Антон Емельянов, Сергей Савинов

Почта Приграничья

Пролог

Приграничье – это территория Нави. Нельзя нападать на существ Нави за исключением случаев, когда это необходимо для защиты жизни или есть доказательство совершенного ими преступления.

Великий договор между Рюриком и Навью, 862 год

2214 год

Тучи над горизонтом уже начали желтеть от света поднимающегося солнца. И, словно ожидая от этого грядущих неприятностей, мужчина, сидящий на веслах в небольшой деревянной лодке, зябко поежился. Он держал суденышко ровно посредине реки, крепкими уверенными движениями весел двигаясь куда-то вдаль. А два его сына сидели на корме, и их руки изо всех сил, прямо до побелевших пальцев, сжимали борта лодки.

– Боишься воды? – младший попробовал пошутить над старшим, но тот только яростно потряс головой и щёлкнул пальцем по стеклянной ладанке, висящей у него на поясе.

От нижнего контакта к верхнему пробежала искра и тут же погасла.

– Отец! – старший парень тоже не выдержал и яростно указал на длинный двухметровый сверток, лежащий на дне их лодки. – Из-за этой «посылки» электричество в принципе не работает. Мы же теперь даже не сможем понять, если к нам кто из навьих тварей начнет подбираться. А мне показалось, я видел хвост сома, а в том водовороте мелькнули глаза аптаха.

– Да не аптах это был, обычная лягушка с одной головой, – младший брат сразу же влез в разговор. – Я тоже на нее смотрел. Тебе просто почудилось.

– Да ты!.. – старший крутанулся на месте, но тут в разговор вмешался отец.

– Тихо! Или вы забыли главное правило почтарей? Пока мы не вернемся с правого берега на левый, никаких споров!

– Да, отец, – старший брат склонил голову, и младший тут же последовал его примеру.

– Раз не забыли, то и про остальное мне сейчас расскажете. Всяко лучше, чем ругаться будете. Итак, в чем суть работы почтарей?

– Доставлять грузы из Нави в Явь… – младший первый выпалил ответ и с ехидной улыбкой посмотрел на брата.

– Мал, – отец укоризненно покачал головой. – Не спеши, чти свой черед. Олег, что ты скажешь?

– Скажу, что имя у меня дурацкое. Северное!

– Сын!

– Хорошо. Мы – Локовы, наш род уже пять столетий работает почтарями. Мир разделен на Правь, Явь и Навь. Где проходит граница с верхним миром – неизвестно. Но вот то, что граница между Явью и Навью идет по Волге, знает каждый. Однако не каждый может сплавать на правый берег и вернуться.

– Почему? – отец довольно кивнул, радуясь про себя, что разговоры, кажется, заставили его сыновей забыть об опасности. И зачем он только взял их с собой? Поспешил? Так хотел начать новую жизнь?..

– Потому что Навь всегда пытается запутать живых, – тем временем ответил Олег. – Вроде бы просто надо переплыть Волгу с правого берега на левый, но нет. Стоит добраться до середины реки, как силы мира мертвых опутывают тебя со всех сторон, и никто не может понять, куда надо плыть дальше. Где право, где лево – неясно. Один берег притворяется другим и наоборот. Мороки окружают нас со всех сторон. А стоит в них поверить, свернуть обратно, как путь назад, в Явь, будет закрыт уже навсегда.

– А будешь долго думать и не успеешь вернуться до восхода солнца, так путь закроется на один день, – Мал опять не выдержал. – И придется до самого заката отбиваться от всех подряд. Даже княжье войско, когда сто лет назад застряло на том берегу, за ночь потеряло каждого десятого дружинника. А для обычных людей это верная смерть!

– Все правильно, – на этот раз отец не стал его прерывать, а просто тяжело вздохнул. – Но как мы тогда находим путь назад?

– Березы, – на этот раз Олег опередил своего брата и довольно улыбнулся. – В Нави они не растут, только в нашем мире. И если привести с собой небольшое деревце и посадить перед тем, как сесть в лодку, то на обратном пути можно будет править на него.

Все верно. На этот раз отец двух парней не стал ничего говорить, а просто подумал это про себя… Они тоже посадили дерево – по традиции, хотя это было уже и не обязательно, учитывая, что на их берегу выросла целая березовая роща. Однако сегодня, когда, приняв заказ, он направился назад, деревьев уже не было. Как будто кто-то скрыл их колдовским туманом или даже специально все повырубил, чтобы они не смогли вернуться. Но кому это могло бы понадобиться?

Старший Локов опять тяжело вздохнул, а потом с удвоенной силой приналег на весла… Ничего, они не единственные почтари в округе, доплывут до новой рощи или до какого-то дикого дерева, и все у них получится. А потом, с деньгами за последний заказ, не только он сам уже сможет не работать, но и его дети. Да им даже на обучение в столице хватит, а там, если повезет, и с этим опасным промыслом можно будет навсегда завязать.

– Отец? – Олега встревожило повисшее молчание, и мысли парня снова скакнули к тому, что будет, если они не успеют.

– Береза! – Мал заметил совсем молоденькое деревце на правом для них берегу. Издалека могло показаться, что это просто какой-то безродный куст, но все три почтаря, и старый, и молодые, сразу узнали характерные формы ствола и листьев.

– Не зря Волгу еще Березиной называют. Потому что именно на ее берегах растет больше всего берез! – Олег зачем-то назидательно поднял палец вверх, а потом обернулся.

Парень знал, что это плохая примета – смотреть в Навь, но тут он просто не выдержал, почувствовав на себе чье-то дикое и голодное внимание. Олег пристально вглядывался в кусты на том берегу, в фантомный дымок от якобы скрывающейся за холмом деревни, но не увидел ничего и никого страшного. Впрочем, в Нави глаза – это последнее, на что стоит полагаться. Парень бы предпочел проверить, не идет ли по их пятам какая-то нечистая сила, с помощью электрической ладанки, но опять же из-за груза искра и не думала работать.

– Вытаскивайте ее из воды, – старший Локов дал лодке с разгона врезаться в берег и, оставив ее на сыновей, сам подхватил лежащий на дне сверток и осторожно вынес его на высокий берег.

Пока солнце окончательно не взошло, ему нужно было выполнить последнюю часть задания. Сегодня ему поручили не доставить тюки с разрыв-травой для торговцев и не набрать пару фляжек мертвой воды для дружинников стоящей в их поселке сотни – нет, ему досталось задание, которое выпадает раз в жизни. Посланница одной из Нга пришла к нему в ночи и попросила доставить мертвое тело из Нави в Явь. Если верить сказкам, таким должны были заниматься герои, а не создания ночи, но та старая перечница оставила аванс в десять полновесных золотых монет, и старший Локов решился.

Он взял с собой сыновей, чтобы никогда больше не возвращаться домой и не дать людской зависти оставить след на их судьбе, пересек Волгу, получил в Нави свой груз, и вот теперь, несмотря на все злоключения, он наконец-то сможет довести дело до конца.

– Я помогу? – Мал бросил старшего брата и решил посмотреть, чем таким интересным занят отец, и тот сразу же позвал его помогать раскутывать лежащее на берегу тело.

– Мал! – снизу донесся голос Олега, возмущенного тем, что ему одному приходится заниматься лодкой.

Но младшему брату было не до него. Вместе с отцом они разматывали тряпки, грязные сверху, белые посередине и как будто пропитанные кровью внизу. Старшего Локова начало немного потряхивать от того, что может их ждать, но неожиданно, когда последний слой ткани отлетел в сторону, их взору предстал не кровавый монстр, а девушка. Наверно, самая красивая девушка в мире… Мягкие черты ее лица несмотря на бледность притягивали взор, а выделяющиеся на этом фоне алые губы и черные длинные волосы только усиливали этот эффект.

– Как будто настоящая княжна! – Мал с восторгом смотрел на перевезенную ими через реку девушку.

Княжна? Эта мысль ударила в голову старшего Локова тревожным набатом! Княжна? Неужели… Он не успел додумать эту мысль, потому что рука девушки поднялась, коснулась его лба, и старый опытный почтарь, забывший об осторожности ради мечты, рухнул на землю без движения.

– Отец… – Мал не сразу осознал, что сейчас произошло, а рука девушки коснулась уже его лба.

– Я вернулась, – не глядя на два лежащих рядом с ней трупа, девушка потянулась. – Как же давно я не была в срединном мире. И как же просто в итоге оказалось преодолеть грань. Права была та Нга, люди совсем расслабились. Пришло время преподать им новый урок.

Девушка поднялась на ноги, а потом, шагнув в собственную тень, превратилась в гигантского ворона. Тяжело взмахнув своими огромными, метра под два, крыльями, птица поднялась в воздух, а потом, издав протяжный крик, полетела куда-то на запад. И она так спешила убраться подальше от столь опостылевшей ей Нави, что даже не заметила, как буквально в паре метров от берега реки остался в живых еще один человек.

Олег поднялся на сушу в тот самый момент, когда девушка-ворон улетала. Он не видел, как она расправилась с его отцом и братом, он даже не сразу понял, что те мертвы, и когда через минуту парень не выдержал и закричал во весь голос, та, кого они перенесли в мир живых из мира мертвых, уже не могла его услышать.

2234 год

Олег проверил, плотно ли сидит рюкзак на спине, и несколько раз подкинул на ладони мешочек с разрыв-травой, привыкая к его весу. Вообще, он всегда использовал одинаковые грузы, но проверка никогда не бывает лишней. Если ты планируешь дожить до завтра, то всегда лучше точно знать, как именно полетит твое оружие последнего шанса. Сможешь ты, например, докинуть его до тех кустов в двадцати метрах, если оттуда прямо сейчас выскочит толпа вурдалаков, решившая нарушить договор и полакомиться подвернувшимся почтовиком? Говорят, их недавно видели рядом, вот парень и решил подстраховаться.

Впрочем, он давно уже не парень. Прошло двадцать лет с тех пор, как неизвестное существо, что они с отцом и братом вывезли с территории Нави, вырвалось на волю и лишило его семьи. С тех пор жизнь Олега сильно изменилась. Ему пришлось быстро повзрослеть и научиться самому заботиться о себе. Благо отец успел преподать ему основы, вот он и вошел с самых ранних лет в почтовый бизнес.

Сначала ему платили четверть от обычной цены, потом половину… Сейчас же Олега Локова знают очень многие – он стал одним из самых известных почтарей Пограничья. И когда нужно гарантированно что-то отвезти или доставить с того берега, то люди обращаются именно к нему. Хотя, проявляя уважение при личных встречах, некоторые за глаза называли последнего из Локовых еще и немного чокнутым. Все деньги, что он зарабатывал за эти годы, Олег тратил не на новый дом или развлечения, нет… Все до последней медной монеты он вкладывал в свое обучение.

Старый Богша, который как раз в то время поселился в Огнищевой чаще, раньше был ведуном. Теперь-то, на старости лет, когда силы почти оставили его, и он особо не отличался по своим возможностям от какой-нибудь бабки-знатки, он и взялся за обучение парня. Надо сказать, что большую часть денег, что он получал от Олега, Богша тратил на ценные металлы для ритуалов и другие ингредиенты, себе оставлял немного… Да и в целом, он действительно старался обучить этого оставшегося без семьи пацана. Вот только у Олега совершенно не было никакого таланта.

– Не слышат тебя светлые боги, – любил повторять Богша.

– Ничего страшного, – отвечал ему всегда Олег. – Пусть не слышат, главное, чтобы темные не замечали, а со всем остальным мы разберемся.

Шли годы. Олег взрослел, от былых надежд уже мало что осталось, но он все равно продолжал пытаться получить силу светлых богов, и год назад у него даже начало получаться хоть что-то кроме простейших наговоров…

Олег опять прислушался, не пытается ли к нему кто-нибудь подобраться, а потом покрепче вжался в землю. За эти годы многие из знакомых ему почтарей отправились на тот свет. Но не потому, что они были слабее него, нет – просто они слишком спешили, слишком часто полагались на судьбу и на удачу вместо того, чтобы все хорошенько проверить.

Олег же предпочитал действовать только наверняка. Лучше потратить лишние пару часов и убедиться, что за ним никто не идет, чем лишиться всего. Мужчина еще крепче вжался в землю и на всякий случай проверил ладанку с электрической искрой на поясе – вроде бы заряд проходит, никого из Навьего мира не должно быть рядом, но все равно лучше подождать. Те же волки хоть и слабее настоящих оборотней, а подрать человека при случае могут чуть ли не лучше своих темных собратьев. И при этом заметить их гораздо сложнее. А уж если вспомнить о существах, что достаточно сильны, чтобы скрыть свое присутствие…

Олег продолжал лежать, а в памяти его невольно всплыл еще один разговор с Богшей. На этот раз не из детства, а уже когда он был чуть постарше.

– Может быть, бросишь это дело? – старый ведун с усмешкой смотрел на парня с покрытым сажей черным лицом. Простейший ритуал отвода злых духов, а он умудрился завалить и его. – Ты уже все отцово наследство потратил, все свои деньги потратил, а ничего так и не смог освоить. А те же девки, даже самые глупые из них, становятся знатками за какие-то полгода.

– Не все! – парень яростно блеснул глазами. – Зоряна семь месяцев училась!

– А ты уже семь лет мое время тратишь! И ничего!

– Я не трачу ваше время! Я плачу за него своим золотом, и если оно вам не нужно… – глаза Олега блеснули гневом, и Богша тут же сдал назад. Он уже не раз замечал, как в его ученике, обычно холодном и спокойном, порой просыпается самая настоящая ярость. Вот уж кто никогда не даст никому собой помыкать.

– Нужно-нужно, – старый ведун всплеснул руками, показывая, что отступает, про себя же радуясь за парня, что тому повезло родиться в Приграничье. Да, тут бродят создания Нави, да мало кто доживает хотя бы до пятидесяти, но в центральных землях, где правит закон и воля Великого князя, с таким характером этот молодой Локов бы точно продержался еще меньше.

В кустах раздался шорох, и Олег тут же сосредоточился на происходящем. Пальцы еще крепче сжали мешочек с разрыв-травой, но, хотя уже можно было бы запустить его вперед на движение, почтарь не спешил расставаться со своим оружием. Впрочем, какое это оружие – так, обманка для бегства. Камень, чтобы мешочек можно было добросить до цели, а внутри разрыв-трава для взрыва и щепотка магния для яркой вспышки. Создания Нави такой яркий свет не любят. Так что, если такой мешочек вовремя запустить, можно ослепить своего врага, а там как повезет. Если тот будет слаб, можно подобраться поближе и попробовать достать медным ножом в сердце. За внутренности нежити всегда неплохо платят… Если же враг будет силен, то останется только воспользоваться форой и убежать…

– Хр-хр, – на поляну рядом с Олегом вышел огромный, метра полтора в холке, кабан и, блеснув красными глазами, прошел мимо.

Мужчина усмехнулся, глядя на вышедшего на охоту оборотня, а в том, что это не обычное лесное животное, он нисколько не сомневался. Кабан опять то ли хрюкнул, то ли проревел, и вслед за ним из кустов выбралось еще около десятка его менее крупных собратьев. Тут все стало окончательно ясно: оборотень вышел на охоту, причем на какую-то необычную добычу, раз ради нее он собрал такую толпу простых кабанов. Впрочем, только тот, кто не сталкивался с яростью этих животных, стал бы всерьез считать их простым противником…

Олег на мгновение задумался, стоит ли попробовать предупредить жертву охоты, но очень быстро отказался от этой мысли. Его самого не заметили только потому, что он лишь сегодня вернулся с правого берега, где по традиции искупался в источнике мертвой воды, которая, как известно, отбивает любые живые запахи. Жаль, ненадолго – как и любая набранная мертвая вода, эта будет действовать лишь одни сутки.

– Хр-хр, – кабан-оборотень опять издал свое громовое хрюканье, отдавая своим собратьям новые команды, а Олег, пользуясь тем, что ветер дул на него, унося с собой звуки его движения, начал медленно отползать назад, подальше от старой дороги, вдоль которой по давней привычке он сегодня и двигался в сторону селения.

Если он и погибнет – Олег мрачно усмехнулся – то точно не сейчас. Не сейчас, когда впервые за двадцать лет у него, наконец, стали получаться простейшие ритуалы. Сегодня он доберется до Огнищева, заплатит старому Богше за последнюю партию ингредиентов, а потом только и останется, что дождаться едущего в город нового ведуна. Слухи донесли, что к ним кто-то отправился из самой столицы, Богша использовал старые связи и через своих знакомых заранее договорился, что этот неизвестный возьмет Олега себе в спутники на месяц. Тридцать дней рядом с действующим сильным ведуном (увы, сам Богша с оставляющей его силой тут никак не подходил), и последний из Локовых наверняка сможет пройти ритуал посвящения. А заполучив силу светлых богов, найти ту самую убийцу его семьи станет гораздо проще!

Олег продолжал медленно отползать от дороги, когда его неожиданно пронзила догадка. А что если до оборотня тоже дошли слухи о госте из столицы? Это же такая лакомая добыча, еще и договор ее совсем не защищает – ну как тут устоять. Мужчина замер, раздумывая, продолжить ли ему отступать, положившись на силу столичного гостя, или же задержаться и хотя бы посмотреть, чем все закончится. Тем более что тут такое место…

– Ладно, пока мертвая вода действует, можно и подождать, – Олег, наконец, решился и, изменив направление движения, подобрался к старому, расщепленному молнией дереву, через которое можно было очень удобно наблюдать за оборотнем…

Тот неожиданно развернулся и, казалось, уставился мужчине прямо в глаза, но тот даже не дрогнул. Ни одно создание Нави никогда не сможет увидеть свою жертву через такую пропитанную божьей мощью вещь… А Олег даже со своим слабым даром чувствовал, как внутри сгоревшего дерева тлеет сила молнии Перуна, словно бог-громовержец неожиданно решил позаботиться не только о своих любимых воинах, которые обычно и приносят ему жертвы, но и об обычном почтаре.

– Вот тебе, называется, и срезала путь, – из-за поворота старой дороги, которой из-за близости к Волге уже давно не пользовались, показался всадник.

Олег сначала было подумал, что это и есть тот самый ведун, которого он ждал, но звонкий женский голос развеял его надежды. А тут еще таинственная спутница, прямо на ходу спрыгнув с коня, вытащила из-за пояса нож, и пробежавшие по нему солнечные волны подсветили ее лицо. Молодая, лет двадцати-двадцати пяти, волосы распущенные – Олег тут же поморщился. Если бы не явное обращение к силе Даждьбога, то точно бы принял незнакомку за ведьму. А так, похоже, что это ведунья, причем сильная. Как быстро произнесла тайные слова и призвала отгоняющий Навь свет. Вот только и ее противник не из простых: кабан-оборотень, что может скрывать свое присутствие от электрической ладанки.

– Тебе здесь не место! – оборотень на мгновение вырастил у себя в горле голосовые связки, чтобы прореветь эту фразу, а потом вперед ломанулись его лесные собратья.

А ведь хитрый ход – Олег не мог не отметить. Обычно ведуны для наговоров используют медные ножи, те, что побогаче, серебряные или золотые – эти позволяют вместить в себя больше силы – вот только сражаться таким оружием в ближнем бою очень неудобно. Слишком мягкий металл! Вогнать его в горло зазевавшемуся вурдалаку – это пожалуйста. А вот пробить дубленую шкуру лесного кабанчика уже станет серьезной проблемой. Только, похоже, оборотень недооценил свою противницу. Олег лишь читал о характерном отблеске оружия, что увидел у нее в руках, но был практически уверен, что это булат. А такой дорогой металл за то и ценится, что и наговоры держит, и любую броню пробивает.

Вот только незнакомка не собиралась сражаться – лишь усилила сияние, исходящее от кинжала, и заклятье, которым оборотень удерживал обычных кабанов, моментально спало, а сами лесные звери разбежались в разные стороны. Олег был уверен, что оборотень после такого отступит, но тот лишь продолжил медленно двигаться к своей жертве, грозно фыркая и яростно вращая как будто живущими отдельной жизнью глазами. И это было ненормально… Нет, не глаза, а вот эта готовность драться несмотря ни на что.

Олег за последние годы встречал очень много навьих тварей, и никогда те просто так не рисковали своей жизнью. А значит, либо этот оборотень хочет за что-то отомстить, либо… Мужчина обернулся и принялся внимательно всматриваться в лес по другую сторону дороги. И точно! Сначала он принял легкое движение ветвей за дуновение ветра, но потом пригляделся и прямо-таки почувствовал, как еще один оборотень пытается подкрасться к незнакомке со спины.

– Если это все-таки ведунья, может быть, она и есть моя будущая спутница? – Олег мучительно размышлял. Да, бросаться в чужой бой – это глупо. С другой стороны, если эта столичная красотка умрет, то кто подготовит его к прохождению ритуала принятия силы? Сколько времени он потеряет, прежде чем сюда снова заедет подходящий ведун?.. Если обычной знатке за глаза хватало помощи ее наставницы, то Олегу с его полным отсутствием таланта приходилось рассчитывать только на такое вот чудо. А у этой-то девчонки явно полно сил – то, что нужно для подготовки! Вот только при этом очевидно и отсутствие настоящего боевого опыта – вон же, незнакомка во все глаза следила за первым оборотнем и совершенно не думала о защите своей спины.

– Эй ты, облезлая тварь! – Олег прикинул обстановку, свои шансы и все-таки сделал несколько шагов вперед.

Второй оборотень, поняв, что его обнаружили, тут же рванул вперед, надеясь по-быстрому разобраться сначала с мужчиной, а потом испить и сладкой крови ведуньи. Вот только Олег именно этого и ждал: он не стал бросать в морду оборотня свой взрывной мешочек – да, так он ослепит врага, но тому хватит и других органов чувств, чтобы добраться до своей жертвы. А, скорее всего, учитывая время полета, оборотень просто увернется – так что почтарь выжидал, пока кабан не подберется к нему вплотную, и только когда мощные клыки, которым что дуб подкопать, что человека проткнуть – все равно, уже почти дотянулись до его горла, сжал мешочек прямо у себя на ладони. Как известно, разрыв-трава не берет живую плоть, магний жжется, но если выбирать между ним и смертью, выбор очевиден.

Олег прикрыл глаза, чтобы яркая вспышка не помешала ему резко нагнуться, уходя в сторону от оборотня. Тот же как раз среагировать не успел и, лишившись зрения, бессильно махнул головой, так никого и не зацепив, и пролетел мимо. Притом не просто пролетел – Олег специально встал так, чтобы сожженный дуб оказался прямо за его спиной, и сохранившаяся там сила Перуна смогла оглушить влетевшее в дерево создание Нави. На одну-единственную секунду, но этого хватило, чтобы незнакомая ведунья подожгла сначала одного оборотня, а потом и другого, почему-то не добив их, а позволив с визгом убежать и скрыться в лесной чаще.

– Надо было убить, – Олег недовольно нахмурился. – Оборотни разумны, злопамятны и, что плохо для тебя, никогда не забывают ни один запах. Они еще обязательно вернутся, и из-за твоей слабости могут теперь пострадать другие люди.

– Я хотела убить, – ведунья тоже нахмурилась. – Просто у них шкура крепкая, не рассчитала. И мог бы сказать спасибо, что я тебе жизнь спасла.

– Не ты меня спасла, а я тебя, – Олег продолжал смотреть на ведунью, в глубине души уже начиная надеяться, что его будущей спутницей окажется совсем не она. – Тебе ведь не в Огнищево надо?

– Нет, – девушка тоже начала распаляться, но Олег, услышав то, что хотел, просто развернулся и ушел в лес. Почтовик решил, что раз уж ему повезло, и эта незнакомка – не та, с кем договаривался Богша, то и не стоит тратить на нее время. Конечно, странно, что уже второй ведун из центральных областей решил заехать в Приграничье.

Впрочем, тут у них этого странного хоть ведром хлебай.

Малова

Настя стояла и смотрела вслед ушедшему местному почтовику – по крайней мере, судя по его экипировке, это был один из тех, кто рискует всем и ходит на ту сторону Волги – а с лица девушки медленно сползал накинутый ради шутки образ. Да, она просто не удержалась и, как только добралась до Приграничья, тут же подъехала к речному берегу и, зачерпнув воду, проверила на практике старое поверье.

– Пройди через воду, позволь ей стереть черты твоего лица и нарисовать новые, – Настя, которую все ее четырнадцать лет держали в самых строгих условиях, не сдержалась и впервые после побега из дома дала волю своей фантазии.

Представила распущенную косу, нарисовала себе лицо, о котором всегда мечтала, добавила возраста, чтобы окружающие видели, что она уже взрослая, и чтобы уважали ее… Вот только этому местному дуболому оказалось на это наплевать! Наплевать, что перед ним наследница самого рода Маловых, что она ведунья, что… А и ей – решила девочка – тоже наплевать!

Тем более что в отличие от этого почтовика она-то его узнала. Ей скинули образ того, кто должен будет присоединиться к ней в Огнищеве и ради попытки разблокировать свой жалкий талант месяц будет помогать ей в ее миссии. Впрочем, Настя была уверена, что справится быстрее. Да, отец никогда не хотел тратить деньги на ее обучение, но она все и так смогла узнать сама. Нашла книги, провела ритуалы, разблокировала свой дар… Раз она справилась со всеми проблемами в столице, то и тут все у нее получится. Не за месяц, а гораздо раньше она прикончит двенадцать местных монстров, проведет древний, придуманный еще до заключения Договора, ритуал совершеннолетия и получит право самой управлять своей жизнью…

И тогда – прощай, Приграничье, прощай, Навь! И прощай, почтарь, который еще не знает, с кем ему скоро придется иметь дело.

Часть 1. Лихое дело

Глава 1. Он и она

Пока создания Нави придерживаются Договора, тот защитит их от любой беды, и даже сила богов не сможет им навредить.

Великий договор между Рюриком и Навью, 862 год

– Не будешь слушаться, тогда до свиданья! – Олег смотрел на сидящую напротив него мелкую девчонку.

Почтарь тяжело вздохнул, вспомнив свою недавнюю лесную знакомую и подумав, что ее компания, возможно, могла быть не так уж и плоха. По крайней мере, она хоть взрослая, с ней наверняка было бы проще найти общий язык. А тут…

– А кто ты такой, чтобы тебя слушаться? – Настя тряхнула головой, из-за чего ее тяжелая русая коса перекинулась через плечо. – Начнем с того, что я ведунья, это раз… Я потомок знатного рода, это два. А что там насчет тебя?

Девчонка откинулась на стуле, закатила глаза и слегка приоткрыла рот, утрированно показав, что всерьез задумалась. Олег чувствовал, что закипает, но старательно сдерживал себя. Все-таки перед ним еще ребенок, глупый и несмышленый, хоть при этом и наделенный силой богов. Той силой, которая так нужна ему, чтобы завершить посвящение.

– Ах, да! – Настя сделала вид, что ее осенило, и подалась вперед, облокотившись на крепкий дубовый стол, за которым они сидели. – Ты просто почтарь, мечтающий стать ведуном и которому очень нужна моя помощь. Или я не права?

Нагло улыбнувшись, девица выпрямилась и вновь тряхнула головой. Коса на этот раз лишь вяло пошевелилась, обдав пространство вокруг цветочным ароматом. В этот момент мальчишка-прислужник притащил поднос с двумя огромными тарелками аппетитно дымящихся щей. Одну сразу поставил перед Олегом, аккуратно и бесшумно, потом уже дошла очередь и до Насти. Тарелка гулко стукнулась о дубовую доску, наваристые щи опасно плеснули по краю, но ни единой капли, к счастью, не пролилось. Однако разницу в отношении к уважаемому в Приграничье почтарю и к этой заносчивой девчонке мальчишка все-таки показал.

– Что ж, – Олег набрал воздуха в грудь и медленно выдохнул, успокаиваясь. – Ты права, я действительно совсем не ведун в отличие от тебя.

Настя понимающе кивнула, явно не ожидая подвоха. Почтарь же сделал паузу, отломил хрустящего ноздреватого хлеба и, погрузив ложку в густое варево, быстро поднес ее, уже заполненную, ко рту и с наслаждением, обжигаясь, проглотил первую порцию щей. Теперь откусить хлеба – ух, даже слезы из глаз брызнули! Все-таки умеют в «Одиноком гусляре» готовить, не зря старина Богша устроил им встречу здесь, хоть харчевен в Огнищеве было с добрый десяток.

А ведь Олег так спешил, ожидая знакомства с таинственным столичным ведуном! Всю дорогу он представлял себе опытного мужчину, чем-то похожего на его отца, который, конечно, не будет давать ему спуску, но зато сможет и оценить все те знания о Приграничье, которыми почтарь мог бы с ним поделиться. Да и сам Олег мог бы многое подсмотреть у опытного ведуна за целый месяц совместных путешествий… А эта девчонка? Конечно, если он проведет рядом с ней, сильной ведуньей, тридцать дней, то это поможет его дару окончательно пробудиться… Но давать собой помыкать? Да, проще потратить не один месяц, а три – накопить денег, а потом доехать до Торжка и уже там за честную цену найти себе нормального ведуна-наемника, который не откажется получить сотню серебряных за месяц спокойной жизни….

Олег все не мог понять: и почему Богша решил, что ему не стоит спешить с отъездом и сначала попробовать сработаться с этой мелюзгой? И ведь почтарь был уверен, что старый ведун знал, кто именно к ним едет. Олег до сих пор помнил, как радостно тот потирал руки, когда представлял его этой девчонке, окинувшей почтаря оценивающим взглядом, будто он ездовой конь на рынке или, скажем, клинок, привезенный из далеких восточных стран.

– Боярыня Анастасия из рода Маловых, – торжественно объявил тогда Богша. – Почтила нас своим присутствием и согласилась принять тебя, Олег Локов, к себе на службу на время своей поездки по нашим краям.

И, поклонившись девчонке, пробормотал что-то на прощание, а затем исчез, оставив почтаря наедине с этой заносчивой столичной гостьей. Та сразу же, едва выслушав приветствие Олега, выкатила свои требования: он ходит за ней тише воды, ниже травы, во всем слушается и не мешает. А потом, если он покажет себя хорошо и не забудет не менее хорошо попросить, то так уж и быть, юная боярыня Малова даже поможет почтарю, замахнувшемуся на ведовство, провести непростой ритуал посвящения.

В тот самый момент Олег чудом сдержался, чтобы просто так не встать и уйти. Вот только старый Богша никогда ничего не делал без причины, а за эти годы последний Локов успел понять, что ведун на самом деле хочет ему помочь, пусть и не всегда объясняет мотивы тех или иных своих решений. А раз так, то бросать эту маленькую занозу, даже не попытавшись договориться, было бы совсем неправильно.

И тогда холодным и спокойным тоном Олег рассказал этой Насте пару основных правил Приграничья. Не хочешь умереть – не уходи один из поселений. Если надо идти, то бери с собой проводника и не забывай его слушаться, даже если ты опытный ведун. А уж если ты при этом еще и четырнадцатилетний подросток, причем неважно какого пола, но важно, что без какого-либо опыта, то и тем более.

Олег еще раз окинул взглядом столичную гостью, продолжающую поглядывать на него с насмешкой. И ведь если подумать, то чего на нее обижаться? Да, гонору много – но так ведь из столицы, а потому все понятно. Слова говорит обидные – так опять же не стоит забывать, что несмотря на ведунскую силу перед ним не та воительница из леса, с которой он пересекся пару часов назад, а в какой-то мере самый обычный ребенок. Худая, белая рубашка топорщится, кожаный жилет при этом еще больше подчеркивает тонкую талию, ножки в черных же кожаных штанах как птичьи, а сапоги как будто размера на два или три больше. И вот как такую воспринимать всерьез?

За ней же самой глаз да глаз нужен! Первый же леший ее в чащу заведет, и ни оберег не поможет, ни сила ведуньи. А с таким характером, что Волга по колено, она и вовсе опасность не почувствует. Впрочем, Олег не нанимался спасать всех подряд, особенно за бесплатно. А эта Малова… Да, она могла бы помочь с открытием его дара, но и риска много. Олег продолжал думать – впрочем, если девчонке хватит ума его выслушать, можно еще попробовать договориться. А нет – просто так подставляться он не будет. Все эти годы, что Олег ходил из Яви в Навь и обратно, его спасала исключительная осторожность. Сделай крюк, потеряй время, но выживи – никому ты быстрый и мертвый не будешь нужен.

– Ну, – поторопила его Настя, вырвав из воспоминаний. – Значит, ты признаешь, что я сильнее и умнее? Давай быстрее – с тобой или без тебя я сегодня отправлюсь дальше. И если для тебя важнее играть крутого мужика, чем открыть талант ведуна, пусть и довольно слабый, хочу сказать, то оставайся. Если нет, то доедай и пойдем. Я бы уже сегодня хотела доехать до Локостного бора, где, как говорят, шалят ведьмы.

– А зачем тебе ведьмы? – Олег проигнорировал всю остальную речь девочки, выделив из нее главное. Зачерпнул ложкой еще одну порцию щей, подержал во рту, чтобы подольше насладиться вкусом, закусил хлебом и еще раз внимательно посмотрел в глаза Насте. Все-таки слуги Мораны, даже слабейшие из них, такие как ведьмы – это не то, с чем даже столичные ведуны стараются иметь дело. А тут девчонка сама их ищет.

– Да мне, в принципе, не обязательно именно они нужны. Подойдут любые двенадцать чудищ Нави, – Настя ехидно посмотрела на почтаря, наслаждаясь тем, что тот явно ничего не знает о традициях благородных родов.

– Значит, приехала сюда за самостоятельностью? И чем ты князю не угодила, что приходится такими древними методами пользоваться? Впрочем, мне плевать, – Олег отодвинул тарелку, про себя отметив расширившиеся глаза Насти. Та явно не ожидала от простого почтаря таких познаний. Хотя любой, кто знал Олега, наоборот, этому совсем бы не удивился. Все-таки двадцать лет постоянного обучения пусть и у такого слабого как Богша, но все равно ведуна. А тот ведь не только ритуалами занимался, но и обучением последнего Локова, решив, что, сделав того умнее и развив его сознание, сможет увеличить шансы парня на успех. И ведь получилось же…

– Отношения с князем и родом – это только мое дело, – поджала губы Настя. И куда только делась вся ее недавняя вальяжность!

– Предлагаю заключить соглашение, – словно не обращая внимания на изменения в поведении своей спутницы, продолжил Олег. Мальчишка как раз принес ему киселя, окинул взглядом Настину тарелку, к которой она даже не притронулась, и вежливо удалился. – Так как мы можем друг другу пригодиться, хоть это совсем и не обязательно, – на этом моменте девочка не удержалась и хмыкнула, – распределим между собой ответственность и обязанности. У тебя есть сила и мастерство ведуньи, и я готов это признать без оглядки на твой возраст. Поверь, я слышал рассказы о том, на что способны ученики с княжьего подворья. Но и тебе придется признать, что у меня есть опыт и знание Приграничья. Без меня ты, хоть какой мощью ни обладай, можешь сгинуть в этих местах. Навьи твари чтут договор с Великим князем, но мы, люди, должны помнить, что это не наша земля. Нам тут не рады, и для многих из них мы пища. Почувствуют, что сильнее, что могут сожрать нас – так и сделают. Не ради какой-то цели, а на одних инстинктах. Не забывай, что не все они разумны, и с такими сложнее всего.

– Допустим, – прищурилась девчонка.

– Тебе ведь нужен проводник? Нужен, иначе бы ты не отправила запрос еще в Торжке на лучшего из нас, – почтарь откинулся на спинку массивного стула, тот тяжело скрипнул. – И я действительно лучший. Пусть охота на тварей Нави не самое разумное, чем на мой взгляд можно заниматься в Приграничье, но ведь результат того стоит. А я знаю, как свести риск к минимуму, если ты будешь меня слушаться.

– Если ты будешь объяснять, что к чему… – Настя задумалась.

С одной стороны, ей не хотелось связываться с человеком, который будет указывать ей, что делать. С другой же, нельзя не признать, что в словах этого почтовика было разумное зерно. Тем более что она уже однажды видела его в деле. И тогда, отвлекая на себя кабана-оборотня, тот был и вправду хорош. И ведь ни капли еще не ведун, не воин, а все равно не испугался. У такого можно и поучиться.

– А ты будешь мне объяснять что к чему в ведунских делах, – Олег тоже сориентировался и постарался выторговать для себя возможность учиться. Да, перед ним еще совсем девчонка, но знаний о силе богов у нее точно побольше, чем у него. – Конечно, можешь попробовать настоять на своем, твое дело. Возьмешь карту, компас, и если они тебя не подведут, то, может быть, даже дойдешь до ближайшей деревни. Разок…

– А как компас может подвести? – вот тут Настя искренне заинтересовалась.

Прибор с магнитной стрелкой, помогающий найти север, был изобретен сотни лет назад и все это время помогал мореходам всего известного света. Но даже самые опытные из них, отправляясь в поход, все равно запасались амулетами и оберегами от злых духов. Те же фараонки – полулюди-полурыбы, расселившиеся по всему свету из далекого Красного моря – знали и практиковали наговоры, сбивающие магниты с толку. Еще отец им с Малом рассказывал, когда был жив, историю о княжьем корабле «Волоте». Капитан его, положившись на пьяную удачу, пренебрег проверкой защитных оберегов, ослабших после прошлого рейса, не сверился со звездами, на которые наговор навести уже гораздо сложнее, и судно разбилось о скалы. Мореходов, что выплыли и не утонули, потом утащили на дно фараонки. Выживших же спасло то, что твари насытились, оставив их в покое, а мимо как раз проплывал торговый корабль. Случилось это лет сто назад или чуть меньше, и с тех пор обереги для княжеского флота готовили и обновляли в приказном порядке. А капитана, решившего пренебречь мерами безопасности, могли заточить в острог на пару месяцев – чтоб одумался.

– В местных лесах есть гиблые чащи и болота, – Олег ответил на вопрос, заданный Настей. – Лешие и водяные, как правило, на людей не нападают, чтут договор. Но когда им не хватает пищи, некоторые срываются. Голод застилает их разум, и тогда вместо оленя или, скажем, волка они могут заманить в ловушку путника. Тот идет себе, сверяясь со стрелкой, а она направляет его совсем не на север, а…

– В болото, – понимающе кивнула Настя, наконец-то зачерпнув ложкой уже остывшие щи. – Эй, мальчик! Блюдо холодное, замени!

Мгновенно появившийся прислужник хмуро посмотрел на уже игнорирующую его девочку, но все равно ловко подхватил ее тарелку и через мгновение поставил вместо нее новую – с дымящимися ароматными щами.

– А там уже и не предъявить ничего, – продолжал говорить Олег. – Был человек и нет человека, а то, что его водяной в топь заманил, уже не доказать никак. Слышала присказку «концы в воду»? Вот как раз после подобных случаев она и появилась.

– Откуда же тогда об этих нападениях известно, если все концы в воду? – с подозрением прищурилась Настя, вновь откинувшись назад и опершись ладонями о тяжелый стол.

– Не все люди сдаются быстро, – ответил Олег. – Бывало, вырывались жертвы из навьих лап.

Почтарь неожиданно обнаружил, что девочка слушает его с неподдельным интересом. Тут же в его голове мелькнула мысль, что, может быть, она не так и плоха. Тем более что Олег еще раз напомнил себе самое главное: надо потерпеть ее месяц, всего один месяц, и тогда он уже сможет с головой погрузиться в поиски таинственного убийцы… Того самого, что лишил его отца и брата. Кстати, фамилия-то у этой юной ведуньи – Малова. Уж не знак ли это от светлых богов? Смотришь на нее, и братишка Мал тут же в памяти встает как живой.

– Ладно, – девчонка хлебнула несколько ложек и, быстро насытившись, отодвинула еще полную щей тарелку от себя. – Убедил. Ты мне рассказываешь все местные секреты, помогаешь искать чудовищ, что не чтут договор, а я, так уж и быть, терплю твою компанию. Идет?

– И при этом слушаешься меня, – Олег проигнорировал Настину шпильку. – Там, где нужна твоя сила и ведовские знания, действуешь по своему разумению. Но без совета в пекло не лезешь.

– Хорошо, – усмехнулась Настя. – Как только решу залезть в пекло, обязательно спрошу твое мнение.

Олег посмотрел Маловой прямо в глаза, и несколько секунд они мерялись взглядами, пока почтарь не убедился, что за напускной несерьезностью стоит нечто большее. Что его спутница уже открыла в себе, но еще боится сказать вслух… Впрочем, это с навьими тварями нужно следить за словами, а с людьми гораздо важнее понимать, что они думают.

– Идет, но если хоть раз подставишь меня под удар, считай, что этого договора и не было, – Олег протянул свою большую шершавую ладонь, и Настя неожиданно щелкнула по ней ложкой.

– Свои почтарские замашки оставь при себе, – строго сказала она. – Мне хоть и четырнадцать, но я из семьи, что идет от самого Мала. Встань и поклонись, как и положено тому, кто принял служение знатному роду.

– Договорились, – ответил Олег, не сдвинувшись при этом с места.

– Ах так! – лицо Насти вспыхнуло, она вскочила из-за стола, но тут же, взяв себя в руки, села обратно. – Не желаешь следовать обычаям? Может, тебе не нужна моя помощь?

– Нужна, – вновь коротко сказал Олег. – Как и тебе моя. Я лучший почтарь Приграничья, а тебе ведь именно такой человек и нужен. Так что помним о том, что мы равны. Это Приграничье, здесь уже не княжья территория, и тебе стоит запомнить, что столичные привычки могут завести тебя в большие неприятности.

Олег склонил голову набок, ожидая реакции Маловой. Если та продолжит упорствовать, то разговор будет закончен здесь и сейчас. Память о брате, задумки Богши – все это, конечно, важно, но отправляться за пределы поселений с взбалмошной девчонкой – это верная смерть. А вот если она сможет его услышать…

– Что ж, будем считать это твоим первым уроком, – девчонка эффектно перебросила косу за плечо и уставилась на почтаря со смесью раздражения и интереса. – И попробуем сработаться… Олег Локов.

– Попробуем, Анастасия Малова, – без тени улыбки сказал начинающий ведун. Девчонка смогла признать свою ошибку, пойти на попятный и удивить его. Может быть, и в самом деле они смогут продержаться этот месяц вместе.

Глава 2. Двенадцать

Те же из Навьих созданий, что первые нападут на людей, лишаются защиты Договора на время сражения или же на время суда, если найдется тот, кто сможет доказать их вину.

Великий договор между Рюриком и Навью, 862 год

– Куда пойдем? – спросила ведунья, когда они с Олегом вышли на широкое деревянное крыльцо «Одинокого гусляра». – Может быть, прямо здесь есть что-нибудь интересное? Водяные буянят или, быть может, русалки кого утопили? Вурдалаки на кладбище лютуют?

Верхушка соседнего леса как будто мерцала в лучах все еще стоящего довольно высоко солнца, небольшое озерцо, где местные мальчишки ловили карпов с карасями с разрешения добряка-водяного, старого и уже не опасного, матово поблескивало из-за безветрия. Напротив харчевни располагалось здание, где сегодня остановились на ночь дружинники во главе с десятником Хотеном, а по правую сторону – изба княжеского наместника. Вернее, избой ее называли по привычке и как дань традиции, а так это был скорее небольшой терем.

– Навь чтит договор, – пространно ответил Олег, обеспокоенно поглядывая на свинцовую тучу, медленно ползущую к солнцу. – Жалоб к наместнику не поступало давно.

– Значит, пойдем в соседнюю деревню. Помнишь, я говорила про Локостный бор? Оттуда сразу несколько докладных на ведьм присылали – сказала Настя, нетерпеливо топнув ногой, а почтарь отметил, что сапоги ей точно великоваты. – Дойдем до темноты?

– И когда ты читала сообщения про ведьм? – Олег с усмешкой посмотрел на свою спутницу.

– Три дня назад, – девочка напряглась, заподозрив какой-то подвох.

– Хорошо. Теперь следующий вопрос: а что, как ты думаешь, у нас, в Приграничье, делает княжья сотня и откуда вернулся десяток Хотена вчера вечером?

– Они поймали ведьму? – догадалась Настя.

– Именно. Если создания Нави начинают уж слишком сильно шуметь, то люди князя наводят порядок. Но им редко приходится подобным заниматься: обычная нежить не оставляет следов, а те, кто открыто нарушает Договор, появляются не так уж и часто. Можно так целый месяц проходить по всем деревням и не услышать ни одной жалобы, – где-то за горизонтом сверкнула молния, и Олег продолжал вглядываться вдаль, пытаясь понять, что им несет эта буря. – Без преступления же сама ты напасть ни на кого не сможешь…

– Да понимаю я… Великий договор между Рюриком и Навью, – перебила Олега Настя. – «Нельзя нападать на существ Нави за исключением случаев, когда это необходимо для защиты жизни или есть доказательство свершенного ими преступления». Можешь не повторять для меня общеизвестные факты, я об этом прекрасно знаю. Быть может, даже получше тебя. Или как я, по-твоему, ведуньей Даждьбога стала?

Услышав этот выпад, Олег поморщился, но ничего не сказал. Если ей так хочется мериться с ним авторитетом – пусть, ее дело. Он же здесь совсем не для этого.

– Правильно, – Олег похвалил Настю, что сбило ее с толку сильнее, чем любая отповедь. – Сами мы нападать на существ Нави не можем, но вот они на нас…

Он многозначительно помолчал, вспомнив сегодняшнюю встречу в лесу, когда оборотни-кабаны атаковали молодую ведунью – между прочим, тоже поклоняющуюся Даждьбогу… И чего этих дамочек так сюда потянуло? Впрочем, о незнакомке Олег ничего уже не узнает, а о Настиных причинах отправиться в Приграничье, наоборот, уже все выяснил, так что тут вроде бы никаких подводных камней нет… Гораздо интереснее само нападение. Оборотни же не просто следуют своим инстинктам, а принимают решения, основываясь на фактах. И здесь уже возможны варианты: желание испить ведуньей крови, месть за что-то, защита берлоги, если она была где-то рядом, или приказ кого-то более могущественного. Почтарю, конечно, хотелось рассчитывать на первые три версии, но он не мог выкинуть из головы и последнюю.

Все-таки помимо большого риска это еще огромный шанс. Шанс использовать силу столичной ведуньи, чтобы пленить навьих тварей, а через них выйти на того, кто их послал, и кто, возможно, знает, что именно за существо он вместе с отцом и братом перевез через Волгу двадцать лет назад.

– Недавно здесь на ведунью Даждьбога набросилась парочка оборотней, – Олег удержал свои чувства внутри и жестом предложил Насте следовать за собой, продолжая свой рассказ уже на ходу. – Случай неприятный, но и не из ряда вон выходящий. И если мы будем с тобой ходить по окрестностям, особенно поближе к гиблым местам, чудовища сами нас найдут. И тогда ты убьешь свою дюжину гораздо быстрее, чем если мы будем бродить по деревням и расследовать пропажу коров и ночные крики за оградой.

– А она справилась с оборотнями, эта ведунья? – неожиданно девчонка свернула с темы, хотя идея Олега ей явно пришлась по душе.

– Ей помогли, – коротко бросил почтарь.

– И кто же это ей помог? – со странным любопытством уточнила Настя.

«С чего это ее вдруг так зацепила эта история? – подумал Олег. – Не потому ли, что она сама ведунья Даждьбога? Или тут все же есть что-то еще?»

– Я ей помог, – сказал он уже вслух. – Вот тебе еще один довод в пользу того, чтобы ты меня слушалась.

– Что ж, наверное, она осталась довольна, – девчонка буквально светилась, сверля почтаря взглядом.

– Главное, атака была отбита, – сухо ответил Олег и продолжил идти. – Но эти оборотни на свободе, они уже попытались напасть и наверняка сделают это снова. Сможешь справиться сразу с двумя, если что?

– Если у меня будет три секунды, то хоть с десятью, – Настя приподняла жилет и показала висящий на поясе серебряный нож для заговоров. Булатный, чтобы ее не опознали до того, как она сама этого захочет, Малова пока спрятала подальше. Впрочем, для простых оборотней ей и серебряного ножа хватит: это тем, кто послабее, нужна помощь от золота или булата, а ей достаточно и внутренней силы. А еще девчонке нравилось, что она находится на шаг впереди своего провожатого, и это позволяло ей мириться с тем, что тот все-таки собрался ей командовать. Ничего, она еще выберет удобное время и тогда отыграется за все…

– Вот и хорошо. В случае опасности пару секунд я тебе выиграю, но вряд ли больше, – Олег еще раз взвесил все за и против.

Все-таки он сейчас идет наперекор тому, что делал последние двадцать лет. Вместо того, чтобы избегать сражений, сам собирается их искать. Разумно ли это? Наверно, нет. Но если он хочет добиться исполнения давней мечты (а он хочет!), ему придется рисковать. Да, действовать нужно будет по-прежнему максимально осторожно, но уже в более жестких условиях.

– А она была красивая? – раздался из-за спины голос Насти, отвлекая Олега от непростых раздумий.

– Ты о ком? – бросил почтарь, хотя на самом деле прекрасно понял, кого имеет в виду девчонка.

– Ведунья Даждьбога. Судя по тому, как ты о ней говорил, она должна быть весьма привлекательной…

– Симпатичная, – сдержанно ответил Олег.

Настя неожиданно прыснула со смеху, вспомнив свой фокус с изменением образа, о чем Олег, разумеется, не подозревал, а потом захохотала так, что им пришлось даже остановиться. Проходящая мимо старуха с испугу отпрыгнула в сторону, рассыпав набранные в лесу грибы и на всякий случай пробормотав какой-то простой бытовой наговор.

На улицах Огнищева, оставшегося за спинами Олега и Насти, потихоньку зажигались газовые фонари – день еще не закончился, но солнце неумолимо двигалось к краю горизонта, да вдобавок та свинцовая туча добавляла мрака. Электричество в присутствии навьих тварей постоянно сбоило, а то и вовсе отказывалось работать, вот фонарщики и открывали газовые горелки, воспламеняя их портативными лучинами. Их, к слову, а еще более мощные переносные ладанки также использовали и все остальные жители Приграничья. Удобная штука: щелкнул по стеклу и смотришь – пойдет искра, значит, все нормально. Нет – значит, рядом есть кто-то из навьих тварей, и надо быстрее шевелить ногами и убираться в безопасное место.

– Я вот тоже буду красивой ведуньей, – Настя никак не хотела менять тему, чем уже начала изрядно надоедать Олегу. – Обряд обретения совершеннолетия этому поспособствует, я немного раньше стану выглядеть чуть взрослее. А потом еще очень долго буду молодой.

– Рад за тебя, – буркнул почтарь, поворачивая на широкую грунтовку, ведущую к пологому берегу.

Вот только прошел он по ней всего ничего: как только они добрались до леса, почтарь тут же свернул под кроны деревьев, уходя с проторенной тропы. Тропы, между прочим, ведущей в сторону, где он утром повстречал оборотней и молодую ведунью Даждьбога. И дальше они с Маловой углубились в довольно темные, запущенные заросли.

– Тут грязно, – Настя недовольно поджала губы, но, несмотря на это восклицание, продолжила идти за почтарем.

– Зато, если двигаться вдоль дороги, меньше шансов, что нас заметят те, кто мог бы выйти охотиться на путников.

– Но разве нам как раз и не нужны подобные навьи твари? – Настя с сомнением посмотрела на Олега, который словно не заметил ее убийственного аргумента.

– Нужны, и поэтому тем более будет лучше, если мы их заметим первыми, – почтарь уверенно двигался вперед, бесшумно обходя все предательские сучки. – Потому что, если враг силен, мы выиграем время. Если слаб, сделаем так, чтобы он не убежал… Если, конечно, издаваемый тобой грохот не распугает всех на сотни километров вокруг.

Настя опять поджала губы, но начала стараться идти тише, посматривая на своего спутника и незаметно для себя копируя его движения.

Волги еще не было видно, она должна появиться метров через сто – сто пятьдесят. Берег Нави, как обычно, будет скрыт в легкой дымке, чтобы у людей не было лишнего соблазна смотреть туда. Вообще, по неписаному правилу дороги старались не строить близко к Волге, но доставка товаров из Нави в Приграничье никогда не прекращалась, в итоге появлялись некоторые тропинки вроде этой.

Настя тем временем оставила надежду разобраться со своим шагом, догнала Олега и поравнялась с ним, тяжело бухая своей дорогой, но совсем неподходящей для лесной дорога обуви. Почтарь покосился на нее – маленькая, угловатая, немного несуразная в свободной рубахе и обтягивающем кожаном комплекте из штанов и жилета. Как мальчишка, только тяжелая коса темно-русых волос выдавала в ней Настю, а не скажем, какого-нибудь Игоря. Наверное, она права, думал Олег, лет через пять на нее точно будут засматриваться парни и мужики. Но сейчас это всего лишь пигалица, которую боги одарили ведовским талантом.

Тут Олег тихонько вздохнул – он немного завидовал Насте. Не потому, что она была из древнего рода и наверняка имела уже в раннем детстве то, о чем большинство людей лишь мечтает на протяжении всей жизни. Почтарь завидовал этой девчонке с трудным характером по той причине, что она в отличие от него обладала тем самым природным даром, которого не хватало ему… А еще у Насти была семья, пусть она и бежала от нее…

– Всегда интересно было побывать на той стороне, – задумчиво проговорила девочка, повернув голову в сторону туманного навьего берега.

– Нет там ничего хорошего, – серьезно ответил Олег. – Нас там не ждут.

– Но ведь вы, почтари, туда ходите, – возразила ведунья.

До Волги было по-прежнему далековато, но над ней уже начал собираться туман, что всегда вылезает перед грозой и щупальца которого уже начали постепенно проникать вглубь берега. Олег, хоть ему и доводилось сталкиваться еще и не с такими капризами погоды, поежился, а вот Настя, такое ощущение, вообще не замечала ледяных прикосновений. Скорее всего, дело в девичьем подростковом запале – исследовательский дух и жажда приключений отвлекают от насущных трудностей.

– Мы туда ходим вынужденно, – ответил Олег, повернувшись в ее сторону и встретившись взглядом с внимательными и необычно серьезными для ребенка глазами. – В любом случае, кто-то же должен выполнять эту работу.

Впереди, за очередным поворотом дороги, показался уродливый остов моста. Его начали строить более полутора тысяч лет назад, еще до Рюрика и Великого договора с Навью. Древние люди, преследуя неизвестные потомкам мотивы, решили соединить два берега – Явь и Навь. Волга была в этом месте не особо широкой, и при любых других обстоятельствах предки спокойно возвели бы через нее переправу. Но, замахнувшись на статус Приграничья, бросив вызов Нави, они тем самым подписали себе смертный приговор. Подробное описание тех событий не сохранилось, однако уцелевшие летописи рассказывали о «моровой язве», пришедшей с того берега. Сначала она поразила строителей, которые ни с того ни с сего принялись убивать друг друга, причем с изощренной жестокостью. А потом беда пришла в прибрежные поселения, где несколько недель люди упоенно уничтожали себе подобных.

«…и вси людие глаголааху: Уже погыбаемь!»

В Приграничье было не так много интересных книг, и в юности Олег перечитывал по несколько раз все, что только можно. Но больше всего его поразило именно «Слово о погибели зодчихъ Огнищевыхъ», где подробно рассказывалось о тех временах. Где-то, конечно, добавилось художественное преувеличение, однако основано-то все было на реальных событиях. И вот, в самом конце, там было сказано, что во время заключения Великого договора остатки так и не построенного моста были сохранены в назидание потомкам. И будто бы так предложил сделать сам Рюрик, выбивая за эту уступку что-то более важное для себя. Жаль, что теперь никто так и не узнает, какие пункты добавились или убавились после этих событий – а было бы интересно.

– Огнищевский мост! – с восторженным придыханием воскликнула Настя. – Вот это да! Настоящий? Все как положено, из заговоренных столетних калиновых бревен?

– Настоящий, – кивнул Олег. – А ты откуда про него знаешь?

Веселость сразу же спала с лица девчонки, и та надменно произнесла:

– Ты забываешь, почтарь, с кем имеешь дело! Я дочь Владимира из рода Маловых, мой далекий предок – сам князь Мал!

– Это тот, который напал на Великого князя Игоря из засады? – в отличие от тут же раскрасневшейся девчонки Олег говорил совершенно спокойно и как будто даже холодно, что еще больше распаляло его спутницу.

Настя остановилась и в ярости топнула ногой, а почтарь еле сдержал улыбку, глядя как она неуклюже пытается подражать примеру кого-то из своих столичных знакомых.

– Ты, я смотрю, очень плохо знаешь историю родной страны! – девчонка гордо вскинула голову, тряхнув косой. – То было непростое время, и князь Игорь повторно пришел за данью к древлянам. Им пришлось восстать! Они были в своем праве!

– Вот, значит, что такое право? Ударить в спину тому, кому присягнул? Потом, испугавшись содеянного, убить его? И, наконец, возгордившись этими подвигами, посвататься к его вдове, а в итоге проиграть ей, женщине, и обречь свой народ на поражение? – продолжил Олег. – На мой взгляд, нечем гордиться.

– Ах ты!.. Ты! – Настя открывала и закрывала рот, будто рыба, выброшенная на берег, и сейчас меньше всего походила на ведунью из знатной семьи. – А ты безродный почтарь!

С силой топнув ногой и выбив облачко пыли, Настя гордо фыркнула, выдохнула и пошла вперед, отдаляясь от Олега. Тот постоял секунду, а потом, решив, что им в принципе все равно, где ловить тварей Нави на живца, двинулся следом. Конечно, не очень хорошо, что они сейчас отходят так далеко от дороги – как бы их потом леший не завел в чащу – но, с другой стороны, там, за деревьями тоже поселение… Это в Нави лесные создания могут своих жертв кругами водить на пятачке в десяток метров, здесь же, в Приграничье, их силы уже не так велики… Так что ничего страшного не должно случиться.

– Постой! – окликнул Олег свою спутницу, но та сделала вид, что не услышала, и продолжала упорно углубляться в чащу. – Анастасия! Не убегай слишком далеко!

Он заметил на деревьях следы содранной коры – обычные кабаны к Волге так близко стараются не подходить, а вот их темные собратья… Олег вспомнил оборотней, с которыми встретился днем. Их заметили и изрядно потрепали, и они вряд ли в ближайшее время вернутся на старую дорогу. А вот здесь, в чаще, где обычно никто и никогда старается не ходить, встретить их или какое другое чудище будет гораздо проще.

– Настя! – вновь позвал девочку Олег, и тут к ней, похоже, вернулись разум и холодный расчет. Или она просто услышала настоящее беспокойство в голосе своего спутника…

Как бы Олег ни задел ее чувства, он был ее проводником, и лезть в густую чащу в одиночку, да еще и в сумерках от надвигающейся грозы было бы слишком безбашенно даже для такой как она. Ведунья остановилась, медленно, с достоинством повернулась и окинула почтаря презрительно-вопросительным взглядом, высоко задрав нос.

И в этот момент, будто подтверждая опасения Олега, вдали раздался чей-то дикий истошный вопль, сменившийся заунывным воем.

Глава 3. Следы

На низшей ступени иерархии слуг Мораны находятся ведьмы, под ними лишь их собственные слуги и призванные существа.

Книга почтарей

– Давай лучше на юг двинемся. Уже темнеет, а так за пару часов дойдем до Оковиц, там и заночуем, – Олег дождался, пока вой затихнет, и указал новое направление движения, поморщившись при этом, будто это решение ему было совсем не по нраву. – И, напоминаю, если хочешь выполнить свое задание и при этом выжить, иди за мной. Мы договаривались.

– Но мы не договаривались оскорблять тех, кому хватило силы и славы, чтобы основать род, прошедший сквозь века. Несмотря ни на что, – процедила девчонка, пройдя мимо почтаря и лишь скользнув по нему взглядом.

– Я сказал так, как на самом деле считаю, – возразил Олег. – Соврать было бы лучше? Так запомни, мы в Приграничье. И пусть тут рядом Навь, но вместе с тем это и свободные земли, где каждый может говорить то, что думает…

Почтарь задумался, что уж больно резко отреагировала девчонка на его историю. Как будто до этого никогда не смотрела на те события с этой точки зрения… Но если так, как же эту Малову тогда учили? Тот же Богша постоянно общался и обсуждал с Олегом каждую из книг о былых временах, что давал ему почитать. Или старый ведун рассказал своему ученику что-то лишнее, что не принято обсуждать в приличном обществе?

– Ты просто завидуешь, – Настя, наконец, нашла устраивающее ее объяснение ситуации и немного расслабилась.

– Можешь так думать, – устало подтвердил Олег. Ему уже не хотелось спорить.

Они молча ступили на узкую дорогу, перепаханную разросшимися корнями. Ходили по ней действительно редко, но при этом заброшенной она точно не была – Олег приметил совсем свежий след от тележного колеса. Неподалеку валялось битое яблоко, рядом еще одно. Ага, значит, кто-то из деревенских вез груз. Вот здесь телега явно подпрыгнула на узловатых корнях, вот плоды и вывалились из нее. Причем совсем недавно…

Почтарь отметил это и снова завел свою путницу в лес, предпочитая двигаться тут, а не по открытому пространству.

– А ведь через Волгу, наверное, можно попробовать перелететь, – задумчиво произнесла Настя, первой нарушив молчание.

– Ты о чем? – удивился Олег, стараясь не выпускать малявку из виду.

Все-таки дело к вечеру, тот же леший запросто с ума свести может даже ведунью, если та подставится. Или ведьма какая могла сглаз навести – по календарю сегодня полнолуние, мало ли какая блажь им в этот день могла в голову ударить.

– Я о летучих кораблях, – сказала Настя таким тоном, как будто специально ждала подходящего момента. – Или ты опять забыл, что я знатных кровей? При дворе Великого князя много новинок показывают мастера, и сейчас княжья дружина испытывает корабли, что по воздуху как по морю ходят…

– Я эти сказки тоже читал, – отрезал Олег, отводя в сторону тугую ветку.

В сторону порхнула какая-то лесная птица, маленькая и безобидная, но терять бдительность все равно нельзя – даже в исхоженных чащах порой таятся охочие до людских душ навьи твари.

– А это и не сказки, – гордо сообщила Настя, следуя за ним по пятам. – По-иноземному они называются аэростаты, но отец говорит, что такое название не приживется. То ли дело летучие корабли…

– И как они выглядят? – не оборачиваясь, уточнил парень.

– Шар, наполненный легким газом, к нему привязана корзина… – начала девочка, и Олег понял, о чем она говорит.

– Рассказывают, что древние люди пытались перелететь Волгу на бычьих пузырях с горячим воздухом, – сказал он, завидев вдалеке меж ветвей поляну. – Навь их крутила-вертела, и в лучшем случае летуны, заблудившись в небе, возвращались обратно. А те, что все же оказались настойчивей, сгинули. Навь не обманешь…

Пока Олег просвещал Настю, они снова вышли поближе к дороге. Почтаря привлекли крики собирающихся впереди ворон, а потом он увидел и то, что так раззадорило этих любителей мертвечины. И картинка эта была совсем не радостной.

– Кто здесь? – раздался испуганный голос. – Человек или дух? Назовись!

– Человек, – сказал Олег, морщась от нестерпимого трупного запаха и отмахиваясь от назойливых мух.

Дюжина мертвых безголовых коров с распоротыми животами в беспорядке валялись на примятом цветочном ковре. Справа у деревьев остановилась повозка, заполненная яблоками, рядом стояли двое бледных перепуганных мужчин, один из которых, обмахиваясь оберегами, и позвал почтаря. Другой постарался встать за телегой, чтобы его не было видно.

– И что тут у вас случилось? – Олег не спешил выходить на открытое пространство, предпочитая пока оставаться невидимым для своих собеседников.

– А и так понятно, – рядом с почтарем пристроилась Настя, тоже внимательно осмотревшаяся по сторонам. – Подранные животные, вытащенные внутренности, и при этом больше ничего не тронуто. Очевидно, что это был дрекавак.

Олег согласно кивнул, вспоминая все известные ему истории об этих исчадиях Нави. Ведь на первый взгляд мелочь, чем-то похожая на самого обычного младенца, из чьих трупов они, кстати, и поднимаются – но вот стоит увидеть их клыки и черные, лишенные каких-либо эмоций глаза, и даже опытный воин может дрогнуть.

– Посчитай коров, – Олег тяжело вздохнул, прикидывая, чем это открытие им грозит. – Одному дрекаваку столько никогда не съесть. Их тут было минимум шестеро, а то и больше. Учитывая, что про них раньше слухов не было, значит, недавно перешли с той стороны. А такие обычно не наедаются до пуза: их больше тешит не мясо в желудке, а муки тех, кого они убивают.

– Вы здесь? – мужик с оберегом, осознав, что ему уже давно никто не отвечает, снова забеспокоился. – С вами все в порядке?

– Все в порядке, – ответил Олег. – Но сейчас не обо мне речь. Лучше скажите: когда ехали сюда, никаких криков не слышали?

– Слышали, сразу подумали, что это дрекавак, – мужик так обрадовался, что они тут не одни, что аж просиял.

– И все равно поехали дальше? – теперь уже Настя не выдержала и задала вопрос.

– А чего нам бояться? – мужик сначала смутился, услышав детский голос, но потом подбоченился и снова заговорил. – У нас обереги, да и дрекаваки обычно людей не трогают. А вот если бы мы в лесу заночевали, то вот это уже могло бы действительно плохо кончиться… Олег?!

Почтарь как раз вышел из леса, и хозяин яблочной повозки почти мгновенно узнал знакомое лицо.

– Это же ты! То-то, я смотрю, голос знакомый! – мужчина продолжал частить. – Ты, конечно, у нас в селении с того дня не показываешься, я понимаю, но мы же свои люди! Я слышал, ты стал известным почтарем, как твой отец…

– Не смей произносить его имя! – Олег не выдержал и рявкнул так, что на лесной поляне тут же повисла тяжелая мрачная тишина.

Настя с интересом стояла в сторонке и переводила взгляд со своего спутника на его новых знакомых. Теперь-то Малова поняла, почему почтарь так неохотно двинулся в эту сторону. Похоже, эта деревня связана с какой-то тайной из его прошлого. И пусть ей нет особого дела до секретов этого деревенщины, но все же было бы интересно узнать, что же он так старательно скрывает.

– Прости, но нам просто нужна помощь, одни мы можем не дойти… – мужчина растерянно замолчал.

Олег тоже. Он старался успокоить дыхание – вот что значит заглянул в родные места. Хотя какие они родные! Тогда, двадцать лет назад, никто так и не сказал ему, что случилось с их березовой рощей, кто навел на нее морок, скрыв от их глаз при попытке найти путь домой. Никто не помог разобраться с этой по факту попыткой убийства, а староста Мыш так и вовсе отказался даже писать докладную княжескому наместнику, заявив о вышедших сроках давности. И вот теперь его сын, Мышата, взявший под себя деревню после смерти старика, смеет просить его о помощи?!

В этот момент на дорогу вылетели три болотных огонька, и все замерли в ожидании, что будут эти проказники делать дальше. К счастью, как это обычно и бывает, столь слабые создания и не подумали нападать на большую и защищённую оберегами группу людей, а что-то как будто пропели и со смехом снова скрылись обратно в лесу.

– И часто у вас такое бывает? – Настя с сомнением посмотрела в чащу. Все-таки столичная жизнь приучила ее видеть в созданиях Нави только врагов, а тут они, как оказалось, могут быть и просто соседями. Шумными, опасными, но не обязательно злыми.

– Часто, – почтарь окончательно взял себя в руки, и эта небольшая победа над собой словно бы вдохновила его сделать и следующий шаг. – Кстати, эти люди, судя по всему, хотели попросить нас проводить их до селения. Как думаешь, нам стоит согласиться?

Настя снова непонимающе закрутила головой. Еще несколько секунд назад почтарь был в ярости, а тут предлагает помочь тем, кого явно не может терпеть… Девочка на мгновение задумалась, и ответ на эту загадку тут же нашелся.

– Толпа дрекаваков! Ты хочешь, чтобы мы попробовали выманить их на эту парочку как на живцов? А что, неплохо – я тогда за раз большую часть испытания смогу закрыть, – Насте очень понравилась эта идея. – И ты не бойся, я помню про месяц, который тебе нужен. Как я и говорила, если закончим раньше, обещаю, я лично проведу над тобой ритуал и помогу открыть дар.

– Договорились, – Олег немного по-другому посмотрел на девочку. Он на самом деле не ждал от нее такого серьезного тона и готовности оценить оказанную ей помощь. Определенно, Настя была не так безнадежна, как он подумал с самого начала.

– Постойте, вы что, хотите приманить на нас этих чудищ? – второй мужчина, который до этого трясся от страха где-то за телегой, вылез наружу.

– Если вас что-то не устраивает, вы можете ехать дальше одни и приманивать созданий Нави без нас. Если уж сюда даже болотные огоньки сунулись, думаю, вы понимаете, что их тут немало.

– Все нас устраивает! Влад, а ты помолчи! – Мышата шикнул на своего спутника и снова повернулся к Олегу. – Эти крики у нас вокруг деревни уже две ночи. Вчера мы отправили гонцов за княжьими людьми, но Хотен сказал, что они к нам приедут не раньше завтрашнего вечера. Приглашаем вас на это время быть нашими гостями, все траты в деревне будут за мой счет. И… если вы за это время уничтожите нечисть, мы будем совсем не против. Впрочем, если вы и просто поживете этот день у меня, тоже будет ничего.

– Понимаешь, к чему он ведет? – игнорируя Мышату, Олег повернулся к Насте.

– Хочет, чтобы мы его защищали, а на все остальное ему плевать. Кажется, я понимаю, почему ты не любишь эту деревню, – картинно ответила Настя.

– Поверь, вот тут дело точно не в месте. Подобные люди есть везде, – тяжело вздохнул Олег.

– Но мы же все равно с ними поедем? Такой шанс упускать нельзя, – у девочки азартно блеснули глаза. Она уже успела позабыть, как этот почтарь ее раздражает, и даже начала подумывать о том, что знакомство с ним могло все-таки быть и удачей. Пусть и небольшой.

– Поедем, – усмехнулся Олег. – Только сначала тебе придется поработать ведуньей. А то мы тут все запахом крови пропитались, а дальше болото. Если не почистимся, то местные вурдалаки точно не удержатся. Справишься?

Почтарь с интересом смотрел на столичную гостью. До этого-то он в оценке ее силы, по большому счету, полагался лишь на свое чутье да на слова Богши. И вот теперь сможет, наконец, проверить Малову в деле. Пусть основатель ее рода и подкачал, но раз они смогли сохранить свою семью столько веков, то сила в их жилах точно должна была течь немалая.

– У меня есть чистая мука и деревянный нож, если вы свои ингредиенты не захотите тратить… – Мышата, поверив, что их все-таки не бросят в подобном месте, обрадовался настолько, что даже решил поделиться частью своих запасов, но Настя его остановила.

– Не надо, – девочка вытащила из-за пояса свой серебряный кинжал и приготовилась творить заговор очищения.

Как и для любого другого обряда ведунов, для него требовалось три ингредиента, три залога. Первый – сила ведуна, второй – оружие, и третий – дар природы, чью роль обычно выполняли всякие травы. Для ритуала очищения действительно могла бы подойти и мука, как предлагал Мышата, но Насте уж больно хотелось показать свою силу перед этим постоянно насмехающимся над ней почтарем.

Поэтому она, как это порой часто приходится делать в бою, решила заменить последний ингредиент чистой силой. Будет красиво, решила девочка и, подняв кинжал лезвием вверх, быстро принялась повторять особые слова. Те самые, что никто заранее точно не знает, но ведуны на то и ведают, что чувствуют их и могут применить по своему разумению.

– Как садящееся солнце забирает с собой последние красные лучи, так и я забираю дух этой злой крови… – девочке пришлось повторить наговор целых три раза, прежде чем она смогла его правильно ощутить, а потом откуда-то из-за границы миров в нее хлынула сила. Она проходила через ее тело, устремлялась к кинжалу, а потом с его лезвия вылетала в реальность, меняя ее… По воле простой маленькой девочки.

– Дура! – Настя неожиданно почувствовала, что падает, а потом ее подхватили большие крепкие руки. – Зачем без третьего залога провела ритуал? Неужели забыла, сколько здесь трупов? Да чтобы от стольких эманаций смерти очиститься на голой силе, даже…

Последние слова Олега Настя уже не слышала, окончательно потеряв сознание.

Настя Малова

Когда девочка пришла в себя, то обнаружила, что лежит на кровати. Похоже, после того как она лишилась чувств, Олег донес ее до селения и уложил тут спать. Руки быстро пробежались по телу, проверяя, не трогал ли кто скрытые под одеждой ее личные вещи… К счастью, как она быстро поняла, почтарю хватило такта не раздевать наследницу рода Маловых, и он просто уложил ее тут и прикрыл одеялом.

Настя поднялась на ноги и первым делом проверила, как ее после истощения слушается ее дар.

– Свет, что озаряет небо, свет, что озаряет землю, свет, что озаряет воды… – девочка быстро проговорила простейший наговор и удовлетворенно хмыкнула, когда над ее ладонью на мгновение зажегся шарик из света. Похоже, за время вынужденного сна силы к ней вернулись.

Выглянув в окно, Настя оценила стоящую над горизонтом луну и прикинула время. Около десяти вечера – значит, без сознания она была часов пять. Впрочем, это не главное – день еще не закончен, а значит, они еще могут успеть устроить охоту на дрекаваков. Главное, чтобы те не затаились… И тут же, будто отвечая на надежды девочки, из-за окружающего селения частокола раздался чей-то дикий вой. Потом еще и еще один.

– Да, все правильно мы с Олегом решили – этих тварей тут точно целая стая, – подумала Настя. – Вот только где сам почтарь?

Девочка еще раз огляделась по сторонам. До этого она лежала на небольшом диване у стенки, помимо него в комнате была раковина, кухонный уголок с торфяной горелкой… Точно, это гостиничный номер! А значит, и Олег должен быть где-то по соседству.

Настя открыла дверь и выглянула в коридор – откуда-то слева доносились чьи-то крики, значит, почтаря там нет. Малова знала его меньше суток, но уже успела понять, что повышать голос даже ради спора он точно не будет. А вот за правой дверью от ее номера была тишина – и это уже самая подходящая атмосфера для того, кто ей нужен.

Настя быстро вытащила булатный кинжал – на этот раз ей не надо было его ни от кого прятать, а с такой сталью наговор отпирания замков будет наложить гораздо проще.

– Ключ входит в замок и отворяет его, так же сталь входит в тело человека. Меняю ключ на честную сталь, – девушка толкнула кинжал вперед, и, стоило ему коснуться механизма, как тот щелкнул и дверь начала медленно открываться.

Настя опасалась, что такой опытный почтарь как Олег среагирует на неожиданный шум, но тому, похоже, было совсем не до этого.

– Ам филинг суперсоник! Гив ми джин энд тоник! – дико фальшивя, почтарь во весь голос подпевал какой-то неизвестной саксонской группе и яростно махал руками. – Ю кэн хев ит ол! Бат! Хао мач ду ю вант ит!

В этот момент проскользнувший через приоткрытую дверь сквозняк коснулся его тела, и Олег тут же скинул с головы наушники, выхватив свой нож.

– Значит, не только у молодых ведуний бывают свои слабости, – проигнорировав тяжелый вздох своего спутника, Настя подошла и подняла с пола упавшую компактную двухкилограммовую машинку для музыки на солнечных батареях. Вот, значит, как Олег слушает свои песни. Заряжает ее на солнце, а когда оказывается в поселении, где рядом нет никого из созданий Нави, что в момент бы высосали всю энергию, отрывается по полной.

– Круто же играют! Так что никакая это не слабость, – Олег забрал у девушки машинку и аккуратно убрал ее обратно к себе в рюкзак. – Кстати, раз ты пришла в себя, пора прогуляться по местным. Покажу тебе свою родную деревню, и заодно поспрашиваем, что людям известно о нападениях.

– А может быть, просто пойти на вой? – Настя постаралась аккуратно намекнуть на крики за оградой.

– Слишком много тут странного, – Олег лишь отрицательно покачал головой. – Предлагаю тебе самой посмотреть да спросить твой дар. А потом уже вместе будем решать, что делать дальше. Только одно условие: никаких вопросов о моем прошлом.

– Иначе что? – Настя нагло уставилась на почтаря. После того, как она застала того за прослушиванием музыки, девочка чувствовала, что обрела над тем некоторую власть.

– Иначе выпорю!

Ну вот, тяжело вздохнула Настя, было чувство власти и куда-то моментально испарилось. Обидно.

Глава 4. Голоса прошлого

Ведуны потому так и называются, что ведают тайны нашего и верхнего миров. Если ведьмам сила Нави достается как дар, то ведуны просто получают знание, как добиться того, что им нужно. В этом их сила и слабость. И низводить понимание стези ведуна до обычного контроля над божественной силой – это очень большая ошибка.

Книга почтарей

Родная деревня Олега, Оковицы, сильно изменилась за те два десятка лет, что он старательно избегал к ней приближаться. Не видеть бы еще столько же – так хотел сказать про себя почтарь, но с удивлением обнаружил, что ненависть к людям, которые сначала позволили кому-то залезть в берёзовую рощу почтарей, а потом даже не захотели разбираться, что же именно тогда случилось, поутихла. Нет, он не забыл отца с братом, но вот деревенские перестали казаться врагами, какими он их запомнил еще в детстве. И теперь при взгляде на серые столбы частокола или на спешащих куда-то по своим делам людей он просто больше не испытывал совершенно никаких эмоций.

Да и поначалу ему точно было не до того – девчонка Малова по молодости и по глупости не рассчитала силу и грохнулась в обморок. Посреди леса, когда руки нужны вовсе не для того, чтобы кого-то таскать, а чтобы защищаться в случае возможной опасности. А тогда опасность была более чем реальна. К счастью, ритуал ведуньи Даждьбога действительно смог очистить их от эманаций смерти – в итоге их небольшая группа без проблем проехала мимо болота. А Настя так даже никому и не мешала, заняв свое место в повозке среди тюков с яблоками.

А там они уже и до Оковиц доехали. Мышата, надо отдать ему должное, действительно договорился с хозяином гостиницы, и тот не взял с почтаря и его спутницы ни одной медной монеты. Впрочем, учитывая страх старосты перед возможной опасностью, такая мелочь была вполне ожидаема – ведь в случае, если дойдет до настоящего нападения, опытный почтарь, давший слово прикрыть деревню, будет стоить половины собранного из обычных мужиков ополчения.

Олег донес Настю до номера на руках, уложил на кровать и укрыл одеялом, с удовлетворением наблюдая, как на ее лицо постепенно возвращается здоровый румянец. Все-таки девчонка, похоже, не хвасталась, когда говорила о своей силе. Прошло меньше часа, а обморок уже сменил самый обычный сон.

– Сильная девка, – пришел к тому же выводу Влад, который все это время крутился возле него и Мышаты. – Такая молоденькая, а крепкая не по годам…

Почтарь бросил на него оценивающий взгляд, от которого мужичонка чуть не обмер со страху, и поспешил к выходу. Мышата тогда попытался задержаться, но Олег прямо заявил ему, что пока нападения нет он будет заниматься своими делами. Ну, а вот если кто на деревню покусится, тогда, конечно, совсем другое дело, и свое слово он не забудет… В итоге Олег мягко, но при этом настойчиво проводил Мышату до выхода из гостиницы, полностью игнорируя удивленные взгляды явно узнающих его людей, а потом заглянул на кухню.

Одна медная монета ушла на щедрое угощение домовому, и тот клятвенно заверил, что ни он сам, ни его помощники до самой ночи не будут заглядывать в номер почтаря, чтобы не мешать его работе с электричеством. Олег же, позаботившись об этом, вывесил за окно панели из гладко отшлифованных пластин солнечного камня и скрестил пальцы, чтобы света заходящего светила оказалось достаточно для заряда его музыкальной машинки. Одно из настоящих сокровищ почтаря, что досталось ему на той стороне, когда он нашел ее на трупе не туда сунувшегося саксонского искателя приключений. Тоже ведь странный народ: приехал в другую страну, полез в мир мертвых с деревянным ножом за поясом, но не забыл взять столь странную, необычную и явно дорогую штуку.

С воспоминаний о далеком прошлом мысли Олега перенеслись в сегодняшний день, и он еще раз прокрутил перед глазами все, что они увидели на месте пиршества дрекаваков. Потом еще и еще раз, пока почтарь неожиданно не осознал, что именно все это время его так смущало. Оставалось, конечно, подтвердить его догадки на практике, но это можно сделать и когда ведунья, наконец, проснется.

– А пока можно и музыку послушать, – мужчина надел наушники, шедшие в комплекте с музыкальной машинкой, и принялся повторять странные ритмичные тексты, записанные неизвестными ему людьми на другом конце света.

* * *

– Смотри-ка, вечер, а народу много, как на ярмарке, – заметила Настя, когда они с Олегом вышли из добротной бревенчатой гостиницы и оказались на круглой площади. – С чего бы это?

Он и тогда был центром Оковиц, этот травянистый пятачок с двухэтажным домом старосты, гостевой избушкой, которую теперь заменили новым зданием, и пожарным депо, где сидела специализирующая на погоде знатка, готовая по любому приказу провести ритуал призыва дождя над нужным местом. А вот пару домов снесли, чтобы расширить главную улицу, и теперь последняя хорошо просматривалась до самого конца. Да, разрослась деревенька…

– Люди встревожены, – пожал плечами Олег, отвечая на вопрос Насти. – Не каждый день дрекаваки вырезают столько скотины. А до прихода людей князя, если ты помнишь, еще целые сутки.

Олег обратил внимание, что часть прохожих невольно старается держаться поближе к пожарному депо – вот только погодная знатка ничем им не поможет. Если навьи твари вздумают напасть на деревню, тут настоящий ведун понадобится, с боевым опытом. Ну, или княжий десяток… Вот только почтарь теперь очень сильно сомневался, что нападение вообще возможно. Увы, доказательств, чтобы догадки переросли в уверенность, пока не было. К счастью, это довольно легко было исправить – надо было только проверить еще одно место…

Олег уже хотел было двинуться туда, когда его внимание привлекло то, что толпа деревенских начала двигаться немного по-другому. Вроде бы это был тот же самый хаос, что и минуту назад, но нет – если присмотреться, становилось очевидно, что прохожие небольшими группками начинают стягиваться к вестовому столбу в центре площади. Там стоял и о чем-то бурно рассказывал, размахивая руками, высокий старик с длинной бородой.

– Пойдем-ка послушаем, – предложил Олег Насте, кивая в сторону стихийного собрания.

Какой-то парень, проходя мимо них, внимательно посмотрел на почтаря, словно бы вспоминая его – как один из тех полузабытых знакомых из детства – но потом быстро отвел взгляд и ускорил шаг. Настю от такого поведения с каждой из сторон буквально распирало от любопытства, но она помнила об уговоре с Олегом и потому сдержалась. Не хочет человек о себе рассказывать, его дело. Сам же первый не выдержит…

– …Тяжкие времена настают, сельчане, ох, тяжкие! – высоким надтреснутым голосом говорил старик в тот момент, когда они подошли поближе. Люди стояли плотной стеной, окружив вестовой столб с пожухлыми объявлениями и возбужденно скачущего рядом с ним оратора. – Навь не впервые нарушает великий Договор! Что ей надо? Почему участились нападения? И почему Мышата бессилен защитить нас?

– Да-а! – прогорланил кто-то из деревенских, высокий вихрастый парень, но его лишь несмело поддержали парочка мужиков.

– Тут все ясно, – поморщился Олег и развернулся, вознамерившись уйти прочь. – Давай дальше, поговорим с более спокойными людьми.

– А с этим что? – Настя ткнула большим пальцем за плечо, указывая на разгоряченного старика.

Почтарь уверенными шагами двигался к главной улице, и девочке приходилось чуть ли не бежать за ним, чтобы поспеть. Газовых фонарей здесь было гораздо больше, чем в Огнищеве, и светло было почти как днем, несмотря на поздний час. Где-то вдалеке отчаянно лаял пес, а еще, кажется, мычали коровы.

– Это Всемил, – объяснил ей Олег, продолжая идти. – Заклятый друг почившего отца нашего Мышаты. Не думал, что он еще жив. Видимо, хотел подмять под себя деревню, а сын старосты оказался проворнее. Вот и копает теперь под него. Всегда воду баламутил этот старый злыдень.

Почтарь про себя вздохнул, вспомнив тот единственный раз, когда он был бы рад, пойди Всемил против старосты и помоги начать расследование смерти его отца. Но нет, в тот раз старый пройдоха предпочел отсидеться в стороне, словно ничего не замечая…

– Понятно, – кивнула Настя. – Это как при княжьем дворе – обязательно есть те, кто только и ждет ошибки правителя…

– Вот-вот, – кивнул почтарь. – Олег? – неожиданно его окликнула какая-то светловолосая женщина, причем, как показалось Насте, со смесью радости и удивления. – Олег Локов?

Настя с интересом оглядела незнакомку, отметив, что несмотря на примерно одинаковый с Олегом возраст, выглядела она похуже. Словно постоянный стресс, в котором проходила жизнь почтаря, позволял ему не только зарабатывать на жизнь, но и, поддерживал в тонусе, помогая медленнее стареть.

– И вам доброго вечера, – Олег хмуро ответил на приветствие. – Мы знакомы?

– Да ты что, Олег? – удивилась женщина. – Это я, Снежа! Стоянова дочь! Мы же вместе с тобой росли!

– Ах да, – Насте показалось, что почтарь словно бы натянул на лицо вымученную улыбку. – Здравствуй, Снежана. Прости – столько лет…

– Двадцать, – кивнула она. – Давно ты в родной деревне не появлялся. Дочь твоя?

Снежана указала на Настю, и та презрительно хмыкнула, чем вызвала неподдельное изумление у этой женщины из прошлого Олега. «И чего ей нужно? – раздраженно думала молодая ведунья. – Видно же, что замужем – одна коса невесты давно сменилась семейными двумя да спряталась под головным убором… Или ей поговорить больше не с кем?»

