Ольга Иванова

Мой босс, соперница и я

Глава 1

«Генеральный директор Акулов Н. Р.» — я как раз изучала позолоченную табличку, когда дверь из лакированного красного бука внезапно распахнулась, и на ее пороге возник мужчина в дорогом темно-сером костюме. Все собравшиеся в этот час в приемной девушки перестали дышать и уставились на него, настороженно и в то же время с затаенным восхищением. А восхититься там было чем: высокий, крупный и в то же время подтянутый, чуть жесткие, но привлекательные черты лица, русые волосы подстрижены коротко, легкая, едва заметная небритость ничуть не портит облик, напротив, придает ему некую брутальность, разбавляя общий лоск делового образа. В общем, я тоже не стала исключением и чуток подвисла, разглядывая его.

— Меня сегодня уже не будет, — между тем бросил мужчина секретарю в приемной. Низкий, с нотками хрипотцы, голос отозвался в груди приятной вибрацией, его же обладатель даже взглядом не удостоил толпу своих потенциальных помощниц и стремительным шагом направился к лифтам, оставляя за собой шлейф умопомрачительной туалетной воды.

Стоило дверям лифта закрыться за ним, как по приемной пронеслась волна сдавленных вздохов.

— Это и есть генеральный директор? — несколько озадаченно спросила я у Даши, приятельницы, благодаря которой мне и удалось попасть на собеседование в «Дом интерьера» — одну из самых крупных мебельных компаний не только столицы, но и всей нашей родины. — Я думала, он старше. Намного старше. Ты, вроде, рассказывала, что он в годах. А этому и сорока нет.

— Тридцать шесть, если быть точнее, — отозвалась Дарья, пряча улыбку, потом же продолжила с печальным вздохом: — А тот, о ком я рассказывала, его отец, Роман Антонович. Он основал эту компанию, больше двадцати лет управлял ею, но в октябре у него случился инфаркт… В общем, скончался наш Роман Антонович, а место генерального занял его старший сын Никита. До этого он возглавлял филиал «Дома» в Питере, а после смерти отца вернулся в Москву. Теперь вот обустраивается тут…

— Теперь понятно, почему так срочно ему понадобился помощник, — протянула я. — А что стало с предыдущим секретарем? У покойного же директора, видимо, он тоже был.

— Да, Раиса Львовна, милейшая женщина и супер-секретарь. Жена Романа Антоновича даже порой ревновала к ней, — Даша хмыкнула. — Но кто знает, что там было между ними на самом деле? А после смерти Романа Антоновича Раиса сразу же написала заявление на увольнение, тем более она и без того уже должна была три года как уйти на пенсию, с ее слов, работала здесь только ради Романа Антоновича. Вот и ушла. А новому директору пришлось подыскивать другую помощницу. Кстати, Люда сказала, — она кивнула в сторону ресепшена, — новый генеральный попросил Раису Львовну напоследок помочь менеджеру подобрать себе замену, так что еще, может, познакомишься с ней.

Потом Даша окинула взглядом моих конкуренток, которых набралось не меньше двух десятков:

— Вот так ажиотаж. И это только те, чьи резюме приглянулись нашему HR-менеджеру. Говорят, за неделю пришло больше трех сотен резюме… Если честно, когда я предлагала тебе тоже попытать удачи, не думала, что будет такая конкуренция…

— Значит, удача пока на моей стороне, — я улыбнулась. — Раз мое резюме выбрали среди такого количества.

Возможно, повезет и дальше… Потому что эта работа мне нужна. Очень.

— А я не сомневалась в этом, — Даша подмигнула мне. — У тебя, Тань, отличное резюме, и прошлое место работы производит впечатление. Все-таки секретарь-референт в «Аримавера» — звучит солидно.

— Надеюсь только, они не будут сильно допытываться о причине моего ухода оттуда, — эта мысль ввергла меня в уныние.

А причина была личного характера: сын моего уже бывшего начальника, в начале лета вернувшийся с учебы из Лондона, начал проявлять ко мне чересчур повышенное внимание. К отказам он не привык, поэтому для достижения своей цели использовал самые радикальные и беспринципные методы, вплоть до… Нет, не хочу даже вспоминать об этом. Но самое противное, что его отец, которого я до этого очень уважала, закрыл на все глаза и просто попросил меня с работы по собственному желанию, так сказать, если не хочу новых проблем. Проблем я не хотела, как и не хотела видеть больше ни его, ни озабоченного сыночка отморозка. Ушла, сбежала, даже забыв собрать свои вещи. Где-то там до сих пор в письменном столе лежит мое зеркальце из цветного стекла, которое купила в память о поездке в Венецию, и флешка с подборкой любимой музыки. И если музыку еще можно восстановить, то с зеркалом, увы, пришлось распрощаться, ибо возвращаться за ним для меня теперь смерти подобно.

Спасибо, что судьба свела меня с Дашей. С ней мы как раз и познакомились в том самом путешествии по Италии и вот уже почти два года поддерживали общение: время от времени созванивались, переписывались в соцсетях, пару раз встречались за чашечкой кофе и пирожным. И так получилось, что она была первой, кто узнал, о моем увольнении: случайно позвонила в тот момент, когда я, закрывшись в кабинке офисного туалета, пыталась справиться со слезами обиды после откровенного разговора с начальником. Сама Даша работала бухгалтером в мебельной компании «Дом интерьера», чем очень гордилась и считала своим чуть ли не главным достижением в жизни, после двух сынишек, конечно. С мужем у нее, к слову, не сложилось, развелась, поэтому теперь она пребывала в активном поиске. Оказалось, что в «Доме интерьера» как раз на днях появились вакантная должность секретаря, или личного помощника, как это здесь называлось, для генерального директора. По всем требуемые пунктам я вполне подходила, поэтому, с легкой руки Даши, мое резюме оказалось на столе менеджера по персоналу, а вчера я получила приглашение на собеседование.

— Какая ты уже в очереди? — уточнила приятельница, взглядом подсчитывая соискательниц в приемной.

— Передо мной еще три, — отозвалась я, радуясь, что за мной их в два раза больше. — Ты можешь идти, Даш, я сама справлюсь. У тебя ведь работа…

— Нет, я подожду, — упрямо ответила та. — Посижу с тобой до победного конца. А работа не убежит, я с девочками договорилась, прикроют.

Я признательно улыбнулась ей и собралась спросить еще кое-что о «Доме интерьера», как вдруг из лифта выпорхнула блондинка. Высокая, худенькая, в норковой шубке нараспашку, под которой виднелась короткая юбочка и облегающая водолазка. Ноги у этого модельного создания были, естественно, от ушей, а пухлые губки явно совсем недавно прошли коррекцию у косметолога. Блондинка, стуча каблучками, продефилировала к ресепшену и небрежно уточнила у секретаря:

— Где отдел кадров?

— Вот, — показала секретарь и поспешила предупредить: — Если вы на собеседование, то придется подождать. Соискателей много. Назовите мне свое имя, я предупрежу менеджера, он вас вызовет, когда подойдет очередь.

Девица презрительно фыркнула и направилась к кабинету, бросив через плечо:

— Менеджер и без того предупрежден и ждет меня.

— Вот это наглость! — возмутился кто-то из девушек, а взволнованная секретарь уже спешила за блондинкой, которая бесцеремонно распахнула дверь отдела кадров.

Секретарь исчезла следом за ней в кабинете, но буквально через минуту вышла. Пожала растерянно плечами в ответ на вопросительные взгляды кандидаток и, потупив глаза, вернулась за свою стойку.

— Блатная, — резюмировала тихо Даша. — Интересно, кто ее протеже? К Борису Андреичу, менеджеру нашему, так просто не подступишь. Даже мне твое резюме пришлось продвигать на общих условиях, без всяких «знакомств». И ничего никто не обещал.

— Ты и так много для меня сделала, — попыталась успокоить я подругу, хотя у самой на душе от появления новой конкурентки тоже стало тревожно. — Дальше уже все зависит от меня, вашего Бориса Андреевича и удачи. Посмотрим…

В следующую минуту из дальнего коридора вынырнул некий заспанный юноша с растрепанными волосами, в помятой футболке и потертых джинсах.

— Ваня, наконец-то! — лицо секретаря озарила счастливая улыбка. — Я тебя уже заждалась!

— Что на этот раз случилось? — молодой человек, напротив, не выказывал никакой радости от встречи. Подошел к ней ближе и, засунув руки в карманы, уставился на компьютер.

— Смотри, — секретарь сразу засуетилась, подхватила мышку, стала ею щелкать и показывать на экран: — Когда я нажимаю так, или вот сюда… Вылезает вот это. И не убирается, только сворачивает окна…

Ваня тяжело вздохнул и посмотрел на девушку со смесью жалости и раздражения:

— Пусти, сейчас сделаю… — и плюхнулся в ее кресло.

— Это наш сисадмин, — пояснила мне Даша, что, впрочем, я уже поняла и без нее. Но подруга продолжила: — Он младший брат генерального. Товарищ на своей волне, но программер от бога. Весь офис один тянет. Да, характер тяжелый, необщительный, но если что попросишь — побухтит, но сделает.

— Ты сейчас описала портрет типичного сисадмина, — усмехнулась я. — Мне кажется, других и не бывает в природе.

Даша, согласившись, хохотнула.

«Блатная» блондинка в отделе кадров пробыла недолго. Вышла через минут пять с довольной физиономией, окинула всех нас надменным взглядом и исчезла в лифте.

— Кукла расфуфыренная, — поморщилась Даша. — Неужели ее возьмут? У нее же отсутствие интеллекта на лице написано. И зачем тогда вот это все?.. — она махнула рукой в сторону моих конкуренток. — Хотя… Что взять с этого Никиты Романовича? Не удивлюсь, если он поставил негласное условие, чтобы у помощницы в первую очередь было смазливое личико. Это не Роман Антонович, который в первую очередь в сотрудниках ценил ум и профессионализм.

— Не торопись с выводами, возможно, ты ошибаешься, — сказала я, а сама невольно повернулась к зеркальной стене, которая как раз находилась справа от диванчика, где мы сидели.

Придирчиво себя осмотрела, пытаясь представить, как меня могут воспринять со стороны: брюнетка, глаза зелено-карие, среднего роста, стройная, не модель с обложки, но вполне симпатичная, миловидная. Грудь… Не самая выдающаяся часть моего тела, но умело маскируемая пуш-апом. Есть небольшая близорукость, потому иногда ношу очки, чаще — линзы. Сегодня я в последних, так что о плохом зрении никто пока не догадается. На собеседование оделась сдержанно, в деловом стиле: пудренная блузка, черная юбка-карандаш, замшевые полусапожки на каблуке. В принципе, мне нравилось, как я выгляжу. Во всяком случае именно так я представляла себе личного секретаря генерального директора солидной компании: опрятная, элегантная, без вызывающих деталей в образе. Но совпадает ли мое видение с мнением менеджера по персоналу и самого Акулова? С другой стороны, если для гендиректора важна в первую очередь смазливая мордашка и параметры модели, то грош цена такой должности. Дважды на одни и те же грабли наступать не хочу. Мне хватило предыдущего начальства…

— Татьяна Ларина, вас приглашают, — позвала секретарь, отключая переговорное устройство.

Это же меня зовут! Я тут же подхватилась.

— Давай, Танюха, сделай их там всех! — Даша помахала кулачками.

Я кивнула, оправила юбку, пригладила волосы и набрала в грудь побольше воздуха:

— Все, я пошла…

— Удачи! — крикнула вслед Даша. — Ни пуха ни пера…

— К черту, — выдохнула я и открыла дверь.

Глава 2

— Присаживайтесь, — мне указали на мягкий офисный стул, обитый бежевой экокожей.

Если я правильно поняла, то этот плотный рыжеволосый мужчина с квадратным подбородком и есть Борис Андреевич, менеджер по персоналу. А худенькая женщина в годах рядом с ним — бывший секретарь Раиса Львовна.

— Татьяна Ларина, верно? — еще раз уточнил менеджер, при этом губы его дрогнули в едва заметной усмешке. И с вероятностью в 99 % ему так и хотелось продолжить: «Итак, она звалась Татьяной…»

— Верно, — ответила совершенно спокойно.

Я уже привыкла к такой реакции на сочетании моего имени и фамилии. Спасибо родителям, которые решили так «соригинальничать» и назвать меня в честь самой известной пушкинской героини. Моей младшей сестре повезло не меньше: она у нас Ольга. Родителям это кажется забавным и романтичным, мы же с сестрой иного мнения. А если учесть, что моего нынешнего молодого человека зовут Женя… Ну, вы понимаете, шутки в нашу сторону так и сыплются. К счастью, он не Онегин, но все равно весело. Осталось Оле найти Ленского, или хотя бы Володю, и «шалость» мамы и папы удалась бы в полной мере…

— Двадцать семь лет, не замужем… — продолжил цитировать мое резюме Борис Андреевич. — А собираетесь туда?

— Куда, простите? — я сделала вид, что не поняла.

— Замуж.

— Вполне возможно… — уклончиво ответила я.

— Детей планируете?

— Я думаю, что практически любая женщина в моем возрасте планирует детей. Другое, дело, что планы — понятие растяжимое, а в таких вопросах могут еще и не сбыться. Не все зависит от одного желания.

— Давайте перейдем к следующему пункту, Борис Андреевич, — невозмутимо предложила Раиса Львовна и тоже заглянула в мое резюме. — Образование — высшее лингвистическое. Свободное владение английским и немецким, испанский, итальянский — разговорный… Синхронным переводом владеете?

— Английский, — ответила я.

Раиса Львовна одобрительно кивнула.

— Документация, деловая переписка?

— Безусловно, на английском и немецком без вопросов.

— Последнее место работы — компания «Аримавера», — зачитал уже Борис Андреевич, и я несколько напряглась, ожидая неприятного вопроса. И он не заставил себя ждать: — Проработали там без двух месяцев три года. Почему уволились?

— На то были серьезные причины, — ровным голосом ответила я. — Не связанные с профессиональной деятельностью.

— Что-то личное? — рыжая бровь менеджера приподнялась.

— Не думаю, что стоит это обсуждать, — снова заступилась за меня Раиса Львовна, и я окончательно прониклась к ней симпатией.

Видно было, что Борис Андреевич хотел ей возразить, но в последний момент передумал. Положил передо мной несколько психологических тестов:

— На их выполнение у вас пять минут.

— Почему хотите работать именно в нашей компании? — задал он стандартный вопрос уже в заключении беседы.

— Мне импонирует стабильность вашей компании, а также социальные гарантии, которые вы предоставляете своим сотрудникам. Заработная плата, безусловно, тоже немаловажный фактор, — ответила я честно.

— Как насчет карьерной лестницы? Не желаете в перспективе сменить профессию на другую, где можно продвинуться вверх по должности? Стать начальником?

— В вертикальном росте не испытываю потребности, — усмехнулась в ответ. — Я люблю свою профессию и прекрасно отдаю себе отчет в том, что в ней расти можно только горизонтально, то есть совершенствуя профессиональные качества. Хорошие секретари-референты — тоже на вес золота. Вот к этому совершенству я и стремлюсь.

Борис Андреевич улыбнулся и бросил взгляд на Раису Львовну. На губах той тоже промелькнула легкая улыбка.

— Спасибо, Татьяна, — менеджер отложил мое резюме вместе с тестами в отдельную стопочку. — Когда примем окончательное решение, мы перезвоним вам.

Мы распрощались, и я наконец выпала обратно в приемную. Там меня, сгорая от нетерпения, ждала Даша.

— Ну как? Ну что?

— Кто ж их поймет? — я пожала плечами. — Сказали, перезвонят. Впрочем, это стандартный ответ, ты же знаешь.

— Черт, — Даша закусила губу. — Неужели взяли ту мымру белобрысую?

— Скоро узнаем, — вздохнула я, в глубине души радуясь, что этап собеседования позади и можно немного расслабиться. — Беги работай. А то еще проблем хватишь из-за меня. Спасибо большое за поддержку и помощь. С меня обед в кафе.

— Проставишься, когда получишь эту должность, а пока не за что, — Даша быстро обняла меня. — Все, удачи, Танюш. Я действительно побежала. Пока!

— Пока! — я помахала ей вслед рукой и направилась к вешалке, где оставила свою дубленку.

Двадцать седьмое ноября, а уже снег… И как меня угораздило за месяц до Нового года остаться без работы? А если не найду ничего до праздников, значит, и весь следующий год буду безработной? Женя, конечно, только обрадуется, если я не буду работать, он спит и видит, чтобы я осела дома, но меня такая перспектива не прельщает. Если не выгорит здесь, в чем я как-то уже почти не сомневаюсь, надо срочно искать другой вариант… Можно даже начать поиски запасного аэродрома сегодня.

— Всего доброго, — попрощалась я с секретарем Людой, которая с головой ушла в свой компьютер. Судя по тому, что сисадмина Вани рядом с ней уже не было, проблему он решил.

— До свидания, — бросила мне в ответ занятая Люда, а я подумала, что хорошо бы, чтобы мы все же еще свиделись. И не раз.

* * *

Никита Акулов.

Телефон, как всегда, зазвонил не вовремя. Но на экране значилось «мама», и Никита не мог не ответить. Еще полгода назад он бы спокойно проигнорировал звонок родительницы, перезвонив позже, когда появится возможность, но теперь многое изменилось. После смерти отца в начале осени здоровье матери тоже серьезно пошатнулось, она даже успела провести две недели в больнице. А позже лечащий врач позвал Никиту на разговор и предупредил, что маму необходимо оберегать от любых переживаний и потрясений, иначе, не ровен час, она отправится вслед за любимым супругом. И Никита, насколько это было возможно, пытался следовать этим советам и не давать родительнице повода для волнения, тем более она за эти месяцы стала чересчур мнительной, и один неотвеченный звонок сына мог для нее перерасти в настоящую трагедию, а там и снова до больницы недалеко…

Никита поспешил принять вызов, благо светофор впереди мигнул желтым, а следом загорелся красным, и автомобиль пришлось притормозить.

— Да, мам, — ответил он, включая громкую связь.

— Как ты, дорогой? — первым делом спросила она.

— Нормально. Еду по делам, — Никита бросил взгляд на секундомер светофора. Еще полминуты.

— Почему ты до сих пор ездишь без водителя? — голос мамы задребезжал от возмущения и тревоги одновременно. — У твоего отца он был.

— Я люблю сам ездить за рулем, ты знаешь, — Никита против воли поморщился. Мама опять за свое… Но надо держаться, быть терпеливым.

— Но с водителем безопасней! — с нажимом произнесла мать. — Мало ли что случится!

— Ну что может случиться, мам? — Никита подавил вздох.

— Да все что угодно! Или ты хочешь, чтобы я каждый раз переживала, когда ты куда-то едешь? Мне только тебя потерять не хватало! Я этого не вынесу, — теперь в ее голосе появились драматически-слезливые нотки.

— Хорошо, мама, я подумаю насчет водителя, — поторопился пообещать Никита, стиснув при этом зубы. — Только вначале разберусь с секретарем… Мне он сейчас куда нужнее.

— А я, кстати, звоню тебе именно по этому поводу, — мама тут же приободрилась. — Я нашла тебе помощницу!

Светофор загорелся зеленым, и Никита, спеша тронуться, не успел ответить, а мама между тем продолжала с воодушевлением:

— Это Ликочка, ты знаешь ее.

— Какая Ликочка? — машинально переспросил Никита, занятый в этот момент маневром по пристраиванию в другой ряд.

— Ну дочка тети Риты! — с укором отозвалась мама. — Ты разве ее не помнишь? Они еще к нам в гости как-то приходили. Давно правда, Лика тогда совсем малышкой была, годика два, наверное, а тебе — лет двенадцать. Она еще на коленках у тебя все время хотела сидеть, — хихикнула мама. — И хвостиком за тобой ходила весь вечер. Беленькая такая, прям ангелочек…

— Это, случайно, не ее потом стошнило тортом на мою футболку? — мрачно уточнил Никита.

— Ах, ну да, ее! — мама засмеялась. — Забавно было, правда?

— Я бы так не сказал, — невесело хмыкнул Никита. Футболка та была новая, только привезенная отцом из Германии, и ужасно модная. Но «ангелочек» ее своей детской неожиданностью безнадежно испортил. — И теперь ты хочешь предложить ее мне в секретари?

— Именно! — воодушевленно подтвердила родительница. — Лика — замечательная девочка, умница, красавица. Училась в МГИМО. Три курса.

— Всего три? — скептически изогнул бровь Никита.

— Ну да, там какие-то проблемы случились, — быстро, глотая слова, стала объяснять мама. — То ли со здоровьем, то ли с чем другим… Но это неважно! Главное, что девочка толковая, и просто идеальная помощница для тебя! А красавица какая! Мне Рита фото присылала.

— А ты ничего не путаешь? Я секретаря ищу, а не жену.

— Ну… — мама как-то замялась. — Секретарь тоже должна быть красивой. Это же твое лицо.

— Мое лицо — это мое лицо. А секретарь должна безупречно выполнять свои обязанности, — Никиту уже стал тяготить этот бессмысленный разговор. — И ты же знаешь, я предпочитаю не нанимать сотрудников на работу по протекции. Только в крайних случаях и если это реально специалист на вес золота.

— То есть, мое мнение для тебя не имеет никого веса? — мамин голос задрожал от обиды. — Ты считаешь, я не разбираюсь в людях?

Да, Никита так именно и считал, но вслух произносить этого не стал, от греха подальше.

— Ладно, — сказал после некоторой паузы, — пусть эта Лика подойдет ко мне, я пообщаюсь с ней.

— Так уже! — родительница снова воспрянула духом.

— Что «уже»? — не понял Никита.

— Я отправила ее в офис на собеседование. И Борису позвонила, предупредила, что от меня! — сообщила мама.

— То есть, со мной решила не советоваться? — рыкнул Никита, все же не сдержав эмоции.

— Значит, все-таки не доверяешь мне… — оскорбленно протянула мать. — А это, между прочим, и моя компания тоже. Я ее акционер и тоже имею права голоса. И вообще… Папа твой всегда прислушивался к моему мнению… А Рита… Она моя подруга, и хотя мы давно не виделись, она сразу примчалась ко мне, как только узнала, что Рома умер. И теперь только она поддерживает меня, только она… — мама всхлипнула и судорожно вздохнула.

Так, сейчас будут слезы, понял Никита. Спокойствие, только спокойствие…

— Я сказал, что подумаю, — произнес он. — Посмотрю, что можно сделать.

— Ты обещаешь? — вновь короткий всхлип.

— Да, — устало отозвался Никита. — А ты иди отдыхай. Попей чаю, полежи, ладно?

— Хорошо, дорогой. Целую тебя…

— И я тебя, — Никита повесил трубку и отбросил телефон на сидение рядом.

Он подумает обо всем. Только позже.

Глава 3

Из «Дома интерьера» позвонили через два дня, когда я уже почти перестала ждать. Даже успела отобрать для себя несколько вакансий в других компаниях, не таких привлекательных, конечно же, но вполне сносных, куда планировала в ближайшее время отправить свое резюме.

— Татьяна, — голос в трубке был похож на секретаря Люду, — вы прошли в следующий этап конкурса на должность помощника директора и вас приглашают на личное собеседование с ним.

— С самим генеральным? — от радости я немного растерялась.

— Да, с Никитой Романовичем, — ответили мне невозмутимо. — Завтра в одиннадцать ноль-ноль вам будет удобно?

— Конечно, да! — я даже закивала, хотя моя собеседница и не могла этого видеть.

— Тогда подходите, как и в прошлый раз, в приемную. Постарайтесь не опаздывать.

— Да, да, постараюсь, конечно, — я повесила трубку и еще несколько минут сидела, замерев и глупо улыбаясь.

Но потом одернула себя: расслабляться и радоваться рано. Пока лишь пройден очередной этап, окончательное решение еще не принято.

— Если не будет той блатной, это место точно твое! — вроде как, подбодрила меня Даша, но напоминание о конкурентке с, возможно, тузом в рукаве, несколько поубавила радости. — Я очень надеюсь, что бог не Тимошка и видит немножко. И не допустит несправедливости! Нет, ты просто обязана взять реванш и обойти ту белобрысую!

— Вот завтра и узнаем, — ответила я, уже мысленно прокручивая все варианты завтрашних диалогов с гендиректором. Справлюсь ли? Не буду ли слишком сдержанной и неестественной? А то от волнения порой несу чушь, при этом пытаясь выглядеть умной. Как бы не оплошать.

Я настолько волновалась, что даже свидание с Женей не могло меня отвлечь. Он пришел ко мне на ужин, по традиции с фруктами и бутылочкой вина, но от спиртного в этот вечер я отказалась:

— Оставим его на завтра. Возможно, будет повод кое-что отметить.

— Что именно? — Женя сделал заинтересованное лицо, но бутылку отодвинул в сторону.

— Если очень повезет, то скоро у меня будет новая работа, — сообщила я, улыбаясь. — Но не хочу пока загадывать.

— Все-таки ты не отказалась от этой мысли… — светлые брови Жени сошлись на переносице, а уголки губ поехали вниз.

— А я и не отказывалась! — я поняла, что очередная ссора не за горами, но уступать не собиралась. — И сто раз говорила, что не собираюсь оседать дома! Я люблю свою профессию, люблю зарабатывать сама на свои нужды, хотя бы мелочи. Что в этом плохого?

— А быть женой ты не хочешь? Детей не хочешь? — Женя сел на своего конька.

— Хочу! Очень! Но почему это должно мешать одно другому? Миллионы женщин и работают, и имеют семьи. Что в этом такого?

— Женщина не должна работать! Она в первую очередь жена и мать. Приносить деньги — забота мужчины.

— Откуда у тебя этот патриархат в голове? — настроение было испорчено, как и аппетит. Я отодвинула от себя тарелку с так и не начатым ужином и переплела руки на груди.

— Я так воспитан, — Женя тоже отбросил вилку. — Я не хочу, чтобы моя жена работала и точка.

— Но я пока не твоя жена, — отозвалась тихо, но с вызовом.

В голубых глазах Жени вспыхнула злость.

— Если не изменишь своего отношения ко всему, то и не станешь, — медленно произнес он и поднялся, с грохотом отодвигая стул.

— Угрожаешь? — я пыталась внешне сохранять спокойствие, но внутри у меня все клокотало от обиды и возмущения.

— Предупреждаю, — Женя развернулся и направился в прихожую, я же не двинулась с места.

И даже не попыталась остановить, видя, как он одевается и щелкает замками. И только когда за ним закрылась дверь, устало обхватила голову руками.

Я почти не сомневалась, что скоро мы помиримся, такое случилось не впервые, но уже который раз за последние месяцы в голову закралась мысль: «А мой ли это мужчина?»

Ночью я плохо спала, не так из-за ссоры с Женей, как из-за предстоящего собеседования. А все утро провела в тщательных сборах: принимала душ, укладывала волосы, подбирала одежду. Примирительных звонков от Жени не поступало, но мне пока было не до этого. Если что, вечером сама позвоню.

В уже знакомый офис «Дома интерьера» приехала за пятнадцать минут до назначенного времени. Меня снова встретила Даша, но оставаться со мной, как в прошлый раз, она не могла: главбух срочно требовал какой-то отчет. Поэтому подруга только и смогла, что пожелать удачи и держать за меня кулачки. Секретарь Людмила попросила подождать на диванчике, где уже сидела девушка, которую я помнила с прошлого этапа собеседования. Мы обменялись короткими кивками, но в разговор вступать друг с другом не стали: слишком были напряжены и взволнованы. Да и конкуренцию никто не отменял. Вскоре подошли еще две претендентки, и я уже думала, что мы в таком составе и останемся, как в приемную впорхнула блондинка. Ага, та самая, «протеже». Ну вот… Впрочем, чему тут удивляться?.. Остальные девушки тоже заметно помрачнели, но из последних сил старались держать лицо.

— Дамы, проходите, — окликнула нас Люда ровно в одиннадцать. — Никита Романович ждет.

— Все? — удивилась блондинка, поведя очерченной бровью.

— Да, Никита Романович будет беседовать со всеми одновременно, — спокойствию Людочки можно было позавидовать. Настоящий профессионал.

Чего не скажешь о блондинке. Она фыркнула, передернула плечами и, обгоняя остальных, первая ринулась к двери кабинета генерального.

— Доброе утро, — приветствовал нас Акулов и жестом показал на ряд стульев, стоящих перед ним.

Нас с работодателем разделял широкий массивный стол, на котором царил идеальный порядок: органайзер, папки, канцелярские мелочи — все лежало на своих местах и не нарушало гармонию. Сам босс тоже был безупречен: от темно-синего галстука до запонок.

— Итак, — он облокотился о стол и обвел нас внимательным взглядом, — вас осталось пятеро… Именно ваши кандидатуры выделил наш менеджер по персоналу после прошлого собеседования и рекомендовал вас мне. Поэтому я решил познакомиться с вами лично, чтобы сделать окончательный выбор, — в его руках оказалась чья-то анкета. — Валерия Пехова…

— Я Валерия Пехова, — подняла руку шатенка с острым носиком и маленькими кукольными губками.

— Очень приятно, — кивнул Акулов. — Анжелика Сокур?

— Это я! — блондинка подскочила на месте, распрямила плечи, выставляя грудь вперед, и улыбнулась, из всех сил пытаясь заглянуть боссу в глаза. Но тот равнодушно кивнул и продолжил: — Татьяна Ларина, — это был тот редкий случай, когда мое имя произнесли без иронии или удивления.

— Я, — ответила как можно спокойней и встретилась с ним взглядом.

«А глаза у него серые», — мелькнула непрошеная мысль. Но Акулов уже смотрел на следующую претендентку.

— Юлия Власова, — поторопилась представиться та сама.

Директор кивнул и перевел взгляд на последнюю девушку:

— Екатерина Рыжикова, как я понимаю…

— Именно, — та даже не улыбнулась, напряженно сдвинув брови.

— Хорошо… — Акулов вздохнул и начал снова перебирать наши анкеты. Казалось, он чем-то озабочен, но пытается не подать виду. — Резюме я ваши все изучил, о профессиональных навыках в курсе… Поэтому вопросы будут несколько из другой области. Кто из вас водит автомобиль? Уверенно.

— Я! — подалась вперед блондинка Лика. — Уверенный водитель, есть своя машина.

Черт, а я таким похвастаться не могла. У меня были права, но опыт вождения минимальный. Однако я решилась на маленькую ложь, еще и желая досадить «протеже»:

— Вожу неплохо, правда, автомобиля временно нет.

Две из оставшихся девушек прав не имели, но едва ли ни хором пообещали, что хоть завтра готовы пойти учиться вождению. Третья же ответила что-то невнятное.

— Как быстро вы сможете добираться из дома до офиса? — задал следующий вопрос Акулов. — На случай, если возникнет форс-мажор и ваше присутствие может понадобиться срочно, например, в выходной день или поздно вечером.

— Я живу в пятнадцати минутах езды отсюда, — как всегда первой среагировала «блатная», а у меня стали закрадываться подозрения, что все это собеседование было «заточено» под нее. Уж слишком выгодные у этой Лики ответы на все вопросы. Возможно, Акулов тем самым желает оправдать свой выбор в пользу нее? Но все равно тогда не понимаю, зачем весь этот цирк? К чему было вызывать пятерых, если решение уже принято? Взял бы ее сразу, и дело с концом…

— Татьяна! — голос Акулова прорвался сквозь мои мысли, в которые я, кажется, слишком глубоко ушла.

Я встрепенулась и вопросительно на него взглянула.

— Вы в каком районе живете? — повторил директор.

— Свиблово, — кашлянув, ответила я. Ну вот, оплошала. Сейчас покажусь ему рассеянной и необязательной, и все, пиши пропало, Таня. Впрочем, если фаворит уже определен, то корить себя не имеет смысла.

И я внутренне сникла. Акулов спрашивал что-то еще, но я уже не вникала особо, отвечала на автомате, а сама уже мысленно рассылала резюме в другие места. А еще злилась на Женю, которого мой провал явно обрадует.

— Что ж… На этом у меня все, — Акулов кивнул. — Подождите в приемной у ресепшена, я скоро позову вас, чтобы сообщить свое окончательное решение.

Он отложил ручку, которую до этих крутил между пальцев, а она покатилась по столу и вдруг соскочила, упав на пол. Прямо у моей ноги. Я подняла ее без всякой задней мысли, просто по инерции, протянула Акулову с полуулыбкой и только потом заметила злой взгляд Лики. Упс. Кажется, я случайно кого-то опередила.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарил гендиректор, забирая ручку. Наши пальцы на миг соприкоснулись, и мы, будто стушевавшись от этого случайного контакта, переглянулись. Я первая одернула руку и поспешила к двери.

Анжелика Сокур вышла последней и села отдельно ото всех, закинув ногу за ногу.

— А у вас тут есть бар? — спросила она у секретаря Люды потом. — Кофе выпить, например…

— На втором этаже, — ответила Людмила, поглядывая на нее исподлобья.

Блондинка бросила нервный взгляд на часы и вздохнула, по-видимому, решив, что может не успеть глотнуть кофейку. Я бы тоже сейчас не отказалась от кофе, но в такой стрессовой обстановке… Нет, лучше потерпеть.

— Вон кулер, можете водички попить, — любезно предложила Люда, но Анжелика сморщила нос и отвернулась.

Когда на респепшене звякнул телефон внутренней связи, мы все воззрились на Люду.

— Никита Романович просит зайти всех, кроме Анжелики Сокур и Татьяны Лариной, — объявила она, возвращая трубку на базу.

— То есть? — блондинка вскочила, кипя возмущением. Я тоже приподнялась в недоумении.

— А вас двоих просили еще подождать, — спокойно ответила Люда, переводя взгляд с нее на меня.

Я, признаться, ни черта не понимала, как и моя конкурентка, но вернулась обратно на диванчик. Что ж, терпения мне не занимать…

Троица, которую вызвали первой, вышла через минуты пять и сразу направилась к вешалкам. По расстроенным лицам девушек было ясно, что им отказали. Тогда что ж получается? Останется или эта Лика, или… Я?

Акулов встретил нас в той же позе и так же кивком показал на стулья.

— Я, — начал он как-то задумчиво, — остановился пока на вас двоих. Хочу посмотреть вас в работе. На время испытательного срока вы будете обе моими помощницами. А первого… — он бросил взгляд на настольный календарь и тут же поправился: — Точнее, второго января останется кто-то один. А, может, и вовсе никого.

— Как так? — блондинка снова собралась возмущаться, но Акулов остановил ее взглядом.

— Я никого не держу. Если вам, Анжелика, не подходит мое предложение, вы можете от него отказаться. И поискать себе другое место работы.

— Меня все устраивает, — она тут же захлопнула рот и растянула губы в улыбке.

— Вас, Татьяна? — Акулов теперь смотрел на меня. — Устраивает такой вариант?

— Да, конечно, — кивнула я с готовностью. Конечно! Раз мне дают шанс, я готова побороться.

— Прекрасно, — Акулов сцепил пальцы в замок. — В таком случае, в понедельник жду вас в восемь тридцать в офисе. И попрошу без опозданий.

Глава 4

Никита Акулов.

— Как прошло собеседование, Борис Андреевич? — поинтересовался Никита, вернувшись в офис к концу рабочего дня. — Есть приличные кандидатуры?

— Кандидатуры есть, Никита Романович, — менеджер замялся, подвигая к себе стопку с резюме. — Но звонила ваша мама и настоятельно рекомендовала взять вот эту барышню…

— Кажется, я уже в курсе о ней, — нахмурился Никита, забирая у него анкету. — Предупрежден.

Акулов взглянул на фото: блондинка. Типичная блондинка. Нет, он ничего не имел против светловолосых «барышень» и встречал среди них и умных, и интересных и совсем «не-блондинок». И, вообще, в питерском отделении у него секретарь как раз имела белокурые волосы. Но здесь же… Хотелось бы ему ошибаться.

— Это все ее резюме? — он пробежался глазами по нескольким строчкам, где значилось все тот же МГИМО, без уточнения курсов, «английский» в графе с языками, владением ПК и оргтехникой и семейное положение «разведена». — То есть других мест работы не было?

Борис Андреевич развел руками:

— Ваша мама, Наталья Сергеевна, за нее ручалась.

— Есть еще варианты? — Никита оторвал взгляд от анкеты. — Вы бы сами кого рекомендовали?

— Вот неплохие кандидатуры, — менеджер положил перед ним еще четыре резюме. — Максимально соответствует вашим требованиям, в том числе и по психотипу. Если бы я выбирал, то из них. Но решать, конечно же, вам.

— Спасибо, Борис Андреевич, — кивнул Акулов. — Я еще просмотрю их все. Если будут вопросы, наберу вас.

Менеджер по персоналу ушел, а Никита стал медленно перебирать оставленные анкеты.

— Я не помешаю? — в кабинет заглянула Раиса Львовна. — Просто хотела сказать, что почти собрала вещи… И попросить передать будущему секретарю вот эту памятку: как поливать каждое из растений и ухаживать. Роман… Антонович любил, чтобы в кабинете и приемной было зелено… Так что, если вы, конечно, решите оставить вазоны, то это может пригодиться. Я хотела отдать памятку Людочке, но она так занята, что ей не до этого… Извините, если помешала.

— Ничего, все в порядке, давайте сюда, — Никита забрал листок, вырванный из ежедневника и сплошь исписанный мелким, но понятным почерком. — Спасибо, я оставлю растения. Тоже люблю, чтобы было зелено.

— Я рада, — женщина улыбнулась, собираясь уходить, но Акулов ее остановил:

— Раиса Львовна, мне нужен ваш совет. Вы ведь присутствовали на собеседовании, помогали отбирать кандидаток. Кто приглянулся лично вам? Мне Борис Андреевич принес четыре… Точнее, пять резюме. Среди них есть кто-то, кто понравилась вам?

— Понравилась мне?.. — Раиса Львовна вернулась к нему и нашла среди прочих анкет одну. — Если вас действительно интересует мое мнение, то я бы выбрала вот эту девушку.

«Татьяна Ларина», — прочитал Акулов и усмехнулся звучному сочетанию имени и фамилии. Фото… Брюнетка. Внешность приятная, располагающая. Серьезная, не улыбается. В анкете тоже все на уровне…

— И чем она вам понравилась? — все же уточнил он.

— Мне она показалась ответственной и целеустремленной, и, кажется, действительно любит свою работу, а не пересиживает на ней до лучших времен и должностей, как это иногда бывает. Признаюсь еще, — Раиса Львовна улыбнулась как-то печально, — она напомнила мне меня же в молодости. Так что мнение мое все же субъективно и выбирать вам. Побеседуйте с ними лично. Приглядитесь, почувствуйте, с кем вам проще, комфортнее… Ведь с этим человеком вам придется проводить много времени. Вы должны быть уверены, что можете положиться на него.

— Спасибо, Раиса Львовна, — Никита подавил вздох. Раньше он особо не заморачивался, нанимая себе секретарей, да и других сотрудников, так почему это тяготит его сейчас? Еще и эта мамина протеже… Анжелика Сокур. «Ангелочек», чей образ не оживила в памяти даже фотография. Вспоминалась лишь испорченная футболка, что б ее…

Звонок от матери не заставил себя ждать, и, как всегда, Никита в этот момент ехал за рулем.

— Уже почти дома, — ответил он на ее первый вопрос.

— Что ты решил насчет секретаря? Думал о Ликочке? — подошла к главному родительница.

— Я посмотрел ее резюме, — Акулов попытался уйти от ответа.

— И? Не томи, Никита!

— Я еще думаю. Достойных кандидаток много…

— И что же мне сказать Рите? — от маминого голоса сразу повеяло холодом. — Что ты отказываешь ее дочери ради более достойной кандидатуры? — последние слова прозвучали с сарказмом.

— Мама, прекрати этот шантаж, — тон Никиты тоже изменился. — Потому что именно так это и выглядит.

— Значит, вот как ты теперь заговорил…

— Мама… — Никита сильнее вцепился в руль, чтобы не сорваться.

— Ну что «мама»? — и судорожный вздох.

Он мысленно досчитал до пяти и произнес:

— Передай своей Рите… Пусть ее Лика приходит в пятницу к одиннадцати. Я побеседую с ней и тогда приму окончательное решение.

— Хорошо, — родительница все еще явно дулась, но голос уже звучал бодрее. — Как там Ваня?

— Когда я уходил, еще возился со своими железками.

— На ужин не хочешь прийти?

— Давай в выходные, ладно? Устаю как черт…

— Ладно, подожду до выходных…

Уже оказавшись дома, Никита набрал номер менеджера по персоналу:

— Борис Андреевич, свяжитесь на днях со всеми пятью претендентками, которые вы для меня отобрали, включая и Лику Сокур, да. И пригласите их в пятницу на личное собеседование ко мне.

А в пятницу Никита едва не забыл об этом, спасибо, что с утра Борис Андреевич напомнил. Пришлось корректировать заново планы и настраиваться на собеседование. Изучил еще раз анкеты и пришел к выводу, что опыт, навыки и личностные характеристики у всех претенденток вполне на одном уровне. Не считая Анжелики Сокур. Он подозревал, что с таким секретарем ему придется делать все самому. И интуиция его не подвела. В жизни «ангелочек Лика» оказалась именно такой, какой ее Никита и представлял. Она первая влетела в кабинет с видом хозяйки. Словно ее уже взяли и осталось лишь все задокументировать. На конкуренток она смотрела как на досадное недоразумение, от которого хотелось поскорее избавиться. В свой же адрес Никита ловил кокетливые взгляды и полуулыбки, в которых еще и читалось: «Ты же помнишь меня? Помнишь ведь? Мы же не чужие. И все решено, так ведь? Я все понимаю. Потерплю этот спектакль для дела. Для тебя».

Никита напустил на себя невозмутимый вид и приступил к общению с девушками. Уточнил кто есть кто. Ларина, которую отрекомендовала Раиса Львовна, в жизни оказалась еще приятней, улыбка располагала, глаза умные, речь поставлена… Фигура тоже ничего. «Стоп. При чем тут фигура? — одернул он себя. — Никита, сосредоточься. И давай по делу, вопросы какие задай…» Но что спрашивать? Черт знает… В анкете и без того были все ответы на вопросы, даже вон тесты какие-то психологические Борис Андреевич проводил. Акулов в них ни черта не понимал, но надеялся на компетентность менеджера. Так о чем же у них поинтересоваться?..

— Вы водите машину?

«Кстати, неплохо было. И водителя пока не надо было бы искать… А так, если вдруг что срочное или непредвиденное, то и помощница сможет подвезти», — Никите эта мысль понравилась. Однако радовался своей креативности он недолго: первой откликнулась Ликочка, сообщив, что очень уверенно водит машину. К счастью, Ларина тоже умела. А вот у остальных с этим обстояло хуже. Ну и ладно…

Еще вопросы, еще…

— Как долго добираться вам до офиса? — «А что, тоже может когда сыграет роль…»

— В пятнадцати минутах езды отсюда, — блондинка торжествовала, а Никита с трудом подавил вздох.

