Ольга Иванова

Опасная роль для невесты

Глава 1

Шестерка к семерке… Валет к даме… А тройку куда?..

«Мышка» тихонько пощелкивала под моими пальцами, я же, отгородившись монитором от начальника и его посетителя из ГРУМа, маялась бездельем и пыталась сложить очередной пасьянс из виртуальных карт. В кабинете стояла нестерпимая жара, от которой не спасали ни распахнутые настежь окна, ни маленький вентилятор, жужжащий неподалеку. Был еще, конечно, кондиционер, но, как назло, на днях он вышел из строя, ремонт же его грозился растянуться на неделю.

— Значит, Отбор в Окливеле тоже сорвался? — голос начальника звучал устало. — Сколько жертв?..

— Уже четыре, — отвечал его собеседник. — Отбор остановили, и оставшихся невест допрашивают люди из Комитета.

Опять эти Отборы невест… И что за мода на них пошла в других мирах?.. Хорошо, что у нас до этого еще не додумались. Впрочем, в нашем мире и монархов-то раз, два и обчелся. Зато в остальных — почти сплошь короли- прынцы… И все девицы от мала до велика рвутся за них замуж, даже наши.

Не понимаю, какой смысл бороться за сердце мужика, которого ты толком-то и не знаешь? В лучшем случае в журнале «Сплетник Межмирья» на фото видела. Только лишь потому, что он принц какого-то захудаленького мирка-государства с населением в пару миллионов?.. А вдруг он окажется домашним тираном или неуравновешенным психом со странными фантазиями в постели? Да еще и с букетом вредных привычек, от которых ты через месяц обзаведешься неврозом. Нет, я бы на такое не подписалась ни за что. Даже за королевский титул… Мне б кого попроще, только своего, родного и любимого. А кто он уж там — водитель, доктор или повар — дело десятое. Правда, найти бы еще такого — родного и любимого…

— Все-таки серийный убийца вырисовывается, — вздох начальника был таким тяжелым и безысходным, что мне стало его жалко.

Вот вам, пожалуйста… Еще один камешек в огород Отборов. Пару месяцев назад объявился некий маньяк, который «подчищает» ряды невест на подобных мероприятиях. Как я понимаю, сегодня поступила информация о втором таком Отборе, где он с особой жестокостью расправился с четырьмя претендентками на престол Окливела. К слову, очень милого и спокойного мира с красочной природой и множеством озер, на которых можно приятно и недорого отдохнуть.

Эх, скорей бы мой отпуск… Еще целых две недели ждать. А там, может, и в тот самый Окливел махну, благо, это не самое популярное место среди туристов и путевку туда без проблем купить в любое время года.

— ГРУМ берет это дело под свой контроль и поручает организацию расследования вам, Павел…

Ну, все… Расследовать придется нашему отделу. Бедный Пап Сергеевич, всегда ему достаются самые трудные дела.

— Правда, у них есть кое-какой план… — посетитель подсунул начальнику некую бумагу, и тот принялся ее внимательно изучать.

Двойка к тузу… Десятка… Десятка пик опять не к месту!.. Ну что за дурацкая игра!

— План неплохой… — заговорил вновь Пал Сергеевич. — Только одно «но». Мне некого предложить на роль приманки… Одна из моих женщин-оперативников в отпуске… Джулия Килт занята на другом серьезном задании, с которого я ее снять никак не могу… Ну а Маргарет Филч… Она в силу возраста не тянет на невесту…

Я мысленно хмыкнула, представляя Марго, чьи жесткие короткие волосы уже давно серебрились от седины, в фате и свадебном платье.

— Для этой роли вполне подойдет любая другая девушка… — спокойно отозвался гость из ГРУМа.

— А Калем не будет против? Насколько я знаю, он привык работать в паре только с профессионалами.

Калем… Где-то я уже слышала эту фамилию. Пал Сергеевич так уважительно произносит ее, похоже, какая-то важная шишка в следственных кругах.

— В данном случае, не будет. Достаточно найти симпатичную девочку, смышленую и внимательную к деталям. В остальном Калем справится сам. Как насчет вот этой девушки?

— Стася? Но она лишь штатный переводчик…

Да, с недавних пор я штатный переводчик ГРУМа — Главного розыскного управления Межмирья, вернее, его представительства в нашем мире, и по-совместительству временно исполняю обязанности помощника Пап Сергеевича, поэтому и вынуждена сидеть с ним в одном кабинете. Надеюсь, долго это не продлится, и мне наконец выделят место в отделе переводов…

— Стася! А ну-ка подойди к нам…

… и я буду работать по прямой специальности, а не перекладывать бумажки из стопочки в стопочку и коротать время за бессмысленными пасьянсами.

— Станислава) — голос начальника раздался почти над ухом, отчего я подпрыгнула на стуле, выронив «мышку» из рук.

— Простите, Пал Сергеевич, задумалась, — смущенно пробормотала я, поправляя сползшие к кончику носа очки.

— Еще и эта жара…

— Депо к тебе есть, — сказал тот уже мягче. — Вернее, предложение. Познакомься, — он подвел меня к своему гостю, — это Карт Трэйси, из центрального отдела.

— Очень приятно, — я улыбнулась, настороженно поглядывая на Трэйси. Оказывается, этот щуплый невзрачный человечек явился из самого Центра.

— Взаимно, — тот тоже натянул подобие улыбки и показал мне на стул напротив. — Присаживайтесь, свэла…

Я быстро кивнула и приземлилась на указанное место.

Почему-то до сих пор испытываю неловкость, когда меня называют «свэла». В Межмировом сообществе так принято уважительно обращаться к женщине, с которой беседуешь, вне зависимости от ее происхождения и места жительства. В мужском варианте — «свэл». Пора бы уже привыкнуть, но каждый раз вздрагиваю, когда слышу в свой адрес подобное обращение.

— Как я понимаю, вы уже в курсе того, что произошло на Отборах невест в хорошо известных всем нам мирах — Кринсаса и Окливела? — водянистые глаза Трэйси внимательно меня изучали.

— Конечно, кто об этом не слышал? — я нервно усмехнулась.

— Поверьте, мало кто, — осадил меня тот. — Разве что сотрудники ГРУМа и родственники пострадавших. Для всех остальных — это всего лишь несостоявшиеся Отборы, где жениху не приглянулась ни одна невеста.

— Полагаете, если подобные инциденты будут повторяться, вам и дальше удастся это скрывать? — я не столько спрашивала, сколько размышляла вслух. — Чем больше людей во все это вовлекается, тем больше вероятность, что кто-то проболтается…

— Вы правы, — Трэйси чуть сузил глаза. — Только мы надеемся, что сможем остановить преступника прежде, чем он продолжит убивать. И для этого нам нужна ваша помощь, свэла…

— Не понимаю, чем могу помочь… — я растерялась окончательно.

— Только не говори, что ты не слышала, о чем мы тут разговаривали! — с ноткой раздражения проворчал Пал Сергеевич.

О невестах… Убийце… Приманке… Я начала припоминать их беседу, которой внимала лишь отрывочно, не вникая глубоко в суть.

— Постойте! — меня наконец осенило, и я ошарашено взглянула сперва на начальника, а затем на Трэйси. — Вы хотите сделать приманкой для убийцы меня? Меня? Серьезно?

— Ты можешь отказаться, — поспешно проговорил Пал Сергеевич, пряча глаза.

— Нет, свэла, — голос Карта Трэйси, наоборот, стал жестче. — Я бы не советовал вам это делать. Подумайте хорошо… Мы же вознаградим вас за это сполна.

— Но почему я? — мое возмущение сплеталось с растерянностью и даже испугом. — Я ведь никогда не занималась ни сыском, ни криминалистикой… Я вообще имею лишь косвенное отношение к работе ГРУМа.

— И, тем не менее, имеете, раз работаете здесь, — припечатал Трэйси. — И вполне нам подходите. Да и время у нас поджимает. К сожалению, нам некогда устраивать отбор для Отбора, — он ухмыльнулся собственному каламбуру. — С вас же много не требуется: лишь изобразить девушку, желающую стать невестой очередного коронованного жениха. Более того, с вами будет работать один из лучших и опытных детективов Межмирья — Брендон Калем. Поверьте, вы почти не рискуете. Мы обеспечим вам максимальную безопасность. В свою очередь, можете просить нас о чем угодно… Любое желание будет исполнено. В пределах разумного, конечно. Вот о чем вы мечтаете, свэла Стэйси?

— Побывать в Дуоло-Кане, — ответил за меня Пал Сергеевич.

Я подняла на него полный удивления взгляд, он же в ответ одарил меня теплой отеческой улыбкой. Неужели он до сих пор помнит о моих девичьих мечтах? С которыми, к слову, я не распрощалась по сей день.

— Устроим, — легко согласился Трэйси, и теперь уже изумление мое было направлено в его сторону.

Он что, серьезно? Но ведь это практически невозможно…

Дуоло-Кан — крохотный мир с потрясающей, ни на что не похожей природой. Говорят, землю там покрывает мелкий золотисто-розовый песок, а небо имеет оттенок сирени. А еще на горных плато растут удивительные цветы, огненно-алые, аромат которых может излечить от любого недуга. Только вот дуоло-канцы предпочитают существовать обособленно, с представителями других миров контактируют лишь через дипломатов, туризм же и вовсе не приемлют. Простому иномирянину очутиться там почти нереально. Однажды мне в руки попала фотография, сделанная втайне кем-то из членов дипмиссии и случайно ставшая достоянием широкой общественности Межмирья, и я попросту влюбилась в Дуоло-Кан. Кто-то грезит спеть вместе с любимой рок- звездой, другой — очутиться рядом с извергающимся вулканом, я же бредила идеей хоть одним глазком увидеть лиловое небо Дуоло-Кана.

Неужели у мечты есть шанс сбыться?..

Я начала колебаться…

— Вы обещаете, что моей жизни во время Отбора ничего не будет угрожать? — поинтересовалась потом у Трэйси.

— Мы сделаем все, чтобы вы чувствовали себя в безопасности, свэла, — с нажимом отозвался тот.

— И отпуск, который буду вынуждена пропустить, компенсируете? — продолжала торговаться я.

— Компенсируем, — улыбнулся Пал Сергеевич.

— Вы проведете его в Дуоло-Кане, — протянул искуситель Трэйси.

Черт… Черт… Черт!

Карт Трэйси смотрел на меня выжидательно, я же глянула на Пал Сергеевича.

— Для вас мое согласие важно? — спросила его тихо.

— Я приму любое твое решение… — уклонился он.

Тогда я переиначила вопрос:

— Вам моя помощь будет полезна?

— В этом деле я бы не отказался от помощи человека, которому доверяю и в котором уверен как в себе… — голос Пал Сергеевича звучал несколько виновато.

— В таком случае, я согласна, — ответила уже Карту Трэйси. — Хотелось бы узнать все подробности.

— Детали мы обсудим после обеда, — Трэйси не скрывал удовлетворенной улыбки. — Вместе с вашим будущим напарником Брендоном Калемом. Он будет здесь ровно в два…

Пал Сергеевич ушел куда-то с гостем из Центра, я же принялась переваривать то, во что втянулась по собственной воле. И с каждой минутой это предприятие казалось все более рискованным и сомнительным. Но у меня есть глупый, почти патологический принцип — всегда сдерживать обещания, данные кому-то, пусть и не самому близкому человеку. Это нередко выходило мне боком, и каждый такой раз я твердила себе что больше никогда и ни за что… Но потом вновь попадала в свой же капкан.

А тут ведь еще и Пал Сергеевич… Я многим ему обязана… Хотя бы тем, что после смерти моего отца десять лет назад он помогал нам с мамой стать на ноги. С папой они дружили с детства, и Пал Сергеевич часто бывал у нас дома. Когда же отца не стало, он продолжал заботиться о нас. Мама, конечно, противилась этому, не хотела брать ни денег, ни подарков, но тот не принимал никаких отказов. Меня же Пал Сергеевич поддерживал в стремлении поступить в Институт лингвистики при Союзе Межмирья, а после успешного окончания предложил поработать у него в ГРУМе, как он выразился, набраться опыта. Не могу сказать, что это была работа моей мечты: все-таки являться переводчиком у иномирных туристов или дипломатов это одно, а исполнять роль посредника между полицейским и преступником — совсем другое. Зато я могла практиковаться не только в универсальном в Межмирье языке — интромундосе, который изучался во всех школах Союза, но и в других менее распространенных диалектах. Ведь преступившие закон далеко не все были образованными людьми.

В общем, сегодня мне представился шанс хоть как-то отплатить Пал Сергеевичу за его доброту, пусть и тем, что согласиться на участие в рискованном предприятии.

А если все пройдет хорошо, то я еще и смогу побывать в Дуоло-Кан…

Эта мысль меня немного взбодрила и даже заставила улыбнуться. Правда, ненадолго. Сомнения и тревоги вновь зароились в моей голове, требуя немедленно разделить их с кем-нибудь из знакомых. Например, Джулией Килт — единственной девушкой, с кем я успела завести приятельские отношения в ГРУМе.

Джулия, конечно, могла быть сейчас и на задании, но вдруг мне повезет попасть на ее свободную минутку?.. Или хотя бы договорюсь созвониться позже.

— Алло, — голос в трубке звучал сонно и наталкивал на мысль, что приятельница, скорее всего, не на работе.

— Джул, у меня тут кое-что произошло, — следом за приветствием выпалила я. — Вернее, я в кое-что ввязалась и мне просто необходим твой совет.

— Познакомилась с парнем, а он не оправдал твоих ожиданий, и теперь ты не знаешь, как с ним расстаться? — сквозь сдавленный зевок предположила та.

— Да нет же! — нетерпеливо отозвалась я.

Джулия любила сводить все темы к одному — тому, что касалось взаимоотношений с противоположным попом. А с учетом, что я еще и младше ее на несколько лет, то просто обожала поучать меня, как вести себя с мужчинами.

— Это по работе, — обрубила я все ее фантазии.

— Ладно, в полвторого появлюсь в отделении. У меня как раз будет минут тридцать, чтобы выпить кофе, — уже более бодрым голосом проговорила Джулия. — Встречаемся в кафе на втором этаже…

Приятельница появилась ровно в назначенное время: что-что, но пунктуальности ей не занимать. Как всегда быстра и порывиста в движениях, она вихрем пронеслась от двери до столика, за которым я ее ждала.

— Вижу, в Москве сегодня жарко, — прокомментировала Джулия мой открытый сарафанчик.

— Духота, сил нет. Еще и кондиционер сломан, — пожаловалась я, с легкой завистью поглядывая на ее ветровку и мокрый зонтик. — Просто закипаю…

— Так сходи в другой отдел, — Джулия сдула со лба прядь красно-рыжих волос и улыбнулась. — Остудишься. Или попроси начальника сменить вид за окном. Например, у нас в Лондоне сегодня льет как из ведра…

— На это он точно не согласится, — я тяжко вздохнула. — Говорит, раз мы живем в Москве, значит, и окна должны выходить на Москву… И не важно жара там или мороз… Я же последнюю неделю от духоты схожу с ума и дома, и на работе…

— В таком случае, сочувствую, — усмехнулась подруга и продиктовала подошедшему официанту заказ. — А я сегодня только под утро освободилась… Поэтому и отсыпалась почти до обеда.

— Слышала, ты сейчас на каком-то важном задании…

— Не будем об этом! — невесело отмахнулась она. — Лучше давай о твоих проблемах. Что там у тебя произошло? — Да вот, тоже намечается кое-какое задание… — начала я издалека.

— В смысле? — не поняла Джулия. — Определили к кому-то переводчиком?

— Нет… Хотят сделать из меня приманку для убийцы.

Тонкие брови Джулии удивленно взметнулись вверх, а глаза расширились:

— Тебя? Приманкой? — она подалась вперед, поставив локти на стол. — А теперь поподробней…

После моего рассказа Джулия некоторое время пребывала в раздумьях.

— Конечно, работник полиции на эту роль сгодился бы лучше… — проговорила она потом. — Но как есть, так есть… Похоже, время у них действительно поджимает. Что могу тебе посоветовать? Будь внимательна, каждую минуту и каждую секунду. Даже во сне ты не должна расслабляться. Постоянно оценивай обстановку вокруг себя. Замечай каждый взгляд и каждый жест, запоминай каждое слово… Потом, когда получишь больше информации, обсудим все еще раз… Хорошо бы, чтобы с тобой рядом кто-то был из «своих»…

— Будет! — только сейчас я вспомнила, что не упомянула о напарнике. — Со мной будет детектив… Как его там? — я наморщила лоб, пытаясь выудить из памяти имя. — Калем, кажется…

Джулия после этого чуть не подавилась кофе:

— Прости, ты сказала «Калем»? Брендон Калем?

— Да, — я пожала плечами, не понимая, чем вызвала у подруги подобную реакцию.

— О… — протянула та, покачав головой каким-то своим мыслям. — Даже не знаю, радоваться этому или плакать…

— Не пугай меня, — я посмотрела на нее с опаской. — Что за зверь этот Калем?

— Профессионал он отменный… А вот в остальном с ним беда, — взгляд Джулии стал многозначительным. — Не пропустит ни одной юбки…

— Всего-то? — я с облегчением засмеялась. — Ты боишься, что он не пропустит и мою? Успокойся… К бабникам у меня иммунитет. После моего бывшего, мне уже никакой бабник не страшен, поверь… Да и не думаю, что под боком маньяка кому-то захочется крутить шуры-муры…

— Наивная, — фыркнула Джулия. — Калему это совершенно не мешает. Он как Джеймс Бонд, знаешь? Новое дело

— новая девушка. А если это еще и его напарница, то она уж непременно оказывается в его постели.

— Так уж и непременно? — усмехнулась я, до конца не принимая на веру эти сплетни.

— Поверь мне, — со знанием дела отозвалась приятельница.

— Постой, — я подозрительно сузила глаза. — Ты у него что ли тоже в напарницах была?

— Нет, не довелось…

Мне показалось, или Джулия подавила вздох сожаления?

— Но уж очень много слышала о его «заслугах», — заговорила она потом. — И сколько девушек по нему слез пило, и сколько волос друг другу повыдергивало… Поговаривают, одной даже ребенка заделал и бросил…

Смехом смехом, но образ у этого Калема вырисовывается не очень положительный. Пусть это и сплетни, но дыма без огня не бывает…

— Неужели не нашлось ни одной, которая бы устояла перед ним? — я продолжала скептически улыбаться.

— Говорят, была одна давняя история… — задумчиво протянула Джулия. — Какая-то девица все-таки заставила его пострадать… После нее он и недолюбливает брюнеток.

А вот это и вовсе смешно! То он бабник, то недолюбливает брюнеток…

— Значит, мне не грозит его внимание, — давясь смехом, я взяла прядь своих темно-каштановых волос и продемонстрировала их Джулии.

— И не надейся, — тоже хохотнула та. — Может, Калем и предпочитает больше блондинок, но брюнетки на его счету тоже имеются… А с твоим смазливым личиком у тебя просто нет никаких шансов против нашего великого детектива.

Дружеский комплимент в виде «смазливого личика» не вызвал у меня никакой реакции: ни радости, ни смущения, ни отторжения. К своей внешности я всегда относилась спокойно, возможно даже, с долей иронии. Не считала себя ни дурнушкой, ни звездной красавицей. Посудите сами: волосы, как уже говорила, темные, прямые, просто подстрижены чуть ниже лопаток, глаза при таком окрасе тоже вполне стандартные — светло-карие. Кожа неплохая, во всяком случае, проблем особо не доставляет. Рост — чуть выше среднего. За фигурой стараюсь следить, но в десерте под настроение себе не откажу. В общем, я самая обычная среднестатистическая девушка, которая, в зависимости от ситуации, может выглядеть как сногсшибательной красоткой, так и невыразительной тенью. Например, сейчас, после нескольких часов, проведенных в духоте, я ощущала себя поплывшим мороженым, растерявшим всю свою аппетитность…

— А как насчет того, что я очкарик? — продолжила я подтрунивать над собой и дразнить приятельницу.

— Не прибедняйся, — хмыкнула та. — Очки уже давно перестали быть предметом насмешек… А многие мужчины так и вовсе считают это очень сексуальным аксессуаром… И уж точно Калема очки не отпугнут. Так что готовься пополнить список его трофеев, — съерничала Джулия, многозначительно пошевелив бровями.

— Спорим, я не поддамся вашему Калему? — меня вдруг охватил азарт.

— Пари? — тут же подхватила мой настрой подруга. — На что?

— Путевка на сутки в СПА-отепь в Канакаре, — махом придумала я, вытягивая вперед руку.

— Идет! — она хлопнула меня по ладони. — Я уже предвкушаю денек полнейшего релакса на лучшем курорте Межмирья…

— О, нет! — я расплылась в ухмылке. — Это мое тельце хорошенько отмассажируют после злосчастного Отбора, как раз перед поездкой в Дуоло-Кан!

Мы еще несколько минут попрепирались в шутку, после чего Джулия убежала по своим делам, я же, обнаружив, что уже два часа, поспешила к себе в отдел. Наш веселый спор приподнял мне настроение, поэтому в кабинет я входила с широкой улыбкой на лице.

— О, Станислава, а вот и ты, — Пал Сергеевич оторвался от бумаг, которые в момент моего прихода внимательно изучал.

— Мы только вас и ждали, свэла, — Трэйси при виде меня приподнялся со своего места. — Позвольте представить вам детектива Брендона Калема…

Мужчина, который до этого стоял ко мне спиной, развернулся, и я встретилась с пристальным взглядом серо-голубых глаз.

Так вот ты какой, Брендон Калем…

Глава 2

По правде говоря, образ Калема, который я уже успела создать у себя в голове, несколько отличался от его истинного облика. Я ожидала увидеть перед собой некого лощеного типа, возможно даже в стильном мужском костюме, а в результате… Джинсы, футболка, черная кожаная куртка-косуха. Не хватало только байка. Впрочем, кто знает? Может, мотоцикл ждет его во дворе. В остальном же… Да, пожалуй, этого Калема можно назвать привлекательным. Во-первых, рост, под метр девяносто точно. А это любому мужчине дает дополнительную фору. Плечи, фигура… Здесь тоже не придерешься. Мужественные, довольно крупные черты лица, легкая небритость добавляет брутальности. Темные очки-авиаторы на лбу. Прическа — короткая спортивная стрижка на русых волосах — вполне соответствует общему образу. Ну и возраст… Универсальный. Лет тридцать, или около того.

Что ж. Те, кто падки на внешность, запросто могут сдаться ему без боя… Но только не я. Меня куда больше интересует содержимое, которое скрывается под этой красивой оболочкой. Но судя по всему, там пустота… Поэтому пари выиграть будет несложно.

На улице громыхнуло так, что задрожали стекла. Неужели гроза? Наконец-то… Может, хоть дождь пойдет.

От резкого порывы ветра по кабинету пронесся сквозняк, хлопнув не до конца закрытой дверью. Надо бы окно притворить…

Стекло в раме снова звякнуло, противясь ветру с одной стороны и моему напору с другой. С первой попытки повернуть ручку не удалось, и я приподнялась на цыпочки, надавливая сильнее.

— Позвольте, я помогу, — Калем оказался совсем рядом, прямо за моей спиной.

Его рука потянулась к щеколде, а сам он едва не навалился на меня всей своей массой, вжимая в подоконник. Сквозь тонкий шелк сарафана мое бедро отчетливо ощутило шероховатую ткань его джинсов, а оголенные плечи коснулись мужской груди. Меня окутало жаром чужого тела и смесью из ароматов натуральной кожи, тонкого парфюма и едва уловимого сигаретного дыма. В груди что-то странно защекотало, на миг спирая дыхание…

Постойте. А не сделал ли все это Калем специально? Решил вот так сразу перейти в наступление? Вот же засада…

Я резко развернулась и тут же уткнулась носом в его небритый подбородок. Дернулась от него в сторону, желая поскорей выбраться из этой провокационной ловушки.

— Теперь все в порядке, — между тем невозмутимо произнес Калем.

Без всякой там соблазнительной улыбочки или многозначительного взгляда. И сам отошел от меня.

Может, я преувеличиваю? Джулия меня накрутила своими сплетнями, и я теперь в каждом его поступке вижу потаенный смысл и подвох?

— Спасибо, — мне удалось произнести это ровно и вежливо, а затем так же спокойно прошествовать к месту рядом с Пап Сергеевичем.

Калем сел напротив, по соседству с Трэйси.

— Ну что ж, — заговорил тогда Карт Трэйси, — перейдем к нашему вопросу… Первым делом подпишите документ о неразглашении, свэла Стэйси…

Он уже который раз переиначил мое имя на межмирский манер, тем самым давая понять, что не воспринимает меня столь серьезно, как, например, того же Пал Сергеевича. К нему-то он обращается «Павел», что значит, считает его равным себе по статусу. И у Калема, как я понимаю, Брендон — его настоящее имя.

Интересно, из какого мира наш соблазнитель родом? Надо будет у Джулии спросить при следующей встрече…

Передо мной оказался планшет и электронное перо. Я пробежалась глазами по строчкам экрана и поставила свою закорючку.

— Меня больше интересует, в чем заключается моя роль, — сказала потом. — Помимо того, что я должна изображать невесту, конечно…

— Давайте лучше начнем с самого начала, свэла, — тонкие губы Трэйси изобразили снисходительную улыбку. — А потом дойдем и до вашей роли. В процессе моего рассказа вы можете задавать вопросы. Итак. Отбор начнется через неделю. Место его проведения — Валери, мир-королевство.

Это название мне ничего не сказало. В Союзе Межмирья насчитывается более четырехсот параллельных миров самого разного размера и уклада жизни, поэтому запомнить их всех просто невозможно, разве что самые крупные и играющие определенную политическую или экономическую роль в объединении. А Валери… Скорее всего, очередной крохотный мир-государство, вошедший в Союз лишь для защиты собственных интересов.

— Мы заручились поддержкой его правителя, — продолжал звучать голос Трэйси. — Он готов провести у себя Отбор, а своего сына, наследника, временно заменить детективом Калемом.

Вот тут-то я тихонько выпала в осадок. Так Калем будет исполнять роль самого жениха? Почему-то я думала, что он «затеряется» где-нибудь среди прислуги и оттуда будет наблюдать за происходящим. Ан нет. Ему, оказывается, выделили место в самом партере.

— Невесты съедутся в понедельник…

— Простите, а они тоже подставные? — поинтересовалась я.

— Нет. Они все уверены в том, что Отбор настоящий… Как и прочие действующие лица. Кроме вас и детектива, никто не будет знать об истинной цели этого мероприятия. Иначе мы сможем отпугнуть преступника.

— А вы уверены, что он точно появится на этом Отборе? Ведь свою последнюю жертву он убил не далее как три дня назад… Вдруг он возьмет перерыв? Или решит, что этот Отбор ему неинтересен?

— Оставьте это нашей заботе, свэла, — чуть раздраженно отозвался Трэйси. — Или вы думаете, в ГРУМе работают профаны? Мы уверены, что преступник появится на этом Отборе и точка.

— Извините… — мой взгляд случайно наткнулся на Калема, вернее, на его ухмылку, и я тут же отвернулась. — Продолжайте, свэл Трэйси…

— Итак, — тот кашлянул, прочищая горло. — Как я уже сказал, никто кроме вас с детективом Калемом не будет знать о цели Отбора… Ваша задача — на людях проявлять повышенный интерес к «принцу», — он посмотрел на Калема, — и рвение победить в этом Отборе… «Жених» в свою очередь тоже будет выделять вас среди прочих кандидатур… Все это должно привлечь внимание преступника и спровоцировать его на действия определенного характера…

— Убить меня? — уточнила я, мысленно холодея. Что-то мне эта идея нравилась все меньше…

— Мы этого не допустим, свэла… — взгляд в упор. — Мало того, что мы обеспечим вас средствами самозащиты, во всем дворце установятся камеры, видео с которых будет круглосуточно транслироваться нам в Центр.

А вот так уже лучше… Правда, боязно все равно.

— Как долго все это продлится? — горло пересохло, и мой вопрос прозвучал приглушенно.

— Трудно предположить. Если судить по двум прошлым Отборам, преступник начинал действовать где-то в его середине. То есть его интересовали более «успешные» невесты. Первые три-четыре девушки спокойно уходили после очередной церемонии прощания.

— Что такое «церемония прощания»? — полюбопытствовала я.

— Вы что, ни разу не смотрели трансляции Отборов? — несколько удивился Трэйси.

— Разве что единожды и то вскользь… — я пожала плечами. — И уж точно не вникала в правила. Мне неинтересны такие мероприятия…

Я почувствовала на себе взгляд Калема и тоже подняла на него глаза. Смотрит с любопытством и насмешкой, зараза… И пальцы выстукивают беззвучную дробь по столешнице. Так и хочется спросить: «Чего пялишься?» Но нет, не позволю вывести себя на эмоции… Только равнодушие, полнейшее равнодушие к его великолепной особе…

— Церемония прощания проходит каждые три дня, — тем временем принялся объяснять Трэйси. — На ней Отбор покидает одна девушка, которая меньше всего привлекла внимание жениха. Таким образом, к концу остается только две кандидатуры, из которых жених делает окончательный выбор. А, вообще, свэла Стэйси, рекомендую все же посмотреть хотя бы один из Отборов. Благо, их видео полно в сети и в бесплатном доступе… Вам это будет полезно.

— Похоже, придется… — произнесла себе под нос, а в мыслях горестно вздохнула. Ну не любила я такие шоу.

— Что ж, — Трэйси выпрямился на стуле, — на первое время информации хватит. Послезавтра, думаю, получится организовать вам с детективом предварительную экскурсию по дворцу Валери. Есть еще какие-то вопросы, свэла?

— Пока нет, — ответила я. — Но, полагаю, они могут появиться со временем…

— Тогда можете смело задавать их вашему начальнику, — Трэйси поднялся, а за ним и Калем. — Он полностью введен в курс дела… И дальше расследование будет контролировать тоже он. На этом позвольте откланяться…

— До встречи, — Калем скользнул по мне неопределенным взглядом и направился следом за Трэйси.

— Стася… — заговорил молчавший до этого Пал Сергеевич. — Я, правда, неловко себя чувствую, что ввязываю тебя во всю это историю…

— Я уже согласилась, — усмехнулась я, — поэтому назад дороги нет… Будем надеяться, что убийцу удастся поймать раньше, чем он отправит меня на тот свет.

Пал Сергеевич сжал мою руку:

— Я не допущу этого…

— Тогда и вовсе никаких проблем нет! — я улыбнулась шире и пожала его ладонь в ответ. — Зато хоть развлекусь… А то в последнее время моя жизнь стала походить на унылое болото.

— Хочешь уйти сегодня пораньше домой?

— Вы еще спрашиваете? — радостно воскликнула я.

— Тогда вперед… Пока я не передумал.

— Уже! — я быстро обняла Пал Сергеевича и поспешила к своему столу за сумкой.

Лифт оказался занят, ждать его не хотелось, и вниз я сбежала по лестнице.

— Уже уходишь? — в вестибюле меня догнал Матако Конату, специалист из миграционного отдела.

С эти парнем я порой сталкивалась по работе, когда в отделение попадал нелегальный иммигрант и для него требовался переводчик. С Матако мы почти сразу перешли на «ты» и при встрече обязательно перекидывались парой дружеских фраз-приветствий.

— Да, начальник сегодня в хорошем настроении, отпустил домой, — улыбнулась я. — Аты куда?

— Надо отлучиться по личным вопросам, но вернуться еще придется…

Мы вместе подошли к выходу и почти одновременно достали чипы.

— Иди ты первый, — разрешила я. — Торопишься ведь… А я заодно на Токио одним глазочком гляну…

— Лучше в гости приходи, — весело отозвался Матако и приложил кодовый чип к замку. — Я для тебя проведу целую экскурсию…

— Может, когда и зайду… — я усмехнулась.

Дверь пискнула, разрешая выйти, и Матако поспешил распахнуть ее.

Моему взору тут же открылся вид на вечерний мегаполис с устремляющимися ввысь небоскребами, неоновой рекламой и шумом заполненных до отказа улиц.

Матако на прощание помахал мне рукой, и дверь за ним закрылась.

Ну-с, теперь моя очередь…

Москва встретила прежней духотой. Небо так и не соблаговолило осчастливить нас дождем, кажется, даже туч стало меньше. Похоже, гроза прошла стороной…

В отличие от Японии день у нас еще был в самом разгаре, и я решила заглянуть в ближайший гипермаркет: холодильник требовал пополнения, да и кое-что из хозяйственных мелочей не мешало бы прикупить.

Хлеб, сыр, курица, помидоры, зелень… К чаю чего-нибудь сладенького взять… Бумажные полотенца, порошок стиральный закончился… Да, еще шампунь…

В отделе с косметикой внимание привлек плакат с изображением жгучей брюнетки. Волосы смуглой красавицы так и отливали перламутровой синевой. Реклама новой краски для волос…

«Калем недолюбливает брюнеток», — как-то само собой всплыло в голове.

А что если и мне перекраситься и вовсе в черный? Чтоб уж наверняка отвадить его?..

Но я быстро отогнала эту идею. Нет, пусть я и не хочу связываться с Калемом, но портить из-за него внешность не собираюсь. А черный цвет, хоть у меня и самой темные волосы, идет далеко не всем…

В кассу выстроилась неожиданно длинная очередь. Пока ждала своей, умудрилась насобирать по ближайшим прилавкам кучу всякой «нужной» ерунды: мятные леденцы, влажные салфетки, батончик с мюсли… Задумалась, взять ли средство от комаров, но уже оказалась около кассира. Расплачиваясь за покупки, вдруг вспомнила, что собиралась еще купить путеводитель по Межмирью: Пал Сергеевич попросил самой подумать над тем, из какого мира будет моя «невеста» и создать ей «соответствующий образ». Благо, такие издания, довольно толстые и красочно иллюстрированные, продавались на каждой кассе более-менее крупного магазина.

— Еще путеводитель, пожалуйста, — попросила я пожилую женщину, которая уже отсчитывала мне сдачу.

Та посмотрела на меня удивленно и растерянно. Я сперва не поняла ее реакции на столь простую просьбу и только потом догадалась, что до сих пор говорю на интромундосе, который используется среди ГРУМовцев.

— Извините, — я повторила просьбу на родном русском, и кассир, с облегчением улыбнувшись, протянула мне справочник.

Как я уже упоминала, универсальный язык Межмирья стараются включать в программу средней школы, однако в быту его никто не использует. А старое поколение и вовсе может его не знать: наш мир состоит в Союзе без малого тридцать пет, а значит, многих и не коснулись изменения в системе образования. Как, скорее всего, эту женщину-кассира…

На выходе из гипермаркета мне удачно подвернулся зоомагазин. Надо бы прикупить корма для Гаврика, и лучше с запасом. Я уже решила, что своего домашнего любимца возьму с собой в Валери.

— Мне, пожалуйста, корм для белок, — попросила я продавца.

— У вас какая белка? — деловито поинтересовался тот. — Карликовая или обыкновенная?

— Самая что ни на есть обычная, — пожала я плечами.

Гаврик появился у меня совершенно случайно: в одно утро, года два назад, обнаружила около своей квартиры коробку, а в ней — доходягу-бельчонка. Не знаю, кто и откуда его принес, возможно, дети нашли в ближайшем парке, а после побоялись забрать домой, но оставить я его на произвол судьбы не смогла. Отвезла сразу в ветклинику. Посчастливилось, что у них оказался врач, который специализируются по грызунам. Он-то и помог мне подобрать молочную смесь для бельчонка, рассказал, как за ним ухаживать. Через месяц Гаврик превратился в рыжий пушистый метеор, летающий по квартире со скоростью звука. Несколько раз порывалась выпустить его на волю, относила в парк по-соседству, а он побегает-побегает и возвращается ко мне. Запрыгнет на плечо и что-то там нетерпеливо цокает на своем беличьем языке, по-видимому, требуя скорей идти назад. А дома несется сразу к миске со своими лакомствами — и хрустит счастливо. В общем, променял Гаврик свободу на сытую жизнь в квартире.

Навьюченная тяжелыми пакетами и вконец утомленная духотой, я кое-как доползла домой. Бросила все покупки на пороге комнаты и без сил упала на диван. Гаврик в качестве приветствия попрыгал у меня на животе, а затем унесся в прихожую, откуда вскоре раздалось шуршание целлофана. Уже инспектирует пакеты, вредная мелочь!..

Упрекнув себя за лень и напомнив, что продукты имеют свойство портиться на жаре, я все-таки поднялась и отправилась на кухню…

Приняв прохладный душ и перекусив, я почувствовала себя порядком лучше и решила, не откладывая в долгий ящик, заняться выбором места рождения «моей» невесты. Поскольку все женихи являлись венценосными особами, то и к Отбору допускались девушки с хорошей родословной, поэтому миры, которые были чаще прочих на слуху, сразу отбросила. Поищем лучше среди тех, чьи правители и их отпрыски не интересуют желтую прессу Межмирья. По типу того же Валери…

К слову, о Валери. Информация об этом мирке тоже вскоре попалась мне на глаза и уместилась всего на одной странице. Как я и предполагала, мир небольшой. Одно королевство, расположенное на двух материках — Северном и Южном. В категории правящих семей указаны только имя самого монарха, остальные члены семьи обозначаются лишь титулами. Принц в одном количестве тоже имелся. Да, мир немагический, то есть официальных магов в нем зарегистрировано не было. Что ж, это и к лучшему. Лично я опасаюсь сталкиваться с носителями магии. Что еще?.. Население… Площадь… Экономическое положение… Полезные ископаемые… Флора и фауна… Туристические объекты… В общем, ничего оригинального или сверх необычного.

Ладно, бог с ним, Валери, разберемся на месте. Сперва подыщем себе мирок…

Вот! Кажется, это то, что мне надо!.. Литоль… Население во всем мире чуть больше, чем в Москве. Материк один и несколько крупных островков. Королевство тоже одно на весь мир. Правит им некий Хеммерт Локиссон, и у него семь незамужних дочерей. Семь! Как водится, имена их не перечислены, фото тоже нет, поэтому я вполне могу прикинуться одной из них. Отличненько! Я быстро дочитала статью о Литоле, и в остальном он удивил меня лишь двумя вещами: там напрочь отсутствовала смена времен года, то есть царило вечное лето, а еще — в нем обитало несколько уникальных видов бабочек. Хоть последняя информация и не была особо важной, но меня

повеселила.

Назавтра, придя на работу, я поделилась своими идеями с Пал Сергеевичем, и он их сразу одобрил. Так что меня внесли в список Отбора как старшую принцессу королевства Литоль. Имя оставили Стэйси, а вот фамилию взяли монаршую — Локиссон.

Когда все вопросы, казалось бы, были решены, Пал Сергеевич огорошил очередной новостью:

— Звонил Калем, сказал, что ваш осмотр дворца перенесли на сегодня. В три часа он будет ждать тебя у Врат.

О… Никак не рассчитывала на столь скорое свидание с Калемом. Да и одеться на экскурсию в Валери я планировала более строго: мало ли, встречусь с кем-то из правящей семьи. Теперь же вынуждена идти в брюках и топике.

Врата располагались на цокольном этаже, поэтому пришлось спускаться туда на лифте. После тщательной проверки моего разрешения, охранник пропустил меня внутрь. Калем находился уже там, расхаживая взад- вперед по пустынному залу. Одет в точности как вчера, разве что солнечных очков на лбу не наблюдалось.

— Добрый день, — поздоровалась я с ним сдержанно.

— Добрый, свэла, — кивнул тот и без тени улыбки добавил: — Вы готовы к переходу?

— Конечно, — повела я плечами. Что за странные вопросы?

— Тогда идемте, — Калем сразу направился к панели Врат и быстро набрал код Валери.

Воздух в проеме Врат зарябил, как водная гладь от дуновения ветра, и детектив сделал мне пригласительный жест, предлагая ступить в проход первой.

Стоило мне пересечь грань между мирами, как мои ноги сразу провалились в самый настоящий сугроб, а следом в лицо швырнуло мелким снегом.

Я потеряла дар речи. Какого черта мне не сказали, что здесь зима?..

Глава 3

Новый порыв ветра заставил меня поежиться и обхватить себя за плечи.

— Почему вы не предупредили о здешней погоде? — воинственно спросила я Калема, вышедшего из Врат следом за мной.

— Вообще-то я поинтересовался у вас, готовы ли вы, — ответил тот невозмутимо. — Я думал, вы в курсе…

— Нет, — стужа начала пробираться внутрь, и зубы непроизвольно стукнулись друг от друга. — Иначе я бы оделась потеплее… И почему мы вышли на улице, а не внутри здания? Или это единственные Врата?

Быстро оглядевшись, я сообразила, что мы сейчас находились в парке, дворец же виднелся в метрах трехстах отсюда.

— Нет, во дворце есть еще одни. Но в них обнаружилась некая неисправность, поэтому пришлось пока пользоваться этими…

Я не заметила, как Калем снял с себя куртку. Когда же та оказалась на моих плечах, взглянула на него растерянно и удивленно.

— Спасибо, — поблагодарила с некоторым сомнением.

Однако холод был таким колючим, что я не стала размышлять над степенью благородства этого поступка, и посильней запахнула на себе куртку.

Калем на это лишь кивнул и первый направился к дворцу. Я, мечтая поскорее очутиться в тепле, поспешила за ним.

Куртка детектива оказалась тяжелой и источала уже знакомые ароматы кожи и мужской туалетной воды. Приятный парфюм, со свежими морскими нотками… Меня обычно раздражают шлейфы духов, как от мужчин, так от женщин, особенно если они удушающе сладкие, с восточным характером. Сама же я редко пользуюсь туалетной водой, разве что по праздникам или на важную встречу. А одеколон Калема ничего, чихать от него точно не хочется…

К дворцу мы подошли со стороны террасы. Там нас уже ждал худощавый мужчина в самой настоящей ливрее красивого винного цвета.

— Ваше Высочество, — склонился он перед Калемом.

Тот неприязненно поморщился и процедил:

— Пока не стоит меня так называть… Это лишнее.

— Простите. Просто пытаюсь привыкнуть, — торопливо оправдался слуга.

— Успеете еще привыкнуть, — нахмурился Калем, вновь любезно пропуская меня вперед в распахнутые двери.

Да уж, этикет он соблюдать не забывает… Впрочем, не удивительно. Кому как не ему знать, что хорошие манеры в глазах большинства женщин способны возвысить кавалера на десятки пунктов и даже укоротить дорожку до их спальни.

— Я вижу, вы уже успели здесь побывать, детектив, — догадалась я.

— Да, вчера вечером, с Картом…

Хм… Получается Трэйси сам все показал Калему, а потом перепоручил ему познакомить с Валери меня.

В здании было тепло, и я наконец перестала дрожать и смогла осмотреться. Большая зала. На холл непохожа, скорее, огромная гостиная с выходом в парк. Думаю, летом здесь чудесно. Особенно вид из окон во всю стену.

— Вас проводить, или вы сами, ваше… — заговорил было дворецкий, но под убийственным взглядом моего напарника, тут же поправился: — Свэл Калем.

— Мы сами, — сухо отозвался тот. — Вчера я достаточно изучил планировку. Тем более, весь дворец свэле пока не имеет смысла показывать… Лишь важные для первого время места.

— Как скажете. Тогда я покину вас. Если что-то понадобится — зовите, — дворецкий очередной раз поклонился и вышел.

— А слуги не смогут случайно проболтаться об истинной причине Отбора? — озадачилась я. — Раз они в курсе…

— В курсе только самые преданные слуги, как сказал Его Величество Альдагес, — пояснил Калем. — Остальных под разными причинами на время Отбора уберут из дворца и заменят новыми…

— А если среди них будет убийца? — эта мысль не на шутку обеспокоила меня.

Но ответ детектива всколыхнул еще большие волнения:

— Тем лучше. Более того, именно на это мы и рассчитываем…

Ох… Лучше бы он это не говорил. Сразу стало не по себе, и я передернула плечами как от озноба.

— Вам еще холодно? — сразу же поинтересовался Калем.

— Нет, уже намного лучше, — поспешно ответила я. — Могу вернуть вам вашу вещь…

— Не стоит, мне она пока не нужна… — остановил он мой порыв снять куртку. — И пойдемте уже скорее осматривать дворец… Не до ночи же нам здесь ходить.

Из террасы-гостиной мы сразу попали в не менее внушительного размера холл: широченная лестница с позолоченными перилами вела на верхние этажи, по другую сторону — деревянная с инкрустацией дверь, по всей видимости, служила для парадного входа. Начищенные полы блестели так, что страшно было по ним ступать. А люстры… Такие я только в музее видела.

Да уж, Валери хоть и маленький мирок, но в роскоши его король себе явно не отказывал.

Вначале Калем прошелся по первому этажу:

— Здесь столовая… Еще одна гостиная… Бальный зал… За лестницей — кухня и помещения для слуг…

— Спальни для невест будут располагаться на втором этаже, — затем он повел меня наверх. — Ваша комната самая последняя…

Мы шли по просторному, ярко освещенному коридору, и я с любопытством вертепа головой, рассматривая картины, лепнину и прочие украшения интерьера. Зазевавшись, сразу не заметила, как из-за поворота выскочил огромный белый пес. Собак я совершенно не боюсь и люблю их всей душой, однако когда эта лохматая псина внезапно напрыгнула на меня, не удержалась от вскрика. Громадные лапищи ткнули меня в грудь, и не упала я лишь потому, что прямо за моей спиной оказалась стена. Зато с носа слетели очки, и окружающие предметы заметно утратили четкость.

— Фу, Ральф! — гаркнул где-то рядом Калем, и собака на удивление послушалась его, тут же отскочив от меня. Правда, успела перед этим лизнуть щеку.

— Это собака короля, — объяснил детектив, оттаскивая пса за ошейник-цепочку. — Он добродушный, просто так приветствует гостей… Вчера я получил почти такой же прием, — я впервые увидела на лице Калема улыбку. — Не сильно испугались?

— Как сказать, — я тоже сделала попытку улыбнуться. — Значит, он тоже будет жить здесь?

— Выходит, что да. Во всяком случае, король пожелал, чтобы он остался во дворце…

— А он милый, — я чуть сощурилась, пытаясь рассмотреть пса, который уже смирно сидел в сторонке, вывалив наружу язык. — Главное, чтобы он не съел моего Гаврика…

— Кто такой Гаврик? — Калем протянул мне поднятые с пола очки.

Слава богу, цепы!

— Моя белка, — ответила я, возвращая очки на их законное место. — Мне придется взять ее с собой…

— У вас живет белка? — брови детектива удивленно приподнялись.

— Да, — я уже привыкла к подобной реакции людей на Гаврика, поэтому ответила без всяких эмоций. А затем сразу же перевела тему: — Так мы идем смотреть остальные комнаты?

Моя будущая спальня, как и говорил детектив, оказалась в самом торце коридора. Первым, что мне бросилось в глаза — большое зеркало в изящной раме, настоящее произведение искусства. Окно, как и во всех помещениях дворца, было почти во всю стену, отчего комната выглядела еще просторней и светлей. Кровать тоже немаленькая, с закругленными углами и покрывалом из бледно-кораллового шелка. В целом, в интерьере комнаты преобладали теплые, приятные глазу цвета: коралловый, персиковый, кремовый, оливковый…

Порадовало наличие санузла с начинкой из вполне себе современной техники.

— Обратите внимание, свэла, — Калем оторвал меня от изучения душевой кабины, — на еще одну дверь…

Та нашлась за ширмой, которую я сперва приняла за декоративный элемент.

— За ней, — детектив открыл дверь, — потайной ход, который соединяет вашу и мою спальни. Комната принца находится в другом крыле дворца, и для того, чтобы попасть в нее обычным способом, придется проделать немалый путь. Вам же, для того, чтобы найти меня, понадобится сделать не больше полусотни шагов… Если желаете, можете пройти — посмотреть…

Я затянула в узкий коридор, тускло освещаемый одинокой лампочкой, и тут же отпрянула:

— Нет, спасибо…

Про себя же добавила: «Надеюсь, необходимости им воспользоваться у меня никогда не возникнет».

— Тук-тук-тук, — внезапно раздался вкрадчивый голос.

Я обернулась: на пороге спальни замер пожилой мужчина, плотного телосложения, одетый по моде здешнего мира.

— Можно войти? — он с игривой улыбкой посмотрел на меня и погладил свою лысую макушку.

— Конечно, Ваше Величество, — сдержанно ответил Калем.

Король Альдагес? Правитель Валери? От неожиданности я не смогла даже поздороваться должным образом, лишь кивнула несколько раз как болванчик.

— А эта прекрасная свэла, полагаю, та самая, что не побоялась взять на себя столь опасную роль, — я не успела опомниться, как король прытко подскочил ко мне и взял за руку, собираясь ее поцеловать. — О, да вы замерзли!

— воскликнул он потом и приобнял меня тут же за плечи. — А ну-ка пойдемте-ка к камину, вам обязательно нужно согреться… Что ж вы к нам в таком легком наряде пришли?

— Я не знала, что у вас зима, Ваше Величество, — следуя за ним прочь из спальни, я чувствовала себя ужасно неловко.

Краем глаза заметила, что Калем направился за нами.

— Ох, это я во всем виноват, милая, — сокрушенно покачал головой монарх. — Не проследил вовремя за исправностью внутренних Врат. Поэтому вам пришлось воспользоваться теми, что на улице… К слову, забыл поинтересоваться, как вас зовут, прелестная свэла?

— Станислава. Можно просто Стэйси, Ваше Величество… — ответила, смутившись вконец.

— Очаровательное имя, — продолжал восхищаться Альдагес. — Как и его обладательница… Невероятно рад, что буду сотрудничать с такой свэлой…

— Сотрудничать? — переспросила я.

— А вы не знали? Я буду лично вести Отбор, то есть возьму на себя роль распорядителя этого мероприятия… — тем временем мы оказались в комнате, похожей на библиотеку, и король подвел меня к креслу у горящего камина. — Присаживайтесь, милая… Сейчас я распоряжусь, чтобы вам принесли горячего чая. Или же вы желаете какао? Кофе?

— Не стоит беспокоиться, Ваше Величество, — заверила я его. — С удовольствием выпью чая…

— Тогда вы располагайтесь здесь, свэла Стэйси, а я пока хотел бы переговорить с детективом Калемом наедине,

— он вопросительно посмотрел на моего напарника.

— Конечно, — ответил тот, как мне показалось, с некоторым недовольством.

— Чай вам вот-вот принесут, милая, — закрывая за собой дверь, сказал король.

И я осталась одна. С удовольствием вытянула ноги поближе к огню, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

Какая-то суматошная получилась экскурсия… Неожиданная зима… Собака… Король такой забавный… А еще этот потайной ход между нашими с Калемом комнатами. Возможно, это и сделано для моей безопасности, но все же мне не очень уютно будет спать, зная, что нас соединяет коридор всего в несколько десятков метров. Кстати, интересно, а для чего этот потайной ход? Судя по всему, Калему досталась настоящая спальня принца, тогда кому принадлежала моя?

Мои размышления прервала служанка, которая принесла обещанный чай. Я с наслаждением обхватила горячую кружку, чувствуя, как ее жар передается моим замерзшим пальцам. Потом же с не меньшим наслаждением принялась по глоточку пить невероятно вкусный, душистый напиток.

Калем объявился, когда кружка почти опустела. Подойдя ближе, он протянул мне короткие меховые сапожки, похожие на унты, и пушистый плед.

— Король просил передать вам. Беспокоится, как бы вы не заболели на обратной дороге…

— Спасибо, — мне стало приятно от столь внезапной заботы монарха. — Полагаю, их надо будет вернуть…

— Этого он уже не уточнял. Но, думаю, если вы не сделаете этого, Альдагес не расстроится, — при этих словах Калем едва заметно усмехнулся. — Ну что? Закончим на этом наш осмотр дворца? Или хотите пройтись еще где- нибудь?

— Нет, лучше идемте назад…

Утро воскресенья я встретила не в самом хорошем настроении.

Во-первых, начиная с вечера пятницы и всю субботу напролет, я пыталась смотреть те самые выпуски Отборов, которые проводились за последние годы. Под конец в голове смешалось все: невесты, принцы, свидания, церемонии прощаний и свадеб. А еще сплошные слезы, истерики, козни и интриги, которые строили участницы друг против друга. В общем, дурдом полный… Не представляю, как я во всем этом буду вариться и не сдадут ли нервы раньше времени.

Во-вторых, в связи с тем, что Отбор начинается уже завтра, решено было отправить меня в Валери сегодня вечером. А это значит, пришло время собирать чемоданы и вещи Гаврика в придачу. Одной из самых больших проблем стала одежда. Судя по всему, в привычных для меня нарядах я там не похожу. Поэтому из всего своего гардероба взяла лишь несколько любимых вещиц, как то: джинсы, пару свитерков (там ведь зима, что б ее), теплые носочки (все для того же), пижаму. В джинсы и свитер, как и сапожки, планировала переодеться перед самой отправкой в Валери.

Остальную же часть моего чемодана составляла новая одежда, купленная вместе с Джулией в одном модном магазине, куда завозятся коллекции со всего Межмирья. И некоторые из них, признаться, весьма оригинальны, а порой и непонятны для обывателя из нашего мира. Я же старалась выбирать наряды хоть как-то близкие мне по вкусу, но все равно в большинстве своем это были платья, удлиненные или вовсе в пол. Еще взяла пару юбок и несколько блузок. Счастье, что не понадобилось раскошеливаться на шубу: ее мне любезно одолжила Джулия, благо мы с ней почти одного роста и размера. В противно случае красовалась бы в своем пуховичке поверх элегантного платья. А шубка оказалась очень милой, из белого гладкого меха, с объемным капюшоном. Последнее особенно радовало, ведь я принципиально не носила головных уборов.

Да, еще пришлось обзавестись новой парой контактных линз, поскольку в зимнее время очки создают дополнительные проблемы. И если летом я чаще пользуюсь очками, то в холода — только линзы.

В ГРУМ ехала на такси. Пал Сергеевич, вышедший меня встречать, покосился на мои баулы, затем на Гаврика в клетке, и ухмыльнулся:

— Как будто жить туда переезжаешь…

— Э, нет, ни за что, — я мотнула головой — Я теплолюбивое растение. А в Валери, как мне рассказали, лето всего два месяца… И то, скорее, на весну нашу похоже… Так что свой мир на Валери ни за что не променяю.

Временно примостив мои вещи в кабинет, Пап Сергеевич повел меня в отдел безопасности. Там уже находился Трэйси. Он выглядел серьезным и напряженным, меня поприветствовал сдержанным кивком, а потом подозвал к себе жестом.

— Обратите внимание, свэла, — Трэйси показал на стену, сплошь завешанную видеомониторами, — это трансляция с камер, которые уже установили во дворце Валери…

На одном экране я сразу узнал холл, на другом — террасу… Коридор, где располагались спальни невест… И сами комнаты участниц. Среди них нашлась и моя. Хм… Теперь я точно знала, что переодеваться буду только в ванной, иначе мое нижнее бельишко увидит весь ГРУМ.

Однако большинство мест, которые отслеживались камерами, все же были мне незнакомы. Во всяком случае, наведаться туда я еще не успела.

— Мы будем смотреть за тобой день и ночь… — Пал Сергеевич ободряюще погладил меня по плечу. — Так что можешь чувствовать себя в безопасности…

Я бы сказала «в относительной безопасности»… Да и жить под камерами — то еще удовольствие.

— А у невест круглосуточная съемка не вызовет возмущение? — поинтересовалась я.

— В спальнях и коридорах камеры надежно спрятаны от глаз. Что касается остальных мест… Во время любого Отбора ведутся съемки для дальнейшей трансляции в сети, поэтому там камеры не должны никого удивить, — ответил Пал Сергеевич. — Да и перед каждым подобным мероприятием участницы подписывают договор, в том числе и на согласие видеосъемки.

Я еще раз пробежалась глазами по экранам и вдруг поняла, что кое-какого изображения явно не хватает. Пересчитала еще раз спальни. Десять.

— А комната детектива? В ней нет разве камеры? — мне стало любопытно.

— В том крыле мы не устанавливали видеонаблюдение. Там ведь и короля покои, — на этот раз отозвался Трэйси.

— Да и нужды снимать принца пока не видим. Преступника интересуют только невесты. А Калем и сам справится… Лучше, свэла, сходите к Марлин. Она выдаст вам дополнительные средства защиты и вживит маячок.

— Маячок? — взволнованно переспросила я.

— Мы не можем установить камеры везде, где вы будете ходить, свэла… А с помощью маячка сможем отследить ваше местонахождение, это раз. Во-вторых, в случае опасности, например, если вы испугаетесь, он среагирует на выброс адреналина в вашей крови и тотчас передаст сигнал и нам в Центр, и Калему…

— Не переживай, Стасенька, маячок мы извлечем сразу после окончания нашей операции, — попытался успокоить меня Пап Сергеевич.

— Что ж, ставьте свой маячок, — обреченно вздохнула я.

В прошлом офицер полиции, а ныне — заведующая складом спецсредств, Марлин Флинн всегда выглядела суровой и непреступной. Увидеть на ее лице улыбку — большая редкость. Вот и сейчас наше появление не вызвало у нее никаких эмоций. Она без лишних слов достала специальный шприц для вживления микрочипов и только потом сухо попросила:

— Вытяни руку.

Местом для маячка Марлин выбрала сгиб локтя. Чип быстро и безболезненно ввелся под кожу, и через десять минут от укола не осталось и следа.

— Марлин, выдай Стасе еще корсет и оружие, — напомнил заведующей Пал Сергеевич.

— Оружие? — я вновь встревожено взглянула на начальника.

— Мини-пистолет, на всякий случай, для самозащиты, — ответил тот. — Я ведь учил тебя стрелять, помнишь?

— Помню, но не думала, что мне это пригодится, — прошептала с отчаянием.

— Уверен, что не пригодится и в этот раз, — ласково улыбнулся Пал Сергеевич. — Старайся носить его постоянно…

Постоянно? И где мне прикажете носить этот пистолет? На ноге под платьем? В таком случае я точно буду ощущать себя девушкой Бонда…

— Теперь корсет… — сказал Пал Сергеевич после того, как Марлин вручила мне миниатюрный пистолетик, и который я с опаской положила себе в сумку. — Одна из последних разработок…

А вот это куда интересней…

— Уровень защиты в разы больше, чем у бронежилета… Его невозможно пробить ни пулей, ни ножом… Не воспламеняется и не напитывается влагой…

Марлин вскрыла передо мной коробку, внутри которой оказался на вид самый обычный женский корсет телесного цвета и даже с кружевными вставками. Я пощупала ткань — невероятно тонкая, воздушная. Да и сам корсет почти невесомый… Кажется, что такое белье не только не заменит бронежилет, но даже талию не утянет.

— Материал уникальный, — продолжал тем временем Пал Сергеевич, — делают его в Реббике…

О, Реббика… Тогда понятно. Один из самых высокотехнологичных миров. Там можно найти гаджеты на все случаи жизни. Правда, по карману они лишь избранным.

— Корсет даже не нужно застегивать. Просто приложишь к телу, и в течение минуты он полностью примет его форму, сомкнувшись на спине. Чтобы снять, надо всего лишь просунуть ладонь под ткань и чуть оттянуть вперед. Единственное неудобство — нельзя надеть платье с глубоким декольте. Лучше что-то закрытое.

— Это не проблема, — усмехнулась я. — С учетом погодки в Валери в моем гардеробе едва найдется излишне декольтированная одежда.

— Вообще-то, Врата во дворце уже починили, — сообщил Пал Сергеевич, когда увидел меня, переодетую в теплые вещи, — поэтому по улице идти не придется…

— Уж лучше перестрахуюсь, — ворчливо отозвалась я.

— До сих пор дуешься за то недоразумение? — виновато усмехнулся начальник. — Ну я же тебе все объяснил…

Ну да, объяснили… Пал Сергеевичу не донесли, что испортились внутренние Врата, а Калем не знал, что меня не ввели в курс дела. Вот тебе и недоразумение. Счастье, что я еще не заболела после той «бодрящей» экскурсии.

— А где Калем? — как можно равнодушней спросила я.

Странно, но за три часа, проведенных в ГРУМе, я его так и не видела.

— Он вроде как уже в Валери, — ответил Пал Сергеевич. — Во всяком случае, собирался отправиться туда еще с утра…

Вот как? Строит из себя единоличника, значит. Что ж, тем лучше. Пусть до поры до времени существует где-то параллельно мне…

На этот раз меня не обманули: выйдя из Врат, я оказалась в небольшом помещении, судя по отсутствию окон, где-то в подземельях дворца. Меня встретил уже знакомый пожилой слуга и сопроводил в мою спальню. Вскоре туда же перенесли все мои вещи.

— Ну что, Гаврик? — я примостила клетку с белкой на туалетный столик. — Будем обживаться на новом месте?..

Я прошлась по комнате, привыкая к ее обстановке. Распахнула дверцы еще пустого шкафа… Присела на кровать, проверяя мягкость матраса… Еще раз заглянула в ванную… Подошла к окну, за которым уже сгустилась тьма… Вид на парадное крыльцо и подъездную дорожку. Жаль, лучше бы на парк…

— О, свэла Стэйси! — король Альдагес появился, как и прошлый раз, внезапно. — Вы уже прибыли? Рад вас видеть, милая…

— Добрый вечер, Ваше Величество, — я искренне улыбнулась. — И я вас рада видеть…

— А это кто? — он с веселым удивлением посмотрел на Гаврика, который нетерпеливо скакал по клетке, требуя, чтобы его поскорее выпустили.

— Гаврик, мой домашний питомец, — объяснила я. — Не могла оставить его дома… Надеюсь, вы не против, Ваше Величество?

— Нет, что вы! Надо будет его познакомить с нашим Ральфом…

«Лучше не стоит», — подумала я, но вслух ничего не сказала, лишь выдавила любезную улыбку.

— Надеюсь, вам будет удобно в этой комнате, свэла… — произнес затем Альдагес.

— Не беспокойтесь, Ваше Величество, мне здесь все нравится. Главное, что тепло, — пошутила я.

— Кстати, — король сразу обеспокоенно сдвинул брови, — ваше здоровье не пошатнулось после того, как промерзли в свой прошлый визит?

— Нет, благодарю. Да и ваши сапожки с пледом меня очень выручили на обратном пути! Спасибо за беспокойство, Ваше Величество!

— О, не стоит меня благодарить! — замахал руками тот. — К сожалению, эта замечательная идея пришла в голову детективу Калему раньше, чем мне! Это он попросил раздобыть для вас что-нибудь согревающее…

Калем? Значит, инициатива исходила от него? Но зачем было обманывать меня?.. И, вообще… С чего такая забота?.. Если бы он хотел произвести на меня впечатление, то сразу бы заявил, что сам подсуетился с этими вещичками… Атак. Не понимаю…

— Я принесла обратно и плед, и сапоги, Ваше Величество, — сказала потом королю. — Вот разберу чемоданы и передам вам…

— Что вы, свэла, это лишнее! — заулыбался Альдагес. — Сапоги эти у нас как гостевые. С нашим климатом, знаете ли, стоит иметь определенный запас теплой обуви. Особенно для гостей, которые не привыкли к холодным зимам…

— Ладно, Стэйси, что-то я заболтал вас совсем, — спохватился потом король. — Вам же нужно освоиться, заняться вещами… Если хотите, пришлю вам горничную, чтобы помочь.