– Это ведунья Даждьбога из столицы, – было видно, что Олег предпочел бы общаться исключительно по деловым вопросам, но в итоге решил соблюсти правила приличия. – Зовут ее Анастасия.

– Рада знакомству, – женщина вежливо склонила голову.

– Извини, нам пора идти, мы спешим, – Олег мягко, но настойчиво распрощался со Снежаной, а потом словно бы спохватился, решив проверить уже полученную ими от Мышаты информацию. Ведь порой даже не самые приятные собеседники могут рассказать что-то полезное. – Слушай, тебе что-нибудь известно о нападениях дрекаваков? Говорят, они у вас тут скотину порезали… Знаешь, у кого?

Женщина при слове «дрекаваки» испуганно ахнула и тут же стыдливо прикрыла рот ладонью, чем вызвала у Насти неприкрытое раздражение. Впрочем, что взять с обычного человека, пусть и живущего в Приграничье, но привыкшего к мирной жизни. То ли дело Олег – почтарь на фоне всех этих суетящихся деревенских выглядел совсем по-другому. Девочка подумала, что, может быть, и не зря он задумался о пути ведуна. Как говорил один из княжьих учителей, чьи уроки она несколько раз подсматривала в столице, главное, чтобы в человеке был стержень, и тогда сила сама к нему придет.

Снежана тем временем несколько раз обернулась, будто проверяя, не подкрадываются ли эти навьи твари к ней со спины, а потом подалась вперед и зачастила:

– Слышала я, будто пару дней назад у тетки Алены коров задрали. И орали перед этим, словно волоты кого поймали и живьем кожу сдирали…

– Давно было? – прервал ее Олег.

– Пару дней как, – ответила Снежана. – А еще… сегодня орали, я чуть со страху не померла.

– Ясно, – сосредоточенно кивнул почтарь. – Спасибо тебе, Снежана. Пойдем мы.

И, не дожидаясь ответного прощания, Олег двинулся дальше, пока белокурая женщина в богато отделанной изумрудами и яшмой шапочке-каблучке бормотала простой наговор с обращением к берегиням. Что самое обидное, у нее он вышел с первого раза. А вот у почтаря, при всем его опыте и обильной практике, даже такие простейшие слова не всегда достигали нужного эффекта. Ничего, вот пройдет он ритуал посвящения в ведуны, и тогда обращаться к высшим силам станет гораздо проще.

– Детская любовь? – семенящая рядом с Олегом Настя не смогла удержаться от поддевки.

Но почтарь, несмотря на свои не самые веселые мысли, был уже готов к чему-то подобному, и провокация малолетней ведуньи не увенчалась успехом. Олег и ухом не повел.

– Росли вместе, – безучастно ответил он.

– А сейчас она замужем, – не унималась девчонка.

– Это нормально для женщины, – Олег продолжал спокойно идти дальше, уделяя больше внимания оглядыванию окрестностей и прохожих, чем разговору со своей спутницей. – Вырастешь, тоже будешь носить каблучок или кику. А может, даже сороку.

– Много ты знаешь о женских шапках… – пробормотала Настя, расстроенная, что ей не удалось поддеть почтаря.

– Я бы на твоем месте о другом думал, – снова, как ни в чем не бывало, обратился к ведунье Олег. – Вспоминай, тебя ничего не смутило в ее словах?

Настя не сразу поняла, что почтарь обращается к ней – отвлеклась на какого-то паренька, что сидел на крыльце одного из домов и возился со странной штукой, похожей на цветок ромашки. Те же лепестки – только расположенные реже и деревянные, а еще словно бы немного изогнутые, напоминающие корабельные весла. Видимо, девочка так внимательно разглядывала диковину, что парень это заметил и улыбнулся.

– Ветряк делаю, – сообщил он, немного странно выговаривая букву «л», как будто заменяя ее на «в». – Электричество ловить буду.

– Настя! – строго позвал Олег ведунью, и та моментально отвернулась от довольного изобретателя.

– Интересно, – поделилась с почтарем девочка. – На княжьем дворе нам показывали солнечные панели с востока. Как на твоей звуковой машинке, только большие, с целую комнату. У нас-то из-за нечисти, что порой даже до княжеского двора может добраться, они почти бесполезны, а там их уже гораздо чаще используют. Говорят, монгольский хан смог заключить договор с Навью, чтобы те его ставку стороной обходили, и теперь у него во дворце от них целый день можно просто так свет зажигать.

– Мало ли что болтают про хана, – пожал плечами Олег. – А для того, чтобы музыку слушать, мне и того что есть хватает. Да и с домовыми в городе, чтобы какое-то время не беспокоили, совсем не сложно.

– Но ведь неудобно, – скривилась Настя.

– Естественно, – согласился почтарь. – Поэтому и твои большие панели при дворе хана – чушь. Договор – это хорошо. У нас вот он тоже есть, причем не простой, а великий! И все равно постоянно находятся те, кто его нарушают. Уверен, что и у хана так же. Так что пронесется как-нибудь по его дворцу нечисть, и что потом – все здание во тьме, пока чудище не поймают? А там и аккумуляторы могут взорваться или остальное редкое оборудование… А учитывая, сколько на него редких металлов потребуется, даже хану такое удовольствие быстро не по карману станет.

– Наверное, – задумчиво проговорила ведунья. – А было бы здорово, если бы электричества хватало вдоволь…

– Если бы да кабы, – проворчал Олег. – Лучше вернемся к нашему делу. Итак, что в словах Снежаны тебе показалось странным? Или ты не слышала, как я тебя об этом спросил?

– У какой-то там бабки коров задрали, – по-детски щипая губу, вспомнила Настя.

Они продолжали идти по оживленной улице, где, словно бы в большом городе, жилые дома перемежались с торговыми лавками и трактирами. Деревня очень разрослась за последние годы, особенно если сравнивать с воспоминаниями из детства, что невольно всплывали в голове Олега на каждом шагу – и теперь, если так пойдет дальше, рано или поздно, она и в город сможет превратиться.

– Правильно, – похвалил Олег ведунью. – Коров у тетки Алены зарезали два дня назад. И это явно не то стадо, что мы видели сегодня в лесу. А дрекаваки орали и тогда, и в этот день. Это значит что?

– Что? – эхом повторила Настя. – Значит, их действительно много. Может, даже не шесть и не десяток, как мы изначально думали. Давай посчитаем… Если представить стандартную массу дрекавака, взять среднюю скорость переваривания трупов в желудке нечисти, да перемножить – получится, что минимум неделя должна была пройти между нападениями. А тут уже два всего за несколько дней. Подожди! – тут девочку осенило. – Ты ведь еще в лесу все это понял. Когда Мышата, сказал, что это не первое нападение…

– Именно, – подтвердил почтарь. – И ты как ведунья тоже должна обращать внимание на такие вещи. Если, конечно, планируешь дожить до двух кос, как ты недавно мечтала.

Настя уже забыла о подколках, которыми пыталась достать Олега, когда тот нанес ответный удар. И ведь как обидно получилось: какой-то проходящий мимо деревенский все услышал и даже посмел ехидно хмыкнуть. В ее, Настину, сторону!.. Впрочем, девочка быстро взяла себя в руки, напомнив себе, что нечего настоящим ведуньям обижаться на обычных людей. Лучше делом указать на их место, и, учитывая грядущую охоту, у нее еще появится для этого возможность.

Тут девочка сообразила, что если дрекаваков будет больше двенадцати, то она сможет закрыть свое испытание за один раз. И избавиться от компании этого почтаря! От этой мысли на лице Насти появилась довольная улыбка, и она уже спокойно ответила вслух.

– Доживу! И спасибо за урок, – девочка очень гордилась собой в этот момент. Насколько ловко она смогла проявить благодарность в ответ на насмешку… Настя ждала, как недовольно после этого скривится лицо Олега, но тот почему-то словно бы воспринял ее слова как должное.

– Ты забыла и еще кое-что, – вместо обиды почтарь просто продолжил свой урок. – Дрекаваки охотятся по одному, так что даже небольшая группа – это уже странно. А если их собралось больше десятка, то тут точно что-то недоброе творится. И я бы в такой ситуации думал не о том, сколько тварей ты сможешь отправить на тот свет, а о том, чтобы не попасть в их ловушку.

Глава 5. Странности

Навь не прощает ошибок, одинокий путник всегда может стать ее жертвой, поэтому почтари должны работать в команде. Второй всегда поможет первому, если тот попал под морок, или вытащит раненого, если тот не сможет идти сам. Напарники приносят друг другу клятву, и эта связь не слабее родственной.

Книга почтарей

– Интересно, зачем Велесу столько слуг сюда посылать? – задумчиво нахмурилась Настя. Олег заметил, что в такие моменты она расслаблялась и вновь начинала громко стучать подошвами своей тяжелой обуви. Надо бы заменить ее, что ли, а то подведет еще в самый неудачный момент, начав топать, например, на темной дороге в поле, приманивая какого-нибудь злыдня не в самый удачный для этого момент… Впрочем, когда это злыдни хоть где-то появлялись удачно.

Тут почтарь обратил внимание на имя одного из повелителей Нави, что упомянула девочка, и уже сам не удержался от того, чтобы нахмурить брови. Не к добру поминать его так близко к границе, да еще и под вечер.

– А вот это уже княжьи дружинники выяснять будут, – ответил почтарь вслух. – Не стоит мешать твое испытание и цели богов. Это уже уровень князя, вот его люди пусть над этим и думают.

– Неужели тебе не интересно? – удивилась девочка, прищурившись и перекинув косу на грудь.

– Связываться с Навью? – строго посмотрел на нее Олег. – Нам с тобой дрекаваков хватит за глаза и за уши, уже рискуем. А тут такие силы… Если бы я всякий раз на рожон лез из любопытства, мы бы с тобой не встретились. Было бы еще ради чего ставить на кон свою жизнь, тогда возможны были варианты. А так… Дружинникам за риск платят, а мне – нет. Так что пусть разбираются те, кто по службе это обязан делать.

– Ладно, – мрачно сказала Настя. – Убедил.

Он ведь и в самом деле был прав, этот почтарь. Дрекаваки хоть и сильнее обычных мертвецов или духов, но все равно одни из слабейших слуг Велеса. А если тут дело серьезное, то этот владыка Нави мог сюда и кого поопаснее послать. Настя невольно вспомнила картинки со зверьми Велеса, что однажды увидела в рабочем кабинете отца. Обычно эта книга лежала у него в столе, закрытая на ключ, но в тот раз он спешил по делам князя и, видимо, забыл о ней. Вот Настя и успела посмотреть пару страниц… И вроде бы же обычные картинки были (тогда она посмотрела только три – тура, медведя и филина), но чернила, которыми они были нарисованы, словно бы встали на дыбы. Придали зверям объема, а те в свою очередь словно попытались залезть девочке в голову, подчинить своей воле… Настя тогда не выдержала, убежала и никому никогда об этом не рассказывала, но события той ночи до сих пор порой возвращались к ней в кошмарах.

Мысли девочки прервал какой-то шум, сперва бессвязный, непонятный, а потом резко превратившийся в грохот раскрываемой тяжелой двери. По ушам Олега и Насти ударил трехэтажный простецкий мат, сопровождаемый громовым рыком. На деревянную мостовую, кое-где уже местами прогнившую, скатился по ступенькам трактира бритый наголо парень в серой плотной куртке и с таким же, как у Олега, просторным рюкзаком. Бедолага опасно кувырнулся через голову, его ноша слетела с плеч и смачно грохнулась в дырку на мостовой, заполненную дождевой грязью.

– Вон отсюда! – горланил огромный мужик с черными как смоль волосами, огромным носом и черной густой бородой. – Проваливай! Чтоб я еще раз с тобой связался!

Парень вскочил на ноги, быстренько отряхнулся и, уперев руки в бока, попытался перекричать горлопана:

– Да ты чего, Твердята? Мы же напарники!

За спиной того, кого лысый назвал Твердятой, показалось еще несколько человек – трое мужчин и даже, как показалось Насте, одна женщина. Услышав слова парня, они обидно захохотали, а один из них даже бросил что-то оскорбительное в адрес пострадавшего.

– Что за шум, Твердята? – зычно позвал мужика Олег, и люди в проеме двери притихли.

– Локов? – удивленно прорычал бородач, моментально сбавив обороты и невольно сделав полшага назад. Настя отметила это про себя, оценив, что ее спутника не только уважают, но, похоже, и боятся. – Ты ли это?

– Я, можешь не сомневаться.

– Это Локов! Что он тут забыл? Никогда ведь сюда принципиально не заходил… – раздался тихий ропот.

Настя начала внимательно прислушиваться к тому, что происходит. Ее напарник не пожелал ей ничего рассказывать, но, похоже, она сейчас и без него узнает что-то новое. Хотя, конечно, странно – не смогла не отметить девочка – что Олег, который только недавно рассказывал, что не нужно вмешиваться в чужие дела, не стал проходить мимо намечающегося скандала.

Почтарь тем временем приблизился к лысому парню, хлопнул его по плечу и вновь обратился к Твердяте:

– Чем тебя обидел этот парнишка? И как вообще столь зеленый напарник может обидеть опытного почтаря?

На последней фразе Настя не удержалась и фыркнула. До этого мишенью для выпадов почтаря обычно приходилось быть ей самой, а тут довелось увидеть, как тот поставил на место здоровенного бородача. Вон как тот кровью-то налился. Девочка ждала, что тот сорвется, но тут неожиданно проявила себя недавняя стриженная наголо жертва.

– Я тоже опытный почтарь! Почти… – лысый скинул с себя руку Олега, но тут же будто смутился своего порыва.

Люди на входе в трактир вновь засмеялись, а чернобородый словно бы обрадовался тому, что может сменить тему разговора, и процедил сквозь зубы:

– Не смей позорить нашу благородную профессию, Некрас! Особенно перед наследником покойного Локова!

Настя после этих слов невольно вздохнула: еще несколько часов назад Олег буквально полыхнул гневом, когда староста Оковиц попытался упомянуть его отца. И что теперь будет? И ведь этот черный-то неплох: вроде бы и оказал уважение роду ее напарника, но при этом как одновременно принизил его самого.

Впрочем, Олег уже надел свою привычную каменную маску и проигнорировал слова что лысой жертвы, что ее обидчика.

– Довольно, Твердята, не нужно этого. Расскажи лучше, что случилось на задании, – почтарь осмотрел собравшихся, и Настя неожиданно заметила, как именно он это сделал. Словно имеет право… Что ни говори, а в Приграничье совсем не так как в столице живут. Там бы подобного поведения обычному человеку точно не простили. Да и кто из обычных людей посмел бы играть роль пусть небольшого, но князя (ведь кто еще имеет право судить, если не он) без разрешения свыше.

– Может, зайдешь внутрь, Олег? – обволакивающим голосом спросила из-за спины чернобородого женщина. – Выпьем по кружке сбитня, и Твердята тебе все расскажет.

– Не могу, Василина, – покачал головой почтарь. – Я спешу, да и спутнице моей рановато в таких местах бывать.

Он кивнул в сторону Насти, и та нахмурилась. В каких это «таких»? – тут же задумалась девочка. Об «Одиноком гусляре» он так не отзывался! Впрочем, в этом кабаке, носившем претенциозное название «Приют Добрыни», компания и обслуживание были явно на более низком уровне.

– Что за девчонка? – пробасил Твердята, сально разглядывая Настю пьяными глазами.

– Анастасия из рода Маловых! – гордо ответила девочка. – Ведунья Даждьбога! А ты лучше следи за языком, почтарь!

Шумная компания притихла, а потом, спустя пару секунд гнетущей паузы, разразилась громовым смехом. Кто-то даже от избытка чувств стучал ладонью по дверному косяку, настолько ему было весело.

– Ты в Приграничье, Анастасия из рода Маловых, – отсмеявшись, проревел чернобородый, вытирая заскорузлым пальцем уголки глаз. – Здесь княжьи люди не властвуют, так что это тебе бы стоило сбавить обороты…

– Мы не об этом, Твердята, – прервал его Олег и будто бы случайно загородил своей широкой спиной ведунью. – Давай лучше вернемся к Некрасу. Или ты считаешь, что я не имею права задавать вопросы?

Лысый в серой куртке в этот момент, сидя на корточках, яростно отдирал комья грязи от своей сумки. Услышав свое имя, он отвлекся от этого занятия и с любопытством уставился на Олега.

– Имеешь, – чернобородый сначала оглянулся на своих товарищей, но, увидев, что никто не спешит его прикрывать, согласно кивнул. – Я чту кодекс.

Настя за спиной Олега чуть не ойкнула от удивления. А она-то раньше и не знала, что у почтарей, оказывается, есть свой кодекс. Впрочем, учитывая, сколько лет их профессии, это совсем не удивительно. Наоборот, стоило бы задуматься, будь все по-другому.

– Тогда слушаю, – Олег продолжал неподвижно стоять и смотреть на своих товарищей по ремеслу.

– Этот крысеныш, – Твердята ткнул пальцем в сторону Некраса, – потерял ценный груз, когда мы уже вернулись на наш берег Волги…

– Неправда! – вскинулся лысый и рванул было в сторону чернобородого, но Олег крепко ухватил его за ворот куртки и не пустил.

Некрас дернулся пару раз, понял, что бесполезно, и затих, отойдя чуть в сторонку и бормоча при этом что-то себе под нос.

– Что хоть за груз, Твердята? – уточнил Олег, делая при этом едва заметный знак Насте молчать.

– Кишки аптаха и печень аспида, – важно сложив руки на груди, ответил чернобородый. – Заказала одна обеспеченная особа, договорилась с поставщиком на той стороне сама, мы просто прибыли, получили и должны были доставить по назначению.

– Если сама договорилась, значит, ведьма, судя по всему, – покачал головой Олег. – Впрочем, кодекс не запрещает вести с ними дела. Тут уж каждый сам решает, что его достойно, что нет.

Твердята после этой реплики недовольно зарычал, но сдержал свой гнев.

Настя же, слушавшая разговор с открытым ртом, чуть не ахнула – если кишки аптаха продавались чуть ли не в любой ведовской лавке, то любая часть аспида обладала невероятной ценностью. Такой, что за одну его чешуйку могли дать не меньше одной золотой монеты. А уж сколько могла стоить печень этого существа, которое почти невозможно победить, она даже примерно не представляла. В книгах из библиотеки отца Настя читала, что аспиды боятся садиться на сырую землю, только на голый камень, от которого вроде бы даже берут силу. А вот если заманить его туда, где нет ни одного кусочка твердой породы, и отбиваться, пока он не обессилит, можно на что-то рассчитывать. И то обычным мечом, да даже заговоренным с аспидом не справиться – только чистым огнем, какой могла вызывать она, молодая ведунья Настя… И о чем сама не любила вспоминать из-за той давней истории.

Так что лучше сейчас отвлечься и послушать, о чем говорят почтари.

– Ты прав, Олег, каждый сам решает, когда и чем он готов рисковать, – Твердята, кажется, взял себя в руки. – Вот и я рискнул. Так как никого рядом в тот момент не было, взял с собой новичка и отправился на встречу с вождем дивьих людей, на которого меня вывел наговор ведьмы. А ты их знаешь, этих уродцев…

– Знаю, – кивнул почтарь, а потом, скосив взгляд на дернувшую его за рюкзак Настю, напомнил ей самую известную связанную с этим проклятым народом историю. – Когда сотня Святослава схлестнулась с ними в устье Волги у белых стен Итиля, они бросались в бой, пока не погибли все до единого. Вся без малого тысяча.

– Эта история всем известна, – подала голос Василина, но тут же замолчала, будто смутившись своего голоса. Вернее, как довольно отметила про себя Настя, осознав, что ей, несмотря на явно более высокий статус, как и молодой ведунье, пока лучше стоять и помалкивать.

– Так вот эти отчаянные твари, – продолжал между тем чернобородый, – уж не знаю как, завалили аспида. То ли он раненый был, добили… То ли сами его в ловушку заманили, не могу сказать. В общем, вывела меня ведьма на их отряд. Печень, правда, в итоге повреждена оказалась – и сильно. Но мне сказали выкупать ее в любом случае. В общем, договорились по две серебряные монеты за грамм…

– Справедливая цена, – кивнул Олег, а Настя быстро прикинула, сколько могла весить даже наполовину поврежденная печень гигантского аспида, и, видно, от изумления раскрыла рот.

– Варежку-то захлопни, княжна, – беззлобно хихикнула Василина.

– Короче, повезли мы груз через Волгу, – продолжил тем временем свой рассказ Твердята. – Выплыли к березам, а тут вдруг у кормы сомяра пятиметровый как вынырнет! Может, останки аптаха почуял (эти твари же их любят) а может, просто мимо неудачно проплывал… В общем, я этому лысому кричу, чтобы он дальше к берегу правил, не сворачивал, а он весла бросил и нырять за борт уже собрался, дурак!

– Неправда! – вновь вскинулся Некрас. – Да ты что такое говоришь, старый? Куда бы я прыгнул – сому водяного прямо в зубы, по-твоему? Да я видел, на что эти разжиревшие за сотни лет твари способны! Лом стальной перекусят, а меня и подавно!

– Лодку раскачал! – заревел раненым быком чернобородый, стараясь заглушить парня. – Груз-то и вывалился из лодки! Хорошо, я схватил его, хоть кишки спас… А печень аспида! Печень! Там кусок не меньше чем на килограмм точно выпал!

– Да ничего там не выпало! – возмущенно сорвался на крик Некрас. – Я в сома бутылек с татарским зельем бросил, чтобы отпугнуть, и попал, между прочим! И не нырял я, не пытался уплыть, врет все этот гад бородатый!

– А ты, малец, придержи коней, – строго сказал Олег, продолжая стоять на месте и все так же буравить взглядом Твердяту. – Прав он или нет, но он старше. Татарское зелье, говоришь? Откуда взял?

Татарское зелье – это настойка аира болотного, вспомнила Настя книгу травничества. Убить крупную навью тварь не может, но напугать вполне, пахнет она будь здоров. Так что лысый Некрас, если не обманывает, поступил максимально логично, учитывая каких бед может натворить почуявший что-то интересное сом без своего хозяина. Они же дуреют только с возрастом, эти гигантские рыбины. Но, когда водяной рядом, ведут себя прилично, следуют договору, однако стоит им вырваться на волю… Перегрызут стальную цепь, на которой их обычно удерживают, и начинают носиться по округе, пожирая всех подряд и заставляя степенных хозяев рек и озер седеть раньше времени от ожидания грядущих неприятностей.

– Зелье старый Мокша готовит и потом приторговывает, – Некрас понял, что его крики никому не интересны, и теперь старался отвечать на вопросы Олега максимально полно и конкретно. – Он телохранителем у посла в Орде служил, там и научился. А аира на болотах и здесь хватает, только Мокше секрет известен, как его действие усилить.

Надо будет зайти к этому Мокше, подумал Олег – может быть, у него еще чего интересного в продаже найдется. По своей прежней жизни он такого человека не знал, наверное, он уже в Оковицы потом пришел. Впрочем, за двадцать лет многое меняется, да и не важно сейчас это.

– Хорошо, – сказал он вслух и снова вернулся к спору двух почтарей. – Твердята, какая доля у парня была?

– Десятина, как обычно, – буркнул чернобородый. – Да в его возрасте и этого много!

– Некрас, сом с какой стороны подплывал? – продолжил Олег, проигнорировав восклицание чернобородого. – Березы в этот момент где были?

– Березы позади меня были, – буркнул лысый. – Я к берегу спиной греб. А сом сбоку, со стороны правой руки подплывал. Я потому и запомнил, что зелье пришлось неудобной левой рукой бросать…

– А почему Твердята говорит, что с кормы?

– Не знаю, – опять буркнул Некрас. – У него спроси.

Настя с сомнением посмотрела на парня. Ему помогают, пытаются разобраться в ситуации, а он чуть ли не хамит в ответ. Может быть, зря Олег в это дело вмешался, и некоторые люди действительно стоят того, чтобы их с лестницы спускали?

– Да я ж тебя, гада, придушу сейчас! – чернобородый почтарь побагровел от ярости. – Какая разница, с какой стороны он подплывал, когда ты его увидел и тут же в штаны наделал?

Твердята даже спустился по ступенькам крыльца на деревянную мостовую, скрипя прогнившими досками, но Олег одним движением вскинутой вперед правой ладони заставил того остановиться. Как ведун, тут же отметила про себя Настя: тот же эффект, только без какой-либо силы.

– Что ж, я выслушал вас обоих, пора заканчивать это дело, – Олег тем временем заговорил.

Бритый тут же замер с надеждой в глазах, чернобородый недовольно нахмурился, но промолчал. Остальные просто ждали, что скажет почтарь, который за двадцать лет не потерял ни один из перевозимых им грузов.

– К березам сом бы точно не поплыл, – Олег только начал говорить, а все уже поняли, что к чему. Впрочем, прервать его все равно никто не решился. Даже Твердята. – Нечего ему там делать, тем более на нашем берегу, так что не мог он, Твердята, со стороны кормы вынырнуть. Ты же сам и сказал, что вы к березам уже правили. Сознайся, долю парню зажал?

– Мы с ним оба у покупательницы были, – процедил, скрежеща зубами чернобородый. – Если не совсем еще заврался парень, то подтвердит, что та недовольна была количеством. Меньше оказалось, чем нужно. И я из наших общих долей эту разницу покрыл, причем сам доплатил большую часть!

– Было такое, – не стал скрывать Некрас. – Только ты, Твердята, умолчал, что потом еще с покупателем с глазу на глаз о чем-то общался…

– Остатки-то на дне лодки спрятал? – неожиданно спросил Олег. – Или на берегу?

– Нельзя в лодке прятать, сгниет… – начал чернобородый и внезапно осекся. – Да ты чего, Олег? Ты меня обвиняешь? Слышал бы тебя…

– Хватит! – рявкнул почтарь, и Настя даже вздрогнула. – Если не согласен, можешь бросить мне вызов. А нет – тогда делай, что должно. Печень сдашь заказчице, как вы и договорились, получишь оставшиеся деньги и поделишься с парнем, как полагается!

На мгновение все замерли. Чернобородый, сам не замечая этого, разминал кулаки, но все никак не решался сделать шаг вперед. Настя видела, что тот в ярости – от того, что ему приказывают, от унижения при посторонних, при друзьях – но все равно боялся пойти против Олега.

– Пойдем-ка, Твердята, ты нам покажешь, где печень спрятал, – мягко предложила Василина, но под звуками ее голоса мощный бородач неожиданно обмяк. Словно бы обрадовавшись возможности отступить…

Глава 6. Кровь

На низшей ступени слуг Велеса находятся мертвецы и духи, чуть сильнее их – злыдни, дрекаваки, анчутки, вирлооки и множество других странных существ Нави, но с каждым из них может справиться знающий ведун. Вот только Велес может послать на наш берег и тех, кто окажется не под силу и ему…

Книга почтарей

Трое мощных почтарей, что еще недавно вроде бы как были готовы поддерживать Твердяту, сейчас под взглядом Олега почти ласково положили руки на плечи чернобородого и настойчиво повели того в сторону Волги за спрятанной печенью. Почтарь невольно постарался прикинуть, кому потом Твердята пойдет ее сдавать и кто из жителей деревни на самом деле умудрился заключить контракт с Мораной, но потом выбросил это из головы. Какая ему разница, кто это сделал, если пока она чтит договор…

– Спасибо, – тихо проговорил лысый, растерянный тем, как быстро решилось то, что еще несколько минут назад казалось ему чуть ли не концом света. Но Олег, словно уже утратив интерес к происходящему, лишь рукой махнул, призывая Настю идти дальше.

– А ты молодец, – девочка решила похвалить почтаря, что, несмотря на справедливость высказывания, далось ей с огромным трудом. – Спас молодого коллегу от позора, это же благородный поступок.

– Плевать мне на него, – неожиданно резко ответил Олег. – Просто из-за таких, как Твердята, почтари перестают доверять друг другу. А без доверия на том берегу верная смерть. Если уж работаешь в паре, то действуй по кодексу, как в нашей книге записано…

Настя неожиданно увидела своего спутника с еще одной новой стороны. Как оказалось, его не только волновало желание стать ведуном, также он с уважением относился к своему делу. Почтарь мог сколько угодно говорить слово «плевать», но девочка, выросшая в столице, сразу видела, когда кого-то по-настоящему заботило то, чем он занимается.

А еще это умение Олега без применения силы заставлять других его слушать…

– А ты почему без пары? – поинтересовалась Настя, когда они уже дошли до конца улицы и добрались до последнего дома у выхода из деревни.

Слева темнел лес, а справа во тьме растекался луг, за которым незримо угадывалась Волга. Где-то рядом по-прежнему надрывался лаем невидимый пес и мычали коровы. Уж не те ли это, что слышны были аж из самого центра деревни?

– Мне одному проще, – спустя паузу ответил Олег. – Сам за себя отвечаю, и если подведу кого, то опять же самого себя.

– А другие? – не унималась ведунья. – Как они работают? Почему тот же Мышата их не попросил о помощи? И что, кстати, за женщина, эта Василина? Она тоже почтарь? Разве женщины работают почтарями?

Настя буквально завалила Олега вопросами, и он даже приложил палец к губам, на что девочка отреагировала инстинктивно – замолчала, осекшись.

– Наконец-то, – проворчал мужчина. – Почтари в основном работают парами, иногда тройками. Один на веслах, второй и, если он есть, третий следят за водой и березами. Легче ориентироваться, легче от врагов отбиваться. Но и денег меньше зато. О помощи почтарей никто не просил, потому что обычно мы никому не помогаем – тот же Мышата к нам от отчаяния обратился, а я согласился только чтобы помочь твоей охоте. В общем, полный набор случайностей. Ну, а Василина – она самая опытная из женщин-почтарей. Таких мало, кроме нее еще, пожалуй, пару назову от силы. Большинство предпочитает мирную жизнь.

– Не все, – фыркнула Настя, все больше задумываясь о том, какую же странную и необычную жизнь ведут эти почтари.

– Я на все твои вопросы ответил? – Олег проигнорировал ее реплику.

– Да, – вынуждена была согласиться девчонка.

– Вот и хорошо. Так, а давай теперь заглянем сюда…

Почтарь свернул налево, к лесу, обошел крайний дом, и подошел к плетню, за которым царило настоящее столпотворение коров, коз и овец. Животные тревожно шумели, топтались на месте, натыкаясь друг на друга, рядом скакал рыжий пес, надрывно облаивая скотину, а маленький паренек в простой синей рубахе, покрикивая, пытался загнать потное стадо в сарай.

– Эй! – позвал мальчика Олег, и тот повернул к нему свое раздраженное и измученное лицо. – Тебя как звать?

– Ёрш! – гордо вскинулся парнишка, закинув на плечо хворостину, которой пытался гонять животных. – А вы еще кто?

– Я – почтарь, можешь звать меня Олегом, тут по приглашению Мышаты, – молодая ведунья с удивлением наблюдала, как ее суровый спутник, уже не раз показавший крутость характера, дружелюбно разговаривает с пареньком. – А это Анастасия из рода Маловых, она здесь в гостях.

– А… – мальчишка понимающе закивал. – Из столичных, что ли?

– Из столичных, – подтвердил Олег. – Ты мне вот что скажи, Ёрш: давно ли у вас дрекаваки завелись?

– А ну пошла! – резко прикрикнул паренек на овцу, отбившуюся от общего стада, и замахнулся на нее хворостиной. Животное заполошно помчалось к своим, обиженно блея, а Ёрш вновь повернулся к Олегу. – Да уже неделю как скот режут. А тебе-то что за дело, почтарь? Или Навь заказ сделала на козьи внутренности?

Настю так и подмывало осадить этого грязного пастушонка, но она решила подождать и не мешать Олегу. Тот ведь явно не просто так тратит время на этого наглеца. Да и с чего бы ей вообще вмешиваться, когда можно наслаждаться столь приятным зрелищем. Особенно на контрасте с тем, как совсем недавно Олег заставил себя слушаться целый отряд других почтарей… Настя невольно вспомнила слова отца: именно незнание придаёт нам больше всего храбрости – похоже, как раз они больше всего подходили под эту ситуацию.

– А ты смышленый, – похвалил почтарь пастуха, отчего тот смешно подбоченился, выпятив грудь колесом. – Только козьи внутренности для Нави особой ценности не имеют. То ли дело свиные…

Настя чуть не подавилась, впервые в жизни услышав о неожиданной ценности свиных потрошков. Ну и шутки у этого Олега – впрочем, парень даже ухом в ответ не повел.

– Свиней не держим, – отрезал он. – А вот коз наших голов десять подрезали, гады кричащие!

– И тетка Алена не ругалась на тебя? – уточнил Олег, а Настя, вспомнив разговор на площади, поняла, почему почтарь привел ее именно сюда. Он знал, что на этом подворье уже было нападение, и, судя по всему, собирался выяснить какие-то новые детали.

– А сама тетка и не знает. Что ей до таких мелочей, она с самим десятником порой обедает, а скотиной мой отец занимается, – Ёрш между делом выдал весь расклад по своему дому.

– И где ж он? – усмехнулся почтарь.

– В лесу, остальных ловит вместе с сестрами!

– Девчонки, значит, по темной чащобе бродят, а ты тут скотину в сарай загнать не можешь? – рассмеялся Олег, чем вызвал у мелкого Ерша настоящий приступ гнева.

Он раскраснелся и сделал несколько шагов к плетню, держа хворостину наизготовку. Настя не могла понять, зачем Олег так выводит парня из себя, но с интересом ждала, чем же закончится этот разговор.

– А я смотрю, ты к девке столичной в телохранители нанялся? – Ёрш справился со злостью и даже сумел ответить Олегу довольно-таки взрослой шпилькой. Вот только тот словно бы даже обрадовался этому.

– Ладно. Уел, – тихонько посмеиваясь, кивнул почтарь, и парень тут же раздулся от гордости и важности. – Кстати, может, скажешь нам, где ваших коз подрали?

Вопрос прозвучал естественно и между делом, но Настя замерла с открытым ртом. Она вспомнила, как отец однажды так же ходил с ней к старшему городскому писарю. Сначала накричал на него, потом дал возможность ответить и признал ничью в этой словесной дуэли. Как он потом объяснил, если не видеть обиду в глупых словах, то и урону чести нет. А вот писарь после этого словно бы почувствовал отца своим и помог за день выправить столько бумаг, что иначе заняло бы целый месяц…

– До опушки иди, – ответил тем временем Ёрш. – Потом чуть левей, вдоль деревьев. Там лежат, если не сгнили еще.

Пацан снова вернулся к своей скотине, а Настя к своим мыслям… Ну как так? Безродный почтарь берет и использует те же приемы, что и ее отец, глава семьи Маловых, которого с детства учили управлять другими. И ведь насколько естественно все получается. Так бы мальчишка вряд ли пустил их на чужую территорию – поднял бы тревогу, сунься незнакомцы дальше, а теперь… Поговорил с Олегом и без проблем не только признал его право ходить по чужим полям, но и место нужное указал.

Почтарь, будто уловив мысли девочки, посмотрел на нее, а потом удовлетворенно улыбнулся.

– Идем, – он махнул Насте рукой и двинулся в указанном направлении по тропинке вдоль дома.

Малова на мгновение замерла, а потом, ускорившись, бросилась следом. Злыднев почтарь, ладно бы он только парня провел своими приемами, так он еще и на нее, ведунью, посмел свысока посмотреть. Эх, скорее бы показать ему теперь уже свою силу!

Девчонка яростно кивнула своим мыслям, и в этот момент со стороны леса раздался протяжный вопль, перешедший в уже знакомый им заунывный вой.

– Опять на охоту вышли, – нахмурился Олег. – Все, как и говорил Мышата, словно по часам. Странно это, но пойдем сначала на трупы животных посмотрим.

Ёрш не обманул. Они прошли всего сотню метров до опушки леса и потом еще полсотни вдоль зарослей молодой сосны. И чем дальше они забирались, тем отчетливее до них доносился запах гниения, пока Настя первой не наткнулась на следы недавней бойни.

Ровно десять коз, как и говорил мальчишка. Распотрошенные и обезглавленные, они уже начали разлагаться и кишели червями. Настю замутило, но она не подала виду, сдержалась.

– Что видишь? – спросил Олег. – Внимательно смотри, не торопись.

– Внутренности съедены, – борясь с подступающей тошнотой, протянула девочка. – Дрекаваки, как мы и предполагали. Еще и воют, сволочи. Слушай, почтарь, а может, это та ведьма, про которую говорили твои знакомые почтари, тут буйствует?

– Ест внутренности? – Олег усмехнулся. – Она, конечно, может, но не могу придумать ни одну причину, для чего бы это было ей нужно. Да и народ видел дрекаваков, а слуга Мораны никогда не сможет управлять слугами Велеса.

– И правда, – пристыженно согласилась ведунья. И как она могла о таком забыть, уронив свой авторитет в глазах этого деревенского почтаря? Надо быть внимательнее и не торопиться! Похоже, неудачно проведенный ритуал, после которого она на время лишилась чувств, все же не прошел даром.

– Так ты заметила что-нибудь? – напомнил Олег.

– Что? – Настя оглянулась по сторонам, картинно хмуря брови.

– Да вот, например, – Олег поддел ногой какую-то зловонную кучу, и вверх взмыли разваливающиеся прямо на лету кишки, опасно брызгая гнилой жижей. – Козу распотрошили, внутренности вытащили, налили крови… Но обрати внимание, каких внутренних органов не хватает?

Олег топнул ногой по кровавой куче, и Настя инстинктивно отскочила в сторону, чтобы липкая дрянь не попала на ее белую рубашку или не закапала тонко выделанные сапоги. Вот что он опять себе позволяет?!

– Ай! – разозлившись на Олега и сделав еще шаг назад, чтобы отойти от него подальше, девочка почувствовала, как ее подошва скользит на чем-то мокром и склизком, а ноги разъезжаются в стороны.

Едва удержав равновесие, она повернулась, расставив руки, будто после прыжка, и увидела очередную кровавую кашу, в которой угадывался обезображенный кишечник. От такого вида Настю замутило, и она побежала к ближайшим кустам, где – вот ведь невезуха! – наткнулась на еще одну кучу из козьих внутренностей. И вот тут наследница рода Маловых не выдержала, громко икнув и чувствуя, как заливается краской от неловкого стыда перед почтарем. Хорошо еще, что желудок пустой, а то позор был бы еще сильнее. Но из любой ситуации нужно выходить с честью, и Настя, взяв это утверждение на вооружение, собрала волю в кулак и повернулась к Олегу.

– Что-то ты бледная, – заметил он. – Ну да это неудивительно, запах как на бойне и еще эти кишки повсюду валяются. Так, может быть, все-таки прекратишь бегать да осмотришь одну из кучек внимательнее? Каких внутренних органов не хватает?

– Сейчас, – с трудом разлепив губы, ответила девочка. Через силу она повернулась к уже разбросанной Олегом в разные стороны куче и, вспоминая занятия по анатомии и гаруспиции, гадания по животным внутренностям, принялась считать почки и кишки.

– Ну как? – через минуту Олег поторопил медленно шевелящую губами девочку.

– Все на месте, – Настя удивленно посмотрела на почтаря. – Они их потрошат, но не едят. Почему?

– Вот это нам теперь с тобой и предстоит выяснить, – вздохнул Олег, выкатывая из травы ногой раздавленную козью голову.

Настя не выдержала и зажмурилась, и тут по ушам ее ударил по-настоящему жуткий вопль, не похожий на те, что они слышали здесь до этого. Казалось, будто бы кричащее существо испытывало безумные муки, словно с человека живьем сдирали кожу или варили в кипятке… Девочка понимала, что долго этого не выдержит, голова ее закружилась, и в этот момент раздирающий душу вопль перешел в уже знакомый унылый вой.

– А вот и наши будущие знакомые, – сказал Олег. – Идем на звук.

Это было так неожиданно, что девочка, несмотря на все свое воспитание и манеры, чуть не выругалась так, что после этого ее наверняка бы без всяких вопросов пустили и в «Приют Добрыни».

– Так какого лешего нужны были все эти разговоры? – Настя все-таки сдержала внутри большую часть своего негодования и яростно топнула ногой. – Столько времени потеряли! Мы ведь могли сразу двинуться в лес и бродить по нему, ожидая, пока навьи твари сами на нас нападут! А ты вместо этого заставил меня кишки считать!

– Зато теперь мы знаем, чего нам ждать, – резонно ответил почтарь. – И эти знания могут спасти нам жизнь. И, кстати, хозяина леса вблизи от его стихии не поминай без причины. А то мало нам проблем с этими дрекаваками…

Почтарь уверенно шел вперед. Еще пять минут назад Олег сомневался, стоит ли им соваться в лес. Не лучше ли потратить большую часть оставшегося времени на подготовку? Например, заготовить дополнительные мешочки с разрыв-травой, пустить остатки уже почти выдохшейся мертвой воды на обновление скрытности – да много чего можно было сделать. Но теперь, после того как они осмотрели еще одно место преступления, почтарь был уверен в том, что увиденное тогда в лесу не было случайностью. Кто бы ни устроил эту череду нападений на Оковицы, это вряд ли могли быть дрекаваки…

– Дрекаваки! – отставшая на полшага Настя использовала какой-то наговор и обнаружила их цель чуть в стороне от того места, где еще недавно они слышали вой. – Мы уже почти рядом! Ты их задержи! А я их поджарю!

– Не надо никого жарить, – Олег в последний момент успел выхватить серебряный нож из рук девочки, на который она, уже совершенно не обращая на почтаря внимания, накладывала все новые и новые наговоры.

– Да что ты творишь?! – Настя чуть не закричала во весь голос, но смогла удержаться и всего лишь прошептала эту фразу.

– Я сказал, не надо никого жарить. Дрекаваки тут ни при чем, – Олег дождался, пока блеск в глазах молодой ведуньи немного угаснет, и вернул ей нож.

– Но вот же они… – вернувшийся нож словно заново пробудил в девочке дух противоречия. – Да, пусть коз они не ели. Но все равно же нельзя просто так осаждать деревню. И мое испытание…

– И как ты собиралась засчитывать их для испытания, если они не нарушали договор? – Олег с легкой улыбкой посмотрел на девочку, а та неожиданно осознала, зачем они на самом деле бродили по деревне и задавали вопросы.

Если почтарь прав, и дрекаваки действительно ни при чем, а она бы на них напала, то тех, во-первых, защитил бы от нее договор, а во-вторых, на нее бы саму легла метка за его нарушение. А с такой штукой в Приграничье вряд ли бы смог выжить даже великий ведун или один из княжеских волхвов.

– Я поняла, – Настя склонила голову, раздумывая о том, стоит ли ей попросить прощения за свое поведение, или и так сойдет. Потом решила, что почтарь пока этого точно не заслужил, и все-таки промолчала.

– Мы пришли с миром и чтим договор, а вы? – неожиданно Олег повысил голос и, проговаривая эту фразу, прямо через кусты вывалился на соседнюю поляну, где на них растерянно уставились два осунувшихся дрекавака. Если данные существа, конечно, могут осунуться еще больше, чем им это положено природой и их создателем.

– Мы чтим договор, – один из дрекаваков оскалил острые зубы и сделал то ли шаг, то ли прыжок вперед своей странной переваливающейся походкой, внимательно осматривая почтаря и его спутницу.

Глава 7. Кто-то сильный

От навьих существ не скрыться на всем белом свете, если убить кого-то из них без причины. Месть настигнет преступника всюду – хоть в степях Орды, хоть в саксонских лесах. Хотя, говорят, есть умельцы, что умеют снимать метки, но вживую их еще никто никогда не видел.

Книга почтарей

Настя расширившимися от любопытства глазами смотрела на порождение Нави. Ей не было страшно. Как ведунья она была готова к самой кровавой развязке и если бы не проведенное Олегом расследование, то уже жгла бы дрекаваков чистым огнем. Однако сердце ее все равно выстукивало тревожный набат – Навь пусть и чтит договор, как подчеркнул этот ковыляющий в их сторону коротышка, но ведь может и передумать.

– Много ли вас? – вежливо, но при этом уверенным голосом уточнил Олег. – И хватает ли пищи?

Молодая ведунья не вмешивалась, превратившись в зрение и слух, впитывая каждое слово почтаря и реакцию дрекавака. Кстати, любопытно – второй так и стоял чуть поодаль, насупившись, и не встревал, полностью отдав инициативу своему собрату.

Дрекавак тяжело вздохнул и с шумом выпустил воздух из маленьких легких, издавая тихий, но теперь хорошо знакомый Насте звук – пробирающий до костей заунывный вой. Выглядели оба создания Нави довольно отталкивающе: словно ожившие куклы или обезображенные дети, вот только раскосые темные глаза, заостренные уши и выдающиеся клыки наряду с длинными кривыми когтями выдавали в них опасных порождений другого берега Волги.

– Нас двое, – проскрипел дрекавак, опершись на свои узловатые руки и становясь похожим теперь уже на заморскую обезьяну, что юная Малова видела в столичном зверинце. – А еды нам хватает вдоволь. Чего ты хотел, человек? Мы не нарушаем договор…

И снова мрачный собеседник почтаря подчеркнул, что они не совершают ничего предосудительного. Но что все же не так? Почему дрекаваков так мало? Почему это совсем не удивляет Олега? И можно ли ему как-то помочь в этой словесной игре? Эти вопросы мучили Настю, и она с нетерпением ждала продолжения разговора.

– А кто же тогда скот у людей из Оковиц режет? – упер руки в бока Олег, показывая, что слова дрекавака его не удовлетворили. – Убивает, головы отрезает, съедает внутренности…

«Потрошит и не ест! – чуть не выпалила девочка, желая поправить почтаря, но вовремя осеклась, решив не мешать своему спутнику. – Он ведь это не просто так говорит. Хочет выпытать что-то!»

– Животные – не часть договора, если за ними никто не следит, – прервал почтаря дрекавак. – И мы уже насытились. Большего нам не нужно.

– А кому нужно? – тут же отреагировал Олег.

– Ты задаешь опасные вопросы, человек, – прорычал дрекавак, глядя на почтаря своими немигающими глазами.

Его собрат в нетерпении запрыгал на месте, опираясь на длинные когтистые руки и тихонько поскуливая. Им обоим явно претило общество людей, однако дрекаваки не только не нападали на них, следуя Великому договору, но почему-то и не стремились уйти. По сути, почтарь не мог их задерживать, не имея над ними власти, и все же говорящий с ним пришелец из Нави оставался на месте.

– И чем же опасны мои вопросы? – Олег стоял, расставив ноги на ширине плеч и скрестив руки на груди.

Настю буквально распирало, и она еле сдерживалась, чтобы не наброситься на почтаря и не отчитать его: ведь в такой позе он слабо защищен, случись что – и не успеет вытащить нож или хотя бы один из своих почтарских секретов! И опять ей пришлось мысленно обругать себя – Олег же показывает, что не собирается причинить вред дрекавакам, а тот в ответ словно бы пытается намекнуть на что-то! Вот оно! Настя, кажется, начала понимать, чего добивается ее спутник.

– У вас обоих видок такой, словно это и впрямь вы всех этих несчастных коров и коз забили, – продолжал давить на существо Нави почтарь. – Вдвоем больше десятка в день… Куда вам столько мяса?! У вас есть раненые? Это для них вы лишний скот режете?

Почтарь по какой-то причине продолжал игнорировать факт того, что нечисть ни на одном из мест побоища деревенского скота так никого особо и не съела.

– Грррр! – дрекавак оскалился шире, чем обычно, и Настя с содроганием обнаружила, что во рту у него целый тройной частокол острых зубов. Желтых, подернутых остатками гнилой пищи и маслянистой кровью. – Угрожаешь?

Почтарь спокойно встретил выпад чудища и даже почти не шевельнулся, лишь едва заметно напрягся, готовясь к возможному удару. Было видно, что он рассчитывает на продолжение разговора, но при этом готов и к любым другим поворотам.

– Беспокоюсь, – ответил он на заданный ему вопрос. – Не люблю, знаешь ли, когда даже такие уроды как вы с собратом попадаете в неприятности.

Настя вздрогнула от озвученных почтарем обидных слов, но нечисть к ее удивлению, наоборот, успокоилась. Словно почувствовала силу за тем, кто смеет так с ними говорить.

– Мы не попали в неприятности, – дрекавак беспокойно заходил из стороны в сторону, используя руки как костыли. – Мы никому не подчиняемся. Никому-никому! Мы свободныедрекаваки и едим только мертвых!

Оба порождения Нави заметно разволновались, даже молчун, стоявший поодаль, не выдержал и тоже стал заполошно бегать по ограниченному пространству.

– Кто заставляет вас это делать? – Олег задал вопрос напрямую.

– Агр-р-р-р! – оскалились уже оба дрекавака, опасно приблизившись к почтарю и ведунье. Как оказалось, вопрос почтаря им пришелся совсем не по душе, но не настолько, чтобы перейти к активным действиям и выйти из-под защиты договора.

Настя почувствовала влажное горячечное дыхание монстров, зловонное от съеденной ими падали, и инстинктивно отшатнулась. И тут Олег неожиданно обратился к ней:

– Анастасия, покажи-ка нашим знакомым, на что ты способна. Только аккуратнее!

Но девочка и так догадалась, что почтарь имеет в виду лишь демонстрацию силы, без смертоубийства и членовредительства. Что ж, раз дрекаваки решили показать зубы, причем как в прямом, так и переносном смысле, то стоит их действительно урезонить. Они явно боятся своего хозяина – что ж, решила девочка, ее они будут бояться еще больше!

С легкостью вытащив из-за пояса кинжал правой рукой, а левой сорвав с ветки ближайшей сосны несколько иголок, ведунья уверенно произнесла свой собственный наговор, что множество раз тренировала в столичном парке, но впервые применила в подобной ситуации.

– Как иглы северного дерева защищают его от врагов своей остротой, так и огонь защищает своего хранителя, разя будто тысячи кинжалов, – на последних словах она сделала резкий выпад рукой, проведя ею в воздухе по часовой стрелке и выпуская хвоинки, на глазах превратившиеся в огненные стрелы.

Ослепительный веер разлетелся по поляне, сшибая толстые сучья и осыпая дрекаваковдождем из засохших сосновых игл. А те деревья, которым не повезло оказаться на пути огненных стрел ведуньи, мгновенно покрылись черными шрамами ожогов. Разящие языки пламени запросто могли прожечь тельца навьих существ, но Настя точно рассчитала вектор атаки, и ни одно из огненных лезвий не задело мгновенно встрепенувшихся дрекаваков.

По ушам ударил сдвоенный пронзительный вопль, оглашая окрестности на километры вокруг, где-то слева вспыхнула куча сухого бурелома, и Настя, не желая гневить лешего природным пожаром, быстрым наговором потушила пламя.

– Как живое не способно прожить без пищи, так и огонь умирает голодным! – выпалила она, заставив разбушевавшиеся было жаркие язычки погаснуть. Потому что тот, кто управляет чистым огнем и светом Даждьбога, должен уметь и вовремя отозвать стихию.

– Гр-р! Гр-р-р! – скалясь и рыча, дрекаваки сделали вид, будто хотят наброситься на ведунью и почтаря, а потом, хрипло хохоча, довольно ловко для своей неестественной комплекции умчались в глубокую чащу.

Олег покачал головой и повернулся к Насте, довольной произведенным эффектом. Все-таки что появление огня, что его отзыв получились у нее быстро и ловко. И если бы им на самом деле пришлось атаковать дрекаваков, шансы на уничтожение навьих тварей с первого же удара были действительно высоки.

– Не впечатлили мы их, – почтарь совсем не разделял довольного настроя ведуньи.

– Что? – огонек в глазах девочки, ожидавшей совсем другой реакции на свою силу, моментально потух.

– Что слышала, – ответил почтарь, но при этом не грубо, а задумчиво и даже как-то встревоженно. – То есть ты, конечно, молодец, быстро среагировала. Я даже, признаться, подумал, что и впрямь дрекавакам шкуры подпалишь… Но вот тот, кто ими управляет, гораздо сильней. Потому-то они тебя и не испугались.

Девочка слушала своего напарника со смесью гордости от похвалы и обиды от того, что ее старания не убедили порождений Нави в силе ее способностей. И только потом она, взяв свои эмоции под контроль, поняла, что так напрягло почтаря в произошедшем.

– То есть ими все же кто-то управляет? – уточнила она, вспоминая все догадки, что всплыли у нее в голове во время разговора почтаря с дрекаваками.

– Именно, – кивнул Олег. – Как ты наверняка заметила… впрочем, лучше скажи-ка сама.

Почтарь явно собирался выложить свои предположения, но затем вспомнил, что Настю нужно учить, и решил продолжить уроки выживания на Приграничье. Девочка окинула взглядом поляну, где они по-прежнему стояли, задержала взгляд на кривой опаленной сосне и затем вновь повернулась к Олегу.

– Их было двое, – уверенно начала она. – Они сказали, что таким числом и действуют, больше никого нет…

– Правильно, – подбодрил ее почтарь. – Дальше. Вспоминай, что я говорил и как они реагировали.

– Ты не только говорил, но и умалчивал. Не сказал, что мы знаем о том, что они почти не едят убитых животных… – задумалась девочка, а потом ее внезапно осенило, и она выпалила: – Я же читала! Дрекаваки – одни из самых гордых существ Нави. Оскорбишь их, и они моментально набросятся на тебя. Ты не упоминал о том, что ими могут управлять, пока они своим поведением не показали, как их это не устраивает.

– И все равно рычали на нас, – улыбнулся Олег.

– Да, но это просто природа. То-то я поняла, что ты так спокоен был.

– Не так и спокоен, – почтарь показал лежащий в нагрудном кармане мешочек с разрыв-травой. – Мне до него было дотянуться быстрее, чем им до нас. Так что в случае чего первый ход в драке был бы за нами.

– Но до драки не дошло. Вы намеками почти договорились… А потом им нужны были доказательства нашей силы, что мы справимся с их хозяином. Но того, что я показала, оказалось недостаточно. То есть тот, кто ими управляет, может больше, чем я?

– Похоже на то, – почтарь продолжал хмуриться.

– И этот кто-то, – продолжила свои рассуждения Настя, – заставляет их убивать коров больше, чем в этом есть необходимость! Кому-то выгодно, чтобы в деревне верили, будто в лесу действует целая стая дрекаваков!

– А зачем этому таинственному кому-то паника в деревне? – прищурившись, уточнил Олег.

– Для отвлечения внимания, – молодая ведунья явно увлеклась, – чтобы он смог что-то достать или кого-то убить, до кого в обычной обстановке ему никак не добраться. И учитывая, как дрекаваки хотели избавиться от подобного хозяина, вряд ли хоть кому-то будет хорошо, если он достигнет успеха.

– Это точно, – нахмурившись, сказал почтарь, продолжая размышлять, с кем же они могли тут столкнуться. – Кстати, хочу сказать, в целом ты очень правильно мыслишь. У тебя были хорошие учителя и чувствуется неплохая теоретическая база. Единственное, где прокололась – сказала, что дрекаваков заставляют убивать. А они ведь сказали, что едят мертвечину…

– Точно! Значит, коров убивал сам их хозяин, может быть, с этой стороны получится на него выйти? – спросила Настя, ничуть не стесняясь своей оплошности. Все же ее выводы в большинстве своем оказались верными, а маленькая неточность сейчас послужит уроком быть более внимательной в будущем.

– Может быть… Но главным остается другой вопрос, – проговорил между тем Олег. – Тот, с которого мы начали – кто ими управляет?

Настя зябко поежилась – теперь, когда солнце окончательно зашло, в лесу стало по-настоящему холодно. Да и комары-кровопийцы, как только скрылись создания Нави, словно бы перестали бояться и вышли на охоту.

– Я все-таки предположила бы, что это ведьма, – яростно прихлопнув самого наглого пискуна, сказала девочка. – Во-первых, она явно живет в Оковицах или где-то поблизости, раз твои коллеги в разговоре ее упомянули. Во-вторых, ваш Твердята привез для нее с той стороны дорогущие ингредиенты. Для чего? Явно не для добрых дел, полагаю…

– Ведьмы – слуги Мораны, – строго возразил Олег. – И чего тебя так на них тянет? Знаешь ведь, что они не могут приказывать слугам Велеса. А дрекаваки подчиняются именно ему.

– А может, это ведьма-отступница? – не унималась Малова. – Есть же те, кто нарушает не только Великий договор, но и правила богов.

– Резонно, – подумав и взвесив аргументы, подтвердил Олег. – Такое возможно, но ты забываешь об одной важной вещи: чтобы стать отступницей и не погибнуть в первый же день от гнева богов, ведьма должна обладать большой силой. Противостоять врагам полноценно может только целый ковен или одиночка, которую бы точно не прохлопали княжьи люди, да и сама Навь была бы заинтересована в ее скорой поимке. И такой сильный противник как-то не вяжется с парочкой потрепанных дрекаваков-помощников. Скорее всего, тут дело в другом…

– В чем же? – Настя сгорала от любопытства и нетерпения.

– Дрекаваками может управлять любой более мощный слуга Велеса, – объяснил Олег. – Например, волот. В обычном мире их почти не осталось, а вот здесь, в Приграничье, они еще встречаются. Многие считают их обычными великанами, но это не так. Волоты легко могут принять человеческую форму и даже жить среди нас, изредка выпуская на волю свои кровожадные инстинкты. И они как раз из тех, кто очень хорошо заметает свои следы, потому что знают: стоит кому-то заметить, что они рядом, как за ними устроят настоящую охоту и не отступятся, пока не доведут дело до конца. Волот, лишившийся защиты договора, для многих слишком лакомая добыча…

– Или колдун! – внезапно перебила почтаря девочка. – Колдуны – тоже слуги Велеса, и кто-то из них может жить в деревне! С виду обычный человек, а на самом деле попытался заключить соглашение с Навью, а та его обманула и подчинила себе.

– Молодец, – одобрительно кивнул ее напарник. – Это тоже вариант, причем даже более реалистичный, чем волот – все-таки они на самом деле очень редки. Да и осторожны, повторю – а вся эта словно нарочитая резня не очень укладывается в их привычки… Так что пойдем отсюда. Все, что можно, мы здесь уже выяснили.

Олег махнул рукой, указывая в направлении деревни. Ночь уже почти полностью вступила в свои права, и находиться в лесу на территории Приграничья становилось опасно даже для опытного почтаря. Пусть и в компании мощной, но все же при этом молодой и неопытной ведуньи. Вот только последняя точно не собиралась останавливаться…

– Почему ты предлагаешь идти туда? – возмущенно воскликнула она и нетерпеливо топнула ногой. – Дрекаваки же побежали совсем в другую сторону! Пойдем по их следам и выйдем на их хозяина! Заодно и узнаем – колдун это или волот.

– А вот это одна из первейших… и глупейших ошибок, какие только можно совершить в Приграничье, – Олег говорил это, с треском продираясь через кусты. – Навь оставляет следы только в единственном случае – если хочет завести тебя в ловушку. Так что в лучшем случае мы просто устанем бродить по чаще в поисках улизнувших дрекаваков, а в худшем – попадем в заготовленный капкан. Помнишь? И концы…

– …в воду, – вздохнув, согласилась Настя. – Ты прав, это не лучшая затея. Но что тогда получается – мы просто пойдем в деревню и ляжем спать, дожидаясь утра?

Кровь в наследнице рода Маловых так и кипела. Она понимала правоту почтаря, но ее натура не желала соглашаться с ролью стороннего наблюдателя. Ждать, пока в деревню прибудет княжья сотня? А она, ведунья Даждьбога, тогда на что? Сидеть и смотреть? А еще ведь и прохождению испытания это никак не поможет.

– Нет, – покачал головой Олег, развеивая героический пыл Насти. – Мы действительно пойдем в деревню, но не ляжем спать, а будем готовиться.

– К чему? – оторопев, уточнила девочка, чувствуя подвох.

– К тому, что нас будут убивать, – пожал плечами почтарь и продолжил продираться сквозь густой колючий кустарник, и Насте ничего не оставалось кроме как последовать за ним. – Дрекаваки наверняка уже доложили своему хозяину о том, что его ищут. А ему это, как ты понимаешь, совсем не нужно.

Глава 8. Гости

Кодекс не запрещает вести дела с ведьмами и колдунами, но если они совершили недоброе и вина их доказана, к ответу могут призвать и тех, кто даже косвенно участвовал в подготовке. А потому почтарю следует трижды подумать, прежде чем браться за мутное дело.

Книга почтарей

– Но они же хотели помощи! – возмущенно воскликнула Настя, брезгливо отводя в сторону намокшие от ночного тумана ветки. – А теперь ты говоришь, что они нас сдадут при первой возможности.

– То, что они с нами говорили, ничуть не отменяет их службы, – отрезал Олег уже где-то далеко за гранью видимости, и девочка поспешила выбраться из цепких кустов, будто оживших и пытавшихся сплести вокруг нее сети из своих сучьев и корней. – Наоборот, опасаясь, что правда всплывет, они непременно расскажут и о нас, и о том, как ловко пытались обмануть недалеких людишек…

С оглушительным треском Малова вывалилась из зарослей, не удержалась и упала, выставив вперед руки, чтобы не запачкать белую рубашку. Кто-то как будто бы ухватил ее за ногу, не давая окончательно выпутаться из коварных ветвей, и Настя, сделав глубокий вдох, набрала пригоршню прохладной почвы и пробормотала быстрый наговор.

– Мать сыра земля, огради от детей твоих, – швырнув за спину затвердевший в руках комок, ведунья моментально почувствовала облегчение и беспрепятственно встала на ноги.

Неважно, показалось ей или и впрямь леший решил подшутить, показывая, что не оценил шутку с подпалинами на деревьях, но лучше в такой ситуации все же было перестраховаться.

– Ты идешь? – из белесого тумана вынырнула голова Олега.

– Да, – просто ответила Настя, решив не разводить пустых разговоров из-за пустяка.

Еще совсем недавно знакомые дорожки коренным образом изменились, спрятавшись за густыми клубами мутной туманной каши. Колючие звезды не давали достаточно света, зато его с лихвой давала полная яркая луна, которая, тем не менее, говорила еще и о том, что сила навьих тварей сейчас на максимуме. Этот ли факт или просто разыгравшееся воображение девочки, а может, и все вместе сразу придавало ночному лесу пугающий вид. И как хорошо, думала Настя, что с ней почтарь, который знает Приграничье как задний двор своего дома. Все-таки в одиночку ехать по обычным дорогам, как это было еще вчера, и гулять, когда до Нави, кажется, можно взять и дотянуться рукой – это совсем разные вещи.

– И что? – отгоняя тревожащие ее душу картины, девочка помотала головой и вернулась к обсуждению их дальнейших с Олегом действий. – Мы же не станем покорно дожидаться смерти, правильно?

– Разумеется, – подтвердил широко шагающий почтарь, за которым Насте опять приходилось семенить, чтобы не отставать. – Кем бы он ни был, этот таинственный хозяин, он обязательно нагрянет к нам после полуночи, так что нам стоит поспешить, чтобы нападение не произошло здесь, на темной лесной дороге. А так мы с тобой еще успеем подготовиться… И выше нос, – Олег увидел, что девочка начала хмуриться. – По факту, добыча сама идет нам в руки, от нас же теперь требуется лишь не опростоволоситься, чтобы ты начала выполнение своего испытания.

– И какие будут идеи? – уточнила разом посветлевшая ведунья. – Я могу укрепить жилище полезными наговорами…

– Если это слуга Велеса, как мы предполагаем, – оборвал ее почтарь, – наговоры от воров его не удержат. Тут нужно что-нибудь посерьезней. И еще…

Олег замедлил шаги, обернулся и пристально посмотрел на Настю. Подумал, явно что-то взвешивая у себя в мыслях, а потом собрался и выдал:

– Ночуешь сегодня у меня в номере. И точка! Это не обсуждается!

Молодая ведунья попыталась было возмутиться (подумать только, что этот почтарь себе позволяет!), но Олег таким не терпящим возражений тоном подвел черту под этими разговорами, что девочка сразу поняла их бессмысленность. Да и прав он опять, в самом-то деле – действовать им лучше вдвоем, а поодиночке неизвестный колдун или волот их точно перебьет. И не поможет Олегу его опыт, а ей, Насте, ее сила ведуньи.

– Ладно! – в тон почтарю заявила девочка, продолжая раздумывать о том, на что окажется способен их противник. – Только уговор – ты не слушаешь при мне свою ужасную музыку!

На самом деле ничего против саксонских напевов она не имела, но гордость не позволила ей согласиться на предложение Олега без дополнительных условий. А то получалось, что она безоговорочно проиграла, чего нельзя допускать. Он, конечно, умен, этот странный почтарь, но нельзя ему давать возможность с такой легкостью ей помыкать.

– И ничего она не ужасная, – проворчал Олег. А потом добавил уже громче: – Ладно, как говорится, баш на баш. И вот тебе еще вопрос: печати делать умеешь?

– Печати против существ Нави? – уточнила Настя с немедленно загоревшимися глазами.

– Именно, – вновь кивнул, подтверждая, Олег. – Конкретно против слуг Велеса. Нам потребуется телячья кровь, ее можно будет набрать на кухне в гостинице… Еще смотри под ноги – нужен папоротник и пион уклоняющийся. Умеешь определять?

А вот этого Настя уже стерпеть не смогла. Да как смеет он, начинающий ведун-неудачник, подвергать сомнению ее познания в травничестве? Чтобы она, ведунья Даждьбога, пион да папоротник от подорожника не отличила?

Девочка остановилась и трижды потопала ногой, привлекая внимание почтаря. Тот обернулся и с интересом посмотрел на нее. Убедившись, что Олег готов внимать, юная ведунья обрушила на него весь свой накопившийся гнев.

– Ты, наверное, забыл, почтарь, с кем имеешь дело? – она вскинула носик, смотря на своего напарника как бы сверху. – Я не просто Анастасия из рода Маловых, я еще и урожденная ведунья, признанная в отличие от некоторых. И ты всерьез сейчас у меня спросил, могу ли я отличить друг от друга растения для печати? Да я ее тебе за пять минут сделаю!

– Лучше не надо, – почтарь словно бы не обратил внимание на выпад девчонки. – Отвар для чернил варится ровно час, так что не стоит спешить и нарушать рецепт. А то вряд ли у нас будет время, чтобы начинать все заново. А сейчас идем. И под ноги смотри.

– Я и так смотрю! Как я еще, по-твоему, пион найду с папоротником? – фыркнула красная как помидор Настя, раздосадованная тем, что умудрилась так подставиться с этими пятью минутами. И до чего же глупо получилось: секунду назад говорила, сколько всего знает, а потом такая детская ошибка.

– Да я не об этом, – добродушно ответил почтарь. – Тут просто змеи водятся, под ноги надо смотреть…

Хорошо, что Олег в этот момент не смотрел на девочку – как она подскочила на месте! Хорошо еще, что не ахнула и не ойкнула, сдержалась. Опять подловил ее почтарь, не мог последнее слово за ней оставить. Но сейчас лучше и впрямь не терять время на взаимные шпильки, а хорошенько подготовиться. Необходимые для печатей наговоры Настя хорошо знала, сухой пергамент был аккуратно сложен в ее сумке, и теперь нужны только два растения да телячья кровь. Так, а вот, кстати, и заросли папоротника.

Девочка аккуратно нарвала несколько листьев, отщипывая по одному с каждого растения, чтобы не загубить ростки целиком и не прогневить духов леса. А пион обнаружился уже на входе в деревню – так как это растение частенько использовалось не только в ритуалах, но и в целительных смесях, его специально выращивали в населенных пунктах – об этом Настя хорошо знала, безошибочно выделив нужную клумбу.

– Молодец, – одобрительно посмотрел Олег на ее приготовления. – А теперь нам нужно поторопиться, смотри, как луна поднялась…

Тревожно было не только почтарю и почуявшей неладное юной ведунье, но и всем жителямОковиц. Несмотря на поздний час, многие из них еще были на улице, но жались при этом к пожарному депо, стараясь держаться друг к другу как можно ближе. Плакали дети, которых некоторые женщины зачем-то взяли с собой, скулили старухи, перемежая свой скулеж с защитными наговорами.

– Давайте домой! – крикнул, испуганно обернувшись при звуках шагов Олега и Насти вихрастый парень, который поддерживал сегодня на сходке Всемила. – Любава, Лебедина! Детей-то зачем потащили!

– Здесь бабка Ведара, она защитит! – плачущим голосом отозвалась одна из девушек, и вихрастый, вздрагивая от каждого звука, вновь принялся уговаривать ее пойти в дом.

По площади пробежал Мышата, с ним какой-то мужик, но вроде не Влад, присмотрелась Настя. Староста о чем-то прямо на ходу переговаривался со своим спутником, но слов было не разобрать – слишком далеко. Впрочем, почтарь этому был только рад – общаться сейчас со старостой ему явно не хотелось. И дело тут было не только в старых обидах, но и в данном обещании.

– Олег! – раздался знакомый испуганный голос.

Почтарь тяжело вздохнул, а Настя так и вовсе помянула злыдней. Опять эта Снежана, думала девочка, и чего ей от Олега вечно нужно? Вон он как скривился, лишь только ее услышал.

– Что происходит? Ты знаешь? – задыхаясь то ли от волнения, то ли от быстрого бега, спросила Снежана, глядя на почтаря округлившимися глазами. – Страх-то какой! Неужели Навь на нас атакой пошла, как Всемил рассказывал? Предупреждал же он, и почему староста его не послушал!

– Вот что, – мрачно сказал Олег, остановившись, – бери-ка ты детей, Снежа, и запрись в доме. Муж где?

– Убежал куда-то мой муж, – сердито ответила женщина, и страх ее словно бы в тот же миг улетучился. – Не могу, говорит, Снежа – ужас какой-то гонит из дома… А детьми мы так и не обзавелись…

Только Настя подумала, что сейчас им придется тратить время на то, чтобы довести бывшую подружку Олега до ее дома, а по пути еще и выслушивать грустную историю замужней девицы, чей супруг оказался трусом, как все неожиданно завершилось совсем по-другому.

– Боишься? – Олег посмотрел на свою старую знакомую, почему-то немного наклонив голову набок, словно пытаясь что-то высмотреть у нее в зрачках.

– Боюсь!

– Так иди домой и жди, пока мы со всем разберемся!

И, не дожидаясь ответа, Олег двинулся в сторону гостиницы, напоследок что-то невнятно пробормотав замершей посреди улицы Снежане. И Настя, внимательно прислушивавшаяся к разговору, готова была поклясться, что это был не какой-нибудь наговор, а простое и хлесткое ругательство человека, который хотел, чтобы его оставили в покое. С одной стороны, это было грубо, особенно с точки зрения столичных правил приличия. Но с другой, в душе девочки неожиданно затеплилось странное облегчение. Вот не нравилась ей этазлыднева Снежа, и все тут.

– Что тут происходит? – спросила Настя, когда они поднимались по ступенькам гостиницы, оставив позади трясущихся от страха жителей и женщину из прошлого почтаря с ее проблемами.

– Смотри, луна-то какая, – покачал головой Олег. – Кто-то бродит вокруг деревни или уже в ней, вот народ и боится. А ты ничего не чувствуешь?

Настя задумалась – а ведь и впрямь какое-то странное чувство, словно аптахи по душе пробежались.

– Такой сильный страх только в одном случае может быть, – нахмурившись, покачал головой Олег, когда девочка поделилась с ним своими переживаниями. – По крайней мере, как мне самому известно…

– Что? – мгновенно заинтересовалась Настя. – Ты о чем?

Олег не ответил, открыл дверь и пропустил ее вперед, по-прежнему хмурясь. Сонный гостиничный сторож, прикорнувший за столом, впустил их, хлопая слипающимися глазами и хотел было предложить иван-чая, но почтарь отмахнулся, и довольный мужичонка вновь завалился спать. Олег же уверенными шагами двинулся к кухне и, немного потоптавшись с газовой лучиной, нашел подпол с мясом. Нырнул, попыхтел там, обо что-то споткнулся, пробормотав какой-то незнакомый Насте наговор, а потом вынырнул обратно, держа в руке две колбочки с нацеженной телячьей кровью. Как Олег это сделал, девочке даже думать не хотелось. Но потрудиться, чтобы извлечь кровь из заготовленных мясных кусков, ему явно пришлось.

– На худой конец можно было мышиную кровь взять, – довольно проговорил он, разглядывая в свете лучины содержимое колбочки. – Но это бы надолго печать не связало.

– И это мягко сказано, – насмешливо подтвердила Настя. – Вот еще выдумал, мышиную кровь…

– Ты знаешь, не всегда под рукой есть нужные ингредиенты, жизнь порой заставляет крутиться, если хочется жить, – Олег серьезно посмотрел на ведунью, словно пытался втолковать ей важную истину. Впрочем, так оно, по сути, и было. – Ладно, давай сюда пергамент. Если все, как я думаю, только телячья кровь и подойдет. Да и то ненадолго…

Девочке очень хотелось спросить, о чем же это догадался почтарь, но ее так увлек процесс подготовки к чему-то страшному и опасному, что этот вопрос как появился, так же быстро и вылетел из ее головы. Так что вместо разговоров Настя запустила руку в сумку и, как ее и просили, достала оттуда аккуратно сложенный буроватый лист. В столице хватало бумаги и гораздо лучшего качества, но для ритуалов больше всего подходил именно пергамент. Олег выхватил лист из рук девочки и разложил его на столе. Рядом поставил одну из колбочек с кровью, знаками указал на свернутые и заткнутые Настей за пояс листья пиона и папоротника. Девочка вытащила их и добавила к остальным ингредиентам.

– Ну… – неуверенно проговорил Олег, глядя на нее, и Настя поняла, что настал ее черед преподать урок. Не все же почтарю ее поучать.

– А сварить чернила? – девочка подняла правую бровь. – Сырая же в разы хуже держится. Или ты забыл, как сам меня недавно поучал про час варки?

– Для этого у нас есть вторая колба, – Олег хлопнул ладонью по столу. – А первая нам пригодится в том случае, если враг окажется умнее и решит напасть на нас раньше, чем мы успеем подготовиться.

– Подстраховка – это разумно, – Настя кивнула.

Открыв первую колбочку, она начала медленно капать кровью на лист пергамента, приговаривая при этом:

– Сила быка входит в пергамент, делая его крепким и создавая основу печати против слугВелесовых…

Кровь на глазах загустела, превращаясь в некое подобие застывшего сургуча, который используется для запечатывания обычных писем, а Настя уже скручивала над бумагой листья пиона и папоротника, выдавливая из них сок.

– Яд пиона не убивает, но успокаивает, – продолжала читать наговор ведунья. – Сок же, что течет в папоротнике, связывает все воедино и скрепляет печать!

Два последних слова Настя произнесла громче и отчетливее остальных, и лист пергамента на столе потемнел, искрясь при свете лучины темно-рыжими крапинками.

– Готово! – гордо сказала она, с улыбкой посмотрев на почтаря.

– Отлично, – похвалил Олег девочку, прикидывая, сколько часов ушло бы на то же самое у него, учитывая отсутствие ведовского посвящения, ну и его обычные проблемы при работе с высокими материями. – А теперь начинаем готовить чернила под основную печать.

– Есть, – Настя по-шутовски вскинула голову, пребывая в эйфории от того, что создала не учебную, а настоящую печать, которая скоро будет использована против слуги Велеса…

Вот только кого все-таки подозревает почтарь? Кто из велесовых слуг может столько страху нагнать на людей, даже не появившись? Может быть, ырка с помощником своим, укрутом? Последний, говорят, своему хозяину детей в мешке приносит… Они, конечно, послабее тех жеволотов и колдунов будут, но, как когда-то говорил княжий наставник: страх – он не всегда рациональный. А если люди боятся за своих детей, то и подавно. Настя вспомнила, как видела у пожарного депо с бабкой-знаткой толпы женщин с детьми. Все стояли, ждали от нее защиты… Да и сам Олег этой своей Снеже приказал детей прятать, которых у нее, к слову, не оказалось, ну да не в этом суть. Значит, и почтарь тоже думал примерно в этом направлении.

Настя сама не заметила, как машинально закинула в походный котелок все ингредиенты, добавила согревающий камень, и сейчас только и оставалось, что читать над заготовкой все новые и новые наговоры.

– Теперь идем в номер, – Олег вырвал девочку из размышлений и, сунув подмышку ее котелок, бесцеремонно схватил ведунью за руку и потащил в свою комнату. Ох, видел бы такое Настин отец!

– Так! – в неверном свете лучины почтарь осмотрел помещение, кинул взгляд на кровать и принялся раздеваться. Скинул рубашку, оставшись в светлой обтягивающей майке, и…

– Эй, да как ты смеешь при мне! – разъяренно вскричала Настя, ударив кулачком по могучейОлеговой спине, а затем добавив еще и еще раз.

– Успокойся! – неожиданно добродушно усмехнулся почтарь. – Сейчас ты все поймешь. А пока продолжай готовить чернила. Только не в центре комнаты, лучше спрячься в углу за шкафом.

Шагнув к кровати, почтарь, не слушая продолжающиеся возмущения юной ведуньи, отбросил одеяло, положил в ряд несколько подушек и прикрыл их сверху рубашкой. Затем подумал, помял получившуюся кучу в нескольких местах, придавая ей нужную форму, накрыл одеялом, еще раз подоткнул где надо – и вот уже как будто бы на кровати кто-то лежит. Правда, безголовый… Впрочем, украшение кровати еще не было закончено: Олег достал из рюкзака бурдюк с мертвой водой, вмял его в верхнюю подушку и подтянул одеяло. Сосуд, конечно, не очень походил на человеческую голову, но в темноте, стоило Олегу отвести в сторону лучину, получившийся силуэт удивительным образом напоминал прикорнувшего на постели почтаря.

Глава 9. Хозяин

Выше обычных тварей Велеса, вроде вурдалаков или злыдней, стоят те, кто выделяются своей особой, поражающей врагов силой. Это великаны-волоты, лишившиеся душ колдуны или пожиратели кошмаров, что в народе называют лихо.

Книга почтарей

Сам Олег спрятал под дверным ковриком лист с первой нарисованной девочкой печатью, а потом забился в дальний угол и даже накрылся ковром, снятым с пола – как будто скрутили его и завтра собирались отдать прислуге для чистки. Настя, наблюдая за приготовлениями почтаря и не забывая шептать наговоры над возвращенным ей котелком, нащупала рукой нож… Если что, в ее сумочке еще пара секретов ведуньи припасена. Уж против ырки-то точно сработают. Только сам он вряд ли в деревню полезет, скорее всего, укрута пошлет, как они всегда делают.

Девочка продолжала размышлять над тем, как она справится с их таинственным врагом, и даже не заметила, как быстро пролетели два часа. Крики на улице уже давно стихли, висящая в небе луна, казалось, стремилась заглянуть к ним в окно. Было жутковато…

– Давай котелок, хватит уже, – Настя чуть не вздрогнула от голоса Олега, но тут же выполнила его просьбу, радуясь, что наконец-то может остановиться. А то от бесконечных повторений губы молодой ведуньи уже опухли, и если бы не желание скрыть свою слабость и столь удачно пойманное чувство потока, то девочка бы точно сдалась гораздо раньше.

Олег забрал котелок и снова спрятался за своим ковром. Пару секунд оттуда доносилось какое-то шуршание, но потом и оно затихло, и комната снова погрузилась в тишину. Избавившись от котелка, Настя неожиданно обнаружила, что у нее появилась новая проблема: тело начало нестерпимо чесаться. Ухо, коленка, правый… и левый локти – все они словно ждали пока она закончит с делами, чтобы заявить о своих проблемах. Вот только, увы, шевелиться молодой ведунье было все еще нельзя. Только терпеть и бороться со своим же собственным телом.

Тут сквозь мысли о несправедливости жизни до Насти донесся какой-то шорох, и она, затаившись, принялась готовиться к нападению. Стекло в окне звякнуло и отъехало в сторону, словно таинственный взломщик не желал привлекать излишнего внимания. В комнату дохнуло ночной свежестью, а затем, всего спустя пару мгновений до Насти донесся сладковато-приторный запах тлена. Вурдалак?! А не слишком ли это просто?

Настя настолько уверилась в том, что убивать их придет слуга мерзкого ырки, укрут, что темно-желтый мертвец с клыками и длинными когтями сбил ее с толку. Высохшее поджарое тело, сморщенная кожа мертвенного золотистого оттенка, пустые глаза и хриплое гнилое дыхание… Вурдалак замер, словно оглядываясь по сторонам своими слепыми провалами, а затем повернулся к кровати, на которой якобы спал фальшивый Олег. Раздался тихий протяжный всхлип, мертвец потоптался, переминаясь с ноги на ногу, а потом без лишних предисловий вонзил свои гнилые клыки прямо в шею, вернее в бурдюк с мертвой водой, который почтарь расположил точно на ее месте. Емкость треснула, жидкость, что делала мертвое живым, а потому исцеляло раны, скользнула прямо в горло вурдалака, заставив того завыть от страшной боли.

И Настя только сейчас поняла, что именно задумал почтарь, оставив вместе себя обманку. Бурдюк с мертвой водой не просто играл роль фальшивой головы для отвлечения внимания, но и был своего рода смертоносной ловушкой. Если, конечно, такие слова можно использовать, говоря об уже неживом теле… Плоть вурдалака от действия мертвой воды становилась обычной, живой, и для неупокоенного существа это было равносильно тому, что человек выпьет концентрированную кислоту.

– Во-а-а! Во-а-а! – несмотря на утробное невыразительное рычание, было ясно, что существо испытывает невообразимые страдания, когда его мертвые мышцы и плоть превращались в самые обычные куски мяса.

В этот момент Олег сбросил с себя ковер и молнией бросился к замершему вурдалаку. Тот явно увидел почтаря, но не мог пошевелиться, потому что управлять ожившими тканями своего мертвого организма уже не мог. Насколько было известно Насте, эти твари довольно быстро регенерируют, а значит, времени у них с Олегом в обрез. Нужно скорее добить его стальным лезвием, и вот он – первый монстр в коллекции! Вот только почтарь не собирался рисковать, дожидаясь, пока девочка доберется до их жертвы.

Он приставил свой кинжал к груди вурдалака, а потом медленно, чтобы мягкое медное лезвие не повредилось о кости, вдавил его в грудь, окончательно успокаивая нарушившую договор навью тварь. Вот только вместо радости от победы Настю захватила самая настоящая ярость. Она столько готовилась, столько старалась, а в итоге Олег взял и украл ее первую жертву для испытания.

– Да что ты творишь! Мы же договаривались! – девочка повысила голос, но почему-то все равно продолжала именно что шептать. Словно внутри нее жила уверенность, что еще ничего не кончилось.

– Тише, – поднятая рука Олега подтвердила опасения Насти. – Не было времени ждать. Следовало прикончить его побыстрее, пока не заявился…

И в этот момент окно влетело в комнату тысячей осколков, выбитое чьей-то огромной, заслонившей небо тушей. Вернее, ворвавшееся в комнату существо только казалось огромным – если присмотреться, было видно, что на самом деле его фигура похожа на обычную человеческую, просто окруженную огромным черным, похожим на марево плащом.

– Это лихо! – Настя мгновенно поняла, кто именно оказался перед ними.

Теперь для девочки все окончательно встало на свои места. Лихо питается кошмарами и страхами людей, упивается их болью – и это, похоже, нашло для себя идеальный способполучать то, что ему нужно. Оно не нападало на одиноких путников, не врывалось в дома, заставляя любящих членов семьи охотиться друг на друга и тем самым привлекая внимание княжьей сотни. Нет, это лихо пошло другим путем. Оно имитировало собирающееся вокруг деревни зло, а потом питалось эмоциями не одного, а сразу нескольких сотен людей.

«Злыднева глотка! – неожиданно поняла девочка. – Сколько же это лихо уже так тут бродит и какую силу успело накопить!»

– В сторону! – Олег в отличие от Насти уже приучил себя во время боя не отвлекаться на посторонние мысли и, оттолкнув девочку в сторону, взорвал сразу два мешочка с разрыв-травой, стараясь выиграть им хоть немного времени.

На самом деле почтарь был немного в замешательстве. Обычно существа Нави никогда вот так сходу не бросались в бой, как это лихо. Гораздо разумнее для атакующей нечисти было бы аккуратно запрыгнуть в окно, оглядеться по сторонам, оценивая обстановку, и только потом лезть напролом… И тогда бы все пошло совсем по-другому.

– Я вскрою голову твоей подруги и съем ее мозги у тебя на глазах! – лихо взмахнуло руками, выпуская из запястий длинные когти-крюки, и прыгнуло прямо на почтаря.

И на этот раз Олег смог предугадать эту атаку. Он никогда не учился на воина, он никогда не был воином, но как почтарь, доживший до его лет, он отточил до настоящего мастерства один прием. Как некоторые мастера в далекой стране на востоке могут учиться всю жизнь правильно выхватывать меч, так Олег натренировал себя выхватывать свои кинжалы. Не для атаки, а чтобы заблокировать неожиданный удар нападающей твари, когда ничто другое уже не может помочь. У него ушли на это годы, особенно трудно давалось использование именно парного оружия – но какой у почтаря был выбор, когда нечисть так любит бросаться вперед, размахивая сразу обеими своими лапами! И в этом одном-единственном приеме он стал настоящим виртуозом.

Клац! Оба кинжала встретили когти лиха, и сила удара отбросила Олега в сторону. Впрочем, главного почтарь добился – нечисть не сумела добраться до его тела, а он выиграл достаточно времени, чтобы маленькая ведунья подготовила новую атаку. Вот только сможет ли она попасть в такую верткую и быструю цель? Олег с трудом успел заметить, как лихо отпрыгнуло назад, а потом одним мощным толчком отправило себя на потолок, зацепившись за него одним из своих крюков.

– Используй отражение! – почтарь засунул руку в боковой карман рюкзака и, вытащив оттуда специально отложенное туда зеркальце в резной медной рамке, кинул его Насте.