Другие тоже стали рассказать, кто где живет. Кроме Лариной. Она о чем-то глубоко задумалась, даже хмурилась время от времени. Интересно, что ее беспокоило? Далеко ли живет?

— Татьяна, — окликнул ее Никита, и она тут же спохватилась. Стушевалась. — Вы в каком районе живете?

— Свиблово, — наконец ответила она. И отвела глаза.

Свиблово… Бывает и дальше. Что ж еще спросить? Не про личную же жизнь. Это директора не должно волновать, да и Борис Андреевич наверняка любопытствовал на этот счет. Детей, во всяком случае, ни у кого не было. Нет, Акулов совсем не имел ничего против детей, они цветы жизни и всякое такое, у него даже как пример была непоседа-племянница, но вот для его секретаря они могли стать помехой в работе. Как тут справляться с обязанностями, когда тебя ждут в садике или грозятся засадить на больничный?

Никита все-таки задал еще несколько неопределенных вопросов, близких к резюме, и отпустил девушек ждать в главную приемную. Теперь нужно было принять решение. Но камнем преткновения до сих пор была Анжелика Сокур. Вот что с ней делать? Как избавиться? Еще и так, чтобы и волки сыты, то есть родительница с подругой, и овцы целы, то бишь офис, да и он сам. А если бы не было этой протеже? То Никита, пожалуй, выбрал бы Ларину. Раиса Львовна советовала прислушаться к себе, понять, твой ли это человек… И интуиция Никиты подавала знаки, что это как раз Ларина. Да что говорить, трех оставшихся соискательниц он едва запомнил, они слились для него в некое одно пятно.

Значит, Ларина и Сокур… Никита поднялся, прошелся по кабинету… Еще раз пересмотрел резюме. Подумав, позвонил в отдел кадров, за советом.

— Но ведь у нас в трудовом договоре прописан испытательный срок на месяц, — напомнил Борис Андреевич. — Если не можете выбрать, дайте шанс обеим. Пусть проявят себя в работе. Здоровая конкуренция еще никому не повредила.

Идея Никите пришлась по вкусу. Конечно, с двумя секретарями может быть хлопотно, но зато появится законный шанс избавиться от маминой «протеже». Или же посмотреть на нее под другим углом. Вдруг чутье его подводит? Да и Татьяна Ларина может оказался совсем не такой, как кажется на первый взгляд.

Так, значит, решено. Испытательный срок для двоих. И будь что будет.

Глава 5

Я настолько боялась опоздать в первый же рабочий день, что едва так и не случилось. Казалось, в это утро все было против меня: с неба падал снег вперемешку с дождем, а я забыла зонт, под ногами чавкала снежна каша, мои замшевые сапожки под конец пути промокли, и вода хлюпала уже внутри них. Автобус до метро ушел из-под носа, пришлось ждать следующего и мерзнуть. В общем, к офису «Дома интерьера» я подходила за пять минут до начала рабочего дня. И, кажется, можно было бы уже расслабиться, как внезапно мимо меня прокатила белая иномарка и забрызгала мою дубленку. Остановилась она почти сразу же, водитель заглушил мотор и выскочил наружу. Точнее, выскочила. Ибо это была моя соперница Анжелика Сокур собственной персоной. Вот же беспардонность! Но злиться и ругаться времени не было. Я окинула быстрым взглядом ее наряд, заметила высоченные шпильки и поняла, что у меня есть некоторая фора, которую упускать не собираюсь. И я ринулась внутрь здания. Холл, лифты… Ну же, миленький, давай быстрее приезжай! Мне нужно быть первой.

Не повезло, снова.

Когда приехал загулявший где-то лифт, Лика уже додефилировала на своих ходулях до меня.

— Привет, — бросила она мне небрежно и первой протиснулась в лифт.

Я заскочила следом и все же не удержалась от замечания:

— Большая просьба, паркуйся в следующий раз аккуратней.

Я стала стряхивать грязный снег с дубленки, а эта девица лишь неопределенно фыркнула. Да, хамства ей не занимать…

В следующее мгновение в сумке совсем некстати зазвонил телефон. Нашла его быстро, а вот звонящий меня не порадовал: Женя. Вчера мы снова поссорились на почве моей работы. Мы-то и помириться не успели с прошлого раза — и тут еще большая ссора. Я сказала, что не собираюсь прогибаться под его авторитарные замашки, и буду делать то, что считаю нужным. В общем, он опять ушел, хлопнув дверью. И вот теперь трезвонит. Зачем? Признаться, я так устала от его диктаторских взглядов и требований, что уже и не хотела мириться. Ну какой черт мне ему что-то доказывать? И я сбросила вызов. Буквально несколько секунд спустя, как мы с Ликой вышли из лифта, открылись дверь соседнего, и из него появился сам босс. Глянул на нас, потом на наручные часы и только после этого изрек:

— Доброе утро. Раздевайтесь и проходите. Людмила вам сейчас все покажет.

— Так уже и раздеваться? — стрельнув глазками, «пошутила» Лика.

— Верхнюю одежду снимайте — и приступаем к работе, — холодно отозвался босс, проходя мимо.

— Идемте покажу гардероб для сотрудников, — позвала нас Люда, которая уже была на своем боевом посту на ресепшене.

Она отвела нас в небольшую комнатку без окон, где стояло несколько длинных вешалок с рядом плечиков для одежды. В большинстве своем они еще были пусты, похоже, не все сотрудники «Дома» пунктуальны. Либо у них другое время начала рабочего дня?

Я первым делом сняла дубленку, затем переоделась в туфли, которые по привычке, выработанной еще на прошлом месте работы, всегда брала с собой. Надеюсь, до вечера сапоги подсохнут.

— А шеф раздевается не здесь? — полюбопытствовала Лика, пытаясь примостить свою шубку на плечики.

— У него есть своя гардеробная, — сухо ответила Люда, поправляя у зеркала вьющиеся русые волосы. — Если вы уже разделись, то пойдемте дальше. Покажу всю документацию…

Я подвинула свои сапоги поближе к батарее и поспешила за ней. У Акулова перед кабинетом была своя небольшая приемная. Еще в пятницу здесь стоял лишь один компьютерный стол, сейчас же обстановка изменилась, и вместо одного рабочего места оказалось два.

— Это мой, — я не успела опомниться, как Лика уже подскочила к столу, который стоял как раз напротив дверей Акулова. Чтобы даже тут находиться у него на виду.

Но меня это несильно задело, поэтому я спокойно прошла к другому столу. Да, немного в углу и не на виду, зато здесь как раз окно, больше света и воздуха. И шкаф с папками — рукой дотянуться можно. Люда тоже как раз подошла к нему и стала показывать-рассказывать, где какие документы находятся.

— Не переживайте, — сказала она потом, — Раиса Львовна сделала для вас шпаргалку, так что первое время, пока освоитесь, можете пользоваться ею. Там все важные для работы моменты указаны. Я сделала копию, поэтому она будет у вас обеих.

Секретарь раздала нам по листочку, который Лика сразу отбросила на свой стол, я же не поленилась пробежаться по записям взглядом. Так, название всех папок… Файлы документов на общем диске в компьютере… Распорядок дня… Как поливать цветы… А внизу приписка, будто помечали на ходу: «Н. Р. любит двойной американо с двумя полными ложками сахара и крепкий черный чай без добавок и без сахара. Терпеть не может молоко и корицу». Полезная информация. Надо запомнить. Сама кофеварка и чайник нашлись в противоположном уголке, спрятанные за декоративной ширмой и кадкой с какими-то громоздким растением, похожим на фикус. Зато в глаза не бросается.

Не успела Люда покинуть нас, а мы только присели за столы, как на пороге своего кабинета появился Акулов.

— Я отлучусь на пять минут, — бросил он нам, направляясь к выходу, — приготовьте мне за это время кофе и отнесите в кабинет…

Мы с Ликой подскочили одновременно. Переглянулись — и ринулись к кофеварке. Что скрывать, подобное поведение было мне чуждо, и в этот момент я ощущала себя дурочкой, поскольку никогда ни перед кем не выслуживалась, и уж тем более не устраивала ни с кем соревнований. Бог миловал. Но теперь почему-то не могла отступить, сохранив достоинство. «Гордая и безработная», — ехидно подсказал внутренний голос. Вот уж где правда..

Соперница оказалась к кофеварке ближе, потому в момент, когда ее достигла я, она уже подставляла чашку под краник. Увидев, что Лика нажимает на эспрессо, я позлорадствовала: похоже, кто-то даже не прикоснулся к памятке. Я подождала, пока ее чашка наполнится, и подставила свою. Двойной американо, две ложки сахара — это я прекрасно помнила.

— Тоже кофейку захотелось выпить? — елейно спросила Лика.

— Нет, выполняю поручение начальства, — бесстрастно отозвалась я.

— Ты слепая? Кофе уже приготовила я, — белобрысая не меняла тона, но глаза ее враждебно сверкнули. — Зачем Никите Романовичу два?

— Ну а вдруг мой кофе окажется вкуснее? — отозвалась я, бросая в свою чашу две ложки сахара. — Все познается в сравнении.

Пока Лика переваривала мой отпор, я уже входила в кабинет Акулова. Сзади торопливо застучали каблуки, меня, позвякивая несчастной чашкой, обгоняли на всех порах. Рука Лики была вытянута вперед, словно стояла задача как можно быстрее поставить кофе на стол. Не вышло. Каблук неудачно зацепился о край ковролина, Лика качнулась, ойкнула… А чашка завалилась набок, изливая эспрессо прямо на стол и заодно клавиатуру ноутбука Акулова. Мое сердце против воли тоже подпрыгнуло в испуге, я едва удержала свою чашку, вовремя примостив ее на край стола, и только потом позволила себе испуганно прикрыть рот рукой.

— Что здесь происходит? — голос Акулова громыхнул в тишине кабинета точно гром. Да и взгляд его метал молнии то в меня, то в Лику, то на ноутбук, испивший за него кофейку.

Первая опомнилась Лика. Наигранно всплеснула руками и посмотрела на меня:

— Ну что ж ты такая неловкая, Танюша! Как можно было разлить кофе, еще и прямо на компьютер?

От возмущения этой наглостью я смогла лишь с шумом вздохнуть, а Лика уже схватила мою чашку с напитком:

— Хорошо, что я тоже приготовила вам кофе, Никита Романович. Двойной американо.

Вот гадина!

— Никита Романович, я не… — начала было я.

Но тот процедил, даже недослушав:

— Вон отсюда. Обе! — и бросился к ноутбуку. Увидев всю плачевность картины, выругался, не стесняясь нас, затем схватил трубку телефона, нажал на какие-то кнопки и рявкнул:

— Ваня, срочно ко мне! Ноут залился кофе, а у меня там важные документы! Быстро давай!

Его взбешенного взгляда было достаточно, чтобы нас с соперницей наконец сдуло ветром из кабинета.

— Ты меня подставила! — возмущенно произнесла я, когда мы остались одни.

— А ты что думала, я себя выставлю в невыгодном свете? — хмыкнула Лика. — Мы не подружки, Танечка, а конкурентки, не забывай…

— А разве нельзя конкурировать и оставаться при этом порядочным человеком?

— Оставь свою порядочность при себе. Я не знаю такого слова. И, вообще, на войне все средства хороши… — Лика повела плечами.

Ах, значит, война? Что ж… Смотри не проиграй, Анжелика Сокур…

В дверях показался сисадмин Ваня. Как и в прошлую нашу встречу он выглядел невыспавшимся и растрепанным. Он прошел мимо нас, точно не замечая. Только Лика не оставила это без внимания, радостно крикнув:

— Ваня, привет! Ты разве не узнал меня?

Тот лениво повернул голову, окинул ее сонным взглядом и буркнул:

— Нет, — и скрылся в кабинете Акулова.

Теперь уже усмехнулась я, глядя на обиженное лицо Лики. Та только поджала губы и демонстративно отвернулась к компьютеру.

Оба брата появились на пороге кабинета через минуты десять. Иван впереди нес ноутбук, Никита Романович шел за ним, одетый в пальто. Он бросил мне на стол стопку документов, которым тоже не повезло попасть под кофейный ливень:

— Перепечатать все. Я уеду ненадолго, — это уже было произнесено не кому-то конкретно, а в сторону.

— Может, вас подвести, Никита Романович? — тут же предложила Лика угодливо. — Я на машине. Но могу и на вашей.

— Нет, благодарю, — он направился к выходу. — Когда Иван починит ноутбук, кто-нибудь заберите его и принесите назад в мой кабинет.

— Конечно, Никита Романович! — крикнула вслед милашка Лика, но тот больше не обернулся.

Глава 6

— Нет, ну вот гадина! — в сердцах воскликнула Даша, когда я рассказала ей о своих утренних злоключениях. Имея в виду, конечно же, Лику.

После ухода Акулова мы с моей конкурентной почти не разговаривали. Я, стиснув зубы, обновила все залитые документы, сложила их в папочку, чтобы потом отнести начальству. Затем занялась исследованием содержимого шкафов с другой документацией. Лика в это время беспардонно попивала кофеек, бродила по просторам интернета и время от времени названивала своим подружкам. Один раз, кажется, позвонила ее мать, поскольку она стала жаловаться, что ни один, ни второй из братьев Акуловых ее не узнали. Мне, конечно, было любопытно, какое отношение ее семья имеет к их, но пока удовлетворить этот интерес не было кому. Лика первая же подхватилась с места, стоило на электронном циферблате часов появиться цифре 13.00. Время обеда. Она прытко накинула на плечо сумочку и умчалась куда-то на своих высоченных каблуках.

Поскольку Акулова до сих пор не было, сисадмин Иван не давал о себе знать, я тоже решила, что мне позволено отучиться на обед, тем более под ложечкой уже неимоверно подсасывало. Даша тоже как раз собиралась перекусить, поэтому с радостью прихватил меня с собой.

Ушли мы недалеко: в бар на втором этаже, предназначенный как раз для сотрудников. Баром его, конечно, можно было назвать с натяжкой, поскольку алкогольные напитки едва занимали несколько строчек в меню. Зато было много видов кофе, чая, соков, бутербродов и десертов, а еще подавали комплексный обед, недорогой, но очень приличный. Его-то мы и заказали с Дашей, после чего примостились за столиком в дальнем углу, и я поведала ей о своем первом рабочем дне, точнее, пока еще его половине.

— Я бы на твоем месте рассказала все Акулову, — резюмировала Даша. — Объяснила бы, что ты не виновата, и это все та грымза…

— И проявила бы себя как обиженная стукачка, которая не способна решить конфликт самостоятельно, — добавила я. — Не думаю, что это прибавит мне очков в глаза босса, даже если он и поверит, что меня подставили.

— Ладно, — Даша задумалась. — Но спускать все этой змеюке тоже нельзя. Надо ее тоже подставить перед Акуловым!

Не очень я люблю такие методы, как и сам факт мести, но мне официально объявили войну…

— Конечно, хочется ей досадить, — сказала я со вздохом, — но как это сделать?

— Придумаем! — заверила меня подруга. — Надо найти ее слабое место и ударить по нему! Ничего, она еще попляшет у нас. Вот ненавижу я таких стерв, всем своим сердцем! Поэтому месть, только месть…

Когда я вернулась в свою приемную, Лика, на удивление, уже была на месте: подпиливала свои кошачьи ноготки.

— Ваня звонил, — сообщила она, не отрываясь от своего важного дела, — сказал, что можно забирать ноут.

— И почему ты его не забрала? — поинтересовалась я, хотя заранее предугадывала ответ.

— Потому что не я на него разлила кофе, — бесстыже заявила она. Впрочем, именно этого я и ждала. — Вот ты и иди. Тебе же надо очищать репутацию, — на ее лице все же появилась ухмылка.

Негодующая и возмущенная «я» очень хотела запустить в нее чем-нибудь тяжелым, или вцепиться в волосы, или вылить на нее кувшин воды, но моя разумная и рациональная «я» решила и это проглотить, до поры до времени. Ничего, сегодня ты на коне, а завтра можешь оказаться под его копытами. Как любил говорить мой дед: «Весна придет, будет видно кто где нагадил». И твои гадкие делишки, дорогая Лика, тоже рано или поздно всплывут на поверхность…

За ноутом, значит, за ноутом. С меня не убудет.

Кабинет сисадмина располагался в самой глубине коридора, спрятанный за группой кадок с пальмами. Прямо Тарзан какой-то, а не Ваня. Даже после подробной инструкции Люды я нашла это место не сразу. Кабинет же младшего Акулова был похож на заброшенный центр управления какого-нибудь космического корабля: несколько включенных компьютеров, рядом с ними какие-то металлические конструкции, кучки железяк, разноцветные проводки… Где-то в глубине всего этого изредка мигали лампочки и раздавался тихий треск. Окна плотно закрыты жалюзи, единственный источник света — настольная лампа, направленная на очередную гору каких-то блестящих штуковин из мира фантастики. Над ней-то и склонился местный повелитель компьютеров.

Я кашлянула, привлекая к себе внимание:

— Я за ноутбуком Никиты Романовича, — сразу обозначила свою цель прихода.

— Забирайте, — Иван кивком показал на черный ноут, отодвинутый на край стола. — Если будут залипать клавиши, пусть зовет. Но я вроде прочистил там все, поэтому не должны.

— Спасибо, — я подхватила компьютер. — Все передам Никите Романовичу.

Но Иван уже будто не слышал меня, погрузившись обратно в свои мысли и железки.

Нет, все-таки программеры и компьютерщики — особенные товарищи, и волна у них своя… Есть, конечно, индивидуумы, не теряющие связь с реальностью, но таких единицы.

По приоткрытой двери кабинета босса и ставшему внезапно умному лицу Лики, я поняла, что Акулов уже вернулся. Да и флер его туалетной воды еще плавал в приемной. Значит, только-только пришел. Интересно, он еще злится или уже остыл? Идти в логово зверя было боязно, но ничего не поделаешь. Надо возвращать себе репутацию, пусть и умышленно оскверненную.

* * *

Никита Акулов.

Никиту нельзя было назвать вспыльчивым, но когда дело касалось работы, да еще и контракта такого уровня важности, даже ему не удавалось сдержать себя в руках. Возможно, ситуацию усугубило еще и то, что он никак не ожидал такой оплошности от Лариной. От Лики да, но от Лариной… Почему-то он возлагал на нее большие надежды, а так в первый же день… Разлить кофе на ноутбук!

Это уже потом, когда вспышка негодования поутихла, Никита начал прокручивать в памяти тот момент, подмечая некоторые нестыковки. Например, как Ларина могла разлить кофе на компьютер, стоя от него дальше, чем Лика? Только если отбежала в страхе… Зато протеже матушки, кажется, расцвела от неудачи конкурентки. Да, даже будучи в гневе, Никита не мог не заметить ликования в ее глазах. А что если это она разлила кофе и решила свалить на Ларину? Но тогда почему Татьяна не опротестовала этого? Не попыталась оправдаться? Впрочем, в тот момент Никита ей вряд ли бы поверил. Да и ему было все равно, кто виноват, главное — результат. Ноутбук из-за чей-то неуклюжести мог приказать долго жить. Оставалось надеяться только на Ваню…

Когда Никита вернулся в офис, уже порядком остывший и относительно спокойный, в приемной застал только Лику. При его появлении она выпрямилась в кресле и стала с умным видом щелкать мышкой. Смешно и раздражающе.

— Где Татьяна? — спросил Никита на ходу.

— Отправилась за тво… Вашим ноутбуком, — Лика продемонстрировала белозубую улыбку. И добавила с некоторым придыханием: — Никита Романович… Вам сделать кофе?

— Не надо! — отрывисто ответил он и скрылся в своем кабинете.

Стол без ноутбука выглядел пустым, а вот чашка так и не выпитого кофе смотрелась как немой укор и напоминание о том, кто виноват в его отсутствии. Никита отодвинул ее обратно на край стола, а сам достал ежедневник. По идее, его расписание на день должны были еще утром огласить и согласовать помощницы, но все, как известно, пошло наперекосяк, и теперь ему пришлось самому изучать свои пометки и примечания.

— Ваш ноутбук готов, — Ларина вошла так тихо, что Никита заметил ее появление, когда она заговорила, стоя почти у его стола.

— Давайте сюда, — Никита поднялся и забрал у нее из рук ноут.

— Иван просил передать, что если будут залипать клавиши, сообщить ему, — она говорила ровным голосом, держала голову прямо и ничем не выдавала волнения или чувства вины за случившееся.

— Хорошо, — Никита сразу открыл крышку ноутбука и нажал на кнопку «пуск»: проверить, все ли как было.

— Сейчас еще принесу документы…

Татьяна вернулась быстро, неся в руках тонкую папку. Протянула ему:

— Проверьте, пожалуйста, все ли верно…

Никита открыл папку, пролистал, пробежался глазами:

— Да, все в порядке… — Он отложил папку в сторону и поинтересовался как бы невзначай: — Вы мне ничего не хотите сказать?

Он все еще хотел побудить ее признаться в том, кто на самом деле разлил кофе. Или на крайний случай услышать извинения, если это все же сделала она.

— Нет, — ответила Ларина бесстрастно.

Никита против воли стал раздражаться. Почему она так себя ведет? Неужели так сложно сказать правду, оправдать себя? Ну или просто извиниться!

— Еще какие-нибудь поручения будут? — спросила Татьяна в следующую секунду.

— Пока нет, — Никита бросил нервный взгляд на остывший кофе. — Заберите это. И скажите Лике, чтобы приготовила мне другой кофе.

— Хорошо, — ее голос дрогнул, сорвался. А когда она брала чашку, ее руки едва заметно подрагивали.

Значит, все же нервничает, переживает…

— И вот еще что… — произнес Никита уже менее резким тоном. — Подготовьте мне план встреч на завтра и послезавтра… Можете воспользоваться моим ежедневником, — он кивком показал на блокнот в переплете из синей кожи. — И завтра утром не забудьте мне напомнить о расписании на текущий день.

— Конечно, Никита Романович, — Татьяна взяла чашку с кофе в одну руку, его ежедневник в другую, и направилась прочь.

Никита проводил ее задумчивым взглядом и вернулся к ноутбуку.

Через пару минут в приемной раздался торопливый стук каблуков, в кабинет начал просачиваться аромат кофе, и вскоре в дверях объявилась Лика с чашкой в руках.

— Ваш кофе, Никита Романович, — громко и почти торжественно произнесла она, затем, виляя бедрами, точно на подиуме, двинулась к нему.

— Поставьте сюда, — он взглядом показал на свободное место на столе.

— Как скажете, босс, — Лика игриво улыбнулась. И чуть ли не с размаху поставила чашку. Так звякнула, подпрыгнула и выплеснула несколько капель кофе на блюдце. — Ох, прошу прощения, — «помощница» смущенно хлопнула ресницами и… стерла эти капли пальцем, а затем его медленно облизала.

Никита отвел глаза и проговорил уже не глядя на нее:

— В следующий раз, когда будете приносить мне кофе, не забудьте бумажные салфетки. А еще лучше будет, если воспользуетесь подносом… — потом он сделал глоток из чашки, чуть поморщился. — И сахара можно поменьше… Две чайных ложки будет достаточно.

— Поняла, Никита Романович, — в ее голосе на доли секунды послышалась досада, но она быстро вернула себе прежний угодливый тон: — Будут еще какие-то пожелания?

— Пожеланий, — Никита с нажимом произнес это слово, — не будет. А если появятся какие поручения для вас, я сообщу… Можете идти.

Глава 7

Наконец-то этот день подошел к концу. Выпав из офисного здания, я еще несколько минут стояла на крыльце и просто вдыхала сладкий морозный воздух, потом решила пройти одну остановку метро пешком. Даша убежала к своим детям, на прощание пообещав, что непременно подумает, как отомстить моей сопернице, мне же пока не хотелось вспоминать ни о Лике, ни об Акулове. Вторая половина рабочего дня прошла без прецедентов: я занималась составлением графика встреч для Акулова, а Лика бесконечно пила то кофе, то чай. Удивительно, как она к концу дня не забулькала. Директор почти не выходил из своего кабинета и больше не давал нам никаких поручений.

А город между тем уже жил приближающимися праздникам, кругом царил дух Рождества и Нового года. Гирлянды, светодиодные фигуры, Деды Морозы и Санты, елочки и блестящие шары — праздничные сувениры продавали чуть ли не на каждом углу. Я не удержалась и зашла в один магазинчик с подарками. Полюбовалась на праздничную красоту, подняв себе тем самым настроение. Захотелось сразу что-нибудь купить, но я вспомнила, что до зарплаты еще далеко и не факт, что она не будет первой и последней на этом месте работы. Конечно, я бодрила себя надеждой на благоприятный исход, но… Как говорится, надейся на лучшее, готовься к худшему. А с такой конкуренткой тем более надо держать ухо востро. И все же маленький сувенирчик купила: милую мышку из войлока — символ наступающего года. Может, подарю кому-нибудь, или оставлю себе. В памяти сразу всплыл Женя. Помиримся ли мы до праздников? Или не придется ему уже подбирать подарок? На душе вновь стало неспокойно. Расставания, какова бы ни была причина, всегда тяжело переживать… А уже позже, ложась спать, поймала себя на мысли, что не мешало бы завести какое домашнее животное. Например, котенка. Или щенка. Давно уже хотела, но Женя и здесь был против: мол, у него аллергия. Теперь же препятствий, похоже, больше нет. Осталось выбрать: кошку или собаку?

Следующим утром я уже не так волновалась, как накануне, поэтому доехала спокойно, не опоздав, даже с запасом. Оказалась первой, поэтому смогла настроиться на работу. Акулов вошел в приемную в восемь двадцать семь, бросил взгляд на пустой стол Лики и обратился уже ко мне:

— Доброе утро. Расписание на сегодня есть?

— Конечно, я все сделала, — доложила я. И поспешно добавила: — Доброе утро, Никита Романович.

— Тогда через минут пять жду вас у себя.

— Хорошо, — я сразу взяла планер, чтобы перепроверить все еще раз.

Восемь тридцать две. Лики все еще нет. Опаздывает, заболела? Впрочем, мне до этого нет никакого дела. Разве что спокойней. Я выждала обозначенное время и отправилась к Акулову.

— Вы можете присесть, — предложил он мне.

— Благодарю, но я привыкла в такой момент стоять, — ответила я.

Мой бывший начальник действительно предпочитал, чтобы я всегда при нем стояла, даже во время переговоров. И эту многолетнюю привычку не так уж просто побороть, да и ни к чему: так я чувствовала себя собранней.

— Итак, — я кашлянула, прочищая горло. — Сегодня в планах два важных звонка: генеральному директору «Росвуд» Рогову Р. А. и адвокату Казимирову Н. Л. На пятнадцать ноль-ноль запланирована встреча с главным управляющим дистрибьютерской сети «Мебель-краш». Также к вам на прием хотел записаться начальник отдела сбыта Панков В. В. По личному вопросу. Согласовать с ним время?

— Да, — подумав, ответил Акулов, — пусть подходит ближе к концу рабочего дня, часам к пяти.

— Хорошо, — я сделала себе пометку.

— А завтра есть какие встречи вне компании?

— Да, у вас в ежедневнике записан обед в ресторане «Азель» с некой госпожой Кравцовой. В тринадцать тридцать. Оставлять в расписании?

— Оставляйте, — кивнул босс.

— Доброе утро, Никита Романович! — нас прервала ввалившаяся в кабинет Лика. Помещение сразу заполнил аромат вызывающе сладких духов. — Я уже на месте.

Акулов глянул на часы и произнес безэмоционально:

— Я рад. Но в следующий раз, если будете опаздывать, предупреждайте свою напарницу или хотя бы Людмилу.

— Ох, извините, — Лика хихикнула и всплеснула руками. — Попала в такую пробку… Но вы ведь меня понимаете, как водитель?

Акулов ничего ей не ответил, перевел взгляд на меня:

— Что-то еще?

— Нет, пока ничего срочного нет, — ответила я. И спохватилась: — Да, чуть не забыла… Людмила говорила, что Борис Андреевич хочет с вами что-то обсудить…

— Я с ним сам свяжусь, — Акулов кивнул. — Если больше ничего нет, можете быть свободными.

— И я тоже? — подала голос так и не ушедшая Лика.

— И вы тоже, — спокойно отозвался босс.

— Кофе не желаете? — ее взгляд обеспокоенно пробежался по столу, видимо, в поисках чашки с напитком. Вдруг его успела приготовить я?

— Нет, спасибо, — Акулов наконец посмотрел на нее. — Можете быть пока свободными.

— Кофе он не хочет, — проворчала Лика, когда мы были уже в приемной. — Не хочет — не надо. Себе тогда приготовлю…

Мне тоже вдруг захотелось бодрящего напитка, но я решила повременить, пока моя конкурентка сделает себе. За это время проверю почту.

Лика еще цедила свой кофе, когда в приемной появился уже знакомый нам менеджер по персоналу. Он поздоровался с нами и положил каждой на стол по документу:

— Ваши трудовые договоры и должностная инструкция. Вчера отдел кадров не успел вам передать. Подпишите, пока я буду у генерального…

— Доброе утро, Никита Романович, — долетело до нас его приветствие, когда он открыл дверь в кабинет Акулова. — Я по поводу новогоднего корпоратива.

Лика тут же навострила уши, даже шею вытянула, прислушиваясь. На ее радость, голос у менеджера по персоналу был зычный, поэтому даже сквозь дверь мы различали, что он говорит. Я, как ни пыталась вникнуть в текст договора и инструкции, тоже волей-неволей начала слушать.

— Никита Романович, начала декабря, до Нового года совсем ничего, поэтому все же хотелось бы определиться с тем, как наша компания будет праздновать эти дни, — говорил Борис Андреевич. — Новогодний корпоратив — это ежегодная традиция. Но поскольку в этом году на двадцать третье декабря еще намечается, пусть и скромное, но все же празднование юбилея московского отделения, предлагаю новогодний корпоратив перенести на последние дни месяца и вынести его за пределы офиса, например, за город, на природу. Можно даже совместить с небольшим тимбилдингом. У нас коллектив активный, думаю, все будут рады. Но это нужно решить сегодня-завтра, чтобы мы могли одобрить бронь коттеджа, которую я взял смелость на себя оформить на днях.

Акулов что-то спросил в ответ, и вновь зазвучал голос Бориса Андреевича:

— Коттедж в ближнем Подмосковье. Я вернусь к себе и пришлю вам ссылку на их сайт. Смету по банкету и, возможно, проживанию, тоже могу прислать.

Снова тихий голос генерального, и громкий менеджера:

— Программу тимбилдинга предоставлю на днях…

— Терпеть не могу тимбилдинги, — негодующе фыркнула Лика. — Почему нельзя ограничиться одним фуршетом?

— А с чего ты решила, что нас позовут во всем этом участвовать? — в пику ей произнесла я. — Мы тут пока на птичьих правах…

— Ничего, компания богатая, прокормит еще два рта, — хмыкнула она. — А может и один. Кто знает, возможно, чей-то испытательный срок к тому времени уже закончится, а Никита Романович успеет определиться с кандидатурой…

— Я тоже не исключаю такую возможность, — в тон ей откликнулась я, за что была удостоена убийственного взгляда.

— Премии? — вновь уловили мы голос Бориса Андреевич. — Да, это у нас тоже традиционно выплачивается. Стандартная «тринадцатая» зарплата…

— А это уже лучше… — Лика даже довольно прихлопнула в ладоши. — Мне как раз машинку менять надо.

— Читай договор, — я помахала документами, — на испытательном сроке никаких премий, только голый оклад.

Лика на это цокнула языком и наконец опустила глаза в бумаги:

— Какие-то драконовские условия! Совсем обнаглели! Сами гребут деньги лопатой, а несчастной одинокой девушке зажимают премию… Жлобы!

— Это вы, простите, о ком? — в дверях неожиданно вырос Борис Андреевич, и Лика тут же вжала голову в плечи.

— Да это я так, — она натужно засмеялась, — на парковке меня подперли, вот я и возмущаюсь… Делюсь с Таней.

— Сочувствую, — менеджер опустил взгляд на ее стол. — Прочли договор, подписали?

— Да, почти, — Лика быстро поставила свою закорючку на бумагах и протянула ему.

Я тоже отдала Борису Андреевичу свой договор, и он наконец ушел. Лика было потянулась за кружкой, чтобы пойти сделать себе очередную порцию кофе-чая, но тут появился Акулов. Судя по накинутому пальто, он собирался отлучиться. Я украдкой глянула на часы: до его запланированной встречи еще три часа. Значит, едет еще куда-то, скорее всего, по личным делам.

— Я послал вам обеим на внутреннюю почту по файлу, — сказал Акулов, застегивая пальто на несколько пуговиц. — Это два предложения от иностранного партнера, они на английском, их надо перевести. У Татьяны одно предложение, у вас, Лика, другое. Думаю, так выйдет быстрее. Я уезжаю сразу по личным вопросам, потом к трем отправлюсь на встречу в «Мебель-краш». Постараюсь вернуться к пяти. Если что, я на связи.

— Ну вот так всегда… — удрученно проговорила Лика, когда Акулов ушел. — Ни расслабиться, ни кофе попить… Лучше бы про корпоратив что сказал.

Пока она еще что-то бубнила у кофеварки, я уже открыла файл и оценила масштаб работы: часа на два, не больше. До обеда вполне смогу сделать половину. Я тоже заварила себе кофе и приступила к переводу, иногда посматривая на свою соперницу. Она с недовольным видом щелкала мышкой, то и дело хмурилась, вздыхала и хваталась за свой телефон. Но стоило часам показать время начала обеда, тут же упорхнула, даже не удосужившись закрыть или сохранить файл. Когда же я тоже собралась уйти на обед и проходила мимо ее компьютера, случайно заметила то, что вызвало у меня недоумение вперемешку со смехом: на экране светилось окно онлайн-переводчика. Что же выходит, наша Анжелика Сокур не знает английского?

Отправляясь в местный бар на встречу с Дашей, я не ожидала увидеть там и свою соперницу. Лика сидела, закинув нога на ногу, за стойкой и потягивала зеленый смузи. Рядом стояла тарелка с салатом, по виду «Цезарем».

— Сегодня трапезничаете вместе? — хмыкнула Даша, поглядывая на нее.

— Как видишь, — я тоже усмехнулась.

Хотелось бы отсесть от Лики как можно подальше, но не вышло: в этот час в баре было полно народу. Поэтому пришлось занимать столик совсем рядом с барной стойкой.

— И почему жизнь так несправедлива? — донесся до нас печальный вздох моей конкурентки. Обращалась она, по всей видимости, к молодому бармену, поскольку он сделал внимательное лицо и улыбнулся с вопросом в глазах.

— Что случилось? — совсем тихо спросила меня Даша. — Чего это с ней?

— Акулов дал нам задание сделать перевод, каждой свой, — пояснила я так же шепотом, — а у нее с этим, похоже, проблемы. Даже гугл-переводчик не сильно помогает.

Даша, чтобы скрыть смех, схватилась за стакан с соком и сделала несколько глотков.

— Интересно, как она собирается выкручиваться? — произнесла потом. — Тут уж тебя не подставишь никак… Похоже, час справедливости настает…

— Хотелось бы верить в справедливость, — я вздохнула с улыбкой, — но давай дождемся вечера…

— Вот что делать молодой красивой и одинокой женщине, которую бывший муж-козел бросил без средств к существованию? — вклинился в наш разговор снова голос Лики. — И больше никто, ни одна живая душа не хочет помочь! Себя продавать?

— Муж, конечно, козел, — вежливо согласился бармен, — но ты ведь работаешь, вроде… Иначе тут бы не сидела.

— Да какая тут работа… — ее тон стал обиженным. — Дерут три шкуры и даже премию новогоднюю не хотят выплатить. Голый оклад, понимаешь? И никто не хочет войти в мое положение… Никто… А мне ведь за квартиру платить нечем… И машину надо менять… И сапоги, вон, не мешало бы новые купить…

— Ага, а еще колечко и платьишко, — шепотом добавила Даша, ухмыляясь. — А работать ой как не хочется… Не удивляюсь, что ее муж бросил. Небось довела его наша богиня своими претензиями.

— Сочувствую, — бармен отвечал Лике уже машинально, переключившись на протирание стаканов.

— Мне кажется, она надеется захомутать Акулова, — продолжила Даша. — В этом весь ее грандиозный план.

— Все может быть, — не стала спорить я, вспоминая, как та стелется перед гендиректором.

— А он как? Ведется?

— Не знаю, пока не понятно, — ответила я. Почему-то разговор на эту тему стал меня утомлять и даже немного раздражать. — Но мне кажется, они были знакомы… Ну или Лика сама его точно хорошо знает.

— Конечно, знает! — уверенно заявила Даша. — Пусть и не лично. Она ведь здесь не по конкурсу, значит, ее кто-то пропихнул. Любопытно кто? Но думаю, кто-то близкий генеральному или совету акционеров, иначе она бы не чувствовала себя так вольготно и не вела себя настолько нагло. Как бы мне хотелось это узнать… Жаль, что я мало общаюсь с девочками из отдела кадров, вдруг они в курсе?

Мне на это нечего было ответить, потому я с сожалением пожала плечами и перешла к десерту: творожному желе.

А Лика между тем уже что-то сосредоточенно изучала в своем айфоне. А в следующий миг ее лицо озарилось улыбкой, она тотчас подхватилась с места, даже недопив свой смузи, и куда-то умчалась.

В приемной в этот раз она появилась позже меня, но выглядела уже расслабленной и даже довольной. Неспешно разделась, сделала себе очередную чашку чая и, сев за свой компьютер, принялась крутиться на стуле. И никаких поползновений в сторону брошенного перевода. Вместо этого она зашла на сайт какого-то интернет-магазина и стала бродить по нему. Меня прямо подмывало поинтересоваться, сделала ли она свою работу, но я промолчала: что-то не было настроения с ней препираться.

Где-то через час Лика совсем повеселела, даже стала напевать какую-то песенку себе под нос, а с ее лица не сходила довольная улыбка. Неужели придумала, как «отмазаться» от перевода? Я сама к этому времени тоже успела все перевести и позволила себе немного расслабиться, изучая сайт с продажей щенков и котят.

Акулов вернулся в половину пятого.

— Что с переводами? — спросил сразу.

— Все в… — начало было я, но Лика меня перебила.

— Все сделано, во всяком случае, с моей стороны. Отправила вам назад на почту еще полтора часа назад, — отрапортовала она.

Похоже, Акулов был удивлен этому не меньше меня, потому что выдержал паузу, прежде чем произнести:

— Отлично, — и перевел взгляд на меня. — Что у вас, Татьяна?

— Я тоже свой документ отправила вам, — ответила я, пытаясь справиться с ошеломлением. Как? Как у нее это вышло???

Акулов коротко кивнул:

— Благодарю. Можете набрать Панкову и сказать, что я уже готов его принять.

— Никита Романович, — елейным голосом приговорила Лика, — не могли бы вы уточнить, кому именно относится это поручение? Ко мне или Татьяне?

Акулов сперва окинул ее задумчивым взглядом, словно колебался в принятии решения, затем все же ответил:

— Татьяне. А вы сварите мне кофе. Только, будьте добры, не такой сладкий, как в прошлый раз…

Глава 8

Третий день, и я снова опаздывала. На это раз подвел автобус, который заглох посреди дороги. Пришлось месить снег до ближайшей станции метро, из-за чего потерялись пятнадцать минут. К офису уже летела на всех порах, вбежала в холл, увидела открытый лифт и прокричала почти на последнем издыхании:

— Подождите, пожалуйста!

Мою просьбу выполнили, придержали дверь. И только заскочив внутрь, я увидела, кто он, мой спаситель. Акулов. Никита Романович. Мой босс.

— Здрасьте, — вырвалось у меня растерянное и совсем несолидное.

— Доброе утро, — Акулов нажал на кнопку нашего восьмого этажа, и лифт тронулся.

Я все ждала какой-то реплики о моем опоздании, но гендиректор молчал, только с интересом смотрел на меня и пил кофе из бумажного стаканчика. Я же уставилась на окошко со сменяющимися цифрами этажей: третий, четвертый, пятый, шестой… Шестой… Шестой. Лифт дернулся и остановился, свет, к счастью, не погас, но заметно потускнел.

— Мы что, застряли? — спросила я обеспокоенно.

— Похоже на то, — с раздражением отозвался Акулов.

Он вначале попробовал нажать на другие этажи, что, конечно же, не увенчалось успехом, после чего ткнул в кнопку с вызовом мастера.

— Это Акулов. Лифт застрял, снова и все тот же, — жестко произнес он в динамик. — Почему до сих пор не починили? Немедленно пришлите мастера, я спешу.

— Сейчас, Никита Романович, — пискнул динамик в ответ и замолк.

— На прошлой неделе именно этот лифт уже застревал, притом с одним очень важным партнером, который шел ко мне на переговоры, — пояснил Акулов уже мне, делая глоток кофе. — Пришлось задержать переговоры на пятнадцать минут.

— Да, неприятная ситуация, — отозвалась я, робко улыбаясь. Акулов пока ни разу не обращался ко мне с такой длинной фразой, да еще и не касаемо моей работы.

— Вы не боитесь замкнутых пространств? — спросил он дальше. — Как переносите такие ситуации?

— Да, вроде, неплохо, — ответила я. — Неприятно, конечно, но терпимо. Хорошо, что свет есть…

Акулов неопределенно кивнул и вновь сделал глоток из стаканчика, меня же, глядя на это, словно черт дернул за язык:

— Никита Романович, а вы принципиально не просите меня делать вам кофе? Боитесь, что снова разолью его вам на компьютер?

— А вы не разольете? — его взгляд стал испытующим и чуточку насмешливым, и от этого еще больше смущающим.

Я отвела глаза, а он продолжил:

— Признайтесь уже, что это сделали не вы, а Лика.

— А что это изменит? — тихо спросила я. — Было и было…

— Почему же ничего не изменит? Тогда и вы будете готовить мне кофе…

— Звучит так, будто это привилегия — готовить вам кофе, — я почему-то услышала в его словах намек на флирт или чего похуже. Сразу вспомнилась причина моего увольнения с прошлого места работы и стало не по себе: неужели Акулов такой же?

— Я ничего такого не имел в виду, — босс, на удивление, тут же считал мое настроение. — Неприличного. Не стоит обижаться. Это шутка, просто хотел разрядить обстановку. Если уж на то пошло, я и сам могу готовить себе кофе или, — он показал уже пустой стаканчик, — заказывать его в соседней кофейне. Там его, кстати, делают очень даже неплохо. Советую.

— Спасибо, буду иметь в виду, — я все же улыбнулась. И добавила с легкой иронией: — Если когда-нибудь вы захотите кофе, а Лики рядом не будет, я закажу его для вас там.

Он не успел ничего ответить: откуда-то сверху раздался стук и мужской голос:

— Никита Романыч, вы как?

— В порядке, Петрович, но я не один, со своей помощницей.

