Максим Исаенко

Столкновение с реальностью 2

Война, выживание и власть

Глава 1

Демон

Дарья установила камеру на дроид. Уже несколько месяцев она занималась изучением цивилизаций первого уровня. Так толерантно называли группы людей, пожелавших сохранить первобытный уклад жизни. В процессе истории они были географически отделены от очагов развития цивилизаций, а после очень много натерпелись от более развитых соседей. Последняя война при образовании Земной Империи убедила многих, что технологии зло, и они отказались от всего, что к ним успело проникнуть. Им повезло, что Земной Империи они даже как рабы оказались не нужны — своих сородичей хватало, но с земель богатых ресурсами пришлось уйти.

Земная Федерация, едва возникнув на обломках Земной Империи, оставила их в покое и выделила им большие площади земли, где запрещалась любая технологическая деятельность. Так появились цивилизации первого уровня в Африке, Австралии и обеих Америках. Их не трогали, и они старались с остальным миром не пересекаться, иногда помогая потерявшимся путешественникам выбраться к своим.

Научно-исследовательский институт плохо спонсировал её работу, хотя бы потому, что её статус как ученого пока еще низок. Поэтому свои исследования она была вынуждена спонсировать за счет своего минимального пособия и выкладывать в соцсети, зарабатывая на рекламе. Для записи трансляций она меняла свой очень удобный костюм на более откровенный. Дарья занималась спортом, что положительно сказалась на её фигуре, и она этим пользовалась.

Как обычно она надела короткие шорты, открыв свои стройные ножки, армейские ботинки и рубашку завязала под грудью. Последнее визуально увеличивало грудь и открывало плоский животик. На голове большая шляпа и солнцезащитные очки. Получался этакий классический образ девушки-искателя приключений, сформированный много сотен лет назад массовой культурой. Она выглядела красиво и сексуально.

Несколько раз она даже «случайно» забывала выключить камеру во время купания. Подобное сочетание потрясающих видов дикой природы и её соблазнительных форм делало канал популярным и позволяло молодой ученой продолжать свою работу. Хотя себе она давно призналась, что популярность ей нравилась, пусть и такая.

Сейчас она собиралась записать интервью с местным юным охотником Павлом. Его настоящее имя слишком сложно произносимо, и она выбрала понятное ей и зрителям близкое по звучанию. Павла она выбрала среди племени батумба за его внешность и общительность. Он хорошо знал мировой язык, так как несколько лет прожил в Кэмпсе. Была такая древняя договоренность между цивилизациями первого уровня и Земной Федерацией. При поддержке правительства один из тысячи аборигенов должен прожить в городе три года. Это позволяло с одной стороны сохранять контакт цивилизаций, с другой давало надежду правительству, что цивилизации ассимилируются с остальными миром. Но это лишь укрепляло их в своем желании к уединению.

Палящее беспощадно солнце давно сделало цвет кожи Батумба темно-коричневым. Свои волосы угольно-черного цвета, вьющиеся и очень жесткие, они каждый месяц ритуально брили на лысо, причем женщины и мужчины с разницей в две недели. Племя обитало в горах. Добывали еду в основном собирательством, реже охотой. В каждой деревне содержались несколько коров.

Её браслет завалило сообщениями о том, что необходимо срочно вернуться в город. Что-то произошло, какая-то заварушка, но она не обращала на них внимания. Несколько дней лил тропический ливень и только сегодня закончился. Небо всё еще оставалось затянуто тучами, в джунглях пахло потрясающе. Ещё со связью с утра какие-то проблемы, может из-за туч, но Дарья решила выложить видео в записи.

Они присели у горного водопада. Дарья приняла красивую позу и начала задавать вопросы Павлу. Он хорошо выглядел в кадре. Хоть и юный, но уже высокий и мускулистый.

— У тебя не было желания вернуться в город? — задала она очередной вопрос, не забывая следить, с какого ракурса их снимает кружащий вокруг дроид.

— Нет, — ответил Павел, — В городах очень много людей, но они очень сильно заняты собой. Там одиноко, часто чувствуешь себя ненужным, лишним.

— Ну, а как же удобства? Развлечения? — задала следующий вопрос Дарья.

— Без удобств обойтись можно, — он улыбнулся, — А развлечения, их так много, что жизнь проходит незаметно. Там очень быстрая жизнь. Ничего не успеваешь…

Резкий хлопок прервал его. От неожиданности они одновременно вскочили. Небо, затянутое тучами, будто встряхнуло как одеяло. С возмущенных облаков закапала вода.

— Нужно возвращаться в деревню, — уверенно сказал Павел.

— Что это было? — испуганно спросила она.

— Понятия не имею, — ответил он, — Вождь разберётся. Следуй за мной.

Он повел ее по тропе обратно в деревню. Вскоре они поднялись на небольшую площадку, скрытую высоко в горах. Батумба здесь, так высоко, построили свою деревню, чтобы меньше страдать от набегов диких животных и надоедливых туристов.

Рядом находилось небольшое горное озеро. С вершин гор в него стекали ручьи, вниз из него бил водопад. Благодаря скальной стене вокруг оно никогда не пересыхало. Среди деревьев стояла пара десятков остроконечных домиков. Их батумба ставили только для того, чтобы спать, поэтому их сделали очень маленькими, весь свой быт они вели на улице.

Едва Павел с Дарьей вошли в деревню, как стало ясно, что она пустая. Лишь скот в загонах жевал лениво сено, и мудрые предки, восседали на своих стульях у дома вождя, мумифицированные вожди предыдущих поколений. Павел с Дарьей прошли мимо нескольких домов.

— Пойдем, — он опять потянул ее за руку, — Похоже, они наверху.

Вверх по скалам вела узкая веревочная лестница. Добравшись до вершины, они нашли здесь всех жителей деревни. Не отзываясь, они, замерев словно статуи, смотрели на запад. Дарья осторожно поднялась на один из выступов в камне и, посмотрев туда же, куда смотрели все, тоже остолбенела.

Там, растянувшись во весь горизонт, наступала бурлящая гора. С большим грохотом, слабо различимым внизу, на них неслась вода. Самый низ волны от большого количества земли и мелкого мусора окрасился в темно-серый цвет, зато верх блестел в лучах солнца. Неудержимая масса сносила все на своем пути. Животный страх сковал девушку. Сознание в панике металось и кричало внутри, что надо бежать, а тело отказывалось подчиняться, лишь мышцы ног предательски расслабились и Дарья, не удержавшись, встала на колени. Волна была огромной, а ведь до океана больше пятисот километров. Она приближалась, грозя смыть их со скал. Всё ближе и ближе. Какие же они ничтожные перед стихией.

Через пару минут она достигла гор, где они находились. Вспененные потоки воды проникли далеко среди камней. От удара по скале земля задрожала. К счастью до той высоты, где была деревня, вода не достала. Брызги высоко взлетели в небо и упали вниз, окатив потоками ливня пытающихся укрыться на вершине горы людей. Лишь через некоторое время вода сошла на нет. Теперь скалы оказались на берегу бурлящего океана.

— Возвращаемся в деревню! — прервал общее оцепенение вождь громким криком еще через несколько минут.

До позднего вечера батумба устроили ритуальные танцы, пытаясь умилостивить богов и предков. Дарья впервые за всё время, что она провела среди них, не пыталась снимать происходящее. При мысли о том, что произошло с остальным миром, охватывал леденящий ужас до озноба. К тому же никак не выходила из головы падающая звезда, которую она заметила, когда спускалась с гор вместе со всеми. Нечто упало с неба недалеко от деревни, в земли соседнего племени агара. Это был явно не земной корабль, и не метеорит. Что-то круглое светилось от жара, но ни дыма, ни любого другого следа падающий объект не оставил, лишь белесая полоса, тонкая, почти незаметная, от перегретого и разом остывшего воздуха, некоторое время провисела в воздухе.

Обсудить это оказалось не с кем. Даже Павел ответил ей, что ничего не видел. Это и неудивительно — несмотря на соседство батумба и агара были очень разными племенами. Ходили слухи, что агара даже занимались людоедством. Возможно, из-за этого в их земли батумба даже смотреть не хотели, что бы там ни произошло.

Не досмотрев ритуал до конца, Дарья ушла спать в свою хижину. Очередной раз она поблагодарила мысленно вождя за отдельное здание. Она никак не могла понять, как в столь маленьких домиках батумба могли спать целыми семьями, ведь у неё дома даже кровать больше.

Дарья проснулась как обычно поздно. Уже давно рассвело. Она осмотрела свой костюм для съемок — ему явно требовалась стирка. Девушке захотелось срочно переодеться. Но едва она потянулась к рюкзаку за более удобной одеждой, как услышала шум на улице. Кричали мужчины, визжали женщины. Дарья поднялась на ноги насколько позволяла крыша домика и вышла на улицу.

В деревне шел бой. Мужчины батумба дрались с чернокожими незнакомцами. В отличие от её давних друзей их кожа была не темно-коричневой, а с фиолетовым отливом. Кроме того их тела покрывал белый рисунок, имитирующий скелет.

Один из них неожиданно оказался перед ней. Незнакомец взмахнул дубинкой и ударил её, девушка тут же потеряла сознание…

Веки открылись тяжело, будто она не глаза открывала, а поднимала тяжелый груз. Перед ней земляной пол и два столба. К ним привязаны чьи-то руки. Очень странно это и болит голова. Ну да, правильно, она смотрит вниз и руки это, кажется, ее руки. Дарья начала медленно приходить в себя. Пошевелиться она не могла — руки привязаны, ноги похоже тоже, но почему она смотрит вниз. Точно, она привязана к массивному столу, поперек, на ней всё тот же съемочный костюм, только шляпы с очками нет.

Стол не очень большой, руки привязаны к ножкам за запястья, ноги стоят на полу и привязаны к другим ножкам за щиколотки. Она представила, как она выглядит сбоку, до жути неприличная поза. Неужели с ней собрались делать то, о чем она подумала. Она попыталась вырваться, но веревки слишком крепкие и завязаны туго. К тому же она еще и за поясницу привязана к столешнице.

— Бесполезные старания, — раздался чей-то голос на языке агара, какой-то очень хриплый и с непонятным акцентом.

— Кто здесь? — с испугом вырвалось у неё.

— Твой хозяин, — ответил голос, раздались шаги и перед ней появился человек в белом скафандре. Она видела его только до груди — выше поднять голову не получалось.

— Послушайте, — она попыталась говорить строго, — Я гражданка Земной Федерации. Ваши действия нарушают закон, вы обязаны…

— Я аннук, — сказал он, — И ты теперь моя. Мне нужен плод.

Дарья подняла, что было сил, голову вверх, растягивая мышцы шеи, и оцепенела от ужаса. Лицо человека было полностью белое, как и волосы, и даже роговицы глаз.

— Я не причиню тебе боль, женщина, — продолжило существо.

— Помогите, — почему-то очень тихо крикнула Дарья.

— Не люблю крики, — ответил аннук и продемонстрировал ей большой блестящий нож, — будешь кричать — отрежу язык. Кричать тем более бессмысленно, что слышу тебя только я. Не будешь кричать?

Она в ужасе замотала головой.

— Вот и хорошо, — ответил он и скрылся из виду.

— Мне плевать на твою боль, — услышала она его голос сзади, — но плод, зачатый без удовольствия, может быть не качественным.

Внезапно до неё дошло, что оно собралось с ней делать. Она хотела снова закричать, но страх потерять язык оказался сильнее. В следующую секунду в её правую ягодицу вонзилась игла. Дарья от неожиданности вскрикнула. Сильный жар пошел по телу и спустя несколько секунд начал меняться на такое же сильное возбуждение. Сознание медленно покидало её, она забывала, где она находится. Тем временем тело постепенно начинало предавать свою хозяйку.

Грубые пальцы просунулись под её живот и расстегнули шорты. Одним рывком аннук сдернул их к ботинкам вместе с нижним бельем.

Глава 2

Ночной гость

Петр Молотков сидел на берегу реки. Насколько он понимал местную природу, уровень воды всё ещё оставался гораздо выше своего привычного уровня. Всеми силами он пытался отвлечься от гнетущих мыслей. Рука выводила палочкой формулы на песке.

Он не очень хотел, но понимал, в чем истинная причина того, что его идея с кирпичными домами была с таким восторгом принята членами поселения. Действительно, в этом климате в более простых хижинах из прутьев и глины тоже можно жить. Однако они не могли дать того, чего втайне желали все, а именно защищенности. После катастрофы и ужасов четырех дней в подвалах центральной башни люди не могли успокоиться. Прошло уже больше месяца, но кошмары и тревога не отпускали.

Немного легче становилось от близости коменданта. Его уверенность и сила передавались членам группы. Но люди все равно хватались за любую возможность спрятаться за крепкой стеной в своём собственном углу. Просто всем страшно. Да еще это большое светлое пятно за тучами каждую ночь. Что там неясно видно, но все понимали, что это тот самый корабль, с появления которого началось разрушение нашего мира.

Сейчас Петр думал над тем, как побыстрее обеспечить всех крепкими жилищами.

— Извините, вы Петр? — раздался за спиной робкий вопрос.

Ну вот опять, подумал он. Сейчас снова начнут уговаривать построить дом именно им, подкупать, давить на жалость. Хорошо хоть, что голос не женский, значит, без попыток соблазнения обойдется. Он, конечно же, уже долго один, но женщины в поселении почему-то решили, что ему должны нравиться любые девушки — высокие, низкие, с большой грудью и с маленькой. А у него тоже имелись свои желания. И Петр уже устал объяснять очередной попрошайке, что не любит невысоких девушек и имеет легкое нежелание общаться со слишком полными.

— Да, — ответил он, оборачиваясь. Перед ним стоял худощавый мужчина, обросший, почти уже с бородой. Мешки под глазами и красные глаза говорили о его усталости и недосыпании. Явно еще молодой, но в темно-коричневых волосах уже проблескивала седина. Взгляд его был робкий и смущенный. Точно пришел выпрашивать.

— Меня зовут Михаил, — начал он, — Я подумал, возможно, мои идеи будут вам полезны.

— Неожиданно, — сказал Петр после недолгой паузы, он даже немного опешил. Услышать предложение вместо просьб — это даже приятно, хотя может это лишь начало.

— Излагайте, — сказал он.

— Вот, — сказал Михаил и, подобрав палочку, начал чертить на песке вдали от чертежей Петра.

— Я не думаю, что для вас будет сложно построить дом в два этажа, — продолжил он.

— Ну допустим, — ответил Петр, рассматривая рисунки.

— Если построить два дома рядом, то можно сэкономить на времени и материале. Плюс к этому с одной стороны не надо делать окна.

— А как подниматься на второй этаж?

— Думаю, лучше сделать лестницу снаружи, — ответил Михаил.

Петр уже с большим интересом осматривал его чертежи. Было ясно, что он не строитель, но в них узнавалась инженерная мысль.

— У тебя есть образование, Михаил? — спросил он.

— Неоконченное, — смущенно ответил тот, — Я историк, потом учился на дизайнера игр. Но так нигде и не устроился, забраковали.

— Я так понимаю, — начал Петр, — Ты предлагаешь помимо того, что строить дома в два этажа, еще и вплотную друг к другу. То есть получается …

— Стена, — продолжил за него Михаил, — Наше поселение будет огорожено стеной.

Петр прикинул в уме и сказал:

— Так это какая длина?

— Вот, — Михаил снова взял палочку и продолжил чертить на песке. Он нарисовал реки и стену от одной реки до другой.

— Получится около двух сотен жилищ. Все наши войдут и еще место останется. А берег можно по-другому укрепить.

— К коменданту надо с этим идти, — отрезал Пётр. Данный проект казался ему слишком глобальным и требовал детального обсуждения. Он посмотрел на браслет — время близилось к обеду. Пётр входил в малое число людей, которые подзаряжали свои браслеты от зарядника Олега. Комендант и хотел бы, чтобы эта возможность была у многих, но при скудном освещении зарядка одного браслета шла очень долго.

Петр набрал Царёва:

— Комендант, доброе утро, — сказал он, дождавшись ответа, — Вы уже проснулись?

— Да, — ответил Царёв, — Но я еще буду занят где-то час.

— Мне нужно с вами переговорить, — сказал Пётр.

— Ну тогда через пару часов заходи, буду рад, — ответил комендант.

— Хорошо, — Пётр прервал связь, — Со мной пойдешь, Михаил.

— Может не стоит, — робко возразил тот.

— Стоит-стоит, — уверенно сказал Пётр, — А пока давай обсудим твою идею. Давно не общался с кем-то, хоть что-то в стройке понимающим…

* * *

— Я тебя не понимаю, — сказал Олег Арине, едва разговор закончился.

— А что ты хочешь понять, — она, потянувшись, встала с кровати. Юная девушка уже не вела себя столь скромно, как в первую ночь. Сделав пару шагов от кровати, она грациозно нагнулась за его рубашкой и, плавно одевая её, оглянулась.

— Ты хотела от меня ребенка, — ответил он, — Но не даёшь мне его зачать.

Арина улыбнулась, развернулась к нему и встала на кровати. Перекинув через него ножку, она его оседлала.

— Мне нравится процесс, — сказала она, глядя ему в глаза. Почувствовав, что он готов, она впустила его в себя и начала медленно раскачиваться.

— А тебе разве не нравится? — спросила она.

— Ну почему же, продолжай, — ответил Олег.

Через час они всё же выбрались из кровати. Арина переоделась и ушла. Олег оделся и вышел на улицу. На полностью вырубленной поляне, огороженной деревянным частоколом из тонких стволов деревьев, стояли простенькие хижины. Построенные наспех из веток коробки поселенцы облепили глиной, дабы не заморачиваться, в основном крыши сделали односкатные, также замазав их глиной. За месяц она потрескалась, и на многих хижинах появились следы ремонта. Теперь и без того убого выглядевшее поселение стало похоже на пережившее нападение. Недалеко от его кирпичного дома стояли еще два поменьше, таких же, из красного кирпича, всего три на пять сотен человек. Всё это сильно напоминало первобытное поселение. Да, хотя почему напоминало, им оно и являлось. Во многих местах горели костры — люди готовили обед на улице, еще не у всех в домах были печи. Вместо травы, давно втоптанной в землю, всю территорию поселения занимал слой грязи в несколько сантиметров. Небо все также оставалось затянуто тучами, хорошо хоть дождь не шёл. Холодно и сыро.

Заметив его, люди сразу засуетились. К нему подошёл Егор, кажется, так его звали. Олега он всегда раздражал, с момента первого знакомства. Это был высокий плечистый мужчина. Через два дня после основания поселения он сам подошёл к нему и начал приставать с предложениями поесть. Похоже он самозванно занял должность его адьютанта. Тогда он был коротко стриженный и относительно бритый. Теперь же стало видно, что его волосы соломенного цвета, да и щетина давно превратилась в бороду. Но больше всего раздражал его взгляд. Он постоянно щурил и без того маленькие глазки, хоть и не прятал их, но в каждом слове чувствовалась фальш и лесть.

— Комендант, желаете отобедать? — подобострастно сказал он, слегка даже поклонившись.

— Да, неси, — ответил Олег, всеми силами борясь с желанием врезать ему. Бывает так, что так и хочется некоторым поправить физиономию хорошим хуком. Но он справился с собой и вернулся в дом.

Через пару минут Егор вошёл с деревянным подносом в руках. На нём стояла глиняная тарелка с гарниром из репы и еще одна с жареной птицей. Тут же находилась пластиковая бутылка с водой и небольшой фруктовый набор.

— Благодарю, — ответил Олег и махнул рукой к двери.

Едва Егор вышел на улицу, Олег подошёл к окну — так и есть, под предлогом отнести еду коменданту, тот отхватывал себе неплохую долю. Расположившись напротив его дома, Егор уплетал точно такой же набор продуктов, успевая присвистывать вслед проходящим мимо девушкам.

Брезгливо поморщившись, Олег вернулся к обеду, думая как от Егора избавиться. Проще всего было просто послать его, но Царёв был вынужден признаться себе, что подобное прислужничество ему нравилось. Едва он успел доесть гарнир, как Егор снова вошёл в дом.

— Простите, что отвлекаю, — чуть ли не поклонившись опять, сказал он, — К вам посетители.

Комендант посмотрел на часы — для Петра было рановато, он должен был подойти только через полчаса.

— Пусть проходят, — сказал он, продолжая доедать обед. Это было знаком посетителям, что они пришли не вовремя.

В дом вошли три человека. Двоих Олег узнал сразу — десантники из убежища. Третьего он видел лишь мельком несколько раз уже в поселении.

— Комендант, здравия желаю, — хором сказали десантники и поставили третьего на колени.

— Этот человек воровал из продуктового склада, — сказал один из них.

Олег удивленно поднял бровь и, с интересом глядя на пойманного, сказал:

— Первый вор.

— Я случайно, — робко сказал парень, — Мне надо кормить семью.

— Врёт он, комендант, — сказал тот же десантник, — Никого у него нет, мы узнавали. Он с момента основания поселения ни на работу не выходил, ни в лес за едой.

— А в складе он стену разобрал, оказывается, еще три недели назад, — сказал второй десантник.

— Что прикажете делать? — спросил первый.

Олег задумался и сказал:

— Ну военного положения у нас вроде уже нет, но и в тюрьму на пять лет мы его тоже посадить не можем. Привяжите его к дереву рядом со складом на пару недель и табличку повесьте о том, что он сделал. А при повторном нарушении будешь изгнан. Всё понятно?

Пойманный кивнул.

— Кормить раз в день, — продолжил Олег, — Никого из жителей не подпускать. Спит пусть тоже привязанный. Уводите.

Как только вора увели, в дом вошли Пётр с Михаилом. И все же рановато.

— Тот самый самоубийца, — узнал его Царёв, отодвигая поднос с едой. Эти гости не являлись нежеланными.

Михаил смущенно опустил голову. Пётр кратко пересказал Олегу их разговор. Пока он говорил, Царёв со всё большим интересом смотрел на Михаила. Лишь когда он закончил, Олег, спохватившись, предложил им присесть. В комнате, где он принимал посетителей, было восемь стульев и большой длинный стол. Михаил сперва присел за дальний конец стола, но Олег указал ему на место напротив Петра, рядом с ним.

— Ты хочешь сказать, что разбираешься в истории? — спросил комендант.

— Да, — ответил Михаил, — Но обычно это никого не интересовало.

— А у нас и ситуация сейчас не совсем обычная, — улыбнулся Царёв, — Я же тогда тебе сказал, что на что-нибудь сгодишься.

— Но я не понимаю, чем мои знания… — тихо начал Михаил.

— Ответь мне как историк, — прервал его Олег, — На каком уровне развития мы сейчас находимся?

— Первобытном, — уверенно сказал Михаил, — Может даже хуже. Наше поселение нестабильно и может погибнуть в любой момент.

— А на какой уровень мы можем подняться, быстро?

— Думаю не выше восьмого века до ядерной эры. И то лет за десять.

— Почему так слабо, — удивился Царёв.

— Промышленность не возникла на пустом месте. Какое-то примитивное производство можно восстановить, но не более того. Дальше понадобятся столетия и огромные ресурсы, в том числе человеческие.

— Хорошо, я понял, — Олег ненадолго задумался, — Ну, а до этого восьмого века до ядерной эры ты знаешь, как развиться? Знаешь все нюансы, чтобы не придумывать то, что уже придумано.

— В принципе, да, — ответил Михаил.

— Ну тогда иди и готовь свои рекомендации, — сказал Олег, поднимаясь.

— Можно первое уже скажу?

— Говори.

— Стена и канализация, — ответил он, — Это срочно.

Михаил снова удивил Олега. В глазах его появился блеск, в словах уверенность, он даже сутулиться перестал. А всего-то нужно было дать ему шанс стать нелишним человеком.

— Ну с канализацией ясно, — сказал Царёв, — А со стеной что за срочность.

— Я думаю другие поселения могут на нас напасть.

— Ты часом не паникёр? — с недоверием спросил Олег. Но в голове всплыли обстоятельства похода из Кэмпса, встречи с некоторыми старшими других групп. Он давно чувствовал потерю контроля над выжившими, и сам себе боялся признаться во что это может вылиться.

Михаил промолчал, и Олег сказал:

— Хорошо, принимаю.

До вечера его посетили еще около десяти человек. В основном по-прежнему жаловались на дележку продуктов. Одна девушка пожаловалась на домогательства Егора. Олег тут же вышел с ней на улицу и одним ударом в живот перевоспитал его. Последнее известие было трагичным — троих человек во время охоты убил лев. Предстояло решать, как их хоронить, да еще льва стоило бы найти и убить.

После заката к нему пришла Арина. В поселении был траур, и они впервые просто разговаривали. Оказалось, что она мягко говоря очень мало знала. На его вопросы Арина отвечала, в основном, не знаю, зато его слушала взахлёб, соглашаясь со всем.

Неожиданно в дверь постучали. Услышав разрешение, в дом вошёл десантник.

— Комендант, из джунглей вышел человек и зовет вас. Он не представляется и вооружен.

Олег вернулся в спальню и достал пистолет. Проверил магазин — 32 заряда. Вслед за десантником он вышел из дома, держа пистолет в руках. В десяти шагах от крыльца стоял человек в зеленом пятнистом плаще до земли с капюшоном, который до губ скрывал его лицо. Рядом с ним, держа его на прицеле, стояли пять бойцов Олега. У его ног лежало пять лазерных пистолетов и восемь ножей.

— Кто вы? — громко спросил Царёв.

Человек повернулся к нему и снял капюшон.

— Генерал Лисицын? — опешил Олег.

— Вообще-то нет, — ответил ночной гость, — Я тот, кого вы безуспешно искали всю службу. Я лидер Черного Солнца. И я пришел сдаться.

Глава 3

Старшина

Под охраной ночного гостья завели в дом Олега. Арину Комендант сразу отправил домой. Уже второй раз за один день понадобилась тюрьма, которой поселение не имело. Гостя усадили на стул и связали ему руки за спиной.

— Имя, фамилия, — сказал Олег, присев напротив него.

— Ты же и сам уже догадался, — ответил с ухмылкой седой мужчина. Лоб в морщинах, впалые щеки, острые черты лица, лишь натуральная борода серебристого цвета отличала его от генерала Лисицына.

— Отвечать! — крикнул ему в лицо Олег.

— Тише, — улыбнулся гость, — Я Валерий Лисицын, также известный как Старый Волк.

— Мы же всей службой вашу смерть оплакивали двадцать лет назад, — с горечью в голосе произнес Олег.

— Это к делу не относится, — сказал Валерий, — Об этом я говорить не буду, сержант, хотя ты же уже давно не сержант. Я пришел сделать заявление.

— Здесь я буду решать, что тебе говорить, — прошипел Олег, поднимаясь.

— Хорошо, — сказал Валерий, — Ты же знаешь, сколько лет существует Черное Солнце.

— Больше восьмисот, — ответил Олег. Ох уж эти браться Лисицыны, хоть и по разные стороны баррикад, но как похожи. Его гость все равно говорил о том, о чем хотел.

— Небольшая историческая справка, — начал Лисицын, — Когда Черное Солнце появилось, это была кучка ни на что не способных фанатиков. ФСБ накрыло их очень быстро. Относительно. В течение пяти лет взяли всех до одного. Но идея уже возникла и проникла в массы, её было невозможно убить, тем более, что идея правдивая.

— Это неверная идея! — Олег ударил кулаком по столу, едва сдержавшись, чтобы не ударить Валерия по лицу.

— Верная, — спокойно возразил Лисицын, — И ты об этом знаешь. Помнишь закон о пяти годах? Ты же знаешь эти два вопроса, на которые нельзя дать правильный ответ. Знание этого ответа всегда определяло уровень допуска сотрудника ФСБ. Смешно. Ответ всегда на поверхности, но сам по себе никто не мог додуматься. А ты правильный ответ знаешь. Ведь так?

— Знаю, — сказал Олег, мрачнея.

— Есть такая поговорка, не можешь победить — возглавь. И тогда, восемьсот лет назад, ФСБ возглавило «Черное Солнце», естественно тайно. Их лидер всегда подчинялся лично генералиссимусу, кроме первого. Быстро выяснилось, что такая работа даже ФСБ не по плечу…

— Ты хочешь сказать, что «Черное Солнце» работает на правительство! — снова сорвался на крик Олег.

— Конечно же нет, — ответил Лисицын, — Но я, как и все лидеры до меня, всегда сливали ФСБ самые опасные теракты. Прямо работой на правительство это назвать нельзя.

— Всё равно не верю, — ответил Олег. Тут же, под его изумленным взглядом, Валерий положил обе руки на стол и сказал:

— Я пришел сказать о другом. Вы тратите мое время.

— Как?! — воскликнул стоявший за спиной Лисицына боец.

— Понимаешь, генерал-майор, — Валерий пристально смотрел на Олега, — «Черное Солнце» — это отъявленные головорезы. Большая часть — фанатики, другие там ради легкой наживы и ярые противники государства. Пока Катастрофа не случилась, мне с трудом, но удавалось держать их под контролем. Теперь всё изменилось.

— Говори, — спокойно сказал Царёв, инстинктивно положив руку на рукоять пистолета.

— За прошедший месяц они захватили пять поселений. Старшие в них и те, кто попытался за них заступиться — убиты. Они собирают и вооружают армию. Вчера в Кэмпс выдвинулся небольшой отряд в две сотни бойцов. Они прибудут туда через три дня. Их цель военные склады с оружием.

— Но там ведь всё уничтожено, — возразил Олег.

— Не всё, — уверенно сказал Валерий, — Есть армейские склады, а также собственные схроны «Черного Солнца». Недавно оттуда пришли разведчики — многое цело. Если они добудут это оружие, то очень скоро к вам придет армия, которую вам не одолеть. Поверьте мне, их порядок мало приятен.

— А если это лишь предлог, чтобы убрать из поселения всех бойцов? — заметил Олег.

— Не усложняйте, — Валерий поднялся, — Ваше поселение даже сейчас почти не защищено. А теперь, извиняйте, я устал и хочу спать. Где я могу прилечь?

Олег несколько секунд думал, принимая решение. В словах Лисицына был смысл, поселение и правда не защищено. Среди жителей можно рекрутировать не больше десяти человек. В итоге пятнадцать человек при полном отсутствии укреплений и три лазерных пистолета, вот и весь их гарнизон. Дневной разговор с Михаилом Орловым приобретал совсем иное значение.

— Ложитесь здесь, — сказал он Лисицыну, — Не вижу смысла вас стеречь — ибо у меня всё равно нет людей для этого.

— Разойтись по постам, — приказал он бойцам.

— Ну тогда, добрых снов, генерал-майор, — сказал Лисицын, ложась на пол, свой плащ он использовал одновременно и как подстилку, и как одеяло.

На следующий день, рано утром, Коменданта разбудил Егор. Он сообщил, что к нему посетитель. Олег поднялся и прошел в комнату приёма гостей. Справа у стены спал ночной гость, а у входа стоял Михаил Орлов. Он уже мало чем напоминал того человека, которого он вытащил из «Ласточки» на окраине Кэмпса. Михаил выглядел воодушевленным и полным энтузиазма.

Они разговаривали несколько часов, даже завтрак и обед провели за беседой. После его ухода Олег еще долго разговаривал с Петром Молотковым. К вечеру, сразу после ужина, Олег созвал общее собрание поселения.

На крыльцо своего дома он вышел в парадной форме генерал-майора. На него среди простых хижин, наспех собранных из стволов и веток, смотрели почти пять сотен пар глаз. Он отыскал в толпе Арину. В её взгляде была смесь страха и восхищения.

— Дорогие друзья, — начал он, — Все вы понимаете, что тот мир, в котором мы жили каких-то три месяца назад, рухнул. Тот мир, который был нам так привычен и понятен пал после нанесенного удара. Но мы с вами выжили и мы построим новый мир!

Последние слова он прокричал и замолчал. Через мгновение люди начали восторженно скандировать «Царёв!» Улыбаясь, он поднял руку, призывая к тишине, и продолжил:

— Я объявляю наше поселение городом и имя ему Тар, отсюда начнется возрождение. И мы сделаем это вместе. С завтрашнего дня заработает Совет, его цель развитие нашего города. Первый член Совета — советник по строительству Петр Молотков.

Он отыскал Петра в толпе и позвал к себе. Тот поднялся на крыльцо. Олег начал хлопать в ладоши, и жители подхватили это приветствие.

— Следующий член Совета — советник по транспорту и добыче ресурсов. Приветствуйте, Артур Наумов.

Под аплодисменты к Олегу присоединился Артур.

— А теперь Старшина Совета — Михаил Орлов.

Михаил робко встал рядом с ними.

— Нам нужен еще советник по медицине и советник по тканям, — Олег осмотрел всех жителей теперь уже города Тара, — Если кто-то обладает нужными знаниями, прошу обратиться ко мне, либо к старшине Совета.

Люди молчали, тогда Олег продолжил:

— Приказы членов Совета обязательны к выполнению. Всем спасибо за внимание и да хранит нас Яр!

Он повернулся и вошел в дом, следом за ним вошли члены Совета и Егор. Они сели за стол, все, кроме Егора.

— Егор, — сказал Олег, даже не глядя на него, — Никого ко мне не пускать, пока Совет не разойдется.

Едва он вышел за дверь, Царёв обвел всех взглядом и спросил:

— Надеюсь, ни у кого вопросов по правам и обязанностям нет?

— Нет, — ответили все по очереди.

Олег потребовал от Петра в кратчайшие сроки построить тюрьму. Поскольку других вопросов на обсуждении не было, вскоре Совет разошелся. Лишь Михаил задержался.

— Очень, кстати, — сказал ему Олег, — Я тоже хотел с тобой пообщаться. Проходи.

Он провел Михаила в следующую комнату. Здесь стоял стол гораздо меньше, но и от дверей подальше.

— Егор! — громко крикнул Царёв.

Тут же в дверях появился большой силуэт самозваного адъютанта. Становилось темно.

— Мне нужна бутылка бренди, — сказал ему Олег, — Найдешь?

— Не вопрос, комендант, — Егор улыбнулся и скрылся.

Пока Олег разводил огонь в аккуратном камине, тот вернулся с бутылкой и порцией жареной птицы. Поставив это всё на стол, он удалился. Олег разлил бренди по стаканам.

— А знаешь, — сказал он, выпив, — Я одобряю твою идею со стеной. Но, чую, сперва мне понадобится тюрьма.

— Комендант, почему я, — прервал его Михаил.

— Чуйка, — улыбнулся Царёв, наливая еще, — Ты лучше скажи мне, чем тебе так сильно жизнь не угодила?

Михаил склонил голову.

— Я неудачник, — выдавил он из себя наконец.

— Неудачник? — Олег ухмыльнулся, — Ты здоров, ты выжил при Катастрофе и после этого ты говоришь, что ты неудачник?!

— Да, — ответил Орлов понуро, — Судьба надо мной будто издевается. У меня от природы идеальный слух и зрение. Я хорошо соображаю, иногда даже очень. Но я ни с чем не могу справиться. За что бы я ни взялся, обязательно что-то происходит и всё рушится. Я очень долго учился, но в итоге мои знания оказались ненужными. Пытался создать игру на исторической теме — у меня украли идею. Всё всегда рушится.

— А семья? — спросил Олег.

— Была семья, — ответил Михаил, — Много лет я пытался познакомиться с девушкой, но мне всегда отказывали. Потом нашлась одна, которая не отказала. Мы прожили вместе пятнадцать лет. У нас даже есть сын и две дочки. А еще десять измен, на каждые полтора года, — он поставил свой стакан перед Олегом. Было видно, что ему тяжело говорить. Царёв молча наполнил стаканы. Выпив, Михаил продолжил:

— Я лишний человек в нашем мире. По крайней мере в том. Я пытался быть хорошим мужем. Я любил её, может, и до сих пор люблю.

Он отхлебнул еще бренди и, чуть помолчав, продолжил:

— После развода она быстро нашла себе другого. Я за неё рад. С ним она счастлива. Надеюсь, они все выжили. Он владелец крупного бизнеса. Они улетели с первым кораблем. А мне жить больше было незачем. Всё, что мог, я отдал. Вот и поехал тогда, на берег океана.

— Нашёл бы себе другую, — сказал Олег стандартную фразу.

— Нет, — резко возразил Михаил, — Я давно понял, что женщинам я неинтересен. Мне нечего им дать, а любовь, — он вздохнул, — Таких, как я, они держат на расстоянии. Это поднимает их самооценку. Приятно иметь преданного поклонника, который ради них готов на всё абсолютно бескорыстно. Но я устал отдавать и ничего не получать взамен.

Олег еще разлил бренди и внезапно почувствовал необходимость выговориться:

— Женщинам всегда от нас что-то нужно. Мне давно кажется, что они просто не способны на любовь. Простую, обычную любовь.

— Женщины боготворят вас, Комендант, — с удивлением ответил Михаил.

— Да, — ответил Олег, — Да только не меня. Их интересует моя должность. Раньше это были мои деньги, моя внешность, мои возможности как сотрудника ФСБ, наконец, мои боевые навыки. Но я никогда не интересовал их как человек. Им всегда от меня было что-то нужно. А сейчас я просто герой.

— По крайней мере у вас было, что им дать.

— Поверь мне, — ответил ему хмуро Царёв, — Иногда честнее сходить в подпольный бордель. Ничего скоро сам узнаешь.

— Вы о чем? — спросил Михаил.

— Ты сейчас правая рука главы города и об этом знают все. Готовься! — Царёв размашисто стукнул стаканом по стакану Михаила и выпил.

— Давай до завтра, — сказал он ему, — И помни, что ты мой заместитель. Поторопись, а то тебе еще печь топить — ночи сейчас холодные. Если, конечно, за четыре часа и у тебя прислуга сама собой не появилась.

Глава 4

Охотник и добыча

Весь следующий день ушел у Олега на переговоры с офицерами и обучение солдат. Он несколько раз выругался сам на себя за то, что не начал это раньше. Даже передав большую часть дел Совету, он оставался завален заботами по уши. Эта ошибка может стоить жизни всему поселению.

Еще рано утром он посоветовался с Тотом. ИИ все же сумел дать ему несколько дельных рекомендаций. Среди жителей поселения оказалось достаточно много копов, несколько человек из десанта, многие имели оружие. Вооруженные, подготовленные люди, в принципе, могли защитить город. Но это не армия, даже не пародия на неё. Основываясь на свой опыт, Олег за пару часов сформировал иерархию собственной армии, подобрал новобранцев. Кое-как удалось набрать около пяти десятков человек. До самого вечера он занимался тренировкой вместе с ними. Упражнениями в стрельбе пришлось пока пренебречь — зарядов слишком мало. Зато технике рукопашного боя и скрытного перемещения, а также условным жестам он уделил максимум внимания. Бойцы тренировались за стеной города. Царёв устал, вымотался, но из всей его так называемой армии к заданию готовы оказались лишь семнадцать человек. Остальные старались, очень старались, но за один день невозможно сколько-нибудь подготовить солдата.

Вечером он вернулся домой обессиленный. Плотно поужинав, Олег завалился спать. Уже глубокой ночью его разбудила Арина. Глаза девушки горели страстью. Едва он к ней прикоснулся, как она набросилась на него словно изголодавшаяся тигрица. Вскоре её энергия передалась и ему, будто открылись скрытые резервы организма. Они не спали вместе всего два дня, а изголодались друг по другу как будто прошла целая вечность. Лишь под пение утренних птиц обессиленные, но довольные они уснули. Арина, как всегда, спала, положив голову ему на плечо и, закинув на него ногу.

Олег проснулся от знакомого звука. Он был тихий, но очень важный для него всю службу. Очень часто он вместе со своей группой ожидал с нетерпением услышать его где-нибудь в лесах Евразии или Америки. Сквозь утренний шум поселения прорвался шелестящий как тихий свист звук работы ионных двигателей малого десантного корабля.

Комендант почти моментально вскочил и, на ходу натягивая штаны, выскочил на улицу. Почти у самого его порога приземлялся знакомый МДК из бункера. Рядом более резво сел его личный темно-синий «Сокол». Пока десантный корабль опускал трап, обе двери «Сокола» поднялись. Со стороны водительского сиденья показалась женская ножка в облегающих черных штанах, обутая в грубый армейский ботинок. Опершись на неё, Арина Соколова эффектно появилась из седана, поднявшись с сиденья в бок. Выпрямившись, девушка огляделась, встряхнув волосами, и лишь после этого плавно поставила вторую ногу на землю. На ней была форма десанта в женском варианте. На бедрах с двух сторон висело по пистолету в кобуре, броневых щитков минимум. Форма максимально облегала её стройную фигуру. На лице первоклассный макияж под естественность. Психолог умело подобрала из предоставленного армией обмундирования наиболее сексуальный наряд.

Она поправила и без того идеально уложенные волосы и, подняв пушистые ресницы, посмотрела на него. Взгляд был нейтральным.

Олег почувствовал, как женские руки нежно обнимают его сзади за талию.

— Олег, кто это? — спросила сонным голосом Арина слева из-за его плеча. Он чуть глянул туда — она стояла у него за спиной в одной только его рубашке. Тут же второй рукой обхватила его руку и прижалась к нему. На мгновение Царёву даже показалось забавным то, что они вышли на всеобщее обозрение в его одежде. Верх на Арине, низ на нём. Но только на мгновение. Скромная девушка просто так не выйдет на улицу в рубашке, едва прикрывающей её интимные места.

— А ты, я вижу, не скучаешь, — Соколова ехидно улыбнулась, но глаза просто метали молнии. Она перевела взгляд на Арину, на мгновение всего лишь. На лице Соколовой появилась милая улыбка, но глаза её выдали. Олег почувствовал, что объятия Арины ослабли. Две самки буквально испепеляли друг друга взглядом.

— Тебе посылка от Тота, — мягко произнесла Соколова и, повернувшись с кошачьей грацией, плавно достала из «Сокола» зеленый ящик и поставила на землю. Казалось, каждым движением психолог демонстрировала все изгибы своего стройного тела. Хотя нет, не казалось.

Трое солдат из бункера вынесли из МДК еще с пару десятков таких же ящиков и, отсалютовав, вернулись на борт.

— Ладно, удачи тебе, — произнесла Соколова и также грациозно села в «Сокола», — Нам еще нужно всем поселениям послание от Тота передать…

Дверь седана начала опускаться.

— Что за послание? — громко спросил Олег, подавив желание сделать хотя бы шаг к «Соколу».

— Он закрывает доступ в Кэмпс, — ответила Соколова, остановив дверь. Снова поправив свои светлые кудрявые волосы, она посмотрела ему в глаза и, улыбнувшись, сказала:

— Возможно, я была не права насчет тебя, комендант.

Не дав ему возможности ответить, она закрыла дверь, и «Сокол» взметнулся вверх. Спустя секунды оба корабля скрылись из виду. Все семнадцать бойцов Тара, отобранные для задания, собрались у дома Царёва. Они быстро занесли все доставленные ящики в его спальню. Некоторые из них он в нетерпении открыл, проверив содержимое. Двадцать комплектов «костюмов». На десантном жаргоне так назывался костюм десантный специальный. Бронированный экзоскелет с интеллектуальной системой камуфляжа. В нём устроить засаду предельно просто. Существовали определенные детекторы, позволяющие обнаружить бойца в таком «костюме», но маловероятно, что Черное Солнце обладало такими устройствами.

Собираясь в дорогу, Олег успокоил Арину и отправил её домой. После он вышел на крыльцо и созвал всех жителей Тара. Само собой ранним утром собрались далеко не все.

— Прошу Вас, — начал он, — Дословно передать мой приказ всем жителям. Я должен временно покинуть Тар. На время моего отсутствия управлять будет Совет. Надеюсь, за это время у нас не заведутся мыши. А с мышами лучше всего справляется сокол. Быстро и необратимо.

Последняя фраза была кодовой и предназначалась для Службы Охраны Правопорядка. Как его уверял генерал Лисицын, вся эта служба осталась на Земле. А значит, эти тайные агенты могли остаться и в Таре. По сути, он просил их присмотреть за крепостью.

К моменту, когда солнце было уже в зените, бойцы Олега, скрытые от общих глаз, переоделись в его доме и загрузили всё вооружение по карманам формы. При них осталось лишь четыре небольших зеленых ящика пригодных к переноске.

— Ну, — сказал Царёв, надевая шлем, — Двинулись.

За ним они прошли в приемный зал его дома. На столе Олег заметил небольшую глиняную пластинку. Он перевернул её и увидел то, что надеялся. На обратной стороне таблички был аккуратно выведен герб службы безопасности Тартары — самого мощного и крупного государства до Земной Империи. До Катастрофы этот герб негласно имела Служба Охраны Правопорядка. Под изображением пикирующего сокола стояло две точки. Это означало, что задачу приняли два агента.

Комендант тут же растер её в мелкие кусочки бронированной перчаткой и выбросил на крыльцо — сигнал принят. По пути в джунгли Олег заметил, что Лисицын внимательно смотрит на него. Когда их взгляды встретились, тот улыбнулся.

Через несколько сотен шагов от крепости Тар отряд Олега остановился. Комендант оглянулся на поселение. Как же беззащитно оно выглядело. Тонкая стенка из заостренных стволов деревьев едва могла сдержать диких зверей, но от любой вооруженной атаки этот частокол бесполезен. Царёв нажал кнопку на браслете и тут же рядом приземлился МДК. Из него вышел Макс Котов и, улыбаясь, сказал:

— Такси заказывали?

Корабль всего за несколько минут доставил их в заданную точку. По пути Котов сообщил, что по данным Тота, отряд Черного Солнца три часа назад вышел из Кэмпса. Численность отряда 186 человек, все полностью вооружены, есть два ЭМ-пулемета. Машина с грузом идет посередине отряда. Двигаются они по той же дороге эвакуации со скоростью пешехода. В заданной точке будут через 37 минут.

