояние дона Эрнесто у него в руках, и вдруг такое разочарование!

— Сальдивар, — сердито сказал он. — Она просто издевается надо мной. Она объявила мне войну. Ну, конечно, теперь её собственность по сравнению с моей огромна… Я продал свою свободу за эти деньги и в итоге их не получил!

— Успокойся, — ответил Сальдивар. — Магда твоя жена. Она любит тебя. Надо только проявить немного терпения. Будь внимательней к ней. Она сама отдаст тебе всё. Сейчас ты можешь перегнуть палку. Дай ей время.

— Она договорилась до того, что заявила, чтобы я не принимал никаких решений без её ведома! — возмутился Гонсало. — Сказать мне такое!..

— Я тебя не узнаю. Соберись, успокойся. Если ты потеряешь контроль над собой, ты пропал. Это будет катастрофа.

Магда, расстроенная разговором с мужем, вернулась в комнату. Внезапно зазвонил телефон.

— Сеньора, — раздался незнакомый женский голос. — Вы не знаете меня. Вы переживаете трудный момент, но мне нужно сказать вам что-то очень важное. Речь идёт о злодействах вашего мужа. Иоланда является жертвой его жестокости. Он продолжает преследовать её, и из-за этого страдают невинные люди.

— Кто говорит? — испуганно спросила Магда.

— Этого я не могу вам сказать. Но если вы мне не верите, спросите у Иоланды.

В трубке послышались короткие гудки.

— Боже мой! — прошептала Магда. — Я должна поговорить с Иоландой. Возможно, это правда.

Озадаченная Магда повесила трубку. В её комнату постучались, и в дверях появился Игнасио.

— Что с тобой, Магда? — обеспокоенно спросил он.

— Ничего, Игнасио. Просто чувствую, что я почти на пределе. Сегодня приезжал адвокат. Мне пришлось заниматься завещанием отца.

— Так быстро? — удивился Игнасио.

— Этого хотел Гонсало. У него нет никакого сострадания. Ко всему чисто практический подход. Как можно быть таким эгоистом! Даже не поговорил со мной, не успокоил… Он не понимает, что я не его вещь.

— Магда, как я ни хотел скрыть от тебя недостатки моего сына, но это просто невозможно, — вздохнул Игнасио.

— Его недостатки я узнаю постепенно. Я пришла к выводу, Игнасио, что наш брак потерпел крах. Гонсало, наверное, пришёл в бешенство от того, что я не позволила ему распоряжаться своим состоянием. Но я выходила замуж по любви. А он, видно, женился на состоянии. И если он думает, что у него что-то получится в дальнейшем, то он ошибается! — Магда задохнулась от возмущения. Она так долго была наедине с собой, что ей просто необходимо было выговориться. — Я не отдам ему состояния своего отца. Помоги мне, Игнасио.

— Можешь рассчитывать на меня, — заверил её Игнасио. — Я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, ты можешь всегда обратиться ко мне за помощью.

Чуть позднее Матильда, воспользовавшись удобным случаем, отправилась к Иоланде отнести детские вещи, которые она вязала вечерами.

— Тебе нравится? — спросила старая женщина, после того как Иоланда с радостью и нежностью уложила детские вещи в чемодан.

— Да, спасибо, Матильда, — ответила счастливая Иоланда. — Ты знаешь, я хочу сказать тебе одну вещь. Я видела Хуана Карлоса. Он всё ещё любит меня. Я тоже поняла, что без него не могу жить. Мы решили быть вместе, несмотря ни на что. Если надо, мы будем бороться против всех за своё счастье.

— Ну, слава Богу! — воскликнула Матильда. — Это меняет всё.

— Да, я так рада, что больше не надо обманывать Хуана Карлоса.

— Ты достойна счастья. Вот, что ещё, — вспомнила Матильда. — С тобой хочет поговорить Магда. Она сказала, что может помочь тебе. Может, она о чём-то догадалась?

— Скорее, она поговорила с Сарой, — печально ответила Иоланда.

Девушка рассказала о странной встрече в церкви и обвинениях Сары.

— Она хочет купить моё молчание, но я и не думала шантажировать её.

— Да, — задумалась Матильда. — Что-то она в последнее время сама не своя. Вот в чём дело… Но вряд ли Магда будет говорить с тобой об этом.

— Наверное, она уже начала понимать, в руки какого монстра она попала, — сказала Иоланда.

После ухода Игнасио в комнату к Магде зашла Сара.

— Девочка моя, — начала она. — Наша семья верна традициям. Всегда было так, что мужчины занимались делами, а женщины домом. Мой муж распоряжался моими деньгами. Игнасио деньгами Моники. Теперь настал черёд Гонсало. Я, признаться, удивилась, узнав, что ты решила сама вести дела.

— Я так хочу, — твёрдо сказала Магда. — Ты не считаешь, Сара, что сейчас другие времена и женщина вправе сама решать многие проблемы? Есть некоторые вещи, которые меня не устраивают. Я думала, что всё будет по-другому, что Гонсало будет другим. К сожалению, в последнее время у меня прибавилось грустного опыта.

— Но твой отец умер с верой в Гонсало. Он хорошо разбирается в бизнесе. Боюсь, тебе окажется не под силу эта ноша.

— Может, со временем я и изменю своё решение. Но пока пусть всё остаётся, как есть, — твёрдо сказала Магда.

Сара в недоумении пожала плечами и вышла. На смену ей снова появился Гонсало. Он решил больше бывать с женой, надеясь, таким образом, успокоить её и добиться своего. Магда осторожно завела разговор об Иоланде и Хуане Карлосе.

— Дорогая, оставь эту тему, — недовольно сказал Гонсало. — Я уже тысячу раз говорит тебе, что не одобряю этот брак, но Хуан Карлос может поступать как хочет. Какое нам дело до них?

— Вот именно, — подхватила Магда. — Если они любят друг друга, то, причём тут социальные предрассудки? Что мешает им пожениться?

— Очень хорошо. Вот и скажи им об этом. Я-то тут причём?

— Я хочу поговорить с Иоландой, — сказала Магда.

— Нет, пожалуйста, не надо, — испугался Гонсало. — Зачем это нам? Будем жить своей жизнью. Оставим их в покое. Почему мы не можем пожить для себя?

— Потому что я человек, который может быть счастлив, только когда другие тоже счастливы, — ответила Магда.

— Магда, оставим это. Мы слишком редко бываем вместе, чтобы обсуждать дела моего брата, — попросил Гонсало.

— Как ты думаешь, что я делала днём? — вдруг спросила Магда. — Я искала тебя, но тебя не было в офисе.

— Я был на собрании, — быстро ответил Гонсало.

— Прекрасно, но там не было и твоей секретарши. Патриции…

— Она сопровождала меня с документами. Это её работа.

— Она хорошенькая, эта Патриция… — проговорила Магда.

— Да, — осторожно подтвердил Гонсало. — Не сажать же в приёмной старую грымзу.

— У неё вид способной секретарши, которая всюду следует за своим шефом, — заявила Магда. — И всегда в распоряжении шефа. Днём и ночью.

— Магда! — воскликнул Гонсало. — Что за вульгарные намёки? Я что, должен всё время проводить с тобой? Что с тобой происходит? Скажи мне?

— Ты до сих пор не понял, какая я. Я не могу жить во лжи. Думаешь, мне нравится воевать с тобой?

— Магда, я хочу заполнить всю твою жизнь, — тихо сказал Гонсало. — Я люблю тебя. Давай не будем ссориться по пустякам.

Тем временем Сара разговаривала с Игнасио в гостиной.

— С каждым днём ты и Хуан Карлос всё больше отдаляетесь от нас, — печально сказала она. — Мы никак не можем преодолеть наши разногласия.

— Хуан Карлос мучается по твоей вине. Ты и Гонсало не даёте ему спокойно жить рядом с Иоландой, — ответил Игнасио.

— Её видели в ночном баре, вульгарно одетую, с каким-то типом. Хуже всего, что Хуан Карлос продолжает видеть в ней чистую девушку, — яростно произнесла Сара.

— Эта женщина пошла на огромную жертву ради твоего внука.

— Мы никогда не поймём друг друга, — заявила Сара.

— Вот мы и вернулись к началу разговора, — вздохнул Игнасио.

— Добрый вечер, — сказал вошедший Адриан. — Привет, Игнасио.

— Привет, Адриан, — пробурчал Игнасио и вышел.

— Можно без преувеличения сказать, что Игнасио недоволен моим приходом, — заметил Адриан.

— Ты у меня в гостях, и потом, ты почти член семьи, — ответила Сара. — Игнасио всегда чем-то недоволен. К сожалению, я не могу оградить Хуана Карлоса от его пагубного влияния.

— Я устал говорить тебе, Сара, — вздохнул Адриан. — Прекрати играть роль главы семьи.

— Нет, — возразила Сара. — Я ещё верю в свой авторитет.

Перед уходом Игнасио зашёл на кухню. Матильда была занята готовкой.

— Простите, что не могу подать руки, — сказала она.

— Ничего. Есть новости? — поинтересовался Игнасио.

— Угадали. Я виделась с Иоландой. Она сказала мне, что они с Хуаном Карлосом решили бороться за свою любовь.

— Замечательно, — обрадовался Игнасио. — Именно этого я и хочу. Потому что самое главное в жизни — это личное счастье.

— Но между ними стоит сеньор Гонсало.

— Я теперь другой, — заметил Игнасио. — Я не дам их в обиду. Ради этого я готов сражаться хоть с самим чёртом.

— Это меня радует. Я очень надеюсь на то, что вы поможете им, — сказала женщина.

— Кто меня беспокоит, так это Магда, — сказал Игнасио.

— Да, сеньоре нелегко, — согласилась Матильда. — Особенно после смерти отца.

— Я думаю, что она совершила большую ошибку, выйдя за Гонсало, — вздохнул Игнасио. — Ну, я пойду. Хочу поскорее увидеть Хуана Карлоса.

24

Эктор вошёл в комнату Иоланды так внезапно, что та даже испугалась.

— Эктор, ты меня напугал, — сказала она сердито.

— Прости, но ведь у тебя не больное сердце, — заметил он.

— Да, если бы оно было больным, я бы уже давно умерла, — ответила девушка. — А что ты здесь делаешь? Ты же должен был уехать?

— У нас возникли проблемы с машиной. Пришлось отказаться от поездки. Вот я и вернулся. Ты рада меня видеть?

— Рада, рада, — отмахнулась Иоланда.

— У тебя всё ещё плохое настроение, — вздохнул Эктор. — Ты стала очень жёсткой женщиной. Хотя для этого у тебя не было никаких причин. Я очень скучал по тебе. А ты по мне?

— Ты невозможен! — воскликнула Иоланда.

— Нет, — возразил Эктор. — Я был невозможным. Но теперь я не тот, каким был. Ты не забыла, кто меня изменил?

— Помню, не волнуйся.

— Ты как-то изменилась. — Эктор внимательно посмотрел на неё. — Теряешь грацию. Тебе не помешали бы кое-какие упражнения.

— Нет-нет, — поспешно ответила девушка. — Тебе просто показалось.

— Я гордился твоей фигурой.

— Гордился? Не говори глупостей. Где Исабель?

— Мама? — переспросил Эктор. — Она ушла вместе с Оливией.

— Оливия настроена против меня, хотя я ей ничего не сделала. Почему так?

— Просто она взбалмошная женщина, — махнул рукой Эктор.

— И очень привязана к тебе. Особенно после того, как появилась я, — сказала Иоланда.

— Вот хорошая новость, — улыбнулся Эктор. — Ты уже начинаешь меня ревновать.

— Ты невыносим!

Сара сидела в своей комнате и читала книгу, когда Ромуальдо принёс ей букет цветов.

— Это вам, сеньора, — сказал старик.

— Хорошо, поставь на стол, в вазу.

Сара подошла к столу и вдруг заметила спрятанную в цветах записку. Схватив её, она быстро пробежала глазами текст и, покраснев от гнева, сбросила вазу с букетом на пол. На шум пришёл Гонсало.

— Что случилось, бабушка?

— Ничего, — стараясь придать своему лицу спокойное выражение, ответила Сара. — Пойдём в гостиную, Матильда здесь уберёт.

— Меня беспокоит Магда, — сказал Гонсало, подходя к дивану.

— Что с ней?

— Она с утра поехала на консультацию к Хуану Карлосу.

— Она больна? — удивилась Сара.

— Нет, на всякий случай. Не это беспокоит меня. Помоги мне переубедить Магду. Она должна доверить мне управление своими делами.

— Мне кажется, что сейчас тебе не стоит уделять этому такое внимание, — сказала Сара. — Со временем всё образуется.

— Но ведь это моя жизнь, бабушка, — возразил Гонсало. — Моя жена. Что может быть важнее?

— Что ты хочешь от меня? — спросила Сара. — Чтобы я забилась в угол, не мешала вам да ещё выполняла все твои просьбы относительно Магды? Этого не будет. Это мой дом, и вы живёте у меня.

— Но это также и мой дом. И дом моей жены.

— Значит, ты пойдёшь против меня, чтобы защитить её? — Голос Сары стал напряжённым.

— Пожалуйста, бабушка, — взмолился Гонсало. — Зачем так сгущать краски? Я не говорил этого.

— Ну ладно… Вообще-то я уже говорила с ней. Пугала ответственностью. Но, кажется, она настроена решительно. Я надеялась, что она будет второй Моникой. Но я ошиблась.

Хуан Карлос внимательно осмотрел Магду и сказал:

— Ничего страшного. Наверное, ты просто переволновалась.

— Да, спасибо. Как твои дела?

— Женюсь, — коротко ответил Хуан Карлос.

— На Иоланде? — обрадовалась Магда. — У меня просто камень с души упал. Я была уверена, что только из-за Гонсало вы не можете соединиться.

— Не бери на себя вину Гонсало.

— Не могу, — вздохнула Магда. — Я так хочу, чтобы он изменился. Но не знаю, стоит ли на это надеяться.

— Гонсало — исполнитель воли Сары, — сказал с досадой Хуан Карлос.

— Я вижу это. Но пока ничего не могу поделать.

— Главное, верь в себя и не давай подчинить свою волю. Тогда есть надежда, что ты победишь.

— Мне очень приятно говорить с тобой, Хуан Карлос, — призналась Магда. — Ты мне помог.

— Спасибо. Увидишь, мы получим результаты анализов, и ты убедишься, что с тобой всё в порядке. Не волнуйся, — успокоил её Хуан Карлос.

После разговора с Эктором Иоланда собралась и вышла на улицу. Ей не понравилось, что Эктор обратил внимание на изменение в её фигуре. Сама она была убеждена, что пока ничего не заметно. Раз она ошиблась, значит, срочно надо что-то предпринимать. Не успела она пройти и нескольких шагов, как повстречала Оливию.

— Привет, Оливия, — поздоровалась Иоланда.

— Привет, в клуб идёшь? — ответила та.

— Да, а что?

— Ведёшь весёлую жизнь! Кто бы мог подумать, — съязвила Оливия. — Ты действительно очень ловкая.

— Что ты имеешь против меня? — спросила Иоланда прямо.

— Конечно, ловкая, хоть ты и играешь под дурочку, — продолжала Оливия.

— Мне не нравится твой тон.

— Кем ты себя считаешь, девочка?

— Я племянница Исабель и кузина Эктора.

— Ты провела их своей фальшивой наивностью. Но меня тебе не провести, — заявила Оливия. — Я разобью миф о девушке с добрым и благородным сердцем. И добьюсь твоего изгнания.

— Посмотрим. Я такая, какая есть. А вот ты интересная женщина. Я, например, не знала, что ты замужем. А поскольку ты всё время проводишь здесь, то, вероятно, роль жены тебе менее приятна, чем роль тёти? Не так ли?

Иоланда оставила растерявшуюся Оливию и отправилась по своим делам.

Не зная, что предпринять, Оливия после разговора с Иоландой поехала в салон к Сильвии.

— Сильвия, я прошу тебя пойти и поговорить с матерью Эктора, — начала Оливия, войдя в салон. — Её зовут Исабель. Ты должна мне помочь. Иоланда ведёт одновременную игру и с Эктором и с доктором.

— С Хуаном Карлосом? — насторожилась Сильвия.

— Да. Она встречается с обоими.

— Ты в этом уверена?

— Она развратная женщина. Как только Эктор уходит, она бежит к доктору. Я разговаривала с ним, и он сказал, что собирается жениться на ней. Он, кажется, влюблён в неё. Но это уж его проблема. Меня волнует мой племянник Эктор. Я не могу позволить, чтобы Иоланда так над ним посмеялась. Скажи мне, что ты о ней знаешь?

— Я уже говорила тебе, что не в моих правилах вмешиваться в личную жизнь моих клиентов, — ответила Сильвия.

— Неужели ты не поможешь мне? — Оливия поняла, что здесь ей помощи ждать не приходится, и, попрощавшись, ушла.

Она не знала, что явилась совсем не по адресу. Сильвии меньше всего хотелось спасать Эктора от Иоланды. В её планы как раз входило нечто противоположное. Сильвия оценила услышанное и решила немедленно действовать.

Она тут же отправилась к Иоланде для разговора по душам.

— Добрый день, — сказала Сильвия, когда Кристина проводила её в комнату Иоланды. — Давай, наконец, поговорим начистоту. Мне надоела бесполезная болтовня. Что ты собираешься делать?

— Я не горю желанием объясняться с тобой, — ответила Иоланда.

— Я устала от этой комедии.

— Я тоже устала, — согласилась Иоланда. — Я люблю Хуана Карлоса, а он меня. А то, чего ты пытаешься добиться, не имеет ничего общего с любовью.

— Я пришла узнать, собираешься ли ты выйти замуж за Хуана Карлоса? — прямо спросила Сильвия.

— Да, — ответила Иоланда.

— Ты сильно изменилась. Раньше ты была наивной девушкой, теперь превратилась в опытную женщину.

— Пожалуй, ты права, — согласилась Иоланда. — Я изменилась. Но это не моя вина. Просто заставили обстоятельства. Я готова бороться за своё счастье.

— Ты просто играешь Хуаном Карлосом! Ты его не любишь! — воскликнула Сильвия. — Скажи, что для тебя значит Эктор?

— Он мой кузен, — пожала плечами Иоланда.

— Кузен, — с иронией повторила Сильвия. — Так я тебе и поверила. Имей совесть. Кого ты хочешь обмануть?

— Послушай, я не хочу больше слушать твои мерзости, — отрезала Иоланда. — Я буду женой Хуана Карлоса, и никто не сможет мне в этом помешать. Я всё сказала. Теперь уходи.

— Ты ещё пожалеешь, — прошипела Сильвия и стремительно вышла из комнаты.

Сара, улучив момент, решила вновь поговорить с Магдой.

— Надеюсь, Магда, ты немного успокоилась после обследования. Что сказал Хуан Карлос?

— Вроде бы всё нормально, но надо ещё дождаться результатов анализов, — ответила Магда.

— Магда, я хочу поговорить с тобой, — сказала Сара, приняв серьёзный вид. — Сначала ты была такой мягкой и нежной. Сейчас же, наоборот, — стала агрессивной. Всё время ссоришься с Гонсало. Если мы живём вместе, то между нами должно быть взаимопонимание.

— Я полностью с вами согласна, — кивнула Магда.

— Мы переехали сюда жить только из-за того, что я хотела быть поближе к Игнасио и Хуану Карлосу. Я не скрываю этого. Но, кроме того, Гонсало здесь, в городе, удобнее управлять владениями твоего отца. Разве не так?

— Да, конечно, — вновь согласилась Магда.

— Тогда мне не понятно, почему мы ведём какую-то странную борьбу. Ты занимаешь своё место в доме, а я своё.

— Но вы сказали, что я должна приспособиться к вашим привычкам, — ответила Магда.

— Я имела в виду традиции этого дома, — ответила Сара.

— Нет, это именно ваши привычки, — подчеркнула Магда. — Я же считаю, что для любого брака главное общение. Я хочу, чтобы мы с Гонсало почаще были одни, а не подчинялись тем строгим правилам, о которых вы упомянули.

— Но нельзя жить уединённо под одной крышей.

— Я понимаю вас. Но мы можем жить в мире только тогда, когда вы с Гонсало научитесь понимать других. Если этого не произойдёт, я перееду в свой дом, где смогу жить так, как привыкла. А теперь прошу простить меня. — Магда встала и вышла из гостиной.

Гонсало в очередной раз беседовал с Сальдиваром в своём офисе.

— Я еду в провинцию. Магда передала через меня некоторые распоряжения управляющему, — сказал Сальдивар. — В частности, она хочет оставить старый дом дона Эрнесто.

— Но зачем? — удивился Гонсало. — За него можно получить большие деньги. Зачем он ей?

— Наверное, как память, — предположил Сальдивар. — Но не исключено, что она собирается вернуться туда, если ваши отношения не сложатся.

— Что ты говоришь? — забеспокоился Гонсало.

— Но об этом ещё рано говорить. Просто я хочу, чтобы ты понял: тебе необходимо действовать осторожно. Не торопись, и всё будет твоим. Я думаю, вам нужно завести ребёнка.

— Ребёнка? — с ужасом воскликнул Гонсало.

— Да. Это будет твой наследник и с Магдой вас свяжет. Она охотно расстанется с наследством.

— Зато я окажусь между двух огней, — пробурчал Гонсало.

— Я не помешаю? — В кабинет вошёл Адриан.

— Конечно, нет, — ответил Гонсало. — Это хорошо, что ты пришёл. Возвращаясь к моему предложению, я хочу попросить тебя занять пост исполнительного директора. Как ты на это смотришь?

— Я хотел бы ещё немного подумать, — уклонился от ответа Адриан.

— Конечно, — согласился Гонсало. — Но я хочу, чтобы ты уже был в курсе дела: я собираюсь обратиться в Международный банк за кредитом.

— Ты мне ничего не говорил, — удивился Сальдивар.

— Я только сегодня решил это. Я хотел бы, Адриан, чтобы ты поехал со мной на встречу с директором банка.

— Пожалуй, я пойду. — Сальдивар, почувствовавший себя лишним, поклонился и вышел. В приёмной Патриция задержала его.

— Этот Адриан быстро нашел подход к Гонсало, — сказала она.

— Пускай, — пожал плечами Сальдивар. — Он назначил его исполнительным директором и уже хочет взять на переговоры с Международным банком. Пусть. Я достаточно давно работаю с Гонсало.

— Конечно, — согласилась Патриция. Как только Сальдивар вышел, она набрала номер телефона: — Алло, Рикардо? Всё идёт замечательно. Надо выбрать подходящий момент и действовать. Слушай, у тебя, кажется, есть знакомый среди директоров Международного банка? Гонсало хочет взять там кредит. Нам стоит помешать ему. Постарайся…

Чуть позже, когда Адриан уже ушёл, в офис Гонсало заявилась Сильвия. Она отчаянно искала союзников.

— Послушай, Гонсало, Хуан Карлос женится на Иоланде, — сразу перешла к главному Сильвия. — Это не должно случиться. Надо что-то делать.

— Не теряй самообладания, Сильвия, — успокоил её Гонсало. — Мне бы твои проблемы. Этой свадьбе не бывать.

— У тебя есть план? — с надеждой спросила Сильвия.

— Конечно, неужели ты думаешь, я не приготовил сюрприза? Этой свадьбы не будет. Я расскажу Хуану Карлосу такое, что он возненавидит Иоланду. Положись на меня.

— Сделай что-нибудь. — Сильвия с надеждой посмотрела на Гонсало.

25

На следующее утро Сальдивар зашёл в офис переговорить с Патрицией.

— Я вернулся, чтобы поговорить с тобой. Я запомнил твои слова, и мне кажется, что у нас с тобой одна цель. Уверен, у тебя есть какая-то цель. Кто ты?

— Ладно, — кивнула Патриция. — Я расскажу. Я давно знакома с Гонсало. После замужества я уехала в Штаты, за это время дела у моего отца пошли плохо. Он был должен крупную сумму. В самый тяжёлый момент он пришёл за помощью к Гонсало. Но тот ответил ему, что дуракам нечего делать в бизнесе. Мой отец как честный человек был вынужден покончить с собой. Мой брат работал не покладая рук, чтобы заплатить долги отца. К тому времени я развелась с мужем и вернулась домой. Долги мы заплатили, но остался долг мщения Гонсало. Я хочу отомстить за его подлый поступок с моим отцом. Теперь ты знаешь всё.

— Послушай, Патриция, — немного подумав, сказал Сальдивар. — Я хорошо помню твоего отца. И сейчас убеждён, что, несмотря на то, что проработал на Гонсало много лет и сделал для него немало, моё будущее у него неопределённо. Этот Адриан быстро нашёл общий язык с Гонсало. Они так похожи. Адриан пойдёт вверх, а я останусь не у дел. Я хорошо знаю Гонсало и не позволю, чтобы со мной так поступили. Считаю, что нам надо действовать вместе. Будем обмениваться информацией.

Иоланда чувствовала, что с каждым днём ей всё труднее обходиться без Хуана Карлоса. Вот и сегодня утром она не выдержала и договорилась встретиться с ним в кафе.

— О чём ты думаешь? — спросила она.

— Я всё мечтаю об одном: мы одни, далеко от всего и от всех. Есть только мы и наша любовь, — ответил Хуан Карлос.

— Наша любовь… Мы уже так давно любим друг друга.

— И будем любить всю жизнь, — подхватил Хуан Карлос. — Давай подумаем о нашем будущем. О наших детях. Представляешь: у нас с тобой ребёнок…

— Тебе правда хотелось бы ребёнка? — радостно спросила Иоланда.

— Я бы с ума сходил от радости. Я бы бегал по улицам и кричал, что у нас будет ребёнок.

— Как я рада слышать от тебя эти слова, — улыбнувшись, сказала Иоланда. — Надеюсь, что я скоро смогу сказать тебе: у нас будет ребёнок…

Вернувшись из клиники, Магда позвонила Гонсало.

— Дорогой, у нас будет ребёнок, — сообщила она.

— Ребёнок? — растерянно переспросил Гонсало, но потом овладел собой и воскликнул: — Ты сказала, у нас будет ребёнок? Конечно, я рад! Не представляешь как… Что с тобой, ты плачешь? Успокойся. Я скоро приеду. Эту радость мы должны отметить. Целую. Жди… — Он повесил трубку. — Только этого мне не хватало. Ребёнок никак не входит в мои планы. Хотя, как говорил Сальдивар, этот ребёнок может помочь мне… Да, пожалуй.

Когда Магда сообщила новость Саре, та воскликнула:

— Ребёнок Гонсало! Не представляешь, Магда, как меня радует эта новость. Это моё самое большое желание. У меня будет правнук. Он станет настоящим Идальго.

— Он ещё н Бенавидес, Сара, — вставила Магда.

— Я уже вижу, как он бегает по дому, — продолжала Сара, не обратив внимания на реплику Магды. — Только бы Бог дал мне здоровья дожить до тех пор.

— Вам цветы, сеньора Магда, — сказала Матильда, передавая огромный букет.

— Ну-ка, дай мне визитную карточку, — попросила Сара. — «Я люблю тебя, дорогая. Гонсало».

— Какие красивые, — прошептала Магда.

— Теперь ты должна беречь себя. Надо думать о своём здоровье, чтобы ребёнок родился здоровым и сильным.

— Гонсало! — обрадовалась Магда, увидев входящего мужа.

— Да, это я, дорогая. Я так счастлив. — Гонсало поцеловал жену. — Бабушка, что ты на это скажешь?

— Это всё равно, что снова увидеть, как ты растёшь, — ответила Сара. — Мой правнук. Ещё один Идальго!

Когда Иоланда вернулась домой, к ней заглянул Эктор.

— Ты уже встала? Я думал, что ты в это время ещё спишь.

— Нет, — коротко ответила Иоланда.

— Чем же ты занималась так рано? — поинтересовался Эктор.

— Встречалась с Хуаном Карлосом.

— Вижу, доктор удачливее меня, — грустно сказал Эктор. — Нет, ничего мне не говори. Ты не обязана мне отчитываться, и имеешь полное право сама выбирать себе компанию. Ты счастлива с ним?

— Эктор, я никогда не обманывала тебя.

— Я этого и не говорил. Ты с самого начала предупреждала, что наша любовь невозможна. Но ты продолжаешь встречаться с ним. Только не думай, что мои чувства изменились. Какая для меня мука видеть вас вдвоём! Это сильнее меня.

— Я сожалею, Эктор.

— Но ты странно ведёшь себя. Я давно это заметил. Ты всё время меняешься.

— Видишь ли, — ответила Иоланда. — Я думала, что наши отношения не имеют будущего. Вот и всё.

— Значит, у меня ещё есть надежда? — обрадовался Эктор. — Скажи мне это, Иоланда! Я так хочу, чтобы ты стала моей!

Сара пошла, распорядиться насчёт праздничного семейного ужина, а Гонсало сел рядом с женой.

— Послушай, Магда, что случилось? Ты не рада?

— Конечно, рада, — улыбнулась Магда. — А ты?

— Я счастлив, любимая, — ответил Гонсало. — Иметь ребёнка от тебя — это самая сокровенная моя мечта. Поверь мне.

— Да, — сказала, нахмурившись, Магда, — но наш ребёнок будет только нашим.

— Конечно, — удивился Гонсало. — Почему ты так говоришь?

— Ты же слышал, Сара уже строит планы относительно того, кто ещё не родился, — ответила недовольная Магда.

— Не надо так переживать, — успокоил её Гонсало. — Ты же знаешь бабушку.

— Да, начинаю узнавать, — ответила Магда. — Понимаешь, меня не так пугает её хитрость, как невероятная ловкость, с которой она всё под себя подминает. Ты замечаешь, Гонсало, что меня она практически игнорирует? Обрати внимание, она обращается со мной как с неодушевлённым предметом.

— Успокойся, — ответил Гонсало. — Не говори так. Прошу тебя, любимая.

— Я тебя предупреждаю, Гонсало, — твёрдо сказала Магда. — В этом вопросе я буду несгибаема. Когда родится ребёнок, он будет только моим. Я не собираюсь его с кем-нибудь делить. Я решила это твёрдо.

— Хорошо, дорогая, — ответил Гонсало. — Я готов для тебя на всё.

В этот день произошло ещё одно радостное событие: Игнасио и Вирхиния поженились. Свадьбу отметили довольно скромно в новой квартире, которую молодожёнам подарил Хуан Карлос. Присутствовали он сам и Матильда с Ромуальдо, то есть наиболее близкие люди. Иоланда сказала, что она очень рада, но считает, что ей ещё рано посещать подобные семейные мероприятия. Вечером Игнасио и Вирхиния остались одни.

— Теперь ты сеньора Идальго, — с нежностью сказал Игнасио.

— Да, я ждала этого дня столько лет. — На глазах Вирхинии выступили слёзы.

— Я так счастлив. Теперь у нас всё будет хорошо.

— Я тоже так считаю, — сказала Вирхиния. — Я постаралась забыть всё, что с нами произошло за эти годы. Ты знаешь, я уже слышала, как Хуан Карлос назвал меня мамой. Я готова была отдать жизнь за то, чтобы услышать это слово.

Вирхиния расплакалась от избытка чувств.

— Успокойся, — произнёс Игнасио. — Нет никакой причины плакать сейчас. Как ты думаешь, когда мы сможем сказать ему правду?

— Скоро, — убеждённо ответила Вирхиния. — Мне больше, чем тебе, хочется сказать ему об этом. Потому что хоть мне и не довелось услышать его первые слова, увидеть, как он бегает, но это не важно. Для матери сын всегда останется ребёнком. Клянусь, каждый раз, когда он меня обнимает, мне кажется, что он маленький мальчик. Мне даже хочется взять его на руки.

— Главное, что мы все вместе, — сказал Игнасио. — Теперь навсегда вместе.

26

На следующий день Хуан Карлос пригласил Иоланду пообедать в ресторане при клубе.

— Тебе здесь нравится, дорогая? — спросил он, когда принесли заказ.

— Да, очень, — ответила Иоланда. — Я не знала, что здесь есть ресторан, всегда бывала в баре. Тут очень красиво.

— А мне кажется, что мы сделали ошибку, выбрав это место, — вдруг нахмурился Хуан Карлос. — Боюсь, что здесь у нас могут быть нежелательные встречи. Я об этом не подумал.

— Я знаю, — вздохнула Иоланда. — Но ты не можешь отрицать, что здесь хорошо.

— Ты права, — кивнул Хуан Карлос.

В это время в зал вошёл Эктор.

— Не волнуйся, — сказала Иоланда, перехватив взгляд Хуана Карлоса.

— Я теряю терпение, — сказал Эктор, сразу направившись к их столику. — Я тебе уже сказал, что не хочу, чтобы ты встречался с ней!

— Я встречался с ней, и буду делать это впредь. Ты не вправе указывать мне, что делать, — ответил Хуан Карлос, вставая. — Успокойся, мы уже уходам. Пойдём, дорогая.

— Иоланда никуда с тобой не пойдёт! — воскликнул Эктор.

— Эктор, прекрати, — приказала Иоланда. — Ты что, не понимаешь, что я люблю его?…

— Идём, — холодно сказал Хуан Карлос, и они покинули зал.

— Ушла с ним, — пробормотал Эктор. — Она слушает его, а не меня. Ну, ничего, этот тип дорого мне за всё заплатит.

Иоланда вернулась домой расстроенная. На неё произвела тяжёлое впечатление дурацкая сцена в ресторане. Размышления девушки были прерваны звонком. Звонил Габриэль, друг Эктора.

— Алло, Иоланда, срочно приходи ко мне. Эктору нужна помощь.

— Что с ним?

— Увидишь… Ему очень плохо. Приходи скорее. — Габриэль повесил трубку и обратился к Эктору: — Ты знаешь, что я твой друг, но сейчас я тебя не одобряю. Иоланда живёт в твоём доме, и ты не должен так поступать…

— Это будет ей уроком, — мрачно ответил Эктор. — Она запомнит его на всю жизнь. А сейчас давай проваливай.

Через пять минут после ухода Габриэля в дверь позвонила Иоланда. Эктор открыл дверь.

— Эктор, что случилось? — спросила взволнованная Иоланда.

— Как видишь, не только ты одна такая хитрая, — сказал Эктор, вталкивая девушку в квартиру. — Нам нужно поговорить. Мы должны снять маски. Ты не находишь? Ты ведь не та наивная провинциалка, за которую выдаёшь себя. А я не мальчик, у которого ты вызвала пылкие чувства. Когда ты приехала в наш дом, моя мать сказала, чтобы я не трогал тебя. Мама такая наивная. Ей многому надо поучиться.

— Чего ты хочешь от меня? — Иоланда попятилась.

— Я хочу того, чего хочет любой мужчина.

— Разреши мне уйти. — Девушка повернулась к двери.

— Стой. — Эктор схватил её за руку и вернул в комнату. — Ты такая скрытная, но я разоблачил тебя. Можешь не изображать удивление. Я всё знаю. Я был у доктора Альвеара. Тебе что-нибудь говорит это имя? Он сообщил мне, что ты беременна. Это уже нельзя скрыть.

— Ты знал и… — от гнева Иоланда не находила слов.

— Ну, не делай такого лица, — попросил Эктор. — Давай придём к соглашению. Я постараюсь сохранить для всех твой образ наивной провинциалки, а ты… Не надейся, мы не выйдем отсюда, пока не проясним ситуацию.

Эктор зловеще улыбнулся и попытался обнять Иоланду. Та отчаянно сопротивлялась. Завязалась борьба.

— Я никогда не сделаю то, что ты хочешь, — крикнула Иоланда. Защищаясь, она вцепилась Эктору в лицо.

Тот закричал от боли и отпустил девушку. Иоланда воспользовалась этим и выскочила из квартиры. Она не помнила, как прибежала домой. Кристина, увидев её, всплеснула руками.

— Что случилось?

— Кристина, — Иоланда задыхалась от волнения, — Эктор всё знает про ребёнка. Мне срочно надо покинуть этот дом. Я оставлю письмо для Исабель. Передай его ей.

— Поговори с ней сама, — предложила Кристина.

— Нет, не могу. Я умру от стыда. Сделай, как я прошу.

После бегства Иоланды в квартиру вошла Оливия. Увидев свежие царапины на лице Эктора, она покачала головой.

— Сегодня тебе не повезло? Что случилось? Кошечка показала когти? Я уверена, что ты за всю свою жизнь не встречал такой женщины.

— Ты пришла в неудачный момент, — буркнул Эктор.

— Я и сама вижу, — не стала спорить Оливия. — Тебя разочаровала твоя провинциалка?

— Уходи. Мне нужно подумать.

— Единственное, о чём тебе стоит подумать, так это о том, чтобы забыть Иоланду раз и навсегда. Она не для тебя.

— Я не могу этого сделать, — ответил Эктор.

— Только не говори мне, что ты так влюбился, что не можешь жить без неё, — насмешливо произнесла Оливия. — Ты не способен на это. Одной женщины тебе всегда было мало.

— Но сейчас я должен обдумать своё будущее. Это не только любовь. Я связан долгом. Я мужчина и отвечаю за свои поступки. Мне нужно жениться на Иоланде как можно скорее, потому что она ждёт ребёнка.

— От тебя? — вскричала поражённая Оливия. — Это невозможно! Скажи, что это неправда!

— Это правда, — ответил Эктор. — Почему я должен тебе врать?

— Не будь таким наивным! — взвизгнула Оливия. — Не попадись в ловушку. Как ты не понимаешь, что это именно то, чего она добивается!

— Я чувствую свою ответственность, — серьёзно ответил Эктор. — Мне нужно жениться!

— Ты уже сказал Исабель? — с беспокойством спросила Оливия.

— Нет, и не собираюсь пока. Я сначала женюсь на ней, а потом посмотрим.

— Ей нужно выйти за тебя! Ей нужно скрыть свой позор. Это не твой ребёнок! Дай ей денег, и пусть убирается навсегда.

— Я не хочу уходить от ответственности, — ответил Эктор. — Я люблю её и женюсь.

— Это ложь! — закричала взбешённая Оливия.

— Да? — Эктор тоже терял над собой контроль. — Вот лучшее подтверждение, которое я могу тебе дать. — С этими словами он влепил Оливии звонкую пощёчину.

Разговор с Оливией не выходил у Исабель из головы. Поэтому она решила вновь поговорить с Иоландой.

— Иоланда, — сказала она, войдя в комнату девушки. — Я всё время замечаю, что ты нервничаешь. Как будто чего-то боишься.

— Нет, со мной всё в порядке. Чего мне бояться?

— Послушай, с первого дня, как ты появилась в этом доме, я отношусь к тебе как к собственной дочери. Доверяй мне. Почему ты не хочешь поделиться со мной своими проблемами?

— Я очень благодарна тебе, — ответила Иоланда. — Ты действительно заменила мне мать. Будь уверена, моя настоящая мама всё видит с неба. Я надеюсь, что когда-нибудь смогу отплатить тебе за твоё великодушие и выразить свою признательность.

— Ты мне ничего не должна, дорогая. Я делаю это не из чувства долга, — возразила Исабель. — Ты изо дня в день завоёвывала мою любовь.

— Спасибо тебе за всё, — поблагодарила Иоланда.

Эктор после разговора с Оливией, который закончился довольно печально для последней, вернулся домой и не преминул вновь заглянуть к Иоланде.

— Слушай, почему ты боишься меня? — спросил он. — Ничего не изменилось. Ты умная женщина и должна понимать, что самое лучшее, что ты можешь сделать, это принять моё предложение. Я не вижу причин для отказа с твоей стороны.

— Прошу, оставь меня! — взмолилась Иоланда. — Я ничего больше у тебя не прошу, только оставь меня в покое.

— Проблема есть и у тебя, верно?

— Но я сама её решу. Ладно?

— Не будь такой гордой. Советую стать более покорной. Особенно в твоём положении… А ещё говорят, что материнство делает женщину мягче…

— Ну что тебе сказать, чтобы ты отстал от меня? — в отчаянии спросила Иоланда.

— Значит, ты ничего не скажешь Хуану Карлосу, отцу своего ребёнка?

— Имей хотя бы сострадание, — почти простонала она.

— Я тебя не понимаю. Я предлагаю тебе два варианта: Хуан Карлос или я. Подумай хорошенько, Иоланда. Я готов взять на себя его ответственность. — Эктор значительно посмотрел на Иоланду и вышел из комнаты.

Обмен любезностями с Иоландой не успокоил Исабель. Она всё равно подозревала, что девушка что-то скрывает от неё. Поэтому она решила пойти в дом Идальго, чтобы узнать там подробности о жизни Иоланды. На свою беду, она встретилась с Сарой.

— Вы Сара Сотомайор? — спросила Исабель.

— Да, а с кем имею честь? — удивлённо спросила Сара.

— Простите меня за столь внезапное вторжение. Меня зовут Исабель Кабралес. Мне необходимо узнать что-нибудь об одной девушке, которую я очень люблю. Это Иоланда Лухан.

— Иоланда? — вскричала Сара. — Не знаю, по адресу ли вы пришли, но я могу сказать только одно: Иоланда — это человек, которому абсолютно нельзя доверять.

— Но у меня о ней сложилось самое благоприятное впечатление. Ведь она служила у вас в доме? — спросила в недоумении Исабель.

— Да, Иоланда немало лет проработала в этом доме. Вначале она тоже внушала мне самые лучшие чувства. К сожалению, я слишком поздно поняла, что она из себя представляет. Если бы вы знали, сколько зла она нам причинила! Два моих внука из-за неё стали злейшими врагами.

— Не могу поверить, — произнесла потрясённая Исабель. — Она такая добрая, такая ласковая…

— Да-да, — подхватила Сара. — Вежливая, тактичная, но это всё не более, чем лицемерие. Она подлый человек. Надеюсь, что больше никогда в жизни не увижу её.

— Но почему у вас такое ужасное мнение о ней?

— Мне не хотелось бы касаться подробностей, вы понимаете меня?… Иоланда наглая и практичная женщина. Она сначала хотела соблазнить моего внука Гонсало, а потом Хуана Карлоса, пока я не вышвырнула её вон.

— Мой сын влюблён в неё, — растерянно сказала Исабель.

— Понимаю, у вас молодой сын, — кивнула Сара. — Теперь мне всё ясно. Вы должны поскорее отдалить его от Иоланды. В противном случае вы его потеряете.

— Я потрясена, — ответила Исабель. — Если она всё это время обманывала меня, то она, вероятно, такая ловкая… Оливия права. Я была слепой…

— Вы должны немедленно выгнать её из дома, или случится непоправимое, — предупредила Сара.

Исабель ещё не вернулась, когда появилась Оливия.

— Послушай, Иоланда, с меня достаточно! — закричала она, вбегая к девушке в комнату. — Я не позволю, чтобы ты погубила такого парня, как Эктор. Я знаю, что ты ждёшь ребёнка, но этот ребёнок не его. Любопытно узнать, чей он?

— Запомни, — Иоланда еле сдержалась, чтобы не ударить её, — я никому не позволю так разговаривать со мной. Тем более тебе запрещаю говорить таким тоном. Потому что ты не только нагло обманываешь своего мужа, но и подло лжёшь своей подруге. Ты не имеешь права читать мне мораль. Ты виновата так же, как и я.

— Я пойду и скажу Исабель, кто ты на самом деле, — пригрозила Оливия, не найдя что ответить.

— Отлично, заодно дашь мне возможность рассказать ей многое другое. Сделай одолжение, уходи отсюда!

Оливия, буквально побелевшая от злости, бросилась наверх в комнату Эктора.

— Как только придёт Исабель, я тотчас ей всё расскажу, — закричала она с порога.

— Отстань от меня! — ответил Эктор.

— Я не позволю, чтобы эта ведьма погубила тебя. Я устала тебе говорить: ты не женишься на ней! Ты принадлежишь мне.

— И за сколько ты меня купила? — холодно спросил Эктор.

— Ты прекрасно знаешь. — Оливия была готова рвать и метать.

— Я хочу жениться на Иоланде. У нас будет ребёнок, — пожал плечами Эктор, дав понять, что вопрос исчерпан.

— Это ложь! — бросила ему в лицо Оливия. — Это не твой ребёнок!

— Она мне нравится, — начал выходить из себя Эктор. — Ты это понимаешь? Я хочу прожить с ней всю жизнь. А что мне можешь дать ты? Что, отвечай?…

Вместо ответа Оливия схватила попавшуюся под руку статуэтку и ударила ею Эктора.

— Вот что! — крикнула она.

Эктор покачнулся и рухнул, как подкошенный. На ковер брызнула кровь.

— Боже… — простонала Оливия. — Эктор…

Она в ужасе выбежала из комнаты. На шум прибежала встревоженная Иоланда. Увидев молодого человека, лежащего на ковре, она опустилась на колени.

— Эктор, ответь мне!

Иоланда ощупала голову Эктора, послушала сердце. Похоже, что Эктор мёртв. На крик Иоланды в комнату заглянула Кристина.

— Вызови врача и полицию, — приказала Иоланда.

Кристина бросилась к телефону. Позже в комнату вбежала Исабель. Увидев на полу Эктора и склонившуюся над ним Иоланду, руки которой были испачканы кровью, бедная женщина издала вопль отчаяния:

— Эктор… Эктор… Сынок… За что ты его убила?

Исабель с ненавистью обернулась к Иоланде. — Ты убила моего сына! Зачем ты это сделала?…

— Это не я! Поверь, это не я… — воскликнула Иоланда. Ей и в голову не пришло, что её могут обвинить в убийстве.

Исабель продолжала истерически кричать. В это время прибыла полиция.

— Вот убийца моего мальчика! — закричала Исабель, увидев полицейского. — Он мёртв. Это её рук дело!..

— Успокойтесь, сеньора, — сказал полицейский. — Мне надо задать вам несколько вопросов.

— Уйдите! Чем вы можете помочь теперь!.. Он мёртв! Я хочу остаться одна…

В доме начался самый настоящий бедлам. Бригада криминальной полиции тщательно осматривала место происшествия. Прибывший врач констатировал смерть от удара головой о твёрдый предмет. Вскоре приехал Хуан Карлос, который ещё ничего не знал и просто хотел повидать Иоланду.

— Что произошло? — спросил он.

— Эктор мёртв, — механически ответила Иоланда и вдруг зарыдала: — Но это не я его убила. Верь мне! Это не я!.. — У девушки начиналась истерика.

— Я верю. — Потрясённый Хуан Карлос обнял её. — Только успокойся.

После того, как все показания были зафиксированы, а тело увезено в морг, полицейский обратился к Иоланде:

— Вы, сеньорита, должны поехать с нами.

— Вы хотите сказать, что она арестована? — спросил Хуан Карлос.

— На основании улик, собранных на месте происшествия, я вынужден задержать сеньориту для выяснения её причастности к убийству, — казённым языком ответил полицейский.

— Я не хочу, чтобы меня увозили. — Глаза Иоланды снова наполнились слезами. — Не покидай меня, Хуан Карлос.

— Я с тобой, Иоланда, — повторял Хуан Карлос. — Это ненадолго. Я найму адвоката… Всё выяснится. Я верю в тебя… Это какая-то страшная ошибка.

Иоланду усадили в полицейскую машину и увезли в управление полиции. Хуан Карлос тотчас помчался домой к Игнасио. Надо было срочно решать, что предпринять для спасения Иоланды.

Немного погодя Оливия вернулась в дом, где произошло убийство. Сделав удивлённый вид, она подошла к Кристине и спросила:

— Кристина, что случилось? Почему ты плачешь?

— Сеньор Эктор… — всхлипывая, ответила Кристина, — мёртв.

— Нет… Не могу поверить! Невозможно!..

Оливия быстро прошла в комнату Исабель.

— Оливия, Эктор мёртв. Это она его убила. Она, Иоланда!.. Зачем она это сделала? — При виде подруги Исабель разразилась новым приступом рыданий.

— Откуда ты знаешь, что это она? — осторожно спросила Оливия.

— Я была у сеньоры Сары Сотомайор. Я хотела проверить, правду ли ты говоришь. Как я была глупа! Сара открыла мне глаза на эту тварь. Когда я вернулась, Эктор был уже мёртв, а руки у Иоланды были в крови… в крови моего мальчика…

— Исабель, сколько раз я тебя предупреждала, — покачала головой Оливия. — Я чувствовала, что эта женщина погубит нас.

— Оливия, он мой единственный сын. Я потеряла его! Больше у меня ничего в жизни нет… — Исабель вновь зарыдала.

Хуан Карлос приехал к отцу и буквально сразил того страшной новостью. Глаза Игнасио, искрившиеся счастьем после свадьбы, померкли, лицо осунулось на глазах.

— Хватит разговоров, — оборвал он сына. — Надо действовать. Я позвоню своему адвокату, и он скажет что делать.

— Спасибо тебе. Знаешь, я никогда не смогу забыть то, что видел в этом доме. Это такая трагедия!

Игнасио, не бросая слов на ветер, связался со своим адвокатом. Тот выразил желание немедленно лично заняться делом Иоланды и отправился в комиссариат полиции. Оттуда он пришёл к Игнасио.

— Я был в комиссариате, — сказал адвокат. — Пока Иоланда изолирована. Если она не будет возражать, я с удовольствием займусь этим делом и приложу максимум усилий, чтобы спасти девушку.

— Я не могу понять, почему её изолировали как преступницу? В чём дело? — недоумевал Хуан Карлос.

— Необходимая формальность, — успокоил его адвокат. — Это не значит, что она виновата. Вопрос виновности может решить только суд.

— Всё так абсурдно, — проговорил Хуан Карлос. — Я до сих пор не могу поверить… Мы ведь вот-вот должны были пожениться…

— Начиная с этого момента, — предупредил адвокат, — я рекомендую вам не предпринимать никаких действий, предварительно не проконсультировавшись со мной.

— Разумеется, — согласился Игнасио.

— Необходимо действовать с величайшей осторожностью, — продолжал адвокат. — Я понимаю вашу тревогу и отчаяние, но любая оплошность или неосторожность могут помешать ходу расследования. Оно должно проводиться строго в рамках закона. Предупреждаю, я не намерен скрывать от правосудия правду. Но, если Иоланда действительно причастна к убийству Эктора, я повторяю, если, я приложу максимум усилий, чтобы смягчить наказание.

— Спасибо вам, — сказал Хуан Карлос. — Но она невиновна.

— Если это так, мне будет легче работать, — философски заметил адвокат. — А сейчас я бы хотел услышать детальное описание того, что произошло, прежде чем я ознакомлюсь с официальной версией. Также я хочу, чтобы вы подробно рассказали мне о жизни, воспитании и характере Иоланды. Короче, меня интересует абсолютно всё.

— Мы всё сделаем, чтобы облегчить вашу задачу, — пообещал Хуан Карлос.

После того как увезли тело Эктора и арестовали Иоланду, в доме стало тихо. Исабель лежала у себя. Кристина ещё раз поднялась в злополучную комнату, где произошла трагедия. Там она увидела Оливию, которая рассматривала что-то на полу.

— Вы что-то потеряли, сеньора? — спросила Кристина.

— Нет-нет, — быстро ответила та. — Теперь эта комната будет напоминать нам только о грустном, правда? Ведь это произошло здесь?

— Разве вы не знаете? — пожала плечами Кристина.

— Я не стала спрашивать у бедной Исабель. Это так ужасно.

— Но мне показалось, что вы и сеньор Эктор — упокой Господи его душу — поссорились.

— О чём ты говоришь? — воскликнула Оливия. — Нет, я только хотела, чтобы он выбросил из головы Иоланду. И ты посмотри, как всё обернулось!

— Иоланда была вместе со мной, — задумчиво сказала Кристина. — Мы вместе вышли из её комнаты.

— А я оставила Эктора в этой комнате одного. Я была возмущена, — поспешно сказала Оливия. — Может, я была несправедлива к бедному мальчику, кто мог знать, что случится такое! И всё эта проклятая девчонка. Она убила его!

— Её ещё не осудили, — возразила Кристина. — Пока что рано что-либо говорить.

27

Иоланду поместили в общую камеру, где находилось несколько женщин. Это были настоящие преступницы, которые не в первый раз попадали сюда. Они рассматривали новенькую, а Иоланда со страхом смотрела на них. Ей навстречу, поднялась мощная женщина в сером рваном платье. Она окинула Иоланду оценивающим взглядом и сказала хриплым голосом:

— А ну, разойдитесь! Хм… какая куколка. Ты не похожа на нас. Ручки белые, волосы ухоженные. Откуда ты взялась? Как тебя зовут? У нас тут нет имён. Клички, понимаешь? Здесь имена не нужны. Видишь, вон ту, в углу? Это Маркиза. Она просто задвинута на деньгах, вечно о них говорит. А вон ту зовут Червяком… Подними голову и слушай меня, — приказала страшная женщина. — Меня называют Умницей, потому что могут на меня рассчитывать. Конечно, если будут слушаться меня во всём. Ну, так как тебя зовут?

— Иоланда, — ответила девушка дрожащим голосом.

— Забудь это имя. Отныне ты будешь Куколкой. Да, эта кличка подходит тебе.

Иоланда побледнела и вдруг стала медленно сползать на пол. Все перенесённые потрясения оказались ей не под силу.

— Ты смотри, что она вытворяет, — удивилась Умница. — Эй, позовите охрану… Охрана! Ну её к чёрту, ещё помрёт…

Сильвия восприняла случившееся с Иоландой как подарок судьбы и поспешила навестить Сару.

— Я думала, что вы отнесётесь к этому с большим энтузиазмом, — сказала Сильвия Саре. — Ведь это означает, что мы навсегда избавимся от этой ужасной женщины.

— Я предпочитаю держаться подальше от всей этой мерзости. Ты просто меня ещё не знаешь, — заметила Сара. — У меня есть дела поважнее этого.

— Что может быть важнее? — удивилась Сильвия. — Ведь она продолжала встречаться с Хуаном Карлосом. Регулярно!..

— Откуда ты это знаешь? — спросила Сара.

— От моей клиентки Оливии Боргес. Она подруга Исабель Кабралес, матери убитого Эктора. Она мне всё рассказала.

— Да, Иоланда, ужасная женщина, — согласилась Сара — Сильвия, я прошу тебя, давай вместе нанесём визит Исабель. Она приходила ко мне спросить об Иоланде. Я рассказала ей всё, как есть, но, к сожалению, это не помогло.

— Я не знала, что вы знакомы, — удивилась Сильвия. — Но неужели вы сомневаетесь в виновности Иоланды? Вы не забыли, что она уже стреляла в Гонсало?

— Да, согласилась Сара, — она на всё способна.

— Теперь она там, где должна быть, — улыбнулась Сильвия.

— Если бы Гонсало тогда обвинил её, она была бы там уже давно, — задумчиво сказала Сара.

Потерявшую сознание Иоланду отнесли в тюремный госпиталь.

— Где я? — спросила она, придя в себя.

— Не волнуйся, — отозвался врач, стоящий у её кровати. — Это тюремная больница. Я доктор Домиан. Ты почувствовала себя плохо, и тебя доставили сюда. Я просмотрел твою медицинскую карту и результаты анализов. Ты беременна?

— Да, — смущённо кивнула головой Иоланда.

— Хоть у тебя и нет мужа, но такое случается нередко, — мягко сказал врач. — Как ты сюда попала? Ты не похожа на других.

— Меня обвиняют в том, чего я не совершала.

— Ладно, я ведь просто врач и в полиции не работаю. Тебе надо расслабиться. Где отец твоего ребёнка?

— Какое это имеет значение! — воскликнула Иоланда.

— Как хочешь, но тебе всё равно придётся признаться в этом.

— Я не хочу возвращаться в камеру, — испуганно сказала Иоланда.

— Но это неизбежно, — возразил врач.

— Там эти ужасные женщины. Я не вынесу этого.

Врач внимательно посмотрел на Иоланду:

— Хорошо, я помогу тебе остаться здесь. Ты беременна, это веская причина. Сам не знаю, почему я решил тебе помочь, просто ты не похожа на остальных. Но есть одно условие: я запрещаю тебе вставать. Если кто-нибудь увидит, что ты разгуливаешь, у меня могут быть большие неприятности.

— Спасибо вам, — прошептала Иоланда. — Вы так великодушны.

— Самое главное, Иоланда, чтобы ты даже здесь не теряла присутствия духа. Я могу, насколько это, возможно, обрадовать тебя: у тебя будет самый лучший адвокат в городе. Это значит, что почти наверняка тебя оправдают.

— Доктор, вы так добры ко мне, не могли бы вы позвонить одной хорошей женщине и передать, что я здорова и верю в то, что скоро покину это место? — Иоланда умоляюще посмотрела на него.

— Иоланда, — улыбнулся врач. — Я уверен, что ты скоро будешь на свободе, зато меня посадят за соучастие. Ладно, давай номер телефона.

Особенно сильно Хуан Карлос страдал от того, что не мог ничего сделать для освобождения Иоланды. Он прекрасно понимал, что адвокат прав и необдуманные действия могут только повредить. Поэтому он искренне обрадовался визиту Дианы.

— Я с тобой, Хуан Карлос, — сказала Диана. — И в радости, и в горе. Что я могу сделать для тебя, для Иоланды?

— Всё, что уже сделала. — Хуан Карлос посмотрел на неё с благодарностью. — Ты можешь выслушать меня. Спасибо. Это самое главное.

— Я не верю в её виновность, — сказала Диана.

— Я тоже. Это какой-то рок.

— Это не рок, а просто очередное испытание вашей любви. Счастье, что у тебя есть такая любовь, за которую стоит бороться. Счастье, что у тебя есть верные друзья.

— Спасибо. Благодаря тебе я не чувствую себя одиноким.

— Привет, как дела? — В комнату вошла Сильвия.

— Я смотрю, у тебя всё хорошо, — заметил Хуан Карлос.

— Конечно, — согласилась Сильвия. — А что огорчает тебя? Неужели то, что натворила Иоланда?

— Сильвия, я прошу тебя! — воскликнул Хуан Карлос.

— А что? Она теперь там, где ей самое место. Пойми, Хуан Карлос, Иоланда не та женщина, которая тебе нужна. Как ты можешь её защищать после того, что она сделала?

— Сильвия, мне безразлично твоё мнение об Иоланде.

— Тогда не жди от меня утешений. Ты совсем сошёл с ума.

Сильвия повернулась и вышла, хлопнув дверью.

После визита Сильвии, Сара в задумчивости сидела в гостиной. Оживилась она, только когда пришёл Адриан.

— Наконец-то, ты появился, — сказала она. — Я ещё никогда не ждала тебя с таким нетерпением.

— Что-то случилось? — спросил Адриан. — Неужели тебя опять шантажируют?

— Нет, дело не в этом, — ответила Сара. — Ты должен помочь мне. Помнишь, я тебе говорила, что наступит день, когда мне понадобится твоя помощь. Сейчас этот день настал. Прояви свою ловкость. Необходимо сделать всё, что возможно, чтобы Иоланда не предстала перед судом. Даже, если ради этого придётся перевернуть землю, мы должны сделать так, чтобы она вышла на свободу. И как можно скорее.

— Это слишком сложно для меня, — признался Адриан. — И к тому же я совершенно не понимаю, для чего тебе это нужно?

— Я боюсь, что на процессе Иоланда раскроет мою тайну. Когда она поймёт, что пропала, то она потянет за собой всех. Это не должно произойти. Сделай что-нибудь. Я денег не пожалею. Подкупи кого надо. Поговори с её адвокатом.

— Нет, — задумался Адриан. — Подкуп здесь не поможет. Она сейчас в руках правосудия. Но можно попробовать одну вещь. Это несколько рискованно, но может получиться…

Хуан Карлос был немало удивлён, увидев Гонсало, входящего в его кабинет.

— Здравствуй. Садись. Что привело тебя ко мне в клинику?

— Я пришёл сказать, что ты можешь рассчитывать на меня. Адвокат Ринальди как раз то, что нужно. Я сам хотел посоветовать тебе его, — произнёс Гонсало.