И девочка не подвела. То ли молодая ведунья уже тренировалась с подобными артефактами, то ли просто читала о походах Олега – не того, который почтарь, а того, который князь по прозвищу Вещий – ведь именно с их помощью он смог отогнать огненные галеры римлян и дойти до стен Константинополя. Против людей-то силы ведунов не очень действуют, но вот чтобы поджечь корабли противника их оказалось более чем достаточно.

Как бы там ни было, Настя подхватила брошенное ей зеркальце правой рукой, а левой направила в него весь призванный ею свет от силы Даждьбога.

– Это вам не бросок рукой, это скорость света! – Олег довольно проследил, как отраженный зеркальцем луч полоснул по коже лиха, вот только та оказалась достаточно крепка, чтобы это пережить.

Да, нечисть взвизгнула от боли, но на этом успехи ведуньи закончились. Лихо начало прыгать с потолка на стены, уворачиваясь от попыток девочки ее зацепить, и несмотря на скорость солнечного луча, ему это удавалось. Настю ждал еще один небольшой успех, когда лихо оказалось над дверным ковриком, под которым Олег спрятал первую печать, что должна была сдержать прислужника Велеса. Вот только силу существа подобного уровня сырые чернила смогли удержать не больше, чем на секунду. А потом лихо резко рвануло вперед, выбивая зеркальце из рук Насти и отбрасывая саму девушку в сторону так, что стены заходили ходуном.

– А теперь твоя очередь, – лихо повернулось к Олегу, который все это время смещался в сторону так, чтобы для разговора с ним нечисти пришлось бы подойти поближе к окну.

Лихо скользнуло к нему на пару шагов, выставив вперед свои когти-крюки, как бы показывая, что ее жертву ждет в будущем.

– Думаешь, справишься? – почтарь неожиданно спокойно выдохнул и как будто даже расслабился.

– А ты сомневаешься? – голос лиха, скрытого черным маревом, звучал глухо и зловеще, словно змеиное шипение. – Да нарисуйте вы хоть с десяток таких печатей, им меня не удержать!

– С десяток, говоришь? – Олег продолжал улыбаться. – А если бы мы рисовали не десять новых печатей, а одну? Притом заговаривали бы ее с того самого момента, как вернулись вОковицы? Ты же знаешь, когда это было?

Лихо явно знало ответ на этот вопрос и тут же, яростно взревев, рвануло вперед, стараясь добраться до почтаря. Вот только вторая печать, нарисованная Олегом прямо на нижней стороне ковра, на котором и остановилась нечисть, не дала той сдвинуться с места.

– Ты все правильно понял, – почтарь прошел мимо ярящегося создания и помог подняться все еще лежащей у стены Насте, влив ей в горло остатки мертвой воды из разорванной вурдалаком фляжки. – Если первая печать была общая для всех созданий Велеса, и не удивительно, что ты ее даже не заметил, то эта не только заговаривалась несколько часов, но и была нарисована специально против таких как ты.

– Думаешь, ты самый умный? Думаешь, что все понял? – лихо принялось биться о невидимую стену, да с такой яростью, что Настя невольно вздрогнула. А вот почтарь казался абсолютно спокойным, словно его не волновало ни столь мощное создание Велеса, ни маленькая ведунья, только что сплюнувшая скопившуюся в горле кровь.

– Не обращай внимания, – Олег заметил, что Настя начала волноваться, не слишком ли сильно ей досталось. – Мертвая вода почти выдохлась, но ее хватит, чтобы справиться с такими мелкими ранами. Сейчас важнее сосредоточиться на том, чтобы добить нашего гостя.

– Ага, – Настя последовала совету почтаря и постаралась выкинуть из головы все лишнее. – Сейчас… Одну секунду, а то слова наговора из головы вылетели…

– Стоп, – Олег взял девочку за плечи и легонько встряхнул ее, выводя из состояния легкого ступора. – Во-первых, хватит мямлить! Во-вторых, вспомни, кто перед нами! На существ третьей ступени готовые заговоры не действуют, если ты, конечно, не успела за эти пару часов стать великой ведуньей. Нет?

– Нет, – Настя тряхнула головой, понимая, о чем говорит почтарь.

Действительно, против сильной нечисти стандартный наговоры не помогают. Такую нужно или честным железом рубить на кусочки – что в их случае не вариант – либо использовать саму суть ее таланта. Ведь ведунов потому так и называют, что они ведают истину. Вот и девочке сейчас нужно было не вспоминать слова, а подобрать новые под именно этого конкретного противника.

– Тут нужны будут еще и ингредиенты для ритуала, – взгляд девочки затуманился, и Олег довольно кивнул. Все хорошо: похоже, несмотря на стресс, Настя за считанные мгновения смогла войти в транс, и сейчас главное было ей не помешать.

– Говори, – кивнул почтарь.

– Нужно золото, – Настя медленно шевелила губами.

– Есть, – Олег вытащил из кармана один золотой, отложенный как раз для подобного случая, и принялся ждать новых указаний.

– Подорожник лиловый.

– Есть, – почтарь сбросил со спины рюкзак и принялся потрошить свои запасы.

– Рыбьи потроха.

– Есть.

– Кровь теленка.

– Тоже есть, – Олег вытащил третью колбу, которую как оказалось, тоже успел наполнить во время подготовки к созданию чернил.

– Пыльца горного народа.

– Этого нет, – почтарь на мгновение задумался, а потом вытащил из кармана зажигалку, поджег от нее лучину и бросил к остальным ингредиентам. – Проведем небольшую замену. Что там дальше?

– Но разве лучина заменит пыльцу? – Настя на мгновение замерла.

– Конечно, заменит. Ты что, таблицу алхимических элементов не учила? Тут же очевидная связка: горящая пыльца должна помочь выделить чистое железо из свежей крови. Новорожденная сталь – это одна из основных слабостей тех, кто питается чужими страданиями, – тут Олег увидел, что Настя все еще сомневается, и добавил: – Да ты же ведунья, просто попробуй почувствовать, правильно это или нет.

– Правильно, – девочка как будто сама удивилась своему ответу. – Тогда последний ингредиент – нужны эманации смерти любого живого существа.

– Эманации смерти? – Олег на мгновение задумался, а потом быстро порезал себе руку и направил капающую с ладони кровь прямо на задымившую черным маревом кучу собранных ими ингредиентов, так похожих со стороны на самый обычный мусор. – Человеческая кровь заменит силу смерти, ты только следи и скажи, как будет достаточно.

Черный дым, сначала устремившийся к потолку, по воле Насти начал собираться рядом с ней, понемногу уплотняясь, и через него словно начали проступать контуры какого-то зверя. Было видно, что еще немного, и ритуал будет завершен. Даже лихо в своей ловушке перестало беситься, а лишь яростно смотрело на почтаря и его напарницу.

– Еще ничего не кончено! – его голос прозвучал совершенно спокойно для того, кого прямо сейчас собирались умертвить.

– Тише! Ты будешь у меня первым, – Настя облизнула пересохшие губы и уже готовилась направить собранную ею силу вперед, когда Олег неожиданно понял, что же его смущало все это время.

– Назад! – почтарь дождался, чтобы девочка направила собранную ею силу в их пленника, а потом в прыжке откинул ее саму в сторону.

Так же в прыжке он бросил за спину несколько колбочек с мутной жижей, взорвавшейся при контакте с хлынувшей во все стороны тьмой. Это было лихо – оно дождалось, пока проведенный ведуньей ритуал не сметет стену его темницы, и атаковало само. Если не прыжок почтаря, то эта атака точно кого-нибудь бы задела. А так и сам Олег, и Настя оказались довольно далеко от эпицентра бушующей силы, да еще и зелье почтаря явно замедлило ту черную волну, что двинулась в их сторону. В общем, никто не пострадал…

– Что с лихом? – Настя только задала этот вопрос, как лишившееся окружающей его ауры существо, похожее на обгорелого покойника, выскочило в окно и исчезло в ночной темноте. С одной стороны, девочка была расстроена, что не смогла его убить, открыв счет своей дюжине. С другой же, учитывая все произошедшие странности, была рада и тому, что они просто выжили.

– Это было не лихо, – Олег подобрал свое зеркальце и сунул его обратно в рюкзак. – Надо было сразу понять, как только ты сказала про необходимость жертвы. Для лиха такое просто не нужно, а значит, перед нами был кто-то сильнее, при этом умеющий использовать способности пожирателя кошмаров и маскирующийся под него.

Настя слушала своего напарника, про себя удивляясь тому, как он смог идентифицировать их противника просто по набору реагентов для ритуала. Она-то всегда считала все эти таблицы ненужной теорией – зачем запоминать, что и чем можно заменить, если в запасниках родового поместья Маловых всегда полно оригинальных ингредиентов на любой вкус? Сегодня она хотела впечатлить почтаря своей силой, а в итоге он смог показать ей, как мало еще она знает.

– Так кто это был? – Настя задумалась о том, что эта поездка, похоже, сможет дать ей то, о чем она изначально даже и не думала…

Глава 10. Двоедушник

Тот, кто считает, что договор был нарушен, должен воззвать к Нави, и если приведенные им доказательства будут бесспорны, то защита с обидчика будет снята. Вот только не стоит просить Навь о помощи – договор не восстанавливает справедливость, он помогает хранить равновесие.

Великий договор между Рюриком и Навью, 862 год

– Ты что-нибудь раньше слышала о двоедушниках? – Олег не стал отвечать сразу, а решил для начала проверить знания молодой ведуньи.

В комнате по-прежнему стоял смрад от черного дыма, смешанный с трупной вонью от упокоенного почтарем вурдалака. Пол был весь усеян осколками битого стекла, остатки деревянной рамы валялись тут и там, и каждый неосторожный шаг отзывался лязгом или хрустом.

Настя осмотрелась по сторонам, будто ожидая засаду, а потом, успокоившись, выдохнула:

– Как и следует из названия, это существо, в котором одновременно живут две души…

– Верно, – кивнул Олег. – Но ответ не полный. Что это за души и чем эта тварь опасна?

Вызвав неподдельное удивление Насти, почтарь скрипнул входной дверью, выглянул в коридор и, убедившись, что там никого нет, прошелся в сторону какого-то темного угла, покопался там и вернулся с огромным веником.

– Совка нет, – пробормотал он, щелкая зажигалкой и запалив лучину.

В комнате стало заметно светлее, и весь чудовищный разгром предстал перед ними как на ладони. Девочка с интересом наблюдала за почтарем, ожидая, что же он будет делать дальше, и даже забыла его уточняющие вопросы. А вот Олег воспринял ее молчание как незнание деталей о двоедушнике.

– Ладно, сейчас расскажу, – кивнул он, с сомнением осмотрел веник, а потом решительно поставил его в угол. – Но сначала наведем тут порядок… Здесь ли ты, гостеприимный хозяин?

«Призывает домового», – поняла Настя. Этим безобидным, в общем-то, духам претила грязь в помещениях, которые они считали своими, а значит, при должном обращении их можно было попросить о помощи в уборке.

– Здесь я, – ответил тихий утробный голос, и под кроватью зажглись два красноватых огоньках.

– Угощайся, – сказал Олег и, шагнув к сбитой постели, аккуратно положил на нее извлеченный из рюкзака кусок хлеба.

Огоньки словно бы мигнули, а затем выплыли из-под кровати, и перед отступившим почтарем возник маленький комок шерсти в просторной одежде. Крупный – Насте в столице таких откормленных еще ни разу не доводилось видеть. Девочка невольно задумалась, сколько же от него остается мусора… Настя вспомнила, как в детстве, находя по всему дому клоки шерсти, грешила на линяющих кошек, но нет. Потом ей объяснили, что обычные животные просто неспособны оставлять столько мусора – а вот домовой, если его не подкармливать, начинает нервничать и сбрасывать волос…

Домовой тем временем на мгновение скосил взгляд на Настю, словно проверяя, не собирается ли ведунья на него напасть, и девочке удалось рассмотреть его как будто бы обычное человеческое лицо. Ладно, не совсем обычное. Кожа была похожа на свалявшуюся шерсть, на которой выделялись огромные, почти совиные глаза и тонкий, длинный нос, под которым буйно росла черная щетина. Вся же голова домового была похожа на одуванчик, настолько густо ее покрывали более длинные жесткие волосы.

Дух снова посмотрел на почтаря, но в итоге так ничего и не сказал в ответ на предложение угоститься, а потом и вовсе отвернулся. На мгновение у Насти создалось впечатление, что вот сейчас он уйдет – ведунья даже попыталась было попросить его остаться, но потом заметила спокойное, словно скучающее выражение на лице Олега и сдержалась. И в тот же миг из просторного балахона домового, который теперь уже явно передумал уходить, выскочили длинные костлявые руки, схватили краюшку хлеба и мигом отправили ее в рот. Угощение почтаря исчезло в секунду, словно его и не было, а домовой замер и, довольно урча, посмотрел на Олега.

– Нехорошо так в гостях гадить, – сварливо буркнул дух.

– Так это и не мы… – против воли вырвалось у Насти, и она тут же закрыла себе рот рукой.

– А то я не знаю, – по-прежнему сварливо отреагировал домовой. – Помощников звать придется.

Он требовательно посмотрел на Олега, и тот снова молча полез в рюкзак, доставая оттуда еще один кусок хлеба, а следом внушительного размера неочищенную луковицу. Домовой на сей раз не стал ничего изображать или дожидаться, пока почтарь положит новое угощение на кровать, а с нетерпением выхватил его прямо из рук Олега.

– Пойдем-ка подышим воздухом, – мужчина аккуратно обхватил Настю за плечо и уверенно потащил ее к выходу. – Нельзя им мешать.

Домовой что-то вновь пробурчал, как теперь показалось ведунье, вполне довольно, а потом пронзительно свистнул. В ту же секунду на пол словно посыпался высушенный картофель, но Олег торопливо прикрыл дверь, и Настя не успела увидеть, что же там происходит.

– Идем, – почтарь указал девочке на светящееся лунным светом широкое окно общего балкона.

Это было преимущество исключительно верхних этажей, но выйти туда мог любой постоялец. Правда, сегодня балкон оказался запертым изнутри – по всей видимости, сторож решил перестраховаться, учитывая массовую панику в Оковицах…

– Прекрасно, – Олег скрипнул запором и распахнул двери, и на них с Настей тут же пахнуло ночной прохладой и легкой сыростью.

Они вышли деревянный балкон и заняли два не особо мягких, но при этом все же удобных стула. Пели сверчки, где-то вдалеке тревожно ухали совы и шелестела листва на ветру. Все это действовало убаюкивающе, и Настя чуть было не начала проваливаться в сон, но любопытство пересилило, и она своими большими глазами уставилась на почтаря.

– Так вот, двоедушник, – взгляд Олега был отсутствующим, он словно бы смотрел мимо ведуньи. – Он не полностью подчиняет свою жертву. У нее остается и тело, и душа…

– В отличие от колдуна, – подхватила Настя, желая показать, наконец, собственные познания. – У того после ритуала душа заражается силой темных богов, обретает потустороннюю мощь, но человек по факту перестает быть самим собой и становится еще одной навьей тварью.

– Верно, – Олег решил отметить старания девочки. – Поэтому с теми же колдунами, хоть они и опасны, любой ведун при должном опыте справится. Все, что помогает от Нави, поможет и от него. А вот в случае с двоедушником все сложнее. Да, ему приходится мириться с чужим сознанием в подчиненном теле, но для опытной твари манипулировать обычным человеком или вовсе затуманить ему разум совсем не сложно. Однако при этом большинство ведунскихритуалов на такого двоедушника никогда не подействует: как ты не можешь сжечь пламенемДаждьбога меня, так и он будет от него защищен. Добиться подобного очень непросто, лишь сильнейшие из навьих тварей на подобное способны, но результат того стоит. Они сохраняют всю свою атакующую мощь и при этом получают защиту человеческой плоти. И это уже не говоря про скрытность – такие двоедушники могут жить хоть в столице под боком у князя, и, пока не проявят себя, даже волхвы вряд ли смогут их заметить.

Настя содрогнулась, представив, что сильное существо с той стороны может вселиться в кого угодно… даже в представителей княжьей семьи. Впрочем, если опасность известна, значит, можно от нее защититься. Не стоит недооценивать князя и его силу.

– Подожди, – девочке показалось, что почтарь уж больно нагнетает атмосферу, словно решил рассказать ей страшную сказку на ночь. – Ты говоришь, что такое существо защищено от атак ведунов, но при этом я пожгла его и очень неплохо.

Девушка вспомнила, как взвыла ночная тварь, и гордо улыбнулась.

– Это нам повезло, – Олег тоже улыбнулся, только грустно. – Двоедушник уж слишком хотел скрыть свою природу, слишком полагался на свою силу лиха, вот и выпятил ее наружу, хотя для него это было не так уж и нужно. Именно эту его часть мы и подпалили, да так, что хотя бы сегодня ночью о еще одном визите можно не беспокоиться. Но уже до завтра внутри человеческого тела он успеет затянуть все свои раны и тогда…

– И тогда нам снова придется сразиться с одним из сильнейших представителей своего рода! – девочка вспомнила слова почтаря и постаралась этой фразой загнать подальше свои страхи. – Но мы все равно его победим! Лихо, двоедушник – пусть способов с ними справиться мало, но ведь они же есть, так?

– Так, – Олег кивнул в ответ на запальчивую речь Насти, про себя решив, что в такой ситуации им надо не к сражению готовиться, а переезжать и искать противника проще, но потом неожиданно замер.

– И как же мы победим? – с нетерпением спросила девочка, потянувшись в сторону Олега, но тот словно бы ушел глубоко в себя.

Так оно на самом деле и было – почтарь ухватился за ниточку, которая, как он думал, могла привести его к убийце отца и брата. И как он сразу об этом не подумал? Так сосредоточился на желании стать ведуном, что чуть не упустил такой шанс… Двоедушник, существо подобного ранга – он не только силен, но и обладает разумом, волей, знаниями обо всем, что происходит вокруг него в Приграничье и Нави. Такое существо, если его разговорить, наверняка сможет если не рассказать о событиях двадцатилетней давности, то хотя бы назвать имя. Имя того, кто тогда пришел в Приграничье с той стороны. Имя, столь необходимое Олегу для того, чтобы отомстить.

– Эй, как именно мы сможем победить двоедушника? – девочка не выдержала и встала со стула, принявшись тормошить почтаря за плечо.

– Я хотел сказать, что для сражения со столь сильным противником нам потребуется соответствующее оружие, – передумав отступать, Олег встрепенулся и принялся соображать, кто и что может помочь в этом деле. Он думал неторопливо, спокойно и обстоятельно. Так, как учился все эти годы, не давая эмоциям поглотить разум. – Нанесем-ка мы с тобой сегодня визит одной интересной особе…

– Слушай! – в отличие от почтаря Настя была буквально на взводе. Глаза молодой ведуньи горели, рот приоткрылся от нетерпения, она даже моментально забыла слова Олега о каком-то особом оружии. – Это ведь может быть Всемил!

– Всемил? – почтарь не сразу понял, что девочка успела сменить тему и теперь пытается разгадать загадку, кто из деревенских оказался носителем сразу двух душ.

– Ну, конечно! – девочка аж подпрыгнула на стуле, из-за чего тот пронзительно скрипнул. – Он же наводил на всех панику в центре деревни! Помнишь? Еще вчера! А лиху для пропитания как раз она и нужна!

– Не торопись с выводами, – строго осадил Олег свою спутницу. – Запомни главное правило при общении с Навью: ни один из тех, кто приходит с той стороны, совсем не дурак. А теперь давай предположим, что Всемилом все-таки овладело лихо – стала бы эта парочка так подставляться? А? Подумай хорошенько!

Настя откинулась на спинку стула, вновь заставить тот скрипнуть, и прищурила правый глаз, одновременно приподняв левую бровь.

– Ты прав, – наконец, согласилась она. – Это слишком просто. А еще глупо для такого опасного существа Нави. На его месте я бы завела такого Всемила для отвода глаз, а сама присматривала бы за ним, чтобы понять, не встал ли кто на мой след.

– А вот это уже гораздо разумнее, – кивнул почтарь. – Намного правдоподобнее, чем первая версия. Нет, тот вариант, конечно, тоже возможен – с навью ничего нельзя исключать… Но это же все равно как взять и написать табличку «я двоедушник», а потом ходить с ней по деревне…

Настя прыснула со смеху, вновь напомнив Олегу, что она всего лишь ребенок, для которого все эти смертельные опасности – лишь приключения… Да, необходимые для ритуала, но все же как будто бы несерьезные.

– Ах вот вы где! – вырывая почтаря из раздумий, громыхнула одна из входных дверей, жалобно звякнуло стекло. – Прохлаждаетесь, значит?

На балконе появился – нет, туда в буквальном смысле слова ворвался Мышата, старостаОковиц. Его заметно трясло, но непонятно было, от гнева или от страха. Скорее всего, как решил Олег, от того и от другого.

– Ты о чем? – нарочито спокойно спросил почтарь, моментально сбив Мышате весь боевой настрой.

Староста замолчал, его легкие шумно вдыхали воздух, как кузнечные мехи, а потом он снова взорвался от возмущения:

– Как это «о чем»? Разве не было уговора защитить деревню? Чем вы занимались, когда произошло нападение?

Олег увидел, как в глазах Маловой начинает закипать ярость, и моментально перехватил на себя инициативу в горячем споре.

– Мы отбивались, – сурово отчеканил он. – Потому что напали на нас, конкретно и расчетливо. Или кто-то еще пострадал?

– Что?.. – Мышата осекся, но в ту же секунду вновь раскричался на всю гостиницу. – Нет! К счастью, никто не пострадал, хвала берегиням! Но кто теперь будет платить за разгромленный номер? А кто успокоит детей, разбуженных грохотом, и женщин, напуганных пламенем?

Почтарь держался спокойно, но от Настиного взора все же не ускользнула маленькая деталь – ее напарник слегка прикрыл глаза, явно собираясь с мыслями. Впрочем, нервный и оттого шумный староста кого угодно бы вывел из себя.

– Вы ведь даже не убили его? – продолжал кипятиться Мышата. – Оно сбежало? И как нам теперь быть? Что нам делать?

Старосту заметно трясло, его глаза пугливо бегали по сторонам, словно пытаясь выискать в полумраке затаившихся чудовищ. Неожиданно Олег встал со стула, шагнул в сторонуМышаты, схватил его за грудки правой рукой, а потом резким толчком прижал к стене, выбивая воздух из легких и заставляя замолчать. Староста попытался пару раз дернуться, но быстро затих, с изумлением глядя на почтаря.

– Успокоился? – голос Олега был тверд и резок как сталь. – А теперь давай по порядку. Тварь подослала к нам вурдалака, его мы убили. Самой ей удалось сбежать, хоть и изрядно потрепанной. При этом из разрушений, насколько я понимаю, только выбитое окно в моем номере, а пострадавших и вовсе нет? Верно?

– Верно, – послушно кивнул Мышата, враз ставший шёлковым и очень даже понимающим.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Олег. – А вечером княжья сотня придет…

– Но до вечера как?.. – вновь запаниковал староста, прервав почтаря.

– Анастасия, – тот повернулся к Маловой. – У нас ведь осталось немного чернил, сможешь обновить наговоры для почтенного Мышаты?

– Легко, – деловито сказала Настя.

– Отлично, – кивнул Олег и вновь обратился к старосте: – Того, что мы сделаем, должно хватить до вечера, так что получишь от меня лист с печатью, положишь ее под порог, и до прихода сотни никто тебя не тронет.

– Ну… – замялся Мышата, и морщинки на его лице заметно разгладились. – Спасибо тебе, Олег. И вам, Анастасия, тоже спасибо. Если бы не вы…

– Ладно тебе, – поморщившись, прервал его почтарь. – Настя, пойдем делать печать. А ты, Мышата, загляни часа через четыре. Мы как раз печать закончим, да и отдохнуть хоть немного успеем.

– Конечно, – засуетился староста и выскочил в коридор, чтобы не задерживать эту странную парочку. И уже когда Олег с Настей дошли до номера, где произошла ночная схватка, крикнул вдогонку: – Кто это был-то хотя бы?

– Лихо, кто ж еще, – буркнул Олег в ответ вздрогнувшему будто от сквозняка старосте и, отворив дверь, пропихнул в номер ведунью, а затем вошел сам. – Давай сделаем печать по ускоренной программе, время не ждет.

«Интересно, почему он соврал? – задумалась девочка. – Не сказал, что это двоедушник… Впрочем, ему видней. Да и староста этот доверия не внушает».

В комнате после уборки домового царил почти идеальный порядок: кровать аккуратно застелена, осколков стекла и щепок от выбитой оконной рамы на полу словно бы и не было. Только зияющий провал во двор и бесформенная куча, в которой угадывался упокоенный вурдалак, портили всю картину.

– На этого не смотри, сам исчезнет с восходом солнца, – Олег махнул рукой в сторону желтого мертвеца.

– Знаю, – кивнула Настя и склонилась над столом, укладывая необходимые для обновления наговора ингредиенты. – Слушай, Олег, а зачем мы печать от лиха делаем, если от двоедушника она не поможет?

Девочка таким хитрым образом решила прояснить сразу два момента: собственно, ответ на сам вопрос, а заодно еще и причины, почему почтарь решил скрыть истинную суть того, кто напал на деревню.

– Сильные представители нави предпочитают действовать тайно. Так что если наш ночной друг и решит к кому-то заглянуть, то только в образе лиха, свою главную тайну он предпочтет, пока есть такая возможность, не раскрывать. Поэтому и нам об этом стоит молчать, если не хотим подставить случайных людей под его удар.

– Двоедушник может устроить на них охоту? – Настя вздрогнула.

– Да.

– Но почему? Почему он так скрывается?

Глава 11. Дорога

Распознать опытных служанок Мораны очень сложно. Не стоит верить людской молве про распущенные волосы или распутный характер – создания Нави ничуть не глупее нас и умеют скрываться, если захотят. Но всегда, где бы ни шла ведьма, за ней будет следовать ее слуга – ворон, кот или даже волк.

Книга почтарей

– А ты представь, – Олег продолжал импровизированный урок, – что один из княжеских тысячников решит неофициально заглянуть в маленькую деревушку на границе с Ордой. Как думаешь, он будет рад, если соседи об этом узнают? Да, у князя с ханом вроде как и мир, но, с другой стороны, такой ценный пленник никому не помешает.

– А двоедушник может рассказать немало секретов Нави, а с его органами такие ритуалы провести можно будет… – Настя задумчиво замолчала, а потом, как будто спохватившись, затараторила: – Подожди! Но раз он скрывается и будет нападать только как лихо, то, может быть, мы не только старосте поможем? Я смогу на всю деревню крови заговорить! Мне сил на сотню печатей хватит!

– Делай одну, – оборвал ее почтарь. – Для Мышаты. Я, может быть, тоже не против помочь всем и каждому, вот только не переоценивай себя. Столько крови ты будешь часов десять заговаривать – и когда закончишь, она уже почти вся и выдохнется. Так что только зря время потратим, которого у нас и так немного. А раз тебе так хочется помогать, то просто подумай о том, что только уничтожение лиха по-настоящему решит все проблемы. И для этого надо не кровь заговаривать…

Настя молча кивнула и, сосредоточившись, принялась готовить чернила – остатки вчерашнего зелья, пара капель свежей телячьей крови, пион и папоротник. Она высыпала в уже заговоренную кровь все уже использованные ранее ингредиенты, а потом несколько раз повторила наговор.

– Что-то не так? – уточнил Олег, отметив задумчивость ведуньи, когда она произнесла все необходимые слова.

– Совсем слабая получилась, – растерянно проговорила Настя. – До вечера может не хватить даже… Все-таки лучше было бы с самого начала все сделать.

– Ты же помнишь, – остановил девочку почтарь, – мы в прошлый раз кровь два часа заговаривали. Нет у нас столько времени, а нам еще к Дальним Выселкам пробираться.

– Подожди, кое-кто другое попробую, – Настя сделала шаг назад, не давая почтарю ухватить ее за руку.

– У тебя минута, – впрочем, Олег к ней уже и не тянулся.

Вместо этого он остановился и теперь с интересом следил за тем, что делала маленькая ведунья, довольный, что и ему подвернулась возможность узнать что-то новое. Настя же снова достала колбочку с соком папоротника, капнула его в остатки чернил и принялась еле слышно читать новый наговор:- Добавляю силы печати ужовником, пусть ее действие длится так долго, как змеится существо, давшее название растению…

Девочка пристально следила за тем, как свежая капля опускается по стенке котелка все ниже, а потом в мгновение ока растаяла, заставив остальное зелье пойти пузырями словно при кипении – получилось! А всего-то и стоило, что назвать папоротник его вторым именем, ужовник, да связать его свойства с тем, откуда это название пошло. Эту маленькую уловку Настя подсмотрела в одной из старых запыленных книг в отцовской библиотеке. Автор, имя которого она давно и благополучно забыла, утверждал, что использование в наговорах альтернативных названий ингредиентов помогает усилить свойства зелья. Правда, старший Малов, застав дочь за чтением этой книжки, нахмурился, отобрал ее и строго отчитал Настю, сказав, что сомнительную литературу можно изучать лишь когда хорошо знаешь правильную. Девочка тогда послушалась главу семейства, но советы из того странного пыльного томика остались в ее памяти.

– Теперь рисуем печать? – Настя гордо посмотрела на Олега, а потом немного смутилась. – Только я знаков против лиха не знаю. Могу попробовать призвать свою силу ведуньи, чтобы попробовать угадать, но не уверена, насколько точно в итоге получится…

– Не надо, я сам, – Олег забрал у девочки колбу с чернилами и несколькими резкими движениями набросал рисунок на лежащей на столе салфетке.

Настя невольно подумала, что домовой опять ругаться будет, но эти мысли быстро отошли на второй план, когда девочка повнимательнее вгляделась в получившийся рисунок. Ночью она не видела, что именно Олег намалевал на обратной стороне ковра, но сейчас… Три треугольника, сходящиеся в маленькое солнце и одновременно формирующие солнце большое. Это точно были не наши родные славянские знаки, скорее они подошли бы кому-то из норманнских конунгов. Как, кстати, и имя почтаря.

«Впрочем, – девочка тут же нашла объяснение увиденному, – Олег же учился на то, чтобы стать ведуном, вот и нахватался верхушек. Да и его учитель, Богша, вполне мог походить по Северным морям… Кстати, странный он, и вид у него как будто бы знакомый. Или нет?»

Впрочем, вспомнить, где ей довелось повстречать кого-то похожего на местного старого ведуна, Насте так и не удалось. Олег промокнул свой рисунок, проверяя, что чернила не растекутся, а потом отвел девочку в соседнюю комнату и уложил на кровать.

– Завтра тяжелый день. Выезжаем в шесть утра, так что в оставшиеся часы, пусть их и немного, ты должна поспать.

– Да я не усну… – хотела сказать Настя, но ее глаза как-то сами собой начали закрываться.

Где-то на периферии сознания девочка отметила звуки того, как почтарь вытащил из рюкзака спальник и разложил его неподалеку от нее. Это окончательно успокоило Настю, и она полностью провалилась в сон, позволяя ему восстановить ее физические и духовные силы.

То ли свежий воздух, то ли нетерпение от предстоящих открытий и сражений, но девочка проснулась ровно за минуту до того, как уже поднявшийся Олег собирался ее будить. И чувствовала она себя при этом полностью отдохнувшей.

– Поднимайся и пойдем в тот номер, где дрались с двоедушником. Если не забыла, то у нас там встреча, – почтарь позвал Настю за собой, и стоило им оказаться на месте вчерашней битвы, как следом нетерпеливо вошел староста, видимо, уже давно отсчитывающий, пока пройдут четыре часа, отведенные Олегом на отдых. Сначала он, правда, замер в дверях, наткнувшись взглядом на уже начавшего таять под рассветными лучами вурдалака, но почти сразу заулыбался и ожил, заметив в руках у почтаря готовую печать.

– Мышата, у кого в Оковицах можно хороших лошадей купить? – спросил между тем Олег, и по его виду было совершенно незаметно, что спал он сегодня всего пару часов, причем даже не на кровати. Впрочем, учитывая где и как порой бродят почтари, эта ночевка вряд ли входила даже в десяток худших, что Олегу пришлось пережить за время его вылазок по Приграничью.

– Лошадей? Я тебе своих уступлю, – староста с готовностью отозвался на просьбу почтаря. – Ты ведь знаешь, отец у меня в них разбирался, и мне его умение по наследству перешло.

– Что было, то было, – подтвердил Олег. – Нам две нужны. Сколько возьмешь?

– Только для тебя – один серебряный за обеих, – гордо ответил Мышата. – Добрые кобылицы, не пожалеешь. А далеко ли собрался?

Последний вопрос староста задал как бы между делом, показывая, будто бы ему это совершенно неинтересно. Но при должном внимании можно было заметить, как напряглись его скулы. Все-таки печать, подготовленная специально против лиха, вещь сильная, но Мышата был бы гораздо спокойнее, останься Олег в деревне.

– К обеду вернемся, не бойся, – буркнул почтарь. – Веди к лошадям.

Кобылицы, как и говорил староста, действительно оказались неплохими. Причем как с точки зрения Олега, так и по мнению Насти, которая в ездовых животных разбиралась довольно хорошо. Обе статные, с крепкими спинами и правильным плечевым наклоном – такие, очевидно, будут идти плавно и гладко.

– Серебряный, – напомнил Мышата.

– Анастасия, расплатись с продавцом, – Олег быстро сориентировался и переадресовал решение финансового вопроса ведунье.

– Но… – начала было та, но почтарь прервал ее.

– С ночным гостем, как ты помнишь, расплачивался я, так что теперь твоя очередь. И не думай, что я не спрошу с тебя оставшиеся девятьсот девяносто девять монет.

Настя кивнула и полезла в свой тонко отделанный кожаный кошелек. Действительно, именно золото Олега помогло им ночью довести до конца ритуал, остановивший двоедушника. А желтый металл стоит дорого, причем как раз из-за ведовских ритуалов, где без него очень часто не обойтись, эта цена никогда не падала и, наверно, росла бы все больше и больше, если бы не воля князя, однажды и навеки установившего постоянный курс.

– Держи, – ведунья бросила блестящий кружок Мышате, и тот ловко поймал его, после чего щелкнул пальцами, и в конюшню с готовностью вбежал один из слуг старосты.

Кобылиц оседлали, вывели за ворота, и Олег ловко запрыгнул на широкую спину одной из гнедых.

– Давай-ка руку, – почтарь протянул Насте ладонь.

– Я думала, мы поедем отдельно, для того и две лошади, – девочка сделала шаг назад, возмущенно буравя Олега глазами.

– Было бы поближе, так и сделали бы, – терпеливо сказал почтарь. – А так вторая лошадь у нас налегке пойдет, потом сменим, чтоб не загнать. Как будто верхом не ездила!

– Ездила, – процедила Настя сквозь зубы, скосив глаза на с интересом наблюдающего за их перепалкой старосту. – Только запасных с собой не таскала.

– В том-то и дело, – вздохнул Олег. – На перекладных ведь наверняка привыкла, там заморачиваться не надо, все за тебя сделают… Прыгай давай, опять время теряем!

В голосе почтаря слышалось неприкрытое раздражение, и Маловой пришлось умерить свой пыл. Жаль только, Мышата со слугой все это видели, ну да ничего, у ведуньи еще будет возможность себя проявить. Да так, что о почтаре моментально все забудут, а будут восхищенно смотреть лишь на нее! Довольно улыбнувшись, Настя ухватилась за протянутую ладонь почтаря и с легкостью взлетела в седло. Впереди маячила широкая спина Олега, но девочка, брезгливо посмотрев на рубашку, наверняка промокшую от пота, пусть внешне это и не видно, и решила держаться за седло, благо оно было на удивление широким и удобным.

– Н-но, пошла! – ласково потрепав кобылицу по холке, Олег пустил ее вскачь. Запасная гнедая уверенно двигалась следом, не отставая от своей товарки.

Несмотря на вроде бы ранний час, солнце уже высоко поднялось над горизонтом, ярко осветив пустую деревню – жители были, судя по всему, настолько напуганы, что не спешили выходить на улицу. Лишь храбрый мальчишка Ёрш на краю деревни уверенно гнал хворостиной стадо, да какая-то древняя бабка, согнувшись, вела на утренний выпас пятнистых коз.

Почтарь пустил лошадей в галоп, и деревня, замельтешив, исчезла из виду. Настя осмотрелась по сторонам, ища ориентиры, и поняла, что скачут они на восток, вниз по течению Волги. Оковицы остались позади – высокая пожарная каланча и жмущиеся к ней со всех сторон разношерстые домики. Впереди лентой разворачивалась дорога, с каждым пройденным десятком метров становящаяся все более прямой, по сторонам мелькали ярко выбеленные столбы.

«Кокошки», – прочитала Настя на одном из указателей, а второй расположился под неудобным углом, и название очередного населенного пункта, расположенного где-то справа от дороги, осталось для нее тайной.

Почтарь и ведунья молча неслись к востоку, и каждый думал о своем. Олег – о том, как он попытается выведать у двоедушника имя убийцы его семьи. Лишь бы их поездка увенчалась успехом, и одна вздорная особа не стала держать зла за прошлое… А вот Настя во все глаза рассматривала окрестности, ведь сюда она ехала другой дорогой, и размышляла о том, какой это неизведанный мир – Приграничье.

Участок, тянущийся по берегу Волги на триста девяносто километров, как знала девочка из учебников, был уникальным стыком двух миров, Яви и Нави. Они соприкасались друг с другом, как люди в толпе на ярмарке, как комнаты в княжеском дворце – лишь малой своей частью, но, тем не менее, этого хватило, чтобы создать одно из самых странных и опасных мест на Земле, Приграничье. И, учитывая все это, тем удивительнее было, какое великое множество переселенцев тянулось сюда из других земель.

Казалось бы, что лучше – спокойно возделывать пашню где-нибудь под Тверью или находиться в постоянном страхе в каких-нибудь Оковицах? И ведь живут там не только храбрые почтари или княжеские дружинники, но и простые крестьяне, охотники, рыболовы, отставные солдаты, торговцы и лекари. Возможно, думала Настя, многих привлекала в эти места свобода – даже власть самого князя была здесь существенно ограничена. Но несмотря на это тут все равно был закон. Навь чтит Договор, тот же староста Мышата, хоть и думает прежде всего о себе, все равно заботится о доверенной ему деревне, у почтарей вообще вон свой кодекс…

Взять того же Твердяту, который решил обмануть молодого неопытного напарника, но в итоге был наказан своими же за этот проступок. Чем это хуже правосудия, что несут люди князя? Может, и вправду такие места, кишащие опасностью и неизведанным, пробуждают в человеке скрытые силы, выворачивают на свет всю его подноготную и показывают, кто чего стоит? Наверное, так оно и есть, решила Настя, с интересом рассматривая маленький караван, бредущий им навстречу.

Телеги, груженые фруктами, овощами и корнеплодами, звериными шкурами и ярко-желтой древесиной – они быстро пролетели мимо них, но девочка легко проследила, куда все эти люди могли двигаться со своим скарбом. Буквально минуту назад они проскочили поворот, который вел в сторону огромного лагеря из шатров всех мыслимых и немыслимых расцветок. Даже на приличном расстоянии оттуда доносились громкие крики, а людей было столько, что этот явно с умом организованный рынок мог легко потягаться со своими аналогами в столице. В общем, Приграничье жило своей насыщенной жизнью, невзирая на близость Нави и охочих до человечьего мяса тварей.

Дальше дорога вела через лес, но при этом ее заметно расширили, а по сторонам огородили калиновым плетнем. Сильных тварей это, конечно, не остановит, но вот мелких вроде укрутов и дрекаваков должно отпугнуть. Как всем известно, Договор защищает прежде всего тех, кто готов за себя постоять и не стесняется напомнить навьим тварям, которые на самом деле очень и очень осторожны, что без боя им никто не дастся.

Картинка стала однообразной, и Насте быстро наскучило наблюдать. Вместо этого она решила выпытать, наконец, у Олега, к какой такой «интересной особе» они едут так далеко и что за оружие она сможет им дать. Спросить бы об этом пораньше, но то Мышата перед носом маячил, то другие вопросы покоя не давали. А теперь – длинная и не особо разнообразная дорога, можно и поговорить. Тем более что почтарь ослабил поводья, и лошади поскакали спокойной рысцой.

– Так куда мы едем? – спросила девочка, ткнув кулачком в спину Олега.

– Я же сказал, на Дальние Выселки, – ответил тот.

– Мне это название ни о чем не говорит, – недовольно скривилась Настя. – К кому мы едем? Она поможет нам определить, кто двоедушник?

– Почему она? – почтарь, казалось, был удивлен.

– Ну, ты же сказал «особа», логично предположить, что это женщина, – язвительно сказала ведунья, заметив, что Олег как-то странно отреагировал на ее догадку. Словно смущается – хотя, казалось бы, где смущение и где этот наглый самоуверенный почтарь… Тем не менее, решила она, можно попробовать его этим подоводить, если начнет зарываться, например. Но не сейчас.

– Да, ты права, это действительно женщина, – Олег, в свою очередь, через маленькие зеркала, нашитые на внешнюю сторону его перчаток, с интересом следил, как меняется выражение лица Насти, когда ей в голову приходила то одна, то другая мысль. – И та, кем ты так сильно интересуешься – ведьма.

Почтарь не планировал делиться этой информацией раньше времени, но в итоге не удержался, чтобы не проверить, как на это отреагирует его спутница. И та полностью оправдала его ожидания.

– Ведьма?! – эхом воскликнула девочка. – Я помню, что ваш кодекс не запрещает вести с ними дела, но… Но они же все убийцы!

– Сразу видно, что о ведьмах ты почти ничего не знаешь, – бросил через плечо Олег, слегка посмеиваясь. – Не все слуги Мораны скрываются от людей и ведут преступную жизнь. Ведьма, если она доказала, что не нарушала Договор и не убивала людей, спокойно может жить там, где ей заблагорассудится… Впрочем, они все равно предпочитают находиться вдали от других. Так спокойнее…

– Ты говоришь о тех, что получают грамоту от княжьих наместников? – догадалась Настя.

Она вспомнила, что о чем-то таком ей то ли рассказывали, то ли она где-то вычитала. Но в памяти это особо не сохранилось, потому что в столице ведьм не было вовсе, а в окрестных городах если и появлялись, то их быстро отлавливали дружинники. Быть же «ведьмой в законе», как их иногда называли, сил хватало не у каждой, а потому они частенько срывались. По крайней мере, так говорили при дворе.

– Грамоту, лицензию, – подтвердил Олег. – Это по-разному называется, но суть одна. Раз в год такие ведьмы показываются княжьему наместнику и доказывают свое право официально вести жизнь служанки Мораны. Не боясь, не скрываясь, но и не причиняя никому вреда. С одной стороны, их и так защищает Договор, но, с другой, проще потратить пару дней раз в году на подобные формальности, чем постоянно опасаться камня в спину или факела в окно от что-то напридумавших соседей. У нас в Приграничье люди стараются жить своим умом, но всегда находятся и те, кто предпочитает свалить свои беды на кого-то другого. И нет никого лучше для этой цели, чем свободная ведьма.

Глава 12. Ведьма

Почтари носят грузы, почтари не спрашивают, для кого или для чего они нужны. Это суть нашей жизни, мы не вмешиваемся в дела своих заказчиков, те знают об этом и потому оставляют нас в живых тогда, когда любого другого уже давно бы убили.

Книга почтарей

– Подожди, – задумалась Настя. – Но если ведьмы никого не убивают, то на что они живут? Какая от них польза?

– Я же говорил… – протянул Олег. – Ничего ты не знаешь о ведьмах. Им вовсе не обязательно морить скот или наводить сглаз на молодоженов. Ведьмы очень хорошо разбираются в травах, а еще… – тут почтарь посмотрел через плечо на Настю и хитро улыбнулся, – они умеют лечить болезни, с которыми к обычному целителю стесняются приходить. Особенно женщины.

Настя почувствовала, как густо краснеет, и поспешила сделать вид, что с интересом рассматривает огромную высохшую сосну.

– Я вот о чем думала, – девочка решила вновь обсудить ночной инцидент, а заодно сменить тему. – Помнишь ты какое-то зелье кинул, когда двоедушник пытался нас своей силой достать в самом конце?

– Татарское зелье, – ответил Олег. – Самое простое, почти бесполезное против самих порождений Нави. В таком случае им разве что аптаха прогонишь, – почтарь напомнил Насте об истории Некраса и Твердяты. – А вот если его использовать, когда сила той стороны только собирается… Тогда оно очень неплохо ее ослабляет. Так что, если нужно нарушить чужой ритуал, стереть печать или еще что-то подобное, лучше такого зелья не найти.

Настя опять словно вживую увидела, как двоедушник напоследок пытается сжечь ее волной голой силы, а Олег в последний момент отталкивает ее в сторону. Выходит, татарское зелье эту волну притушило и выиграло почтарю время, чтобы ее вытащить… Забавно, в столице важные княжеские ведуны подобными простыми зельями не пользуются, брезгуют. А, как оказывается, эта штука хоть и пахнет совсем не розами, но очень даже работает.

– Скорее бы уже посмотреть на эту твою «ведьму в законе», – Настя поморщилась от неприятных воспоминаний и решила сменить тему.

– Скоро увидишь, – почтарь улыбнулся гримасам девочки и потянул удила, чтобы ускорить отдохнувшую гнедую.

Примерно через два часа они сменили лошадь, и дорога пошла веселей. Лес с калиновой оградой на обочине кончился, потянулись поля, перемежающиеся со сплошными стенами лесных чащоб. И вот, когда Настя уже потеряла надежду на скорое завершение пути, на глаза им попался указатель на Дальние Выселки. Только Олег свернул в противоположную сторону и погнал лошадей к холму, с одной стороны пологому, а с другой обрывистому. На вершину вела едва заметная мощеная камнем дорога, которая уперлась в низкий заборчик. При желании его легко мог перешагнуть и ребенок, но лошади тревожно ржали, били копытами и оглушительно фыркали. Почтарь осадил их назад на несколько шагов, и только тогда они успокоились. А потом появился он.

Огромный, упитанный и вальяжный кот черного окраса шел по заборчику и поглядывал на Олега с Настей янтарными немигающими глазами.

– Миклуша! – неожиданно для ведуньи позвал зверя почтарь. – Кис-кис-кис! Иди сюда, мой хороший!

– Это же коргоруша! – громко прошептала ведунья, когда Олег спешился и начал приближаться к коту. – Ведьмин слуга!

– Я знаю, – добродушно ответил почтарь, а зверь, которого он назвал Миклушей, неожиданно уткнулся лбом ему в ногу и оглушительно замурчал. – Ну, привет-привет!

На глазах изумленной девочки Олег наклонился, схватил кота обеими руками и прижал к груди, а животина, прищурившись, принялась лизать ему ухо, продолжая оглашать окрестности своим пением.

– Вот теперь мы можем идти, – почтарь обернулся и посмотрел на Настю. – Спешивайся.

Он подал девочке руку, помогая ей спрыгнуть с лошади, а потом уверенным движением перешагнул низкий забор. Кот на его руках продолжал мурчать, щурясь и потираясь о почтаря лбом.

Настя, завороженная этим неожиданным проявлением дружелюбия со стороны ведьминогослуги, пошла следом. Каменистая тропинка продолжалась и за забором, почти теряясь в траве, затем она резко свернула и вывела почтаря с девочкой к аккуратному одноэтажному домику, спрятавшемуся в огромных корнях раскидистого дуба.

– Здравствуй, Олег, – раздался звонкий женский голос, и Настя закрутила головой в поисках его обладательницы, потому что звук, казалось, шел отовсюду. Почтарь же, уже сталкивавшийся с этой ведьмой, был знаком с ее штучками, а потому продолжал спокойно стоять, словно ничего необычно не произошло. – Да здесь я!

Неизвестная девица расхохоталась, и оба теперь наконец-то ее увидели. Олег, продолжая тискать кота, слегка кивнул:

– Здравствуй, Ель.

«Необычное имя, – подумала Настя. – Лесное, такие обычно выбирают те, кто ведает силами природы. Вот только ведьма, слуга смерти-Мораны, и природа – как они могут быть связаны? И что общего у этой женщины с Олегом? Все интереснее и интереснее».

– Привет, ребенок, – ведьма буквально дышала здоровьем и силой. А еще она так ухитрилась назвать Настю «ребенком», что наследница рода Маловых не смогла обидеться.

– Доброго дня… Ель, – ответила девочка.

– Ну, рассказывай, Олег, с чем пришел? – склонив голову набок, спросила ведьма, потеряв интерес к Насте.

Ростом она была немного выше среднего, но при этом стройная, не массивная. Черты лица тонкие, моложавые, казалось, она ненамного старше ведуньи – лет на пять, может, на шесть или семь максимум. Хотя глаза, пожалуй, выдавали ее настоящий возраст – это прекрасно видел и уже знакомый с Елью Олег, и впервые встретившая ее Настя. А вот одета «ведьма в законе» была довольно-таки вызывающе, что той же девочке казалось странным для живущей в далекой глуши одиночки. Жилет из дубленой кожи матово-черного цвета, плотно прилегающий к талии и надетый на голое, без рубахи, тело. Воздушные перчатки из какого-то тонкого кружевного материала, доходившие Ели до локтей. Длинная опять же кожаная юбка с длиннющим, до бедра, разрезом, сквозь который при каждом движении ведьмы виделись стройные ноги, затянутые в плотные высокие сапоги… Да уж, ко двору князя в таком образе ее бы точно за версту не пустили. Волосы распущенные, как и положено ведьмам, черные как одежда, глаза огромные и пронзительные.

– И долго мы так стоять будем, в молчанку играть? – улыбнулась Ель, обнажая жемчужно-белые ослепительные зубы.

– Да вот думаю, сразу с просьбы начать или сперва чаем нас угостишь, – со стороны казалось, что это мирная беседа, но даже самый обычный человек, не ведунья, почувствовал бы повисшее в воздухе напряжение.

– А кто ты такой, чтобы я тебя угощала? – Ель добавила яда в голос. – И отпусти ужеМиклушу. Даю слово, что не трону вас…

Ведьма замолчала, и Настя неожиданно обнаружила, что та, несмотря на всю свою грозность, поглядывает на почтаря с опаской. И в то же время говорит, что не тронет…

– Правильно, не тронешь, – Олег и не подумал шевелиться. – А то убьешь, потом придется взятку наместнику давать за якобы успешно пройденное лицензирование – это ж и по миру пойти можно.

– Вот не надо на меня наговаривать, – попробовала возразить Ель.

– Вот когда твой коргоруша не будет таким жирным, тогда и не стану наговаривать, – парировал Олег. – Или, думаешь, я не знаю, на чем могут так быстро отъесться слуги ведьм?

В воздухе снова повисла пауза, а Настя неожиданно осознала, что добрая «ведьма в законе», кем она еще недавно считала встретившую их девушку, оказалось совсем не той, за кого себя выдавала. Как сказал Олег, жирный коргоруша – это явный знак того, что его кормили свежей человечиной.

– Держи яблоко, – неожиданно ведьма нарушила паузу и кинула вытащенный словно бы откуда-то из складок юбки плод прямо в руки Олегу.

Девочке это сначала показалось уловкой, чтобы почтарь растерялся и выпустил кота, тут же вальяжно спрыгнувшего с его рук и засеменившего в сторону своей хозяйки. Но Олег лишь довольно кивнул, а потом даже пояснил молодой ведунье, что все это значило.

– Слово не трогать, особенно слово ведьмы, особенно сильной ведьмы, – почтарь ехидно посмотрел на благосклонно улыбнувшуюся Ель, – ничего не стоит.

И улыбки тут же как ни бывало.

– А яблоко? – уточнила Настя.

– Яблоко – это еда. Того, кого угостил, ты считаешь гостем, эти правила едины для любого существа, принявшего силу Нави. И если на отступления от Договора та же Морана готова смотреть сквозь пальцы, то вот на нарушение подобных традиций она может и обидеться.

– А с коргорушей что? – видя, что ее никто не останавливает, Настя задала новый вопрос.

– А его твой почтарь взял в заложники, – вместо Олега девочке решила ответить Ель. – Причем уже не в первый раз. Приманил навьей мятой, одурманил, а потом приставил кинжал к горлу и был готов проткнуть, сделай я лишь шаг в вашу сторону.

Недавний разговор предстал для девочки совсем в другом свете. Теперь-то она вспомнила, как неестественно лежали руки Олега, как он был напряжен.

– Не в первый раз? – девочка осторожно посмотрела на своего спутника.

– Мы уже однажды с Елью сотрудничали, – тот был абсолютно спокоен.

– Хорошее было сотрудничество, – Ель хохотнула. – Он запытал моего Миклушу так, что тот три месяца потом отлеживался. И, самое главное, все зря. Я как увидела его обиженную морду после моего ответа, так даже решила не мстить потом. Кстати, я и сейчас тебя могу простить. Ты только скажи, где ты на той стороне нашел навью мяту, которую остальные уже лет сто не видели, и будем считать, что мы квиты.

Настя невольно представила, как Олег отрезает от жирного коргоруши кусочки, а потом посылает их ведьме вместе с записочками с вопросами… Ф-ух, девочку невольно передернуло, и она, решив, что прошлое почтаря ее не особо волнует, постаралась задуматься о другом. Например, о навьей мяте – ведь действительно очень редкое растение, что не удивительно, учитывая как ведьмы ради своих питомцев изводят его везде, где только смогут. А ведь Олег на самом деле очень опытный почтарь, раз смог его найти.

– Интересная девочка, – Ель посмотрела на Олега и неожиданно кивнула в сторону Насти. – Не поддерживает твои методы, но при этом не стала к тебе хуже относиться. Если задумал взять ее в ученицы, то одобряю. Хотя такому как ты ведунью Даждьбога, да в ученицы – было бы слишком жирно. Где украл ребенка-то?

– Буду еще совета у ведьмы спрашивать, – Олег отмахнулся от слов Ели.

– А ты как будто не за ним ко мне пришел, – та ехидно прищурилась в ответ, но, как оказалось, не угадала намерения почтаря.

– Я что, совсем дурак? – почтарь ухмыльнулся. – Мне от тебя нужна только кувшинка, и мы уйдем. На справедливую цену я готов…

Настя замерла от удивления. Сначала она не поняла, зачем Олегу неожиданно понадобился цветок, да так, что ради него они скакали сюда больше четырех часов, но потом вспомнила, что так называют и кое-что еще.

– Кувшинка – это же змея? – девочка осторожно дернула своего спутника за рукав. Однажды девочке довелось прочитать историю об этой гадине, что днем не отличается от своих хвостатых сородичей, а ночью, как болотный цветок, что раскрывается при свете луны, принимает призрачную форму. – От ее укуса же нет противоядия! Зачем она нам?

Девочка начала ощутимо нервничать, и только спокойствие Олега удерживало ее от того, чтобы не повысить голос и не попробовать добиться своего криком.

– Действительно, зачем она вам? – Ель повторила вопрос девочки. – Змея, которую можно превратить в оружие, что сможет справиться с сильнейшими из существ Нави? С кем ты связался, Олег? И только не говори, что это двоедушник, который убьет тебя, а потом по следам явится ко мне, чтобы устранить всех свидетелей, знающих о его существовании!

С каждым произнесенным Елью словом ее облик понемногу менялся. Если поначалу, при встрече гостей, он был вызывающе-игривым, то теперь любой бы признал в девушке самую настоящую воительницу. Распущенные волосы сами собой завязались в тугие косы, толстыйкоргоруша изрыгнул длинный меч, непонятно как помещавшийся у него внутри, который тут же подхватила ведьма и начала чертить в воздухе непонятные знаки. Причем по хватке было видно, что оружие она умеет использовать не только для ритуалов…

– Не боись, прямо сейчас он за нами не следит, – Олег с интересом наблюдал за сменой имиджа своей старой знакомой. Как и Настя, он впервые видел ее в таком образе, и, как ни странно, почему-то в таком виде Ель словно бы показалась ему немного ближе. Все-таки почтарь привык ценить тех, кто не как обычные ведьмы загребает жар чужими руками, а кто умеет и сам за себя постоять. – И да, это двоедушник, но мы вчера потрепали его. Он раскрылся, слишком сильно выпустил свою навью сущность, за что и поплатился.

– Она проводила ритуал? – Ель указала на Настю.

– Она, – Олегу не хотелось раскрывать эти подробности, но, зная ведьму, он понимал, что пока та не убедится в собственной безопасности, продолжения разговора не будет.

– Что ж, тогда верю. Этой бы хватило сил, – Ель еще раз окинула взглядом девочку, и та зарделась от неожиданной похвалы. Потом Настя осознала, кто именно отметил ее способности, и гордость тут же сменилась высокомерным фырканьем, в ответ на которое и ведьма, и почтарь почему-то только улыбнулись.

– Итак, мне нужна… – Олег собрался напомнить, за чем они пришли, но Ель его опередила.

– Да, тебе нужна кувшинка, – неожиданно меч в ее руках сменился самой обычной деревянной палкой, в которой, если присмотреться, можно было узнать когда-то живую змею. – Вроде этой, над которой провели все необходимые ритуалы, которая стабильно удерживает деревянную форму и чьей силы хватит, чтобы ранить одновременно каждую из сущностей двоедушника.

Настя, которая снова начала внимательно вслушиваться в каждое слово, неожиданно поняла, почему эта змея так опасна. До этого она представлялась ей какой-то абстрактной силой, но сейчас девочка осознала, как именно та действует. Ведь в чем сила двоедушника? В том, что тот словно бы скрыт одновременно в двух мирах – а такая змея позволяет обойти эту защиту…

А еще спрашивают, почему ведьм не только люди не любят, но и сами навьи твари предпочитают держаться от них подальше, при том, что эти служанки Мораны не так уж и сильны в обычной схватке… Тут Настя вспомнила, как Ель вытащила свой меч, и решила, что некоторые ведьмы могут быть опасны во всех отношениях.

– Да, именно такую я у тебя видел в прошлый раз десять лет назад, – Олег поймал взгляд Ели и задал самый главный вопрос. – Так что ты хочешь за нее?

Настя тоже замерла от ожидания и возможных пакостей, что их сейчас могут попросить сделать.

– Только твое слово, – казалось, ответ Ели смог удивить и почтаря, и молодую ведунью. – Через два месяца мне нужно пойти к Наместнику, и ты должен будешь подтвердить мою невиновность в одном маленьком дельце.

– А взяток на этот раз не хватит? – Настя прикинула свои финансы и решила, что вот он повод отплатить за потраченный Олегом золотой.

– Не хватит, – девочка еще не успела прикинуть, во сколько ей встанет ее решимость, как Ель отмела ее предложение. – Итак, Олег?

– Значит, мое слово, – почтарь начал говорить очень медленно. – Ты хочешь мое слово, чтобы скрыть чье-то убийство. Притом, учитывая то, что взятки не помогут, это, как я понимаю, было убийство княжьего человека… Ты знаешь, я считаю, что наместнику и сотне не место в Приграничье. Но ты так же и знаешь мое отношение к тому, что я говорю.

– Почтарь – это его слово, – Ель словно передразнила Олега. – Да кому важно, что о тебе думают? Тем более, учитывая, что ты гуляешь с сильной ведуньей, через месяц тебя ждет посвящение, а потом ты ведь все равно уедешь из Приграничья. Так помоги мне, получи то, что тебе нужно. Все равно сделанное уже не исправить.

Настя с сомнением пыталась понять странную риторику ведьмы. Сделанное не исправишь, а значит, зачем из-за этого упускать столь удачные возможности. С одной стороны, в ее словах была логика, но с другой – как можно игнорировать нарушение Договора? А Олег? Для него убийство или даже само соглашение с Навью будто бы не играет роли. А ценно только его собственное слово. Словно он какой-то князь, чтобы его так высоко ставить. Нет, определенно здесь, в Приграничье, все просто помешались с этой своей свободой и раздутым самомнением.

– Мое слово – это мое слово, и ты знала, что я так отвечу, – Олег покачал головой. – Так что давай тогда сразу к настоящей плате, что тебе нужна.

– Не хочешь, как хочешь, – Ель пожала плечами. – Кувшинку я тебе отдам, но на время. Как закончите с двоедушником – вернешь. А за это ты либо прикроешь меня перед наместником, либо сходишь на ту сторону и принесешь мне пару бутонов болотного лотоса.

Лотос – цветок чистоты, что скрывает следы крови и смерти. Благодаря дару ведуньи эта информация сама всплыла в голове девочки, и та поняла, что так или иначе ведьма хочет добиться своего и скрыть совершенное ею убийство какого-то неизвестного княжеского слуги. Вот только согласится ли Олег на условия ведьмы? Это же ей, Насте, нужно выполнять испытание, не ему, а почтарь ее просто сопровождает. Зачем ему брать на себя такие явно непростые обязательства?..

Настя успела еще много разного подумать, когда ее спутник просто сказал «договорились», а потом протянул ведьме руку.

Глава 13. Сила князя

Сила навьих тварей достигает своего максимума ночью, особенно в полнолуние. Но это вовсе не значит, что при свете солнца вы можете не опасаться лешего или дрекавака, если те решат, что смогут расправиться с вами.

Книга почтарей

Как известно, обратный путь всегда кажется коротким, но почтарь и ведунья, молча скачущие на лихой кобылице, с этим бы сейчас не согласились. Оба думали о своем, и мысли были тревожными, отчего и дорога воспринималась длиннее и тяжелее.

Ель встретила их, как и ожидал Олег – в меру радушно и в меру же практично. Разумеется, немалую роль в ее гостеприимстве сыграл кот Миклуша, вернее медный кинжал у него под горлом, но это уже детали. Главное, ведьма поделилась кувшинкой – существом опасным, но способным одолеть двоедушника. Олег понимал, что цена за оружие была высока, возможно, даже слишком. Хитрая, осторожная Ель оказалась замешана в какой-то темной истории с убийством. Случайным или преднамеренным? Это почтаря уже интересовало не так сильно, как сам факт, что теперь они с ведьмой повязаны. Неприятно, но смертоносная змейка, что лежала у него сейчас в рюкзаке в виде неприметной палки, стоила риска. Он, Олег, обязательно одолеет с ее помощью двоедушника. Но перед тем, как окончательно развоплотить чудовище, почтарь выведает у него все, что тому известно. А дальше… Дальше его поиски убийцы семьи обретут более осязаемый смысл. За такую возможность и договор с ведьмой вполне стоит заключить. Главное, не терять голову и быть еще более осторожным, чем раньше. Почтарь украдкой посмотрел на сидящую у него за спиной девчонку в зеркальца на перчатках – та о чем-то сосредоточенно думала. Нет, все-таки хорошо, что они встретились – в одиночку работать, конечно, надежнее, но без ведуньи весь его план даже с учетом кувшинки ничего бы не стоил перед таким противником, как двоедушник.

«Наверное, он по-своему благороден, – тем временем мучительно размышляла Настя. – Почтарь не должен был соглашаться ни на одно предложение ведьмы, особенно после того, как оказалось, что ее жертвой стал человек самого князя. Но в итоге он все равно пожал ей руку, чтобы поддержать меня в моем испытании. И что это значит? Помощь в его посвящении я ему и так уже обещала… Что он еще после такого захочет попросить? Связи моего рода? Что ж, тогда его будет ждать неприятный сюрприз. Или все же это действительно часть его характера, та самая, которая делает его так похожим на князя? Уметь повелевать, держать слово, помогать дамам в беде… Что за тайны скрывает этот почтарь?»

Настя прокручивала в мыслях разговор Олега с ведьмой, где как раз всплыло кое-что интересное. Почтарь не просто уже виделся с Елью однажды, но и пытался что-то выяснить. Настолько, что даже ради самой возможности разговора пытал кота-прислужника ведьмы, а то и еще чего… Не то чтобы девочка питала симпатии к коргорушам, которых вряд ли можно назвать безобидными существами, но сам этот факт того, что ее спутник не побоялся будущей мести со стороны ведьмы и даже потом пришел к ней во второй раз, делал Олега отчаянным парнем, готовым на серьезный риск. Вернее, на серьезный риск на его условиях.

«И именно поэтому выспрашивать его о прошлом просто бесполезно, – думала девочка. – Этот почтарь сразу же сказал, что не потерпит подобных разговоров. С другой стороны, нужно ли оно мне вообще? Какое мне дело до его жизни? Пройдет этот месяц, и все, мы же уже никогда больше не встретимся. А если это и случится, то я лишь посмотрю на очередного простолюдина с высоты боярского положения и двинусь дальше по своим делам…»

Насте неожиданно стало грустно – мысли о столице как-то быстро стали такими далекими и чужими, а Приграничье, где на сословные порядки посматривают свысока, наоборот, показалось таким родным, что она не удержалась от вопроса.

– Слушай, – девочка легонько, но ощутимо ткнула почтаря кулачком в спину. – Я смотрю, тут князя у вас не слишком-то жалуют?

Услышав это, Олег немного напрягся. Разумеется, почтарь не боялся возможного конфликта с людьми князя, которые здесь, в Приграничье, не обладали никакой официальной властью, но и обсуждать их без особой на то причины у него желания тоже не было. Впрочем, тут Олег вспомнил, что обещал делиться с девочкой своим опытом и знаниями о том, как тут все на границе с Навью устроено, а значит, от продолжения разговора ему, похоже, было не отвертеться.

– Ты же наверняка читала, что Приграничье – это не территория великих князей, – Олег перевел кобылицу на рысь, чтобы она немного передохнула, а им с Маловой было удобней разговаривать. – Это часть мира между Явью и Навью, нейтральная зона, можно сказать. И люди, что здесь живут, свободны. Ни той стороне не подчиняются, ни этой.

– Однако помощи староста Оковиц ждет именно от княжьей сотни, – напомнила Настя, решив, что это очень скользкий момент, который может поставить почтаря в тупик.

– Верно, – кивнул Олег, и по слегка изменившемуся голосу Малова поняла, что он улыбается. – Потому что решение местных проблем необходимо и самому князю.

– Это как? – Настя даже ненадолго уперла руки в бока, держась в седле исключительно за счет своих умений наездницы. Даром, что ли, отец за уроки платил?

– А вот так, – почтарь слегка ускорил лошадь, и Маловой пришлось резко менять позу, схватившись за седло, чтобы не вылететь. – Представь, что ты на месте князя. И рядом с твоей землей граница с целым опасным миром, который ни разу не дружелюбен к человечеству. Что ты будешь делать?

– Выставлю кордоны, – пожала плечами Настя. – Построю крепость и отберу в гарнизон лучших бойцов. И обязательно усилю границу богатырями и великими ведунами.

– Логично, – вроде бы как одобрил Олег, но что-то в его голосе насторожило Малову. – Однако ты упускаешь сразу несколько важных моментов. Во-первых, все это нужно содержать, а военная крепость с гарнизоном, как ты сказала, из лучших бойцов денег сжирает немало. Во-вторых, тех же великих ведунов не так уж и много, и забрасывать их в эти края князю тоже не выгодно. Галлы, саксонцы, литвины, если на западе, и Орда с Ханством, если на востоке, с нами вежливы и обходительны, пока сдерживающая их сила есть. Им-то на борьбу с Навью никого отряжать не нужно, Волга по нашим землям проходит… Понимаешь, о чем я?

Почтарь поймал себя на мысли, что ему нравилось вот так вот просто болтать с девочкой, рассказывать о мироустройстве, о жизни в Приграничье. Впрочем, ничего хорошего в этой привычке нет, так что лучше не привыкать и не увлекаться ничем подобным.

– Кажется, понимаю, – тем временем довольно ответила ведунья. – Ты хочешь сказать, что князю выгоднее иметь в Приграничье лояльную вольницу, которая живет своей жизнью и одновременно служит чем-то вроде щита?

– Именно! – Олег назидательно поднял палец вверх и потряс им, словно старый учитель, который преподавал Насте основы политического устройства. Только вот в отличие от почтаря таких интересных деталей он не рассказывал.

– А ведь и правда, – вслух принялась рассуждать Малова. – Все, кто здесь живет, принимают легкие удары на себя, сдерживают Навь, добывают ценные вещи, торгуют… При этом они не подданные князя, и обычные государственные гарантии на них… на вас не распространяются.

– Мыслишь, как княжна, – усмехнулся Олег. – А всякие проблемы вроде лиха в деревне или расшалившегося водяного, если не решатся местными, могут аукнуться всему государству. Кому интересно ловить пожирателя кошмаров в столице или пусть даже в одном из волжских городков? Вот княжья дружина и приходит на выручку нам, чтобы помочь, по факту, себе.

Почтарь специально рассказал только об одной стороне сложившегося в Приграничье равновесия. Остальные были уже гораздо менее приятными и для местных, и для людей князя, поэтому почтарь решил, что продолжит, только если девочка догадается спросить. Но она не догадалась…

– Теперь понятно… – протянула Настя, вертя головой по сторонам.

Они как раз выехали из леса и двигались через широко раскинувшийся луг, переполненный душистыми цветами. Девочка даже зажмурилась и глубоко вдохнула этот сладкий ароматный воздух.

– Давай-ка остановимся и перекусим, – предложил почтарь и натянул удила, останавливая кобылицу. – Заодно лошади передохнут.

Он спешился сам и протянул руку Насте, помогая ей соскочить с седла. Осмотрелся вокруг, выискивая острым взором любое отклонение от привычного лугового спокойствия. Не колышется ли на безветрии трава? Не тянет ли холодом от распаренной земли? И не закрывает ли солнце тень коргоруши-ворона?

– Ну что? – девочка с любопытством наблюдала за его действиями. – Угрозы нет?

– А сама как думаешь? – почтарь хитро прищурился и улыбнулся, с вызовом глядя на Малову.

«Пусть своей головой подумает, – решил он про себя. – Днем полевики не шалят, но просто полюбопытствовать могут, один наверняка сейчас кругами тут ходит…»

– А мне и думать не надо, – гордо сказала девочка, вскинув свой тонкий носик. – У меня адамова голова на то есть.

«Неплохо, – вновь подумал Олег. – Самоуверенная, конечно, она все равно чересчур… Но о нужных растениях представление имеет».

Настя тем временем порылась в своей походной сумке и достала высохший корешок, отряхнула его, придирчиво оглядев, а потом с аппетитным хрустом откусила кусочек, тщательно разжевывая, чтобы выдавить больше сока. Выплюнув на ладони измельченную кашицу, ведунья быстрыми и уверенными движениями растерла ее, используя простой наговор:

– Сок полевой травы, открой глаза мои, дай мне зрение Даждьбога, чтобы увидеть затаившихся навьих тварей. Как адамова голова чувствует приближение врага, так и я сейчас вижу опасность.

Настя развела руки в стороны, выбрасывая остатки кашицы, и медленно повернулась из стороны в сторону с широко открытыми глазами.

– Никого, – уверенно заявила она почтарю. – Хотя… нет, стой – вон там кто-то прячется!

Она нетерпеливо подергала Олега за рукав и показала в сторону небольшого травяного холмика.

– Может, чуть дальше, вон там? – Олег приметил шевельнувшиеся от ветра заросли горицвета и решил попробовать сбить ведунью с толку. Все-таки яркий цветок, подозрительное движение…

– Да нет же! – Настя ни на секунду не усомнилась в своем решении. Вот что значит природный дар, к которому человек привыкает с детства и считает частью себя. – Вон, посмотри! На домового похож, только меньше немного и ручки короткие.

– Полевик, – Олег улыбнулся уверенности девочки, которая не дала себя провести. – Можно не бояться.

Почтарь еще раз оглядел поле, проверяя, не смог ли кто тут еще укрыться от ритуала ведуньи. Особое внимание уделил паре ложбинок, где в случае чего спрятался бы сам, но в итоге рядом с ними никого больше и не оказалось.

– Ладно, держи, – почтарь запустил руку в свой казавшийся бездонным рюкзак и достал еще не успевший зачерстветь хлеб, две полоски солонины и крупное яблоко, которое ловко разломил руками напополам.

Настя приняла от Олега угощение, слегка помедлив и придирчиво оглядывая хлеб с солониной. Если для почтаря такая еда была фактически свежайшей, то наследница рода Маловых темное мясо с будто бы мелкими стеклянными крупинками и твердую краюху с огромным удовольствием проигнорировала бы. Вот только свои запасы у нее уже кончились, а в животе уже начинало урчать…

– Спасибо, – Настя плюхнулась на душистую траву и, зажмурившись, оторвала зубами кусочек невообразимо соленого мяса, тут же проглотила его и, закусив хлебом, принялась хрустеть яблоком. Странный привкус ей тем самым удалось убрать, но в горле теперь неприятно саднило. – Так что дальше?

Олег, уплетающий солонину с черствым хлебом, будто это было пирожное со стола галльского короля, вопросительно уставился на ведунью.

– Кувшинка, чтобы победить двоедушника, у нас есть, – пояснила Настя. – Но он вряд ли после ночной драки покажется. Как искать будем?

На мгновение Олег замер, удивляясь тому, как легко эта девочка легко относится к возможности убийства нечисти второго класса. В их иерархии сильнее двоедушников будут только звери самого Велеса. Даже с кувшинкой справиться с таким противником будет очень и очень непросто… А она говорит об этой победе как о свершившемся факте.

– Хороший вопрос, – вслух Олег, впрочем, поддержал поднятую Настей тему, тем более что она на самом деле была довольно интересной. – Простые ритуалы нам не помогут – человеческое тело хорошо скрывает подобную тварь. Так что придется действовать тоньше. Для начала выведаем у Мышаты, кто в деревне из чужаков появился недавно.

– Можно пустить им кровь, – Настя выпалила это предложение, фактически оборвав почтаря на полуслове. – Если черная, значит, это наш двоедушник и есть… Что? Я же не предлагаю никого убивать, достаточно маленького пореза!..

Олег настолько пристально посмотрел на нее, что Малова смутилась. Она никак не могла понять, что же, интересно, не так в ее идее…

– Что у навьих созданий кровь черная – тут ты права, это всем известно, – почтарь отложил в сторону свой чудовищный бутерброд из горбушки хлеба и трех полосок солонины. – Только опять же торопишься, забываешь, в чем сила нашего противника… Говорю же, простые ритуалы с ним не помогут – кровь у нашего двоедушника потечет красная, как у меня и у тебя. Не подойдет такой способ.

– А что же делать? – Настя почувствовала, как краснеет, ведь с проверкой кровью она и впрямь поспешила. – Вот ты сказал, что нужно проверять чужаков, а с чего ты взял, чтодвоедушник в Оковицах уже давно не живет?

– А ты опять забыла, кто такие двоедушники? – Олег не насмехался, он своими наводящими вопросами пытался научить Настю думать, чтобы в следующий раз та уже сама могла щелкать такие загадки… Как в свое время с ним самим поступал Богша. – Теперь нам будет важна немного другая часть их натуры.

– Другая? – Настя задумалась, потом собралась было что-то гневно высказать почтарю, но передумала, сжала руки в кулаки и решила попробовать последовать данному ей совету. – Ты спросил, кто они такие? Двоедушники – это сильнейшие представители своих родов, которые…

Тут Настю неожиданно осенило!

– Продолжай, – Олег увидел это и подбодрил девочку.

– А раз они так сильны, то им нет смысла сидеть в таком захолустье. Для них это проходной пункт на пути к чему-то большему, – Настя снова задумалась. – Но, подожди, а что будет, если чужаков в деревне все-таки не окажется? Это тупик?

– Кстати, скорее всего, так и будет, и последними чужаками, заглянувшими в Оковицы, окажемся мы с тобой, – Олег отметил, как недоуменно вытянулось лицо маленькой ведуньи. – Просто было бы глупо сначала не проверить самый простой способ вычислить нечисть.

– Но если, как ты говоришь, он не сработает, то что тогда?

– Тогда будем проверять странности среди местных. Есть тут одна подходящая возможность… – Олегу не очень хотелось вдаваться в детали раньше времени, и он даже обрадовался, когда Настя снова не выдержала и вернулась к своей детско-непосредственной манере его перебивать.

– Значит, будем искать странных жителей деревни, и это вряд ли будет Всемил, которого мы уже исключили, – Настя задумалась, а потом неожиданно для самой себя закинула в рот целую полоску соленого мяса и даже не поморщилась, лишь запила глотком воды. – Кстати, а что насчет Твердяты?!

– Он, конечно, не самый приятный тип, – почтарь выставил вперед ладонь, прерывая Настю, – но давай, прежде чем вешать на людей ярлыки, ты попробуешь хоть как-то объяснить свои обвинения.

– А почему нет? – пожала плечами ведунья, но потом собралась с мыслями и попробовала прояснить свою догадку. – Они с этим пареньком, Некрасом, недавно вернулись с той стороны Волги. Разве не могли они там подцепить навью тварь? Вернее – один из них…

– Вот, уже лучше, – согласился Олег. – Оставим их как один из вариантов, но останавливаться на одном подозреваемом глупо. Лучше постараться заранее отобрать целую группу и дальше работать уже с ней. Ну, так как ты думаешь, кто еще может оказаться оболочкой двоедушника?

– Думаю, что это не обязательно должен быть мужчина, – улыбнулась Малова, словно ее осенило.

– А этого никто и не говорил, – на лицо почтаря тоже вернулась улыбка. – Наоборот, нечисть очень любит использовать женские тела. И за красивой мордашкой может скрываться не только ведьма, но и кто похуже.

– Красивой мордашкой?.. – Настя сбилась с мысли.

– Не обращай внимания, – почтарь отмахнулся от этой неожиданно всплывшей темы. – Так кого из деревенских дам ты подозреваешь?

– Может быть, Снежана? – девочка вспомнила, как старая знакомая Олега постоянно к ним лезла.

– Маловероятно, – Олег покачал головой. – Помнишь, в каком виде лихо от нас убегало? Так вот без своей темной вуали, оно хоть и в обгорелом виде, но должно было соответствовать своему человеческому телу. И поверь, форм Снежаны там точно не было.

– А если он использовал корсет? Знаешь, в столице женщины-воины всегда в них ходят, чтобы ничего не мешало, – Настя не желала отказываться от своей догадки.

– Корсет бы сгорел, – почтарь на мгновение задумался, а потом нарисовал в воздухе что-то вроде восьмерки. – Да и я говорю про всю фигуру в целом, а не про отдельные ее части. Но в любом случае Снежану мы со счетов списывать не будем. Вряд ли она является лихом, но вот кое-как по-другому она вполне может оказаться во все этом замешана.

– Как? – Настя навострилась.

– Потом расскажу. Лучше давай дальше думать, кого бы ты еще заподозрила в деревне? – почтарь вернулся к мысленной тренировке молодой ведуньи.

Глава 14. За спиной

Никто не знает предела силы навьих существ, никто не забирался вглубь их территории дальше десятка километров. Поэтому при общении с любым существом с той стороны нужно помнить, что никогда и никого нельзя недооценивать.

Книга почтарей

– Тогда… – Настя на мгновение задумалась над новым претендентом в главные подозреваемые. – Может быть, лихо скрывается под образом местной ведьмы? Той, для которой Твердята с Некрасом печень аспида добыли. А что? Я слышала, на востоке это частый прием, прятать большое преступление в малом. Кто-то ее в принципе не подозревает. Те, кто подглядел что-то странное, думают, что перед ними обычная слабая ведьма… Анастоящего двоедушника никто и никогда не заметит!

Настя гордо вскинула голову, как бы бросая вызов каждому, кто посмеет усомниться в ее новой и такой красивой догадке.

– Такое тоже возможно, – одобрительно кивнул почтарь. – Только в следующий раз лучше старайся не искать слишком сложное объяснение. В книгах или рассказах о дальних странах такое к месту, а вот в реальности объяснения обычно самые простые и банальные. Но тем не менее, как я уже говорил, каждого из тех, кого ты назвала, мы проверим. И начнем, наверно, с наших друзей-почтарей. А то, знаешь ли, самые неприятные варианты лучше отмести в первую очередь, да и немного печени аспида нам пригодится.

– А зачем? – живо поинтересовалась девочка.

– В бою поможет, – объяснил Олег. – Аспид – тоже змей. Его кровь, если капнуть заранее на одежду двоедушника, поможет кувшинке обойти его защиту. И уж поверь, столь древние существа умеют сражаться – и без этого нам придется туго. Ну, а сама печень – это для нас. Кувшинка в боевой форме очень сильно может повредить даже того, кто ее просто держит. А так проглотишь кусочек, и хотя бы минут десять можно будет не беспокоиться о последствиях.

– Ого, даже не слышала никогда о подобных свойствах, – честно призналась ведунья.

– Потому что слишком редко кому удается убить аспида, – улыбнулся Олег и вдруг замер, схватив девочку за руку. – Не оборачивайся.

Малова чуть было машинально не спросила, почему, но вовремя осеклась. Позади них кто-то стоял, а обе кобылицы, еще полминуты назад спокойно пасшиеся в траве, пятились в сторону дороги и тревожно ржали, а в воздухе сам собой начал подниматься холодный туман.

– Приветствую, путники, – раздался нудный гнусавый голос. – Куда путь держите?

– Молчи, – одними губами произнес Олег, и по спине Насти пробежал холодок.

– Возьмите меня с собой, – голос неизвестного существа на сей раз звучал довольно, словно он встретил старых друзей. – Вы ведь в Кокошки направляетесь? Или в Труново? Куда? Скажите, куда? Ну, скажите!

Олег в мыслях проклинал сегодняшний день. Ведь как часто люди даже в Приграничье встречают настоящих духов – не тех, которые призраки убитых людей, а тех, что являются дыханием Мораны, и кого обычными наговорами и даже золотым кинжалом никак не отогнать? В последний раз о них говорили лет десять назад, и вот сегодня именно ему повезло опять столкнуться с настоящим духом. А это определенно был именно он, потому что другой причины для тумана прямо посреди солнечного дня просто нет.

– Эй, вы чего молчите! Ответьте! – в голосе духа появились угрожающие нотки, но бояться пока не стоило.

Почтарь продолжал игнорировать голос из-за спины, параллельно пытаясь вспомнить все, что ему было известно об этих существах. Итак, последние несмотря на всю свою огромную силу почти никогда не нападали сразу, а предпочитали подойти вот так вот со спины и попробовать завести разговор. Умные люди в таких случаях уверенно шли вперед и не оборачивались, выслушивая нытье духа, перемежающиеся с проклятиями и угрозами. Шли, терпели и в конце концов отрывались от этого уродливого порождения Нави с внешностью обычного человека, но с непропорционально огромными чертами лица и выступающими через полупрозрачное тело суставами. А вот те, кто попадался на удочку духа и поворачивался – сражаться ли, умолять о пощаде или пытаться договориться – умирали практически сразу же… Главное, чтобы Малова сейчас не сглупила, с тревогой думал Олег. Чтобы не решила одолеть его при помощи ведунских приемов – потому что если на обычную нечисть силы девочки, скорее всего, хватило бы, то тут по факту проявление самой Нави. А от нее предпочитают держаться подальше даже волхвы и великие ведуны…

Один Олег уже бы давно скакал на кобыле в сторону Оковиц, но ему нужно было уйти, прихватив с собой Настю. Что делать? Просто встать и, запрыгнув на лошадей, ускакать? Легко сказать… Вон они как бесятся, лошади-то. Их еще поймать нужно, удержать и при этом еще к духу не повернуться. Он ведь, собака, по пятам преследовать будет их еще долго.

– На счет «три», – еле слышно прошептал почтарь Насте, пока навье создание, перейдя на злобное шипение, угрожало им жестокими карами, «если через секунду не обернутся и не ответят на вопросы». – Раз… два… Прикрой глаза!

Мешочек с разрыв-травой полетел на звук голоса духа, раздался хлопок, резко запахло дымом. Настя взвизгнула, а Олег, плеснув за спину каким-то зельем, крикнул:

– Три!

Оба вскочили и помчались к лошадям. Одна кобылица, заржав и вскочив на дыбы, резко рванулась в сторону и помчалась по полю. Вторая оказалась храбрее и лишь фыркала, отступая. Олег уверенно схватил уздечку, задержав животное, подтолкнул Малову, возможно, чересчур резко, но та не обратила на грубость внимание и буквально взлетела в седло. Почтарь прыгнул следом и ударил кобылицу по бокам, отправив с места в карьер.

Лошадь трясло на ходу так, что Настя тратила все силы, чтобы не вылететь из седла. Но несмотря на это девочка извернулась и всего на секунду, но бросила взгляд туда, где они еще недавно перекусывали в траве, и увидела скрючившуюся пародию на человека. Полупрозрачный, худой и узловатый, с длинными руками-граблями, суставами, похожими на шарниры… Но самым отвратительным, что по-настоящему напугало девочку, оказалось лицо с выпученными, почти вывалившимися из орбит глазами, длиннющим носом, покрытым гнойными струпьями, шевелящимися ушами-лопухами и широким тонкогубым ртом.

– Твою ж в злыдня! – девочку это зрелище так заворожило, что она как сквозь вату услышала ругательства почтаря.

– А-аш-ш-ш! – оглушительно взвыл дух, словно разрывая себе голову напополам широко распахнутой пастью.

Почувствовав взгляд девочки, он словно обрел новые силы и, совершив немыслимый прыжок, в мгновение ока оказался возле кобылицы, целясь в Настю полным гнилых зубов ртом. Лошадь споткнулась, не успев как следует разогнаться и обреченно заржав. Челюсти духа, обдав почтаря и девочку вонью словно из выгребной ямы, бессильно щелкнули в воздухе, лишь слегка поцарапав левый сапог ведуньи.

«Разве духи могут быть такими реальными?!» – эта мысль билась в голове у Насти, мешая девочке собраться с силами и хоть что-то сделать, чтобы прикрыться от новой неминуемой атаки.

– Во имя Перуна! – а вот почтарь, казалось, ни капли не растерялся.