— Нет-нет, это лишнее! Я прекрасно справлюсь сама, Ваше Величество…

Проводив гостеприимного монарха, я вновь вернулась мыслями к Калему. Его поступок озадачивал, но истинной причины ему пока нащупать никак не могла. Возможно, если бы не сплетни Джулии, я бы отнеслась ко всему проще и не искала бы подоплеки…

А, может, ну его? Хватит заморачиваться над каждым действием этого Калема? Ну возник у него порыв помочь мне, вот и спасибо! Не захотел сказать правду, и черт с ним! Пусть сам разбирается со своими тараканами…

У меня же вещи еще не разложены…

Глава 4

На новом месте спалось плохо. Мешало все и сразу: ожидание завтрашнего дня, спрятанная где-то камера, тревога, что убийца, возможно, тоже уже во дворце… А еще дверь в потайной коридор, которая, как я узнала, не имеет замка. Получается, Калем мог в любой момент беспрепятственно войти в мою комнату. Конечно, не думаю, что он таким немудреным образом решит посягнуть на мою «честь», но все-таки не хотелось бы оказаться застигнутой им врасплох…

Впрочем, с Калемом я так и не встретилась. А ведь в преддверии начала операции мог бы и дать о себе знать. Но нет, словно ушел в подполье. Признаться, я даже вышла в наш общий коридорчик, чтобы послушать, раздаются ли какие шорохи из его комнаты. Звук шагов различила сразу, значит, все-таки он был у себя. Правда, когда те замерли около самой двери, тут же ринулась назад к себе. Представляю, если бы Калем решил выглянуть в коридор, а там я строю из себя его, то есть детектива… Сгорела бы со стыда!

Проснулась я затемно, ворочалась в постели, томясь в ожидании позднего зимнего рассвета. Завтрак мне принесли в комнату около девяти часов, а ближе к десяти начали собираться невесты. В коридоре сразу стало шумно: цокот каблучков смешивался с гулом чемоданных колесиков, стучали двери, и время от времени до меня долетали женские голоса, порой с капризными нотками.

Меня заранее предупредили, что знакомство принца с невестами состоится в полдень в большой гостиной, и к этому часу я должна быть полностью готова. Насмотревшись по видео, как это происходит на других Отборах, я примерно представляла, что меня ждет, но все равно волновалась безумно.

Около одиннадцати мне все же удалось справиться с нервозностью, и я принялась приводить себя в порядок. В первую очередь это касалось средств защиты. Корсет на самом деле мигом принял контуры моего тела, облепив его как вторая кожа. Приятно, что вовсе не ощущалось никакого давления или же стягивания, напротив, корсета будто не было вовсе.

Труднее дело обстояло с пистолетом. Мне все же пришлось последовать законам жанра и прикрепить его на специальную резинку к бедру. Боюсь даже подумать, как буду его вынимать из-под длинной юбки в случае необходимости… Ох ты, батюшки! Неужели я все-таки допускаю мысль, что оружие мне пригодится? Нет, нет и нет, отодвинем ее пока в сторону…

Теперь наряд. Платье, как и требовалось, выбрала с закрытой грудью и неглубоким вырезом. Длинна его и пышность, конечно, удручали, радовал только цвет: изысканный рубин. Волосы слегка завила и несколько прядей собрала на затылке, скрепив заколкой в тон платью. Высокие каблуки носила нечасто, поэтому пришлось заново тренироваться ходить на них по комнате. Ну и макияж… Вот не люблю я красную помаду, но сегодня без нее не обойтись!

Взглянула на себя в зеркало и… осталась недовольна. Какая-то женщина-вамп, а не я. Но мне ведь сказали как можно больше привлекать к себе внимания, вот и пришлось расстараться… Главное, чтобы Калем не вообразил себе чего лишнего.

Незадолго до двенадцати ко мне заглянул дворецкий, сообщить, что я выхожу под номером четыре. Четвертая так четвертая… Какая разница, которой по счету ступать на эшафот?..

Пока шла к главной лестнице, старалась ни о чем не думать. Вдох-выдох, вдох-выдох… Вот так, Станислава, спокойствие, только спокойствие…

На нижней ступеньке меня ждал король Альдагес, в синем велюровом костюме, с объемным кружевным жабо и тонким ободком короны на голове. Он с улыбкой предложил взять его под руку и повел к распахнутым дверям гостиной. Но главное, даже виду не подал, что мы знакомы!

— Стэйси Локиссон, третья наследная принцесса королевства Литоль! — прозвучало откуда-то со стороны.

— Удачи, — шепнул мне король и легонько подтолкнул вперед.

Я натянула улыбку и переступила порог гостиной.

И сразу же наткнулась на Калема.

Мама дорогая… Белый парадный мундир, золотые эполеты, брючки с заглаженными стрелками, в начищенных туфлях можно узреть свое отражение… Только вот короны не видать. Настоящий принц не захотел делиться символом своей принадлежности к монархическому роду? В таком случае, могли бы и подделку на голову нашему детективу водрузить, для завершения образа, так сказать.

Калем, как ни старался остаться невозмутимым, но при виде меня все же дернул бровью. Полагаю, его впечатлила моя красная помада. Ах, да. Я же сегодня еще и без очков… Тоже своего рода сюрприз.

— Ваше Высочество, добро пожаловать, — он чуть склонил голову.

Точно, я же тоже нынче «Ваше Высочество».

— Благодарю за гостеприимство, Ваше Высочество, — вернула я ему вежливое приветствие. Получилось немного ехидно, но, надеюсь, эту интонацию уловил только Калем.

— Прошу, — «принц» протянул мне руку и повел к одному из кресел, которые полукругом стояли в центре комнаты.

Три места уже были заняты невестами. Девушки как на подбор: блондинка, брюнетка, рыжая… Любопытно, кто из них кто? Мне-то Пал Сергеевич выдал список участниц с их краткой биографией и сведениями о мирах, вот только фото не приложил. Поэтому придется разбираться в процессе…

— Добрый день, свэлы, — поприветствовала я претенденток на сердце Калема. Тьфу! То есть наследника престола Валери…

В ответ получила два сдержанных кивка и одну вымученную улыбку. Так… Конкурентная борьба уже началась…

— Памелла Борхус, дочь второго наследного князя Империи Иллинг…

Иллинг… Если не ошибаюсь, эта Империя, как и весь ее мир, славится высокой религиозностью… А члены императорской семьи особо набожны, тем самым показывая пример своим подданным.

Облик Памеллы Борхус полностью соответствовал моему представлению о жителях Иллинга: хрупкая невысокая фигурка, глухое закрытое платье бледно-голубого цвета скромно украшено вышивкой, золотистые вьющиеся волосы покрыты синим полупрозрачным платком. Она смущенно поприветствовала Калема, а пока шла с ним под руку к креслу, старалась даже не смотреть в его сторону.

— Сэльма Бэйк, племянница премьер-министра Краквина…

А вот и жительница знаменитого Краквина.

Краквин хоть и крохотный мирок, но слава о нем гремит по всему Межмирью. И слава та с определенным душком… Это мир вечных тропиков, теплых ночей и весьма раскрепощенных женщин с жарким темпераментом. Думаю, вы понимаете, какой вид туризма там распространен…

Похоже, темноволосая и загорелая Сэльма так привыкла к южному климату, что даже не вспомнила надеть под короткое облегающее платье белье, о чем просто кричали выпирающие сквозь тонкую ткань соски. В районе бедер тоже не было и намека на веревочки-кружавчики от трусиков, хотя в подобном трикотаже подобное скрыть просто нереально.

Да уж, желаю Калему стойкости духа и, конечно же, плоти…

— Нирета Зигрид, вторая принцесса Тирсея…

Что? Вот эта милая девушка в воздушном белом платье — русалка? Да-да, Тирсей — подводный мир, жители которого умеют вмиг отращивать хвосты и жабры. Конечно, на суше они неотличимы от обычных людей, зато в воде — истинные русалки. Вот только без влаги тирсейцы могут находиться не более двенадцати часов, иначе их кожа начинает иссыхать… Как же Нирета решилась на участие в этом Отборе?

Когда она подошла ближе, стал заметен розоватый оттенок ее светлых волос, а глаза… точь-в-точь как фиалки. Очень необычно и одновременно завораживающе…

— Эбби Бирк, младшая дочь члена парламента Галео, мир Фург…

Фург. Один из семи самых высокотехнологичных миров Союза. Таких гаджетов, как там, вы не встретите, пожалуй, нигде. Правда, если желаете обзавестись одним из них, вы должны быть как минимум миллионером.

Эбби — первая девушка, явившаяся не в юбке или платье, а в элегантном комбинезоне цвета морской волны. И первая, чьи каштановые волосы были пострижены в короткое каре.

— Графиня Мэрит Тебалар, мир Эол…

Внешность эолцев необычна, их всегда отличишь от прочих иномирян. Во-первых, высокий рост, во-вторых, у всех без исключения очень светлые, почти серебристые волосы, тонкие красивые черты лица. Все они — и мужчины, и женщины — словно сошли с иллюстрации какой-нибудь сказки об эльфах или феях. Да, и магией эолцы тоже обладают. Вернее, даром — их пение способно воздействовать на эмоции представителей других народов и рас.

Мэрит Тебалар, пожалуй, первая, с кем я собираюсь избегать близкого общения.

— Калеоппа Годвин, дочь вице-канцлера Глории…

Представительница еще одного мини-мира, в котором… Очень мало мужчин. По каким-то причинам там крайне редко рождаются мальчики, из которых до совершеннолетия доживает лишь две третьих. Поэтому женщины Глории постоянно покидают свой мир, чтобы найти мужа в другом месте. Любопытно, что от иномирянина у глорианки шанс зачать сына повышается в разы. И не удивительно, что симпатичная шатенка Калеоппа Годвин решила попытать счастье на Отборе. Жаль только, она не знает, что принц фальшивый…

Наконец все десять невест оказались представленными. Методом исключения я определила первых трех девушек, что вышли до меня. Брюнетка, судя по многослойному наряду и множеству золотых украшений, — Лумария Мали, представительница мира Япур, принадлежит к степному народу с жесткими патриархальными традициями. Блондинка — старомодное платье с турнюром, высокая прическа, шляпка — явно Карла Санти из Адрии, мира, откуда экспортируются уникальные полезные ископаемые для изготовления топлива нового поколения. Ну и рыженькая, в наряде из цветного льна, с лицом, почти нетронутым косметикой — без сомнения Диана Роун из мира Шрегмонта, со средневековым, по нашим меркам, уровнем развития, однако его жители в той или иной мере способны к использованию стихийной магии. Так что, и от нее буду держаться подальше…

За своим анализом я пропустила момент, когда появился король Альдагес. Сияя не только улыбкой, но и лысиной, он сообщил, что пришло время каждой из невест пообщаться с принцем наедине, в каминном зале. Ну как наедине… Весь разговор будет транслироваться на экран, установленный здесь же, в гостиной. В последующем, все официальные свидания принца с участницами можно будет смотреть в онлайн режиме. Это правило обязательно в любом Отборе и внесено для того, чтобы уравнять права всех невест, а также исключить всякие домыслы и необоснованные сплетни. Хотя, на мой взгляд, это лишь усугубит зарождающиеся конфликты и еще больше расшатает и без того обостренные нервы участниц. Правда, у принца есть право на три «приватных» свидания, без камер, которыми он может воспользоваться по своему желанию, но, как я успела понять из просмотренных Отборов, от них бед еще больше, чем от официальных…

Калем между тем удалился в каминный зал, за ним

проследовала первая девушка — Карла Санти…

Вскоре загорелся экран, и на нем появилось изображение уютной комнаты, которую с натяжкой можно было назвать «залом». Но что-что, а камин имелся, большой, с красивой мраморной отделкой. Недалеко от него — мягкий диванчик и невысокий кофейный столик. Калем предложил невесте присесть, и сам занял место рядом.

Карла Санти, в своем элегантном платье и шляпке, смотрелась настоящей леди, и позу приняла соответствующую: спина ровная, руки сложены на коленях, подбородок чуть приподнят. На вопросы Калема отвечала медленно и с достоинством.

Детектив тоже неплохо вошел в роль, общался с Санти вежливо, но при этом свободно. И улыбочка такая обаятельная… Кажется, его сущность наконец-то стала проявляться. Ну еще бы… Такой цветник вокруг собрался.

И все выглядело прекрасно, пока Калем не задал Карле вопрос, чем она увлекается.

— Пишу стихи, — заявила та. И принялась декламировать свои сочинения.

О природе. О любви. О долге. И снова о любви… И природе…

На пятом стихотворении Калем заметно сдулся, его улыбка из вежливо-заинтересованной превратилась в вежливо-вымученную.

— Когда уже эта поэтесса умолкнет? — с тяжелым вздохом прокомментировала Калеоппа Годвин.

Несколько невест поддержали ее ухмылками и смешками, а Сэльма Бэйк и вовсе без стеснения зевнула, чем вызвала у меня непреодолимое желание сделать то же самое.

— Спасибо, свэла Санти, — детектив все-таки не выдержал и прервал поэтический поток своей собеседницы. — Ваши стихи прекрасны. В следующую нашу встречу вы обязательно зачитаете мне что-нибудь еще…

— Буду ждать этот миг с нетерпением, — учтиво склонила та голову, и Калем проводил ее к двери.

Общение с принцессой степей прошло куда быстрее. Лумария Мали оказалась немногословной, робко отвечала на вопросы «жениха», а под конец преподнесла тому подарок — япурский кинжал ручной работы, инкрустированный сапфирами.

Рыженькая Диана неожиданно проявила себя как хохотушка. Такой заливистый и звонкий смех я слышала только у детей. На Калема, похоже, это произвело должное впечатление, поскольку улыбка не сходила с его лица на протяжении всего разговора. Диана тоже припасла презент для принца — амулет из драконьего клыка.

О, как это я забыла, что в ее мире — Шрегмонте, существуют драконы! Они, конечно, не такие гиганты, какими мы привыкли их представлять по легендам, но размером с хорошего слона это точно. Клыки же драконов, по убеждению шрегмонтов, способны защищать от сглаза и увеличивать… хм, мужскую силу. Как я понимаю, подарочек с перспективой… Молодец, девочка, ничуть не смутилась, отдавая его. А вот лицо Калема в этот момент так и осталось бесстрастным.

— Свэла Стэйси Локиссон, ваша очередь…

Уже? Ну да, я же четвертая…

— Выше Высочество… — с традиционным поклоном приветствовала я Калема, который уже спешил мне навстречу.

— Едва вас узнал, — тихо сказал он, пока мы шли к диванчику.

— А я — вас, — не осталась в долгу я.

Калем на это усмехнулся и пригласил сесть.

— Значит, вы принцесса Литоля, — начал он свое «интервью».

— Совершенно верно, Ваше Высочество, — я украдкой покосилась на камеру.

— И что вы можете о нем рассказать?..

— Там нет зимы, — первое, что вспомнила я. — И… У нас водятся уникальные виды бабочек.

— Бабочек? — уголки губ Калема дернулись вверх, не сдержав улыбки.

Мне самой вдруг стало смешно, и я опустила голову, борясь с желанием улыбнуться.

— Давайте сыграем, Ваше Высочество, — я резко сменила тему, заставив детектива опешить.

— Во что? — осторожно уточнил он.

Я раскрыла свой клатч и извлекла оттуда колоду карт.

— В спринт.

Спринт — карточная игра, популярная во многих мирах Союза. Чем-то напоминает покер, только порядком проще и легче, да и ходов в ней куда меньше, поэтому партия отыгрывается за минут пять-десять.

Что, удивлены, детектив Калем? А вот если бы вы удосужились накануне перекинуться со мной хоть парой слов о сегодняшнем мероприятии, мы, возможно, согласовали и этот вопрос. Ну а так мне пришлось импровизировать и придумывать самой нечто оригинальное. Ибо ни петь, ни танцевать, ни читать стихи я точно не собираюсь…

— Умеете в него играть, Ваше Высочество? — уточнила я.

— Умею, принцесса, — глаза Калема зажглись веселым любопытством. — Играем на что-то или интерес?

— Выбирайте сами, Ваше Высочество…

— Желание?..

У-у-у… Как оригинально… Впрочем, что-то подобное я и ожидала…

— Или хотите, чтобы я придумал нечто более нестандартное? — словно уловив мои мысли, уточнил детектив. Хм… «Нечто нестандартное» меня пугало еще больше, чем желание…

— Оставим желание, в рамках разумного, конечно, — сдержанно улыбнулась я и протянула ему колоду. — Тасуйте, Ваше Высочество…

Наша игра длилась ровно десять минут. Последний ход оказался моим, и я выложила перед Калемом победную комбинацию.

— Браво, — сказал он с легкой усмешкой. — Вы выиграли, Ваше Высочество… Каково же будет ваше желание?

Вот тут-то я растерялась. Если честно, совсем не была уверена, что смогу одержать победу над Калемом, наши шансы были равны. Скорее, думала о том, как НЕ проиграть, чтобы избежать исполнения желания. Готова была даже на ничью, но удача неожиданно оказалась на моей стороне…

— Если позволите, я скажу вам его позже, Ваше Высочество, — улыбнулась снова.

— Конечно, принцесса. Обещаю выполнить ваше желание, каким бы оно ни было, — новые интонации, появившиеся в голосе Калема, не понравились мне.

То ли он решил пофлиртовать со мной на камеру, то пи уже перешел в «режим охотника». О, боги… Уж не переборщила ли я сегодня со своей экстравагантностью?

Очевидно одно: внимание всех окружающих, как и требовалось, мы к себе точно привлекли…

Это я поняла, едва вернулась в гостиную. «Конкурентки» встретили меня враждебными взглядами и презрительными ухмылками. Лишь леди Карла сохраняла холодное равнодушие, а золка Мэрит просто сделала вид, что я пустое место. Единственной, чью реакцию не успела заметить, была Памелла Бархус, которая уже спешила на встречу с принцем. Во время разговора с ним она продолжала мило краснеть и смущенно опускать глаза, а в качестве подарка принесла небольшую иконку, написанную красками с добавлением настоящей золотой пыли.

Но самое веселье началось, когда на «сцену» вышла горячая Сэльма. Я заметила одну любопытную тенденцию: на каждом Отборе обязательно кто-то будет развлекать жениха танцами, а кто-то непременно споет песню. Так вот следующая невеста, конечно же, выбрала первое. Темперамент краквинианки полностью отразилась в ее раскрепощенном танце, с помощью которого она явно пыталась соблазнить Калема. Не знаю, что там на самом деле думал детектив, но смотрел он на это представление с удовольствием. Я же переживала, что трикотажное платьице Сэльмы в любой момент может задраться, оголив ее интимные части тела. У вас бывало такое: кто-то другой делает нечто непристойное, а стыдно за это почему-то тебе? Вот что-то подобное я ощущала теперь…

Я даже выдохнула с облегчением, когда на смену недо-стриптизерши пришла принцесса подводного мира. Она подарила Калему маленькую коробочку, но попросила открыть ее, когда он будет один. Все понятно, наша русалочка Нирета выбрала путь интриги… Надеется, что ее презент-загадка создаст между ними с Калемом некую незримую таинственную связь…

Мне же было любопытней, чем захочет удивить «жениха» барышня из техногенного мира. Я все гадала, что за гаджет это будет, но Эбби подарила Калему… ничего. Да, именно, она ни-че-го не принесла с собой. Более того, лишила всех нас возможности узреть ее таланты. С «принцем» они только разговаривали, сама же Эбби держалась при этом легко и с достоинством, словно и не пыталась ему понравиться. Она просто была самой собой. На мой взгляд, если бы это был настоящий Отбор, Эбби Бирк уже на текущем этапе обошла бы многих своих конкуренток…

Я даже несколько позавидовала ее непринужденной уверенности в себе. Мне б так уметь себя вести, без оглядки на окружающих…

Следующей на очереди была эолка Мэрит. По правде говоря, я думала, что она будет петь для принца. Но нет, Мэрит не воспользовалась своим даром, либо решила сделать это позже. Вместо этого она подарила ему свой портрет, выполненный на фоне знаменитых эолских гор. На картине Мэрит, облаченная в роскошные одежды, получилась великолепно. Что уж говорить, вселенная не обделила молодую графиню красотой, зато явно недодала скромности. Не каждая девушка наберется храбрости при первой встрече презентовать потенциальному жениху изображение себя любимой.

Зато последняя невеста — Калеоппа Годвин — попыталась поразить Калема своей хозяйственностью и принесла ему пирог собственного приготовления. Выглядел он очень аппетитно, да и обеденное время мы давно пропустили, поэтому у всех сразу засосало под ложечкой. У детектива при виде выпечки тоже загорелись глаза: похоже, к концу общения с участницами зверский голод атаковал и его.

Я усмехнулась: хозяюшке Калеоппе удалось вызвать у Калема больше эмоций, чем соблазнительнице Сэльме, хотя обе пытались сыграть на первичных инстинктах. Все-таки потребность в пище стоит чуть выше, чем в продолжении рода.

Наконец, официальная часть была закончена. Калем сразу куда-то испарился, а король Альдагес повел нас на очередную экскурсию по дворцу. Его Величество, как всегда, был в благодушном настроении, много шутил и отвешивал комплименты, не забывая ни об одной из невест. Если бы я не видела фото правителя Валери в Справочнике, то тоже усомнилась бы в его подлинности. Все-таки монархи обычно представляются более солидными и серьезными, а еще и чванливыми особами.

Когда же нас пригласили на обед, по времени походивший скорее на ужин, невесты заметно оживились. Я тоже ускорила шаг, желая поскорее очутиться за стопом. От изобилия блюд разбегались глаза, и только благодаря тому, что нас обслуживали официанты, раскладывая закуски порционно, моя тарелка имела приличный вид, а не исчезла под горкой еды.

В конце трапезы снова появился король с сообщением, что завтра трех невест ожидает первое свидание с принцем.

— Это… — Альдагес сделал многозначительную паузу. — Свэла Эбби Бирк… Свэла Карла Санти… И свэла Стэйси Локиссон…

Кто б сомневался…

Глава 5

— Рекомендую одеться теплее, милые свэлы, — продолжал Его Величество, — так как вам предстоит романтическая прогулка по зимнему лесу…

О, нет… Только не это! Я, конечно, понимаю, насколько может быть красив заснеженный пес, особенно в ясную морозную погоду, но предпочитаю восхищаться им из окна какого-нибудь теплого местечка, например, уютного домика или салона автомобиля. А зимние виды спорта и подавно избегаю… Но, увы, сейчас не могу ничего изменить.

Итак, впереди свидание на троих. Понимаю, что включили меня в первую тройку для того, чтобы снова привлечь ко мне внимание и очередной раз выставить фавориткой. Ведь по негласному правилу череду свиданий «открывают» участницы, которые больше других заинтересовали «принца». Значит, завтра опять придется поднапрячься.

А сегодня… Сегодня — горячий душ, любимая пижама и отдых… Оставалось надеяться, что никто не нарушит мои скромные планы на этот вечер.

Прежде чем позволить себе расслабиться, я закрыла дверь на замок. Покормила Гаврика и выпустила его из клетки, а то он, бедный, совсем извелся в одиночестве да взаперти. Затем, предусмотрительно прихватив пижаму и халат, скрылась в ванной. Под душем стояла долго, наслаждаясь, как вместе с водой, омывающей тело, уходит скопившееся за день напряжение. В этот момент я полностью отпустила мысли, ни о чем не думала, ничего не вспоминала и не анализировала… К тому же в ванной нашлась целая батарея всяких баночек-тюбиков с шампунями, мылом, лосьонами и прочими косметическими средствами, и я с интересом принялась рассматривать и нюхать все эти милые женскому сердцу штучки. Кое-чему сразу нашла применение, остальное оставила на другой раз.

Распаренная и разомлевшая, я наконец вернулась в комнату. Собралась было сразу растянуться на кровати, как вдруг услышала из угла деликатное покашливание. Вскрикнув, стремительно обернулась и тут же уткнулась взглядом в Калема, пристроившегося в кресле у дальнего окна.

— Простите, что напугал… — прозвучало действительно виновато.

— Да у меня чуть сердце не остановилось! — моему возмущению не было предела.

Вот, случилось то, чего я опасалась: этот наглый детектив ввалился в мою спальню без разрешения! Хорошо еще, я не голая вышла из ванной.

— И что вы вообще здесь делаете? Может, следовало предупредить о своем визите? — я плотнее запахнула халат, а затем поправила на голове полотенце, так и норовившее сползти вниз.

— На самом деле я очень долго стучал в дверь, но вы не отзывались. Тогда я решил заглянуть в комнату, проверить, все пи с вами в порядке. А потом услышал шум воды из ванной, и подумал, что стоит подождать, пока вы примите душ…

Калем говорил спокойно и, кажется, не врал. Правда, без линз, которые я успела снять перед банными процедурами, не могла четко рассмотреть его выражение лица…

— Я пришел, чтобы обсудить завтрашнее свидание, — довершил он свое оправдание.

— Обсудить? — я принялась оглядываться в поисках очков.

Где же я их оставила впопыхах утром?

— Полагаю, вы ищите это, — Калем продемонстрировал мою пропажу.

— Спасибо, — я выхватила у него очки. — И о чем именно мы будем говорить… — тут я запнулась, узрев на плече детектива свою белку. — Гаврик! Что ты там забыл? — спросила строго.

— Пусть сидит, — усмехнулся Калем. — Он мне не мешает…

Гаврик в подтверждение этому ткнулся носом ему в щеку и шустро перебежал по груди на другое плечо. Калем же даже не дернулся. Значит, вот как? Сдружились уже? Ну, Гаврик, ну, предатель…

— Ладно, давайте обсуждать завтрашний день, — раздосадовано произнесла я.

Тюрбан снова поехал вниз, и я, стянув полотенце, с раздражением отбросила его на кровать.

— Присаживайтесь, — Калем любезно подвинул еще одно кресло к себе поближе.

Я мысленно фыркнула: ведет себя так, будто это он хозяин комнаты.

— Но вначале хотелось бы поинтересоваться, как вам невесты? — огорошил меня вопросом детектив.

— Мне? — повела я плечами. — По-моему, этот вопрос скорее по вашему адресу. Вы же жених…

— Я детектив, свэла Стэйси, — тон Калема резко изменился, став жестким. — И имел в виду никак не внешность невест или другие их женские качества. Меня интересовало, не заметили ли вы чего-нибудь в них подозрительного?

Под его пристальным взглядом я стушевалась.

— Нет, — покачала головой. — Пока ничего такого не заметила, а вы?

— Трудно сказать… — Калем задумался.

— Считаете, убийцей может быть кто-то из невест? — поспешила спросить я.

— Я не исключаю такую возможность…

— Но как же тогда другие Отборы? Получается, убийца мог, вернее, могла участвовать и в них?..

— Могла… — согласился детектив. — Трэйси и ваш начальник как раз сейчас занимаются проверкой невест с тех Отборов, где произошли убийства. Выезжают лично к каждой по их месту проживания.

— А наши невесты? Их разве так не проверяли? — от волнения я начала теребить пояс халата.

— Нет, на них было только составлено подробное досье. Пока Отбор все воспринимают, как настоящий, нельзя привлекать внимание к расследованию. Не забывайте, что все невесты — из высокопоставленных семей, а значит, к ним так просто не придешь с проверкой под выдуманной причиной. Ведь у них есть своя Охрана, а то и Служба Безопасности, которая может заподозрить что-то неладное. Нам же нужно, чтобы все происходило как можно естественней. Другое дело — участницы прошлых Отборов, ставшие свидетельницами преступлений. К ним сотрудники ГРУМа уже могут ходить без приглашения и вымышленных поводов.

— Значит, с нашими невестами придется разбираться нам же? — я подавила вздох.

— Именно, — кивнул Калем. — Однако считаю, шансы, что убийца среди участниц, невелики. Но все же стоит постоянно держать их в поле своего зрения. И мне, и вам, свэла. Именно поэтому я решил взять вас завтра на свидание… Мне нужна ваша помощь.

— У вас есть какие-то подозрения насчет Эбби Бирк и Карлы Санти? — тут же отреагировала я.

— Скажем так, — детектив потер переносицу — пока они меня заинтересовали больше остальных… И их досье тоже.

Я вопросительно приподняла бровь.

— Смотрите сами, — Калем откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на затылке. Гаврик при этом что-то недовольно цокнул и переместился к нему на колени, но уйти — не ушел, маленький гаденыш. — Эбби Бирк. Из Фурга. Дочь члена парламента. Двадцать три года. Десять из них — с двенадцати до двадцати двух лет — провела в Минате, мире, известном своей школой боевых искусств, а также практики совершенствования сознания. Бирк имеет диплом магистра этого самого заведения. Со стороны — ничего особенного. Ну решила девушка посвятить себя боевым искусствам, что здесь такого? Только вот учат в этой школе не только драться или защищаться, но и убивать, быстро и хладнокровно. Одним движением, либо вообще не используя свое тело. То есть лишь силой сознания.

От услышанного стало не по себе. Эбби Бирк такая хрупкая на вид и такая женственная. А ведь у меня даже возникло было желание походить на нее… Неужели она может оказаться убийцей?

— А Карла Санти? — спросила я уже сама.

— Карпа… — протянул Калем, улыбнувшись каким-то своим мыслям. — Истинная леди. Уроженка прекрасной Адрии, любимая внучка бывшего канцлера, осиротевшая в детстве и воспитанная дедушкой… Одна из самых молодых участниц нашего Отбора — ей не так давно исполнилось девятнадцать. Девушка, сочиняющая стихи… И при этом, в столь юном возрасте, возглавившая движение за отстрел всех бездомных или потерявшихся животных, без шанса для них найти новых или старых хозяев… Даже спонсирует одну из живодерен своего города…

Теперь у меня на глаза навернулись слезы, и я едва подавила в себе желание схватить Гаврика на руки и прижать к себе. Но даже тут Калем опередил меня, погладив бельчонка по спинке, отчего мне стало еще горше.

— Значит, вот в какой компании вы предлагаете мне завтра провести время, — заметила я с легким сарказмом.

— Но ведь там буду еще я, — Калем ухмыльнулся. — Постараюсь не дать вам заскучать…

— Боюсь, после вашего рассказа, скука — последнее, что я буду испытывать на прогулке… — мне как раз было не до смеха. — А остальные невесты? В их шкафах тоже прячутся скелеты?..

— Скелеты есть, но не столь впечатляющие. С некоторых я даже повеселился. Изучал вчера весь вечер… К слову, на вас тоже имеется досье, — Калем улыбался одними глазами.

— На меня? — растерялась я. — Но зачем?

— Его у Трэйси попросил я. Мне же нужно знать, с кем предстоит работать, — без смущения отозвался детектив. — Но не переживайте, там всего несколько строчек: Станислава Углицкая, двадцать пять лет, дочь погибшего сотрудника ГРУМа, выпускница Института лингвистики при Союзе Межмирья, в настоящий день состоит в штате Управления, должность — «переводчик». Нестандартных увлечений нет. Не замужем. Последние серьезные отношения, длившиеся два года, закончились пять месяцев назад…

— Там даже такое есть? — вспыхнула я. — Но какое кому дело до моей личной жизни?

— Поверьте, это формальность, — с легкой усмешкой ответил детектив. — Никто не собирается интересоваться вашей личной жизнью… Главное, что за вами не значится никаких странностей. Мне нужна адекватная напарница, всего-то.

— Могли бы в таком случае и на вас досье сделать, — съерничала я. — Мне тоже хотелось бы убедиться в адекватности своего напарника…

— Это ваше желание?

— Что?

— Я сегодня проиграл вам желание, — продолжал усмехаться Калем. — Если хотите, могу предоставить вам досье на себя…

О, так он воспринял эту игру всерьез? Или ему нравится подтрунивать надо мной? Вот же скользкий тип… А досье на него я не отказалась бы почитать, но использовать для этого желание?

— Нет, приберегу свое желание для другого случая, — мстительно ответила я. — Более интересного… А про вашу жизнь я и так много наслышана…

— Правда? — Калем взглянул на меня с удивлением. — Заинтригован. И что же вы обо мне слышали?

— Поверьте, все банально, — нарочито небрежно отмахнулась я. — Ваше прошлое ничуть меня не поразило. И уж точно не стоит обсуждать это сейчас. Полагаю, на сегодня у нас есть дела поважней. Давайте вернемся к завтрашнему свиданию. Что требуется с меня?

— Провокации, — детектив по-прежнему смотрел с затаенным любопытством. Похоже, озадачился моей осведомленностью о его жизни. — Нам с вами нужно спровоцировать Санти и Бирк на ревность.

— То есть, мне надо кокетничать, флиртовать и вешаться вам на шею? — спросила с некоторым вызовом.

— Вешаться мне на шею будет лишним, — Калем хмыкнул. — Легкого флирта пока достаточно. Я вам, безусловно, подыграю… Небольшая импровизация тоже приветствуется. К слову, об импровизации… Вы сегодня неплохо справились… Даже неожиданно.

Прозвучало как похвала, но я не стала от нее таять, ответив:

— Вы же не удосужились накануне обсудить со мной сегодняшнее мероприятие, вот и пришлось что-то придумывать наспех самой…

— Извините. Вчера я собирался зайти к вам, но так углубился в изучение и анализ досье, что опомнился, когда была глубокая ночь. Думаю, вы бы не пришли в восторг от моего визита в два часа ночи…

«Я и сейчас не в восторге от вашего внезапного визита, детектив Калем», — подумала про себя, но вспух произнесла:

— Есть еще какие-то вопросы, которые вы хотели бы обговорить?

— Пожалуй, нет, — Калем поднялся. — Разве что… — он глянул на прикроватную тумбочку, где лежал пистолет. — Не оставляйте оружие на видном месте… Это не безделушка. До завтра, свэпа Стэйси…

— «Это не безделушка», — перекривляла я Калема, когда за ним закрылась дверь. — Как будто я сама не знаю… Но куда изволите мне его класть на ночь?

Я тяжко вздохнула и спрятала пистолет под подушку. После рассказа Калема даже спать было страшно ложиться: как подумаю, что где-то рядом со мной живет магистр боевых искусств и живодерка, прямо мороз по коже… Вот уж точно — внешность обманчива… Кто бы мог подумать, что столь привлекательные девушки имеют такие опасные тайны. Конечно, утверждать, что кто-то из них убийца, еще рано, но находиться теперь с ними в одной компании будет непросто. Особенно с Карлой Санти, которая ненавидит животных.

Гаврик, будто почувствовав мое настроение, запрыгнул мне на колени и уставился своими черными глазками- бусинками.

— Что, предатель, вспомнил, кто твоя хозяйка? — я все еще была обижена на любимца. — Эх, ты… Даже готов был уйти с этим противным Калемом… Чем он тебя завлек, а? Ты же не глупая девица, чтобы повестись на его обаяния…

Гаврик вскарабкался повыше и что-то тихонько просвистел.

— Ладно, прощаю, — смилостивилась я. — И давай уже спать… Завтра предстоит очередной нелегкий день.

— Готовы к свиданию, девочки? — как бы невзначай спросила за завтраком Сэльма Бэйк. — Расскажете нам потом, как сходили?

— По-моему, ты сама все прекрасно увидишь по видеотрансляции, — сдержанно ответила ей Эбби.

— Но экран не передаст нам ваших впечатлений от общения с принцем, — не отступала Сэльма. — А хотелось бы услышать все из ваших уст.

— Я не собираюсь ни с кем делиться своими впечатлениями, — осадила ее Эбби. — И запомни это на будущее…

— Возможно, у тебя, Сэльма, скоро тоже появится шанс ощутить все на себе, — с учтивой улыбкой высказалась Карла.

— Даже не сомневаюсь в этом, — нагло парировала ей та.

Взгляд Сэльмы неожиданно уперся в меня:

— А почему молчит принцесса Литоль? Считает, что мы не достойны ее внимания?

Вот же змеюка краквинская… Не знает, чем меня зацепить. Значит, все-таки вчера мой дебют был удачным.

Пока я придумывала, как лучше ответить на ее колкость, появился король Альдагес.

— Свэла Карла, свэла Стэйси и свэла Эбби, — его улыбка как всегда озаряла все вокруг, — принц уже ждет вас у выхода в парк. Поторопитесь…

Меня не стоило просить дважды, и я первая улизнула из столовой, радуясь, что получилось избежать перепалки с Сэльмой Бэйк. «Побеседую» с ней в другой раз, а пока мне стоит приберечь энергию для более важного мероприятия.

Следуя примеру Эбби Бирк, на прогулку я надела брюки и джемпер. Облачаясь в шубку Джулии, пожалела, что все-таки не взяла с собой пуховик. Сегодня он был бы кстати.

Калем тоже оделся весьма демократично: темные джинсы, синий свитер крупной вязки, короткая дубленка и серая облегающая шапка. Похоже, в нашей компании без головного убора была я одна, о чем сейчас сожалела: как бы уши не отморозить…

Но я забыла и о шапке, и о холоде, когда к крыльцу подвели несколько лошадей.

— Мы поедем на них? — от испуга мой голос стал каким-то писклявым.

— Вы не умеете ездить на лошади, принцесса? — тут же отреагировал Калем.

— Я никогда этого не делала, — призналась честно.

Между тем Эбби ловко вскочила в седло вороного коня и теперь с торжествующей улыбкой взирала на нас сверху.

— Свэла Карла, — обратился детектив к третьей невесте, — а вы умеете?

— Безусловно, Ваше Высочество, — та высокомерно передернула плечами. — Только попрошу принести мне дамское седло. Моя одежда не предусмотрена для обычного…

— Конечно, свэла, — кивнул Калем и жестом дал поручение слуге.

Новое снаряжение принесли быстро, и Карла с небольшой поддержкой «принца» тоже оказалась в седле.

— Благодарю, Ваше Высочество, — улыбнулась она и принялась расправлять складки на юбке.

— Теперь вы, принцесса, — Калем вновь обратил свое внимание на меня. — Я помогу вам…

— А можно мне никуда не ехать? — заговорщицки шепнула я. — И, вообще, не могли предупредить, что прогулка будет конная?

— На первый вопрос ответ: нет, — также понизив голос, отвечал детектив. — На второй: я сам только утром об этом узнал… — и взял меня под локоть. — Не бойтесь… Уверен, вы справитесь.

— В таком случае, — процедила я, — мои сломанные ребра будут на вашей совести.

После нескольких моих неудачных попыток сесть в седло Калем, не вытерпев, водрузил меня на лошадь сам.

— Теперь выпрямитесь и крепко держите поводья, принцесса, — сказал он уже громко. — Расслабьтесь и дышите ровно. Эта лошадь самая спокойная… Так что не волнуйтесь… Марк будет ехать сзади и чуть что вас подстрахует…

Марк — «оператор», которому поручено вести съемку нашей прогулки. Не представляю, как он будет выполнять свои обязанности, находясь верхом на лошади, да еще и следить за мной.

— А куда мы едем, Ваше Высочество? — поинтересовалась Эбби, подъезжая к Калему.

— Тут недалеко. Незамерзающий Водопад, — он оседлал своего коня так проворно, словно делал это каждый день.

— Чудесно, всегда мечтала там побывать, — с улыбкой ответила Бирк.

— Значит, вашей мечте сегодня суждено исполниться, — Калем тоже улыбнулся и, пришпорив лошадь, выехал вперед нашей малочисленной колонны.

Эбби последовала его примеру и через мгновение поравнялась с ним, продолжив беседу.

А эта Эбби не так проста. Сперва строит из себя неприступную и самодостаточную особу, а на следующий день сама начинает окучивать принца. О водопаде она мечтала, видишь ли… Еще пару дней назад небось слыхом не слыхивала о нем! А информацию почерпнула из иллюстрированной книги о достопримечательностях Валери. Вчера каждая невеста получила подобный подарок на память от Его Величества Альдагеса. Хитрая девушка. Недаром подозрения Калема пали на нее. Посмотрим, что будет дальше…

Жаль, что я не слышала, о чем они говорят. Я так боялась свалиться с лошади, что еле плелась в самом хвосте. Даже Марк начал поглядывать на меня с раздражением: мол, давай двигайся быстрее, а то не могу из-за тебя нормально работать. Но что я могла поделать? Сами виноваты, нечего было усаживать меня на лошадь!

А вот Калем, похоже, забыл о нашем плане с провокацией. Они с Эбби настолько увлеклись беседой, что оторвались от нас, ускакав далеко вперед. Ну и пусть! Мне же лучше. Не придется пока строить ему глазки и через силу флиртовать.

Тогда я принялась наблюдать за Кларой, которая ехала почти рядом. Все та же прямая осанка, уверенная поза, спокойное выражение лица, но вот взгляд, устремленный в спину детектива… Он был колючим и недобрым, словно леди Санти забылась, где находится. И губы сжаты до побеления. Ей явно не давал покоя Калем, уделяющий внимание сопернице.

«А вдруг это она? — ужаснулась я. — Вдруг Клара и есть убийца? Вон как смотрит на Эбби… Будто готова растерзать ее, как тех самых бедных животных, которых ненавидит…»

Надо как-то подать знак Калему. Возможно, ему эта информация будет полезна. Если бы он хоть на минутку притормозил…

Детектив вспомнил о нас почти у самого Водопада. Подождал, пока я на своей кобылке доползу до него, и остаток пути мы ехали все вместе.

Водопад оказался меньше, чем я его представляла. Широкая река ниспадала с невысокого плоского утеса почти вертикально, образуя сплошную стену, а затем устремлялась дальше, куда-то вглубь леса. Зрелище бурлящего водопада в окружении заснеженных деревьев и холмов вызывало ощущение нереальности. Ведь даже воды Ниагара время от времени превращаются в лед.

— Водопад действительно никогда не замерзает? — проявила очередное восхищение Эбби.

Она уже спрыгнула с лошади и стояла на самом краю берега.

— Никогда, свэла, — Калем тоже спешился и вдруг направился не к ней, а ко мне. — Вы целы, принцесса? — спросил он с едва уловимой иронией, сделав акцент именно на «принцессе».

Я уже успела заметить, что так он обращается только ко мне и непременно с легкой насмешкой, будто это его забавляет. Других-то невест он величает в основном «свэла» или «ваше высочество».

Но я в долгу не осталась, ответив в похожем тоне:

— Вроде, ребра все на месте, принц…

На самом деле мне хотелось рассказать детективу о странном поведении Карлы, которое тревожило все больше и больше. Я даже взглядом попыталась показать ему, что надо поговорить, но он, будто не заметив, направился к девушкам, которая уже обе стояли на берегу. И даже не помог слезть с лошади!

Разозлившись, кое-как сама сползла на землю. По идее, следовало тоже подойти к их компании, но я медлила. Глядя, как Калем мило и непринужденно общается с двумя другими невестами, на меня вдруг нахлынуло раздражение. Обещал, что будет подыгрывать, а на самом деле даже не смотрит в мою сторону.

— Ваше Высочество, — окликнул меня Марк. — Идите ко всем. Вы тоже должны попадать в кадр…

Я нехотя поравнялась с Калемом и его невестами. Попыталась вступить в разговор, но потом поняла, что совершенно не смыслю в теме политики мира Фург, которую завела опять же Эбби. Карла, напротив, неожиданно поддержала ее, и в результате только я осталась не у дел. И как ту флиртовать?

Потоптавшись несколько минут рядом с ними, почувствовала, что замерзаю и решила пройтись вдоль реки. Останавливать меня никто не собирался, даже не обратили внимания на мой уход, и мне вдруг стало себя жалко. Что я вообще здесь делаю? Зачем согласилась? Сидела бы сейчас в нашем с Пал Сергеевичем кабинете, складывала пасьянс и строила планы на скорый отпуск. А вместо этого… Вместо этого бреду одна в лесу, по сугробам и цепенею от холода…

Обида обидой, но, наверное, нужно возвращаться… Все-таки место незнакомое, можно и заплутать. Я развернулась, чтобы посмотреть, как далеко ушла от нашей стоянки, и поняла, что не вижу водопада, даже шум его едва доносится…

Все-таки потерялась… Я судорожно вздохнула, борясь с подступающей паникой. Нет, нет, нужно взять себя в руки. Надо идти против течения реки, и тогда обязательно выйду обратно к водопаду…

Внезапно меня что-то несильно ударило в спину. Испугавшись, я принялась оглядываться. Калем. Стоит себе, перекатывая на ладони снежок, и улыбается.

— Вы с ума сошли? — на глаза почему-то навернулись слезы, то ли от негодования, то ли облегчения.

— Вы настоящий мастер импровизаций… — он подбросил снежок вверх и вновь поймал его. — Хорошо придумали

— сбежать и заставить меня искать вас.

— Я не специально, — прошептала сдавленно.

— Не специально? — удивился Калем. — Я думал, вы хотели мне что-то сказать… Так красноречиво смотрели на меня…

Значит, все-таки заметил…

— Да, вы правы… — я заставила себя собраться, а потом поведала о своих наблюдениях за Карлой Санти.

— Я приму это к сведению, спасибо… — проговорил детектив задумчиво, а затем подошел совсем близко и внимательно посмотрел на меня: — Вы что, плачете?

Плачу? Только сейчас я почувствовала, как по одной щеке катится слезинка. Вот же… Не удержалась!

— Все в порядке, — я поспешно вытерла лицо. Господи, как же глупо получилось…

— Что стряслось, свэла? — с нажимом спросил Калем.

Но я промолчала, не желая показывать свою слабость.

— Вы испугались? — догадался тут же он. — Вам нелегко находиться рядом с Бирк и Санти, потому что я подозреваю их как убийц?

— Мне еще нужно привыкнуть к этому, — я попыталась улыбнуться. — Вам проще, вы с подобным сталкиваетесь часто, а я — впервые… И я не детектив и не полицейский. Я просто наживка, на которую ловят маньяка… — мне не удалось скрыть горечь в голосе. И в этот миг я ощущала себя ужасно жалкой и никчемной.

Я ожидала, что Калем начнет говорить что-то успокаивающее, но вместо этого он снова запустил в меня снежком.

— Что вы делаете? — тут же вспылила я, отряхивая шубу.

— Защищайтесь! — ухмыльнулся он и зачерпнул новую порцию снега.

— Я не собираюсь играть в такие детские игры! — продолжала возмущаться я. — Терпеть не могу снежки! И вообще… Нашли момент! Тоже придумали…

Но Калем не дал мне продолжить, насильно вложив мне в ладонь слепленный им же снежок.

— Бросайте в меня, — он, не переставая улыбаться, развел руки в сторону. — Ну же!

Нет, ну он нормальный? Что устроил? Еще и смеется! Издевается, да? Вот нахал!

Тогда пусть получает! Я замахнулась и со всей силы метнула в него снежок. Попала аккурат в грудь и внезапно испытала удовлетворение.

— Отлично, — довольно протянул Калем. — Теперь моя очередь…

Я охнула, когда снежок, запущенный детективом, ударил меня в плечо. Продолжает шутить? Теперь уже сама набрала снега и, слепив шар, бросила его в ответ. От следующего удара мне удалось увернуться, и вот я уже ловлю себя на том, что с азартом катаю новый снежок.

— Ну что, вам полегчало? — спросил Калем после моего очередного броска.

Я прислушалась к себе: напряжение действительно отступило, впервые за последние дни, вместо него появилась некая легкость и даже спокойствие. Получается, эта игра в снежки была затеяна, чтобы помочь мне сбросить с себя накопившиеся эмоции?

— Спасибо, — я все-таки вынуждена была поблагодарить его.

— Не за что. Снежкотерапия — отличный способ снятия стресса.

Снежкотерапия? Я усмехнулась.

— Вы улыбаетесь — значит, точно отпустило, — тоже с усмешкой заключил Калем. — Если вдруг вновь нахлынет уныние — обращайтесь. Благо, снега в Валери предостаточно… Мне же нужна спокойная и уравновешенная напарница, которая поможет довести это дело до конца… А то без ее оригинальных идей я сам боюсь не справиться…

— Так уж и быть, приму этот льстивый комплимент, — я окинула Калема ехидным взглядом. — И идемте уже назад… А то ваши невесты скоро сами отправятся вас искать…

Глава 6

О… Вот это видок. Волосы растрепаны, щеки красные, еще и тушь чуть растерлась… Игра в снежки не прошла бесследно. Теперь понимаю, почему Эбби и Карла бросали на меня свирепые взгляды, когда мы с Калемом вернулись из леса. И даже боюсь представить, что они подумали о нашем времяпрепровождении в лесу… Конечно, нечто подобного мы и добавились, но все равно как-то не по себе…

Я отошла от зеркала и принялась расстегивать шубу. Да уж, еще пару таких прогулок, и Джулия выставит мне счет за небрежное отношение с ее меховой любимицей.

Обед наша компания пропустила, поэтому еду мне принесли в комнату. Я была этому несказанно рада, поскольку совсем не хотела видеть кого-либо из остальных невест и тем более обсуждать с ними свидание. Еще бы ужин пропустить…

Опрометчиво пожелав последнее, я не думала, что оно может сбыться. И уж точно не таким способом.

Незадолго до вечерней трапезы я начала ощущать першение в горле, а после того, как из носа потекли сопли, пришлось признать, что сегодняшняя прогулка без шапки вышла мне боком. То бишь вылилась в простуду.

«Зато получила ужин в постель, — без всякого аппетита ковыряя принесенную горничной еду, размышляла я. — И не придется встречаться с неприятными личностями типа Сэльмы или той же Клары».

Чуть позже ко мне заглянул король Альдагес, справиться о моем самочувствии. Обнаружив, что у меня повысилась температура, он разволновался и послал за доктором. Тот, вместо традиционных таблеток, выписал рецепт какого-то отвара из местных трав, который должен был «поставить меня на ноги за пару дней». Я скептически отнеслась к подобному лекарству и очередной раз пожалела, что не прихватила с собой какого парацетамола.

То ли из-за отвара, который мне приготовили почти мгновенно, то ли из-за недомогания, но в сон я провалилась, едва приложив голову к подушке. Только успела мелькнуть мысль, что Калем так и не зашел ко мне обсудить прошедшее свидание…

К утру температура припала, но слабость по-прежнему сковывала тело. Сил хватило лишь на то, чтобы сходить прополоскать горло и насыпать корма Гаврику. Возвращаясь в постель, обнаружила на столике апельсин. Кто-то принес его, пока я спала? Скорее всего, Его Величество: такая забота вполне в стиле нашего короля. Горничная, которая пришла с новой порцией отвара, тоже не смогла ответить, кто оставил мне гостинец.

Потом же меня вновь одолела дрема, и в следующий раз я проснулась на закате с ощущением, что кто-то на меня смотрит. С трудом разомкнула веки и сразу же встретилась взглядом с Калемом.

— Что-то случилось? — спросила я обеспокоенно и приподнялась.

— Нет, просто зашел вас проведать, — чуть улыбнулся он. — Можно присяду?

— Конечно, — я слегка прочистила горло. — Только свет включите, пожалуйста… А то уже темнеет…

Детектив выполнил мою просьбу и осторожно опустился на краешек кровати.

— Я вчера заглядывал к вам в часов девять, но вы уже спали… — сказал он и протянул мне… апельсин. — Это вам…

Так вот, кто снабжает меня цитрусовыми. Это открытие неожиданно смутило меня. По правде говоря, на Калема я думала в последнюю очередь…

— Спасибо, — я вцепилась в этот несчастный апельсин и принялась катать его между ладонями.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Калем.

— О, уже намного лучше, спасибо, — ответила излишне беззаботно. — Температуры, вроде, нет. И горло почти не болит… Я не верила в чудо-отвар, который мне выписал местный доктор, а, оказывается, зря…

— Действительно, зря, — усмехнулся детектив. — Здесь врачи хорошие…

— Как сегодняшнее свидание? — я поспешила сменить тему. — Кому повезло провести время с «принцем»?

— Свидание прошло без особых инцидентов, — улыбка Калема стала чуть шире. — Пригласил сегодня самых «спокойных» и менее подозрительных…

— И кто же у нас самый «спокойный»? — я тоже не смогла сдержать улыбку.

— Во-первых, Лумария Мали из Япура, — начал перечислять детектив. — Во-вторых, Памелла Борхус из…

— Иллинга, — подсказала я. — Светленькая такая…

— Да, — кивнул Калем. — Они с Лумарией едва несколько слов произнесли за весь день. Таких кротких и стеснительных девушек я, пожалуй, еще не встречал…

— Все бывает в первый раз, — съехидничала я, вспоминая о его бурной личной жизни.

Правда, Калем не заметил моего намека и продолжил как ни в чем не бывало:

— Третья — Нирета из Тирсея и четвертая — Каллеопа из Глории…

— О, кстати, как ее пирог? Был вкусным?

— Если честно, попробовал лишь маленький кусочек, а остатки занес на кухню… — несколько стушевался детектив. — Он был с каким-то странными ягодами… Со специфическим вкусом… Только вы не выдавайте меня Калеоппе.

— С чего бы мне это делать? — засмеялась я. — Я с ней пока даже словом не обмолвилась за все время… И в дальнейшем дружить не собираюсь. А где проходило свидание?

— Ездили смотреть охотничьи угодья, — ответил Калем. — Его Величество подал идею. Заодно я проверил, умеют ли наши тихони стрелять.

— И как?

— Лумария прекрасно справляется и с луком, и с ружьем. Но это не удивительно, в Япуре, несмотря на патриархат, девочек часто берут на охоту. Нирета пару раз попала в цель. Калеоппа все время промазывала, — тут детектив усмехнулся. — А Памелла и вовсе отказалась, по религиозным соображениям.

— Но ведь Калеоппа могла и специально промазывать, — предположила я.

— Да, могла, — согласился он. — Поэтому к ней нужно присмотреться получше.

— А Нирета?

— Нет… Нирету, пожалуй, я исключил из подозреваемых одной из первых. Хотя бы потому, что тирсейка не смогла бы остаться незамеченной на других Отборах. Ей постоянно требуется вода, а это весьма ограничивает в действиях. Нирету даже поселили в комнате с отдельным бассейном. Она там проводит ночь и все то время, когда не общается со мной или остальными участницами…

— Хорошо, а что вы планируете завтра?

— А на завтра я оставил самых «ярких» участниц, — ухмыльнулся Калем. — Сэльма, Диана и эолка Мэрит… Боюсь, с ними мне придется нелегко…

— И чего же боитесь? — я криво улыбнулась. — Что не устоите перед их прелестями? Или темпераментом?

— Скорее, последнее, — снова усмехнулся детектив. — Как бы они не поругались между собой…

— Ну, думаю, вы с вашим опытом сумеете справиться с тремя женщинами, — слово «опыт» я специально произнесла с неоднозначной интонацией. — И найдете компромисс… А куда отправитесь?

— На горячие источники.

— На горячие источники? — переспросила с изумлением.

То есть вчера я вынуждена была мучиться с лошадьми, мерзнуть в лесу и в результате заболеть, а завтра, наоборот, кто-то отправляется греться на источники? Да не «кто-то», а эта противная Сэльма! А там она уже не упустит шанса показаться перед «принцем» во всей красе.

— Вы тоже хотели побывать на термальных источниках? — тут же проницательно считал с меня эмоции Калем.

— Не отказалась бы, — ответила уклончиво, а после добавила: — И, небось, не на лошадях туда поедете?

— Нет, это довольно далеко. Придется использовать транспорт, — видно было, что детектив пытается скрыть улыбку.

Снова забавляется…

— Ну что ж… — шумно вздохнула я. — Расскажете о своих впечатлениях…

— Обязательно, — Калем все-таки улыбнулся. — А если вам завтра станет лучше, надеюсь, вы посмотрите трансляцию с этого свидания. И тоже выскажете свое мнение. Особенно уделите внимание Диане.

— А что с ней не так? — заинтересовалась я.

— Пока не знаю. Но чувствую в ней некую фальшь… — детектив задумчиво потер лоб. — Заодно поглядывайте на реакции других невест, которые тоже будут наблюдать за нами…

О, тут я и без наблюдений могу сказать, что плескания в термальных источниках принца с Сэльмой никого не оставят равнодушным!

В дверь внезапно постучали, а затем в комнату вошла горничная с чашкой отвара для меня.

— Ой, — вскрикнула она, увидев Калема, и тут же поклонилась. — Ваше Высочество, я не знала, что вы здесь…

— Да, я зашел проведать свэлу Стэйси, — детектив сразу поднялся. — Вы за ней хорошо ухаживаете?

— Да, конечно, выполняем все указания доктора, — торопливо отозвалась девушка.

— Кормите тоже хорошо?

— Госпожа пока не хотела есть… Но… Я принесу в любой момент, когда она пожелает!

— Она уже желает. Так ведь, принцесса? — Калем в упор посмотрел на меня.

— Да, — я улыбнулась, догадавшись, к чему он клонит. — Я наконец-то проголодалась…

— Вы слышали? — детектив перевел взгляд на служанку — Свэла Стэйси хочет есть. Оставляйте ваш отвар и немедленно принесите принцессе ужин.

— Слушаюсь, Ваше Высочество…

— Может, не стоило так строго с ней? — спросила я, когда девушка ушмыгнула. — По-моему, она испугалась вас…

— Зато страх перебьет ее любопытство и ненужные размышления, почему и как я здесь оказался, — Калем ничуть не разделял мое беспокойство. — А мне, пожалуй, лучше уходить… Пока горничная не вернулась. А то придется добираться до своей комнаты в обход… Выздоравливайте, принцесса, — он поднял руку в прощальном жесте и усмехнулся. — И не забывайте есть апельсины, сейчас вам нужны витамины. До завтра…

Глава 7

Выходить на завтрак не хотелось совершенно, но, как говорится, назвалась груздем… В общем, вперед, Станислава! Долг зовет!

— Как здоровье, дорогая? — с приторно-сладкой интонацией встретила меня Сэльма.

— Твоими молитвами, — ответила ей тем же тоном.

— Какая-то ты бледная сегодня, — все не унималась та. — Кожа посерела… Похоже, болезнь еще не ушла…

— Не переживай, принц хорошо заботится о моем здоровье, поэтому не успеешь оглянуться, как я вернусь в строй, — я налепила такую же сахарную улыбку.

— Не удивлюсь, если ты специально прикинулась больной, — Сэльма отложила салфетку и поднялась. — Чтобы привлечь внимание принца…

— В таком случае, кто тебе мешает сделать то же самое? — парировала я.

Сэльма на это лишь хмыкнула и, покачивая бедрами, направилась прочь из столовой. Я же мысленно выдохнула и наконец смогла ощутить вкус еды. Мне всегда даются тяжело подобные перепалки, с трудом нахожу достойные ответы хамам и тем, кто желает меня задеть или уколоть. Конечно, я не даю себя в обиду, но только никто не знает, скольких душевных сил мне это стоит.

Трансляция свидания началась где-то спустя полчаса после отбытия Калема и участниц на источники. Я вместе с оставшимися невестами разместилась в большой гостиной, заняв сидение с краю. Кресла стояли полукругом, таким образом, я хорошо видела лица всех девушек. В соседки мне досталась Карла, и я инстинктивно чуть отодвинулась от нее в сторону.

Наконец включили экран, и на нем сразу отразился Калем в окружении трех кандидаток. Сэльма с Дианой громко восторгались местом, куда их привезли, а вот эолка Мэрит посматривала на все с долей пренебрежения.

Горячие источники, как я успела понять, принадлежали непосредственно королевской семье и были закрыты для постороннего пользования. Они представляли собой сам термальный водоем, по размеру схожий с небольшим прудом, вокруг него — ухоженная территория и совсем рядом — симпатичное двухэтажное строение, напоминающее коттедж, с одним из выходов прямо у кромки воды. Эдакий спа-центр для правителей Валери.

— Они что, собираются в нем купаться? — Калеоппа первой не удержалась от комментария. — И принц тоже?..

— Похоже, да, — натянуто усмехнулась Эбби. — Интересно, они купальники прихватили?..

Будто в ответ на ее вопрос, Сэльма прямо на улице принялась раздеваться.

«Не хотите пройти в дом, свэла? — любезно поинтересовался у нее Калем. — Там есть комнаты для переодевания…»

«Нет, я не боюсь холода, Ваше Высочество. Мне всегда жарко», — призывно улыбнулась та и скинула с себя длинную шубку, под которой оказалась лишь один купальник алого цвета.

Краем глаза я заметила, как вспыхнули щеки Лумарии, а Памелла прикрыла рот ладошкой. Остальные девушки пока сохраняли холодное спокойствие.

«В таком случае, — взгляд Калема все же пробежался по выдающимся формам Сэльмы, — осваивайтесь, свэла. А мы все-таки воспользуемся домом…»

Дальше мы некоторое время наблюдали лишь одну Сэльму, которая, зайдя в воду, бродила по периметру природного бассейна. Затем появились две другие невесты, уже переодетые в купальные костюмы. Диана без одежды выглядела еще худее и мельче и в закрытом изумрудном купальнике походила скорее на подростка, чем зрелую девушку. А вот у Мэрит, как и ожидалось от эолок, фигура оказалась просто божественной: полнота груди, тонкость талии, стройность бедер и ног — все было невероятно гармоничным и почти совершенным.

Калем вышел последним. Что ж, вынуждена признать, в раздетом виде он смотрелся не хуже, чем в одежде. «Если не лучше», — ехидно добавил внутренний голосок.

— О, боги, — в этот самый момент пискнула Памелла, натягивая свой платок чуть ли не на глаза.

— Не понимаю, если бояться смотреть на полуголых мужчин, то зачем и вовсе приходить на Отбор, — бросила Калеоппа в сторону стеснительной Памеллы. — А что, если принц выберет тебя? Наследников будешь с закрытыми глазами делать?

— Ну не всем же быть распущенными девицами, — неожиданно встала на защиту богобоязненной девушки Нирета. — Лучше бы за собой последила… А то вчера от Его Высочества просто не отлипала. Противно было смотреть… Это же так не уважать себя.

Калеоппа от возмущения пошла пятнами, но не успела ничего возразить, так как в этом момент Эбби произнесла, кивком показывая на экран:

— Сэльму зато никто не переплюнет…

Между тем все участники свидания погрузились в воду, и Сэльма тут же предложила сделать Калему массаж. Смотреть на это было неприятно, поэтому я принялась следить за реакцией на это действо своих «конкуренток». Конечно, хотелось бы понаблюдать за присутствующими там же, на источниках, Мэрит и Дианой, особенно последней, как просил сам же детектив, но оператор, как назло, держал в кадре процедуру массажа и никак не хотел уделять внимание двум другим невестам. Поэтому пришлось пока украдкой посматривать на реакцию своих соседок.

Итак, Памелла и Лумария. Что одна, что вторая отчаянно отводили глаза от экрана. Эбби наблюдала за всем с презрительной усмешкой. Калеоппа нервно покусывала губы и теребила в руках край юбки. Нирета выглядела вполне спокойной, лишь иногда из ее груди вылетал едва слышимый вздох. Ну и Карла. Уже знакомая прямая спина, прищуренный взгляд, сжатые губы. И пальцы, впивающиеся в перила кресла. От этого зрелища вновь прошелся холодок по спине, а ладони вспотели, что пришлось их незаметно вытирать о юбку.

Звонкий хохот вновь привлек мое внимание к экрану. За это время Сэльму незаметно «подсидела» Диана, и теперь интерес Калема был направлен на нее. Я впервые за время нашего знакомства видела его смеющимся. Улыбка, усмешка, ухмылка — все это я имела честь лицезреть, но вот искренний смех — нет. И меня этот смех почему-то покоробил больше, чем массаж Сэльмы. Либо Калем прекрасный актер, либо… Диана ему действительно приглянулась. А ведь он просил последить за ней, подозревал ее… Неужели в угоду своим низменным желаниям отодвинул в сторону работу? Мне описывали его как настоящего профессионала. Но в то же время и как неисправимого бабника. В таком случае, может пи второе перевесить первое? Не хотелось бы в это верить…

А вот эмоции Мэрит читались с трудом. Калем не сразу заметил, что она вышла из воды и направилась к дому. «Свэла Мэрит, — окликнул он ее. — Что-то произошло?»

«Нет, все в порядке, — одарила она его улыбкой, говорящей об обратном. — Мне просто нельзя долго находиться в воде. Я подожду вас в доме, Ваше Высочество».

Калем проводил ее взглядом, и вскоре сам решил объявить о том, что пора возвращаться во дворец. Сэльма с Дианой нехотя выходили из воды, последняя даже надула губки и что-то в шутливо-капризном тоне ему выговаривала. Все перебрались в дом, и минут пятнадцать перед нами стояла лишь картинка какой-то комнаты с диванчиками, столиком и большим пушистым ковром. Затем откуда-то с верхнего этажа спустилась Мэрит в сопровождении Калема. Они о чем-то тихо переговаривались. Похоже, Калем пытался узнать о причине ее плохого настроения, она же ломалась и одновременно наслаждалась его вниманием к своей персоне.

Следом по лестнице сбежала улыбающаяся Диана и чуть ли не на шею кинулась к Калему, благодаря его за «чудесно проведенное время». Когда явилась Сэльма, компания отправилась к машине.