— Понятно… — протяжный вздох. — Вы тут меж этажей застряли, придется вытаскивать вас… Сейчас дверь раздвину…

Дальше последовал скрежет, гул, двери лифта медленно стали расходится, и вверху показался краснолицый мужчина в рабочем комбинезоне.

— Худая? — он окинул меня оценивающим взглядом и вынес вердикт: — Нормально, пролезет.

— Но… — я с опасением задрала голову, оценивая свои возможности.

— Я помогу… — и меня подхватили чуть ниже талии, оторвали от земли, поднимая.

От неожиданности перехватило дыхание, и сердце захлебнулось будто от волнения. Но в следующий миг меня уже перехватил под мышки Петрович, потянул на себя — и вот я уже на свободе. Акулову помощь почти не понадобилась: он на удивление легко подтянулся сам и через пару секунд стоял около меня, отряхивая пальто.

— Лифт починить в кратчайшие сроки, — сделав суровое лицо, отдал приказ Петровичу.

— Будет сделано, — кивнул тот. — А пока повешу табличку, что на ремонте.

— Если кто еще застрянет, лишу годовой премии, — напоследок пригрозил Акулов. — Но табличку все же поставь…

На восьмой этаж мы поднялись по лестнице. Лика уже была уже на рабочем месте. Узрев меня, растрепанную и в некотором смятении от происшедшего, да еще и вместе с Акуловым, она просияла, видимо, решив, что я опоздала и уже получила выволочку от начальства.

— Доброе утро, Никита Романович, — поднялась она со своего кресла, глядя при этом сквозь меня. — Кофе?

— Нет, спасибо, — Акулов демонстративно отправил смятый стаканчик в урну рядом с ее столом, — кофе я уже выпил…

Время до обеда пролетело на удивление быстро и спокойно. Акулов к половине второго уехал на запланированную встречу со своей знакомой, мы с Ликой тоже отправились перекусить, правда, сегодня я решила это сделать за пределами офиса: подкрепиться по-быстрому фастфудом, чтобы потом успеть пробежаться по магазинам, приглядеть подарки близким к Новому году. Не люблю откладывать это на потом, предпочитаю купить все заранее.

И моя прогулка шла хорошо до тех пор, пока не позвонил Женя. Впервые с нашей последней ссоры. Я нехотя приняла вызов.

— Ты все-таки не пошла на ту работу? — было первое, что услышала в трубке.

— С чего ты решил? — ответила сухо. — Я работаю, как и собиралась, в «Доме интерьера».

— Тогда почему гуляешь посреди дня? — а это я услышала одновременно в трубке и за своей спиной.

Вздрогнула и резко обернулась. Женя стоял около меня и криво ухмылялся.

— Привет, — он покрутил телефон в руках. — Застукал я тебя, да?

— За чем именно? — я посмотрела на него, не скрывая недовольства.

— Ты боишься признаться, что тебя не взяли, да? — Женя продолжал ухмыляться. — Ты ведь гордая, я знаю… Да ладно, прекрати, Танюх, забыли и проехали, — он попытался меня обнять, по-хозяйски закинув руку на плечо и притягивая к себе. И уж точно не предполагал, что я начну сопротивляться.

— У меня обеденный перерыв, — я толкнула его и выкрутилась.

— Тань, ты чего? Совсем уже? — Женя набычился. — Я ж мириться был готов.

— Мне надо идти, Жень, время обеда заканчивается. Извини, спешу, — и я, быстрым шагом направилась к офису, здание которого как раз находилось уже близко.

Женя не останавливал меня, не бросился вдогонку, что было уже хорошо. Скорее всего, не ожидал от меня подобного поступка. Но тем не менее, мне хотелось побыстрее скрыться за входными дверями офисного здания, куда, я знала точно, Женю без пропуска не пустят. Однако уже на крыльце я все же обернулась: он стоял на том же месте и безотрывно смотрел на меня, жестко, с яростью.

Встреча с Женей расстроила, напугала и выбила из колеи. И даже выходя из лифта в общей приемной, я не переставала думать о ней. Не заметила даже суеты вокруг появившейся елки и рассеянно кивнула на Людмилино:

— Таня, я там вам украшения новогодние принесла, надо повесить… — и открыла дверь приемную генерального.

— Ну наконец-то! — проворчала Лика, перебирая что-то блестящее в большой коробке. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это елочная мишура и шары. — Где ходишь?

— Что это? — спросила, все еще витая в своих мыслях.

— Люда принесла. Сказала украсить у нас и… Акулова. Ты давай бери часть себе и дуй в его кабинет. Чтобы все сделать до его возвращения. А я у нас здесь развешу.

Меня, конечно, несколько удивило, что Лика не ринулась сама украшать кабинет генерального — это же так в ее стиле — но мало ли… Может, капля совести в ней все же проснулась. Или же кабинет слишком большой и требует больших усилий для создания праздничной атмосферы, что никак не соотносится с «работоспособностью» моей соперницы. Последнее было вероятнее всего, но я не стала пререкаться. Без лишних слов отложила в пустую коробку из-под офисной бумаги немного гирлянд, шаров и пару маленьких статуэток.

В кабинете было тихо, а из-за опущенных жалюзи, еще и темно. Я открыла окно, впуская свет. Огляделась, прикидывая, как разместить украшения. Гирлянды можно пустить по верхнему краю стеллажей с книгами. Они не вызывающе яркие, выглядят вполне стильно, глаз своей пестростью резать не будут… Рождественский венок однозначно на дверь… Шары… Скрепила их аккуратным бантиком и повесила на узкую полоску стены между двух окон… Так, и осталась… Деревянная статуэтка елочки. Очень миленькая, я бы сама от такой не отказалась… Поставим на стол, вот здесь.

Ну, вроде, все. Надеюсь, Акулову понравится.

— Что за мишуру вы мне тут развесили?

Я уже дважды за сегодняшний день вздрагивала в испуге от чужого голоса, и на этот раз он принадлежал генеральному. Еще утром, спокойный и даже веселый, сейчас Акулов пребывал в диком раздражении. Конечно, не убивал взглядом, как тогда, когда кофе ему разлили на ноутбук, но недовольство так и сквозило в его мимике и каждом жесте.

— Это… К Новому году… — запинаясь, ответила я.

— Какого черта? — Акулов на ходу снял пальто и бросил его на стул. — Я же просил Люду оградить мой кабинет от этой бестолковой мишуры!

— Я не знала, простите, — почти прошептала я, понимая, что вновь попала впросак. Почему Люда ничего не сказала? Ну что за невезение?

— Снимите все это немедленно, — Акулов неопределенно махнул рукой и сел в свое кресло.

— Сейчас, — я стала спешно срывать гирлянды и украшения, бросая их обратно в коробку.

Из кабинета вылетела пулей и сразу встретилась насмешливым взглядом Лики.

— Что случилось? — она как раз крепила гирлянду у окна. — У тебя вид взбешенной белки.

— Ничего, — я со стуком поставила коробку ей на стол и вышла: поговорить с Людой.

— Люда, почему ты не предупредила, что в кабинете Акулова украшать не надо? — с ходу спросила я.

— Как не предупредила? — та удивленно уставилась на меня. — Я сказала Лике, что украсить надо только вашу приемную, а в кабинет Акулова даже близко мишуру не подносить. Он этого не любит. Лика разве не передала?

Значит, опять Лика… Кто б сомневался?

Я вернулась в нашу приемную, молча подошла к столу соперницы, где стояла чашка с кофе, который она собиралась как раз пить, и медленно вылила его на только что распечатанные ею же документы.

— А теперь, — произнесла, глядя на ее ошарашенное выражение лица, — иди жалуйся Акулову… Если осмелишься.

После этого, сохраняя напускное спокойствие, вышла из приемной.

Глава 9

Никита Акулов.

Безумный дурацкий день. Сплошная чертова нервотрепка. Начиная с поломанного лифта, неудачных переговоров с бывшей крупной клиенткой и заканчивая… Мишурой.

Новогодняя мишура Никиту добила окончательно, стала последней каплей, после которой его окончательно прорвало.

Никита и сам не знал, почему так не любит Новый год и все, что с ним связано. Может, потому что в их доме этот праздник никогда не был семейным: родители или уходили в гости, а детей оставляли на бабушку, которая всегда рано ложилась спать и заставляла то же делать внуков, или же к ним в дом приходила толпа гостей, среди которых детям же опять не было места. А повзрослев, они с сестрой и братом просто стали разбегаться в эту ночь каждый в свою компанию. Но и те, попросту говоря, пьянки трудно было назвать празднованием. Напиться, накуриться, уединиться с какой девчонкой — и все это только для одного: забыться. А в последние лет десять Никита даже пьянок избегал. Если позовут на какой банкет, важный для его бизнеса, появится там, отметится, переговорит с кем надо, выпьет бокал шампанского — и домой. Спать. Чтобы поскорей наступило утро и жизнь пошла своим чередом. Без праздничной суеты, бестолковых подарков, неискренних поздравлений и безвкусной мишуры, от которой рябит в глазах. Последнее он вообще бы запретил в своей компании внутренним приказом. Только это было бы слишком эгоистично по отношению к сотрудникам «Дома интерьера». Если этот праздник не доставляет радости лично ему, то не значит, что его надо портить остальным. Поэтому Никита просто попросил избавить его от всяких украшений в кабинете, однако его просьбе решили не внимать. Или забыли о ней.

Никита понимал, что Татьяна тут ни при чем и сделала все не специально и не по глупости, по ее лицу было видно, что она растерянна. Скорее всего, ее действительно не предупредили. Но он сорвался именно на ней, и сейчас испытывал некоторое чувство вины.

Он вдруг вспомнил, как они утром застряли в лифте, и это почему-то вызвало у него улыбку. Татьяна, хоть и не прямо, но все-таки призналась, что кофе на ноутбук пролила не она. Что и следовало доказать. Оставалось непонятным, зачем она молчала до этого. Да и вообще Никита пока не мог понять до конца, что она за человек. Сдержанная на эмоции, все же ответственная и… Легкая как пушинка. Он это ощутил это, когда помогал ей выбраться из лифта. А еще от нее вкусно пахнет. Свежие, почти невесомые духи с нотками каких-то весенних цветов. Жасмин? Ландыш? Мимоза? Да какая разница… Вкусно и все. Это аромат хочется вдыхать и вдыхать, а лучше зарыться лицом в ее волосы…

Стоп. Откуда вообще эти мысли вылезли? Легкая, вкусно пахнет… Совсем уже крыша едет. Никита потер лицо, приводя себя в чувство. Татьяна Ларина — его помощница, потенциальная. И не более. Никаких романов на работе — это с определенных пор было его кредо, и пока он вполне успешно ему следовал.

— Переработал, — решил Никита. Организм и, в первую очередь, мозг срочно требует разгрузки, вот и соскакивает на всякую ерунду. Надо, как только закончатся эти бестолковые праздники, махнуть куда отдохнуть. В теплые страны. Или, наоборот, в горы, на лыжи. А может, и вовсе просто закрыться в своем доме в Подмосковье, и не выходить оттуда с неделю, а то и две. Пожить отшельником. Без телефона и интернета. Да, самый идеальный вариант.

Взгляд Никиты случайно скользнул на стол и уперся в деревянную елочку, украшенную редким бисером, заменявшим шары и гирлянды. Еще одна новогодняя «штучка»… Небось Ларина забыла. Рука Никиты потянулась к ней с желанием выбросить, но до мусорки игрушка так и не долетела. Акулов покрутил ее в ладони и… вернул обратно на стол. Если подумать, то не так уж она и раздражает его… Поэтому пусть стоит, места все равно почти не занимает.

Он выбил пальцами дробь по столешнице и поднялся. Выглянул из кабинета. В приемной была только Лика. С выражением негодования и обиды на лице она стояла у принтера, который один за другим выплевывал листы с напечатанным текстом.

— Договор уже распечатали? — спросил Акулов, направляясь к кофеварке.

— Почти, — она поджала губы и выдернула из приемника последний лист. — Вот, пожалуйста…

— Занесите в мой кабинет, — Никита выбрал любимый американо и нажал кнопку.

— А-а-а… Может, я сделаю, Никита Романович? — опомнилась Лика, кинувшись было к нему.

— Не надо, я сам справлюсь, спасибо. Это всего лишь кофеварка, а не адронный коллайдер…

— Что? — Лика явно не поняла, о чем он. — Какой андроид? У меня айфон…

— Ничего, Анжелика, — вздохнул Акулов, — несите документы мне на стол, пожалуйста… А то опять придется распечатывать.

— А где Татьяна? — спросил он, когда Лика вернулась.

— Понятие не имею, — она передернула плечами. — Бросила коробку с украшениями и сбежала куда-то… Еще и кофе мой разлила, — ее взгляд, полный ненависти, упал на мусорную корзину, откуда торчал договор во влажных коричневых подтеках. — Гадина, — тихо добавила она.

Никита сделал вид, что не расслышал. Прихватил чашку с кофе и направился обратно в кабинет:

— Как Татьяна вернется, попросите ее зайти ко мне. И не переусердствуйте с украшением приемной. Мы не на ярмарке.

* * *

— Зуб за зуб, кофе за кофе, — хохотала Даша, когда я ей рассказала об очередной подставе Лики.

Сразу после своего «акта мщения» я пошла в туалет, чтобы немного успокоиться, а то сердце тарахтело так, что, казалось, пробьет ребра. Там-то я и встретилась случайно с Дашей. Она, естественно, заметила мое взвинченное состояние, поэтому пришлось поделиться с ней произошедшим.

— Все равно это слишком слабенько для такой гадюки, — заключила приятельница потом. — Я бы ей посерьезнее месть приготовила. Тараканов в сумку запустила или кнопку канцелярскую на стул…

— Это ты называешь «посерьезнее»? — усмехнулась я. — По-моему, это уровень младшей школы…

— А что? Как раз для Лики! — Даша снова засмеялась. — Нет, надо ее тоже подставить, опозорить ее перед Акуловым…

— Кстати, Акулов догадался, что это не я кофе ему на ноутбук разлила, — вспомнила я. — Не понимаю как, но…

— Значит, неглупый мужик. Анализирует, делает выводы. Правильные, между прочим. А как ты об этом узнала?

— Да в лифте утром застряли вместе, — призналась я с улыбкой. — Пока ждали мастера, перекинулись несколькими словами, и о том случае тоже…

— Только словами перекинулись? — Даша сделала многозначительное лицо. — Или было что-то еще? Колись!

— Да что там могло быть? — я отчего-то смутилась. А потом память услужливо подсунула момент, когда Акулов подсаживал меня к выходу. Его руки на моей талии, чрезмерная близость тел… Ерунда, все ерунда. Я даже головой тряхнула, прогоняя воспоминания. И перевела тему: — Зато вот сейчас не знаю, как появиться ему на глаза после того, как снова опозорилась перед ним. И с чего он так не любит новогодние украшения? Прямо взбесился, увидев.

— Может, у него фобия какая? Или ассоциации неприятные? — Даша продолжала говорить, подтрунивая. — Может, его первая любовь продинамила под Новый год? Или облом в постели с какой Снегуркой вышел… Мало ли у мужчин тараканов?

— Да ладно тебе, — вздохнула я, тоже не сдержав улыбки. — Нашла фобию… Все, надо идти, — я попыталась взять себя в руки. — А то еще влетит за то, что так долго отсутствую на рабочем месте. Или Лика, чего доброго, опять подлянку приготовит…

— Удачи! — пожелала мне Даша и даже проводила до ресепшена.

— Все в порядке? — заботливо поинтересовалась Люда. Наверное, по моему виду и эмоциям догадалась, в какое положение я попала.

— Нормально все, — я улыбнулась ей ободряюще. — Генеральный не уходил за это время?

— Нет, у себя, — ответила Люда. И окликнула меня, когда я уже взялась за ручку двери: — Таня, ты будешь участвовать в новогоднем корпоративе?

— А мне разве можно? — уточнила я.

— Конечно, вы с Ликой Сокур есть в списках.

— А дата уже известна?

— Тридцатое декабря. Тридцать первого, кстати, выходной. Так помечать тебя?

— Даже не знаю… — я задумалась.

— В общем, я пока пишу напротив твоей фамилии «да», — быстро решила за меня Люда, — но если вдруг передумаешь, то сообщи заранее, хотя бы за неделю. Борис Андреевич просил. И да, двадцать третьего тоже ничего не планируй, у нас день рождения компании!

— Хорошо, — я снова улыбнулась и наконец вошла в свою приемную.

Лика окатила меня презрительным взглядом и процедила не без злорадства:

— Акулов сказал, чтобы ты зашла к нему, как соизволишь вернуться.

Я, не удостоив ее комментария, сразу направилась к Акулову. Внутренне, конечно, напряглась, но виду не подала.

— Звали, Никита Романович?

— Да, у меня к вам будет просьба, Татьяна, — его тон был спокойным и деловым. Будто бы и не было той вспышки раздражения. — Знаю, вы немного владеете испанским.

— На разговорном уровне, да, — подтвердила я.

Акулов кивнул:

— Я вам на электронную почту скинул несколько ссылок. Это сайты испанских производителей, которые я хотел бы рассмотреть для возможного сотрудничества. Найдите их контакты и свяжитесь с каждой из компаний, через почту или позвоните… Как вам будет проще. И попросите у них выслать прайсы и условия для сотрудничества. Это для начала… Если что-то заинтересует, потом будем вести более конкретные переговоры. Справитесь?

— Постараюсь, — я чуть улыбнулась и уже было развернулась к двери, как вдруг заметила на его столе сувенир-елочку. Меня бросило в жар: забыла забрать с остальной мишурой! В порыве схватилась за елку, желая забрать ее поскорей, но меня остановили. Ладонь Акулова внезапно накрыла мою руку, а я никак не ожидала от себя последующей реакции: по телу побежали мурашки, сердце разбухло в груди и гулко застучало, отдавая в виски.

— Оставьте, — его взгляд перехватил мой, испуганный. — Пусть стоит. Она мне не мешает.

— Хорошо, — я кивнула через силу, а потом глянула на его руку, которая по-прежнему лежала на моей, не отпуская. — Можно… Я пойду?

— Да, конечно, — Акулов тут же отдернул руку и тоже будто бы смутился, уставился в экран ноутбука. — Идите…

При моем появлении Лика хмыкнула, но ничего не сказала. Я же случайно бросила взгляд в зеркало и увидела, как пылают мои щеки. Надеюсь, она подумала, что меня Акулов очередной раз отчитал, а не…

Как же все-таки неловко вышло. Я тоже хороша: вела себя как полная дурында. Надо было самой выдернуть руку, или вообще сделать вид, что ничего такого не произошло. Ведь он тоже, было видно, стушевался. Значит, сделал это случайно, в порыве, без всякого подтекста… Это мне уже опять мерещатся всякие… гадости. Ну и уж точно здесь и речи не идет о какой-либо реальной симпатии с его стороны. Случайность, просто случайность…

А мне надо работать. Унять только это безумное сердцебиение и заняться работой. Иначе через месяц мне придется искать другую…

Глава 10

— Две компании уже откликнулись на мой запрос, в третьей обещали прислать свое предложение после обеда, — отчиталась я утром Акулову и отдала ему папку с распечаткой. — Все прайсы я просила делать на английском.

— Спасибо, — он сразу же открыл бумаги, быстро пробегаясь по ним глазами.

— Также напоминаю, что у вас на сегодня запланировано три встречи вне офиса, — поспешно продолжила я. — Первая на десять тридцать с…

— Я их все помню, спасибо… — остановил меня Акулов. — Когда пришлют предложение из последней компании, сразу несите мне. Если меня не будет, оставьте на столе.

— Конечно, Никита Романович, — я собралась уходить, когда дверь кабинета внезапно распахнулась, и в нее ворвался некий разноцветный вихрь. И только в следующую секунду стало понятно, что это девочка лет пяти в розовой куртке, желтой шапке и с сиреневым рюкзаком. Она с радостным визгом:

— Мой Никитос! — бросилась к Акулову, едва не сбив меня с ног.

Следом в дверях появилась молодая женщина, светловолосая, сероглазая, с веселой белозубой улыбкой. Одета она тоже была ярко: голубые джинсы, алая короткая дубленка, под ней — лимонный свитерок.

— Никита Романович, к вам сестра, — выглянула откуда-то из-за ее плеча приторно-сладкая Лика.

— Я уже заметил, — рассеянно отозвался Акулов, обнимая повисшую на его шее девочку. — Соня, ты меня сейчас задушишь…

— Не задушу, ты же сильнее! — засмеялась девчушка, взбираясь к нему на колени.

— Полина? — Акулов теперь смотрел с легким укором на сестру. — Ты хоть бы предупредила, что придешь…

— А мы хотели сделать тебе сюрприз, — усмехнулась та, присаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу.

— Я пойду, Никита Романович, — вставила я и поспешила к двери, где еще маячила Лика. — Идем! — шикнула на нее и закрыла кабинет.

* * *

Никита Акулов.

— Сюрприз удался, — Никита, вроде бы, и не был в восторге от прихода сестры с племянницей, но и злиться на них тоже не мог.

— Как дела, братишка? — Полина повертела головой, осматриваясь. — Что-то мрачненько у тебя, никакого ощущения праздника. В отличие от остального офиса…

— Ты же знаешь, я этого всего не люблю. Соня, это не трогай, — Никита забрал у племянницы документ, на котором она уже приноравливалась что-то начеркать найденной тут же, на столе, ручкой.

— Знаю, — с усмешкой отозвалась Полина. — Тебе надо завести семью, детей, тогда придется все это полюбить. Как мне. Вон, еще начало декабря, а уже везде какие-то представления, елки украшают… Приходится возить принцессу туда-сюда, — она подмигнула дочке. — Как работается?

— Нормально, — Никита попытался усадить «принцессу» у себя на коленях удобней, а то она скорее походила на ужа, крутящегося туда-сюда. — Работаем… Дивиденды по акциям выплатим в срок.

— Я не об этом. Как вообще дела в компании? Атмосфера? Освоился в новом кресле?

— Да хорошо все, Полин, — Никита слегка поморщился, — справляюсь.

— Видела, нашел себе помощницу, — улыбнулась сестра.

— Ты о ком именно? У меня их сейчас две, — Акулов выдохнул с облегчением: Соня нашла чистый лист и ускакала на другой стул рисовать.

— Две? — удивилась Полина со смешком. — То ест вон та блондинка…

— Это протеже мамы… — Никита потер переносицу. — А вторую, которая только что ушла, выбрал я.

— Так, — сестра с интересом на него воззрилась, — а теперь подробнее. Что за протеже мамы?

— Да какая-то дочка ее подруги, которую я должен помнить, потому что она когда-то, тысячу лет назад, приходила к нам в гости, — начал Никита. — Но все что я помню о ней, это то, как ее стошнило мне на футболку…

— Так это она? — Полина расхохоталась, а Соня, хоть и ни черта не поняла, рассмеялась следом. — Я помню этот случай. Кажется, она на пару лет младше меня была. Как ее звали?

— Лика. Ее зовут Анжелика, — отозвался Никита, тоже едва сдерживая улыбку. — И эту Лику позарез нужно было устроить на работу, иначе нашу маму хватит инфаркт, и вообще, мы ее не любим, не понимаем, не прислушиваемся к ее мнению…

— Дальше можешь не продолжать, — отмахнулась Полина. — Мама завела свою пластинку с манипуляциями… И ты пошел у нее на поводу?

— А что мне прикажешь делать? — Никита развел руками. — Да, я взял эту Лику, чтобы мама отстала. Но на испытательный срок до Нового года. И очень надеюсь, что она его не выдержит. Потому что, судя из резюме, эта работа точно не для нее… Она даже университет закончить не смогла, и опыта работы никакого… В отличие от второй девушки, Татьяны.

— Сдается мне, не для работы приставили к тебе эту Лику. Женить тебя хотят, братик, — Полина снова стала ухмыляться. — С этим я, в принципе, согласна, но в качестве своей невестки все же хотела бы видеть кого-то другого.

— И ты туда же, — Никита закатил глаза. — Займись лучше устройством личной жизни Ваньки, а я сам со своей разберусь…

— Ванька уже, увы, безнадежно женат на своих компьютерах, а вот с тобой еще можно что-то сделать.

— Для начала сделай что-нибудь с этой Ликой… Если энергию некуда девать.

— И сделаю, — вдруг заявила Полина. — Есть у меня идейка. Не зря же я с Соней пришла.

— При чем тут Соня? — не понял Никита.

— Вообще-то, я собиралась оставить ее у тебя на несколько часиков, а сама наконец сходить в салон, — призналась Полина.

— У тебя что, нянек нет? — отозвался Никита с долей возмущения. — У меня, к твоему сведению, встреча через сорок минут…

— Во-первых, Соня сама захотела прийти, потому что очень соскучилась по любимому дяде, который уже второй месяц не заходит в гости, — ничуть не смутившись, ответила сестра. — Да, солнышко?

— Да! — охотно подтвердила племянница и послала ему воздушный поцелуй. — Очень-очень соскучилась. Никитосик мой любименький…

— А, во-вторых, я теперь знаю, кто посидит с Соней, — продолжила Полина. — Твои помощницы. А мы их проверим на стрессоустойчивость. Да, солнышко? Проверим же?

— Проверим, — согласилась «солнышко», принимая воинственный вид.

И Никите отчего-то стало очень жаль своих помощниц, даже Лику.

— Только офис не разнеси, ладно? — попросил он племянницу, понимая, что противостоять этой идее бесполезно.

Полина и Соня — банда, которую в их семье опасается не только он, но даже мама. И это не говоря уже о муже Полины, который предпочитает прятаться от своих «любимых девочек» на работе и показываться в доме только тогда, когда хотя бы младшая ушла спать.

— Не разнесу, — пообещала Соня. — Все будет оки-споки…

* * *

Лика нервно поглядывала на дверь Акулова и все время ерзала на месте. Я не могла понять причину ее такого ярого любопытства: ну да, сестра генерального пришла, что здесь особенного? Дочка ее, конечно, забавная в своей детской непосредственности. «Мой Никитос!» — ее счастливый крик до сих пор стоял в ушах и вызывал улыбку. Никитос… Видимо, они близки с Акуловым, раз его такое обращение даже не смутило. Интересно, почему у него самого нет детей? И был ли он когда-нибудь женат? Впрочем… Кто знает? Может и был, и даже дети есть, только он с ними не общается. Мужчины вообще после развода не стремятся поддерживать отношения с бывшей семьей, за редким исключением, конечно же. Возможно даже, что его жена и дети остались в Питере, где он сам раньше жил… Тогда все становится еще более логичным…

— Еще раз здравствуйте, девушки! — дверь генерального распахнулась, явив его улыбающуюся сестру. — А у нас к вам будет просто огроменная просьба.

За ней в приемную вышел сам Акулов с племянницей.

— Татьяна, Лика, — произнес он, в отличие от сестры, с серьезным видом, — необходима ваша помощь. Моей сестре Полине нужно срочно отлучиться на несколько часов. Сам я, как знаете, тоже уезжаю. Поэтому поручаем вам приглядеть за Соней.

— Привет! — Соня помахала нам рукой.

— Привет, — улыбнулась ей я. Посидеть с ребенком? Ничего страшного. Тем более она уже не младенец, значит, найдем чем занять.

У Лики в этот момент на лице сменилось несколько эмоций: от удивления, раздражения до прежней напускной любезности.

— Здравствуй, дорогая, — сладко пропела она, уже войдя в роль. — Я с удовольствием пригляжу за тобой.

— Да, Лика, — вставил Акулов, — Соня больше будет на вас, потому что у Татьяны есть важная работа. Татьяна, я жду информации по третьей компании…

— Да, конечно, я все помню, — кивнула я. — Сообщу, как только так сразу…

— Спасибо… Я на связи. Поэтому, если что, звоните мне…

— Да, вот мой телефон тоже, — Полина взяла с моего стола цветную бумагу для заметок и быстро написала свой номер. — Если вдруг что случится или будут вопросы — звоните. Постараюсь вернуться к часу, то есть как раз к обеду… Всем пока!

— Пока! — помахала им Соня.

Но как только дверь за ними закрылась, ангельское выражение ее лица сменилось на шкодливое. Она повернулась к Лике и потерла ладошки:

— Ну и чем мы займемся?

Та на миг растерялась, но быстро нашлась:

— Может, чаю сделать, дорогая? У нас есть печенье… И конфеты.

— Можно и чай, — согласилась Соня и стала стаскивать с себя шапку, затем куртку. Бросила все это на кресло Лики и сама забралась в него, плюхнувшись прямо поверх одежды.

— Давай лучше повесим, а то помнется, — предложила я и, поднявшись, забрала у нее из-под попы куртку.

— А у тебя вкусные духи, — деловито похвалила Соня, когда я наклонялась над ней. — А у тебя нет, — выдала она следом Лике, которая вернулась с чаем.

— Почему? — Лика была явно задета таким откровением. — Это, между прочим, Дольче Габбана, последняя коллекция.

— У моей бабушки такие, — отозвалась невозмутимо Соня, осторожно отхлебывая из чашки. — Никите они не нравятся. Я видела, он, когда обнимал бабушку, скривился, а потом тихо сказал моей маме, что бабушке нужно подарить новые духи, не такие резкие, а то ими задохнуться можно. И мне они тоже не нравятся, — она смешно наморщила нос.

— А что еще дяде Никите не нравится? — Лика подставила к столу свободный стул и села рядом с девочкой. — Или, наоборот, нравится?

— А зачем тебе? — Соня хитро прищурилась. — Жениться на нем хочешь?

— Нет, ты что? — Лика сделала большие глаза, одновременно подвигая к девочке вазочку со сладостями. — И правильно говорить, не «жениться», а «выйти замуж». Девушки замуж выходят, понимаешь? А я — нет, конечно же, не хочу жениться… То есть выходить замуж за твоего дядю. Просто… Просто он мой начальник, и я не хочу, чтобы он злился. Не хочу его расстраивать. Так что ему не нравится?

— Блондинки, — выдала очередной перл Соня, а я чуть не хохотнула в голос, еле сдержавшись и вовремя включив кофеварку, которая сразу загудела, заглушая мой смешок. Да уж, Лике сегодня не везет с беседой… Но информация про не-любовь к блондинкам интересная. Значит ли это то, что ему нравятся брюнетки? Или же все-такие рыжие?..

И снова мои мысли потекли не туда, пришлось себя одергивать и возвращаться в реальность.

А в реальности Соня обнаружила на столе Лики косметичку и, пока та приходила в себя от нового откровения, решила ее изучить.

Она проворно достала оттуда зеркальце, помаду и тотчас применила их по назначению: жирно, с нажимом нарисовала себе ярко-розовые губы и причмокнула, оценивая результат.

В это мгновение наконец пришла в себя хозяйка.

— Нет! Не трогай! — взвизгнула Лика и попыталась было забрать ее у девочки, но, заметив испуг на лице той, чуть сбавила обороты. — Не надо, милая, — произнесла уже более мягко, хотя в голосе и сквозили напряженные нотки, — там все очень дорогое…

— У моей мамы тоже все дорогое, но она дает мне смотреть свои помады, — девочка пожала плечами. — Ну ладно, если тебе жалко, давай пойдем погуляем…

— Куда? — облегчение так и сквозило на лице Лики. Косметика, кажется, была спасена, и теперь моя соперница готова была на все что угодно, только бы на нее не позарились снова.

— К дяде Ване, — предложила Соня.

— Дядя Ваня? — Лика бросила на меня взгляд утопающего.

— Люда расскажет, как его найти, — заверила ее я.

— А, может… Ты сходишь? — предложила она меня.

— Нет, что ты, — я с повышенной деловитостью стала рыться в ящике своего стола. — Ты же слышала, у меня задание от генерального…

— А давай я сделаю?

— Что сделаешь? Переговоришь с испанцами?

— Нет, но… По почте могу. Через переводчик, — произнесла Лика, совершенно не стесняясь.

— Нет, — усмехнулась я удрученно. — Лучше я это сделаю. Через рот. Или через клавиатуру. А ты сходи к дяде Ване…

Соня вылетела из приемной первая, Лика без всякого воодушевления поплелась за ней. Однако к дяде Вани они так и не попали. Не прошло и десяти минут, как из главной приемной донесся жуткий грохот, затем визг и крики. Я, бросив все дела, ринулась туда.

Елка, которую Люда так заботливо и со вкусом украсила только вчера, теперь лежала на полу. Рядом стояла растерянная, но, к счастью, целая и невредимая Соня. Вокруг суетилась всполошенная Люда, а в центре всей этой феерии сидела растрепанная Лика с блестящей гирляндой на голове.

— Я только хотела шарик посмотреть, — жалобно произнесла Соня и показала мне ту самую злосчастную игрушку.

— Все, с меня хватит! — зло прошипела Лика, поднимаясь и отряхиваясь. — Я не нянькой нанималась, а секретарем! Занимайся ею сама! — бросила она мне и с гордым видом удалилась в сторону туалетов.

— Да, ненадолго ее хватило, — понимающе хмыкнула Люда. — Пойду ребят из отдела продаж позову… Пусть помогут елку поднять.

— Ну что, и мы тоже пойдем? — я со вздохом протянула руку Соне, которая стояла с самым несчастным видом. Похоже, даже для нее это происшествие было уже слишком.

— Я не хотела, — повторила она и шмыгнула носом. — Лика потянула меня от елки, а я потянула за шарик… И вот.

— Ну все, забыли, — я потрепала ее по макушке. — Со всяким может случиться… Идем к твоему дяде Ване.

«Дядя Ваня» при виде нас даже немного удивился. Во всяком случае, именно так я расценила промелькнувшую эмоцию на его лице.

— Привет! — Соня сразу бросилась к нему. — А что ты делаешь?

— Проверяю исправность работы серверов, — отозвался тот, не отрываясь от экрана компьютера.

— А-а-а… — протянула Соня с видом знатока.

— А ты что делаешь? Тут.

— Гуляю с Таней, — она показала на меня. — Это помощница дяди Никиты.

— Да? — Иван кинул равнодушный взгляд в мою сторону. — Понятно…

— У него вообще две помощницы, но на другую только что упала елка, она разозлилась и ушла, — поделилась Соня. — А Таня осталась. Мы теперь с ней маму будем ждать. И Никиту.

— Понятно…

— А ты придешь ко мне на день рождения? Вань, а? — девочка дернула ушедшего в виртуал дядю. — Он в январе, помнишь?..

— Приду, да… — рассеянно отозвался тот.

— Ура! — Соня захлопала в ладоши. — А у нас торт будет, с единорогом! Мама обещала…

— Круто…

Разговор у них явно не клеился, и Соня как-то приуныла.

— Давай не будем мешать дяде, — предложила я, — а лучше вернемся к нам в приемную и порисуем.

— А ты умеешь рисовать единорога? — сразу взбодрилась девочка.

— Попробую, — с улыбкой пообещала я. — Я, конечно, не художник, но…

Единорог у меня получился скорее похожий на жирафа, но Соня осталась довольной, и на минут пятнадцать, пока она старательно разукрашивала его, в приемной воцарилась тишина и спокойствие. Вскоре Лика вернулась с пирожными и сладкой улыбкой на лице.

— А я вот что купила, — пропела она. — Вкусные, со взбитыми сливками. Любишь? — вопрос адресовался Соне.

— Не знаю, — она пожала плечами. Похоже, после вспышки гнева Лики у елки ей не так-то просто будет вернуть расположение девочки. — Я больше с шоколадом люблю.

— А тут и с шоколадом есть, — вытащила свой козырь Лика и поставила перед девчушкой коробочку с прозрачной крышкой. — Бери что хочешь…

Цель все же была достигнута, и глазки Сони загорелись. Она сама открыла крышку и выхватила пирожное. Слопала его в один миг и потянулась за другим.

— Ну что, вкусно? — Лика спрашивала ее, но торжествующе поглядывала на меня. Неужто и тут решила соревноваться? Мне даже стало несколько смешно: нашла, в чем тягаться.

После двух пирожных и надкусанного третьего Соня вернулась к разукрашиванию жирафа-единорога, я же наконец получила ответ от последней испанской компании и побежала их распечатывать. Затем сложила в папку и понесла в кабинет Акулову.

— Ой! — вдруг вскрикнула Соня.

— Что такое, милая? — преувеличено обеспокоилась Лика.

— Живот болит…

— Это потому что кто-то очень любит пирожные, — пожурила ее Лика.

А Соня снова ойкнула, а потом застонала.

— Сильно болит? — я вернулась из кабинета генерального.

Девочка смогла лишь кивнуть и со стоном сложилась пополам.

— Это не могут быть мои пирожные, — тут же запротестовала Лика, бледнея. — Они из дорогой кондитерской… И вообще…

— Да навряд ли это они, — отмахнулась я, взволнованно глядя на скрюченную Соню. — Слишком мало времени прошло. Соня, а где именно тебе болит? Вверху, внизу, сбоку?

— Не знаю, — захныкала та. — Но больно… Очень…

— Так, — я глянула на Лику, — звони ее матери…

Лика схватилась за телефон, быстро набрала номер, взятый с оставленной записки.

— Не берет трубку… — сказала потом. — Уже три раза перенабрала…

— Акулову звони, — я тем временем стала щупать лоб девочки: нет ли жара. Вроде, не чувствуется…

— Тоже не берет. Что делать, Тань? — в голосе Лики слышался неподдельный страх. — Ведь нам же влетит… Сделают еще виноватыми… Не уследили…

— Тебя только это волнует? — рявкнула я на нее, сама не ожидая от себя такой эмоции. — Скорую вызывай!..

Глава 11

Дозвониться до Акулова мне удалось только из машины Скорой помощи, когда мы были на пути в больницу.

— Никита Романович, наконец-то… — выдохнула я с облегчением в трубку, когда услышала его короткое «слушаю». — У нас ЧП. Соне резко заболел живот, скорую уже вызвали, сейчас едем в больницу… Подозрение на аппендицит… Да, я с ней… Лика осталась в офисе… Она пытается дозвониться вашей сестре, та тоже не брала пока трубку… Какая больница?.. — я повернулась к фельдшеру с тем же вопросом, потом продиктовала адрес Акулову. — Да, хорошо… Ждем…

— Как ты? — спросила я уже девочку, лежащую на каталке. — Болит?

Она кивнула.

— Никита приедет? — вздохнула потом.

— Да, дядя Никита сказал, что уже выезжает. Только созвонится с твоей мамой, — я погладила ее по голове. — Ты только не волнуйся и ничего не бойся. Я побуду с тобой до их приезда.

— Я не боюсь… — снова вздохнула Соня и с опаской покосилась на пожилого доктора в круглых очечках. — Просто не хочу в больницу.

— Тебя пока никто туда не кладет, — усмехнулся он. — Вначале врачи все проверят, а там будет видно… А если и положат, то до Нового года точно выздоровеешь. Написала уже письмо Деду Морозу? Что попросила подарить?

— Дедов Морозов не существует, — буркнула Соня. — В них только маленькие верят.

— Ух ты… Только маленькие… — засмеялся доктор. — А ты уже большая? Сколько тебе лет?

— Шесть будет в январе. Я уже в школу в следующем году иду.

— А, ну тогда точно уже совсем взрослая, — с улыбкой подтвердил врач и обратился ко мне: — Так родственники подъедут скоро? Мне бы надо карточку заполнить… А то знаем только имя, фамилию и возраст…

— Да, ее дядя, во всяком случае, должен приехать где-то одновременно с нами… — пообещала я.

Мы все же оказались первыми. Медсестра в приемном отделении, конечно, повздыхала, что тоже не может нормально оформить ребенка, и отправила нас в смотровую. Соня к этому времени уже совсем притихла и только глядела на всех волчонком.

Пришла молодая женщина-врач, пощупала ей живот, Соня несколько раз ойкнула, а на вопросы, где болит, отвечала неопределенно.

— Картина пока неясна… — заключила доктор. — Сейчас сделаем анализ крови, и по нему уже будем смотреть… Если он спокойный, то отправим вас домой. Ждите здесь, позову медсестру, чтобы взяла кровь на анализ.

Соня испуганно вцепилась мне в руку, а когда врач вышла, быстро зашептала:

— Таня… Танечка… Я боюсь делать анализ крови… Я же пошутила… Мне не болит живот… — ее глаза налились слезами. — Я все придумала… Честно…

— Зачем? — спросила я с недоверием.

— Чтобы вас с Ликой напугать… — она всхлипнула.

— А зачем нас пугать? — я совсем растерялась. — Ты понимаешь, что так не шутят? Это серьезные вещи… Мы ведь действительно перепугались за тебя, понимаешь?

— Прости, Танечка… Я больше так не буду… Но мама просила…

Но договорить она не успела: пришла медсестра за анализом.

— Нет, — захныкала Соня. — Я здоровая… Честно-честно!

— А вот сейчас и проверим, здоровая ты или нет, — сказала медсестра. — Давай пальчик…

Соня с мольбой посмотрела на меня, но я лишь покачала головой:

— Анализ все равно придется сделать… Хочешь, я посижу с тобой?

В этот момент в дверь заглянул Акулов:

— Таня, вы здесь? Наконец я вас нашел…

— Никита! — закричала сразу Соня. — Спаси меня! Я уже здоровая!

— Что случилось? — спросил тот. — Что за слезы?

— Ребенок уверяет, что ей уже ничего не болит и не хочет сдавать анализ, — заявила медсестра. — Так, взрослые, решите уже как-нибудь этот вопрос. Делаем анализ или отказываетесь? Меня другие пациенты ждут.

Но тут, к счастью, подоспела и сама Полина, влетела вихрем и кинулась к дочке:

— Где болит, принцесса?

— Идемте, — позвал меня Акулов. — Выйдем в коридор. Нас уже здесь слишком много.

— Спасибо вам, Таня, — сказал он уже снаружи.

— Да не за что, — отмахнулась я. — Ребенок ведь…

— Ну как же… За то, что сориентировались, не растерялись. Скорую вызвали и были с Соней все это время, — он смотрел на меня из-подо лба и будто виновато.

— Да все в порядке, Никита Романович… — с усмешкой вздохнула я. — Тем более Соня была под моей ответственностью… Да и как поступить иначе?

— Вообще-то я поручил Соню Лике… Но, уже понятно, что вы оказались более ответственной.

— Давайте не будем сравнивать нас с Ликой хотя бы в этой ситуации, Никита Романович, — попросила я. — Это внештатная и не рабочая ситуация…

— Не скажите… — он качнул головой. — Но пусть будет так.

— И вообще… Соня сказала, что на самом деле ей ничего не болит, и она просто хотела нас с Ликой напугать, — призналась я. — Но я не уверена, правда ли это… Возможно, она как раз испугалась врачей или анализа, вот и придумала… В общем, лучше было бы первое, и все обошлось нашим испугом и ложной тревогой.

— Ну что за вредная девчонка! — Акулов возмутился, но без злости. — Если это так, то ей влетит по первое число!

— Не надо ее ругать, — попросила я. — Это же ребенок… Она хорошая девочка, и я уверена, сделала это не со зла.

— Ладно, разберемся… — Акулов устало провел рукой по лицу.