Совершенно неожиданно выкрикнув имя бога воинов и молний, он выхватил полученную от ведьмы деревянный меч-кувшинку и с размаху, словно обычной дубинкой, заехал духу прямо по шее. Раздался треск, и голова навьей твари заломилась набок под неестественным углом, а само чудовище сделало несколько шагов вслепую и упало под ноги лошади. Испуганное животное тут же отпрыгнуло в сторону и бросилось галопом, даже и не думая останавливаться или слушаться команд своего всадника. Впрочем, и Олег, несмотря на свой успех, не особо спешил это делать, желая оказаться как можно дальше от опасного места.

– Надо же, получилось, – пробормотал почтарь, придирчиво осматривая свою правую ладонь. – Отрубить не отрубил, но шею сломал, такое даже духа Нави задержит. И, главное, рука цела.

– Ф-уу! – громко и с чувством протянула Настя, не услышав, что говорил Олег. – Как ты его ловко, а? Почти как княжеский ратник! А настоящим мечом бы и вовсе обезглавил! Эх, жаль, не я его убила – опять список открыть не получилось!

В голосе девочки смешалось восхищение почтарем, который, как ей показалось, расчетливо рубанул чудовище по шее, и досадой оттого, что счет необходимой ей дюжины снова не удалось начать.

– Подожди, а зачем ты Перуна поминал? – неожиданно Настя задумалась, а потом на ее лице появилось искреннее беспокойство. – И ты говорил, что без печени аспида опасно использовать кувшинку! Зачем ты ею бил? Неужели чем-то попроще нельзя было справиться? Или это из-за того, что я растерялась?

– Ты тут ни при чем, – почтарь как раз успел отойти от горячки скоротечной схватки и успокоил девочку, а потом в двух словах рассказал, с кем именно они только что столкнулись. – Так что, с одной стороны, если бы ты не обернулась, то никакого нападения бы не произошло, но с другой, попробуй ты дать ему сдачу, все было бы только хуже. Что же касается Перуна… Это такая небольшая воинская хитрость: выкрикнув имя бога, можно получить его благословение, а повелитель молний как раз терпеть не может духов. Вот и я предположил, что в таком случае велик шанс, что он откликнется.

– И как? – Настя огляделась по сторонам, словно проверяя, не заглянул ли к ним на самом деле настоящий бог.

– Рука цела, – почтарь показал ладонь, которой сжимал кувшинку во время удара по духу. – Значит, повезло, и благословение сработало.

Дальше они какое-то время ехали молча, лошадь за эти минуты уже окончательно успокоилась и сейчас шла неспешной уверенной рысью. Почтарь крутил головой, силясь обнаружить вторую кобылицу, но пока тщетно.

– Олег, – ведунья неожиданно взволнованно позвала своего спутника. – А я вот подумала: какова вероятность того, что этот дух наткнулся на нас случайно? Ведь не очень же высокая?

– Все правильно, – мрачно подтвердил почтарь, неожиданно заметив, как их нагоняет сбежавшая до этого запасная лошадь.

Олег тут же проверил ладанку на поясе, но искра легко проскочила, и они вместе с Настей одновременно с облегчением выдохнули. Значит, это действительно просто лошадь.

– Похоже, кувшинка серьезно повредила духа, раз он не стал срывать на ней злость, – почтарь, направил их кобылицу навстречу беглянке.

– Еще бы, ты так ему вмазал, аж голова набок! – Настя сначала вспыхнула от воспоминаний, но потом быстро поняла, что ее спутник только что попытался сменить тему разговора. – Подожди! Так что насчет шанса встречи с таким духом? Ты согласился, что это было маловероятно, но тогда…

– Тогда я думаю, что его вполне могли отправить по нашему следу. Кто-то, кто пока сам не может это сделать. Например, наш двоедушник… – почтарю не очень хотелось вслух обсуждать такие вещи, но и обманывать свою спутницу он не видел никакого смысла.

– Считаешь, он за нами следит? – Настя аж вздрогнула от озвученного предположения.

– Необязательно, – пожал плечами почтарь. – В деревне хоть и все в основном попрятались, но видели, что мы уезжаем. Да и Мышата мог кому-то не со зла сболтнуть. А увидев, по какой дороге мы поскакали, нетрудно и наш путь примерно угадать. Как бы то ни было, он не отстанет. Так что выманивать его надо и убивать поскорей… Но сначала – к Твердяте.

– Это точно, – Настя с опаской посмотрела на правую руку почтаря, раздумывая, что с ней могло случиться при использовании кувшинки, если бы Олегу не хватило опыта и смекалки, чтобы вовремя прикрыть себя божественным благословением. Нет, определенно, в таких делах нельзя полагаться на случайность.

Тем временем сбежавшая кобылица, увидев свою товарку, успокоилась и пристроилась позади, труся в паре метров. Олег и Настя же теперь все чаще оглядывались по сторонам, встревоженные неожиданным нападением духа Нави, и успокоились только когда въехали вОковицы.

В отличие от хмурого утра народу на улицах было гораздо больше, хотя общая тревожность с лиц так и не спала. Люди старались подолгу не задерживаться на месте, а на почтаря с ведуньей, едущих верхом, бросали странные противоречивые взгляды – со смесью недоверия и надежды.

– Слышь, малой! – окликнул Олег какого-то деловито вышагивающего парнишку. – Почтари на месте?

– Василину видел у «Приюта Добрыни», – охотно ответил тот. – Остальные, наверное, там же.

– Вот тут ничего не изменилось. И раньше наши там собирались, и сейчас тоже, – слегка посмеялся, покачав головой, почтарь. За прошедшее после скоротечного сражения с духом время он успел прийти в себя, собраться и подготовиться к тому, чтобы дальше действовать в своей спокойной и немного отстраненной манере.

– Разве это плохо? – отозвалась девочка.

– Слишком предсказуемо, – Олег покачал головой, показывая, что сам он подобного поведения не одобряет. И Настя прекрасно его поняла: если за тобой может охотиться кто-то из Нави, то не стоит упрощать ему задачу, помогая понять, где и когда тебя искать.

Басовитый хохот они услышали сразу же, как только подъехали к «Приюту Добрыни». Не узнать голос чернобородого Твердяты было сложно, его моментально определила даже Настя, которая лишь один раз видела этого шумного почтаря.

– Пойдем проведаем старого друга, – сказал Олег, привязав лошадей у крыльца.

Настя вздохнула, едва представив, что может твориться в этой простецкой харчевне, но решила терпеть. Все-таки за неполные два дня с почтарем она уже почувствовала себя более опытной, так что за добрые знания о Приграничье можно и заплатить собственным комфортом. Главное, чтобы это не становилось системой.

– Привет, Твердята! – громогласно поздоровался Олег с бородачом, буквально нависшим на барной стойке. – Привет, добрые братья-почтари и не менее добрые все остальные!

Посетители, которых было около полутора десятков человек, ответили нестройно, но искренне. Чернобородый повернулся на голос Олега, открыв пространство за стойкой, и оказалось, что в качестве радушного хозяина сегодня не неизвестный Добрыня, а коротко стриженая женщина-почтарь Василина.

– Чего налить, Олег? – добродушно поинтересовалась она своим глубоким мягким голосом, с трудом вяжущимся с ее брутальной внешностью. – А тебе, боярыня?

Кто-то хохотнул, но беззлобно, и Малова решила никак не выдавать своего истинного отношения к этому месту. К слову, оказалось оно не таким уж кошмарным, как нарисовала в своем воображении девочка. Тяжелые дубовые столы и стулья были на удивление чистыми, бревенчатые стены украшали резные фигуры животных, выполненные с высокого уровня мастерством. Вот только запах в «Приюте Добрыни» стоял тяжелый – сразу было видно, что его завсегдатаи не придворная свита великого князя, а люди, чаще бывающие на природе, чем в чистом помещении.

– Налей нам с Твердятой по сбитню, Василина, – сделал заказ Олег. – И квасу Анастасии. Все на мой счет.

– Сделаем, – улыбнулась женщина-почтарь и скрылась за стойкой, ныряя куда-то в нижние шкафчики.

– Ха! – ощерил зубы Твердята, искренне заинтересовавшись неожиданной щедростью Олега.

Почтарь и ведунья уселись за свободный стол, причем Олег сделал девочке знак, чтобы она расположилась именно с ним на одной стороне. А напротив уселся вальяжно подошедший к их столу бородач.

– Чем могу помочь, брат-почтарь? – Твердята уставился на спутника Маловой немигающим взором.

Затаил злобу, понял Олег. Естественно, такое унижение, какое испытал чернобородый, когда его вывели на чистую воду, трудно быстро забыть. Но мстить Твердята вряд ли будет, он далеко не глуп. Напротив, какое-то время будет максимально вежлив, обходителен и отзывчив. Репутация почтаря многое дает ему, и запятнанную лучше как можно быстрее очистить.

– Я насчет аспида… – начал было Олег, и бородач, пригнувшись, перебил его, заговорив едва слышно.

– Послушай, Локов, ты и так меня достаточно унизил, тебе мало?

Почтарь, бросив беглый взгляд, заметил, что руки Твердяты заметно дрожали, хоть он и крепко сцепил их друг с другом, еще и сверху своей огромной тушей навалился. В этот момент Василина принесла заказ, ловко поставив три запотевшие кружки – одну с темным квасом и две с искрящимся золотистым сбитнем – и не пролив ни капли.

– Хватит уже, Олег! – дождавшись, когда уйдет Василина, сказал бородач и схватил свою кружку. – Говори прямо, чего тебе надо?

– Кровь и печень аспида, что ты привез с той стороны ведьме, – спокойно ответил Олег. – Я же тебя знаю, Твердята, ты в любом случае припрятал немножко для себя.

– Может и так! – с вызовом воскликнул бородач, откинувшись на спинку стула и гулко звякнув кружкой по столу. – Тебе-то что?

– Нужна помощь, брат-почтарь, – и вновь Олег говорил спокойно, не поддаваясь на эмоции своего собеседника, а Малова с интересом следила за происходящим.

«Брат-почтарь, – девочка неожиданно задумалась о том, как звучала эта фраза в устах ее спутника. – Одновременно и как вежливое стандартное обращение, и как вызов… Мол, докажи, что не зря я с тобой говорю, что достоин своего звания… И как у Олега, вроде бы обычного почтаря, получается так себя поставить?»

Глава 15. Возвращение

Почтарь – это не только профессия, но и братство. Каждый может оказаться в непростой ситуации, и все остальные должны без промедления помочь брату, едва тот попросит.

Книга почтарей

Олег смотрел на сидящего напротив него Твердяту. Кажется, он мог бы просто предложить тому справедливую цену за пару капель крови и кусок печени, и не надо было бы всех этихразговоров. Вот только тогда этот хитрый почтарь получит право гордо сказать «нет» и уйти. А второй раз за день использовать кувшинку без прикрытия Олег не собирался.

– Мне нужна твоя помощь, – почтарю очень не хотелось так говорить, но здесь и сейчас это было наиболее простым выходом из ситуации.

Почтари – это не просто коллеги, как писари у наместника, почтари – это братство. И если одному на самом деле (не ради наживы) нужна помощь других, то эти другие никогда не откажут.

– Помощь? – усмехнулся Твердята, расплывшись в самодовольной усмешке.

– Разумеется, не просто так, – Олег говорил подчеркнуто вежливо и спокойно. – Если я предложу тебе деньги, я знаю, ты же откажешься. Но у меня есть кое-что получше… Моя компания на той стороне и одно секретное место, о котором никто другой из наших еще не знает. Тебе ведь что-то говорят такие слова, как «бамбуковые заросли» и «черное болото»?

Настя, внимательно прислушивающаяся к каждому слову этого разговора, ничего о бамбуке и черном болоте не знала. В отличие от бородача, на лице которого на мгновение появилось ошеломленное выражение.

– Я знаю, что можно найти в таком месте, – Твердята аж покраснел от напряжения. – Вот только я не понимаю, зачем тебе отдавать столь ценную добычу?

– Я же сказал, нужна помощь, – Насте показалось, будто Олег напрягся. – Ты выручаешь меня с кровью и печенью аспида, а я сопровождаю тебя на ту сторону и обратно, когда ты меня об этом попросишь. Что не так?

– А не нужна мне твоя помощь, Локов, – нагло ощерился Твердята, впервые с начала разговора на самом деле поверив, что один из лучших почтарей Приграничья, который недавно заставил его признаться в преступлении, теперь зависит от него. – Я вон лучше Кота возьму в помощь Некрасу, он давно рвется. Втроем сходим, столько всего наберем, что тебе и не снилось!

Насте после таких слов захотелось вскочить на ноги и влепить неблагодарному чернобородому почтарю пощечину, но девочке сдержалась. По большей части благодаря спокойствию сидящего рядом с ней человека, который словно бы и не услышал прозвучавший только что столь обидный отказ.

– Что ж, брат-почтарь, – вздохнул Олег, как будто ничего страшного и не случилось. – Значит, мне придется сходить к твоей ведьме. Раз ты мне не хочешь помочь, уверен, с ней мы и просто золотом сможем рассчитаться. Не хотелось, конечно, идти к чужакам, когда рядом есть свои, но, как я понимаю, другого выхода нет.

Чернобородый, услышав эти слова, вскинулся и навалился на стол, буравя Олега налившимися кровью глазами и тяжело, по-бычьи, дыша.

– Да ты!.. Ты!.. – только и сумел выдавить Твердята. – Сначала унизил, а теперь еще разорить меня хочешь? И потом на смех пустить? Ты?..

– Не заговаривайся, – в голосе Олега послышались железные нотки. – Ты прекрасно знаешь, что просьбами о помощи не раскидываются, и если я тебя пытаюсь таким образом обмануть, то сильно рискую сам. Такое ведь не прощается, верно, Твердята?

– Плюнуть бы тебе в рожу! – прорычал чернобородый, переваливаясь через стол и сжимая кулаки.

– Хочешь напасть? – парировал Олег. – Нападай. Я всегда готов принять вызов, и это тебе тоже известно. Пусть добрая драка покажет, кто из нас прав, а кому придется с позором уйти. Если нет, то я расплачусь с Василиной и пойду к твоей ведьме. И уже завтра все узнают, что мне помогла служанка Мораны, когда якобы брат-почтарь отказал…

Казалось, Твердята сейчас не выдержит и с рыком нападет на Олега. Но чернобородый лишь попыхтел, сжимая и разжимая свои огромные кулаки, и вернулся в прежнюю спокойную позу, лишь изредка позыркивая на Олега злобным взглядом.

«А ведь он испугался, – подумала Настя. – Видно же, что уже почти набросился, но остановился… Почему он боится Олега? Ведь поставь этих двоих друг напротив друга, и даже папин брат Окомир, известный игрок, выбрал бы Твердяту».

– Ладно, Локов, – выдохнул бородач. – Кодекс есть кодекс, и почтарь всегда поможет брату в трудную минуту. Сколько, говоришь, тебе надо крови и печени?

– Три грамма печенки, три капли крови, – ответ Олега сначала успокоил Твердяту, который понял, что разорять его никто не будет, но потом до него дошло еще кое-что.

– Что ты задумал, брат-почтарь?

Настя обратила внимание, как чернобородый невольно скопировал интонации Олега. А еще, хоть он оказался и жадным, и не очень порядочным, все равно этот человек был почтарем и сразу понял, для чего могут понадобиться ингредиенты именно в таком количестве.

– Так с кем ты собрался сражаться? – Твердята повторил свой вопрос.

– Это моя битва, – Олег покачал головой, а потом неожиданно протянул своему собеседнику раскрытую ладонь. – Но спасибо, что был готов поддержать. Я это тоже запомню.

Настя увидела, как на мгновение к лицу чернобородого почтаря прилила кровь (на этот раз не от злости, а совсем по другой причине), но тот быстро взял себя в руки.

– Кстати, никто из новичков в город недавно не приезжал? – Олег как бы между делом задал вопрос чернобородому.

– Я и Василина тут на постоянной основе живем уже год, – Твердята вскинул голову. – Остальные пришлые, но большинство приехало уже как с месяц. Пока на той стороне Волги спокойно, никто не видит смысла ехать дальше, вот и подзадержались пока у нас. Так что из новеньких в деревне только вы с молодой ведуньей.

Настя невольно поразилась, как ловко Олег еще в дороге именно этот вариант развития событий и предсказал.

– Спасибо за ответ, – почтарь вежливо склонил голову, а потом резко поднял брови, как бы напоминая о только что заключенном договоре.

– Пойдем к Василине, мой товар у нее в сейфе, – Твердята поднялся на ноги, и, казалось, ничто не напоминало о его недавнем смущении, если бы не немного хриплый голос.

Настя, следуя за Олегом хвостиком, прошла вместе с ним в помещение за барной стойкой. Как оказалось, тут была чья-то комната: всюду валялись вещи, остатки еды. А в углу стоял камень-сейф – как говорили в столице, идеальное место для хранения денег и других ценностей. Твердята открыл его, к удивлению Насти, совершенно не опасаясь, что на него нападут и отберут все собранные им сокровища. Конечно, ни она, ни Олег не собирались поступать подобным образом – но все же.

– Три грамма печенки, три капли крови, – разогнувшись, Твердята протянул Олегупромасленный сверток бумаги и колбу с масляно-черной жидкостью.

– Спасибо, буду ждать, когда ты воспользуешься моим обещанием, – Олег кивнул чернобородому почтарю. – Но буду благодарен, если ты подождешь месяц, пока я выполню свой долг перед этой особой.

Настя фыркнула в ответ на слова почтаря, а Твердята неожиданно по-доброму усмехнулся.

– У меня самого такая племяшка есть, в Твери. Может быть, когда-нибудь заработаю достаточно и еще вернусь к ним. А ты, Локов, постарайся дожить до конца этого месяца, а то, судя по всему, в этой компании ты стал гораздо более безрассудным, чем обычно. Нет, ну кто бы мог подумать, мелкая пигалица – и испортила такого почтаря.

– Это кто еще мелкая пигалица? – Настя не выдержала и попробовала треснуть Твердяту по пузу, но Олег в последний момент схватил ее за руку и вывел на улицу.

– Нет, ты же слышал? – продолжала возмущаться девочка. – Ну, что он себе позволяет?

– Держи, – Олег проигнорировал восклицание Насти, а вместо этого протянул ей пузырек с черной кровью, сверток с печенью, а потом после небольшой паузы, словно задумавшись, передал и меч-кувшинку.

– Это чтобы убийство двоедушника мне засчиталось? – осторожно уточнила Настя, принимая дары.

– Если бы дело было только в твоем испытании, то этого бы никогда не случилось, – ответил Олег. – Но в руках ведуньи подобное оружие бьет сильнее, и, учитывая мощь нашего противника, мы не можем этим пренебрегать… А вот кровь у тебя, кстати, не настоящая.

Девочка как раз закончила прятать меч под подкладкой своей походной накидки.

– Что ты имеешь в виду? – она на самом деле растерялась.

– Кровь на двоедушника вылью я, – Олег показал девочке еще один пузырёк с точно такой же черной жидкостью. – А у тебя кровь вчерашнего вурдалака. От нее в ритуалах никакой пользы, но зато внешне не отличить. Если повезет, то мы сможем обмануть нашего врага, заставив поверить, что вся опасность исходит только от тебя.

– А он поверит?

– Еще бы. Помнишь наш ночной ритуал? Подумай, что будет, если мы добавим туда вместо телячьей кровь аспида?

– Реакция будет в разы сильнее, – Настя быстро прикинула новый состав ингредиентов.

– Именно. Так что попробуем изначально заставить двоедушника поверить, что мы хотим повторить ритуал. Если повезет, то это нам все сильно упростит…

– Значит, я буду приманкой? – Настя оборвала почтаря и даже немного повысила голос.

– Ты будешь той, кто убьет нечисть! – отрезал раздосадованный таким поведением Олег. Только он поверил, что молодая ведунья научилась нормально общаться с людьми, как опять проявились эти ее столичные замашки… – У меня больше шансов пометить врага, а тебе после этого останется только собраться с силами и бросить в него деревянный меч. Дальше уже все сделает сама кувшинка.

Почтарь хотел еще много чего высказать своей спутнице, но та состроила виноватое лицо, а потом как-то неожиданно искренне сказала то самое слово.

– Спасибо.

– А, злыдень с тобой! – почтарь не нашел, что еще ответить на такой поворот диалога, и просто махнул рукой.

– Тогда идем вычислять двоедушника? – спросила Настя, не понимая, то ли ее радует растерянность почтаря, то ли сам факт, что она смогла искренне его поблагодарить.

– Рано, – Олег отрицательно покачал головой. – Кувшинка сможет раскрыть свою полную силу, только когда сядет солнце. И если против духа Нави нам хватило и части силдеревянного меча, то сейчас надо будет выложиться на все сто процентов.

Обсудив план, следующие несколько часов почтарь с девочкой просто ходили по деревне. Смотрели на людей, спускались к самому берегу Волги, снова обсуждали, кто может оказаться носителем двоедушника, и дружно вычеркнули из этого списка Твердяту…

– Раз уж он выдал нам печень и кровь аспида, то он точно не наша цель, – продолжал рассуждать почтарь. – Я ведь все время держал кувшинку наготове, и если бы он…

– Локов! – размышления почтаря прервал громогласный оклик появившегося прямо на их пути старосты. – Вот ты где! А мне Влад сказал, что ты уже два часа как вернулся, а ко мне так и не зашел.

Мышата еще продолжал говорить, а Настя скосила взгляд на его спутника. С немалой комплекцией бегать за бодрым старостой явно давалось ему непросто. Интересно, задумалась девочка, и чего этот Влад так старается? Он ведь все время рядом с Мышатой, разве что ночью не приходил, и то, наверно, потому что спал… Так что их держит вместе? Может быть, они извращенцы? Настя начала обдумывать эту мысль, картинно склонив голову набок. Но тут ее взгляд остановился на обручальном кольце на толстом пальцеМышаты, и девочка была вынуждена отказаться от этой теории. Значит, просто друзья. Или бизнес-партнёры, недаром же они за яблоками вместе ездили…

– Я помню, что обещал помочь, и вот пришло время, – девочка отвлеклась от своих мыслей, услышав громкий и грозный голос своего почтаря. – Собирай всех жителей у пирса внизу, скажешь, что я их буду ждать.

– А кто ты такой, чтобы всех собирать? – от неожиданно злого голоса Влада Настя чуть не вздрогнула. Неужели этот испуганный толстяк, каким помнила его девочка по встрече в лесу, может быть еще и таким?

– Я – почтарь, – Олег ни капли не смутился от этого вопроса. – И здесь, в Оковицах, нарушается Великий договор. Раз никто другой не сумел решить этот вопрос, то его решу я. А те, кто посчитает себя выше Договора и останется дома, что ж, можете им передать, что пусть уже тогда сами отвечают за свой поступок. И перед светлыми богами, и перед темными.

Настя представила себя на месте деревенских и поняла, что такому зову не сможет противостоять никто: ни обычный мужик, ни ведьма, ни сам двоедушник. Потому что оставшийся неминуемо привлечет к себе больше внимания, чем если бы почтарь перед всеми заставил его принять навий облик.

– Я всех соберу, – Мышата дернул за руку своего помощника, и потом вдвоем они бросились в деревню выполнять указание.

– Олег… – Настя неуверенно позвала почтаря.

Девочка немного нервничала, и ей хотелось еще раз обсудить их план на эту битву. Тем более что маленькая ведунья неожиданно поняла, что так и не вызнала у почтаря, как именно тот собирается вычислять двоедушника. За все те разговоры, что они вели, обсуждая возможных кандидатов на роль носителя лиха, Олег только комментировал ее мысли, но ни разу не высказывал свои.

– Не сейчас, – почтарь отрицательно покачал головой, показывая, что время для разговоров уже закончилось.

И действительно, из деревни уже начали подтягиваться первые люди, а молчаливо замершая фигура почтаря служила для них своеобразным символом того, что скоро здесь будет. Настя во все глаза смотрела на каждого из пришедших, изучая их и выделяя знакомые лица. Вот идет Снежана – горделивая поза и уважительные взгляды всех, кто оказывался рядом. Следом мальчишка Ерш, рядом крепкий, светловолосый, как и сам пастушонок, мужчина, видимо, его отец, и важная женщина в дорогих, но очень безвкусно подобранных одеждах. Это, судя по всему, та самая тетка Алена, которая так любит общаться с наместником князя, решила Настя.

Потом внимание девочки привлекли почтари. Они пришли компактной группой: Твердята, Василина, Некрас – это те, кого Малова уже знала. И еще пятерка незнакомых, часть из которых девочка до этого уже видела издалека в таверне «Приют Добрыни»… Люди все подходили и подходили. Крикливый старик Всемил, хозяин гостиницы, где они ночевали и чьего имени Настя так и не спросила, пожилая женщина со знаком пожарной службы, судя по всему, та самая местная бабка-знатка…

– Кажется, все собрались, – Олег дождался, пока последним с деревенского холма не спустился Мышата.

– Здесь все. Двести двадцать жителей деревни, семеро чужаков-почтарей, включая тебя, и боярыня Малова. Никто не отказался прийти, чтобы поймать нарушителя Великого договора, – староста замер, ожидая, что же будет дальше.

– Что ж, раз никто не отказался, то не будем тянуть время, – Олег широко улыбнулся недовольно осматривающей его толпе. – Вы все знаете, что вокруг деревни бродит нечисть. Вчера мы узнали, что это на самом деле лихо, одно из великих творений самого Велеса…

В толпе тут же раздались встревоженные возгласы, но никто не посмел прерывать почтаря.

– Лихо, которое приняло облик одного из наших и думает, что мы его не раскроем! – Олег начал понемногу повышать голос, все больше и больше завладевая вниманием толпы. А Настя в который раз удивленно задалась вопросом, кто же его научил так вести себя на людях. – Так вот это не так! Это лихо сильно, но оно еще не прожило на нашем берегу два полных месяца, а значит, если оно ступит в Волгу, то уже не сможет без чужой помощи вернуться на берег.

Настя после этого чуть не рассмеялась. И ведь действительно, у них в столице такой возможности нет, но здесь, в Приграничье… Нечисть приходит из Нави – но если мелочь может перебраться без особых проблем, то для сильных слуг Велеса и Мораны есть ограничения. Их должен кто-то перевезти. Живая рука должна помочь им перебраться через реку, что служит границей между двумя мирами. И, значит, если лихо, вернее двоедушник, сейчас ступит в реку, то назад самому ему уже не выбраться.

Как просто и элегантно – восхитилась девочка. И вместе с тем она понимала, почему никто кроме Олега на это не решился. Пойти против сильной нечисти, фактически объявить себя ее врагом – это очень и очень непросто. А учитывая, что загнанное в угол порождение Нави может и напасть, да даже на всех разом, это вдвойне страшнее.

– Напоминаю, – над толпой тем временем продолжал звучать голос Олега. – Ступаем в воду именно двумя ногами, никого не касаемся, все делаем сами.

Часть народу сразу последовало приказу почтаря, надеясь побыстрее со всем этим покончить, часть же в нерешительности замерла, словно не смея решиться… Настя тут же внимательно пробежалась по этим лицам: Снежана, тетка Алена и старик Всемил. Неужели ее первая догадка о том, кто именно стал носителем двоедушника, оказалась верной?

Глава 16. Испытание

В Приграничье нет ничего выше Договора. И пусть он не защищает людей, что тут живут, но тем не менее он дарует им свободу, и мы всегда будем готовы сделать шаг вперед, чтобы его отстоять.

Книга почтарей

– Люди! Люди добрые! – неожиданно заголосил Всемил, вспомнив о своей роли деревенского оппозиционера. Он развернулся на месте и раскинул руки по сторонам, словно в попытке задержать неуверенно бредущих к воде селян. – Да что же это такое с нами творят? А ты, староста, чего молчишь?

Всемил с вызовом посмотрел на Мышату, который терпеливо выжидал, пока остальные войдут в Волгу, чтобы ступить в нее последним. Снежана и тетка Алена все же сделали несколько шагов и теперь неуверенно оборачивались, пытаясь понять, как себя вести дальше. Настя затаила дыхание, машинально нащупывая на поясе свой серебряный кинжал, мешочек с печенью аспида и…

«Не надо», – одними губами произнес Олег, мягко тронув девочку за плечо.

– А ты почему в Березину не заходишь? – продолжал Всемил, и среди людей поднялся неуверенный ропот.

– Да ты же сам знаешь, болтун! – с едва скрываемым раздражением крикнул Мышата. – Так положено! Как староста, я должен убедиться, что все в порядке, и уже потом сам пойду!

– Всемил, не время! – с железными нотками в голосе сказал почтарь, и старик неожиданно для Насти умолк.

Малова уже была практически уверена, что соперник старосты если не сам двоедушник, то наверняка помогает ему, отвлекая всех на себя. Однако Всемил пожевал губами, потом обессиленно махнул рукой и побрел к воде. За ним последовали Снежана, бережноприподнимая подол дорого отделанного сарафана, чтобы не намочить его, тетка Алена, от уверенных шагов которой вода пенилась и брызгалась, и еще пятеро или шестеро мужиков. Непонятно только, из-за проповедей Всемила они сомневались или же сами по себе. Передние ряды уже к этому времени зашли почти по колено и теперь ждали команды на выход, последующие же все прибывали и прибывали, распугивая прибрежных плотвиц и окуней.

«И как он сразу за всеми следит?» – одновременно и с интересом, и с раздражением, немного завидуя внимательности почтаря, подумала Настя. Все-таки две с лишним сотни человек, и каждого Олег видел, наблюдая с небольшого пригорка.

– Ну, все вроде… – вздохнул староста и уверенно вошел в воду.

Внезапно по ушам присутствующих ударил истошный женский крик, Настя даже отшатнулась, но потом подалась вперед, выискивая двоедушника в каком угодно облике. Ведь не просто же так народ взволновался?.. Где кричат? Откуда ждать монстра?

– Так-так-так, – пробормотал себе под нос Олег, но с места не сдвинулся.

– Вот он! Это он! – Настя, уже вновь приготовившаяся атаковать, узнала голос Снежаны, которая, позабыв о ценности своих одежд, поднимала тучу брызг в попытке выбраться на берег. – Волга его забирает!

– Да за что ж нам такое! – заголосил кто-то из мужиков, самый нервный.

Толпа в реке всколыхнулась, отшатываясь в разные стороны и образуя пустое пространство вокруг какого-то барахтающегося черноволосого паренька. Он тщетно пытался встать, но каждый раз обо что-то спотыкался и вновь плюхался в Волгу, молотя что есть мочи о поверхность воды.

– Это не я! – кричал он, шумно отплевываясь. – На корягу наступил! На корягу! Да послушайте же вы!

Сорвавшись напоследок на громкий вопль, парень неожиданно успокоился и замолчал. Окинув односельчан злобным взглядом, он уверенно пошел к берегу, поднимая высокие буруны словно княжеская ладья. Люди испуганно шарахались от него, уступая дорогу, и черноволосый, мрачный как туча, широкими шагами выбрался на берег. И никаких проблем, как это было бы в случае с недавним гостем с той стороны, у него не возникло.

– Что, убедились? – торжествующе крикнул парень остальным, обернувшись.

Люди загомонили, инцидент будто бы ускорил процесс, и вот уже по рыжей полоске влажного песка побежали десятки ног – маленькие и большие, молодые и старые. Настя наконец-то почувствовала, что все это время до боли сжимала кулаки, и позволила себе немного расслабиться. Но в любой момент юная ведунья была готова выхватить кувшинку в облике деревянной палки, что доверил ей почтарь, и грозно пойти в атаку. Мешочек с печенью аспида намок от проступившей изнутри крови и теперь прилипал к коже пальцев.

– Вот ведь злыдневы козни! – шепотом воскликнула девочка, украдкой осматривая, не испачкалась ли рубашка.

Черная блестящая жижа, текущая в венах навьих тварей, обладала многими неприятными эффектами, и среди них – способностью с высокой долей вероятности испортить любую ткань. Отстирывать кровь нечисти было нелегко, и порой проще было выкинуть измаранную вещь, а свою белую рубашку Настя любила… Но нет – пронесло, ничего не испачкалось. И все же на всякий случай девочка передвинула липкий мешочек поближе к ременной бляхе.

«Отсюда и достать быстрее», – подумала она.

Олег в это время внимательно осматривал всех, кто выходил из воды. Никто больше не цеплялся за корягу, люди весело переговаривались, казалось, будто бы разом спало общее напряжение, еще пару минут назад висевшее в воздухе. Вот тетка Алена, потрясая кулаком, что-то выговаривала обрызгавшим ее подросткам, а те в ответ только смеялись. Вот Снежа, будто бы и не было той панической сцены, с достоинством двигалась по воде будто лебедь. Казалось, она в прямом смысле слова плывет по темной поверхности, но Олег понимал, что это всего лишь эффект от размеренных шагов, правильной осанки и длинного сарафана.

Почтарь улыбнулся, вспомнив эпизод из далекого детства, когда они вместе поймали в ведро блуждающий огонек, а потом звериными прыжками к ним подскочил отец и отпустил ему, Олегу, крепкий подзатыльник. Ведро с громким звяканьем упало набок, и вырвавшаяся навья тварь испуганным зигзагом полетела прочь. Тогда после первой серьезной беседы о Договоре, который они со Снежей в тот раз чуть не нарушили, юный Локов по-настоящему понял, что заигрывать с гостями с той стороны опасно для здоровья.

Все эти воспоминания заняли не больше мгновения, но все равно Олег потряс головой, не давая себе даже на столь короткое время утратить концентрацию. Слишком опасное дело он затеял, чтобы в итоге запороть все из-за подобной мелочи, а за выбирающимися за берег сельчанами нужен был глаз да глаз. Почтарь понимал, что раз двоедушник до сих пор себя не проявил, то у него есть план, как избежать разоблачения, и, значит, Олегу нужно сделать все, чтобы не дать привести его в исполнение. В воде тем временем остались только его коллеги-почтари и Мышата. Последний все по тем же правилам, предписывавшим старосте контролировать любые массовые мероприятия, а Твердята, Некрас, Василина и другие – потому что зашли одними из первых и теперь ждали, пока путь на берег станет свободным.

Вот они все шагнули на вспаханный многочисленными ступнями песок, Мышата выбрался следом, а Настя с удивлением посмотрела на пустую водную гладь. Никто не остался в Волге, все вернулись, а значит… А значит, двоедушника среди них нет и не было?

И только Малова успела об этом подумать, как внезапно заговорил Олег. Почтарь так долго молчал, пристально наблюдая за происходящим, что его сильный голос сразу приковал к себе внимание.

– Влад, не уходи далеко! – он позвал друга старосты и сделал несколько шагов с пригорка ему навстречу, поманив заодно ведунью едва заметным жестом.

Сердце девочки застучало от волнения. Пухлый селянин, с которым староста вел яблочный бизнес, смотрел на приближавшегося почтаря округлившимися от недоумения глазами.

«И чего это Олег к нему прицепился?» – Настя, внутри вся дрожа от нетерпения перед грядущей схваткой, все же не могла понять, что же именно заинтересовало почтаря в этом трусливом толстяке. Он ведь все равно казался таким жалким… Или именно что казался? Настя вспомнила, как этот тип недавно проявил совсем другую сторону своей натуры, когда попытался поспорить с Олегом.

– Чего тебе, почтарь? – Влад тяжело дышал, как и полагается людям его комплекции, а в его голосе ведунья услышала страх. Липкий и трусливый… Девочка лишь однажды в своей жизни сталкивалась с чем-то похожим – в детстве, когда не смогла удержать созданный по старой книге ритуал, и вырвавшаяся наружу сила полетела в ту наглую компанию старших подростков, что уже несколько месяцев не давали ей прохода… Нет, не время сейчас об этом вспоминать!

– Хитро, Влад! – Олег широко улыбался, глядя на удивленно таращившегося на него мужика. – Хорошо ты придумал, вот только слишком уж нагло… Давай-ка обратно в воду!

– Ты чего? – обиженно произнес толстяк и сделал шаг в сторону почтаря, который моментально отстранился от него, выдерживая дистанцию.

Девочка, вставшая чуть поодаль, внимательно посмотрела на ноги толстяка – они были мокрые, как и должно быть. Она же сама видела, как Влад зашел в Волгу, правда, в последних рядах, и спокойно вернулся на берег.

– Давай, говорю, заново, – голос Олега вновь звенел металлом, – и обеими ножками сразу, а не по очереди! Думал, я не увижу?

– Подозреваешь, значит? – засуетился Влад. – Меня, значит? Ах ты, почта-арь… Мышата, ты хоть ему скажи! Скажи, а?

Толстяк нервно переводил взгляд с Олега на своего друга-старосту и обратно, а потом сплюнул, выругавшись, вернулся обратно к берегу и шагнул в воду. Резко, уверенно, даже как-то злобно, отметила про себя молодая ведунья. Одной ногой, потом… Толстяк лишь занес вторую к реке, оглянулся, словно проверяя, не хочет ли его кто-нибудь остановить, но толпа молчала. И Влад продолжил опускать ногу… Но не до конца – в последний момент, извернувшись, он выпрыгнул на берег, а на его лице появилась совершенно новая злая ухмылка.

Ухмылка, от которой у Насти, несмотря на дар ведуньи, все внутри похолодело. Девочка уже поняла, что именно сейчас произошло, но мозг словно еще отказывался верить в то, кого двоедушник выбрал в качестве своей оболочки. А события тем временем начали ускоряться: тот, кого все раньше считали простым толстяком Владом, медленно двинулся от реки вверх, где собрались деревенские и где его ждал Олег. При этом, несмотря на общую неспешность движений, в каждом из них чувствовалась неожиданная сила и плавность.

– Что ж, ты сам напросился, почтарь, – Влад продолжал подниматься, при этом глядя только на Олега. – Молчал бы, не высовывался – и остался бы цел. А теперь пеняй на себя.

Если до этого момента у кого-то еще могли оставаться иллюзии, что все получится закончить мирно, то теперь они развеялись без следа. Влад прыгнул вперед, Олег ловко ушел в сторону. Было видно, что оба противника еще не начали действовать всерьез и лишь примеряются друг к другу.

– Лихо! – было непонятно, кто первым в толпе закричал, но это словно послужило сигналом, после которого все расступились в сторону, как будто освобождая место для намечающейся схватки.

Несколько человек даже побежали куда-то в деревню, но таких было немного. Большинство мужчин остались на месте, внимательно наблюдая за происходящим. Для молодой ведуньи подобное поведение, продиктованное то ли храбростью, то ли безумием, выглядело немного странно. Но тут, приглядевшись, Настя заметила, что из рукавов простых деревенских рубах торчат остро заточенные березовые колья.

«Что ж, – на лице девочки, несмотря на всю серьезность ситуации, появилась улыбка, словно от гордости за тех, рядом с кем она оказалась, – по крайней мере, если мы с почтарем проиграем, эти не станут легкой добычей для двоедушника. А то и отобьются таким-то числом…»

– А-а-хха-ха-а! – Влад сделал вид, что снова хочет броситься на Олега, который моментально выхватил свой медный кинжал, и захохотал, когда почтарь благоразумно отскочил в сторону.

– Олег, – зашептала Настя, выкинув из головы все лишнее и сосредоточившись на бое. – Олег, он в форме человека! Что делать? Я его так ни одним наговором не смогу достать!

Двоедушник же словно играл с ними, не нападая до поры до времени, уверенный в своей победе. Он лишь медленно приближался к парочке, улыбаясь и смеясь странным рычащим смехом.

– Все нормально, – тихо ответил ведунье почтарь. – Делай, как мы условились. Начинай ритуал, пусть он до последнего думает, что только за счет него и планируем победить. Кровь только не перепутай! И жди команды…

– Я поняла, – едва слышно ответила Настя и слегка отступила в сторону, доставая серебряный кинжал и готовясь в любой момент сменить его на деревянный меч.

Лицо Влада вновь перекосило злобной улыбкой, и ведунья поняла, что еще ее смутило кроме внезапной прыти, которая проснулась в толстяке. Его глаза – они не шевелились, застыли как будто часть неживой маски. Она судорожно нащупала мешочек с печенью аспида, колбочку с кровью… Главное, чтобы обсуждаемая ими недавно задумка сработала как надо. Настя выдохнула, успокаиваясь, и принялась бросать на землю ингредиенты для повторения ночного ритуала.

– Золото! Рыбьи потроха!.. – рука ведуньи почему-то дрогнула.

Она вскинула голову, высматривая новую опасность, так сильно отдавшуюся в ее ведовском сознании, и в следующий миг с неба камнем упал огромный коршун – не обычная птица, а какая-то нечисть, от которой так и разило силой Нави. Двоедушник ловко схватил его за лапы и притянул к себе, а коршун, что удивило Настю, не воспротивился. И вот тут произошло то, от чего непривычному к таким делам человеку моментально стало бы плохо: Влад перехватил одной рукой птицу за шею, а другую запустил ей прямо в глотку по локоть. Раздался противный хруст и бульканье, Настю замутило, окровавленная рука двоедушника начала медленно выходить из горла птицы.

«Сейчас он достанет меч! – осенило молодую ведунью. – Прямо как Ель из кота Миклуши!»

Не успела девочка подумать, что ведьмин коргоруша сам выдавал оружие, а тут двоедушнику пришлось постараться самому, как реальность преподнесла очередной неприятный сюрприз. Во все стороны полетели брызги крови, кто-то в толпе людей охнул, а коршуна словно бы вывернули наизнанку и потом вытянули его ставшее неожиданно пластичным тело. А еще этот пробежавший по нему стальной блеск…

– Х-ха-а! – выкрикнул Влад, взмахнув взявшимся словно бы откуда ни возьмись кроваво-красным мечом.

«Вот же злыднево семя! – подумал Олег. – Это ведь живое оружие! Плохо дело…»

До этого почтарю не доводилось иметь дело с подобными артефактами, но благодаря книгам и рассказам старого Богши он кое-что о них все-таки знал. Например, что живое оружие не просто очень редкое, но и мощное, обладающее гораздо большей силой и крепостью, чем булат. В умелых руках такие мечи разят без промаха и пощады, а уж тем, кто знает и умеет применять наговоры, лучше помощника не найти.

– Настя, он сейчас ударит! – крикнул Олег ведунье, и та сразу поняла, что нужно делать.

Она тоже имела представление о живом оружии и тоже почувствовала, что сейчас двоедушник по ним ударит – дар ведуньи предупредил. И он же подсказал, как от этого можно будет защититься. Вот только действовать нужно быстро, потому что наговоры ведунов на нечисть в человеческом облике не действуют, а вот наоборот – очень даже смертельны. Настя прервала ритуал, который до этого начала делать для отвода глаз, и приготовилась к уже настоящему наговору. Главное, чтобы дар ведуньи ее сейчас не подвел, чтобы все нужные слова появились в голове, чтобы призванной силы оказалось достаточно, и она смогла прикрыть их с Олегом…

Настя уверенно шагнула вперед, жестом приказав почтарю встать позади, и тот послушался, понимая, что в данной ситуации им может помочь лишь сила его маленькой напарницы.

– Кинжал мой не только разит, но и может защитить от холода мертвого железа, мертвой птицы и мертвого сердца! – ведунья смотрела прямо в глаза двоедушнику. – Меняю кровь на щит света!

Настя сильно рисковала, вложив собственную силу в ритуал, как в тот день, когда они с почтарем встретили старосту с Владом на лесной дороге… Но сейчас нужно было действовать как можно скорей, работая на опережение – двоедушник как раз завершил взмах мечом, и в сторону девочки с Олегом ударила волна нестерпимого жара. Воздух вокруг затрепетал, раскаляясь, невидимое пламя словно бы врезалось в стену.

Настя закричала, изо всех сил стараясь удержать в руке свой кинжал, вокруг которого светилось кроваво-красное сияние, ставшее щитом на пути огненного удара двоедушника. Оружие раскалилось и прямо на глазах начало плавиться, стекая пока еще небольшими каплями прямо на руку молодой ведунье. Настя, не выдержала, взвизгнула от боли, но продолжала стоять, пока бьющий по ним поток пламени не погас, и только потом выпустила уже потерявший форму и растекающийся кинжал.

Глава 17. Дружина

Все поданные следуют воле князя, и для любого дружинника будет делом чести разобраться с тем, кто нарушит этот уклад. На малые нарушения хватает патрульной тройки, но иногда требуется вмешательство княжеского десятка. Если же используется сотня витязей, значит, речь идет о государственной безопасности.

Свод законов о русской страже

Двоедушник расхохотался, глядя на яростно шипящую от боли Настю, и даже снисходительно похлопал в ладоши, не выпуская из рук свой живой меч.

– Неплохо, – прорычал он. – Люблю достойных противников. И все же недолго вам осталось… А-ха-ха-ха!

Он крутанул лезвием в руках, будто умелый восточный мечник, что давали представления в столичном цирке, и в стороны угрожающе полетели новые волны жара. Но сейчас это были лишь слабые отголоски прежнего удара, призванные только напугать и унизить будущих жертв.

– Продолжай! – шепнул Олег, и Настя, постаравшись не думать о полученных ожогах, потянулась рукой к скрытому в складках дорожной накидки кинжалу с булатным лезвием, тронула прохладный металл, а потом… Ее так и подмывало схватить кувшинку и нанести удар, но девочка сдержалась. Нужно действовать по плану, только так у них с почтарем есть шанс.

– Золото! – подчеркнуто громко проговорила ведунья и снова начала повторять ночной ритуал. – Рыбьи потроха! Подорожник лиловый!..

Она делала все так же, как и ночью, заставляя двоедушника поверить в грядущую опасность каждым своим жестом, каждым словом. Вслед за подорожником в кучу ингредиентов, заменяя пыльцу горного народа, полетела лучина – все согласно схеме алхимических ингредиентов – теперь оставалось прочитать наговор, напитать ингредиенты силой да добавить к ним кровь, и дело будет доведено до конца. Вот только у девочки в руках был лишь пузырек с черной вонючей жижей, собранной почтарем из поверженного вурдалака. Настоящая кровь аспида, которая могла бы помочь довести фальшивый ритуал до конца, была у Олега. Но, к счастью, судя по тому, как внимательно двоедушник следил за происходящим, он об этом еще не догадывался. А значит, преимущество пока было на стороне почтаря и маленькой ведуньи.

– Надо же, и кровь аспида у них есть! – с издевкой проговорил Влад, отметив черный цвет в сжатой у девочки в руках колбе и быстро просчитав, что же это такое могло быть. – Купили или сами с той стороны достали? Впрочем, неважно! Вы что же, глупцы, всерьез поверили, будто сможете меня одолеть? Именно сейчас, когда я в облике человека, но с силой Нави? Думаете, даже кровь змея сможет что-то изменить? Ха-ха, да вы себя неужто возомнили великими волхвами! И чья это идея, Олег? Твоя? Девчонки? Глупо! Лучше падите на колени и молите о пощаде! И тогда, может быть, ваша смерть будет быстрой и без мучений!

Почтарь, наблюдая то за обманными маневрами Насти, то за двоедушником, скосил взгляд на людей. Еще часть толпы после огненной атаки Влада не выдержала и убежала наверх, в деревню, и на берегу Волги остались лишь самые стойкие. Но и они лишь стояли и смотрели, не решаясь вмешиваться в продолжающуюся схватку. Причем те же почтари во главе сТвердятой и Василиной точно делали это не из страха. Просто каждый из них слишком много слышал об Олеге и не хотел своим вмешательством помешать его планам. Надо будет – сам позовет, и вот тогда…

– Посмотри на своих собратьев по Приграничью, почтарь, – низкий голос Влада, в котором одновременно будто бы слышался второй, повыше, бил по ушам и вызывал вибрацией тошноту с головной болью. – Они не ушли, оказав тебе почтение и уважение. Но даже если все они разом бросятся в бой, защищая тебя с девчонкой, то все и умрут в страшных муках. И все, беспокойный, из-за тебя. Сидел бы себе, не мешался… А я бы насытился и ушел, переполненный силой. Ведь целая деревня боялась, это такое наслаждение, почтарь! Тебе не понять!

– Ты прав, мне не понять удовольствие от чужих страданий, – тихо, но уверенно парировал Олег.

– Больше двухсот человек! – продолжал двоедушник, поигрывая мечом и медленно наступая на Олега. – А я ведь даже никого бы и не убил, просто насытился их страхом!.. Но даже так сколько бы сил я получил! Сколько мощи! И никто бы никогда не узнал о моем появлении. Теперь же придется действовать грязно, собирать силу из смертей, но я не боюсь грязи… Кстати, тебе не интересно, зачем я пришел на ваш берег? Да еще и в твою родную деревню, почтарь?

«Он знает, знает про тот раз, про то, что мы тогда кого-то перевезли с того берега, и теперь смеется над этим, – у почтаря похолодело внутри, но он тут же взял себя в руки. – Не стоит спешить с выводами. Вполне возможно, что двоедушник в образе Влада просто услышал, как люди обсуждают мое возвращение… А то, что я родом отсюда, в общем-то, ни для кого не секрет. Ладно, пора кончать, но теперь уж я точно заставлю его ответить на мой вопрос. Только бы ведунья не подвела».

«Интересно, – судорожно думала в этот момент Настя, одновременно и следя задвоедушником, и ожидая сигнала от почтаря, – о чем он таком говорит? С пожиранием страха все понятно – это путь силы любой нечисти. Кто-то прет напролом, кто-то ищет обходные дороги… Но вот на что такое страшное двоедушник намекал Олегу, что обычно невозмутимый почтарь даже побледнел??»

– Настя, ритуал! – почтарь напомнил девочке об отвлекающем маневре, чуть не заставив ее совсем по-взрослому выругаться. Как будто у нее есть хоть какая-то кровь, чтобы перейти к следующему шагу…

К счастью, двоедушнику хватило и напоминания о том, что надо бы побыстрее с ними расправляться, пока якобы запущенный ими ритуал не набрал силу.

– А ты настырный! – проревел Влад и бросился на Олега, занося над головой меч.

Почтарь не был воином в полном смысле этого слова, но сам образ его жизни, полной опасностей, не оставлял выбора: хочешь остаться цел – учись драться любым оружием при любых обстоятельствах. Против такой твари, как двоедушник, у Олега, конечно, не было и шанса в ближнем бою, но ведь и расчет был совсем на другое…

– Ха! – Влад нанес ленивый косой удар, словно хотел раскроить почтаря надвое от плеча до бедра.

Видя, как красное лезвие несется прямо на него, Олег все же не дрогнул и в самый последний момент блокировал атаку медным кинжалом. Первый блок – его единственное умение в ближнем бою, в котором он был уверен на все сто процентов. Но, несмотря на то, что почтарь смог остановить живой меч, по его руке в момент столкновения словно ударили бревном, в глазах потемнело., а его верный кинжал моментально рассыпался в прах. Как будто был сделан из сухого песка. Двоедушник взрыкнул, явно недовольный результатом – он хотел прикончить своего противника одним ударом, но Олег уже успел разорвать дистанцию.

– Не добивает. Помучить сначала хочет! – услышала Настя плачущий голос кого-то из деревенских, кто в отличие от нее записал этот эпизод в плюс не почтарю, а двоедушнику. Впрочем, что взять с обычных людей, они же не воины.

Почтарю тем временем пришлось уйти в перекат, чтобы увернуться от запущенногодвоедушником огненного сгустка. Было видно, что маневры на такой скорости выходят за рамки его возможностей, еще немного, и он просто не успеет справиться с очередной уже совсем не вальяжной атакой разошедшейся нечисти. Но почтарь не просто так рисковал собой в ближнем бою – он ждал, пока начатый Настей фальшивый ритуал наберет силу. И вот это время пришло.

– Кидай кровь! – Олег крикнул ведунье, чтобы она доводила дело до конца.

– Но… – Настя не могла понять, чего именно от нее хотят. Ведь у нее только кровь вурдалака, а та бесполезна… Она лишь испортит и так не особо полезный ритуал. Но раз почтарь просит…

Девочка бросила колбу с черной кровью в кучу к остальным ингредиентам под усмешку Влада – он ничего не пропустил, мог бы ей помешать, но не видел смысла торопиться ради того, что, как он знал, не может ему повредить. Вот только стоило крови вурдалака стать частью ритуала, как все резко изменилось. Как девочка и подозревала, все ее труды тут же пошли насмарку. Сила исчезла, словно ее и не было, а от пожертвованных ею ингредиентов пошел вверх едкий коричневый дым. Очень много коричневого дыма! Как всем известно, чем сильнее нарушен ритуал, тем неприятнее последствия, и сейчас это не самого аппетитного цвета марево скрыло с головой Настю и все пространство перед ней.

После этого дымного недоразумения схватка как будто замерла. И девочка, и двоедушник теряли мгновение за мгновением, пытаясь понять, что же делать дальше. В отличие от почтаря, который готовился к этому мигу с того самого момента, когда увидел, как Влад не решился зайти в Волгу. Олег выхватил из рюкзака рогатку, самую простую, вроде той, что используют сельские мальчишки, а потом прицелился прямо туда, где должен был находиться его противник.

Навьи твари очень опасны, особенно столь опытные и сильные как двоедушник. Каждый, кто добрался до этого этапа в своем развитии, успел за свою жизнь пройти через множество битв. И заблокировать удар мечом, перехватить стрелу или даже поставить щит из силы Нави – подобные существа могли сделать это на одних инстинктах, даже без участия разума. Вот почему их так сложно застать врасплох! И именно по этой причине почтари так часто используют нестандартное оружие, чтобы обойти их привычки и инстинкты, выиграть себе время и сбежать… Вот и сейчас нечисть не могла не заметить атаку Олега даже сквозь дым – тот скрыл обзор, но летящий предмет можно не только увидеть, но и услышать или даже просто почувствовать. Однако выброшенная вперед рука Влада явно была рассчитана на гораздо большую скорость снаряда…

На губах Олега тут же появилась улыбка. Он заметил движение двоедушника и понял, что теперь шанс на то, что запущенная им колба с кровью аспида достигнет цели, стал по-настоящему высок. Главное, чтобы не случилось ничего непредвиденного, и… И тогда они поговорят! Потому что убегать на этот раз, как это бывало во многие другие столкновения с гостями с той стороны, Олег не собирался.

– Печень! – крикнул почтарь, напоминая ведунье, что уже почти пора запускать в двоедушника кувшинкой.

Но тут Настя чуть не заставила Олега выругаться. Девочка просто взяла и запустила их единственным оружием против двоедушника во врага, даже не дожидаясь того, чтобы брошенная почтарем колба с кровью достигла цели. Для Олега время словно замедлилось… Он видел, как рука Влада пролетает мимо заряда с кровью, как другой он пытается отбить брошенный ведуньей меч, но та вложила в бросок столько силы, что призрачную змейку теперь было просто не остановить…

Настя тоже следила за развязкой завороженным взглядом. Руку саднило и от расплавившегося кинжала, и от ощущения змеиной чешуи, что на мгновение похолодило ее руку во время броска – к счастью, с первым помогла справиться сила воли наследницы рода Маловых, а со вторым вовремя закинутый в рот кусок печени аспида. Так что девочка не обращала на это никакого внимания, а провожала взглядом свой рассекающую воздух змейку.

«Только бы попасть!» – мелькнула мысль в голове Насти, но она быстро одернула себя – если почтарь все сделал как надо, и капли крови коснутся двоедушника, она просто не сможет промахнуться. И молодая ведунья продолжала следить за деревянным мечом, который уже окончательно перестал походить на обычную палку.

По слегка изогнутой деревяшке пробежали электрические разряды, а сама она начала мигать, то принимая образ змеи, то превращаясь в призрачный меч с искусно отточенным лезвием и богато отделанной рукоятью… Оружие словно бы существовало одновременно в нескольких мирах, проявляя то одну, то другую свою сущность. И это было непередаваемое зрелище, от которого у молодой ведуньи перехватило дыхание.

«Так вот почему это все-таки меч, а не посох», – подумала она, глядя как лезвие медленно, словно во сне, вгрызается в плечо Влада, чернеющее от крови аспида.

На долю секунды Насте снова привиделась змея, которая вонзила свои острые изогнутые зубы в почему-то зеленую в гноящихся нарывах кожу их противника. Еще мгновение, и кувшинка сомкнула зубы подобно капкану, вновь превратившись в изящный меч, торчащий из раны в плоти двоедушника. Тот рухнул на колени, попытавшись схватиться за рукоять и вытащить лезвие из плеча, но руки его не слушались, а потом и вовсе повисли безжизненными плетьми. Красное лезвие валялось рядом, его Влад тоже не смог удержать и выронил.

Ведунья бросилась к поверженному двоедушнику, чтобы покончить с ним, погрузив меч еще глубже в его тело, а потом резко рвануть вверх, чтобы отсечь голову… Печень аспида, оставившая во рту противный железистый привкус, по-прежнему оберегала девочку от яда кувшинки, бояться было нечего. А вот тянуть, наоборот, было нельзя, потому что, когда Настя подскочила к сникшему и посеревшему как нестиранная простыня Владу, он уже начал шевелить парализованными пальцами.

«Вот ведь живучий, гад!» – выругалась про себя ведунья и уже потянулась было к мечу, чтобы довершить начатое, но ее неожиданно придержал Олег.

– Подожди, – попросил он, тем не менее, не до конца убрав из голоса сталь. – Дай я с ним поговорю.

«Так вот, что ему было нужно! Он не только ради меня старался!» – осенило ведунью, и от этой мысли стало немного холодно и обидно. Но наследница рода Маловых смогла удержать чувства внутри, более того, она не стала спорить, а лишь молча кивнула своему спутнику. Пусть говорит – раз для него это так важно. А она, Настя, будет стоять здесь же, удерживая рукоять меча и готовая в любой момент отсечь поганую голову, стоит двоедушнику только пошевелиться. Девочка еще раз бросила взгляд на тварь в образе человека, и ее неожиданно затошнило. Все-таки одно дело – убивать чудовищ, которые выглядят как чудовища, а другое – себе подобных, пусть внутри они ничем не отличаются от самой жуткой нечисти, что бродит с обеих сторон от Волги. Ну да ничего, она справится! А свой желудок и человеческую природу, что так неожиданно решили подать голос, она удержит в руках!

– Двадцать лет назад, – Олег тем временем заговорил, словно вбивая слова в нечленораздельно мычащего двоедушника. – Двадцать лет назад сюда с того берега кто-то пришел. Кто? Кто это был?

Влад хрипло рассмеялся, закашлялся, сплевывая кровь, и поднял свое перекошенное лицо на почтаря. Руки твари дрожали, организм явно пытался справиться с ядом кувшинки, и Олег рисковал, начиная этот допрос. Но ответ для него был важнее собственной безопасности – и, наверно, впервые за последние двадцать лет он поставил на кон свою собственную жизнь там, где это делать было совсем не обязательно.

– Кто? – повысил он голос. – Кто пришел на наш берег с той стороны двадцать лет назад? Отвечай!

– Спрашивай… – выдавил из себя двоедушник. – Спрашивай у Мораны! А-ха-ха-ха-а!

Он дернулся всем телом, словно сбрасывая с себя невидимые путы, и Олег тут же отпустил Настю, которую все это время придерживал за плечо:

– Кончай с ним! Быстрее!

– Сейчас! – девочка попыталась покрепче ухватить оказавшийся неожиданно скольким от натекшей на него крови меч.

– Слава князю! – неожиданно раздавшийся женский крик заставил Настю отвлечься и потерять драгоценные секунды.

Топот десятков копыт вклинился в поднявшийся людской гомон, кто-то заливисто засвистел. Вперед вырвался вороной конь с огромным, наверное, двухметрового роста воином в черной форме и таком же непроницаемо черном шлеме. Колени и локти его были закрыты щитками, а руки защищены мощными перчатками. Сорвав с пояса оскаленную собачью голову, он метко швырнул ее в двоедушника, попав прямо в плечо и едва не задев торчащий из раны меч. По лезвию пробежали сполохи электричества, собачья голова вспыхнула фиолетовым пламенем и сгорела за пару секунд, с шипением разбрасывая вокруг черные угольки. И только потом Настя поняла, что шипела на самом деле змея-кувшинка… Шипела от боли!

«Нет! – только это и пришло в голову Олегу от неожиданного оборота, который приняли события. И все же он быстро взял себя в руки. – Собачья голова! Эти злыдневы княжьивыкормыши бросили ее, чтобы сбить защиту с нечисти, а вместо этого сняли чары, которыми мы удерживали двоедушника. Ну, почему они считают, что всегда всё знают лучше всех?»

– Именем великого князя! – прогремел могучий голос гигантского всадника, а кто-то из его соратников вновь заливисто просвистел. – Всем оставаться на своих местах! Ситуация под контролем!

– Да неужели! – с ядовитой издевкой воскликнул Влад, сбрасывая с себя кувшинку, вновь превратившуюся в скромную сухую палку.

На глазах у всех его лицо словно бы поплыло, потом куски кожи отвалились лохмотьями, одежда лопнула, и торговый партнер Мышаты выпустил наружу человеческого тела свою форму лиха. Теперь, на свету, существо можно было внимательно разглядеть. Такое же крупное, как и сам Влад, с омерзительно оскалившимся лицом и ощеренной пастью, полной акульих зубов. Расхохотавшись, навья тварь продолжила выпускать во все стороны скрытую в ней внутри силу и, опираясь на нее словно на черные крылья, поднялась в воздух на пару сантиметров.

Глава 18. Правда

Правая сторона Волги открыта для тех, кто не приносил клятвы верности князю без ограничений, но дети Нави могут нападать там на них, и это не будет нарушением Договора.

Великий договор между Рюриком и Навью, 862 год

Высокий дружинник, бросивший в двоедушника собачьей головой, спрыгнул с коня, его примеру последовали еще четверо, остальные остались верхом. Десятник – судя по нашивке на рукаве в виде белой собачьей морды, это был именно он – обнажил длинный меч и наставил его на продолжавшего хохотать двоедушника. Остальные – и пешие, и конные – натянули тетивы коротких степных луков, чтобы прикрыть своего командира.

«Длинные в наших лесах были бы удобнее, – тут же отметил про себя Олег. – Но эти явно только недавно были переведены из Степи, и еще не успели отказаться от старых привычек и наработать новые».

– Именем князя… – десятник Хотен опять попробовать надавить на нечисть, при этом с каждым мгновением подбираясь к ней все ближе.

«А ведь он не случайно сбил нашу ловушку, – поняла Настя, глядя на голубые отблескинеизвестного наговора на мече дружинника. – Увидел нечисть высокого ранга, нарушившую Договор, понял, сколько на продаже ее тела можно заработать, и теперь пытается украсть мою добычу».

Девочка не знала, как реагировать на ситуацию – то ли кричать на Хотена, то ли помочь ему сначала справиться с двоедушником. Но тут все решилось само собой.

– Сукре… – парящее в воздухе жуткое существо словно позвало кого-то.

– Меч! – Олег первым понял, что именно будет дальше, и попытался облить валяющуюся на земле красную железяку каким-то зельем.

Насте даже показалось сначала, что у него получилось – меч принялся судорожно дергаться, словно корчась от боли… Нет, ему было плевать на зелье, оказавшееся недостаточно сильным против столь могущественного артефакта – меч сокращался будто сгусток мышечных волокон, чтобы потом одним резким движением опять вывернуться наружу и тут же взлететь вверх к своему хозяину, расправив огромные серые крылья.

– Пожалуй, на сегодня я вас покину, – двоедушник, пользуясь тем, что плащ помогал ему парить в воздухе, ухватился за одну из лап коршуна, и тот без особых проблем подхватил его и рванул в вышину. Удаляясь и от людей, и от оказавшегося столь негостеприимным левого берега Волги.

– Залп! – Хотен отдал приказ своим лучникам в надежде, что те смогут остановить если не саму нечисть, то ее транспортное средство.

Но двоедушник был готов к подобному повороту: ехидно ухмыльнувшись, он вскинул руку, и весь десяток стрел застыл в воздухе, так и не долетев до него. Олег отметил про себя, что его рогатка, не умеющая разгонять заряды так же сильно, как луки, с этой защитой бы справилась. Та бы просто на нее не среагировала – собственно, поэтому двоедушник минуту назад во время атаки почтаря и не стал ее ставить – вот только стрелять Олегу больше было совершенно нечем. И он лишь провожал взглядом своего удаляющегося противника. Неудачно, конечно, вышло – теперь у него и его спутницы появился опасный враг, но, с другой стороны, учитывая, какие проверки будут во всех селениях в ближайшие месяцы, вернуться двоедушнику будет совсем не просто. А там Олег уже и ведуном станет…

Почтарь усмехнулся, представляя, как бы он вел схватку, будь ему подвластны силы Прави. Все-таки то, что он успел задать нечисти вопрос и получить на него ответ, сильно приподняло почтарю настроение. Да, могло показаться, что двоедушник его просто послал, но нет. Сегодня Олег узнал о событиях двадцатилетней давности больше, чем за все прошедшие годы. Он выяснил, что то существо, которое они тогда перевезли, как-то связано с Мораной, а это… Тут Олег задумался о том, как он будет добиваться ответа от богини Смерти, и в этот момент чей-то громкий крик вернул его к реальности.

– Славься, дружинники! Наша защита и опора! – голос тетки Алены звучал одиноко и сиротливо, но местная богачка этого как будто ни капли не смутилась.

– Славься, дружинники! Слава князю! – она повторила свой клич и при этом грозно посмотрела на стоящих рядом с ней пастушонка Ерша и его отца. Те неохотно переглянулись, но не смогли не присоединиться к своей работодательнице, нехотя подав голоса.

– Славься… – еще несколько человек подхватили клич, но среди молчащей толпы это смотрелось глупо и нелепо.

– Спасибо за теплый прием, – десятник Хотен, впрочем, сделал вид, будто его поприветствовали аж все две сотни жителей, и гордо выпятил грудь. – Можете не благодарить за защиту, таково было слово князя, и мы лишь следим за тем, чтобы все, кто ему следует, могли жить в мире и довольствии.

Настя, сначала вместе с Олегом молча слушавшая все эти речи, с каждым словом хмурилась все больше и больше, а потом не выдержала и сделала шаг вперед.

– Слушай ты, десятник! Я уже почти убила это лихо… – девочка была до крайности возмущена, но все равно вспомнила просьбу Олега не выдавать, с кем именно они тут устроили драку. – А ты влез! И из-за тебя он сбежал! Как будешь искупать вину?

– Да как ты смеешь! – Настя ожидала подобной реакции от Хотена, но неожиданно голос подала тетка Алена. За последние годы она немало времени потратила, чтобы выстроить правильные отношения с каждым из десятников, и вот ей подвернулся удобный случай показать себя и перед новеньким. – Люди князя нас всех спасли! В отличие от тебя, неблагодарной девчонки, которая полезла в драку, не рассчитав силу!

– Ты уверена, что не хочешь взять свои слова обратно, или продолжишь настаивать на том, что считаешь наследницу рода Маловых простой девкой? – Настя практически рычала от ярости. Девочка уже успела поверить в свою победу, когда ее так неожиданно украли. А теперь какая-то деревенщина пытается втоптать в грязь ее доброе имя. Да будь они не в Приграничье, тетку Алену бы уже стража волокла на дознание…

Местная богачка уловила исходящую от девочки волну злости, потом до нее наконец-то дошло, с кем именно она так разговаривала, и, тихо охнув, тетка Алена поспешила отползти за спину поддержавшего ее отца Ерша.

– Не срывайся на простых людях, боярыня, – десятник Хотен в этот момент снял шлем и откинул его назад одному из своих солдат. Под шлемом оказалось скрыто уже немолодое одутловатое лицо с немного по-азиатски раскосыми глазами и рано начавшими выпадать волосами на макушке, словно у какого-то монаха.

– А пусть знают свое место… – начала Настя, но еще недавно вежливый Хотен тут же зло ее оборвал.

– А ты знай свое! Я пришел сюда спасать деревню, а смотреть, кто и о чем ради своего кошелька печется, у меня времени нет. Так что лучше помалкивай, а если ума хватит, то собирай пожитки да убирайся отсюда домой!

Настя от обиды даже потеряла дар речи, а потом до нее неожиданно дошло. Да, вокруг нее не столица, а Приграничье, вот только Договор защищает лишь навьих созданий, а обычные люди ничуть не отличаются от тех, что живут под Москвой или под Тверью. И этот десяток – это в столице он ничего не значит, а здесь, со своими зачарованными мечами да набитыми по тайной технологии рода Нарышкиных собачьими головами, этот Хотен, если ему такое придет в голову, вполне может вырезать всех жителей Оковиц. И никто не сможет его остановить. И все это понимают, а потому молчат, не решаясь испытывать судьбу…

Насте хотелось разреветься во весь голос, но тут, задев ее плечом, вперед кто-то прошел. Олег? Девочка с удивлением смотрела на своего спутника – но что он может противопоставить княжьим людям? При всей его опытности дружинники – это не вурдалаки или ведьмы, их хитростью не возьмешь.

– А не много ли ты о себе возомнил, десятник? – почтарь стоял напротив дружинника и выглядел на его фоне довольно слабо. Ниже ростом, уже в плечах, вот только как будто бы это не имело совершенно никакого значения.

– Ты не слышал? – Хотен невольно занервничал. – Мы – люди князя, мы вас спасли… Причем бесплатно!

Последняя мысль показалась десятнику особенно удачной, и он даже немного повысил голос. И Настя, в принципе, была с ним согласна. Умел этот пришедший из Степи воин разговаривать. Сначала ее выставил не жертвой, а наглой хапугой, готовой рисковать жизнями обычных людей ради возможной добычи. Теперь вот почтарю бросает укор, что не берет за свою работу ничего, а значит, и предъявлять ему нечего. Хитрые речи – девочка слышала, как некоторые из ее сверстников изучали подобное искусство. Делать других виноватыми, перекладывать на них свои грехи и казаться всем и, прежде всего, самому себе чистыми… Мерзкая наука, но как противостоять ей Настя не понимала. И вряд ли Олег это знает – откуда ему, простому почтарю. Хотя, конечно, уже то, что десятник словно бы начал перед ним оправдываться, уже странно.

– Да, лично вы денег за работу не берете, – Олег тем временем снова заговорил. – Вот только князь благодаря тому, что такие десятки как твой у нас тут стоят, получает право хвастаться перед другими владыками тем, что держит в узде саму Навь. Впрочем, и без этого… Знаешь, я не из тех, кто даже при выборе распутной девки предпочитает заплатить, а не взять ту, что пострашнее и подешевле.

Настя, когда осознала, что сейчас сказал почтарь, от удивления даже рот раскрыла. Это же самое настоящее оскорбление – сравнить десятника с… не важно кем!

– Как ты меня назвал? – Хотен тоже сначала опешил, а потом начал краснеть от ярости.

– Лично тебя никем не называл, – Олег хмыкнул, и неожиданно этому еле слышному звуку начала вторить чуть ли не вся деревня, внимательно прислушивающаяся к разговору почтаря и дружинника. – Но если тебя задело, то это опять же говорит только о том, что тебе близко.

Почтарь продолжал стоять без движения, но было видно, что он насмехается над своим собеседником, и десятник этого не стерпел. Настя даже не заметила, как Хотен выхватил из-за пояса аркан и попытался связать им такого надоедливого почтаря. От внимательного взора наследницы клана Маловых не ускользнуло то, что за время службы в степи он явно наловчился работать с этим оружием – веревка летела вперед, как хищная змея, и Настя неожиданно поняла, что Олег просто не успеет увернуться. А потом этот десятник вскочит в седло, дернет аркан, сбивая почтаря с ног и протащит по округе, оставив наглого простолюдина чуть живым в назидание всем остальным.

Настя чуть было не прыгнула вперед, чтобы прикрыть Олега, но неожиданно Хотен сам отдернул аркан, не дав ему долететь до цели. Девочка сначала не поняла, что именно произошло, но потом увидела, как взгляд десятника прикипел к маленькому комочку меха в руках почтаря.

– Правильно остановился, – Олег неожиданно повернулся к девочке и улыбнулся, показывая, что все хорошо. – А то задел бы бурнуля, и куда бы ты потом делся посреди Приграничья с меткой Нави после нападения на ее подданного?

Настя услышала знакомое слово, присмотрелась и действительно узнала в сидящем на руках у Олега пушистом зверьке молодого бурнуля. Эти крысы с того берега Волги тоже считались навьими тварями, хотя никаких вредных особенностей, насколько это было известно, за ними не водилось. Вот многие почтари, добираясь до правого берега, и приручали себе таких вот бурнулей или какую другую мелкую живность. Как раз на подобный случай…

«Ну, почтарь, ну, тихоня! – возмутилась про себя Настя. – Сколько мы уже тут вместе ходим, а он за все это время так ни разу и не показал мне эту пушистую прелесть!»

Хотен восторгов молодой ведуньи совсем не разделял. Он с отвращением смотрел на зверька в руках почтаря, и его лицо кривилось от уже не сдерживаемых эмоций.

– Мерзость! – наконец, десятник заговорил. – Прав был сотник, когда рассказывал, что вы все тут отбились от рук. Слово князя не признаете, Навь прикармливаете. Наверно, на самом деле стоит сжечь и всех этих отродий, и тех, кто с ними водится. Почтари – как же! Навьи слуги вы, как ведьмы, и не более того. Думаете, я поверю, что обычные мужики могут ходить на ту сторону и возвращаться, не попав под влияние темных богов?

Насте стало очень обидно за Олега, но сам почтарь пропустил все эти слова мимо ушей. Более того, он как будто был даже рад тому, что они прозвучали.

– Знаешь, не ты первый, кто думает, что почтари продались Нави. Вот только эти же люди из-за Договора и боятся на нас напасть. Иронично, не правда ли? – Олег уверенно вел разговор с зарвавшимся десятником к единственному логичному завершению. Вот только, несмотря на внешнее спокойствие, внутри почтаря гремела целая буря. Все-таки одно дело, когда новый десятник пытается подмять под себя Приграничье, и совсем другое дело, когда его на это науськивает сотник. Да еще вся эта искренняя злость в голосе… Нет, определенно, тут что-то нечисто.

– Знаешь, – в тон почтарю ответил Хотен, отбросил в сторону свой аркан и вытащил меч, – а я, пожалуй, рискну и поставлю на то, что ты еще человек. Жадный, эгоистичный, никого и ничего не уважающий, но все же человек. И мой клинок поставит тебя на место, ну а твойбурнуль… Поверь, моего мастерства хватит, чтобы в него не попасть, а вздумаешь использовать его как щит – так это уже тебя, а не меня, будет ждать метка.

Со стороны речь десятника звучала очень уверенно – он свистнул своим, и они крепкой стеной встали за ним, будто подчеркивая силу, ради которой Хотен собрался обнажать свое оружие.

– Что ж, ты собрался драться ради князя – твое право, – Олег вытащил из-за пояса новый нож взамен рассыпавшегося медного. – Вот только я остановлю тебя не ради себя, а для поддержания Договора. Это Приграничье, и слово князя здесь никому не указ. Мы живем тут своей волей, мы следуем правилам, что поддерживают мир и порядок между миром живых и миром мертвых. И не тебе, десятник, пытаться все это разрушить.

Настя сама не заметила, как начала от волнения грызть ногти. То, что начиналось как простая драка, сейчас перешло на совершенно иной уровень. Все эти речи, позы… И ведь даже не скажешь, кто из этих двоих прав. Нет, сама Настя точно была за Олега, но ведь и в словах Хотена, если подумать, есть доля истины. Единственное, что изначально было неправильным – тут девочка нахмурилась – это то, что дружинников десять, а ее спутник только один.

«А к злыдню все! Если выживу и это дойдет до отца, он ведь непременно же меня выпорет»!

Настя тяжело вздохнула и сделала шаг вперед, вставая рядом с Олегом. Встала и неожиданно обнаружила, что их уже никак не двое. Все остальные почтари, стоило их собрату упомянуть Договор, тут же подошли и встали с ним рядом. Даже Твердята ни на мгновение не вспомнил о своих обидах, и крепко сжатые пальцы на маленьком висящем на поясе молоте показывали, что он готов драться по-настоящему и до конца.

Такое же суровое лицо было и у Василины, и у пятерых почтарей-мужчин, чьих имен Настя не знала. Новенькие, Некрас и Кот, нервно сглатывали, но тоже стояли крепко, и по глазам было видно, что, несмотря на страх, ни один из них не побежит… Тут с другой стороны от девочки послышалось чье-то старческое кряхтение, и Настя неожиданно обнаружила, что вместе с ними в один ряд встал и староста Мышата. Этот тоже был не особо доволен происходящим, но было видно, что тоже пойдет до конца, ни секунды не сомневаясь.

И, похоже, такая неожиданная поддержка вроде бы обычного почтаря стала сюрпризом не только для Насти, но и для княжеского десятка.

– Как это понимать? Это бунт против князя? – голос Хотена звучал растерянно. Он все еще раздумывал о нападении, но почти десяток почтарей, у каждого из которых найдется не один сюрприз за пазухой, это не просто деревенские мужики и не один не следящий за языком сумасброд.

– Ты забылся, десятник, – произнесенные Олегом слова звучали резко, как оплеухи. – Приграничье – не территория князя. Тут выше всех не он, а только Договор.

– И уводи свой отряд из Оковиц, – Мышата тяжело вздохнул, но голос его звучал твердо. Наблюдавшая за старостой Настя сейчас словно увидела его с другой стороны. – Вам здесь не рады.

– Прогоняете, значит? – Хотен оскалился, но удержал себя в руках. – И с опасностями, значит, разберетесь тоже сами?

– Разберемся, – староста важно кивнул. – Вон, почтарям заплатим, а твой сотник потом деревне все компенсирует. Если не захочет, чтобы слухи о дружинниках, что ставят себя выше Договора, пошли дальше нас. А теперь идите!

Суетливый староста, до этого казавшийся трусливым торгашом, величаво махнул рукой, и гордому десятнику не оставалось ничего другого кроме как подчиниться. Наблюдающая за всем этим Настя только диву давалась, где все это было скрыто раньше. Похоже, здесь, в Приграничье, не только Олег не похож на обычных людей, но и многие другие. И что же это на них так влияет? Дыхание Нави, доносящееся утренними ветрами с правого берега? Или, может быть, привычка к свободе?

Часть 2. Доброе дело

Глава 19. У реки

С лешими и водяными шутки плохи. Хоть эти духи считаются в целом безобидными и не нападают на людей без особой причины, с ними лучше не ссориться. И один, и второй могут сделать так, что человек просто не вернется домой, и доказать к этому причастность Нави будет весьма сложно.

Книга почтарей

И все же не мог гордый десятник уйти просто так, даже если обстоятельства складывались явно не в его пользу. Хотен лихо вскочил на коня, дернул поводья, и скакун, оглушительно заржав, поднялся на дыбы, тяжело стукнул копытами, а потом еще прогарцевал на месте. И лишь после этого княжеский десятник издал резкий клич, отправивший коня в галоп. Дружинники же на своих скакунах молча последовали за ним, строго по одному и слаженно, будто на параде.

Настя, которая привыкла в столице к боевым смотрам войск, не могла не отметить четкий и явно не раз отрепетированный порядок. Все, как и должно быть – княжье войско никогда не уходит поспешно. А вот Олег усмехнулся, глядя на эту агрессивную демонстрацию силы. В отличие от девочки он тут видел больше не выучку бывалых воинов, а желание со стороны десятника хоть таким вот образом оставить за собой последнее слово. Вернее, в данном случае эффектный жест. Впрочем, почтаря это совершенно не волновало, и он отнесся к поступку Хотена скорее философски.

– Ишь, какой спектакль показали! – недовольно проговорил староста, глядя вслед уносящемуся в сторону деревни десятку.

– Не жалеешь? – повернулся к нему почтарь.

– О чем ты? – махнул рукой Мышата. – Сам ведь знаешь прекрасно, один раз пойдешь им навстречу, забудешь о своем праве, и все. Молодые княжьи волчата мигом наведут здесь свои порядки…

Настя тут же вспомнила, о чем ей рассказывал Олег – вольница на границе с Навью давно стоит князю поперек горла. Да, конечно, местные служат буфером перед мирными землями, да, их защищает, пусть и не напрямую, Договор с Навью. Но не слишком ли в этот раз деревенские перегнули палку?

«Нет, – решительно одернула себя девочка. – И вообще, из-за Хотена с его десятком я опять лишилась возможности открыть счет дюжине… Вот что за невезение! Как будто сглазил кто-то».

Последняя мысль развеселила Настю, и она улыбнулась. Навести порчу на ведунью непросто даже сильной ведьме, а от доморощенного сглаза слуга Даждьбога и не почешется…

– Ох, зря ты, Мышата, с людьми князя ссоришься! – строгий голос тетки Алены отвлек девочку от размышлений, и та с интересом посмотрела на старосту.

– Ступай домой, – мрачно ответил тот. – Если бы не они, Олег с боярыней Маловой уже бы справились с лихом. А теперь и не знаешь, чего ждать – вернется ли навья тварь и как скоро.

Тетка Алена смерила Мышату надменным взглядом, на Олега посмотрела с легкой опаской, а на ведунью – со смесью страха и уважения. По крайней мере, так показалось почтарю, который продолжал внимательно наблюдать за поведением местных. Последних, правда, на берегу почти и не осталось – даже самые стойкие уже почти подходили к деревне, едва видимые в темноте благодаря светлым рубахам.

– Правильно говорит Всемил, – процедила тетка Алена, оставшаяся одной из последних. – Заведешь ты Оковицы не туда… Ох, и наказали нас темные боги старостой…

Она продолжала бормотать уже на ходу, властным кивком позвав за собой мальчишку Ерша и его отца. Олег проследил за ней взглядом, а потом опять повернулся к Мышате.

– Не любит тебя тетка Алена, – почтарь улыбнулся.

– А и злыдень с ней, – проворчал староста. – Она никого не любит, только свою скотину и то до поры, когда забивать надо будет…

Почтари рассмеялись, оценив шутку Мышаты, и громче всех предсказуемо хохотал чернобородый.

– Ладно, – Олег поднял руку, привлекая внимание. – Насчет навьей твари, которую спугнули дружинники, думаю, можно не беспокоиться. По крайней мере, в ближайшие дни, а то и недели она… то есть он сюда не сунется. Подобная нечисть никогда не бывает глупой и прекрасно понимает, что его раскрыли и теперь все деревни Приграничья будут готовы к его визиту. А стоит ему засветиться, так все местные охотники за головами тут же возьмут след столь ценной добычи. Кстати, Мышата, а что тебе известно о его теле?

– О Владе-то? – староста сплюнул, но от взгляда Олега не могло укрыться разочарование на лице главы деревни. – Хороший мужик, дружили мы с ним, как ты понимаешь. Лет пятнадцать назад из Трунова к нам перебрался – с семьей у него там что-то не заладилось. А садовод он был неплохой, вот мы с ним яблоками и торговали на ярмарке. Умел к деревьям подход найти.

– И как же в него эта тварь, интересно, вселилась? – впервые за этот вечер подал голосНекрас. – И когда?

– Сильные порождения Нави очень хитры, – задумчиво проговорил Олег, и Настя заметила, что взгляды остальных были буквально прикованы к ее спутнику. Впрочем, и сама девочка внимательно ловила каждое его слово. – А сколько раз в день мы жалуемся про себя на какие-то мелочи?.. Очень часто – а стоит разок сказать что-то подобное вслух, да не в том месте, когда рядом окажется тот, кто и не человек вовсе, и все. Нам обещают силу Нави, обычный человек не может ее удержать, и вот уже перед нами то ли колдун, то ли лихо, еще не до конца переварившее своего носителя и потому решившее воспользоваться случаем и чужим обликом.

Настя обратила внимание, что Олег до сих пор никому так и не сказал, что им встретилось вовсе не лихо. И почему он так хранит эту тайну? Девочка решила обязательно об этом выспросить, но позже, когда рядом не будет никого постороннего.

– Что ж, – вздохнул Мышата, уже не скрывая, что скорбит по своему потерянному другу. – Как бы то ни было, но даже если лихо, как ты говоришь, Олег, не вернется в ближайшее время, проблем у нас и без него хватает.

– Тогда предлагаю, раз уж мы тут стоим и разговариваем, обсудить детали, – улыбнулся почтарь. – Не просто же так ты Хотену сказал, что нам теперь порядком в Оковицахзаниматься. Если это нужно, чтобы вы не прогнулись под князя, то мы поможем.

– И ты обещал заплатить, – вступил Твердята.

Остальные почтари пока никак не отреагировали, старательно скрывая, как они относятся к необходимости выступать в роли местных стражей. Настя пыталась прочитать хоть что-то в их взглядах, но заметила лишь любопытство, смешанное с испугом, в глазах Некраса и Кота – двух самых молодых.

«А пусть бы они даже все отказались, – подумала девочка. – Возьмемся тогда за решение проблем мы с Олегом, и, может, тогда эта полоса невезения закончится?»

– Обещал и не отказываюсь, – нахмурился Мышата в ответ на финансовые претензииТвердяты.

Настя, со все большим интересом наблюдающая за почтарями, вдруг заметила, как Кот, вихрастый русый парень, засуетился и начал хватать себя за рукав. Он явно старался не привлекать лишнего внимания, но на него, кроме девочки, никто и не смотрел. Как будто эти нервные движения – само собой разумеющееся. Но когда из рукава рубашки Кота высунулась острая усатая мордочка, ведунья все поняла и даже не смогла удержаться от улыбки. Ну, конечно – бурнуль, крыса с того берега, как у Олега.

«Об этом он мне тоже должен будет рассказать, – твердо решила Настя. – Себе, что ли, такого же завести? Вот, кстати, как их держать – тоже вопрос! Неужели они смирно под одеждой сидят?»

Девочка так крепко задумалась над этим вопросом, что встрепенулась лишь когда услышала знакомое название нечисти.

– Дрекаваков я видел, они обожрались по полной, так что вряд ли забой скота продолжится, – Олег как раз объяснял старосте и почтарям, почему их знакомые навьи твари на самом деле не представляют опасности. – Их Влад заставлял изображать массовые нападения, причем скот убивал сам… Хотя…

– Что? – староста с любопытством посмотрел на задумавшегося почтаря. – И ты точно уверен, что это именно Влад им приказывал? Они в этом признались?