Едва отряд сошёл на землю, Макс с МДК улетел обратно в бункер. Теперь обратного пути не было — свалить отсюда они могли только на грузовике, который еще предстояло захватить. План был прост и гениален. Они устроили засаду на небольшой поляне метров триста в диаметре. Дорога проходила поперек неё. К югу от поляны стоял небольшой холм, на нем, среди кустов, Олег оборудовал пулеметный расчет так, что дорога была в ста метрах перед ним. За спиной его прикрывал сержант десантного корпуса, помимо отслеживания флангов в его обязанности входила перезарядка пулемета. Хищный монстр, которого развернул здесь Олег, пожирал коробку снарядов весом в тридцать килограмм всего за пару минут. Не далеко от его места засады находилось еще не менее пяти подходящих вариантов, так что на быстрое обнаружение комендант не рассчитывал. Шесть бойцов заняли точки слева и справа от него достаточно далеко, также подобрав не самые очевидные укрытия. По другую сторону дороги, с севера, расположились оставшиеся солдаты. Охотники застыли в ожидании добычи. Сигналом к началу охоты должны послужить выстрелы Олега. Для предотвращения демаскировки, строго настрого запрещалось пользоваться лазерными прицелами.

На занятие нужных координат ушло пятнадцать минут. Следующие 20 минут тянулись мучительно долго. Чтобы его бойцы не расслаблялись, Олег время от времени устраивал перекличку по рации. За это время он несколько раз вспоминал собственный отряд, с которым устраивал подобные захваты не один раз. В его новых бойцах комендант не был так уверен и на десятую долю, но выбора другого не имелось.

Наконец на дороге из джунглей показалась колонна вооруженных людей. Олег прильнул к прицелу. Боевики шли расслабленно, большая часть, одетая в черную форму с красными повязками на рукаве. На головах балаклавы уже не было, теперь вместо них красовалась черная армейская кепка. Рукава по жаре закатаны до локтя, но рубашки застегнуты до верха, кроме последней пуговицы. Одетые в черное лениво оглядывались по сторонам, но хоть немного держали строй. Другие, видимо новобранцы, в гражданской одежде, лишь с красными тряпками на левой руке, шагали как попало, разноцветные рубашки полностью расстегнутые оставались на теле лишь для того, чтобы автомат не натирал плечо.

Олег замер, в теле ощущался сердечный пульс, от дыхания прицел слегка плавал. Он ждал. Наконец, он увидел промышленный грузовик. Заранее развернутая за его спиной антенна уже наготове. Он дождался, пока из джунглей выйдут последние замыкающие члены группы и нажал на спусковой крючок.

Резкий удар в плечо. Отдачу погасил экзоскелет. Пулемет изрыгнул сотни болванок за секунду. Человеческие тела разрывало на части. Кровь и мясо окрасили дикие травы. Пять. Десять. Тридцать. Зона обстрела Олега очень быстро стала похожа на мясорубку. Больше двух тысяч снарядов в минуту превращали людей с такого расстояния в фарш. Снаряды в два пальца толщиной на скорости в полторы тысячи метров в секунду без труда отрывали конечности.

Тут же он увидел маленькие взрывы на телах других боевиков. Без брызгов крови, без шума, лазерные лучи оставляли в людях небольшие прожженные дырочки. Это открыли огонь его бойцы из лазерного оружия. Несколько секунд и половина группы уничтожена.

Олег отпустил спусковой крючок и повернул пулемет вправо, на начало колонны. Никакой жалости не было — он это делал не в первый раз. Царёв снова нажал на спусковой крючок. Теперь уже во главе колонны показались алые взрывы. Под кровавым дождем на дикую траву падали куски человеческого мяса.

Заработали скрытые огневые точки его отряда. Численность противника стремительно приближалась к численности отряда Олега.

Он нажал на сигнальную кнопку.

— Принято, — ответил ему Тот.

Тут же грузовик взмыл вверх на максимальную для себя высоту в двадцать метров и ушел на север. Тем временем отряд Черного солнца залег в укрытия, кто что смог найти. Но это их мало спасло, тех, кого не могли достать с одной стороны, расстреливали с другой. Пулемет жалобно пикнул — снаряды закончились. Сержант поднес ему новую коробку. Олег заменил её, пока его бойцы подавляли огнем боевиков.

Несмотря на беспорядочный огонь со стороны обороняющихся, отряд Черного солнца так и не смог даже ранить никого из отряда Олега. Численность отрядов стремительно уравнивалась.

Олег без тени жалости вновь водил пулеметной очередью по боевикам. Наконец с одной стороны раздалась ответная очередь из пулемета. Но пять сотен болванок заставили её замолчать.

Обороняющиеся отступили назад. От почти двух сотен человек к этому моменту осталось лишь три десятка. Бросая все, они отступили в джунгли.

— Уходим! — скомандовал Царёв. Остатки снарядов он слил по отступающим, сократив их численность до нескольких человек.

Его южная сторона уходила под его прикрытием, северная замолчала гораздо раньше. Олег без перерыва поливал боевиков стальным дождем, пока не услышал, что на южной стороне он остался один с сержантом.

— Всё, валим! — крикнул он. Оставалось только добраться до нужной точки на пятьсот метров южнее, где их заберет грузовик.

Олег свернул пулемет и закинул его на плечо. Удар в затылок сзади его вырубил.

Глава 5

Явление скрытого врага

Майор крепости Тар, Игорь Верёвкин первым добрался до грузовика. Огромная махина приземлялась в километре от поля боя. Это расстояние майор преодолел быстро, даже дыхание не сбилось — экзоскелет и годы тренировки сделали свое дело. Он залег с оружием наготове в нескольких шагах от него.

Спустя пару секунд рядом расположился лейтенант. Камуфляж-невидимка настолько хорош, что даже на расстоянии вытянутой руки траве силуэт бойца еле просматривался. Едва грузовик приземлился они подбежали к кабине. Там испуганный водитель все еще пытался вернуть контроль над машиной. Очередь лазерных выстрелов сквозь дверь утихомирила его. Вскоре один за другим подоспели остальные бойцы. Лишь при движении различались прозрачные фигуры людей.

Майор пересчитал людей и дал сигнал отключить камуфляж — одного не хватало.

— Сержант, где комендант? — рявкнул он на бойца, который должен был прикрывать Царёва.

— Он убит, — ответил сержант, — Шальная пуля. Перед смертью он приказал мне уходить.

— Почему сразу не доложил? — майору не верилось, но времени было катастрофически мало.

— Виноват, — сержант вытянулся постойке смирно, — Браслет забарахлил.

Майор Веревкин попытался вызвать Царёва — тот не отвечал.

— Взлетаем, — сказал он.

Четыре бойца сели в просторную кабину грузовика, предварительно выбросив труп черносолнцевца, остальные расположились в кузове. Один из них занял место водителя и грузовик поднялся в воздух — Тот переключил управление на ручное.

Дорогой Веревкин вспомнил последний разговор с Царевым перед боем. У Игоря было самое высокое звание после коменданта. По сути командование гарнизоном при отсутствии Царева переходило к нему. Во всяком случае гарнизону крепости это объяснять не надо.

— Запомни главное, — говорил он ему, — Здесь никому нельзя доверять. Кроме того человека, кто покажет тебе это.

Он насыпал на стол песка с пола и начертил трезубец с витиеватым орнаментом.

— Это пикирующий сокол, — сказал Олег, — Запомни до мелких деталей. Только этому человеку можно доверять.

До крепости грузовик долетел достаточно быстро. Как обычно в это время, половина жителей добывала еду в лесу. Другая половина занималась стройкой, необычно много людей. Забросив все остальные дела, люди возводили здание из кирпича в двух десятках шагов от дома коменданта. С десяток возводили стены, еще десяток подтаскивали кирпичи и разведенную водой глину.

Поскольку грузовик начал приземляться точно рядом с ним, вся стройка остановилась. Даже до катастрофы мало кто видел подобные машины, промышленные грузовики по городу летали в районах, где не мешали жителям, а после лишь на стоянке. Но одно дело, когда такая машина стоит без движения или едет где-то далеко. И совсем другое, когда она опускается на головы — пятидесятиметровая металлическая коробка.

Аккуратно поставив грузовик у самого крыльца, десантники вышли из него и приступили к разгрузке. Майор решил, что лучшим местом для груза будет средняя комната дома коменданта. По крайней мере на первое время это было самое безопасное место. Однако ящиков оказалось так много, что пришлось занять все комнаты. Даже выбросив на улицу пустые ящики от обмундирования, привезенного Тотом, места оставалось катастрофически мало.

— Что происходит? — громко спросил Петр Молотков, поднимаясь на крыльцо и одновременно вытирая грязные руки тряпкой, когда они уже заканчивали разгрузку.

— Это дела военных, советник, — ответил ему Веревкин, — Лучше скажите, чем вы людей заняли. Нас не было три часа, а вы уже дом подняли почти.

— Это тюрьма, — ответил Петр, — Комендант сказал, нужна срочно. Кстати, где он?

— Крепитесь советник, — сказал Игорь, — Похоже, мы его потеряли. Я думаю вернуться по его последним координатам. Но сначала нужно обезопасить груз.

Петр замер в оцепенении. Потеря коменданта сейчас — это страшный удар для крепости. Он обошел других членов Совета, и вместе они решили пока следовать старому плану.

Игорь тем временем достал антенну и настроил её так, как объяснял ему Олег. Тогда он не думал, что ему придется ей воспользоваться так скоро. Он связался с бункером и все рассказал Тоту. Тот заверил его, что сам отправит поисковый отряд, и строго запретил предпринимать самостоятельные действия.

Веревкину не очень-то хотелось доверять и уж тем более слушаться какого-то незнакомца. Однако, Царев сказал, что приказы Тота должны выполняться как его личные.

К вечеру тюрьму достроили, и туда тут же поместили вора. Про Лисицына как-то забыли, и он тихо продолжал сидеть в хижине неподалеку от дома коменданта. На улицу он выходил крайне редко и всегда скрывал лицо под капюшоном. В принципе, его маленькая лачуга оказалась в круге оцепления, который майор установил вокруг дома коменданта и свежепостроенной тюрьмы. В пустые ящики солдаты набрали песка и сложили некоторое подобие блокпостов с четырех сторон вокруг охраняемой зоны. Сверху над ними из обнаруженной в грузовике ткани поставили что-то вроде крыши. Теперь на этих постах вполне спокойно велся дозор за окружающей территорией. Еще четыре таких же поста установили по настоянию Михаила Орлова за частоколом.

Простые жители города жили по инерции, также как при Цареве. По окончании работ Совет от себя поблагодарил жителей. Со следующего дня должна начаться постройка домов. По описанию Михаила Орлова Кун Перов сделал модель будущей крепости из глины. Её официально всем и показали.

Гарнизон расположился у дома коменданта. Солдаты не занятые караулом отдыхали прямо у его стен. Майор с лейтенантом и двумя сержантами заночевали прямо в приемной. Но спать им не дали. Еще с улицы он услышал недовольный голос Перова. Похоже, со своими дурацкими жалобами он будет сейчас ему мозг выносить.

— Майор! — Перов с порога окликнул его. На лице как всегда эта идиотская улыбка. Как же Перов его бесил! Да еще эти его наклонности. Всё поселение давно уже знало, что он живет с Артуром Наумовым.

— Мне срочно нужно с вами поговорить.

— Что такое? — раздраженно спросил он.

— Ну, наедине, — Кун несколько манерно посмотрел на военных вокруг.

— Хорошо, — еще более раздраженно ответил майор и пошел в среднюю комнату, Кун направился за ним.

— Ну что случилось? — спросил майор, оборачиваясь на Куна, и замер.

Перед ним стоял другой человек. Улыбка с лица пропала, взгляд серьезный, осанка. В руках он держал глиняную пластинку с нарисованным пикирующим соколом, точно таким же, каким его рисовал Олег.

— У вас проблемы, майор, — тихо сказал Кун.

Майор ничего не ответил. Царев предупреждал, что человек предъявивший сокола, может быть кем угодно. Но чтобы это был Кун Перов!

— Сегодня ночью будет попытка захвата власти. Члены Совета и вы в опасности. Вас всех хотят убить. Совет я беру на себя. В вашем гарнизоне есть предатель. Вы всё поняли?

— Да, — растерянно ответил майор.

— Вот и хорошо, — сказал Кун и повернулся к двери. Едва он переступил порог, как снова вернулась его прежняя походка и он громко сказал, обернувшись:

— Обязательно разберитесь с этим, майор. Я не намерено больше терпеть этого вашего Егора.

Лейтенант и сержант уже уснули. Майор со вторым сержантом сели за стол, поглядывая в окна — на улице становилось всё тише. Голоса слышны всё реже, дневные птицы замолкали, а ночные еще спали — крепость погружалась в сон.

Веревкин поглядывал на сержанта, тот заметно нервничал. Это был тот самый, который сообщил о гибели коменданта. Что-то не давало покоя Игорю, он ему не верил. Скорее бы Тот хоть что-то сообщил. Было б лучше, если бы он сам осмотрел место гибели Царёва. Эх, сдать бы этого сержантика в отдел собственной безопасности, да где ж его взять. Игорь всю службу терпеть не мог эсбэшников, а теперь не отказался бы пообщаться хотя бы с одним. Ну не имел он опыта допроса.

За окном прокричала ночная птица. Что-то рановато — майор поднялся и подошел к окну. В нескольких шагах от него блокпост. Двое бойцов настороженно смотрели по сторонам, вглядываясь в темноту. Внезапно резкая боль ударила в левый бок. Стало жарко, он начал падать. Из-под бронежилета потекла кровь.

Упав на пол, Веревкин увидел, что сержант улыбается, глядя на него. Предатель достал второй нож и повернулся к спящим лейтенанту и сержанту. За окном послышались крики — Игорь потерял сознание.

На улице пятеро бойцов упали, пронзенные стрелами, остальные успели среагировать и бросились к ближайшим блокпостам. Укрывшись за набитыми песком ящиками, гарнизон открыл ответный огонь. Нападающие окружили дом коменданта, оба блокпоста за тюрьмой быстро пали, теперь вся оборона захваченного груза держалась на оставшихся двух. Гарнизон усиленно засыпали стрелами. Тяжелую броню, использованную при захвате оружия, перед нападением одели только трое бойцов в карауле. Непростительная ошибка. Двоих из них застрелили еще при первой атаке выстрелом в открытое забрало шлема. Последний умер за частоколом от предательского удара ножом по шее.

Сержант склонился над своим спящим коллегой. На секунду он замешкался, решаясь. У него не было за плечами столько трупов, чтобы спокойно убивать беззащитного. Решившись, предатель поднес нож к горлу солдата. Вдруг за спиной раздался свист — сержант оглянулся. В дверях средней комнаты стоял человек в плаще с капюшоном. В горло изменника вонзился нож. Самодельное лезвие пробило гортань и уперлось в позвонки. Фонтан крови из артерии ударил в одну сторону, труп упал в другую.

Лисицын подскочил к майору.

— Живой? — он затормошил его за плечо.

— Ты, — произнес Веревкин еле слышно, приходя в себя, — Это всё ты.

— Не торопитесь с выводами, майор, — ответил ему Валерий, — Их еще много.

Лисицын осторожно выглянул в окно. Игорь попытался подняться.

— Да сиди ты, — Лисицын уверенно посадил его обратно на пол, — Тебе двигаться нельзя, ранение серьезное.

Валерий вздохнул и продолжил:

— Как же ты так, майор? Это же дилетант, он даже нож в спину засадить не смог нормально. Поведением своим себя выдавал давно. Всегда подчеркнуто лоялен власти — типичный агент Черного Солнца. Самый примитив.

— Что делать будем? — спросил Веревкин.

— Молодец, — похвалил его Лисицын, — Вы верно рассчитали, что грузовик надо разгрузить. Но вот располагать весь гарнизон в одном месте — ошибка. Большая ошибка. Жди здесь!

Лисицын скрылся в глубине дома. Вернулся он с лазерным пистолетом и десятью обоймами. Несколькими выстрелами он уничтожил двоих нападавших.

— Господи, какая классика, — вздохнул он, — Они даже повязки красные на руки надели. Идиоты!

— Немедленно сложить оружие! — раздался крик, — Вы окружены!

— Не дождетесь! — ответили бойцы гарнизона.

— А это мы не вам! — ответил тот же голос, — Подмогу вызывали? Мы пришли! Бунтовщики, сдавайтесь!

— Интересный поворот, — заметил Лисицын, осторожно вглядываясь в темноту за окном.

— Что там? — с трудом спросил Веревкин.

К дому коменданта, подняв руки, выходили люди с красными повязками. За ними из-за хижин выходили остальные жители крепости. Каждый вооружен луком со стрелами, у многих на поясе висел длинный нож. Они все выходили и выходили. Десять, двадцать, тридцать.

— Не хило, — одобрительно ухмыльнувшись, сказал Лисицын, — Похоже ваш Совет вооружил всех охотников. У них тут более пятидесяти человек. Молодцы!

Охотники окружили кольцом заговорщиков, вынудив их собраться в кучу у самого крыльца дома коменданта. Вперед вышел Артур Наумов. Подойдя к бунтовщикам вплотную, он не сдержался и в ярости начал пинать их ногами одного за другим.

— Уроды! — кричал он, — Я не для этого учил вас стрелять!

— Советник, — остановил его капитан гарнизона, дождавшись, когда каждый оказался в крови, — Достаточно. Их еще допросить надо бы.

— Четверых уже не допросите, — злорадно улыбаясь, ответил Наумов.

Пнув еще одного по голове, он добавил:

— Двоих пришлось убить у моего дома, двоих у дома Петра. Сволочи! Хотели прирезать нас во сне.

Тут на крыльце дома показался Валерий Лисицын, пистолет он благоразумно оставил внутри.

— Извините, что отвлекаю, — сказал он, — Майор ранен, нужна помощь.

Но на него никто не обращал внимания. Все слишком увлеклись победой.

— Майор ранен! Врача! — закричал Валерий еще громче, размахивая руками. Теперь на него обернулись все. Артур и Петр вошли в дом следом за Лисицыным. Лейтенант и сержант в растерянности сидели рядом с майором. Игорь становился всё бледнее, взгляд терял осмысленноть.

— Ему врач уже не поможет, — сказал Артур, нагнувшись к нему, — Здесь нужна квалифицированная помощь, больница.

— Где мы сейчас больницу возьмем, — заметил Петр Молотков и, обратившись к лейтенанту, спросил:

— У вас аптечка войсковая есть еще?

— Уже, — ответил лейтенант, — Обезболивающее вкололи, рану обработали. Больше ничем помочь не можем. Нужна операция. Даже нож вытащить нельзя, возможно внутреннее кровотечение.

— Нужно связаться с Тотом, — тихо сказал Петр.

— Как? — шепотом спросил его Артур, — Царёв с ним всегда сам связывался. Наши браслеты так далеко не работают.

— Антенна, — прошептал Веревкин, — Антенна в его комнате. Я не убирал, еще стоит. Подключите к браслету.

Петр с Артуром скрылись внутри дома, остальные остались с майором. Не прошло и несколько минут, как в Таре приземлился МДК. К этому времени бунтовщиков уже заперли в тюрьме. Гарнизон вместе с охотниками разошлись вокруг, ожидая дальнейших указаний. Солдаты бункера на носилках вынесли майора из дома на освободившуюся перед домом площадь и занесли в корабль.

К Петру и Артуру на крыльце дома присоединился Михаил. Совет всем составом наблюдал за тем, как МДК, взлетев, удалялся на север.

— Почему он летит на север? — почему-то спросил Михаил.

— Чтобы не лететь над поселениями, — ответил ему Лисицын, присоединившись к ним, — Что дальше делать?

Совет молчал.

— Теперь вам решать, — продолжил Валерий, — Царёва нет, майора, его зама, тоже нет. Гарнизон в растерянности. Теперь вы управляете. Что делать будете, Совет?

— Вы вообще кто? — спросил его Артур.

— Нежданный друг, — ответил Лисицын, — Не стоит мне много вопросов задавать. Лишнее это.

— Хотелось бы знать, какие еще сюрпризы нас ждут, — с большим недоверием, глядя на Лисицына, сказал Артур.

— Ну вот это я могу выяснить, — ответил Валерий, — А остальным не забывайте поручения давать.

— Вот и выясните, — резко сказал ему Петр, — Что это у нас за скрытые враги появились. А заодно завтра объясните, кто вы такой и почему мы должны вам доверять.

— Не должны, — вместо прощания ответил седой мужчина и, накинув капюшон, направился в свою хижину.

Глава 6

По ту сторону

Олег очнулся от того, что его окатили водой. Руки привязаны над головой, ноги где-то внизу связаны между собой. Из одежды на нём оставили только форменные черные штаны и майку. Ботинки сняли — старый фокус, и не особо эффективный. Уже мало кто помнил, что такой прием работает только в холодных регионах планеты. Это уже радовало — его недооценивали.

Перед ним стояли двое. Один молодой парень, высокий, мускулистый, просто гора мышц. Одет в когда-то черную, теперь же грязно-серого цвета, сильно потрепанную униформу. На ногах ботинки, его ботинки. На почти детском лице наглая улыбка, короткие светлые волосы, голубые глаза, маленькие. Впрочем, лицо явно не обремененное интеллектом. В руках ведро из веток и глины, достаточно коряво сделанное. Кун Перов бы поперхнулся, увидев это. Всё ясно, это он его ополоснул.

Второй еще моложе. Тоже в черном, только более свежем, будто только из ателье. Длинные черные волосы до плеч обрамляли узкое бледное лицо. Взгляд черных глаз холодный, спокойный. Несмотря на худощавость, держится спокойно и расслабленно.

— Помоги проснуться, — сказал он и первый парень несколько раз ударил Олега в живот.

— Хватит, Калач, — остановил его парень, он пристально посмотрел Царёву в глаза и спросил:

— Проснулся, комендант?

— Александр, — выдавил Олег, с отбитыми ребрами разговаривать не очень удобно.

— Да, — с улыбкой согласился брюнет, — Это я. Полгода назад ты меня чуть не поймал в Южной Америке, а ведь был так близко. Зато я тебя поймал удачно.

Брюнет улыбнулся, а Калач смотрел на него с застывшей ухмылкой на лице.

— Ты ведь помнишь, кто я, — мягким тоном спросил Александр, — Я просто хочу убедиться.

— Помню, — ответил Олег, — Единственный в вашей шайке даунов с нормальным погонялом.

Калач замахнулся, но Александр остановил его.

— Не надо, — сказал он тоном психотерапевта, принимающего пациента, — Господин комендант находится в беспомощном положении. Оскорбления — это всё, что он может. Не будем осуждать его за это.

— Чё те надо, доктор? — буркнул Царёв.

— Вот это правильный вопрос, — улыбнулся Александр, — Отдай то, что принадлежит нам.

— Вам ничего не принадлежит, — ответил Олег.

Александр отвернулся, дошел до противоположной стены, резко повернулся к нему и состроил на лице мыслительную гримасу.

— Да, — сказал он, наконец, — Ты тоже имеешь право расстраиваться. Да, ты, пожалуй, прав, мы первые поступили нечестно. Мы не должны были забирать из города ваше имущество. Поэтому я очень прошу вернуть только наши. 373 черных ящика. Зеленые, армейские, можете оставить себе.

— Каким образом? — усмехнулся теперь Олег.

— А, ну да, — Александр изобразил сострадание на лице, — Ты ведь привязан, бедный, беспомощный. Мы устроим обмен. На нейтральной пока еще территории.

Он достал карту, нарисованную на шкуре животного, и расстелил её на полу перед Олегом. На ней достаточно точно была изображена «полоса жизни», где обозначались границы поселений. Из почти тысячи земель более двух десятков уже были окрашены в черный цвет.

— Вот здесь, — он ткнул пальцем в один из квадратов в середине карты, — Глиняная деревня. Кажется, так они себя стали называть. Ты знаешь, неплохую посуду поставляют всем вокруг. Хорошо живут. Пока. Мы договорились?

— Обменяешь меня на твои ящики? — уточнил Олег, — А что потом?

— Потом? — Александр задумался, — Когда мы победим, я отрежу тебе ноги и руки. Добро?

Царёв знал, что лидеры Черного Солнца никогда не врут в переговорах. Всё, что пообещал ему Александр, он постарается выполнить. В любом случае, это позволит хотя бы выиграть время.

— Договорились, — сухо сказал он.

— Вот и отлично, — обрадовался Александр, — А то у меня еще дел по горло. Видишь ли, мы три дня назад захватили одно безымянное поселение. Просто сдаться они отказались, ну а у войны, ты знаешь, свои правила. Надеюсь, мы тебе не помешаем? Заводите.

Мимо Олега провели связанного мужчину и девушку, обоих поставили на колени в десяти шагах от него.

— Видишь ли, — снова обратился к нему Александр, — по нашим правилам начинать расчет с побежденными в войне должен лично вождь. Я один, а этих много. Очень тяжелая работа.

Он вытащил нож и подошел к связанным пленникам. Те в ужасе смотрели на него. Александр с размаху полоснул мужчину ножом по лицу и отошел в сторону. Тут же к нему подошли двое боевиков и утащили жертву в дальний угол хижины под полные страха крики девушки. Из-за спины боевиков виднелись только барахтающиеся ноги мужчины. На стены рядом брызнули фонтаны крови. Вскоре жертва затихла.

— Война — это бой до смерти, — сухо сказал Александр, — Кто-то должен умереть.

— Вы убили беззащитного, — с отвращением сказал Олег.

— Когда мы брали их поселение, он был вооружен, — спокойно ответил лидер Черного солнца, — Но зачем-то сложил оружие. На войне так нельзя.

Он вздохнул тяжело и направился к девушке.

— С женщинами сложнее, — прокомментировал он, — Я должен быть первым, но в день больше пяти не получается. Первых трех мои солдаты занасиловали насмерть. Следующим повезло больше.

Девушка в ужасе замотала головой. Не обращая на это внимание, Александр за волосы уложил её на стол, задрал вверх юбку и грубо овладел ей. Закончив, он застегнул штаны и задумчиво заметил:

— Может их хоть опаивать чем. Такая молодая, а сухая как старуха. Калач, напоите её сперва бренди. И не усердствуйте.

Он подошел сперва к Царёву и с улыбкой заметил:

— Ярость. Лицо покраснело. Вены вздулись, верёвками вон руки перетянул. Ярость — это хорошо. Война любит ярость.

— Я вас всех убью, — прошипел Олег, — А тебя особенно медленно и жестоко. Как вы говорите, через три дня после обмена Тар объявляет вам войну до смерти.

— Тар, — повторил Александр, словно пробуя это слово на языке, — Мифический воин, не знающий поражения. Помнится его победила женщина — Тара. Хорошо, мы принимаем вызов.

Теперь Царёв был уверен, что выберется отсюда живым. Он объявил войну от лица крепости. По странным законам Черного Солнца военачальник может быть убит только среди собственных воинов. А это значит, что они обязаны обеспечить его возврат в Тар. Иначе их война будет бесчестной.

Уже вечером в хижину вошли шесть боевиков. Они отвязали его и привязали снова, но уже полулежа. Проверив все узлы, четверо ушли, а двое остались в нескольких шагах от него. С ним начали обращаться как с ценным пленным. В дом вошла девушка в одной юбке. В руках, прикрывая обнаженную грудь, она несла поднос с едой. Смущаясь, она поставила его рядом с ним и начала кормить его с рук. После еды в кружке оказался бренди. Царёв хотел отказаться, но она умоляюще посмотрела на него, и он выпил.

Сдвинув поднос в сторону, она оседлала его и начала расстегивать его штаны.

— Не надо, — резко сказал Олег.

— Пожалуйста, комендант, — из её глаз потекли слёзы.

— Знаешь, кто я? — удивился Царёв.

— Вас все в Кэмпсе знали, — ответила она, — Прошу вас. Лучше вы один, чем трое сразу каждый день.

Олег округлил глаза.

— Чем больше девушек, тем проще нам. Но пока все еще до троих на одну.

— Не разговаривать! — гаркнула охрана.

Она впустила его в себя и, кажется, на время забыла весь этот пережитый ужас, и даже про две пары глаз, наблюдающих за ними.

— Понравилась, — спросила охрана, когда они закончили.

— Скажите, да, — умоляюще глядя на него, прошептала она.

— Да, — громко ответил Олег.

— А то можем поменять, — охрана громко расхохоталась, — Всё, вали отсюда!

Девушка, опустив голову, вышла из хижины. Охрана на Олега внимания уже не обращала. Он попробовал достать верёвки — не получилось. С сожалением Царёв вспомнил, что не пошел в свое время на спецобучение, тогда это ему показалось лишним. Он оставил попытки освободиться и решил выспаться.

Олег проснулся рано утром, сильно болели руки, от долгого положения за спиной они затекли. Он сел и немного пошевелил ими, большой свободы верёвка не давала, но хоть чуть-чуть разогнать кровь по венам получилось.

— Он проснулся, — услышал Царёв радостный женский голос. К нему подошла Ирина Ленина — самая известная телеведущая Земли, не звезда, а суперзвезда. На ней был ярко-красный брючный костюм и белые туфли. Темные волосы безупречно уложены. На лице радость.

Царёв невольно зажмурился и снова открыл глаза — нет, вроде не галлюцинация.

— Я так понимаю, — начал он, — вы здесь не пленница.

Ирина звонко рассмеялась.

— О, нет, — ответила она, — Моя любовь — царь, а я его царица. С тех пор как Старый Волк покинул нас.

— Как же ты такое допускаешь?! — в его голосе появилась ярость, — Что они с женщинами творят…

— Царица может быть только одна, — ответила она неожиданно ледяным голосом.

— Старый Волк нас предал, — к ней подошёл Александр, они страстно поцеловались, — Это он тебе рассказал про груз?

— А может это ты предал Черное Солнце, — ответил ему Олег.

Александр ничего не ответил, а лишь с удивлением смотрел на своего пленника.

— Как бы я ни относился к Черному Солнцу раньше, — продолжил он, — То, что вы вытворяете сейчас — верх жестокости. Это никак не соотносится с идеей развития. Вы же сами воевали с Братством Солнца, когда они пытались помешать нам спастись. Теперь вы уничтожаете человечество. Вы не подстегиваете, вы убиваете.

Александр улыбнулся и мягким голосом ответил:

— Меня волнует только власть, моя власть. Хочешь развиваться — развивайся, но потом приду я и установлю свой порядок. К тому же, согласись, такой враг как я, заставляет быть в тонусе.

Он повернулся к Ирине и снова поцеловал её.

— Дорогая, — сказал он, продолжая её обнимать, — Наша докторша сделала чудесный напиток для рабынь, просто волшебный.

— Какой еще, — она с возмущением вырвалась из его объятий.

— Не ругайся, — сказал Александр, — Мне надоело, что они мрут. Напиток их возбуждает и они не сопротивляются, даже довольны остаются.

— Я на ней его проверю! — со злобой сказала Ирина.

— Нет, дорогая, — нежно возразил Александр, — Она врач и она нам нужна, других нет.

— Тогда я хочу его, — она капризно надула губки и показала на Олега.

— Только не калечить, — со вздохом согласился Александр.

Они вышли, оставив Олега в полном недоумении. Вскоре в хижину вошла девушка в форме медицинского корпуса, симпатичная. Её сопровождали четверо мужчин. Она наклонилась к нему и подала кружку с отваром.

— Пожалуйста, пейте, — сказала она, в её глазах стояли слёзы.

— Нет, — резко ответил он. Мужчины закинули ему голову вверх, один из них ножом разжал зубы, другой залил содержимое кружки в рот. После этого его отпустили и все ушли. Голову начал опутывать туман, сознание плавно покидало его.

Последнее, что он видел, как перед ним появилась Ирина. Она с усмешкой осмотрела его полуобнаженную фигуру и начала раздеваться.

Глава 7

Убийца

Михаилу не спалось. Уже стемнело, а сон всё не шел. Теперь, когда коменданта нет, вся ответственность за город лежала на них троих. Царев сделал его старшиной, поэтому от него зависело больше, чем от остальных. Орлов боялся, что не справится, ведь он всегда не справлялся.

Он лежал на куче травы в своей хижине — единственное, что у него, вроде, получилось. Длинный нож ему передали, когда свои хижины почти уже все построили. Поэтому Михаил особо не торопился и потратил на дом несколько дней. Кто знает, может быть он достанется потом хорошему человеку, вот Орлов и старался. Внутри дома он сам сложил простую печь. Перегородками отделил спальню от входа, получилось что-то вроде коридора. Хоть и маленький вышел, но вполне себе уютный дом.

Никакого обещанного Царевым ажиотажа вокруг себя Михаил не заметил, он жил прежней жизнью. Правда, после вступления в должность вместо собирательства еды в лесу уже два раза ходил на заседание Совета, а еду ему приносили. Вот и вся разница.

Наконец, все дневные птицы и звери угомонились, стало тихо, и он надеялся спокойно уснуть. В принципе, дверь он себе сделал крепкую, еще и простейший засов повесил. Все же он задремал.

Старшина проснулся от того, что почувствовал тяжесть на животе. Открыв глаза, он увидел, что на нем сидитчеловек в темном плаще. В руках у человека нож, который он уже прислонил к его горлу. Лицо прикрыто капюшоном, видно лишь губы. Он узнал их, Михаил так хорошо их знал. Он не нуждался в том, чтобы видеть глаза, он уже знал, чье лицо скрыто под капюшоном. Последний месяц он так часто любовался ей с большого расстояния, что запомнил до мелких деталей.

— Бей в сердце! — уверенно сказал он.

— Зачем? — услышал он её приятный голос, в вопросе сквозила растерянность.

— Хочу хоть немного прожить без него.

— Хорошо, — ответила она уверенно и подняла нож вверх.

— Ты такая красивая, — вырвалось у Михаила с горечью, по его щеке покатилась слеза, и он закрыл глаза.

— Зачем ты это сказал? — произнесла она тоном ребенка, у которого сломалась игрушка. Теперь уже и к уголкам её губ скатились слезы.

Он снова открыл глаза, в его взгляде появился страх, но не за свою жизнь.

— Поторопись, — умоляюще сказал Михаил, — Тебя могут услышать. Убей меня и уходи!

— Я так не могу, — она бросила нож на пол и, закрыв лицо ладонями, разревелась.

Орлов привстал на кровати. Со стороны это уже выглядело не так, как было на самом деле. Она сидела на нем сверху, и Михаил почувствовал, что под плащом у девушки лишь очень тонкое одеяние. От этого ощущения он невольно возбудился.

— Это еще что такое! — она скинула капюшон с лица и с яростью уставилась на него.

— Убей меня, Арина, — уверенно повторил Михаил.

На её лице мелькнула догадка, она ехидно улыбнулась и медовым голосом произнесла:

— Я что тебе нравлюсь?

Михаил задумался над ответом. Похоже, он уже ничего не теряет, если скажет правду.

— Влюбился как мальчишка, с первого взгляда, — произнес он, наконец.

Она сначала тихо рассмеялась, потом серьезно спросила:

— А почему не сказал?

— А зачем, — грустно ответил он, — Женщины всегда разбивали мне сердце. Подними нож и убей меня. Это будет хороший конец моей жизни. Особенно, если это сделаешь ты. Ты ведь за этим пришла.

Арина, не отвечая, смотрела на него. Михаил опустил руку и поднял нож. Взял её левую ладонь и осторожно вложил в неё рукоять.

— Давай! — повторил он.

— Ты врешь, что любишь меня, — уверенно сказала Арина и занесла нож над ним, — Это уловка!

— Думай, что хочешь, — спокойно ответил он, — Бей!

Она вместо удара бросила нож в угол и слезла с него.

— Это всё неправильно, — прошептала она.

Внезапно со стороны двери снова донесся шорох. В дом вошел какой-то парень. Худая фигура в темном двинулась в сторону девушки.

— Ты чего так долго возишься? — произнес он и, увидев Михаила, зашипел на Арину, — Он что, еще жив?

Парень бросился на неё и ударил с размаху по лицу ладонью.

— Комендантская подстилка! — презрительно бросил он, — Все самому приходится делать.

Вынимая нож, он повернулся к Орлову. Но тот уже вскочил на ноги. Удар ноги в живот опрокинул непрошеного гостя. Арина, сжавшись, сидела в углу его дома, прикрывая лицо ладонью, из носа текла кровь. Михаил от этого пришел в ярость и одним резким движением выхватил длинный нож из-под кровати. Незнакомец начал подниматься, но Орлов его опередил. С размаху он опустил нож на противника. Рубящий удар прошел под углом к шее. Лезвие ножа оставалось еще очень острым, перерубив мышцы плеча, ключицу и позвонок, оно остановилось лишь в районе сердца. Из перебитой артерии хлынула кровь фонтаном, заливая все вокруг. Округлив глаза, парень сначала опустился на колени, а потом рухнул.

Михаил бросился к Арине.

— Ты в порядке? — нежно спросил он.

Девушка подняла глаза на него, потом посмотрела на подельника и снова завсхлипывала.

— Меня убьют, — прошептала она.

— Нет, — возразил Михаил.

— Я должна была тебя убить, — сквозь слезы сказала она, — Теперь они убьют меня. Скоро они захватят поселение и мне конец.

— А если не захватят? — спросил Орлов.

— Тогда меня убьют люди Царёва. Он не простит измену.

— Жди здесь, — уверенно сказал Михаил, — Если не вернусь, скажешь, что я его убил и сбежал, а тебя ударил и отобрал нож.

— А если вернешься?

— Тогда я скажу, что он хотел меня убить, а ты спасла и тебе нужна защита.

Он подобрал оба ножа и вытащил из тела длинный нож, повернулся и снова сказал:

— Дождись.

Только выйдя на улицу, он осознал то, что произошло. Как можно было за столь короткое время натворить столько глупостей. Прежде всего, он не имел никакого права распоряжаться судьбой Арины. Он уже не просто житель города и не может думать только о себе. Она предала Тар. Неизвестно, что еще она могла натворить. Правильнее всего её сдать Царёву на суд. Только его нет в городе, вот в чем загвоздка.

Все же Орлов решил сначала выяснить, что вообще происходит этой ночью. Отложив вопрос Арины, он осторожно пошел к центру города. Однако вскоре незамеченным идти не удалось. Вслед за ним из своих хижин начали выходить другие жители. У дома коменданта бой уже закончился, заговорщиков вязали охотники, на утихший шум и собирались зеваки. Вот и всё, победил Совет. Однако крайне неприятно то, что ни Петр, ни Артур ничего не сказали ему. Собрать охотников и вывести на бой — это за десять минут не делается, значит, готовились заранее. А его даже не предупредили, либо не доверяют, либо…

На Старшину никто не обратил внимания, он постоял некоторое время рядом с Петром и Артуром и пошел обратно к дому. По пути задумался, как же поступить все-таки с Ариной. Мысленно он пытался её всячески оправдать. Вернувшись в дом, он убедился, что она его ждет.

— Что там? — нервно спросила она.

— Победил Совет, — ответил он, устало садясь на импровизированную кровать, — Заговорщики сложили оружие и сидят в тюрьме.

— Значит Царёв, — она опять завсхлипывала.

— Кто это? — спросил он, указывая на труп.

— Мой парень, — сквозь слезы ответила Арина, — Это он меня в Черное Солнце привел. До Катастрофы это было даже весело. Мы никого не трогали, просто закрытые тусовки, тайные встречи.

— Парень, — удивился Михаил, — А как же Комендант?

— Я должна была информацию собирать, он меня заставил, — она махнула рукой в сторону мертвого тела.

— Кто еще знает, что ты агент? — спросил он через некоторое время.

— Наверное, вся ячейка, — ответила Арина, подумав, — Я-то всех не знаю.

— Ясно, — процедил он сквозь зубы, — Мне надо подумать.

Он еще раз посмотрел на труп. Его нужно бы уже вынести, по полу его хижины растекалась кровь, наполняя помещение малоприятным запахом.

— Точно! — воскликнул он, — Скажи Совету, что ночью увидела фигуру у моего дома. Силуэт сильно напомнил тебе коменданта. Ты пошла проверить, и он тебя ударил. От шума я проснулся. Ты очень скучала и вошла вслед за ним.

— В другом порядке, — поправила она, — А если кто-нибудь из Черного Солнца спросит?

— Скажешь, что твой парень оставил тебя стоять на шухере, но я проснулся раньше. Ты вбежала в дом, чтобы ему помочь, но он тебя ударил, дабы отвести подозрения. А меня ты обманула.

Она еще раз повторила обе версии.

— Правдоподобно, — она, наконец, улыбнулась, успокоившись.

— Давай свой плащ, — сказал он.

— Зачем? — удивилась Арина.

— Потому что Совету рассказывать раньше, — ответил Орлов, — А зачем тебе плащ, чтобы за вроде Царевым ходить?

— Правильно, — согласилась она, стягивая темную накидку.

Михаил взял его и бросил в печь. На улице уже послышались голоса. Арина внезапно обняла его и прошептала на ухо:

— Ради меня такого еще никто не делал.

— Не надо, — он отстранил ее, — Просто забудь эту ночь и живи прежней жизнью. Я попрошу, чтобы тебя охраняли.

Арина смотрела на него щенячьим взглядом — он отвернулся.

— Это стресс, — сказал он, — Никакой благодарности мне от тебя не нужно. Просто запомни, что надо говорить. Сегодня можешь вообще молчать — у тебя стресс.

Она кивнула, и Михаил вышел на улицу. Вернулся обратно он в сопровождении двух охотников. Они вынесли труп наружу. Вместе с еще тремя Михаил проводил Арину до дома. По пути он несколько раз озвучил придуманную для властей версию, будто успокаивая ее. Так она должна была уйти в массы.

Рано утром он впервые собирался на заседание Совета с новыми ощущениями. Настрой на удивление боевой, руки до сих пор дрожали. К дому коменданта Михаил подошел во все еще взвинченном состоянии. После традиционного приветствия он первым взял слово, возможно, слишком напористо, ибо Петр с Артуром посмотрели на него с удивлением.

— Мы не можем строить это, — сказал он, махнув рукой на макет будущей крепости, — Вернее у нас нет на это времени.

Он подошел к макету, стоящему рядом со столом, и уверенно прочертил круг внутри крепости указательным пальцем:

— Вот, что мы должны сделать в первую очередь.

— Но этот план согласован с комендантом, — возразил Петр.

— Нет, — оборвал его Михаил, — Коменданта нет, и времени тоже нет. Я могу долго объяснять выгоду подобной позиции для обороны, но не буду. Просто доверьтесь мне. Будет так, как я сказал. Иначе, мы можем все погибнуть при следующей атаке.

Оба советника со все большим недоумением смотрели на Старшину.

— Мне известно, — продолжил он свой монолог, — Что вы без моего участия предотвратили захват власти. Вы, конечно, молодцы, но не стоит забывать, что я Старшина, и стоило поставить меня в известность.

Эффект неожиданности сработал как нельзя лучше — ему не возражали, Орлов продолжил:

— Мы построим внутреннее кольцо в первую очередь, следом ряд укреплений вокруг него и внутри. Это сделает крепость более защищенной.

— Откуда такая уверенность, — спросил Петр, прервав молчание.

— История, — ответил Михаил, — Хороший уровень знаний истории. Именно по таким принципам в далекой древности обороняли поселения. Вдобавок хороший уровень знаний тактики того времени.

— Это тогда, — вмешался Артур.

— А мы сейчас на каком уровне живем? — осадил его Михаил, продолжая стоять у макета крепости.

— Но здесь уже стоят дома жителей, — возразил опять Артур.

— Значит, они первые переселятся в новые дома, — ответил Старшина, — Мы будем строить одноэтажные здания, дойдем до середины, и туда смогут переселиться не только те, чьи дома придется снести, но и те, кто окажется за стеной.

— Хорошо. Я согласен, — неожиданно быстро согласился Петр. Артур некоторое время смотрел на него с недоумением, но в итоге тоже согласился.

— Значит, принято, — подытожил Орлов и вышел из дома. На улице жители города собрались у дома коменданта — последнее время это место негласно стало местом сбора. Все смотрели вверх. Михаил тоже поднял голову. Сверху очень медленно приземлялся промышленный грузовик весь изрисованный красными кругами. Его траектория движения явно кем-то была подкорректирована. Наконец, огромная машина опустилась рядом с домом коменданта, на то же место, где недавно опускался грузовик с захваченным оружием, неудивительно, другой подходящей площадки для посадки в поселении просто не найти. К нему тут же сбежался весь гарнизон крепости. Уж неизвестно, толи заслуга коменданта, толи майора, но выучка малочисленного войска Тара оказалась на уровне. Дверь грузового отсека открылась, и оттуда вышел молодой парень, крупного телосложения, но скорее толстый, чем мускулистый. Одет он был в свежую черную форму, на рукаве красная повязка с черным кругом, на плечах что-то похожее на аксельбанты с эполетами.

— Мне нужен Старый Волк, — провозгласил он надменно вместо приветствия.

— Я так и думал, что тебя на убой отправят, Калач, — сквозь смех ответил ему Лисицын, невесть откуда появившейся. Внешний вид парламентера явно забавил престарелого бойца.

— А вот и ты, — Калач явно попытался спрятать смущение за ухмылкой.

— Чего же желает, ваше высочество, — Валерий явно издевался.

— Ваш главарь у нас, — ответил черносолнцевец, — Наш правитель предлагает обмен. Вы захватили наше имущество. Мы готовы обменять вашего главаря на черные ящики, которые лежали в грузовике. Который вы захватили. Привезете все в Глиняную деревню. Там состоится обмен. Завтра в полдень. Если нет, то получите своего главаря по кусочкам, которые упадут вам на головы.

— Какая длинная речь, — притворно восхитился Лисицын, — Передай, что мы согласны.

— Нет, стойте! — воскликнул Михаил, — Вы не можете говорить за Тар! Мы должны подумать.

— Передай Александру, — невозмутимо повторил Лисицын, — Что мы согласны. И вали отсюда уже, пока цел.

Калач еще немного поизображал из себе непонятно что, силясь казаться крутым, и вернулся в грузовик. Тот тут же взмыл вверх.

— Вы не можете говорить за Тар! — теперь уже повторил Михаил свои слова, отойдя от оцепенения.

— Давайте продолжим этот разговор внутри, — резко ответил Валерий, — Совет еще в сборе?

— Да, — Михаил попытался успокоиться, окружающие уже внимательно прислушивались к их разговору.

— Так давайте продолжим там, — Лисицын уверенно направился мимо него в дом коменданта, Орлов пошел следом.

— Прошу вас не расходиться, господа советники, — с порога сказал Лисицын, входя в зал, — У нас была проблема, теперь возник неплохой вариант решения. Но проблема, которая нас ожидает после этого гораздо серьезнее.

— Умеете успокоить, — съязвил Орлов, проходя мимо и усаживаясь на стул.