Наконец из смотровой вышла медсестра, а за ней Полина с Соней. Девочка уже не плакала, но держала руку навесу. Значит, кровь все же удалось взять. Полина сразу тоже стала благодарить меня, а потом сказала:

— Вы можете ехать. А мы будем ждать анализ, он где-то через час будет готов.

— Ты точно справишься? — уточнил Акулов.

— Конечно, — улыбнулась Полина. — Тем более скоро Юра приедет.

— Тогда мы действительно поедем, — кивнул босс. И глянул на племянницу: — Больше так не пугай нас, — и щелкнул ее по носу.

— Пока, — я тоже улыбнулась Соне. — Не болей.

Но она поманила меня пальчиком, прося наклониться, а затем шепнула на ухо:

— Ты на меня не сердишься?

— Нет. Все забыто, — ответила ей так же на ухо. — Только больше так не делай, хорошо?

— Не буду, — пообещала она, уже улыбаясь, и помахала мне рукой. — Пока!

— Идемте, — Акулов положил руку мне на спину, увлекая за собой, но потом быстро убрал ее. — Нам пора ехать…

— Да, конечно, — я, пряча легкое смущение от этого случайного жеста, первая направилась к выходу.

А на крыльце он, глянув на часы, вдруг сказал:

— Сегодня можете не возвращаться в офис, отдыхайте. Я подвезу вас домой…

* * *

Никита Акулов.

Ну, Соня и устроила всем шороху! Никита уже тысячу раз пожалел, что разрешил Полине провернуть свою аферу. Он очень испугался, когда позвонила Татьяна и сказала, что едет с племянницей в больницу. Еще и Полина взяла трубку не с первого раза, оказывается, была на каком-то обертывании! Хоть Полина постоянно требует ответственности от других, сама временами грешит ее отсутствием.

И все же хорошо, что все обошлось, пусть эта малолетняя аферистка, кажется, и придумала свой больной живот. Спасибо Татьяне, что среагировала так быстро и была все время рядом с Соней, пока они с Полиной добирались до больницы. В благодарность за это Никита решил отпустить ее домой, тем более на часах уже было половина четвертого.

— Сегодня можете не возвращаться в офис, отдыхайте, — сказал он ей. И добавил в неведомом порыве: — Я подвезу вас домой…

Ну а почему бы и нет? Это всего лишь еще один знак благодарности…

— Спасибо… — ее глаза распахнулись в удивлении, а Никита вдруг поймал себя на безумной мысли, что ему нравится, когда она вот так смущается. — Но я могу и вернуться в офис, Никита Романович…

— Вы устали и, скорее всего, даже не обедали. И все из-за моей племянницы, — отрывисто отозвался он, отводя от нее взгляд. — Поэтому езжайте домой… Вернее, я вас отвезу. У меня все равно ничего срочного больше на сегодня нет. И в офисе тоже ничего не случится без вас. В конце концов, есть Лика…

— Спасибо, — повторила она уже с улыбкой. И эта улыбка ему тоже, оказывается, чертовски нравилась. — Только я могу и сама домой доехать…

— Вон моя машина, — Никита, пропустив ее последнюю фразу мимо ушей, показал на свой черный БМВ. — Садитесь скорее, а то замерзнете. На улице холодно.

Татьяна еще раз глянула на него, словно раздумывая, а после все же пошла к машине.

— Да, Никита Романович, — спохватилась она, когда уже села. — Испанцы прислали предложение. Я оставила его у вас на столе, как вы и просили.

— Замечательно, — Никита улыбнулся. — Спасибо.

Татьяна кивнула и принялась теребить ручку от своей сумки. Нервничает.

— Куда едем? — спросил он.

— Русанова, — ответила она. — Я покажу, где именно…

Русанова так Русанова…

Никита включил радио, чтобы хоть как-то заполнить тишину в машине. Татьяна всю дорогу сидела, отвернувшись к окну, лишь изредка бросала на него мимолетные взгляды. Можно было бы завести разговор о чем-то нейтральном, но Никита никак не мог найти подходящую тему, вот и приходилось лишь отбивать пальцами дробь по рулю в такт музыке.

Наконец, машина вывернула на проезд Русанова.

— Меня можно вон там выбросить, у магазина, — оживилась Татьяна.

— Я пока не собираюсь вас выбрасывать, — усмехнулся Никита. — Вы мне еще пригодитесь. А вот высадить могу. Где скажете.

Она тоже улыбнулась, уже веселей, и показала точнее, у какого именно магазина остановить машину.

— Спасибо, — сказала, уже покидая автомобиль. — Если будут какие вопросы по испанцам, звоните.

— Конечно, — Никита кивнул и поднял руку в прощальном жесте. — До завтра.

— До завтра, — она снова улыбнулась и быстро пошла прочь, к магазину.

Не успел Никита выехать на проспект, ему позвонила сестра.

— Ну как там Соня? — спросил он сразу ее.

— Да в порядке эта симулянтка, — ворчливо ответила Полина. — И анализы все в норме. Переусердствовала она слишком с моим заданием, уж извини. И девочкам своим передай извинения, особенно Татьяне. Понравилась она, кстати, Соне, — добавила Полина загадочным тоном. — Соня даже собирается пригласить ее к себе на день рождения. Я лично не против. А ты?

— А что я? — Никита несколько опешил от такого поворота. — Это же не мой день рождения…

— Хорошо, так и пометим: ты не против, — заключила Полина. — А еще приезжай к нам сегодня на ужин, Соня очень просит. Ничего особенного не обещаю, закажем пиццу или суши… Посидим по-семейному. Фильм какой вместе посмотрим. Заодно Соня поделится впечатлениями о твоих помощницах. Ты как?

Никита хотел уже было по привычке отказаться, сославшись на занятость, но потом вдруг передумал.

— А вот и приеду! — ответил он, повеселев. — Мне, чур, пиццу «Сицилийскую».

— Не вопрос, заметано! — в тон ему отозвалась сестра. — Ждем тебя к восьми.

В офисе к нему сразу и чуть ли не под ноги бросилась Лика:

— Ну как там, Никита Романович, как Сонечка?

— Все уже хорошо, — как всегда сухо ответил он. — Обошлось.

— Ну слава богу! — она наигранно всплеснула руками. — А то я так переживала. А Таня где?

— Я разрешил ей уйти домой пораньше. Было что важное в мое отсутствие?

— Отдала письма курьеру. Мастер приходил картриджи в принтере поменять, — стала перечислять Лика. — Да, еще взяла для вас у офиса-менеджера новые канцтовары…

— Все понятно, — перебил ее Акулов, устремляясь в кабинет. — Я до конца дня на месте. Если какие звонки, переключайте на меня…

— Хорошо, Никита Ро…

Но Никита уже не слушал Лику, поспешно отгородившись от нее дверью.

Глава 12

Выдавшийся неожиданно свободный вечер я провела с пользой для души и тела: понежилась в ванной, сделала маску для лица, приготовила вкусный ужин для себя любимой… Воспоминания о прошедшем сумбурно дне сейчас вызывали лишь улыбку. И Соня со своей «шуткой», и поездка в одной машине с Акуловым… Последнее вообще вышло неожиданно, и в первые минуты подобное предложение директора я восприняла настороженно. Но потом все было очень даже неплохо: ехали молча, слушали музыку… Под конец мне даже самой захотелось завести разговор на какую нейтральную тему, но все же не решилась. Не о погоде же разговаривать с начальством, в самом деле? Глупо как-то… А по работе, вроде, уже и без того все выяснили.

Следующим утром я подскочила особенно рано, в результате, в офисе была за пятнадцать минут до начала рабочего дня, даже Люда пришла немного позже.

— Ну как племяшка Акулова? — спросила она меня. — Он говорил, что обошлось, вроде.

— Да, вроде, ничего страшного… — ответила я. — А здесь как день закончился? Без происшествий?

— Да нормально все… Как обычно, — усмехнулась Люда. — Разве что Лика тут без тебя развила бурную деятельность… И с курьером поругалась, и с офис-менеджером нашим повздорила насчет канцтоваров, они ей показались слишком дешевыми и несолидными… Короче, опять перед Акуловым прогнуться захотела, а он, как водится, это особо не оценил, поэтому остаток дня она ходила злая и недовольная.

Меня же эта информация не особо развеселила, наоборот, заставила напрячься: как бы Лика в мое отсутствие мне свинью какую не подложила. Я поспешила к своему рабочему месту. Проверила папки и документы. Вроде, все на месте. Заглянула в компьютер, который так и остался включенным со вчерашнего дня. Исследовала в нем все файлы, почту — кажется, тоже все как было. На всякий случай порылась в ящиках стола… Ну мало ли?..

За этим занятием меня и застал Акулов.

— Доброе утро. Что-то пропало? — поинтересовался он, подходя ближе.

— Нет, все на месте, — улыбнулась я и захлопнула ящик. — Доброе утро.

— Что это? — босс неожиданно обратил внимание на рисунок с единорогом, который лежал на краю моего стола.

— А, это я Соне рисовала, — смущенно усмехнулась я и торопливо перевернула бумажный лист. Нечего ему на мои художества смотреть… — Кстати, как ее здоровье? Анализы в порядке?

— Да, все хорошо. И строгий выговор от Полины эта актриса тоже получила, — он тоже усмехнулся, а потом запустил руку во внутренний карман пальто. — Чуть не забыл. Соня просила передать вам, — и передо мной на стол легла самодельная открытка в виде сердечка, ярко-розового.

— Что это? — я осторожно раскрыла ее. Там неровным детским почерком, с ошибками, было выведено: «Приглашение для Тани».

— Она приглашает вас на свой день рождения десятого января, — пояснил Акулов с полуулыбкой. — Что ей передать? Вы придете?

Я была безумно тронута этим, но в то же время испытала неловкость: ну кто я такая, чтобы присутствовать на семейном празднике у Акуловых? Хотя, судя по выражению лица самого Никиты Романовича, он не был против.

— Передайте Соне большое спасибо и скажите, что я постараюсь прийти… — ответила я деликатно.

Пусть пока так… А там, в январе, скорее всего, никто и не вспомнит об этом приглашении.

— Всем доброе утро, — в приемную с опозданием в пять минут впорхнула… Лика? Во всяком случае именно она узнавалась в этом рыжеволосом создании. Хорошо, что я сидела, иначе точно не выдержала бы такого шока. А духи-то, а духи… Совсем не те, что были раньше, но от этого не менее термоядерные. Мне очень хотелось рассмеяться в голос, ибо наконец поняла, в чем же причина этих метаморфоз: вчерашние «советы» Сони, как понравиться Акулову — но я сдержалась, прикрыв рвущуюся наружу улыбку ладонью.

Зато сам виновник сего преображения даже бровью не повел.

— Доброе утро, — ровным голосом поздоровался он. — Тогда, раз вы обе уже на месте, сделаю объявление. Мне вчера удалось в переписке с менеджером одной из испанских компаний… «Кариока» которая, — он посмотрел на меня, и я кивнула, понимая, о чем речь. Одновременно стало немного неудобно: значит, Акулову вчера пришлось самому вести переписку, пока я прохлаждалась дома. — … договориться о личной встрече для обсуждения деталей. В общем, вечером в понедельник их представители прилетают в Москву, а во вторник утром проведем переговоры.

— Уже? Так быстро? — охнула я.

— Сам удивлен, — усмехнулся босс. — Но считаю, это к лучшему. Особенно если успеем еще в этом году заключить выгодный контракт. Таким образом, от вас требуется успеть все подготовить и на достойном уровне встретить гостей, а также помочь мне провести переговоры. Обязанности сами распределите между собой… Я до обеда на месте, — и Акулов скрылся в своем кабинет, оставив нас с Ликой переваривать информацию.

— Давай делить обязанности, — предложила я Лике первая. — Нужно приготовить промо материалы… Возможно, стоит сходить в рекламный отдел и взять у них проспекты и каталоги. Блокноты или бумагу для заметок, ручки… Конечно же, с логотипами компании… Наверное, стоит подготовить еще сувенирную продукцию. Узнать, что из этого есть, у Люды или у тех же рекламщиков… Что еще? Помогай!

— Кофе… Я займусь кофе! — тут же нашлась она. — Печенье могу принести, конфеты, сливки… А если торт заказать, а?

— Нет, торт будет точно лишним, — ответила я. — Это же не фуршет, а деловые переговоры. Думаю, если все пройдет успешно, то Акулов сам пригласит испанцев на обед или ужин. Это негласное правило.

— А спиртное как же? — Лика даже возмутилась. — Коньяк или виски? С ними переговоры точно пройдут веселее…

— Лика… — вздохнула я и потеряла переносицу. — Это серьезное мероприятие, на нем не пьют спиртное, а решают важные вопросы на трезвую голову. Ты что, никогда не присутствовала на переговорах с иностранными партнерами?

— Почему же… Присутствовала… — пробормотала она нервно. И отвела глаза. Ясно. Значит, не присутствовала.

— Слушай, там действительно работы много… И общаться нам с испанцами придется много, возможно, переводить, делать заметки… Мой бывший директор любил еще отправиться с иностранными партнерами на экскурсию по офису или складу, и мне его тоже приходилось сопровождать, поскольку он почти не знал английского…

— Да поняли мы уже, что ты у нас мисс совершенство и супер-секретарь, — перебила меня Лика, раздраженно фыркнув.

— Я это говорю не для хвастовства, — во мне тоже начало подниматься раздражение. — А чтобы было понимание, какой объем работы нам предстоит. И это совсем не время для соревнований, кто лучше. Наоборот, мы должны попытаться работать сообща, иначе…

— Ясно, я поняла, — снова перебила меня Лика. — Но давай займемся этим после обеда… У меня пока другая работа горит. Если не забыла, вчера кто-то откровенно прогулял полдня, и мне пришлось выполнять чужую работу…

Во мне всколыхнулось было возмущение, хотелось напомнить, где я вчера провела день, но потом решила не оправдываться перед этой зарвавшейся особой, велика честь. Еще не хватало метать перед ней бисер… Лучше прогуляюсь в рекламный отдел, больше пользы будет.

А после обеда Лика внезапно занемогла.

— Не знаешь, есть ли где аптечка в офисе? — умирающий голосом спросила она.

— Думаю, у Люды стоит спросить, — ответила я, поглядывая на нее с подозрением. — Утебя голова болит? Могу таблетку дать, у меня есть…

— И голова тоже, — простонала она, потирая виски. — Мне кажется, я заболеваю… Позавчера отдала машину в ремонт, второй день приходится ездить на работу общественным транспортом, думаю, подхватила там какой грипп… Столько людей…. Не понимаю, как ты в этом метро каждый день ездишь?..

«Молча», — хотелось ответить мне, но вслух произнесла:

— Дело привычки. А так… Надо иммунитет закалять, витамины попить…

— Где уж тут закалять… — кашлянула Лика и теперь схватилась за горло. — Ну вот, уже першит…

— В чем дело, Лика? — вышел из кабинета Акулов.

— Все в порядке, Никита Романович, — прошептала она. Точнее, просипела. — Вам кофе сделать?

— Нет, спасибо, я уезжаю… А вы как-то неважно выглядите… Заболели?

— Не так чтобы очень… — Лика продолжала ломаться, но при этом демонстративно покашливать. Артистка.

— Да, она, кажется, простудилась. Только боится признаться, — решила я ей «помочь», за что получила взгляд с укоризной, наигранный, естественно. А потом снова покашливание в кулачок.

— Тогда езжайте домой, я вас отпускаю, — проговорил Акулов. — Лечитесь… В понедельник вы мне будете нужны.

— Спасибо, Никита Романович, вы такой понимающий… — растроганно отозвалась Лика.

Но Акулов уже смотрел на меня:

— Татьяна, я вам очередной файл скинул, распечатайте и подшейте к презентации для испанцев. И да, выпейте какого витамина С, чтобы тоже не заболеть… Не хватало вам от Анжелики заразиться. Все… Буду после четырех.

Как только он скрылся за дверью, Лика стала вызывать такси. Стонать и кашлять она продолжала, но уже с меньшим энтузиазмом, а уходя, даже не попрощалась. После ее ухода я открыла окно, проветрить: действительно, не хватало подцепить какой вирус.

Остаток дня прошел спокойно. Мне удалось переделать всю текущую работу и даже оформить часть презентаций для будущих переговоров. Акулов, как и обещал, пришел после четырех, но ближе к шести снова куда-то умчался, попрощавшись уже до понедельника.

Выходные пролетели быстро. В субботу наконец добралась до уборки квартиры, сходила в магазин, затарилась продуктами на ближайшую неделю. В воскресенье навестила родителей, а вечер посвятила ничего неделанию.

Утром же в понедельник меня встретила Люда и огорошила новостью:

— Звонила Лика, сказала, что совсем разболелась, температурит, поэтому не может выйти на работу. Похоже, грипп.

Вот те на… Впрочем, чего-то подобного я и ожидала.

— Ну что ж, пусть болеет, — сказал Акулов, узнав об этом. И я не уловила в его голосе ни расстройства, ни досады, лишь ледяное спокойствие. — Значит, придется, вам, Татьяна, взять все на себя…

Глава 13

На первых порах, узнав, что осталась одна, я немного растерялась. И, вроде, Лика не помощница особо, опять же, конкурентка на время вышла из игры, можно проявить себя, но я все равно разволновалась, и больше из-за того, справлюсь ли? Я понимала, что наступило одно из главных испытаний, от которого во многом зависит мой дальнейший успех, и оплошать никак нельзя. Но я опрометчиво положилась на Лику, пусть и в мелочах, и теперь нужно было менять планы. Вот знала же, что надо рассчитывать только на себя, а тут… И это совсем, совсем непрофессионально. В моей работе такие вещи не должны выбивать из колеи, помощница директора в первую очередь обязана быть мобильной, легко подстраиваться под обстоятельства, а во вторую, быть стрессоустойчивой, как сейчас очень любят говорить PR-менеджеры.

Так, нужно просто успокоиться и перезагрузиться. На прошлом месте работы я бывала и не в таких ситуациях, тогда почему волнуюсь сейчас? А, может, дело все в Акулове? В том, что именно перед ним хочется выступить достойно? И не только как перед работодателем, но и как… мужчиной? Эта мысль меня напугала пуще прежнего. Я тотчас попыталась ее от себя отогнать. Глупости, боже, какие глупости порой лезут в голову… Конечно, я переживаю, но только потому, что не желаю потерять эту отличную работу и уступить ее какой-то Лике! Я сделала несколько глубоких вдохов для успокоения и концентрации, заварила себе кофе — чтобы придало бодрости — и перешла к делу, то бишь работе.

— Татьяна, — от голоса Акулова я вздрогнула, затем мысленно влепила себе оплеуху: соберись, тряпка!

— Да, Никита Романович? — отозвалась уже спокойно и вежливо.

— Если вам нужна помощь, можете попросить Людмилу, — он стоял в дверях своего кабинета, привалившись плечом к косяку, и задумчиво наблюдал, как я перебираю бумаги.

— Думаю, я справлюсь сама, — улыбнулась я как можно беззаботней.

— Смотрите сами, — Акулов бросил еще один рассеянный взгляд на меня и скрылся обратно в своем кабинете.

И я, конечно же, справилась. До вечера понедельника успела подготовить практически всю документацию и рекламную презентацию, позвонить в отель и убедиться, что с забронированными номерами все в порядке и там ждут наших испанских гостей, а утром во вторник все же с помощью Люды оформили приемную: разложили папки, образцы продукции, расставили напитки, на всякий случай настроили проектор. Акулов сказал, что последний, скорее всего, не понадобится, но пускай будет.

Испанцы прибыли к десяти. Я по просьбе Акулова вышла встречать их на крыльцо. Гостей было двое: худощавый короткостриженый Хуан Перес и низенький полноватый Хосе Росс. Главное, не перепутать, кто есть кто. А то уж слишком эта парочка похожа на Дона Кихота и Санчо Пансо. У них даже главенство соблюдалось такое же: худой Перес был директор отдела продаж, Росс — его правая рука. Оба белозубо улыбались и громко разговаривали, особенно сетовали, что ожидали увидеть снег, а у нас в Москве его почти нет. На общие темы мы с ними говорили на испанском, но когда встретили Акулова, перешли на английский. Пока они приветствовали друг друга, я предложила им чай-кофе.

— Кофе, кофе, — закивали они.

— Мне тоже, Татьяна, принесите, только чай, пожалуйста, — попросил Акулов и позвал испанцев пройти в зал переговоров.

«Крепкий черный чай без сахара и других добавок», — сразу всплыли в памяти указания прошлого секретаря. Нет, сегодня я точно сделаю все, как надо.

— Ваш капучино, сеньор Перес, ваш эспрессо, сеньор Росс, — я с улыбкой расставляла перед гостями чашки и вазочки с печеньем, — и ваш чай, Никита Романович. Черный, без сахара.

Он глянул на меня быстро, кивнул:

— Спасибо, — и сразу сделал глоток. Его лицо было сосредоточенным и не выражало ничего, кроме внимания, обращенного к потенциальным клиентам.

Вскоре в зал переговоров подошел еще заместитель Акулова и юрист, после чего они приступили к обсуждению своих вопросов. Мне, в основном, приходилось быть на подхвате с презентационными материалами, а также переводить на английский термины технического и экономического характера, которые вызвали затруднения у нашего начальства, реже — у испанцев. В остальном же беседа была довольно непринужденная, переговоры шли легко, обе стороны вскоре расслабились и перешли к обсуждению деталей уже согласованного сотрудничества. Все скрепилось крепким рукопожатием и обменом любезностей о приятном знакомстве. Ну а в заключение, как я и предполагала раньше, Акулов предложил испанцам завершить встречу обедом. Правда, мысль эта у него, похоже, возникла спонтанно, поскольку просьбы заказать столик заранее мне не поступало, ну а я тоже об этом в спешке забыла. И это, увы, мой прокол тоже. Моя личная ложка дегтя.

— Таня, — тихо сказал Акулов мне уже на русском, — прозвоните приличные рестораны поблизости, спросите, где есть свободный столик на четыре места. Если надо, заплатим по двойному тарифу.

— Хорошо, Никита Романович, — кивнула я. — Сейчас сделаю. Только, простите, а кто будет четвертый? Денис Валерьевич?

— Зачем мне там Денис Валерьевич? — слегка удивился Акулов. — Четвертой будете вы. Я хочу, чтобы вы тоже с нами пообедали.

Это было неожиданно. Мой предыдущий директор никогда не брал меня с собой на деловые обеды и ужины, даже с иностранными партнерами, оставлял меня в офисе или отправлял домой. Туда его сопровождали любовницы… Впрочем, это не относится к делу. Акулов же захотел по-другому. Ну а я не стала ломать голову над причиной такого решения, хоть и чувствовала себя в этот момент странно. Мало ли… Вдруг боится остаться с испанцами без переводчика? Хотя… Его английский на вполне приличном уровне, он бы и без меня справился.

Места нашлись во втором ресторане, куда я позвонила, даже двойной тариф предлагать не пришлось. Приличное место, совсем недалеко от офиса, европейская и русская кухни. То что надо! Надеюсь, повара и обслуживание не подведут.

— Водителя вызвать? — спросила я еще у Акулова перед выходом. — Я имею в виду водителя из отдела доставки, там должен быть кто-то свободен. Мало ли… — я намекала на то, что, возможно, ему придется выпить.

Однако Акулов, похоже, думал иначе.

— Нет, не надо, — ответил он. — Поедем на моей машине. Я буду за рулем.

Испанцев он посадил сзади, а мне снова досталось место спереди, рядом с ним. И вновь это странное чувство неловкость, будто стираются границы между работой и личным… Не знаю, возможно, в других компаниях секретари спокойно разъезжают с директорами в их машинах, но для меня это все было непривычно. С предыдущим начальником мы если и ездили вместе, то только на заднем сидении, разделившись деревянным столиком для напитков, за рулем, естественно, был водитель. А тут… Будто я вторгаюсь в личное пространство Акулова. Или он в мое. Снова глупые мысли? Черт… Надо переставать так поздно ложиться и столько нервничать, а то и не до такого додумаешься.

В ресторане стало полегче и попроще. Хосе и Хуан увлекли беседой, было весело, порой мы даже хохотали. Еда новым партнерам понравилась, водки пили немного, сбитня больше. Акулов вообще не употреблял спиртное, только квас на березовом соке. Я взяла себе более европейские блюда (рыбу, овощи), из напитков — глинтвейн. Сама не заметила, как расслабилась и даже стала получать удовольствие от общения, в том числе и с Акуловым, который тоже повеселел и отпустил всю свою рабочую сдержанность.

Наш обед затянулся почти до пяти вечера. Хосе и Хуан, опомнившись, поспешили в отель: рано утром у них был обратный рейс в Валенсию. Мы подвезли теперь уже партнеров до гостиницы, потом еще долго стояли у входа и прощались, благодаря о сотрудничестве и желая друг другу самого наилучшего.

— Вы как-то напряжены, — заметил Акулов, когда мы сели обратно в машину. — Что-то прошло не так, как вы планировали?

— А вы как считаете? — задала я встречный вопрос.

— Я считаю, что все прошло на уровне, — Акулов улыбнулся. — Вы молодец.

— Спасибо, — я тоже усмехнулась.

— Подвезти вас домой?

— Лучше в офис, — смущенно отозвалась я. — Перед выходом забыла переодеть туфли в сапоги. В машине-то ехать тепло и комфортно, в вот завтра утром добираться до офиса придется почти босиком.

— Не вопрос, — Акулов пожал плечами, — значит, сейчас едем за сапогами, потом вас завезу домой… — сказано это было снова таким категоричным тоном, что я не решилась противоречить. Впрочем, отчего-то не очень-то и хотелось.

— Я вас подожду здесь, — произнес он, когда мы уже подъехали к офису. — Вы же недолго?

— Нет, туда и обратно, — пообещала я.

Я быстро поднялась на лифте, обронила два слова Люде, которая спросила, как у нас дела, заскочила в гардеробную и торопливо переодела сапоги. Затем еще заглянула к себе в приемную, проверила, выключен ли компьютер и поспешила назад к лифтам.

— Значит, генерального уже не будет сегодня? — уточнила Людмила.

— Нет, у него еще дела, — совершенно непонятно зачем соврала я и скрылась в лифте.

На крыльце уже слегка замедлила шаг, пытаясь выровнять дыхание, и пошла к машине Акулова уже медленней. Как вдруг мне навстречу из-за выступ-колонны направился мужчина.

— Привет, — он преградил мне дорогу. — Как дела, Танюшка?

— Женя? — я оторопела, совсем не ожидая его здесь встретить.

— Ты не рада меня видеть? — он с ухмылкой наклонился ко мне и обдал амбре из перегара.

Я попятилась:

— Что ты тут делаешь? Что хочешь от меня?

— Поговорить…

— Мне не о чем с тобой говорить. Тем более, когда ты в таком состоянии, — я, скрывая страх и отвращение, попыталась его обойти, но он схватил меня за локоть, дернул на себя.

— А я хочу поговорить, ясно? — в его глазах сверкнул гнев. — И попробуй только что-то вякнуть!

— Пусти меня! — все равно выкрикнула я, пытаясь вырваться. — Я вообще тебя видеть не хочу!..

— Ах ты, мелкая…

Я в ужасе смотрела, как Женя заносит надо мной руку, собираясь ударить, и уже инстинктивно готовилась прикрыть лицо, но в следующий миг его внезапно отбросило от меня. Локоть получил свободу, а я сама от столь резких перемен едва не потеряла равновесие.

— Вы в порядке? — раздался рядом голос Акулова.

— Да, — прошептала я, глядя, как Женя, схватившись за челюсть, пытается ею двигать, затем вытирает струйку крови разбитой губы. Его взгляд снова начал звереть, направленный на этот раз на Акулова. А мой директор уже принял боевую стойку и потирает кулак, на котором тоже заметны сбитые в кровь костяшки.

— Нет, прекратите, пожалуйста, оба! — я хотела прокричать, но вместо этого снова получилось лишь шепотом.

Топот за спиной заставил обернуться: к нам бежали два охранника. Слава богу! Они тотчас скрутили Женю, тот сперва брыкался, но потом стих, яростно сопя.

— Где вы были так долго? — бросил гневно им Акулов. — У вас под носом бьют женщин, наших сотрудниц, а вы прохлаждаетесь где-то!

— Виноваты, Никита Романович, — только и пробасил один из них.

— Забирайте его, — Акулов кивнул в сторону Жени. — А лучше сдайте полиции… А ты… — он уперся взглядом в самого Женю, — Еще раз увижу тебя рядом с Татьяной, а еще хуже, тронешь ее хоть пальцем — точно окажешься за решеткой. Я тебе это обеспечу…

Женю потащили прочь, а Акулов повернулся ко мне:

— Вы точно в порядке? Тогда идемте в машину…

— Спасибо, Никита Романович, — тихо поблагодарила я по пути к автомобилю. — И извините за все это… Мне очень неудобно за такую сцену и за то, что пришлось вмешаться вам.

— А вы виноваты в этом? — резко спросил он.

— Нет, но…

— Тогда к чему извинения? Садитесь, — Акулов сам открыл передо мной дверцу.

— Вам надо обработать ссадины, — показала я на него костяшки. — У вас же есть аптечка в машине?

— Это не ссадины, а ерунда, — отмахнулся он, садясь рядом и заводя мотор.

— Давайте хотя бы влажной салфеткой протрем, — я на удивление быстро нашла пачку у себя в сумке. — Они антибактериальные… Возьмите…

Он все же взял, неловко приложил к руке.

— Давайте я, — достала я новую салфетку и, забыв о стеснении, торопливо протерла кровь на его руке уже сама. — Вот так…

Акулов на это ничего не сказал, лишь с напором вдавил педаль газа, и машина тронулась.

— Кто это был? — спросил он спустя длительную паузу.

— Мой бывший… Жених, — было стыдно в этом признаваться, но врать я не хотела.

— И часто он так?.. Буянит…

— Впервые, — поспешила ответить я. Не хватало, чтобы Акулов думал, что я позволяла к себе такое отношение! Тем более это было чистой правдой: сегодня Женя первый раз так себя вел. — Я сама не ожидала от него такого… Он мог высказывать претензии, ругаться, злиться, но поднимать руку… Нет, никогда. И, вообще, мы совсем недавно расстались…

— Вы его бросили?

— Скорее, он меня, — подумав, ответила я. — Ему не нравилось, что я работаю, хотел сделать из меня прислугу, а я настояла на своем. Вот он и психанул, ушел… Но я и не жалела… Устала от его вечных требований и претензий… Потом он хотел помириться, но уже не захотела я… А сегодня вот это…

— Если еще раз такое повторится, смело пишите заявление в полицию, — голос Акулова наконец смягчился. — Такое нельзя спускать с рук…

— Конечно… — согласилась я, отводя глаза.

И все же ужасно стыдно за подобную ситуацию перед директором, хочется провалиться сквозь землю… С другой стороны, он меня защитил, даже дрался из-за меня. И это, как ни крути, приятно.

Больше до моего дома мы не разговаривали. Акулов смотрел только на дорогу, я — в окно. Однако когда машина остановилась около моего подъезда, я, в неведомом порыве, возможно, из чувства неудобства и благодарности, осмелилась предложить:

— Может, зайдете чаю выпить? — и только потом осознала, как это двусмысленно прозвучало. Отчего еще больше начала сгорать со стыда.

Он же задумался, будто решаясь, а потом отрицательно мотнул головой:

— Спасибо, но нет, мне надо ехать.

А меня окатило новой волной стыда. Неужели действительно подумал, что я намекаю на что-то другое? Какой позор…

— Конечно, Никита Романович, — я слабо улыбнулась. — Еще раз извините за произошедшее… Спасибо, что довезли. До завтра…

И, не дожидаясь ответной реплики, почти бегом направилась к своему подъезду.

Глава 14

Никита Акулов.

Никита почти не сомневался, что Таня справится с приемом испанских гостей, и даже рад был, когда Лика якобы заболела. Ему совсем не хотелось видеть ее кривляния еще и на встрече с иностранными партнерами, а тут все вышло как нельзя лучше. И обещало закончиться тоже на оптимистичной ноте, если бы не внезапный инцидент с женихом Татьяны.

По правде говоря, Никита как-то до этого не задумывался, есть ли у нее мужчина. В анкете стояло «не замужем», и этого хватало, чтобы быть уверенным в том, что она одинока. Свободна. А тут некий жених, пусть и бывший. С которым она совсем недавно рассталась. Нет, сразу Никита подумал, что это какой-то отморозок распускает руки в отношении его помощницы, и только когда несколько схлынул адреналин, понял, что они с Татьяной знакомы. И все приобрело несколько иной смысл, а внутри что-то перещелкнуло, натянулось как струна. Захотелось вернуться и вмазать этому жениху еще раз, уже просто так, на будущее. Ну и чтобы избавиться от этого внутреннего натяжения нервов.

Татьяне, безусловно, было хуже, чем ему. Страшно, стыдно. У нее все это читалось на лице, сквозило во взгляде. Она пыталась оправдаться, а Никиту это злило и одновременно хотелось слушать. Точнее, слышать в ее словах то, что подсознательно дарило ему облегчение. И еще ее эти салфетки!.. Зачем она с ним носится как с ребенком? Мелкие ссадины, о которых он забудет уже завтра.

За дорогу Никита немного успокоился, Татьяна тоже. Но потом…

— Может, зайдете выпить чаю?

«А почему бы и нет?» — мелькнула первая мысль. Посмотреть, как она живет, какая в неформальной обстановке… Как суетится по кухне, готовит чай, улыбается чуть неловко, но так мило… Вот как сейчас…

«Нет, нельзя, — жестко ударила следующая мысль. — Это слишком… Она моя подчиненная, помощница, а эта ситуация… Слишком провокационная. Нет, это противоречит моим принципам».

Да и мало ли…

— Спасибо, но нет, мне надо ехать …

В ее больших карих глазах появилось смятение, потом испуг. Пролепетала что-то, попрощалась и почти бегом припустила к подъезду. Он сказал что-то не то? Или не так?.. Обиделась? Да что у этой Лариной в голове? Вечно загоняет в тупик… Заставляет думать о себе. Выбивает из колеи.

Никита снова разозлился. Теперь больше на себя. Его не должна волновать личная жизнь его секретаря, как и ее личные тараканы. Все в пределах делового общения, вежливо, сдержанно, не переходя рамки дозволенного. В конце концов, он ничего плохого не сделал. Наоборот, навалял ее придурочному жениху. И как она вообще могла с таким встречаться, еще и замуж за него собираться? Он же урод, моральный в первую очередь. Вроде, умная девушка, образованная. Красивая, да. И вот тянется к такому… Элементу.

Ну вот, опять думает о ней! Никита со всей силы крутанул руль, выезжая со двора. Домой, скорей домой! Принять горячий душ, выпить того же чаю с… А что у него есть, кстати, к чаю? Ни-че-го. Как и, в принципе, других продуктов. Он редко когда готовил дома, ел в основном в ресторанах, даже завтракал по пути на работу, забегая в кофейню. Может, и сейчас куда заехать? Но Никита быстро отбросил эту идею. Слишком устал за сегодня. От всего. И ресторанов в том числе. Значит, закажет доставку на дом, продуктов из магазина или еды из какого ресторана. Но в первую очередь все же душ и переодеться в домашнюю удобную одежду — изношенные, но любимые джинсы и футболку. Побыть самим собой. А о презентабельном костюме гендиректора забыть до утра.

Такси, стоящее у подъезда его дома, Никита заметил еще на въезде во двор, но не придал этому никакого значения. Явно же к соседям. Он спокойно припарковал машину на свое законное место, еще немного посидел внутри, наводя порядок и проверяя, все ли забрал что надо, затем наконец вышел и не спеша направился к дому. С легким раздражением обошел такси, которое преградило ему путь к подъезду, и вдруг позади раздался знакомый голос. Голос, который он никак не ожидал услышать в Москве. Да и вообще больше в своей жизни.

— Никита! Куда спешим, никого не замечаем?

Он медленно обернулся. Приткнувшись спиной к передней дверце такси, стояла молодая женщина. Стройная, высокая, в коротенькой светлой шубке, между подолом платья и высокими сапогами — полупрозрачная полоска черных колготок. Каштановые волосы локонами падали ей на плечи, чуть прикрывая лицо и насмешливую улыбку.

— Что ты здесь делаешь? — Никита знал, что прозвучало довольно грубо, но не мог ничего с собой поделать.

— Заехала в гости на полчасика, — весело отозвалась она, точно не замечая его тона. — Пустишь?

Никита ответил не сразу. Заколебался, не зная, как поступить.

— Я ненадолго, не бойся, — ее губы продолжали усмехаться. — У меня самолет обратный в девять вечера.

— И ты не нашла больше мест, где провести время до отлета, как прийти ко мне? Кстати, где ты нашла мой адрес?

— Гриша сказал.

— Вы с ним общаетесь? — удивился Никита, услышав имя своего друга, оставшегося в Питере.

— Да, вроде, мы не ссорились…

Ладно, с Гришей он разберется позже.

— И все же… Почему ко мне… Саша?

— Хотела сообщить тебе одну новость… — та загадочно улыбнулась.

— Что за новость? — Никита насторожился.

— Пригласи на чашку кофе — расскажу.

— Ладно, идем, — он наконец сдался.

Она же приоткрыла дверцу такси, что-то сказала водителю и торопливо направилась вслед за Никитой, который уже открывал дверь подъезда.

— Откуда ты в Москве? — спросил он, поднимаясь по лестнице.

— Прилетала по делам. Рабочим. Утром прилетела, вечером уже улетаю… А ты как здесь устроился? Как на новом месте?

— Не такое оно уж и новое. Всего лишь смена локаций, — Никита нажал на кнопку лифта, и двери сразу разъехались, приглашая внутрь.

Здесь, при ярком свете, он мог рассмотреть ее лучше. За два года, что они не встречались, она мало изменилась: все такая же подтянутая, обаятельная, веселая. Ухоженная. Некогда она и его покорила именно своим обаянием и легким характером. С мозгами у Александры Павловой тоже всегда было все в порядке, иначе она бы не смогла в свое время получить должность главного дизайнера в питерском отделении «Дома интерьера». Это было почти семь лет назад, тогда Никита еще не знал, насколько опасны могут быть служебные романы, особенно если ты директор, а она твоя подчиненная.

Их отношения имели такую же легкость и непринужденность, как и характер самой Саши. Она никогда не обижалась, не выносила Никите мозг ревностью или каким-то требованиями, если свидание отменялось, спокойно находила себе занятие. У нее всегда водилось много друзей, приятелей, знакомых, поэтому от одиночества она точно не страдала, да и для работы связи везде находила. В общем, не девушка, а мечта. Хотел ли Никита связать с ней свою жизнь, создать семью? Над этим он в то время как-то не задумывался, да и сама Саша не стремилась окольцевать его, предпочитая свободу. И вот в таких «кружевных, воздушных» отношениях совсем незаметно пролетели четыре года. А потом Александра ушла. Из его компании и его жизни. И не просто ушла, а к Самсонову, его самому главному конкуренту, который еще и частенько вел грязную игру в сторону «Дома интерьера».

«Влюбилась, — все так же легко и без угрызений совести „объяснилась“ она с Никитой перед уходом. — Ничего не могу с собой поделать. Прости, ты ни в чем не виноват. Давай останемся друзьями». Друзьями остаться было бы можно, если бы это был не Самсонов, а сама Саша не унесла с собой эскизы, которые не успели ввести в работу в «Доме», но которые она успешно стала использовать уже на конкурирующем предприятии. Никита подозревал, что и кое-какой другой коммерческой информацией она не постеснялась поделиться со своим новым «возлюбленным».

Почти два года они не виделись, и вот Саша сама заявилась к нему. Что за новость она принесла? Или это все же какая-то уловка?

— Ты неплохо обустроился, — протянула она, проходя в его квартиру. — Стиль «лофт» неплох… Однако тебе больше бы подошел эко-стиль или азиатский… Они сейчас в особом тренде.

— Я знаю, что сейчас в тренде, — ответил Никита, сразу направляясь в кухню. — Тебе кофе с сахаром? И да, кроме кофе ничего нет.

— Вот они все в этом — холостяки… — усмехнулась Саша, сбрасывая шубку прямо на барный стул. — Пустой холодильник, пустая квартира, пустая жизнь… А кофе мне с одной ложкой сахара, если ты забыл.

— Забыл, — бесстрастно отозвался Никита. Кофеварка загудела, выплюнула порцию напитка, и он тотчас поставил чашку перед Сашей, а следом и сахарницу. Остановился напротив, привалившись спиной к кухонному шкафчику, и с нетерпением посмотрел на незваную гостью: — Так что за новость?

— Самсонов — банкрот, — сообщила она почти весело и пригубила из чашки. — Пока это официально не объявлено, тянут до Нового года, закрывают все счета, сливают деньги… Но в январе об этом узнают уже все. Тебе я первому сообщаю по старой дружбе…

— Что тебе надо, Александра? — помрачнев, прямо спросил Никита. — С какой целью ты мне это рассказала о своем любовнике?

— Чтобы ты порадовался, — пожала та плечами. — На одного конкурента у «Дома интерьера» теперь меньше. Ты не рад? И вообще, он давно уже не мой любовник. Мы расстались еще летом… И из компании его я тоже ушла. Теперь работаю сама на себя. Беру частные заказы, так что обращайся, если что…

— Сомневаюсь, что мне будет интересно такое сотрудничество…

Саша спокойно выдержала его тяжелый взгляд и снова улыбнулась:

— Как знаешь…

— Это вся информация? Или есть что-то еще? Ради чего ты решила найти меня в Москве.

— Нет. Разве что… Ты же не забыл, что на следующей неделе открытие вашего нового филиала в Казани? Ты же будешь там?

— Я-то буду, — Никита смотрел на нее с подозрением, — а ты откуда знаешь об этом?

— Да ладно тебе! — Саша звонко хохотнула. — Я же говорю, Гриша сказал!

— Что он тебе еще рассказывал? — Никите это нравилось все меньше.

— Да ничего особенного! — весело возмутилась Александра. — Поболтали о том о сем… Хочешь, позвони ему самому, спроси…

— Я позвоню, — пообещал Никита и демонстративно устремил взгляд на часы. — Ты не опаздываешь? Уже начало восьмого…

— Да, надо ехать, — со вздохом согласилась Саша и сделала по последний глоток из чашки. — Спасибо за кофе. Пойду…

— Такси вызвать?

— Не надо, спасибо. Я попросила таксиста, который привез сюда, подождать меня у твоего подъезда, — Саша быстро накинула на себя шубу, подхватила сумочку и направилась к выходу.

Никита молча раскрыл перед ней входную дверь.

— Рада была тебя видеть, — она, помахав рукой, переступила порог. И добавила уже со смехом: — Целоваться же не будем?

— Хорошо тебе долететь, — ответил ей Никита сухо и, даже не дожидаясь, когда она зайдет в лифт, закрыл дверь.

Он очень надеялся, что на сегодня неприятные сюрпризы закончились.