– Нет, конечно, – Олег поморщился. – Я об этом и хотел сказать. Когда это навьи твари откровенничали с людьми? Скажем так… Намекнули, что есть кто-то, управляющий ими. Потом на нас напало лихо… То есть почти сто процентов, что именно они нас сдали, и теперь, когда их хозяин раскрыт, сбегут в место потише. Ну, или останутся, но проблем уже от них не будет, так как опять же без хозяина даже обычные обереги их остановят, но… Все-таки не стал бы исключать, что они могут работать и на кого-то еще. Лично я не удивлюсь, если в этой схеме окажется еще одна сторона, некий посредник… Конечно, Влад и сам мог в лес бегать или открыть где-нибудь в тихом месте проход для своих слуг, чтобы те пробирались в деревню и получали от него указания, но все же…

Почтарь задумался, и на некоторое время повисла тишина, нарушаемая только звоном комаров и скрипом сверчков.

– Может, это Дарина? – предположил Некрас. – Ну та, кто помогал дрекавакам и лиху держать связь.

– Это кто? – тут же поинтересовался Олег, в принципе, уже понимая, о ком пойдет речь.

– А это наша ведьма, – ответил за парня Твердята. – Мышата не даст соврать – она у нас вроде как «в законе», но особо не общается ни с кем, как им и положено. А еще и грамоту как раз чуть менее года назад обновляла.

– Много о ней знаешь… Кажется, я понимаю, каким образом ты получил свой заказ на аспида, – Олег посмотрел на чернобородого, и тот, несмотря на всю свою суровость, тут же покраснел.

«Значит, бородач и ведьма находятся в более чем близких отношениях», – Настя, как и Олег, тоже окинула Твердяту взглядом, и тот смутился еще больше.

– Дарина еще ни разу не давала повода в ней усомниться, – староста тем временем тоже выступил в защиту ведьмы. – Но пообщаться с ней можно… Кто возьмется?

– Лучше женщинам между собой разобраться, – улыбнулась Василина. – Я с ней поговорю и заодно намекну, что будет, если она когда-нибудь решит попробовать поработать на наших врагов.

– Отлично, – довольно кивнул Мышата. – Теперь по мелочам, раз уж мы все это затронули… Блуждающие огоньки к нам зачастили – беды от них нет, но само такое поведение странно.

– Да уж месяц как, – проговорил один из незнакомых почтарей, высокий худощавый старик с аккуратной короткой бородой.

– Вот ты, Остромир, и займись, – предложил староста. – Цена за проверку огоньков десять серебряных, но там и дел немного.

«Проблема пустяковая, – согласился с выбором Мышаты Олег. – Как раз по силам такому древнему почтарю как Остромир. Убегать в подобном деле вряд ли придется, а вот опыт старого знатока Приграничья как раз и сыграет в его пользу. Сколько же ему лет? А то ведь, я помню, он еще при отце седым был».

Олег смотрел на своих коллег по нелегкому ремеслу и пытался понять, о чем они думают сейчас, когда начатое им противостояние привело к тому, что из обычных доставщиков груза им пришлось переквалифицироваться в охотников на нечисть. Конечно, никто лучше почтарей не знает привычки выходцев с правого берега, но и то, что они больше привыкли уходить от опасности, а не бороться с ней, тоже сложно было игнорировать. Старики вроде того же Остромира и еще Разумника, пухлого розовощекого деда с бородой, заплетенной в косичку, конечно, вполне могли с удовольствием заниматься всякой мелочевкой. Все-таки в силу возраста возить грузы через Волгу и рисковать жизнью, наверно, для них было даже сложнее, чем решать рутинные деревенские проблемы. А тут еще, тем более, и неплохой заработок – Мышата, понимая, что потом сможет все компенсировать из кармана сотника, жадничать не будет.

Но это старики, а вот рвущимся в самую гущу юнцам, Коту и Некрасу, гораздо интереснее брать на себя задачи посложнее и поинтереснее, чем, например, выяснять, кто по утрам пугает деревенских женщин, роняя наполненные ими в колодце ведра. К счастью, и они понимали, что Договор стоит выше их собственных желаний, и были готовы приструнить расшалившуюся нечисть. Ну, а для крепких мужиков вроде Твердяты это уже был вопрос чести: доказать людям князя, что свобода Приграничья – не пустой звук.

В итоге разбор заданий прошел довольно быстро. Староста называл проблему, кто-то из почтарей вызывался – благо ничего сложно или опасного пока там не было.

– А что с заблудшими? – как только Мышата сделал паузу, Василина напомнила ему, судя по всему, о каком-то давнем разговоре.

– Да помню я про них, – староста махнул рукой. – Просто случай уже непростой, но при этом и не очень срочный. Вот я и думаю, не стоит ли его отложить до возвращения дружинников. Мы ведь рано или поздно с ними помиримся, а тогда пусть они и занимаются чем-то по-настоящему опасным.

– Рассказывай, староста, – покачал головой Олег. Часть сознания почтаря, отвечавшая за осторожность, был полностью согласна с Мышатой, но вместе с тем уж очень не хотелось последнему Локову давать людям князя осознать, насколько к ним тут все привыкли. А они ведь это обязательно поймут. Почувствуют и тут же начнут пользоваться, устанавливая в Приграничье свои привычные правила и законы.

Настя тоже встрепенулась. В отличие от Олега она уже совсем не думала о Хотене и его начальниках – все мысли девочки крутились вокруг того, что новых приключений не предвидится, а тут неожиданно такой поворот. Судя по всему, подумала Настя, речь пойдет о пропавших людях, возможно, даже убитых… А это весьма серьезно, попахивает наглым нарушением Договора, вот она, возможность для ведуньи Даждьбога себя проявить.

– Непонятная история, – пожал плечами Мышата. – Народ недели две назад начал пропадать. С Третьяка это все пошло, который шкурами занимается. Как уехал пушнину бить, так и исчез. День нет, ночь нет, мы уже тревогу поднимать начали. А он к вечеру третьего дня заявляется весь измученный, мол, по болотам плутал, страху натерпелся.

– Места вокруг хорошо знает? – уточнил Олег.

– Еще бы! – сказал староста. – Говорю же, охотник он, по пушному делу мастер. Все окрестные леса вдоль и поперек исходил с самого детства. А тут, говорит, круги наматывает и наматывает по болоту, уже умом чуть не тронулся. Куда ни пойдет, рассказывал, возвращается к одному и тому же месту. Потом как отпустило, и он скорее домой, в Оковицы.

– И, говоришь, со многими такое приключилось? – уточнил почтарь.

– Цветана за травками в лес ходила, – начал перечислять Мышата. – Судимир, Радомысл… За эти две недели с десяток оковицких по болотам мотало. И каждого примерно сутки не было. Никто насовсем не пропал, все целы и невредимы. Разве только царапины от веток да одежда попорчена, когда в панике по лесу бегали.

Тут Настя не выдержала и разочарованно вздохнула, потом поняла, что ее услышали, и тут же растерянно прикрыла рот руками, понимая, как некрасиво со стороны это выглядело. Все-таки люди выжили – радоваться надо, а она вздыхает. И, с одной стороны, девочка была на самом деле рада, но с другой, уж очень ей хотелось нового серьезного противника. А тут раз нет смертей, то и опасности, скорее всего, тоже не будет.

– Ясно, – в отличие от девочки Олег после истории старосты выглядел больше вдохновленным, чем разочарованным. – Вот мы с Анастасией этим и займемся. А теперь лично мне бы хотелось поспать. Никто ведь не возражает?

Говоря это, почтарь хитро прищурился, и в рядах его коллег пронесся легкий смешок. Но шутки шутками, а утро вечера действительно мудренее, как любил говорить отец Олега… Тем, кто сталкивается с опасностями Приграничья, нужно беречь себя и со всей серьезностью относиться к восстановлению сил. Ведунья же под общее расслабленное настроение тоже почувствовала, что ее клонит в сон, но при этом она была уверена, что не сможет уснуть, пока не выбьет из своего спутника хотя бы пару ответов.

– Скажи в гостинице, чтобы подобрали другой номер вместо разгромленного, – приятно удивил почтаря староста. – Я заплачу, как и договаривались.

На чернеющем небе холодными искрами блестели звезды, с Волги тянуло ночной прохладой, да еще и неприятного вида туман начал застилать видимость. Настя зябко поежилась и пошла следом за уверенно направившимся к деревне Олегом. Почтари, негромко переговариваясь, разбились на две кучки – опытные в одной, молодежь в лице Кота иНекраса в другой – и тоже двинулись к уютно светящимся домам.

– О чем ты?.. – начала было Настя, которой не давал покоя странный вопрос почтаря, что он задал плененному двоедушнику, но ее неожиданно прервал Твердята.

Чернобородый, хохотнув чьей-то шутке, отделился от своей компании и пристроился к Олегу с ведуньей. Почтарь, с любопытством и легкой настороженностью начавший слушать Настю, повернулся к шумному бородачу.

– Я вот думаю, это русалки людей по болотам крутят, – тяжело дыша, на ходу высказалТвердята свое предположение, но Олег покачал головой.

Глава 20. Друг

На левом берегу Волги обитают обычные с виду животные – крысы, змеи, птицы, ящерицы. По факту они относятся к миру Нави, однако вполне легко приручаются человеком, после чего не причиняют своему хозяину зла. Тем не менее, стоит трижды подумать, прежде чем взять с собой на наш берег тварь с той стороны.

Книга почтарей

– Все вдруг сразу как с цепи сорвались? – засомневался Олег. – Водяной бы их приструнил, даже если так. Тут я бы больше на него самого поставил. Не могут русалки без его ведома безнаказанно людей в топи заводить.

– А с чего водяному вдруг этим заниматься? – возразила Настя, и чернобородый, прищурившись, с интересом посмотрел на нее. – Он ведь должен чтить Договор, как и все остальные навьи твари в Приграничье. Зачем ему рисковать и подставлять своих служанок?

– Он Договор и не нарушает, – сказал Олег и замолчал, давая возможность Маловой самой понять, что он имеет в виду.

– Ты прав, – закусив губу и привычно перекинув косу через плечо, кивнула Настя. – Староста ведь сказал, что никто не погиб, все вернулись домой, пусть и не сразу.

– Ну вот, можешь же, когда хочешь. В следующий раз попробуй не спешить с выводами и сразу давай правильный ответ, – предложил почтарь, и девочка кивнула, принимая этот совет.

Кстати, после того как Настя увидела своего спутника, побеждающего двоедушника, а потом прогоняющего из деревни десятника князя, прислушиваться к нему стало в разы легче. Если раньше девочка лишь подозревала в почтаре что-то особенное, то теперь увидела это своими глазами. А принимать уроки от выделяющихся людей гораздо проще, чем от посредственностей, которые ничего не умеют, а лишь повторяют когда-то услышанные истины. При этом обычно еще и нещадно их перевирая.

– Тогда у меня есть еще одна мысль, – Настя оторвалась от раздумий и решила воспользоваться только что данным советом. – Итак, люди начали пропадать две недели назад. В идеале бы узнать точный день…

– Ровно две недели назад все началось, – хмыкнул Твердята. – Я был на площади, когда Третьяк вернулся, так что можешь не сомневаться.

Малова смерила чернобородого взглядом, показав свое недовольство тем, что он ее перебил, но тот в ответ на реакцию девочки лишь еще больше оскалился в широкой улыбке.

– То есть началось все недавно, – продолжила Настя, решив игнорировать Твердяту, тем более что Олег слушал ее внимательно. – Резко и неожиданно, как будто бы что-то изменилось. Вопрос: что?

– Верно мыслишь, – вновь Локов отметил старания девочки. – И тут, мне кажется, брат-почтарь нам поможет. Есть идеи, Твердята?

Чернобородый нахмурился, замедлил шаг, а потом и вовсе остановился в задумчивости. Ночной холод все сильнее пронизывал Настю, и та уже начала мелко дрожать. Олег, заметив это, не подал виду, но Твердяту поторопил. Малова посмотрела на почтаря с благодарностью, однако тот быстро отвернулся, не желая заострять внимание на такой мелочи.

– Если мы правы, и это действительно водяной творит, у него должны быть веские основания так поступать, – принялся рассуждать чернобородый. – Может, кто-то из деревенских удобрения в какую-нибудь речку свалил. Или на болоте намусорил. Хотя, пожалуй, это мелковато будет. Чтобы законопослушная Навь начала себя так вести, посерьезней повод нужен.

– Вот вы гадаете про повод для нечисти, – Олег дослушал Твердяту и заговорил сам. – А кто-нибудь из вас обратил внимание, что было на седлах у наших дружинников?

Настя растерялась от неожиданного поворота, а вот Твердята, наоборот, обрадовался и хлопнул себя по ноге.

– Точно! – звон от удара еще плыл по округе. – Там же сети висели – ячейка крупная, металл не блестит, явно зачарован и неслабо!

– Это же сетка на сомов, что служат водяному, – теперь и Настя поняла, что к чему. – Получается, дружинники хотели начать на них охоту, чтобы заставить хозяина болот укоротить своих подданных. И ведь у них бы получилось: сомы, хоть и служат водяному, но сами навьими тварями не являются, Договор их не защищает.

– Именно, – кивнул Олег. – Так что, какой бы ни была причина этих чудачеств, наши княжьи друзья о ней знали и понимали, что водяной просто так не отступит.

– И тебе стало интересно, что они еще тут натворили? – теперь Настя окончательно поняла, что так привлекло почтаря в этом деле.

– Да. А то уж слишком часто местная сотня начала решать свои проблемы с помощью силы – и раз уж мы тут выступили против них, то вот еще одна причина во всем этом разобраться. Ладно, завтра начнем утро с того, что поговорим с заблудшими, – повернулся Олег к юной ведунье. – Кто-то из них наверняка наведет нас на причину подобного поведения водяного. А теперь – легкий ужин и добрый сон.

Настя не удержалась от легкого хмыканья. Олег был в своем репертуаре – никаких поспешных действий, никакого похода к водяному с утра пораньше с шашками наголо, как, наверно, поступила бы сама девочка. Нет, все последовательно, с минимальным риском и гарантированным результатом.

– До завтра, Олег, – Твердята тоже улыбнулся, а потом хлопнул ладонью по протянутой почтарем руке и отправился в сторону «Приюта Добрыни», напоследок буркнув пару слов и для Насти. – Спокойных снов, боярыня!

Скучающий за стойкой мужичонка, увидев почтаря и ведунью, входящих в гостиницу, моментально подобрался и уточнил, что им угодно будет подать. Олег, прикинув, что ждать им в любом случае придется, заказал отварного картофеля с мясом, а Настя попросила салат и немного ягод. Наедаться на ночь в знатных семьях было не принято, и девочка тщательно следовала традиции здорового питания.

Запасной номер нашелся быстро, видимо, староста и впрямь постарался, и слуга, отдав распоряжение поварам, выдал нетерпеливо прохаживающейся по залу Насте ключ. Олег наблюдал за этой суетой с молчаливым спокойствием. Мужичок жестом и вымученной улыбкой предложил им присесть за любой столик, и почтарь с ведуньей не стали долго церемониться. Настя, развалившись на дубовом стуле, зажмурилась и вытянула уставшие ноги. Олег же просто откинулся на спинку и размял мускулы, похрустев суставами, чем вызвал неодобрительный взгляд молодой наследницы рода Маловых. Оказавшись в помещении, девочка вспомнила о манерах, и то, что казалось естественным на улице или во время сражения с нечистью, сейчас вызывало у нее лишь желание прочитать парочку нравоучений. Впрочем, Настя смогла удержать эти порывы внутри себя…

Почтарь же невозмутимо выправил позвоночник, а потом, не дожидаясь своего жаркого, принялся уплетать слегка подсохший, но все равно приятно пахнущий ноздреватый хлеб. Настин салат и ягоды уже принесли, и она теперь наслаждалась легким ужином. Овощи, правда, были заправлены густой сметаной, а не греческим маслом, как было принято в столице, но девочка с удивлением отметила, что этот способ сервировки не так уж плох… Но не зацикливаться же на еде, одернула она себя.

– Рассказывай, – обратилась она к Олегу, – почему ты скрыл от меня такую прелесть, как пушистый бурнуль?

Хитрая ведунья решила сразу не бить в лоб вопросами о двоедушнике и том, что почтарь хотел у него выведать, а отвлечь внимание безобидной темой. А уже потом…

– Почти у каждого почтаря есть бурнуль, – пожал плечами Олег. – Не думал, что тебе это станет интересно.

– Ну вот еще! – возмутилась девочка. – Во-первых, это очень милый зверек, а во-вторых, он все-таки с того берега… Он не опасен? И где он прячется? А я могу себе завести такого?

Настя засыпала почтаря вопросами, и тот, не выдержав, улыбнулся.

– Давай начнем с того, что он может быть опасен, если подцепит какую-нибудь хворь вроде бешенства, – сказал он. – Но это почти невозможно, так как навьи твари хорошо защищены от болезней. Бывают, конечно, исключения, и тогда пиши пропало… А вообще, среди почтарей в порядке вещей заводить питомцев.

– Чтобы прикрываться от дружинников, если те забудут о правилах Приграничья? – тут же поинтересовалась Настя.

– Ну, не только это, – вновь улыбнулся почтарь. – Хотя, сказать по правде, это из ряда вон выходящий случай. В основном же мы их держим для компании. Знаешь, порой, если пропустишь рассвет и застрянешь на той стороне надолго, очень не хватает обычного тепла… А бурнули теплые и еще они могут чувствовать опасность. Не любую – да и выдавать нечисть человеку они будут в очень редких случаях – но вот на тех же коргоруш ведьминыхони шипят за милую душу… Так я в свое время вычислил питомца Ели в засаде. Приманил егои… дальше ты знаешь.

– Миклуша, – понимающе кивнула девочка. – И все-таки, где бурнуль у тебя прятался все это время?

– В сумке, – невозмутимо ответил Олег и достал сонно щурящегося зверька на свет, вызвав у Насти прилив умиления. Бурнуль лениво посучил лапками, зевнул и свернулся в клубочек прямо в ладони почтаря. – Ты не смотри, что он похож на крысу. Их ошибочно причисляют к обычным грызунам, но бурнули – это совсем другое. Они очень спокойные и могут спать хоть весь день. Если нет опасности, конечно же… Главное – кормить их и выводить прогуляться.

– Можно? – девочка просительно протянула руку к бурнулю, и почтарь кивнул.

– Только осторожно, – предупредил он.

Настя аккуратно потрогала пушистую спинку зверька и собиралась вновь умилиться, как вдруг бурнуль развернулся и с фырканьем распахнул зубастую пасть, брызнув слюной. Девочка отдернула руку, а почтарь, не обращая внимание на ее возмущенный вид, убрал обеспокоенного бурнуля в сумку.

– Вот тебе еще один урок, – почтарь явно наслаждался представлением. – Тварь с того берега, даже мелкая и с виду безобидная, все равно остается созданием Нави. Никогда нельзя об этом забывать. Вот видишь ты, например, ведьму – она выглядит как человек, ведет себя как человек, но при этом все равно служит старухам Нга, и стоит тем передать приказ, как она моментально забудет все, что вас связывает, и попытается воткнуть тебе нож в спину.

– Он ведь мог меня укусить! – Настя не обратила внимания на откровения своего спутника и продолжала с жаждой мести поглядывать на его сумку.

– Мог, – согласился почтарь. – И что такого?

– А вдруг он ядовитый, – пробурчала девочка. – Или у меня бы шрам остался.

– Боишься, замуж со шрамом никто не возьмет? – поднял брови Олег под возмущенный писк Насти. – А если серьезно, просто относись к нему с уважением, и все будет хорошо. Ну и еще было бы неплохо тебе изучить справочник местной фауны. Может пригодиться. Для жизни.

Олег продолжал с интересом следить, как меняется цвет лица девочки, но в итоге та все же смогла взять себя в руки.

– А какие, вообще, питомцы бывают у почтарей? – Настя пообещала себе изучить книгу, что посоветовал Олег, но некоторые ответы она хотела знать уже сейчас.

– Интересно? – Олег хмыкнул, но не стал делать тайну из такой обыденной вещи. – Бурнулисамые распространенные звери с той стороны, которых кому-либо удавалось приручить. Но есть и экзотика, скажем, явидь или ехидина.

– Змеи? – поняла Настя.

– Именно, – подтвердил почтарь, под беспокойное шебуршение бурнуля в сумке. – Ехидин и тут, близ Оковиц, полным-полно. А вот явидь – змея редкая. Она далеко от берега живет на той стороне, ее поймать можно, если углубился, а это рискованно… И еще она летом спит, а просыпается осенью. Обе тяпнуть могут, поэтому их совсем бесстрашные заводят. Скажу по секрету, у Василины явидь живет. У всех остальных – бурнули.

– Оригинально, – покачала головой Настя. – Я бы, пожалуй, поостереглась.

Олег неопределенно пожал плечами, и ведунья решила, что можно переходить к другим вопросам. И лучше все же издалека…

– Как считаешь, что задумывал двоедушник? Он ведь не просто так силу собирал – так ради чего? – услышав это, почтарь нахмурился.

– Скажу честно, не знаю, – проговорил он задумчиво. – Пожиратели кошмаров, те, что попроще, обычно действуют по веками обкатанной схеме – нападают на небольшие группы людей, обездвиживают одного и на его глазах изощренно пытают до смерти остальных. Тот мучается, а этим тварям хорошо. Потом от человека обычно остается одно название – редко кто в себя после такого приходит. А если все же сумеет с этим жить, долго все равно не протягивает. Поэтому-то лихо здесь, в Приграничье, редко попадается. Каждое его действие – это нарушение Договора. Некоторые наловчились и людей мучают не до смерти, но пищи им в этом случае лишь на неделю максимум хватает.

– А человеческие мучения их усиливают? – уточнила Настя, снова вспомнив слова двоедушника.

– Ага, – кивнул почтарь, и в этот момент ему как раз принесли дымящуюся картошку, прикрывающую сверху куски мяса, чтобы не остыли. У Насти аж слюнки потекли, словно она и не съела недавно целую тарелку салата. А Олег, не обращая внимания на эффект, произведенный его блюдом, продолжал. – Как мы питаемся и тем самым поддерживаем в себе жизнь, так и они. Вот только мы, если объедимся, то почувствуем себя плохо, а нечисть может прорваться на следующий уровень своего развития и стать сильнее, чем раньше. А силы все хотят, особенно те, у кого ее и так немало.

– Я понимаю… – начала Настя, но Олег поднял руку, прерывая ее.

– Это все понимают, это основа, это то, что сидит внутри каждой нечисти, и лишь Великий Договор сдерживает их тайные желания. И то не у всех, в чем мы сегодня в очередной раз убедились. А вот куда двоедушник хотел применить накопленную им тут силу – это уже другая история. Но тут мы, увы, пока можем только гадать.

Олег замолчал, принявшись жевать аппетитное жаркое, и Настя решилась.

– Что ты хотел у него узнать? – вилка застыла в воздухе, Олег не донес кусочек картофеля до рта. – Кто-то пришел в Оковицы двадцать лет назад и… что он сделал?

– У нас был уговор, – звякнул металлом голос почтаря, и тот снова принялся спокойно жевать.

«Что-то случилось, – предположила Настя. – Тогда, двадцать лет назад. У Олега кто-то умер? Кого тогда и зачем он теперь ищет? У почтаря свои счеты с Навью, личные?»

Мысли проносились в голове Насти с невероятной быстротой, пока почтарь молча, не глядя на нее, заканчивал ужин. Обрывки информации с трудом складывались в общую картину, хотя кое-что Настя уже, как она думала, поняла. Что-то два десятка лет назад произошло вОковицах, из-за чего Олег долгое время здесь не появлялся. И замешан в этом кто-то из Нави. Что сказал двоедушник? «Спрашивай у Мораны?» А при чем тут Морана?..

– Идем спать, – тоном, не терпящим возражений, сказал почтарь и первым встал из-за стола. – С утра, напомню, пойдем пообщаемся с заблудшими, так что готовься.

Сухо пожелав Насте спокойной ночи, Олег дождался, пока она скроется в номере, и отправился к себе.

«Либо и вправду обиделся, – думала девочка, – либо специально так себя ведет, чтобы меня смутить… Что ж, дождусь более удобного момента. Если раньше мне было наплевать на его прошлое, то сейчас, когда в деле появилась Морана, это становится уж слишком интересно».

Настя с удовольствием стянула с себя пыльную одежду и погрузилась в специально приготовленную теплую ванну. И только решила хорошенько подумать над сегодняшними событиями, как почувствовала, что ее непреодолимо тянет сделать какую-нибудь глупость. Вернее, не какую-нибудь, а весьма конкретную. Девочка вспомнила отказ Олега от разговора, потом в памяти всплыли все те ее попытки поговорить с отцом, когда он просто отмахивался, говоря, что она еще слишком маленькая. Так, может быть, в этом все и дело? И почтарь тоже не хочет серьезно общаться с ней только из-за возраста? Делает вид, что уважает, а сам…

«Ничего, я тебя покажу, – сон, от которого глаза закрывались буквально на ходу, отступил в сторону. – Не хочешь говорить со мной, тогда, может быть, самое время использовать мою взрослую версию».

Девочка достала из кармана фляжку с речной водой, еще свежей, не видевшей ни одного рассвета – как же все-таки тут, в Приграничье, просто с подобными вещами. То ли дело в столице – там порой и князю такую редкость не сыскать… Девочка поняла, что начинает сомневаться в разумности своего решения, но в итоге только покрепче сжала зубы, а потом вылила воду из фляжки на пол, создавая небольшую лужицу.

– Пройди через воду, позволь ей стереть черты твоего лица и нарисовать новые, – скинув с правой ноги сапог, маленькая ведунья топнула по лужице, окатив себя по щиколотку водой, и тут же почувствовала, как стала выше. Коса распустилась, центр тяжести тела немного сместился, от чего девочка чуть не покачнулась, но удержала равновесие.

«Теперь переодеться, чтобы он меня не узнал, и можно идти допрашивать», – Настя распотрошила свои вещи, выбирая, во что сегодня будет одета ее взрослая копия, натянулаподходящие штаны и рубашку, те же самые, что и во время столкновения с оборотнями, и вышла в коридор. Сердце девочки билось от волнения и ожидания того, чем закончится начатая ею шалость. Получится ли у нее разговорить Олега и выпытать его тайны?..

Рука протянулась к приоткрытой двери в номер почтаря, Настя уже почти взялась за нее, когда на лестнице раздалось чье-то шарканье, и девочка не выдержала.

«Ну их, эти шутки, – решила она, возвращаясь в свой номер, отменяя превращение и скидывая с себя всю одежду. – Лучше посплю нормально. А тайну почтаря я еще как-нибудь в другой раз выпытаю».

Глава 21. Новый день

Бдительность – первое качество, необходимое тому, кто отправился на тот берег Волги, в царство Нави. Под каждым кустом, в каждом прибрежном омуте и даже на открытой поляне может подстерегать опасность. А потому не следует вести себя будто на легкой прогулке. Смотри и увидишь, вслушивайся и услышишь.

Книга почтарей

Олег готовился ко сну, оставив входную дверь открытой, чтобы проветрить помещение перед сном и набрать внутрь побольше свежего воздуха. Учитывая последние обстоятельства, спать с открытыми окнами было бы уж слишком большим безрассудством, а так на несколько часов крепкого сна ему хватит, и без каких-либо неприятных последствий.

Тут почтарю показалось, что в коридоре за дверью кто-то есть – он резко повернулся и подбежал к двери, пытаясь понять, кто же это сумел так бесшумно к нему подобраться, но в коридоре уже было пусто. Причем удаляющихся шагов было совершенно не слышно – словно сюда приходила какая-то ведьма или ведунья… Или ветер донес шаги с первого этажа – Олег добавил в список вероятностей еще один вариант, и тут его нос уловил еле заметный аромат. На мгновение почтарь замер, пытаясь понять, откуда его знает, а потом пришло осознание. Та ведунья Даждьбога, которой он помог справиться с кабанами-оборотнями – это ведь ее запах. Она что, тоже где-то здесь остановилась? Да нет, не должна была – иначе Мышата бы и ее привел к реке на дознание. Или ему все это показалось?

Олег растерянно почесал голову и уже хотел было попробовать двинуться по запаху, попытавшись через него вычислить, привиделась ему та лесная девушка или нет. Но тут по лестнице поднялся местный служка и появился в коридоре, покачивая тяжелой карбидной лампой.

– Ночная дезинфекция, прошу прощения… – он немного растерянно вздрогнул, явно не ожидая встретить в коридоре в такое время кого-то из постояльцев.

– Продолжай, – Олег вздохнул и, закрыв за собой дверь, вернулся в номер. Теперь после тяжелого запаха заговоренного карбида, что в глубинке часто используют для отпугивания грызунов и паразитов, можно забыть как о том, чтобы кого-то выследить по запаху, так и о свежем воздухе в коридоре.

Почтарю теперь не оставалось ничего другого – только забраться в постель и попробовать уснуть. Вот только еще минимум час он ворочался, изгоняя из головы мысли о таинственных ведуньях и пытаясь понять, не крадется ли кто опять к его номеру. В итоге он смог успокоиться только тогда, когда нарисовал перед дверью малый защитный круг и поставил под окном два хитрых капкана. На душе сразу стало легче, и Олег все же погрузился в сон.

В отличие от своего встревоженного спутника Настя, успокоенная тем, что все-таки не стала делать никаких глупостей, уснула практически сразу и прекрасно выспалась. Проснулась девочка уже засветло от того, что в окошко светило яркое утреннее солнце, а хмурый почтарь тряс ее кровать. Девочка подняла на него мутный взгляд, а потом, внезапно осознав, что заснула вчера без одежды и не накрывшись одеялом, с размаху ударила Олега подушкой. Тот рассмеялся и пошел в сторону выхода из номера, оставив Настю наедине с готовыми сорваться с языка ругательствами.

– Не опоздай к завтраку! – напомнил он, и вчерашней обиды на запретные вопросы в его голосе как не бывало.

На завтраке они надолго не задержались, наскоро перекусив, и отправились к предположительным жертвам водяного. Погода была настолько прекрасной, что Настя даже передумала ругаться с почтарем из-за утреннего инцидента. Да и сама она, если честно, тоже опростоволосилась – забыла запереть номер, вот Олег и вошел преспокойно. Впредь надо быть более аккуратной, решила девочка. Еще в ее мыслях нет-нет, да всплывала вчерашняя задумка со своей более взрослой версией, но сейчас, при свете дня, эта идея казалась еще более глупой, чем тогда. В итоге молодая наследница рода Маловых вынесла себе предупреждение и постаралась забыть о ночном происшествии, словно его и не было.

– Смотри-ка, опять, что ли, старый Всемил воду мутит? – Олег, поморщившись, указал Насте на площадь с вестовым столбом, вокруг которого толпился народ.

Почтарь уверенно двинулся вперед, ведя за собой Настю. Люди взволнованно переговаривались, но виной тому был не противник действующего старосты Всемил – оказывается, еще ночью пришли тревожные вести, которые с утра лишь подтвердились.

– Они же сразу прочь поскакали, ночью! – зычно басил высокий бородач в фартуке кузнеца и соответствующих габаритов.

– В самое навье время? – охнула какая-то бабка в цветастом платке. – И не заночевали даже?

– Староста с почтарями их не пустили в гостиницу! – размахивал руками вихрастый парень, в котором Настя смутно узнала одного из почитателей Всемила.

– Очень интересно, – улыбнулся Олег, одним лишь своим появлением заставивший вихрастого замолчать. – Особенно если учесть, что почтари и староста оставались на берегу, когда десяток Хотена умчался прочь.

– Беда, Олег! – толпа расступилась, и к почтарю с ведуньей подошел запыхавшийся Мышата. – Хотен из гордости своих людей сразу в Огнищево повел, а по дороге на них напали! Вот, видишь?

Староста похлопал ладонью по княжьей грамоте, что была почти идеально ровно приклеена к вестовому столбу.

Миниатюрная Настя юркнула поближе к объявлению и прочитала ровные, аккуратно выведенные строчки. Нападение… один из витязей убит… награда любому, кто сообщит информацию, что сможет помочь вычислить преступников.

– Плохи дела, – покачал головой кузнец. – Десятник наверняка в ярости.

– Еще бы! – с поспешной горячностью воскликнул Мышата. – Когда меня с утра вестовой от сотника разбудил, я уж думал, твари велесовы штурмом на столицу пошли! Хотен рвет и мечет, ведь в его отряде еще двоих ранили, а сотник, как об этом узнал, депешу в столицу послал с просьбой разрешить вмешаться!..

– Стой-стой-стой, не торопись! – осадил старосту Олег. – Откуда ты об этом всем узнал?

– Так я же говорю! – чуть сбившись, вновь пришел в себя Мышата. – Вестовой, что грамоту на столб наклеил, ко мне заявился – лично сообщить как представителю местной власти. Все и рассказал в подробностях, говорит, сотник хочет из столицы волхва выписать. Тут лет десять дружинники не погибали, темное дело.

– А ты что же, сразу перепугался? – усмехнулся Олег. – После того, как они лихо спугнули и дали ему уйти, ничего удивительного. Может, это оно как раз и покуражилось напоследок. Или позвало кого себе на помощь… Ладно, с этим мы еще разберемся. Показывай, где заблудшие души живут, поговорить с ними надо.

Хоть Настя и не успела как следует узнать своего напарника, все же кое-какие его особенности она умела определить – вот он напрягся, но виду не подал, наоборот, постарался успокоить старосту. А на самом-то деле все довольно серьезно – один княжий дружинник убит, еще двое ранены. И тут налицо грубое нарушение Великого договора с Навью, если, конечно, на десяток Хотена напали твари с той стороны. Или…

Тут внутри девочки все похолодело: вдруг это не навьи отродья, а местные бандиты? Надо бы спросить у Олега, есть ли среди местной вольницы лихие люди. Трудно поверить, что на неподконтрольной князю территории не завелись шайки. Вон, отец рассказывал, что во время Второй Смуты бандиты даже на улицах Москвы водились в большом количестве. Потом опричники порядок восстановили, но не сразу – расплодилось после литовского вторжения всякой швали, как это часто бывает после войны… И пусть это было несколько сотен лет назад, но все же в самой столице. А здесь, где власть князя не распространяется? Идеальные условия!

Разумеется, бандиты были гораздо слабее, чем Навь. Однако испугалась Настя не просто так: все же нападение на воинов князя могло спровоцировать серьезный конфликт, вплоть до введения в каждую деревню дружинников – не мог же властитель оставить столь наглый поступок без ответа. А на такое решение князя наверняка ответит уже Навь, и что тогда? Девочка представила, как могут развиваться события, если никто не станет думать о последствиях, и на какой-то момент ей стало по-настоящему страшно.

– Не бойся, – девочка неожиданно осознала, что Олег положил ей свою руку на плечо. Такую тяжелую, но почему-то совсем не хотелось, чтобы он ее снимал. – Князь умный, не станет поспешно принимать решения, которые могут привести к разрыву Договора.

Почтарь по виду девочки понял, о чем она думает, и постарался ее успокоить. Вот только в глубине души он бы не отказался, чтобы кто-то успокоил его самого… Как он только что сказал, князь не станет из-за спешки и мнимой гордости ломать Договор, но он вполне может это сделать осознанно. Долгие годы мира, ошибочная вера в собственную силу – все это и не таких людей заставляло творить глупости.

– Точно, князь у нас умный, – Мышата, который все это время тоже стоял рядом и слышал речь почтаря, обращенную к Насте, принял ее и на свой счет. – А заблудшие – вот я список подготовил, чтобы ты сам мог по ним пройтись.

Староста протянул Олегу бумажку и побежал дальше по своим делам, а почтарь с Настей принялись изучать список из семи имен и адресов.

– Все-таки странно, что это раньше никого не встревожило, – первой заговорила девочка. – Столько людей могли умереть, а их больше мертвые коровы волновали.

– Ключевое слово тут «могли», – возразил Олег. – В Приграничье мы все каждый день ходим по краю, каждый день нечисти может что-то взбрести в голову, и кто-то не вернется домой. Так что здесь не принято беспокоиться о том, что не случилось. А вот мертвые коровы, как ты сказала, тем более в таком количестве, что их оставляло лихо, грозили большими неприятностями. Причем реальными. Так что неудивительно, что это волновало людей гораздо больше, чем пара лишних часов блужданий по лесу.

– Пара лишних суток, – Настя напомнила про номер один в их списке, которого не было аж три дня.

– А вот это мы еще проверим, – Олег ухватил немного растерявшуюся от такого напора девочку за руку и потащил ее за собой.

Они пересекли центральную площадь, дошли до конца тупиковой деревенской улицы и через проход в плетне пробрались во двор стоящего на отшибе дома.

– Прям как ведьма живет, – не удержалась от комментариев Настя, оценив расположениеподворья местного охотника. – Разве это не странно?

– Не странно, – Олег покачал головой. – Он же не только охотник, еще и по шкуркам мастер, как сказал Мышата. А от запаха доходящей кожи и ободранных тушек, знаешь, какой запах?

Ветер как раз подул в их сторону, и Настя смогла оценить, о чем ей только что говорил почтарь. Мерзкий, удушливый запах чего-то ужасного и горелого прямо-таки ввинтился девочке в нос. Она быстро представила, что бы сделали с таким соседом деревенские жители, и ей тут же стало понятно, почему он предпочел построить свой дом чуть в стороне от остальных.

Настя старалась шевелить ногами быстрее, чтобы не отставать от почтаря, и в итоге так ускорилась, что даже первой взлетела на пригорок, с которого открывался вид на двор столь негостеприимного дома. Взгляд девочки привлекла яма, от которой и шел столь характерный запах, десятки развешенных повсюду шкур, а потом она заметила и самого хозяина. Третьяк оказался хмурым чернявым мужчиной лет под сорок, он сидел на крыльце дома и ковырялся в очередной мертвой тушке длинной черной от застаревшей крови иглой.

«И как мы такого только разговорим?» – у девочки невольно мелькнула не самая оптимистичная мысль, но вот почтарь, похоже, нисколько не сомневался в успехе их начинания. Более того, он явно не собирался миндальничать с этим огромным опасным охотником, что не боится ходить за дичью в полные нечисти леса.

– Мы расследуем возможное нарушение Договора, ты готов отвечать на наши вопросы? – Олег не стал, как это было принято в деревне, начинать беседу издалека, и этот напор явно смутил Третьяка.

– Я отвечу, – несмотря на растерянность, охотник медленно отложил в сторону мертвого зверя, почему-то невольно напомнившего Насте такого теплого и мягкого бурнуля, спрятал в карман иголку и исподлобья посмотрел на почтаря.

– Тогда начнем с главного: сколько дней из трех ты не по лесу гулял, а сидел у любовницы?

– Что? – Настя опешила от подобной постановки вопроса.

Она ожидала чего угодно, хоть того, что этот охотник сам окажется нечистью, но не такого вопроса. Третьяк тоже опешил, и Олег решил ему немного помочь.

– Семнадцать дней назад, а именно тогда ты якобы пропал, тут такая буря была, что ни один нормальный охотник на промысел бы не пошел. Ты явно достаточно опытный, чтобы так глупо подставляться и рисковать своей жизнью из-за шкур и мяса, а вот на соседскую ярмарку, что была в Кокошках в те дни, вполне можно было бы и заглянуть, несмотря на буйство природы. Я прав?

– Прав, – Третьяк тяжело вздохнул. – Пошел на ярмарку…

– Кто позвал? – тут же оборвал его почтарь. – Сам бы ты в бурю и на ярмарку бы не отправился. Только ради кого-то…

– Снежа попросила ее сопроводить, – Третьяк опасливо почесал голову, а Настя довольно потерла руки, радуясь, что наглая подружка детства Олега, похоже, оказалась замешана в чем-то нехорошем. – Я довез ее до ярмарки, а там, пользуясь случаем, заглянул на денек к мадьярским красоткам. Про них вы же, наверно, слышали, давно такие слухи ходят.

Настя тут же погрустнела. Снежа из подозреваемой и возможной любовницы мрачного Третьяка слишком быстро превратилась во всего лишь случайную попутчицу.

– Значит, всего сутки у них провел, а плутал – двое. Это все равно больше, чем у остальных, – в отличие от Насти Олег обратил внимание на совсем другие факты в рассказе охотника.

Ему-то казалось, что он нашел причину, которая помогла бы сравнять время пропажи Третьяка со всеми остальными, но нет. Охотника на самом деле не было дольше остальных – а значит, это может стать ключом к тому, что тут на самом деле происходит.

– Нечисть какую-нибудь видел, пока бродил по лесу? – почтарь продолжил допрос.

– Никого. Только водили меня по кругу, а сами не показывались.

– Может, были голоса, которые задавали вопросы? – Олег не терял надежды узнать что-то новое или выявить ложь, если Третьяк вновь решил утаить детали.

– Тоже не было.

– Я могу его ритуалом просветить, – предложила Настя, – проверим, с кем из нечисти он контактировал…

– Не поможет, – уже Олег покачал головой. – Слишком много времени прошло. Так долго только следы смерти хранятся или пролитой крови…

Тут почтарь замолчал. Его мысль зацепилась за слово «кровь», потом взгляд остановился на новых, которым было не больше пары недель, штанах Третьяка, и Олег задал новый вопрос:

– В болото соскальзывал? Пиявки кусали?

Настя попыталась догадаться, что может стоять за этим вопросом, но пока ей явно не хватало понимания тонкостей жизни в Приграничье.

– Кусали! – Третьяк как будто и сам обрадовался, что наконец-то смог положительноответить на вопрос этого грозного почтаря, который вроде бы и моложе его самого, но при этом вчера смог прогнать не только то странное лихо, но и княжеского десятника. А это дорогого стоит. – Как раз перед тем, как выбрался, провалился в одно окно, чуть не по грудку. Думал даже, не выберусь, но, хорошо, рядом кусты калины росли. А пиявки, пока я там торчал – они мне все ноги искусали. Жирные такие, даже штаны попортили, пришлось их выкинуть.

– Пойдем, – Олег, уже не слушая продолжение истории, подхватил Настю под руку и снова потянул за собой.

– Подожди, – стоило им отойти подальше от дома охотника, как Настя вырвалась их хватки своего спутника и картинно замерла на месте, скрестив руки на груди. – Никуда дальше не пойду, пока ты не объяснишь мне, о чем только что узнал. В конце концов, мы напарники или как?

В глубине души девочка опасалась, что сейчас ее высмеют, как это обязательно сделали бы все ее взрослые знакомые в столице, но для почтаря эти слова оказались неожиданно важны.

– Ты права, – Олег серьезно кивнул. – Я просто никогда не брал учеников-почтарей, вот и забываю порой, что не один. Тот же Твердята три раза просился, я ему отказывал. Но с тобой, раз уж мы вместе, надо делать все, как положено.

– Так что ты узнал? – Настя невольно прониклась серьезностью момента, но постаралась никак не показать это внешне.

– Думаю, ты и сама сможешь догадаться, – Олег улыбнулся в ответ, – тебе просто нужно вспомнить обо всем, что нужно учитывать. Например, те сети на сомов, что мы видели на дружинниках Хотена.

Настя тут же сосредоточенно наморщила лоб. Значит, в деле могут быть замешаны люди князя, Третьяка покусали пиявки, выпили его кровь… Ну, конечно же! Теперь для молодой ведуньи все стало просто очевидно.

Глава 22. Болотные истории

Самообладание – еще одно качество, что потребуется для рискнувшего отправиться на тот берег. Как бы ни было страшно, нельзя сразу бежать сломя голову, вполне возможно, что есть другой выход из ситуации. Порой лучше спрятаться и замереть, не выдав навьим тварям своего присутствия.

Книга почтарей

На лице Насти настолько явно отобразилось понимание, что Олег едва сдержал улыбку. Все-таки то, как молодая ведунья умела нащупать правильную мысль, не было случайностью или везением. Нет, это был фундамент, заложенный еще во время обучения в столице – и пусть порой в жестах девочки при упоминании места, где прошло ее детство, проскальзывало некое пренебрежение – это нельзя было отрицать. Впрочем, здесь могло быть и что-то большее. Возможно, наработанное за десятки поколений рода Маловых и теперь заложенное чуть ли не на генном уровне умение учиться новому…

«Вот зачем почтарь задавал все эти вопросы, – Настя в этот момент думала очень похоже, только не о себе, а о своем спутнике. – Он пытался не просто услышать путанный рассказ этого охотника, а сразу ухватиться за суть… И ведь получилось! Время отсутствия Третьяка ничего не дало, блуждал он столько же, сколько и остальные. А пиявки – это, конечно же…»

Девочка тряхнула головой, перекинув свою тяжелую косу назад, и с довольной улыбкой посмотрела на Олега.

– Дружинники, судя по сетям, планировали охоту на сомов, это мы уже знаем, – сказала она. – Почему? Потому что знали, что водяной начал охоту. На кого? Так, похоже, что на них и начал, иначе бы как они узнали обо всем заранее и подготовились? Дальше больше: если мыпредполагаем конфликт между болотным водяным и дружинниками Приграничья, то как нечисть сможет догадаться, кто ей попался – обычный человек или тот, кто приносил клятву князю? Внешне мы все для них будто бы на одно лицо, а нападать на каждого и подставляться под Договор дураков нет. Значит, нужна какая-то проверка, вот здесь-то в дело и вступают пиявки. Кровь – это самый верный способ понять, кто перед тобой. Верно же?

– Верно, – похвалил Олег девочку.

– Всех, кто оказывался рядом с его владениями, водяной направлял в болото, – Настя тем временем продолжала рассуждать. – Проверял кровь и отпускал, потому что никто из деревенских к княжьей дружине не относится. А что было бы, попадись ему кто-то из десятка Хотена… Даже подумать страшно.

– Я вот тоже думаю, не связано ли ночное нападение на дружинников с этим делом, – нахмурился почтарь. – Надо бы у Мышаты подробности узнать, когда он освободится… Сейчас-то ему, уверен, вообще не до чего. Хотя водяной, если подумать, вряд ли бы стал так нагло нападать на княжий десяток. Да и сил у него на это не хватит – на суше-то, да против отряда в броне, да при мечах…

– Что тогда будем делать дальше? – склонив голову набок, спросила ведунья.

– Помнишь, о чем я тебе недавно говорил? – подмигнул Насте Олег. – Не делай поспешных выводов. Мы опросили только одного свидетеля, а в списке у нас целых семь.

– Точно, – сосредоточенно кивнула ведунья. – Значит, сейчас мы пойдем…

– К Цветане, – закончил Олег, сверившись с бумажкой от старосты. – Судя по адресу, она совсем рядом живет.

Кивнув, Настя посмотрела на небо, которое затягивали темно-серые тучи. Вот что за невезение! Только с утра порадовались погоде, а тут на тебе – с того берега холод и дождь принесло. Опасности в этом, конечно, не кроется никакой, но вот как теперь продолжать расследование?

Олег, проследив за взглядом ведуньи, тоже посмотрел вверх и покачал головой. Для него, в отличие от столичной боярыни, ненастье не было проблемой. Сколько раз он пережидал затяжные ливни на навьем берегу! А если учесть, что там в это время активизируются разные не очень приятные гады… В общем, там непогода вполне может привести к проблемам. Здесь же, в деревне, дождь порой не только не помеха, но еще и повод заглянуть в гости.

– Давай за мной, – махнул он рукой девочке, чувствуя, как увлажнился воздух и первые капли тяжело шлепнулись в пыль и на кожу.

Они вернулись на улицу через тот же проход в плетне, и дождь словно бы нарочно припустил хлесткими косыми линиями, быстро наполняя выбоины и канавки бурлящей водой. Одежда моментально промокла и прилипла к телу, холодя кожу. Настя с ужасом посмотрела на свою тонко отделанную обувь, понимая, что деревенская грязь может ее безнадежно испортить, но тут же почувствовала на своем локте крепкую руку почтаря. Олег буквально потащил ее за собой сквозь косой ливень, и Настя девочка уже мысленно простилась со своими модными сапогами от столичного мастера.

Грязь летела комьями, каждый шаг поднимал тучу брызг, и уже Олег подумал о том, чтоМышате бы стоило призадуматься об укреплении деревенских улиц. А тут еще, как назло, дом Цветаны оказался в небольшой низинке, и перед входом на участок уже бурлило миниатюрное озеро. Почтарь, не особо раздумывая, рванул на себя калитку и тигриным прыжком переместился во двор. Насте же со вздохом пришлось разбежаться и сигануть через лужу. Приземлилась она неудачно, поскользнувшись на жидкой грязи, но Олег уже был начеку и вовремя подхватил девочку, не дав той растянуться по земле во весь рост.

Секунду спустя они уже оказались на аккуратном крыльце, и почтарь уверенно забарабанил по завешанной пучками травы двери. Из-за тряски от намокших веников потянуло ароматом намокшего сена, а затем в узенькой щелке показалось маленькое испуганное лицо.

«Не знаю ее, – мельком скользнув взглядом по молодой хозяйке дома, подумал Олег. – Лет двадцать, не больше. Когда я отсюда ушел, она, скорее всего, только родилась».

– Вы от старосты? – на почтаря смотрели два огромных синих глаза, а голос был настолько кротким, что мог бы смутить кого угодно. Но не Олега. Тот как будто проигнорировал все спущенные на него женские чары и лишь иронично поднял бровь.

– Неужели не рассмотрела меня ночью? – почтарь выдержал небольшую паузу, словно специально дожидаясь, пока травница не охнет, а потом смущенно не прикроет рот ладонью, и только потом продолжил. – Так вот, раз мы друг друга все-таки узнали, то перейду к делу. С лихом покончено, а сейчас мы расследуем дела о пропаже людей, так что если ты не против помочь, то мы с моей помощницей не отказались бы от приглашения в гости. Кстати, меня зовут Олег, а это – Анастасия, наша гостья из столицы.

Настя, услышав свое имя, машинально вежливо кивнула, затем насупилась, осознав, что ее назвали помощницей. Но потом быстро выкинула это из головы и сосредоточилась на том, как почтарь изменил свою стратегию в новом разговоре. Если на охотника, привыкшего к силе, Олег просто давил весь разговор, то сейчас неожиданно перестал изображать грозного сыщика, а больше сделал упор на непогоде. Кажется, Настя где-то читала, что в деревнях отказывать попавшим в дождь или снежный буран путникам считалось недостойным, а потому этой молодой травнице, хотела она этого или нет, не оставалось ничего другого, кроме как распахнуть дверь и позволить им войти.

Настя исподтишка внимательно осмотрела хозяйку дома – чуть постарше ее самой, но уже в возрасте на выданье. Однако темная коса с заплетенными в нее простенькими лентами одна, вместо головного убора простой венок из свежих луговых цветов. Недорогой сарафан, простая потертая обувь, тонкие руки покрыты мелкими царапинками. От чего, интересно?

– Проходите, пожалуйста, – чуть склонив голову, Цветана пригласила гостей на оказавшуюся неожиданно просторной кухню.

Почтарь широкими шагами прошел к столу, расположился на стуле с витыми ножками, а следом и Настя выбрала себе место, позволяющее ей наблюдать за хозяйкой. Та уже суетилась с приготовлениями, ловко ставя чугунный горшок с водой в хорошо протопленную печь. Видимо, она как раз собиралась готовить, когда нагрянули почтарь с ведуньей.

Цветана уверенно оторвала от нескольких висящих на стене связок травы по пучку, размяла их и бросила в горшок. Движения ее при этом потеряли недавнюю суетливость, стали плавными и словно бы отточенными многолетней практикой.

– Обед я еще не успела приготовить, а вот горячим лесным отваром по своему рецепту я вас напою, – повернувшись лицом к гостям, сообщила раскрасневшаяся то ли от жары, то ли от смущения девушка.

– Спасибо, – поблагодарил ее Олег. – До обеда еще далеко, так что не беспокойся, хозяйка. Одна живешь?

Ведунья отметила, что опять с любопытством наблюдает за почтарем, ловя каждое его слово – ей было интересно, как он будет дальше строить разговор с новым свидетелем. Заодно Настя крутила головой по сторонам в поисках чего-то странного, что могло вызвать столь вежливое отношение почтаря к Цветане.

«Или дело просто в том, что она девушка? – неожиданно ведунье пришла в голову новая мысль. – Быть строгим к мужчинам и мягким к женщинам и детям – это что, почтари взяли на вооружение часть кодекса княжеских богатырей?»

– Одна, дядя Олег, – хозяйка дома ответила на вопрос Олега, использовав просторечное обращение, не зная в итоге как с ним правильно разговаривать.

«Ну еще бы, после устроенного им ночного представления», – хмыкнула Настя.

А девушка тем временем продолжала:.

– Родителей нет, дом от бабушки достался, она у нас потомственной травницей была. У нее я и научилась всему этому…

Цветана обвела рукой связки растений, которыми была увешана почти вся стена у печки, и словно бы вновь обрела уверенность. А Настю почему-то обидно кольнула улыбка почтаря, когда его назвали «дядей Олегом». Как будто эта девица претендовала на место той, кого последний Локов должен сопровождать по Приграничью.

«Глупости какие, – обругала себя ведунья. – Простая деревенская девица на выданье, зачем она почтарю?»

– Уж не Ланой ли твою бабку звали? – поинтересовался тем временем Олег. – Сестра знаткиВедары?

– Старшая сестра, да, – кивнула травница. – Лана.

«Вот ее помню, – подумал почтарь. – Отец у нее частенько что-то покупал. А сына бабки Ланы как звали – забыл. Жену себе взял из соседней деревни, а потом их по дороге на ярмарку разбойники убили. Значит, сирота наша – та самая девочка, которая на попечение двух сестер-бабок осталась. Те, конечно, в тот раз за меня не заступились, не пошли против старосты, требуя открыть дело об убийстве моего отца, но в целом были вполне приличные люди. По идее, и внучка в таком окружении должна была вырасти им под стать. Доброй, но немного трусливой. Впрочем, как она сейчас себя и ведет…»

Цветана тем временем, осознав, что грозный почтарь был знаком с ее родственниками, заметно расслабилась.

«Молодец, – про себя улыбнулась Настя, следя за мягкими жестами и словами своего спутника. – Теперь ей проще с ним разговаривать. Тут ведь дело не только в возможном кодексе, но и просто в здравом смысле. Надави Олег на эту травницу, как на охотника, и у той вместо намечающегося рассказа случилась бы истерика. А так… Вроде бы все идет по плану».

– Хорошая бабка Лана была, – почтарь закрепил добрые отношения и плавно перешел к вопросам. – А ты, значит, по ее стопам пошла? Травы в лесу собираешь?

– Нравится мне это, – пожала плечами Цветана. – Да и люди довольны, какие я им чаи подбираю. С целебными отварами, правда, пока не очень выходит, практики маловато…

– Но пытаешься? – подмигнул Олег. – На болота, наверное, ходишь – там этого добра хватает.

– Ох, не знаю теперь, как и быть, – Цветану при упоминании о местных топях словно бы передернуло. – Думала, не вернусь домой. Как закрутило меня на болоте! Уж на что я все окрестные трясины знаю. А тут заплутала, вышла на какую-то горелую проплешину… Деревья все черные, переломанные, торчат из земли будто обгорелые кости. Я с испугу назад подалась, а там уже все по-другому! Вот тут меня и проняло…

Голос девушки задрожал, она всхлипнула и поспешно отвернулась. В этот момент как раз закипела вода, и по кухне поплыл аромат лесных цветов и ягод.

«Рябина, – догадалась Настя. – Точно багульник… Иван-чай, ромашка… И что-то такое знакомое, но не могу понять…»

Цветана загремела посудой, давая себе возможность успокоиться и вернуться к неприятному разговору чуть позже. А пока она ловко схватила мелкое сито, поставила на расписной чайник с причудливо изогнутым носиком и принялась лить густо парящий отвар, держа внушительных размеров горшок на пугающе скрипнувшем ухвате. Вернула темную пузатую емкость в печь, разлила процеженный чай по кружкам и подала на стол, обмотав руки тонким полотенцем. Настя осторожно взялась за пышущую жаром чашку и отхлебнула обжигающий отвар, который расцвел на языке всеми мыслимыми оттенками вкуса. Девочка даже глаза закрыла от удовольствия, а холод и сырость словно бы отступили. Вот вроде бы простой чай, подобный и в столице заварить могли. Но вот пропорции трав были необычными, явно по местным традициям, а потому вызывали совсем иные ощущения.

– Бегала я, бегала, – вновь тем временем заговорила Цветана, – а места вокруг все сплошь незнакомые. И ведь, главное, знаю, куда идти надо, но иду все равно не туда. Вроде бы те же горелые деревья, но уже из трясины торчат. И вдруг – раз! От страха растерялась, яму не заметила… Бухнулась туда, чуть не захлебнулась, а еще эти пиявки мерзкие!..

Девушка поморщилась и машинально почесала руку. Вот тут Настя и поняла, что это за ранки были, на которые она с самого начала внимание обратила. И как ведь сразу не догадалась?

– Всю искусали? – сочувственно уточнил Олег.

– Всю, – лицо Цветаны будто залило краской, и она слегка приподняла подол сарафана, открывая худые ноги в многочисленных ранках.

– Может, боярыне сапоги посушить? – спохватилась травница, стыдливо опуская подол. – А то простуду хоть и быстро отварами вылечить можно, но все же приятного мало.

Настя бросила взгляд на свою обувь и тут же прикрыла глаза. Прощайте, модные черевики, как их шутливо называла мама ведуньи…

– Было бы неплохо, – ответил за свою спутницу почтарь.

Следующий час с небольшим, пока на улице лил непрекращающийся дождь, а обувь Олега и Насти сушилась возле жаркой печки, они пили горячий ягодно-травяной чай. Сначала под мерное гудение печки обсуждали подробности блуждания травницы по незнакомому болоту с пиявками, а потом, когда интересные детали перестали всплывать, перешли к малозначительным бытовым вопросам. Олег аккуратно поспрашивал о судьбе бабки Ланы, которая, как выяснилось, умерла просто от старости, травница пожаловалась на то, что ее, сироту, вряд ли кто возьмет замуж. А Настю подобные разговоры обычно раздражали, но она терпела, понимая, что почтарь просто поддерживает вежливую беседу. Тем более что им не просто рассказали о происшествии, но и просушили обувь и напоили, надо признать, действительно вкусным чаем. Одежда в сухой теплой кухне тоже быстро просохла, и ведунья с почтарем, едва проглянуло сквозь тучи солнце, уже собирались уходить, когда Настя в последний момент бросила взгляд на печку, у которой они все это время сидели, и заметила среди углей настоящие человеческие кости.

– Она ведьма! Возможно, людоедка! – в голове девочки сами собой начали проноситься страшные картины, как тихая милая девушка завлекает к себе доверчивых чужаков, поит чаем, а потом… Мясо в котелок, а кости под котелок – не пропадать же добру.

Настя так сама себя накрутила, что заметить не успела, как выхватила серебряный нож и начала творить какой-то наговор.

– Прекрати, – почтарь с улыбкой перехватил руку молодой ведуньи и, отодвинув в сторонудрожащую от страха Цветану, подвел девочку к очагу. – Посмотри внимательнее, чьи кости ты видишь.

– Человеческие! – Настя чуть не перешла на крик, на мгновение испугавшись, что почтарь попал под контроль ведьмы, а то и того хуже – колдуньи.

– Внимательнее! – суровый голос, впрочем, быстро заставил девочку сосредоточиться, и та уже спокойно оглядела черные, похожие на длинные ветки останки. А почтарь тем временем подкинул пару подсказок. – Обрати внимание на их фактуру и повреждения от пламени…

– Так, – Малова постаралась взять себя в руки, – Видно следы внешних воздействий на кости… Как будто они где-то притерлись о песок, где-то долго лежали в воде. Что же насчет повреждений от пламени – судя по трещинам, они горят как минимум несколько дней. Беззачарования давно должны были бы сгореть, но…

– Итак, – Олег оборвал рассуждения девочки, возвращая ее от споров и догадок к реальным фактам. – У нас есть кости с внешними повреждениями, которые маловероятны для живого человека, а еще они были кем-то зачарованы на долгое горение – о чем это говорит?

– Это кости упыря, – Настя догадалась, кто по своему строению похож на человека, но при этом совершенно не беспокоится о торчащих наружу частях скелета. И девочке стало тут же стыдно за устроенную истерику, но она, постаравшись об этом не думать, продолжила отвечать будто на экзамене. – Зачарование же на долгое горение – это деревенский наговор, чтобы после обработки кости не выделяли запаха, и ими можно было бы спокойно топить печь. У нас в столице нечисти меньше, чем у вас, вот так и редко кто делает.

– А меня бабка научила, – к Цветане, наконец, вернулся голос, и, судя по ее тону, она и не думала обижаться на свою маленькую гостью. – Очень удобно. Купил с десяток костей у дружинников, очистил их, зачаровал, и потом можно месяц не беспокоиться о том, что надо печь топить. Так, иногда подбросишь пару дровишек, чтобы пламя было покрасивее, и все.

И она застенчиво улыбнулась, увидев, как из взгляда молодой ведуньи пропали недоверие и жажда крови.

Глава 23. Союзники

Отправляясь на Навий берег, будь наблюдательным. Отмечай каждую тропу, каждый камень на своем пути, отмечай изменения, не пропускай странности. Это умение еще не раз спасет тебе жизнь.

Книга почтарей

Закончив обсуждение печных костей и особенностей отопления в Приграничье, Олег с Настей покинули дом травницы и отправились по третьему адресу.

Судя по записям старосты, их следующий собеседник по имени Тишило проживал отЦветаны через две улицы в сторону Волги. Идти пришлось по раскисшей от ливня дороге, и Олег помянул старосту уже едким недобрым словом.

– Надо же так запустить деревню! – проворчал он, обходя очередную лужу. – Давно бы уже камнями все ямы засыпали. Хозяйственники…

Тишило, который сидел на крылечке и перебирал внушительного вида корзинки с грибами, оказался высохшим лысым дедом, вместе с которым проживали аж две семьи – младшего и старшего сыновей, как он сам объяснил. Гремела посуда, слышалась тихая перебранка женских и мужских голосов, а по двору с воплями и с перекошенными от натуги лицами бегало с полдесятка детей. Услышав, во что они играют, Олег улыбнулся, а Настя без стеснения прыснула со смеху. Потом, правда, одернула сама себя: все-таки речь, пусть и косвенно, шла о людях князя – высокий худой мальчик, корча страшные рожи, изображал десятника, а остальные гоняли его палками по кустам.

– Я почтарь!

– Нет, я почтарь!

– А я тогда староста!

Слушая эту веселую чепуху, Настя даже не сразу смогла переключиться на разговор сТишилом, который, поняв затруднения девочки, в шутку запустил в своих внуков увесистым грибом. Снаряд попал в того, кто изображал Хотена, и юный «десятник», разревевшись, убежал за дом. Остальные с гиканьем стали его преследовать, и вскоре в районе крыльца воцарилась долгожданная тишина, изредка нарушаемая беседой одного из сыновей Тишилас женой.

– Не рановато ли грибы пошли? – уточнил Олег, снова начав издалека.

«Наверное, со стариками тяжело говорить в лоб, как он это сделал с охотником, – решила Настя. – Впрочем, с сиротами-травницами тоже пришлось походить вокруг да около…»

– Так июль уж на исходе, – важно сказал Тишило. – Дожди, вишь, какие пошли. У грибов самая любимая погода.

– Ты так говоришь, дед, будто они живые, – усмехнулся почтарь.

– Так они и есть живые, – строго посмотрел на него старик. – С ними же аккуратно нужно… Не вырывать из земли, а срезать легонечко. И оставлять всегда немного, все не выбирать с полян. А они это чувствуют и в следующий раз уже от тебя не прячутся.

Услышав это, Настя закатила глаза. Увлеченный грибник, да еще и в почтенном возрасте – похоже, им с почтарем сидеть тут не меньше пары часов! Точнее, не сидеть, а стоять – места на крыльце из-за нагромождения корзин не было.

«И как только ему, – девочка с уважением посмотрела на своего спутника, – удается сдерживаться? Я бы уже сразу вопрос в лоб задала! Впрочем, Олег же почтарь – а им на той стороне без терпения и выдержки никак. И что ему тогда старый болтун по сравнению с парой часов без движения рядом с каким-нибудь навьим капищем!»

– Мне бы твою выдержку, дед Тишило, – аккуратно выхватив из корзинки внушительных размеров боровик, Олег потешил самолюбие грибника, про себя вспоминая, был ли старик двадцать лет назад на деревенской площади. В ту самую ночь, когда туда прибежал заплаканный пацан с рассказом о смерти отца и брата и просил правосудия. Нет, не было его – уже и тогда он сидел со своими грибами и ничем больше не интересовался.

– А то! – Тишило, не зная о мыслях своего собеседника, довольно подбоченился. – Был бы япомоложе, я бы тебе, Олежек, на той стороне фору бы дал!

– Вот и хорошо, что ты уже старый, – посмеялся почтарь, постаравшись снова засунуть подальше все старые воспоминания. Казалось бы, сколько он к ним уже не возвращался, а тут, что ни увидишь, с кем ни поговоришь, обязательно что-то да всплывет. – Смотри, будь осторожнее, а то рассказывают, что ты на болоте тут заплутал.

– Брешут, – махнул рукой Тишило, продолжая перебирать свою добычу.

– Ну, просто же так говорить не будут… – подначил старика Олег.

Тот отставил корзинку в сторону и недобро посмотрел на почтаря, словно тот усомнился в непогрешимой истине.

– Я, юный Локов, – наконец, заговорил Тишило, – в леса хожу еще с тех самых пор, как тебя еще даже на свете не ждали. Думаешь, я не знаю, как от русалочьих выходок спастись?

– Может, и знаешь, – покачал головой Олег. – Вот только служанки водяного не зверье дикое, что всегда по одной схеме действует. Могут и нового чего придумать, а там и самый опытный из нас, если зазнается, может попасть в их ловушку…

– И концы в воду, – вырвалось у Насти.

Лысый Тишило покосился на нее, усмехнулся в пышные усы, резко контрастирующие с полным отсутствием волос на голове, а затем, переводя взгляд с ведуньи на почтаря, гордо выдал:

– Чтобы не попасться в ловушку русалки или самого водяного, надо, во-первых, четко своей дорогой следовать, а во-вторых, примечать странности. Нечисть, ты прав, может мутить воду по-разному, вот только болото не показать себя никак не может, за этим я и слежу. Вода вдруг между сосен или елей проступила ни с того, ни с сего… Или, скажем, тиной запахло на сухой тропе. Все хитрости Нави с нашего берега – детский лепет! Это на том берегу все по-другому, и любая вещь может оказаться не тем, чем выглядит… – тут старик сделал движение рукой, словно прихлопывая комара, а затем неожиданно смутился. – Ты прости, если я не то что-то сказал. Я ведь знаю, какой ты почтарь, много слышал и всегда гордился… И про то, что мог бы быть лучше тебя, тоже не со зла говорил. Так, глупое хвастовство, но в моем возрасте, наверно, простительно. В отличие от того раза… Знаешь, я ведь испугался тогда, не вышел тебя поддержать. До сих пор иногда думаю: а что бы было, не струсь я тогда, как сморчок какой-то?

Настя после неожиданной исповеди старика превратилась в слух, но ни Тишило, ни сам Олег не спешили хоть как-то на нее реагировать. И тогда девочка решила, что если она о тайне почтаря пока не узнает, то хотя бы допрос до конца доведет.

– И что, прям даже в яму с водой ни разу не упал? – девочка ткнула грибника в бок, заставляя отвлечься от попыток разглядеть хоть что-то на лице Олега.

– Я же говорю, – Тишило вздрогнул от неожиданности и тут же начал распаляться, – примечать несуразности надо! Вот зачем мне, к злыдням, лезть туда, где вода, если я грибы собираю?

– Так по лесам-то тебя вроде бы помотало, – с сомнением в голосе продолжила задавать вопросы Настя, когда неожиданно ей на плечо опустилась ладонь почтаря.

Тот словно подбадривал ее и благодарил за то время, что она дала ему разобраться со своими демонами. Тишило тоже заметил этот жест, и на лице старика невольно появилась довольная улыбка. Он на самом деле немало слышал о парне из их деревни, что проклял своих односельчан и стал лучшим среди почтарей. Слышал, что тот отдалился от людей, и невольно ставил себе в вину, что не набрал тогда достаточно смелости, чтобы присмотреть за сыном старого товарища… А он, этот некогда добрый парнишка, закрылся в итоге в себе и перестал в принципе доверять людям. Вот и сейчас – Тишило попробовал извиниться за тот раз, и Олег лишь смерил его холодным взглядом, моментально забыв обо всех правилах приличия, принятые при общении со старшими. Но таким он был не со всеми – со своей маленькой спутницей почтарь словно бы немного менялся. И вот сейчас в этом вроде бы случайном жесте старый грибник увидел что-то настоящее, что-то от того пацана, который вместе с братом и отцом однажды под вечер сталкивал лодку с берега…

– Нет, за нос-то они меня поводили немного, – Тишило, словно боясь спугнуть увиденное, продолжил играть старого самоуверенного болтуна. – Вывели все-таки на незнакомую тропу, раз в болото не смогли заманить. Вот там мне и пришлось побродить, пока по мхам и лишайникам не сориентировался. Правда, вышел у Трунова, а в Оковицы уже по дороге добирался с корзиной грибов. Мало набрал – вот только что плохо…

Лысый еще продолжал сетовать, что из-за козней Нави чуть ли не с пустыми руками домой вернулся, а Настя, до этого уверенная, что выведет грибника на нужные детали, разочарованно выдохнула и даже в сердцах ударила себя кулачком по ноге. В болотахТишило не был, в трясину болотную не проваливался и пиявки его не кусали. Значит, схожесть рассказов охотника и травницы оказалось просто совпадением. Выходит, никакой проверки на крови не было? Но зачем тогда водяному с русалками кружить людей по болотам? Вот ведь злыдневы козни!

– Действительно, опытный ты! – почтарь очнулся от своих мыслей и, старательно игнорируя недавнюю исповедь грибника, продолжил разговор. – И водяному кукиш показал, и в ямы с пиявками не падал. Целый день по болоту бродил и даже не поранился!

– А вот если бы! – неожиданно сплюнул Тишило, про себя решив больше не возвращаться к скользким темам. – На вот, посмотри!

И, ничуть не стесняясь юной ведуньи, грибник задрал свою рубашку, открывая высушенное морщинистое тело. Настя слегка поморщилась – левый бок старика покрывал огромный синяк, в центре которого красовалась кривая царапина с запекшейся кровью.

– На сук напоролся! – эмоционально пояснил грибник, возвращая рубашку на место. – Кровищи натекло! Рукав пришлось рвать и им обвязываться. Хорошо, уже на дорогу вышел.

– И все же аккуратней будь, дед Тишило, – покачал головой почтарь, делая знак Маловой, что пора уходить.

Старик, не глядя на них и вновь погрузившись в бесчисленные корзинки с грибами, махнул рукой на прощанье. А Олег, как только они с Настей вышли за калитку на улицу, тут же обратился к своей спутнице с вопросом.

– Догадываешься? – почтарь внимательно посмотрел на свою спутницу.

– У двоих пиявки кровь выпили, а у этого нет, – задумчиво проговорила девочка, пощипывая пальцами нижнюю губу. – Значит, или водяной тут ни при чем, или…

– Еще думай, – перебил ее Олег, сверяясь между тем со списком и прикидывая, по какому адресу им ближе будет дойти.

Сориентировавшись, почтарь свернул в ближайший узкий проход между двумя близко стоящими друг к другу домами. Неписаные деревенские правила требовали, чтобы хотя бы в одном месте между улицами была сквозная тропа, и жители договаривались, чьим участкам придется чуть-чуть уменьшится. Ширина прохода, впрочем, не оговаривалась, а потому оставалась на совесть владельцев домов. Эти, похоже, поскупились и оставили совсем узенькую лазейку, вполне комфортную для Насти, а вот для взрослого человека с габаритами почтаря здесь было особо не развернуться. Олегу пришлось продвигаться боком, и он на какое-то время отвлекся от продолжающей сопоставлять факты ведуньи.

– Синяк тебя его не смутил? – выбравшись из прохода на широкую улицу, почтарь развернулся и закрыл Насте дорогу.

Девочка сделала неуверенный шаг, но Олег даже не шелохнулся, чтобы уступить.

– А ну пусти! – потребовала девочка, и тут в ее голове все сложилось. – Царапина! Синяк – это кровоизлияние от сильного ушиба, он не столь важен. Старик же говорил, что на сук напоролся до крови, даже рубашкой пришлось жертвовать! Все-таки кровь! Но тогда я права, и дело тут не в водяном?.. Леший! Он с ним заодно! И помог собрать кровь грибника, когда тот сумел избежать ловушек с пиявками! А в траве наверняка маленькие лешаки прятались, которые потом капельки подобрали!..

Настя настолько живо перебирала факты и делала выводы, что на ее лице отображалась целая палитра эмоций. Олег одобрительно кивнул, улыбаясь, и освободил проход, после чего девочка выскользнула на широкую деревенскую улицу. Грязи тут было поменьше, видимо, за центром Оковиц староста все же следил, но вот сырости все же хватало.

– Нам туда, – проговорил Олег, указав на один из дальних домов, и они с Настей двинулись по дороге, обходя лужи и отвечая на дежурные приветствия прохожих.

– Но ведь навьи твари между собой не особо-то дружат, – продолжала рассуждать ведунья, выписывая зигзаги, чтобы опять не намочить свою обувь. – Как получилось, что они вместе это затеяли?

– Верно мыслишь, – снова похвалил девочку почтарь. – Хоть водяные с лешими из одной породы, а общаются только в исключительных случаях. И сейчас для хозяина болот, судя по всему, как раз такой случай и наступил. Очень уж дружинники его разозлили, если с лешим пришлось договариваться. Я, конечно, не исключаю, что и хозяину чащоб насолили чем-то. Но пока будем отталкиваться от того, что есть.

– А еще нападение на десяток Хотена, – напомнила Настя.

– Я уже говорил, не думаю, что это водяной, – покачал головой Олег. – Дружинники передвигались все вместе, в боевом строю. Навь не безрассудна, чтобы нападать на сильного противника. Вот по одному в лесах и болотах переловить – это другое дело. Но исключать, ты права, все же ничего не будем. Кстати, вот мы и пришли.

Судимир, местный торговец, дело которого процветало настолько, что он мог позволить себе двухэтажный дом в центре Оковиц, встретил их не особо радушно. Пусть Олег и был в округе уважаемым почтарем, но купцы предпочитали общаться с представителями этой профессии лишь по существу – когда нанимали. А уж после того, как Локов устроил всей деревне ночные купания, купец и вовсе не испытывал к нему теплых чувств. А вот гостья из столицы, да еще представительница древнего знатного рода, наоборот, несколько смягчила его хмурый настрой. Правда, в дом он ее со спутником все же не пригласил, ограничился беседкой в саду.

– Я, знаете ли, боярыня Анастасия, люблю один погулять по лесу, – рассказывал Судомир в основном ведунье, периодически из вежливости поглядывая на Олега, но при этом старательно подчеркивая позами и жестами, что общаться с ним ниже его достоинства. Спутник девочки же в ответ делал вид, что принимает правила игры, но при этом и Олег, иСудомир понимали, что если будет нужно, то почтарь моментально забудет о правилах приличия и ради Договора в мгновение ока и без какого-либо следования правилам этикета выбьет из купца всю необходимую информацию. Оба это понимали, но, пока не было необходимости, всеми силами изображали, будто это совсем не важно.

– Значит, гулять любите, – Настя подбодрила своего собеседника.

– Да, иногда час-другой там бываю, порой три даже, когда сухо и погода благоволит. Думать, знаете ли, помогает… А в тот раз просто все из рук вон плохо прошло. Мало того, что до утра следующего дня бродил, так еще и вымок весь! Вон, пиявки покусали – кому сказать!

Тут он стыдливо прикрыл ладони широкими рукавами своего дорогого халата, и Олег еле заметным знаком показал, что больше им в гостях у купца делать нечего. Вежливо распрощавшись с Судимиром, почтарь с ведуньей направились к Перемыслу – как выяснилось, тому самому рослому кузнецу, которого они утром видели у вестового столба. С ним разговор был еще короче, так как все нужные детали широкий как шкаф Перемыслвыложил с самого начала без предисловий.

Еще два адреса Олег с Настей обошли уже исключительно для быстрого подтверждения сделанных выводов.

– Итак, шестеро накормили своей кровью пиявок, одного к этому принудил леший, – быстро подвел итоги почтарь. – Все складывается – водяной очень зол на дружинников и устроил на них охоту. А вот как далеко он сможет зайти – на счет этого нужно уже с ним самимобщаться.

– И он нам так уж все и расскажет? – скептически прищурилась Настя.

Они сидели на успевшей высохнуть после дождя лавочке возле одного из домов, вдыхали аромат цветущих яблонь и посматривали на проносящихся по своим делам местных. Жизнь в деревне шла своим чередом: лихо, баловство водяного, ссора с десятником князя – все это было, разумеется, неприятно, но повседневные заботы отменить не могло.

– На контакт он с нами вряд ли пойдет, – покачал головой Олег, отвечая на вопрос ведуньи. – И то, что попытается пиявок нашей кровью накормить – еще полбеды. Он наверняка даже на глаза нам не попадется, и мы в итоге так ничего не узнаем. А людей он пугать продолжит, и кто знает, во что все это в итоге выльется.

Про себя же почтарь больше думал не о водяном, чьи цели были просты и понятны, а о сотнике князя, спровоцировавшем всю эту ситуацию и готовом использовать силу, чтобы скрыть последствия какого-то своего поступка… Что же такого он мог натворить семнадцать дней назад, после чего все это началось? Ответа у почтаря пока не было, а тут еще и Настя отвлекла его новым вопросом.

– Но у тебя ведь наверняка есть какие-то хитрости в запасе? – улыбнулась ведунья, глядя наОлега. – Если ты ходишь на ту сторону, скорее всего и там встречаешься с водяными. А твари на том берегу гораздо серьезнее…

Глава 24. Сборы

Будь терпеливым, если хочешь вернуться живым и здоровым с того берега. Умей ждать, когда это требуется, и избегай поспешных решений. Если опоздал к рассвету, придется ждать следующего. И вот тут тебе потребуется все твое самообладание.

Книга почтарей

– Главная опасность на той стороне – это не навьи твари… – возразил Олег, но не стал останавливаться на этой мысли, свернув немного в другую сторону. – Тем более, те жеводяные – они ведь изначально тоже оттуда, с другого берега Волги, просто некоторые перебираются к нам, в Приграничье, обустраивают местные болота. Но то, как они живут здесь, вынуждены жить… отличается от того, к чему они привыкли там, на другой стороне.

– И?.. – не поняла Настя.

– Кое-чего им тут не хватает, – улыбнулся почтарь. – Живности некоторой, а еще больше – растительности. Там у них каждое болото как у нас каменная крепость, только защищена всякими местными травами. И если мы нашему водяному с той стороны что-нибудь принесем… – тут Олег, задумавшись, сделал паузу. – Пожалуй, он не сможет удержаться от того, чтобы с нами пообщаться.

«Неужели он и вправду хочет пойти вместе со мной на тот берег?» – подумала Настя, и сердце ее забилось. Пока что девочка не могла понять, от чего больше – от страха или предвкушения. Все-таки побывать в царстве Нави ей бы хотелось, это же такое приключение, одного раза на всю жизнь хватит запомнить! Но в то же время молодая ведунья прекрасно осознавала, что легкой прогулкой там даже не пахнет.

– Нечуй-ветер, – произнес между тем Олег. – Эта трава там обильно растет на болотах, и водяные ее используют, чтобы защититься от холодных ветров и течений. И если мы сюда не просто ее принесем, а свежую и с корнями, чтобы водяной мог ее здесь посадить… Теплый прием нам точно обеспечен!

– А нам обязательно так рисковать? – ругая себя за трусость, Настя все-таки задала этот вопрос.

– Для начала – да, обязательно. Есть не так много вещей, с помощью которых можно заставить нечисть с тобой говорить. Первое – это сила, но как дружинники мы устраивать охоту на слуг водяного не можем и не будем. Второе – это желание нечисти тебя использовать, как в ситуации в дрекаваками, помнишь? Они хотели, чтобы мы помогли им избавиться от хозяина, и поэтому пошли на контакт. Сейчас это опять же не наш метод, потому что нет ни одной причины для того, чтобы водяной стал бы о чем-то нас просить. Дальше – это дар, и здесь мы либо находим что-то с абсолютной ценностью, как мешок золота или живой меч, но чего у нас нет, либо используем свои знания, чтобы добыть что-то редкое, обладающее ценностью именно для нашей цели. В данном случае, короткая прогулка на ту сторону – это меньшее из зол, – Олег постарался детально объяснить Насте, почему он принял именно такое решение, как бы признавая ее право как напарницы почтаря, а потом огорошил. – Ну, а ты можешь не бояться. Тебя я в любом случае с собой не возьму. Без опыта на той стороне даже ведун принесет больше вреда, чем пользы. Так что вечером ляжешь спать, а утром проснешься, и я уже вернусь со всем необходимым.

– Как это без меня? – все страхи Насти разом куда-то делись. И если секунду назад она сомневалась, точно ли хочет так рисковать, то стоило Олегу сказать, что он и не собирается ее никуда брать, как девочка взбунтовалась. – И что значит больше вреда? Я сильная ведунья, я нечисть чувствую, меня не обманешь!

– Как когда ты хотела на дрекаваков нападать? – почтарь ехидно поднял бровь. – И ты же помнишь, как я недавно говорил Тишилу, что главная опасность – это не нечисть. Вернее, она там тоже есть, она готова убивать, у нее для этого хватит сил, но с ней-то все как раз понятно. А вот то, что каждый раз может преподнести сюрприз – это сама Навь.

– Что значит «сама Навь»? – девочка, действительно, помнила эти слова почтаря, но тогда не обратила на них особого внимания.

– А что тебе вообще известно о том береге? – Олег встал со скамейки, и Насте пришлось дальше думать и отвечать уже на ходу.

– Ну, что Навь находится напротив Приграничья, что там живет нечисть, что это граница мира мертвых, и чем дальше на том берегу ты отходишь от Волги, тем сильнее заметно, как законы жизни сменяются законами смерти. Но разве это не про то, что чем дальше, тем более сильные навьи твари могут тебе попасться? – Настя мысленно посетовала, что полного обучения у нее так и не было, и где-то нахватанных по разным книжкам знаний просто не хватало.

– Ты все правильно сказала, – Олег про себя оценил цитату из сказания о Вещем Хельги. Тяжелая книга, сложный слог, а девочка, несмотря на возраст, ее явно читала. Читала, но, правда, не поняла. – Законы жизни сменяются законами смерти. То, что нам кажется привычным и понятным здесь, там может оказаться чем-то совсем другим. Простейший пример – мертвая вода. Это ведь не какой-то уникальный источник, а любой ручей на той стороне…

– Выглядит не страшно… – Настя в глубине души уже готова была признать, что ошиблась, но возражения словно сами вырывались из нее наружу.

– Вода – да, нестрашная. А что ты скажешь о копейной траве? Ступишь на такую, а она вместо того, чтобы примяться под твоим весом, проткнет и ботинок, и тебя саму. Или невидимая молния. Тебе кажется, что впереди ничего нет, а потом твой напарник делает шаг, его глаза загораются как электрические лампочки, а тело сдувается и опадает на землю. И таких опасных вещей на той стороне сотни, на каждом шагу. Что-то мы знаем, что-то знали наши предшественники и записали в книгу почтарей, но еще больше вокруг остается непознанного и непонятного. Так что единственный способ выжить на той стороне – это полностью поменять свои привычки и способ мышления. Нужно будет не идти напролом к опасности, а наоборот. Считать, что все вокруг представляет смертельную угрозу, никогда не спешить, а терпеть и искать среди этого многообразия возможных смертей безопасный путь.

– Круто! – от рассказа Олега у девочки зажглись глаза. – А нам в столице ничего подобного и не говорили. Коротко бросят: мол, есть где-то Навь – а что там и как, никто и не догадался спросить.

– А даже если бы спросили, вряд ли бы вам ответили, – Олег пожал плечами. – Княжьи люди на самом деле довольно мало знают о той стороне. Мы им, конечно, давали свою книгу почтарей, но там, понимаешь, не все записано.

– А почему? – тут же спросила Настя.

– А почему все страны не живут в мире? Почему есть границы? Почему все товары отдают за золото, а не даром? Наверно, и мы поступаем так по этой причине… – Олег ненадолго замолчал, будто не очень довольный тем, о чем ему сейчас приходится рассказывать. Но несмотря на это, утаивать какие-то грехи своей профессии он не собирался. – Знания почтарей – это гарантия нашей независимости. Знания каждого конкретного почтаря – это гарантия того, что он будет получать заказы, и того, сколько ему за них заплатят. Вот, собственно, и все причины: настоящее обучение проводится только для доказавших верность учеников, причем обычно из твоего же или соседнего рода.

– То есть, если, к примеру, Твердята однажды не вернется, – уточнила Настя, – то часть знаний, которыми обладал только он, пропадут навсегда?

– Такова цена, – Олег кивнул. – Хотя мы стараемся хоть немного расширять и общее знание. Каждый ученик становится настоящим почтарем только тогда, когда сходит на ту сторону, откроет какое-то новое, пока не описанное в книге явление и запишет его, делая достоянием каждого жителя Приграничья. Так что, может, когда-нибудь наши потомки запишут в книгу столько всего, что мы сможем ходить не на жалкий десяток километров вглубь Нави, а гораздо дальше.

– Или однажды найдется ведун, который сможет познать законы смерти, поделится этим со всеми, и тогда можно будет не выискивать извилистые тропки, а гулять по той стороне точно так же, как и по этой, – Настя высказала свою догадку, и несмотря на ее вроде бы как глупость, детскость и наивную бескомпромиссность, у Олега побежали по коже мурашки. Словно это было настоящее предсказание… Или показалось?