На этом трансляция закончилась. Как только погас экран, Карла Санти первая подскочила со своего места и стремительной походкой удалилась из гостиной.

— Да уж… - вздохнула каким-то своим мыслям Калеоппа и тоже направилась прочь.

За ней почти синхронно встали Памелла и Лумария, затем Нирета. Мы с Эбби остались одни.

— Ты так уверена в своей победе? — вдруг спросила она.

От неожиданности я даже сразу не поняла, что вопрос адресован мне.

— Прости, что ты сказала? — переспросила я.

Но Эбби не стала повторять, а продолжила, испытывая меня взглядом:

— Или ты сюда вообще не за принцем пришла?

«Она о чем-то догадывается?» — кровь мигом прилила к голове, бешеным пульсом застучав в висках. Мне стоило неимоверных усилий сохранить внешнее спокойствие и так же ровно ответить:

— А за чем, кроме как за принцем, сюда можно прийти? — и даже усмехнулась.

— Не знаю… — протянула та, пожав плечами. — Но тебя будто не волнует, что происходит… Ты постоянно отмалчиваешься… А сегодня тебя, кажется, и вовсе не задело то, что творилось на свидании принца… Ты единственная почти не проявила никаких эмоций… Подобная реакция может быть в двух случаях: ты слишком самоуверенная особа либо ты здесь находишься совсем с другой целью…

— Ты за мной следишь? — произнесла я насмешливо, хотя внутри у меня все кричало об опасности. — Потому что видишь во мне главную конкурентку? Ищешь в моих поступках потаенный смысл и мотив… Хочешь в чем-то уличить… А, может, это ты скрываешь что-то, пытаясь перевести внимание на меня? Судишь о других по себе? Смотри не переиграй саму себя…

С этими словами я поднялась и, оставив Эбби в замешательстве, покинула гостиную.

Дух смогла перевести лишь в своей комнате, закрывшись на замок. Расспросы этой девицы сильно встревожили меня, особенно после всего того, что рассказывал мне о ней Калем. Это, конечно, могла быть типичная провокация соперницы, но могло иметь и совсем иной смысл…

Скорей бы Калем вернулся со своих горячих источников… Сейчас мне как никогда хотелось с ним поговорить.

Детектив с невестами вернулся перед самым обедом, так что пришлось отложить встречу до завершения трапезы.

К приходу участниц стоп, как водится, уже накрыли. Сложенный пополам лист бумаги, затерявшийся среди сервированных блюд, первой заметила Диана. После свидания она пребывала в радостно-возбужденном настроении, поэтому, обнаружив странную находку, громко воскликнула:

— Ой, кажется, нам письмо оставили! Какая прелесть! Как вы думаете, что там?

Она поспешно развернула лист.

— Стихотворение какое-то, — заглянула ей через плечо Эбби.

— Чур, я читаю! — смеясь, предупредила Диана.

— Только вслух, — попросила Нирета.

Диана еще раз хихикнула и с выражением продекламировала:

— Десять невест собрались на Отбор.

Пока же длится весь этот сыр-бор,

Увы, никто из них не поймет,

Как счастлива та, что первой уйдет.

Девушки принялись обмениваться недоуменными взглядами, кто-то засмеялся и начал строить предположения, кто автор этого письма, и только мне было не по себе. Почему-то не возникало сомнений, что в этом странном стишке заключено послание от убийцы…

Глава 8

— Похоже, нам напоминают о завтрашней церемонии прощания, — высказалась Эбби, отходя от Дианы.

— Или это шутка Его Величества, — снова засмеялась Диана. — Чтобы та, кто завтра уйдет, не особо расстраивалась.

— А давайте у него и спросим, — предложила Сэльма, повернувшись к двери, на пороге которой как раз появился король Альдагес.

— Ваше Величество! — без тени смущения окликнула его Диана. — Это вы для нас стихотворение приготовили?

— О чем вы, милая свэла? — улыбнулся король.

Тогда Диана вновь зачитала стишок, я же напряженно следила за реакцией Альдагеса, слабо надеясь, что это действительно может оказаться его проделкой. Но дослушав невесту до конца, король едва смог удержать улыбку на своем лице. Быстрый многозначительный взгляд в мою сторону — и сразу стало ясно, что мои опасения оправдались. Правитель Валери не имеет никакого отношения к этому стихоплетству. Однако надо отдать должное, сориентировался он быстро.

— А вы как думаете, свэла Диана? — хитро прищурился король. — Это похоже на меня?

— Вполне, Ваше Величество, — кокетливо усмехнулась та.

— Но все же я подержу интригу, — Альдагес подмигнул девушке, и та сразу зарделась румянцем. — Но что же вы не кушаете, свэлы? Прошу, поскорей приступайте к трапезе, пока блюда не остыли! Неужели мой повар зря старается вам угодить?

— У вас великолепный повар, Ваше Величество, — польстила ему Диана, присаживаясь на свое место за столом.

Злосчастную записку она небрежно отбросила в сторону. Увлекшись поглощением обеда, на примявшийся лист бумаги уже никто не смотрел. Я же лихорадочно соображала, как бы мне незаметно забрать его себе. Возможность подвернулась, когда официант менял горячие блюда на десертные. Я как бы невзначай потянулась за пирожным и украдкой стянула записку, тут же запихнув ее в рукав. Доедала десерт впопыхах и стоповую покинула самая первая. В свою же комнату неслась на всех скоростях, мечтая об одном: чтобы Калем тоже оказался у себя.

Я без стука вбежала на его половину и застыла в растерянности посреди пустой спальни. Калем, где же ты, когда так нужен?..

— Стэйси? — его голос раздался за спиной так внезапно, что я вздрогнула. А когда спешно оборачивалась, чуть не наступила на подол своей непривычно длинной юбки.

Калем стоял на пороге ванной, с оголенным торсом и полотенцем, накинутым на шею. Да уж, закон бумеранга в действии: не так давно он застал меня врасплох, когда я принимала душ, теперь же мы поменялись местами…

А еще некстати вспомнилось, что я уже видела сегодня раздетым, правда, на экране.

— Что-то случилось? — между тем обеспокоенно спросил Калем.

— Случилось, — я протянула ему записку. — Обнаружили на обеденном столе…

Детектив пробежался глазами по строчкам и поинтересовался:

— Это видели все невесты?

— Да, — кивнула я. — К этому времени собрались уже все. А обнаружила Диана. И зачитала всем вслух.

— Диана, значит… — задумчиво протянул Калем. — А как реагировали остальные?

Я тоже несколько задумалась:

— Удивились… Недоумевали… Диана решила, что это шутка… Эбби предположила, что так нам напоминают о завтрашней церемонии прощания… Но, по правде, слишком бурно никто не реагировал. Похоже, все подумали, что это нечто несерьезное. А после появился Его Величество, его спросили об этой записке, а он, догадавшись, в чем дело, ловко сменил тему… И о послании вскоре все забыли. Во всяком случае, никто себя подозрительно не вел… Мне удалось незаметно забрать письмо, и с ним я сразу к вам…

Калем кивнул и принялся еще раз перечитывать стихотворение.

— Это он? — робко поинтересовалась я. — Убийца? Это ведь не розыгрыш?

— Боюсь, что не розыгрыш, — детектив внимательно осмотрел лист со всех сторон.

— А на прошлых Отборах убийца тоже оставлял стишки?

— Нет… Такое произошло впервые.

В дверь осторожно постучали, а затем в комнату заглянул король.

— Простите, я не помешал? — уточнил он.

— Нет, Ваше Величество, проходите… — рассеянно отозвался Калем.

— Я хотел узнать о том странном стихотворении, — проговорил Альдагес. — Я правильно себя повел в этой ситуации?

— Да, Ваше Величество, спасибо, что подыграли, — поблагодарила я.

— Ну… Я сделал все, что мог… Детектив, — теперь король обратился к Калему, — что дальше?

— Мне нужно в ГРУМ. Доложить о случившемся начальству и посмотреть видео с камер слежения, — он направился к шкафу и достал оттуда футболку, затем куртку. — Кто-то ведь принес эту записку в столовую… Камера должна была запечатлеть этот момент…

— То есть мы можем узнать, кто преступник, уже сегодня? — взволнованно спросила я.

— Не будем пока на это надеяться, — Калем натянул на себя футболку, а куртку перекинул через плечо. — Это было бы слишком просто… Полагаю, вернувшись из ГРУМа, я буду обладать большей информацией, тогда и обсудим все, свэла…

— Но я ведь вам еще не рассказала о поведении девушек во время трансляции свидания, — напомнила я

— Потом, свэла, все потом… — детектив уже был в дверях, когда неожиданно обернулся и взглянул на меня: — За пределы своей спальни никуда пока не выходите… Ваше Величество, пожалуйста, присмотрите за свэлой Стэйси… Ей лучше не оставаться сейчас одной…

— Конечно, детектив, я не дам ее никому в обиду, — король тепло улыбнулся мне. — До вашего возвращения беру свэлу Стэйси под свою опеку…

— Вы дрожите, — заботливо произнес он, когда мы остались одни.

— Дрожу? — я посмотрела на свои руки: и в правду трясутся.

— Вас очень взволновало то, что произошло?

— Взволновало? — я ответила ему вымученной улыбкой. — Наверное… По правде говоря, только с этим посланием я наконец четко осознала, что убийца все-таки существует и где-то совсем рядом. До этого все воспринималось на уровне слов, теорий и предположений, а теперь стало реальностью…

— Признаться, восхищаюсь вами, свэла… Вы отважная девушка, раз согласились на такое, — король продолжал улыбаться.

— О, нет, Ваше Величество… — я усмехнулась. — Я пока еще не сделала ничего такого, чем можно восхищаться. И, думаю, не сделаю. Моя роль в этом мероприятии маленькая: сиди, смотри, докладывай обо всем детективу… Не так уж трудно.

— Но опасно, — уже серьезно произнес Альдагес.

— Не опасней, чем прыгать с парашюта, — пошутила я.

— И все же… Свэла, если вдруг дело примет серьезный оборот, а угроза вашей жизни станет еще больше, думаю, вы можете выйти из игры, когда пожелаете. Уверен, вам не откажут…

— Надеюсь, до этого не дойдет. И я справлюсь, не волнуйтесь, Ваше Величество. Я обещала, а значит, доведу все начатое до конца. Не подведу тех, кто в меня верит.

— Вас попросил об это кто-то близкий? — догадался король.

— Да. Человек, заменивший мне отца…

— А пойдемте-ка, свэла, я угощу вас своей ягодной наливочкой, — вдруг предложил Альдагес, и глаза его сразу весело заблестели. — Сделанной по рецепту моей покойной жены… Там такой букет… — он восхищенно закатил глаза и прицокнул языком, а затем подхватил меня под руку и потянул к выходу из спальни Калема. — Вот увидите, вам она непременно понравится… И нервы успокаивает, и душу… Я, знаете ли, перед сном люблю ею побаловаться… Сразу спится крепче и слаще… Заодно скоротаем время до прихода детектива.

— А это будет удобно? Вдруг нас кто увидит вместе? — обеспокоилась я.

— Мы сейчас в другой части дворца. Здесь находятся только проверенные люди. Можно сказать, самое безопасное место… — убедил меня король.

— Это мой кабинет и личная библиотека, — сказал Альдагес, открывая передо мной дверь чуть дальше по коридору. — Во дворце есть еще одна библиотека, более обширная, помните, вы там уже бывали?

Я кивнула, вспоминая комнату, где грелась у камина и пила душистый чай.

— Но здесь находятся только мои любимые книги, которые я люблю перечитывать под настроение, — король пригласил меня сесть в кресло, а сам пошел к узкому шкафчику, который оказался баром.

Альдагес извлек оттуда пузатый графин с темно-красной жидкостью и две маленькие рюмочки. Разлил по ним напиток, и одну подал мне.

— Спасибо, Ваше Величество…

— Пробуйте, свэла. Мне не терпится узнать ваше мнение.

Вкус наливки оказался приятным, в нем угадывались нотки малины, смородины и, кажется, кияны — редкой ягоды из мира Эол, того самого, где рождена одна из участниц Отбора — Мэрит.

— Очень вкусно, — похвалила я.

Король на радостях тут же щедро плеснул мне еще напитка в рюмку. Отказывать ему я не решилась, поэтому пришлось потихонечку пить и эту порцию.

— А вы, Ваше Величество? Как вы согласились участвовать во всем этом? — набравшись храбрости, спросила я чуть позже.

Наливка все же чуть ударила в голову, и я немного расслабилась, позволив себе завести подобную тему.

— О, милая… — Альдагес уже тоже разрумянился от алкоголя и стал еще более разговорчивым. — Меня также попросил один знакомый из ГРУМа… По старой дружбе, скажем так. А я и согласился! — тут он хохотнул и опрокинул в себя очередную рюмашечку. — С одной стороны, почему бы не помочь в таком нужном деле? А с другой, хоть какое-то развлечение в жизни. Я ведь последние годы совсем затосковал в своем дворце. Государственные дела особых хлопот не требуют, да и министры с этим неплохо справляются… А мне так не хватает общения, особенно с молодыми, симпатичными свэлами… — в его взгляде появилось совсем мальчишечье выражение, а на губах заиграла лукавая усмешка. — Да и детективы я люблю. Когда еще доведется поучаствовать в самом настоящем расследовании?

Я понимала, что король сейчас в большей степени шутит и, возможно даже, хочет тем самым приободрить меня, поэтому улыбнулась ему в ответ и задала еще вопрос:

— А ваш сын? Как он согласился на то, чтобы Калем исполнил его роль?

— Мой сын? — взгляд Альдагеса как-то резко изменился, потух, а улыбка стала не такой живой и веселой. — Он уже несколько лет не живет в Валери… Я, конечно, связался с ним, спросил его мнения, а он ответил: «Делай что хочешь».

— Вот как… — мне стало неловко. — А я думала, что он откуда-то наблюдает за Отбором.

— Нет, он далеко отсюда. В мире Савол… Поэтому детектив Калем смело может выдавать себя за него.

— А внешность? — спросила я. — Они с Калемом похожи? Никто не догадается, что это разные люди? Вдруг кто-то знает настоящего принца?

— Во-первых, Кристиан уже не был в Валери больше семи лет, а за его пределами он никому не говорит о своем происхождение. Во-вторых, они с детективом действительно чем-то похожи. Хотите, я покажу вам фотографии сына? — король наконец-то вновь оживился.

— Конечно, Ваше Величество, — охотно согласилась я.

Альдагес направился к стеллажу с книгами, где на одной из полок стояло несколько фото в рамках. Он сгреб их все в охапку и принес мне.

— Вот, это Кристиан… Здесь он только окончил Университет.

На фотокарточке был изображен симпатичный молодой человек, русоволосый, зеленоглазый, хорошо сложенный. Действительно, у них с Калемом что-то есть общее. Если бы не разный цвет глаз и прически — у Кристиана волосы чуть вились и были собраны в хвост — то их вполне можно было принять за близких родственников. А с учетом, что с момента на фото прошло столько лет, то и вовсе могут спутать…

— А эту он присылал мне года три назад. Кажется, тогда он жил в Кадуме…

Здесь уже Кристиан был заметно старше, загорелый, одетый по-спортивному. Никогда не скажешь, что перед тобой наследный принц одного из миров. И да, теперь он был еще больше похож на Калема. Вот только глаза ярко-зеленые, а не серо-голубые, как у детектива…

На последней фотографии камера запечатлела принца, снова в более молодые годы, на этот раз вместе с некой девушкой с темными, почти черными, волосами, завитыми в крупные локоны.

— Это его невеста, — ответил на мой невысказанный вопрос король. — Она погибла восемь пет назад… — его голос чуть дрогнул. — Кристиан поэтому и покинул Валери, чтобы не вспоминать о случившемся… Он тяжело переживал ее утрату…

— Такая молодая… — только и смогла сказать я, отдавая фотографию.

— Да, Лине было всего двадцать один…

Его Величество со вздохом забрал фотографии и вернул их на прежнее место. Он только успел поставить последнюю рамку на попку, как дверь распахнулась, и в ее проеме показался Калем.

— Вот вы где, — произнес он, глядя на меня. — А я вас везде ищу, свэла…

Глава 9

— Вы что-то узнали, детектив? — тут же подхватилась я.

— И да, и нет, — Калем устало провел ладонью по лицу.

— Вас оставить одних или мне можно послушать? — поинтересовался король Альдагес. — Возможно, я смогу помочь…

— Можете не уходить, Ваше Величество, — разрешил Калем.

В этот момент в приоткрытую дверь просунулась мохнатая морда, а затем показался и весь пес. Виляя хвостом, он первым делом подбежал к королю, следом к Калему и только в последнюю очередь решил поприветствовать меня.

— Давно не виделись, Ральф, — я с улыбкой потрепала его за ухом. — Я уже и забыла, какой ты большой…

— Ральф, сюда, — строго скомандовал король и показал на место у стола. — Лежать тихо.

Собака послушно выполнила приказ, развалившись на полу.

— Прошу прощения, что Ральф прервал нашу беседу, — извинился король. — Продолжайте, детектив… И да, может, присядем?

Калем согласно кивнул и опустился в кресло рядом со мной, а Его Величество занял место за своим рабочим столом.

— Что там камеры показали? — спросила снова я, сгорая от нетерпения.

— Обед сервировали две горничные, — начал Калем. — Письмо лежало на подносе одной из них, вместе с посудой. Но судя по ее недоуменной реакции, девушка сама впервые увидела записку, когда расставляла тарелки. Она еще поинтересовалась у другой горничной, чтобы это могло значить. Та тоже удивилась и посоветовала оставить письмо на столе, раз на нем написано «Для невест».

— А там разве так было написано? — уточнила я.

— Да, там с другой стороны, с краю была именно такая пометка, — развеял мои сомнения Калем. — Вы, скорее всего, впопыхах не заметили ее… Я же увидел сразу, как только вы мне отдали записку…

— Возможно, и не заметила, — согласилась я. — Записка сейчас у вас?

— Нет, я отдал ее Трэйси и вашему начальнику. Они снимут с нее отпечатки и проанализируют почерк…

— Понятно, — ответила я. — Но что делать дальше? Как узнать, откуда эта записка появилась среди посуды?

— Скорее всего, ее кто-то успел подложить, пока моя экономка готовила сервизы к обеду — подал голос Его Величество. — Она всегда распределяет посуду по подносам и выставляет их на специальный стол, откуда горничные уже ее несут в столовую…

— Это не могла сделать экономка? — предположила я.

Король покачал головой:

— Эльза служит у меня уже пятнадцати лет, более преданного человека я еще не встречал.

— Значит, кто-то со стороны? А в том месте камер разве нет?

— В служебных и подсобных помещениях камеры не установлены, — ответил Калем. — Я рекомендовал Трэйси повесить там хоть несколько, но он решил, что это ни к чему. Во главу он ставил безопасность невест и наблюдение именно за ними, чтобы вовремя предотвратить покушение. Но теперь уже поздно что-то менять. Опять же, никто не мог предугадать, что в этот раз убийца начнет играть, присылая предупреждающие стишки. Которые, естественно, их адресатам будут неясны. Раньше он просто начинал убивать…

— Забавляется, гад, — процедил в сторону король. — Неужели так уверен в своей неуязвимости?

— А что с самими невестами? — вспомнила я. — Не мог это сделать кто-то из них?

— Я, по правде, надеялся именно на это, — вздохнул Калем. — Но сегодня, как и вчера вечером, все участницы были на виду камер. Никто из них не покидал свою часть дворца и ни с кем не контактировал…

— Значит, преступник все-таки не из них, — я испытывала смешанные чувства: с одной стороны, облегчение, что не нужно бояться девушек-участниц, с другой, разочарование — значит, круг подозреваемых существенно расширился, а с ним появилась еще большая неопределенность.

— С большой долей вероятности так, — вздохнул Калем и следующими словами подтвердил мои мысли: — Было бы проще, если бы убийца оказался среди участниц… Теперь же придется ждать, когда он проявит себя снова…

— Очередным стишком? — вставил король.

— Возможно… Подождем его следующего хода. Стэйси, — Калем вдруг обратился ко мне.

— Да?

Детектив сегодня уже второй раз назвал меня просто по имени, без всяких вежливых приставок «свэла». Возможно, простая случайность, но мое сердце среагировало на это, ускорив свой бег.

— Что вы мне хотели рассказать о невестах?

— Наверное, это уже неактуально… — ответила я. — Раз выяснилось, что участницы здесь ни при чем.

— Актуально все, — твердо сказал детектив. — Любая информация. Ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов, в том числе и в полной непричастности невест…

— Хорошо, — я кивнула. — Сегодня во время просмотра вашего свидания Карла Санти снова разозлилась, как и тогда, во время прогулки к водопаду… На ней просто лица не было. А еще себя странно повела Эбби Бирк. Когда мы с ней случайно остались одни, она прямо в лоб меня спросила, с какой целью я участвую в Отборе и точно ли мне нужен принц, а не что-то другое…

— Думаете, она что-то подозревает? — снова заговорил король.

— Мне кажется, она просто пыталась вывести на эмоции Стэйси…

Ну вот, снова эта «Стэйси»… Калем таким образом сокращает между нами дистанцию? Ждет, что я тоже начну обращаться к нему по имени? Брендон…

Так, стоп. Что-то я не о том думаю. Эбби… Мы говорим сейчас о ней…

— Как я успел заметить, Эбби весьма амбициозная девушка, — продолжал между тем Калем. — И неглупая, с психологией знакома. Похоже, она таким способом пытается дискредитировать конкуренток. Проверяет их, — тут он усмехнулся и посмотрел на меня. — Так что нашей невесте нужно быть со свэлой Бирк начеку, чтобы та при возможности не выставила ее в неприглядном свете… Полагаю, она считает вас одной из главных соперниц. И это хорошо… Это нам на руку.

— То есть, мне продолжать привлекать к себе внимание? — уточнила я.

— Конечно. План остается прежним. И странности в поведении невест тоже нужно подмечать. И если что подозрительное, тотчас рассказывать мне. Повторяю: я до сих пор не могу с уверенностью сказать, что убийца не среди невест. Возможно, просто есть кто-то, кто ей помогает… Либо наоборот кто-то из невест помогает истинному убийце…

Мы на некоторое время замолчали, погрузившись каждый в свои мысли.

— Завтра церемония прощания, — нарушил наконец тишину король Альдагес. — Вы уже думали, кто на ней уйдет, детектив?

— Да. Лумария Мали, — Калем принялся постукивать пальцами по подлокотнику кресла. — В ее непричастности к преступлениям я почти уверен. И, похоже, ей на этом Отборе не очень комфортно…

— Да, вы правы, — подтвердила я. — Мне тоже показалась, что Лумария загрустила в последние дни…

— Ее душа скучает по степи, — улыбнулся король. — Мне думается, девочка уже поняла, что Валери — не для нее.

— Или принц не приглянулся, — пошутил Калем.

Я хмыкнула. Если он напрашивается на комплимент, то не дождется его. Вместо этого сказала:

— Хуже было бы, если б приглянулся… Тогда бы ее ждало разочарование, ведь принц — ненастоящий.

— Согласен, — усмешка тоже коснулась губ Альдагеса. — Такому ранимому созданию, как Лумария, лучше уйти первой…

— Вы думаете, убийца пока никого не тронет? — спросила я у Калема, когда мы прощались у двери в мою спальню.

— Если судить по содержанию стихотворения, то думаю, что нет, — ответил он.

— «Увы, никто из них не поймет, как счастлива та, что первой уйдет…» — вспомнила я последние строчки. — То есть, он дает шанс одной из невест покинуть Отбор первой и тем самым остаться в живых…

— Мне кажется, убийца имеет в виду завтрашнюю церемонию прощания… На которой кто-то непременно уйдет.

— Во сколько она состоится?

— В восемь вечера. Возможно, до этого момента мы можем с вами не увидеться, — Калем задумчиво смотрел на меня. — Если, конечно, ничего чрезвычайного не произойдет. Поэтому будьте осторожны… Берегите себя.

— Конечно, — я, напротив, избегала встречаться с ним взглядом. — До завтра, детектив…

В день церемонии прощания невесты заметно оживились. Одни прятали волнение за напускной бравадой и самоуверенностью, другие не скрывали душевных терзаний. Относительно спокойно вели себя лишь трое: та самая Лумария, с которой и собирался расстаться Калем (по-видимому, она действительно устала от участия в этом Отборе), Памелла, твердившая, что на все воля небес, и краквинская красавица Сэльма, убежденная на все сто, что собственные соблазнительные формы непременно доведут ее до финала.

Вечером, ровно в восемь, весь наш цветник собрали в уже знакомой гостиной. Рассадили нас все так же полукругом, после чего объявился Калем, облаченный во все тот же мундир здешнего принца, за ним — король Альдагес.

— Милые свэлы… — заговорил первым Его Величество. — Прежде чем дать слово Кристиану, моему сыну и наследному принцу Валери, хочу вам нечто сообщить. Сразу же после церемонии пройдет жеребьевка. В результате ее будут выбраны две свэлы, которые получат право на свидание с принцем один на один. При этом место и программу они могут выбрать сами. Обращаю внимание, что это не приватные свидания, а значит, будут транслироваться онлайн, как и прежние…

Любопытная идея… Такого на просмотренных мною Отборах я не встречала. Даже интересно, как это будет проходить. И, конечно же, возникает закономерный вопрос: Калем пошел на подобное с какой-то определенной цепью или же развлечения ради? Что ж, увидим…

Задумавшись, я не заметила, что слово перешло детективу.

— …решение далось нелегко. Но тем не менее выбор сделан. Свэла Эбби…

Я встрепенулась, удивленно уставившись на Калема. Эбби? Он что, сменил претендентку на выбывание? Эбби тоже заметно подобралась, нервно сглотнув. Но тут детектив продолжил, глядя прямо на нее:

— Свэла Эбби… Вы необычайно интересная собеседница. Думаю, что у нас еще есть темы для разговоров, поэтому я не готов пока с вами распрощаться.

Эбби сразу расслабилась и заулыбалась, на миг растеряв всю свою строгость и надменность. Я тоже против вопи улыбнулась. Ну, Калем, интриган… Нельзя же так с девушками.

— Свэла Нирета… Ваш подарок удивил меня, но я хотел бы, чтобы вы научили меня им пользоваться…

Хм… Подарок? А ведь точно, Нирета в первый день что-то подарила ему, не показав другим. Теперь меня будет снедать любопытство, что ж там такого она презентовала детективу, чем ему еще надо научиться пользоваться?

— Свэла Мэрит… Нам с вами не довелось много общаться, но я надеюсь, у нас еще будет возможность узнать друг друга получше…

— Свэла Памелла… Вас я тоже пока не смог узнать хорошо, чтобы отпустить вот так сразу… Полагаю, это недоразумение, которое мы вскорости исправим…

— Свэла Диана… — та сразу расплылась в кокетливой улыбке, и Калем тоже улыбнулся ей. — Вы такая открытая и живая… И так чудесно смеетесь. Разве я могу вас сегодня отпустить?

А вот это уже похоже на искреннее выражение симпатии. Неужели Калем запал на нашу рыженькую хохотушку? От этой мысли что-то неприятно царапнуло внутри, вызывая раздражение. Но впереди ждала Сэльма…

— Свэла Сэльма… — теперь детектив чуть тянул слова, выразительно глядя на брюнетку в ярко-бирюзовом платье. Декольте в этом наряде было столь глубоким, что с трудом представлялось, как из него не вываливается внушительный бюст краквинианки. — Вы яркая и эксцентричная девушка… Мне хотелось бы понаблюдать за вами еще…

Та удовлетворенно усмехнулась и обвела конкуренток победоносным взглядом.

Я не успел окунуться в анализ собственных ощущений, возникших после комплимента Калема в адрес Сэльмы, поскольку теперь он смотрел на меня…

— Свэла Стэйси… — детектив выдержал небольшую паузу. — Я задолжал вам желание… И не в моих правилах нарушать свои обещания. Это касается и вас, — он снова помолчал и добавил уже совсем иным тоном: — принцесса…

Прозвучало как-то уж чересчур интимно, отчего в груди странно защекотало, а сердце несколько раз дернулось, сбиваясь с ритма. Ну, Калем, зачем этот спектакль?.. Может, не стоит переигрывать?..

— Свэла Калеоппа… Спасибо за ваш пирог, он пришелся мне по вкусу…

Ага, а еще всей прислуге во дворце. Вот же врун!

— Если желаете, Ваше Высочество, — вдруг заговорила Калеоппа, — я могу испечь для вас что-нибудь еще…

— Конечно, свэла, — улыбнулся ей Калем. — Кухня дворца к вашим услугам…

Где-то рядом фыркнула Сэльма, остальные же просто попытались скрыть свое недовольство за вежливой улыбкой.

— Свэла Карла… Я так и не нашел минуту, чтобы послушать ваши прочие стихотворения… — говорил дальше детектив. — Я попытаюсь это сделать в ближайшее время…

Когда же очередь дошла до Лумарии, та уже поняла, что ее ждет.

— Свэла Лумария… Вы прекрасная девушка с сотней достоинств… Я был восхищен вашим умением поражать любую цель и любым оружием… Однако… Мне показалось, что вы чувствуете здесь себя неуютно. Я прав, свэла?

— Прав, Ваше Высочество, — она мягко улыбнулась и поднялась. — Спасибо, что были так внимательны ко мне…

— Я вас провожу, свэла, — Калем предложил ей руку, и они направились прочь из гостиной.

Уже в дверях Лумария обернулась и обратилась к оставшимся невестам:

— Рада была познакомиться. Удачи…

Легкое сожаление, тронувшее мое сердце в этот миг, я быстро прогнала: не стоит забывать, что уход Лумарии ее же спасение.

«Уж точно никто из них не поймет, что счастлива та, что первой уйдет…»

— Ну что ж, свэлы, — перед нами вновь появился король. — Поздравляю всех, кто остался… Теперь же давайте разыграем будущие свидания! У меня есть девять шаров, внутри которых заключены записки с вашими именами… Шары прозрачны, и вы можете удостовериться, что никакого подвоха нет. Кто-нибудь хочет проверить?

— Я! — встала Эбби и, не дожидаясь разрешения, подошла к королю.

— Прошу, — тот протянул ей шарики.

Эбби придирчиво их рассмотрела, затем кивнула и вернулась на место.

— Итак, — продолжил король, — я положу их в мешочек. Кто-нибудь желает вытянуть счастливые шары? Свэла Стэйси, может, вы?

— Я?

Мое удивление не было наигранным. Вроде, о подобном мы не договаривались, но раз так…

— Конечно, Ваше Величество, — я вернула себе лицо и прошествовала к королю Альдагесу.

— Пожалуйста… — он приоткрыл мешочек, и я запустила туда руку.

— Диана Роун, — зачитала я первое имя.

В ответ раздался восторженный визг и хлопанье в ладоши.

— Еще одно, свела… — передо мной вновь оказался мешочек.

«А что если вытяну свое имя?» — мелькнула было мысль, но тут же растворилась, ибо следующий шарик принадлежал Нирете Зигрид…

В свою комнату я возвращалась усталой. Церемония прощания вымотала меня больше, чем я ожидала, поэтому сейчас мне хотелось лишь побыстрее переодеться и упасть на кровать. К тому же я умудрилась где-то потерять сережку, из-за чего пришлось задержаться для ее поисков. Серьгу так и не нашла, ни в гостиной, ни в холле, ни на лестнице, отчего расстроилась еще больше.

Я уже почти завернула в нужный мне пролет коридора, как вдруг впереди показалась фигура в темном плаще. Это была точно женщина, и выйти она могла только из спальни одной из невест… Незнакомка шла подозрительно быстро, словно торопилась. А направлялась она к боковой лестнице, ведущей к служебным помещениям.

Раздумывать было некогда: попытаться доложить об этом Калему — значит, потерять время. Да и его, по закону подлости, могло не оказаться на месте. Выходит, нужно идти за незнакомкой самой…

Я нащупала под платьем пистолет, и это придало мне решимости. Ускорила шаг, пытаясь незаметно нагнать подозрительную особу.

В какой-то момент женщина попала под прямой свет коридорного бра, и я успела разглядеть мелькнувший из- под плаща край лиловой юбки. Внутри меня все перевернулось: в платье именно такого цвета сегодня на церемонии была Карла Санти…

Глава 10

Я старалась идти бесшумно, благо ковровые дорожки заглушали стук каблуков. Преследуемая мною женщина двигалась быстро, порой переходя на бег. Интересно, куда она так спешит? В какой-то момент она остановилась, словно почувствовала меня, и глянула через плечо. Я едва успела спрятаться за выступ стены. Жаль, что не получилось рассмотреть лицо, только заметила светлый локон, выбившийся из-под капюшона. Значит, блондинка… Все-таки Карла?..

Женщина продолжила свой путь, я — за ней…

Спускаться неслышно по лестнице оказалось труднее, приходилось осторожно ступать, чтобы не привлечь внимание к шагам. Правда, теперь каблуки незнакомки гулко постукивали по каменным ступенькам, перекрывая прочие шумы.

Оказавшись на первом этаже, она пошла еще быстрее. Начались помещения для слуг, где-то недалеко раздавались голоса, звон посуды и запах пищи. Похоже, мы проходили мимо кухни.

Женщина двигалась уверенно, будто была прекрасно знакома с расположением коридоров. Мне это тоже показалось странным: если это Карла, откуда она так хорошо знает планировку дворца?..

Незнакомка, не замедляя шага, устремилась к одной из двери. Порывисто распахнула ее, и тут же по попу пронесся студеный ветер. Оказалось, дверь вела на улицу. Я выбежала наружу следом за женщиной и… Поняла, что потеряла ее. На улице уже давно стемнело, а сквозь густо валивший снег даже ближайшие деревья различались с трудом. Что уж говорить о следах, которые тут же заметались снегом…

Пытаться искать незнакомку в метель, да еще и в легкой одежде и открытых туфлях было высшей глупостью. Без особой надежды я еще раз покрутила головой по сторонам и собралась было идти назад, как вдруг за своей спиной услышала оклик:

— Эй!

Сердце дернулось от испуга, я медленно развернулась и чуть не завизжала от ужаса: на пороге двери стоял высокий мужик в белой одежде, перепачканной чем-то красным, и держал перед собой тесак, с которого прямо на снег стекало нечто уж очень похожее на кровь…

Пистолет… У меня есть пистолет! Надо его достать… Я принялась лихорадочно задирать полы юбки, чтобы добраться до оружия.

— Ты что делаешь? — мужик двинулся ко мне.

— Не подходите! — я отскочила в сторону, но споткнулась и свалилась в снег, угодив прямо в квадрат света, льющегося из окна.

Мужчина сразу опустил нож и пробормотал:

— Простите, свэла… Обознался. Так вы одна из невест принца…

— Да! — ответила, я тяжело дыша. — А вы что подумали?

— Что к нам забрался воришка…

Мужчина подошел почти вплотную, и мне наконец удалось рассмотреть его. Он оказался молодым, возможно, даже моим ровесником, и весьма приятной наружности. И улыбался вполне дружелюбно и открыто. Вот только смущала красная субстанция на его одежде и ноже…

— Позвольте помогу вам подняться, свэла, — он протянул мне руку.

Но я не спешила доверять ему и показала на тесак:

— Что у вас на ноже и одежде? Кровь?

— Кровь? — он недоуменно посмотрел на предмет в ладони, а потом громко засмеялся: — Нет, что вы! Это клюквенный сироп… И не нож это вовсе. А кондитерский шпатель. Вот, взгляните…

Действительно, при близком рассмотрении предмет уже не так походил на нож, во всяком случае, у него не было заостренного конца и наточенного лезвия.

— Вставайте же, свэла, — с улыбкой поторопил меня мужчина и снова протянул руку. — Простудитесь сидеть на снегу…

На этот раз я позволила помочь мне подняться.

— Я Тед Бартон, — представился он потом. — Здешний повар. Вернее, кондитер…

Так вот откуда сироп…

— Стэйси Локиссон, третья принцесса Литоля, — тоже представилась я на автомате.

— О, Ваше Высочество, — улыбка на его лице чуть поугасла, и он учтиво склони голову.

— Давайте оставим формальности, — вздохнула я. — Лучше поспешим в дом…

— Я вас напугал, да, свэла? — спросил Тед, когда мы оказались уже в тепле.

— По правде говоря, ваш клюквенный сироп выглядел жутковато, — призналась я с легкой усмешкой. — Особенно в полутьме…

— Но вы тоже выглядели подозрительно, что-то высматривая на заднем дворе… — кондитер ухмыльнулся.

При ярком свете он оказался еще симпатичней. И глаза такие зеленые, прямо в душу смотрят. А ресницы — загляденье. Не всякой женщине повезло иметь такие.

— Что вы там делали, свэла? — продолжал Тед.

— Я?..

Мой мозг интенсивно заработал, пытаясь выдать какую-нибудь убедительную причину. Но единственное, что сгодилось, было:

— Я шла на кухню, попросить блюдце… У меня живет домашняя белка, ее миска для корма случайно разбилась, вот я и подумала, что можно одолжить ее здесь…

— А на улице как оказались?

— Случайно перепутала двери, — наивным тоном отозвалась я. — Я ведь совсем не знаю дворца…

— Вы могли позвать горничную, а не идти самой… — усмехнулся Тед.

— Я не люблю гонять людей попусту. Тем более что уже время позднее…

— Но это их работа, Ваше Высочество, — резонно заметил повар.

— Мне нетрудно спуститься на один этаж самой. Так у кого я могу попросить посуду?

— Идемте я вам дам, — Тед, продолжая усмехаться, поманил меня за собой. — Правда, блюдце будет не из королевского сервиза, а совсем простое… Для кухонных нужд, так сказать.

— Думаете, моя белка выразит недовольство по этому поводу? — коротко засмеялась я.

— Не знаю, с белками королевских особ знаком никогда не был, — пошутил он.

Когда мы зашли на кухню, просторную и очень светлую, она оказалась почти пуста. Лишь в дальнем углу пожилая женщина домывала остатки грязной посуды. Зато по центру на длинном столе были расставлены всяческие мисочки с кремами и сладкими ингредиентами, а в специальной форме лежал золотистый бисквитный корж. И ароматы витали просто сумасшедшие: ваниль, шоколад, ягоды…

— Я так понимаю, это та «кровь», — я показала на глубокую миску с красной тягучей жидкостью.

— Она самая, — весело подтвердил Тед. — Я как раз собирался пропитать сиропом корж, когда услышал, что кто- то открыл заднюю дверь. Вот и решил проверить, кому это взбрело в голову отправиться на ночную прогулку…

Я бы тоже не отказалась это узнать…

— А там — вы, — закончил он мысль и, открыв дверцу шкафчика, принялся что-то там выискивать.

— Значит, на завтрак мы будем есть ваш клюквенный торт? — спросила я, вновь глянув на аппетитный бисквит.

— Угадали, — усмехнулся Тед и наконец извлек из шкафчика небольшую тарелку. — Надеюсь, вам нравятся мои десерты? — он протянул мне блюдце.

— Очень, — честно ответила я. — Теперь я лично знаю того, кто балует нас такими вкусными десертами…

— Ваша похвала выше всяких наград, свэла, — просиял кудесник-кондитер. — Не представляете, как мне приятно слышать это… Кстати, — встрепенулся он, — а что вы больше всего любите из сладкого?..

— Шоколад и все, что с ним связано, — улыбнулась я и добавила: — Как видите, я не оригинальна в своих предпочтениях…

— Ну почему же… Я согласен, что шоколад — одно из величайших изобретений человечества, — Тед тоже широко улыбался. — Есть хорошее выражение: «Шоколад — это съедобное счастье. Или же любовь, которую можно подарить самому себе». А еще «утешение без слов»…

— Очень верно сказано…

— И романтично, заметьте…

— О, да! — засмеялась я.

— «Говорят, что шоколад может заменить любовь. Но это не так: как раз любовь является прекрасной заменой шоколаду» — вновь процитировал Тед.

— Сами придумали? — поинтересовалась я.

— Вы обо мне слишком высокого мнения, свэла! Это тоже сказано кем-то из известных людей… Сам я не способен создавать афоризмы. Я всего лишь умею их вставлять в нужный момент разговора и тем самым привлекать внимание симпатичных девушек, — его усмешка стала хитрее.

— Простите, что помешал, — стальной голос Калема вклинился в наш разговор, заставив меня содрогнуться от неожиданности.

— О, Ваше Высочество… — растерянно протянула я.

— Ваше Высочество, — Тед тоже торопливо поклонился и отступил на шаг.

— Что вы тут делаете, принцесса? — Калем просто замораживал меня взглядом. Повара же он демонстративно не замечал.

Кажется, детектив зол. Очень зол. Вон как желваки на лице ходят, и кадык подрагивает… Чего это с ним?..

— Мне понадобилась тарелка, — через силу улыбнулась я. — А Тед любезно дал мне ее…

— В следующий раз для подобных цепей воспользуйтесь услугами наших горничных, принцесса, — продолжал метать в меня молнии Калем. — Вам негоже самой спускаться на кухню…

Да что это с ним, в конце-то концов? Что его так взбесило? Вот же хам! А ведь я собиралась как раз отправиться к нему, чтобы обсудить незнакомку… Но он в таком странном настроении…

— Идемте, принцесса, — Калем показал мне на дверь.

— Спасибо за блюдце, — еще раз поблагодарила я Теда, который взволнованно косился то на детектива, то на меня.

— Не за что, Ваше Высочество, — слабая улыбка все же коснулась его губ.

И под ледяным взглядом Калема я покинула кухню…

Глава 11

— Что за спектакль вы устроили? — высказала я детективу, когда мы оказались одни. — Что за тон?

— Это я устроил спектакль? — прорычал сквозь стиснутые зубы Калем. — Это что вы творите? Двадцать минут назад мне пришел сигнал опасности, посланный вашим маячком! Я бросился вас искать, оббегал все в радиусе вашего предполагаемого местонахождения!

— Маячок? Ну, конечно… Я совсем про него забыла!

— Забыли? — детектив продолжал кипятиться. — Я, когда сигнал вдруг пропал, чуть с ума не сошел! Думал, уже не найду вас живой! А вы… Вы, оказывается, на кухне с поваром про любовь разговоры ведете!

— Ну, знаете!.. — возмутилась я. — Я, между прочим, там очутилась случайно, после того, как на меня этот повар Тед чуть с ножом не напал…

— С ножом? — глаза у Калема расширились.

— Да нет, это и не нож… А шпатель… И кровь — не кровь, а сироп… Черт, что я говорю? — я сделала глубокий вдох. — Ведь это все не важно! Важно совсем иное! Кажется, ваши подозрения насчет Клары подтвердились…

— О чем вы? — ярость на лице Калема сменилась настороженным интересом.

— Давайте поговорим об этом в какой-нибудь из наших комнат…

Детектив коротко кивнул:

— Тогда вы идите по главной лестнице, а я пойду по другому пути. Встречаемся в моей спальне…

Пока шла к своей комнате, мысленно ворчала на детектива: никогда не думала, что он может так вспылить. Причина, конечно, веская, но все же…

«Чуть с ума не сошел! Думал, уже не найду вас живой!» — вспомнились мне вдруг его слова и следом вызвали непрошенную улыбку. Неужели, так волновался за меня?..

В спальне детектива я оказалась раньше, чем он, и у меня была минутка наконец спокойно разглядеть ее обстановку: интерьер в лаконичном стиле, с минимумом мебели, в цветовой гамме преобладали оттенки синего и серого. Даже не подумаешь, что комната наследного принца… Похоже, настоящий Кристиан был лишен тяги к роскоши, чего не скажешь о его отце, короле Альдагесе.

— Рассказывайте, — потребовал Калем прямо с порога.

— Значит так, — я собралась мыслями и начала рассказ о своих похождениях: — Я немного задержалась после церемонии, поэтому возвращалась к себе позже остальных невест. И вдруг в коридоре, где наши, участниц, спальни, увидела подозрительную фигуру в плаще. Женскую. Она направлялась в противоположную от главной лестницы сторону. И я решила проследить за ней…

— Проследить? — вскинул на меня удивленный взгляд детектив. — Чем вы думали? Это могло быть опасно!

— Но не бежать же за вами! — возразила я. — Терять время, и тем самым упустить эту странную особу! И у меня был пистолет, в конце концов!

— И все же вы поступили опрометчиво. Ладно, опустим пока это. Продолжайте…

— Так вот… Я шла за этой женщиной, как вдруг случайно заметила край ее платья из-под плаща… И по цвету оно очень походило на платье Карлы Санти, в котором та была на церемонии…

Я посмотрела на Калема, желая увидеть его реакцию, но он молчал, в свою очередь, выжидательно глядя на меня. И тогда заговорила дальше:

— На первом этаже, в крыле для обслуги, она вышла через заднюю дверь, прямо на улицу… Я выбежала за ней, но не успела: та куда-то исчезла… А потом явился Тед, кондитер, со своим шпателем, который я приняла за нож. Вот тогда-то я и испугалась дико, думала, что он убийца. Наверное, именно в тот момент среагировал маячок… Потом же Тед меня успокоил, спросил, что я здесь делаю. Пришлось врать, что хотела взять блюдце для корма Гаврика… Тед любезно пригласил меня на кухню и дал то самое блюдце… Ну а дальше пришли вы.

— Карла Санти… — Калем с задумчивым видом прошелся взад-вперед по комнате. — Если это она, то куда направлялась?..

— Мне показалось, что она прекрасно ориентируется во дворце… — высказала я предположение. — Шла уверенно, словно знала куда. А что с камерами?

Калем глянул на часы:

— Уже поздно… Но… Я, пожалуй, схожу, гляну…

— А можно с вами? — попросила я.

Детектив окинул меня все тем же задумчивым взглядом, после чего сказал:

— Идем…

Не думала, что так скоро мне вновь удастся побывать в ГРУМе. В этот час здесь было безлюдно и непривычно тихо, а в отделе безопасности, у камер, дежурил всего один человек. После обмена приветствиями, он подпустил Калема к пульту управления, а я остановилась за спиной детектива.

— Для начала глянем, все ли невесты в своих комнатах… В первую очередь, Санти… — сказал Калем.

— Смотрите, она уже у себя, — я первая нашла экран со спальней Карлы. — И видите ее платье? Она до сих пор в нем, хотя все другие участницы давно переоделись…

— Верно… — протянул детектив, пробегая глазами по мониторам с комнатами других невест.

Между тем Карла направилась в ванную.

— По-моему, у нее что-то было зажато в руках, — поспешила заметить я.

Тогда Калем специально чуть отмотал видео назад, чтобы убедиться в достоверности моих слов. Действительно, у нее в кулаке что-то было, правда, по-видимому, совсем небольшое, ибо совершенно не поддавалось определению.

— Что она там так долго делает? — нетерпеливо произнесла я, когда по прошествии двадцати минут Карла так и не вышла из ванной. — Моется что ли?.. Жаль, что камеры там нет…

— На установку камер в ванной и туалете, как я знаю, не дало разрешение высшее руководство, — отозвался Калем. — По этическим соображениям… — и вдруг выпрямился в кресле: — Выходит!

Санти действительно наконец покинула ванную, но судя по тому, что она до сих пор пребывала в прежнем наряде, до банных процедур так и не дошла. Однако дальше ничего особенного не происходило: Карла наконец- то переоделась в пеньюар, взяла некую книгу и, забравшись с ногами в кресло, принялась ее читать.

Тогда Калем перемотал видео на полтора часа назад, как раз когда закончилась церемония прощания. Теперь мы наблюдали как Карла, чем-то явно разозленная, направлялась в свою комнату.

— Что ее так расстроило? — задался вопросом детектив. — Вроде, вылет из Отбора ее миновал…

— Возможно, то, что не на нее пал жребий идти на свидание с вами в ближайшие дни, — предположила я. — Многие девушки были эти раздосадованы… Но Карла, как мы уже успели заметить, особенно остро реагирует на подобное… Смотрите! — тут же спохватилась я, глядя на экран. — Тот самый плащ! Она его надевает! Все-таки это была она! Я не ошиблась!

— Не ошиблись, — подтвердил детектив и переключился на коридорную камеру.

Вскоре на экране появилась и я. Ну и выражение лица у меня! Как у испуганного зайца! Еще и пистолет под юбкой так нелепо пытаюсь нащупать, будто мелочь по карманам ищу

Дальше мы просто следили за передвижением Карлы по коридорам, но на первом этаже, как только началось служебное крыло, камеры закончились.

— Ну вот… — разочарованно произнесла я. — И как теперь узнать, куда она пошла?

— Придется изучить видео с других камер… Но попросим это сделать специалиста, иначе проведем здесь всю ночь, — сказал Калем и подозвал к себе наблюдателя. — Просмотрите, пожалуйста, записи со всех камер, включая уличные, в интервале между девятью и десятью вечера. В частности, меня интересует появление в объективе Карлы Санти. Если что-то найдете, сделайте мне отдельную запись. Да, и, начиная с этого момента, с особой внимательностью следите за передвижениями Карлы Санти. Сегодня и все ближайшие дни, пока я не дам отбой. Завтра утром зайду за результатами…

— Все равно не могу понять, зачем Карла выходила на улицу, — вновь принялась рассуждать я, когда мы вернулись в спальню принца. — Может, у нее с кем-то встреча была на заднем дворе?

— Если это так, завтра, возможно, узнаем, — ответил Калем. — По всему периметру, с внешней стороны дворца, тоже установлены камеры. Единственное, из-за метели может ухудшиться качество картинки… А пока… Идти уже отдыхайте. У вас сегодня был трудный день.

— Вы правый, приключений мне сегодня хватило, — я усмехнулась и направилась к двери, за которой скрывался переход в мою спальню.

— Стэйси! — вдруг окликнул меня детектив, и я, обернувшись, вопросительно на него посмотрела. — И все-таки, на будущее, больше не делайте так… Не рискуйте. Я обещал вашему начальнику, что позабочусь о вас… Верну живой и невредимой.

— Пал Сергеевичу? — на душе как-то сразу потеплело.

Калем, улыбнувшись, кивнул. А затем добавил:

— И не носите пистолет там, где он у вас сейчас… Так делают только крутые дамочки в боевиках. В реальности же это совершенно не практично. Вас убьют быстрее, чем вы успеете найти его под всеми вашими юбками.

— Откуда вы узнали, где я ношу пистолет? — смутилась я. Но тут же сама догадалась: наверное, понял, увидев, как я на видео пытаюсь отыскать его. — Да, конечно… Попробую найти ему другое место. Спасибо. И… Спокойной ночи, свэл Калем…

— Спокойной ночи, Стэйси…

Утром на завтрак я пришла одной из первых и застала там лишь Калеоппу и… Карлу. При виде последней у меня все в груди неприятно сжалось, а перед глазами пронеслась вчерашняя погоня. Но потом мое внимание привлек стоящий по центру стопа клюквенный торт, и я не сдержала улыбки, вспоминая его создателя. Уже хочу попробовать этот чудесный десерт!

Вскоре подтянулись остальные участницы, и официанты принялись раскладывать еду. Диана, в предвкушении ожидающего ее свидания с принцем, цвела, пахла и излучала радужные потоки счастья.

— Ты выбрала, как хочешь провести свидание с Его Высочеством? — поинтересовалась у нее Калеоппа.

— Да, — энергично кивнула та, подставляя официанту чашку, чтобы тот наполнил ее чаем. — Я попросила организовать нам романтический ужин в каминном зале. Я вчера сама составила меню для этого ужина из своих любимых шрегемонтских блюд, а сегодня уже успела передать его повару… Будут, конечно, еще кое-какие сюрпризы, но об этом пока умолчу, — она кокетливо улыбнулась и сделала несколько глотков чая.

— Решила действовать методами нашей хозяйственной Калео? — поддела ее Сэльма. — Будешь искать путь к принцу через желудок?

— Легко покорять мужчину блюдами, если их приготовил королевский повар, — презрительно скривилась на это та самая Калеоппа. — Вот попробовала бы она сделать все своими руками… Или тебе это не под силу, милая Диана?

Но Диана, всегда ловко парирующая конкуренткам, не ответила. Она вдруг побледнела и схватилась за горло.

— Что-то мне нехорошо, — поморщилась она. — Тошнит… И голова кружится.

— Беременная, что ли? — хохотнула Сэльма. — Когда успела?

— Пойду, наверное, к себе, полежу немного, — Диана, нисколько не обращая на ее реплики внимания, поднялась и медленно пошла к выходу.

Но в дверях девушка вновь остановилась, и ее лицо скрутило судорогой боли. Диана, прижав руку к животу, согнулась пополам, а затем рухнула на пол…

Глава 12

Всеобщий секундный ступор нарушил громкий визг Калеоппы. К Диане тут же бросилась Эбби, а за ней Мэрит и я, остальные лишь приподнялись со стульев и, вытянув шеи, наблюдали издалека.

— Кажется, дышит, — склонилась над Дианой Эбби, а затем попыталась нащупать пульс на запястье. — Кажется, есть…

— Что могло случиться? — вопрошала Мэрит, у меня же в голове билась одна-единственная мысль: «Неужели, началось?»

— Что стряслось? — к нам уже спешил взволнованный король Альдагес.

— Ваше Величество, срочно врача, — я выразительно посмотрела на него. — И принцу сообщите…

— Да, конечно… — король бросил обеспокоенный взгляд на Диану и дал распоряжение дворецкому.

— Надо перенести ее в комнату, — сказал он затем, и сделал знак одному из слуг.

Тот сразу же подхватил Диану на руки и понес ее наверх. За ними из всех невест устремились лишь двое — я и Эбби, остальные, включая Мэрит, остались стоять в растерянности около столовой. Почти одновременно с нами к спальне Дианы подоспел Калем. Мы обменялись с ним понимающими взглядами, после чего он зашел в комнату следом за врачом. В дверях детектив все же обернулся и произнес одними губами: «Ждите у меня». Я кивнула и незаметно ретировалась, благо Эбби отвлек король, и та пропустила мой уход.

Калема пришлось ждать долго. Я уже успела передумать тысячи мыслей, прежде чем он появился в дверях.

— Ну что там? — бросилась я ему навстречу. — Как Диана?

— К счастью, жива… — детектив опустился на кровать и предложил мне тоже присесть, показав на недалеко стоящее кресло.

— И с ней все будет хорошо? — торопливо уточнила я.

— Доктор сказал, что да.

Я с облегчением выдохнула, а затем задала следующий вопрос:

— Значит, это дело рук не нашего убийцы?

— Возможно, что и нет…

— Но что тогда случилось с Дианой? Доктор определил причину?

— Если не считать кратковременной потери сознания, которое, впрочем, мог вызвать болевой шок, то пока болезнь выглядит как обыкновенное пищевое отравление, правда, сильное… — задумчиво произнес Калем.

— Но вас что-то смущает? — я с интересом посмотрела на детектива.

— Почему вы не спрашиваете, как обстоит дело с видео о вчерашних похождениях Карлы Санти? — задал мне встречный вопрос Калем.

— А разве есть какие-то новости? — сразу же подобралась я.

— Да, есть кое-что любопытное… Карла Санти вчера посещала зимний сад. Камеры зафиксировали, как она туда входила, только не с главного входа, а как раз с улицы. Затем она направилась в определенный сектор, где сорвала некое растение. Правда, какое именно, увидеть не удалось…

— И что это может означать?

— Вы были в зимнем саду?

— Конечно, в первый же день Отбора, когда король водил невест на экскурсию.

— Значит, вы должны помнить, что там собраны редчайшие растения со всего Межмирья. И далеко не все они безобидны.

— Имеете в виду, что есть и ядовитые?

От догадки, озарившей меня, похолодели кончики пальцев.

— Вы думаете… — медленно начала я, — что Карла Санти сорвала именно такое растение? А сегодня каким-то образом пыталась отравить с помощью него Диану?

— Вспомните, Стэйси, — Калем подался чуть вперед, подперев подбородок кулаком, — как все произошло… Попробуйте сконцентрироваться на деталях… И с самой первой секунды, как вошли в столовую. Диана уже там находилась?

— Нет, — покачала я головой, — только Калеоппа и Карла… Все остальные пришли чуть позже.

— Что было дальше?

— Кажется, Диана стала рассказываться, как собирается провести с вами свидание… Сэльма, как всегда, пыталась ее уязвить… Они начали препираться, а потом Диана пожаловалась на тошноту…

— Что она ела? Что пила? Видели?

— Она ничего не ела, это точно, — вспомнила я. — Она даже не успела себе ничего положить. Только чай пила. Но из этого же чайника наливали и другим девушкам, — поспешила добавить я. — И с ним все в порядке…

— Чашка… Яд мог быть на чашке, — детектив взъерошил себе волосы на макушке, и те встали торчком, придавая ему забавный вид.

Я прикусила губу, чтобы не выдать невольной улыбки, и попыталась сосредоточиться на главной теме:

— Возможно, вчера, закрывшись в ванной, Карла производила какие-то манипуляции с тем самым растением. Например, растирала его или выдавливала сок… А сегодня…

— Скажите, Стэйси, — перебил меня детектив, его взгляд был обращен в себя, а брови сосредоточенно сдвинуты,

— а во время завтраков-ужинов вы каждый раз занимаете разные места или придерживаетесь одного и того же?

— Как правило, мы сидим на одних и тех же местах. И Диана сегодня тоже заняла привычное для себя место.

— То есть убийца мог почти со стопроцентной уверенностью знать, где она будет сидеть? — уточнил Калем.

— Получается, что так, — согласилась я. А после спохватилась: — Подождите, вы сказали «убийца»? Но ведь чуть раньше вы говорили, что это отравление не его рук дело!

— Вы невнимательно слушали, Стэйси, — Калем серьезно взглянул на меня. — Я сказал «возможно, это не он», однако я не утверждал так. Есть вероятность, что попытка убить Диану не увенчалась успехом. Ей повезло, и яд подействовал не так сильно, как ожидалось.

— Тогда это все-таки Карла, да? — от волнения горло сдавило спазмом, и я произнесла это совсем тихо.

Но Калем не ответил мне, вместо этого сказал:

— У меня к вам будет одна просьба, Стэйси.

— Слушаю, — я сцепила похолодевшие пальцы рук, положив их на колени.

— Несмотря на недомогание Дианы, мне все равно придется сегодня идти на свидание. С Ниретой. Поэтому я сам не смогу осуществить одну идею, возникшую у меня только что. Пока я буду на свидании, прошу вас сходить в сад. Я вам сейчас нарисую его план, — он поднялся и взял со стола лист бумаги и ручку, — и выделю сектор, где была замечена Клара. Вы должны будете переписать все растения, которые растут там. Если помните, названия каждого вида помечены на табличках. Список можете занести ко мне в комнату и оставить здесь, на столе. Я, когда вернусь, просмотрю его и отнесу в Центр. Хочу, чтобы определили, какое из этих растений может воздействовать на организм человека подобно случившемуся с Дианой. Так будет возможно подтвердить причастность Карлы Санти к отравлению. Сделаете, Стэйси?

— Конечно, — я забрала у него листок с планом зимнего сада. — Но в таком случае, я не смогу посмотреть трансляцию свидания, чтобы понаблюдать за участницами…

— Думаю, вы справитесь быстро и успеете застать часть трансляции. Впрочем, даже если не успеете, не страшно. Сейчас важнее узнать, что за растение мог использовать возможный убийца…

О том, что вместо заболевшей Дианы на свидание идет Нирета, невестам сообщили за обедом.

— Будем надеяться, что свэла Диана завтра выздоровеет, — сказал в заключение король Альдагес.

— А если нет, то кто-то другой пойдет на свидание? — весело поинтересовалась Сэльма.

— Этот вопрос мы обсудим завтра, с принцем, — король, напротив, оставался серьезным. — Но не думаю, что производить замену будет справедливо…

Чья-то вилка со звоном упала на пол. Все обернулись на звук. Карла. Она сидела, опустив глаза в тарелку и спрятав руки под стоп. Слуга подал ей чистый прибор, но она даже не удосужилась поблагодарить его кивком.

Нирета первая покинула столовую — собираться на свидание с принцем. Она выбрала прогулку по Пальмео, северной столице Валери, которая находилась в нескольких километрах от королевского дворца.

Я же наоборот никуда не спешила. Подождала, пока все участницы отобедают и разойдутся по своим комнатам. А как только Калем с Ниретой отправились в город, устремилась в зимний сад.

Тот представлял собой оранжерею, где произрастало, со слов короля Альдагеса, около трехсот всевозможных растений — от редчайшего кустарника турго из дикого мира Рагадон до имберской синей розы. Сад делился на зоны, между которыми шли дорожки из светлой плитки. Кое-где стояли уютные мягкие скамеечки для отдыха.

В секторе, что указал мне Калем, произрастали в основном невзрачные на вид цветы и травы. Я присела около них на корточки и принялась старательно списывать названия с табличек. Пометив последнее, я выпрямила затекшие ноги и потянулась.

— Свэла Стэйси? — окликнул меня знакомый мужской голос.

Я быстро спрятала листочек с записями в карман блузки и обернулась с вежливой улыбкой:

— Тед? Что вы здесь делаете?

— Собирал мяту для очередного десерта, — он тоже улыбнулся, широко и искренне, словно был очень рад меня видеть. — Здесь есть специальная «кулинарная» грядка, где растут различные травы-специи. Базилик, гарун, кепан, майоран и многое другое… Говорят, король любит свежую зелень в блюдах…

— «Говорят»? — переспросила я с усмешкой. — Вы не знаете это наверняка?

— Откуда? — удивился Тед. — Я ведь работаю здесь меньше недели. Мне невероятно повезло, что удалось получить эту должность. Представляете, на место кондитера претендовало четверо! А выбрали меня. Я надеюсь, мне удастся остаться здесь и после Отбора. Во всяком случае, королевский повар мною доволен.

— Думаю, так и будет. У вас прекрасные десерты!

— И вновь вы меня смущаете, — он почесал кончик своего носа.

— Жаль, что мне сегодня так и не удалось попробовать вашего клюквенного торта, — вспомнила я.

— Да, сегодня, к сожалению, он остался почти не у дел, — усмехнулся Тед. — Я готов бы был вас угостить им, но боюсь, если вас там вновь увидит Его Высочество, будут неприятности…

— Его Высочество только что уехал на свидание, — нереализованное желание вкусить чудо-торт взыграло во мне с новой силой, что я готова была даже пойти наперекор Калему. — А торт, говорите, еще остался?

— Да, больше половины…

— Тогда я не откажусь от кусочка!

— Давайте я принесу его сюда, — предложил компромисс Тед.

— Несите!

Пока кондитер бегал за тортом, я успела еще раз перепроверить все названия в своем списке, затем тщательно сложила листочек и спрятала его обратно в карман.

Клюквенный торт оказался поистине божественным, и я расправилась с принесенным мне Тедом кусочком за считаные минуты.

— Спасибо, — восхищенно выдохнула я и с тоской глянула на опустевшую тарелку.

Тед улыбнулся, а затем протянул руку к моему лицу и осторожно дотронулся до краешка губ:

— У вас тут крошка осталась…

Я на миг растерялась, ибо жест этот показался мне несколько интимным и даже с неким намеком. А уж взгляд, которым ласкал меня Тед… Я смутилась еще больше, и он, кажется, тоже понял неуместность своего порыва, потому что быстро одернул руку и опустил глаза.

— Я, наверное, пойду… — пробормотал он, отступая. — Всего хорошего, Ваше Высочество…

Я прикоснулась к тому месту, где мгновение назад ощущала пальцы Теда, и нервно улыбнулась. Тед, конечно, парень симпатичный и милый, и, возможно, при других обстоятельствах я была бы не против его внимания, но сейчас…

И почему в моей жизни так всегда? Почему я встретила его не в том месте и не в то время?..

Глава 13

На трансляцию свидания я опоздала несильно. Под пристальными взглядами «конкуренток» прошла к своему месту и попыталась вникнуть в суть происходящего на экране. Свидание шло вяленько. Калем с Ниретой просто бродили по улочкам города, время от времени делясь впечатлениями. Детектив к прогулке подготовился неплохо: выучил основные достопримечательности и даже мог сказать по паре слов о каждом. Нирета вела себя сдержанно, слушала спутника внимательно и вежливо ему улыбалась.

— Гляньте, она же вся посинела, — прокомментировала через некоторое время Сэльма. — Наверное, замерзла наша рыбка.

— Тирсейцы тяжело переносят морозы, — отозвалась на это Эбби. — При низких температурах их возможность находиться на суше существенно сокращается по времени. Боюсь, после этой прогулке ей придется чуть ли не сутки восстанавливаться в воде.

— Бедная Нирета, — сочувственно вздохнула Памелла.

— Она знала на что шла, — подала голос Мэрит. — Мы здесь все в равных условиях. И в город ее никто не заставлял идти… Значит, пусть терпит.

— Согласна, — а это уже Карла. — Жалость здесь неуместна…

— Интересно, а ужинать они тоже будут в Пальмео? — озабоченно спросила Калеоппа.

— Кто о чем, а наша Калео о еде, — бросила на нее насмешливый взгляд Сэльма.

Под конец свидания парочка все-таки заглянула в некий ресторанчик, где им подали блюда местной кухни. На вид что-то похожее на обычный гуляш с гарниром из жареных овощей. В качестве напитка — подогретое красное вино, по-нашему глинтвейн. На десерт — блинчики с каким-то странным зеленоватым сиропом. Надо будет потом спросить у Калема, каково это на вкус.

В этот вечер детектив заглянул ко мне сам.

— Как вы тут, справились? — спросил он, разваливаясь в кресле, словно у себя дома.

— Да, все хорошо. Сделала все, как просили, — я протянула ему список растений. — И даже успела понаблюдать за вашим свиданием.

— Отлично, спасибо, — улыбнулся Калем. — И как? Есть что интересное?

— Кажется, все по-старому, — пожала я плечами. — Сэльма язвила, Памелла переживала, Карла злилась, Эбби с Мэрит держали себя в руках… Калеоппу больше всего интересовала ваша с Ниретой трапеза в ресторанчике. В общем, каких-либо новых странностей никто не проявлял. А что там о Диане слышно?

— Завтра отправляем ее домой, — ответил детектив. — Доктор говорит, несмотря на то, что состояние некритическое, болезнь может затянуться. Да и есть риск, что убийца повторит свою попытку, если, конечно, его целью в данный момент была Диана. Правда, сама Диана очень недовольна таким решением…

— Вы виделись с ней?

— Да, заходил к ней не так давно. Посчитал, что пусть она лучше от меня узнает новость о своем отъезде.

— Она расстроилась? — в этот момент я даже испытала к ней некое сочувствие.

Калем кивнул.

— Сперва расплакалась, потом раскричалась, потом опять расплакалась… Обозвала всех участниц нехорошими словами, — он усмехнулся. — Мне тоже немного досталось. Даже не думал, что эта милая девочка может быть такой буйной. И это она еще не в лучшей своей форме… В общем, расстались мы с ней не лучшими друзьями.

— Зато познаете на себе все прелести завидного жениха, — я тоже улыбнулась. — Видите, как за вас девушки борются? Готовы даже больными идти на свидание.

— А вы?

— Что — я? — смысл этого вопроса мне был непонятен.

— Вы бы так смогли поступить? — Калем смотрел на меня с усмешкой.

— Отправиться больной с вами на свидание? — еще раз уточнила я. — Если бы это нужно было для дела, то — да, пошла бы. В остальных случаях… Впрочем, таких случаев по определению не может быть. Поэтому даже не стоит обсуждать, — и быстро перевела тему: — Так что, в этот раз не будет церемонии прощания?

— Нет. Это не в правилах Отборов…

— Да, я помню. Если кто-то из участниц уходит сама либо в ситуации форс-мажора, очередная церемония прощания не проводится.

— Верно, — Калем выпрямился в кресле, готовясь его покинуть. — Да, забыл еще сказать: завтра я буду присутствовать у вас на ужине… Теперь и у меня появится шанс понаблюдать за всей компанией сразу…

О, мне тоже будет любопытно на это посмотреть. Как поведут себя наши невесты, когда с ним за столом окажется принц собственной персоной?

Утро следующего дня началось со скандала, инициатором которого стала Диана. Уже отбывая домой, на лестнице, она умудрилась сцепиться с Сэльмой. Последняя не удержалась, чтобы не одарить Диану ехидным словечком на прощание, та же, находясь и без того во взвинченном состоянии, едва не повырывала ей волосы. Глядя на эту неприглядную сцену, а особенно на воинственную рыжеволосую девчушку, которая раньше только улыбалась и заливисто смеялась, я засомневалась в степени тяжести ее болезни. Не думаю, что я бы при сильном отравлении могла так скакать и кричать. Разве что у Дианы от злости открылись некие внутренние резервы…

Калем появился вовремя. Девицы при виде него сразу притихли, как по команде. Сэльма-то, понятно, не хотела терять перед ним лицо, а вот Диана, похоже, до последнего надеялась, что ее оставят. Но детектив был непреклонен, лишь в вежливой манере предложил Диане проводить ее до Врат.

Когда же я после завтрака вернулась к себе в комнату, Калем уже ждал меня там. Что-то я в последнее время начала спокойно реагировать на его внезапные приходы без предупреждения, не взрываюсь внутренне от возмущения и раздражения, а воспринимаю как должное. Быстро же я привыкла…

— Попрощались с Дианой? — спросила я его.

— Да, наконец-то, — с облегчением ответил он. — Отбыла все-таки в свой Шрегемонт..

— Но я по другому поводу, — продолжил он в следующую минуту. — Пришли новости из ГРУМа. Специалисты изучили ваш список растений и с уверенностью выделили среди них одно, способное вызвать отравление подобное тому, что у Дианы. Фиол бурейский. Сок этого растения содержит яд, который нарушает всю работу желудочно-кишечного тракта, вплоть до полной неусваиваемости пищи. В больших количествах способен привести к смерти. Сок добывают из листьев и стебля. Он не имеет выраженных вкуса, цвета и запаха.

— То есть все продолжает указывать на Карлу? Оранжерея, растение, ядовитый сок… А ведь именно его она могла выжимать тогда, в ванной…

— А потом пришла с ним первой в столовую и незаметно капнула его в пустую чашку, из которой, предположительно, должна была пить Диана, — продолжил следом за мной Калем. — Сок прозрачный, высыхает быстро, его точно никто бы не заметил. В крайнем случае, подумали бы, что это обыкновенная вода…

— Значит, вина Карлы почти доказана? Вы арестуете ее? — поинтересовалась я, лелея надежду, что на этом мое участие в операции может быть закончено.

Но ответ Калема меня огорчил:

— Пока нет. Прямые все же доказательства отсутствуют. На камере, к сожалению, не виден момент, как Карла добавляла сок в чашку. В тот период времени помимо нее в столовой было три горничных, крутившихся около стола. Они несколько раз заслоняли Карлу от камеры, наверное, тогда она и осуществила задуманное.

— Но ведь мы видели, как она ходила в зимний сад, — попыталась возразить я, — как рвала растение, которое, с большой вероятностью, и было тем самым, что отравило Диану. Как зачем-то пряталась в ванную… Разве этого мало для того, чтобы привлечь ее к ответственности?

— Ваш начальник вместе с Трэйси решили пока подождать с арестом, — Калем развел руками. — Сказали, нужно еще несколько дней понаблюдать за Санти. Но не переживайте, Стэйси, сейчас к ней будет обращено повышенное внимание, и, думаю, осталось немного до того, как мы выведем ее на чистую воду.

Хотелось бы верить, что это так… Да и профессионализму Пал Сергеевича я доверяю. Значит, подождем еще чуть-чуть…

О том, что «принц» будет ужинать сегодня в общей столовой, невест известили за обедом, поэтому к вечерней трапезе все явились при полном параде. Даже скромница Памелла надела более нарядный платок и чуть подкрасила губы светло-розовой помадой.

Калем же за ужином проявил себя настоящей душой компании. Читай книги на Книгочей. нет. Поддержи сайт — подпишись на страничку в VK. Не позволял дамам скучать, развлекал их веселыми историями и комплиментами, проявил интерес к каждой, внимательно слушая их в ответ. В общем, праздник, а не мужчина. Невесты тоже все расцвели и расслабились, даже у Карлы улыбка не сходила с лица. Думаю, многие от возбуждения и вовсе не понимали, что едят и пьют, а то и вовсе потеряли аппетит, ибо к концу основной трапезы еда на большинстве тарелок так и остались нетронутой.

Десерт на этот раз принесли порционно — ванильное суфле. Когда очередь дошла до меня, я сразу и не поняла, почему передо мной поставили не хрустальную креманку, а тарелочку с маленьким шоколадным пирожным.

— Кондитер сказал, что по вашей просьбе сделал особый десерт, — прокомментировал слуга, разносящий еду.

По моей просьбе? Неужели Тед решил таким образом преподнести мне сюрприз в виде очередного своего шедевра? Конечно, приятно, черт побери, но разве он не думал о том, как рискует, вытворяя такое? Но улыбку я все же сдержать не смогла, как и желания попробовать это шоколадное чудо…

Однако не успела я отделить и кусочка от бисквита, как тарелка, на которой он лежал, полетела на пол. Я подняла ошеломленный взгляд на того, кто это сделал. Калем… Для того, чтобы дотянуться и смахнуть мой десерт, он даже приподнялся со своего места и перегнулся через весь стол, а теперь смотрел на меня с волнением и осуждением. Да что это с ним опять творится?..

В столовой повисла настороженная тишина, и все невесты, как одна, с удивлением уставились на Калема. Даже слуги замерли, с испугом ожидая, что последует дальше.

Первой, как ни странно, пришла в себя Мэрит.

— Чего вы стоите? — обратилась она к горничным. — Уберите все…

Потом же ее взгляд устремился куда-то под стол. Мэрит нахмурилась и сама наклонилась, что-то поднимая с пола. Когда же она разогнулась, все увидели в ее руках бумажный листок.

— Что это? — она развернула его с брезгливым выражением на лице. — Очередной глупый стишок?

— Что на этот раз? — с усмешкой протянула Эбби.

И Мэрит зачитала вслух:

— «Невесте еще одной повезло,

Хотя та ушла, затаив на всех зло.

Болезнь оказалась ей же во благо.

Но кто станет следующей бедолагой?”

Глава 14

— Чушь какая-то… — пробормотала Мэрит.

— А не про Диану ли здесь говорится? — задумчиво проговорила Эбби. — Но кто тогда имеется в виду под «бедолагой»?..

— Позвольте мне взглянуть, свэла, — Калем протянул руку к Мэрит, и та без слов вложила в нее письмо.

— Что стряслось? — в столовой появился король Альдагес. — Кристиан? Мне доложили, что произошел какой-то инцидент…

— Нет, все в порядке, — детектив бросил на меня беглый взгляд. — Просто свела Стэйси уронила на поп пирожное…

Значит, это я уронила? От возмущения я даже на миг забыла о послании убийцы, которое Калем сейчас сжимал в ладони.

— Ой, кто это? — вдруг вскрикнула Нирета, показывая на дверь.

Ральф. Мохнатый пес ворвался в комнату и тут же кинулся к моему бисквиту, который так до сих пор и лежал неубранным на полу.

— Ральф, фу! Не смей! — Калем не успел до конца выкрикнуть фразу, как пирожное оказалось в желудке собаки. Детектив сразу изменился в лице и гаркнул на притихших служанок:

— Почему до сих пор не убрали? — а затем бросился к псу. — Ральф, — он взял его морду в ладони, — ты как? Ответом ему было радостное виляние хвостом и розовый язык, так и норовивший лизнуть руку.

— В чем дело? — теперь забеспокоился и король. — Ральф не первый раз лакомится бисквитом… Ему, негоднику, конечно, нельзя сладкого, но…

— Пусть за собакой пока понаблюдает врач, — Калем выразительно глянул на Его Величество.

Понаблюдает врач?.. О, нет… Только теперь до меня дошло, почему Калем себя так странно повел. Видимо, подумал, что раз мне принесли отдельный десерт, он мог быть отравлен. И я тоже хороша… Откуда такая беспечность? Так легко поверила, что пирожное действительно от Теда…

— Прошу прощения, свэлы, — между тем проговорил Калем, обращаясь к невестам. — Но я вынужден вас оставить… Спасибо за приятно проведенное время.

— Что ж, милые свэлы, — немного заискивающе произнес король, когда детектив ушел, — надеюсь, несмотря на это небольшое происшествие, ваше настроение по-прежнему хорошее… Если же нет, то постараюсь вам его поднять. Думаю, новость, которую я принес, всем придется по душе… Итак, через два дня состоится бал в честь вас же, милые свэлы… Надеюсь, вам хватит времени на подготовку… К вашим услугам придворный портной и парикмахер…

Когда и Альдагес покинул столовую, невесты принялись живо обсуждать предстоящее мероприятие. Казалось, они забыли и о сброшенном пирожном, и о записке со стишком. Единственной, кого расстроило это известие, была Памелла. Оказывается, в их мире, насквозь пропитанном религиозной идеологией, танцы тоже не приветствовали.

— Да, деточка, — «посочувствовала» ей Сэльма, — с такими установками ты долго будешь искать мужа… Как в вашем мире вообще люди женятся?

— А мне любопытно, как ее родственники на этот Отбор отпустили? — поддержала Сэльму Карла. — Если у них там все так жестко. Может, проще в монастырь уйти?

— Не проще, — едва слышно отозвалась Памелла. — Вам этого не понять, — ее глаза налились слезами, и она отвернулась, украдкой смахивая их пальчиками.

— Может, хватить? — не вытерпела я. — Что вы к ней прицепились? А сами зачем здесь? Чего в своем мире женихов не нашли?

Памелла послала мне благодарную улыбку, а вот Эбби, совершенно не смутившись моего выпада, поинтересовалась:

— А что ты про себя скажешь? Эти же вопросы можно задать и тебе. Зачем ты здесь, принцесса Литоля?

Вот же, черт… Я сразу вспомнила наш диалог несколькими днями ранее, где она тоже пыталась уличить меня в неискренности. Еще и «принцесса Литоля» из ее уст прозвучало как сарказм. Неужели не верит мне? Так, сейчас главное не показать свою растерянность. А лучше взять пример с Сэльмы, у которой наглость и самоуверенность — оружие на все случаи и жизни.

— Я здесь для того, — я попыталась придать своей улыбке и голосу долю высокомерия, — чтобы из принцессы Литоля превратиться в принцессу Валери, всего-то… А в том, что это произойдет, даже не сомневаюсь…

Так, Стася, а теперь обводим всех горделивым взглядом, медленно поднимаемся… Спину держим прямо, улыбка по-прежнему на лице… И, больше ни на кого не глядя, степенно движемся к выходу…

Фух… Оказавшись в коридоре, я с шумом выдохнула и расслабила плечи. Как же тяжело играть несвойственную себе роль…

На этот раз я не стала ждать, пока детектив заглянет ко мне, и сама направилась в его комнату. Он оказался у себя, но пребывал явно в дурном настроении. На мой приход отреагировал хмурым взглядом, даже не предложил сесть. Что ж, я могу это сделать и без приглашения. Не мерить же шагами комнату на пару с ним?

— Как Ральф? — поинтересовалась я первым делом.

— В порядке.

Исчерпывающий ответ.

— Вот видите, значит, вы зря лишили меня десерта, — я попыталась таким образом пошутить, но Калем мое чувство юмора не оценил.

— Не зря, — сухо отозвался он. — В следующий раз будете думать, прежде чем с радостью принимать подарок от незнакомца.

— Но Тед не незнакомец, — возразила я. — Он знал, что я люблю шоколад, и решил сделать мне приятное.

• Во-первых, этот кондитер слишком много себе позволяет, оказывая знаки внимания одной из невест принца. За это его не только могут наказать, но и выставить из дворца. А во-вторых, участнице Отбора, да еще и принцессе, неприлично принимать подарки от повара, притом прилюдно. Это может повлечь за собой исключение из Отбора.

— Но вы же не исключите меня, Ваше Высочество? — усмехнулась я. — Да и с Тедом мы просто друзья…

— У вас здесь не может быть друзей, — резко ответил Калем. — И в вашей ситуации заводить их — сверхглупость и беспечность. Каждый, Стэйси, каждый, — с нажимом повторил он, — может оказаться убийцей… Даже если он имеет смазливое лицо и обезоруживающую улыбочку, как ваш Тед…

Если бы я не знала Калема, то подумала, что он ревнует, ибо характеристика Теду была дана таким презрительным тоном, словно речь шла о каком-то ничтожестве. Впрочем, в остальном он был прав: мне нужно быть осторожней с новыми знакомыми. Радует только, что подозрения детектива насчет Теда не оправдались, и шоколадное угощение кондитера не имело дополнительной начинки, способной лишить меня жизни.

— А что касаемо записки? — я перешла к более важной на этот момент теме. — Как думаете, как она оказалась под столом? Кто ее там оставил?

— Либо кто-то из слуг, занимающихся сервировкой, либо участницы… — Калем наконец перестал мельтешить перед глазами и присел. — Больше некому. Если судить по камерам, то до ужина в столовую никто больше не заходил…

— Вы уже успели побывать в ГРУМе? — немного удивилась я.

— Да, отдал начальству новый эпос нашего убийцы… Заодно просмотрел на перемотке весь наш ужин.

— И ничего подозрительного?

— Нет, — медленно мотнул головой детектив. — Но записку можно легко было достать, например, из рукава, и незаметно бросить ее под стоп.

— Вы не думаете, что это Мэрит? — высказала я предположение. — Записка лежала ближе всего к ней. Она могла и сама ее поднять, специально, чтобы отвести от себя подозрение.

— С таким же успехом ее могли подкинуть еще и Калеоппа, Памелла и Карла. Они тоже сидели совсем рядом с запиской. Да и Эбби могла, если бы изначально постаралась чуть отодвинуть записку от себя ногой, в сторону своих соседок.

— Значит, исключаем Сэльму и Нирету, — кивнула я. — А ведь есть еще и слуги, которые могли подложить записку.

— Я уже попросил собрать информацию на всех горничных и официантов, кто обслуживал сегодняшний ужин. Мне пообещали, что завтра утром она будет готова…

— И снова Карла… — протянула я, раздумывая. — Не много ли к ней ведет нитей? И в стихотворении явно упоминается Диана, которой «повезло» с болезнью. Возможно, Карла знала, что яд не убьет Диану, а просто выведет ее из Отбора…

— Слишком просто, — Калем вновь подхватился с места и принялся расхаживать туда-сюда. — Как-то слишком все просто с Карлой… Как на ладони.

— А Эбби? Она сегодня вновь пыталась вывести меня на чистую воду, — вспомнила я. — Интересовалась, какова моя цель… Мне кажется, она меня подозревает. Боюсь, я плохо справляюсь с ролью невесты, которая пытается всеми способами охомутать принца. Да и вы как-то подзабыли, что должны мне оказывать чуть больше знаков внимания, чем остальным… Правда, сегодня вы очень эффектно смахнули со стола мое пирожное, — я все-таки не удержалась и чуть поддразнила детектива. — Возможно, кто-то мог воспринять это как ревность…

Калем сделал вид, что не заметил моего укола.

— Вы правы. На балу мы должны исправить это… — он наконец улыбнулся. — Со своей стороны гарантирую, что внимание принца на протяжении всего вечера вам будет обеспечено…

Глава 15

Два дня, отведенных на подготовку к балу, прошли без всяких происшествий и скандалов. Более того, все было слишком спокойно, даже Сэльма ни к кому не цеплялась, желая уколоть или унизить. С невестами я встречалась только в столовой, в остальное время все безвылазно сидели в своих комнатах. Калем тоже в гости не заходил. Похоже, никаких новостей у него больше не появилось.

Мне же это внезапно наступившее спокойствие напоминало затишье перед бурей. Чувство, что что-то должно произойти, не давало покоя. Временами я даже не могла найти себе места, слонялась по комнате из угла в угол, погружаясь в некую хандру. Несколько раз порывалась сама сходить к Калему, просто чтобы перекинуться парой словечек и не ощущать себя так одиноко, однако так и не решилась. Как ни крути, но мы друг другу никто, у нас даже общих тем для разговоров, кроме как о маньяке, нет. А заявиться к детективу без всякой причины, чтобы потом испытывать неловкость от затянувшихся пауз и безуспешных попыток найти точки соприкосновения… Нет, лучше я поскучаю наедине с самой собой. Или пообщаюсь с Гавриком. Правда, тот почти все время спал, а бодрствовал лишь несколько часов днем. Думаю, так на него повлияла внеурочная зима. Белки хоть и не впадают в холодное время года в спячку, но сон их все же удлиняется.

Наряд к балу я долго не выбирала, да и подходящее платье у меня было одно — из темно-фиолетового тяжелого шелка, с полностью закрытой грудью, но оголенными плечами. Благодаря такому фасону не были видны ни корсет, ни оружие. А вот для того, чтобы уложить волосы, все же пришлось воспользоваться предложением Его Величества и обратиться к местному парикмахеру. Прическа получилась высокой и сложной, но, на удивление, она мне понравилась.

К бальному залу я подходила вместе с Ниретой. Для праздника она выбрала романтичный образ: кремовое платье из воздушного шифона облаком окутывало ее изящную фигурку, розоватые волосы были завиты и распущены по плечам, перламутровый жемчуг украшал тонкую шейку и мочки аккуратных ушек. Мы одновременно зашли в зал и так же одновременно застыли в удивлении: тот оказался заполнен совершенно незнакомыми людьми.

— Я думала, на этом вечере будут только невесты, — тихо произнесла Нирета.

Я тоже так думала, однако у короля Альдагеса оказались другие планы. Оставалось надеяться, что он их согласовал с ГРУМом. Но Калем, вроде бы, спокоен, значит, ничего страшного не произошло, все под контролем.

Я осмотрелась. Вдоль одной стены зала располагались диванчики и кресла для отдыха, у противоположной — ряд столов с закусками и напитками. Отдельная ложа была занята музыкантами, которые сейчас настраивали свои инструменты. Центр зала, предусмотренный для танцев, пока пустовал.

Нас с Ниретой проводили к другим невестам, успевшим подойти к этому моменту. Эбби сегодня предстала в облегающем черном платье, Калеоппа решила облачиться в наряд из бледно-розового кружева, а Мэрит предпочла платье любимого всех эольцев цвета — нежно-голубого. Памелла тоже пришла, но стояла в сторонке, кутаясь в шаль, и с недоверием поглядывая на окружающих людей.

Последними в зал явились Сэльма и Карла. Первая привлекала внимание открытым лимонным платьем, вторая

— крупной алой розой в волосах.

Мы едва успели перекинуться несколькими фразами, как в центр зала вышел король Альдагес. Он произнес приветственную речь, напомнил всем о причине сего мероприятия — Отбора невест для сына, представил гостям нас, участниц, а затем объявил о начале бала и предложил принцу выбрать партнершу для первого, открывающего, танца.

Девушки тут же приосанились, натянули на лица улыбки и в ожидании воззрились на приближающегося Калема. Внезапно я поймала себя на том, что тоже распрямила плечи и с напряжением жду его выбора. Усмехнулась, подумав, что «синдром невест», оказывается, заразная штука.

А детектив тем временем уже поравнялся с нами и, учтиво склонив голову, обратился ко мне:

— Ваше Высочество, позвольте пригласить вас на этот танец…

Хотя мы и договаривались с Калемом о чем-то подобном, я вдруг разволновалась.

— Да, конечно, — произнесла как-то скомкано, а когда вкладывала свои пальцы в его ладонь, они почему-то дрожали.

В тот же миг заиграла медленная музыка, а часть люстр погасло, погружая зал в легкий полумрак. Пока шли к центру зала, я пыталась унять с какой-то стати участившееся сердцебиение. И мне это почти удалось. Но стоило руке Калема лечь мне на талию, привлекая к себе ближе, и сердце вновь пустилось в пляс. Да что же это за наваждение такое? Одна моя ладонь тоже опустилась на плечо детектива, другую же он продолжал удерживать в своей.

— Вы умеете танцевать вальс? — наклоняясь ко мне, спросил Калем.

— Немного, — я попыталась за улыбкой скрыть нервозность. — Но предупреждаю: с другими бальными танцами у меня могут возникнуть проблемы.

— Я это учту, — усмехнулся детектив, вовлекая меня в танец.

Близко… Мы впервые так близко друг к другу. До этого между нами были редки даже случайные прикосновения, сейчас же нас разделяли какие-то жалкие сантиметры. И это вызывало странное щекотание в груди, а попытка дышать ровно превращалось в нелегкую задачу.

— Вы сегодня не в парадном мундире? — поинтересовалась я, чтобы отвлечься от непонятных ощущений.

— Мне показалось, в данном случае смокинг будет уместнее, — Калем продолжал расслаблено улыбаться, чем вызывал во мне еще большее раздражение.

— Кто все эти люди? — спросила я дальше. — Среди них не найдутся те, кто знает настоящих принца Валери и принцессу Литоля?

— Нет, — с уверенностью ответил детектив. — Мы с королем вместе составляли списки гостей.

— А так уж необходимо было собирать такую толпу?

— Разве это толпа? — наигранно удивился Калем. — Каких-то пятьдесят человек… — но потом все же коротко усмехнулся: — Толпа это человек сто, не меньше… Да и не бал сегодня вовсе, как это принято в традиционном формате. Скорее, закрытая вечеринка… Да и сами посудите, невест восемь, а я один. Должен же их кто-то развлекать, пока я танцую с одной из них. Несправедливо, если они будут стоять в сторонке все это время. Вон смотрите, все уже при кавалерах и танцуют…

— Кроме Памеллы… — обратила внимание я.

— Памелле неуютно в таком месте. Она вся в предрассудках своего мира, и другим это кажется странным. Но это не ее вина, а того окружения, в котором она выросла. Хотя я был знаком с некоторыми иллингцами, которые осознанно избавлялись от излишне навязанной религиозности местного общества. Правда, для этого им пришлось покинуть свой мир и начать жизнь заново в другом.

— Зато Памелле не даст скучать король Альдагес, — я заметила, как к девушке подошел Его Величество и завел с ней беседу. — Удивляюсь его открытости и непосредственности. Словно он и не правитель целого мира. Такой общительный и человечный.

— Да, он такой… — с задумчивой улыбкой подтвердил Калем. И выпустил меня из объятий.

Оказывается, танец уже успел закончиться, и кавалеры стали провожать дам на их прежние места. Калем тоже отвел меня к одному из диванчиков, после чего пригласил на следующую композицию Мэрит. Джентльмену, который тут же вырос около меня с приглашением потанцевать, я любезно отказала. Мне еще требовалось перевести дух после вальса с Калемом.

В следующем танце детектив сменил Мэрит на Эбби, я же решила прогуляться к фуршетным столам. Угостилась несколькими микроскопическими тарталетками, забросила в рот пару виноградинок, взяла бокал с шампанским и принялась потихоньку цедить напиток, наблюдая за танцующими.

Невесты, что не танцевали с Калемом, в основном грустили в одиночестве, по-видимому, как и я, больше не испытывая желания делать это с другим партнером. Правда, королю Альдагесу я отказать не смогла. Детектив в этот момент кружил в танце с Калеоппой, и я почти каждую секунду наталкивалась взглядом на счастливую улыбку глорианки и ее румяные от возбуждения щеки.

— Как вам вечер? — спросил меня король.

— Все прекрасно, Ваше Величество, — улыбнулась я.

— Волнуетесь за своего напарника?

— С какой стати?

— Вы постоянно смотрите в его сторону, — Альдагес глазами показал на детектива.

— Вам показалось, Ваше Величество, — хотелось верить, что мои щеки не стали такими же пунцовыми, как и у Калеоппы. — У меня нет никаких оснований беспокоиться о детективе. Он отлично со всем справляется, в том числе и с танцами.

Расставшись с королем, я вновь поспешила к столику с шампанским. В горле отчего-то пересохло, и глоточек брюта сейчас был бы очень кстати. Мелодия, приглашавшая на следующий танец, была схожа по звучанию с латиноамериканской, но оказалось, что она родом из Краквина. Поэтому не удивительно, что партнершей «принца» в этот раз стала Сэльма. Видно, что Калем не очень-то знал движения, поскольку в основном топтался на месте, зато Сальма крутилась-вертелась за двоих. Ее юбки постоянно взмывали вверх, оголяя ноги почти до бедер, и в какой-то момент мне удалось рассмотреть полоску кружевных трусиков. Ну, хоть белье на этот раз не забыла надеть…

Нет, ну все же, как она пошло вьется вокруг Калема: тут приткнется, там потрется! Смотреть противно… Моя рука непроизвольно потянулась к очередному бокалу с шампанским. «Уже третий, — напомнил мне голос совести. — А ты как-никак на службе».

— Ну да, как же… Наша служба и опасна, и трудна, — пробормотала я. — Ни расслабиться, ни отдохнуть…

Но до рта бокал донести так и не удалось: Калем выхватил его у меня прямо из рук.

— О, вы уже освободились? — небрежно заметила я.

— Да. И хочу вас пригласить снова на танец, — Калем в два глотка осушил украденное у меня шампанское.

— У вас там что внутри — вечный двигатель? — хмыкнула я. — Семь танцев без остановки, и собираетесь идти на восьмой…

— Скоро обещают перерыв, — обнадежил детектив.

Похоже, Калем еще не пришел в себя после энергичного танца Сэльмы, поскольку с первыми же аккордами закрутил меня так, что я от неожиданности оступилась и чуть не упала.

— Прошу прощения, — усмехнулся он, подхватывая меня на лету и прижимая к себе. — Переусердствовал.

— Да, темп желательно снизить. Или хотя бы предупреждайте о своих следующих маневрах, — сквозь улыбку процедила я и попыталась от него отстраниться.

Но Калем не позволил мне это сделать, внезапно нахмурившись:

— Что это?

— Что «это»? — озадачилась я, еще раз предприняв попытку увеличить между нами расстояние, однако получилось с точностью наоборот: Калем еще теснее прижал меня к себе.

— Пистолет, — проговорил он, понизив голос. — Вы до сих пор носите его на бедре? Я же просил вас найти ему другое место!

Я все-таки смутилась: Калем что, сквозь одежду его почувствовал?

— Потому что я больше не знаю куда его прицепить, — призналась я. — Иногда кладу в сумку, но сегодня…

— Идемте, — детектив наконец отпустил меня, а затем схватил за руку и куда-то потащил, не обращая внимания на взгляды, посыпавшиеся вслед нам.

Он привел меня на застекленную террасу, ту самую, через которую мы заходили во дворец в первый раз. Лампы не зажег, зато подвел к самым окнам, откуда внутрь проникал свет парковых фонарей.

— Поднимайте юбку, — скомандовал детектив.

— Зачем? — я чувствовала себя ужасно глупо и неловко.

— Я покажу вам, куда можно прикрепить пистолет, — нетерпеливым тоном отозвался Калем.

Я неуверенно стала поднимать подол платья. Детектив тем временем подвинул ко мне ступ:

— Ставьте ногу сюда. Снимайте пистолет.

Я принялась отстегивать резинку, но вдруг поняла, что застежка той зацепился за кружево чулка. Несколько раз подергала — безрезультатно. Разве что рвать капрон по живому.

Закон подлости во всей красе!

Калем все это время следил за моими действиями и теперь со вздохом сказал:

— Снимайте вместе с чулком…

Пришлось расстегивать ремешок туфли, а затем стягивать тот самый чулок. На детектива в этот момент я старалась не поднимать глаз.

— Давайте, — Калем забрал у меня пистолет вместе с чулком, подошел ближе к окну, и спустя несколько секунд вернул уже отдельный элемент моей одежды. — Надевайте.

Я от досады прикусила губу. Раскомандовался тут! Еще и смотрит, как я надеваю чулок, а ведь мог бы проявить деликатность и отвернуться. Куда исчезли все его манеры?

Когда все предметы гардероба вернулись на свои места, Калем опустился передо мной на одно колено и принялся пристегивать пистолет к голени, почти около самой лодыжки. Хм… И почему сама до этого не додумалась? Ведь это оказалось так просто… И не пришлось бы испытывать это самое чувство неловкости и внутренне вздрагивать от каждого прикосновения его пальцев, которые словно обжигали кожу сквозь тонкий капрон. Хорошо, что здесь темно, и не видно, как горит мое лицо.

— Если пистолет будете носить здесь, — сквозь шум в ушах долетел до меня голос детектива, — то, во-первых, намного быстрее сможете его достать. Во-вторых, его уж точно никто не увидит и не почувствует под вашим платьем. Во всяком случае, для этого придется очень постараться, — он усмехнулся и выпрямился. — Только покрепче затягивайте ремешок.

— Спасибо, — я тут же оправила юбку и разровняла складки.

— Возвращаемся?

Нет, так быстро я не могла вернуться ко всем. Мне нужно было несколько минут, чтобы привести в порядок внезапно разбушевавшиеся эмоции.

— Вы можете идти. А я немного побуду здесь и полюбуюсь видом на парк, — я постаралась улыбнуться. — Давно хотела это сделать… Заодно и отдохну от шума и людей.

— Хотите побыть здесь? — Калем сунул руки в карманы брюк и остановился рядом, глядя в окно. — Давайте побудем. Отсюда действительно красивый вид…

Неожиданно… Ну ладно, пусть остается. Я тоже повернулась к окну и обхватила себя руками за плечи.

— Вам холодно? — тут же спросил детектив.

— Нет, все в порядке.

Но Калем без слов снял с себя пиджак и накинул мне на плечи. Прямо дежавю. Только в прошлый раз была куртка.

— Все же здесь прохладно, — произнес он, возвращая руки в карманы. — Террасу плохо отапливают.

— Сегодня ясное небо, — сказала я первое, что пришло в голову. Главное, побыстрее перевести разговор на нейтральную тему. — Даже отсюда звезды видны…

— Мороз усиливается… — отозвался на это Калем. — Наверное, поэтому…

Он хотел сказать что-то еще, но вдруг музыка в бальном зале стихла и послышались какие-то крики, не то испуганные, не то возмущенные.

Мы с Калемом быстро переглянулись и, не сговариваясь, бросились туда…

Глава 16

Пока бежала в бальный зал, в мыслях мелькали самые жуткие предположения, однако картина, открывшаяся передо мной, заставила меня опешить. Чудом не врезалась в затормозившего передо мной Калема и изумленно воззрилась на орущую Карлу. Во-первых, сама по себе кричащая Карла — уже нечто невероятное. Во-вторых же, источником ее гнева и возмущения был… Ральф. Не знаю, как псу удалось прорваться в зал, но переполоху он среди гостей наделал.

В момент, когда мы с детективом пришли, собаку уже поймал кто-то из слуг и, держа за ошейник, тянул в сторону. Король Альдагес пытался сгладить ситуацию и перевести ее в шутку, вот только Карла своими криками притягивала внимание к себе.

— Уберите эту мерзкую псину! — ее лицо было искажено от гнева и отвращения. — Как можно держать во дворце животное! Оно же воняет! И гадит, гадит! Будь я членом Правления Союза, законом бы запретила содержать животных в домах, даже всяким королям, — последнее слово прозвучало еще и с презрением.

— Угомонись, — к ней подошла Эбби и взяла ее за локоть. — Вот станешь членом Правления, тогда и будешь проталкивать свои безумные законы. А сейчас вспомни, где ты находишься, и веди себя соответственно…

— Что ты меня трогаешь! Убери руки, — Карпа шарахнулась от нее, а затем, покачнувшись, чуть не упала.

— Да она пьяна, — озарило меня.

— Похоже на то, — подтвердил Калем.

— Когда же я стану королевой Валери, — Карлу несло дальше, и уже ничто не способно было остановить ее же позор, — то первым делом построю живодерню и прикажу истребить всех собак! Всех до одной!

— Может, стоит позвать охрану? — тихо спросила я детектива. — А то сейчас договорится… Завтра будет сама же жалеть о своих словах.

— Не надо. Я попробую сам, — Калем решительно направился к разбуянившейся невесте.

— О, Ваше Высочество! — та ухмыльнулась, увидев его. — Вы уже вернулись! И где же вы пропадали вместе с… принцессой Литоля? — тут ее взгляд уперся в меня, затем на смокинг, что до сих пор укрывал мои плечи, и уголки ее губ поползли вниз, а глаза мстительно сузились.

— Полагаю, свэла Санти, — голос детектива звучал бесстрастно, — я не обязан отчитываться перед вами в своих действиях. Как и принцесса Литоля в своих. Вам же рекомендую удалиться к себе в комнату и немного отдохнуть. Мне кажется, вы себя неважно чувствуете.

— Вы меня выгоняете, Ваше Высочество? — Карла вскинула подбородок.

— Ни в коем разе, — вежливо улыбнулся Калем. — Просто забочусь о вашем здоровье.

— А сами будете веселиться дальше? — Карла продолжала вести себя вызывающе.

— Бал еще не закончен. Когда же вы немного отдохнете, свэла, то обязательно вернетесь.

— Хорошо, я уйду. Но я действительно еще вернусь, Ваше Высочество, — прозвучало почти как угроза.

— Мы будем ждать вас, свэла Санти, — детектив вновь улыбнулся. — Если желаете, могу лично проводить вас до вашей комнаты.

— Не стоит утруждаться, Ваше Высочество. Я дойду сама, — Карла поправила розу в волосах и, покачиваясь, направилась к распахнутым дверям.

Проходя мимо меня, она на мгновение задержалась и бросила:

— Рано празднуешь победу… Скоро здесь и следа твоего не будет.

От того, как это было сказано, по спине пробежал холодок, я даже поежилась и вцепилась пальцами в лацканы пиджака, запахивая его сильнее.

Между тем снова полилась музыка, на этот раз нарочито веселая и жизнерадостная, засуетились официанты, разнося напитки и закуски гостям. Король Альдагес пригласил на танец Калеоппу, а Калем — Эбби. Какой-то немолодой кавалер пытался и мне предложить станцевать, но я отказалась. Отошла в сторонку и присела на диванчик, погрузившись в свои мысли. Мне до сих пор было не по себе и от сцены, что устроила Карла, и от ее угроз в мой адрес.

На миг вынырнув из своих дум, я увидела Памеллу, которая с оглядкой двигалась к выходу.

— Уже уходишь? — окликнула ее я.

Та сразу стушевалась и посмотрела на меня виновато.

— Да… Не могу я здесь больше. Думаю, никто и не заметит моего ухода, — ее губы подрагивали, а глаза блестели, словно она вот-вот заплачет. — Только ты не выдавай меня, пожалуйста. А если вдруг кто спросит обо мне, скажи, что я плохо себя почувствовала и тоже пошла отдыхать…

— Конечно, — я понимающе улыбнулась. — Сама, наверное, скоро пойду…

Не успела Памелла выскользнуть в дверь, как туда же устремилась Нирета.

— Уже уходишь? — задала я ей тот же вопрос.

Она сперва отшатнулась от меня, словно только увидела, затем растянула губы в улыбке и быстро ответила:

— Да, пойду… Голова что-то разболелась, — и тут же сбежала.

Когда же я заметила направляющуюся на выход Мэрит, меня стал разбирать нервный смех.

— Тоже голова разболелась? — успела крикнуть ей в спину.

— А? — обернулась она, а потом, скривившись, отмахнулась: — Да, голова…

Какой-то массовый побег невест с бала, честное слово. Похоже, остались самые стойкие и целеустремленные: Калеоппа, Эбби и Сэльма. Ну и я.

Надо бы вернуть Калему смокинг, а то неудобно… И так все на меня уже косятся, да и он расхаживает в одной рубашке, выбиваясь, так сказать, из образа. Думаю, настоящий принц такого бы себе не позволил.

Я нашла глазами детектива: тот как раз стоял у фуршетного стола и беседовал с каким-то мужчиной.

— Простите, Ваше Высочество, возвращаю вам вашу вещь, — я протянула ему пиджак. — Благодарю за заботу…

— Не за что, принцесса, — в тоне Калема послышались знакомые нотки, только на этот раз они вызвали во мне не раздражение, а улыбку. — Станцуете со мной еще один танец? А то прошлый нам пришлось прервать.

— С удовольствием, — согласие вырвалось быстрее, чем я успела поразмыслить над ним.

Впрочем, с чего переживать? Это ведь правда…

Бал завершился далеко за полночь. Карла так на него и не вернулась, зато через некоторое время мы вновь увидели Нирету в заметно улучшившимся настроении.

Завтрак для нас накрыли позже обычного, но и к этому времени невесты собрались не сразу.

— Что-то Карлы нет, — Нирета первая заметила отсутствие за столом конкурентки. — Обычно она приходит раньше остальных.

— А я не удивлена, — ухмыльнулась Сэльма. — После вчерашнего-то… Я б на ее месте тоже постыдилась людям в глаза смотреть. Представляю ее лицо, когда она утром протрезвела и вспомнила, что вытворила.

— Интересно, а как она себя с принцем будет вести? — хихикнула Калеоппа.

— А мне кажется, она сбежала, — вдруг заявила Эбби, чем привлекла к себе вопросительные взгляды всех невест, в том числе и мой. — Я к ней заглядывала перед завтраком. Хотела узнать, как она себя чувствует. Так вот, дверь была незакрыта, а в самой спальне никого не было. Более того, постель аккуратно застлана и в комнате никаких следов хозяйки…

— Хочешь сказать, она сбежала ночью? — Сэльма хохотнула и прикрыла ладонью рот. — А кто ее пустил через Врата?

— Но Врат здесь двое, — со знанием дела ответила Эбби. — Одни на нижнем уровне дворца, а другие — в парке. Так вот последними пользуются, как я понимаю, редко, и охраняются они на честном слове.

— Вот те на, — теперь уже Сэльма хохотала. — Сбежала наша ненавистница собачек!

И только мне было не до смеха. Информация, преподнесенная Эбби, встревожила меня, вынуждая поскорее покончить с завтраком. Я едва дождалась удобного момента, чтобы покинуть стоповую, и первым делом устремилась в комнату Карпы: хотелось самой удостовериться в правдивости слов Эбби.

Спальня действительно была пуста. И покрывало на кровати без единой складочки, будто Карпа и вовсе не ложилась этой ночью спать. Неужели и вправду сбежала? Для того чтобы отмести последние сомнения, я распахнула дверцы платяного шкафа: вся одежда и обувь были на месте…

— Что же это такое? — прошептала я вслух и кинулась в ванную.

Шампунь, мыло, крема-явно не местные, а принадлежащие Карпе. И косметика на полочке…

Вернувшись же в комнату, заметила то, что не бросилось в глаза сразу: на подоконнике стояла маленькая дамская сумочка.

Сердце сжалось, предчувствуя недоброе.

Калем… Нужно срочно ему рассказать…

Детектива, как всегда, когда он нужен, у себя не оказалось. Но возвращаться я не стала, а отправилась на его поиски.

Калем нашелся в библиотеке, дегустирующим фирменную наливочку Его Величества. Король Альдагес был здесь же, поэтому моему внезапному появлению удивились вдвойне.

Я не стала вдаваться в предысторию и сразу перешла к главному:

— Кажется, Карла исчезла…

А через десять минут мы с Калемом уже бежали по коридорам ГРУМав по направлению к комнате наблюдения.

Первым делом детектив попросил показать ему видео вчерашнего вечера, с момента, когда Санти покинула бал.

…Вот она вернулась в свою спальню, кипя от гнева. Некоторое время походила по комнате, что-то бормоча себе под нос и размахивая руками… Потом сорвалась с места, схватила плащ и выбежала из спальни… Пошла уже знакомым маршрутом по коридорам замка, спустилась на первый этаж, миновала подсобные помещения, выскочила на улицу…

— Переключайте на оранжерею, — потребовал Калем.

Карла, как и ожидалось, вскоре появилась там. Начала плутать по дорожкам, время от времени пропадая из зоны съемки. Вдруг она затормозила и недоуменно установилась на кого-то или что-то.

— Кто там? — Калем попытался найти другой ракурс съемки, но наблюдатель огорчил его, сообщив, что как раз в том углу камера не установлена.

Между тем Карла сделала шаг в сторону, но неизвестный схватил ее за руку и потянул на себя. Она на несколько мгновений исчезла из виду, а затем отступила, вернувшись в поле нашего зрения, и начала медленно оседать на пол.

— Камеры! Покажите мне видео со всех камер в зоне зимнего сада! — нетерпеливо произнес Калем.

Одна… Вторая… Пятая… Никого.

— Куда ж он делся? — детектив в досаде ударил кулаком по столу. — Как смог уйти? — и снова попросил наблюдателя: — Переключите на оранжерею в настоящее время. Там, где упала девушка…

Перед нами вновь появилось место, где я несколько дней назад старательно записывала названия растения. И Карла, неподвижно лежащая на каменных плитках…

Глава 17

— Почему сразу не сообщили о случившемся? — прорычал Калем, глядя на молодого наблюдателя, который бледнел на глазах. — Вы что, не видели, что происходит? Вы обязаны были сразу реагировать! Что вы делали всю ночь? У вас труп под носом, а вы кофе пьете?

— Ночью был сбой электричества, — замямлил парниша. — Только недавно все восстановили… Но камеры ведь продолжали записывать изображения… Я думал, все можно посмотреть потом… Но вы пришли сразу… Никто ведь не ожидал, что так произойдет…

— Дурдом! — процедил Калем, заводясь все больше. — Такое впечатление, что это не ГРУМ, а супермаркет! А вас ждет разбирательство за халатное отношение к должностным обязанностям! Вы хоть понимаете, что это, может, из-за вас девушка умерла? Вдруг ее можно было спасти, если бы вы вовремя все заметили и сообщили?

Наблюдатель молчал, потупив глаза в пол.

— Сообщите начальству, пусть присыпают людей во дворец, сразу в оранжерею, — отрывисто бросил ему Калем, а затем взял меня за руку и повел за собой. — Мы будем там.

— Карла… Вы думаете, она все-таки мертва? — спросила я, с трудом приспосабливаясь к его широкому шагу.

Но Калем ничего не ответил, продолжая быстро идти вперед. Я тоже больше ни о чем его не спрашивала, пока мы не оказались в зимнем саду.

Едва увидела Карпу близко, все сомнения отпали сами собой. Я отступила на шаг, борясь с подступающей тошнотой. Руки мелко-мелко затряслись, и я сцепила их, чтобы хоть как-то унять противную дрожь. До этого момента все разговоры и рассуждения о маньяке и убитых невестах оставались для меня лишь чем-то отвлеченным, словами, пусть и страшным, опасными, но словами. И только сейчас, глядя на мертвое тело Карлы, все это стало реальностью.

А ведь еще вчера она была жива… Танцевала на балу… И красная роза в ее волосах… Теперь она лежала недалеко от своей хозяйки, примятой и жалкой, будто на нее наступили и отшвырнули в сторону…

Ты мне никогда не нравилась, Карла… Но сейчас… Мне жаль… Мне так жаль тебя…

Я прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать всхлип.

— Только ничего здесь не трогайте, — предупредил меня Калем и, опустившись перед Карлой на колени, принялся осматривать тело.

Он осторожно повернул ее голову и вдруг тихо присвистнул.

— Что такое? — спросила я.

— След от укола… — озабоченно отозвался детектив. — Похоже, ей что-то ввели…

— Раньше убийца так не делал?

Калем лишь отрицательно покачал головой.

— Какой-то яд?

— Узнаем, как проведут экспертизу — детектив поднялся и теперь оглядывался по сторонам. — Откуда мог появиться убийца?.. Точно не с главного входа. И не со стороны кухни… Там бы камеры засекли…

— А почему камеры не везде? — снова поинтересовалась я.

— Камеры ставятся по определенному плану, однако, сколько бы их ни было, всегда останутся «слепые пятна». Да и оранжерею ГРУМ не рассматривал, как стратегически важное для наблюдения место, — Калем пошел куда- то по проходу, и я, боясь оставаться одной около тела Карлы, устремилась за ним.

— Я слышала, Эбби сегодня говорила, что Врата в парке не охраняются, — вспомнила я.

— Глупости, — ответил детектив. — Если Эбби не видит охраны, это не значит, что ее нет. И наружные, и внутренние Врата охраняются и снабжены камерами. А охрана стоит по периметру всего дворца. Внутри ее меньше, да, но это уже приохоть Альдагеса. Он не любит, чтобы дворец был забит стражей. Ему достаточно двух-трех охранников, стоящих на посту около его личных покоев. Ну как так можно! — вдруг воскликнул Калем в сердцах и сжал кулаки. — Как можно было поручать пульт наблюдения такому непрофессионалу! Как? А если бы… — он резко развернулся ко мне. — Если бы на ее месте оказались вы?

Я тоже содрогнулась от этой мысли, а детектив уже зашагал дальше, продолжая кипятиться:

— Сегодня им все выскажу! Обещали, что будет все организовано на высшем уровне, а в результате… Если так будет продолжаться, потребую, чтобы сворачивали всю эту операцию, чтобы не пострадал кто-то еще… Я отказываюсь рисковать людьми и в первую очередь своей напарницей…

Вдруг он остановился и отодвинул в сторону ветки какого-то пышного куста.

— Вот же… — из него вырвалось несколько тихих ругательств. — И как я мог забыть об этой двери…

Та оказалась невысокой, в неполный человеческий рост, так, чтобы войти в нее, потребовалось бы пригнуться.

— Куда она ведет?

— Там кладовая для удобрений. И в ней есть еще один выход — во двор. Но той, второй дверью, насколько я знаю, крайне редко пользуются. И здесь как раз, — Калем снова обвел взглядом сад, — получилось то самое «слепое пятно».

— Думаете, убийца вошел через эту дверь?

— Уверен, — Калем прищурился, размышляя над чем-то. — Но теперь меня начало беспокоить другое…

Я внимательно смотрела на него, ожидая дальнейших слов.

— Нет, — детектив тряхнул головой. — Об этом надо еще подумать… Вернемся к Карле.

Я вновь не смогла подойти близко к телу, остановилась поодаль, боясь даже глянуть в ту сторону. Бесцельно водила глазами по полу, стараясь не думать о том, что здесь произошло. И все же в какой-то миг мой взгляд мазнул по Карле и уперся в белый треугольник, торчащий из складок ее платья.

— Что это? — я указала на него Калему.

Тот нагнулся и поднял вчетверо сложенный лист бумаги. Я сразу поняла, что это означает, и страх снова сковал горло, перекрывая дыхание. Калем тоже догадался и разворачивал очередное послание медленно, словно оно могло взорваться у него в руках.

— Читайте вслух, — сделав глубокий вдох, попросила я.

Калем тоже с шумом выдохнул, прежде чем прочесть:

— Невеста-адрийка была палачом.

Но красен долг своим платежом:

Злой фатум невесте урок преподнёс,

Теперь и она умирает как пёс.

— Как пёс… — повторил он потом. — Как пёс…

Мне же как-то совсем стало нехорошо. Перед глазами начали плясать черные мушки, и я приткнулась плечом к стене, стараясь удержаться на ногах.

— Что он имел в виду? — шепотом спросила я.

Но детектив не успел мне ответить, так как в оранжерее появились Пал Сергеевич, король Альдагес и еще двое незнакомых мне мужчин.

— Ну наконец-то, — с легким недовольством протянул Калем.

— Что случилось? — деловито поинтересовался мой начальник.

— Как видите, — детектив кивком показал на Карлу. — Первая жертва. Похоже, ей что-то вкололи…

— Как обстановка во дворце? — теперь Пал Сергеевич смотрел на короля. — Кто-то уже в курсе убийства?

— Нет, — уверено ответил Альдагес. — Мой дворецкий говорит, что все спокойно. Никто из слуг со вчерашнего вечера сюда не заглядывал.

— Хорошо, — кивнул Пал Сергеевич. — Тогда тихо забираем тело. Комнату девушки пока заприте. Ночью нужно будет вынести все ее вещи. Версия для всех: Карла Санти покинула дворец по собственной воле. Стасенька, — он наконец обратил внимание на меня, и голос его сразу потеплел, — как ты?

— В порядке, — я через силу улыбнулась.

— Держись, милая, — начальник ласково потрепал меня по плечу, затем махнул Калему: — Брендон, идешь сейчас со мной…

Остаток дня для меня прошел как во сне. Внутренняя дрожь не покидала ни на минуту. Перед глазами постоянно стояла мертвая Карла, а в голове крутился стишок убийцы: «Злой фатум невесте урок преподнёс… Теперь и она умирает как пёс…»

Особенно тяжело было выходить на обед и наблюдать реакцию невест, когда им сообщили, что Карла Санти покинула Отбор по собственной воле. Довольны были все, но больше всех веселилась Сэльма, раз за разом обсасывая скандал, который учинила на балу «сбежавшая невеста». Мне же кусок в горло не лез. Уходя из столовой, я даже не помнила ела ли что-нибудь вообще.

На ужин не пошла, забралась в постель и лежала, уставившись в одну точку и потеряв счет времени.

— Не спите? — голос Калема вывел меня из оцепенения.

Он стоял около кровати и смотрел на меня с беспокойством.

— Нет, — я скинула с себя одеяло и села. — Что-то еще случилось?

Детектив отрицательно покачал головой, а затем сказал:

— Хотел попросить вас помочь мне сложить вещи Карпы. Слугам такое поручать нельзя, поэтому надо справиться как-то самим, без лишнего шума. Но если вы себя неважно чувствуете, я сделаю все один…

— Что вы, я помогу. Все равно уснуть не получится, — я глянула на часы: почти половина первого ночи. — Вы только что вернулись из ГРУМа?

— Да, минут двадцать назад. Перекусил и сразу к вам пришел. У вас горел свет, вот я и подумал, что вы, возможно, еще не спите…

— Где уж тут спать, — вздохнула я и накинула на себя халат. — Идемте, что ли…

От опустевшей комнаты Карлы пробрал озноб. Нет, нет, надо как-то отвлечься, не думать ни о чем, не вспоминать, иначе так можно сойти с ума. Никогда не считал себя впечатлительной, с увлечением читала- смотрела детективы и триллеры, но то были выдуманные истории, а в жизни… В жизни все оказалось страшней.

— Начнем со шкафа, — предложил Калем, выкатывая чемодан. — Не утруждайтесь складывать все аккуратно, просто скидывайте вещи сюда и все… На аккуратность нет времени.

Когда одежда была собрана, перешли к содержимому тумбочек и туалетного столика. В одном из шкафчиков нашелся блокнот со стихами Карлы.

— А ведь мы долго думали, что это она убийца… И поэзией она увлекалась… — проговорила я, пролистывая страничку за страничкой.

Вдруг из середины блокнота выпала небольшая фотография Карлы: портрет крупным планом.

— Она здесь очень милая, — сказала я, рассматривая фото.

— Хотите знать, как Карла была убита? — Калем остановился позади меня.

— Не уверена, что хочу, — печально усмехнулась я. — Но знать все-таки должна. И как?

— Ей ввели лекарство, которым усыпляют животных.

У меня все внутри обмерло.

— «Теперь и она умирает как пёс…» — охрипшим голосом повторила я строчки из послания. — Но откуда убийца узнал, что она занималась таким неблаговидным делом?

— Скорее всего, он либо присутствовал сам, либо ему кто-то рассказал о том, что произошло на балу.

— Все-таки кто-то из невест?

— Не обязательно, гостей было много, слуг тоже… Убийца мог даже услышать об этом случайно. Так что подозревать можно почти всех.

— А где он раздобыл этот жуткий препарат? Да еще и так быстро.

— Это как раз не проблема. В конюшне хранится подобный препарат для усыпления больных лошадей, и это не является ни для кого секретом. Взять его при желании тоже не составит труда: ни у кого даже мысли не возникнет, что он может понадобиться кому-то, кроме ветеринара. Возможно, препарат даже не под замком лежит. Я уже попросил Его Величество осторожно поинтересоваться, не пропадала ли ампула с этим веществом.

— Но меня еще кое-что беспокоит, — сказал Калем после короткой паузы. — У меня уже возникли догадки утром, в оранжерее, а сейчас я почти в них уверен. Мне кажется, убийца понял, что во дворце повсеместно установлено видеонаблюдение, не только в крыле, где живут невесты. Иначе он бы так ловко не избегал мест, попадающих в зону съемок.

— Вы думаете, он догадался, что это за ним следят? — еще больше заволновалась я.

— Не знаю… Все может быть. Поэтому прошу вас, Стэйси, теперь быть вдвойне осторожной…

Глава 18

Короткий сон не принес облегчения, и утро я встречала по-прежнему разбитой и потерянной. Голова разрывалась от мыслей, а в сердце поселился безотчетный страх. Дошло до того, что я начала вздрагивать от любого резкого звука, а заслышав чьи-то шаги за спиной, у меня все замирало внутри. Аппетит тоже пропал напрочь, не радовал даже десерт, над которым сегодня Тед особенно постарался — воздушное безе со свежими ягодами выглядело изумительно. А беззаботное щебетание невест-участниц раздражало посильнее жужжания мух. Казалось, с момента гибели Карпы я стала существовать в некой параллельной вселенной, отличной от той, где продолжали наслаждаться жизнью остальные.

— Сегодня принц приглашает невест на зимнее барбекю, — король Альдагес как всегда прекрасно владел собой и излучал оптимизм. Хотя в душе, я не сомневаюсь, ему тоже было не по себе от происходящего в его дворце. — Поэтому снова одевайтесь потеплее, милые свэлы, и готовьтесь хорошенько отдохнуть на природе. Погода сегодня чудесная: мороз несильный, ветра нет, и солнышко радует — отличный денек для обеда на свежем воздухе!

Барбекю организовали недалеко от дворца — у небольшого паркового пруда, который в это время года был затянут льдом. К приходу невест здесь уже вовсю дымились мангалы, и морозный лесной воздух смешивался с ароматами жарящегося на углях мяса. Неподалеку раскинули шатер, где можно было отдохнуть или укрыться от внезапной непогоды.

Калем тоже уже находился здесь и встречал девушек радушной улыбкой. И как ему удается оставаться таким спокойным? Впрочем, ему не впервой видеть смерть, ведь с ней напрямую сопряжена его работа…

— Принцесса, — он подал мне руку, когда подошла моя очередь на приветствие, и сжимал мою ладонь чуть дольше, чем того требовал этикет. — Рад вас видеть…

— Взаимно, Ваше Высочество, — я даже не могла говорить громко, но улыбку все-таки выдавить подучилось.

— Если кто-то из свэл желает, — обратился Калем уже ко всем невестами, — можно покататься на коньках. Лед на пруду крепкий и без проблем выдержит всю нашу компанию…

— Я с удовольствием! — первая откликнулась Сэльма.

— И я! — не отставала ее главная конкурентка Калеоппа.

— Я тоже не откажусь, — удивила всех Эбби.

— А Его Высочество с нами будет? — кокетливо прикусила губу Сэльма.

— Почему бы и нет? — усмехнулся Калем и посмотрел на Нирету: — А вы, свэла, не хотите?

— Нет, — мягко улыбнулась та, — я лучше у огня посижу…

Калем понимающе кивнул, а затем обратился к Памелле:

— Свэла? Что скажете вы?

Та энергично помотала головой, отказываясь, и детектив больше не настаивал.

— Принцесса?

— Я тоже пас, — отозвалась я. — Что-то неважно себя чувствую…

— А меня вы не желаете спросить, Ваше Высочество? — подала голос Мэрит. — Или вы обо мне забыли?

— Что вы, свэла, — улыбнулся Калем, — как я мог о вас забыть?

— Тогда позвольте задать еще один вопрос, Ваше Высочество?

— Конечно, свэла…

— Чем особенна принцесса Литоля? — Мэрит смерила меня взглядом. — Она одна относится к монархическому роду, что вы каждый раз подчеркиваете это, обращаясь к ней по ее титулу?

О… Все-таки она заметила, что детектив часто называет меня «принцессой». Возможно, и другие невесты тоже обратили внимание, просто молчат… Но хорошо это или плохо?..

— Я не понимаю, о чем вы? — Калем продолжал вежливо улыбаться.

— О вашем особом отношении к Стэйси Локиссон, — не отступала Мэрит. — Может, Ваше Высочество, вы уже сделали свой выбор? И мы зря здесь тратим время?..

— Уверяю, вы преувеличиваете, свэла Мэрит, — детектив был сама учтивость. — Я еще не настолько хорошо успел узнать каждую из вас, — он обвел взглядом всех невест, — чтобы определиться с выбором. Все свэлы интересны и привлекательные по-своему, и, уверен, меня еще ждут приятные сюрпризы, поэтому мои симпатии с течением времени могут поменяться. Сейчас же, когда прошло еще столь мало времени, я не вправе делать выбор. Это нечестно как по отношению к свэлам, собравшимся здесь, так и к себе самому…

— В таком случае, Ваше Высочество, не уделите ли вы мне немного личного времени, чтобы я смогла преподнести вам свой сюрприз? — вдруг предложила Мэрит.

— Вы хотите поговорить наедине? — уточнил Калем.

— Именно.

— Что ж… Давайте уединимся в шатре… Прошу прощения, свэлы, — детектив чуть поклонился остальным девушкам, — мы недолго…

— А ведь в чем-то Мэрит права, — протянула Эбби, когда Калем с эолкой ушли, и бросила на меня многозначительный взгляд. Правда, дальше мысль не развила, но я прекрасно поняла, что она имеет в виду.

Остальные невесты с настороженным интересом наблюдали за тем, что происходит в шатре.

— Постойте! — вдруг возмущенно вскрикнула Сэльма. — Она что, собирается петь?

Мэрит собирается петь? Неужели хочет воспользоваться своим даром? Не думала, что она все-таки решится на столь непорядочный поступок…

— Я должна это остановить! — заявила Сэльма и зашагала к шатру.

За ней последовали Калеоппа и Нирета, а вот Эбби, презрительно фыркнув, осталась, как и Памелла. Я же посчитала нужным тоже отправиться к Калему: меня беспокоило, что Мэрит может нанести ему вред своей песней.

А невеста-эолка действительно запела, что-то тихое и с непривычными слуху интонациями. Калем стоял к нам спиной, и я не видела его лица, поэтому нельзя было понять, как он реагирует на магию. Когда же Мэрит заметила, что мы приближаемся, мелодия ее песни резко изменилась. В груди сразу что-то защемило, к горлу подкатил ком, а в глазах защипало от слез. Боль, страх, разочарование, тревога — лавина из смеси самых тягостных эмоций обрушилась на меня в следующий миг, я будто потеряла над собой контроль, упала на колени прямо на снег и разрыдалась. Сквозь пелену слез видела, как Сэльма, переменившись в лице, принялась в неистовстве срывать с себя одежду, а Нирета, наоборот, обхватила себя руками за плечи, и тряслась всем телом, словно ее пронизывал нестерпимый холод.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Тиски, сдавливающие грудь, расслабились, чувства, еще минутой назад разрывающие изнутри, стали терять свою остроту, а поток слез постепенно останавливался. Я наконец смогла вздохнуть свободно и осмотреться. Мэрит, зажав голову руками, неподвижно сидела на стуле и отрешенно смотрела в одну точку. Сэльма с растерянным видом поправляла на себе одежду, а Калеоппа стояла рядом с ней и вытирала тоже мокрое от слез лицо. Калем, усадив дрожащую Нирету на другой стул, укутывал ее в толстый плед. Затем он подошел ко мне и помог подняться.

— Как вы? — тихо спросил он.

— Уже хорошо. А с вами все в порядке? — я тоже старалась говорить едва слышно. — На вас разве не подействовала песня?

— У меня от таких напастей есть защитный амулет, — ответил Калем. — А вот вы зачем сюда пришли? Я бы сам справился…

— Я волновалась за вас, — неожиданно для себя самой призналась я.

— Лучше б вы о себе так волновались, — детектив заботливо поправил капюшон у меня на голове и направился теперь уже к Сэльме и Калеоппе.

Удостоверившись, что все невесты оправились от случившегося, Калем попросил снова оставить его с Мэрит наедине.

— Она на вас тоже свой дар испробовала? — спросила Эбби, когда мы вернулись на прежнее место.

— Да, эта гадина эольская решила вывернуть нас наизнанку, — раздраженно отозвалась Сэльма.

— Неужто усилила ваши потаенные эмоции и страхи? — усмехнулась Эбби.

— Лучше не скалься, — огрызнулась Сэльма. — Интересно, чтобы она с тобой сделала?

— Я слишком благоразумна, чтобы подставляться под ее дар…

— А почему Нирету обуяли не эмоции, а холод? — задумчиво протянула Калеоппа.

— Потому что для нас, русалок, холод ощущается не только на физиологическом уровне, но и эмоциональном, — ответила сама Нирета. — Мы его не любим… И… опасаемся…

— Так, значит, тебе и сейчас не так уж комфортно находиться здесь, на морозе, в лесу? — в голосе Калеоппы даже проскочило сочувствие.

— Не очень, — согласилась Нирета. — Но это терпимо…

Несмотря на произошедший инцидент, обед на свежем воздухе прошел спокойно. Я же не переставала думать о том, что с Мэрит после сегодняшнего конфликта может случиться то же самое, что и с Карлой после бала. Вдруг она тоже привлечет внимание убийцы и завтра… От подобных предположений я вся содрогалась и с тревогой ждала следующего дня.

Но мои опасения оказались напрасными: Мэрит, живая, невредимая и даже в хорошем настроении, появилась на завтраке. Зато меня ожидал сюрприз другого рода.

- Приветствую всех, милые свэлы, — начал король Альдагес, по традиции посетивший нас за утренней трапезой. — Хочу сообщить, что принц решил впервые воспользоваться своим правом на приватное свидание. И приглашает провести с ним сегодняшний день свэлу… Стэйси Локиссон.

Глава 19

— Что-то случилось? — это была первая мысль, которая посетила меня после известия о приватном свидании. Именно этот вопрос я и поспешила задать Калему, когда вернулась после завтрака.

— Нет, — спокойно ответил он. — С чего вы взяли?

— Но свидание… Зачем вы меня на него пригласили? — я несколько озадачилась.

— А для чего приглашают девушек на свидание? — ухмыльнулся детектив.

— И к чему эти шутки? — я посмотрела на него с упреком. — Зачем нам с вами идти на свидание? Понятно, если бы для дела, но если ничего не произошло, то…

— Отдохнуть, — Калем подошел ко мне ближе. — Для того чтобы просто отдохнуть и отвлечься. И в первую очередь вам, Стэйси… Вас слишком впечатлила смерть Карлы, и вы никак не можете прийти в себя после нее, разве не так?

— Даже если и так… Но разве можно в такое время отдыхать? — я продолжала недоумевать по поводу этой затеи, хотя идея об отдыхе стала казаться весьма соблазнительной. — И это говорите мне вы, детектив? Ведь убийца… Он может в любой момент снова начать действовать!

— Мы все продумали на этот счет.

— Кто «мы»?

— Я и ваш начальник.

— Пал Сергеевич? — удивленно уточнила я.

— Да, он поддержал мою идею. Он тоже за вас беспокоится. Это всего полдня, понимаете? Вам дается полдня, чтобы отдохнуть и набраться новых сип. Иначе можете сойти с дистанции раньше времени. Смотрите, у меня с собой будет устройство связи, — Калем показал мне маленький приборчик, похожий на рацию. — Это раз. Во- вторых, в комнате наблюдений, за камерами, сегодня дежурить вызвался ваш начальник, потом его, возможно, сменит Трэйси. Ну и, в-третьих, король Альдагес заверил, что возьмет развлечение невест на себя. Постарается сделать так, чтобы они весь день были все рядом и у него на виду.

— И это все ради меня? Просто, чтобы дать мне отдохнуть? — спросила я растерянно. — Не много ли заботы о моей персоне?

Калем улыбнулся и развел руками:

— Раз столько людей готовы о вас заботиться, значит, не нужно их расстраивать своим отказом. И воспользоваться предоставленным шансом. Или я не прав?

— Наверное, правы, — я наконец тоже улыбнулась. — Спасибо. И к которому времени мне нужно быть готовой?

— В два часа жду вас здесь же, в моей комнате.

— Мы никуда не поедем?

— Воспользуемся Вратами, — Калем продолжал удивлять меня.

— Форма одежды? — тогда уточнила я. — Как мне одеваться?

— Никаких шуб и зимних сапог. Верхняя одежда вам точно не понадобится. Да, и вечернее платье там, куда мы отправимся, тоже будет неуместно, — загадочно усмехнулся детектив. — А в остальном — на ваше усмотрение.

На мое усмотрение? Я несколько раз перебрала все вешалки в шкафу, пытаясь подобрать подходящий наряд. Да что за свидание мне приготовили? Еще и Пап Сергеевич его одобрил, и король вызвался помочь, и даже Трэйси в курсе… Приятно, конечно, но и неудобно одновременно.

Интересно, что за место меня ждет, куда можно идти без верхней одежды и ненарядно? Мир, где сейчас тепло? Или же мы не будем выходить на улицу? А может…? Может, это мой мир? Поэтому Калем и сказал, чтобы я не сильно заморачивалась с одеждой? Это предположение показалось самым правильным, и к моменту встречи с детективом я почти была уверена, что так и есть. Когда же увидела его в джинсах и футболке, отпали последние сомнения. Значит, снова летняя Москва?

— Готовы? — по традиции спросил Калем, прежде чем набрать код на Вратах.

— Всегда готова, — усмехнулась я, наблюдая, как он нажимает кнопки на панели.

Пять… Три… Девять… Подождите. Но это ведь не код моего мира! Тогда…

— Прошу, — Калем показал на открывшиеся Врата.

Я сделала нерешительный шаг, даже прикрыла глаза, переступая границу миров. Когда же вновь их раскрыла, чуть не ослепла от яркого солнца. А потом легкий ветерок донес до меня запах моря, к которому примешивался едва уловимый аромат каких-то цветов. Я увидела перед собой бесконечную водную гладь, переливающуюся на солнце всеми оттенками бирюзы, голубое небо, поддернутой дымкой зноя, а под ногами рассыпался мелкий, почти белый песок.

— Где мы? — ошеломленно выдохнула я.

— Мир Зигреин. Слышали о таком?

Конечно, слышала. Зигреин — мир, в котором нет материков, вся его суша представлена несколькими сотнями островов, и большинство из них находятся в зоне тропического климата. На самых крупных островах созданы курорты, которые пользуются большой популярностью у всего Межмирья.

— Но почему вы выбрали это место? — на самом деле меня просто распирало от восторга, но при Калеме было неудобно выражать эмоции бурно.

— Вам же не хватало лета, — он сощурился, глянув на солнце, а затем надел темные очки. — Так что наслаждайтесь…

— Простите, — к нам подбежал смуглый невысокий мужчина в свободной цветастой рубашке. — Вы свэл Калем? — уточнил он у детектива.

— Да, Брендон Калем, — подтвердил тот. — И Стэйси Локиссон. У нас заказано до полуночи.

— Добро пожаловать на Палаом, один из лучших курортов Зигреина, — поклонился мужчина. — Меня зовут Курт, и сегодня я полностью в вашем распоряжении, свэлы. Позвольте, я провожу вас в ваше бунгало.

— Вы сняли бунгало? — спросила я тихо у Калема, пока мы следовали за Куртом.

— Но вы же не желаете провести весь день под открытым небом? — задал тот встречный вопрос.

На самом деле я так соскучилась по теплу и солнцу, что готова была просто сидеть на пляже до ночи, но против дополнительной крыши над головой, конечно же, ничего не имела.

Бунгало располагались вдоль всего пляжа на одинаковом расстоянии друг от друга. Каждый из них представлял собой небольшой домик с открытой террасой, где стояли круглый стоп и несколько плетеных кресел. Внутри была только одна комната и душевая, правда, обставленные стильно и дорого.

— Почему же вы мне не сказали, что мы направляемся на море? Я бы купальник прихватила, — с сожаление сказала я Калему, когда Курт куда-то удалился.

— Об этом тоже позаботились, — снова произнес загадочным тоном детектив.

И кого он имел в виду, говоря «позаботились»?

— Вы можете воспользоваться всем, что найдете в бунгало, — добавил потом.

Я на него глянула с подозрением и вошла в дом. На глаза сразу попался лежащий на кровати пакет с брендом какого-то магазина. В нем обнаружился красный купальник, цветное парео, шлепанцы, солнцезащитные очки и масло от загара. Все было новенькое, с бирками и этикетками.

Значит, эти вещи для меня?

Купальник оказался чересчур откровенным, хотя с размером мой благодетель попал в точку. Шлепанцы тоже пришлись по ноге, и парео с общим нарядом смотрелось неплохо. Интересно, кто их покупал? Кто-то из местного персонала? Или же сам Калем?.. Я представила себе детектива, выбирающего для меня купальник, да еще такой модели, и испытала неловкость.

— Все подошло? — спросил Калем, увидев, что я выхожу из бунгало.

— Да, спасибо, — я деликатно прикрыла грудь, которая, на мой взгляд, в этом купальнике была слишком открыта.

— Можете идти на пляж, — детектив показал на море. — Этот его участок принадлежит нам… Я сейчас тоже переоденусь и присоединюсь.

Я последовала его совету и, найдя шезлонг, прилегла на него, блаженно прикрыв глаза и подставив лицо теплым лучам. Но долго мне понежиться не дали, заслонив от солнца.

— Я принес холодный лимонад. Не желаете? — поинтересовался Калем.

Мне уже доводилось видеть детектива в плавках, когда он развлекался на горячих источниках в компании других невест, но то было на экране. Сейчас же его полуобнаженный вид вызывал несколько иные ощущения, отчего вновь захотелось закрыть глаза и сделать вид, что меня волнует только море и солнце.

Калем так и не дождался моего ответа, сам налил лимонад в стакан и протянул мне.

— Спасибо, — я нацепила темные очки, чтобы взгляд ненароком не выдал мои мысли, и поднялась.

— Здесь мало людей, — сказала потом, оглядываясь по сторонам.

— Это потому что пляж закрытый. Тут отдыхают только те, кто снимает бунгало, — объяснил Калем.

Закрытый пляж… А местечко-то, видимо, не из дешевых.

— Наверное, дорого нам обойдется этот день отдыха, — заметила я как бы невзначай. — И покупка одежды. Я потом верну за нее деньги.

— ГРУМ, конечно, взял все расходы на себя, но если вы считаете, что ваш купальник существенно ударит по его бюджету, тогда, конечно, можете возместить потраченную на вас сумму, — в голосе Калема слышалась явная ирония.

— Не хотите искупаться? — поинтересовался он в следующую минуту.

— Не откажусь, — подумав, согласилась я.

— Тогда догоняйте!

Не успела я поставить стакан с недопитым лимонадом на столик, как Калем уже оказался в море. Плавал детектив хорошо, разрезая водную гладь уверенными размашистыми движениями рук, и пока я дошла до кромки моря, он уже виднелся невыразительной точкой вдали. Сама я не была столь хороша в плавании, поэтому барахталась недалеко от берега, просто получая удовольствие от общения с ласковым морем. Чуть правее от меня резвилась парочка влюбленных, по-видимому, из соседнего бунгало. Сперва они лишь заигрывали друг с другом, брызгаясь водой и заливисто хохоча, но вскоре перешли к объятиям, а следом — и жарким поцелуям. Не желая подсматривать за их интимным общением, я отвернулась и тут же наткнулась взглядом на другую пару, которая тоже без стеснения наслаждалась обществом друг друга. Тут что — курорт для влюбленных? Я приложила руку козырьком ко лбу желая рассмотреть более дальних соседей. Возможно, это совпадение, и сейчас я увижу семью с кучей детишек или большую компанию молодежи. Но нет… Все те редкие отдыхающие, что мне удалось узреть, были в парах. Вдогонку ко всему вспомнилось, что кровать-то в бунгало одна, двуспальная, приличных таких размеров…

Интересно, кто додумался устроить наше с Калемом «свидание» именно здесь?

Вдруг меня кто-то схватил за запястье. От неожиданности я дернулась, наступила на скользкий камень и чуть не ушла под воду, но меня вовремя поддержали чьи-то руки.

— Осторожней, — голос Калема раздался над самым ухом. — Мы отдыхать приехали, а не калечиться.

— Тогда больше не подходите ко мне так внезапно. Вы напугали меня, — я покосилась на его руку, лежащую у меня на животе.

Он до сих пор придерживал меня за талию, прижимая к себе.

— Извините. Не думал, что вы так среагируете. Просто хотел вам напомнить, чтобы не находились так долго в воде под солнцем. Можете с непривычки сгореть…

Сгореть? Пока же мои плечи и спина горели не от солнца, а от соприкосновения с его телом, которое было непростительно близко к моему.

— Вы правы, пойду намажусь маслом, — я высвободилась из его объятий и быстро, насколько это было возможно в воде, направилась к берегу.

Когда стало вечереть, мы с детективом переместились в бунгало. Пока по очереди принимала душ и переодевалась, Курт накрыл на террасе ужин. Как во всех тропиках, темнело здесь быстро, и к тому времени, как мы сели за стол, небо уже окрашивалось синевой. Вскоре на деревьях вокруг бунгало зажглись фонарики, а Курт расставил по всей террасе горящие свечки. Ужин как-то незаметно приобрел налет романтики, и в какой-то миг начало казаться, что у нас с Калемом действительно свидание.

— Что там слышно о Карле? — спросила я, чтобы отвлечься от ненужных мыслей и ассоциаций, что так и лезли сейчас в голову. — Связались с ее семьей?

— Ее деду уже сообщили, и сегодня, насколько я знаю, он должен был прибыть в ГРУМ. Думаю, завтра будет больше подробностей, — ответил Калем. А затем добавил: — Давайте не будем больше о работе, Стэйси… У нас осталось всего несколько часов отдыха, прежде чем мы вернемся к нашему проблемному Отбору. И, может случиться так, что эти проблемы завтра станут еще серьезней.

— Хорошо, — я улыбнулась и подняла бокал с вином. — Тогда предлагаю выпить за приятно проведенный день. Спасибо за то, что пригласили меня сюда. Я действительно отдохнула и пришла в себя. Думаю, сегодня даже смогу поспать без кошмаров.

Калем тоже улыбнулся, поднося свой бокал к моему. Мы чокнулись и сделали по нескольку глотков вина.

— Прошу прощения, — вновь появился Курт, на этот раз с подносом, на котором стояло с десяток маленьких рюмочек. — Если вы уже поужинали, то предлагаю вам сыграть в традиционную палаомскую игру Каташи.

— Что за игра? — я удивленно воззрилась на рюмки, в которых, оказывается, было еще что-то налито.

— «Ка та ши» переводится как «я никогда не…» — пояснил Курт. — Разве вы ни разу не играли в такую игру? По- моему она популярна у молодежи всего Межмирья.

Я отрицательно покачала головой, а Калем пожал плечами.

— Правила ее таковы, — продолжил Курт. — Вы по очереди произносите фразу, которая начинается на «я никогда не…». Например, «я никогда не играл в Каташи». Если вы играли в нее, то выпиваете рюмочку с алкоголем. Если же нет, то есть утверждение для вас верно, то ничего не делаете. В принципе, фразу «я никогда не…» можно заменить любым другим утверждением.

— И какова цель всей этой игры? — скептически уточнила я. — Кто быстрее опьянеет?

— Ну почему сразу «опьянеет»? Напиток в рюмках не самый крепкий, да и дозы небольшие, — усмехнулся Курт. — А играют в нее, чтобы расслабиться и повеселиться. И узнать друг друга получше. Ведь вопросы можно задать самые разные…

— А давайте сыграем! — вдруг согласился Калем. — По-моему, будет любопытно.

Значит, любые вопросы-утверждения?.. Это, конечно, рискованно, мало ли что взбредет в голову детективу… Но при этом так заманчиво узнать что-то и о нем самом…

— Давайте, — тоже согласилась я. — Попробуем… Только отвечать честно!

— Того же и вам желаю, — ухмыльнулся Калем.

— Тогда я покидаю вас, — произнес Курт. — Если вдруг что-то понадобится, вы знаете, где меня найти.

— Кто начинает? — спросил детектив.

— Давайте вы.

— Ну что ж, — Калем вальяжно откинулся на спинку стула. — Я никогда не был приманкой для убийцы…

Я хмыкнула и взяла рюмку. Курт наврал: напиток оказался довольно крепким, хоть и было там его всего глоток. А по вкусу напоминал коньяк.

— Моя очередь, — произнесла я. — Я никогда ни в кого не стреляла…

Теперь Калем усмехнулся и опрокинул в себя рюмку.

— То есть, вы стреляли в человека? — заинтересовалась я.

— И не один раз, — ответил детектив серьезно. — Вас это удивляет?

— Пожалуй, нет. Вы же работаете в полиции…

— Тогда продолжим, — он посмотрел на меня с улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. — Я никогда не хотел бы, чтобы мой сегодняшний напарник обращался ко мне на «ты».

Пока я переваривала смысл этой фразы, Калем сам взял рюмку и выпил из нее.

То есть… Он хочет перейти со мной на «ты»?

И что должна ответить я? Хочу того же или не хочу? Хочу или… Но рука уже сама потянулась к рюмке, и я быстро, пока не передумала, пригубила из нее.

— Твоя очередь, — кажется, детектив был доволен своей выходкой.

Что ж, раз мы уже на «ты», перейдем к более личному…

— Я никогда никого не любила, — сказала и сама задумалась над верностью своего утверждения.

А любила ли я и вправду кого-то по-настоящему? Или просто выдавала влюбленность за любовь?

Но и тут Калем опередил меня, неожиданно опорожнив очередную рюмку.

Так он… любил? Я даже растерялась. Почему-то думала, что Калем отшутится или переведет тему на меня, а он выпил с таким серьезным видом…

— Я никогда не был в шаге от свадьбы, — теперь он снова ухмылялся, однако рюмку не брал.

Но мне тоже никогда не предлагали замуж. И я с улыбкой развела руками.

А сейчас снова моя очередь. Хмель от выпитого уже начал дурманить голову, и я сболтнула то, что в трезвом виде навряд ли бы произнесла. Правда, сперва уточнила:

— Ведь просто утверждения тоже можно? — и когда Калем кивнул, продолжила: — За последний год у меня было больше десяти любовников.

Ну-с, проверим сплетни Джулии. Или надо было побольше число зарядить?

Калем вначале глянул на меня ошеломленно, а затем прыснул в кулак. Отсмеявшись, поинтересовался:

— А у тебя что, были?

— В смысле? — теперь уже опешила я.

— Ну, ты не выпила… Значит, это правда.

Я тут же спохватилась и выпила в себя содержимое следующей рюмочки. Однако Калем поразил меня, сделав то же самое. Как это понимать? Не было, что ли?

— Я легко влюбляюсь, — вдруг заявил он.

— Что?

— Это утверждение, — пояснил детектив, отправляя в себя очередную порцию алкоголя. — Ты с ним согласна?

— Нет! — получилось как-то слишком эмоционально, и я поспешила тоже схватиться за рюмку.

Что же еще проверить? Что еще о нем говорила Джулия? О, о некой брошенной девице с ребенком…

— У меня есть ребенок.

Черт! Только теперь мне опять пить самой!

— Откуда у тебя в голове такие мысли? — усмехнулся Калем, выпивая со мной на пару.

— Так у тебя нет детей?

— А должны быть? Я ведь не женат и никогда не был…

— Ну а вдруг? — замялась я, отводя глаза. — Дети и без брака могут рождаться…

Калем на секунду задумался, а затем сказал уверенно:

— В моем случае это исключено.

Вот и думай теперь, кто врет: он или Джулия?

— Моя очередь, — детектив внезапно поднялся и передвинул свой стул ко мне вплотную, так что мы оказались сидящими лицом друг к другу. Затем выпил очередную порцию и, демонстрируя мне пустую рюмку, произнес: — Я никогда не хотел поцеловать своего теперешнего напарника…

Его взгляд остановился на моих губах, я же забыла, как нужно дышать. Еще мгновение — и его лицо совсем близко, а губы почти касаются моих. Сердце заметалось как сумасшедшее, даже в груди стало больно. Я замерла, ожидая поцелуя. Страшась и одновременно желая его. Но Калем медлил, и только его легкое дыхание щекотало мои губы. Что он делает?..

И что делать мне?..

— Пора собираться, — вдруг совершенно ровным голосом проговорил детектив и первым отпрянул от меня. — Пойду предупрежу, что мы уходим.

Затем, не глядя на меня, поднялся и пошел прочь. Уходя, он уже не видел, как я взяла оставшуюся рюмку и выпила ее до дна…

Глава 20

Утро принесло с собой не только головную боль, но и жгучее чувство стыда. Я снова и снова прокручивала в голове нашу вчерашнюю «игру» с Калемом, и каждый раз проклинала себя за свое поведение. Нет, мне определенно нельзя пить. Мало того что алкоголь развязал язык и дал зеленый свет любопытству, так еще я едва не поддалась секундному влечению и не… Хорошо, что Калем не довел дело до конца и вовремя ушел. Иначе сегодня мои раскаяния были бы более мучительными. А ведь еще и пари с Джулией чуть не проиграла! Или поцелуй бы не считался? Черт, о чем я думаю?.. Считался — не считался… Его по определению нельзя было допускать!

Правда, Калем давал вчера такие странные ответы на мои вопросы… Полностью противоречащие словам Джулии. Или врал?.. Ведь мог же специально так говорить, чтобы притупить мою бдительность. Тогда отчего не поцеловал? В последний момент передумал? Перехотел? Почему-то от этой мысли что-то неприятно ковырнуло в сердце, но я быстро ее отогнала, не желая анализировать причины. Пора взять себя в руки и надеть маску невозмутимости, ведь впереди меня ждал завтрак с «подружками»-невестами.

Поднимаясь с постели, я поморщилась: как ни мазалась маслом, но плечи вчера я себе все же подпалила. По дороге в душ наткнулась на пакет с пляжными вещами. Купальник лежал сверху, и я не удержалась, чтобы еще раз не взглянуть на него. Красивый, хоть чересчур эротичный. Интересно, а я хорошо в нем смотрелась? Вчера все происходило так сумбурно, что некогда даже было взглянуть в зеркало. Может, примерить?..

«Эй! — тут же одернула себя. — Что за глупости? Неужели за день отдыха успела так расслабиться, что забыла, для чего здесь находишься? И об убийце, и о Карле…» Нет, определенно, больше никаких выходных! Так и бдительность можно потерять, и о чувстве опасности в нужный момент не вспомнить…

Как же надоело изо дня в день принимать пищу в компании чужих, и не всегда приятных мне людей! Я уже соскучилась по своей маленькой уютной кухне и чашке, из которой по утрам в сонном одиночестве пью кофе. Когда же я смогу туда вернуться?

Невесты, все как одна, встретили меня любопытствующими взглядами. Даже Памелла смотрела с затаенным интересом. Ну, девочки, кто из вас первая не выдержит и задаст животрепещущий вопрос? Сэльма? Мэрит? Калеоппа? Эбби?

— Как прошло свидание?

Калеоппа! Странно, что не Сэльма…

— Хорошо, — ответила я будничным тоном и с преувеличенным вниманием принялась изучать ассортимент блюд.

— Загорела, что ли? На пляже были?

Ну вот, и Сэльмочка подтянулась.

— Возможно, — я заполнила тарелку едой и приступила к завтраку.

— То есть, рассказывать ты нам ничего не собираешься? — снова Калеоппа, на этот раз с раздражением.

Я проигнорировала ее вопрос, сосредоточившись на поедании омлета.

— А, может, там и нечего рассказывать? — начала с насмешкой провоцировать меня Сэльма. — Вот наша принцесса и молчит…

Хм, теперь я и для них «принцесса»… «Выступление» Мэрит на барбекю все же не прошло впустую.

— Возможно, — повторила я спокойно и не без удовольствия заметила, как Сэльму перекосило от злости.

— Ну а вы как провели время? — спросила уже сама чуть позже.

Я ожидала, что невесты отплатят мне моей же монетой, но они неожиданно принялись делиться впечатлениями. Наверное, решили доказать, что тоже здесь не скучали.

— Его Величество пригласил специально для нас «Грогориан-шоу»…

А вот тут я чуть не поперхнулась. «Грогориан-шоу»? То, в котором принимают участие десять самых красивых мужчин Межмирья? Попасть на скандальное «Грогориан-шоу» — мечта любой женщины от восемнадцати и до бесконечности. Ведь красавчики Межмирья споют для них самые романтичные песни, станцуют самые страстные танцы и даже расскажут веселенькие истории с легкой «клубничкой». В общем, есть где разгуляться грешной женской фантазии… Билеты на это шоу стоят мою квартальную зарплату, и с трудом представляется, во сколько обошлось королю Альдагесу пригласить их к себе во дворец для выступления, еще и так спонтанно.

Да уж, Ваше Величество, нашли, чем занять невест, пока мы с Калемом ходили на «свидание». По-моему, беспроигрышный вариант. Тут даже убийца мог поступиться своими планами.

— Что, может, жалеешь о том, что не была с нами? — ухмыльнулась Калеоппа.

А ведь и правда: жалею или нет? Я на миг задумалась. Променяла бы я вчерашний день в Зигрейне на «Грогориан-шоу»? И с удивлением поняла, что нет. Даже несмотря на то, что сегодня стыжусь некоторых своих поступков.

— Как думаете, кто уйдет на церемонии прощания? — вдруг сменила тему Нирета.

О… Чуть не забыла, что сегодня церемония прощания!

— Возможно, и наша принцесса, — продолжала нападать ехидная Сэльма. — Что-то у нее вид после привата не сильно радостный. Сдается мне, не так уж радужно прошло вчерашнее свидание.

— А я не думаю, что это Стэйси, — уверенно произнесла Эбби. — Есть более подходящие кандидатуры. Например, Мэрит…

Эолка на это возмущенно хмыкнула и отвернулась.

— … или Памелла.

— Да, кстати, не понимаю, что еще здесь делает Памелла! — с жаром подхватила кандидатура № 1 Мэрит. — Может, принц о ней забыл?

Бедняжка Памелпа после этих слов сразу сникла и прикрыла ладошкой рот, по-видимому, чтоб никто не заметил, как трясутся от обиды ее губы.

— Зато ты о себе прекрасно напомнила позавчера, — уколола эолку Эбби.

Та сжала зубы, но промолчала.

— А ведь у нас всего вторая церемония прощания, — заметила Калеоппа, когда мы в назначенное время собрались в зале. — Хотя сегодня уйдет уже четвертая по счету невеста…

Эти слова вновь взбередили душу, напомнив, каким именно образом покинула Отбор Карла Санти. Хорошо, что никто так и не узнал, что случилось с несчастной на самом деле.

Я не виделась с Калемом со вчерашнего свидания, когда же он появился в гостиной при полном параде, испытала легкое волнение. Расстались мы накануне без лишних сантиментов, просто обменялись сдержанными словами прощания и все. Даже возникло чувство, что после той злосчастной игры между нами пробежала кошка. И теперь мне было немного тревожно, в каком русле потечет наше дальнейшее общение-сотрудничество.

— Добрый вечер, свэлы, — улыбнулся он, обводя участниц взглядом. — Приятно видеть вас всех в добром здравии и хорошем настроении. К сожалению, сегодня мне вновь придется попрощаться с одной из вас. Свэла Нирета, — детектив посмотрел на русалку, и та заметно вздрогнула. — Вам не стоит так волноваться, — он усмехнулся, — я пока не готов отпустить вас…

— Свэла Эбби, — та сразу выпрямилась в кресле. — Я хотел бы пригласить вас завтра на свидание в Танако — южную столицу Валери. Надеюсь, вы мне не откажете…

— Нет, конечно, Ваше Высочество, — ответила она со сдержанной улыбкой.

Хм, неожиданно… Похоже, меня Его Высочество больше не собирается посвящать в свои дальнейшие планы.

— Свэла Памелла, — теперь глаза Калема с теплом смотрели на смущенную девушку, — вам бы я тоже хотел показать южную столицу. Не откажите составить нам завтра компанию со свэлой Эбби?

— Конечно, — тихо откликнулась Памелла.

Похоже, для Эбби это заявление стало шоком. Она-то думала, что свидание будет те-а-тет. Однако, эмоциями она владела как всегда великолепно, поэтому ничем не выдала своего разочарования, разве что глаза отвела в сторону.

— Свэла Калеоппа?

— Да? — та чуть не выпрыгнула из своего кресла.

— Послезавтра мы с королем Альдагесом решили устроить кулинарный поединок между участницами. Я буду болеть за вас.

— Спасибо, — улыбка Калеоппы засияла ярче всех люстр во дворце, и она шумно выдохнула, откидываясь обратно на спинку.

— Свэла Сэльма…

— Слушаю? — томно протянула краквинианки.

— Вы многое умеете и многое знаете, особенно, что касается завоевания мужчин. Хотелось бы узнать, сможете ли вы удивить мой желудок. Поэтому я не готов расстаться с вами до кулинарного поединка, свэла…

На лице Сэльмы появилось разочарование и даже подобие испуга. Она уж точно не ожидала такой подлянки от принца. А о том, что наша соблазнительница не умеет готовить, знают, пожалуй, все. Ведь она этого не стесняется, наоборот, всячески выпячивает, преподнося чуть ли не как достоинство.

— Свэла Стэйси… — я с трудом выдержала прямой взгляд Калема. — Все, что мне хотелось, я сказал вам вчера…

И почему мне от этих слов стало так жарко, даже во рту пересохло? Некстати вспомнились его губы в волнующей близости от моих, и я на миг закрыла глаза, прогоняя непрошенное видение.

— Свэла Мэрит, думаю, вы уже догадались, что сегодня я вынужден попрощаться с вами…

Эолка молча поднялась и так же молча, глядя только перед собой, двинулась к двери.

— Я вас провожу, свэла, — Калем направился за ней.

Но Мэрит окинула его надменным взглядом и произнесла, не размыкая губ:

— Не стоит, Ваше Высочество…

— И все же, я провожу вас, — детектив не отступил, и они вместе вышли из гостиной.

— Вот нас и шестеро осталось, — довольно заметила Калеоппа на следующий день за завтраком.

— Да, как-то нас непривычно мало, — с улыбкой подтвердила Нирета.

— А по мне, чем меньше — тем лучше, — отозвалась Сэльма. — Ряды редеют, а шансы на победу увеличиваются!

Ряды редеют… Осталось шесть… Неясная мысль начала крутиться в голове, вызывая определенную тревогу. Когда же она созрела, я даже на миг задержала дыхание. Убийца! Ушла очередная невеста, значит, где-то должно быть послание от него!

Я сперва пробежалась глазами между блюд в поисках выглядывающего откуда-нибудь бумажного уголка. Но ничего похожего на прежние записки не наблюдалось. Тогда я нарочно уронила на пол чайную ложку, чтобы был повод заглянуть под стол. И снова ничего…

Почему же в этот раз убийца промолчал?

Глава 21

Весь день я прожила в ожидании каких-либо «вестей» от маньяка. Даже во время просмотра трансляции свидания Калема я то и дело погружалась в раздумья о новых странностях убийцы. В какой-то момент закралась было мысль, что преступником, возможно, являлась сама Мэрит, и с ее уходом все прекратится. Однако я ее быстро отмела: нет, это было бы слишком прост и наивно. Скорее всего, убийца просто затаился. Неужели нас вскоре ожидает новая смерть? Стоило подобное предположить, и меня бросило в холодный пот. И даже не с кем поделиться своими страхами! Калем отбыл на прогулку и теперь развлекается в Танако, меня же он второй день игнорирует: ни вчера, ни позавчера не удостоил мою скромную персону своего внимания и не зашел по традиции вечерком, чтобы обсудить дальнейшие планы. Возможно, на нашем свидании случилось что-то такое, чего я не помню? Иначе, какая оса его укусила? И в чем здесь моя вина?

Танако, судя по картинке на экране, в отличие от северной столицы Пальмео, выглядела менее помпезной, зато уютнее. И, по всей видимости, там было заметно теплее: девушки гуляли в расстегнутых шубках, а детектив и вовсе снял с себя дубленку. Само свидание проходило скучно. Калем вел себя натянуто и зажато, а в его взгляде так и читалось: «Скорее бы отбыть этот фарс». Памелла как всегда держалась отстранено, и только Эбби пыталась поддерживать беседу и вела себя на удивление оживленно: бегала от одной достопримечательности к другой и пыталась запечатлеть их на фото.

В Тонако с северного материка можно было добраться только по воздуху, поэтому со свидания троица возвращалась поздним вечером. Из своего окна я видела, как они заходили во дворец. Подождала, пока в коридоре хлопнут двери спален Эбби и Памеллы, и все-таки решилась навестить Калема. Правда, долго собиралась духом, чтобы постучать, когда же осмелилась, чуть не извелась в ожидании приглашения войти.

— Добрый вечер, — поприветствовала я детектива как можно беззаботнее.

Он молча пропустил меня в комнату и вернулся за стол, где доедал свой ужин.

— Приятного аппетита. Извините, что помешала, — сразу стушевалась я. — Не подумала, что вы…

— Мы снова на «вы»? — перебил меня Калем. — Я считал, мы перешли на «ты». Но если желаете, можем забыть об этом. Как и обо всем, что происходило в Зигреине.

Я вновь растерялась. И какого ответа он ждет от меня? Я-то думала, он сам жалеет, что позволил себе лишнего на нашем свидании, поэтому и ведет себя так, а теперь, получается, перекладывает вину на меня. С другой стороны, я же не кривила душой, когда согласилась перейти на «ты», так к чему сейчас давать задний ход?

— Думаю, не стоит, — прочистив горло, сказала я. — В смысле, забывать обо всем…

Калем неопределенно кивнул, жестом предложил присесть с ним рядом и поинтересовался:

— Что-то случилось? Раз ты сама пришла…

— Ничего особенного, — я опустилась на предложенное место. — Просто хотела сказать, что во время трансляции свидания все невесты вели себя обычно, ничего подозрительного.

— Хорошо. Я тоже не заметил странности в поведении Памеллы и Эбби, — детектив покончил с едой и отодвинул от себя тарелку. — Не хочешь чая? Я попрошу, чтоб принесли.

— Нет, спасибо. Я уже пила за ужином. Что там слышно о Карле?

— О Карле? — задумчиво переспросил Калем. — Нового ничего. Разве что уже точно стало известно, что Диану отравила она. Как мы и предполагали, соком того самого растения из оранжереи. И, по-видимому, перед убийством она шла туда за очередной порцией. Более того, я почти уверен, что следующей ее жертвой была бы ты.

— Я? — хотя Карлы уже не было в живых, но от этого предположения мне стало как-то не по себе.

— Ее разозлило, что мы с тобой отлучались куда-то с бала. Как теперь понятно, человеком она была импульсивным и вспыльчивым. Вот и тогда, поддавшись эмоциям, потеряла над собой контроль и решила снова добыть того растения. Уже для тебя. Кстати, в ее блокноте, что со стихами, обнаружилось и несколько рецептов изготовления подобной отравы. Эксперты сказали, что убить такое средство и не убило бы, но серьезных проблем со здоровьем прибавило.

— Значит, Карла никого не хотела убивать… — заключила я. — Просто таким способом избавлялась от конкуренток. И все равно она не заслуживает такой участи. Вот только… Для меня так и осталось непонятным, откуда она так хорошо знала план дворца, раз смогла зайти в оранжерею с заднего хода?

— Это мы выяснили, — кивнул Калем. — Ей удалось расположить к себе одну из служанок, и та, не видя в этом никого подвоха, рассказала ей о другом пути в зимний сад…

— То есть, все оказалось намного проще, чем мы думали, — я вздохнула задумавшись.

— Так часто и бывает. Все самое важное лежит на поверхности…

— Да, я еще кое о чем хотела поговорить с… тобой, — заговорила я через несколько минут и, заметив заинтересованный взгляд Калема, продолжила уверенней: — Мэрит ушла уже сутки назад, а убийца до сих пор никак не проявил себя. Я имею в виду его послания…

— Я тоже об этом думал, — детектив нахмурился и потер переносицу. — Но пока ничего толкового в голову не идет. Возможно, убийца решил взять передышку после убийства Карлы… Либо выжидает. Мне не дает покоя мысль, что убийство Карлы было спонтанным… Во всяком случае, наш маньяк не планировал сделать это именно в тот день. Просто события сложились для него удачно…

— И плачевно для Карлы, — со вздохом довершила я. — Но ведь он сделал все очень быстро: и препарат для убийства раздобыл, и стишок написал.

— Возможно, у него талант к стихоплетству, — мрачно усмехнулся Калем. — И ему ничего не стоит сочинить четверостишье. А вот с препаратом, действительно, странно получается… Признаюсь, я пока со своими предположениями в тупике. И все, что нам остается делать на сегодняшний момент — ждать дальнейшего хода от убийцы. Главное, чтобы это не была чья-то жизнь…

— Завтра устраивают какой-то кулинарный турнир, — я решила несколько сменить тему. — Это специально или развлечения ради?..

— Совместим приятное с полезным, — улыбнулся детектив. — Вообще, это очередная идея Его Величества.

— Смотрю, он такой затейник, — мне сразу вспомнилась приглашенное им «Грогариан-шоу».

— Есть такое, — снова усмехнулся Калем. — Удивишь меня чем-нибудь завтра?

— Угольки с пылу с жару любишь? — спросила я с напускной серьезностью. — Это мое фирменное блюдо.

— С удовольствием попробую, — детектив тоже старался не улыбаться, но уголки его губ все равно подрагивали, норовя подпрыгнуть вверх.

— Тогда мне пора, — я поднялась. — Пойду перечитаю рецепт. Завтра я должна быть на высоте.

— Я весь в предвкушении. Удачи!..

В полдень невесты собрались на кухне, ожидая начала кулинарного поединка. Только состав был не полным: отсутствовала Сэльма, которая неожиданно «заболела».

— Очень удачно на нее напала болезнь, — язвительно прокомментировала это Калеоппа. — Я предполагала, что она вытворит нечто подобное, только бы не позориться с готовкой.

— Позвольте огласить вам правила турнира, свэлы! — привлек наше внимание король Альдагес. — Сейчас мы бросим жребий, после которого каждая из вас получит свое блюдо для приготовления. Вы в любой момент можете обратиться за помощью к королевским поварам. Разрешаю «пользоваться» даже шеф-поваром, — Его Величество весело глянул на худенького невысокого мужчину с острой бородкой, и тот учтиво поклонился сперва правителю, а затем нам. — Дегустировать готовые блюда будет принц… И, с вашего позволения, я. Естественно, при вынесении вердикта решающее слово останется за моим сыном. Итак, приступим к жеребьевке.

Я ожидала, что нам предложат какие-то определенные блюда, однако на бумажках оказалось написано просто «Закуска», «Суп» и так далее. То есть нам позволили импровизировать, только в заданном направлении. По итогам жеребьевки «холодная закуска» досталась Нирете, «горячая закуска» — Эбби, «суп» — Памелле, «второе блюдо» — Калеоппе, ну а мне… Конечно же, «десерт»!

— Очень рад, что могу оказать вам помощь, Ваше Высочество, — с улыбкой отрапортовал мне Тед. — Надеюсь быть вам полезным.

— Я тоже надеюсь, что вы не оставите меня в беде, — улыбнулась я.

— Все так печально? — пошутил кондитер.

— Нет, — я пожала плечами. — Просто до вашего уровня мне далеко. Придется готовить что-нибудь попроще.

— Как насчет лимонного рулета? — предложил Тед. — Минимум продуктов и действий.

Я задумалась. А ведь неплохая идея. Вполне себе «мужской» десерт. Королю и Калему должно понравиться…

— Вот увидите, принцу непременно понравится, — прочитал мои мысли Тед.

— Надеюсь, вы окажетесь правы. Потому что я намерена выиграть!

— Похвально! — поддержал меня мой помощник, и мы оба засмеялась.

— Да, — вдруг спохватился Тед, понизив голос почти до шепота. — Я все же верил, что увижу вас сегодня, и поэтому тоже приготовил кое-что для вас.

Он запустил руку в карман на своем переднике и достал оттуда маленькую картонную коробочку.

— Что это? — полюбопытствовала я.

— Конфеты трюфеля. Можно сказать, это одна из самых шоколадных сладостей на свете, — Тед широко улыбался.

— О… — я была польщена и удивлена одновременно. — Спасибо.

Однако в мысли тут же закралось подозрение, навязанное Калемом. Вспомнился даже торт, который он сбросил со стола. Детектив просил не доверять никому, и кондитеру одному из первых. Как же быть? Отказаться от подарка? Некрасиво. Взять, а потом выбросить? А вдруг Тед не замышлял ничего такого и готовил конфеты с искренним желанием угодить мне? Как же проверить?

Я открыла коробку и протянула ее Теду:

— Угощайтесь!

— Но это для вас… — растерялся тот. Искренне или нет?

— Вы сделали для меня приятное, я же ничего не могу дать вам взамен. Поэтому хотя бы поделюсь с вами своей радостью, — воодушевленно произнесла я. — Не обижайте меня. Угощайтесь! Могу даже выбрать для вас самую красивую конфетку, — я взяла наугад один трюфель.

Ну, Тед… Откажешься, тем самым подтвердив мои подозрения, или съешь, сняв их с себя?

— Ваше слово для меня закон, — он вновь улыбнулся и без всяких раздумий положил предложенный мной трюфель в рот.

Я подождала, пока он его прожует и проглотит, и только потом облегченно выдохнула.

— А вы? Вы не будете пробовать? — с разочарованием спросил Тед.

— Да, конечно, — я тоже съела конфетку.

Ммм… Божественно. Впрочем, как всегда…

Оставшиеся трюфеля я закрыла и спрятала в карманчике уже свое фартука. Затем посмотрела на Теда и энергично произнесла:

— Ну что? Перейдем к делу?..

— Вперед! — подбодрил меня Тед.

Рецепт и вправду оказался очень легким и нетрудоемким, а с помощью аса-кондитера процесс приготовления рулета так и вовсе шел гладко и быстро.

— Ох, забыл о ванили! — вдруг спохватился Тед, собираясь бросить взбивание белка для крема.

— Я подам, — остановила его я. — Где он лежит?

— Вон в том шкафчике, — Тед показал на противоположный конец кухни.

Я живо направилась туда, однако, впопыхах не заметила на полу лужицу из масла, которую за секунду до этого разлила Памелла. Мое падение было фееричным: несколько хаотичных взмахов руками в воздухе, юбки вверх — и вот я лежу распластанной по самому центру кухни.

А затем до меня долетел озадаченный голос Эбби:

— Ты что, пистолет с собой носишь?..

Глава 22

Вот же засада!.. Я мысленно застонала, представив, какой фурор вызвал пистолет, прикрепленный к моей ноге. Зажмурилась на миг, воображая, что ничего этого не произошло. Но реальность напомнила о себе коротким испуганным вскриком Памеллы, и тихим свистом Калеоппы. А вот теперь, кажется, оружие узрели все.

Так, Стася, думай, как будешь выкручиваться. Что говорить? Что говорить? Откуда у меня это милое украшение чуть повыше лодыжки? Ох… Тут что ни скажи, все равно будет звучать либо неубедительно, либо нелепо. Ладно, проблема сама не рассосется. Встаем.

Я приподнялась на локтях и осмотрела всех, кто столпился вокруг меня кружочком. И, главное, никто не спешит помочь подняться! Так остолбенели, что забыли о вежливости?

— О, Ваше Высочество, позвольте помочь, — рука Теда оказалась у меня перед носом.

Ну хоть кто-то решил позаботиться обо мне.

— Благодарю, — я поднялась и отряхнула платье.

— Ну, так что это за пистолет? — повторила свой вопрос Эбби, и по глазам остальных было видно, что их интересует то же.

— Это мой отец… — вздохнула я как можно удрученней и печальней. — Он так печется о безопасности меня и сестер, что принудил нас всегда и везде носить с собой оружие. Понимаю, что здесь, в Валери, мне опасаться нечего, но привычка… От нее уже никак не избавиться. Поэтому прошу прощения, если вид моего пистолета вас испугал.

— Ага, — нервно усмехнулась Калеоппа, — а вдруг ты когда-нибудь разозлишься и перестреляешь нас, своих конкуренток?

— Уверяю, я не собираюсь использовать оружие по назначению, — я старалась, чтобы эти слова звучали как можно убедительней. — Да и, признаться, там всего один патрон, на самый экстренный случай. Поэтому от всех конкуренток мне уж точно не удастся избавиться, — шутка была так себе, но я все же выдавила из себя улыбку.

— И с кем нам приходится рядом жить, — недовольно покачала головой Калеоппа и вернулась к своему блюду.

Следом за ней разбрелись по своим местам и остальные, правда, нет-нет и кто-нибудь из них да и бросал осуждающий взгляд в мою сторону.

— Не обращайте на них внимания, — попытался успокоить меня Тед. — Скоро все про это забудут. А пистолет — это здорово! — добавил он с веселым восхищением. — Умеете стрелять?

— Немного, — уклончиво ответила я, не желая распространяться на эту тему.

Кроме этого, я только и думала, как поскорее сбежать из кухни. Мне не терпелось рассказать об инциденте Калему и услышать его совет, как вести себя дальше.

— Я отойду ненадолго, — сказала Теду. — Мы, вроде, почти закончили.

— Конечно, я все доделаю, — он улыбнулся.

Пока шла к себе, пыталась подобрать слова, как бы помягче объяснить ситуацию детективу. Так не хотелось видеть осуждение либо разочарование на его лице! Ведь эта моя оплошность могла обернуться невесть чем для всей операции. Но и скрывать случившееся тоже не имело смысла.

Открывала дверь в комнату Калема, все еще пребывая в своих раздумьях, поэтому сразу не поняла, что он не один. Когда же увидела, кто его гость, вернее, гостья, потеряла дар речи.

Сэльма.

Они с Калемом стояли совсем близко друг другу, почти соприкасаясь телами. Сэльму, в коротеньком полупрозрачном пеньюаре, под которым виднелось откровенное белье, я видела со спины: она что-то ворковала, кокетливо выводя пальчиками узоры на плече Калема. Мое явление для нее осталось незамеченным, зато детектив…

Я уже не смотрела в его сторону, не пыталась угадать по выражению лица, о чем он сейчас думает, просто выскочила за дверь как ошпаренная, и бросилась к себе в комнату.

Грудь сдавило так, что трудно было вздохнуть. В глазах защипало, а во рту появился солоноватый привкус слез. Чтобы избавиться от него, я сунула в рот конфету Теда.

Я пыталась ни о чем не думать, не искать причину тому, что больная Сэльма делала в спальне Калема полураздетой и, вообще, как она попала в другое крыло дворца. Чем они там занимались или собирались заниматься, тоже не хотела знать. Не хотела… Но мысли об этих двоих так и лезли в голову, норовя ужалить побольнее. Сразу вспомнилось наше с Калемом свидание и…

Нет, нет! Я не должна об этом думать, не должна вспоминать. Очередной трюфель оказался у меня во рту, затем еще один… Шоколад должен вызывать всплеск гормонов счастья, так почему он не помогает мне? Почему мне так больно, словно меня предали?..

Потайная дверь с грохотом ударилась о стену, но я не обернулась, так и замерла посреди комнаты, сжимая в руках коробочку с трюфелями.

— Ты все неправильно поняла, — Калем остановился прямо за мной.

Ага… Все вы так говорите.

— Она сама ко мне пришла. Для меня ее появление было неожиданным…

Ну, да… Не виноватая я. Вернее, не виноватый…

— Она заявилась ко мне за несколько минут до тебя…

Кто ж проверит?

— Я ее уже отправил назад.

Конечно, я ж всю малину обломала.

— Почему ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!

— Хочешь конфетку? — я резко развернулась и протянула Калему коробку с трюфелями.

— Что? — он растерянно перевел взгляд с конфет на меня.

— Трюфели. Очень вкусные. Хочешь? — повторила я.

— Откуда это у тебя? — прозвучало несколько угрожающе.

— Тед для меня сделал, — невинным тоном ответила я. — Не бойся, не отравленные. Я проверила.

— Ненавижу шоколад, — медленно проговорил Калем, глядя мне прямо в глаза.

Затем оттолкнул мою руку с конфетами, притянул меня к себе, и я не успела опомниться, как его губы завладели моими. Он целовал меня жадно, порывисто, запустив ладонь в волосы и удерживая затылок, словно боялся, что я оттолкну его. Но я не могла даже двинуться: и этот поцелуй, и объятия — все происходило со мной будто не наяву, а во сне. И голова кружилась как на карусели… И дыхание сбивалось… И коленки почему-то ослабели…

Я точно не сплю? Точно нахожусь в своей комнате? В комнате…

Камеры!

Эта мысль пронзила меня внезапно, тут же приведя в чувство. Я попыталась выкрутиться из объятий Калема, и когда он все же на миг оторвался от моих губ, быстро проговорила:

— Камера! Мы сейчас под камерой!

Но ответ Калема меня поразил:

— Ну и пусть, — он вновь было потянулся к моим губам, но теперь я уже оттолкнула его более решительно.

— Что значит «ну и пусть»? — я возмутилась. — Может сейчас весь ГРУМ смотрит как мы… Как ты… Как меня… В общем, смотрит! Тебя это не смущает? Да теперь о нас на каждом углу будут судачить!

— Не все ли тебе равно? — он еще и усмехается!

— Ну конечно! Тебе, наверное, не привыкать, с твоей-то репутацией! — во мне снова проснулась язва. — И в ГРУМе уже этому не удивляются! А мне, между прочим, такой славы не надо… Джулия, — вдруг вспомнила я о подруге и в ужасе схватилась за голову. — Она тоже все узнает! И пари… — тут я осеклась, покосившись на Калема.

Но он, кажется, не услышал моих последних слов: его взгляд был устремлен в один из углов спальни.

— А камера-то выключена, — изрек он потом.

— Не работает? — теперь я озадачилась.

— Нет, похоже, просто выключена, — Калем прошелся к двери, попутно наступив на трюфель, который вместе с остальными конфетами и коробкой, выпал у меня из рук в момент поцелуя.

— Тут все работает, — сделал Калем вывод, осмотрев коридор. — Ее действительно просто отключили.

— Зачем? — я все еще недоумевала.

— Возможно, чтобы не смущать нас, — теперь детектив вновь стоял около меня.

— Что за глупости? — пробормотала я, уставившись туда, где находилась камера.

— Это легко проверить…

— И как же? — спросила я с вызовом.

— Объясню чуть позже, — он сократил расстояние между нами до минимума и положил руки мне на талию. — Аты ведь тоже выпила тогда последнюю рюмку, — сказал потом с легкой усмешкой. И добавил: — Я видел, что она была пустая…

— Не понимаю, о чем ты, — я безуспешно пыталась прикинуться дурочкой, но Калема провести было не так уж просто. Детектив, что б его…

Продолжая усмехаться, он провел пальцем по моим губам, потом спустился к подбородку, чуть приподняв его. Я знала, что последует за этим, но противиться больше не собиралась. На поцелуй откликнулась сразу, теперь уже не только получая ласку, но и отдавая ее взамен. Целовала его осознанно, ни секунды не сомневаясь в том, что делаю.

— Ты что? — со смехом спросила я, когда язык Калема щекотно прошелся по моей щеке.

— Слизываю с тебя какао, — ответил он невозмутимо. — Хочу, чтобы на тебе и следа не осталось от конфет этого кондитера. Где-нибудь еще есть?

— Нет, — ответила я, поспешно пряча руки за спину. Мало ли, еще пальцы начнет облизывать… — Ты же собирался проверить исправность камеры, помнишь?

— Да. Смотри, — Калем подвел меня к камере, — если через несколько минут после моего ухода, на ней загорится белый огонек, значит, я был прав.

— Белый, а не красный? — с сомнением уточнила я.

— Белый, — подтвердил он. — Так камера меньше привлекает внимание.

— А если не загорится?

— Тогда придется сообщить в управление о поломке оборудования. Так, мне пора, — Калем глянул на часы. — Через пятнадцать минут я должен быть в столовой и дегустировать ваши кулинарные шедевры. Кстати, что приготовила ты?

— Не скажу, — усмехнулась я, но тут же спохватилась, вспомнив о главном: — Я ведь не рассказала тебе, что хотела!

Калем вопросительно приподнял брови.

— На кухне я нечаянно поскользнулась, упала и… Все увидели мой пистолет, — произнесла все это на одном дыхании и умолкла, ожидая приговора.

— Не поранилась? — со вздохом спросил Калем.

Я отрицательно покачала головой.

— Точно все видели?

— И Калеоппа, и Памелла, и Нирета, повара, все… — я махнула рукой. — А Эбби даже целый допрос с пристрастием устроила.

— И что ты им ответила?

— Сказала, что у меня очень заботливый папочка, который и снабдил дочурку пистолетом для безопасности. Не очень убедительно, да?

— Сойдет, — Калес снова вздохнул. — Что уж теперь делать?

— Может, мне больше не носить его? — предложила я.

— Даже не думай! Пусть все остается как есть. Будем решать проблемы по мере их поступления. А теперь все, иди вниз. Я тоже скоро спущусь.

…Когда Калем ушел, я выждала, как он и сказал, несколько минут и посмотрела на камеру. Горит! Действительно, горит! Значит, это правда! Кто-то специально отключил съемку, когда мы целовались.

Но кто же там в ГРУМе такой деликатный?..

Глава 23

Спохватившись, что мне тоже не мешало бы уже вернуться в кухню, я привела в порядок растрепавшиеся волосы и освежила помаду, не без сожаления, убрала и выкинула в мусорку испорченные конфеты, и наконец спустилась на первый этаж.

— Все в порядке? — вежливо поинтересовался Тед.

— Да, в полном, — мне было стыдно смотреть ему в глаза: во-первых, из-за трюфелей, отправленных в мусорное ведро, а, во-вторых, мне казалось, что у меня на лице написано, чем я занималась не далее как пятнадцать минут назад.

— Рулет готов, — Тед, улыбаясь как ни в чем не бывало, показал мне наше совместное творение.

За время моего отсутствия он украсил рулет сахарной пудрой и мелко натертой цедрой. Получилось очень ярко, солнечно и аппетитно. Интересно, Калему понравится?

— Милые свэлы, — на кухне появился король, — Его Высочество уже ждет ваши блюда.

Нас пригласили в малую столовую, где я еще не бывала. Невесты обедали в гостевой стоповой, рассчитанной на большее количество мест, эта же предназначалась для трапез венценосных особ в кругу семьи.

Калем с Его Величеством восседали по центру большого стопа в ожидании начала конкурса, а участницы, включая меня, выстроились перед ними рядком.

— Первое блюдо от свэлы Ниреты Зигред, — объявил дворецкий. — Холодная закуска. Соленая рыба в белом икорном соусе.

— Я так понимаю, это ваше национальное тирсейское блюдо? — поинтересовался король Альдагес.

— Именно, Ваше Величество, — та мягко улыбнулась.

— Выглядит аппетитно. Ну-с, попробуем, — король потер руки в предвкушении. — Кристиан, давай и ты не отставай…

Закуска Ниреты пришлась по вкусу и отцу, и сыну, и принцесса Тирсея, польщенная бурной похвалой короля, вернулась к участницам.

— Второе блюдо от свэлы Эбби Бирк. Горячая закуска. Сырные крокеты с чесноком.

Перед монархом и принцем появились две тарелки с желтыми шариками, выложенными пирамидкой. Сверху они были посыпаны мелко рубленной зеленью и политы густым белым соусом, судя по названию блюда, чесночным.

Сырные шарики Эбби тоже получили свою порцию восхищения и одобрения, после чего наступила очередь супа Памеллы. Это был легкий бульон из индейки без особых изысков. Памелла снова начала краснеть, на этот раз извиняясь, что не очень хороша в кулинарии.

— Но бульончик получился очень даже вкусным, — успокоил ее король Альдагаес, а Калем как всегда лишь согласился с ним.

Детектив в этот раз вообще был каким-то немногословным и сдержанным на комплименты и похвалу, даже с трудом угадывалось, действительно ли ему нравится блюдо либо он льстит невесте, которая его приготовила. Неужели, Калем привередлив в еде? Такому мужу попробуй угодить…

Зато Калеоппа превзошла всех, умудрившись за короткий срок запечь барашка, которого подала с тушеными овощами. Возможно, прошлый ее пирог и не пришелся по вкусу детективу, но это блюдо он оценил: съел всю порцию, еще и за добавкой потянулся. Таким образом, Калеоппа стала явной фавориткой в нашей кулинарной гонке.

Но еще остался мой рулет… Посмотрим, Калем, как ты на него среагируешь.

— Вы его пекли сами, свэла, или вам кто-то помог? — вопрос детектива застал меня врасплох. При этом спрашивал он с таким суровым видом, словно решил устроить допрос с пристрастием.

— Ну… — замялась я, не зная что и ответить.

Положение попытался спасти король, добродушно проговорив:

— Всем свэлам сегодня помогали королевские повара, и свэла Стэйси тоже пекла свой замечательный рулет вместе с нашим кондитером.

— С кондитером, значит…

Калем отделил ложкой кусочек от рулета и поднес его к глазам, как будто пытался в нем найти что-то помимо лимонной начинки. Затем понюхал и только потом положил в рот. Жевал он его медленно, с выражением неприязни на лице. После чего, больше не прикасаясь к выпечке, отодвинул тарелку и вынес свой вердикт:

— Не самый лучший рулет из тех, что я ел… Прошу прощения, свэла Стэйси…

Что? Я ослышалась? Ему не понравилось? Как так? Я ведь сама пробовала! Получилось очень вкусно: нежно и свежо, с приятной цитрусовой ноткой. Такой рулет не может не понравиться!

— Ты уверен? — король, кажется, был со мной солидарен, ибо изумление в его голосе было вполне искренним. — А мне кажется, рулет просто восхитительный…

— Возможно, но я не люблю лимоны… — сухо отозвался Калем.

— Что ж, — развел руками Альдагес. — Решать тебе… Не расстраивайтесь, свэла Стэйси, — он виновато улыбнулся, — я, правда, от рулета в восторге… Ну а на вкус и цвет…

— Я понимаю, — выдавила я улыбку и отошла от стола.

Значит, лимоны он не любит. И шоколад не любит. А, может, он просто не любит того, кто все это готовил? Я имею в виду Теда.

Ну, Калем! Меня одновременно обуяла злость и обида. Что за глупая мальчишеская месть?

Ну а победительницей нашего поединка ожидаемо стала Калеоппа, за что получила право на индивидуальную прогулку с принцем завтра днем.

Все начали расходиться, я же задержалась, дожидаясь, пока в столовой останутся только слуги.

— Я возьму это себе, — забрала я остатки своего рулета у одной из горничных. — Раз он никому не нужен, съем сама.

Продолжая злиться на Калема, я, вернувшись к себе, в дополнении ко всему прочему забаррикадировала нашу потайную дверь несколькими стульями. Теперь пусть попробует зайти ко мне в гости! А то, что он появится, и совсем скоро, даже не сомневалась.

Я оказалась права: не прошло и получаса после ужина, как с его стороны постучали, а затем попытались открыть дверь.

— Что за..? — ругнулся Калем с той стороны.

Я ж злорадно ухмыльнулась.

Калем дернул ручку еще раз, и дверь слегка поддалась — появилась щелочка не больше толщины мизинца.

— Стэйси, что происходит? — спросил он обеспокоенно.

Давай понервничай немного.

— Что ты там делаешь? — уже громче.

— Я очень занята. Пью чай с лимонным рулетом, — нараспев ответила я.

— Открывай сейчас же! — о, уже начинает злиться.

— Зачем?

— Хотел с тобой обсудить завтрашнею церемонию прощания.

— Говори так. Я прекрасно тебя слышу.

— Да что ты там делаешь, а? — заводится все больше. — Зачем заперлась?

• Я же говорю: пью чай с лимонным рулетом. Доедаю за Вашим Высочеством то, что вам пришлось не по душе. А заперлась, дабы не смущать ваш уточенный нюх и вкус столь недостойным десертом.

— Обиделась, да? — тяжело вздохнул он.

— Нет, что ты! — преувеличенно весело ответила я. — Все отлично!

— Прости… Я вел себя ужасно, — вроде, действительно, раскаивается.

Нет, не буду открывать. Пусть еще помучается.

Но продлить терзания Калема не получилось, поскольку в следующий миг он со всей силы ударил плечом по двери, чуть не выбив ее. Стулья, как и дверь, не выдержав такого напора, отлетели в сторону. Сам Калем с мрачным видом прошествовал к столу, где стояла тарелка с рулетом, взял его и принялся есть прямо стоя.

— Ты же не любишь лимоны, — заметила я, наблюдая, как он отправляет в рот кусок за куском. — Может, не стоит давиться тем, что не нравится?

— Я люблю лимоны, — отозвался он с набитым ртом. — И мне нравится…

— Между прочим, рулет готовила полностью я. Тед только помог взбить белок и следил за бисквитом в духовке, — произнесла с упреком.

— Прости, — сказал Калем еще раз с виноватой улыбкой и продемонстрировал мне пустую тарелку. — На самом деле рулет очень вкусный.

Я хмыкнула и посмотрела на него насмешливо:

— А ты из-за неприязни к здешнему кондитеру вообще никакие десерты не ешь?

— Если они не сделаны конкретно для одной принцессы, — Калем взял меня за руку и привлек к себе, — то ем.

— Какие-то у тебя двойные стандарты, — я положила ладони ему на грудь, сохраняя тем самым между нами дистанцию. — Тут ем, тут не ем… Не понимаю.

— Я сам себя не понимаю, — усмехнулся он и наклонился ко мне ближе, собираясь поцеловать, но я остановила его, прижав палец к его губам.

— Камеры снова включены, — взглядом показала на уже известный угол. — И я не хочу вынуждать кого-то там у пульта управления выключать ради нас камеры. Тебе не кажется это эгоистичным и неприличным? Да и неизвестно, выключат ли камеру снова? Может, в этот раз решать понаблюдать за представлением? Это первое. А второе, давай не будем спешить. Слишком все быстро происходит. Да и нам нужно думать, как быстрее изловить маньяка, а не отвлекаться на…

— Чувства? — подсказал Калем.

— Возможно и так, — ответила уклончиво, сама боясь дать определение тому, что испытываю к своему напарнику.

— Хорошо, — сказал он уже серьезно. — Наверное, ты права. Необходимо сосредоточиться на работе, а все остальное отложить на потом. Только обещай мне…

— Что?

— Когда все это закончится, ты пригласишь меня к себе в гости и испечешь такой же лимонный рулет. Сама.

— Обещаю, — я засмеялась.

— Договорились, — Калем все-таки изловчился и чмокнул меня в губы.

— Эй! — возмутилась было я, но он тут же сам отпрянул от меня и поднял руки в примирительном жесте.

— Все! Это последний раз! — со смехом сказал он. — Пока не найдем убийцу, пальцем к тебе не притронусь! Даже если будешь очень просить.

— Не дождешься, — отозвалась я тоже со смехом. — Ладно, давай к делу. Что там с церемонией прощания?

— В принципе, я уже сам решил, — ответил Калем, присаживаясь в свое любимое кресло. — Сперва думал отправить домой Памеллу, но теперь считаю, что пора уйти Сэльме. Что-то она разошлась. Как бы чего нового не учудила.

— О, принц боится за свою репутацию? — начала подтрунивать я. — Или не уверен, что в следующий раз не выдержит и не устоит перед полуобнаженной краквинианкой?

— Принц, скорее, не выдержит и нарушит обещание, данное другой принцессе, чем польстится на ту, что предлагает себя сама, — в тон мне произнес Калем. — Так что имейте это в виду, Ваше Высочество.

— О, это намек на то, что мне стоит усилить баррикаду у двери? — я посмотрела на поваленные стулья.

— Думаю, подомная мера все же лишняя. Сила воли у принца велика. Уверяю, он с достоинством выдержит это нелегкое испытание, — Калем поднялся и поклонился. — Поэтому, дабы больше не поддаваться соблазну, я покину вас, Ваше Высочество. Отдыхайте…

— Я провожу вас, Ваше Высочество, — я тоже поднялась.

— Удостовериться, что я ушел?

— А как же иначе?

— До завтра, — стоя в дверях, сказал Калем уже без прежнего шутливого тона.

— Пока, — я закрыла за ним дверь и, приткнувшись к ней спиной, еще некоторое время слушала, как удаляются его шаги и хлопает дверь уже его спальни.

Уход Сэльмы на церемонии прощания не обошелся без скандала. По всему ее поведению до этого момента, было понятно: она даже и не подозревала, что ее попросят покинуть Отбор. Чудесным образом выздоровев всего за день, она с аппетитом поглощала завтрак-обед-ужин, бахвалилась своей неотразимостью и не упускала возможности вставить шпильку другим невестам. Когда же «принц» сообщил ей, что решил попрощаться, Сэльма сперва громко расхохоталась, затем высказалась нелестно в адрес Калема и всего Отбора и не забыла, конечно же, плюнуть ядом в своих уже бывших соперниц.

— Ну наконец-то, — с нескрываемым облегчением высказалась Калеоппа, когда Сэльма покинула гостиную. — Прямо дышать стало легче. Я бы не отказалась выпить на радостях…

Но отметить это счастливое событие ей не удалось, поскольку король Альдагес как всегда в конце церемонии собрался огласить нам планы на ближайшие дни.

— Завтра вас ждет нечто увлекательное, — сообщил он с загадочным видом. — Вы отправитесь в горы… Ну а дальнейшую программу я сохраню в тайне, чтобы не испортить сюрприз.

— А как мы туда доберемся? — спросила я. Этот вопрос решила уточнить заранее, поскольку очень беспокоилась, не придется ли снова карабкаться на лошадь.

— Вас туда завезут на снегомобиле, — успокоил меня Альдагес. — И привезут назад так же.

Ну, это совсем другое дело. А против гор я ничего не имею, если меня доставят туда с комфортом.

Возвращаясь к себе в спальню, прямо у своей двери я столкнулась с одной из горничных.

— Ох, Ваше Высочество, — быстро присела та в поклоне. — А я как раз к вам иду, несу вам вещи, что вы давали постирать.

— Спасибо. Давайте заберу, — я забрала у нее стопочку своей чистой одежды и зашла в комнату.

Положив на кровать, принялась разбирать вещи, как вдруг между одними из них увидела лист бумаги, уже знакомо сложенный вчетверо.

Руки колотились, пока я разворачивала его. А после того, как прочитала очередное послание, все поплыло перед глазами:

«Невесты Отбора не так уж чисты.

Одной из таких оказалась и ты.

Все скрытое явью стало случайно,

Известна и мне теперь твоя тайна».

Глава 24

— Что случилось? — Калем бросился ко мне, когда я на негнущихся ногах вошла в его комнату.

— Вот, — я просто протянула ему бумажное послание и опустилась в ближайшее кресло, пытаясь унять дрожь в теле.

— Откуда это? — спросил он, прочитав четверостишье.

— Горничная принесла постиранную одежду, в ней и нашла… Что убийца имел в виду? — я затравленно посмотрела на Калема. — О какой тайне он говорит? Может, он догадался, кто я на самом деле?

— Мне кажется, здесь говорится о том случае с пистолетом, — ответил он.

— А мне кажется, это предупреждение, что я буду следующей… — обреченно произнесла я. — Похоже, пришло время ловить на живца…

— Неуверен, — покачал головой Калем. — Идем в ГРУМ… Нужно подумать, как действовать дальше. Только мне необходимо еще кое-что выяснить у Альдагеса…

Король нашелся в своем кабинете, где по традиции пропускал рюмочку наливки.

— Ваше Величество, надо узнать, кому из невест сегодня возвращали постиранную одежду. И, пожалуйста, как можно быстрее…

Дворецкий справился за четверть часа, и вскоре нам уже было известно, что чистые вещи, помимо меня, приносили еще и Нирете.

— Думаешь, убийца мог перепутать? — наконец поняла я ход мыслей Калема. — Положить записку не в ту стопку одежды?

— Да. Более того, ваши вещи были похожи по цвету.

— В таком случае, что за тайна?

— У Ниреты есть кое-что в биографии, чего она очень стыдится, — признался детектив. — Она — внебрачная дочь, хоть и с титулом принцессы. Ее родила любовница правителя Тирсея. Обычно таких детей не признают наследниками, однако отец Ниреты решил все же узаконить ее рождение и обставил все официально так, будто ее родила его законная жена. Но, несмотря на то, что Нирету сделали принцессой, она так и осталась изгоем в своей семье, не принятая ни сестрами, ни братьями…

— Это ты знаешь из ее досье? — спросила я.

Калем кивнул.

— Но тогда откуда мог узнать об этом убийца?

— Пока не знаю, — Калем задумчиво потер подбородок.

К моей большой радости в ГРУМе мы столкнулись с Пал Сергеевичем. Оказалось, он как раз сегодня дежурил у пульта. После убийства Карлы, когда молодой наблюдатель допустил халатность, решено было, что в комнате с видеокамерами будут дежурить двое — непосредственно наблюдатель и оперативник.

Пал Сергеевич уже в общих чертах понял, что произошло, но выслушал нас еще раз внимательно, несколько раз перечитал записку и спросил:

— Кто находился в кухне в тот момент, когда ты упала, Стася?

— Да все невесты, кроме Сэльмы, — начала перечислять я, — шеф-повар и три его помощника, посудомойка, оператор, который снимал, как мы готовим…

— Надо будет посмотреть, что он наснимал и вычислить всех, кто там был, — произнес Пал Сергеевич. — А насчет Ниреты… Если бы не подозрения Брендона, я бы и не вспомнил об одном инциденте, что наблюдал на видео на прошлом своем дежурстве… Нирета встретилась случайно в коридоре с Эбби Бирк, и та что-то сказала тирсейке на ухо. И Нирета убежала в слезах в свою комнату. После того случая мы на некоторое время усилили наблюдение за одной и второй, однако ничего больше подозрительного не происходило. Нирета быстро успокоилась, а Эбби больше не заводила с ней никаких разговоров. Теперь же у меня появились подозрения, что Эбби как раз тогда могла намекнуть Нирете о ее происхождении.

— А потом подложила ей записку? — я с сомнением посмотрела на начальника. — Только перепутала одежду? Тогда получается, что убийца все-таки Эбби?

— Или она помощница убийцы, — тихо проговорил Калем. — Я не могу отделаться от мысли, что преступник может работать с кем-то в паре… Неужели, все-таки Эбби? — повторил он потом мои же слова.

— А ведь Эбби больше всех ненавидела Карлу, — вспомнила я все наши совместные мероприятия, что проводились во дворце. — Они постоянно спорили… И вполне вероятно, даже тогда, когда мы их не видели. Возможно, Эбби раньше других узнала о нездоровом пристрастии Карлы к истреблению животных, Санти могла просто где-нибудь проболтаться в перепалке… Вот Эбби и ждала удобного случая, чтобы проучить ее таким… убийственным способом, — закончила было я на вздохе, но тут в памяти всплыло еще кое-что: — И меня Эбби тоже несколько раз провоцировала, пыталась вывести на чистую воду. Я тогда еще подумала, что она что-то подозревает. Помнишь? — я перевела взгляд на Калема.

— Помню, — несколько раз кивнул тот. — И все же мне никак не верится, что это Эбби…

— По-моему, она тебе просто нравится, притом почти с первых дней, — заметила я. — Поэтому относишься к ней несколько необъективно.

— Возможно, Стася и права, — неожиданно поддержал меня Пал Сергеевич. — Тебе, Брендон, стоит взглянуть на эту девушку беспристрастно.

— А ведь сразу Эбби Бирк у тебя была одной из главных претенденток на преступницу, — добавила я. Говоря это, я чувствовала, как во мне зарождается нечто похожее на ревность. — Только уважаемый детектив об этом слишком быстро забыл.

— Хорошо, согласен, постараюсь быть более объективным…

Вот как? То есть он таким образом признает свою симпатию к Эбби? А ведь мог и опровергнуть! Я отвернулась от мужчин, чтобы никто из них не смог увидеть разочарования на моем лице.

— Что насчет завтра? — между тем поинтересовался у Пал Сергеевича Калем. — У нас поездка в горы.

— Поезжайте, — ответил тот после некоторых раздумий. — Стася должна вести себя как ни в чем не бывало. Будто не было никакой записки. Подождем следующего хода преступника. Только, Стасенька, не забудь про корсет, и пистолет помести так, чтобы удобно было доставать.

— Я и так всегда ношу корсет, и пистолет тоже при мне…

— Хорошо. Брендон, Эбби Бирк должна быть у тебя постоянно на глазах. Пока она у нас подозреваемая номер один. Стасю с Ниретой тоже желательно не упускать из виду. Завтра с вами едут только знакомые лица — невесты, водитель, оператор, доверенный слуга самого Величества. То есть круг довольно узкий, тем лучше для нас. Мы, в свою очередь, будем усиленно наблюдать за передвижением тех, кто останется во дворце. Если кто- то решит покинуть его, тебе, Брендон, сразу сообщат. Не забудь переговорное устройство, только поставь на беззвучный режим.

— Конечно…

— Ну вот и ладненько, — без улыбки заключил Пал Сергеевич. — На этом и решим. Есть еще какие-то вопросы?

— Да, — подал голос Калем. — Появилась ли какая информация на кондитера?

Я с интересом прислушалась. Получается, Калем «копает» под Теда? То есть досье на него ему не хватает?

— Пришли ответы на запросы еще с одиннадцати миров, — ответил Пал Сергеевич. — Пока на него все чисто. Но еще не отозвалось тридцать четыре. Ждем. Как только что-то появится любопытное — сообщу.

— Спасибо. Наверное, на пора идти, — Калем посмотрел на меня.

— Да, конечно. Только можно я со Стасей минуточку переговорю наедине? — с улыбкой попросил Пал Сергеевич.

— Конечно. Я подожду в коридоре, — детектив вышел.

— Стасенька, — начал вкрадчиво Пал Сергеевич. — Я хотел тебя попросить кое о чем. Брендона я уже предупредил, но еще хочу и тебе сказать. Вам не стоит проявлять чувства под камерами.

Что?.. Я ожидала от Пал Сергеевича чего угодно, но только не такой просьбы. Сразу стало ужасно стыдно и неловко, будто меня застукали за чем-то до боли неприличным. Впрочем, приличным это тоже нельзя было назвать…

Я даже не нашлась, что сказать в защиту, залепетала нечто тихое и нечленораздельное, но Пал Сергеевич остановил меня, ласково погладив по ладони:

— Да я все понимаю и не осуждаю, наоборот. Я буду рад, если у вас с Брендоном все сложится, только… Не стоит пока все афишировать. Это хорошо, что в тот день тоже дежурил я и отключил камеры, пока вы там… Ну, ты поняла. Но ведь на моем месте мог оказаться кто-нибудь другой, которого бы это развлекло, а потом бы он распустил сплетни…

Так это Пал Сергеевич отключал камеры! С одной стороны, облегчение, но с другой, все равно неудобно…

— Это было первый и последний раз, Пал Сергеевич! Обещаю, — с горячностью произнесла я. — Мы с детективом договорились, что не будем смешивать работу и личную жизнь. Так что не беспокойтесь: больше подобное не повторится.

— Ну-ну, в крайности впадать тоже не надо, — усмехнулся начальник. — Но сдержанность все же не помешает. Идем, я вас провожу…

На обратной дороге во дворец мы с Калемом молчали. Тревога, вызванная посланием убийцы, немного притупилась, зато на первый план вышли переживания по поводу того, что сказал Пал Сергеевич. Я никак не могла унять неловкость, возникшую после его предупреждения. А еще и подозрения насчет Эбби…

• тоже пребывал в глубоких раздумьях, о чем говорила глубокая морщинка, залегшая меж бровей, и взгляд, устремленный в себя.

— Боишься, что Эбби действительно может оказаться убийцей? — спросила я уже в его спальне. — Тебя это расстроит?

— А тебя расстроит, если убийцей окажется Тед? — задал встречный вопрос Калем, загнав меня тем самым в тупик.

— Скорее, меня это разочарует. Ведь я уже привыкла подозревать здесь всех и вся, — ответила я несколько натянуто. — И я не испытываю к нему интереса как к мужчине.

— То же самое я могу сказать и об Эбби, — детектив улыбнулся и приблизился ко мне почти вплотную. — Да, я ей симпатизирую, но не как женщине, которую хотел бы сделать своей, — он провел костяшкой указательного пальца по моей щеке, — а как интересному собеседнику, не более… Теперь ты не будешь ревновать меня к ней?

— Пойду-ка я спать, — я решила не отвечать на этот провокационный вопрос и направилась к двери. — Спокойной ночи.

Но Калем, зачем-то стянув с кровати покрывало и прихватив его с собой вместе с подушкой, устремился за мной.

— Ты куда это? — не поняла я.

— Буду ночевать сегодня в твоей комнате, — бесстрастно ответил он. — Не волнуйся, посплю в кресле. Твой начальник попросил меня не спускать с тебя глаз, сейчас самое время начать делать… Мало ли что после этой записки взбредет в голову маньяку? Аты и стрелять толком не умеешь…

— Но у меня, вообще-то, камеры, и дверь я закрываю на ключ… — попыталась все же воспротивиться я. — Да, и маячок сработает, если что…

— Я не понял, кто у нас в паре главный — ты или я? — деланно возмутился Калем. — Если я решил, что так правильнее, значит, ты должна принять это как должное. А начальник меня твой за это еще поблагодарит, вот увидишь.

Это уж точно… Что-то Пал Сергеевич слишком часто просит детектива обо мне заботиться, да и против наших отношений ничего не имеет. Неужто в свахи подался? Обычно этим грешат особы женского пола и престарелого возраста, но, оказалось, страстью к сводничеству могут загореться и мужчины…

— Все, давай иди спать, — теперь уже Калем подтолкнул меня к двери. — А я буду оберегать твой сон.

Ну конечно, так я и засну с таким-то оберегом…

Глава 25

К прогулке в горы я одевалась под тщательным контролем Калема. Толстый свитер, водолазка, шарф, нелюбимая мною шапка, которую он где-то раздобыл…

— Ты считаешь, если я буду похожа на кочан капусты, маньяк потеряет ко мне интерес? — негодующе вопрошала я, глядя на себя в зеркало. — Неужели для защиты не хватит корсета? Мне его презентовали как универсальное спецсредство.

— Я уже ни в чем не могу быть уверенным, — задумчиво проговорил Калем и поправил на мне шапку, натянув почти на глаза. — Во всяком случае, буду спокоен, что ты не замерзнешь и не заболеешь как в прошлый раз.

— Какая забота, — с иронией произнесла я, хотя в душе у меня все запрыгало от радости: еще ни один мужчина не беспокоился о моем комфорте и безопасности, и это, оказывается, невероятно приятно.

— Кобура не давит? — поинтересовался Калем и, не дожидаясь моего ответа, запустил руки мне под шубу, а следом и под свитер, проверяя, не туго ли затянут ремень, на котором крепился пистолет в чехле.

Этот ремень он отдал мне от своей кобуры, сам воспользовавшись на этот раз портупеей.

— Не давит, — ответила я, чувствуя, как неровно начинает биться сердце, пока его ладони блуждают в районе моей талии. Хорошо, что под свитером у меня еще водолазка имелась, иначе «проверка» вышла бы чересчур волнительной.

— Все, теперь можешь идти, — «разрешил» Калем. — Я тоже скоро буду.

— Только подушку с одеялом не забудь, уже в который раз, — напомнила ему я, показывая на кресло. — А то все утро ходишь туда-сюда, а вещи свои не забираешь…

— Может, мне придется здесь и следующей ночью спать, — без всякого смущения заявил он. — Пусть лежит.

Ну нет, еще одну ночь такой пытки я не выдержу.

— А если вдруг служанка придет и увидит лишнюю подушку с покрывалом, что подумает? — я попыталась еще раз достучаться до разума или хотя бы совести Калема.

— Ну уж точно не то, что у тебя ночевал принц, — усмехнулся тот. — На них не написано, кому они принадлежат…

— И все-таки, забирай, — я сама подхватила подушку с покрывалом и вручила их Калему. — Если будет очень надо, принесешь обратно…

Тот лишь хмыкнул, но возражать не стал и наконец отбыл к себе.

— Никакой конспирации, — вздохнула я, обмахиваясь ладонью. — Детектив, называется…

Все, пора на свежий воздух, иначе я в своих одежках сейчас расплавлюсь…

Я впервые видела снегомобиль. И он вовсе не был похож на те небольшие машинки на гусеничном ходу, что использовались в нашем мире в северных регионах. Снегомобиль, что предоставил нам Его Величество, представлял собой вместительный джип на огромных, диаметром почти с мой рост, колесах, отчего в салон пришлось забираться по специальной откидывающейся лесенке.

Ехали мы долго, наверное, не меньше часа. Однако время скрашивал изумительный пейзаж за окном: ярко- голубое небо, бескрайние снежные просторы, деревья, присыпанные серебряной пылью, белые шапки гор…

— Как красиво, — озвучила мои же мысли Нирета, тоже прильнувшая к стеклу.

— К вечеру обещали снегопад, — заметил водитель. — Надо бы вернуться до него…

— Вернемся… — пообещал Калем.

В домике, маленьком и по-кукольному милом, ждал Гарольд — доверенный слуга Его Величества. Он приехал сюда незадолго до нас, чтобы подготовить все к нашему появлению.

— Король Альдагес приготовил для вас небольшое приключение, свэлы, — сказал Гарольд после приветствий. — Вам придется искать сокровище на территории, недалеко от дома. Того, кто найдет его первым, ждет приятный сюрприз от Его Величества.

— Может, это очередное индивидуальное свидание с нашим принцем? — Калеоппа стрельнула глазами в сторону Калема.

— По правде говоря, я также не в курсе, — как-то натянуто усмехнулся детектив, и мне это показалось странным. — Для меня это тоже будет сюрпризом…

Шутит? Или говорит всерьез? Разве Калем может не знать, какое развлечение нас ждет?

— Однако искать сокровище вы будете в паре, — заговорил дальше Гарольд.

Ох, что-то мне не нравится эта идея с поисками сокровищ… Да еще и с кем-то в паре…

— В паре? Значит, точно не свидание… — разочаровано вздохнула Калеоппа. — И как тогда будем делить сюрприз? На двоих-то?

— А кто сказал, что это нечто материальное? — загадочно улыбнулся слуга. — Но позвольте мне продолжить, свэлы… Итак, вы разделитесь по парам. Поскольку невест всего пять, Его Высочеству тоже придется участвовать и составить компанию одной из свэл.

— Я не возражаю, — отозвался Калем с уже более расслабленной улыбкой.

А вот это немного лучше. Полагаю, он выберет меня себе в пару.

— Можно, я буду с вами в паре, Ваше Высочество? — Калеоппа, похоже, решила перенять тактику ушедшей Сэльмы и брать жениха напором и наглостью.

Но Калем не успел ответить, как его опередил Гарольд:

— Нет, предоставим право определить пары Случаю. Будем тянуть жребий…

Опять жребий… Сколько раз мы его уже тянули на этом несчастном Отборе?

— Кто хочет стать перстом Судьбы? Может, вы, свэла? — Гарольд посмотрел на Памеллу.

Та, как всегда, смущенно пожала плечами, а затем все-таки кивнула, соглашаясь.

— Тогда прошу… — слуга приоткрыл перед ней мешочек с шариками.

Памелла запустила руку и, вытянув первый, нерешительно зачитала надпись внутри:

— Калеоппа Годвин…

— Отлично! — подбодрил ее Гарольд. — Теперь ищем пару для свэлы Калеоппы.

— Это я, — испуганно улыбнулась Памелла, вытащив шарик со своим именем.

— О, боги, — недовольно прошептала Калеоппа, закатывая глаза.

— Далее, свэла…

— Стэйси Локиссон, — огласила уже мое имя Памелла, и я занервничала, ожидая следующий выбор. — Нирета Зигред…

Что ж, все лучше, чем Эбби… Постойте, но тогда получается…

— Значит, Эбби Бирк идет искать сокровище с Его Высочеством, — заключил Гарольд. — Теперь нам осталось определить путь, по которому двинется каждая из пар… Прошу, свэла Памелла, нам еще немного нужна ваша помощь, — слуга раскрыл перед ней веером три перевернутых карточки. — Для свэлы Калеоппы и вас…

— Номер два… — объявила Памелла.

— Прекрасно! Свэла Нирета и свэла Стэйси…

— Номер один…

— Превосходно! Таким образом, у Его Высочества и свэлы Эбби третий путь… Итак, каждый путь обозначен своим цветом: первый — красным, второй — зеленым, третий — желтым. Вы должны будете искать на своей дороге указатели именно такого цвета, и тогда вы совсем скоро отыщите сокровище.

— А мы не заблудимся? — уже без всякого настроения полюбопытствовала Калеоппа.

— Нет, ну что вы! — засмеялся Гарольд. — Неужели вы думаете, что мы подвергнем вас опасности? Лес вокруг редкий, все как на ладони. Да и все «путешествие» не займет по времени больше часа.

— Все равно сомнительное удовольствие — шастать по лесу в поисках неизвестно чего, — проворчала Калеоппа, первая двинувшаяся к выходу.

И я в кой-том веке была с ней полностью согласна. Откуда Его Величеству пришла подобная идея с «сокровищами»? Впрочем, после «Грогориан-шоу» можно и не удивляться…

Калем задержал меня в дверях, намереваясь перекинуться парой слов.

— Ты знал, что мы будем участвовать в таком развлечении? — спросила я его сразу.

— Мы с Его Величеством договаривались на несколько иное времяпрепровождение, — тихо ответил он. — Не понимаю, зачем он кое-что поменял, не предупредив меня… Если только это действительно он…

— Ты хочешь сказать, это… — я даже побоялась произнести вслух свою догадку.

— Не знаю, хотя и с виду все в порядке, чувствую все равно какой-то подвох. Возможно, я перестраховываюсь, но, тем не менее, будь начеку — быстро зашептал Калем. — Старайся не уходить далеко от дома, но и одна не оставайся. Это хорошо, что ты попала в пару с Ниретой. Присматривай и за ней тоже. Ты же помнишь, что и она может оказаться под ударом. И хорошо, что я оказался с Эбби. Тут плюс, буду держать ее под контролем. Ну а насчет Калеоппы и Памеллы, думаю, пока стоит волноваться меньше всего… Что еще? Пистолет твой заряжен, работает, я проверял несколько раз. Маячок тоже. В общем, побыстрее ищите это дурацкое сокровище и возвращайтесь. Я тоже постараюсь не задерживаться… Все, пока, — он украдкой сжал мою ладонь и вышел на улицу.

Я же, с натянутыми, как струна, нервами, двинулась за ним.

Нашей беседы, вроде, никто не заметил: Калеоппа продолжала злиться из-за того, что ей выпало идти с Памеллой, сама Памелла вместе с Ниретой были увлечены разглядыванием стайки ярких птиц, рассевшихся на дереве, что росло рядом с домом, а Эбби уточняла какие-то вопросы по поиску у Гарольда.

— Ну что, свэлы, — вскоре произнес громко Гарольд, — вижу все в сборе. Можем начинать! Оглядитесь хорошенько вокруг и ищите первый указатель нужного вам цвета.

— Я нашла, Ваше Высочество! — первая отметилась Эбби, и Калем поспешил к ней.

Я проводила их взглядом, пока они не скрылись за углом дома, и отыскала глазами Нирету. Та уже отчаянно махала мне, призывая подойти.

— У нас же красный, да? — она с улыбкой показала на дерево неподалеку, где на стволе виднелась прикрепленная алая стрелка.

— Молодец, — я тоже улыбнулась. — Тогда идем?

— Идем!

— Пошли и мы уже, — донесся до нас голос Калеоппы. — Вон зеленая стрелка… — и она, обойдя Памеллу, направилась впереди нее.

— Красивая здесь природа, правда? — произнесла Нирета спустя некоторое время. — Для меня здесь все в диковинку… Особенно снег. У нас в Тирсее ничего подобного нет.

— Зато весь ваш Тирсей для остальных миров диковинка, — усмехнулась я и тут же поинтересовалась: — Не тяжело тебе столько времени без воды?

— Тяжеловато. Но я уже начинаю привыкать… Ой, смотри, вон еще красная стрелка. Значит, нам туда…

— Ты такая зоркая, — похвалила ее я. — А у меня вот плохое зрение…

— Правда? — удивилась она.

— Да, сейчас я в линзах, но дома обычно очки ношу, — не знаю, почему я решила разоткровенничаться именно с Ниретой, но она как-то всегда располагала к себе и была одной из самых приятных для меня девушек на Отборе. Да и Калем подозревал ее меньше остальных.

— Никогда бы не подумала, — усмехнулась Нирета. — Даже не представляю тебя в очках. Тем более у тирсейцев не бывает проблем со зрением.

— Везет вам… А в нашем мире это настоящий бич! — я удрученно махнула рукой. — Наверное, каждый третий страдает близорукостью. О, теперь и я нашла очередной указатель, — я устремилась к дереву, где виднелась красная стрелка.

— А говоришь — плохо видишь! — засмеялась Нирета, не отставая от меня. — Если так пойдет дальше, мы справимся быстрее остальных!

— Ох, хотелось бы! — согласилась я с ней, думая при этом, как бы поскорее очутиться рядом с Калемом, а лучше

— вернуться во дворец.

— Интересно, что там за сокровище, как думаешь?

— Мне кажется, какая-нибудь безделушка, — со смехом предположила я.

— А мне думается, от Его Величества можно ждать чего угодно, — весело возразила Нирета. — Смотри, еще стрелка…

— Да, — я тоже ее заметила. — Отлично…

— Давай немного отдохнем, — предложила я, когда мы поравнялись с указателем. — Что-то мы слишком быстрый темп взяли…

— Давай, — легко согласилась Нирета.

Я обернулась, желая посмотреть, как далеко мы отошли от дома, и неприятно удивилась, осознав, что не вижу его. А ведь Гарольд говорил, что здесь все как на ладони. Но от закрадывающихся тревожных мыслей отвлекла Нирета.

— Слышишь? — вдруг насторожилась она. — Кто-то кричит…

Глава 26

Я прислушалась: тишина.

— Тебе кажется, — отозвалась с сомнением. — Это ветер… Или ветки скрипят.

— Нет же… — голос Ниреты становился взволнованней. — Кто-то явно кричит… Женщина… Поверь, у нас, тирсейцев, ведь не только зрение острое, но и слух… И я точно слышу крики. Вон оттуда, — она показала в сторону, противоположную той, куда мы направлялись. — Пойду посмотрю…

— Нирета, не надо! — я попыталась ее остановить. — Мало ли кто кричит… И мы не должны сходить с маршрута. Вдруг заблудимся?

— Ты оставайся здесь. Я только чуть вперед пройду, послушаю… — она двинулась туда, где ей мерещились крики.

— Нирета!.. — уже без всякой надежды окликнула я, но та упрямо продолжила свой путь. — Только осторожней… Вскоре она скрылась за размашистым кустом, и мне стало еще тревожней.

— Нирета… — снова позвала я. — Все в порядке?

— Да! — донеслось вскоре.

А еще через мгновение — какой-то треск и громкий вскрик. Где-то вспорхнула испуганная птица, сбивая с елок снег…

— Нирета! — я бросилась в сторону, откуда секунду назад слышала девушку.

Сердце екнуло от страха, когда поняла, что за тем самым кустом скрывается обрыв. Тирсейки же нигде не было видно. Где-то внизу раздался тихий стон, а затем слабый голос Ниреты:

— Стэйси… Я здесь…

— Что случилось? — я подбежала к самому краю обрыва. Тот оказался не очень высоким, но у его подножия я обнаружила Нирету, лежавшую на снегу.

— Я упала и, кажется, подвернула ногу…

— Сейчас, Нирета, сейчас… — я принялась метаться вдоль откоса, пытаясь найти более пологий спуск.

Старалась ступать осторожно, но все-таки не заметила снежную полость. Нога провалилась, а затем поехала вниз. Я взмахнула руками, стараясь удержаться в вертикальном положении, но было уже поздно: снег просел и под другой ногой, и я кубарем покатилась со склона.

Счастье, что, в отличие от Ниреты, ничего себе не повредила, лишь больно ударилась плечом. Зато приземлилась почти рядом с подругой по несчастью.

— Привет — ситуация показалась мне комичной, и я не сдержала усмешки.

— Привет, — Нирета тоже улыбнулась.

Я потерла глаза, желая избавиться от попавшего туда снега, но сморщилась от неожиданной рези и чертыхнулась.

— Что такое? — забеспокоилась Нирета.

— Кажется, линза выпала… — я пошарила рукой по снегу и, в конце концов, отыскала маленький скрюченный комочек, который еще недавно был контактной линзой. От холода та быстро затвердела, и возвращать ее на место не имело уже никакого смысла. — Ну вот, теперь я слепая на один глаз…

Однако легкое жжение в другом глазу заставило меня и в этом засомневаться. Похоже, вторая линза тоже съехала и торопилась следом за своей двойняшкой. Ну нет, дорогая, побудь еще немного на своем месте. Может, смотреть на мир четко одним глазом и не очень удобно, но все ж лучше, чем когда плохо видят оба.

— А нормально так мы с тобой с горки прокатились… — я, прищурившись, взглянула на верхушку склона, где сама стояла еще недавно.

— Да уж… — хохотнула Нирета.

— Ну как ты? Как нога? — спросила я ее уже серьезно.

— Побаливает, — призналась та.

— Сможешь идти?

— Постараюсь… — улыбнулась она.

Я помогла ей подняться и предложила свою руку для опоры.

— Так что там с женским криком? Действительно, кто-то звал на помощь? — вспомнила я. — Или мы зря кувыркались в снегу?

— Я больше не слышу его, — растерянно проговорила Нирета. — Он прекратился, как только я свалилась с обрыва. Я уже начинаю сомневаться, было ли что-то на самом деле. Возможно, ты была права, а я только подняла панику, и теперь из-за меня мы оказались в такой неприятной ситуации…

— Ладно, что случилось, то случилось. Надо как-то возвращаться, — теперь я смотрела на небо, которое из ясно-голубого прямо на глазах превращалось свинцово-серое.

Откуда-то появился ветер, сгоняя огромные тугие тучи. Лес заволновался, предчувствуя непогоду.

— А ведь обещали же снегопад, — вспомнила Нирета.

— Нам желательно вернуться до его начала… — я огляделась, раздумывая, как подняться обратно наверх.

Нога Ниреты болела, а значит, так просто на склон взобраться не получится. Стоило поискать менее крутой подъем.

— Наверное, придется немного обойти этот выступ, — сказала я Нирете. — Возможно, встретим более удобное место для подъема. Держись за меня.

— Как бы не заблудиться, — тревожно отозвалась она.

— Постараемся, — я попыталась подбодрить не только ее, но и себя. — Главное, подняться наверх, пройти в обратную сторону вдоль обрыва и отыскать наши красные стрелки.

— Боюсь, сокровища нам уже не найти, — удрученно усмехнулась Нирета.

Да уж… Нам теперь хотя бы дорогу назад отыскать…

Первые хлопья снега начали падать, когда нам только удалось взобраться на горку. Из-за ноги Ниреты приходилось идти медленно, часто останавливаясь на передышку. Она, молодец, старалась держаться и не жаловалась на боль, хотя видно было, что каждый шаг ей дается с трудом. А еще я стала замечать, что Нирета как-то побледнела, хотя на морозе, напротив, должен был появиться насыщенный румянец. И губы приобрели нездоровый оттенок синевы.

— Тебе плохо? — спросила я, делая очередную остановку. — Ты не очень хорошо выглядишь… Нога болит сильнее?

— Нет… Нога как прежде… — ответила Нирета и замялась. — Просто…

— Что? Говори же! — поторопила я ее.

— Мне холодно… — виновато прошептала она. — Очень холодно… Я… Я боюсь этого холода…

Я с тревогой взглянула на девушку. Ну конечно… Она же сама говорила, как тирсейцы страшатся холода, да и кто-то из участниц упоминал, что холод может их погубить. Нирета тем временем приподняла рукав своей шубки и взглянула на изящные золотые часики, обрамляющие ее запястье.

— Мы почти два часа на морозе, — сказала она. — И уже шесть часов, как я без воды… Стэйси, — ее взгляд стал умоляющим, — нам нужно поскорее назад… Иначе я…

— Я поняла, не волнуйся. Мы почти пришли к тому месту, где ты меня оставила. Вот-вот появятся красные указатели, и мы по ним найдем дорогу к дому… — произнесла я уверено.

А в голове при этом билась мысль: «Два часа! Оказывается, мы почти два часа в этом чертовом лесу!» Но если мы так долго отсутствуем, почему нас не ищет Калем? Ведь он должен был заволноваться, когда мы не появились вовремя. Да и маячок… Я уже за это время несколько раз успела испугаться, хотя бы даже тогда, когда падала. Калему должен был поступить сигнал опасности! Где же он тогда?

— Разве это не здесь? — я повертела головой в надежде увидеть алые пятна стрелок сквозь пелену участившегося снегопада.

— Вроде здесь, но… Только указателей почему-то нет… — Нирета тоже принялась всматриваться в окружающие деревья. И вдруг вскрикнула: — Гляди!

Она повела меня к одной из сосен, и только приблизившись почти вплотную, я заметила на коре несколько маленьких обрывков красной клейкой ленты. Именно с помощью такой ленты указатели крепились к предметам.

— Наши стрелки… — голос Ниреты испуганно задрожал. — Их что, кто-то убрал? И теперь мы не сможем найти дорогу назад?..

— Не волнуйся! Найдем! — стала горячо убеждать ее я, хотя внутри меня тоже разрасталась паника. — Может, это ветер сорвал? Давай попробуем пройти вперед и поискать еще.

Но с каждым шагом надежда на то, что это лишь какое-то недоразумение, таяла, а мне становилось все страшнее и страшнее. Я уже почти не сомневалась, что все подстроено, и кто-то намерено содрал все стрелки с деревьев. Только вот с какой целью? Пошутить? Напугать? Или же это дело рук убийцы?

От последней догадки стало совсем не по себе, даже в глазах на миг потемнело.

«Брендон… — я впервые, пусть и в мыслях, назвала Калема по имени. — Найди нас, пожалуйста, поскорее…»

— Мы заблудились, да? — голос Ниреты звучал совсем слабо, а сама она, заметно обессилив, цеплялась за мою руку.

— Нирета, — я вновь подставила ей плечо, боясь, что она сейчас попросту упадет. — Нирета, что будет, если ты вовремя не вернешься в воду?

— Будет очень плохо, — Нирета попыталась улыбнуться, но уголки ее губ быстро опустились обратно вниз, и она прижалась лбом к моему плечу. — А холод все ускорит…

Что же делать? Что делать? Ждать, когда нас найдут? Или попытаться отыскать место, где можно было бы переждать снегопад?

Погода же ухудшалась ежеминутно, ветер пронизывал насквозь, а снег лез в глаза, забивался за шиворот и в рукава.

— Нирета, давай еще немного пройдемся, — я обняла девушку за талию. — Попробуем найти какое-нибудь местечко поспокойней, чтобы спрятаться от снегопада и подождать, пока нас не отыщут.

— А если нас не найдут?

— Найдут, обязательно найдут! Поверь мне…

Калем должен меня найти!

Только, может, оставить какие следы, чтобы по ним было проще нас искать? Я быстро сняла с себя шарф и привязала его к дереву. Он ярко-желтый, должен быть хорошо виден даже в темноте. Через сотню метров решилась избавиться еще и от шапки. В конце концов, у меня есть капюшон… Цепляя ее к ветке, вспомнила, как Калем утром заставлял меня одеваться теплее. Сейчас мне казалось, что это было так давно… В горле сразу запершило от подступающих слез, но я заставила себя отвлечься и сосредоточиться на настоящем. Что у меня еще есть? Варежки?.. Но стоит ли лишать тепла руки? Ладно, одну варежку оставлю себе, другую все же повешу вон тот куст…

В лицо который раз швырнуло снегом. В том глазу, где еще оставалась линза, снова защипало, и я не сдержалась — провела по нему ладонью, и в результате получила то, чего боялась…

— О, нет, — простонала я, разглядывая у себя между пальцами линзу, — безумие какое-то… Как можно было умудриться потерять сразу обе?..

Если бы такая досада произошла где-нибудь в помещении, я бы вернула линзу обратно на законное место, но в лесу… Я с сожалением смахнула ее с ладони в снег: теперь придется ориентироваться в мире размытых предметов.

— Будешь моими глазами, — пошутила я, похлопав Нирету по руке.

— Ты же исполняешь роль моего костыля, так почему бы мне не побыть твоими глазами? — вымучено улыбнулась та.

Нирета еще пыталась бодриться, но видно было, что ей становится все хуже и хуже. Она уже еле передвигала ногами, останавливалась все чаще, дышала тяжело и судорожно.

— Нирета, что там? — я внезапно рассмотрела впереди нечто темное, по очертаниям похожее на какое-то строение. — Дом?

Та подняла голову, вглядевшись вдаль, а затем радостно сказала:

— Какая-то хижина…

— Слава богу, — выдохнула я. — Может, нам повезет, и там кто-то живет…

— Боюсь, это не так, — огорчила тут же Нирета. — Уже смеркается, но окна в ней не горят… Ни одного огонька…

А подойдя ближе, и я смогла понять, что эта полуразвалившаяся хижина давно не имеет хозяина. Даже дверь была распахнута настежь, жалобно поскрипывая на ветру.

— Ну хоть от снега с ветром скроемся… — заключила я, помогая Нирете преодолеть порог.

Внутри хижина была совершенно пуста: ни мебели, ни каких-либо других вещей. Лишь какие-то доски в углу да клочки соломы, разброшенные по земляному полу. Я подвела Нирету к одной из досок, собираясь усадить ее, как вдруг за моей спиной хлопнула дверь, которую я еще не успела закрыть. Я резко обернулась: та оказалась запертой. А следом снаружи послышался стук, похожий на тот, как опускают тяжелый засов.

Я, боясь поверить в происходящее, бросилась к двери. Попыталась ее открыть, дернула раз, другой… Страх, безумный и тошнотворный, подкатил к горлу, парализуя тело.

— Что случилось? — хрипло спросила Нирета.

Я едва смогла разлепить онемевшие губы, чтобы прошептать в ответ:

— Кажется, нас заперли..

Глава 27

— Ты уверена? — прошептала Нирета. — Может, ветром случайно захлопнуло?..

— Может и так… — медленно проговорила я, не желая больше ее волновать.

Нирете и без того было плохо, а лишняя тревога могла только ухудшить ее самочувствие.

— Потом разберусь, — тихо сказала я, с опаской отходя от двери.

Меня продолжало колотить от страха, но внешне я старалась сохранять спокойствие.

— Приляг, — я заставила Нирету опуститься на доски. — Отдохни немного… А я сейчас…

Я решила обойти хижину по периметру. Бревенчатые стены были сплошь в зазорах и дырах, и я заглядывала в каждую из них, пытаясь понять, что происходит снаружи. Однако на улице заметно стемнело, и вкупе с моим плохим зрением разглядеть что-то было тяжело: лишь белый снег и синие тени деревьев на нем.

Невнятный шорох у единственного окошка заставил меня насторожиться. Сердце ушло в пятки, когда сквозь прорехи меж деревянными планками, которыми крест-накрест было заколочено окно, просунулся листок бумаги, а затем медленно спланировал на пол.

«Кто там?» — захотелось крикнуть в отчаянии, но вместо этого из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

Я все же нашла в себе силы перебороть страх и подойти к окошку. Приникла к нему, старясь оставаться при этом незамеченной. И все-таки смогла увидеть отдаляющийся от хижины мужской силуэт. Да, я с трудом различала его очертания, но, тем не менее, была уверена, что это мужчина, рослый и, судя по тому, как ловко и быстро преодолевал сугробы, довольно молодой. Неужели это и есть… убийца?

Когда незнакомец скрылся за деревьями, я вспомнила о его «подарке». Подняла лист, раскрыла его и поднесла ближе к окну, чтобы хоть в тусклом свете различить написанные там строчки…

«Русалке не выжить в зимнем лесу,

Но и шарлатанка там пустит слезу.

Кому же из вас двоих повезет?

Теперь лишь судьба решит, кто умрет».

Я прижала ладонь ко рту, сдерживая крик. На глаза навернулись слезы, и я сползла по стенке вниз, даваясь рыданиями.

«Вот и настал твой час, Стася, — пронеслось в голове. — Приманка сама попалась в ловушку. И никто не спешит к тебе на помощь…»

Последнее особенно не давало покоя. Почему до сих пор нет Калема?.. Может, чертов маячок сбился? Я подскочила на ноги и, скинув с себя шубу, принялась с остервенением растирать сгиб локтя, куда мне вживляли чип. Я понимала всю глупость своих действий, но продолжала тереть руку, в призрачной надежде, что это сможет как-то помочь «завести» маячок и подать сигнал Калему. В какой-то миг пришла ужасающая мысль, что могу больше никогда его не увидеть, и я чуть не разрыдалась в голос.

— Стэйси… — тихий голос Ниреты привел меня в чувство. — Ты где?..

— Здесь, — я сразу же бросилась к девушке и опустилась перед ней на колени. — Я здесь… Как ты?

— Бывало и лучше, — шепнула она. — Который час?

— Почти шесть… — я взяла ее ладонь в свою и сжала. Какая же она холодная! Даже мои замерзшие руки ощущают это. — Сколько у тебя еще есть времени?

— Часа два… Не больше, — Нирета вдруг закашлялась, а после обессилено прикрыла глаза.

— Но, может, что-то можно сделать? Как тебе помочь? — засуетилась я. — Может, снег использовать как воду? — мой взгляд наткнулся на небольшой сугробик, который намело внутри у окна. — Я попробую его растопить руками…

— Прекрати… — слабо усмехнулась Нирета. — Это не поможет. А холод только ухудшит все. Лучше просто посиди со мной.

— Нас скоро найдут! — пообещала я то, во что сама уже переставала верить. — Метель прекратилась, распогодилось… Значит, искать будет проще…

— Так темно…

— Да, на улице уже почти стемнело… Но это ничего страшного! Нас все равно найдут. Главное, дождаться… Поэтому ты держись, слышишь?

— Слышу… — снова попыталась улыбнуться Нирета.

— Подожди! — я вспомнила о своей шубе, которую уже успела скинуть, подобрала ее с пола и накинула на Нирету.

— Так будет теплее.

— А как же ты? — всполошилась та. — Замерзнешь ведь тоже…

— Не замерзну. Я сегодня тепло оделась… — вновь всколыхнулись воспоминания о Калеме, и я прикусила губу, чтобы не дать всхлипу вырваться из груди. — Тебе нужнее…

— Спасибо… — я почувствовала, как Нирета сжала мою руку. — Давай поговорим о чем-нибудь…

— Давай, — я подсела ближе и, осторожно приподняв ее голову, положила себе на колени.

Нирета не стала этому противиться, лишь глянула на меня с благодарностью.

— Почему ты решила пойти на этот Отбор? — спросила я.

— Не знаю… — отозвалась она. — Возможно, чтобы доказать сестрам и братьям, что тоже могу стать принцессой…

— Но ты ведь и так принцесса, — возразила я, хотя и помнила о семейных секретах Ниреты, которые успел открыть мне недавно Калем.

— Я незаконнорожденная, пусть и с титулом… — Нирета тоже не стала обманывать меня. — Но сводные сестры не признают меня ровней себе. Я думала, если выйду замуж за настоящего принца, то смогу стать такой же, как они…

— А если Ка… Принц Кристиан, — быстро поправилась я, — выберет тебя? Как ты будешь жить вне своего мира?.. Одно дело прожить месяц без постоянного нахождения в воде, а другое — всю оставшуюся жизнь…

— Я постепенно привыкну… Тирсейцы могут адаптироваться к жизни в безводном мире. Конечно, привыкание идет очень медленно… Например, через год я смогу обходиться без воды не двенадцать часов, а почти тринадцать… И когда-нибудь моя потребность в воде сократится до двух-трех часов в неделю… Так что все не так страшно… А Его Высочество… Думаю, он отнесется с пониманием… Ведь он очень терпеливый и заботливый…

Терпеливый и заботливый…

— Тебе нравится принц? — поинтересовалась я.

— Нравится… — не раздумывая, призналась Нирета. — Мне кажется, я смогла бы его полюбить… А тебе разве он не нравится?

У меня не получилось сразу ответить. Горло сдавило спазмом, и я сглотнула, прогоняя колючий ком, сделала глубокий вдох и только потом проговорила:

— Нравится…

— И ты тоже смогла бы его полюбить?..

И вновь пауза, прежде чем ответить:

— Смогла бы…

— У тебя намного больше шансов, чем у меня… — вдруг сказала Нирета.

— С чего ты так решила? — я попыталась произнести это легко и с улыбкой, но получилось, наоборот, с каким-то истеричным надрывом.

— Ты ему тоже нравишься. Больше остальных… Это заметно.

— Глупости… — тихо отозвалась я. — И давай сменим тему…

— Давай… Только теперь расскажи ты что-нибудь, а то мне уже что-то тяжело говорить… — Нирета снова закашляла, на этот раз еще тяжелее и натужней.

— Хорошо… Молчи, больше не разговаривай, — я погладила ее по руке, и внезапно ощутила, что та стала шершавой, будто покрылась чешуйками. — Что это?

— Это значит, что все сроки вышли, — судорожно выдохнула та. — И начались необратимые процессы в моем организме…

— Но это ведь не значит, что ты… — испуганно прошептала я.

— Расскажи что-нибудь о себе, — сделав вид, что не слышит меня, повторила Нирета свою прежнюю просьбу. — А я пока отдохну…

— Что же тебе рассказать о себе? — дрожащим голосом начала я. — А ты знала, что у меня живет белка?

Больше книг Вы можете скачать на сайте — www.litlib.net

Нирета чуть заметно мотнула головой.

— Его зовут Гаврик… Я подобрала его маленьким бельчонком и вырастила… Теперь мы всегда вместе… Я даже на Отбор его с собой взяла… Когда мы выберемся отсюда, я тебя с ним познакомлю… А еще я мечтаю побывать в Дуоло-Кане… Ты никогда там не была? И я тоже… Я слышала, это удивительное место… Там розовый песок… И небо необычайного цвета…

Я все говорила и говорила, первое, что приходило в голову — лишь бы не молчать. В глазах стояли слезы, и я то и дело часто моргала, стараясь прогнать их.

В какой-то момент Нирета перестала реагировать на мои слова, а ее пальцы, до этого сжимающие мою руку, расслабились.

— Нирета… — позвала я ее, но ответа не последовало.

— Нирета, — повторила уже громче и провела рукой по ее ледяной щеке, тоже ставшей на ощупь шершавой.

— Нирета! — я легонько ее встряхнула, но та лишь безвольной куклой откинулась назад.

— Нет… Нет… — зашептала я, боясь сделать самый страшный вывод.

Приникла к груди Ниреты ухом, тщетно пытаясь услышать сердцебиение.

«Кому же из вас двоих повезет?

Теперь лишь судьба решит, кто умрет…»

— Нет. Нет. Нет! — в неверии замотала я головой, а после закрыла лицо руками и зашлась в безмолвном крике.

Боль и отчаяние, охватившие меня, казались просто невыносимыми, но они же толкнули меня на безумный поступок. Я подхватилась с места и заметалась по хижине в поисках чего-нибудь острого. Нашла обломок доски и ринулась к двери. Между ней и косяком тоже был приличный зазор, в котором можно было разглядеть задвижку. Я попробовала просунуть доску в дырку и поддеть ею засов. Раз, другой, третий…

— Давай же! Ну! Давай же! — я продолжала яростно дергать задвижку, но та застряла намертво.

На меня вновь стало накатывать чувство бессилия, как вдруг пришло озарение: пистолет! Я ведь совсем про него забыла! А что если попробовать выстрелить в дверь?.. Как это часто делают в фильмах. В киношные трюки я не особо верила, но вдруг именно этот окажется действенным?

Я достала пистолет из кобуры.

Так, как там меня учил Пал Сергеевич? Потянуть вот здесь… Передернуть затвор… Дальше?.. Кажется, можно уже нажимать на курок…

Только бы попасть…

Я направила дуло к месту, где с другой стороны должен был быть засов… Зажмурилась на секунду, собираясь духом. И выстрелила. Потом еще раз. И контрольный третий…

— Вот так… — я даже не испытала удовлетворения, когда дверь колыхнулась и приоткрылась. Все чувства словно притупились, только руки тряслись крупной дрожью.

Выходя наружу, я не знала, куда собираюсь идти. Блуждать по лесу в потемках было безумием, но находиться в хижине-ловушке я тоже больше не могла. Однако даже этим планам не суждено было сбыться. Впереди, меж деревьев мне удалось разглядеть очертания мужской фигуры, которая стремительно двигалась в мою сторону.

Очередной всплеск адреналина ударил в голову, и я уже не отдавала отчета в своих действиях… Кажется, я снова выстрелила не прицеливаясь. А потом кинулась в противоположную сторону…

От быстрого бега в ушах застучали отбойные молотки, и я не сразу расслышала голос, зовущий меня по имени.

— Стэйси… Постой… Это я…

Перед глазами запрыгали красные пятна, а ноги подкосились, и я рухнула в снег. А еще через мгновение меня окутали знакомые объятия, и я услышала уже над самым ухом:

— Не бойся… Это я… Я…

— Брендон… — я уткнулась лицом в его плечо и наконец дала волю слезам..

Глава 28

— Прости, что так долго не мог тебя найти, — Калем еще крепче стиснул меня в объятиях. — Сигналы маячка сбивались из-за снегопада… Я никак не мог поймать направление, где вас искать… Прости меня… Прости…

— А где твоя шуба? — обеспокоенно заметил он в следующую секунду. — Почему ты раздета?..

— Я укрыла ею Нирету… Думала, это поможет согреть ее… — я чуть отстранилась от него и попыталась вытереть лицо, но слезы продолжали бежать по щекам.

— Где она?

— Там… Внутри… — я кивнула в сторону хижины и не сдержала всхлипа.

Калем, сразу же догадавшись обо всем, тяжело вздохнул и снова обнял меня.

— Брендон, у вас все в порядке? — к нам подошел незнакомый мне мужчина.

— Да, уже идем, — Калем помог мне подняться.

— Вот… — незнакомец протянул мне шубу. — Наверное, это ваше, свэла…

Я же смотрела на нее как на нечто чужеродное и не могла даже рукой шевельнуть, чтобы взять ее.

— Что с другой девушкой? — тихо спросил Калем, сам забирая шубу.

Мужчина на это лишь сочувственно покачал головой.

— Тело уже унесли в снегомобиль.

Глаза вновь застлала пелена слез: теперь я окончательно осознала, что Ниреты больше нет.

Калем попытался накинуть на меня шубу, но я отшатнулась.

— Я больше не смогу ее носить…

Тогда он без слов снял свою дубленку и почти насильно одел ее на меня.

— Твои шапка, шарф и варежка в кармане… — сообщил, застегивая на мне все замки и поднимая воротник. — Но все надо сушить…

— Значит, ты нашел их? — я вымучено улыбнулась.

— Нашел… — Калем тоже улыбнулся и бережно убрал с моей влажной щеки прилипшую прядь волос. — Ты молодец… А теперь пойдем… Машина совсем недалеко. Тебе нужно поскорее согреться…

В снегомобиле было тепло, даже душно. Калем усадил меня рядом с собой на первый ряд сидений, прямо за водителем, сзади же разместились двое незнакомцев.

— Кто это? — тихо спросила я.

— Из личной охраны Его Величества, — пояснил Калем и вручил мне термос с чем-то горячим. — Пей… Это чай.

Я сделала несколько глотков и поморщилась:

— Там алкоголь?

— Немного. Чай готовил придворный лекарь, поэтому воспринимай это как лекарство.

— Где остальные невесты? — я послушно отпила еще немного.

— Уже давно во дворце. Их отправили обратно сразу же, как обнаружилось ваше исчезновение. Стэйси, — Калем взял меня за руку. — Ты сейчас в состоянии рассказать, что произошло? Или хочешь отдохнуть?

— Я расскажу, конечно, — я сжала его руку в ответ, а затем быстро глянула на охранников сзади. — А… Можно при них?

— Они обо всем в курсе, — кивнул он. — Так что произошло?

— Мы шли по стрелкам, — начала я, — потом Нирета услышала какой-то крик и решила проверить, откуда он раздается…

— Кричала женщина? — уточнил Калем.

— Нирета сказала, что да. А как ты догадался? — немного удивилась я.

— Памелла просто тоже умудрилась заблудиться, — вздохнул он. — Они с Калеоппой поругались. Вернее, Калеоппе что-то не понравилось, она бросила Памеллу одну, и та потерялась… Потом Калеоппа спохватилась, решила вернуться в дом и позвать Гарольда на помощь, но по пути встретила нас с Эбби. И мы уже вместе пошли искать Памеллу. Правда, отыскали быстро, но… Из-за этих проволочек я упустил драгоценное время на ваши поиски, — Брендон который раз бросил на меня виноватый взгляд.

— Думаешь, Нирета слышала крик Памеллы? — спросила я, тесней переплетая наши пальцы. — Разве они с Калеоппой не были в противоположной от нас стороне? Хотя… У Ниреты же слух намного острее…

— Вполне возможно, что это и была Памелла. Но оставим пока Памеллу. Что было дальше? Нирета пошла на крик… — Калем вернул мой рассказ в прежнее русло.

— … и случайно упала с откоса, подвернула ногу. Я хотела спуститься к ней, но тоже оступилась и свалилась вниз. Даже линзы потеряла… Потом мы кое-как поднялись обратно наверх… Принялись искать наши красные стрелки, но они оказались сорваны.

— Сорваны? — озабоченно переспросил Брендон.

— Да. Мы даже нашли следы клейкой ленты на коре дерева… А дальше стало понятно, что сами мы дорогу назад не найдем. И еще снегопад начался. Мы и вовсе потеряли все ориентиры. У Нириты к тому же нога болела, она еле шла, а потом… — тут мой голос дрогнул, — она начала замерзать… Ей было очень плохо. Мы стали искать хоть какое-то убежище, чтобы переждать снег… И… Я все еще надеялась, что ты нас вот-вот отыщешь… Ведь маячок…

— Снегопад сбивал сигнал, — глухо отозвался Калем, повторяя уже сказанное ранее. — Я постоянно терял его и не мог уловить ваше направление…

— Поэтому я и решила оставить еще и на всякий случай свои вещи, как ориентир… — мягко остановила его я и продолжила: — В конце концов, мы нашли заброшенную хижину. Но пока я ухаживала за Ниретой, нас заперли, — я сделала глубокий вдох, прежде чем говорить дальше. — Похоже, убийца следил за нами… И стрелки тоже он посрывал… А потом… Он забросил через окно записку… С очередным стишком.

— Где она?

— Не помню… Возможно, в кармане шубы… Или я ее уронила там, в хижине… Пойми, я была в таком состоянии от страха, что уже не помню, что делала… Единственное, выглянула в окно, надеясь, что смогу увидеть убийцу… Конечно, без линз у меня не получилось разглядеть его четко, но одно могу сказать точно: это был мужчина, Брендон… Все это делал мужчина.

— Ты помнишь, о чем было стихотворение?

— Что-то вроде «русалке не выжить зимой в лесу»… И что шарлатанка тоже будет плакать… А кто из нас умрет, решит судьба… — я судорожно сглотнула, прогоняя ком в горле. — Но мне кажется, в это раз он хотел убить именно Нирету… Он знал, что холод и отсутствие воды для нее смертельны. Поэтому и запер нас, чтобы мы не смогли выбраться… Он следил за нами.

— И заманил вас в лес, — добавил задумчиво Калем.

— Заманил? — я посмотрела на него, недоумевая.

— Об этом после… Когда все расскажешь. Что было дальше? Что делал убийца?

— Ничего. Он сразу ушел, оставив нас запертыми… Нирете становилось все хуже… Пока… — я замолчала и отвернулась, борясь с новым приступом слез.

— Я понял… — произнес Брендон. — Продолжай…

— Потом я попыталась выбраться из дома… Вспомнила о пистолете… Сбила задвижку… Ну а дальше ты знаешь… — я вновь отвинтила крышку термоса и сделала несколько больших глотков, на этот раз даже не поморщившись от привкуса алкоголя. По телу сразу разлилось расслабляющее тепло, а эмоции притупились.

— Кстати, а где мой пистолет? Не находили его?.. — спросила потом.

— Здесь он… — отозвался с заднего сидения один из охранников. — Подобрали в снегу…

— Я ведь никого не ранила?.. — поинтересовалась с беспокойством. — Просто я от испуга ничего не соображала… Простите. Думала, это опять убийца…

— Никого не ранила, не волнуйся, — ободряюще улыбнулся Калем.

— А что ты хотел мне рассказать?.. — спросила я. — Думаешь, убийца не только следил за нами, но и сам все организовал?..

— Помнишь, еще в самом начале, как только приехали сюда, я удивился, когда услышал правила игры?

Я кивнула.

— Изначально они были несколько иными, — продолжил Брендон. — Да, там тоже было про поиск так называемых сокровищ, но это должна была быть общая игра, никого разделять на пары не планировалось.

— А разные маршруты, они тоже не планировались? — подхватила я.

— Планировались, но в другой форме… В общем, долго объяснять. Главное, что все друг у друга были бы на виду… А тут вдруг поменяли кое-что. Меня это насторожило, но Гарольд… Если бы на его месте был кто-то другой, я бы, возможно, остановил игру. Гарольду же Его Величество доверяет как самому себе… Наверное, это меня и сбило с толку.

Доверяет как самому себе… Странно, что для Калема, профессионала своего дела, доверие к кому-то другого человека, пусть и короля Валери, возведено в некий абсолют. Почему? Разве детективу не нужно сомневаться во всех и вся?

— Я потом, когда вы пропали, допрашивал Гарольда, почему изменили правила игры, — говорил между тем Брендон. — Оказывается, они с Его Величеством не обсуждали детали. Король лишь передал ему бумагу с подробной инструкцией… И Гарольд исполнил все точь-в-точь, как было написано. Но вот почему там оказались другие правила? Придется выяснять вместе с Его Величеством.

— А где сейчас Гарольд?

— Уехал с оставшимися девушками во дворец. Заодно, подмогу прислал…

— В ГРУМе уже знают, что случилось?

— Пока только что вы потерялись, и мы вас ищем… Если бы я не нашел тебя в ближайший час, к поискам подключился бы и ГРУМ… Они готовы сделать это в любую минуту. Сейчас прибудем во дворец, и дам отбой.

— Сколько времени прошло, как мы пропали? — спросила я сонно.

Усталость навалилась как-то внезапно, будто во мне вдруг закончилась батарейка. Возможно, после сильного стресса наступила резкая апатия, или же успокоительный чай местного лекаря начал действовать, вызывая сонливость.

— Пять часов… — отозвался Брендон.

Всего пять часов… А мне казалось, что намного дольше…

Нирета… А ведь если бы не этот проклятый мороз, она еще смогла бы дождаться помощи… Почему все так несправедливо?..

Находясь между сном и явью, я уже плохо помнила, как мы прибыли во дворец. Кажется, нас вышли встречать все девушки-участницы, взволнованные и напуганные. Король Альдагес тоже все суетился вокруг меня и даже сам проводил до спальни… Потом мне принесли поесть, но аппетита совсем не было. Выпила лишь еще кружку успокоительного чая, а после отправилась в душ, где стояла под горячими струями, пока не покраснела кожа. Еще покормила Гаврика, который радовался моему возвращению как никогда прежде. Наверное, чувствовал, что мог сегодня лишиться хозяйки.

А затем я упала на кровать и провалилась в тяжелый, почти болезненный сон.

Проснулась где-то посреди ночи с чувством, что мне что-то сдавливает тело. Открыла глаза и даже, несмотря на темноту, осознала, что нахожусь не в своей комнате. А движения скованы из-за чьей-то руки, крепко обхватившей меня чуть выше пояса. Я пошевелилась, пытаясь выбраться из тисков и понять, что происходит. Но рука в тот же миг исчезла с моей талии, а комнату залип приглушенный свет ночного бра.

— Ты проснулась? — встревоженный голос Калема расставил все на свои места.

— Почему я в твоей спальне? — спросила удивленно. — Я же засыпала у себя…

— Я перенес тебя сюда. Решил, мне так будет спокойней, — пояснил он без тени улыбки. — Ты против?

— Нет, — отозвалась я тихо.

Затем повернулась набок, и теперь наши лица находились совсем рядом.

— Знаешь… — сказала снова почти шепотом. — Там в лесу, запертой в той хижине, в какой-то момент мне подумалось, что я больше тебя никогда не увижу… И почему-то от этой мысли мне было страшнее всего…

— Я думал то же самое… — он едва ощутимо коснулся моей щеки. — Когда метался по тому лесу и не мог понять, где ты находишься… Никогда еще не чувствовал такого бессилия… И тоже до сумасшествия боялся, что больше тебя никогда не вижу… Не смогу до тебя дотронуться… — теперь его указательный палец осторожно очерчивал контур моих губ. — Не смогу сказать, как ты дорога мне…

— Брендон… — выдохнула я, но он не дал мне продолжить, прижав палец к губам.

— Мне нравится, когда ты зовешь меня по имени… Стэйси…

Он опрокинул меня на спину и поцеловал нежно и как-то болезненно-сладко, отчего в груди защемило еще больше, а по телу пробежался волнующий трепет. И я не стала противиться, когда его рука скользнула мне под пижаму и принялась поглаживать живот, медленно продвигаясь выше.

— Мы, кажется, хотели повременить со всем этим, — между поцелуями, невзначай напомнил Брендон. Словно хотел дать последний шанс к отступлению.

— К черту все… — шепнула я, обхватывая его за шею, и сама потянулась к его губам.

К черту все… Предрассудки, принципы, неуверенность… Все к черту… И дурацкое пари тоже. Когда ты едва не попрощалась с жизнью, начинаешь ценить и чувствовать каждую минуту, каждую секунду, каждый миг… Иначе завтра может все повториться. Не успеть сделать или сказать что-то важное — вот что страшно… И лучше уж ошибиться сейчас, чем в последние минуты жизни сожалеть о том, что не совершил… из гордости, боязни или принципов.

— Действительно, к черту… — эхом отозвался Брендон и, рывком задрав майку от пижамы, жадно приник к моей груди.

Я тихо застонала, выгибаясь навстречу его губам и языку. Пижама сразу стала тесной, захотелось от нее поскорей избавиться, чтобы чувствовать Брендона каждой частью, каждой клеточкой своего тела. Он будто услышал мои мысли и в следующую минуту уже поспешно стягивал с меня майку, а за ней — и пижамные шортики. Затем, не медля ни секунду, его губы вернулись к исследованию моего тепа, не пропускали ни одной впадинки, ни одного изгиба… Я комкала простыни, едва сдерживая стоны, и сгорала, плавилась, растворялась в этих поцелуях и ласках. Когда же попыталась ответить тем же, взяв инициативу на себя, мне не позволили этого сделать, вернув в прежнее положение.

— Дай мне пока насладиться тобой, — сказал Брендон, возвращаясь к моим губам. — Остальное еще успеешь…

И он продолжил терзать меня своими безумными ласками, распаляя желание все больше и больше. Это было похоже на сумасшествие… Но если и сходить с ума, то только таким образом. А в миг, когда наконец ощутила его в себе, и мы стали двигаться в едином ритме, я поняла, что больше не представляю себя отдельно от него. И осознание этого не пугало, наоборот, погружало в некую эйфорию и вселяло уверенность в правильности происходящего. И даже в самый пик наслаждения мы продолжали стремиться друг другу, теснее прижаться, слиться в поцелуе, чтобы разделить этот момент на двоих, почувствовать экстаз друг друга…

— Брендон… — позвала я, когда спустя какое-то время мы, утомленные, лежали в объятиях друг друга.

— Ммм…. - довольно протянул тот. — Ты заметила, что сегодня впервые стала называть меня по имени?

— Правда? — за показным удивлением я попыталась скрыть смущение: я и вправду долго не решалась обратиться к нему по имени, особенно после того, как мы перешли на «ты». А ведь был еще и поцелуй… Раньше я хоть могла сказать «свэл Калем» или «детектив», потом же, после пересечения определенной черты, подобные обращении звучали бы крайне странно и сухо, но «Брендон» произносить оказалось еще труднее, вот и пыталась общаться как-то обезличено…

— Правда, — он продолжал улыбаться. — Так что ты хотела сказать?

— Ты сбил меня с мысли! — нахмурилась я.

— Тогда, возможно, это и не так уж важно?

— Важно… Вспомнила, — сказала я уже серьезно. — Хотела спросить, ты поговорил с королем Альдагесом? Насчет подмены игры?

— Да. Он заверил, что инструкцию отдавал именно по той игре, что изначально планировалась. А когда увидел то, что было на самом деле у Гарольда, очень удивился. И уверен, что инструкции кто-то подменил…

— Брендон… А ты точно доверяешь Гарольду? — осторожно спросила я.

— Теперь уже не знаю, — с тяжелым вздохом ответил он.

— А… Королю Альдагесу? — продолжила я. — Ему доверяешь?

— Да, — категоричность, с которой Брендон это произнес, поразила меня. А дальше он неожиданно резко перевел тему: — И давай уже спать… До утра осталось пара часов, нужно немного отдохнуть… А день ожидается насыщенным…

— А… — попыталась я еще вставить слово, но он мне не дал.

Притянул к себе ближе, оплел руками и ногами и сказал как отрезал:

— Спать. Все разговоры утром…

Глава 29

В следующий раз я проснулась поздним утром и испытала легкий шок, обнаружив в комнате пожилую служанку, которая расставляла на столике кофейник, чашку и тарелки с какой-то едой.

— Доброе утро, свэла, — она обернулась ко мне с приветливой улыбкой. — Я как раз принесла вам завтрак…

— Спасибо.

Я натянула одеяло почти до подбородка и смотрела на служанку с настороженностью: почему она так спокойно себя ведет? Будто совсем не удивлена видеть меня в комнате Калема. Понимаю, что в этой половине дворца почти все «свои», но все равно как-то неудобно…

— А где…? — я замялась, не зная как обозвать Брендона. Детектив? Свэл Калем? Принц?

— Его Высочество сказал, что скоро будет, и попросил покормить вас…

Его Высочество… Значит, продолжаем играть на прежних ролях.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила служанку и, только когда она вышла, осмелилась выбраться из постели.

Отыскала пижаму и поспешно ее надела. Собралась сперва пройтись в ванную и умыться, но учуяв запах кофе и еды, поняла, что желудок, который и так уже крутило от голода, больше терпеть не мог.

Завтрак скорее походил на обед: рис, большой кусок мясного стейка и горстка овощей, приправленных каким-то соусом. А еще сок, кофе и песочное печенье. Странно, что Тед не приготовил сегодня какой-то более изысканный десерт. Или все вкусное уже успели съесть до меня?

Я почти расправилась со своим завтраком-обедом, когда вернулся Брендон.

— Привет, — я встретила его улыбкой.

— Принесли завтрак? Хорошо, — он быстро поцеловал меня и сел рядом.

— Зачем все эти хлопоты? Я могла и на общий завтрак спуститься, — заметила я. — И служанка… Тебе не кажется, что не стоило просить ее принести еду в твою комнату? Да еще и когда я в твоей кровати, и не одета… Мне было очень неловко перед ней. Представляю, что она подумала…

— Это Мариэтта, — спокойно проговорил Калем. — Она знает кто я на самом деле, и знает кто ты. А то, что происходит между тобой и мной, ее не касается. Стэйси, я больше не хочу, чтобы ты участвовала в Отборе, — сказал он вдруг без всякого перехода.

— То есть? — я даже отложила вилку и ошеломленно воззрилась на него.

— Я хочу, чтобы ты немедленно покинула Валери и вернулась домой, — голос Брендона чуть дрогнул. — Для твоей же безопасности.

— Почему именно сейчас?

— Я нашел записку убийцы, — отрывисто отозвался он и поднялся. — Как ты и говорила — в кармане твоей шубы…

— И? — я сразу напряглась.

— Мне не понравилось, что там написано… — Брендон прошелся по комнате, нервно потирая костяшки пальцев, и остановился у окна.

— Будто раньше содержимое этих посланий было приятным, — я нервно хмыкнула.

— Мне кажется, убийца разоблачил тебя, — Калем никак не среагировал на мой сарказм. — Во всяком случае, он подозревает, что ты не просто невеста…

Сейчас Брендон озвучил те самые страхи и подозрения, что мучили меня со вчерашнего дня.

— В этой записке он назвал меня «шарлатанкой», — сказала, уставившись в одну точку. — А прошлый раз упомянул, что знает мою тайну. Ты это имел в виду? Тогда мы еще подумали, что он мог ошибиться и перепутать меня с Ниретой…

— Боюсь, что и то послание предназначалось тебе, — Брендон поднял глаза к потолку и тяжело вздохнул. — Я не знаю, как ему удалось догадаться. Возможно, толчком стало происшествие с пистолетом, на кухне…

— Я чувствовала, что то мое падение не пройдет бесследно, — прошептала я расстроено. — Значит, у меня получилось быть убедительной. Ты из-за этого хочешь меня отстранить? Из-за моего провала?

— Нет! — Брендон посмотрел на меня с возмущением. — Я просто не хочу, чтобы ты больше здесь находилась! Это не ты провалилась, а я. Я, понимаешь? Это у меня все вышло из-под контроля! Как я могу быть уверен, что с тобой и дальше все будет хорошо, если вчера… — он со злостью мотнул головой и взъерошил волосы на макушке. — Если вчера я не смог защитить ни тебя, ни Нирету. Я был уверен, что все контролирую, но чуть не потерял тебя. И теперь я боюсь, случись что еще, меня снова не окажется рядом… Особенно сейчас, когда ты на прицеле убийцы!

— Но разве мы не этого добавились? — я попыталась улыбнуться. — Чтобы убийца обратил на меня внимание? Я ведь и шла сюда приманкой…

Брендон на это ничего не ответил, лишь отвернулся и прижался лбом к оконному стеклу. Тогда я подошла к нему и обняла сзади.

— Сегодня же попрошу начальство, чтобы отправили тебя домой, — сказал он глухо.

— Нет, я никуда не уйду — я прижалась щекой к его спине. — И мы доведем это дело до конца. Вместе. Как собирались.

— Уйдешь, — упрямо повторил Калем.

— Нет, — мне тоже упрямства не занимать. — Теперь уже не уйду. После того, что случилось с Ниретой, я не смогу все так оставить… Хочу во что бы то ни стало поймать этого урода. Я должна это сделать… Для Ниреты. Я теперь тоже заинтересованное лицо. И не волнуйся за меня, впредь я буду еще осторожней. А еще я приноровилась к пистолету. Видал, как я стреляла?

— Видал, — спина Брендона дернулась от смешка. — Чуть ногу Патрику не прострелила… Он едва успел отскочить.

— Патрик — это охранник? — уточнила я, тоже улыбаясь. — Так нечего было меня пугать…

Брендон наконец развернулся и выглядел уже не таким суровым как дестью минутами раньше. Он вернул мои руки, которые я уже успела убрать, к себе на пояс и сам тоже обнял меня:

— Значит, не уйдешь?

Я отрицательно помотала головой.

— Тогда слушай мои условия. Спать будешь со мной. Принимать душ и прочее тоже здесь, а не у себя. Из комнаты выходить только в столовую и обратно. По дворцу одной не шастать, приключения на одно место не искать, отвагу не проявлять, даже если кто-то будет кричать «спасите-помогите!» Если нарушишь хотя бы одно из этих условий, сразу же пойдешь домой, ясно?

— Ясно, — торжественно подтвердила я.

— И еще. Я со своей стороны отменяю все развлечения за пределами дворца.

— А невесты не обидятся?

— Не обидятся. Остались самые спокойные, — последнюю фразу он произнес с легкой горечью.

— Тогда поцелуй меня, — попросила я, чтобы отвлечь его, а заодно и себя от печальных мыслей.

Дважды повторять не пришлось: меня тут же подхватили на руки и усадили на подоконник. Губы Брендона смяли мои и вовлекли в один из тех безумных поцелуев, от которых теряешь всякое ощущение реальности и времени.

— Брен… — голос короля Альдагеса прозвучал внезапно, заставив нас поспешно отпрянуть друг от друга.

Я, вспомнив, что одета в одну лишь пижаму, и весьма открытую, не дала Брендону отойти от меня. Вцепилась в его плечи, удерживая, а сама попыталась укрыться за его широкой спиной.

— Ох, детектив, простите. И свэла Стэйси тоже, — тут же стушевался король. — Я допустил грубейшую оплошность, не постучав.

— Ничего страшного, — кашлянул Брендон, распрямляя грудь. — Что вы хотели, Ваше Величество?

Я тоже пролепетала нечто нечленораздельное из своего укрытия, но даже побоялась выглянуть, ибо сгорала от стыда.

— На самом деле я искал свэлу Стэйси… — продолжал мяться Альдагес. — Дело в том, что прибыл дядя принцессы Ниреты, и он хотели бы поговорить со Стэйси… Вы не против, свэла?

— Нет. Конечно, нет, — я сразу встрепенулась, забыв о смущении. — Только мне нужно немного времени, чтобы одеться и привести себя в порядок.

— Безусловно, свэла… Сколько будет угодно. Он ждет вас в малой гостиной. Я тоже буду там… Еще раз приношу свои извинения…

В гостиную я направлялась с тяжелым сердцем. Воспоминания вчерашнего дня всколыхнулись с новой силой, зажали в свои тиски и никак не хотели отпускать. Брендон шел рядом, и, судя по взгляду, устремленному в себя, его обуревали тоже не самые легкие мысли.

Первым, кого я увидела, войдя в гостиную, был высокий, полноватый брюнет с легкой сединой на висках. Он сразу же поднялся мне навстречу, а король Альдагес поспешно заговорил:

— Ваша Светлость, позвольте представить вам Стэйси Локиссон, принцессу Литоля. Свэла Стэйси, это князь Тирсея, Парет Зигрид, родной дядя Ниреты.

— Очень приятно, Ваша Светлость, — я склонила голову в почтительном поклоне.

— Взаимно, свэла, — без улыбки отозвался тирсейский князь.

— Позвольте еще представить вам моего сына, Ваша Светлость, Кристиана, — продолжил Альдагес.

— Примите мои глубочайшие соболезнования, Ваша Светлость, — услышала я приглушенный голос Калема. — Мне невыносимо думать, что столь скорбное событие произошло во время Отбора невест… Поэтому приношу вам свои извинения, что не смог уберечь вашу племянницу от этого несчастья.

— Не стоит, — коротко кивнул Парет Зигред. — Мне уже рассказали, как все было. Я склонен думать, что с моей племянницей произошла трагическая случайность, и вашей вины здесь нет. Нирета всегда отличалась беспечностью, и участие в этом Отборе — такой же необдуманный поступок. Она знала, что в Валери ей будет тяжело адаптироваться, что она сильно рискует, однако все равно решилась прийти сюда.

— Нирета просто хотела, чтобы ее заметили в семье, — тихо произнесла я. — Чтобы приняли как равную себе. Поэтому мечтала выйти замуж за принца и сама стать законной принцессой.

— Это она сказала вам перед смертью? — со сдержанным интересом спросил князь.

— Да…

— А что она еще говорила?

— Что не жалеет о том, что пришла на Отбор.

— И все? — как-то нетерпеливо произнес Зигред.

— Все, — я растерялась, не понимая, что тот имеет в виду.

— Видите ли, свэла, моей племяннице, как принцессе, кое-что принадлежало из семейных реликвий, и я надеялся, что перед смертью она сообщит, кто их наследует. Таковы наши правила, — сухо отозвался князь. — Теперь же возникнут определенные проблемы. Впрочем, это уже наши заботы. Ваше Величество, — он обернулся к королю Альдагесу, — спасибо за прием. Теперь бы я хотел забрать Нирету.

— Позвольте, я вас провожу, Ваше Сиятельство, — обратился к нему Брендон.

— Благодарю, — кивнул тот и посмотрел снова на короля: — С вашего разрешения я откланиваюсь, Ваше Величество.

— Конечно, — ответил тот. — Жаль, что пришлось познакомиться при таких печальных обстоятельствах.

Зигред снова кивнул, затем одарил еще одним кивком меня:

— Ваше Высочество, — и направился к двери.

Брендон устремился за ним.

Я тоже собралось было уходить, но король Альдагес остановил меня.

— Стэйси, я хотел попросить у вас прощение.

— О, — вспыхнула я. — Если вы о том, что случайно увидели, то… Вы не виноваты, это…

— Нет-нет, — остановил он меня жестом, и тут же, смешавшись, добавил: — Хотя и за это тоже. Но больше все же за то, что допустил вчерашнюю трагедию. За глупую идею с игрой, которой смог воспользоваться убийца. Если бы я знал, что такое может быть, никогда бы не предложил подобное развлечение…

— К сожалению, — я тяжело вздохнула, — уже ничего изменить нельзя, Ваше Величество. Что случилось, то случилось… А винить здесь можно только убийцу…

— Стэйси! — я не ожидала, что Калем так быстро вернется. — Нам срочно нужно в ГРУМ. Появилась какая-то информация о твоем кондитере…

Глава 30

Что же такого важного узнали в ГРУМе о Теде? Меня разрывало от любопытства и беспокойства одновременно. Неужели Брендон был прав в своих подозрениях и симпатичный кондитер действительно причастен к убийствам невест? А ведь если вспомнить, тот мужчина, что запер нас с Ниретой в хижине, ростом и комплекцией вполне походил на Теда… Но как это возможно? Как Тед там мог оказаться?..

— Стэйси, — окликнул меня Брендон. — Врата открыты, идем…

Я тряхнула головой, пытаясь вернуться в реальность, и поспешила за ним.

— Куда мы сейчас? — спросила, когда поняла, что Брендон движется в противоположную от центра наблюдения сторону.

— К тебе в кабинет, — он чуть улыбнулся. — Твой начальник ждет нас там.

О, как же я давно не была на своем рабочем месте! Пока шел Отбор, все мои посещения ГРУМа ограничивались комнатой слежения, и дальше того крыла я никуда не выходила.

— Стасенька, — Пал Сергеевич первым делом крепко обнял меня. — Как ты? Как себя чувствуешь?

— Уже неплохо, — с улыбкой ответила я.

— Не простыла? Ничего не болит? — с беспокойством продолжал начальник.

— Нет, на удивление все в порядке. Не волнуйтесь, Пал Сергеевич, я действительно хорошо себя чувствую.

— Ну, смотри, — с сомнением покачал головой тот. — А ведь можно и медобследование пройти, здесь же, в госпитале при ГРУМе.

— Потом обязательно пройдет, — ответил за меня Брендон. — Я возьму это подлинный контроль…

— Давайте уже перейдем к делу, — не желая больше внимания к собственной персоне, предложила я и присела за свой рабочий стол. Оказывается, я даже и по нему успела соскучиться!

— Да, что за информация о кондитере к вам поступила? — Калем тоже резко стал сосредоточенным и серьезным.

— Кондитер… Кондитер… — Пал Сергеевич вздохнул и принялся что-то искать в свое рабочем планшете. — Тед Бартон… Который вовсе никакой не Тед Бартон…

— То есть? — я выпрямилась в кресле. — Это не его настоящее имя?

— Мы получили ответ на очередной запрос об этом человеке. Из Мариэля. И вот какая ситуация складывается… Не так давно, в окрестностях их столицы, было найдено тело некого Теда Бартона. Эксперты определили, что смерть наступила приблизительно две с половиной — три недели назад, то есть совсем незадолго до начала нашего Отбора. Личность убитого установили не сразу, поскольку при нем не нашлось никаких документов, — Пал Сергеевич продемонстрировал нам планшет, на экране которого угадывалось изображение далеко не свежего трупа.

Я отвернулась, не в силах любоваться на такое зрелище, Брендон же спокойно взял планшет в руки и принялся изучать фото.

— Как его убили? — спросил он.

— Проломили голову.

— Значит, это сделал наш кондитер? — Брендон отдал планшет и задумчиво потер переносицу. — И выдал себя за убитого?

— Именно, — Пал Сергеевич вновь принялся что-то искать в своем устройстве.

— А как же кулинарный сертификат и прочие бумаги, без которых лже-Теда не приняли бы на работу во дворец? Подделка? — поинтересовался Калем дальше.

— Нет, самые что ни на есть настоящие, — отозвался начальник. — Ведь Тед Бартон сам был профессиональным поваром, притом высокой квалификации. Как и Вигорд Баррел, — теперь Пал Сергеевич показал нам другую фотографию. И на этот раз на ней был изображен тот самый Тед, которого я знала. — Более того, в свое время они оба учились в одном и том же кулинарном колледже и неплохо знали друг друга. И, обратите внимание, в их внешности тоже есть нечто общее. Во всяком случае, на фото, что на документах, если не присматриваться, можно допустить, что это один и тот же человек. Худощавое лицо, темные короткие волосы, разрез глаз… В общем, Вигорд Барелл продумал все досконально.

— За этим Баррелом что-то еще числится?

— Еще как! — усмехнулся Пал Сергеевич. — Правда, до убийств раньше не доходило. В основном, крупные финансовые махинации и аферы. Он обладает удивительным свойством втираться в доверие к людям, чем успешно пользуется…

Брендон все-таки не удержался и бросил на меня взгляд, говорящий: «вот видишь!»

Да вижу, вижу… Осознание, что ты в ком-то жестоко обманулась, либо что тебя ловко провели — одно из самых горьких и неприятных чувств. И злишься в этой ситуации не столько на того, кто с тобой это провернул, сколько на себя самого.

Тед… Как же так?..

— Если он был просто аферистом и мошенником, — все-таки подала голос я, — то что тогда могло подвигнуть его на убийство?

Похоже, в понимании Пал Сергеевича и Брендона, я сморозила какую-то глупость, поскольку они почти одновременно хмыкнули и даже не удостоили меня ответа. Но я не успела выказать им своего возмущения, как Калем быстро перевел тему:

— Не собираетесь его арестовать? Ведь у вас все улики на руках.

— А вот теперь, — мой начальник кашлянул, — мы переходим к другой, более значимой части нашей истории. Сразу отвечу на твой вопрос, Брендон: нет, мы не можем арестовать Баррела. По одной простой причине: он пропал.

— Что? — спросили хором теперь уже я и Калем.

— Его нет нигде во дворце, — развел руками Пал Сергеевич. — Вчера утром, еще до вашего отъезда в горы, Баррел покинул дворец вместе с машиной, что ехала в город за очередной партией провизией. Сперва в этом не было ничего странного: ему понадобились какие-то особые ингредиенты для будущих десертов. Шеф-повар его без проблем отпустил, тем более это случалось уже не в первый раз. Из-за переполоха, который вызвало исчезновение Стэйси и другой девушки, никто не обратил внимания, что транспорт с провизией вернулся несколько позже обычного. Баррел тогда еще тоже был на виду, во всяком случае, из машины он выходил… Но вот потом… Он полностью пропал из поля зрения, а сегодня, оказалось, и вовсе не появился на кухне. И в его комнате тоже пусто. И ни одна наша камера не может засечь его местонахождения. Единственное, в чем мы уверены: Баррел не покидал территорию дворца.

— Его ищут? — напряженно спросил Брендон.

— Безусловно.

— Вы думаете, это он убийца? — взволнованно спросила я. — Просто… Мне кажется, что тот человек, которого я видела в окно хижины, вполне мог быть Тедом… Вернее, Баррелом. Только… Я не знаю, как это сопоставить с его отъездом в город…

— Как раз-таки это легко объяснить, — отозвался Брендон и поинтересовался уже у Пал Сергеевича: — Тех, кто тоже ездил за провизией, уже допрашивали?

— Как раз собираемся, — подтвердил тот. — Впрочем, полагаю, информация, которую мы от них получим, нас не удивит. Уверен, Баррел не заезжал в город. А как он это провернул, узнаем позже. Пока есть более важные новости. Нашелся свидетель, служанка, которая вспомнила, что позавчера видела Гарольда на кухне. Он зашел туда сообщить об очередном пожелании Его Величества насчет будущей трапезы. Мимо проходил наш кондитер и случайно толкнул Гарольда, отчего тот выронил конверт, который до этого был в его руках. Тед, он же Баррел, принялся извиняться и сам бросился поднимать письмо. Потом же, когда Гарольд уже покинул кухню, служанка случайно заметила, как из заднего кармана брюк кондитера торчит край точно такого же конверта. А о содержимом этого конверта, думаю, вы и сами догадываетесь…

— Правила игры, — Брендон выбил пальцами короткую дробь о столешницу. — И Тед, вернее, Баррел их подменил…

— Да, все это как раз произошло после того, как Его Величество отдал Гарольду инструкцию, касаемую предстоящего развлечения для невест.

— Получается, убийца вычислен? — протянул Брендон задумчиво.

— Похоже, на то…

— И он до сих пор скрывается во дворце, — продолжил Калем какую-то свою мысль, а затем взглянул на моего начальника в упор: — Свэл Павел, я хотел бы попросить отстранить от этого дела Стэйси.

— Опять ты за свое! — тут же взвинтилась я. — Мы же договорились уже обо всем!

— Но ситуация изменилась, — произнес, разделяя каждое слово, Брендон. — Вернее, ухудшилась. Убийца, похоже, понял, что его раскрыли, и теперь прячется где-то во дворце. Он сейчас вдвойне опасен, поскольку загнан в угол. Либо готовит очередное убийство. И если я в последнем прав, то жертвой на этот раз точно будешь ты.

— Пал Сергеевич! Я отказываюсь уходить! — я подхватилась с места и подошла к начальнику. — Иначе мы потеряем шанс поймать убийцу! Подумайте сами, если я сейчас уйду, то он, возможно, захочет убить кого-то другого. Только прочие девушки не знают того, что знаю я! Так пусть же я еще побуду приманкой и выманю Теда из его укрытия! Брендон! — теперь я повернулась к Калему. — Наш уговор останется прежним! Я буду почти все время рядом с тобой, а в минуты без тебя — очень осторожной. Опять же, ко мне теперь будет повышенное внимание и со стороны ГРУМа, правильно, Пал Сергеевич?

— Ну… — растеряно протянул тот, явно, пока не понимая, что за сцена перед ним разыгрывается.

— Мы уже столько прошли… — мой голос все-таки дрогнул. — И я сама столько пережила. Неужели вы считаете, что я смогу вот так просто все бросить? Смогу спокойно отсиживаться в своей квартирке и не думать о тех девушках, что остались во дворце?

— Мы просто снова остановим Отбор, — Брендон вновь не хотел уступать.

— И начнете все сначала? — грустно усмехнулась я. — А вдруг Теда все-таки нет во дворце? Ведь никогда ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Вдруг ему все-таки удалось сбежать? Или удастся это сделать в скором времени? И тогда все наши усилия окажутся впустую. И смерть Ниреты тоже. И Карлы… И невест из прошлых Отборов. А пока же… Убийцу интересую я, иначе он бы не отправлял два последних послания мне. Вы ведь не будете это отрицать? И этим нужно воспользоваться…

— Стася права, — вдруг поддержал меня Пал Сергеевич. — И как бы мы ни волновались, но без ее участия не справимся.

Брендон тяжело и протяжно выдохнул, после чего нехотя сказал:

— Я понял.

— Тогда, Стасенька, держи свой пистолет, — Пал Сергеевич положил передо мной оружие. — Он снова полностью заряжен.

— Спасибо. А можно еще кое о чем у вас попросить?

— Конечно, — улыбнулся он.

— Вы не могли бы принести мне мою зимнюю куртку? — я вновь направилась к своему столу и в одном из ящиков нашла припрятанные некогда запасные ключи от дома. — И еще. Купите, пожалуйста, контактные линзы. Сейчас напишу, какие именно… Деньги непременно верну.

— Последнее совсем необязательно, — Пал Сергеевич забрал у меня ключи и листочек с пометкой. — Не думаю, что разорюсь на линзах…

— И все-таки я все отдам. Вы же знаете, что я не люблю быть никому должна.

— Знаю, — Пал Сергеевич ласково похлопал меня по плечу и обратился уже к Брендону: — Ну что? Тогда сегодня устраиваешь внеочередную церемонию прощания?

— Церемонию? — не поняла я. — Но ведь по правилам ее не должно быть, поскольку Нирета…

— Я же сказал «внеочередную», — усмехнулся Пал Сергеевич.

— Эбби захотела уйти домой, — объяснил уже Брендон. — Еще вчера.

— Но почему? — я искренне удивилась этой новости. — Ведь она так стремилась дойти до конца.

— Не знаю, — Калем пожал плечами. — Возможно, перегорела. Вчера, когда она это говорила, выглядела очень уставшей…

— А как же ваши подозрения на ее счет? Ведь еще недавно вы предполагали, что она может быть замешана в убийствах, — напомнила я.

— В свете последних событий, думаю, со свэлы Бирк вполне можно снять подозрения, — ответил Пал Сергеевич.

— Мы пристально наблюдем за ней со вчерашнего вечера и ничего настораживающего в ее поведении не находим. Эбби действительно расстроена смертью Ниреты и выглядит очень поникшей, даже когда остается наедине сама с собой. Но это не значит, что мы ее так просто отпустим, Стася, — добавил он потом. — Приставим к ней нашего человека, который будет следить за ней какое-то время после того, как она покинет Валери.

Это меня хоть немного, но успокоило. Видимо, я тоже становлюсь маниакально подозрительной, даже с трудом доверяю чутью профессионалов.

Церемония прощания прошла очень скромно и тихо. Никто, как прежде, не шутил и не вел разговор на тему, кто должен уйти или остаться. Никого даже не удивило, что это мероприятие решили провести раньше, нарушив правила. Все пребывали в неком задумчиво-угнетенном состоянии, а у Калеоппы и вовсе глаза были опухшими и красными от слез. Когда же Калем, перед тем как объявить ту, что сегодня уйдет, предложил вспомнить Нирету и почтить ее память, зашмыгали носом уже все, включая меня. Сама я и вовсе со вчерашнего вечера сидела на успокоительном чае королевского лекаря, но сердце все равно время от времени заходилось от боли.

Эбби, прощаясь, произнесла на удивление проникновенные и добрые слова, но на душе от этого стало почему- то еще тяжелее.

— Как-то невесело все, — мрачно проговорила Калеоппа, когда Брендон ушел провожать Эбби. — Скорей бы уже конец всем этому Отбору.

Потом она окинула меня и Памеллу взглядом и добавила с унылой усмешкой:

— Даже не думала, что последняя тройка невест будет такой… И что я тоже окажусь в ней, — после этого поднялась и первая вышла из гостиной.

Мы с Памеллой тоже не стали засиживаться и покинули зал вместе.

— Спокойного вечера, — сказала она, когда мы поравнялись с дверью ее комнаты.

— И тебе того же, — отозвалась я и направилась к себе.

Памелла между тем открыла спальню и ступила внутрь. Затем раздался ее короткий вскрик — и тут же все стихло.

Только излишне резко и торопливо захлопнулась дверь…

Глава 31

Внутри меня все замерло, а в голову полезли тревожные мысли. Рассказать Брендону или не стоит? А вдруг там ничего страшного, и я только воду взбаламучу? Памелла могла всего-то оступиться или удариться, вот и вскрикнула… Может просто постучать и спросить, все ли в порядке?

Я медленно направилась обратно к спальне Памеллы. Нерешительно ударила несколько раз костяшкой пальца по двери и позвала:

— Памелла? У тебя все хорошо?

Ответа не последовало.

— Памелла, можно я войду?

Снова тишина.

Я заколебалась, принимая решение. Пистолет, который успел вернуться на свое прежнее место, так и жег голень, призывая использовать его для защиты. После некоторой борьбы с самой собой, я сдалась, и в следующую минуту уже сжимала оружие в руках. Затем взялась за дверную ручку и, сделав глубокий вдох, надавила на нее.

Не успела я переступить порог комнаты, как сразу же увидела кондитера, который прижимал к себе бледную Памеллу, удерживая у ее шеи огромный кухонный нож. Я тут же вскинула пистолет и встретилась с насмешливым взглядом Теда. Вернее, того, кто преступным путем присвоил себе это имя.

— Ваше Высочество, добро пожаловать, — протянул человек, который теперь лишь отдаленно напоминал веселого и обаятельного парня, творившего для меня вкуснейшие десерты.

— Отпусти ее, — прошептала, сжав зубы.

— О, вижу вы наконец решили воспользоваться своей игрушкой, Ваше Высочество, — ухмыльнулся «Тед».

— Отпусти, — повторила я.

— А иначе что? Выстрелите?

— Выстрелю, — твердо отозвалась я, хотя руки против вопи тряслись мелкой дрожью, и пистолет вместе с ними.

— Стэйси, не надо, — прошептала Памелла. — Не надо, ты только хуже сделаешь…

— Зачем тебе все это, Вигорд Баррел? — настоящее имя кондитера всплыло само собой, и доли секунды я могла любоваться удивлением на его лице.

— О, меня уже рассекретили, — хохотнул он потом. — Ну что ж. Тогда, может, и вы, Ваше Высочество, откроете свое настоящее имя? Вы ведь такая же шарлатанка, как и я…

Памелла при этих словах побледнела еще больше, я же едва сдерживала дрожь во всем теле.

— Зачем ты это делаешь? — проигнорировав его выпад, повторила я свой вопрос.

— Что именно вас интересует, свэла? — «Тед» продолжал насмехаться надо мной.

— Хватит! — выкрикнула я. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я! Зачем ты убиваешь невест на Отборах?

— А их убиваю я? — он вздернул иронично бровь, но, наткнувшись на мой гневный взгляд, продолжил с напускным смирением: — Ну, хорошо, Ваше Высочество. Раз вы так говорите, значит, так и есть… Не буду спорить.

Что за ответ? Нет, этот человек точно какой-то сумасшедший… И как я раньше не замечала, что он не в себе?

— Хочешь сделать Памеллу очередной жертвой? — хрипло спросила я. — Но я тебе не позволю…

— Памеллу? — кондитер словно впервые услышал это имя. — Нет, не собираюсь, — его тон стал излишне будничным. — Во всяком случае, пока. Сейчас мне нужно кое-что другое.

— Что именно? Покинуть дворец? — догадалась я.

— Да, это было бы неплохо, — рот кондитера вновь растянулся в ухмылке. — Вы мне поможете, Ваше Высочество? В благодарность за все сладости, что я для вас делал. От всего сердца, между прочим…

— Боюсь, ничего не выйдет, Баррел, — процедила я. — Тебе ведь известно, что по всему дворцу установлены камеры. И в этой комнате тоже. А совсем скоро, думаю, с минуты на минуту, здесь будет полиция.

Сама я не было уверена в последнем, хотя и надеялась на такой исход. В конце концов, должны же в ГРУМе увидеть, что творится в этой комнате!

— Вот как… — «Тед» безошибочно нашел глазами место, где висела камера, и усмехнулся каким-то своим мыслям, а затем неожиданно обратился к Памелле: — А ты знала, что за тобой следят? — острие ножа почти врезалось ей в шею, и девушка отчаянно замотала головой.

— Что ж… — он притворно вздохнул, глядя снова на меня. — Если вы, Ваше Высочество, не желаете мне помочь просто от сердца, то я уйду сам, только прихвачу ее с собой… — острый кончик ножа еще больше врезался в шею Памеллы, и по нежной белой коже потекла алая струйка крови.

— Отпусти ее, Баррел! — крикнула я в отчаянии. — Или я стреляю…

— Не выстрелишь, — тот с кривой улыбкой покачал головой. — Тот, кто действительно собирается стрелять, не предупреждает об этом.

— Зря ты это сказал, — прошептала я и нажала на курок.

Одновременно с выстрелом распахнулась дверь, и комнату стали заполнять люди. У меня же все плыло перед глазами, и я попросту перестала соображать, что происходит. Реальность воспринималась какими-то разрозненными кадрами-картинками. Баррел, с красным пятном на рубашке, падает на колени… Памелла, ставшая еще бледнее, зажимает свое плечо ладонью, и рукав ее светлого платья тоже окрашивается в алый… Брендон трясет меня за плечи и, кажется, что-то спрашивает…

— Ты в порядке?.. — все-таки различаю я слова.

В порядке ли я? Не знаю… А разве можно быть в порядке, когда ты только что стреляла в человека?..

— Я убила его?.. — прошептала сдавленно.

— Нет, нет… — Брендон аккуратно забрал у меня пистолет и обнял.

Теперь уже я и сама видела, как двое мужчин в форме подняли Баррела и, взяв под руки, повели к выходу. Взгляд отчего-то выхватывал в облике бывшего кондитера ненужные, мелкие детали: прядь волос, прилипшая ко лбу, царапина на щеке, ворот рубашки, расстегнутый на несколько пуговиц, золотая цепочка с кулоном- крестиком, надорванный карман… Но это все лишь отвлекало меня от главного — кровоточащей раны под ключицей. Раны, которую ему нанесла я…

Следом вспомнила о Памелле. Неужели я и ее задела? Но около девушки уже суетился королевский лекарь и производил какие-то манипуляции с ее предплечьем.

— Идем… — Брендон потянул меня к двери.

— Памелла… Как она? — спросила я, встревоженно оглядываясь на пострадавшую.

— Не волнуйся, всего лишь царапина. С ней все будет хорошо. А вот с тобой — нет, если ты сейчас же не пойдешь со мной, — Калем насильно вывел меня из комнаты и отвел к себе.

— Жди меня здесь, — велел он мне. — Я в ГРУМ. Когда вернусь — поговорим. Да, лекарь, как освободится, зайдет к тебе.

После очередного чудодейственного отвара доктора я быстро провалилась в сон. Проснулась только под утро, с радостью обнаружив рядом с собой Брендона. Придвинулась к нему поближе, обняла и пристроила голову ему на плечо.

— А теперь я буду разговаривать с тобой серьезно, — произнес он, не открывая глаз.

Я сразу поняла, к чему он клонит, и притихла, внутренне сжавшись.

— Кто обещал мне никуда не влезать? — обвинительным тоном продолжал Калем. — Не заниматься самодеятельностью?

Я на это лишь тяжко вздохнула.

— Кто клялся, что будет осторожной, а сама прямиком направилась к убийце? У тебя, вообще, есть инстинкт самосохранения?

— Я испугалась за Памеллу, — сказала тихо.

— А если бы Баррел схватил тебя, а не ее. Что бы делала?

— Не знаю… Но мне было очень страшно, — призналась я. — А еще… Я стреляла в человека, — от этих воспоминаний по тепу вновь прошла дрожь, и я непроизвольно уткнулась лицом в плечо Брендона. — И это было самое ужасное…

— Помню, когда мне пришлось впервые выстрелить в человека, — отозвался тот, прижимая меня к себе крепче, — я весь следующий день пил, пытаясь избавиться от чувства вины. Тогда я не только первый раз стрелял, но и убил… Да, он был опасным преступником и не хотел сдаваться, но принять факт, что ты лишил жизни другого человека, нелегко. Но ты ведь никого не убила, — Брендон наконец улыбнулся. — Баррел сейчас живее всех живых.

От этих слов мне действительно стало намного легче.

— А Памелла как себя чувствует? Я не очень ее ранила? — поинтересовалась я дальше.

— Нет, с ней тоже все хорошо. Доктор сказал, что скоро все заживет.

— А как ее моральное состояние? — я продолжала свои расспросы. — Ей рассказали, кто такой Баррел на самом деле?

— Она уже отошла от шока. А насчет Баррела… Мне пришлось ей обрисовать ситуацию в общих чертах, правда, с некоторым умолчанием.

— О чем именно умолчал? — я вопросительно посмотрела на Брендона. — Просто я должна знать, чтобы случайно не сболтнуть лишнего…

— В ГРУМе решили, что Памелле не стоит знать, что я детектив, а не принц. И что Отбор ненастоящий. Я поговорил с ней и объяснил, что мы с Его Величеством согласились параллельно сотрудничать с ГРУМом по поимке одного опасного преступника, который проник в наш дворец.

— То есть, Памелла не в курсе, что я поддельная невеста?

— Нет, ты по-прежнему принцесса Литоля и участница Отбора, только вместе с этим еще и помогала вывести преступника на чистую воду. Думаю, Памелла поверила. Я взял с нее слово, что она никому об этом не расскажет. Она быстро согласилась и пообещала, что сохранит все в тайне. Да, еще мы договорились, что на последней церемонии прощания уйдет Калеоппа, а вы с Памеллой останетесь. Разыграем для общественности финал, где я официально выберу тебя. И завершим, наконец-то, этот безумный Отбор.

— Памелла на это тоже согласилась?

Брендон кивнул:

— Сказала, что все понимает и поддержит.

— А Баррел, его уже допрашивали? — я немного сменила тему. — Он уже признался, зачем убивал всех этих несчастных невест?

— Баррел пока молчит и отказывается давать показания, — будто размышляя над чем-то, протянул Брендон.

— Надеется, что еще сможет выкрутиться? — нерадостно усмехнулась я.

— У него это в любом случае не выйдет. На него уже собрано столько материала, что хватит засадить надолго, а то и на всю жизнь.

Я протяжно выдохнула:

— До сих пор не могу поверить, что все это делал Тед… Вернее, Баррел. А ведь выглядел таким милым. И не надо так ухмыляться, — я приложила палец к губам Калема. — Знаю, о чем ты сейчас думаешь…

Он перехватил мою руку и поцеловал запястье. Я сразу размякла и блаженно улыбнулась:

— Неужели этот кошмар все-таки подошел к концу?

Но Брендон почему-то не поддержал меня, вновь пребывая в неких раздумьях.

— Тебя что-то беспокоит? — спросила я.

— Скорее, удивляет… — медленно проговорил он. — Убийства на прошлых и этом Отборе… Они несколько отличаются по характеру и способу. Предыдущие убийства совершались с помощью холодного оружия, чаще всего ножа… То есть маньяк просто зарезал своих жертв. Теперь же… Убийства более продуманы и изощрены. А смерть Ниреты и вовсе можно представить как несчастный случай. Хотя мы и знаем, что убийца в ее случае все продумал до деталей. Но руки-то он при этом не замарал…

— Не понимаю, к чему ты клонишь… — я внимательно взглянула на Брендона.

— Возможно, я ошибаюсь… Но у меня создалось впечатление, что тогда и сейчас действовали два разных человека…

Глава 32

— Памелла, а что вчера за шум был в твоей комнате? — полюбопытствовала за завтраком Калеоппа.

— Ничего особенного, — улыбнулась та, украдкой поглядывая на меня. — Просто почудилось, что у меня мышь завелась. Сперва сама пыталась найти ее, даже руку поцарапала, — она показала на свое забинтованное предплечье. — Но потом решила все-таки слуг позвать. Так они мне всю мебель переставили!

— Нашли мышь? — испуганно уточнила Калеоппа.

— Нет, — вновь с улыбкой покачала головой Памелла. — Так и не нашли.

— Жаль… — нахмурилась краквинианка. — А то я жуть как боюсь этих мелких тварей. Вдруг ко мне перебежит?

— Но я больше не слышала никаких шуршаний. Думаю, это была не мышь. Не волнуйся, — успокоила ее Памелла.

— Интересно, будут ли еще свидания с принцем? — стала потом размышлять вслух Калеоппа. — Или так и просидим без всяких развлечений до следующей церемонии прощания?

Мы с Памеллой снова переглянулись, но на этот раз ответила я:

— Мне кажется, после того, что случилось в горах, Его Величество уже боится что-то организовывать развлекательное… Я бы, например, не хотела никаких развлечений. Все-таки Нирета умерла всего два дня назад…

— И я не хотела бы… — поддержала меня Памелла.

— Согласна, — печально вздохнула Калеоппа. — Но хотя бы по парку прогуляться с принцем…

— Я думаю, Его Высочество что-нибудь придумает, — попыталась я обнадежить девушку, но та продолжала огорченно вздыхать и нервно теребить сережку в ухе.

После завтрака я задержала Памеллу, желая перекинуться с ней словом-другим.

— Тебе уже лучше? — спросила я. — Как рука?

— Уже почти не болит, только тянет немного, — как всегда смутившись, ответила та.

— Извини, что так получилось… Стрелок из меня неважный, — пошутила я.

— Ты что! — щечки Памеллы сразу же порозовели. — Как ты можешь извиняться? Ты ведь спасла меня вчера! Даже не представляешь, как я испугалась, когда этот жуткий тип схватил меня и подставил нож к горлу. Я даже кричать от страха не могла! Но тут, хвала богам, появилась ты!..

— А что Тед… Вернее, Барелл, хотел от тебя? Он сказал? — решила еще поинтересоваться я.

Памелла виновато покачала головой:

— Он не успел. Ты сразу начала стучать в дверь, а он тогда приказал мне молчать. Но мне кажется, этот тип хотел того, что и от тебя: чтобы ему помогли покинуть дворец. Наверное, решил взять меня в заложницы…

— Скорее всего, — кивнула я, попутно размышляя о сомнениях, которыми со мной утром делился Брендон.

— А правда, что наш кондитер убивал невест на других Отборах? — испуганным шепотом спросила меня Памелла и даже схватилась за крестик у себя на груди.

— Это сейчас выясняется, — обтекаемо ответила я.

— Но ведь у нас никого не убили?

— Нет, — я не очень уверенно мотнула головой. — Нет. У нас, к счастью, никого…

— Ты знаешь, я даже подумать не могла, что дойду до финала Отбора, — призналась Памелла, когда мы шли уже по нашему коридору. — Да, я помню о договоре с принцем, — поспешила добавить она, — и знаю, что он выберет тебя, но все равно мне очень приятно быть второй…

Я на это лишь улыбнулась.

— Правда! — с жаром подтвердила она, будто думала, что я ей не верю. — Я действительно очень рада! Но я также знаю, что принцу больше подходишь ты.

— Спасибо, — я снова улыбнулась, чувствуя при этом определенную неловкость: обманывать Памеллу после всего, что произошло в последнее время, было нелегко. Но и правду ей тоже знать не следовало, для ее же блага.

Оказавшись в своей комнате, я уже по привычке закрыла дверь на замок и сразу же направилась к Гаврику. Бедный бельчонок уже совсем истосковался в одиночестве! Надо его будет забрать к Брендону в комнату.

— Обиделся на меня? — спросила я Гаврика, когда тот неожиданно не захотел выходить из клетки. — Думаешь, я забыла о тебе? Ничего подобного! Скоро, совсем скоро мы вернемся домой, обещаю. И снова будем вместе, — я протянула к зверьку руку, и тот, нехотя, словно делая мне одолжение, перебрался на нее. — Хочешь, переедем к твоему любимому Калему? Будешь шуршать в своей клетке и не давать ему спать…

— Это кто собирается лишить меня сна? — а вот и Брендон собственной персоной.

Гаврик тут же спрыгнул с моей руки и через пару секунд уже сидел у него на плече.

— Не возражаешь, если я перенесу клетку в твою комнату? — спросила я сразу же.

— Переноси, — согласился он легко. — Только не выпускай из нее белку, чтобы не сбежала случайно. Вдруг с Ральфом повстречается… А я не уверен в его любви к грызунам.

— Почему ты так задержалась после завтрака? — позже поинтересовался Брендон, наблюдая, как я собираю кое- какие вещи, чтобы тоже прихватить их с собой.

— С Памеллой разговаривала. Спрашивала, как она себя чувствует…

— И как?

— По-моему, отлично. Оказывается, она очень рада, что ты разрешил ей остаться в финале. А что слышно о Теде… то есть, о Барреле? — я никак не могла привыкнуть называть кондитера его настоящим именем.

— Пока ничего нового. По-прежнему отказывается идти на контакт.

Не понимаю, почему этот Баррел так себя ведет? Ведь все факты против него, и уже ничего не изменится… Чего добивается? Будто выжидает…

— Держи, — я вручила Брендону клетку Гаврика, а сама прихватила небольшую сумку, что успела собрать для себя.

Уже будучи в дверях, внезапно заметила огонек камеры.

— А что, камеры до сих пор не выключили? — спросила у Брендона озадачено.

— Нет, решили пока оставить. Для перестраховки.

Для перестраховки… Получается, в ГРУМе не уверены, что можно закрывать операцию по поимке маньяка. Или ждут, пока расколется главный подозреваемый?

— Девочки за завтраком интересовались, будут ли у них еще встречи с принцем, — как бы невзначай вспомнила я и принялась расставлять свою косметику на столике в комнате Брендона.

— Я как раз собирался устроить всем прогулку по парку. Его Величество позвал мастера ледяных скульптур со своими лучшими работами. Скоро все фигуры установят и приведут в порядок, и мы сходим посмотреть на них. Да, тебе передали твою куртку и линзы.

— О, как замечательно! — обрадовалась я. — Пал Сергеевич молодец!

— А я? — в шутку нахмурился Брендон. — Я ведь специально ходил за ними в ГРУМ…

— Ну, конечно, — хмыкнула я. — Так уж и специально…

— А почему нет? — он обнял меня за талию. — Может, я надеялся на какую-нибудь награду.

— Какую же? — прищурилась я.

— Хотя бы поцелуй, — Брендон потянулся к моим губам, но я остановила его, давясь смехом.

— Не уверена, что тебе будет удобно целоваться с белкой на голове, — я показала на Гаврика, который замер у Калема на макушке.

Брендон тихо ругнулся себе под нос и ловко схватил бельчонка, зажав его в ладони.

— Ого, — я продолжала смеяться, — даже мне не всегда удается поймать его.

Брендон между тем отнес возмущающегося Гаврика в клетку и вернулся ко мне.

— Теперь нам больше ничего не помешает? — его губы вновь оказались рядом с моими.

— Не помешает, — я без промедления ответила на этот поцелуй, пылкий и нежный одновременно.

— Нам разве не надо идти на прогулку? — между поцелуями спросила я, когда Брендон стал расстегивать пуговички на моей блузке.

— У нас еще есть немного время, — он подтолкнул меня к кровати, заставляя упасть на нее, и, опустившись рядом, продолжил целовать и одновременно стягивать с меня одежду. — В конце концов, без нас не уйдут…

— И то верно, — выдохнула я, сдаваясь и позволяя себе без остатка отдаться водовороту ощущений, в который меня затягивали сумасшедшие ласки Брендона.

— Давай никуда не пойдем, — предложил Брендон, сгребая меня в охапку и зарываясь лицом в волосы.

— Не забывай, что Отбор еще не закончен, — усмехнулась я, обнимая его в ответ. — И мы должны исполнить свои роли до конца…

Тело до сих пор сладко ныло и болело, напоминая о пережитом наслаждении, и теперь хотелось одного: продолжать нежится в объятиях Брендона и не покидать постель как минимум до следующего утра. Но я также понимала, что пока не наступило то время, когда мы сможем без остатка принадлежать друг другу.

— Осталось совсем чуть-чуть, — напомнила я. — Последний рывок… И надо его сделать.

Я попыталась первой проявить рассудительность и подняться, но Брендон не дал мне это сделать, вернув на прежнее место рядом с собой.

— Кстати, давно хотел тебя спросить, — он хитро прищурился, — о каком пари ты говорила?

Пари?.. О, нет… Он разве помнит, что я сболтнула сгоряча? А я ведь думала, что та реплика осталась им незамеченной.

— Что? Какое пари? — моя улыбка в этот момент явно выглядела глупой.

— Когда мы первый раз целовались, ты сказала: «Джулия! Она все узнает… И пари…» — он даже попытался подделать мою интонацию.

— Надо же, запомнил… Прямо слово в слово повторил, — пожурила его я, правда, вышло это не очень весело, скорее, нервно.

— Профессия обязывает все слышать и запоминать, — ухмыльнулся Брендон. — Так что там за пари с некой Джулией?

— Да так, ничего особенного… — я начала юлить. — Мелочь…

— Это был пари на поцелуй? Со мной? — не отставал Брендон.

— Хуже… — выдохнула я, понимая, что раз он затеял этот разговор, то все равно рано или поздно выведет меня на чистую воду.

— Хуже? — вздернул бровь Калем.

— Я все равно уже проиграла его, — снова вздохнула я.

— А поподробней? — Брендон прижал меня к кровати и навис сверху. — Запомни, мы не уйдем отсюда, пока ты все не объяснишь.

— Джулия…

— Кто такая Джулия?

— Моя подруга. Она тоже работает в ГРУМе, только в отделе спецопераций… Она мне кое-что о тебе рассказала.

— Что именно?

— Что ты не пропускаешь ни одной юбки и спишь со всеми своими напарницами, ну, и другими женщинами, с которыми знакомишься во время расследования, — почти скороговоркой произнесла я. — А еще, что у тебя даже есть внебрачный ребенок, которого ты не признаешь…

— Что за бред? — Брендон возмутился вполне искренне.

— Насчет ребенка? — осторожно уточнила я.

— И насчет него тоже! Какой ребенок? Откуда он у меня? Но даже если бы такое и было, думаешь, я бы отказался от него? Может быть и не женился на его матери, но признал бы точно… Откуда вообще эти сплетни?

— Джулия говорит, что об это знает весь ГРУМ.

— Отлично! Весь ГРУМ знает, что у меня есть ребенок, и только я нахожусь в полном неведении. Даже не могу предположить, кто мог распустить эти сплетни.

— То есть тебе никто никогда не сообщал о беременности? — уточнила я.

— Ну, была одна особа, лет пять назад, — Брендон задумался, — пыталась шантажировать беременностью. Я попросил ее принести доказательства, а она после этого сдулась и больше не появлялась рядом со мной.

— А вдруг она все-таки родила от тебя ребенка? — предположила я.

— Исключено, — усмехнулся он. — Я неоднократно видел ее после этого, мельком, и как-то не замечал у нее живота. А вот новых кавалеров с ней — это да.

— Ладно, — приняла я этот ответ. — А что по поводу других обвинений? Джулия была права или нет?

— Если только отчасти…

— Что это значит? — я снова заволновалась.

— Ты же не думаешь, что до своих тридцати лет я жил монахом? — просто ответил Брендон. — Естественно, у меня были женщины, и некоторые даже из ГРУМа. Но что касается каждой юбки — извините, нет. На самом деле мне очень трудно угодить… — тут он улыбнулся и вновь чуть прищурился. — Так на что было пари?

— На то, что я никогда не окажусь на том месте, где лежу сейчас, — призналась я тоже с усмешкой.

Лицо Брендона приобрело странное выражение, и я даже сразу не могла понять, какую именно эмоцию оно выражает. Удивление? Радость? Раздумья?

— И на что вы спорили? — спросил он в следующую минуту.

— На путевку на СПА-курорт…

Брендон будто выдохнул с облегчением и вновь улыбнулся:

— Ну, это я без проблем смогу купить для твоей подруги…

— Что? — до меня не сразу дошел смысл этих слов.

Но вместо ответа Брендон быстро поцеловал меня, а потом шепнул на ухо:

— Я очень рад, что ты проиграла это пари…

— А теперь нам все-таки надо собираться на прогулку, — сказал он уже громче, но с ноткой сожаления. — Я быстро приму душ. Если хочешь, можешь присоединиться.

Брендон быстро поднялся с кровати и направился в ванную. Я же некоторое время еще полежала, улыбаясь своим рассеянным мыслям, и только потом заставила и себя покинуть постель. Решила последовать приглашению и тоже заглянуть в ванную комнату, но по пути нечаянно задела бедром стул, на спинке которого висела куртка Брендона. Стул упал, а вместе с ним и куртка. Из боковых карманов сразу посыпалась какая-то мелочевка: монетки, ручка, чеки. И портмоне. Оно вообще в полете умудрилось раскрыться, и теперь лежало развернутым, как книжица, на попу. Я первым делом подняла стул, собрала все мелкие вещички, засыпав их обратно в карман, и только потом взяла кошелек. Я вовсе не собиралась заглядывать в него, но часть денег и визиток высунулись наружу, и руки сами потянулись уложить все как было. Когда же я перевернула портмоне внутренней стороной к себе, мой взгляд сразу же наткнулся на фотографию, затерявшуюся среди визиток. На ней я узнала девушку, которую мне когда-то показывал король Альдагес…

Это была погибшая невеста настоящего принца Кристиана.

Глава 33

Откуда у Брендона это фотография? Почему он носит в таком месте, будто нечто личное? Чувство тревоги, еще пока неясное и не оформившееся в нечто конкретное, стало распускать свои щупальца, оплетая ими сердце и будоража странные мысли. Конечно, можно было спросить у Брендона об этом прямо, но тогда бы пришлось рассказывать, как и где я нашла фото. А вдруг он не поверит, что вое произошло случайно? Подумает, что я специально рылась в его вещах…

Нет, я не смогу задать ему прямой вопрос.

Я вернула фото на прежнее место и захлопнула кошелек, а заслышав, что вода в ванной перестала шуметь, поспешила засунуть его обратно в куртку.

— Не захотела составить мне компанию? — весело поинтересовался Брендон, возвращаясь в комнату.

— Я просто решила, что так мы точно не выберемся на прогулку, — отшутилась я. — Приму душ потом… Давай лучше собираться.

Брендон пребывал в хорошем настроении, одеваясь, что-то насвистывал себе под нос, мое же душевное равновесие заметно пошатнулось, и мыслями я то и дело возвращалась к фото в его портмоне.

На прогулке я тоже не переставала думать о том же. Памелла и Калеоппа восторженно крутились около ледяных львов, единорогов, лебедей и полуобнаженных девушек, я же лишь краем сознания отмечала их красоту и мастерство исполнения. В голове один за другим загорались вопросы, но ни на один я не находила разумного ответа. Пытаясь отыскать оправдание своей находке, даже предположила, что Брендону фото дали в ГРУМе или же он получил его от самого короля Альдагеса, например, для того, чтобы лучше вжиться в роль. Только вот самой в это почему-то слабо верилось.

Спустя некоторое время появился Его Величество, перекинулся несколькими словами с невестами, а затем зачем-то отозвал в сторону Брендона. Я немного отвлеклась от своих дум и принялась украдкой за ними наблюдать. В какой-то момент мне показалось, что они спорят или говорят на повышенных тонах. При этом Калем явно злился, а король будто оправдывался. Интересно, о чем они разговаривают?

После того как они расстались, настроение Брендона сразу изменилось. Взгляд помрачнел, а улыбка получалась натянутой и уже далеко не такой беззаботной, как еще получасом ранее.

— Что-то случилось? — спросила я его, когда мы наконец снова были одни. — Какие-то неприятности с Отбором? Новости из ГРУМа?

— Нет, с чего ты взяла? — как-то рассеяно отозвался он.

— А о чем вы говорили с Его Величеством? — тогда осторожно поинтересовалась я. — Мне показалось, вы спорили…

— Тебе показалось, — отрезал Брендон. Правда, потом добавил уже более спокойным тоном: — Мне просто не понравилась его очередная идея, чем развлечь невест.

Я сделала вид, что приняла этот ответ, хотя в душе поселились сомнения насчет его правдивости.

Ночью я долго ворочалась и никак не могла заснуть. Теперь меня беспокоила не только найденная фотография, но и непонятное поведение Брендона. Его будто что-то угнетало и держало в напряжении, он даже любовью занимался с каким-то исступлением и даже надрывом, словно пытался что-то доказать, только кому — мне или себе — понять не смогла.

В моем случае утро не оказалось мудренее вечера: сомнения по-прежнему бередили мне душу, Брендон же продолжал пребывать в некой прострации. После завтрака он ушел в ГРУМ, я же вновь варилась в своем изматывающем беспокойстве.

«А вдруг это совсем не та девушка, просто очень похожа?» — эта мысль посетила меня внезапно, и показалась не такой уж неразумной. Прошло ведь немало времени с тех пор, как король Альдагес показывал мне фото своего сына. Вот только, окажись мои предположения правдой, буду ли я этому рада? Если у Брендона в портмоне изображение другой девушки, значит, есть та, кем он дорожит.

Как же проверить, верны ли мои догадки? Если бы мне удалось еще раз посмотреть на фото, что стоит в библиотеке Его Величества…

А, может, рискнуть? Заглянуть туда с каким-нибудь незначительным вопросом, думаю, король Альдагес только рад будет моей компании. Заодно и краем глаза изучу фотографию с той девушкой.

Я уже приготовила речь, чтобы сразу выдать ее правителю, постучала и приоткрыла дверь… Но в библиотеке никого не оказалось. Я, наверное, с минуту топталась на пороге, решая, стоит ли мне зайти туда в отсутствие хозяина. Конечно, это было не совсем прилично, но я ведь ничего плохого не замышляла… Просто взгляну одним глазочком на те злосчастные фото и все. Делов-то на пару минут. Зато развею свои сомнения. Ну, или подтвержу их.

Я осторожно ступила внутрь и почти на цыпочках прошла к стеллажу, где рядом с книгами располагались уже знакомые фотографии. Достаточно было одного взгляда, чтобы убедиться: девушка здесь и на фото, что у Брендона, — точно одна и та же. Разве что на этой фотографии она более загорелая, а в остальном: те же карие глаза, темные локоны, открытая улыбка…

— Я не хочу его видеть, — донесся из-за двери раздраженный голос Брендона.

Кому это он?

— Но я не мог запретить ему вернуться! Это тоже его дом!

Я не ослышалась? Это король Альдагес?..

— Но он мог бы подождать до окончания этого… — тут Калем высказался весьма нецензурно, — … Отбора!

— Ты ведь знаешь Кристиана…

— Знаю. Ему никто не указ. Всегда творит что хочет, не считаясь с чужим мнением и чувствами!

— Брендон, может, хватит? — тон короля стал каким-то умоляющим и одновременно усталым.

В этот момент дверная ручка дернулась, и я осознала, что сейчас меня застанут врасплох. Но то, что удалось услышать, ввергло меня в такой ступор, что я не могла даже пошевелиться.

— Вы оба мои сыновья и мне больно осознавать, что вы никак не можете… — с этими словами дверь распахнулась, и первый в библиотеку вошел Альдагес, за ним — Брендон, — … простить обиды, — медленно договорил король, узрев меня.

Сыновья?.. «Вы оба мои сыновья»? Как это понимать?

— Свэла? — между тем лицо Альдагеса озарила растерянная улыбка. — Что вы здесь делаете?

— Простите, Ваше Величество, — я наконец отмерла и поспешно вернула фотографию на место.

— Что-то стряслось? — продолжал Альдагес.

— Нет, — я же теперь смотрела на Брендона, который сейчас был похож на каменное изваяние. Лишь глаза встревоженно скользили по мне, по-видимому, пытаясь понять, как много я слышала. — Уже ничего…

— Простите, — повторила я и, сорвавшись с места, выбежала из библиотеки.

В спальне упала в кресло и сжала голову руками, пытаясь справиться с гулом в ушах.

Сын… Брендон — сын Его Величества… Брендон действительно принц, пусть и не Кристиан… Разве в это можно поверить? Ущипните меня, похоже, я сплю… Из груди вырвался истеричный смешок, а в глазах внезапно стало горячо от слез.

Этого не может быть…

«Может», — прошептал внутренний голосок, а память услужливо стала подсовывать моменты, на которые я раньше совсем не обращала внимания: случайные фразы, подозрительные совпадения, поведение Брендона в тех или иных ситуациях.

Как же я была слепа…

Брендон появился вскорости, закрыл дверь и остановился на пороге, выжидательно глядя на меня.

— И когда ты собирался мне об этом рассказать? — спросила его тихо. — Или не собирался вовсе?

— Почему?.. — вздохнул он. — Когда-нибудь рассказал бы…

— Возможно, — добавила я и усмехнулась. — Надеялся, что закончится Отбор, мы вернемся в прежнюю жизнь и не нужно будет ничего объяснять? Кстати, в ГРУМе знают о твоем… высоком положении? — я не удержалась от сарказма.

— Только несколько человек, среди них Трэйси и… твой начальник.

— Пал Сергеевич? — а вот тут мне стало еще обидней. — Значит, меня обманывал не только ты, но и он?

— Стэйси, никто тебя не обманывал, — Брендон посмотрел на меня умоляюще.

— Хорошо, назовем это «скрывал правду». Но зачем? Чего ты так боялся, Брендон? Что я посягну на твою свободу и титул? Захочу, как многие другие, породниться с королевскими особами? Имей в виду, меньше всего в жизни я мечтала выйти замуж за принца, — я нервно хохотнула. — Более того, узнай я, что ты реальный принц, бежала бы от тебя куда подальше…

— Ну вот видишь, — тут Брендон улыбнулся, — а ты спрашиваешь «зачем».

Но мне было не так весело. Я замолчала, отведя глаза в сторону.

— Я никогда не считал себя принцем, — Брендон продолжил сам, подойдя ближе и сев напротив. — А иногда это буквально раздражало и мешало жить. Поэтому я при первой возможности сбежал из Валери и начал другую жизнь, ту, что устраивала меня. Благо, меня никто здесь не удерживал, поскольку наследником являлся Кристиан… Хотя… Его эта роль тоже всегда тяготила, и он также часто покидал Валери, отправляясь в путешествия.

Кстати, о Кристиане…

— Откуда у тебя фотография его девушки? — спросила прямо.

— О чем ты? — Брендон явно был застигнут врасплох.

— Твое портмоне случайно выпало из куртки, и когда я его поднимала, увидела там фото девушки, — пояснила я.

— Эту же девушку мне Его Величество показывал на своих фотографиях, называя ее возлюбленной Кристиана. Зачем ты носишь с собой фото девушки брата?

Брендон на миг закрыл глаза и стиснул зубы, а затем ответил, не глядя на меня:

— Потому что когда-то она была моей девушкой…

Это признание хлестнуло меня, заставив внутренне сжаться.

— Ты любил ее? — зачем-то уточнила, хотя ответ и так был очевиден.

— Да.

— Мы познакомились с Линой в Университете Бэдлоу, — спустя несколько минут заговорил он снова. — Я учился на следственном факультете, а она на курс младше, на юридическом… Мы встречались почти девять месяцев, когда я решил познакомить ее с отцом. Мы захотели провести лето в Валери, отец был не против. Первое время все шло хорошо, я уже подумывал сделать Лине предложение… А потом вернулся Кристиан из своего очередного путешествия, — Брендон ненадолго замолчал, будто решаясь на следующие откровения. — Даже не знаю, в какой момент они сблизились… Упустил тот миг, когда Лина перестала любить меня и начала испытывать чувства к Кристиану. У них все завертелось очень быстро, и будущим летом они уже планировали свадьбу. Но незадолго до нее… Кристиан всегда был экстремалом, любил скорость… В общем, за две недели до свадьбы он купил новый автомобиль, привез его откуда-то из Фэйтона, какая-то последняя разработка, полностью автоматизированная, с невероятным разгоном… Они с Линой решили его обкатать и попали в аварию… Кристиан остался жив, отделался несколькими переломами, а Лина… Погибла сразу.

Представив это, у меня перехватило дыхание. Мне было безумно жаль Лину, но выражение лица Брендона, с которым он все это рассказывал, наталкивало на мысль, что боль от той трагедии до сих пор в нем живет.

— Я готов был сам убить Кристиана, — жестко произнес он дальше. — Ведь в аварии была только его вина. И если бы он тогда не выжал скорость до максимума, то Лина осталась бы жива.

«Он не забыл ее. Поэтому и носит с собой фотографию», — от осознания этого по сердцу разлилась горечь, а к ней примешалось еще одно губительное чувство — ревность.

— Чья эта спальня, Брендон? — спросила я, обводя глазами комнату. — Твоя? Или Кристиана?

— Кристиана, — ответил он недоуменно. — А почему ты спрашиваешь?

— А та спальня, которую выделили мне, принадлежала Лине, так ведь? — я грустно усмехнулась, открыв для себя еще одну правду. — Поэтому их связывает коридор…

— Да, Кристиан сделал его специально, когда они начали встречаться, — глухо признался Брендон.

— Тогда последний вопрос и на этом все. Скажи, хоть раз, когда ты шел ко мне по этому коридору представлял себе, что идешь к Лине? Представлял, что это она там тебя ждет?

Его молчание и взгляд, устремившийся в пол, оказались красноречивее ответа.

Тогда я медленно поднялась и, подойдя к клетке с Гавриком, сняла ее со столика.

— Что ты делаешь? — тут же встрепенулся Брендон.

— Собираюсь вернуться в свою комнату. Вернее, в комнату Лины.

— Я не отпущу тебя, — он подскочил ко мне и схватил за руку, останавливая.

— Ты до сих пор любишь ее, — мой голос все-таки дрогнул и сорвался. — И пытаешься увидеть ее во мне. Но я не Лина…

— Ты ошибаешься, Стэйси, — Брендон проникновенно заглянул мне в глаза. — Я прекрасно осознаю, что ты не Лина… И не собираюсь заменять ее тобой. Лина в прошлом…

— Тогда зачем до сих пор хранишь ее фото?

— Я могу порвать и выкинуть его хоть сейчас, — он тут же бросился к своей куртке и принялся шарить по карманам в поисках кошелька. — Тогда ты останешься?..

— Не стоит ничего рвать, — прошептала я.

— Ты мне не веришь? — Брендон замер с раскрытым портмоне в руках.

Я не знала ответа. В голове и на сердце сейчас происходил такой сумбур, что я уже ничего не понимала, даже себя.

— Мне нужно время подумать, — произнесла я, открывая дверь. — Просто подумать…

Глава 34

За обедом все были не в духе. Я, по понятным причинам, мыслями находилась совсем далеко, Калеоппа же нервничала из-за предстоящей церемонии прощания.

— Мне кажется, сегодня уйду я, — уже который раз за обед повторила она.

— С чего ты взяла? — Памелла тоже вяло ковыряла вилкой еду, а бровки ее были озабоченно сдвинуты на переносице.

— Чувствую, — вздохнула та.

«И ведь верно чувствует», — подумала я отстранено.

— Мы просто все устали, — протянула Памелла, и в ее голосе впервые за все время проскочили нотки раздражения. — И нам всем сейчас нелегко. Так что успокойся и не ной.

— А ты решила наконец зубки показать? — сразу же вспылила Калеоппа. — Все строила из себя тихую скромницу, а сейчас осмелилась мне указывать, что делать?

Памелла недовольно закатила глаза и демонстративно отвернулась. В другой раз я бы, пожалуй, удивилась подобной реакции, но сейчас меня волновали лишь мои проблемы, поэтому поспешила покинуть столовую.

В спальне меня ждал сюрприз в виде Его Величества. Если учесть, что перед отходом я закрывала дверь на ключ, то становилось понятным, через какой ход он попал ко мне в комнату.

— Простите, свэла, что осмелился зайти к вам в ваше отсутствие, — начал он сразу же.

— Ничего страшного, Ваше Величество, — вздохнула я и жестом пригласила его присесть. — Сегодня я тоже заглянула в вашу библиотеку без разрешения.

— Значит, будем считать, что квиты, — он улыбнулся, но я не могла ему ответить тем же: мышцы лица словно задеревенели.

— Что-то случилось? — спросила я издалека, хотя уже догадывалась о цели его визита.

— Нет… Вернее, да, — король сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на меня. — Я очень переживаю из- за вашей ссоры с Брендоном…

— Мы не ссорились, — быстро отозвалась я. И тут же поинтересовался: — Это он вас прислал со мной поговорить?

— Нет, что вы, — замотал головой Альдагес. — Я воспользовался коридором в вашу комнату, когда его не было у себя. Брендон бы мне ни за что не позволил это сделать. Он вообще не любит, когда вмешиваются в его личные дела.

— Тогда откуда вы знаете, что мы поссорились?

— О, об этом нетрудно догадаться, — с грустью усмехнулся Его Величество. — Стоило увидеть лицо Брендона, когда он выходил из своей комнаты после вашего разговора… Да и то, что вы узнали сегодня, вас явно шокировало…

— Да уж точно произвело впечатление, — вновь вздохнула я.

— Мне жаль, что вы обо всем узнали вот таким образом, Стэйси… Но тут я сына не оправдываю. Хотя, уверен, вам бы он признался, рано или поздно. Просто Брендон так старательно скрывает свое происхождение, что даже вспоминать о нем не желает. Например, как только поступил в Университет, взял фамилию матери. А когда шесть лет назад переиздавался Путеводитель по Межмирью, попросил не указывать его как принца. Поэтому в последних изданиях у престола Валери только один наследник, Кристиан.

— И здесь он тоже не живет? — я невольно втянулась в этот разговор и теперь даже захотела узнать о Брендоне и его семье побольше.

— Нет, — улыбка короля Альдагеса стала еще печальней. — Он обзавелся жильем в Леорте, уже как семь лет…

Леорт — мир, во многом схожий с нашим: близкое технологическое развитие, традиции, мода. Если не ошибаюсь, там даже нет монархии. Не удивительно, что Брендон выбрал именно его.

— Но Брендон, — продолжал Его Величество, — хотя бы часто навещает меня. В отличие от Кристиана… Тот вовсе редкий гость в своем же доме.

— А чем Кристиан занимается?

— Ничем, — пожал плечами король. — Путешествует… У него натура странника. Даже не представляю, как он будет управлять Валери, когда меня не станет… Ему тяжело усидеть на одном месте.

- А Брендон разве не такой? — осторожно поинтересовалась я. — Работа детектива тоже не самая спокойная…

— Но Брендон самостоятельный, и за него я могу не волноваться. Он твердо стоит на земле и знает чего хочет. А вот Кристиан… Он постоянно ходит по лезвию бритвы. Мечется из стороны в сторону, любит риск… Я все время волнуюсь за него, боюсь, чтобы его бесстрашие не обернулось трагедией, — Его Величество улыбнулся, будто извиняясь за свою тревогу. — Поэтому я каждый раз так рад, когда Кристиан решает проведать меня. А Брендон из-за этого злится… Они с братом не очень ладят.

— я уже это поняла, — отозвалась нехотя.

— Вы ведь уже знаете о Лине, — король глянул на меня испытующе.

— Да, Брендон рассказал о ней, — мне сразу захотелось свернуть разговор и поскорей остаться одной.

— И вы, наверное, думаете, что он не забыл о ней?

— А разве это не так? Он до сих пор хранит ее фото…

— Первую любовь всегда нелегко забыть, особенно если она закончился несчастливо. Но помнить — не значит желать вернуть ее. Да и, сдается мне, Брендон уже сам не знает, чего в его сердце осталось больше: любви к Лине или ненависти к Кристиану. А еще, думаю, в нем до сих пор живет страх, что история повторится. Поэтому так разволновался, когда узнал, что Кристиан решил вернуться. Он боится, что на этот раз потеряет вас.

— Какие глупости, — я нервно усмехнулась. — Зачем мне Кристиан? Да и экстремалов не люблю. И я не Лина, — добавила едва слышно.

— Нет, вы точно не похожи на Лину, — тихо засмеялся Его Величество. — Вас даже нельзя сравнивать. И дело даже не во внешности. Вот Лина как раз очень подходила Кристиану. Она все время находилась в движении, ей постоянно нужно было куда-то бежать, что-то делать, менять впечатления… Да, она была очень мила в этой своей легкости и энергичности, на нее просто невозможно было злиться. Но Брендон, когда они еще были вместе, порой не успевал за ее идеями и порывами. Вы же, Стэйси, совсем другая… Вы мягкая, нежная, вдумчивая… И Брендон рядом с вами стал совсем другим. Вернее, вы смогли вернуть того Брендона, каким он был до знакомства с Линой. Повторю: «до», а не «с Линой», в любви к которой он терял самого себя. Понимаете? Я говорю вам все это не для того, чтобы упрекнуть или вынудить немедля простить Брендона. Я догадываюсь, в каком смятении вы сейчас находитесь. Но обещайте хотя бы подумать над всем, что я сейчас рассказал. Возможно, вы сможете взглянуть на ситуацию немного под другим углом. Обещаете?

— Обещаю, — я наконец смогла улыбнуться.

— Спасибо, — король тоже просиял и поднялся. — Тогда не буду вас больше беспокоить, свэла Стэйси. Вам нужно готовиться к церемонии прощания, ну а мне лучше побыстрее исчезнуть из вашей комнаты, чтобы никто не узнал о моем визите…

После беседы с Его Величеством на душе действительно стало чуточку легче. Это не значило, что я готова была тут же броситься к Брендону и забыть о всех своих тревогах и обидах: все-таки хотелось получить какие-то доказательства искренности его чувств и от него самого. Тем не менее, внутренняя пружина, что не давала мне спокойно дышать, расслабилась, а голова прояснилась.

Церемония прощания длилась едва ли десять минут. Брендон немного опоздал на нее и выглядел весьма подавленным, отчего я испытала легкий укор совести. Он то и дело пытался поймать мой взгляд, но я каждый раз отводила его.

Калеоппа смиренно приняла свой проигрыш, правда, гостиную покинула молча и не удостоив нас с Памеллой прощального слова.

— Завтра уже финал? — попыталась завести со мной разговор Памелла после церемонии, но у меня по-прежнему не было никого желания общаться ни с ней, ни с кем-либо другим. Поэтому я лишь неопределенно кивнула и тоже поспешила удалиться из зала.

Вернувшись к себе, попыталась все же немного расслабиться и отвлечься: приняла горячую ванну с лавандой, ублажила тело всякими скрабами-кремами, сделала маску… Начала раздумывать, стоит ли делать маникюр самой или обратиться завтра к специалисту, которого Его Величество специально включил в штат слуг на время Отбора, как вдруг услышала тихий стук в дверь, той самой, за ширмой.

— Стася…

Мое сердце сразу ухнуло вниз: Брендон впервые назвал меня настоящим именем, а не адаптированным к языку Межмирья.

— Можно мне войти?

— Нет, — я поняла, что еще не готова разговаривать, глядя друг другу в глаза.

— Ладно… Тогда поговорим через дверь… Так ты меня точно выслушаешь…

В коридорчике послышались шорохи, и мне показалось, что Брендон сел на пол и прислонился к двери.

— Ты немного успокоилась?

«Не знаю», — ответила, но лишь мысленно.

— Надеюсь, что успокоилась… — в голосе Брендона проскользнула улыбка.

— Я не собираюсь тебя разубеждать в том, что любил Лину, — продолжил он после. — Я ее действительно любил. И да, носил ее фото как память… Но… Ты поверишь мне, если я скажу, что с тех пор, как познакомился с тобой, ни разу о нем не вспомнил? И еще, ты спрашивала, думал ли я хоть раз о Лине, когда шел к тебе в комнату? Думал, в самые первые дни, один или два раза… Но это были лишь мимолетные воспоминания, поскольку затем, встречаясь с тобой, думал уже только о тебе. Ты слышишь меня? Ответь только «да» или «нет».

— Да, — отозвалась я тихо, но Брендон меня услышал.

— Спасибо… Еще насчет той фотографии… Ее уже нет у меня.

— Ты порвал ее, выбросил? — спросила я с долей возмущения.

— Нет, — спокойно ответил он. — Отдал Кристиану.

— Кристиан уже приехал? — я почему-то занервничала. Уже столько была о нем наслышана, что от его появления во дворце ждала каких-то неприятностей.

— Да, несколько часов назад…

— Вы помирились?

— Придерживаемся нейтралитета, — ушел от ответа Брендон. И тут же перевел тему: — Мы с тобой говорили о другом. О фотографии…

— Давай не будем больше о ней, — со вздохом откликнулась я. — Чем больше ты о ней говоришь…

— Теперь я о другой фотографии, — прервал меня Брендон. — Если бы ты вместо кошелька изучила содержимое моего рабочего блокнота, в который я, в отличие от портмоне, заглядываю по десять раз на дню, то обнаружила бы там вот эту фотографию…

В щелке под дверью неожиданно появился глянцевый бумажный уголок, а спустя секунду я уже могла лицезреть обещанное фото. Подняла его и не сдержала улыбку: на нем была запечатлена я в тот день, когда мы проводили свое «приватное свидание» на курорте Зигреина.

— Не знала, что нас тогда снимали…

— Это я попросил Курта, — из-за двери послышался смешок.

— А почему мне никогда не показывал?

— Могла же быть у меня какая-то тайна?

— По-моему в последнее время у тебя тайн и без того чересчур много, — хмыкнула я.

— Эта последняя, — Брендон по ту сторону снова усмехнулся. — Честно.

— Надеюсь, — вздохнула я.

— Так, может, теперь пустишь меня? — Брендон явно приободрился.

— Нет, — отрезала я. — Лучше иди спать. Уже поздно, а завтра ответственный день. Наконец-то финал.

Брендон протяжно вздохнул:

— Тогда отдай хотя бы фотографию.

— Ладно, так уж и быть, держи, — я просунула фото обратно под дверь.

Хорошо, что Брендон сейчас не видел мою глупую улыбку, она бы его порадовала.

— Положу рядом с собой на подушку…

— Спокойной ночи, Ваше Высочество, — с иронией пожелала я.

— И вам того же… Принцесса…

Для меня стало сюрпризом, что к финальному мероприятию мне приготовили специальное платье: нежно-сливочного цвета, с пышной атласной юбкой и кружевным корсетом. Почти что свадебное, только фаты не хватало. Над моей же прической дворцовый парикмахер корпел почти час, в результате, получилось нечто очень затейливое и, на мой взгляд, несколько громоздкое. Но я не особо переживала по этому поводу: меня грела мысль, что все мои испытания совсем скоро закончатся.

Пока я у зеркала наносила последние штрихи к своему образу, ко мне неожиданно заглянула Памелла. На ней тоже красовалось белое нарядное платье, разве что чуть менее открытое и не такое пышное.

— Можно, я у тебя чуть-чуть побуду? — робко поинтересовалась она. — А то нервничаю, сидя одна в комнате.

— Конечно, — улыбнулась я, поправляя стрелку на веке.

— А у тебя очень уютно, — заметила Памелла, прохаживаясь по комнате.

— Спасибо, но это заслуга не моя, — с усмешкой отозвалась я, — а местного дизайнера…

— Ой, и белочка какая! — она как раз поравнялась с клеткой Гаврика.

— Да, это мой питомец…

— Прелесть, — восторженно хлопнула в ладоши Памелла и продолжила осматриваться.

— А ты не знаешь, камеры уже выключили? — вдруг спросила она. — А то я до сих пор нервничаю, когда думаю о том, сколько времени меня снимали на скрытые камеры…

Я через зеркало нашла глазами место, где раньше была камера, и, не разглядев огонька, ответила:

— Кажется, уже выключили…

— Это хорошо, — с облегчением выдохнула девушка.

— Почти все! — я поднялась и еще раз оглядела в зеркале. Но вдруг почувствовала, что в пятку мне что-то впивается, и поморщилась.

— Что такое? — сразу подбежала ко мне Памелла.

— Кажется, что-то в туфлю попало, — я хотела наклониться и посмотреть, но пышный кринопин чертовски мешал.

— Давай помогу, присядь, — я не успела даже возразить, как Памелла усадила меня обратно на стул, сама опустилась рядом и приподняла мою юбку.

Но вместо того, чтобы снять туфлю, ее рука скользнула чуть выше щиколотки… А в следующую секунду на меня смотрело дуло моего же пистолета.

— А теперь поговорим начистоту, третья наследная принцесса королевства Литоль…

Глава 35

Я вжалась в стул, ничего не понимая. Подрагивающее дуло пистолета у лица не давало сосредоточиться ни на одной мысли.

— Памелла, это не игрушка, — прошептала я, все еще не веря, что та не шутит.

— Пф… — скривилась она.

Насмешливое и одновременно презрительное выражение лица Памеллы настолько шло вразрез с ее привычным образом, что меня, и без того сжимающуюся от страха, пробрал озноб.

— Ну что, расскажешь, кто ты на самом деле? — повторила Памелла, пронизывая меня жестким взглядом.

— Ты ведь сама только что сказала, — я сглотнула, когда дуло мазнуло меня по кончику носа. — Я третья принцесса королевства Литоль…

— Не-а, — медленно качнула головой Памелла. — Ты даже ни капельки не похожа на Ирму… А я-то уж отлично знаю эту дрянь, сестричку свою…

Пожалуй, в этот момент с моего лица схлынули оставшиеся краски, а рот невольно приоткрылся в немом изумлении.

— Что, удивлена? Думаешь, не так расслышала? — ухмыльнулась Памелла. — Третья принцесса Литоля — моя сестра. Только вот незадача! Ее зовут не Стэйси, а Ирма. Ирма Локиссон. Ну а я пятая принцесса, Карина Локиссон. Да, да, милая, мы обе с тобой самозванки! Честно признаться, когда впервые услышала об участии в Отборе принцессы Литоля, даже испугалась. Думала, сестричка тоже решила заглянуть на огонек к принцу Валери, но потом назвали твое имя, и меня уже взяло любопытство: кто это решил выдать себя за мою «любимую» сестренку? А, главное, зачем? Во мне даже азарт проснулся. Я решила, что точно тебя не убью, пока не узнаю, кто ты… Так что тебе повезло. Как и мне сейчас, — она кивком показала на пистолет. — Удачно получилось. Таким способом я еще никого не убивала. Молодец, что до сих пор носишь его с собой. А то пришлось бы использовать на тебе свой ножик, — теперь свободная рука Памеллы нырнула ей в декольте и выудила оттуда тонкий кинжал. — Чик-чик… Но сегодня будет эксперимент. Признаться, с фантазией у меня не очень, — кинжал вернулся на прежнее место. — Это Баррел оказался на выдумки мастер. Правда, все из-за того, что руки замарать кровью не хотел, чистоплотный слишком. Поэтому убивал так аккуратно, даже красиво… И все-таки хорошо, что мне удалось посадить его себе на крючок. Работать в паре куда интересней, чем в одиночку…

«Она сумасшедшая… Сумасшедшая…» — билась у меня в голове одна и та же мысль. И точно меня убьет… Убьет… Надо попробовать потянуть время, отвлечь ее разговорами… Брендон в любом случае должен вот-вот зайти…

— Если уж собралась меня убить, тогда хоть скажи за что, — я сделала над собой усилие и улыбнулась, как можно спокойней и наглее.

— Я хочу занять твое место, — просто ответила Памелла, пожав плечами. — Ничего личного. Мне нужно выйти замуж за принца, всего-то…

— Зачем?

— Чтобы утереть сестричкам нос.

Почему-то сразу вспомнилась Нирета, которая тоже желала стать женой принца, любого, чтобы что-то доказать своей семье. И Памелла туда же… Нет, Отборы — определенно зло, только психику разрушают…

— Знала бы ты, — продолжала между тем Памелла, — каково это, с самого детства слышать о себе… «Бедная Пэм, отделили ее боги красотой. И волосы редкие, и глаза блеклые, и кожа плохая, а фигура тощая». «Одна гнилая горошинка в стручке». «Ей никогда не выйти замуж, останется в девках». И это еще не самые обидные слова, которыми меня с сожалением награждали мои родители и нянюшки. Зато сестрички, более красивые и удачливые, не стеснялись в выражениях. И «страшила» — это еще очень нежное обращение. Но больше всех старалась Ирма. Я у нее и «отбросом семьи» была, и «уткой хромой», и «хорьком линялым»… Я же росла с мыслью доказать им всем, что я не такая, что у меня обязательно будет муж королевских кровей. И не замухрышка-уродец, которого подберет мне отец и который женится на мне из жалости да за приданное, а настоящий принц, красивый, умный, благородный… Но такие не берут себе в жены первую встречную, а выбирают, тщательно и долго. Тогда я подала первую заявку на Отбор, но меня выставили на первой же церемонии. Я продолжала участвовать в Отборах, и снова раз за разом меня обходили разукрашенные глупые куклы, мне же так и не удавалось продвинуться дальше второй церемонии. А принцы… — тут Памелла злобно прищурилась, — принцы даже не успевали меня заметить… И все из-за этих кудахчущих вокруг них куриц, которые так напоминали мне сестричек… Тогда меня осенило: раз принцы меня не видят в этой толпе, нужно просто разогнать ее. И самый верный способ избавиться от конкуренток — передавить их как тараканов. Правда, тут уже пришлось действовать осторожно, даже повременить немного с участием в следующем Отборе. Я несколько изменила внешность, так… — Памелла неопределенно покрутила рукой, — немного грима, немного магии… Подделала документы… Приноровилась к новому образу… На ближайшем же Отборе с первых дней я принялась вычленять самых наглых и самоуверенных кандидаток… На бесхребетных просто давила морально и угрозами, и они сами просились покинуть Отбор на первых же церемониях. А вот с теми, кто решил пойти до конца, понадобились более радикальные методы… Тогда мне удалось убить двух. Я даже помню, как они выглядели: кудрявая блондинка и веснущато-рыжая… А потом Отбор остановили, слабаки… На следующих смотринах в Окливле было уже проще, только невесты понаглее… За что еще три поплатились. Обидно только, что самые мерзкие принцесски все-таки остались живы… А я уже прямо представляла, как кромсаю их красивенькие личики… Но и там появились полицейские, пришли, допрашивали… Хорошо, что мне всегда удавалась роль невинной овечки. Этому я тоже научилась в детстве, когда пыталась хотя бы с помощью мелких пакостей мстить обожаемым сестричкам. Вы ведь тоже повелись, да? — она довольно ухмыльнулась. — Мне самой понравилось изображать Памеллу Борхус… Глазки постоянно в пол, краснеющие от смущения щечки, крестики-иконки… Неприметная, но при этом вызывающее сочувствие у принца. Ты знаешь, а ведь на этом Отборе впервые принц уделял мне столько внимания и заботы. Я даже начала думать, что нравлюсь ему…

— А Баррел откуда появился? — хрипло спросила я. — Зачем он тебе понадобился, если ты раньше одна неплохо справлялась?

— Для того чтобы в этот раз наверняка все получилось, — деловито ответила Памелла. — Все-таки на прошлых Отборах я была не очень осторожна. А еще и полиция заинтересовалась… Тогда я решила, что мне нужен помощник: ловкий, умный, хитрый и такой же отличный артист как и я. Судьба свела меня с Баррелом, гениальным аферистом. Но у него есть одна слабость, которую я сумела использовать в своих целях и вынудила его пойти на сделку.

— А кто стишки писал?

— Баррел, — усмехнулась Памелла. — Я ж говорю — талант… В этот раз он был моим мозгом. Создавал провокации, придумал, как убить Карлу Санти… Кстати, про Нирету тоже его идея. А исполнение! Просто идеально! Да, это он раскусил, что ты, милая, не так уж проста. И камеры по всему дворцу заметил почти в первый же день. И за тобой постоянно следил, притуплял твою бдительность…

— Что же ты ему такое пообещала, что он даже не выдал тебя? — я тоже попыталась изобразить усмешку.

— А это секрет, — протянула она, улыбаясь своим мыслям. — Правда, если б он тогда не взбрыкнул, не испугался, то не сидел бы сейчас за решеткой… Возможно, ему даже удалось бы избежать наказания…

— Не удалось бы, — тихо сказала я. — Нашли тело Теда Бартона…

— Конечно, как я забыла, ты же у нас подружка полиции, — удовлетворенно кивнула Памелла. — Значит, это ты на него навела… Ммм… Где же Баррел прокололся? — она задумалась, поэтому не успела заметить, как всего на миг в мои глазах вспыхнула радость: я увидела Брендона.

Он тут же приложил палец к губам, приказывая мне сдерживать эмоции, и, ступая едва слышно, направился к Памелле.

— Баррел был слишком любезен и навязчив, — произнесла я, отвлекая убийцу.

— Хочешь сказать, перестарался? — усмехнулась она и вдруг застыла, словно что-то почуяв.

Брендон тем временем уже почти находился за спиной Памеллы, готовясь уткнуть дуло своего пистолета ей в затылок. Но за мгновение до этого она резко развернулась.

А затем раздался оглушительный выстрел, следом еще один…

Я инстинктивно зажала уши руками и зажмурилась.

Когда же вновь открыла глаза, Памелла уже лежала на полу с кровоточащей дырочкой во лбу и выражением изумления на застывшем лице. А Бредон… Он как-то неловко покачнулся, а затем рухнул на колени. Его рука была прижата к груди, прикрывая алое пятно, расползающееся на груди.

— Брендон! — мой голос сорвался, и я бросилась к нему, пытаясь подхватить, но чуть сама не упала вместе с ним. Его глаза закатились, и он обмяк, уронив голову мне на колени.

— Брендон… Брендон! Очнись! Немедленно очнись! Слышишь? — я принялась с остервенением хлопать его по щекам. — Не пугай меня так… Брендон, пожалуйста…

Вдруг чья-то ладонь легла мне на плечо, останавливая.

— Стася, не надо… Остановись.

Я медленно обернулась и встретилась взглядом с Пал Сергеевичем. А следом все вокруг пришло в движение, появились какие-то люди, заполняя комнату напряженной суетой.

— Где вы были? — прошептала я, дрожа всем телом. — Где вы все были?

— Слабый пульс есть… — раздалось рядом. — Но состояние критическое…

Брендона быстро подхватили, уложили на носилки и понесли прочь. Я кинулась было за ними, но Пал Сергеевич не дал мне даже с места сдвинуться, крепко прижав к себе.

— Успокойся, Стасенька, успокойся…

Я вырвалась из его объятий и со злостью оттолкнула от себя.

— Будь проклят весь этот ваш Отбор, — процедила я сквозь зубы и, больше не в силах сдерживаться, зашлась в рыданиях.

Глава 36

— Выпейте чаю, свэла… Он поможет вам успокоиться.

Я подавила в себе желание опрокинуть предложенную чашку со стопа и стиснула кулаки.

— Я уже смотреть на этот чай не могу, — прошептала в отчаянии. — Последнюю неделю только и делаю, что пью его. Я хочу немедленно отправиться в госпиталь, слышите? Мне нужно к Брендону. Я должна быть там…

— Но, свэла, вам прежде нужно успокоиться, — повторила служанка.

— Уберите его немедленно, — жестко потребовала я, прикрывая глаза. — Иначе я за себя не ручаюсь…

— Делайте, что вам велит свэла… — приказал спокойный голос.

— Да, Ваше Высочество, — служанка поклонилась и, спешно убрав все со стопа, покинула комнату.

Я подняла взгляд на вошедшего мужчину. В первый миг сердце радостно дернулось навстречу ему, но после сжалось от еще большей боли: обозналась. Это не Брендон…

— Меня попросили позаботиться о вас, свэла, — Кристиан сперва сделал несколько шагов в мою сторону, но затем, будто передумав, изменил направление и остановился у окна.

— Обо мне нет необходимости заботиться, Ваше Высочество, — отозвалась с некоторой агрессией. — Все, что мне сейчас нужно — оказаться в больнице. Но меня почему-то туда не пускают.

— Вы там все равно сейчас ничем не поможете, — вздохнул Кристиан, устремляя взгляд куда-то в небо.

— Я просто хочу быть сейчас рядом с Брендоном, — произнесла я со слезами на глазах. — Не могу сидеть здесь и ждать!

— Хорошо, — вдруг сказал Кристиан. — Тогда переодевайтесь…

Я посмотрела на него непонимающе.

— Переодевайтесь, — повторил он и показал на мое платье, измазанное в крови. — Не пойдете же вы так в больницу…

— Да, конечно, — я тут же подхватилась, когда поняла, что Кристиан говорит всерьез. — Я сейчас. Я быстро… — и метнулась к шкафу.

— Я жду вас в смежной комнате, — предупредил тот и оставил меня одну.

Застежки платья никак не поддавались моим дрожащим пальцам. Но служанку звать не хотелось: и так дорога каждая минута. Разозлившись, я со всей силы дернула крючки, и тонкая и, по всей видимости, очень дорогая ткань тут же треснула. Плевать! Я стянула с себя платье и отбросила его в сторону, непроизвольно отметив, что оно упало как раз туда, где еще совсем недавно лежала в похожем наряде Памелла. После отъезда людей из ГРУМа в моей комнате слуги сразу же прибрались, будто ничего и не было, однако я все равно обходила то место стороной. Даже причесываясь, смотрелась в зеркало с расстояния нескольких метров.

Спальня Брендона, где меня ждал его брат, тоже всколыхнула волну мучительных воспоминаний.

— Вы зря так тепло оделись, — заметил Кристиан, окидывая взглядом мою куртку. Сам он по-прежнему пребывал в потертых джинсах и растянутой футболке, что никак не вязалось с его статусом наследника престола.

— Разве мы не поедем в Пальмео? — переспросила я. — Мне ведь сказали…

— Брендона увезли в госпиталь при ГРУМе.

— И здесь обманули! — с горечью произнесла я, вспоминая недобрым словом Пал Сергеевича.

Однако моя растерянность длилась недолго. Я тут же сняла пуховик, оставив его в кресле, и спешно направилась к двери. Раз Брендон в госпитале, значит первым делом нужно попасть в Управление.

— Вы знаете код? — спросил Кристиан уже у Врат.

— Я сама работаю в ГРУМе, — я быстро принялась набирать цифры на панели.

По коридорам Управления почти бежала, что Кристиан едва поспевал за мной, правда, при этом молчал и не задавал никаких вопросов. Я же торопилась попасть к себе в кабинет, где лежал мое удостоверение сотрудника ГРУМа: без него меня могли бы не пустить в госпиталь. При этом очень надеялась, что Пал Сергеевича на рабочем месте не окажется.

Мои чаяния оправдались: кабинет был пуст, а пропуск нашелся быстро.

Госпиталь находился на территории Управления и соединялся с главным корпусом галереей-переходом. Охрана на входе долго и кропотливо изучала мои документы, затем еще какое-то время выясняла и подтверждала личность Кристиана. Наконец нам сообщили, в какое отделение поступил Брендон, и мы устремились туда.

Первым, кого увидели, был Пал Сергеевич.

— Стася! — он тут же с озабоченным видом бросился мне навстречу.

— Как Брендон? Он жив? — я пыталась в его глазах прочитать ответ.

— Еще оперируют…

— Но его ведь спасут, да? Спасут? — я приложила руки к груди.

— Врачи говорят, что случай тяжелый. Но они делают все, что могут и даже больше… Не волнуйся так, милая… — Пал Сергеевич погладил меня по плечу. — И как ты здесь оказалась? Я же говорил, чтобы…

— Я отсюда никуда не уйду! — сразу же заявила я. — И, вообще, вы не имеете права указывать мне, что делать! Это жестоко, запрещать мне сюда приходить! Ведь я…

— Хорошо-хорошо, — Пал Сергеевич примирительно выставил вперед ладони. — Не злись на меня, Стасенька… Я хотел как лучше. Просто после случившегося ты была несколько не в себе, я хотел, чтобы ты немного успокоилась… Думал, что нахождение в госпитале только усилит твой стресс…

— Вы считаете, что изолировав меня от всего, поможете мне успокоиться? — возмутилась я. Ну что за странная логика? — Да я, наоборот, чуть с ума не сошла в заточении!

— Тоже скажешь — заточение, — ласково усмехнулся Пал Сергеевич. — Тебя оставили на попечение Его Высочества, — он бросил взгляд на Кристиана, который остановился чуть поодаль. — Да и прошло всего два часа…

— Целых два часа! — поправила я его. — Целых два часа неведения!

— Ну все-все, не горячись… Прости меня. Иди присядь где-нибудь… Вон там есть диванчик и кресла… — он показал мне в торец коридора, где был обустроен уголок то ли для отдыха, то ли ожидания.

Там же я встретилась с королем Альдагесом. Бледный и осунувшийся, он сидел в напряженной позе, чуть поддавшись вперед и обхватив голову руками.

— Ваше Величество, — позвала я.

Он посмотрел на меня и слабо улыбнулся:

— Свэла Стэйси… И ты тоже здесь, Кристиан… Хорошо, что вы пришли… Вместе не так страшно ждать, — а затем вновь погрузился в свои мысли и переживания.

Я опустилась на один из диванчиков, Кристиан последовал моему примеру. Некоторое время мы сидели молча, не зная, да и не желая о чем-либо говорить.

— Вы так переживаете за брата, — вдруг произнес Кристиан, поглядывая на меня с интересом.

— Вам кажется это странным, Ваше Высочество? — спросила я.

— Нет, напротив, — он задумчиво улыбнулся. — И перестаньте обращаться ко мне «Ваше Высочество». А лучше давайте перейдем на «ты». Если мы породнимся…

— А давайте лучше не будем так далеко заглядывать, — перебила его я со вздохом. — Сейчас важнее Брендон и его здоровье… На «ты» мы всегда успеем перейти…

— Как скажете, — он легко пожал плечами и, поднявшись, куда-то ушел.

Обиделся, что пи? Может, я действительно разговаривала слишком резко? Все-таки я уже заочно была настроена к Кристиану несколько враждебно, и сейчас это мешало относиться к нему беспристрастно.

Кристиан вернулся с двумя стаканчиками кофе. Один отдал отцу, второй протянул мне.

— Спасибо, — я немного опешила от такой внезапной заботы. — А вы?

— Я уже выпил, — он сел на свое прежнее место.

Я успела сделать всего несколько глотков, как вдруг из операционной вышел врач. Король Альдагес, Кристиан и Пал Сергеевич сразу же ринулись к нему, я же, наоборот, не смогла даже пошевелиться, будто приросла к этому дивану. Взглянув на уставшее лицо хирурга, мне внезапно показалось, что он пришел с плохой вестью. От страха кровь забарабанила в ушах с такой силой, что я едва расслышала его слова:

— Состояние крайне тяжелое. Но если он переживет эту ночь, то выкарабкается…

— Можно его увидеть? — это уже спросил король Альдагес.

— Чуть позже. Сейчас его переводят в реанимационную палату. Когда будет можно, вас позовут…

Значит, жив… Пока, жив…

— Стася, — обратился ко мне Пал Сергеевич. — Ты слышала? Нужно подождать… Может, пойдешь домой?.. — не очень уверенно поинтересовался он. — Или останешься?

— Конечно, останусь…

— Тогда ты не будешь против, если я отлучусь? Меня Трэйси ждет с отчетом… Справишься одна?

— Справлюсь, — кивнула я. — Да и не одна же я здесь остаюсь… Его Величество и Кристиан, думаю, тоже не уйдут…

Ожидание выматывало. Казалось, время остановилось, а никто так и не шел, чтобы позвать нас к Брендону. Я уже хотела сама отправиться на поиски кого-нибудь из персонала, когда наконец появилась медсестра. Она отвела нас на этаж выше, где сейчас находилась палата Брендона, но предупредила, чтобы заходили по одному. Безусловно, мне хотелось поскорей его увидеть, но я, усмирив это желание, уступила королю Альдагесу и пропустила его первым. Его Величество не стал задерживаться у сына долго, и вскоре я смогла поменяться с ним местами.

В палате царил полумрак и пахло антисептиками. Мерно попискивали приборы, от которых шли какие-то провода и трубки, оплетая Брендона. Кислородная маска скрывала большую часть его лица, но я все равно смогла разглядеть, насколько оно болезненно бледное и словно неживое. Я присела рядом с Брендоном и накрыла его руку своей ладонью.

— Брендон, — я изо всех старалась говорить спокойно, без истеричных ноток в голосе, которые так и рвались наружу. Почему-то была уверена, что он меня слышит. — Я в порядке. Знаю, что ты бы непременно спросил меня об этом, — я усмехнулась сквозь слезы. — Главное, что все наконец закончилось… Все позади, и мы наконец можем подумать о себе. О нас… А еще ты мне должен желание, помнишь?.. Так вот, я придумала его. Желаю, чтобы ты поскорей поправился и вернулся ко мне. Ты говорил, не в твоих правилах нарушать обещания. Поэтому, будь добр, выполни и это. А я буду тебя ждать… Очень ждать…

Ночь мы все провели в госпитале. Пал Сергеевич где-то раздобыл для меня плед и заставил прилечь на диван, чтобы хоть таким образом немного отдохнуть. Я же всячески противилась сну, боясь пропустить малейшее изменение в состоянии Брендона, но под утро все равно задремала. Подхватилась, когда за окном было уже светло, и чуть не расплакалась от злости на саму себя. Как я могла позволить себе расслабиться? Заметив же рядом Кристиана, немедленно поинтересовалась:

— Как Брендон?

— Уже лучше, — улыбнулся тот ободряюще. — Так что можешь еще немного отдохнуть…

— Правда? Ему лучше? — из груди вырвался вздох облегчения, и я смогла улыбнуться в ответ. — Ты не обманываешь?

На радостях я даже не обратила внимания, что мы все-таки перешли на «ты».

— С чего мне обманывать? — Кристиан продолжал смотреть на меня с улыбкой. — Только что приходил доктор, сказал, что основные показатели приблизились к норме. Теперь осталось подождать, пока он придет в себя.

Чуть позже появился Пал Сергеевич и увел меня завтракать.

— Ты не ела со вчерашнего дня! — напомнил он, когда я попыталась отказаться. — Брендону уже лучше, поэтому можешь подумать и о себе. А то как бы ему не пришлось потом сидеть у твоей больничной койки.

Пал Сергеевич привел меня в наше местное «грумовское» кафе и заказал огромную порцию яичницы с сыром и овощами, а к ней кофе и слоеный пирожок.

— Чтобы съела все, — приказал он.

Пока мне несли блюдо, я думала, что не смогу проглотить и кусочка, однако стоило яичнице появиться передо мной, смела ее в считанные минуты.

— Баррел уже знает, что случилось с Памеллой? — спросила я, приступая к десерту.

— Ты имеешь в виду Карину Локиссон?

— Значит, ее личность подтвердилась?

— Да, она действительно принцесса Литоля.

— Это ж надо было мне из нескольких сотен миров выбрать именно Литоль и назваться его принцессой, — удрученно усмехнулась я.

— Да, совпадение удивительное, — согласился Пал Сергеевич.

— Я не могу понять, как ей удавалось так долго водить всех за нос? С ее-то неуравновешенной психикой? — задалась я следующим вопросом.

— К сожалению, как раз такие люди прекрасные актеры, — вздохнул мой начальник. — Иначе раскрываемость серийных преступлений была бы почти стопроцентной. К тому же, Памелла, вернее, Карина Локиссон использовала некоторые запрещенные артефакты, купленные у теневых магов. У нее их было два. Первый изменил внешность, скопировав ее полностью с настоящей Памеллы Борхус. Правда, для того, чтобы этот артефакт заработал, Карине пришлось убить Памеллу.

— Убить? Получается, на ее счету еще одна жертва?

— Да, она убила Памеллу Борхус по пути на Отбор, когда та еще не успела войти во Врата. Так же как и двух других невест, которых изображала на прошлых Отборах. Только в этот раз ей помогал еще и Баррел.

— Баррел сам признался в этом?

— Да, как только узнал, что Локиссон умерла, все рассказал. И как познакомился с ней за неделю до Отбора, и как согласился на сделку, и как помогал ей убивать…

— И сочинял стишки… — вспомнила я.

— Да, стишки особенно нравились Локиссон. Они развлекали ее, и она просила Барелла сочинять их, даже когда не планировала убийство. Только чтобы припугнуть невест и в первую очередь тебя. Ведь они с Баррелом сразу догадывались, что ты не простая участница, и постоянно следили за твоей реакцией.

— А как они общались? — возник у меня очередной вопрос. — Ведь Памелла все время была на виду камер и ни разу не была замечена рядом с Тедом.

— А в этом им помогал второй артефакт. Парные амулеты, способные передавать мысль на небольшом расстоянии, например, в пределах одного здания.

Ну конечно! У меня перед глазами возник Баррел в момент его ареста: тогда я заметила у него на шее золотой крестик. И очень похожий крестик носила Памелла.

— Да, это именно они, — подтвердил Пал Сергеевич, когда я поделилась с ним своими воспоминаниями. — Мы, конечно, предполагали, что убийца мог использовать незаконные магические средства, в частности те, что как-то видоизменяли внешность. Что, как ты сама понимаешь, только усложняло задачу.

Я, безусловно, понимала. Магия, выходящая за рамки бытовой, запрещена на территории всего Союза. Каждый новый мир, где присутствует магия в каком-либо виде, вступая в Союз, подписывал ряд обязательств по соблюдению этих запретов. Однако, как и в любой сфере, существуют те, кто нарушает законы. И у магов тоже имеются свои «контрабандисты» и теневые рынки. Их отслеживает специальная Служба Контроля над магией, и, исходя из статистики, неплохо справляется со своей работой. Однако и она не всесильна, поэтому и совершаются время от времени преступления, в которых замешаны магические артефакты. До этого момента я лишь отдаленно слышала о таких случаях, но никогда не думала, что придется самой столкнуться с подобным.

— Именно поэтому нам важен был помощник вроде тебя. Чтобы появилась возможность выявить преступника изнутри, — закончил свою мысль Пал Сергеевич.

— Только у меня не особо получилось, — возразила я невесело.

— Не говори глупостей, — начальник похлопал меня по руке. — Ты сделала намного больше, чем от тебя требовалось.

— Так чем же убийца привлекла на свою сторону Баррела? — вернулась я к уже затронутой ранее теме.

— Здесь все оказалось не так просто, — Пал Сергеевич на миг задумался. — Как оказалось, у Баррела есть дочь, пять лет. Этот факт мы уже подтвердили. Ее мать тоже была аферисткой, когда-то они работали с Баррелом в паре, а после поженились. Судя по всему, Баррел испытывал к ней глубокие чувства, поскольку после ее внезапной гибели всю свою любовь перенес на дочь. Не так давно стало известно, что девочка серьезно больна. Лечение от этого недуга есть, но оно очень дорогостоящее. Баррел как раз подыскивал себе какое-нибудь выгодное дельце, чтобы раздобыть денег, когда познакомился с Кариной Локиссон. При всех своих неладах с законом Баррел никогда не опускался до убийств, но в этот раз, поскольку на кону стояла крупная сумма, которая могла спасти его ребенка, согласился пойти на сделку с Локиссон. В результате ему пришлось лишить жизни трех людей: Теда Бартона, Карлу Санти и Нирету Зигред.

— А ведь Брендон задумывался над тем, почему характер убийств на прошлых и этом Отборе, отличаются. вспомнила я.

— Как признался сам Баррел, его всегда пугал вид крови, — отозвался Пал Сергеевич. — И тяжелее всего ему далось убийство именно Теда Бартона, которому пришлось проломить голову: слишком мало было времени, чтобы придумать, как это сделать иначе.

— Баррел получил свои деньги?

— Нет, не успел. Во время той поездки в горы, Локиссон поручила ему убить вас обеих — тебя и Нирету. Для этого Баррел напросился в город, якобы за ингредиентами, а затем, уже будучи за пределами дворца, под каким-то предлогом покинул машину. Добраться до места, куда уехали вы, было нетрудно. Дальше оставалось осуществить основной план. А он был такой: Локиссон, она же Памелла, отвлекает остальных участниц и принца, сделав вид, что потерялась. В это время Баррел уводит вас как можно дальше в лес. Заброшенная хижина, как и снегопад, сыграли ему только на руку. И если бы на тебе не было маячка, вас навряд пи бы нашли так быстро. Понятное депо, что печальная участь Ниреты была предрешена сразу, однако и тебя могло ждать то же самое, проведи ты на морозе в лесу хотя бы ночь… Во всяком случае, Локиссон с Баррелом на это очень рассчитывали. Поэтому для Баррела стало неожиданностью, когда ты вернулась во дворец живой и невредимой. Он подозревал, что ты могла его видеть там, у хижины, и запаниковал. Сперва решил спрятаться, исчезнуть, но все выходы из дворца контролировались. Пытался через амулеты переговорить с Локиссон, но та отмахивалась от него, убеждая, что ничего страшного не произошло. Но Баррел не мог успокоиться, у него даже закралось подозрение, что Локиссон хочет его кинуть. Тогда он переждал ночь где-то в подвале, а затем решил переговорить с ней с глазу на глаз. Раздобыв форму слуги, Баррел незамеченным пробрался в комнату к Локиссон и подождал, пока та вернется с церемонии прощания. Он хотел ей пригрозить и потребовать, чтобы она немедленно оплатила ему его работу. Однако тут появилась ты…

— Но почему Баррел отказывался говорить на допросах? — спросила я. — Ведь можно было выдать Локиссон сразу же…

— Тогда, в комнате, она успела ему сказать, что если Баррел ее сдаст, то его дочь никогда не увидит денег. Если же он промолчит, то по окончании Отбора на счет его матери, которая сейчас ухаживает за девочкой, поступит нужная сумма. И Баррел все это время ждал известия от матери, что деньги получены. Когда же узнал о смерти Локиссон, впал в отчаяние. Ведь свое условие сделки она так и не выполнила.

— И что сейчас будет с его дочкой? — мне стало жаль больного ребенка, который оказался замешан в опасных играх взрослых.

Пал Сергеевич на это лишь развел руками.

Случайно взглянув на часы, я подхватилась: прошло больше часа, как мы с начальником сидим в кафе. Вдруг за это время Брендон пришел в себя? Пап Сергеевич к моей спешке отнесся с пониманием и отпустил без лишних вопросов.

Взбежав на нужный этаж и не увидев в коридоре на привычных местах короля Альдагеса и Кристиана, я в первую секунду испугалась: неужели что-то случилось с Брендоном? Но затем услышала из палаты приглушенные голоса и поспешила туда. Сердце затопило безмерное облегчение, стоило мне увидеть Брендона уже без всяких масок-трубок-проводков, и главное — в сознании. Рядом с ним сидел король Альдагес и что-то тихо рассказывал ему. Заметив меня, Его Величество тут же заулыбался и поманил к себе.

— Я уже ухожу, не буду мешать, — он поднялся, заставляя занять его место у постели сына. — А вы поговорите…

— Нет-нет, Ваше Величество, — мне стало неудобно, будто я сама его выпроваживаю, — вы совсем не мешаете… Оставайтесь…

— Не думайте, что ухожу надолго — король лукаво усмехнулся. — Вернусь совсем скоро…

Проводив правителя Валери взглядом, я наконец повернулась к Брендону.

— Привет, — он легонько сжал мою руку и улыбнулся.

— С возвращением… — я не удержалась и ласково провела ладонью по его небритой щеке. — Спасибо, что не оставил меня.

— Пожалуйста, — ответил он, сделав нарочито серьезное лицо. — Я просто подумал, что неприлично оставлять девушку, так и не сказав ей, что люблю ее…

Я тихо засмеялась и коснулась его губ нежным поцелуем.

— А я бы и не отпустила тебя, не сказав того же самого. Я люблю тебя…

Эпилог

«Гарантия результата 99,999 %» — значилось на маленькой картонной коробочке, которую мне так активно рекламировала аптекарь. Якобы какой-то супер-новый метод, который изобрели в мире Галео, славящимся своими инновациями в области медицины и фармакологии. Цена купленной мною новинки в десятки раз превышала цены на традиционные аналоги, но мне очень нужно было знать результат наверняка…

Я все-таки собралась духом и вскрыла упаковку. Внутри обнаружилось устройство, чем-то напоминающее уменьшенную копию глюкометра, и инструкция. «Поднесите палец к тест-капсуле в указанном месте, надавите. Удерживайте несколько секунд, чтобы в капсулу поступило достаточное количество крови, — значилось в инструкции. — Подождите пять минут, пока на экране проявится результат: зеленая галочка — положительный, красный крестик — отрицательный. В случае положительного результата дополнительно будет указан приблизительный возраст плода».

Давай, Стася, решайся… Чему быть, того не миновать. Все, что ни делается, все к лучшему. От судьбы не уйдешь. Чем там себя еще можно успокоить?..

Я тихонько застонала, борясь с собственным страхом. Затем все-таки взяла тест и, пока вновь не поддалась сомнениям, быстро приложила к нему указательный палец. Едва ощутимый укол — и через пять минут моя участь будет предрешена. Положительный или отрицательный?.. Я сама не знала, какой результат меня порадует. Боялась лишь неизвестности и… реакции Брендона. Да, пожалуй, именно его реакция меня пугала больше всего. Мы уже вместе пять месяцев, но пока ни разу не заговаривали о детях. Я имею в виду, о наших планах на них. Впрочем, как и на узаконивание отношений. Не то чтобы мы намеренно избегали подобных разговоров, просто было не до этого.

Первые два месяца после ранения Брендон проходил реабилитацию, поправлял здоровье. Параллельно шли слушания и суды по делу убийств на Отборах, и на большинстве из них мы обязаны были присутствовать. Когда наконец-то этот кошмар закончился, Брендон тут же поспешил вернуться на работу. В результате, мы стали видеться намного реже, что угнетало нас обоих. Тогда Брендон предложил переехать к нему. Я колебалась почти две недели: все же не так просто решиться на смену не только квартиры, но и мира. Но желание быть с любимым все-таки побороло все остальные минусы переезда, и вот теперь я пытаюсь освоиться в Леорте. Благо что работу не пришлось менять, да и круг общения тоже.

Ладно… Пять минут прошло. Пора узнать вердикт. Я осторожно перевернула тест экраном вверх… И тут же вернула его в прежнее положение. Зеленая галочка, все-таки зеленая… Так, Стася, дыши глубже… Вдох-выдох… Вдох-выдох… Спокойно, вот так, хорошо… Я снова взяла тест и теперь взглянула на него смелей. Помимо зеленой галочки нашла ниже: «примерный возраст плода 3 недели». Три недели! Я так и знала! Значит, это точно произошло в Дуоло-Кане! Сбывшаяся мечта, романтика, масса впечатлений — а теперь еще и такой «бонус». Я невольно улыбнулась, вспомнив, сколько усилий пришлось приложить и на какие хитрости пойти Трейси, чтобы добиться разрешения на посещение Дуола-Каны мне и Брендону. Зато он доказал, что остается человеком слова: раз дал такое обещание, значит, нужно его выполнять. Мы же провели десять незабываемых дней в самом чудесном месте, которое только можно себе вообразить… А теперь еще получили зеленую галочку в тесте на беременность.

Даже не представляю, как сказать об этом Брендону. А вдруг… Вдруг он не захочет этого ребенка? От этой мысли сразу стало как-то грустно и одиноко. «В крайнем случае, — одернула я тут же себя, — воспитаю малыша одна. Ничего, другие же женщины справляются, и я справлюсь…» Подумала так, и на душе немного полегчало. Главное, не раскисать.

Звонок телефона заставил меня вздрогнуть. Джулия.

— Привет, — пропела я в трубку как можно беззаботней.

— Привет! Как дела?

Сказать или не сказать? Посоветоваться или не посоветоваться? Нет, лучше пока не буду. Хватит того, что она мне в прошлый раз насоветовала и наговорила. И ведь даже не извинилась за те россказни! Зато с радостью приняла свой выигрыш прямо из рук Брендона и тут же отчалила на обещанный СПА-курорт Канакары.

— Все в порядке, — радостно отозвалась я.

— Как Калем? Не разочаровал пока? — если бы я не знала Джулию, то непременно обиделась на такой вопрос. А эта «шутка» так и вовсе стала уже заезженной темой и не вызывала у меня никаких эмоций.

— Я б удивилась, если бы ты не спросила об этом, — парировала я с усмешкой. — И как всегда отвечу: не дождешься…

— Я жду только одного: когда пригласишь меня на свадьбу…

В другой раз я бы отшутилась более остроумно, но в свете последних событий эта тема меня не развеселила, а наоборот, еще больше пошатнула уверенность в себе, поэтому ответила вяло:

— Когда это случится, будешь первой…

— Кстати, сегодня снова слышала, как тебе перемывают косточки, — хихикнула Джулия. — Девочки из бухгалтерии. Ты у нас местная знаменитость…

Да уж… Что бы я ни объясняла Джулии про Брендона, как бы ни пыталась убедить ее, что в сплетнях о нем нет и половины правды, она продолжала придерживаться своего мнения. И что-то мне подсказывало, в глубине души приятельница была уверена, что наши с Брендоном отношения вот-вот закончатся. И это она еще не в курсе, что детектив Калем ко всему прочему принц! Тут бы ее фантазия разгулялась по полной!..

— Да что мы все обо мне? Как у тебя дела? — я направила разговор в другое русло.

— О, отлично! — охотно отозвалась Джулия. Вот-вот покончу с очередным заданием и беру отпуск. Собираюсь наконец-то навестит Варлея… Уже устала слушать, как он страдает, ожидая встречи со мной…

Варлей Юнн, молодой, горячий гольшанец с потрясающим рельефом мышц (со слов Джулии) — еще одно приятное дополнение, которое она получила к выигранной путевке. Они познакомились на процедуре стоунтерапии, и сразу испытали «прямо неземное притяжение» (вновь цитата Джулии). Но, что удивительно, это притяжение не ослабло до сих пор, хотя с отдыха в Канакаре прошло уже больше трех месяцев.

Джулия могла говорить на тему Варлея бесконечно, но на мое счастье, в трубке пошел сигнал о параллельном вызове, и у меня появилась уважительная причина с ней распрощаться. Однако когда я услышала своего спасителя, земля вновь ушла из-под ног.

— Буду скоро. Заказать что-нибудь в ресторане на ужин или хочешь сама что-то сделать? — Брендон, конечно же, не подозревал о моих душевных стенаниях и сюрпризе (или свинье?), который я ему готовила, поэтому голос его звучал буднично и расслабленно.

— В ресторане! — быстро ответила я.

Нет, ужин я в таком взвинченном состоянии точно не смогу приготовить: или переперчу, или недожарю, или спалю…

— Договорились. Есть какие-то особые пожелания?

— Нет, на твое усмотрение. Хотя… Возьми мне порцию тех овощей «по-галеонски», — я вдруг поняла, что из всех возможных блюд мне хочется именно это.

— Ты уверена? — с сомнением уточнил Брендон. — В прошлый раз ты сказала, что они слишком соленые…

— И все равно возьми, — повторила более настойчиво.

— Ладно, — усмехнулся он. — Выполню любой ваш каприз, принцесса…

От его ласкового «принцесса» я на миг размякла, но после, спохватившись, дала себе мысленную оплеуху и понеслась заметать следы. Коробку с инструкцией отправила в кухонную мусорку, а вот где спрятать сам тест так и не придумала, поэтому засунула поглубже в задний карман джинсов, до поры до времени…

Брендон приехал в рекордные сроки, а я так и не успела собраться мыслями и духом. Забрала у него пакет с едой и умчалась на кухню, чтобы еще немного побыть одной. Обнаружив среди прочих покупок бутылку вина, сперва расстроилась: мне ведь уже нельзя пить. Но потом возникла идея: а что если подпоить Брендона? Он расслабится и, возможно, не так остро воспримет мою «грандиозную» новость.

— Давай помогу, — Брендон появился на кухне и забрал у меня из рук пустые контейнеры. — Я выброшу. А ты иди накрывай на стол… Что-то я проголодался сильно.

— У отца разве не пообедал? — спросила я, старательно избегая встречаться с ним взглядом.

Сегодня у Брендона выдался выходной, и он решил воспользоваться им, чтобы наведаться в Валери.

— Только кофе выпил. Он предлагал, но я тогда не хотел…

— Как там поживает Его Величество?

— Хорошо. Опять спрашивал, когда уже ты придешь его навестить. Вернее, когда мы вместе придем его навестить…

— Надеюсь, ты сказал, что от меня ничего не зависит, и я всегда только с радостью? И осталось только подыскать день, когда мы оба свободны.

— Все так и сказал. Слово в слово, — усмехнулся Брендон, усаживаясь за стол.

— А о Кристиане что-нибудь слышно? — я села рядом и протянула ему бутылку вина и штопор.

— Он по-прежнему в своем Саволе. Но, если не обманывает, обещал приехать в Валери на недельку в апреле.

Это были хорошие новости. Как и то, что Брендон наконец говорит о брате без прежнего раздражения и агрессии. После несчастного случая на Отборе в их отношениях наметилась небольшая оттепель, и хотелось надеяться, что когда-нибудь они окончательно помирятся.

— Кстати, отец сказал, что перечислил последнюю сумму на счет больницы, где лежит дочка Баррела. Как я понял, ей проводят завершающий курс лечения, после которого она будет полностью здорова. Теперь ты спокойна?

— Да! — это известие меня по-настоящему осчастливило, ведь я очень переживала за судьбу девочки. А король Альдагес, когда и до него дошла эта информация, без раздумий вызвался помочь. И теперь, благодаря ему, малышка сможет вернуться к нормальной жизни. — Это надо отметить!

Я выставила вперед бокал, успокоив себя, что грамм сто хорошего вина особого вреда не принесут, тем более повод серьезный. Брендон же налил вначале себе, а затем плеснул немного мне.

— Хватит? — спросил он, невинно глядя на меня. — Или еще?

— Нет-нет, нормально, — я посмотрела на бокал, едва заполненный на треть.

Я совершенно не поняла, с какой стати меня так обделили, но возмущаться не стала: в моем положении так будет только лучше.

— У тебя все в порядке? — поинтересовался Брендон чуть позже.

— Да, все отлично! — я улыбнулась как можно шире.

— Ты какая-то сегодня загадочная, — он тоже улыбнулся. — Может, хочешь мне что-то сказать? Что-то случилось? Я глянула на полупустую бутылку вина, затем на абсолютно трезвого Брендона и замотала головой:

— Нет… Нет.

— А давай поиграем! — в следующую секунду возникла у меня в голове очередная «гениальная» идея. — Как тогда, в Зигреине.

Не дожидаясь ответа, я подскочила и направилась к бару. Взяла початую бутылку коньяка, две рюмки и вернулась к столу.

— С чего бы это? — усмехнулся Брендон, но подвинулся ко мне еще ближе.

— Так, решила вспомнить… Ведь было весело, разве нет?

— Хочешь что-то разведать у меня?

— Но ведь и ты у меня можешь что-то разведать, — парировала я.

— Ладно, идет, — согласился Брендон.

— Только я пью сок, хорошо? — спохватилась я. — Что-то голова болит…

— А это будет честно? — ухмыльнулся он. — Или просто хочешь споить меня?

— Нет, если желаешь, можешь тоже пить сок, — предложила я. — И главное ведь не алкоголь, а сама идея игры, так ведь?

Брендон снова усмехнулся, но налил себе коньяк, а мне сок:

— Начинай, раз предложила…

— Хорошо… Разминка. Я никогда не была в Дуоло-Кане, — и, улыбаясь, сразу же пригубила сок из своей рюмки.

— А у меня не разминка, — произнес Брендон, когда выпил свою порцию. — Я никогда не соглашусь выйти замуж за принца.

Мои глаза сразу округлились, я даже заколебалась, раздумывая, к чему он клонит. А может вовсе шутит? Но потом все-таки выпила свой сок — в конце концов, мы же просто играем — и вопросительно посмотрела на Брендона.

— Ждешь, когда выпью я? — хмыкнул он. — Но я-то не хочу замуж за принца…

— Это нечестно, — возмутилась я, — задавать такие однобокие вопросы!

— А в правилах об этом ничего не сказано, — хитренько прищурился Брендон.

— Ладно, — вздохнула я. — Продолжим. Я никогда не заведу собаку… — сказала, первое, что пришло в голову, пока так и не решившись спросить о главном. И, не задумываясь, выпила.

— Тебе Гаврика мало? — усмешка не сходила с лица Брендона, но рюмку в себя опрокинул, затем прокомментировав: — Если считать Ральфа, то собака у меня уже есть. Теперь снова я. Я никогда не соглашусь стать женой детектива.

— Да что ты заладил одно и то же? — воскликнула я.

— Может, я тебе предложение таким образом делаю, — Брендон подпер щеку рукой.

Мое лицо тут же вспыхнуло от смущения и радости одновременно, но я все же заметила с иронией:

— А где же романтика, соответствующая случаю? Или у детективов с ней совсем натянутые отношения?

— Детектив обещает компенсировать нехватку романтики в ближайшем времени. В крайнем случае, он попросит помощи у принца. Но только если ты, конечно, согласишься…

Я продемонстрировала ему поднятую рюмочку и выпила ее до дна. Брендон придвинулся ко мне совсем близко, явно намереваясь закрепить согласие поцелуем, но я остановила его:

— Мы еще не закончили играть.

«Пора!» — приказала себе и сделала глубокий вдох.

— Я никогда не хотела ребенка так быстро… — и быстро осушила рюмку.

У Брендона в груди что-то хлюпнуло, будто чем-то подавился, а потом раздался его громкий смех. Мне же сразу захотелось провалиться сквозь землю.

— А другой формулировки не нашлось? — кое-как успокоившись, спросил он. — Я все думал, как ты собираешься мне обо всем сообщить… Но, скажу тебе честно, прозвучало это ужасно… Еще ужаснее моего предложения о замужестве…

— Как ты узнал? — упавшим голосом поинтересовалась я.

— Что ты беременна? — ухмыльнулся Брендон и подвинул стул вместе со мной к себе вплотную. Игриво прошелся ладонями по моим бедрам, потом чуть выше, задержался на попе, а затем нырнул в один из карманов и извлек оттуда злосчастный тест. — Если собираешься стать женой детектива, умей прятать улики… И в мусорке, кстати, еще коробка от него…

— Это провал… — обреченно вздохнула я.

— Согласен, — кивнул Брендон, а затем быстро притянул меня к себе и поцеловал. — А в следующий раз лучше говори обо всем прямо, иначе, — он покосился на пустые рюмочки, — так можно и спиться… Какой пример мы тогда будем подавать своим детям?

— Детям? — уточнила я, приподняв бровь. — Значит, ты хочешь несколько?

— Ну, начнем с одного, а там как пойдет… — его губы вновь оказались на моих, и я немедля ответила на этот поцелуй, вложив в него все чувства, что переполняли меня: нежность, счастье, благодарность и, конечно же, любовь…

* * *

Четверка к пятерке… Туз снимаем… А короля теперь куда?..

Пасьянс опять не складывался, и я, приуныв, положила в рот очередной кусочек шоколадки. Скучно, как же скучно… Интересно, это у всех беременных так или только у меня? Сплошное однообразие, прямо на луну выть хочется… Хоть бы что-нибудь произошло…

— Добрый день, — в дверях кабинета появился Брендон, и я сразу подобралась

— Что-то случилось? Почему не позвонил?

— Я к твоему начальнику, — остановил он поток моих вопросов и направился к Пап Сергеевичу.

Еще через минуту в кабинете стало на одного человека больше — пожаловал Карт Трэйси.

А вот это уже любопытно… Я оставила в покое пасьянс и навострила уши в сторону образовавшейся компании.

— У нас новое дело, в котором мы планируем задействовать тебя, Брендон, — начал Пал Сергеевич. — На этот раз денежные махинации и мошенничество. Все происходит в крупнейшем Перинатальном Центре Союза, в Розане. Надеюсь, не нужно объяснять, что это за место?

Мне так точно не нужно. К счастью, беременность протекает хорошо, и хочется верить, что мой ребенок появится в обычном роддоме, а не в центре для «серьезных случаев».

— Если коротко, то ситуация такая… — продолжал Пал Сергеевич. — Женщинам, пришедшим туда за консультацией, ставят неверный диагноз, запугивают печальным исходом и предлагают некий дорогостоящий лекарственный препарат, который поможет решить их проблему. Этот препарат — настоящая пустышка, но поскольку у пациенток на самом деле нет никаких проблем, он им якобы «помогает». Когда же одна из беременных, случайно узнавшая правду, решила добиться справедливости, оказалось, что концов найти невозможно. По нашим сведениям, там существует целый канал транспортировки, почти как в наркобизнесе. «Низшие» агенты в этой цепочки даже представления не имеют, кто находится во главе всего. Они знают лишь того, кто стоит над ними. Есть подозрения, что во всем этом замешан и главврач Центра. Наша задача — распутать этот клубок и найти всех причастных к этому делу. Думаю, для тебя, Брендон, она не будет трудной. Отправим тебя в Центр в качестве нового врача, и попробуешь внедриться в их сеть…

— В идеале, — подхватил Трэйси, — тебе бы не помешала напарница. Беременная, — он многозначительно посмотрел на меня. — У Стэйси как раз подходящий срок…

— Нет, — сразу же ответил Брендон.

— Да, — почти одновременно с ним произнесла я.

— Ни за что, — Брендон глядел на меня в упор.

— А я согласна, — я тоже не отводила взгляда. И добавила уже умоляюще: — Ну пожалуйста… Мне так нравится быть твоей напарницей. И в этот раз никаких маньяков. Только мошенники…

Брендон на несколько секунд прикрыл глаза, пытаясь справиться с эмоциями, а затем проговорил сдержанно: — Давайте обсудим подробности этого плана…

Я, думая, что согласие получено, послала ему воздушный поцелуй, но в ответ получила убийственный взгляд и фразу, произнесенную одними губами: «Дома поговорим».

Ох, что-то мне подсказывает, не бывать нам все-таки больше напарниками…

Content

Ольга Иванова
Опасная роль для невесты

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Эпилог