— Не верю своим ушам, — ещё больше изумился Хуан Карлос. — Ты ли это? Ведь ты всегда был против моего брака с Иоландой!

— Просто ты никогда не хотел поверить мне. Несмотря на наши разногласия, мы всё же братья.

— Ты поздно вспомнил об этом, — с сожалением сказал Хуан Карлос. — Когда я хотел жениться на Иоланде, тебе было достаточно протянуть руку и сказать: будь счастлив, брат.

— Может, я ошибался, — ответил Гонсало. — Но я жду момента, чтобы сказать тебе, что ты тоже не прав.

— Ну, так говори! — воскликнул Хуан Карлос. — Чего ждать?

— Нет, не сейчас, — покачал головой Гонсало. — Я не хочу причинять тебе лишнюю боль.

Исабель совсем пала духом. Оливия постоянно находилась возле неё не столько для того, чтобы успокоить, как чтобы поддержать в бедной женщине ненависть к Иоланде.

— Я тебя хорошо понимаю, Исабель, — говорила Оливия. — Ты знаешь, что для меня значил Эктор. Но мы должны быть сильными. Нужно действовать. Нужно отомстить за его смерть.

— С этого момента месть станет единственной целью моей жизни, — ответила Исабель. — Я всё сделаю, чтобы эту мерзавку сгноить в тюрьме. А я ещё относилась к ней как к родной дочери!

— Сеньора Исабель, — сказала вошедшая Кристина. — Иоланда просила передать вам шкатулку с ожерельем и письмо.

— Я ничего не хочу! — закричала Исабель. — Выбрось всё это на помойку. Мне ничего не надо от убийцы моего сына!

— Напротив, ты должна прочитать письмо, — возразила Оливия. — Я думаю, что там можно найти что-нибудь, компрометирующее её. Она всё предусмотрела и потом хотела просто убежать. Ты ведь ещё не знаешь, почему Иоланда убила твоего сына! Она беременна.

Исабель посмотрела на неё с недоумением.

— Да, да, — подтвердила Оливия. — Иоланда ждёт ребёнка. Эктор сам сказал мне это незадолго до гибели. Он был благородный человек и хотел исправить ошибку, которую он совершил.

— Иоланда ждёт ребёнка от Эктора? — потрясённо повторила Исабель.

— Нет, — возразила Оливия. — Ребёнок не его. Она хотела заставить его поверить в это. Но когда поняла, что проиграла, то убила его!

— Это ужасно, — прошептала Исабель.

— Это неправда! — не выдержала Кристина. — Не верьте ей, сеньора.

— Ты что-то знаешь? — с надеждой спросила Исабель.

— Она заодно с Иоландой, — поспешила вставить Оливия. — Я часто видела, как они запирались в комнате и о чём-то говорили. Кристина, ты слышала вопрос сеньоры Исабель?

— Я могу ответить не только на этот вопрос, — твёрдо сказала Кристина. — Но я сделаю это, когда будет нужно. Вы прекрасно знаете, что несправедливы к Иоланде. Сеньора Исабель, не позволяйте себя обманывать. Будьте осторожны.

Выпалив это, Кристина поспешила покинуть комнату.

— Неужели ты веришь ей? — с презрением спросил Оливия. — Она же заодно с Иоландой. Прогони её!

— Нет, ты что! — возразила Исабель. — Кристина много лет работает у меня. Я ей полностью доверяю.

— Неужели жизнь не научила тебя? Разве ещё можно кому-нибудь верить?

— Да, ты нрава, — совсем запуталась Исабель. — Кругом ложь. Я не знаю, кому верить. Один обман…

Не на шутку встревоженная Оливия подумала: «Кристина что-то знает. Скорее всего, она нашла серёжку. Тогда я пропала. Единственное моё спасение — это Исабель. Она должна считать убийцей Иоланду».

Ближе к вечеру Сара, Магда и Гонсало собрались в гостиной.

— Я был у Хуана Карлоса и сказал ему, что он может рассчитывать на меня, — заявил Гонсало.

— Ты, правда, сделал это? — спросила Магда.

— Да, это мой долг. Мы же братья.

— Ты обрадовал меня, — сказала Сара. — Я так хочу видеть вас вместе. Дружными.

— Я думал, тебе это не понравится, — удивился Гонсало. — Я же знаю, как ты относишься к Иоланде.

— Отношусь так, как она заслуживает, — ответила Сара. — Но это совсем не значит, что нужно быть непримиримым. Между нами глубокая пропасть. Я хотела бы видеть её подальше от Хуана Карлоса. Но, честно говоря, я не верю в то, что она могла совершить это ужасное преступление. Я не желаю ей зла.

— Бабушка! — Гонсало был поражён до глубины души. — Я ожидал от тебя всего чего угодно, но только не этого.

— Плохо же ты обо мне думаешь, — ответила Сара. — Наверное, предстоящее рождение внука сделало меня добрее.

— Поблагодарим Бога за это, — сказала Магда. — Но я устала и, пожалуй, пойду, отдохну.

— Правильно, — согласился Гонсало. — Ты должна беречь себя. Я посижу с бабушкой и приду позже.

Магда ушла.

— Теперь мы одни, бабушка, — сказал Гонсало, — и я хочу уточнить, что моё отношение к Хуану Карлосу не изменилось. Я хочу, чтобы Иоланда исчезла на веки веков.

— Но мои слова искренни, — возразила Сара.

Гонсало подумал, что он перестал её понимать.

Доктор Домиан вновь зашёл к Иоланде уже под вечер.

— Успокоилась? Ну, вот и хорошо. Ты мне нравишься. Я верю тебе. Не хочу, чтобы ты волновалась зря. Это вредно для твоего малыша.

— Я постараюсь, — ответила Иоланда. — Но это так трудно. Мне кажется, что жизнь остановилась.

— Я твой друг и верю в то, что ты невиновна. Позже к тебе зайдёт твой адвокат. Расскажи ему всю правду. Да, чуть не забыл. Я позвонил, как ты просила. Матильда сказала, что Хуан Карлос и Игнасио сделают всё, что возможно для твоего скорейшего освобождения.

— Спасибо, доктор, — обрадовалась Иоланда. — Это успокоит меня лучше всего.

— Они не бросят тебя, — улыбнулся доктор.

— Я знаю, спасибо.

В это время пришёл адвокат Ринальди. Он оказался немолодым мужчиной со строгим лицом.

— Иоланда Лухан? — спросил он, глядя поверх очков.

— Да.

— Я твой адвокат, Сальвадор Ринальди. Семья Идальго дель Кастильо поручила мне выступать на процессе в качестве защитника. Ты согласна? Отлично. Вот копии документов, которые я получил в полиции. Я хочу задать тебе первый вопрос. Отвечать нужно только правду. Адвокату, как и священнику, нужно знать только правду, какой бы она ни была. Тогда я решу, на чём мне строить защиту. Виновна ты или нет?

— Невиновна, — твёрдо ответила Иоланда.

— Это правда?

— Да.

— Хорошо, тогда расскажи мне подробно, что произошло в тот день. Постарайся ничего не упустить.

Иоланда рассказала всё до мельчайших подробностей. Закончив, она испытала огромное облегчение. Адвокат был первым человеком, которому она смогла излить душу.

— Я нашёл одно противоречие, — задумчиво сказал адвокат. — Ты не упомянула, что ты беременна. Это установили по анализам здесь, в тюрьме. Мы должны договориться об одном. Любая деталь, даже самая незначительная, может сыграть решающую роль в твоей судьбе. Понимаешь? Ничто секретное или интимное не должно быть скрыто. Процесс — это в своём роде открытая книга. Все участвующие в нём имеют право и даже обязаны знать про тебя всё. Мне, как защитнику, придётся говорить о твоём положении. Да и обвинение не обойдёт этот вопрос стороной. Пойми, это может сыграть решающую роль в ходе процесса и открыть мотив преступления. Ты должна сказать всё. Скоро ты станешь матерью, и очень важно знать, кто отец ребёнка. Кто он?

— Хуан Карлос, — призналась Иоланда.

— Я не вижу причин скрывать это, — удивлённо сказал адвокат.

— Вы не знаете эту семью, — взволнованно сказала Иоланда. — Они отнимут у меня ребёнка…

— Почему они должны сделать это? Эта семья оплачивает твою защиту. Я не верю, что они желают тебе зла. Но я сделаю всё, чтобы эта новость не попала в прессу до процесса. Это будет нелегко. Ну а тебе нужно успокоиться. Когда тебя будет допрашивать прокурор, постарайся быть с ним откровенной так же, как со мной. Говори ему правду. Если понадобится, назови имя отца ребёнка.

— А если нет? — с надеждой спросила Иоланда.

— Тогда оставим это в секрете. Но пока мне трудно что-либо обещать, — честно признался адвокат.

— Спасибо вам.

28

На следующее утро Сара и Сильвия отправились к Исабель выразить соболезнования.

— Я вам очень благодарна за ваш визит, — проговорила Исабель. — Если бы я раньше пришла к вам, то мой сын, возможно, был бы жив. — Она приложила платок к глазам.

— Прошу вас, дорогая, — попросила Сара. — Вы ведь верующий человек и найдёте утешение в Боге.

— Я никогда не утешусь! Я всю жизнь буду мучиться, и ненавидеть эту женщину.

— Вы не должны так говорить, Исабель, — мягко сказала Сара.

— А я вас понимаю, — подхватила Сильвия. — Это ужасно, потерять сына.

— Я не успокоюсь, пока не увижу её за решеткой, — заявила Исабель. — Бедный Эктор. Она хотела возложить на него вину за свою беременность.

— Как? Она ждёт ребёнка? — спросила потрясённая Сильвия.

— Боже мой! — прошептала Сара.

— Это ребёнок Хуана Карлоса, — сказала Сильвия, для которой такая новость была сильным ударом. — Пришло время покончить с ней. Боритесь что есть сил. Это нельзя так оставить. В ваших руках всё, чтобы доказать её виновность. Сара и я знаем эту девицу. Она на всё способна.

— Я потрясена, — прошептала Сара. — Я не знаю, что сказать.

Доктор каждое утро первым делом заглядывал к Иоланде.

— Как дела? — спросил он и на этот раз.

— Я так устала. Адвокат всё время спрашивает меня об одном и том же. Это ужасно, — ответила Иоланда.

— Но он должен всё знать, чтобы помочь тебе.

— Но я не хочу, чтобы у меня отняли ребёнка. Я этого не позволю. А они могут сделать это.

— Кто они? — спросил доктор.

— Неважно. Если я докажу, что невиновна, то могу потерять ребёнка. Тогда лучше пусть меня осудят.

— Хватит, Иоланда, — строго сказал доктор. — Ты разве не знаешь, что если тебя осудят, то ребёнка тебе не оставят? Через шесть месяцев его заберут в приют, откуда ты сможешь взять его только после освобождения.

Хуан Карлос встретился с адвокатом Иоланды, чтобы узнать, как идут дела.

— У меня пока не было возможности, как следует изучить это дело, — сказал адвокат. — Тут многое неясно. Надо ещё опросить свидетелей… Но не это беспокоит меня. Поведение Иоланды, вот что может всё испортить. Она решительно настроена, скрыть свою беременность, и не хочет называть имя отца.

— Что вы сказали? — изумился Хуан Карлос. Эта новость оглушила его. — Она беременна? Мне надо её срочно увидеть.

— Пока это невозможно, — покачал головой адвокат. — Но я обещаю держать вас в курсе всех дел.

Проводив адвоката, Хуан Карлос вернулся в комнату, где его ждал Игнасио.

— Я ничего не понимаю, — пробормотал Хуан Карлос. — Почему она убегала от меня? Почему ничего не сказала? Здесь что-то скрыто. И я, кажется, знаю, где собака зарыта.

Хуан Карлос быстро оделся и направился к выходу.

— Куда ты?! — крикнул ему вслед Игнасио, но тот уже исчез.

В это время Гонсало сидел в офисе. В кабинет вошёл обескураженный Адриан.

— Что случилось? — спросил Гонсало.

— Нам отказали в кредите, — ответил Адриан. — Всё очень странно. Мне не назвали конкретной причины.

— Что происходит? — удивился Гонсало. — Кажется, кто-то меня бойкотирует. Но зачем?

— Ты довольно наивен, — ответил Адриан. — Надо провести расследование. Кажется, твои конкуренты начали против тебя игру. Ты внезапно появился в городе, и началась паника.

— Рынок открыт для всех, — пожал плечами Гонсало.

— Но не все готовы отдать его тебе. Ты начинал не с нуля. У тебя огромные ресурсы, и многие постараются утопить тебя.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — грозно сказал Гонсало. — Я не потерял хватку. Я буду бороться.

В это время в кабинет буквально влетел Хуан Карлос. Настроен он был весьма решительно.

— Я хочу знать правду.

— Какую правду? — не понял Гонсало.

— Правду об Иоланде. Твою правду.

— Мне кажется, что ты сошёл с ума, — пожал плечами Гонсало.

— Хватит, я не дурак, — крикнул Хуан Карлос. — Чего боится, от чего убегает Иоланда? Может быть, вы в курсе дела, Адриан?

— Скажи ему, Гонсало, пусть лучше всё знает, — предложил Адриан.

— Что я должен знать? Говори! — Хуан Карлос еле сдерживался, чтобы не броситься на брата.

— Я предпочитаю, чтобы ты сомневался во мне, — с наглой улыбкой ответил Гонсало. — Предпочитаю твоё безразличие, твоё презрение, но зачем мне говорить тебе то, что ты и сам знаешь? Чего ты от меня ждёшь?

— Ты мразь! — крикнул Хуан Карлос. — Ты подлец! Теперь я понимаю всю боль Иоланды, её страх. Ты ещё пожалеешь об этом. Клянусь тебе. Прощай!..

Хуан Карлос вышел, хлопнув дверью. Гонсало с улыбкой проводил его взглядом и сказал:

— Отлично. Сейчас у него в голове зародились сомнения. Иоланда обречена. Спасибо, Адриан, твоё вмешательство оказалось весьма полезным для меня. Мы понимаем друг друга с полуслова.

— Для него это тяжёлый удар, — заметил Адриан.

— Мне жаль, но ничего не поделаешь — Иоланда нужна мне. Это уже дело принципа. Она беременна от Хуана Карлоса. Но я не допущу, чтобы он признал этого ребёнка.

— Он не простит тебе этого. Ни он, ни Игнасио.

— Последний меня вовсе не интересует, — отмахнулся Гонсало. — Я никогда не имел ничего общего с отцом. А Хуан Карлос забудет. Время лучший лекарь.

— Есть вещи, которые не забываются, — осторожно сказал Адриан.

— Куда он денется. Главное — это то, что мы с тобой прекрасно понимаем друг друга. Мы очень похожи, — заключил Гонсало.

29

После первых часов потрясения и отчаяния Исабель постепенно приходила в себя. Конечно, горечь утраты не притупилась, но теперь она могла рассуждать, руководствуясь не только эмоциями. Исабель сидела в комнате, когда Кристина принесла чай.

— Я приготовила чай, потому что кофе слишком возбуждает вас, — сказала служанка, ставя чашку на стол.

— Спасибо, Кристина, — поблагодарила Исабель и попросила: — Расскажи мне об Иоланде.

— Я думала, что вы и слышать не хотите её имени, — удивилась Кристина. — Что же вы хотите узнать?

— Неужели, правда, что эта девушка коварна?

— А вы уверены, сеньора, что Иоланда действительно убила вашего сына? — спросила в свою очередь Кристина.

— Я бы сама никогда не поверила, если бы не видела её в крови рядом с ним. И потом, я как раз в тот день разговаривала с сеньорой Сотомайор. Она рассказала мне столько ужасного об Иоланде… Как можно быть такой фальшивой?

— Сеньора, — ответила Кристина. — Вы должны простить меня за то, что я скажу, но я продолжаю думать, что Иоланда ни в чём не виновна. Она стала жертвой подлой клеветы. Я могу поклясться в том, что она непричастна к смерти вашего сына.

Утром Адриан нанёс визит Саре. Он продолжал оставаться для неё членом семьи, но теперь больше времени проводил с Гонсало, с которым его связывали дела.

— Я сделал так, как ты просила, — сказал Адриан с улыбкой. — Но предупреждаю, сейчас отношения Иоланды и Хуана Карлоса прерваны. Мне кажется, не нужно вмешиваться. Пусть процесс идёт своим ходом. Я лучше приложу все усилия, чтобы она не заговорила о твоей тайне.

— Но она ждёт ребёнка от моего внука, — возразила Сара. — Нужно попытаться договориться с ней.

— Это невозможно. Сейчас её нельзя навещать.

— Ты понимаешь, она ждёт ребёнка, моего правнука. Это то же самое, что ребёнок Гонсало. Если она будет признана виновной, то ребёнка у неё отнимут. Что с ним станет?

— Его поместят в приют.

— Нет, я не допущу этого! — воскликнула Сара. — Я думаю, что Магда и Гонсало признают его своим сыном.

— Повторяется та же история, — заметил Адриан.

— Пусть. Но меня волнует, что она скажет во время следствия. Нам надо быть предельно осторожными. Действовать тайком.

Игнасио, видя состояние Хуана Карлоса, решил поговорить с ним.

— Ты можешь сказать мне, что произошло? — спросил он.

— Я в отчаянии, — признался Хуан Карлос. — Только тебе я могу поведать это. Иоланда всегда была такой чистой. Я боюсь, что она притворялась. Я не мог понять её странного молчания. Ты помнишь выстрел в бунгало перед свадьбой Гонсало? Это не был несчастный случай… Она стреляла в Гонсало. Должно быть, она была в отчаянии… Её страх и ненависть к Гонсало обоснованы. Она ждёт ребёнка. Но от кого?…

— Я думал, что худшее уже позади, — печально ответил Игнасио, глядя на сына. — Но моя боль нестерпима. Потому что вы оба мои сыновья.

Оливия продолжала пребывать в страхе перед разоблачением. Она считала, что может спастись только одним: уверить Исабель в виновности Иоланды. Она боялась суда.

— Я долго говорила с мужем, — сказала Оливия во время очередного визита к Исабель. — Мы хотим взять тебя с собой в путешествие в Испанию. Тебе нужно отвлечься.

— Нет, Оливия, — возразила Исабель. — Я не уеду, пока не закончится процесс.

— Но это лишние переживания. Именно от этого я хочу тебя избавить. Когда ты вернёшься, всё будет уже кончено.

Исабель, слушая Оливию, взяла с подноса утреннюю почту и вскрыла письмо. Прочитав его, она побледнела и прошептала:

— Это подлость! Как они смеют!..

— Что случилось? — Оливия взяла у неё письмо и прочитала вслух: — «Карточные долги нужно оплачивать, а то их сумма может очень вырасти». Чего эти люди хотят добиться? Неужели думают, что мы поверим, что Эктор был игроком. Это, наверное, сообщники Иоланды. Надо немедленно позвонить в полицию.

— Как можно быть такими безжалостными! — всхлипнула Исабель.

— Это ещё одна причина для того, чтобы тебе уехать.

— Так очернить память о моём сыне! Кто это мог сделать?

— Я звоню в полицию, — решительно заявила Оливия.

Адвокат вновь посетил Иоланду в больнице.

— Я слышал, что доктор Домиан сумел добиться того, чтобы тебя оставили здесь. Это хорошо. Как ты себя чувствуешь? — спросил адвокат.

— Спасибо, уже лучше, — поблагодарила Иоланда.

— Я поставил семью Идальго в известность о ходе дел, — продолжал адвокат. — И хоть ты была против, рассказал Хуану Карлосу о твоей беременности.

— Боже! Как же он отреагировал?

— Он был поражён, — ответил адвокат. — Но мы не смогли поговорить, как следует. Я увижусь с ним сегодня вечером.

— Прошу вас, — попросила Иоланда, — больше ничего ему не рассказывайте. Я вас умоляю.

— Чего ты боишься? — спросил адвокат. — Такого рода процесс это не шутка. Ты не можешь замалчивать обстоятельства, которые могут стать для тебя смягчающими. Раз ты в тюрьме, значит, следователь считает, что ты виновна. Или, по крайней мере, некоторые факты указывают на твою виновность. Я должен доказать обратное. Это моё дело, а твоё помогать мне и рассказать без утайки всё. Иначе, как я смогу помочь тебе? Суд состоится через месяц.

— Ещё целый месяц, — ахнула Иоланда.

— Нам ещё повезло, другим приходится ждать и по полгода. Как твоя беседа с прокурором?

— Всё нормально. Он заставлял меня повторять одно и то же несколько раз. Хотел запутать. Он, видно, настроен против меня.

— Нет, это его работа. И как ты с этим справилась?

— Я невиновна, — коротко ответила Иоланда.

Вечером адвокат встретился с Хуаном Карлосом.

— Я хотел увидеть вас, чтобы сообщить, одну важную вещь, — сказал Хуан Карлос. — Я отец ребёнка Иоланды. Я хочу признать за собой ответственность и жениться на ней.

— Слава Богу! — воскликнул адвокат. — Я уже стал бояться, что мне придётся выйти на процесс без оружия. Это всё меняет.

— Я хотел бы повидать Иоланду.

— Это невозможно. Она не должна ни с кем встречаться, — ответил адвокат. — Тут я не могу помочь.

— Тогда передайте ей, что я счастлив и горд. Я беру на себя всю ответственность за моего ребёнка во имя нашей любви. Я очень счастлив.

— Вы благородный человек. Я уже сообщил Иоланде, что процесс начнётся через месяц.

Сальдивар, вернувшись из поездки, тотчас отправился к Гонсало в офис. Он привёз грустные новости.

— Я ждал тебя, — сказал Гонсало. — Как дела?

— Не смог дозвониться до тебя, но думаю, что ты читал газеты, — ответил Сальдивар. — В провинции были проливные дожди. Настоящее наводнение. Сожалею, но нанесён серьёзный ущерб. Обрушился потолок на мебельном складе. Ничего нельзя спасти.

— Это уж слишком! — воскликнул Гонсало. — Меня преследуют сплошные неудачи. Одни потери.

— Я решил лично проинформировать тебя. Полагаю, ты дашь указания на этот счёт. Не удалось спасти ни одного стола, а поставка намечена на следующую неделю. Фабрике ещё долго придётся сушить оборудование.

— Это какое-то проклятье, — сказал Гонсало. — А как фермы?

— Там всё хорошо. Ущерб небольшой. Скот был вовремя укрыт.

— Замечательно, — пробормотал Гонсало. — Значит, она на плаву, а я пошёл ко дну.

— Нам нужно договориться с другой фабрикой. Попросить о помощи. Нельзя срывать поставки.

— Нет, — решительно ответил Гонсало. — Для меня лучше потерять клиента, чем стучать в чужие двери с протянутой рукой. Если клиент не может понять нас в этой ситуации, то пусть ищет других поставщиков.

Магда заглянула на кухню и обратилась к Матильде, вяжущей на спицах:

— Матильда, мне не хочется тебя затруднять, но у меня к тебе просьба. Вот лекарство, которое мне выписал врач. Я такая забывчивая. Не могла бы ты мне его давать? Тут всё написано — когда и сколько.

— Конечно, сеньора, — с радостью согласилась та.

— Что это ты тут вяжешь? — поинтересовалась Магда. — Ползунки? Это для ребёнка Иоланды?

— Да, — ответила Матильда. — Простите, но я вяжу сама и поэтому не осмеливаюсь преподнести вам что-то для вашего малыша.

— Не волнуйся, — успокоила её Магда. — Какой срок у Иоланды?

— Три месяца, сеньора.

— И три месяца мы с Гонсало женаты, — задумчиво произнесла Магда. — Я много думала о ней. Бедная Иоланда. Если увидишь её, то скажи, что я готова помочь ей. Пусть она рассчитывает на меня независимо от того, что скажет Гонсало.

— Большое вам спасибо, — растроганная Матильда даже прослезилась. — Господь не забудет вашу доброту.

Когда разгневанный Гонсало покинул офис, Сальдивар подсел к Патриции.

— Какая приятная новость, — сказала, улыбаясь, секретарша. — Гонсало ушёл в бешенстве.

— Дела его плохи, — подтвердил Сальдивар. — Не знаю даже, что это — полоса неудач или начало падения. В любом случае я начеку. Я не мужественный капитан и не стану дожидаться, пока судно пойдёт ко дну. А как тут дела?

— Всё, как мы предвидели, — ответила Патриция. — Адриан стал его правой рукой. Гонсало ничего не делает без его совета.

— Он стал его охотничьим псом, — понимающе кивнул Сальдивар. — Я даже знаю, куда направлен их первый выстрел, и кто будет первой жертвой. Перед отъездом я предложил свои услуги Магде Бенавидес.

— Гонсало не привык идти на компромиссы, — заметила Патриция.

— Он слишком поторопился с Магдой, и очень скоро будет сожалеть об этом, — ответил Сальдивар. — Магда — мягкая женщина, но, если на неё оказывают слишком грубый нажим, она становится жёсткой.

— Да, ты прав.

— Я говорил тебе, что ничего не забываю. Он ещё полностью не отдалил меня, но я уверен, что осталась считанные дни моего пребывания на работе.

— А ты не торопишь события? — засомневалась Патриция.

— Нет, я хорошо изучил Гонсало.

— Слушай, а что ты можешь сказать об Иоланде? — поинтересовалась Патриция. — Какое место она занимает в его жизни?

— Иоланда Лухан — это месть судьбы, — с удовлетворением ответил Сальдивар. — Это единственное, что он не смог купить за все свои деньги.

Хуан Карлос заехал к Игнасио и Вирхинии, где теперь часто бывал. У них он чувствовал себя как дома.

— Я встречался с адвокатом, — сказал Хуан Карлос. — И сказал ему, что хочу как можно скорее жениться на Иоланде.

— Именно этого мы и ждали от тебя, сынок, — обрадовался Игнасио. — Мы гордимся тобой.

— Я сделаю то, что и собирался сделать, — пожал плечами Хуан Карлос. — У вас скоро появится внук.

— Или внучка, — сказала, улыбнувшись, Вирхиния.

— Я уверен, что это будет мальчик, — возразил Хуан Карлос.

— Он будет такой же благородный, как его отец, — сказала Вирхиния.

— Говорят, что всё в жизни компенсируется, — уклончиво ответил Хуан Карлос.

Магда спустилась в гостиную. Сара решила воспользоваться удобным моментом и поговорить с невесткой о ребёнке Иоланды.

— Скажи, Магда, а Гонсало ещё не пришёл? — издалека начала Сара. — Я очень нервничаю. Этот случай с Иоландой так меня тревожит. Что будет с Иоландой, меня не волнует, но вот ребёнок… Ведь это ребёнок моего внука.

— Которого из них? — не сдержалась Магда.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась Сара.

— Сара, давайте поговорим откровенно. — Магда решила открыть карты и разрешить все сомнения. — С самого начала Гонсало преследовал эту девушку. Я знаю его истинное отношение к Иоланде.

— Ты оскорбляешь мужа! — вскричала Сара. — Она просто авантюристка! Опомнись, Магда.

— Я прекрасно знаю, что Иоланда не авантюристка, — возразила Магда. — Она всегда любила и продолжает любить Хуана Карлоса, а Гонсало делал всё, чтобы помешать этой любви. Вы помните, что случилось перед нашей свадьбой? С того момента, как я узнала, что Иоланда ждёт ребёнка, эта мысль не выходит у меня из головы. В тот день в бунгало на берегу Гонсало овладел Иоландой.

— Да что ты говоришь? — Сара была потрясена услышанным. — Это абсурд. Ты понимаешь, что это серьёзное обвинение?

— Да, — ответила Магда. — Гонсало быстро сочинил историю, но я не верю ни одному его слову. Я уверена, что Иоланда выстрелила в Гонсало, защищаясь от насилия.

— Я выслушиваю эти глупости только потому, что ты жена моего внука, — строго сказала Сара. — Мой внук — порядочный человек.

— Я тоже так думала, — с горечью ответила Магда. — Поэтому я и вышла за него замуж. Но теперь я в этом горько раскаиваюсь.

— Подумай, что ты говоришь! — воскликнула Сара.

— Говорю то, что есть, — ответила Магда.

— У Иоланды будет ребёнок, и я хочу его спасти, потому что этот ребёнок от Хуана Карлоса. — Сара постаралась сменить тему разговора.

— Конечно, я уверена, что он женится на Иоланде, — пожала плечами Магда. — Он признает ребёнка своим.

— Ты сумасшедшая! — закричала Сара. — Как тебе могла прийти в голову такая мысль? Мой внук никогда не женится на этой женщине. Тем более, что она в тюрьме. Я этого не допущу.

— Что же вы сделаете?

— Когда у неё родится ребёнок, я сделаю всё, чтобы вы с Гонсало усыновили его, — твёрдо сказала Сара.

— Что вы говорите? — настал черёд Магды застыть от изумления.

— Что происходит? — поинтересовался Гонсало, входя в гостиную.

— Гонсало, — обрадовалась Магда. — Ты пришёл весьма кстати. Сара, вы отвели роль ему, так пусть он хотя бы узнает обо всём.

— Я только сказала, — пожала плечами Сара, — что ребёнок, который родится у Иоланды, будет иметь нашу кровь. Поэтому я подумала, что вы с Магдой могли бы усыновить его. Ты не согласен?

— Я на это никогда не пойду, — решительно заявила Магда. — И надеюсь, что ты, Гонсало, тоже не будешь участвовать в этом подлом деле.

— Магда! — резко сказала Сара. — В этом доме только я могу распоряжаться.

— Это я знаю, — с иронией ответила Магда. — Только распоряжайтесь слугами, а не мной.

— А теперь прекратите обе! — крикнул Гонсало. — Я не хочу быть свидетелем подобной сцены! Вы можете объяснить, в чём дело?

— Сара задала тебе вопрос, Гонсало, — спокойно сказала Магда.

— Это не просто вопрос, — уклонился от ответа Гонсало. — Мне надо подумать. Я не могу сразу ответить.

— Подумать? — протянула Магда. — Я считала, что у тебя уже готов ответ. А, конечно, ты оказался между двух огней. Но я хочу, чтобы ты понял, что все вопросы, касающиеся нашего брака, мы будем решать вместе. Я имею моральное и законное право на это.

Магда встала и гордо покинула гостиную.

— Знаешь, что я скажу? — сказала возмущённая Сара, когда Магда ушла. — Отныне мне трудно будет жить под одной крышей с твоей женой. Она твоя жена, Гонсало, и должна подчиняться тебе, должна делать то, что угодно тебе, а не то, что хочет она.

— В том-то и дело, — ответил с досадой Гонсало. — Она моя жена, а не рабыня.

— Как, ты тоже против меня? — оскорбилась Сара.

— Нет, что ты! — Он поспешил уверить её в обратном. — Я только хочу сказать, что сейчас не надо спешить. Дай мне всё уладить самому. Я же никогда ни в чём не отказывал тебе.

Гонсало поднялся к жене. Она собирала вещи у себя в комнате.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Я собираюсь уехать, — ответила Магда. — Я не намерена участвовать в этом фарсе. Ты же, как я посмотрю, не можешь отказать ей. Ты бесхарактерный человек. Позволяешь собой манипулировать.

— Прошу тебя — взмолился Гонсало. — Ты ещё просто не знаешь бабушку. Я всё улажу.

— Не знаю? Тогда увольте, с меня хватит и того, что я узнала, — ответила Магда. — Больше уже не хочется!

Адвокат в очередной раз встретился с Хуаном Карлосом.

— Я передал ваши слова, — сообщил он. — Но девушка охвачена страхом. Она просто в панике. Я думаю, что кто-то ей угрожал. Она отказалась говорить со мной.

— Надо действовать! — воскликнул Хуан Карлос. — Какой срок она получит, если её осудят?

— Об этом рано говорить. Я сделаю, всё, что от меня зависит. Я уверен, что она невиновна. Но мне придётся менять тактику.

— Конечно, — рассеянно ответил Хуан Карлос.

Немного позже ему позвонила Магда и попросила срочно приехать. Хуан Карлос тотчас отправился, решив, что Магду заставили обратиться к нему какие-то осложнения, связанные с её беременностью.

— Спасибо, что ты приехал, — поблагодарила Магда. — Хуан Карлос, я совершила большую ошибку, когда уехала из своего дома. Мне здесь плохо. Моя жизнь стала кошмаром.

— Успокойся, расскажи всё по порядку.

— Мне так плохо, так одиноко. Моя любовь оказалась сплошным обманом. Если бы я не ожидала ребёнка, то предпочла бы умереть.

— Перестань, Магда, — испугался Хуан Карлос. — Ты сейчас в таком положении, что тебе нельзя волноваться. Что за глупые мысли?

— Я приняла решение и хочу уехать, — сказала Магда.

— Но Гонсало не может остаться в стороне. Он должен нести ответственность. Он должен заботиться о тебе и о ребёнке. Я поговорю с ним, — пообещал Хуан Карлос. — А ты успокойся.

Хуан Карлос тут же спустился в гостиную, где застал Гонсало и Сару.

— Очень хорошо, что вы вместе, — сказал он. — Я пришёл поговорить с вами как врач. Я только что был у Магды. Если ты, Гонсало, хочешь, чтобы твой ребёнок родился здоровым, ты должен оберегать Магду. Постарайся наладить с ней отношения.

— Что же она тебе сказала? — осторожно спросила Сара.

— Ничего. Мне не надо говорить. Я и так всё прекрасно вижу.

— Тебе не кажется, что ты виноват во многих проблемах нашей семьи? — спросила Сара.

— Я ношу вашу фамилию, но я не такой, как вы.

— Ты унижаешь нас, — оскорбился Гонсало.

— Это ты мне говоришь об унижении? — удивился Хуан Карлос.

— А ты уже подумал о будущем своего ребёнка? — поинтересовалась Сара.

— Это моё дело, — отрезал Хуан Карлос.

— Ты не должен так отвечать мне, — с укоризной сказала Сара, покачав головой. — Я твоя бабушка, и у меня седая голова.

— Верно, — согласился Хуан Карлос. — Я тебя уважаю, но не нахожусь у тебя в подчинении. Я вас предупреждаю — если с Магдой что-то случится, то вы будете нести за это полную ответственность.

С этими словами Хуан Карлос покинул гостиную. Гонсало немного помолчал и сказал:

— Бабушка, я прошу тебя помочь мне с Магдой. Я не хочу потерять своего ребёнка. Постарайся больше с ней не ссориться. Ничего ей не говори. Когда придёт время, мы сделаем так, как нужно. Не забывай, что это твой первый правнук.

— Первый правнук, — повторила Сара. — Гонсало, я хочу задать тебе один вопрос и надеюсь, что ты ответишь на него откровенно. Что произошло в тот день в бунгало? Я помню, что ты тогда рассказал, но что было на самом деле?

— Почему у тебя возникли сомнения? — насторожился Гонсало.

— Я часто вспоминаю тот день. Ответь мне.

— Я давно постарался забыть об этом, — ответил Гонсало.

— Но Магда помнит, — сказала Сара. — Она уверена, что ребёнок Иоланды — это результат той встречи.

— Именно эту мысль мы и должны выбить у неё из головы, — раздражённо произнёс Гонсало.

— Действительно, нет такой возможности, что ребёнок Иоланды твой? — с надеждой спросила Сара.

— Нет. Мне неприятно говорить на эту тему. Я уже давно забыл об этом эпизоде. Похоронил его, бабушка.

30

Время пролетело быстро, и настал день, когда должен был начаться процесс. Дело об убийстве Эктора Кастелло получило широкий резонанс в обществе. Вполне естественно, что довольно много людей с нетерпением и тревогой ожидали суда над Иоландой. У каждого были на это свои причины.

Итак, этот день наступил. Иоланда, чуть живая от страха, еле дошла до скамьи подсудимых. Торжественная обстановка зала суда потрясла её. Она почувствовала себя маленькой и беззащитной. Присутствие в зале её друзей и Хуана Карлоса как ни странно не ободрило её, а наоборот, испугало. Адвокат ободряюще кивнул ей, и первое заседание началось.

— Приступаем к оглашению предварительных выводов следствия: «Представляя обвинение, я подошёл к этому делу абсолютно беспристрастно. — Суровый секретарь в белом парике читал заключение прокурора, олицетворяя карающую руку закона. — Проанализировав все данные, которые представлены мне полицией, судебной медициной и экспертами, я пришёл к выводу, что есть достаточно улик, чтобы считать сеньору Иоланду Лухан виновной в совершённом преступлении, и прошу у суда назначить ей наказание в виде двадцати пяти лет лишения свободы».

По залу прокатился глухой ропот. Наказание было суровым. Иоланда закрыла лицо руками. Адвокат нахмурил брови.

— Прошу сеньора секретаря перейти к оглашению заключения защиты, представленной адвокатом Ринальди, — сказал судья.

— «После тщательного изучения материалов дела, представленных полицией, судебной медициной и экспертами, я с полным основанием заявляю, что нет убедительных улик, подтверждающих виновность Иоланды Лухан, и прошу суд вынести ей оправдательный приговор», — зачитал секретарь.

По залу вновь пронёсся ропот. Хуан Карлос с надеждой посмотрел на адвоката Ринальди. Тот сохранял невозмутимый вид.

— После оглашения заявлений обвинения и защиты переходим к допросу обвиняемой, — объявил судья.

Иоланда подняла голову.

— Иоланда Лухан, — произнёс секретарь, — напоминаю вам, что вы дали клятву говорить только правду.

— Обвиняемая, вы считаете себя виновной или невиновной? — спросил судья.

— Я невиновна, — ответила Иоланда.

— Обвинение может начать допрос, — удовлетворённо сказал судья.

— Согласно вашему заявлению, вы состоите в родственных отношениях с сеньорой Исабель Кабралес. Так ли это? — спросил обвинитель.

— Да, сеньор.

— Сеньора Исабель с любовью приняла вас в своём доме и сделала всё, чтобы вы чувствовали себя хорошо?

— Да, сеньор.

— Какие отношения у вас были с Эктором Кастелло? — продолжал обвинитель.

— Хорошие, мы очень ладили. Мы были друзьями.

— Значит, у вас не было поводов для ссор? — уточнил обвинитель.

— Да, я сказала, что мы были друзьями.

— Вы были родственниками?

— Да, мы были кузенами.

— Вы хорошо чувствовали себя в его обществе?

— Он был добр ко мне…

— А вы?

— Я старалась быть вежливой, — отвечала, смущаясь, Иоланда.

— Понимаю, — кивнул обвинитель. — Вы только хотели быть вежливой с ним.

— Нет, — спохватилась Иоланда, — мне тоже нравилось проводить с ним время.

— Пока достаточно. Представляю, право защите задать свои вопросы. — Обвинитель сел на место.

— Защита может приступить к допросу, — предложил судья.

— В настоящий момент у меня нет намерений, допрашивать обвиняемую, ваша честь, — ответил с поклоном адвокат.

— Слово предоставляется обвинительной стороне, — объявил судья. — Обвиняемая может сесть.

— Приглашаю сеньору Исабель Кабралес, — сказал обвинитель.

— Сеньора, поклянитесь говорить только правду, — напомнил секретарь.

— Клянусь, — ответила Исабель. Она была в трауре.

— Вы знаете обвиняемую? — спросил прокурор.

— Думала, что знаю, — с горечью произнесла Исабель. — Я относилась к ней как к дочери, а она предала меня и убила моего сына. Я, мать, прошу справедливости ради него!

— Расскажите нам о своём сыне, — попросил обвинитель.

— Он был весёлый… Не очень любил учиться… Для меня он был всем. Пока его не убили… — Исабель всхлипнула.

— Я понимаю вашу боль, — сказал обвинитель, — но для того, чтобы была установлена истина, необходимо, чтобы вы точно описали то, что увидели в день смерти вашего сына.

— Меня не было дома, — начала в волнении говорить Исабель. — Когда я вернулась, то нашла моего сына мёртвым. Рядом с ним была эта женщина. Руки её были испачканы кровью, и она сжимала какой-то предмет, наверное, орудие преступления. С самого начала она отрицала, что это она убила Эктора, но кроме неё в комнате никого не было.

Заседание продолжалось ещё некоторое время. Вернувшись в больницу, Иоланда без сил рухнула на кровать. К ней подошёл врач.

— Ну, как дела? — спросил он.

— Меня допрашивали, — ответила Иоланда. — Но я не понимаю, почему меня не стал допрашивать адвокат. Это плохо. Я бы всё рассказала.

— Не волнуйся, — успокоил её врач. — У него своя стратегия. Всему своё время.

Позже зашёл адвокат Ринальди.

— Ну, всё идёт хорошо, — заявил он. — Не волнуйся.

— Но почему вы не допросили меня?! — воскликнула Иоланда.

— Всему своё время. Меня больше волнует это орудие преступления. Ты мне ничего не говорила…

— Это, наверное, статуэтка, которая лежала на полу рядом с Эктором…

— Статуэтка? — задумался адвокат. — Ладно, мы поговорим об этом позднее. Завтра будут выступать свидетели защиты. Показания Кристины Рамирес должны стать решающими.

— Кристины? — обрадовалась Иоланда.

— Я уверен в этом, — подтвердил адвокат.

31

На следующий день Иоланда шла на заседание суда, окрылённая надеждой. Первым был вызван Габриэль, друг Эктора.

— Габриэль Балкарсе, — начал адвокат Ринальди, — во время первого допроса вы сделали заявление, что судят не того, кто виновен.

— Я готов повторить это, — твёрдо сказал Габриэль.

— Вы хорошо знали обвиняемую?

— Да, сеньор, — ответил Габриэль.

— Какие у вас с ней были отношения?

— Дружеские. Одно время мы втроём: Иоланда, Эктор и я часто проводили время вместе. Она очень душевная и совсем не похожа на других. Может, потому, что совсем недавно приехала в город… Она даже оказала на нас с Эктором хорошее влияние. Например, Эктор бросил учёбу, хотя ему осталось сдать всего два экзамена. Именно Иоланда убедила его, что нужно получить диплом.

— Значит, она имела влияние на Эктора?

— Да, несомненно.

— Я закончил с этим свидетелем, — сказал адвокат.

— Предоставляю слово обвинителю, — объявил судья.

— Вы говорили о влиянии обвиняемой на погибшего. Уточните, какое именно влияние она оказывала. Между мужчиной и женщиной могут возникать разные чувства, — сказал обвинитель.

— Да, но простите… — начал Габриэль, однако его прервал адвокат:

— Я протестую! Ваша честь, обвинитель пытается навязать свидетелю свои выводы.

— Я принимаю протест, — кивнул судья. — Доктор Сантана, продолжайте допрос.

— Какие чувства вызывала обвиняемая у вашего друга?

— Сначала дружеские… — медленно ответил Габриэль.

— А потом?

— Потом Эктор влюбился в неё, — признался Габриэль.

— Он влюбился в неё, — повторил обвинитель. — Скажите, обвиняемая отвечала на его чувства?

— Этого я не знаю, — пожал плечами Габриэль. — Она всегда вела себя с ним как хорошая подруга.

— Вы хорошо знаете своего друга, — продолжал обвинитель. — Эктор был игроком?

— Эктор выпивал. Главной его страстью были женщины. Но игроком он не был. Я никогда не видел, чтобы он играл.

— У защиты есть вопросы к свидетелю? — спросил обвинитель.

— Нет, мне всё ясно, — ответил адвокат.

— Тогда я хочу передать суду письмо, которое прошу приобщить к делу. Кто-то пытается сбить следствие с правильного пути.

— Улика приобщается к делу, — объявил судья. — Пригласите следующего свидетеля.

— Должен сообщить, что свидетельница Кристина Рамирес попала в аварию и не может присутствовать на суде. Она находится в муниципальном госпитале в тяжёлом состоянии, — заявил секретарь.

— Боже, я пропала, — прошептала Иоланда. — Только она могла спасти меня…

— Я вынужден прервать заседание до выяснения обстоятельств, случившегося, — объявил судья.

Входя в дом Исабель, Оливия подумала: «Сожалею, Кристина, но я должна была это сделать. Сначала Эктор, потом ты. Если я попаду в тюрьму, то не переживу этого».

Исабель обрадовалась приходу подруги.

— Бедная Кристина, — сказала Оливия. — Как опасно переходить дорогу и не смотреть по сторонам! Если она умрёт, это будет очередная трагедия.

— Молись за неё, — ответила Исабель. — Я говорила с врачом. Он сказал, что сейчас состояние её тяжёлое, но она, наверное, поправится.

— Он так сказал? — с беспокойством спросила Оливия.

— Да, я надеюсь, что ей скоро станет лучше. Я очень люблю её и благодарна ей за всё. За её любовь к моему сыну…

Сара после недавних ссор с Магдой и разговора с Гонсало старалась быть сдержанной.

— Магда, дорогая, — сказала она, когда та вошла в гостиную. — Я считаю, что тебе уже необходимо сделать некоторые покупки для ребёнка.

— Я собиралась позже отправиться по магазинам, — ответила Магда.

— А у меня к тебе предложение, если, конечно, ты согласишься. Старая колыбель, в которой рос Гонсало, а потом Хуан Карлос, вполне могла бы сгодиться и для твоего ребёнка.

— Хорошая мысль, — согласилась Магда.

— Замечательно, — обрадовалась Сара. — Ты знаешь, что я строго соблюдаю традиции нашей семьи.

— Адвокат Ринальди, сеньора, — доложила Матильда.

— Проси его сюда, — оживилась Сара.

— Сеньора, я пришёл, потому что меня попросил об этом сеньор Монтес де Ока, — сказал адвокат, входя в гостиную.

— Я хотела поговорить с вами о процессе. Как идут дела?

— Пока всё нормально, — сдержанно ответил адвокат.

— А как Иоланда? Вы понимаете, меня волнует судьба моего правнука, — сказала Сара. — Мы — знатная семья, и я не хочу, чтобы мой правнук рос в чужом доме. Мы посовещались, и решили, что он должен воспитываться только здесь.

— Не думаю, что у вас есть причина для беспокойства, — пожал плечами адвокат. — Ваш внук, Хуан Карлос, готов признать своё отцовство и жениться на Иоланде.

— Он вам сам это сказал? — растерялась Сара.

— Да, и довольно чётко, — подтвердил адвокат.

— Я хочу забрать ребёнка, — решительно сказала Сара. — Я думаю, у меня есть права на него.

— Мне кажется, что сейчас не самый удобный момент для обсуждения этой проблемы, — поморщился адвокат. — В любом случае решать будут родители. Есть законы, и всё будет решаться только на их основании.

— Но я не допущу, чтобы мой внук женился на заключённой, а мой правнук рос в приюте! — вскричала Сара.

— Если вы хотите услышать мой совет, то я уже высказался, — сухо ответил адвокат. — Есть законы, и они определят судьбу ребёнка.

После ухода адвоката Ринальди обеспокоенная Магда тут же отправилась к Хуану Карлосу.

— Хуан Карлос, я считаю, что ты должен знать всё, — сказала она, войдя в его кабинет. — Что бы ни произошло, ты не должен позволить Саре и Гонсало отнять у тебя ребёнка.

— Что ты говоришь? — изумился Хуан Карлос. — Как такое можно придумать?

— Я знаю, что говорю, — решительно ответила Магда. — К сожалению, это так. Я слышала, как Сара сама говорила об этом. Мы с тобой в одинаковом положении. Гонсало не дал мне того места в доме, которое я заслуживаю. Они просто хотят подчинить всех вокруг.

— Это невероятно! У меня в голове не укладывается.

— Хочу сообщить тебе, Хуан Карлос, — продолжала Магда, — что я говорила со своим адвокатом и назвала тебя наследником всего своего состояния. Если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы ты стал опекуном моего ребёнка.

— Зачем это?! — воскликнул Хуан Карлос. — К чему доводить до крайностей?

— Я боюсь, Хуан Карлос, — с тоской ответила Магда. — Я очень боюсь…

Вечером адвокат вновь посетил Иоланду.

— Вот что, — мрачно сказал он. — Я говорил с Сарой Сотомайор и понял, что она хочет взять твоего ребёнка к себе.

— Моего ребёнка?! — воскликнула Иоланда. — Нет, никогда! Я же говорила вам, что они попытаются отнять его у меня. Я боялась этого…

— На это есть законы, — возразил адвокат.

— Для этой женщины не существует законов. Она подчиняется только своим капризам. Я не хотела, чтобы у Хуана Карлоса были неприятности, и поэтому скрывала беременность. Если меня осудят, он не сможет противиться своей семье, а главное — этой женщине.

— О чём ты говоришь? — спросил адвокат.

— Видите ли, эта женщина так уже поступила однажды. Сеньора Сара отняла сына у матери Хуана Карлоса, — решительно заявила Иоланда.

— Что? — изумился адвокат Ринальди.

Тем временем Хуан Карлос получил повестку явиться к инспектору полиции для дачи показаний.

— Доктор Идальго дель Кастильо, — официально произнёс инспектор, — один свидетель под присягой заявил, что вы угрожали покойному Эктору Кастелло. Это так?

— Да, — кивнул Хуан Карлос.

— Вы можете не отвечать на мои вопросы, — продолжал инспектор. — Значит, вы подтверждаете, что угрожали ему?

— Да, — вновь подтвердил Хуан Карлос. — Но у меня в тот момент были для этого веские причины.

— Хорошо. Вы можете сказать, где вы были в момент убийства?

— Да. Я был в клинике. Есть много свидетелей.

— Но вас видели на месте преступления.

— Я приехал туда уже после полиции.

— Хорошо, — ответил инспектор. — Не буду вас задерживать. Я удовлетворён, и у меня больше нет к вам вопросов.

После перерыва заседание было возобновлено. Были допрошены друзья Эктора. Их показания почти не отличались от показаний Габриэля.

— Слово предоставляется защите, — объявил судья.

— Ваша честь, я бы хотел пригласить Оливию Боргес.

— Приглашается сеньора Оливия Боргес, — провозгласил секретарь. — Вы должны поклясться говорить правду, одну только правду, ничего, кроме правды.

— Клянусь, — сказала Оливия.

— Сеньора, — начал допрос адвокат, — вы получили повестку суда?

— Возможно, — пожала плечами Оливия. — Меня вчера не было дома.

— Это действительно так, — согласился адвокат. — По донесению полиции вы вчера попали в аварию. Что вы можете сказать?

— Я хотела оставить машину на стоянке у дома моей подруги Исабель Кабралес. Я давала задний ход и сбила человека. Это была Кристина, служанка Исабель.

— Ваша честь, — возразил обвинитель, — я не вижу связи.

— Напротив, — ответил адвокат, — есть прямая связь. Кристина Рамирес была вызвана в суд для дачи показаний. Она была в доме в момент убийства, и после беседы с ней я пришёл к выводу, что она располагает уликами, которые подтверждают невиновность обвиняемой.

— Продолжайте, адвокат Ринальди, — кивнул судья.

— В донесении полиции говорится, что сеньора Боргес сбила Кристину Рамирес. Последняя находится в больнице в тяжёлом состоянии. Что же произошло?

— Это было ужасно, — воскликнула Оливия. — Я сказала правду, это был несчастный случай.

— Я считаю, что заявление сеньоры Боргес необходимо приобщить к делу, ваша честь, — сказал адвокат.

— Есть возражения? — спросил судья.

— Нет, — ответил обвинитель. — Но я продолжаю утверждать, что связи между наездом и нашим делом нет. Хотя, если защите это поможет, то я не возражаю.

— Заявление приобщается, — сказал судья. — Продолжайте.

— Скажите, сеньора, какие отношения были между вами и Эктором Кастелло? — спросил адвокат.

— Я близкая подруга его матери, — ответила Оливия. — Я любила его как сына.

— Где вы были в момент убийства? — Оливия явно смутилась. — Повторить вопрос?

— Я ходила за покупками, — овладела собой Оливия. — Когда я вернулась в дом Исабель, там уже была полиция. О трагедии мне сообщила Кристина.

— О случившемся вам сообщила сеньора Рамирес? — переспросил адвокат.

— Да, я только что сказала, — пожала плечами Оливия.

— Что вы сделали потом?

— Я сразу же отправилась к Исабель. Она была в своей комнате. Я стала успокаивать её.

— Скажите, сеньора, а чем вы занимаетесь?

— Мы с мужем живём на наши доходы, — ответила, гордо подняв голову, Оливия.

— Вы привыкли тратить много денег, не так ли?

— Это мой образ жизни, — высокомерно сказала Оливия.

— И у вас нет других интересов? — поинтересовался адвокат.

— Я не понимаю вашего вопроса, — возразила Оливия. — У женщины моего положения большие запросы.

— Я должен был это учесть, — ответил адвокат. — У меня всё.

— У меня нет вопросов, — сказал обвинитель.

— На сегодня слушания закончены, — объявил судья.

После заседания обвинитель доктор Сантана подошёл к адвокату Ринальди.

— Это трудное для тебя дело, Сальвадор, — с улыбкой сказал он. — Показания твоих свидетелей ничего не меняют.

— Хочешь сказать, что ты чувствуешь себя победителем?

— Хочу сказать, что показания сеньоры Кабралес перевешивают всё остальное. Я буду завтра говорить об орудии преступления. На статуэтке отпечатки пальцев твоей подзащитной.

— Да, это сложный случай, который кажется на первый взгляд простым, — ответил адвокат.

— Оливия Боргес тоже не помогла тебе, — заметил Сантана. — На этот раз реванш возьму я. Я ещё ни разу не побеждал тебя.

Адвокат посетил Иоланду в больнице.

— Я хочу уточнить некоторые моменты, — начал он. — В момент убийства ты была в доме вместе с Кристиной и собиралась идти к Хуану Карлосу…

— Да, мы устали жить в разлуке и решили оформить наши отношения, — подтвердила Иоланда.

— Кристина говорила мне, что слышала ссору между Оливией и Эктором. Постарайся вспомнить.

— Я ничего не слышала, — пожала плечами Иоланда. — Возможно, что так оно и было. Главное, что я совершила ошибку, подойдя к Эктору. Но я думала, что он ещё жив. Я была в шоке.

— Это нормальная реакция невиновного человека, — успокоил её адвокат. — К сожалению, на статуэтке есть твои отпечатки пальцев.

— Никто не поверит в мою невиновность, — печально сказала Иоланда.

— Тебя будут допрашивать ещё много раз, пока не выяснится правда. Если бы ты знала, как мне нужны показания Кристины. У неё были веские доводы.

— Оливия лжёт, — заявила Иоланда. — У неё были совсем другие отношения с Эктором. Сначала я только подозревала это, но потом убедилась.

— Ты сможешь это доказать? — оживился адвокат.

— Нет. Они встречались тайно. Но это было очевидно.

— Я так и думал, — ответил адвокат. — Но у нас нет доказательств. Пока нет.

Исабель, придя домой, услышала какой-то шум в комнате Кристины. Открыв дверь, она увидела Оливию, роющуюся в шкафу.

— Оливия, что ты здесь делаешь? — воскликнула она. — Что ты ищешь?

— Я ищу улики, — на ходу сочинила Оливия. — Улики против Иоланды. Кристина была заодно с ней.

— Я не верю этому, — решительно возразила Исабель. — Кристина не способна предать меня. И потом, какие улики ты можешь здесь найти?

— Не знаю, но что-то должно быть.

— Виновность Иоланды уже доказана моими показаниями, — сказала Исабель. — Что ещё нужно?

— Выпустить Иоланду из тюрьмы опасно для общества. Надеюсь, через пару лет она не будет вновь разгуливать на свободе.

— Ты же слышала: обвинение просит двадцать пять лет лишения свободы.

— Она заслуживает более сурового наказания, — со злостью сказала Оливия. — Моя бы воля, она вообще не вышла бы из тюрьмы.

32

Каждое новое утро приносило Иоланде тревоги, и было полно неопределённости. В зал суда Иоланда шла, как на эшафот.

— Слово предоставляется обвинению, — объявил судья, открыв очередное заседание.

— Ваша честь, — начал обвинитель, суду было представлено орудие преступления, на котором есть отпечатки пальцев обвиняемой. В этой связи я хотел бы вызвать для допроса обвиняемую, Иоланду Лухан.

— Иоланда Лухан, напоминаю, вы дали клятву, — предупредил секретарь.

— Обвиняемая продолжает утверждать, что не виновна в убийстве Эктора Кастелло. Но я убеждён, что преступление совершила она и у неё были для этого мотивы. Согласно заключению врачей у неё четвёртый месяц беременности. Это так?

— Да, сеньор, — ответила Иоланда.

— Как вы понимаете, Эктор Кастелло не мог быть отцом ребёнка. До момента убийства обвиняемая пробыла в городе всего около месяца, — продолжал обвинитель. — Скажите, сеньорита, кто отец ребёнка?

— Доктор Хуан Карлос Идальго дель Кастильо, — ответила девушка.

По залу прокатился ропот удивления. Обвинитель поморщился и произнёс:

— Это ещё одна ложь…

— Это не ложь, — раздался голос Хуана Карлоса. — Ваша честь, я отец ребёнка.

— Прошу вас сесть, — строго сказал судья. — Вы прерываете нормальный ход процесса.

— Это затрагивает мою честь, — возразил Хуан Карлос.

— Прошу вас сесть и не мешать нам. Иначе я буду вынужден удалить вас из зала, — предупредил судья. — Продолжайте допрос.

— Спасибо, — поклонился в сторону судьи прокурор. — Обвиняемая лжёт. А доктор Идальго своим джентльменским поступком покрывает её. Не знаю, по какой причине…

— Это не так, — твёрдо сказала Иоланда.

— Это факт! — повысил голос обвинитель. — Когда вы обнаружили, что беременны, вы тут же разработали план. Вы хотели влюбить в себя Эктора Кастелло и заставить его поверить в то, что это его ребёнок.

— Неправда, — упрямо ответила Иоланда.

— Приезд в дом семьи Кабралес для вас стал выходом, — продолжал обвинитель. — Это спасало вас от позора.

— Нет, — воскликнула Иоланда, — всё было совершенно по-другому! Почему вы говорите такие вещи? Вы же совсем не знаете меня…

— Я закончил, — не обращая внимания на её слова, проговорил обвинитель. — Передаю слово защите.

— Ваша честь, — сказал адвокат. — Моя подзащитная в данный момент слишком возбуждена, и я прошу отложить заседание на некоторое время, для того чтобы она успокоилась.

— Согласен, — кивнул судья. — Заседание продолжится через два часа. Объявляю перерыв.

В палату тюремной больницы вошёл врач Иоланды.

— Отдохни, — посоветовал он. — Тебе надо набраться сил.

— Я не могу, — ответила девушка. — Какой ужасный этот прокурор! Я думала, что умру, когда он обвинял меня в таких страшных вещах. Почему он так меня ненавидит?

— Ты не права, — возразил врач. — Просто это его работа. Вероятно, он хотел спровоцировать тебя на какое-то признание.

— Это ужасно. Хорошо, что теперь меня будет допрашивать доктор Ринальди.

— Прими успокоительное, — предложил врач.

Ровно через два часа заседание продолжилось.

— Слово предоставляется защитнику, — объявил судья.

— Ваша честь, — сказал тот. — Я хочу вновь допросить свою подопечную.

— Вы успокоились, сеньорита Лухан? — спросил судья.

— Да, ваша честь, — тихо ответила девушка.

— Продолжим работу, — сказал судья.

— Сеньоры, — начал адвокат, — на вопрос обвинителя об отце ребёнка моя подзащитная ответила честно, и сеньор Идальго дель Кастильо публично подтвердил это Обвинение, несмотря на это, продолжает считать факт беременности мотивом преступления. Мы слышали показания Габриэля Балкарсе. Он говорил о дружеских отношениях между обвиняемой и жертвой. Исабель Кабралес также говорила о любви и доверии, с которыми она относилась к обвиняемой до убийства, и, видимо, не без основания. Странно думать, что Иоланде Лухан пришлось перейти к радикальным действиям, если Эктор Кастелло и так был влюблён в неё. Сеньорита, расскажите суду, что произошло в тот день.