– Я бы не отказался, – почтарь развел руки в стороны, стараясь не показать, как его зацепили слова маленькой ведуньи, а та все не могла успокоиться.

– Подожди, – Настя обежала Олега и остановилась прямо перед ним. – А вот ты, когда стал почтарем, какую тайну открыл?

– Спрашиваешь, какую тайну он открыл? – девочка не заметила, как к ним с почтарем неожиданно присоединился Твердята, догнавший их по дороге. – Ходишь с нашей знаменитостью и не знаешь, что он у нас как раз и начал свою карьеру с того, что отправился на тот берег, а потом вернулся и дополнил книгу почтарей аж на сто позиций. Причем часть этих знаний была в разных родах, просто ее не делали достоянием общественности, так что сразу подтвердилось, что все это правда. При том, что другая часть добытого им стала совершенно новыми открытиями. И именно благодаря им за последние десять лет мы смогли пробраться в такие места, на которые раньше могли только облизываться.

– Сто тайн, – Настя как будто пробовала эти слова на вкус.

– Нет, ты явно не понимаешь, в чем тут суть, – Твердята как будто начал немного горячиться, и девочка неожиданно вспомнила слова своего спутника, что чернобородый уже несколько раз просился к нему в напарники. Выходит, несмотря на свои попытки соперничать, он у нас просто фанат Олега, поняла она. А Твердята тем временем продолжал. – Каждая тайна – это риск. Чтобы узнать о чем-то новом, нужно выйти за рамки, продумать теорию, проверить ее на практике и, если не угадал, умереть. А наш Олег выдал сто из ста.

– Что ты тут делаешь? – сам Олег, наконец, решил среагировать на пополнении в их компании.

– Вспомнил наши вчерашние обсуждения, потом прошелся вслед за вами по потерпевшим и понял, что для общения с водяным тебе, скорее всего, понадобится нечуй-трава. В общем, если ты пойдешь на тот берег, то я с вами. Помнишь, ты мне обещал черное болото с тростником, ну и тем самым?.. Так вот, думаю, можно будет совместить.

Олег тяжело вздохнул, прикидывая, получится ли без лишнего риска сдержать данное чернобородому почтарю слово или лучше все же отложить их совместный поход. С одной стороны, не хотелось рисковать без особой необходимости. С другой, лишние долги ему тоже не нравились, а их и так на нем что-то многовато накопилось. Помощь Маловой, помощь деревне – и когда он стал таким альтруистом? Впрочем, первое поможет с его собственным становлением в качестве ведуна, а без второго не выйдет разобраться в грязных делишках сотника. Так что с этим-то, в целом, все нормально, а вот то, что он закончил сдвоедушником, а кувшинку Ели до сих пор не вернул, и еще сутки точно не вернет – это уже неприятно.

– Стоп! – неожиданно в мысли почтаря ворвался громкий голос его спутницы. – У меня появились вопросы. Для начала, сто тайн Нави – это, конечно, круто, но зачем ты так рисковал?

Настя только сейчас по-настоящему осознала, что стоит за такой простой фразой, и неожиданно поняла, что жизнь и здоровье ее спутника ей совсем небезразличны. Конечно, только потому, напомнила себе она, что такого проводника по Приграничью ей больше не найти.

– Искал я тогда там кое-кого, – Олег пожал плечами, показывая, что больше не собирается разговаривать на эту тему, и Настя тут же поняла, что она-то как раз точно связана с той самой его двадцатилетней тайной. – А что насчет риска… Твердята правильно говорит – он был, есть и никуда не денется. Но я ведь не наобум лез и щупал все руками, а наблюдал за нечистью, изучал месяцами ее повадки, отмечал, как Навь реагирует на разные поступки отдельных тварей, и только потом уже что-то пробовал сам. Так что в моих открытиях нет ничего сверхъестественного – просто терпение…

– И ты не боишься все это рассказывать? – тут же уточнила девочка, скосив взгляд на заулыбавшегося во весь рот Твердяту. Тот отметил, что его до сих пор никто не прогнал, и теперь был практически уверен, что совместному походу на ту сторону быть. – Ты же сам говорил, что знания почтаря – это гарантия его свободы и заработка.

– Это я сейчас такой умный, – хмыкнул Олег, а Твердята аж в голос хохотнул. – А тогда, после первого большого похода, мне просто хотелось раскрыть все тайны Нави… Кое-кому назло… И тогда я всем и поделился с остальными – и открытиями, и тем, как их сделал.

– И тогда все изменилось… – Твердята о чем-то задумался, но быстро вернулся с небес обратно на землю. – Так что насчет нашего похода?

– Ладно, идем вместе, – задумавшись согласился Олег. – Только пойдем до ближайшего болота. Если повезёт, то достану тебе обещанное, а нет – дальше не полезем, в следующий раз сходим еще.

– Я тогда закуплю все, что нужно для похода, – Твердята согласно кивнул. – И тебе, и себе. Встречаемся у моей лодки сразу после захода солнца.

Олег сначала хотел возразить, не желая от кого-то зависеть, но потом подумал, что вот оно то самое время съездить к Ели и вернуть долги, о чем он только что думал. Так зачем отказываться?

– Эй, – почтарь почувствовал, как Настя несколько раз дернула его за пояс. – А что насчет меня? Раз ты все равно идешь не один, то, может быть, и меня возьмешь? Я поняла про опасности, но можешь не беспокоиться. Я буду слушаться любого твоего приказа.

– Слушаться и выполнять? Сразу? – Олег с интересом посмотрел на Настю, прикидывая, не переоценивает ли та свою силу воли.

– Сразу! – девочка яростно кивнула.

– Тогда так, – неожиданно почтарь представил себя на месте Насти, вспомнил, как убеждал старого Богшу, только приехавшего в Приграничье, взять его в ученики, и решился. – До вечера мы с тобой представляем, что находимся на том берегу, и ты выполняешь любой мой приказ. Поняла?

– Да! – Настя яростно кивнула и тут же ошарашенно замерла от ответа почтаря.

– Прыгай!

– Что?

– Ты провалилась, – Олег разочарованно покачал головой. – Мы же заключили договор, а ты, вместо того чтобы ему следовать, начала задавать вопросы. Это здесь они полезны и помогают тебе развивать мозги. А там у нас нет времени на учебу, наша главная и единственная цель – это выжить. И времени объяснять, почему я отдал тебе тот или иной приказ, у меня не будет.

– Я справлюсь. Это была первая и единственная ошибка! – Настя энергично тряхнула своей увесистой косой.

Олег хотел было остановить споры и отправить девочку в гостиницу – ничего, подуется и поймет – но потом, как будто увидев что-то у нее во взгляде, решил дать ей еще один шанс.

– Падай, – почтарь дождался, пока они не окажутся прямо в центре огромной глубокой лужи, оставшейся после недавнего дождя.

И Настя в тот же миг, не думая ни о грязи, ни о своей одежде, ни даже о том, как она, наследница великого рода Маловых, будет выглядеть со стороны, тут же упала туда на пузо. Лужа словно только этого и ждала, гостеприимно приняла свою жертву, скрывая девочку с головой. Настя задержала дыхание и замерла, не зная, можно ли ей вставать. По идее, она выполнила приказ почтаря, но что если тот придерется к тому, что она нарушила его раньше времени…

«Да, надо подниматься», – внутренний голос и спазмы от болезненно сжавшейся грудной клетки кричали о том, что нечего тут разлеживаться.

Но именно в этот момент Настя вспомнила слова почтаря о терпении – сколько раз он их повторял… Ведь если забыть о том, что они сейчас в деревне, то ради чего Олег мог бы отдать ей подобный приказ на том берегу? Точно не ради того, чтобы посмеяться – он совсем не такой. Значит, эти слова можно считать своеобразными предвестниками опасности, и хороша бы она, ведунья, была, высунувшись потом в самый неподходящий момент, судорожно тараща глаза и хлопая губами в попытках вдохнуть побольше воздуха… Как же его не хватает!

Девочке пришлось пустить в ход всю свою силу воли. Возможно, она уже до конца этого не понимала, даже обратилась к светлым богам за помощью, чтобы не дать инстинктам заставить ее подняться и вдохнуть. Настя просто еще крепче сжала кулаки, решив, что раз уж она решилась пойти на навий берег, раз уж собралась там доверить жизнь своему спутнику, то было бы глупо не доверить ее сейчас. Будет надо, он ведь ее обязательно поднимет… Сам…

Напряженное тело девочки неожиданно расслабилось. И этого следовало ожидать – от нехватки кислорода Настя просто потеряла сознание…

«Надо же, какая упорная, – Олег, все это время наблюдавший за борьбой молодой ведуньи с самой собой, наклонился и вытащил ее из лужи. – Сказать ей потом, что она только что прошла испытание в ученики почтаря, или не стоит»?..

Усмехнувшись своим мыслям, Олег расстегнул куртку и достал из одного из множества закрепленных на внутренней стороне карманов кусочек какого-то синего мха. Растер его между пальцами, потом поднес носу девочки, и та сразу же, несмотря на то что была без сознания, поморщилась, а потом зашлась кашлем, выплевывая натекшую в рот воду и размазывая невольно текущие по щекам слезы.

– Вставай и идем, у нас еще много дел, – почтарь, убедившись, что Настя пришла в себя, тут же выпрямился и двинулся дальше.

Теперь по их уговору девочка должна будет до вечера продержаться в ритме ученика, чтобы доказать свою решимость. С первым заданием она справилась – значит, силы воли и веры в напарника у нее было достаточно, теперь осталось проверить, как у нее с концентрацией на долгой дистанции.

Глава 25. Бдительность

Почтарь – универсальная профессия. На другом берегу нет лодочников, купцов, садоводов и даже обычных воинов. В царстве Нави ты должен знать и уметь всего понемногу. Освой навыки кулачного боя, научись владеть оружием, желательно изготовь его сам. Отправляющийся на ту сторону должен уметь найти воду, приготовить пищу и справиться с травмой или недугом.

Книга почтарей

– Куда мы сейчас? – после недавней нагрузки на легкие говорить Насте было тяжело, но она упорно старалась скрыть этот факт.

«Молодец, – почтарь мысленно похвалил ее. – Дышит как паровоз, но виду не подает, терпит. Вот только не всегда это хорошо…»

Он остановился и посмотрел на девочку, в глазах которой моментально зажегся огонек облегчения.

– Старайся выдыхать воздух медленно, а потом так же медленно наполнять им легкие, – сказал он вслух, сразу же обратив внимание, как легко и естественно девочка последовала его совету. – Плавать умеешь?

Олег привык, что жизнь почтаря часто зависит от умения вовремя замечать опасности – и эта наработанная за долгое время привычка часто помогала ему в понимании других людей. Заметить странность, догадаться, откуда она появилась… Это ведь можно делать как с нечистью, так и с обычным человеком. С каждым годом практики он все чаще угадывал, кто и почему поступает тем или иным образом, вот и с девочкой причина неожиданно быстрого понимания техники дыхания нашлась очень быстро.

– Умею, – пробурчала Настя и гордо вскинула голову.

Ее любимая белая рубашка была вся в мокрой грязи, и девочка старалась не смотреть на самые жуткие пятна. В любое другое время она бы потребовала пойти в гостиницу, чтобы там спокойно переодеться, но сейчас юная Малова старательно изображала кавалерист-девицу, которой не страшны походные тяготы и лишения. Одежда промокла? Чепуха – высохнет! Испачкалась? Не страшно – лишнее само отвалится! Настя очень хотела, чтобы Олег взял ее с собой на тот берег, причем не как лишнюю обузу, а как полноценную ученицу. И ради этого можно было стерпеть многое…

– Это хорошо, – почтарь тем временем одобрительно кивнул ей в ответ. – Умение плавать может пригодиться везде. Вряд ли нам придется нырять в Волгу, но… всякое случается.

– Поняла, – сосредоточенно кивнула Настя.

У себя в столице она раз в неделю ходила в латинские термы, издавна считавшиеся особым шиком среди знати, и там плавала в небольшом новомодном бассейне с очищающими воду оберегами. Исключительно в свое удовольствие, без всякого экстрима. А вот на Волге, как поняла девочка по тону почтаря, ей в случае чего может прийтись очень и очень несладко. Ну да она все равно не откажется от возможности увидеть Навь своими глазами.

– Ладно, будем считать, что первую проверку ты все-таки прошла, – Олег, внимательно наблюдавший за реакцией ведуньи, слегка улыбнулся. – Не сразу, но тем не менее… Атеперь, пожалуй, тебе стоит ознакомиться с основными правилами.

– Ты мне расскажешь о своей сотне открытий? – в глазах девочки отчетливо сверкнул огонек любопытства.

– Не только о них, ты будешь штудировать всю книгу почтарей, со всеми собранными нами открытыми опасностями другого берега, – ответил Олег. – Возьми мою копию, потом вернешь…

С этими словами он запустил руку в свой кажущийся бездонным рюкзак и вытащил оттуда несуразный томик. Маленький, почти квадратный, но при этом очень толстый как кирпич. На темной тканевой обложке резко выделялась вытертая до блеска застежка.

«А вот это разумно, – подумала Настя. – С учетом того, что ее приходится везде таскать, нужно по максимуму продлить срок службы. Так хотя бы странички не будут мяться и рваться…»

Девочка приняла из рук Олега книгу и привычным движением открыла застежку – в библиотеке Маловых были и похожие экземпляры, так что для юной ведуньи это не стало серьезным откровением. Да и вообще она ожидала чего-то большего от книги почтарей.

– Что-то не так? – Олег прищурился, заметив растерянность ведуньи.

– Да нет, – она неуверенно пожала плечами. – Все хорошо, только я думала…

– Здесь каждая строчка написана как минимум чьим-то потом, – строго сказал почтарь. – А то и кровью. Кто-то отдал жизнь, чтобы другие знали об опасностях и умели их обходить. Каждое правило, кажущееся таким простым и очевидным, по злой иронии судьбы тоже появилось здесь не просто так…

– Я… не это хотела сказать! – в одной руке держа книгу, другой Настя отчаянно замахала перед собой. – Просто я думала, что она выглядеть будет как-то более величественно.

– Самые важные вещи порой хранятся под самой непритязательной оболочкой, – усмехнулся почтарь. – Ты так до конца ее и не раскрыла. Загляни!

Настя перелистнула шершавую обложку и поняла, что имел в виду Олег. Книга была рукописной. Мелким и убористым, но при этом вполне понятным почерком кто-то, скорее всего сам Олег, объяснял читателю правила поведения на навьем берегу. Девочка в нетерпении листала вперед – ловушки, чудовища, карты… Последние были выведены особо тщательно и аккуратно.

– Подожди, – задумалась ведунья. – Каждый пишет ее для себя?..

– Правильно, – улыбнувшись, кивнул Олег. – В каждой деревне Приграничья, где постоянно находятся почтари – таких, кстати, немного – есть общая большая книга. В нее записывают обновления, чтобы все были в курсе очередных опасностей. А новые почтари сначала переписывают основные правила в свои томики. Потом регулярно их дополняют.

Настя хотела было высказать предположение, логичное на ее взгляд, что проще выпустить сразу целый тираж – нанять печатников или даже писарей для экономии… Но потом, спохватившись, уловила суть.

– И пока новичок переписывает правила, он их учит, – сказала она уже вслух.

– И снова правильно, – похвалил девочку Олег. – Во-первых, так безопаснее – перед своей первой переправой он изучает главное. А во-вторых, многих этот процесс в итоге отваживает от профессии. Знаешь, когда думаешь, что здесь все просто и заработать не составит труда, а потом читаешь про поедание живьем… Видишь, как дрожала рука того, кто описывал смерть своего товарища… Это знатно отрезвляет горячую голову.

– Еще бы, – понимающе протянула девочка.

Она поняла еще одну причину, по которой книги до сих пор переписывают вручную… И ведь даже без этого некоторые наброски навьих тварей внушали трепет, а описание их кровожадности, даже прочитанное мельком, и вовсе заставляло поежиться. Но Настя легко поборола этот страх, и эта маленькая победа над собой в итоге словно бы еще больше распалила ее. Другой берег, полный тайн и загадок, способный отправить тебя на тот свет, но вместе с тем и готовый открыть ведунам новые грани их пути – он словно бы манил девочку… Опасное чувство!

– Ладно, – сказал Олег, хлопнув по штанам, словно бы проверяя наличие кинжала. – Пойдем-ка навестим Ель, раз уж подвернулась такая возможность. Быть в долгу у ведьмы – так себе перспектива, поэтому чем раньше мы вернем кувшинку, тем лучше. Сейчас возьмем лошадей и заглянем к ней в гости. Путь долгий, но ехать будем не спеша, чтобы ты даже на ходу смогла внимательно прочитать книгу. И учти – читать нужно именно внимательно, порой именно какая-то непримечательная деталь может спасти тебе жизнь…

– Ага, – отрывисто ответила Настя, даже не глядя на своего спутника, уже полностью погрузившись в выданную ей книгу и пожирая ее взглядом строчка за строчкой.

Кобылицы ждали их в гостиничной конюшне и явно обрадовались предстоящей прогулке. Столкновение с духом Нави животные уже успели позабыть, потому никакого страха не чувствовали. Ведунья бросила конюху пару медных монет в благодарность, и они с почтарем, ловко оседлав лошадей, отправили тех энергичной рысцой к выходу из деревни.

В небе вовсю полыхало солнце, лаская теплом кожу, свежий ветер обдувал лицо, но Настя, читая одну за другой такие живые истории об опасностях Нави, неожиданно почувствовала на своем лице дуновение чего-то холодного. На миг девочке стало очень неуютно, словно бы ее дар ведуньи коснулся чего-то страшного и неотвратимого, как бывает, когда ты стоишь в поле во время грозы и понимаешь, что бессилен перед мощью богов и природы.

«Но я же не боюсь ни того, ни другого», – успокоила себя Малова, а маленькая тяжелая книжка почему-то придала ей уверенности в себе.

– Полагаю, ты уже прочитала пять основных правил, – Олег тем временем поравнял свою кобылицу с Настиной, чтобы удобнее было разговаривать. – Напомни-ка, что для тебя самое важное на той стороне?

– Первое качество почтаря – это бдительность, – Настя примерно процитировала книгу. – Под каждым кустом, в каждом прибрежном омуте и даже на открытой поляне может подстерегать опасность…

– Для тебя на самой вершине важности стоит правило слушать меня, – прервал ее Олег. – И слушать безоговорочно. А про бдительность – это правильно, молодец.

Настя залилась легким румянцем. В принципе, ничего сложного – пересказать строчки из книги. И все же похвала почтаря уже некоторое время значила для нее гораздо больше, чем раньше. Просто потому, что он не из тех, как успела понять девочка, кто будет разбрасываться словами по пустякам.

– Тебе действительно нужно будет проявлять бдительность каждую секунду нахождения в царстве Нави, – продолжил почтарь. – У тебя должны быть глаза везде – контролируй не только дорогу перед собой, но и заросли по сторонам, небо над головой и, конечно, следи за спиной, потому что именно с этого направления большинство тварей и предпочитает к нам подкрадываться. Прислушивайся, принюхивайся… Иногда, если нужно, пробуй воздух на вкус.

– Воздух? – недоверчиво переспросила девочка.

– Это только звучит странно, – кивнул Олег. – Например, если воздух внезапно стал горчить, как будто ты лизнула железо, убирайся как можно дальше оттуда. Это значит, что где-то рядом смерть-камень, принесенный кем-то из нечисти из глубин Нави и пропитанный ее силой. С виду он абсолютно обычный, но рядом с ним все живое с нашего берега медленно умирает. Начинает болеть голова, тошнит, глаза слезятся, кожа краснеет… А потом может даже начать облезать вместе с мясом, прям заживо.

– Фу! – вскрикнула Настя.

– Да уж, зрелище не из приятных, – мрачно подтвердил Олег. – И ощущения наверняка тоже так себе. Проверять на собственном организме я бы не советовал. А вот пожевать потом древесного угля определенно стоит. Если, конечно, тебя только краем зацепило.

– А это еще зачем? – недоверчиво нахмурила брови Настя.

– Как при отравлении, – объяснил Олег. – Ты же наверняка знаешь, что знахари и целители используют древесный уголь при хворях живота. А почтари выяснили, что он и действие смерть-камня ослабляет. Конечно, лучше брать не обычный уголь, а его более пористую версию, но порой можно хоть уголек из костра погрызть – тоже сможет помочь, хоть и не так быстро.

– Буду знать, спасибо, – серьезно кивнула ведунья.

– Так, а что у нас со вторым правилом? – тут же переключил ее внимание Олег.

– Самообладание! – довольно улыбнувшись, сказала Настя и процитировала нужную строчку по памяти. – Как бы ни было страшно, нельзя сразу бежать сломя голову, порой лучше спрятаться и замереть, не выдав навьим тварям своего присутствия.

– И снова правильно, – почтарь одобрительно посмотрел на свою ученицу.

Пока что она делает успехи, отметил он про себя, но это пока еще только начало. Главное, чтобы потом все эти легко выученные ею правила не вылетели из юной головы в самый неподходящий момент, а превратились в привычки, которые смогут спасти ей жизнь.

«Впрочем, не слишком ли сильно я за нее волнуюсь? Все-таки не стоит забывать, что мы просто временные партнеры и ничего больше».

– А как там, вообще, на том берегу? – полюбопытствовала тем временем Настя. Ей по-прежнему было одновременно и страшно, и интересно. Все-таки одно дело – это описания в книге и совсем другое, когда тебе рассказывает о своих впечатлениях частый гость тойстороны…

– Там все по-другому, – пожал плечами Олег. – Это… это очень сложно описать, все будет не то и не так. Странные животные и столь же странные растения. Пух гори-тополя, поклон-пустошь, мертвые кролики, да и те же смерть-камень или копейная трава, о которых я тебе рассказывал. Навь – это то место, где нельзя просто так и шагу ступить.

– Поклон-пустошь, мертвые кролики, – медленно проговорила Настя, словно пробуя каждое слово на вкус и ощущая щекочущую нервы тревогу. – Гори-тополь…

– Мерзкая штука, – кивнул Олег. – Сейчас как раз пора его цветения. Сами по себе гори-тополи безвредные, их древесину даже иногда используют в качестве растопки. Пламенем схватывается быстро, тепла отдает много. А вот пух…

Почтарь покачал головой, вспомнив, как на его глазах умирал его совсем молодой коллегаХват из деревни Труново. Он был даже младше него года на два или три, а ушел из жизни, успев только пару месяцев походить на тот берег. Причем тоже предпочитал делать это в одиночку, как рассказали Олегу, оказавшемуся тогда в той деревне по дороге к заказчику, другие почтари. И вот одна из вылазок, казавшаяся ерундовой, в итоге стала для Хвата последней. Всего-то нужно было мертвой воды набрать по заказу знатки, а ручьев и на берегу хватает, далеко не нужно ходить. Но вот понесло парнишку к роще гори-тополей в самый пик цветения… Пух, такой успокаивающе белый и мягкий наощупь, моментально загорался от малейшего прикосновения – к одежде, к коже, к волосам. И не просто загорался, эта мерзость намертво прилипала, расплавляясь, и продолжала полыхать, прожигая даже толстую ткань и дубленую кожу сапог и перчаток. Хват, лежа на койке у местного знахаря и еле ворочая языком, рассказал, как внезапно подул ветер, и пух гори-тополя закрыл собой небо словно метель.

Парень даже опомниться не успел, как уже горел заживо, а пушинки как будто бы с упоением грызли его кожу огнем. Он бросился в Волгу, но навье пламя было очень трудно сбить водой, и Хвату пришлось, превозмогая боль и задыхаясь, отсиживаться на глубине, периодически всплывая, чтобы жадно вдохнуть в разламывающиеся от боли легкие хоть немного воздуха… А когда чудовищный пух наконец-то отстал от него, парень, весь обгоревший и растрескавшейся до крови кожей, добрался до лодки. Он не помнил, как догреб до берега в Приграничье, как добрел или даже дополз в деревню… Там он и испустил дух, не выдержав и двух часов, хоть и покрытый целебными мазями. Кто знает, прибудь он в деревню чуть раньше, и его смогли бы спасти. А может, он был обречен с самого начала.

В том числе поэтому Олег заставлял Настю прыгать в воду и лежать там, не дыша до боли в легких. Он знал, где растут эти губительные деревья, и не собирался подходить к ним. Но пути ветров в Нави, как говорится, неисповедимы… Так что даже в самой простой на первый взгляд вылазке может случиться что угодно, и от того, насколько Настя будет ему доверять и как четко будет слушаться его приказов, будет зависеть жизнь всех троих. Его, Олега, самой Насти и Твердяты.

– Так что с пухом? – нетерпеливо спросила девочка, вырвав почтаря из нелегких воспоминаний и столь же непростых размышлений.

– Увидишь, как он летит к тебе по воздуху – беги, прыгай в воду, закрывайся чем можешь, – ответил Олег. – Тогда, может быть, еще спасешься.

– А доспехи он тоже прожигает? – Настя почувствовала, как у нее засосало под ложечкой, а по спине устроили забег мурашки. – Например, дружинники князя защищены?

– Металл ему тяжелее прожечь, – подтвердил Олег.

– Почему же тогда вы, почтари, не используете в походах латы? – искреннее удивилась девочка.

– А ты сама их хоть раз на себе таскала? – резонно возразил Олег. – Доспехи сковывают движения, они тяжелые, шумные… Спасаясь в них от пуха, ты в итоге подвергаешь себя гораздо большему количеству других опасностей. В конце концов ты даже, наверное, не задумываешься, как проблематично дружинникам порой сходить в туалет…

Настя покраснела и отвернулась, замолчав на какое-то время. Мимо проносились знакомые пейзажи – деревни, дорожные указатели, шатры большой ярмарки, стены деревьев. Оказывается, за разговорами они вон уже сколько проскакали, так и Дальние Выселки, рядом с которыми живет Ель, скоро появятся на горизонте.

– Во многом выживание на той стороне зависит от быстроты реакции и движений, – почтарь первым нарушил молчание. – Можно заковать себя в латы, загрузить походный рюкзак оберегами и склянками со всякими зельями. Но, как и заведено в нашем мире, все находится в равновесии – ты можешь просто-напросто не успеть воспользоваться всем своим арсеналом, потому что будешь двигаться как неповоротливая молочная корова. Видела бы ты, как неловко бегают люди в железных доспехах и как они при этом громыхают… Вот только смешного в этом ничего нет, просто смерть из-за этого становится более глупой.

– Ты прав, – кивнула Настя, вновь повернувшись к Олегу и посмотрев на него. – Но я ведь только учусь.

– Вот и относись к этому со всей серьезностью, – несмотря на такой настрой, почтарь все же позволил себе улыбнуться. – И под ноги смотри – на том берегу явиди и ехидины в изобилии водятся, а на нашем простые гадюки никуда не делись. Наступишь – несдобровать. Обувь, может, и не прокусит, но она может и выше прыгнуть…

Глава 26. Постоянная бдительность

Опаснее обычной ведьмы может быть только ведьма, которая что-то скрывает.

Книга почтарей

Дальше они скакали уже молча, так как оба узнали местность, где в прошлый раз столкнулись с духом. Лошади тоже заметно встревожились, без лишний понуканий ускорив свой бег. И лишь когда опасное поле осталось далеко позади, кобылицы и их наездники разом успокоились.

Олег уже привычно свернул в противоположную сторону от указателя на Дальние Выселки, Настя последовала за ним. Через пару десятков метров они спешились, чтобы лошадям было легче взбираться на холм, на котором, как помнила девочка, и располагался дом Ели.

– А вот про змей… – начала девочка, поглаживая свою кобылицу по лоснящемуся боку. – Я читала, что в дальних странах есть люди, которые умеют их подчинять себе и отдавать приказы. Интересно, они могут влиять так же на гадов из Нави?

– Смотря что ты имеешь в виду, – пожал плечами Олег. – Василина же явидь как-то приручила, и она ее даже вроде как любит. Но других таких примеров я не знаю, хотя и не исключаю. Но то, о чем ты говоришь – это совсем другое. Отдавать приказы тварям Нави, не будучи при этом колдуном или ведьмой… Сомнительно. Скорее всего, это какие-то ловкие фокусники, которые, если столкнутся с той же явидью или ехидиной, побегут прочь так, что пятки будут сверкать. И вообще, змеи, чтоб ты знала… А ну стой!

Настя так и замерла с приподнятой для шага ногой, недоуменно уставившись на почтаря.

– Вниз посмотри лучше, – мрачно кивнул тот. – Видишь?

Девочка опустила взгляд, ища глазами что-то подозрительное, но увидела только гриб-дождевик, который чуть не раздавила ногой. Настя не выдержала и хихикнула, решив, что почтарь ее опять проверяет. Наверняка сейчас скажет, что перед ней явидь в клубок свернулась. Так, и что теперь делать?

– Ногу опусти, – Олег словно бы прочел ее мысли. – Только не на гриб!

Настя недоуменно пожала плечами и сделала шаг в сторону, пощадив словно бы сжавшийся при виде неминуемой смерти дождевик.

– Увидев гада, надо дать ему уползти, – начала было ведунья, решив все же, что это испытание с воображаемой змеей, но Олег ее оборвал.

– Да не в них тут дело! Ты на гриб чуть не наступила!

– И что? – Настя все еще не понимала, что именно было не так в ее действиях.

– Ладно, – вздохнул почтарь. – Об опасностях Приграничья, допускаю, ты не могла знать много. Потому-то я тебя и учу. Но вот в ведьмах же ты, в конце концов, должна разбираться. Или в столице вас не учат, какие они используют ловушки?

– Ловушки? – Настя посмотрела на гриб, потом зачем-то на свою ногу и затем перевела взгляд на Олега.

– Это может быть простой гриб-дождевик, – терпеливо принялся объяснять почтарь. – Вот только в этом районе дождей уже неделю не было, а он вон торчит, крепкий и свежий. Возможно, конечно, что это просто случайность, но мы же помним о правиле бдительности. Так что не будем исключать вариант, в котором ведьма могла добавить туда яду. Они ведь, даже если «в законе», не очень любят назойливых посетителей. И вот, чтобы отпугнуть особо настырных и непонимающих, служанки Мораны оставляют ловушки. Наступила бы ты на гриб, а оттуда экстракт рвотного корня бы прыснул. А это такая зараза! При контакте с воздухом моментально превращается в газ, пробирающий до самых печенок – и стояли бы мы сейчас тут, пока бы тебе хорошенько желудок не прочистило. Но, вообще, есть и более жесткий вариант, если бы ведьма решила что-то по-настоящему скрыть от посторонних глаз – и тогда осталась бы наследница рода Маловых без ноги. Понимаешь?

– Даже так? – Настя уже с отвращением и страхом посмотрела на кажущийся совсем недавно безобидным гриб. – А как же ответственность?

– Так это же еще доказать надо, – со вздохом сказал почтарь. – Сказала бы Ель, что знать не знает ни о каких ловушках, а пустые обвинения тоже наказуемы. С ерундой вроде рвотного корня никто, конечно, даже связываться не будет – вреда здоровью особого нет. А ведьма, если что, защищалась, тоже имеет право. Другое дело, если дело до смерти дошло. Тогда ей нужно будет тело скрыть, да еще позаботиться, чтобы ведун-дознаватель по ложному следу пошел. Такое служанки Мораны, конечно, хорошо умеют проворачивать, но тут уже никаких гарантий, и все будет зависеть от важности жертвы. Если кто-то из приближенных князя погиб, думаю, ты и сама об этом хорошо знаешь, расследовать пришлют лучшего.

– И тогда ведьме несдобровать, – кивнула Настя.

– Именно, – подтвердил Олег. – Поэтому они на подобное редко идут. Но, как и в общении с любым другим представителем той стороны, нельзя исключать ничего подобного.

– И мы к ней еще в гости ходим?! – передернуло Настю. – Пойдем уже скорее вернем ей кувшинку!

– Идем, – согласился Олег. – Вот только торопиться не будем. Лучше внимательнее под ноги смотри, моих глаз на нас обоих не хватит.

– Хорошо, – кивнула девочка, задумавшись над происшествием. Вернее, над тем, что его все-таки не случилось.

Внезапно Насте показалось, что среди деревьев мелькнула чья-то хвостатая тень, и она сразу вспомнила прислужника Ели. Как тогда сказал Олег, слишком жирного и пушистого для того, кто сидит на обычной кошачьей диете… Девочка, правда, почти сразу упустилакоргорушу из виду и, напрягшись, замерла, пытаясь понять, не набросится ли тот сейчас на нее со спины. Секунда, две – время тянулось так медленно…

И тут рука почтаря мягко опустилась Насте на плечо, выдергивая из боевого транса.

– Пойдем, не нападет он, – успокоил девочку Олег, каким-то образом поняв, о чем она думает. – Нам еще обратно возвращаться, а на тот берег уже вечером пойдем.

Настя выдохнула, прогоняя страхи, и кивнула почтарю, про себя отметив, что тот на этот раз не сказал «если» – он говорил о походе в Навь как о решенном вопросе. Девочка сделала шаг, потянула лошадь за уздечку, и животное, всхрапнув, послушно двинулось следом. Они прошли знакомой тропинкой, спрятанной в густой траве, и вышли к домику Ели у корней древнего дуба.

– Эй, хозяйка! – зычно крикнул Олег. – Хватит прятаться, я тебе долг вернуть пришел!

Ведунья, помня инцидент с грибом, внимательно осмотрела аккуратную площадку перед домом – ничего подозрительного. Только запах какой-то… Словно чью-то протухшую шкуру варят в сушеных травах.

– Тоже чувствуешь? – усмехнувшись, повернулся почтарь к Насте. – Запах вареной летучей мыши и белены ни с чем не спутаешь.

Девочка стиснула зубы, услышав названия ингредиентов, используемых Елью. Белена, насколько было известно Насте, почти не использовалась в безопасных обрядах. При помощи ее отвара людей сводят с ума, заставляя совершать немыслимые поступки, а еще это растение используют для того, чтобы вызвать засуху… И то, и другое плохо вязалось с образом добропорядочной «ведьмы в законе», которая мирно живет и помогает ближайшим селам с урожаем… А летучая мышь и вовсе встревожила молодую ведунью. Что там говорится в таблице алхимических элементов? Рукокрылые – у них основные элементы сера и плоть, если добавить к ним белену, суть дурман, то в итоге получается куча отравляющих зелий, от простейшего рвотного до самой настоящей моровой язвы. Вот ведь злыднево семя!

«Ох и рискуешь ты, Ель, – похожим образом думал в этот момент Олег. – Положим, белена в твоем отваре могла быть предназначена для рыбацкого зелья, что бы ты и сказала любому проверяющему от сотника, загляни он сюда так невовремя. Но это только если бы варилась только она… А летучая мышь… Жаль, по запаху не понять, какая именно – зачем же она тебе понадобилась? И дождевик на тропе, да еще не меньше пары десятков на склоне – все это точно не просто так. Значит, защищалась ты от любопытных взглядов, не хотела, чтобы кто-то посторонний увидел, что ты тут делаешь. Впрочем, мне наплевать на тебя и твои интриги, и ты, похоже, это прекрасно понимаешь, раз не стала ничего предпринимать после того, как твой коргоруша нас заметил».

Внезапно чуть в стороне послышался легкий шелест, и навстречу гостям вышла Ель – опять словно бы ниоткуда. Ведьму не сразу можно было узнать: на сей раз никаких откровенных нарядов и щегольских каблуков – напротив, все тело ее было закрыто просторным платьем из плотной темной ткани. Поверх же платья ведьма надела глянцево поблескивающий фартук, руки ее были скрыты перчатками из толстой кожи, доходящими аж до локтей, а под накинутым капюшоном угадывалась полумаска и стеклянные очки-циклопы на пол-лица. Жирный лоснящийся Миклуша неотступно шагал рядом.

– Какая неожиданность, Олег, – голос Ели из-под маски звучал приглушенно, но мелодично. – Приятная, разумеется.

– Что готовишь, Ель? – улыбнулся ведьме Олег, заставив свою юную спутницу замереть и внимательно слушать. – Собираешься заразить все Приграничье чумой?

Настя от этих слов аж замерла – неужели она угадала, и ведьма на самом деле замыслила такую подлость? Или… Тут девочка вспомнила, как ее спутник любит выводить других из себя, чтобы узнать что-нибудь полезное – вот и сейчас он просто пытается разговорить прислужницу Мораны. Что ж, если Олег так и задумывал, то у него все получилось.

– Дурак, – голос ведьмы стал мрачным, она откинула капюшон, распустив по плечам свои роскошные темные волосы, и сняла «циклопы» вместе с маской.

Лицо Ели по-прежнему было молодым и свежим, как у двадцатилетней девушки, но в глазах Настя явственно видела холодный вековой опыт. По крайней мере, ведунье так показалось – ведь не может же обычная ведьма низшего пятого уровня так долго жить.

– Я, может, и не очень скромная, – Ель прикрыла глаза веками с длиннющими ресницами и склонила голову набок, – но уморить все Приграничье – это не мой уровень амбиций. Ты принес кувшинку и лотос?

– За кувшинку спасибо, держи, – Олег, словно забыв о вопросе, с которого начал разговор, вытащил из сумки сухую палку, в которой едва угадывалась змея, и бросил ее Ели, которая ловко поймала вещицу прямо на лету. – А лотос принесу в следующий визит.

– Хорошо, – кивнула ведьма, с любопытством оглядывая Настю. – Чего тебе, ребенок?

Только сейчас спутница почтаря поняла, что слишком откровенно сверлила Ель взглядом, и та это, разумеется, почувствовала.

– Одеты вы сегодня необычно, – сухо произнесла девочка.

– Ах, это! – деланно воскликнула ведьма и взмахнула руками, словно бы говоря великосветское «ах, оставьте». – Вести хозяйство и быть при этом неотразимой не всегда получается.

Она широко улыбнулась, обнажив свои ровные жемчужные зубы. Но взгляд ее по-прежнему внимательно ощупывал почтаря с девочкой. Миклуша, усевшийся чуть поодаль, словно бы копировал свою хозяйку, пристально рассматривая гостей.

«Ты варишь запрещенное зелье!» – Настя, которая ни капли не поверила словам Ели об уровне ее амбиций, очень хотела крикнуть это ведьме, но сдержала себя. Почтарь явно знает, что делает, и если его это не беспокоит, значит, так надо. Или он еще вернется к поднятой в самом начале теме? Когда ведьма уже не будет этого ждать и немного расслабится…

– Беленой попахивает, – словно в подтверждение мыслей девочки, как бы невзначай обронил Олег, картинно пошевелив ноздрями.

– Ты же знаешь, что в Дальних Выселках промышляют плотвой и карпами, – сказала Ель, не переставая улыбаться и глядя на Олега широко распахнутыми глазами. – Варю им зелье для удачи в рыбном промысле.

И тут Настя вновь почувствовала, что краснеет. Точно, и как она могла забыть, что даже у условно-опасных трав есть положительные свойства? Сначала сама себя убедила, что ведьма замышляет зло, потом услышала случайную фразу почтаря и прекратила думать… Аведь белену действительно же еще используют для увеличения улова!

«Но эта ловушка… – начав думать, девочка уже не могла остановиться. – Белену-то она объяснила, но не второй ингредиент, чья вонь до сих пор колом стоит в носу. Ни в какое рыбацкое зелье не добавляют рукокрылых! Оно же моментально потеряет все свойства… Конечно, еще остается вариант, что ведьма варит сразу два зелья в отдельных котелках? Вот только верится в это, конечно, с трудом».

– Твои дела – это твои дела, – Олег опять закрыл скользкую тему, заставив Настю задуматься, на самом ли деле он так считает или опять ждет удобного случая для нового вопроса. – Если все пройдет гладко, лотос ты получишь уже завтра днем.

– Собираешься уже ночью на тот берег? – прищурилась ведьма. – Ты всегда не теряешь времени даром.

– Мы видимся с тобой всего третий раз в жизни, Ель, – усмехнулся почтарь, и ведьма в ответ звонко расхохоталась. – А ты уже говоришь обо мне так, будто мы давние друзья.

– Дружба не всегда становится сильнее со временем, – Ель вновь блеснула жемчужной улыбкой. – Но это я так, к слову. Ребенок тоже идет?

От неожиданного вопроса ведьмы Настя даже съежилась. Интересно, что же ответит Олег?

– Для ребенка она неплохо справляется, – слова почтаря приятно пощекотали самолюбие Маловой. – Так что на том берегу ее помощь может мне пригодиться. Возвращайся к своему рыбацкому зелью, Ель, и жди нашего возвращения.

Настя разочарованно выдохнула – похоже, почтарь на самом деле решил не лезть в дела ведьмы. А ведь та явно что-то скрывает… Но как Ель ловко перевела тему разговора на нее, Настю! И ведь она тоже хороша, с таким умением вести беседы и в столице на балу было бы не стыдно появиться.

– С нетерпением, – ведьма тем временем улыбнулась почтарю, про себя размышляя вовсе не о правилах вежливости и даже не об оставленном на заднем дворе котле.

«Впервые идет на тот берег не один, – думала она. – Сколько о нем говорили, сколько знаю сама, всегда было наоборот, и вот теперь их будет несколько… Как же это все невовремя! А если девочка увидит на нем печать, когда они пересекут Волгу? А она ведь увидит… Думаю, хозяйка не будет против, если я помогу скрыть эту особенность нашего общего знакомого… Аможет, даже отблагодарит».

Олег с Настей уже почти скрылись на заросшей тропе, увлекая за собой лошадей, когда ведьма их окликнула.

– Постой, почтарь! Возьми это с собой, потом вернешь вместе с лотосом.

Встревоженная неожиданными изменениями в Ели Настя с тревогой посмотрела на своего спутника, но тот, еле заметно пожав плечами, развернулся и приблизился к хозяйке дома.

– Ведьма хочет сделать человеку бескорыстный подарок? Сама? – подозрительно произнес он, глядя на Ель, как будто увидел ее впервые в жизни.

– Я просто хочу, чтобы ты принес мне лотос, – ведьма и не подумала отвести взгляд в сторону, и они почти целую минуту стояли неподвижно, пристально глядя друг на друга. – Пропадешь ты, и мне придется нанимать другого почтаря, а я привыкла иметь дело с проверенными людьми. Да и не насовсем этот дар – я же сказала, потом вернешь. Впрочем, можешь отказаться – думаю, твоя глупая кончина скрасит потерянное на поиски лотоса время…

С этими словами Ель протянула вперед открытую ладонь и показала Олегу лежащий на ней темный металлический оберег. И вот здесь уже почтарь чуть не выругался вслух.

– Змеевик? – он принялся внимательно разглядывать неожиданный подарок ведьмы. – Темная бронза, руны старые, еще норманнские… Амулет, значит, не наш и очень старый.

Почтарь не спешил касаться неожиданного дара, внимательно рассматривая каждую руну на металлическом кругляше, сделанном словно из свернутой в тугие кольца змеи – на первый взгляд, это действительно была защита. Олег перепроверил руны еще раз – да, он знал каждую по книгам старого Богши, и ни в каком виде этот артефакт не смог бы нанести вред человеку. Наоборот, он был создан, чтобы помогать, чтобы скрывать своего носителя от нечисти, да так, что даже пройдя рядом та бы не почувствовала столь нелюбимый ею человеческий запах. Почти как мертвая вода, только змеевик помог бы не только против оборотня или даже колдуна – говорят, мимо скрытых подобными рунами отрядов конунгаОльбарда проходили сами Велесовы звери… Впрочем, стоит ли верить сказкам о событиях тысячелетней давности? А амулет – вот он, просто протяни руку и бери.

– Спасибо, но я откажусь, – Олег, переборов себя, покачал головой. Конечно, очень хочется прикоснуться к такой тайне, но не понимая мотивов ведьмы, неизвестно где, кстати, доставшей такой редкий змеевик, он сильно рискует. Проще уж перетерпеть и точно выжить. А там, если будет нужно, он и сам когда-нибудь найдет такую редкость.

– Подожди, – Ель ухватила почтаря за рукав. – Даю клятву именем самой Великой княжны смерти, что этот дар не несет тебе зла. Но поможет сохранить жизнь…

Ведьма замолчала, и Олегу снова пришлось задуматься. Ведьма только что признала, что до этого врала, обманом пытаясь всучить дар, ради которого многие бы решились даже на убийство. При этом она дала клятву, сильнее которой нет и не было ничего для слуг Мораны. А значит, как бы там ни было, сам амулет опасности действительно не несет. В отличие от самой ведьмы, которая неожиданно обеспокоилась его жизнью – впрочем, змеевик как раз, возможно, и поможет с этим разобраться.

Глава 27. На тот берег

Определить поклон-пустошь можно по отсутствию деревьев и кустарников, а также по необычно низкой траве. Но самая кричащая примета – это человеческий скелет посреди безобидной с виду поляны.

Книга почтарей

– Я услышал твою клятву и не буду обижать Морану сомнением в ее слове, – почтарь ответил ведьме стандартной присказкой, которые принято произносить в подобных ситуациях, а потом протянул руку и все-таки взял протянутый ему змеевик. – Когда я вернусь, мы еще поговорим…

Олег развернулся, и они с девочкой, схватив лошадей за уздечки, наконец-то покинули логово этой, как оказалось, еще более непростой, чем почтарь думал раньше, ведьмы.

– Что она тебе дала? – Настя, мучимая любопытством, особенно из-за последних фраз Олега и Ели, тут же пристала к своему спутнику с вопросами и попыталась рассмотреть его подарок. – Это и вправду северный змеевик? Не поддельный, которых много на рынках?

– Самый настоящий северный, – ответил Олег, а потом, вздохнув, протянул амулет Насте, решив, что без этого она от него точно не отстанет. Да и как ведунья, решил он, девочка, может быть, заметит в нем что-то необычное. Вряд ли, конечно, после клятвы-то Моране, но перестраховка никогда не бывает лишней. – Знаешь, что это?

– Конечно! – ведунья даже глаза выпучила от удивления. – Это же очень редкий и мощный оберег! Он защищает от хворей, проклятий и вообще всякого зла! Такие есть только у князя и его ближайших сподвижников!

Почтарь улыбнулся немного наивному описанию девочки, но не стал ее поправлять. Не та эта вещь, о которой стоит болтать лишний раз.

– Не только, – немного двусмысленно ответил Олег, забрав амулет у девочки и запрыгнув в седло. – Богатейшие купцы тоже могут себе позволить такой. Но в одном ты права – он действительно очень мощный.

Он дождался, пока ведунья окажется верхом на лошади, и пустил свою кобылицу вскачь. Какое-то время ему хотелось просто ехать молча, без лишних разговоров. Девочка, к удивлению почтаря, не проявила большого интереса к подарку ведьмы – один раз осмотрела, поделилась парой воспоминаний и больше не поднимала эту тему. Вот и хорошо, решил Олег, чем меньше внимания к таким вещам, тем безопаснее. И для молодой ведуньи, и для него самого. Почтарь обернулся, убедившись, что Настя на своей кобылице не отстает, и продолжил путь.

Малова же тем временем перестала беззаботно смотреть по сторонам и как зачарованная уставилась на карман, куда почтарь положил подарок ведьмы. Она специально не стала ничего спрашивать, догадываясь, что, как и о своем прошлом, почтарь не захочет говорить на эту тему – только заподозрит неладное и спрячет змеевик подальше. Чего молодой ведунье очень бы не хотелось.

Ведь вслух она сказала вовсе не все, что знала об этих штуках на самом деле. Обычные современные поделки действительно отличались от стандартных амулетов от сглаза лишь формой, но вот более древние… Они не просто так назывались именно змеевиками, не только потому что были скручены в форме змеи и украшались словно сотканными из них узорами. Нет, самое главное заключалось в том, что как ползучие гады выбираются на солнышко погреться и накопить сил, так и змеевики собирают в себе свет, правда, не дневной, а ночной. Лунный свет, который дает им настоящую силу. И чем больше ночей змеевик проведет в мире, тем могущественнее станет…

Лично Насте сама по себе сила была не особо интересна, но она сразу поняла, насколько древний и, соответственно, мощный амулет выдали Олегу. И молодая наследница рода Маловых тут же сообразила, как он сможет помочь в одной ее собственной проблеме. Когда Настя уезжала из столицы, когда решилась пройти испытание и стать совершеннолетней, она понимала, что отец никогда этого не примет и не поймет. Ведь даже получив свои законные права княжеской боярыни, в рамках рода девочка все равно обязана была бы его слушать… И чтобы выйти из его власти она решилась на настоящий бунт.

Весь последний год копила деньги, а потом заказала настоящую золотую печать. На нее ушло ровно сто золотых монет, целое состояние, на которое обычная деревня могла бы жить несколько лет. Но то, что задумала Малова, и стоило дорого – потому что лишь с правильной печатью свободная ведунья может основать свой собственный род и стать свободной по-настоящему. Вот только для правильного ритуала помимо печати девочке нужен был еще и древний артефакт, сильный, не младше тысячи лет – обычно такие мог пожертвовать на доброе дело сам князь, но девочка очень сомневалась, что в ее случае ей пойдут навстречу. А тут такая удача – истинный змеевик, явно повидавший восходы луны еще до паденияИтиля…

– Не отставай! – Олег обернулся и позвал девочку, так что та даже вздрогнула от неожиданности. Но потом взяла себя в руки и, догнав почтаря, поравнялась с ним.

Несмотря на то, что дорога от Дальних Выселок к Оковицам была неблизкой, Олег с девочкой вернулись достаточно быстро – в пути они продолжили обсуждение правил из кодексапочтарей, и время пролетело незаметно. Они даже успели поужинать, а Настя все же сбегала наверх, в свою комнату, и переоделась, с наслаждением стянув с себя грязную рубаху. Приключения приключениями, а одежда с пятнами не к лицу наследнице рода Маловых. Хорошо, запасная рубашка кремового цвета всегда с собой как раз на такие случаи.

– Готова? – больше для проформы спросил у Насти Олег и, получив гордый кивок в ответ, направился к выходу. – Идем, Твердята нас уже должен ждать.

– Спасибо, – девочка, торопливо семеня ногами, догнала почтаря и посмотрела ему в глаза.

– Ты о чем? – добродушно уточнил тот.

– За то, что меня берешь с собой, – удивленно развела руками Настя, которая все это время старалась избегать мыслей о змеевике и вместо этого невольно вспоминала все остальные их приключения, прокручивая в памяти то, как почтарь спасал ее, да и вообще помогал… – Ну и за то, что похвалил перед Елью. Мне, конечно, плевать на мнение ведьмы, но все равно приятно…

– Ты, главное, не забудь все, о чем мы говорили, – Олег мягко прервал девочку. – И всегда слушайся меня на том берегу. Помни, я тебя в случае чего, конечно, попробую вытащить, но…

Почтарь замолчал, однако Настя и так все поняла. Все те истории, о которых она читала, парень, сгоревший от вроде бы безобидного белого пуха – все это словно стремилось вбить в голову будущего почтаря мысль о том, что Навь опасна. Что она никого не щадит и что если ты попался, то, скорее всего, без последствий выбраться не получится. А навьи раны даже мертвой водой, увы, не лечатся.

Солнце уже позолотило верхушки древесных крон, от реки повеяло прохладой, несмотря на июль. Все-таки Волга – это поистине великая река, которая даже климат меняет под себя. И это уже не говоря о ее роли границы между мирами Яви и Нави.

Чернобородый почтарь действительно уже ждал их на пристани, медленно прохаживаясь вдоль борта темно-коричневой лодки. Рядом стоял увесистый тюк – Твердята явно не поскупился, отобрав все необходимое для похода.

– Ну что, другой берег нас ждет! – хмыкнул Твердята, окинув взором своих спутников, но, увидев, что те не готовы разделить его энтузиазм, немного смутился и перешел к разбору принесенных им припасов. – Значит, так… Мешочки с разрыв-травой, по три на каждого. Бычьи пузыри для переноса нечуй-травы – на всякий случай прихватил, чтобы точно не испортилась. Татарское зелье каждому, мазь из подорожника… Так, это заряженные однодневные обереги от кровососов.

– Кровососов? – удивленно переспросила Настя.

– Это не только комары, – подмигнул Твердята. – На том берегу тебя всякая мошка ужалить норовит и кровь выпить. А оберег этот можно в карман засунуть и забыть о назойливых тварях. Обычные-то обереги от них не помогают, только специальные, которые три дня до этого специально в коровьих кишках выдерживали…

Девочка тут же поморщилась, но была вынуждена признать, что старая кровь действительно может хорошо отбить запах новой, и протянула руку за своим нашейным украшением. А вот ее спутник отказался – ну да, ему с подарком Ели подобные мелочи были уже не нужны.

– Запасное весло взял? – Олег осмотрел лодку Твердяты и не сразу заметил закрепленную под правым бортом снасть.

– А как же! – довольно рыкнул чернобородый, показывая свой маленький секрет. – Это чтобы случайно точно не потерять, моя личная разработка. А еще у меня тут есть одно хитрое приспособление – жилеты с бычьими пузырями! Это мы со старым Мокшей соорудили, они сами надуваются и могут удержать человека в полной экипировке даже в болоте…

Олег быстро осмотрел новинку, сделанную из бычьего пузыря и щепотки высушенных бурых водорослей. Действительно, придумано было хитро – водоросли, если их потереть, выделяют летучий газ, он расправляет пузырь и держит человека.

– Хорошая идея, – почтарь кивнул Твердяте, и тот моментально расплылся в довольной улыбке.

– А если я и так умею плавать? – в Насте неожиданно проснулся бунтарский дух.

– А это неважно, – Олег насильно сунул ей в руку один из комплектов. – Ситуации бывают разные. Ты можешь быть ранена и без такой штуки не удержишься на поверхности. Или попадешь в болото, где твои обычные навыки пловца будут только мешать. Так что держи и помни, дальше уже никаких споров. Захочется возразить, не согласиться – с радостью тебя выслушаю, но только после возвращения.

После этого Олег с Твердятой перепроверили остальную экипировку, какие-то вещи так и оставили в лодке, какие-то рассовали по рюкзакам и карманам и, наконец, когда из-за туч показалась уже начавшая уменьшаться Луна, скомандовали отправление. Одновременно… Настя в итоге чуть не хрюкнула, когда оба почтаря немного удивленно посмотрели друг на друга – сразу стало очевидно, что они еще ни разу не ходили вместе. Твердята привык командовать на своей собственной лодке, а Олег в принципе не привык кому-либо подчиняться.

– Сегодня ты нас ведешь, тебе и быть главным, – чернобородый неожиданно отошел в сторону, уступая Олегу место на носу лодки.

– Пусть так и будет, – почтарь не стал спорить. – И хорошо, что мы заранее об этом договорились.

Настя тут же оценила, как ловко Олег вернул Твердяте любезность, просто признав правоту его решения. И вот вместо того, чтобы злиться из-за роли помощника, чернобородый сидит на веслах и лишь гордо смотрит по сторонам… Девочка тоже следила за происходящим вокруг во все глаза. Все ей было интересно. И еле слышный шорох смазанных уключин, и беззвучные погружения весел в воду, и удаляющийся гам ночных насекомых. Когда они были рядом, Настя привычно уже не обращала на них внимания, но стоило им удалиться от берега, начав движения от Яви к Нави, как эти мелкие, обычно ничего не боящиеся паразиты тут же отстали. Да, даже насекомые понимают, куда лучше не соваться, четко выдерживая границы – у них свой берег, у их навьих собратьев – свой. И лишь люди не могут сидеть на своих пятых точках ровно и постоянно ищут на них все новые и новые неприятности.

– На один час левее, – сидящий на носу Олег немного скорректировал их курс и даже пояснил зачем удивленно высунувшей свой нос Насте. – Спереди песок, а на него, как ты помнишь, не стоит высаживаться.

– Помню, – подтвердила девочка шепотом. – Потому что мертвое к мертвому тянется. Песок же – это мелкие-мелкие камни, в них жизни нет, вот там нечисть подземная и любит сидеть в засаде. А трава… Она тоже бывает опасной, но тут уже можно сориентироваться – где-то может ждать беда, где-то нет. Например, у нас по курсу осока и подорожник, и хоть на навьем берегу они и не лечат раны, но нечисть их запах все равно не любит и старается держаться подальше.

– Правильно, – кивнул Олег и неожиданно дополнил: – Правильно не забываешь, что даже такие места небезопасны, а то, что местные обитатели их не любят – это не гарантия. Всегда может найтись исключение из правил… Твердята, готовься!

Олег резко перешел от разговора к действиям: вытащил из сваленной на носу лодки кучи каких-то тряпок якорь на длинной верёвке, раскрутил его над головой и бросил на берег. Твердята же, оставив весла, вытащил из-под своего сиденья самострел и запустил на берег две огненные стрелы, моментально осветившие все на десятки метров вокруг. Настя вздрогнула от заигравших в отражении пламени теней, но продолжила сидеть без движения. Пока все идет по плану…

Как читала девочка в книге, при приближении к тому берегу почтари всегда так поступают. Якорь на веревке позволяет в случае чего притянуть лодку к берегу, освобождая руки от весел. Стрелы освещают округу, помогая понять, не наткнулись ли они случайно на любителячеловечинки… Сначала девочка не понимала, как такое яркое шоу соотносится с обычно предпочитающими скрытность почтарями, но потом подумала и осознала, что действительно гораздо проще заранее пошуметь, проверить, не покажет ли себя кто, и в случае чего спокойно на лодке уплыть дальше… А то высадишься тихо, а потом окажется, что вокруг тебя не куча камней лежит, а стая упырей прилегла после очередной «свадьбы»… Именно так из-за обжорства и прочих непотребств порой называют то, как эти существа поедают своих жертв.

– Едем дальше, – Олег потянул за потайной канат, складывая зубья брошенного им якоря и затягивая тот обратно на лодку.

– Вроде же тихо? – осторожно уточнил Твердята. Он не спорил, признавая опыт Олега, но хотел понять для себя на будущее, что же того так смутило.

– Слишком длинные, – Настя проследила взглядом, как почтарь указал на одну из воткнувшихся в берег стрел с уже затухающим на ней пламенем, а потом подвигал пальцем из стороны в сторону, привлекая внимания к пляшущим вокруг нее тени. – Должны быть сантиметров десять, максимум пятнадцать, а тут же все тридцать, а где-то и до полуметра доходит…

Олег говорил тихо и спокойно, но от того, что стояло за этими словами, Насте стало жутко. Она почувствовала, как мелкий пушок по всему ее телу встает дыбом, как будто шерсть у яростно ощетинившихся перед лицом волка домашних псов.

– Длинные тени – это же… – начала ведунья.

– Да, это значит, что рядом ходит колдун, сильный и не боящийся отправиться на навий берег, не потеряв при этом рассудок. С таким я бы даже Хотену не пожелал встретиться. Ну, и нам тоже стоит держаться подальше.

Олег скрутил веревку от якоря и снова сел на свое место, Твердята опять вытащил весла и крепкими, сильными гребками начал вести лодку дальше вдоль берега, в поисках нового места для высадки. Настя же сидела и во все глаза смотрела на почтарей. Они! Все! Втроем! Чуть не умерли! Чудом избежали смертельной опасности… Впрочем, одернула себя Настя, никакое это не чудо – просто знание, опыт и умение всем этим пользоваться. Когда-нибудь и она такой станет!..

– Стоп! – через двадцать минут Олег снова приметил подходящее место и направил лодку к берегу.

На этот раз Настя не увидела там такого знакомого по родной стороне подорожника, вместо него рос высокий непроходимый репей, из дальних кустов что-то неразборчиво ухал какой-то лесной житель, но почтарь, наоборот, расплылся в довольной улыбке и объявил высадку. Передав веревку от якоря Твердяте, чтобы тот подтянул их к берегу, Олег продолжал осматривать окрестности на случай, если что-то изменится. Но пока несмотря на довольно жуткую обстановку вокруг было тихо.

Насте до одури надоело сидеть без движения, но она сдерживала себя. Как сказал Олег, сегодня ночью она должна его слушаться, и она будет это делать. Так что даже со своего места она встанет только тогда, когда ей дадут команду.

– Иди первой, – неожиданно почтарь улыбнулся ведунье и подтолкнул к берегу.

И тут же страхи, до этого вроде бы прикорнувшие где-то внутри девочки, подняли головы. Ступать на землю берега мертвых? Причем первой? Неужели почтари решили прикрыться ею от возможного нападения?.. Паника захлестывала Настю с головой, но она сжала зубы и все равно сделала шаг вперед, потом еще один… Теперь оставалось только перепрыгнуть с края лодки в растущие на берегу заросли.

– Я Малова! – Настя шепотом пыталась настроить себя на нужный лад. – Я – ведуньяДаждьбога! Я – ученица лучшего почтаря Приграничья…

И, наконец, решившись, она все-таки прыгнула. Неуклюже повернулась в воздухе, попыталась удержать равновесие и в итоге вцепилась в какую-то растительность, вырывая ее с корнями. Казалось, этот грохот могли услышать на другом конце Нави, и Олег, решила Настя, сейчас скажет, что они снова садятся в лодку и плывут дальше…

– Молодец, – неожиданно вместо этого заявил почтарь. – Кстати, если не поняла: ты только что смогла преодолеть своей волей завесу Нави. Или, как ее еще называют, стену страха, что отпугивает и не дает перебраться сюда простым животным или тем, кто слаб душой.

– А если бы я не смогла? – девочка не знала, то ли злиться, что ее не предупредили, то ли радоваться, что у нее получилось.

– Не смогла бы – сидела бы в лодке до нашего возвращения, – Олег махнул Твердяте, чтобы тот выбирался следующим.

И Настя, глядя на до последнего стоящего на краю лодки почтаря, неожиданно вспомнила о том, что до этого затмил почти победивший ее страх. На Навий берег всегда спускаются именно так – впереди идет более слабый и менее опытный, чтобы его наставник всегда мог проконтролировать его, а то и придержать или даже выдернуть из лап возможной опасности. А она-то успела надумать про своего спутника столько гадостей. Стыдно-то как…

Глава 28. Блуждание

Выбираясь в царство Нави, не забудь о том, что главная твоя задача – вернуться. Всегда ожидай нападения и будь готов к тому, что назад тебе придется уже не красться, а бежать со всех ног. Так что запоминай каждый миллиметр пути, чтобы потом не допустить ошибку.

Книга почтарей

Твердята, а вслед за ним и Олег, как более опытные гости Нави перешли на берег спокойно и деловито. Аккуратно, без лишнего шума, лишь водой плеснули слегка, когда, спружинив, отталкивались от носа лодки.

– Для первого раза очень даже ничего, – одобрительно прошептал чернобородый, глядя на Настю.

Твердята подошел к девочке, оставляя глубокие следы, тут же заполняемые темной водой. Потом отступил в сторону и привычными движениями, как будто делал это каждый день по несколько раз, открыл рюкзак, проверил содержимое и снова закрыл его. Олег, присоединившись к ним, сделал точно так же, осмотрев все свои запасы строгим прищуренным взором.

«Интересно, они чувствуют эту завесу страха и просто ее игнорируют? – размышляла, наблюдая за почтарями и повторяя за ними, Настя. – Или у тех, кто здесь часто бывает, вырабатывается своего рода иммунитет?»

Ей очень хотелось задать эти вопросы вслух, но она благоразумно решила отложить их до тех пор, когда все окажутся в более благоприятных обстоятельствах. Сейчас им нужно быть предельно осторожными, а это не к спеху, это может подождать… Настя проговаривала про себя основные правила почтарей, не забывая при этом всматриваться в почти осязаемый мрак навьего берега и вслушиваться в вечерние звуки. Казалось, они зовут девочку к себе – иди, поиграй с нами… Жутко до мурашек! Настю стал охватывать страх, с каждой секундой все больше и больше, и тут все неожиданно кончилось. Молодая ведунья сначала даже не поняла почему, но потом осознала, что просто к ней подошел Олег, положил, подбадривая, одну руку на ее плечо, а второй указал на небо.

– Не забывай, что сама местность в Нави легко может тебя обмануть, запутать, увести вдаль. Но звезды одинаково светят даже здесь. По крайней мере, пока нас не обнаружили и не начали погоню – вот тогда доверять нельзя уже ничему кроме берез, только их Нави не под силу изменить. Но пока нас не заметили, звезды – наши первые помощники. Найди Кол или, как его еще называют, Гвоздь и соотнеси его расположение с местом, где ты оставила лодку.

– Знаю, – кивнула Настя, про себя пытаясь понять, почему вместо того, чтобы спешить дальше, почтарь тратит время на разговоры с ней. Это из-за того, что она испугалась? Как же неудобно… Но это место – оно словно умеет нащупать твои слабые места, а потом давит и давит на них.

– Молодец, это вполне может тебя выручить в некоторых ситуациях, – Олег продолжал говорить с девочкой, помогая расслабиться и справиться с натиском Нави. Да, ведунам и ведуньям на этом берегу обычно тяжелее приходится, думал он, а эта соплюшка почти сама смогла перебороть воздействие мира мертвых. Почтарь улыбнулся про себя, довольный, что не ошибся, поверив в свою спутницу, а потом продолжил рассказ, ради которого как будто бы и подошел. – Но никогда не обращай внимание на звезды, когда уже плывешь назад. В этот момент Навь уже точно тебя заметила и не упустит случая завернуть обратно…

Девочка, несмотря на то что понимала, зачем он на самом деле с ней заговорил, отнеслась к словам своего спутника, а теперь еще и учителя, со всей серьезностью и быстро нашла на стремительно чернеющем небосводе нужную яркую точку. Лосенок, или Малая Медведица, как это созвездие называли литвины и фрязы, расположился знакомым ковшом. Затем провести взгляд к вершине и… Теперь, твердо решила ведунья, она ни за что не потеряется, даже если нечисть поводит их по навьему берегу. И от этого знания тоже стало легче. Неужели, осознала девочка, ей еще и не хватало уверенности в себе, а почтарь понял это и исправил? Да кто он такой, злыдень его подери!

– Помним о тишине, – тем временем едва слышно проговорил Олег, жестами подозвав к себе поближе Твердяту, который стоял чуть поодаль, тактично не мешая почтарю успокаивать девочку.

– С чего начнем? – кивнув и бесшумно приблизившись, уточнил чернобородый.

Насте показалось, будто она слышала какой-то посторонний звук, но ни Олег, ни Твердята даже не шелохнулись. А потом вдруг ее спутник слегка приподнял руку, выставив раскрытой ладонью вперед.

Тишина, которой их тут же накрыло, казалась осязаемой. Прохладный вечерний воздух не двигался, даже малейшего дуновения ветерка не было, и лишь легкий стрекот цикад, или кто там еще живет в царстве Нави, давал понять, что Настя не оглохла.

– Отбой, – так же едва слышно произнес Олег, и напряженные морщинки на его лице разгладились. – Кажется, обошлось.

– Как будто огонек треснул, – нахмурил брови Твердята, и все трое снова прислушались.

На свои органы чувств Олег никогда не жаловался, и они ни разу его не подводили в опасные моменты. Сколько раз он краем уха улавливал подозрительные звуки, сколько мелькнувших в уголке глаза вспышек ему удалось засечь… Всякий раз он, не задумываясь, покидал подозрительное место и оказывался прав. Даже если дело в итоге оказывалось, например, в самом обычном дубовом листе, не вовремя соскользнувшем с ветки, он все равно не жалел об излишней предосторожности. Жизнь во сто крат ценнее кажущейся смелости. Кому ты потом докажешь, что повел себя храбро, если умрешь? Вот только и бежать – это очень часто совсем не выход, а лишь еще одна лишняя причина умереть. Нечисть хитра: и случайный звук может быть как сигналом опасности, так и обманкой, с помощью которой тебя попытаются выманить прямо в лапы довольному охотнику.

Так что никакой спешки – только тщательная оценка ситуации с использованием наработанного за годы опыта. Олег внимательно вслушивался в пение местных сверчков, пытаясь уловить тот самый упомянутый Твердятой звук. Действительно, словно треснула сухая деревяшка в теплом пламени костра… А вот и еще раз. Он вопросительно посмотрел на свою спутницу, проверяя, не покажет ли чего ведунский дар. Пусть у девочки и нет особых знаний о Нави, но нельзя недооценивать ту мощь, что дает Даждьбог своим последователям.

«Я тоже слышала», – Настя с трудом удержала рвущиеся наружу слова. Вряд ли рядом с потенциальной опасностью стоит говорить даже шепотом. Лучше просто кивнуть и еще можно указать рукой на то место, откуда словно бы веет чем-то холодным.

Прежде чем обратить внимание почтарей на дальние кусты, чернеющие на фоне сочно-синего неба, она еще несколько раз сверилась со своими ощущениями, чтобы точно не обмануться, и только после этого решилась что-то советовать своим спутникам.

«Может быть, это глупо, рассчитывать, что я смогу помочь тем, кто ходит сюда чуть ли не каждый день, – думала Настя, – но лучше уж я что-то сделаю, чем из страха опозориться промолчу, и в итоге все мы попадемся в навьи сети. Все-таки я ведунья, я должна доверять своему дару!»

– Верно, – к удивлению девочки, Олег не стал смеяться над ее попыткой помочь. Наоборот, одобрительно кивнул и даже пояснил, кого это они встретили. – Похоже, это один из дивьихлюдей, которых на этом берегу хватает – вышел поохотиться за мальками на побережье, а тут мы. И ведь как неудачно – когда осматривали окрестности, его еще точно не было… К счастью, эти твари из-за работы своих громких кузниц глухие, так что можно не опасаться привлечь их голосом. Они и сами-то не особо крикливые теперь, связки атрофировались… Только щелкают, как будто дрова в костре горят.

Девочка тут же поняла, почему ее спутник не боится разговаривать, когда рядом бродит жуткая пародия на человека. Впрочем, то, что Олег знает повадки этой нечисти, сразу же успокоило Настю, растопив холодок страха, который она до этого ощущала. Все-таки одно дело неизвестность, и совсем другое – пусть опасное, но уже изученное существо.

– Твердята, – продолжал тем временем Олег, – пойдем в твою сторону, так что прокладывай путь. Справа наша заводь как раз в мертвую пойму переходит, а там трупоеды обычно только под утро собираются. Анастасия, теперь ты. Наш див, хоть и не слышит, но видеть может. Поэтому, чтобы не привлечь его внимание мельтешением твоей одежды при развороте, пока пойдешь спиной вперед. И не бойся, в случае чего я подстрахую.

– Поняла, – кивнула девочка, попытавшись подстроиться под манеру речи почтарей, и у нее, кажется, начало получаться.

Потом, как и приказал Олег, она начала медленно пятиться. И вроде бы ничего сложного в том, чтобы двигаться задом, нет- но это в обычной обстановке, а сейчас на лбу ведуньи даже выступила испарина. Потом она и вовсе чуть не вскрикнула, поняв, что от напряжения прикусила губу.

«Тихо, Настя, тихо, молчи», – уговаривала она себя.

Твердята тем временем уверенно вел их вдоль берега, тщательно выбирая путь и иногда останавливаясь, чтобы удостовериться в его безопасности. Снова раздался звук, похожий на треснувшую в костре щепку, теперь ведунья услышала его отчетливо. Лицо почтаря в этот момент дернулось, но больше он ничем не выдал своего недовольства.

«И надо же было сначала напороться на колдуна, а потом сразу на дива, – мозг его в этот момент лихорадочно анализировал происходящее. – Малова, конечно, молодец, держится… Причем даже лучше, чем я ожидал. Но все равно – где гарантия, что она не крикнет и не побежит? Как же это неприятно, когда твоя жизнь зависит не только от тебя! Но это лишь повод собраться и, наконец, решить, что же делать дальше. Злыднева тварь этот дивий охотник на мальков – все-таки заметил нас, но нападать не спешит, опасается… Вот только кто знает, что ему взбредет в голову через минуту-другую? Это уже риск, но не основной – основной заключается в том, что тварь теперь может тут остаться. И что с этим делать? Вдруг придется срочно возвращаться, а путь к лодке будет перекрыт? Так-то дивы воду не любят, а потому в обычных обстоятельствах уковылял бы он отсюда максимум через полчаса. А теперь ведь точно в засаду заляжет… Был бы я один, можно было бы на обратном пути просто выше по течению на берег спуститься и по воде добраться до лодки. Но втроем совсем не факт, что мы сможем сделать это быстро и тихо. Нет, проблему нужно решать прямо здесь и сейчас!»

– Замрите, – Олег остановил свой небольшой отряд и присел, опустившись на одно колено.

Вдалеке тут же раздался треск – див среагировал на изменения в их отряде, но, как и ожидал почтарь, не решился на активные действия. Сам же Олег тем временем запустил руки в свой рюкзак, вытащил зажигалку сразу вместе с набором тонких веточек и развел из них маленький костер.

– Зачем? – Настя вспомнила, что див их не слышит, и решилась на вопрос.

– Надо прогнать его. А на палочках я заранее как раз на подобный случай вырезал пару рун, и если такие сжечь, то дым не оставит равнодушной ни одну нечисть, – ответил почтарь, а девочка тут же скосила взгляд на почти сгоревшие деревяшки, на которых успела заметить уже догорающие руны смерти.

Действительно, молодая ведунья сразу поняла, в чем суть ритуала, проведенного ее спутником – активировать знак Нави, а потом отдать его огню Даждьбога – понятно, почему почтарь считает, что притаившейся твари это не понравится. Это как если в деревне вдруг кто-то сжег капище Перуна – обычные мужики тут же на всякий случай отбежали бы подальше. Княжьи дружинники, наоборот, конечно, приехали бы разбираться… Вот только тут-то этих дружинников нет, в смысле нечисти посерьезнее.

– Теперь нам точно не стоит тут задерживаться больше чем на один день, – Твердята тоже оценил решение Олега.

– А мы в любом случае не собирались этого делать, – почтарь пожал плечами. – Ну, а если прижмет, просто будем помнить, что следы придется заметать по-настоящему…

– Будет надо, заметем, – согласно кивнул чернобородый и продолжил движение, выводя их из поля зрения тревожно затрещавшего громче обычного дива, похоже, как раз учуявшего результат действий Олега.

Они завернули за камень, поросший ядовито-зеленым лишайником – кстати, несмотря на пугающий вид, совершенно безобидным, как вспомнила его по книге почтарей Настя – и кусты со столь неожиданным соседом наконец-то остались за пределами видимости.

– Что ж, кажется, пока обошлось без неприятностей, – проговорил Олег.

– Да уж, без неприятностей, как же… – проворчал Твердята и потянулся, не забывая при этом посматривать по сторонам.

Настя тоже внимательно изучила окрестности. Чернобородый завел их то ли в небольшой овраг, по обеим сторонам которого возвышались замшелые камни, то ли на заброшенную дорогу. Последней на берегу Нави быть не могло, решила Настя, значит, это все-таки размытый овраг, который просто похож на дорогу. Но почему лишайник такого ядовито-зеленого цвета? По книге почтарей девочка помнила, что он не опасен, но этот кричаще-яркий цвет просто притягивал ее взор, заставляя невольно сомневаться в прочитанном.

Не удержавшись, Настя высказала свои сомнения вслух, и Олег ответил:

– Сырость. Обрати внимание, какой здесь воздух. Очень чистый – много кислорода, так что идет постоянная реакция окисления люциферина, той самой штуки, что отвечает за свечение во всех растениях. Это нормально даже для нашего берега, так что бояться нечего.

Настя удивленно тряхнула головой – было немного странно слушать от вроде бы обычного почтаря лекции по органической химии. Причем наподобие тех, что читали старшим ученикам родов приглашенные со всей страны за полновесное золото специалисты. А тут ей это выдают как бы между прочим, причем чернобородый, на которого девочка на всякий случай бросила внимательный взгляд, был ни капли не удивлен словами своего коллеги. Выходит, и он это знает? Так, может быть, все те слухи о «сиволапых и необразованных», что порой так любят пообсуждать в столице, не столь уж и близки к действительности, как раньше думала Настя, подслушивая эти разговоры?

– Боярыня не так часто бывает в лесу, как мы с тобой, – улыбнувшись, добавил Твердята, весело поглядывая на девочку. – Делай скидку.

– Я поэтому и говорю, – пожал плечами почтарь, а Настя, решительно выкинув из головы все те сплетни, что когда-либо слышала о Приграничье и тех, кто тут живет, со все большим интересом всматривалась в окружающую действительность.

Землю покрывал густой ковер из опавших листьев, шишек, ломаных веток и полусгнившей коры. То тут, то там валялись заросшие мхом и лишайником сучья, торчали пеньки, гнилое бревно покрывали жгуче-красным ковром какие-то словно бы мелкие бусинки или икринки. Настя тут же напряглась, потому что не помнила такой штуки в книге – а любая неизвестность в Нави опасна, это она уже успела усвоить.

– А это слизевик, – Твердята, проследив за взглядом девочки, поспешил ее успокоить. – Тоже очень влагу любит. Руками его лучше не трогать – на нашем берегу от него можно просто отмыться, а этот кожу обморозить может. Еще и расти потом на ней начинает в редких случаях. Мерзкая штука. Но расстоянии, к счастью, нам совсем не страшен и даже полезен. Высока вероятность, что именно с той стороны к нам никто не попытается подкрасться.

– Интересно, – протянула девочка, но ее мысли снова вернулись к загадочному существу, которого они только что прогнали при помощи костра с рунами. – А от кого мы сейчас скрывались?

– Див, – ответил Олег, уже машинально ощупывая взглядом местность и периодически поворачиваясь на месте, чтобы не оставаться в одном положении. – Тварь довольно слабая, но непредсказуемая и жестокая. Ты разве не видела его в книге?

– Кажется, еще не дошла, – смущенно проговорила Настя.

Теперь она окончательно уловила нужный тембр и правильную громкость, чтобы шептать и в то же самое время произносить слова четко. Они стояли втроем в размытом овраге с краями, заваленными камнями, и общались так, что со стороны казалось, будто они молчат.

А монстров, обитающих на этой стороне Волги, в книге почтарей было описано настолько много, что некоторых Настя изучила мельком. И сейчас, разумеется, корила себя за это.

– Прости, – слово это далось девочке неожиданно легко, хотя наследница рода Маловых не так часто признавала свою неправоту. – Я действительно сделала упор на основные правила и описания ловушек самой Нави, а о существах пока знаю меньше.

– Что ж, это прощается, потому что мы здесь втроем, – кивнул Олег. – И ты ученица почтаря. А действовала бы в одиночку, и уже валялась бы за поворотом разорванная на части. Или унесли бы тебя в кузницу и попытались сотворить свое подобие… Отвратительное, надо сказать.

Настю заметно передернуло от отвращения, и Твердята, увидев это, беззвучно осклабился, а Олег терпеливо объяснил:

– Дивьи люди опасны не только своей непредсказуемостью, но и нелепым внешним видом, из-за которого их некоторые не воспринимают всерьез. Представь себе обычного человека… Только будто бы калеку – с одним глазом, одной невероятно толстой ногой и одной такой же огромной рукой. Причем вторые глаза, руки и ноги у них тоже есть, но из-за размера главных, которыми они привыкли работать у себя в кузнях, их порой просто не замечают. Многим этот облик может показаться довольно смешным. Вот только, завидев такое существо, нужно не смеяться, а бежать как можно быстрее и дальше. Если тварь голодная, она в мгновение ока, за пару прыжков своей сильной ноги, догонит жертву, оглушит, а потом сожрет, даже не подумав дождаться, пока схваченный ею человек не испустит дух… А если сытая – заберет с собой. Вот только лучше бы она была голодной…

– Я встречал почтарей, которые сумели вырваться из кузниц дивьих людей, дополнил рассказ Олега Твердята. – Судя по их рассказам, от боли можно сойти с ума: нечисть с упорством дурака пытается подогнать человека под себя, отрезая ему лишние, по мнению тварей, ноги и руки.

– Ужас, – скривилась Настя.

– Не то слово, – поддержал Олег. Нам сейчас повезло, что нас много – так что див только злился, пускал слюни, но напасть так и не решился. Но вот стоит повернуться спиной к подобной твари, показать, что ты ее боишься… Все, пиши пропало.

– Я буду знать, – кивнула девочка и, достав книгу почтарей, нашла нужную страницу.

Действительно, она уже видела рисунок этой твари, посчитала ее забавной и не придала значения ее описанию. И, как оказалось, очень зря.

«Еще одна моя ошибка, надо быть внимательнее», – сделала себе мысленную зарубку Настя.

Глава 29. В засаде

Местность в Нави может только казаться привычной, особенно когда ты уже не в первый раз пересек Волгу. Вот только подобное впечатление обманчиво. Холмы, болота, рощи гори-тополей, поклон-пустоши и другие точки могут менять свое местоположение. Учись определять их заранее, на расстоянии, чтобы опасность не застала тебя врасплох. Например, ольха и сосна могут расти близ топей, особенно ольха черная. А если увидишь прекрасный венерин башмачок, беги, пока под тобой не развернулся зыбун.

Книга почтарей

– Ладно, опасности пока миновали, что дальше? – чернобородый деловито вернул тему разговора к практической стороне вылазки. – И ты помнишь, Олег, про черное болото?

– Разумеется, – кивнул Настин спутник. – Вот болото мы как раз и будем сейчас искать. Ты получишь свой тростник, а мы – нечуй-траву.

– А как мы его найдем, если местность тут постоянно меняется? – с искренним любопытством уточнила ведунья, только сейчас сообразив, что не подумала об этом раньше. Ведь с одной стороны они вроде бы идут к месту, о котором почтарь уже знает, но, с другой – а как он может это знать? Вот ничего в этой Нави не понятно порядочным людям!

– Есть способ, – улыбнулся Олег. – Да, как меняются территории, никому не известно, но это не значит, что мы не можем найти нужное нам место. Просто смотрим по сторонам, отслеживаем приметы – у того же болота много знаков, которые могут на него вывести. Ну, а то, что топь тут поблизости есть, я точно знаю – видел недавно. А раз она всего пару недель назад рядом с Волгой появилась, то, скорее всего, в ближайшие месяцы так же рядом и будет крутиться… Да, в разных местах, но поблизости.

Ведунье казалось одновременно забавным и пугающим поведение бездушных мест как живых существ. Подумать только – болото перемещается по территории Нави, словно какой-то олень или, скажем, кабан! Хотя, подумала Настя, наверняка это выглядит немного по-другому…

– Веди, брат-почтарь, – снова осклабился Твердята, подмигнув ведунье, и та отвернулась. Вроде бы и исправился чернобородый, встал за того же Олега во время спора с Хотеном, а все равно есть в нем что-то неприятное. Как будто червоточинка.

Олег тоже будто бы что-то почувствовал и повернулся к Твердяте, грозно смерив его взглядом и показывая, что торопить его – это последнее, чего он ждет от своих спутников. Чернобородый тут же смутился и занялся делом. Он крутил головой, щурясь, как будто бы смотрел на солнце, хотя вокруг была уже непроглядная тьма, пытаясь высмотреть что-то в округе. Настя поежилась, представив на секунду, как она делает шаг в сторону, еще один – и пропадает из виду… И снова холодный страх словно начал обволакивать девочку со всех сторон.

– А чего мы ждем? – не выдержав, она снова заговорила, но, к счастью, ей в отличие отТвердяты Олег решил ответить.

– Как я уже говорил, нам нужны приметы, чтобы понять, где здесь может быть болото. Ходить наугад по округе – верный шанс умереть. А вот высмотреть то, что сможет навести нас на след – это уже наш почтарский метод. Есть животные, которые обитают на болотах, или растения, облюбовавшие их окрестности… Сейчас мы пройдем немного вглубь по этой дороге, и выберем удобное место для наблюдения.

– Дорога? Наблюдение? – Настя начала путаться в обилии свалившейся на нее информации и беспомощно посмотрела на почтаря.

– Посмотри, какой ровный овраг, – Олег провел рукой вдоль ложбины, в которой они стояли. – Мы видим его до конца, видим все, что тут растет и живет – такие вот условно-безопасные тропинки, по которым можно двигаться, мы здесь, в Нави, обычно называем дорогой. Дорога может быть ровной, как здесь, а может быть кривой и идти через бурелом, но главное ее свойство – не чистота и ровная поверхность, как в столице, а безопасность.

– Понятно, – тут же кивнула девочка, запоминая новый термин и слушая продолжение рассказа от почтаря, так помогающего ей бороться со страхом.

– А наблюдать мы будем из укрытия за местной флорой и фауной. И если повезет, то не пройдет и часа, как нам попадется кто-нибудь или что-нибудь, что подскажет путь. Тут, у берега, довольно оживленно, так что долго ждать не придется. Главное, не ошибиться в знаках, которые мы увидим.

– Поняла, – снова кивнула Настя.

На этом разговоры закончились, и троица, продвинувшись немного вперед и вверх, чтобы удобнее было следить за окрестностями, затаилась в тишине и без движения. В таком состоянии они провели не меньше получаса, хотя той же Насте начало казаться, что прошла целая вечность. Девочка уже не столько следила за происходящим вокруг, решив положиться в этом деле на своих более опытных спутников, сколько думала о том, как сильно реальность может отличаться от ее представлений со стороны. Еще недавно почтари казались ей первопроходцами, этакими свободными рыцарями, сражающимися с ордами нечисти на переднем краю, а тут вместо приключений, как выяснилось, большая часть похода состоит из самого обычного ожидания.

«А что, если Олег ошибся, и никто подходящий нам так дорогу и не подскажет?» – задумалась Настя и тревожно сжала кулачки.

– Смотри, Олег, – чернобородый прервал невеселые размышления девочки, и та впервые за все время знакомства посмотрела на него с надеждой. – Вон там, кажется, ольха. Это еще не означает болото, но уже кое-что.

Радость Насти сменилась недоумением. Если внимание почтарей привлекло дерево, то почему они не обратили на него внимание раньше? Зачем было сидеть здесь столько времени? Девочка сдержала себя, чтобы не высказать это вслух, и, судя по следующим словам Олега, поступила очень правильно.

– Ты прав, точно ольха, – кивнул почтарь и жестом предложил своим спутникам двигаться в ту сторону. – Деревья на этом берегу тоже могут перемещаться, так что если ходячая ольха, то и болото, скорее всего, где-то рядом.