Глава 15

Следующим утром я шла на работу с замиранием сердца и очень боялась встречи с Акуловым. Мне казалось, что после вчерашнего моя репутация заметно пошатнулась, и ее не спасут даже успешно проведенные переговоры с испанцами. Еще и Женя весь вечер засыпал смс-ками то с извинениями, то с угрозами. Пришлось тоже пригрозить в ответ, что заявлю на него в полицию, если не прекратит меня преследовать. Вроде, отстал. Но навсегда ли? Надо будет сегодня в обеденный перерыв побродить в интернете, посмотреть, сколько нынче стоят газовые баллончики и где их купить, а то кто знает, что взбредет в голову этому псевдо-Онегину в другой раз.

В приемной меня ждал еще один неприятный сюрприз в виде здоровой и цветущей Лики, все еще рыжей, но уже не такой насыщенной. Похоже, то была не краска, а смывающийся тонер для волос.

— Уже выздоровела? — спросила я, проходя к своему месту.

— Ох, к счастью, да! — она взбила слегка волосы. — Вчера еще плохо было, а сегодня с утра заметно легче. Вот я и поторопилась на работу. И так прогуляла два дня… Как, кстати, переговоры прошли?

— Хорошо, — ответила я. — Контракт заключили, завершили все обедом в ресторане. Директор остался доволен.

— Ты тоже обедала вместе с ним? — Лике не удалось скрыть досаду.

— Да, меня тоже пригласили, — подтвердила я бесстрастно.

— Ясно, — процедила Лика и тут же подскочила: навстречу вошедшему Акулову. — Никита Романович, доброе утро!

Мое же сердце при виде него пропустило удар, а я сама попыталась спрятаться за монитором компьютера.

— Доброе утро. Вы разве не болеете, Лика? — поинтересовался между тем Акулов.

— Мне уже намного лучше! — горячо заверила его та. — Как только стало полегче, сразу вышла на работу.

— Может, не стоило бы геройствовать? Подлечились бы еще дома, а то мало ли… Доброе утро, Татьяна, — бросил он уже мне, открывая дверь своего кабинета.

— Доброе, — кашлянула я, ибо горло резко пересохло.

— У вас все в порядке? — Акулов окинул меня быстрым, но внимательным взглядом. — Проблем больше не возникало?

— Нет, все в порядке, Никита Романович, — заверила его я. — Никаких проблем. Пока, во всяком случае.

— Но если что, помните мой совет…

— Я помню, Никита Романович…

— О чем это вы? — спросила меня Лика, стоило Акулову скрыться в кабинете.

— Ни о чем, — отозвалась я, не глядя на нее. — Мелочи жизни…

Она покосилась на меня с подозрением, но больше ничего не спрашивала. Отстала. Зато развила бурную деятельность перед Акуловым: шуршала какими-то бумагами, бегала по офису, решая выдуманные самой же дела и поручения, снова поругалась с офис-менеджером, на этот раз из-за нехватки салфеток и туалетной бумаги. Акулов же не выглядывал из своего кабинета, лишь ближе к обеду попросил сделать ему кофе, только почему-то меня. Лику это откровенно повергло в шок, ибо лишь при упоминании о кофе она едва не ринулась его готовить самолично, но Акулов уточнил с нажимом:

— Я попросил Татьяну. А вы, Лика, узнайте пока, какие есть рейсы в Казань на следующей неделе. Расписание распечатайте и принесите мне.

— Как вы относитесь к командировкам? — спросил он меня, когда я пришла к нему с кофе. — Сможете на будущей неделе отлучиться на три дня?

— Вы хотите меня куда-то отправить по работе? — уточнила я. А в голове почему-то промелькнуло: «Или избавиться».

— Я хочу, чтобы вы полетели со мной в Казань, — Акулов пристально посмотрел на меня. — Вас ничего не держит в Москве?

— Например?.. — я уже от самого предложения опешила, а тут такой вопрос.

— Семья, дети, нерешенные проблемы… — он усмехнулся. — Мне не хочется показаться диктатором, все же у подчиненных должна быть личная жизнь, они не роботы…

— У меня нет нерешенных проблем, — его слова почему-то уязвили меня. — И детей тоже нет. Вы же, вроде, изучали наши анкеты, Никита Романович…

— Так как насчет командировки? — повторил Акулов свой вопрос.

— Если того требует работа, то, конечно же, я полечу с вами, Никита Романович, — отозвался я нарочито спокойно, при этом сердце в груди, наоборот, отчего-то билось как сумасшедшее. — Только можно уточнить сроки?

— С понедельника по среду. А вот время вылета сейчас выберем, — он перевел взгляд на Лику, которая явилась на пороге, с демонстративным стуком распахнув дверь. — Есть расписание?

— Конечно, Никита Романович, все как просили, — она продефилировала к его столу и остановилась рядом со мной в ожидании неизвестно чего.

Акулов углубился в изучение расписания, как в приемной неожиданно хлопнула дверь. Стук каблуков — и на пороге кабинета уже стоит женщина, немолодая, чуть полноватая, но ухоженная. Все: от укладки на светлых волосах до маникюра и сумки с обувью — говорило том, что она следит за собой, и главное, у нее на это есть средства.

Акулов между тем поднял на нее глаза, и в следующую секунду его брови поползли в удивлении вверх. Затем он произнес, словно через силу:

— Мама?

— Отчего такое изумление, сын? — она усмехнулась. — Я не могу прийти посмотреть, как идут дела у нашей компании? Заодно тебя повидать. Ты же не заезжаешь меня проведать…

— Наталья Сергеевна, здравствуйте! — Лика уже сияла вся так, что можно было надевать солнцезащитные очки. Заодно и кремом намазаться, чтобы не сгореть в лучах ее счастья.

— Лика, девочка! — мать Акулова тоже радостно всплеснула руками и бросилась ее обнимать. — А я тебя и не признала сразу… Что с твоими волосами?

— Да вот, — та смущенно потрогала порыжевшие пряди, — решила немного сменить имидж… А что, очень плохо, да? — Лика расстроенно хлопнула ресницами.

— Что ты! Такой красавице все к лицу, — заверила Наталья Сергеевна и обратилась за «поддержкой» к сыну. — Правда, Никита? Лика хороша с любым цветом волос.

Но Акулов, вместо того, чтобы ответить, посмотрел на меня:

— Обсудим время отлета позже, Татьяна…

— Конечно, Никита Романович, — я расценила это как просьбу уйти, что и поспешила сделать.

Приход его матери выбил меня из колеи еще больше. К тому же она, по всей видимости, хорошо знала Лику, и теперь я не удивлюсь, если окажется, что моя конкурентка — именно ее протеже. Поэтому та и перед сестрой Акулова так лебезила, и перед Ваней, братом. Только странно, что в ответ не получила того же, да и Акулов порой намеренно ее игнорирует. Конечно, может, это сделано специально, чтобы никто ничего не подумал, не догадался…

— Никита, а помнишь, какая Лика маленькая была? Хорошенькая… — донесся до меня голос Натальи Сергеевны и ее заливистый смех. — Но сейчас еще лучше, конечно!

Акулов как всегда говорил тихо, поэтому его ответа слышно не было, а Лика, по-видимому, в этот момент строила из себя скромницу, поэтому тоже молчала.

Значит, они еще и с детства знакомы… Что ж тогда Акулов из себя Мистера Невозмутимость строит?

— Давайте я вам кофейку сделаю, Наталья Сергеевна, — Лика, счастливая до безобразия, первая выпорхнула из кабинета.

Мама Акулова вышла следом. Ее глаза тоже сияли, а улыбка не сходила с лица:

— С удовольствием, дорогая…

Она скользнула по мне равнодушным взглядом и снова обратила его на Лику:

— А, вообще, не надо, не утруждай себя, милая! Давай-ка лучше сходим в бар, выпьем кофе там, поболтаем, ты мне расскажешь, как твои дела, как работается…

— С удовольствием, Наталья Сергеевна! — Лика, бросив на меня взгляд триумфатора, подхватила свою сумочку. Наталья Сергеевна взяла ее под руку, и они вдвоем покинули приемную.

А между тем до обеда оставалось еще полчаса. Но, что позволено Юпитеру, не позволено быку… Быком в этой ситуации, конечно же, была я.

— Я посмотрел, что нам лучше всего подойдет рейс на четырнадцать тридцать, — Акулов появился рядом со мной так внезапно, что я вздрогнула. А он между тем обошел стол Лики и сел на ее место, как раз напротив меня, продолжив: — Лететь меньше двух часов. Там будем где-то около половины пятого. Заселимся в отель, потом встреча с местными представителями и чиновниками…

— Это будет целью нашей командировки? — я ощущала себя неловко, когда Акулов находился во так рядом, еще и зачем-то сам пришел ко мне, а не вызвал к себе в кабинет.

— Нет, мы едем туда на открытие нашего нового филиала и магазина. Он будет одним из крупнейших в стране.

— Открытие не в понедельник? — уточнила я, наконец собравшись мыслями и настроившись на рабочий лад.

— Нет, во вторник, в двенадцать дня, — ответил Акулов. — Потом фуршет до вечера. Гостей будет много… Партнеры, в том числе и иностранные, представители всех отделений… Точная программа находится у начальника рекламного отдела. Можете к нему заглянуть, уточнить, что да как. Потом лучше будет, если составите для нас подробное расписание, чтобы не было накладок. Да, билеты на самолет закажите…

— А назад на какой рейс? — я открыла ежедневник, делая пометки.

— Где-то тоже в районе обеда…

— Отель?

— Позвоните нашим представителям в Казани, уточните этот вопрос. Они собирались сами бронировать для всех гостиницы. Это было еще при прошлом секретаре, то есть до вас, организация церемонии открытия тянется еще с октября, поэтому что-то могло поменяться за это время.

Я кивнула, делая себе очередную пометку. А у Акулова в это время заиграл телефон:

— Да, я на месте… А ты где? Еще не ушла? Хорошо… — я заметила, как он подавил вздох и направился к себе в кабинет. — Жди меня внизу. Я уже спускаюсь…

Вышел обратно через несколько минут с пальто, перекинутым через руку, посмотрел на часы, затем бросил мне на ходу:

— Уже час дня, Татьяна, идите обедать… Займетесь Казанью позже, время еще терпит… Я тоже на обед, буду после двух…

— Хочешь сказать, они пошли обедать с этой грымзой? — спросила меня Даша, когда я, уже традиционно за обедом, поделилась с ней последними событиями.

— Я не уверена, но все может быть, — я пожала плечами. — Они с матерью Акулова так мило ворковали, прямо как подружки. Так что не удивлюсь, если ее Наталья Сергеевна прихватила обедать с собой, — я пыталась говорить об этом шутливым тоном, но в груди от подобной мысли все неприятно сжималось.

— Противно все это, — вздохнула Даша. — Такое откровенное подсиживание, еще и сводничество…

— Угу, — я не могла кривить душой, поэтому согласно кивнула.

— Но зато в командировку Акулов берет тебя! — тут же нашлась подруга. — Значит, доверяет больше…

Да, это было приятно, а еще очень волнительно. Даше я рассказала об этой поездке вскользь, как и без лишних подробностей о вчерашних переговорах: почему-то не хотела обсуждать эти два события не только с ней, но и с кем-либо другим, тем более подруга опять могла начать строить какие-то домыслы, еще и подшучивать над этим. У меня же сейчас не было никакого настроения отбиваться от ее подколок. Вместо этого я торопливо доела обед и под видом того, что мне еще надо успеть в магазин, сбежала.

За покупками я все же сходила в ближайший супермаркет: взяла кое-что из продуктов, чтобы после работы сразу пойти домой, а не тратить время еще и на стояние в очередях в самый «час пик». Обратно в офис уже шла быстрым шагом: время поджимало, и не хотелось явиться позже Акулова. Опоздать я не опоздала, зато у лифтов встретилась не только с ним, но и Ликой. «Неужели они действительно обедали вместе?» — кольнула мысль, и я принялась невольно искать на их лицах ответ. Но Акулов находился в каких-то своих мыслях, а Лика тыкала ногтем в экран телефона, набирая кому-то сообщение.

В лифте оказались втроем. Все молчали, словно каждый боялся (или не хотел) начинать разговор первым. Лифт медленно поехал вверх, а затем… Произошло почти что дежавю. Лифт неестественно тряхнуло, и следом погас свет. Лика испуганно вскрикнула и даже выронила свой телефон, поскольку его экран, как единственный источник света, тоже погас. Я, заглушив панику, нащупала панель с кнопками и принялась давить на них по очереди. Но в этот раз все закончились более благополучно: свет вернулся меньше чем через минуту. Зато когда он появился, картина, открывшаяся передо мной, ввергла меня в замешательство: Лика обнимала Акулова, испуганно прижимаясь к нему, он же бережно придерживал ее за талию.

Лифт поехал дальше, а я в самых смятенных чувствах отвернулась, не желая больше наслаждаться этим зрелищем. В голове и ушах гудело, и голос Лики я слышала словно сквозь вату:

— Ох, простите, Никита Романович, я просто очень боюсь лифтов. Ох, извините, я испачкала помадой ваш шарф… Давайте я его постираю…

Что ответил ей Акулов, уже не слышала: дверь лифта открылась, и я первая вылетела из него, оставляя эту парочку разбираться друг с другом наедине.

Глава 16

В понедельник Акулов разрешил мне не выходить на работу, договорились сразу встретиться в аэропорту. Это меня более чем устраивало: не хотелось лишний раз сталкиваться с Ликой, пышущей злостью и возмущением. Во всяком случае именно такой она стала, узнав, что в Казань с боссом лечу я. В первый момент даже дар речи потеряла, потом посерела и до конца рабочего дня сидела, игнорируя всех и вся. Акулов же никак на это не реагировал, точнее, вел себя как обычно. Из чего я осмелилась сделать вывод, что если даже и был у них совместный обед, то на отношения их не повлиял никоим образом. Ну а та ситуация в лифте… Не знаю, чем у них там все закончилось, но испачканный красной помадой шарф Лика для стирки точно не получила. Ну а потом Акулов сообщил ей о командировке в Казань и о том, что она остается в Москве, и атмосфера в нашей приемной сразу изменилась. И продолжала такой оставаться вплоть до вечера пятницы, я же очень сомневалась, что за выходные дни в настроении Лики что-то поменялось в лучшую сторону.

В аэропорт я приехала за полтора часа до отлета, уверенная, что буду первой. Однако Акулов уже ждал меня у стойки регистрации. Я впервые видела его без костюма: в расстегнутом нараспашку пальто заметила синий джемпер и джинсы. Я же, зная что меня ждут серьезные деловые встречи, осталась верна прежнему стилю. Да и дубленка моя не совсем бы смотрелась с джинсами, а надевать куртку и брать другую верхнюю одежду на смену я не решилась: мой маленький чемодан, как у любой женщины, и без того был забит под завязку.

— У нас еще есть время, можно заглянуть в бар, выпить чай или кофе, — предложил Акулов.

Признаться честно, я бы лучше выпила чего покрепче: мало того, что самолет — не самый мой любимый транспорт, так еще и очередное трехдневное мероприятие в паре с Акуловым вызывало у меня волнение и даже панику. И все уговоры самой себя, что это моя прямая работа — сопровождать директора везде, где будет необходимость — мало помогали. Я уже вообще начала сомневаться в своей компетентности: если испытываю такие смятенные чувства рядом с Акуловым сейчас, спустя всего лишь две недели работы, то что будет дальше, останься я на этой должности? Может, это моя интуиция кричит, что мне не следует работать в «Доме интерьера»?

И нет, это совсем не похоже на влюбленность. Я не настолько безрассудна, чтобы увлечься своим боссом. Да и после инцидента на прошлом месте работы — подобное для меня табу. Не хватало вляпаться опять в какую неприятность, еще и по собственной вине. И вообще… Я и… Акулов? Нет, это что-то из разряда фантастики. Да и невесту ему уже мама подсуетила…

— Что будете, Татьяна? — вырвал меня из мыслей настойчивый голос босса.

— Капучино, пожалуйста, — торопливо попросила я бармена, тоже ожидающего моего ответа.

— Одну минуту, — улыбнулся тот и отвернулся к кофе-машине.

Кофе пили молча. Мы вообще в последние дни с Акуловым едва общались, а сейчас и подавно между нами ощущалось напряжение, словно мы не знали, о чем говорить, если не о работе.

Бизнес-классом я летела впервые. Удобные кресла, много свободного пространства и мало людей, а еще чересчур любезная стюардесса и расширенное меню, включая алкогольные напитки. От последнего я отказалась, взяла только бутылочку сока, Акулов же неожиданно взял порцию коньяка.

— Тоже боитесь летать? — спросила я осторожно.

— Не люблю момент взлета, — отозвался он с полуулыбкой. — Потом уже лучше… А вы?

— Если честно, то лучше бы поехала на поезде, — призналась я и тоже усмехнулась.

— Почему не сказали? — Акулов приподнял одну бровь. — Выбрали бы тогда другой вид транспорта.

— Ради меня? — я снова усмехнулась. — Не стоит… Да и начальник у нас вы, за вами и слово. Мое дело — вас сопровождать и вам помогать, а не ставить условия.

— Ваша самоотверженность в работе похвальна, но не в ущерб же себе.

— Не в этом случае, Никита Романович, — ему снова удалось меня смутить своей внезапной заботой. — Я переживу этот перелет, не волнуйтесь. Мне не привыкать.

Он задумчиво покрутил в руке стакан с коньяком, затем, подняв на меня взгляд, задал вопрос, от которого у меня сердце подскочило в груди:

— Почему вы ушли с прошлого места работы?

Акулов смотрел на меня, а я не могла даже рот открыть, словно онемела. И от него, конечно же, не укрылось мое замешательство и смятение. Только он, кажется, не собирался отступать:

— Был какой-то конфликт? Вас уволили?

— Вы ждете от меня каких-то оправданий, Никита Романович? — из-за того, что я нервничала, вопрос прозвучал достаточно резко.

— Нет, просто объяснений, — ответил он, слегка пожимая плечами.

— Во всяком случае, могу вас успокоить, — я переплела руки на груди, — что это никак не связано с моими профессиональными качествами или некомпетентными поступками. Ушла я оттуда по собственной воле.

— Да, я уже догадался из вашей реакции, что там было что-то личное… — отозвался Акулов уже тихим голосом и сделал большой глоток коньяка. — Извините, не хотел вас задеть или обидеть…

— Сын моего директора посчитал, что ему все позволено, — на одном дыхании проговорила я. И тут же попросила стюардессу, проходящую мимо: — Можно мне все же тоже коньяка?

— Конечно, — улыбнулась та, и не прошло и минуты, как у меня в руках оказался бокал с янтарным напитком.

Акулов наблюдал за этим всем молча, а когда я уже глотнула коньяка, поинтересовался осторожно:

— И как на это реагировал директор, который отец?

— А разве не понятно? — я горько усмехнулась. — Если я нахожусь здесь, с вами, а не в «Аримавере»…

— Он закрыл на все глаза?

— Именно. Позволил сыну творить со своей помощницей, что тот хотел…

— Хотите сказать, его сын вас… — по его напряженному взгляду я сразу поняла, о чем он подумал.

— Нет, — замотала я отчаянно головой, — нет… Слава богу, до этого не дошло… Но чтобы этого не допустить, пришлось написать заявление об увольнении.

— И директор вас так легко отпустил?

— Как видите, — я развела руками.

— Идиот, — ровным голосом заключил Акулов.

— Согласна, — на душе вдруг стало легко, и я улыбнулась. Не думала, что когда-нибудь решусь на такое признание, еще и Акулову, но теперь с души словно камень упал. — Но я уже не жалею об этом…

— Вам больше нравится быть моей помощницей? — его улыбка тоже стала расслабленной.

— Я пока не ваша… помощница, — не удержалась я от замечания. — Испытательный срок еще не закончен, а моя конкурентка… Сильна.

— Вы так думаете? — Акулов удивился искренне. — Что у вас сильная конкурентка?

— А разве нет? — коньяк уже слегка ударил в голову, и я расхрабрилась. — По-моему, у нее есть все шансы… Еще и при такой поддержке…

— Какой поддержке? — он уже снова усмехался.

— Вашей мамы, — нет, все же мне нельзя пить, даже такую малость. Поэтому брякнув это, я сразу пожалела.

— Но помощницу-то себе ищу я, а не мама… — ответил Акулов, разглядывая что-то на дне своего стакана.

— Извините, это все же не мое дело, — поторопилась замять ситуацию я. — Конечно, все будет так, как решите вы.

— Да, все будет так, как решу я, — Акулов все же ушел от прямого ответа, оставив меня мучиться раздумьями и предположениями дальше.

За разговорами с Акуловым и мысленным самобичеванием в перерывах я едва заметила перелет. Опомнилась, когда самолет уже пошел на посадку, а после приземления вместе с остальными пассажирами уже счастливо аплодировала капитану и его команде.

В Казани я еще ни разу не была, поэтому с интересом рассматривала вечерний город, проносящийся за окном такси. А к гостинице мы подъехали, когда уже совсем стемнело.

Наши номера с Акуловым оказались по соседству, стенка в стенку, и кажется, по планировке и обстановке являлись практически зеркальным отражением друг друга. Во всяком случае, когда я выглянула на балкон в спальне, то на соседнем справа столкнулась с Акуловым. Прозрачная дверь, ведущая в его номер, была приоткрыта, и за ней мне удалось краем глаза рассмотреть спальню и край кровати, и, по всем признакам, ее изголовье с изголовьем моей кровати разделяла лишь одна стена.

— Хороший вид, правда? — усмехнулся между тем Акулов, кивком показывая на центр города, утопающий в огнях фонарей и подсветок.

— Красиво, — согласилась я. — Вот бы найти момент и погулять там, без спешки…

— Посмотрим, — уже без улыбки ответил Акулов. — А пока собирайтесь на встречу. Жду на первом этаже в холле через тридцать минут.

Полчаса на сборы? Думаю, успею. Я дернула за ручку балконную дверь, которую, видимо, случайно захлопнуло сквозняком, и вдруг с ужасом поняла, что она не открывается. Застряла! Дернула еще раз, потом сильнее — результат нулевой. Ну вот и здравствуйте, называется! Приплыли! Телефон, естественно, в номере… Подо мной десять этажей… А в Казани зима, настоящая. Еще и снег начинается. И Акулов уже ушел.

Что делать? Думай, Таня, думай…

— Никита Романович! — позвала я в отчаянии. Подождала несколько секунд — не слышит, похоже…

Тогда я перегнулась через невысокую перегородку между балконами и попыталась постучать в его окно. Спустя минуту повторила — никакой реакции. Заснул он, что ли?..

А холод уже пробрался под тонкую кофточку, выстуживая все на свете. Я поежилась, обхватила себя за плечи, несколько раз подпрыгнула. Но теплее от этого, конечно же, не стало.

Интересно, сколько я смогу здесь простоять? Через сколько Акулов меня хватится? Минимум через полчаса, максимум… Пока хватит его терпения меня ждать.

Я постояла еще какое-то время, то выглядывая на улицу, то пытаясь снова достучаться до Акулова. Меня уже хорошо так потряхивало от холода, зубы стучали друг о друга, и уже начинали закрадываться страшные мысли, что я могу здесь замерзнуть насмерть. Это подтолкнуло меня на безумный поступок: перелезть на соседний балкон в надежде, что Акулов меня все же заметит. По внутренним ощущениям, полчаса еще не прошло, а значит, есть шанс, что он еще в номере. О том, что он до сих пор не услышал меня, потому что вышел по каким-то своим делам и уже не вернется, думать не хотелось.

Перегородка была мне по пояс, а на мне узкая юбка, потому пришлось задрать ее вверх и уже тогда пробовать перелазить. Удалось мне это не с первой попытки: порванные колготки и треснутая где-то на бедре юбка стали моей расплатой за этот трюк. Но мне уже было все равно: главное, получилось! На удачу, Акулов не закрыл балкон шторой, и передо мной сразу предстал вид на его номер. Пустой. Разве что на кровати лежала его одежда: джинсы и джемпер. Но не успела я сделать какого-либо предположения на сей счет, как и нормально оправить юбку, как распахнулась дверь ванной комнаты, и из нее, окутанный паром, вышел Акулов. В одном полотенце, обмотанном вокруг бедер. И, то ли на счастье, то ли на беду, его взгляд сразу упал на меня, дрожащую за стеклом.

— Таня? — он тут же ринулся открывать балкон. — Ты что там делаешь?

От холода и нелепости своего положения я даже не обратила внимания на этот внезапный переход на «ты».

— Подглядываю за вами, — неловко пошутила я. И с наслаждением шагнула в тепло комнаты. — У меня дверь балконная заклинила… А телефон в номере… А вы не реагировали на мои крики и стуки… Пришлось вспоминать основы акробатики.

— Вы занимались акробатикой? — Акулов слегка опешил. Но зато вернулся к своему «вы». Уже лучше…

— Сегодня в первый раз, — я нервно усмехнулась.

— А я был в душе…

— Я уже поняла, — мой взгляд невольно скользнул по его оголенному торсу.

— Постойте, так вы все это время стояли на балконе? — встрепенулся Акулов. — Замерзли сильно?

— Немного, — меня все еще колотило мелкой дрожью. — Можно я от вас позвоню на ресепшен, чтобы мне открыли мой номер?

— Знаете что… Идите тоже примите горячий душ, согреетесь, — вместо ожидаемого ответа услышала я. — Там халат есть… Я им не пользовался. И полотенца чистые тоже. А я за это время сам разберусь с администрацией…

— Спасибо, но думаю, я и так согреюсь, — замялась я, опускаясь в кресло, — вот просто посижу…

— Наденьте хотя бы его поверх одежды, — принес он мне все же халат из ванной. — Все-таки теплее…

— Спасибо, — я на этот раз не стала отказываться и быстро нырнула в пушистые рукава. Действительно, тепло…

Акулов между тем принялся звонить на ресепшен. Вкратце объяснил проблему и попросил решить этот вопрос как можно быстрее.

— Кажется, мы опаздываем на встречу, — заметила я, поглядывая на часы.

— Ничего страшного, подождут, — Акулов взял вещи из чемодана и направился снова в ванную переодеваться.

Вернулся уже в других, более темных джинсах, водолазке и стильном клетчатом пиджаке. Я же так и продолжала сидеть в его халате и подрагивать от холода, который никак не хотел отступать. А через минуту в дверь постучал менеджер и с любезной улыбкой передал мне новый ключ-карточку от моего номера.

— Я сейчас тоже быстро переоденусь, — торопливо пообещала я Акулову, снимая его халат и устремляясь к выходу.

— Нет, оставайтесь в гостинице, — слова Акулова застали меня в дверях, и я удивленно обернулась.

— Примите горячую ванну, а лучше сходите в сауну, она здесь есть, — продолжил он. — Вам нужно сейчас хорошенько прогреться, чтобы не заболеть. Потом закажите себе чаю, поужинайте. В общем, отдыхайте. Завтра вы мне нужны будете куда больше, чем сегодня, и, главное, здоровой. А сегодня на встрече не ожидается ничего серьезного, справлюсь один…

Глава 17

Вечер, как и советовал Акулов, я провела в номере. В сауну не пошла, поскольку не очень любила все эти жаркие паровые процедуры, а вот полежать под одеялом с чашкой чая — приятное занятие. Правда, порой с ужасом вспоминала минуты, проведенные на промерзлом балконе, и задранную, порванную юбку, которую Акулов, конечно же, успел рассмотреть, да и не только ее, но и то, что под ней… Впрочем, я тоже многое успела разглядеть… Никогда не думала, что увижу босса в таком виде. Почему-то при этой мысли я не только смущалась, но и начинала улыбаться. Вот же попала…

А незадолго до того, как я собралась окончательно лечь спать, даже свет уже выключила, в дверь постучали. Пришлось снова накидывать халат и бежать открывать. Оказалось, Акулов.

— Никита Романович? — я растерялась. — Что-то случилось?

— Я просто заглянул узнать, как вы, — сказал он, явно тоже чувствуя себя неловко. — Согрелись?

— Да, все в порядке, — я посильнее запахнула на груди халат. — Согрелась… Спасибо. Как прошла встреча?

— Нормально, — он усмехнулся. — Без происшествий. Вы точно ничего не потеряли.

— Да уж… Происшествий мне на сегодня уже хватило, — я тоже улыбнулась. — Завтра какие планы?

— В девять встречаемся в ресторане на завтраке, а оттуда уже поедем на открытие…

— Договорились…

— Да…

Разговор, вроде как, уже можно было и закончить, но Акулов почему-то топтался на месте и тянул время. А у меня глухо стучало сердце, отбивая убегающие секунды.

— Тогда… Спокойной ночи? — неуверенно произнесла я первая.

— Да, конечно! — он будто спохватился. — Спокойной ночи…

Я закрыла за ним дверь, и вновь поймала себя на том, что улыбаюсь. Рассердившись на себя за это, прикусила губу и быстро нырнула под одеяло. Спать надо, а не о глупостях думать! Впереди насыщенный рабочий день, и надо к нему подготовиться на все сто.

Для этого поднялась утром пораньше. Приняла душ, уложила волосы, подобрала костюм и украшения. Легкий сдержанный макияж, капелька духов — и я готова к выходу.

Сегодня удалось прийти на завтрак нескольким минутами раньше Акулова. Когда он появился в ресторане, я уже успела отойти от шведского стола и занять место в зале.

— Как спалось? — поинтересовался он, присаживаясь рядом.

— Хорошо, — я с улыбкой пожала плечами.

— Здоровье в порядке? После вчерашней криокамеры, — пошутил Акулов.

— Думаю, это даже пошло мне на пользу, — тихо засмеялась я в ответ. — Поскольку чувствую себя бодрее обычного.

— У вас приятные духи, — без всякого перехода заявил Акулов.

А я от неожиданности и смущения, чуть не брякнула, что его племяннице Соне они тоже понравились, но вовремя прикусила язык. И чего только вспомнила об этом? Или же просто… не забывала?

— Спасибо, я их тоже люблю, — ответ получился тоже так себе, смазанным и неуверенным. Лика бы на моем месте уже воспользовалась ситуацией и вовсю принялась кокетничать. Я же опустила глаза и сделала вид, что увлечена едой на тарелке.

Первый фирменный магазин «Дома интерьера» расположился на одной из главных улиц Казани. Над входом сегодня висела большая яркая вывеска: «Добро пожаловать», гирлянда из воздушных шаров и флаги с логотипом компании. Вокруг уже собралась толпа из первых покупателей, жаждущих получить хорошие скидки и подарки в честь открытия, девушки в нарядных костюмах, раздающие людям все те же шарики и флажки, представители казанского филиала, журналисты, фотографы и даже местная администрация. В общем, по всем прогнозам, ожидался аншлаг, что не могло не радовать. Перерезал ленточку мэр города. Это право ему любезно передал Акулов после своей приветственной речи. Мэр тоже поздравил его и всех присутствующих с таким «важным и нужным событием», после чего ему поднесли изящные ножницы на бархатной подушечке. Разрезал он красную ленту под дружные аплодисменты, затем двери магазина распахнулись, и в них тотчас рванул поток первых «счастливых» покупателей.

— Едем дальше, — Акулов взял меня под локоть и повел к автомобилю. Сегодня он как никогда был в приподнятом настроении, постоянно шутил и улыбался. — Здесь мы уже свою миссию выполнили.

Следующим пунктом на повестке дня было еще официальное открытие самого казанского офиса. Конечно, представители компании работали в городе уже с лета, однако собственное здание достроили только сейчас.

Здесь торжественное мероприятие прошло в более неформальной обстановке. Ленту разрезал уже сам Акулов под сопровождение хлопающих пробок от шампанского. Следом прошла быстрая экскурсия по самому офису, после чего все отправились на праздничный фуршет в ресторан, расположенный неподалеку. Вместе с водителем в машине нас было четверо: на этот раз к нам с Акуловым присоединился директор здешнего филиала Раис Айдарович, круглолицый улыбчивый мужчина в годах.

— А Гриша же будет? — спросил он Акулова.

— Да, обещал подъехать сразу в ресторан, — тот бросил взгляд на часы. — Уже четыре… Должен, наверное, быть на месте.

Того самого Гришу, который оказался главой питерского филиала, мы действительно встретили уже в самом ресторане. Точнее, на его крыльце. Высокий, плотный, довольно привлекательный блондин, возраста, наверное, чуть младше самого Акулова, он стоял на ступеньках в распахнутом длинном пальто и курил сигарету. Рядом же с ним притоптывала от холода симпатичная шатенка в песцовом полушубке. И вот при виде нее Акулов сразу изменился в лице, помрачнел и процедил сквозь зубы:

— Что она здесь делает?

— Никита! — Гриша между тем заметил Акулова, отбросил в урну недокуренную сигарету и, приветливо улыбаясь, направился к нему. Шатенка при этом осталась стоять на месте, лишь с интересом смотрела в нашу сторону, и на ее губах играла легкая улыбка.

— Откуда здесь Саша? — Акулов проигнорировал приветствие Григория. — Кто ее позвал?

— Я, — спокойно отозвался Гриша. — А что?

— Слушай, ты издеваешься, да? — тон Акулова стал угрожающим. — Зачем пригласил ее на открытие? Какого черта вообще притащил с собой?

— Эй, полегче, — Гриша со смехом похлопал его по плечу. — Все нормально… Не понимаю, чего кипишуешь? Или ревнуешь? Ну да, мы с Сашей сейчас вместе, но разве тебя это должно волновать?

— Да мне до одного места, что вы вместе! — тихо рявкнул Акулов. — Я тебе поражаюсь! Как ты можешь подпускать ее к себе… К нашей компании… После всего, что она вытворила!

— А ты разве не знаешь, что она уже ушла от Самсонова? — понизив голос и сделав его многозначительным, спросил Григорий. — И что тот банкрот…

— Знаю! И что из этого?

— Саша раскаивается в том, что было. Более того, она принесла нам кое-какие разработки Самсонова, я намеревался их тебе сегодня показать.

— Гриша, я с этой женщиной пробыл четыре года, знаю ее как облупленную! А после того, что она сделала, вообще знать не хочу. И с тобой рядом видеть не желаю.

— Значит, все же ревнуешь… — со вздохом протянул Гриша. — Ну извини, что так вышло. Я думал мы друзья, ты меня поймешь, а главное, простишь. Ты ведь знал, что я к ней был неравнодушен с самого начала, но отошел в сторону, когда она предпочла тебя. Почему же ты не можешь сделать то же самое сейчас? Ваши дороги все равно уже разошлись…

Все это время я стояла рядом, они же словно не замечали меня, продолжая свой спор. Другие гости уже исчезли в дверях ресторана, я же не знала, как лучше поступить мне: тоже незаметно уйти или остаться и подождать Акулова? Правда, разговор их тоже против воли увлек меня, заставив слушать. Значит, эта шатенка — бывшая девушка Акулова? Красивая, что тут сказать… Но, кажется, она что-то сделала такое, что стало причиной их расставания, а теперь и вовсе встречается с Гришей…

— Ты совсем не понимаешь, что я пытаюсь до тебя донести? — Акулов вперился взглядом в друга.

А тем временем шатенка, видимо, устав ждать, сбежала по ступенькам и направилась в нашу сторону.

— Мальчики, вы ссоритесь из-за меня? — спросила она, приблизившись, и взяла Гришу под руку. — Никита, привет…

— Привет, — отрывисто ответил тот.

— Ты не рад меня видеть? — продолжала девушка, мягко улыбаясь. — Я, по правде говоря, думала, ты в курсе, что я тоже буду на открытии… Ведь мы обсуждали это всего неделю назад, когда я приезжала в Москву. Мне казалось, ты понял, что я тоже буду, и не против этого…

— Вы встречались в Москве? — теперь напрягся Гриша, и я почему-то тоже.

— Да… — она удивленно хлопнула ресницами. — Никита, а ты разве не созванивался с Гришей? Ты ведь собирался…

— Замотался и забыл, — отозвался Акулов, теперь глядя куда-то в сторону.

— Ну вот… — разочарованно протянула шатенка. — А я думала, вы все решили между собой… Что ж, я могу уйти, если мое присутствие здесь не к месту. Мне не хочется быть нежеланной гостьей на вашем празднике… Гриш, давай я поеду в гостиницу, подожду тебя там?

— Нет, — жестко ответил тот, не отрывая взгляда от Акулова. — Ты никуда не поедешь. Тебя пригласил я и точка. Или же, если господин Акулов готов к скандалу перед нашими партнерами, я уйду вместе с тобой. И плевать, что сорвутся несколько неформальных договоренностей, — добавил уже с сарказмом. — Так мне уйти, Никита Романович?

В глазах Акулова разыгралась целая борьба эмоций.

— Ты ставишь мне ультиматум? — произнес он наконец. — Шантажируешь?

— Ребята, прекратите, — взмолилась Саша. — Мне не нравится, что из-за меня вы ругаетесь… Я поеду, а вы идите в ресторан, замерзнем же все. Вон, и девушка мерзнет… — она вдруг взглянула на меня. И улыбнулась.

Мужчины одновременно перевели взгляды на меня.

— Да, Таня… — как-то рассеянно пробормотал Акулов. — Извините, идемте… — он дотронулся до моего плеча, призывая следовать за ним.

— Так мне уезжать? — с вызовом крикнул ему вслед Гриша.

— Дело твое, — бросил тот через плечо и распахнул передо мной дверь, ведущую в зал ресторана.

— Извините, Никита Романович, мне, наверное, надо было уйти раньше, — проговорила я, расстегивая дубленку. — А то, получается, подслушала ваш личный разговор… Неудобно вышло.

— Забудьте, — отозвался Акулов, забирая у меня дубленку и отдавая ее вместе со своим пальто официанту. — Вы тут ни при чем.

Григорий все же никуда не уехал, как и его пассия. Они вернулись в ресторан молча и заняли места на другом конце стола, подальше от Акулова. Сам он на это тоже среагировал сдержанно, напряжение выдавали лишь ходящие на щеках желваки и отстраненный взгляд. Но после нескольких бокалов вина босс все же расслабился, стал более разговорчивым, появилась улыбка на лице. А вот шатенка, из-за которой и возник весь сыр-бор, наоборот, все чаще поглядывала в нашу сторону. Я говорю «нашу», потому что меня тоже затрагивали ее хлесткие испытующие взгляды. Иногда мы даже встречались глазами, и тогда ее губы кривились в полуулыбке, скорее, похожей на ухмылку. Такое внимание было неприятно, а еще постоянно зудели мысли о том, насколько серьезны были их отношения с Акуловым. Любил ли он ее? Хотел ли жениться? Тяжело ли переживал разрыв и предательство? И главное, что он испытывает к этой Саше сейчас? Ведь за фасадом равнодушия вполне могут скрываться сильные чувства, а ревность оказаться не просто пустым словом, предположением, выдвинутым Гришей, а реальной эмоцией.

Из раздумий меня выдернул Раис Айдарович, пригласив на медленный танец. Я несколько растерялась, замялась, не зная, стоит ли соглашаться, поскольку ни на минуту не забывала, что даже здесь я на работе.

— Никита, — внезапно обратился Раис Айдарович к боссу, — позволишь своей помощнице потанцевать со мной? А то она, похоже, сама не может решиться.

Черт, заметил…

Акулова этот вопрос, похоже, тоже застал врасплох. Он несколько долгих секунд обдумывал его, будто действительно собирался запретить мне танцевать. «А лучше бы пригласил сам», — мелькнула шальная мысль, от которой сразу стало стыдно. С какой стати ему приглашать на танец своего секретаря? Тут и без меня женщин хватает, еще и соответствующих ему по статусу.

Но нет, Акулов, конечно, ничего такого из моих фантазий не воплотил, только пожал плечами и ответил:

— Она вправе танцевать с кем захочет, — и от этого неожиданно сухого равнодушного тона стало безумно неприятно. Сердце сжалось, а в горле появился ком. С другой стороны, ни на что ведь не рассчитывала, с чего тогда такая реакция?

Я нашла в себе силы улыбнуться Раису Айдаровичу и поднялась, вложив свою руку в его ладонь:

— С удовольствием потанцую.

Кавалером директор казанского отделения оказался тактичным, не лез с личными вопросами, не позволял себе никаких вольностей, и танец с ним оказался вполне приятным. Я даже на время забыла об Акулове, поэтому когда мой взгляд случайно упал на него, удивилась, заметив, что он на нас смотрит. Откинулся на спинку стула и наблюдает, потягивая красное вино.

Танец закончился, однако к столу мне вернуться не дали: не успела отойти от Айдаровича, как меня перехватил с приглашением некий брюнет.

— Игорь, начальник отдела маркетинга, — представился он, заразительно улыбаясь.

— Татьяна, помощница гендиректора, — я тоже не сдержала улыбки.

— Да, я в курсе, — отозвался Игорь, и сделал со мной такое круговое па, от которого у меня на миг перехватило дыхание.

— В следующий раз предупреждайте, иначе могу оттоптать ноги, — я засмеялась, пытаясь подстроиться под его темп.

Игорь оказался из тех мужчин, которые умеют и любят танцевать, при этом любуясь собой во время танца и желая произвести впечатление не только на партнершу, но и окружающих. Поэтому меня виртуозно крутили-вертели, откидывали назад, подбрасывали, чаще всего неожиданно и временами заставляя чувствовать себя неловко, поскольку к такому темпу я совсем не привыкла. В какой момент на танцполе появился Акулов, я не заметила. А когда увидела, танцевальный азарт сразу поугас, ибо директор тоже танцевал. С Сашей. Точнее, она танцевала вокруг него, пытаясь расшевелить, а он стоял истуканом. Это длилось не более минуты, после чего Акулов развернулся и ушел. Саша, чуть помедлив, кинулась за ним. Я нашла глазами Гришу: тот, уже хорошо подшофе, общался за столом с двумя мужчинами, попутно разливая по рюмкам водку. То ли не заметил, что его девушка ушла, то ли они успели поссориться.

— Может, еще разок? — предложил Игорь, когда и этот танец подошел к концу.

— Нет, извините, мне нужно отлучиться ненадолго, — я недвусмысленно показала взглядом в сторону дамской комнаты.

— Конечно, — он сразу отступил, и я смогла наконец вынырнуть из круга танцующих пар.

В туалете я столкнулась с Сашей. От ее прежней легкости и доброжелательности не осталось и следа. Она зло посмотрела на меня через зеркало и резким движением закрыла кран. Еще раз глянула на меня через плечо и вышла, громко хлопнув дверью. Что ее так расстроило, интересно? Неужели очередной конфликт с Акуловым? Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Что ж, меня этот факт ничуть не расстроил…

— Таня! — окликнули меня, когда я покинула дамскую комнату.

Акулов стоял почти у выхода из ресторана, одетый в пальто.

— Вы уже уходите, Никита Романович? — сердце затопило разочарование.

— Да, — он кивнул. — Не хотите уйти со мной?

— Я… Конечно, почему бы и нет? — я несколько обескуражено улыбнулась.