— Я собиралась оставить дом Кабралес, — начала Иоланда. — Я хотела уйти, потому что узнала, что Эктору стало известно о моей беременности.

— Как он об этом узнал? — спросил адвокат.

— Когда я приехала в дом Кабралес, я ещё сама ничего не знала. Мне стало плохо, и по настоянию Кристины я обратилась к доктору Альвеару. Эктор выследил меня и, представившись моим мужем, узнал о результатах анализов.

— Почему вы сразу не признались Исабель Кабралес?

— Она была так добра ко мне, и я не хотела создавать ей новые проблемы, хотя Кристина неоднократно советовала мне обратиться к ней, — ответила Иоланда.

— Вы сказали, что хотели уйти из этого дома, — повторил адвокат. — Прошу обратить внимание на этот факт. Полиция приобщила к делу найденный в гостиной чемодан с вещами обвиняемой. Что произошло потом?

— Я уже собиралась выйти, как вдруг услышала шум. В комнате я увидела Эктора, лежащего на полу. Я решила, что он потерял сознание, и бросилась к нему. Но из раны на голове потекла кровь. Я очень испугалась.

— Вы не убежали?

— Нет, — ответила Иоланда. — Я окаменела от ужаса. Я даже не помню, кричала я или нет.

— Итак, мы видим, что та, которую обвиняют в совершении преднамеренного убийства, даже не попыталась убежать. Она повела себя очень наивно, потому что наклонилась к телу жертвы. Окаменела от ужаса. Это подтверждает невиновность моей подзащитной. Нельзя забывать, что Эктор был убит до появления Иоланды Лухан. Видимо, у него была ссора с человеком, который нанёс ему смертельный удар. Кто же это? Моя подзащитная публично заявила о своей беременности, и отец сразу с гордостью признал ребёнка. Это опровергает утверждение, что жертве навязывалось отцовство, что невозможно даже по срокам. Остаётся другой мотив — ревность. Но у моей подзащитной не было поводов ревновать Эктора Кастелло. Это подтверждают слова его друга, который убеждён, что Эктор был влюблён в Иоланду Лухан. Я продолжаю утверждать, что моя подзащитная невиновна и её следует оправдать.

Выступление адвоката было встречено одобрительным гулом. Выйдя из зала, Хуан Карлос вместе с отцом направился к бабушке и брату. Он никак не мог забыть то, что сказала ему Магда о намерении Сары и Гонсало забрать ребёнка.

— Какой приятный сюрприз, — воскликнула Сара, увидев Хуана Карлоса. — Ты решил навестить свою бабушку?

— Я пришёл поговорить с тобой и Гонсало, — резко ответил Хуан Карлос. — Когда вы прекратите вмешиваться в мою жизнь? Мою и Иоланды, а также моего ребёнка?…

— Твоего ребёнка? — переспросила Сара.

— Да. Я хочу жениться на Иоланде и прекрасно знаю о твоих планах. Предупреждаю, если вы с Гонсало попытаетесь отнять моего ребёнка, то это удастся вам только после моей смерти.

— Хуан Карлос! — повысила голос Сара. — Я могу потерять терпение!

— Это я потерял терпение с тобой и с этим высокомерным Гонсало, — бросил Хуан Карлос. — Аристократичным Гонсало…

— Ты пришёл оскорблять меня? — поинтересовался Гонсало, войдя в гостиную.

— Чтобы кого-то оскорбить, нужно, чтобы этот человек имел хоть немного достоинства, — возразил Хуан Карлос.

— А теперь хватит! — крикнула Сара. — Я не позволю тебе оскорблять его.

— Я пришёл поговорить с тобой, Гонсало, — повернулся к брату Хуан Карлос. — Я не отдам тебе и бабушке моего сына.

— Тебя плохо информировали, — спокойно ответил Гонсало, покачав головой. — Мы намерены отнять его не у тебя, а у Иоланды. Мы решили, что если она осуждена, то её ребёнку будет лучше здесь. Мы позаботимся о нём, воспитаем, дадим образование.

— Для этого есть отец, — возразил Хуан Карлос.

— Ты нам не доверяешь? — удивлённо спросил Гонсало.

— Я жалею, что доверял вам, — с горечью сказал Хуан Карлос.

— Игнасио, ты его отец, так скажи же ему, — попросила вошедшего сына Сара.

— Хуан Карлос, пойдём отсюда, — сказал Игнасио.

— Ну, уж нет, — решительно воспротивился Хуан Карлос. — Я хочу, чтобы они раз и навсегда поняли, что я не потерплю вмешательства в мою жизнь.

В гостиную привлечённая шумом вошла Магда.

— Проходи, проходи, — сказала Сара, увидев её. — Прими участие в спектакле, который устроил Хуан Карлос.

— Если речь идёт об Иоланде и её ребёнке, то это я сообщила Хуану Карлосу о ваших намерениях, — спокойно сказала Магда. — Я многое поняла за последнее время и теперь о многом жалею. Я поняла, почему Игнасио был всегда таким пассивным и безразличным.

— Вы с Хуаном Карлосом очень похожи, — с иронией заметил Гонсало.

— Дело в том, что просто я люблю и уважаю Магду, — ответил Хуан Карлос. — Ты должен был поступить так же по отношению к Иоланде. Только и всего.

— Для этого надо в первую очередь уважать себя, — сказала Магда.

— Не позволяй ей так говорить! — возмущённо обратилась Сара к Гонсало.

— Я его жена и лучше других знаю его, — ответила Магда. — А если кому-нибудь мешает моё присутствие, то я могу тотчас уехать. Слава Богу, у меня есть, где жить.

— Игнасио, это ты виноват в том, что сейчас происходит, — заявила Сара. — Ты всегда делал различия между своими сыновьями.

— Они не переносят друг друга только по твоей вине, — возразил тот. — Ты не привила Гонсало обыкновенных человеческих чувств.

33

На следующий день на судебное заседание вновь была вызвана Оливия. Это была инициатива адвоката Ринальди.

— Сеньора, в прошлый раз вы сказали, что с семьёй Кабралес вас связывают тесные отношения, — начал адвокат. — Полагаю, Эктор Кастелло доверял вам?

— Он называл меня тётей, — ответила Оливия. — Я знаю Эктора с рождения.

— Он говорил с вами об Иоланде Лухан? Что именно он говорил?

— Ничего особенного, — уклончиво ответила Оливия.

— Повторить вопрос? — строго спросил адвокат.

— В последний раз, когда я видела его, он сообщил мне о её беременности и сказал, что должен жениться на ней. Она, похоже, пыталась убедить его в том, что это его ребёнок. Несмотря на молодость, Эктор был благородным юношей.

— Вам не кажется, что во всём этом есть противоречие? — спросил адвокат. — Если убитый узнал у доктора Альвеара, что у Иоланды уже несколько месяцев беременности, то как он мог чувствовать ответственность за это?

— Я повторяю то, что он мне сказал, — хмуро ответила Оливия.

— У меня в руках копия контракта, предоставленная мне полицией. Из неё следует, что Эктор Кастелло снимал квартиру в фешенебельном районе города. Квартира была снята на его имя. Кто оплачивал эту роскошь сеньора?

— Эктор был из богатой семьи и мог себе это позволить, — высокомерно ответила Оливия.

— Вы знали об этой квартире?

— Да, он говорил мне о ней.

— А сеньора Кабралес?

— Я ей не говорила. Не хотела беспокоить.

— В день преступления вы были в доме Кабралес?

— Да, — пожала плечами Оливия. — Но повторяю: к тому моменту тело Эктора уже увезли.

— Согласно показаниям Кристины Рамирес в тот день у вас был горячий спор с жертвой. И было это перед тем, как моя подзащитная вышла из комнаты.

— Я ничего такого не помню, — вновь пожала плечами Оливия.

— Я закончил, — сказал адвокат.

Прокурор вновь вызвал обвиняемую.

— Иоланда Лухан, — начал он, — на орудии преступления остались ваши отпечатки…

— Протестую, — заявил адвокат. — Моя подзащитная уже полностью ответила на этот вопрос.

— Протест принят, — кивнул судья. — Продолжайте.

— В день преступления вы решили оставить дом Кабралес.

— Да, это правда, — подтвердила Иоланда.

— Очень хорошо, — оживился обвинитель. — Итак, вы вошли в гостиную и встретились с жертвой. Он попытался задержать вас, и между вами вспыхнула ссора. Так?

— Нет, не так! — воскликнула Иоланда.

— Я утверждаю, что именно эту ссору слышала Кристина Рамирес, — сказал обвинитель.

— Протестую, — вновь заявил адвокат. — Этот вопрос мы уже выяснили.

— У вас есть доказательства? — поинтересовался судья.

— Нет, но если бы здесь была Кристина Рамирес, то эти доказательства были бы, — ответил адвокат.

— Протест отклонён, — покачал головой судья.

— Возможно, ссора возникла неожиданно, — продолжал обвинитель. — Эктор Кастелло любил обвиняемую и совершенно естественно, что он попытался её задержать. Может, даже не выпускал её. Тогда она схватила первое, что попалось ей под руку, и нанесла смертельный удар…

— Это неправда! — закричала Иоланда. — Почему вы мне не верите?…

— Есть доказательства, что вы уже однажды поступили подобным образом, когда пытались заставить настоящего отца взять ответственность на себя. У меня всё. Я хотел бы вызвать сеньориту Сильвию Михарес.

После приведения к присяге Сильвия предстала перед судом.

— Ваша честь, — обратился к судье адвокат. — Сеньориты нет в списке свидетелей, и я не понимаю, какое она имеет отношение к нашему делу.

— Обвинитель может ответить на этот вопрос? — спросил судья.

— Сильвия Михарес может прояснить некоторые детали, — ответил обвинитель.

— Продолжайте, — кивнул судья.

— Ваше решение дать показания против обвиняемой вызвано личными мотивами? — продолжал прокурор.

— Нет, — ответила Сильвия.

— Протестую, — заявил адвокат. — Я обладаю сведениями, что сеньорита уже давно мечтает выйти замуж за доктора Идальго дель Кастильо, жениха моей подзащитной.

— Да, — смутилась Сильвия.

— Каковы мотивы вашего заявления? — поинтересовался судья.

— Я хочу спасти любимого человека! — воскликнула Сильвия.

— Я предупреждаю вас, сеньорита, — строго сказал судья. — В своём заявлении вы не должны руководствоваться чувствами или личными мотивами.

— Сообщите суду то, что вы знаете, — продолжил обвинитель.

— Некоторое время назад, — начала Сильвия, — я была на свадьбе сеньора Гонсало Идальго, дель Кастильо, брата доктора Идальго. Накануне в отдалённом бунгало произошёл странный инцидент. Там сеньор Гонсало встретился с Иоландой Лухан, и встреча эта закончилась пулевым ранением Гонсало. Проанализировав происшедшее, я пришла к выводу, что это связано с беременностью обвиняемой. Она поссорилась с Гонсало, который на другой день должен был жениться, и выстрелила в него.

— Ваша честь, — подал голос адвокат, — у полиции есть сведения об этом деле? Какие-то обвинения в адрес моей подзащитной?

— Нет, — ответил судья. — В полицейских сводках города этот инцидент не значится.

— Я считаю, что заявление Сильвии Михарес продиктовано исключительно личными интересами, — пожал плечами адвокат.

— Но я здесь, чтобы помочь правосудию! — вскричала Сильвия.

— Сеньорита, — строго сказал судья, — мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать ваши личные дела. Вы свободны. Прошу обвинителя и защитника огласить свои выводы.

— Сеньоры, — начал обвинитель, — опираясь только на факты, я пришёл к выводу, что сеньорита Лухан виновна в преступлении, в котором она обвиняется, и поэтому прошу вынести ей наказание в двадцать пять лет лишения свободы.

— Защитник, прошу вас, — обратился судья к адвокату.

— После изучения всех материалов следствия и опираясь на показания свидетелей, — сказал адвокат, — я пришёл к выводу, что моя подзащитная невиновна в данном преступлении. Было бы несправедливо осудить эту добропорядочную женщину, тем более, что настоящий убийца до сих пор неизвестен. Поэтому я прошу суд вынести ей оправдательный приговор.

— Суд удаляется на совещание, — объявил судья.

Совещание продолжалось около часа. В течение этого времени Иоланда не находила себе места. Но вот судьи возвратились в зал заседаний. В полной тишине председатель суда неторопливо поправил парик и торжественным голосом принялся читать приговор:

— В соответствии с законом и принимая во внимание все факты, предоставленные обеими сторонами, а также учитывая отсутствие прежних судимостей, судейская коллегия вынесла свой вердикт. Исходя из справедливости и опираясь на закон, подсудимая Иоланда Лухан признаётся виновной в убийстве Эктора Кастелло. Но учитывая, что она действовала в состоянии сильного возбуждения, подсудимая приговаривается к восьми годам лишения свободы…

Мир перед глазами Иоланды покачнулся и унёсся куда-то в сторону. Лишившись чувств, она упала на скамью.

Иоланду вынесли из зала. Хуан Карлос в качестве врача последовал за ней. Оливия бросилась к обвинителю:

— Всего восемь лет! Какая насмешка! Через восемь лет убийца вновь будет разгуливать по городу, тогда как мать больше никогда не увидит сына.

— Сеньора, — поморщившись, ответил обвинитель, — процесс закончен. Суд вынес решение, и оно обжалованию не подлежит.

— Этого нельзя так оставить, — продолжала горячиться Оливия.

— Какое это имеет значение, — устало произнесла Исабель. — Эктора всё равно не вернуть.

Обвинитель постарался избавиться от общества Оливии и подошёл к адвокату Ринальди.

— Ну, что ты думаешь по этому поводу? — спросил он.

— Я разочарован, — признался адвокат, — но другого решения я и не ожидал. Пока, по крайней мере.

— Должен признаться, что я тоже не удовлетворён. У меня остались сомнения, и, зная тебя, я думаю, что это дело ещё не завершено.

— Она невиновна, и я докажу это, — ответил адвокат Ринальди.

Гонсало из зала суда тотчас направился домой, где его ожидали Сара и Адриан.

— Ну, что ж, — сказал он с довольным видом, — вот и закончилась история любви моего брата и Иоланды. Она теперь выйдет только через восемь лет. Я думаю, за это время Хуан Карлос уже остынет к ней.

— Меня волнует её ребёнок, — призналась Сара.

— Бабушка, всему своё время. Хуан Карлос сам поймёт, что лучшее место для него здесь.

— Вы забываете Магду, — напомнил Адриан.

— Да, она стала чрезвычайно агрессивной, — согласился Гонсало. — Но тут нам придётся немного подождать. Я знаю, что говорю. Ладно, Адриан, я пойду, переоденусь, и мы поедем в офис. Хорошо?

— Да, конечно. Я пока составлю компанию Саре.

— Не могла дождаться тебя, — сказала Сара, когда Гонсало покинул гостиную. — Она что-нибудь сказала?

— Нет, — успокоил её Адриан. — Она ничего не сказала про твою тайну. Видишь, ты напрасно волновалась.

— Я так боялась, что она всех нас потянет за собой… Она так презирает и ненавидит Гонсало. Эти её анонимные письма…

— Вам письмо, сеньора, — сказала вошедшая Матильда.

Сара побледнела и дрожащей рукой вскрыла конверт. Прочитав письмо, она прошептала:

— Боже, это невозможно…

— Опять? — воскликнул Адриан. — Что я тебе говорил! Эти письма не дело рук Иоланды. Она в тюрьме, и ей не до этого.

— Но кто? — простонала Сара. — Кто это может быть?

— Какие сейчас условия?

— Те же самые.

— Я с самого начала посоветовал тебе обратиться в полицию.

— Но я была уверена, что это Иоланда…

— Я больше подозреваю Вирхинию, — сказал Адриан.

— Вирхинию? — переспросила Сара. — Нет, вряд ли. Она не стала бы ждать столько лет. Но кто же тогда?…

Хуан Карлос приехал домой, и там его уже ждал Игнасио.

— Наконец-то, — воскликнул он. — Я искал тебя. От судьбы не уйдёшь.

— Что ты имеешь в виду? — уныло спросил Хуан Карлос.

— Иоланду уже перевели в тюрьму. И она попала в отделение к Вирхинии.

— Не могу в это поверить! — обрадовался Хуан Карлос.

— А я-то ещё настаивал, чтобы Вирхиния поскорее ушла с работы!

— Нет, только не сейчас! — воскликнул Хуан Карлос. — Она так нужна Иоланде. Ну, рассказывай, как она там?

— Она была довольно спокойной, — ответил Игнасио. — Вирхиния поместила её в камеру, где ей ничего не угрожает. Но нельзя, чтобы кто-то узнал об их отношениях. Это может повредить как Иоланде, так и Вирхинии.

— Ты несколько успокоил меня, — сказал Хуан Карлос. — Мне стало легче от мысли, что рядом с Иоландой есть родной человек.

34

Оливия в очередной раз навестила Исабель, которая теперь пребывала в полном одиночестве. Сын в могиле, служанка в госпитале, племянница в тюрьме.

— Исабель, тебе нельзя оставаться одной в этом доме, наедине с самой собой, — говорила Оливия.

— Оливия, оставь меня в покое! — решительно ответила Исабель. — Прошу тебя.

— Но кто поможет тебе по дому? — спросила Оливия.

— У меня у самой есть руки. И давай больше не будем на эту тему, хорошо? — попросила Исабель.

— Ладно, — согласилась Оливия. — Но я только хотела, чтобы тебе было лучше…

— Я сегодня разговаривала с Ракель, племянницей Кристины.

— Как она? — заинтересовалась Оливия.

— Плохо, очень плохо.

— Я не переживу, если с ней что-нибудь случится, — лицемерно заявила Оливия.

— Будем надеяться на лучшее, — вздохнула Исабель. — С приездом Иоланды в этот дом вошли сплошные несчастья.

— А этот процесс просто насмешка! — подхватила Оливия. — Пройдёт восемь лет, и эта убийца вновь будет разгуливать на свободе и наслаждаться жизнью!

— Перестань, — спокойно ответила Исабель. — Не в сроке дело. Я верю в суд Божий.

Хуан Карлос с нетерпением ожидал прихода Вирхинии с работы. Для него это было похоже на свидание с Иоландой.

— Ну, как? — бросился он к едва успевшей переступить порог Вирхинии.

— Ты собираешся каждый день устраивать ей такие допросы? — с улыбкой спросил Игнасио.

— Ты же знаешь, почему я это делаю, — обиделся Хуан Карлос.

— Я позволила ей взять в камеру некоторые вещи. Хоть это и запрещено, но я думаю, ничего страшного, — сказала Вирхиния.

— Как она себя чувствует? — продолжал расспросы Хуан Карлос.

— Нормально. В любом случае ей придётся привыкать к другой жизни. Это очень нелегко. Я всё сделаю, чтобы помочь ей. Я сделаю это ради неё и своего внука.

— А какая камера? — рассеянно спросил Хуан Карлос.

— Такая же, как и все остальные, — пожала плечами Вирхиния.

Их разговор был прерван приходом адвоката Ринальди.

— Проходите, доктор Ринальди, — пригласил его Хуан Карлос в соседнюю комнату. — В суматохе я совсем забыл о вашем гонораре!.. Но вы не волнуйтесь.

— Верно, но я пришёл сюда не из-за гонорара, — ответил адвокат. — У нас ещё будет время поговорить на эту тему. Я надеюсь, что Господь совершит чудо, и Кристина Римарес сможет дать показания против Оливии Боргес.

— Оливия Боргес? — удивился Хуан Карлос. — Но она-то здесь причём? Хотя в любом случае раз есть надежда, то это хорошо.

— Сейчас нам необходимо сконцентрировать всё внимание на Кристине, — сказал адвокат. — От неё зависит свобода Иоланды и наказание настоящего убийцы. От неё и от её здоровья.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал Хуан Карлос.

Узнав у адвоката адрес больницы, в которой находилась Кристина, Хуан Карлос без промедления направился туда. В больнице он узнал имя лечащего врача и с радостью убедился, что тот учился с ним в университете.

— Здравствуй, Кристобаль, — поздоровался Хуан Карлос.

— Какими судьбами? — удивился тот.

— Я пришёл просить тебя об одолжении, — ответил Хуан Карлос.

— Всё, что в моих силах.

— Ты лечащий врач Кристины Рамирес? Я хочу забрать её в клинику, не подвергая риску и не предавая это огласке.

— Вот, кстати, её племянница. Ракель, — представил Кристобаль молодую девушку, подошедшую к ним. — Я думаю, что это возможно. Надо только принять меры предосторожности.

— Надеюсь, сеньорита не будет против? — спросил Хуан Карлос.

— Нет, но у нас нет денег на клинику, — ответила та.

— Это моя забота. Ну как, мы можем проделать это сейчас же?

— Да, в клинике ей будет оказана лучшая помощь, — ответил доктор Кристобаль. — Рад тебе помочь.

— Отлично, я иду звонить в клинику, чтобы она они выслали машину, — сказал довольный Хуан Карлос.

— А это не опасно? — спросила Ракель.

— Нет, — успокоил её Хуан Карлос. — Мы с доктором Кристобалем предпримем все меры предосторожности.

Оливия, решившая на месте выяснить состояние Кристины, от которого зависела её судьба, отправилась в муниципальную больницу. Но там, к её изумлению, ей сообщили, что Кристину Рамирес только что увезли. На вопрос, кто и куда, ей отвечать отказались, а она решила не настаивать, дабы не привлекать внимания. Вне себя от волнения Оливия примчалась обратно к Исабель.

— Исабель, Кристина исчезла! — с ходу выпалила она.

— Куда исчезла? — не поняла Исабель.

— Не знаю, в этом-то всё и дело.

— Может, она умерла? — предположила Исабель.

— Нет, Ракель сообщила бы нам, — возразила Оливия.

— Всё это как-то странно, — пожала плечами Исабель.

— Она исчезла, и никто ничего не знает, — подтвердила Оливия. — И никто ничего не говорит. Как будто сквозь землю провалилась. Похоже на организованное похищение.

— Кому это надо?

— Может, Ракель забрала её домой? — продолжала гадать Оливия.

— В таком состоянии? Нет, это невозможно, — ответила Исабель.

Вечером Хуан Карлос вновь встретился с адвокатом Ринальди.

— Я забрал Кристину из муниципальной больницы и перевёз в свою клинику, — сказал Хуан Карлос адвокату. — Я не знаю, согласны ли вы с этим, но мне показалось, что так будет лучше.

— Я на это даже и не рассчитывал, — признался адвокат. — Я полностью вас поддерживаю.

— Значит, вы уверены в виновности Оливии Боргес?

— Да. Это она убила Эктора Кастелло и попыталась устранить Кристину, как важного свидетеля, у которого есть улики. Показания Кристины позволят предъявить ей обвинение и в конечном итоге освободить Иоланду.

— Понимаю, — кивнул Хуан Карлос. — Со своей стороны я передал Кристину в руки самого лучшего нейрохирурга. В этом отношении я абсолютно спокоен. Кристина зарегистрирована под чужим именем и находится в палате, куда никто не может войти. Кроме её племянницы, естественно.

— Вы правильно поступили, — поддержал его адвокат. — Это заставит Оливию потерять спокойствие. Ей понадобятся большие усилия для того, чтобы не выдать себя. Она догадывается, что я держу её под наблюдением. Пока что она уверена, что Кристина умрёт.

— Нет, думаю, что она ошибается, — сказал Хуан Карлос.

35

На следующий день, как бы подтверждая слова адвоката Ринальди, к Хуану Карлосу в клинику заявилась Оливия.

— Что вам угодно, сеньора? — спросил тот.

— Однажды я уже приходила сюда, — сказала Оливия, — чтобы проинформировать вас. Теперь я хочу у вас спросить… Вы можете помочь мне найти одного человека?

— Но это кабинет врача, а не полицейский участок, — пожал плечами Хуан Карлос. — Чем я могу вам помочь?

— У вас много друзей среди медиков… Вы слышали о Кристине Рамирес? — спросила Оливия.

— Да, я познакомился с ней в доме Кабралес. В настоящий момент она, кажется, находится в больнице. Она попала в аварию.

— Вот её-то я и ищу, — сказала Оливия. — Вы удивлены?

— Ну, в общем, да.

— Я знаю, что она не здесь. Мне разрешили посмотреть списки больных. Но вы можете сказать, куда её увезли?

— Не имею ни малейшего понятия. Почему вас это так волнует?

— Это минимум, что я могу сделать для неё. К сожалению, это я её сбила, — вздохнула Оливия. — Вполне нормально, что меня интересует её состояние.

— Вы знаете, куда её поместили после аварии? — спросил Хуан Карлос. — Спросите там.

— Но из муниципальной больницы её вчера увезли, и никто не знает куда. Вам не кажется это странным?

— Вы думаете, что её похитили? — спросил Хуан Карлос. — Тогда вам тем более необходимо обратиться в полицию.

— Но почему адвокат Ринальди так вцепился в неё? — размышляла вслух Оливия.

— Сеньора, — сказал, вставая, Хуан Карлос, — если помните, моя невеста сейчас в тюрьме. У меня много работы и совсем нет желания вести подобные пустые разговоры.

— Я продолжу поиски, — заявила Оливия.

— Правильно, — согласился Хуан Карлос. — Это ваше право.

Матильда готовила обед на кухне, когда к ней подошёл озадаченный Ромуальдо.

— Ты знаешь, сеньора Сара как-то странно себя ведёт, — сказал он. — Всё время на что-то намекает и задаёт странные вопросы. Сегодня интересовалась нашим финансовым положением.

— Ей-то что до этого? — спросила Матильда.

— Она просто так и пальцем не пошевельнёт, — многозначительно заметил Ромуальдо. — До сих пор её не интересовало, есть ли у нас сбережения.

— Но какая ей разница? — продолжала недоумевать Матильда.

— Ты, как всегда, витаешь в облаках. Ты что, не знаешь, что её шантажируют? Причём кто-то, кто отлично знает этот дом. Может, даже лучше нас.

— Ой, верно, — всплеснула руками старая женщина. — Но кто это может быть?

— Призрак, — задумчиво ответил Ромуальдо. — Загадочный человек, который вдруг вновь появился, и никто не знает, что ему надо.

— Адриан Монтес де Ока! — воскликнула Матильда. — Но ведь у него полно денег.

— Денег, которые он отнимает у других. Он всю жизнь живёт за чужой счёт.

— Что же нам делать? — наивно спросила Матильда.

Адвокат Ринальди, как и обещал Хуану Карлосу, продолжал методично вести работу по сбору доказательств невиновности Иоланды. Для этого он вновь встретился с Габриэлем.

— Во время процесса вы были слишком осторожны, — сказал он ему. — Вы ограничились только тем, что отвечали на вопросы, не высказывая своего мнения. Но я пригласил вас сюда не для того, чтобы упрекать. Я уверен, что вы, как и я, желаете, чтобы по отношению к Эктору Кастелло восторжествовала справедливость. И, как и я, вы знаете, что Иоланда невиновна. Кто такая Оливия Боргес? Какие отношения её связывали с покойным?

— Она была близкой подругой Эктора, — неопределённо ответил Габриэль.

— Называйте вещи своими именами, — предложил адвокат. — Она была его любовницей?

— Да, — подтвердил Габриэль.

— Она оплачивала его квартиру. Она оплачивала его развлечения, его капризы. Она его содержала?

— Да, можно сказать и так, — кивнул Габриэль.

— Почему же вы не сказали об этом на процессе?

— Меня об этом не спрашивали, а сам я не хотел говорить о таком бесстыдстве из уважения к сеньоре Исабель.

— Я могу понять это, — сказал адвокат. — Но в данный момент невинная девушка находится в тюрьме, а другая женщина — между жизнью и смертью в больнице. Не покрывайте преступницу! Я собираю улики. Но надо действовать осторожно. Если Оливия Боргес о чём-то догадается, она может бежать из страны. Этого нельзя допустить! Вы поможете мне?

— Да, сеньор, — пообещал Габриэль.

Иоланда с трудом привыкала к новой жизни. Тюрьма сама по себе место невесёлое, а к тому же не все новые «подруги» по камере приняли её хорошо. Это можно было понять. Восемь лет, которые присудили ей, не шли ни в какое сравнение со сроками других. Некоторые сидели тут по тридцать лет и больше.

— Ну, что ж! — заявила однажды женщина по имени Нэла, которая сразу стала относиться к Иоланде с предубеждением. — Сегодня день посещений. Ты кого-то ждёшь, Иоланда?

— Да, и я уверена, что ко мне придут, — ответила та.

— Смотри, чтобы с тобой не случилось то же, что и со мной. Сначала сестра ходила каждый раз. Потом стала ходить реже, но писала письма. А потом и вообще забыла про меня. А кого ты ждёшь?

— Отца моего ребёнка, — гордо ответила Иоланда.

— Как, разве отец не тот тип, которому ты раскроила черепушку? — искренне удивилась Нэла.

— Что ты говоришь! — воскликнула Иоланда. — Я же сказала, что не убивала этого человека!

— Она всех нас считает критинками, — засмеялась Нэла. — Не вешай нам лапшу на уши, девочка. Тоже мне невинная жертва.

— Иоланда Лухан, к тебе пришли, — окликнула её охранница.

— Вот видишь, — победоносно заявила Иоланда.

В комнате свиданий её ждала Матильда.

— Как твои дела, девочка? — спросила она.

— У меня всё хорошо, — ответила Иоланда. — Как Ромуальдо?

— Нормально. Он придёт в следующий раз. Я уже почти закончила ползунки для твоего ребёнка. Сеньора Магда купила много красивых вещей. Она такая добрая. Всё время спрашивает о тебе. Как тебя кормят?

— Нормально, — ответила Иоланда. — Мне хватает. Самое главное — это видеть вас.

— Ну да ладно, — смутилась Матильда.

— Ты уже уходишь?

— Пора. За дверью ждёт ещё один человек, а времени так мало. Догадываешься, кто это? — спросила с улыбкой Матильда.

— Как ты, любовь моя? — спросил Хуан Карлос, войдя в комнату для свиданий.

— Хорошо. Я знаю, что ты со мной, — ответила Иоланда.

— Мы снова вместе, но в разлуке, — печально сказал Хуан Карлос.

— Как наша любовь, правда?

— Так будет не всегда, — возразил Хуан Карлос.

— Восемь лет это так много, — с горечью сказала Иоланда.

— Я буду ждать тебя, — пообещал Хуан Карлос. — Но я хочу, чтобы мы поженились прямо здесь, в тюрьме.

— Нет, это будет несправедливо. Мне будет куда труднее, если я буду знать, что я твоя жена, и не могу быть рядом с тобой.

— Мы должны думать также о нашем ребёнке.

— Что с ним будет? — с тревогой спросила Иоланда. — Ты не отдашь его своей бабушке?

— Нет, — успокоил её Хуан Карлос. — Он будет жить со мной.

— Я прошу тебя об одном — когда он родится, будь подальше от Гонсало и Сары.

— Обещаю тебе. Я так тебя люблю. Не отчаивайся. Я делаю всё, чтобы ты поскорее могла выйти отсюда.

— Нет, — покачала головой Иоланда. — Я чувствую, что мне придётся провести здесь все восемь лет.

— Я верю в нашу любовь…

После свидания с Иоландой Хуан Карлос встретился с Игнасио, и они отправились в офис Гонсало. Последний пригласил их как акционеров для решения возникших вопросов.

— Предупреждаю сразу, Гонсало, — сказал Хуан Карлос, — у меня мало времени.

— Давай перейдём к делу, Гонсало, — поддержал Игнасио. — Тем более, что мне тоже надо тебе кое-что сообщить.

— Хорошо, папа, как тебе будет угодно, — ответил Гонсало. — Я собрал вас здесь для того, чтобы сказать, что решил назначить Адриана Монтес де Ока вице-президентом нашей компании.

— Важное назначение, — произнёс Игнасио. — Почётным или действительным?

— Действительным, папа, — ответил Гонсало. — Адриан мне очень нужен. Я один не могу охватить всю работу, поэтому нуждаюсь в верном человеке.

— Именно об этом я и хотел поговорить, — сказал Игнасио. — Вот уже семь или восемь лет ты управляешь нашим состоянием. Когда умер дед, мой отец, в завещании было написано, что всё состояние он разделил на две части. Одну он завещал мне, вторую Монике, твоей матери. Моника оставила свою часть тебе, поэтому-то ты и занимался всеми делами. Долгое время я оставался в стороне по причинам, которые я не хочу сейчас затрагивать. Но теперь я должен напомнить, что являюсь законным обладателем половины состояния и намерен сам управлять им. Для этого я прошу тебя, Гонсало, приготовить мне офис. Я хочу отметить, что ты проделал большую работу и впредь должен заниматься тем же. Адриан пускай остаётся на той должности, которую ты ему предложил. Вот, собственно, и всё.

— Очень хорошо, папа, — с трудом выговорил потрясённый Гонсало. — Ты хочешь сказать, что после того, что я сделал за эти годы, я стану простым служащим?

— Нет, ты не должен так говорить, — возразил Игнасио. — Ты продолжишь заниматься тем же.

— А что ты думаешь, Хуан Карлос?

— Я думаю, что мне пора уходить, — рассеянно ответил тот.

— Конечно, тебя всегда больше волновало здоровье людей, чем наш бизнес, — с иронией сказал Гонсало.

— Вот именно, — подтвердил Хуан Карлос.

Вернувшись в клинику, он нашёл в своём кабинете адвоката Ринальди, который пришёл навестить Кристину. Хуан Карлос подробно рассказал адвокату о визите Оливии Боргес. После этого они зашли в палату к Кристине.

— Сейчас я могу только сказать, что она выздоровеет, — сказал лечащий врач, — но затрудняюсь назвать точный срок. Мозговое давление в норме, но при подобных травмах могут оказаться повреждёнными речевые и двигательные центры.

— Время — наш главный враг, — сказал адвокат.

— К сожалению, ничем не могу помочь. Остаётся только ждать.

— Меня беспокоят свидетельские показания этой женщины, — сказал адвокат. — У меня в руках есть все необходимые доказательства, но нет основной улики. Эта улика у сеньоры Рамирес.

— Да, Оливия Боргес очень обеспокоена, — сказал Хуан Карлос.

— Но она действует очень хладнокровно, — заметил адвокат. — Я знаю, что может заставить её сорваться, но нам нельзя ошибиться. В противном случае мы рискуем потерять всё. Мы должны воспользоваться её оружием. Именно поэтому необходимо всё держать в тайне.

— Меня уже предупредили, — ответил лечащий врач.

— От этого зависит моё счастье, — сказал Хуан Карлос. — Моего сына и женщины, которую я люблю.

— За это мы и боремся, — успокоил его адвокат Ринальди.

Игнасио решил заехать домой к Саре после столь значительного для него поступка. Первый, кого он встретил, был Ромуальдо.

— Сеньор Игнасио, — сказал старик, — мне надо с вами поговорить.

— Я слушаю тебя, Ромуальдо, — ответил Игнасио.

— Дело в том, что в этом доме дела идут не так уж хорошо. Сеньору Сару кто-то шантажирует.

— Что ты говоришь! — воскликнул Игнасио. — Откуда ты знаешь?

— Дело в том, что одно из писем с требованиями, а их было несколько, подбросили сюда, на кухню, под дверь. Я даже поймал мальчишку, который его принёс. Вы, наверное, тоже заметили, что сеньора сама не своя.

— Но она мне ничего об этом не говорила, — сказал Игнасио.

— Единственное, что сделала сеньора, — с горечью продолжил Ромуальдо, — это стала подозревать всех. Она задала нам с Матильдой кучу вопросов о нашем благосостоянии. Что мы делаем с деньгами, да куда тратим.

— Дальше не надо, — остановил его Игнасио. — Это просто гнусно с её стороны, подозревать вас в непорядочности. Она явно ищет не там, где нужно. Что было в этих письмах?

— Я не знаю, — ответил Ромуальдо. — Даже не могу и предположить. Но одно я знаю точно. Простите меня, но её шантажирует кто-то, кто хорошо знает дела семьи и особенно прошлое.

— Хорошо, спасибо, Ромуальдо. Держи меня в курсе событий. Я же постараюсь принять меры предосторожности.

После того, как раздосадованный решением отца Гонсало проводил Хуана Карлоса и Игнасио, к нему пришёл какой-то посетитель. Это был молодой парень.

— О чём вы хотели со мной поговорить? — устало спросил Гонсало. — Предупреждаю, у меня много дел и я не смогу уделить вам должного внимания.

— Я быстро, — успокоил его парень. — Я хочу предложить вам одно дело, и уверен, что оно вас заинтересует. Я фотограф-профессионал. Это даёт прибыль в наши дни. Вот образцы моей продукции, — с этими словами парень достал несколько фотографий и разложил их на столе перед Гонсало. На снимках был Гонсало в обществе Патриции, причём, в весьма пикантных ситуациях.

Прошло несколько минут. Оба молчали.

— Вы не сказали, понравились ли вам фотографии? — спросил, наконец, парень.

— Почему вы решили, что они меня заинтересуют?

— Вы умный человек. К тому же, семейный, — ответил фотограф.

— Сколько? — коротко спросил Гонсало.

— Это другой разговор, — улыбнулся парень. — Учитывая инфляцию, это составит двадцать пять тысяч долларов.

— Вы в курсе того, как называется такая операция? — процедил Гонсало.

— Конечно. Некоторый риск есть, но и доход стоит того. Вы деловой человек и должны меня понять. Значит, так, я оставляю вам эти фотографии в качестве образца продукции. До встречи.

Наглый шантажист покинул кабинет, оставив Гонсало в прескверном расположении духа.

После процесса, на котором Сильвия в открытую выступила против Иоланды, она поняла, что ей уже никогда не получить Хуана Карлоса. Даже если тот расстанется с Иоландой, Сильвию он в любом случае отвергнет. По совету Коко Сильвия уехала в загородный дом, доставшийся ей от матери, чтобы провести там несколько дней и немного успокоиться. В первый же вечер разразилась страшная гроза. Когда стемнело, в дверь кто-то постучал.

— Кто там? — спросила Сильвия, посмотрев в дверной глазок.

За дверью стоял молодой человек, прилично одетый, но промокший до нитки.

— Помогите мне, пожалуйста, — попросил он. — Я заблудился в бурю. Ваш дом единственный во всей округе.

— Ладно, входите, — смилостивилась Сильвия, открыв дверь.

— Спасибо. — Молодой человек вошёл в дом. — Меня зовут Маркос Сефарель.

Это было имя известного миллионера, обладателя одного из самых больших состояний в стране.

— А меня Кристина Онаснс, — улыбнулась Сильвия.

— Прошу вас, проходите. Дайте мне вашу куртку, её надо высушить. Вы ведь замёрзли?

— Да, порядком, — ответил, поёжившись, незнакомец.

— Я принесу что-нибудь тёплое. — Она вышла из комнаты и вернулась через минуту с шерстяным пледом. — Почему ты на меня так смотришь, Маркос Сефарель?

— А как я должен на тебя смотреть? — спросил тот. — Думаешь, я тебя обманываю?

— По крайней мере, воображение у тебя работает.

— У тебя неплохой домик. — Он постарался сменить тему. — Вот уж не думал, что найду здесь кого-нибудь в это время.

— Да, я редко тут бываю, — подтвердила Сильвия.

— Ты живёшь одна? — спросил молодой человек.

— Нет, со мной мои воспоминания, — печально сострила Сильвия.

— Мне бы хотелось, чтобы мы попробовали забыть их вместе, — предложил он.

— Кто сказал, что я хочу их забыть?

— Забавно, что ты считаешь меня самозванцем.

— На фото в газетах ты выглядишь куда старше, — заметила Сильвия.

— Да? Надо будет сменить фотографа. И всё же присмотрись ко мне. Может быть, всё-таки найдёшь какое-то сходство?

— Пожалуй, да. Значит, это ты недавно разошёлся с Терезой Фалане?

— Возможно… Но я знаю, что ты не Онасис. Как тебя зовут?

— Сильвия Михарес.

— Вот мы и познакомились, — улыбнулся парень.

— Гроза прошла, — сказала Сильвия, взглянув в окно.

— Насколько я понял, это означает, что мне пора уходить?

— Уже поздно, — не стала возражать Сильвия. — Думаю, что у нас ещё будет возможность встретиться.

Уже ночью Иоланда вдруг почувствовала себя плохо. Обеспокоенные сокамерницы тут же вызвали надзирательницу. Когда прибыл врач, он приказал немедленно перенести девушку в тюремную больницу. В себя Иоланда пришла уже на больничной койке.

— Доктор, скажите, я потеряю ребёнка? — спросила она со страхом.

— Успокойся, — ответил врач. Тебе нельзя волноваться.

— Скажите мне правду, — просила Иоланда.

— Не волнуйся. Не подвергай опасности жизнь своего малыша.

— Я не хочу потерять ребёнка. Это всё, что у меня есть.

— Ты перенесла сильное потрясение. Всё зависит от твоего собственного желания сохранить ребёнка. Прежде всего, полный покой.

— Вы сообщили Хуану Карлосу? — спросила Иоланда.

— Я думаю, он уже знает.

— Его пропустят?

— Я думаю, да. Ведь он, прежде всего врач.

Прошло около часа, и в тюремную больницу прибыл Хуан Карлос. Его тут же пропустили в палату к Иоланде.

— Хуан Карлос, — прошептала та.

— Я здесь, любимая, — тихо ответил он.

— Ещё одна боль. Ещё одно страдание, — с горечью сказала Иоланда. — Наверное, это судьба. Наш ребёнок не должен родиться.

— Что ты говоришь! — воскликнул Хуан Карлос. — Или, может, ты сама не хочешь этого?

— Я хочу этого больше всего на свете, — горячо ответила Иоланда. — Мой малыш… Я уже так люблю его! Но он не должен страдать. Не должен мучиться.

— Почему ты так говоришь? У него есть отец и мать. Скоро ты выйдешь отсюда, и мы будем вместе.

— Я не хочу больше страдать, — печально ответила Иоланда. — Я устала страдать и не вижу конца этому.

— Главное, что мы любим друг друга, — сказал Хуан Карлос.

— Я стала для тебя обузой.

— Нет, — возмутился Хуан Карлос. — Ты для меня всё! Теперь мы должны бороться не только за себя, но и за своего сына.

— Что мы сделали плохого? Какой грех совершили?

— Любовь моя, мы не сделали ничего плохого, — возразил Хуан Карлос. — Возможно, всё это происходит оттого, что наша любовь так сильна. Вот и приходится страдать за неё!

— Прости меня, Хуан Карлос, — сказала Иоланда. — Прости меня за то, что я заставила тебя так мучиться.

— Ты не должна меня просить о прощении, — горячо ответил Хуан Карлос. — Думай только о нашем счастье. О том времени, когда мы будем вместе.

Дома Хуана Карлоса ждал отец.

— Вирхиния сказала, что ты хотел видеть меня. Что-нибудь случилось? — спросил Игнасио.

— Я ушёл из больницы в отчаянии, — ответил Хуан Карлос. — Меня беспокоит, что Иоланда всё время просит у меня прощение за то, что сделала меня несчастным.

— Ты всё несколько преувеличиваешь, Хуан Карлос. Тебе не кажется, что уже достаточно думать над этим? Запомни, ты должен защитить своё счастье любой ценой. В данный момент для тебя самое главное — твой ребёнок.

— Ты ведь слышал, папа, — печально сказал Хуан Карлос. — На процессе Сильвия заставила Иоланду выслушать ещё одну клевету. Очередная подлость…

— Сильвия и Гонсало принадлежат к одной породе людей, — с презрением ответил Игнасио. — На них не стоит обращать внимание. Ты должен защитить свою любовь. Это единственное, что должно тебя сейчас волновать.

— Спасибо, папа. Спасибо тебе за помощь. Я не разочарую тебя. Я всё сделаю, как надо, буду бороться за свою любовь, за своего сына, сделаю всё, что от меня зависит, чтобы вытащить Иоланду из тюрьмы.

— Я верю в тебя, сынок, — ответил Игнасио.

36

Хуан Карлос не забывал каждый день навещать Кристину. Около тётки постоянно сидела племянница Ракель.

— Ну, как дела? — спросил Хуан Карлос, заглянув в очередной раз. — Кристина ничего не говорила?

— Ещё до аварии она говорила о какой-то важной улике, — ответила Ракель. — Она хотела предъявить её на процессе. Тётя была уверена в невиновности Иоланды. Она всё время это утверждала.

— Но что эта за улика? — спросил Хуан Карлос.

— Кажется, она говорила что-то о серёжке, — вспомнила Ракель.

— Где может быть эта серёжка? — задумался Хуан Карлос.

— Не знаю, — пожала плечами Ракель. — Домой она её не приносила. Она бы показала мне её.

Кристина попыталась в очередной раз что-то выговорить. Но она была ещё слишком слаба.

— Успокойся, Кристина, — остановил её Хуан Карлос. — Скоро ты поправишься и сможешь всё рассказать. Я поговорю с адвокатом Ринальди. А сейчас тебе лучше не напрягаться и побольше спать. Скоро ты будешь говорить.

Гонсало был бы немало удивлён, если б увидел, в каком обществе проводит время его секретарша и любовница Патриция. В небольшом кафе за столиком сидела она, её брат и давешний фотограф, потребовавший с него, двадцать пять тысяч долларов.

— Вот негативы, — сказал фотограф. — Будьте уверены, он заплатит. Никуда не денется.

— Меня меньше всего интересуют деньги, — ответил брат Патриции. — Мы хотим держать его в руках. Держать, пока он не рухнет.

— Я думаю, что так оно и будет, — уверенно сказала Патриция, нахмурив брови. — Правда, то, что мы собираемся с ним сделать, слишком ничтожное наказание за его злодеяния.

— Если бы не он, наш отец и сейчас был бы жив, — печально произнёс брат. — А теперь мы лишь воздаём ему по заслугам. Я поклялся отомстить за отца. Правда, мы платим за месть, дорогой ценой. Особенно ты, Патриция.

— Это не имеет значения, — покачала головой Патриция. — Я лишь орудие возмездия. Я говорила тебе это тысячу раз.

— Что ж, нам приходится прибегать к его же способам.

— Единственное, что мне не нравится, — заметила Патриция, — это то, что приходится втягивать в это невинных людей. Заставлять их страдать. Например, его жена Магда. Она тоже жертва его подлости и ненасытности.

— И чего же вы хотите? — спросил фотограф.

— Дело не в деньгах, — ответил брат Патриции. — Мы хотим уронить его в глазах общества, разорить его. Это для Гонсало самое худшее наказание.

После посещения Кристины Хуан Карлос вернулся к себе в кабинет. Через некоторое время туда заглянула Коко.

— Проходите, сеньора, — удивлённо сказал Хуан Карлос. — Чем могу быть полезным?

— Я здесь для того, чтобы выполнить небольшое поручение моей племянницы Сильвии. Она попросила передать это письмо лично вам в руки.

Коко протянула небольшой конверт.

— А где сейчас Сильвия? — спросил Хуан Карлос, вертя в руках письмо.

— Она уехала по моему совету, — ответила Коко. — В последнее время она была как одержимая. Я не одобряла Сильвию, но и вы не всегда вели себя правильно. Извините за откровенность.

— Проблема в том, сеньора, что я всегда стараюсь быть честным. Особенно когда речь идёт о чувствах другого человека, — ответил Хуан Карлос. — Сильвия умная женщина и скоро всё поймёт.

— Вы не сердитесь на неё? — спросила Коко. — Она в последнее время наломала дров, но всё это только из любви к вам. Как чувствует себя Иоланда?

— Как может чувствовать себя человек, которого оклеветали?

— Это большое несчастье, — согласилась Коко. — Хоть я мало знаю Иоланду, но сразу прониклась к ней симпатией. Ну, не буду больше отнимать у вас время. Было приятно с вами поговорить.

— Мне тоже, — поклонился Хуан Карлос.

После ухода Коко он разорвал конверт и прочёл письмо Сильвии. «Дорогой Хуан Карлос, я начинала это письмо много раз. Я не могу обещать забыть тебя, это для меня невозможно. Сейчас мне очень тяжело. Не знаю, сколько времени я пробуду за городом. Всё будет зависеть от моего состояния. Не удивляйся, если однажды встретишь меня изменившейся. Но знай, что ты для меня всё! Я люблю тебя, Хуан Карлос. Сильвия».

Таинственный вечерний гость не преминул вновь заглянуть к Сильвии. Втайне та была рада ему. Она не любила одиночества.

— Не думала, что здесь будет так холодно, — поёживаясь, призналась Сильвия. — Я попробовала выйти на улицу и тут же замёрзла.

— Просто в такую погоду нужно сидеть дома, — ответил Маркос. — Мне по душе такие холода. Я люблю тишину и одиночество.

— Странно слышать это от такого человека, как ты.

— Почему нет? — удивился Маркос. — Ты никогда не думала, что мы такие же, как все, только нам больше повезло в жизни.

— Я родилась не в рубашке, — грустно сказала Сильвия.

— Это никак не влияет на твою будущую жизнь, — заметил Маркос.

— Странно. Ты говоришь, как один человек, которого я хорошо знаю, — сказала Сильвия. — Наверное, все богатые мужчины недовольны своей жизнью.

— Кто он? — заинтересовался Маркос.

— Это человек, из-за которого я здесь. Он необыкновенный мужчина.

— О, тогда я должен быть благодарен ему, — улыбнулся ей Маркос. — Ведь он позволил мне познакомиться с тобой.

— Маркос, почему бы нам не остаться просто друзьями, — предложила Сильвия. — Без всяких претензий.

— Видишь ли, Сильвия, когда мужчина встречает красивую женщину, ему трудно не чувствовать себя Дон-Жуаном.

— Зачем это? — воскликнула Сильвия. — Мы просто погубим прекрасную дружбу. И потом, ты женат.

— Ну, если моя жена не даёт мне развод, то это не значит, что я чем-то обязан ей, — заметил Маркос. — Ты помолвлена?

— Нет, — ответила Сильвия. — Но я верна своему чувству.

— Я не отпущу тебя, — заявил Маркос.

— А кто сказал, что я хочу уйти? — удивилась Сильвия.

Хуан Карлос получил письмо от Дианы, в котором она просила навестить её. Он тут же бросил все дела и отправился в дом Вальдивья.

— Я получил твоё послание, — сказал он, входя в комнату, где Диана сидела в своём кресле. — Что случилось?

— Ничего особенного, — ответила та. — Просто я хочу поговорить с тобой по одному деликатному вопросу. Я тут всё серьёзно обдумала. Пожалуй, я могу помочь тебе решить серьёзную проблему. И успокоить Иоланду.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Хуан Карлос.

— Я говорю о вашем ребёнке, — сказала Диана. — Я знаю, что у тебя проблемы с семьёй и Иоланда не хочет, чтобы у неё отняли ребёнка. Думаю, что мне удалось найти решение этой проблемы. Когда родится твой ребёнок, можешь принести его сюда. В наш дом.

— Что ты говоришь, Диана! — воскликнул поражённый Хуан Карлос.

— Мне, конечно, будет трудно, но это сделало бы меня по-настоящему счастливой. Я бы окружила его заботой. Папа согласился со мной. Ведь это ребёнок моего лучшего друга! Моего единственного друга. Я понимаю, что ты сначала должен поговорить с Иоландой, но сам-то ты согласен?

— Конечно, Диана! Но это такая ответственность.

— Так как я не могу ничем другим заниматься, я буду отдавать всё своё время этому ребёнку, — ответила Диана. — Поговори с Иоландой.

— Я почти уверен, что она согласится, — сказал Хуан Карлос.

Оливия продолжала приходить к Исабель. Обстоятельства складывались так, что она не могла ни найти Кристину, ни уехать из города. Это всё чрезвычайно тревожило её.

— Уже месяц, как у нас нет никаких известий о Кристине, — сказала она. — Я была у неё дома. Она не возвращалась.

— Что могло случиться? — спросила Исабель. — Нам надо обратиться в полицию.

— Зачем в полицию? — испугалась Оливия. — Наверное, Ракель просто увезла её куда-то за город.

— В её состоянии? Нет, это невозможно. И потом, Ракель непременно сообщила бы мне. Она же знает, как я волнуюсь о здоровье Кристины.

— Зачем ты осталась в этом доме? — начала старую песню Оливия. — Я уже столько раз предлагала уехать с нами!

— А я столько же раз отвечала, что никуда не уеду из этого дома, — твёрдо ответила Исабель.

— А я, наоборот, с удовольствием уехала бы отсюда, — сказала Оливия. — Но мой муж именно сейчас затеял продажу дома. Я даже не могу уехать одна. Необходима моя подпись. Если бы всё зависело от меня, я бы давно уже была далеко отсюда.

После разговора с Хуаном Карлосом Диана не удержалась и в день свиданий отправилась к Иоланде. К этому моменту она уже знала, что та согласна отдать своего ребёнка ей на воспитание.

— Я так счастлива, что ты приняла такое решение, — заявила Диана при встрече. — Пришла лично поблагодарить тебя.

— Это я должна благодарить тебя, — возразила Иоланда.

— Я тебя не разочарую, — заверила её Диана. — Я окружу его заботой и любовью и буду приносить его сюда, чтобы ты видела, как он растёт. И мы вместе дождёмся твоего возвращения.

— Но почему ты делаешь это?

— Я делаю это ради тебя, ради Хуана Карлоса и твоего малыша, которого я уже люблю. Он будет счастлив.

— Теперь я спокойна. Я уверена, что ты сможешь хорошо позаботиться о нём, — улыбнулась Иоланда.

— Главное, чтобы ты была спокойна, — сказала Диана. — Я защищу его. Никто его у меня не отнимет.

— Бог наградит тебя за доброту. Спасибо тебе.

В дни посещений Иоланда чувствовала себя не так одиноко. Сразу после ухода Дианы пришёл Хуан Карлос.

— Вот мы снова вместе, — сказал он, обнимая Иоланду.

— Всё благодаря Вирхинии, — ответила та. — Она очень добра ко мне.

— Что тебе сказала Диана? — поинтересовался Хуан Карлос.

— Она просто очаровательный человек. Я ей полностью доверяю.

— Ничего, скоро ты выйдешь отсюда, — заверил её Хуан Карлос.

— Я не хочу пережить снова горечь разочарования, — печально ответила Иоланда.

— Но если найдут настоящую преступницу? — предположил Хуан Карлос. — Что тогда?

— Ты имеешь в виду Оливию?

— Ты тоже думаешь, что это она?

— Конечно, — уверенно сказала Иоланда. — Она с первого дня ревновала меня.

— Я говорил с адвокатом Ринальди, — сообщил Хуан Карлос. — Он сказал мне, что дело ещё не закрыто.

— А как бедная Кристина?

— С ней всё хорошо. Я слежу за её выздоровлением, — ответил Хуан Карлос. — Только прошу тебя, никому не говори об этом. Адвокат Ринальди считает, что Кристина располагает вескими уликами против Оливии.

— Она одна знает правду, — согласилась Иоланда.

Когда Сара узнала о решении Иоланды отдать ребёнка Диане, она пришла в страшное негодование и тут же сообщила об этом Гонсало.

— Кто тебе это сказал, бабушка? — спросил тот.

— Матильда. Сегодня всеми делами семьи занимается прислуга. Какой кошмар! И всё по вине Хуана Карлоса…

— Послушай, бабушка, — твёрдо заявил Гонсало. — Этого никогда не случится. Я не позволю.

— Ты им запретишь? — спросила вошедшая Магда.

— Магда, сколько раз я тебя просил…

— …не вмешиваться в твои дела, — продолжила Магда. — Но это и моё дело. Просто за всем этим стоит обыкновенная ревность. Иоланда предпочла Хуана Карлоса тебе. Ты желаешь её, но у тебя ничего не получается.

— О чём ты говоришь? — воскликнула Сара.

— Хватит обмана, — ответила Магда. — Иоланда стала наваждением для Гонсало. Но ты ей не нужен. Она любит твоего брата. Ты женился на мне по расчёту, надеясь поправить свои дела за счёт моего состояния. Ты воспользовался мной и моим отцом.

— Хватит, Магда! — закричал Гонсало. — Ты не понимаешь, что говоришь!

— Я действительно, наверное, ничего не понимаю, — с горечью ответила Магда. — Какая я была дура!..

С этими словами Магда выбежала из гостиной.

— То, что говорит Магда, правда? — спросила Сара.

— Да, это правда! — с вызовом ответил Гонсало. — Я люблю и желаю Иоланду. Я с самого начала добивался её. Любой ценой. Это мужское дело, оно не имеет никакого отношения к чести семьи.

— Замолчи! — оборвала его Сара. — Боже, неужели мне пришлось это услышать! Хватит глупостей. Эта женщина вечно нас унижает. А теперь ещё решила отдать ребёнка в чужие руки.

Выйдя от Иоланды, Хуан Карлос встретился с адвокатом Ринальди.

— Я приставил к Оливии частного детектива, — сообщил адвокат.

— Что-то прояснилось? — спросил Хуан Карлос.

— Она ходила на квартиру Эктора и что-то там искала.

— Иоланда, как и мы, уверена, что Эктора убила Оливия, — сказал Хуан Карлос. — И что она пыталась убить Кристину.

— Кристина — наше главное оружие, — согласился адвокат. — От неё зависит всё.

— Но меня беспокоит, сколько ещё продлится её выздоровление. Не потеряют ли её показания ценность к тому времени? — спросил Хуан Карлос.

— Для закона вопрос времени ничего не значит, — успокоил его адвокат. — Преступник не уйдёт от наказания.

— Значит, над Иоландой будет новый суд?

— Нет. Теперь она просто будет реабилитирована. Сейчас для меня главное — доказать вину Оливии Боргес. И я не успокоюсь, пока не добьюсь этого.

Возмущённая решением Иоланды, Сара отправилась к Хавьеру, чтобы поговорить с ним на эту тему.

— Я не знаю, как ты мог позволить, чтобы мой внук злоупотребил твоей добротой и великодушием твоей дочери, бедной больной девушки, — заявила Сара ему в лицо.

— Но именно ей и принадлежит инициатива, — возразил Хавьер.

— А по какому праву?

— Это право ей дали Хуан Карлос и Иоланда. Они родители и захотели доверить ей своего ребёнка.

— Но это абсурд! Выходит, его семья уже ничего не значит?

— Сара, — сказал Хавьер. — Я должен уважать волю его родителей. К тому же это так важно для Дианы. Поэтому я поддержал её в этом решении. Для неё это способ продемонстрировать свою любовь к Хуану Карлосу. Сейчас моя дочь счастлива, а это самое главное для меня.

37

Знакомство Сильвии с Маркосом успешно развивалось.

— Сильвия, — сказал однажды вечером Маркос. — Когда ты решишься? Ты отвергаешь мои предложения… Почему?

— Я сохраняю верность, — ответила Сильвия.

— Но это просто несбыточная мечта. Верность — понятие относительное. Тем более, когда нет ответного чувства, — возразил Маркос. — А время идёт… О чём ты думаешь?

— Я думаю, почему мы продолжаем встречаться? — ответила Сильвия.

— Потому что это нужно нам обоим, — уверенно сказал Маркос. — Ты нужна мне, Сильвия.

— Не забывай, что у тебя есть жена и дочь, — напомнила та.

— А что есть у тебя?

— Одиночество, — пожав плечами, ответила Сильвия.

— Я хочу одного, — сказал Маркос. — Жить сегодняшним днём и не думать о прошлом и тем более о будущем.

— Этим-то мужчины и отличаются от женщин.

— Все мы рождаемся, живём и умираем, — философски заметил Маркос. — Тут у всех всё одинаково.

— Может, поужинаем, — предложила Сильвия, чтобы переменить тему разговора.

— Я согласен. У меня разыгрался зверский аппетит.

Они перешли в столовую, где Сильвия быстро накрыла на стол.

— Предрассудки — это умственные тормоза, Сильвия, — продолжал философствовать Маркос.

— Должна заметить, что у тебя довольно своеобразный подход ко всему, — заметала Сильвия.

— Всё очень просто, — ответил Маркос. — Я стараюсь никогда не отказываться от удовольствий.

— Жаль, что ты не веришь, что между мужчиной и женщиной может быть просто дружба, — вздохнула Сильвия.

— Точно, — охотно согласился Маркос. — У меня всегда были по этому поводу большие сомнения. Хотя, да, есть такие женщины, с которыми можно только дружить. Но большинство вызывает у меня совсем другие чувства.

— И я в их числе, — улыбнулась Сильвия.

— Да, ты нравишься мне до безумия, — с жаром ответил Маркос. — Тебе никогда не удастся убедить меня стать твоим другом.

— Что-то мы слишком быстро продвигаемся, — сказала Сильвия. — Я чувствую себя виноватой.

— Но почему?! — воскликнул Маркос.

— Потому, что я оказалась такой слабой, — ответила Сильвия.

— Прекрати осуждать себя.

— Как же иначе, — возразила Сильвия. — Я всегда считала себя женщиной, которая умеет контролировать свои действия, сдерживать свои страсти, а тут я уступила.

— Ты ошибаешься, если считаешь это недостатком, — ответил Маркос. — Ведь это делает тебя ещё более привлекательной.

— Ты действительно незаурядный мужчина, Маркос, — с улыбкой ответила Сильвия. — У тебя на всё есть ответ.

Время шло своим чередом, и наступил очередной день рождения Сары. Правда, в этом году он проходил не так радостно и пышно, как в былые времена.

— В следующий день рождения мы, может, и узнаем, сколько тебе лет, бабушка, — с улыбкой сказал Гонсало.

— Поверь мне, слишком много, — печально ответила Сара. — Но я собираюсь прожить ещё столько же. Игнасио и Хуан Карлос не пришли… Очень жаль. Они прислали мне букет, но даже не соизволили позвонить извиниться за своё отсутствие.

— Что поделать, — поддержал её Гонсало. — Но без них даже лучше.

— Что ты говоришь, — возразила Сара.

— Но их нельзя заставить делать то, что они не хотят, — сказал Гонсало.

— Именно так говорила когда-то твоя мать, — ответила Сара. — Тогда твой отец повёл себя так же, как сегодня.

— Утешься, бабушка, — успокоил её Гонсало. — Скоро родится мой сын.

— У меня привычка, — продолжала Сара, — в каждый день рождения я ставлю перед собой цель на будущий год. Сейчас я сделаю всё, чтобы наша семья стала сплочённой. Сегодня за столом было три свободных места.

— Почему три? — удивился Гонсало. — Хуан Карлос и папа.

— Магда тоже, — покачала головой Сара. — Она присутствует здесь, но мысленно находится в другом месте. Магда не считает себя частью нашей семьи и даже не скрывает этого.

— Я пыталась найти своё место, — ответила Магда. — И как вы знаете, испробовала для этого все возможности.

Их разговор был прерван приходом Игнасио и Хуана Карлоса.

— Всем привет, — сказал Игнасио. — Поздравляю тебя, мама. К сожалению, я был очень занят и не смог прийти раньше.

— Это знаменательный день, — ответила Сара. — Кто знает, может, я не доживу до следующего праздника.

— Это может сказать каждый из нас, — пожал плечами Игнасио.

— Мы только что вспоминали былые времена, — сказал Адриан. — Тогда было лучше, чем сейчас.

— Не могу пожаловаться на настоящее, — ответил Игнасио.

— Я рада, что мы все собрались, — сказала Сара, меняя тему разговора. — Наша семья сейчас разделена, но надеюсь, что скоро всё будет по-иному.

— Что ты имеешь в виду, бабушка? — спросил Хуан Карлос.

— Что Игнасио и ты вернётесь в этот дом, и когда родится твой сын, он тоже будет расти под этой крышей.

— Я уже давно живу отдельно от вас, — ответил Хуан Карлос. — А что касается ребёнка, то мы с Иоландой решили отдать его Диане, и это окончательное решение.

— Ты собираешься жениться на Иоланде в тюрьме? — с иронией спросила Сара.

— Я женюсь на ней, — твёрдо ответил Хуан Карлос. — Если не смогу сейчас, то дождусь, пока она выйдет на свободу.

— Кто бы мог подумать, что мой внук женится на убийце, — с горечью в голосе сказала Сара.

— Бабушка, будь внимательна к своим словам, — предупредил Хуан Карлос. — Я никому не позволю так говорить об Иоланде.

— Понимаешь, мама, почему мы не можем быть одной семьёй? Понимаешь? — спросил Игнасио. — Мне гораздо раньше надо было уйти отсюда. Ещё когда я был женат… Избавиться от влияния этой чудовищной женщины!

— Как ты смеешь так говорить о моей матери! — вскричал Гонсало. — Я требую к ней уважения, папа.

— Я никогда не был ничем связан с Моникой, — ответил Игнасио. — Я женился на ней под давлением твоей бабушки и не любил её.

— Я запрещаю тебе повторять эту гнусную ложь! — заявила Сара.

— Я думаю, что нам не следует продолжать этот разговор, — сказал Игнасио. — Пойдём, Хуан Карлос.

— Не понимаю, как у них ещё хватает наглости приходить в этот дом, — с возмущением сказал Гонсало.

— Он всегда был их домом, — возразила Сара. — Даже если они и не живут здесь.

38

На следующий день Сара решила заняться судьбой ребёнка Иоланды и Хуана Карлоса. Для этого она отправилась в тюрьму и выразила желание встретиться с надзирательницей Иоланды. В комнату вошла Вирхиния. Ей уже сказали, кто хочет видеть её. Сара же не узнала женщину, у которой когда-то отняла сына. Ведь прошло столько лет.

— Вы хотели видеть меня, сеньора? — спросила Вирхиния.

— У вас содержится женщина по имени Иоланда Лухан…

— Да… Вы её родственница?

— К несчастью, это так, — сказала Сара. — Она невеста моего внука.

— Какова цель вашего визита? — поинтересовалась Вирхиния.

— Это очень деликатный вопрос, — ответила Сара. — У нас знатная семья, мы принадлежим к высшему свету, где свои законы. А Иоланда вульгарная преступница. Она, к счастью, ещё не замужем за моим внуком, но ждёт от него ребёнка. Я хочу, чтобы вы помогли мне.

— Чем я должна вам помочь? — сухо спросила Вирхиния.

— Я полагаю, вы уже долго общаетесь с этими падшими женщинами, — начала издалека Сара.

— Эти женщины совершили однажды ошибку и теперь платят долг обществу, — ответила Вирхиния.

— Я хочу, чтобы вы помогли мне в этом простом деле. Отдайте мне ребёнка Иоланды, когда он родится! Я могу много заплатить. Я не хочу, чтобы мой внук увидел этого ребёнка. Можно сказать, что он родился мёртвым.

— Вы говорите чудовищные вещи, — возмутилась Вирхиния. — Как вы могли подумать, что я отниму ребёнка у матери?

— Но я готова заплатить за это, — напомнила Сара.

— Я не привыкла делать деньги на чувствах людей, — отрезала Вирхиния. — Меня бы всю жизнь мучила совесть.

— Совесть, как и любой другой инстинкт, можно заставить замолчать, — цинично ответила Сара. — Мои деньги помогут вам.

— Я предпочитаю считать, что этого разговора не было, — ответила Вирхиния.

— Вы хотите отказаться от больших денег? — спросила Сара.

— Я женщина и мать. Я никогда не сделаю этого.

— Почему вы защищаете этих преступниц? — спросила Сара.

— Вы меня не узнали?

— Нет, а кто вы? — насторожилась Сара.

— Я Вирхиния Росалес. Вы верите в судьбу? Много лет назад вы уже делали нечто подобное с моим сыном и обрекли меня на страшные муки. Видите, что со мной произошло? Я стала работать в этой тюрьме. Теперь я понимаю, что Бог направил меня сюда, чтобы не дать вам совершить очередную подлость. Чем вы лучше этих несчастных женщин?

— Ты видела моего внука? Он знает всё? — в ужасе спросила Сара.

— Нет, я пока не сказала ему, — с презрением ответила Вирхиния. — Но я не допущу, чтобы с моим внуком произошло то же, что с его отцом.

— Слава Богу, — выдохнула Сара. — Это принесло бы много вреда.

— Вреда? — возмутилась Вирхиния. — Какой может быть вред от того, что сын узнает, кто его мать. Я никогда с этим не смирюсь.

Придя домой, разъярённая и одновременно испуганная Сара тут же отправилась на кухню.

— Матильда, Ромуальдо!.. — грозно позвала она.

— Вы звали нас, сеньора? — спросила Матильда.

— Вы обманывали меня всё это время, — заявила Сара. — Сначала вы говорили мне, что ничего не знаете об отношениях Хуана Карлоса и Иоланды. Потом вы утверждали, что не знаете, где она. Как оказалось, вы тайком виделись с ней. Теперь Иоланда ждёт ребёнка от моего внука! Ромуальдо, я только вчера спрашивала тебя о Вирхинии… Сегодня я узнаю, что она работает надзирательницей в тюрьме, где содержится Иоланда. И уже встречалась с Хуаном Карлосом…

— Да, сеньора, — тихо ответил Ромуальдо. — Это верно. Мы обманывали вас. Но вы не должны нас осуждать. У нас были на то причины. К тому же вы тоже столько лет лгали.

— Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне! — крикнула Сара.

— Прошу вас, сеньора, — гордо подняв голову, ответил старик, — не повышайте на меня голос. Я ваш слуга, но не раб. Вы платите мне за работу, но не купили меня.

— В таком случае вам придётся немедленно покинуть этот дом. Вы уволены, — заявила Сара. — Вон из моего дома!

— Что случилось, бабушка? — спросил, привлечённый шумом, Гонсало. — Что здесь происходит?

— Разве вы не слышали? — обиженно проворчал Ромуальдо.

— Мы уволены, — объяснила Матильда, вытирая слёзы.

— Что случилось, бабушка? — вновь спросил Гонсало.

— У меня есть на это причины, — сухо ответила Сара; вдаваться в подробности не входило в её планы.

— Бабушка, ты не можешь их просто так уволить, — возразил Гонсало. — Они столько лет прослужили в этом доме.

— Как, и ты не признаёшь моего авторитета? — воскликнула Сара в гневе. — Это мой дом, и все должны подчиняться мне.

— Успокойся и объясни всё толком.

— Ты очень изменился, Гонсало, — ответила Сара. — Они меня предали, и я требую, чтобы они покинули этот дом, вот и всё.

— Если ты назовёшь мне убедительную причину, то я сам помогу тебе прогнать их, — сказал Гонсало.

— Оставь меня в покое! Теперь даже ты против меня.

Сара резко повернулась и вышла из комнаты.

Магда спустилась на кухню и увидела, что Ромуальдо и Матильда собирают вещи.

— Что случилось? — спросила она.

— Столько лет… — ответил Ромуальдо. — И вот награда. Сеньора Сара выгнала нас, как двух собак. Мы уходим.

— Постойте, — попросила Магда. — Вы не должны уходить. Ведь тогда я останусь совсем одна. Не оставляйте меня. Когда родится ребёнок, мы уйдём вместе.

— Не останавливайте нас, — возразил Ромуальдо. — Нас уволили, и потом, у нас тоже есть чувство достоинства.

— Прошу вас, успокойтесь, — взмолилась Магда. — Я очень люблю вас и всё сделаю, чтобы вы были рядом со мной. Потерпите немного ради меня. Я сумею отблагодарить вас.

После визита Сары Вирхиния решила поговорить с Иоландой.

— Садись, я хочу рассказать тебе некоторые правила этой тюрьмы, касающиеся беременных заключённых, — сказала Вирхиния.

— Я слушаю вас, — с замирающим сердцем ответила Иоланда.

— Я хочу, чтобы ты знала, что тебя ожидает. Согласно, закона в момент родов тебя отвезут в больницу. Под охраной, естественно. Потом тебе оставят ребёнка на три месяца. На период кормления. Ну, а потом, я думаю, проблем не будет. У тебя ведь есть человек, которому ты можешь доверить ребёнка?

— Да, — радостно ответила Иоланда. — Это подруга Хуана Карлоса, да и сам Хуан Карлос.

— Хорошо, — кивнула Вирхиния.

— Скажите, у вас есть дети? — неожиданно спросила Иоланда.

— Есть. Сын, — ответила Вирхиния. — Знаешь, моя жизнь во многом похожа на твою.

— Да? — удивилась Иоланда. — А почему?

— У меня были те же проблемы. Когда-нибудь я расскажу тебе всё, — сказала Вирхиния.

Раздосадованная Сара после резкого разговора с Матильдой и Ромуальдо и неповиновения Гонсало пребывала в дурном расположении духа. Каково же было её возмущение, когда, войдя в гостиную, она увидела там Вирхинию в сопровождении Игнасио.

— Что эта женщина делает в моём доме? — возмущённо спросила она. — Я этого не потерплю.

— Я всё знаю, — ответил Игнасио. — Ты ходила к Вирхинии в тюрьму. Это в твоём духе. Но одного ты не знаешь. Вот уже некоторое время мы с Вирхинией муж и жена. Произошло то, что должно было произойти ещё много лет назад.

— Ты смеёшься? Ты не мог жениться на этой женщине, — беспомощно сказала Сара.

— Ты без зазрения совести пошла к ней и сделала гнусное предложение. То же самое ты сделала много лет назад. Конечно, у тебя были другие планы в отношении своего сына.

— У меня тоже другие планы в отношении моего сына, — подала голос Вирхиния. — Я не позволю, чтобы в ваши руки попал мой внук. Я теперь уже не та наивная девушка.

— Уходите из моего дома! — приказала Сара. — Оба уходите. Ты, Игнасио, больше не жди от меня снисходительности. Я не оставлю тебе ничего из своего состояния. Ты уже получил, что хотел, а я останусь верна обещанию, данному много лет назад.

— Это меня не волнует, мама, — ответил спокойно Игнасио. — Главное то, что я вновь обрёл Вирхинию. За это я готов отдать всё, что у меня есть.

— Надеюсь, у вас хватит здравого смысла ничего не говорить Хуану Карлосу о его происхождении? — с тревогой спросила Сара.

— Почему мы должны скрывать от него правду, которую он имеет право знать? — удивился Игнасио. — Кроме того, Хуан Карлос любит Вирхинию, н ты знаешь его отношение к Монике.

— Вирхиния, — грозно заявила Сара, — уходи, и чтобы ноги твоей не было в этом доме.

— Если здесь не захотели признать её моей женой, — ответил Игнасио, — то я тоже отказываюсь от тебя, мама. Весьма сожалею, что так получилось. Идём, дорогая.

Игнасио взял Вирхинию под руку, и они вышли из гостиной.

— Ушёл, — печально пробормотала Сара. — Променял меня на эту женщину. Я осталась одна. Как мне н хватает Моники!

Гонсало и Адриан сидели в офисе, когда Патриция сообщила о приезде Сальдивара.

— Ты уже не заходишь без доклада, Сальдивар? — насмешливо спросил Гонсало, когда его помощник вошёл в кабинет.

— Ты был занят, — пожал плечами тот. — Как дела?

— Я хотел спросить это у тебя.

— Лично у меня неплохо, а вот у фирмы не очень. Плохо сбывается продукция. Отменены некоторые поставки. Да и наводнение нанесло немалый ущерб, — ответил Сальдивар.

— Короче, катастрофа, — констатировал Гонсало. — Я хочу избавиться от этих заводов. Наступил момент решительных действий. Эти лесопильни приносят слишком много головной боли. Хочу заняться покупкой и продажей мебели. Хлопот меньше, а риска никакого. И, к сожалению, должен сообщить тебе, Сальдивар, что через некоторое время я буду вынужден отказаться от твоих услуг.

— Всё правильно, — согласился Сальдивар. — Раз продаются заводы, то мне нечем больше заниматься.

— Ты получишь хорошую компенсацию, — сказал Гонсало. — У тебя уже есть какие-то предложения относительно работы?

— Ты меня знаешь, — ответил Сальдивар. — Я деловой человек. Ты богат, а мне приходится крутиться.

— Ты прав, — не стал возражать Гонсало. Он был рад тому, что Сальдивар так легко принял сообщение об увольнении.

Неожиданно для самой себя Сильвия прервала свой импровизированный отпуск и вернулась в город. Старые чувства возобладали над здравым смыслом, и она вновь явилась в клинику к Хуану Карлосу.

— Я пришла, чтобы повторить тебе всё, что я написала в своём письме, — заявила она.

— И что будем делать? — спросил Хуан Карлос. — Опять начнём всё сначала?

— Твой отказ причиняет мне такую боль, — печально сказала Сильвия. — Я жила только ради тебя. Ты можешь дать мне хоть небольшую надежду?

— Послушай, Сильвия! Я всеми способами пытался объяснить тебе, что у тебя навязчивая идея. Как ты не можешь понять, что я люблю другую женщину!

— Я знаю, знаю, — с досадой ответила она. — Но хочу спросить, что она дала тебе, кроме страданий?

— Она дала мне ребёнка. Ты понимаешь, что это значит?

— Ты так уверен, что это твой ребёнок?

— Да, уверен, — твёрдо сказал Хуан Карлос. — Я чувствую это сердцем. Ты уже говорила это на процессе. Тогда ты произвела потрясающее впечатление.

— Почему мы всё время ссоримся? — спросила Сильвия.

— Это же я могу спросить у тебя, — пожал плечами Хуан Карлос. — Я не понимаю, почему мы всё время ссоримся, если ты прекрасно знаешь, что в моей жизни нет для тебя места.

— Ты всегда мной пользовался, потому что знал, что я влюблена в тебя, — с горечью ответила Сильвия. — Мы можем уехать. Ты забудешь эту женщину. Ты единственный мужчина в моей жизни.

— Что же мне делать? — воскликнул Хуан Карлос. — Ты определённо решила свести меня с ума. Что я должен сделать, чтобы ты оставила меня в покое?

— Полюбить меня! — ответила Сильвия. — Жениться на мне. Я хочу заботиться о твоём ребёнке. Я готова на всё.

После разговора с Гонсало Сальдивар встретился с Патрицией.

— Видишь, — сказала та. — Всё оказалось не так уж сложно.

— Ты так думаешь? — возразил Сальдивар. — Чтобы это провернуть, нужна была большая хитрость. Я лично приложил руку к подрыву империи Гонсало. Сейчас достаточно немного подтолкнуть, и всё развалится.

— Я не понимаю, — сказала Патриция.

— Национальная компания по экспорту и импорту мебели прислала своего представителя, — объяснил Сальдивар. — Они заинтересованы в покупке лесопильных заводов. Я буду вести переговоры. Мне поручено заняться этим. Для меня это означает, поменять хозяина не меняя кресла.

— Но эти заводы стоят целого состояния, — заметила Патриция.

— Я уже подумал, как можно сбить цену. Гонсало не понимает, что продажа лесопильных заводов — это его самая большая ошибка. Ему придётся выплачивать другим пайщикам их долю. А именно, Игнасио и Хуану Карлосу. Гонсало получит только третью часть. Хуану Карлосу и Игнасио достанется больше половины. Это будет хороший урок для Гонсало. Через несколько месяцев он будет вынужден встать на колени и просить помощи у своей жены.

Сара была искренне рада видеть Адриана. Ей было, что сообщить ему. Этот день оказался богатым на неожиданные события.

— Сегодня я ходила в тюрьму, чтобы поговорить с заведующей отделением о нашем решении относительно ребёнка Иоланды, — сказала она. — Но эта женщина была непреклонна. И знаешь, кто это оказался? Вирхиния Росалес! И самое страшное, что она уже жена Игнасио.

— Хуан Карлос всё знает? — живо спросил Адриан.

— Нет, но это вопрос времени, — ответила Сара.

— Я же говорил тебе… Шила в мешке не утаишь, — с досадой сказал Адриан.

— Сегодня я получила ещё одно письмо с требованием денег, — сообщила Сара. — Теперь я вообще ничего не понимаю. Иоланда в тюрьме. Вирхиния тут ни при чём. Но кто же тогда?

— Что ты будешь делать? — поинтересовался Адриан.

— Хватит! — твёрдо ответила Сара. — Я больше не заплачу ни цента. Больше я не позволю себя шантажировать.

39

Вернувшись в город, Сильвия тут же вновь приступила к работе в своём салоне. Прямо с утра к ней пожаловала Оливия.

— Ты была неискренней со мной, — заявила Оливия. — Ты должна была сразу рассказать мне о многом.

— Мне тогда казалось, что это несвоевременно, — ответила Сильвия.

— Но почему тогда ты выступила на процессе? Довольно необычный способ.

— Я хотела поскорее запрятать Иоланду в тюрьму, — ответила Сильвия.

— Всего на восемь лет, — заметила Оливия.

— Для меня достаточно. За это время я добьюсь своей цели.

— Хуан Карлос… — понимающе сказала Сильвия. — Как всегда, скрытная Сильвия! Знаешь, я таки потеряла серёжку. Помнишь, ты предупреждала меня? Тебе она не попадалась?

— Нет, — ответила Сильвия. — Жаль, очень красивая серёжка. Как там Исабель?

— Она, бедняга, безутешна, — вздохнула Оливия. — Стала какая-то пассивная.

— Могу себе представить, — вздохнула Сильвия.

— Но она должна бороться, — возразила Оливия, — и добиться для Иоланда более сурового наказания.

— Можно подать на апелляцию, — предложила Сильвия.

— После таких процессов нельзя подать на апелляцию, — с сожалением сказала Оливия. — Но можно прибегнуть и к другим мерам. Не все же представители обвинения такие дураки.

— Самое главное, что Иоланда попала в тюрьму, — убеждённо сказала Сильвия. — Она раздавлена раз и навсегда.

— Я сейчас заканчиваю кое-какие дела и уезжаю в путешествие. Хочу убежать от всего этого.

— Я тоже пыталась это сделать, но отъезд мне не помог, — ответила Сильвия.

— У тебя есть цель, чтобы сражаться, — ответила Оливия. — А что есть у меня?

Наступил очередной день посещений. Иоланда с нетерпением ожидала Хуана Карлоса, но к своему ужасу увидела Гонсало.

— Что ты здесь делаешь? — в страхе воскликнула она. — Что тебе нужно?

— Мне было очень любопытно увидеть тебя, — ответил Гонсало. — Нет, не волнуйся, Хуан Карлос не узнает об этом. Я специально позвонил ему в клинику. Он на срочном вызове.

— Что ты от меня хочешь? — холодно спросила Иоланда.

— Я хочу посмотреть на тебя в этой «золотой» клетке. Не нервничай, я просто пошутил. Ты очень красивая, Иоланда. Интересно, на кого будет похож ребёнок? На отца или на дядю?

— Когда ты прекратишь унижать меня? — воскликнула Иоланда.

— Ты очень хитрая, — улыбнулся Гонсало. — Но хочу напомнить тебе ещё раз: если ты не будешь моей, то и Хуану Карлосу тоже не достанешься.

— Я всегда была его, — резко ответила Иоланда.

— Если бы ты знала, сколько всего ещё может случиться, пока ты здесь, — заметил Гонсало.

— Я не боюсь тебя, Гонсало, — ответила Иоланда. — Я чувствую к тебе обыкновенную жалость.

Игнасио в это время пришёл в офис к Гонсало, но, не застав его, удовольствовался обществом Сальдивара.

— Гонсало говорил с тобой о продаже лесопилен? — спросил Игнасио.

— Да, мне кажется, что он в этом заинтересован, — ответил Сальдивар. — А что думаете вы?

— Я, против, — сказал Игнасио. — Я человек сентиментальный, и мне жаль расставаться с заводами. Тем более, что ещё в молодости мой отец сколотил состояние на этих лесопильнях.

— Я говорил об этом Гонсало. Я сказал также, что уже есть покупатель…

— Какие у тебя планы на будущее, Сальдивар? — поинтересовался Игнасио.

— Вы были любезны и не стали меня увольнять, — ответил Сальдивар. — Но у меня уже есть предложение. Я займусь делами Магды.

— Я знаю, что ты хороший человек. Если понадобится моя помощь, то смело обращайся ко мне, — предложил Игнасио.

— Спасибо, — улыбнулся Сальдивар. — К сожалению, ваш сын не унаследовал ваших качеств. Ему нужно было выгодно вкладывать деньги, и я честно выполнял эту работу. Посмотрим, сможет ли Адриан Монтес де Ока сказать то же самое, когда придёт его час.

— Да, ты прав, — согласился Игнасио.

Не дождавшись Гонсало, Игнасио вместе с Сальдиваром отправился перекусить в ближайший ресторан. Гонсало вернулся через полчаса после их ухода. К нему в кабинет вошла Патриция.

— Ты уволил Сальдивара? — спросила она.

— Да, — ответил Гонсало. — Он слишком умный. Меня это настораживает.

— Но он столько лет был рядом с тобой, — заметила Патриция.

— Потому, что он был выгоден мне. Я покупаю того, кто мне нужен, — ответил Гонсало.

— Я не исключение? — томным голосом спросила Патриция, наклоняясь, чтобы поцеловать Гонсало.

— Я не помешала вам? — насмешливо спросила Магда, входя в кабинет.

— Какой сюрприз! — фальшиво воскликнул Гонсало.

— Мы оба преподнесли друг другу сюрпризы, — сухо ответила Магда. — Как я должна это понимать?

Магда выразительно посмотрела на Патрицию. Та поспешила покинуть кабинет.

— Такое может с каждым случиться, — стал оправдываться Гонсало. — Это было совсем невинно…

— Не беспокойся, Гонсало, — остановила его Магда. — Не нужно давать мне объяснения. Причина моего визита другая.

— Привет, Магда, — сказал, входя в кабинет, Игнасио.

— Привет, — ответила та. — Думаю, что вы пришли как раз вовремя. Гонсало, я узнала от Игнасио, что ты хочешь продать лесопильни. Тебе не кажется, что следовало сначала поставить меня в известность? Как свою жену?

— Ты прекрасно знаешь, что я не люблю рассказывать о своих делах, — резко ответил Гонсало. — Это моё личное решение.

— Спасибо, что преподал мне этот урок, — ответила Магда. — Деловые вопросы являются сугубо личными. Гонсало, я хотела сказать, что недовольна тобой как управляющим своим состоянием. После смерти отца за твоей деятельностью не было никакого контроля. Поэтому я решила сменить тебя. Игнасио, если у вас нет возражений, я бы хотела, чтобы с этого момента вы этим занялись.

— Ты увольняешь меня? — изумился Гонсало.

— Да, именно так, — подтвердила Магда. — Проконсультируйся у адвокатов, как это оформить. Уважая волю своего отца, я оставлю тебе долю акций, подаренную им. Можешь продать их. Я даже готова купить их у тебя. Так что вы скажете, Игнасио?

— Если это твоя воля, я счастлив, взять на себя ответственность, — смущённо ответил Игнасио. — Я согласен.

Ближе к вечеру Вирхиния зашла к Иоланде. Она уже привыкла разговаривать с девушкой на самые разные темы.

— Игнасио и я познакомились там, в городке, — рассказывала Вирхиния. — Мы полюбили друг друга. Всё время встречались в бунгало у реки. Потом у нас родился сын. К сожалению, как только он родился, у меня его отняли. Я была вынуждена уехать… Хуан Карлос — мой сын.

— Нет! — воскликнула в изумлении Иоланда. — Не может быть! Боже! Когда об этом узнает Игнасио, какая для него будет радость.

— Игнасио? — улыбнулась Вирхиния. — Но мы уже поженились.

— Тогда почему Хуан Карлос мне не сказал, что он…

— Он ещё ничего не знает, — ответила Вирхиния.

— Чего же вы ждёте? — удивилась Иоланда. — Скажите ему.

— Мы решили сказать ему, когда родится ваш ребёнок.

— Меня всегда тянуло к вам, — призналась Иоланда. — Теперь я понимаю, в чём дело. Нужно сказать Хуану Карлосу правду. Он имеет на это право.

Внезапно Иоланда побледнела как мел.

— Что с тобой? — встревожилась Вирхиния. — Тебе плохо? Успокойся. Неужели уже началось?…

Иоланду немедленно отправили в клинику к Хуану Карлосу. Роды принимал его друг Роберто. Через час в клинике собрались все близкие Иоланде люди. Вирхиния прибыла туда подолгу службы. Хуан Карлос, подобно миллионам других отцов во все времена, беспокойно шагал по коридору клиники в ожидании известий. Игнасио, конечно, тоже приехал.

— Это невозможно, — взволнованно сказал Хуан Карлос. — Прошло уже два часа, и никаких известий.

— Но для этого нужно время, — успокоил его Игнасио. — Ты же сам врач и должен знать об этом лучше меня.

— Роберто мог бы нам хоть что-нибудь сказать за два часа.

— Постарайся успокоиться, — ответил Игнасио. — Всё будет хорошо. Вот увидишь.

— Надо же, вся семья в сборе, — сказал Роберто, выходя из операционной. — Мои поздравления.

— Говори же! Говори, — набросился на него Хуан Карлос.

— Ты отец прекрасного мальчика, — заявил радостный Роберто.

— Сын! У меня сын! — закричал в восторге Хуан Карлос.

— Он весит два с половиной килограмма, — продолжал Роберто. — Я рад.

— Я счастлив, — повторил Хуан Карлос. — Я хочу видеть Иоланду.

Девушка лежала на кушетке. Несмотря на то, что ей пришлось многое перенести за последние часы, Иоланда выглядела вполне счастливой. Сын лежал рядом с ней.

— Какой красивый, правда? — сказала она.

— Очень, — с нежностью ответил Хуан Карлос. — Он похож на свою маму. Спасибо, любимая. Спасибо за это счастье, которое ты мне принесла.

— Как мой сын? — Иоланда повернула голову к Роберто: — Как мой сын?

— Хорошо, — успокоил её тот. — Его принимал я. Можешь не волноваться.

— Я тебя утомила, верно?

— Нет, ты была молодцом, — возразил Роберто. — Не волнуйся.

— Как она себя вела? — спросил Хуан Карлос.

— Она была мужественной.

— Я так счастлива, — сказала Иоланда.

— И я тоже, — улыбнулся Хуан Карлос. — Теперь тебе нужно отдохнуть. Ты устала. Вот увидишь, всё будет просто прекрасно. Теперь у нас есть сын.

Они вышли в коридор, чтобы не утомлять Иоланду. Там к ним подошла Вирхиния.

— Ты счастлив, дорогой? — спросила она Хуана Карлоса.

— Очень, — ответил тот. — Спасибо, что вы были рядом со мной.

— Как он, красивый?

— Что за вопрос! — произнёс Игнасио. — Для него он самый красивый в мире.

— А как Иоланда? — спросила Вирхиния.

— Хорошо. Роберто сказал, что она была молодцом.

— Когда мы сможем увидеть её?

— Не знаю, — ответил Хуан Карлос. — Её сейчас отвезут в палату.

— Я думаю, что нам надо уйти и дать ей отдохнуть, — предложил Игнасио. — Мы вернёмся позже.

— Да, так будет лучше, — согласился Хуан Карлос. — Пойдёмте.

— Выпьем кофе, а потом вернёмся, — сказал Игнасио.

Они так и поступили. Вернувшись через час, они застали Иоланду уже в палате. Хуан Карлос был переполнен отцовской гордостью. Все присутствующие никак не могли налюбоваться на ребёнка.

— Он такой красивый, — в который раз повторяла Вирхиния.

— Похож на Хуана Карлоса, когда он только что родился, — заметил Игнасио. — Ты помнишь?

— Вы двое страдали столько же, сколько и я, — тихо сказала Иоланда. — Никто не понимает меня лучше вас. Поэтому вы так мне близки. Вы знаете, что я чувствую, и понимаете мой страх.

— Да, Иоланда, конечно, — кивнул Игнасио.

— Вирхиния, Игнасио всегда был таким грустным. Оказывается, он носил в себе столько любви и не знал, кому её отдать. А сколько пришлось пережить тебе. Я могу это понять. Сейчас я так счастлива. Но для полного счастья чего-то не хватает. Прошу вас, скажите Хуану Карлосу правду. Вы не должны больше молчать.

— Привет, ты в порядке? — спросил вошедший Хуан Карлос.

— Дорогой, — сказала Иоланда, — сегодня необычный день. Для всех. Сейчас мы сидели и вспоминали прошлое. Игнасио и Вирхиния хотят тебе кое-что сказать. Твой отец сообщит тебе очень важную вещь.

— Сегодня самый счастливый день в моей жизни, — ответил Хуан Карлос. — Я не хочу, папа, чтобы ты сказал мне что-то такое, что может его испортить.

— Во-первых, я хочу сказать, сынок, что по отношению к тебе была совершена подлость, — с трудом подбирая слова, начал Игнасио.

— Пожалуйста, папа, — взмолился Хуан Карлос. — Не нужно сейчас о проблемах.

— Ты прав, но позволь всё же объяснить. Мы решили сказать правду. Видишь ли, все эти годы от тебя её скрывали. На то были свои соображения. Наверное, так распорядилась судьба. Сегодня самый подходящий день всё рассказать. И прежде всего для того, чтобы подобное не повторилось с твоим сыном.

— Какое отношение ко всему этому имеет мой сын? — удивился Хуан Карлос.

— Ты должен забыть холодный и высокомерный взгляд той женщины на портрете. Также ты должен забыть всё, что говорила тебе бабушка… Хуан Карлос, Моника дель Кастильо не была твоей матерью!

— Что? — обескураженно спросил Хуан Карлос.

— Я твоя мать! — воскликнула Вирхиния.

— Да, Хуан Карлос, это так, — подтвердил Игнасио. — Тебе был всего месяц, когда тебя принесли в этот дом.

— Я всегда подозревал, что что-то в этом доме не так, — признался Хуан Карлос. — Но всё это не укладывается у меня в сознании.

— Ты будешь меня стыдиться? — спросила Вирхиния.

— Что ты говоришь? — возмутился Хуан Карлос. — Разве я на такое способен?

— Видишь ли, у меня всегда было чувство вины за то, что я не боролась за тебя, — сказала Вирхиния.

— Нет, любимая, не говори так, — возразил Игнасио. — Единственный, кто был виноват, это я. Я оказался трусом. Я должен был поступить так, как поступил Хуан Карлос. Он всегда боролся за Иоланду. Защищал своего сына. Я один во всём виноват. Ты научил меня смелости, сынок.

— Нет, папа, — ответил Хуан Карлос. — Долгое время на тебя давила атмосфера, царившая в этом доме. Сейчас тебе хватило смелости сказать мне правду. Ты женился на Вирхинии. Ты не должен чувствовать себя виноватым. То, что ты мне сказал, только подтверждает мои чувства. Своим счастьем я обязан моей любимой. И сегодня особый день, самый счастливый день в моей жизни. Иоланда, я благодарю тебя за это счастье!

— Но я ничего не сделала, — возразила девушка. — Это счастье ты заслужил. Как хорошо, что мы наконец-то все вместе!

— Отныне так будет всегда, — твёрдо сказал Хуан Карлос. — Папа, мама, мы вдвоём и наш сын.

40

В эту ночь Гонсало не пришёл домой ночевать. После работы он отправился к Патриции, решив, что он свободный человек и волен как хочет распоряжаться собой. Утром он вернулся домой и тут же встретил Магду.

— Привет, как ты? — спросил он, делая вид, что ничего не произошло.

— Знаешь, — с презрением ответила Магда, — сегодня утром я велела Матильде унести твои вещи из нашей комнаты. Ты так редко здесь бываешь, что нет смысла занимать место. Ночью я почти не спала. Хотела отправить вещи домой к Патриции, но не знаю её адреса.

— Значит, ты хочешь, чтобы я исчез навсегда? — перешёл в наступление Гонсало. — Хочешь окончательно вычеркнуть меня из своей жизни? Думаешь, я чувствую себя счастливым в этом доме? Как только вхожу, сразу начинаются упрёки, обвинения!

— Ты хочешь убедить меня, что я несправедлива к тебе? — удивилась Магда.

— А разве это не так?

— Пожалуйста, Гонсало, прекрати, — попросила Магда.

— Послушай, Магда. Совсем недавно ты отстранила меня от управления делами. Такое ощущение, что ты меня презираешь, что я твой злейший враг…

— Ты тоже постарался и отвёл мне соответствующее место, — ответила Магда. — Как предмету не первой необходимости. Но не волнуйся; как только родится ребёнок, я тут же избавлю тебя от своего присутствия и уеду в свой дом.

— Ты можешь решать за себя, — ответил Гонсало, — но не за моего ребёнка. Можешь ехать, ребёнок останется здесь.

— Я заставлю тебя дорого заплатить за это, Гонсало, — оказала Магда.

Через некоторое время Вирхиния осталась наедине с Иоландой.

— Хуан Карлос был прав, — сказала она. — Сколько счастья ты внесла в нашу жизнь!

— Моё счастье было бы полным, если бы мне не пришлось возвращаться в эту ужасную комнату, — печально ответила Иоланда.

— Не нужно так убиваться, дорогая, — успокоила её Вирхиния. — К сожалению, это неизбежно. Но мы всё-таки надеемся, что скоро всё изменится, и ты выйдешь оттуда. Я всегда буду рядом с тобой. Всеми силами буду помогать тебе. Только ты старайся не думать об этом.

— Когда я выйду из тюрьмы, моему сыну будет восемь лет, — ответила Иоланда. — Я буду для него чужой. Я не смогу увидеть, как он начнёт ходить, не смогу услышать, как он впервые скажет слово «мама». Не увижу, как он растёт. Понимаешь?

— Это очень тяжело, — печально согласилась Вирхиния. — Но вспомни, что и в моей жизни тоже был трудный период. Однако я никогда не теряла веры. Вот увидишь, Пресвятая Дева никогда не оставит тебя. Я в этом больше чем уверена.

— Да, мне необходимо верить, — сказала Иоланда. — Нужно надеяться на лучшее. Справедливость восторжествует. Это моя единственная надежда.

— Конечно…

Сильвия усиленно искала союзников в своей безнадёжной борьбе за призрачное счастье. Для этого она пришла в офис к Гонсало. Естественно, основной темой для разговоров было рождение ребёнка Иоланды.

— Подумать только, — процедил Гонсало. — Он даже не соизволил сообщить, что у меня родился племянник.

— К сожалению, нужно признать, что мы потерпели поражение, — вздохнула Сильвия. — А ведь я так надеялась на тебя, Гонсало.

— У меня были другие проблемы, — ответил тот.

— Поэтому ты и не сделал то, что должен был сделать?

— Всему своё время, — философски произнёс Гонсало.

— Ты сумасшедший! — воскликнула Сильвия. — Единственное, что нам осталось — это дожидаться, пока Хуан Карлос женится на Иоланде, и они будут счастливы и довольны, как в сказке.

— Нет, этого не будет, — возразил Гонсало. — Иоланда не может выйти замуж в тюрьме. Значит, если мои расчёты верны, то у нас ещё очень много времени.

— Кто знает, — покачала головой Сильвия. — Может, они поженятся тайно, никого не поставив в известность.

— Нет, дорогая, моя, — не согласился Гонсало. — Я уверен, что Иоланда захочет обвенчаться в церкви. В белом платье.

— И поклясться перед алтарём в вечной любви, — подхватила Сильвия. — Они просто посмеялись над нами. И мы не должны прощать им такое. Тебе не кажется, что настал момент заключить соглашение?

— Я тебе уже сказал и хочу ещё раз повторить, — ответил Гонсало. — Этого брака не будет. Никогда! Я поклялся самому себе.

— Да, я понимаю, — сказала Сильвия. — Скажи мне, Гонсало, ты пойдёшь проведать племянника?

— Разумеется, пойду. Хочу поцеловать счастливую маму…

Узнав правду о своей матери, Хуан-Карлос отправился к Саре для решающего разговора. Он застал её в гостиной в обществе Гонсало.

— Я пришёл потребовать объяснений от бабушки в поговорить с тобой, Гонсало, — заявил Хуан Карлос.

— Ты хочешь потребовать объяснений от бабушки? — удивился тот. — В чём? И что ты хочешь сказать мне? То, что родился сын Иоланды? Я уже знаю это. Мои поздравления.

— Да, — кивнул Хуан Карлос. — У меня родился сын, и Иоланда безмерно счастлива. Так же, наверное, была счастлива Моника дель Кастильо, когда родился ты.

— Ты говоришь о своей матери, — в недоумении заметил Гонсало.

— Именно поэтому я и пришёл, — ответил Хуан Карлос. — Я хочу рассказать тебе о своей матери. Чтобы ты больше не упрекал меня в неблагодарности к Монике. У всех людей есть интуиция. Теперь я понимаю, почему взгляд этой сеньоры всегда казался мне таким холодным.

— Эта сеньора твоя мать, и я не могу позволить тебе так говорить о ней, — грозно сказал Гонсало.

— Согласен, — ответил Хуан Карлос. — Я тоже так думал. На твоём месте я вёл бы себя точно так же. Я хочу рассказать тебе о Вирхинии Росалес.

— Я уже сказала этой женщине, что больше не хочу видеть её в моём доме, — заявила молчавшая до этого Сара.

— Она моя мать, — с гордостью ответил Хуан Карлос. — И если она не будет принята в этом доме, то мне тоже нечего делать здесь. Ты лгала мне все эти годы. Я не понимаю, почему ты играла на человеческих чувствах?

— В чём дело? — спросил изумлённый Гонсало. — Ты действительно сошёл с ума. О чём ты говоришь?

— Спроси у бабушки. Она знает всю правду. Моника день Кастильо не моя мать. Мы сводные братья, а не родные.

— Гонсало, это правда, — с трудом произнесла Сара. — Ты единственный законный Идальго дель Кастильо. Хуан Карлос — сын твоего отца и той женщины.

— Та женщина достойна всяческого уважения, — с вызовом сказал Хуан Карлос. — Почему ты её так презираешь?

— Я сделала то, что должна была сделать, и ни в чём не раскаиваюсь, — твёрдо заявила Сара.

— Я знаю, что ты никогда ни в чём не раскаиваешься, — согласился Хуан Карлос. — Более того, ты и сейчас хотела сделать ту же подлость. Но я никогда не позволю этого. Скажи Магде и Гонсало, что ты собиралась сделать.

— Уйди из этого дома! — приказала Сара.

— Гонсало, можешь спросить у Матильды и Ромуальдо, они всё знают, — предложил Хуан Карлос.

— Я должна была сделать это, — уверенно сказала Сара. — Гонсало, я не могла позволить, чтобы эта женщина проникла в наш мир.

— Боже мой! — воскликнула, входя, Магда, которая слышала окончание разговора и всё поняла. — Сколько лжи! Сколько обмана! Сара, как вы могли совершить такую низость?

— Если бы меня обвиняла та женщина, я бы могла понять, — гордо ответила Сара. — Но ты, Магда, ты же принадлежишь нашему кругу!

— Нет, вы ошибаетесь, — горячо возразила Магда. — Нет никакой разницы между нашим и их кругом. Единственная разница в чувствах. Честно говоря, мне сейчас стыдно, что я член вашей семьи.

— Ты должна гордиться этим! — заявила Сара.

— Вы, должно быть, потеряли рассудок, если так себя ведёте.

— Я никому не позволю осуждать меня! — с вызовом ответила Сара. — Я знаю, что делаю.

— Наступит день, когда вам придётся за всё ответить, — сказала Магда.

— Значит, мы всего лишь сводные братья, Хуан Карлос, — с улыбкой сказал Гонсало. — Теперь я многое понимаю. Например, почему отец по-разному к нам относился. Он мне сказал однажды, что я похож на свою мать, а ты совсем другой. Это неудивительно.

— Что касается меня, — ответил Хуан Карлос, — всё будет, как и прежде. Если ты будешь уважать мою мать…

— Ну, навряд ли всё будет, как прежде, — возразил Гонсало. — Мы дети разных матерей, хотя я носим одну фамилию. Скажу больше — мы соперники.

— Это всё, что ты можешь мне сказать?

— Это всё, — подтвердил Гонсало.

— А ты, бабушка?

— Для меня Моника дель Кастильо была законной женой моего сына Игнасио, — ответила Сара. — И у них был только один сын.

— Сара, Боже мой! — вмешалась Магда. — Вы не имеете никакого права так говорить. Это несправедливо.

— Магда, я тебе уже много раз повторяла, — ответила Сара, — что в этом доме очень строгие правила.

— Как бы то ни было, Гонсало, — сказала Магда, — он же твой брат! Неужели ты не испытываешь никаких чувств? Однажды ты об этом пожалеешь! И не жди от меня понимания.

— Поговорю с моим адвокатом, — произнесла Сара. — Хочу, чтобы он составил новое завещание.

— Ты не останешься одна, бабушка, — поддержал её Гонсало, который понял, какие перспективы открываются перед ним в качестве единственного наследника.

После ухода Хуана Карлоса Гонсало решил навестить Иоланду и посмотреть на её сына. В клинике в её палате он застал Диану.

— Отлично, — заявил он. — Встретились две мамы. Настоящая и приёмная. Могу я поцеловать свою сноху? Мои поздравления, Иоланда. Как дела, Диана?

— Хорошо, — ответила та. — А у тебя?

— Хорошо, очень хорошо, — улыбнулся Гонсало. — У тебя очаровательный сын, Иоланда. На кого он похож?

— Он только что родился, и об этом ещё рано говорить, — заметила Иоланда.

— Может, похож на дядю? — весело спросил Гонсало. — Разумеется, Иоланда хочет, чтобы он был похож на отца. Особенно характером.

— Как Магда? — решила сменить тему разговора Диана.

— Осталось уже недолго, — ответил Гонсало.

— Если это скоро произойдёт, ты должен быть очень счастлив.

— Ты не представляешь, что для меня значит иметь ребёнка, — ответил Гонсало. — На этого ребёнка я возлагаю большие надежды.

— Что это значит? — мрачно спросил вошедший Хуан Карлос. — Я запрещаю тебе, Гонсало, приближаться к Иоланде и тем более, к моему сыну.

— Я только хотел посмотреть на него, — возразил тот. — Хуан Карлос Идальго дель Кастильо…

— Я с большой гордостью ношу эту фамилию, — ответил Хуан Карлос. — Можешь уходить. Твоё присутствие мне неприятно. Уходи, Гонсало.

Гонсало пожал плечами и молча вышел из палаты.

Сальдивар, воспринявший увольнение внешне спокойно, на самом деле затаил обиду на неблагодарного Гонсало. Поэтому, когда Патриция предложила ему встретиться с её братом Рикардо, он с радостью согласился. Их цели совпадали. Оба хотели отомстить Гонсало. Встретились они в ресторане за ужином.

— Предлагаю тост за успех нашего общего дела, — предложил Рикардо. — Наконец-то мы познакомились, Сальдивар.

— Да, мне тоже было интересно увидеть тебя, — согласился Сальдивар. — Поэтому я и пришёл сюда.

— Как идёт продажа лесопильных заводов?

— Сделка уже на заключительном этапе, — ответил Сальдивар. — Это начало конца Гонсало.

— Просто невероятно, как этот человек не ценит людей, которые были верны ему, — заметил Рикардо.

— Он быстро всё забывает, — ответил Сальдивар. — Сейчас рядом с ним Адриан Монтес де Ока.

— Он будет держать его при себе до самого конца.

— Я уверен, что в данный момент Адриан работает на себя, — сказал Сальдивар. — Он чувствует себя хозяином положения.

— Гонсало подозревает тебя, — сказала Патриция.

— Он сам тебе это сказал? — встревожился Сальдивар.

— Да.

— Впрочем, это не волнует меня. Я знаю, как себя вести.

— Он думает, что в тебе причина всех его проблем.

— Какая мне разница, что он думает, — с досадой ответил Сальдивар. — Пока не будут подведены все итоги, я ему нужен. Какое-то время ему придётся терпеть меня.

— Как у него с финансами? — поинтересовался Рикардо.

— Плохо, — ответил Сальдивар. — Если бы он был по умнее, никто не смог бы разорить его. У его жены огромное состояние. Но он всё время допускает ошибка, на которые я ему указывал.

— Его брака уже не существует, — сказала Патриция. — Честно говоря, я тоже хочу выйти из игры, потому что, я уже не могу выносить его.

— Немного подожди. Нам нельзя рисковать.

Впервые после гибели Эктора его друг Габриэль решил навестить Исабель. Убитая горем мать обрадовалась его приходу.

— Ты не представляешь, как мне приятно видеть тебя, — сказала она. — Ты уже давно не приходил. Забыл обо мне?

— Нет, не говори так, Исабель, — возразил Габриэль. — Просто не мог…

— Понимаю, — грустно сказала Исабель. — Эктора больше нет.

— Мне было больно приходить в этот дом, — произнёс Габриэль, — и не встречать здесь Эктора. Его смерть потрясла меня.

— Да, вы были друзьями, — согласилась Исабель. — Всегда были вместе. После процесса я тебя ещё не видела. Почему ты защищал эту женщину? Ты меня очень удавил.

— Я продолжаю думать, что Иоланда невиновна, — сказал Габриэль.

— Понимаю, — кивнула Исабель. — Ты был другом Иоланды и доверял ей. Как и я. Она всех обманула.

— Знайте, — убеждённо заявил Габриэль, — по отношению к вашему сыну справедливость не восторжествовала. В тюрьме находится человек, который расплачивается за преступление, которого не совершал!

— Я сама всё видела! — воскликнула Исабель.

— Я не знаю, что вы видели, но Иоланда невиновна.

— Кого ты подозреваешь, Габриэль? Скажи, ты же всё знаешь!

41

После разговора с Габриэлем Исабель стали мучить сомнения. Она нашла письмо, которое Иоланда передала ей в день гибели Эктора, и внимательно прочла его. В письме Иоланда рассказывала правду о своих отношениях с Эктором и о беременности. Она писала, что любит только Хуана Карлоса и хочет жить с ним. Но самое главное, что она предостерегала Исабель от влияния Оливии на её сына. К несчастью, предостережение опоздало. Исабель была в смятении и, чтобы разрешить вставшие перед ней вопросы, отправилась к адвокату Ринальди.

— Чем могу быть полезным, сеньора? — вежливо спросил адвокат.

— Не знаю, с чего начать, — растерянно начала Исабель. — В тот день, когда умер мой сын, Иоланда собиралась оставить мой дом и передала мне письмо. Я не прочла его. Вы понимаете, я не хотела, и слышать о ней. Но вчера ко мне зашёл Габриэль. Он по-прежнему уверен в невиновности Иоланды. Прочитав её письмо, я не знаю, что мне и думать.

Исабель протянула письмо. Ринальди быстро пробежал его и откинулся на спинку кресла.

— Именно это я и пытался доказать с самого начала, — произнёс он. — То, что вы пришли ко мне, — очень важно. Ваша боль не станет другой. Она останется той же. Но в тюрьме находится невиновная. Она расплачивается за преступление, которого не совершала.

— Но Оливия моя лучшая подруга, — воскликнула Исабель. — Я не верю, что она способна на такое. Она любила Эктора.

— Не знаю, как вам объяснить, сеньора, — проговорил адвокат. — После вынесения приговора для меня начался настоящий процесс. Всё это время я не прекращал работу, собирая улики, доказывающие виновность Оливии Боргес.

— Но она ему в матери годится!

— У неё с вашим сыном были несколько другие отношения, нежели вы думаете. Назовём их компрометирующими. Вы меня понимаете? Оливия Боргес совершила много ошибок… И последняя — это попытка устранить Кристину Рамирес.

— Но Кристина исчезла, — возразила Исабель.

— Мы были вынуждены спрятать её, — ответил адвокат.

— Вы знаете, где она? — воскликнула Исабель.

— Да, и я могу устроить вам встречу с ней. Но она ещё очень слаба. А пока я покажу вам все документы, в которых содержатся доказательства виновности Оливии Боргес.

В течение получаса потрясённая Исабель читала отчёты частного детектива и свидетельства разных лиц, смотрела фотографии и счета за квартиру. Наконец она сказала:

— Вы не представляете, как я переживаю, что была так несправедлива к Иоланде. Больше нет никаких сомнений. Я действительно была слепа.

— Это не ваша вина, — успокоил её адвокат. — Вы были обмануты.

— Правда стала для меня тяжёлым ударом, — призналась Исабель.

— Но вы должны это знать!

— Нелегко узнать, что Оливия способна на такую жестокость. Она действует так хладнокровно.

— Только помните, — предупредил адвокат, — вы должны сохранять спокойствие. Нельзя дать ей возможность ускользнуть.

— Да, теперь я понимаю, почему она так хочет уехать, — сказала Исабель. — Она просто хочет сбежать. Теперь я многое понимаю. Однажды я застала Оливию, когда она обыскивала комнату Кристины. Она определённо что-то искала.

— У Кристины есть вещественные доказательства, — ответил адвокат. — Поэтому Оливия пыталась убить её.

Сальдивар, придя в офис Гонсало, тут же прошёл в его кабинет и спросил:

— Как дела?

— Что означает твой вопрос? — подозрительно спросил Гонсало. — Ты задал его с иронией.

— Что с тобой происходит? — удивился Сальдивар. — Ты никому не доверяешь.

— Так и есть, — ответил Гонсало. — Никому нельзя доверять.

— Это серьёзное обвинение, — заметил Сальдивар. — Мне кажется, что я уже доказал свою преданность.

— Ты спешишь уйти…

— Тебе нечего опасаться за своё место, Гонсало, — пожал плечами Сальдивар. — Мне же приходится крутиться, но не волнуйся, без работы я не останусь.

Хуан Карлос обрадовался, увидев в клинике адвоката Ринальди.

— Я только что встречался с Исабель Кабралес, — сообщил ему довольный адвокат. — Мало того, мы успели посетить Кристину Рамирес.

— Вы приводили её сюда? — в ужасе вскричал Хуан Карлос. — Зачем?

— Ситуация изменилась, — объяснил адвокат. — Она сама пришла ко мне. Я ознакомил её со всеми документами. Теперь она убедилась в своей неправоте. Одним словом, мы начали сотрудничать.

— Её помощь нам очень нужна, — согласился Хуан Карлос. — Но если состояние Кристины ухудшится?

— Встреча с Исабель подействовала на неё очень благоприятно. И теперь удача будет сопутствовать нам. Никогда не думал, что Исабель Кабралес может так измениться.

Потрясённая Исабель вернулась домой. Через некоторое время к ней заглянула Оливия. Исабель пришлось собрать все свои силы, чтобы не выдать себя. Она помнила предостережение адвоката.

— Исабель, у тебя никогда не возникало желание прочитать письмо, которое оставила тебе Иоланда? — спросила Оливия.

— Нет, я его порвала, — ответила Исабель. — Меня абсолютно не интересует его содержание. Ты знаешь, я решила последовать твоему совету и отправиться с тобой в путешествие.

— Ты серьёзно? — обрадовалась Оливия. — Но сначала мне нужно уладить некоторые формальности. Банк, который должен был выдать ссуду покупателям, выставил новые условия. Хотя продажу дома можно отложить и до нашего возвращения…

Магда пришла навестить Иоланду. Некоторое время она возилась с малышом, потом решила выяснить то, что её давно волновало.

— Иоланда, ты знаешь, что наши отношения с Гонсало трудно назвать хорошими и с каждым днём они становятся всё хуже. Только сейчас я поняла, какую ошибку допустила, выйдя за него замуж. Прости, что я спрашиваю это, но мне просто необходимо знать, что произошло между вами тогда в бунгало перед нашей свадьбой… Не бойся сказать мне всю правду, какой бы ужасной она ни была. Я ко всему готова.

— Магда, речь идёт не о страхе, — ответила Иоланда. — Просто я не хочу, чтобы ты страдала. С момента моего появления в доме, Гонсало не оставлял меня в покое. Издевался надо мной, но я молчала. Не хотела, чтобы об этом узнал Хуан Карлос. Чтобы между братьями началась вражда.

— Конечно, — согласилась Магда. — Но что произошло тогда в бунгало?

— Почему ты продолжаешь мучить себя? — с болью в голосе спросила Иоланда. — И заставляешь страдать меня. Зачем ты это делаешь, Магда?

— Потому что для меня это очень важно.

— Ну, хорошо, — вздохнула Иоланда. — Хуан Карлос и я всегда встречались в бунгало. Мы вынуждены были делать это тайком. Я всегда приходила раньше его. В тот день туда пришёл Гонсало и попытался изнасиловать меня. Чтобы защитить себя, я в него выстрелила. Вот и всё.

— Какой подонок! — презрительно сказала Магда.

— Именно поэтому… — начала Иоланда, но её прервал приход Вирхинии.

— Как там мой внук? — спросила Вирхиния.

— Когда приходит его бабушка, он тут же замолкает, — улыбнулась Иоланда. — Он такой хитрый.

— Как идут дела в доме Идальго дель Кастильо? — спросила Вирхиния.

Магда не успела ответить. В палату стремительно вошёл Гонсало. Увидев Магду, он замер на месте.

— Магда? Что ты здесь делаешь?

— Это же я хочу спросить у тебя, — ответила та.

— Это мои проблемы. Идём отсюда, Магда.

— Что вам здесь нужно? — строго спросила Вирхиния.

— Я уйду одна, — сказала Магда, вставая.

— Идём, Магда, — настойчиво повторил Гонсало.

— Это вы должны уйти, сеньор, — сказала Вирхиния.

— Я без неё не уйду, — ответил Гонсало.

Магда встала и, не обращая внимания на мужа, вышла из палаты. Гонсало улыбнулся и последовал за ней.

Магда уступила Гонсало, только чтобы не устраивать сцену в присутствии Иоланды и Вирхинии. На улице она также молча села в такси и уехала домой. Гонсало отправился в офис. Там его уже ждала Сильвия.

— Хуан Карлос получил всё, чего хотел, — качая головой, произнёс Гонсало, усаживаясь за стол. — Положение, любимую женщину, сына, а теперь ещё и любовь своей матери. Он окружён любовью дорогих ему людей. Он счастливый человек. Ему просто повезло. А что есть у меня? Но, как говорит Адриан, назад дороги нет.

— Гонсало, — прервала его Сильвия. — Кажется, ты просто витаешь в облаках!

— Просто я думал вслух, — ответил тот.

— Жизнь полна неожиданностей и сюрпризов. Сара мне всё рассказала, — продолжала Сильвия.

— Значит, ты уже всё знаешь, — пожал плечами Гонсало.

— Послушай, — оживилась Сильвия. — Это ничего не меняет. Тебе только нужно доказать, что сын Иоланды от тебя, и вопрос будет решён.

— Продолжаешь стоять на своём, — покачал головой Гонсало.

— Это был твой план, — возразила Сильвия. — Если помнишь, я тебя осуждала тогда, после случая в бунгало. Прояви себя теперь.

— Ты решила воспользоваться мной?

— Хватит, Гонсало, — раздражённо ответила Сильвия. — Твой гнев мешает тебе. Мы много раз говорили об этом.

— Всему своё время, Сильвия, — сказал Гонсало. — Сейчас у них иллюзия, что они, наконец, обрели счастье.

— Очень хорошо, — обрадовалась Сильвия. — Я не ошиблась в тебе. Мы созданы друг для друга.

— Да, мы одинаковые, — согласился Гонсало. — Особенно в своём постоянстве.

— Об этом мы уже говорили, — напомнила Сильвия, — сразу, когда познакомились.

После ухода Сильвии Гонсало пригласил в кабинет Патрицию.

— Что с тобой происходит? — спросил он, пытаясь обнять её.

— Мы на работе, Гонсало, — отстранила его руки Патриция. — Сейчас не время.

— Я был уверен, что у меня толковая и умная секретарша, — сказал с улыбкой Гонсало. — Это не так?

— В последнее время ты стал очень обидчивым, — заметила Патриция.

— Я чувствую себя отвергнутым, — ответил Гонсало. — А мне это совсем не нравится.

— Я тебя отвергаю? — удивилась Патриция. — О чём ты говоришь?

— Я не хочу, чтобы ты меня оставила. У тебя я нашёл понимание. Ты стала для меня убежищем.

— Ты вымещаешь на мне всё, что накопилось за день, — ответила Патриция.

— Думаю, что это нормально, — спокойно сказал Гонсало. — Если ты действительно меня любишь — ты должна это принимать. Ты же знаешь, у Меня сейчас очень тяжёлый период.

— Конечно, — не стала спорить Патриция. — Но наступят лучшие времена для тебя.

— Надеюсь. Сегодня вечером я приглашаю тебя поужинать.

— Гонсало… — протянула Патриция.

— Не волнуйся, — успокоил её тот. — Фотограф-шантажист больше нас не побеспокоит. Теперь он подыщет себе другой объект. Так что будь спокойна. Я всегда был убеждён, что всё на свете имеет свою цену.

— Да? И какова моя цена? — поинтересовалась Патриция.

— Поговорим об этом вечером, — уклончиво ответил Гонсало.

42

Время летело быстро, три месяца после рождения ребёнка прошли для Иоланды как одно мгновение. Она с тоской ожидала приближения этого рокового дня. По закону по истечении трёх месяцев ребёнка должны были забрать у матери.

— Ты уже старый, — сказала Вирхиния ребёнку, которого с нежностью держала на руках. — Тебе исполнилось уже целых три месяца.

— Если бы я знала, что это так тяжело, — грустно сказала Иоланда, — я бы попыталась оставить его ещё ненадолго.

— Но, Иоланда, — возразила Вирхиния, — тебе рано или поздно придётся пережить это. Крепись. Принимай всё, как есть.

— Как я могу такое принять! — воскликнула Иоланда в слезах.

— Думай о том, что сегодня очень важный день, — сказала Вирхиния.

Диана тоже с волнением готовилась к предстоящему событию. Для неё это был радостный день. Её жизнь наполнялась смыслом. Диана выглядела такой радостной, какой уже давно не была.

— Крёстная уже готова? — спросил довольный Хавьер.

— Да, папа, — улыбнулась Диана.

— Твой крестник может гордиться тобой. Ты очень красивая.

— Знаешь, сегодня такой важный день, — с волнением сказала Диана. — Наконец-то будет с нами маленький человечек.

— А если Иоланда в последний момент передумает? — с тревогой спросил Хавьер.

— Нет, папа, — возразила Диана. — Она уже решила.

— Для неё это будет нелегко, — заметил Хавьер.

— Разумеется, — согласилась Диана. — Но Иоланда сама этого хочет. Ведь, правда?

— Знаешь, я думаю, сколько всего должен вынести человек, находясь в таких условиях, как Иоланда…

— Да, верно, — печально согласилась Диана.

— Ну, если ты готова, то мы можем идти.

Через полчаса они уже были в тюрьме, где их ожидала Иоланда.

— Вещи подошли? — спросила Диана.

— Да, спасибо, Диана. Всё очень хорошо.

Иоланда еле сдерживалась, чтобы не заплакать.

— Да, наряд красивый, — серьёзно заметил Роберто, тоже присутствующий здесь. — Но я бы предпочёл футбольную майку.

— Роберто, — улыбнулась Диана. — Даже в такой момент ты находишь повод для шуток!

— Какая шутка! — возмутился Роберто. — Я хочу сделать из своего крестника спортсмена.

— Не обращай на него внимания, — сказала Диана, — Иоланда, будь спокойна. Я позабочусь о твоём сыне.

— Конечно, — согласилась Иоланда. — Иначе я бы не доверила его тебе.

— А ты, не хотела бы, оставить его ещё ненадолго?

— Нет, это невозможно, — поспешила ответить Вирхиния. — Здесь очень строгие порядки. Тем более Иоланда уже решалась на это.

— Можно понять, что сейчас испытывает Иоланда, — заметил Роберто. — Это так тяжело — расставаться с ребёнком!

— Никто не может этого понять, — печально сказала Иоланда. — Но, как бы то, ни было, я очень благодарна вам за всё.

— Я хочу сказать тебе, — Роберто взял её за руку. — Я всегда в твоём распоряжении. Ты должна знать, что твой сын очень важен для всех нас. Мы будем его любить.

— Спасибо. — На глазах Иоланды выступили слёзы.

Гонсало неслышно вошёл в гостиную, где в одиночестве сидела Сара.

— Бабушка!

— Гонсало, — от неожиданности Сара вздрогнула. — Ты вошёл как вор. Я даже не услышала.

— Такое впечатление, что ты была далеко отсюда, — заметил Гонсало.

— Далеко отсюда, — повторила Сара. — Это было бы неплохо. Чтобы всё забыть… Мне очень тяжело.

— О чём же ты думала?

— Вспоминала, — ответила Сара. — Пыталась восстановить потерянные образы. Вспоминала прошлое, которое больше не вернётся. Тогда всё было не так, как теперь. Сейчас кругом вульгарность и дурной вкус!

— Ты вспоминала маму? — тихо спросил Гонсало.

— Да, именно так, — ответила Сара. — Я всё время думаю о ней. В этой комнате это несложно. Мне даже кажется, что я её вижу. Именно в этой комнате она умерла. Здесь всё осталось нетронутым, как было при её жизни. Если бы ты знал, как она любила жизнь. Никто даже не замечал, что она умирает. Помню, мы устроили праздник на свежем воздухе. Она сумела скрыть и свою боль, н своё отчаяние, чтобы никто ничего не замечал. Она была сильной, весёлой.

— Она не должна была выходить за такого мужчину, как папа, — сказал Гонсало.

— Я хотела этого брака, — ответила Сара.

— Зачем? — воскликнул Гонсало. — Зачем ты настояла? Раз папа любил ту женщину, от которой у него родился Хуан Карлос?…

— Он твой брат, — возразила Сара. — Он здесь ни при чём. Во всём виноват Игнасио и я.

— Нет, — твёрдо ответил Гонсало. — Он мне не брат.

— Вы братья, — упорно стояла на своём Сара. — Вы оба сыновья Игнасио.

— Но у нас разные матери. И хуже всего, что мы совсем разные. Он как безумный влюбился в служанку…

— Гонсало! — сказала Сара. — Эта ненависть может обернуться против тебя.

— Это не ненависть, — возразил Гонсало. — Это обида. Обида, что я прожил столько лет и ничего не знал.

— Ты не должен думать о прошлом. Нужно смотреть вперёд. У тебя есть цель в жизни. Скоро у тебя появится ребёнок.

— Магда так далека от меня, — сказал Гонсало. — Я не знаю, что будет.

— Не беспокойся, — успокоила его Сара. — Мы не позволим ей взять инициативу в свои руки. Мы сумеем защитить ребёнка, который родится. Он будет единственным законным наследником состояния нашей семьи. И нашего имени. Ты и он. Вы станете продолжателями рода Идальго. Обещай мне, дорогой, что если родится девочка, то ты дашь ей имя матери. Назови её Моникой.

— Это будет мальчик, — уверенно сказал Гонсало. — Должен быть мальчик. Потому что он будет моим. Только моим.

С отцом Гонсало встречался теперь только в офисе по делам семьи. На этот раз они оформляли документы на продажу лесопильных заводов. Когда всё было завершено, Игнасио сказал:

— Теперь всё в порядке.

— Очень хорошо, — ответил довольный Гонсало. — Этим завершается одна эпоха для Идальго дель Кастильо. Мой бедный дедушка переворачивается в гробу, видя неспособность своих наследников, среди которых и я. Лесопильные заводы больше не являются частью нашего состояния, но мы совершили замечательную сделку.

— Тебе ещё многому нужно научиться, Гонсало, — заметил Игнасио.

— А ты можешь меня обучить, папа? — с иронией спросил Гонсало.

— Почему нет? — ответил тот. — Я знаю, что ты этому не веришь, но могу доказать.

— У тебя хватает мужества ставить себя в пример? — удивился Гонсало.

— А почему нет? — опять возразил Игнасио. — Или ты собираешься читать мне мораль?

— Я узнал от Сары, что ты нашёл Вирхинию, — вмешался Адриан, — и что Хуан Карлос узнал правду о своей матери.

— Да, ну и что же?

— Наконец-то тебе удалось отыскать её…

— Я встретил её случайно, — ответил Игнасио. — Сказать честно, я на это уже не надеялся.

— Мои поздравления, ваша любовь выдержала испытание временем.

— Мы всегда любили друг друга, и ты это знаешь, — сказал Игнасио.

— Хотя бы из уважения к моей матери, — прервал их Гонсало, — ты мог бы помолчать, папа.

— Послушай! — возмутился Игнасио. — Я сдерживаю себя только потому, что тебе это больно. Я даже могу понять тебя. Но мне хотелось бы тебе напомнить, что ты не единственный человек, который страдает, и твои страдания нисколько не мучительнее страданий других. Не забывай об этом.

— Хватит. Пожалуйста, уходи! — воскликнул Гонсало. — Возвращайся к той женщине. Я надеюсь как можно скорее закончить все дела, чтобы больше вообще никогда тебя не видеть.

— Так оно и будет, — ответил Игнасио, вставая из-за стола.

Он вышел из кабинета непопрощавшись.

— Ты молодец! Он заслуживает такой отповеди, — заметил Адриан.

— С тобой я могу поступить точно так же, — ответил Гонсало.

— Почему? — изумился Адриан.

— Потому, что ты был неискренен со мной. А сейчас будь добр рассказать мне всё, договорились? Я хочу знать всю правду. Какая роль в этой истории отведена тебе?

— Я тебе уже говорил, — пожал плечами Адриан. — Я был верным и бескорыстным другом.

— Я вот чего не понимаю, Адриан, — сказал Гонсало. — Чем моя мать заполняла свою жизнь? Принимая во внимание её характер, я уверен, что и она не любила отца.

— В каком смысле? — не понял Адриан. — Что ты хочешь сказать?

— Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать.

— Послушай, мне нечего добавить.

— Ты говорил, что каждый из них жил своей жизнью, — произнёс Гонсало. — Мы хорошо знаем, что у отца была другая женщина.

— Теперь ты стал ещё и подозрительным, — заметил Адриан.

— Ладно, — сдался Гонсало. — Главное, что мы прекрасно друг друга поняли. Это важно.

— Надо думать.

— Ты не собираешься прощать Хуану Карлосу то, что он сделал. И я тоже. Я не прощу того, что мою мать так унизили. Этого я им никогда не прощу. Я не преувеличиваю, и я способен скрывать свою ненависть столько времени, сколько понадобится.

Когда сына Иоланды унесли, к ней пришёл Хуан Карлос.

— Любимая, давай поженимся, — предложил он.

— Нет, Хуан Карлос, — ответила Иоланда. — Мы не можем сейчас пожениться. Ты должен быть свободным. Только тогда ты сможешь понять, хочешь ли всегда быть со мной.

— Мне этого не нужно, — возразил Хуан Карлос. — Я больше чем уверен в своих чувствах. Адвокат Ринальди собирает факты. Он продолжает работать с делом.

— Я хочу, чтобы ты обещал мне всегда быть рядом с нашим сыном. Не оставляй его, — попросила Иоланда.

— Я обещаю тебе это.

— Мысли о нём помогают мне выдержать весь этот кошмар. Это единственное, что у меня осталось.

— Всё будет хорошо, — успокоил её Хуан Карлос. — Не теряй надежду.

— Ты прав. Я знаю, что Ринальди хороший адвокат, и доверяю ему, — ответила Иоланда.

— А мне нет?

— Конечно же, я тебе доверяю! — воскликнула Иоланда. — Без тебя я бы совсем пропала. Но постарайся понять, через что мне пришлось пройти. Всё это не проходит бесследно.

Когда Хуан Карлос приехал в клинику, он узнал, что туда доставили Магду, у которой начались схватки. Он сразу же отправился к ней, а когда вышел в коридор, к нему бросилась Матильда.

— Наконец-то, — воскликнула она. — Я очень беспокоюсь. До сих пор не удалось найти Гонсало.

— Есть проблемы, — сказал Хуан Карлос. — Я только что из родильной.

В этот момент появился Гонсало.

— Что-то не в порядке? — спросил он, увидев озабоченные лица.

— Да, пуповина запуталась, — ответил Хуан Карлос. — Это значит, что она обернулась вокруг шеи ребёнка и препятствует выходу плода. Есть риск, что ребёнок задохнётся. Возможно, придётся прибегнуть к кесареву сечению.

— Гонсало, хорошо, что ты здесь, — сказал вышедший из родильной Роберто. — Мне надо поговорить с тобой. Необходимо как можно скорее принять решение. Случай очень трудный. К сожалению, мы вынуждены выбирать между жизнью матери и ребёнка.

— Надо спасать мать, — твёрдо проговорил Хуан Карлос.

— Как это так! — воскликнул Гонсало. — решение принимаю я. Ты прекрасно знаешь, что я всегда хотел иметь сына.

Наступила напряжённая тишина.

— Хм, — нарушил молчание Роберто. — Мы будем делать всё, чтобы спасти обоих.

Сказав это, он поспешил скрыться в родильной.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросил Гонсало.

— Ты понимаешь, что делаешь? — спросил поражённый Хуан Карлос. — В подобных случаях обычно спасают мать…

— Это решаю я, а не ты, — резко ответил Гонсало.

— Разумеется, Гонсало, — сказал Хуан Карлос. — Последнее слово за тобой. Только ты можешь спасти Магду, но мы хорошо знаем, как ты к ней относишься.

— Я запрещаю тебе судить меня, — ответил Гонсало.

— Ты прав. Почему я должен судить человека, который всегда поступает правильно?

— Рано или поздно, — прошипел Гонсало, — я уберу тебя со своего пути. Чего бы мне это не стоило.

— Не говорите так о своём брате! — воскликнула Матильда.

— Он мне не брат, — ответил Гонсало. — Хватит, Матильда, иди домой. Ты нужна бабушке. Иди!

— Нет, сеньор, — возразила Матильда. — Простите, но впервые я вам не подчинюсь. Я обещала сеньоре Магде, что останусь здесь, пока всё не закончится.

Из родильной вышел уставший, но довольный Роберто.

— Мать много перенесла и очень ослабла, — сказал он. — У тебя родилась дочь. Поздравляю.

— Что скажешь, Гонсало? — сказал Хуан Карлос. — Теперь твоя жизнь изменится. У тебя есть ребёнок…

— Матильда, скажи бабушке, что у неё родилась правнучка. Мы назовем её Моникой. Как она и хотела.

С этими словами Гонсало покинул клинику. Судьба жены его не интересовала, вопреки его желанию вместо сына родилась дочь. Он вернулся в офис, где его ожидал Адриан.

— Я так хотел мальчика, — с горечью сказал ему Гонсало. — Но даже в этом мне не повезло.

— По крайней мере, ты можешь быть доволен, что доставил радость Саре, — заметил Адриан. — Она будет очень счастлива. Особенно потому, что ты назвал свою дочь Моникой.

— Это было её мечтой, — ответил Гонсало. — Но я ждал сына. Даже в этом Хуан Карлос меня обошёл.

— Гонсало, у тебя ещё всё впереди, — успокоил его Адриан. — Это твой первый ребёнок.

— И последний. У меня больше не будет детей. Тем более с Магдой, — с горечью сказал Гонсало.

— Чем вы не пара?

— Она не хочет меня видеть. Она сама мне это сказала.

— Хватит, Гонсало, — воскликнул Адриан. — Ты и вправду упрям.

— Я всегда там, где мне хорошо, — ответил Гонсало. — И хватит об этом.

— Надо, по крайней мере, соблюдать приличия, — возразил Адриан.

— Зачем? На данный момент у меня в жизни только одна цель — месть!

Хуан Карлос прошёл к Магде. Она лежала бледная, измученная продолжительными родами.

— Ты здесь? — спросила она. — А мой муж?

— Он недавно ушёл, — ответил Хуан Карлос, отводя взгляд.

— Да, я понимаю, — печально сказала Магда. — Не пытайся его защищать. Он, наверное, разозлился, потому что ждал мальчика. А я родила девочку.

— Просто невероятно! — воскликнул Хуан Карлос. — Я не могу этого понять.

— Бедный Гонсало. Он никогда не сможет получить то, о чём мечтал, — сказала Магда.

— Не оправдывай его, — жёстко сказал Хуан Карлос. — Он этого не заслуживает.

— Зачем мне нужно его оправдывать, — удивилась Магда. — Я так счастлива, что у меня родилась дочь.

43

Сара увидела Гонсало только на следующее утро. Он торопился, но она его остановила.

— Уже уходишь?

— Да, — буркнул он в ответ.

— Я хотела увидеть тебя и сказать, что я счастлива. Твоя дочка настоящее чудо. Моника Идальго… Не представляешь, как я жду момента, когда она появится в этом доме.

— У меня тоже были бы планы, если бы родился мальчик, — мрачно ответил Гонсало.

— Ты не можешь говорить это всерьёз, — воскликнула Сара.

— Тебе грешно жаловаться. Теперь у тебя два правнука. Мальчик и девочка.

— Ты очень хорошо знаешь, что всё сложилось не так, как я хотела, — ответила Сара.

— А что мы могли сделать? Тебя предали Хуан Карлос и отец. Только я никогда не разочаровывал тебя.

— Я хотела бы увидеть конкретное подтверждение этому, — заявила Сара. — Ты обещал мне, что будешь управлять лесопильными заводами, и только поэтому я доверила их тебе. И вот теперь мы их потеряли.

— Да, — пожал плечами Гонсало. — Но я тебе уже объяснял, что возникли серьёзные финансовые проблемы.

— Да? Полагаю, что по этим же причинам ты снимал огромные суммы с нашего счёта.

— Ты меня проверяешь? — нахмурился Гонсало.

— Нет, — ответила Сара. — Но на днях я была в банке, и кассир показал мне движение денег с нашего счёта.

— У меня было много проблем, бабушка, — объяснил Гонсало. — Деловых и личных. Не переживай. Скоро мы вернём себе былую мощь. Я тебя не разочарую.

Узнав правду об Оливии, Исабель теперь сама старалась вывести её на чистую воду. Для этого она повела свою игру. Она явилась к Оливии и сказала:

— Я согласна ехать с тобой. Когда ты решишь свои проблемы с домом?

— Мы уже всё уладили. А как твои дела?

— Если ты очень спешишь, то поезжай одна, — предложила Исабель.

— Но что за дела, которые нельзя отложить? — спросила Оливия.

— Я ищу себе квартиру. Проблема только в том, что ты так торопишься, — сказала Исабель.

— Сколько времени может занять покупка квартиры?

— Понятия не имею, — пожала плечами Исабель. — Ты ведь лучше меня знаешь, как это делается. В одиночку я путешествовать не хочу.

— Исабель, не драматизируй, — попросила Оливия. — Ты прекрасно знаешь, что я тебя подожду. Ты моя лучшая подруга.

— Ты, правда, подождёшь? — спросила Исабель.

— Конечно, — ответила Оливия. — Как я могу поступить иначе?

— Я так тебе благодарна. Путешествие с тобой — это совсем другое дело.

— Только не говори мне, что я незаменима.

— Для меня ты действительно незаменима, — ответила Исабель.

— Хорошо, — согласилась Оливия. — Скажешь, когда освободишься.

Про себя же она подумала: «Зачем мне спешить? Кристина исчезла. Скорее всего, она умерла. Время идёт. Мне больше нечего волноваться. Дело об убийстве Эктора закрыто».

От Оливии Исабель направилась прямо к адвокату Ринальди.

— Я была у Оливии, адвокат, — сказала она. — Знаете, мне показалось, что Августино, её муж, что-то подозревает.

— Что вас заставило так думать? — заинтересовался адвокат.

— Не знаю точно… Похоже, он собирался продавать дом. Потом передумал. Полагаю, он делает всё, чтобы задержать её. Он ведёт с ней такую же игру, как и я.

— Если бы он что-нибудь знал, он бы уже сообщил, — заметил адвокат. — Зачем ему становиться соучастником преступления?

— Он её муж, — возразила Исабель. — И очень любит Оливию. А она вышла за него из-за денег. Её больше ничего не интересует. Она просто использует его.

— Это не первый брак по расчёту, — сказал адвокат.

— Верно, — согласилась Исабель. — Оливия никогда не любила его. Августин не дурак, у него есть терпение.

— Ваши наблюдения довольно интересны, — сказал адвокат.

— Я ещё кое-что заметила, — сообщила она. — Сейчас Оливия уже не спешит с отъездом.

— Сейчас она чувствует себя уверенно. Она совершает те же ошибки, что и другие преступники.

— Она убеждена, что Кристина умерла. Кстати, я ходила навещать её. Она чувствует себя гораздо лучше. Ракель сказала мне, что Иоланда стала матерью.

— С ребёнком всё в порядке, — сказал адвокат. — Но Иоланда приходит всё в большее уныние. Она думает, что у неё нет никакой надежды.

— Какое ужасное чудовище — эта моя так называемая подруга! — с содроганием воскликнула Исабель. — Её совершенно не мучают угрызения совести. Я поражаюсь, как у неё хватает мужества смотреть мне в глаза и в то же время продолжать притворяться. Клянусь, бывают моменты, когда я с трудом сдерживаю себя.

Гонсало находился в офисе, когда позвонил Роберто и сообщил, что у Магды повысилась температура, и ей стало хуже.

— У Магды ухудшилось самочувствие, — сказал Гонсало Адриану. — Я думаю, что мне лучше её больше не навещать. Всякий раз, когда мы встречаемся, мы только ссоримся.

— Тебе нужно быть терпеливым, чтобы пережить этот момент, — сочувственно сказал Адриан.

— Она попросила у меня развод, — сообщил Гонсало.

— Всё настолько серьёзно? — удивился Адриан. — Что ты собираешься делать?

— Сказать «нет», — ответил Гонсало. — Я хочу выиграть эту игру.

— Я тебя не понимаю, — признался Адриан.

— Мой брак с Магдой — чистый расчёт, — признался Гонсало. — Сколько можно это скрывать! И всё было бы хорошо, если бы у Магды не изменился характер. Изменился под влиянием моего отца и Хуана Карлоса. Только они виноваты в том, что она стала совершенно другой, перестала быть покорной и управляемой.

— И что же?

— Я абсолютно не намерен отказываться от состояния Магды.

— Ты сам себе противоречишь, — сказал Адриан. — Ты не хочешь с ней жить и решил отказать ей в разводе.

— Есть много способов заставить её быть благоразумной, — заметил Гонсало. — Пока всё складывается в мою пользу.

— Я думаю, что ты немного не в себе, — сказал Адриан. — Ведь ты говоришь о своей жене и матери своего ребёнка.

— Я это знаю, — раздражённо ответил Гонсало. — Но сейчас мне не до неё. Сейчас нужно сосредоточиться. В последнее время на меня столько всего свалилось, что я даже несколько растерялся.

44

Ракель проводила около постели Кристины долгие часы. Всё это время Кристина лежала без чувств. Поэтому, когда она, наконец, пришла в себя, Ракель несказанно обрадовалась.

— Мне нужно поговорить с Исабель, — с трудом проговорила Кристина.

— Успокойся, — попросила Ракель. — Тебе нельзя волноваться.

— Это срочно. Речь идёт о её сыне.

— Я сообщу сеньоре Исабель, но ты должна успокоиться. Ты же всё это время лежала без памяти. С самой аварии.

— Какой аварии? — удивилась Кристина. — Ладно, это ты расскажешь мне потом. А сейчас, пожалуйста, пригласи сеньору Исабель.

— Хорошо, я уже иду. Но ты лежи, не двигайся.

Ракель выполнила просьбу Кристины и позвонила Исабель. На беду у той как раз была Оливия. Исабель пришлось призвать на помощь всю свою изобретательность.

— … Она хочет вас видеть, — говорила Ракель. — Eй может стать хуже. Торопитесь.

— Да, сестра, — отвечала Исабель, рядом с которой сидела Оливия. — Я сделаю всё, о чём вы меня просите… Да, конечно, я сама сейчас приеду. Будьте спокойны, — Исабсль повесила трубку и постаралась унять волнение. — Какое-то время назад я покровительствовала одному приюту, — объяснила она Оливии. — Директриса до сих пор считает меня покровительницей.

— Понятно, — кивнула Оливия. — Но я не разделяю идей благотворительности. Ты знаешь это.

— Я полностью с тобой согласна. Я даже не знаю, зачем я взвалила на себя эту ношу. Сейчас она попросила помочь ей. Там одна девочка тяжело заболела. Нужно порекомендовать врача.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросила Оливия.

— Нет, спасибо. Такие дела я могу решить и сама.

— Я так говорю, потому что мне кажется, ты чем-то взволнована, — сказала Оливия, внимательно глядя на Исабель.

— О чём ты говоришь? — возразила Исабель.

— Я говорю о том, что мне показалось. Мне пора. Дорогая, если тебе что-то нужно, — скажи об этом.

— Спасибо. Увидимся завтра.

Исабель тотчас после ухода Оливии договорилась с адвокатом Ринальди о встрече в клинике.

— Я не нахожу себе места, — заявила она. — Ракель позвонила мне, как раз когда у меня была Оливия.

— Она что-то заподозрила? — тотчас спросил адвокат.

— Будем надеяться, что нет, — ответила Исабель. — Думаю, что мне удалось обмануть её. Оливия уже давно меня знает. Ей известно, что я не люблю лгать.

— Вы меня убедили. Свидетельские показания Кристины могут подтвердить мои догадки, и невиновная наконец-то выйдет на свободу, — сказал адвокат.

— Сколько цинизма во всех поступках Оливии! — в сердцах воскликнула Исабель. — Полное отсутствие морали. Бог накажет её. Хотя трудно придумать наказание дня этой женщины. Ведь она делала всё сознательно.

— Речь идёт не о наказании, — пояснил адвокат. — Скорее о справедливости. Закон это не месть.

— Но я не закон, — возразила Исабель. — Я мать, у которой убили сына. Ей нет никакого оправдания. Теперь нам осталось пойти к Кристине и поговорить с ней. Будем надеяться, что этот разговор будет окончательным.

— Я наметил некоторые вопросы, которые нужно прояснить с Кристиной.

— Я доверяю вам, — сказала Исабель. — Вы долго занимаетесь этим делом.

— С освобождением Иоланды связан мой престиж и авторитет адвоката, — признался Ринальди.

Чуть позже у постели Кристины собрались все заинтересованные лица: адвокат Ринальди, Исабель, Хуан Карлос и Ракель.

— Бог услышал наши молитвы, — сказала Исабель.

— Я прошу вас не слишком её утомлять, — попросил Хуан Карлос.

— Доктор, — сказал адвокат. — Я хотел бы задать ей несколько вопросов.

— Пожалуйста, спрашивайте у меня, — попросила Кристина. — Всё, что хотите. Это поможет мне больше, чем все лекарства.

— Можно? — спросил адвокат.

— Да, — кивнул Хуан Карлос.

— Сеньорита, вы сказали, что у вас есть достаточно улик для того, чтобы доказать, что Иоланда Лухан не убивала Эктора Кастелло. Это так? — спросил адвокат.

— Да.

— Что именно вы хотите мне сказать?

— У меня есть серёжка, которую Оливия Боргес потеряла на том месте, где умер Эктор, — сказала Кристина.

— Все оставшиеся годы она должна провести в тюрьме, — проговорила Исабель.

— Это улика, — согласился адвокат. — Но она недостаточна для доказательства вины Оливии Боргес.

— Конечно, — поддержал его Хуан Карлос. — Она может сказать, что потеряла серёжку задолго до смерти Эктора или уже после неё.

— Это так, — сказал адвокат.

— Это не всё, — сказала Кристина. — Я была свидетелем такого, что она не сможет отрицать.

— Что она не сможет отрицать? — переспросил Хуан Карлос.

— Говори, Кристина! — воскликнула Исабель.

— Нет, пожалуйста, — запротестовал Хуан Карлос, который заметил, что Кристина побледнела. — Ей ни в коем случае нельзя перевозбуждаться.

— Всё в порядке, — успокоила его Кристина. — Уже всё прошло. Она не сможет отрицать, что была в комнате у Эктора, когда он был ещё жив. Они ссорились, и я всё слышала. Я слышала её упрёки в его адрес.

— На процессе она заявила, что не видела его в тот день, — заметил адвокат.

— Она солгала, — заявила Кристина.

— Она лжесвидетельствовала, и это будет стоить ей свободы, — произнёс, нахмурившись, адвокат. — Доктор, просто необходимо, чтобы она подтвердила эти показания судье.

— Конечно, — согласился Хуан Карлос. — Но пусть она отдохнёт. Придёт в себя.

— Прошу вас, доктор, пожалуйста, — взмолилась Кристина. Я чувствую себя хорошо. Я хочу предстать перед судьёй.

— Не представляете, как я вам благодарен, — тихо сказал Хуан Карлос.

Между тем Гонсало окончательно решил, как он отомстит своему брату. Вместе с Адрианом он отправился к человеку с уголовным прошлым, который за соответствующее вознаграждение был готов перерезать горло собственной матери.

— Итак, я вас слушаю, — сказал рослый, угрюмый парень с квадратной челюстью, мрачно глядя на Гонсало и Адриана.

— В прошлый раз, — ответил Адриан, — я уже говорил, что нам нужно.

— Полагаю, ты всё хорошо объяснил, Адриан? — спросил Гонсало.

— Конечно, — подтвердил тот.

— Я всё прекрасно понял, — грубо сказал парень. — Давайте адрес.

Адриан молча протянул листок с адресом Дианы.

— Комната, где спит ребёнок, выходит окнами на улицу, — сказал Гонсало.

— Вам не о чем беспокоиться, — успокоил его парень. — Всё будет сделано наилучшим образом. Зачем мне входить в окно, если можно войти в дверь.

— Самое главное, чтобы ребёнок как можно скорее исчез из этого дома, — сказал Адриан.

— И всё должно пройти как можно тише, — предупредил Гонсало.

— Я большой специалист по чужим квартирам, — похвалился парень. — Что с оплатой?

— Получишь все деньги, после того как предъявишь ребёнка, — ответил Гонсало.

45

Хуан Карлос старался как можно чаще видеть Иоланду. После того как Диана забрала ребёнка, с Иоландой в ту же ночь случился нервный срыв. Разлука с сыном оказалась ей не по силам. На следующий день Хуан Карлос принёс сына, и Иоланда провела день с ним, несмотря на запреты. Успокоившись, она позволила вновь забрать ребёнка, тем более, что Вирхиния пошла на большой риск, позволив оставить ребёнка. Теперь Хуан Карлос поспешил поделиться с Иоландой радостной вестью о состоянии Кристины.

— Привет, мама, — сказал Хуан Карлос, когда вошла Вирхиния.

— Какие у вас весёлые лица! Что случилось? — спросила та.

— Есть новости, — ответил, улыбаясь, Хуан Карлос.

— Знаешь, Вирхиния, — сообщила счастливая Иоланда, — Кристине сейчас намного лучше, и возможно, что после её показаний я смогу выйти на свободу.

— И вы говорите это просто так, как что-то обычное? — удивилась Вирхиния.

— Ты представляешь, наконец, все узнают правду! Но это ещё не всё, — сказал Хуан Карлос. — Я хочу, чтобы мы поженились до того, как Иоланда выйдет из тюрьмы.

— Это идея Хуана Карлоса, — подтвердила Иоланда.

— Как это моя? — возразил тот. — У тебя есть какие-нибудь сомнения? Я хочу, чтобы ты вышла из тюрьмы замужней женщиной.

— Я думаю, что мы слишком торопимся, — ответила Иоланда. — Я пыталась убедить его немного подождать, — обратилась она к Вирхинии.

— Зачем ещё ждать, когда и так всё ясно, — сказал Хуан Карлос. — Ты должна сказать только одно слово «да».

После разговора с Кристиной адвокат не стал зря терять время и пришёл к судье, который занимался делом Иоланды.

— Спасибо, сеньор судья, за то, что приняли меня, — сказал он. — Когда я всё объясню, вы поймёте, почему такая спешка. В тюрьме находится женщина, осуждённая за преступление, которого она не совершала. Иоланда невиновна. Речь идёт об убийстве Эктора Кастелло. Теперь я располагаю данными для пересмотра дела. У меня есть не только доказательства невиновности моей клиентки, но также улики, позволяющие предъявить обвинение настоящей преступнице.

— Вы говорите очень уверенно, — заметил судья. — Но вы прекрасно знаете, что не так просто пересмотреть дело после вынесения приговора.

— Я всё прекрасно знаю, — подтвердил адвокат. — Но я располагаю важными уликами, которые дают мне право быть спокойным. Как только вы выслушаете показания основного свидетеля по делу, вы сразу поймёте, что Иоланда Лухан невиновна.

— Кто этот свидетель? — спросил адвокат.

— Женщина, которая работала служанкой в доме, где был убит Эктор Кастелло, — ответил адвокат. — Она не могла дать показания на процессе, потому что была в тяжёлом состоянии.

— Когда её можно выслушать?

— В любой момент, когда вы решите.

— Хорошо, пусть она придёт ко мне и всё расскажет, — предложил судья.

— К сожалению, она ещё плохо себя чувствует, — ответил адвокат Ринальди. — Я хочу попросить вас, чтобы вы поехали со мной и лично выслушали её показания.

— Хорошо, — согласился судья. — Я отложу утренние слушания.

Судья в сопровождении адвоката тотчас отправился в клинику к Кристине. Она чувствовала себя не так уж плохо и была готова к его вопросам.

— Сеньорита, — начал судья, — вы можете рассказать о случившемся? Благодаря вашим показаниям мы установим правду.

— Кристина, прошу вас, — сказал адвокат.

— Пожалуйста, не вмешивайтесь, адвокат Ринальди, — попросил судья. — Свидетель не должен чувствовать никакого давления. Вы можете точно назвать время, когда вы слышали, как ссорятся Оливия Боргес и Эктор Кастелло?

— Оливия кричала так громко, что её было слышно по всему дому, — ответила Кристина. — Она кричала, что он не сможет так легко избавиться от неё после того, что между ними было.

— Вы не могли вмешаться в ссору? — спросил судья.

— Нет, — ответила Кристина. — Это меня не касалось. И, кроме того, Эктор очень не любил, когда вмешиваются в его дела.

— Ваши слова противоречат показаниям Оливин Боргес, — сказал судья. — Она утверждает, что не видела жертву в тот день.

— Она лжёт, — твёрдо заявила Кристина. — У меня есть улика, которая подтверждает её присутствие в доме. Во время ссоры с Эктором она потеряла серёжку.

— Эта улика плюс ваши показания, без сомнения, компрометируют Оливию Боргес. Она лжесвидетельствовала на суде. Я думаю, что у нас достаточно доказательств, чтобы пересмотреть дело, — заключил судья.

После визита к парню-уголовнику Адриан чувствовал себя не в своей тарелке.

— Гонсало, я беспокоюсь за тебя, — сказал он. — Мне кажется, что ты слишком нервничаешь.

— Это моя месть, Адриан, — ответил Гонсало. — И никто меня не остановит. Ты раскаиваешься? Я начинаю сомневаться в тебе.

— Нет, но решение украсть ребёнка… Мне кажется, это уж слишком, — сказал Адриан.

— Для меня главное добиться цели, — ответил Гонсало. — Я хочу преподать им урок.

— Я не понимаю, чего ты хочешь этим добиться?

— Скажем, я хочу купить себе покой. Сейчас уже поздно раскаиваться, Адриан. Ты замешан в этом так же, как и я.

— Я уже много раз говорил, что не раскаиваюсь в своих решениях, — ответил Адриан. — Но в данном случае ты потерял контроль над собой.

Оливия чувствовала странность поведения Исабель и тоже начала волноваться.

— Исабель, почему ты так нервничаешь? — спросила она.

— О чём ты говоришь? — ответила та. — Всё в порядке. Ничего не случилось. Какие у меня могут быть проблемы?

— Ты научилась очень хорошо притворяться, — заметила Оливия.

В это момент раздался звонок в дверь.

— Пойду, открою, — сказала Исабель, вставая.

В комнату вошёл мужчина в сером костюме. Он бросил беглый взгляд на Оливию и произнёс:

— Здравствуйте. Полиция.

— Что вы хотите? — Оливия побледнела как полотно.

— Вы Оливия Боргес?

— Да, — дрожащим голосом ответила та. — А в чём дело?

— Вы арестованы!

46

Прошло несколько дней мучительного ожидания и полной неизвестности. Казалось, счастье снова отвернулось от Иоланды и Хуана Карлоса. Несчастная девушка уже ни на что не надеялась и только ждала окончательного крушения всех своих желаний и стремлений. Но несмотря, ни на что, она всё-таки продолжала верить своему возлюбленному. Хуан Карлос надеялся, что справедливость восторжествует. В отличие от Иоланды он не собирался сдаваться.

Однажды к нему пришёл Игнасио. Он был не в лучшем расположении духа, видимо собираясь, начать трудный разговор с сыном. Немного помедлив, он заговорил:

— Вчера вечером мы с твоей матерью ждали тебя. Что-нибудь случилось?

— Ничего. Извини, папа, я поздно освободился. Разговаривал с доктором Ринальди о делах Иоланды.

Хуан Карлос тоже почувствовал, что разговор предстоит сложный. Игнасио вздохнул и продолжал:

— Твоя мать сказала, что ты собираешься жениться на Иоланде в тюрьме. Это так?

— Да. И что из этого? — Хуан Карлос был твёрд, в своём решении. — Освобождение Иоланды — это вопрос нескольких дней. Доктор Ринальди уже сделал запрос по поводу пересмотра дела. И я очень надеюсь на это.

— Послушай, Хуан Карлос, не будем говорить о том, на что мы надеемся. Посмотрим в глаза реальности. Ведь ты ещё не уверен полностью в исходе дела?

— Ты что, папа, — в смятении произнёс Хуан Карлос, — больше не веришь в невиновность Иоланды?

— Нет-нет! — воскликнул Игнасио. — Одно другого никак не касается. Иоланда невиновна, но она в тюрьме и мне кажется, ещё рано…

— Пала, я люблю Иоланду! У нас сын, и мы хотим пожениться. Она согласилась на этот брак, потому что я ей обещал…

— Вот видишь! — в свою очередь перебил Игнасио. — В этом всё и дело. Ты обещал, а как ты мог обещать ей свободу? Это не ты решаешь.

— Да, но у меня есть вера. А любовь и вера дают мне силы для борьбы.

Сеньор Игнасио снова вздохнул. Но теперь это был вздох облегчения.

— Честно говоря, — сказал он, — я горжусь тобой и высоко ценю твои моральные качества. При таких обстоятельствах у меня не хватило бы сил противостоять всем трудностям.

— Папа, не надо меня перехваливать. Я не претендую на роль героя, я просто хочу счастливо жить с Иоландой. Вот и всё.

Убедившись в решительности сына, Игнасио посчитал разговор оконченным, но в этот момент пришёл адвокат Ринальди.

— Добрый день, — сказал он, быстро входя в комнату, — простите, что помешал, но мне необходимо сообщить вам очень важную новость. Вчера полиция арестовала Оливию Боргес. Дело возобновлено.

— Теперь ты понимаешь, папа, что я был прав! — сказал Хуан Карлос.

— Скажите, адвокат, что вы теперь намереваетесь делать? — спросил Игнасио, обрадованный таким поворотом событий.

— Сначала мне нужно получить информацию о результатах допроса Оливии Боргес… Теперь положение Иоланды заметно улучшилось. Мы знали, что она осуждена на восемь лет, но теперь у нас в руках улики, которыми мы не располагали во время процесса, и уже появился шанс добиться её освобождения.

— Я считаю, — сказал окрылённый Хуан Карлос, — что Иоланда должна как можно скорее узнать эту новость… Ты пойдёшь со мной, папа?

— Разумеется.

И они поспешили в тюрьму на свидание с Иоландой. Когда отец с сыном добились разрешения на свидание, они застали Иоланду в обществе Вирхинии. Две женщины оживлённо разговаривали, обсуждая свалившиеся на голову Иоланды несчастья. Хуан Карлос и Игнасио вошли в тот момент, когда Вирхиния уверяла Иоланду, что не всё ещё потеряно, и отчаиваться ещё рано.

— Привет, любимая моя! — воскликнул Хуан Карлос, обнимая её.

— Хуан Карлос!.. Что-нибудь случилось?

— Всё идёт даже лучше, чем мы думали! — радостно сказал Хуан Карлос. — Всё закончится хорошо, и скоро мы будем вместе. Оливия Боргес арестована по подозрению в убийстве Эктора Кастелло… Я хочу, чтобы ты была весёлой, любовь моя! Я хочу видеть тебя смеющейся.

— Что же будет со мной? — спросила Иоланда.

— Я думаю, твоя свобода — это вопрос нескольких часов.

Они ещё долго разговаривали вчетвером, обсуждали, как лучше подготовиться к свадьбе, и были полны надежд. А тем временем доктор Ринальди отправился в здание суда, чтобы выяснить дальнейшую судьбу Оливии Боргес, просмотреть стенограмму допроса и определить свои дальнейшие действия. Он всей душой желал счастья Иоланде и Хуану Карлосу и был уверен, что поможет им добиться этого.

Пока адвокат Ринальди сообщал новость Хуану Карлосу, а потом добирался до здания суда, судья, занимающийся делом Иоланды и, надо заметить, также не очень веривший в её виновность, вёл первый допрос Оливии Боргес.

— Это превышение власти! — возмущалась Оливия в кабинете судьи. — Меня привезли как преступницу и даже не дали поговорить с адвокатом!

— Вы не имеете права встречаться адвокатом, пока мы не получим от вас свидетельских показаний, — спокойно отвечал судья. — После этого вы можете пригласить, кого угодно.

— Без адвоката я не буду отвечать на вопросы! Я прекрасно знаю ваши способности инкриминировать преступления невинным людям!

— Чего же вам бояться, если вы невиновны? — саркастически спросил судья.

— Не хочу осложнять себе жизнь.

— Сеньора, я советую вам сотрудничать с правосудием.

— Это что, угроза?

— Нет, это совет. — Судья нахмурился. — Дело снова поднято, сеньора, в связи с новыми фактами, в том числе свидетельскими показаниями, которые касаются непосредственно вас.

Оливия Боргес была явно взволнована этим сообщением и на минуту смолкла. Но, несмотря на нервное напряжение, она взяла себя в руки. Она не могла позволить, чтобы этот судьишка одержал победу.

— Я не видела Эктора Кастелло до убийства, — твёрдо сказала она. — То же самое я говорила и на процессе.

— Правильно. Под присягой. Это очень важно. Дело в том, что согласно показаниям служанки дома вы солгали! Одного этого достаточно, чтобы нести уголовную ответственность, сеньора!

— Эта женщина врет! Ей кто-то заплатил, чтобы свидетельствовать против меня! — вспылила Оливия. — У вас нет доказательств её правоты, а я на процессе доказала свои слова. Не могла же я находиться в двух местах сразу.

— Значит, вы решительно отрицаете, что в день убийства встречались с сеньором Кастелло? — уточнил судья.

— Решительно!

— Хорошо. Ещё один вопрос. Скажите, сеньора Боргес, какие отношения у вас были с убитым?

— Я подруга семьи. Его мать и я уже много лет знакомы.

— Из этого заявления, — судья показал на стенограмму допроса Кристины, — можно сделать вывод, что у вас с сеньором Кастелло были интимные отношения…

— Неправда! Это клевета! Я замужняя уважаемая женщина, и никто не вправе ставить это под сомнение! Ничего очевидного во всём этом нет. Просто слова какой-то сумасшедшей женщины!

— Прекрасно, — вздохнул судья, — внесите всё в протокол и дайте сеньоре расписаться.

Стенографист кивнул. Судья же вызвал дежурного и распорядился проводить Оливию Боргес в камеру. Он старался не подавать вида, но в душу его закрадывались некоторые сомнения.

— Что со мной будет? — уже кротко спросила Оливия.

— Вы, наверное, заметили, сеньора, — сказал судья, чуть подавшись вперёд, — что правосудие, увы, работает медленно. Но оно беспощадно!

Чуть позже, когда пришёл доктор Ринальди, судья поведал ему о своих сомнениях.

— Поведение этой женщины, — сказал он, — просто невероятно. Она уверена в своих способностях, приводить в замешательство любого собеседника. Думаю, будет непросто заставить её сознаться. Нам необходимо доставить ту свидетельницу… Кажется, Кристину?… Доставить её в суд для очной ставки. Это очень важно.

— Да, я понял, сеньор судья. Я тоже так считаю, — сказал Ринальди. — Но сначала надо проконсультироваться с врачом, позволит ли её состояние. Что же касается самой Кристины, думаю, она пойдёт на это с удовольствием.

— Хорошо. Как только всё выяснится, позвоните. Пока я здесь, а после полудня в своём офисе.

На том они и порешили. Доктор Ринальди сразу же отправился к Кристине, чтобы обо всём поговорить. Та, конечно же, согласилась на очную ставку. Она сказала, что не может позволить, чтобы Иоланда находилась в тюрьме, в то время как истинная виновница разгуливает на свободе.

— Конечно, — сказала она, — я могу повторить слово в слово всё, что слышала, могу назвать часы и минуты.

Но её племянница, Ракель, не была с этим согласна, она считала, что состояние здоровья её тётки не позволяет ей явиться в суд. Ракель очень беспокоилась.

— Я хочу поговорить с врачом, — возразила она.

— Даже если врач скажет «нет», я всё равно пойду! — твёрдо сказала Кристина.

Но адвокат Ринальди в свою очередь сказал, что Кристина нужна правосудию здоровой и что рисковать нельзя. А очную ставку можно перенести на некоторое время. Он настоял на том, чтобы женщины проконсультировались с врачом, тогда можно будет говорить о конкретном дне.

— Назначайте встречу на завтра! — решительно произнесла Кристина при расставании.

День приближался к концу, и, казалось, в воздухе ощущалось какое-то напряжение. Словно весь мир ожидал следующего дня. Так вышло, что на завтрашнее утро были назначены два очень важных события. Первое — свадьба Иоланды и Хуана Карлоса, которую они решили, не откладывая надолго, устроить завтра, обвенчавшись в тюремной церкви. Примерно в то же время в здании суда должна была начаться очная ставка между Кристиной и Оливией Боргес. Чем закончится это противостояние? Удача или неудача суждена Иоланде? Никто этого не знал…

На следующее утро, в тихий солнечный час, в тюремной церквушке начался обряд венчания. Счастливые Иоланда и Хуан Карлос, столько ждавшие этого момента, стояли рядом, красивые и взволнованные. Тут же присутствовали немногочисленные гости: Игнасио и Вирхиния, Роберто и совершенно неожиданный гость — Серхио.

— Братья, мы собрались здесь, в этой маленькой церкви исправительной тюрьмы, — торжественно начал священник, — чтобы осветить союз новой семейной пары. Это знаменательное для нас событие, которое укрепляет дух и придаёт сил душе. В вашем присутствии Иоланда Лухан перед лицом Бога вступает в брак с Хуаном Карлосом Идальго Росалес, и вы все являетесь свидетелями этого события, которое, уверен, принесёт им много счастья! Хуан Карлос Идальго Росалес, — продолжал священник, — ты хочешь взять в законные жёны Иоланду Лухан?

— Да, падре.

— Иоланда Лухан, ты хочешь взять в законные мужья Хуана Карлоса Идальго Росалес?

— Да, падре.

Возникла короткая пауза, все присутствующие замерли в ожидании главных слов. Иоланда взяла Хуана Карлоса за руку и крепко сжала её. Ей показалось, что она сейчас упадёт в обморок.

Священник наконец-то поднял руку и освятил их союз.

— Объявляю вас мужем и женой, — сказал он. — Живите в мире и согласии… Церемония окончена.

Иоланда и Хуан Карлос скрепили свой брак поцелуем, а потом, счастливо улыбаясь, обернулись к гостям. Гости принялись наперебой поздравлять молодожёнов. Все были счастливы и полны надежд. Казалось, что грустная и мучительная история подошла к концу…

— Поздравляю и желаю вам счастья. Вы его заслужили, — сказал Игнасио.

— Поздравляю, — с улыбкой подошёл к ним Серхио.

— Поздравляю, — в свою очередь сказал Роберто. — И знаете, что? Скоро мы устроим по этому случаю праздник вместе со всеми друзьями и в более подходящем для этого месте.

Иоланда долго не могла прийти в себя и поверить, что её свадьба с Хуаном Карлосом всё-таки стала явью, несмотря ни на что.

Примерно в это же время в другом конце города началась очная ставка между Кристиной и Оливией Боргес. Первой прибыла на место Кристина в сопровождении адвоката Ринальди.

— Сейчас приведут Оливию Боргес. Позвольте один совет, — сказал он. — Сохраняйте спокойствие, не обращайте внимания на её крики и запомните, что вы отвечаете только на вопросы судьи. Договорились?

— Хорошо, — сказала Кристина. Она очень нервничала.

Адвокат Ринальди ушёл, и судья распорядился ввести Оливию. Он тоже очень волновался, поскольку прекрасно знал, как может вести себя Оливия.

— Итак, начнём, — сказал судья, когда все были в сборе. Он раздумывал над тактикой своих вопросов. — Сеньорита, вы знаете эту женщину?

— Да, сеньор судья, — сразу ответила Кристина, — это сеньора Оливия Боргес. Я имела возможность неоднократно видеть её в доме, в котором работала.

— Согласно показаниям, которые вы дали, это та самая женщина, которая приходила к Эктору Кастелло в тот день, когда он был найден мёртвым?

— Да, сеньор, это она.

— Это ложь! — вскричала Оливия.

— Вам дадут слово позже, — строго остановил её судья и вновь обратился к Кристине: — Какие доказательства вы можете привести, чтобы подтвердить ваши слова?

— Сеньора Оливия и сеньор Эктор поссорились, и, когда мы обнаружили мёртвое тело сеньора Кастелло, я увидела, что в том месте, где они до этого ссорились, лежит серёжка. Такие серьги носила сеньора Боргес.

Судья взглянул на Оливию. Потом взял в руку серьгу и показал ей.

— Вы узнаёте эту серёжку, сеньора Боргес?

— Да, это моя серьга. Ну и что? Это ещё ни о чём не говорит.

— Вы потеряли эту серьгу, — сказала Кристина, — пока ссорились с сеньором Эктором. Я нашла её на том месте, где лежало тело.

— Как вы это объясните, сеньора Боргес?

— Очень просто. Я много раз бывала в этом доме и заметила пропажу очень давно, но не стала ничего говорить, чтобы не компрометировать служанку. — Оливия уничтожающим взглядом посмотрела на Кристину. — А теперь она так на меня клевещет! Вот что я вам скажу, сеньор судья. Эта женщина хотела украсть серьгу, поэтому и промолчала, когда нашла. Но теперь её кто-то подкупил, чтобы она лжесвидетельствовала!

— Это ложь! — вскричала поражённая таким заявлением простодушная Кристина.

— Всё понятно, сеньор судья! — продолжала Оливия. — Эта женщина хочет всё свалить на меня и потому разыгрывает свою грязную комедию! Я утверждаю, что это она соучастница преступления!

— Сеньора! Замолчите или я прикажу отвести вас в камеру! — возмущённо пригрозил судья. Он уже понимал, что очная ставка провалилась. Кристине стало плохо, она побледнела и закатила глаза. Она не могла больше продолжать разговор. Оливия переиграла её. Сеньора Боргес, конечно, быстро замолчала после окрика судьи, но лишь только потому, что сама прекрасно поняла, что выиграла.

— Успокойтесь, сеньорита, — принялся, было, судья успокаивать Кристину, но он уже понял, что пора заканчивать допрос.

Судья был в отчаянии, но ничего не мог поделать. Простодушной Кристине от бессовестного и наглого вранья Оливии сделалось так плохо, что её надо было срочно госпитализировать. Её снова отвезли в клинику, где работал Хуан Карлос. Судья же был мрачнее тучи. Теперь ему придётся выпустить Оливию.

— Я не имею права дольше содержать вас под стражей, — сказал судья, когда они остались вдвоём в кабинете, — и я вас отпущу. Но, сеньора Оливия, позвольте дать вам один совет. Не уезжайте в ближайшее время из города. Дело не закрыто, и нам ещё потребуются ваши показания…

— Это что, угроза? — нагло спросила Оливия. — Сеньор судья, вы что, всё ещё подозреваете меня?

— Это не угроза. Но скажу вам честно, я совсем не уверен в вашей невиновности.

— Вы ответите за это! — сказала Оливия и ушла, хлопнув дверью. Судья махнул рукой и погрузился в размышления.

О том, чем закончилась очная ставка, Хуану Карлосу стало известно в тот же день. С ним связался адвокат Ринальди. Это было как гром среди ясного неба, и у Хуана Карлоса просто опустились руки. Он чувствовал себя приговорённым к смертной казни, когда отправился к Иоланде, чтобы сообщить ей эту новость. Кристина снова находилась в больнице, в состоянии клинической смерти, после приступа на очной ставке и уже ничем не могла помочь… Восемь лет! Восемь лет Иоланда будет вдали от него и не где-нибудь, а в тюрьме! Нет, он не сможет этого вынести.

Но что-то остановило Хуана Карлоса (возможно, просто нерешительность), и он отложил до завтрашнего утра встречу с Иоландой. Как говорится, утро вечера мудренее.

Так и оказалось. На следующее утро Хуан Карлос не успел ещё уйти, как к нему пришёл адвокат Ринальди. Он был чем-то взволнован.

— Что случилось, адвокат? — спросил Хуан Карлос.

— Мы не можем терять ни одной минуты!

— А в чём дело?

— Оливия Боргес пыталась покинуть страну, но полиция об этом вовремя узнала. Что-то уж слишком она засуетилась!

— Но откуда это стало известно?

— В полицию позвонил её муж, Агустино.

— Её муж? — Хуан Карлос был удивлён. — Я ничего не понимаю. Почему он так поступил?

— Я тоже пока мало что понимаю. Но меня больше удивляет, как у такой женщины вообще был муж! Видимо, он прозрел, и не собирается выгораживать её. Совершенно очевидно, что Оливия не только подставила Иоланду и попыталась убить Кристину, но и предала мужчину, который её любил и хотел оставить ей всё своё состояние, требуя взамен только верности!

— Чудовище!.. Так что, нам надо ехать в полицию?

— Нет, её уже привезли к судье.

— Поехали туда!

Не теряя ни секунды, Хуан Карлос и Ринальди отправились к судье. Перед Хуаном Карлосом вновь забрезжил свет надежды.

Судья уже разговаривал с Оливией, и им пришлось остановиться перед кабинетом и немного подождать. Хуан Карлос тихонько заглянул в дверь.

— … И вы говорите, сеньора, что я участвую в заговоре против вас? — спросил судья.

— Поставьте меня на своё место, сеньор судья. Моя ситуация давно ясна, — отвечала Оливия, — что вы ещё от меня хотите?…

Хуан Карлос закрыл дверь.

— Ну что? — спросил адвокат.

— Она опять твердит то же самое, — пожал плечами Хуан Карлос.

— Что будем делать?

Хуан Карлос некоторое время молчал, потом вдруг оживился.

— Кажется, у меня есть идея, — сказал он. — Вы можете мне достать диктофон?

— Это не трудно.

— Тогда вот что…

Через двадцать минут Хуан Карлос и адвокат Ринальди вошли в кабинет судьи. Тот уже прощался с Оливией, отпуская её домой.

— Добрый вечер, — сказал Хуан Карлос. — Привет, Оливия.

— Сеньор судья, — сказал адвокат, — что касается этой сеньоры, я просил бы вас…

— Сеньор судья, — перебил его Хуан Карлос, — и вы, адвокат, почему вы с таким предубеждением относитесь к этой сеньоре? Почему не оставите её в покое? Мне кажется, что вы превышаете свои полномочия.

— Но, доктор Идальго… — пробормотал в недоумении судья.

— Ваши слова меня оскорбляют! — вспылил адвокат. — Я прекрасно знаю, что эта сеньора придумала себе алиби и теперь невинный человек томится в тюрьме!

— Это всё безосновательно! — ответил Хуан Карлос. — Вероятно, у вас к этой женщине личная неприязнь!

— Да как вы смеете!

— Сеньоры! — вмешался совершенно сбитый с толку судья. — Успокойтесь! Успокойтесь! Эти вопросы надо решать не здесь!

— Простите, я сейчас могу уйти? — спросила Оливия, поглядывая на Хуана Карлоса со смешанным чувством удивления и благодарности.

— Да, — сухо ответил судья. Оливия встала и пошла к выходу, а судья обернулся к адвокату. — Идём, Ринальди, ты мне всё объяснишь!

— Хорошо, — Ринальди посмотрел на Хуана Карлоса. — Ну, как?

— По-моему, клюнула.

— Хорошо. Продолжай. Мы будем рядом.

— Что такое?

— Ничего, сеньор судья. Всё идёт по плану. Пойдёмте, поговорим в зал заседаний…

Хуан Карлос догнал Оливию.

— Ты уходишь?

— Да.

— Может, пойдём что-нибудь выпьем?

Оливия остановилась и внимательно посмотрела на Хуана Карлоса. Потом улыбнулась.

— Ну что ж, пойдём.

— Просто невероятно, насколько бездарен этот Ринальди! — сказал, вздохнув, Хуан Карлос.

— А вы разве не заодно?

— Нет, я не имею с ним ничего общего… Кстати, я знаю тут рядом одно уютное местечко.

— Послушай, Хуан Карлос, ты так интересуешься моим делом, что невольно возникают подозрения, — не очень уверенно сказала Оливия. Видимо, ей хотелось верить в искренность этого человека.

— Подозрения? Почему? Просто я всегда за справедливость. Или тебе это не нравится?

— Нет, мне нравится, конечно, просто логичнее было бы, увидеть тебя сейчас заодно с Ринальди, или утешающим твою Иоланду, в тюрьме…

— Нет, — отмахнулся Хуан Карлос, — меня больше не интересует, что с ней может случиться…

В этот момент Оливия окончательно поверила Хуану Карлосу. Желание найти человека, сочувствующего ей, в данном случае её обмануло.

Они сели в кафе, Хуан Карлос заказал коктейли, и завязалась долгая беседа. Он сказал, что молод и не собирается терять лучшие свои годы на женщину, которая приносит одни проблемы. Он сказал, что прекрасно понимает Оливию и что не стал бы её осуждать, даже если она и убила бы своего молодого любовника, потому что знает, что Иоланда подло хотела разрушить их чувства. Ведь именно Иоланда сказала ему, Хуану Карлосу, что Эктор собирался бросить Оливию ради неё. Поэтому Хуан Карлос и не хочет больше ничего слышать об Иоланде.

В общем, рассказ получился сбивчивым, но убедительным. Через час Оливия разговорилась, а через полтора сама во всём призналась.

— … Я ему говорила, убеждала, но он не хотел меня слушать! Он ничего не хотел понимать! Поэтому я и убила его…

— Ну вот, наконец-то… — сказал Хуан Карлос, и устало откинулся на спинку стула. Конечно, ему пришлось прибегнуть к обману, чего он прежде себе не позволял, но у него просто не было другого выхода. Теперь всё закончилось, и Иоланда выйдет на свободу. Можно звать Ринальди и судью.

Спустя полчаса совершенно растерянная Оливия призналась во всём. Судья сказал, что тотчас распорядится об освобождении Иоланды, и счастливый Хуан Карлос отправился домой. Он был рад, что вчера не поехал навестить свою жену с горькими новостями. Теперь он может обрадовать её.

У него было прекрасное настроение, и он думал, что теперь наконец-то несчастья покинули их и они заживут тихо и счастливо…

Ах, как он ошибался! Он совершенно забыл о своём злом гении, о том, кто до последнего своего часа будет преследовать Иоланду и Хуана Карлоса…

47

У Гонсало все последние дни был повод для беспокойства. Это его жена Магда. Здоровье её было расшатано, и он решил воспользоваться этим, чтобы заставить жену передать все права на её состояние ему, Гонсало. В конце концов, именно для этого он и женился на ней. Но Магда была упорна, и тогда Гонсало нанял новую служанку Эстелу, чтобы рядом всегда был надёжный человек, и принялся методично под предлогом болезни, накачивать её транквилизаторами. Это было ужасно, но никто, даже Роберто, не замечал его действий. Бедная женщина осталась одна в этом мрачном доме, но не сдавалась, пока ещё не догадываясь, что с ней делают.

За последнее время ситуация ещё больше осложнилась, и Гонсало это страшно раздражало.

В этот день, когда Хуан Карлос ехал обрадовать Иоланду известием об освобождении, у Гонсало был тяжёлый и опять безрезультатный разговор с Магдой, и теперь он усталый, мрачнее тучи сидел в своём офисе. Именно в этот день у него произошли две встречи, не в последнюю очередь повлиявшие на дальнейшие события. Первым пришёл Адриан. Он сказал, что ребёнок пока не найден, что, скорее всего, он в тюрьме с матерью, поэтому надо бы Гонсало менять тактику, а то и вообще смириться с поражением.

— По-моему, ты что-то от меня скрываешь, Адриан, — сказал Гонсало, пристально посмотрев на компаньона.

— Хорошо, я скажу, — вздохнул Адриан, — я не хотел сообщать тебе эту новость, но всё равно ты рано или поздно узнаешь.

— Что случилось?

— Хуан Карлос и Иоланда поженились.

— Не может быть!

— Это правда… Они обвенчались в тюремной церкви.

— Но это абсурд! Это не должно было случиться! Боже, я везде оказался в дураках…

— Что ты собираешься делать?

— Не знаю! Но я не могу допустить этого. — Гонсало подошёл к Адриану и в гневе схватил его за лацканы. — Найди мне его! Слышишь, найди мне этого ребёнка!

— Хорошо, хорошо, успокойся…

Вскоре после ухода Адриана к Гонсало пришла Сильвия. Такой он её ещё не видел. Она вся дрожала от плохо скрываемого гнева и обиды.

— Что с тобой? — спросил Гонсало, когда они поздоровались, и он предложил ей сесть и отдышаться.

— Удивляюсь твоему спокойствию, — бросила она. — Я просто на грани помешательства!

— Не пугай меня, Сильвия, — усмехнулся Гонсало.

— Зря иронизируешь! Мне кажется, тебя это касается не меньше.

— Говори.

— Когда-то мы обещали помогать друг другу и держаться вместе! Как я была наивна!

— Ты разочаровалась во мне? — Гонсало с удивлением посмотрел на Сильвию.

— Нет. Слава Богу, ты пока остался единственным человеком, в котором я ещё не разочаровалась. Я хочу сказать, что когда-то я просто хотела завоевать сердце Хуана Карлоса. Но теперь во мне всё кипит, я не могу потерпеть такого поражения, такого позора! Мне не верит даже Коко! Мало того, что Хуан Карлос женился на Иоланде и связал себя с ней ребёнком, так ещё оказались напрасными все наши труды!

— О чём ты?

— Иоланда уже завтра выходит на свободу!

— Откуда ты это знаешь?

— Опомнись! Это уже всем известно… Он меня просто презирает, — на глазах Сильвии выступили слёзы.

— Не преувеличивай.

— Знаешь, Гонсало, я не могу жить с этим. Теперь я хочу отомстить ему. Отомстить как можно быстрее. Я надеюсь, что это не противоречит твоим планам?

«Ах ты, лиса!» — подумал Гонсало. Он недооценивал эту женщину. Но, в общем, она права. Это не противоречит его планам. По крайней мере, теперь он знает, на кого можно положиться. И хотя у него совершенно другие интересы, гнев Сильвии очень кстати.

— Да, — сказал Гонсало, — ты права. Мы должны что-то придумать.

«Да, — продолжал думать Гонсало, когда немного успокоившаяся Сильвия ушла, — мы должны что-нибудь придумать. Я не собираюсь отказываться от своего плана, но теперь придётся немного подождать. Надо уметь быть терпеливым. Чтобы и на этот раз не было осечки, надо дождаться удобного момента».

Тем временем он продолжал осуществлять свой план относительно Магды. Этим же вечером он откровенно поговорил с Эстелой. И если раньше та только догадывалась о намерениях хозяина, то теперь она узнала их точно.

— Как Магда? — спросил Гонсало.

— Я дала ей снотворное, и она уснула.

— А ребёнок?

— Девочка с сеньорой Сарой. Что-нибудь не так?

— Нет-нет, всё очень хорошо. Теперь мы можем быть спокойны. — Гонсало улыбнулся. — Ты очень понятлива и расторопна. Я рад, что не ошибся в тебе.

— Я тоже этому рада, сеньор Гонсало. Вы сказали, что хотите поговорить со мной о важных делах…

— Да, — Гонсало замолчал, подбирая слова, потом продолжил: — Понимаешь, Эстела, Магда очень больна. Но ей должно стать ещё хуже, и, как ты догадываешься, в этом мне нужна твоя помощь. Я намереваюсь доказать, что она сумасшедшая.

— Как вы можете это сделать? — спросила Эстела со знанием дела. — Ваша жена больна и очень ослаблена. Это так. Но это вовсе не значит, что она потеряла рассудок.

— Да, я знаю это. Но я также очень хорошо знаю Магду. Уверяю тебя, если она ещё не сошла с ума, то это скоро произойдёт. У Магды и раньше наблюдались кратковременные расстройства разума, и если я принял такое решение, то лишь ради моей дочери…

— Понимаю, — сказал Эстела.

Гонсало кивнул.

— Обрати внимание, Эстела, — закончил он, — я не хочу, чтобы ты свела с ума мою жену. Я просто хочу, чтобы ты ускорила процесс, который уже начался.

— Я понимаю, — повторила Эстела.

— Я рад, что ты всё понимаешь. Это пойдёт на пользу и мне, и тебе.

Окончательно перетянув на свою сторону служанку и с удвоенной энергией продолжая уничтожать Магду, Гонсало вместе с тем неотступно следил за Хуаном Карлосом и Иоландой. Он ничего не предпринимал, но как паук ждал первого же удобного случая, чтобы всех затащить в свою сеть.

Хуан Карлос и Иоланда тем временем решили организовать у себя небольшую вечеринку по случаю освобождения Иоланды, которое воспринималось обоими как некий знак начала новой, счастливой для них жизни. Наконец-то, все преграды и мучения позади и можно вздохнуть спокойно. Так они считали и решили пригласить на праздник всех своих близких. Пришли Игнасио и Вирхиния, Роберто и Сусанна, Серхио и его знакомая Бьянка, и, конечно, Диана Вальдивья с отцом. Все вместе они провели незабываемый вечер, смеялись и радовались.

— Помнишь, — сказала Иоланда Роберто, — ты говорил, что хорошо было бы повторить наш праздник в другом месте, в кругу друзей?

— Да, конечно.

— Мне кажется, что теперь он получился на славу.

— Я тоже так думаю.

Они веселились, болтали и строили планы на будущее.

Поздно вечером все разошлись, Иоланда уложила сына спать и вернулась к Хуану Карлосу. Наконец-то, они остались вдвоём.

— Ну, как он? — спросил Хуан Карлос.

— Спит, как ангелочек.

Хуан Карлос кивнул и, подвинувшись ближе к Иоланде, обнял её.

— Тебе понравился сегодняшний праздник? — спросил он.

— Да, очень.

— Теперь вся наша жизнь будет похожа на праздник.

— Мы всегда будем вместе.

— Я люблю тебя, Иоланда…

Эта ночь была прекрасной и незабываемой.

Наутро они проснулись в прекрасном настроении. Хуан Карлос поднялся первым и приготовил кофе.

— Так вот, сеньора, — сказал он, когда они сели за стол, — это ваш первый завтрак. И хотя я не хочу вас слишком баловать, но, думаю, впереди вас ждёт много хорошего. Вы заслужили это.

Иоланда благодарно улыбнулась.

— Знаешь, Хуан Карлос, — сказала она, — сегодня начинается наша новая жизнь. Я много думала о будущем…

— Да? И что же ты надумала?

— Я подумала, что смогу быть полезной тебе в клинике. Я не хочу сидеть без дела. Хочу чему-нибудь научиться…

— Прекрасная мысль. Только об этом ещё рано говорить.

— Да, пока я должна думать о ребёнке, но всё равно, чуть позже я чем-нибудь займусь. Если ты не против, конечно.

— Конечно, я не против. — Хуан Карлос поцеловал жену. — Но сначала я хотел бы, чтобы мы с тобой отправились в свадебное путешествие.

— В свадебное путешествие? А когда?

— Ну, я не знаю, когда. Скоро. Может быть, в конце недели. Нам надо побыть вдвоём после всех этих событий. Развлечься, забыть всё, что было. Что ты думаешь об этом?

— Это замечательно, — улыбнулась Иоланда. — Но наш ребёнок? Мы его оставим?

— Мне кажется, нам надо побыть только вдвоём. В конце концов, это всего на несколько дней. Ничего с нашим ребёнком не случится. А оставить его можно в доме Вальдивья. Они его любят как своего. Как будто он член их семьи.

— Да-да, конечно.

Иоланда вздохнула.

— О чём ты, дорогая?

— Нет, всё нормально, просто я не знаю, смогу ли оставить его… Мы так хотели быть вместе, и теперь, когда это, наконец, случилось, мне так не хочется разлучаться.

— Отныне ничто нас не разлучит! — сказал торжественным тоном Хуан Карлос. — Мы имеем право побыть немного вдвоём.

— Да… Как приятно завтракать вместе. Мне до сих пор кажется, что это сон.

— Если это сон, то он прекрасен.

Так мило и спокойно начиналась их семейная жизнь.

После завтрака Хуан Карлос уехал в больницу, чтобы поговорить с начальством о коротком отпуске на ближайшие три-четыре дня, а потом он собирался нанести визит Игнасио и Вирхинии. Иоланда же решила побывать в доме Вальдивья и узнать, как они отнесутся к идее Хуана Карлоса. Едва ли что-то могло помешать им, но всё устроить, заранее никогда не помешает.

Иоланда пришла к Вальдивия, когда Хавьера не было дома, а Диана пребывала в унынии. В последнее время это было её привычным состоянием. Что поделать! Врачи спасли её жизнь, но она так и не смогла свыкнуться с мыслью, что ей суждено прожить все оставшиеся дни инвалидом. У неё было слишком много свободного времени и слишком много печальных дум, чтобы веселиться.

— Привет, Иоланда. Я так рада тебе, — сказала Диана, улыбаясь ей.

— Как ты?

— Сейчас хорошо. Ты знаешь, я правильно сделала, что побывала на вашем празднике. Это немного подняло мне настроение.

— Не надо печалиться, Диана, — сказала Иоланда, — тебе это вредно. А я обещаю, что буду заходить почаще. Посмотри, я принесла тебе Хуана Карлоса.

Иоланда действительно пришла вместе со своим маленьким сыном и теперь поднесла его к Диане.

— Дай мне его подержать, — попросила, улыбаясь, Диана и приняла ребёнка на руки. — Сладенький мой… Садись, Иоланда.

— Спасибо.

Диана просто вся преобразилась, держа маленького Хуана Карлоса и осторожно поглаживая его.

— Мой маленький… Он как куколка. Тебе не хватало твоей крёстной?

— Да, — с улыбкой ответила за него Иоланда.

— Я его обожаю…

— Я рада.

— Как у тебя дела, Иоланда?

Иоланда вздохнула.

— Мне приходится привыкать к новой жизни, — сказала она, — поэтому я немного нервничаю. Но мне это нравится. Теперь для меня всё новое. Это трудно, но приятно. Только я боюсь потерять то, что так хорошо начинается…

— Иоланда! — Диана укоризненно покачала головой. — Это всё прошлое не даёт тебе покоя. Тебе надо забыть о нём. Теперь всё будет хорошо.

— Хуан Карлос говорит то же самое! — Иоланда немного помолчала. — Ты знаешь, я тоже так считаю. Хуан Карлос говорит, что для этого нам с ним было бы полезно отправиться в свадебное путешествие.

— Мне кажется, он прав.

— Да, теперь я тоже так думаю. Пусть хотя бы несколько дней, но мы должны побыть вдвоём. — Иоланда взглянула на Диану, словно боясь обмануться в ней. — Мы решили, что если уедем, то единственное место, где мы могли бы оставить ребёнка и быть спокойными за него, это твой дом. Как ты к этому относишься?

— Я буду счастлива! — воскликнула Диана. — Если этот славный малыш будет здесь, со мной, это будет для меня лучшим подарком и лучшим лекарством! Я буду заботиться о нём, как мать. Можешь оставить его, когда хочешь, хоть прямо сейчас!

— Спасибо тебе, Диана. Когда мы решим ехать, мы тебе сообщим.

— Нет-нет! Просто приносите его и оставляйте. Чем дольше он у меня будет, тем лучше!

— Хорошо. Так и сделаем. — Иоланда погладила руку Дианы. Ты просто прелесть. Знаешь, мы уедем ненадолго. Хуан Карлос не может оставить клинику, а я тем более не смогу быть долго вдали от моего сына…

— Я тебя понимаю!

— Я тебе завтра позвоню, скажу, как мы решили.

Диана поцеловала маленького Хуана Карлоса и осторожно передала его Иоланде.

— Счастья тебе, Иоланда.

— И тебе тоже.

В это время Игнасио и Вирхиния угощали молодым вином Хуана Карлоса, который только что зашёл к ним из клиники, где договорился о четырёхдневном отпуске. Теперь они сидели, разговаривали и ждали Иоланду, которая вот-вот должна была прийти от Вальдивья.

Вскоре Иоланда присоединилась к ним.

— …Ну, если вы так решили, — говорил Игнасио, — так пусть будет по-вашему. Надеюсь, с клиникой ничего не случится?

— Ничего, папа. Там остаётся Роберто.

— Тогда я спокоен.

— А ребёнка оставляете? — спросила Вирхиния.

— Да, мама.

— Надеюсь, с нами?

Хуан Карлос и Иоланда переглянулись.

— Мы подумали, более справедливо было бы…

— Более справедливо, — перебила Хуана Карлоса Вирхиния, — было бы оставить его с бабушкой и дедушкой. Мы ещё не имели счастья побыть с ним.

— Она права, — кивнул Игнасио.

— Да, конечно, — сказал Хуан Карлос, — но мы решили оставить его у Дианы.

— У Дианы? Но при чём здесь Диана?

Игнасио и Вирхиния были не так удивлены, как скорее немного обижены.

— Это всего на несколько дней, — сказала Иоланда.

— Мы подумали, — подхватил Хуан Карлос, — что это будет логично.

— Ну, если вы так решили…

— Нет-нет, Вирхиния, — воскликнула Иоланда, — не обижайся. Мы не хотели обидеть тебя. Просто Диана очень больна, и маленький Хуан Карлос хотя бы на несколько дней скрасит её существование.

— У неё сейчас трудный период, — кивнул головой Хуан Карлос.

— Хорошо, хорошо, — развёл руками Игнасио. — Если вы так решили, пусть так и будет. И потом, если подумать, то вы не так уж не правы.

— Куда вы едете? — спросила Вирхиния.

— Это секрет, мама.

— А что тут секретного?

— Нет, просто мы хотим побыть одни, совсем одни, где-нибудь, где нас никто не знает. Говоря по правде, мы и сами ещё толком не решили, где остановимся.

— Вирхиния, это всего лишь на несколько дней! — сказала Иоланда.

— Тогда сделаем вот что, — улыбнулся Игнасио, — когда вы вернётесь, уедем мы с твоей матерью и тоже ничего вам не скажем. Договорились?

— Договорились, — рассмеялся Хуан Карлос. — Но, надеюсь, вы не станете отдавать своего сына Диане?

— Хуан Карлос! По-моему, это была не очень удачная шутка!

Вирхиния покачала головой.

Молодые посидели ещё немного, а потом отправились домой, оставив Игнасио и Вирхинию немного расстроенными, но всё-таки в хорошем настроении.

— Ты знаешь, — сказал Игнасио, когда Иоланда с Хуаном Карлосом ушли, — я должен рассказать обо всём Саре.

— Зачем?

— Я просто хочу ей доказать, что без её чуткой опеки и вопреки её желаниям Хуан Карлос стал счастливым, с ним не повторилась моя история и что я горжусь им. Я обязательно должен рассказать ей об этом.

— Может быть, не стоит?

— Успокойся, всё будет хорошо. Надо просто поколебать её сомнения.

— Ну, как знаешь…

На следующий день, когда Хуан Карлос и Иоланда обсуждали маршрут и готовились к поездке, а счастливая Диана ждала, когда ей принесут маленького Хуана Карлоса, Игнасио пришёл в дом к Саре, чтобы обо всём ей рассказать. Конечно же, он не догадывался, к чему может привести этот разговор, и если бы только мог знать об этом, то, наверное, сразу же ушёл бы из этого дома. Но ему это в голову не могло прийти.

Как говорится, всё в руках Божьих…

Спустя полчаса после разговора Игнасио с Сарой в офис Гонсало пришла Эстела. Гонсало усадил служанку дома Идальго перед собой и налил ей кофе.

— Что ты мне скажешь, Эстела? — спросил он.

Эстела немного подумала и решила, что начать нужно всё-таки с дел.

— Я приступила к осуществлению твоего плана.

— Очень хорошо.

— Я начала с флакона с одеколоном.

— И тебе удалось чего-то добиться?

— Да. Сеньора Магда отчаянно искала его по всей комнате, но, в конце концов, я убедила её, что она его выбросила и забыла об этом.

— Очень хорошо, — сказал Гонсало. — Не нужно давать ей ни малейшей передышки. Будь умницей.

— Я понимаю. Я всегда готова сделать для тебя всё, Гонсало, — она на секунду запнулась. — Это моя работа. Ты мне за это платишь.

Гонсало посмотрел на Эстелу. «А она не так проста, как кажется, — подумал он. — Женщины иногда бывают непредсказуемы. И уж во всяком случае, если хотят чего-нибудь, то будут добиваться этого любым способом. Похоже, Эстела имеет по отношению ко мне некоторые планы. Ну что ж, дадим ей маленькую надежду».

— У меня много дел, Эстела, — сказал Гонсало, — но мне кажется, ты будешь не против, если я приглашу тебя завтра на ужин?

— Спасибо, Гонсало, но прежде я хотела бы рассказать тебе ещё кое-что.

— Говори.

— Сегодня твоя бабушка и Игнасио долго разговаривали…

— Что ему понадобилось в нашем доме? — насторожился Гонсало.

— Мне тоже стало это интересно.

— Ты что-то слышала?

— Да. Я подслушала их разговор.

— Ну, и что?

— Так, ничего особенного. Они обвиняли друг друга в грехах.

— Да, — Гонсало усмехнулся, — этим они занимаются всю жизнь.

— Но Игнасио рассказал ей одну интересную новость. Похоже, Иоланда и Хуан Карлос уезжают.

— Уезжают? Ты шутишь?

— Я рассказываю тебе то, что слышала. Уезжают в короткое свадебное путешествие на четыре дня.

Гонсало в возбуждении прошёлся по кабинету, потом снова сел.

— А ребёнок?

— Они оставляют его у Дианы Вальдивья. Они поедут без него. — Эстела посмотрела на Гонсало.

Тот усмехнулся, но усмешка вышла кривой и неприятной.

— А когда они уезжают, Эстела? — спросил он.

— Завтра.

— Это значит, что уже сегодня вечером ребёнок будет в доме Вальдивья?

— Я не могу это утверждать, но, по словам сеньора Игнасио, так оно и будет.

— Прекрасно!

Неприятная минута. Очень неприятная минута. Паук вдруг почувствовал, как дёрнулась ниточка в его паутине. Вот и попалась несчастная жертва. Гонсало дождался своего часа, и теперь его мозги заработали в бешеном темпе, изобретая какую-то новую адскую интригу.

— Надеюсь, тебе пригодится эта информация? — неуверенно спросила Эстела.

— Она просто бесценна! Я тебе очень благодарен.

— Спасибо.

— Разумеется, ты получишь компенсацию за всё.

— Меня интересуют не только деньги, — сказала Эстела.

— Да, я знаю. Не беспокойся, я не забуду об этой услуге. А теперь иди. У меня много дел.

Когда Эстела ушла, Гонсало схватился за телефонную трубку и связался с Адрианом.

— Всё изменилось, Адриан! — возбуждённо сказал Гонсало. — Пора действовать. Ребёнок в доме Вальдивья.

— Но ты же сказал, что нужно подождать…

— Да! А теперь говорю обратное! Это самый подходящий момент, и действовать нужно немедленно. Найди этого уголовника Начо и передай ему, чтобы приступал к делу. Аванс я выплачу в любое время. Всё объясни ему.

— Хорошо, Гонсало. Но я хочу знать, что ты собираешься сделать с ребёнком?

— Я ещё не знаю, — вздохнул Гонсало, — может, увезу из города… А может быть, убью его…

48

До вечера ещё оставалось время, и, чтобы приглушить волнение и немного развеяться, Гонсало решил съездить в гости к Сильвии. Он быстро собрался и вышел из офиса.

Спустя полчаса он уже сидел у Сильвии. Тёти Коко ещё не было, и они могли свободно поговорить. Гонсало сказал, что есть повод немного выпить, и Сильвия принесла шампанское. Они открыли его и наполнили два бокала. Гонсало был улыбчив и пребывал в прекрасном расположении духа.

— Скоро я сообщу тебе хорошие новости, — сказал он.

— Хорошие новости? Интересно… Относительно чего?

— Ты что, уже забыла свою просьбу? — Гонсало усмехнулся. — По-моему, нас интересуют одни и те же новости.

— Не тяни, Гонсало.

— Пока я тебе ничего не могу сказать. Но скоро ты всё узнаешь. Пока я только хочу ещё раз спросить: могу ли я тебе доверять?

— Ты же прекрасно знаешь, Гонсало, если дело касается брака Иоланды н Хуана Карлоса и того, чтобы разрушить его, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Зачем ещё раз об этом?

Гонсало согласно кивнул, удовлетворённый ответом. Потом отпил вина и с улыбкой посмотрел на Сильвию.

— Не знаю, какой будет финал, — сказал он, — но одно могу сказать точно: этот брак будет разрушен.

— Ты меня пугаешь. Гонсало. Скажи, о чём речь? — спросила заинтригованная Сильвия.

— Испугалась?

— Немного…

— Сильвия, если я говорю, что хочу кому-то отомстить, это не шутка. Я всегда довожу дело до конца. Особенно месть.

— Что ты собираешься делать?

— Я разлучу их. И кстати, тебе после этого будет легко завоевать Хуана Карлоса. Поверь мне.

— Хочется верить. Могу ли я узнать какие-нибудь подробности?

— В своё время, Сильвия, в своё время.

— Когда?

— Очень скоро. Пока же я хотел бы попросить тебя никому не говорить о наших планах и быть готовой оказать мне некоторые услуги. Согласна?

— Согласна, — вздохнула Сильвия. — Это вполне устраивает меня. Но всё-таки хотелось бы хоть примерно представлять, о чём речь…

— Не торопись, Сильвия. Скоро ты всё узнаешь. И клянусь, тебя ждёт большой сюрприз.

Они ещё немного поговорили, допили шампанское, и Гонсало почувствовал, что настроение его ещё улучшилось. Пора было возвращаться. Ему мог позвонить Адриан.

Когда они простились и Гонсало уже выходил, пришла тётя Коко. Она сухо поздоровалась с Гонсало и вошла в дом.

— О чём ты думаешь, моя дорогая? — недовольно спросила она Сильвию. — Ты не хочешь мне сказать, зачем приходил Гонсало?

— Зашёл поздороваться со мной.

— Я никогда не видела, чтобы с человеком приходили здороваться тайком. Обычно этого не скрывают.

— Послушай, Коко, — пожала плечами Сильвия, — почему ты всё время выставляешь меня перед людьми как капризную дуру?

— Не знаю, как насчёт дуры, — съязвила Коко, — но капризной ты была всегда!

— Боже правый! Когда же ты, наконец, прекратишь!

— Когда ты, наконец, успокоишься, моя дорогая! Почему ты не хочешь немного поразмыслить?

— О чём?

— О том, что Иоланда и Хуан Карлос любят друг друга, и, похоже, так будет всегда…

— При чём здесь Хуан Карлос! — вспылила Сильвия.

— Не прикидывайся. Можно подумать, я не понимаю, о чём вы тут беседовали. Он всё время у тебя на уме. Скоро ты совсем свихнёшься!

— Я сама знаю, что для меня лучше!

Тётя Коко села рядом с Сильвией и вздохнула.

— Послушай, — сказала она, — я не хочу с тобой ссориться, но что тебе остаётся? Пробить головой стенку?

Сильвия помолчала, потом тоже вздохнула.

— Ах, я и сама не знаю. Но я уже не могу смириться.

— Поступай, как знаешь, Сильвия, — сказала тётя Коко, — но мне кажется, что ты только зря теряешь время.

— Нет! Скоро должно всё измениться!

— Это что, Гонсало тебе сказал?

— Да.

Коко покачала головой.

— Помяни моё слово, Сильвия, дружба с Гонсало до добра не доведёт. Так ты мне ничего не расскажешь?

— Нет.

— Ладно. Но, Сильвия, подумай о том, что ты ещё молода и можешь встретить мужчину, с которым будешь счастлива…

— Отстань, Коко.

— Как знаешь.

Так они разговаривали, пока Гонсало возвращался к себе. В это же время Хуан Карлос и Иоланда, приготовившись к отъезду, собирали ребёнка, чтобы отвезти его к Вальдивья. Настроение у них было радостное.

Вскоре они собрались и отправились к Диане и Хавьеру. И отец и дочь Вальдивья искренно обрадовались, когда к ним привезли маленького Хуана Карлоса. Иоланда с удивлением обнаружила, что для него уже всё готово: и кроватка в отдельной комнате, рядом с комнатой Дианы, и все необходимые вещи.

— Я очень рада, что ты так воспринимаешь мою просьбу, — сказала она Диане.

— Я не могу по-другому.

Они оставались у Вальдивья некоторое время, а потом, уже поздно вечером, вернулись домой, довольные и спокойные за своего сына. Завтра рано утром Иоланда и Хуан Карлос должны были уехать.

Назавтра к ним пришла Матильда.

Добрая женщина восхищалась их счастьем и благодарила Бога, что всё так хорошо закончилось. Она приготовила им завтрак, хотя Иоланда укоряла её за это — ведь Матильда теперь их друг, а не служанка. Но для доброй женщины это было только в радость. Перед тем как проститься, Хуан Карлос сказал, что теперь, по его мнению, настали другие времена, и Матильда вместе с Ромуальдо пора уходить из дома Сары и переезжать к ним, Хуану Карлосу и Иоланде. Матильда, конечно, очень обрадовалась такому предложению, она давно хотела этого, но не решалась сама предложить. Но вдруг лицо её стало печальным.

— Что случилось, Матильда, почему ты так реагируешь? — удивился Хуан Карлос.

— Ах, если бы вы только знали! — воскликнула Матильда. — Мы и сами этого очень хотим, но пока не можем уехать из дома сеньоры Сары.

— Почему?

— Мы не можем оставить одну сеньору Магду. Бедняжка, ей так тяжело! У неё проблемы со здоровьем, а сеньор Гонсало и сеньора Сара просто издеваются над ней. Я не знаю, чем всё это кончится, но пока мы должны оставаться там, потому что мы единственные люди, которые хорошо относятся к ней в этом доме.

— Да, да, — сказал Хуан Карлос, — ты, конечно же, права, Матильда. И знаешь что? Как только я приеду, я обязательно займусь этим и посмотрю, чем можно помочь Магде. А пока что я скажу Роберто, чтобы он зашёл туда.

— Спасибо! Вы очень ей поможете…

Они отдали Матильде ключи, простились с ней и отправились в своё короткое, но такое желанное свадебное путешествие. Их настроение оставалось самым радужным…

В это же время, утром, к Гонсало пришёл Адриан. Они ждали Начо, который в данный момент выяснял обстановку и разрабатывал план похищения. Вскоре этот негодяй пришёл, криво усмехаясь. Он был чрезвычайно доволен собой. Ещё бы! Ему удалось подкупить человека, служащего в доме Вальдивья, и теперь осуществление его гнусного плана — только вопрос времени. Никто даже опомниться не успеет, так быстро и гладко всё пройдёт.

Начо нагло развалился перед своими работодателями и потребовал гонорар.

— Возьми! — сказал Гонсало, бросая пачку денег. — Это аванс.

— А остальное?

— Остальное потом, когда всё сделаешь. И не вздумай спорить.

— Хорошо, — пожал плечами Начо. — В таком случае, сеньор, готовьте ваши деньги сегодня вечером. В двенадцать часов ребёнок будет у вас.

— Нет! — возразил Гонсало. — Как только всё сделаешь, позвони мне. Сюда его нести не надо.

Адриан и Начо переглянулись. Начо хмыкнул, но ничего не ответил.

— Хорошо. Как скажете.

— Всё, иди.

Начо ушёл, Адриан тоже. А Гонсало стал ждать известий, он просто не мог найти себе места.

Тем временем Хулиан, садовник в доме Вальдивья, убедил Хавьера и Диану, что в комнате малыша неисправна проводка и что временно, на одну ночь, ребёнка надо переселить в соседнюю комнату, туда, где окно выходит в сад и куда проще пробраться. Конечно, ни Диана, ни её отец не думали об этом. Ни о чём, не подозревая, Вальдивья согласились и перенесли мальчика, а Хулиан сказал, что ремонтировать будет завтра с утра. Он очень нервничал и укорял себя за то, что согласился на такое, но ему предложили хорошие деньги, и он не устоял.

И вот в двенадцатом часу, когда все в доме уже легли в окно комнаты, выходившей в сад, тихо пробрался незнакомый человек. Это был, конечно же, Начо. Никем не замеченный, он аккуратно взял ребёнка, завернул в одеяло и, выбравшись обратно через окно, отнёс его в машину. Потом оставил в комнате записку и, плотно прикрыв окно, уехал.

Никто ничего не слышал и не заметил. Была ночь, все спали.

Только на утро ребёнка хватились.

— Где малыш? — спросила Диана у служанки.

— Не знаю, сеньора, — растерянно ответила та, — я то же самое хотела спросить у вас…

— Боже, что произошло! Папа!

— Да, доченька?

Хавьер вошёл в комнату к Диане. В его руках была записка.

— Я уже всё знаю… Вот, они оставили это…

— Где Хуан Карлос! — не веря происходящему, воскликнула Диана. — Его украли?!

Она взяла листок дрожащими руками и прочла: «Ребёнок находится в надёжном месте. Не ищите его, вам это не поможет. Если не хотите, чтобы с ним что-нибудь случило, не делайте глупостей. Ждите, скоро мы свяжемся с вами и решим вопрос о выкупе».

— Его украли! — заплакала Диана. — Что теперь будет с Иоландой! Как я им в глаза буду смотреть!

— Дочка, перестань, — сказал Хавьер. — Ты ни в чём не виновата. Кто мог предположить, что всё так случится!

Но Диана не хотела ничего слушать. Горю её не было предела.

— Я сейчас вызову полицию. Они его найдут. Успокойся, Диана. — Хавьер подошёл к телефону и стал набирать номер комиссариата полиции…

Ровно в двенадцать в офисе Гонсало раздался телефонный звонок. Гонсало схватил трубку.

— Да?

— Я всё сделал. Ребёнок у меня. Готовьте денежки, сеньор Гонсало.

— Молодец, Начо. Ты хорошо поработал и получишь всё, что я обещал.

— Я надеюсь на премиальные. Я ведь забочусь о нём. Он проснулся, но не плачет. Совершенно спокойный ребёнок. Я дал ему молока из ложки, а мог бы пойти в аптеку и засветиться…

— Ладно, ладно. Я подумаю об этом.

Начо удовлетворённо хмыкнул, потом задал главный вопрос:

— Так что, сеньор Гонсало, вы забираете ребёнка?

— Нет, Начо, нет…

— Как, нет? — перебил его тот. — Мы же обо всём договорились! Я уже и записку оставил о выкупе…

— Какой выкуп! Ты что, с ума сошёл!

— Но мы же…

— Заткнись, Начо, и слушай меня. Забудь о выкупе. То, что я хочу сделать, тебя не касается. От тебя требуется только одно. Ты должен убить этого ребёнка и уничтожить все его следы. Понял? После этого найдёшь Адриана, и он выплатит тебе оставшуюся часть. Всё! И чтобы я тебя больше никогда не видел. Ты понял?

На том конце провода молчали. Потом Гонсало услышал, как Начо откашлялся.

— Понял, сеньор Гонсало.

— Вот и хорошо. Запомни, Начо, если ты меня не послушаешь, то влипнешь в неприятную историю. Со мной ничего не будет, а вот тебе пропишут по полной программе. Но если ты всё сделаешь и исчезнешь, никто ничего не узнает.

— Хорошо.

Начо поспешно повесил трубку.

Гонсало рассмеялся. Он не был так уж уверен, что смог бы выкрутиться, если бы всё раскрылось, однако он сильно напугал этого уголовника.

— Ну, что ж, — вслух сказал Гонсало, — похоже, всё идёт самым лучшим образом. Теперь все карты в моих руках. Можно начинать игру! Если бы ты только знала Иоланда, что я для тебя приготовил!

На этой приятной для себя мысли Гонсало решил остановиться и пойти немного отдохнуть.

49

Хавьер дозвонился в комиссариат, и там ответили, что приедут немедленно. Им с Дианой оставалось только терпеливо ждать полицию.

— Это я во всём виновата, — сказала Диана сквозь слёзы и закрыла лицо руками.

— Не говори глупостей, Диана, — возмутился Хавьер.

— Боже мой, если с ребёнком что-нибудь случится, я этого не переживу!

— Успокойся, дорогая, почему с ним должно что-нибудь случиться? Такие дела, как правило, заканчиваются хорошо, если заплатить им выкуп.

Он понимал, что это небольшое утешение, но не знал, что ещё сказать Диане, чтобы хоть немного успокоить её.

— Да, да, мы заплатим, сколько бы они ни запросили. Лишь бы с ребёнком ничего не случилось.

Очень скоро к дому подъехала полицейская машина. Из неё вышли двое. Один постарше, видимо, инспектор, которому поручили разобраться с этим делом. Другой его напарник. Они вошли в дом и поздоровались с Хавьером и Дианой. Хавьер вкратце рассказал им, что случилось.

— Это не первый случай похищения, которым мы занимаемся. Я думаю, за жизнь ребёнка можно не беспокоиться, потому что похитители будут беречь его. Я ещё ни разу не слышал, чтобы ребёнку, похищенному рада выкупа, причинили какой-то вред. Это просто бессмысленно.

Так говорил инспектор, осматривая комнату, где спал в последнюю ночь маленький Хуан Карлос.

— Пожалуйста, найдите его скорее, — сказала Диана, — прошу вас.

— Мы сделаем всё, что в наших силах, сеньора, — ответил инспектор, глядя на окно и подоконник. Потом он открыл створки окна, посмотрел вниз, закрыл окно и вздохнул: — Мне кажется, что вашего сына похитили профессионалы…

— Честно говоря, это не мой сын, — сказала Диана.

— Что? — Инспектор обернулся.

— Его родители, — пояснила Диана, — мои большие друзья. Они уехали на несколько дней и попросили меня присмотреть за ребёнком, и вот…

— А, я понял, — кивнул инспектор. — Успокойтесь, прошу вас.

— Я не понимаю, как такое могло произойти! — воскликнула Диана. — Надо было сказать Хулиану, чтобы он перенёс Хуана Карлоса в мою комнату…

— Хулиану? Кто это? — спросил инспектор.

— Это наш садовник. Он работает тут уже давно, — пояснил Хавьер. — Иногда исполняет обязанности шофёра.

— Это он собирался чинить проводку?

— Да, и мы подумали, что на это время хорошо было бы перенести ребёнка в другую комнату.

— Где я могу найти этого Хулиана?

— Сейчас он дома. Приводит в порядок мою машину. Я скажу, чтобы его позвали.

— Хорошо, — кивнул инспектор.

— Скажите, инспектор, где его могли спрятать? — спросила Диана.

— Сеньора, — вздохнул инспектор, — если бы мы могли это знать, то уже через час привезли бы вашего сына… Простите, сына ваших друзей. К сожалению, пока нам это неизвестно. Успокойтесь, сеньора. Я же сказал, что мы сделаем всё возможное.

— Если позволите, инспектор, — сказал Хавьер, — я хотел бы сказать, что мы готовы заплатить любые деньги вымогателям, лишь бы он вернулся домой живым в невредимым.

— Хорошо. Я учту это.

В комнату вошёл молодой напарник инспектора.

— Сеньор инспектор, вас вызывает комиссар, — сказал он негромко.

Тот кивнул.

— Прошу меня простить, — сказал он, — мы вынуждены уехать. Вам же надо набраться терпения и ждать, когда объявятся похитители. Я понимаю, это нелегко, но другого выхода пока нет. Наши техники сейчас подключатся к вашему номеру, чтобы перехватывать звонки. Как только вымогатели позвонят, мы их накроем. Надеюсь, что всё будет в порядке.

— Мы тоже надеемся на это.

— Если что, сразу звоните мне.

Инспектор оставил свой номер телефона, и они вышли из дома. Отец и дочь Вальдивья продолжали пребывать в смятении.

— Знаешь, Диана, — сказал Хавьер, — мне кажется, что мы должны позвонить Иоланде и Хуану Карлосу. У тебя есть их телефон?

— Да.

— Если тебе трудно, я могу сам позвонить.

— Нет-нет, папа, я позвоню…

Слухи расходятся очень быстро, особенно такие страшные. Уже к вечеру в дом Вальдивья пришли Игнасио и Вирхиния. Они решили пока остаться там, чтобы успокоить Диану. Её состояние внушало опасения. Диана очень переволновалась и ослабела.

Но им даже в голову не пришло винить Хавьера и Диану в том, что случилось. Во-первых, не такими они были людьми, а во-вторых, не были уверены, что ничего не произошло бы, если бы ребёнок остался у них.

Диана была на грани нервного срыва. Телефон, который ей дали Иоланда и Хуан Карлос, не отвечал, а сами они тоже не звонили. Она не знала, что делать.

— Успокойся и позвони ещё через час, — сказал Игнасио.

— Игнасио, Боже! Хуан Карлос никогда мне этого не простит! Ведь они доверили его мне! Он был в этом доме!

— Диана, ты опять за своё? Как ты можешь так думать о Хуане Карлосе? Это просто несправедливо.

— Я в отчаянии!

— Держись! — Вирхиния обняла Диану.

— Не беспокойся, всё решится, — добавил Игнасио.

— Если они причинят ему зло, я умру.

— Не говори глупостей. Им нужны деньги. Мы заплатим. Всё будет хорошо. Давай-ка позвони ещё раз.

Диана кивнула и снова принялась набирать номер. И вдруг её лицо вытянулось и побледнело.

— Номер сто сорок дайте, пожалуйста, — неуверенно сказала она и посмотрела на присутствующих.

— Ответили?

— Да.

— Будь осторожней, Диана…

В это время Хуан Карлос и Иоланда проводили первый день вместе, вдвоём. Они остановились в красивом старом отеле в пятидесяти милях от города, решив, что нет смысла уезжать далеко.

Первый день и первая ночь были просто восхитительны! Они заново узнавали друг друга. И даже если бы на следующий день им суждено было расстаться, то им было бы что вспоминать. Они могли с чистой душой сказать, что в их жизни были не только тяжёлые и драматические, но и прекрасные моменты. Одного этого дня хватило бы, чтобы забыть обо всём плохом.

Хуан Карлос пригласил Иоланду в ресторан. Потом они вернулись в отель, и пили шампанское за их будущее счастье, строили планы и мечтали. А потом была прекрасная ночь.

Наутро они отправились гулять и не могли друг на друга наглядеться. Когда вернулись, настроение было изумительным… И вдруг раздался телефонный звонок.

— Не будем подходить, Иоланда, — сказал Хуан Карлос.

— Не будем, — согласилась она.

Но звонки не прекращались.

— Даже здесь не оставляют нас в покое, — проворчал Хуан Карлос. — Наверное, это администратор.

Звонки продолжались.

— Может, всё-таки снять трубку?

— Да ну их.

— Я возьму. — Иоланда потянулась к телефону. — Может быть, это Диана. Может быть, что-нибудь случилось?

— Что может случиться?

— Всё равно мы обещали ей позвонить. Какая разница, кто первый наберёт номер? По крайней мере, узнаем, как там малыш.

Хуан Карлос махнул рукой.

— Хорошо.

Иоланда сняла трубку.

— Да? Привет, дорогая, — она кивнула Хуану Карлосу, мол, всё нормально, это действительно Диана. — У нас всё прекрасно, просто не хочется возвращаться… Да-да. Почему у тебя такой голос? Как там наш мальчик?… Что? Что?! — Иоланда побледнела. — Что ты говоришь, Диана? Боже, нет, этого не может быть…

Трубка выпала у Иоланды из рук. На неё было страшно смотреть.

— Что с тобой, любовь моя? — спросил тревожно Хуан Карлос. — Что случилось?

Иоланда повесила трубку, так и не дослушав, что продолжала говорить Диана, и закрыла лицо руками.

— Наш мальчик… Наш ребёнок… — пролепетала она. — Его украли…

— Как украли, что ты говоришь?!

— Не знаю. Она сказала, что его украли, чтобы получить выкуп… Его нигде нет…

Иоланда была в шоке. Сообщение Дианы сразило её. Хуан Карлос не знал, что и делать. Он в волнении шагал по комнате.

— Они сказали, что…

Хуан Карлос хотел было что-то выяснить, но понял, что Иоланда просто не слышит его. Для неё это было как гром среди ясного неба. Нет, несчастья не хотели расставаться с ними! Господи, за что им все эти мучения!

Хуан Кардос склонился перед Иоландой и нежно погладил её по руке. Она подняла голову и посмотрела на него глазами, полными слёз.

— Иоланда, — сказал Хуан Карлос, — давай собираться. Нам немедленно надо вернуться.

— Да-да, конечно, — сказала Иоланда и принялась поспешно собирать вещи.

— Только успокойся. Прошу тебя. Слезами горю не поможешь…

Теперь путь их лежал домой, и никто не мог сказать, чем всё это кончится. Точнее, был один человек на этом свете, который мог бы сказать, чем это кончится, ибо это входило в его адские планы, но едва ли Иоланда и Хуан Карлос успокоились бы, если бы узнали об этом.

Но в этот день случилось ещё одно событие, которое сильно повлияло на все последующие.

В маленьком баре в центре города сидел мрачный Начо. Он пил виски и думал о разговоре с Гонсало.

«Эта сволочь, — думал он, — хочет заставить меня убить ребёнка. Я, конечно, не ангел, я совершил много преступлений, но никогда не докачусь до убийства ребёнка. Нет уж, увольте! Может быть, Гонсало подписал договор с дьяволом и уже не боится Божьей кары, но я пока ещё хочу попасть на небеса, не запятнав себя подобным преступлением! Воровать — пожалуйста. Вымогать — ради бога. Но ребёнка я не убью… — Начо залпом осушил бокал. Потом рот его расплылся в улыбке. — И потом, сеньор Гонсало, относительно этого ребёнка у меня есть идея получше. Ты у меня ещё попляшешь!»

Неизвестно, что он задумал, но благодаря этому жизнь малыша была спасена… По крайней мере, на время.

50

Иоланда и Хуан Карлос, потрясённые сообщением Дианы, немедленно отправились домой. Они не замечали дороги, и вместе с тем она казалась им бесконечной. И когда они наконец-то очутились в городе, то сразу же повернули к дому Вальдивья. В сущности, ехать больше было некуда. Им бы просто в голову не пришло отправиться в какое-нибудь другое место в такой момент.

В доме их встретил Хавьер. Он был потрясён событием не меньше, чем родители, но Иоланда этого вообще не замечала. Если Хуан Карлос ещё отдавал себе отчёт в своих чувствах и мог воспринимать других людей, то Иоланда полностью потеряла контроль над собой. По крайней мере, первое время ей везде чудились враги.

— Иоланда, — Хавьер хотел обнять её, но она отстранилась.

— Где ребёнок? — не ответив на приветствие, спросила она.

— Мы ничего не знаем, — печально покачал головой Хавьер, — мы абсолютно ничего не знаем.

— Как не знаете?

Иоланда вошла в гостиную, где была Диана. Там она остановилась, бессильно оглядываясь. Хуан Карлос, шедший за ней, пожал Хавьеру руку и похлопал его по плечу, давая понять, что они их ни в чём не винят, а у Иоланды просто нервный срыв.

— Он был здесь, а потом его похитили, мы даже не могли представить, что такое может случиться… — сказала Диана.

— Кто его похитил?!

— Я не знаю, не знаю… — Диана заплакала.

— Я не должна была оставлять его здесь!

— Не говори так!

— Ты обещала мне смотреть за ним.

— Я смотрела за ним.

— Почему же ты позволила его украсть!

— Это произошло ночью! Это не моя вина! Ты что, думаешь, если бы он был у тебя дома, то с ним не могло бы произойти ничего подобного?

— Нет! Нет, я всегда была бы с ним, даже когда он спал!

Обе женщины, всей душой переживающие это похищение, просто не понимали, что говорят в пылу ссоры. Это был тяжёлый момент. Хуан Карлос и Хавьер пытались успокоить их, как могли.

— Иоланда! Как ты можешь так говорить! Мы все должны разделять эту беду и стараться что-то сделать. Никто из нас не виноват.

Хуан Карлос обнял жену.

Хавьер хотел успокоить Диану, но у него не очень-то хорошо это получилось…

— Успокойся, Иоланда, и подожди меня здесь.

— Хуан Карлос…

— Подожди меня здесь. Я скоро. — Хуан Карлос усадил жену в кресло и подошёл к Хавьеру. — Мне надо ненадолго уйти. Пусть Иоланда пока побудет у вас.

— Хорошо. Но может быть, тебе лучше остаться? Куда ты?

— Я должен навестить Гонсало.

— Гонсало? Ты думаешь, он что-то знает?

— Я ничего не думаю, мне просто надо с ним поговорить.

— Хорошо. Мы подождём тебя.

Хуан Карлос быстро вышел из дома Вальдивья, сел в машину и поехал к Гонсало. Он не был уверен, что поступает правильно, но, зная, какой человек Гонсало, и натерпевшись от него уже порядочно, Хуан Карлос просто не мог не сделать этого визита. Он приехал в дом Сары и не ошибся. Гонсало был там. Хуан Карлос знал, где в этом доме хранится оружие. У такого человека, как Гонсало, не могло не быть пистолета. Он всегда держал его открыто в одном из ящиков в своём кабинете, и Хуан Карлос не раз видел его.

Гонсало вышел навстречу брату. Нельзя сказать, чтобы он был рад, но держался спокойно и даже насмешливо.

— Пойдём, — сказал Хуан Карлос и потянул его за рукав вверх по лестнице.

— Что случилось, Хуан Карлос? Ты что, сошёл с ума? Не лучше ли было бы сначала поздороваться?… Куда ты меня тащишь?

Хуан Карлос не отвечал. Наконец они вошли в кабинет.

— Что тебе здесь надо? — Гонсало уже начало раздражать поведение брата, но вместе с тем он был заинтригован и удивлён.

— Где мой сын? — спросил Хуан Карлос, остановившись у стола.

— Твой сын? — Гонсало изобразил высшую степень удивления.

— Не говори, что ты ничего не знаешь!

— Я даже не представляю, о чём ты говоришь.

Хуан Карлос рывком открыл ящик и выхватил оттуда пистолет Гонсало.

— Моего сына похитили. Говори, где он, или тебя ждёт плохой конец! — Хуан Карлос направил дуло в грудь Гонсало.

— Ты что, спятил?! — Гонсало смотрел на оружие, не веря своим глазам. Куда девались всегдашнее спокойствие и нерешительность брата?

— Это сделал ты! Это был единственный способ отыграться!

— Ну что ж, стреляй! Что ты медлишь?

Оправившись от удивления, Гонсало почувствовал, как хладнокровие возвращается к нему.

— Я немедленно приказываю тебе рассказать мне всё!

— Ты не соображаешь, что делаешь, — спокойно сказал Гонсало. — Какое абсурдное обвинение! Ты хочешь, чтобы я тебе всё рассказал? Хорошо. Только опусти пистолет.

Хуан Карлос опустил оружие, но огонь решимости всё ещё сверкал в его глазах.

— А теперь слушай. Запомни раз и навсегда: я тут ни при чём. Зачем мне твой ребёнок? Да, возможно, я способен на месть и прочие мужские поступки, — Гонсало усмехнулся, — но связываться с детьми! Чтобы вместо удовлетворения местью попасть навсегда в тюрьму?! Чего бы я смог этим добиться? Тебя, Хуан Карлос, ослепила злость! Получается, что я виноват во всём, что с тобой происходит! Да у тебя просто мания преследования!..

— Не заговаривай мне зубы, Гонсало.

— Вместо того чтобы терять время, позвони в полицию, сообщи, что похитили твоего сына.

— Обойдусь без твоих советов! Да, возможно, я действительно несправедливо тебя обвиняю, но меня не покидает ощущение, что без твоего участия здесь не обошлось. Берегись, Гонсало! — Хуан Карлос потряс пистолетом перед носом брата. — Если я узнаю когда-нибудь, что я оказался прав, я расправлюсь с тобой, чего бы мне это ни стоило!

Хуан Карлос бросил оружие на пол и вышел из кабинета.

— Я подам на тебя в суд! — крикнул вслед брату Гонсало. — Я засажу тебя в сумасшедший дом! Ты ненормальный, Хуан Карлос!

Но тот уже не слышал. Он спустился по лестнице и вышел из дома. Хорошо, что он так и не встретился с Сарой. Ещё не хватало поругаться с ней. Хуан Карлос снова отправился к Вальдивья. У него уже начинала болеть голова от переживаний, а всё только начиналось, ещё неизвестно, в каком состоянии Иоланда и Диана, ещё ничего не сказала полиция… Нет, нервы надо беречь!

Гонсало тем временем сидел в своём кабинете и раздумывал над случившимся только что. То, что здесь вытворял Хуан Карлос, было неприятно, но самое неприятное, что это было хоть маленькое, но всё-таки поражение Гонсало. Вот вам и тихий Хуан Карлос!

Размышления Гонсало прервал телефонный звонок. Это был Адриан. Он как всегда позвонил очень кстати.

— Что мне сказать Начо? — спросил Адриан.

— Деньги готовы, можешь передать ему их. Но только после того, как убедишься, что он выполнил всё до конца!

— Хорошо.

— Если он решил надуть нас, устроить какой-нибудь сюрприз, мы все пропадём!

Адриан отправился выполнять распоряжение, а Гонсало снова погрузился в раздумья. Несмотря на выходку Хуана Карлоса, всё пока идёт прекрасно. Точно в соответствии с планом.

Адриан отправился искать Начо и нашёл его очень быстро. Тот, по своему, обыкновению, проводил день в своём любимом баре. Начо был не очень доволен встречей, да и Адриан её не очень-то жаждал, но дело есть дело.

— Деньги принёс? — хмуро поинтересовался Начо.

— Принёс.

— Это хорошо.

— Но прежде чем отдать тебе деньги, я хотел бы знать, выполнил ли ты приказ Гонсало?

— Пока я не могу тебе ответить.

— Это как прикажешь понимать?

— А как хочешь, так и понимай.

— В таком случае, извини, — сказал Адриан, — о деньгах не может быть и речи.

— Послушай, Адриан, ты бы смог убить грудного ребёнка? — спросил вдруг Начо.

— Это не моё дело. Чего ты добиваешься?

— Чтобы вы оставили меня в покое!

— Не будь идиотом! Об этом надо было думать раньше. Теперь ты с нами, так изволь подчиняться. Тебе нужны деньги? Вот они. Я отдам их тебе. Но ты должен сказать, что ты сделал с ребёнком?

Начо взял деньги. Потом вздохнул.

— У меня тоже есть одно условие.

— У тебя условие?

— Да. Я расскажу тебе всё, но только в том случае, если ты ничего не скажешь Гонсало.

Адриан задумался.

— Хорошо, я обещаю. Этого достаточно?

— Дай мне слово.

— Клянусь, — со вздохом сказал Адриан, — что буду молчать. Пусть он думает, что ребёнок мёртв.

— Хорошо. Тогда я тебе всё расскажу. Я его не убил. И не смогу этого сделать, как бы Гонсало ни требовал.

— Это я уже понял. Но куда ты его дел?

— А вот это я скажу тебе позже.

— Как тебя понимать? Ты становишься невыносимым, Начо!

— Просто я хочу проверить тебя. Убедиться, что ты действительно ничего не скажешь Гонсало. Так что я немного подожду, а потом скажу тебе всё, что знаю. — Начо встал из-за стойки бара и улыбнулся. — До встречи, Адриан.

Адриан некоторое время сидел в одиночестве, а потом тоже покинул бар. Он не врал Начо. Он действительно решил ничего не говорить Гонсало, потому что по большому счёту, ему тоже очень не нравилась идея убийства ребёнка.

Пока происходил этот разговор и Гонсало у себя в кабинете продолжал раздумывать над создавшимся положением, Хуан Карлос вернулся в дом Вальдивья, где нашёл Иоланду в том же состоянии. Спокойствие, разумеется, не вернулось к ней. Хуан Карлос решил ехать домой. Иоланда была не против.

Спустя двадцать минут они уже вошли в свою квартиру, а ещё через полчаса им позвонил инспектор полиции и сказал, что собирается приехать. Хуан Карлос, конечно же, сразу согласился. Не теряя времени на разговоры по телефону, инспектор направился к ним.

Войдя, он озабоченно вздохнул и уселся в кресло. По его лицу и настроению было совершенно ясно, что ничего утешительного он им не сообщит.

— Ну, что скажете, инспектор? — спросил Хуан Карлос.

Инспектор ещё раз вздохнул в ответ.

— Значит, вы ещё ничего не знаете?

— Ничего.

— Невероятно!

— Сеньор инспектор, может быть, хоть что-то? — Иоланда не сводила с него умоляющих глаз.

— К сожалению, — развёл руками инспектор, — ничего не могу вам сказать. Мы подключили наши лучшие силы, поставили телефон на прослушивание, в общем, делаем всё, что в нашей власти.

— Но, может быть, поместить фотографию ребёнка в газете? Может быть, предложить деньги?

— Думаю, что особого смысла в этом нет. Мы только напрасно потеряем время, и потом это может не понравиться злоумышленникам. А мы не можем рисковать ребёнком. Лучше подождать.

— Да, наверное, вы правы.

Инспектор встал и прошёлся по комнате.

— Видите ли, мне кажется, что нужно, прежде всего, установить, о каком человеке или людях идёт речь? Может это маньяк или сумасшедший, а может, это расчётливый преступник, вымогающий у вас деньги. Принимая во внимание некоторые детали этого дела, я полагаю, что речь идёт о людях, которые хотят получить выкуп. Если так, то мы скоро будем иметь возможность их услышать. Но всегда полезно отталкиваться от чего-то. Вы понимаете меня?

— Конечно, понимаю, но чем мы можем помочь?

— Я уже спрашивал, у вас есть враги?

Хуан Карлос на минуту задумался.

— Я думаю, враги есть, как и у каждого из нас, — сказал он, — но я не могу кого-то назвать. Я пока не могу, кого бы то ни было подозревать в таком страшном преступлении. Для этого нужны веские доказательства, а у меня их нет.

— Ну что ж… — инспектор хотел ещё что-то добавить, но в этот момент к Хуану Карлосу и Иоланде пожаловал ещё один гость. Совершенно неожиданный. Это был Гонсало.

Он прошёл в гостиную и вежливо раскланялся со всеми. Впрочем, руки не подал, видимо понимая, что Хуан Карлос её всё равно не пожмёт.

— Привет всем. Как дела?

— Это ты? — удивился Хуан Карлос.

— Да. Я пришёл предложить тебе свою помощь.

— Помощь? — Хуан Карлос был просто поражён. — Нет, спасибо, я не нуждаюсь в твоей помощи!

— Ты в этом уверен?

— Больше, чем когда-либо!

— Как знаешь. В любом случае, я хочу сказать, что всегда готов помочь тебе в этом деле. Я пришёл и говорю тебе это именно потому, что ты мне не веришь.

Хуан Карлос что-то невнятно пробормотал. Инспектор смотрел на братьев молча, не прерывая, но без особого интереса.

— Как идёт расследование? — спросил Гонсало у инспектора.

— Пока никаких известий.

— А вам не кажется это странным? — спросил Гонсало.

— Прошло слишком мало времени, — уклончиво ответил инспектор.

— Я хочу вернуть своего ребёнка, — сказал Хуан Карлос. — Вернуть любой ценой.

— Очень хорошо, — кивнул инспектор. — Если что-то изменится, тут же связывайтесь со мной. А сейчас мне пора.

Полицейский ушёл. Хуан Карлос обернулся к Гонсало.

— Я думаю, — сказал он, — что тебе тоже лучше уйти.

— Да, я уйду, чтобы не провоцировать тебя. Но ещё раз повторяю, что я здесь ни при чём…

— Я учту это.

Гонсало бросил взгляд на Иоланду, не принимавшую участие в разговоре, и тоже удалился из дома быстрым шагом.

Хуан Карлос сел рядом с женой и обнял её.

Гонсало поехал к себе. В офисе его уже довольно долго ждала Сильвия. Гонсало пригласил её в кабинет.

— Я никогда не думала, — сразу заявила Сильвия, — что ты дойдёшь до такого!

— О чём ты? — с улыбкой спросил Гонсало.

— Ты мне никогда не говорил, что собираешься похитить ребёнка!

— Я и сам до последнего времени не знал этого. Но что тебя, собственно, беспокоит? Теперь нам будет гораздо легче добиться своего. Разве не так?

— Но можно было сделать это другими способами…

— Это иллюзия! По-другому нельзя было бы добиться ничего! Или ты раскаиваешься? Отказываешься от своих намерений?

— Нет, — Сильвия была тверда. — Отказываться я не собираюсь, но мне не нравится то, что ты делаешь.

— Успокойся, Сильвия, и доверься мне. Мы добьёмся своего. Но для этого ты должна мне доверять.

— Я попробую…

51

Дьявольская изобретательность Гонсало не знала границ. У него в голове уже роились дальнейшие планы. Он был неистощим на выдумки. Сильвия, сама того не предполагая, навела его на новую мысль. Но пока надо было всё обдумать.

В это время Хуан Карлос и Иоланда снова ссорились, что, без сомнения, совпадало с интересами Гонсало. Иоланда говорила, что не в силах больше терпеть, и, если полиция не может ничего сделать, она сама будет искать своего сына. Хуан Карлос резонно возражал, что этим она ничего не добьётся, что надо ждать, что если полиция ничего не может сделать, то она, Иоланда, и подавно ничего не сможет.

— Может быть, тебя совсем не волнует наш сын?! — воскликнула Иоланда.

— Что ты говоришь!

— А как тебя ещё понимать?

— Успокойся! Ну, куда ты пойдёшь?

— Не знаю! Куда-нибудь… Но я должна что-то сделать!

Хуан Карлос был, конечно, расстроен ссорой с Иоландой и её жестокими словами. Но он понимал, что в этой тяжёлой ситуации просто не выдерживают нервы, и старался хотя бы со своей стороны не усугублять ситуацию. Поэтому не стал спорить и позволил ей уйти, когда она всё-таки настояла на своём.

В это время у него возникли свои проблемы — неожиданно позвонил Хавьер и взволнованным голосом сообщил, что Диане стало плохо.

— Что случилось?

— Она внезапно побледнела, я с ней говорю, а она не отвечает. Правда, теперь она сказала, что ей лучше и не надо никаких врачей, но я очень беспокоюсь… Хуан Карлос, не можешь ли ты подъехать к нам?

— Конечно, конечно, Хавьер, — сказал Хуан Карлос, — я сейчас буду.

Хуан Карлос действительно поехал в дом Вальдивья. Он осмотрел Диану, посидел с ней, дал ей успокаивающее и уговорил немного отдохнуть.

— Ну, что? — спросил Хавьер.

— Скорее всего, у неё был рецидив. Столько всего сразу на неё свалилось. У неё очень серьёзное положение.

— Бедная девочка!

— Я не хочу тревожить вас, но будьте готовы ко всему. Если положение ухудшится, необходима срочная госпитализация.

— Поступай, как считаешь нужным, — кивнул Хавьер.

Хуан Карлос был обеспокоен. Ведь в своё время Диана перенесла очень сложную операцию, и осложнения, которые могут возникнуть, ничего хорошего не несут. Он тревожился даже больше, чем сказал Хавьеру. Но он не хотел ещё сильнее расстраивать несчастного отца…

Иоланда тем временем быстро шла по улице. Когда она, поссорившись с Хуаном Карлосом, вышла из дома, то даже не знала толком, куда ей идти. Но очень скоро она поняла, что идти может только в двух направлениях — в полицию или в дом к Саре. Поскольку полиция ничего нового сообщить не могла, Иоланда отправилась к Саре. Ей нужно было как-то действовать, чтобы ободрить себя и не поддаться панике.

Когда Иоланда явилась к Саре, она сразу встретилась именно с ней, не с Матильдой или Ромуальдо, как втайне надеялась, а именно с бабушкой своего мужа.

— Что ты здесь делаешь? — недовольно спросила Сара.

— Ищу своего сына.

Сара удивлённо вскинула брови.

— А тебе не кажется, что ты пришла не по адресу? — возмущённо воскликнула она.

— Я не уйду, пока вы не скажете, где мой сын и что с ним! — настаивала Иоланда.

— Да как ты смеешь!

Они могли бы долго так препираться, но в этот момент появился Гонсало.

— Иоланда?

Она повернулась к нему, готовая к любому разговору. Отчаяние вынуждало её предпринимать рискованны шаги.

— Твоё присутствие в этом доме нежелательно! — сказал Гонсало.

— То же самое и я говорю, — кивнула Сара, — но эта женщина ничего не желает понимать.

— Я не позволю вам так со мной разговаривать! — возмутилась Иоланда.

— Единственный, кто здесь может позволять или не позволять что-либо — это я! — сказал Гонсало. — Поэтому помолчи.

— Думаю, для неё это слишком сложно, — ехидно заметила Сара.

— Я хочу поговорить о своём сыне, — сказала Иоланда, не обращая внимания на Сару.

— Хорошо, хорошо, — сказал Гонсало. — Я согласен. Давай поговорим об этом. Садись.

— Что ты говоришь? — удивилась Сара. — Гонсало, ты в своём уме?!

— Не вмешивайся, бабушка. Позволь мне самому решать.

— Не хочу слышать ни одного слова! — с этими словами Сара гордо удалилась.

— Ты что-то знаешь? — прямо спросила Иоланда.

— Я знаю, что ты пришла обвинять нас. Хуан Карлос уже сделал это. Он ненавидит меня и заранее уверен в моей виновности. Я надеюсь, что ты не повторишь его ошибку.

— Но, Гонсало…

— Садись и успокойся.

Иоланда присела на кресло.

— Послушай меня. Даже если ты не веришь мне, я должен сказать, что готов тебе помочь. — Гонсало внимательно посмотрел на Иоланду. Та растерялась.

— Помочь? Но каким образом?

— Не знаю. Но если ты завтра придёшь в мой офис, думаю, мы сможем что-нибудь решить. Есть разные способы…

— Ты хочешь сказать, что сможешь помочь мне?

— Я хочу сказать, что постараюсь сделать всё возможное.

— Но почему вдруг ты так переменился?

Гонсало вздохнул.

— Ты знаешь, Иоланда, как я к тебе отношусь. Я всегда мечтал добиться твоей благосклонности, но у меня это не получалось. Более того, я добился лишь твоей ненависти. Теперь, когда у тебя случилась такая беда, я хотел бы, чтобы твоё мнение обо мне изменилось… И даже если я не добьюсь симпатии к себе, то хотя бы заставлю тебя мне верить.

Гонсало выдержал небольшую тактическую паузу, чтобы Иоланда могла обдумать услышанное.

Иоланда попалась на удочку. Это было нетрудно, потому что всё, что говорил Гонсало, казалось правдой и выглядело очень убедительно. Всё — кроме одной маленькой детали — благодаря чему он хочет добиться симпатии Иоланды? С её приходом к нему в дом Гонсало неожиданно ясно представил себе всё, что будет дальше. Теперь она у него в руках!

— Что скажешь, Иоланда? — продолжал Гонсало. — Я предлагаю тебе прийти завтра в мой офис. Но решать, разумеется, тебе.

— Договорились, — не очень уверенно проговорила она.

— Только прошу тебя об одном. Ничего не говори Хуану Карлосу. Ты знаешь, как он ко мне относится, и, если ты ему всё расскажешь, боюсь, что он всё поймёт не так…

— Да, я понимаю.

На этом они расстались. Гонсало был в прекрасном расположении духа после первой, пусть и очень маленькой победы, а Иоланда немного успокоилась, действительно поверив или заставив себя поверить, что Гонсало готов помочь. И, конечно же, она пока ничего не скажет Хуану Карлосу.

Однако Гонсало недолго предавался сладким мечтам. Взглянув на часы, он понял, что скоро должен прийти Роберто, которого они вызвали, чтобы поговорить о Магде. Это было частью плана, выполнить который надо было безукоризненно, чтобы доктор понял только то, что ему требовалось понять, и сделал соответствующие выводы.

Гонсало собрался с мыслями.

Вскоре Робертс пришёл, сразу направился к Магде и долго сидел у неё.

— Как она, доктор? — спросил Гонсало, заглядывая в комнату.

— Она очень возбуждена, нервничает…

— Иди сюда, — Гонсало не дал договорить ему. — Я хочу поговорить с тобой.

Роберто вышел из комнаты и прикрыл дверь.

— Посмотри, — сказал Гонсало, показывая на упаковку таблеток. — Это я нашёл у неё под подушкой. Пришлось их спрятать, иначе она приняла бы все.

— Как они к ней попали? — с тревогой спросил Роберто.

— Я не знаю, — пожал плечами Гонсало.

— Это очень опасно.

— Знаю. Именно поэтому я их и отнял. Боюсь, что она хотела покончить с собой.

— Нужно быть очень внимательным к ней, Гонсало!..

— Ах, Роберто! — воскликнул Гонсало. — Я просто не знаю, что делать!

— Повторяю: тебе надо быть повнимательней к ней. Но если ты слишком занят, придётся пригласить кого-то, кто был бы с нею постоянно. Если состояние будет ухудшаться, ничего не предпринимайте сами. Сразу вызывайте меня. Хорошо?

— Я понял, Роберто. Спасибо…

Когда Роберто ушёл, довольный Гонсало побежал к себе в кабинет и взял там какие-то бумаги. Всё идёт как нельзя лучше. Скоро Магда совсем сойдёт с ума, её отправят в лечебницу, и она уже не сможет распоряжаться своим наследством. Тогда всё её состояние перейдёт в руки Гонсало. Но это позже. Не надо торопиться. А к завтрашнему утру ему надо добиться только одного.

Он вошёл в комнату жены и тихо окликнул её.

Она открыла глаза и посмотрела на него.

— Распишись здесь, — Гонсало подсунул ей бумаги и ручку.

— Не сейчас.

— Магда, пожалуйста, они мне нужны завтра утром подписанные. Сделай это сейчас.

— Что это?

Гонсало нетерпеливо вздохнул.

— Акт о приобретении собственности, — сказал он. — Сейчас я не буду ничего объяснять тебе, потому что ты всё равно не поймёшь. Просто поставь свою подпись!

— Я ничего не буду подписывать, — морщась, сказала Магда.

— Магда, ради Бога, не заставляй меня терять терпение!

— Я хочу спать, — сказала Магда и прикрыла глаза.

Но Гонсало схватил её за плечи и сильно тряхнул. Она с ужасом уставилась на него.

— Подпиши, — зашипел он, — а потом будешь спать!

— Нет! Оставь меня! Уходи!

— Я могу чем-то помочь? — раздался сзади голос Эстелы.

— Мне необходимо, чтобы Магда подписала эти бумаги, — сказал, обернувшись, Гонсало. — Но боюсь, что помочь будет трудно.

— Давайте, я попробую.

Эстела взяла бумаги из рук Гонсало и подошла к Магде.

— Сеньора, сеньору Гонсало нужно, чтобы вы подписали эти бумаги…

— Оставь меня в покое! Оставь меня в покое, я ничего, не хочу подписывать! Я хочу поспать…

— Сеньора, подпишите бумаги, потом будете спать.

— Это бесполезно, Эстела. Нужно придумать другой способ.

— Я понимаю, — кивнула Эстела.

— Я не хочу ничего подписывать! — пробормотала в полусне Магда.

Гонсало посмотрел на неё и вздохнул.

— Пусть спит пока. Идём, — сказал он, и они с Эстелой вышли из комнаты.

Новый способ был придуман очень быстро. Ребёнок Магды чаще всего находился у неё в комнате, рядом с ней, и она очень переживала, когда его уносили. Гонсало, естественно, тут же воспользовался этим. Когда Магда очнулась от своего полузабытья, она не обнаружила ребёнка рядом и громко закричала от страха. Тут же появился Гонсало.

— Что же это такое?! Я хочу видеть мою дочь! Мою девочку. Куда её унесли! Боже…

— Магда, перестань кричать, — спокойно сказал Гонсало.

— Где мой ребёнок?

— Я принесу твою дочь, но только после того, как ты подпишешь вот эти документы, — так же спокойно продолжал он.

— Хорошо, — сказала измученная Магда. — Давай, я всё подпишу, всё, что тебе надо. Только принеси мне ребёнка.

— Ну, вот и хорошо, — Гонсало подсел к ней на кровать и положил рядом бумаги. Потом дал ей ручку. — Подписывай вот здесь и здесь.

Магда взяла ручку и подписала всё, что требовалось.

— Вот и молодец, — улыбнулся Гонсало.

— Почему ты издеваешься надо мной? — равнодушно спросила она.

— Я ничего тебе не делаю. Посмотри на себя. Как ты выглядишь? Тебе надо принимать лекарства, иначе ты никогда не выздоровеешь.

— Гонсало, принеси мне мою девочку.

— Хорошо, хорошо. Успокойся и поспи. Я принесу её. Гонсало вышел из комнаты, чрезвычайно довольный собой.

Оставим на время Гонсало и перенесёмся в другой конец города, где в дешёвом доме в дальнем квартале снимал квартиру Начо. Снимал он её, собственно, для двух девушек — Мирты и Тины. Он был их так называемым «менеджером», или, попросту говоря, сутенёром. Девушки сами попросили его помочь им находить клиентов, и он раздобыл для них более-менее приличную работу в ночном клубе. Разумеется, за некоторый процент для себя.

Теперь же это было единственное надёжное место, где он мог оставить ребёнка и не волноваться за него.

— Вы временно не будете работать, — сказал он им. — Сейчас вы должны ухаживать за этим ребёнком и следить, чтобы с ним было всё в порядке.

— Мы вляпаемся с ним в большие неприятности, — недовольно сказала Мирта.

— А что делать? Вы хотите, чтобы его убили?

— Нет, что ты, Начо, как можно…

— Или пойти в полицию, чтобы нас всех посадили?

— Не говори глупостей!

— Тогда делайте всё, что я вам скажу, и мы не только останемся на свободе, но и заработаем кучу денег, чтобы смотаться отсюда и хорошо пожить.

— Ребёночек такой красивый, — воскликнула Тина, — он мне очень нравится. Почему бы его действительно не оставить?

— Вот и прекрасно, — сказал Начо. — Пойду, раздобуду для вас денег.

Ребёнок был в надёжном месте, и Гонсало ничего о нём не знал. Адриан же пока не хотел говорить ему правду. Гонсало же, уверенный в том, что Начо выполнил всё, что от него требовалось, продолжал свою интригу.

На следующее утро он сидел в своём офисе и ждал появления Иоланды. К нему, как обычно, зашёл Адриан.

— Скоро придёт Иоланда, — сказал Гонсало, испытывающе глядя на Адриана.

— Не кажется ли тебе, — сказал тот, — что ты переигрываешь?

— Почему?

— Заставляешь её приходить сюда, даёшь ей надежду… Может, ты решил во всём сознаться?

— Не иронизируй.

— Тогда чего ты добиваешься?

— Это мой реванш!

— Я не понимаю тебя.

— А это и не обязательно.

— Мне кажется, — вздохнул Адриан, — что после похищения ты ведёшь себя очень жестоко.

— А что, после похищения можно вести себя как-то иначе? По-моему, это было бы ещё глупее! И вообще, Адриан, извини, но меня не очень интересует твоё мнение по этому вопросу, я слишком долго ждал этой минуты.

— Мне кажется, что ты используешь самые плохие средства, Гонсало.

— Возможно. Но мне кажется, что все средства хороши, когда хочешь завоевать женщину, о которой мечтал всю жизнь!

— Ах, вот оно что!

— Да, и не забудь, что у тебя совесть тоже не совсем чиста, поэтому позволь мне вести себя с Иоландой так, как я посчитаю нужным. А теперь, Адриан, оставь меня ненадолго. Иоланда может прийти с минуты на минуту… И не обижайся.

— Как скажешь.

Адриан ушёл, а Гонсало с нетерпением ждал прихода Иоланды.

Вот, оказывается, в чём дело! Он просто страстно желал эту женщину! Господи, до каких подлостей может дойти мужчина, обуреваемый желанием обладать женщиной! Достаточно немного заглушить совесть, если она есть, конечно, и ослеплённый страстью человек быстро скатывается от комплиментов и ухаживания до мелких и крупных интриг, грязного жульничества и настоящих преступлений!

Но Гонсало, конечно же, не интересовали все эти глупые размышления на моральные темы. Он раздумывал над тем, как построить свою беседу с Иоландой.

Наконец она пришла. Скромно села в кресло и нерешительно опустила голову. Она ничего не сказала Хуану Карлосу о том, куда идёт, чем опять сыграла на руку Гонсало. Впрочем, он не сомневался, что Иоланда именно так и сделает.

— Я хоть и приглашал тебя, Иоланда, — сказал Гонсало, — но всё-таки удивлён, что ты пришла.

— Я в отчаянии, — ответила она. — Иначе я бы не пришла.

— Представляю, каково твоё отчаяние, если ты пришла навестить своего злейшего врага! Ты ведь именно так ко мне относишься?

— Ты прекрасно знаешь, почему я здесь.

— Послушай, Иоланда, я прошу тебя дать мне ещё одну возможность…

— О чём ты?

— Я хочу, чтобы ты хоть немного изменила своё мнение обо мне. Когда Хуан Карлос пришёл и обвинил меня в похищении ребёнка, это причинило мне ужасную боль.

— Правда?

— Конечно.

— Но ведь ты не считаешь его больше своим братом! — возразила Иоланда. — Ты выгнал его из дома. Или ты этого уже не помнишь?

— Может, ты пришла обвинять меня?

— Нет-нет…

— Надеюсь, что ты не думаешь так же, как Хуан Карлос? Зачем мне нужны эти проблемы с твоим ребёнком? У меня своих хватает.

— Может, чтобы отомстить? — неуверенно протянула Иоланда.

— Кому отомстить?

— Мне. Потому что я отвергла тебя и не один раз…

— Знаешь, хорошо, что у нас честный разговор. Да, ты отвергла меня. И это меня оскорбило. Но своей гордостью ты разожгла во мне страсть. Однако могу ли я добиться тебя, украв твоего сына? По-моему, это просто глупо… Ты знаешь, жизнь обошлась со мной не очень ласково. Моя семья почти разрушена, у меня куча неприятностей и проблем. Мне нелегко. И я был бы счастлив, если бы ты хоть немного изменила своё мнение обо мне…

— Мне трудно поверить твоим словам, Гонсало, — не очень уверенно сказала Иоланда.

— Я и не претендую на это. Достаточно, чтобы ты простила меня. А я постараюсь помочь тебе найти ребёнка.

— Я действительно была бы благодарна тебе…

— Надо подумать, что можно сделать. — Гонсало прикинулся взволнованным. — Для начала я установлю контакт с некоторыми людьми, которые помогут нам задействовать преступный мир этого города. Если твоего ребёнка похитили вымогатели, то мы быстро выйдем на их след. Доверься мне, Иоланда.

— Я постараюсь, Гонсало.

— И вот, что ещё, — подумав, сказал он, — я по-прежнему прошу тебя ничего не говорить Хуану Карлосу. Боюсь, что он не сможет всё правильно понять…

52

Гонсало уже наметил план дальнейших действий. Не то чтобы он был уверен, что полностью завлёк Иоланду в свои сети, но, по крайней мере, ему казалось, что она слегка запуталась. И это было близко к истине. Правда, ему ещё надо было потрудиться, чтобы сделать ситуацию необратимой. Пока он этого не добился, но решил не спешить.

С Магдой возникали всё большие проблемы. Гонсало был вынужден решать их. Дома вечером он ещё раз поговорил с Эстелой.

— Ну что? — спросил он её, когда Эстела вышла из комнаты Магды.

— Всё в порядке.

— Что с таблеткой?

— Она её приняла.

— Очень хорошо, — удовлетворённо кивнул Гонсало. — Всё идёт как нельзя лучше.

— Скоро должны начаться галлюцинации.

— Прекрасно.

Эстела с сомнением посмотрела на Гонсало.

— Она действительно сойдёт с ума. Я не думаю, что смогу долго выдержать это…

— Тебе придётся, Эстела, если ты действительно хочешь помочь мне. Скоро её придётся отправить в сумасшедший дом, и тогда огромное состояние перейдёт под мой контроль… Я должен сказать, что очень доволен результатами твоей работы.

— Спасибо, — сказала Эстела, хотя в отличие от Гонсало не чувствовала никакого удовольствия от этого.

— Клянусь, Магда даже не представляла, что у неё будет такая толковая медсестра! — улыбнулся Гонсало.

— А у тебя верная союзница, — произнесла на всякий случай Эстела. Бедная девушка была готова на всё, лишь бы заработать деньги. Кроме того, всё чаще и чаще Эстела ловила себя на мысли, что Гонсало нравится ей, и чем чёрт не шутит, может быть, он ответит взаимностью? Это для неё было бы высшей наградой. Стать спутницей жизни богатого сеньора! Больше ничего она от жизни и не желала бы. Но пока что она боялась об этом думать, хотя и замечала время от времени признаки симпатии со стороны Гонсало и старалась вовсю.

— Я очень боюсь, что врач узнает про таблетки, — сказала она.

— Брось, Эстела. Лекарство у нас. Почему он должен что-нибудь заподозрить?

— Моё положение может оказаться незавидным, ведь если появятся сомнения, то, прежде всего, заподозрят медсестру.

— Можешь быть спокойна, — твёрдо сказал Гонсало, — не в моих привычках бросать союзников. Особенно таких, как ты. Я просто не смогу этого сделать. Клянусь, если всё раскроется, то я возьму всю ответственность на себя.

— Спасибо, Гонсало. Ты так добр.

Они разошлись, оба, каждый по-своему, довольные разговором, но, ни один из них не заметил, как мимо гостиной быстро прошла на кухню Матильда. Она случайно шла по коридору, как раз когда Гонсало и Эстела разговаривали, и остановилась, прислушиваясь, потому что речь шла явно о Магде. Когда Матильда поняла, о чём говорят эти двое, то пришла в ужас. Она вдруг поняла, что происходит в этом доме.

— Боже, Ромуальдо, это просто чудовищно! — всплеснула руками Матильда, войдя в кухню.

— Что случилось?

— Я только что слышала, как разговаривали сеньор Гонсало и Эстела. Они обо всём договорились, клянусь тебе!

— О чём, Матильда? Давай-ка поспокойней, иначе я ничего не пойму.

— Они сообщники, Ромуальдо, они договорились свести с ума сеньору Магду!

— Что за мысли, Матильда? Не говори глупостей! — возмутился Ромуальдо. Он как человек бесхитростный и добрый просто не мог в это поверить. — Ты понимаешь, какое это тяжёлое обвинение? Сеньор Гонсало, конечно, не ангел, но что бы такое…

— Ромуальдо, я же слышала своими ушами! — воскликнула Матильда. — Я слышала, как они говорили о таблетках и о прочем. Они хотят свести сеньору Магду с ума и завладеть её деньгами!

— У меня это просто в голове не укладывается, — пробормотал Ромуальдо.

— Мы должны что-то сделать, иначе они добьются своего.

— Но что мы можем?

— Не знаю! — Матильда была в отчаянии. — Может быть, сказать об этом сеньору Хуану Карлосу?

— У него и так много проблем, ещё этого ему не хватает! Нет, надо сделать вот что. — Ромуальдо на секунду задумался, потом оглянулся, как будто боялся, что их могут подслушать. — Мы обо всём расскажем доктору Роберто. Он её лечащий врач. Он хороший человек. Будем надеяться, что доктор что-нибудь придумает.

— Да, да, ты прав. Нужно всё ему рассказать.

Тем временем Сара вместе с Эстелой взяли маленькую дочку Магды и отправились вместе с ней в гости к знакомым Сары. Той не терпелось похвастаться своей правнучкой. Магда опять стала волноваться и кричать, чтобы они оставили ей ребёнка, чтобы они не забирали его, но Гонсало запер Магду в её комнате и заставил выпить таблетку и успокоиться.

Матильда и Ромуальдо, молча, наблюдали всё это, и сердца у них кровью обливались, но они ничего не могли сделать.

— Завтра же пойду к сеньору Роберто! — сказал Ромуальдо.

— Нет, Ромуальдо, сегодня! — умоляюще взглянула на мужа Матильда.

— И, правда, — согласился Ромуальдо. — Пока сеньоры Сары не будет, у нас есть время.

Он тут же отправился в клинику, где работали Роберто и Хуан Карлос.

Ромуальдо, немного смущаясь, но в целом решительно, разыскал кабинет доктора Роберто. Ему повезло. Роберто был у себя.

— Ромуальдо? — удивился он. — Что-нибудь случилось?

— Да, да, сеньор. Случилось. Если бы ситуация не была такая отчаянная, я бы не пришёл к вам, не побеспокоил бы…

— Что стряслось?

— Сеньоре Магде очень плохо. И мы с Матильдой очень просим вас прийти и помочь ей.

— Я, конечно же, приду.

— Если можно, побыстрей. Хорошо бы прямо сегодня.

— А что, дело так плохо?

— Да, мы хотели всё рассказать сеньору Хуану Карлосу, но у него и так много проблем…

— Правильно, всё правильно, Ромуальдо. Хорошо, что обратились ко мне. Но сейчас я очень занят. Думаю, это может подождать до завтра? В случае чего я позвоню Гонсало и скажу…

— Нет, сеньор Роберто, не надо ему звонить.

— Нет? Ну, хорошо, я постараюсь прийти сегодня.

— Спасибо. Мы будем ждать. С вашего позволения, я пойду. Не буду вам мешать.

Ромуальдо вышел из кабинета и поспешил домой, чтобы обрадовать Матильду. Теперь надо было только немного подождать. Весь день они сидели как на иголках. Сеньора Сара задержалась в гостях, но всё-таки пришла раньше, чем Роберто. Слава Богу, ближе к вечеру Poберто появился, как и обещал.

Он сразу пошёл к Магде.

Пока он осматривал её, Эстела стояла рядом и молчала. Наконец, осмотр был окончен и Роберто, обернувшись, увидел в руках Эстелы таблетки.

— Что это? — спросил он.

— Таблетки, которые я у неё отняла, — не моргнув глазом, ответила Эстела.

— Как это возможно? Я уже говорил об этом Гонсало. Как они к ней попали? Те, что мне отдал Гонсало, я взял с собой.

— Не знаю, может быть, она их прячет где-нибудь…

— Прошу тебя, Эстела, дай мне таблетку, — простонала Магда.

Эстела и Роберто переглянулись.

— Хорошо, — сказал доктор, — идите, Эстела. Я разберусь.

Эстела ушла, а Роберто сделал Магде укол и подождал, пока она заснёт. Потом вышел из комнаты и в коридоре встретился с Матильдой, которая повела его на кухню попить с ними чаю. Роберто согласился.

— Доктор, — сказала Матильда, — какая радость вас видеть. Нам так нужно поговорить с вами.

— Да, — добавил Ромуальдо. — Вы нас извините, доктор, но сеньора Сара подозревает, что мы хотим помочь сеньоре Магде, и если бы она знала о нашем разговоре, то нам бы не поздоровилось.

— Боже, — удивился Роберто, — что у вас тут происходит?

— Чудовищные вещи! — сказала Матильда. — Сеньору Магду хотят свести с ума.

— Как вы можете так говорить!

— Её круглые сутки пичкают таблетками! — сказал Ромуальдо.

— Но она сама их просит, — возразил Роберто.

— Нет-нет, доктор, это та женщина, Эстела, она их всё время даёт, и теперь бедная Магда сама их иногда просит, потому что начинает привыкать к ним! Это ужасно.

— Вы уверены в этом?

— Да, — сказала Матильда, — я слышала разговор между Эстелой и Гонсало.

— Значит, Гонсало в курсе?

— Он не только в курсе, он сам всё это придумал! — возмущённо сказал Ромуальдо.

— Вам, наверное, сказали, что она хочет покончить жизнь самоубийством? — добавила Матильда. — Но это неправда. Её заставляют принимать таблетки, у неё отнимают ребёнка! Её хотят свести с ума, доктор, и отобрать все её деньги. Её уже сейчас заставляют подписывать чеки…

— Мы должны что-то сделать, — добавил в свою очередь Ромуальдо.

— То, что вы мне сказали, — произнёс потрясённый Роберто, — действительно ужасно. Теперь я начинаю понимать, в чём тут дело. Но к сожалению, пока мы ничего не можем доказать, правосудие будет на их стороне. Поэтому мы должны действовать аккуратно и незаметно. Хорошо, что вы мне всё рассказали. Завтра я снова приду, и мы начнём осуществлять наш план. А пока вы ни в коем случае не должны показывать, что что-то знаете…

— Но что мы можем сделать?

— Мы должны очистить организм Магды от всей этой гадости и не дать отравить её окончательно. Но для начала мы должны суметь сделать так, чтобы она больше не принимала таблетки.

— А как?

— Потихоньку, так, что этого не заметят ни Эстела, ни Гонсало. Это самое главное. Ладно, завтра я вам всё расскажу, а пока надо идти, а то меня хватятся.

Они простились, и Роберто вышел в гостиную. Там уже была Сара, которая с подозрением посмотрела на него. Ей чрезвычайно не нравилось, что он о чём-то шептался с её слугами.

— Могу я узнать, о чём вы говорили? — спросила Сара.

— Разумеется, сеньора. Мы обсуждали ход лечения Магды, — спокойно сказал Роберто.

— Простите меня, Роберто, но в этом доме не приняты доверительные отношения со слугами.

— Я постараюсь исправиться.

— Надеюсь. Так что вы там говорили о лечении Магды? — поинтересовалась Сара.

— Честно говоря, я нашёл её очень ослабленной. Думаю, есть необходимость провести более интенсивную терапию.

— Да-да, — подхватила Сара, — я тоже считаю, что ей стало хуже. Мы говорили об этом с Гонсало и хотим посоветоваться с вами. Нам кажется, её надо поместить в клинику.

— Видите ли, сеньора, — сказал Роберто, — моё мнение не совпадает с мнением вашего внука.

— Почему?

— Я думаю, что Магда может вернуться в нормальное состояние, если лечение будет проводиться здесь, в доме. Я готов взять на себя всю ответственность.

— Вы так думаете? Но сейчас в доме не самая спокойная обстановка…

— Я понимаю, но если вы хотите, чтобы Магда выздоровела, вам придётся немного потерпеть.

— Да?

— Разумеется, это только мнение врача, но, по моему глубокому убеждению, это единственно верное решение.

— Хорошо. Мы обсудим это с Гонсало.

— Завтра я снова буду здесь, сеньора.

Роберто откланялся и отправился к себе. Было уже поздно, а завтра ему предстояло много дел. Он не случайно отговорил Сару от идеи госпитализации, потому что в клинике будет легче засвидетельствовать болезненное состояние Магды и сделать из неё сумасшедшую, чего, собственно, и хочет Гонсало. Нет! Лечение должно проходить здесь, дома, и, когда Магда поправится, можно будет нанести решающий удар. Возможно, тогда они даже смогут подключить полицию.

С такими мыслями Роберто добрался до своего дома и сразу лёг спать. Он просто валился с ног от усталости, а завтра нужно было рано вставать.

На следующее утро Роберто отправился в клинику. Последнее время Хуан Карлос пропадал неизвестно где, что было в общем-то не в его правилах. Поэтому дел у Роберто в эти дни прибавилось.

Он, конечно, не подозревал, что в данный момент Хуан Карлос попал в дьявольскую ловушку, поставленную Гонсало, он был всецело занят спасением Магды.

В три часа Роберто снова отправился в дом Идальго. Там его уже ждали Матильда и Ромуальдо. Они сразу сообщили, что няня унесла девочку в сад. Няней была та же Эстела. Сеньора Сара ушла вместе с ней.

— Хотите сказать, что в доме никого нет? — спросил Роберто.

— Пока никого.

— Прекрасно. Тогда приступим.

Роберто и Матильда с Ромуальдо прошли в комнату Магды.

— Магда, как ты? — спросил Роберто.

— Я не могу больше!

— Успокойся. Я тебе помогу.

— Мне так плохо, Роберто, я не знаю, что со мной происходит, но мне действительно очень плохо…

— Это естественно, Магда. Ведь тебя просто травят успокоительными! Ты думала, что тебя лечат, что ты тяжело больна, а на самом деле тебя просто заставляют в это поверить.

— Что же делать, Роберто?

— Мы тебе поможем, но ты должна слушаться нас во всём!

— Да-да, конечно!

— Для начала я должен сделать тебе укол. — Роберто достал шприц и ампулу.

— Нет, — чуть не заплакала Магда, — я больше не хочу никаких лекарств!

— Магда, поверь мне, это средство просто ослабляет действие успокоительных, которыми тебя травят. Ты будешь чувствовать себя лучше.

Магда безвольно протянула руку для укола и вздохнула.

— Видишь, Матильда, — сказала она, — часа не проходит, чтобы мне не дали таблетку или не сделали укол. Я принимаю столько лекарств, что они уже не могут приносить пользу.

— Сеньора Магда, — взволнованно проговорила Матильда, — именно от этого мы хотим спасти вас.

— Матильда, — сказал Роберто, — пока никого нет, возьми эти таблетки и поменяй на те, которые дают Магде.

— Что это?

— Подкрашенный сахар, только и всего.

Матильда улыбнулась и побежала менять таблетки.

— Зачем всё это, Роберто? — спросила Магда.

— Мои таблетки очень похожи на те, которые тебе дают, с той лишь разницей, что не могут причинить никакого вреда. А то успокоительное, которым тебя пичкают, может довести тебя до безумия. Вот я их и меняю!

— Какие подонки! — простонала Магда.

— А теперь послушай меня внимательно, — продолжал Роберто. — Да, они подонки и они ответят за всё! Но пока что противостоять им можно только одним способом. Ты должна по-прежнему принимать таблетки. Теперь это не опасно. И должна вести себя так, как вела себя раньше. Как будто ты сходишь с ума. Они ни о чём не должны догадаться. Поняла?

— Да.

— Обещаю, что это будет продолжаться недолго. Мы улучим момент и поможем тебе вырваться отсюда. Но без меня ничего не предпринимать!

— Хорошо. Я обещаю, — сказала Магда.

— Мы всё поняли, — кивнул Ромуальдо. — Держите с нами связь, сеньор доктор.

— Я всё поменяла, — сообщила вернувшаяся Матильда…

53

Пока Роберто помогал Магде, Хуан Карлос не появлялся в клинике. У него всё время возникали новые проблемы. Хуан Карлос смутно чувствовал, что надвигается какая-то новая опасность, но и предположить не мог, как быстро он запутывается в расставленные Гонсало сети. Никто, кроме Гонсало, и не знал, насколько широко раскинуты эти сети и чего он, собственно, хочет добиться. Даже Сильвия и Адриан, которые помогали ему, и те знали не всё.

Как только Гонсало добился намёка на призрачное доверие Иоланды и узнал, что Роберто подтвердил его мнение о состоянии здоровья Магды, он снова стал активно действовать. Для начала он позвонил Сильвии, предложил ей встретиться с Хуаном Карлосом, высказать ему своё расположение, а потом немедленно связаться с ним, Гонсало, потому что есть серьёзный разговор.

Сильвия ещё не понимала, куда он клонит, но согласилась.

Она позвонила Хуану Карлосу и пригласила его на обед в ресторан. Хуан Карлос согласился. В последние дни отношения у них с Иоландой не очень ладились, и ему просто нужен был человек, с которым он мог выговориться и немного отдохнуть. Поддавшись какому-то неожиданному порыву, Хуан Карлос принял предложение Сильвии.

Если бы Гонсало мог знать, как случайное стечение обстоятельств поможет ему, он бы гордился своей интуицией. Так или иначе, эта случайность чрезвычайно упростила его план. А произошло всё следующим образом.

В то самое время, когда Хуан Карлос разговаривал по телефону с Сильвией, потом собирался и шёл на встречу с ней, Мирта, обеспокоенная тем, что Тина, как ей казалось, слишком привязывается к маленькому Хуану Карлосу, который так неожиданно попал к ним в руки, решилась на опасный поступок. Она набрала номер Иоланды и сообщила, что с ребёнком всё в порядке и что она скоро позвонит ещё раз. Мирта вдруг испугалась собственной храбрости, поэтому быстро бросила трубку, не сообщив адреса, где находится ребёнок, и, не высказав своих требований. Но Иоланде этого было достаточно. После звонка она заметалась. Она не знала, что делать — в полицию звонить не хотелось, потому что она боялась за жизнь сына, а что ещё можно было сделать в такой ситуации, она не могла сообразить.

Вот тут-то ей очень помог бы Хуан Карлос, но, к досаде Иолавды, его нигде не было. Иоланда решила идти в клинику и искать мужа там.

Её встретил Роберто и сказал, что не знает, где Хуан Карлос, что и сам хотел бы увидеть его. Конечно, Роберто знал, куда пошёл Хуан Карлос, но как он мог сказать такое Иоланде? Это было исключено. Тем более с учётом её настроения.

— Если он появится, что ему передать? — спросил он.

— Передай, что мне очень плохо и что я ищу его. Расстроенная исчезновением мужа, Иоланда отправилась в дом Вальдивья. Она думала, что Хуан Карлос может быть там. Но и там его не было. Иоланда совсем пала духом.

— Нет, — сказал Хавьер, — он не заходил к нам.

Иоланда со вздохом опустилась в кресло.

— Меня очень взволновал телефонный звонок, — сказала она. — Мне сообщили, что с ребёнком всё в порядке и что он скоро будет со мной. Потом сказали, что позвонят ещё. Я не знаю, что и думать. И Хуана Карлоса нет…

— Я больше всего на свете желаю, чтобы ребёнка вернули тебе, — сказала Диана. — Я чувствую себя такой виноватой.

— Прекрати, Диана, — ответила Иоланда, — не будем больше об этом. Я сама себя чувствую виноватой. Я тогда наговорила тебе столько гадостей! Прости, я просто была тогда сама не своя! Прошу тебя, не мучайся, это вовсе не твоя вина!

Диана благодарно посмотрела на Иоланду.

— А ты звонила в полицию?

— Я хотела сначала поговорить с Хуаном Карлосом Но его нигде нет! А мне так нужна сейчас его помощь.

— Иоланда, — заговорил Хавьер, — помнишь, инспектор говорил нам, что если это вымогательство, то вскоре они объявятся. Может, это так и есть? По крайней мере, мы можем быть спокойны за жизнь твоего мальчика…

— Я надеюсь на это… Боже, ну куда девался Хуан Карлос?

А Хуан Карлос в это время сидел в ресторане с Сильвией и мило с ней беседовал. Она заверила его, что хочет помочь и сделает всё, что в её силах. Ещё она сказала, что если ему потребуется поддержка, то он может звонить ей в любое время суток.

Когда, наконец, Хуан Карлос вернулся домой, Иоланда стала укорять его за исчезновение в самую ответственную минуту. Хуан Карлос чувствовал себя виноватым, хотя прекрасно осознавал, что он ничего предосудительного не сделал. Упрёки Иоланды ему не нравились, и он стал раздражаться.

— Я не хочу, чтобы ты от меня что-то скрывала, понятно? — жёстко сказал он Иоланде.

— Что с тобой? Ты с ума сошёл? — удивилась Иоланда. — Я ходила искать тебя сначала в клинику, потом к Вальдивья. Я искала тебя везде!

— Ты могла бы подождать меня дома, зачем бегать по городу? Чего ты добиваешься? Ты думаешь, что только ты одна знаешь, где и как искать нашего сына?

— Прекрати! — возмутилась Иоланда. — Ты тоже всё время бегаешь!

— Но я всегда говорю, где я!

— Почему же я тебя не нашла сегодня? Никто не мог мне ответить, куда ты ушёл.

— Господи, Иоланда, откуда такая подозрительность? Я ходил в полицию.

— А я ходила к Вальдивья искать тебя.

— Я тебе не верю.

— Я тебе тоже.

— Что это значит?

Хуан Карлос был удивлён такими словами. Впрочем, он был не менее удивлён своими словами, но так и не смог остановиться. Он вдруг почувствовал, что страшно устал.

— Мне безразлично, куда ты ходил, — сказала вдруг Иоланда.

— До каких пор мы будем ссориться? — мягко спросил Хуан Карлос.

— До тех пор, — резонно возразила Иоланда, — пока для этого будет повод.

Хуан Карлос вздохнул и прошёлся по комнате.

— Вот что, — сказал он. — Давай успокоимся. Нам нельзя ссориться. А завтра во всём разберёмся.

Иоланда пожала плечами.

— Хорошо, — сказала она.

Она тоже чувствовала сильную усталость.

В это время Сильвия звонила Гонсало.

— Ну как? — спросил тот. — Вы встречались?

— Да, — ответила Сильвия. — Но нельзя сказать, что успешно.

— А в чём дело? Ведь он пришёл…

— Но мне кажется, что ни о чём, кроме своего сына, он сейчас думать не может, — сказала Сильвия.

Гонсало усмехнулся.

— Брось, Сильвия. Если он пришёл, этого уже достаточно! Значит, ему не хватает собеседника, который бы понимал его и сопереживал ему. Понимаешь? Это значит, что у них с Иоландой какие-то проблемы. Ты можешь сейчас приехать ко мне?

— Чего ты хочешь? Ты говоришь загадками.

— Приезжай. Я всё объясню. У меня есть замечательный план. Мы добьёмся своего, Сильвия!

— Хорошо.

Сильвия повесила трубку и поехала к Гонсало.

В его офисе и состоялся их разговор, разговор партнёров, которые решили затеять дело, на которое возлагали большие надежды, и которое должно было изменить всю ситуацию если не в мире, то, по крайней мере, вокруг семьи Идальго.

— Я слушаю тебя, Гонсало, что ты там придумал? — спросила Сильвия сразу, как вошла в его кабинет.

— Сначала, здравствуй, и позволь мне сказать, что я рад тебя видеть, — улыбнулся Гонсало.

— Надеюсь на это, — улыбнулась в ответ Сильвия.

— Садись и послушай меня.

Сильвия села.

— Всё очень просто, — начал Гонсало. — Тебе нужно назначить встречу с Хуаном Карлосом, а я сделаю так, чтобы Иоланда увидела вас. Мне кажется, что сейчас очень подходящий для этого момент. Я хочу, чтобы она раз и навсегда разочаровалась в своём муже, в этом идеале мужчины!

Последние слова Гонсало сказал почти с ненавистью. Но потом усмехнулся, чтобы скрыть свои чувства.

— Оставь, Гонсало, — отмахнулась Сильвия, — это слишком сложно.

— Почему? Иоланда уже немного доверяет мне, а Хуан Карлос ещё доверяет тебе. Вот и прекрасно, мы должны этим воспользоваться.

— Не знаю…

— Хватит, Сильвия! Сейчас мы уже не можем проиграть.

— Может быть, ты и прав, Гонсало. Но ты уверен, что она отреагирует так, как ты хочешь?

— А ты поставь себя на её место! Как бы ты себя повела, если бы такое случилось с тобой?

— Мне было бы очень больно, — согласилась Сильвия.

— Так и должно быть! Честно говоря, я не очень надеюсь на то, что Иоланда будет моей, но приложу все усилия, чтобы они возненавидели друг друга! Я хочу разрушить их чувства раз и навсегда.

Сильвия вздохнула, размышляя. У неё не было сомнений насчёт отношения к этому Гонсало. Ему отступать некуда. Но она, Сильвия, может выгадать тут для себя неплохую партию. Она, конечно, не будет полностью удовлетворена именно такой победой, даже если сможет завоевать Хуана Карлоса, но другого выхода у неё, скорее всего, нет.

— Ну что? — спросил Гонсало.

— И когда ты думаешь назначить эту встречу?

— Не знаю. Решай сама.

— Мне кажется, мы торопимся. По-моему, они ещё не готовы к разрыву.

— Я думаю, ты ошибаешься, — улыбнулся Гонсало.

— Ну, не знаю, может быть, через пару недель? — неуверенно сказала Сильвия.

— Да ты что?! Какие пару недель! Так мы всё упустим.

— Но не завтра же?

— А почему бы и нет? По-моему, завтра очень хороший день.

— Я тебя умоляю!

— А чего ждать?

— Я уверена, что Хуан Карлос завтра никуда не пойдёт. Его беспокоят совсем другие мысли.

— А ты позвони ему, и я уверен, что он сразу согласится. Если честно, то именно на завтра я и спланировал эту встречу! — Гонсало был горд своими планами. — Я думаю, что мы с тобой хотим одного и того же. Поэтому не будем спорить. Доверься мне.

— Ну, хорошо.

— Значит, встречу назначаем на завтра?

— На завтра, — согласилась Сильвия. — Мне бы не хотелось, чтобы ты ошибся.

— Увидишь, что я не ошибусь. Ни в Хуане Карлосе, ни в Иоланде. Завтра будет важный день. — Гонсало зло усмехнулся. — Самый несчастливый день в их жизни!

— Ладно, — сказала Сильвия, — я, пожалуй, пойду.

— Действуй, как договорились, и сразу перезвони мне…

На следующее утро Иоланда и Хуан Карлос проснулись не в самом лучшем настроении. Они были хмуры и не спешили обсуждать вчерашнее, чтобы не продолжать ссору.

— Мы как чужие, — словно про себя заметил Хуан Карлос.

— Я очень устала.

— Я тоже очень устал. Но что-то нужно менять, дальше так нельзя.

— Как скажешь…

— Иоланда, милая, — начал Хуан Карлос, — я хочу, чтобы ты знала, что я тебя очень люблю.

— Я тоже тебя люблю, — сразу ответила Иоланда, — но я не могу всё время это повторять.

— Для меня это необходимо. Особенно сейчас.

— Да?… — Иоланда хотела было ответить что-то резкое, но вовремя осеклась. — Знаешь что, давай подождём до вечера. Тебе уже пора на работу. А потом постараемся разобраться с нашими проблемами.

— Хорошо.

Хуан Карлос кивнул. Наверное, это действительно лучший выход. Он отправился в клинику, а Иоланда осталась дома. Она хотела навестить Диану, ей казалось, что в прошлый раз она забыла извиниться перед ней. Иоланда очень переживала из-за тех обвинений, которыми она осыпала Диану, когда похитили ребёнка.

Время шло своим чередом. Хуан Карлос сделал сложную операцию, потом долго говорил с Роберто, рассказал обо всём, что случилось, и как будто понял, что ему надо сказать вечером Иоланде, чтобы всё уладить.

Иоланда же посетила дом Вальдивья, и её настроение тоже немного улучшилось. По крайней мере, она поняла, что Диана больше не сердится на неё, а Хавьер так просто осыпал Иоланду благодарностями за её добрые слова…

Ближе к вечеру в приёмной клиники раздался звонок, и к телефону попросили Хуана Карлоса. Он взял трубку и услышал голос Сильвии.

— Да, Сильвия, я слушаю.

— Хуан Карлос, я хотела бы узнать, можем ли мы увидеться?

— Когда?

— Сегодня вечером, если ты можешь, конечно.

Хуан Карлос подумал.

— Во сколько? — наконец, спросил он.

— Давай поужинаем вместе? Мы могли бы встретиться в ресторане, в котором обедали вчера.

— Не знаю, я должен подумать.

— В чём дело, Хуан Карлос? Какие-то проблемы?

— Нет-нет, — поспешно сказал он, — просто думаю. Прости, конечно, давай поужинаем вместе. В девять часов. Тебя устраивает?

— Я бы хотела чуть пораньше.

— Хорошо, тогда в восемь. Мне заехать за тобой или увидимся в ресторане?

— Встретимся прямо в ресторане.

— Хорошо. До встречи.

Хуан Карлос повесил трубку и ещё некоторое время раздумывал, надо ли было соглашаться? «А почему, чёрт побери, я должен всего бояться! Я же не на свидание иду! — Эти мысли принесли ему облегчение. — И потом, — подумал Хуан Карлос, — возможно, она поможет мне прояснить ситуацию с Гонсало. Я всё ещё не верю ему».

Спустя пять минут прозвучал телефонный звонок у Гонсало. Тот схватил трубку и тоже услышал голос Сильвии. Но на этот раз голос был совсем другим. В нём было гораздо меньше нежности и мягкости. Гонсало с улыбкой выслушал всё, что сказала Сильвия, и ещё раз спросил её, поверила ли она теперь в успех? Тяжело вздохнув, Сильвия всё-таки согласилась, что она не рассчитывала на согласие, и что Гонсало вчера был прав…

Ещё через десять минут телефонный звонок раздался в доме Хуана Карлоса и Иоланды. Никто к телефону не подошёл. Иоланды ещё не было дома. Гонсало стал нервничать. Он не мог допустить, чтобы всё сорвалось. Наконец, когда он набрал номер в третий раз, она сняла трубку.

— Алло, Иоланда?

— Да. Я слушаю.

— Привет. Как дела?

— Не задавай глупых вопросов.

— Извини.

— Есть какие-нибудь новости, Гонсало?

— Не хочу тебе врать, я ещё не знаю точно, есть ли новости или нет. Я нанял частного детектива. Мы договорились с ним встретиться сегодня. Надеюсь, у него будут новости…

— Это правда?

— Да.

— Хорошо.

— Было бы неплохо встретиться.

— Да! Да! Я согласна. Когда?

— Полвосьмого у меня в офисе.

Когда Гонсало повесил трубку, он уже почти не сомневался в успехе сегодняшнего предприятия. Да, всё складывается более чем удачно. Остался последний этап. Держись, Хуан Карлос!..

Ровно в половине восьмого, а может быть, даже на несколько минут раньше, в офис Гонсало вошла запыхавшаяся Иоланда. Она тревожно огляделась и поздоровалась с Гонсало.

— Захода, садись, — пригласил Гонсало. Он был мрачен.

— Не приходил ещё твой человек? — спросила Иоланда.

Гонсало отрицательно покачал головой.

Иоланда села, перевела дух и внимательно посмотрела на него. Она никак не могла понять, что происходит. Что-то было не так. Но что? И как это касается её?

— Гонсало, — сказала Иоланда, — я снова сомневаюсь, можно ли тебе верить? Я бежала к тебе как сумасшедшая, надеялась узнать какие-то новости, пусть даже плохие, а ты…

— Иоланда, — сказал вдруг Гонсало, — а кому ты можешь доверять?

— Я тебя не понимаю?

— Ну, скажем, ты доверяешь Хуану Карлосу? Ведь он твой муж, ты его любишь…

— Постой, о чём ты говоришь, Гонсало? Причём тут мой муж?

— Причём?! — горестно воскликнул Гонсало. — А вот послушай, причём. Ты меня ненавидишь, по крайней мере, опасаешься меня и до сих пор не можешь полностью мне довериться. И, тем не менее, я совершенно искренне решил помочь тебе, потому что вижу, как ты мучаешься, и мне это тяжело. Я сижу у телефона, жду звонка от человека, которого специально нанял, чтобы помочь тебе, и что я слышу? Вдруг…

Иоланда ничего не понимала, но какие-то тревожные мысли стали роиться у неё в голове. Что-что, а убеждать Гонсало умел!

— …мне звонит Сильвия!

— А причём тут…

— А притом, что она мне хвастается, что пока я безуспешно пытаюсь вас поссорить, она давно уже это сделала! Что они с Хуаном Карлосом давно встречаются тайно и сегодня как раз идут в ресторан, чтобы решить, как им быть дальше!

— Ты что говоришь, Гонсало?! — в ужасе воскликнула Иоланда. — Зачем ты так! Ты хочешь, чтобы я ещё больше мучилась?

— А мне, думаешь, приятно? — воскликнул в ответ Гонсало. — Даже я, твой враг, прекратил войну и согласился прийти на помощь в трудный час! А твой любимый муж в это время… У него в голове только Сильвия!

— Прекрати, Гонсало! Как ты можешь думать, что я поверю такой лжи!

— А я не собираюсь убеждать тебя, можешь мне не верить! Это твоё дело. Только знаешь, почему я сейчас так разгневан? Я ведь должен был бы радоваться! Потому что и за предательство твоего мужа всё равно отвечать придётся мне!

— Гонсало… Я не могу больше этого выносить. Я хочу уйти!

Иоланду раздирали самые противоречивые чувства. С одной стороны, она не хотела верить Гонсало, всё в ней этому сопротивлялось, но с другой — она уже почти поверила ему.

— Прекрасно! Самое время уйти. Сейчас ты убедишься, что все мои слова — правда. Пошли!

Он взял её за руку и, не давая опомниться, вывел на улицу, усадил её в машину и повёз в ресторан…

В это время Хуан Карлос и Сильвия сидели за столиком и мирно разговаривали.

— Ты знаешь, — говорила Сильвия, — мне бы очень хотелось помочь тебе, но мои возможности очень невелики.

— Спасибо, Сильвия, — отвечал Хуан Карлос. — Я рад, что ты осталась моим другом. Мне иногда не хватало тебя.

— Да? Как жаль, Хуан Карлос, что всё так сложилось! Но может быть, мне тоже когда-нибудь повезёт?

— Конечно, Сильвия. Ты молода, красива.

Сильвия улыбнулась. Он не понял её намёка. Ну, это и к лучшему.

— Знаешь, Хуан Карлос, я только одно могу оказать: Гонсало тут ни при чём.

— Почему ты так думаешь?

— Мне так кажется.

— Я не верю ему, Сильвия! И я хотел… Я хотел попросить тебя, чтобы ты мне помогла.

— Что ты имеешь в виду? Ты хочешь, чтобы я стала твоим шпионом?

— Ну, не надо так…

— Почему же, это меня не оскорбляет. Наоборот, я буду очень рада чем-то помочь тебе.

— Правда?

— Да.

— Знаешь, — улыбнулся Хуан Карлос, — поговорив с тобой, я немного отвлёкся, расслабился.

— Мне очень приятно… Ты счастлив?

— Видимо, — сказал, вздохнув, Хуан Карлос, — настоящее счастье недостижимо. Честно говоря, у нас с Иоландой не было времени стать счастливыми. Всего несколько дней, а потом приключилась эта история.

— Как иногда несправедлива судьба!

Сильвии удалось разговорить Хуана Карлоса, и она гордилась собой.

Они не заметили, как в ресторан вошли Гонсало и Иоланда. Он подвёл её поближе к столику, за которым в этот момент Сильвия взяла руку Хуана Карлоса в свои, и нежно заглянула ему в глаза.

— Вот он, твой Хуан Карлос! — злобно прошипел Гонсало. — Теперь можешь обвинять меня в чём угодно, если у тебя хватит духу!

Он повернулся и вышел из ресторана. А Иоланда осталась стоять, поражённая этой картиной. И они её даже не замечали!

— …вот такие дела, Сильвия, — сказал Хуан Карлос, и в это время к их столику подошла Иоланда.

— Не знаю, как ты сможешь объяснить мне всё это, — сказала она, — я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации!

— Иоланда? — удивлённо сказал Хуан Карлос, глядя непонимающими глазами на свою жену, неизвестно как появившуюся здесь. — Что ты тут делаешь?

— Это самое большое разочарование в моей жизни!

— Подожди, я всё объясню.

— По-моему, и так всё предельно ясно! Я не знаю, что ты мне скажешь, но хорошо запомни этот вечер, потому что я его тоже никогда не забуду.

С этими словами она пошла к выходу.

— Подожди! — Хуан Карлос быстро пошёл за ней. — Пожалуйста! Ты не можешь так просто уйти!

— А как ты хочешь, чтобы я ушла? Ты такой же, как Гонсало!

— Иоланда!

Но она уже вышла из ресторана. К Хуану Карлосу подошла Сильвия.

— Не трогай её, — тихо сказала она. — Она сейчас слишком рассержена. Войди в её положение.

— Я ничего не понимаю! Оставь меня в покое, Сильвия!

Хуан Карлос тоже вышел из ресторана, бросив на стол деньги. Он знал, куда пойдёт Иоланда, он был уверен в этом, поэтому сразу направился в дом Вальдивья. Сильвия тут же побежала к Гонсало. Ей было не по душе то, что происходит, но никак не давала покоя мысль, что, может быть, на этот раз Хуан Карлос окажется более снисходительным.

Она нашла Гонсало в его офисе в прекрасном расположении духа.

— Всё получилось великолепно, — сказала Сильвия.

— Сработало, как безотказный механизм!

— Мои поздравления.

— Я не ожидал таких блестящих результатов. Но теперь надо обдумать финал. Ведь это было только начало.

— Я не понимаю тебя.

— Не понимаешь? — Гонсало усмехнулся. — Я действую, как игрок в шахматы, который обдумывает все последующие ходы. Клянусь, это будет блестящая партия!

— Гонсало, я в этом не уверена.

— Ерунда. Забудь о своих сомнениях, Сильвия. Учти, если ты сейчас выйдешь из игры, то не получится шахматной партии и вообще ничего не получится. Останавливаться нельзя.

— Боже, до чего ты циничен!

— Я не циничен, — возразил Гонсало. — Я смотрю в лицо реальности. Знаешь, чего я хочу добиться? Я хочу нанести Хуану Карлосу такой удар, чтобы он никогда больше не оправился.

54

Всё шло своим чередом. Дни текли, не принося ничего нового. Но так только казалось. Изменения, конечно, были, только трудно сказать, в какую сторону всё менялось: к лучшему или к худшему.

Магда всё притворялась сумасшедшей, принимала таблетки и требовала, чтобы её госпитализировали. Ей очень хорошо удавалась эта игра, и Гонсало с Эстелой поверили в её безумие. Но самой Магде всё это надоело, она хотела, чтобы все её мучения побыстрее закончились, и боялась, что сил у неё не хватит. Однажды она даже заметила Матильде, что изображать из себя сумасшедшую иногда труднее, чем быть ею на самом деле.

Правда Магде пришлось расстаться с некоторой суммой, не слишком, впрочем, крупной, которую потребовал у неё Гонсало, но она уже была готова на всё, лишь бы вырваться из этого дома.

Иоланда после встречи в ресторане была в гневе, и, когда Хуан Карлос пришёл за ней к Вальдивья, она потребовала, чтобы он оставил её… Хотя бы на время. На следующий день она решила прийти к нему на работу и уже дошла до клиники, но неожиданно застала в его кабинете Сильвию, которая явилась к Хуану Карлосу выразить своё сочувствие. На этот раз это была совершенно случайная встреча! Действительно, беда одна не приходит. Иоланда, конечно же, сразу ушла и осталась в доме Вальдивья.

— Ты знаешь, — сказала она Диане спустя день, — я решила уйти от Хуана Карлоса.

Диана была в ужасе.

— Почему?

— Он предал меня, — ответила Иоланда и всё рассказала.

Диана долго убеждала её не делать непоправимого шага, но та сказала:

— Не знаю, может быть, я и не права. Но сейчас мне надо побыть одной.

О ребёнке не было никаких сведений, и инспектор, как-то зайдя к Хуану Карлосу, сказал, что, возможно, дело скоро закроют. Ни Хуан Карлос, ни Иоланда, ни кто-нибудь другой, конечно, не могли знать о Тине и Мирте и о том, что они делают, но даже если бы и узнали, это ничего бы, не изменило. Девушки сами не знали, как быть, хотя и подумывали о том, чтобы куда-нибудь уехать. Отдавать ребёнка им уже не хотелось. Они не были очень высокого мнения о его родителях: столько времени прошло, а они ничего не предпринимают!

Через несколько дней Роберто снова пришёл к Магде. Ему уже было трудно сопротивляться напору Гонсало и Сары, требовавших положить Магду в больницу, да и Магда уже более-менее поправилась. Так что он решил, что пора действовать.

— Привет, Роберто, как дела? — приветствовал его Гонсало.

— Привет, Гонсало. Как ты?

— Терпимо.

— Я хотел бы поговорить с тобой о Магде.

— Прошу тебя, садись, — предложил Гонсало.

— Знаешь, я нахожу её очень слабой и совершенно не разделяю ваше желание её госпитализировать.

— Понимаешь, Роберто, в доме возникла очень сложная обстановка, и я боюсь, как бы это не сказалось на ребёнке.

— Да, я понимаю. Но тем не менее…

— Странно это от тебя слышать. Магда мне вчера сказала, что хочет, чтобы её поместили в клинику. Ей не нравится в доме.

Лицо Гонсало выражало высшую степень беспокойства.

— Я понимаю, — кивнул Роберто, — но ты же знаешь, что больные в таком состоянии могут говорить всё, что угодно.

Они долго так препирались. Гонсало говорил об их с Магдой отношениях, упомянул о том, что он самый несчастный человек, потому что его любимая жена так тяжело болеет… В общем, Роберто не смог дольше выдержать это притворство и поэтому очень быстро позволил Гонсало себя уговорить.

— Ладно, — сказал он, — сделаем всё возможное.

— Пожалуйста, ради Магды, ради моей дочери, — сказал Гонсало, — подумай о госпитализации.

— Хорошо, — кивнул Роберто, — могу я её увидеть?

— Конечно.

Оставшись наедине с Магдой, Роберто сказал, что теперь ей надо потерпеть ещё максимум пару дней, и она сможет уйти. Он уточнит, когда именно.

— Думаю, альтернативы нет, — печально сказал Роберто, прощаясь с Гонсало. — Видимо, ты прав и её придётся госпитализировать.

— Как скажешь, Роберто, — вздохнул Гонсало. — Твоё слово закон.

Прошло ещё несколько дней, и Роберто снова пришёл к Гонсало. Он подтвердил своё решение и сказал, что Магду надо отвезти в клинику. Сам он потихоньку сообщил Магде, что пора кончать комедию и уходить из этого дома. Ждать дольше опасно, да и здоровье её достаточно поправилось. Магда кивнула в ответ и начала действовать.

В этот же день она поговорила с Матильдой и сказала ей, что на следующее утро они уйдут.

— Слава Богу! — облегчённо вздохнула добрая женщина. — Наконец-то всё это кончится!

Когда довольный Гонсало благодарил Эстелу за труды, ожидая госпитализации жены, он и не подозревал, что Магда собирается оставить его. У неё, как и у Матильды, были опасения, что, когда Гонсало обо всём узнает, он может выкинуть что угодно, но желание выбраться отсюда было сильнее страха.

На следующий день утром Магда, немного волнуясь, но всё же, в прекрасном настроении, решительно вышла из комнаты и распорядилась, чтобы Матильда и Ромуальдо собирали вещи. Это было излишне, потому что вещи уже были собраны.

Она взяла дочку и направилась к выходу.

— Что это значит? — спросила удивлённая Сара.

— Это значит, что я ухожу, — ответила Магда.

— Ты сумасшедшая, Магда! — воскликнула Сара. — Я требую объяснений!

— Очень хорошо. Вы их получите.

— Ты окончательно сошла с ума…

— Нет, Сара, я скорее окончательно пришла в себя и поняла, что мне надо уйти из этого дома! Из дома, который день за днём всё больше приходит в упадок!

— Что ты говоришь?

— Я ухожу из дома, — повторила Магда, не давая Саре опомниться, — который стал причиной всех моих несчастий и моей болезни.

— Надеюсь, ты не меня имеешь в виду?

— Нет. Вашего внука Гонсало и ту женщину, которую он нанял, чтобы свести меня с ума. Моё безумие было вызвано отравлением лекарствами, точнее, наркотиками. Это был план Гонсало. Он хотел заставить всех поверить в мою болезнь!

— Ты бредишь, дорогая, — качая головой, произнесла Сара.

— Нисколько. Я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Доктор Бетанкур вовремя помог мне и заменил таблетки Гонсало на подкрашенный сахар, а мне удалось разыграть комедию, и вы все верили, что я продолжаю травиться! Если хотите, спросите у той женщины.

Сара немедленно вызвала Эстелу, хотя, честно говоря, она очень боялась, что Магда окажется права. Слишком всё это было похоже на правду.

— Только что против вас было выдвинуто чудовищное обвинение, — сообщила Эстеле Сара. — Сеньора Магда обвинила вас в том, что вы систематически отравляли её лекарствами!

— Я ничего не собираюсь объяснять, пока не поговорю с Гонсало, — объявила Эстела.

— Как вы смеете! Он для вас сеньор Гонсало!

— Он для меня просто Гонсало, и говорить я буду только после того, как он придёт!

Сара на секунду задохнулась от такой наглости, а потом силы вдруг покинули её. Она давно подозревала, что дом Идальго когда-нибудь падёт, словно на нём лежит некое проклятие. И она перестала сопротивляться.

— Сеньора Магда заслуживает лучшей жизни, — сказала Матильда.

— И вы туда же? — уже без удивления спросила Сара.

— Передайте это письмо Гонсало, — сказала Магда, подавая Саре конверт, после чего она вместе с дочкой, Матильдой и Ромуальдо покинула дом Идальго.

Сара так и сидела в кресле до прихода Гонсало, бормоча что-то себе под нос. Эстела тоже была здесь. Её не очень интересовало, чем всё это кончится, она только хотела получить то, что ей причиталось, и ещё надеялась, что, может быть, Гонсало действительно проявлял к ней какие-то искренние чувства…

Когда Гонсало появился, Сара просто, молча, передала ему конверт. Тот раскрыл его и прочитал:

«Гонсало, ситуация стала невыносимой!

И не только потому, что наша любовь закончилась.

В сущности, её никогда и не было. Всё намного серьёзнее. Два человека могут перестать любить друг друга, но это не значит, что один из них имеет право на чужую жизнь. А ты считал именно так. Когда ты прочтёшь это письмо, меня уже не будет в доме, я буду жить с дочерью в другом месте, очень далеко от тебя. Я, наконец, спокойна, хотя мои глаза полны слёз. План, который вы со своей сообщницей задумали, провалился. Тебе не удалось свести меня с ума, чтобы завладеть моими деньгами. Ты только открыл всем, что ты преступник. Убийца. Ведь необязательно нажимать на курок, чтобы убить кого-то. Свести с ума женщину — всё равно, что убить её. Отнять у неё дочь — всё равно, что отнять у неё жизнь. Именно это ты пытался сделать со мной, но ты проиграл, и теперь у тебя будет много времени, чтобы подумать (без моих денег, моей дочери и без меня), чего ты добился?

Не лучше ли было выбрать путь, на котором любовь, понимание и терпение могли обеспечить тебе более счастливое будущее?

Мне жаль тебя и твою бабушку, потому что теперь вы остались одни, наедине с вашей жизнью, которая день за днём будет догорать, и ничто уже не сможет предотвратить ваш конец. Прощай.

Магда».

Гонсало отбросил листок и злобно сверкнул глазами.

— Я ещё не пользовался своим главным оружием, — хрипло сказал он, — но сейчас я это сделаю.

— Гонсало, о боже! Перестань! — взмолилась Сара. — Хватит насилия.

— Ничего мне не говори, бабушка! Почему ты её не остановила?

— Что я могла?

— Вызвать полицию!

— Чтобы она арестовала тебя?

— Почему ты ей веришь?

— Она была в здравом уме, Гонсало.

— Что ты говоришь, это просто временное прояснение. Она сумасшедшая! Ей нельзя оставлять ребёнка.

— Она права, Гонсало, — вздохнула Сара. — Это конец дома Идальго. Никто не сможет возродить его.

— Меня не интересует твоё мнение. Я буду действовать! Я принял решение и больше ничего не хочу слышать!

Гонсало вышел из дома. Он знал, где найти Магду.

— Гонсало! — кричала вслед Сара, но он не обернулся. Сара была в ужасе. Это был страшный удар для неё. Но ещё больше её беспокоило то, что мог натворить внук, поэтому как только появился Адриан, она потребовала, чтобы он отправился на поиски Гонсало. Адриан обещал найти и остановить его.

После того как дом опустел, Сара накинулась на Эстелу.

— Это ты во всём виновата! — кричала она. — Только ты одна!

Она обвинила Эстелу во всём и потребовала, чтобы та немедленно убиралась и не смела, заикаться даже о какой бы то ни было плате. И вообще, если Эстела ещё раз посмеет появиться даже где-то поблизости от их дома, Сара обещала вызвать полицию и не пожалеть ни себя, ни Гонсало, чтобы засадить её в тюрьму.

— Вы ещё раскаетесь в этом, — буркнула Эстела и ушла. Она осталась без денег, без крыши над головой, оболганная, но всё-таки ещё верила, что Гонсало ей поможет, ведь он так хорошо к ней относился!..

Примерно в это же время в доме Игнасио и Вирхинии Хуан Карлос, Роберто и Сусанна обсуждали последние события. Сусанне удалось привести и Иоланду, и, хотя она не хотела оставаться с Хуаном Карлосом, всё же согласилась провести вечер вместе со всеми.

Роберто сообщил радостную новость, что Магда возвращается к нормальной жизни и, скорее всего, сегодня или завтра уйдёт из дома Сары.

— Хоть кто-то решит свои проблемы! — вздохнула Иоланда.

Никаких сообщений о её сыне не было, и это угнетало всех. Более того, несколько часов назад позвонил адвокат и огорошил их новостью, что дело решено закрыть и, скорее всего, полиция уже сегодня прекратит поиски.

Но никто даже и представить себе не мог, чем закончится этот вечер. Неожиданно в десятом часу позвонил Хавьер и срывающимся голосом сказал в трубку, что Диане плохо и нужна срочная помощь. Это сообщение застало всех врасплох. Казалось, чаша испытаний была переполнена…

55

Все вместе они поехали в клинику. Диану уже отвезли туда, и как удалось выяснить Роберто и Хуану Карлосу, ей действительно было очень плохо. Требовалась срочная операция.

Хуану Карлосу удалось уговорить Игнасио и Вирхинию вернуться домой, но Хавьер и Иоланда наотрез отказались уходить из клиники, пока что-нибудь не прояснится. Они остались в кабинете Хуана Карлоса, а тот вместе с Роберто отправился в приёмное отделение решать, что делать с Дианой.

Вскоре Роберто сообщил, что Диане стало немного полегче, и она пришла в себя. Он сказал, что они не знают, что будет дальше и чем закончится операция, поэтому они разрешают Хавьеру и Иоланде немного поговорить с больной.

Первым в палату вошёл Хавьер и долго разговаривал с ней. Врачи даже хотели этим ограничиться, но Диана очень просила, чтобы к ней пришла Иоланда, и Хуан Карлос разрешил.

Растерянная Иоланда вошла в палату и села возле Дианы.

— Диана, — начала она, — наберись мужества.

— Ты просишь невозможного, — слабо улыбнулась Диана, — ведь у тебя хотя бы есть надежда, что твоего сына найдут. У меня ничего не осталось.

— Я уже не верю в это, если даже полиция…

— Нет, так нельзя, — сказала Диана. — Ты не должна сдаваться. Я бы помогла тебе, но чувствую, что мой конец уже близок.

— Не говори так, Диана, я уверена, что ты выздоровеешь!

— Не надо обманывать меня, — покачала головой Диана. — Моя смерть близка, и ты знаешь об этом. Послушай, дорогая, я должна тебе всё рассказать. Я хочу, чтобы ты знала… У этой девушки, которую болезнь приковала к инвалидной коляске, тоже есть сердце, которое способно любить…

— Говори спокойней, Диана. Я тебя слушаю.

— Я люблю, люблю самого чудесного человека на свете! К сожалению, не я его возлюбленная, но я не отчаиваюсь и люблю его, молча, скрывая это от всех. Думаю, ты понимаешь, что я говорю о Хуане Карлосе.

— Я не знаю, что тебе сказать. — На глазах Иоланды показались слёзы. — Я бы хотела помочь тебе, но не знаю, как. Я только хочу сказать, что ты мне очень дорога, Диана.

— Спасибо. Ты имеешь право на это счастье, потому что он любит тебя, и ты его любишь! Вот что я хотела сказать. Вы должны понимать, что нужны друг другу, вы должны быть вместе и постараться найти своего сына!

— Я обещаю тебе, Диана. Я обещаю…

Вся в слезах Иоланда вышла из палаты.

Хавьер обнял её.

Так они стояли некоторое время, потом к ним подошли Роберто и Хуан Карлос.

— Состояние её немного улучшилось, — сказал Хуан Карлос, вздохнув, — но боюсь, что операция всё-таки необходима. Сейчас мы сделаем все необходимые анализы и определим возможность повторной операции. Боюсь, что её придётся назначить на завтра.

Хавьер кивнул.

— Что бы ни случилось, Хуан Карлос, — сказал он, — я прошу тебя, говорить мне всё как есть без утайки.

— Хорошо.

— Идите домой, — сказал Роберто, — сейчас она всё равно уже спит. Лучше приходите завтра пораньше.

Иоланда кивнула.

— Я поеду к вам, — сказала она Хавьеру.

— Хорошо.

Они, молча, добрались до дома и сели в гостиной. Разговаривать не хотелось, но и уснуть было невозможно.

— Иоланда, — начал Хавьер.

— Что?

— Я хочу сказать тебе одну важную вещь. Я принял решение.

— Какое?

— Я отношусь к тебе, как ко второй дочери, и я решил, что всё моё состояние перейдёт к тебе. Я хочу, чтобы ты стала богатой, а мне это всё уже не нужно.

Иоланда удивлённо посмотрела на сеньора Вальдивья. Она понимала, почему он так решил, — он уже не верил, что Диана выживет. В сущности, Иоланда тоже была одиноким человеком, и, чувствуя в Хавьере родственную душу, она с радостью назвала бы его отцом. Она была очень благодарна ему, потому что на самом деле сейчас нуждалась в деньгах…

Словно угадав её мысли, Хавьер улыбнулся.

— И не вздумай отказываться. А деньги тебе пригодятся хотя бы для того, чтобы найти похитителей.

— Спасибо. Я так благодарна вам. Правда… — только и смогла ответить Иоланда.

Неожиданно в гостиную заглянула служанка и сказала, что садовник Хулиан сегодня утром уехал. Не сказал, зачем и куда, сказал только, что боится за свою жизнь и свободу и уезжает навсегда.

— Потом, — отмахнулся Хавьер. Ему сейчас было не до этого.

Служанка пожала плечами и ушла. Но забыть об этом они не смогли. Через полчаса раздался телефонный звонок. Трубку сняла Иоланда.

— Алло?

— Сеньора Иоланда? — после некоторого замешательства осведомился голос.

— Да.

— Это Хулиан.

— Кто?

— Садовник сеньора Хавьера.

Иоланда растерянно взглянула на Хавьера, и хотела было уже повесить трубку, но Хулиан продолжал:

— Я хочу сообщить вам кое-что о вашем сыне.

У Иоланды внутри всё похолодело.

— Говорите! — почти крикнула она.

— Только обещайте мне сначала, что вы не будете заявлять на меня в полицию.

— Хорошо, обещаю.

— Послушайте, сеньора, — вздохнув, продолжал Хулиан, — я должен сделать вам ужасное признание. Сначала я хотел просто бежать, но потом подумал, что непременно должен найти вас и всё рассказать… Сеньора, я принимал участие в похищении вашего сына!

— Что?!

— Успокойтесь и выслушайте меня.

— Как вы могли!

— Выслушайте меня, сеньора, не то я повешу трубку!

— Хорошо, говорите.

— Честно говоря, — торопливо начал Хулиан, — моя вина только в том, что я уговорил оставить ребёнка на ночь в другой комнате, чтобы он был поближе к окну, и этим помог похитителям.

— Кто его похитил?

— Мужчина, сеньора.

— Какой мужчина? Назовите мне его имя! — Сердце бешено колотилось в её груди.

— Я не знаю, кто он и как его зовут. Я могу только сказать, что он связан с преступным миром и прозвище его Начо.

— Что вы ещё знаете?

— Больше ничего, сеньора.

— Ничего!

— Послушайте, я боюсь его, поэтому уезжаю… Вы знаете, я уверен, что за ним стоит кто-то другой…

— Кто?

— Не знаю! Не знаю, но он говорил, что на кого-то работает… Простите меня, сеньора! Простите меня…

— Алло?… Бросил трубку!

— Что случилось? — спросил Хавьер.

— Это Хулиан.

— Хулиан? Что он говорил?

— Он всё рассказал. Он был причастен к похищению и знает некоторые подробности.

— Так вот почему он удрал, негодяй!

— Да, Хавьер, но, по крайней мере, мы теперь что-то узнали.

— Да-да, ты права, — воскликнул Хавьер, — чёрт с ним. Надо что-то делать. Может быть, позвонить в полицию? Они должны возобновить дело…

— Я тоже так думаю, но сначала я должна связаться с Хуаном Карлосом и всё ему рассказать.

— Конечно, звони, Иоланда. Боже, хоть что-то прояснилось!

Иоланда схватила трубку и стала поспешно набирать номер клиники. Наконец, она дозвонилась и в нетерпении ждала, пока Хуан Карлос подойдёт к телефону.

— Хуан Карлос? — Иоланда сбивчиво, но подробно рассказала ему о разговоре и тяжело вздохнула: — Может быть, теперь что-то прояснится? Господи! Начо! У меня не выходит из головы это имя!

— Ну, это уже что-то! — согласился Хуан Карлос. — Теперь мы можем идти в полицию, и они будут обязаны вновь начать дело.

— Ты думаешь?

— Конечно! Получив новые сведения и показания, они просто не имеют права отказать нам!

— Тогда прямо сейчас и пойдём! — сказала Иоланда.

— Ну что ты, любовь моя, ночь на дворе, да и я не могу отойти от Дианы. Давай сделаем так. Ты сейчас позвонишь инспектору и всё ему расскажешь, а потом перезвонишь мне. Если надо будет, завтра с утра сходим к нему вместе. Операция будет только после полудня.

— Хорошо… Хуан Карлос?

— Да?

— Ты кого-нибудь подозреваешь?

— Ты имеешь в виду Гонсало?

— Да.

— Я всегда его подозревал, Иоланда. Но я не хочу быть голословным. Несмотря на то, что я уверен в его причастности, лучше об этом не говорить, пока мы не будем совершенно уверены. Главное — найти этого Начо.

— Да. Ты прав.

Иоланда тут же стала набирать номер полицейского участка, где работал тот инспектор, что вёл их дело…

На следующее утро Иоланда и Хавьер пришли в клинику. Диане предстояла тяжёлая операция, снова началась лихорадка ожидания и надежд, связанных с маленьким Хуаном Карлосом. Уже к началу дня все выглядели уставшими и даже словно немного постаревшими.

— Ну что? — сразу спросил Хуан Карлос.

— Инспектор сказал, что немедленно займётся этим и отправится на поиски Начо, а как только что-нибудь выяснится, он свяжется с нами.

— Ты ничего не сказала о наших подозрениях?

— Нет.

— Хорошо. Ну что ж, будем ждать?

— Опять ждать! Если бы ты только знал, как это тяжело!

— Я знаю, Иоланда.

— Извини. Ты прав, конечно.

В сущности, им ничего другого не оставалось, как ждать. Теперь они были уверены, что это не шантаж, а значит, причин для беспокойства за жизнь малыша стало гораздо больше.

Хуан Карлос и Роберто готовились к операции. Для них было принципиально важно сделать всё, что от них зависело. Сделать наилучшим образом. Ну а дальше, как Бог распорядится.

В одиннадцать двадцать Хуан Карлос зашел в палату к Диане.

— Пора? — спросила Диана.

— Да. Операционная готова, и лучше не задерживаться, — сказал он.

— Ладно, — вздохнула Диана, — тогда поехали. Бессмысленно оттягивать этот ужасный момент.

— Почему ужасный? — возразил Хуан Карлос. — Это начало твоего выздоровления.

— Не обманывай меня.

— Диана, нельзя жить без надежды, и помни, пожалуйста… — Он наклонился к ней. — Я постараюсь сделать всё возможное. Ведь я люблю тебя.

Диана улыбнулась.

— Доктор, это что, признание?

— Да.

— Тогда мне ничего не страшно. Поехали…

Между тем Начо, не подозревавший о ночном звонке Хулиана и о том, что полиция уже вовсю ищет его, возвращался домой. Он только что проводил Тину и Мирту на самолёт — они отправились в турне по городам Аргентнны, как и мечтали. Они будут танцевать в ночных клубах подальше от столицы, и ребёнок будет в большей безопасности. А когда надо, Начо найдёт их, и они привезут малыша обратно.

Так он думал, возвращаясь домой, но уже у самого подъезда его внимание привлёк какой-то шум. Он остановился, вгляделся в ночную мглу и увидел, что его дом оцеплен полицией. Сердце у Начо упало, он бросился в ближайшую подворотню и исчез.

Почти всю ночь Начо прошатался по ночным барам и клубам и, наконец, нашёл Адриана. Он знал, что тот неравнодушен к рулетке, и примерно представлял, где именно он проводит свободное время. При виде Адриана Начо вздохнул спокойнее, чего нельзя сказать об Адриане.

— К счастью, я нашёл тебя! — воскликнул Начо.

— Что случилось?

— У меня неприятности. Меня ищет полиция.

— Полиция? Ты уверен в этом?

— Как я могу быть неуверен в этом, если они окружили мой дом! — вскричал Начо.

— Успокойся. Говори.

— Я не знаю, какие у них доказательства, но они ищут меня, а значит, они ищут ребёнка! Я нигде больше не светился очень давно.

— А я тут причём?

— Как причём? Вы что, меня бросить хотите? Чтобы один я расплачивался?

— Я тут ни при чём. Я не имею отношения к похищению…

— А деньги мне кто платил?

— Не платил, Начо, не платил, а только передавал. Это большая разница!

— Хватит морочить мне голову! — вспылил Начо. — Послушай хорошенько! Мне нужны деньги, чтобы как можно скорее уехать из города! Поэтому ты мне дашь деньги, или я иду в полицию и сдаю вас всех!

— Меня это совершенно не волнует, потому что меня не в чем обвинить… Лучше сделаем так. Ты мне скажешь, где ты оставил ребёнка, а я скажу тебе адрес твоего хозяина, который даст тебе всё, что ты хочешь.

Начо задумался. Может быть, Адриан хочет надуть, но другого выхода всё равно нет.

— Хорошо. Слушай. Их зовут Тина и Мирта. Они танцовщицы и сейчас уехали в другой город выступать в ночных клубах. Ребёнок с ними.

— Куда они поехали?

— Адрес!

— Хорошо, — Адриан вырвал листок из записной книжки и протянул Начо. — Пиши город, а я напишу адрес.

Через пару секунд они обменялись листочками, и Начо побежал в офис Гонсало. Адриан улыбнулся. Теперь он знал, где ребёнок!

Начо мчался, не разбирая дороги. Ему необходимо было как можно скорее исчезнуть из города, но для этого нужны деньги, а деньги там — у Гонсало.

Как же был удивлён и рассержен Гонсало, когда увидел Начо на пороге своего офиса. Гонсало после бегства Магды не мог найти себе места. Он всё ещё переживал это чудовищное поражение. Уже несколько дней он ночевал в своём офисе и думал, что ему делать дальше…

И тут такой визит среди ночи.

— Как ты посмел прийти сюда! — воскликнул Гонсало.

— У меня не было другого выхода.

— Меня это не интересует! Ты не должен был сюда приходить!

— Тогда я пришёл бы в полицию и всё про тебя выложил. Так что тебе придётся раскошелиться.

— У меня нет денег.

— И ты думаешь, я в это поверю?

— Уходи отсюда немедленно!

— Именно это я и собираюсь сделать, но мне нужны деньги! Мне кажется, что ты первый должен быть заинтересован в том, чтобы я исчез.

— Я заинтересован в этом, но я ещё раз повторяю тебе, что у меня нет денег!

Они почти орали друг на друга, переполненные ненавистью. Словно схватились два паука, и ни один из них не собирался отступать.

— Значит, ты не дашь мне денег? — воскликнул Начо. — Тогда я возьму их силой!

Он выхватил пистолет и направил его на Гонсало.

— Думай, что делаешь!

— Мне некогда думать! — Он снял оружие с предохранителя.

— Ну, хватит шутки шутить! — рявкнул Гонсало, и вдруг в его руке тоже оказался пистолет. Но в отличие от Начо Гонсало выстрелил сразу.

Начо упал.

Гонсало выронил пистолет и сел, обхватив голову руками. Он впервые убил человека, и это произвело на него такое сильное впечатление, что он словно потерял рассудок…

Иоланда и Хавьер ждали у операционной. Они ждали уже несколько часов и не находили себе места. Наконец дверь открылась, и вышел мрачный Хуан Карлос.

— Ну что? Какие новости?

Хуан Карлос обвёл их взглядом и вздохнул.

— К сожалению, новости плохие.

— Боже! — ахнул Хавьер.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Иоланда.

— К сожалению, операция не помогла. Диане осталось несколько часов жизни… Хавьер, я не могу вас обманывать, потому что, кроме того, что я врач, я ещё и ваш друг. Всё так, как я сказал… И уже ничего нельзя сделать.

Он опустил голову, и устало прислонился к стене.

56

Диана всё поняла сразу, как очнулась от наркоза. Ей не пришлось долго размышлять, чтобы осознать, что жить ей осталось недолго. Хуан Карлос не стал скрывать это, хотя ему и трудно было говорить.

— Спасибо, что сказал, — улыбнулась Диана, — я не вижу смысла тихо ждать последней минуты. Хочу хотя бы успеть поговорить с теми, кого я люблю.

В Диане вдруг зажёгся какой-то огонёк. Ей страшно захотелось всех примирить и наделить частичкой своей любви. На память. Пусть её жизнь не получилась, хоть умрёт она достойно.

От таких мыслей сделалось невероятно грустно, но как-то тепло.

— Папа, чудес не бывает, — сказала она Хавьеру, когда тот пришёл к ней в палату. — Я хочу тебе кое-что сказать.

Хавьер смахнул слезу.

— Сейчас, когда я умру, — продолжала Диана, — ты останешься совсем один…

— Пожалуйста…

— Не перебивай меня. Так вот, я не хочу, чтобы ты целыми днями оплакивал меня. Я хочу, чтобы ты отдавал немного своё тепло и нежность другим.

— О ком ты говоришь.

— Об Иоланде. Пусть она станет твоей дочерью…

Позже, когда к Диане зашла Иоланда, Диана повторила то же самое. Она попросила её стать для Хавьера дочерью.

— И ещё, Иоланда, помирись с Хуаном Карлосом. Только вместе вы сможете преодолеть все беды, которые на вас свалились. Иначе всё пропадёт… Иоланда!

— Что?

— Я на самом деле любила тебя, и, пожалуйста, не разочаруй меня, ладно? — Диана попыталась улыбнуться.

— Обещаю.

Ей уже было трудно дышать, когда к ней вошёл Хуан Карлос. Он был мрачнее тучи.

— Хуан Карлос! — с усилием сказала она.

— Я здесь, Диана.

— Я хочу признаться тебе. Я хочу сказать, что ты был единственной моей любовью. И теперь я хотела бы попросить у тебя один поцелуй…

Хуан Карлос наклонился и поцеловал Диану в губы, так нежно, как только мог.

— Какая ирония, — улыбнулась Диана, — ты не находишь? Красавицу целуют не для того, чтобы она просыпалась, а для того, чтобы она уснула.

— Диана, прошу тебя! — взмолился Хуан Карлос. Он готов был расплакаться.

— Нет-нет, — сказала Диана, — сегодня мне всё можно! Иоланда! Ты здесь?

— Да.

— Я хочу, чтобы вы кое-что мне обещали… Обещайте никогда не расставаться.

— Обещаю, — сквозь слёзы сказала Иоланда.

— Обещаю, — сказал Хуан Карлос.

— Спасибо… Я ещё хотела сказать, что я вас всех… я вас всех люблю…

Она медленно закрыла глаза. Губы её ещё шептали что-то, но этого уже не было слышно. Она умирала.

Присутствующие ещё долго стояли в оцепенении, а потом Хавьер расплакался, и его увели. Все покинули клинику. Ни говорить, ни что-то делать не было сил. Всё казалось ничтожным по сравнению со случившимся.

В этот вечер Иоланда и Хуан Карлос не расставались. Удивительно, но после смерти Дианы для них всё как будто встало на место. Трудно было снова привыкать друг к другу после взаимных обвинений и упрёков, но магическое воздействие злых интриг Гонсало стало быстро улетучиваться. Как-то глупо было предъявлять друг другу претензии после такого трагического события.

— Нам будет нелегко, — сказал Хуан Карлос. — Теперь на нашей совести Хавьер. Мы должны, во что бы то ни стало поддержать его.

— Да, — отозвалась Иоланда. — Но может быть, если мы будем вместе, нам будет легче?

— Что ты сказала?

— Повторить?

— Да.

— Я сказала, что если мы будем вместе…

— Удивительно, кажется, я слышу самого себя! Должна была умереть Диана, чтобы мы опять были вместе!

— Не говори так.

— Знаешь, — сказал Хуан Карлос, — это слишком высокая цена. Теперь мы должны быть очень терпимы и добры друг к другу.

— Да, я согласна…

Несколько дней после смерти Дианы в маленьком мирке, окружавшем семью Идальго, было некое затишье, как будто сам Всевышний хотел, чтобы ничто не нарушало печали этого момента и каждый, кто хотел, мог помянуть добрым словом бедную Диану — удивительно безобидное и доброе существо.

Даже Гонсало затих. Разумеется, его не волновала смерть Дианы, он просто временно залёг на дно, не зная, что предпринять после неудачи с Магдой и удара в спину от Начо, который явился шантажировать его. Гонсало был ещё далёк от мысли, что всё потеряно, но уже ощущал первые признаки паники. Он не привык отступать, но и не привык проигрывать и не знал, как ему справиться с проигрышем!

Спустя некоторое время, как раз в тот день, когда к нему пришла за помощью Эстела, он вдруг понял, что надо делать. У него в сейфе лежали документы, которые он хранил до лучших времён. Документы касались достаточно крупного дела, с недвижимостью, на котором можно было прекрасно заработать. Для этого требовалась только расторопная помощница, которая войдёт в доверие к будущему, компаньону и скомпрометирует его, а там с помощью шантажа нетрудно будет хорошенько его тряхнуть да ещё отхватить долю от сделки.

В общем, это был единственный способ поправить финансовые дела, которые пришли в полный упадок. На деньги Магды теперь нельзя было рассчитывать. Единственное, что сейчас нужно было Гонсало, — это снова подняться на ноги. И тогда он уничтожит всех! Всех, и Хуана Карлоса с его ребёнком в первую очередь!

Гонсало благосклонно принял Эстелу, хотя, за полдня до этого, он не хотел её видеть. Сейчас, используя весь свой талант убеждения, он предложил ей поработать его секретаршей. Эстела, конечно, согласилась, но теперь она была очень осмотрительна и на этот раз не собиралась упускать своего.

Тем временем к Иоланде и Хуану Карлосу пришёл инспектор полиции.

— Здравствуйте, инспектор, — приветствовал его Хуан Карлос, — что вы можете нам сообщить?

— Боюсь, у меня совсем неутешительные новости, — сказал тот.

— Вы не можете найти человека по кличке Начо? — спросила Иоланда.

— Нет, напротив, вчера мы его нашли…

— Но в таком случае, это хорошие новости.

— Увы! Они были бы хорошими, если бы этот человек был жив, — пояснил инспектор. — Но вчера мы нашли его тело. Он был убит. Видимо, обыском у него в доме мы спугнули его дружков, и они уничтожили опасного свидетеля.

— А Хулиан?

— Он успел далеко уехать, и найти его почти невозможно. Простите, что приходится говорить вам об этом, но делать нечего. Я был бы рад, если бы у меня были более ободряющие новости для вас.

— Что вы, инспектор, это не ваша вина, — без особого энтузиазма сказал Хуан Карлос.

Инспектор кивнул и ушёл, предварительно взяв с них слово, что, если произойдут какие-то перемены, ему тут же сообщат.

Когда инспектор ушёл, они некоторое время сидели молча, но потом Хуан Карлос прервал это молчание. Он был настроен решительно.

— У меня появилась одна мысль, Иоланда, — сказал он, — мне кажется, это единственный выход в создавшейся ситуации.

— Ну что ж, говори.

— Нам ни в коем случае нельзя расставаться. Мы должны быть вместе, иначе можем потерять даже то, что у нас ещё есть. Ты согласна с этим?

— Да, Хуан Карлос.

— Но с другой стороны, мы должны постараться вернуть то, что у нас попытались отнять, потому что без этого мы не сможем жить по-прежнему.

— Это тоже правда, — кивнула Иоланда.

— Тогда нам нужно действовать вместе, — подытожил он.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы сделаем вид, что по-прежнему находимся в ссоре, чтобы сбить с толку наших врагов…

— Ты имеешь в виду Гонсало?

— Возможно, и Гонсало. Хотя я в этом почти уверен, но без доказательств не хочу обвинять даже его. Хватит, мы должны быть аккуратны, и осмотрительны. В тайне ото всех мы начнём поиск нашего сына и тех людей, которые его похитили. Я не знаю, будет ли нам сопутствовать удача, но если мы ничего не предпримем, то точно ничего не добьёмся!

Иоланда задумалась. Да, она была согласна с мужем. Ещё не совсем прошли её старые обиды, но теперь она хотела только одного — всё вернуть. Вернуть сына, вернуть их с Хуаном Карлосом чувства! Она будет сражаться за это до последнего и если не сможет вернуть, то хотя бы сможет отомстить, кому бы то ни было, хоть самому Гонсало!

— Я согласна с тобой. И знаешь что?

— Что?

— Я знаю, с чего мы начнём.

— С чего?

— Хавьер решил завещать мне всё своё наследство…

— Ты у нас теперь богачка! — присвистнул Хуан Карлос.

— Я теперь богачка, и мне это нужно, чтобы добиться нашей цели. Я встану во главе его капитала… Попробую научиться всему, что должна уметь деловая женщина, а заодно попытаюсь что-нибудь выяснить о Гонсало, а ты попробуешь выйти на след Начо.

— Хорошо. Я согласен.

На том они и порешили.

Правда, им было трудно скрывать свои планы от друзей, и они пытались вести себя со всеми, кто их любит как можно мягче и тактичнее.

Труднее всего оказалось с родителями Хуана Карлоса. Как только Игнасио и Вирхиния узнали, что Хуан Карлос куда-то уехал, неизвестно на сколько, и неизвестно куда, они очень взволновались, и Иоланде стоило огромных трудов убедить их потерпеть немного и подождать.

Был только один человек, которого они во всё посвятили — Серхио. Всё-таки им нужен был помощник, а человека, преданнее Серхио, было но найти.

Так началась новая жизнь Иоланды и Хуана Карлоса. Она целыми днями просиживала в офисе Хавьера, разбиралась с бумагами, делами и пыталась вникнуть в суть финансовых операций. Сеньор Вальдивья изредка помогал ей, но в свой офис не приходил. Он совершенно потерял к этому интерес, хотя никогда не отказывал Иоланде в консультации.

— Когда я вам понадоблюсь? — спросила Иоланду в первый же день секретарша Хавьера.

— А когда вы приходили на работу у сеньора Вальдивья?

— В девять тридцать утра.

— Приходите к десяти. Меня это устроит, — сказала Иоланда.

Хуан Карлос целыми днями пропадал в городе. Он ходил по барам и казино и пытался хоть что-нибудь выяснить о Начо. Но пока безуспешно…

Тем временем Гонсало окончательно созрел для своей аферы. Состояние семьи Идальго скатилось к нулевой отметке. В пору было готовить мыло и верёвку. Тоненькая папка с документами, которая лежала у него в сейфе, — это единственная возможность как-то поправить положение.

Эстела соглашалась на всё, и Гонсало, решившись, наконец-то приступил к своему плану. Для начала Эстела познакомилась с будущим партнёром Гонсало и без особого труда втёрлась к нему в доверие. Он оказался сеньором средних лет, достаточно неприметной наружности и очень приметных доходов. Спустя неделю он чертовски привязался к Эстеле, и уже почти не отпускал её от себя.

Гонсало ликовал. Партнёр у него в руках! Через два дня была назначена встреча…

И тут жизнь сделала очень хитрый и неожиданный поворот. Сначала один, потом другой… Видимо, адский промысел всё же не приносит тех дивидендов, о которых мечтают, и, видимо, за грехи свои, всё-таки рано или поздно приходится отвечать. А иначе как объяснить эти внезапные кульбиты судьбы?

Но обо всём по порядку…

Как раз за два дня до предполагаемого знакомства Гонсало с его будущим партнёром, Эстела неожиданно появилась в клинике, Она выглядела очень собранной и серьёзной. Под мышкой у неё была тоненькая зелёная папка. Поплутав по коридорам, она нашла кабинет Хуана Карлоса и вошла туда.

В этот час там сидели Роберто и Серхио. Последний безуспешно пытался объяснить причины исчезновения Хуана Карлоса. Серхио дал слово ничего не говорить даже Роберто, поэтому ему приходилось выкручиваться.

— …Я не понимаю, — говорил Роберто, — мы всегда были друзьями. Почему он ничего не сказал мне? Куда он делся? Серхио, пошли, это очень важно.

— Я понимаю, но ничего не могу тебе сказать!

— Он что-то скрывает?

— Роберто, я не сказал «не хочу»! Просто так сложились обстоятельства. Имей немного терпения… Добрый день!

Серхио слегка поклонился вошедшей Эстеле.

— Добрый день, — сказала та, — могу ли я видеть сеньора Хуана Карлоса?

— Сожалею, сеньора… — начал, было, Роберто, но Серхио перебил его.

— Да, конечно, сеньора, я вас слушаю, — сказал он.

Роберто с изумлением уставился на него.

— Вы сеньор Хуан Карлос Идальго? — с сомнением спросила она. Ни разу толком не видевшая Хуана Карлоса, Эстела всё же засомневалась.

— Да-да, можете не сомневаться, — буркнул Роберто. — Сеньор Идальго, мне уйти?

— Да, Роберто, если можно, оставь нас на несколько минут.

— Как скажете!

Роберто вышел, а Эстела присела к столу.

— Боюсь, пары минут нам не хватит, — улыбнулась она.

— Я вас слушаю…

И Эстела целых полчаса рассказывала, что, собственно, привело её сюда. Она сказала, что нанималась в дом к Гонсало простой няней, но её принудили делать чудовищные вещи. Её заставляли травить жену Гонсало, Магду. Сначала она делала это из-за денег, потом из-за уверенности в глубокой привязанности к ней Гонсало, потом, просто из страха. В результате её вышвырнули без гроша, оскорбив и пригрозив всю вину свалить на неё. Но и это ещё не всё. Теперь, когда она полюбила прекрасного человека, который испытывает к ней такие же чувства, и когда у неё, наконец, появилась надежда на скромное счастье, этот негодяй Гонсало хочет разорить и уничтожить её возлюбленного.

— Я знаю, — закончила Эстела, — что вы питаете к нему не лучшие чувства, и пришла к вам, потому что мне одной не справиться с этим дьяволом.

— Но что вы хотите от меня? — спросил Серхио.

Эстела положила перед ним папку.

— Здесь всё. Если этим воспользоваться, то Гонсало будет разорён окончательно. Дело в том, что мой Бруно как раз тот человек, которого Гонсало хочет подло разорить с помощью этой гнусной афёры.

— Но почему я?…

— Мне кажется, у вас есть причины заинтересоваться этим. Я же просто хочу немного собраться с мыслями… В общем, берите, если вас это интересует, но запомните, что у вас только два дня. Через два дня он спохватится, и тогда всё пропало.

— Благодарю вас, сеньора, — сказал Серхио. — Думаю, что мне это понадобится.

— Прощайте.

Эстела встала. В дверях она встретилась с Роберто. Они обменялись взглядами и разошлись.

— Что здесь делала эта женщина? — спросил Роберто. — Кажется, её зовут Эстела?

— Сдала Гонсало со всеми потрохами, — улыбнулся Серхио.

— Да? — удивился Роберто. — И ты ей поверил?

— Поверил. Она говорила очень убедительно. Думаю, это то, что нам надо.

— Послушай, Серхио, ты мне объяснишь, наконец, что происходит?

— Ради Бога, Роберто, умоляю тебя! Именно сейчас я не могу этого сделать! Потерпи ещё два дня!..

Эстела действительно говорила убедительно, потому что сообщала чистую правду. Зачем это было ей нужно — другой вопрос. Видимо, в последнюю неделю она полностью сосредоточилась на Бруно, а Гонсало просто превратился в объект мести.

Уже в этот вечер сначала Серхио и Иоланда, потом Иоланда и Хавьер внимательно просмотрели папку и пришли к выводу, что дело действительно стоящее. Особенно если обмануть не партнёра, а Гонсало.

Что касается Хавьера, то он, как и все, не понимал, куда они клонят, и не знал, где Хуан Карлос, но он был всецело на их стороне.

К вечеру появился Хуан Карлос. Он не принёс никаких утешительных новостей. Ему не удалось найти никаких следов, никаких зацепок. Он не знал, что делать дальше. Желая хоть как-то оправдаться, он тоже включился в изучение папки. И вскоре Хавьер подтвердил догадки всех остальных.

— Всё ясно, — сказал он, — это действительно прибыльное дело, а Гонсало как всегда хотел провернуть грязную и подлую афёру. Он хотел вложить десять процентов, а потом с помощью шантажа переписать на себя всю прибыль, а от партнёра избавиться. Уж не знаю как, физически или морально.

— Чудовище! — воскликнула Иоланда.

— Это всё хорошо, — сказал Серхио, — но что мы теперь можем сделать?

— Очень просто, — Хавьер улыбнулся. — Увеличить общую ставку и тем самым заставить Гонсало доставать деньги, которых у него нет. Ну, и ещё найти толкового агента по недвижимости, который предложит Гонсало заложить их семейный дом.

— Понятно, — кивнул Хуан Карлос, — а эту сделку оформить на кого-нибудь из нас?

— На Иоланду. Это будет справедливо, — сказал Хавьер. — Да и проще, она же теперь владелица крупного состояния!

— Да, толково, — согласилась Иоланда. Но надо ещё вовремя предупредить партнёра Гонсало о его несостоятельности и его планах, чтобы он успел расторгнуть соглашение.

— Ты быстро учишься, Иоланда!

— Стараюсь.

— В таком случае прямо сегодня н начнём.

Иоланда тяжело вздохнула.

— Только зачем всё это, если мы до сих пор не можем найти нашего сына? — упавшим голосом проговорила она.

С той минуты, как в клинику Хуана Карлоса пришла Эстела, события понеслись со страшной скоростью. Эти события уже, наверное, и не зависели от людей, в них участвовавших. Они теперь развивались сами по себе, по своим законам, не давая никому опомниться.

Гонсало готовился к афере. Как всегда, он был совершенно уверен в успехе дела. Оставался только день до назначенной встречи, когда нужно было решить все вопросы и подписать документы, но Эстела вдруг позвонила и сказала, что Бруно собирается увеличить общую ставку, потому что условия заметно улучшились, и теперь Гонсало необходимо срочно искать ещё четыреста тысяч.

Лиха беда начало! Гонсало не знал, где ему взять деньги. Он не хотел думать о доме, потому что надеялся выкрутиться как-то по-другому, но сроки поджимали, и другого выхода уже не оставалось. Гонсало махнул на всё рукой и помчался закладывать свой фамильный дом тому, кто больше ссудит…

К назначенному дню деньги были собраны.

Гонсало был доволен. Но на этом его неприятности не кончились. Перед самой встречей с партнёром к нему вдруг пришёл Адриан Монтес де Ока. Он был чрезвычайно озабочен и уже целую неделю страдал бессонницей и головными болями.

Бедный Адриан! Уже немолодой человек, перешагнувший пятидесятилетний рубеж, вдруг совершенно изменился. Заядлый игрок, не брезгующий мелким шантажом, никак не мог решить, как ему выгоднее использовать тот факт, что он знает место пребывания сына Иоланды и Хуана Карлоса. Сначала он хотел употребить эти сведения против Гонсало и заставить того раскошелиться, потом понял, что у Гонсало ничего нет, и отбросил эту идею. Он надумал было продать эти сведения Иоланде (говорили, что Хавьер одарил её чуть ли не бриллиантами), но вместо этого в один прекрасный день перед встречей Гонсало с его новой жертвой Адриан явился к Гонсало.

— Что тебе нужно? — огрызнулся тот. — У меня нет денег!

Адриан с ужасом смотрел на этого человека, с ужасом слушал его, и ужасаться его заставлял тот факт, который и привёл его сюда. Он знал, кто такой на самом деле Гонсало Идальго. Не по ярлыку, не по вывеске, а по рождению…

— Гонсало, я пришёл, чтобы предложить тебе, — начал Адриан, — предложить тебе пойти в полицию и во всём сознаться. Если тебе тяжело одному, я готов идти вместе с тобой.

— Ты о чём говоришь? — удивлённо воскликнул Гонсало.

— О том, что ты похитил ребёнка Хуана Карлоса и Иоланды! Я не могу больше это скрывать…

— Адриан, ты что, сошёл с ума?

— Нет, я в полном порядке. Но, Гонсало, по крайней мере, ты обязан рассказать всё Хуану Карлосу и Иоланде. Сколько они ещё будут мучиться?

— Ты на самом деле спятил! Ты понимаешь, о чём говоришь? Почему я должен…

— Потому что, — перебил его Адриан, — этот ребёнок жив! И я не могу больше смотреть, как мучаются его родители.

— Жив?!

— Да-да, Гонсало, жив. Начо не смог его убить. Он хоть и был преступником, но всё-таки имел сердце. По крайней мере, грудного ребёнка он убить не смог!

— Так вот оно что!

— Да, Гонсало. Твои поступки чудовищны, но если ты вернёшь родителям их ребёнка, то, может быть, заслужишь какое-то прощение…

— Значит, это правда!

— Это правда, Гонсало. Я знаю, где он, и я рад, что ты тоже обрадован этим сообщением.

— Обрадован! Ты идиот, Адриан! Ты меня под виселицу подводишь! Меня со всех сторон обложили! У меня нет ни гроша! Я заложил свой дом! А ты говоришь, что я рад! Я, конечно, рад, но совершенно не тому, о чём ты думаешь. Знаешь, что я сделаю с этим ребёнком?

— Что? — затаив дыхание, спросил Адриан.

— Я с его помощью разорю Иоланду! Вот, что я сделаю! Хавьер её озолотил, и теперь она думает, что всё может! Нет, она осталась простой деревенской девкой, и я поставлю её на место! Ты должен мне немедленно сказать, где этот ребёнок!

Адриан с ужасом смотрел на разъярённого Гонсало. Это было невероятно. Как такой человек ещё ходит по земле? И опять страшной болью его кольнуло сознание того, кем был Гонсало по рождению!

— Я тебе ничего не скажу, чудовище! Никогда! Знаешь что, Гонсало? Это не я, это ты — сумасшедший. Настоящий сумасшедший. Посмотри в зеркало — ты же на человека давно не похож! Я не хочу тебя больше знать, я не хочу тебя больше видеть. Прощай.

— Ты не можешь просто так уйти! — закричал Гонсало. — Ты должен сказать мне, где он!

Но Адриан уже не слушал его. Тогда Гонсало вдруг остановился, задумавшись, словно вспомнил что-то. И потом рассмеялся.

— Можешь ничего не говорить! — крикнул он. — Я прекрасно помню его дружков из бара! Я всё из них вытрясу! Проваливай, чтобы я тебя больше никогда не видел!

Адриан вздрогнул и обернулся и потом пошёл ещё быстрее. Он шёл к Хуану Карлосу. Он ещё не знал, где найдёт его, но должен был его найти. Пусть его посадят, пусть он понесёт наказание, но не допустит, чтобы ребёнок попал в руки Гонсало.

57

Последние события этой запутанной и странной истории были поистине драматичными. У всех на глазах разыгралось печальное зрелище: древняя семья, носящая звучную фамилию Идальго, пришла в упадок за несколько дней.

Несчастная Сара, которую покинули все, даже слуги, даже любимый внук Гонсало, который целыми днями пропадал у себя в офисе и уже не вспоминал о ней, несчастная Сара, неожиданно узнавшая, что она нищая, стала быстро сдавать. Преклонные годы сказывались, и её душевное и физическое здоровье со дня на день разрушалось. Она перестала узнавать некоторых людей, постоянно бормотала что-то себе под нос и всё звала Гонсало, в которого до последней минуты упрямо верила.

Хуан Карлос и Иоланда, измученные всеми событиями прошедшего времени, болезненно воспринимали все факты, связанные с семьёй Идальго, и едва ли были рады, что принадлежат к ней. Их сдерживал только ребёнок, найти которого они всё ещё пытались. Если бы не он, они бы давно уехали, забыв эту семью, как страшный сон.

Магда, слава Богу, наконец-то вырвавшаяся из лап Гонсало, восстанавливала своё здоровье в маленьком уютном домике. С ней были Матильда и Ромуальдо. К Магде в последнее время зачастил Серхио, который, похоже, нашёл-таки свою судьбу. Едва ли когда-нибудь. Магда расскажет своей дочке; что её отец тот страшный человек, сеньор Гонсало Идальго.

Ну, а сам Гонсало, никогда прежде не проигрывавший, не знавший отказов и поражений, был уже почти уничтожен своими собственными кознями и злодействами. Его рассудок уже не в силах был сопротивляться подступающему безумию.

Когда Адриан наконец-то, с помощью Серхио и Роберто, нашёл Хуана Карлоса и Иоланду, события стали развиваться ещё быстрее.

— Я пришёл, — заговорил Адриан, — чтобы всё вам рассказать.

— Что рассказать? — недоверчиво спросила Иоланда. — Вас послал Гонсало?

— Гонсало сошёл с ума, — вздохнул Адриан, — и теперь ему уже ничто не поможет. Нет, я пришёл рассказать вам о вашем сыне…

— Что?!

— Я хочу покаяться, потому что не могу больше выносить это. Я хочу рассказать вам, что принимал участие в похищении вашего сына…

— Вы?!

— Негодяй!

— Подождите, выслушайте сначала. Я ничего не организовывал, я только исполнял приказы: то выясни, это выясни, туда сходи, это принеси. Вот и всё. Весь этот дьявольский план придумал и осуществил Гонсало…

— Я так и знал, что это он! — воскликнул Хуан Карлос.

— Что, что с нашим сыном? — умоляюще простонала Иоланда.

— Успокойтесь. С ним всё в порядке. Он жив и здоров и, как я понимаю, в хороших руках. Если это вас, конечно, как-то успокоит… Гонсало хотел убить его, но Начо не смог это сделать и отдал его на воспитание двум девушкам. Так что с ним всё нормально.

— Где он?

— Недалеко. В ста пятидесяти милях от Буэнос-Айреса. Вот адрес, где они остановились. — Адриан передал нм листок, полученный от Начо и, вздохнув, продолжал: — Я слабый человек и сделал много глупостей, но эта была последней.

— Но, зачем же, вы, несчастный, ввязались в эту историю? — гневно спросил Хавьер.

— По двум причинам. Потому что мне нужны были деньги и…

— И ещё почему?

— И потому что Гонсало — мой сын. Поэтому я не только ввязался в это дело, но и вышел из него. Я не могу больше видеть, в какое чудовище превратился Гонсало!

Никто не посмел обвинять несчастного Адриана. Все сидели молча.

— Вам, наверное, рассказывали эту историю о любви Игнасио к Вирхинии и Адриана к Монике? Так вот, тогда у Игнасио и Вирхинии родился Хуан Карлос, а у нас с Моникой — Гонсало… Но я не за этим пришёл. Хуан Карлос, я прошу вас как можно быстрее ехать за своим сыном, потому что Гонсало уже отправился на поиски. Он знает, где найти адрес. Этот дьявол может оказаться там раньше, и за жизнь вашего ребёнка трудно будет поручиться. Потому что Гонсало ненормальный!

— Да, да, вы правы! — воскликнул Хуан Карлос.

Иоланда хотела поехать с ним, но он сказал, что справится один. Быстро собрался и вышел. Он нёсся на своей машине быстрее ветра и не боялся разбиться, потому что верил, что после таких страшных переживаний уже ничего не может случиться. По крайней мере, с ним… Эта мысль его и подгоняла.

Сто пятьдесят миль — не такой уж большой отрезок пути, особенно если шоссе пустынно, и никто не мешает мчаться с предельной скоростью. Но сто пятьдесят миль огромное расстояние, когда надо спасти собственного ребёнка. Хуан Карлос делал, что мог, летел на пределе возможностей, убеждал себя, что всё будет хорошо, но к своему ужасу он опоздал. Девушка по имени Мирта сказала, что ребёнка только что забрали.

— Кто?!

— Его отец, — ответила Мирта.

Хуан Карлос схватился за голову. Как он мог такое допустить! Его сын в руках Гонсало. Это страшно…

Когда Гонсало въехал в город и повернул к дому Идальго, на его устах играла зловещая улыбка.

По дороге он надумал заехать сначала в свой офис и забрать кое-какие бумаги. Там его уже ждала Эстела. Она не могла отказать себе в этом последнем, прощальном жесте.

— Что тебе надо?! — рявкнул Гонсало.

— Дорогой Гонсало, ты банкрот! Ты нищий! — Она с восторгом кинула на стол бумаги, подтверждающие её слова, и следом ещё одну.

— Что ты говоришь! Ты что! — Он стал судорожно хватать листы, просматривать и бросать. — Не может быть! Ах, ты…

— Посмотри сюда, Гонсало. — Эстела показала ему последний листок. — Видишь, кому теперь принадлежит дом семьи Идальго?

Он взглянул и обомлел. Нет. Это невозможно! Такого удара не переживёт! Чтобы его дом принадлежал Иоланде!

— Ты грязная шлюха! — закричал Гонсало и выбежал из офиса. — Но я ещё покажу вам всем, кто тут хозяин! Вы у меня на цыпочках ходить будете!

Он сел в машину, где на заднем сиденье в люльке лежал маленький Хуан Карлос, и помчался домой.

— Что это за ребёнок? — спросила Сара, когда Гонсало ворвался в дом, держа младенца на руках.

— Это твой правнук, бабушка. Сын Иоланды и Хуана Карлоса! Он останется здесь, — ответил со смехом Гонсало.

— Унеси отсюда этого ребёнка. Я не хочу его видеть.

— Почему же, бабушка? Он член твоей семьи. В нём течёт твоя и моя кровь!

— Гонсало, — как-то равнодушно сказала Сара, — сядь. Мне нужно с тобой поговорить.

— Нет, бабушка, сейчас я не могу. Я очень занят.

— Садись, Гонсало, и послушай. Я хочу рассказать тебе очень важную новость. Очень важную. Несколько дней тому назад, пока ты занимался своими делами, я узнала новость, которая привела меня в полное замешательство.

— Ну, ладно, — согласился Гонсало, — говори, в чём дело. Только быстро.

— Послушай меня, все эти годы ты был моим любимым внуком, я на тебя рассчитывала, ты представлял лицо Идальго. Но теперь всё изменилось…

— Бабушка, скоро всё будет так, как раньше!

— Нет, нет, я говорю не о будущем, я говорю о прошлом, Гонсало. В твоём прошлом есть такое, о чём ты не подозреваешь. Я об этом тоже не знала, пока ко мне не пришёл Адриан и не рассказал!..

— Говори яснее, бабушка!

— Ты должен знать, Гонсало, что хоть ты и был моим любимым внуком, в действительности ты не мой внук. В тебе нет ни капли моей крови…

— Ты бредишь, бабушка? — Гонсало уставился на неё. — Ты сошла с ума!

— Нет, я не сумасшедшая! Ты не сын Игнасио Идальго, ты никогда не был моим внуком. Мне страшно и больно признавать это, но ты просто безродный ублюдок!

— О чём ты говоришь, бабушка! Ты просто сошла с ума! Чей же я тогда сын, скажи, пожалуйста?

— Ты сын мужчины, которого любила твоя мать, — ты сын Адриана Монтеса де Ока! Теперь ты понимаешь?… Что ты делаешь? Куда ты понёс этого ребёнка?

Рот Гонсало исказила безумная улыбка.

— В полёт, бабушка, — сказал он, — в полёт. Мы полетим с ним в ад!

С этими словами он бросился вместе с ребёнком на второй этаж и заперся на замок в своей комнате.

— Гонсало, — простонала Сара.

— Нет, бабушка, нет! Сейчас уже, слишком поздно! — раздался сверху его голос. — Они запомнят мена навсегда. Раз я ублюдок, то сейчас я положу всему конец!

— Боже, — взмолилась Сара, — почему на нашу семью свалилось столько несчастий?

— На твою семью, бабушка, на твою! Ты только что сказала, что я не имею никакого отношения к этой семье! Ведь я ублюдок, и значит, ублюдком закончится род Идальго!.. Но я тебя всё ещё называю бабушкой, и знаешь, почему? Я всегда любил тебя, хотя никто не учил меня любви! Меня учили ненавидеть, считать себя всемогущим. В моём сердце есть только место для амбиций. Вы сделали меня бесчувственным!

— Пожалей меня…

— Нет у меня жалости! Вы меня не жалели, и я вас жалеть не собираюсь! Я преступник и ублюдок. Хорошо, покончим на этом! Но прежде я хочу положить конец роду Идальго!

— Нет-нет, не делай глупостей, Гонсало!.. Боже, зачем и ему рассказала… — Она бросилась к телефону и набрала первый попавшийся номер. Это был номер Магды. — Алло, Магда? Это Сара. Приезжай сюда скорее! Приезжайте все и остановите этого безумца Гонсало! Он сошёл с ума! Он заперся у себя в кабинете и хочет убить ребёнка Иоланды!..

В ответ на этот призыв, несмотря на ссоры и разногласия, приехали все. Не приехали — прилетели! Иоланда и Хуан Карлос, Магда, Матильда, Серхио, Адриан, Игнасио и Вирхиния, Роберто — все примчались в дом Сары с одним лишь желанием — спасти ребёнка.

Гонсало всё сидел там же, у себя в комнате, — никого не впускал и грезился убить себя и малыша. Полиция, которая подоспела позже остальных, не решалась ворваться в помещение. Сцена затягивалась. Гонсало сначала кричал, что хочет видеть Иоланду, потом требовал, чтобы все убирались…

Вдруг он притих, и из-за двери послышалось осторожное:

— Иоланда?

— Да.

— Ты здесь?

— Здесь.

— Одна?

— Да.

— Я позволю тебе войти, — он приоткрыл дверь, втащил туда Иоланду и захлопнул её снова, — оставайся здесь…

— Да, Гонсало. Теперь мы одни, как ты хотел.

— Да ты дрожишь, Иоланда! Ты боишься меня!

— Нет, это не так.

— Я всегда тебя любил, Иоланда! Я затеял всё это только для того, чтобы убрать с дороги Хуана Карлоса! Чтобы его засадили в тюрьму навсегда за убийство ребёнка, а мы остались вдвоём!

— Что ты говоришь, Гонсало…

— Но теперь меня самого посадят за убийство ребёнка… Потому что ты никогда не любила меня!

— Что ты говоришь? Это чудовищно! Прекрати!..

Иоланда больше не могла выдержать. Неожиданно раздался громкий властный стук в дверь.

— Открой мне, Гонсало, — прозвучал голос Сары.

— Открой, — всхлипнула Иоланда, — это твоя бабушка.

— Бабушка?

— Открой, Гонеало!

Гонсало подался к двери, одной рукой всё ещё сжимая ребёнка, и словно бы через силу открыл замок и прислонился к стене, затравленно глядя на входящую. Перемены в его состоянии были просто поразительны.

— Оставь меня с ним, — велела Сара Иоланде.

— Отдай мне моего сына, — жалобно попросила Иоланда.

— Нет, дай мне поговорить с бабушкой?

— Гонсало, — сказала Сара, — как ты мог дойти до такого! Я — твоя бабушка и я приняла тебя таким, какой ты есть. Ты всегда слушался меня и был рядом со мной. Гонсало! У тебя в руках моё будущее — мой правнук. Моя надежда… Отдай мне этого ребёнка, Гонсало. Никогда не поздно признать свои ошибки.

— Бабушка, — вымолвил подавленный Гонсало и, к всеобщему удивлению передал ей маленького Хуана Карлоса.

Сара взяла ребёнка на руки, вздохнула и обратилась к малышу:

— Сейчас я сделаю то, чего не сделала с твоим отцом. Я отдам тебя твоей матери… — Потом она обернулась к полицейским, стоящим за дверью: — Инспектор, будьте снисходительным к моему внуку Гонсало. А теперь оставьте меня одну…

58

Так закончилась эта история.

История дома Идальго.

Дальнейшие события уже не представляют такого интереса, и останавливаться на них просто нет смысла. Единственное о чём, может быть, стоит упомянуть, так это о Хуане Карлосе и Иоланде.

Они недолго оставались в этом городе. Через три дня после ареста Гонсало вместе с Хавьером Вальдивья они уехали и с тех пор изредка писали письма Роберто и Магде.

Но через несколько лет неожиданно для всех вернулись, и к своему удивлению обнаружили всё на своих местах, словно бы они никуда и не уезжали. Все их друзья жили там же, все остались такими же, как прежде. Даже Сара, которой Хуан Карлос оставил дом, заложенный Гонсало, и назначил солидную пенсию. Сам же Гонсало по-прежнему в сумасшедшем доме, а Сильвия и Адриан — в тюрьме. Роберто по-прежнему возглавлял клинику. Ничего не изменилось, только дочка у Магды немного подросла. Впрочем, как и Хуан Карлос-младший…

Но Иоланда и Хуан Карлос знали, что даже если этот мир изменится, они никогда не забудут тот вечер, первый вечер после того, как всё так счастливо закончилось, когда, глядя друг другу в глаза, они стояли рядом.

— Я люблю тебя, Хуан Карлос, — сказала она.

— Я люблю тебя, Иоланда, — ответил он.

~ ~ ~

Content

Иоланда Лухан
Зарубежный кинороман

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

~ ~ ~