– Ходячая ольха? – Настя округлила глаза, осторожно вышагивая рядом с прокладывающими себе путь почтарями. Они внимательно осматривали каждый метр перед собой и, порой закладывая огромные петли, медленно, но уверенно двигались вперед.

– Ох уж эти местные деревья, – покачал головой Твердята, глубоко вздохнув.

– Да уж, сколько они неопытных почтарей загубили, – мрачно кивнул Олег. – Некоторые по привычке начинают отмечать ориентиры, как на простом берегу, нашем… А эти сволочи возьми и снимись с места! Та же ольха только что стояла справа у камня, а теперь уже слева у другого камня, точно такого же. А верное направление уже сбилось.

– Так ведь Навь тут в принципе все меняет! Неужели кто-то может этого не понимать? – осторожно уточнила Настя, пытаясь понять, что вызвало такие резкие эмоции у почтаря.

– Навь меняет все целиком, – Олег чуть было не повысил голос, вспоминая, как из-за таких вот деревьев двадцать лет назад они с отцом и братом и задержались на этом берегу. А потом в спешке все и… Впрочем, сейчас это точно не важно! – А ходячие деревья – они создают иллюзию, что все осталось по-прежнему. Только ведут тебя уже не к берегу, а совсем в другую сторону.

– И они ведь могут не только запутать… – напомнил о себе Твердята, тоже как-то по-зломусжав кулаки.

И Настя неожиданно поняла, что у каждого из почтарей на этом берегу кто-то остался. Так что любая из местных опасностей – для них это не просто нечисть или проявление Нави, это убийца кого-то из их знакомых или даже друзей.

– Ты думаешь, что все нормально, – чернобородый тем временем продолжал, – думаешь, что контролируешь ситуацию. А тем временем эта зубастое отродье подбирается к тебе все ближе и ближе. Они ведь, как ни странно, очень тихие, эти деревянные твари!

Чернобородый замолчал, явно вспоминая какие-то события из своего прошлого. Но Настя так и не решилась спросить какие именно… Да и не время сейчас для подобных разговоров. Одно дело, когда они сидели в засаде, и совсем другое, когда уже двинулись в путь.

– Теперь пойдем молча, – шепнул Олег, тоже решивший, что уж больно они разговорились. – И не забываем следить за всем вокруг…

Он еле слышно ступал по травяному ковру, следом шла Настя, а замыкал их небольшую колонну Твердята. Девочка обдумывала слова почтаря о ходячей ольхе, которая сбивает людям ориентиры, и задавалась вопросом: неужели некоторые гости этого берега забывают о его особенностях? Ведь, казалось бы, просто учитывай все известные опасности, иди только там, где безопасно – ничего же особо сложного… Но потом ведунья строго одернула себя: она еще и часа тут не пробыла, а уже пытается ловить других на ошибках. Всякое случается, ту же панику никто не отменял – ранят тебя, забудешь о какой-то незначительной мелочи, посмотришь не туда, а потом окажется, что мирное на первый взгляд дерево уже протыкает тебя своими ветками и подтаскивает все ближе и ближе к трещине-пасти. Нечисть слишком умна и хитра, чтобы можно было ее недооценивать – этот урок почтаря девочка точно усвоила на всю жизнь.

Чем дальше они шли по дороге, тем более густым становился лес вокруг. Стрекотание сверчков стало тише и тревожней, к ним все чаще примешивались крики ночных птиц. Некоторые были так похожи на человеческие, что Настя непроизвольно вздрагивала. А уж когда кто-то неприятно захохотал почти над самым ухом, она не выдержала и нарушила тишину, громко ойкнув.

Твердята с Олегом замерли, почти одновременно пробуравив ее взглядами и сопроводив их одинаковым жестом – прижали указательные пальцы к губам. Долго все втроем они стояли и всматривались в темноту леса, параллельно считывая сигналы других органов чувств. Сколько прошло времени? Пять минут? Десять? Полчаса? У Насти заныли суставы, захотелось присесть или хотя бы пройтись, но Олег зыркнул на нее таким взглядом, что усталость будто рукой сняло.

– Идем, – наконец-то сказал почтарь, а девочка чуть не сгорела со стыда, чувствуя свою вину за несдержанность. – Это просто козодой, в этой тональности только он кричит, так что можно не опасаться. Тем более, учитывая, что обычную нечисть он не очень любит, эти крики скорее говорят, что пока нам можно ничего не опасаться. Вот только мы все равно не будем расслабляться, тем более что и ходячие деревья могут быть уже рядом.

Почтарь напомнил о постоянной бдительности, а Настя принялась прокручивать в голове мысль: что же он имел в виду, говоря, что «деревья уже рядом»? Не могут же почтари просто так идти тем в самую пасть?

– Ты впервые здесь, это бывает, – неожиданно попытался успокоить девочку чернобородый, чем заслужил пристальный и многозначительный взгляд Олега. Но Насте, как ни странно, хватило даже такой усеченной поддержки. Даже от Твердяты…

Внезапно раздался оглушительный скрип, словно кто-то открыл дверь, давно не использовавшуюся и потому не смазанную. Настя, помня о том, что не нужно визжать при каждом удобном и неудобном случае, сдержалась и, поглядывая на Олега, приготовилась сжечь в случае чего неизвестного врага пламенем Даждьбога.

Ольха, которую Твердята приметил издалека и которая неожиданно оказалась как-то совсем уж рядом с ними, причем совсем не с той стороны, где ее видели в первый раз, качнулась. Из-под взрытой земли проступили толстые корни, зашевелились будто змеи, огромные, сильные и при этом умеющие перемещаться абсолютно бесшумно…

– Не трогай ее! – Олег успел вовремя, схватив Настю за руку, а то бы дерево сейчас слегка задымилось. – Не надо…

Узловатые корни подобрались, плотно прижавшись друг к другу, а потом несколько тугих щупалец выбросились вперед. Ольху снова качнуло, и она на глазах преодолела расстояние впару метров. Настя как завороженная смотрела на бродячее дерево и не могла отвести взгляд, настолько это зрелище было внушительным.

Раздался громкий скрежет сухой древесины, и ольха, подтянув корни, выбросила их чуть в сторону, скорректировав движение. Затем еще раз, еще… Настя не могла не отметить, что в отличие от своего первого бесшумного появления дерево словно специально сейчас демонстрировало, какое оно медленное и громкое. Похоже, нападать на тех, кто его заметил, оно не собиралось, наоборот, показывало, какое оно милое и безобидное. Жутко! И хорошо, что Олег остановил молодую ведунью с призывом света Даждьбога – все дерево Настя бы не сожгла, а вот отсиживаться в стороне оно после такого точно бы не стало. И что тогда с такой махиной делать? Может быть, сожрать оно их и не сможет, но вот о походе к болоту с таким соседом за плечами точно придется забыть.

Девочка немного виновато почесала затылок, и как раз в этот момент дерево остановилось на месте, шумно качая крону и зарываясь корнями в небольшой холмик, покрытый прелыми листьями. Пахнуло землей, многолетней гнилью и грибами. На почтарей и ведунью обрушился настоящий град из обломков ветвей, а потом все закончилось столь же внезапно, как и началось.

Ольха, переместившаяся с одной стороны оврага на другой, стояла на новом месте, и ничто не могло ее выдать непосвященному. Разве только взрытая корнями земля, но едва Настя открыла рот, чтобы выдать свое замечание, как тут же зависла от изумления. Прямо на глазах следы недавнего перемещения скрылись под лесной подстилкой, и через пару минут даже опытный почтарь не смог бы с уверенностью сказать, что здесь только что бродила ольха.

«Понятно теперь, почему некоторые не замечали изменений, – подумала Настя. – Если деревья еще и станут бесшумно двигаться, как в самом начале, тут и вправду можно запутаться».

– Что будем дальше делать, Олег? – Твердята, державший все это время наизготовку свой самострел, убрал оружие за спину, прикрепив к рюкзаку. – Выдерживаем вектор движения или еще какие-то знаки есть, чтобы поточнее идти?

Чернобородый почтарь прикинул направление, откуда к берегу могла перебраться ольха – по идее, болото будет как раз в той стороне, но если не попадется новых знаков, то они в итоге могут пройти в сотне метров от него, да так и не наткнуться.

– Есть одна мысль, – Олег успокоил своего спутника, почесывая подбородок.

Настя еле слышно выдохнула, не в силах держать в себе эмоции от столкновения с ходячей ольхой. Вот где еще такое можно увидеть! А ведь они едва ли отошли от берега, если уж совсем откровенно. Даже страшно представить, что будет дальше. Страшно, но интересно.

«А вот и твои, Богша, советы пригодились, – думал в этот момент Олег. – На навьем берегу все будет готово отобрать твою жизнь, но если подойти к любой опасности с умом, то будет шанс и повернуть ситуацию в свою пользу. Вот и бродячие деревья могут убить тебя, а могут к воде вывести. Все дело в жуках, что живут в корнях этих гигантов – их обожает всевозможная летающая живность, которая обычно обитает у различных водоемов. И если их собрать да дать ночному ветерку разнести запах, то тут кого в итоге только не увидишь. А нам только и останется, что посмотреть, куда вся эта братия потом отправится. Направление до Волги мы знаем и легко отсеем тех, кто придет с этой стороны, а вот те, кто полетит вглубь Нави, как раз и подскажут нам, где болото…»

– Твердята, где там твоя лопата? – Олег обратился вслух к чернобородому.

– Здесь…

Тот, не задавая лишних вопросов, но поглядывая с любопытством на Олега, снял с плеч грузный рюкзак, открыл его и достал аккуратный землеройный инструмент. Твердята на мгновение замешкался, стало очевидно, что ему совсем не привычно делиться своими вещами, но потом он справился с собой и протянул лопату Олегу.

– Если ты жуков хотел с ольхи достать, так они же внутри корней живут… Полезем, дерево растревожим, оно от нас не отстанет, – чернобородый решил продемонстрировать свои знания, но, даже понимая суть задумки Олега, он пока еще не успел догадаться о некоторых ключевых деталях.

– Жуков-жуков, – ответил Локов, вскапывая землю и откидывая в сторону крупные черные комья. – Ты прав, жуки живут в корнях. Вот только мы дерево-то спугнули – видел, как быстро оно удирало? Так что не удивлюсь, если хоть небольшой кусочек корня со всеми его жителями мог тут остаться.

В этот момент лопата наткнулась на что-то твердое, и Олег быстро расчистил свою находку, открывая взору спутников остаток корня ольхи и копошащихся в нем обитателей.

– Настя, подойди, – негромко, но четко почтарь позвал девочку, внимательно наблюдавшую за каждым его движением. – Выбирай жуков. Да пожирнее!

Малову, наследницу древнего знатного рода, чей предок, как говорят, общался с самим Рюриком, сейчас словно бы ударили обухом по голове. Нет, она все понимала – нырять в грязную лужу и задерживать дыхание или, скажем, проверять обглоданные трупы домашнего скота на предмет причастности дрекаваков… Но собирать голыми руками мерзких земляных жуков! Разве это не чересчур?

Глава 30. Ловушка

Не стоит недооценивать колдунов. Многие презрительно считают, что раз те поддались Нави, раз продали самих себя и следуют лишь инстинктам своей темной половины, то и победить их будет совсем не сложно. И обычно это так. Колдуны сильны, но очень предсказуемы. Вот только никогда не стоит недооценивать созданий Нави – как среди обычных дружинников есть богатыри, так и среди темного племени есть те, кого не удерживают обычные рамки.

Книга почтарей

– Я… червяки… – начала было Настя, но почтарь просто повернулся к ней и буквально придавил к земле тяжелым взглядом.

– Хочешь сказать, в земле ковыряться – это не для тебя? – уточнил он. – Что ж. Тогда не говори мне в следующий раз, что хочешь опять побывать на этом берегу. Поверь, ведь если будет нужно, мы их не только трогать, мы их есть будем… Так что лучше вспомни свое слово, боярыня Малова.

Насте после этих слов показалось, что она получила пощечину. Никогда до этого Олег не называл ее так по титулу, никогда не смотрел таким образом… Если бы это был кто другой, она – как это уже не раз бывало в столице – просто бы поджала губы и пошла своей дорогой. Что ей мнение других людей, которые понятия не имеют, кто она такая… Им плевать на нее, ей плевать на них – и пусть все правила этикета катятся колбаской, как говорила кухарка Любяна.

Насте было плевать всегда, но не сегодня, не сейчас. Для начала она на самом деле чувствовала, что нарушает свое слово. Пусть она еще не сказала «нет», но ведь усомнилась, причем не из-за страха, не из-за влияния Нави, а сама по себе. И Олег словно это почувствовал – раньше он, наоборот, поддерживал девочку, а тут поставил перед выбором.

– Я просто хотела сказать, – решилась девочка, – что не знаю, каких лучше жуков собирать… Они ведь, наверное, разных видов.

Олег тяжело вздохнул про себя от ответа Насти – все-таки она еще самый настоящий ребенок, хоть и ведунья. Не стала признавать вину, придумала причину этого не делать – впрочем, так ли это важно, если она в итоге сделала правильный выбор? А правильный выбор, как когда-то говорил Богша – это когда ты не боишься идти вперед. И плевать на кровь, пот или шевеление маленьких острых лапок.

– Сказал же – пожирнее! – вслух Олег продолжил играть роль грозного командира отряда.

Он улыбнулся про себя, глядя как Настя пропустила его суровый тон мимо ушей: все правильно – когда ты принял решение, такие мелочи уже перестают волновать. Девочка подошла к разрытой почтарем куче и с чувством обреченности осмотрела копошащихся там… даже не жуков, личинок! Ярко-оранжевые, голубые, зеленые, красные, желтые – они извивались и копошились в хлюпающей грязи, выбираясь туда из остатков корня. Настя затаила дыхание, затем медленно выдохнула, встала на колени и храбро запустила руки в темную жижу.

Земля, смешанная с подземной или же скопившейся дождевой водой, была мягкой и холодной. Неприятное ощущение, но еще более неприятными были прикосновения личинок, которые щекотали ладони девочки своими лапками и усиками. А когда Настя, зажмурившись, схватила одну, самую жирную, та попыталась ее укусить своими жвалами, но лишь слегка ущипнула, не в силах нанести настоящий вред.

– Вот, молодец, – одобрительно протянул почтарь, вернувшись к своей привычной манере разговора. – Складывай их в отдельную кучу, потом на дорогу вывалим.

Настя, борясь с собой и назло своим страхам активно плескаясь ладонями в мутной жиже, вылавливала крупных тяжелых личинок и бросала их в небольшую ямку с земляными краями. Она сама ее соорудила, как только услышала приказ Олега собирать «жуков» в одном месте? Кстати, почему все-таки жуки? Наверное, они станут ими, когда вырастут, решила девочка.

Горка извивающейся живности росла, пока почтарь не сказал, что уже хватит. Он протянул Насте помятую бумагу, явно дешевую писчую, и молча указал сначала на личинок, потом на листок. Настя, кивнув, одним движением сгребла разноцветную горку, затем взяла бумагу за уголки и понесла копошащуюся добычу к дороге.

– Теперь спрячемся и понаблюдаем, – окинув взором приманку, Олег удовлетворенно кивнул, а потом указал на ближайший холмик, чью вершину, как выяснилось, Твердята уже успел укрыть собранными ветками и странной черно-зеленой сеткой.

Оказывается, пока Настя копала, чернобородый тоже трудился, но тогда… Тут девочка окончательно поняла, почему именно ее отправили собирать личинки. Сначала, когда Олег работал лопатой, то за окрестностями присматривал Твердята. Потом почтарь отправил его готовить наблюдательный пост, и уже некому было прикрывать ему спину. Настя с ее отсутствием опыта по хождению в Нави для этого точно не годилась – так что, следуя кодексу почтарей, Олег и отправил младшую работать, а сам все это присматривал за окрестностями и готовился прикрыть ее в случае возможной атаки.

Девочка вспомнила, как еще недавно у нее проскальзывали мысли о несправедливости подобного разделения труда, потом она представила, как выглядела со стороны, и тут же покраснела. Нет, определенно, хватит вести себя как ребенок, решила Настя – она же не просто так сделала печать, не просто так собралась нарушить волю отца и заведённый князем порядок, а значит, пора соответствовать! Так что, добравшись до устроенного Твердятой наблюдательного пункта, девочка замолчала и твердо решила до возвращения не задавать больше ни одного ненужного вопроса. И почтари, до этого спокойно поддерживающие ее беседы, неожиданно молчаливо замерли рядом. В этот момент Настя поняла, что несмотря на все испытания, несмотря на внешнюю суровость, Олег с Твердятой все это время пытались ее поддержать, помогали своими ответами и советами бороться с наваливающейся на молодую ведунью силой Нави. Но то было раньше – сейчас они словно почувствовали решимость ведуньи и перестали помогать ей, и девочка с одной стороны была рада, что ее признали достойной, а с другой тратила всю свою силу воли, чтобы не дать подступающим страхам захватить ее разум.

Олег краем глаза продолжал следить за своей спутницей, кажется, впервые осознавшей, что Навь – это не просто другой берег, а действительно царство мертвых. Кусочек другого мира, где не каждый может находиться. Впрочем, молодая боярыня справлялась, пусть с трудом, но держала себя в руках, причем без какой-либо помощи со стороны.

«Как тебе?» – Олег беззвучно посмотрел на Твердяту, и тот незаметно показал большой палец.

Чернобородый почтарь поначалу немного снисходительно относился к городской жительнице, в глубине души уверенный, что она точно запорет их сегодняшний поход. Но вот она справилась с первым касанием Нави, потом Олег ее немного поддержал, и вот девчушка, которая еще и женщиной-то не стала, уже смогла взять себя под контроль. Да, ее периодически трясет, но ведь держится же.

«Не шумим», – Олег беззвучно поднял руку, призывая своих спутников к тишине, и в тот же миг на кучу уже немного расползшихся по сторонам личинок налетела целая стая птиц.

Настя сначала запуталась во всем этом цветном мельтешении, и потом, когда пернатые неожиданно прыснули во все стороны, чуть ли не мгновенно потеряла их из виду, а вот ее спутники оказались к этому готовы.

– Направление заметил, – Твердята первым поднялся на ноги.

– Тогда идешь замыкающим, прикрываешь нас со спины и проверяешь, не отклонился ли я, – Олег вышел вперед, показывая, что на этот раз уже он поведет их маленький отряд.

Сначала Насте показалось, что это просто попытка напомнить о своем лидерстве – все же не такая уж и большая разница, кто где идет. Но уже через пять минут девочка поняла, что недооценивала своего спутника. Во-первых, с Олегом во главе они двигались раза в полтора быстрее, чем когда их вел Твердята. И это при том, что у того была возможность осмотреть и продумать безопасный путь по Нави заранее. Во-вторых, Настя, пару раз украдкой обернувшись, обратила внимание на поведение чернобородого. Ладно, она, новичок, не смогла за раз запомнить всю информацию из книги Олега, но и Твердята порой с опаской смотрел на путь, который выбирал их провожатый. Становилось очевидно, что Локов знает гораздо больше местных примет и уверенно ими пользуется.

– Прошел через поляну черных лютиков, – до девочки со спины донесся тихий шепот задумавшегося чернобородого. – А говорили, что их пыльца сжигает ноги. Хотя эти-то не черные, скорее, темно-синие, но все равно. Кто бы знал, что он даже такие легенды будет проверять…

Олег несколько раз делал круги, обходя какие-то только ему известные опасности, и все же они очень быстро продвигались вперед. Прошло полчаса, и Волга осталась уже далеко позади, а до носа Насти донесся такой желанный затхлый запах стоячей воды. Значит, болото уже близко – девочка рассчитала, что времени еще с запасом, а потому если не случится ничего непредвиденного, то они точно успеют. Только, наверно, не стоило даже думать о том, что все получится, пока дело еще не сделано.

«Тихо!» – Олег снова поднял руку, останавливая Настю и заставляя насторожившегося Твердяту запустить руку к себе в рюкзак. Неизвестно, что чернобородый хотел достать, но тут Олег дал отмашку, что все нормально.

– Показалось, что тут кто-то есть, но нет, – сказал он уже вслух. – Только ловушка, причем кровавая, так что неудивительно, что отсюда вся нечисть разбежалась и нам по пути так никто и не встретился.

Настя сначала не поняла, что конкретно имеет в виду почтарь, но тут сделала еще пару шагов вперед, и перед ней открылся вид на край старого уже почти коричневого болота. А рядом с ним была установлена та самая ловушка, о которой говорил Олег. Вернее, если бы не слова почтаря, девочка бы решила, что это самые обычные коряги, но теперь, присмотревшись, она увидела, как внутри них проделаны аккуратные дырочки, в каждой из которых лежит маленький холщовый мешочек, и все эти мешочки соединены друг с другом еле заметными линиями из тонких, проложенных среди трещин в коре жилок какого-то мертвого животного.

– Может быть, вернемся? – Твердята, до этого уверенно реагирующий на любую опасность, как будто сдулся и даже думать забыл о своей обещанной награде.

– Нет смысла торопиться, – Олег пожал плечами. – Я знаю такие ловушки, мы с Богшей сами и собирали, и разбирали такие. Их смысл как раз в том, чтобы поймать того, кто может почуять твое присутствие, так что, кто бы ее ни поставил, рядом его не будет.

– Подожди, – увидев, что все снова спокойно говорят, Настя не смогла промолчать. – Но ты же сказал, что вся нечисть разбежалась, так на кого тогда эта ловушка?

– Разбежались те, кто видел и чувствовал, как ее устанавливали, причем было это буквально несколько часов назад, – Олег оценивающе прикинул количество росы на открытых частях коряг и сравнил их с теми, что оказались собраны внутри получившейся конструкции. – Того, на кого эту штуку поставили, точно в этот момент отвлекли где-нибудь в другом месте, чтобы он ничего не заподозрил. Ну, по крайней мере, я бы именно так и поступил.

– Подожди, – неожиданно чернобородый заволновался еще больше. – Помните, тот колдун, чье присутствие мы почувствовали? А ведь если он шел к Волге напрямик, то двигался как раз отсюда…

Настя от этих слов невольно вздрогнула и тут же посмотрела на Олега – вот кого это ни капли не взволновало. Да ведь он уже давно об этом догадался – неожиданно поняла девочка – догадался, но не хочет спешить с выводами.

– Надо проверить, – будто подтверждая мысли, Насти почтарь тяжело вздохнул.

– А ловушка? Тебя не заденет? Впрочем, сам решай, и девчонку, если что, я выведу, – Твердята хотел было начать спорить со своим более опытным товарищем, но потом вспомнил, кто носит титул лучшего почтаря Приграничья, и отступил.

«Пообещал меня вывести, – Настя как-то по-новому посмотрела на чернобородого. – Нет, что-то гнилое в нем все равно есть, но и светлые искорки тоже проглядывают. Странный человек…»

Девочке тоже хотелось сказать Олегу много чего о том, когда стоит и не стоит рисковать, но потом она неожиданно заметила, как тот вытащил из-под рубахи надетый на шею змеевик Ели. И тут же все стало понятно – почтарь и сам бы не стал просто так рисковать, но со столь мощным оберегом, который не даст его заметить ни болотным тварям, ни собранной в ловушке силе, почему бы и не прогуляться.

Олег несколько раз потер змеевик, заставив его несколько раз блеснуть в свете Луны и заработать на полную мощь, а потом медленно и аккуратно двинулся вперед. Все-таки защита древних артефактов – это, конечно, хорошо, но и обычную осторожность забывать не стоит. Почтарь внимательно осматривал каждый миллиметр на своем пути, делал небольшие паузы перед каждым шагом, проверяя, нет ли тут никаких дополнительных ловушек, но все было чисто.

В итоге он спокойно добрался до сваленных в кучу коряг, под которые и была замаскирована созданная кем-то ловушка.

«Первым делом проверим, кто это», – Олег аккуратно вытащил из кармана маленькую железную баночку, потом достал оттуда кусочек белого пуха, тут же вспыхнувшего черным пламенем.

Настя издалека увидела эту проверку и сжала кулаки. После рассказа Олега она уже подробно читала в книге почтарей о пухе гори-тополя и знала, что тот получает свои мерзкие свойства благодаря тому, что впитывает окружающую энергию. И если сейчас эта была не энергия Солнца, дающая обычное красное пламя, а что-то черное, то дело плохо. Похоже, прав был Твердята, когда говорил, что это все дело рук того колдуна.

Олег пришел к тем же выводам, что и молодая ведунья, но помимо этого его еще и заинтересовали ингредиенты, что прислужник Нави использовал для своей ловушки. Печень трески, кровь ходячей ивы, кости какого-то грызуна вроде бурнуля… Почтарь открывал мешочек за мешочком, и с каждым разом его лицо все больше и больше хмурилось. Потому что он узнавал все эти вещи, по крайней мере большую из них часть.

«Кровь, кости, печень – это же я сам и приносил несколько дней назад с этой стороны. Толстый Ян сделал большой заказ, я все достал, и вот теперь этими вещами пользуется какой-то неизвестный колдун. Вот только самое неприятное во всем этом даже не то, что кто-то из наших связался с порождением Нави, а в том, что Ян почти все свои заказы делает исключительно для сотника Юрия…»

И вот разрозненные факты начали складываться в голове Олега в единую картину. Открытая водяным Приграничья охота, этот заказ, теперь вот ловушка… Почтарь осознал, что все это может означать только одно. Лишь на короткое мгновение усомнившись в своем решении, он подумал, что может произойти, если в итоге Юрий достигнет того, чего хочет, а потом медленно снял с шеи подаренный змеевик.

– Надеюсь, твоей силы окажется достаточно, – Олег еще несколько раз протер оберег, заставляя его разгореться с новой силой, а потом прижал к земле прямо посреди сооруженной из коряг ловушки. Ведь если сами ветви и лежащие там ингредиенты – это не более чем спусковой крючок, то должна быть и наживка. И почтарь твердо вознамерился до нее добраться.

– Ну же! – он почувствовал, как змеевик у него под рукой начинает нагреваться.

«Что это? – наблюдающей со стороны за Олегом Насте показалось, что вокруг почтаря начинает клубиться черный дымок. – Неужели это действие ловушки? Но как-то странно выглядит…»

Додумать эту мысль она так и не успела, потому что Олег неожиданно расслабился, вновь надел на себя амулет, и окружающее его марево сразу же пропало. Похоже, решила ведунья, стоило ему остановиться, как и сила Нави, что до этого пыталась на него воздействовать, решила отступить. Вот только что это почтарь сейчас поднял? От взгляда девочки не ускользнуло, что, прежде чем встать на ноги, Олег что-то вытащил прямо из-под расставленных колдуном коряг.

К счастью, долго гадать ей не пришлось, потому что почтарь больше не стал задерживаться на том месте ни на секунду и быстрым шагом двинулся обратно к своим спутникам.

– Быстро идем назад! – он решительно скомандовал Насте и Твердяте, ничего так и не объяснив.

Впрочем, им и так все стало предельно понятно. В руках у Олега сидело маленькое зеленое существо, похожее на крупную жабу с толстым жирным хвостом. Вот только оно именно что лишь напоминало обычное земноводное, на самом же деле любой более-менее знающий человек легко узнал бы в этом создании детеныша водяного.

– Вот, значит, кого использовали в качестве приманки, – протянул Твердята, занимая свое место в конце строя. – Выходит, сама ловушка была на местного водяного?

– Да, – серьезно кивнул Олег, про себя недовольно прикидывая, что ему просто не хватит доказательств, чтобы выдвинуть обвинения против устроившего подобную охоту сотника. Ну, надо же – утащил детеныша водяного со стороны Приграничья (неудивительно, что тот так разъярился) и собрался поймать истинного хозяина воды со стороны Нави. Даже какого-то странного колдуна нанял для этого грязного дела. Вот только зачем ему все это?

Глава 31. Погоня

На том берегу Волги очень много, казалось бы, мирных мест – цветочные заросли, грибные поляны или даже такие непривычные в лесу домашние яблони с ветками, полными крупных сочных плодов. Но никогда нельзя забывать главное правило: если в книге нет записи о том, что то или иное явление не несет угрозы, то мы считаем, что даже самый безобидный цветок или ласково тянущий к тебе ушки кролик – это наистрашнейшая опасность.

Книга почтарей

Хорошенько подумать над интригами сотника Олег не успел – в уши настойчиво проникал звук барабанного боя. Почтарь хорошо знал, что это такое, так как не единожды сталкивался с ловушками обитателей Нави. И некоторые очень любили такую громкую показуху, чтобы морально сломить смертного, показать ему, что он на чужой территории, где наказание за дерзость неотвратимо. До этого всякий раз Олегу удавалось благополучно уйти, но сегодня у него на руках оказался слишком ценный груз, а значит, и погоня будет серьезнее, чем обычно. В общем, надо спешить.

– Что это? – испуганно прошептала Настя, которая тоже услышала бой барабанов и теперь озиралась по сторонам.

– Нас заметили, – мрачно сказал Твердята, опередив Олега, и тот кивнул, подчеркивая серьезность ситуации.

– Не мешкаем! – скомандовал почтарь. – Идем за мной! В сторону не отходим, слушаемся меня!

Олегу хватило секунды, чтобы найти верное направление (правда, совсем не то, откуда они пришли на болото, и он махнул рукой своим спутникам.

«Похоже, когда я вытащил водяненыша, а защита, поставленная на ловушку колдуном, спала, кто-то из слуг водяного оказался рядом и заметил нас, – думал почтарь в этот момент. – Причем не только нас, что было бы не так критично, но и пропавшего малыша, и теперь похитителю несдобровать. И пусть мы на самом деле никого не крали, даже, наоборот, собираемся спасти зеленопуза, но разбираться, кто виноват, а кто нет, хозяин болот не станет. Еще бы, учитывая, что неизвестный покусился на самое святое… Кого, интересно, послали за нами в погоню? Русалок? Было бы идеально – от них совсем не сложно уйти. Но что-то мне подсказывает, что все будет гораздо хуже…»

– Смотрите, там человек! – неожиданно воскликнула громким шепотом Настя. – Вдруг это кто-то из ваших, из почтарей? Мы должны предупредить его!

Олег резко остановился и повернулся в сторону болота. Послышался плеск воды – кто-то шел уверенно в их сторону и ни капли не боялся быть услышанным. Как будто бы даже, наоборот, хотел привлечь внимание, эффектно появившись под бой барабанов…

– Это верлиока! – голос почтаря прозвучал напряженно, а Твердята и вовсе выругался. – Быстро за мной!

Ведунья тут же последовала за начавшим набирать ход почтарем, но не удержалась и оглянулась, чтобы получше рассмотреть приближающуюся фигуру, которая на первый взгляд не представляла собой ничего особенного. Обычный человек, явно мужчина, если судить по разросшейся всклокоченной бороде и широким плечам. Вот только ноги сгибает неестественно, словно подвыпивший столичный купец, да еще шумит при каждом шаге, расплескивая темную болотную воду. Это его испугался опытный почтарь Олег и Твердята с его комплекцией силача?

– Спокойно, я остановлю его! – Настя уверенно выпрямилась, расставив ноги на ширине плеч для большей устойчивости, и приготовилась читать наговор.

Девочка знала из книги почтарей, что верлиоки – одни из многочисленных жителей навьего берега. Они похожи на людей, но таковыми не являются. Вблизи их легко опознать по мелкой чешуе вместо кожи, узким злым глазкам, острым клыкам и неприятному гнилостному запаху. Злобные порождения Нави, существа, подчиненные Велесу, верлиоки любили селиться в лесах и на болотах. Встретив на своем пути почтарей, они без всякого промедления нападали – ненавидели человечью породу… Вот и этот явно хочет убить людей с того берега, а не вести с ними задушевную беседу. Но ничего, ослепительное и обжигающее пламя Даждьбога покарает навью тварь! А ей, Анастасии Маловой, зачтется наконец-то первый трофей в «задаче-двенадцать»!

Она отмахнулась от почтаря, который требовательно схватил ее за плечо. Неужели Олег забыл, что ведунья может испепелить слабую нечисть одним мощным наговором? Тут даже стараться особо не надо…

Верлиока в этот момент врезался в ловушку, откуда Олег достал детеныша водяного, и Настя довольно улыбнулась: глупый верлиока сейчас запутается в остатках заклятия колдуна, а она как раз дочитает нужные слова. И пусть почтарь, наконец, увидит, на что она способна сама, без его поддержки и оружия в виде змеи-кувшинки! Впрочем, враг-то и не настолько сильный… Внезапно темная болотная вода озарилась оранжевыми сполохами, яркое пламя озарило бурые кочки и торчащие из воды полусгнившие стволы деревьев. Ловушка для водяного горела, разваливаясь на глазах, а кажущийся неприметным и слабым верлиока шел, не обращая внимание на полыхающие обломки, будто раскаленный нож сквозь масло. И тут Настя поняла, где ошиблась.

– Бегом! – сильные руки почтаря развернули ее, в глазах Олега мелькали блики огня.

Настя очнулась и бросилась вслед за почтарями, которые уверенно пробирались на сухое место. Твердята чуть замедлился, пропуская ее вперед и прикрывая, как раньше, с тыла. В сапогах девочки хлюпала вода, сообщая своей хозяйке о том, что она все же промочила ноги. Но сейчас не это было самое страшное. Она ошиблась, самонадеянно бросившись наперерез верлиоке и приняв его за слабую тварь. Всего одна маленькая деталь, которую вовремя не заметила Настя, хотя это же было так очевидно!

– Держи! – сунув Насте скользкого и извивающегося водяненыша, коротко выкрикнул Олег и с оттяжкой швырнув в верлиоку склянку с какой-то жидкостью. – А ты лови!

Несмотря на расстояние, бросок почтаря был чертовски точен, и запущенный им снаряд летел прямо в голову верлиоке. Вот только чудовище, недовольно взрыкнув, ловко подхватило его прямо на лету и уже хотело отбросить в сторону, но не рассчитало собственную силу. Девочка скосила глаза в сторону Олега и успела заметить, как тот спрятал обратно под одежду кинжал, которым как раз и оставил пару глубоких царапин на брошенной склянке, как раз, чтобы даже для опытной нечисти хрупкое стекло оказалось сюрпризом. Так и произошло – склянка треснула, и лапы верлиоки окатили тонкие струйки прозрачной жидкости, от которой в тот же момент рванул вверх еле заметный дымок.

«Мертвая вода! Сильно врага не задержит, но на минуту-другую руки нечисти лишатся чувствительности, и та вряд ли станет спешить начинать бой, не дождавшись их заживления», – разгадала план почтаря ведунья, пытаясь покрепче ухватить беспокойного детеныша, а Твердята, помогая Олегу, уже отправил в сторону верлиоки второй снаряд. Кажется, это был мешочек с разрыв-травой. И как ловко вышло – первая атака замедлила нечисть, а вторая использовала то, что она еще не успела к этому привыкнуть.

Рука с неестественно замершими пальцами, попытавшись отбить бросок, неуклюже пролетела мимо мешочка, и вспышка прогремела прямо на теле верлиоки. Во все стороны брызнули ослепительно-белые искры, а вид на болото скрыл молочного оттенка дымок. Пока он окончательно не окутал поляну, Настя успела увидеть, как навья тварь отшатнулась и на всякий случай замахала руками, будто отгоняла назойливых комаров… Потом же почтарь вновь вцепился пальцами в плечо девочки и потащил ее за собой.

– Неужели ты не заметила его деревянную ногу? – Олег разговаривал с Настей, не глядя на нее саму, и от этого молодая ведунья еще сильнее чувствовала свою вину. – Где твоя внимательность?

Он аккуратно вел их по извивающейся тропе, старательно обходя каждый подозрительный камешек, каждую одиноко торчащую травинку. Один раз под ногами у них прошмыгнул бурнуль, но сейчас ведунье, которую отчитывал почтарь, было не до пушистых обитателей Нави. Детеныш водяного в ее руках успокоился и даже свернулся во что-то наподобие клубка, прижав крупную голову к ее плечу.

– Если встретишь на своем пути верлиоку, не испытывай судьбу, – Олег вольно пересказывал главу книги почтарей, не забывая при этом ориентироваться на местности. Вот впереди показалась яркая, полная самых разнообразных цветов поляна, но почтарь уверенно свернул мимо и повел их по шелестящему ковру прелой листвы.

– Посмотри на его руки и ноги, – подхватила Настя, стараясь, чтобы голос ее не дрожал. – Этот передвигается на протезе, значит, из тех, кто принес жертву…

– Именно! – по-прежнему не оборачиваясь, сказал почтарь. – Верлиоки, показавшие себя, имеют право принести в жертву Велесу любую из своих конечностей, а тот дарит им за это свою силу. И в итоге в умении разрушать с ними может сравниться не каждый волхв или богатырь. Причем это говорят о верлиоках, что пожертвовали только кисть или ступню, а этот отдал Велесу ногу целиком, и теперь… Неужели ты не почувствовала, какая сила собралась в его деревянном протезе?

Олег на секунду замер, а потом швырнул еще одну склянку с мертвой водой куда-то в кусты на звук. Оттуда зарычали – озлобленно и даже, как показалось Насте, немного обиженно. Почтарь резким жестом указал Твердяте и Насте новый путь, ловко поднырнув под засохший, свисающий аркой с деревьев вьюн.

«Вот ведь неугомонная девчонка! – сердце Олега, хоть он и старательно сдерживался, бешено колотилось. – Сейчас бы атаковала этого одноногого верлиоку, и тот бы уже не об осторожности думал, а сразу рванул в бой несмотря ни на что. И чем бы мы его останавливали? Да ничем! Все же как обиделся водяной – отправил за нами слугу, подаренного ему самим Велесом… Впрочем, пока все хорошо – верлиока держит дистанцию и думает только о том, чтобы не дать нам дойти до берега Волги. А нам ведь совсем и не туда надо…»

– Что же вы так неаккуратно, боярыня Анастасия? – Твердята словно бы в насмешку над своей немалой комплекцией бежал как пушинка, не произнося ни одного лишнего звука. Ни одышки, ни стонов. Настя даже немного ему позавидовала. – Неужели не слышали, что он куском бревна по воде шлепает, звук же такой характерный…

Девочка ни капли не обиделась на слова чернобородого. Во-первых, свою ошибку она уже поняла, а во-вторых, раз оба почтаря успевают не только бежать, но еще и разговаривать с ней, значит, не так все и плохо.

– Ладно, разобрались, – Олег тем временем оборвал Твердяту. – Ненадолго мы его задержали, теперь главное не растерять это преимущество.

Почтарь остановился, покрутил головой, внимательно осматривая окрестности и выбирая, где и как он поведет дальше свой небольшой отряд.

«Так, вот туда нам соваться точно не стоит, – покачал он головой, увидев в широком и тем самым манящем просвете между деревьями влажную низину, заполненную грибами. – Все, как в рассказе Ждана, который потерял напарника. С виду все здесь правильное, съедобное, а на самом деле… Упадешь, усыпленный этими грибочками, а они из тебя уже соки пьют и растут пуще прежнего».

Вместо ярких и красивых грибов он выбрал мертвый мох, дурно пахнущий, но совершенно безобидный, и уверенно свернул в его сторону, прокладывая путь через заросли молодойкровавой ивы, растущей прямо на склоне высокого холма, куда, как оказалось, они забрались. Ноги скользили на влажной земле, дважды почтарь чуть не потерял равновесие, но каждый раз резким движением рук или ног удерживал себя в вертикальном положении. Настя тоже ловко балансировала на скользкой тропе, даже в такую минуту думая о чистоте рубашки, а вот Твердята, предпочел более простой способ передвижения – совершенно не думая о том, как это будет смотреться со стороны, он плюхнулся на задницу, а потом просто съехал вниз по склону, нагнав в самом низу Олега и оставив позади Настю.

После спуска деревья стояли теперь пореже, но до нужного места, судя по прикидкам Олега, было еще далеко. Из-за того, что здесь, на навьем берегу, приходится выбирать наиболее безопасный путь, который не всегда самый короткий, возвращение может порой затянуться. А тут еще этот колченогий верлиока не отстает – вон он, подскакивая на своем деревянном протезе, спускается следом за ними! Впрочем, надеяться, что им удастся оторваться – это было бы слишком наивно. Водяной не так глуп, чтобы отправлять в погоню того, кто мог бы упустить чужаков.

– Догоняет! – коротко бросил Олег. – Идем туда!

Настя, до сих пор пристыженная самой собой от совершенной ошибки, без промедления последовала за почтарем. Твердята, как опытный гость Нави и человек, хорошо знающий Олега, тоже не спорил. Таковы правила: доверился проводнику и его навыкам, доверяй до конца, хоть и смотри при этом в оба. Чернобородый понимал, что Олег ориентируется на этом берегу получше многих, кто ему знаком, и верил, что младший Локов их выведет даже от одноногого убийцы, одаренного самим Велесом. Не может не вывести…

Верлиока тем временем, похоже, неплохо разогнался на спуске и теперь неумолимо сокращал расстояние между ними. Это было видно невооруженным взглядом, а увечье монстра лишь усиливало пугающий эффект – будучи хромым, он двигался явно быстрее и ловчее тройки людей, посмевших заглянуть в Навь и потревожить самого хозяина болот с его верным слугой.

Олег понимал, что верлиока рано или поздно настигнет их, и тогда все же придется принять бой. Возможно, он станет для кого-то из них последним. А этого нельзя допускать – самому Локову не хотелось умирать, не отомстив за отца и брата, потеря же Насти или Твердяты могла серьезно подорвать его репутацию почтаря. Конечно же, представители их профессии периодически возвращались из Нави без напарников, все понимали, что это беда, что им пришлось оставить товарищей вынужденно, и все же не могли по-прежнему смотреть в глаза выжившему. Но не только этот момент беспокоил Олега. Молодая ведунья ему по-прежнему нужна для совершения ритуала… А еще, хоть Олег и сопротивлялся этой мысли, он успел привязаться к этому обладающему большой силой, но такому несносному и наивному ребенку. Нет, никого он сегодня не потеряет! Тем более что их спасение уже рядом!

Присмотревшись к удлинившимся теням, отбрасываемым деревьями в свете яркой Луны, почтарь скорректировал направление, двигаясь в обход поклон-пустоши, что раскинулась прямо посреди кажущейся широкой и безопасной дороги.

– Посмотри, боярыня, – раздался позади Насти голос Твердяты. Похоже, почтарь хоть и хотел казаться сильным и опытным, все равно волновался, и вот так, разговаривая, пытался хоть как-то взять себя в руки. – Видишь, трава примята? На самом деле она просто ниже, чем обычно, и сильнее клонится к земле. Многие подобные места можно вычислить по скелетам тех, кто застрял тут навсегда, так и не сумев выбраться на открытое пространство… Но бывают и такие поляны как эта – свежие. Те, которым еще никто не попался и которые даже траву не сильно приминают, сдерживаются, чтобы побыстрее заманить свою первую жертву.

Девочка внимательно всматривалась в почти ровный круг низкой лесной осоки. И вправду, подумала ведунья, поначалу кажется, что ростки просто чуть-чуть примяты, будтомедвежонок какой повалялся, а на самом-то деле трава так выглядит из-за гнета навьей силы. Силы, что с такой же радостью притянет к земле и человека, высасывая из него все жизненные соки.

– А почему поклон-пустошь? – спросила Настя, отметив еще и легкую рябь над гиблым местом. Судя по книге почтарей, это означает, что ее сила все же довольно велика. Настолько, что даже воздух притягивает.

– Есть легенда, – отрывисто принялся отвечать Твердята, пока Олег замер на пару секунд, выбирая для них новый путь. – Еще до Великого договора темные боги создали эти места, чтобы заставлять людей князя кланяться и приносить клятву Нави. Некоторые малодушные, поговаривают, сильно пугались, воспринимали это как знак и действительно переходили на сторону врага.

– Что-то вы разболтались сильно, – сделал им замечание Олег, и чернобородый умолк, сосредоточившись исключительно на дороге.

Убедившись, что Твердята взял себя в руки, Олег бросил короткий, но цепкий взгляд на ведунью. Она бежала за ним след в след, руками бережно обнимая свернувшегосяводяненыша. Малыш заметно посветлел и приобрел зеленый цвет ядовитого мха – это не понравилось почтарю. С хвоста капала тягучая слизь, которая испачкала девочке ладони, но она то ли не замечала этого, то ли старательно делала вид.

«Ладно, – решил Олег, – вырвемся к реке, а там уже и с этими выделениями разберемся. И почему Богша не учил меня, как в случае чего лечить какую-нибудь нечисть? Не думал, что подобное может пригодиться? Я тоже не думал… А в итоге вон оно как получилось».

Глава 32. Враг моего врага

Колдуны, продавшие свою душу Нави, внешне напоминают обычных людей и могут годами жить, не привлекая к себе внимания. И все же помутневшие зрачки, полностью белые яблоки или же, напротив, черные как сама тьма – вот безошибочный признак сильного колдуна. Другой вопрос, встречался ли хоть кому-то колдун, способный мирно жить на одном месте. Нет, колдуны не ведьмы, они были созданы Навью, чтобы убивать.

Книга почтарей

Продолжая вести вперед их небольшой отряд, Олег зорко вглядывался в вековые темные ели, валуны на краях тропинок, редкие кусты и, напротив, густые заросли. Луна висела на небе ярким желтым блином, озаряя окрестности светом, достаточным для появления четких теней… Они еще более заметно удлинились, и Олег прибавил шаг. Его цель стала еще ближе – еще немного, и если все сделать правильно, то никакой верлиока, несмотря на всю силу Велеса, уже их не догонит!

«Только бы он снова не срыгнул!» – у Насти, бегущей вслед за почтарем с маленьким водяным на руках, мысли были немного о другом.

Деревья неожиданно расступились, открывая широкую, освещенную лунным диском поляну. И молодая ведунья, с трудом удержавшая дрожь от скрипа, издаваемого верлиокой, внезапно осознала, что они только что наткнулись на трех новых противников. Того самого колдуна, которого так опасался Твердята, и двух его подручных. Такое чувство, мелькнула мысль в голове Насти, что Олег специально их вел именно сюда. Ведь не могла же такая встреча быть просто случайностью?

Для отряда колдуна внезапное появление гостей тоже стало сюрпризом, и теперь враги буравили взглядами выскочивших на поляну людей, словно не веря в происходящее. Позади Насти крепко выругался Твердята, но ей было уже не до того. Потому что как минимум две навьи твари, стоящие напротив, были ей хорошо знакомы.

– Хр-хр! Ведунья Даждьбога! – большой кабан-оборотень, громко шмыгая носом, сверлил девочку слезящимися от злости красными глазами и нетерпеливо рыл копытами землю.

Его товарищ, почти ничем не уступающий первому в размерах, лишь громко хрюкал, не произнося ни единого человеческого слова. Но по его виду тоже чувствовалось, что он узнал Настю, несмотря на то что в прошлую их встречу она была в своем взрослом облике. Да, точно узнал, уверилась девочка. Слишком уж пристальным был взгляд кабана, слишком угрожающе шевелились его клыки и слишком шумно он втягивал ноздрями воздух, выдыхая его облачками белесого пара.

«Это точно те самые оборотни, что встретились мне на дороге, когда я только приехала в Приграничье! – лихорадочно думала Настя. – Но все же, как они поняли, что я это я?»

И тут ее осенило. В тот же день и час, когда они вместе с Олегом, еще не знакомые друг другу, противостояли этим кабанам, он сказал ей: «Оборотни разумны, злопамятны и никогда не забывают ни один запах». Вот и ответ на вопрос. Кабаны, чуткие как все животные, мгновенно определили исходящий от нее аромат и сопоставили с запахом той молодой женщины, на которую напали несколько дней назад. Она могла предстать перед ними в любой одежде, в любом образе – хоть зрелой дамой, хоть старушкой, да хоть даже мужчиной! Но уникальное сочетание ее запахов, мельчайшие молекулы, которые для оборотней лучше всякого изображения, моментально определят однажды встреченного ими человека.

Все это пронеслось в голове Насти за считанные секунды возникшей от неожиданности паузы. Но не оставили кабаны равнодушным и почтаря, который допускал, что колдун, к которому он и шел все это время, будет не один. Но не ожидал, что они уже встречались с его слугами.

«Лесная дорога на Огнищево, – думал Олег, безошибочно определив старых знакомых. – В тот день, когда мы встретились с той симпатичной ведуньей. Правда, разговор не заладился, но не это сейчас важно. Она ведь, как и Настя, тоже служит Даждьбогу. И такая же выскочка, как моя напарница… Где она сейчас, интересно? Впрочем, не время для таких размышлений».

– Настя, отойди за меня, спрячься, – едва слышно скомандовал Олег, завидев, что девочка слишком близко подобралась к кабанам, встав по правую руку от него. – Твердята, прикрывай ее!

Чернобородый коротко промычал, давая понять, что услышал, и рванул ведунью назад, бесцеремонно заталкивая ее за свою могучую спину.

«Рано», – успокоил сам себя Олег, стараясь держать в поле зрения подручных колдуна и прислушиваться к звукам приближающегося одноногого убийцы. – «Осталось еще немного, главное, чтобы эти отродья Велеса не бросились на нас раньше времени. Ну да такие как они любят растягивать удовольствие, посмотреть, как жертва дрожит от страха… Не лихо, конечно, но очень похоже. Так что время должно быть!»

Олег крепко сжал свой кинжал, впрочем, не вытаскивая его из-под одежды, Настя, удерживая свою теплую пыхтящую ношу, постаралась последовать его примеру, но все внимание девочки даже против ее воли было почти полностью сосредоточено на колдуне.

Этот высокий статный мужчина с вьющимися густыми волосами и аккуратной бородой – он был бы красивым, но вот пустые глаза без зрачков, с одними белками, выдавали в нем человека, продавшегося Нави. Продавшегося целиком, без остатка, взамен получив огромную силу, способную на равных противостоять мощным ведунским наговорам.

Колдун, судя по всему, тот самый, что чуть не попался им при высадке, и заодно тот, что поставил ловушку на водяного, был одет в темно-красный атласный костюм, а в руках держал деревянный жезл. Настя читала, что колдуны используют их для усиления наговоров вместо кинжалов. И чем древнее жезл, тем сильнее будет выпущенное из него колдовство. Вообще, эти Велесовы палки по своей сути немного напоминали змеевики, тоже, как и они, собирая силу Луны.

– Гости, – непривычно высоким для его внешности голосом произнес колдун, прерывая мысли девочки. Тускло сказал, бесцветно, без всякого выражения. – Убейте их.

«Умный гад!» – тихо выругался про себя Олег.

Почтарь понял, что ему попалась не просто марионетка, ставшая плоть от плоти Нави, движимая одними инстинктами, а опасное разумное существо, которое услышало звуки приближающегося верлиоки и моментально поняло, что задумал гость с того берега. Вот только колдун все равно недооценил своих противников, решив не вступать в бой лично, а сначала отправить вперед слуг. Ему казалось, что его оборотни без проблем втопчут в грязь эту троицу, посмевшую испортить его планы, а плотоядная мертвецкая трава уже через несколько часов превратит их тела в перегной… Вот только теперь уже у Олега была пара лишних мгновений, чтобы оценить обстановку, понять задумку колдуна и решить, что делать дальше.

– Хр-хр! – тем временем оцепенение наконец-то спало с кабанов, и они резко рванули в сторону Олега, Твердяты и Насти.

Чернобородый, не дожидаясь, пока один из оборотней снесет его, повалив на ведунью, швырнул прямо в хрюкающую клыкастую морду мешочек с разрыв-травой. Заряда в нем было чуть больше, чем требовалось обычно, и вспышка стала настоящей неожиданностью для кабана. Твердята ловко увернулся от потерявшего ориентацию в пространстве оборотня и утащил за собой Настю, которая все же успела произнести наговор, и кинжал в ее руке засверкал первозданным светом. Второй она по-прежнему прижимала к себе испуганно сжавшегося водяненыша.

Кабан, ослепленный вспышкой разрыв-травы, тонко заверещал и отшатнулся, присев на задние лапы и съежившись. Но вот тот, что достался Олегу, не просто так в свое время стал матерым – именно он тогда отдавал приказы второму и обычным лесным кабанам, попавшим под его звериные чары. Он был умен, расчетлив – даже слишком для животного, коими многие ошибочно считали оборотней.

Красноглазый хорошо помнил, чем закончилась в прошлый раз встреча с этим угрюмым человеком, когда он помешал им осуществить задуманное и убить ведунью. Но здесь, на территории Нави, не было ни единого дерева, в котором теплилась сила Перуна. Даже самого захудалого. А значит, хитрость этого человека здесь не сработает. Кабан также помнил, что его противник применил столь любимую его племенем разрыв-траву, ослепив его и сбив с дороги… Эти люди слишком самоуверенны, что зачастую их и губит. Ничего, с тех пор хозяин сделал его сильнее, и на этот раз такая мелочь, как вспышка света, уже ничего не изменит!

Олег смотрел, как мчится на него смертоносная машина из плоти и крови, но с Навью внутри, и мужественно ждал подходящего момента. Кабан-оборотень умен, но неповоротлив, у него хорошая память, но его сородичи плохо понимают импровизацию. И если почти все, что было в прошлый раз, совпадает, огромный красноглазый зверь как по линейке несется на него с явным желанием разорвать острыми кривыми клыками, значит, и Олег сделает все то же самое. Почти. Кроме одной-единственной детали.

Почтарь не стал, как в тот раз, взрывать мешочек прямо перед собой, а почти сразу швырнул его в морду несущегося на него противника. Как пару мгновений назад сделал это Твердята… Вот только противник чернобородого был гораздо слабее, и Олег это знал. В любой другой ситуации он бы поступил как обычно, бросив заряд света на опережение – так, чтобы даже со всей своей звериной скоростью оборотень не смог бы увернуться… Но почтарю на этот раз нужна была не победа, а время, чтобы самоуверенный колдун как можно дольше не вмешивался, считая, что его подручные справятся и без его помощи.

– Получи! – Олег бросил мешочек разрыв-травы прямо между глаз своему противнику.

Выполняющий роль груза камень со свистом полетел вперед, навстречу ему несся красноглазый кабан – и общая скорость была больше, чем у корабля под поднятыми парусами при попутном ветре. Казалось, что столкновение неизбежно, но внезапно оборотень зажмурился и отвернул в сторону свою морду. Мешочек с разрыв-травой прошел по его мохнатой щеке по касательной, вспыхнув уже где-то в районе холки и не произведя абсолютно никакого эффекта. Вот только Олегу пришлось постараться, чтобы не дать появиться на своем лице торжествующей улыбке. Он подставился, дав оборотню проявить свою скорость, затянул бой, и теперь главное, чтобы никто как можно дольше этого не понял. Ну, и еще было бы неплохо пережить надвигающуюся атаку без подручных средств.

А избежавший ослепления оборотень был уже почти вплотную к своей жертве. Вновь сверкнули злые красные глаза кабана, и он пугающе усмехнулся, уже предвкушая, как его витые клыки разрывают беспомощную мягкую плоть, как пытается человечишко схватить его обессиленными руками, как бьется в конвульсиях и как пускает пенистую кровь из открытого захлебнувшегося криком рта.

В последние несколько прыжков оборотень вложил максимум силы, его тугие натренированные мускулы напряглись, перекатываясь под толстой шкурой, и несколько центнеров живого веса чуть было не снесли Олега. Однако почтарь прекрасно знал недостатки столь огромной силы и такой же огромной массы: кабан, несмотря на свою противоестественную природу, просто физически не мог успеть что-то сделать, когда в последний момент человек сделал шаг ему навстречу, подлавливая своего противника прямо в воздухе, когда тот почти не мог управлять своим телом. Оборотень не мог поверить, что кто-то смог оказаться быстрее, чем он, чем сила Нави, текущая по его жилам, но Олегу не нужно было даже видеть его движения. Хватило запомненной до этого длины прыжков, чтобы досчитать до двух и подгадать нужный момент.

Почтарь проводил взглядом пролетающую мимо тушу, параллельно отбив кинжалом удар клыком – оборотень все же попытался дотянуться до него, мотнув башкой в самый последний момент. Раздался звон словно бы металлом стукнули о металл, и Олег еле удержал равновесие. Все-таки когда на тебя несется такая туша, малейшее столкновение с ней отдается подобно удару кузнечным молотом.

Кабан, поняв, что его обыграли, врылся копытами в землю, пропахав длинные борозды, но все же остановился, готовясь к новой атаке. Вот только было уже поздно – в этот момент на поляну буквально ввалился верлиока на своей деревянной ноге. При свете Луны теперь было хорошо видно его чешуйчатую кожу, всклокоченную черную бороду и темные провалы злых глаз, излучающих неприкрытое желание убивать. Олег, который в отличие от своего противника только и ждал этого момента, воспользовался растерянностью кабана, так глупо замершего всего в паре шагов от него, схватил того за шерсть и ловко срезал ножом небольшой клок, который тут же спрятал в карман. Даже если его напарница еще не знает нужных наговоров для определения личности оборотня, можно будет с этим попробовать обратиться к Богше. А теперь…

– Настя! – крикнул почтарь, подскочил к оторопевшей ведунье и выхватил из ее рук детеныша водяного, которого она все это время таскала.

«Что он делает?» – мелькнула мысль в голове девочки.

Но тут же внимание маленькой ведуньи переключилось на верлиоку – он двигался так быстро и ловко, что это даже завораживало. Вот он, почему-то начисто игнорируя их троицу, набросился на медленно отступающего колдуна и не глядя одной левой отбросил в сторону попытавшегося защитить своего союзника кабана. Красноглазый, моментально потеряв интерес к почтарю с водяненышем на руках, рванулся на подмогу, но верлиока и его осадил ударом могучего кулака.

– Быстрее! – Олег ухватил девочку за плечо и, не отпуская, потащил за собой. Было не очень удобно, но девочка решила не спорить…

Твердята уже был наготове и все так же прикрывал их тылы. И в этот момент колдун, увернувшись от очередной атаки верлиоки, ударил в их сторону бесформенным темным сгустком. Настю аж дрожь пробила, когда она осознала, сколько силы их враг вложил в эту атаку – даже двоедушнику пришлось бы постараться, чтобы отразить подобное. Ей же, наверно, и пытаться нет смысла. Впрочем, несмотря на свои мысли, Настя попыталась шагнуть вперед, но ее опередил Олег. Он отреагировал мгновенно, сняв амулет и вытянув его вперед на руке. И тьма словно бы натолкнулась на невидимую преграду, рассеявшись, а лицо почтаря как будто подернулось уже знакомым черным дымком. Он вновь надел амулет, странное видение пропало, и Настя решила, что ей это, скорее всего, почудилось. Но в одном она была теперь точно уверена.

«Все, что происходило с того момента, как мы начали убегать от болота, шло по плану почтаря! Он не просто так отдал мне детеныша водяного, а потом, когда появился верлиока, забрал, – теперь, когда девочка это поняла, все казалось таким очевидным. – И сюда он нас привел не случайно… Олег ведь все это рассчитал! Змеевик защищает его, скрывает от Нави, а заодно и все, что он держит при себе. Вот почему он заставил меня таскать этого вонючку! Он хотел, чтобы верлиока успокоился, чтобы поверил, будто легко сможет держать наш след, чтобы привык полагаться на запах маленького засранца… А потом Олег выследил колдуна. Сначала по ловушке он смог понять общее направление, потом следил за тенями – а я-то еще думала, чего он так часто замирает, при том, что без погони за плечами на прокладывание пути у него уходило меньше времени. И вот он свел вместе двух тварей Велеса и спрятал от их взгляда водяненыша, взяв его себе на руки. Ясное дело, что посланный водяным убийца, потеряв цель, набросился на того, на ком был запах малыша… То есть, на его настоящих похитителей, колдуна с подручными. Стоп! Но если они им пропахли, то и я тоже…»

Настя в испуге оглянулась, пытаясь понять, не решил ли верлиока разобраться еще и с ней, но тут вдруг почувствовала крепкую ладонь, все еще сжимающую ее плечо. И тогда девочка все осознала. Оказывается, почтарь и это учел и до сих пор прикрывает ее от возможной опасности.

Олег тем временем прикинул, что они уже достаточно отошли от верлиоки, и теперь уже можно отпускать Настю – больше прикрытие амулета ей не понадобится. Теперь либо ониуспеют добраться до Волги, либо безногий убийца уже не посмотрит ни на какие хитрости и просто попробует их убить.

Рука почтаря скользнула вверх и коснулась змеевика у него на шее – кажется, сегодня подарок Ели спас уже четыре жизни. Сначала детеныша водяного, а потом и их троих. Но каков колдун! Даже сражаясь с безногим верлиокой, умудрился выиграть секунду и запустить в них чумным мором. Способностью, использование которой на том берегу смогут почувствовать даже в столице, и потом нечисти уже никогда не будет покоя от богатырей и волхвов, выехавших на ее поиски. Но это там, здесь же, в Нави, Олег был уверен, уже за пару километров никто не заметил этот выброс силы. Повезло, что змеевик оказался достаточно силен, чтобы выдержать и такой удар – правда, пришлось сделать на нем надрез, чтобы выпустить больше силы, но это все мелочи. Главное, прием, который, как говорил Богша, был придуман самим Вещим Хельги, сработал, и они остались живы.

А перед ведьмой за порчу имущества он еще как-нибудь оправдается. Только бы еще понять, что за странный холод окутывал Олега каждый раз, когда он использовал змеевик на полную мощность.

Глава 33. Грязь

Не верьте образу обманчиво безобидных детенышей Нави – они столь же жестоки к людям, как и их взрослые сородичи. Пока вы умиляетесь маленькому лешему или дрекаваку, в этот самый момент вас уже мысленно расчленили, проглотили и переварили. А от желания до его исполнения у нечисти редко проходит мало времени.

Книга почтарей

Лес впереди стал реже, а потом впереди блеснула и водная гладь. Олег вывел свой небольшой отряд к Волге, и теперь, чтобы уйти от погони, им только и оставалось, что добраться до лодки.

– Подождите! – Твердята резко остановился.

Насте сначала показалось, что у того все-таки сбилось дыхание – глупая надежда, конечно, учитывая, что почтари периодически и не такие забеги устраивают, но девочка ничего не могла с собой поделать. Увы для нее, как выяснилось, у чернобородого была более веская причина.

– Не будем забирать лодку, – Твердята засунул руку между спиной и рюкзаком и вытащил оттуда что-то на первый взгляд бесформенное и потемневшее… Потом начал ловко это разворачивать, представляя взорам Олега и Насти знакомые формы и линии.

«Лодка из скрепленных друг с другом сразу нескольких бычьих пузырей, как те спасательные, – догадалась ведунья. – И ведь она достаточно большая, чтобы мы смогли уместиться на ней все разом…».

Чернобородый тем временем развернул свою секретную разработку, над которой они со старым Мокшей тщательно корпели целый год и в итоге добились желаемого результата. Твердяте не очень хотелось делиться информацией о своем изобретении – вернее, об изобретении Мокши, о котором тот благоразумно согласился помалкивать за скромную плату… Может быть, некоторые, как Олег, и готовы бесплатно раздавать свои открытия, но Твердята предпочитал всегда держать пару сюрпризов в рукаве. Просто на всякий случай. Но сейчас, когда за спиной были такие преследователи, а впереди маячила награда от водяного за спасение сына – в таких обстоятельствах мелочно экономить уже не имело смысла.

«Просто еще одна вещь, от которой я сегодня откажусь. Прощай, секрет лодки, прощай, тростниковый кот…» – Твердята носком сапога прошелся по уголку вытащенного им свертка, где были зашиты выделяющие воздух водоросли, и столкнул мгновенно надувшуюся лодку на воду.

– Только аккуратнее, не проткните ее, – предупредил он Олега и Настю. – У меня, конечно, есть заплатки, но порой и они не помогают.

– Проткнуть бычий пузырь, вымоченный в желчи упыря – да это разве что булатным кинжалом получится сделать, – хмыкнул в ответ Олег, моментально оценивший надувную лодку и без какой-либо опаски прошедший поближе к носу.

Твердята дождался, пока мимо него пройдет Настя, и, оттолкнув лодку от берега, ловко запрыгнул, качнув их суденышко, и занял свое место на корме. Прибрежное течение тут же подхватило их, свежий ветер, которого так не хватало в лесу, задул прямо в лицо, и оказавшая между двух почтарей девочка наконец-то смогла расслабиться – теперь она ясно чувствовала, что их ночное приключение подходит к концу.

– Стоп! Но как мы грести будем, весла же в старой лодке остались? – Настя неожиданно встрепенулась, однако ее опасения оказались совершенно напрасными.

Именно в этот момент их плавательное средство попало в идущий от берега поток, появившийся то ли от мощного подводного источника, то ли из-за рельефа дна, то ли и вовсе из-за влияния Нави. Как бы там ни было, оба почтаря словно только этого и ждали – они в мгновение ока выхватили из своих рюкзаков складные весла, разложили их и мощными синхронными гребками начали разгонять лодку в сторону середины реки.

– Странно, – стоило им преодолеть половину пути, как Твердята перестал грести и начал тревожно крутить головой по сторонам. – Обычно к этому моменту Навь уже пытается тебя обмануть, а тут ни один берег словно не поменялся. Олег, думаешь, это какая-то новая хитрость?

– Думаю, это знак того, что Навь оценила наше решение спасти малыша, – почтарь указал на лежащий рядом с ним сверток, где тревожно сопел маленький водяной.

«Да он же скорее хрипит, а не сопит во сне», – неожиданно поняла Настя, уже успевшая запомнить некоторые привычки водяненыша, пока носила его на руках по лесу.

– А с ним точно все в порядке? – осторожно уточнила девочка, подбираясь поближе к Олегу и их добыче. – Он как будто посинел… А водяные могут болеть?

– Болеть? – тут же растерянно переспросил Твердята. Он уже успел себе нафантазировать, какую награду попросит за спасение детеныша водяного, а тут такое… А если тот вообще умрет? Да после такого их троих вся нечисть Приграничья будет со свету сживать! И всем будет абсолютно наплевать, что на самом деле все было совсем иначе.

– Он просто голодный, перестает дышать и готовится впасть в анабиоз – для нечисти это обычное дело, – Олег быстро скосил взгляд на водяненыша, а потом сделал несколько мощных гребков, удерживая их плот посреди реки.

– То есть все нормально? – осторожно уточнила Настя, и именно этот момент маленький жабеныш выбрал, чтобы хрюкнуть, а потом плюнуть целым ворохом ярко зеленых соплей в склонившуюся к нему девочку.

Фу, какая гадость! Настя тут же отпрянула назад, опасно накренив лодку на правый бок.

– Аккуратнее! – Твердята тут же придержал девочку, а вот Олег посмотрел на их добычу уже совсем по-другому.

– Хмм, а вот про зеленые сопли у водяных я никогда не слышал, – его голос впервые звучал встревоженно. – Возможно, колдун не рассчитал свои силы, когда усыплял его, и отключил не только сознание, но и иммунную систему. Вот он и подхватил какую-то заразу.

– Но мы сможем его вылечить? – спросила Настя, моментально забыв об окончательно испорченной одежде. Кстати, уже второй комплект за день, если вспомнить то, что пострадало в луже.

– Ты сможешь, – Олег поднял сверток с уже отчетливо хрипящим водяненышем и передал девочке.

– Как?

– Не понимаешь? – почтарь тяжело вздохнул. – Вспоминай, почему нечисть нападает на людей? Не только же потому, что так сильно нас не любит…

– Еще они наши жизненные силы вытягивают…

– Правильно, и сейчас мы можем помочь нашему вонючке эти силы получить. Наша с Твердятой кровь самая обычная – ей разве что с голодом бороться можно, а вот если ты с ним поделишься, да еще призовешь в этот момент силу Даждьбога, уверен, тут не только простуду получится вылечить… Может быть, даже от зеленого цвета бедолага сможет избавиться.

Настя понимала, что Олег шутит, чтобы подбодрить ее. Но все равно решиться сделать то, о чем ей только что рассказали, было непросто. Всю жизнь она считала нечисть врагом рода человеческого. Врагом, с которым заключили временный мир, но чья суть от этого не изменилась, и лишь сила княжеских ведунов заставляет тварей Нави считаться со старым договором… Так Настя думала еще пару дней назад, но теперь, вроде бы всего ничего погуляв с Олегом по Приграничью, послушав его рассказы да посмотрев, как тут все устроено, она по-другому начала смотреть на взаимоотношения людей и созданий Нави. В памяти девочки невольно всплыл случай с дрекаваками – как она хотела напасть на них, но почтарь остановил ее и просто с ними поболтал. И те пусть и кривили свои жуткие морды, но все равно говорили с ними, говорили с людьми… В общем, нечисть оказалась совсем не такой, как молодая ведунья ее представляла, и теперь, глядя на маленького, с трудом дышащего детеныша водяного, она испытывала лишь жалость. И ничего более.

– Я сделаю, – девочка потянулась за кинжалом, готовясь рассечь себе ладонь, но почтарь успел ее остановить.

– Слишком много не надо, мы же не хотим, чтобы малыш впал в буйство. Просто протяни один палец и сунь ему в рот, дальше уже он все сделает сам, – Олег проинструктировал Настю, после чего, приметив проступившую в утреннем тумане березовую рощу, направил в ее сторону лодку.

Как он и думал, сохранившие свои очертания берега не были обманом. Навь и вправду не хотела на этот раз мешать им вернуться домой. Необычное, но вполне ожидаемое проявление воли мертвого мира, что всегда заботился о своих детях.

– Ай! – Настя тем временем все-таки решилась и сунула палец в пасть водяненыша. Тот мгновение смотрел на девочку своими огромными черными глазами, будто проверяя, точно ли она хочет поступить именно так, а потом не выдержал и приступил в предложенному лакомству.

Девочка почувствовала касание чего-то теплого и мягкого – именно в этот момент она и не смогла удержать вскрик от неожиданности – а потом больше ничего и не было. Никакой боли, только зеленый малыш начал причмокивать и шевелить щечками, заметно наливаясь силой с каждой секундой.

«Да он же обезболил мне палец! И я в итоге даже не поняла, когда он начал сосать кровь!» – Настя на мгновение даже забыла, что сама и решила покормить маленького водяненыша, и чуть не выдернула руку из его рта, но в последний момент опомнилась и сдержалась. А недовольство собой, что пропустила эту атаку, сменилось легкой благодарностью за то, что их невольный пассажир решил позаботиться о ней и не делать больно. По крайней мере, девочке очень хотелось думать, что все так и было. Она осторожно присмотрелась к прикрывшему глаза детенышу и слегка пошевелила пальцем. Настя чувствовала, что кожу обволокло мясистым языком, будто бы присоской. Больно по-прежнему не было, видимо, природный анестетик малыша работал как надо. Вот только голова почему-то кружится…

– Пожалуй, хватит, – Олег, завидев, что маленькая ведунья как-то странно прикрыла глаза, решил вмешаться. Хорошо, что он не только контролировал их курс, но и внимательно следил за процессом кормления маленького водяного.

Отложив в сторону весло, почтарь потянул руку осоловевшей девочки, мягко пытаясь оторвать ее от зеленомордого пассажира, но лягушачий язык водяненыша крепко присосался к ее пальцу и не собирался отпускать. Впрочем, Олег прекрасно знал, что нужно делать, если создания Нави забывают о приличиях. Быстро вытащив нож, он приставил его к глазу малыша-водяного и еще раз повторил свой приказ.

– Я сказал хватит!

– Может быть, палкой разожмем ему пасть да помажем нёбо белладонной? Он враз и отпустит, – Твердята встревожился, как бы после столь резких движений ножом возможная награда от водяного не уплыла бы из рук.

Водяненыш тут же, словно почувствовав поддержку со стороны чернобородого почтаря, снова напряг уже почти расслабившийся было язык и снова заработал щечками, пытаясь урвать побольше такой сладкой крови. Вот только он не учел, с кем свела его судьба… Олег и не подумал слушать своего товарища – увидев, что маленький водяной ослушался его, а Настя уже начала бледнеть, он просто сделал то, что обещал. Кинжал прошел сквозь выпуклый глаз, который моментально растекся лужицей, прошил соединительную ткань, а потом коснулся тайной мышцы, о которой как-то рассказывал Богша. Один укол, и челюсть водяненыша отвисла, а язык поник обессиленной змеей, с кончика которой стекали капли ярко-красной крови. Настя к этому моменту, уже полностью закрыв глаза, все же потеряла сознание, и почтарь бережно уложил ее на тугую поверхность надувной лодки.

– Это было первое предупреждение, – Олег внимательно посмотрел в единственный оставшийся глаз будущего хозяина болот, который начал дрожать от ужаса и изо всех сил пытался вжаться в край лодки. – Еще раз нарушишь уговор, и это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни.

Утратив интерес к маленькому водяному, Олег снова вернулся к веслу. Твердята все это время усиленно делал вид, что его здесь нет. И ведь он помнил, как трепетно Локов относился к жизням тех, кто ему доверился, как следил за тем, что каждый, кто дал ему слово, не нарушил его. Помнил и все равно вылез со своим предложением фактически рискнуть жизнью девчонки ради награды.

«Дурацкая привычка, – выругался про себя чернобородый. – Ведь сколько раз уже так ошибался, нельзя мерить других по себе. Кто-то слаб, кто-то готов творить глупости из-за своих принципов, и это всегда надо учитывать, если хочешь добиться своего. Впрочем, принципы Локова не так уж и плохи. Тот же маленький водяной не обиделся, а только проникся его силой и решимостью. А еще… Если когда-нибудь я сам попаду в беду, то предпочту, чтобы рядом оказался именно этот странный, такой непохожий на всех остальных человек».

– Что со мной было? – через пару минут, когда до берега оставалось уже совсем немного, в себя пришла Настя. – И что с мелким? Его глаз! Его нет! На нас кто-то напал?

Девочка вскочила на ноги, качнув лодку и грозно оглядываясь по сторонам. В Нави она себя сдерживала, но сейчас, словно почувствовав дух родного берега, Настя выплеснула наружу всю скопившуюся внутри энергию. И даже недавний обморок ей особо не помешал.

– Малыш не захотел останавливаться… Пришлось привести ему аргумент… Что за нарушение уговора придется отвечать, – рубленными фразами ответил Олег. Из-за короткого весла ему приходилось вкладывать в каждый рывок, что делала их лодка, гораздо больше силы, чем обычно. Вот только даже несмотря на это почтарь заметил жалость в глазах девочки и не удержался от небольшого продолжения. – Глаз новый у него за пару дней вырастет, это же простая вода. А вот то, что за свои слова нужно отвечать, ему даже в таком возрасте не помешает запомнить. Возможно, когда-нибудь в будущем это поможет ему и его болоту избежать крупных неприятностей.

– Вообще-то, он ничего и не обещал, – Настя смутилась, но все равно не удержалась от того, чтобы не возразить своему спутнику. Гребущий за ее спиной Твердята аж хрюкнул, добавив что-то о том, как некоторые совсем не ценят спасенные жизни, и это еще больше раззадорило девочку. – И меня спасать я тоже не просила! Сама бы справилась!

Настя не понимала, зачем все это говорит, но обидные слова будто сами собой рвались наружу.

– Значит, так, – Олег прекратил грести, кивнув Твердяте, чтобы тот уже сам довел лодку до берега. – Твой детеныш – не животное, и не идиот. У него есть мозги, и пусть он еще не умеет говорить, но все слышит и понимает. Так что он слышал и мое предложение, и твое согласие. Испив твою кровь, он действием принял условия сделки, но слишком быстро опьянел, почувствовал новую силу и решил, что если взять немного больше, то ничего страшного не произойдет. Так вот это не так: ты либо соблюдаешь договор, либо нет, и третьего не дано.

Настя невольно сглотнула от этой тихой, но весьма проникновенной речи, а водяненыш опять тревожно заморгал единственным глазом – Олег же тем временем продолжал.

– Что же касается тебя, то ты передала мне ответственность за свою жизнь в тот миг, когда собралась со мной в этот поход. И теперь до того, как мы снова ступим на наш берег, ты можешь говорить что угодно, но это не изменить.

– Это из-за того, что я еще маленькая? – на глазах девочки навернулись слезы, но Олег неожиданно лишь больше разъярился.

– Ты что, меня не слушала? Да плевать мне на твой возраст! Ты можешь быть хоть столетней ведьмой, хоть распутной бесприданницей – мне все равно! Я знал, что ты не можешь выжить в Нави, но взял тебя с собой. Это мое решение, я отвечаю за него и, соответственно, за тебя. Вот и все! Понимаешь?

– Понимаю, – слезы на лице Насти неожиданно сменились широкой улыбкой, притом девочка сама не смогла бы объяснить, с чего это она так обрадовалась. Ведь не в том же было дело, что кто-то впервые прямо сказал, будто воспринимает ее не как ребенка, а как личность.

– Тогда бери этого зеленопуза, – Олег выдохнул и кивком указалдевочке на маленького водяного, – и выбирайся на берег. Только не забудь окунуться с головой, чтобы смыть с себя все частицы Нави. Вроде бы преследовать нас тут некому, но лучше до встречи с водяным-папой не привлекать лишнего внимания.

И, подавая пример, почтарь первым прыгнул в воду, предварительно, правда, щелкнув по ладанке с искрой. Следом за ним отправилась Настя – девочка неожиданно испугалась, что маленький водяной может выскользнуть из рук и сбежать, но тот лишь покрепче вцепился в ее жилет, словно опасаясь, что снова останется один.

– Пара минут, сейчас лодку соберу, – Твердята деловито подтащил свое сокровище к берегу и, со свистом спустив воздух, принялся бережно его сворачивать.

– Не торопись, – кивнул ему Олег, – раз уж мы вернулись, я как раз хотел вам рассказать о том, что заметил в той ловушке у болота.

И почтарь в двух словах поведал о своих открытиях – о том, что использовались его ингредиенты и что с похищением почти наверняка связан сотник.

– Не поверят, – яростно тряхнул головой Твердята, даже отложив в сторону ставшую плоской и какой-то немного жалкой лодку. – Даже с твоей репутацией одного рассказа будет мало, чтобы тебе позволили ударить в колокол. А без этого сотник даже отвечать ничего не будет на твои обвинения.

– Почему же, ответит. Попытавшись убить меня, – усмехнулся в ответ Олег, а потом резко уставился прямо в глаза Твердяте. – А ты? Ты веришь мне без доказательств? Готов встать справа от меня?

– Готов, – удивив даже самого себя, резко выпалил чернобородый почтарь. Правда, уже через мгновение он смутился, задумавшись, к чему могут привести такие обещания, но Олег уже услышал то, что хотел.

– Я все понимаю, – он еле слышно усмехнулся, – но все равно рад, что хотя бы в глубине души ты веришь в то, что правда за нами.

– Может быть, толстого Яна поспрашиваем? – Твердята попробовал перевести тему разговора. – Если он передавал все князю, то наверняка найдутся бумаги…

– Которые те, кто не хочет верить, все равно проигнорирует, – покачал головой Олег. – А вот Юрий, наоборот, будет рад нашему появлению и тому, что можно будет избавиться от возможной головной боли. Ну или будет рад, когда колдун переберётся снова на этот берег идоложит, кто похитил его приманку. В общем, наш единственный верный шанс вывести его на чистую воду – это добраться до водяного.

– Тогда вперед? – Настя тряхнула своей длинной косой. Несмотря на бессонную ночь, спать девочке совсем не хотелось.

– Да, только одно дело еще осталось, – Олег придержал маленькую ведунью и повернулся к Твердяте. – Брат-почтарь, хотел сказать, что если бы не твоя лодка, то, возможно, сегодня утром ни один из нас не вернулся бы с того берега. Так что в знак благодарности я откажусь от своей доли награды, что посулит нам водяной – мне хватит лишь его ответов на мои вопросы – и Настя от своей тоже откажется. Так что начинай думать, что попросишь от болотного владыки за спасение сына.

Девочка тут же посмотрела на Твердяту и успела заметить, как тот нервно выдохнул, видимо, осознав, что награда за целого водяненыша будет выше, чем за треть. С одной стороны, Малова оценила поступок своего спутника – Твердята на самом деле им всем помог… Олег, впрочем, тоже, но он сам решил, что ему не нужна дополнительная награда. А она сама? Да, какое-то время от нее не было никакой пользы – но кто выходил того же мелкого в лодке, когда он чуть не помер с голоду? Разве это справедливо? Почему ее опять не спросили?

Настя уже невольно начала надувать губы, как Олег наклонился к ней и быстро прошептал на ухо:

– Ты тоже молодец, так что за пролитую ради общего дела кровь прощаю тебе тот золотой, что ты мне была должна.

– Но… – немного растерялась Настя, даже не придумав, что можно возразить в такой ситуации.

– И, кстати, теперь можешь всем говорить, что за твою кровь готовы платить золотом. Будет чистая правда, – почтарь хохотнул, а девочка поняла, что тоже невольно расплывается в глупой улыбке.

Глава 34. Трое и ведьма

Первая задача любой нечисти – заставить тебя поверить в то, чего нет. Пусть в мелочь, но и ее слуги Нави смогут использовать, чтобы завести жертву в ловушку.

Книга почтарей

Небо на востоке озарилось легким розовым светом – наступало утро, оставляя позади ночные страхи и опасные приключения на навьем берегу. Тихо плескалась вода, звенели рассветные комары, а березовая листва еле слышно шелестела на легком ветру. Звуки природы убаюкивали, но Настя отчаянно сопротивлялась желанию лечь прямо тут, в эту манящую мягкую траву… И плевать на рубашку, она все равно уже испачкалась, когда они втроем скакали по навьим лесам и болотам. Но приключение еще не закончилось, впереди путь к водяному и интересный разговор…

Олег с едва заметной улыбкой посмотрел на маленькую ведунью, как она с силой таращит слипающиеся глаза и неуверенно переступает с ноги на ногу, а потом повернулся к Твердяте:

– А не сообразить ли нам, брат-почтарь, чаю на дорожку? Думаю, пару минут на небольшой перерыв мы можем себе позволить.

Чернобородый кивнул с довольной улыбкой и полез в свой рюкзак. Заметив, как осоловевшая девочка с интересом наблюдает за ним, он подмигнул ей, а потом достал какой-то вытянутый сосуд с кожаной лямкой. Ловко скрутил пробку, перевернул ее, превратив в чашку, и плеснул туда темноватой жидкости. Поднялся пар, и по берегу поплыл легкий травяной запах.

– Держите, Анастасия, – Твердята на этот раз без какой-либо иронии назвал девочку по имени и протянул ей чашку с дымящимся варевом. – Это чай с мелиссой и лимонником. Мой особый рецепт. Бодрит почище утренних петухов.

Ведунья благодарно кивнула чернобородому и аккуратно, чтобы не обжечься, приняла из его рук напиток. Еще сильнее запахло травами, и Настя даже прикрыла глаза, вдыхая этот аромат. А ведь не обманул Твердята – чай уже начал бодрить, хотя девочка его даже еще не отхлебнула. Сделав маленький глоток, Настя почувствовала прилив сил. Спать по-прежнему хотелось, но голова при этом прояснилась, в глазах перестали мельтешить какие-то точки и исчезла противная заторможенность. Допивая чай от чернобородого, девочка вспомнила, где она раньше видела подобные сосуды с крышками-чашками. Среди бояр подобные не были в ходу, а вот дружинники частенько носили их с собой в походы. Особая конструкция и хитрые наборы северных рун позволяли сохранять напитки горячими вплоть до недели и больше (в зависимости от того, у кого руны и их комбинация оказались удачнее), а назывались такие штуки на греческий манер «термосами».

– Спасибо, – произнесла Настя нарочито бодрым голосом, чтобы почтари не подумали, будто эффект чая не сработал, и протянула пустую чашку Твердяте.

Чернобородый довольно крякнул, налил себе, выпил одним мощным глотком, а потом уступил очередь Олегу. Девочка наблюдала за ними с интересом и одновременно с легкой брезгливостью – ни один, ни второй не протерли чашку, даже не сполоснули после нее и после себя. Разве так можно? Видимо, эти размышления очень четко прочитывались на ее лице, потому что Олег повернулся к ней и сказал:

– В опасных походах почтари делятся друг с другом, это один из принципов взаимоуважения. Недаром же мы говорим «брат-почтарь», это не пустые слова.

Настя кивнула, а потом, поежившись на утреннем холодке, глубоко вдохнула речной воздух, наполняя легкие свежестью. Теперь она была полностью готова к новому путешествию.

– Судя по рассказам тех, кто блуждал по лесу, нам нужно идти к Оковицам, а затем повернуть на запад, – деловито предложила девочка, спеша закрыть такую неудобную тему взаимоисключающих друг друга, как оказалось, уважения и гигиены. – Болото ведь там, правильно?

– Так-то оно так, – пожал плечами почтарь. – Заблудившиеся действительно бродили по одной и той же топи, вот только водяного мы там не найдем.

– Почему? – искренне удивилась Настя. – Он же не зря выводил всех этих пострадавших потеряшек туда! И еще леший… Помнишь, о чем лысый грибник Тишило рассказывал? Его в том же месте крутило, хоть он и видел все ловушки нечисти.

До этого Насте казалось, что все просто – водяной заставлял деревенских плутать в окрестностях своего болота, и теперь им нужно пойти туда с мерно посапывающим детенышем, встретиться с хозяином топей и поговорить с ним. А зеленый хвостатик будет их пропуском. Или она что-то пропустила?

– Болот в окрестностях Оковиц много, – сказал Твердята. – Есть огромные, конца и края не видно, есть совсем маленькие, что особо и не заметны. И водяной может жить в каждом из них. А в каком конкретно – мы не знаем. То, что на кого-то нападали в конкретном месте, значит только что где-то рядом подводный владыка отстроил казармы. Ну, и что его личного дома там точно нет. И больше ничего.

– Никогда не недооценивай навьих тварей, – добавил Олег. – Ты же читала книгу почтарей, должна знать эту истину. Водяной разумен, как и мы все. У него есть много слуг, есть обширные владения – даже в самой крайней ситуации он не станет действовать без оглядки.

Настя растерянно переводила взгляд с одного почтаря на другого. Она понимала, что Олег прав, и у них просто не было достаточно времени, чтобы это подробно обсудить. Сначала побег от верлиоки с водяненышем на руках, затем колдун с кабанами-оборотнями, переправа через Волгу… Мысли всех троих были заняты текущими на тот момент опасностями, и дорога к водяному была отодвинута на второй план. Но что же в итоге они предпримут теперь?

– Можно попробовать обойти соседние болота, – предложил Твердята. – Те, которые рядом с местом, где блуждали деревенские. Сами наемники водяного явно говорить с нами не станут, а вот обычные русалки уже явно вешаться готовы от подобного активного соседства и будут не против пригласить к нам своего владыку, чтобы все поскорее закончилось.

– Идея хорошая, но болотные жители неторопливы. Так нас на берегу минимум сутки продержат, а то и больше. А тот же сотник Юрий точно нам столько времени не оставит, – покачал головой Олег. – Скорее всего, его дружинники выйдут на нас еще до того, как кто-нибудь соберется на самом деле отправить весточку водяному.

– И как быть? – Настя с интересом посмотрела на почтаря, уверенная, что у него наверняка есть какая-то идея.

– Мы не знаем точно, где водяной, – начал Олег, – но зато я знаком с человеком, который поможет нам его найти. Вернее, не совсем человеком, но это уже неважно.

И он многозначительно замолчал, с интересом оглядывая то Твердяту, то Настю. И ведунья догадалась первой.

– Ведьма? – прищурившись, уточнила она.

– Верно, – кивнул почтарь. – Навестим Ель и попросим ее рассказать, как найти нашего озорника с болот.

– А еще меня упрекал, что я с Дариной дела имею, – хохотнул Твердята, напомнив о своей знакомой служанке Мораны из Оковиц, и легонько ударил Олега в плечо кулаком. – Сам тоже с ведьмой спутался, Локов!

Насте показалось, что чернобородый как-то странно посмотрел на Олега, но потом она поняла, что Твердята не осуждает брата-почтаря, а наоборот – восхищается. Завидует, что Олег легко находит общий язык даже с Навью? Похоже на то, решила маленькая ведунья.

– Путь к Дальним Выселкам неблизкий, – сказал тем временем ее спутник. – Надо взять в Оковицах наших лошадей и скакать, не теряя времени.

Он решительно повернулся в сторону деревни и уверенно зашагал по едва заметной тропинке. Твердята и Настя пошли следом. От берега, где они в итоге высадились, до Оковиц было всего ничего, и уже скоро почтарь принимал у зевающего конюха уже полюбившихся им с Настей кобылиц. Ведунья мельком посмотрела на чернобородого – тот заметно беспокоился, видимо, прикидывая, не оставят ли его за бортом. А то ведьмы незнакомых людей не особо любят – напомнил бы об этом Олег Твердяте и предложил бы подождать в сторонке, а потом махнул бы сразу к водяному, оставив чернобородого без обещанной награды… Настя уже твердо знала, что Олег не такой, но люди всегда невольно меряют других по себе, вот и волновался чернобородый. И не мог ничего с собой поделать.

– Твердята, ты поедешь на моей, – Локов тоже заметил метания брата-почтаря, но не стал акцентировать на этом внимание. Просто вывел послушную лошадь во двор и протянул поводья чернобородому. – А мы с Настей потеснимся и поскачем вдвоем.

Тем временем из конюшни, ведомая по-прежнему зевающим мужичком, вышла вторая лошадь и уткнулась мордой в Настино плечо. Девочка ласково потрепала кобылицу по гриве, и та тихонька заржала, показывая удовольствие.

– Давай назад, – Олег ловко вскочил в седло и, поерзав, подтянулся поближе к шее лошади, освобождая для Насти место. Протянул девочке руку, помог взобраться, и маленькая ведунья, легко уместившись на краешке просторного седла, ухватилась за пояс почтаря. Внушительный рюкзак, куда на время перекочевал сверток с сыто сопящим водяненышем, Олег для удобства повесил сбоку, на специальную пристежку.

– Веди, – сказал Твердята, все еще тревожно поглядывая на своих спутников, и обе кобылицы двинулись быстрой рысью.

Настя крутила головой по сторонам, рассматривая покрытые туманом места, казавшиеся ей сейчас незнакомыми. Хотя дорожные указатели говорили о том, что скачут они в правильном направлении. Вот, например, поворот на большую ярмарку… На девочку внезапно накатила сильная усталость, ее сморило и бросило в сон. Периодически она просыпалась, когда лошадь под ними взбрыкивала, да еще пару раз ведунье показалось, будто она выпустила из рук пояс почтаря и теперь падает. Твердята с Олегом молчали, боясь разбудить уставшую девочку, хотя, учитывая, что та смогла уснуть прямо на лошади, опасаться этого точно не стоило.

– Вставай, – Настя проснулась не столько от слов, сколько от того, что уже такая привычная тряска неожиданно закончилась, а почтарь, прикрывавший ее своей широкой спиной от солнца, спрыгнул с лошади.

Потянувшись и даже хрустнув суставами, Настя последовала его примеру. Впереди шел подъем на заросший холм, где под сенью огромного дерева вдали от людей жила их знакомая служанка Мораны.

– Не забывай смотреть под ноги, – Олег напомнил ведунье о том, что на пути могут попасться ловушки от Ели, и девочка понимающе кивнула. Потом скосила взгляд на Твердяту, который только сейчас уверился, что его не оставят где-нибудь на подходах, и, наконец, выдохнул.

Настя все ждала, когда и из какого куста выскочит Миклуша, встречая незваных гостей, но толстый ведьмин кот сегодня, видимо, не решился почтить их своим присутствием. Впрочем, скорее всего, как решила девочка, они его просто не замечают, и сейчас он внимательно наблюдает за ними со стороны. И Ель, разумеется, уже знает об их прибытии.

«Может быть, прочитать наговор и проверить? – задумалась девочка, но в итоге решила не злить местную хозяйку. – Пожалуй, не стоит. Тем более что Олег-то точно контролирует ситуацию…»

Настя не успела додумать эту мысль, потому как впереди показался дом Ели. Правда, ее самой пока не было видно.

– А ты зачастил ко мне, юный Локов, – голос ведьмы, мелодичный и приятный, застал девочку врасплох и заставил вздрогнуть от неожиданности.

«Она же все это время сидела на крыльце – и как мы ее сразу не заметили?» – немного неприязненно подумала девочка.

«Балуется отваром амаранта, – в это же время думал Олег. – Миклуша нас еще за два километра заметил и ей доложил, но нельзя же гостей встретить просто так… Надо чтобы было эффектно – например, как сейчас, с выходом из невидимости. Ох уж эти ведьмы, хорошо еще с этой мы более-менее нейтрально общаемся. И все равно нужно держать ухо востро».

Настя видела Ель уже в третий раз, и сейчас та опять была в новом образе. Темные волосы по все той же ведьминской традиции были распущены и волнами спускались по обнаженным покатым плечам. Туго затянутый тканевый корсет с синеватым отливом вызывающе подчеркивал ее тонкую талию и, как говорили столичные дамы, декольте. Руки почти до плеч закрывали подчеркнуто белые шнурованные перчатки, а ноги на этот раз оказались спрятаны под пышной юбкой в тон корсету. На коленях улыбающейся ведьмы пристроился свернувшийся в клубок коргоруша, который хоть и имел самый что ни на есть безмятежный вид, зорко буравил посетителей желтыми глазами. Ель же аккуратно вычесывала ему шерсть костяным гребнем, разглаживая колтуны.

Твердята, впервые увидевший Ель, оказался не готов к ее тяге к эффектным образам и громко сглотнул. Ель тонко улыбнулась и, не глядя ткнув в чернобородого длинным изящным пальцем, спросила Олега:

– А это кто?

Настя украдкой опять посмотрела на Твердяту. Да он же снова напряжен до самых кончиков пальцев – причем теперь это был не страх лишиться добычи, а самая настоящая готовность сражаться за свою жизнь! Неужели так испугался, хотя понимает, что Ель – «ведьма в законе»?

«Впрочем, его можно понять – есть в этой служанке Мораны что-то настораживающее», – подумала девочка.

– Это Твердята, брат-почтарь из Оковиц, моей деревни, – представил Олег чернобородого. – Анастасию ты знаешь.

Как всегда спокойно, без лишней суетливости и с уважением не только к хозяйке дома, но и к своим спутникам. И вновь маленькая ведунья отметила выдержку Олега.

– Брат-почтарь, значит? – Ель вскинула бровь, но при этом продолжала игнорировать чернобородого, глядя только на напарника Насти. – Что ж, я принимаю вас троих как гостей – Олега, Анастасию и Твердяту. Но в следующий раз, юный Локов, предупреждай, что надумал заявиться ко мне с компанией.

В голосе ведьмы, по-прежнему мелодичном, зазвучали стальные нотки, хотя она ни разу его не повысила. Ель даже широко улыбнулась, обнажив ровные белые зубы, но все трое прекрасно поняли, что на самом деле она недовольна. А Насте так и вовсе показалось, что ведьма в целом сегодня не в духе. И почему она, кстати, называет ее спутника «юным Локовым», хотя сама выглядит гораздо моложе, чем он?

«Видимо, – подумала девочка, – ей и вправду гораздо больше лет, чем она старается показать. Я была права, когда в прошлый раз так оценила ее взгляд».

– Я услышал тебя, гостеприимная хозяйка, – тем временем все так же спокойно отреагировал Олег. – И прошу прощения за беспокойство. Но дело безотлагательное. Прежде всего прими обратно свой дар и мою благодарность.

Почтарь снял с шеи змеевик и показал Ели. Та кивнула, и почтарь, сделав пару шагов, опустил амулет в протянутую руку. Ведьма протерла металлический кружок пальцем в перчатке, и ткань, что примечательно, осталась такой же белой, а вот порез от ножа, оставленный Олегом во время схватки с колдуном, пропал, как будто его и не было. Ель кивнула, словно случившееся не было ничем необычным, и убрала змеевик в кажущиеся бездонными складки юбки. Затем она мягким, но уверенным движением согнала Миклушу с колен и встала с крыльца, оказавшись лицом к лицу с Олегом. Несколько секунд она буравила его внимательным взглядом, а потом спросила:

– Пригодился?

– Выручил, – ответил почтарь, про себя прикидывая, сколько же нужно сил, чтобы зарастить рану не живому существу, а созданному из металла амулету. Очень много… – За что я тебя и поблагодарил.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Ель и степенно отошла в сторону, чтобы одновременно видеть всех своих гостей.

Всего несколько шагов, но юная ведунья успела заметить, как из-под длинной юбки показались острые носы тонко выделанных то ли туфель, то ли сапог – Настя, будучи девочкой при дворе князя, хорошо разбиралась в моде и сразу же оценила, что сегодняшний образ Ели точно не из дешевых. Зачем так наряжаться, проживая вдали от людей, по сути, в добровольном отшельничестве? Кажется, уделять внешности такое пристальное внимание считается просто хорошим тоном у ведьм, но девочка не могла это утверждать, так как видела в своей жизни пока только одну служанку Мораны. Ну, из тех, о ком Настя точно знала, что она ведьма… А вообще, во время дознания и поиска лиха среди деревенских еще должна была присутствовать как минимум знакомая Твердяты.

– Итак, ты говорил о безотлагательном деле, – Ель склонила голову набок и смотрела вновь только на Олега.

– Нам нужно, чтобы ты помогла нам отыскать местного водяного, – сказал почтарь, чем вызвал широкую улыбку ведьмы.

– А зачем тебе хозяин болот? – с искренним, как показалось Олегу, интересом спросила Ель. – И почему я вдруг должна тебе помогать в его поисках?

«На что он рассчитывал? – думал в этот момент Твердята, украдкой посматривая на ведьму и ругая себя за это. – Сколько же в ней мощи – от такой защитная вышивка на обратной стороне одежды точно не поможет. Я думал, она будет как Дарина, ну или немного сильнее, а тут словно недавнее лихо против обычного упыря. И, главное, ради чего весь этот риск? Конечно, Ель – служанка Мораны, а водяной – слуга Велеса, но выдавать друг друга они все равно не будут. Или у Олега с этой мертвячкой что-то было, и он рассчитывает, что чувства могут сработать – так вот зря. Я пробовал – и ничего не вышло. Повезло еще, что Дарина так в итоге ничего и не поняла, решила, что у нее просто голова разболелась… А вот такая как Ель никогда бы пропустила попытку на себя повлиять – заметила бы и отомстила так, как только ведьмы и могут… В общем, пусть так у нас шансов было бы и немного, а лучше бы мы сейчас к русалкам пошли – может быть, и удалось бы на них надавить!»

Твердята уже хотел было фыркнуть, выражая свое отношение к происходящему, когда внезапно вспомнил, какой у них припасен козырь.

Глава 35. Дары

Слуги Велеса и слуги Мораны могут враждовать друг с другом, исполняя волю своих хозяев. Более того, иногда и служащие под началом одного бога могут что-то не поделить между собой. Но будьте уверены, что человек – их общий враг. В этом навьи твари едины без каких-либо оговорок.

Книга почтарей

– Я уверен, ты не откажешься ему помочь, – Олег прекрасно помнил, как утром Навь не стала мешать им уплывать, и поэтому был уверен, что и ведьма согласится забыть о своих обычных принципах. Почтарь медленно, словно подчеркивая важность момента, развязал рюкзак и достал сверток с детенышем водяного.

Зеленый малыш все еще спал, видимо, настолько насытился Настиной кровью, что разом забыл и о ловушке колдуна, и о внезапной болезни, и о потере одного глаза. Почтарь тем временем развернул тряпки, бережно держа водяненыша на вытянутых руках и демонстрируя его Ели.

«Сработало, – про себя улыбнулся Олег. – Не могло не сработать. Вон как у нее глаза округлились, даже не успела вовремя скрыть свое удивление».

– Откуда он у тебя? – Ель протянула руку к водяненышу и осторожно дотронулась до его живота. Малыш рыгнул во сне, и ведьма резко отдернула палец.

– Мы спасли его из лап неизвестного колдуна, – ответил почтарь, не вдаваясь в подробности. – Думаю, отцу этого зеленого будет интересно выслушать наш рассказ.

– Я могу встретиться с хозяином болот и вернуть ребенка, – сказала ведьма. – А потом передам тебе его благодарность. Уверена, он даже сделает небольшой подарок.

Ель протянула к Олегу руки, показав, что хочет взять водяненыша, но почтарь покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Я сам хочу поговорить с водяным. Рассказ, что он услышит от меня, будет наиболее полным. Так ты поможешь нам его найти?

Настя, с интересом наблюдавшая за диалогом ведьмы и почтаря, поняла, что Олег и на этот раз все заранее просчитал. Ель ждала подробностей о похищении водяненыша, чтобы не раскрывать местонахождение его старшего родича и самой оказать водяному услугу. Да, они служат разным богам – Моране и Велесу. Но оба относятся к Нави, и здесь интересы их совпадают. Ведьма вернула бы похищенного зеленохвостого его отцу и добилась бы от хозяина болот выгодной для себя награды. А уж за спасение сына водяной бы точно не поскупился, Ель в накладе не осталась бы, к бабке-знатке не ходи. Вот только не на того напала, ведьма!

Настя неожиданно почувствовала злорадство, глядя на разочарованное лицо Ели, которая услышала отказ почтаря.

«Так тебе и надо! – мысленно подразнила ведьму девочка. – Думала, что Олег поддастся на твой костюмчик, а вот не вышло! Это тебе не слабовольный Твердята, который до сих боится посмотреть в глаза местной хозяйке!»

Подумав так, маленькая ведунья смутилась. Сейчас она почему-то отнеслась к Ели как к обычной женщине, а на самом-то деле у нее совсем другая логика, другие мотивы. Нельзя оценивать ведьму с позиции человека, это служанка Нави, и желания у нее соответствующие. Только так, понимая ее истинную сущность, можно разгадать и ее хитрости, как говорится в книге почтарей.

– Что ж, – немного подумав, вновь заговорила Ель. – Я помогу водяному обрести похищенного сына. Сказать, где прячется хозяин болот, сам понимаешь, я не могу, но вот устроить вашу встречу… Это, пожалуй, будет честная сделка.

– Сделка? – эхом отразил почтарь слова ведьмы, показав ей тем самым, что еще ни на что не соглашался.

– Раз уж ты не доверяешь мне, чтобы я вернула малыша родителям, – картинно развела руками ведьма, – значит, я должна знать подробности похищения. Сам понимаешь, если какой-то колдун, слуга Велеса, решил перейти дорогу водяному, то никто не мешает ему напасть, скажем, на меня, служанку Мораны. И я, в свою очередь, должна быть готова.

– Будем считать, что я тебе поверил, – согласился Олег, добившись от Ели четко озвученных условий. – Итак, я рассказываю тебе все подробности, а ты провожаешь нас до обиталища водяного. Договорились?

– Договорились, – Ель сверкнула своей ослепительной улыбкой и изящно протянула ладонь для рукопожатия.

«Судя по всему, он ни о чем не догадался… Или просто виду не показывает? – думала она, глядя на Олега. – И все равно хорош… Помешал планам самого Ягайло, это дорогого стоит. Пожалуй, надо будет сходить с ним да посмотреть, чем все кончится. Только для начала бы бросить руны, проверить будущее – если, конечно, темные боги сегодня захотят подать мне знак».

– Итак, вот что произошло, – Олег смотрел прямо в глаза ведьмы, в очередной раз поражаясь, насколько же они холодные и неподходящие для выбранного Елью образа прекрасной девушки. – Мы были, как ты знаешь, на том берегу. На болоте наткнулись на ловушку, в которой был спрятан этот жабеныш. Как только защита спала, на нас напалверлиока, и мы, спасаясь от него, наткнулись на колдуна с двумя хрюкающими оборотнями. Завидев их, хромой слуга водяного перестал нами интересоваться. Так мы и скрылись.

– Значит, вот как пригодился мой змеевик, – Ель не преминула напомнить о своем подарке. – Малыша ты спрятал амулетом, когда увидел колдуна, а верлиока переключился на него… Значит, действительно ловушка его рук дело.

– Все верно, – подтвердил Олег.

– Как он выглядел? – деланно заинтересовалась Ель.

– Глаза полностью белые, – Олег это тут же почувствовал, но все равно ответил на вопрос хозяйки дома. – Выглядит нестарым, лет сорок пять на вид, темные волосы и борода. Одет в темно-красный атлас. Жезл из какого-то, наоборот, светлого дерева.

«Точно! – подумала Настя. – Я ведь тогда внимание не обратила, а сейчас припоминаю – жезл из какой-то светлой породы. А Олег внимательный, я в тот момент, видимо, на знакомых кабанов сильно засмотрелась…»

– Не знаю никого похожего, – отрицательно качнула головой ведьма, как будто хоть кто-то рассматривал вариант, что она может сказать другое. – А хрюкающие оборотни?..

– Один ничем не примечательный, – подхватил Олег, – а другой матерый, красноглазый. И говорить в облике зверя может.

– Редкое качество, – отметила Ель.

– Может быть, знаешь кого такого? – Олег решил проверить, насколько далеко простирается готовность ведьмы общаться на эту тему.

– Сразу на ум никто не приходит, Ель моментально пошла на попятную. – Мы, служанкиМораны, с перевертышами особо не общаемся.

«Тут она, скорее всего, тоже врет, – подумал почтарь. – Во-первых, просто чтобы не выдавать человеку созданий Нави, а во-вторых… Я под ее дудку плясать не стану, а вот благодарный за сохранение тайны оборотень – вполне. Эти твари – сильны, но обойти в коварстве ведьм им еще никогда не удавалось».

– Спасибо, – сказал он вслух. – Теперь к водяному?

– Уговор есть уговор, – мелодично рассмеялась ведьма, и вновь почтарь заглянул в ее бездонные ледяные глаза. Как же это все странно в ней сочетается.

– Олег, а как мы поедем? – впервые за все это время подал голос Твердята.

Настя посмотрела на пугливо озирающихся лошадей, которым явно не нравилось присутствие ведьмы, и поняла, что чернобородый поставил правильный вопрос. Их четверо, кобылицы же всего две. И так на одной они с почтарем вдвоем едут, а куда еще эту Ель с ее юбкой в пол? Не с Твердятой же ее сажать… Хотя почему нет!

«Я с этим чернобородым точно на одну лошадь не сяду! – подумала девочка. – И что тогда, ведьма с Олегом поедет?»

Эта мысль совсем не понравилась молодой ведунье, но обстановку быстро разрядила сама Ель.

– Не знаю, как вы, а я воспользуюсь своим транспортом, – усмехнулась она и легко взяла на руки жирного Миклушу, теревшегося о ее юбку.

Еле заметным движением ведьма достала из потайного кармана маленькую колбочку, придерживая кота одной рукой, ловким щелчком большого пальца выбила пробку и одним глотком осушила сиреневую пузырящуюся жидкость.

«Точно, это настойка амаранта, вот только что это наша хозяйка собралась спрятать от чужих глаз»? – отметил Олег, а Ель в ту же секунду словно растаяла в воздухе вместе со своим коргорушей.

Твердята от неожиданности выхватил свой нож, показав, что все это время был на пределе, и забегал глазами в поисках исчезнувшей ведьмы, а Настя, наконец-то догадавшаяся, что та использует зелье из амаранта, внимательно вглядывалась туда, где еще пару секунд назад стояла Ель. Невидимость невидимостью, но если не теряться, то любой может определить местонахождение невидимого существа.

«Ведь что сейчас произошло с точки зрения науки? – рассуждала девочка. – Тело ведьмы перестало отражать свет, он словно бы проходит сквозь нее, а потому для нас Ель сейчас невидима. Но если она озаботилась только внешним эффектом и не стала отводить нам глаза, можно увидеть, как под ее ногами приминается почва…»

Ведьма, словно услышав мысли Насти, явно прошептала то ли отводящий наговор, то лилевитирующий, приподнимая себя над землей, и полностью исчезла после двух все же замеченных девочкой следов каблуков в почве. Аккуратные круглые дырочки исчезли прямо на глазах, будто их и не было, а Ель теперь уже находилась полностью вне поля зрения ведуньи и двух почтарей. Что она задумала?

– Все в порядке, – успокоил Олег своих спутников. – У нас сделка, а ведьмы такие вещи соблюдают и чтут, что бы о них ни говорили…

«Разумеется, если это не ведьмы-отступницы, – об этом почтарь уже не стал говорить вслух. – Но Ель, насколько я успел ее узнать, к ним не относится. Да, себе на уме. Да, что-то сотворила такое, из-за чего может лишиться лицензии, плюс еще… Впрочем, не важно – главное, она далеко не глупа и понимает, что, раз увидев ее невидимость при встрече, я уже точно придумал способ, как с ней справиться в сражении… А настойку амаранта можно использовать не только для невидимости, а и чтобы, подобрав правильный спектр, пройти через собственные же ловушки. Например, в лабораторию, где как раз найдутся подходящие для ситуации зелья…»

– Может быть, внизу ее подождем? – Твердята понял, что драки не будет, но все равно находиться на подворье ведьмы ему было очень некомфортно.

– Может быть, и правда двинемся, а она догонит? А то лошади уж слишком сильно напуганы… – неуверенно добавила Настя, раздумывая, не стоит ли ей все же пустить свою силу в ход. Просто чтобы напомнить ведьме, что не одна она тут умеет показывать фокусы.

Девочка была права – кобылицы, до этого лишь немного встревоженные, сейчас почти что бесновались. Они хрипели, топтались на месте и периодически вставали на дыбы. Олег только открыл рот, чтобы скомандовать отход и не мучить животных, как вдруг словно из пустоты вынырнуло чудовище. Вернее, так поначалу показалось ведунье и чернобородому почтарю, но вот младший Локов примерно догадывался, что может произойти, а потому не растерялся.

– Не паникуем! – зычно приказал он Твердяте и Насте. – Это Ель!

Перед ведуньей и почтарями, едва сдерживающими встревоженных лошадей, стояла необычная всадница – ведьма верхом на значительно подросшем коргоруше. Это был все тот же Елин прислужник, только величиной с доброго пони. А сама служанка Мораны сидела на его холке, одной рукой вцепившись в загривок, а второй держа знакомый Насте и с Олегом меч. Тот самый, что в их первый общий визит Ель достала из Миклуши. Сама она пребывала в своем образе воительницы: пышную юбку сменили практичные кожаные штаны, заправленные в сапоги вроде тех, что носят княжеские всадники, вместо корсета – плотная куртка с высоким воротом, а волосы заплетены в две длинные тугие косы.

«Сперва зелье невидимости из амарантовой настойки, а теперь, значит, еще и мазь мандрагоры, да еще и с усиливающей любое зелье вербеной, – подумал почтарь, вспоминая уроки Богши по травничеству. – Что ж, ни одно из этих снадобий вроде как законом не запрещено, и все же Ель словно к какой-то битве готовится. И после этого еще меня некоторые называют чересчур осторожным? Да таких говорунов надо будет сюда водить на экскурсии».

– Ну что, едем? – ведьма бросила взгляд на Олега, оценивая его реакцию на свое появление.

К сожалению Ели, явно рассчитывавшей на больший эффект, почтарь лишь согласно кивнул и добавил:

– Ты тогда спереди, чтобы лошадям было проще привыкнуть к твоему котенку.

Ель хмыкнула в ответ и тут же двинула коргорушу вперед, задавая направление движения. В итоге какое-то время все ехали молча, пока Олег, уже начавший догадываться, куда именно они направляются, не решился поговорить с ведьмой напрямик.

– Думаешь, теперь, если что, и без меня дорогу найдете? – моментально среагировала Ель, когда почтарь с Настей за спиной нагнали ее, воспользовавшись тем, что проселок, по которому они сейчас скакали, немного расширился.

– Я в этом никогда и не сомневался, – Олег спокойно пожал плечами, а потом, поймав холодный взгляд ведьмы, спросил то, что мучало его уже несколько часов. – Знаешь, колдун при встрече запустил в меня Чумным мором. При этом он не был похож на избранного, способного использовать подобные силы без подготовки. А вот с подходящим зельем…

Настя, внимательно прислушивающаяся к разговору, аж замерла, осознав, что имеет в виду почтарь. Это ведь Ель варила зелье из белены и летучей мыши, которые являются финальными ингредиентами как раз для реагента подобной разрушительной направленности.

«Но сколько же силы тогда у Ели? – неожиданно задумалась молодая ведунья. – Если она вот так может сварить что-то подобное? Может быть, все же Олег ошибается?»

– Случайностей не бывает, по крайней мере, в таких серьезных делах, – почтарь в отличие от девочки был уверен в себе на все сто. – Это ведь ты помогла колдуну? Кто он?

Казалось, все вокруг замерло. Твердята, тоже прислушивавшийся к разговору, аж закашлялся. Настя, испугавшаяся, чем все может закончиться, потянулась к кинжалу на поясе, но Ель в ответ на слова Олега лишь рассмеялась.

– Мы, создания Нави, не выдаем друг друга людям, но про Ягайло я и так, даже если бы и хотела, все равно ничего бы не смогла рассказать. Последние сто лет он не появляется в Приграничье, так что… – тут Ель резко замерла, осознав, что если ее собственные приемы не произвели на почтаря особого впечатления, то вот ему самому каким-то образом удалось ее задеть настолько, что она сказала больше, чем планировала. Буквально на пару слов больше, но для умного человека и этого будет более чем достаточно.

– Значит, сто лет назад этого Ягайло тут уже не было, – Олег сразу понял, какой именно оговоркой оказалась так недовольна их спутница. Впрочем, для почтаря важнее были не ее тайны, а то, что Ель все-таки не работала вместе с колдуном и сотником, чего до этого нельзя было исключать. Еще бы, учитывая ее связи с официальными представителями князя и статус ведьмы в законе…

«Она жила тут сто лет назад! – эта мысль набатом билась в голове у Насти. – Сто лет, а как выглядит. Нет, ведьмы точно одни из самых неприятных созданий Нави…»

«Твою ж кобылу! – Твердята тоже с трудом сдерживал эмоции. – То-то меня от этой Ели в дрожь бросает… Не зря! И главное, что она теперь делать будет, когда Олег заставил ее выдать столь важную тайну? Неужели нападет на нас?»

– Да, сто лет назад он ушел, я видела… – Ель медленно продолжила разговор, а потом как-то быстро перешла к тому, что на самом деле ее волновало. Причем, возможно, даже не только из-за приказа старухи Нга присматривать за одним особенным почтарем. – И как, Локов? Будешь после такого мне доверять, как и прежде?

Ель придержала своего коргорушу, пытаясь поймать взгляд Олега – но тот, к ее удивлению, даже и не стал его прятать.

– Знаешь, а мне плевать, – ровным голосом заявил почтарь, ничем не выдавая своих эмоций, какими бы они ни были. – Ты можешь быть обычной ведьмой, можешь быть высшей – это только твое дело. А что насчет доверия – если для тебя это почему-то важно, то знай, ничего не изменилось. Я как раньше ни капли тебе не доверял, так и дальше не планирую это делать.

И Олег резко пришпорил свою лошадь, так что Настя, сидящая за ним и не знающая, куда деться от повисшего между почтарем и ведьмой напряжения, чуть не упала. Ель же тоже не понимала, как быть дальше. С одной стороны, Олег сказал ей то, что она и хотела услышать. С другой, сделал это так, что будь на его месте кто-то другой, то он уже точно получил бы от высшей ведьмы как минимум неслабое проклятье… Уж их-то Ель, родившаяся аж двести лет назад и успевшая за это время значительно продвинуться в иерархии слуг Мораны, знала немало.

– Уходите! Болотный хозяин никого не хочет видеть! – неожиданно из лужи прямо перед всадниками высунулась голова молодой, еще не сбросившей первую тину русалки.

И это появление произошло как раз вовремя, чтобы Ель смогла воспользоваться им и сбросить повисшее в воздухе напряжение.

Глава 36. Всадники

Суть договора не в том, чтобы запретить или наказать, а чтобы защитить и открыть для мира новые возможности.

Дополнение к договору между Рюриком и Навью, 864 год

(позднее признанное ересью)

– Пошла прочь! – Ель лишь махнула рукой, а лужу, которую использовала подручная водяного, чтобы выглянуть к ним, разметало по округе. К счастью, русалка успела нырнуть в нее и уйти обратно домой до того, как это произошло.

«Боярыня…» – Твердята, который внимательно следил за происходящим, успел прочитать это слово на губах беглянки и скривился еще больше.

От Дарины он успел узнать, что в момент проявления силы служанки Мораны могут настолько открыться, что любой, будь он хоть нечистью, хоть обычным человеком, сможет даже не узреть, а почувствовать их титул. Боярыня, как назвала Ель русалка – это, впрочем, еще не так страшно. Это хотя бы еще не титул ближнего княжеского двора или княжеской семьи… Твердята в итоге так ничего и не сказал. Но если бы это все-таки случилось, то тому же Олегу было бы очень интересно узнать об этой стороне созданий Нави, особенно в свете тех слов, что вроде бы успел сказать перед смертью его брат. «Княжна»…

– Едем дальше! – увы для него, именно этого о ведьмах Олег не знал и поэтому просто продолжил путь.

Болото водяного было уже близко. Кусты сменились болотными кочками, лосиные следы, до этого встречавшиеся то там, то тут, тоже пропали, а на смену всему этому пришел тяжелый запах прошлогодней тины.

– Красная трясина, – тихо прошептал Твердята Насте, махнув рукой вперед. – Говорят, что ее так назвали из-за крови тысяч людей, что за последние века местные хозяева утащили к себе под воду.

– Вообще-то, – Ель уже взяла себя в руки и теперь, чтобы доказать это, в том числе и самой себе, вмешалась в разговор, – красным это место называют не из-за цвета, а из-за красоты. Так что никаких жутких историй, а просто Красивая трясина, если хочется избежать двусмысленностей.

Настя невольно хихикнула. Несмотря на то, что Твердята вроде бы как их союзник, который даже разок очень сильно выручил со своей лодкой, но из-за его насмешек и ехидных попыток называть девочку «боярыней», как бы намекая, что ей здесь не место, она все равно была рада, когда ведьма поставила его на место.

– Ой! – Настя чуть не вскрикнула, когда Ель неожиданно провела против шерсти своегокоргоруши, выбивая целый ворох искр.

– Спокойно, – тут же придержал девочку Олег. – Просто водяной хотел сбить нас с пути, но наша провожатая не дала ему это провернуть.

После этих слов маленькая ведунья совсем по-другому взглянула на ездового кота Ели. До этого она считала того всего лишь способом пустить пыль в глаза, но теперь стало очевидно, что ведьма прекрасно понимала, как их встретят, и не собиралась давать болотному владыке ни шанса избежать намечающегося разговора.

Кажется, и сам водяной это тоже прекрасно понял, решив больше не оттягивать неизбежное. Неожиданно деревья и дорога перед отрядом растаяли как туман, открыв замаскированную ими до этого болотную пучину, где на поверхность вырвался сначала огромный пузырь воздуха, а потом показался и выпустивший его хозяин. Ель сразу же спешилась, следуя давним традициям – если хочешь проявить уважение к собеседнику (и неважно, человек это или нечисть), нужно говорить, стоя на земле, а не поглядывать свысока, сидя на лошади. Почтари моментально последовали ее примеру, присоединилась к ним и Настя. А водяной, как показалось девочке, довольно заурчал. Но в этом она все же не была уверена…

Зато маленькая ведунья сразу отметила сходство между водяным-папой и его сыном. Только старший был в разы больше и походил скорее не на жабенка или пиявку, а на вполне себе человеческого борца сумо из восточных стран, только позеленевшего и без ног, вместо которых в воде можно было рассмотреть куцый короткий хвостик. А лишних подбородков у него, как водится у навьих толстяков, было аж четыре. Каждый раз, когда хозяин болот двигался, они вели себя будто живые, перекатываясь и трясясь отдельно от него самого.

«Как бы у него из-за такой фигуры комплексов каких не развилось», – пожалела водяного Настя, словно завороженная продолжая разглядывать его лениво шевелящийся хвостик и игнорируя все остальное, но тут же отбросила в сторону все лишние мысли и сосредоточилась на происходящем.

– Здравствуй, Ель, – водяной проигнорировал людей, обращаясь сразу к ведьме. – Неужели ты сама не могла справиться с этими детьми Яви?.. Ты ведь понимаешь, что теперь, когда они увидели меня и мой дом, мне только и остается, что убить их…

– И тебе не хворать, Умырь, – Ель проигнорировала угрозы водяного и отошла в сторону, как бы показывая, что не планирует лично принимать никакого участия в намечающейся беседе.

– Водяной, – Олег в тот же миг сделал шаг вперед, но болотный хозяин тут же его оборвал.

– Мне не о чем разговаривать с твоим племенем!

– Даже если я принес тебе обратно твоего сына? – Олег никак не реагировал ни на угрозы, ни на пренебрежение, просто потому что сам однажды потерял семью и прекрасно понимал того, кто был близок к этому.

Как и недавно в случае с Елью, Олег медленно вытащил из рюкзака маленького водяненыша, показал того отцу, а потом без всяких условий или торга подошел к краю болота и выпустил его в темную воду, поверхность которой была почти полностью скрыта кувшинками. Настя тут же охнула, представив, что с ними теперь смогут сделать, когда они лишились возможности пригрозить водяному в случае чего. Твердята скрипнул зубами – он прекрасно понимал, что нечисть, как бы странно это ни звучало, помнит добро, но все равно чернобородому почтарю было неуютно от мысли, что теперь его награда будет зависеть не от честного торга, а всего лишь от хорошего настроения водяного.

– Сын? – тело водяного содрогнулось, когда его отпрыск с разгона вонзился в его мгновенно пошедшее волнами тело. – Сын!

Следующие пару минут маленький водяненыш крутился вокруг отца, а тот лишь довольно фыркал да играл с ним, радуясь возвращению наследника, которого, как он думал, уже потерял навсегда. Но первая радость прошла, и Умырь, вызвав русалку, чтобы та забрала пока сына, снова повернулся к своим гостям.

– Что ж, человек, скажу сразу, ты смог меня удивить. Пошел против вашего большого начальника, украл добычу из-под носа у его верного пса… Не думал, что кто-то из вас, сыновей Яви, способен на такое. Так чего ты хочешь взамен?

– Мой друг заберет себе награду, всю, которую ты решишь дать тому, кто вытащил твоего сына из ловушки колдуна, – Олег кивнул на Твердяту, продолжая следить за сразу же покрасневшими от ярости глазами водяного. Тот теперь окончательно понял, как планировали использовать его наследника, и хорошего настроения ему это не прибавило. А Олег тем временем продолжал. – Моей спутнице хватит и того опыта, что она получила от этих приключений. Ну, а мне хотелось бы услышать историю твоего конфликта с сотником. Как ты правильно сказал, здесь он большой начальник, и чтобы подвергнуть его заслуженному наказанию мне понадобится твой голос перед лицом Договора.

– Давай начнем с твоего друга, – водяной несколько раз пошевелил своими тяжелыми, свисающими почти до груди подбородками и посмотрел на Твердяту.

– Да? – чернобородый тут же расплылся в улыбке. Он до последнего опасался, что что-то пойдет не так, и вот, похоже, судьба, наконец-то собралась повернуться к нему лицом.

– Значит, ты хотел себе камышового кота, но отказался от этой идеи, надеясь получить от меня больше… – водяной тем временем продолжал.

И вроде бы ничего такого он не сказал, но чернобородый и Настя сразу же ощутимо напряглись.

– Откуда ты знаешь? – выпалил Твердята, пытаясь сообразить, кто из его окружения может сотрудничать с этим водным чудищем.

– Я много чего знаю, – водяной Умырь расплылся в улыбке от ушей до ушей, в прямом смысле этого выражения. – Вот и хотел, чтобы ты это понял, прежде чем озвучить свое предложение.

– Значит, не отступишь от своего? – неожиданно грустно спросила Ель, вмешавшись в разговор, и, увидев, как водяной отрицательно мотнул головой, снова сделала шаг в сторону.

Твердята, слушая эти непонятные разговоры, уже начал жалеть, что влез в дела Локова. Надо было спокойно жить, как и раньше, но нет же, попробовал составить компанию лучшему почтарю Приграничья, и чем все кончилось? Мог бы еще остановиться, ограничившись одним тростниковым котом (а это не меньше пяти сотен золотых), но нет, захотел большего. А ведь Василина же предупреждала, чтобы послушал Дарину и не связывался с Олегом…

Твердята успел кинуть на своего по-злыдневски спокойного спутника несколько убийственных взглядов.

– Слышал про ярмарку и боярина Краснова, что ее тут организовывает каждые выходные? – водяной снова заговорил, неожиданно как будто сменив тему разговора.

– Слышал. Краснов – это все игрища, налог на торговцев и огромные рынки по всему Приграничью, – ответил Твердята.

– Не только, еще наемники, воры, падшие девицы и азартные игры, – Умырь дополнил словаТвердяты, и до того внезапно дошло.

– Так никакого Краснова нет? Это все ты? – почтарь оглянулся на Олега с Настей, но его спутник с молодой боярыней, судя по их виду, уже тоже обо всем догадались.

– Я, – водяной потряс головой, из-за чего его многочисленные подбородки вновь заходили волнами. – И я хотел предложить тебе стать одним из моих личных помощников с соответствующим твоему новому положению жалованием и доступом к кое-каким моим личным сокровищам.

– То есть я буду изображать для всех остальных помощника человека? Помогать скрывать твою личность? – уточнил Твердята. С одной стороны, награда перевешивала некоторые минусы этого положения, но с другой – помогать нечисти скрывать свою сущность и управлять пороками людей, разве это не предательство рода человеческого?

– Почти, – Умырь внимательно посмотрел на чернобородого своими огромными черными глазами. – Тебе не нужно будет ни в чем притворяться, потому что я собираюсь открыть свою личность. Надоело, знаешь ли, прятаться. Пусть все знают, на чьи ярмарки они ходят, на чьих девиц спускают деньги!

Настя внимательно слушала водяного и понимала, что прямо сейчас у нее на глазах обрушился весь привычный мир. Нечисть хочет не просто перестать скрываться, не просто жить как добрые соседи, а хочет стать частью мира людей. Не самой приятной и чистой его частью, но все же. Девочка не знала, как на все это реагировать, и невольно скосила взгляд на Олега. Она уже успела привыкнуть к тому, что почтарь разбирается во всем, что тут творится, и Маловой хотелось хотя бы просто узнать его мнение.

– Значит, Олег Локов, – водяной тем временем тоже повернулся к почтарю, неожиданно называя его по имени. Впрочем, учитывая, чем он занимается, было бы странно, не знай он лучшего из тех, кто путешествует между Явью и Навью. – Ты спрашивал, какой конфликт у меня с сотником, так вот в этом моем решении и дело. Только я собрался объявиться людям, как в Приграничье сразу приехал один из сильнейших колдунов мира, Ягайло. Приехал, чтобы остановить меня или сам, или руками своего ученика Юрия.

Олег, который до этого лишь внимательно наблюдал за происходящим, сам предпочитая не вмешиваться, чтобы собрать в итоге побольше информации, теперь просто не выдержал.

– Значит, это сотник работает на колдуна, а не наоборот? – быстро уточнил он, прикидывая, что в таком случае их преследователь не будет тратить время на объяснения со своим учеником и сможет встать на их след гораздо раньше, чем он думал изначально. На то, что одноногий верлиока сможет уничтожить столь опасного противника, рассчитывать не стоило, хотя, конечно, и очень бы хотелось.

– Значит, сына у тебя похитили, чтобы убедить не делать глупости, – Олег внимательно смотрел на водяного. – А на тот берег его увезли, чтобы выманить навьего водяного и освободить для тебя место там, где тебе уже не оставалось бы ничего другого, кроме как отказаться от своих планов. Кнут и пряник. Повышение и нож у глаза, чтобы лишний раз не пикнул…

Почтарь размышлял о ситуации вслух, как он привык это делать, чтобы по реакции окружающих проверить, попал он в цель со своими догадками или нет.

– На самом деле нож лучше держать не у глаза, а у позвоночника, так можно будет парализовать не только язык, но и все тело, – неожиданно до всех собравшихся долетел чей-то спокойный баритон, а из-за деревьев чуть в стороне от болота показалась группа всадников во главе со старым знакомым.

Олег во все глаза смотрел на колдуна, который после схватки с одноногим убийцей походил на обгорелую деревяшку, но это все равно не мешало ему ходить, говорить и вообще считаться частью мира живых. Потом взгляд почтаря перешел на одетого в дорогой и одновременно очень крепкий доспех всадника, гарцевавшего на гнедом коне рядом с нечистью. Чуть поодаль расположились дружинники в закрытых шлемах, придерживающие своих скакунов.

– Сотник Юрий и десяток предателей, – Твердята презрительно обвел взглядом воинов, собравшихся пойти за своим командиром не только против рода людского, но и против князя, которому они принесли клятву верности. Если первое чернобородый еще мог понять, то вот второе казалось ему чем-то по-настоящему противоестественным.

– А сам разве только что не собрался работать на водяного? – сотник снял с головы шлем и презрительно осклабился, показывая заодно, что их отряд тут уже достаточно давно и что они полностью контролируют ситуацию. – Так что не надо громких слов, мы просто всех вас аккуратно вырежем, а уже вечером князю отправится сообщение, что группа почтарей и нечисти, пытавшейся выдавать себя за людей и нарушающей княжьи законы, уничтожены. Так что у него еще долго не будет поводов сюда соваться…

Юрий пренебрежительно посмотрел на Ель и Умыря, давая тем понять, что стоит им лишний раз пошевелиться, и они окажутся той самой нечистью, нарушившей закон. А нет – ну, так судьба водяного уже была определена, а ведьма никого особо и не интересовала.

– Не хочешь видеть своего хозяина, чтобы вы с твоим учителем и дальше спокойно нарушали не только договор, но и княжеские законы… – Олег вышел вперед, оглядывая стоящих перед ним воинов и неожиданно молчаливого обгорелого колдуна.

«Горелый, но все еще очень сильный. Чуть ли не сильнее, чем был вчера, – думала в этот момент Настя. – Похоже, победа над столь сильным противником как верлиока пошла этой твари на пользу. А еще десяток воинов в полной броне, зачарованной лучшими волхвами столицы, на поясах мечи с желтой дымкой только что нанесенных наговоров. Да с таким обвесом они бы и против богатыря смогли бы какое-то время выстоять, не то что против пары почтарей да необученной ведуньи. Ведьму и водяного можно не брать в расчет, они-то сразу попробуют дать деру – какой им смысл умирать, когда шансы на победу так невелики…»

– Сейчас я по ним бахну! – молодая ведунья решилась и, подойдя поближе к Олегу, уже собралась выхватить кинжал, но тот ее придержал.

– Еще рано, – шевельнул почтарь одними губами. – Что бы ни случилось, не вступай в бой и жди моего сигнала. Тут точно что-то не так, и пока я не пойму что, ты мне нужна с полным резервом!

Сначала Насте показалось, что ее опять, как это часто бывало в столице, пытаются от чего-то оградить, считают маленькой… Но потом она вспомнила слова почтаря – как он тогда сказал «да мне плевать на твой возраст!», вспомнила, как именно он сейчас с ней говорил, и неожиданно осознала, что в нее на самом деле верят. Она на самом деле оружие последнего шанса, с помощью которого Олег еще планирует победить даже в этой заварушке. Приятно и одновременно очень страшно.

Почтарь продолжал вглядываться в лицо сотника. Он никогда не ладил с ним, этим человеком, который должен был защищать Великий договор, но в итоге поставил выше него собственные интересы. Учитывая, что Юрий оказался учеником колдуна, становилось понятно все то, что он творил в последние годы. Натравливал дружинников на местных жителей, провоцировал легкий хаос – недостаточно сильный, чтобы этим мог заинтересоваться князь или его ближники, но при этом чтобы никто не удивился лишней паре-тройке людей, пошедших на его темные эксперименты и ритуалы. Как говорят, Навь забрала… Но если бы люди знали, кто на самом деле взял на себя право творить зло от ее имени!

«И, возможно, это мой шанс выпутаться из ситуации, – понял Олег и бросил быстрый взгляд на водяного и Ель. – Да, эти двое пока не собираются ни во что вмешиваться, но Юрий был так горд своей силой, что сам не понял, как подсказал мне способ это изменить!»

– Значит, ты признаешь, что стал слугой Нави, что убивал честных людей и планируешь убить меня с друзьями, – Олег сделал небольшую паузу – не для того, чтобы сотник что-то подтвердил, а чтобы дать ему формальный шанс отказаться от своих слов. Но Юрий не успел это сделать, да, возможно, и не видел в этом смысла…

– Не надо! – Ель поняла, куда клонит почтарь, но было уже поздно.

– Что ж, раз ты не возражаешь, – Олег оборвал ведьму на полуслове, повысив голос, – тогда обвиняю тебя, сотник Юрий, в нарушении Великого договора и призываю к ответственности.

– Как? – тот расхохотался и спрыгнул с коня, выдернув из ножен меч. Синее сияние- настоящий кладенец, тут же отметил Олег, но даже не дрогнул, когда Юрий продолжил разглагольствовать. – Я тут сила! Я вершу закон! Как именно ты собрался призвать меня к ответу, когда на твоей стороне нет никого, а пробить в колокол и собрать ополчение Приграничья тебе никто никогда не даст?

– Да, тут нет людей, – Олег возразил сотнику. – Но Договор был заключен не только нами, есть и другая его сторона, Навь. И сейчас я прошу честных ведьм и не менее честных водяных, которые чтут договор, помочь мне его защитить!

– Ель! – водяной чуть не подавился водой, в которую погрузился по самые глаза, и во весь голос заорал на ведьму. – Кого ты ко мне привела? Ты только посмотри, как он меня подставляет!

– Не тебя одного, – ведьма поправила косы и сделала шаг вперед, думая, что не зря решила попробовать проверить свое будущее, и руны, которые обычно отказывались слушать ведьму, на этот раз легко предсказали ей намечающуюся драку. Что ж, теперь, по крайней мере, она узнала, зачем судьба (или даже сама госпожа) отправили ее сегодня за компанию с Олегом – но каков почтарь! Призвать ее, создание Нави, для исполнения договора!

Да этого же никто никогда не делал! И не потому даже, что никто не пробовал – просто не хватало силы… статуса… А этому наглому человеку хватило, пусть он даже сам пока об этом не подозревает. Вот только даже с этим избранником Мораны и с помощью водяного одолеть Ягайло, да при поддержке лучших дружинников князя, будет очень непросто. Если вообще возможно.

Но они все равно попытаются!

Глава 37. Темные воды

Навь многолика и безгранична в своем разнообразии. Это целый непознанный мир, и все, что нам известно о той стороне сейчас, не содержит и малой толики истинного знания. А потому запомните главное: Навь всегда сумеет вас удивить.

Послесловие к Книге почтарей

– Твердята, лошади! – коротко крикнул Олег, и чернобородый мгновенно понял, что от него требуется.

Плох тот воин или почтарь, который не считается с жизнями соратников и просто так пускает животных под нож врага. Твердята, уже приготовивший свой любимый кинжал с зазубринами, чтобы сражаться рядом с Олегом, развернулся и хлестнул по крупу сначала одну кобылицу, потом другую.

– А ну, пошли! – крикнул он, подгоняя животных.

Лошади, громко заржав, вскочили на дыбы и понеслись прочь. Лучше потом их найти где-нибудь в чаще, чем губить в этой заварушке. Тем более что болото – не лучшее место для кавалерийских атак, это и сотник Юрий хорошо знает. Недаром сам спешился и знаком показал дружинникам сделать так же.

Вот только как бы ни был силен враг, водяной Умырь находился у себя дома, где, как известно, и стены помогают… А точнее – вода и кочки. Настя, которой почтарь приказал пока держаться поодаль, хотя она с трудом сдерживала себя, смотрела во все глаза на быстро разворачивающуюся битву. Вот Ель запустила руку в пасть своего Миклуши и достала оттуда уже знакомый меч. Длинный, блестящий и кажущийся большой игрушкой в изящных женских руках ведьмы – настолько легко она выписывала пируэты с этим грозным оружием. Сам же коргоруша, поделившись оружием, рыкнул и, сбив с ног одного из дружинников, совершил невероятно длинный прыжок и исчез за деревьями, окружающими болото. А вот жирный Умырь неожиданно ловко для своей комплекции рванул в сторону, оглушительно свистнув.

И в тот же момент болотная вода, кажущаяся непроницаемо черной, всколыхнулась, вспенилась и выбросила на поверхность сопровождавшее своего хозяина воинство, выиграв ценные мгновения для обоих почтарей и ведьмы. Впервые Настя видела не на картинках в книжке, а вживую армию водяного – не только русалок, но и болотников, страшных существ, что любят утаскивать на дно зазевавшихся путников и сборщиков ягод. Похоже, идя на встречу с ведьмой и почтарями у самого своего дома, Умырь всерьез опасался возможных осложнений и решил подстраховаться, заранее собрав рядом немалую группу поддержки. И вот его осторожность сейчас сыграла всем на руку. Обычные болотники только прикрыли своего хозяина, как на поверхности пучины показались бледноглазые багники, черные как торф, и маленькие лозовики, чем-то похожие на водяненышей, и гиганты-вировники, живущие в самых глубоких местах, и даже редкие оржавиники с грязно-рыжей шерстью, тонкими ногами и раздутыми животами. Перед юной ведуньей словно бы ожила иллюстрация из книги почтарей – главы, повествующей о хозяине болот и его прислуге. И теперь вся эта разномастная нечисть вкупе с оглушительно верещащими русалками толпой набросилась на дружинников сотника.

К Олегу, пока держащемуся в стороне и пытающемуся понять, что же так сильно его смущает в происходящем, подскочил Твердята, встав по левую руку от брата-почтаря. Его прищуренные темные глаза горели недобрым огнем, а костяшки пальцев на той руке, что держала кинжал, побелели – с такой силой чернобородый сжимал оружие.

«Вот ведь попал в заварушку, – одновременно с горечью и непонятным спокойствием думал он. – Хотел и почти получил награду от водяного, а тут этот Юрий некстати. Но каков змей – спутаться с колдуном, да еще таким древним! Нет, нам нельзя помирать сейчас, никак нельзя! Чтобы нечисть заправляла Приграничьем под прикрытием княжьих людей? Не бывать этому! Олег обязательно что-нибудь придумает! Да и ведьма с водяным на нашей стороне – но кто бы знал, что их вот так просто можно позвать на помощь… А я им всем помогу! Помирать, так за дело! Вот только все равно не хочется…»

Но несмотря на столь сумбурные мысли Твердята не дрогнул и твердо стоял рядом с Олегом, готовясь в любую секунду принять вражеский удар. Лишь бросил взгляд на сосредоточенного почтаря, закрывающего своей широкой спиной маленькую ведунью. Затем чернобородый не удержался и посмотрел на Ель – ведьма широко расставила ноги для устойчивости, сама прямая как палка, черные косы словно бы развеваются на невидимом ветру. Лицо сосредоточенное и при этом невероятно спокойное, а в руках меч, готовый обрушиться на вражеские доспехи, ломая их и кромсая слабую плоть.

Кто-то закричал позади небольшого строя дружинников, заглушая утробный рык. Ведьминкот пронесся ураганом по вражескому тылу, нанося не смертельные, но весьма ощутимые удары. К сожалению, ни Твердяте, ни Олегу в творящейся перед ними свалке не было видно, удалось ли Миклуше своими когтями вскрыть хотя бы один доспех.

«Вряд ли, – думал Олег. – Личный отряд самого сотника наверняка в заговоренных латах, а такие сходу пробить даже сама Ель не сможет, придется повозиться. И где этот злыдневколдун? Что же он задумал?»

Огромная армия водяного, которая в буквальном смысле навалилась сейчас на врага, скрывала в мельтешении тел ключевую фигуру с жезлом из светлого дерева. Колдун, даже изрядно помятый верлиокой, представлял наибольшую опасность, и Олега очень сильно напрягал тот факт, что он пока так и не смог понять, что же ему кажется таким неправильным, выбивающимся из обычного порядка вещей в сражении пусть с очень сильной, но все же самой обычной нечистью. Или нет?.. Додумать эту мысль он так и не успел – уже в следующий миг Ягайло обозначил себя, и почтарю стало не до анализа ситуации.

Словно бы мощным взрывом раскидало по сторонам покалеченных русалок и болотников, и без того темную топь залило густой черной кровью Нави. Разорванные и переломанные твари, сражавшиеся за своего хозяина и его союзников, стонали и плакали, заставляя сжиматься сердце Насти.

«Неужели мне жалко Навь?» – с удивлением подумала она, губы же ее тем временем предательски задрожали, а глазам стало горячо от навернувшихся слез.

Мощное заклятие колдуна пробило огромную брешь в обороне болотников, открыв дорогу сотнику Юрию и его учителю. И пока дружинники неспешно и без какой-либо суеты отбивались от бесстрашно лезущих под мечи воинов водяного, человек в латах княжьегоближника и колдун, словно бы одетый в броню из собственной запечённой кожи, двинулись на почтарей.

– Не думал, что мы с тобой встретимся еще раз уже по разные стороны поля боя, – скучным голосом произнес Ягайло и ударил по Ели темным сгустком из посоха.

Ведьма приняла атаку на меч, блеснувший и зазвеневший так громко, будто бы Ель отбила удар кузнечного молота. Сама же служанка Мораны подалась чуть вперед, принимая кинетическую энергию атаки еще и на свое тело, и ее ноги пропахали в болотной грязи две небольшие борозды.

«Вот это заклятье! – у Насти от изумления расширились глаза. – Не потрошение точно, хотя по силе и похоже, но что же тогда? С этими колдунскими жезлами все настолько запутанно…»

Девочка знала, что слуги Велеса часто использовали свои магические предметы как заряженное оружие. Ослаб колдун или нет времени на эффективный наговор, а в посохе или жезле заранее заключено на такой случай заклятье. Как правило, оглушающее или парализующее – в общем, дающее колдуну ценные секунды, пока противник приходит в себя. Но тут явно что-то такое, от чего Ель чуть не отбросило назад, если бы она не была готова! И если бы не ее артефактный клинок…

Мысли девочки прервала внезапная контратака ведьмы, которая бросилась на Ягайло с мечом – Настя успела увидеть лишь то, что это был обманный маневр, а настоящий удар Ель нанесла левой рукой, резко выбросив от бедра какой-то темный кинжал. И в ту же секунду девочка почувствовала, что почва ушла из-под ног, а сама она летит в траву, беспомощно хватая пальцами воздух.

Сгруппировавшись, Настя приземлилась на бок и сразу же откатилась в сторону, готовясь нанести ответный удар. И, лишь кинув один взгляд в сторону Олега, поняла, что это почтарь оттолкнул ее, чтобы защитить от Юрия. Грубо, даже немного больно, но девочка не обиделась на Олега. Даже не подумала о такой глупости в разгар жестокого боя. Она стиснула зубы и до боли сжала кулаки, борясь с острым желанием броситься на помощь своему напарнику, которого методично и расчетливо оттеснял к деревьям сотник в черных доспехах. Он по-прежнему не скрывал своего лица под забралом шлема, словно бы в насмешку показывая свое превосходство.

«Ждать!» – из глаз снова брызнули слезы, но Настя не собиралась ослушаться Олега.

Он приказал ей не ввязываться, не тратить ни каплю ее силы и держаться поодаль, пока он не скажет. Почтарь не обманет – он не стал бы так говорить, чтобы просто защитить ее. Нет, он знает, что делает, он не раз уже это доказывал. У него всегда все под контролем, он просчитывает каждый шаг наперед, и если ей, ведунье Даждьбога, нужно терпеливо ждать его сигнала, значит, так она и должна поступить.

Коротко вскрикнула Ель, но потом, словно бы стыдясь этой своей реакции на очередную атаку Ягайло, громко и грязно выругалась, и Настя даже нашла в себе силы улыбнуться. Сквозь продолжающие предательски течь из глаз слезы и невзирая на бешено колотящееся сердце.

Боевые порядки болотников тем временем оказались окончательно разбиты, и дружинники сотника, не потеряв ни одного бойца, начали рассеивать дрогнувших воинов водяного. Мечи с хрустом погружались в плоть навьих тварей, черная кровь лилась целыми реками, и над болотом поднялся многоголосый стон и вой – это старые русалки и болотницы оплакивали своих павших детей.

Сразу двое дружинников оттеснили Твердяту от Олега, и тот неожиданно оказался прямо перед командиром княжьих людей.

– И как ты до такого докатился? – осклабился Юрий, разрубив тоненький ствол осины, за которую отступил почтарь. – Что бы, интересно, сказал тебе твой отец, узнав, что ты связался с ведьмой и водяным?

Олег стиснул зубы, но промолчал, понимая, что сотник специально давит на больное. Нет, нельзя поддаваться, не стоит даже отвечать и вообще хоть как-то реагировать. Он почтарь, а не воин, и если он, Олег, хочет не просто продержаться против искушенного в боях Юрия, но и победить его, надо быть предельно спокойным и внимательным. Долгие годы постоянных походов на тот берег не сделали Олега бойцом, но зато сделали терпеливым и выносливым. Сколько раз он вот так балансировал на грани жизни и смерти, отступая к лодке от пытавшейся его сожрать его нечисти? И сколько раз он настолько изматывал превосходящего его в силе противника, не ввязываясь в бой и экономя силы? Вот и сейчас – Олег опять сделал всего шаг в сторону, но между ним и противником тут же оказался труп одного из подручных водяного. Вроде бы мелочь, но быстро расстояние уже не сократить и удар не нанести.

– Признай, Локов, внутренне ты уже сдался, – сотник махнул рукой, разрезая лезвием воздух. – И самое грустное, что лучший почтарь Приграничья, потерявший родных от рук Нави, умрет как ее жалкий пособник. Согласись, есть в этом безграничная ирония судьбы!

Он хохотнул и вновь покрутил мечом в воздухе, отрезая своей жертве путь на возвышенность.

– Самое грустное – это войти в историю как княжий сотник, продавшийся колдуну, – парировал Олег, отступая, куда и хотел изначально, в сторону топи. Где сможет рассчитывать на помощь Умыря.

«Вот только больно легко мне дался этот маневр, и это перед лицом такого бойца как сотник… Словно бы он думает не только о сражении со мной, а о чем-то еще…», – размышлял Олег, готовясь в любой момент отразить возможную атаку.

– Локов! – тут по его ушам ударил стальной голос Ели.

Почтарь даже позволил себе чуть-чуть сменить позицию, давая Юрию немного к себе приблизиться, но в то же время открывая себе обзор – узнать, что творится с его союзницей. И он как раз успел увидеть, как ведьма поднимается с земли, а потом вновь падает, словно бы ее кто-то держит за ноги. Что-то светлое, шевелящееся, обвившее голени словно змея… Ель опять выругалась и с размаху ударила мечом по сдавливающим ее ноги живым кольцам. Светлое тело змеи мгновенно окрасилось черной навьей кровью, Ель отшвырнула извивающийся обрубок, но оставшийся на ее ногах кусок словно бы еще сильнее обвился вокруг. Ведьма завалилась набок, и внезапно появившийся со стороны Миклуша с остервенением принялся грызть напавшее на хозяйку существо, чтобы ее освободить.

«И зачем я его позвала? – мелькнуло в это время в голове старшей ведьмы. – Он ведь сейчас ничем не может мне помочь, только чуть не подставила его под удар Юрия… Или я на самом деле начинаю верить, что он свою печать не просто так получил? Да нет, глупо это все!»

– Локов! – снова закричала ведьма уже вслух, неожиданно придумав, как можно использовать привлеченное внимание Олега. – Смотри!

– Спасибо! – почтарь неожиданно обнаружил, что удерживающий призрачную змею колдун уж слишком сосредоточился на ведьме. Юрий тоже почему-то замедлился, и было бы просто глупо не воспользоваться такой шикарной возможностью.

Водяной, видимо, тоже оценил момент и, лично высунувшись из трясины, плеснул водой с тиной в сотника, давая Олегу возможность от него оторваться. И тот, не теряя ни секунды, рванул к Ягайло и попытался полоснуть его кинжалом прямо по горлу. Увы, даже обгоревший и поглощённый попытками задушить ведьму, колдун все еще был по-злыдневски быстрым. В самый последний момент, словно увидев атаку со стороны, он ушел в сторону, и кинжал в итоге скользнул не по горлу, а лишь по обгоревшему плечу, вскрывая запекшуюся кровавую корку. Черную, как и положено в случае с Навью. А вот свежей, пусть и тоже черной, крови почему-то не было. Неужели он так обгорел?

В этот момент позади опять раздался рев водяного, повторившего свою атаку на Юрия, иОлег, не теряя времени, попробовал провести еще одну атаку. Теперь он целился уже в грудь колдуна, про себя удивляясь как будто немного заторможенной реакции своего противника. Впрочем, это только его проблемы! Олег направил нож прямо под ребро, в самое мягкое и беззащитное место, но медное лезвие вновь лишь скользнуло по запекшейся коже, опять не выдавив из колдуна ни капли крови.

Олег больше не стал атаковать колдуна, а отступил назад, еще раз оглядывая поле боя. Ель все еще сражалась с призрачной змеей. И судя по тому, что та не отступила, даже когда колдун отвлекся – это не результат наговора, а артефакт. Что-то вроде кувшинки, которой пользовался сам почтарь, но попроще. Скорее всего явидь с того берега… Значит, не страшно – с таким высшая ведьма и сама справится, и Миклушу своего, которому тоже досталось, сможет выходить.

А где там водяной? Взгляд Олега скользнул в ту сторону, где хозяин болот пришел к нему на помощь. Сейчас там уже сошлись в драке дружинники и оставшиеся подручные Умыря, но и самого водяного еще было видно. На его теле появилось множество ровных надрезов – видно, сразу несколько дружинников смогли до него добраться – но болотный хозяин был в целом жив, здоров и готов продолжать битву.

«И опять странно, – неожиданно задумался Олег. – Дружинники водяного успели достать, а Юрий – нет. Хотя тот-то своим мечом точно бы сразу уполовинил Умыря, лишая нас его поддержки. Но нет – и сотник, и колдун словно работают вполсилы. То ли издеваются, то ли…»

– Колдун не настоящий! – понимание пронзило Олега как молния. – Это кукла! Болванка! Просто мертвое тело для отвлечения нашего внимания!

В этот момент окровавленный Миклуша, освободивший хозяйку явно высокой ценой для собственного здоровья, бросился на замершего без движения Ягайло и смёл того, будто картонную игрушку. Не обращая внимание на идущий от его шерсти едкий зеленовато-белесый пар, огромный кот с урчанием рвал колдуна, теперь уже окончательно переставшего подавать признаки разумного существа.

Зато сотник, уже не скрываясь, одним мощным ударом отбросил переломанных болотников и попер в сторону Олега и подобравшейся к нему поближе маленькой ведуньи, которой уже давно хотелось сделать хоть что-то полезное….

«Двоедушник, – подумал в этот момент почтарь, глядя на их противника. – Теперь уже нет никаких сомнений. Злыдень его подери, и как я не догадался раньше…Колдун-учитель все-таки слишком сильно пострадал в схватке с одноногим верлиокой и занял в итоге тело того, кто лучше всех для этого подходил. Своего ученика!»

– Ты меня раскусил, Локов, – будто бы прочитав мысли Олега, рассмеялся колдун в теле сотника. – Можешь этому порадоваться напоследок… и достойно умереть!

Эпилог

Нечисть в теле сотника Юрия осклабилась, и это выглядело страшно – словно улыбка на лице мертвеца, которого еще не успел тронуть тлен. Черты древней навьей твари проступили сквозь лицо сотника, ставшее теперь неподвижной маской.

«Не много ли двоедушников на одно Приграничье? – горько усмехнулся про себя почтарь. – И надо же было такому случиться, что здесь появился темный…»

Олег вспомнил старые книги в библиотеке Огнищева, долгие разговоры с Богшей, который, устав от очередных неудач своего ученика, пускался в лекции о природе Нави. Почтарь, впрочем, был им только рад, потому что понимал – все сказанное стариком имеет огромную ценность. И обязательно рано или поздно пригодится ему – либо на другом берегу Волги, либо здесь, в Приграничье, либо при поисках убийцы отца и брата…

«Бывает так, что сильная нечисть занимает тело более слабой, – рассказывал Богша, прихлебывая терпко пахнущий травяной чай. – Так в Нави появляются темныедвоедушники».

– Ну что, почтарь? – рядом с Олегом встала прихрамывающая Ель. Колдовская змея, похоже, серьезно повредила ей ноги, и ведьма морщилась от боли, хоть и пыталась это скрыть. – Сразимся напоследок?

Она усмехнулась, понимая, насколько двусмысленную вещь сейчас сказала – ведь это можно было воспринять и как последний совместный бой с почтарем, и как последний в жизни каждого из них. Даже такая сильная служанка Мораны понимала, что шансов у них практически нет. Колдун, способный превратить себя в темного двоедушника – это враг, с которым могли бы справиться старухи Нга или княжеские волхвы. Но никак не она, высшая ведьма, взбунтовавшийся против правил водяной или этот недоученный почтарь…

– Сам погибну, но сын отомстит, когда придет время, – пробулькал водяной, тоже встав подле Олега.

Было не очень понятно, кому точно будет мстить новый водяной. То ли убившему отца колдуну, то ли почтарю, который втравил Умыря во все это, но тем не менее Олег лишь добродушно ухмыльнулся в ответ на эту речь и посмотрел в другую сторону, откуда к нему подошел Твердята. Чернобородый почтарь при помощи пары оржавиников смог оторваться от дружинников, против которых в честном бою ему, увы, было не выстоять, и теперь тоже горел жаждой реванша.

– Глупцы! – расхохотался Ягайло, глядя, как перед ним собираются люди и нечисть, которые решили, что смогут его остановить. – Вы всерьез верите, что вам это по силам? Возомнили себя равными князьям, что могут переписывать судьбу этого мира?

– Равными или не равными, но сейчас сила князя с ними!

Неожиданно прозвучавшие слова дополнил дикий залихватский свист, сопровождающий появившихся из-за спин почтарей, Ели и Умыря дружинников из десятка Хотена с ним самим во главе. И тут же воспрявшие духом болотники и русалки вместе с ними бросились на колдуна. Вместе – впервые, наверно, со времен Рюрика и Вещего Хельги, когда люди князя и нечисть сражались против кого-то в одном строю.

– Твою ж кобылу! – выругался Твердята.

– Чего стоим? – мрачно кивнул Олегу десятник Хотен, презрительно оглядев Ель и водяного. – Думаешь, мы одни будем с этой тварью сражаться?

Появление княжьего войска, пусть даже маленького отряда, было настолько внезапным, что Настя остолбенела, не понимая, что происходит и как на это нужно реагировать. А вот кто сразу нашелся, что ответить, так это Олег.

– А ты раньше не мог прийти, когда мы еще с колдуном дрались? – он смотрел прямо в глазаХотену.

– Вы же с твоим старостой сказали, что сами справитесь, – усмехнулся десятник.

– А сейчас почему решил вмешаться?

– Да потому что сразу два колдуна в теле княжеского сотника – это уже перебор, – покачал головой Хотен и бросился на помощь своим дружинникам.

Ягайло с легкостью отбил атаку, раскидав бойцов в тяжелых доспехах и немногочисленных оставшихся в живых болотников, но люди Хотена все же не зря носили гордое звание княжьего войска – амулеты и обереги позволили им пережить атаку колдуна, и уже через пару секунд они вскочили на ноги и вновь ударили по двоедушнику.

«Сейчас или никогда! – подумал Олег. – Другого шанса уже не будет!»

Теперь, когда люди десятника дали им время, отвлекая на себя двоедушника, он может осуществить свою задумку. Вернее, не он, потому что светлые боги как не хотели, так и не хотят его слышать. И не ведьма с водяным, потому что их наговоры почти не действуют на столь сильного прислужника Велеса. Остается только та, чьи силы он попросил беречь как раз на такой случай…

– Настя, – почтарь бережно ухватил девочку за плечи и посмотрел ей в глаза. – Ты готова? Теперь пришла твоя очередь!

– Что я должна сделать? – маленькая ведунья быстро справилась с подступившим волнением. Неужели вот он, тот момент, которого она так ждала?

– Хорошенько прижечь эту тварь, – улыбнулся Олег. – Как колдун использовал чумной мор с помощью ведьминого зелья, так и тебе сейчас нужно будет провести ответный светлый ритуал! А мы тебе поможем! Ель! Умырь!

Водяной и заметно побледневшая ведьма посмотрели на почтаря, пытаясь понять, что он задумал.

– Нужна кровь для ритуала! – сказал между тем Олег. – И быстро, без рассуждений! Кровь последователя Мораны и последователя Велеса! Если смешать столь сильные ингредиенты да верно направить – этого хватит даже против темного двоедушника! Настя, а тебе нужно будет показать всем свою силу ведуньи и придумать слова, что смогут соединить все это вместе!

Девочка коснулась своего дара и почувствовала, что для соединения эффектов столь разной крови ей понадобится основа – да, пергамент подойдет. Ведунья запустила руку в свою походную сумку и достала оттуда тугой сверток. Последний… Внезапно у нее помутилось в глазах от волнения, она задрожала, но постаралась практически сразу взять себя в руки. Ей доверили важное дело! Все это время она лишь стояла позади всех, беспомощно наблюдая, как страшно гибнут слуги водяного, как чуть не разрубили Твердяту, как жезл колдуна, превратившийся в змею, пытался переломать ноги Ели… И как Олег чудом уворачивается от умелых ударов сотника, оказавшегося в итоге темным колдуном-двоедушником. И вот теперь ей предстоит поставить жирную точку в противостоянии, унесшем уже столько жизней. А сколько еще людей и… и созданий Нави может погибнуть, не одолей они этого Ягайло?

«Я смогу, я справлюсь, – успокаивала себя девочка. – Во мне спрятана большая сила, а то, что меня никто не обучал – ничего страшного! Сейчас нужны не знания, нужны талант и сила, которая сама подскажет мне, что говорить и делать. Надо всего-то стать как древние ведуны и ведуньи, что просто следовали зову своей крови и вместе с Рюриком были готовы пойти хоть за самый дальний предел мира мертвых! Но что-то я отвлеклась! Итак, у меня будет кровь существ Нави аж третьего уровня, кровь Ели и Умыря, и с такими сильными ингредиентами ритуал просто не может не получиться! Пергамент поможет объединить кровь-чернила и мои слова, а булатный кинжал направит удар… Вот только нужные слова что-то до сих пор так и не пришли в голову! Как быть? Что же делать?! Так, стоп! Стоп, Малова! Ты справишься!»

Все это пронеслось в голове девочки со скоростью урагана, она зажмурилась, сделала глубокий вдох и, казалось, на целую вечность задержала дыхание. А когда открыла глаза, на пергамент в ее руках уже падали капли крови с протянутых рук – изящной и почти белой ладони Ели и толстой, зеленой и заскорузлой ручищи водяного. Черная навья кровь, что поможет сейчас одолеть другое создание той же Нави…

– Двух элементов не хватит, – слабым голосом проговорила служанка Мораны. – Нужен еще один, соединяющий и скрепляющий… Олег, добавляй свою кровь!

– Мою? – почтарь немного удивился такой просьбе, но Ель говорила уж слишком уверено, и он нашел объяснение необходимости нового ингредиента. – Кровь Нави и кровь человека как представителя мира Яви, так? Чтобы еще больше усилить действие ритуала?

Ведьма поспешила кивнуть в ответ, и Олег уверенно полоснул кинжалом по своей ладони, брызнув ярко-алой кровью на залитый черным пергамент. Тягучие жидкости закрутились в своеобразный водоворот, смешиваясь и постепенно становясь светлее.

«Невежда, ничего бы кровь обычного человека не сделала, – думала в этот момент Ель, из последних сил держась на ногах. Змея, похоже, не сломала ей кости, но сильно передавила сосуды и мышцы. Да и яд, похоже, попал в организм. – А вот кровь того, на ком есть печать самой княжны, уже сможет связать наши с водяным силы вместе и без помощи Договора…»

Она прикрыла глаза, пытаясь справиться с подступающей тошнотой. Баночки с настоями зверобоя, пустырника, даже багульника и полевой живокости она уже давно осушила, теперь их комплексный исцеляющий эффект боролся с отравлением. Надо бы теперь занятьсяМиклушей… Бедняга заслужил не только спасение, но и как минимум неделю покоя.

Ведьма осторожно подошла, все еще хромая, к упавшему без сил коту и ласково прикоснулась к окровавленной холке. Еще один настой живокости – для верного коргоруши…

В это же время Настя держала на вытянутых руках булатный кинжал, даже не думая в такой момент, что Олег может его узнать, и впитавший в себя тройную кровь пергамент. Девочка соединила все три элемента ритуала и направила их на темного двоедушника. Тварь в этот момент неожиданно почувствовала, что ей грозит, и тут же, не обращая внимания на вонзившиеся в нее мечи дружинников Хотена, бросилась на маленькую ведунью. Рука Насти дрогнула, стоило девочке осознать, что еще пара мгновений, и если она не побежит, то ей конец… Никто не сможет остановить колдуна, что поставил на кон саму свою жизнь.

«Да, надо бежать… Потом еще будет шанс…» – предательские мысли набатом бились в голове девочки.

– Не останавливайся, только не останавливайся! Я задержу его! – голос почтаря ворвался в сознание Насти, и она как-то сразу ему поверила. Раз почтарь сказал, что остановит темного двоедушника, пусть это и невозможно, значит, так и будет!

– Силы Яви, Нави и Прави, взываю к вам! – бормотала ведунья, не зная правильные слова и следуя неожиданно проснувшимся в ней инстинктам. До этого они молчали или говорили шепотом, но стоило девочке осознать, что она готова доверить свою жизнь кому-то другому, как процесс неожиданно пошел. – Кровь человека, ведьмы и водяного, честный булат и помнящий пергамент помогут мне в битве! Останавливаю врага, что не видит разницы между жизнями людей и навьих детей, обрекая их на незаслуженную гибель! Кровь темнеет под лучами солнца и превращается в черное пламя, что сожжёт дотла того, кто пошел против самой сути Великого договора!

Словно во сне и как будто бы со стороны девочка наблюдала за происходящим. Вот из ее рук вырвался столб ослепительного света, в котором вдруг появились красные и черные прожилки, сплетаясь в единую сеть. Красный возле ее рук и черный на конце, он ударил в опасно приблизившегося колдуна, сминая его доспехи, сжигая кожу и перемалывая кости. Вот на секунду искаженное криком лицо сотника Юрия сменилось белоглазым обликом Ягайло, а потом и от него ничего не осталось. Кожа поползла с черепа как гнилой капустный лист с кочана, как тающий воск с горящей свечи, как… Настя вздрогнула, но удержала поток пламени с сеточкой крови, и завершенный ритуал почти уже перемолол двоедушника.

Но тот, как и боялась Настя, все-таки добежал до нее – добежал и в прыжке протянул вперед костлявую руку, чтобы пробить ей грудь и…

Сердце девочки словно бы провалилось, когда она поняла, что скоро умрет. Прощай, отец. Прощай, почтарь. И в этот момент между ней и двоедушником встал Олег – как и обещал – принимая на себя последний удар погибающего чудовища. В буквальном смысле разваливающийся на части колдун врезался в почтаря, сбив его с ног, но и сам отлетел назад, что и довершило его участь. Всего лишь одной секунды хватило Насте, чтобы добить навью тварь.

«И почему я решил подставиться ради кого-то? – подумал почтарь, падая на грязную болотную почву, продолжая крепко сжимать сорванный с шеи Ели в последний момент змеевик. – Как глупо… Понадеялся, что эта штука сможет меня снова защитить, но разве ж я ведун, чтобы выжать из нее достаточно силы для противостояния такому монстру…»

Олег потерял сознание, но перед этим угасающим взором заметил, как сгорающий двоедушник превращается в черный дым и осыпается пеплом на землю рядом с ним.

«Ну, хоть победили…»

А следом без чувств рухнула Настя.

* * *

– Осторожно, я держу! – пробулькал водяной, подхватывая запутавшегося в не слушающихся ногах почтаря.

Олег изо всех сил пытался поднять голову, но каждый раз к горлу подкатывала такая тошнота, что проще было снова закрыть глаза и расслабиться. Тело как будто бы отмутузилис десяток разбойников, каждое лишнее движение отдавало резкой болью. Но Локов, как настоящий почтарь, мужественно терпел. Он и так чувствовал себя неловко из-за того, что его волокли будто мешок хозяин топей Умырь и маленькая ведунья, поддерживающая его с другого бока.

А еще он был настолько грязен после падения в болотную жижу, что лучше бы и не видел этого. И все-таки… все-таки главным было то, что темный двоедушник, вселившийся в тело сотника Юрия, повержен бесповоротно. Многовековая сильная нечисть не выдержала удара юной ведуньи. И пусть основными катализаторами послужили образцы крови ведьмы, водяного и человека, основная заслуга в победе принадлежала именно Насте.

Аккуратно поправив руку почтаря, которой он опирался о ее плечо, маленькая ведунья украдкой взглянула на еще одну троицу, шедшую чуть поодаль. Ель, у которой все-таки отказала одна нога, вел, осторожно придерживая за талию, чернобородый Твердята. А чуть позади неотступно следовал уже оклемавшийся, хоть и весь изодранный Миклуша – теперь уже в своем нормальном обличье, уменьшившийся до размеров обычного ведьминогоприслужника. Ничего, думала девочка, эти-то двое быстро восстановятся – котяра и его хозяйка. Главное, чтобы Олег тоже в себя пришел, ведь что же ей одной, без него, в Приграничье делать? Счет-то она убийством темного двоедушника открыла, но до завершения цели еще целых одиннадцать монстров.

– Отведите меня в «Приют Добрыни», – неожиданно ясным голосом произнес почтарь, вырвав девочку из размышлений. – Очень хочется горячего супу.

Водяной забурлил, что в его исполнении означало смех, а Настя просто улыбнулась, искренне радуясь, что Олег приходит в себя.

«Княжий вестник»

После громкого инцидента, когда жертвой колдуна-двоедушника пал верный сотник Юрий и несколько дружинников, в Приграничье будет направлена инспекционная группа во главе с одним из членов княжеского семейства. Кто это будет конкретно – наш источник при дворе пока не сообщает, ссылаясь на недостаток информации. Что, впрочем, немудрено – подобного рода решения князь принимает самостоятельно, не всегда сообщая подробности даже ближникам.

Напомним, что в центре событий последних недель оказалось одно из сел Приграничья – неприметная деревенька под названием Оковицы. Но именно там и в окрестностях, как выяснилось, орудовали вне зависимости друг от друга сразу два сильных навьих выродка. Одного из них при активном содействии местных почтарей ликвидировал отряд десятникаХотена, который, по нашей информации, в скором времени может быть назначен на место погибшего сотника Юрия. Как нам пояснили в пресс-службе княжьего тысячника Ермила, данные об участии в боевой операции представителей Нави совместно с одной из ведунийДаждьбога не соответствуют действительности.

Что же касается помогавшим дружинникам почтарей, то в ближайшее время их должны будут представить к награде. Провести церемонию предстоит, как требуется в таких случаях, новому сотнику. Станет ли им уже упомянутый выше десятник Хотен – покажет время.

Мы продолжаем освещать события в Приграничье.

Труновская ярмарка, вечер пятницы

– Слышь, Твердята, а правда, что твой боярин – сам водяной? – кузнец из Оковиц, смущенно почесывая затылок, смотрел в глаза чернобородому почтарю.

Позади толпились другие посетители, стремящиеся попасть в игорный дом и спустить пару-тройку серебряных монет. Те, кто не боялся расстаться с золотом, здесь пока еще не бывали, так как княжьи ближники старательно обходили подобные заведения стороной.

– Сам господин Умырь, а что? – Твердята, одетый в богатый красный кафтан, подбоченился и посмотрел на кузнеца немного свысока. – Ты, кстати, играть пришел или вопросами очередь задерживать?

Толпа позади одобрительно загудела.

– Играть, играть! – поспешно заверил кузнец чернобородого и протянул тому горсть монет в качестве платы за вход.

– Забава тебя проводит, – кивнул почтарь, а ныне управляющий игорными домами наТруновской ярмарке.

Появившаяся в проеме двери зеленоволосая мавка, улыбнувшись, хихикнула, ловко топнула подаренными ей Навью на сегодняшний вечер ногами и потащила за собой смущенного кузнеца.

Столица, в то же самое время

– Я слушаю, – князь внимательными глазами смотрел на подьячего.

Тот раскрыл папку и громким голосом, четко выговаривая каждое слово, как того требовали правила службы, прочитал докладную записку.

– В последнее время участились инциденты в Приграничье, зафиксирован устойчивый рост числа нарушений Великого договора со стороны Нави. Имеются человеческие жертвы. По мнению совета тысячников и темников, требуется актуализировать вопрос закрепления отношений с Навью и еще, помня о наших отношениях с Ордой, было бы неплохо договориться с Мораной и Велесом о новом проходе через их территорию.

– Собирайте бояр и темников на шесть часов, – обдумав полученную информацию, принял решение князь.

Центральная площадь столицы, закат

Волку было уже почти сорок, и большую часть прожитых лет он разбойничал на улицах городов. Столица была лишь одним из них, подолгу он нигде не задерживался, чтобы не вызвать подозрение у княжьих людей. Но сегодня на площади выступали циркачи с востока, и народу собралась тьма тьмущая. Щипать кошельки по карманам – это для мелких воришек, им сейчас тоже раздолье. А вот ему, лихому рубаке со стажем, не пристало тратить свое время на такую ерунду. Ведь риск быть пойманным за руку того явно не стоит. То ли дело «дружеская» беседа в темном переулке…

А вот как раз и подходящая жертва. Женская фигурка, стройная и беззащитная, отделилась от основной массы людей и направилась к переулку, где затаился Волк. Он даже заерзал от нетерпения. Легкая добыча! Может, еще и кое-что кроме денег перепадет… Разбойник довольно хохотнул про себя.

Девушка, совсем еще юная, на вид лет двадцати, зашла в темный и узкий переулок. Волк, не таясь, вальяжно и нагло вышел ей навстречу, ожидая увидеть испуг в этих невинных девичьих глазах. Внезапно к горлу подкатил спазм, глаза залило чем-то липким и горячим. Волк протер их, изумленно разглядывая на своих руках кровь. Его шатнуло. Он проводил взглядом девушку, которая спокойно прошла мимо него, и попытался схватить ее. Рука отпала, будто чужая…

Он попытался закричать, но из горла вырвалось только шипение. Странная девица обернулась и бросила на него мимолетный, полный безучастного презрения взгляд.

«Княжна…» – шепотом только и успел вымолвить Волк, после чего упал замертво.

Конец первой книги.

Content

Антон Емельянов, Сергей Савинов
Почта Приграничья

Пролог

Часть 1. Лихое дело

Глава 1. Он и она

Глава 2. Двенадцать

Глава 3. Следы

Глава 4. Голоса прошлого

Глава 5. Странности

Глава 6. Кровь

Глава 7. Кто-то сильный

Глава 8. Гости

Глава 9. Хозяин

Глава 10. Двоедушник

Глава 11. Дорога

Глава 12. Ведьма

Глава 13. Сила князя

Глава 14. За спиной

Глава 15. Возвращение

Глава 16. Испытание

Глава 17. Дружина

Глава 18. Правда

Часть 2. Доброе дело

Глава 19. У реки

Глава 20. Друг

Глава 21. Новый день

Глава 22. Болотные истории

Глава 23. Союзники

Глава 24. Сборы

Глава 25. Бдительность

Глава 26. Постоянная бдительность

Глава 27. На тот берег

Глава 28. Блуждание

Глава 29. В засаде

Глава 30. Ловушка

Глава 31. Погоня

Глава 32. Враг моего врага

Глава 33. Грязь

Глава 34. Трое и ведьма

Глава 35. Дары

Глава 36. Всадники

Глава 37. Темные воды

Эпилог