— Конечно, если у вас здесь какой-то интерес… — Акулов смотрел на меня во все глаза. — Можете остаться…

— Да какой интерес? — под этим пронизывающим взглядом мой короткий смешок вышел нервным. — Я ведь на работе… Поэтому куда вы, туда и я.

— Ваше рабочее время закончилось…

Но я сделала вид, что не услышала этого. Накинула быстро дубленку, принесенную официантом, и поспешила к Акулову.

— В гостиницу? — спросила уже на улице.

Акулов поднял воротник пальто, поправил шарф и только потом ответил:

— Вы, вроде, хотели прогуляться?

— Да, не отказался бы, — я тоже поежилась: мороз к вечеру стал крепче.

— Тогда пойдемте…

Босс спустился с крыльца, я за ним. Но на последней заледенелой ступеньке поскользнулась, вскрикнула, едва удерживая равновесие.

— Осторожней, — Акулов поддержал меня под локоть. — На каблуках по такому гололеду опасно ходить… Держитесь за меня, — и он согнул руку, предлагая взяться за нее.

Я, немного поколебавшись, все же приняла его предложение. Переплела наши руки, борясь с очередным приступом смятения, и сделала шаг следом за Акуловым. И снова это волнующие чувство от близости с ним, и какая-то дурацкая радость, от которой так гулко бьется сердце, стучит в ушах в такт каждому шагу…

— Как ваш жених? — этот внезапный вопрос выбил из колеи, унося с собой едва зародившийся налет романтики.

— Понятия не имею, — моя рука ослабла и теперь обхватывала его скорее формально.

— Я имел в виду, не доставлял ли он вам больше проблем? Не преследовал? Или, может, вы с ним… Помирились? — добавил Акулов после непродолжительной паузы.

— Нет, мы не помирились, — я усмехнулась. — Только этого мне не хватало… И, к счастью, он пока о себе не напоминает. Но я все равно прикупила перцовый баллончик, — и в доказательство похлопала свободной рукой по сумке. — На всякий случай…

Акулов тоже улыбнулся:

— Значит, казанские бандиты нам с вами не страшны?

— Не страшны, — я, развеселившись, мотнула головой. — Заставлю плакать любого…

— Тогда будем гулять до утра… — Акулов поднял голову и, прищурившись, взглянул на яркую, украшенную новогодними гирляндами, вывеску кофейни. — Только, главное, не замерзнуть…

Он изменил направление и потянул меня к ее входу. Оставил ждать за крайним столиком, а сам пошел к барной стойке. Вернулся через несколько минут с двумя пластиковыми стаканчиками глинтвейна.

— Продолжим прогулку?

— Конечно, — теперь я без прежнего стеснения взяла его под руку, и мы пошли дальше вдоль вечерней улицы, подсвеченную разноцветными огнями.

— Вы не очень довольны сегодняшним днем? — осмелев от глинтвейна, поинтересовалась я. — Мне показалось, вы чем-то расстроены…

Акулов вздохнул, но отвечать не спешил. Я уже начала себя корить за бестактность и длинный язык, как вдруг он заговорил:

— Скорее, раздосадован и обеспокоен…

— Это из-за той девушки…? — осторожно уточнила я. — Александра, кажется…

— Да… Я не доверяю ей. Я надеялся, что история с ней осталась далеко в прошлом, как вдруг она снова объявилась… И мне это не нравится.

— Она была вашей невестой? — ох, что-то я чересчур любопытная сегодня… Но как же хочется все узнать!

— Невестой? — отстраненно переспросил Акулов. — Нет… Нет. Мы хоть и встречались несколько лет, но о свадьбе не думали. Нет…

— Но вам неприятно, что теперь она с вашим другом?

— Дело не в этом, — он сделал глоток глинтвейна и помолчал немного. — Если вы думаете, что я ревную, то тоже нет… Никаких чувств к Саше у меня не осталось. Дело все в том, что, уходя от меня и из нашей компании, она унесла кое-какие разработки конкуренту… Который, к слову, стал ее новым любовником… А недавно он разорился, и Саша снова замаячила у нас на горизонте. Гриша же… Он с первых дней знакомства испытывал к ней симпатию, возможно, даже влюбленность, но был всегда в стороне… Теперь же она обратила на него свое внимание, и он повелся… Только я не верю в искренность Сашиных чувств. Думаю, она просто ищет пути вернуться в компанию…

— И к вам?

— Все может быть…

— И использует Григория, да? — я слушала Акулова, затаив дыхание. Еще неделю назад даже представить себе не могла, что он будет со мной так откровенничать.

— Возможно… — Акулов смял пустой стаканчик и выбросил его в ближайшую урну. — Да… И чтобы вы знали… — на его лице появилась виноватая улыбка. — Я сказал ей, что мы с вами в отношениях и у нас все серьезно.

— Что? — я опешила, и сердце при этом сделало кульбит, испуганный и одновременно… радостный.

— Извините… Знаю, что это некрасиво… И вырвалось как-то само… Просто я хотел дать ей понять, что рассчитывать ей больше не на что… Чтобы прекратила свою игру, потому что нормальных слов она не понимает…

Так вот почему эта Саша так зло смотрела на меня в туалете!

— И? У вас получилось? — уточнила я, кашлянув.

— Кажется, да. Вы не сердитесь?

— Нет, — уже нарочито беззаботно отозвалась я. — У меня же есть перцовый баллончик. На случай если она захочет мне повырывать волосы… — я улыбнулась, давая понять, что шучу.

Акулов усмехнулся, я же, заглядевшись на его улыбку, потеряла бдительность и вновь неаккуратно ступила. Ноги опять заскользили, лишая меня равновесия, стаканчик с остатками глинтвейна выпал из рук, а я, в поисках опоры, ухватилась за лацкан пальто Акулова. И тут же оказалась в его объятиях.

— Я же просил держаться за меня крепче, — произнес он все с той же улыбкой.

— Я вот и держусь, — я со смущенной усмешкой отпустила лацкан пальто.

— Значит, плохо держитесь, — Акулов вдруг перехватил мою руку и сжал ее в своей теплой ладони. Вторая его рука по-прежнему лежала на моей талии, прижимая к себе. — Вы замерзли? У вас пальцы холодные…

— Да? Как-то не заметила… — я услышала свою шепот будто со стороны. А внутри между тем уже все сворачивалось в тугой жаркий узел, сердце взволнованно билось о ребра, а в горле пересохло. И нет, в этот момент мне определенно не было холодно. Было бы даже неплохо оказаться с головой в сугробе, чтобы немного прийти в чувство.

Рука внезапно обрела свободу, зато пальцы Акулова оказались на моей щеке. Смахнули порядку волос, заправили за ухо.

— И щеки совсем холодные… — произнес он уже без улыбки и тоже совсем тихо. Один палец скользнул к краешку моих губ, осторожно очертил контур… И я забыла, как дышать. Замерла и точно под гипнозом наблюдала, как он наклоняется ко мне, все ближе и ближе… Теплое дыхание коснулось губ, и я закрыла глаза. Ждала поцелуя и так же сильно боялась его. Ощущала его губы в миллиметре от своих, и мечтала поскорее соприкоснуться с ними. Это было похоже на сон, я даже не могла воспринимать все всерьез, так происходящее было далеко от реальности…

Акулов же все медлил, словно так же не мог решиться на этот поцелуй. Все вокруг тоже замерло, даже исчезли звуки… Пока тишину не разрезал внезапный звонок телефона. Момент был упущен, и время вернулось к прежнему бегу. Сердце сжалось, а из груди вырвался сдавленный вздох огорчения…

— Это мой, — Акулов отпрянул от меня и торопливо стал хлопать себя по карманам пальто в поисках телефона. Тот вскоре нашелся, но при взгляде на экран, лицо директора помрачнело. Он быстро принял вызов: — Да, мама… Полина? Что случилось?.. Как она сейчас? Да, да, понял… Вылетаю ближайшим рейсом.

— Мама попала в больницу, — пояснил он уже мне. — Что-то с сердцем… Мне надо срочно возвращаться в Москву.

Глава 18

Никита Акулов.

Звонок от сестры вернул Никиту в реальность, холодную и рассудочную.

«Возможно, это и к лучшему», — твердил он себе мысленно, пока они с Таней ехали на такси в отель.

Если бы он, поддавшись сиюминутному порыву, воплотил желаемое в жизнь, все могло стать только хуже… Для него. Для них. Могло… А пока можно даже делать вид, что ничего не произошло. Да и тревоги о матери не давали полностью окунуться в самокопание, почти все мысли теперь занимала она. Он, Никита, подумает об всем позже… Если это будет волновать его спустя время. Если необъяснимая тяга к помощнице не исчезнет. Если ему все еще будет хотеться ее поцеловать…

Сама Таня вела себя спокойно, сдержанно, будто ничего и не было. Точно так же, как он делал сам. Именно она первая высказала сочувствие, нашла сама такси, узнала, когда ближайший рейс до Москвы, поменяла билеты. И ни взглядом, ни словом, даже вскользь, не упоминала о том, что произошло. Точнее, не-произошло…

«Возможно, это и к лучшему…»

Самолет вылетал в десять вечера. Они едва на него успели, зарегистрировавшись чуть ли не в последнюю минуту, а в полночь уже были в Москве.

— Завтра, не знаю, выйду ли на работу, — сказал Никита Тане, садясь в такси. — Вы тоже можете не выходить…

— Я все же постараюсь прийти к обеду, — пообещала она и, улыбнувшись на прощание, поспешила к соседнему такси.

«Надо было оплатить ей поездку, — мелькнуло у него запоздало. — Ночной тариф будет завышен…» Ладно, об этом он тоже подумает потом…

— Полина? — который уже раз позвонил Никита сестре. — Я прилетел. Скоро буду.

Потоки машин в этот час уже поредели, дороги стали свободнее и до больницы Никита добрался быстро. Лифт ждать не стал, взлетел на пятый этаж по лестнице, и первым, кого увидел в коридоре, была… Лика. Она сидела на скамье для посетителей и комкала в руках носовой платок.

— Никита Романович, вы приехали… — всхлипнула Лика и тяжко вздохнула.

Никита не успел ей ничего ответить, поскольку из ближайшей палаты вышла Полина.

— Как мама? — кинулся он к ней.

— Уже лучше, отдыхает… — ответила сестра. — Доктор сказал, что до инфаркта, к счастью, не дошло… Стенокардия сильная, да, тахикардия… В общем, как бывало уже, на нервной почве.

— Из-за чего мама переволновалась так? — Никита нахмурился. — Что случилось на этот раз? И почему здесь… Она? — он бросил косой взгляд на Лику.

— А это при ней и случилось, — почти шепотом отозвалась Полина. — В твоем офисе.

— Что мама там делала? — Никите с трудом удавалось говорить так же тихо. — Да еще и вечером?..

— Сказала, что проверить, как дела в «Доме».. Почему ты не предупредил ее, что улетаешь?

— Я предупредил, просто сказал, что еду на машине, — ответил Никита. — Чтобы она не волновалась. Ты же знаешь, как она боится самолетов…

— Ну вот она и узнала от Лики, что ты улетел, а не уехал.

Никита сокрушенно покачал головой.

— Когда случился приступ, именно Лика вызвала скорую и поехала с мамой в больницу, — продолжала Полина. — И вот до сих пор не уезжает…

— Ясно, — Никита снова краем глаза глянул на Лику. — К маме можно?

— Можно, только недолго, — сказала Полина. — Ей дали успокоительное, скоро должна заснуть…

Никита прошел в палату. Поля позаботилась об отдельной, потому мама лежала здесь одна, но под присмотром медсестры.

— Сынок… — хрипло прошептала она, протягивая к нему руку. — Ты приехал… Или прилетел? — добавила с укором.

— Прилетел, мама, прилетел, — Никита сел рядом и взял ее руку в обе ладони. — И со мной ничего не случилось, как видишь…

— Ты меня обманул…

— Для твоего же блага, — вздохнул Никита. — Чтобы ты зря не переживала… Но ты все равно решила поволноваться, — он удрученно усмехнулся.

— Почему ты взял в командировку ту помощницу, а не Лику? — огорошила его мама следующим вопросом.

Никите очень хотелось ответить ей резко, но сдержался, боясь ее расстроить в такой момент. Впрочем, как и всегда.

— Лика лучше справляется с работой в офисе, — сказал он ровным голосом.

— Значит, ты оставишь ее?

— Мама, давай не будем об этом сейчас, — попросил Никита. — Это не так важно, как твое здоровье…

Родительница скорбно вздохнула, прошептав:

— Все понятно…

— Что тебе понятно? — переспросил Никита устало.

— Все. Иди, сынок, я хочу спать. Спасибо, что зашел…

— Отдыхай, — Никита ласково похлопал ее по руке. — Я утром приеду. Рано утром.

— Хорошо, — мама пожала его руку и снова тяжко вздохнула. — Буду ждать.

— Присматривайте за ней получше, пожалуйста, — попросил Никита медсестру.

— Конечно, — улыбнулась та. — Я останусь рядом с ней на ночь.

Конечно, присмотрит… Это ведь не общая палата и пациент не простой. За деньги она готова присматривать за ней круглосуточно…

— Я, наверное, поеду, — сказал Никита уже сестре. — Переоденусь с дороги и вернусь скоро.

Полина кивнула, а Никита подошел к Лике.

— Спасибо, что позаботились о маме, — произнес он.

— Мне было нетрудно, — Лика просияла и подскочила на ноги.

— Езжайте уже домой, поздно… — Никита направился к лифтам.

— Я могу вас подвезти, у меня же машина… — поспешно сказала Лика, останавливая его. — А вы ведь на такси.

— Не стоит, — Никита улыбнулся через силу. — Я доберусь сам, спасибо. А вы езжайте, уже ночь… — повторил он и вошел в раскрывшийся лифт. — До завтра.

* * *

Этой ночью я не могла заснуть, уж слишком много событий за один прошедший день. И еще больше эмоций, от которых меня бросало то вверх, то вниз, то кидало в жар, то било в ознобе. Я сама настолько запуталась в себе, в своих чувствах, что не знала, как быть дальше. Как вести себя с Ним. Своим директором.

Как я могла, как докатилась до такого? Как пропустила те первые звоночки, когда еще можно было сказать себе «стоп»? И была ли у меня возможность все это предотвратить? Или я просто оказалась обречена на эти чувства?

Влюбилась. В собственного босса. Предохранитель сорван, все, что копилось внутри и отвергалось разумом, вырвалось на свободу.

Какой абсурд… Сбежала от домогательств начальства в одной компании и тут же угодила в ловушку собственных чувств в другой. И что? Что теперь делать? Самый простой и легкий вариант, который напрашивается первым: снова бежать. Уволиться самой, не дожидаясь января. Трусливо? Возможно. Зато надежно. Наверное. С глаз долой и с сердца вон.

Второй вариант: остаться и дождаться, пока он не уволит меня сам. Старательно запихнуть эти глупые чувства куда поглубже и делать вид, что ничего и не было. Ни прогулки по вечерней Казани, ни глинтвейна, ни поцелуя, который едва не случился… Ведь у меня это уже получалось: по дороге в аэропорт, в самолете, при расставании… Но смогу ли продолжить в том же духе, когда увижу Его снова?

Есть, конечно, еще третий вариант… Для самых отчаянных и безбашенных, как говорится. Не скрывать ничего, а лучше признаться первой. Ну да, как моя тезка у Пушкина. Письмо накатать… «Но вы, к моей несчастной доле хоть каплю жалости храня…» Еще худший бред!

Эх, Таня, Таня… Попала так попала.

Утро не только не принесло облегчение, но и обещанной мудрости не добавило. И с тщательно замаскированными косметикой следами бессонной ночи я переступила порог «Дома интерьера». Время близилось к обеду, поэтому в коридорах офиса было людно и даже шумно.

— Вы уже вернулись? — улыбнулась Люда, встречая меня. — А где Акулова забыла?

От его фамилии я невольно вздрогнула, точно меня уличили или узнали мою тайну, постыдную. Но потом прилетела другая мысль: «Его тоже нет на работе?»

— Да, мы вернулись ночью, — ответила я, вымученно улыбаясь в ответ. — У Акулова что-то с мамой стряслось, она попала в больницу, пришлось вылететь раньше. А он сам еще не пришел?

И запоздалое воспоминание: да, точно, он, вроде, говорил, что может не выйти…

— Нет, и даже не звонил, — между тем пожала плечами Люда.

— А зачем ему звонить тебе? — в приемной появилась Лика со стопкой папок. — Он сообщил обо всем мне, помощнице. В больнице сегодня Никита Романович, с мамой своей…

— Ты знаешь, что с ней? — полюбопытствовала Люда.

— Конечно, это ведь случилось при мне. Сердечный приступ. Это я и вызвал ей скорую, и была рядом в больнице до тех пор, пока не приехал Никита… Романович, — она будто специально разделила интонацией его имя от отчества. Точно намекала, что уже имеет право назвать его по имени, но в офисе из-за субординации… И это было неприятно. — Но Наталье Сергеевне уже лучше. К счастью. Конечно, если бы не своевременная помощь… Но обошлось, обошлось. Вечером тоже загляну к ней в больницу.

Вот умом понимала, что Лика просто выпендривается, желая уязвить меня, но ревность все равно царапнула сердце.

— А когда это мама Акулова приходила? — удивилась Люда. — Что-то я не помню ее…

— В самом конце рабочего дня. Ты уже к тому времени ушла, — Лика, стуча каблуками, направилась в сторону бухгалтерии.

Людмила проводила ее взглядом, затем повернулась ко мне и доверительно произнесла, понизив голос:

— Эта мамзеля уже достала всех за два дня. Возомнила себя чуть ли не и. о. Акулова. А на деле толку от нее пшик. Я рада, что ты вернулась.

— Спасибо, — мне было приятно это слышать. — Я тоже рада, что вернулась…

— Что, было так все плохо в Казани? — забеспокоилась Люда. — Или скучно? Акулов, может, обидел?

— Нет, все хорошо, — я снова слабо улыбнулась. — И Акулов меня не обижал… Устала просто. Пойду к себе, посмотрю, не накопилась ли каких дел… Мне из одной компании должны были написать, так что почту проверю…

— Конечно, — Людмила тоже улыбнулась. А когда я уже отошла на несколько шагов, окликнула опять: — Тань… Ты же не забыла про корпоратив в эту субботу? Уже определились со временем: начало в семь. Отмечаем в офисе, в баре.

Я, по правде говоря, действительно забыла, но Люде об этом не сказала, кивнула и поспешила к себе.

Знакомая приемная, рабочий стол, компьютер… И как хорошо, что Лики пока нет. Я включила компьютер, и пока он загружался, сделала себе чай с мелиссой. Может, он поможет мне расслабиться немного.

Но не тут-то было… Когда я вернулась на свое место, меня ждал неприятный сюрприз: компьютер демонстрировал мне так называемый «синий экран смерти».

Глава 19

В панику я пока не впадала — мало ли какой сбой? — решила первым делом перезагрузить компьютер. Но результат был тем же: ярко-синий экран и бегущие по нему белые строчки, которых, кажется, стало еще больше. Да что ж такое? Тревога все же начала подступать ко мне, путая мысли. Там же документы, и почта корпоративная… А мне должны были прислать важное письмо. В компьютерах же я полный ноль. Черт! Что такое «не везет» и как с ним бороться?

Иван. Надо звонить ему.

Брат Акулова пришел быстро, притом в сопровождении Лики, с которой они столкнулись в дверях.

— А что случилось? — елейным голоском пропела Лика. — Или Ванечка так просто решил нас проведать?

«Ванечка» остался верен себе: минимум эмоций на лице, сонный взгляд и нулевая реакция на Ликины речи. Подошел к моему компьютеру, с минуту всматривался в понятные лишь ему символы на экране смерти, тяжко вздохнул и наконец изрек:

— Забираю себе, — после чего по-хозяйски принялся выдергивать провода. — Когда исправлю, позвоню.

— А это надолго? — обеспокоенно спросила я.

Он лишь пожал плечами. Подхватил системный блок и направился на выход.

— Сейчас еще за монитором вернусь, — буркнул, открывая дверь локтем.

— И как же ты теперь будешь работать? — в голосе Лики слышалось злорадство. — А если Никита… Романович, — она опять, будто спохватившись, добавила отчество, — даст важное задание?

— Значит, его придется выполнять тебе, — сохраняя внешнее спокойствие, отозвалась я. Внутри же, конечно, все клокотало от раздражения, досады и… еще чего-то такого, чему пока сама не могла дать объяснения.

Похоже, Лика не рассматривала такой вариант: в ее взгляде промелькнула растерянность. Но потом она нервно хмыкнула и отвернулась к своему компьютеру.

Мне же нужен был срочный доступ к своему рабочему ящику. У своей «напарницы» просить одолжить компьютер я не стала, а вот к Люде или Даше сходить можно было бы. Из этих двух вариантов я выбрала подругу, с которой уже давненько не виделась. Дарью я застала корпящей над каким-то отчетом.

— А в январе, что будет… Боюсь себе представить, — пожаловалась она. — Там и квартальный, и годовой отчеты…

Но пустить меня в свой компьютер она, конечно, не отказалась. Посочувствовала моей проблеме и заверила, что Иван все сделает, а вот обедать отказалась, все из-за проклятого отчета.

— Живу только на кофе, — вздохнула она, возвращаясь к документам. — Может, хоть на корпоративе поем по-нормальному. Надеюсь, ты тоже будешь?

— Еще не решила, — призналась я. — Не знаю, стоит ли…

— Конечно, стоит! — возмутилась Даша. — Хотя бы для того, чтобы поесть нормально. Знаешь, какой ресторан нас будет обслуживать? «Амадео»! Так что даже не раздумывай и приходи.

Я согласилась, что «Амадео» — это круто, и оставила Дашку домучивать свой отчет.

Обедала в одиночестве. Правда, и есть особо не хотелось, поэтому только поклевала одного салата и выпила сок. На обратном пути решила все же заглянуть к Ивану. В его берлоге по-прежнему царил полумрак, а сам он был едва различим среди гор железяк.

— Я только уточнить, может, уже понятно, что с моим компьютером? — спросила я, топчась в дверях.

— Вирус в нем, — отозвался Ваня, не отрывая взгляда от монитора и одновременно со скоростью света стуча по клавиатуре. — Интересный такой… Может, ты скачивала что с неизвестного сайта? Или смотрела?

Я восприняла это как намек на нечто неприлично и, кажется, даже покраснела.

— Я ничего такого не смотрю, — ответила с вызовом. — И на сайтах подозрительных не бываю. А скачиваю только документы из почтового ящика…

— Ящика, говоришь… — протянул он задумчиво. — Хм…

— Но там обычно презентации или договора от наших клиентов, партнеров, — я подошла ближе к нему, пытаясь тоже увидеть, что происходит на мониторе. Синева уже исчезла, компьютер работал в обычном режиме, однако его экран пестрел от раскрытых окон с неизвестными мне папками. В общем, понятно, что ничего не понятно.

— Хм… — снова выдавил из себя Ваня и потянулся рукой чашке. Та оказалась пустой, и парень подавил вздох и вернулся к работе.

— Давай, чай сделаю, — предложила я, вслед за ним переходя на неформальное общение. — Или кофе?

— Кофе, — рассеянно кивнул Ваня.

Я подхватила его чашку, затем заметила еще две, с засохшими чаинками, на которых уже образовалась новая жизнь в виде плесени. Взяла и их и пошла все отмывать, затем готовить кофе. Вернулась через минуты пятнадцать, чистые кружки поставила чуть в сторонке, а с кофе — прямо перед Ваней.

Он же, словно не заметив этого, продолжил:

— Почту проверил, все чисто… Откуда ж взялась эта гнида? — мне показалось, что его глаза блеснули азартом. — Интересно даже… Кто имел доступ к компьютеру?

— Да все, наверное, — я пожала плечами.

— Почему не запаролила?

— Так… Я тут ведь на испытательном сроке, до января… — и почему среднестатический человек, общаясь с программистом, постоянном ощущает себя дураком, еще и кругом виноватым?

— В январе поставь пароль обязательно, — Иван произнес это таким тоном, словно был уверен в том, что я останусь. И мне из-за этого даже на сердце потеплело. — Когда последний раз работала на нем?

— Перед командировкой, — вспомнила я. — В пятницу. Все было в порядке. Я выключила его и пошла домой… Сегодня включила — и тут такое… Хочешь сказать, кто-то намеренно занес вирус мне в компьютер?

— Очень может быть… — Ваня выбил дробь пальцами по клавиатуре.

— Но как?

— Через диск или флешку. Такая маленькая, легкая программка, запуск которой выводит из строя все драйвера и вызывает сбой системы. Иногда безвозвратный.

— Но ты же сможешь все вернуть?

— Конечно, — Ваня наконец взял чашку с остывающим напитком. — Завтра получишь его обратно. Я позвоню.

— Хорошо, буду ждать, — я направилась к выходу, как вдруг услышала совсем неожиданное, брошенное мне вслед:

— Спасибо за кофе.

— Не за что, — я улыбнулась и закрыла за собой дверь.

Оставшиеся часы работы ввиду отсутствия компьютера я провела в относительном безделье. Правда, распланировала себе в ежедневник кое-что на будущее, проверила планер Акулова, перенесла несколько его встреч. Лика в это время корпела над перепиской с одним из клиентов. Были моменты, когда она порывалась попросить помощи, но после сама давала задний ход видимо, вспоминая о гордости и нашей конкурентной борьбе. Впрочем, я тоже из того же принципа не рвалась ей помогать: обойдется. Акулов же за весь день так и не дал о себе знать: в офисе не появлялся, только позвонил под конец рабочего дня дать кое-какое указание, но поскольку компьютера у меня не было, пришлось переадресовать его звонок и просьбу Лике. За тот короткий разговор, который у нас случился, трудно было понять его настроение и тем более предположить, вспоминает ли он о нашей вчерашней прогулке.

Компьютер ко мне вернулся следующим утром. Ваня сам принес его, как и прежде, двумя частями. И во второй раз пришел не только с монитором, но и кружкой.

— Можно мне кофе? Пока буду все тебе подключать… — попросил он немного смущаясь.

— Конечно, давай, — я забрала у него чашку и подошла к кофеварке.

Лика все это время исподтишка наблюдала за нами, будто ища в нашем поведении подвох. А, может, все же рыльце у кого-то было в пушку и боялось разоблачения? Сейчас бы, наверное, ползарплаты отдала, чтобы узнать, она ли приложила руку к неисправности компьютера или нет.

— Таня, иди сюда, — позвал меня Иван.

Я вернулась к нему с двумя чашками кофе, для него и себя, и села рядом с ним на стул для посетителей:

— Что такое?

— Я тут кое-какую защиту дополнительную поставил, — стал объяснять Ваня. — Если произойдет еще какая вирусная атака, она ее заблокируют. А еще по внутренней сети подаст сигнал на мой компьютер. И да, я все же запаролил комп. — Он взял цветной листочек для записей и вывел мне ряд цифр, перемежающихся с буквами и символами.

— Да я в жизни не запомню такое, — с усмешкой отозвалась я.

— Зато взломать труднее, — Ваня тоже улыбнулся. — А если захочешь сменить, то это делается здесь.

Иван стал показывать мне на примере, как это сделать, и в этот момент в приемную вошел Акулов.

— Что здесь происходит? — было его первой фразой, а никак не приветствие. Он выглядел несколько замученным и уставшим, похоже, даже побриться не успел: его щеки и подбородок покрывала легкая щетина.

— У Тани компьютер сломался вчера, — сообщила вместо меня Лика, входя в режим полной боевой готовности для выделывания. — Но я все сделала, что вы просили… А еще…

— Починили? — Акулов спросил то ли у меня, то ли брата.

— Можно сказать, да, — отозвался Ваня и хлебнул из чашки кофе. — Осталась фигня.

— В таком случае, может, когда сделаешь, тогда и попьешь кофе? — внезапное раздражение в его тоне заметили все и затихли.

Только Иван взглянул на него с удивлением:

— Ты чего?

— Ничего, — Акулов бросил на него недовольный взгляд. — Когда будешь готов, зайди ко мне. Поговорить надо. Татьяна, — от неожиданности я едва не расплескала свой кофе, а Акулов смотрел уже на мою чашку: — Мне тоже сделайте, — и скрылся в своем кабинете.

Ваня хмыкнул и вернулся к компьютеру, а я под взглядом Лики, которым можно было убить, пошла выполнять просьбу директора. От волнения я пересыпала сахар: вместо двух ложек в чашку добавила три, пришлось переделывать. Когда я вошла в кабинет к Акулову, тот все с таким же хмурым видом расписывал на листке перекидного календаря шариковую ручку. Потом откинул ее в сторону со словами:

— Надо заменить, — и поднял на меня глаза.

— Заменим, — поспешно ответила я и поставила перед ним кофе. — Насчет вашего расписания, Никита Романович. Я не знала, придете ли вы сегодня, и перенесла все ваши встречи на следующую неделю. Но если хотите, могу позвонить и отыграть все назад…

— Не надо, — перебил меня Акулов. — Пусть останется так. Спасибо.

— Как ваша мама? — под его испытующим взглядом я сама не знала, куда девать глаза.

— Уже лучше. Завтра выписывают.

— Хорошая новость, — я улыбнулась. — Что-то еще желаете?

— Да, — ответил он. Но в следующий миг встрепенулся, кашлянул и отвел глаза: — То есть нет, ничего. Можете идти.

Я кивнула и попятилась к двери, но не успела ее открыть: это сделал за меня Иван. Я прошмыгнула мимо и успела лишь услышать, как Акулов отчитывает брата за то, что тот почти не навещает мать.

— Все хорошо? — поинтересовалась Лика с натянутой улыбкой.

— Лучше не бывает, — ответила ей в тон и села поскорее за компьютер: последую совету Вани и поменяю пароль. На тот, который точно не забуду и который не будет знать ни одна душа.

Глава 20

В пятницу Акулова тоже почти не было на месте: появился на пару часов, а потом снова исчез. Мне даже начало казаться, что он избегает меня. От этой мысли хоть и было горько, но я понимала, что такой расклад событий, пожалуй, будет наилучшим. Однако на корпоратив идти хотелось все меньше, и даже еще утром в субботу я сомневалась, стоит ли туда отправляться. И только под напором позвонившей Даши сдалась, к тому же она пообещала заехать за мной на такси.

Я долго выбирала наряд. Одни мне казались скучными и простыми, другие — слишком вызывающими. Наконец остановилась на темно-вишневом платье из плотной облегающей ткани, длина чуть выше колен, трехчетвертной рукав и вырез лодочкой. Немного украшений, туфли на высоком каблуке, нарядный клатч, капелька духов — и я даже вполне осталась довольна собой. Поскольку обычно носила строгие прически, в этот раз просто оставила волосы распущенными.

— Вау, вау, вау, — прокомментировала Даша мое появление в такси. — Готовься к атаке наших мужчин. Они и без того о тебе говорят, а как сегодня немного выпьют…

— Да прекрати, — я несколько смутилась. — Так уж и говорят… Делать им больше нечего.

— Ну, конечно, как не посплетничать о помощнице Акулова? — хохотнула Дарья. — Свежая кровь в нашем устоявшемся коллективе…

— Может они о Лике сплетничают, а не обо мне? — предположила я.

— О ней тоже, конечно, — согласилась подруга. — И признаюсь, делают на вас ставки… Кто останется.

А вот это уже слышать было неприятно, хоть я и не удивилась подобным разговорам. Людям всегда нужно развлечение.

— Ничего, уже недолго осталось, скоро узнают, кто выиграл, — ответила я. — Только я не хочу знать, на кого ставят больше…

— Даже если на тебя? — хмыкнула Даша.

— Тем более, — усмехнулась я. — Не хочу их разочаровать…

— Ну а почему бы и нет? После вашей совместной командировки ставки на тебя повысились, ты теперь перевешиваешь…

— Я же просила! — перебила я подругу с досадой. — Ничего не хочу знать. А командировка — это совсем ни о чем. Так и передай своим игрокам.

— Все, молчу! — Даша примирительно подняла руки. — Проехали.

Акулов был первым, кого я увидела, зайдя в бар. Сегодня его костюм был не так строг, как в обычные дни, белую рубашку сменила темно-синяя, галстук отсутствовал, а несколько пуговиц у воротника были расстегнуты. Мы встретились взглядами, и он первый кивнул, приветствуя меня. Я чуть улыбнулась в ответ и поспешила за Дашей, которая уже мчалась к махающим ей приятельницам из бухгалтерии.

В этот вечер наш уютный бар превратился в настоящий ресторан: его украсили шарами и цветами, столы составили в расчете на восемь-десять человек и накрыли белыми скатертями, даже на спинки стульев надели нарядные чехлы. Я села вместе с Дашей и ее девочками, а по соседству разместился отдел логистики, состоящий преимущественно из мужчин, которые уже торопились разлить всем шампанское. Стол же начальства стоял почти по центру, за ним сидели главы всех отделов и, конечно же, Акулов. А вот Лика, как водится, опоздала. Впорхнула в зал, вся такая сияющая и блестящая в коротеньком платье из люрекса, как раз в тот момент, когда Акулов начал свою приветственно-поздравительную речь. Свободное место нашлось у юристов, куда она благополучно приземлилась. Акулов замолчал лишь на секунду, ожидая пока наступит прежняя тишина и продолжил. Я почти его не слушала и старалась не смотреть в ту сторону, в голове крутились всякие мысли, не давая мне расслабиться. Не помогло и шампанское, только в висках от него заломило. Развлекательная часть тоже прошла мимо меня, я никак не могла сосредоточиться на выступлении артистов, когда же наступила пауза, которую организаторы решили заполнить танцами для сотрудников, я поспешила скрыться из поля зрения мужчин. Правда, далеко не убежала, поскольку увидела Ивана, за крайним столиком в одиночестве попивающего пиво прямо из бутылки.

— Чего не танцуешь? — спросил он, когда я приблизилась.

— А ты? — я присела рядом и только потом уточнила: — Не возражаешь?

— Нет, конечно, — Ваня пожал плечами. — А танцевать я не люблю. Как компьютер?

— Живой, — усмехнулась: кто о чем, а сисадмин о компьютерах. — Работает…

— Отлично, — он взболтал пиво, отчего получилась пена, и сделал большой глоток.

— Я тоже не люблю танцевать, — призналась я. — Точнее, просто так… С малознакомыми людьми… — я посмотрела на счастливую и игривую Лику, которую в танце обнимал и тесно прижимал к себе уже порядком захмелевший заместитель Акулова по финансовым вопросам. Только где сам Никита Романович?

— Прячетесь? — он, легок на помине, появился откуда-то из-за моей спины и опустился на соседний стул.

— Отдыхаем, — я удерживала на лице беззаботную улыбку, внутри же все сжималось от напряжения. Зачем пришел? О чем сейчас думает?

— Скорее, отбываем время, — добавил Иван.

— Но если так плохо здесь находиться, можешь уходить, — разрешил Акулов. И вдруг обратился ко мне: — Вам тоже не нравится праздник, Татьяна?

— Нет, мне все нравится, — я старалась не смотреть ему в глаза. — Просто в последнее время в моей жизни случалось слишком много праздников, возможно, устала от них…

— Гляжу, вы в последнее время как-то сдружились, — безэмоционально продолжил Акулов, переводя взгляд с меня на брата. — Нашлись общие интересы?

— Разве что сломанный компьютер, — неловко пошутила я, не понимая ни его тона, ни к чему был задан этот вопрос.

Иван тоже усмехнулся, отставил пивную бутылку в сторону и вдруг поднялся, глядя на меня:

— Пошли все же потанцуем. Мне нравится этот трек.

— Пошли, — я не стала отказываться. Мне вдруг захотелось сбежать от Акулова и этого напряжения, которое уже не первый день витает между нами, а сегодня и вовсе зашкаливает. С Ваней же, наоборот было как-то спокойно и легко. — Мне тоже нравится эта песня.

— Я не лучший танцор, — признался Иван, когда мы оказались на танцполе. — И вообще редко танцую, особенно медляки. Последний раз танцевал с девчонкой, наверное, — он задумался, — лет пять назад, еще в институте.

— Давненько, — согласилась я со смехом. — А сейчас что? Отшельником стал? Или девушки подходящей не нашлось?

— Скорее, второе, — Ваня тоже усмехнулся. — Сейчас девушку вообще проблема найти.

— А выйти из своего царства компьютеров не пробовал? Увидишь, сколько на самом деле девушек ходит вокруг! Одиноких, красивых и даже умных, — подначила я его. И незаметно покосилась на Акулова: сидит, что-то пьет. — В одном офисе нашем вон сколько…

— Себя тоже имеешь в виду? — Иван хитро прищурился, и я засмеялась еще громче.

— Зачем тебе я? — спросила потом. — Тебе надо девочка помоложе…

Иван хмыкнул:

— Тоже старушка нашлась. Тебе сколько лет?

— Какой нескромный вопрос, — усмехнулась в ответ.

— Да ладно! — Ваня ухмыльнулся. — Тебе лет двадцать пять, не больше.

— Почти угадал, — согласилась я. — Но все же чуточку больше. А тебе?

— Двадцать три. Мало?

— Нормально. Но… — я снова глянула на тот столик: пустой. Теперь взгляд заметался по залу, в поисках Акулова. Наконец увидела его, выходящим из бара.

— Что «но»? — уточнил Иван.

— А? — я оторвала взгляд от входной двери и посмотрела на Ваню. — Давай больше не будем о возрасте? Какой-то глупый разговор получается, тебе не кажется?

— То есть девушкой моей быть не хочешь? — снова ухмыльнулся Ваня.

— Что-то ты разошелся, смотрю, — весело заметила я. — Раньше ты не был таким разговорчивым. Пиво на тебя так действует?

— Может и пиво, — легко согласился Иван. — Так что насчет девушки? Или останемся друзьями?

— Давай остановимся на втором варианте, — ответила я как можно мягче. — Скажу тебе по секрету, я только рассталась со своим женихом и мне не хочется пока быть ни чьей девушкой.

— Хочешь поговорить об этом? — Иван сделал нарочито серьезное и умное лицо, чем вызвал у меня очередную улыбку.

— Ни за что, — отозвалась, смеясь. Тут на мое счастье, танец закончился, и мне удалось улизнуть в туалет, пообещав Ване, что скоро вернусь.

«Вот же совпадение, — думала я с улыбкой, пока направлялась в дамскую комнату, — вторая вечеринка за неделю и второй раз сбегаю после медленного танца в туалет. Осталось для полного комплекта встретить там Сашу…»

Бывшей Акулова здесь, конечно, было мало шансов оказаться, а вот столкнуться мне с Ликой — легко! Что и произошло. Моя соперница стояла около зеркала и с самодовольным видом подкрашивала помадой губы.

— Как дела? — спросила она.

— Хорошо, — ответила я, тоже останавливаясь у зеркала. — А у тебя?

— Даже более чем, — Лика улыбнулась. — Кстати, хорошо выглядишь.

— Ты тоже, — пришлось «вернуть» мне комплимент.

— Спасибо, — она взяла свою сумочку, но вышло у нее это неловко, и все содержимое разлетелось по полу.

Лика ругнулась и принялась собирать мелочевку: пудра, зеркальце, ключи, помада, кошелек… Проездной на метро? Да ладно! Наша королевна же не ездит общественным транспортом! Или это очередная сказка? Я подавила смешок и отвернулась к зеркалу.

Лика между тем запихнула все вещички обратно в сумочку и уже без слов выпорхнула из туалета. Я же собралась еще заглянуть в кабинку, как вдруг наступила на что-то. Флешка? А вдруг это… От волнения сердце застучало сильнее, я поскорее подобрала находку и зажала ее в кулаке. Надо срочно показать Ване!

Забыв о своих планах, я ринулась обратно в бар. Однако ни за столиком, ни в поле видимости Ивана не оказалось. Я спросила о нем несколько человек, но никто не видел, куда он ушел. Что за невезение!

Вот только желание узнать, что на с этой флешке, было таким сильным, что я решила сбегать на свой этаж и посмотреть ее содержимое на своем компьютере. Если вдруг там не окажется ничего подозрительного, то значит и хорошо, что не тревожила Ваню. Просто отдам флешку ее владелице, так уж и быть, сделаю доброе дело.

В приемной было ожидаемо темно, однако из приоткрытой двери кабинета Акулова лился приглушенный свет. Сердце испуганно сжалось: он что, тут? Я почти на цыпочках подошла к двери, осторожно заглянула в щель и… От картины, представшей передо мной, потемнело в глазах. Акулов без пиджака сидел на краю дивана, склонившись над Ликой. Я узнала ее по блестящему платью, которое задралось почти до бедер. А потом услышала томное:

— Никита… — и ее руки оплели шею Акулова, притягивая его к себе ближе, а он даже не попытался их сбросить!

Я опрометью кинулась прочь из приемной. Предательские слезы застлали глаза, а сердце готово было выскочить из груди. «Добилась! Добилась-таки своего!» — стучало отчаянное в голове, и находясь в своих мыслях, я не сразу услышала, что меня кто-то зовет по имени.

— Таня, — Иван сам нагнал меня, останавливая. — Что случилось?

— Ничего, — я попыталась сфокусировать на нем взгляд. — Хотя… Вот, выпала из сумки Лики, — я протянула ему флешку. — Проверь, вдруг тот самый вирус как раз на ней.

Ваня кивнул и бросил флешку в карман:

— Сейчас посмотрю. Ты из-за этого такая взбудораженная?

— Нет, — я мотнула головой и рассеянно улыбнулась. — Нет, просто вспомнила, что, кажется, утюг забыла выключить. Мне надо срочно домой.

— Ты еще вернешься? — с сомнением уточнил Иван.

— Не знаю, возможно, — ответила я, вызывая лифт. — Но на всякий случай, все же «пока»!

— Пока! — он взмахнул рукой, а я заскочила в открывшийся лифт и торопливо нажала на первый этаж.

Глава 21

Никита Акулов.

Как и предполагалось, у матери ничего серьезного не нашли. Доктора оставили ее на несколько дней в больнице понаблюдать за состоянием и к выходным отпустили домой. Правда, Никите все равно пришлось проводить с ней некоторое время, жертвуя работой: Полина внезапно слегла с температурой (с ее слов, заразилась от Сони, которая принесла заразу из детсада), а на Ваню, как помощника, надежды было мало. Брат настолько был оторван от жизни, что порой терялся в элементарных бытовых вещах. Во всяком случае Никита именно так о нем и думал до недавнего времени. Пока в один из последних дней не пришел в офис и не застал его рядом с Татьяной. Оказалось, сломался ее компьютер. Вирус или что-то подобное, Никита не вслушивался. Но ему не понравилось другое: как эти двое легко и непринужденно общались между собой. Еще и кофе пили! Иван прямо на себя не был похож, а Таня… Она улыбалась ему, черт подери! Как она вообще могла улыбаться кому-то вот так, после того, как в Казани они едва не… Никита с трудом поборол в себе этот внезапный всплеск раздражения и злости, почти беспричинный. Почти, потому что он уже практически уверовал в то, что наваждение, случившееся с ним в Казани, прошло. Что он уже не вспоминает ни о той прогулке, ни о несостоявшемся поцелуе. Почти. И можно продолжать жить как раньше…

Таня принесла кофе, именно такой, как он любил. Начала отчитываться о расписании, но Никита едва ее слушал. Его взгляд был прикован к ее губам, вкус которых он так и не узнал.