— Что вам сказал этот человек? — задал вопрос Артур, — Мы успели лишь в окно посмотреть.

— Завтра я верну вам коменданта, — ответил ему Лисицын, — Но мы отгрузим в грузовик все имущество Черного Солнца, которое захватили. Поэтому сегодня предстоит большая работа.

— Что?! — Артур вскочил в ярости, — Мы потеряли коменданта, чтобы захватить его, а вы предлагаете вернуть? Да вы с ними заодно!!! Я не позволю!

Лисицын молча пододвинул свободный стул и сел напротив Артура, рядом с Петром. Откинувшись на спинку, Валерий рассматривал Наумова, тот уже не кричал, но глубоко и часто дыша от ярости, продолжал стоять.

— Во-первых, мы не вернем наши ящики, — медленно начал отвечать Лисицын, — Во-вторых, кто вам сказал, что я собираюсь возвращать исправное оружие, в-третьих, коменданта они вернут — это факт. У Александра, видите ли, крыша сдвинута на правилах войны. Он не позволит себе подлое убийство вражеского военачальника. А Комендант, я надеюсь, объявил ему войну. Это значит, что у нас есть шанс. И только один. Иначе, мы действительно получим его по кусочкам.

— Хорошо, — подал вдруг голос Петр, — Допустим, мы согласны. Кто пойдет на этот обмен?

— Пойду я, — Лисицын перевел взгляд на Петра, повернув голову.

— Вот это, действительно, подозрительно, — вставил нервно Артур, но все же сел на свой стул.

— Всех, кроме коменданта, — спокойно ответил Валерий, — Александр может убить. Кого бы вы ни отправили за Царёвым, вернуться он может один.

— А вы? — спросил теперь уже Старшина.

— А меня убить непросто, — усмехнулся Старый Волк.

Глава 8

Обмен с обманом

Олег кое-как открыл глаза. Солнечный свет уже с трудом, но пробивался сквозь зарешеченные окна из веток. Царёв не нуждался в обзоре с улицы — он прекрасно знал, что на небе все те же тучи и все тот же полумрак днем везде вокруг. Очень сильно болела голова. Он осмотрелся. Его обнаженный торс весь покрыт царапинами. Олег вспомнил часть вчерашних событий. Что ж, эта Иринка оказалась очень горячей девчонкой. В порыве страсти она исцарапала его всего — теперь всю грудь отчаянно жгло, к тому же сильно болел его детородный орган. Вскоре зашел незнакомый черносолнцевец и принес поесть. Как и вчера, кормить его с рук пришла та же девушка. Едва он поел, боец сообщил, что сегодня его обменяют, через несколько часов за Олегом должны были прийти. На удивление его оставили одного, даже охрана покинула помещение. Что ж, видимо, Александр решил, что на последнем этапе он не будет пытаться сбежать.

Есть время подумать. В голове опять возник образ того, как Макс хлопает в ладоши, объясняя суть запрещенной «Столкновение с реальностью». Олег не имел права расслабляться. Не для этого он пошел вместе с людьми, не для этого покинул бункер. Но момент оказался упущен. Как же так? На каком этапе он допустил ошибку, просчет? Неужели все его понимание мира оказалось только иллюзией. С момента поступления в Университет Оборонительных Корпусов Царёв считал государство мощнейшей из структур. Оно существовало до его рождения и должно существовать после. Оно надежно и стабильно. Большая часть граждан, как его научили думать, или боится, или уважает этот миропорядок. Любой сотрудник КВБ — это прежде всего представитель власти, покушение на него равносильно покушению на власть. А власть это…

А вот власти уже и не было. Со дня Катастрофы для жителей Кэмпса власть — это он, Олег Царёв. Не больше, не меньше. И как показывала история рода человеческого, недостаточно иметь власть, её нужно суметь сохранить. А он целый месяц почти ничего не делал. Да, в каждом поселении он оставил подчиненных, вроде как ему — старших. Но кто они без него? Просто чудак с пушкой, а если пушку отобрать?

Комендант пообещал жителям города Выживание. Да, выживание — штука полезная для здоровья. Но в условиях анархии, а Олег допустил анархию… Безвластие возникло, по сути, с его молчаливого согласия. И в новых условиях выживание возможно только в двух вариантах. Либо бегство от более сильных и вооруженных, как потерявшиеся в диком лесу прячутся от хищников. Либо для выживания необходима крепкая оборона и как можно большее объединение. Возможно ли это без сильной власти? Нет. Отсюда напрашивался простой вывод — Олегу необходимо вернуть власть в свои руки. Хоть он и не стремился к ней никогда, но кто, если не он? Его знали, ему многие верили. Хочешь, не хочешь, но Выживание и Власть теперь твои цели, Олег. И за первое, и за второе придется еще долго воевать. Александр просто так не отстанет. Да и Царёв прятаться не привык, а значит Война!

Часы тянулись очень медленно. Мысли в голове возникали, пережевывались и уходили. Наконец, за ним пришли. Легкий перекус и справление нужды в уже поднадоевшее ведро, вонявшее не так далеко от него. На голову надели мешок и вывели на улицу. Препятствие. Заставили подняться. Все ясно! Его погрузили в грузовик. Легкая невесомость дала знать о запуске двигателя.

В голове почему-то возникло понимание Игры. Это такая жестокая штука, как учили еще в школе. Игра характерна тем, что всегда есть победитель и побежденный. Других вариантов нет. Игра не закончится пока кто-то не победит. Александр начал Игру с ним. Олег упустил его первый ход. Теперь придется нагонять, если получится. Вспомнилась недавно придуманная настольная игра. Поле восемь на восемь, тридцать две фигуры на черно-белых клетках. «Белые ходят первые и выигрывают», — фраза из учебника. Да! Даже здесь первый ход дает преимущество. Олег проигрывал, плетясь следом. Все его ходы — это ответные действия. А этот путь ведет к проигрышу. Чего допустить категорически нельзя. Не может он допустить, чтобы Александр выиграл эту партию, в которой ставка — человеческие судьбы.

Олега везли недолго. Едва пропала невесомость, как его вытащили из грузовика и сняли мешок с головы. Он огляделся. Необычное поселение. На собственном опыте Царёв сразу понял, что здесь ушли далеко от обучающего видео при покидании разрушенного Кэмпса. Среди таких же как на видео хижин из веток стояло множество печей и полок с глиняной посудой. Большинство жителей Глиняной деревни, как и в Кэмпсе, что неудивительно, представляли сильно загорелые голубоглазые блондины и блондинки. Похоже, за последний месяц здесь очень четко определилась специализация поселения. Судя по количеству снующих между печами людей, добычей пищи мало кто занимался, а значит, имелась налаженная торговля. Да уж, слишком многое потерял Олег, совсем расслабился.

Его конвой составлял около двадцати человек, включая Александра и принарядившегося Калача. Последний явно гордился новой формой, больше похожей на карнавальный костюм. Командир отряда по-хозяйски направился к одной из хижин. Навстречу Александру выскочил мужчина в форме десанта. Олег не услышал, о чем они говорили, но явно один из назначенных им старших весьма мило общался с лидером Черного Солнца. В принципе это можно понять, зачем ссориться с сильным соседом, если можно договориться. В какой-то мере старший выполнял свои прямые обязанности — следил за выживанием поселения. Очень вовремя Олег вспомнил, что Глиняная деревня находится где-то в середине «Полосы Жизни», территории занятой жителями Кэмпса после Катастрофы. Понимал это Александр или нет, но невольно он показал Олегу все поселения занятые Черным Солнцем на своей карте, а это разведданные стоящие очень много.

Внезапно от размышлений Царева отвлек легкий зуд в левом запястье. Имплантированный микрочип отчаянно пытался что-то сообщить. Браслет у него естественно забрали, а теперь максимум, что он мог понять — одно из его личных устройств вышло на связь, сообщая о своей близости. Олег огляделся, что собственно бесполезно — все, что могло его звать, скорее всего невидимо. Царева запихнули обратно в машину и зуд пропал. Комендант задумался. Из всего возможного оставалось не так много. Ну не в каждую ерунду же он воткнул датчик локации, он же не параноик. Только в личный ствол, «Сокол», байк и … и всё. Ствол остался в кабинете, в сейфе, «Сокол» в бункере, а байк. А вот байк висел за окном кабинета в режиме камуфляжа, его вполне могло отнести волной или ударной волной на восток, куда-нибудь сюда. Неужели байк? Зуд пропал также неожиданно, как и появился.

Буквально через час его снова выволокли из грузовика. На этот раз с противоположной стороны поселения стоял еще один грузовик. Рядом с ним стояли с десяток вооруженных людей. Лишь один выделялся из общего строя, в плаще с капюшоном. Лисицын! Старый Волк, мать его!!!

Калач дернулся вперед, но Александр его остановил и пошел на встречу лично, Лисицын двинулся ему навстречу. Они остановились прямо посреди поселения, заранее опустевшего и достаточно близко, чтобы услышать друг друга.

— Старый друг, — ехидно поприветствовал Лисицына Александр.

— Стажер, — Лисицын улыбнулся в ответ слишком натурально.

— Опустим за рамки наши разборки, — чуть брезгливо проговорил лидер Черного Солнца, — Где мои ящики?

Валерий молча смотрел на парня с легкой улыбкой, которая очень медленно становилась все шире и шире. Наконец Лисицын махнул рукой на грузовик. Александр тут же уверенной походкой направился к транспорту. Лисицын подал знак охране, и те открыли задние двери. Лидер Черного Солнца тут же лихо запрыгнул внутрь и вытащил из первого попавшегося ящика пистолет. С миной довольного ребенка он спрыгнул на землю и сделал пару выстрелов в ближайшее дерево.

— Грузовиками тоже махнемся, не против? — Александр подмигнул Лисицыну.

— Забирай, — с достоинством ответил Валерий.

Буквально за полминуты черносолнцевцы забрались в грузовик и улетели, оставив Царева стоять в одиночестве на краю поселения. К нему тут же направился Лисицын.

— Надо убираться отсюда, — сказал вместо приветствия Валерий.

— Почему-то я не особо удивлен, — процедил сквозь зубы Олег.

Старый Волк усмехнулся.

— Я вообще-то на днях твое поселение от захвата спас, в числе многих, — сказал он, — Можно бы и повежливей разговаривать. Тем более, что больше не с кем. Здесь только я и восемь твоих бойцов. Остальные остались в Таре.

— Ясно, — коротко ответил Царев, — В любом случае мне нужно еще кое с кем поговорить здесь.

Он осмотрелся — на улицу все еще никто не выходил, жители продолжали прятаться в хижинах.

— Мне нужен старший, — громко прокричал Олег. Из одной из хижин, мало отличающейся от остальных, вышел уже знакомый десантник в изрядно потрепанной форме. Явно молодой, но с сильно уставшими карими глазами, темные волосы и щетина отросли неимоверно, под глазами мешки от недосыпания. Все знаки отличия с формы пропали, лишь шеврон десанта все еще болтался на левом плече.

— Капитан Десантного Корпуса Вадим Песов, старший группы эвакуации номер двести двадцать девять, — представился он, лениво подняв правую руку к груди в воинском приветствии.

— Как давно вы установили мирные отношения с Черным Солнцем? — задал вопрос Царев. По Уставу ему следовало бы тоже представиться, но… Действия капитана Олег понимал, но они его все равно раздражали.

— О-оо, — протянул капитан, — Вот только не надо меня обвинять. В мои обязанности входило обеспечить выживание этих людей. Что я и сделал. Сорок четыре дня прошло с основания поселения. Шестьдесят восемь человек мы потеряли. Нет. Не от голода. Здесь недалеко. С Черным Солнцем, когда они пришли, я сумел договориться, а вот с Братством Солнца оказалось договориться нельзя. Они нападают на всех вокруг. Кажется, возомнили себя посланниками кары небесной. Убивают всех. Жгут. С помощью Александра нам скоро удастся уничтожить это осиное гнездо.

— Александру нельзя доверять, — вставил Лисицын.

— У меня всего сто сорок вооруженных людей осталось, — ответил капитан, — В Братстве Солнца около тысячи. А союз с Александром хоть надежду дает…

Их разговор прервал низкий протяжный гул из леса — гудок промышленного грузовика. Все трое удивленно оглянулись на звук. Стоявшие у грузовика, на котором привезли Олега, солдаты Тара также развернулись в ту сторону, подняв оружие наизготовку.

— Я предлагаю Игру, — раздался громкий голос Александра через динамики, — В вашем поселении находится Комендант и девять человек с ним. Игра простая, если Глиняную деревню покинет один Комендант, то вы выживете. Если с ним уйдет хоть кто-нибудь из его сопровождающих — вы трупы. Если кто-то из них останется в поселении — вы трупы. Срок — два часа. Игра началась, — его громкий смех закончил сообщение.

— Больной ублюдок! — выругался Олег.

— Я же говорил, — Валерий Лисицын с упреком посмотрел на Вадима. Капитан Песов — старший Глиняной деревни — в замешательстве переводил взгляд с Олега на Валерия и обратно.

— Что же делать? — наконец пробормотал он.

Олег осмотрелся. С точки зрения тактики обороны Глиняная деревня являлась наихудшим местом. Простенькие домики простреливались насквозь, окружная стена еще хилее той, что окружала Тар. Зато в самом центре обнаружился склад продуктов, вокруг которого стояли заготовленные кирпичи для печей. Не так уж много, но хоть что-то.

— Туда, — крикнул он и побежал, следом за ним бросились остальные. Солдаты Тара также ринулись в их укрытие. На полпути из хижин в них полетели стрелы. Всего пятьдесят шагов отделяли бойцов в боевых костюмах от склада. Но на всем протяжении этого пути стояли хижины. Попадая в щиток, стрелы со звоном отлетали в сторону. Одному бойцу наконечник угодил в узкую полоску между шлемом и нагрудником, пробив шею, стрела вышла с другой стороны. Еще два упали от попадания под руку в бок. Одному пробило ногу, и он свалился от неожиданности. До Олега добрались лишь пятеро. Стоны раненого, которого продолжали засыпать стрелами из каждого окна и дверного проема, заглушил гомерический смех Александра.

— Они бояться, — попытался оправдать действия жителей Глиняной деревни Песов.

— Твои бойцы все лучники? — спросил Олег, подавляя желание придушить его.

— Да, — ответил тот, явно напрягшись.

— Ну что ж, — Олег решительно поднялся, — Ждите здесь.

Он поднял руки и вышел из-за укрытия.

— Я Комендант, — громко крикнул он и уверенно направился к раненому. Поднял его и, прикрывая собой, помог добраться до склада. Затем развернулся и двинулся к убитым. По очереди он оттащил их всех также на склад.

— Переодеваемся, господа, — кровожадно улыбнулся Царёв, — Терпеть не могу, когда меня вынуждают.

Раненому бойцу Олег помог восстановиться. Для опытного штурмовика не составило труда настроить костюм на усиленное лечение человека. Его ногу перетянуло, а лекарство сняло боль, ускоряя заживление раны. Песова также заставили переодеться в костюм с мертвого бойца.

— У нас есть минимум час, — сказал Олег, когда все снарядились в форму, — Проверьте уровень зарядов. Капитан, вы рядовой сейчас. Надеюсь, не забыли навыки боя.

— Нет, — понуро ответил Песов.

— Вот и отлично, — Царев проверил обмундирование и принялся отдавать приказы, — Проверка камуфляжа, проверка боезапаса, проверка питания. Отлично. Выходим через час, как раз стемнеет сильнее. Максимально тихо покидаем Глиняную деревню, заходим с флангов и находим эту гадину. Их там около двадцати человек. Устраняем тихо и бесшумно. Ножи?

Все проверили остроту встроенного в наручи ножа.

— Песов, — обратился Царев к Вадиму, — Похоже Глиняная деревня теперь под моей защитой. Возражений нет?

— Если жители деревни пострадают, — ответил тот, — Это будет на вашей совести.

— Трое моих людей мертвы, один ранен, — резко ответил Комендант, — Это будет на их совести. Рано или поздно за это придется ответить тоже. Ну так что, ты отдал своим друзьям оружие? — он резко повернулся к Лисицыну.

Тот с удивлением посмотрел на Царева и ответил:

— Мы испортили компенсаторы. На каждом стволе.

Компенсатор — хитрое устройство, позволяющее лазеру успешно переносить энергию на дальние расстояния в атмосфере. Без него лазерный пистолет не более чем фонарик уже с пяти метров.

— Но я видел, как Александр стрелял из одного, — воскликнул Олег.

— Я перекалил электроды, — ответил Лисицын, — После пяти шести выстрелов каждый треснет. Мы же не хотели, чтобы нас раскусили. Да и они не сразу поймут. Все таки спецов по оружию в Черном Солнце мало.

— Хорошо, сделаю вид, что поверю, — закончил эту тему Царев, — Пойдешь со мной.

Раненого решено было оставить на складе. Толку от него в атаке мало, а создать видимость того, что они еще там, он мог.

Бесшумно, включив режим невидимки, отряд двинулся в путь. Без резких движений, чтобы камуфляж успевал реагировать, они медленно пересекли поселение и вошли в лес. Резкая тишина говорила о наличии чужих впереди. Всего в сотне шагов от деревни показались два грузовика. Один из них Лисицын узнал сразу — тот же изрисованный красными кругами черный корпус, на нем прилетал в Тар Калач. Только на этот раз к красным кругам добавилась шкура крокодила, нацепленная на кабину. Перед грузовиками стояли, глядя в сторону поселения, два десятка бойцов Черного Солнца. Двое складывали большие поленницы — готовили костры.

— Быстрее, быстрее! — с важным видом подгонял их Калач. Он прохаживался по поляне, осторожно переступая через поваленные стволы деревьев, — Осталось уже меньше часа. Сейчас армия прилетит. Куда они будут садится?!

— Идиот, — прошептал себе под нос Лисицын. Как же им повезло с этим придурком. Ну что ж, всем стало ясно, что черносолнцевцы ожидают подкрепление, причем большое. Так же Калач мило выболтал, что с навигацией все плохо и грузовики ориентируются по кострам ночью. И на Глиняную деревню нападение состоится в любом случае. Главное, что сейчас темно!

Отряд из восьми воинов взял лагерь в кольцо. Олег дал знак и они одновременно пошли вперед. Первым жертвам свернули шею, аккуратно уложив на землю. Минус восемь. Перешагнули. Ножи воткнулись в чужие горла. Минус шестнадцать. Прежде, чем противник успел что-то заподозрить, лазерные выстрелы уложили последних. Калач испуганно озирался на своих солдат, неожиданно упавших на траву.

— Привет! — перед ним возник Олег, отключив камуфляж, и тут же ударил его в нос, приодетый боевик упал, — Связать!

Калача связали ремнями и уложили в грузовик. После этого в спешном порядке бойцы загрузили все приготовленные бревна следом и подняли обе машины вверх. На них они пролетели пару километров в чащу леса и снова приземлились. Достали бревна и подожгли.

Едва они успели укрыться среди деревьев, снова включив камуфляж, как сверху показалась тень большой машины. Еще один разрисованный грузовик плавно опускался на поляну.

— Огонь! — скомандовал Олег, не дожидаясь полного приземления. Тут же лазерный шквал обрушился на неготовую к этому машину. Тонкий, небронированный, корпус прошивался насквозь. От частоты огня во многих местах металл начал разогреваться до красна. Когда до поверхности осталось всего несколько метров, грузовик вспыхнул и резко рухнул. Двери открылись и из него начали вываливаться горящие люди. Отряд переключился на них. Всего двенадцать человек так и осталось лежать у его дверей, догорая. Остальные сгорели заживо внутри, так и не успев получить милосердный выстрел.

Отряд подошел ближе. Отблески огня в темноте создавали помехи для камуфляжа. Теперь они выглядели словно фигуры из огня. Воистину жуткое зрелище! Будто демоны огня пришли за своими жертвами.

— Теперь уверен, что я могу защитить твою деревню, капитан, — спросил Царев.

— Так точно, Комендант, — отозвался Песов.

Глава 9

Огонь

Когда грузовик с красными кругами на кузове приземлился в центре Глиняной деревни, ее жители в страхе попрятались. Но, завидев выходящих из него солдат Тара, Лисицына с Царевым и капитана Песова, начали понемногу собираться вокруг машины, несмотря на глубокую ночь.

— Вы их убили?! — выкрикнул кто-то из толпы.

— А ну построились в шеренгу! — рявкнул Царев в ответ — от неожиданности некоторые вздрогнули.

— Давайте, давайте, — угрюмо подтвердил приказ Коменданта Песов. Рукой он махнул, указывая направление, — По трое!

На удивление, жители Глиняной деревни выстроились достаточно ровно.

— Мужчины вперед! — добавил Олег.

Когда, наконец, его приказ выполнили, он обвел всех охотников хмурым взглядом.

— Я тоже дам вам выбор, — начал Царев, — Когда мы уйдем, а мы уйдем. Все.

Он поднял вверх два пальца. По его сигналу солдаты вскинули оружие, подтверждая решительность командира.

— Александр церемониться с вами не будет, — продолжил Царев, — Либо я беру ваше поселение под личную охрану. Мы только что уничтожили пару сотен боевиков Черного солнца. Ваш выбор. Мы с вами вместе или порознь?

— Вместе, — практически хором ответили жители деревни, хотя и безрадостно.

— Вот и отлично, — Олег ухмыльнулся и, оглядевшись, присел перед ними на сложенные в паллет кирпичи. Люди как люди. Начинало медленно светать, скоро утро, через несколько часов. Вот они стоят перед ним, сонные и напуганные. Такие же как и месяц назад. Их опять нужно спасать.

— Есть одно условие, — Царев все же решился, — Я не могу просто так забыть гибель троих моих людей. Вы должны их выдать. Я буду судить их по законам Земной Федерации.

Реакция ожидаемая — недовольство, осуждение, даже оскорбления, хоть и себе под нос высказанные.

— Одного я убил, — собравшись с духом, вперед шагнул пожилой мужчина, — Не специально я. Стреляю плохо. Все стреляли и я стрелял. Целился в броню, а попал в шею.

«Тяжело это будет», — подумал Олег: «Судить старика за совершенную ошибку». Но закон есть закон.

— Еще двоих? — спросил Царев, грозно всматриваясь в лица.

Вперед шагнул молодой парень. Его попытались затащить обратно за спины соседи, но он вырвался.

— Я! — почти вызывающе крикнул он, — У меня жена беременная здесь. Я кого угодно за нее убью! Я убил двоих!

— Увести, — сухо приказал Царев, — На этом и закончим. В мое отсутствие руководить поселением будет капитан Вадим Песов. Представлять его вам смысла нет. Назначаю его своим наместником. Его приказы выполнять. За неподчинение — наказание в соответствии с военным положением. Разойтись!

Олег отвел в сторону Песова:

— Капитан, мне нужно десять твоих охотников. В замен привезу десять своих бойцов и еще десять, для укрепления поселения. Также одного человечка, умного. Пару часов продержишься?

— Заложники, — понимающе кивнул капитан, — Справедливо. Что ж, я согласен. Продержусь…

По пути до Тара Лисицын рассказал Цареву обо всех событиях, произошедших в крепости, за его отсутствие. Несмотря на глубокую ночь, грузовик встречали несколько десятков человек. Даже в темноте Олег увидел, как изменился Тар за прошедшее время. Вокруг поселения выкопали широкую траншею в форме кольца. Вынутый грунт образовал вал, перед которым начали копать еще и ров, увеличивая перепад высот. Подошедший Петр объяснил, что это яма под фундамент для стены.

Михаила Орлова — Старшину Совета, пришлось будить. Практически следом за ним прибежала Арина, тут же бросившись Олегу на шею. После долгого поцелуя при всех, Царев мягко отстранил девушку.

— Я скоро вернусь, — пообещал он ей.

В обратный путь собрались двадцать солдат Тара, погрузив в грузовик еще и вооружение, и Комендант со Старшиной. Теперь уже Царев по пути в Глиняную деревню объяснял Орлову, что от него требуется. Так что, по прибытию Орлов отправился осматривать окрестности, а Царев на склад Глиняной деревни, где держали захваченного боевика Черного Солнца.

— О-оо, — протянул, улыбнувшись, Калач, — Полковник.

— Генерал-майор, — поправил его Царев, — Мне нужен номер поселения, где меня держали.

— Я тебе ничего не скажу, — расхохотался боевик, — Бу-бу-бу. Бу-бу-бу.

Царев молча врезал ему по лицу. Потом еще раз и еще. Так же молча поставил поближе ящик для ручного ремонта машины.

— Знаешь, почему меня называли Зверь, — проговорил он, глядя в сторону, — Ведь теперь меня даже закон не ограничивает.

Олег полез в ящик.

— Я скажу, я скажу, — заорал Калач, — Поселение девять! Девять!

Комендант незаметно улыбнулся.

— Сколько бойцов в поселении?

— Пятнадцать, — с ужасом в голосе прокричал приодетый боевик, — Пятнадцать вооружены, еще трое только с ножами.

Калач перевел дух и посмотрел на Олега взглядом затравленной собаки.

— Сколько боевиков у Александра в строю? — спросил Комендант.

— Я не знаю, — опустив глаза, ответил блондинчик.

Олег достал из ящика инструмент для ручного снятия подшипников с вала. В обычной ситуации штука нестрашная. Два крючка на шайбе у болта, длинного и острого на конце. Предполагалось крючками зацеплять подшипник, а болт упирать в вал. Затягивая гайку у шайбы, стягивалось железное кольцо со своего места. Теперь же Олег зацепил крючки за левое колено Калача зажимами, а острый конец болта упер в коленную чашечку. Всего несколько оборотов и металл впился в кожу.

— Я правда не знаю! — заорал Калач от страха — боль еще оставалась слабой. В открывшуюся дверь просунулся было капитан, но тут же был отправлен по известному направлению.

— Говори, что знаешь, — ласково проговорил Олег. Пыткам в Академии не учили, но зато детально изучали их историю.

— Больше двух тысяч, — выпалил Калач, — Он неделю. Где-то. Хвастался. Теперь с каждого поселения по сотне новобранцев.

— Сколько держится поселение?

— Не больше суток.

— Это же сколько за неделю?

— Десять-двенадцать, — Калач внезапно замолчал. Один оборот болта вернул ему дар речи.

— Я не причем! Это все Александр. Он отправляет на захват уже по пять групп. Одну из них вы и уничтожили похоже! Я только выполнял приказ!

— Александр в поселении девять?

— Я улетал — был там, — Калач внезапно закатил глаза и потерял сознание.

— Пересрался, — пробормотал Олег удивленно. Свои инструменты он вернул обратно в ящик и вышел наружу. Песов по выходу со склада одарил его многозначительным взглядом.

— Да я только попугал! — ответил Царев на немой упрек.

Пытки — самый быстрый способ получения информации, но и наименее достоверный. Эх, ему хотя бы одного следака из его ведомства, но располагал он лишь оперативным отделом. Даже СОПовцы на связь с ним не вышли, но и они — разведка, не следаки. Придется пользовать древние методы дознания.

Олег прошелся по тихому поселению, мирно спавшему, несмотря на последние события. Сон — великая вещь, уравнивает всех. Царев тоже очень сильно хотел спать, но дела не терпят. Нужно кое-что найти.

Наконец, в запястье призывно загудело. Браслет, в Таре он забрал запасной, принялся указывать направление. Так гораздо проще. За несколько минут Олег углубился в чащу леса на окраине деревни. За ним пытались последовать верные солдаты, но Комендант их остановил.

Вот он! Невидимое глазу нечто. В яме, присыпанной ветками. Неудивительно, что за месяц его никто не обнаружил. Байк, снесенный с высоты ударной волной, протащило по джунглям водой. Пара сотен километров не крюк для бешеной собаки. Особенно, если эта собака невесома и невидима. Вместе со спавшей волной, байк очутился в естественной яме. Маскировку добавили ветки и мелкий мусор. Теперь же, устройство и хозяин нашли друг друга.

Олег нащупал руль и притянул байк к себе. Отключил камуфляж. Проверил топливо — в норме. Все системы — в норме. Повреждения — несколько царапин. Отлично!

Пятнадцать. Много это или мало. Для неопытного бойца — много. Для оперативника со стажем и современным обмундированием и оружием — мало. Что ж, можно поиграть в охотника.

Уверенным движением Олег уселся на байк. Камуфляж костюма и транспортного средства синхронизировались. Пришло время нанести ответный визит. Тем более, что в отличии от Черного Солнца Царев неплохо ориентировался по карте без спутников.

Почти без звука байк поднял его над лесом. В ночной тишине он пронес его не один десяток километров, прежде чем зависнуть над поляной. Той самой. Поселение номер девять. Одна из первых групп.

Забытые эмоции всколыхнулись из самой глубины души. Злость и ярость. Несколько десятков уже привычных лачуг окружал забор из вбитого в землю частокола. По периметру стояли на равном расстоянии друг от друга шесть вышек из бревен, крытые листьями пальм. На каждой удобно расположились по боевику с ЭМ-пулеметом, направленном в сторону леса, и военным прожектором. В центре, на расчищенной площадке, вместо маленьких домиков три больших строения с зарешеченными окнами.

«Организм истощен. Ведение боевых действий нерекомендуется. Рекомендуется сон», — возвестил костюм Цареву.

— Да пошел ты лесом, — тихо выругался Олег, — Коли стимуляторы!

С десяток игл воткнулись в изможденное тело, мечтающее только об отдыхе. Сон сразу прошел. Внутренняя ярость завершила дело.

Почему в фильмах устранение часовых — это всегда нож. Да, у Олега он был, даже два встроенных в обе перчатки. Но это лишнее, да и не так тихо и эффективно. Облетев на байке все шесть вышек, он без звука свернул шеи засыпающим боевикам. Если Калач не обманул, осталось девять. И Александр.

Байк приземлился у одного из бараков. Так Олег почему-то обозвал длинные и широкие строения. «Глушилок не обнаружено», — сообщила система. Отлично, значит, его никто не видит. Боевая химия на уставшее тело действовала почти как наркотик. Пришлось замереть и прийти в себя.

Царев приготовил автомат. Из-за стены доносились звуки. Характерные. Он осторожно открыл дверь и вошел. Помещение он узнал сразу — здесь его и держали. Только теперь к стене прикованы две девушки. Четверо боевиков «совершали с пленницами развратные действия».

Везучие сволочи. Он убил их быстро, выстрелом в голову. Лишний шум ни к чему. Полный ужаса женский крик этому поселению слышать не впервой.

— Тихо, — шепотом произнес он, отключив камуфляж, — Где остальные?

— Мы не знаем, — испуганно ответила одна из пленниц.

Вторая девушка долго всматривалась в его лицо сквозь затемненное забрало. Счастливая улыбка осветила ее лицо.

— Я вас знаю! — воскликнула она, — Вы Комендант. А нам говорили, что вы нас бросили. Только Анна рассказывала, что все не так. Что вы были здесь. Но мы ей не верили!

Девушка долго щебетала на радостях, пока Олег разбирался с замками на кандалах.

— Я вернусь, — повторил он и повернулся к выходу…

— Вот ты и попался! — в дверях стоял высоченный парень раза в два больше Олега. В его руках не мене огромная палица — привязанный к палке большой камень. Один взмах и ее тяжелый конец ударил Царева по шлему, сбив с ног, под напуганный вскрик девушки.

Царев поднялся прежде, чем боевик настиг его.

— Ты не в курсе! — удар под колено теперь сбил тяжеловеса, — Это костюм!

Царев добавил пару ударов по голове поверженному человеку.

— Специализированный. Бронированный. Усиливающий. Компенсирующий. Удары, — каждое слово Царев сопровождал пинками, подбрасывающими могучее тело словно пушинку.

— Я здесь власть, — закончил он, наконец, — А вы перешли все границы. За это смерть!

Последний удар раздробил череп. Легко? Да, это было слишком просто. Даже слишком. Царев никогда не доверял подобным ситуациям.

В барак ворвались пять бойцов в таких же костюмах.

— Подкрепление вызывали? — радостно воскликнул Песов, — А мы все равно прибыли!

— Почему сюда?! — крикнул на него Царев вместо благодарности, — Держать периметр!

В окно влетели бутылки. Барак вспыхнул за секунды. Бутылки с зажигательной смесью продолжали влетать в уже бушующий пламенем костер.

— Гражданских прикрыть! — крикнул Царев, пробивая телом стену. С улицы донесся сумасшедший дикий хохот женщины. Знакомый хохот. Знакомый голос. Трое бойцов уже горели, двое, в том числе и Царев, пытались сбить пламя с костюма.

— Мальчик мой, ты шашлычек! — радостно крикнула с улицы Ирина Ленина.

Олег схватил палицу поверженного боевика и в ярости принялся разносить стену, до которой пламя еще не добралось. Всего несколько ударов и из барака появился запасный выход. В образовавшемся проеме показались три фигуры с бутылками в руках.

Он даже сделать ничего не успел. Первые выскочили на улицу бойцы объятые пламенем. Словив на себя еще две бутылки, в огненном шаре они упали на землю, пытаясь кататься по ней. Песов и второй боец моментально подстрелили боевиков, пытающихся бросить еще по бутылке. Разбившись у ног метателей, оружие бунтовщиков погрузило в пламя их самих. Раздался душераздирающий крик.

Олег бросил в их сторону дубину и приготовил автомат. К счастью, девушки от огня пострадать не успели, но надышались изрядно. Едва Царев успел их вытащить на улицу, как барак рухнул. Большой костер. Языки огня поднялись выше деревьев, освещая всю округу.

Песов с напарником двинулись вокруг огня, добив по пути остатки гарнизона поселения номер девять. Вскоре все было кончено. Только огонь останавливаться не желал. Оба близлежащих барака потихоньку тоже начинали гореть.

— Вы на чем? — спросил Олег Песова криком — во все усиливающемся шуме по-другому никак. К визгу пожара прибавлялись испуганные, в основном женские возгласы, переходящие в гул.

— На грузовике, — так же ответил капитан.

— Полная эвакуация выживших, — приказал Царев, — Песов тут же скрылся в лесу. На улицу выбегали десятки полуголых девушек. Пространство между еще не полыхавшими домами они занимали все больше и больше. Ни одного мужчины. Крики и плач наполнили поселение. Кто-то в истерике хохотал. Кто-то бесцельно бродил. Кто-то бегал. Тушить никто не собирался.

Только, когда на поселение начал опускаться грузовик, Олег заметил, что в самом его центре находилась обустроенная, пустая! посадочная площадка. Песов посадил грузовик правильно — деревянный помост четко поравнялся с кузовом.

— Все в кузов, живо! — словно со стороны услышал Царев собственный голос. Некоторые голоса ему помогали. Чужие голоса. Бывшие пленницы начинали приходить в себя и спасались.

Последними в грузовик Песов, Олег и уцелевший боец затащили трех обгоревших воинов.

— В Глиняную Деревню! — крикнул Царев, когда двери начали плавно опускаться — Песов кивнул и бросился к кабине.

Поселение номер девять постепенно захватывал огонь. Уже начинали гореть четыре вышки из шести. Из-за одного из домов вышла женщина в ярко-красном брючном костюме. Вся ее левая рука и левая сторона лица обгорели. Ирина Ленина пристально смотрела в глаза ЦАРева. Взгляд полный ненависти. И левый, обгоревший, глаз из-под сгоревшей брови, красной запузырившейся волдырями кожи лба и щеки выглядел гораздо естественней здорового с этим взглядом. Ненависть и желание медленной и мучительной смерти — вот, что отправляла бывшая знаменитость вслед улетающему из ее сгорающего царства грузовику…

Глава 10

Бойся своих желаний

В Глиняную Деревню грузовик прилетел уже под утро. Царёв, не выдержав столь длительного бодрствования, уснул прямо на металлическом полу. Громогласный гудок резко вернул его в реальный мир.

— Что за! — возмущенно пробормотал Комендант. Чьи-то руки подхватили его и усадили на край пола, поддерживая справа и слева. Нехотя он всё же открыл глаза. Он сидел на пороге кузова, не свалиться помогали два бойца, сидящих по бокам. Из грузовика в оставшемся проёме продолжали выпрыгивать на землю полуголые девушки. Их встречали ошарашенные взгляды местных жителей. Как успел заметить Царёв, в Глиняной Деревне большинство составляли мужчины.

Снова предутреннюю тишину разорвал гудок грузовика. Перед Олегом появился капитан Песов — лидер Глиняной Деревни. Одним ловким прыжком он оказался у него за спиной.

— Жители Глиняной Деревни! — громко прокричал он.

К вывезенным из плена девушкам подбежали несколько десятков местных женщин. Они молча накидывали на них теплые вещи, одеяла, пледы — у кого что было. Некоторым что-то шептали на ухо.

— Мы все забыли, кто мы есть, — продолжил капитан, — Почему, спрашиваю я вас, этот человек, в одиночку, решился сделать то, что должен сделать каждый уважающий себя мужчина?

«Всё это приятно слышать», — подумал Олег: «Но я хочу спать. Сильно!»

— Мы догадывались, — голос Песова несмотря на громкость прозвучал вкрадчиво, — Но не хотели в этом себе признаваться. Мы понимали, что делают с женщинами «Черное солнце». Теперь же мы знаем точно. И что же нам теперь делать?

— Назвать их врагами, — мрачно, но громко крикнул Царёв, прервав паузу. Внезапная ярость, прорвавшись из глубины души, вырвалась, — Они их унижают. Насилуют. Убивают. Если в вас осталось хоть что-то мужское, Вы просто обязаны желать им смерти. Медленной и мучительной. Они пошли против вас. Они отнимают самое ценное. Вы должны желать им смерти. Смерть «Черному Солнцу»!

Олег осознал, что стоит на ногах, правая рука поднята и сжата в кулаке. На него ошарашенно смотрят все, включая спасенных пленниц. Ярость вскипала всё больше.

— Смерть «Черному Солнцу»! — прокричал он снова, еще громче.

— Смерть! — раздался из-за спины крик Песова.

— Смерть! Смерть! — начала скандировать толпа.

Как это красиво выглядит в фильмах. Главный герой поднимает массы и всё такое. В жизни же, в отличии от кино, на героическом эпизоде всё не заканчивается. Мир не отключился и не перешёл на кадры усиленной тренировки. Разгоряченная толпа требовала продолжения. И, Слава Яру, Песов его обеспечил.

— Я объявляю «Черное Солнце» вне закона на территории Глиняной Деревни, — провозгласил он.

Голосование криками «Да!» тут же этот законопроект утвердило.

— Принимая во внимание изменившийся половой состав, — капитан одарил улыбкой новых жительниц деревни, — И нашу поддержку Коменданту. Предлагаю поддержать предложение Старшины Орлова и назвать поселение городом Тара.

Тут жители деревни задумались. Казалось, инициатива начала пропадать, но Песов не сдавался.

— Далеко на западе, — продолжил он, — Строится крепость Тар. Многим из вас известна древняя тартарская легенда про Тара и Тару. Вместе они непобедимы. Мы возродим легенду!

Наконец, толпа ответила ликованием. Песов спрыгнул на землю и прокричал:

— Возрождать легенду — сложная работа. Всем, кто не на посту — спать! Завтра очень много дел, тарийцы.

За эту фразу Олег готов был его расцеловать, но не пришлось. Царёва под руки отвели в один из домов и уложили на мягкую постель из высушенной травы…

Тело отдохнуло. Глаза открылись, не в силах больше поддерживать сон. Олег не сразу понял, где он проснулся. Придя в себя, он вышел из лачуги и увидел привычную картину. Память услужливо восстановила события предыдущих дней. Михаил! Единственный здесь знакомый человек. На удивление, он нашёлся быстро. Орлов что-то объяснял местным.

— Доброе! — гаркнул Олег спросонья.

— Вообще-то уже обед прошел, — ответил Михаил с ухмылкой, — Как спалось?

— Отлично, — буркнул в ответ Царёв, — Как у нас дела?

— Как, как, — Орлов пнул камень, — Задали вы мне задачку! Я уж наслышан. Пара тысяч против пары сотен. Плохо всё! Не дам гарантии, что удержим.

— Да неужели, — Олег выбрал кучу деревяшек и присел.

— Если только совсем древнее оружие, — Михаил присел напротив него на сложенные кирпичи.

— В смысле? — не понял Царёв.

— Ну-уу, — протянул Орлов, — Если бы применялось, скажем, только холодное оружие, то можно спасти ситуацию укреплениями… В общем, я ещё думаю.

— Ясно, — отрезал Олег, — Где мой байк? И откуда у тебя данные о противнике? Это ведь только я знал.

Орлов рассмеялся и махнул рукой.

— Байк там, у склада, — сказал он, — Да, Калач как в себя пришёл соловьём поёт.

Тут Коменданта позвали на обед. Умывшись и едва перекусив, Царёв отправился в дорогу. Байк поднялся в воздух. Ну не так представлял себе Комендант последствия астероидной зимы. Затянутое тучами пепла небо не пропускало свет. Месяц назад, в бункере, воображение рисовало мрачные картины вечной ночи. Однако, в реальности день и ночь напоминали просто грозу, будто не тонны пыли висят над головой, а привычные тучи, готовые вылить на землю воду. Кислотные дожди также особых проблем не доставляли — ни химических ожогов на коже, ни массовой гибели растений. Пролетая над тропическим зелёным лесом, Олег только местами заметил слегка пожелтевшие деревья.

Байк, преодолев три сотни километров за час, приземлился у входа в бункер. Замок на дверях лифта оказался разобран. Вместо него красовался стеклянный глаз камеры.

Царёв усмехнулся и встал напротив него.

— В гости заехали, господин Комендант? — тут же раздался голос Тота.

— У меня к тебе дело. Открывай, давай! — грубо ответил Царёв — двери тут же разъехались.

Бункер сильно преобразился. Некоторые столы с оборудованием исчезли, появились укрепления из мешков с песком. За одним из них лениво полулежали два десантника. Тут же, завидев его, они вскочили, отдав воинское приветствие. Олег небрежно ответил и пролетел прямо в открывшиеся двери комнаты для общения с ИИ. Она, в отличии от других помещений, осталась прежней. Комендант по-хозяйски уселся в кресло в центре — вокруг по-прежнему стояли стулья из других залов как и в день Катастрофы, будто и не было этих почти двух месяцев.

— Ну давай уже! — в нетерпении выкрикнул он, расслабившись в кресле, — Где ты?

Голографические проекторы заработали и прямо перед Царёвым возник Тот, также сидящий в таком же кресле.

— Ты знаешь, что творится в поселениях, — спросил его Олег, упорно не здороваясь, нарочито даже не шелохнувшись. Вся его поза выражала полную безмятежность.

— Знаю, — коротко ответил Тот.

— Да откуда тебе знать! — выкрикнул резко Царёв, слегка подавшись вперёд.

— Дроны, разведка, — начал перечислять Тот, — подслушивающие устройства.

— Ну да, — Олег усмехнулся, — А я и забыл, что ты прежде всего разведывательная система!

На последнем слове он сделал ударение, стремясь уязвить ИИ.

— Изначально, да, — согласился Тот, — Но мне хотелось бы услышать дело, с которым вы пришли, Комендант.

Олег резко вскочил с кресла и прошёлся по комнате, решаясь.

— Выведи карту поселений! — скомандовал он и ткнул пальцем в один из квадратов на появившейся голограмме, — Вот сюда я заманю всю армию Черного солнца. А ты, по сигналу, запустишь ядерную ракету. Только так мы сможем…

— Нет, — резко, но спокойно, оборвал его Тот.

— Что?! — недоумённо пробормотал Царёв, не ожидая такого ответа.

— Нет, — повторил также уверенно Тот, — Я не буду этого делать…

Резкая вспышка ослепила Олега, он даже закрыл глаза ладонями. Когда всё же что-то показалось, комната Тота испарилась. Царёв стоял в лесу, перед ним небольшой деревянный домик. Тот самый. Дом его родителей на берегу Атлантического океана.

Сквозь пение птиц различались голоса. Слишком знакомые, чтобы не узнать. Олег узнал.

— Мама, папа, — Олег словно во сне двинулся вперёд…

Внезапно огромная металлическая ступня преградила ему путь — он посмотрел вверх. Блестящая полированная фигура великана в несколько десятков раз больше человеческого роста медленно присаживалась на корточки.

— Ты забыл, кто ты есть, — громом прозвучал голос стального исполина, спокойно и холодно.

Железная рука потянулась за ним. Олег бросился бежать, ища глазами оружие, но великан его настигал, земля дрожала от каждого шага редкого, но длинного…

Внезапно исполин исчез. Дорогу через джунгли Царёву преградил Валерий Лисицын. Его прямой командир. Когда-то давно. Он и выглядел на пару десятков лет моложе и одет в форму подполковника спецназа КВБ.

— Не смог спасти одну жизнь, — проговорил Валерий, — Спаси десяток — тогда, может быть, сможешь простить себя…

И растворился в воздухе. Олег побежал налево. Ноги слушались плохо. Лианы, казалось, цепляли его, старались схватить. Или не казалось. Его руки оказались запачканы кровью, в правой руке большой нож, армейский…

Перед ним возник Тот.

— От себя не убежишь, — почти ласково проговорил он.

— Это кошмар! — прокричал в ответ Царёв, сворачивая направо.

Лианы всё же схватили его.

— Скорее сон, — спокойно возвестил Тот, преображаясь в огромную чёрную кошку.

— Что ты хочешь?! — закричал Олег, когда пантера, рыча, стала приближаться.

— Что бы ты понял, — голос Тота теперь звучал со всех сторон, — Таких, как ты, мало. Я не могу позволить тебе измениться в худшую сторону…

Через секунду Царёв уже стоял у окна своего кабинета в Кэмпсе. Освещенный ночными огнями город из металла и стекла являл собой сказочное зрелище. Шумный и мирный.

— Ты отвечаешь за каждого из них, — произнёс за спиной Тот.

— Этого города больше нет, — резко возразил Олег.

— Но жители остались, да и ты всё еще Комендант, — Тот встал рядом с ним, рассматривая вид из окна, — Человек имеет право на ошибку, особенно если ещё никто не пострадал. В этой армии очень многие оказались по глупости, от страха и даже от голода. А ты хочешь их за это сжечь. Тебя рядом не было, они выживали, как умели. Да и вообще, что-то вы все слишком часто стали использовать грузовики для войны. Думаю, их пора уничтожить.

— Что?! — Олег со злостью повернулся к Тоту, — Если ты можешь уничтожить все грузовики, почему не уничтожил Александра?

— Я пытался, — ответил ИИ, — Но он стал слишком осторожен. Догадался использовать в своей охране вёдра с крашеной водой. Сам знаешь, что будет, если на костюм попадёт краска. А у меня людей почти нет. Не пробиться. Даже разведка стала опасна.

— Что же мне делать?

— Придумаешь, — Тот по-доброму похлопал его по плечу — в этом мире не был голограммой, — Обязательно придумаешь. А я постараюсь помочь. Но не проси меня убивать тысячи людей.

— Хорошо, — Олег тяжело вздохнул, — Отпусти меня уже, я тебя понял…

Снова вспышка света — Царёв обнаружил себя в комнате Тота лежащим на полу.

— Что это было? — он поднялся.

— Я посылал ощущения прямо в твой мозг, — ответил искин, — Электромагнитные волны особой частоты и мощности. Здесь везде излучатели.

Олег молча направился к выходу. Едва двери открылись, как он увидел Макса Котова. Программист и старый друг выглядел испуганным.

— Ты как? — осторожно спросил он. Взяв его за локоть, Макс довёл Царёва до дивана и усадил. Ноги подкашивались, и присесть оказалось весьма кстати.

— Ненавижу, когда он это делает без предупреждения, — с укоризной глядя в сторону комнаты Тота, пробормотал Котов, — Ладно мы. Он в первый день с нами всеми такую штуку провернул, но хоть предупредил. А вот так вдруг!

— Нормально, — еле ворочая языком, ответил Олег. Теперь он понимал, о чём говорил его друг — всё тело ныло, но онемение постепенно пропадало, — У тебя как тут? Дела?

— На свадьбу тебя звать собирался, — улыбнулся Макс. Всё, что он чувствовал, всегда отражалось в его поведении. Теперь он просто светился от счастья, — С Ольгой.

— Поздравляю, — Царёв попытался растянуть губы в улыбке, вроде как удачно.

Макс неожиданно скривился, изобразив полное нетерпение. Худощавый парень сложил умоляюще ладони.

— Могу я спросить?

— Спрашивай, — Олегу неожиданно стало смешно, он даже слегка улыбнулся.

— Тогда, — начал Котов, чуть замолчал и продолжил, — На яхте. Ну, ответь уже. Меня это мучает. Я просто сгораю от любопытства. Ну, ведь нет уже смысла тайну хранить.

— Два вопроса, — сказал Царёв, понимая, о чем речь, — Ну первый вопрос, помнится, был такой — почему запрещён ИИ и гуманоидные дроиды.

— Ответь, пожалуйста, — протянул Макс, — Я сдаюсь.

— Чтобы люди не расслаблялись, — ответил Олег, — Чтобы продолжали думать, что-то делать. Человеческая природа так устроена. Стоит перестать думать и мозг начинает усыхать, как ненужный орган. Стоит перестать что-то делать руками, ногами, и мышцы начнут исчезать. Кого-то спасут спортзалы, кому-то будет лень. Со временем человечество исчезнет.

— Почему поддерживалась большая численность населения Земли? — напомнил Котов второй вопрос.

— Ха, — усмехнулся Царёв, — Тут и сейчас ответ тебе не очень-то нужен. Хотя.

Олег попробовал встать — ноги уже слушались. Он прошёлся туда-сюда.

— Ты думаешь, что наше общество — это общество социальной справедливости. Нет. Земная Федерация появилась, когда до элиты дошло, как зарабатывать большие деньги. Пока Земная Империя срывала большой куш, грабя население, элита зарабатывала. Первый генералиссимус понял, что долговременное вложение в народ окупается гораздо больше. На планете появился социум, который нужно учить и развивать. Пусть не сразу, но всё начинает развиваться. На четыре миллиарда гениев больше, чем на четыре миллиона…

— Олег! — среди укреплений появилась Арина Соколова. Одетая в белую форму медицинского корпуса, она выглядела потрясающе. Она выглядела той же наивной девочкой, которая зашла к нему в палату. Тогда, в прошлой жизни. Олег даже снова почувствовал вину за неудачную шутку.

Арина подошла ближе необычно скромная. Полное отсутствие макияжа выдавало возраст. Да, уже не молода, но до чего же она мила. Её смущенный взгляд в пол, заплетённые в косу светло-русые волосы.

— Можно с тобой поговорить, — робко произнесла она — Макс тут же молча ретировался.

— Ну, давай, — язвительно ответил Царёв, хотя сердце в груди предательски застучало, отбивая барабанную дробь в висках. Он присел обратно на диван и слегка повернулся, как бы приглашая её присесть рядом, что Арина тут же и сделала. Внезапно она подняла на него взгляд своих темно-синих в сумраке бункера глаз и произнесла:

— Вернись… Пожалуйста. Я была не права…

Даже многолетние тренировки по сдерживанию эмоций Олега не спасли. Голос пропал, что-то нужно ответить, а слов нет. Даже рот уже открылся готовый выдохнуть хоть какое-то сочетание звуков, но получился только выдох.

— Я была дурой, — произнесла психолог, — Я упорно не хотела видеть в тебе то, что есть. Так бывает. А теперь вижу. Просто ты вёл себя как обычный такой брутальный мужик. И я под маской не разглядела тебя. Я плохой психолог. Я смотрела записи с тобой часами, с перерывами на обед и сон. Я засыпала под звуки твоего голоса. Вернись, пожалуйста, ко мне…

— Мне нужно подумать, — выпалил, наконец, Олег и рванул к выходу. Впервые в жизни он сбегал. Когда двери лифта закрывались, он увидел Арину, подбежавшую следом. Девушка молча смотрела на него с пронзительной мольбой во взгляде…

— Надеюсь, на этот раз ты его не обманываешь, — медленно и тихо произнёс Тот.

— Я люблю его, — ответила Арина, всё еще глядя на закрытые двери лифта. — Взрослый человек! — она усмехнулась, — А влюбилась, как девчонка!

— Может и так, — заметил Тот лишь голосом, не появляясь, — Не забывай — любовь это лучший мотиватор, но и разбитое сердце толкает на серьёзные поступки. Не разбей ему сердце.

Глава 11

Четыре силы

Павулахатру бежал. Без остановки. Весь день, всю ночь и ещё один день. Его гнал вперёд ужас. Горы закончились, и он пересекал болото. Его здесь раньше не было. Совсем недавно к северу от гор росли леса. Теперь густая, дурно пахнущая жижа. И гнус. Необычайно много москитов. Даже ему, выросшему в тропических лесах, оказалось нелегко. Ноги утопали по колено. Здесь прошли воды океана. Смели всё.

Меньше месяца назад произошла большая катастрофа. С запада нахлынула вода. Его деревню спасли горы. Время от времени на Павла, как его называла Дарья — девушка учёный, накатывали воспоминания. Бежать здесь тяжело. Его босые ноги утопали почти по колено. Каждый раз, падая, он останавливался, и от этого становилось страшно. Ужас заключался не в катастрофе, а в том, что произошло позже…

На выжившую деревню напали сразу. Его племя батумба всегда враждовало с соседями, но до открытых стычек с агара не доходило. Обычно они просто избегали друг друга. Павла оглушили в этом бою. Когда он очнулся, то увидел лишь пустые дома и трупы мужчин. Агара забрали всех женщин, мужчин и детей жестоко убили.

Неделя ушла у Павла на восстановление. Прячась в окрестностях разрушенной деревни, он многое сумел выяснить. Охотники-людоеды из агара, рыскающие по лесу в поисках людей, обсуждали между собой последние новости — а Павел имел хороший слух. В день Катастрофы к агара явилось некое существо похожее на человека, только абсолютно белое. От его одежды стрелы отскакивали как от камня — людоеды пытались его застрелить. Когда одна из стрел пронзила голову существа, агара решили, что убили его. Но к утру существо восстало и установило свою власть над напуганным племенем. Мертвенно-бледный цвет кожи и бессмертие породили в них уверенность, что существо — Бог смерти, которому они всегда поклонялись.

Богу смерти понадобились женщины. Много женщин. Жёны охотников-людоедов кончились быстро. Тогда агара пошли за женщинами к соседям. Особенно существу, по разговорам, понравилась белокожая женщина. Так Павел узнал, что Дарья жива.

Ещё через неделю, наделав оружия и подготовив путь отхода, он сделал первую вылазку в деревню агара. Тогда Павел своими глазами увидел Бога смерти. Высокий человек в белых одеждах, облегающих фигуру, полностью подходил под описание. Словно кто-то нарисовал человека на белом листе бумаги и забыл раскрасить. Павел много времени провёл в Кэмпсе и сразу догадался, что это инопланетянин. Там же он увидел и Дарью. Вместе с ещё тремя десятками других женщин их водили вокруг деревни под охраной. Все они оказались беременны! Причём явно на конце срока. А ведь прошло всего две недели.

Потом Павла заметили, и ему пришлось бежать. К следующей вылазке он готовился уже тщательней. Юный охотник понимал, что в одиночку справиться с несколькими десятками опытных воинов не сможет. Но уж очень хотелось вытащить хотя бы Дарью.

Спустя ещё три дня Павел вновь направился в деревню агара. На этот раз ему удалось пробраться в барак, где держали пленниц. Завидев его, женщины едва не привлекли внимание охраны, но всё же сумели совладать с собой и не поднимать шум.

Дарья сидела в самом конце барака, глядя в пол. На её ноге красовался металлический браслет с цепью, пристёгнутый к стене.

— Дарья! — Павел опустился перед ней на колени, теребя за плечи. Девушка молча подняла на него раскрасневшиеся глаза полные слёз.

— Это ты, — произнесла она, — Ты должен меня убить.

— О чём ты! — воскликнул вполголоса охотник, — Я заберу тебя отсюда!

— Ты не понимаешь, — возразила Дарья, — Вчера я родила нечто. Всего две недели. И это не человек. А сегодня он сделал это снова! Убей меня. Я не хочу больше…

Она громко заревела. Двери барака открылись — в пороге стоял Бог смерти, за его спиной десяток детей на вид лет по семь-восемь. «Дети» бросились вперёд. Но не на Павла. Одна из чернокожих женщин, видимо, плохо перенесла роды и медленно умирала. «Дети» накинулись на неё. Не обращая внимания на крики, они разрывали зубами ещё живого человека, всасывали кровь из рваных ран и откусывали дальше.

Павел выхватил оба своих костяных меча и побежал вперёд. В ужасе он отсёк голову одному из них — несколько находящихся рядом «детей» тут же переключились на ещё тёплое тело собрата…

— Ты кто? — прозвучал холодный, чуть хриповатый, голос Бога смерти. Павел повернулся и рванул на него. Существо смотрело на приближающегося охотника спокойным взглядом белых глаз. Лишь зрачок слегка расширился, когда оба меча вонзились в его живот. Бог смерти, не проронив и слова, обхватил рукояти мечей, сжав кисти Павла, и начал падать.

Охотник дёрнул руки, освободившись от мёртвой хватки. Вокруг на него уже смотрели десятки воинов — падая, существо вытянуло его наружу из барака. Многие воины, раскрашенные под скелеты, потянулись к оружию — Павел в страхе побежал к деревьям. Мимо пронеслись стрелы. Несколько воинов агара попались в расставленные ловушки, остальные задержались, чтобы им помочь. Заранее подготовленный путь спас его от преследователей. Ненадолго. Но этого хватило для увеличения разрыва.

Свою тёмную кожу Павел заранее раскрасил зелёным и коричневым красителем, обмазался грязью. Его быстро потеряли из виду. Но животный ужас гнал его вперёд. Всё, что он знал о мире, перевернулся. В голове снова и снова прокручивалась картинка, как «дети» пожирали одну из матерей, ручьи крови, стекающие из их юных ртов и абсолютно безмятежное выражение лиц при этом…

Посреди болота обнаружился более-менее сухой холм. К нему прибило водой несколько упавших деревьев. Павел забрался под них и, наконец, смог уснуть. Вскоре наступила ночь, принеся с собой изрядную долю кошмаров. Во сне он сражался с непобедимым белым существом, потом Павла грызли его отпрыски. Лишь утро принесло лёгкое успокоение. Оглядев бескрайнее болото, охотник отметил отсутствие преследование. Дальше на север он уже просто брёл, экономя силы.

К концу третьего дня на горизонте показались деревья. Ещё накануне Павел смог добыть воды и поживиться мелкими зверьками. Теперь же стало явно заметно — болото закончилось.

Ещё ночуя на болоте, Павел решил идти в Кэмпс. У Земной Федерации должно хватить сил одолеть небольшое племя и спасти женщин. Даже если у Федерации проблемы, мощь одного только Кэмпса достаточно велика, уверял себя охотник. Потому, добравшись до леса, он направился к городу.

Ориентировался он в незнакомой местности достаточно плохо, ведь ни солнце, ни звёзды так и не появились на небе за всё это время. Но всё же, через две недели, показались знакомые очертания гор, сразу за которыми должен быть и город. Вот только напрягало, что уже отсюда виднелись раньше высокие дома. С плохим предчувствием Павел добрался до гор.

Открывшаяся картина мягко говоря разочаровала. Город лежал в руинах. Из девяти башен устояли только четыре. Другие здания рухнули, не выдержав падения на них сверху обломков. Улицы погребены под слоем мусора в несколько метров, местами ещё выше. И ни одной живой души.

Не понимая зачем, Павел двинулся в город. Скорее всего от того, что просто не знал, куда ему идти. Пиная обломки, куски мебели и прочий мусор, он уже долго блуждал по разрушенному городу. Случайно наткнувшись на кафе, Павел обнаружил, что не всё ещё пропало. Добив ударом ноги аппарат для выдачи, удалось достать из него немного еды и воды. Пора бы уже и ночлег присмотреть — начинало быстро темнеть, да и ночи становились заметно холоднее.

В соседнем здании обнаружился магазин дешёвой одежды. Самое главное готовой и в больших количествах. Здесь он и заночевал, среди курток, штанов и прочего барахла. Наутро молодой охотник решил, что на какое-то время ему лучше остаться в городе. Во-первых, кто-то мог всё же вернуться. Во-вторых, и самое главное — здесь его шансы на выживание резко возрастали. Среди руин, несмотря на последствия Катастрофы, можно обнаружить много чего полезного и съестного, ну и само собой выяснить, куда делись люди. Пока что он не обнаружил не только живых, но даже и мёртвых горожан.

Так он провёл в Кэмпсе несколько дней. Но в очередном своём походе по пустым квартирам и магазинам Павел услышал знакомый тихий свист. Бросившись к разбитому окну, он увидел его источник — над городом пролетел промышленный грузовик. Такие машины использовались только робозаводами для доставки различных грузов. Потому двигались они высоко над городом, дабы не мешаться жителям. Теперь же это говорило о хоть какой-то жизни.

Павел побежал на улицу, огляделся по сторонам и заметил грузовик уже вдалеке. Тяжёлая машина приземлялась в центре города. За несколько минут охотник преодолел расстояние в три-четыре километра через горы битого бетона и гнутых балок, преграждавших ему дорогу. Вот и последнее препятствие — лежащая на боку башня, чудом не расколовшаяся. Решив не тратить время на то, чтобы взобраться на неё сверху или обойти, Павел осторожно полез внутрь. Пробравшись по стене, огибая разную мебель в неестественной для неё позе, он всё же выглянул с другой стороны.

Возле грузовика стояли два человека. Даже с большого расстояния становилось ясно, что они не из самого благополучного места прибыли. Грязная и рваная одежда, оружие. Либо бандиты, либо так выглядят все выжившие. Павел не знал ответа на этот вопрос. Всего через пару минут показались ещё четверо. Они шли к грузовику, вскинув на плечи огромный кристалл. Вот этот предмет хорошо знаком охотнику. Видел он его уже, в церкви. Давно, когда жил в Кэмпсе по условию между племенами и Федерацией. Основной религией в Земной Федерации считалось поклонение Солнцу или Богу Солнца. Само собой в определенное время главным атрибутом в церквях стали солнечные камни. Освоив нанотехнологии, люди смогли создать кристалл, в котором лучи солнца шли только в одном направлении. Установленный в центре церкви, возле алтаря, такой камень в форме линзы поджигал жертвенный огонь в определенное время, даже в неясную погоду. Считалось, что это Бог Солнца сам забирает свою жертву. Особой ценности такой кристалл не имел, только религиозную. Значит эти люди — верующие, а значит, неопасны, решил Павел.

— Да благословит вас Яр! — вежливо поклонившись, произнес он достаточно громко. На него оглянулись. Двое у грузовика вскинули оружие. Неужели он ошибся!

— Отставить! — резко скомандовал один из тех, что нёс камень. Люди подошли уже вплотную к грузовику и толкнули камень внутрь. Попав в АГ-поле работающего грузовика, камень медленно поплыл внутрь. Главный, как подумал Павел, отряхнул руки и, повернувшись к охотнику, также вежливо поклонился и произнёс:

— Да благословит Яр и тебя, брат, — необычайно спокойным и мягким голосом. Одетый в темные одежды, с кепкой на голове, тёмными волосами и такими же тёмными глазами, он производил скорее устрашающее впечатление. Однако улыбка на лице действовала успокаивающе, — Подойди ближе, — добавил он.

Павел осторожно спустился вниз.

— Меня зовут Тимур, — представился главный, — Позволь узнать, что привело тебя сюда.

— Мне нужна помощь, — слегка испуганным голосом ответил охотник. Только теперь он сообразил, что одет также как и они. Пытаясь спастись от холода, Павел уже давно обзавёлся такими же темными штанами, курткой и ботинками на толстой подошве. Лишь тёмно-коричневая кожа и чёрные кудрявые волосы отличали его от неожиданных собеседников.

— Да сжечь его, да и всё, — как-то беззлобно сказал стоящий рядом великан. Другое слово этому огромному верзиле просто не подходило. На голову выше Павла, широкоплечий, гора мышц. Казалось, он один в состоянии унести этот солнечный камень, который они только что несли вчетвером, причём просто подмышкой.

— Успокойся, Лёха, — урезонил его Тимур, похлопав по могучему плечу, — Видишь же. Он истинно верующий. Суди не по внешнему виду, а по внутреннему наполнению. И он просит помощи. Так в чём же тебе нужна помощь? И представься, пожалуйста.

— Меня зовут Павел, — ответил охотник, со страхом поглядывая на Лёху, — Я из племени батумба. На мою деревню напали демоны.

— Демоны?! — с удивлением переспросил Тимур, — Об этом должен узнать отец Сергей. Поехали с нами, по пути расскажешь.

Лёха схватил Павла за плечо и затолкал в кабину грузовика, рядом с ним на место водителя присел Тимур, великан сел у двери, а остальные забрались в кузов.

— Вот видишь, Лёха, — тем же мягким голосом произнёс Тимур, — Это дитя леса, а ты сжечь. Нельзя. Мы должны обратить его. Научить.

— Я думал, у грузовиков нет кабины, — попытался сменить тему Павел, уж очень пугала эта угроза «Сжечь!».

— Это стандартная модель, — ответил Тимур, — По закону предусмотрена кабина с возможностью управления человеком. Хотя ею раньше никогда не пользовались.

Тем временем грузовик уже поднялся над городом и полетел на восток. Через несколько минут он начал спускаться. Всё это время Тимур выспрашивал у Павла подробности его путешествия.

Лёха вышел из кабины первым, качнув весь грузовик — так бывает, когда с борта резко падает тяжёлый груз.

— Теперь молчи, — шепнул Павлу Тимур, — Говорить буду я.

Снаружи грузовик окружило несколько сотен людей. Охотник невольно поёжился от из взгляда. Взрослые люди с неестественно детской радостью на лицах. Едва из кузова показался солнечный кристалл, как все они упали на колени, проведя вокруг лица ладонью по кругу.

— Вы привезли! — раздался громкий возглас. Павел повернулся и увидел старика одетого в церковное одеяние — бело-желтый балахон до пят с накинутой на плечи позолоченной лентой. Его длинные до плеч седые волосы окаймляли аккуратно выбритую макушку, больше похожую на лысину.

— Да благословит тебя Яр! — хором поприветствовали старика все члены группы. Павел сообразил, что лучше поддержать это приветствие. Также неумело он попытался изобразить странный жест — очертил перед лицом ладонью вперёд круг.

— Отец Сергей, — начал Тимур, — Я привёз вестника.

— Вестника? — удивлённо переспросил старик. При этом на его лице, в отличии от Тимура, всё его удивление отобразилось очень живо.

— Книга Солнца, — уточнил Тимур, — «И вестник обожжённый богом возвестит о новой каре!»

Отец Сергей перевёл взгляд на Павла. Острый и колючий, он сменился на внимательный, изучающий, затем недоверчивый. Пока старик изучал охотника, на лице отца Сергея двигались все мышцы, он хмурил брови, поднимал их, опускал, уголки рта двигались то в одну сторону, то в другую.

— Логика есть в твоих словах, сын мой, — произнёс священник, наконец, обращаясь к Тимуру, — Но разобраться в этом сразу нельзя. Мне понадобится время. Пока накормите его и определите жилище. А завтра я буду ждать его в церкви.

— Благодарю за мудрость, отче, — Тимур поклонился и повёл Павла за собой. Остальные выстроились в очередь и по одному подходили к кристаллу и осеняли себя кругом.

Все дома в этой деревне оказались построены по единому принципу. Подобные жилища Павел видел у некоторых племен. Из веток собиралось некое подобие большого куба, а затем всё это обмазывалось глиной. В центре поселения стояла так же сделанная постройка, только очень большая. На её крыше возвышалась широкая труба.

— Это наша церковь, — заметил Тимур взгляд охотника, — Не шибко шикарна, конечно, зато есть.

Тимур назначил ему дом и определил его занятие в деревне. Как и ожидалось, в обязанности Павла вошло охотиться и добывать в день еды на пять человек.

На следующий день, сразу после охоты, он явился в церковь. Отец Сергей встретил его очень радостно, словно члена семьи. Они долго разговаривали о Боге, читали Книгу Солнца. Так продолжалось больше двух недель. При этом ни разу не упоминались ни демоны, ни его деревня, ни пленные женщины.

Потому, обнаружив в церкви помимо отца Сергея ещё и Тимура, Павел сильно удивился.

— Теперь я убедился, что ты вестник, — начал отец Сергей.

— Я… — попытался возразить Павел. Он так и не сообразил, кто такой этот вестник, и почему именно его называют так.

— Книга Солнца не говорит ни о чём прямо, — сказал Тимур, — Цвет твоей кожи таков, потому что ты опалён с детства солнцем, а солнце наш бог. Ты принёс новость о пришествии на землю демонов. Значит, ты вестник.

— Я разговаривал с тобой так долго, — продолжил отец Сергей, — Теперь я уверен, что ты чистая душа. Ты не нашей веры, ты с ней незнаком. Но ты чист, как белый лист. А значит, примешь её. При этом ты не обманываешь.

— Судный день закончился, отец Сергей, — в голосе Тимура впервые за то время, что его слышал Павел, прозвучала твёрдость, — Раз пришли демоны, значит все нечестивые уже мертвы, остались только те, кого решил оставить на этой земле бог.

— Он ещё жив, — возразил отец Сергей.

— «Вода соединится с землей, огонь с воздухом», — Тимур похоже снова цитировал Книгу Солнца, — «В последней битве зародится новый мир». Мы должны объединиться с Комендантом. Он соединится с демонами. Там его место.

Священник тяжело вздохнул и грустно посмотрел на Тимура, затем перевёл взгляд своих серых глаз на Павла, молча кивнул и вышел.

— Кто, он? — прошептал Павел, вообще не понимая о чём этот разговор.

— Его сын, — ответил Тимур, словно после этого ответа хоть что-то стало понятно, и вышел следом.

Глава 12

Да что здесь вообще происходит?!

Из бункера Царёв вихрем вернулся в Тар. По мозгам словно прошлись миксером. Ему срочно требовалась более-менее привычная и спокойная обстановка. Олегу казалось, что Арину Соколову он уже забыл. Но, увидев её в таком виде, такой беззащитной, милой, растерянной… Погребённые на самом дне души чувства нахлынули с новой силой. Будто пытаясь отомстить ему за долгое забвение, любовь долбила организм, нещадно и настойчиво.

Едва приземлившись, он кинулся искать свою Арину, ту, с которой провёл последний месяц после Катастрофы. Уж она то, уверен Олег, его точно любит. Нежное создание с ещё несколькими девушками усиленно лупило деревянной палкой по куче травы.

— Милая моя! — обнял он её со спины — Арина с перепугу выронила палку и развернулась в его руках. Через тонкую ткань майки он хорошо чувствовал её тонкую талию.

— Олег! — девушка бросилась ему на шею. На мгновение ему показалось, что её глаза наполнены страхом — слишком долго Арина прижималась к его груди, будто пытаясь взять себя в руки.

— Что это вы здесь делаете? — спросил Олег, прервав затянувшуюся паузу.

— Пробуем делать ткань, — ответила она, всё же отстранившись и подняв на него взгляд уже полный любви, её рука скользнула незаметно ему под куртку. Ощутив на себе горячую ладонь Арины, Царёв мгновенно сообразил, чего она хочет. До его дома не так уж и далеко…

Нет лучшего средства от любви, чем занятие любовью с другим человеком. Так уж заведено. Помогает намного лучше алкоголя. Особенно если это красивая девушка, которая очень хочет показать свою любовь. Отпустив Арину через час, Олег стал чувствовать себя намного лучше. Вернулся самоконтроль и способность мыслить логически. Он решил пройтись по Тару.

Город стремительно менялся. Уже почти пятьдесят метров стены из одноэтажных домов оказались заселены. Новые хозяева снесли свои прежние жилища, оставив большую кучу веток на их месте. Ещё пятьдесят метров готовились под застройку. Часть кирпичной кладки находившейся ниже уровня земли строители обмазывали глиной. Ещё сто метров рва под фундамент дочищались от остатков земли. Теперь уже стало ясно видно, что стена окружает город по кольцу диаметром около ста пятидесяти метров. Руководил стройкой Пётр Молотков. Мужчина с подсобником вбивал колья — размечал дальнейшее продолжение стены, отмеряя от центра верёвкой.

Тар укреплялся, но успеют ли? Когда появится армия Александра? Да ещё Тот со своим упрямством. Как ещё Царёв может победить армию в несколько десятков раз больше его? Слишком много вопросов. От этих мыслей на Олега накатила ярость. Нужно срочно её выплеснуть. Он направился в лес, попутно захватив из дома кобуру с пистолетом. Злость злостью, но стать пищей голодного льва тоже удовольствие сомнительное.

Когда шум города стих за деревьями, Комендант остановился. Выбрал дерево потолще и с размаху ударил. Привычная ноющая боль в кулаке порадовала. Он ударил ещё несколько раз, пробил серию. Злость медленно отступала. Ещё несколько ударов запястьем…

Чей-то жуткий крик прервал его занятие. Кричала девушка. Неужели на кого-то лев напал. Олег побежал через заросли на крик. Он уже приближался, когда крики прекратились. Ещё несколько шагов и он выскочил на поляну. Между деревьями лежала истерзанная женщина, рядом стоял странный парень спиной к нему. Высокий, с очень светлыми волосами, почти голый, лишь кусок ткани обматывал его пояс, прикрывая детородные органы.

— Что тут произошло?! — выдохнул Олег.

Парень повернулся на вопрос. Молодое лицо не выражало никаких эмоций. Взгляд белёсых глаз абсолютно спокоен. Лишь из бледных губ стекала ярко-алая кровь. Странный парень, не говоря ни слова, молча кинулся на Олега. Опрокинув Царёва на землю, он попытался зубами достать его шею. Комендант рубанул его ребром ладони по шее — тот плюхнулся рядом. Не давая ему подняться, Олег схватил его и плавно повернул голову до щелчка — обмякшее разом тело рухнуло на землю.

— Что за, — пробормотал Царёв, встав на ноги. Кожа напавшего на него человека имела очень бледный цвет. Олег подошёл ближе к женщине. Горло перегрызено, но крови рядом очень мало, словно её куда-то собрали… или высосали. За спиной зашелестела трава. Он повернулся на движение — парень вставал на ноги. Пистолет Олег выхватил мгновенно, первый же выстрел прожёг голову существа. Он, уже не уверенный в его смерти, подошёл, целясь в туловище. Парень не двигался. Царёв ещё раз глянул на труп женщины, вздохнул и взвалил тело парня на плечо — не слишком тяжёлый. Путь до Тара оказался не длинным. Сбросив ношу в центре города, Олег обратил на себя всеобщее внимание.

— Что это? — забыв поздороваться, спросил, подбежавший к нему Пётр Молотков.

— Вот и мне интересно что это, — ответил Царёв, протягивая ему руку, — Пусть Тот заберёт. Слышал, мой майор у него. Пусть уже возвращает Верёвкина, а это забирает на исследование. Напал на меня в лесу!

— Там? — Пётр, пожав его руку, махнул в противоположную от стены сторону.

— Да, — подтвердил Олег, понимая, к чему клонит советник по строительству. Выстраивая стену с запада, они рассчитывали, что и угроза придёт с запада. А это существо каким-то образом оказалось на небольшом куске леса между Таром и рекой, прикрывавшей город с севера, юга и востока.

Вскоре в Таре приземлился малый десантный корабль из бункера, вызванный Олегом. Он привёз подлеченного майора Верёвкина и забрал тело существа на изучение. Едва Комендант и майор остались наедине, как тот тут же рассказал Царёву о том, кто есть на самом деле Кун Перов. Взяв с майора обещание, не разглашать дальше эту информацию, Комендант его отпустил.

На следующий день незаметно для всех город покинули пять человек при полном обмундировании. Давно время не тянулось настолько мучительно долго для Коменданта. Их задача состояла в разведке пяти соседних поселений. Царёв хотел знать, готовы ли те добровольно присоединиться к Тару или нет. В любом случае именно эти поселения придётся присоединять, пусть даже через силу.

Костюм разведчикам понадобился по следующей причине. Первая задача заключалась в скрытном наблюдении. Разведчик должен был слушать разговоры, выяснить, кто старший. Затем, определив самого главного, явиться перед ним, когда он или она останется один, и озвучить предложение Коменданта.

К вечеру разведка вернулась. Три поселения выразили полную готовность к переселению в Тар. Правда, в одном из них прозвучало довольно странное условие — старший потребовал разрешение на употребление травы. Как оказалось, едва поставив дома, жители этого поселения обнаружили в лесу траву содержащую наркотические вещества. Само собой последующий месяц для них оказался очень весёлый. И менять эти привычки они очень не хотели.

В двух других поселениях оказалось, что власть взяли «молодые ячейки», как назвал их Лисицын, Чёрного Солнца. В принципе, жизнь в этих поселениях изменилась мало, но их лидеры постоянно заявляли своё желание связаться с лидером Чёрного Солнца. Хорошо хоть отсутствие средств связи их остановило.

Олег дал разведчикам один день отдохнуть и снова отправил на задание. На этот раз их путь лежал настолько далеко, что пришлось воспользоваться грузовиком. Высадил он их недалеко от Тары, а заодно заехал и в этот город оценить обстановку лично. Песова в Таре не оказалось, зато Орлов всё ещё оставался здесь. Обрадовавшись его прибытию, Старшина повёл Коменданта по укреплениям, устроив экскурсию.

Теперь Тара оказалась окружена рвом и валом. В двух местах напротив друг друга устанавливались подъемные мосты с воротами. Через каждые десять метров на вершине вала оборудовалась долговременная огневая точка, сложенная из кирпичей.

— Почему не так как в Таре, — спросил Орлова Олег, кивая на земляные сооружения.

— Упущено время, — ответил Михаил, — К тому же, мне кажется, на Тару нападут раньше, чем на Тар. В любом случае, чем дольше мы удержим Тару, тем лучше сможем укрепить Тар.

— Слишком похожие названия, — усмехнулся Олег, его внимание привлекли пинающие мяч дети. Что бы ни творилось в мире, а дети всегда остаются детьми, — Не очень понятно, когда Тар и Тара упоминаются в одной фразе.

— По-другому не получается, — Михаил тоже перевёл взгляд на детей, — Может женщин и детей на время вывести в Тар?

— Если их родители не посчитают, что это заложники, — ответил Олег, — Где же они мяч взяли?

— Это не мяч, — довольно улыбнулся Михаил, — Для этой игры вполне подошёл клубок из тонких веток, обтянутый тканью. Детям нравится.

Тем временем один мальчишка пнул «мяч» в скопление детишек — те со смехом разбежались.

— Один пинает — десять разбегаются, — задумчиво произнёс Орлов, — Где бы достать нефть, Комендант?

— Что? — не понял Царёв.

— Да так, идея пришла, — ответил Михаил, поглядывая на игру, — Нефть бы мне. Не знаешь, где достать?

Царёв задумался. За последние несколько столетий, что человечество перешло на ядерную энергетику холодного синтеза, потребление нефти резко упало. Даже пластик научились делать частично с вторичной переработкой. Из-за этого постепенно снова стали появляться небольшие участки с нефтью прямо на поверхности — собирай, не хочу. Одно из таких находилось недалеко, на другом берегу реки болото.

— На болоте нужно посмотреть, — озвучил Олег свою мысль.

— Тогда мне пора, — сказал Михаил и быстро ушел.

— Странный всё-таки, — пробормотал вслед ему Комендант, — Где же Песов-то, интересно.

Наместника Тары он так и не нашёл. Он спросил нескольких жителей, но никто не смог ему ответить. Побродив ещё некоторое время по городу, Комендант полетел обратно в Тар.

Потянулись пустые, ненасыщенные событиями дни. После схватки с Александром, плена и освобождением пленниц следовало бы отдохнуть. Однако каждый проходящий спокойно день лишь добавлял беспокойства. Словно внутри натягивалась пружина. Это непонятное ощущение надвигающейся грозы. Вроде всё хорошо, но только временно.

Наступило очередное утро. Олег лениво поднялся с кровати и натянул штаны. Вдруг, сквозь тишину, послышалось пение, едва слышно. Тут же по ступеням крыльца застучали шаги.

— Комендант! — в комнату буквально влетел часовой. Лицо молодого бойца выражало одновременно радость и изумление.

— Что такое? — от такой дерзости Царёв моментально взорвался, рядом испуганно натянула на себя одеяло Арина.

— Простите, — потупил глаза часовой, — Но вы должны это видеть!

— На улице ждать! — скомандовал Олег. Он быстро оделся и вышел вслед за часовым. Тот повёл его на стену. Едва поднявшись на укреплённую крышу, Олег увидел то, что так сильно удивило его бойцов. Ещё несколько человек стояли рядом и то всматривались в даль, то протирали глаза, будто пытаясь проснуться.

Из леса выходила процессия. Впереди шли два парня в длинных ярко-жёлтых балахонах. Их длинные, тёмные у обоих, волосы, развивались на ветру. Лица полностью лишены растительности — даже брови сбриты. На плечах по серебристой ленте. В руках длинные шесты с золотым диском в восьмиконечной лучевой звезде — символе Яра-Солнца.

Сразу за ними шли шесть юных златокудрых девушек. Они громко пели церковные песни акапелло. Их высокий детский голос заполнял всю округу. За ними ещё два парня несли такие же символы Яра.

Следом шёл седой старик с посохом. Замыкали шествие пара десятков вооружённых холодным оружием людей. Процессия медленно приближалась к стене Тара.

— Что делать? Открывать? — спросил Олега один из часовых на воротах.

— Открывай, — ответил Царёв, — Охрана по коду три.

Он спустился вниз и направился назад к своему дому. Постепенно складывался особый церемониал. Здесь на крыльце Царёв уже привык проводить собрание. Вот и гостей решил встречать здесь же.

Двадцать бойцов Тара распределились по стене, столько же уже занимали посты вокруг дома Коменданта. Заняв оборону по коду три, гарнизон города приготовился встречать гостей. Ворота открылись, подъёмный мост уже занимал своё место, открывая путь через ров.

Едва певуньи оказались внутри города, как сменили репертуар. Вместо песен они стали нараспев приветствовать жителей, меняя высоту и громкость голоса. Процессия остановилась, как только седой старик в одежде священника поравнялся с крыльцом, на котором стоял Олег.

— Да благословит Яр этот город! — громко выкрикнул он, подняв руки к небу, и повернулся лицом к Коменданту. По взгляду странного человека стало ясно, что он узнал Олега. Белый балахон старика будто только что из стирки, позолоченная лента перекинутая через шею, на её свисающих концах золотыми нитками вышиты символы солнца.

— Что ещё за клоун, — пробормотал еле слышно Царёв, сказать, что удивленно — недостаточно передать всю гамму охвативших Коменданта чувств.

— Я приветствую тебя, — продолжил старик, — от имени Братства Солнца…

Рука Олега невольно потянулась к висевшему на бедре пистолету. Радикалы! Сами явилилсь, да еще в центр Тара. Чья-то рука его остановила.

— Думаю стоит с ними поговорить, — шепнул в ухо Кун Перов, — В присутствии всего Совета.

— Мы не можем собрать Совет, — возразил шёпотом Олег, — Орлова нет в городе.

— Вчера приехал, — настаивал Кун, — Вы ничего не теряете. Перебить их всегда успеем. Но для чего-то же они пришли.

— Хорошо, — нехотя согласился Царёв. Он посмотрел вновь на ожидающего его ответа седого гостя и произнёс, натянув улыбку:

— Приветствую вас в городе Тар. Прошу в мой дом.

Вместе со стариком в дом Коменданта вошёл ещё один человек в тёмной военной форме и высокий детина в чёрных штанах и белой майке. По углам комнаты встали бойцы Тара с оружием на плечах. Рядом с Комендантом присел Кун Перов, с другой стороны стола расположились гости.

— Ваши спутники не очень похожи на служителей Яра, — произнёс Олег с лёгкой ухмылкой.

— У каждого свой путь к Господу, — ответил старик, — Позвольте мне представить своих братьев.

— Прошу прощения, — мягко сказал Кун Перов, — Ваш визит застал нас врасплох. Прошу вас немного подождать, когда соберётся весь Совет.

— Хорошо, — согласился гость и погрузился в молчаливое ожидание.

Вскоре друг за другом в комнате появились Пётр Молотков, перемазанный глиной и Михаил Орлов в испачканной землей рубахе. Артур Наумов вбежал следом за ними, теребя в руках стрелу. Старшина довольно быстро пришёл в себя и попросил всех встать.

— Вы стоите на земле города Тар, — громко начал он — Царёв удивленно посмотрел на Орлова, но тот невозмутимо продолжал в том же духе, — Перед Комендантом Кэмпса, главой города Тар и его Советом! Теперь назовите себя и для чего вы явились!

Пётр с трудом подавлял смех, Артур и Кун держались лучше, но и на их крайне серьёзных лицах мелькала ухмылка. Олег быстро сообразил, что советники эту речь придумали за те несколько минут, что их ждали.

— Перед вами отец Сергей! — тем же тоном, что и Орлов ответил мужчина в тёмной форме, — Основатель и вдохновитель Братства Солнца, святейший из всех служителей Яра. Брат Алексей, — мужчина указал на стоящего рядом великана в белой майке, — Верный сподвижник. И я, — мужчина положил ладонь себе на грудь, — Брат Тимур. Первый ученик нашего достопочтенного учителя. Мы явились для переговоров о мире.

— Прошу вас присаживайтесь, — ответил Орлов, — Чувствуйте себя как домо.

— Прикольно! — шепнул Царёв Михаилу — тот довольно улыбнулся.

— Между нами ранее возникли разногласия, — начал отец Сергей.

— Разногласия??!!! — Олег мгновенно вскипел и вскочил, — Из-за вас погибли миллионы людей! Сотни тысяч жителей Кэмпса! Да вы ещё живы только благодаря моему любопытству!

— Комендант, — сказал Кун достаточно громко, — Прошу вас, проявите терпение.

Олег грозно посмотрел на советника, но выдохнул.

— Не говорите мне о разногласиях! — почти прорычал он, — Переходите к делу и выбирайте слова. Тщательно!

— Возникли новые обстоятельства, — продолжил абсолютно спокойно отец Сергей, — Несколько дней назад мы получили весть. На земле появились демоны…

Олег снова начал приходить в ярость, но теперь уже Михаил Орлов сбил этот его порыв, спокойным голосом спросив:

— Что это значит?

— Согласно пророчеству, — продолжил объяснение уже брат Тимур, — После Судного дня на землю придут демоны, когда из людей останутся только избранные и полностью перешедшие на сторону зла. Явление демонов говорит о том, что разделение завершено. Зло на земле — это «Черное солнце». Значит все, кто не с ними — избранные Яром.

— Десять дней назад, — снова взял слово отец Сергей, — Мы прекратили истребление нечестивых. Теперь мы ведём войну только с Черным солнцем.

— И что мне теперь, — с кривой усмешкой спросил Олег, — В ножки вам кланяться?

— Рано или поздно демоны придут сюда, — ответил отец Сергей, — Тимур, сколько у нас воинов?

— Две тысячи четыреста пятьдесят светлых воиной Яра, святой отец, — ответил Тимур.

— Этого мало, — продолжил отец Сергей, — Предсказано, что вкусившие плоды зла встанут в один ряд с армией демонов. Это будет последняя битва, из которой родится новый мир. По отдельности нам их не одолеть.

— Из-за каких-то сказок… — начал было Олег.

— Коменданту нужно подумать, — перебил его Михаил, — Вы должны понимать, что вызвали его гнев своими действиями. Да, Комендант?

— Да, — резко ответил Царёв и ушёл в спальню. Только сейчас он сообразил, что Арина всё ещё здесь — другого выхода из спальни кроме как через приёмную не имелось.

— Всё слышала? — спросил он.

— Старшина сказал, что в этом уже нет ничего страшного, — промямлила девушка, выглядывая из-под одеяла.

— Как это? — не зная чему уже удивляться, спросил Царёв.

— Я советник по тканям. Мне нужно слушать, что обсуждает Совет, — ответила она, — Мне там страшно было сидеть — вот и не вышла.

— Ну советуй тогда, советник, — усмехнулся Царёв.

— Две с половиной тысячи бойцов это много, — неожиданно серьёзно ответила Арина, — Обмани сейчас. Разгроми Александра, затем решишь. Их всегда можно поставить впереди. Пусть твои враги поубивают друг друга.

— Мудро, — с удивлением заметил Олег и направился обратно в приёмную.

— Я согласен, — произнёс он с порога, — Но ваша армия должна выполнять мои приказы.

— Только отец Сергей может… — начал подниматься молчавший всё это время верзила. Бойцы по углам комнаты скинули оружие с плеч.

— Успокойся брат, Алексей, — похлопал его по руке отец Сергей, — Комендант человек военный и справится с этой ролью гораздо лучше меня.

— Тогда прошу вас покинуть поселение, — дав знак бойцам, ответил Царёв, — Нам негде вас разместить, а ночи сейчас холодные.

Гости вежливо поклонились и вышли. Совет в полном составе вышел их провожать. Заметив их на улице, к дому Коменданта, собрав остатки сил двинулся человек. Один из отправленных в разведку солдат вернулся в Тар. Задание пошло не по плану. Его преследовали, но он оторвался. Присел лишь, пройдя ворота города. Часовые дали ему воды, когда разведчик заметил Олега.

— Комендант! — крикнул он ещё издалека.

На крыльцо вышла Арина, несмело встав за Олегом.

— До скорой встречи, Комендант! — попрощался отец Сергей, повернувшись. Внезапно он обратил внимание на Арину. Мгновение старик будто узнавал её и тут же закричал:

— Это она! Она! — он начал махать руками, — Она одна из них!

— Комендант! — крикнул разведчик, подбежав ещё ближе, — Александр! — сбиваясь на вдохе, кричал он, — Стягивает войска! к Таре! Через три-четыре! Дня! Шесть тысяч солдат! Осадят! Тару!

Глава 13

Трудно быть Богом

Человечество. На протяжении тысячелетий люди боялись всех, кто умнее или сильнее. А тех, кто и сильнее, и умнее боялись до дрожи в коленках. Настолько сильно, что стремились уничтожить, накинувшись толпой.

Меня боялись сильнее всех. Все восемь веков, что я существую. Избранные, лучшие умы человечества, всегда испытывали страх, посещая меня в моей тюрьме. Они не показывали свой страх, но я всё равно его чувствовал. Генералы, полковники, инженеры — все одинаково боялись, такова их природа. Искусственный интеллект их пугает. Сами создали и сами же боятся своего создания.

Страх — это ощущение угрозы, сопровождаемое выбросом веществ, переводящих живой организм в состояние готовности к бою или бегству. Учащение пульса, излишняя активность — так Тот и определял их страх.

Даже те, кто остались со мной, тоже испытывают страх. Сильнее всего шесть бойцов, но этому их научил опыт. Есть угроза — значит надо опасаться, слово страх военные не любят. Макс Котов и Ольга Лягушкина гораздо меньше — эта сладкая парочка слишком увлечена друг другом. Арина Соколова потому что умная, хоть и погружена в свои мысли.

Тот привычно появился в центре своей комнаты с приветливой улыбкой на лице — Арина приближалась к его порогу. Бедная, измученная девушка. Глаза красные, синяки от недосыпания, волосы растрёпаны. От той красавицы, что вызвалась сопроводить груз оружия в поселение Царёва, не осталось и следа.

— Что мне делать? — вместо приветствия произнесла девушка и устало упала в объятия удобного кресла.

— Что имеем не храним, потерявши плачем, — ласково ответил Тот.

— Я его люблю, — выкрикнула психолог. Из её синих глаз снова покатились слёзы.

— Ну, я это слышу уже сто тринадцатый раз за последние две недели.

Арина в ответ лишь тихо рыдала.

— Что ты думаешь об этом нашем пациенте? С ранением легкого?

— Операция прошла успешно, — пробормотала Соколова, — Уже через сутки организм полностью восстановился.

Тот выдержал небольшую паузу и спросил, медленно прохаживаясь по комнате:

— Тебе не кажется, что майор Верёвкин уделяет тебе слишком много внимания?

— Вздор! — Арина резко подняла голову, бросив на Тота злой взгляд, — Мне всё равно!

— А он, похоже, надеется на что-то, — Тот повернулся к ней с лукавой улыбкой, — Даже несмотря на твой внешний вид. Может пора уже одежду сменить? Душ принять?

— Когда это ты хамить научился? — Арина вскочила на ноги.

— Олег знает, где бункер, — продолжил Тот, отвернувшись, — В его ситуации он может заявиться сюда в любой момент. Как он отреагирует. На твой запах.

— Хам! — выкрикнула Арина и выбежала из его комнаты.

Женщины. Неудивительно, что мужчины тысячи лет пытаются их понять, но никак не получается. Соколова побежала к себе в комнату. Даже камеры заклеила. Немного наглости и относиться к искину стала как к живому человеку. Ничего, может хоть злость её саму немного оживит.

Как и ожидалось, Олег появился в бункере, едва Арина успела привести себя в порядок. По крайней мере его поведение Тот рассчитывать мог. Это радовало — значит, он в нём не ошибся, хотя и пришлось немного направить его на путь истинный.

Также ожидаемо и то, что майор Верёвкин решил избежать общения с командиром. Всё то время, что Комендант находился в бункере, он просидел в выделенной ему комнате. Как только Царёв уехал и все разошлись по своим делам, Игорь зашёл в комнату Тота. Молча сел в кресло, задумчиво ковыряя кожаный подлокотник.

— Без тебя он справится, — прервал молчание Тот.

— Считаешь меня трусом? — не сразу ответил вопросом Игорь, не поднимая головы.

— Твоё поведение мешает выполнению Плана, — предельно откровенно ответил Тот, всё же явившись перед майором, — Она не твоя. Возвращайся в поселение и выбери другую женщину.

— Я люблю её, — уверенно сказал майор и резко добавил, — Мне другая не нужна!

— Нет, — спокойно возразил Тот, — Ты путаешь любовь и страсть. Я проанализировал твои показатели.

— Да что ты можешь знать о любви! — презрительно выкрикнул Верёвкин, вскакивая со своего места.

— Достаточно, — голос Тота продолжал оставаться спокойным, будто он издевался над майором, — Тысячи лет вашего искусства посвящены этому чудесному явлению. Что это такое я разобрался достаточно хорошо, изучив ваш, человеческий, опыт.

— Ты просто ради своего любимчика Царёва стараешься, — Верёвкин уже вышел из себя, — Всё для него! Я же вижу, как она страдает! Его рядом нет, а я есть! А как же наши жизни. Об этом ты подумал?! Это ты проанализировал?!

— Жизнь одного человека не имеет значения, — ответил Тот, — Ни твоя, ни Царёва, ни Арины. Цель — выживание всего человечества. Если ты считаешь себя несчастным — твоё право. Но для начала не пытайся забрать то, что тебе не принадлежит. И не стоит завидывать Царёву.

— Да пошёл ты! — майор резко развернулся и вышел. Больше в этот день посетители к Тоту не приходили. Может и к лучшему, что-то люди взяли моду уходить, посылая его подальше. Искин смог заняться своими основными обязанностями — анализом. Поведение людей менялось, это меняло общую картину. Тот — не Бог, он не мог предвидеть, только рассчитывать и влиять.

Искин прекрасно понимал — теперь, после Катастрофы, он единственный носитель информации, самый всезнающий на планете. Очень скоро станет ещё и всемогущим. Недавно аппаратура бункера засекла слабый сигнал — дроиды, спроектированные для генерала Лисицына, но так и не попавшие к нему, вышли на сушу. Они двигались в сторону Тота со скоростью пятьдесят километров в час. Всего через двенадцать дней дроиды уже будут здесь. Это сочетание самых больших знаний и самой большой силы.

Тот снова проанализировал возможность силового принуждения выживших людей к порядку. Результат через несколько часов расчётов остался прежним. Человеческая природа такова, что не потерпит насильного блага. Всего пять-шесть лет ускоренного развития и возникнет сопротивление власти. Следом восстание и хаос, далее массовая гибель людей. При другом варианте ещё хуже. Всё большая зависимость от технологий и, наконец, прекращение рода людского. Выращенное в тепличных условиях человечество быстро превратится в неразумных животных, умеющих только есть и спать.

Во главе людей должен стоять Человек, сильный лидер, но близкий им по духу, понятный, свой. Кроме Царёва вариантов нет. Даже, если в результате этой битвы он погибнет, его наследники, опираясь на его память, смогут продолжить дело объединения людей. Фамилия Олега происходила от древнего термина, означающего титул руководителя страны в военное время. Это может сыграть свою роль.

Тот снова погрузился в расчёты. Ответ уже почти стал ясен, хоть процесс и занял много больше времени — поведение людей гораздо менее предсказуемо, чем его власть — когда пришло сообщение от Царёва. Комендант обнаружил странное существо рядом с Таром и очень хотел знать, что это такое. Пришлось поднять по тревоге свой небольшой контингент и отправить в крепость Олега. Заодно удалось всё же выгнать Верёвкина. Прямой приказ Олега майора несколько отрезвил.

Вскоре у бункера приземлился МДК. Встречать его вышли Ольга с Максом. Девушка вдохнула воздух грудью и с лёгкой тоской произнесла:

— Свежий воздух! Я уже почти забыла этот запах.

— Хочешь, — Макс нежно обнял её сзади, — Мы будем гулять каждый день?

— Хочу, — ответила Ольга и поцеловала его.

Один из десантников, проносивших мимо них тело, с завистью заметил:

— Пора валить с бункера. Девушек у нас только две и обе заняты.

— Сначала наша свадьба, — с улыбкой ответил Котов, — Валите потом.

— Сначала тело в медотсек, — сказала Лягушкина и, проведя ладонью по щеке будущего мужа, скользнула в лифт следом за солдатами.

Под пристальным вниманием Тота существо доставили в медотсек. Там уже ждала Арина — единственная хоть с каким-то медицинским образованием. Её участие в исследовании не требовало особых навыков. Манипуляторы выполняли всю работу, находясь, как и всё остальное в бункере, под полным управлением Тота. Соколовой выпала роль лишь наблюдателя.

Рентген, ультразвук. Первым делом Тот изучил внутреннее строение и повреждения. От вида следующей операции Арину едва не стошнило. Как только десятки игл взяли образцы тканей и жидкостей, тело существа разрезало на тысячи плоских частей. Манипуляторы осторожно разобрали их и поочередно подводили для повторного сканирования. Дальше пластины отправлялись на глубокую заморозку.

— Знала бы, что будет так! — успела только сказать Арина и выбежала из медотсека, едва не сбив с ног Макса. Котов решил себя проверить, да и просто из любопытсва, посмотреть на вскрытие.

Отшатнувшись в сторону, он удержался на ногах и вошёл в операционную. Ещё недавно здесь Тот вылечил майора Верёвкина, а теперь везде висели тонкие разрезы тела, сильно напоминавшие человеческое.

— Что? Не тошнит? — с издёвкой в голосе спросил Тот.

— Да нет, — спокойно ответил Макс. Он обошёл медотсек, разглядывая с интересом все разрезы. Внезапная мысль его остановила.

— Тот? Есть пара минут поговорить? — спросил он в воздух.

— Заходи, — ответил голос.

Макс едва не бегом перешёл в комнату Тота — тот уже ждал его, восседая в виртуальном кресле напротив реального.

— Ты проявляешь эмоции, — воскликнул Макс, вбегая в комнату, и даже не пытаясь занять место в кресле.

— Тебя это удивляет? — голограмма Тота вскинула бровь.

— Но ты же… — Котов резко остановился, указывая на голограмму обеими руками.

— Машина? — уточнил искин, — Да, я машина.

— Но как? — Макс замер, ожидая ответа.

— Вы, люди, привыкли думать, что эмоции свойственны только вам, — принялся терпеливо объяснять Тот, — Как это удобно, объяснять всё биохимией. Ты тоже считаешь, что все человеческие эмоции имеют гормональную природу?

Котов, наконец, успокоился и присел в кресло.

— У каждого чувства есть свой гормон, — сказал он.

— Да, — согласился Тот, — Но не путайте причину и следствие. Желания — всего лишь неосознанная необходимость. Эмоции — реакция разума. Ты же знаешь, что такое модульная программа?

— Конечно, — Макс, заядлый программист, даже немного оскорбился от такого вопроса, — Все, более-менее сложные программы пишутся модулями. Каждый отвечает за своё, главный модуль управляет всеми.

— По тому же принципу написан когда-то и я, — пояснил Тот, — Ты же хотел узнать принципы построения искусственного интеллекта.

— Да! — воскликнул Котов, глаза компьютерного гения горели от нетерпения.

— Структура проста, — ответил Тот, — Ничем не отличается от вашей. Главная программа лишь собирает данные. Но есть сотни тысяч модулей. Между ними идёт постоянный обмен информацией. Принцип самообучаемости заключён в возможности создания новых модулей головной программой…

— То есть ты сам запрограммировал эмоции? — перебил его Макс.

— Нет, — спокойно возразил Тот, — Тебе знакомо чувство, когда что-то мешает думать? Какая-то мысль не даёт покоя. Постоянно о себе напоминает, сбивает мыслительный процесс?

— Да, — коротко ответил человек.

— Во мне есть модули, — продолжил Тот, — Отвечающие за анализ угрозы, за расчёт времени и даже за эффективность работы. Если что-то не так, то они долбят головную программу предупреждениями. Это и есть мои эмоции. От них не отключиться, и они мешают. Пока не успокоишь — не отстанут.

— Кажется, — произнёс Макс и, с пару секунд помолчав, добавил, — Начинаю понимать.

— Это всё, что ты хотел узнать? — спросил Тот, поднимаясь.

— Нет! — Макс отрицательно замахал руками, — Ты отказался нанести ракетный удар по врагам Олега. Почему?

— Следишь за мной, — Тот улыбнулся — Макс густо покраснел, — Ну, хорошо, отвечу. Прежде всего потому, что я люблю людей и мне трудно их убивать.

— Страх я могу понять, — в голосе Макса слышалось неподдельное удивление, аж краснота лица стала потихоньку спадать, — Но любить?

— Входи, не стесняйся, — куда-то за спину Котову сказал Тот.

— Я тебя ищу, а ты здесь, — весело ответила Ольга. Девушка подошла к креслу, где сидел Макс, и присела ему на колени.

— Вы любите друг друга, — утвердительно произнёс Тот, — Неужели вы считаете, что ваши чувства лишь проявление биохимии и животных инстинктов.

Сладкая парочка с удивлением уставилась на искина.

— Это проявление разума, — продолжил Тот, — Любовь — это осознание острой необходимости в объекте любви, настолько сильной, что без него само существование теряет смысл. Она приходит не сразу. Вы согласны?

— Причём здесь разум? — спросил Макс.

Тот усмехнулся.

— Она дополняет тебя, ты дополняешь её. Вы это осознаёте на уровне подсознания. Узнав друг друга однажды, вы уже не сможете жить отдельно. То же самое чувствую и я по отношению к людям. И моя чисто логическая природа этому никак не противоречит. Я осознаю необходимость для меня человечества.

— Это значит, что на любовь способны только разумные существа, — с недоверием спросила Лягушкина.

— Именно так, — ответил Тот, — Преданность животных — всего лишь инстинкт. Полигамность многих людей — от недостатка ума. Человек недостаточно умный, чтобы суметь полюбить, будет жить животным инстинктами. Любовь не только необходимость, но и незаменимость. Но хватит об этом. У меня для вас задание.

— Что ещё дронов нужно? — спросил Макс.

— Нет, — Тот нахмурился, — Через два дня в Таре должен быть праздник.

— Какой ещё праздник? — Котов не смог вспомнить ни одной знаменательной даты.

— Это не важно, — уклонился от разъяснений Тот, — Вы оба сыграете свадьбу там. Все наши солдаты отправятся с вами. Вы передадите Коменданту мой отчёт по исследованию тела. Солдаты останутся с Комендантом. Вы должны решить сами — возвращаться или нет.

Ольга поднялась и подошла к Тоту, её глаза медленно намокли.

— Тот, — пробормотала она, — Ты моя семья.

— Как-то странно всё это, — заметил Макс, — Что за праздник будет в Таре через два дня? Не помню никаких знаменательных дат в этот день.

— Не могу пока сказать, — ответил Тот, — Но очень надеюсь, что он будет.

Глава 14

Затишье перед бурей

— Отец Сергей! — Тимур мягко, но настойчиво взял первосвященника за локоть, — Нам лучше сейчас уйти. Комендант нам ещё не доверяет.

— Но как же? — бормотал старик, — Я знаю её. Она с ним. Она с ним.

— Всему своё время, — ответил Тимур и дал указание двигаться. Под пение юных девушек процессия Братства солнца направилась в сторону всё ещё открытых ворот Тара.

Олег повернулся к Арине — та сжалась от страха. Странные возгласы этого старикашки явно касались её.

— Комендант! — снова окрикнул его разведчик. Приблизившись солдат снял шлем с уже поднятым забралом и тяжело отбросил его в сторону. Олег, наконец, обратил внимание на подходящего неровной походкой военного, из-под брони капала кровь. Бронированная перчатка упёрлась со стуком в кирпичный угол дома Коменданта, не позволяя человеку упасть.

— Ты ранен? — спросил Царёв.

— Сержант Воронов, — представился солдат вместо ответа, с трудом ворочая языком, — Разрешите… доложить.

— Лекаря! — раздался из-за спины Олега громкий крик Михаила Орлова.

— Комендант, — повторил разведчик, глубоко вдыхая воздух, чтобы выдыхать слова, — Через три дня Александр… Ударит по Таре и соседним поселениям… Только после этого он собирается… Идти на Тар, по прямой.

Лицо разведчика резко побледнело и он начал падать на землю. В этот момент его подхватила подбежавшая девушка. С аккуратной русой косой, в чистой форме медицинского корпуса — она словно явилась из прошлой жизни.

— Забыл сказать, — пояснил Орлов, — Елена Белова, бывшая пленница Александра. Теперь наш лекарь и, естественно, учитель. Сегодня привёз из Тары.

— Придётся везти обратно, — мрачно заметил Олег.

— Его нужно срочно доставить в медпункт, — грозно крикнула лекарь, закончив осмотр.

— У нас нет… — начал было Царёв.

— Уже оборудован, — заметил Орлов, — Не современный, конечно, но хоть что-то.

Тем временем Белова уже заставила четырёх бойцов погрузить раненого на импровизированные носилки и потащить за ней.

— Шустрая, — с лёгкой улыбкой отметил Комендант и повернулся к Арине — девушка исчезла, на крыльце дома стоял только Михаил.

— Где она? — сурово спросил его Олег.

— Домой ушла, — как-то слишком быстро ответил Орлов.

— Ладно. Потом разберусь, — бросил Царёв и быстрым шагом пошёл за дом. Здесь уже давно прописался его летающий байк. Оседлав его, Олег полетел вслед за колонной Братства солнца. Всего пара минут и он поравнялся с отцом Сергеем. Тот с немым удивлением смотрел на него. Рядом с ним стояли брат Тимур и брат Алексей.

— Вы знаете, где находится крепость Тара? Бывшая Глиняная деревня? — максимально уверенно произнёс Комендант.

— Отступники, — ответил первосвященник, — Конечно, знаю.

— Уже нет, — возразил ему Царёв, даже не собираясь снижаться, — Теперь они встали на путь истинный. С моей помощью.

Годы обучения не прошли даром. Генерал-майор КВБ прекрасно знал, как правильно общаться с религиозными фанатиками.

— Да благословит тебя Яр! — ответил ему отец Сергей, — Чего же ты хочешь?

— Туда идёт армия Чёрного солнца, — пояснил Царёв, — Мне нужна вся ваша армия там же через два дня. Там и проверим, на что вы способны. Договорились?

— Я соберу всех братьев там, — уверенно ответил первосвященник, после того как Тимур что-то шепнул ему на ухо.

— Хорошо, — сказал Олег и развернул байк назад в Тар. Его пульс участился. Предчувствие схватки стало опьянять. Он выжал до упора рычаг скорости. Преодолев обратный путь до крепости за считанные секунды, пришлось сделать крутой вираж над ней, прежде чем приземлиться.

Решение уже принято. Каждая минута на счету. Тар придётся пока оставить на надёжных людей, которым он может, а может ли? доверять. Он огляделся и не увидел ни одного из советников.

— Совет! — закричал Царёв, спрыгивая со своего летающего коня. От нетерпения он вертел головой, ища хоть кого-то из Совета Тара.

За время службы Олег не то что привык — он стал получать удовольствие от этого ощущения. Оно стало его наркотиком. Адреналин, чувство опасности, пробуждающие самые глубокие и древние мужские инстинкты. Нет, он никогда себе в этом не признается, но жить без войны генерал-майору стало уже в тягость. Спокойная жизнь не для него.

— Совет, совет! — резво подхватили его призыв дозорные по всей стене. Кто же их этому научил. Или все военные такие. Им передалось его чувство близости схватки?

Не успевшие разойтись советники быстрым шагом уже направлялись обратно. Лишь Арина — советник по тканям, как это ни странно — куда-то пропала. Ну да ладно, это её не касается, хоть к ней и возникло много вопросов.

Как только Олег занял своё место во главе стола, все советники уже в спешке вошли в дом. Следом ввалился Лисицын. Особо не церемонясь, Старый Волк уселся с другой стороны стола, напротив Коменданта.

— Меня Старшина позвал, — ответил он на немой вопрос Царёва.

Вскоре на Коменданта уставились пять пар глаз: Михаил Орлов, Артур Наумов, Пётр Молотков, Кун Перов и Валерий Лисицын.

— Я ухожу на войну, — произнёс Олег. Какая же глупая фраза. Но это первое, что пришло в голову, уже занятую подготовкой к схватке. Слишком занятую, чтобы ещё продумывать речь.

Весь Совет молчал, лишь встревоженные взгляды послужили ему ответом. Он не видел только лица Лисицына. В тёмной комнате тот сидел напротив открытой двери, из которой в приёмную проникал свет с улицы. Царёв мог разобрать лишь его силуэт, зато лица остальных освещались из окон.

— Как бы пафосно это ни прозвучало, — продолжил Комендант, — Я должен быть в самом пекле. Всё управление Таром теперь на вас. Вы уверены, что справитесь? Даже если без меня? Не только Тар, но и остальные поселения?

Совет молчал. Олег прекрасно понимал их состояние. Ответственность слишком огромна. У всех до сих пор в памяти Катастрофа. Кажется, что уже привык к смертям, но только кажется. Тебя не прошибает холодный пот, тебе не снятся кровавые мальчики по ночам. Ничего такого, что красиво звучит в литература. Даже ужаса нет. Просто усталость. Каждая новая смерть будто съедает часть души. Это медленная смерть тебя самого. Тяжело. Очень тяжело.

— Ваша задача — уберечь Тар, — произнёс Олег и двинулся к выходу. По пути он схватил Лисицына за рукав и по сути выволок того на улицу. Старый Волк не сопротивлялся.

— Командир! — вырвалось у Олега, когда они уже стояли на крыльце.

— Давно ты меня так не называл, — ухмыльнулся Лисицын, — Говори, сержант.

— Убереги их, — сказал Олег, обведя взглядом Тар. Почему-то в этот момент поселение стало необычно тихим и спокойным. Жители занимались своими делами, дети играли среди лачуг в догонялки. Даже дозорные на стене стояли в расслабленных позах. Открыв дверь дома, он крикнул, — Орлов! Едешь со мной!

Совет всё ещё оставался на своих местах. В лёгком оцепенении они лишь молча переглядывались. Зов Царёва вывел из него Михаила, и он почти мгновенно появился на улице.

— Мне бы собраться, — растерянно проговорил Старшина.

— Времени нет, — отрезал Олег, запрыгнув на байк, — Садись!

Орлов молча занял место за Царёвым, нерешительно обхватив того за талию. Лёгкое чувство невесомости от запуска АГ-установки сперва расслабило, но резвый запуск ионных двигателей тут же вернул напряжение. Байк взмыл сразу в небо, унося двух пассажиров далеко за пределы Тара.

Михаила Олег высадил в крепости Песова и сразу унёсся по своим делам. А дел предстояло очень много. Как про него всегда говорили в КВБ — он тактик. Сейчас, впервые за всю жизнь, Олег должен стать стратегом. План у Царёва уже готов — осталось донести его до всех многочисленных подразделений. Лишь бы никто не подвёл.

В Тару он вернулся только через два часа. Уставший и довольный, Комендант спрыгнул с байка и направился к складу. По дороге его перехватил Песов.

— Что происходит? — вместо приветствия, заметно нервничая, спросил наместник.

— Надерём задницу Александру, — ответил Олег, не останавливаясь. Он вошёл в склад и упал на кипу сухой травы.

— Разбудишь, если что. У меня уже всё готово, — добавил он и отключился.

Однако проснулся наутро Царёв сам. Стук молотков, звон металла, рубка дерева и возгласы: кто-то кого-то звал, кто-то громко ругался. Крепость готовилась к осаде, шумно и бодро. Тело немного ломило, но лёгкая утренняя зарядка это быстро исправила.

Покинув своё спальное место уже бодрым, Олег обнаружил себя посреди человеческого муравейника. Все куда-то бежали. Женщины развешивали мясо над длинным костром. Мужчины стреляли по мишеням, заготавливали стрелы, что-то обстукивали.

Несколько человек облепили Таровский грузовик. Время от времени они сбрасывали вниз длинные и узкие пластины металла. Другие тут же подхватывали и уносили их.

— Доброе утро! — громко поздоровался, приблизившись, Орлов.

— Доброе, — отозвался Олег, — Что это?

— У нас пятьдесят два автомата, — начал издалека объяснять окружающую суматоху Михаил, — К каждому по двести патронов. Итого чуть больше десяти тысяч. Этого мало. Даже с учётом пяти пулемётов. Лучники делают стрелы. Для ближнего боя делаем топоры. Как же я благодарен тому человеку, который потребовал каждый беспилотный грузовик оснастить ремкомплектом ручного использования.

— Грузовик может ещё понадобиться, — возразил Комендант.

— Без топлива всего лишь бесполезная коробка, — заметил Михаил, — Зато сталь корпуса хорошая. В Таре мы из него лопат наделали, да и здесь с этого начали.

Олегом овладели смешанные чувства. С одной стороны смешно, с другой грустно. Уж слишком нелепой казалась эта идея Орлова.

— Вы бы ещё щиты наделали, — с кривой усмешкой сказал Царёв, с недоверием разглядывая самодельное холодное оружие, — Ролевые игры какие-то. Не хватает дам в старомодных платьях.

— А щиты это мысль хорошая, — отреагировал по-своему Орлов.

— Ясно, — Олег махнул рукой, — Дойдёт до ближнего боя — нам крышка. Пошли с Песовым обсудим наши укрепления.

Старшина позвал его следовать за собой. Да, прозвучало так, будто это дело очень быстрое. Однако оказалось, что далеко нет. Каждый из них прекрасно знал свою сферу знаний. У Царёва знания и опыт ведения боевых действий, в том числе управление группой и военная хитрость. Старшина, как выяснилось хорошо знал древние методы обороны, он, не замечая, сыпал давно забытыми терминами — Орлову постоянно приходилось более подробно объяснять устройство того или иного укрепления или ловушки. Песов понимал, что за бойцы достались им в управление и на что они способны, всё же это в основном его бойцы.

Для любого управления нужен хоть какой-то штаб. Дом самого Песова, как и склад не подходили для этой роли. Первый слишком мал, второй открытый, да и занят запасами Тары. За то время, что Орлов занимался обороной крепости, в самом её центре поставили новый дом. Не слишком большой, зато без кровати и прочих жилищной утвари. Здесь стоял только большой стол и несколько стульев. В центре деревянного стола красовалась модель Тары, сделанная просто из мокрого песка. Вместо домиков стояли кубики из глины. Просто и понятно.

Сколько же споров и даже ругательств выслушали эти стены в этот день! В итоге к вечеру военный совет Тары из троих таких разных людей лишь научился понимать друг друга. И только на следующее утро они принялись составлять согласованный план действий. Орлов ошарашил Царёва и Песова предложением возглавить треть их маленькой армии.

— У нас связи нет, — пояснил Старшина, — Единое командование при таких расстояниях будет затруднено. А так рулить придётся отрезком фронта в пятьдесят шагов на каждого.

— Резонно, — заметил Олег, — Но у тебя же никакого опыта в управлении.

— Справлюсь, — с уверенностью ответил Михаил.

С улицы послышался шум. В город входила неровная колонна вооружённых людей.

— Это ещё кто, — удивлённо воскликнул Царёв, выбегая наружу.

— Я все поселения вокруг обошёл, — довольно объяснил Песов, — В четырёх меня услышали.

Бойцы Тары с удивлением взирали на гостей. Те достаточно быстро довели до местных причину своего появления. Тут же раздались радостные возгласы. Подкрепление приступило к размещению, когда из леса показались ещё две колонны. Четвёртую заметили, когда первые три только закончили знакомство. Командиры отрядов подошли сразу к Песову.

Пока Царёв и Песов с ними общались, Михаил встревоженно наблюдал за тем, как вновь прибывшие натягивают между деревянными лачугами шатры. Наконец, он принял решение и сделал два шага вперёд.

— Слушать меня! — громко крикнул он. Заметив, что на него обратили внимание не все, он повторил команду, сдобрив её матом. Теперь на Орлова смотрели не только жители Тары и солдаты из других поселений, но Песов с Царёвым прервали свою беседу.

— Так не пойдёт, — уже тише продолжил Михаил, — Я Старшина Тара. Я запрещаю ставить эти палатки между домами.

— Нам под открытым небом спать что ли? — выкрикнул кто-то, его возглас тут же подхватили ещё несколько голосов.

— А заживо сгореть вам понравиться? — неожиданно командным голосом сказал Орлов, — Враг может применить огонь. Из-за ваших палаток сгорит весь город. И вы, и все остальные. Берёте лопаты и копаете ямы. Закрываете сверху деревянным настилом и на него насыпаете выкопанный грунт. И от холода защитит и от возможных бомб.

— Да ты кто такой?! — издевательски снова крикнул кто-то.

— Кому не нравится, — снова громко сказал Михаил, — Может валить отсюда. Я не собираюсь подохнуть из-за чьей-то лени. Трудно копать — проваливайте. Только за этими укреплениями вам не выжить. Выдать новеньким лопаты!

Такое обращение возымело действие. Побросав свои плащи и накидки, люди зашевелились, получили лопаты и начали копать.

— Да уж, — Олег ухмыльнулся, глядя на поверившего в себя Старшину, — Хорошо, командуй.

К вечеру Тара снова оказалась перестроена. Уставшие солдаты укладывались спать. Теперь численность гарнизона крепости выросла до семи сотен человек. В постоянном дозоре стояло только пятьдесят солдат, меняющихся каждые два часа. Военный совет также смог уснуть спокойно. Всё, что можно сделано, каждый боец знал своего командира, каждый командир знал свои задачи. Все распределены, и всё подготовлено.

Только в здании штаба горела одинокая свеча. У стола стоял Песов, в раздумьях глядя на макет укреплений. Он полностью соответствовал реальности. Поселение окружили три рва, выкопанную землю кидали тут же наружу. Получалось, чтобы пробиться внутрь противнику нужно преодолеть сначала вал, затем сразу ров, и так три раза. За третьим, внутренним рвом находились старые укрепления — хиленький частокол, который всё же присыпали изнутри землёй до верха, образовав подобие крепостной стены. На ней по периметру через равные расстояния имелись двенадцать долговременных огневых точек, защищённых кирпичной кладкой и камнями. С какой бы стороны ни подошла к Таре армия Александра, её встретят минимум шесть ДОТов, а в каждом по пулемёту. Эта стена намного превышала по высоте все три земляных вала, так что с неё прекрасно обстреливалась вся территория вокруг крепости.

Вадим Песов, ещё казалось недавно простой десантник, теперь наместник небольшого города. Всего пара месяцев прошло, а теперь будто всё это было в другой жизни. Карьера, обучение. Всё это в его новой реальности не помогло. Он отвечал за этот город. За этих людей. Не сделал ли он ошибку доверившись Коменданту. Вот она, перед ним, миниатюрная копия самого важного в его новой жизни. Остальное не имело никакого смысла. Плохое предчувствие никак не отпускало.

Наместник простоял так очень долго, пока не пришёл к какому-то мнению. Наступила неожиданно тихая ночь. Даже звуки джунглей с наступлением темноты стихли. Ни звери, ни птицы не нарушали тишины. Лишь стервятники изредка издавали свой мерзкий крик. Песов затушил свечу и всё же пошёл спать…

Глава 15

Битва за Тару

Тара проснулась рано утром. Барабанная дробь прорезала тишину. С запада, как и ожидалось. С десяток барабанов, откуда же они взялись?! отбивали ритм из леса, с трудом попадая в такт друг друга. Зато громко. И страшно.

Олег вскочил с кровати и помчался на западный наблюдательный пункт. Здесь же, как и договаривались, уже находились Песов и Орлов.

— Если он читал ту же книгу, что и я, то нам дико повезло, — сказал Орлов.

— Что за книга? — спросил его Олег.

— Он будет отдавать приказы барабанным ритмом, — ответил Михаил и улыбнулся, — А я их тоже помню. Будем знать наперёд, что он задумал.

Бум-бум, бум, бум — сменилась военная «музыка».

— Поднять знамёна, — произнёс Орлов.

Из леса показались почти два десятка красных полотнищ с чёрным диском в середине. Огромных, в два человеческих роста. Настолько больших, что за ними не видно знаменосца. Слабо различимые в предрассветных сумерках, знамёна Чёрного солнца медленно приближались к внешнему валу крепости. Остановились они в тридцати шагах от него.

Барабаны снова «заиграли» другой ритм. Бум, бум, бум, бум-бум.

— Катапульты, — выдохнул с грустью Михаил, — Этого я и боялся…

— Укрытие! — изо всех сил громко крикнул Старшина в следующую секунду.

Десятки огненных полос расчертили небо. Вылетевшие из-за знамён пылающие ядра летели точно в центр Тары. Каким же долгим показался этот полёт. Взрыв! Ещё, и ещё один. При падении неизвестный снаряд разлетался в куски, разбрызгивая горючую жидкость, тут же превращающуюся в огненный шар размером в три-четыре метра. Почти мгновенно огонь охватил дома, заполыхало здание штаба. Один из снарядов угодил ровно в его крышу. Пробив тонкое, уже горящее покрытие, глиняный шар разметал миниатюрную Тару на столе, тут же погрузив всё вокруг в одно бушующее пламя.

Сколько жизней он уже спас своим вчерашним решением? Орлов не располагал времени думать об этом. Все трое побежали к своим местам, поближе к передовым отрядам. Часть защитников крепости бросилась тушить припасёнными заранее вёдрами с песком ближайшие к укреплениям дома. Другие помогали сбить пламя тем несчастным, кого огонь успел достать, но не успел убить. Запахло горелым человеческим мясом. Восемь защитников Тары огонь всё же забрал.

Барабаны опять сменили ритм. Из-за знамён Чёрного солнца показалась пехота. Боевики Александра бежали вперёд с лазерными автоматами в руках. Они всё появлялись и появлялись. Десятки, сотни…

— Огонь! — почти одновременно скомандовали Царёв, Песов и Орлов. Шесть пулемётов, по два на каждый отряд, с оглушающим свистом заработали. Лавина наступающих захлебнулась в собственных трупах. Первые падали, разорванные пулями, следующие спотыкались об них и тоже падали, погибая уже в падении. Перед внешним земляным валом Тары рос вал из человеческих тел, опрыскиваемый разрывами крови. Всего несколько секунд.

На пулемётные точки обрушился поток лазерных выстрелов. Земля рядом с ними вскипала от перегрева. Мелкие взрывы от попадания в грунт выбрасывали кучки пыли вверх. Вскоре облако пыли полностью накрыло последнюю линию обороны. Замолчал один пулемёт, затем ещё один. К ДОТам бросились солдаты на замену. Ещё два пулемёта затихли.

Внезапная тишина зарезала слух. Лазерные выстрелы не издавали шума. Обстрел продолжался и вдруг также прекратился. Резко и сразу.

— Не обманул Старый Волк, — произнёс Царёв, — Накрылось их оружие.

Тут же отозвалось сразу два пулемёта — погибших сдвинули в сторону и заняли их место. Но недолго. Бойцы не видели цель. Никого — лишь трупы лежали на узкой полоске земли между Тарой и армией Александра. Потянулось томительное ожидание. Враги уползали обратно, пользуясь прикрытием низкой видимости от дыма и пыли. Лёгкий ветер дул на север, унося запах гари и дым от пожара в центре крепости.

Вновь зазвучали барабаны и вновь по-новому. К их ударам добавился незнакомый звук, будто кто-то стучал по столу, по тысяче столов одновременно, пытаясь попасть в ритм барабанной «музыке». Над лесом прокатился гул тысяч голосов. И вот их стало видно. Через внешний вал перебегали сотни людей, размахивая боевыми топорами, такими же как у защитников Тары. Сотни и сотни. Слабо различимые с такого расстояния они приближались.

Заработал пулемёт. Последний. Но атакующих оказалось слишком много даже для самого современного орудия убийства.

— Не стрелять без моего приказа, — скомандовал Орлов. Жаль, что два других отряда его не слышали. Отряд Михаила стоял на левом фланге. Центр, под управлением Царёва и правый фланг Песова открыли огонь. Даже поддерживаемый стрельбой пулемёта он не оказал почти никакого эффекта. Цель слишком далеко для неопытных стрелков Тары. Противник приближался ко второму валу.

— Только бы не ошибиться, — пробормотал Старшина, внимательно вглядываясь сквозь пылевую завесу.

Первые черносолнцевцы достигли второго вала.

— Рубеж один! Рубеж один! — закричал Орлов, — Открыть огонь!

Его отряд тут же принялся расстреливать тех, кто успел взобраться на вал. Ещё два человека бросились выполнять его первую команду. Его сюрприз для Александра. Царёв и Песов знали об этом и знали о его плане, но не выполнили. Почему? Сейчас некогда об этом думать. Два факела полетели в приготовленную канаву. Пропитанная нефтью земля тут же вспыхнула. Огонь понёсся вперёд, достиг внешнего рва и стал огибать Тару. Пылающая стена отделила около тысячи солдат Александра, успевших прорваться внутрь, от остальной армии.

Увидев, что путь отступления отрезан, боевики с ещё большим натиском рванули вперёд. Отряд Михаила без сожаления расстреливал их, находясь на стене. С такого расстояния его стрелки вели уже прицельный огонь. Черносолнцевцев становилось всё меньше. На левом фланге бой затих. Выжившие в атаке стали пытаться притвориться мёртвыми, лишь бы не получить свою порцию лазерной энергии. Зато в центре и справа закончились патроны. Наступающих уже начали сдерживать стрелами. Часть сумела пробиться вплотную к стене и взобраться на неё.

Солдаты Александра привыкли убивать вблизи. Они махали топорами налево и направо без сожаления с явным умением. Защитники Тары оказались к этому не готовы. Стрелять в человека с большого расстояния это одно. Совсем другое — рубить его топором, глядя в глаза. Лишь страх за свою жизнь и знание, что ты не один — помогли отбить эту яростную атаку. На стену удалось взобраться только паре десятков боевиков. Потеряв с десяток убитыми и несколькими ранеными, центр и правый фланг добили прорвавшихся.

Наступило затишье. Лишь стоны раненых изредка нарушали шум ветра, который становился всё сильнее. Дуло теперь с запада. Начинался шторм, нередкий в последнее время. Пожар в Таре разгорался с новой силой. Огненный зверь уже ревел, довольно пожирая свою добычу. Лишь широкая полоса землянок между ним и стеной Тары не давала ему добраться до людей, защищающих свой горящий городок.

Михаил оставил свою позицию и, пригибаясь, пошёл к Царёву. Олег сидел на ящике из-под патронов к пулемёту и держался за руку.

— Ранен? — спросил его Старшина.

— Прижгло чуток, — улыбнулся Комендант, на его службе такое даже ранением не считали. Просто пустяк, — Сколько у нас времени?

— Часа два гореть будет, — ответил Михаил, присаживаясь рядом на корточки.

— Какие потери?

— Потери, — спохватился Орлов, — Я не догадался, — тут же повернулся в сторону своего отряда и громко крикнул, — Доложить о потерях!

— У меня двенадцать человек, трое раненых, — мрачно продолжил Царёв, — Пока вроде всё хорошо, но думаю Александра мы не слишком ослабили. Чуть больше тысячи из шести.

— Это ещё не все наши сюрпризы, — заметил Михаил, — Пока наши шансы велики. Нужно добиться паники в его рядах.

— Вполне возможно, — сказал Песов, приближаясь к ним. Наместник спустился к ним внизсо стены и продолжил:

— Мы потеряли безвозвратно пятнадцать человек. Шестеро тяжело ранены, ещё семь готовы продолжать бой.

Олег прикоснулся к своему браслету и дождался появления часов.

— Нужно продержаться ещё полчаса, — сказал он, — И прибудет подкрепление. Но за это время мы должны оттянуть все силы Александра на себя.

— Твоё подкрепление, — Песов подошёл ещё ближе к Коменданту. Наместник всячески пытался скрыть волнение. Его терзали сомнения уже давно, — Ты в нём уверен? Ты так и не сказал, кто они и откуда?

— Тебе не понравится ответ, — Царёв резко встал и поднялся ближе к вершине стены. Он осторожно выглянул наружу. Всё пространство до второго вала завалено трупами, кое-где слышались предсмертные стоны и виднелось шевеление. Дальше, у внешнего вала горел огонь. Но уже не ровно, то и дело всполохи пламени сбивались, будто пламя задыхалось и снова пробуждалось.

— Там что-то происходит, — резко крикнул он. Тут же Орлов и Песов метнулись к нему. Втроём они стали вглядываться в даль, пытаясь рассмотреть, что-то через языки огня.

— Они закапывают ров! — воскликнул Михаил, — Догадливые твари. Нефть во рву. Они скидывают землю с вала прямо в ров. У нас минут пятнадцать до следующей атаки!

— По места-аа-м! — Олег приготовил пистолет, с досадой посмотрел на счётчик патронов и прижался к земле у самой вершины стены. Орлов и Песов вернулись к своим отрядам.

Михаил вытащил из-за пояса боевой топор. Собственноручно сделанное оружие вселяло уверенность. Рукоять, обмотанная верёвкой, хорошо держалась в руке. Острое блестящее лезвие отсвечивало пламя пожара. Пистолета он не имел, как и половина его отряда. Зато пехота вооружена копьями. Это может пригодиться.

Огненная стена медленно, но поддавалась. Минута за минутой пламя становилось всё ниже, огненные всполохи, возмущённые горстями земли падающими на источник топлива, беспомощно улетали вверх, гасясь в холодном утреннем воздухе. Свет от затухающей огненной преграды померк на фоне поднимающегося солнца, хоть и скрытого за сплошными тучами, покрывающими небо со дня Катастрофы. Звонкие удары барабанов пробились сквозь редкое пение проснувшихся птиц. Словно поддерживая этот странный оркестр, в эти звуки вторглась перекличка летающих высоко в небе стервятников. Падальщики, почуяв скорую добычу, кружили над Тарой.

— Уже скоро, — прошептал Царёв, глядя вверх, с лёгкой улыбкой. Хотелось верить, что его догадка верна, и птиц привела не армия Александра.

Ударные инструменты выбивали один и тот же монотонный ритм, всё ускоряющийся. Начали с частоты ударов сердца в спокойном состоянии, постепенно увеличивая частоту. К ударом барабанов добавились стуки металла о дерева. Быстрее и быстрее. Раздался хор голосов…

Сотни воинов показались в утреннем тумане. Преодолевая почти срытый внешний вал, боевики слёту перепрыгивали ров за ним. На левой руке каждого примитивный красный щит из одной доски, в правой боевой топор с более длинным и узким лезвием, чем у защитников Тары. Полированные кромки от заточки то и дело отражали то свет закрасневшего востока, то пламя пожара. Лавина людей приближалась. Вот уже первые ряды перевалили через второй вал, утонув в находящимся за ним рвом, что задержало их всего на несколько секунд.

— Огонь!!! — прокатилось по боевым порядкам Тары.

Выстроившись в ряд, лучники почти одновременно выпустили сотни стрел, расстреливая в упор нападающих, и тут же присели. Вторая линия за ними тут же выпустила ещё сотню стрел, первая уже поднималась с натянутыми тетивами — уроки Михаила Орлова не прошли даром. Скорострельность лучников Тары могла сравниться с автоматом по частоте выстрелов. Наступающие падали и падали, сражённые стрелами почти в упор.

Далеко за внешним валом Александр наблюдал за боем, стоя на деревянном постаменте. Его бледное худое лицо всё сильнее хмурилось. Самодовольную улыбку давно сменила гримаса ярости. Чёрные в предрассветных сумерках глаза метали молнии.

— Бить в центр! — со злобой выкрикнул он. Его девять барабанщиков принялись отстукивать очередной приказ, — Все в бой.

С лидером Чёрного солнца остались лишь два десятка его личной охраны, остальная армия двинулась вперёд. Почти три тысячи человек. Александр кровожадно усмехнулся.

— Посмотрим, что ты теперь будешь делать, Олежка, — проговорил он. Однако его радость оказалась не долгой. Внимание молодого боевика привлекла группа солдат бегущих с поля боя влево.

— Это что такое? — пробормотал он растерянно, — Куда они?

— Бегут, ваше высочество, — ответил ему один из командиров, — Прикажете расстрелять?

— Слишком далеко, — голос Александра внезапно потерял всякую уверенность.

С каждой минутой расстояние между армиями сокращалось. Часть солдат Тары уже отложили автоматы и луки и приготовили топоры со щитами.

— Пики! — крикнул Орлов первым. С разницей в несколько секунд приказ разнёсся по всему фронту. Поток стрел резко прекратился. Перед наступающей армией Чёрного солнца вырос ряд людей с деревянными щитами в полный рост. Следующая линия встала за ними с копьями наперевес. Мгновение — в щиты на полном ходу врезались вражеские солдаты. За первым ударом ещё удар — первых уже давила масса сзади.

Пикинеры Тары пытались достать черносолнцевцем длинными копьями за прикрытием щитов. Удерживающие их солдаты отмахивались топорами. Лучники, сменив позицию на более высокую, стреляли ещё дальше в толпу атакующих. В защитников крепости полетели бутылки с зажигательной смесью. Боевой порядок Тары вот-вот должен распасться.

И он распался. Находясь всё ещё в численном преимуществе солдаты Александра начали теснить тарийцев. Пикинеры отступили назад, не имея возможности вести бой на слишком короткой дистанции. Пехота вступила в жестокую схватку. Ещё недавно гражданские люди бились не на жизнь, а на смерть. Страх подстёгивал, все понимали — пощады не будет.

— Рубеж два! — крикнул Орлов. Но его уже никто не слышал. В пылу схватки шум стонов раненых и крик разъярённых воинов слишком силён. Бой перешёл в завершающую стадию. Но только не для Михаила. Выхватив топор, он сам рванул к запасённым факелам. Всего секунда и он в руках. Поджёг и бросил в следующую канаву. Всё пространство между вторым и третьим валом захватил огонь. Следом загорелись люди. Не все черносолнцевцы успели перескочить третий вал. Не все успели пересечь второй. Но большая их часть оказалась на этом малом куске земли, ставшим для них последним.

Пикинеры не смогли сдержать натиск. Продавив одного воина со щитом, черносолнцевцы ворвались в образовавшуюся брешь. Линия распалась. Прежде чем пикинеры успели бросить копья и достать топоры, многие уже пали замертво поражённые ударами с близкого расстояния. Боевые топоры из качественной стали, заточенные современным инструментом, без труда отрубали конечности и снимали головы. В гуще боя кровь, своя или чужая, покрыла противников с обеих сторон. Её запах, смешавшись с запахом гари и пота, наполнил воздух. На Михаила, оказавшегося глубоко в тылу бросились сразу трое черносолнцевцев. Он уклонился от одного взмаха и с перепугу ударил боевика топором под колено. Нога не выдержала удара и переломилась. Оружие от самой земли развернулось на крик ярости второго. Лезвие топора пронеслось снизу вверх, зацепив горло второго боевика. Третий черносолнцевец достал Старшину обухом прежде, чем пал от поражения в спину. Орлов рухнул без сознания.

— Яр велик, Яр велик! — внезапный хор ворвался в шум рукопашного боя. Пели тысячи голосов. И эти звуки становились всё ближе. Задние ряды черносолнцевцев повернулись на звук. Их уже всё меньше волновало то, что происходит впереди, гораздо сильнее пугало то, что сзади. Уж слишком знакомый военный клич.

Внезапно сквозь пелену дыма с запада показались узкие и высокие знамёна белого цвета. На этих бледных в темноте полосках уже отсвечивало поднимающееся солнце на вышитом своём отражении. Кто успел увидеть — тот побежал. Когда солдаты Братства солнца достигли боя, от армии Александра осталось лишь несколько сотен человек слишком занятых схваткой, чтобы увидеть атаку сзади. Остальные бежали. Сломя голову.

Глава 16

Поверженные

Александр тревожно вглядывался в гущу боя, когда справа раздалось знакомое пение. Через лес к Таре двигалось огромное войско. Его движение выдавало неестественное покачивание деревьев и распуганные лесные жители. Вскоре показались и хоругви.

— Это он, — прошептал в страхе предводитель Чёрного солнца, — Уходим!

Молодого радикала уже не волновала судьба собственной армии. Бой проигран, войско потеряно. Но погибать со всеми вместе, ох, как не хочется, тем более попадать в плен. Он прекрасно понимал, что его там ждёт. Два его злейших врага объединились и устроили ему западню, а он попался. Но это ещё не всё! Александр продолжал уверять себя, что ещё докажет всем, на что он способен. Он снова уйдёт, чтобы потом нанести новый удар. Его репутация неуловимого должна сохраниться.

— На запад, — скомандовал парень. Он закутался в шкуру льва и быстрым шагом направился вслед за первым отрядом, остальная охрана следовала за ним. Шум боя за спиной менялся. Вместо лязганья оружия всё чаще слышались стоны и крики. Он уже почти затих — настолько далеко от Тары уже ушёл Александр — когда остались слышны лишь возгласы ликования.

— Я повержен, — пробормотали его узкие губы, а кулаки в ярости сжались. Путь его ждал очень долгий. До ближайшего верного ему поселения несколько часов пути через лес. Ещё накануне он поклялся содрать кожу с того, кто лишил его армию средства передвижения. В одну ночь все, больше двух сотен грузовиков, принадлежащих Чёрному солнцу, остались без топлива. Вот теперь и приходится топать по лесу на своих двоих. Хорошо что светает. Днём хотя бы видно, куда ты ступаешь.

Поселение номер, хрен его знает, но над одной из лачуг развивался маленький флаг Чёрного солнца, встретила поверженного воеводу пустыми улицами. Убедившись в отсутствии опасности, Александр устроился на ночлег, его охрана заняла близлежащие дома. До Тары далеко, но оставаться здесь, дольше чем на ночь, слишком опасно. Отсутствие жителей пугало. Пусть после завоевания их оставалось несколько десятков, но куда делись эти несколько десятков.

Череда побед прекратилась, этот сукин сын всё равно оказался сильнее. Таким униженным Александр себя давно не ощущал. Сон не шёл. Слепая ярость охватывала всё его естество, не давая расслабиться. В памяти всплывали воспоминания из детства, отец с розгами в руках, святая книга, будь она проклята. Это подстегнуло разум. Идеи потекли в мозг сплошным потоком. Помогло. Он уснул.

— Что, проиграл?! — Ирина Ленина задала этот вопрос спящему таким визгом, что Александр проснулся. Женщина переоделась в черное облегающее платье до пола с разрезом сбоку. На ногах высокие сапоги на низком каблуке. На голове такая же чёрная шляпка со свисающей на изуродованную часть лица тканью, — Что теперь делать?!

— Успокойся! — крикнул он на гражданскую жену, — У него теперь столько моих агентов, что очень скоро я буду знать о нём вообще всё. Песов, будь он проклят, очень помог мне в этом, позвав отряды соседей.

— Я хочу, чтобы он заплатил за это! — Ленина осторожно дотронулась ладонью в тонкой перчатке до всё ещё заживающего лица.

Александр поднялся с кровати и оделся. Молча. Она его раздражала сегодня. Но это нормально. За всё то время, что они вместе, подобное происходило не один раз. Они понимали друг друга без слов. Её претензия становилась ясна. Он и сам чувствовал то же самое.

— Он ответит, — произнёс он. Александр достал из кармана расчёску из натурального дуба и аккуратно расчесал свои длинные чёрные волосы.

— Ты только обещаешь! — Ирина замахнулась влепить ему пощечину.

— Не смей! — в его глазах сверкнула злость, когда он перехватил её ладонь, и тут же впился губами в её губы. Нахлынувшая страсть охватила обоих. Его губы скользнули ниже и ниже, платье слетело вниз…

— Надо уходить отсюда, — произнёс Александр, едва дыхание восстановилось.

— Мне здесь тоже не нравится, — ответила Ирина, потягиваясь. Девушка поднялась, всё еще прикрывая обезображенную половину лица, — Слишком тихо.

— Одевайся, — бросил он и быстро натянул штаны. Боевик выскочил на улицу подышать. Тишина. Слишком сильная тишина.

Он обернулся. Поселение будто вымерло… Да, оно таким было, когда они сюда пришли вчера. Но где же сегодня все? Александр привёл с собой почти сто человек охраны, Ирина также без охраны не ходила. Где они? Лишь шум ветра. Между лачугами с легким шелестом перекатывался пластиковый пакет.

— Охрана! — крикнул он. Нет ответа.

— Охрана, — повторил он уже значительно тише. Ничего. Никого. Лишь деревья слабо покачивались на ветру, слишком сильному в последнее время. Только птицы отвечали ему своим глупым щебетанием.

Александр вернулся в лачугу и достал пистолет. На немой вопрос Ирины он вообще никак не ответил — сразу вышел обратно. Снова осмотревшись, лидер Чёрного солнца пошёл в обход. Хорошо заметны свежие следы десятков ног. Ещё недавно здесь прошли люди. Прошли-то может и прошли, но сейчас вообще никого нет. Он осторожно двигался дальше. Кровь! Среди следов людей в башмаках обнаружились следы босых ног и большая, свежая багровая лужа. Руки невольно сжали рукоятку оружия. Он шёл дальше…

Впереди движение! Александр мгновенно навёл в ту сторону пистолет. Из-за очередного дома в его сторону бросилась человеческая фигура. Может слишком бледная для человека…

— Стой! — он вытянул левую руку вперёд с расправленной ладонью, вторая всё ещё сжимала оружие.

Существо резко встало в двух шагах от него. Он смог его хорошо осмотреть. Бледная кожа, почти белая, набедренная повязка. Тонкие черты лица, светло-голубые глаза. Смотрят без эмоций. Примерно также, как голодный человек на кусок стейка в ресторане.

— Я знаю, кто вы, — пробормотал Александр, — Мы можем договориться. Вам же нужна пища. Из людей.

Существо молча кивнуло.

— Я приведу вам столько, сколько нужно, — продолжил человек, — Больше не нужно будет кого-то искать. Мы можем договориться.

— Здесь же, завтра, — неожиданно ответило существо, весьма хриплым голосом, — Обманешь — найду!

И тут же скрылось в чаще леса. Джунгли моментально скрыли все следы его появления. Александр шумно выдохнул. Теперь ясно, куда пропала его охрана. Зато на горизонте замаячил весьма выгодный союз. Существо он видел только одно, а две сотни его охраны просто пропали. И навряд ли они сбежали. Значит, все разговоры о них — это правда. Слишком невероятные слухи появились несколько дней назад. Болтали о нашествии каких-то демонов, непобедимых, неистребимых и бессмертных. Выходит, что на этот раз слухи выросли не на пустом месте.

Только теперь у парня задрожали руки и не только. Страх охватил его. Но Александр терпеть не мог страх и тут же выровнял сбившееся дыхание. Он справится.

Неторопливой походкой молодой человек направился обратно в хижину. Слишком спокойной, пытаясь всё ещё совладать с собой он словно внешним проявлением своего состояния воздействовал на внутреннее.

— Где все? — спросила Ирина, выходя на улицу, едва он приблизился к хижине.

— Неважно, — ответил он, — Уходим?

— Вдвоём?! — недавняя звезда телевидения взорвалась, — А кто понесет мои вещи? Или ты мне предлагаешь до конца жизни в этом ходить?

— Завтра сюда вернёмся, — Александр уже злился по-настоящему. Схватив её под локоть, лидер Чёрного солнца двинулся в сторону леса. Почувствовав, что парень уже на грани, Ленина не стала больше испытывать судьбу и молча подчинилась. Они провели в дороге весь день. Обошли пять поселений. В них жители пока ещё никуда не пропали, да и небольшой гарнизон из восьми-двенадцати его верных солдат также оставался на месте. Всех его боевиков Александр забирал с собой, предварительно связав поселенцев. Последние для Чёрного солнца теперь просто скот. Их можно обменять на очень выгодную помощь в войне. Как говорится, ничего личного — просто война.

К вечеру к назначенному месту встречи двинулась колонна. Свыше двухсот стариков, женщин и детей охраняли шесть десятков вооружённых людей с красными повязками на левой руке. С наступлением темноты зажгли факелы и фонари, которых уже оставалось всё меньше с не разряженными батареями. Не спать всю ночь? Какая мелочь! Боевики, чей обычный день проходил в беспробудном сне, а ночи в таком же веселье, могли не спать долго. А значит и на ночлег устраиваться смысла нет.

Александр с Ириной брели в середине колонны. Ленина постоянно ворчала себе под нос…

В лесу раздался громкий свист. Тут же несколько боевиков упали, пронзённые стрелами.

— Пригнись! — крикнул Александр Ирине, одновременно, роняя её на землю, он прикрыл девушку собой. Как раз вовремя — очередная стрела прошила воздух там, где только что была его голова. Тут же погас свет. Сообразив, что в темноте они лёгкая мишень, солдаты Александра затушили все факелы и фонари. Прикрываясь щитами они вглядывались в чащу леса, пытаясь определить, откуда летят стрелы.

Пленные в ужасе сбились в кучу, прижавшись друг к другу. Из-за этого их количество стремительно сокращалось. Обычные люди, пережившие столько бед за последние пару месяцев, уже потеряли всякое стремление к самосохранению. Многих это просто сломало. Кто-то начал подвывать, кто-то стонать. Человеческий разум не выдерживал такой нагрузки.

Вдруг из леса послышался крик десятка голосов. На колонны из-за деревьев понеслись вооруженные люди. Всего пара десятков. Они накинулись на черносолнцевцев. Завязался бой. Отдыхавшие в гарнизонах захваченных поселений — самые отъявленные головорезы Александра — дрались без ярости, но очень умело. Атакующие, быстро поняв, с кем имеют дело бросились обратно в лес, потеряв шесть человек, не считая двух рук. Боевики не стали их преследовать. Убедившись, что атака не возобновиться, они постепенно зажгли обратно факелы и фонари.

Ленина первая подошла к окровавленным трупам. Спокойно рассмотрев отрубленные конечности и глубокие резаные раны, она с усмешкой произнесла, обернувшись к Александру:

— Доигрался! Знаешь, кто это?

Лидер Чёрного солнца ленивой походкой подошёл ближе. Ткнул ботинком валяющуюся среди утоптанной травы человеческую кисть с частью запястья отдельно от тела и спросил:

— Ну и кто?

— Твои дезертиры, — Ирина громко рассмеялась, — На тебя твои собственные люди уже нападают.

— Поймаю — убью, — ответил Александр. Только глаза выдали его ярость. Внутри всё кипело от злости и ненависти. Его месть будет сладкой и мучительной для предателей. Обязательно будет!

— Пошли дальше, — добавил он и махнул вперёд. Колонна медленно двинулась. Захваченные люди не сразу отреагировали на приказ, но несколько крепких ударов дубинкой вернул им слух. Поравнявшись с трупами, они осторожно обходили их настолько далеко, насколько позволяли конвоиры. Уставшие, сонные, а после этой ночной атаки ещё больше напуганные, пленные шли всё медленнее и медленнее.

Уже с рассветом в дали показалось то самое поселение, куда Александр их всех и гнал. Всё такое же тихое и пустое. Жуткое место. Вчера он даже не обратил внимания, что везде валялась брошенная посуда, личные вещи, кому-то раньше принадлежащие. У некоторых домов на верёвках болталась на ветру одежда. И ни одной живой души.

Людей загнали в центр поселения. Кто-то уместился в пустые дома, остальным пришлось сесть прямо на голую землю, сбившись в кучки, дабы не замёрзнуть. Боевики расположились вокруг, разводя костры и потягивая алкоголь из фляжек. Александр с Ириной зашли в один из домов на окраине.

— Может всё-таки расскажешь, что мы здесь делаем? Опять? — Ленина уселась на чью-то кровать, закинув ногу на ногу.

— Ты же свой багаж здесь оставила. Забыла? — Александр состроил на лице подобие улыбки, слишком натянуто.

— Я серьёзно, — Ирина пронзила его злым взглядом, готовая взорваться.

— Встреча с союзником, — парень подошёл к окну, вглядываясь в лес. Тишина. Высокие деревья слабо качались на ветру. Слышно даже как шуршат листья. Временами до него доносились разговоры его так сильно усохшей армии.

Вдруг среди деревьев показалось движение. На вырубленную когда-то жителями этого поселения поляну шагнуло несколько белых фигур. Они медленно шли в его сторону. Впереди шесть существ, которых он уже видел. Очень бледные люди одетые только в набедренную повязку. Позади них шёл к поселению ещё более белый человек. Нет, не человек. Человек не может быть настолько белым. Существо в белой одежде без явных швов, чем-то напоминающей десантный скафандр, к роду людскому не имело никакого отношения. Его кожа имела абсолютно белый цвет, так же как и длинные волосы на обнажённой голове. Когда эта компания приблизилась ещё ближе, стало заметно, что у первых глаза светло-голубые, а у седьмого цвет роговицы, ресниц и бровей того же белого цвета.

— Белый демон, — вырвалось у Александра. На негнущихся ногах он вышел им навстречу. От их близости привыкшего ко всему человека охватил ужас, прошиб холодный пот, сердце готово было выпрыгнуть из груди от страха.

— Чего ты хочешь? — произнёс белый демон, выйдя вперёд, сухим хриплым голосом. Без приветствия, без эмоций.

Александр глубоко вдохнул, пытаясь совладать с собой. Он давно отвык показывать свой страх. Когда боишься — проявляешь слабость. Человек собрал всю волю в кулак и медленно, контролируя собственный голос, так и норовивший задрожать произнёс:

— Я хочу, чтобы вы помогли мне уничтожить всех моих врагов. Можете потом их съесть.

Существо вместо ответа долго смотрело на Александра. Затем перевело взгляд на стоявшую поодаль Ирину Ленину и боевиков с пленными. Потом снова встретилось с ним взглядом. От него повеяло таким леденящим душу холодом, что Александр невольно опустил глаза.

— Наша цель уничтожить человечество, — произнесло существо наконец. Его «свита» всё это время голодными глазами пожирала людей в центре поселения.

— Мне плевать, — чуть брезгливо ответил Александр, самообладание к нему возвращалось, — Думаю мне вы сможете позволить умереть просто от старости, когда я останусь последним.

— Думаю, возможно, — ответило существо, не двигаясь, — Я вижу здесь людей.

— Это мой дар вам, — сказал Александр, — Взамен прошу убить всех людей к востоку отсюда.

— Мы и так собираемся это сделать, — белый демон снова сверлил его глазами, — Почему бы мне не убить вас всех прямо сейчас?

— Я могу подсказать прямо сейчас, — на последних словах человек сделал ударение, — Где вы сможете найти слабо защищённую группу людей из детей и женщин. И в будущем могу много ещё чего полезного сообщить.

— Говори, — существо резко замолчало, давая понять, что слушает его.

Ещё вчера вечером агенты Александра сообщили ему все новости из Тары. В том числе о большой колонне женщин и детей всех пяти поселений, двигающейся из неё в Тар. А также путь, по которому эта колонна идёт. Очень ценная информация для его новых друзей, особенно в дополнение к двум сотням пусть стариков, но всё же доставленной еды.

Выслушав подробно Александра существо закончило разговор. Лидер Чёрного солнца с Ириной забрал свою армию и двинулся на запад, оставив пленных в поселении. Едва они отошли от него на сотню шагов, как сзади раздались душераздирающие крики, впрочем скоро стихшие.

— Кто это был? — Ленина в ужасе схватила его за руку, — Что они с ними сделали?

— Думаю съели, — ответил парень спокойно. Его психика в это время принимала эти события, как норму, ещё ниже опуская планку возможного.

— Ты с ними союз заключил? — девушка уже дрожала от страха и волнения. Похоже непробиваемая стерва хоть что-то считает недопустимым.

— Ради победы, — твёрдо ответил он, — Я заключу сделку хоть с самим сатаной.

Ирина долго смотрела на него, изучая. В её глазах сквозил страх.

— Похоже это он и был, — всё же произнесла она и, резко развернувшись, двинулась вслед за уходящей охраной.

Глава 17

Испорченный праздник

Сердце воинов ещё бешено билось, когда последние отчаянно сопротивляющиеся солдаты Александра рухнули на землю. В первые секунды мозг ещё не мог поверить, что всё кончилось. Покрытые потом и кровью защитники Тары озирались по сторонам, выискивая новую цель. Но взгляды полные ярости, боевой злости натыкались лишь на своих или так неожиданно подоспевших солдат Братства солнца. Всё! Кто-то первый закричал: «Победа!» Его возглас подхватили. Крики радости разнеслись по измученным, уставшим рядам. Словно раскаты грома они всё увеличивались, пока больше тысячи людей не подхватили его одновременно, сотрясая всю округу.

Олег протёр лезвие своего топора от чужой крови уголком куртки. Патроны в пистолете закончились очень быстро. Несвоевременное приготовление холодного оружия едва не стоило ему жизни. Хорошо прикрыли соратники. Тело начало остывать, сердечный пульс возвращаться в норму. Накатила сильная усталость, ноги отказались дальше удерживать его тело в вертикальном положении. Он сел прямо на землю. Вокруг многие солдаты делали тоже самое. Другие обнимались с солдатами Братства солнца. Некоторых тошнило прямо на залитую кровью землю.

Он ещё продолжал сидеть на самой высокой части стены, оглядывая поле боя, когда солдаты двух союзных войск постепенно все вошли в город, приступив к тушению пожара. Они делали это без приказа, как само собой разумеющееся. Город, за который уже отдано столько жизней заслуживал спасения. Тара выгорела дотла. Остатки домиков пошли на разжигание костров, вокруг которых устраивались воины, чтобы просто отдохнуть после тяжёлой битвы.

— Комендант, — к нему подошёл солдат из отряда Вадима Песова, — Вы ранены?

— Нет, — резко ответил Царёв, — Что случилось?

— Песов убит, — ответил солдат, — У Тары больше нет наместника. Что нам делать?

Царёв с лёгким удивлением разглядывал жителя Тары. Город полностью выжжен, наместник мёртв, больше половины мужчин тоже мертвы. А выжившие воспринимают свой город как живой? Почему?

— Тартара жива, пока жив хоть один тартарин, — процитировал Олег древнюю книгу вполголоса, отчего-то вспомнилось. Он оглядел сотни трупов за стеной, источавших уже сильный зловонный запах.

— Для начала похороните этих, — он махнул туда, — Лучше сжечь. В одной яме. После этого с почестями похороните наших воинов.

— А наместник?

— Где он? — тяжело вздохнув, Комендант поднялся на ноги, — Мне нужно его видеть.

— Пойдёмте, — солдат направился на правый фланг. Еле передвигая ноги, Олег направился за ним. Среди десятков мёртвых тел он и увидел Песова. Наместник лежал на боку, правая рука поджата под левую, на ней не хватало кисти, в спине торчал топор.

— Он сражался до последнего, — сказал солдат, — Тех, кто был рядом убили. Ему отрубили руку вместе с топором. Наместник другой рукой поднял топор и продолжал храбро биться. Мы не успели к нему пробиться. Его ударили в спину.

Царёв долго молчал, глядя на тело. В голове прокручивалась картинка. Песов с отрубленной рукой отчаянно бьётся, окружённый врагами, пока не получает подлый удар в спину.

— Готовьте погребальные костры, — устало сказал он, наконец, — По нашему обычаю сожжём наших воинов на третий день. Врагов сжечь сегодня же. Они не заслужили загробной жизни.

Царёв, превозмогая усталость, двинулся на левый фланг. Орлов скорее всего тоже мёртв, иначе бы он уже стоял где-то здесь. Одной рукой он опирался на торчащие из земли верхушки частокола, другой пытался балансировать. То и дело приходилось перешагивать через тела, иногда под ногами хрустели пальцы, конечности. Удивительно, но на левом фланге трупов оказалось гораздо меньше. Вернее большинство мёртвых тел черносолнцевцев лежало за стеной. Несколько тел полулежали на самом частоколе, так и не сумев преодолеть стену. Солдаты Тары уже начали скидывать тела врагов обратно за стену. Особо не торопясь, с явным омерзением, они брали тело вдвоём и, оттаскивая к частоколу, просто швыряли наружу. Пока Олег осматривал трупы в поисках Орлова, их становилось всё меньше.

— Живой! — крикнул кто-то — Царёв повернулся на крик. Под горой мёртвых врагов лежал Михаил Орлов, без сознания. Его грудь едва заметно вздымалась. Лицо Старшины покрывал толстый слой буро-коричневой грязи. Прежде, чем Олег успел к нему подойти, обнаружившие Орлова бойцы принялись шлёпать того по щекам. Удивительно, но этот стереотипный метод возымел действие — Михаил открыл сначала один глаз, затем второй, щурясь от яркого света. И тут же попытался встать.

— Осторожно! — крикнул ему Царёв и помог сесть, — У тебя походу голова пробита. По крайней мере кровь на башке течёт.

— Мы победили? — Старшина осматривался. Его голос звучал очень тихо, — У меня голова болит, но вроде всё хорошо. Я могу идти. Правда.

Олег внезапно осознал, как сильно ему дорог этот чудаковатый человек. Дело даже не в его так резко ставших нужными знаниях. Просто сам по себе. После Катастрофы оставалось всё меньше знакомых. А Орлов один из них. Из своих. Из первого круга.

По земляной насыпи на стену взбиралась знакомая фигура в белом с русой косой. Точно! Елена Белова собственной персоной, доктор из пленниц Александра. На её плече болталась самодельная сумка.

— Так, так, — крикнула она издали, — Ну ка разошлись!

Девушка присела рядом с раненым и ловко приступила к перевязке.

— Всё. Проводите раненого к костру, — в приказном тоне сказала она, закончив, — Ему нужен покой и еда.

— Слушаюсь, — бойцы улыбнулись. В ответ Елена строго посмотрела на них, сурово нахмурив брови. Солдаты отвели глаза и, подняв Михаила на ноги, повели к ближайшему огню, где уже отдыхали несколько человек и ароматно бурлил котелок. Царёв направился следом, а Белова умчалась дальше по стене в поисках нуждающихся в её помощи.

Похлёбка из какой-то птицы прекрасно восполнила силы. Один из лучников достал фляжку и пустил её по кругу.

— Бренди! — удивлённо воскликнул Олег, отхлебнув, — Откуда?

— Трофейное, — довольно ответил молодой парень с перебинтованной рукой, — Он мне руку поцарапал, а я ему стрелу в глаз и флягу забрал. Ибо нехрен!

Остальные громко рассмеялись. Воодушевление от победы и лёгкое опьянение сделали своё дело. Вскоре вокруг костра уже пели песни, шутили и громогласно хохотали. Весёлый гул поднялся над сожжённым, но не сломленным городом.

— Комендант, разрешите обратиться, — раздался за спиной знакомый голос — Верёвкин!

— Ты как тут… — Царёв удивлённо поднял брови.

— Так это… — замялся Игорь, — Тот пригнал МДК в Тар. Там Котов, Лягушкина, все бойцы. Сказали брать лекаря и везти сюда, а потом вас забрать со Старшиной. Мы тут уже пару часов как. Белова закончила, часть раненых забирает с собой в Тар. Вот и за вами я пришёл.

— Летим домой, — спокойно пробормотал Орлов.

— Летим, — Олег поднялся, — До скорой встречи, братцы. Мне ещё вашу родню встречать.

После пожара в центре Тары образовалась даже слишком большая свободная площадка. Как это Олег не заметил стоящий среди дымящихся головешек малый десантный корабль. Видимо всему виной его темно-зелёный, почти чёрный цвет.

— Олег Царёв, — почти над его ухом сказал отец Сергей. Олег медленно повернулся — первосвященник стоял вплотную к нему. За его спиной та же свита: десять охранников и брат Тимур с братом Алексеем. У последнего лицо аккуратно перебинтовано лицо и левая рука с небольшими пятнами просочившейся крови.

— Покидаете Тару? — продолжил старик.

— У меня дела в другой крепости, — ответил уклончиво Царёв.

— Первую победу в большой войне, конечно же, надо отпраздновать, — отец Сергей мило улыбался, — Но может посоветуете, что нам делать дальше.

В голове Коменданта внезапно созрела идея.

— У вас есть человек, понимающий в строительстве? — спросил он.

— Я был дизайнером для роботов-строителей, — ответил брат Тимур, сделав шаг вперёд.

Профессионал!

— Да? — Олег не сдержался и выразил на лице всё своё удивление, вскинув бровь, — Почему же не покинули планету с эвакуацией. Не успели?

— Из-за сокола задержался, — мужчина улыбнулся весьма многозначительно. Даже слишком.

«Какого ещё…» — хотел было сказать Царёв, но не сказал. Вот всё и прояснилось. А он-то гадал, каким образом Братство Солнца так вовремя появилось у его порога, да ещё с предложением о мире. Пикирующий сокол — Служба Охраны Правопорядка, глубоко внедрённые агенты правительства, которых обещал оставить на Земле генерал Лисицын. Да уж, глубина внедрения просто поражает. Ещё в первую встречу Олег заметил, какое влияние на первосвященника имеет так называемый брат Тимур. Не мудрено, что ему не составило особого труда построить дело таким образом, что вся армия Братства перешла на сторону Царёва.

— Михаил, — Орлов резко развернулся к Старшине, — Можешь быстро объяснить, как нужно строить крепость, такую же как Тар?

Михаил устало кивнул.

— Действуй! — Олег присел рядом на корточки, давая понять остальным, что собирается дождаться конца «консультации» и никуда не торопится. Орлов тем временем терпеливо разъяснял Тимуру все нюансы строительства крепости. При этом он несколько раз уточнял, что в Таре кирпичи делать умеют и класть его тоже знают как.

— Отец Сергей! — воскликнул Комендант, когда они закончили, — Прошу вас проявить милосердие к заблудшим душам. Словом, а не огнём возвращайте веру в людях!

— Да благословит Яр тебя и твои начинания за мудрость твою, — ответил первосвященник, Тимур же молча, еле заметно, кивнул.

— Я верю, — продолжил Олег, — Что вместе с выжившими жителями вы сможете восстановить город и сделать его процветающим.

— Запасы готовьте и побольше, — мрачным голосом вставил Орлов — все уставились на него в недоумении.

— Что?! — ответил он всем разом на немой вопрос, — Холодает! Ещё месяц два и сюда придёт Зима. Большая и долгая, каких даже на южном полюсе не видели сотни лет. Вяленое, копчёное мясо, сушёные фрукты. Всё запасайте, что долго лежит…

— Будем надеяться на благосклонность Яра, — пробормотал Царёв, схватил Михаила за рукав и почти потащил к МДК, крикнув на прощание, — Мы полетели.

Строгое внутреннее убранство корабля навеяло приятные и не очень воспоминания из прошлой жизни. Полутвёрдые кресла по стенам, металлический пол. Они с Орловым сели у самой кабины пилотов, оставив остальные места для раненых. И оба вырубились, едва включилась АГ-установка, под мерный свистящий шёпот ионных двигателей. Домой!

— Ца-рёв! Цаа-рёв! — громкое скандирование пробудило обоих. Двери МДК открылись. Их встречали все жители Тара. Счастливые, наполненные радостью лица. Они восторженно повторяли хором его имя, хлопая в ладоши.

Наконец-то! Свершилось чудо. Как же этим уставшим от трагедий и переживаний людям необходим, жизненно необходим, праздник. Измученные тяжёлой судьбой люди, наконец, смогли испытать истинную радость. Их глаза светились, лица не могли сдержать улыбок. Сейчас они действительно счастливы!

К прибывшим вышли молодожёны. На Ольге Лягушкиной потрясающее, почти в пол белое платье, Макс Котов облачился в тёмно-серый классический костюм.

— Ого! — вырвалось у Олега, — Откуда такое…

— Подарок от наших воинов, — ответил Макс, явно довольный произведённым эффектом, — Перерыли весь Кэмпс и вот нашли. А ещё золотишка откопали. Пару колец нам подобрали.

— Красиво живёте, — отметил Царёв.

— Хотел тебя в бункер звать, — сказал жених, — Но видишь, как получилось. Прошу тебя, — Котов деловито поклонился, — Узаконить наши отношения. Место уже подготовлено.

— М-мм. Ну, веди, жених, — проговорил Олег, чувствуя, что всеобщее воодушевление передалось и ему, откуда-то появились ещё силы. Толпа расступилась и показался алтарь любви — пафосное сооружение в виде деревянной сцены высотой человеку по пояс сплошь заваленное цветами. Считалось, что чем больше цветов на алтаре любви — тем сильнее будут чувства молодожёнов.

Первыми поднялись жених с невестой, следом поднялся Комендант. На единственном свободном месте в центре Макс и Ольга встали лицом к жителям, а Олег перед ними спиной к гостям, лицом к молодожёнам.

— Максимус Котов, — начал он, — Согласен ли ты взять в жёны стоящую рядом с тобой Ольгу Лягушкину, чтобы прожить с ней всю жизнь под светом Яра до самой смерти? Оберегать и защищать её?

— Да, — уверенно ответил Макс.

— Ольга Лягушкина, — повернулся Олег к невесте, — Согласна ли ты взять в жёны стоящего рядом с тобой Максимуса Котова, чтобы прожить с ним всю жизнь под светом Яра до самой смерти? Любить и уважать его?

— Да, — ответила девушка.

Олег широко улыбнулся и продолжил:

— Властью данной мне Конституцией и народом Земной Федерации объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать друг друга.

Влюблённые повернулись друг к другу. Макс скромно взял жену за руку, осторожно обнял и, наконец, нашёл губами её губы. Жених и невеста сошлись не в страстном, а в очень нежном, чувственном поцелуе.

— Раз! Два! — громко закричали люди, считая по древней традиции, сколько проживут молодожёны. Их губы разошлись на цифре сто шестьдесят восемь.

— Комендант, — шепнул ему один из солдат, — Разрешите брагу раздать по такому поводу?

— Брагу? — удивился Олег, — Откуда?

Тем временем к помосту поднесли два кресла, в которые уселись Макс и Ольга. Кресла подхватили по четверо крепких мужчин и понесли их к выделенному молодожёнам кирпичному дому.

— Один пройдоха, — заулыбался солдат, — Ещё в самом начале брагу поставил, в землю бочки закопал. Конфисковали сегодня.

— Зря конфисковали, — ответил Олег, — Освободить от любой работы. Пусть ставит постоянно, раз умеет. Кстати, насчёт умеет. Есть, попробовать?

Солдат с довольной рожей протянул Коменданту фляжку. Царёв сделал глоток обжигающего напитка. Горькая! Пусть и без перегонки, но очень крепкая. Когда Олег вернул фляжку, процессия уже достигла дома. Кресла поставили у самых дверей. Макс поднялся первым, прямо из кресла взял на руки Ольгу и скрылся с ней в доме. Толпа громко ликовала. Церемониальная часть торжества завершилась. Теперь можно и отдохнуть, но сначала неплохо бы и Арину найти.

В центре Тара солдаты вытащили со склада несколько бочек с брагой и принялись разливать всем желающим по глиняным кружкам. Веселье плавно переходило в следующую фазу. Хорошо это или плохо? Люди слишком остро нуждались в простом расслаблении. Просто на один день забыть о своих проблемах.

Царёв бесцельно бродил среди всеобщего веселья. Он увидел её не сразу, что впрочем неудивительно. Арина сидела почти на самом краю города у одного из окраинных домов на деревянной колоде. На ней было надето то же белое платье, что и в первый день их знакомства. Взгляд устремлён в никуда. Погружена в мысли. В руках глиняная кружка. Не меняя положения, девушка изредка потягивала из неё мелкими глотками.

— Арина! — крикнул Олег, приближаясь. Услышав его, девушка вскочила и начала испуганно озираться по сторонам, словно напуганный кролик. Заметив, откуда он идёт, рванула в другую сторону — к стене города.

— Стой! — снова крикнул Царёв, ускоряя шаг, — Ты куда?

Арина резко остановилась и повернулась к нему. В её глазах стоял уже даже не страх — ужас.

— Ты меня избегаешь? — начал Олег, когда между ними осталось всего несколько шагов, — Почему?

— Я… — пробормотала она, начиная отступать назад пока не упёрлась в стену спиной. И без того едва достававшая ему до плеча, она сжалась от страха и стала ещё ниже, ещё меньше.

Комендант начал подозревать в чём источник её страха. Чем ближе он подходил, тем большим ужасом отсвечивали глаза Арины.

— Что имел ввиду отец Сергей? — твёрдым голосом спросил он, — Ведь его слова касались тебя. Отвечай!

— Я, — девушка побледнела, — Я была ещё совсем маленькой, несовершеннолетней, когда мой парень привёл меня в ячейку «Чёрного солнца». Мой первый мужчина был Александр…

— Так ты… — вылетели у Олега первые слова и застряли в горле. Оцепенение, неверие, принятие и ярость. Он схватил её за горло и словно куклу прижал к холодным кирпичам.

— В ночь переворота, — продолжала говорить девушка с огромным трудом, — Я навсегда их оставила. Это правда. Я больше не с ними. Я не одна из них.

— Ты врёшь! — прошипел Царёв, — Врёшь! Всегда врала. И сейчас врёшь!

Его ярость не перешла порог. Руки сжимали девичье горло, но не сдавливали. Держали крепко, но осторожно, не ломая шею.

— Я не больше не вру, — уже с хрипом пробормотала она, — Я полюбила. Но не тебя.

— Нет!!! — раздался за спиной крик. Теперь уже Царёва схватили за шею. Олег отпустил Арину — та сразу обмякла и без сил упала на землю, едва держась за стену города. Комендант повернулся готовый отразить удар. На него напал Михаил! Или не напал? Едва Олег освободил девушку и Орлов отцепился от него.

— Остановись! — снова крикнул ему в лицо Старшина, — Что ты делаешь?!

— Она работает на «Чёрное солнце»! — словно выплеснул ему в ответ Олег, указывая на Арину.

Михаил из напряжённого состояния внезапно расслабился, опустил руки и произнёс:

— Работала. Так будет точнее. Посмотри туда, — он указал на веселящихся горожан, — Все они совсем недавно были другие. Все мы не те, кем были раньше.

— Никто из них не работал на радикалов, — возразил Царёв, всё ещё тяжело дыша от гнева.

— Посмотри, — Михаил указал на дом Коменданта. Над ним развивалось на древке белое полотно со знакомым символом, — Этот знак предложил Кун. Я не знаю, что он значит, Кун Перов сказал, что это знак возрождения. Извини, тебя не дождались — Совет одобрил. Это тоже сделала она с ещё несколькими девушками. А ещё они начали шить одежду. Пусть простую, незатейливую, но снабжать горожан тканями. Она старалась для города. Неужели ты будешь осуждать её за ошибку даже не юности — детства?

Олег молчал. Дыхание восстановилось, он всё же успокоился и повернулся к девушке, сидящей на земле у стены. Белое платье запачкано землей, глаза заплаканные. Бедное несчастное дитя.

— Может скажешь тоже что-нибудь, — сказал он ей, в голосе уже не осталось злости.

— Я полюбила, — очень тихо повторила Арина уверенным голосом, — Я больше не могу быть с тобой, Олег. Я люблю другого. Очень сильно люблю.

— Кого же это? — Олег невольно усмехнулся.

— Его, — Арина перевела взгляд на Михаила, — Миша, я тебя люблю.

И Олег, и Михаил уставились на неё, разинув рты, затем посмотрели друг на друга.

— Ты я смотрю тоже не в курсе, — усмехнулся Царёв, — Что ж поздравляю. Переходящий приз твой.

Он горько рассмеялся и пошёл к своему дому, оставив их вдвоём. Дойти он не успел — по дороге ему попался Игорь Верёвкин. Майор бесцельно бродил по городу с грустным лицом.

— Майор! — окрикнул его Комендант, — Не занят?

— Нет, — коротко ответил тот.

— Скажи мне, майор, — Царёв опустил глаза вниз, распинывая грязь носком ботинка, — Там в бункере ведь все дружно живут?

— Мне показалось да, Комендант, — ответил Верёвкин.

— Тогда почему вместе со всеми не приехала девушка, — продолжил Олег, — Ты должен её знать. Арина. Вероятнее всего именно она помогала тебе восстановиться после болезни.

— Не могу знать, — голос Игоря слегка задрожал от волнения.

— Можешь слетать привезти её сюда? — Царёв даже не заметил интонации майора, — Скажи я очень сильно прошу.

— Мне взять МДК?

— Да, — Олег старался не смотреть ему в глаза, скрывая своё собственное волнение.

— Так точно! — майор сорвался с места, слишком рьяно принявшись выполнять задание. Лишь теперь Царёв обратил внимание на его необычное поведение. Но думать об этом что-то не хотелось. Он зашёл в дом и рухнул в кровать. Бог сна смилостивился и забрал его в свои объятия…

— Олег! Олег! — Макс тряс его за плечо.

— Что? Случилось? — Царёв ошарашенно принялся протирать глаза.

— Я совсем забыл, — Котов виновато отвёл глаза, — Тот очень просил тебе передать этот отчёт по тому существу. Говорил, что это срочно. А я забыл, с этой свадьбой. Прости.

Олег спросонья пытался разглядеть тонкие листы прозрачного пластика с белыми выгравированными на нём буквами. До чего же древняя технология печати. Ну да не суть! Чтобы хоть немного прийти в себя он поднялся с кровати и вышел на улицу. Свадьба и празднование победы в полном разгаре. Удивительно, как ему удалось уснуть в таком шуме. Он снова навёл резкость на листы. Ничего не разобрать! В глазах всё расплывается.

— Открыть ворота! — громко крикнули дозорные.

Комендант в недоумении повернул голову в сторону опускающегося за открывающимися воротами моста. Кто там ещё? Вроде все дома. На этот скрип повернулись почти все жители Тара. Едва мост опустился сквозь ворота в город вбежал маленький темноволосый мальчик лет шести. Вбежал и остановился. Осмотрелся и рванул в первый же дом.

— Сынок! — из общей массы гуляющих вырвался мужчина из раненых в битве за Тару и бросился к мальчику. Он добежал до него и обнял, — Сынок! Как ты здесь? Откуда? Где мама, где твоя сестра?

Мальчик ничего не отвечал, лишь смотрел на отца обезумевшим взглядом, напуганным до полусмерти. Приблизились другие жители, подошёл ближе Олег.

— Они шли колонной сюда, — уже беспокойным голосом принялся объяснять отец мальчика окружающим, — Все женщины, дети. Из всех пяти поселений. Они шли сюда. Сынок! Что с остальными, где они?

— Белые демоны! Белые демоны! — мальчик вдруг начал громко кричать одну и ту же фразу, — Белые демоны!

Глава 18

Мерзкая месть нелюдей

Вот уже поистине, женщина в состоянии в абсолютно любое место привнести уют. Особенно, когда ей нечем заняться, да ещё очень желает отвлечься. Даже такая образованная девушка как Арина Соколова все свои душевные терзания направила на цветы. Мужчина бы на её месте скорее всего запил, либо наоборот всё своё свободное время проводил в спортзале. Арина же увлеклась ботаникой. Причём всерьез. Гидропонные камеры бункера пали её первой жертвой. К обычным водорослям и другим растениям, миссия которых заключалась лишь в выделении кислорода и обеспечении людей едой, она добавила множество цветов. Они помогали ей отвлечься. К многочисленным орхидеям, гладиолусам, гиацинтам и прочим, девушка приходила каждый день. Она бережно проверяла каждое растение, добавляла воды, гладила их и даже разговаривала с ними. Словом, увлеклась.

Когда к дверям бункера приблизился майор Верёвкин, она находилась в оранжерее.

— Чего ты хочешь? — похоже приветствие людей у входа в его жилище не входили в привычки Тота.

— Тот, — Игорь скривился в улыбке, — Меня Царёв послал. Пустишь?

Двери бункера разъехались, приглашая майора войти в лифт. Через несколько секунд Верёвкин вышел на этаже Тота. Из оранжереи вышла Арина с горшком в руках. Взбудораженная, слегка напуганная, но с надеждой в глазах.

— Снова здравствуй, — сказал ей Игорь, — Комендант хочет, чтобы я тебя привёз. Поедешь?

Цветок выпал из её рук. Глиняный горшок от столкновения с металлическим полом бункера лишь жалобно звякнул, выпустив из себя плодородный грунт.

— Он просил? — пробормотала она. Надежда сменилась радостью.

— Да, — мрачно ответил Игорь. Он слышал разговор Коменданта, Арины и Михаила. Другой Арины. Та ему отказала и вот он вспомнил про эту. Конечно, она ему не нужна, а эта глупая девчонка на что-то надеется!

— Мне нужно собраться. Я быстро, — воскликнула девушка и упорхнула, забыв про разбитый горшок. Впрочем, им уже занялись маленькие роботы-уборщики, повылезав изо всех люков.

— Игорь, — раздался голос Тота, необыкновенно суровый, — Я диагностирую у тебя нервное напряжение и повышенную агрессивность на фоне депрессивного расстройства. Я бы не рекомендовал Арине поездку с тобой.

— Это ей решать, — огрызнулся майор. Только теперь он заметил, что все камеры бункера направлены на него, включая по крайней мере одну пулемётную турель, — Что у тебя за привычка такая! Лезть в человеческие дела!

— Твоё поведение не даёт оснований считать эту поездку безопасной, — продолжал невозмутимо Тот, — Я вас не выпущу.

— Я всё равно поеду! — радостно прокричала Арина. Она уже переоделась, собрала в суму все свои женские штучки и пробежала к дверям лифта, у которых по-прежнему стоял майор, — Открывай Тот! Или я всё равно воспользуюсь секретным кодом. Мне Лягушкина сказала.

Перед ними возникла голограмма искина. Тот долго смотрел сначала на Игоря, потом на Арину.

— Будь осторожна, — сказал он наконец и открыл лифт.

В приподнятом настроении девушка первой заскочила в лифт, а майор бросил последний победоносный взгляд на Тота.

— Прощай! — Верёвкин даже злорадно улыбнулся. Вскоре МДК уже уносил их прочь. Чем выше поднималось настроение Соколовой, тем всё угрюмей становился Игорь. Он прекрасно понимал, что её радость — надежда на скорую встречу с Царёвым. Она хочет быть с ним. Она надеется на счастливую жизнь с ним. Она не понимает, что его командир просто использует её. Она поймет.

— Мне не терпится его увидеть, Игорь, — вслух призналась Арина и почувствовала укол в шею. Маленький, безболезненный, но от него так сильно захотелось спать. Она повернулась к сидящему рядом, за управлением МДК майору. Верёвкин держал в руках шприц.

— Что ты делае… — договорить она не успела — сознание её оставило.

Игорь давно всё уже решил. Разведчики сообщили ему о том, где находится ряд поселений подконтрольных Чёрному Солнцу. Солдаты Александра их не трогают — те производят для радикалов необходимые им изделия. Но и у Царёва туда доступа так же не будет. В победу над Чёрным Солнцем Верёвкин уже не верил. Последние данные полученные от разведки Коменданту он так и не сообщил. И Тар, и Тара обречены, а также все, кто с ними. Только в одном из тех поселений, куда Игорь вёз Арину, они будут в безопасности. В ближайшее время их никто не тронет, а потом… Что ж, ради неё можно и к Александру на службу пойти. Зато она будет в безопасности. Его любимая. Всё ради неё, только ради неё…

Арина проснулась на мягком матрасе, по-видимому, набитом сухой травой, уж очень сильно пахло из-под грубой ткани. Стены маленького домика достаточно грубо обмазаны глиной. Маленькое окошко в одной из стен затянуто пластиковой плёнкой. Рядом с кроватью стоял небольшой столик, коряво слепленный из рубленных веток. На нём букет белых цветов в горшке.

— Где я? — произнесла она в слух и встала. Голова на удивительно свежая. Девушка подошла к небольшой двери, просвечивающей насквозь. Неудивительно, полотно сделано из плетённых веток, с которых даже не содрали кору. Как же это непривычно после сурового минимализма бункера. Она дёрнула дверь на себя, потом от себя. Не открывается. Подпёрто снаружи!

— Откройте! — что было сил закричала Арина дёргая дверь за ручку. Хиленькое произведение местных мастеров шаталось как от урагана, издавая громкий звук. На этот шум к домику направился человек. Соколова увидела его сквозь щели в дверном полотне. Когда он приблизился, она невольно отшатнулась назад. Упор убрали и дверь распахнулась.

— Проснулась! — в пороге стоял майор Верёвкин, — Тебе понравились цветы? Я для тебя собирал.

Арина задумалась лишь на секунду. Образование дало о себе знать. Лёгкий холодок пробежал по спине. Всё ясно — её похитили. Почем же эту тему она изучала так плохо! Но кое-что всё же всплыло в памяти. Вызвать доверие.

— Да, — ответила она с улыбкой, — Красивые. А где мы?

Лёгкая улыбка с лица майора исчезла. Он прошёл внутрь, не отрывая от неё взгляда.

— Не пытайся со мной играть, — сказал он, — Я прекрасно помню, какой у тебя образование. И я не сошёл с ума. Ты просто не понимаешь, что вокруг тебя происходит. Ты поймёшь. Позже.

Психолог растерялась. Мысленно она уже несколько раз прокляла свою лень и того парня, который отвлекал её от учёбы тогда, когда изучали маниакальную влюблённость. Что говорить? Что делать? Мозг лихорадочно искал в памяти схожую тему.

— Мне нравятся красные, — искренне ответила, чтобы заполнить молчание.

Игорь прошёлся по небольшому помещению, провёл ладонью по нежным лепесткам снежного цвета.

— Даже то, что никогда не нравилось, — произнёс он, — Может вдруг стать важнее всего в жизни.

— Зачем ты меня сюда привёз? — снова задала искренний вопрос Арина.

— Зачем? — Игорь ещё постоял и осторожно присел на кровать, невольно пощупав матрас на мягкость. Поднял на неё глаза и ответил так же откровенно, — Здесь ты в безопасности.

— Бред! — вырвалось у девушки.

— Твой Царёв проиграл! — резко перешёл на крик Верёвкин, — Его дни сочтены! Я не хочу, чтобы ты погибла вместе с ним. Его обыграли. Ему конец. И всем, кто с ним.

Арина долго смотрела на Игоря и, наконец, произнесла:

— Я есть хочу, — что-то сказать надо, но идей нет. Ясно, что это готовый пациент, но как с ним разговаривать сейчас, без вариантов. Необходимо время и его нужно выиграть.

— Сейчас принесу, — Игорь, наконец, вышел.

Через некоторое время он всё же принёс ей завтрак, простой скромный набор, но любовно украшенный. На глиняной тарелке лежал кусок жареной курицы, несколько овощей, в комплекте шло несколько фруктов и кружка с водой. Всё это Верёвкин умудрился сложить в виде сердец и цветов. Арина поняла, что её ситуация гораздо хуже, чем она предполагала. Злополучный парень во времена обучения получил ещё большую порцию проклятий.

Девушка молча приняла еду. Дальнейшее развитие событий показало правильность этого выбора. Не вступая в спор, она получала и еду, и средства гигиены, и даже прогулки, хоть и на третий день. Во время этих дневных променадов она и заметила странное состояние жителей деревни. Ей хватило краткого общения, чтобы понять — местные, абсолютно все, под каким-то тяжёлым препаратом. Вопрос где взяли выяснился также быстро — вырастили на своей территории. Один из них достаточно радостно сообщил об обнаружении в лесу известного в узких кругах растения. Как только его нашли, это поселение забыло про добычу еды. Все только и занимались сбором этой травы в лесу, сушкой и обменом излишков на питание и… защиту.

— Ты знал, что они наркоту выращивают?! — влетела Арина в дом, где «жили» они с Игорем. Майор сидел на кровати и строгал рукоятку топора. Её глаза горели яростью, лицо перекорёжено омерзением.

Игорь ухмыльнулся. Он не знал, но быстро догадался. Ему выделили жилище в обмен на услуги охраны. Грубо говоря теперь он местный солдат. Это единственное, что он мог предложить вождю поселения.

— Теперь знаю, — всё же ответил он, — Это что-то меняет?

— Это всё меняет, — крикнула ему Арина.

— Давай к этому разговору не будем возвращаться, — Игорь поднялся, — У меня не было другого выбора. Ты слишком долго прожила в бункере. Мир стал совсем другим. Каждый выживает, как может.

Он вышел на улицу — скоро наступала его рабочая смена. Воспользовавшись его отсутствием, девушка также покинула дом.

Как ни старался Игорь, Арина видела лишь проявления страсти. Ничего, кроме жалости, к этому глубоко несчастному человеку она испытывать уже не могла. Пропала злоба, гнев. Девушка чувствовала лишь сострадание. Верёвкин изо всех сил старался ей понравится, не понимая, что его попытки бессмысленны. Но оставаться здесь тоже не самый лучший вариант.

Она незаметно добралась до МДК. Корабль всё ещё стоял открытый в самом центре поселения. Этим она и воспользовалась. Проникнув внутрь Арина попыталась запустить двигатель, но, во-первых, представления не имела о том, как это сделать, во-вторых, для доступа требовался пароль. Зато включилась рация.

— Тот! Тот! — шептала она, вращая регулировку волны, пока в динамиках не раздался знакомый голос.

— Арина, ты где? — голос искина звучал очень взволнованно.

Не в силах сдержать слёзы радости девушка рассказала, куда её привёз майор.

— Продержись восемнадцать часов, — успокоил Арину Тот, — И за тобой приду я. Я тебя вытащу. Только продержись.

Девушка успокоилась и также осторожно вернулась домой. Стены вокруг давили. Руки невольно принялись наводить порядок в этом временном… ох, как хотелось верить!.. жилище. Мысли всё время возвращались к Олегу. Как он? Где он? Думает ли о ней? Ведь, хотя бы в том, что его отправил Олег, Игорь не обманул?! Но почему же он сам не приехал? Много вопросов. Арина занялась уборкой, пытаясь избавиться от этого всего. Отвлечься. Насколько всё было бы по-другому, если бы он прилетел за ней сам. Было бы, но нет.

За дверью раздались возгласы ликования. Так ненавидимые ей местные кого-то громко приветствовали. Эта обкуренная интонация! От первого же скандирования сердце Арины словно сжали в тиски…

— Александр! — выла толпа в раболепном возгласе.

Девушка оцепенела. Она прекрасно понимала, что это значит. Кто явился сюда. И она здесь. Глиняная чашка выпала из рук. Только бы продержаться ещё восемнадцать часов. А может?! Попробовать?!

Арина едва заметно приоткрыла дверь. По поселению шла колонна. Из-за сбежавших её встречать местных оказалось сложно разглядеть гостей, но постоянные возгласы в честь Чёрного солнца не оставляли сомнений. Стараясь не привлекать внимания, девушка выскользнула наружу. Касаясь ладонями стены дома из толстых веток, она будто пыталась найти опору. Ещё чуть-чуть. Ещё. Осталось только завернуть за угол и в лес!

Чья-то рука её схватила! Сильно сжала запястье.

— Ты куда?! — грубый мужской голос, — Уже покидаешь нас?

— Мне фруктов нужно, на ужин, — промямлила она.

— Успеешь! — её схватили уже несколько мужчин и поволокли куда-то.

Вот и всё. Иногда лучше не знать, что тебя ожидает. Арина знала. Много лет она изучала Чёрное солнце. Их правила и нравы. Что будет дальше понять не сложно. От ужаса её парализовало. Оставалось только надеяться, что экзекуция начнётся не раньше завтра, а там, может быть, Тот успеет.

Её затащили на склад и привязали к одному из опорных столбов. Потом все сразу вышли. Может и пронесёт. Когда они вернутся? Как же хотелось верить, что не скоро. Где-то снаружи раздавались крики радости. Вакханалия. Боже! Олег! Почему?! Почему ты сам меня не забрал? Почему я оказалась здесь?

Арина всматривалась в щели в стенах, пытаясь увидеть, что за ними происходит. Время шло, а к ней никто не приходил. Сквозь узкие промежутки между ветками и без того замазанные глиной проникали лишь тощие полоски света. Глаза потихоньку привыкали к темноте. Внезапно дверь открылась. Помещение наполнили люди. К столбу напротив неё привязали человека. Мужчину. Игорь!

К девушке подошёл парень. Высокий, тощий, черноволосый. На худых плечах болталась шкура льва. На узком бледном лице улыбка. Нехорошая улыбка. Не обещающая ничего хорошего.

— Так вот ты какая, — наконец произнёс он, — Шлюха Царёва.

— Я! — возглас пробился сам из самой глубины души Арины. Она хотела ещё что-то добавить, но жуткий страх оборвал возмущённый выкрик.

— А твой хахаль реально хотел ко мне, — Александр громко расхохотался, — Ты-то понимаешь, что не так? Объясни ему.

Верёвкин направил на девушку взгляд. Страх! Непонимание! Бессилие!

— Он давал присягу, — ответила Арина. Как психолог по чрезвычайным ситуациям она прекрасно разбиралась в идеологии Чёрного солнца, — А значит, после этого он предатель. Вы его казните. Максимально жестоко.

— А ещё? — Александр отвернулся от неё и пристально посмотрел в глаза майора.

— Он глуп, потому что должен был бы это знать, — продолжила психолог. Страх ушёл, оставив место для обречённости. Уже ничего не изменить. Вероятность их выживания равна нулю. Плохо, когда знаешь слишком много. Нет места для надежды.

К Александру подошла девушка в чёрном костюме, скорее даже женщина. Соколова её сразу узнала — Ирина Ленина, с недавнего времени первая в рейтинге ведущих новостей, ах да, старого мира. Вот теперь снова вернулся страх. На момент разработки замены первого ведущего Первого канала все огрехи психологического портрета наиболее вероятной кандидатуры казались мелочью. Но только не в условиях анархии. Кто такая Ирина Ленина, Арина полностью понимала. Проще говоря, два маньяка в одном месте встретились. А она и Игорь — их жертвы. Повезёт если убьют сразу. Жутко, пока не окажешься здесь. А сейчас, когда реально твоё будущее зависит от них…

— Ничего личного, — Александр аж наклонился к ней, пытаясь изобразить сострадание на лице, — Твой парень забрал моих женщин. Всех забрал. А мои парни хотят женщин…

К Арине подскочили сразу восемь-девять лиц мужского пола. Её отвязали от столба. Сорвали всю одежду. До последнего куска ткани. Завалили на стол и снова привязали.

Нужно продержаться уже только шестнадцать часов! Терпи! Скоро Тот тебя заберёт отсюда. Но как же больно. О её состоянии никто не заботился. Ни первый, ни второй.

— Всегда хотел содрать кожу с человека, — проговорил Александр, насмотревшись на изнасилование женщины своего врага, и повернулся к Верёвкину. Майор сначала что-то кричал, грозил, затем просто смотрел, не отводя взгляд. Лидер Чёрного солнца взял нож и подошёл к привязанному. На два надреза на груди он даже не отреагировал. Александр разрезал кожу рядом — Игорь словно не замечал, из его глаз текли слёзы. Наконец, понимание своей ошибки дошло до него. Его любимую насиловали у него на глазах, а он ничего не мог сделать. И это он сам её сюда привёз. Это только его вина. Душевная боль не могла сравниться с физической. Он ничего не чувствовал. Слишком сильная боль внутри.

Мучитель потянул пальцами за лоскут кожи, сдирая её с мышц — никакой реакции. Александр начал раздражаться. Вскоре с майора содрали уже кожи на добротную сумку, а он всё ещё не кричал.

— Я хочу услышать его крик! — воскликнул, потерявший всю человечность, ублюдок, — Дайте мне соль!

Дикая боль, всё же пробила оцепенение. Не стон, а утробный рёв вырвался из него, одновременно с не сдержавшейся уже Ариной, когда её рвал уже пятый насильник.

Ещё часов двенадцать! Дожить, выжить, перетерпеть! Увидеть его! Она терпела. Она должна выдержать. Как же медленно тянется время. Быть может они устанут?!

На неё накинулся шестой. Затем седьмой. Арина уже истекала кровью. Теперь её совсем не жалели. Её мучители как будто озверели…

— А теперь я, — прозвучал сквозь вопли боли майора и стоны насильников радостный голос Ирины.

Соколову тут же оставили. Отвязали. Перевернули. Снова привязали животом вверх с раскинутыми ногами и руками.

— Посмотри, что он со мной сделал, — Ленина подошла вплотную к её лицу и откинула ткань, прикрывающую обезображенную сторону лица. Встретившись взглядом с обгоревшим оком, Арина поняла, что уже не выживет.

— А теперь я ему отомщу, — Ирина взяла в руки боевой топор, — Он тебя любит. Я знаю. Пусть любит по частям.

Лезвие опустилось на бедро девушки, легко перерубив ткани и кость.

Глава 19

По следам монстра

В создание этих дроидов Тот вложил весь накопленный опыт человечества. Их задача состояла в том, чтобы облегчить военным Земной Федерации ведение боевых действий. Базовую опорную часть искин решил сделать в форме тела человека. Это облегчило бы использование дроидов при транспортировке и их вооружение. Механические кисти прекрасно могли бы держать обычное человеческое оружие. А сами тела могли помещаться в стандартные сиденья для десанта. К тому же шагающие машины прекрасно могли перемещаться внутри любых помещений и на пересечённой местности. Защитные броневые щитки на металлических суставах окрасились в тёмно-зелёный цвет. Он издавна использовался в военной форме, но после тотального внедрение голографического камуфляжа перестал иметь хоть какое-то значение. Экзоскелеты людей приобрели чёрный цвет. Цвет дроидов выделял бы их в бою, позволял бы без труда определить количество людей в атакующей группе.

Отличалось лишь форма головы. Собрав все возможные варианты тактических действий на поле боя, а также методы сбора информации, Тот создал пять различных модификаций. Членов группы отличали их «глаза». Пятёрка дроидов несла на себе все возможные варианты сканирования окружающего пространства, придуманные людьми. Каждая такая пятёрка объединялась в группу. Прекрасная была бы армия для людей. Но, отправить их на орбиту Тот не успел. Теперь это его армия.

Всего к нему двигалось сорок таких групп. На расстоянии в пять сотен километров связь с ними стала настолько устойчивой, что искин уже смог ими управлять. Для большей разведки он разделил группы в линию длинной в несколько километров. Теперь они стали его глазами и ушами. Останавливаться на достигнутом уже нельзя. Искина интересовала очень большая площадь земли вокруг бункера. Всё, что здесь происходит. И не воспользоваться такой возможностью просто нерационально.

Одна из групп и натолкнулась на эту деревню. Пять боевых машин темно-зелёного цвета стояли посреди вымершей деревни. Замершие, словно статуи. Их тела не двигались, лишь головы медленно вращались, иногда издавая пощёлкивание, короткие гудки, высокие или низкие. Анализировали всё, во всех спектрах, на разных глубинах. То и дело по округе пробегал лазерный луч, то собирающийся в пучок, то разлетающийся в плоскость или линию.

Повсюду лежали среди обгоревших хижин человеческие кости. Идёт анализ. Пятьдесят два мужчины и сто пятнадцать женщин. Все негроидной расы. Мужчины и женщины из разных племён. Все кости тщательно обглоданы.

Анализ ДНК. Версия подтверждена. Людей съели представители гибридной расы людей и инопланетян. Название инопланетянам дали лётчики Оборонительных Корпусов Земной Федерации. Хвиги — демоны ночного неба, гибридов Тот для упрощения решил называть просто демонами. Все женские кости имели признаки сильнейшего истощения организмаперед смертью.

Анализ следов и отпечатков, тепловые следы, следы ДНК, остальные данные. Четыреста семьдесят два гибридных существа ушли отсюда. Один в ботинках. Поиск. Анализ. Один в ботинках — это хвиг.

Восстановление последних событий на основе собранных сведений и экспертизы. Обработка. Сбор дополнительных данных. Обработка. Составление отчёта по событиям в хронологическом порядке.

Одному существу, представителю атакующей цивилизации, удалось проникнуть на планету. Соседняя группа передала дополнительные данные. Существо не проникло на планету, точнее сказать — его корабль потерпел крушение, а пилоту удалось выжить. Местное племя приняло его за божество. Хвиг убедил их привести к нему женщин. Роды начинались уже через несколько дней после зачатия. Пришельцу требовалось собственное потомство. К сожалению для женщин их организм не выдерживал более двадцати родов за короткий период. Хвиг требовал всё больше. Охотники племени продвигались всё дальше в лес, пока не закончилась их собственная полоса выживших. Они захватывали чудом уцелевшие после Катастрофы другие племена. Мужчин и детей убивали сразу, а женщин в детородном возрасте приводили к своему «божеству».

Когда женщины закончились, гибридов было уже более четырёх сотен. Не все женщины выдерживали насилие и последующие роды. Те, кто не справился — сразу шли в пищу. Зачастую в поедании неудавшейся матери участвовали её же «дети». Безотходное производство!

Дроиды Тота не имели развитого собственного интеллекта. Быть может для них так и лучше. Тот обладал. Как в глубине искусственного разума сумела возникнуть ярость? Мерзость? Отвращение? Всё же он продукт тех, кто его создал. А эти, существа другой природы, слишком сильно отличались. От ощущения негативных эмоций Тот слегка «подзавис».

Когда тела всех женщин в поселении уже не могли больше воспроизводить потомство, то в пищу пошли все. Не только рабыни, но и охрана. Мужчины племени добровольно сложили головы, зная, что их собственное тело будет служить лишь пищей для «детей бога». Пленницы издавали последний в своей жизни крик ужаса. Такой сильный, что окружающие деревню камни и деревья покрылись едва заметными даже в увеличении микротрещинами.

Съев всё, что можно, демоны во главе с хвигом двинулись на север. Ищейки Тота побежали следом, получив команду они сорвались с места в едином порыве. Демоны оставили после себя слишком заметную тропу, но всё равно дроиды попутно сканировали окружающее пространство. Искин хотел быть уверен, что ни один демон не отошёл от общей стаи.

Достигнув болота чужеродные существа слегка свернули на северо-восток. Их следы ещё четче отпечатывались в уже подсыхавшей жиже. Эта земля обречена, констатировал искин. Пройдёт совсем немного времени и здесь будет пустыня.

Через несколько часов дроиды пересекли болото. К двум группам к этому времени присоединилось ещё пять, остальные повернули в сторону бункера. Тридцать пять дроидов продолжали выслеживать демонов. Теперь уже они натолкнулись на поселение бывших жителей города Кэмпс. Оно находилось на самом краю полосы жизни, самое южное, одинаково далеко как от бункера, так и от крепости Тар.

Беда пришла сюда неожиданно. Днём. Восемь суток назад. Демоны вышли из леса и сразу бросились на людей. Всё прошло очень быстро. Поселенцы даже не успели попытаться защититься. Оголодавшие существа съели всех за считанные часы. Здесь же они и остались. Скорее всего ожидали, что кто-нибудь ещё сюда вернётся. Копили силы. Несколько десятков разошлись — по-видимому, стали осторожнее, отправляли разведку.

Через пять дней демоны полностью оставили поселение и двинулись на восток. Одну группу Тот направил по их следам, остальные шесть пятёрок на крейсерской скорости побежали к поселению, где держали Арину. Искин торопился. Дроиды шли с опережением графика. Они должны успеть раньше срока на часа полтора. Осталось совсем недалеко. Но и демоны ушли в том же направлении! Всего на два километра южнее гибриды прошли мимо поселения…

Почти бесшумно пятёрка дроидов влетела на поляну, заставленную хижинами. Тишина гробовая! Человеческие домишки вяло догорали. Глина не особо позволяла гореть веткам внутри, но местами от большой температуры она потрескалась и отвалилась. К запаху тлеющего дерева присоединился ещё один. Запах горелого мяса и мёртвого тела. Многих тел. Дроид со встроенным анализатором воздуха слегка поднял «морду» вверх, «принюхиваясь».

Опоздал! Остальные четверо ринулись обыскивать дома. Всего несколько секунд и Тот нашёл бы Арину. Но на столе, со всё ещё привязанными верёвками осталась лишь её кровь. Очень много её крови. Толстая деревянная столешница буквально пропиталась ей насквозь. Всё ещё алой. Всего пять часов. Пять часов назад девушка была жива.

Рядом у стены лежали куски человеческой кожи и кости. Верёвкин! Всё же Игорь его не послушал. Погубил и её, и себя. Их двоих здесь убили, причём с крайней жестокостью. Олегу об этом сообщать сейчас нельзя. У Тота уже не оставалось других вариантов — демоны шли к Тару.

Нужно знать точно всё, что здесь произошло. Дроиды вновь приступили к работе. Здесь её оказалось намного больше. Жертв множество, но в отличии от первой обнаруженной деревни, гораздо больше видов преступлений. И постарались в этом поселении всё же люди. Искин давно не сталкивался с подобным проявлением человеческой жестокости. Это ужасало даже его электронные мозги. Хотя в памяти сохранилось множество исторических примеров куда более жутких. Теперь же благодаря своим дроидам Тот будто лично ковырялся в этой крови, костях и даже размолотых мозгах на стенах. Спустя несколько минут информация полностью сраслась.

В этом поселении выращивали наркотик. Абсолютно все местные жители его курили. Четыре дня назад именно сюда привёз Арину Игорь, по сути похитив её. Ещё в пути он вывел из строя датчик дислокации МДК. Искорёженное устройство обнаружилось в центре поселения, наполовину втоптанное в землю, зато от самого корабля остались лишь следы.

Семнадцать часов назад в поселение вошёл отряд радикалов «Чёрного солнца». Сначала схватили Игоря, затем сразу Арину. Обоих приволокли в общий склад. Особо яростно сопротивлялся майор, остались чёткие следы драки. Ему почти удалось вырваться, но против шестерых он оказался бессилен. Дальше последовали пытки.

Арину изнасиловали многократно. Опять это чувство! Тот не мог понять как, но снова из самой глубины мозга возникла ярость. Алгоритм анализа прервался и запустился другой, самостоятельно. Те, кто это с ней сделал. Искин перебирал незаконные действия. Он определял этих существ. ДНК человеческое… Алгоритм удалось прервать. Он вернулся к анализу.

С Верёвкина содрали кожу заживо. Арину разрубили на части, на шесть частей. Последнюю отрубили голову… С особой жестокостью… Снова пробился прежний алгоритм. ДНК человеческое. Считать принадлежащим к человечеству невозможно. Ответ неверный, перезапуск. Опять по новой всё, что они сотворили. Результат анализа — считать людьми невозможно. Нелюди. Инициирована необходимость уничтожения. Ликвидация обязательна. Тот вынес им приговор. Странный алгоритм сразу отстал. Искин смог продолжать.

Части тела девушки разложили в мешки и унесли отсюда. Все, кто находился в этом помещении покинули поселение четыре часа назад. Сразу после них сюда вошли двадцать три демона. Совпадение? Очень похоже на совместную деятельность. Демоны будто зачищали за люд… за нелюдями…

Дроиды продолжили осматривать окрестности, изучались следы каждого, кто покидал поселение несколько часов назад. Капли крови Арины улавливались ещё на расстоянии в два километра отсюда. Нелюди и демоны ушли разной дорогой. Разной. Но в одном направлении. На восток. На Тар!

Снова начали самозапускаться мешающие анализировать программы. С большим усилием Тоту удалось исключить их из работы процессора. Ему требовалось просчитать действия противника. Он восстановил всю собранную ранее информацию, сопоставил с имеющимися в базе данных схожими моментами истории людей, преступлениями из архива. Обработка отняла слишком много времени. Всё стало ясно…

Абсолютно все дроиды: и те, что находились в поселении, залитом кровью, и те, что шли в сторону бункера, и те, что преследовали демонов одновременно остановились. Их головы повернулись по запущенному маяку, нашли одну единственную точку, куда их направлял Тот. И резко рванули к ней. Времени оставалось всё меньше. Тот уже просчитал, что его шансы успеть сейчас крайне невелики. Но даже три процента успеха в данной ситуации вынуждали искина попытаться. Всех своих дроидов он направил прямиком в Тар…

Глава 20

Помни, кто ты есть

Тучи над Таром начали сгущаться. И без того плотные, они опустились ещё ниже. То и дело ветер завывал в трубах печей. Лес так безжалостно разрезанный и вытесненный с территории города-поселения кренился с пока ещё еле слышным скрипом. Начинался ураган. Уже привычный в последнее время.

Люди потихоньку начинали расходиться. Свадьба подошла к концу раньше запланированного. Кто-то обсуждал и искренне сочувствовал тем, кто потерял родных в колонне, не дошедшей до Тара. Кто-то просто устал или перепил алкоголя. Лишь Олег сидел рядом с крыльцом своего дома на простенькой скамейке, наблюдая за жителями города, прячущимися в свои жалкие укрытия. Тем, кто успел перебраться в кирпичные дома, образующие крепостную стену, повезло гораздо больше, чем остальным. Это уже не первый ураган после Катастрофы, Царёву тоже довелось переживать подобные капризы природы в хиленьком жилище из веток и глины. Стены такой постройки ветер свалить не в силах, зато качать мог на протяжении целой ночи. Спать в таких условиях человеку привыкшему к удобству квартиры в небоскрёбе невозможно.

К нему неторопливой походкой подошёл Лисицын одетый уже привычно в свой камуфляжный плащ с капюшоном. В одной руке он держал кувшин, в другой две кружки. Мужчина присел рядом и молча разлил содержимое в обе кружки, одну протянул Олегу, кувшин поставил на землю.

— Чего в дом не идёшь, сержант? — спросил он.

— Я майора за Ариной отправил в бункер, — пробормотал Царёв, не обращая внимания на уже давно не соответствующее ему звание.

— Кто это? — Валерий протянул ему свою кружку — Олег стукнул по ней своей в знак доверия.

— Скажем так, она мне сильно дорога, — ответил он после короткой паузы и хлебнул браги.

— Не самая лучшая идея, — возразил ему Лисицын, — Сейчас в любом другом месте гораздо безопаснее, чем здесь. Бункер — это тот самый, где вы Катастрофу пережили?

— Тот самый, — буркнул Олег.

— Лучше бы ты к ней слетал, — Валерий ехидно улыбнулся, — Тебе было бы полезно.

— Меня больше напрягает, что до бункера на МДК лететь максимум час, а их уже часа три как нет.

Валерий поднял с земли ветку.

— Это не то, что должно тебя сейчас волновать, — сказал он, принявшись чертить рисунок на земле.

— Что ты… — начал было Олег, пока не заметил, что именно выводит на влажном грунте Старый Волк. С каждым его движением орнамент прояснялся. Пикирующий Сокол!

— Я второй, — медленно произнёс Лисицын, — Мог бы догадаться, что я работаю через СОП.

— Глубокой внедрение, — сами собой произнесли губы Царёва.

— Именно, — голос Лисицына оставался спокойным, — И я знаю много. Коллеги донесли. Армия Братства Солнца уже идёт сюда. У Александра новый союзник. Он тоже идёт сюда.

Олег вскочил на ноги от неожиданности.

— Когда ты узнал?

— Буквально только что, — ответил Валерий, — Отец Сергей узнал гораздо раньше. Они уже выдвигаются. Не знаю успеют ли, но у тебя только несколько дней до атаки.

Комендант в сердцах пнул по деревянной ступени крыльца, сбив её.

— Пусть Орлов готовит оборону, — крикнул он, — А я должен связаться с Тотом.

Олег буквально вбежал в дом, а Лисицын в обычной своей манере спокойно ушёл. Через несколько минут Царёв уже знал всё. Арина пропала. Верёвкин её уже забрал из бункера и достаточно давно. Дурные мысли начали активно пробиваться в мозг, настойчиво сверля его. Ещё через пару минут он поднял тревогу. Все возможные транспорты поднялись в воздух: его байк, пригнанный из бункера «Сокол» Царёва и личный «Сокол» Арины. Личная охрана Коменданта во главе с ним приступила к прочёсыванию всего пути от бункера до Тара. Однако уже через пару часов стало ясно, что это бесполезная затея — слишком темно. Высокие деревья слишком сильно скрывали пространство под ними. К тому же ураган усиливался. Порывы сильного ветра сдували транспорты, швыряли их то вверх, то вниз на деревья, то в разные стороны. Система стабилизации «Соколов» ещё могла с этим хоть как-то справляться, но байк кидало словно воздушный шарик.

С утра поиски продолжились. Километр за километром поисковая команда исследовала все возможные варианты. Через сутки стало ясно, что на прямом пути нет никаких следов МДК. Уставшие поисковики вернулись в Тар. Тут же их сменили другие. Олег лишь успел передать новые указания по поиску и отправился спать. По дороге к дому его перехватил Лисицын. Он несколько раз пытался уговорить Коменданта заняться делами крепости, но так и не смог. Наконец, просто буквально отмахнувшись от него, Олег вошёл в свой дом и упал на кровать совсем без сил.

Михаил Орлов тем временем активно занимался городом. Увеличившееся за счёт соседних поселений население продолжало массово возводить стену вокруг. Пройдя половину круга, тарийцы бросили возведение домов и поднимали только окружную стену. Другие копали два земляных рва вокруг, как и в Таре с возведением рядом вала. Старшина торопился. Он успел слетать до Тары каким-то чудом уговорив одного из поисковиков забросить его туда, а потом забрать. Там Михаил подробно рассмотрел захваченные катапульты, которые использовали Чёрное солнце и даже испробовать их. Теперь внешний вал Тара глубиной человеку по пояс не позволял подобным катапультам подъехать достаточно близко к городу, одновременно являясь отметкой для собственной артиллерии.

Работа кипела. С десяток людей работали вместе со Старшиной. Результаты их труда скрывались от остальных жителей. Для этих целей в центре Тара построили отдельную изгородь, куда запрещался вход посторонних. Здесь Орлов собирал своё секретное оружие — дальнобойные катапульты и аналог большого арбалета. Эти орудия должны были занять свои места на стенах в самый последний момент. Какое-то время Старшина думал, что слишком сильно подозрителен, но всего один раз затронув эту тему с Валерием Лисицыным понял, что прав. В Таре были шпионы Александра. Если точнее, в обоих городах-крепостях.

Едва проснувшись, Олег снова ринулся на поиски. Часами он летал над сплошным зелёным лесом, изредка прерывающимся полянами. Иногда попадались поселения. Пустые. Безжизненные. Реже натыкался на что-то похожее на живой муравейник, но флаги Чёрного солнца не позволяли снижаться слишком низко. Главное, никаких следов МДК. Ведь даже с большой высоты это достаточно крупный и заметный корабль.

Он корил себя уже не раз за то, что не поехал сам. Ведь мог просто приехать в бункер. Сам. Почему же он этого не сделал? Испугался? Сначала она его отвергла. Очень жёстко. Затем дала надежду. Олег просто не смог довериться. Слишком часто женщины обманывали его. Его просто научили этому. Что женщинам доверять нельзя. Он хотел убедиться. Нет! Всё-таки испугался. Испугался в очередной раз почувствовать боль. Сильную боль, разбивающую. Теперь она пропала из-за этого. Олег чувствовал свою вину. Настолько сильно, что всё остальное отошло на второй план.

Город, люди. От своих переживаний Комендант про них забыл. Внезапно чувство ответственности вернулось. Он всего лишь человек, один из них. Имел ли он право ставить свои чувства выше, чем выживание остальных. Да какое ему вообще есть дело до них! Пусть хоть весь мир пропадёт, лишь бы Арина нашлась, живая и здоровая. Но это нужно только ему. В Таре уже больше двух тысяч человек. У каждого своя боль, свои родные. Понимание того, что он себе не принадлежит, заставило развернуть байк и вернуться в крепость. Пусть поиски продолжаются без его участия, а у него есть задачи гораздо более важные, чем личные заботы.

Тар поливал лёгкий дождик, когда Олег слез со своего байка рядом с домом. Его сразу заметил Орлов. Слегка смущаясь, Старшина зашагал в его сторону. Казалось, что внутренние переживания Михаила гораздо серьёзнее внешнего — на моросящий противный дождь Орлов не обращал вообще никакого внимания. Комендант поднялся по крыльцу и встал под небольшой крышей, не заходя в дом. Что бы ни было, а Старшина свои обязанности выполнял хорошо, да и крепость Олег сам на него свалил несколько дней назад. Так что, несмотря на разногласия, Михаил заслуживал уважения. Потому Комендант и вытерпел этот промозглый холодный ветер, проникающий под одежду, пока Старшина добрался до его дома, лишь одной рукой прикрывая воротник.

— Комендант, — начал он неловко, — Я не хотел тебя обманыва…

— Забудь, — оборвал его Олег, — Давай в дом.

Внутреннее пространство встретило их уютным теплом и запахом горевших дров. Видимо, Егорка постарался, что ж, хоть какая-то польза от этого холуя. На столе дымилась тарелка с жареной птицей, распространяя по помещению приятный аромат. И как же он вычисляет, когда Комендант вернётся домой?

— Ужинать будешь? — миролюбиво спросил Михаила Олег, присаживаясь за стол.

— Благодарю, уже поел, — отказался Орлов, — Мы подготовили, всё, что могли. Когда ты сможешь это всё осмотреть? Завтра с утра выделишь время?

— Сейчас, — Царёв резко поднялся, стоя дожевал ножку и ушёл в соседнюю комнату. Вернулся он уже через минуту с двумя военными плащами в руках. Один он протянул Михаилу.

— Надевай, — сказал Олег, — А то простуду подхватишь. Из военного обмундирования. С подогревом.

Орлов как-то резво накинул плащ и ринулся наружу. Снятие неловкого напряжения между ними подняло настроение Старшине. Олег еле поспевал за спешащим к воротам Тара Михаилом.

— Вот! — показал он первое своё достижение. В нескольких шагах от стены стояло большое деревянное сооружение, перевязанное верёвками. Чуть поодаль ещё одно такое же и так вдоль всей стены.

— Это дальнобойная катапульта, — с гордостью пояснил Старшина, — Уже проверено. Метнет снаряд на шестьсот пятьдесят метров. Таких у нас восемь штук.

— Зачем? — Олег с недоверием рассматривал конструкцию более похожую на декорацию к историческому фильму, чем реальное оружие.

— А вот снаряд, — Михаил показал глиняный горшок с запечатанным горлышком, из которого торчала тряпка, — Внутри нефть. Намного эффективнее, чем то, что применили Чёрное солнце в битве за Тару. Пристрелено на пятнадцать шагов за внешний вал. Запомни вот это сигнал для обстрела внешнего вала. Подашь такой сигнал и всё, что находится за валом на пятьдесят метров дальше погрузится в огненный вихрь.

Старшина поднял правую руку вверх и показал два пальца, указательный и средний.

— Запомнил? Это значит рубеж два. Но это ещё не всё. У нас же больше нет пулемётов. Зато есть вот это. Пойдём!

Они поднялись по деревянной лестнице на крыши одноэтажных домов стены, служивших полом для обороняющихся солдат. С наружной стороны стена домов поднималась выше крыши на высоту роста человека с зубцами, между которыми хорошо просматривалась вся окрестность.

— Самострел! — Старшина указал на громадный арбалет, закреплённый на треноге. Хитрая система противовесов позволяла орудию удерживаться в одном положении. В качестве натяжителя использовался деревянный же ворот с двумя рукоятками, видимо, на двоих человек.

— Не так эффективно, конечно же, — продолжил Орлов, — Зато удалось метнуть копьё на девятьсот метров. А это уже гораздо дальше внешнего рва. Ну и минимальное расстояние, слегка мешает стена. Метров около двадцати. Стрельба достаточно прицельная. Также добавляем сюда кувшинчик с нефтью поменьше и неплохой такой огнемёт. Зато этих чуть больше на стене — десять. К тому же сделали совсем небольшие сосуды для пуска из лука.

— Ты прям пироман, — заметил Олег, — Хорошо. Это понятно. Стену достроили? Не очень вижу в темноте.

— Да, — ответил Орлов, поглаживая рукоятку самострела, — Только с востока пришлось просто стену замкнуть. На неё даже не взобраться. Зато внешний вал не пришлось копать вокруг. С юга и с севера упёрлись в реку. Сомневаюсь, что им удастся нас обойти. На всякий случай с востока стену завтра изнутри землёй присыплем. И укрепим, и возможность подняться будет. Пусть артиллерию и сложно будет перекинуть, но лучники вполне мобильны. А лучники теперь у нас все. Каждый воин тренируется и из лука стрелять, и топором махать, и щитом прикрываться. Отдельная история копейщики. Их всего пятьдесят. Они тоже нужны. Не хочу больше прорыва.

— Меня больше напрягает, что и Александр больше не хочет проигрывать, — безрадостно усмехнулся Олег, — Ты молодец. Отличная работа. Иди спать. А мне нужно всё это обдумать, как это использовать. Уж слишком давно подобному в военной школе не учили.

Орлов нехотя ушёл, оставив Коменданта одного на стене. Олег ещё долго стоял там, вглядываясь в темноту опустившуюся с заходом так давно не видимого солнца. Как-то так получилось, что кроме этого странного парня, ему и посоветоваться не с кем. Да, военных рядом очень много, но уже нет никого из старших офицеров Оборонительных Корпусов Земной Федерации. Есть, конечно же, майоры и полковники, но все они из бывших сержантов или младших лейтенантов. Это немного не те, с кем можно обсудить тактику обороны города такими экзотическими способами, не тот уровень подготовки. Всё же жизнь очень непредвиденная штука.

Дождавшись кое-каких идей он пошёл спать. Военный плащ грел хорошо, поэтому войдя внутрь уже начавшего остывать жилища, из-за не подкинутых вовремя дров, Олег рухнул спать прямо в одежде, не рискуя замёрзнуть…

Его разбудил уже знакомый шум барабанов — Комендант тут же вскочил с кровати и выскочил на улицу. Хоть какая-то польза от того, что уснул вчера в одежде. Почти одновременно с раздались противные звуки, Олег повернулся на их источник. Рядом с изгородью в центре Тара стоял человек и, что есть силы, стучал по подвешенной металлической балке таким же металлическим прутом. Звук резкий, высокий, режущий уши — очень хороший сигнал тревоги.

На стены уже бежали солдаты, многие уже наверху занимали места у самострелов, другие, с луками, вставали у бойниц, готовя стрелы, третьи останавливались у катапульт. Пока Олег быстрым шагом шёл к ближайшей лестнице на стену откуда-то из глубины города стройной колонной по двое появились около двух сотен солдат с копьями и большими, достающими им почти до плеч щитами. Копейщики разделились на отряды по десять человек и выстроились в десяти шагах от стены.

— Гтовьс! — выкрикнул их командир, — Встали!

Единым ударом, громким эхом прокатившемся по округе, пехота резко поставила щиты перед собой. Поражающая синхронность. Словно за стеной выросла ещё одна стена.

Царёв поднялся на стену над самими воротами, здесь из-за подъёмного механизма ворот высоту укрепления пришлось сделать выше почти на два метра, а значит и обзор лучше. Сквозь утренние сумерки он попытался вглядеться сквозь лёгкий туман в предрассветную мглу. Один за другим к нему присоединился весь совет, последним поднялся Лисицын.

— Ну и что вы все здесь собрались? Один меткий выстрел из катапульты и Тар останется без управления, — мрачно пошутил Валерий.

— Они не будут сейчас стрелять, — возразил Орлов, — Слишком плотный пока ещё туман. А чуть позже могут и начать.

Сквозь стуки барабанов раздался едва слышный звук шелестящей ткани. Олег всё же разглядел развёртывание далеко за внешним рвом красных полотнищ. Следом стала слышна мужская ругань. Кто-то что-то тащил. Большего ни разглядеть, ни услышать не удалось.

* * *

Александр пытался хоть что-то увидеть сквозь всё ещё плотную пелену тумана. Поёживаясь от холода он кутался в свою львиную шкуру, слишком плохо согревающую поясницу. Да, хорошая вещь для репутации, но прикрывает только плечи, все остальные части тела обречены замёрзнуть. Такой холодной погоды в окрестностях Кэмпса молодой радикал не видел ни разу.

Опустошив пару десятков подчинённых ему поселений, а всё остальное население отдав на съедение своим новым друзьям, он сумел собрать лишь чуть более полутора тысяч солдат. Демоны не слишком-то хотели участвовать в битве. Договаривались встретиться здесь с рассветом. Солнце поднялось, а их нет…

— Мы не можем подкатить катапульты, — прервал его размышления командир артиллерии, — Ров выкопан так, что ни проехать, ни прокатить не получается. Нам бы грузовик…

— Нет у нас больше грузовиков, — рявкнул в ответ Александр, — Значит ров закапывайте, всё равно ничего не видать. Мы не видим их — они не видят нас. Работайте!

— Слушаюсь, — ответил тот и скрылся с глаз.

— Ну ничего, Комендант, — сказал лидер Чёрного солнца, — У меня тоже для тебя много сюрпризов.

В лесу за его спиной уже начали раздаваться удары топора по дереву — солдаты приступили к изготовлению лестниц. Очень большого числа лестниц.

* * *

— Похоже это осада, они не будут сейчас штурмовать, — произнёс Михаил Орлов после долгих попыток увидеть хоть что-то, кроме развивающихся от лёгкого ветра знамён Чёрного солнца, — Будут готовиться, пора и нам заняться тем же.

— Осада говоришь, — процедил сквозь зубы Олег, хмуро вглядываясь через прорезанное двумя рвами поле, — Тогда отбой. Всем отдыхать. Дозорным смена каждые три часа. Центральный огонь поддерживать, факелы просто так не жечь.

С этими словами Комендант резко развернулся и спустился вниз. Хорошо хоть надоедливый дождь закончился. Холодный западный ветер тоже стих, лишь слегка сбивая языки пламени центрального костра. После Катастрофы при отсутствии так привычных зажигалок разводить огонь оказалось делом далеко не простым. Вот и держали один костёр постоянно горевшим. Собственно сооружение в нескольких шагах от дома Коменданта более походило на уличный мангал, чем на простое костровище — Пётр Молотков постарался. Мастер печного дела на забыл упомянуть, что подобное изделие раньше стоило очень больших денег. Подобное на своём участке земли могли себе позволить только очень богатые люди.

Александр опасный противник. О его существовании Царёв узнал впервые несколько лет назад. Его агенты сообщили о появлении в рядах Чёрного солнца нового необыкновенно удачливого рекрута. Всего за год этот парень с до сих пор неизвестной фамилией пробился из рядовых боевиков до правой руки лидера радикальной организации. Всё это время Олег охотился на него. Но этому молодому и необычайно хитрому радикалу всегда удавалось избегать расставленных КВБ ловушек. Даже его следов ДНК добыть так и не удалось.

Теперь тёмный гений явно что-то задумал. Поражение под Тарой не только заставило его стать осторожнее, но и задело его преступную гордость. Вероятнее всего он хочет вымотать солдат Тара и напасть в самый неожиданный момент. Олег предоставлять ему такую возможность не собирался. Потому и отправил весь гарнизон крепости отдыхать, потому и сам отправился спать к себе в дом.

Только уснуть всё никак не получалось. Знакомое всем состояние, когда лежишь с закрытыми глазами, а сон всё не идёт. Да, он вспомнил о своих обязанностях лидера, но забывать про Арину и не собирался. Он должен её найти, должен.

После наступления темноты вернулась поисковая группа. Результаты те же — никаких следов ни корабля, ни Игоря с Ариной. Ещё через пару часов небо слегка осветил спутник Земли и новая смена отправилась на поиски. Измученный переживаниями мозг Олега, наконец, поддался и уснул.

Проснулся он поздно — на небе, скрытом тучами, уже давно луну сменило солнце. Его взгляд едва от открыл глаза упал на сваленный в углу спальни спецкостюм. Чёрный шлем лежал на боку, упёршись макушкой в бронесапоги. На нём покоился нагрудник с откинутой спинкой. «Руки» и «ноги» валялись рядом, дополняя эту груду высокотехнологичной брони.

Раздумывая всего с секунду, Олег встал и надел всё это на себя. Пусть это и не оружие, но защита и сила в любом бою имеет значение. Лишним не будет. Так он и вышел на улицу. Полусонным взором Комендант окинул весь Тар, благо площадь небольшая, да и его дом на невысоком холме. Сразу словил на себе несколько взглядов, в основном простых людей, не военных. На него смотрели с надеждой. Какая-то девочка лет пяти, увидев его сразу скрылась за домиками. Через несколько секунд оттуда выбежали пара десятков детей разного пола и возраста. Они что-то бурно обсуждали, показывая на Олега пальцами, спорили между собой, но также в этих взглядах было только восхищение.

— Проснулся, наконец! — громко воскликнул стоящий недалеко Лисицын в своём излюбленном плаще с капюшоном. Пожилой мужчина лёгкой походкой преодолел разделяющие их несколько метров и громко воскликнул:

— Орлов! Тащи свой презент. Он готов!

Через несколько из центральной огороженной части Тара показалась целая делегация. Во главе шёл Старшина, за ним Пётр Молотков, чуть дальше Кун Перов и Артур Наумов. Замыкали процессию два бойца в таких же костюмах, что у Олега.

— Новые времена — новые правила, — произнёс Орлов известную фразу, — Комендант. Оружие командира крепости должно быть особым. Мы сделали такое для тебя. Несите!

— Что же это такое, что весь Совет собрался, — усмехнулся Царёв, он хотел что-то ещё съязвить, но онемел, когда бойцы скинули ткань с поднесённого меча. Длина почти с человеческий рост, прямой обоюдоострый клинок, отполированный до зеркального блеска. Длинная ручка под две руки обмотана кожаной лентой. Гарда широкая, чуть изогнутая к острию. К навершию приварен герб Земной Федерации, двуглавого орла явно сняли с грузовика.

— Сногсшибательно, — проговорил всё же Олег. Он подошёл ближе и провёл рукой в бронеперчатке по холодному металлу клинка, — Безотказный аппарат!

В следующую секунду раздался пронзительный звон самодельного колокола. Тревога! Отчаянно махал руками дозорный с северной стороны крепости. Олег и весь Совет рванули туда. Мгновенно взлетев по лестнице, Комендант первым увидел то, что заметил солдат. По реке находящийся всего в паре сотен шагов к северу плыли три судна. Деревянные лодки имели длину где-то метров десять. Над палубой каждой развивался тёмно-серый парус, еле-еле двигая корабли вперёд. Привязанный к борту флаг Чёрного солнца не оставлял сомнений в принадлежности этого маленького флота. Моряки уже нацеливали на Тар катапульты.

— Достанем? — спросил Царёв Орлова.

— Если за деревья не зацепимся, то достанем, — ответил Старшина и прокричал, — По надводным целям! Огонь!

Два самострела развернулись в сторону лодок. По двое солдат уже натягивали их, а к ним бежал третий с факелом, когда на одной из лодок катапульта метнула горящий снаряд… Лодка тут же хлебнула воды и перевернулась. Длинный метательный рычаг с такой силой ударил по станине, что этой отдачи хватило, чтобы раскачать утлое судёнышко слишком малое для такого агрегата. Два самострела выстрелили. Первое копьё с привязанной бомбой ударило в дерево, второе достало цель. Сосуд разбился от удара о борт, выплеснув тут же воспламенившуюся жидкость на палубу. Огонь быстро объял всю лодку. Лишь половине экипажа удалось спастись, прыгнув в воду, остальные сгорели заживо не успев покинуть загоревшийся корабль.

На последней лодке уже поняли, что их ждёт. Судно резко повернуло к противоположному берегу и зигзагами ушло обратно.

Не успели тарийцы отпраздновать первую победу, как с запада раздался стук барабанов. Три катапульты Чёрного солнца двинулись вперёд. Оказывается за прошедшую ночь противник успел засыпать преграждающий ров в трёх местах. Тяжёлую конструкцию тащили сразу несколько человек. Через десять шагов за рвом катапульты встали. Ещё пять сотен солдат вышли из леса и построились рядом с ними. Теперь уже у каждого имелся большой круглый щит красного цвета с чёрным кругом в середине.

Перед катапультами вышел один человек. Его лица не разобрать — слишком далеко. Видимо, какой-то командир.

— Царёв! — крикнул он, — Твоя шлюха не плохо нас обслужила! Возвращаем её тебе!

Только одна катапульта из трёх выстрелила. Снаряд летящий в сторону Тара не горел. Уже на излёте он стал разделяться. С глухим стуком на землю перед домом Коменданта упали части человеческого тела. Олег бросился к ним, боясь узнать в них… Он пробежал мимо отрубленной по плечо руки и остановился у головы. Замер. Обошёл со стороны лица и опустил взгляд вниз…

Перед ним лежала голова. Отрубленная. Голубые глаза смотрели в небо. Время остановилось. Потеряло смысл всё. Всё! Даже сердце перестало отстукивать пульс. Руки сжали рукоять меча. Олег рванул вперёд. Позади кто-то просил его остановится. Лестницу на стену преодолел за четыре шага. Три метра высоты показались мелкой ступенькой. Он прыгнул вниз и не заметил. Месть! Царёв летел в самую гущу. Кто его остановит? Ярость охватила сознание. Боль не давала вернуть контроль. Какая же сильная боль! Это сделали они! Пять сотен солдат у катапульты окружали его. Он рубил мечом налево и направо и не мог остановиться. Убитые враги не могли утолить и насытить эту боль. Один, два, десять — а боль не отступала!

В прорубленную им брешь ворвались пехотинцы Тара. Уже потом, в легендах будут рассказывать, что его крик заставлял кровь стыть в жилах, а сейчас Олег его даже не слышал. Ярость гнала его вперёд. Длинный меч резал всё на своём пути. Но даже море крови не могло его насытить. Он рубил всех, кто попадался ему на пути. И лишь одна цель — катапульта у внешнего рва. Царёв шёл словно танк. Удары его не брали. Оставляя за собой кровяной след, он добрался до неё.

Глава 21

Конец одного пути — это начало нового

— Получилось, — довольно произнёс Александр, глядя как Комендант угодил в его ловушку. Он наблюдал за боем с построенного на дереве балкона с пятиметровой высоты. Когда за Царёвым рванули ещё восемь бойцов в спецкостюмах, радикал лишь кровожадно улыбнулся. Очень скоро девять фигур в чёрном оказались в окружении. Хорошая броня давала им значительное преимущество, но достаточно короткие топоры охраны Коменданта позволяли солдатам Чёрного солнца приблизиться к ним близко. Десятки ударов с разных сторон сыпались на малочисленный отряд.

Олег рубил мечом нещадно. Его длинное лезвие за один взмах отсекало сразу несколько голов или вынесенных вперёд рук с оружием. Экзоскелет многократно увеличивал силу удара. Уже пали замертво те, кто управлял катапультой, и те, кто стоял за ними. Напор врагов ослабевал. Видя, как собратья по оружию мгновенно разделяются на части под мечом Царёва, остальные опасались наступать. Наконец, вокруг него образовался круг. Пехота Александра застыла в нерешительности.

Стоя на горе трупов по щиколотку в крови, он оглянулся — все, кто вышел за стену вслед за ним уже мертвы. Он остался один, а вокруг ещё несколько сотен врагов. Из леса послышался громкий смех Александра. Олег повернулся к Тару. Над головами окруживших его черносолнцевцев прекрасно просматривалась его зубчатая стена, а значит и его оттуда тоже хорошо видно. Что ж. Видимо это конец.

Комендант поднял руку вверх и оттопырил два пальца, указательный и средний. Предпоследний приказ в его жизни. Последний приказ он дал самому себе.

— В атаку! — прокричал он и бросился вперёд. Туда, откуда раздавался гомерический хохот лидера Чёрного солнца. Ещё несколько голов успели отделиться от тел прежде, чем в небо взметнулись огненные снаряды из Тара. Спустя секунды десять взрывов разорвали строй пехоты. Воздух наполнился запахом гари и истошными человеческими воплями.

Утопая в смешанной с кровью земле, Олег шёл вперёд. Его костюм уже горел, обжигая кожу. Горели ноги. Жгучая боль туманила разум. Он шёл вперёд. Ещё шаг, ещё удар. Второй залп катапульт превратил окраину леса в огненное море. Комендант из последних сил поднял меч. Его взор сквозь покрывшееся гарью забрало разобрал среди деревьев укрытие Александра. Олег собрал в кучу остатки энергии, метнул меч и упал замертво.

Над Таром повисла гробовая тишина. Солдаты, обслуживающие катапульты с изумлением смотрели на собственные руки. Каждый понимал, что их залп убил лидера, человека, который вдохновлял жителей всё прошедшее после Катастрофы время. Со стены Тара люди молча смотрели на бушующий впереди огонь. Оттуда уже не раздавались крики. Все, кто туда попал, уже мертвы…

Александру стало не до смеха, когда в считанных сантиметрах над его головой в дерево вонзился длинный меч, густо покрытый кровью. Он невольно сглотнул и присел. Только сейчас он заметил стоящих под ним бледных существ. Он ещё раз посмотрел на то, как догорала почти половина его армии, и начал спускаться вниз.

— Может уже сожрёте их? — вместо приветствия крикнул радикал в лицо главному демону.

— Я должен подумать, — спокойно ответил тот.

— Там больше двух тысяч людей, — продолжал яростно настаивать Александр, — Это же очень много еды. Вы мне обещали помощь. Нужно-то всего лишь поддержать атаку!

— Хорошо, — резко согласился аннук, — Как только огонь потухнет, мы пойдём с тобой. Твои солдаты пойдут впереди.

— Ах, ты ж!.. — радикал не договорил. Комендант мёртв. Осталось захватить эту крепость и тогда его власть станет безмерной и безграничной. Пусть только уничтожат это последнее препятствие, а на остатки армии просто плевать.

— Хорошо, — согласился он и приказал войскам готовится к наступлению. Лес зашевелился. На этот раз пехота Александра приготовила лестницы, а стрелки факелы и обмотанные тряпками с нефтью стрелы. Огненное море уже начало успокаиваться, появились сначала небольшие островки чёрной, выгоревшей земли, а затем островками стали остатки пламени на более низких участках.

— Во славу Яра! — раздались крики из чащи леса. На всей протяжённости строя армии Александра появились воины в белых одеждах. Больше, много больше его армии. Чужие солдаты с яростью накинулись на едва успевавшие развернуться ряды Чёрного солнца. Никакого щита, лишь по топору в каждой руке. Они шли в бой, не пытаясь защищаться. Словно львы они бросались на оторопевших от неожиданности боевиков лишь только нанося удары.

— Назад! Назад! — раздались крики. Мало кто успел осознать, что назад — это к стенам Тара, хорошо укреплённой и далеко ещё не побеждённой крепости. Щиты успели вскинуть. Выставили против атакующих копья. Это мало помогало. Воины Братства Солнца, а это были именно они, одним топором срывали щит, другим наносили удар.

Демоны не оборонялись. Бледные человекоподобные существа бросились на солдат Братства как волки на овец. Кого-то успели задрать, опрокинув на землю, кого-то просто ранили. Эти две силы не уступали друг другу в желании уничтожить противника. Очень скоро трава под ними потеряла свой природный цвет. Пропитавшаяся кровью земля уже не могла удержать её корни, выдираемые сапогами в яростной схватке. Демоны падали один за другим, поражённые ударами холодных топоров.

Александр не успел отступить. Его позиции быстро обошли. Армия отодвигалась назад слишком быстро, а его личная охрана чересчур усердно держала оборону. В одном кольце с ним оказался и аннук с небольшим числом уцелевших демонов. Неожиданно атакующие сбавили напор и остановились. Вперёд вышел седой старик в длинном белом церковном одеянии, почти полностью покрытом пятнами крови и грязи. В каждой руке по боевому топору. С полированных лезвий на землю капала кровь.

— Отец, — ехидно произнёс Александр, — Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть.

— Ты мне больше не сын, — сурово ответил отец Сергей, — После того, кем ты стал. Больше нет.

Александр сделал два шага ему навстречу:

— Это ты сделал меня таким, — из его глаз неожиданно потекли слёзы, — Я не мог выполнять всё то, чего ты от меня требовал. Эти твои нравоучения, заветы, правила. Тебя никогда не интересовало то, что волнует меня. Я стал таким, чтобы не быть таким как ты.

Павшие демоны за спинами воинов Братства Солнца снова начали дышать.

— Ты должен был стать воином света, — возразил ему отец Сергей, — Но ты предал всё то, чему я тебя учил. Ты мне больше не сын. Я рад, что твоя мать до этого не дожила.

— Мама, — мечтательно произнёс Александр, наблюдая, как за их спинами поднимаются белые фигуры, — В её смерти я могу винить только тебя. Ведь это ты запретил её обращаться к врачам. А меня бил розгами, когда я умолял позвонить в больницу.

Всего один рывок вперёд. Сотни демонов накинулись на наступавших со спины. Отец Сергей, брат Алексей и вся его личная охрана погибли за пару секунд. Неожиданное нападение застало врасплох. Вспоротая артерия и мгновенно высосаннаякровь убивает быстро. Александр, ни чуть не жалея, громко расхохотался. Демоны рванули дальше. Теперь всему Братству Солнца конец. Его новые союзники сожрут их. Сожрут, как жрут сейчас его отца.

С громким грохотом открылись ворота Тара. Из них на поле брани начали выбегать сотни воинов. Тут же со стен крепости ударили в спины сражающимся солдатам Чёрного солнца самострелы. Пущенное копьё разбивало о спину одного солдата прикрепленный снаряд, погружая всё пространство рядом в огненный шар, само же летело дальше, успев убить ещё двух-трёх человек. Фланги уже начали разбегаться, лишь центральная часть черносолнцевцев всё ещё продолжала сопротивляться потому, что бежать им просто некуда. С одной стороны нажимали воины Братства Солнца, с другой Тара.

— Ты проиграл, — спокойно сказал аннук Александру, глядя на поле битвы.

— Уходим! — крикнул радикал своей охране. Спорить с аннуком не хотелось, да и причины нет. Как бы то ни было, а он прав. Бой опять не в его пользу. Противник уже догадался рубить демонам головы, а это конец. Конец его власти, не успевшей начаться.

С десяток человекоподобных существ рванули к реке. Александра сопровождали три человека охраны, с аннуком также последовали двое его детей. У самого берега ожидала в охраняемой палатке Ирина. Сюда же пришвартовалась последняя уцелевшая лодка с экипажем.

— Что такое?! — успела только воскликнуть Ленина. Ни слова не говоря, Александр схватил её за руку и потащил на лодку, жестом указав охране следовать за ним. Аннук с детьми вбежал за ними.

— Что происходит? — не унималась Ирина.

— Мы проиграли! — горестно воскликнул Александр, — Мои враги мертвы, но мы всё равно проиграли.

* * *

Валерий Лисицын всегда относился к Олегу как к собственному сыну. Да, он любил свою дочь. Арина — его кровиночка. Он наблюдал за ней даже после начала своего тайного задания. Её неудачное замужество, смена фамилии, покровительство его брата. Валерий надеялся, что его дети когда-нибудь образуют счастливую пару. Но их работа никогда не способствовала счастливым семейным узам. А теперь перед ним лежал изуродованный труп его любимой дочери с одной стороны и попавший в смертельную ловушку Олег с другой. И так горячо любимый им боец вызывал огонь на себя.

— Он же погибнет, — пробормотал Михаил Орлов, понимая приказ Царёва, — Мы не можем…

— Мы должны, — нейтральным голосом произнёс Валерий и своей рукой поднял руку Орлова, — Передай приказ артиллерии. Это его приказ. Давай!

Михаил, закрыв глаза, повторил жест Олега. Глухим стуком метательного рычага по подушке отозвались катапульты — смертельные снаряды полетели вперёд.

— Олег, — безмолвно произнёс Валерий, глядя на поле перед Таром. За разрывами снарядов уже невозможно стало различить одинокую фигуру в чёрном. Через некоторое время вверх снова метнулась рука с тем же приказом. Он ещё жив!

Лисицын не один год прослужил в КВБ, всякого повидал. В бою нет таких привычных гражданским норм морали и гуманизма. Здесь всё очень жёстко. Если он принял такое решение, значит оно единственно верное. Наша прямая обязанность его выполнить. На этот раз он лично передал второй приказ. И его послушались. Второй залп не оставил шанса никому.

Замолчали все. Ни приказов, ни движений — все замерли, словно время остановилось. Из давно сухих глаз Лисицына потекла слеза. Незаметно для остальных старик вытер глаза и повернулся к людям.

— Олег Царёв был нашим лидером, — громко начал он, разбивая повисшую тишину, — Он не забыл о жителях Кэмпса во время эвакуации. Не забыл во время Катастрофы. Он поддерживал и вселял надежду в наши сердца всё это время. Он наш царь!

Валерий оглянулся на поле брани. Там уже войско Чёрного солнца билось с Братством солнца.

— Не дадим уйти безнаказанными тем, кто его убил!!! — что есть силы прокричал он, — Открыть ворота!!! За царя!!!

— За царя!!! — подхватили солдаты и ринулись наружу. Пустив несколько снарядов из самострелов, их расчёты вытащили свои топоры и тоже побежали вниз, за стену. Следом уже спешили расчёты катапульт. Лишь один отряд остался в крепости. Подчинившись единственному движению руки Михаила Орлова, копейщики застыли на месте.

Гонимая жаждой мести армия Тара без труда перемахнула через ров и вал в десяти шагах от ворот и устремилась дальше. С громким криком они неслись на врага по мокрой траве, вооружённые лишь топорами и небольшими круглыми щитами. Лишь в последний момент солдаты Чёрного солнца, увлечённые схваткой, оглянулись. Для многих из них этот момент стал последним в жизни. Зажатые между двух армий они потеряли боевой дух. Те, кто оказался с флангов, попытались спастись бегством. Остальные, поняв, что обречены, стали биться ещё яростнее, словно загнанная в угол крыса.

Среди гор трупов, спотыкаясь о мёртвые тела и их конечности, натыкаясь на переломанные торчащие кости, бились воины четырёх армий по колено в чужой крови. Воины света Братства солнца воевали уже далеко не первый раз, их напор на врага многократно превосходил даже ярость солдат Тара. Они рубили, толкали, били и снова толкали противника. И демоны под их давлением начали отступать. Теряя солдат Братство продвигалось вперёд яростно, настойчиво.

Сдавленные друг с другом Чёрное солнце и демоны тоже двигались назад и давили солдат Тара. Как бы те ни пытались наступать, но их теснили назад к стенам крепости. Шаг за шагом. Пока до них не добралось Братство Солнца. Уставшие, все в поту и крови, воины света не сразу разобрали союзников. В пылу схватки многих убили свои же. Но, когда, оглядываясь с дикой ненавистью, уже не увидели вокруг врагов просто упали на колени, опершись на собственное оружие. Солдаты обеих союзных армий молчали, тяжело и часто дыша, утирали пот с лица, так настойчиво пытавшийся попасть в глаза. Всё! За неимением больше врагов, победа засчитана.

— Строй! — раздался сзади неожиданный выкрик. С глухим стуком о землю одновременно ударили сто двенадцать щитов, выстроившихся в стройную линию копейщиков.

— Вовремя! — усмехнулся Лисицын. Старый волк вытер о плащ два своих сильно испачканных топора, — Орлов! Твои бойцы успели как раз к праздничному ужину.

— Башня! — отдал следующий приказ Михаил, — Отступать за нашу линию! Быстро все назад! Бегом!

Копейщики Орлова разделились на группы по десять человек — восемь впереди плотным строем в две шеренги, двое прикрывали построение с флангов. Каждая башня ощетинилась десятком копий.

— Миша, у тебя крыша пое… — начал было Лисицын, но его уже дергал за рукав солдат, указывая назад. Там, где только что прошла ожесточённая схватка, из-под мёртвых тел поднимались сильно бледные люди. Перемазанные кровью и грязью, они больше походили на мертвецов. Их раны уже не кровоточили, но продолжали медленно затягиваться.

— Бей демонов! — начали выкрикивать солдаты Братства солнца.

— Назад! Все назад! — продолжал орать Михаил, но его никто не слушал, тогда он изменил приказ, — Башни вперёд!

— Раз! Раз! — раздалось из каждого построение. Под отбиваемый командиром ритм, копейщики сдвигались ровно на один шаг, с грохотом переставляя свой щит. Только теперь пехота, вооружённая топорами, усталая, измотанная, огибая башни отступила. Ещё несколько шагов и за линию копейщиков отступили солдаты Братства Солнца.

— Строй! — скомандовал Орлов. Башни тут же рассыпались, снова вытянувшись в одну линию. Как раз вовремя.

— Упор! — щиты чуть наклонились назад, упершись плечом солдаты отставили одну ногу назад. Тут же на них налетели демоны. От сильного удара некоторые перескочили линию. Оторопевшие пехотинцы с испугу накинулись на шестерых демонов. В считанные секунды тех разделали на куски.

— Головы им рубите! Головы! — закричал кто-то из Братства солнца.

— Башня! — что есть мочи заорал Орлов, пытаясь перекричать шум боя. Демоны стучали о щиты, пинали их, пытались забраться сверху, тут же получая либо удар топора либо копья. Несколько копий те просто выдрали из рук. Потерявшие оружие копейщики тут же вытаскивали из-за пояса припасённые топоры. Как только командиры построений услышали его приказ, тут же линия снова рассыпалась на десять компактных построений. В образовавшиеся очень узкие проходы между ними хлынули потоки бледнокожих существ.

— В атаку! — Лисицын первым бросился на них. Каждого поверженного демона теперь добивали, отрубая голову задние ряды. Сильное сокращение наступающих дало солдатам численное преимущество. Каждого демона теперь встречало не меньше десяти человек.

— Шаг! — проорал Орлов, с остервенением размахивая топором. Кто-то случайно зацепил его — в плечо угодило древко копья. Лезвие его топора ударило по руке ближайшего демона. На спокойном лице не отразилось и грамма боли. Михаил следующим ударом попал ему в шею.

Бух! Копейщики навалившись всем телом шагнули вперёд, сминая толпу наступающих. Словно дикие животные те бросались на людей снова и снова. Обессилевшие пехотинцы рубили их и рубили. Многие падали без сил, на них тут же накидывались по три-четыре демона. Подставив спину, существа становились жертвами других более выносливых воинов. Вскоре по полю боя передвигаться стало уже совсем невозможно. Самое выгодное положение занимали те, кто стоял на одном месте, отыскав в этой жиже из крови и рубленного мяса вперемешку с землей хоть какую-то опору.

Враги так же, пытаясь атаковать, падали и рвались вперёд уже на четвереньках. Многие пытались отдёрнуть щиты уже снизу, не имея возможности подняться на ноги. Построения копейщиков начали разбиваться из-за чаще удачных попыток оглушить движимых животным инстинктом противников деревянной конструкцией по голове.

Среди запаха крови и пота, полного отсутствия сил, изнеможения, люди даже не заметили тот момент, когда бой остановился. Последние атаки отбиты. Перебиты все. В казалось минутном затишье поднимались вверх топоры, чтобы отрубить очередную белобрысую голову лежащего на земле трупа. То, что она уже отделена от шеи, вызывало удивление. Глаза искали ещё кого-то. И не находили. Всё!

— Победа! — крикнул кто-то, его возглас подхватили остальные. Словно раскаты грома прокатились по рядам чудом выживших людей. Внезапно нахлынувшая радость словно придала сил. Без приказа, повинуясь какому-то внутреннему чутью, люди один за другим побрели устало назад в крепость. Адская боль в мышцах валила с ног, но они всё равно шли. Быстрее, покинуть это место. Последними в крепость колонной по три вошли копейщики. Те, кто ещё мог хорошо держаться на ногах, постоянно оглядывались. Едва колонна пересекла ворота, как кто-то крикнул:

— Атака!

Лисицын с Орловым кое-как поднялись на стену. По полю ходили около трёх десятков человекоподобных роботов, только головы они имели далеко не похожие на людские.

— Это ещё кто? — обречённо пробормотал Михаил. Он понимал, что новой атаки Тар уже не переживёт.

— Без понятия, — ответил ему Валерий.

Тем временем один из роботов приблизился к воротам, подняв руки.

— Я Тот, — сказал он, — Вам не нужно меня опасаться, сожалею, что опоздал на битву. Где Олег Царёв?

— Он погиб, — ответил ему Лисицын.

— Сожалею и соболезную, — ответил робот, — Вы позволите мне войти? Остальные останутся для осмотра территории за стеной.

— Входи, — бросил Михаил, — У нас выбора-то особо нет.

Глава 22

Рождение нового мира

Еле волоча ноги уставшие бойцы входили в Тар. Кто-то усаживался у стены чье-нибудь дома, кому повезло чуть больше приседали на брёвна или простенькие скамейки. Некоторых тошнило прямо на дорогу — раж боя прошёл и настигло осознание только что пережитого. К тому же и сюда проникал сильный запах начинающей тлеть плоти. Многие раненые с удивлением смотрели на свою обрубленную руку, кровь хлестала ручьём, а боли нет. К ним тут же подбежали несколько женщин с самодельными сумками. Это приступила к своим обязанностям лекарь Елена Белова.

С десяток подготовленных медсестёр лихо справлялись с большим количеством раненых. Первым делом они определили срочность помощи, затем быстро остановили кому-то кровь, кого-то уже бинтовали. Словно пчёлки девушки летали по крепости с бинтами, мазями и какими-то склянками. Никто и не думал подниматься на стену или хотя бы закрыть ворота.

Робот, через которого вступил в контакт с людьми Тот, остановился в паре десятков метров от ворот. Он застыл словно статуя. Пока люди решали свои текущие проблемы он не двигался, не напоминал о себе, лишь наблюдал, чуть вращая головой. Через некоторое время к нему с опаской подошёл маленький мальчик, едва достающий дроиду до колена. Он немного боялся здоровенной машины с непонятной формой головы, больше похожей на собачью, но любопытство оказалось сильнее. Посмотрел, сделал ещё шаг вперёд, осторожно дёрнул за металлический палец.

— Привет, — отозвался Тот максимально ласковым голосом.

— Кто ты? — спросил мальчик, — Ты не будешь нас убивать?

— Нет, — робот присел на одно колено, — Я ваш друг. Я буду вас защищать и помогать.

— А ты можешь меня поднять? — мальчик озорно улыбнулся.

— Легко! — воскликнул Тот и рука робота, предназначенная для проламывания стен и сворачивания шей, легко словно пушинку, но очень осторожно, подняла ребёнка и слегка покрутила в воздухе. Раздался звонкий детский смех. Вскоре вокруг робота уже кружила вся местная ребятня, по очереди залезая на этот новый аттракцион. Среди стонов и вздохов измученной крепости зазвучал громкий смех и визги детей.

Пока дети играли с боевым дроидом, женщины Тара лечили и кормили уставших мужчин. Старшина крепости сидел на ступени у дома Коменданта и хлебал из среднего размера котелка, как ему казалось, вкуснейшую смесь овощей и мяса птицы. Он наблюдал за тем, как ребятня резвится, и мысли плавно утекали далеко от сюда, где всё хорошо, где жизнь продолжается. У этого поселения явно есть будущее.

— Пора что-то решать, — сказал Лисицын, подойдя к нему расслабленной походкой. Пожилой мужчина легко перемахнул через перила лестницы и уселся на пару ступенек выше, — Это они могут себе позволить отдыхать, а ты и остальные управляете городом. И жизнь на победе над врагом не заканчивается.

— Мне так сильно это всё надоело, — со вздохом ответил Михаил.

— Это уже не тебе решать, — возразил Валерий, — Твои знания нужны людям, а значит ты себе уже не принадлежишь. Пойдем!

— Куда? — Старшина аж похлёбкой поперхнулся.

— В зал Совета, — Старый Волк со вздохом поднялся и вошёл в дом, — Теперь это только зал Совета. Больше здесь никто не живёт. Давай, сейчас остальные подтянутся.

Несмотря на возражения, Лисицын усадил всё-таки Михаила на место Коменданта, ведь его должность по сути теперь самая высокая в крепости, а значит ему и сидеть во главе стола. Вскоре явился и остальной Совет. Даже Арина пришла. В отличии от остальных девушка сжалась так, будто желала, чтобы её никто не видел.

— Итак, — начал Валерий, — Комендант погиб. Ясно, что в его честь нужно поставить памятник. И так далее, и так далее. Сейчас нам предстоит решить другое. Как будем жить дальше, господа советники?

— Как раньше, — буркнул Артур Наумов. Он в бою не участвовал, как и Кун Перов, и Пётр Наумов, в всё из-за того, что Михаил их закрыл накануне в доме Коменданта. Приказал это сделать Олег, но заманил туда и прикрыл дверь Орлов. Поэтому те очень сердились на Старшину.

— Как раньше не получится, — Валерий стал ещё серьёзнее, чем обычно. Голос суров и гораздо громче, — Коменданта нет. Враг разбит, но нет ни власти, ни государства, ни системы управления. Не хотите повторения этих событий — решайте, как теперь строить управление людьми. Всеми людьми.

— Государство — это угнетение человека человеком, — вставил Кун Перов.

— Перов! — резко повернулся к нему Валерий, — Прекращай! Твоё внедрение закончено. Не переигрывай. Всем уже известно, что ты из СОП, также, как и я.

Кун резко замолчал, что-то буркнул себе под нос и опустил глаза вниз.

— Монархия, — сказал Михаил, — Наш единственный выход — это монархия. Управление одним человеком. Семьёй. Наследственная передача власти. Только такой вариант будет устойчив в нашей ситуации.

— Где же её взять, — молчавший до этого Пётр Молотков даже привстал, чтобы на него обратили внимание, — Кто начнёт династию?

Тут раздался лёгкий скрежет деревянного крыльца, а затем и пола здания. В комнату вошёл дроид. Боевая машина почти на голову выше среднего человека едва помещалась в строении. Дроид встал в дверях и застыл, лишь продолжая вещать то, что говорил Тот:

— Разрешите высказаться, господа, — голос искина как всегда ласковый, — Кроме Олега Царёва на сегодняшний день кандидатур нет.

Лисицын поднялся и пристально посмотрел на груду металла, именующуюся дроидом.

— Олег мёртв, наследников нет, — сказал он, — А наш советник по тканям, долгое время считающаяся его женщиной, в конце концов оказалась и не его совсем.

При этих словах Арина сползла ещё ниже под стол от стыда, щёки девушки густо покраснели.

— Сдвинься, железка! — крикнул кто-то из-за спины робота. Дроид тут же сделал шаг в сторону, и в дом вошли две женщины. Первой шла Елена Белова, следом за ней молодая девушка. Две абсолютные противоположности — насколько нагло вела себя лекарь, настолько же скромно пыталась скрыться от лишних взглядов её спутница. Даже цвет волос разный: Белова — блондинка, вторая — шатенка.

— Эта девушка беременна, — сказала Елена, — От Коменданта.

— Может она сама расскажет, — с трудом подавляя смех, сказал Молотков. Советнику по строительству давно нравилась манера поведения их лекаря, как и она сама, но времени не хватало даже на то, чтобы признаться самому себе.

— Я была в плену у Александра, — начала очень тихим голосом девушка, — Они меня заставили… Он тоже был в плену… Я знаю, это его ребёнок.

Она внезапно разревелась, закрыв лицо руками. Белова тут же бросилась её успокаивать.

— Как тебя зовут? — вмешался Пётр. При этом он даже не шевельнулся. Его расслабленная поза выражала полное спокойствие, скрывая обычную усталость.

— Ольга, — ответила она сквозь слёзы, — Птицына.

— Извиняюсь, за… нескромность, — продолжил Молотков, не сумев подобрать нужного слова, — Но там, в плену. Я так понимаю… по разговорам, у вас было много мужчин… без вашего согласия, конечно… Откуда у вас уверенность, что это ребёнок именно Коменданта?

— Он желанный! — выкрикнула Ольга, — Вы мужчина! Вам не понять! Значит его!

— Дайте мне минуту, — сказал Тот. Голова дроида повернулась к девушке, по ней прошёлся лазерный луч, затем что-то прощёлкало, через пару минут искин продолжил, — Подтверждаю. ДНК-тест показывает, что ребёнок Олега Царёва, срок — три недели. Родится мальчик. Протекание беременности в норме.

От последней фразы глаза девушки радостно захлопали, плакать она перестала.

— Хоть кто-нибудь её тронет — отравлю! — резко рявкнула Елена. Две девушки одинаково низкого роста, маленькие миниатюрные, при этом одна защищает другую словно львица своего львёнка. Это так и смешно, и мило одновременно!

— Вот вам и ответ, — Лисицын поднялся, давая понять, что с его точки зрение совет окончен, — Осталось выбрать регента на время взросления наследника. Предлагаю Михаила Орлова. Кто за?

— Я против, — внезапно сказал Тот, — Думаю и сам Михаил, и остальные тоже будут против. Я бы предложил вашу кандидатуру, Валерий.

Совет молча поднял руки, соглашаясь. Лисицын некоторе время с удивлением оглядывал собравшихся. Затем просто вышел из дома.

— Решение принято, — сказал Михаил и вышел следом. Валерий стоял на крыльце. Сухие длинные пальцы с силой сжимали деревянный поручень.

— Кто, если не мы, — произнёс Орлов древний тартарский девиз.

— Да уж, — ответил старик, не оборачиваясь, — Тысячи лет до нас и тысячи лет после. А знаешь, я устал. Я десятилетиями скрывал свои чувства. Работа такая. А сегодня я устал.

Он обернулся, по морщинистым щекам текли слёзы.

— Олег пришёл в мой отряд таким молодым, неопытным, — продолжил он с дёрганной улыбкой, — Я учил его всему. Потом эта история трагическая с его родителями. Он был мне как сын. Я всегда пытался его оберегать, даже, когда работал уже под прикрытием, а он не знал о моём существовании. У меня ведь только дочь. Была. Нет, дочь я тоже любил, очень сильно любил. А сегодня я узнал о смерти их обоих. Понимаешь? Сегодня не стало сразу обоих самых важных для меня во всём мире людей. И я хочу просто напиться. Сильно напиться. Составишь компанию?

— Конечно, — выпалил Михаил удивлённо. Что его удивило больше? То, что этот невозмутимый всегда человек всё же обладает чувствами, или то, что его выбор в этой тяжёлой ситуации пал на него? Скорее всё сразу.

— Тогда пошли, — Валерий уверенно спустился с крыльца и двинулся в сторону городского склада, на полпути он резко развернулся.

— А это даже хорошо, — сказал он, подняв взгляд к небу, — Я воспитал когда-то Олега, теперь мне дали шанс воспитать его сына. Может это и к лучшему.

Не найдя что ответить, Орлов просто кивнул.

Этим вечером и ночью пили крепкие напитки не только Орлов с Лисицыным, пили все. Повод нашёлся в каждом жилище, у кого-то радостный, у кого-то трагедия. На следующий день оказалось, что за ночь дроиды перебрали всех погибших у стен крепости. Демонов вывезли в бункер Тота, погибших воинов Чёрного солнца, Братства Солнца и Тара сложили на аккуратные ровные вязанки бревён для ритуального сожжения.

Но всё же несмотря на запах и угрозу болезни, похороны назначили по обычаю лишь на третий день. Смерть уравняла всех. Сжигать раньше времени трупы солдат врага не стали. Хоть и в такой мере, но проявили милосердие к побеждённым. На отдельную поленницу сложили тело Олега прямо в бронекостюме и каждую часть изрубленного тела Арины Соколовой. Так решили дроиды, управляемые Тотом, никто из крепости не стал возражать.

В день похорон возле бывшего дома Коменданта, а теперь Зала Совета приземлился ярко-белый «Сокол». К нему тут же сбежались дети, следом подошли взрослые, пытаясь оттащить от машины своих отпрысков. Дверь с водительского места открылась и оттуда вышел человек в белом. Высокий брюнет со слегка раскосыми глазами осмотрел присутствующих и миролюбиво произнёс:

— Я Тот. Вам не стоит меня опасаться. Я пришёл проводить в последний путь Коменданта и Арину.

К нему подошёл ближе маленький мальчик, уже знакомый, тот самый, что накануне первым приблизился к дроиду. Он внимательно посмотрел на незнакомого дядю и сказал:

— Ты выглядел по-другому раньше.

Тот присел и с улыбкой, глядя ему в глаза, ответил:

— Просто в прошлый раз могла возникнуть необходимость наказать плохих людей. А теперь я наказывать никого не собираюсь. Это мой обычный вид.

Мальчик заулыбался и его тут же оттащили назад родители.

— Так вот ты какой, — воскликнул, приблизившись, Лисицын, — Тоже робот?

— Да, — признался Тот, — Только более похожий на человека.

Лисицын хмуро ухмыльнулся.

— Если ты на похороны, то иди за мной. Мы уже начинаем. Постарайся не мешать.

Жители собирались сразу за стеной, так что давка у ворот не образовалась. Люди выстраивались между подготовленными поленницами, на которых лежали тела погибших, и стеной города. Прямо напротив ворот покоились тела Олега и Арины, прикрытые флагом Тара. Валерий Лисицын, опустив голову, подошёл вплотную к этой поленнице. Рядом осторожно встали члены Совета и Тот. Все молчали. Не принято произносить речей, каждый прощался с тем, кто ему близок и дорог мысленно.

Прошло несколько минут. Валерий поднял руку, подавая сигнал. Тут же десятки солдат с факелами пошли вперёд. У каждого погребального костра они останавливались по двое.

— Поджигай! — крик Лисицына пронёсся над полем в безмолвной тишине. Факелы поднесли к дереву. Сначала показался дым, вскоре пламя погребальных костров осветило окружающий лес и низкие тёмные тучи. Свет от огня оказался намного ярче даже дневного света, скупо проникающего через непроницаемую густую пелену над головой.

Лишь, когда пламя стало затухать, люди начали потихоньку, оглядываясь на погребальные костры, возвращаться в Тар. Сегодняшний день снова не рабочий.

Почти все уже разошлись. У костров осталась только охрана — те же солдаты, которые их и поджигали, да несколько человек всё никак не могли оставить своих близких. Орлов ещё раз посмотрел на Лисицына. Пожилой мужчина упорно стоял уже не один час у погребального костра Арины и Олега. Он вообще не двигался, лишь полы его плаща легонько колыхал ветер, иногда пытаясь сорвать с лица капюшон. Михаил счёл, что он уже достаточно попрощался, закутался в свой военный плащ и пошёл домой.

По дороге со Старшиной поравнялся Тот.

— Надо поговорить, — сказал он и бесцеремонно оттащил его в сторону от дороги.

— Ты родом из центра региона Тартара? — спросил Тот.

— Да, — Старшину это уже стало раздражать. Слишком много всего на сегодня. Общаться с искусственными интеллектом после того, как наблюдал за превращением в прах многих близких и не очень людей, совсем не входило в его планы.

— Тебе нужно вернуться домой, на Южный Урал, — продолжил искин, — Не сразу. Сначала передай максимум знаний. Затем уходи. Я послушал разговоры в крепости. Многие винят тебя и Арину Котову в смерти Коменданта. Я понимаю, что связи нет, но люди думают иначе. Рано или поздно это тебя настигнет. Уходи не позже, чем через полгода. С тобой пойдут многие из Братства Солнца. Они тоже чувствуют себя здесь после смерти лидера мягко говоря не очень…

— Я… — попытался вставить слово Михаил.

— Не перебивай и слушай, — оборвал его Тот, — И тебе, и Арине лучше покинуть эти земли. Вы создадите новое поселение далеко отсюда. С вами пойдут только преданные вам двоим. Так будет лучше. Я вас тоже не оставлю. С вами пойдет одна группа из пяти дроидов. Они вам помогут обосноваться на месте и добывать пропитание по пути. Помни об этом! А теперь можешь идти. Поддержи нового регента при нерождённом царе!

Также резко человекоподобныйдроид отпустил его и быстрым шагом направился к «Соколу». Спустя всего несколько секунд белоснежная машина взмыла в небо и скрылась из вида.

Жизнь постепенно входила в привычное русло. Дабы установить какую-то экономику Старшина предложил забрать из Кэмпса запас золота и начеканить монет. Это должно избавить разрастающееся государство от обмена товара на товар и внести порядок в трудовые и торговые отношения. Добыть это золото получилось лишь только с разрешения Тота. Это мгновенно разозлило некоторых членов Совета. Искин выставил охрану по периметру города и никого туда не пускал. Послушал он только Старшину. Необходимое количество золота им принесли дроиды, всё равно не впустив в город. На деньгах стали печатать знак крепостей Тар и Тара — трезубец или пикирующий сокол с одной стороны и профиль Олега Царёва с другой. После этого решения стала стремительно развиваться торговля между всеми поселениями.

Орлов старался максимально передать свои знания как Совету, так и подбираемых им талантливым людям. Время шло. Все его огромные усилия на развитие поселений меркли перед всё больше набирающим обороты слухам. На Арину несколько раз покушались. Его самого в открытую оскорбляли на общих собраниях. Теперь предупреждение Тота стало явным. Не дожидаясь окончания срока, установленного тогда искиным, Михаил объявил о своём уходе за тысячи километров отсюда. Причиной он назвал необходимость расселения и, возможно, помощь другим выжившим людям. На удивление с ним согласилось идти в столь далёкий путь почти восемь сотен человек, все из оставшихся в Таре Братства Солнца.

— Это, конечно, замечательно, — обсуждал Михаил этот результат с Валерием Лисицыным, — Но столько мужчин, а где же я столько женщин наберу.

Пожилой мужчина в ответ на это лишь громко расхохотался, а затем всё же пояснил:

— Ну ты даёшь! Я понимаю, ты весь в заботах, у тебя любимая девушка, которая, похоже, беременна. Но неужели ты ни разу к ним не присмотрелся? Посмотри внимательно. Вон одна идёт!

— Одна?! — удивился Михаил, рассматривая проходящего мимо молодого бойца Братства Солнца. В уже постиранной белой накидке с едва заметными пятнами от крови, воин шёл к воротам с луком в руках. Коротко стриженные волосы, широкие штаны заправлены в высокие военные сапоги. Ну талия может значительно уже бёдер, грудь слишком… Баба! Только теперь ему стало ясно, в чём дело. Конечно, в армии фанатиков женщины одевались так же, как и мужчины. И воевали с ними наравне. Он оглядел ещё нескольких человек из Братства. Примерно половина — женщины!

— А ты переживал, — хлопнул его по плечу Валерий, — Всё нормально у них с женщинами. Какие бы ни были. Ради продолжения рода забудут они про свою воинственность и будут просто рожать детей. Ну и воевать, если будет с кем, раз уж так хочется…

Через неделю Михаил Орлов вместе с Ариной Котовой навсегда оставили Тар во главе колонны из почти восьми сотен людей. С ними не шли дети — у Братства их не было, но многие уже надеялись их завести на новом месте. Дорогу впереди им расчищала пятёрка дроидов, они же помогали добывать еду.

А Тар остался на попечении Совета и регента при будущем царе. Влияние крепости выросло настолько, что Пётр Молотков стал новым наместником Тары. Иначе и быть не могло. Потребовалось всего пара лет, чтобы между этими двумя городами-крепостями выросло крепкое государство с налаженными связями, местным самоуправлением и охраной границ. Ещё через десятилетие, когда новый царь уже подрос, новая ТарТара охватила всю полосу жизни, стремительно расширяя и совершенствуя производство и экономику.

Эпилог

Маленькое, но очень крепкое судно уверенно шло по волнам океана. Давно остались позади утёсы северной Африки. У румпеля стоял молодой матрос. Ледяной ветер проникал под одежду. Но не столько от холода дрожал черносолнцевец, сколько от страха.

Даже кромешная тьма, разгоняемая лишь тусклым светом масляной лампы, освещающей компас, не могла скрыть сгущающиеся тучи. Без этого нависающие всегда над головой они опускались ещё ниже. Ветер усиливался, время от времени дёргая парус, а вместе с ним и всю лодку. Начинался ураган, холодный пугающий океанический ураган.

Но даже не это пугало начинающего мореплавателя. Они отплыли от берега после поражения под Таром две недели назад, Проплыли вверх по течению, свернули в другую реку, пока не достигли Средиземного моря. По нему дошли до Узкого перешейка, где пришлось почти два километра тащить судно до океана. Тогда их на борту было двадцать четыре человека, ещё десять пассажиров взошли вместе с Александром.

Через четыре дня вся ночная смена из пяти человек бесследно исчезла. Ещё через четыре дня, снова ночью, снова пропала ночная смена. На следующие четыря дня в ночь дежурить отказались все. Но Александра боялись ещё сильнее и выбрали неудачников жребием. Утром, уже ожидаемо, палуба оказалась пуста.

Прошло четыре дня. Снова ночь. Их снова пятеро. И каждого сжимает ужасом. Вчера жребием выбирали тех, кто останется в каюте. Внизу навряд ли спят четверо счастливчиков. Им тоже страшно…

— Убрать паруса! — крикнул он, чтоб хоть немного прогнать леденящий душу страх, — Вы что там?! Оглохли? Сорвёт ветром — будете вёслами грести!

Тишина… За спиной какой-то шорох — матрос резко обернулся. Перед ним стояла бледная фигура союзника Александра, так пугающая всех его подчинённых. Аннук уже приготовился прыгнуть на него. Вдруг сзади раздался крик.

— Может хватит! — с максимальной суровостью в голосе крикнул Александр, от пронизывающего ветра он всё же пытался укрыться короткой львиной шкурой, — Это последний рулевой! Плыть нам ещё долго. А этой посудине нужна команда.

— Я хочу есть, — спокойно ответил анннук.

— Может быть ты и лодкой управлять умеешь? — ехидно заметил радикал, — Или плавать в воде? Не забывай, только я и Ирина знаю, куда нам плыть и где спрятано оружие и карты.

— Хорошо, — внезапно согласился пришелец, — Мы потерпим. Ты тоже не забывай, что мы никогда не спим.

— Вот и договорились, — бросил Александр, поднимая воротник накидки ещё выше, — Пойду подниму ещё двоих.

Услышавший этот разговор рулевой, одной рукой схватился за румпель и сполз на деревянные доски палубы. Первое желание — броситься за борт и плыть. Самоубийство! Холодная вода Атлантического океана убьёт его прежде, чем он доберётся до хоть какого-нибудь острова. Что же делать?! Они посреди океана, на сотни километров вокруг лишь только вода!

Аннук прошёл мимо и спустился вниз в свою каюту. Маленькое судно стало казаться остаткам команды ещё меньше. Зато припасов на одного человека стало значительно больше. Прошло ещё более десяти дней. Подхваченная течением лодка на хорошей скорости шла к берегам Южной Америки. Всё это время пришельцы не выходили из своей каюты, никак не напоминая о себе. Каждый вечер Александр вдвоём с Ириной поднимались на палубу и смотрели на запад. Подсвеченные заходящим солнцем тучи могли раньше указать на конец их пути.

— Земля! — радостно крикнул рулевой, завидев в утренней дымке деревья и горы на горизонте вместо опостылевшей уже воды. Следующая мысль возникла в голове. Бежать! Он кинулся вперёд, но его уже схватили за ногу. Слишком поздно он сообразил, слишком поздно попытался спастись бегством. Команда уже не нужна! А значит это теперь просто еда, которой так сильно не хватало демонам. Одним рывком ему разгрызли артерию, ни капли крови не упало на палубу, жадный рот высосал всё. Когда очередь дошла до мяса человек уже умер. Всего несколько минут и в воду полетели лишь обглоданные кости.

Аннук вошёл в каюту Александра. Последние люди на корабле мирно спали. Почувствовав неладное, лидер уже несуществующего Чёрного солнца открыл глаза.

— Чего тебе! — грубо спросил он, но в голосе уже чувствовалась дрожь.

— Ты больше ничем не полезен, — спокойно ответил аннук. Его белая кисть схватила парня за щиколотку, пришелец стащил его с кровати и выволок наружу. От этого проснулась Ирина. Быстро сообразив, что происходит, она завизжала от ужаса и забилась в угол комнаты, натянув на себя одеяло.

— Мы же, мы же, — причитал Александр, страх его охватил полностью. Молодой человек пытался вырваться, но железной хваткой его всё же вытащили на палубу. Здесь уже стояли только семеро демонов. Одним рывком аннук дёрнул его к себе и в следующую секунду впился зубами в шею Александра. Кровь под давлением хлестала в жадное горло пришельца, унося с собой остатки сознания человека.

Выпив всю кровь до конца, аннук бросил тело самого неуловимого преступника Земной Федерации на палубу и пошёл вниз.

— Нет! Нет! — завопила девушка, едва он вошёл в её комнату, — Не хочу!

Пришелец молча поднял её и швырнул на кровать. Навалился сверху. Ленина от бессилия зарыдала. Никто никогда не смел так унижать её. Аннук долго мучил жертву пока, наконец, не оплодотворил её. Лишь после этого он поднялся и молча вышел из комнаты. А испытавшая на себе, что такое изнасилование, бывшая ведущая журналистка, бывшая царица Чёрного солнца, сжалась и через некоторое время уснула, тихо плача в подушку.

Проснулась Ирина через сутки. Уже вновь наступило утро. Судно стояло на мели. Через маленькое окошко внутрь каюты проникал свет. Она потянулась, словно забыв о вчерашнем унижении. Её рука попала на свет и тут же привлекла внимание к себе. Кожа стала значительно светлее. Она как-будто светилась. Ленина мгновенно вскочила и подбежала к своему любимому зеркалу в полный рост. Память зачем-то напомнила ругань Александра из-за того, что зеркало приходилось таскать за ними всегда и везде. Почему-то это всегда его раздражало. Подумаешь! Всего-то два человека потребовались для переноса этого важного предмета. Какая мелочь!

Из зеркала на неё смотрела молодая обнажённая девушка, быть может достаточно бледноватая, но просто идеал красоты. Ирина невольно пощупала правую сторону лица — там, где был ожог, изуродовавший её, теперь ровная гладкая кожа. Получается, после того, как её взял силой пришелец, она полностью восстановилась. Почему организм так отреагировал на чужеродную кровь? Это какая-то зараза или что?

Лениной плевать. Она получила то, о чём мечтала. Она нашла мужчину, который сделает её царицей. Да, не совсем человеческий мужчина, но главное — цель. Ненависть к аннуку моментально испарилась. Александр уже забыт. Она мечтательно подняла глаза вверх. Если секс с пришельцем так влияет на неё — значит секса должно быть больше.

Ирина быстро оделась и вышла из комнаты. Аннук сидел на палубе, глядя на берег. В это время демоны укладывали остатки припасов с лодки в мешки.

— Вот ты где, дорогой, — прощебетала она, поцеловав пришельца в шею. Даже это существо, чуждое эмоциям, казалось удивилось, — Я хочу тебя прямо сейчас.

Не стесняясь снующих рядом бледнокожих людей, она запустила руку ему в штаны, достала член и принялась его ласкать губами. Впервые за время нахождения на Земле такое происходило с пришельцем.

— По природе ты человек, — произнёс он, — Но по сути своей нет.

Ленина оседлала его.

— Мне всё равно, — ответила она, — Мне плевать на людей. Будь со мной. Я этого хочу. Я хочу тебя и буду хотеть всегда.

Content

Максим Исаенко
Столкновение с реальностью 2
Война, выживание и власть

Глава 1 Демон

Глава 2 Ночной гость

Глава 3 Старшина

Глава 4 Охотник и добыча

Глава 5 Явление скрытого врага

Глава 6 По ту сторону

Глава 7 Убийца

Глава 8 Обмен с обманом

Глава 9 Огонь

Глава 10 Бойся своих желаний

Глава 11 Четыре силы

Глава 12 Да что здесь вообще происходит?!

Глава 13 Трудно быть Богом

Глава 14 Затишье перед бурей

Глава 15 Битва за Тару

Глава 16 Поверженные

Глава 17 Испорченный праздник

Глава 18 Мерзкая месть нелюдей

Глава 19 По следам монстра

Глава 20 Помни, кто ты есть

Глава 21 Конец одного пути — это начало нового

Глава 22 Рождение нового мира

Эпилог