— Что-то еще желаете?

— Да, — ответил Никита, по-прежнему пребывая в своих мыслях. «Сделать то, что не сделал в Казани. Поцеловать тебя», — счастье, что не сказал это вслух. Вовремя спохватился и быстро свернул разговор: — То есть нет, ничего. Можете идти.

В пятницу Никите снова пришлось заниматься семейными делами и капризами матери: той после выписки из больницы приспичило написать завещание. И все бы ничего, но она вознамерилась воспользоваться для этого услугами адвоката компании, Никите же категорически не хотелось видеть ее в офисе: он уже прекрасно знал, чем это может закончиться. Пришлось везти ее к другому адвокату, с «наиотличнейшей репутацией». И водителем он решил поработать именно затем, чтобы мама после адвоката наверняка попала домой, а не решила еще куда прогуляться, в первую очередь до офиса компании. Предлоги тоже можно было предугадать: от скорбного «посмотреть, как идут дела без нашего папы» до загадочного «повидаться с Ликочкой». От имени последней у Никиты уже начал дергаться глаз, ибо родительница упоминала его по сто раз на дню. Теперь Никита без сомнений верил словам Полины: мама вознамерилась ему Лику сосватать. Иным не объяснишь эту навязчивую рекламу «самой лучшей девушки в мире». Вот только от этой девушки был бы хоть малый толк, если она хотя бы кофе научилась нормально готовить! А то и здесь у нее выходило полное недоразумение…

Запланированный корпоратив был для Никиты тем еще испытанием. Смотреть на пьяную толпу своих подчиненных — не самое лучшее развлечение. На таких мероприятиях, как правило, недолго бывает весело, потом вылезает столько дерьма, что еще долго приходиться отмываться от этих воспоминаний. Однако пропустить его он не мог в силу своей должности: юбилей без гендиректора — нечто из ряда вон. И все же еще один интерес у Никиты там был: Таня. Пусть он не до конца себе в этом признавался, но именно ожидание встречи с ней делало этот вечер не таким поганым.

Он увидел ее сразу, как только она вошла в бар. И почему она до сих пор ни разу не распускала волосы? Такая прическа идет ей куда больше, чем ее строгие пучки. И в этом платье она сегодня особенно притягательна… Никита вдруг представил, как медленно расстегивает молнию-змейку на ее спине, касается пальцами нежной кожи, вдыхает аромат ее волос…

— Романыч, ты идешь за стол или нет? — вырвал его из непрошеных фантазий хриплый голос зама и близкий друг покойного отца. — Все только тебя ждут.

— Иду, — ответил Никита, прочищая пересохшее горло, и потянулся было к шее ослабить галстук, но в последний момент вспомнил, что сегодня без него. Однако душно было все равно, поэтому пришлось расстегнуть пуговицу на рубашке. Пожалуй, стоит поменять вентиляцию…

Поздравительную речь Никита произносил на автомате, правда, его ненадолго прервала Лика которая даже на корпоратив умудрилась опоздать. Еще и села совсем недалеко, раздражая глаза излишне блестящим платьем. Но вскоре раздражитель у Никиты сменился, и им стал опять брат. Никита так долго искал возможности перекинуться с Таней хотя бы парой незначительных фраз, но в конце концов нашел ее, уединившуюся за столиком с Иваном. Медом у него там, что ли, намазано? Никита решительно направился к ним. Окинул брата придирчивым взглядом: волосы взъерошены, одежда как всегда плохо выглажена, даже побриться толком не успел… Хотя, какое там «бриться», в его-то двадцать три?..

Зазвучала медленная композиция, кажется, Мэтью Кома «Kisses back». Неплохая песня, у Никиты она была в плейлисте в машине. «Пригласи ее на танец», — толкнул его внутренний голос.

— Пошли все же потанцуем. Мне нравится этот трек, — нет, это произнес не он, а Иван. Опередил на доли секунды! Сопляк!

— Пошли, — легко согласилась она, и тут же поднялась.

Акулов подавил в себе желание вскочить следом и перехватить инициативу, поскольку понял, насколько это будет глупо и несолидно смотреться. Он же не подросток, чтобы задираться с братом перед девушкой. Проигрывать тоже нужно уметь, сохраняя лицо. Да и такую почву для сплетен давать подчиненным тоже опасно. Но глядя, как эти двое танцуют, еще и болтают о чем-то, смеются, Никита снова стал закипать. И чтобы опять же не сорваться здесь, при подчиненных, решил на время уйти. С глаз долой, как говорится…

Он, прихватив баре охлажденную воду, поднялся к себе в кабинет. Скинул пиджак, расстегнул еще несколько пуговиц на рубашке и осушил почти целую бутылку минералки. Включив лишь настольную лампу, он несколько минут просидел бездвижно в кресле, погрузившись в мысли. Потом резко поднялся и подошел к окну, за которым раскинулись огни ночной столицы. Опять вспомнилась Казань, и как они с Таней стояли на балконе отеля и так же смотрели на вечерний город. А потом она не могла вернуться к себе в номер. Никита усмехнулся, вспомнив, как застал ее за окном своего номера, замерзшую, растрепанную, беззащитную. Вызывающую почти неконтролируемое желание схватить в охапку, прижать к себе, согреть своим телом. Но тогда у него еще получалось сдерживать свои порывы, почему же с каждым днем это становится сделать все тяжелее? Чем больше он пытается, тем хуже выходит. А может стоит…

— Никита… Романович, — прервал его размышления тихий голос.

Он резко обернулся и не смог скрыть разочарования, следом за которым накатило уже привыкшее раздражение. Лика. Что она здесь делает? Чего явилась?

— Что-то случилось? — ровным голосом спросил он.

— А вас? — она медленно направилась к нему.

— У меня все хорошо, — Никита засунул руки в карманы и выжидательно склонил голову набок.

— А я, кажется, слегка перетанцевала, а может и вина выпила лишнего, — Лика смущенно и одновременно кокетливо прикусила губу. — Вот и решила немного посидеть в тишине в родной приемной… А тут вы… Может, это судьба, Никита Романович? — ее рука легла ему на грудь. — У вас так бьется сердце, вы волнуетесь?

— Лика, — Никита перехватил ее запястье и убрал руку, — это уже лишнее. Похоже, вы действительно слишком много выпили. Уходите. Впрочем… Можете остаться. Уйду я, — он сделал было шаг по направлению к двери, как вдруг услышал сдавленный стон.

Мысленно закатив глаза, он все же обернулся. Лика же покачнулась и, безуспешно пытаясь удержаться за кресло, стала медленно оседать на пол.

— Да что ж такое!.. — процедил Никита и все же успел подхватить ее. — Лика! Лика, придите в себя.

Однако та не реагировала на просьбы, повиснув на его руках как кукла. Никита тихо выругался и понес ее на диван. Уложил ее, собираясь пойти поискать аптечку, а в ней какой нашатырь, но тут Лика зашевелилась. Никита не успел опомниться, как она обвила его шею руками и, прошептав с придыханием:

— Никита… — потянула его на себя.

Он хотел оттолкнуть ее, но почувствовал некое сопротивление: прядь волос Лики каким-то образом зацепилась за пуговицу на его рубашке. Этого только не хватало! Сперва Никита попытался отцепить волоски аккуратно, но Лика уже тянулась к нему губами, и он, не выдержав, со всей силы рванул прядь. Наконец-то! Лика взвизгнула и отпустила его, Никита же, не медля, поднялся на ноги.

— Вижу, вам лучше, — ледяным голосом произнес он, поправляя воротничок рубашки. — Возвращайтесь на праздник. Или езжайте домой, если вам так плохо. Очень надеюсь, что в данный момент вы сами не понимали, что творили. На этот раз я сделаю вид, что ничего не было, но если подобное повторится…

Договорить он не успел: Лика уже сама подскочила с дивана и, зло зыркнув на него глазами, быстрым шагом вышла из кабинета. Никита проводил ее напряженным взглядом и уже, не сдерживаюсь, витиевато выругался. Здесь точно не обошлось без поддержки родительницы. Спелись, что б их… «Нет, мама, эта девица точно здесь больше работать не будет, даже если ты снова устроишь себе отдых в больнице, — Никита схватил со стола недопитую бутылку с водой и осушил ее залпом. — Хватит с меня этого спектакля. Уволю, к чертям собачьим! В понедельник».

Никита взял свой пиджак, перекинул его через плечо и тоже покинул кабинет.

— Где Таня? — уже прямо спросил он Ивана, застав того в одиночестве у барной стойки. И опять с бутылкой пива.

— Ушла домой, — ответил тот. — Сказала, что утюг забыла выключить. Спешила. Я проводил ее до такси…

— Черт, — Никита нашел в кармане пиджака телефон и стал искать во входящих номер ее телефона. Быстро набрал ее номер и стал слушать долгие гудки.

— Может, спать уже легла? — догадавшись обо всем, предположил Иван. — Она выглядела уставшей.

— Да, наверное, — нехотя согласился Никита и отключил вызов.

Наверное…

Глава 22

В понедельник на работу я шла с принятым осмысленным решением: уволиться. Сколько можно себя убеждать, что у меня есть шанс, когда с первого дня было ясно, кому достанется эта должность? Сплошной спектакль неизвестно для кого. Теперь же, когда в игру вступили чувства, мне и самой не хотелось оставаться здесь. На сердце лежал камень, а в душе поселилась стужа. Еще и на улице опять слякоть, а небо куском свинца зависло над головой. Даже природа не хотела мне улыбаться. Ну и к черту! К черту все…

— Танюх, привет, — у офиса нагнала меня Даша, на редкость серьезная и какая-то напряженная. — Чего так рано ушла с корпоратива? Я тебе звонила, а ты не брала трубку.

— Случайно звук в телефоне отключился, только вчера обнаружила, — я через силу улыбнулась. — Оказалось столько пропущенных, что я все и не смотрела.

— Ну ты даешь! Я ж хотела с тобой кое-чем поделиться, — она глянула на меня искоса. — Не самая приятная информация, но лучше пусть ты узнаешь это от меня, чем от других. Или ты уже знаешь?

Почему-то я сразу поняла, что именно это будет за информация.

— О чем именно? — сердце против воли сжалось. Только бы не подать виду, как мне больно, только бы никто ни о чем не догадался…

— Похоже, Акулов все же замутил с этой блатной, — ответила Даша с сочувствием.

— Ликой? — мне удалось произнести это ровным голосом.

— Ага. Вчера Люда видела, как они оба выходили из его кабинета. Вначале Лика… Шла такая растрепанная, волосы поправляла, платье обтягивала. Улыбалась. И на Людку как на грязь посмотрела… Королевишна местного разлива! А через несколько минут вышел Акулов, без пиджака, и тоже на ходу рубашку застегивал. Правда, не улыбался. Деловился. Сделал вид, что Людку не заметил. Наверное, думал, что никто не поймет, чем они там занимались. Вот же мужики! Все слабы на передок! А Лика добилась, похоже, своего… Только ты не расстраивайся, ладно? — тон подруги был заискивающим и виноватым. — Во-первых, может, это никак не повлияет на его выбор… Ну а если и повлияет, то… Пошли они все, ясно? Найдем тебе другую работу, где начальник не такой кобель.

В свете моей прошлой работы это звучало весьма «оптимистично».

— Я все равно увольняюсь. Сама. Сегодня, — сообщила подруге.

— Да ладно! — Даша будто бы удивилась.

— Не хочу здесь больше работать. Не понравилось мне, — мы как раз подошли к лифтам, и я нажала на кнопку вызова.

— Слушай, но потерпи еще недельку. Осталось-то совсем ничего, — начала уговаривать подруга. — Все ж больше получишь оклада. Даже копейка к Новому году лишней не будет. А еще подарки от фирмы будут.

— Мне премия все равно не положена, — возразила я.

— Так кроме премии будут еще. Сертификаты обычно дарят в салон какой или бассейн. Ну и детям конфеты. Хотя… У тебя ж детей нет.

— Не нужен мне никакой сертификат, — вздохнула я. — Обойдусь.

— Ну, Тань…

— Все, Даша, я решила. И не волнуйся за меня. Справлюсь сама, — я улыбнулась. — Твой этаж.

Оставшиеся несколько этажей я ехала в одиночестве. От слов подруги было паршиво: оказывается, не я одна видела их с Ликой, уже весь офис об этом сплетничает.

Лика уже привычно опаздывала. Впрочем, не удивлюсь, если ее сегодня вообще не будет. Однако и Акулов не спешил на работу: уже прошло тридцать минут рабочего времени, а его еще не было. И о задержки не предупредил. Может, опять что с матерью? Или же… Они вместе с Ликой где-то пропадают? Может, из постели никак не выберутся.

Не успела об этом подумать, как дверь приемной открылась, впуская Лику. Одну. И без настроения. Она даже не поздоровалась. Молча прошла к своему столу и включила компьютер. Но мне на ее настроение было совершенно плевать: я занималась тем, что от руки писала заявление об уходе по собственному желанию. Отдам его Акулову, как только явится.

Лика между тем вытянула шею, пытаясь заглянуть в приоткрытую дверь кабинета босса.

— Его еще нет, — сказала я, наблюдая за ее усердием. И чуть не добавила, уточняя: «А ты разве не в курсе?»

— Ясно, — отозвалась она и уткнулась взглядом в экран своего компьютера.

Зазвонил телефон, и мы обе одновременно потянули к нему руки, но я спохватилась, вспомнив, что увольняюсь, и кивком разрешила Лике поднять.

— Приемная генерального директора, — без всякой любезности произнесла она в трубку. Потом на миг встрепенулась, точно испугавшись, но в следующую секунду на ее лицо вернулось недовольное выражение: — Это тебя, — она сунула мне трубку. — Акулов.

Я на несколько мгновений замерла, растерялась, но потом все же поднесла трубку к уху:

— Слушаю.

— Татьяна? — я сразу не узнала голос Акулова, настолько тихим и сиплым он был. — Я приболел, в офис приехать не могу. Но мне надо, чтобы вы привезли кое-какие документы ко мне домой. И побыстрее. Можете взять такси, за счет компании. И не забудьте купить в аптеке маску, можно несколько, боюсь, я заразный. Жду вас в течение получаса, — он даже не дал мне рта открыть и тут же отключился.

Что ж, отвезу ему его бумаги в последний раз. Заодно и свое заявление «по собственному» отдам.

Всю дорогу до дома Акулова я мысленно себя накручивала и раззадоривала, вспоминая сцену, увиденную в субботу и ее последствия, о которых уже знает весь коллектив. И все же не могла понять, почему именно я сейчас еду к нему с поручением, а не Лика. Хотя… Может, он просто не хочет ее заразить? А я так, расходный материал… Правда, маску я все же купила и надела ее еще в такси, из-за чего подверглась тщательному допросу от консьержки в подъезде. Дом у Акулова был новым, дорогим, с просторным подъездом, зеркальным лифтом и несколькими десятками этажей. Сам босс жил на предпоследнем, и его квартира была единственной на площадке. Дверь открылась почти сразу, и передо мной предстал Акулов в весьма непривычном виде: старые джинсы, растянутая футболка, осунувшийся, небритый, с красными слезящимися глазами… Кажется, он и вправду серьезно разболелся.

— Добрый день, — Акулов тоже поспешно натянул на себя маску, которая до этого болталась у него на одном ухе, и отступил в сторону, пропуская меня в квартиру.

Я не позволила расцвести в моем сердце жалости, первые ростки которой уже начали активно пробиваться, и отозвалась сдержанно:

— Добрый день, Никита Романович. Вот документы, которые вы просили.

— Спасибо, проходите, — он пригласил меня в гостиную.

Минуя спальню, дверь которой была приоткрыта, я заметила незастланную постель и ноутбук, стоящий прямо на одеяле.

— Я сейчас просмотрю все, подпишу, и вы отвезете обратно в офис юристу, — Акулов сел на диван, я опустилась в кресло напротив. — Потом нужно будет послать их срочной доставкой, — ему трудно было говорить, и он постоянно покашливал и делал глубокие вдохи.

На стеклянном журнальном столике лежал электронный термометр, упаковка парацетамола, спрей для носа и пастилки для горла. И это все, чем он лечится?

— Вы врача вызывали? — вырвалось у меня.

— Нет, — Акулов снова закашлялся, потом, отдышавшись, продолжил: — Я, похоже, от сестры заразился… Полина уже поправилась, и у меня скоро пройдет. Главное, чтобы температура ушла.

— Высокая?

— Нет, уже тридцать восемь и пять.

— Уже? — я возмущенно приподняла брови.

— Вчера вечером была тридцать девять и три, — Акулов усмехнулся и занялся бумагами. — Если хотите, можете сделать себе кофе, пока ждете… А мне, если нетрудно, чаю.

— Нетрудно, — тихо ответила я, тут же поднимаясь.

Нет, мне не было трудно, приготовлю и кофе, и чай, и документы завезу обратно… В последний же раз… Только как бы найти момент и отдать ему заявление? А еще не сорваться и не начать проявлять заботу, которая так и рвется наружу, заглушая голос разума.

Чистых чашек в шкафчике нашлась лишь одна, остальные были складированы в раковине, вместе с блюдцами и ложками. Интересно, он хотя бы ест что-то или только чай с кофе пьет? Ответ нашелся почти сразу: на подоконнике я обнаружила несколько пакетов с логотипом доставки еды. И одернула себя раздраженно: вот видишь, не голодает твой Акулов и не пропадет, взрослый мужчина, в конце концов.

Я достала одну чашку, тщательно вымыла и налила в нее чай, который заварила на двоих (кофе себе решила все же не делать).

— Спасибо, — Акулов взял чашку, но потом сразу же поставил ее обратно. — Пейте вы сразу свой…

— Почему? — я недоуменно посмотрела на него.

— Маска, — пояснил он, и его глаза улыбнулись. — Если мы оба их снимем одновременно, я могу вас заразить. А так риска меньше…

— Ненамного, — я тоже не удержалась от улыбки. — Но пейте вы первый, вам нужнее, у вас горло больное, а то, когда остынет, толку будет меньше… А я могу вообще в кухне попить. Если вы так боитесь меня заразить… — зачем уточнила это, сама не знаю. Прозвучало как-то двусмысленно и…

— Боюсь, — неожиданно серьезно ответил Акулов. И посмотрел мне в глаза. Слишком пронзительно, слишком испытующе, слишком… Нет, он не должен на меня так смотреть, потому что после всего, что было у них с Ликой, это тоже слишком… подло и беспринципно. Я занервничала, потом разозлилась, то ли на себя, то ли на него, подхватила чашку и сбежала в кухню. Содрала с лица маску и сделала несколько больших глотков уже успевшего подостыть чая. Несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, маску обратно на лицо — и вернулась к своей сумке, где ждало своего часа заявление об уходе.

— Вот, Никита Романович, еще кое-что хотела вам отдать, — я протянула ему документ.

— Что это? — он недоуменно взглянул на меня, потом взял заявление, пробежался глазами по строчкам…

И в этот самый момент зазвонил мой телефон, который я оставила здесь же на столике. И на его экране высветилось имя: «Иван».

— Это мой брат? — тон Акулова неуловимо изменился.

— Да, — ответила я.

— Тогда берите трубку, чего вы медлите?

И ни слова о моем заявлении.

— Да, Ваня, — я приняла вызов.

— Ты где? — сразу спросил тот. — Я звонил тебе на рабочий…

— Я у Никиты Романовича, привозила кое-какие бумаги. Что-то случилось?

— Случилось, — после некоторой паузы ответил Ваня. — Твои подозрения подтвердились. Вирус был на флешке, которую ты нашла. Это же Лики, да?

Я почти не удивилась. Впрочем…

— Да, но это уже не имеет никакого значения. Спасибо за хлопоты, — сказала я.

— Что значит «не имеет»? — Иван удивился. — Надо сказать Никите, это должностное преступление, ты понимаешь? Он уволит ее…

— Не надо никому ничего говорить, Ваня… Все уже решилось. Спасибо. Пока.

— То есть? Таня…

Но я, недослушав, отключилась. И встретилась с тяжелым взглядом Акулова.

— Что у вас за дела с моим братом? — поинтересовался он.

— Рабочие, какие же еще? — я нервно усмехнулась. Угрожающий тон Акулова пугал и вызывал недоумение.

— А мне показалось, секреты, — и Акулов медленно отложил мое заявление в сторону. Он вообще читал его? Понял, что там написано?

— Какие секреты? О чем вы, Никита Романович?

— А о чем вы просили Ваню ничего никому не говорить?

— Нет, это уже слишком… — выдохнула я. — Да какая вам разница, о чем мы говорим с Ваней? Может, это личное?

— Личное? — бровь Акулова приподнялась.

— Да, личное! — взвилась я. — Представляете, такое тоже может быть!

— Я понял, — кивнул он и протянул мне стопку документов. — Можете возвращаться в офис. Что делать с этими, я уже сказал.

— И это все? — я опешила. Он издевается, или как?

— Да, вроде, — Акулов энергично пожал плечами.

— А мое заявление? — медленно спросила я. — Вы его подпишете?

— Какое заявление?

— Вот это! — я яростно ткнула пальцем в лист бумаги на столе. — Об увольнении!

— А, это… — он бросил на него короткий взгляд, потом взял и не спеша скомкал. — Нет, я его не подпишу. У вас еще не закончился испытательный срок.

— Но вы не имеете права! — поведение Акулова все больше загоняло меня в тупик. Я-то надеялась на совсем иную реакцию, а тут… Цирк какой-то! — Я не хочу дорабатывать испытательный срок!

— Почему? — он поднялся, и нас теперь разделял лишь низкий столик.

— Да потому что не вижу в этом смысла! — я направилась было в прихожую, но Акулов схватил меня за локоть и развернул к себе лицом.

— Это не причина, — произнес он, наклоняясь ко мне совсем близко, и если бы не маски, я наверняка ощутила бы его дыхание на своих губах. — Спрошу еще раз: почему?

— И я не понимаю почему, — ответила я почти шепотом. — Почему вы не хотите подписать заявление, если уже все равно сделали свой выбор? И он не в мою пользу. Я вообще не понимаю, зачем вам все это было изначально? Вы так развлекались, да? Две помощницы, одна на побегушках и подхвате, а вторая…

— Что за чушь, Таня?.. — он тряхнул меня за плечи. — Никакого выбора я не делал… Точнее, его просто не было… И…

Договорить ему вновь помешали. На этот раз звонок в дверь. Акулов опустил голову, затем бросил взгляд в сторону прихожей. Звонок прозвучал еще раз, теперь уже более настойчиво и беспрерывно.

— Да кто это… — пробормотал Акулов и отпустил меня, оставляя одну.

Щелкнули замки, и следом послышался счастливый женский голос:

— Сюрприз!

— Что это… — начал было возмущенно Акулов, но закашлялся.

— Спокойно, Никитка, тебе нервничать нельзя, — голос гостьи теперь показался мне знакомым. — Иди водички попей. А я пока… Заносите! — крикнула кому-то она.

И в гостиную просочился аромат свежей хвои.

— Давайте сюда, несите, — вскоре в дверях гостиной показалась высокая блондинка. — О, Таня… — почти не удивилась она мне. — Привет!

— Добрый день, — я улыбнулась сестре Акулова.

Но та уже отвлеклась на грузчика, который пытался протиснуть в проем большую разлапистую елку.

— Ставьте вот здесь, в углу, — бегала по комнате Полина. — Или лучше у окна… Ну, Таня, помоги же мне! Как думаешь?

— У окна неплохо, да, — растерявшись, отозвалась я поскорее.

— Все, давайте у окна, вот здесь, ага…

— Нет! — появился недовольный Акулов. — Никаких углов и окон, уносите ее к чертовой матери! Не нужна мне елка!

— Нужна, ставьте! — упрямо скомандовала Полина грузчику, который замер с деревом посреди гостиной.

— Не нужна!

— Нужна, Никита, — с нажимом повторила его сестра. — Уже двадцать пятое декабря, пора создавать новогоднее настроение… А еще елка поработает как антисептик. Все вирусы и бациллы убьет. Мы как поставили у себя елку, сразу все выздоровели!

— Я и без елки выздоровею! — не отступал Акулов, правда, потом снова зашелся кашлем.

Я же, уличив момент, подхватила документы и бочком ретировалась в прихожую. Быстро надела дубленку и, уже переступив порог, услышала:

— Таня… — задержалась всего на мгновение, но потом уже уверенно нажала на кнопку лифта.

— Сам виноват… — донесся до меня голос Полины за секунду до того, как захлопнулись двери лифта.

Глава 23

Никита Акулов.

— Какого черта ты притащила сюда это гребаное дерево? — Никита сдернул с себя надоевшую до печенок маску. В конце концов, сестра уже точно не заразится, переболела. — Ну что тебе дома не сидится, а? Не виделись давно, что ли?

— А ты чего так завелся? — Полина была спокойна как мамонт. — Из-за помощницы своей, да? Сбежала от тебя, значит, сам виноват!

— Да иди ты! — Никита упал в кресло и принялся нервно перестукивать пальцами по подлокотнику. — Виноват… Уволиться она, видите ли, захотела!

— Ты о Тане? — уточнила сестра. Никита лишь глянул на нее из-подо лба, и она кивнула: — Значит, о Тане. И ты что? Уволил?

Никита кивком показал на бумажный комок, валявшийся на полу.

— Уже хорошо… — протянула Полина, садясь на диван и закидывая ногу на ногу.

— Тебе нравятся мужчины младше себя? — без перехода спросил Акулов. — Чтоб совсем молокосос. Как наш Ванька.

— Да я как-то не задумывалась о таком, — Полина усмехнулась и пожала плечами. — Молокососы, конечно, не нравятся. Ну а разница в возрасте всякой бывает… А что не так с Ванькой? Это он для нас мелочь, а так, если забыть о том, что он наш младший брат, то вполне ничего… Задрот, конечно, немного, но… Все поправимо в хороших женских руках.

— Ты это серьезно сейчас?

— Вполне, — Полина с прежней усмешкой почесала кончик носа. — Так что с Ванькой? Он тебе, что ли, дорогу перешел? — догадалась сестра и хохотнула. — С кем же?.. Хотя… Постой… — она показала взглядом на злосчастное заявление и произнесла почти шепотом: — С Таней? — и уже громко расхохоталась. — Ну ты, брат, даешь!

— Ничего смешного не вижу, — мрачно произнес Никита.

— То есть, ты не отрицаешь, что ревнуешь?

— Я не… Черт! Да при чем тут это? — Никита подскочил и принялся ходить по комнате. — Я просто не понимаю, почему он все время трется около моей помощницы? Компьютер ей чинит… Потом на корпоративе танцевать приглашает… Еще и названивает ей! Тайны у них, видишь ли, какие-то! А теперь она увольняется раньше срока!

— Ты считаешь, Ваня причастен к увольнению Тани? — а сестра уже, похоже, веселилась вовсю.

— А отчего она решила уволиться так внезапно? — Никита энергично развел руками. — Еще на прошлой неделе она никуда не собиралась, все было хорошо… В Казани, — тут он запнулся, вспомнив об их прогулке. И о недо-поцелуе, конечно. — А сегодня вот такая новость!

— То есть других причин ее увольнению не может быть? — спросила сестра и открыла сумочку, откуда достала телефон. — А мы сейчас Ваньке и позвоним. Спросим, — и Никита не успел опомниться, как она уже набирала номер младшего брата. — Алло, Ванечка… Как дела? Что делаешь? Что там у вас с Татьяной? Какой? Да, помощницей Никитки… О, даже так?..

Никита, ходивший до этой секунды из угла в угол, резко остановился, прислушиваясь, но в порыве задел плечом елку, и та начала крениться на бок. Вот же…

— О… А ты не хочешь брата больного навестить? — пока Никита пытался выровнять чертову елку, продолжала Полина. — Заодно и расскажешь… Да прямо сейчас приезжай, выговор все равно не получишь, к начальству же едешь, — хмыкнула она. — Все, ждем.

Никита, придерживая дерево, посмотрел на нее вопросительно.

— Ваня говорит, ему есть что тебе рассказать. Важное, — ответила Полина. — Про Таню, и не только…

— Что именно? — Акулов начал нервничать. Тряхнул со злостью елку, и та наконец выпрямилась.

— Сейчас приедет, и узнаем. Самой интересно. Надо бы украсить… — протянула сестра, разглядывая свой «подарок». — У тебя же нет игрушек, мишуры? Совсем забыла купить…

— Могу шкурки от апельсина предложить. Или чайный пакетик, — Никита поднял с пола скомканное заявление Тани. Расправил его, еще раз перечитал, затем разорвал на мелкие кусочки.

Сестра следила за ним с насмешливой улыбкой.

— Переживаешь? — спросила, подперев щеку рукой.

— О чем? Что нет игрушек? — он снова с размаху упал в кресло. Схватил со столика остывший чай и выпил его залпом.

— Из-за Тани, — вздохнула Полина, теперь глядя на него с осуждением. — Вроде, взрослый дядька, а ведешь себя как…

— Как? — грубо переспросил Никита.

— Как дурак, — припечатала сестра и забрала у него чашку. — Пойду горячий сделаю.

Никита прикрыл глаза, пытаясь унять клокочущее раздражение. Из-за сестры, которая во многом была права. Из-за брата, который оказался успешней там, где он, Никита, проштрафился. И, конечно же, из-за себя. Поскольку действительно дурак. На Таню?.. На Таню он тоже злился, немного, потому что… Ну разве можно быть такой… Такой невыносимой, такой принципиальной, такой… Необходимой ему. И не только помощницей…

На этот раз затрезвонил уже его телефон. Менеджер по персоналу.

— Да, Борис Андреевич? — Никита принял вызов с предчувствием чего-то неприятного.

— Никита Романович, как здоровье? — первым делом поинтересовался тот.

— Немного лучше, — Никита кашлянул. — Иду на поправку. А у вас что слышно?

— Да вот… Ларина заявление принесла. Об увольнении… Была очень категорична. И что мне с ним делать, с заявлением этим? Увольнять будем?

— Нет, — Никита стиснул зубы. — До моего появления никаких увольнений. Приду, разберусь сам.

В прихожей ожил домофон, и Полина спешно выбежала из кухни.

— А вот и Ваня, — сообщила она, открывая тому дверь.

За время, пока брат поднимался, Никита завершил разговор с Борисом и отложил телефон.

— Привет, — Ваня бросил рюкзак прямо на пол, снял куртку и ботинки, затем вошел в комнату. — Ну как ты?

— Уже лучше, — Акулов натянул обратно маску. — Что ты мне хотел рассказать важного?

— Подождите меня, — крикнула из кухни Полина и вскоре появилась с подносом. — Успела. Чай с лимоном и имбирем, очень тонизирует. Теперь рассказывай, — поторопила она Ивана, удобно устраиваясь на диване с чашкой горячего напитка.

— В общем, у Тани компьютер на прошлой неделе вышел из строя не просто так, — ответил брат, вытягивая из вазочки шоколадную конфету. — Его специально заразили вирусом с внешнего носителя.

— Но кому это надо? — озадачился Никита.

— Уже известно кому, — конфета оказалась за щекой у Вани. — Твоей второй помощнице.

— Лике?

Иван кивнул:

— А кому ж еще? Таня в субботу случайно нашла ее флешку, дала проверить мне, ну и все подтвердилось.

— А я как-то не удивлена, — хмыкнула Полина. — Все логично.

Акулов тоже несильно удивился, но его все равно волновало другое:

— Я только не могу понять, как это связано с Таниным увольнением?

— Таня увольняется? — встрепенулся Иван, даже конфету перестал жевать.

— А ты не знал? — Никита посмотрел на него с подозрением.

— Нет. Теперь понятно, почему она не хотела никому рассказывать о вирусе, — усмехнулся Ваня. — Уже смирилась.

— С чем смирилась? — не понял Акулов.

— С тем, что ты уже определился с помощницей, — ухмылка брата была осуждающей.

— Да что все сговорились, что ли? — не выдержав, вспылил Никита. — Кто это вообще решил?

— Ну как? Весь офис. После того, что произошло на корпоративе.

— А что произошло на корпоративе? — медленно уточнил Никита, ощущая противное сосание под ложечкой.

— Да, ладно, не придуривайся, — поморщился Ваня. — Все уже знают, что вы с Ликой на корпоративе того… Видели вас.

— Что видели? Кто видел? — выпрямляясь в кресле, прокричал Никита. — Не мог никто ничего видеть, потому что ничего не было!

— Ну да, заливай больше, — хмыкнул Ваня. — Чего отпираться-то?

— Так, брейк! — Полина развела руки. — Разошлись. И разбираемся. Ваня, кто что видел?

— Люда видела, как они оба выходили из его кабинета, там по их внешнему виду все было понятно, чем они занимались… — Иван уже зло смотрел на брата.

— Да не было у нас ничего! — Никита на эмоциях хотел двинуть кулаком по столу, но вместо этого раскашлялся, из-за чего пришлось снимать приступ чаем.

— Спокойно, — Полина похлопала его по спине. — Не нервничай. А теперь говори. Что там у вас было?

— Я пошел к себе в кабинет, пока вот этот вот танцевал с Таней, — Никита показал пальцем на брата. — А потом заявилась Лика и…

— И? — поторопила сестра, сгорая от любопытства.

— Да она сама стала приставать ко мне! А когда я собрался уйти, изобразила обморок. Пришлось уложить ее на диван, а она опять обниматься полезла, ну я и выгнал ее, — объяснил Никита. — И вообще я собрался сегодня уволить ее, а никак не Таню. Только вот слег, благодаря некоторым, — он бросил взгляд на сестру.

— Обалдеть, — хлопнула Полина в ладоши. — Вот замутили… То есть Лика сама на тебя вешалась, ты ее отшил, но все в компании думают, что у вас что-то было. И Таня в том числе?

— Она, конечно, уехала до того, как это пошло в массы, — объяснил Ваня, — но сомневаюсь, что ей об этом не сообщили сегодня, а может еще и вчера.

— Твою дивизию… — Никита зажал голову ладонями и откинулся на спинку кресла. — Теперь понятно, почему она так изменилась… Придушу эту Лику… Но вначале уволю, — и он потянулся за телефоном.

— А маме как объяснишь? — со смешком спросила Полина. — Ей это не понравится…

— Уже плевать, — Никита стал искать в контактах номер Бориса. — Пусть хоть пять приступов изобразит. Я вообще подозреваю, что это с ее подачи Лика выкинула такой фортель.

— Ну не без поддержки ее точно, — ухмыльнулась сестра и остановила его: — Подожди, Ник, не звони пока никому. У меня есть идея, как это все обставить.

— Что за она? — Никита посмотрел на нее с недоверием.

— Во-первых, у тебя есть веское основание уволить нашу Анжелику, — Полина показала на Ваню. — Вирус в Танином компьютере…

— Почти должностное преступление, — подтвердил тот. — Порча имущества компании. А еще… Я кое-что обнаружил уже на ее компьютере… Зашел через внутреннюю сеть, — пояснил он. — Так вот, там есть очень интересная переписка, где она просит кого-то перевести ей документы. За деньги. И ей сделали перевод…

— А я-то все думал, как у нее это получается, — усмехнулся Никита. — А оно вот все как просто оказалось…

— А это совсем прекрасно, — удовлетворенно улыбнулась Полина. — Теперь же надо, чтобы об этом узнала мама. На очной ставке, так сказать.

Никите пришлось еще два дня провести взаперти: температура, зараза такая, скакала туда-сюда, выматывая и забирая последние силы. От Вани и Люды он узнавал последние офисные новости, с Ликой почти не общался, а вот Таня… Таня, после того как занесла заявление в отдел кадров, больше на работу не выходила. Борису Андреевичу сказала, что приедет в офис за документами, когда будет подписан приказ о ее увольнении. Никита сам несколько раз набирал ей, но она сбрасывала звонки. Отвечала Таня только на сообщения Вани, что Акулова еще больше бесило. Поэтому в четверг, напившись таблеток, он, полный решимости покончить со всеми этими вопросами, все же отправился в офис.

Лика, увидев его, сразу подскочила с места.

— Доброе утро, Никита Романович, — скороговоркой произнесла она. — Как здоровье?

— Уже лучше, — ответил Никита. — Жду кофе и расписание. Потом дам несколько заданий.

Он бросил взгляд на пустой стол Тани и поспешно открыл дверь в свой кабинет.

Кофе в этот раз было переслащено, но Акулов смолчал. Пока. Планы на ближайшие дни у Лики тоже плавали, не имея никакой конкретики. Никита стерпел и это. Сейчас главным было усыпить бдительность Лики, чтобы иметь возможность сделать следующий ход.

— Задание, — сказал он. — Через пару минут на почту сброшу две презентации на английском, их надо перевести на русский. Текста немало. Справишься до обеда?

— Я постараюсь, — улыбка Лики была вымученной, и в ее взгляде Никита не без удовольствия заметил панику.

А дальше был звонок сестре.

— С мамой договорилась, — отрапортовала та, — будем в течение часа.

Следующим позвонил Иван:

— Лика только что отправила письмо на тот же электронный адрес с просьбой перевести текст в максимально короткие сроки. Удалить его не сможет, все останется на ее же компьютере. Жду твоего сигнала.

— Привет, дорогой, как дела? Как себя чувствуешь? — забросала сына вопросами Наталья Сергеевна.

— Почти здоров, — ответил Никита, позволяя себя обнять.

— Ну и молодец, — она поцеловала его в щеку и тут же принялась стирать отпечаток своей розовой помады. — А мне Поля как сказала, что ты уже вышел на работу, я сразу решила к тебе прибежать, проведать. А то ты же меня не пускал к себе домой, — она обиженно поджала губы.

— Я просто не хотел тебя заразить, — ответил Никита, поправляя галстук.

— Можно? — в кабинет заглянула Лика. — Я вам кофейку принесла.

Никита переглянулся с сестрой: все шло по плану.

— Ох, милая, большое спасибо, — расплылась в улыбке Наталья Сергеевна. — Ты такая внимательная… Теперь ты видишь, дорогой, — обратилась она к сыну, — что я была права насчет Ликочки? Она идеальная помощница для тебя!

Никита кашлянул, скрывая недовольство, и как бы невзначай задал вопрос «помощнице»:

— Мария уже перевела документы?

— Нет еще, через час будет, — ответила та быстро. И осеклась, испуганно глянув на директора.

Полина за ее спиной удовлетворенно усмехнулась: эффект внезапности сработал.

— Какая Мария? Вы хотели спросить, перевела ли я документы? — Лика попыталась вернуть себе лицо.

— Нет. Я спросил то, что хотел спросить, — глядя на нее в упор, спокойно ответил Никита. — Я так полагаю, мне придется заплатить Марии Ветлицкой за перевод моих документов и вычесть эту сумму из твоего оклада. Или же ты, мама, заплатишь? — он перевел взгляд на притихшую Наталью Сергеевну. — Это ведь ты подсуетила переводчика?

— Не понимаю, о чем ты, — отозвалась та, вздернув подбородок.

— Зато я все понимаю, мама. Я уже связался с Марией, и она мне призналась, кто настоящий заказчик. Плохой из тебя конспиратор, мама, — вздохнул Никита и снова посмотрел на Лику, пытающуюся слиться со стеной и медленно отходящей к двери. — Я еще не закончил. Подойдите сюда, мне надо вам кое-что отдать.

— Что отдать? — та сделала лишь один неуверенный шажок.

— Ближе, Лика, ближе, — попросил Никита, и когда она наконец поравнялась с его столом, положил перед ней флешку. — Вы потеряли. На корпоративе. Кстати, неплохие фотографии, вы хорошо на них получились. И вирус, которым вы заразили компьютер Татьяны, тоже интересный. Иван одобрил.

Растерянная в конец Лика открыла было рот, но тут же его закрыла, сникнув.

— Забирайте, мне чужого не надо, — Никита подвинул к ней флешку. — И отправляйтесь в отдел кадров. Там уже готов приказ о вашем увольнении.

— Что? — Лика взволнованно посмотрела на Наталью Сергеевну, ища у нее поддержки.

— Никита! — сразу взвилась та. — Надо во всем разобраться! Возможно, это недоразумение! Зачем сразу увольнять?

— За умышленное причинение вреда собственности компании, некомпетентность, халатность в исполнении рабочих обязанностей и несоответствие занимаемой должности, — ровным голосом перечислил Никита. — Продолжать?

— Никита… — в бессилии выдохнула Наталья Сергеевна.

— Полагаю, это более чем достаточно для увольнения. Пусть скажет спасибо, что не штрафую ее, и оклад будет выплачен полностью, соответственно отработанным дням. Лика? Вы еще здесь? Вас ждут в отделе кадров.

Лика, возмущенно тряхнув головой, полетела к выходу.

— Никита, — мама ожидаемо прижала руку к сердцу. — Почему ты такой жестокий… Такой непробиваемый… Почему не можешь понять, что я хочу, как лучше…

— Кому лучше, мама? — Акулов откинулся на спинку кресла. — Тебе?

— Мне? — она всхлипнула и тяжело задышала. — Мне плохо, Никита, очень плохо…

— Опять сердце? — лицо Никиты оставалось бесстрастным. — Я предупредил твоего врача, что ты сегодня приедешь к нему. Он даже палату для тебя приберег. Полина тебя отвезет в больницу…

— Никита? — Наталья Сергеевна, опешив, убрала руку от сердца. — Ты смеешься над моей болезнью?

— Что ты, мама? Я беспокоюсь о тебе. Хочу, как лучше…

— Мама, — подбежала к ней Полина. — Давай помогу подняться.

— Я сама! — Наталья Сергеевна резко отпрянула от дочери и поднялась. И бросила укоризненный взгляд на сына: — Я сама доеду до больницы, — и быстро пошла к двери.

— И все же я тебя отвезу, — Полина весело подмигнула Никите и поспешила за матерью.

Когда они ушли, Никита расслабленно улыбнулся. Вот и все. Осталось только вернуть Таню.

Глава 24

Три дня я почти не выходила из дома, разве что по мелочи в магазин, который располагался в ста метрах от подъезда. Настроение накрывало волнами: то я впадала в апатию и практически не вылезла из кровати, то с неким озверением начинала драить квартиру. Дошли руки даже до антресоли, которая не разбиралась уже лет пять, если не больше.

Телефонные звонки. Отвечала я далеко не на все: родители, Даша, иногда Ваня… Очень ждала сообщения из отдела кадров, когда прийти за документами, но там молчали. А вот Акулов звонил, первое время по нескольку раз на дню, но трубку я не брала. Не могла и все. Может, трусила, может, злилась… Мне самой было трудно себя понять. Но пятничный звонок Даши вновь внес смуту в мои мысли и душевное состояние.

— Танцуй! — радостно сказала она сразу после приветствия.

— Нет настроения, — отозвалась я, натирая зеркало в прихожей.

— Сейчас будет, — пообещала Дарья. — Новость просто феерическая.

— Я вся во внимании, — с долей скептицизма ответила я.

— Акулов уволил Лику! — выпалила подруга.

— В каком смысле? — я, правда, подумала, что ослышалась, уж слишком неправдоподобно это звучало.

— В прямом смысле! Не работает Лика больше у нас, с сегодняшнего дня. Ты счастлива, надеюсь?

— Не опечалена, точно, — сказала я, переваривая информацию. — Но и счастливой тоже быть не с чего…

— Как же? — возмутилась Даша. — Это значит, что остаешься ты!

— Это ничего не значит, Даш, — вздохнула я. — Мое увольнение тоже дело нескольких дней.

— Заявление еще не подписано, дурочка, а это значит, тебя не хотят отпускать… — подруга была непробиваема. — Нет, ну а Акулов каков, а? — продолжила она почти без перехода. — Поматросил и бросил. Может, не понравилось ему с ней того, на диване скакать? Или претензии стала предъявлять? Запросы-то у Ликочки явно завышенные…

— Даша, я не хочу обсуждать их отношения с Акуловым, — перебила я в порыве. Скорее, мне не хотелось слышать об этом, пусть и с насмешкой, а еще меньше — представлять. Я и без того увидела достаточно… И даже увольнение Лики не изменит моего нынешнего мнения об Акулове, как и желания уволиться. Как говорится, уходя уходи.

И все же оставшуюся часть дня я нет-нет, да и поглядывала на телефон в совершенно иррациональном ожидании звонка от Акулова, ведь отвечать на него я по-прежнему не собиралась. Телефон все же зазвонил под вечер, но это был не сам Акулов, а его брат.

— Привет, все еще скучаешь? — спросил он меня.

— А ты все же рассказал брату о вирусе на флешке? — задала я встречный вопрос.

— И не только об этом, — хмыкнул Ваня.

— А о чем еще?

— Неважно. Но главное результат. Справедливость восторжествовала. Но, в принципе, я по другому поводу звоню. Завтра новогодний корпоратив…

— О, нет, это не ко мне! — мгновенно перебила я, чувствуя нарастающее раздражение. А еще досаду. На себя за то, что меня это все еще волнует.

— Я еще не договорил, — по голосу было слышно, что Иван улыбается. — Дай сказать. Корпоратив выездной, за город. Что-то наподобие тимбилдинга, но без фанатизма, как объяснил Борис Андреевич. Все-таки новый год на носу… Обещают шашлыки, для желающих баню, правда, после квеста какого-то.

— Ну а я здесь причем?

— Просто… Я обычно сам на такие мероприятия не хожу, а тут что-то захотелось оторваться от железок, — Ваня усмехнулся. — Но мне нужна компания. И да, я хочу, чтобы ты тоже туда поехала.

— Опять двадцать пять, — вздохнула я. — Я ведь сразу сказала, что не поеду. Я не имею к вашему тимбилдингу уже никакого отношения. Я…

— Никиты не будет, — перебил уже меня сам Ваня.

Я замолчала, поскольку сразу не нашлась что сказать.

— Никиты там не будет, — повторил Иван. — Ты ведь с ним не хочешь встречаться?

— Он еще… болеет? — мой голос дрогнул, а в горле отчего-то запершило.

— Можно сказать и так. Он, может, даже не узнает, что ты будешь там. Я точно ему не скажу.

— Я не знаю… — прошептала я в непонятном волнении. — Я…

— Я заеду за тобой завтра в одиннадцать утра, — не стал ждать моего ответа Ваня. — Форма одежды — спортивная. Шапку и варежки не забудь, — и отключился.

Нет, конечно же, я не поеду никуда, вредный и наглый Ванька! Делать мне больше нечего. Я уже решила, что ноги моей не будет больше в вашем «Доме интерьера», даже если и без Акулова… В субботу у меня много других планов, например, досмотреть сериал… Шторы постирать перед Новым годом. Может, за покупками сходить…

А завтра ровно в одиннадцать ноль-ноль я, удобно и тепло одетая, уже встречала у подъезда Ивана.

— Не знала, что у тебя тоже есть машина, — заметила я, осматриваясь салон новенького опеля.

— Уже совсем на мне крест поставила? — хмыкнул Ваня. — Но, по правде, это вторая машина Никиты, а я иногда пользуюсь ею.

Ехали недолго: десять минут по кольцевой — и сразу съезд в нужный поселок.

— Кажется, вон тот коттедж, — сказал Иван, сверяя реальную картину с навигатором.

Я занервничала.

— Акулова правда не будет? — спросила Ваню.

— Один точно будет, — отшутился он, показывая на себя.

Иван почему-то решил не заезжать во двор, а припарковался у забора. Ворота были приоткрыты, и мы беспрепятственно вошли внутрь. А во дворе уже толпились сотрудники компании, смеясь и оживленно переговариваясь в ожидании начала мероприятия. Рядом стоял большой чан, от которого валил пар и вкусно пахло вином и специями. Неужели глинтвейн? Сразу некстати вспомнилась прогулка по Казани…

А потом на крыльце коттеджа неожиданно появился Акулов. Сердце ухнуло вниз и испуганно забилось где-то в животе. Я перевела вопросительный взгляд на Ваню.

— Ты же обещал…

А тот лишь улыбнулся, пожимая плечами:

— Кажется, он уже выздоровел.

— Таня! — не дала мне опомниться выскочившая откуда-то Даша с объятиями. — А я и не думала, что придешь! Молодец! Я так рада! Хочешь глинтвейна? — судя по блеску в глазах и возбужденному состоянию она уже хорошенько попробовала тот самый глинтвейн. Я и здесь ответить не успела, как у меня в руках уже оказался стаканчик с горячим напитком. — Пей, а то замерзнешь. Сейчас начнется квест. Ой, смотри, идут…

Откуда-то из-за дома показались трое парней в исторических костюмах викингов. Зычно поздоровались и стали вещать что-то про утерянные сокровища, нелегкую дорогу к конунгу и просьбу о помощи. Я слушала их вполуха, потому что не могла не думать об Акулове, который остановился совсем рядом. Это было настоящей пыткой, еще и потому, что постоянно ощущала на себе его взгляд.

— Тань, тяни жребий, — толкнула меня в бок Даша.

— Жребий? — я вынырнула из своих мыслей и растерянно посмотрела на улыбчивого «викинга», который держал передо мной перевернутый рогатый шлем, внутри которого лежали шарики.

— Команду определяем, — пояснил оказавшийся тут же Ваня и, не дождавшись, пока я начну соображать, сам достал за меня шарик. Подал мне: — Держи.

— Спасибо, — из шарика выпала синяя бумажка.

— У-у-у, — разочарованно протянула Даша, — ты в команде синих, значит, не со мной. Я в красной.

— И не со мной, — Ваня показал желтую бумажку.

— Зато с Людой и боссом, — ухмыльнулась Даша, показывая на Акулова, в руках которого тоже синела бумажка.

— Я думала, он не будет участвовать в квесте, — призналась я, испытывая противоречивые чувства.

— А почему бы и нет? — Дарья пожала плечами и побежала к своей команде.

— Удачи! — махнул мне Ваня, тоже собираясь уходить.

— С тобой у нас еще будет отдельный разговор, — пригрозила ему я. — Обманщик.

— Я просто не до конца владел информацией, — Иван подмигнул и тоже оставил меня одну.

— Девушка, вы из синей же команды? — дотронулся до моего плеча уже другой «викинг». — Пойдемте. Пора начинать.

— Рад вас видеть, — сказал Акулов, стоило мне поравняться с моей командой.

У меня язык не повернулся ответить: «Я тоже» — даже если в глубине души это и было так, поэтому просто неопределенно кивнула ему.

И снова я почти не слушала ведущего, то и дело проваливаясь в свои мысли. Да и квесты, особенно в рамках корпоратива, не особо жаловала. Опомнилась, когда мы уже вышли за ворота и шагали куда-то в сторону леса. Искать первый ключ-кристалл от «сокровищницы» — конечного пункта нашего похода. Снега за последние два дня навалило неожиданно много, поэтому, когда мы ступили в лес, идти стало тяжелее. А Акулов снова оказался рядом.

— Ваш приход сюда можно расценивать как отказ от увольнения? — поинтересовался он.

— Я бы так не сказала, — уклончиво ответила я.

— Ваш испытательный срок заканчивается через два дня, у вас еще есть время подумать, — Акулов улыбнулся.

— Как ваше здоровье? — перевела я тему. — Кашель прошел?

— Да, я уже в порядке. Спасибо.

— Вчера звонил Хосе Перес, спрашивал о вас, — сказал Акулов через некоторое время. — Приглашал в феврале к ним в Валенсию на мебельную выставку. Нас с вами.

— И что вы ему ответили? — я все же слегка улыбнулась: было приятно, что испанцы обо мне помнят.

— Что будет видно ближе к февралю. Я правильно сказал?

Я усмехнулась:

— Возможно…

Впереди неожиданно вырос красный шатер, где нас ждал «чародей» с загадками. Ребята нашей команды оказались хорошо эрудированными, поэтому первый заветный кристалл мы получили быстро и с минимальными усилиями.

— Отлично идем, — похвалил нас викинг-сопровождающий, — времени еще много…

По дороге до следующего «пункта назначения» я улизнула поболтать к Люде, оставив Акулова позади. Вторым заданием стало испытание вкусовых рецепторов: с закрытыми глазами надо было определить, что тебе в рот положил ведущий. Подопытным дегустатором стала Люба и угадала почти все, за что наша команда получила очередной кристалл.

А после третьего испытания нашей команде пришлось разбиться на пары, чтобы потом уже вновь воссоединиться в четвертом пункте. И мне, по уже действующему закону подлости, жребий определил в напарника Акулова. Нам всем выдали по карте и заданию и предупредили:

— Вы должны дойти до отмеченного места за пятнадцать минут. Если вы не приходите вовремя, команда идет дальше без вас и без кристалла. Это не проигрыш, но возможная потеря преимущества перед другими командами.

— Всем удачи! — пожелала Люда, и первая со своей напарницей Наташей из отдела продаж, убежала выполнять задание.

— Нам туда, — сверившись с картой, показал Акулов. — Не отставайте… — и вдруг взял меня за руку. Сердце дрогнуло, запрыгало как мячик, а он продолжал совершенно будничным тоном: — Опять без перчаток, пальцы ледяные.

— Да и вы тоже без них, — я, скрывая смятение, быстро выдернула руку из его ладони и запустила в карман пуховика в поисках перчаток, но там оказалось пусто. Неужели в Ваниной машине оставила? Акулов с минуту наблюдал за мои метаниями, после чего молча достал свои перчатки и протянул мне.

— Но вы ведь сами после болезни, — попыталась воспротивиться я. — Не надо, мне и так нормально.

— Надевайте, — с нажимом произнес он. — И пойдемте. У нас осталось двенадцать минут.

Под гнетом его взгляда я все же надела перчатки, и мы наконец двинулись в путь.

— Как у вас с ориентированием на местности? — спросила я, чтобы заполнить возникшую паузу.

— В университете увлекался спортивным ориентированием, даже «мастера» получил, — ответил Акулов.

— Здорово, — я улыбнулась. — У нас в институте не было такой секции. Только волейбол и баскетбол.

— Играете? — поинтересовался уже он.

— В волейбол. Немного. Но уже давно не играла… Может, и разучилась уже.

В следующую секунду мой взгляд выхватил на одном из кустов что-то голубое.

— Смотрите, это не то, что нам надо? — я ускорила шаг и направилась туда. — Там что-то привязано за ленточку. Похоже, на письмо.

— Если от ярла, то точно наше, — усмехнулся Акулов, направляясь за мной.

— Только тут горка, — заметила я. — Надо спуститься немного… Так будет удобней. Оно с обратной стороны.

— Давайте я, — предложил Акулов, но я опередила его, начав сходить вниз сама.

— Все нормально, я осторожно, — пообещала ему, сама же, невольно отметив, что тут довольно скользко, будто тонкая наледь под снегом. Кто придумал сюда вешать?

Внезапно где-то над головой пронзительно каркнула ворона и слетела с ветки. Осыпавшийся снег попал мне в лицо, и этого мгновения было достаточно, чтобы я потеряла равновесие, а моя нога поехала вниз.

— Таня! — Акулов попытался схватить меня за руку, но было уже поздно: я кубарем покатилась вниз, и он следом за мной.

Горка, к счастью, оказалась невысокой, хоть и крутой, а приличный слой снега смягчил падение. Акулов, не успев приземлиться, бросился ко мне.

— Ты в порядке? — спросил, нависая надо мной.

Его взгляд взволнованно скользил по моему лицу, тяжелое дыхание облачком пара слетало с приоткрытых губ, волосы после падения были все в снегу…

Как же я все-таки соскучилась по нему…

— В порядке… — шепнула, не в силах оторваться от его серых глаз.

— Точно?.. — его голос тоже неуловимо изменился, словно он прочитал мои мысли.

Я кивнула. А в следующий миг его губы накрыли мои, и противостоять их напору я уже не могла. И не хотела. Жадный, страстный и одновременно такой трепетно-нежный поцелуй. Поцелуй, который должен был случиться намного раньше. Поцелуй, который мог многое изменить. Или не допустить. Или…

— Замерзнешь на снегу, — Акулов первым разорвал поцелуй и поднялся, протягивая мне руку. — Вставай…

Я вложила свою ладонь в его, но ступив на ноги, поморщилась: правую лодыжку прострелила тупая боль.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Акулов.

— Кажется, ногу подвернула, — призналась я. — Но ничего страшного. Сейчас пройдет. Лучше идем, у нас время на исходе.

— Вот именно, — Акулов глянул на часы. — Осталось две минуты. Мы уже все равно никуда не успеем.

Он достал телефон и быстро набрал чей-то номер. Оказалось, Люды.

— У нас травма, — сообщил он сразу. — У Тани. Так что мы просим прощения, что подвели вас, но ей надо к врачу. Я отвезу, да. Нет, не вернусь уже. Передай всем это, да. Спасибо. И вам удачи, шанс выиграть еще есть. И хорошо вам всем провести вечер. С наступающим!

— Не надо мне к врачу, — запротестовала я сразу, как он положил трубку. — У меня там ничего страшного, я же чувствую. Мы можем вернуться и продолжить со следующего этапа со всеми…

— Мы едем к врачу, — твердо повторил Акулов. И, я не успела опомниться, подхватил меня на руки. — И это не обсуждается.

Глава 25

Акулов как-то быстро нашел выход из леса, и главное, все это время нес меня на руках. Я, конечно, сопротивлялась, но меня не слушали, пришлось смириться и надеяться, что за последнее время я не прибавила в весе. Принес же меня Акулов к той самой машине, на которой приехала сюда с Иваном я. И тут сразу возникли вопросы.

— Я добирался сюда со всеми на микроавтобусе, — пояснил Акулов, — а теперь уеду на этой машине. Считай, мы поменялись местами.

Звучало правдоподобно, но некоторые подозрения, больше на уровне интуиции, чем логики, все же закрались. Но я решила разобраться с этим позже, поскольку в памяти, уже давно ожидая момента испортить наступивший романтический настрой, всплыла сцена в кабинете. Та самая, где Акулов и Лика. На корпоративе. Ну и следом все слухи, дошедшие до меня. Флер недавнего поцелуя слетел, счастье притупилось, а я вновь ощутила себя наивной дурой.

— Нога заболела сильнее? — сразу заметил перемены в моем настроении Акулов.

— Нет, — односложно ответила я, отворачиваясь к окну. Коттеджный поселок остался позади, и мы выехали на МКАД, вписавшись в поток автомобилей.

— А что с настроением?

— Да так, вспомнила кое-что… — я бездумно нарисовала на запотевшем стекле сердечко, но опомнившись, быстро стерла его.

— Что?

— Не что, а кого, — отозвалась я. Конечно, можно было не говорить об этом, попросить просто отвезти меня домой и там грызть себя сомнениями до потери сознания, но я решила выяснить все сейчас. Расставить, так сказать, все точки над «i».

Акулов бросил на меня вопросительный взгляд.

— Я видела вас с Ликой в кабинете, — призналась я.

— И что? — недоуменно уточнил он. — Лика в моем кабинет — что здесь странного? До вчерашнего дня, естественно.

— Я видела вас во время корпоратива, — пояснила я с нажимом.

— Что именно ты видела? — Акулов тут же нахмурился.

— Вы обнимались… На диване… — было неприятно это озвучивать, но я все же пересилила себя. — И…

— Мы не обнимались, — его голос был на удивление спокойным. — И тем более никаких «и…» Лика разыграла передо мной обморок, и я был вынужден отнести ее на диван. Потом еще и волосы ее зацепились за мою пуговицу, еле расцепил, — добавил он уже с раздражением.

— А что вы делали вместе в кабинете, когда остальные были в баре? — я все еще искала подвох в его объяснениях. Уж слишком просто все оказалось…

— Я захотел уединиться ненадолго, пока… Подумать… — отозвался Акулов подозрительно неопределенно. Еще и переносицу потер. Врет?

— Уединиться?

— Да смотреть на вас с Ванькой не мог! — вдруг выпалил он и сильнее вцепился в руль. — Танцевали они, видишь ли… Я, может, тоже хотел тебя пригласить…

— Правда? — выдохнула я, чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке.

— Тебе смешно? — Акулов глянул на меня искоса.

— Нет, — я мотнула головой. — Нет. Приятно… Жаль, что не пригласил.

— Не успел, — он озабоченно сдвинул брови.

— Так а Лика как около тебя оказалась? — вернулась я к главной теме нашего разговора.

— Откуда я знаю? Заявилась сама…

— Она пыталась соблазнить тебя? — догадалась я.

— Похоже на то, — Акулов пожал плечами.

— А потом?

— Потом? Я выгнал ее. Не понимаю, с чего весь офис так всполошился. Чем я скомпрометировал себя?

— Но ты был без пиджака, а Лика вышла довольной и с задранным платьем. Люда видела и тебя, и ее, — «слила» я всю известную мне информацию.

— Я снял его, потому что мне было жарко. А Лика — уже известная артистка, — ответил Акулов. — Не удивлюсь, если она сама поучаствовала в распространении этих слухов…

И я наконец поверила. Ему, конечно. А слухи теперь казались полной нелепицей. Правильно говорят: не нужно заменять свои мысли чужими. Думай, анализируй сам, а не слушай других.

И меня отпустило. На сердце стало так легко и хорошо, что на глаза навернулись слезы.

— Пожалуйста, только не надо везти меня в больницу, — попросила я снова, когда мы въехали в город. — Моя нога почти прошла. Честно.

— А мы и не едем в больницу, — ответил Акулов. — Мы едем ко мне, — и усмехнулся, опережая мой дальнейший вопрос: — Мой сосед — хирург-ортопед. Между прочим, один из лучших в Москве. У него сегодня выходной, он посмотрит твою ногу.

— Может, не стоит беспокоить лучшего ортопеда столицы из-за моей подвернутой лодыжки? — с сомнением уточнила я.

— Стоит, — снова усмехнулся Акулов. — Его это не затруднит.

Сосед, обаятельный мужчина «чуть за пятьдесят» и правда встретил нас радушно, еще и с поддержкой в лице, точнее, морды дружелюбного лабрадора Райса. Ногу ортопед осмотрел быстро и вынес ожидаемый вердикт:

— Бегать будет. Даже уже завтра. Сегодня можно дать этой ноге чуть больше покоя и этого будет достаточно.

— А лед или обезболивающие? — спросил Акулов.

— Не вижу необходимости, — улыбнулся сосед.

— Я же говорю, что все хорошо, — поддержала я его. — Я уже спокойно наступаю на нее.

— Ладно, — сдался Акулов, когда мы уже распрощались с соседом и оказались на лестничной площадке. — Значит, заглянем еще завтра утром. На всякий случай.

— Завтра утром? — переспросила я с укором. — Ну зачем эти лишние хлопоты? Ехать еще через полгорода… К тому же почти в Новый год.

— Зачем ехать? — Акулов даже бровью не повел. — Ты сегодня ночуешь у меня.

Я еще не успела справиться с первым шоком от такого заявления, как он добавил:

— Если ты, конечно, не против.

— А я уже подумала, что это приказ, — я усмехнулась. — А мы, вроде, не на работе…

Нет, фантазия моя от подобного предложения сразу разыгралась, и не сказать, что те самые фантазии мне не нравились, но как-то вот так сразу, без перехода… И если соглашусь на это так легко и быстро, не подумает ли он, что я ветреная и недалекая? Опять же, пока неясно, что он сам подразумевает под этим…

— Да, прозвучало не очень, — Акулов улыбнулся уже виновато. — Прости… Просто… Я решил, что скоро вечер, а тебе действительно далеко ехать… Еще и нога твоя… И потом… Да бог с ним! Ты права, да. Я, наверное, слишком тороплю события. Но поужинать хотя бы зайдешь? Можем, конечно, и в ресторан…

— Нет, для ресторана у меня вид не лучший, — ответила я, поглядывая на свои джинсы и сапожки-дутики. — А у тебя поужинать я не против.

— Тогда закажем еду из ресторана, — Акулов тотчас приободрился, прямо расцвел, а меня это почему-то смутило еще больше. И что скрывать, мое настроение сейчас полностью соответствовало его.

Первое, что я увидела, зайдя в его квартиру, была елка, которая так и стояла без единой игрушки. Но потом я вспомнила, что Акулов не любит Новый год и все, что ему сопутствует, и недоумение сразу ушло. Он же заметил мой взгляд и, по всей видимости, догадался о моих мыслях, потому что вдруг предложил:

— Поможешь украсить?

— Ты уверен? — осторожно уточнила я. — Ты ведь не очень любишь все это… праздничное…

— А вдруг полюблю? — он натянуто улыбнулся и поспешил помочь мне с курткой.

— Попробовать стоит, — я тоже улыбнулась. — Это бывает даже увлекательно. А украшения хоть есть?

— Полина принесла мне целый мешок, — он показал на большой пакет, стоящий в сторонке.

— Отлично, сейчас этим и займемся…

Пока я изучала содержимое пакета с новогодней мишурой, Акулов сделал заказ в ресторане.

— Через час привезут, — сообщил он мне.

— У нас как раз хватит времени украсить, — я подала ему один шар. — Повесь вон туда, повыше.

— Сюда?

— Именно! — подтвердила я и протянула следующий шар. — Теперь чуть правее…

— Украшать буду только я? — хмыкнул Акулов. — А ты только командовать?

— Почему бы нам хоть иногда не поменяться местами? — ответила ему в тон и тихо засмеялась. — Ладно, я займусь нижними ветками, а ты верхними, я все равно туда не достаю… И верхушку потом… Только смотри, чтобы несколько одинаков по цвету шаров рядом не висело. И расстояние надо соблюдать, а то будет в одном месте густо, а в другом пусто… Да, еще гирлянду не забыть, с огоньками…

— Она точно нужна? — тяжко вздохнул мой «помощник».

— Конечно! — заверила я. — Без нее совсем будет не то!

— Не то, так не то, — он снова вздохнул и стал распутывать проводки с гирляндами.

Но его отвлек звонок телефона. Включая его, Акулов, видимо, нечаянно нажал на громкую связь, и я услышала веселый голос Ивана:

— Ну как, план сработал? Вы, надеюсь, сейчас вместе?

Акулов торопливо отключил динамик и проговорил в трубку:

— Все в порядке. Таня со мной. С ногой у нее все хорошо. Не могу сейчас разговаривать, созвонимся потом.

Он тут же повесил трубку и принялся с преувеличенным усердием цеплять гирлянду на еловые ветки. Я выждала несколько минут и спросила как бы невзначай:

— Что за план? Который сработал, как я понимаю…

— Да так, ерунда… Смотри, тут нормально прикрепилось? — Акулов попытался перевести тему.

— Нормально, — отозвалась я, уже сверля его взглядом. — Так что за план? Он касался меня, да? Ваня… — начала догадываться я. — Он уговорил меня поехать сегодня на корпоратив не просто так, да? Он знал, что ты там будешь!

— А как тебя еще можно было выковырять из твоей норы? — Акулов тоже встал в позу. — Засела дома, на звонки мои не отвечаешь… Только с Иваном разговариваешь… И это заявление на увольнение… Обиды… Мы на семейном совете и придумали план по возвращению тебя.

— Семейный совет? — опешила я.

— Ну да, Полина, Ваня и я.

Ох, тут еще и сестра замешана…

— А возвращать меня куда собирались? — спросила тихо — На работу?

— В первую очередь ко мне, — его голос тоже стал тише, и даже будто немного охрип. — Понимаю, я сам во многом виноват… Что так долго тянул, сомневался… Не решался. Думал, пройдет. Но когда понял, что ты действительно можешь уйти, исчезнуть, испугался. Самое трудное признаться в этом самому себе. Особенно если это противоречит твоим принципам.

— А мне казалось, это я ошиблась, — призналась я, слабо улыбнувшись. — Придумала сама себе всякое, нафантазировала… Я ведь тоже с определенными принципами, знаешь ли…

— Догадался, — Акулов усмехнулся. Забрал у меня шар, который я все это время нервно крутила в руке, повесил на первую попавшуюся ветку и притянул меня к себе. — Может, ну их к черту, эти принципы?

— С Нового года я готова от них отказаться, — я тоже усмехнулась, погладила его по щеке, затем обняла за шею.

— Зачем ждать Нового года? Можно начать прямо сейчас, — он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, я потянулась к нему навстречу…

И в этот момент раздался звонок в домофон.

— Кажется, это ужин, — прошептала я, улыбаясь.

— Может, отдадим его врагу? — предложил Акулов тоже с усмешкой.

— Нет, мой желудок мне этого не простит, — отозвалась я. — Понимаю, не романтично, но…

Меня все-таки поцеловали, коротко, но горячо. А потом мы целовались в прихожей, пока ждали курьера, поднимающегося на лифте. И даже когда пакет с заказом уже стоял на полочке под зеркалом, продолжали целоваться, не в силах оторваться друг от друга. Не помню, как мой свитер, а следом и бюстгальтер оказались на полу: сейчас все мои мысли и ощущения были сосредоточены на руках и губах мужчины, ласкающих шею, плечи, грудь — и насытиться этим было невозможно. Хотелось больше, горячее, откровенней… Меня подхватили на руки и перенесли в спальню, уложив на кровать. Вместе с оставшейся одеждой слетели и последние внутренние барьеры. Мы торопились и одновременно пытались растянуть это удовольствие — обладание друг другом, до конца, до последнего мгновения, нетерпеливого стона и вскрика от разрывающего изнутри наслаждения…

… — Теперь ты останешься? — шепнул Акулов, заключая меня в объятия, крепкие и бережные одновременно.

Мое сознание еще плавало в неге, а тело сладко ныло после пережитого безумства. И ответ на этот вопрос теперь был более чем очевиден:

— Да… — на более развернутое предложение не хватило сил.

Да мне бы и не дали сказать нечто большее этого, увлекая в новый, полный затаенной нежной страсти, поцелуй.

Глава 26

Меня разбудил домофон. И только спустя несколько секунд я поняла, что он не мой, в смысле, звонок не такой, как в моей квартире. Понадобилось еще какое-то время, чтобы вспомнить, где нахожусь и в чьей постели проснулась. А вспомнив, улыбнулась и сладко потянулась. В спальне я была одна, но из кухни доносились ароматы кофе и, кажется, омлета. А босс у нас, оказывается, еще и готовить умеет!

Домофон уже прекратил трезвонить, и я различила голос Никиты, впускающего гостя. Кто-то к нему пришел? Так рано? Черт… А я в таком виде!

Быстро подхватилась с постели и заметалась по спальне в поисках своей одежды. Джинсы и белье нашла быстро, а о судьбе свитера с лифчиком вспомнила с опозданием: кажется, они остались в прихожей… Но, чтобы в этом убедиться, надо было выйти из комнаты, а там…

— Ну как ты, дорогой? — голос Натальи Сергеевны я узнала сразу, и внутри меня все похолодело.

Господи, она там, за дверью, а я здесь, голая по пояс! Кошмар! Нужно хоть чем-то прикрыться! Я ринулась к шкафу: церемонии и стеснение сейчас неактуальны. В глаза сразу бросилась полка с футболками. Я схватила первую попавшуюся и натянула на себя. Так-то лучше… Но объявлять о своем присутствии все равно пока не буду: вдруг мама быстро уйдет?

— Почему не предупредила о приезде? — спросил ее Никита. — Вдруг меня не было бы дома?

— В такой час? — усмехнулась Наталья Сергеевна. — И где бы ты мог гулять с утра пораньше? Еще и почти в Новый год…

— Да где угодно… — отозвался Никита. — Я мог и дома не ночевать.

— Даже так? — хмыкнула его мать.

Ее шаги стали отдаляться, и вскоре голос зазвучал глуше, видимо, из кухни:

— Ты готовишь завтрак? А почему тарелки две?

— Потому что я не один, — спокойно ответил Никита.

И наступила тишина.

— А с кем ты? — наконец спросила Наталья Сергеевна уже более холодно.

— С девушкой.

Я прижала руки к груди, будто это могло унять бешеный стук моего сердца.

— Значит, мне не показалось, что в шкафу висит женская куртка, — произнесла Наталья Сергеевна с упреком.

— Даже больше скажу тебе, мама, если бы ты посмотрела на нижнюю полку, то увидела бы и женские сапоги, — парировал ей Никита.

«Спасибо, что не увидела свитер и лифчик, — подумала я. — И все же, куда они пропали?»

— И кто же она? — поинтересовалась Наталья Сергеевна.

— Моя девушка. Татьяна, — голос Никиты продолжал оставаться спокойным.

— Познакомишь? — а вот тон Натальи Сергеевны становился все суше и прохладнее. — Где она прячется? Или меня боится?

— Да с твоим напором, мама, тебя кто угодно будет бояться, — ответил Никита. — А Таня, скорее всего, еще спит… Мы вчера поздно легли.

— И что же вы делали допоздна?

— Елку украшали, — Никита, кажется, стал терять терпение.

Может, пора выходить ему на помощь? В конце концов, мне не перед кем оправдываться или чего-то стыдиться. И я решительно открыла дверь.

На мои шаги сразу обернулись оба, и Никита, и его мать.

— Доброе утро, — как можно вежливее поздоровалась я.

— Доброе, — Наталья Сергеевна придирчиво окинула меня взглядом. — А девушка мне знакома… И майка, которая на ней, тоже. Это ведь я тебе ее дарила, да?

— Похоже на то, — Никита кивнул, затем посмотрел на меня, пряча улыбку.

— А Таня… Не та ли это Таня, которая подсидела Лику? — продолжала Наталья Сергеевна. — Притом, как я вижу, подсидела во всех направлениях.

— Да, Таня — моя помощница, — Никита шагнул ко мне, будто пытаясь отгородить от матери. — Только не понимаю, при чем тут Анжелика?

— Ну конечно, — фыркнула та, — не понимает он…

— Мама, как твое здоровье? — внезапно спросил Никита. — Как сердце?

— Неплохо, вроде, — Наталья Сергеевна сморгнула.

— Точно? Просто переживаю, что тебе волноваться нельзя, мало ли… Да Новый год на носу… Может, стоит к доктору заглянуть? На всякий случай…

— Не надо к доктору, — Наталья Сергеевна нервно повела плечами. — И вообще я уже ухожу. Как я понимаю, Новый год тебе есть с кем встречать… — и она направилась обратно в прихожую.

— А ты где будешь встречать? К Полине поедешь? — Никита пошел за ней, а я осталась в кухне.

— Нет, к Рите, подружке своей. Единственной, — Наталья Сергеевна принялась обуваться. — Будем встречать Новый год втроем: я, Рита и Лика.

— Я рад, что у тебя есть компания, — Никита улыбнулся. — Встретимся, как обычно, второго у Полины?

— Да, — Наталья Сергеевна накинула на себя шубу. И не преминула добавить: — Если доживу.

— Доживешь, — с усмешкой пообещал Никита и первым поцеловал ее в щеку.

— Созвонимся, — голос матери слегка смягчился. — До свидания, Татьяна!

— До свидания, Наталья Сергеевна, — отозвалась я. И выдохнула с облегчением, когда дверь за ней наконец закрылась.

— По-моему, знакомство прошло неплохо, — сказал Никита, возвращаясь и обнимая меня за талию.

— Возможно, — я усмехнулась. — Во всяком случае, меня не съели.

— Я бы не позволил этого никому сделать, — заверил Никита, заправляя прядь моих волос мне за ухо.

— Кстати, у меня пропали некоторые части гардероба, — вспомнила я. — Не знаешь, где они?

— Я спрятал их под плед на диване, — признался Никита. — Просто впопыхах, пока мама поднималась на лифте, не придумал ничего лучшего. Но мне нравится твоя креативность, — он посмотрел на свою футболку, надетую на мне.

— Это профессиональное, — отшутилась я.

— Переодеваться в мужские майки? — Никита насмешливо изогнул бровь.

— Проявлять креативность в экстремальных ситуациях, — ответила я.

— Пошли завтракать, креативная моя, — он усмехнулся и повел меня к столу.

— Так ты согласна встретить Новый год со мной? — спросил Никита, когда мы уже пили кофе вприкуску с сырным печеньем. — Планов никаких не было на эту ночь?

— Особенных и важных точно было, — ответила я. — Родители все равно рано ложатся спать даже в новогоднюю ночь и не обидятся, если я не приду именно сегодня. Подруги тоже найдут с кем встретить. И я буду рада встречать этот Новый год с тобой, — я улыбнулась. — Только мне все же надо съездить домой. Хотя бы для того, чтобы переодеться.

— Съездим, — легко согласился Никита. — Только вначале заглянем к соседу проверить твою ногу.

— Она мне уже вообще не болит! — я пыталась быть как можно убедительней, но мне все равно не поверили.

Пришлось нарушать покой соседа-ортопеда вновь. Тот тоже не нашел у меня абсолютно ничего плохого, и Никита и наконец поверил. Потом мы отправились ко мне домой. Пока Никита осваивался в моей маленькой квартирке, я быстро приняла душ, переоделась и собрала с собой кое-какие вещи, включая наряд для новогодней ночи. Следующим пунктом был гипермаркет, где мы закупились продуктами. Уже на кассе я спохватилась, что у меня нет подарка для Никиты. Конечно, до вчерашнего дня у меня и в мыслях не было, что праздник буду встречать с ним. Но наспех покупать что-то банальное не хотелось, поэтому решила перенести дарение подарка на Рождество. А сегодня — приготовлю торт.

— Торт? — удивился Никита, когда я предложила ему выбрать, какой именно он хочет.

— Да, какой ты любишь? Или ты вообще не ешь сладкое? — уточнила я уже с меньшим энтузиазмом.

— Люблю! — Никита ответил почти не раздумывая. — Только я давно их не ел, — добавил будто извиняясь.

— А, может, ты зож-ник? — предположила я, усмехаясь. — Просто не хочешь меня обидеть отказом?

— Если я был зож-ником, то не заказывал бы вчера в ресторане столько вредной, но вкусной еды, — Никита ухмыльнулся.

Торт я все же испекла, на свой вкус: с заварным кремом, фруктами и шоколадом. Но попробовали мы его, как водится, только днем первого января, поскольку ночью нам и без этого было чем заняться.

А вот Никита о подарке позаботился.

— Я не знал, что тебе может понравиться, — сказал он после боя курантов и протянул мне конверт. Мы в этот момент сидели прямо на ковре у елки, пили шампанское и заедали его мандаринами. — Я помню, ты говорила, что любишь путешествовать. Так вот, здесь билет на самолет в любую точку мира с открытой датой.

— Так уж прямо в любую точку? — я усмехнулась, скрывая свое смущение. — А если это будет Северный полюс или Галапагосские острова?

— Любой каприз, — он со смехом развел руками. — Только не забудь взять меня с собой.

— Даже на Северный полюс?

— Туда тем более. Там белые медведи… И полярники. Буду приглядывать за тобой.

— Смотри, — шутливым тоном пригрозила я, — а то действительно выберу полюс…

— Кстати, уже первое число… — вдруг произнес Никита. Он притянул меня к себе и усадил между ног, обняв.

— Я в курсе, — ответила, откидывая голову ему на плечо и переплетая наши пальцы. — Новый год уже наступил…

— Я не об этом, — он усмехнулся, зарываясь лицом мне в волосы. — Твой испытательный срок закончился.

— И? — тихо спросила я.

— Я хочу заключить с тобой постоянный договор. И я сейчас не только о работе. Ты подпишешь его?

Я улыбнулась, прижалась к нему крепче и ответила:

— Конечно, подпишу…

Эпилог

— Посмотри, так не видно? — я присобрала свитер складками на животе и повернулась к Никите.

— Там и без того ничего еще не видно, — хмыкнул он, отрываясь от компьютера.

— Мне не хочется, чтобы в офисе ходили разговоры об этом, — я поймала свое отражение в оконном стекле.

— Пусть ходят, — Никита недоуменно пожал плечами. — В чем проблема? Мы женаты, и логично, что ты можешь забеременеть…

— Вот именно, — ответила я. — Уже прошло полгода с нашей свадьбы, а это до сих пор является одной из главных тем в курилке. Мне Даша рассказала. И Ваня…

Впрочем, офис живет разговорами о нас с Никитой уже год, с прошлого января, когда мы с ним вместе приехали на работу. И даже когда стало понятно, что мы не скрываем своих отношений, все равно еще какое-то время особо любопытные сотрудники чесали языки за нашими спинами. Вот они, издержки классического служебного романа, пусть и благополучно перешедшего в официальный брак.

— Ты готова? — Никита глянул на часы.

— Да, идем. Не будем заставлять ребенка ждать, — я направилась за дубленкой. — Подарок не забыл?

— В машине, — отозвался он.

Сегодня племяннице Никиты, точнее, уже и моей, исполняется семь лет, и она с нетерпением ждала нас в гости. Я вспомнила, как год назад Соня устраивала нам с Ликой проверку и чем все это закончилось. Тогда же я получила приглашение на ее день рождения, но даже и подумать не могла, что действительно на нем окажусь. Вместе с Никитой. Как и то, что когда-нибудь стану частью их большой семьи. Хотелось бы сказать «дружной», но, увы, радужную картину портила моя новоиспеченная свекровь. Не скажу, что у меня сложились с ней плохие отношения, скорее, нейтральные. В общении мы держим дистанцию, созваниваемся только по праздникам, чтобы вежливо поздравить друг друга, но задушевные разговоры под чашечку чая точно не ведем. Возможно, с рождением ребенка что-то изменится в лучшую сторону, но я как-то сомневаюсь в этом…

День рождения дочки Полина отмечала у себя дома, и сегодня вся ее большая квартира утопала в воздушных шариках и была наполнена визгами Сониных подружек. Сама именинница выбежала к нам лишь на минутку, получить подарок, после чего умчалась обратно к своим гостям.

— Дети скоро уйдут, — пообещала Полина, уводя нас к столу «для взрослых». — А вообще, это последний раз, когда мы делаем день рождения Сони дома. Я больше не вынесу это нашествие кузнечиков… Как ты себя чувствуешь? — спросила она потом. — Токсикоз прошел?

— Кажется, да, — с усмешкой ответила я. — Во всяком случае, я по утрам уже ем.

— Никита, — начала Наталья Сергеевна, когда мы уже сидели за столом, — ты уже решил, кто будет заменять твою жену, когда она уйдет в декрет?

— Если ты хочешь снова спротежировать мне кого-то, мама, — отозвался Никита, — то сразу говорю: нет. А Таню будет заменять Раиса Львовна. Она согласилась поработать на время Таниного отсутствия.

— Опять она? — свекровь недовольно сжала губы.

— Ну не Лика же твоя, — хмыкнула Полина, вызвав еще более возмущенный взгляд матери. — Кстати, как она поживает? Нашла себе работу?

— Лика выходит замуж, между прочим, — заявила с триумфом свекровь и многозначительно посмотрела на Никиту, ожидая, видимо, что его это заденет. — За иностранца.

— Я очень за нее рад, — Никита широко улыбнулся. — Надеюсь, муж оценит ее по достоинству.

— А Вани разве не будет? — я решила перевести тему.

— Нет, — покачала головой Полина. — Но кажется, — она понизил голос, — у него наконец появилась девушка.

— Правда? Это же здорово! — обрадовалась я. — Интересно, где они познакомились, кто она…

— В интернете, где ж еще, — усмехнулась Полина. — В какой-то игре… Но сегодня, вроде, собрались оба выйти в реал. Не знаю, что из этого получится…

— Будем держать за них кулачки, — я улыбнулась.

— Ну хоть что-то хорошее за день, — проворчала в заключение Наталья Сергеевна. — Скоро всех детей пристрою, и можно помереть…

На что Никита с Полиной воскликнули хором:

— Мама!

— Молчу, молчу, — ответила та и залпом выпила из своего бокала остатки шампанского.

На обратном пути мы с Никитой решили прогуляться. Оставили машину на стоянке и пошли вдоль улицы, где еще витала атмосфера Нового года и Рождества.

— Подожди, — Никита остановился у какого-то кафе и забежал внутрь. Вернулся быстро и с двумя стаканчиками, от которых шел пар.

— Глинтвейн? — я со счастливым удивлением взяла один стаканчик.

— Он, конечно, безалкогольный, — ответил Никита, улыбаясь. — Тебе нельзя, я за рулем, так что…

— Отличный глинтвейн! — я, смеясь, сделала глоток и взяла его под руку. — Ничуть не хуже того…

— Того, в Казани? — понял Никита сразу.

Я кивнула.

— Сейчас у меня будто дежавю, хоть мы и не в Казани, но атмосфера та же… И настроение похожее…

— Значит, нужный эффект достигнут, — усмехнулся Никита.

— Достигнут, — подтвердила я, отпивая еще глинтвейна и прижимаясь к мужу крепче. — Правда, есть в том же один незаконченный момент… — протянула потом. — Незакрытый гештальт, так сказать…

Никита остановился и посмотрел на меня с хитрецой:

— Это намек?

— Очень громкий намек, — ответила, улыбаясь.

— Понял, — и он обхватил мое лицо ладоням и, наклонившись, поцеловал меня, мягко и трепетно.

— Он должен был быть таким? — тихо спросила я, глядя ему в глаза. — Тот поцелуй?

Никита задумался на миг, потом ответил:

— И таким тоже…

Он заботливо поправил на мне капюшон от дубленки и усмехнулся:

— Ну что, закрыли гештальт?

— Пожалуй, да, — ответила я тоже с улыбкой.

— Идем, — Никита обнял меня за талию.

— И куда теперь?

— С тобой, куда угодно…

— Даже на Северный полюс?

— Кстати! А это ведь еще один наш незакрытый гештальт!

— Ничего, и его когда-нибудь закроем… Разве мы куда-то торопимся?..

Content

Ольга Иванова
Мой босс, соперница и я

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог