Иванова Ольга Дмитриевна

Перекресток (СИ)

Ольга Иванова

«Перекресток»

Пролог

1855 год, Северная Италия

Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая верхушки Альп в золотисто-розовый цвет, когда Фердинанд решил, наконец, завершить свою традиционную прогулку в город и вернуться домой. Вернее, в ту небольшую хижину у подножья гор, которая служила ему домом последние восемьдесят лет.

Фердинанд неспешно двигался к выходу из города, окидывая благостным прощальным взглядом окружающие его маленькие симпатичные домики, ухоженные улочки и дворики. Ему нравился этот маленький дружелюбный городок, расположившийся в одной из Альпийских долин, у живописного озера с прозрачной, как зеркало, водой, и он не переставал радоваться тому, что на склоне своих лет решил поселиться именно здесь, в надежде найти уединение и спокойствие.

Люди в городке также отличались добродушием и открытостью, и Фердинанд быстро завоевал у них доверие и уважение, представив себя, как знахаря и целителя. Его устраивала выбранная роль, с одной стороны позволяющая людям полностью раскрыться перед ним, с другой же — держать их от себя на допустимом расстоянии и не вызывать у них ненужные вопросы и догадки.

На самой окраине города Фердинанду встретилась компания веселящейся молодежи. Парни и девушки собрались в круг, внутри которого под аккомпанемент гитары танцевала миловидная блондинка Лаура, юная дочка местного начальника полиции. Она грациозно двигалась по кругу, весело смеясь, а остальные хлопали в такт заводной музыке. Молодые люди были настолько увлечены ее танцем, что никто не обратил внимания на проходившего мимо старца. Фердинанд, глядя на них, усмехнулся, погладил свою седую бороду и вышел за городские ворота.

Юношу, с угрюмым видом сидящего на самом берегу озера, Фердинанд заметил еще издалека и решил немного свернуть со своего пути, чтобы подойти к нему. Джакомо Агостини, семнадцатилетний внук аптекаря, лишь на мгновение повернул голову в сторону старца, а после, нахмурившись еще больше, снова отвернулся.

Фердинанд подошел ближе и посмотрел на парня Другим взглядом. Так и есть, все его предыдущие предположения подтверждались и сейчас. Юноша однозначно обладал Силой. И судя по сиреневато-малиновым всполохам ауры, его Первичный дар — сенситивный. Ему суждено управлять тонкими материями и чувствами других людей. Только, вопрос — какими? Это решится во время его Инициации, которая, похоже, должна произойти совсем скоро…

— Здравствуй, Джакомо, — мягко проговорил Фердинанд.

Парень еле заметно кивнул, не отрывая своего взгляда от зеркальной глади озера.

— Почему ты сидишь здесь один, когда твои друзья веселятся и танцуют? — продолжал заботливо знахарь. — Тебе разве не хочется быть вместе с ними?

Джакомо упорно молчал.

— Ты чем-то огорчен? — Фердинанд тоже не собирался отступать. — Поведай мне, что тебя беспокоит. Возможно, я смогу тебе помочь или хотя бы утешить… Обещаю, это останется между нами…

Юноша вначале судорожно вздохнул, а после с горечью произнес:

— Меня никто не любит. И я никому не нужен.

— Разве тебя не любит твоя матушка или сестра Лючия, или же твой дед? — спокойно возразил ему Фердинанд. — А как же твой лучший друг Франческо?

— Ах, синьор, — в голосе парня послышались нотки раздражения, — я совсем не это имел в виду… Конечно же, меня любят и мать, и Лючия, и дед… И Франческо — преданный друг… Только это все не то…

— Тогда я, кажется, догадываюсь, кто те самые «никто», которые тебя не любят, — Фердинанд чуть улыбнулся. — Вернее, это она. Светловолосое зеленоглазое создание с очаровательной улыбкой по имени Лаура. Так ведь?

Джакомо не ответил, но по тому, как нервно заходили желваки на его скулах, старик понял, что прав.

— Ты действительно любишь эту синьорину? — задумчиво спросил он.

— Да, и я хочу, чтобы она была моей, — жестко ответил Джакомо, сжав кулаки.

Фердинанд вздохнул, увидев, как аура юноши стала алой от вспышек агрессии. Если он в таком состоянии инициируется, это может плохо для него обернуться. А что, если предупредить его, предостеречь? Возможно, это убережет его от необдуманных поступков…

— Джакомо, я должен тебе кое-что сказать, — Фердинанд выдержал небольшую паузу, прежде чем осторожно продолжить: — Ты обладаешь определенными способностями, которые пока не проявились, но могут проявиться в любой момент… Я уверен, ты уже ощущаешь их, только пока не можешь дать им определения…

Юноша посмотрел на него не то чтобы изумленно, но растерянно. Эти слова, кажется, застали его врасплох.

— Ты ведь чувствуешь их, Джакомо? — вкрадчиво повторил Фердинанд.

— Да. Чувствую, — тихо ответил юноша. — Что вы об этом знаете?

— Больше, чем ты думаешь, мальчик мой. Но говорить об этом время еще не пришло… Я могу лишь предупредить тебя: будь сдержан в своих эмоциях и желаниях, не дай им возобладать над разумом, иначе твоя Сила, которая вырвется в нужный час на свободу, может сыграть с тобой же злую шутку…

— Когда наступит этот час? — голос Джакомо стал хриплым от волнения.

— В полнолуние. Все должно случиться в полнолуние.

— Но ведь это завтра…

— И я о том же, Джакомо, — кивнул Фердинанд. — Поэтому, будь осторожен…

Прошло пять дней с того момента, как Фердинанд покинул озадаченного и растерянного Джакомо у озера, и все эти дни он не находил себе покоя, предчувствуя нечто недоброе. Поэтому он почти не удивился, когда поздно вечером Джакомо постучался в дверь его хижины. Весь дрожа от волнения, с воспаленными глазами и обкусанными до крови губами, юноша практически ввалился внутрь, как только Фердинанд распахнул перед ним дверь.

— Что стряслось? — Фердинанд плотно прикрыл дверь и, приобняв Джакомо за плечи, повел его к своему креслу, стоящему около горящего очага. Усадив туда парня, сам он взял стул и расположился напротив. — Рассказывай…

— С ними что-то происходит…, - наконец заговорил Джакомо, уставившись в одну точку на полу. — С ними всеми что-то происходит…

— С кем, Джакомо? — Фердинанд внимательно смотрел на парня.

— Со всеми… женщинами… Они все больны…

— Чем?.. — нахмурился старец.

— Они сходят с ума… А Лаура…, - Джакомо перевел на Фердинанда полные ужаса глаза. — Она умерла… Сошла с ума и… утопилась…

— Но от чего они сходят с ума? — Фердинанд был потрясен: он ожидал чего угодно, но это было уже слишком…

— От любви ко мне…, - прошептал Джакомо, но, увидев взгляд старика, с жаром заговорил: — Но я ничего не делал для этого… Это правда… Клянусь!.. Я не знаю, как это происходит… Стоит лишь мне на кого-нибудь просто посмотреть, без всякого умысла и… О, Господи, — тут он со стоном уронил голову на грудь, зажав ее ладонями. — Даже моя сестренка Лючия, как одержимая… Одержимая мною, своим братом… Мать считает, что в меня вселился Дьявол… Она прокляла меня и выгнала из дома… И Франческо тоже отвернулся от меня…

— В какой момент это начало происходить, Джакомо?

— Три дня назад… Сразу же после полнолуния…, - затравлено произнес юноша, исподлобья посмотрев на Фердинанда.

— Какие чувства ты испытывал в ночь полнолуния, Джакомо? Что случилось с тобой незадолго до того, как на небо взошла полная луна? — Фердинанд старался говорить ровно, не поддаваясь эмоциям и тщательно скрывая тревогу, нарастающую в нем с каждой секундой.

— Я узнал, что Лауру влечет к моему другу Франческо, и это взаимно, — еле слышно ответил Джакомо совсем упавшим голосом. — Мне было очень больно… Я испытывал гнев и ревность… Мне казалось это несправедливым… Ведь мне так хотелось, чтобы она любила меня…

— И ты получил, что хотел, так ведь, Джакомо? — Фердинанд сцепил пальцы в замок и уперся в них подбородком.

— Да, — обреченно кивнул парень. — Мы встретились с Лаурой назавтра в булочной, перекинулись несколькими словами… А потом… С ней стали происходить странности… Она будто увидела меня в первый раз… У нее был такой взгляд… Обезумевший и… влюбленный… И она сама предложила мне пройти прогуляться к озеру… Я, конечно, согласился, с радостью… Был просто вне себя от счастья… А у озера… Ну, в общем, оставшись одни, мы занялись любовью… Это было прекрасно, но мне нужно было уходить, и я хотел назначить ей свидание на вечер, а она меня не отпускала, цеплялась за меня, просила еще и еще заняться с ней любовью… Лаура была в неком диком исступлении… И в какой-то момент мне даже стало страшно находиться рядом с ней… К вечеру мне все-таки удалось от нее сбежать, а наутро стало известно, что она утопилась… Из-за меня… А потом нечто похожее стало происходить с другими…

— Теперь тебя все любят и ты всем нужен, — тихо констатировал старец, тяжело вздохнув.

— Что со мной? — хрипло спросил Джакомо. — Я ведь не хотел, чтобы все обернулось вот так… Возможно, в меня и в правду вселился Дьявол?..

— Ты стал тем, кто ты есть на самом деле, Джакомо… Твоя Сила вышла на свободу, а Первичный Дар приобрел вот такую необычную форму… Способность влюблять в себя взглядом… И это было бы не так плохо, если бы вызванная тобою любовь не имела разрушительный характер… И в этом виноват только ты и твои несдержанные вовремя эгоистичные порывы… Я пытался предупредить тебя, но ты был так занят своими чувствами, что не услышал этого…

— И что мне теперь делать? — юноша выглядел совсем убитым.

— Принять свой Дар и смириться с ним, как с частью себя самого…

— Но это не дар, — удрученно покачал головой Джакомо. — Это проклятье…

Фердинанд на это лишь сочувственно пожал плечами.

— Синьор Фердинанд, — юноша посмотрел на него с мольбой. — Вы ведь больше, чем просто знахарь… Я знаю это, я чувствую… Помогите мне избавиться от этого проклятого Дара… Мне не нужна никакая Сила, никакой Дар…

— Я не могу этого сделать, Джакомо, — снова вздохнул Фердинанд. — Но я могу научить тебя контролировать свой Дар и свою Силу…

* * *

2003 год, Сочи, Россия

В школьном актовом зале было шумно и людно, так что Фердинанду даже не пришлось наводить вокруг себя морок невидимости, чтобы остаться незамеченным в толпе празднующих выпускников и их учителей. Никого не волновало нахождение здесь высокого, уже далеко немолодого седовласого мужчины в дорогом летнем льняном костюме. Скорее всего, его попросту принимали за кого-то из гостей, приглашенных директором на выпускной бал этой достаточно престижной в области школы.

— А теперь мы приглашаем на сцену лучшего ученика и лучшую ученицу этого выпуска! — объявила директор школы. — И по нашей школьной традиции провозглашаем их Королем и Королевой выпускного вечера!

Фердинанд с улыбкой посмотрел на сцену, куда под восторженные крики ребят выходили двое ребят. Парень был рослым и мускулистым, а его волосы казались необыкновенно светлыми на фоне загорелой кожи. Он ослепительно улыбался, принимая тонкую золотистую корону, и вел себя так, будто не сомневался, что этот титул принадлежит по праву только ему, и никому другому. Девушка рядом с ним тоже была блондинкой, нежной и женственной, в красивом блестящем, как чешуя, платье. И аура у нее тоже была красивой: золотисто-зеленой с радужными переливами перламутра. Значит, Первичным Даром ее наградила сама Земля, отметил про себя Фердинанд, впрочем, так он и предполагал. Интересно, в чем проявится ее Дар? Но и это пока было не так важно, главное, Фердинанд наконец-то нашел ту, которую так долго искал. Он еще раз, для полной уверенности, пробежался глазами по залу: нет, Силой обладала здесь только эта девушка, остальные были обыкновенными людьми. Значит, Нить Судьбы вела его именно к ней.

Зазвучала медленная музыка, мужская часть зала ринулась приглашать своих подруг на танец, а Фердинанд решил пока выйти на улицу, чтобы вдохнуть свежий воздух и немного прогуляться. Погода была тихой и теплой, на небе светила круглая луна, и все вокруг было наполнено ароматами цветов, поэтому он неспешно пошел в сторону зеленой аллеи, находившейся неподалеку от школы, где намеревался найти свободную скамейку и хоть недолго посидеть в тишине.

Возвращаясь спустя некоторое время в школу, Фердинанд обнаружил интересующую его девушку на крыльце в окружении нескольких подруг. Не нужно было даже видеть темно-серую рябь, покрывшую ее ауру, чтобы понять, что она определенно чем-то расстроена. Как смог услышать Фердинанд, девушка не могла отыскать своего возлюбленного, которым был не кто иной, как Король вечера.

— Вы поссорились с ним? — допытывалась одна из ее подруг.

— Да, — со слезами отвечала та. — После танца он опять начал настаивать, что сегодня мы наконец-то должны заняться сексом, что детство кончилось и я должна доказать ему свои чувства… А я опять сказала, что еще не готова, да и к тому же он уже успел опьянеть… Тогда он разозлился и сказал, что я с таким отношением уж точно навечно останусь девственницей. И ушел…

— Вот уж точно, — хмыкнула другая подруга, — останешься… Я вообще не понимаю, как можно встречаться с парнем столько времени и не заняться с ним сексом! Тем более, с таким шикарным парнем, как Костик… У любого другого уже давно лопнуло бы терпение! Да я лично бы в первый же день дала ему… Не удивительно, что он бросил тебя… Парня можно удержать только сексом…

— В чем-то Поля права, — подала голос третья подруга. — Ты, дорогуша, и в правду слишком долго ломаешься… Я бы на твоем месте попыталась найти его и помириться… И если нужно будет, то и распрощаться со своей никому ненужной девственностью… И, вообще, девственность — это всего преграда на пути к ни с чем не сравнимому наслаждению, которое в твои семнадцать пора бы уже и познать…

— Вы так говорите, будто мы с Костиком все эти месяцы лишь целомудренно держались за руки, — попыталась оправдаться девушка. — Мы много, что делали наедине и…

— Много чего, кроме самого главного, — оборвала ее сбивчивый неуверенный лепет Полина. — Поэтому сейчас ты пойдешь и найдешь Костика, ясно? Сделай, как мы тебе советуем, и тогда еще потом будешь благодарить нас…

Девушка, набрав в грудь побольше воздуха, сказала:

— Ну хорошо! Я помирюсь с Костей, чего бы это мне не стоило…

Она развернулась и направилась обратно в здание. Фердинанд, решив, что как раз сейчас ему не помешает стать невидимым, сотворил соответствующий морок, и отправился следом за ней.

Девушка долго бродила по коридорам школы в поисках своего возлюбленного, пока не нашла того в закутке прямо за учительской. Фердинанд видел, как ее лицо сперва осветилось радостью при виде знакомого силуэта, а после на нем появилось растерянность и разочарование: Костик был с другой девушкой. И они занимались сексом. Стоя. Костик с приспущенными штанами громко сопел, каждым своим резким движением вжимая в стену партнершу, а та, крепко обхватив его бедра ногами, сладострастно постанывала…

Губы девушки задрожали от обиды и негодования, она еще некоторое время стояла как вкопанная на одном месте, будто решая, стоит ли ей заявлять о своем присутствии, но после, встряхнув головой, кинулась оттуда прочь. Она бежала так быстро, что Фердинанд еле поспевал за ней. Ее аура полыхала всеми оттенками от алого до оранжевого, что говорило о целой буре чувств и эмоций, владевших ею в данный момент.

Девушка влетела в актовый зал и начала лихорадочно искать кого-то глазами, а, найдя, спешно направилась к нему. Объектом ее поисков оказался молодой человек грубоватой наружности, несколько расхлябано одетый и уже порядком охмелевший.

— Слава, — подошла к нему девушка. — Я тебе еще нравлюсь?

— А то как же, детка! — хохотнул тот и посмотрел на нее с жадным любопытством.

— И ты до сих пор хочешь меня? — продолжала девушка.

— И ты еще спрашиваешь? Конечно, хочу! — он так энергично мотнул головой, что с его лба сорвалось несколько капелек пота.

— Тогда пошли, — девушка смотрела на него с вызовом.

— Куда? — верзила немного опешил от такого напора.

— Туда, где мы сможем заняться «этим». И прихвати с собой чего-нибудь выпить покрепче…

Растерянность Славика была недолгой, и, быстро скумекав, что к чему, он уверенно взял девушку за руку:

— У меня есть ключи от батиной машины. Она стоит за школой, — и потянул ее к выходу. — А в машине есть водка…

…Завернув за угол школы, девушка с новоиспеченным кавалером уединились на заднем сидении его автомобиля. Фердинанд, задумчиво потирая свой подбородок, наблюдал за ними издалека. Его завела в тупик такая непредсказуемость поступков девушки, но все же ему было жаль ее. Он знал, что уже через полчаса она будет горько сожалеть о содеянном, но ход событий уже не изменить…

Девушка вышла из машины через минут пятнадцать с остекленевшими глазами, обтянула задравшееся платье, поправила съехавшую набок корону и, пошатываясь, направилась к ближайшим кустам, где ее сразу же вывернуло наизнанку… Славик вылез следом, застегивая на ходу брюки, закрыл машину и, удовлетворено потянувшись, двинулся к девушке.

— Ну как, малышка? — по-хозяйски закинул он руку ей на плечи, пытаясь грубовато притянуть к себе. — Тебе, надеюсь, понравилось?

— Да пошел ты! — огрызнулась на него девушка и, резким движением скинув его руку со своих плеч, побежала от него прочь. Ее аура вспыхивала терракотово-ржавым отвращением.

Отдалившись от Славика на достаточное расстояние, она сбавила шаг и начала идти уже медленней, чуть ссутулившись и обхватив себя руками за плечи. Вскоре девушка оказалась на пустынном пляже и теперь шла прямо у кромки моря, так что накатывающие волны могли свободно омывать ее ступни, обутые в серебристые туфли на высоком каблучке.

Компанию из четырех подвыпивших парней, расположившихся на песке и потягивающих пиво из бутылки, она заметила слишком поздно. Они же, завидев одиноко бредущую молодую блондинку, сразу же подобрались как хищники перед добычей. Фердинанд, все это время безостановочно следовавший за девушкой, явственно ощутил резкий скачок адреналина и тестостерона в их крови.

Девушка не успела опомниться, как парни обступили ее со всех сторон, преграждая путь к бегству. Они некоторое время молча кружили около нее, похотливо ухмыляясь и наслаждаясь ее испугом. Фердинанд тоже видел страх, наполнявший девушку, но на помощь не спешил: он был уверен, что та должна справиться сама…

Тем временем один из парней схватил девушку сзади, крепко прижимая к своему потному телу, и громко обронил:

— Кто хочет попробовать эту цыпочку первым, а? Может, ты, Серый? Я, так уж и быть, попридержу ее, чтобы она не вырывалась…

Тот, кого он назвал Серым, снял с головы девушки корону и начал пренебрежительно крутить ее на пальце:

— Да она еще и принцесса у нас… Надо быть с ней повежливей, Дэн…

Девушка начала отчаянно вырываться, но хватка Дэна была железной. И тогда девушка истошно закричала, зовя на помощь.

Фердинанд довольно улыбнулся, когда увидел, как одновременно с криком девушки прямо из нее вырвался вверх столб жемчужного света, который, достигнув диска луны, рассыпался на тысячи сверкающих частиц. «Инициация произошла. И страх — не самый худший катализатор в данном случае», — удовлетворенно подумал старик и приготовился наблюдать за развитием событий дальше.

Парни, у которых появление сияния над девушкой осталось за пределами их восприятия, продолжали глумиться над ней. Впрочем, их жертва тоже ничего не почувствовала и продолжала звать на помощь.

— Эй, смотрите! — вдруг крикнул Серый и показал куда-то рукой. Остальные обернулись на его зов и в первую минуту в замешательстве замерли на месте: на них со всех сторон надвигались собаки, большие и маленькие, породистые и не очень, некоторые были в ошейниках, что говорило о принадлежности к домашним, другие — явно бродячие, со свалявшейся шерстью и ввалившимися боками. Уши собак были прижаты к голове, а пасти растянуты в угрожающем оскале. Их рычание было настолько зловещим, что кровь стыла в жилах.

— Что это с ними? — прошептал один из парней, пятясь назад.

— Да они взбесились…, - начал пятиться за ним Серый.

Тем временем огромная псина приблизилась к Дэну, в руках которого была девушка, и зарычала еще громче, отчего тот сразу же в испуге отшвырнул пленницу от себя и с воплем:

— Сматываемся! — кинулся назад.

Часть собак отделилась от своей стаи, и образовала вокруг девушки, без сил осевшей на песок, кольцо, как бы беря под свою защиту. Остальные собаки с лаем погнались за уносившими ноги парнями.

Когда парней и след простыл, охранявшие девушку псы сразу же расслабились, их морды стали добродушными, а один из них, бежевый лабрадор, радостно виляя хвостом, лизнул ее в щеку.

— Найда? — девушка с облегчением засмеялась и почесала лабрадора за ухом. — А ты что тут делаешь? — потом она обратила внимание на возбужденно кружащих рядом белую болонку и черного сеттера. — Бонни! Гаврик! И вы тоже здесь! Как вы узнали?.. Как вам удалось уйти из дома?..

Девушка еще некоторое время возилась с собаками, гладя их шерстку и почесывая за ушком, а после сказала:

— Ну, все…Спасибо, мои отважные спасители… Но вам нужно идти домой, к своим хозяевам! Они могут начать беспокоиться…, - и, заметив, что собаки все еще колеблются, повторила уже строже: — Идите же!

И тогда собаки, будто повиновавшись, начали расходиться.

Девушка осталась одна сидеть на песке, и по ее вздрагивающим плечам Фердинанд понял, что она плачет. Пора, решил старик и, сняв себя морок невидимости, направился к девушке.

— Ты в порядке, милая? — протянул ей руку Фердинанд.

Девушка повернула к нему лицо и удивленно моргнула, отчего по ее щеке стекла очередная слезинка. Потом она без слов вложила свою ладонь в его и поднялась на ноги.

— Все в порядке? — заботливо повторил Фердинанд.

— Да-а, спа…спасибо, — наконец, запинаясь, ответила та и начала вытирать слезы.

— Держи, — Фердинанд достал из внутреннего кармана пиджака маленькую фляжку и протянул ее девушке. — Выпей немного… Это тебя слегка успокоит…

Девушка недоверчиво покосилась на флягу, но все же взяла ее.

— Пей, не бойся, — подбодрил ее Фердинанд. — Этот напиток безалкогольный…

Девушка неуверенно открыла пробку и сделала несколько глотков.

— Вкусный, — сказала она потом и чуть улыбнулась.

— Можешь допивать, — с благодушной усмешкой произнес Фердинанд. — Тебе это будет полезно…

Он мысленно улыбнулся, глядя, как девушка делает последние глотки из его фляги. Все произошло так, как он, Фердинанд, задумал. Судьбу не изменить. Теперь можно быть спокойным… Свой долг перед Учителем он выполнил…

Глава I

— Ваше имя, фамилия, отчество?

— Беленкова Диана Валерьевна.

— Дата рождения?

— Десятого мая восемьдесят шестого года.

При этих моих словах брови молодого следователя слегка приподнялись, и, прежде, чем вернуться к своему допросу, он покосился на меня с некоторым любопытством.

— Итак, Диана Валерьевна, — страж порядка, не отрываясь от своих бумажек, продолжил: — Надеюсь, вы в курсе, что вам предъявлено обвинение в покушении на жизнь Смирницкого Дмитрия Александровича…

В курсе ли я? Да меня забрали прямо с того самого хваленого «места преступления» и притащили под конвоем сюда, в полицейский участок! Я невесело усмехнулась: вот уж влипла, так влипла…

— Я не покушалась на его жизнь! — уже в который раз безнадежно произнесла я. — Он нагло приставал ко мне и я… О, Боже…, - замолчав, я удрученно покачала головой, понимая, что не в силах донести до него правду.

— И поэтому воткнули в него ножницы? — полицейский внимательно посмотрел прямо мне в глаза.

— Я не втыкала в него ножницы, поймите же!

— Тогда кто, по-вашему, это сделал, гражданка Беленкова? В кабинете были только вы и он, это подтверждают все сотрудники вашего отдела, секретарь Смирницкого и сам пострадавший. Может, ножницы сами собой воткнулись прямо в плечо вашего начальника, а, Диана Валерьевна?

— Так и было, — угнетенно подтвердила я, осознавая, что это звучит более чем нереально. Хотя и являлось абсолютной правдой. — Они это сделали сами…

Следователь с минуту смотрел на меня, не отрывая глаз, а после проникновенно произнес, чуть поддавшись мне навстречу:

— Диана Валерьевна, если вы и дальше продолжите говорить такие вещи, я буду вынужден назначить вам психиатрическую экспертизу…

— А я, пожалуй, не буду давать никаких показаний до прихода адвоката, — тихо ответила я, всеми силами пытаясь выдержать его пронизывающий взгляд.

— Вы можете позвонить своему адвокату, — кивнул он и с наглой улыбкой подвинул ко мне телефон. — Если у вас таковой имеется…

— У меня нет своего адвоката. Прошу назначить мне государственного.

Следователь снова кивнул и махнул другому полицейскому, рангом пониже:

— Уведите ее пока.

Я шла по коридору местного изолятора в наручниках и в сопровождении охраны, как самая настоящая преступница, и мой мозг до сих пор отказывался принимать случившееся.

— Эй, Ванек, и что это за дамочку ты привел? — откуда ни возьмись навстречу нам из-за угла вынырнул еще один полицейский и, немного притормозив, с интересом окинул меня взглядом с головы до ног. Да уж, мой деловой костюм с белоснежной блузкой и туфли-лодочки на высоком каблуке явно диссонировали с тюремной обстановкой. А еще и бейдж, болтающийся на лацкане моего пиджака, с заметной надписью " Диана Беленкова, специалист аналитического отдела «РосМоторсТранс».

— Эта девчонка чуть не прирезала своего начальника, — ухмыльнулся на это мой «Ванек». — Ножницами, прикинь?

— Эй, — на этот раз голос подала я, желая осечь разговорившегося охранника, — не забыли ли вы, Иван, о презумпции невиновности? Моя вина ведь еще не доказана, не кажется ли вам?

Ванек оставил мой вопрос висеть в воздухе и, вновь ухмыльнувшись, повел меня дальше.

Слава богу, мне крупно повезло, и в камере я оказалась одна. Не представляю, что бы я делала, если бы мне пришлось делить ее с сомнительными криминальными личностями. Оставшись в одиночестве, я скинула туфли и взобралась на единственное здесь место для сидения — узкую скамью — прямо с ногами. Распустила тугой пучок на затылке, высвобождая волосы. Со вздохом отметила, что те снова нереально отросли, хотя подстригала их чуть ниже плеч не далее как месяц назад, теперь же они доходили мне почти до середины спины. И что это с ними стряслось в последние годы? Чем больше их подстригаю, тем быстрее отрастают… Я даже осветлять их перестала, поскольку приходилось это делать чуть ли не каждую неделю, чтобы выглядеть более менее опрятно. И от любимой челки избавилась по той же причине…

Я огляделась: четыре стены, маленькое окошко под потолком. Тюрьма. Самая, что ни на есть настоящая. Во всяком случае, для меня.

Я всхлипнула, чувствуя, как трескается и разлетается на части мой неизменный излюбленный панцирь «невозмутимой леди, которой все нипочем», и из него вылезает настоящая Диана, слабая, беззащитная, во всем сомневающаяся. Диана, которую никто из моего окружения не знает и даже не подозревает о ее существовании. Разве что только мама. Мама… Воспоминание о самом близком человеке сорвали тот самый защитный механизм, что до этого момента еще сдерживал мои слезы, и они сплошным потоком хлынули из моих глаз. Мамочка, ну что я за неудачница? Ну почему это произошло именно со мной? И что вообще происходит со мной?..

Перед глазами встало одутловатое лицо моего начальника Дмитрия Александровича, его похотливо бегающие глазки и вечно влажные мясистые губы, и меня аж передернуло от отвращения. Он давно уже пытался приставать ко мне, забыв обо всех нормах приличия, и, наверное, другая на моем месте уже либо пожаловалась на него вышестоящему начальству, либо попросту уволилась (что, впрочем, одно и то же). Но хорошо оплачиваемую работу, которая досталась мне с таким трудом и устраивала во всех отношениях, кроме непосредственного начальника, терять не очень-то хотелось… Я ведь так стремилась к этой должности… А сегодня ненавистный Смирницкий вызвал меня к себе под каким-то идиотским предлогом и, идя к нему, я уже догадывалась, что может за этим последовать, но выбора у меня не было. Действительность же превзошла все мои ожидания: Смирницкий практически сразу же перешел от слов к действию, молниеносно зажав меня в угол. Его толстый живот тесно упирался в меня, перекрывая дыхание, а потные липкие ручонки забрались мне под пиджак, пытаясь проникнуть еще дальше под блузку. При этом он часто-часто дышал и нашептывал мне на ухо угрозы, что-то из разряда, если я не соглашусь быть с ним, то мне несдобровать, а если хоть пискну об этом — и того хуже… Но пищать я не собиралась, как и кричать — я прибывала в таком ужасе, что, кажется, потеряла голос. Зато мозги мои от страха начали работать в усиленном режиме, прикидывая, как мне избавиться от этого тюленеподобного тела, именуемого моим начальником, с минимальными потерями. Активно, но тщетно сопротивляясь Смирницкому, я с тоской посмотрела на его рабочий стол, заваленный бумагами и папками, где также заманчиво лежали перьевая ручка, остро заточенный карандаш, ножницы и ножик для бумаги. Что-нибудь из них вполне могло сойти за защитное оружие: даже небольшая царапина, возможно, отрезвила бы похоть моего начальника. Тем временем Смирницкий предпринял поползновение под мою юбку, и я в полнейшем отчаянии, смешанном с ненавистью подумала, с каким бы удовольствием сейчас воткнула бы в этого урода что-нибудь острое, чтобы он отстал от меня навсегда. Я вновь глянула на лежащие на столе ножницы, и вдруг под моим взглядом они начали медленно подниматься вверх. Я испытала такой шок, что на время замерла, забыв о сопротивлении, а ножницы тем временем, будто управляемые чьей-то невидимой рукой, резко понеслись вперед и, как по заказу, воткнулись сзади в плечо моего начальника. Я закричала даже раньше, чем взвыл от боли раненный Смирницкий, а через минуту весь наш аналитический отдел под предводительством длинноногой секретарши Настеньки ворвался в кабинет начальника… Настенька, увидев окровавленного Дмитрия Александровича, вначале присоединилась к нашему крику, а после, собравшись, стала набирать 03, а следом (явно, с целью выслужиться) — и 02… Я же забился в самый дальний угол, опустившись на корточки, и просидела там, дрожа, до самого приезда скорой и полиции. Бригада скорой помощи водрузила на носилки и забрала с собой моего начальника, а полицейские принялись за меня. Правда, мой невразумительный рассказ о самостоятельно летающих ножницах их, безусловно, не убедил и, уж точно, не впечатлил. Зато последние слова Смирницкого, перед самым его отъездом в больницу, о том, что я это сделала нарочно, что я угрожала ему, так как он отказался повысить мне зарплату, и что он давно заподозрил меня в некой невменяемости, оказал на полицию нужное действие, и они охотно стали отрабатывать эту версию. Так я оказалась вначале в полицейском участке, а после и в этой ужасной камере… И такими темпами меня уж точно отправят в настоящую тюрьму лет эдак на… Не знаю, насколько, так как я безумно далека от юриспруденции, но нахождение в местах лишения свободы даже неделю меня просто убьет. Да еще и адвоката знакомого у меня, конечно же, не было. Впрочем, родственников или близких друзей, которые бы могли нанять его, в Москве тоже не было (все они остались в родном Сочи). А московские приятели не в счет. Итак, по прошествии полутора лет моего обитания в столице, я оказалась одна одинешенька со своими проблемами…

И как мне доказать, что я не виновна? Ведь даже адвокат не поверит в ножницы-убийцы, припишет мне психическое расстройство… И, может, будет прав?.. А что если я действительно сошла с ума?.. О, нет… Только не это… Но с другой стороны, как бы я смогла дотянуться до ножниц, если стол находился в нескольких метрах от меня?.. Тогда получается, мои глаза меня не обманули, и они сами…? Или… полтергейст? Тут мне стало совсем жутко, что я даже перестала плакать. Я до потери пульса боялась всяких потусторонних сил, как то приведения, полтергейсты и им подобные… И НЛО, кстати, тоже. Впрочем, йети и лохнесские чудовища также не входили в разряд моих любимчиков.

Внезапно в моей памяти всплыл еще один случай, произошедший со мной как раз полтора года назад, в день, когда я ожидала своей очереди на собеседования в приемной «РосМоторсТранс». Я очень нервничала и случайно выронила из рук ложечку, которой помешивала предложенный мне секретарем кофе. Ложка упала и закатилась прямо под кресло, на котором я сидела. Я, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, сползла с кресла и попыталась выудить из-под него ложку, но та оказалась слишком далеко. Эта, казалось бы, мелочь расстроила меня еще больше, и я чуть не заплакала от досады, безуспешно водя рукой по полу под креслом. И вдруг ложка, лежавшая еще мгновение назад намного дальше, чем я могла бы дотянуться, оказалась у меня в ладони. Она словно сама впрыгнула в нее. Но мне пришлось быстро унять свое изумление по этому поводу, поскольку меня как раз позвали в кабинет к менеджеру, проводящему собеседование, и я, поспешно отставив чашку с ложкой в сторону, ринулась туда. А потом о странном «поведении» ложки как-то забыла, списав это на свою разгулявшуюся фантазию. И вот сегодня история повторилась…

— Беленкова, на выход, — прорвался сквозь пелену моих мыслей голос полицейского, и я встрепенулась, подскакивая на месте.

— На выход? — не поверила я услышанному. — Это как?

— Вас выпускают по подписке о невыезде. Скажите спасибо своему адвокату, — коротко пояснил тот, распахивая дверь камеры. — Он ожидает вас в кабинете следователя Паташко.

Адвокат? Какой адвокат? Что-то я никогда не слышала, чтобы государственные адвокаты столь пеклись о своем подопечном да еще и так быстро побеспокоились насчет его освобождения под подписку. Но вслух свои мысли я благоразумно решила не высказывать и поспешила обуться.

Смешанные чувства бурлили во мне, когда я входила в уже знакомый оперативный отдел, где сидел тот самый молодой следователь Паташко, ведущий мое «дело». Вначале я увидела его русый затылок и широкую спину и уже после заметила того, кто сидел напротив него. Вернее, это была она. Жгучая брюнетка с длинными гладкими волосами и кожей, покрытой легким золотистым загаром, одетая в ярко-бирюзовом платье, тесно облегающем ее совершенную фигуру. А еще слишком молодая, чтобы быть адвокатом. Во всяком случае, я не так представляла себе адвокатов, особенно государственных. К тому же она демонстративно жевала жвачку, как это делают обычно только подростки, что уж очень резало глаза и никак не вязалось с образом юриста-защитника. Наверное, для моего случая они не могли найти никого лучшего, кроме как эту неординарную личность со жвачкой. Хоть и очень привлекательную.

Я обреченно вздохнула и подошла к столу следователя.

— А-а, Диана Валерьевна, — весело проговорил тот, увидев меня. — Что ж вы мне говорили, что у вас нет адвоката? А он вот сам пришел… Оперативно сработал… Теперь вы на свободе, пусть и ограниченной…

— Разве…, - хотела было возразить я, ничего не понимая, но незнакомка-брюнетка посмотрела на меня так выразительно своими раскосыми изумрудными глазами, что я тут же осеклась. — Я пошутила, — брякнула я тогда самое глупое, что могло взбрести мне в данный момент в голову. Слава богу, на эту оплошность никто не обратил внимание.

— Мы с моей подзащитной можем наконец идти, господин следователь? — произнесла между тем сексуальным грудным голосом мой «адвокат». — Все формальности улажены, не так ли?

— Да, конечно, — засуетился полицейский, с трудом отрываясь от созерцания ее полной упругой груди, заманчиво выпирающей из глубокого декольте. — Вот только подпишите здесь, Диана Валерьевна, — он подсунул мне какие-то бумаги и ручку. — И вот здесь. И можете быть свободны…

— Так просто? — не поверила я, возвращая ему подписанные документы. — Я свободна?

— Я вам все объясню, Диана Валерьевна, — с напором проговорила брюнетка, поднимаясь с места и выставляя на обозрение всего оперативного отдела длинные стройные ноги. — Идемте же, — она крепко схватила меня за руку и, маняще улыбнувшись на прощание следователю Паташко, потащила меня к выходу из полицейского участка.

Когда мы очутились на улице, девушка схватила меня за руку и потянула за собой, не давая мне даже слова сказать. Остановилась она лишь спустя квартал, когда мы отошли от полицейского участка на приличное расстояние. Отпустив наконец мою руку, она повернулась ко мне, открыто улыбнулась и весело произнесла, протягивая ладонь:

— Ну, давай знакомиться, Диана Беленкова. Меня зовут Беатрис. Беатрис Милтон.

Беатрис Милтон? То есть, она не русская? Теперь я растерялась и озадачилась еще больше. Откуда взялся эта странная девушка? Да еще и иностранка. Но она отлично говорит по-русски, без всякого акцента…

— Очень приятно, — я все же осторожно пожала ее руку. — Позвольте поинтересоваться, кто вы такая и откуда меня знаете? Вы, правда, адвокат?

— Нет, — задорно мотнула Беатрис головой. — Я не адвокат. Я — ведьма.

— Кто, простите? — мне показалось, что я ослышалась.

— Ведьма, — спокойно отозвалась та, глядя мне прямо в глаза.

«Кажется, не я одна сошла с ума», — подумалось мне, и я нервно хохотнула.

— Хорошая шутка, — пробормотала я. — А я в таком случае вампирша…

— Нет, — засмеялась моя новая знакомая, — ты не вампир… Ты такая же ведьма, как и я.

— Вы что издеваетесь надо мной? — я уперла руки в бока и, прищурившись, посмотрела на нее. — Несете какую-то чушь… Называть меня ведьмой — это оскорбительно!

— Ну, хорошо, не ведьма, так маг, колдунья, волшебница, чародейка… Как себя не назови, смысл от этого не меняется! Хотя мне нравится называть себя ведьмой. На мой взгляд, это весьма экстравагантно…

Ну, нет! С меня этого бреда хватит! Я уже устала от этих издевательств!

— Вы можете называть себя кем хотите, хоть Папой Римским. Но. Я. Не. Ведьма, — разделяя каждое слово, проговорила я почти угрожающе и, развернувшись, поспешила прочь от этой сумасшедшей.

Но следующие ее слова, брошенные мне в спину, заставили меня резко затормозить.

— То есть ножницы, летающие в воздухе, тоже ерунда? — спокойно сказала она. — Или ты уже сама поверила, что собственноручно всадила их в своего начальника?

Я обернулась и уже менее эмоционально произнесла:

— Я этого физически не могла сделать…

— Физически — нет, — согласно кивнула Беатрис. — А вот усилием воли или мысли — вполне… Это обычное дело даже для мага самого низшего ранга, обладающего минимум Силы… Ты ведь хотела использовать эти ножницы для защиты?..

— Черт, — прошептала я, проводя рукой по лицу. Я колебалась, хотя мой рациональный мозг до сих пор отказывался верить в такое. Ну какие маги и колдуны? Что это за фантастические россказни?.. И все-таки внутри меня зашевелился червячок сомнения: а вдруг эта девица что-то знает и может мне объяснить…?

— И все равно я ничего не понимаю…, - покачала я головой. — Не понимаю, о чем вы говорите и не понимаю, что вам нужно от меня?..

— Поймешь потом, — Беатрис снова взяла меня за руку. — А сейчас мы опаздываем в аэропорт… Наш рейс через два часа…

— Какой аэропорт? — я растерялась в конец, выдергивая руку назад. — Зачем мне куда-то лететь?

— К моей тете Саманте, — просто, будто само собой разумеющееся, ответила девушка. — Она ждет тебя.

— Где ждет? — моя голова начала идти кругом.

— В Австрии. Ну все, Диана, хватит расспрашивать! Поехали! Я тебе все объясню в самолете! И хватит мне «выкать»!..

— Может это вам хватит говорить загадками? Я сейчас с ума сойду! Почему мне необходимо куда-то ехать, лететь?! — вдруг вспыхнула я, и тут неожиданно вспомнила: — Моя сумка! Она осталась в участке, — я аж застонала от досады. — А там все документы, ключи…

— О, извини! Это я совсем забыла! — воскликнула на это Беатрис и, сняв со своего плеча белую сумку, начала в ней что-то искать. А когда она наконец извлекла оттуда мою сумочку (просто мистика! и как она там поместилась???), моя рациональность существенно пошатнулась, а сомнения стали таять, как снег под весенним солнцем.

— Но как ты…? — только и смогла выдохнуть я, принимая свою вещь. К тому же я сама не заметила, как тоже перешла на «ты».

— Ты до сих пор не хочешь узнать всю правду о себе? — вопросом на вопрос ответила Беатрис, лукаво приподнимая одну бровь.

И я сдалась. «Действительно, что я теряю?» — пронеслась у меня в голове шальная мысль. Семья моя живет не здесь, друзей тоже особо нет. Работа? Она и так для меня потеряна после сегодняшних событий… А в Европе я еще не была… Кстати, а как же моя подписка о невыезде? Ведь меня могут задержать в аэропорту! Я задала этот вопрос Беатрис, и она фыркнула в ответ:

— Ерунда! Я обо всем позаботилась! Дело на тебя уже давно стерто, как из компьютерной базы, так и из полицейского архива. Ты для полицейских уже никто… Да, и с хозяйкой твоей квартиры я тоже рассчиталась… А все твои вещи дожидаются тебя в аэропорту в камере хранения. С визой тоже проблем нет — в твоем паспорте она уже имеется… Видишь, как все просто?

— Короче, ты сожгла все мосты за мной? — наверное, мне следовало обидеться на такое своеволие с ее стороны, но я неожиданно для самой себя рассмеялась.

Да, чудеса продолжались. Может, я попала в какой-нибудь фантастический фильм? Ведь все эти действия невозможно было провернуть за каких-то несколько часов, что я находилась в полиции. Хотя бы, исходя из того, что моя хозяйка пребывала сейчас за городом, и добираться до нее нужно было бы не меньше трех часов. А об удалении информации из полицейской базы и появлении визы в моем паспорте и говорить нечего!

— По-моему, у тебя нет выбора, дорогуша, — лукаво усмехнулась Беатрис, глядя на меня.

— Это ты мне его не оставила, — с какой-то веселой беспечностью, что со мной уже давно не случалось, ответила я и сама взяла ее под руку. Мне вдруг стало так легко и свободно на душе, что я даже вполне готова была принять тот факт, что обладаю какими-то нестандартными способностями.

В аэропорту таможенник, и вправду, пропустил нас без лишних слов, даже особо не удостоив взгляда. Этот факт весьма взбодрил меня, что в сам самолет я уже заходила без всяких сомнений, откинув прочь размышления об опрометчивости данного шага.

Как только наш Боинг взлетел и набрал нужную высоту, мы с Беатрис заказали у стюардессы по бокалу шампанского, после чего выпили, чокнувшись, за знакомство, которое, кстати, мне уже стало нравиться. Я все больше и больше проникалась симпатией к моей новой приятельнице и мне даже начало казаться, что она вполне сможет стать мне подругой, которой у меня уже давно не было. Пусть Беатрис и являлась ведьмой, как она себя сама назвала.

— Так что там о ведьмах? — уже слегка опьянев, а значит, и осмелев, спросила я у Беатрис.

— То есть о нас с тобой? — беззаботно уточнила та, и мы вместе снова расхохотались.

— Даже не знаю с чего начать, — отсмеявшись, вздохнула Беатрис. — Столько информации…

— Хорошо, — кивнула я, решив ей помочь. — Кто такие маги, или как там они называются?

— Маги? — пожала плечами Беатрис. — Маги — это маги… Что тут еще скажешь?

— А все же поподробнее?

— Диана, — Беатрис с интересом посмотрела на меня. — Ну неужели за девять лет ты ни разу не ощущала в себе Силу? Не пользовалась своим Даром?

— Стоп, — предупреждающе подняла я ладонь. — Какая Сила? Какой Дар? И какие, к чертовой матери, девять лет?

— Сила и Первичный Дар — это то, чем все маги обладают от рождения, но проявляются они после инициации… Ты инициировалась девять лет назад. Только почему-то это прошло незамеченным как для тебя, так и для всего нашего сообщества…

Я потрясенно молчала, переваривая информацию, а Беатрис продолжала:

— Сила у всех магов одна, а вот Первичный Дар отличается… Обычно он исходит от одной из природных стихий. У меня, например, «initialis donum aqua». Это на латыни. «Первичный дар воды». Изначально я умела мгновенно переводить воду из одного состояния в другое. Вот смотри, — она взяла купленную перед отлетом пол-литровую бутылку с минеральной водой и всего лишь провела по ней пальцем, как та сразу же покрылась инеем, а вода внутри затвердела. Потом Беатрис еще раз дотронулась до бутылки, и вода вернулась в свое первоначальное состояние.

— Вау, — только и смогла вымолвить я.

— Ничего особенного, — улыбнулась моя приятельница. — А вот у тебя «initialis donum terra» — «первичный дар земли»… Ты обладаешь «dominium super animalia», т. е. властью над животными…

— Я? Над животными?.. — мне снова стало казаться, что Беатрис надо мной шутит. Все ее слова и объяснения походили, на детскую сказочку из разряда Гарри Поттера и ему подобных. Я глупо хихикнула и покосилась на приятельницу.

— Ну да, — вполне серьезно ответила она. — Разве ты не замечала, что животные чувствуют в тебе твой Дар?

Если быть откровенной, то животные и в правду всегда испытывали ко мне повышенную симпатию, впрочем, как и я к ним. У меня у самой всегда были дома животные: рыбки, птички, кошки-собаки — и мне нравилось с ними возиться… А еще меня никогда никто не кусал: ни пчелы, ни мошки, ни даже комары… Это было удивительно, поскольку мои подруги и родные вечно страдали от избытка летающих и кусающих тварей, в изобилии обитающих в нашем теплом регионе. И змеи. В частном секторе, где я жила, они частенько заползали к кому-нибудь в дом и нередко кусали хозяев. А вот наш двор они почему-то обходили стороной… Все эти мысли за секунды пронеслись у меня в голове и вдруг застряли на одном воспоминании, от которого все внутри меня содрогнулось… Собаки, которые однажды спасли меня от…

— Как происходит инициация? — выпрямившись в кресле, спросила я у Беатрис.

— Ну…, - Беатрис от неожиданности замялась. — То есть?

— Я что-то могла ощутить во время нее?

— Не думаю, — отрицательно помотала головой моя приятельница. — С учетом, что ты не знала ничего об этом… Тем более, что толчком к ней нередко служат какое-либо нервное потрясение или сильные чувства… Вряд ли ты что-либо физически ощутила в тот момент, когда твоя Сила вышла на свободу… Но вот Первичный Дар мог проявиться почти мгновенно… И непроизвольно… Ведь им еще следует научиться управлять…

Вот оно что… Непроизвольно… Во время эмоционального потрясения… Все сходится…

— Кажется, я знаю, когда произошла моя инициация, — я вновь откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Вот теперь мне стало действительно не по себе.

— Да? — глаза Беатрис загорелись любопытством. — И когда же?

— В день, когда я, пожалуй, пережила самые сильные в своей жизни негативные чувства. Целый их спектр: ревность, обида, злость, разочарование, собственную глупость, отвращение… И страх…, - отозвалась я с печальной усмешкой. — Как раз девять лет назад… Мне было семнадцать…

По лицу Беатрис было заметно, что ей бы хотелось услышать подробности, но она все же деликатно смолчала и не стала донимать меня лишними вопросами. За что ей большое спасибо.

Я постаралась отогнать от себя неприятные воспоминания и позвала стюардессу, чтобы та принесла нам еще немного шампанского, а после спросила уже бодрее:

— А ты, Беатрис, когда инициировалась?

— Я?.. — девушка ненадолго задумалась. — Кажется, это было в девяностом году…

— Что ли в младенчестве? — несколько озадачилась я, отпивая из доверху наполненного бокала.

— Нет, — возразила Беатрис. — Мне было шестнадцать лет, — тут она расплылась в блаженной улыбке и добавила: — Это случилось во время первого моего оргазма…

Я тут же поперхнулась шампанским, не зная, что меня шокировало больше: то ли интимные откровения Беатрис, то ли то, что ей в девяностом году было шестнадцать… В силу своей природной сдержанности, а может и в некоторой степени стыдливости, первую тему я решила не развивать, а вот насчет возраста вполне уместно было бы кое-что уточнить.

— Я, кажется, что-то недопоняла, — откашлявшись и сделав новый глоток шампанского, начала я. — Как это тебе в девяностом году было шестнадцать? Может, ты что-то путаешь?..

— Нет, — пожала плечами Беатрис. — Я родилась в январе семьдесят четвертого, значит, в девяностом мне исполнилось шестнадцать…

— А… Сколько же тебе сейчас лет? — изумленно уставилась на нее я.

— Если не ошибаюсь, — она наморщила лоб, — тридцать восемь…

— Сколько? — ахнула я. — Но тебе ведь дашь от силы лет двадцать!..

— Как и тебе, — с хитрой улыбочкой откликнулась Беатрис. — Ты-то со своего школьного выпускного мало чем изменилась, за девять лет-то…

Что правда, то правда. Я действительно совсем не изменилась внешне за последние годы, и из-за этого у меня даже частенько были проблемы с покупкой спиртного в магазинах и барах, а так же при приеме на работу. Поэтому мне порой приходилось «старить» себя с помощью макияжа и излишне деловой одежды.

— Это как-то связано с инициацией? — догадалась я.

— Абсолютно верно, госпожа Беленкова! В десяточку! — хохотнула Беатрис. — После инициации наше старение резко замедляется. Для нас десять лет — что год для простого человека… То есть ты за девять лет повзрослела настолько, насколько бы обычная девушка — где-то меньше, чем за год… А значит, практически никак… На моей же внешности прошедшие после инициации двадцать лет отразились как два человеческих года…

— То есть маги живут не одно столетие…, - испытывая уже которое за сегодняшний день потрясение, протянула я.

— Да, и при том здоровье у нас отменное, человеческие болезни практически не пристают… Разве что простуда какая… Но и это быстро излечивается… А так, можем жить даже тысячелетие… Если только тебя не уничтожит раньше времени какой-нибудь более сильный маг… Но в нынешнее время это тоже встречается крайне редко… Так что у нас с тобой еще столько времени впереди!.. — Беатрис улыбнулась и потянулась, закидывая руки за голову.

Я залпом осушила свой бокал и с облегчение почувствовала, как хмель вновь начинает расслабляющее овладевать моим телом.

— Говоришь, я могу командовать животными? — мне снова стало легко и весело, что захотелось немного покуролесить. — И как это делается? Кстати, а где моя волшебная палочка?

Беатрис расхохоталась:

— Твоя волшебная палочка вот тут, — и тихонько постучала пальцем по моему лбу. — И вот тут, — добавила потом, легонько сжав мою руку.

— Что, и метлы нет? — с наигранным разочарованием спросила я, после чего мы вместе снова рассмеялись.

— И все-таки мне хочется немного поколдовать. Где бы найти какого-нибудь зверька? — я стала оглядываться по сторонам, будто надеясь отыскать его в салоне самолета. — Или хотя бы букашечку?

— Думаю, тебе придется подождать того момента, как мы окажемся на земле. Тем более, Воздух — не твоя стихия, и здесь твой Дар может ослабевать…, - со смехом посоветовала мне Беатрис. — Впрочем, это и не моя стихия…

— Но ты же смогла… Это…, - я взглядом показала на бутылку с минералкой, с которой Беатрис недавно проделывала свои фокусы.

— А! Это мелочь! — махнула рукой она. — Здесь даже напрягаться не приходится…

Интересно, если для нее вот эта вот мгновенная трансформация «вода-лед-вода» — сущая мелочь, то, что же она умеет большее? Страшно даже подумать.

— Если честно, мне мой, как ты называешь, Дар, кажется каким-то бесполезным и даже глупым, — высказала я неожиданно пришедшую мне в голову мысль.

— Ну-у…, - протянула Беатрис и со смешком добавила: — Возможно, ты и права… Практичным, во всяком случае, его не назовешь…

Я тоже хохотнула, и задала еще один вопрос, который меня интересовал с самого момента знакомства:

— А где ты родилась?

— В Англии, в Манчестере, — отозвалась Беатрис, с тоской глядя в свой вновь опустевший бокал.

— А где ты так хорошо выучила русский? Говоришь абсолютно без акцента…

— А ты уверена, что это я говорю по-русски? — усмехнулась моя спутница. — Может, это ты говоришь по-английски…

— То есть? — не поняла я. — Я, конечно, знаю английский, но… Сейчас-то говорю по-русски…

— Дело в том, Диана, что маги вместе с Силой помимо прочих «бонусов» получают и возможность понимать и разговаривать абсолютно на всех языках…, - пустилась в новые объяснения Беатрис. — То есть мы владеем им всеми в совершенстве, даже редкими наречиями каких-нибудь африканских племен… Единственным исключением является латынь — ее нам приходится изучать, так как есть заклинания, которые требуется произносить именно на этом древнем языке… Так что ты можешь даже не заметить, как перешла с одного языка на другой… Это происходит непроизвольно…

— А это и в правду отличный «бонус»! — одобрительно закивала я, мысленно восторгаясь очередной своей способности.

— Так, чем будем заниматься еще полтора часа полета? — спросила я потом.

— Будем продолжать пить шампанское, — беззаботно ответила на это Беатрис, уже который раз подзывая к нам стюардессу. — И отмечать появление в нашем сообществе новой ведьмочки!..

Глава II

«Наотмечались» мы с Беатрис знатно, посвятив этому почти все оставшиеся часы полета до Австрийской Республики. Беатрис развлекала меня всякими невероятными штуками, например, то замораживая шампанское в бокале, то испаряя его в секунду. Потом она стала пропускать маленькие электрические заряды через пальцы и пыталась научить и меня этому трюку, правда, безуспешно. Время от времени мы взрывались в безудержном хохоте, благо что наши места были в салоне бизнес класса, где, кроме нас находилось лишь парочка надутых от собственной важности бизнесменов и не проявляющих к нам никакого интереса.

После возлияния таким количеством шампанского, я уже плохо помнила, как мы в конце концов приземлились поздно вечером в Вене. Там нас, кажется, встречала машина с личным водителем тети Беатрис. Потом мы еще долго ехали куда-то загород, где жила сама тетя. Было уже совсем темно, когда мы, наконец, прибыли на место. Нас никто не встречал (что меня в данный момент весьма порадовало), зато Беатрис сразу же провела меня в выделенную мне спальню, где я, едва раздевшись и упав на кровать, тут же провалилась в сон.

Утро наступило для меня вместе с дикой головной болью. «Боже, — подумала я, морщась от неприятной сухости во рту. — Я ведь никогда в жизни столько не пила, не говоря уже о том, чтобы напиться до такого состояния…» Я приоткрыла один глаз, пытаясь понять, где нахожусь. Комната была небольшая, но достаточно уютная; в ее интерьере преобладали фиолетово-песочные тона, а в дизайне — классический стиль. Дом тетушки Беатрис…

Беатрис!.. Воспоминания о вчерашнем дне холодной волной окатили меня с ног до головы. Господи, и как этой странной девушке удалось уговорить меня на столь авантюрный поступок?.. Я бросила свой дом, работу (это, правда, спорно, кто кого бросил, но все же…), привычный образ жизни и потащилась неизвестно за кем неизвестно куда и неизвестно для чего! Я ведь ничего не знаю об этой девушке! Кроме того, что она — ведьма. Ха! Ха? Почему я так спокойно отнеслась ко всему, почему поверила ей? Почему позволила увлечь себя какими-то фантазийными идеями? Где твоя рассудительность и подозрительность, Диана? И точно ли Беатрис — ведьма? А вдруг все ее эти штуки, что она мне демонстрировала, как доказательство своей магической (?!) сущности, всего лишь искусный фокус, иллюзия (ну там, как у Дэвида Копперфильда), эффект от которых усиливался моим опьянением? Если это так, то меня явно втянули в какую-то грязную игру. Только вот какую роль мне в ней уготовили? Я тяжко вздохнула. Правильно говорят: утро вечера мудренее… Сейчас мне уже не казалось все таким уж радужным и прозрачным… Короче, я запуталась еще больше и не знала, как быть дальше…

И, вообще, я всегда считала, что ведьмы и колдуны существуют лишь в кино и книгах…. Так оно и было до вчерашнего дня, пока в моей жизни не появилась Беатрис, которая решила убедить меня в обратном, а главное, что я — одна из этих… киногероев… Ну и что, что ножницы летали? (Диана, не криви душой! Это на самом деле было невероятно!) Ну, а если я всего лишь какой-нибудь… захудаленький экстрасенс… Такие, вроде, существуют…Но ведьма (или маг, или колдунья, или как там еще?)? В дополнение еще и дар какой-то… Управлять животными! Это же надо придумать такое! Детский сад! «Эй, я, чур, повелитель зверей!!! — А я — фея цветов! Ур-ра!» Бред, самый настоящий…

«Кстати, надо проверить, на месте ли мои документы», — где-то на задворках моего сознания возникла было мысль, но для осуществления этой идеи у меня пока не было сил.

Где-то над ухом с противным жужжанием закружила муха, отчего мне стало казаться, что в мою и без того больную головушку вставили сверло. Но обнаглевшей мухе моих мучений было мало, и она села мне на руку, начиная деловито чистить свои лапы. Я смахнула ее, но через мгновение муха уже сидела на подушке прямо перед моим носом.

— Исчезни! — снова поморщившись, пробормотала я, и в ту же секунду муха пропала. Нет, она не взлетела или перелетела в другое место, а именно пропала. Испарилась. Короче, исчезла, как я и просила. И следа не осталось. Подскочив как ужаленная, я выругалась так витиевато, вспоминая все знакомые мне бранные слова, как никогда себе не позволяла выражаться мысленно, не то что вслух. Нет, нет, нет! Я отказываюсь в это верить! Это не я! Это… Так не может быть!.. Я так не умею, нет! А-а-а! Разбудите меня! Я, видимо, сплю! Объясните же мне кто-нибудь, что это за чертовщина такая!

И будто в ответ на мои мольбы в дверь тихонько постучали, а после в нее просунулась головка Беатрис.

— Ты проснулась, дорогуша? — улыбнулась она и проскользнула в комнату; в руке у нее был стакан с чем-то прозрачным, похожим на газированную воду.

— Привет, — кивнула я, отчего в моей голове тут же застучали отбойные молотки.

— Выглядишь ты неважно, — заметила моя новоиспеченная приятельница, присаживаясь на краешек кровати.

«Зато ты выглядишь великолепно», — хотелось ответить мне, когда я увидела ее такую цветущую, выспавшуюся и, явно не мучающуюся с непредвиденного похмелья.

— Шампанского было многовато, — понимающе усмехнулась Беатрис.

— Да уж, более чем…, - мрачно проговорила в ответ я.

— Возьми, — она протянула мне стакан. — Выпей, и тебе сразу станет легче… Вот увидишь…

— Это какой-нибудь магический антипохмелин? — недоверчиво хмыкнула я, но стакан взяла.

— Нет, — засмеялась Беатрис. — Обычный человеческий шипучий аспирин… Единственное, дай я тебе его немного охлажу, так будет приятней пить, — она на мгновение прикоснулась к стакану в моей руке, и я тут же ощутила, как он стал заметно прохладней. — Вот так-то лучше… А теперь поднимайся, принимая душ, одевайся и спускайся вниз… Я буду знакомить тебя с обитателями этого дома…

Я проводила ее глазами до двери, а после уставилась на стакан с аспирином в своей руке. Действительно прохладный, черт побери! Вот уж ведьма…

Одним махом выпив все лекарство, я все-таки заставила себя подняться и поплелась в душ. Горячая вода оказала на меня благотворное действие и, выйдя из ванной, я почувствовала себя намного лучше.

Что мне одеть на встречу с хозяйкой этого дома, я долго не думала: светло-желтая майка с длинным рукавом и любимые выбеленные джинсы-дудочки, на ноги — удобные балетки. И никакого делового костюма! Терпеть не могу этот чопорный стиль… На мой взгляд, чем проще — тем лучше! Я еще немного покрутилась у зеркала, слегка подкрасив глаза и изобразив из своих волос высокий конский хвост, а затем вышла из комнаты.

Еще спускаясь по лестнице, я услышала где-то внизу звонкий смех Беатрис и незнакомый женский голос. Оказалось, что они доносятся из приоткрытой двери, ведущей в светлую просторную кухню.

— Доброе утро, — тихо поздоровалась я, заходя в комнату. На меня тут же уставились три пары глаз.

— А вот и Диана! — сразу же выскочила из-за стола Беатрис и подбежала ко мне. — Знакомься, это моя тетя Саманта, — она показала на худощавую женщину с необыкновенно красивыми волосами цвета медного золота. Та грациозно приподнялась с места и протянула мне изящную руку, при этом мягко улыбнувшись:

— Добро пожаловать, Диана. Чувствуй себя, как дома.

— Спасибо, — улыбнулась я в ответ, не в силах отвезти взгляда от ее изумрудных глаз, точь-в-точь таких же, как у Беатрис.

— А это Анна, — Беатрис переключила мое внимание на другую женщину, сидящую за столом. Маленькая худенькая блондинка, на вид лет тридцати. В отличие от Беатрис с ее тетушкой, она не улыбнулась при виде меня, а лишь коротко кивнула, скользнув по мне серыми безучастными глазами, и молча продолжила пить свой кофе.

Нодля Беатрис с Самантой ее такое поведение, похоже, не было в новинку, и они, не обращая внимания на нелюбезность Анны, стали усаживать меня за стол. Блондинка тем временем допила кофе и, еле слышно произнеся:

— Спасибо, — удалилась из столовой.

— Не обращай внимания, — заговорщицким тоном шепнула мне Беатрис потом. — Анна у нас всегда такая… Но на самом деле она славная, вот увидишь…

— А почему она такая? — не удержалась я от любопытства. — У нее что-то произошло?..

— Видишь ли, — ответила мне Саманта с легким вздохом, — во время Первой мировой войны, если быть точнее, в тысяча девятьсот четырнадцатом году, когда Германия начала наступать на Францию… В то время Анна со своей семье как раз жила в небольшой французской деревушке почти у самой немецкой границы… После того, как немцы вошли в деревню, они начали жестоко мародерствовать… Грабили и поджигали дома, насиловали женщин, убивали всех без разбора… Не пожалели они и мужа Анны вместе с их маленьким сыном… Убили их прямо на ее глазах… В момент переживаемого ужаса Анна инициировалась… У нее оказался «initialis donum caeli»… Дар воздушной стихии… Вырвавшаяся из нее Сила сотворила мощнейший ураган, который сметал все на своем пути… Ни один из солдат той немецкой роты не выжил… Деревня тоже была сметена с лица земли, вместе с телами убитых жителей… Осталась одна Анна, уничтоженная своим безмерным горем…

— Это же настоящий кошмар — пережить такое…, - прошептала я, искренне сочувствуя Анне.

Саманта понимающе кивнула и продолжила:

— Наш отдел Инициации, конечно же, засек столь сильный выброс новой Силы, сразу же отследив ее причины и последствия… К Анне был отправлен один из его сотрудников, потом ее переправили в мой отдел… Анна была раздавлена своим несчастьем, мечтала умереть вслед за близкими и долго не шла на контакт… Но потом мне все-таки удалось уговорить ее войти в мою команду… Она оказалась хорошим специалистом… Хотя время так и не залечила ее раны… Надеемся, что ты тоже станешь частью нашей команды…

— Так, — проговорила я, понимая, что моя голова снова начинает идти кругом от новой непонятной информации. — А теперь поподробней: что за " наша команда» и какое отношение к ней имею я?

— ОМБ, — подключилась к разговору Беатрис. — Отдел Магической Безопасности. Это что-то наподобие русского ФСБ… Я, Саманта, Анна — мы все его сотрудники…

— Разве среди магов бывают преступники? — с легким сарказмом спросила я, про себя, подумав: «Значит, не все так безоблачно в Магическом Королевстве, как меня убеждала Беатрис не далее, как вчера».

— Встречаются, — коротко ответила Беатрис.

— И что вы хотите от меня? — я откинулась на спинку стула и выжидающе посмотрела ни них обеих. — Я не умею ни с кем сражаться и бороться, учтите это. Я — трусиха по натуре…

— Но ты обладаешь редким Первичным Даром Земли, — с доверительной улыбкой ответила Саманта. — Видишь ли, Диана, магов, которых наделяет Первичным Даром стихия Земля — совсем немного. Всего десять процентов от общего числа всех магов, живущих на планете.

— А сколько всего магов на нашей планете? — заинтересовалась я.

— Не больше двенадцати миллионов… Это почти как население, например, Токио или той же самой Москвы… Всего лишь… И вот среди них таких как ты — десятая часть… Больше всего магов Воды и Воздуха — тридцать три и тридцать один процент соответственно… Огненным Даром обладают двадцать три процента магов… К ним отношусь и я…

— А еще три процента? — аналитик во мне быстро сложил все озвученные проценты, сумма которых оказалась совсем не равна ста, и поспешил уточнить этот момент.

— Это маги-сенсоры, — тетушка Беатрис как-то нехотя ответила на мой вопрос и тут же замолчала.

— А у них Дар принадлежит какой стихии? — все же не отставала я.

— Никакой, — отмахнулась Саманта. — Это простые манипуляторы чувствами… И хвала Небесам, что их так мало…

«Но почему?» — вопрос так и завертелся на моем языке, однако по лицу Саманты было понятно, что распространяться на эту тему она не жаждет. И я промолчала. А потом попыталась вернуть разговор в более волнующее меня русло:

— Так зачем вам понадобилась я со своим Даром Земли?

— Дело в том, дорогая, — улыбка вновь вернулась на лицо рыжеволосой ведьмы, — лучше и продуктивней всего работает команда, в которой есть маги всех четырех Стихий… Ты та, которой нам всем очень не хватает…

— А как же вы работали до меня? — подозрительно сузила я глаза: меня все время не покидало чувство, что эти две особы что-то недоговаривают.

— У нас была Марина, — пожала плечами Саманта. — С Даром Земли. Она тоже была русская, из Санкт-Петербурга. Удивительно, но по статистике маги Земли чаще всего рождаются именно в России…,- тут она вновь улыбнулась. — Так вот о Марине… Она зимой покинула нас: вышла замуж и родила ребенка… Как видишь, мы никого насильно не держим, — женщина развела руками. — И ты тоже вольна будешь уйти в любой момент…

— А если я уже не хочу работать ни в каком вашем магическом ФСБ? Это все — абсолютно не мое… Я не испытываю желания разыскивать и ловить преступников, а уж тем более, злодеев, обладающих магическими способностями… Нельзя ли найти для меня местечко поспокойней в вашем мире волшебников? Например, непыльную работенку в каком-нибудь магическом офисе или канцелярии, или в архиве, а?

— Диана, — Саманта накрыла мою руку своей теплой ладонью, — по правде говоря, нам нужна твоя помощь…

Вот! Наконец-то! Подвох! Им требуется моя помощь! Им я все-таки для чего-то нужна. Только, для чего?

— Но чем я могу вам помочь? — хмыкнула я. — Я ведь ничего не умею из всех ваших штучек! Я даже не способна пользоваться своим Даром! Горе-волшебница какая-то…

— Мы тебя всему научим, не беспокойся, — улыбнулась Беатрис. — Была бы Сила, а пользоваться ею научиться — дело не хитрое.

— И все равно, я опасаюсь, — упрямо мотнула головой я. — Вы не думали, что мне просто может быть страшно, а?

— Это абсолютно безопасно для тебя! — засмеявшись, взмахнула руками Беатрис. — Тебе ничего не угрожает! Соглашайся! Ну же!

Похоже, это был тот случай, когда проще согласиться, чем объяснять, почему ты не хочешь или не можешь… Я тяжело вздохнула и обречено кивнула:

— Что я должна буду сделать?

— А вот об этом ты узнаешь чуть позже, — загадочно улыбнулась Саманта, одобрительно пожав мою ладонь.

Вот те на! Уговаривали-уговаривали, а на что, говорить не хотят! Что же это за кот в мешке такой! Я уже открыла было рот, чтобы очередной раз возмутиться такому положению дел, но Беатрис меня опередила, радостно воскликнув:

— Добро пожаловать в нашу команду, Диана! Это дело надо отметить!

— Вот и отметьте сегодня вечером где-нибудь в клубе, — усмехнулась на это Саманта. — Ваше дело молодое. А я проведу вечер в своей библиотеке. Мне так привычней…

— В таком случае, обучение всем нашим премудростям мы начнем завтра, а сегодня…, - Беатрис, подмигнув мне, сделала интригующую паузу, а после весело закончила: — Мы поедем в город, пробежимся по магазинам… Давно я не обновляла гардеробчик! А потом — в клуб, потанцуем, повеселимся… Не беспокойся о деньгах, — предупредила она мой следующий вопрос. — Я спонсирую!.. Отдашь как-нибудь потом…

Если честно, я не очень-то рвалась совершать шопинг, и уж тем более, посещать ночной клуб. По мне, я бы весь день провалялась в постели и отходила бы после вчерашней дороги. Однако… Я здесь все-таки в гостях и еще не время диктовать свои условия. Придется снова пойти на поводу у бесшабашной Беатрис. Может, мне хотя бы удастся совершить скоростную экскурсию по Вене, пока моя спутница будет штурмовать модные бутики?..

— Эй, ты чего застряла? — Беатрис нетерпеливо потянула меня за руку.

— А, может, мы все-таки, вместо клуба сходим на спектакль? — с робкой надеждой поинтересовалась я, поглядывая на величественное здание всемирно известной Венской оперы.

— Ой, я тебя умоляю! — закатила глаза Беатрис. — Только не это занудство! Нас ждут более важные и интересные дела! Мы еще не заглянули к Армани… Говорят, там обновили летнюю коллекцию…

— Пошли, — еле сдерживая вздох, пробормотала я и встряхнула довольно увесистыми пакетами у себя в обеих руках: все-таки Беатрис заставила и меня несколько «освежить гардеробчик». — Только мои ноги ужасно устали…

— Ничего-ничего, — успокоила меня подруга. — Сейчас только к Армани, а после идем ублажать тело в спа-салон…

…Процедуры в салоне, действительно, вернули мне силы, и, выходя оттуда, я чувствовала себя легкой, обновленной и практически счастливой. Потом мы еще поужинали в маленьком уютном ресторанчике с домашней кухней, после чего, Марк, водитель Саманты, подвез нас к клубу, где мы, отдав ему все наши пакеты-покупки, попрощались и вышли из машины.

Клуб располагался почти на окраине города и был практически незаметен среди серых безликих зданий, что я начала было сомневаться в его репутации, а заодно, и в благих намерениях Беатрис. И даже вывеска у входа в это полуподвальное помещение казалась совсем невзрачной и безликой… Правда, до тех пор, пока я не вчиталась в ее название. «Кровавая Мэри». Я чуть не споткнулась на одной из крутых ступенек, ведущих вниз, не зная смеяться мне или ужасаться.

— Оригинальное название, — пробормотала я себе под нос.

— Здорово, правда? — хихикнула Беатрис. — Это закрытый клуб. Специально для наших.

— То есть? — кашлянула я, напрягаясь.

— Ну-у, здесь нет людей, — пояснила просто Беатрис и уверенно перешагнула порог двери, у которого нас встречал коренастый молодой мужчина в элегантном костюме. Беатрис указала ему пальцем на свою цепочку, на которой болталось два серебряных колечка. Тот удовлетворенно кивнул и вопросительно посмотрел на меня.

— Она со мной, — быстро пояснила Беатрис. — Маг третьего ранга. Инициация только произошла, поэтому ей не успели выдать Знак.

Охранник вновь молча кивнул и пропустил нас вперед. Я зашла следом за Беатрис в зал и чуть не задохнулась от восторга. Зал был просто огромен, отчего трудно было поверить, что он находиться где-то в подвале трехэтажного малогабаритного здания. А еще здесь было необыкновенное освещение: бледно-голубые, розовато-персиковые, нежно-салатовые, солнечно-желтые струи света вырастали будто из ниоткуда и одновременно со всех сторон, пересекаясь в причудливых узорах и преломляясь в зеркальных колоннах, располагающихся по всему периметру зала. Барная стойка и столики тоже были с зеркальной поверхностью, а стулья, кресла и диваны обиты красной мягкой кожей. Пожалуй, эта единственная деталь, которая хоть как-то отражала агрессивное название заведения, в остальном же, мне все здесь, как ни странно, показалось довольно милым. Даже громкая музыка почему-то совсем не раздражала.

Мы с Беатрис заняли столик в дальнем углу зала, и она тут же заказала для нас два коктейля.

— Неужели здесь все — маги? — потрясенно произнесла я, откидываясь на высокую спинку мягчайшего дивана и оглядывая внушительное количество посетителей клуба.

— Не все, — ответила Беатрис и достала из сумочки пачку тонких женских сигарет с ароматом ванили. — Будешь?

— Не курю, — мотнула я головой и продолжила интересующую меня тему: — То есть, не все? Ты же говорила, что здесь нет людей.

— Людей нет, — кивнула Беатрис, затягиваясь сигаретой, — а вот нелюдей — предостаточно, — она тихо засмеялась собственному каламбуру. — Магов здесь на самом деле немного… Едва наберется с десятка два. А все остальные — сплошная нечисть.

— Нечисть? — недоверчиво переспросила я.

— Ну да. Вампиры, оборотни…

— Вампиры?! — я аж подскочила на месте и стала испуганно озираться по сторонам. Только вампиров с оборотнями мне и не хватало для полного счастья!

— Да не бойся ты! — небрежно отозвалась моя приятельница. — Мы для них — что ладан для черта. Наша кровь для вампиров — яд. Я имею в виду низших вампиров. Есть еще, правда, высшие вампиры. Но они нам тоже ничего не могут сделать. Мы с ними на одной ступени, на равных, понимаешь? Наша кровь для них уже, конечно же, не опасна. Более того, она безумно их привлекает. Как изысканное лакомство. Но для того, чтобы вкусить ее, им необходимо получить от нас разрешение на это.

— Неужели кто-то сам захочет, чтобы его укусил вампир? — не поверила я.

— Почему нет? Ведь укус вампира сродни сексуальному наслаждению, — задумчиво протянула Беатрис и улыбнулась каким-то своим мыслям. — Да и нам он не вредит нисколечко…

— А оборотни? — я продолжала беспокойно ерзать на месте, поглядывая на проходящих мимо… Вампиров?.. Оборотней?.. Или все-таки магов?..

— С ним то же самое, как и с вампирами… Только к нам они абсолютно равнодушны… Мы с ними как бы существуем параллельно, порой даже не замечая друг друга…

Подошел официант, молоденький и улыбчивый, и поставил на стол два высоких бокала, наполненных алой непрозрачной жидкостью.

— Кстати, вот он — вампир, — сообщила Беатрис, как только тот удалился, и с удовольствием хлебнула из бокала.

Я же, наоборот, с сомнением покосилась на свой бокал, не торопясь пробовать его содержимое. Мне очень хотелось надеяться, что это не «излюбленное лакомство вампиров».

— А Марк наш, тетин водитель, оборотень, — тем временем беззаботно продолжила Беатрис.

— Как ты их отличаешь? — спросила я, продолжая буравить взглядом свой коктейль.

— У нечисти нет ауры.

— Аура? — теперь я уставилась на подругу.

— Аура есть только у магов и людей, — терпеливо пояснила Беатрис. — Разве что у людей она менее выражена и почти бесцветная. Аура же магов…, - она задумалась, подбирая слова. — Она другая… Как бы это сказать… По ней можно увидеть, какой Первичный Дар мага, его ранг, уровень силы… Понимаешь?

— Нет, — честно ответила я и добавила: — А у меня какая аура?

— Преимущественно зеленая, — улыбнулась Беатрис. — Впрочем, как у всех тех, кто обладает «initialis donum terra»…

— Первичным даром Земли, — кивнула я. — Но как ты все это видишь?

— Если честно, — Беатрис слегка поморщилась, — я еще плохо вижу ауры. Для этого нужно развивать Другой взгляд. А это очень трудно, особенно для магов третьего ранга, как я. В совершенстве им владеют не многие, в основном маги Высшего ранга, но не менее второго… Для этого порой требуется десятилетия… Я же могу использовать его всего на минуту, не больше, в первую очередь для того, чтобы понять, кто передо мной — маг или нет, и какого ранга… Ну, и стихию его Первичного Дара, конечно же… А что касается отличия вампиров от оборотней, — девушка слегка улыбнулась, — здесь нет ничего трудного, нужно лишь посмотреть им в глаза: у оборотней зрачки, как у кошки, а радужки только одного цвета — желтого… А у вампиров все, как у людей — и цвета глаз бывают разные, и зрачки обычные… Только клыки иногда выставляют напоказ, — она хохотнула и сделала большой глоток коктейля, от которого в уголках ее губ остались красные следы. Как кровь у вампиров. Я даже вздрогнула, подумав об этом. А Беатрис тем временем слизнула алые капельки и весело посмотрела на меня:

— А ты чего не пьешь свой коктейль?

— Да что-то не хочется, — вяло откликнулась я. — Уж очень он похож на…

— На кровь, да? — Беатрис звонко рассмеялась, а потом проговорила: — Так это же «Кровавая Мэри» — фирменный коктейль этого заведения. Ты что, никогда не пила такой? Это же обычный томатный сок с водкой!

Да, я почувствовала себя ужасно глупо. Принять томатный сок за кровь! Похоже, я слишком глубоко прониклась окружающей обстановкой… Надо немного все-таки расслабиться, решила я и теперь уже с уверенностью взяла бокал, с удовольствием отпив из него глоток приятно-кислого с солоновато-перечным оттенком напитка.

Некоторое время мы сидели молча, попивая коктейль и думая, каждая о своем. Потом Беатрис решила пойти танцевать, я же предпочла еще немного посидеть в уединении и понаблюдать за всем со своего места. Тем более, мне пока еще следовало привыкнуть к здешней, мягко говоря, нестандартной публике.

Беатрис, похоже, сильно не расстроилась из-за моего отказа и через мгновение уже слилась с развлекающейся толпой на танцполе. А вскоре совсем исчезла из поля моего зрения, отчего мне стало немного неуютно. Я еще больше вжалась в спинку дивана, стараясь стать как можно незаметней, и вцепилась в свой бокал с коктейлем, будто он мог защитить меня от нежелательного внимания. Но «Кровавая Мэри», как назло, быстро закончилась, и мне только и оставалось, что водить котельной трубочкой по пустому дну стакана, а позвать официанта я не решалась.

— Вас тоже не привлекают подобного рода развлечения? — сквозь грохот музыки донесся до меня мужской голос. Еще не оборачиваясь на него, я почувствовала, как по моему телу прошла странная сладкая дрожь, а когда я все же оглянулась, жаркая волна окатила меня с ног до головы, и, если бы я сейчас не сидела, то, наверное, мои ослабевшие в миг ноги точно уж не стали меня слушаться…

Мужчина, склонившийся надо мной, был молод и безумно хорош собой, при этом красота его была классической, но не смазливой: прямой нос, твердые рот, мужественный подбородок, бездонные серые глаза и удлиненные светлые волосы, собранные на затылке в хвост. Добавьте ко всему этому высоченный рост и крупное тело с хорошо выраженными тренированными мышцами — и вы поймете, о чем я говорю. А черная шелковая рубашка, расстегнутая у шеи на несколько пуговиц и такие же черные, безупречно скроенные брюки как нельзя лучше довершали образ идеального мужчины. Греческий бог, да и только! Забыв, о чем он спрашивает, я просто безотрывно пялилась на него и не могла произнести ни слова.

Он с улыбкой повторил свой вопрос, и тогда я просто кивнула. И снова уставилась на него.

— Ваш бокал пуст, — проговорил тем временем незнакомец, и вновь от его голоса кровь у меня в висках застучала быстрее. — Хотите, я принесу вам другой?

— Не отказалась бы, — выдавила я из себя наконец.

— Что именно пожелаете?

— На ваше усмотрение, — выдохнула я.

Мужчина кивнул и пошел к барной стойке. Вернулся он спустя считанные секунды, протянул мне бокал с красным вином и расположился рядом на диване:

— Не возражаете?

— Нет, — пожала я чуть плечами, вдыхая пряный запах его туалетной воды. — Тем более, что вы уже сели.

Мужчина тихо засмеялся и придвинулся ко мне ближе. Его колено чуть коснулось моей ноги, отчего у меня тут же заныло внизу живота, а соски напряглись и впились в ткань бюстгальтера. Невероятно, но меня, кажется, возбудил этот незнакомец! Такого со мной никогда раньше не случалось! Наваждение какое-то! Я, вообще, не помню, чтобы когда-нибудь в своей жизни испытывала столь острое сексуальное возбуждение. У меня, если быть откровенной, с этим, вообще, возникали определенные трудности, и… О, Господи! А вожделение тем временем нарастало с каждой минутой, и я не знала, что мне с ним делать и как его укротить. Более того, я поняла, что оно какое-то… Болезненное, что ли?

«По-моему, это ненормально», — мелькнуло у меня в голове, и я почти с силой сжала бокал вина в своих взмокших ладонях.

Появление Беатрис несказанно обрадовало меня и дало повод немного отодвинуться от моего соседа. Но она была не одна, а под ручку со стройным златокудрым молодым человеком.

— Вижу, Мартин, ты уже успел познакомиться с моей подругой! — весело воскликнула Беатрис, глядя на мужчину, сидящего рядом со мной.

Так вот как. Они, оказывается, знают друг друга! Вот уж эта Беатрис!

— Если честно, то пока не успел, — усмехнулся Мартин, тоже глядя на мою приятельницу. — Вы пришли слишком быстро.

— А может это ты слишком медлил? — подначила его тогда она.

Мартин шутливо развел руками, а Беатрис засмеялась и произнесла:

— Значит, придется мне вас познакомить. Диана, разреши тебе представить Мартина Кайзера, нашего Князя Тьмы.

Князь Тьмы? Это вампир, что ли? Ой, мамочки, приехали…

— Ты мне льстишь, Беатрис! — ухмыльнулся Мартин.

— Ну да, ты у нас всего лишь представитель одного из старинных вампирских родов. Какая мелочь! Я думаю, Диана, — Беатрис посмотрела на меня смеющимися глазами, — этот мужчина не стоит внимания женщины-мага третьего ранга, обладающей редким Даром стихии Земли.

— В первую очередь, Диана — женщина, обладающая редким обаянием, а уж потом маг со всеми регалиями. И я посчитаю за честь, если она согласиться удостоить меня своим вниманием, — грудным голосом проговорил Мартин, заглядывая мне в глаза, и, взяв мою ладонь в свою, приник к ней губами. От этого прикосновения меня будто током пронзило, и я поняла, что если он совершит еще что-то подобное, я просто готова буду отдаться ему прямо на этом диване, как последняя нимфоманка.

— А это кузен Мартина — Ральф Кайзер, — Беатрис показала теперь уже на своего спутника, и тот с улыбкой чуть склонил голову, приветствуя меня.

— Мне тоже очень приятно познакомиться с вами, — заставила себя произнести я формальное ответное приветствие, хотя и не была уверена в правдивости своих слов. Сейчас мне как раз ужасно хотелось отделаться от своих новых знакомых, равно, как и от этого неконтролируемого вожделения.

— Если не возражаете, — я решительно поднялась, — я отлучусь на минутку в дамскую комнату. Ты не проводишь меня, Беатрис? — и первая ринулась вперед, не разбирая дороги.

— Куда ты? — нагнала меня подруга, хватая за локоть. — Вообще-то, туалет в другой стороне.

Я коротко кивнула и пошла за ней. Первой залетев в туалет, я тут же кинулась к умывальнику, включила ледяную воду и, намочив бумажное полотенце, стала протирать им свое пылающее лицо и тело.

— Если я не ошибаюсь, — Беатрис облокотилась о соседний умывальник и с любопытством посмотрела на меня, — ты попала под Обольщение вампиров.

— Что? — рассеянно переспросила я, глядя в зеркало, откуда на меня смотрела девушка с лихорадочно блестящими глазами. Сосредоточившись на своих ощущениях, я вдруг поняла, что возбуждение и дрожь куда-то пропали, а мышцы тела расслабились.

— Ну, это я так называю, — пояснила Беатрис. — На самом деле, вампиры обладают мощной сексуальной энергетикой, которой пользуются для соблазнения понравившейся им женщины, возбуждая в ней ответное желание… Только вот степень возникшего желания напрямую зависит от самого объекта соблазнения.

— Как это? — не поняла я.

— Можно сказать, это связано с тем, — усмехнулась Беатрис, — насколько женщина удовлетворена своей личной жизнью и как долго она не занималась…э-э-э… любовью. Проще всего поддаются такому соблазнению, конечно же, девственницы. А вот на меня, например, все эти вампирские штучки почти не действует, разве что приятно щекочут нервы, а все потому, что я регулярно ублажаю свое тело, вернее, его ублажают мужчины, а я этим наслаждаюсь… А вот у тебя, дорогая, судя по твоей бурной реакции на близость Мартина, мужчины не было давно…

Эх, если бы Беатрис знала, насколько давно… И можно ли с уверенностью сказать, что у меня вообще что-то было… Во всяком случае в представлении Беатрис…

— И как мне с этим бороться? — я прикусила губу от досады.

— С чем? С тем, что у тебя давно никого не было? — ухмыльнулась Беатрис. — Или с сексуальной атакой Мартина? Хотя, здесь все равно ответ один: поддайся своему желанию — и убьешь сразу двух зайцев. Вот увидишь — ты не пожалеешь… Во всяком случае, все его пассии оставались довольны…

— Да ты что! — взвилась я. — Он же вампир! Как я могу с вампиром…? Да и, вообще, я никогда не лягу в постель с мужчиной, которого знаю всего один вечер!

— Ну и зря, — пожала плечами моя приятельница. — В этом вся твоя проблема. Ты очень закрепощена. А насчет того, что он вампир, так в этом нет ничего предосудительного… Ты себе не представляешь, сколько магов имеют отношения с высшими вампирами. Бывает, что некоторые и женятся, и детей рожают… Воспринимай Мартина, как обычного мужчину, забудь о том, что он — вампир… Так что, не бери ничего в голову и наслаждайся ситуацией!

— И все-таки, это не для меня, — вздохнула я, чуть улыбнувшись. — Да и сам Мартин не в моем вкусе…

— Но он же похож на того красавчика, с которым ты встречалась в школе, — неожиданно огорошила меня Беатрис.

— Откуда ты знаешь? — изумилась я.

— Я много чего знаю, — лукаво подмигнула она мне. — Неужели ты думаешь, что мы не собирали на тебя досье, прежде чем предложить стать одной из нас?

— Что?! — к моему изумлению присоединилась озадаченность.

— Ой, только давай об этом поговорим завтра! — отмахнулась Беатрис и двинулась к двери. — Сейчас у меня нет на это желания! Тем более, нас уже заждались…

«Интересно, а с моими желаниями здесь кто-нибудь считается?!» — собралась было кинуть ей в след я, но мое возмущение так и осталось невысказанным, поскольку в этот момент в туалет зашли две хохочущие подвыпившие девицы. Встретившись с ними взглядом, я отшатнулась: зрачки их желтых глаз были узкими, как у кошек. Оборотни, черт побери… Не желая оставаться в их обществе больше ни минуты, я вынуждена была кинуться вдогонку Беатрис.

Но как только я оказалась в поле зрения Мартина, мои ноги снова стали ватными, дыхание участилось, а тело превратилось в сплошную эрогенную зону. Будь ты проклят, вампир чертов! Ко всему прочему, будто потешаясь, Беатрис села рядом со мной так, чтобы я оказалась вплотную прижатой к Мартину. И это, безусловно, оказалось настоящей пыткой! Ну, Беатрис, я тебе еще покажу! Сама же она вовсю флиртовала с Ральфом и с явным удовольствием отвечала на его ухаживания и недвусмысленные намеки, а мне приходилось собирать всю волю в кулак, чтобы хоть как-то вести диалог с Мартином.

Когда Ральф пригласил Беатрис на танец, я, предчувствуя усиление атаки со стороны своего поклонника, опять улизнула в туалет. Наверное, это выглядело глупо, но мне было уже плевать: только бы не оставаться с Мартином наедине и получить хоть пятиминутный отдых от мучительного вожделения.

Там меня вновь и нашла спустя некоторое время Беатрис. Она влетела в туалет с пылающими щеками и сияющими глазами:

— У меня хорошая новость, Диана. Кажется, нас с тобой ждет приятное продолжение этой ночи!

Я недоверчиво покосилась на подругу, ожидая самого худшего. И оно, безусловно, произошло.

— Мы сейчас едем в гости к Мартину! — многозначительно понизив голос, сообщила Беатрис.

О, нет… Только не это!..

— Я никуда не поеду! — решительно заявила я, выключая кран с холодной водой.

— Как хочешь, — как-то уж очень легко согласилась Беатрис, — можешь тогда оставаться веселиться здесь…

— Ты не поняла, я хочу вернуться в дом к твоей тете, — проговорила на это я.

— Это невозможно: Марка я отпустила до завтра… Телепортировать ты еще не умеешь… А обычное такси сюда попросту не доедет: этого клуба не существует для людей… Его нет нигде на карте… Все сюда добираются своим ходом, либо идут куда-нибудь к шоссе и ловят машину уже там… Кстати, для тебя это тоже может быть вариантом…

— Ты издеваешься надо мной, Беатрис? Ты же понимаешь, что я в чужой стране и не знаю города, что я здесь совсем не ориентируюсь! Где я буду искать шоссе в середине ночи?

— Ладно, не кипятись, — Беатрис погладила меня по плечу. — Просто на самом деле у тебя выбора нет: ты едешь с нами и точка. Тем более Мартин затеял все это ради тебя. Он просто хочет, чтобы ты узнала его получше. А мы уже с Ральфом — прицепом… Ну, пожалуйста, Диана, — Беатрис молитвенно сложила руки, — сделай это ради меня. Мне очень нравится Ральф и хочется с ним побыть подольше… Обещаю, что посодействую тому, чтобы Мартин избавил тебя от своих соблазняющих флюид…

И я зачем-то согласилась.

Зато Беатрис своего обещания, конечно же, не сдержала. Посадив меня на переднее сидение машины, которую вел сам Мартин, они с Ральфом сами забились на задние места и тут же забыли обо всем на свете, увлекшись поцелуями и исследованием тел друг друга. Я же, внутренне дико злясь на предательство Беатрис и одновременно на собственную наивность, продолжала бороться с непривычными чувствами и ощущениями, обуревавшими мое естество под воздействием непрекращающейся секс-атаки вампира Мартина.

Дом Мартина поражал воображение своим размером и походил скорее на замок восемнадцатого века, выстроенный в стиле барокко.

— Вау! — воскликнула Беатрис, выходя из автомобиля. — Шикарно, Мартин! Дом достойный Князя Тьмы!

Мартин самодовольно улыбнулся и пригласил зайти всех внутрь. В холле неизвестно откуда навстречу нам с рычанием вылетела огромная черная овчарка, весьма свирепого вида. Беатрис вскрикнула от страха и спряталась за Ральфа.

— Фу, Себастьян, свои, — попытался остановить пса Мартин, но тот вдруг увидел меня и встал как вкопанный. А после кинулся ко мне, виляя хвостом, и, радостно поскуливая, принялся тыкать холодным носом в мои ладони.

Я усмехнулась: знакомая ситуация: все собаки и коты всегда реагировали и реагируют на меня примерно так. Только теперь я знаю, с чем это связано.

Я наклонилась и почесала Себастьяна за ухом, приговаривая, какой он хороший песик.

— Невероятно, — с улыбкой покачал головой Мартин. — Обычно он признает только меня, остальных же — едва терпит…

— У Дианы «dominium super animalia», — с облегчением выдохнув, пояснила Беатрис. — Это для нее в порядке вещей… И все равно, Мартин, как можно держать в доме такого монстра?..

— Он не монстр, Беатрис, — проговорила на это я, искоса посмотрев на Мартина, который, сложив руки у себя на груди, с интересом наблюдал за моим общением со своей собакой. — Себастьян — замечательный пес, — в довершении ко всему я без опаски чмокнула зверя в нос и, наконец, выпрямилась.

Мартин тихо хмыкнул и приказал собаке:

— Себастьян, возвращайся на свое место…

Но пес продолжал влюблено заглядывать мне в глаза и даже не сдвинулся с места.

— Себастьян! — повысил голос Мартин. — А ну-ка вон отсюда, я сказал. Иди сейчас же на место.

— Думаю, тебе все-таки лучше не злить хозяина, Себастьян, — понизив голос, обратилась к собаке теперь уже я и напоследок еще раз потрепала за ухом. — Иди…

Пес лизнул мне руку и покорно направился куда-то вверх по широченной лестнице с резными позолоченными перилами. Мартин, проводив собаку ошеломленным взглядом, подошел ко мне и шепнул на ушко:

— Я уже начинаю ревновать тебя к собственной собаке…

Его горячее дыхание обожгло мне щеку, на что мое тело вновь откликнулось очередным всплеском возбуждения. Я сглотнула и, сделав над собой усилие, ответила тоже почти шепотом:

— Мне кажется, об этом еще рано даже задумываться… Я имею в виду о ревности как таковой… И применительно к нам двоим…

— Как скажешь, — склонив голову на бок, ответил вампир и открыл передо мной дверь в гостиную.

И мне на мгновение почудилось, что я оказалась в историческом музее, наподобие Лувра или Эрмитажа: много пространства, старинные ковры и мебель, картины на стенах, хрустальная люстра…

Я мысленно усмехнулась, предвидя, что сейчас скажет Беатрис, идущая с Ральфом следом за мной, но та почему-то молчала. Тогда я обернулась и… Беатрис за моей спиной не оказалось, равно как и Ральфа.

Заметив мое недоумение, Мартин ухмыльнулся:

— Похоже, Ральфу не терпелось показать Беатрис мой дом…

«Особенно свою спальню…» — мысленно добавила я, понимая всю щекотливость ситуации, в которой оказалась по вине своей недавно обретенной подруги. И что мне прикажешь теперь делать? Я ощущала себя самой настоящей мышью в мышеловке, а котом, караулившим меня, был, конечно же, Мартин.

— Если хочешь, я тоже могу для тебя провести экскурсию по дому, — тем временем предложил он.

— Нет, — я нервно хохотнула и присела на краешек дивана, обитого серебристым шелком. — Как-нибудь в другой раз… На сегодня мне хватит экскурсии по твоей гостиной… Роскошь неизбалованному в таких делах человеку следует демонстрировать дозировано, иначе неподготовленная психика может дать сбой…

— Ты говоришь о себе? — приподнял одну бровь вверх Мартин. Он подошел к зеркальному столбику в углу комнаты, который на деле оказался баром, и извлек оттуда бутылку коньяка, два пузатых бокала и плитку горького шоколада.

— И о себе тоже, — я внимательно наблюдала за его действиями и вдруг непроизвольно подумала о том, что за последние двое суток выпила такое количество всевозможного спиртного, сколько не пила, пожалуй, за всю свою жизнь. Интересно, а среди магов есть алкоголики? Если нет, то с такими темпами, я буду первой. Да и как тут не стать алкоголиком, если твою психику и нервы постоянно подвергают всевозможным пыткам… Например, такими как этот Мартин со своим проклятым, как выразилась Беатрис, обольщением…

Хозяин дома разлил коньяк по бокалам, протянул один мне и сел рядом.

— Ты недооцениваешь себя, Диана…, - он расслабленно откинулся на спинку дивана, и я просто физически ощутила, как его глаза принялись изучающее скользить по моему лицу и телу. — Богиня Диана… Властительница растительного и животного мира, женственности и плодородия… Олицетворение Луны… Богиня таинственной ночи… Покровительница перекрестка трех дорог: неба, земли и подземного мира…

— Браво, Мартин, — прервала я его, раздражаясь на саму себя за то, что слова вампира возбуждают меня не меньше прикосновений. — Я оценила твои познания в мифологии…

Мартин усмехнулся и, неожиданно протянув руку к моим волосам, начал их игриво перебирать пальцами:

— Твои волосы…Такие мягкие… У них цвет карамели… Или, скорее, сливочной ириски… Люблю ириски, они такие сладкие и нежные на вкус, — он намотал прядь моих волос на руку и легонько потянул меня к себе. Я же, все больше затягиваемая его чарами, как безвольная кукла, повиновалась этому, и вскоре наши глаза оказались на одном уровне. — М-м-м… Посмотри, — Мартин приблизил свой бокал, в котором плескался коньяк, к моему лицу, — твои глаза точно такого же цвета, как этот коньяк… Такие же золотисто-янтарные и глубокие…, - я слушала его бархатистый обволакивающий голос, как загипнотизированная, не смея даже шевельнуться, — а губы…, - отставив свой бокал в сторону, он начал нежно водить пальцем по моим губам; желание, раздирающее меня изнутри стало совсем невыносимым, и из меня вырвался непроизвольный стон, — как засахаренные лепестки роз… Десерт, который хочется смаковать часами… Ты сама — десерт…, - и не успела я опомниться, как Мартин опрокинул меня на спину, а сам навис надо мной всем своим телом. Его губы накрыли мой рот, а язык тут же проскользнул внутрь…

Наслаждение от этого поцелуя было таким острым, что я перестала сопротивляться, поступившись своими принципами и убеждениями. Моя сила воли потерпела полнейшее поражение и выпустила белый флаг, уступая место безумной похоти. Я закрыла глаза, позволяя мучавшему меня желанию наконец вырваться на свободу, как вдруг…

Бокал с недопитым коньяком, который я до сих пор держала, ни с того ни с сего лопнул сам собой прямо у меня в ладони, врезавшись осколками в кожу. Я вскрикнула от боли, и Мартин тут же отпрянул от меня. В первую секунду он обеспокоено смотрел на меня, пытаясь понять, что случилось, а после перевел взгляд на мою окровавленную ладонь, и по его лицу прошла судорога… Я, поглощенная собственной болью, которая в миг отрезвила меня и избавила от гипнотического возбуждения, сразу и не поняла, что произошло с Мартином и почему он весь напрягся, сцепив зубы, а его глаза лихорадочно горят и ладони сжаты в кулаки… Но потом я все-таки заметила его взгляд, застывший на моей раненной руке, и меня ослепила догадка: Мартин — высший вампир, для которых кровь магов — искушение… И теперь мне стало по-настоящему страшно: я наедине с вампиром, который жаждет моей крови… И неважно, что мне это ничем не грозит…

— У тебя есть, чем перевязать рану? — набравшись смелости, нарушила я затянувшееся гнетущее молчание.

— Не знаю, попробую поискать, — Мартин тряхнул головой, будто сгоняя с себя наваждение, и тут же куда-то умчался из комнаты.

Я перевела дух и посмотрела на свою ладонь. Порез был довольно глубоким, так что сочившаяся из него кровь капала прямо на мое бледно-сиреневое платье, оставляя на ткани расплывающиеся красные пятна. Да уж, с этим платьем, купленным только сегодня во время похода по магазинам, придется, похоже, распрощаться… А оно мне, кстати, очень даже нравилось… И, вроде бы, даже шло…

Мои сожаления по поводу испорченного платья прервал вернувшийся Мартин с ватными тампонами и пластырем. От вампира-соблазнителя в нем уже ничего не осталось, и теперь он выглядел весьма растерянно, хотя и заметно было, что ему все-таки удалось кое-как взять себя в руки.

— Давай я сама, — забрала я у него вату и пластырь, не желая будить в нем вампира вновь. Сегодня мне только клыков его увидеть не хватало.

Я промокнула рану тампоном, останавливая кровь, заклеила ее пластырем, и только потом вновь взглянула на Мартина:

— Думаю, мне все-таки пора домой…

— Да, конечно… Если ты так желаешь, — засуетился Мартин. — Я попрошу своего водителя тебя отвезти… Или могу сам, если хочешь…

— Нет, лучше водитель, — я слегка улыбнулась. — Мне кажется, тебе тоже не мешает отдохнуть…

— Да, наверное…Ты права…

Мартин позвал водителя и пошел меня провожать. Когда мы были уже в дверях, на лестницу вновь выскочил Себастьян.

— Я же говорил тебе оставаться на месте, непослушный пес! — гаркнул на него Мартин.

— Не злись на него, — улыбнулась я и позвала к себе собаку. — Он просто тоже хочет попрощаться…

Мартин согласно махнул рукой, и теперь уже до машины меня провожали они оба.

— Мне жаль, что так получилось, — на прощание проговорил Мартин. — Надеюсь, что у нас будет возможность все повторить…

Я не хотела кривить душой, поэтому просто сказала:

— Если будет судьба…, - и, последний раз погладив Себастьяна, села в машину.

Глава III

— Приехали, фрау, — голос водителя Мартина вывел меня из дремы, в которую я умудрилась погрузиться за время поездки до дома Саманты, уютно устроившись на заднем сидении. Он посмотрел на меня в зеркало заднего вида, и на лице его появилось некое подобие улыбки.

— Благодарю, — вздохнула я, отводя взгляд от отражения его глаз в зеркале. Он тоже был оборотнем. Похоже, скоро я вообще забуду, что значит видеть вокруг себя обычных людей…

…Дверь мне открыла Анна и, ни слова не говоря, пропустила в дом, а после все так же молча удалилась к себе. Как я уже успела понять, у Саманты, кроме водителя Марка. больше не было прислуги. Готовила и решала домашние дела сама хозяйка, а убирать дом несколько раз в неделю приходила женщина из Кремса, городка, в окрестностях которого и находился дом Саманты. Марк же помогал Саманте в некоторых хозяйственных вопросах и следил за ее небольшим садиком и бассейном.

Свет Анна включить не удосужилась, а расположение выключателей я еще выучить не успела, поэтому пришлось мне добираться до своей комнаты в потемках. Там я, как и предыдущей ночью, не успев раздеться и лечь, сразу же заснула.

Разбудила меня Беатрис, нагло стянув одеяло:

— Подъем! Хватит спать! Нас ждут великие дела!

— Который час? — потирая глаза, я села на постели. Меня уже не удивлял цветущий вид Беатрис, будто она преспокойно спала крепким сном всю ночь.

— Уже десять утра, — сообщила она.

— Как прошло твое…м-м-м… общение с Ральфом? — поинтересовалась я, зевая. — Во сколько ты вернулась?

— Общение прошло замечательно, как и ожидалось. Вернулась под утро, — игриво ответила Беатрис, плюхаясь на мою постель. — А вот с твоей стороны было совсем бессовестно уезжать одной, не дождавшись меня…

— Ну, извините, — хмыкнула я. — Только первой меня бросила ты, оставив на растерзание Мартину…

— И… как? Надеюсь, ты дала ему себя растерзать? — заговорщицки спросила Беатрис.

— Ага, — я продемонстрировала заклеенную пластырем руку. — Вот результат.

— Как это ты так? — приятельница схватила мою ладонь и начала отклеивать пластырь.

— Не знаю, — пожала плечами в ответ я. — Бокал сам будто взорвался у меня в руке…

— Когда ты уже научишься контролировать свою Силу?.. А то ножницы у тебя летают сами собой, бокалы взрываются…, - Беатрис наконец оторвала пластырь, и я с удивлением обнаружила, что от раны остался лишь небольшой розовый шрам.

— Хорошо, что регенерация у нас быстрая, иначе искалечила бы саму себя в два счета…, - ворчливо продолжала она. — И что, у вас с Мартином так ничего и не было?

Я только отрицательно покачала головой.

— А я-то думала, что у вас с ним все получилось…, - вздохнула тогда Беатрис. — Иначе, с чего бы это он прислал тебе цветы с самого утра?

— Цветы? — я непонимающе уставилась на подругу.

— Ну да, — Беатрис поднялась и на несколько секунд вышла из моей комнаты, вернувшись уже с огромным букетом кроваво-красных роз.

Потеряв дар речи от изумления, я просто приняла цветы и непроизвольно вдохнула их сладкий аромат.

— Я насчитала всего двадцать пять цветков. Для начала неплохо, — деловито проговорила Беатрис. — Особенно, если учесть, что между вами еще не было секса…

Она бесцеремонно запустила пальцы в букет и выудила из его середины квадратик розового картона.

— «Богине, которая заставила мое сердце биться», — зачитала Беатрис надпись на нем и со смехом добавила: — Никому еще до тебя, дорогая, не удавалось сделать так, чтобы мертвое сердце вампира начало биться… Наверное, тебе суждено стать великой волшебницей… А насчет нашего вампирчика, то я не подозревала даже, что он такой романтичный…

Я улыбнулась и зарылась лицом в бутоны, наслаждаясь розовым ароматом и думая о том, что еще никогда не получала вот такого букета от мужчины. И, оказывается, это безумно приятно… У меня даже грешным делом закралась мысль, что не так уж плох этот Мартин… И, может, стоит дать ему шанс?..

— Ну, все, прекращай валяться, — выдернула меня из приятных грез Беатрис, — у нас с тобой сегодня первые уроки магии, помнишь? А работать придется по ускоренной программе… Так что определяй свои цветочки в вазу — и вперед. Завтрак ждет в кухне…

Местом для моего обучения Беатрис выбрала сад, видимо, опасаясь, что я со своим хроническим невезением и неумением могу разнести дом.

— Итак, для начала обсудим организационные моменты, — став неожиданно деловой, заявила она, как только мы вышли на небольшую открытую лужайку позади дома. — Я буду обучать тебя базовым умениям и теории, а также некоторым способностям, принадлежащим магам стихии Воды. Соответственно, Саманта попытается тебя научить кое-каким приемам магов Огня, Анна — Воздуха. Хотя, последнее будет очень непросто. Воздух и Земля, также как и Вода с Огнем — противоположные друг другу Стихии, они с трудом обмениваются способностями… Но попробовать все же стоит…

— А магия Земли? — спросила я озадаченно. — Кто меня будет учить пользоваться своей собственной Стихией?

— Боюсь, тебе придется учиться этому самой, — с некоторым сочувствием ответила Беатрис. — В библиотеке моей тети ты найдешь достаточно литературы по этой теме…

— Но кто тебя учил способностям Стихии Воды?

— Моя мама, — пожала плечами девушка. — У нее тот же Дар, что и у меня…

— А как быть тем, у кого отсутствуют знакомые со схожим Даром? Разве у вас нет таких мест, где учат этому?

— Ты имеешь в виду, какой-нибудь академии или школы магов? — усмехнулась Беатрис. — Нет, такого не существует… У нас преемственность опыта… Более опытный маг учит менее опытного… Ну, и самообучению тоже много уделяется времени…

— Беатрис, — я замялась, подбирая слова, чтобы затронуть уже давно волнующую меня тему. — А откуда появляются маги?.. Или… Как ими становятся?.. В частности, почему это произошло со мной? Я ведь обычная девушка… Была, вернее, обычной…

— Действительно, маг, как правило, рождается в семье магов, где таковыми являются оба родителя, либо один из них…, - Беатрис сорвала с ближайшего дерева листок и стала задумчиво теребить его в ладони. — А бывают случаи, и они тоже далеко не редки, что маг рождается в семье, казалось бы, обычных людей… Но это только на первый взгляд… На самом же деле случайностей не бывает… Зато бывает так, что однажды какой-то маг решает отказаться от своей Силы и стать просто человеком…

— А что, и такое бывает? — удивилась я.

— Да, хоть и достаточно редко. Всякое в жизни бывает…

— И как происходит отказ от Силы?

— Когда маг захочет избавиться от своей Силы, он идет к Чаше Забвенья, чтобы испить из нее… Но это решение мага должно быть твердым, а причина — веской… В противном случае Чаша для него окажется пустой…

— То есть Чаша сама решает, лишать мага Силы или нет? — не до конца понимая смысл сказанных Беатрис слов, уточнила я.

— Именно, и многие покидают ее так и не воплотив свое желание… Если же магу все-таки удается выпить из Чаши, то он напрочь лишается Силы и Дара, а из его памяти начисто стирается то, что они когда-то были у него… И маг становится человеком, уязвимым и быстро стареющим… Только вот Сила — субстанция постоянная… Она не может исчезнуть в никуда… Сила должна обязательно перейти к кому-то другому, понимаешь? Иначе нарушиться Целостное равновесие во всем мире, что может привести к настоящему коллапсу… В случае с сознательным Забвением, Сила на время как бы замораживается, чтобы перейти к потомку своего прежнего Носителя через семь поколений…

— То есть, — ошеломленно подхватила я, — мой пра-пра-пра-дед или моя пра-пра-пра-бабка был или была магом?

— Скорее всего, бабка, — кивнула Беатрис. — Обычно пол Носителя в этом случае сохраняется… Равно как и Первичный Дар… Вы даже, вполне возможно, очень похожи внешне… Ну, хватит болтать! — вдруг встрепенулась она. — Давай сделаем хоть что-нибудь… Нам еще необходимо успеть в Управление…

— В управление?

— А куда же еще? Надо же тебя внести в реестр и выдать Знак…

Час от часу не легче! Еще в какое-то управление ехать! За непонятным знаком! Я точно, совсем скоро сойду с ума… Между прочим, так и не научившись делать чего-нибудь э-э-э магического…

— Смотри, — Беатрис тем временем достала из заднего кармана джинсов пачку сигарет и, положив ее на ладонь, вытянула руку вперед. — Попробуй переместить ее к себе…

— Переместить? — я с сомнением посмотрела на подругу.

— Ну да. Телекинез — самая элементарная базовая способность… Тем более, ты сама недавно ее удачно использовала на своем непутевом начальнике, — она усмехнулась. — Просто подумай об этом… Сосредоточься…

Я начала усиленно сверлить глазами пачку сигарет, мысленно призывая ее к себе. Вначале ничего не происходило, кроме того, что от напряжения у меня застучало в висках, но потом… Пачка вдруг дернулась, будто раздумывая, стоит ли ей повиноваться мне, а после медленно поплыла по воздуху… И упала прямо ко мне в руку.

— Слава Небесам! — со смехом выдохнула Беатрис. — Ты сделала это!

Я тоже засмеялась и чуть не запрыгала на месте от радости:

— У меня получилось!

— Отлично, Диана. Только в следующий раз попробуй так не напрягаться, а то твое лицо приобретает неприятный свекольный оттенок… Тебе это не идет. Мы ведь с тобой в первую очередь женщины, и должны думать о своем внешнем виде в любой ситуации, согласна?

— Согласна, — кивнула я, смущенно хихикнув.

— Тогда давай еще раз попробуем… Только полегче, дорогая…

— Ну как? — спросила я, когда пачка сигарет из рук Беатрис вновь переплыла, теперь уже куда быстрее и увереннее, ко мне.

— Порядком лучше. Цвет лица почти не изменился.

— Хм, я, вообще-то, имела в виду сам процесс перемещения…

— Сойдет! — весело тряхнула волосами Беатрис. — Перейдем к более сложному… Видишь вон тот небольшой камушек на клумбе… Элемент, так сказать, тетушкиного ландшафтного дизайна… Сдвинь его за пределы клумбы, а после верни обратно на место. Дополнительное условие: не повредить ни одного растения…

«Небольшой камушек» сантиметров сорок в диаметре поддаваться моим мысленным приказам никак не хотел. К тому же, я поняла, чем крупнее и тяжелее предмет, тем больше приходиться прилагать усилий во время телекинеза… И я уже приготовилась, что Беатрис вот-вот выскажется по поводу цвета моего лица, который от усердия, по-моему, перешел из недавнего свекольного в насыщенно-бордовый… Но вместо этого Беатрис воскликнула, подбадривая:

— Давай, Диана. Вспомни, что камень и растения — производные твоей стихии!.. Призови Землю к себе в помощь…

Интересно, как мне это сделать?

— Эй, Земля, — еле слышно пробормотала я себе под нос, чувствуя себя при этом глупее некуда. — Помоги, а? Помоги мне сдвинуть этот камушек…

Если честно, я не верила, что это подействует, предполагая, что для этого существуют какие-то специальные слова-заклинания или ритуалы… Но тут мои руки неожиданно потеплели, по пальцам будто прошли легкие разряды тока, и они… Они начали светиться! Черт побери! Они реально стали излучать свет!

Глядя на камень, я слегка махнула рукой, и он легко приподнялся над землей. А когда я повела ладонью в сторону, камень будто поплыл в том же направлении. Потом я уже резче сделала движение рукой в обратную сторону, и камень благополучно приземлился на свое прежнее место.

Я облегченно выдохнула и пораженно посмотрела на свои ладони. Теперь они уже не изучали ни тепла, ни света…

— Видишь, все не так сложно, — усмехнулась Беатрис, похлопав меня по плечу.

— Но как я это сделала? — я не могла поверить, что у меня все-таки получилось выполнить это задание.

— Легко и просто. С помощью своей Силы… А теперь, госпожа Беленкова, отправимся-ка мы в Управление…, - подруга поманила меня рукой за собой. — Занятия же продолжим завтра, в это же время… Займемся бифуркацией… Тебе же задание на дом: закрепить навыки телекинеза…

Направляясь в так называемое Управление, я ожидала увидеть солидное административное здание с кучей магов-чиновников, но на деле это оказался маленький кирпичный домик опять же на окраине Вены, где в такой же маленькой приемной сидела одна единственная миловидная шатенка.

— Это и есть твое Управление? — шепнула я на ухо Беатрис.

— Это всего лишь австрийское отделение…Головной офис находится в Дублине, — так же шепотом отозвалась она, а потом, поздоровавшись, обратилась к девушке за стойкой: — Это Диана Беленкова. Она пришла на регистрацию.

— Конечно, проходить в комнату номер два. Вам будет необходима помощь?

— Нет, я помогу ей, — ответила Беатрис и повела меня к одной из дверей.

— Где мы? — удивленно протянула я, заходя следом за ней в практически пустое помещение. Лишь в самом центре комнаты стояло нечто подобное на профессорскую кафедру в лекционном зале.

— Отдел регистрации новых инициированных магов, — спокойно проговорила Беатрис, первой приближаясь к кафедре. — Иди сюда. И положи руку на Регистратор.

Я подошла к ней и неуверенно прикоснулась ладонью к идеально гладкой поверхности, и в ту же секунду Регистратор осветился голубым неоновым светом, а после откуда-то изнутри него раздался женский голос:

— Диана Беленкова, желаете быть внесенной во всеобщий магический Реестр?

Я стушевалась и посмотрела на подругу. Та интенсивно закивала головой, и тогда я неуверенно ответила:

— Да.

— В таком случае, не отнимайте вашу ладонь от Индикатора, пока регистрация не закончится. На это потребуется некоторое время.

— Хорошо, — почти беззвучно ответила я, наблюдая, как теперь уже всю меня окутывает голубой дымкой.

— Диана Беленкова, — вновь зазвучал голос. — Биологический возраст: двадцать шесть лет, два месяца, три дня. Магический Возраст с момента инициации: девять лет, восемнадцать дней. Место рождения: Российская Федерация, Краснодарский край, Сочи. Место инициации: Российская Федерация, Краснодарский край, Сочи. Наличие магических способностей у родителей: не имеются. Семейное положение: не замужем. Дети: не имеются. Физическое состояние организма: в норме. Антропометрические данные: рост в сантиметрах — сто шестьдесят семь с половиной, в футах — пять с половиной; вес в килограммах — пятьдесят четыре, в фунтах — сто девятнадцать; обхват бедер в сантиметрах — девяносто три, талии — шестьдесят четыре, груди — восемьдесят восемь; длина стопы в сантиметрах — двадцать пять.

Я с открытым ртом слушала такие детальные подробности о себе и не могла взять в толк, зачем все эти данные для регистрации. Может, мне собираются выдать какую-нибудь униформу, что им нужны мои мерки?

А Регистратор тем временем продолжал меня сканировать:

— Магические данные: Первичный Дар — «dominium super animalia», Стихия — Terra, уровень владения базовыми способностями — минимальный, способностями собственной стихии — минимальный, способностями других стихий — минимальный, итого общий уровень владения Силой — минимальный. Потенциал развития способностей…, - тут голос почему-то замялся, а после как-то удивленно выдал: — Максимальный. — И тут же ворчливо добавил, судя по всему, от себя: — Последние данные требуют перепроверки. Итак, Диана Беленкова, ваша регистрация практически завершена, — проговорил он потом. — Осталось прояснить один момент. В нашей базе имеется заявка на вас от Отдела Магической Безопасности. Вы готовы стать его сотрудником?

— Да, наверное…

— Требуется конкретный ответ, госпожа Беленкова.

Я оглянулась на Беатрис, которая делала мне активные знаки, чтобы я согласилась и с этим. Но я ведь сама обещала ей и Саманте помочь, поэтому снова ответила:

— Да.

— Ваш ответ принят. Диана Беленкова, все ваши данные благополучно внесены в наш всеобщий Реестр. Поздравляем, регистрация успешно завершена. Через несколько секунд вы получите свой Знак. Можете убрать руку с индикатора. Всего доброго.

Когда я отняла руку, свет Регистратора постепенно начал затухать, и в тот момент, как он окончательно исчез, на поверхности индикатора осталась лежать тонкая золотая цепочка с одним серебристым колечком-кулончиком. Я вопросительно посмотрела на Беатрис, не зная, что делать дальше.

— Это твой Знак, — улыбнулась та. — Видишь, у меня почти такой же, — она оттянула свою цепочку с двумя аналогичными кулонами. — Количество и металл колец означает ранг и ступень: одно серебряное, как у тебя, — первая ступень третьего ранга, два серебряных — вторая ступень, как у меня, три, соответственно, третья ступень. Когда маг в развитии своей Силы доходит до второго ранга, металл колец меняется на желтое золото. Кольца первого ранга — из красного золота.

— А как определяются ранги и ступени? — я взяла цепочку в руки и стала ее рассматривать.

— Все так же через индикатор. По уровню владения способностями. Но от момента получения одного ранга до момента присвоения следующего порой проходит столетие, а то и не одно. А иногда способности так и не развиваются до присвоения следующего ранга. Например, первый ранг имеют совсем немного магов. Хотя, как раз, моя тетя недавно получила Знак первой ступени первого ранга.

— А что произойдет, когда маг соберет три кольца первого ранга? Это уже предел его Силы?

— Можно сказать и так… — неопределенно ответила Беатрис и как-то сразу перевела тему, поторопив меня: — Ладно, надевай свой Знак скорее и пошли… Задерживаться нам здесь не имеет смысла…

— Кстати, а кто это говорил из Регистратора? Компьютер или человек? — поинтересовалась я, застегивая на своей шее цепочку и одновременно направляясь к двери.

— Маг из дублинского офиса, ведь все данные аккумулируются там, ясно?

— Ясно, — кивнула я, хотя на самом деле ясно мне так ничего и не стало, а даже наоборот, кажется, я запуталась еще больше. Единственное, что меня успокаивало, это надежда на то, что со временем я начну лучше ориентироваться во всех этих магических хитросплетениях.

Глава IV

Следующий день для меня начался почти так же, как и предыдущий: ранний приход Беатрис и новый букет от Мартина (на этот раз на две розы больше), который меня почему-то уже не так впечатлил как его предшественник. Затем был быстрый завтрак и урок с Беатрис, посвященный на этот раз бифуркации, то есть способности раздваивать любой предмет. Кстати, это оказалось сложнее, чем телекинез. А после обеда мы впервые никуда не поехали, и я смогла уединиться с книгой и заняться самообучением.

В «ДАРЕ ЗЕМЛИ» оказалось пять разделов: «Адсорбция» (Поглощение жидких и газообразных веществ), «Флоракинез» (Управление растительным миром), «Фаунакинез» (Управление животным миром), «Фаунапатия» (Понимание животных), «Терракинез» (Дистанционное воздействие на землю различного характера). От незнакомых слов голова пошла кругом, и первым моим желанием было захлопнуть книгу и заняться чем-то более приятным и понятным, но потом я все же заставила себя открыть начальный раздел «Адсорбция» и погрузиться в дебри непонятных терминов и определений…

… Дни шли за днями, я усиленно постигала азы магии и даже, вам скажу, добилась определенных успехов. Через две недели я уже легко перемещала предметы почти любого размера и веса (на горы, дома и слонов я, конечно же, посягать пока не смела, это привилегии магов рангом повыше и поопытней), раздваивала их и уменьшала-увеличивала, изменяла внешний вид; научилась создавать Защитное поле, блокирующие любые физические атаки извне, а самое главное… У меня самой это с трудом укладывается в голове, но я… Я научилась летать! Ну, не парить и перемещаться, конечно же, как птица, но приподниматься над землей на несколько метров, преодолевая всякие законы земного притяжения. Беатрис называет это левитацией. Но как это не обзови, а ощущения, скажу я вам, потрясающие! Это даже не передать словами! У меня до сих пор, когда я пытаюсь это совершить, дух захватывает и хочется кричать от восторга. Наверное, уже только за одну эту способность можно благодарить судьбу, что я оказалась магом!

Что касается обмена способностями с другими Стихиями, здесь дела обстояли не так радужно. Хотя от меня никто и не ждал ошеломляющих результатов, все равно было досадно. Манипулирование Беатрис различными жидкостями впечатляла, хотя она и утверждала, что умеет еще слишком мало, по сравнению с более сильными магами Воды. Маги же Земли, как объяснила она мне, могут воздействовать лишь на грунтовые воды и подземные источники, то есть на ту воду, что непосредственно заключена в земную оболочку. Правда, и над этим мне предстоит еще работать и работать.

Лекции Саманты были недолгими, но интересными. И не менее интересной для меня была сама Саманта как личность, как маг. Я все время смотрела на нее и думала, сколько может быть ей лет: сто или больше? Выглядела она как ухоженная холеная женщина зрелого возраста (только вот, если учесть, что у магов десять лет идут за год…). И, хотя улыбалась и смеялась она также звонко и беззаботно, как молоденькая девчонка, в глазах ее отражались века. Признаться честно, нередко я даже слегка робела под ее взглядом. Ну и, конечно же, то, что Саманта вытворяла с пламенем и светом, просто не укладывалось в голове. Я даже и не пыталась повторить за ней все эти штуки, несмотря на то, что Саманта старалась убедить меня, что вполне в моих силах управлять жидким огнем, сокрытым в недрах Земли. На мою неуверенность Саманта, в конце концов, весело улыбнулась и заверила, что придет время и я обязательно всему научусь, главное принять свою Силу и стать с ней одним целым.

Но самый короткий урок для меня провела Анна. Она вначале молча посмотрела на меня своими печальными глазами, потом перевела взгляд на голубое небо, и то в считанные секунды затянулось серыми тучами. Сверкнула молния, прогремел гром и хлынул дождь. Я вскрикнула от неожиданности и поспешила укрыться от ливня под навесом крыши. Анна же осталась стоять на месте, закрыв глаза и подставив лицо падающим на нее струям дождя. Через несколько минут она глубоко вздохнула и распахнула глаза: дождь тут же прекратился и на небе вновь засияло солнце.

— Вот и вся магия, — тихо проговорила Анна, повернув голову в мою сторону. — Если хочешь, можешь повторить…

— Сомневаюсь, что у меня получится так, — запинаясь, пробормотала я, на что Анна лишь слегка пожала плечами и двинулась от меня прочь. Как я поняла, урок с магом Воздуха на этом был закончен.

… В один из теплых вечеров мы с Беатрис вновь расположились у бассейна с бокалами коктейля и беззаботно болтали о всякой ерунде, начиная от обсуждения модных трендов и заканчивая последними сплетнями магического мира (они, безусловно, исходили от Беатрис). Беатрис как раз взахлеб рассказывала о предстоящей недели безумных скидок в ее любимом магазинчике обуви, когда к нам подошла Саманта. Она была серьезна как никогда и явно чем-то взволнована, хотя и пыталась это скрыть.

— Девочки, через пять минут собираемся в гостиной, — быстро произнесла она. — Есть важный разговор.

— Что случилось, тетя? — обеспокоенно спросила Беатрис и поднялась с шезлонга. Я сделала то же самое.

— Через пять минут жду вас обеих в гостиной, — приподняв указательный палец, с нажимом повторила на это Саманта и направилась обратно в дом.

Беатрис проводила ее взглядом, а после повернулась ко мне и, недоуменно пожав плечами, сказала:

— Пошли, что ли?

Я кивнула и, мучаясь тревожными предчувствиями, последовала за подругой.

В гостиной нас уже ждали Саманта и Анна. Хозяйка дома жестом пригласила всех присесть и произнесла:

— Перейдем сразу же к делу. Спешу сообщить, девочки, нас с вами ждет новое задание. Для тебя, Диана, — она с легкой улыбкой посмотрела на меня, — оно будет первым.

У меня все похолодело внутри: вот он, час икс. Ну что ж, Диана, пришло время выполнять данные обещания. Ты ведь у нас, черт побери, агент местного ФСБ… Или как там его? ОМБ, кажется… И угораздило же тебя… Вляпалась, так вляпалась…

— Итак, — тем временем продолжала Саманта, вновь став серьезной. — Нам представился шанс поймать одного из самых опасных магов-преступников за несколько последних столетий… Джастин Рид. Это имя, надеюсь, вам о чем-то говорит?

Лично мне оно абсолютно ничего не говорило, а вот по оторопевшему напряженному виду Беатрис нетрудно было понять, что для нее это имя не пустой звук. Бесстрастная Анна тоже со знанием дела кивнула головой и, кажется, приготовилась внимать дальше.

— Диана, — Саманта вновь посмотрела на меня. — Я понимаю, что ты ничего не знаешь об этом человеке, поэтому специально для тебя несколько слов о нем… Джастин Рид — маг-сенсор. Он обладает редчайшим Первичным Даром — приворотным. Достаточно одного его взгляда, чтобы женщина испытала по отношению к нему сильнейшие чувства.

— Любовь? — уточнила я. — И что здесь опасного? — Это не просто любовь, Диана. То чувство, которое порождает в женщинах его взгляд, несет за собой безумие, а нередко и смерть. Женщины оказываются полностью в его власти, а он манипулирует и играет ими, как марионетками, использует их в своих грязных делах. От любви к нему женщины теряют рассудок, а когда они становятся ему ненужными, Джастин Рид бросает их на произвол судьбы, как использованный материал. Но порабощенные им женщины не способны больше существовать без него, они либо заканчивают жизнь в сумасшедшем доме, либо убивают себя…

— А самое главное, — подала голос Беатрис, — его Дар действует абсолютно на всех особ женского пола, независимо от того, обыкновенная это женщина или маг…

Саманта в подтверждении этих слов кивнула и продолжила:

— За прошедшие два века на счету Джастина Рида сотни жертвы, среди которых немалая доля магов… И многие среди поверженных им женщин-магов — не ниже второго ранга…

— А какого ранга сам этот Рид? — задала тогда вопрос я, после чего среди моих собеседниц возникло некоторое замешательство. Наконец Саманта ответила:

— Мы не знаем.

— Как это? — не поняла я.

— Джастин Рид никогда не проходил официальную регистрацию. Но есть основания полагать, что ранг его самый высокий…

— То есть, он сильнее тебя, Саманта? — вырвалось у меня.

— Возможно, что так, — покачала головой та. — Особенно, если учесть, что его наставником был сам Фердинанд…

— Фердинанд — маг Высшего ранга, — предупреждая мой очередной вопрос, произнесла Беатрис. — Сейчас на Земле существует всего три мага, равных ему по силе: Сиу Да Минж в Тибете, Алахан в Нигерии и Корнелия в Эквадоре. Ко всему прочему, Фердинанд перенял Силу у самого Мерлина.

Я вспомнила, как Беатрис рассказывала мне, что маг, умирая, должен обязательно кому-то передать свою Силу, чаще — собственному ребенку, реже — ученику либо кому-то другому. Ведь Сила — субстанция постоянная, она должна переходить к другому носителю, это я тоже хорошо помнила. И тогда у меня назрел новый вопрос:

— А где сейчас Фердинанд?

— Этого тоже никто не знает, — ответила уже Саманта. — Он пропал из нашего поля зрения девять лет назад, и с тех пор о нем ни слуху, ни духу. В Управлении предполагают, что он уже мертв. Вот только никто не знает, кому перешла его Сила. Ведь, если он действительно умер, значит, где-то на Земле появился новый маг, не уступающий ему в Силе. Самое интересное, что в таких случаях специалисты в Управлении обязательно фиксируют передачу Сил, это довольно заметное действие. Но что касается Фердинанда — здесь все глухо. Возможно, его преемником стал и Джастин Рид… Но… Уверенности в этом нет. И, если нам удастся поймать его, есть шанс, что мы сможем узнать и о судьбе Фердинанда…

— Но как мы его поймаем, если он настолько силен? — нервно усмехнулась я. — И почему не послать на это задание мужчин? На них-то уж точно не подействует его приворот…

— Поверь, у Рида найдутся способы воздействия и на мужчин. Он же — сенсор, — так же нервно усмехнулась Беатрис и обратилась уже к Саманте: — У тебя, тетя, я так понимаю, есть какой-то план, раз ты согласилась взять это дельце на себя?

Саманта коротко кивнула:

— По стечению обстоятельств, один мой хороший приятель предоставил мне информацию, исходя из которой Джастин Рид завтра, ровно в полночь, телепортирует в пригороде Вены. А это значит, что у нас будет секунд тридцать, может, минута, на операцию…

Насчет тридцати секунд, думаю, необходимо пояснить. Дело в том, что телепортация — весьма сложный процесс, требующий максимальной концентрации Силы. К тому же она имеет один весьма неприятный побочный эффект: в момент прибытия в конечную точку маг на некоторое время полностью теряет ориентацию в пространстве, а порой и сознание. Данный эффект длится от нескольких минут до четверти часа, в зависимости от уровня Силы мага. Вот почему телепортировать настоятельно рекомендуется лишь магам рангом не ниже второго.

— О деталях операции я сообщу вам завтра, незадолго до ее начала, — продолжила тем временем Саманта. — Есть еще вопросы?

— А что будет, когда этот Рид придет в сознание после телепортации? — снова спросила я. — Он же разделается с нами в два счета… Во всяком случае, со мной точно, — еле слышно добавила я потом.

— Не переживай, Диана, — улыбнулась Саманта. — Во-первых, в Отделе мне выдали спецсредства для задержания таких преступников, как Рид. А во-вторых, у меня есть специальная повязка на глаза, которую Джастин Рид не сможет снять сам, поскольку она сделана из особых магических нитей четырех Стихий, сенсорные же нити в ней отсутствуют… Это еще поставит дополнительный блок на его сенсорные способности… Мы повяжем Риду повязку в первую же очередь, как только он выйдет из портала. И эту повязку сможет снять только одна из нас… Ты, Анна, Беатрис или я. И никто больше. Понимаешь?

Я неуверенно кивнула, хотя беспокойство не отодвинулось от меня ни на йоту.

— К тому же, если все пройдет по плану, мы получим неплохой гонорар. Поверьте, это дело того стоит, — в заключении сообщила Саманта.

После «собрания» я отправилась к себе в комнату, несмотря на то, что Беатрис и звала меня продолжить прерванные солнечные процедуры у бассейна. Сходя с ума от волнения и не находя себе места, я начала бродить из угла в угол комнаты. Если честно, мне было очень страшно. Я чувствовала себя ужасно беспомощной и незащищенной. Я даже предприняла попытку придумать какую-нибудь причину, чтобы не участвовать в завтрашней «операции», но вскоре поняла, что это глупо и безрезультативно. Я ведь сама согласилась ввязаться во все это и кого мне сейчас винить, как не себя?

Углубившись в свои мысли, я нечаянно споткнулась об очередную корзину с розами, присланную сегодня утром Мартином. Да-да, этот самоуверенный вампир упорно продолжал посылать мне ежедневно цветы, и на сегодняшний день количество роз в букете перевалило за сорок штук, при этом цвет их оставался неизменно алым, а сопроводительные записки полны романтического пафоса. Единственное, что радовало, так это то, что сам Мартин больше не появлялся в этом доме и встреч со мной не искал. Наверное, избрал новую тактику. Выжидательную, так сказать.

Я шумно вздохнула и взяла с прикроватной тумбочки свою теперь уже настольную книгу «ДАР ЗЕМЛИ», надеясь, что информация оттуда придаст мне хоть немного уверенности в своих силах. Но произошло все в точности наоборот: я полностью удостоверилась в своем бессилии относительно завтрашнего мероприятия. Магия Земли является лишь оборонительной и защитной, она скорее носит созидательный характер, а нападение и разрушение — прерогатива других Стихий. Исключением могут быть лишь землетрясения, да и те возникают по причине мантийных течений и энергии ядра, которые напрямую связаны со Стихией Огня.

Я вновь сделала глубокий вдох. Может, сходить в библиотеку? Возможно, там я найду хоть что-нибудь, что поможет мне завтра преодолеть свой страх перед моим первым заданием в качестве «агента Магического Отдела Безопасности».

Не так давно Саманта открыла мне один маленький, но важный секрет своей библиотеки: оказывается, в ней совсем не нужно исследовать полки в поисках нужной книги, а достаточно лишь вслух произнести, какая информация тебя интересует, и книги сами найдутся. Можно сказать, они просто впрыгнуть тебе в руки. Ну, или лягут на стол. Это очень напоминает современный интернет с его поисковиком и базой данных.

Зайдя в библиотеку, я некоторое время раздумывала, как мне лучше сформулировать свой вопрос, а потом просто произнесла:

— Джастин Рид.

Секунды шли, а ответа почему-то не было. Может, я тихо сказала?

— Джастин Рид, — уже громче повторила я.

Но библиотека молчала. Хм, похоже, она не имеет данных на этого человека. А что насчет его учителя?

— Фердинанд, — как можно четче проговорила я, мысленно сетуя на то, что не удосужилась спросить его фамилию. Оставалось надеяться, что магов с именем Фердинанд не так уж много.

Но оказалось, что их вообще нет: библиотека снова безмолвствовала. Это было настолько странно, что мне стало еще больше не по себе.

— Зависла она, что ли? — пробормотала я себе под нос, размышляя, можно ли ее перезагрузить, как компьютер или нет. Ладно, решила я потом, зададим ей задание полегче, расширим, так сказать, область поиска.

— Маг-сенсор, — громко сказала я, подозрительно оглядывая полки с книгами. И, — о чудо! — через мгновение мне в руки упала тонкая брошюрка с названием «Сенсорная магия». Значит, библиотека все-таки не зависла, просто Саманта почему-то не держит в ней литературы о сенсорах. Вот только почему?

Озадаченная, я покинула библиотеку и вернулась к себе в комнату. Брошюрка, любезно выданная мне библиотекой, содержала минимум информации о магах-сенсорах, с заметным преобладанием негативных и устрашающих характеристик. Похоже, к магам-сенсорам относились, как к исчадиям ада или монстрам: их боялись, сторонились и тихо ненавидели. Лишь один абзац во всей брошюрке был посвящен магам-сенсорам, Первичные Дары которых выставлялись с положительной стороны и не таили в себе серьезной опасности. К ним относились способность видеть будущее, детектирование лжи, способность седативного воздействия на все живое, а также абсолютная память. Список, как видите, не велик. Я еще несколько раз бесцельно перелистала данный скудный источник информации и с окончательно испорченным настроением отправилась спать. Но в таком удрученно-напряженном состоянии уснуть мне удалось лишь под утро, и сон мой был тревожным и непродолжительным.

Напряжение, перемежающееся со страхом, не покидало меня и в течение всего следующего дня. А перед самым началом, так называемой, операции я узнала еще об одной ее неприятной детали: Джастин Рид после того, как мы его схватим, будет временно находиться в одном доме с нами, а именно в подвале, который сама же Саманта весь день приводила в надлежащий для этого вид.

— Но почему здесь? — не сдержала я удивленного вскрика. Это известие никак не могло уложиться у меня в голове и всячески отторгалось всем моим существом.

— Тетя сказала, что это приказ свыше и обсуждению не подвергается, — тихо отозвалась Беатрис. — Хотя меня саму это тоже несколько смущает…

Беатрис это только смущает? На меня же это все наводит полный ужас!

Страх окончательно завладел моим телом и умом, и в машину, в которой мы направлялись на задание, я садилась чуть живая, с трясущимися руками и подгибающимися ногами, а потом всю дорогу до места назначения прощалась с жизнью. По прибытию Саманта провела быстрый, но подробный инструктаж, касающийся действий во время операции каждой из нас.

И вот я заняла свое место в засаде. Слово-то какое — «засада». Аж мурашки по коже. Лес погружен во мрак, ветер едва колышет верхушки деревьев, на небе зависла полная луна… А я сижу в кустах в засаде. Как самый настоящий опер. Или разведчик. Или шпион. Диана Беленкова — суперагент. Смех сквозь слезы… Скоро из этого суперагента Джастин Рид сделает котлету. Кстати, сколько там осталось до его появления?.. Я достала из карманов джинсов телефон и подсветила экран. Пять минут. Пять таких бесконечных и одновременно таких коротких минут. Возможно, последних в моей жизни… Мне стало так жалко себя, что я всхлипнула и закусила губу. Хорошо, что маме успела позвонить перед выходом, а то мало ли что… Две минуты… Минута… А может просто взять и сбежать?.. Да, пусть буду выглядеть как последняя трусиха и предательница, но разве я не предупреждала?..

Резкий хлопок где-то за моей спиной заставил меня вздрогнуть и обернуться: пространство на мгновение будто разорвало откуда-то изнутри, и в яркой вспышке света появился мужской силуэт. Тут же с нескольких сторон к нему устремились три фигуры. Саманта, Анна и Беатрис. Наверное, мне надо последовать за ними. Я скинула с себя оцепенение и бросилась следом. Мужчина, качнувшись, упал на колени. Его тут же атаковали Саманта и Анна. В темноте я плохо различала, что они с ним делали, но к тому времени, как я оказалась рядом, он уже лежал без движения и с повязкой на глазах. Уф! Быстро они, однако! Мне даже ничего не пришлось помогать. А я боялась!..

— У нас есть семь минут, пока он не придет в себя после обездвиживающей сыворотки, — отрывисто произнесла Саманта, поднимаясь с земли и отряхивая одежду, только сейчас я заметила в ее руке что-то похожее на шприц. — Мы с Анной телепортируем вместе с Ридом прямо к нам в дом, а вы поезжайте на машине…

Я взглянула на обездвиженного мага, лежащего у наших ног лицом вниз. Если честно, я представляла его более зловещим и брутальным, и почему-то в черном развевающемся плаще а, может быть, даже в шляпе… Но мужчина был одет в обыкновенные джинсы и футболку, а претензионную шляпу заменяла бейсболка, повернутая козырьком на затылок. И главное, он совсем не был похож на злодея (во всяком случае, со спины, ведь лица я его не видела). Но, как говорится, внешность обманчива…

— Поехали, — дернула меня за рукав Беатрис и потянула за собой.

Уже подходя к машине, я снова услышала хлопок, и лес на мгновение озарился светом: Анна и Саманта телепортировали, унося с собой пойманного мага-сенсора.

— Все так быстро, — растерянно пробормотала я, садясь на пассажирское кресло рядом с Беатрис. — Даже не ожидала, что будет так…

— Да, — улыбнулась Беатрис, заводя машину, — тетушка у меня профи. Да и Анна не лыком шита.

— И зачем там были мы? — усмехнулась я, с облегчением вздохнув. — Все равно не пришлось ничего делать…

— Для подстраховки, — отозвалась Беатрис. — Никто же не знал, что все пойдет как маслу… Да уж, застали мы Рида врасплох. Он, действительно, не ожидал этой засады… Похоже, доверял тому, с кем собирался здесь встречаться…

— Ты знаешь этого человека? Ну, который осведомил об этом Саманту?

— Нет, — покачала головой Беатрис. — Понятия о нем не имею…

Машина тем временем вырулила на шоссе, и оставшуюся часть дороги мы с Беатрис молчали, погруженные в свои мысли.

Саманта встретила нас у входа, вид у нее был вполне довольный и даже бодрый.

— Мы все-таки сделали это, девочки, — сказала она, пропуская нас в дом. — Мы все постарались на славу…

«Ага, особенно я, — подумалось мне. — Палец о палец не ударила. Сидела себе в кустах и вынашивала план побега. Похвала Саманты явно не по моему адресу».

— Все прошло так гладко, как я даже не смела предполагать, — продолжала тем временем с улыбкой хозяйка дома. — Похоже, Рид растерял всю квалификацию за последние годы… Так легко попасться… А ведь считался неуловимым…

— И все-таки как долго он будет находиться в твоем доме? — не удержавшись, задала я терзающий меня вот уже целый день вопрос.

— Сколько будет нужно, Диана, — загадочно улыбнулась та. — Не переживай, он не причинит беспокойства ни тебе, никому другому.

— А он не может сбежать?

— Исключено, — махнула рукой маг Огня. — Как раз сейчас мы проведем определенный ритуал, после которого вокруг этого дома будет воздвигнут особый защитный барьер. Рид никогда не сможет выйти отсюда самостоятельно. Для этого хотя бы две из нас должны дать ему свое разрешение. А это практически невозможно: не думаю, что даже кто-то один из нас тронется рассудком, чтобы отпустить такого, как Рид, на свободу, не говоря уже о двух … А теперь пойдемте все во двор… — Встаньте в круг, — попросила Саманта, когда мы вновь собрались все вместе. — Следуйте порядку: Анна — восток, Беатрис — сервер, Диана — запад, я — юг. Огонь напротив Воды, Земля напротив Воздуха… Как было, как есть и как будет всегда…

Дальше Саманта начала говорить на латыни, ее речь был громкой и напевной, и хотя я ни словечка из нее не понимала, она будоражила меня, погружая в состояние некой эйфории.

— Elementum Сaeli, potestatem super ventum! (Стихия Воздуха, власть над ветром!) — Саманта повернулась к Анне.

— Concedo (Дарую), — отозвалась та, вытягивая руки вперед ладонями вверх, которые тут же стали излучать мягкий серебристый свет.

— Elementum Aqua, potestatem super liquor! (Стихия Воды, управление жидкостями!) — продолжала Саманта, обращаясь уже к Беатрис.

— Concedo, — ладони Беатрис осветились голубоватым светом.

— Elementum Terra, dominium super animalia! (Стихия Земли, управление животными!) — теперь Саманта выжидательно смотрела на меня.

— Concedo, — нерешительно произнесла я, и мои ладони окутались золотисто-зеленым ореолом.

— Elementum Ignis, subigebant de flamma. Concedo (Стихия Огня, укрощение пламени. Дарую) — руки Саманты запылали оранжевым.

Серебристый, голубой, золотисто-зеленый и оранжевый потоки света стали стремительно соединяться, переплетаясь между собой и образуя что-то наподобие огромной сетки. Созданная паутина, мерцая и переливаясь, некоторое время парила высоко над землей, разрастаясь вширь, а после медленно опустилась вниз, окутывая собой, будто невесомым покрывалом, дом Саманты.

— Теперь все, — выдохнув, опустила руки маг Огня и улыбнулась. — Можно идти спать… Мы все заслужили отдых…

Глава V

Несмотря на выдавшуюся насыщенной ночь, проснулась я достаточно рано. Повалявшись еще некоторое время в постели в безуспешной попытке снова заснуть, я все-таки нехотя встала и пошла в душ. После чего также лениво натянула на себя уютный домашний костюмчик из велюра цвета вареной кукурузы. Заплела на голове незамысловатую косичку. Посмотрев в зеркало, с тоской отметила, что вид у меня более чем не выспавшийся и замученный, и вышла наконец из комнаты.

В кухне я нашла Саманту и Беатрис, мирно беседовавших за утренней чашкой кофе. Обменявшись с ними приветствиями, я тоже налила себе кофе и присела рядом. Перекинувшись несколькими незначительными фразами со мной и племянницей, Саманта допила свой кофе и поднялась:

— Ну, все, я поехала, а то опоздаю… Вернусь где-то через час-полтора…

— Пока! — широко улыбнувшись, отозвалась Беатрис, и проводила ее взглядом до самой входной двери.

— Куда она поехала? — полюбопытствовала я, попутно размышляя, налить ли мне еще чашечку кофе, да покрепче, для бодрости или все-таки остановиться на одной…

— В Управление отчитываться, — ответила Беатрис, подходя к окну и внимательно наблюдая, как ее тетя садится в свой автомобиль.

Как только машина скрылась за воротами, Беатрис тут же кинулась ко мне. Ее глаза возбужденно блестели, и этот блеск мне ой как не понравился!

— Пойдем посмотрим на нашего пленника, пока тети нет! — выпалила она, и я от неожиданности чуть не пролила свой кофе.

— Ты свихнулась? — я даже не старалась выбирать выражения. — Какого черта тебе это нужно?

— Я хочу на него посмотреть, вчера в темноте мне это совсем не удалось, — почти шепотом ответила Беатрис. — Меня всю ночь мучило любопытство, какой он… Тем более я уже не один раз слышала, что он и без своей магии очень привлекателен…

— Нет, у тебя точно крыша поехала, Беатрис, — покачала головой я. — У меня, например, даже мыслей бы таких не возникло! И мне абсолютно неинтересно, как выглядит этот монстр, хотя я тоже вчера его толком и не разглядела… Если честно, я мечтаю о том, чтоб его поскорее убрали из этого дома…

— Ну, пожалуйста, Диана, — подруга умоляюще посмотрела на меня. — Пожалуйста-пожалуйста! Только зайдем на минуточку и все.

— Но зачем тебе мое сопровождение? — все еще продолжала сопротивляться я, хотя уже не так активно. — Иди одна, если тебе так хочется… Для чего тебе я?

— Мне одной немного страшновато, — призналась Беатрис. — А так с тобой за компанию… Ну, умоляю тебя!

— Ладно, — сдалась я.

Ну почему я такая мягкотелая? И все этим пользуются!

Мы спустились в подвал, и Беатрис ключом открыла дверь в помещение, где содержался наш заключенный. Переступая порог вслед за Беатрис, я мысленно продолжала ругать себя за свою слабохарактерность, при этом боялась признаться себе, что где-то глубоко-глубоко в душе тоже хотела хоть одним глазком взглянуть на этого знаменитого преступника, влюбляющего в себя взглядом.

Помещение оказалось практически пустым, за исключением нескольких деревянных ящиков, громоздившихся в углу. Джастин Рид стоял около стены, прикованный к ней наручниками в позе распятия. При нашем появлении он поднял голову и слегка, насколько было возможно в его положении, подобрался. Взглянув на него при дневном свете, я поняла, что выглядел он значительно моложе, чем я предполагала раньше. Сейчас я бы дала ему года тридцать два — тридцать три, не больше. Хотя, возможно, все дело в черной непроницаемой повязке, которая скрывала его глаза и часть лица…

— Ко мне гости? — вдруг насмешливо произнес Джастин Рид чуть хрипловатым голосом, и уголки его губ изогнулись в подобии улыбки. Удивительно, но он не казался подавленным или растерянным.

— А разве ты никого не ждал? — в голосе Беатрис неожиданно появилась сексуальная хрипотца, а глаза подернулись поволокой, и она медленно, как пантера, завидевшая добычу, стала приближаться к нему.

Я пришла в настоящий ужас: что она собирается делать? Это же… Это же… Джастин Рид, в конце концов, а не ее очередная жертва соблазнения! Я даже дар речи потеряла, опешив.

Беатрис тем временем подошла к Риду вплотную и провела рукой по его груди.

— А ты и вправду такой, каким тебя описывают… — проворковала она.

«Беатрис, что ты вытворяешь?» — хотелось крикнуть мне, но голос не слушался меня.

— Какой же? — Рид, похоже, с удовольствием принял ее заигрывания, меня же это повергло в еще больший шок.

— Ужасно привлекательный… — рука Беатрис поглаживающими движениями начала опускаться вниз, исследуя мышцы его груди, обтянутой серой футболкой. — И непозволительно сексуальный… Я бы не отказалась узнать тебя поближе…

К моему шоку примешалось еще и чувство неловкости за подругу.

— Взаимно, — хохотнул Рид. — Только сейчас мы несколько не в том положении, чтобы сделать это…

— Ты так считаешь? — Беатрис игриво запустила обе руки ему под футболку, задрав ее вверх, и продолжала ласкать теперь его обнаженный торс. — А мне, наоборот, нравится, когда мужчина полностью в моей власти… И я могу делать с тобой все, что захочу, — она приподнялась на цыпочки, и теперь их лица оказались почти на одном уровне.

Мне стало совсем невмоготу наблюдать за этими откровенными сексуальными играми, и я отвела глаза в сторону, сгорая от стыда и с нетерпением ожидая, когда же Беатрис вспомнит, с кем имеет дело.

— Эй, — Рид неожиданно резко дернулся, пытаясь отстраниться от нее, — надеюсь, ты не собираешься…

— Поцеловать тебя? — тихо засмеялась Беатрис. — Я же не сумасшедшая! — она легонько дунула на его лоб, пытаясь смахнуть с него короткую прядь темно-каштановых волос.

Последние фразы, которыми они обменялись, показались мне странными. Рид разрешает Беатрис трогать себя всего, при этом боится, что та его поцелует. Да и она не собирается этого делать.

Тут я увидела, как Беатрис, похоже, войдя в раж, начинает расстегивать ремень на джинсах Рида. Это уже было сверхнаглостью с ее стороны, что я не выдержала и все-таки решила напомнить о своем присутствии, громко произнеся:

— Беатрис, ты не забыла, зачем ты сюда пришла и кем является этот человек?

— Ох, — Беатрис, глупо хихикнув, нехотя отняла руки от своей сексуальной жертвы и обернулась ко мне. — Извини, Диана, я забыла, что ты у нас пуританка… И тебя стесняет откровенное проявление естественных человеческих желаний…

Нет, у Беатрис точно проблемы с головой. Какие желания, черт побери? Это же преступник, страшный человек!..

— О, здесь есть еще некая Диана? — заговорил тут Рид, повернув голову прямо в сторону меня, словно он был не в повязке и мог видеть мое местоположение. Я даже на мгновение почувствовала его взгляд на себе, отчего мне стало совсем неуютно и захотелось поскорее уйти отсюда.

— Я вижу, ты здесь совсем освоилась и больше не боишься его, — не обращая внимания на Рида, сказала я Беатрис, — и я могу идти…

— Ладно, — Беатрис вновь повернулась к Риду, — я зайду к тебе в другой раз. Одна. И мы с тобой сможем продолжить…

— Я буду с нетерпением этого ждать, — усмехнулся Рид, при этом его голова почему-то по-прежнему была повернута в мою сторону. Видно, ему все-таки нелегко до конца ориентироваться в пространстве с завязанными глазами.

— Пока, — Беатрис вновь приподнялась на цыпочки и, приблизившись к Риду, на прощание легонько куснула его за мочку уха.

Я не стала ждать, пока Беатрис от него отлипнет, и, развернувшись, поспешила выйти.

Беатрис нагнала меня уже на лестнице.

— Ты чего, обиделась? — невинно спросила она.

— Тебе не кажется, Беатрис, что ты вела себя по отношению ко мне по-хамски? — довольно резко выпалила я. — Попросила меня пойти с собой к этому Риду, а после прямо на моих глазах приставала к нему! Зачем вообще я была нужна тебе там? И как можно выделывать такое с Ридом! Он же опасный преступник, ты еще час назад сама об этом твердила и боялась его так же, как и я! А теперь ты практически лезешь ему в штаны! Я, например, даже в одном доме с ним боюсь находиться, не говоря уже о… У тебя, похоже, начисто отсутствует чувство самосохранения, Беатрис!

— Ну, извини, — потупила глаза приятельница. — Я, действительно, виновата… Просто, Джастин Рид оказался таким душкой, что я сразу потеряла голову… А я, ты знаешь, не могу бороться со своими желаниями…

— А ты уверена, что это не его магия? — с сарказмом спросила я. — Что повязка надежно ее блокирует? А вдруг он приворожил тебя, а после воспользуется тобой, как всеми остальными своими жертвами, а?

Беатрис на это громко рассмеялась, а потом ответила:

— Это исключено. И дело не в его Даре. Дело в моей…э-э-э…. увлекающейся натуре. Это абсолютно типичная для меня ситуация. Просто желание во мне загорается мгновенно, как спичка, но так же быстро гаснет… Особенно, когда окажется удовлетворенным.… И разве я похожа на зомби? Если бы Рид действительно испробовал на мне свой Дар, то я бы уже стала как зомби… И мне бы тогда не хотелось отправиться сегодня вечером в клуб и соблазнить там какого-нибудь симпатичного мага или вампирчика. Кстати, может, сходим вместе или заглянем к Мартину, а?

Нет, с Беатрис все-таки все было в порядке, и она не пала жертвой мага-сенсора. Во всем, действительно, виновата ее неуемная, ненасытная и легкомысленная натура. А на счет Мартина…

— Я пас, — ответила я. — Лучше побуду дома… Отдохну…

— Как хочешь… А вот Мартин был бы рад тебя видеть…

— Зато я не хочу его видеть…

В дверь вдруг позвонили, и Беатрис кинулась открывать. Оказалось, что это посыльный с очередным букетом для меня от только что упомянутого Мартина.

— Легок на помине, — сказала Беатрис, передавая мне корзину с розами.

— Спасибо, — я даже не стала традиционно пересчитывать цветки, и без особого интереса отставила их в сторону, покинув прямо в холле.

— Ты могла бы поблагодарить Мартина лично, — с улыбкой проговорила Беатрис. — Подарила бы ему хоть один поцелуй…

— Обойдется, — раздражаясь, откликнулась я и тут неожиданно для самой себя брякнула: — А что же ты не поцеловала своего «душку» Рида? И чего это он так отшатнулся от тебя, а?

Беатрис удивленно посмотрела на меня, а потом медленно ответила:

— Потому что магам нельзя целоваться…

— Как это? — слова подруги показались мне полной нелепицей. — Целоваться нельзя, а заниматься сексом можно?

— Да. Именно так, — чуть кивнула та. — Во время секса всего-навсего соприкасаются наши тела, а во время поцелуя — души… В момент поцелуя мы становимся абсолютно беззащитны… Все наши страхи, желания, мысли, чувства, переживания, тайны прошлого — все это может узнать тот, кто целует нас. В ответ мы испытываем все те чувства, которые прячет глубоко внутри себя тот, кого целуем мы. Во время поцелуя скрыть ничего не возможно. Ты становишься как на ладони. Поэтому для магов поцелуй — табу… Мало кому хочется перед кем-то быть вывернутым наизнанку…

— Но ведь многие женятся, заводят детей… Занимаются любовью, наконец! — попыталась возразить я. — Разве здесь можно обойтись без поцелуев?..

— Поверь мне, так живет большинство… Это только слепые недалекие людишки готовы целоваться с кем попало, обмениваясь и накапливая в себе чужую отрицательную энергию, оставляя при этом каждый раз часть своей души кому-то другому, недостойному этого… А мы, маги, зная истинную суть поцелуев, вполне обходимся без них… Даже мужья с женами… Исключения составляют по-настоящему влюбленные друг в друга маги, готовые раскрыться перед своим возлюбленным до конца, полностью, понимаешь? При этом они не боятся узнать о нем что-то нелицеприятное. Только где сейчас найдешь эту самую любовь? — тут Беатрис неожиданно грустно усмехнулась и задумчиво отвела глаза в сторону. — У всех есть свой камень за душой и скелет в шкафу… Мы все стараемся быть лучше или хуже, чем есть… Надеваем на себя маски… Играем выдуманные роли… А вообще, — настроение Беатрис вновь качнулось в другую сторону, и она лукаво усмехнулась, — есть много способов получить удовольствие от общения и без поцелуев! Во всяком случае, для меня это не проблема!

— Но ты ведь целовалась с Ральфом! — вдруг вспомнила я события трехнедельной давности, а следом и свой неудавшийся поцелуй с Мартином. — Я же сама видела…

— Так он же вампир! — весело отозвалась она. — С вампирами как раз целоваться можно…

— Почему? — я окончательно запуталась.

— Потому что у вампиров нет души, глупая! — засмеялась Беатрис. — Именно поэтому я так люблю проводить с ними время! И целоваться тоже! И вот почему я советую тебе не отвергать Мартина! Он отличная кандидатура для тебя, Диана! С ним ты сможешь воплотить все свои эротические фантазии в жизнь, не заботясь о душе!

Я со вздохом закатила глаза и, не удостоив Беатрис ответа, пошла обратно к лестнице, надеясь скрыться в своей комнате от ее приставаний по поводу Мартина. Вдруг на лестнице показалась Анна и начала спускаться навстречу мне.

— Доброе утро, — тихо поздоровалась она, поравнявшись, и слегка кивнула.

— Доброе, — проговорила я в ответ и попыталась улыбнуться.

— Ты тоже куда-то уходишь? — спросила ее Беатрис.

— Да, мне нужно в город, — коротко ответила та и пошла к входной двери.

— Но Саманта забрала машину, — предупредила Беатрис.

— Мне не нужна машина, — спокойно отозвалась Анна и вышла из дома.

— Ах, ну да, — с некоторой иронией проговорила Беатрис, провожая ее глазами в окне. — Наш маг Воздуха предпочитает мгновенную телепортацию…

Я тоже посмотрела в окно, где Анна одним движением руки вертикально разрезала воздух и исчезла во вспышке света, и поинтересовалась:

— А она не боится появляться в Вене через телепорт? Ведь мало ли что может произойти в период ее дезориентации… — Насколько я знаю, она обычно телепортирует в один из укромных уголков парка Шенбрунн, благо там таких мест хватает… Тем более, Анне достаточно пяти минут, чтобы прийти в себя…

— И все равно это рискованно…

— Возможно, но Анна всегда ходит по лезвию бритвы, будто ищет проблем на свою голову…

— Наверное, это из-за того несчастья, что произошло с ее семьей…

— Я тоже так думаю, — кивнула Беатрис, все еще глядя в окно, и вдруг подскочила на месте:- Саманта! Она уже вернулась!

И действительно, в этот момент автоматические ворота разъехались, и во дворе показалась красная ауди Саманты.

— Ты так быстро? — встретила тетю Беатрис.

— Да, так получилось, — улыбнулась та. — А ты не рада?

— С чего это? — пожала плечами ее племянница. — Просто удивлена…

— А я зато кое-что принесла, — загадочно сообщила Саманта и достала из своей сумочки банковскую карту, протянув ее сразу же мне. — Это тебе, Диана… Твоя первая премия… За вчерашнюю успешно проделанную работу… Здесь пятнадцать тысяч евро…

— Пятнадцать тысяч? — не веря своим ушам, ахнула я.

Да они здесь неплохо зарабатывают, скажу я вам! Особенно, если учесть, что вся моя работа состояла в том, чтобы сидеть в кустах и трястись от страха. А мне уже, знаете ли, начинает нравиться этот ОМБ!

— А мне? — вскинула одну бровь Беатрис.

— На твой счет, Беатрис, перечислено столько же, — успокоила ее Саманта.

— Значит, мы можем немного потратиться, — довольно потирая руки, проговорила Беатрис. — Саманта, ты уже больше никуда не поедешь?

— Нет, — усмехнулась маг Огня, — на сегодня мои поездки закончены. Так что автомобиль в твоем распоряжении, дорогая…

— А ты как? — Беатрис вопросительно посмотрела на меня. — Может, все-таки со мной в Вену?

После сей приятной неожиданности в виде приличного материального вознаграждения мое настроение заметно улучшилось, отчего я решила поменять свои планы на сегодня, поэтому беспечно ответила:

— Уговорила!

— Вот так бы сразу! — Беатрис радостно подпрыгнула на месте.

— Кстати, как там Рид? — вдруг спросила Саманта, направляясь в столовую. — Не создает проблем?

— Абсолютно! — Беатрис сказала это с преувеличенным энтузиазмом и тут же перевела тему: — Пошли собираться, Диана!

Однако от меня не укрылось, как Саманта, прежде чем зайти в столовую, оглянулась и с некоторым подозрением покосилась на несущуюся вверх по лестнице племянницу.

Пятнадцать тысяч евро меня настолько воодушевили, что я с радостью последовала примеру Беатрис и с головой окунулась в радости шопинга. Правда, масштабы моих трат существенно отличались от трат подруги: всего-то восемьсот евро против ее пяти тысяч. Беатрис, казалось, сметала все, что попадало ей под руку. Два часа в таком темпе сказались на моей способности передвигаться, и я взмолилась о пощаде и отдыхе. Однако тренированная в таких делах Беатрис была еще полна сил и энергии, поэтому, любезно разрешив мне приземлиться за столик на открытой веранде какого-то кафе, умчалась штурмовать магазины дальше. «Еще чуть-чуть!» — пообещала она мне напоследок и исчезла за стеклянными дверями бутика нижнего белья.

Оставшись одна, я отставила пакеты в сторону, заказала мороженое и сок, после чего блаженно вытянула гудящие ноги и даже украдкой под столом скинула туфли.

Наслаждаясь минутами отдыха, я лениво разглядывала проходящих мимо кафе людей, как вдруг увидела Анну. Та стояла невдалеке около пешеходного перехода и ждала, когда загорится зеленый свет. Она уже собралась ступить на проезжую часть, как вдруг ей под ноги, откуда ни возьмись, выкатился большой синий мяч. Анна притормозила, подняла мяч и стала оглядываться по сторонам в поисках его владельца. Им оказался мальчик лет пяти, белобрысенький и немного лопоухий, что делало его особенно милым. И вот этот симпатичный мальчуган стоял один посреди улицы и размазывал по щекам льющиеся градом слезы. Я видела, как изменилась в лице Анна, уголки губ ее дрогнули, а глаза стали влажными. Вначале она замерла на месте, прижимая к себе мяч, а после кинулась к плачущему мальчику. Со своего места я еле различала слова, но мне удалось понять, что ребенок попросту потерялся и, конечно же, испугался. Анна, пытаясь мальчика успокоить, взяла его за руку и уже собралась отправиться на поиски его родителей, но родители, вернее, один родитель, а именно папа, уже сам спешил навстречу им. Он был напуган и взволнован не меньше сына. Мужчина тут же схватил на руки сына и стал благодарить Анну. И тут случилась невероятное: Анна улыбнулась. И это было первый раз с момента нашего с ней знакомства. Улыбка была светлой и мягкой и очень шла Анне, невероятным образом преображая ее лицо и делая в миг моложе и прекрасней. Похоже, мужчина тоже заметил это ее преображение, улыбнулся в ответ несколько растерянно и как-то удивленно, а потом до меня донеслись обрывки его фразы:

— … угостить десертом… в знак благодарности… не откажитесь…

Ого, да Анна, кажется, ему понравилась, и он предлагает заглянуть в кафе! Неужели она согласится? Да! Она кивнула, и притом с большой охотой! С ума сойти! Я не сдержала улыбки. А Анна со своими новыми знакомыми тем временем направились в противоположную сторону и, глядя им вслед, я поймала себя на мысли, что рада за нее. Только вот интересно, где мама этого мальчика?

— А я уже и не надеялся на встречу, — знакомый глубокий голос раздался прямо над моим ухом, и такая же знакомая волна жара свела судорогой все мое тело.

— Мартин, — выдохнула я, цепляясь пальцами за сидение стула.

— Да, это я, моя богиня, — улыбнулся вампир и приземлился на стул напротив. К моему, хоть и малому, но облегчению, он был вместе с Ральфом.

— Привет! — радостно улыбнулся тот и тоже сел рядом с братом. — Ты одна?

— Нет, Беатрис ходит где-то неподалеку, — я тоже попыталась улыбнуться как можно приветливее, хотя под пристальным взглядом Мартина это было не так уж просто. — Сейчас ей позвоню, — я, несколько суетясь, полезла в сумочку за мобильником.

— Не надо, я сам ей позвоню, — остановил меня Ральф и, тут же достав свой телефон, начал набирать номер Беатрис.

Беатрис, сияя, как начищенный медный таз, примчалась ровно через две минуты, после чего одарила своего Ральфа страстным поцелуем. Ближайшие полчаса они оба еще старались поддерживать общую незатейливую беседу «ни о чем», после чего перестали замечать окружающих, поглощенные только собой и своими отношениями. А еще через некоторое время без ложной скромности сообщили, что собираются нас покинуть.

Беатрис оказалась абсолютно в своем стиле! И как мне, интересно, добираться одной домой? Я открыла было рот, чтобы возмутиться этому, но Мартин меня остановил, успокаивающе накрыв мою ладонь своей, отчего кровь мгновенно ударила мне в виски.

— Я отвезу тебя домой на своей машине, — сказал он, заглядывая мне прямо в глаза. — Не переживай. А Беатрис с Ральфом поедут на вашей… Так будет всем лучше.

— Может, я лучше такси найду? — попыталась запротестовать я. Меня совсем не прельщала перспектива и дальше находиться с Мартином, но, похоже, как всегда все решили за меня.

— Тебя отвезу я, — более настойчиво повторил Мартин. — Тем более, мне необходимо повидать Саманту…

— Тогда ладно, — обреченно вздохнула я. — Поехали…

— Прошлый раз мы не очень хорошо расстались, — сказал Мартин, когда мы оказались наедине в его черном БМВ Х6.

Я на это лишь неопределенно пожала плечами и отвернулась к окну.

— Мне хотелось бы исправить это, — продолжил он. — Ты получала мои цветы?

— Конечно, спасибо, — тихо ответила я, чуть глянув на него. — Только не стоило так тратиться… Мне неловко получать такие букеты каждый день, Мартин. Я оценила твои ухаживания, но думаю, тебе стоит на этом остановиться…

Мартин на это лишь усмехнулся и внезапно проговорил:

— Я скучал по тебе все эти дни…

Если честно, я не нашлась, что на это ответить. Правда бы обидела его, ведь я не могла сказать ему того же. Но и отделаться формальными фразами тоже было не в моих правилах. Поэтому я просто промолчала.

Возникла неловкая пауза, которая грозила перейти в затяжную, но мне почему-то не хотелось прерывать ее первой. Так мы молча выехали за пределы Вены и Мартин взял курс на Кремс.

— Ты меня избегаешь, ведь так? — полуутвердительно-полувопросительно произнес он через некоторое время.

— И ты знаешь почему, — не стала отрицать я.

— Я обещаю тебе этого больше не делать, — чуть улыбнулся вампир, искоса глянув на меня.

— И, тем не менее, продолжаешь делать, — возразила я, упорно борясь хоть и не с таким сильным, как прежде, но все же возбуждением.

— У меня это происходит непроизвольно при виде тебя, мне нелегко полностью контролировать себя. Твоя реакция — всего лишь отклик на мое желание обладать тобой, — он пояснил это таким будничным тоном, будто всего лишь рассказывал, что он ел на завтрак или каким шампунем предпочитает мыть свою шикарную шевелюру. — И все же я стараюсь. Ради тебя.

— Спасибо, — зачем-то брякнула я и сразу же покраснела, поняв, как это глупо прозвучало: благодарить за то, что над тобой не издеваются!

— Пожалуйста, — с легким смешком ответил Мартин и поспешил добавить: — Но полного отсутствия данного эффекта не гарантирую… Все же здесь и от тебя самой кое-что зависит…

— Что именно? — приподняла я одну бровь.

— Как давно у тебя были близкие отношения с мужчиной?

Господи, как я ненавижу расспросы на такую тему! Особенно, когда они исходят от представителей противоположного пола! Я в такие моменты жутко теряюсь и не знаю, как на эти их наглые вопросы достойно ответить. Чувствую себя полнейшей дурой. Вот как сейчас…

— С мужчиной? — рассеянно переспросила я, злясь на саму себя за такую реакцию.

— Ну, или с женщиной, — глумливо ухмыльнулся Мартин. — Это не принципиально. Главное, чтобы они были.

— Что ты несешь! — вспыхнула я и снова демонстративно отвернулась к окну, начиная нервно покусывать нижнюю губу.

— Извини, — снова хмыкнул Мартин. — Просто, если ты давно ни с кем не имела близких отношений, то волей-неволей будешь испытывать определенный … э-э-э… дискомфорт в моем присутствии…

Значит, я навечно обречена на эти муки … И почему я не такая, как Беатрис?

— Хотя для многих это совсем не дискомфорт, а наоборот…, - продолжал тем временем вампир. — Главное, как к этому отнестись… Тем более, что этот вопрос решается легко и быстро, стоит тебе только…

— Нет! — выкрикнула, не давая ему даже договорить. — Опять ты начинаешь!

— Упрямая ты, Диана! — с самодовольной улыбкой покачал головой Мартин. — Но оттого ты мне и нравишься…

Я не успела ему ничего ответить, поскольку за всеми своими разговорами мы незаметно подъехали к дому Саманты. Мартин посигналил несколько раз, и ворота начали медленно открываться, позволяя ему заехать внутрь.

Уже вынимая ключи из замка зажигания, Мартин слегка нагнулся ко мне и шепнул на самое ухо:

— И все равно я добьюсь того, что ты будешь моей…

— Посмотрим, — так же тихо отозвалась я и быстро выскочила из машины.

— Мартин! — Саманта встретила вампира радушно, как близкого родственника или друга. — Как я рада, что ты заехал к нам. И ужин вот-вот будет готов…

— М-м-м, пахнет вкусно, — обнимая Саманту, проговорил тот. — И что же это, если не секрет?

— Телячьи отбивные и овощное рагу… А еще яблочный штрудель на десерт.

— Не сомневаюсь, что все будет отменно вкусным… Ты просто не умеешь готовить иначе…

— Льстец, — Саманта игриво стукнула его кулачком в плечо. — Но мне все равно приятно.

— Тебе помочь, Саманта? — встряла я в их приторно-сладкий диалог.

— Нет, спасибо, дорогая, у меня практически все готово, — улыбнулась она. — Если что, мне поможет Мартин…

— Тогда пойду занесу покупки и переоденусь, — сообщила я и, подхватив пакеты, отправилась к себе.

Я специально переоделась в менее привлекательную одежду, а именно серые спортивные штаны и свободную светло-голубую футболку, дабы Мартин не считал, что я жажду ему понравиться и, возможно, хоть на время потерял ко мне интерес. Волосы я собрала в простенький пучок. Но и этого мне показалось недостаточным, и я решила нанести последний удар по своему внешнему виду: полностью избавилась от макияжа. Первый раз в жизни с удовлетворением отметив у себя на подбородке намечающийся прыщик, я с чувством выполненного долга отправилась на ужин.

Тихую музыку, несущуюся откуда-то снизу, я услышала сразу. Играли на фортепьяно, которое стояло в гостиной, и за все время, что я жила в этом доме, никто к нему даже не подходил. Мелодия была медленной, волнующей и немного грустной. Заинтригованная, я спустилась вниз и заглянула в комнату. За музыкальным инструментом, чуть склонившись, сидела Анна; ее тонкие пальцы легко бегали по черно-белым клавишам, создавая эту чарующую музыку. Я, стараясь не шуметь, проскользнула внутрь и, прислонившись к стене, стала внимать чудесной мелодии дальше.

— Я знаю, что ты видела меня сегодня в городе, — не отрываясь от игры и не поворачивая головы, вдруг произнесла Анна. — Потому что я тоже тебя заметила…

Я не знала, какой реакции Анна ждет от меня, поэтому лишь неопределенно развела руками… Она тем временем убрала ладони с фортепьяно, опустив их себе на колени, и в создавшейся тишине раздался ее легкий вздох. А потом, все так же не глядя на меня, она глухо заговорила:

— Этот мальчик… Он очень похож на моего сына… Такого же возраста… Я сразу же это поняла… А его отец, почти такой же как мой муж… И… Мне сразу даже показалось… О, Боже, — внезапно Анна всхлипнула и чуть прикрыла рот ладонью. — Что это были они… Герберт Заг, отец мальчика, оказался вдовцом, совсем недавно потерял жену и сейчас один воспитывает Марка… Он захотел угостить меня кофе, и я зачем-то согласилась, а теперь не знаю, правильно ли поступила…

Пока Анна говорила, я молчала, боясь даже пошевелиться и спугнуть этот уникальный момент ее откровения. Я смотрела на нее и понимала, что сейчас передо мной настоящая Анна, какой она скорее всего была до того, как ее настигло то горе… Только я не могла взять в толк, почему она решила раскрыться сейчас и именно передо мной…

— Если так велело тебе сердце, — осторожно произнесла я, — значит, ты поступила правильно… Не стоит жалеть о тех минутах, когда ты была счастлива… Не стоит лишать себя этого… Тем более, я думаю, что твоя компания тоже была им приятна…

— Спасибо, — с грустной улыбкой кивнула Анна и наконец посмотрела на меня.

— Не за что, — я тоже улыбнулась и обхватила себя руками за талию, не зная, что делать дальше.

Анна еще раз кивнула и вернулась к игре на фортепьяно: под ее легкими пальцами начала оживать «Лунная соната» Бетховена…

Я решила не мешать ей, оставив наедине со своими переживаниями, и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Мартин в едва заметном удивлении вскинул брови, когда я наконец появилась в столовой, но быстро вернул себе прежнее выражение лица и, галантно отодвинув стул, помог мне сесть за стол. Весь ужин он пел дифирамбы Саманте, ее дому и стряпне, на некоторое время отстав от моей персоны, чему я в глубине души искренне радовалась. После трапезы, разомлев от вкусной еды, я нехотя поднялась из-за стола и отправилась на кухню помогать Саманте делать чай.

— Диана, детка, у меня к тебе есть одна просьба, — вкрадчиво начала хозяйка дома, когда мы остались одни на кухне.

Не ожидая подвоха, я внимательно посмотрела на нее, приготовившись слушать.

— Я хотела бы, чтобы ты взяла на себя обязанность обеспечивать хотя бы дважды в день Рида едой…, - произнесла она дальше.

От услышанного я впала в ступор, на время потеряв дар речи.

— Ведь мы не собираемся морить его голодом, — серьезно продолжала хозяйка дома. — Даже в самой строгой тюрьме заключенные снабжаются трехразовым питанием… Я бы вменила это в обязанности Беатрис, но, если на чистоту, зная ее легкомыслие и безбашенность, сомневаюсь, что она с этим справится как следует и… Да тут и так все понятно, что рассуждать! Короче, я в этом вопросе доверяю тебе больше. Ты мне кажешься благонадежной и серьезной девушкой, не поддающейся на провокации… И, в конце концов, мы же команда, не так ли?

— Так, — упавшим голосом откликнулась я, понимая, что Саманта последней фразой сделала прозрачный намек, что я должна отрабатывать свою премию. Теперь мне мои пятнадцать тысяч евро показались не такой уж легкой добычей. Дважды в день оставаться наедине с Ридом? Легкий морозец прошелся по моей коже. Это будет настоящим испытанием…

— Вот и отлично, — взбодрилась сразу же Саманта. — Я знала, что ты не откажешь! Вручаю тебе один из ключей от подвала, береги его, как зеницу ока. Можешь отправиться к Риду прямо сейчас. Ну, или после десерта. Ладно?

— Лучше сейчас, — слегка поморщилась я: захотелось поскорее отделаться от неприятного задания, желание же пить чай пропало начисто. — Чем его кормить?

— Тем же, чем питаемся мы, — пожала плечами хозяйка дома. — Или тем, что есть в холодильнике… Не будем усложнять ситуацию… Вон, например, сегодня я наготовила достаточно много, хватит и на Рида, — она поставила на поднос заварочный чайник, пару чашек и блюдо с выпечкой и направилась прочь из кухни. — Мы с Мартином будем в библиотеке, у нас есть с ним кое-какой разговор…

— А сколько накладывать Риду, Саманта?.. — я потянулась за тарелкой.

— Баловать его не стоит… Клади столько, чтобы не умер с голоду раньше времени, — усмехнулась та и исчезла за дверью.

Я положила на тарелку одну отбивную и ложку рагу, потом немного подумала и положила еще немного овощей. Налила стакан воды. Взяла вилку и зачем-то нож (на всякий случай?..). Разместила все это на подносе. Сделала глубокий выдох и двинулась в подвал.

— И снова у меня посетители, — растягивая слова, встретил меня Рид, как только я переступила порог его «камеры».

— Добрый вечер, — сдержанно произнесла я, пряча за вежливой холодностью свой животный страх.

— Я пользуюсь неизменным успехом в этом гостеприимном доме, — не отвечая на мое приветствие, с легким сарказмом продолжал Джастин Рид. — Не далее как час назад ко мне также заглядывала одна молчаливая особа и была весьма любезна проводить меня в уборную…

Молчаливой особой, по всей вероятности, была Анна, а вот старомодное словечко «уборная» вызвало у меня непроизвольную улыбку. Впрочем, чему тут удивляться? На сколько я понимаю, Рид появился на свет в позапрошлом веке… Неужели ему больше двухсот лет? Даже не верится… Я покосилась на пленника, а потом тихо произнесла:

— Я принесла вам ужин, мистер… Или гер?.. Или месье?.. Даже не знаю, как к вам обращаться… — фраза вышла намного длиннее, чем я собиралась сказать, и как-то непроизвольно получилось ввязаться в некое подобие диалога с Ридом.

— Ну, смотрите, — ухмыльнулся Рид. — Родился я в Италии, значит — «синьор»… Какое-то время жил во Франции, там был «месье»… Потом была Османская империя, соответственно … «бай»… Затем воевал в первой мировой на стороне Антанты, обращались ко мне — «мистер»… Во Второй мировой служил в советском морпехе, был «товарищем»… А недавно вернулся из Японии, где звали меня Рид-сан… Выбирайте сами, мисс Диана… Или вам больше нравится «фрау»?

Когда он назвал меня по имени, я опешила.

— Откуда вы знаете мое имя? — вырвалось тут же у меня.

— Вас так назвала та эксцентричная особа, с которой вы приходили ко мне утром…

— Беатрис, — понимающе кивнула я. — Но с чего вы решили, что это именно я, а не кто-нибудь другой?

— Ваш голос мне показался знакомым или… Возможно, я просто угадал?

Я окончательно зашла в тупик и решила сменить тему на более насущную:

— Так вы будете есть, мистер Рид?

— Вы все-таки выбрали «мистер»?

— Да, пожалуй, мне так проще…, - медленно отозвалась я. Ну не называть же мне его «товарищем» или «господином», в самом деле?.. Хоть я и из России…

— Как угодно. А насчет еды… Я бы съел, конечно, чего-нибудь, только вот руки заняты, — он с усмешкой пошевелил ладонями, прикованными к стене.

О-о-о… А вот об этом я совсем не подумала… И как быть?

— Значит, мне придется вам помочь…

Что? Неужели это сказала я? Я собираюсь помочь Риду поесть? То есть кормить его как ребенка с ложки? Уму не постижимо… Но все же это так. Слово — не воробей… Я вздохнула, злясь на себя за легкомыслие, поставила поднос на один из ящиков и быстро разрезала отбивную на несколько кусков, наколов один из них на вилку.

— Что вы собираетесь делать? — в голосе Рида послышалась настороженность.

— Буду вас кормить. Открывайте рот, мистер Рид, — с очередным вздохом подошла я к нему ближе, держа на весу вилку с наколотой отбивной. Наверное, со стороны это выглядело весьма карикатурно.

Было заметно, что Рид растерялся. Он как-то стушевался и даже попытался слегка отстраниться от меня.

— Вы издеваетесь? — сквозь зубы процедил он.

— От чего же? Я просто оказываю вам услугу… Но если вы не хотите — можете оставаться голодным… — я уже собралась развернуться, с облегчением думая, что эта неприглядная участь меня миновала, но тут Рид тихо прорычал:

— Хорошо… Давайте вашу еду.

Я снова приблизилась к нему, прихватив заодно всю тарелку, и дрожащей рукой положила мясо ему прямо в рот. Рид захватил его зубами и принялся медленно жевать. Пока он это делал, я наконец-то смогла его близко рассмотреть. Рид был достаточно высоким (выше меня, наверное, на полголовы, не меньше), подтянут (как говорят, спортивного телосложения); его кожа была смуглой, но не вызывающе загорелой, а скорее оливковой, волосы — темно-каштановые, сзади стрижены чуть короче, чем спереди… Нос с небольшой, чуть заметной горбинкой… Рот выразительный, хорошо очерченный… На подбородке небольшая ямочка… Вот только глаза, спрятанные за непроницаемой повязкой, оставались для меня загадкой… Интересно, какого они цвета? Зеленые? Голубые? Серые? Нет, скорее темно-карие… У таких смуглых брюнетов обычно темные глаза…

— Вы заснули? — нарушил мои глубокие размышления о нем же Рид.

— Ах да! — спохватилась я и приготовила ему очередную порцию еды.

— Спасибо, — проговорил Рид, когда тарелка опустела наполовину.

— Все? — уточнила я.

— Да, пожалуй…, - он кашлянул. — Не буду злоупотреблять вашим гостеприимством… Еще раз спасибо…

— Не за что, — негромко отозвалась я, возвращая тарелку на поднос. — Воды?

— Не откажусь…

Я поднесла к нему теперь уже стакан, и он сделал оттуда несколько больших жадных глотков, так что немного воды нечаянно пролилось ему на подбородок и шею. Глядя на это, я заколебалась, но потом все же не выдержала и провела тыльной стороной ладони по его лицу и шее, вытирая пролившуюся жидкость.

— Это было уже лишним, — еле слышно заметил Рид, стиснув зубы, отчего кадык на его шее напрягся, а на скулах заходили желваки.

Я тут же отдернула от него руку и почувствовала, как начинают пылать мои щеки. Не найдя, что на это сказать, я торопливо собрала посуду и направилась к выходу.

— До свидания, — бросила я ему через плечо, уже стоя в дверях.

— До встречи, — раздался вслед мне его глухой голос.

Вернувшись в кухню, я поставила поднос с пустой тарелкой в раковину, налила себе уже порядком остывший чай и сделала из чашки большой глоток. В данный момент меня обуревали одновременно два чувства: с одной стороны, смятение, вызванное, понятно, моим импульсивным поступком несколькими минутами ранее, с другой же, неопределенное, смутное сомнение, объяснение и причину которому я пока не могла дать. Я даже не могла понять, в чем именно начала сомневаться. Но это было однозначно каким-то боком связано с Ридом… Возможно, он что-то сказал или сделал такое, что вызвало во мне подобные мысли… Только, что именно?..

— Все в порядке? — голос Саманты вывел меня из раздумий.

— Да, в порядке, — рассеянно ответила я, сделав очередной глоток чая.

— Ты какая-то озабоченная. Что-то с Ридом не так?

— Нет, — я постаралась произнести это как можно спокойней и равнодушней, чтобы не вызвать у Саманты определенных подозрений, как это было утром с Беатрис. — С Ридом тоже все в порядке: поел, попил и даже сказал «спасибо»…

Саманта чуть усмехнулась на это и приобняла меня за плечи:

— Там Мартин собрался уходить… Он хочет, чтобы ты его проводила…

Я мысленно закатила глаза, но вздох мне все-таки сдержать не удалось.

— Зря ты так с ним, Диана, — тогда Саманта по-матерински потрепала меня по щеке. — Мартин хороший молодой человек, я знаю его с детства… И очень тебе его рекомендую… Тем более, что он сам весьма к тебе неравнодушен… Иди же, я прошу тебя…

Я лишь сокрушенно покосилась на хозяйку дома, но решила ей не перечить.

— Ты не представляешь, как я счастлив, что ты вышла проводить меня, — встретил меня Мартин на крыльце.

— Меня попросила Саманта, — резче, чем следовало, отозвалась я, но это откровенное навязывание мне вампира со всех сторон начало меня порядком раздражать. — Поэтому — до свидания, Мартин.

Мартин вначале продолжительно посмотрел на меня, а после, вкрадчиво проговорив:

— До свидания, моя богиня, — взял мою руку и поцеловал ее.

Я прикусила губу и стремительно вырвала руку, тут же засунув ее в задний карман джинсов. Мартин самодовольно ухмыльнулся и, подмигнув мне, пошел к своей машине. Я же демонстративно развернулась на пятках, и, не дожидаясь, когда он уедет, пошла в дом…

Глава VI

Следующим утром я проснулась под стук дождя и завывания ветра за окном. Часы показывали половину восьмого. Я поежилась от холода, проникающего через приоткрытое окно, но вместо того, чтобы подняться и закрыть его, до подбородка натянула на себя одеяло. Полежав так с минут пять, я поняла, что сон покинул меня окончательно и вставать все-таки придется.

Закрывая окно, я заметила Саманту в дождевике, которая, не обращая внимания на непогоду, подрезала кусты роз в глубине сада. Интересно, ее что-нибудь когда-нибудь раздражает или выводит из себя? Я бы добровольно ни за что не стала мокнуть вот так под проливным дождем ради роз, которые вполне можно подстричь и позже… Лично я не собиралась вообще без особой нужды выходить за пределы дома, пока на улице творится такое… Б-р-р… Я непроизвольно снова поежилась и пошла в ванную.

Горячий душ и любимый домашний костюмчик согрели меня и вернули в более-менее благодушное настроение. Я спустилась вниз и с удовольствием позавтракала в полном одиночестве: Беатрис, на удивление, еще спала, вернувшись, по-видимому, от Ральфа лишь под утро, а Анна, как обычно, не стремилась покидать свою комнату без надобности. Допив чай, я решила, не затягивая, исполнить свою неприятную повинность, а именно отнести Риду его завтрак. Наспех сделав несколько простеньких сэндвичей и чашку сладкого кофе, я собралась с духом и отправилась с подносом в подвал.

— Доброе утро, — сухо поприветствовала я нашего пленника, неуклюже закрывая за собой дверь ногой.

— Ну, это спорное утверждение, — мрачно протянул тот в ответ.

— То есть, завтракать вы не будете? — поддела его я.

— Нет, выпью только кофе.

Я лишь пожала плечами, но уговаривать не стала. Кофе так кофе.

— Только пейте осторожно, он горячий, — предупредила я, направляясь с чашкой к нему.

— Вы тоже несите осторожней, — хмыкнул вдруг Рид. — А то темное пятно от кофе будет плохо смотреться на вашем желтом костюме…

Я, пораженная его словами, остановилась и чуть действительно не выронила чашку из рук. Что он только что сказал? Пятно на желтом костюме?! На желтом?!! Но он же не может видеть меня! У него на глазах повязка!

— Откуда вы знаете, в чем я одета? — изумленно выдохнула я.

— Я вижу, — коротко и спокойно ответил Рид, а после с легкой улыбкой добавил: — Я еще вчера его приметил, когда вы заходили утром с подругой… Вы в нем выглядите…э-э-э… весьма забавно…

— Как вы можете меня видеть? — разделяя каждое слово, медленно проговорила я, все еще не в силах поверить в услышанное. — У вас же повязка…

— Вы меня удивляете, Диана, — усмехнулся Джастин Рид. — Для того, чтобы видеть, мне не обязательно нужны мои глаза… Для этого еще есть Другой взгляд… И частенько он куда более информативен… Да и никакая ваша повязка не может его заблокировать или уменьшить…

— Другой взгляд? — переспросила я рассеянно.

— А вы разве им не пользуетесь?

— Мой уровень силы пока не позволяет мне это делать, — не подумав, сказала я. И тут же поморщилась от досады: ну кто меня тянул за язык признаваться Риду в своей слабости?

— С чего вы решили? — озадачил он меня следующим вопросом.

— То есть?

— Причем тут уровень вашей силы?

— Притом, что Другим взглядом в совершенстве владеют только маги высших рангов, — его странные вопросы начали меня несколько раздражать.

— Кто вам это сказал?

— Саманта… Беатрис… Какая разница? И что вы ко мне прицепились с этими глупыми вопросами?

— Саманта? — в голосе Рида по непонятным мне причинам появились стальные нотки. — Тогда все понятно. Саманта не всегда говорит правду, запомните это, Диана. Я бы даже сказал, что она почти всегда не говорит правду… А насчет Другого взгляда… Его можно развить при любом уровне Силы… Было бы желание… Мне для этого потребовалось несколько месяцев… Кстати, как там мой кофе? Еще не остыл?

— А? Нет… Вполне горячий, — задумчиво ответила я, поднося чашку к его рту.

Рид говорил странные вещи… В первую очередь о Саманте… Ну зачем ей меня обманывать?… Но, кажется, Рид c ней знаком, и при том неплохо, раз смеет утверждать такое. О, Боже, я, похоже, снова запуталась. Саманта… Рид… Другой взгляд… Как же все это сложно.

Рид с моей помощью выпил кофе в три глотка, после чего я не удержалась и, на доли секунды забыв о том, где нахожусь и с кем разговариваю, полюбопытствовала:

— А Другим взглядом все видится так же как и обычным или как-то по-другому?

Сказав это, я сразу стушевалась. И куда меня несет?.. Совсем страх потеряла?..

— Как-то по-другому, — со смешком ответил Рид. — Это же Другой взгляд…

— Весьма развернутый ответ, — подражая его же манере, прокомментировала я. — Я должна была сразу догадаться…

Рид снова хохотнул и вдруг продолжил уже серьезней:

— Другим взглядом отчетливо видно все нематериальное, а вот предметы, люди — несколько расплывчато, хотя и вполне различаемо… Вот, например, мне нечетко видятся черты вашего лица, хотя его мимика и выражение легко угадываются… Цвет волос — вижу, что вы и не явная блондинка, но и не брюнетка, нечто среднее… Могу понять, во что вы одеты и что держите в руках… При этом я прекрасно вижу вашу ауру, маг Земли третьего ранга первой ступени… Первичный Дар — «dominium super animalia»… И сейчас ваша аура окрасилась в сине-оранжевый цвета, что свидетельствует о вашей растерянности, недоумении и одновременно страхе… — Хватит! — прервала я его, понимая, что больше ничего не хочу о себе слышать, тем более из уст этого Рида… Мне было неприятно осознавать, что он вот так легко читает информацию обо мне по ауре, будто я для него — открытая книга. — Довольно. Я все поняла. И мне… Мне надо идти, — я поспешно прихватила поднос и двинулась к двери.

— Хотите, дам вам совет? — окликнул меня Рид, когда я уже взялась за ручку двери. — Не позволяйте никому читать свои мысли, особенно Саманте… Она очень ловко умеет залазить в чужие головы… Научитесь ставить блокировку, если еще не умеете…

— Мне льстит ваша забота, мистер Рид, — я снова вернулась к сухому тону в общении с этим человеком, — но я как-нибудь разберусь сама…, - и вышла за дверь.

«Невероятно, — думала я, поднимаясь вверх из подвала, — оказывается, Рид все время мог видеть меня и всех остальных, пользуясь Другим взглядом… Но ведь это небезопасно! Теперь он многое о нас знает. Во всяком случае то, что я во всей этой компании — слабое звено. Черт… Почему никто: ни Саманта, ни Беатрис, ни Анна — не упоминали о том, что Другой взгляд невозможно загасить повязкой?.. Забыли?.. Или не придали этому значение?.. Только теперь мне очень не по себе, когда я знаю, что Рид меня может видеть…»

— Привет! — Беатрис, веселая и что-то жующая, встретила меня на пороге кухни. — Слышала, ты теперь у нас за официантку при пленнике?

— Как видишь, — вздохнула я, водружая поднос на стол. — Отрабатываю свои пятнадцать тысяч…

— Смотри, как бы Рид не изловчился и не использовал на тебе свой Дар, — хитро улыбнулась Беатрис, отрезая на весу ломоть от копченой ветчины.

— А что, это возможно? — тут же заволновалась я. — Вы же говорили, что…

— Успокойся! — засмеялась подруга. — Я пошутила, просто хотела посмотреть на твою реакцию! У тебя такое забавное лицо, когда ты пугаешься…Но забудь! Такого не случится ни при каких обстоятельствах! Повязка прекрасно делает свое дело, — она запихнула в рот приличный кусок ветчины и добавила уже с набитым ртом: — А я вот такая голодная, что готова съесть всю имеющуюся еду вместе с холодильником…

— Похоже, вы с Ральфом провели бурную ночь, — хмыкнула я.

— О, да, это было здорово, — простонала Беатрис, хватая с подноса сэндвич, предназначенный Риду, — мне кажется, еще чуть-чуть, и я окончательно в него влюблюсь… Во всяком случае, столько калорий я еще не тратила ни с одним мужчиной… А что у тебя с Мартином? Ты все еще не подпускаешь его к своему священному телу?

— Не дождетесь, — усмехнулась я.

— Зря… — притворно вздохнула Беатрис и вонзила зубы в бутерброд. — Хотела бы я посмотреть на того, кто все-таки получит пропуск в твою постель…

— Беатрис, а ты умеешь читать чужие мысли? — я резко сменила тему, отчего моя приятельница чуть не поперхнулась батоном.

— Ты имеешь в виду телепатию? — прокашлявшись, уточнила она.

— Наверное, — я пожала плечами.

— Нет пока, для этого нужен второй ранг…

— А блокировку на свои мысли можешь ставить?

— Теоретически имею представление, но на практике применять не доводилось… Мне как-то до сих пор не было нужды скрывать от кого-либо свои мысли… Я полностью открыта для мира! — Беатрис шутливо распахнула руки и засмеялась. — А, вообще, в этих делах у нас мастер Анна: забаррикадировала себя со всех сторон, так что даже Саманта не в силах пробиться сквозь эти стены…

— Значит, Саманта пользуется телепатией?

— Только в рабочих целях, и никогда — в личных. Так она всегда говорит, — Беатрис к этому времени съела весь завтрак, не тронутый Ридом, и теперь маячила перед открытым холодильником в поисках новой пищи.

«Саманта почти никогда не говорит правду», — фраза, сказанная Ридом, тут же непроизвольно всплыла у меня в голове.

— А что насчет Другого взгляда? — задала я следующий вопрос. — Действительно его могут развивать только маги высоких рангов?.. Просто я слышала, что это не так… Что его можно развить при любом уровне Силы…

— Откуда ты это слышала? — удивилась подруга.

— Ну, не слышала, а читала… — поправилась я, решив не рассказывать ей о том, что эта информация исходила от Рида.

— Интересно, где? — пожала плечами Беатрис. — Уже давно опытным путем установлено, что развивать его магам ниже второго ранга нелегко, а то практически и невозможно…

— То есть, Другой взгляд никто даже особо и не пытается развивать, пока не достигнет нужного уровня Силы? — уточнила я.

— Ну да, а зачем?.. Если это невозможно. Во всяком случае, я таких магов не знаю, — несколько раздраженно ответила Беатрис. Похоже, сейчас ее интересовало лишь содержимое холодильника, а мои расспросы казались ей сущей глупостью.

Я же, сопоставив ее слова со словами Рида, снова озадачилась. Что-то здесь было не так… Да и опять выходило, что Рид может оказаться прав…

— Ну, скорейшего тебе насыщения, Беатрис, — произнесла я в спину подруги, — а я пока тебя покину…

Беатрис что-то промычала мне в ответ, но из холодильника так и не вынырнула…

Дверь в комнату Анны была плотно прикрыта, но интуитивно я чувствовала, что она там. Наверное, с минуту я в нерешительности топталась у порога, но после все же тихо постучалась:

— Это Диана, можно мне войти?

Анна отозвалась не сразу, будто сомневалась, стоит ли меня пускать, но через некоторое время я услышала ее приглушенный голос:

— Заходи.

До этого момента мне еще ни разу не доводилось переступать порог комнаты Анны, и сейчас, оказавшись здесь, я с интересом огляделась. Минимум мебели: кровать, комод, небольшой шкаф, круглый столик, зеркало, — все из темного дерева, похоже, орех. Светло-голубые стены. Серо-бежевый ковер на полу. Тяжелые плотные шторы цвета морской волны на окне. Никаких картин, вазочек и прочих декоративных деталей. В сравнении с этой аскетичной комнатой спальня Беатрис, яркая, розово-сиреневая, изобилующая неимоверным количеством украшений и безделушек, заполненная мягкими игрушками и глянцевыми журналами, разбросанными, где не попадя, казалась настоящим цирком-шапито либо местом проведения бразильского карнавала.

— Я тебя слушаю, — тихо проговорила Анна, внимательно глядя на меня.

Она была одета в легкий льняной брючный костюм, ее светлые волосы были распущены, а глаза и губы слегка подкрашены. Последнее было особенно для нее не характерно, во всяком случае, я первый раз видела на ее лице макияж.

— Наверное, я не вовремя, ты ведь собралась куда-то уходить? — спросила я.

— Да… Мне вчера вечером позвонил Герберт Заг… Они с Марком собрались сегодня отправиться в зоопарк… И пригласили меня с собой, — Анна смущенно улыбнулась. — И я согласилась… Признаться, я ни разу в жизни не была в зоопарке…

— Правильно, что согласилась, — я одобрительно улыбнулась ей в ответ. — Я думаю, там тебе понравится… Только вот погода сегодня не очень благоприятна, — я перевела взгляд в сторону окна, за которым до сих пор лил дождь.

— А-а-а, это… — Анна подошла к окну и выглянула на улицу. — Эта проблема решается легко…

Я знала, что Анна без труда управляет погодой, но каждый раз для меня это было поразительно и неожиданно. И сейчас я чуть вскрикнула от удивления, когда дождь мгновенно перестал хлестать как из ведра, переходя в мелкое накрапывание, а после и совсем прекратился. Подул теплый ветерок, разогнав тяжелые тучи, и на небе засияло яркое летнее солнце.

— И все-таки с погодой вам повезло, — непроизвольно засмеялась я.

Анна снова улыбнулась и повернулась ко мне:

— И все-таки, о чем ты хотела поговорить?

— Понимаешь… — я немного замялась, не зная, с чего начать. — Я хотела бы, чтобы ты научила меня прятать свои мысли от постороннего вмешательства…

Сама я не могла объяснить даже себе, почему решила обратиться к Анне с таким вопросом. Так же, как и не могла объяснить, почему решила пойти на поводу у Рида. Я понимала, что с его стороны это могло быть чем-то вроде провокации, однако… Не то, чтобы я сомневалась в Саманте и верила Риду, нет… Мое хорошее отношение к Саманте не изменилось…. Но… Что-то продолжало меня смущать… и настораживать… И в конце концов, уметь скрывать свои мысли не так уж плохо, не правда ли?.. А узнав от Беатрис, что этим в совершенстве владеет Анна, мне захотелось попросить ее о помощи.

Я ждала от Анны каких-то расспросов о причинах моего столь внезапного и несвоевременного желания, но она лишь спокойно произнесла, чуть нахмурив брови:

— Это потребует времени… Давай займемся этим завтра…

И все. Никаких вопросов или отговорок.

— Хорошо, — радостно выдохнула я. — Как скажешь…

— Тогда я пойду… Мне не хочется опаздывать…

— Конечно… — закивала я. — Хорошо погулять…

— Спасибо, — чуть улыбнулась Анна и вдруг спросила: — А как я выгляжу?

— Отлично! — я в подтверждение своих слов подняла вверх большой палец.

Анна смущенно кивнула и, прихватив сумку, поспешила к двери. Я спустилась за ней в холл и тут же вновь столкнулась с Беатрис.

— Куда это наша тихоня ускакала? — заговорщицки подмигнула она мне, проводив взглядом уходящую Анну.

— В город, наверное, — я равнодушно пожала плечами и, посчитав, что Беатрис не следует знать о свидании Анны, перевела тему разговора: — А как отсюда проще всего можно добраться до Вены?

Идея отправиться в Вену самой и прогуляться там возникла у меня абсолютно спонтанно и мгновенно переросла в острое желание осуществить это сегодня же. И притом гулять я желала в абсолютном одиночестве.

— Словить попутку до Вены или хотя бы до Кремса, а оттуда ходят автобусы и электрички…Можно вызвать такси… Но скоро за мной приедет Ральф, мы можем тебя подкинуть в Вену, если хочешь…, - предложила Беатрис.

— Нет, — я отрицательно мотнула головой: там, где появляется Ральф, существует большая вероятность появления и его братца. А с Мартином встречаться я желания сегодня не испытывала. — Я лучше своим ходом… Спасибо за информацию…

Такси я вызывать не стала, решив, что воспользуюсь им на обратном пути. К тому же мне посчастливилось быстро остановить небольшой грузовичок, следующий в Кремс, с веселым дядечкой-водителем, который подробно рассказал мне, на какой автобус лучше сесть и где выйти в Вене.

До австрийской столицы я доехала за час и, выйдя там на вокзале, на метро добралась до площади Св. Стефана, где первым делом заглянула в одноименный собор (национальный символ Австрии и самой Вены). Затем, следуя советам все того же любезного водителя, напротив собора я нашла остановку с экскурсионными автобусами, где за символическую плату мне удалось выбрать и купить двухчасовую экскурсию по Вене с профессиональным гидом. С интересом посмотрев и прослушав о главных венских достопримечательностях, дальше я просто гуляла по улочкам в центре города, наслаждаясь их ни с чем не сравнимой атмосферой, изредка останавливаясь, чтобы лучше рассмотреть то или иное здание или просто понаблюдать за уличными мимами. Пообедала в маленьком уютном ресторанчике, не в силах отказать себе в кусочке шоколадного тортика на десерт. А ближе к вечеру я спустилась в городской парк, где в это время у памятника Штраусу музыканты вживую исполняли его вальсы.

Когда уставшая, но безумно довольная, я вернулась в дом Саманты, то с удивлением обнаружила, что часы в холле показывали почти девять. И тут же с легким раздражением вспомнила о Риде. Свалился мне на голову… Интересно, он еще там не умер с голоду?

В моей голове до сих пор звучал вальс, и в подвал я спускалась, чуть пританцовывая ему в такт.

— Добрый вечер, — я практически вплыла к Риду и при этом одарила его улыбкой: даже этот тип не мог испортить моего приподнятого настроения. — Ужинать будете или продолжите голодовку?

— Продолжу голодовку, — отозвался тот.

— Как хотите… А как насчет воды?

Рид промолчал.

Я усмехнулась и все же поднесла ему стакан. Рид сделал всего два глотка, после чего отрицательно мотнул головой, давая понять, что на этом все. Я уже было подхватила поднос и собралась идти к выходу, как вдруг у меня в кармане брюк зазвонил телефон. Я вернула поднос обратно на ящик и выудила мобильник. Номер был мне незнаком, поэтому я с некоторой осторожностью подняла трубку.

— Привет, — этот тягучий баритон я узнала сразу же. Мартин. Откуда у него мой номер? Хотя, странный вопрос. Для этого есть же Беатрис с Самантой…

— Привет, — со вздохом ответила я, и это не осталось незамеченным для Мартина.

— Почему ты вздыхаешь? — поинтересовался он тут же. — Не рада меня слышать?

— Нет, отчего же? — покривила я несколько душой. — Просто немного устала… Весь день гуляла по Вене…

— Одна?

— Одна.

— Я мог бы сопровождать тебя, если бы ты только попросила…

— Мне захотелось побыть в одиночестве… Но спасибо за предложение, возможно, я когда-нибудь им воспользуюсь… — а мысленно добавила: «Через лет сто, не раньше…»

— Предлагаю воспользоваться им завтра, — нарушил мои вековые планы Мартин. — У меня есть два билета в оперу… Ты ведь хотела туда попасть?

Я тихонько застонала, борясь между желанием оказаться в знаменитой венской опере и нежеланием идти туда с вампиром. Но великое искусство, в конце концов, победило, и я быстро выдохнула в трубку:

— Я согласна. Во сколько начало?

Я отчетливо представила самодовольную улыбку на лице Мартина после моих слов, а его ликующий голос только подтвердил это:

— Тогда заеду завтра за тобой в половину шестого…

— Хорошо, я буду готова к этому времени…

— Целую тебя, моя богиня…

— Пока, — я быстро повесила трубку, практически прервав его на полуслове, и тут только вспомнила, что все это время проговорила, находясь в непосредственной близости с Ридом.

Я покосилась на него, ожидая какого-нибудь выпада или комментария с его стороны по этому поводу, и тот не заставил себя ждать:

— Дайте угадаю… Поклонник? Или любовник?

— Друг, — отпарировала я, суетливо забирая поднос и двигаясь к выходу.

— Друг, который стремится стать любовником?

«В точку, мистер Рид», — хотелось сказать мне, но я предпочла оставить этот вопрос без ответа, молча покинув помещение.

Глава VII

… Мне снился сон, странный и прекрасный. Я находилась на берегу небольшого озера. Вода в нем была прозрачная, словно чистый кристалл. Озеро со всех сторон окружали высокие горы, покрытые у основания густым лесом, верхушки же их венчали белые шапки снега. Берег пологий, с узкой полоской мелкого песка у самой воды, в остальном же — заросший высокой травой и луговыми цветами. Я даже явственно ощущала их медовый запах…

… Кто-то приближался ко мне сзади: я слышала шаги и шорох травы. Но меня это не тревожило, будто я знала, кому они принадлежат… Я даже не оборачивалась на них, позволяя подойти к себе совсем близко… А потом обнять себя со спины… Сильные загорелые мужские руки легли мне на талию, прижимая к себе крепче… Легкое дыхание коснулось моей щеки и теплые губы скользнули вниз к моей шее… Я прикрыла глаза, чувствуя себя как никогда хорошо и спокойно в этих объятьях… Будто я наконец нашла то, что искала… Поцелуи незнакомца становились все продолжительней и настойчивей, медленно продвигаясь к моим губам и будоража во мне желание целовать его в ответ… Слегка отстранившись, я повернулась к нему лицом, и тут же мой испуганный крик разрезал окружающую тишину: у мужчины, обнимающего меня, на глазах была надета черная непроницаемая повязка. Точь-в-точь, как у Рида. Это и был Рид…

Наверное, я, действительно, закричала, потому что сразу же проснулась с ощущением болезненного спазма в горле и бешено стучащим сердцем. Сев на кровати, я провела влажной рукой по лицу. Приснится же такое… И, главное, все происходило так реалистично, будто наяву…

Мне вдруг стало стыдно за такой сон… Как будто в нем отразились мои потаенные желания и мысли… Как по Фрейду… Похоже, сказывается нехватка мужского внимания в последние годы… Настоящего мужского внимания, элементарной нежности и чуткости, а не похотливого стремления затащить меня в постель и удовлетворить свои приземленные потребности. По этой же причине я так скептически воспринимаю ухаживания Мартина. Да, но причем тут Рид? Может, потому что я чаще всего контактирую именно с ним в последние дни? Нужно признать, общение с этим человеком меня хоть и пугает, с одной стороны, но в той же степени и интригует… Иногда он говорит интересные вещи…

«Нет, я все-таки мазохистка», — вынесла я себе вердикт, откидываясь обратно на подушку. И получение определенного удовольствия от общения с закоренелым преступником-убийцей тому подтверждение.

Я закрыла глаза, приказав себе не углубляться в самоанализ и постараться заснуть снова. На удивление, вскоре я действительно задремала, в следующий раз проснувшись, когда солнце уже совсем встало, а стрелки часов показывали начало девятого.

— Готовишь завтрак Риду? — ехидно спросила Беатрис, заходя в кухню. — Сэндвичи, кофе…

— Только он вряд ли будет есть, — усмехнулась я в ответ. — Он категорически отказывается от еды…

— Хочешь, я пойду с тобой? — загорелась тут же Беатрис. — Возможно, при мне у него появится аппетит?..

— А как же Ральф? — напомнила я ей. — Ты же, вроде как, почти влюблена в него…

— Ну… Одно другому не мешает! — засмеялась Беатрис.

— Диана замечательно справится со своими обязанностями и без тебя, Беатрис, — прервала ее беззаботный смех только что зашедшая Саманта. — А у меня есть к тебе одно дело…

Беатрис недовольно надула губки, а я воспользовалась моментом и улизнула из кухни вместе с завтраком для Рида. Если быть честной, я совсем не хотела идти к нему с Беатрис, поскольку прекрасно представляла себе, чем она там сразу же займется…

— Зря вы носите мне еду, — хрипло проговорил Джастин Рид при виде меня. — Я все равно не буду есть…

— Вам не нравится еда? — неловко пошутила я, хотя на самом деле хорошо понимала, что его голодовка всего лишь выражение протеста.

— Я берегу ваше время, Диана. Вместо бессмысленного хождения ко мне с едой, вы могли бы заняться чем-нибудь более полезным и интересным…

— Полностью согласна с бесполезностью данного занятия, — усмехнувшись, кивнула я. — Но это от меня не зависит… Мне вменили в обязанность снабжать вас завтраками и ужинами, а я привыкла исполнять свою работу добросовестно, мистер Рид. И мне очень хочется надеяться, что вы выпьете хотя бы кофе… А еще лучше, если съедите кусочек хлеба…

— Хорошо, — Рид наконец криво улыбнулся. — Только ради вас… Чтобы не портить вашу репутацию добросовестного работника…

— Благодарю, — я тоже улыбнулась и подошла к нему с чашкой кофе и кусочком белого хлеба, отломленным от сэндвича.

Кофе был горячим, поэтому Рид пил медленно и маленькими глотками. Батон же он заглотил в первую очередь и с таким видом, словно ему давали горькую пилюлю.

В ожидании, пока пленник выпьет кофе, я вначале бессмысленно разглядывала потолок, после чего перешла к детальному изучению стен, потом же мой взгляд нечаянно уперся в руку Рида, закованную в кандалы. Тонкий белый шрам пересекал его загорелую кисть сверху вниз, будто разделяя ее на две половины. Точно такой же шрам был на руке Рида, который обнимал меня в моем сне. Я, как зачарованная, уставилась на этот шрам и саму ладонь, вспоминая те ощущения, которые испытывала в своем сне… Мне вдруг безумно захотелось, чтобы эти руки вновь меня обняли, теперь уже наяву… Или хотя бы прикоснуться к ним самой… Желание было таким острым, что у меня пересохло во рту… Я сглотнула и постаралась переключить внимание на чашку с кофе, который Рид, кажется, уже допил. Но тут он быстро облизнул свои губы… Я же мысленно чертыхнулась, вспоминая, как эти губы целовали меня во сне…

Я часто заморгала, сбрасывая с себя наваждение, и, чтобы как-то отвлечься, спросила первое попавшееся, что пришло мне в голову:

— Вы говорили, что воевали во Второй мировой войне в советском морпехе, а с чего именно там? Почему на стороне сопротивления, а не нападения, например?

— Почему вы спрашиваете об этом? — задал встречный вопрос Рид.

— Ну, мне… э-э-э…, - я замялась, — просто любопытно…

— Хм… Странное любопытство…

— Ну почему — странное? — я пожала плечами. — Вы участвовали в нескольких войнах, хотя могли этого не делать… Вот мне и интересно: зачем вам это?

— Я воевал, потому что решил так, и там, где считал нужным. Все.

— Благодарю за исчерпывающий ответ, — со вздохом произнесла я, чувствуя себя глупее некуда, поэтому быстро собрала поднос и, не прощаясь, поспешно вышла вон.

Покончив со своими «кухонными» обязанностями, я, помня, что Анна обещала сегодня показать мне способы защиты от нежелательного вторжения в собственную голову, направилась сразу же к ней. К тому же я испытывала острую потребность отвлечься от навязчивых мыслей о Риде и странном сне, связанном с ним.

На этот раз Анна открыла дверь почти мгновенно, будто предчувствуя мой приход. И мне было приятно, что она не забыла о нашем уговоре. Анна вежливо пропустила меня в комнату и указала на единственный стул в спальне, стоящий у стены:

— Садись, — сама же подошла к окну и присела на край широкого подоконника.

Я поспешно опустилась на предложенный стул, и Анна тут же перешла к делу:

— Значит, ты хочешь, чтобы я научила тебя ставить защитный барьер на свои мысли?..

— Совершенно верно, — кивнула я и слабо улыбнулась.

— Кто-то уже пытался читать твои мысли?

— Нет… — задумалась я, озадаченная этим вопросом. — Хотя… Не знаю…

— То есть ты этого не чувствовала?..

— Нет… А что, должна была?..

— Хорошо, — кивнула Анна, чуть прищурив глаза. — Подумай сейчас, например, о своем любимом блюде…Что тебе нравится больше всего?

Что я люблю из еды?… Надо действительно подумать… Ну, конечно!.. Лазанья… Да, лазанья… Я вообще безумно люблю итальянскую кухню… Паста, ризотто, каннелони, болоньезе, тирамису, наконец… И. конечно же, лазанья… М-м-м, как представлю себе ее, сразу же слюнки текут… У меня перед глазами действительно появился кусочек аппетитной лазаньи, такой, как ее готовят в моем любимом ресторанчике «Маленькая Венеция»… как вдруг где-то в самой середине своей головы я ощутила легкое щекочущее покалывание, похожее на крохотные электрические разряды, и тут же раздался тихий голос Анны:

— Ты думаешь о лазанье из ресторана «Маленькая Венеция»…

Если честно, я сразу даже не нашлась, что сказать на это, просто сделала глубокий вдох, а потом уже на выдохе произнесла:

— Здорово…

— Что ты ощущала?..

— Будто мой мозг пронизывают сотни слабых разрядов тока… Это было… довольно щекотно…

Анна снова кивнула и продолжила:

— Так пытаются читать мысли только начинающие в этой области маги, либо те, у кого слабо развита данная способность… Такое вмешательство не трудно заметить и также не трудно от него оградиться… А теперь снова подумай о чем-нибудь, только на этот раз не говори мне из какой это области…

Я попыталась сосредоточиться на какой-нибудь конкретной мысли…. И мысль не заставила себя ждать, оказавшись однако весьма неожиданной и при этом не совсем приятной, потому что была связана с Мартином и нашим предстоящим с ним походом в театр…. Желание идти туда с вампиром таяло с каждым часом. Но и отказаться от него я почему-то тоже не могла…

— Почему? — спросила вдруг Анна, и я даже вздрогнула, удивленно уставившись на нее.

Анна тут же уточнила:

— Почему ты не можешь отказать Мартину Кайзеру в свидании? Ты ведь не хочешь этого, зачем себя заставлять?

И я поняла, что она только что абсолютно незаметно для меня прочла все, о чем я успела подумать.

— Я привыкла сдерживать свои обещания, — неопределенно пожала я плечами. — Да и в Венскую оперу я всегда хотела попасть… — и тут же поспешила сменить щекотливую тему: — Сейчас я даже не почувствовала, как ты влезла мне в голову. Как это у тебя получается?..

— Это получается не только у меня, — с легким вздохом ответила Анна и добавила: — И, к сожалению, не все добросовестны в этом умении…

— Саманта тоже умеет так делать? — спросила я.

— Да, — кивнула та. — И даже еще виртуозней… Но это не удивительно: она ведь выше меня рангом…

— А высшие вампиры, они умеют читать мысли? — полюбопытствовала я. Мне вдруг стало тревожно: а что, если Мартин тоже может узнать, о чем я думаю?

— Нет, — улыбнулась Анна. — Им этого не дано от природы…

Я с облегчением выдохнула, но тут очередное подозрение окатило меня волной страха, и следующий вопрос сам собой сорвался с моих губ:

— А Рид? Рид может читать мысли?

— В целом, думаю, да, — спокойно ответила мне Анна, не показывая внешне никакого удивления. — Но в данном положении — исключено… Телепатия — способность сенсорной магии, соответственно, повязка блокирует и ее тоже.

— А Другой взгляд? Рид признался, что может по-прежнему пользоваться им…

Анна понимающе кивнула и продолжила:

— Другой взгляд и телепатия — абсолютно разные вещи, из разных областей, они как бы существуют параллельно, не связанные между собой ничем. У них отличные уровни восприятия, — она ненадолго задумалась. — Как это лучше объяснить… Другой взгляд, он совершенней, что ли… Глубже… Если он развит у мага, его никто и ничто не может ослабить… Проникновение Другого взгляда не чувствуешь, от него почти невозможно закрыться…

— Почти невозможно?..

— Да, почти… Единственное, что возможно в данном случае — научиться максимально контролировать свои эмоции, чтобы их труднее было прочитать по ауре…

— Хорошо, что хоть с мыслями по-другому… — чуть усмехнулась я.

— Да, — Анна тоже слегка улыбнулась, — поэтому давай перейдем к тому, ради чего ты пришла: научимся закрывать свои мысли от посторонних…

— Я готова, — кивнула я, выпрямляясь на своем стуле.

— Хорошо… Наши мысли — это сгусток энергетических потоков… Одни текут медленно, другие быстрее, одни — ровные струи, другие — закручиваются по спирали и так далее…

Я закрыла глаза и отчетливо представила, как мои мысли в виде воздушных струек кружатся у меня в голове, переплетаясь и создавая некое подобие клубка… Одни из них более светлые и легкие, другие — радужные и чуть плотнее, третьи — темные и тяжелые…

— И наша задача заключить наши мысли в некое подобие непроницаемой сферы, — говорила тем временем Анна, и я вслед за ее словами очертила вокруг сгустка своих мыслей окружность, затем еще одну… Я сама до конца не понимала, как это у меня получается… Окружности возникали одна за другой, пересекаясь в двух противоположных точках как меридианы, пока расстояние между ними стало почти неразличимым… Пока они, переплетясь, не создали собой плотный шар, который надежно заключил мои мысли в некое подобие скорлупы…

— Браво, — донесся до меня голос Анны. — Не думала, что ты так быстро все схватишь… Я удивлена, если честно…

— Значит, у меня получилось? — я наконец открыла глаза и радостно посмотрела на Анну.

— Да, и мне не пришлось тебе даже помогать, — кивнула Анна, с интересом поглядывая на меня. — Более того, я даже не успела договорить, как ты начала это делать…

— Я не знаю, как это получилось… Оно, будто само собой… Я просто вдруг поняла, что мне делать дальше и как… — я сама была поражена себе.

— Теперь же старайся удерживать эту сферу до тех пор, пока это будет необходимо…

— Это не так просто, — смущенно ответила я, чувствуя, что сознание, а теперь и поддержание защитной сферы отнимает у меня немалую толику силы.

— Для этого нужны тренировки. Если будешь регулярно тренироваться, с каждым разом будет получаться все лучше, а главное легче… А сейчас не мучайся и освободи свои мысли…

— Но как? — я вдруг поняла, что не знаю, каким образом вернуться в первоначальное состояние.

— Просто расслабься, — покачала головой Анна и улыбнулась.

Я сделала глубокий вдох, а затем медленно выдохнула, ощущая, как напряжение отступает, а защитный шар постепенно тает, даруя свободу мыслям.

— Спасибо, — наконец проговорила я и с благодарностью взглянула на Анну. — Ты мне очень помогла…

— На самом деле тебе и помогать не пришлось, — маг Воздуха снова улыбнулась, уже который раз за сегодня, и я невольно подумала, как же ей все-таки идет улыбка, она словно становится другим человеком.

— Анна, а можно еще один вопрос? — спросила я, прежде чем уйти.

— Конечно…

— А когда ты научилась пользоваться Другим взглядом?.. На каком уровне Силы?

— Если честно… — тут Анна почему-то стушевалась, — у меня получилось его развить достаточно быстро… Сама не знаю, как это вышло… Просто, когда узнал о нем, решила попробовать… И получилось… Хотя до этого меня убеждали, что приступать к его развитию еще рано… Я тогда даже никому не призналась в том, что его освоила… Боялась, что не правильно поймут… Меня и так всегда считали человеком со странностями и… немного опасной… А тут еще и Другой взгляд… Поэтому я решила, что до определенного момента никому об этом не скажу…

— Значит, все-таки это возможно… — вслух подумала я.

Неужели Рид прав?..

— Что? — переспросила Анна.

— Нет, ничего, — улыбнулась я. — Ты, действительно, особенная. В хорошем смысле. Ты отличный маг, Анна… Да, и еще раз спасибо, — я наконец поднялась, готовясь уходить. — Без тебя я бы не узнала, что тоже на кое-что способна …

— Тебе еще многое предстоит узнать о себе, — Анна проводила меня до двери. — У тебя еще все впереди, Диана…

— Добрый вечер, моя богиня, — оставаясь в своем стиле, приветствовал меня Мартин, встречая на ступеньках крыльца дома Саманты. — Ты сегодня особенно прекрасна, — он взял мою ладонь и поцеловал ее. Я стиснула зубы, ощутив знакомое возбуждение от его прикосновений. Слава богу, он долго меня не мучил и сразу же отпустил руку. — Это платье тебе очень идет…

Я непроизвольно глянула в затемненное стекло автомобиля Мартина, припаркованного тут же у ступенек, и попыталась словить свое отражение в нем. Платье мне самой очень нравилось: оно было коротким, чуть выше колена, облегающим, без бретелек, сшитым из приятной на ощупь шелковистой ткани, необыкновенно глубокого цвета морской волны… И сама я в нем себе очень нравилась. Вот только, если бы не эти туфли на высоченных шпильках, которые мне по собственной инициативе одолжила Беатрис, посчитав, что они идеально подойдут к моему наряду. В них я чувствовала себя очень непривычно и неуверенно, отчего приходилось передвигаться осторожно, небольшими шажочками, словно идя на ходулях…

Мартин тоже выглядел шикарно в своем дорогущем серебристо-сером костюме, о чем я не преминула сказать ему. Обменявшись светскими любезностями, мы наконец уселись в машину и выехали за ворота.

— Кстати, а как называется опера, на которую мы идем? — спросила я, непроизвольно поправляя заколку в своей высокой прическе.

— «Набукко», Джузеппе Верди, — ответил Мартин. Название оперы мне ни о чем не сказало (мне ужасно неловко признаваться, но я ни разу не была в опере и совсем не разбиралась в ней), зато имя ее автора было, безусловно, знакомо и даже произвело определенное впечатление.

— Либретто к ней написал Темистокле Солера, — со знанием дела продолжал Мартин. — Ее премьера состоялась в 1842 году в «Ла Скале», в Милане…

— Давно… — только и смогла протянуть я, понимая, что не могу достойно поддержать обсуждение этой темы.

Мартин, похоже, понял, что я в этом деле профан, потому что еле заметно усмехнулся и тут же переключился на другое: вначале спросил о Саманте, а после в шуточной манере завел разговор об отношениях Беатрис и Ральфа. К счастью, тему наших взаимоотношений он по дороге не затрагивал, что позволило мне немного расслабиться и даже получить удовольствие от непринужденной беседы с ним.

…До этого момента здание Венской оперы я видела лишь снаружи, и уже тогда оно казалось мне невообразимо большим и величественным, но когда я оказалась внутри… Просторный холл, широкие лестницы, роскошь интерьера — все это будто обрушилось на меня, и я даже первое мгновение замерла, оглушенная и ослепленная этим великолепием. И люди…Мужчины в дорогих костюмах или же смокингах… Дамы в элегантных вечерних нарядах…

— Здесь ведь проводят венские балы, так? — спросила я, не отрываясь от созерцания окружающей меня обстановки.

— Именно, — улыбнулся Мартин и предложил мне взять себя под руку. — Пойдем в зал, скоро начнется спектакль…

Наши места находились в отдельной ложе, и меня это несколько покоробило: не очень-то хотелось оставаться с Мартином наедине. Пытаясь усмирить нервозность, возникшую в этой двусмысленной ситуации, я решила углубиться в изучение буклета, рассказывающего об опере. Но не успела я прочитать и двух строчек, как прозвенел последний звонок и выключился свет… Тогда я откинулась на спинку кресла и приготовилась внимать действию, разворачивающемуся на сцене…

Сюжет оперы был основан на библейских событиях, а именно о евреях, плененных вавилонянами, а после отпущенными на родину царем Вавилона Наббуко (сокращенный итальянский вариант имени вавилонского царя Навуходоносора). Да, костюмы, декорации, голоса актеров и даже музыка — все это я могла оценить и всем восхититься, однако… Да простят меня поклонники данного жанра искусства и те, кто воплощает его в жизнь, но, к своему величайшему стыду, к концу первого акта я вынуждена была признать, что опера — это не мое, и я в ней ничего не понимаю… И когда в антракте Мартин сообщил, что в «Наббуко» целых четыре акта, я вовсе упала духом… К тому же мне почему-то разболелась голова и ужасно захотелось домой (вернее, к Саманте, дом которой мне за последний месяц стал почти родным), и я с тоской начала скользить взглядом по закрытому занавесу на сцене.

— Не хочешь прогуляться по театру немного? — проговорил тем временем Мартин, на что я лишь неопределенно пожала плечами.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — он, как всегда, оказался невероятно проницательным. — Ты какая-то бледная…

— Что-то голова разболелась, — честно призналась я. — И очень душно…

— Хочешь, уйдем отсюда? — вдруг предложил Мартин, и я чуть не подпрыгнула на месте от радости, услышав это, но внешне постаралась сдержать свой порыв, тихо спросив:

— А как же опера?.. Ведь еще три акта…

— Сходим в другой раз, — просто ответил Мартин. — Это же не конец света…

— Хорошо, — я слегка улыбнулась. — Я действительно чувствую себя неважно… Единственное, что мне сейчас бы хотелось — это прилечь и, возможно, поспать…

Мартин кивнул и помог мне подняться.

— Я хотел пригласить тебя на ужин, — уже в машине произнес он, накрыв мою ладонь своей, — но, как понимаю, сейчас это не к месту…

— Ты правильно понимаешь. Извини, — ответила я, виновато улыбнувшись. — И за испорченный вечер тоже…

— Ничего страшного, — сказал на это Мартин и тут же добавил, ухмыльнувшись: — Просто будешь мне должна свидание… Дружеское, конечно.

— Договорились, — кивнула я, с досадой понимая, что этот долг мне придется возвращать совсем скоро.

На улице уже успело стемнеть, когда я, попрощавшись с Мартином, вышла из машины. Направляясь по дорожке к дому, я с некоторым удивлением подумала, что во всем доме свет горел лишь в окне Анны. Неужели Беатрис и Саманты нет дома? Ну, допустим, Саманта никогда не предупреждает о своем уходе, но Беатрис… Не помню, чтобы она куда-то собиралась вечером…

Холл тоже оказался погруженным в полумрак, и единственным источником света служили несколько небольших светильников, располагавшихся вдоль лестницы. Я не спеша поднялась наверх, мечтая лишь об одном: поскорее скинуть с себя неудобные туфли и рухнуть на кровать.

И вот наконец моя комната… Я распахнула дверь, включила свет и устало приткнулась спиной к стене. Потом нагнулась, собираясь освободить свои измученные ноги от «модельных» туфель, как вдруг мой взгляд лег на комод, один из ящиков которого был открыт. Именно в этом ящике я хранила все важные документы, а главное — ключ от подвала, в котором находился Рид. В первую секунду у меня потемнело в глазах от страха, в другую я уже в панике исследовала ящик… Ключа там не было. Но я ведь точно помнила, как возвращала его на место после ужина! Я всегда очень следила за этим, поскольку груз ответственности, возложенный на меня Самантой, не позволял мне ни на минуту расслабиться. И вот ключ исчез. А если Рид…? Мне стало совсем дурно, и я кинулась в подвал.

Я неслась по лестнице, забыв о высоких каблуках и перескакивая через ступени. Я чувствовала, как от быстрого бега рассыпается моя прическа и часть выбившихся волос бьет меня по голой спине, но даже не пыталась это исправить… Уже приближаясь к ступеням, ведущим в подвал, я поняла, что сбывались мои самые худшие опасения: дверь туда оказалась приоткрытой.

Я практически ввалилась внутрь, и тут же встала как вкопанная… Рид, к счастью, был на месте, а вот увидев того, кто был рядом с ним, я чуть не задохнулась от возмущения: Беатрис. Ну конечно, как я могла забыть, что после ужина она пошла вместе со мной в комнату, чтобы помочь нарядиться к свиданию с Мартином, и, безусловно, видела, как я кладу ключ от подвала в комод! Она воспользовалася моим отсутствием и отсутствием Саманты, чтобы прокрасться к Риду…

Я приметила у нее в руках квадратную тарелку, заполненную рулетиками суши. Ловко орудуя японскими палочками и не замечая меня, Беатрис кормила этим японским блюдом Рида…Но самое главное — Рид их ел и, похоже, с удовольствием! Во всяком случае, довольная ухмылка на его лице говорила о том, что ради этого развлечения он отменил голодовку, демонстрируемую передо мной в последние дни. Этот факт меня почему-то особенно задел, и я будто со стороны услышала свой голос, ставший вдруг чужим и холодным:

— Что ты здесь делаешь, Беатрис?

Очередная порция суши так и не дошла до рта Рида, застыв в воздухе вместе с рукой Беатрис. Потом она медленно обернулась и, сделав большие глаза, удивленно посмотрела на меня:

— Диана? Почему ты так рано? Ты же должна была быть в опере с…

— Я уже побывала там, — перебила ее я и, подойдя ближе, протянула ладонь: — Ключ!

— Почему ты так нервничаешь, дорогая? — улыбнулась Беатрис, отставляя тарелку в сторону и возвращая мне ключ. — Я никогда не думала, что ты можешь так злиться… И, главное, с чего?

— Ты не должна быть здесь. И ты это знаешь, — еле сдерживаясь, чтобы не закричать на нее, процедила я.

— Ну как ты не понимаешь? Все разъехались, мне стало скучно, — невинно потупив глаза, промурлыкала Беатрис. — Анна не в счет… И я решила скоротать время с нашим… э-э-э… подопечным. Ему ведь тоже одиноко здесь… И мистер Рид, кстати, согласился со мной поужинать, — при этих словах подруга самодовольно вздернула подбородок. — Ты ведь жаловалась, что он не ест ничего, а вот у меня…

— Хватит! Прекрати паясничать! — не выдержала я и так от негодования мотнула головой, что прическа моя вконец рассыпалась, и блестящие шпильки с тихим звоном разлетелись по полу. Не обращая на это внимания, я схватила тарелку с остатками суши и вручила ее Беатрис. — Иди доедай свой ужин в своей комнате! — и пальцем указала на дверь.

Беатрис притворно вздохнула и, послав воздушный поцелуй в сторону Рида (он, кстати, все это время на удивление молчал, воздерживаясь от едких замечаний), направилась к выходу.

— Подожди! — вдруг кое-что вспомнив, окликнула я и резким движением стянула с себя ее туфли. — Забери и это…

Беатрис пожала плечами и, без слов забрав еще и туфли, вышла вон. Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять нервную дрожь во всем теле, а после опустилась на колени и стала собирать с пола упавшие шпильки. На Рида я старалась не смотреть, хотя чувствовала, что он наблюдает за мной своим проклятым Другим взглядом. Небось, считывает с моей ауры все мои эмоции… Или сожалеет, что я прервала их милый ужин с Беатрис. Подумав об этом, мне стало почему-то совсем обидно, что в горле появился неприятный комок, а в носу защипало от приближающихся слез… Нет, только не это, Рид не должен видеть этих эмоций!.. Я поспешно прихватила с пола последнюю найденную заколку и пулей вылетела из подвала, едва не забыв закрыть за собой дверь на ключ.

Очутившись в своей комнате, я присела на кровать и постаралась отдышаться. Вспоминая пережитую ситуацию, я никак не могла понять, почему так остро на нее среагировала… Ведь я знаю Беатрис, она всегда предсказуема и здесь тоже, мягко говоря, не удивила… Ну да, повела себя несколько нагло, нарушила запрет, установленный Самантой, украла ключ, тем самым чуть не подведя меня… Но это же Беатрис… На нее обижаться, что на неразумное дитя… Так что же меня задело? Неужели, поведение Рида?.. Я вспомнила, как он ел эти чертовы суши, и очередной всплеск обиды заставил меня с тихим стоном зажать свою голову между ладоней. И снова неприятно защипало в носу, а горло сдавило спазмом. Я прикрыла глаза, и горячие слезы тут же хлынули по щекам… Что же это такое, а? Почему я плачу, черт побери?! Почему мне так горько, будто меня предали?.. Будто я… ревную?..

«Нет, нет, — одернула я себя, решительно вытирая слезы. — Это просто нервы расшалились. Надо принять какое-нибудь успокоительное и лечь спать. Да, спать, Диана, спать…»

А ночью мне снова снился тот сон…

…Я стою на берегу того же озера, окруженного горами, чувствую медовые запахи трав, слышу шелестящие шаги сзади… Мужские руки заключают меня в объятия, а мягкие губы целуют лицо и шею… Я оборачиваюсь навстречу этим поцелуям и снова вижу знакомую черную повязку… Только теперь я не кричу от неожиданности и страха, а позволяю мужчине припасть к своим губам, целовать их, пока хватает воздуха, и тихо млеть под его поцелуями, мечтая, чтобы этот сон еще долго не кончался…

Глава VIII

«Нет, только не этот цыплячий костюм!» — я решительно отодвинула в сторону прежде любимый домашний комплект, который в это утро вдруг стал казаться мне абсолютно дурацким и легкомысленным, и принялась перебирать дальше свой гардероб. В конце концов, я выбрала черные узкие брюки и черный топ. Они как нельзя лучше отражали мое утреннее настроение. Сдержанно, без эмоций. Именно это мне сегодня было необходимо — сдерживать эмоции…

Вначале я хотела заплести свои волосы, но потом почему-то оставила их распущенными… Руки сами потянулись к туши для ресниц, хотя обычно я дома не крашусь, пользуясь косметикой лишь, когда выхожу, как говорится, «в люди»…

«Зачем я это делаю?»— спрашивала я себя, пока методично наносила черную тушь на ресницы.

«Разве я хочу кому-то понравиться?» — задавалась я вопросом, когда начала слегка подкрашивать губы.

«Хочешь!» — наконец призналась я, глядя на себя в зеркало.

«И хочешь ты понравиться Риду!» — безжалостно припечатала я саму себя и, ненавидя себя за эту слабость, с остервенением начала стирать с губ минутой назад нанесенную помаду.

«Так-то лучше!» — сказала я своему отражению потом и, больше не задерживаясь у зеркала, пошла прочь из комнаты.

Саманта с Беатрис о чем-то негромко переговаривались на кухне: их приглушенные голоса я услышала еще в холле. Не знаю почему, но мне вдруг захотелось поставить блок на свои мысли, как учила меня накануне Анна. В этот раз у меня это получилось порядком быстрее, что не могло не порадовать.

Когда я зашла на кухню, женщины сразу же прекратили свою беседу, и Саманта, поздоровавшись, с доброжелательной улыбкой поинтересовалась, как у меня дела. Я пожала плечами, ответив что-то неопределенное, и потянулась в буфет за чашкой для чая. И вдруг мне показалось… Мне показалось, что Саманта как-то непроизвольно вздрогнула и изумленно глянула на меня, но тут же отвела взгляд и, одним глотком допив свой кофе, беззаботно произнесла:

— Ну все, девочки, я поехала… Дела-дела!.. — и, сияя улыбкой, упорхнула из кухни.

Нет, все-таки показалось…

— Диана, — тем временем позвала меня Беатрис, и, обернувшись, я встретилась с ее виноватым взглядом.

— Прости меня за вчерашнее, — продолжала Беатрис и также виновато улыбнулась. — Я, правда, не хотела тебя обидеть… И уже тем более подставить… И Рид мне этот совсем не сдался… Не пойму, что я у него забыла?.. Я сама не знаю, что со мной иногда происходит… Какой-то дух противоречия находит, что ли… Хочется совершать глупости…

— Ладно, — вздохнула я и селя рядом за стол. Беатрис — вечный подросток, со всеми вытекающими отсюда последствиями. — Я уже не злюсь на тебя… Только постарайся в следующий раз сдерживать свой дух…

— Обещаю, — Беатрис широко улыбнулась и, схватив меня за руку, крепко сжала ее. — Я так рада, что ты меня простила… А то я всю ночь мучилась…

Мучилась? Я мысленно хмыкнула. Беатрис может мучиться?.. Что-то новенькое…

Но та поспешила закончить свою мысль:

— …мучилась, что так и не узнаю, как вы с Мартином сходили в оперу, и почему ты вернулась так рано…

Нет, нового ничего не произошло… Медведь в лесу не сдох, и рак на горе не свистнул. Я вновь мысленно усмехнулась.

— Я просто себя неважно почувствовала, и Мартин привез меня обратно…

— Неважно почувствовала себя? — засмеялась на это Беатрис. — Признайся лучше, что тебе просто стало скучно в этой опере…

— Нет, почему же…Было все довольно прилично… и интересно, — я вяло попыталась опровергнуть ее слова. — И я действительно плохо себя почувствовала…

— Что-то ты для «плохосебячувствовавшей» слишком громко кричала там в подвале у Рида, — продолжала веселиться Беатрис. — И не рассказывай мне сказки… Я знаю это по себе… Это мой любимый приемчик во время посещения нудного спектакля или концерта…

— Беатрис, скажи, а почему Рид до сих пор у нас? — я решила перевести тему разговора и внимательно посмотрела на подругу. — Почему Саманта не хочет отдать его на попечение этого… ОМБ?.. Ведь есть специальная тюрьма для таких, как он. Я читала, я знаю… Для чего он все-таки здесь?

Беатрис перестала смеяться и, удивленно сморгнув, посмотрела на меня:

— С чего такой странный интерес?

— А по-моему, он совсем не странный, а вполне естественный… — резонно заметила я. — Мы уже вот который день живем под одной крышей с серьезным преступником, хотя ему место в тюрьме… Мне, например, неуютного от этого… Я не чувствую себя в безопасности в этом доме… И вчера, заметив пропажу ключа, я в первую очередь испугалась, что Риду удалось как-то освободиться, поэтому испугалась… Меня тяготит возложенная на меня Самантой ответственность за Рида, понимаешь?.. Я ведь не тюремщица какая-нибудь!..

— Ну, ладно…, - сдалась Беатрис. — Ты права, есть причина, по которой Рид еще здесь… Только никому об этом не говори. Дело в Саманте. У нее есть личные претензии к Риду. Даже не претензии, а месть…

Заинтригованная, я вся подобралась и выпрямилась на стуле, приготовившись слушать, а Беатрис начала рассказывать:

— Когда-то давно… Наверное, лет двести назад… Во всяком случае, как я поняла, Рид тогда был еще совсем молод… Короче, у Саманты была подруга, обычная женщина, не маг… Не знаю, как они сдружились, но факт, что были очень близки… Так вот, у той подруги была дочь, которую Саманта любила, как собственного ребенка, которого у нее самой никогда не было… Саманта даже стала крестной матерью для этой девочки… И вот, когда девочка подросла, она на свою беду встретила Рида… Кажется, ей было шестнадцать или около того…, - тут Беатрис сделала паузу.

— И?.. — с замиранием в голосе поторопила ее я. — Что с ней произошло?..

— Она утопилась, — помрачнев, ответила Беатрис. — Рид испробовал на ней свой Дар… И вот результат. Саманта быстро его вычислила, но тот оказался под защитой Фердинанда… Тетя тогда была далеко не так сильна, как теперь, и не могла противостоять Фердинанду… Но она поклялась отомстить Риду. Когда-нибудь…

— И сейчас у нее появилась такая возможность… — после этих откровений мне стало не по себе, так что даже голова разболелась, а к горлу подступила тошнота. Все-таки, Рид — монстр. А я почему-то стала забывать об этом. И даже позволила себе увлечься им… Дура!..

Я, отставив чашку с недопитым чаем, порывисто поднялась и достала из шкафчика поднос, с грохотом поставив его на стол.

— Не хочешь Риду завтрак занести? — противореча самой себе, внезапно предложила я Беатрис.

— Нет, дорогая, это ведь твоя обязанность, — в голосе подруги я уловила сарказм.

Усмехнувшись, я согласно кивнула и принялась делать кофе Риду…

— Кофе, — коротко сообщила я, войдя в подвал.

Чашка с кофе тихонько звякнула, когда я излишне резко поставила поднос на ящик, и немного напитка выплеснулось из нее, испачкав ручку. Я негромко чертыхнулась и принялась вытирать чашку пальцем, предугадывая едкий комментарий Рида по этому случаю. Но секунды шли, а тот молчал. Я наконец вытерла чашку, взяла ее в руки и повернулась к Риду. Он продолжал молчать, но при этом на его лице играла легкая улыбка.

— Будете пить? — зачем-то спросила я: меня по непонятной причине нервировало его молчание и эта улыбка. Особенно улыбка. Она, на удивление, была без тени знакомого ехидства, простой и даже, я бы сказала, приветливой … Улыбка, которая никак не подходила к его образу злодея. Только, если он ко всему прочему не отличный актер…

— Буду. Благодарю, Диана…

Нет, он все-таки издевается, иначе с чего бы эта приторная любезность?..

Мне внезапно захотелось сказать ему что-нибудь язвительное, подначить его, уколоть… Возможно, что-нибудь, связанное с его и Беатрис вчерашним «ужином»… Но я быстро уняла этот порыв, осознав, что что бы не сказала по этому поводу, все равно в глупом положении оказалась бы я и только я.

— Прошу, — я поднесла к его губам чашку.

Рид сделал глоток и вдруг сказал:

— Вы мне сегодня снились…

От неожиданности рука моя дрогнула, а с ней и чашка, отчего кофе вновь выплеснулся наружу, благо, не замочив Рида.

— С чего бы это? — мой голос предательски сорвался. Неужели ему снится тот же сон, что и мне?..

— Откуда мне знать? — как мог, пожал плечами Рид. — Сны мало кому подвластны…

— И что же я делала в вашем сне? — с замиранием сердца спросила тогда я. Мне сразу же вспомнились его поцелуи и объятия из моего сна, и то, как я их желала…

— Принесли, как обычно, завтрак и вот так же поили меня кофе, — усмехнулся Рид, своим простым ответом вернув меня с небес на землю. Размечталась, дуреха!..

— Наверное, вам во сне хотелось пить, — скрывая глубочайшее разочарование и злясь на себя, тихо проговорила я.

— Наверное…, - усмехнулся снова Рид.

Больше мы не говорили. Рид молча допил свой кофе, и я также без слов покинула его камеру.

На душе было скверно.

… Я подошла к окну и прижалась щекой к прохладному стеклу. На улице снова шел дождь, холодный и совсем не летний. Такая погода стояла уже почти неделю. А ведь еще август в разгаре… Может, попросить Анну хоть ненадолго вернуть солнце и тепло?.. Хотя, не стоит… Именно эта погода как нельзя лучше отражает мое сегодняшнее настроение. И вчерашнее. И позавчерашнее. И неделю назад.

Я вздохнула, отошла от окна и стала бесцельно бродить по своей комнате, вновь с головой уходя в свои мысли и чувства. Скорей бы ночь… Скорей бы уснуть… Скорей бы вернуться в свой сон…

Да, все в тот же сон, где я и Рид… Он продолжал мне сниться из ночи в ночь… Становился все ярче и продолжительней, насыщался все новыми событиями и действиями… Иногда мне было даже трудно разобрать, где явь, а где нет…

Когда этот сон приснился мне в третий раз, я уже не удивилась ему…

В четвертый раз я с радостью погрузилась в него…

Следующие ночи я уже ждала его… И не хотела просыпаться…

В этом сне я могла быть самой собой… Могла любить…Чувствовать себя желанной… Могла не думать о том, кто есть Рид на самом деле… И что он думает обо мне. Я жила этими снами… И только ими.

Я с глухой тоской встречала утро. Одевалась, умывалась. Спускалась вниз. Завтракала. Готовила завтрак Риду… К слову, скоро уже две недели, как он не ест, а только пьет… Он старается этого не показывать, но я вижу, что он начинает слабеть… И меня это беспокоит. Иногда мне хочется силой запихнуть в него какой-нибудь бутерброд, но я не делаю этого… Потому что не могу позволить себе проявлять какие-либо эмоции в его присутствии. Впрочем, как и в присутствии других. Я ведь научилась, не без помощи Анны, полностью контролировать свои чувства, чтобы никто не мог считать их с моей ауры. Теперь я постоянно находилась в напряжении: держала блокировку на мыслях и контроль над эмоциями. Вчера Анна мне даже сказала, что моя аура в зоне эмоций почти бесцветная… Знала бы она, каких усилий мне все это стоит… Я расслаблялась только, когда оставалась одна в своей комнате… И тогда невысказанные за день чувства и эмоции вырывались из меня, как из вулкана… Хотелось кричать и плакать… Особенно плакать… Господи, как же я ненавижу себя за то, что испытываю к… Риду… Как я могла это допустить?.. Как я могла… влюбиться в него?.. И всякого рода самоубеждения, что он преступник, убийца, злодей, что у нас с ним нет будущего, не могли заставить меня забыть о нем. А все из-за этих снов!!!.. Будь они прокляты!.. Скорей бы Саманта убрала Рида из этого дома!.. Тогда бы моя пытка закончилась тоже…

— Диана, — в комнату заглянула Саманта, и я тут же повесила тяжелые замки на мысли и чувства. — Ужин готов, спускайся… И сегодня у нас в гостях Мартин…

О, нет… Только не это…

— Хорошо, уже иду, — со вздохом ответила я.

— Можешь сразу отнести поесть Риду, чтобы не беспокоится об этом позже… И присоединяйся к нам, — улыбнулась Саманта и исчезла.

«Меня это всегда будет беспокоить. Каждую минуту. Каждую секунду», — хотелось ответить мне ей. Я вновь вздохнула и пошла вниз.

— Может, наконец, съедите что-нибудь? — дав слабинку, все-таки поинтересовалась я у Рида.

— Нет, только воды, — упрямо мотнул головой тот. Впрочем, как всегда. Интересно, сколько маги могут протянуть без пищи? Дольше, конечно, чем люди, но ведь не вечно же…

Я поспешила уйти сразу же, как он допил воду. Без слов. Мы, вообще, мало разговаривали в последнее время… Но это и к лучшему: нет повода дать волю эмоциям и тешить себя иллюзиями… Однако мне все больше не хватало его подначивания и шуток…

Но ничего, скоро ночь…

— Диана, — Мартин встретил меня на кухне, и я не удержалась, чтобы не закатить раздраженно глаза. — Добрый вечер…

— Добрый, — сухо ответила я, напрягаясь от его присутствия еще больше.

— Давно не виделись…

Я лишь неопределенно повела плечами.

— Ты снова какая-то бледная, уставшая, — обеспокоенно заметил Мартин. — И круги под глазами…Ты не заболела?..

Заболела, еще как!.. Знал бы ты, Мартин, только, какой болезнью…

— Нет, со мной все в порядке, — ответила я. — Ты ведь должен знать, что маги редко болеют…

— Я просто переживаю за тебя, Диана…

— Не стоит, Мартин… Я себя прекрасно чувствую, — я оставила поднос и направилась к выходу из кухни.

— А как же ужин?..

— Я, наверное, не буду есть… Я не голодна…

Слава Богу, скоро ночь…

… И вновь я в знакомом месте. Сегодня это хижина. Она уже снилась мне дважды. Маленькая, неприметная, с минимумом обстановки, будто из далекого прошлого. Здесь нет ни центрального отопления, ни канализации, ни плиты — вместо этого очаг и колодец во дворе. А вокруг — лес и горы. И больше ничего и никого. Кроме меня и Рида. Я режу хлеб, наверное, к обеду или ужину. Рид сидит напротив и листает какую-то старинную книгу. Он все еще в повязке, но я его себе без нее и не представляю… Книгу же он читает с помощью Другого взгляда, впрочем, как и делает все остальное…

— Нашел? — спрашиваю его я.

— Нет, снова не то, — он со вздохом закрывает книгу и откладывает в сторону. — Все не то…

Я вытираю руки о полотенце, подхожу к нему и обнимаю сзади за шею. Во сне я могу себе это позволить.

— Мы найдем это, — убежденно шепчу я ему на ухо.

— Конечно, найдем, — отвечает он, целуя мою руку, и оборачивается ко мне. — Иди сюда…

Я сажусь к нему на колени, и он крепко прижимает меня к себе.

— Мне страшно, — снова шепчу я, уткнувшись лицом ему в грудь.

— Ничего не бойся. Я ведь с тобой, рядом, — он гладит меня по голове, а после берет мое лицо в свои ладони, заставляя посмотреть на него (как же мне хочется увидеть его глаза!). — И всегда буду рядом… Понимаешь?..

Я улыбаюсь и киваю головой, а он начинает целовать меня, медленно и нежно, будто успокаивая… Я целую его в ответ… И вновь стираются границы между сном и явью, и я уже не понимаю, где нахожусь…

Но сон заканчивается. И я просыпаюсь…

Я застонала от досады и накрылась с головой одеялом… Ну почему всегда так?.. Я откинула одеяло и уставилась в потолок, вспоминая сон… Сегодня он был каким-то не таким… И этот странный диалог между мной и Ридом. Что он искал в той книге? И чего боялась я?.. Непонятно…

Я провела ладонью по лицу и потянулась за мобильником, чтобы посмотреть, который час. Всего два часа ночи… Можно спать дальше… Я повернулась на бок, приготовившись снова заснуть, но тут предательски заурчал мой желудок. «Ну конечно, — сказала я сама себе мысленно, — ты же не соизволила его покормить ужином… Теперь он бунтует и не успокоится, пока в него чего-нибудь не закинешь… Хоть корочку хлеба…И не видать тебе больше приятных снов, а только кошмары о добывании еды…»

Злясь на собственный организм, я нехотя вылезла из постели и отправилась на поиски пропитания. Как-то странно кружилась голова, а в ногах чувствовалась слабость… От голода, что ли?..

Проходя мимо спальни Анны, я невольно подумала, что рада за нее, особенно, если учесть, что сегодня она осталась ночевать у своего Герберта Зага…

Спустившись вниз, я уже собралась было завернуть на кухню, как вдруг услышала странные шумы: какие-то глухие удары, сдавленные стоны и шипящий женский голос… И неслись эти звуки из подвала, где находился Рид. Я изменила направление и подкралась ближе. Теперь становилось понятно, что голос принадлежал Саманте, и, похоже, она была в ярости… Самого Рида почти не было слышно, лишь иногда раздавались его отрывистые слова, разобрать которые я не могла… И снова удары. Стоны. Господи, кажется, там кого-то избивают. И, вроде, не Саманту. Тогда… Рида? Мое сердце сжалось от этой мысли. Я ничего не понимала, и от этого становилось еще тревожней.

Внезапно все стихло. А потом я услышала четкий голос Саманты:

— Идем, — и еще через мгновение распахнулась дверь подвала.

Я быстро спряталась за угол. Здесь меня трудно было заметить, зато Саманту, выходящую из подвала, я сама могла видеть отлично. За ней вышла Беатрис. Лицо Саманты было искажено гневом, чего никогда с ней не бывало, а вот Беатрис, кажется, была чем-то явно напугана.

— Что дальше? — дрожащим голосом спросила Беатрис тетку.

— Мне нужно вернуть это, — Саманта со злостью сдернула с себя какое-то украшение. Я подалась чуть вперед, пытаясь разглядеть его. Длинный, вытянутый, как сосулька, красный камень на золотой цепочке. Где-то я уже видела такой… Нет, не может быть… Энциклопедия артефактов… Я видела этот амулет там. Его невозможно не запомнить, поскольку это один из самых сильнейших артефактов во Вселенной. Камень Deprivatio (Лишение (лат)). Так вот почему я испытывала такую слабость… Ведь этот Камень лишает Силы любого мага в радиусе полукилометра, исключением является лишь тот, кто в данный момент им владеет. Самое интересное, что Камень начинает действовать лишь тогда, когда его кто-то надевает на себя, сам по себе он абсолютно безвреден. Зато, когда он оказывается на груди мага, то, лишая Сил других магов, он аккумулирует в себе всю их Силу и передает ее своему обладателю. Несколько веков назад Великим Советом данный артефакт был признан одним из магических орудий, несущих в себе опасность для всего магического мира в частности и человечества в целом, и решено было заключить его в специальное Хранилище для подобных артефактов. И извлечь его оттуда можно только с разрешения Совета. Тогда, каким образом он оказался у Саманты?.. И неужели она использовала его на Риде?.. Но в таком случае, она могла просто убить его… Если уже не сделала этого… Саманта ведь мечтала отомстить… У меня потемнело в глазах от такой догадки.

— Мне нужно в Лондон, — продолжала тем временем маг Огня и достала ключи от автомобиля.

— Ты поедешь туда на машине? — удивилась ее племянница.

— Я поеду в Вену. Оттуда телепортирую. Так будет лучше, — Саманта прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, будто пытаясь успокоиться.

— А как же Рид? — почти шепотом спросила Беатрис.

— Я подумаю об этом по дороге… Хочешь, подкину тебя до Вены?

— Да, — быстро кивнула Беатрис. — Мне, кажется, нужно развеяться… Все равно сегодня не усну…

— А ты слабее, чем я думала, — усмехнулась ее тетя, покачав головой. — Впечатлительная… Ладно, поехали.

Я подождала, пока машина Саманты не выехала за ворота, и вышла из своего укрытия. В считанные мгновенья я взлетела по лестнице, заскочила к себе в комнату и достала ключ от подвала. Мне непременно нужно было увидеть Рида. Понять, что с ним.

Еще через минуту я уже вставляла ключ в замок.

Рид полулежал на полу, чуть прислонившись к стене. Голова его была запрокинута назад. Теперь только одна рука Рида была закована в наручник, другая же безвольно покоилась вдоль тела. Рид был весь в крови, казалось, на нем не было ни одного живого места. Я опустилась рядом с ним на колени и попробовала нащупать пульс. Слава богу, он жив… Дрожащей рукой я провела по его лицу, стирая с него кровь. Мое сердце разрывалось от жалости и нежности к нему. Сейчас мне было абсолютно плевать, кто он есть такой. Сейчас он был мужчиной, которого я любила и которому хотела помочь. Только не знала как.

Я осторожно приподняла его голову, положив под нее свою руку. Он тихо застонал и шевельнул разбитыми губами, будто хотел что-то сказать. Я не выдержала и прижалась щекой к его щеке.

— Все хорошо, я рядом, — прошептала я и успокаивающе провела ладонью по его волосам. Так же, как он успокаивал меня во сне. А потом так же поцеловала.

Сразу я даже не поняла, что произошло. Только мои губы коснулись губ Рида, как в моей голове будто что-то взорвалось. Это было похоже на яркую вспышку света или молнии. Потом передо мной замелькали чьи-то незнакомые лица, а в ушах стали звучать голоса, мужские, женские, детские… А затем меня охватила безудержная тоска… И боль… Недоумение… Страх… Одиночество… И все эти чувства, лица, голоса, воспоминания принадлежали не мне. Они принадлежали мужчине, которого я целовала…

Сквозь всю эту какофонию звуков и хоровод лиц я внезапно почувствовала, как ладонь Рида легла мне на плечо, а после он, до боли сжав его, резко оттолкнул меня, так что я даже отлетела на несколько метров.

— Не смей… Никогда…, - вслед за тем раздалось его тихое зловещее рычание, от которого у меня мурашки побежали по телу. — Никогда…

— Прости… Я не хотела… Это получилось случайно…, - жалко залепетала я, пятясь на четвереньках к двери. — Прости…

У двери я все-таки выпрямилась и выбежала прочь.

Мне было безумно стыдно. И горько. И страшно одновременно. Я действительно плохо понимала, что сейчас произошло. Вернее, единственное, что я понимала — это то, что я поцеловала Рида, а он меня оттолкнул. Господи, ну зачем я это сделала? Теперь он точно возненавидит меня…

И что со мной происходит? Я ведь никогда, никогда в жизни не целовала ни одного мужчину первой! Это было для меня просто недопустимо. Даже со своей первой любовью Костиком. Я будто с ума сошла… И все это из-за этих странных снов. Из-за них я, и в правду, начала путать, где реальность, а где игра моего воображения…

Я забралась под свое одеяло и свернулась калачиком. И вдруг четко осознала, что не жалею о том, что сделала… Я. Не жалею. Об этом поцелуе.

И о том, что моя душа смогла коснуться души Рида…

Саманта вернулась на рассвете. Я так и не заснула, поэтому слышала, как во двор въехал ее автомобиль. Хлопнула входная дверь. Потом раздались быстрые шаги на лестнице. И снова хлопнула дверь, теперь уже ее спальни.

Интересно, ей удалось вернуть Камень Лишения на место? Надеюсь, что так… Мне бы не хотелось испытать на себе его действие снова…

Где-то через час Саманта вышла из своей комнаты и спустилась вниз. Наверное, на кухню варить кофе.

Еще через некоторое время вернулась Беатрис, и тогда я решила покинуть свою спальню. Приближаясь к кухне, я думала о том, как они с Самантой будут себя вести после всего того, что произошло ночью.

Беатрис выглядела осунувшейся и усталой. Похоже, ей так и не удалось «развеяться». Теперь я прекрасно понимала, чем был вызван ее ночной испуг: она, наверное, никогда не видела свою тетю такой жестокой и беспощадной… Моя подруга молча сидела за столом и вяло размешивала ложечкой кофе в чашке.

Саманта тоже была на редкость молчаливой. Она даже не пыталась скрыть свое раздражение и напряжение.

Я громко поздоровалась, получив в ответ два кивка головой, и по привычке взяла поднос. Для Рида.

— Нет, — вдруг ладонь Саманты задержала мою руку. — Нет, Диана. Сегодня завтрак Риду отнесет Беатрис.

Похоже, для Беатрис эти слова тети оказались такими же неожиданными, как и для меня. Она вся подобралась и со смесью удивления и ужаса взглянула на Саманту.

— А разве…, - начала было девушка, но Саманта ее прервала:

— Я так решила. Сегодня Диана отдыхает, а ты выполняешь ее обязанности. Ясно?

— Ясно, — смиренно опустила голову Беатрис, и я снова не узнала ее. Куда исчезла та заводная, веселая и порой строптивая девчонка, которую я знала до сегодняшнего дня? Что с ней произошло?

Но сейчас мне было не до анализа настроения моей подруги, поскольку я тоже была ошарашена данными, так сказать, «кадровыми перестановками». Почему меня, такую «надежную и исполнительную» вдруг заменили на «легкомысленную и безбашенную» Беатрис? Неужели Саманта не хочет, чтобы я видела, что она сотворила с Ридом ночью? Ведь маловероятно, чтобы к утру все нанесенные ею побои и раны зажили. Даже несмотря на быструю регенерацию…

Значит, сегодня мне с Ридом встретиться не удастся. Но, может, это и к лучшему. Не думаю, что он захочет видеть меня после всего, что я сделала… Да и я страшусь встречи с ним. И его ненависти тоже страшусь. Нет, так, действительно, будет лучше…

Если бы только мне самой так не хотелось увидеть его хоть на секунду… Просто понять, что с ним все в порядке…

Глава IX

Прошло два дня, а к Риду меня так и не подпустили. Мои обязанности выполняли теперь Саманта и Беатрис по очереди. Однако ни один их визит к Риду не прошел мимо меня. Я с напряжением ждала каждого их возвращения от нашего пленника, вглядывалась в их лица, пытаясь прочесть по ним, как там Рид… Беатрис продолжала оставаться непривычно замкнутой и молчаливой, а Саманта — так же непривычно холодной и сдержанной. Но нетронутые тарелки с едой красноречиво говорили о том, что Рид не собирается сдаваться и продолжает голодовку.

Следующее утро преподнесло мне очередной сюрприз. Вернее, его преподнесла Саманта.

— Диана, — сообщила она мне после завтрака. — Сегодня вечером мы с Анной и Беатрис отправляемся в Лондон. На шесть дней. Ты остаешься одна.

— Шесть дней?.. — хорошо, что я сидела, иначе наверняка не устояла бы на ногах, сраженная этой новостью. — Но зачем вы уезжаете?

— Это ежегодная встреча для всех сотрудников ОМБ. На нем повышают свою квалификацию или подтверждают уже имеющуюся… Придется посещать определенные тренинги и лекции…

— Но я ведь тоже сотрудник ОМБ, разве не так?

— Так, — кивнула Саманта, — но у тебя еще не тот уровень силы, чтобы участвовать в подобных мероприятиях. Для таких, как ты, предусмотрены другие тренинги… Они проходят, как правило, в январе-феврале… Это раз. А, во-вторых, кто-то же должен оставаться здесь и следить за Ридом.

— А разве…, - снова начала было я, но Саманта даже не дала мне договорить.

— Я уверена, ты справишься, — небрежно махнула рукой она. — Я тебе доверяю.

Ах, вот как? Мне снова доверяют? Я польщена, конечно… Но…

— Конечно, у тебя появятся новые заботы в связи с этим… Ведь ряд обязанностей брала на себя Анна. А иногда и я. Но я знаю, что и это тебе по плечу, — Саманта наконец улыбнулась, искоса глянув на меня, и медленно вышла из кухни.

— Благодарю за доверие, — пробормотала я себе под нос, провожая ее взглядом.

Ну, что, Диана, приехали?.. Готова провести десять дней наедине с Ридом? Видеть его вновь каждое утро и вечер, носить ему еду, водить в «уборную» (это ведь были обязанности Анны, не так ли?)? Ты сама-то уверена, что справишься с этим?..

— Не уверена, — вслух ответила я самой себе и, облокотившись на стол, зажала голову между ладонями. — А еще я боюсь…

Чего боюсь? Боюсь видеть его каждое утро и вечер. Боюсь оставаться с ним наедине. Боюсь не выдержать. Боюсь сойти с ума. Я боюсь самой себя.

— Я буду тебе звонить, — Беатрис чмокнула меня в щеку на прощанье. Сейчас она вновь была той Беатрис, которую я знала раньше. Она сияла, как весеннее солнце, расплывшись в широкой улыбке. Похоже, предстоящий Лондонский шопинг (ну, не тренинги же, в самом деле?) взбодрили ее и вернули в благодушное состояние. Во всяком случае, иной причины улучшению ее настроения я придумать не могла.

Беатрис подхватила свой розовый чемоданчик на колесиках и торопливо выскользнула в дверь вслед за тетей.

— До встречи, — Анна потрепала меня по плечу. — Не переживай, все будет хорошо.

— Надеюсь, — кивнула я и вымученно улыбнулась.

Я еще некоторое время постояла на крыльце, пока машина Саманты не выехала за ворота, а после нехотя вернулась в дом. Закрыла дверь на все замки. Зачем-то поправила и без того безупречно висевшие шторы на окне. Заглянула в кухню. В гостиную. В кабинет Саманты. Там тоже все было в порядке.

Невольно задержала взгляд на входе в подвал. Хорошо, что Беатрис успела сама отнести ужин Риду, и мне не придется видеться с ним сегодня. А завтра будет новый день… и я постараюсь на него настроиться.

Я пошла к себе в комнату, по пути заглянув в спальню Беатрис, где прихватила целую стопку женских глянцевых журналов. Я не большая любительница такого рода источника информации, но чтобы скоротать вечер — сойдет…

Но прежде все-таки я решила принять душ, надеясь, что он поможет мне расслабиться и унять внутренний мандраж, который не покидал меня весь день, а к вечеру усилился еще больше.

Я долго стояла под горячими струями воды, пытаясь вернуть себе спокойствие. Для поднятия духа я даже стала громко напевать всякие известные мне песни, от русского фольклора и классики до современной попсы. Потом я так же долго и старательно сушила волосы феном. Не прекращая своего закрытого сольного выступления, конечно.

Напевшись всласть и немного взбодрившись, я поправила обмотанное вокруг себя махровое полотенце и наконец решила покинуть маленький и уютный мирок ванной комнаты, возвратившись в большой мир собственной спальни.

Я распахнула настежь дверь ванной, сделала шаг вперед и… в ту же секунду оказалась захвачена в чьи-то далеко не ласковые объятия. Не видя и не понимая, кто это, я приготовилась заорать от ужаса и боли, но на мой рот тут же легла большая и жесткая ладонь, перекрывая мне к тому же возможность дышать полноценно. Я забилась в испуге, пытаясь высвободиться из этого плена, но тиски вокруг моего туловища только сильней сжались. А потом над ухом раздался до боли знакомый голос:

— Даже не пытайся вырваться. Это бесполезно. У нас разные весовые категории.

Господи, только не это… Когда я поняла, кому принадлежит этот голос, мне стало совсем плохо. Как он здесь очутился? Как он умудрился вырваться из подвала? Как это стало возможным, если Саманта лично проверила надежность замков перед выходом?.. Пытаясь переварить произошедшее, я даже перестала сопротивляться и замерла в руках Рида.

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно проговорил Рид и убрал свою ладонь с моего лица. Потом он подтянул меня к стулу и усадил на него. Мои руки он ловко завел за спинку стула и стал связывать чем-то мягким, но на удивление крепким.

— Что это? — спросила я, не удержавшись, и попыталась заглянуть себе за спину. Правда, безуспешно.

— Твои чулки, — Рид сделал последний узел и повернул меня к себе лицом. Прямо со стулом.

— Безобразие, — возмущенно выдохнула я, услышав это. Странно, но факт использования моих чулок в мгновение заставил меня забыть о своем страхе перед Ридом, и я даже перестала придерживаться с ним прежнего официального тона. — Ты рылся в моих вещах!..

Рид лишь хмыкнул и отошел к комоду, где демонстративно задвинул ящик с моим нижним бельем. Я ощутила, как мои щеки запылали от негодования и смущения: он явно изучил его содержимое. Сделать это, я думаю, ему не помешала даже его повязка.

— Как тебе удалось выйти? — я нервно поерзала на стуле. — Ведь ты лишен магии…

— Для этого мне не понадобилась моя магия. Достаточно было и твоей, — усмехнулся Рид и достал откуда-то блестящую женскую шпильку. Шпильку, которую потеряла я, когда застала у него в подвале Беатрис. — Узнаешь?.. Отличная отмычка, как для наручников, так и для замка, не так ли? Отмычка, впитавшая в себя некоторую толику магии Земли…

Теперь все становилось ясно. Для того, чтобы снять с него наручники или открыть дверь в подвале, годилась только Сила кого-то из нас четверых (меня, Беатрис, Анны или Саманты). Любая же вещь мага частично впитывает в себя часть его Силы, в том числе и такой мелкий предмет, как заколка… Все оказалось слишком просто. Я даже не удержалась от улыбки.

— Но ты все равно не сможешь выйти за пределы этого дома, — сказала я потом. — Для этого нужно разрешение двух магов… Меня одной тебе будет мало.

— Поживем- увидим… — легко отозвался Рид и вдруг сладко потянулся, словно большая хищная кошка. — Как же приятно размять тело после стольких дней без движения…

Он еще раз звучно потянулся, снова полез в мой комод и на этот раз достал оттуда темно-красный шелковый шарфик, который я купила со своей первой и пока единственной зарплаты агента ОМБ. Полученной, кстати, за его, Рида, поимку.

Я с опаской следила, что он собирается делать дальше. Оказалось, завязать этим шарфиком мне глаза.

— Чтобы ты полностью прочувствовала мое недавнее положение, — пояснил он, отняв у меня возможность еще и видеть. — А я пока схожу и тоже приму душ… Не возражаешь, если я воспользуюсь твоим мылом?

— Возражаю, — процедила я сквозь зубы.

— Спасибо, — ухмыльнулся Рид и, как я поняла по звукам, скрылся в моей ванной.

Я осталась одна, связанная и лишенная зрения. Надо было что-то с этим делать, но что? Я не знала. Попытаться сбежать? Добраться до телефона, позвонить Саманте или Анне, просить о помощи? Но каким образом? Я не могла даже применить свою магию: для этого мне нужны были мои руки или хотя бы глаза, но ни одним, ни вторым я сейчас воспользоваться не могла… А усилием одной мысли я еще колдовать не умела. Таким образом, я сейчас была в положении обыкновенного человека и могла рассчитывать только на свои человеческие силы. А с этим у меня было совсем туго.

Но с другой стороны, начала размышлять я, Рид тоже пока лишен Силы. И выйти из этого дома он также не может по понятным причинам. По сути, он все равно остается пленником… Убивать меня ему тоже нет резона, во всяком случае пока на нем повязка, которую могу снять в любой момент я. А я ведь не дура, чтобы это делать, правда? Это мой козырь. Главное, не выдать своих чувств к нему… Ведь, несмотря ни на что, я продолжала любить его. И не знаю, отчего мне в действительности было плохо — от того, что я связана и не могу двигаться и видеть, или от того, что он сейчас слишком близко ко мне, и эта близость сводит меня с ума…

Поток моих хаотичных мыслей прервало возвращение Рида из ванной.

— Не заскучала без меня? — ехидно поинтересовался он.

— Нет, очень весело провела время… Мог бы и задержаться…, - в тон ему ответила я, одновременно пытаясь взять под контроль свои истинные эмоции и очистить от них ауру.

— Чтобы дать тебе возможность сбежать?

— А ты этого боишься?

Рид громко засмеялся, а после его голос раздался уже где-то за моей спиной, что я даже вздрогнула от неожиданности.

— Журналы почитываешь? — по тихому скрипу пружин я поняла, что он уселся на мою кровать.

— Хочешь тоже почитать? Или тебе повязка мешает? — напряженно отозвалась я.

— Ошибаешься. В этом она тоже не мешает, — усмехнулся Рид и тут же с выражением продекламировал название статьи на обложке одного из журналов: — «Французский маникюр: от классики до модерна». Или вот: «Цвет спальни меняет сексуальную жизнь». А это уже интересней. «Как понять мужчину в постели»! «Секс- игрушки: за и против», — тут он снова хохотнул. — Ну и как? Ты «за» или «против»?

— Индифферентно, — процедила я, проклиная глупые журналы Беатрис. И угораздило же мне их взять!

— А дальше пошла совсем «клубничка»: «Выбираем секс втроем», «Экстремальный секс-туризм»… Признаться, Диана, я заинтригован… Ты и «секс-туризм»? А сразу так и не скажешь… Во-первых, это просто женские журналы. А, во-вторых, они принадлежат Беатрис.

— Тогда понятно, — ухмыльнулся Рид. — А ты решила понабраться от нее опыта?

— Может и так, — огрызнулась я. — А тебе что?

Кровать вновь скрипнула: похоже, Рид с нее поднялся.

— Хочешь яблоко? — неожиданно моих губ коснулся круглый гладкий бочок фрукта, а в носу защекотал свежий яблочный запах. — Я прихватил его на кухне…

Я не удостоила Рида ответом, демонстративно отвернувшись от предлагаемого фрукта.

— Да! Прости, как же я забыл, что твои руки сейчас заняты, — я почувствовала, как Рид наклонился ко мне. От него пахло знакомым миндальным мылом. Моим любимым.

— Хочешь, я тебя покормлю? Ты ведь пыталась кормить меня, заботливая девочка, — внезапно в его голосе я услышала агрессию, которой не было раньше.

— Я тебе уже говорила, что это была всего лишь моя обязанность.

— Обязанность унижать меня, подчеркивая мою беспомощность, бессилие и зависимость от вас. Это вменила тебе в обязанности Саманта?

— А ты у нас, оказывается, такой щепетильный, — я вызывающе улыбнулась. — Только это не мешало тебе есть с рук Беатрис суши… Ее забота была менее унизительной для тебя?

Черт, кажется, последняя фразочка была лишней!.. Я, похоже, выдала себя с потрохами. Сейчас Рид будет самодовольно смеяться, подтрунивая надо мной…

Но нет, я ошибалась.

— Значит, кусать не будешь, — он снова ткнул мне в лицо яблоком. Я хотела отшатнуться, но, видимо, сделала это излишне резко, потому что ощутила, как стул подо мной начал стремительно заваливаться набок, и в считанные секунды я оказалась на полу, больно ударившись щекой и застыв в неудобной скрюченной позе. Во рту появился солоноватый привкус крови, а нижняя губа неприятно засаднила. Наверное, я прикусила ее во время удара о пол.

— Эй, ты чего? — в голосе Рида я уловила плохо скрываемое беспокойство. Он мгновенно поднял стул и вернул меня в вертикальное положение. — Не хочешь яблока, так и скажи…. Зачем же идти на крайние меры.

И тут я почувствовала, как полотенце, в которое я замоталась после душа, начало с меня медленно сползать… Поправить же его я, само собой разумеется, не могла. Ну все, теперь у Рида появится дополнительное поле для издевательств… Голую женщину унизить намного проще, чем одетую…

Но секунды шли, а Рид ничего не говорил и ничего не предпринимал, хотя его тихое дыхание я слышала по-прежнему где-то рядом с собой. Нет, как все-таки ужасно не видеть! Вот что он застыл? Небось, ухмыляется себе потихоньку и думает, как гадливее себя повести.

Не успела я об этом подумать, как его рука легла мне на грудь, а пальцы задержались на вмиг затвердевшем соске. Ладонь и пальцы Рида оказались теплыми и чуть шершавыми. Точь-в-точь как во сне. Предательские мурашки стали покрывать мою кожу, а сердце забилось в сотни раз быстрее. Господи, это самая настоящая мука, горькая и сладкая одновременно…

Рука Рида скользнула ниже… и вернула на место край съехавшего полотенца. Ну что ж, теперь моей репутации ничего не угрожало. Зато сердце пронзило внезапное жгучее разочарование.

— У тебя кровь, — Рид произнес это неожиданно тихим голосом, и теперь его палец коснулся моей нижней губы, которая еще кровоточила. Он осторожно и даже как-то бережно провел по ней, стирая кровь. Я замерла, вновь наслаждаясь его прикосновениями. А Рид, к моему счастью, не спешил убирать свою руку от моего лица.

— Я не собиралась тебя унижать, — вдруг вырвалось у меня. — Я просто хотела, чтобы ты поел…

— А целовала ты меня, чтобы мне не было скучно? — Рид тут же одернул руку, а в его голосе появились стальные нотки. — Или по заданию Саманты? Чтобы выудить из меня нужную информацию, которую она не могла выбить другими способами?.. И неважно, что она тем самым подставила под удар тебя: я ведь смог бы узнать о тебе все и…

— Узнал? — перебила я его.

Он ничего не ответил.

— Значит, ничего не узнал, ведь ты был без сознания, — грустно усмехнулась я. — Иначе ты бы увидел, что я не собиралась выуживать из тебя никакой информации…

— Тогда зачем ты это делала? — Рид угрожающе навис надо мной, но мне почему-то абсолютно не было страшно. Наоборот, захватило какое-то дурацкое вызывающее веселье. Как будто мне уже нечего было терять.

— Просто захотелось. Порыв, понимаешь?

— Что ты увидела? — продолжал заводиться Рид.

— Все и ничего, — я пожала плечами. — Я толком не поняла. Видишь ли, это был мой первый поцелуй с магом… который ты, к тому же, так быстро прервал…

— Я не понимаю, ты слегка не в себе или придуриваешься? — Рид наконец отодвинулся от меня и стал нервно мерить шагами комнату.

Я, лишь улыбнувшись, оставила его вопрос без ответа, и в комнате на некоторое время повисла тишина.

— Зачем тебе это было делать? — вновь начал допытываться Рид.

Я немного подумала, а после откровенно ответила:

— Тебе было плохо и, наверное, больно… Мне хотелось тебе чем-то помочь и успокоить… Я не думала о последствиях…

— Неужели ты не боялась, что я смогу все о тебе узнать? — я почувствовала, как Рид вновь оказался совсем рядом со мной, так что его горячее дыхание коснулось моей щеки. — Все до последнего…

— Не боялась, — еле слышно отозвалась я. — Так же, как не боялась узнать всю правду о тебе…

— И ты бы поцеловала меня снова? — его губы оказались в опасной близости от моих.

— Да… Не задумываясь…

Я не успела даже договорить, как ощутила вкус его губ на своих губах, и чуть не задохнулась от счастья…

И вновь яркая вспышка полыхнула где-то у меня в голове, а вслед за ней передо мной замелькали чьи-то лица и зазвучали незнакомые голоса…

…Девушка. Молоденькая и красивенькая блондинка. Она улыбается и танцует… Что-то поет… Кажется, на итальянском… Меня охватывает странное чувство тоски, а еще влечение… Потом все меняется: девушка больше не улыбается. Ее глаза горят странным лихорадочным огнем, будто она больна или обезумела… Ее губы что-то шепчут, будто умоляя …

«Лаура умерла, — вклинивается чей-то грубый незнакомый голос, — она покончила с собой. Из-за тебя, исчадие ада!»

После этих слов меня поглощает страх, дикий и животный… И безудержное чувство вины…

Потом появляется лицо женщины, она кричит в слезах: «Вон из моего дома! Я проклинаю тебя, Джакомо! Ты погубил собственную сестру! В тебя вселился дьявол! У меня нет больше сына, я отказываюсь от тебя!»

Потом еще лица, они тоже кричат, и их голоса сливаются…

«Будь ты проклят!»

«Уходи из нашего города!»

«Ты достоин смерти!..»

Убить… Проклясть… Уничтожить…

Мое сердце продолжает разрываться от боли, страха, непонимания…

Вдруг голоса стихают. Я вижу старца… В длинных одеждах, с густой седой бородой. Его лицо мне кажется смутно знакомым, только не могу понять, откуда… Старец ничего не говорит, он только сочувственно смотрит и качает головой…

… И снова мелькают женские лица. Они разные: юные и увядающие, миловидные и невзрачные, — однако у всех одинаково болезненный обезумевший взгляд… Мне становится страшно, хочется немедленно прекратить этот мучительный поцелуй, но я, наоборот, еще сильней и глубже начинаю целовать Рида… И с облегчением пониманию, что боль начинает притупляться, а страх сменятся глухим тоскливым безразличием…

… Я вижу солдат. Оружие. Пушки. Слышу стрельбу. Взрывы бомб. Стоны раненых. Война… Первая мировая… Вторая мировая… Ощущение потери… Безысходности… Бесконечности…

…Дальше проносятся просто картинки, будто фотографии или зарисовки: города со спешащими по своим делам людьми, скоростные шоссе, маленькие деревушки, поля, реки, леса, и снова города, люди… Эмоций нет. Только чувство обреченного одиночества.

И вдруг я увидела себя. Только выглядела я несколько неестественно, мой образ был каким-то смазанным, размытым… Как бы это сказать… Будто на картине, нарисованной акварелью (наверное, поняла я, так выглядит все через Другой взгляд)…Но тем не менее я сразу себя узнала. И свой желтый домашний костюмчик тоже. Оказывается, он и в правду смотрится на мне как-то легкомысленно…

… А вот снова я. Ползаю на коленках по подвалу, собирая разлетевшиеся шпильки… Злая. Растрепанная. В вечернем платье. Босиком. Еще и колготки, кажется, порваны… Кошмар какой!..

…Затем все вновь делается четким и обычным. Передо мной встают горы, озеро, луг… Я узнаю это место. Потому что бываю там почти каждую ночь. В своих снах. И здесь я снова вижу себя… Мне вдруг становится так легко и хорошо, будто за спиной вырастают крылья…

И вдруг все исчезло — образы, звуки, эмоции… Остались лишь я, Рид и наши поцелуи, простые и вполне земные…

Вот только руки ужасно затекли. Я чуть пошевелила ими, пытаясь размять, и тут же почувствовала, как Рид, не переставая меня целовать, начал спешно их развязывать… Высвободившись от своих уз, я тут же прильнула к нему, крепко обняв…

Мое полотенце вновь поползло вниз, через минуту оказавшись лежащим на полу… Только теперь мне до него не было никакого дела…

Рид подхватил меня на руки и понес к кровати. Там он принялся исследовать мое тело, сперва медленно и осторожно, а после — все с большей страстью и желанием. Его пальцы и губы скользили по моей разгоряченной коже, заставляя вздрагивать от наслаждения и замирать в ожидании следующих прикосновений. Желание, разгоравшееся во мне с каждой секундой, совсем не было похоже на вожделение, которое так настойчиво вызывал во мне Мартин. Тогда это была настоящей похоть, которая увлекала за собой в темную бездну. Сейчас же я возносилась к облакам…

Если бы мне еще месяц назад сказали, что со мной произойдет такое, я бы ни за что в это не поверила. Что я когда-нибудь буду заниматься Любовью с Ридом. Оказывается, я никогда этим не занималась раньше, как бы нелепо это не звучало… Но все те действия, которые производила я под одеялом с каким-нибудь мужчиной (не подумайте, что их было так уж много, скорее, совсем немного; хорошо, если честно, их было три), даже и близко не были похожи на то, что сейчас происходило со мной…и с Ридом. Извините за некоторое косноязычие, но я просто не мастер красочно описывать подобные интимные вещи. Да и не считаю нужным. Единственное, что я могу сказать: в момент, когда наши тела слились воедино, я испытала ни с чем несравнимое блаженство и счастье, заполнившее меня всю — от кончиков волос до кончиков пальцев …

Глава X

— Можно я наконец сниму свою повязку? — шепотом спросила я между нашими нескончаемыми поцелуями.

— Да… Прости…, - Рид поспешно сдернул с меня мой шарфик, а я потянулась к его повязке, чтобы снять ее в ответ, но Рид не дал мне этого сделать, задержав мою руку. — Не надо…

— Но почему? — опешила я.

— Я боюсь, что с тобой станет то же, что и с другими…, - выдохнул он после некоторой паузы.

— Но ты же можешь это контролировать, разве нет?

— В случае с тобой у меня может не получиться…

— Знаешь, а по-моему, со мной это уже случилось, — усмехнулась я. — Во всяком случае, что может быть хуже?.. Я с тобой в одной постели и, похоже, сошла с ума… И, наверное, скоро умру… если… Если не увижу твоих глаз, — я не дала Риду опомниться и быстро стянула с него повязку, отбросив ее далеко в сторону.

— Ну зачем ты?.. — он тут же закрыл лицо руками, совсем как ребенок, пытаясь отвернуться от меня. — Ты не понимаешь, как это серьезно…

— Страшнее и серьезнее, чем поцелуи с тобой?.. — тихо спросила я, тесно прижимаясь к нему. — Но твоя душа уже прикоснулась к моей, разве не так?.. И теперь со мной ничего не может случиться, я уверена в этом… Я не боюсь тебя… Я знаю, что ты не сможешь причинить мне вред… Я хочу посмотреть в твои глаза… Джакомо…

Я осторожно отняла его ладони от лица, и тогда он наконец открыл глаза. Невероятно… Они оказались ярко-голубыми. Словно аквамарин. Или весеннее небо. Или… Я застыла на месте, продолжая мысленно подбирать сравнения…

— Все в порядке?.. — испуганно поинтересовался Рид и, подхватившись, легонько потряс меня за плечо. — Диана, ты в порядке?

— Вполне, — улыбнулась я.

— Что ты чувствуешь? — обеспокоено продолжал он.

— То же, что и пять минут назад. Впрочем, и полчаса назад я чувствовала то же самое…

— Слава богу, — Джастин Рид крепко прижал меня к себе и внезапно порывисто шепнул мне на ухо: — Я люблю тебя, Диана…

Услышав такое признание, я ощутила, как мои глаза защипало от приближающихся слез.

— Это я и чувствовала пять минут назад…, - так же тихо повторила я. — И полчаса назад… И вчера… И… Я тоже люблю тебя… Джакомо…

— Я знаю, — он чуть отстранился от меня и уже смелей заглянул мне в глаза. — Только, пожалуйста, не называй меня больше Джакомо…Джакомо Агостини больше не существует. Он исчез много лет назад. Навсегда. И я не хочу о нем вспоминать. Теперь я Джастин. Джастин Рид.

— Хорошо, Джастин… Как скажешь, — я снова улыбнулась, потрепала его по затылку и поцеловала.

— Диана, — через некоторое время спросил меня Джастин, неожиданно посерьезнев, — ты что, была знакома с Фердинандом?

— Нет… — ответила я, удивленно пожав плечам. — С чего ты взял? Я в первый раз услышала о нем от Саманты…

— Странно, — озадаченно протянул Рид. — Мне кажется, я видел его в твоих воспоминаниях…

— Не может быть, — я недоверчиво улыбнулась. — Я вообще до недавнего времени не знала, что параллельно со мной существует другой мир, и не подозревала, что имею к нему самое прямое отношение… И уж тем более не имела знакомств ни с какими магами…

— И все-таки мужчина из твоих воспоминаний был очень на него похож, — Джастин сел на постели и задумчиво потер свой подбородок.

— Ну… Скорей всего это просто совпадение…,- предположила я.

— Я не верю в совпадения, — мотнул головой Рид. — Особенно, если эти совпадения связаны с Фердинандом. Тем более, если он оказался в твоих воспоминаниях, значит, это не просто так…

— Ну, хорошо, — я тоже села. — А как ты его видел? В какой момент? Что он делал? И что делала я? Может, я вспомню что-нибудь…

— Это было всего несколько мгновений… Какой-то пляж, что ли… Темно… Похоже, ночь… Тебе в тот момент было очень страшно… Вокруг какие-то мужчины… молодые… Они…

— Не надо, не продолжай, — резко остановила его я. — Я поняла, что это за воспоминания… Они слишком неприятные, чтобы ты их озвучивал…

— Мне кажется, тогда и произошла моя инициация, — добавила я после некоторой паузы, во время которой собиралась с духом.

— Ты права, — мягко отозвался Джастин, спокойно глядя на меня. — Я это почувствовал…

— Да? — с горечью усмехнулась я. — А вот я не почувствовала… И не чувствовала потом еще девять лет…

— Возможно, это и к лучшему, — Джастин тоже усмехнулся. — Мне от того, что я знал об этом, легче не было… Наоборот…

Мы понимающе переглянулись, после чего оба тихо засмеялись.

— Но появление стаи собак меня, мягко говоря, испугало, — уже спокойней проговорила я потом, чувствуя, как напряжение начинает покидать меня. — Хотя некоторые псы были соседскими…Но я же не думала, что они собрались защищать меня…

И внезапно меня озарило:

— Джастин! Я знаю, о ком ты говоришь! Мужчина… Когда я осталась одна на пляже, ко мне подошел мужчина… Высокий такой, седой…С бородой, кажется…. Он появился будто из ниоткуда… Помог мне подняться… А после… после протянул мне фляжку с каким-то напитком… Я выпила его… А потом он проводил меня до моей улицы и исчез так же внезапно, как и появился… Ты его имел ввиду? — я изумленно посмотрела на Джастина. — Это и был Фердинанд? Да? — Похоже, что да, — кивнул тот.

— Ну конечно, — возбужденно продолжала я. — значи, я его тоже видела в твоих воспоминаниях… Только там он выглядел несколько иначе… Но мне все равно показалось, что я откуда-то его знаю… Фердинанд… Это был он… Невероятно…

— Интересно, что он дал тебе выпить? — продолжая о чем-то размышлять, проговорил тем временем Джастин. — И зачем?..

— У напитка был какой-то непривычный вкус, хотя и сладкий… — начала вспоминать я. — Чем-то похож на сок, только непонятно из каких фруктов… А еще меня после него вдруг ужасно потянуло в сон, я еле дошла до дома… Вернее, Фердинанд помог мне дойти… Хотя, возможно, это была просто реакция организма на стресс…

— В каком году это произошло? — спросил тут Джастин.

— В… две тысячи третьем… Был выпускной вечер в школе, мне тогда только семнадцать исполнилось… Да, точно, две тысячи третий…

— А месяц?..

— Конец июня.

— Конец июня…, - повторил Джастин, зажав голову между ладонями. — А Фердинанд исчез в начале июля… Я последний раз видел его второго числа. Он сам пришел ко мне… Принес бутылку кампари и похвастался, что нашел рецепт нового коктейля… В последнее время он всерьез увлекся приготовлением коктейлей, — Рид чуть усмехнулся. — Ему нравилось смешивать всевозможные напитки и получать из них что-то совершенно новое. Фердинанд говорил, что процесс приготовления коктейлей похож на магию… При каждой нашей встрече он угощал меня новым напитком…И в тот раз тоже решил удивить своим новым изобретением… Он выгнал меня из кухни и что-то долго там возился, потом, наконец, вынес два бокала, наполненных чем-то оранжевым и ароматным… Но на вкус… напиток был, действительно, странным… Фердинанд предложил выпить за меня и за мое будущее, и это тоже было странным: он никогда не отличался сентиментальностью, несмотря на возраст… А потом стал говорить что-то о перекрестках, каких-то семенах, ростках… Но я это уже плохо понимал, поскольку меня после нескольких глотков коктейля вдруг повело, и все поплыло перед глазами, как будто я серьезно перебрал виски… А потом я просто отключился. Очнулся среди ночи. Фердинанда уже не было. И с тех пор я его больше не видел. Вот так.

— Получается, — медленно проговорила я, — Фердинанд и тебе что-то дал выпить?.. На прощание…

— Получается, что так, — кивнул Джастин. — Остается понять, что это был за напиток? С какой целью он это делал? Интересно, кому-нибудь он еще давал выпить его?

— А мне интересно, жив ли еще Фердинанд?..

— Что-то мне подсказывает, что нет…, - покачал головой Рид.

— То есть ты не знаешь этого наверняка? А вот все магическое сообщество уверено, что только ты и знаешь, — я улыбнулась. — Сами они теряются в догадках, поскольку Управлением не была зафиксирована передача его Силы. Саманта говорит, что Фердинанд мог передать свою Силу именно тебе… как своему ученику…

Джастин повернул ко мне голову и посмотрел прямо в глаза:

— Фердинанд не передавал мне Силу… Да и мне она не нужна…. Зато исчезновение Фердинанда и его Силы не дает покоя Саманте.

— Но почему? — у меня вдруг перед глазами встала разъяренная Саманта, выходящая из подвала, и амулет Лишения, висевший у нее на шее. Неужели в ту ночь она хотела заполучить у Джастина именно эту информацию?..

— Джастин, — я подвинулась к нему ближе. — А почему тебя так ненавидит Саманта? Это ведь из-за Лауры, да?

— Лауры? — Рид непонимающе воззрился на меня. — Причем тут Лаура?

— Ну-у… Она ведь была крестницей Саманты, — растерянно пояснила я. — И Саманта думает, что ты ее…

— Кто тебе сказал эту чушь? — перебил меня Джастин. — Саманта — крестная Лауры?..

— Беатрис сказала, — пожала я плечами, в конец потерявшись.

— Беатрис, — хмыкнув, кивнул Рид. — Тогда понятно… Она — самый надежный источник информации… Особенной той информации, которую хочет донести до других ее тетушка…

— Но тогда откуда ты знаком с Самантой? С чего ты можешь судить о ней так резко? — я поерзала на месте, чувствуя, что окончательно запуталась.

— Ты права, я давно знаком с Самантой, — медленно ответил Джастин, задумчиво глядя куда-то перед собой. — Можно сказать, с детства… И за это время успел узнать ее достаточно хорошо…

— Джастин, — я со вздохом посмотрела на мужчину, находившегося рядом со мной. — Я скоро с ума сойду от твоих недоговорок… Ты можешь, наконец, рассказать мне, откуда ты знаешь Саманту?

— Она приехала в наш городок, когда мне было лет десять, — тут же, без перехода, начал Рид. — Красивая молодая женщина. А еще уж очень предприимчивая. Она быстро очаровала нашего мэра, и тот позволил ей открыть в городе галантерейный магазин… Перчатки там, ремни, женские сумочки, а еще всякие шляпки и прочие дамские приятные мелочи… От покупателей отбоя не было. Саманта сдружилась практически со всеми женами влиятельных людей нашего городка. И особенно близко с женой мэра и женой начальника полиции, дочерью которого и была… Лаура…

Нельзя было не заметить, с каким трудом каждый раз Джастин произносит это имя, запинаясь на нем, лицо же его в этот момент будто сводило судорогой. С одной стороны, я, зная теперь обо всем, пережитом им, искренне сочувствовала ему, с другой же — непроизвольно испытывала легкие уколы ревности, задаваясь вопросом, насколько сильно было его влечение к этой девушеи, и сравнимо ли оно с теми чувствами, которые он испытывает сейчас ко мне.

— Я бы никогда не догадался, — тем временем продолжал Рид, — что Саманта — какая-то особенная, если бы жизнь не свела меня с Фердинандом. И уж тем более для меня стало неожиданностью, что они знакомы. Саманта заявилась к Фердинанду в тот же день, когда пришел к нему и я со своим внезапно пробудившимся проклятущим Даром. Я просил о помощи, и он пообещал мне ее, взяв под свою защиту. Заслышав, что кто-то идет, Фердинанд посоветовал мне спрятаться за ширму, чтобы избежать лишних проблем, и я так и сделал…

…«Ты знаешь, что происходит в городе, Фердинанд?» — с порога заявил женский голос, в котором слышалось негодование, а еще плохо скрываемый страх.

«Во-первых, здравствуй, Саманта», — невозмутимо ответил Фердинанд, а Джакомо, заслышав знакомое имя, поддался вперед и приник к щелке между ширмой и стеной.

Саманта всплеснула одной рукой и быстро кивнула головой, то ли здороваясь, то ли отмахиваясь от Фердинанда:

«Сейчас не время для церемоний. В городе творится черти что! А все из-за этого Джакомо Агостини, аптекарского внука, которому вдруг вздумалось инициироваться!.. В городе паника!»

«Я в курсе, Саманта…», — со вздохом отвечал Фердинанд.

«Тогда я не понимаю, почему ты ничего не предпринимаешь! У этого мальчишки страшный Дар! Он — Сенсор! И это уже само по себе плохо, а вместе с его Даром…»

«А почему ты ничего не предпринимаешь? Ты ведь тоже маг… — Фердинанд испытующе посмотрел на гостью. — И, как ты сама себя считаешь, весьма перспективный маг… Что ты делала последние три дня, когда все это началось? Может, ты просто испугалась этого мальчика?..»

«Я… Да, — выдохнула Саманта и вдруг медленно опустилась на стул, начиная нервно теребить свои кружевные перчатки. — Я, действительно, испугалась. Потому что Дар этого Джакомо… Он особенный… Я вижу, что он одинаково действует как на простых женщин, так и на магов… А я не хочу стать такой, как… они…», — последние слова она произнесла с какой-то непонятной брезгливостью.

«Не беспокойся, Саманта, — Фердинанд усмехнулся, — с тобой ничего не случится. Если ты, конечно же, сама не будешь напрашиваться. Тебе больше нечего бояться».

Саманта настороженно посмотрела на старца, и вдруг ее лицо озарилось догадкой.

«Где Джакомо Агостини, Фердинанд? — с подозрением спросила она и начала глазами ощупывать дом. — Он ведь у тебя, да?»

«Странно, что ты не почувствовала этого сразу», — снова усмехнулся Фердинанд.

Саманта бросила на него испепеляющий взгляд, а старец продолжил:

«Джакомо Агостини теперь под моим присмотром. Я научу его контролировать свой Дар… И не только».

«Значит ли это, — медленно, сквозь зубы процедила Саманта, — что ты взял его себе в ученики?..»

«Да, — спокойно отозвался Фердинанд. — Джакомо теперь мой ученик».

Из груди Саманты вдруг вырвался какой-то нечеловеческий, звериный рык, и она, стремительно поднявшись, со всей силой отшвырнула от себя стул.

«Но почему?.. — стон Саманты, последовавший за этим, казался тоже каким-то животным. — Почему он?! Почему не я?! Ты же знаешь, как хотела я быть твоей ученицей! Почему ты мне отказал, а его взял так просто? Чем этот приемыш лучше или достойней меня?! Чем? Ответь!!!»

«Ничем, — покачал головой Фердинанд. — Но ему моя помощь нужна намного больше, чем тебе. А ты справишься сама, Саманта. Ты — отличный маг. Я верю в тебя. У тебя все еще впереди».

«Ты прав, — Саманта горделиво вздернула подбородок, хотя губы ее при этом обиженно дрожали. — Я справлюсь сама. И ты мне не нужен. И обо мне еще услышат все. Вот увидите, и ты, и твой приемыш со своим извращенным уродливым Даром. Я вам еще всем докажу, на что способна…»

Стены хижины чуть вздрогнули, когда, уходя, Саманта хлопнула дверью. Фердинанд молча проводил ее взглядом в окне и тихо позвал:

«Можешь выходить, Джакомо…»

— То есть Саманта даже не упоминала о… своей крестнице? — я намерено не произнесла имя девушки, чтобы не причинить Джастину лишнюю боль.

— Я же говорю, что Лаура… не была крестницей Саманты, — терпеливо повторил тот, устало глянув на меня. — Компаньонка ее матери, друг семьи, но никак не крестная… Твоя Беатрис сказала тебе неправду…

— Не думаю, что Беатрис сделала это нарочно, — я покачала головой. — Скорее всего, она сама верит в эту историю… Только зачем Саманте обманывать еще и свою племянницу?.. Ничего не понимаю…

— Затем, чтобы никто не узнал истинной причины ее поступкам, — медленно проговорил Рид.

— Это как-то связано с Фердинандом? И с тем, что он не захотел взять ее себе в ученицы? — наивно предположила я, хотя в глубине души понимала, что все не так просто, как кажется.

— А как ты думаешь, — сокрушенно усмехнулся Джастин, — зачем Саманте так нужно было стать ученицей Фердинанда, тем более в ее столь уже не юном возрасте? Неужели лишь потому, что она считала его лучшим магом и мечтала, чтобы он выучил ее всему, что знал и умел сам?..

— Может, все дело в Силе Фердинанда? — несмело предположила я. — Саманта, возможно, надеялась, что тот передаст ей, в конце концов, свою Силу?…

— Умница, — улыбнулся Джастин и, приобняв меня за талию, притянул к себе поближе, после чего поцеловал в висок. А я чуть не замурлыкала, как кошка, от удовольствия, млея в его объятиях.

— Только и здесь все не так просто, — добавил вдруг Джастин, снова целуя меня, на этот раз в макушку. — Ты ведь, наверное, в курсе от кого получил в свою очередь Силу Фердинанд?

— Если не ошибаюсь, от Мерлина… — ответила я, пристраивая свою голову на его плече.

— Правильно. А кто такой Мерлин?

— Мерлин — один из самых сильнейших магов и ясновидцев за всю историю существования мира, — как примерная ученица, начала отвечать я, вспоминая все, что мне удалось прочитать в книге по всемирной энциклопедии магии. Мерлину там была посвящена хоть и не очень большая, но все же отдельная статья. — Родился в пятисотых годах в Уэльсе. Его мать была обычной девушкой, а отец — волшебником. Был воспитателем и советником короля Артура. Мерлин всегда отличался благородством и силой духа. Во времена правления Артура Мерлин учил своего воспитанника и его рыцарей не творить зла, не совершать убийств, не предавать, избегать лжи и бесчестия, уметь прощать, и самое главное — уважать и защищать женщин. Однажды Мерлин полюбил Вивиану, мага воды. Ее еще называли водной феей. Воспользовавшись его чувствами к себе, Вивиана выудила у Мерлина секрет волшебной гробницы, высеченной в скале, заманила его туда и навечно там заперла. Долгое время считалось, что он так и остался лежать в гробнице, заточенный заживо. Но относительно недавно стало известно, что Мерлину все-таки удалось вырваться из своего заточения, но место его нахождения так никто и не узнал, пока не был зафиксирован момент передачи его Силы Фердинанду. Это случилось в тысяча триста каком-то году, то есть в четырнадцатом веке.

— В школе ты, наверное, была круглой отличницей, — выслушав мой рассказ, хмыкнул Джастин.

— И в университете тоже, — подавив вздох, отозвалась я. — Только вот с магией у меня выходит пока туговато…

— Не сомневаюсь, что рано или поздно ты и здесь преуспеешь, — тихо засмеялся Джастин, взъерошив мне волосы.

— Скорее, поздно, — буркнула, приглаживая макушку, я и поспешила продолжить прерванную тему: — Так причем тут Мерлин?

— А притом. Существует что-то вроде легенды… Хотя слово «легенда» здесь не совсем правильно, но… Назовем это предположением или слухом… В общем, считается, что если Сила Мерлина передастся кому-то из его потомков, то есть тому, в ком течет хоть капля его крови, то эта Сила приумножится в несколько раз, сделав своего носителя несравнимым ни с одним другим магом…

— То есть этот маг станет самым сильным на Земле?..

— Получается, так…

— А разве у Мерлина были дети?

— По слухам, Вивиана все-таки родила ребенка от Мерлина, только тщательно это скрывала ото всех…

— Тогда я тем более ничего не понимаю, — я снова выпрямилась и села. — Если Мерлин вырвался из своего заточения, то он не мог не знать, что у него есть ребенок, с его-то способностью видеть прошлое и будущее… В таком случае, почему он не передал свою Силу своему ребенку или хотя бы внуку?.. Почему передал Силу Фердинанду?…

— Думаю, этим вопросом задаешься не только ты, — протянул на это Джастин.

— А что говорил на это Фердинанд? Как он сам это объяснял?

— Он не любил распространяться на эту тему. Постоянно уходил от разговора. Хотя, я уверен, Фердинанд знал правду.

— Хорошо, — с шумом выдохнула я. — Какое отношение ко всей этой истории имеет Саманта? Я уже не удивлюсь, если она и окажется тем самым потомком Мерлина.

— И тут ты права, — коротко кивнул Рид. — Почти. Саманта — не прямой его потомок. Видишь ли, у Мерлина была сводная сестра, по отцу, который, как ты помнишь, тоже был магом. Вот от нее и пошел род Саманты. Получается, что между ней и Мерлином все же есть определенное родство, а значит и кровь в них течет близкая…Поэтому Саманта считает, что может вполне претендовать на его Силу…

— С ума сойти! — пораженная услышанным, я откинулась на подушку. — Саманта — родственница самого Мерлина! Значит, она хотела стать ученицей Фердинанда, чтобы заполучить силу Мерлина и стать самым могущественным магом! А Фердинанд, как я понимаю, догадался о ее намерениях и не взял себе в ученики.

— Да, Фердинанда действительно трудно обмануть, — подтвердил Джастин. — Он сразу все понял и отказал ей. Но Саманта, амбиций у которой за последние двести лет отнюдь не поубавилось, не оставила идею завладеть Силой Мерлина. И, похоже, все эти годы она пыталась найти способ, как это сделать.

— Не понимаю, каким образом она еще надеется это осуществить. Фердинанд в любом бы случае не передал ей Силу. А если бы он передал Силу все-таки тебе, ты бы тоже этого никогда не сделал. Глупо Саманте даже на это рассчитывать. Ведь нельзя же Силу отнять силой, — я непроизвольно усмехнулась собственному каламбуру. — Можно, — вдруг сказал Джастин мрачно. — Если использовать Камень Лишения вместе с запрещенными заклинаниями пыток. Едва ли найдется маг, лишенный амулетом собственной Силы и магии, который сможет устоять под пытками и не отказаться от своей Силы. Саманте удалось раздобыть этот амулет, и она не побрезговала воспользоваться запрещенными заклинаниями…

— Она думала, что Сила все-таки у тебя, да? — сразу все поняла я, и от этого у меня внутри все похолодело. — И пыталась с помощью этого жуткого Камня заставить тебя отказаться от нее. И, вообще, вся эта поимка Джастина Рида, как опасного преступника, была всего лишь предлогом…

Да меня развели как первоклассницу! Мне вдруг стало так противно и обидно, что в горле будто застрял колючий ком. Неужели все-таки Беатрис и Анна были заодно с Самантой? Неужели я и в них ошибалась? Особенно почему-то неприятна была мысль об обмане со стороны Анны…А я ведь начала ей доверять…

— Так ты никогда не был объявлен в розыск как особо опасный преступник? — сдавленно поинтересовалась я потом.

— Почему? Вроде как объявлялся… — равнодушно пожал плечами Джастин. — Давно это, правда, было… Думаю, что мое дело уже где-то пылится на полках…Видишь ли, на моем счету уже давно нет никаких новых «жертв», — тут он удрученно усмехнулся. — Хотя… Отголоски о моей былой «славе» все еще живут в народе… Насколько я знаю, обо мне написано даже в книгах по магической криминалистике… А некоторые заботливые мамаши до сих пор пугают мною своих нерадивых дочерей… Да и, вообще, к магам-сенсорам большинство относится с опаской…Даже если те абсолютные душки…

— Я успела заметить, — мне немного стало легче на душе, и я даже улыбнулась: возможно, Анна и Беатрис тоже были всего лишь пешками в игре Саманты. Во всяком случае, я решила пока думать так.

— Поэтому мне все же приходилось скрываться, часто менять города, страны… Нигде не задерживаюсь надолго…

— Тяжело, наверное, так жить… Не иметь своего дома, — я протянула руку и погладила Джастина по спине.

— Во-первых, я привык… А во-вторых, дом — это ведь не какое-то конкретное место или здание, дом — это люди… Так вот моим домом был Фердинанд…, - Рид вытянулся рядом со мной и лег на бок, повернувшись ко мне лицом.

— Вы были очень близки? — спросила его я.

— Он был мне больше, чем друг… Наверное, даже как отец… Понимаешь?..

Было видно, с какой грустью и одновременно любовью Джастин говорил о своем учителе, и я, поддавшись порыву, вместо ответа просто поцеловала его…

Глава XI

…Меня разбудило яркое солнце, мягко льющееся через незанавешенное окно спальни. Джастин крепко спал рядом, лежа на животе и подобрав под себя подушку вместе с одеялом. Я улыбнулась, глядя на него, и осторожно провела рукой по его гладким темным волосам. «Интересно, а у мужчин-магов волосы отрастают так же быстро, как у женщин?» — вдруг подумалось мне. Похоже, что нет. Во всяком случае, прическа Рида мало изменилась за последние недели. И тут мужчинам повезло больше! Я вздохнула, а после усмехнулась собственным мыслям. Это же надо думать о таких глупостях, когда… Когда есть проблемы посерьезней.

Я тут же вспомнила обо всем, что узнала ночью, и на душе вновь стало тревожно.

Откинув край одеяла, я попыталась незаметно выскользнуть из постели, но мне это не удалось. Теплая ладонь Рида ловко схватила меня за руку, удерживая на месте.

— Куда ты? — сонно пробормотал он, поднимая голову с подушки.

— Пойду приготовлю нам завтрак, — улыбнулась я. — И не говори, что ты не хочешь есть…

— Хочу. Но еще больше я хочу, чтобы ты осталась, — не дав мне опомниться, Джастин схватил меня за пояс и рывком притянул к себе. Потом он навис надо мной и многозначительно добавил: — И не говори, что ты этого не хочешь…

Я тихо засмеялась, без сопротивления принимая его поцелуи, как вдруг залился трелью мой мобильный телефон, до этого мирно дремавший на тумбочке. Скорчив недовольное лицо, я на ощупь стянула его с тумбочки и посмотрела на дисплей. И тут же подскочила, как ужаленная.

— Это Беатрис, — прошептала я, сверля глазами знакомое имя, высветившееся на экране телефона и не решаясь поднять трубку. — Что делать?..

— Ответь, — после некоторой паузы посоветовал Джастин. — Так будет лучше…

Я кивнула и, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, нажала на кнопку приема звонка.

— Привет! — как можно беззаботней проговорила я в трубку.

— Приветики! Как дела? — защебетала в ответ Беатрис.

— Отлично! — воскликнула я, мысленно отметив, что фальшь так и сквозит в моем голосе. Спокойней, Диана, спокойней…

— Как спалось?..

— Нормально… Правда, немного непривычно. Одной в доме.

Вот, уже лучше…

— Но ты же не одна в доме, — не преминула поддеть меня Беатрис, и я тут же вспыхнула, глянув на Джастина. Слава богу, Беатрис не может меня видеть…

— Кстати, как там наш пленник? — продолжала веселиться моя подруга. — Не пугает тебя?

Да, что уж говорить, поездка в Лондон заметно улучшила ее настроение, так что она вновь может острить по поводу Рида.

— Нет, он ведет себя образцово-показательно, — ответила я, снова посмотрев на Джастина, на этот раз многозначительно. Увидев интерес на его лице, я состроила смешную рожицу и отвернулась.

Похоже, я все-таки перегнула палку со своей беспечностью, потому что на том конце провода повисло неожиданное молчание.

— В смысле? — наконец раздался голос Беатрис. Мне показалось, или она, действительно, нахмурилась? Черт! Надо быть естественней, Диана. Прочь веселость в обсуждении Рида, и побольше безразличия и усталости в тоне… Иначе Беатрис может что-то заподозрить… Если уже не заподозрила.

— В смысле продолжает не есть и не идти на контакт, — со вздохом отозвалась я. — Ничего нового не изобрел…

Джастин при этом лукаво улыбнулся, за что я показала ему язык.

— Ясно, — Беатрис привычно засмеялась, а я мысленно выдохнула. Но расслабляться рано, Диана!

— Ладно, дорогая. Я, вообще-то, по делу, — загадочно произнесла Беатрис дальше. — Мне очень нужна твоя помощь.

— Говори. Чем могу — помогу, — усмехнулась я.

— Короче, здесь, в Лондоне, я встретила одну особу, которую терпеть не могу. Каролину Мендес, — затараторила тут же Беатрис. — Она ужасная выпендрежница… Считает себя стильной штучкой. Но это не так, ты же понимаешь? Так вот, эта каракатица заявилась вчера на ужин в туфлях от Гуччи из прошлогодней коллекции, а мне смеет утверждать, что от Готье и именно из его последней коллекции! Нет, ну ты представляешь, какая наглая врунья! — моя приятельница действительно негодовала на том конце провода. А я еле сдерживалась, чтобы не фыркнуть от смеха. Но для Беатрис это и в правду было дело принципа. Даже вопрос жизни и смерти, я бы сказала. Она с особым благоговением относилась к фирменным ярлычкам на одежде, обуви и, особенно, сумочках, а также дате их выпуска.

— Даже не представляю, — все-таки удалось произнести мне как можно серьезней. — Но чем могу помочь тебя я?

— Сходи в мою комнату, открой шкаф, где у меня лежат мои журналы, и найди там выпуск «Вог» за ноябрь 2011 года, — дала мне четкие указания Беатрис.

— Хорошо, уже иду, — я пожала плечами и направилась в комнату Беатрис, оставляя Джастина в одиночестве.

Знаменитый «журнальный» шкаф, где Беатрис хранила все выпуски гламурных журналов из серии «Космо», «Вог» и прочих за последние десять лет, располагался прямо около ее кровати и, казалось, занимал собой половину пространства всей комнаты.

— Где именно? — я открыла дверцу шкафа и окинула взором внушительные стопки бумажной глянцевой продукции.

— Третья полка сверху, вторая стопка справа…

Я нашла нужную стопку и, придерживая плечом телефон, начала вытягивать оттуда ноябрьский журнал. Журнал никак не хотел поддаваться, прочно застряв межу своими собратьями. Тогда я дернула посильней и наконец извлекла его на свет божий. За ним тут же посыпались с полки и остальные…

— Что за грохот? — забеспокоилась в трубке Беатрис.

— Упало несколько журналов, — вздохнула я, глядя на груду журналов у себя под ногами. — Я сейчас уберу…

— Вначале открой тот, что нашла, — скомандовала Беатрис. — Где-то на последних страницах… Там должны быть фото всей обувной коллекции осень-зима 2011 от Гуччи… Эти туфли в самом низу страницы… Красные, лаковые, на шпильке…

— Со вставками под змеиную кожу? — уточнила я, глядя на подходящие по описанию туфли.

— Под саламандру, — ворчливо поправила меня Беатрис. — Да, это они… Сфотографируй их мне, а заодно и всю страницу, чтобы была видна дата, и перешли на мобильный… Я докажу этой безвкусной особе, что права…

Я быстро сделала, все, как она просила:

— Лови, — и нажала на отправку сообщения.

— Благодарю, — бодро отозвалась Беатрис. — Ты настоящий друг. О! — вдруг воскликнула она. — А вот и Саманта подошла! Она хочет тоже с тобой поговорить! Ну, все, дорогая, я прощаюсь с тобой и передаю трубку тетушке…

Услышав о Саманте, у меня все упало внутри. Вот она, Саманта… Теперь я знала о ней намного больше, и далеко не приятные вещи, что заставляло меня серьезно ее опасаться. Поэтому мне совсем, ну, совсем не хотелось Саманту слышать, а уж тем более говорить с ней.

— Диана? — через мгновение прозвучал в трубке голос Саманты, и вся напряглась.

— Доброе утро, Саманта, — приветствие получилось напряженным, но я нервничала и ничего не могла с этим поделать.

— Все в порядке? — спросила та вкрадчиво. Слишком вкрадчиво. И мне это не понравилось. Я занервничала еще больше.

— Да, а почему ты спрашиваешь? — выдавила я из себя.

— У тебя какой-то странный голос…

— Тебе показалось, Саманта. Я просто недавно проснулась и еще не позавтракала, — попыталась пошутить я.

— А Рид? Ты к нему уже ходила сегодня?

Господи, господи, помоги мне! Что мне ей ответить? У меня заколотились руки, мой голос сорвался, и я практически пискнула в трубку:

— Нет, еще не ходила к нему…

«Дура! — мысленно напала я на себя. — Ты же только что говорила Беатрис, что он отказался от еды! Следи за словами…»

— А вчера, Диана? Никаких проблем с ним не было?

Почему она так пытает меня о Джастине? Подозревает что-то?.. Нет, только не это…

— Нет, Саманта… Все в порядке. Не волнуйся.

— Ладно, Диана. Присматривай за ним хорошенько… Если что, сразу звони…

— Да, конечно. Не беспокойся, Саманта.

— До свидания, Диана, — медленно проговорила Саманта, будто желая еще что-то сказать. Или услышать.

— До свидания, Саманта, — я быстро отключилась.

Мое сердце лихорадочно билось. Только бы я ошибалась… Только бы Саманта ничего не заподозрила…

Я уже собралась уходить, но тут вспомнила, что забыла собрать упавшие журналы. Я спешно уложила их в стопку и начала запихивать в шкаф. Я торопилась, нервничала, а журналы не хотели укладываться ровно на прежнее место, будто им что-то мешало. Я заглянула внутрь шкафа, чтобы посмотреть, что там за препятствие, и обнаружила несколько коробок с DVD-дисками. Наверное, они выпали откуда-то вслед за журналами. Странно, Беатрис хранит свои диски с видео на специальной полке под телевизором. Наверное, они случайно сюда попали. Беатрис иногда бывает такой рассеянной… Я забрала диски и благополучно водрузила журналы на их законное место. Неся фильмы на полку к DVD-проигрывателю, я непроизвольно начала читать их названия. «Город ангелов». «Грозовой перевал». «Титаник». И, наконец, «Унесенные ветром»… Как странно… Такие романтические фильмы о любви, можно сказать, классика кинематографа, и в комнате у Беатрис?.. И это после бесконечных «Американских пирогов», «Очень страшных кино» и им подобных «шедевров», которые так любит смотреть Беатрис? Вернее, только их она и смотрит в свободное от шопинга, клубов и свиданий время, считая фильмы о любви — розовыми соплями для домохозяек. Наверное, ей просто дали их посмотреть, возможно даже кто-то из ее кавалеров, а она закинула диски куда подальше и тут же забыла… Я усмехнулась и положила фильмы рядом с остальными. Вот Беатрис удивится, когда их обнаружит!..

Но, покинув комнату, я тут же выбросила из головы ее хозяйку и вернулась мыслями к проблемам насущным.

Джастина я обнаружила на кухне: он стоял у плиты и жарил яичницу.

— Не дождался меня? — спросила я, расплываясь в улыбке.

— Будешь? — улыбнулся он в ответ, кивком показывая на шкварчащую сковородку.

— Буду, — я подошла ближе и оперлась о стол.

— Тогда готовь тарелки!

— Со мной разговаривала Саманта, — сообщила я, доставая из буфета посуду.

Джастин замер со сковородкой в руках и посмотрел на меня.

— Тебе надо каким-то образом уходить отсюда, — ощущая ком в горле, прошептала я и на автомате протянула ему тарелки.

Он вернул сковородку обратно на плиту, потом забрал у меня тарелки, отставил их в сторону и порывисто обнял меня.

— Нам надо уходить, — тихо проговорил он, делая ударение на первом слове. — Я без тебя никуда…

Я протяжно вздохнула и уткнулась ему в плечо:

— Мне почему-то очень страшно, Джастин…

— Не бойся, — он нежно поцеловал меня в висок. — Я тебя никому в обиду не дам… Ты теперь под моей защитой, слышишь?.. Тебя никто даже пальцем не посмеет тронуть…

— Мне кажется, Саманта может вернуться в любую минуту… Она что-то подозревает, — я крепче прижалась к нему, обхватив руками за пояс. — Как же нам выбраться отсюда?..

— Мы что-нибудь обязательно придумаем… А пока — не забывай, что я теперь не сижу в подвале, как раньше, и даже не в повязке, поэтому все мои способности и Сила при мне, — Джастин слегка отстранился и заглянул мне в глаза, ободряюще улыбаясь. — Я не боюсь ни Саманты, ни Анны, ни, тем более, Беатрис, ни их всех вместе взятых, ясно?..

— А если у Саманты будет Камень Лишения? — не успокаивалась я. — Она же тебя уничтожит…

— Не уничтожит, — жестко проговорил Рид. — Вот увидишь. А теперь давай завтракать, — его голос снова потеплел. — А то я умираю от голода…

Я кивнула, попытавшись улыбнуться, и принялась резать хлеб…

Несмотря на все мои переживания, день прошел замечательно. Джастину удалось отвлечь меня от тревожных мыслей, хотя, я чувствовала, его самого что-то гнетет, но вида он старается не показывать.

Джастин окружил меня любовью со всех сторон, и я утопала в ней, сходя с ума, впитывала ее каждой клеткой своего тела и души, ежеминутно умирала от нее и каждый раз возрождалась заново. Я готова была проникнуть в него всем своим существом, раствориться в нем, слиться в одно целое. Мои самые сокровенные мечты наконец-то обрели реальность, и этой реальностью был Джастин Рид. Я смотрела на него, обнимала, вдыхала его запах, целовала и понимала, что буду любить его вечно, до последнего моего вздоха, до последней секунды существования Вселенной, и самое главное: я знала, я чувствовала, без всяких слов и объяснений, — это было взаимно… И мне уже не нужно было ждать ночи, чтобы погрузиться в свои в спасительные сны. Объект моих самых сокровенных снов находился теперь рядом со мной и дарил мне небывалое ощущение умиротворения, защищенности и безграничного счастья…

…Следующим утром я проснулась почти с рассветом, и на меня вновь напали тревожные мысли. Чтобы как-то от них отвлечься, я осторожно, чтобы не разбудить Джастина, поднялась, накинула халат и отправилась в душ. Как всегда, утренние водные процедуры подействовали на меня благотворно, я немного взбодрилась и обрела способность трезво мыслить, откинув прочь излишние эмоции. Джастин продолжал находиться в объятиях Морфея, и я решила спуститься на кухню, чтобы изобразить что-нибудь на завтрак. Вчера весь день готовил Рид (яичница на завтрак, свиные отбивные на обед и спагетти на ужин), мне же была уготована роль благодарного дегустатора. Поэтому сегодня мне тоже хотелось удивить его своими кулинарными способностями.

Я заглянула в холодильник. Итак, что бы приготовить такого вкусненького? Пожалуй, начнем утро с блинчиков под орехово-медовым соусом. Можно еще сделать сэндвичи из ржаного хлеба с горячим беконом.

Джастин появился в кухне, когда у меня было почти все готово: от сэндвичей ароматно пахло жареным беконом с луком, а ажурные блинчики были художественно разложены по тарелкам, политы золотистым медом и посыпаны орешками.

— Сегодня по кухне главная ты? — улыбнулся он, подходя ко мне сзади. На нем были одеты только джинсы, а на шее болталось влажное полотенце. Джастин обнял меня, и я вновь ощутила приятный запах собственного миндального мыла.

— Ну не все ж тебе блистать своими кулинарными способностями, — я потерлась щекой о его голое плечо и ловко выскользнула из объятий. — Прошу к столу, сэр… Завтрак подан.

Рид не заставил себя ждать и быстро уселся за стол, подвигая к себе тарелку с сэндвичами.

— М-м-м, — блаженно протянул он, откусывая очередной большой кусок. — Решено: теперь готовить будешь всегда ты.

— Ну уж нет! — со смехом возмутилась я. — Между прочим, твои вчерашние отбивные были очень даже не плохи. А спагетти, вообще, пальчики оближешь!..

— Но они ни в какое сравнение не идут вот с этими замечательными блинчиками, — хитро улыбнулся Джастин, приступая ко второму блюду.

— Хорошо, — согласно кивнула я. — Договорились. Но учти: блинчики и сэндвичи — это единственное, что я умею готовить. Ты согласен есть их на завтрак, обед и ужин, а также по праздникам?..

— Так уж и быть: по праздникам я буду готовить свои спагетти с отбивными, — в тон мне ответил Рид, и мы оба рассмеялись.

— А если честно, — посерьезнел потом Рид, — это первый завтрак в моей жизни, приготовленный для меня женщиной… И это, оказывается, очень приятно.

— Ты тоже первый мужчина, готовивший для меня еду, — тихо отозвалась я и смущенно улыбнулась. — И мне тоже это очень понравилось…

— Иди сюда, — Джастин поманил меня к себе, и я пересела к нему на колени. — Спасибо тебе…

— За завтрак? — усмехнулась я, обнимая его за шею.

— За все, — прошептал он, целуя меня во впадинку на шее. Затем его губы двинулись вверх, пробуждая во мне знакомое томление, на мгновение замерли у краешка моих губ, будто поддразнивая, и только потом накрыли мой рот мягким настойчивым поцелуем…

— Доброе утро, — сквозь сладкую негу нашего поцелуя прорвался чей-то голос, и мы с Джастином тут же отпрянули друг от друга, подхватившись с места.

В дверях кухни стояла Анна и изучающе нас рассматривала. У меня потемнело в глазах…

— Анна, — залепетала я. — Я тебе сейчас все объясню… Ты должна знать всю правду…

— Не надо, — покачала головой Анна, переводя взгляд с меня на Джастина. — Мне и так все ясно…

— Что… тебе ясно? — с замиранием уточнила я. Мое сердце так бешено стучало, отдаваясь в ушах, что я еле слышала свой собственный голос.

— Что вам необходимо уходить. И чем быстрее, тем лучше…

Я счастливо выдохнула, когда до меня дошел смысл сказанных ею слов.

— Анна…, - кинулась было я к ней, но она не обращала на меня внимания, глядя в упор на Джастина. Тот тоже смотрел на нее, не отводя глаз. Господи… Надеюсь, он не собирается воспользоваться своим Даром?.. Но секунды шли, и ничего не происходило. Анна по-прежнему была сдержанна и спокойна, а взгляд ее — ясным и осмысленным.

— Elementum Сaeli, potestatem super ventum! (Стихия Воздуха, власть над ветром!) — медленно, разделяя слова, наконец произнесла Анна. — Ego dimittam (Отпускаю).

Я не могла поверить своим ушам: Анна отпускает Рида? Я чуть не задохнулась от радости. Значит… Значит, осталось лишь мое согласие? Я не стала долго размышлять на эту тему и, тут же повернувшись к Джастину, тихо проговорила:

— Elementum Terra, dominium super animalia! Ego dimittam (Стихия Земли, управление животными! Отпускаю).

После моих слов по комнате будто пробежал легкий прохладный ветерок, чуть всколыхнув наши волосы, и тут же исчез.

— Ты свободен, Рид, — вновь подала голос Анна. — Можешь выйти из этого дома…, - и наконец посмотрела на меня. Взгляд ее потеплел, и мне даже показалось, что она улыбается. — И ты уходи, Диана… Тебе тоже незачем здесь оставаться… Только поторапливайтесь…

— Анна права, — заговорил Джастин, в его глазах бушевала целая гамма чувств, — надо спешить…

— Но мне, наверное, нужно собрать вещи, — я почувствовала, что совсем растерялась. Все происходило так быстро…

— Бери только самое необходимое, — сказал Джастин.

Я кивнула и быстро понеслась в свою комнату. Переоделась в удобную одежду, схватила лишь сумку, забросила туда свои документы, телефон, зарядное устройство, смену белья и кое-какую косметику. Все, достаточно.

Выходя из комнаты, я столкнулась с Анной.

— Почему ты это сделала? — не удержалась я от вопроса. — Почему ты помогла нам?

— Я видела, что вы целовались, — серьезно ответила на это Анна. — По-моему, здесь причины и объяснения не нужны…

Я благодарно улыбнулась и задала еще один мучавший меня вопрос:

— Ты же вернулась не случайно?..

— Нет, — покачала головой Анна, — меня послала Саманта, посмотреть, все ли здесь в порядке…

— И что ты скажешь ей? — забеспокоилась я.

— Еще не знаю, попробую потянуть время… Выиграть вам день-другой… А вы уходите отсюда подальше…

Мы спустились вниз, где нас ждал Джастин.

— Это твое, Рид, — Анна протянула ему темные очки и бейсболку.

— Спасибо, Анна, — коротко кивнул он, принимая вещи. — Я не понимаю, зачем ты

все это делаешь, но все равно я тебе очень благодарен.

Анна тоже кивнула и вдруг сказала:

— Я знаю, что ищет Саманта. И ты знаешь. Попробуй найти это раньше, чем она…

Джастин продолжительно посмотрел на нее, а потом снова коротко кивнул.

— Идем, — обернулся он, глянув на меня, и пошел к выходу.

Прежде чем направиться за ним, я подошла к Анне и быстро ее обняла:

— Надеюсь, мы еще когда-нибудь увидимся…

— Не сомневаюсь, — улыбнулась та и похлопала меня по плечу. — Иди… — и я побежала следом за Джастином.

Оказавшись за воротами, мы быстро пошли вдоль шоссе, а потом внезапно Джастин свернул в лес.

— Мы не будем ловить попутку? — озадаченно спросила я, еле поспевая за ним.

— Нет, мы будем телепортировать… Только найдем подходящее место…

Телепортировать?.. От неожиданности я споткнулась о какую-то корягу и чуть не упала. Джастин вовремя успел меня подхватить практически на лету.

— Аккуратней, — бережно поставил он меня обратно на землю.

— Джастин, я никогда не телепортировала…, - я с тревогой уставилась на него. — Я не умею этого делать…

— Не переживай, мы сделаем это вместе… Ты ведь доверяешь мне?..

— Доверяю, — обреченно кивнула я. Конечно, доверяю…

Мы стали углубляться дальше в лес, только теперь Джастин крепко придерживал меня за руку.

— Давай здесь, — Джастин наконец остановился на невысоком склоне, где было достаточно места. — Подойди ко мне. Ближе.

Я приблизилась почти вплотную.

— Обними меня за шею. Крепко. Прижмись.

Дрожа от безумного волнения, я сделала, как велел Джастин, а он приподнял меня на руки, как ребенка.

— Теперь держись за меня и не отпускай ни при каких обстоятельствах.

— А если..? — пискнула было я, но Рид меня быстро осек:

— Никаких «если». Все. Поехали.

Он сделал взмах рукой, будто разрезая пространство. Последовала яркая вспышка, и я крепко зажмурилась, вдавливаясь в него всем телом.

Он сделал шаг вперед и… Все вокруг изменилось. Вначале пропали звуки и запахи. Ощущение тепла и холода. Воздух вокруг сгустился, превращаясь в липкий и тягучий сироп. Стало трудно дышать, голова налилась тяжелой свинцовой болью и, казалось, вот-вот взорвется. Я перестала чувствовать объятия Джастина, но боялась даже пошевелиться и приоткрыть глаза…

А голова все кружилась и пульсировала… Сознание начало покидать меня, и я провалилась в темноту…

Глава XII

— Диана, — голос Джастина доносился будто из далека. — Диана, очнись…

Теплые нежные пальцы коснулись моего лба, потом виска, щеки…

— Диана, — снова голос Джастина. — Это я… очнись…

И вновь его пальцы ласково поглаживают мое лицо, а я начинаю потихоньку возвращаться в реальность…

Кажется, я все-таки не умерла…

Сделав глубокий вдох, я наконец открыла глаза.

— Слава богу, — шепот Джастина утонул где-то в моих волосах.

— На каком я свете? — решила на всякий случай уточнить я. Мой голос показался мне неестественно охрипшим.

— Пока еще на этом, — тихо засмеялся Джастин. В его глазах читалось явное облегчение, а еще безграничная забота. — Думаешь, я так просто отпущу тебя?.. Только после себя…

— После тебя? — хмыкнула я.

— Именно после меня. Это не тот случай, когда дам пропускают вперед…

Я не выдержала и улыбнулась:

— Ты эгоист. Хочешь оставить в одиночестве меня? Не дождешься. И знаешь, почему?

— Почему? — он взял мою руку и поцеловал запястье.

— Потому что мы умрем в один день…

— Как в сказке? — усмехнулся Рид.

— Именно, — я кивнула, сделав нарочито серьезное лицо.

— Согласен, — снова усмехнулся Джастин, быстро целуя меня в щеку, и я тоже не удержалась от смешка.

— Кстати, где мы? — я приподнялась на локтях и наконец огляделась. И тут же тихо ахнула: — Я знаю это место… Я была здесь во сне…

— Это дом Фердинанда, — отозвался Джастин, внимательно глядя на меня. — Он жил в этой хижине с середины восемнадцатого века…

— С ума сойти, — я попыталась подняться с низкой лежанки, покрытой старой медвежьей шкурой, на которую меня заботливо уложил Джастин, пока я была без сознания. — И здесь с тех пор ничего не изменилось?..

— Практически ничего, — покачал головой Рид. — Центральное отопление не провели, водопровод тоже, газ, электричество — отсутствуют…

— Мы так далеко от цивилизации? — снова ахнула я, поднимаясь на ноги.

— Нет, — пожал плечами Джастин. — Всего в километре от города…, - и сразу же добавил, предупреждая мой следующий закономерный вопрос: — Фердинанд ценил самобытность и скептически относился к достижениям цивилизации…

Не найдясь, что еще сказать, я стала медленно обходить хижину. Каменные стены, завешанные шкурами разных диких животных, такой же каменный пол… Сквозь узкие окна пробивается солнечный свет, в котором пляшут бесчисленное множество пылинок… Большой камин… Стол, несколько стульев… Подобие буфета… Высоченный шкаф, заставленный полностью книгами… Я провела пальцем по одной из полок, и на нем остался серый налет.

— Хм, здесь несколько пыльно, — я приподняла вверх одну бровь.

— Не удивительно. Думаю, в доме не убирали лет эдак девять…, - развел руками Джастин.

— С момента исчезновения Фердинанда, — поняла я и тяжко вздохнула.

Рид поднялся и подошел ко мне.

— Ты боишься, что я заставлю тебя тут все убирать? — хитро прищурился он, обнимая меня за талию.

— Надеюсь, ты не так жесток, — я невинно захлопала ресницами.

Джастин запустил пальцы мне в волосы, потом взял ладонью за затылок, притянул к себе и шепнул на ухо:

— Скажу тебе по секрету, я знаю парочку специальных «убирательных» заклинаний…

— Убирательных?… — я фыркнула, услышав такое смешное детское слово из уст Джастина.

— Ага, — тоже засмеялся он, уткнувшись мне в шею. — Вот увидишь: через пятнадцать минут дом будет блестеть…

— Может, ты тогда еще и водопровод сюда проведешь?.. — улыбаясь, прикусила я губу.

— Посмотрим, — деловито кивнул Джастин. — А пока можешь немного прогуляться… Только далеко не уходи… Будь рядом…

— А здесь безопасно? — вдруг вспомнив о причине, по которой мы тут оказались, спросила я обеспокоенно.

— Безопасно, — сдержанно ответил Рид. — Пока.

Пока безопасно… А сколько будет длиться это «пока»?.. Месяц? Неделю? День? А, может, всего несколько часов?.. Но разве Джастин ответит?.. «Ты должна мне доверять», — все, что он скажет. И, наверное, будет прав… Надо ему доверять…

Я подавила вздох, рассеянно кивнула Джастину и вышла из хижины.

— Обалдеть, — восторженно выдохнула я, только оказавшись на улице.

Лес, горы, луг, а главное, озеро — все было до боли знакомым и родным. Даже запах цветущих растений и трав… Место из моих снов…

Не в силах сдержать изумления, я прикрыла рот ладонью и несколько секунд стояла, вот так замерев на месте и озираясь вокруг. Потом я все-таки скинула с себя оцепенение и стала спускаться по узкой каменистой тропинке сквозь заросли высоких трав вниз к хрустальному озеру. Мне вдруг захотелось закричать от радости, петь песни, бежать вприпрыжку и кружиться, кружиться, кружиться, раскинув руки… Я не выдержали и, действительно, несколько раз покружилась, подняв лицо к небу и улыбаясь во весь рот… Затем сбросила с себя обувь, закатала джинсы до колен и вбежала так в воду, разбрасывая вокруг брызги… Что-то щекотно пробежало по моим голым ступням, и я вскрикнула от неожиданности. Это оказались рыбки. Стайка маленьких юрких рыбок крутилась около моих ног и щекотала мне пятки. Я снова весело беззаботно засмеялась… До чего же здесь… прекрасно… Забываешь обо всех проблемах и горестях… Не даром Фердинанд решил здесь поселиться…

— Я всегда любил это место, — раздался голос Джастина, и я повернулась к нему.

Он стоял на берегу и с открытой улыбкой смотрел на меня, чуть щурясь от яркого солнца. Никогда бы не подумала, что кто-то может стать для меня таким близким и родным за столь короткий промежуток времени. И таким любимым…

— Я здесь родился, — вдруг продолжил он, и улыбка его стала чуть печальней.

— Так мы в Италии? — вырвалось у меня.

Джастин кивнул и показал вдаль, где на одном из склонов виднелись симпатичные белые домики с оранжево-красными крышами:

— Виго-ди-Фасса… Когда-то, в моем детстве, это был маленький, ни чем не приметный городок… А сейчас один из горнолыжных курортов Северных Альп… В сезон здесь очень много туристов…

— Красиво…, - протянула я, разглядывая открывшуюся передо мной очаровательную картину. — Это место, действительно, прекрасно, куда ни посмотри…

— Хочешь, прогуляемся в город? — неожиданно предложил Джастин. — Пообедаем где-нибудь…

— Я бы с удовольствием, но у меня такой вид…, - я смущенно показала на свои мокрые до колен джинсы и непрезентабельную майку.

— Заодно, купим тебе что-нибудь на смену…

— Тогда мне надо сходить за сумкой, — я направилась к тропинке, ведущей к хижине Фердинанда.

— Диана…, - Джастин вдруг как-то замялся, и я удивленно посмотрела на него. — Понимаешь… Мне пришлось избавиться от твоего телефона… и пластиковой карточки… Чтобы твое местоположение было не так легко отследить…

Я вначале застыла на месте, переваривая информацию, а после скептически выдала:

— А как же магия? Разве нас не могут вычислить с помощью нее?

— С помощью сотового и пластиковой карты — проще, — Джастин, увидев, что я не слишком рассердилась, с облегчением выдохнул. — Как ты успела заметить, маги вполне успешно и с удовольствием пользуются последними человеческими достижениями в любой области… И иногда они даже куда более полезны, чем магия… — То есть, маги — не всесильны? — я уже не скрывала улыбки.

— В некоторых вопросах люди их даже переплюнули, — Джастин развел руками. — Например, намного проще приготовить еду на плите или в микроволновке, чем тратить на это магическую силу… То же самое — мобильные телефоны или интернет… Проще, чем телепатия на расстоянии… Тем более, не все маги на это способны…

— То есть, благодаря тебе, я осталась без средств связи и абсолютно неплатежеспособна, — подытожила я. — Тогда за что я куплю себе новую одежду?

— У меня есть кое-какие сбережения, — Джастин просиял, выуживая из кармана внушительную стопку денег.

— Я так понимаю, в данном случае ты использовал отнюдь не последние достижения человечества, — хмыкнула я.

— Ты права, — притворно вздохнул Джастин. — Здесь мне помогла добрая, проверенная тысячелетиями, старушка-магия…

— Надеюсь, она так же успешно помогла тебе навести чистоту в доме, — я кивком показала на хижину.

— Обижаешь, — усмехнулся Рид. — Там все практически стерильно. Можешь проверить…

— Так уж и быть, — я махнула рукой, — проверю это после нашей прогулки… Мне не терпится сменить свой наряд на более приличный. К тому же, я ужасно голодна… На создание продуктов и приготовление пищи, как я понимаю, ты не стал тратить свою драгоценную Силу…

— Намного меньше затрат потребовалось на создание вот этого, — Джастин очередной раз взмахнул стопкой новехоньких евро и вернул их обратно в задний карман джинсов. Потом он галантно протянул мне руку, предлагая на нее опереться.

— Очень надеюсь, что ты все-таки не ограбил банк, — со вздохом пробурчала я и взяла его под руку.

Джастин на это лишь рассмеялся.

— То есть, ты хочешь сказать, — вернулась я к нашей последней теме разговора уже по дороге, — что маги не принимали никакого участия в научно-техническом прогрессе человечества?..

— Я этого не говорил, — с улыбкой подмигнул мне Джастин. — Если бы маги посчитали какое-нибудь людское изобретение нецелесообразным или небезопасным для магического сообщества, то его бы просто не воплотили в жизнь…

— То есть все делается с молчаливого согласия магов?

— Практически так и есть…

— Даже оружие массового поражения?.. — почему-то вдруг вспомнилось мне.

Джастин несколько секунд раздумывал, прежде чем осторожно ответить:

— Даже это…

Я решила больше не углубляться в столь этические вопросы, а просто насладиться окружающей меня красотой. Мы обогнули озеро, и теперь вышли на широкую асфальтированную дорогу, ведущую прямиком в город.

Однако беспокойство последних дней все же не давало мне покоя, и мои мысли потекли вновь в этом направлении. И вдруг я кое-что вспомнила, отчего мне стало не по себе. Саманта. Она знала, где живет Фердинанд. И без труда найдет это место.

Я тут же поделилась своими опасениями с Ридом.

— Она не сможет близко подойти к этому дому, — несколько напряженно ответил он. — Какое-то время назад Фердинанд воздвиг вокруг хижины защитный барьер. В первую очередь, для людей. Они вообще не видят ее и бессознательно пытаются обойти. А маги… Маги просто не смогут без разрешения хозяина подойти к дому ближе, чем на двести метров в радиусе. Вход свободен был лишь для Фердинанда и меня. А теперь и для тебя. Так что не волнуйся — в этом доме ты в безопасности.

— Ясно…, - только и смогла вымолвить на это я, отказавшись от дальнейших расспросов.

…Виго-ди-Фасса встретил нас ленивой тишиной пустых улочек. Стоял жаркий полдень, туристов в это время года здесь практически не наблюдалось, а жители этого маленького городка предпочитали прятаться от зноя в кондиционируемых помещениях магазинов, кафе либо собственных домах.

Мы с Джастином зашли в первый встретившийся нам бутик одежды, где я сразу же направилась в женский отдел, а он — в мужской. Ко мне подбежала улыбчивая девушка-консультант и предложила свою помощь. В этот момент я впервые оценила способность магов понимать и общаться на любом языке.

По иронии судьбы последние девять лет мне не доводилось ни выезжать куда-либо за пределы России, ни общаться тесно с иностранцами, что, соответственно, не давало мне возможности ощутить наличие данной способности раньше (хотя, наверное, в то время я бы сошла с ума, если бы ни с того ни с сего стала понимать какого-нибудь китайца или финна). К тому же еще со школы я практически в совершенстве владею английским и немецким языками и свободно на них изъясняюсь, поэтому в Вене мне трудно было понять, общаюсь ли я без труда с австрийцами благодаря своей магической способности, либо собственным навыкам. Теперь же я спокойно слушала мелодичную итальянскую речь, понимая каждое слово, легко отвечала на вопросы консультанта и даже пыталась шутить.

Проведя долгое время в примерочной, я наконец остановила свой выбор на воздушном длинном сарафане бледно-розового цвета, который я сразу же на себя надела, удобные шорты в стиле сафари и желтый топ (их я прихватила с собой).

Джастин уже ждал меня около кассы. Он был в новых темно-синих джинсах и голубой майке-поло.

— Отлично выглядишь, — игриво улыбнулся Рид, окидывая меня взглядом с ног до головы.

— Спасибо, — кокетливо ответила я. — А ты, я вижу, тоже зря время не терял…

— Старался соответствовать своей девушке…

«Своей девушке»… От этого словосочетания мое сердце приятно заныло, а щеки залились довольным румянцем.

— Твоя девушка это оценила, — тихо ответила я, поглядывая на него сквозь полуопущенные ресницы…

… - М-м-м, лазанья, — промычала я с набитым ртом, жуя свое любимое итальянское блюдо. — Очень вкусно…

— Любишь итальянскую кухню? — чуть улыбнулся Джастин. В отличие от меня он ел медленно, смакуя каждый кусок, что мне стало даже немного стыдно за свой «энтузиазм».

— Обожаю, — я несколько сбавила обороты и, откинувшись на мягкую спинку удобного стула, пригубила из бокала с красным сухим вином. — Особенно лазанью… Здесь ее готовят восхитительно…

— Согласен, — кивнул Рид и отложил вилку с ножом. — Десерт будешь? Мороженое, тирамису, суфле, панна кота…?

— Не-е-ет, — я закатила глаза и похлопала себя по животу. — Никаких десертов, иначе я лопну… Вот если бы можно было взять с собой…

Джастин засмеялся и позвал официанта.

— А теперь ты можешь мне сказать одну вещь? — издалека спросила я у Джастина, когда официант ушел за счетом.

— Какую? — он приподнял одну бровь вверх.

— Почему ты отказывался от еды, когда был у… Саманты? Это был знак протеста или…

— И знак протеста тоже, — Рид внимательно посмотрел на меня.

— Просто…, - не отводя взгляда, медленно продолжила я, — в первый день ты ел… А потом подумал и решил объявить бойкот?

— А потом я понял, что не смогу съесть и кусочка из твоих рук, — его пронзительно-голубые глаза чуть сузились.

— Тебе это было так неприятно? — мой голос дрогнул.

— Мне было это слишком приятно. И это пугало меня. Как и твое присутствие рядом. А потом ты начала мне сниться… Каждую ночь. И меня это сводило с ума.

— Я знаю, — прошептала я, вспоминая наш первый полноценный поцелуй. — Меня эти сны тоже сводили с ума… Я жила ими. Но никогда не думала, что они могут оказаться вещими…

— Каждый наш сон несет собой определенную информацию, — Джастин наконец улыбнулся и расслабленно откинулся назад.

— Только…, - протянула я, задумавшись. — Во всех моих снах ты был в той повязке, сейчас же ты даже темные очки не все время носишь…

— Сон — это коктейль из нашего будущего, настоящего и прошлого. Ты просто не представляла меня без той проклятой повязки, и я не мог тебе присниться иначе…

— Но это место: луг, озеро, дом Фердинанда — все это оказалось реальным до мелочей, — возразила я. — А ты — нет…

— Значит, еще было не время для всей правды, — усмехнулся Джастин и накрыл мою ладонь своей. — Не стоит зацикливаться на мелочах. Ты слишком много думаешь и анализируешь, Диана…

Я вздохнула и улыбнулась. Джастин как всегда прав: я, действительно, люблю углубиться в анализ, порой застревая на мелочах и теряя самую суть… Сейчас же суть была в том, что мы с Джастином вместе, остальное — ничего не значащие мелочи…

— А из рук Беатрис тебе было приятно есть суши? — ревниво поинтересовалась я потом.

— Конечно, — серьезно отозвался Джастин и, увидев, как я нахмурилась, весело добавил:- Это ведь была единственная возможность наконец-то нормально поесть…

Я чуть было не запустила в него скомканной салфеткой, но тут подоспел официант со счетом, и я лишь шутливо погрозила Риду кулаком….

…- Что такое? — я обеспокоенно посмотрела на неожиданно помрачневшего Джастина.

После обеда в кафе мы уже больше часа, как гуляли по городу. Настроение у нас обоих было отличное, все проблемы будто отодвинулись в сторону, и мы наслаждались каждой минутой, каждой секундой, проведенной вместе. И вдруг Джастин резко остановился и замолчал, уставившись на невзрачное двухэтажное здание с такой же невзрачной вывеской «Аптека».

— Ты чего? — повторила я, положив руку ему на плечо.

— Здесь до сих пор аптека…, - наконец проговорил Джастин глухим бесцветным голосом.

— И… что? — я чувствовала невероятное напряжение, исходившее от него, и оно мгновенно начало передаваться мне.

— Это мой дом, — не отрывая взгляда от вывески, судорожно сглотнул Рид.

Я тихо выдохнула и, понимая, что слова здесь не нужны, просто прижалась щекой к его плечу.

— Я здесь не был с того самого дня…, - произнес Джастин через некоторое время. — Оказывается, он мало изменился…

Вдруг дверь аптеки приоткрылась, и из нее выглянула полноватая темноволосая женщина неопределенного возраста.

— Вы что-то хотели, синьоры? — приветливо поинтересовалась она, переводя взгляд с Джастина на меня. Взглянув в ее ярко-голубые глаза, я вздрогнула: они были точь-в-точь, как у Джастина. Сомнений быть не могло: эта женщина была родственницей Джакомо Агостини.

— Нет, спасибо. Извините, — быстро ответил Джастин, будто очнувшись, и, схватив меня за руку, потянул прочь. — Пойдем, Диана…

Я извиняюще улыбнулась, посмотрев на растерянную женщину, и поспешила за Джастином. Удалившись на достаточное расстояние от места, бередившее ненужные воспоминания, Рид замедлил шаг и сдержанно произнес:

— Предлагаю зайти в бар, — после чего повел меня на противоположную сторону улицы, где находилось соответствующее заведение. Я подумала, что мы недавно обедали, но вслух высказать Джастину это не решилась: пусть делает, что хочет, лишь бы с его лица сошло это ужасное выражение горечи и отчаяния.

В полутемном баре наблюдалось все то же затишье и безлюдье, что и во всем городке. Джастин сразу же занял место около барной стойки, и мне ничего не оставалось, как сесть рядом (хотя я бы предпочла уединиться где-нибудь в дальнем углу).

— Виски, — не раздумывая, попросил Рид у молодого бармена. — Со льдом.

Тот кивнул и с предупредительной улыбкой посмотрел на меня:

— А синьорина что будет?

— Как насчет клубничного вина, синьорина? — Джастин тоже посмотрел на меня, и наконец на его лице появилась легкая улыбка, а взгляд потеплел.

— Никогда не пробовала, — улыбнулась я в ответ, с облегчением понимая, что Джастин начинает расслабляться и уже не выглядит таким потерянным. — Но с удовольствием готова попробовать его сейчас.

— Ваш виски, синьор, — бармен поставил перед Джастином стакан с янтарным напитком, а передо мной бокал, наполненный чем-то темно-розовым и искрящимся. — Фраголино для синьорины.

— Фраголино — это и есть клубничное вино, — пояснил Джастин, наблюдая, как я осторожно вдыхаю аромат вина.

— Оно и в правду пахнет клубникой, — я тут же сделала маленький глоток, смакуя его несколько секунд во рту, прежде чем проглотить. — Вкусно… Оно делается из клубники?

— Нет, — с усмешкой покачал головой Джастин. — Из особого сорта винограда, ароматом похожего на клубнику…

— Восхитительно, — очередной раз похвалила я вино, делая следующий глоток из бокала и в глубине души радуясь, что Джастин наконец становится самим собой.

«И никаких вопросов о прошлом, пока он сам не заговорит об этом», — сказала я самой себе и завела разговор на нейтральную тему, вдарившись в несерьезные воспоминания о своем детстве, друзьях и студенческой жизни…

…- Кажется, последний бокал вина был лишним, — весело пробормотала я, чувствуя, что меня все-таки слегка развезло и идти мне удавалось не совсем уверенно.

— Это который пятый или шестой? — тут же подначил Джастин, придерживая меня за талию. Сам он, несмотря на несколько порций виски, выглядел абсолютно трезвым, разве что прибывал в более игривом настроении.

— Третий, — ворчливо поправила я, легонько толкнув его кулаком в плечо. — И тот не допила…

— А мы не можем телепортировать? — с тоской спросила я потом, вглядываясь вдаль, туда, где находится хижина Фердинанда. — Я так устала… Сил нет… А нам еще идти и идти…

— Запомните, дорогая синьорина, первое правило телепортации, — Джастин постарался сделать строгое лицо, — оно гласит: запрещается телепортировать в состоянии алкогольного опьянения.

— Это еще почему? — захохотала я.

— Это грозит попаданием не в то место, куда планировалось, — тоже засмеялся Джастин. — А если серьезно, нам нужно поберечь свои силы. Особенно тебе. Ты еще очень плохо переносишь телепортацию, и меня это беспокоит… Тебе еще нужно учиться и учиться этому…

— Но ты ведь меня научишь? — я доверительно заглянула ему в глаза.

— Научу, — он крепче прижал меня к себе. — И не только этому. Мне многому тебя надо научить. Для твоей же безопасности. Начнем прямо завтра, хорошо?

— Как скажешь, — я улыбнулась. — Я буду хорошей ученицей, вот увидишь…

— Надеюсь, — хмыкнул Джастин. — Потому что я буду очень требовательным учителем…

— Я всегда мечтала о таком требовательном и… — я сделала многозначительную паузу, — привлекательном учителе…

— Еще одно слово в таком тоне, — Джастин наклонился почти к самому моему уху, — и мне придется взять тебя в охапку и все-таки использовать телепортацию, чтобы поскорей очутиться там, где бы я смог преподать тебе первый урок…

— Но ты же сказал, что все уроки начнутся завтра, — продолжала раззадоривать я Рида, чувствуя, что уже сама горю от нетерпения поскорей оказаться в хижине и дать волю своим желаниям в его объятиях.

— Именно этот урок как раз проводят преимущественно в темное время суток, — от его многообещающего голоса у меня мурашки побежали по телу, а Джастин тем временем продолжил: — И если бы нам не нужно было думать о собственной безопасности, я бы предпочел провести этот урок прямо здесь и прямо сейчас. А так придется потерпеть до более укромного места…

Глава XIII

Громкий стук выдернул меня из сна, и я тут же открыла глаза: Джастин спускался с высокой стремянки, установленной у книжного шкафа.

— Извини, что разбудил — улыбнулся он мне, поднимая с пола какую-то книгу. — Уронил нечаянно…

— Ничего. Все равно уже пора вставать. Что ты делаешь? — спросила я, садясь на постели и потирая заспанные глаза.

— Ищу…

— Что?

— Сам еще не знаю, — Джастин вздохнул, окидывая взглядом полки с книгами. — Какие-нибудь записи, дневники, пометки… Какую-нибудь зацепку… Что-нибудь, что прояснит ситуацию… Фердинанд не мог умереть вот так, не оставив никакого объяснения… Опять же, куда исчезла его Сила?.. Кому она досталась? И досталась ли кому-нибудь вообще?.. — Саманту это ведь тоже интересует, — я подавила зевок и провела рукой по лицу.

— Именно, — кивнул Рид. — Поэтому, как сказала Анна, в наших интересах найти ответы на эти вопросы раньше ее…

— Давай помогу тебе, — сказала я, вылезая из-под пледа. — Только умоюсь и приведу себя в порядок…

— Спасибо, — благодарно кивнул Джастин. — Я сварил кофе… Он еще горячий…

— Какая прелесть, — я подошла к турке с кофе и вдохнула его бодрящий аромат. — О том, каким образом ты сварил кофе в этих доисторических условиях, я уточнять не буду…

Джастин тихо засмеялся:

— Ловкость рук — и больше ничего…

— Ну-ну, — усмехнулась я, наливая кофе себе в чашку, потом достала из пакета купленные вчера в городе вместе с другими продуктами сладкие пончики и уселась за стол. — Для полного счастья мне не хватает только горячего душа…

— Душ я тебе не обещаю, а вот горячую ванну организовать попробую…, - заверил меня Джастин и вернулся к исследованию шкафа.

Я допила свой кофе и поспешила к нему на помощь. Присев на колени, я принялась перебирать книги с самой нижней полки. Все книги в основном были старинными, рукописными, а еще неимоверно толстыми и тяжелыми, поэтому листать и перетряхивать их в поисках каких-нибудь тайных записок было непросто. Через час интенсивных поисков мои руки ужасно гудели и болели, будто все это время я занималась на силовых тренажерах.

— Ни-че-го, — сообщила я, разминая затекшие ноги и усталые руки. — Никаких подозрительных бумажек, записей или пометок…

— У меня тоже, — отозвался Джастин. — Поэтому предлагаю выйти на свежий воздух и передохнуть…

Я с радостью согласилась.

— А где границы защитного барьера вокруг дома? — поинтересовалась я уже на улице.

— Посмотри Другим взглядом — и увидишь, — с усмешкой ответил Джастин.

— Ты же знаешь, что я не умею им пользоваться, — нахмурилась я: мне было неприятно, что он подтрунивает над моей слабостью.

— Тогда начнем урок номер один, — Джастин обнял меня сзади. — Тема урока: Другой взгляд. Итак… Знаешь, есть такие картинки, которые с первого взгляда представляют собой лишь мельтешащие непонятные узоры и пятна. А вот если сосредоточиться и посмотреть на них по-особенному, то среди этих узоров начинает проступать объемный рисунок…

— Ну конечно, — подхватила я. — Это называется «стереограмма», или «магический глаз», — я улыбнулась. — Одно из моих любимых развлечений в детстве… У меня, кстати, всегда получалось увидеть изображение с первого раза!..

— Значит, ты помнишь, как достичь нужного эффекта. Не фиксировать взгляд, оставить изображение нечетким, не напрягать зрение, смотреть будто сквозь рисунок… У Другого взгляда тот же принцип… Вернее, у человеческих стереограмм тот же принцип, что и у Другого взгляда… Только в очень упрощенном и суженном варианте. Недаром их называют, как ты уже сказала, «магический глаз»…

— Очередной подарок с барского плеча магов человечеству? — весело уточнила я.

— Что-то вроде этого, — подтвердил Джастин.

— Значит, мне нужно представить, что я хочу рассмотреть такую картинку? — уловив смысл, мне уже не терпелось приступить к практике.

— Да, только подключи свою магическую сущность… Доверься только ей… Забудь, как видят твои глаза… Отпусти сознание…

Я сделала глубокий вдох, отодвинулась от Джастина (чтобы не отвлекал меня близостью своего тела) и попыталась сделать так, как он говорил… Вначале ничего не происходило, просто окружающие меня объекты стали не совсем четкими… А потом все начало сдвигаться, будто накладываясь друг на друга… Звуки стали громче, запахи — ярче, а изображение, наоборот, — размытым и прозрачным. «Акварельные рисунки», — вновь пришло мне на ум это сравнение. Именно такой — размытой и прозрачной — видела себя я в воспоминаниях Джастина. Это было настолько неестественно и непривычно, что мне стало даже слегка не по себе.

И тут я узрела тот самый барьер. Стена, сотканная из света и похожая на северное сияние, огибала небольшой пролесок, пряталась за горный выступ, выныривая уже где-то с другой стороны горы, позади хижины, вновь петляла между деревьями, пересекала луг, смыкаясь, в конце концов, на самой середине озера.

Но долго наслаждаться этой картиной мне не удалось: закружилась голова, и изображение начало теряться, приобретая обыденную форму. Я чуть покачнулась, и тут же оказалась в крепких объятиях Джастина.

— Как ты? — заботливо спросил он.

— Я видела барьер, — я попыталась улыбнуться. — Теперь знаю, куда мне соваться не следует…

— Две минуты — это рекорд для первого раза, — доложил тут же Джастин, и в его голосе я уловила гордость за меня, отчего стало еще приятней на душе. Потом он поцеловал меня и прижал к себе. — Думаю, вы далеко пойдете, синьорина.

— Даже не сомневайтесь, учитель… А теперь, — я снова отстранилась от него, — я хочу попробовать еще раз.

— Может, отдохни немного? Продолжим после обеда.

— Нет, — категорично мотнула головой я. — Сейчас. Потому что я не увидела самого главного. Тебя. И твою ауру.

— То есть того, что ты обо мне знаешь, тебе недостаточно? — хитро улыбнулся Джастин.

— Ну, надо ж мне на ком-то учиться, — со смехом ответила я. — Кто, если не ты?

— Ладно, — кивнул Рид. — Валяй…

Я еще раз улыбнулась и начала настраивать свой взгляд, пока стоящий передо мной Джастин не превратился в акварельный набросок.

— Вот она какая, — протянула я, разглядывая сиренево-малиновое свечение, исходящее от Джастина со всех сторон. К тому же, свечение имело четкую границу — полосу (или оболочку?) бледно-красного цвета. — У тебя красивая аура… Фиолетовый, сиреневый, малиновый… Цвет ведь означает Стихию, правильно?..

— Правильно, — на слегка размытом лице Рида я уловила улыбку.

— А что это за голубые пятнышки, похожие на рябь?..

— Это значит, что я немного неловко себя ощущаю в данный момент…

— С чего бы это? — хмыкнула я. — Стеснение, вроде, не в твоем стиле…, - и, чувствуя, что начинаю терять Другой взгляд, быстро задала следующий вопрос: — А где можно увидеть твой ранг?..

— Цвет и ширина оболочки, — ответил Джастин. — Белый — третий ранг, желтый — второй, красный — первый… Если оболочка целостная — ступень первая, разделена на две полосы — вторая ступень, на три — третья ступень…

— Все, — я интенсивно мотнула головой, окончательно упустив Другой взгляд, и потерла виски. — На большее меня не хватает…

— Но я надеюсь, ты успела удовлетворить свое любопытство, — Джастин притянул меня к себе.

— Вполне, — весело ответила я. — Только мне не удалось рассмотреть, на две или три полосы разделена твоя красная оболочка…

— На две, — шепнул мне на ухо Рид.

— А Саманта говорила, что твой ранг может быть самым высоким, — вспомнила я, чуть усмехнувшись.

— А разве он низкий? — Джастин сделал нарочито обиженное лицо.

— Не переживай, у Саманты и того ниже…,- шутливо потрепав его по плечу, успокоила я.

— Уф, ну слава Богу, теперь я могу спать спокойно, — в тон мне ответил Джастин, и мы оба засмеялись.

— И все-таки это странно…, - задумчиво протянула я потом.

— О чем ты?

— Другой взгляд… Почему все вокруг говорят, что его почти невозможно развить, не дойдя до второго уровня Силы?.. — поделилась я с Джастином своими раздумьями. — Беатрис даже упоминала о каких-то научных исследованиях…

— Научные исследования? — Рид посмотрел на меня с усмешкой. — Да, помнится, слышал о таких… Они, вроде, проводились почти в то же время, как я инициировался… Когда Фердинанд об этом узнал, то хохотал в полный голос… Он был уверен, что эти исследования проводили слабовольные маги-недоучки, у которых не хватало способностей, а главное, усердия… Поэтому они решили: раз у нас не получается развить его быстро, значит, и другим не нужно. Более того, была попытка приравнять Другой взгляд к опасному виду магии, но, к счастью, эту идею не удалось продвинуть в массы… А вот мнение, что Взгляд можно особо не стараться развивать раньше времени, дало свои корни и прочно закрепилось в головах большинства магов…

— А ведь Анна призналась мне, — вспомнила я, — что научилась Другому взгляду быстро, хотя никому об этом не говорила, боясь, что все посчитают ее странной…

— Уверяю, Анна не одна такая… Просто многие не решаются идти против общественного мнения… Кто-то скрывает, боясь осуждения или зависти… Кто-то молча наслаждается этим, считая себя в тайне великим и особенным… Ну, и наоборот, есть такие, которые просто ни к чему не стремятся (или ленятся), в том числе и развивать свои способности, а значит, их эта лживая теория тоже вполне устраивает… Она дает им возможность быть «не хуже других»… Правда, только в собственных глазах…

— Значит, лживая теория…. - повторила я, удрученно улыбаясь. — Построенная на страхе или амбициях кучки отдельных личностей… Таких теорий много и в человеческом мире…

— Главное, что мы знаем правду, не так ли? — Рид со смехом притянул меня к себе. — И что нам до кучки недоученых, возомнивших себя гениями?

Да, Джастин и тут был прав. Сколько же он всего знает по сравнению со мной. Мне еще многому предстоит научиться, чтобы ему соответствовать. Хочется надеяться, что у меня это получится. Но сейчас у нас есть еще кое-какие дела, не менее важные…

— Ладно, пошли, нужно продолжить поиски «сами-не-знаем-чего», — напомнила я, нехотя выскальзывая из его объятий.

— Да, идем, — Джастин сразу же стал серьезным, и мы вместе вернулись в дом.

В тот день мы так ничего и не нашли, впрочем, как и в последующие два дня. Если честно, у меня уже начали опускаться руки, а мое состояние было близко к отчаянию. Я все время представляла себе тот момент, когда Саманта хватится нашего исчезновения (если уже не хватилась) и что начнет предпринимать дальше. Несмотря на заверения Джастина, что все будет хорошо и рядом с ним я в полной безопасности, в душе я не находила себе места. Я все равно боялась, очень боялась. За себя. За Джастина. За наше будущее. Теперь, зная всю сущность Саманты, я была уверена, что она может пойти на все. Даже на то, чтобы вновь использовать Камень Лишения. Поэтому я с особым рвением внимала всему, чему пытался научить меня Джастин, начиная с совершенствования Другого взгляда и заканчивая телепортацией. Мне очень хотелось чувствовать себя уверенней и сильнее, когда наступит час встречи с Самантой. То, что он наступит, я уже не сомневалась.

Невзрачная деревянная шкатулка была найдена мною на четвертый день нашего пребывания в Альпах в незаметной с первого взгляда выемке у самого основания камина. И все благодаря сережке, которая именно в этот момент решила покинуть мое правое ухо и закатиться под тот самый камин. С сережкой мне прощаться не хотелось, поэтому я бросилась (в прямом смысле) на пол на ее поиски и наткнулась на то самое странное углубление в нижнем ряду кирпичей, из которых был сделан камин.

Шкатулка и вправду была неприметная, без инкрустаций и прочих украшений. А еще мне пришлось немного повозиться, чтобы ее открыть: замок заел, наверное, от старости. Зато в шкатулке, на потертом синем бархате внутренней обивки, я обнаружила два украшения. Одно из них представляло собой тяжелый золотой медальон на массивной цепочке, другое же — изящный каплевидный кулон из прозрачного голубого камня без обрамления, висевший просто на тонкой веревочке. Также там была записка.

— «Когда две Дороги сойдутся в одной-единственной точке, когда семя упадет в лоно благодатной земли на Перекрестке том, дав жизнь новому ростку, тогда и исполнится то, что предначертано в Книге Судеб», — вслух зачитал ее Джастин и нахмурился. — Фердинанд в своем репертуаре… Любил всегда изрекаться загадками…

— А ты уверен, что это он писал? — я сидела рядом с ним за столом и теребила в руках кулон на веревочке.

— Уверен. Это его почерк, — кивнул Джастин. — Его ни с чьим другим не спутаешь… Да и эти загадки… И, кстати, снова какой-то перекресток, ростки…Что Фердинанд хотел этим сказать?..

— А украшения? — я подвинула шкатулку ближе, и Рид вынул оттуда золотой медальон.

Он несколько секунд разглядывал украшение, а после его лицо озарилось узнаванием и радостью:

— Я знаю, что это. Этот медальон — ключ к лаборатории Фердинанда!..

— Лаборатории? — переспросила я.

— Ну да. Недалеко отсюда, в горах, в одной из пещер Фердинанд сделал себе лабораторию. Я тебе разве не говорил, что он был любителем изобретать всякие новые зелья?..

— Нет, — качнула головой я. — Ты мне говорил только о коктейлях…

— И зелья тоже, — ответил Джастин, задумавшись о чем-то, а потом медленно проговорил: — Как же я мог о ней забыть… Все самое важное Фердинанд хранил в своей лаборатории. И то, что нам нужно, может тоже находиться там… Думаю, нам стоит туда наведаться…

— Сейчас? — я с сомнением покосилась на окно, за которым уже начало темнеть. Джастин понял мой взгляд и сказал:

— Пойдем завтра. С утра, договорились?..

— Договорились, — я улыбнулась и показала ему следующее украшение: — А это что? Тоже ключ к чему-нибудь?

— Нет, — Рид отрицательно покачал головой, беря в руки голубой кулон и разглядывая его. — В первый раз вижу… Его мне Фердинад никогда не показывал… Похож на дешевую безделушку… Хотя…, - Джастин провел по камню рукой. — От него исходит определенная магия… Не знаю… Не вижу в нем особой ценности…

— А мне он почему-то нравится… Миленький кулончик… Можно, я возьму его себе?..

— Бери, — Джастин, пожав плечами, вернул мне украшение, а сам снова положил на ладонь медальон-ключ. Я же с радостью надела теперь уже мой кулон себе на шею…

…Ночью мне приснился сон. Первый раз с тех пор, как мы с Джастином были вместе.

Я была в каком-то зале. Высокие потолки. Гладкие стены из белого мрамора. Окон нет. Дверей я тоже не видела. Я сидела на таком же гладком, как стены, полу и плакала, а у моих колен лежал небольшой серебряный кубок… Я плакала так горько, что когда я проснулась, мое лицо было мокрое от слез, а в горле стоял ком: кажется, наяву я тоже заплакала.

Я села на постели и вытерла лицо. Мне было не по себе. В последние дни я смогла убедиться, что все мои прежние сны, за исключением незначительных деталей, сбылись. Я не понимала, о чем был мой сегодняшний сон, но предчувствие чего-то необратимого завладело всем моим существом.

А вдруг место из моего сна — пещера Фердинанда? Предположив это, мне стало страшно. Если это так, значит, меня там ждет что-то ужасное… Я посмотрела на спящего Джастина, и мое сердце вновь сжалось от страха. А вдруг…? Нет, нет, нет… Все будет хорошо. Ничего не может произойти плохого. Мы вместе, и это самое главное. В порыве я крепко прижалась к Джастину, отчего он тут же проснулся.

— Что случилось? — сонно пробормотал он, кладя руку мне на плечо.

— Давай никуда не пойдем, — вдруг вырвалось у меня, и я уткнулась лицом ему в шею.

— Куда не пойдем? — не понял сразу Рид.

— В пещеру, — шепотом отозвалась я. — У меня нехорошее предчувствие. Мне снился сон… Я в нем плакала…

— Не думаю, что этот сон имеет отношение к нашему сегодняшнему мероприятию, — улыбаясь, мягко проговорил Джастин. — Тем более, уверен, мы справимся быстро… Но если хочешь, можешь остаться здесь… Я вполне могу сделать все сам…

— Нет! — тут же встрепенулась я. — Я никуда не отпущу тебя одного. Я пойду туда с тобой…, - и добавила про себя: «Что бы там не произошло…»

— Ты все еще переживаешь из-за своего сна? — с усмешкой спросил меня Джастин, когда мы наконец вышли из хижины, готовые отправиться в горы. — Не обращай на него внимание…

— Но ты сам говорил, что каждый наш сон несет собой определенную информацию, — слабо возразила я.

— Да, — кивнул он, снова усмехнувшись, — но это не значит, что каждый сон — сбывается… А еще я говорил, что ты слишком много анализируешь и усложняешь… Вот как сейчас. Отпусти от себя свои страхи, Диана… Все хорошо. А будет еще лучше, — Джастин подошел ко мне, уже привычным ласковым движением запустил пальцы в мои волосы, притянув к себе, и поцеловал. Я порывисто и как-то жадно ответила на этот поцелуй, будто пытаясь продлить его как можно дольше и запомнить каждое его мгновение…

— Ну все, — через некоторое время нехотя оторвался от меня Джастин, тяжело дыша. — Еще один такой поцелуй, и ты добьешься того, что мы никуда не пойдем…

Я лишь улыбнулась на это, нежно потерлась своей щекой о его щеку и тихо проговорила:

— Не будем все-таки нарушать наши планы… Идем…

Глава XIV

Дорога к пещере Фердинанда, несмотря на то, что шла постоянно в гору, оказалась не такой уж утомительной, как я себе представляла. Не прошло и получаса, как мы оказались на месте. Еле заметный вход в поросшей густыми кустами скале, узкий, временами петляющий проход — и вот мы наконец под сводами просторной полукруглой пещеры. Рассматривая шершавые каменные поверхности в свете своего фонаря, я с облегчением подумала о том, что это место абсолютно не похоже на то, что я видела во сне. Джастин тем временем достал медальон-ключ и приложил его к незаметному углублению в стене. Через мгновение стена медленно поехала в сторону, открывая взору небольшое помещение. В центре него располагался длинный громоздкий стол, заставленный несметным количеством всяких колб, мензурок и прочих емкостей; некоторые из них были заполнены какими-то жидкостями, в некоторых находился порошок, часть же были просто пусты. Еще здесь было много книг: одни стояли в нишах, вырубленных в стене, другие хаотично лежали на столе, третьи стопками громоздились прямо на полу…

— Ты уже улыбаешься, — не без радости заметил Джастин, искоса глянув на меня.

Я кивнула и пояснила:

— Мне снилось не это место.

— Ну вот видишь, я же говорил, — Джастин весело тряхнул головой и начал исследовать стол. — Так что можешь расслабиться. И помочь мне искать…

Через несколько минут он взял одну из колб, в которой на самом дне плескалась густая оранжевая жидкость, вынул из нее пробку, поднес ближе к глазам, а затем понюхал:

— Знакомый запах… — после этого Джастин капнул немного жидкости себе на ладонь и осторожно слизнул языком. — Это тот самый напиток, — его лицо озарилось торжествующей радостью, и он протянул мне емкость.

Я вдохнула аромат, оказавшийся действительно узнаваемым, и сразу же все поняла:

— Напиток, который давал нам с тобой Фердинанд?..

— Именно, — Джастин еще раз понюхал и вернул колбу на стол. — А вот, кажется, и рецепт… Сейчас мы узнаем, чем же нас все-таки поил Фердинанд. А еще лучше — зачем, — он улыбнулся, глянув на меня, и подвинул к себе ближе толстую тетрадь, лежащую раскрытой рядом с колбой и покрытую слоем пыли.

— Момент истины, — я тоже улыбнулась и сделала глубокий вдох. — Горю от нетерпения…, - но договорить я не успела, равно как и Джастин не успел начать читать: где-то недалеко послышались гулкие шаги.

Мы с Джастином напряженно переглянулись.

— Выходим отсюда, — он опомнился первым, быстро захлопнул тетрадь, спрятал ее себе под футболку, заткнув за пояс джинсов, и, подхватив меня под локоть, потянул к выходу.

Пока Джастин спешно закрывал с помощью медальона лабораторию, я с волнением вглядывалась в темноту пещеры, туда, откуда были слышны приближающиеся шаги. Вскоре из прохода показались два силуэта, и знакомый женский голос насмешливо произнес:

— Не спеши, Рид. Ты уже и так опоздал.

У меня все упало внутри. Ну, вот и все. То, чего я ждала с таким страхом и опаской, наконец случилось.

— Саманта… — с издевкой в голосе протянул Джастин, оборачиваясь к незваной гостье и незаметно вкладывая мне в руку медальон-ключ. Я тут же спрятала его в задний карман своих шорт. — Так неожиданно видеть тебя здесь…

— И я рада видеть тебя, Рид, — хохотнула Саманта и вдруг негромко выкрикнула: — Lumen!(Свет!), — и тут же неяркий рассеянный свет озарил пещеру. — Так-то лучше…

Теперь я могла хорошо разглядеть Саманту и ее спутницу, которой оказалась Беатрис. Она стояла за своей теткой вся какая-то потерянная, и испуганно переводила взгляд с нее на Джастина. Потом ее глаза на мгновение встретились с моими, и я прочитала в них мольбу о прощении. Господи, что произошло с Беатрис? Она была не похожа на саму себя, из нее будто все соки выпили: похудела, осунулась, под глазами залегли глубокие тени, а волосы потеряли блеск и неопрятными сбитыми прядями свисали вниз.

И вдруг я вспомнила об Анне. Почему ее тут нет?.. Неужели она отказалась следовать за Самантой?.. Или Саманта успела с ней что-нибудь сделать?.. Надеюсь, что

мои предположения напрасны, и с Анной все в порядке…

— Так что ты здесь забыла, Саманта? — будто оттягивая время, спросил тем временем Джастин. Он сделал несколько шагов по направлению к магу Огня, заслоняя меня своим телом.

— То же, что и ты, Рид, — Саманта, слегка сузив глаза, пристально посмотрела на него и тоже сделала пару шагов вперед. — По-моему, мы с тобой давно раскрыли все карты… Поэтому не будем ходить вокруг да около. Отдай мне ключ.

— Ключ? Какой ключ? — Джастин насмешливо сложил руки на груди, продолжая медленно двигаться по направлению к Саманте.

— От лаборатории Фердинада, — было видно, что та изо всех сил пытается сохранить

самообладание, но ярость уже вот-вот готова вырваться наружу.

— И что ты надеешься там найти? Может, самого Фердинанда? Или его Силу, чудесным образом законсервированную в какую-нибудь банку? — продолжал провоцировать ее Джастин. Я видела лишь часть его лица, но от меня не укрылась его саркастическая усмешка. Зачем он это делает? Зачем дразнит Саманту?..

— Беги, — услышала я его тихий голос. — Уходи отсюда, Диана…

— Нет, — так же тихо отозвалась я. — Я уйду отсюда только с тобой…

— Уходи, прошу тебя, немедленно, — уже тверже проговорил Джастин, беспокойно глянув на меня через плечо.

— Ключ! — тем временем, не выдержав, гаркнула Саманта и вытянула вперед руку.

— Не нервничай… — начал было Джастин, но тут усмешка на его лице исчезла, и он, согнувшись пополам, как от удара в живот, упал на колени.

— Сейчас нервничать придется тебе, — процедила в ответ Саманта. — Потому что у тебя нет выхода.

— Камень Лишения, — прохрипел Джастин, тяжело дыша. — Ты снова…

У меня все похолодело внутри. Случилось то, чего я боялась. Камень Лишения опять у Саманты, а значит, наши шансы на спасение практически равны нулю.

— Угадал, милый. Он надежно покоиться на моей груди, — в подтверждение слов Джастина Саманта осторожно вытянула из-за ворота своей блузки красный продолговатый амулет и покачала им перед нами. — Поэтому все кончено. Как бы пафосно и избито это не звучало, — торжествующая улыбка на мгновение коснулась ее губ. — Для тебя все кончено, Джакомо Агостини… А потом будет все кончено и для твоей подружки. И сбежать ей не удастся, — тут она в первый раз посмотрела на меня, холодно и жестко. Мое сердце готово было вот-вот выскочить из груди от ужаса, но я все же заставила себя выдержать этот взгляд до конца, выпрямив спину и расправив плечи. И то, что Саманта первая отвела глаза, придало мне хоть небольшую, но все же уверенность. Несмотря на всю безвыходность ситуации. Только…

«Почему я не чувствую слабость, ведь у Саманты Камень Лишения?..», — эта мысль возникла внезапно и так же внезапно исчезла, и моим вниманием вновь завладел Джастин, который превозмогая боль, пытался подняться с каменного пола пещеры. Саманта сделала еле заметное движение рукой, и его скрутило еще сильнее, так что он не удержался от глухого крика и завалился набок.

— Прекрати же, Саманта! — я уже не могла больше сдерживаться и кинулась к Джастину.

В эту же самую секунду вперед неожиданно выбежала безмолвствующая до этого Беатрис и встала перед Самантой, заслоняя от нее Джастина.

— Тетя, остановись, пожалуйста, — умоляюще прошептала она. — Хватит… Что ты делаешь?.. Что с тобой происходит?..

Саманта, раздраженно мотнув головой, закатила глаза:

— Ты глупое, безвольное существо, Беатрис. Как и твоя мать. Она тоже всегда довольствовалась малым… Поэтому тебе не понять того, к чему стремлюсь я. Власть, Сила — для вас это пустой звук… Поэтому отойди в сторонку и не мешай мне. Иди вон попудри носик или подкрась глазки, а то что-то ты в последнее время неважно выглядишь, детка…

— Я не узнаю тебя, тетя… — Беатрис сокрушенно покачала головой, а в ее голосе я уловила горечь и слезы.

— А ты меня никогда и не знала, — усмехнулась Саманта и внезапно добавила, словно выплюнув: — Пустышка…

Громкий звук пощечины, последовавший за этими словами, заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Я даже сразу не поняла, кто из них кого ударил. И только по опешившему виду Саманты, прижимающей к одной щеке ладонь, я догадалась, что инициатива исходила от ее племянницы. Ай да Беатрис! Не ожидала от нее такого…

Изумление Саманты от поступка Беатрис постепенно сменилось уже ничем не сдерживаемой яростью. И с жутким, леденящим кровь рыком:

— Мori! (Умри!) — она выставила вперед одну руку.

В ту же секунду мощная энергетическая волна сбила с ног ее племянницу и откинула на десяток метров назад. Налетев всем телом на бугристую стену пещеры, Беатрис коротко вскрикнула и стала сползать вниз.

— Беатрис! — поколебавшись немного, я оставила Джастина и ринулась теперь уже к своей подруге. Та лежала в неестественной вывернутой позе, запрокинув голову назад. Сейчас она была похожа на мягкую тряпичную куклу, небрежно брошенную на пол.

— Беатрис… — я попыталась приподнять ее голову, и моя ладонь коснулась чего-то горячего и липкого. Кровь… Господи, у нее весь затылок в крови… — Беатрис, ты слышишь меня?..

Веки Беатрис задрожали, и она с трудом открыла глаза.

— Диана… — еле слышно проговорила она. — Знаешь, у меня ведь никогда не было такой подруги, как ты…

— У меня тоже, — призналась я, чувствуя, как пелена слез начинает застилать мне глаза.

Безбашенная, бесцеремонная, взрывная, такая энергичная и эксцентричная и такая веселая Беатрис… Порой она меня ужасно бесила и злила, совершала непонятные и необъяснимые для меня поступки… Но я все равно успела ее полюбить… И сегодня мне суждено было узнать, что она на самом деле еще и храбрая… честная… и порядочная… Милая Беатрис…

— Прости меня, — тем временем прошелестела подруга.

— За что? — сглатывая слезы, попыталась улыбнуться я.

— За мои глупости… За мою тетю… За то, что не смогла ее остановить… Еще за Рида… За то, как я себя с ним вела…

— Забудь, — отозвалась я, качая головой. — Это все ерунда…

— Ваши души ведь соприкоснулись? — вдруг спросила она, и ее губы слегка дрогнули в попытке улыбнуться. В ответ я лишь кивнула. И Беатрис тоже кивнула, медленно продолжив: — Я всегда мечтала встретить мужчину, которому бы могла позволить прикоснуться к своей душе…

Я вдруг вспомнила все те романтические фильмы, найденные в комнате Беатрис, и поняла, что они на самом деле принадлежали ей. Вернее, они принадлежали настоящей Беатрис, а не той, которую знают все. Беатрис ранимой, романтичной, верной, искренней, жаждущей настоящей любви… И поэтому я сказала:

— Знаю… И ты обязательно встретишь его…

Беатрис на это чуть усмехнулась:

— Уже нет… Послушай, — теперь она заговорила быстрым шепотом, хотя это ей давалось с особым трудом, — времени мало… Я умираю, это очевидно… Я хочу, чтобы моя Сила перешла к тебе… Сейчас, пока действует Камень Лишения, это не произойдет, но потом, когда все закончится, она станет твоей…

— Нет, Беатрис… Прекрати…

— Нет, ты должна ее принять. Дай мне руку, — я вложила свою ладонь в ее, и Беатрис крепко сжала ее. — Я, маг Воды, отдаю свою Силу магу Земли… Ты принимаешь ее?

— Принимаю, — сдавленно проговорила я.

— Вот и отлично, — улыбнулась Беатрис. — А теперь иди… Докажи тете, что она ошибается… — ее глаза затуманились, голова безвольно упала на бок, а тело обмякло.

С трудом сдерживая слезы, я бережно уложила голову Беатрис на пол и с ненавистью посмотрела на Саманту. Все это время она с любопытством следила за мной и Беатрис. Я попыталась увидеть хоть тень раскаяния или сочувствия на ее лице, но этого не было… Только что она хладнокровно убила свою собственную племянницу, и сейчас собирается убить… моего Джастина… От гнева и отчаяния у меня потемнело в глазах, и я, издав истошный крик, со всей силы ударила кулаком по земле…

Мелкие трещинки появились в том месте, куда пришелся мой удар, но в тот момент на них никто даже не обратил внимания: ни Саманта, уже откровенно насмехающаяся над моим бессилием, ни Джастин, под ее контролем продолжающий корчиться от бесконечной боли, ни я, все больше погружающаяся в пучину отчаяния…

«Земля! Помоги же мне!» — мысленно, уже ни на что не надеясь, крикнула я, призывая на помощь свою Стихию и снова ударила кулаком почти в том же месте. И в то же мгновение земля подо мной дрогнула, а по каменному полу пошли уже заметные трещины… Не может быть! Я посмотрела на свои ладони и не смогла сдержать улыбки: они потеплели и начали светиться!.. Моя Сила, она со мной!.. Амулет Саманты почему-то не смог лишить меня ее! Значит… Значит, я могу бороться и защищаться!..

Я не стала тратить время на поиски причины тому, что оказалась неподвластной Камню Лишения, а поднялась с колен и выпрямилась, глядя в упор на изумленную таким неожиданным поворотом событий Саманту.

Итак, Диана, ты должна сделать все, что от тебя зависит. С чего же начать? Во-первых, защитный барьер, как учил меня Джастин… Есть. Теперь, наверное, надо атаковать. Это тяжело. Я не умею нападать. Но придется.

«Земля, помоги!»- снова про себя попросила я, внутренне концетрируясь, и пол подо мной дрогнул сильнее, а откуда-то из недр земли раздался гул. С каждой секундой гул нарастал, а вместе с ним начали сотрясаться не только пол, но и стены пещеры. С потолка посыпались камни. Трещины в земле становились глубже и густой сетью все дальше расходились по пещере.

— Что за черт? — вскрикнула и отскочила в сторону Саманта, когда земля у ее ног начала разверзаться.

— Это всего лишь землетрясение, Саманта, — громко ответила ей я, не без удовлетворения наблюдая, как та пытается увернуться от падающих камней. — Помнишь, ты сама хотела, чтобы я этому научилась? Здесь даже твоя стихия подчиняется мне, — я кивком показала на широкий разлом в земле, в глубине которого уже виднелась клокочущая магма.

Краем глаза я заметила, как Джастин, оставшись без контроля над ним Саманты, начал приходить в себя и подниматься, и мысленно возликовала.

Если бы еще животных каких призвать… Кто там живет в пещере?.. Может, летучие мыши? Не успела я об этом подумать, как со всех сторон действительно начали слетаться маленькие крылатые существа, устремляясь к Саманте. — Что за мерзость? — прошипела та, пытаясь отбиться от нескольких десятков летающих мышей. — Неужели решила наконец воспользоваться своим никчемным Даром?

Я понимала, что летучие мыши не решат исход битвы, но хотя бы помогут выиграть время и дать Джастину отойти от пыточных заклятий.

А земля продолжала трескаться, она ломалась и крушилась под ногами, создавая все большие дыры и разломы, но мне это не доставляло неудобств — здесь как раз пригодились навыки, полученные на уроках левитации. Впрочем, Саманта тоже успешно пользовалась данной способностью. Она уже успела создать вокруг себя защиту от моих мышей, и те безуспешно бились о невидимую стену. Так мы и парили в воздухе друг напротив друга, но ни одна из нас пока не пыталась атаковать. Тяжелее всего приходилось Джастину, лишенному своей Силы: он уже встал на ноги, и теперь с трудом балансировал на небольшом островке земли. Я с беспокойством посмотрела на него, прикидывая, как помочь ему выбраться на безопасный участок…

…А дальше все стало происходить, как в настоящем кошмаре. И те страшные мгновения врезались в мою память на всю жизнь.

Внезапно сильнейший энергетический поток, посланный Самантой, сбил меня, и я, потеряв равновесие, едва не провалилась в один из разломов, успев выровняться в самую последнюю секунду. В ответ я заставила жидкий огонь магмы вырваться столбом из земли прямо у ног Саманты, но та умудрилась вновь отскочить, только выше поднявшись в воздух, зато Джастин… Господи, как я могла забыть, что он находится рядом с Самантой?! Как?! Как я могла допустить, чтобы его задело?!. Онемев от ужаса, я наблюдала, как он, словно в замедленной съемке, ослепленный, пятится назад, прочь от вырывавшегося жидкого огня, оступается и… падает в горящую бездну. Я закричала не своим голосом и бросилась к нему на помощь, но Саманта, хохочущая и торжествующая, встала у меня на пути. Обезумевшая, я просто со всей силы толкнула ее и (сама не знаю, зачем и как это у меня получилось) попутно схватила Камень Лишения, раскачивающийся у нее на шее. Ошеломленная Саманта, ожидавшая чего угодно, но не такого совсем не магического толчка, отлетела в строну, а Камень Лишения на порванной цепочке остался у меня в руках… Только мне теперь было не до него. Отшвырнув амулет в сторону, я устремилась туда, где всего минуту назад стоял Джастин.

«Хватит!» — приказала я своей разгулявшейся Стихии, и земля, подчинившись, постепенно стала успокаиваться, возвращаясь в прежнее состояние…

— Хватит…, - прошептала я уже вслух онемевшими губамии, опустившись на колени, начала вглядываться в бездонную пропасть, в глубине которой бурлил жидкий огонь. Пропасть, которая поглотила Джастина. Пропасть, которую я создала сама…

И Джастина я тоже убила своими собственными руками. Эта мысль прожгла меня изнутри и стала разрывать на части… Сухие рыдания, похожие на завывания раненного зверя, стали вырываться у меня из груди. Я и чувствовала себя раненым зверем, по собственной неосмотрительности попавшим в западню… Все вокруг перестало для меня существовать, осталось лишь горе, жгучее, безысходное, в котором я тонула и даже не пыталась себя спасти…

Находясь в полном трансе, я совсем не обратила внимания, как в пещере неожиданно началось оживление. Откуда-то появились люди, вернее, маги… Где-то на задворках сознания я слышала, как кричала и ругалась Саманта… Кто-то подходил ко мне, что-то спрашивал или говорил, но я ни на что не реагировала …

— Диана. Диана! — голос Анны ненадолго вернул меня в реальность, и мне даже удалось сфокусировать взгляд на ее лице. — Слава Богу, ты жива… Где Рид?

— Там, — беззвучно выдохнула я и дрожащей рукой показала вниз.

Анна на это только тихо охнула, сразу все поняв, и быстро обняла меня.

— Все будет хорошо, — шепнула она потом и снова куда-то исчезла.

«Не будет», — мысленно ответила ей я, вновь погружаясь в пучину собственной скорби.

И снова чьи-то незнакомые голоса, лица… Они кружили вокруг меня и кружили, то сливаясь в одно бесформенное пятно, то распадаясь на сотни несвязанных осколков.

А потом опять все стихло, словно никого и не было… Даже разломы в земле окончательно сомкнулись, навсегда погребая под собой мужчину, которого я безумно любила, будто здесь ничего и не происходило… И я осталась в долгожданном одиночестве. Теперь мне хотелось остаться здесь навсегда, чтобы в один прекрасный момент уйти следом за Джастином… Жаль, что маги не могут лишить себя жизни сами, иначе я бы уже давно это сделала… Оставалось только ждать…

… Внезапно я услышала тихий вздох, и затем кто-то осторожно опустился на землю рядом со мной. Мне было абсолютно безразлично, кто решил вновь нарушить мое одиночество, поэтому я даже не обернулась, оставшись сидеть, как сидела, и только тихо произнесла:

— Уходите…

— Я уйду только с тобой, Диана, — мягко отозвался тот, кто находился рядом. Я узнала этот голос, но он не вызвал во мне никаких эмоций, даже привычного раздражения.

— Я не собираюсь уходить отсюда, Мартин, — прошептала я, не оборачиваясь.

— Ничего, я подожду…

— Ты можешь не дождаться, потому что я собираюсь остаться здесь навсегда…

— Значит, я тоже останусь здесь. Навсегда.

Я равнодушно пожала плечами и замолчала. Мартин тоже некоторое время сидел молча, а потом подвинулся ближе и заботливо накинул мне на плече свою куртку. Я же продолжала оставаться безучастной, безразлично уставившись в одну точку.

Вдруг Мартин взял мое лицо в ладони и насильно повернул к себе, заставив смотреть ему прямо в глаза.

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, Диана, — ласково произнес. — Я понимаю, что тебе сейчас плохо… Но я хочу, чтобы ты знала, что я не оставлю тебя… Я буду всегда рядом с тобой… Столько, сколько будет нужно… И даже, если ты будешь гнать меня, я все равно никуда не уйду… Слышишь?..

— Я любила Джастина Рида, понимаешь? — вдруг вырвалось у меня, и я почувствовала, как мой горло снова начинает душить спазм.

— Понимаю… — еле слышно отозвался Мартин.

— И я его убила… Сама… Понимаешь? — на судорожном выдохе продолжила я, и тут слезы потоком хлынули из моих глаз.

И тогда Мартин схватил меня и крепко прижал к себе.

— Поплачь, Диана… Тебе надо поплакать… — шептал он, баюкая и гладя меня по голове, как маленького ребенка, пока я, уткнувшись ему в грудь, сотрясалась от безудержных рыданий. — Я рядом… Я с тобой… Плачь, Диана, плачь…

Глава XV

… Я сидела в кресле, забравшись в него с ногами и кутаясь в большой пушистый плед, и смотрела, как за окном в туманной дымке серого пасмурного дня порывистый ветер гнул верхушки деревьев, срывая с них уже начавшие желтеть листья, и моросил дождь. Окно было большое, панорамное, почти во всю стену, отчего создавалось впечатление, что ты паришь над землей. При других обстоятельствах я бы с восторгом оценила данное дизайнерское решение, сейчас же все мои эмоции и чувства были пусты. Мыслей тоже не было. Кажется, я вообще разучилась думать, а чувства и желания, даже самые элементарные, как голод и сон, напрочь атрофировались. Я не знала даже, какое сейчас число или хотя бы день недели. Впрочем, это меня тоже мало интересовало. Я чувствовала себя тяжело больным человеком, мозг которого давно умер, но по чьей-то воле, докторов либо скорбящих родственников, в нем искусственно продолжают поддерживать жизнь, хотя правильнее было бы отключить от аппаратов и отпустить с миром…

Где-то у моих ног с шумом вздохнул и приподнялся Себастьян, кладя морду мне на колени. Он — единственный, кому я позволяла находиться со мной круглые сутки с того момента, как стала жить в этом доме. Я по инерции почесала пса за ухом и даже попыталась улыбнуться, но мышцы лица отозвались болезненным напряжением. Улыбаться я тоже, видимо, разучилась…

Дверь в комнату бесшумно приоткрылась, и вошел Мартин с большой чашкой в руках.

— Я принес тебе чаю, — он подошел ко мне и опустился на ковер прямо около своей собаки. Теперь они оба — пес и его хозяин — сидели у моих ног и одинаково преданно заглядывали мне в глаза.

— Я не хочу, Мартин, — я едва качнула головой.

— Я не спрашиваю, хочешь ты или нет, — тихо, но твердо отозвался вампир. — Ты должна его выпить…, - и насильно вручил мне чашку.

Без особого желания я сделала несколько глотков. Чай оказался крепким и сладким.

— До конца, — настойчиво потребовал Мартин и удовлетворенно кивнул, когда я вернула ему пустую чашку. — Через час я принесу тебе обед… И ты его съешь. Даже, если мне придется кормить тебя с ложечки…

И он, действительно, так сделает, я не сомневалась в этом. Как и в том, что он будет продолжать носить мне завтраки-обеды-ужины. Приходить ко мне вечером, чтобы пожелать спокойной ночи, а утром, чтобы посмотреть, проснулась ли я. А еще бесконечно спрашивать, как я себя чувствую и не позвать ли мне доктора… Последнее во мне особенно вызывало волну протеста, особенно после того, как в день, когда Мартин насильно забрал меня из пещеры и на собственном самолете доставил к себе домой, пришел какой-то врач и вколол мне успокоительное, после которого я спала почти сутки… Больше же погружаться в такое продолжительное забытье я совсем не хотела, потому что не желала ни на минуту забывать о том, что совершила…

— Зачем тебе все это нужно, Мартин? — в сотый раз поинтересовалась я у него, услышав в ответ привычное:

— Для меня это важно. Для меня важно быть рядом с тобой.

Больше я обычно ничего не спрашивала, и он, посидев со мной еще немного в тишине, уходил. Так случилось и теперь.

После обеда, удостоверившись, что я поела, Мартин неожиданно сообщил:

— Пришла Анна. Она хочет поговорить с тобой. Позвать ее? Ты сама хочешь ее видеть?

Хочу ли я ее видеть? Не знаю. Не считая той мимолетной встречи в пещере, я общалась с ней лишь, когда уходила из дома Саманты. Уходила с Джастином. Тогда Анна нам помогла. Помогала она и в пещере. Больше я с ней не виделась, хотя Мартин иногда передавал от нее приветы. Наверное, мне все-таки стоит с ней увидеться, хотя бы для того, чтобы сказать «спасибо».

— Я рада, что ты согласилась со мной встретиться, — мягко проговорила Анна, заходя ко мне в комнату и присаживаясь на краешек кровати.

— Я тоже рада тебя видеть, — тихо отозвалась я.

— Мартин… Он так оберегает тебя… от всего, что может быть тебе… неприятно…, - Анна слабо улыбнулась. — Старается никого не пускать к тебе без особой надобности. Даже со следователем разговаривает сам.

— Следователь? — несколько удивилась я.

— Да, — кивнула Анна. — Саманта арестована. Ее делом занимается наш Отдел Безопасности… Саманту обвиняют в превышении полномочий, в использовании запрещенного артефакта и… в убийстве… двух магов… Беатрис и… Рида…

Чувствуя, как глухая адская тоска вновь начинает сжимать мое сердце, я отвела глаза в сторону, по привычке уставившись в окно. Беатрис… В те недолгие ночные часы, когда мой измученный организм все-таки проваливался в тревожный сон, я постоянно видела Беатрис, живую и улыбающуюся, такую, как я ее помню… И ни разу за все время мне не приснился Джастин. Будто его никогда не было в моей жизни… А мне бы так хотелось хоть на мгновение увидеть его, чтобы просто попрощаться…

— Попрощаться…, - эхом донеслись до меня слова Анны.

— Что? — переспросила я, снова поворачиваясь к ней.

— Я пришла попрощаться, — повторила Анна.

— То есть? — не поняла я. — Ты куда-то уезжаешь?..

— Нет, — качнула головой маг Воздуха. — Я собираюсь пойти к Чаше Забвения… Я хочу отказаться от своей Силы… Хочу стать просто человеком, чтобы прожить вместе с Гербертом одну жизнь и состариться вместе… Это мое решение…

Чаша Забвения!.. Меня будто током пронзило. Конечно! Вот оно — мое спасение!.. Я выпью из нее! И стану человеком, обычным смертным, уязвимым и недолговечным… Через каких-то лет пятьдесят, а может и раньше, я смогу умереть, а значит, мне не придется ждать столетия, чтобы увидеться на Небесах с моим Джастином…

— Только после этого я, скорее всего, забуду о многом, — тем временем продолжала Анна. — О своей прежней жизни и, возможно, о тебе, Диана. Поэтому я хочу попрощаться…

— Я пойду с тобой, — не дав ей договорить, решительно произнесла я. — Я тоже хочу выпить из Чаши…

… Ночь я провела в лихорадочном ожидании. Анна пообещала, что зайдет за мной утром, в десять, и мы отправимся к Чаше Забвения. После моего заявления она сперва пыталась меня отговорить от необдуманного поступка, предлагала взвесить все «за» и «против», но, увидев мою непреклонную решимость, сдалась.

Часы тянулись медленно, словно патока, и рассвет, казалось, никогда не наступит. С первыми лучами солнца, несмотря на то, что до появления Анны оставалось достаточно времени, я уже была одета и готова к выходу.

Мартин удивленно вскинул брови, увидев меня в столь ранний час в холле одетую и причесанную.

— Куда ты? — в его голосе послышалось беспокойство.

— Жду Анну, — как можно спокойней ответила я. — Мы договорились посетить одно место…

— Какое? — не отставал вампир.

— Я не могу тебе сказать, Мартин, — я посмотрела ему прямо в глаза, подумав, что, наверное, вижу его в последний раз. А если и встречусь с ним когда-нибудь, то, скорее всего, не узнаю. Но правды Мартин знать не должен, иначе он ни за что не выпустит меня из своего дома. Поэтому я добавила: — Тебе беспокоится не о чем. Я скоро вернусь. В твой дом.

— Мне не нравится этот странный блеск в твоих глазах, — Мартин взял меня за плечи и притянул к себе. — Он меня настораживает. Ты что-то задумала. Что-то, что мне не понравится. Я не хочу, чтобы ты уходила.

— Но мне очень надо, Мартин, — я ощутила, как мои глаза увлажнились от слез. — Это сделает меня счастливее… Мне станет легче… Ты же хочешь, чтобы мне стало легче?..

Мартин выдержал паузу, а после обреченно кивнул:

— Хочу… Но пообещай, что вернешься…

В эту минуту в дверь позвонили, и на пороге появилась Анна.

— Обещаю, — с трудом выговорила я, высвобождаясь из его объятий. — Мне надо идти, Мартин…

Уже в дверях я обернулась и посмотрела на него. Мартин стоял поникший и непривычно ссутулившийся и смотрел на меня с безнадежной грустью. Он знал, что я говорила неправду. Знал, что я не собираюсь возвращаться…

— Спасибо, Мартин, — не удержавшись, произнесла я. — За все, что ты для меня сделал…, - и быстро вышла за дверь.

В этот раз телепортация прошла для меня намного легче, чем раньше: без сознания я пробыла по собственным ощущениям не больше десяти минут. Очнувшись, я села и начала осматриваться. Это было самое странное место, в котором мне когда-либо доводилось бывать. Кругом стояла бездонная вязкая тишина. Густой влажный туман стелился по земле, покрытой изумрудно-зеленой травой. По серому небу плыли такие же плотные облака. Ветра практически не было, а в воздухе ощущалась парность.

— Пойдем, — услышала я сзади голос Анны, и тут же поднялась, оборачиваясь к ней. — Не будем тратить время…

Она развернулась и первая двинулась куда-то сквозь туман. Боясь потерять ее из виду, я поспешила за ней. Вскоре через молочную туманную дымку стали проступать очертания высокого холма, на вершине которого располагалось странное строение похожее на круглую невысокую башню, лишенную окон и крыши. Прямо к нему с подножья холма вела узкая каменная лестница.

— Мы почти пришли, — сказала Анна, направляясь к этой лестнице. — Осталось только подняться наверх…

— Подожди, — на первых ступенях задержала ее я. — Я хотела спросить. Как лучше объяснить Чаше, зачем я сюда пришла?.. Что я должна буду сказать?..

— Ничего, — качнула головой Анна. — Здесь вообще ничего не надо говорить. Чаша Забвения уже знает, зачем мы к ней идем. И у нее уже готов ответ. Нам остается только узнать его. И принять.

Дальше мы поднимались молча, заговорив лишь на самом верху, когда на изначально пустой цельной стене перед нами начали проступать очертания двери.

— Иди первой, — сказала я Анне, и та благодарно кивнула в ответ.

— Если Чаша позволит мне испить из нее, — проговорила она потом, — я уже выйду через другую дверь… И забуду, что когда-либо была магом…

— А как добраться отсюда до Вены без телепортации? — вдруг озадачилась я.

— Чаша сама переместит тебя туда, куда тебе будет нужно… Поверь, Чаша знает это лучше тебя… Это все мелочи, о которых не стоит беспокоиться… Волноваться стоит лишь из-за решения, которое примет Чаша…

Дверь в стене начала настойчиво вибрировать, напоминая о себе.

— Пора прощаться, — Анна порывисто обняла меня. — Надеюсь, Чаша вынесет нам правильное решение…

— Прощай, — я с нежность погладила ее по плечу. — Жаль, что мне придется забыть и тебя…

— Мне тоже жаль, Диана, — печально улыбнулась Анна. — Но мы сами делаем свой выбор… И у тебя еще есть время передумать… А я уже все для себя решила. Прощай, — она повернулась лицом к двери и, толкнув ее, вошла внутрь. Дверь за ней сразу же исчезла, растворившись в стене.

Я же села на ступеньку и стала ждать своего часа.

Когда дверь завибрировала в следующий раз, я тут же кинулась к ней. Постояв около возникшего прохода несколько секунд, ожидая возвращения внезапно отвергнутой Анны и с облегчением поняв, что этого не произошло, я приоткрыла дверь и ступила внутрь.

Передо мной открылся зал. С высокими потолками. Гладкими мраморными стенами без единого окна или двери. По центру — каменный столик со стоящим на нем серебряным кубком.

Это был он — зал из моего сна. Я узнала его сразу. И еще не дойдя до Чаши, я знала, что меня ждет…

Пустой кубок со звоном выпал из моих вмиг ослабевших рук и покатился по холодному мрамору.

— Почему?.. — одними губами произнесла я, еще не в силах принять случившееся, и опустилась на пол.

— Почему?! — крикнула я уже в полный голос, обращаясь неизвестно к кому, и мои слова эхом отразились от стен. — Почему вы не дали мне избавления? Почему вы решили все за меня?! Почему я не имею права на выбор?

Но ответом мне была лишь тишина. По моим щекам градом полились слезы отчаянья и безысходности.

— Я никогда не хотела быть магом! Я стала им против своей воли! Мне не нужна моя Сила! Будь проклят мой Дар! Они не сделали меня счастливее… Наоборот, они лишили меня счастья!.. — продолжала я, начиная захлебываться в собственных рыданиях. — Хорошо! Если вы не хотите забирать у меня мой Дар, верните мне тогда моего Джастина!.. Я все равно не смогу жить без него… Верните мне его, пожалуйста… Верните… Или отпустите… Прошу вас…

И вновь — безразличная тишина в ответ. Никто не собирался мне помогать и уж, тем более, возвращать Джастина… Пора было это понять и принять.

Сделав над собой усилие, я вытерла рукавом слезы, потом поднялась и на негнущихся ногах направилась к той двери, через которую сюда вошла. Она вновь появилась в стене, стоило мне лишь повернуться в ее сторону.

Выйдя наружу и спустившись по лестнице вниз, я, не задумываясь, резким движением разрезала пространство, открывая телепорт, и обреченно вошла в него…

Глава XVI

… Лежать на сырой земле под дождем было холодно, но я не спешила вставать, медленно приходя в себя после телепортации. Когда сознание окончательно вернулось ко мне, я поднялась на ноги и отряхнула с одежды прилипшие листья и траву, безразлично отметив про себя, что приземлилась прямо на клумбу в глубине сада Мартина.

Почему я все-таки вернулась к Мартину, я не знала. Возможно, сейчас это было единственным местом, где меня ждали и не задавали вопросов по поводу моего состояния, где мне не мешали зализывать свои раны… А это все, что мне сейчас было необходимо…

Пошатываясь, я пошла в дом. Мартин, похоже, увидел меня в окно, потому что выбежал на крыльцо, встречая. Его глаза сияли неподдельной радостью и облегчением.

— Ты вернулась, — прошептал он, заключая меня в объятия.

— Я же обещала, что вернусь, — отозвалась я, горько усмехнувшись, и добавила: — А вот Анна уже не вернется…

— Почему? — Мартин озабоченно нахмурился. — Где вы были, Диана?

— У Чаши Забвения… Анне позволили испить из нее, а мне — нет…

— То есть ты все-таки не собиралась возвращаться, — со вздохом заключил Мартин. — Почему ты не сказала мне о том, что собираешься туда идти?

— Зачем? Ты разве отпустил бы меня?..

Мартин снова тяжело вздохнул, но ничего не ответил.

— Простите, мистер Кайзер, — вдруг из-за спины Мартина вышел незнакомый седовласый мужчина в коричневом плаще. — Может, позволите мне сегодня побеседовать с мисс Беленковой? Возможно, она чувствует себя лучше?

— Да, — спохватился Мартин, отстраняясь от меня. — Диана, это офицер Парсон. Следователь из Дублина. Он уже давно хочет пообщаться с тобой.

— Мисс Беленкова? — Парсон вопросительно посмотрел на меня.

— Да, конечно, — я кивнула. Рано или поздно мне пришлось бы это сделать.

— Вы можете поговорить в библиотеке, — тоже кивнул Мартин и жестом пригласил всех в дом.

— Я не отниму у вас много времени, мисс Беленкова, — проговорил следователь, как только мы остались одни в библиотеке.

Я равнодушно пожала плечами и опустилась в одно из кресел. Парсон сел напротив меня.

— Давайте начнем издалека, мисс Беленкова. Как вы попали в ОМБ?

— Случайно. Меня нашла Беатрис…

— Беатрис Милтон? — прервав меня, уточнил следователь.

— Да. Я тогда еще не знала, кем являюсь на самом деле и… она мне все рассказала о магах… и обо мне… и попросила меня полететь с ней в Вену к ее тете, — я говорила медленно, делая паузы. Мне было трудно возвращаться в свои воспоминания, и время от времени у меня перехватывало дыхание от напряжения.

— К Саманте Лагвуд, так?

Я кивком подтвердила.

— Почему вы согласились лететь в другую страну с малознакомой женщиной?

— Не знаю, — я провела рукой по лицу. — У меня так сложились обстоятельства, что мне терять было нечего… Да и Беатрис была весьма убедительна.

— Мисс Милтон нашла вас сама либо действовала по указке Саманты Лагвуд?

— По просьбе Саманты…

— Кто уговорил вас стать сотрудницей ОМБ?

— Саманта… Она сказала, что в их команде не хватает мага Земли… что от меня мало что требуется… Можно сказать, лишь фактическое присутствие… Сама я слабо все себе представляла, но под напором Саманты сдалась…

Парсон кивнул и продолжил:

— Вам понравилась Саманта при первой встрече?

— Она была… милой… доброжелательной… Мне нравилось с ней общаться… Даже не верится, что это была лишь маска, — я закрыла лицо рукой.

— Как Саманта Лагвуд объяснила необходимость поимки Джастина Рида?

Услышав знакомое имя, я вздрогнула. Я постаралась справиться с нахлынувшими эмоциями и охрипшим голосом ответила:

— Она сказала, что это задание ОМБ. Но это ведь не так?..

— Нет, — Парсон неожиданно сочувственно посмотрел на меня. — Мы уже более пятидесяти лет назад отказались от идеи поимки Рида. За ним давно не числилось никаких преступлений. Это была личная инициатива Саманты Лагвуд.

Мы оба на некоторое время замолчали, а после следователь вернулся к своим вопросам:

— Не знаете ли вы, кто информировал Саманту о телепортировании Джастина Рида в определенное место? К кому на встречу он спешил?

— Я не знаю… Саманта говорила, что это какой-то ее хороший знакомый и все… Я, помню, даже потом у Беатрис об этом спросила, но она тоже не знала…

— А сам Рид ничего не говорил об этом?..

— Нет, — я покачала головой. — Я даже забыла об этом моменте, если честно… Было как-то не до этого…

— Хорошо. Когда вы поняли, что Саманта говорит неправду?

— Вначале я увидела на ней Камень Лишения, который она использовала на… на… Джастине Риде, — его имя я выдохнула почти беззвучно. — Потом же он сам мне все о ней рассказал…

— Что именно вам рассказал Рид о Саманте? Это очень важно, Диана, поймите. Возможно, на данный момент, вы единственная, кто знает правду.

— Я знаю совсем немного, — с трудом выговорила я. Воспоминания волнами накатывали на меня, и мне становилось все труднее контролировать свои эмоции.

— И все же…?

И я рассказала ему, все, что знала: о Фердинанде, о Мерлине и о самом Джастине. Единственное, о чем я решила умолчать — о напитке, которым Фердинанд поил нас с Джастином перед своим исчезновением. Впрочем, свою давнюю встречу с этим великим магом я тоже решила скрыть.

Парсон во время моего рассказа постоянно кивал и что-то быстро записывал себе в блокнот.

— Как вам удалось сбежать из дома Саманты Лагвуд? — был его следующий вопрос, когда я наконец замолчала.

— Нам помогла Анна. Она тоже начала что-то подозревать…

Парсон очередной раз кивнул:

— Анна Санд пришла к нам через некоторое время после вашего исчезновения и все рассказала. Мы начали следить за Самантой Лагвуд …

— Что? — я не поверила своим ушам. — Вы следили за Самантой?.. Следили, но позволили ей найти нас с Джастином?..

— У нас не было прямых доказательств… Лишь слова Анны Санд. Мы ждали, когда Саманта проявит себя…

— Вы ждали?! — у меня все внутри запылало от негодования. — Ждали, когда она наденет Камень Лишения и начнет пытки над Джастином?.. Ждали, когда она убьет Беатрис?..

— Поймите, Диана, — терпеливо отвечал следователь. — Камень Лишения действует на всех магов, в том числе и на нас… Мы ничего не могли сделать до тех пор, пока вы не сняли Камень с Саманты….

— Но почему же Камень не действовал на меня? — почти выкрикнула я.

— Для нас это тоже остается загадкой…

— Лучше бы и я была под его воздействием, — подавленно проговорила я, сглатывая соленые слезы. — Тогда бы я не убила Джастина…

— Тогда бы его убила Саманта, — тихо отозвался Парсон. — А потом убила бы и вас… Вашей вины в гибели Джастина Рида нет. Вам не стоит бичевать себя за это… Наоборот, благодаря вам Саманта понесет должное наказание…

— Мистер Парсон, ответьте мне, как Саманта смогла достать этот страшный амулет? — продолжала допытываться я. Мысль о том, что все можно было вовремя остановить, сводила меня с ума, — Он же должен быть в специальном хранилище, не так ли, мистер Парсон? Ей кто-то помогал…

— Это наше упущение, — Парсон опустил глаза. — Виновные уже наказаны…

— Только вот Джастина и Беатрис уже не вернуть… — с болью проговорила я.

— Возможно, вы не в курсе, — сдержанно проговорил следователь, — но в тот день в пещере погибли и несколько наших людей…

Следователь немного помолчал, а потом сказал:

— У меня остался к вам один только вопрос, после чего я оставлю вас в покое, мисс Беленкова. Где Камень Лишения?

— Что? — я сразу растерялась. — В каком смысле, где Камень?

— Вы последняя, кто его видел и держал в руках… Куда вы его дели?..

— Я не знаю…, - честно ответила я. — Не помню… Я сорвала его с Саманты, а дальше… А дальше я кинулась к… Джастину… И Камня у меня уже не было… Кажется, я выбросила его… Или… Не знаю, правда… Я была в таком состоянии… Мне было не до Камня… Возможно, он упал в один из разломов…

— Хорошо, — Парсон было нахмурился, но потом все же легкая улыбка коснулась его губ. — Я больше не буду вас мучить. — Но если вы вдруг что-то вспомните, сообщите, пожалуйста, нам, — он поднялся с кресла и направился к двери. — Вы же сами понимаете, насколько это серьезный артефакт…

— Хорошо, — тихо отозвалась я.

— Да, мисс Беленкова, — следователь вдруг обернулся, — если вы больше не хотите работать в ОМБ, можете просто отказаться от своей должности… Для этого вам достаточно посетить ближайшее региональное отделение Управления… К тому же, вам все равно необходимо пройти перерегистрацию после того, как мисс Мильтон передала вам свою Силу перед смертью… Всего доброго, мисс…

Над советом следователя Парсона я долго не раздумывала, и решение отказаться от должности агента ОМБ далось мне без труда. Да и являлась ли я когда-нибудь им? Не думаю, ведь я просто была пешкой в игре Саманты, и принять меня в свои ряды ее вынудили лишь обстоятельства. Именно поэтому на следующий же день я отправилась в австрийское отделение Управления, куда в свое время водила меня Беатрис.

Все в той же маленькой приемной за узкой стойкой сидела та же шатенка, которая все так же приветливо улыбнулась при виде меня.

— Я на перерегистрацию, — заявила я, опуская лишние любезности.

— Прошу, — шатенка показала мне на знакомую дверь, за которой находился уже известный мне Регистратор.

Я подошла к «профессорской кафедре», как обозвала я Регистратор при нашей первой встрече, и положила на нее руку, ощутив прохладную гладкость. Регистратор сразу же окутало голубоватым светом, и послышался женский голос:

— Диана Беленкова, вы пришли на перерегистрацию, верно?

— Верно, — отозвалась я.

— Тогда не отнимайте руку от Индикатора.

— Я в курсе, — проговорила я, наблюдая, как сама погружаюсь в голубой туман.

— Диана Беленкова, — снова зазвучал голос. — Биологический возраст: двадцать шесть лет, три месяца, двадцать три дня. Магический Возраст с момента инициации: девять лет, два месяца, восемь дней. Место рождения: Российская Федерация, Краснодарский край, Сочи. Место инициации: Российская Федерация, Краснодарский край, Сочи. Наличие магических способностей у родителей: не имеются. Семейное положение: не замужем. Антропометрические данные: рост в сантиметрах — сто шестьдесят семь с половиной, в футах — пять с половиной; вес в килограммах — пятьдесят два, в фунтах — сто четырнадцать; обхват бедер в сантиметрах — девяносто три, талии — шестьдесят четыре, груди — восемьдесят восемь; длина стопы в сантиметрах — двадцать пять. Физическое состояние организма: имеются признаки нервного истощения. Беременность: двадцать два дня.

Что?!!!! Беременность?! Какая беременность? Я, наверное, ослышалась. Этого не может быть! Как же..? Разве… Господи…

— Магические данные: Первичный Дар — «dominium super animalia», — монотонно продолжал бубнить голос из Регистратора, — Стихия — Terra, уровень владения базовыми способностями — ниже среднего, способностями собственной стихии — ниже среднего, способностями других стихий — ниже среднего, итого общий уровень владения Силой — ниже среднего. Присваивается третья ступень третьего ранга. Диана Бейкер, вы являетесь сотрудником отдела ОМБ. Хотите продолжить работать в этой области?..

— Нет, я хочу отказаться от работы в ОМБ, — чисто механически проговорила я, поскольку в голове у меня беспорядочно металась лишь одна мысль: «Беременность… Я беременна?.. Как это возможно?.. Это ошибка….»

— Перерегистрация завершена, — заключил голос. — Заберите свой новый Знак. Всего доброго.

Индикатор погас, а я все еще стояла, держа на нем руку, ошеломленно глядя в одну точку и отказываясь верить услышанному. Потом я все так же механически забрала новый Знак и на негнущихся ногах пошла к двери. — Все хорошо? — приподнимаясь со своего кресла, дежурно улыбнулась шатенка в приемной.

— У вас есть календарь? — огорошила я ее неожиданным вопросом, отчего она тут же плавно приземлилась обратно в кресло.

— Да, — протянула она и показала на большой календарь, висевший на стене. На нем в красной рамочке значилось число «10». Я перевела взгляд на месяц: сентябрь. Это значит, что я живу у Мартина уже… больше двух недель?..

— Где ближайшая аптека? — был мой следующий вопрос, адресованный администратору.

— Рядом. На другой стороне улицы…

Я кивнула и выскочила за дверь.

— Тест на беременность, — попросила я девушку-провизора в аптеке.

— Один? — уточнила та.

Я задумалась:

— Два… Нет, три… Или… Давайте сразу пять! И разных производителей.

Наверное, у меня был такой взъерошенно-ошарашенный вид, что провизор, протягивая пакетик с тестами и как-то сочувственно глядя на меня, на прощанье тихо проговорила:

— Удачи…

В чем она желала мне удачи: то ли в том, чтобы беременность не подтвердилась, то ли в обратном, — мне было не понятно, но я все же сказала ей в ответ: «Спасибо», — и поспешила на выход.

Обнаружив, что Мартина нет дома, и искренне этому обрадовавшись, я поднялась к себе в комнату, на всякий случай закрыла дверь на ключ и уединилась в туалете.

У меня мелко тряслись руки, когда я совершала нужные манипуляции с тестами.

Две полоски параллельные… Две полоски крестиком… Снова две полоски… Еще две… И последний тест — тоже две… Какие еще нужны доказательства?.. Но я все-таки предприняла еще одну попытку для того, чтобы удостовериться. Последнюю. Я нашла у Мартина телефонный справочник и начала обзванивать частные клиники. В одной из них оказалось свободное место для проведения УЗИ именно сегодня, куда я незамедлительно и поехала.

И только после слов доктора:

— Вы, действительно, беременны, — мне пришлось окончательно принять этот факт.

Теперь я наконец-то могла подумать, как я, во-первых, отношусь к этой, мягко сказать, неожиданной новости, и, во-вторых, что мне теперь с этим делать?..

Итак, рада ли я?.. Я прислушалась к себе и поняла, что да, рада. Притом безумно. Потому что отныне я больше не одна, и Джастин не исчез из моей жизни бесследно, оставив частичку себя во мне. Этот ребенок — настоящий подарок с Небес. Он наполнил мою жизнь новым смыслом. Теперь мне есть ради чего и кого жить. Жаль только, что Джастина не будет с нами рядом, что он не увидит, как растет малыш… При мысли об этом у меня вновь навернулись слезы на глаза, и я сделала глубокий вдох, пытаясь их прогнать.

— Зато у ребенка буду я, которая сможет рассказать ему об отце, о том, каким замечательным человеком он был, — прошептала я вслух, успокаивая себя. — Я теперь должна жить и радоваться ради этого малыша…

Мои размышления прервал веселый детский смех и крик. Погруженная в свои мысли, я не заметила, как случайно оказалась около детской площадки в небольшом скверике. Мимо меня пробежал светловолосый мальчуган с синим мячом в руках. И мальчик, и его большой мяч показались мне смутно знакомыми.

— Давай, лови! — прокричал тем временем малыш и подкинул мяч. Я невольно проследила за его полетом. Увидев женщину, поймавшую мяч, мое сердце радостно екнуло. Это была Анна, счастливая и умиротворенная. Наши взгляды на мгновение встретились, и я уже хотела было радостно помахать ей, но она смотрела на меня, как на абсолютно незнакомого человека, и мне пришлось сдержать свой порыв. Анна не узнала меня. Все правильно. Так и должно быть. Она выбрала свой путь. Она заслужила все это, пусть и путем забвения…

— Будь счастлива, — произнесла я одними губами, провожая ее и Марка (кажется, так звали малыша) глазами, и, когда она повернулась ко мне спиной, все-таки помахала ей рукой на прощанье…

— Диана? — Мартин встретил меня в холле. — Где ты опять была?

— Гуляла, — повела я плечами и улыбнулась, наверное, первый раз с момента гибели Джастина.

От Мартина не укрылась эта улыбка, и он сам весь просиял:

— Рад видеть тебя в таком настроении. Что-то произошло?

Я задумчиво посмотрела на него. Стоит ли рассказывать ему о беременности? Как он к этому отнесется?.. Конечно, такая новость не приведет его в восторг и, наверное, даже расстроит, но… За этот непростой период моей жизни Мартин раскрылся для меня с совсем другой стороны. Он уже не был тем беспринципным вампиром, который считал, что ему позволено все, и он может это «все» легко получить, который меня так раздражал, и от домогательств которого я готова была бежать, сломя голову. Оказалось же, что Мартин может быть очень даже нежным и заботливым, без всякого сексуального подтекста, просто внимательным мужчиной и другом. Да, безусловно, его желания и чувства ко мне никуда не исчезли (иначе он бы не делал всего это), но он научился их укрощать и сдерживать. Ни разу за все время, что я жила в его доме, Мартин не воспользовался ситуацией в своих интересах, а просто был рядом, следуя за мной, как тень, и предупреждая каждое мое желание, каждую потребность. Ни о чем не спрашивал и не бередил воспоминания. Он просто «был» и все. За что я ему безмерно благодарна. Поэтому я все-таки посчитала, что будет нечестным скрыть от него свою беременность. К тому же, все равно он узнает об этом, рано или поздно, так пусть это будет сейчас…

Я набрала в легкие побольше воздуха и проговорила на одном дыхании:

— Я жду ребенка.

На лице Мартина не дрогнула ни единая мышца, он лишь приподнял вверх одну бровь. Обескураженная такой мало эмоциональной реакцией, я сбивчиво заговорила дальше:

— Я понимаю, что в данной ситуации мне не следует злоупотреблять твоим гостеприимством. Да и, вообще, я, действительно, загостилась у тебя… Я очень ценю все, что ты для меня сделал, и никогда этого не забуду, но…

Договорить Мартин мне не дал, приложив свой палец к моим губам. А потом тихо сказал:

— Выходи за меня замуж.

О, нет… Только не это… Я даже не хочу этого слышать… Это самое худшее, что могло произойти в данной ситуации… Ведь я совсем не знаю, что ему ответить… Чтобы не обидеть его… Я не люблю его… Не люблю…И никогда не полюблю, каким бы замечательным он не был… Тем более, он — вампир, а я — маг… А для меня это слишком…

— Мартин… — начала было я, но он снова приложил палец к моим губам.

— Не надо, — покачал он головой. — Сейчас ничего не говори. Я даю тебе время подумать. Столько, сколько тебе будет нужно… И больше не заикайся о том, что ты загостилась у меня… Твое присутствие в моем доме для меня не обуза, а благо… Поэтому не спеши уходить… Не лишай меня хотя бы этого…

А потом — я даже не успела опомниться — Мартин поцеловал меня, и его поцелуй был коротким и каким-то болезненно нежным. После чего он без слов развернулся и пошел к себе в комнату, оставив меня одну.

Я осторожно дотронулась до своих губ, которые только что целовал Мартин. И отчетливо поняла, что абсолютно ничего не чувствую…

Глава XVII

…Я перелистнула очередную страницу книги, поймав себя на том, что снова ни слова не поняла из прочитанного. Я сидела в библиотеке Мартина и пыталась читать, чтобы отвлечься, но хватало меня ровно на минуту, после чего я вновь погружалась в свои мысли. Прошло несколько дней, как Мартин сделал мне предложение, а я так и не нашла, как лучше и деликатней отказать ему. Мысленно я вела с ним один за другим диалоги, но каждый раз мне обязательно что-то не нравилось, и я начинала прокручивать ситуацию заново.

А может попробовать написать ему письмо? Возможно, вот таким старомодным способом у меня получится лучше выразить свои мысли? Что ж, решила я, стоит попробовать…

Я отложила книгу в сторону и направилась к большому письменному столу, стоящему у окна. Надеюсь, Мартин будет не против, если я позаимствую у него ручку и лист бумаги.

Ручку я нашла сразу же: та стояла вместе с другими канцелярскими принадлежностями в специальном настольном органайзере. А вот бумагу мне пришлось поискать в ящиках стола. Не люблю да и не считаю правильным рыться в чужих вещах, но сейчас, успокаивала я себя, был исключительный случай.

Стопка чистой бумаги обнаружилась в предпоследнем ящике. Взяв несколько листов, я уже собралась было закрыть ящик, но вдруг мое внимание привлекло то, что лежало под стопкой — что-то похожее на книгу в кожаном потертом переплете. Заинтригованная, я несколько долгих секунд боролась со своими принципами, но проклятое женское любопытство взяло верх, и вскоре передо мной на столе лежал большой альбом для фотографий.

Первое фото было совсем старинное, черно-белое и немного размытое, датированное аж 1872 годом. На нем были изображены женщина в красивом пышном платье и мальчик-подросток, в котором я узнала Мартина. Он был таким юным, пусть уже не ребенком, но еще и не мужчиной, что я невольно улыбнулась. А светловолосая женщина рядом с ним, как я предположила, приходилась ему матерью. На следующих фотографиях Мартин выглядел уже старше и мужественнее, где-то запечатленный один, где-то вместе с другими людьми.

А вот уже начало двадцатого века… Мартин в военной форме, кажется, английской… Неужели, он воевал?.. Я перевернула страницу и убедилась, что была права. Следующие три фотографии только подтверждали это. Вот групповой снимок солдат, среди которых и Мартин. Вот снова Мартин с оружием в руках. А вот он с каким-то молодым человеком, тоже в форме. Они обнимаются и улыбаются, словно хорошие друзья. Я перевернула еще страницу и… застыла. С очередной фотографии на меня смотрел Джастин. Молодой. В военной английской форме. Рядом с Мартином.

«В первой мировой я служил на стороне Антанты…», — прозвучали у меня в голове слова Джастина.

Я вернулась к предыдущему снимку… Приглядевшись, я поняла, что солдат, с которым обнимался Мартин, и был Джастином. Сомнений никаких не было… Мартин и Джастин знали друг друга. Более того, судя по снимку, они были в дружеских отношениях. Тогда… Тогда почему Мартин ни разу не упомянул об этом?.. Почему никогда ни словом, ни видом не дал понять, что они с Джастином знали друг друга и, похоже, даже дружили?.. И ведь знал же он, что Саманта держит Джастина у себя в подвале, и снова ничего не говорил!.. И когда Джастин погиб, Мартин никак на это не среагировал, разве что меня успокаивал… Но почему?..

Какая-то неясная мысль стала вертеться у меня в голове, будто пытаясь что-то подсказать, а я никак не могла ее поймать… Почему Мартин скрывал знакомство с Джастином?.. Почему?.. Зачем?..

И тут я вспомнила разговор со следователем Парсоном и его неожиданный вопрос:

«Не знаете ли вы, кто информировал Саманту о телепортировании Джастина Рида в определенное место? К кому на встречу он спешил?» — и все сразу стало на свои места.

Я закрыла глаза и опустилась в кресло. Мозаика наконец-то начала складываться…

«По стечению обстоятельств, один мой хороший приятель предоставил мне информацию, исходя из которой Джастин Рид завтра, ровно в полночь телепортирует в пригороде Вены…», — слова, сказанные Самантой.

«Он, действительно, не ожидал этой засады… Похоже, доверял тому, с кем собирался здесь встречаться…» — это уже Беатрис.

Я со стоном обхватила голову руками и стала раскачиваться на месте. Мысль о роли Мартина во всей этой истории казалась мне невыносимой. Как он мог?.. Как?.. Это было так подло… А ведь Джастин, похоже, и в правду доверял Мартину, раз пришел на встречу… А тот его предал…

— Диана? Что ты здесь делаешь?

А вот и Мартин, собственной персоной. Я повернулась и посмотрела на него осуждающим взглядом.

— Что случилось?.. — обеспокоенно начал было вампир, но тут его взгляд упал на раскрытый альбом, и он сразу же все понял.

— Вы ведь были друзьями? — мой голос задрожал. — Ты и Джастин…

Мартин на это лишь обреченно кивнул.

— Почему ты никогда об этом не упоминал?.. Ты утешал меня, а сам даже словом не обмолвился, что хорошо его знал… Как ты мог?

— Я сейчас все объясню, — с Мартина наконец спало оцепенение, он кинулся ко мне и попытался обнять. Но я с силой его оттолкнула и вскочила с кресла.

— Ты врал мне… — прошептала я, не в силах кричать. — Ты все время врал мне… Это ведь к тебе Джастин шел на встречу тогда ночью… А ты сдал его Саманте… Ты предал своего друга…

— Ты не так все поняла… — быстро заговорил Мартин, предприняв еще одну попытку меня обнять, но я снова оттолкнула его и выбежала вон из комнаты. Мартин бросился за мной. — Я хотел тебе все объяснить…

— Чем тебя подкупила Саманта? — я остановилась около лестницы, схватившись за перила: меня всю трясло. — Что она тебе пообещала за предательство друга?.. Он, наверное, доверял тебе, раз так спокойно телепортировал… А ты привел его к смерти…

— Ну давай же, Мартин, будь мужчиной и расскажи наконец этой девочке, о чем вы договорились с Самантой, — неожиданно раздался у меня за спиной незнакомый женский голос, и я резко обернулась.

Около меня стояла пожилая женщина, высокая, худощавая. Ее загорелое лицо, несмотря на возраст и морщины, было красиво и благородно, а идеальная, почти царственная осанка выдавала в ней особу аристократического происхождения. Но весь этот образ никак не вязался с тем, во что она была одета: широкие джинсы, свободная клетчатая рубашка поверх футболки и кроссовки.

— Как ты сюда попала, Корнелия? — поинтересовался тем временем Мартин, его лицо стало совсем растерянным.

Корнелия? Я не ослышалась, ее зовут Корнелия? Та самая? Одна из четырех, вернее, теперь уже трех самых сильных магов в мире? Но что она здесь делает?

— Как все, через дверь, — спокойно ответила та и продолжила: — Так ты расскажешь, как польстился на обещание Саманты помочь тебе заполучить вот эту девушку, — Корнелия перевела взгляд на меня. — Саманта даже пообещала дать тебе попользоваться Камнем Лишения, если та будет сопротивляться… Так, Мартин? Ты стал столь одержим этой идеей, что готов был поступиться ради этого многим… Даже предать старинного друга. Ты специально назначил встречу Джастину Риду в лесу, и тот, не предполагая подвоха, пришел и попал в ловушку Саманты.

Я тоже посмотрела на Мартина.

— Неужели ты и в правду собирался воспользоваться Камнем Лишения? — от возмущения мне не хватало слов, чтобы высказать все, что я думала и чувствовала в данный момент. — Ты хотел подавить мою волю ради… ради того, чтобы просто переспать со мной?..

— Я бы не сделал этого… — еле слышно пробормотал Мартин, глядя на меня исподлобья, но в его словах я не слышала полной уверенности. — Во всяком случае, сейчас…

— Ну, конечно, — с горечью проговорила я. — Теперь ты решил воспользоваться моим горем, надеясь, что я растаю под твоей заботой…

— Нет, он не использовал бы этот амулет совсем по другой причине, — усмехнулась на это Корнелия. — Вампиры не могут пользоваться Камнем Лишения, он абсолютно бесполезен в их руках… Саманта об этом тебе не сказала, Мартин?

По изумлению, вспыхнувшему в глазах Мартина, я поняла, что он действительно этого не знал.

— Ты ошибаешься во мне, Корнелия. Я люблю Диану, — хрипло проговорил он. — И мои чувства к ней искренние… Возможно, раньше это и было всего лишь влечение, но сейчас я понял, что это любовь…

— Это не любовь, а самый настоящий эгоизм… — категорично заявила женщина. — Любить то, что не можешь получить, а получив, потерять к этому интерес. Так бы и было, если бы Диана согласилась быть с тобой… Эта история банальна и стара, как мир… Цель не оправдывает средства… Поэтому, хватит сотрясать воздух впустую, — ее голос стал жестче. — Я пришла сюда не за этим. Я пришла за Дианой. Пойдем, милая, — она уверенно взяла меня за руку. — Тебя очень ждет один человек…

— Кто? — осторожно уточнила я.

— Скоро увидишь, — загадочно ответила Корнелия. — Советую тебе собрать свои вещи побыстрей… Думаю, сюда ты уже не вернешься… Не волнуйся, — заметив мое замешательство, она мягко улыбнулась. — Ты можешь мне доверять…

— Я слишком многим доверяла в последнее время, — покачала головой я.

— Но ты ведь хочешь узнать всю правду о Фердинанде?.. — вдруг огорошила меня женщина. — И как ты с ним связана?..

— Вы что-то знаете об этом? — у меня перехватило дыхание.

— Я все расскажу тебе, когда мы прибудем не место… Идем, ты не пожалеешь об этом…

— Надеюсь, что это так, — произнесла я. — Хорошо, я пойду с вами… Джастин о вас всегда тепло отзывался… Наверное, мне следует хотя бы ему верить… Да и здесь мне оставаться просто невыносимо…

Я быстро сходила в свою комнату, собрала свои немногочисленные вещи и вернулась вниз. Корнелия и Мартин так и стояли друг напротив друга, молча сверля один другого взглядом.

— Мы можем идти, — сообщила я.

— Вот и отлично, — снова улыбнулась Корнелия и поманила меня рукой за собой.

Уже стоя в дверях, я услышала, как Мартин тихо позвал меня:

— Диана…

Я чуть обернулась, посмотрев на него через плечо.

— Прости меня…, - попросил он, но я не смогла ничего произнести в ответ. Я неопределенно мотнула головой и вышла из его дома. Теперь, как я чувствовала, уже навсегда.

— Давай-давай, — поторопила меня Корнелия, стоя около уже открытого портала.

Я поравнялась с ней, и мы вместе вошли в телепорт…

— Диана…, - сквозь возвращающееся сознание я почувствовала, как кто-то ласково провел рукой по моим волосам.

Мое сердце предательски сжалось, потому что мне на мгновение показалось, что это Джастин. Неужели, он наконец-то мне приснился?.. Я слегка пошевелилась и почувствовала, что таинственный «кто-то» крепко сжал меня в объятиях, так что стало трудно дышать. Я тихонько застонала и приоткрыла глаза. И тут же снова их закрыла, крепко зажмурившись. Нет, этого не может быть… Я брежу… Это, наверное, от телепортации…

«Кто-то» нежно потерся носом о мою щеку, и от этого знакомого прикосновения у меня побежали мурашки по телу.

— Это сон, — прошептала я. — Очень хороший сон… И я не хочу просыпаться…

Над самым моим ухом «кто-то» хмыкнул, а потом сказал:

— Рано или поздно тебе придется это сделать, спящая красавица.

Я упрямо мотнула головой и вдруг заплакала, все еще боясь поверить в реальность происходящего. И тогда теплые губы накрыли мой рот мягким поцелуем, заставляя меня раскрыться ему навстречу. Я жадно припала к ним, одновременно беспорядочно цепляясь пальцами то за плечи, то за спину целующего меня мужчины, словно боясь потерять опору. Слезы продолжали течь по моим щекам, и я чувствовала их соленый вкус на наших губах…

Поцелуй внезапно кончился, отчего у меня непроизвольно вырвался разочарованный стон, а знакомый голос настойчиво потребовал:

— Посмотри на меня, Диана. Посмотри.

И я все-таки заставила себя открыть глаза.

— Джастин…

— Да, Диана, это я…, - улыбнулся он.

— Ты живой…

— Живее некуда…, - на его лице продолжала играть усмешка.

— Но как?..

— Пойдем в дом, и я тебе все расскажу…

Только теперь я увидела, что все это время мы находились на зеленой лужайке около симпатичного маленького домика, выкрашенного в солнечно-желтый цвет, с крышей, покрытой красной черепицей.

— Здесь живет Корнелия?

— Абсолютно верно, — Джастин подхватил меня на руки и понес к дому.

В раскрытом настежь окне показалась Корнелия и, помахав нам рукой, крикнула:

— Можете располагаться на террасе. Скоро заварится чай.

Джастин, улыбнувшись, слегка изменил направление и пошел к небольшой крытой пристройке, уютно обставленной несколькими плетеными креслами и столиком. Не отпуская меня, он занял одно из кресел, я же осталась сидеть у него на коленях.

— Так что произошло? Как ты выжил? — я погладила его по небритой щеке, все еще не веря, что могу это делать снова.

— Меня спасла Корнелия.

Тысячу вопросов одновременно кружились у меня в голове, и следующим был тот, который волновал меня больше остальных:

— Почему ты не пришел ко мне раньше?.. Где ты был столько времени?.. Я думала, что умру… Я была даже у Чаши Забвения…

— Я не мог прийти к тебе раньше, — с виноватой улыбкой проговорил Джастин, крепко сжимая мою ладонь. — Я сам здесь появился четыре дня назад…

— То есть?.. — не поняла я. — А где ты был раньше?..

— Просто двух последних недель в моей жизни не было…

— Ты был без сознания, болел, да?.. — заволновалась я.

— Нет, — снова улыбнувшись, покачал головой Джастин. — Их просто не было. Я не прожил ни дня из этих двух недель…

— Господи, опять ты говоришь загадками, — застонала я, закатывая глаза. — Ты можешь сказать прямо?.. Я ничего не понимаю!..

— Корнелия — маг-сенсор, как и я. Но она владеет уникальным Даром, которым сейчас не обладает никакой другой маг в мире. Она умеет управлять Временем.

— Временем? — я продолжала смотреть на него непонимающе.

— Я узнала о том, что случилось с Джастином, — на террасе появилась Корнелия с подносом в руках, — но я не могла позволить ему умереть. Этого не должно было случиться. Тем более, я знала его с тех самых пор, как он только стал учеником Фердинанда. Мне он всегда был симпатичен, и Фердинанду он был, как сын. Я подумала, что Фердинанд, если бы был жив, тоже не допустил, чтобы его любимый ученик погиб так нелепо… Уверена, он бы пришел и попросил сделать меня то же самое…

— Что сделать? — теряя терпение, тряхнула я головой. Когда же прекратятся эти хождения вокруг да около?

— Вернуться в прошлое и спасти его, — спокойно ответила Корнелия, начиная расставлять на столике чашки, заварочник и чайник с кипятком. — Я вернулась в тот момент, когда Джастин начал падать в бездну, еле успела перехватить его и телепортировать обратно… Он, к несчастью, сильно обгорел, выглядел ужасно… Восстанавливался почти три дня…

Джастин в подтверждение ее слов расстегнул несколько пуговиц на своей рубашке, и я увидела внушительные следы от ожогов.

— Но они скоро пройдут, — успокаивающе продолжала Корнелия, видя, с какой болью и состраданием я смотрю на эти шрамы. — Регенерация проходит быстро… Еще несколько деньков, и будет как новенький… Лучше прежнего…

— Подождите, — вдруг вспомнила я, — раз вы возвращались в прошлое, в пещеру, значит, я тоже там была. Разве я не должна была вас увидеть?

— Вы с Самантой были слишком заняты друг другом…, - махнула рукой Корнелия. — Ты как раз вцепилась в Камень Лишения у нее на шее…

— Кстати, о Камне Лишения…, - встрепенулась я. — Как вы попали в пещеру?.. Он же блокирует любую магию!

— Кстати, о Камне Лишения! — многозначительно повторила за мной хозяйка дома, поднимая вверх указательный палец. Потом она запустила руку в карман своих широких джинсов, выудила оттуда какой-то тряпичный сверток и протянула его мне. — Ты его забыла там, в пещере…

Я развернула сверток и чуть не выронила его: у меня в руках лежал красный продолговатый кристалл на порванной цепочке. Камень Лишения. Боясь даже прикоснуться к нему, я положила его на стол, отодвинув от себя подальше.

— Так как вы смогли использовать магию там, в пещере? — снова спросила я, брезгливо косясь на Камень. — Если он лишает Силы…

— Но тебя же он не лишил Силы! — хитро улыбнувшись, заметила женщина.

О, Боже! Еще одна любительница говорить загадками. Интересно, Фердинанд тоже был таким?..

— Я не знаю, почему так произошло, — со вздохом отозвалась я.

— Но у тебя ведь есть такая вот штучка, — на этот раз Корнелия полезла себе за пазуху и вытянула наружу тоненькую цепочку, на которой висел небольшой кулон-капля из прозрачного голубого камня. Точь-в-точь, как тот, который я нашла у Фердинанда в шкатулке и повесила себе на шею. Он и сейчас покоился у меня на груди. Я тотчас достала кулон из-под блузки и удивленно начала сравнить с его близнецом у Корнелии.

— Это нейтрализатор Камня Лишения, — пояснила Корнелия. — В середине прошлого столетия его создал Фердинанд. Создал всего в двух экземплярах. Один для себя, второй для меня, — и по тому тону, которым она произнесла последние слова, стало абсолютно очевидно, что ее с Фердинандом связывало большее, чем дружба. — О существовании этих амулетов не знала ни одна душа… Это был наш с Фердинандом секрет, — Корнелия тепло улыбнулась каким-то своим мыслям или воспоминаниям и принялась разливать ароматный чай по чашкам.

— Вы обещали рассказать о Фердинанде. Вы ведь хорошо его знали? — осторожно спросила я, беря наполненную чашку у Корнелии и передавая ее Джастину.

— Более чем, — печально улыбнулась Корнелия. — Я была с ним до его последней минуты…

— Значит, ты была с Фердинандом в момент его смерти?.. — Джастин резко выпрямился, отчего я чуть не пролила на себя горячий чай. Но я поняла, к чему он клонит, и тоже выжидательно посмотрела на Корнелию. — И ты знаешь, кому он передал свою Силу?..

Корнелия ответила не сразу. Вначале она медленно опустилась за стол напротив нас, поставила перед собой чашку с чаем, так же медленно расправила невидимые складки на скатерти и только потом произнесла:

— Знаю…

Господи, даруй мне терпения!.. Мне очень симпатична эта женщина! И я безмерно благодарна ей за спасение Джастина! Но… Если она сейчас же не скажет все, что знает, я, клянусь, просто задушу ее!!!..

— Кому?!!! — не сговариваясь, хором спросили мы с Джастином.

— Вашему сыну.

Сказать, что я потеряла дар речи, это ничего не сказать. Джастин, похоже, испытывал те же самые чувства, ко всему прочему, он еще не знал о моей беременности. Возможно, поэтому к нему первому вернулась способность говорить:

— Какому сыну?..

Корнелия с улыбкой вопросительно посмотрела на меня. Конечно, мне хотелось бы сообщить Джастину эту грандиозную новость в более приватной и романтической обстановке, но, похоже, мне все-таки суждено было сделать это сейчас. Поэтому под многозначительным взглядом Корнелии я призналась:

— Я беременна.

Ответом мне послужили непродолжительная пауза и расширенные от удивления глаза Джастина. Потом он шумно сглотнул, несколько раз коротко кивнул и сказал:

— Поговорим об этом позже, — и снова перевел взгляд на Корнелию. — А теперь поподробней. Каким образом Фердинанд мог передать Силу еще не родившемуся… Вернее, еще даже не зачатому ребенку?..

— Когда две Дороги сойдутся в одной-единственной точке, когда семя упадет в лоно благодатной земли на Перекрестке том, дав жизнь новому ростку, тогда и исполниться то, что предначертано в Книге Судеб, — нараспев продекламировала Корнелия и усмехнулась. — Знакомо?..

— Даже очень, — сдержанно отозвался Джастин. — Фердинанд умел «четко» излагать свои мысли…

— О… Этому он научился у Мерлина… — весело взмахнула рукой Корнелия. — К слову, эти слова про Перекресток принадлежат как раз Мерлину, а не Фердинанду… Это было его, так сказать, руководство к действию…

— Ого, у нас появилось новое действующее лицо — Мерлин, — прищурился Джастин. — И что за руководство к действию получил от него Фердинанд?

— Найти его прямого потомка в тридцатом поколении и передать тому его Силу, — пояснила Корнелия.

— Но почему именно в тридцатом поколении? — поинтересовалась я.

— Потому что Мерлин хотел передать свою Силу именно потомку мужского пола. Но, заглянув в будущее, он увидел, что до двадцать девятого колена в его роду будут рождаться только девочки… Незадача, да?.. — тут Корнелия ухмыльнулась. — Более того, его правнучка в двадцать втором поколении решит отказаться от своей Силы путем Забвения. И Сила ее, как известно, вернется, в свою очередь, к уже ее правнучке через семь поколений, то есть для Мерлина — в двадцать девятом поколении…

— Но причем тут мой ребенок? — недоверчиво улыбнулась я. — Не хотите ли вы сказать…?

— Именно это я и хочу сказать, Диана, — Корнелия протянула ко мне руку и легонько похлопала по плечу. — Ты и есть праправнучка Мерлина в двадцать девятом поколении. А еще Вивьен, водной феи с золотистыми глазами, такими же, как у тебя, Диана… Мерлин безумно любил Вивьен… И ведь знал, что она предаст его, но все равно любил… Поэтому и простил… Кстати, свой Первичный Дар ты получила от Мерлина, он тоже мог управлять животными…

— Господи, разве во все это можно поверить? — прошептала я, потирая виски, начавшие нещадно ломить от напряжения. — Я никогда даже не могла предположить такое… Что Мерлин — мой прапрадед…

— Подождите, — Джастин, придерживая меня за талию, поддался чуть вперед, — но как Фердинанд смог все сделать?… Я понимаю, что Мерлин отдал свою Силу ему, чтобы Фердинанд последствие передал ее… — тут он слегка запнулся, бросив на меня быстрый взгляд, — ребенку Дианы…нашему ребенку… Но каким образом?..

— А ты не догадываешься, Джастин?.. Ты ведь почти нашел ответ на свой вопрос…, - снова улыбнулась Корнелия. — Ты был так к нему близок и, если бы не Саманта…

— Напиток? — в глазах Джастина промелькнула догадка. — Тот странный напиток, который он дал нам с Дианой выпить… Это как-то связано с ним?..

— Не как-то, а напрямую, Джастин… Когда Фердинанд понял, что век его подходит к концу, а обещание, данное Мерлину, так и не выполнено, поскольку тридцатый в роду потомок еще даже не зачат, он начал думать, как это исправить… Ты же знаешь, Джастин, как Фердинанд любил экспериментировать с зельями… И в этот раз он превзошел самого себя… Он смог нематериальное, а именно, свою Силу, сделать временно материальным… Он создал формулу зелья, главным компонентом которого была его Сила… Но прежде, чем перейти к изготовлению своего напитка, Фердинанд должен был найти тех, кому этот напиток предназначался: праправнучку Мерлина и мужчину, от которого она забеременеет… Для этого он обратился за помощью к нашему другу Алахану, который мог читать Нити Судьбы и управлять ими … И Алахан указал Фердинанду на Диану, которая тогда еще не была инициирована, а потом на тебя, Джастин… Последнее приятно удивило Фердинанда, хотя бы потому, что тебя не нужно было искать… А совпадения… Разве они бывают?.. Все давно уже предопределено и взаимосвязано… — Корнелия пожала плечами. — Вот так-то. После того, как все действующие лица были известны, Фердинанд принялся за свое зелье. Вернее, за первую его часть, предназначенную Диане, в которую он вложил ровно половину своей Силы. Остаток Силы понадобился ему, чтобы была возможность телепортировать к Диане в нужное место и по мере надобности использовать необходимую магию… Потом он направился к тебе, Джастин… Когда ты видел его в последний раз, он уже не обладал своей Силой, остаток ее ты выпил вместе с напитком… Когда Фердинанд вышел от тебя, я ждала его внизу… Потом с моей помощью мы телепортировали сюда, ко мне, где Фердинанд умер через несколько дней…

— То есть Фердинанд разделил свою Силу? — спросил через некоторое время Джастин. — Но зачем?..

— Так было безопасней — разделить ее… Фердинанд знал, что за его Силой, вернее, Силой Мерлина, будут охотиться… Взять хотя бы Саманту…Но никому бы не пришло в голову, что он смог ее законсервировать на нужное количество лет, разделить на две части, а ее временным вместилищем сделать двух магов, которые, в свою очередь, сами даже не подозревают об этом… Вы ведь даже не ощущали ее, правда?

И я, и Джастин отрицательно покачала головами.

— А потом вы встретились, так? — улыбнулась Корнелия. — И почти сразу поняли, что любите друг друга… Ваши судьбы, словно дороги, пересеклись в одной точке… на Перекрестке… И в момент, когда семя упало в лоно благодатной земли на Перекрестке том, дав жизнь новому ростку, тогда…

— Свершилось то, что было предначертано в Книге Судеб… — закончил за нее Джастин.

— Да, — хмыкнула на это Корнелия, — только у Мерлина это предсказание имело более общий смысл, имея в виду просто зачатие своего наследника, Фердинанд же своим зельем внес в него определенную конкретику… Теперь в момент зачатия наследника Мерлина, Сила Фердинанда(а значит, и Мерлина) обретала свою целостность и передавалась прямо по назначению… То есть ваш ребенок уже является носителем Силы Мерлина…

— Да уж…, - только и смогла выдохнуть я, вертя в руках чашку с остывшим чаем, Джастин же просто молчал, задумчиво уставившись в одну точку.

— Будут еще вопросы? — бодро поинтересовалась Корнелия, но вопросов у нас с Джастином уже не было, во всяком случае, пока. Сейчас нам нужно было время переварить хотя бы это.

— Ну тогда, — Корнелия весело хлопнула в ладоши, — может, еще чайку?..

… Дом Корнели стоял на невысоком откосе почти у самого океана. Спустившись вниз по небольшой лесенке, я села прямо на белый песок. Солнце потихоньку начало клониться к горизонту, отбрасывая последние лучи, которые отражались в воде золотисто-розовой рябью. Редкие пушистые облака, медленно плывшие по небу, постепенно приобретали такой же неповторимый розовый оттенок.

Джастин неслышно подошел сзади и, накинув мне на плечи что-то теплое и мягкое, обнял.

— Эту шаль передала тебе Корнелия. Сказала, что вечера здесь прохладные…

— Спасибо, — улыбнулась я, устраиваясь удобней в его объятиях.

— Может, пойдем спать?.. Сегодня был такой длинный день… А тебе нужно больше отдыхать…

— Сегодня, действительно, был длинный день, — устало вздохнула я. — И очень насыщенный… Столько событий… И мне кажется, этой ночью я заснуть все-таки не смогу… Я все время буду бояться, что проснусь, а тебя рядом нет… Что мне все это приснилось…

Джастин ничего на это не ответил и лишь крепче прижал меня к себе и поцеловал.

— Чего бы ты хотела сейчас больше всего? — спросил он потом.

Я немного задумалась прежде, чем ответить:

— Ничего… У меня уже все есть…

— И все-таки?..

Я усмехнулась и пожала плечами:

— Не знаю… Может, только…

— Что? — не отставал Джастин.

— Я бы хотела вернуться в Виго-ди-Фасса… Хотела бы там остаться жить…

— В хижине Фердинанда? — Джастин насмешливо приподнял брови. — Но там же нет водопровода! И электричества тоже…

— А разве не ты мне обещал провести туда все блага цивилизации? — я в шутку не больно ущипнула его за руку.

— М-м-м, мне надо подумать об этом, — Джастин почесал свой затылок. — Хотя… Есть у меня одна идея… Как ты смотришь на то, что мы построим на месте хижины дом?..

— Дом? — радостно переспросила я его.

— Ну да… Думаю, Фердинанд был бы не против этого… Тем более, там будет расти прямой наследник его Силы, — он нежно погладил меня по животу.

Я улыбнулась и накрыла его ладонь, лежавшую на моем животе, своей.

— А ты чего бы сейчас хотел? — поинтересовалась я потом.

— Я?.. Я хотел бы схватить тебя в охапку и унести туда, где мы смогли бы остаться наедине, — он незаметным кивком показал на силуэт Корнелии, маячившей на крыльце дома и выглядывавшей их в сгущающихся сумерках. — Только ты и я…

— А как же Корнелия? Она не обидится, если мы вот так исчезнем? — я тоже покосилась на хозяйку дома. — Неудобно как-то…

— Я думаю, старушка все поймет, она сама не любит лишних церемоний, — Джастин встал первым и, не дав мне одуматься, подхватил на руки. Я снова оглянулась на Корнелию и увидела, как та подняла руку в прощальном жесте. — Вот видишь… Тем более, мы еще вернемся сюда, хот бы для того, чтобы отдать ей шаль…

Тогда я кивнула и тоже помахала Корнелии, и та послала нам в ответ воздушный поцелуй, после чего развернулась и пошла в дом.

— Итак, куда мы отправимся, мистер Рид? — спросила я, усмехаясь.

— Как насчет Виго-ди-Фасо? — хитро прищурился Джастин.

Я тихо засмеялась:

— Хороший выбор…

— Основы телепортации помнишь? А то у меня руки заняты…

— А как же! — я тут же с легкостью открыла портал и вопросительно посмотрела на Джастина. Он широко улыбнулся, одобрительно кивнув головой:

— Тогда вперед, — и, крепко прижав меня к себе, быстро шагнул в портал…

Эпилог

Март 2013 года, Вена

— Надо быть внимательней, Марк, и смотреть под ноги, — Анна помогла подняться мальчику и начала отряхивать его запачканные в песке брючки.

Пока она чистила одежду ребенка, ее взгляд невольно скользнул на одну из скамеек, расположенных по периметру детской площадки. Там сидела девушка в ярко-красной стеганой куртке, которая уже не могла скрыть заметно выпирающий животик. По идее, появление этой молодой особы не должно было вызвать у Анны особого интереса, если бы та не смотрела на нее так, словно они знакомы. Более того, на ее губах играла едва уловимая улыбка.

— Ну, хватит, мам, — тем временем начал вырываться Марк. — Отпусти меня…

— Ладно, иди, — Анна напоследок обтянула куртку мальчика и выпрямилась.

Марк сразу же убежал, а Анна вновь посмотрела на странную незнакомку. Та продолжала наблюдать за ней, правда, когда заметила взгляд Анны, то сразу стушевалась и отвела глаза.

Повинуясь внезапному порыву, Анна решительно направилась к девушке.

— Простите, мы встречались раньше? — слова вырвались раньше, чем Анна успела подумать.

Девушка подняла на нее глаза, и на мгновенье Анне показалось, что в них вспыхнула неподдельная радость.

«Точно, встречались», — мелькнуло у нее в голове, но девушка опровергла эту догадку, медленно ответив:

— Нет, не думаю…

— Просто, мне показалось, что вы за мной наблюдаете, — Анна несколько растерялась и опустилась рядом с незнакомкой на скамейку. — Я подумала, что вы хотите мне что-то сказать…

Девушка на это лишь отрицательно покачала головой и улыбнулась.

— Извините, что ввела вас в заблуждение, — сказала она потом. — Просто с недавних пор, — тут девушка погладила себя по животу, — я не могу спокойно смотреть на детишек… Все время прихожу на эту площадку и наблюдаю за малышами и их мамами…

— Тогда все ясно, — с облегчением выдохнула Анна и тоже улыбнулась.

— Меня, кстати, Диана зовут, — вдруг представилась девушка.

— А меня — Анна…

— У вас очень милый сын, Анна, — улыбка продолжала озарять лицо девушки.

— Вообще-то, Марк — сын моего мужа, — призналась Анна. Она сама не понимала, почему вдруг начала откровенничать с человеком, которого знает всего несколько минут, но слова продолжали литься сами собой: — Мы поженились всего полгода назад… Он был вдовцом. А Марка я полюбила сразу, как только увидела. Я всегда считала его своим сыном, а он почти сразу стал называть меня мамой…

— Видно, что вы любите друг друга, — отозвалась Диана.

— Да, — Анна просияла, а потом поинтересовалась: — А ваш малыш скоро появится на свет?

— Должен в мае, — охотно ответила девушка.

— Скоро, — протянула Анна, и тут из нее вновь вырвалось очередное откровение: — Я ведь тоже беременна… Только срок еще маленький…

— Правда? — выдохнула девушка как-то уж очень удивленно и одновременно радостно. — Это же замечательно!

Анне показалось, что Диана что-то еще хотела сказать, но вдруг осеклась и замолчала.

— А вы живете где-то рядом? — чтобы исправить возникшее замешательство, снова поинтересовалась у нее Анна.

— Да, снимаем квартиру неподалеку, — прозвучал ответ. — Вообще-то мы в Вене ненадолго. Как ребенок родится, мы с мужем уедем в Италию, в Виго-ди-Фасса… У нас там как раз дом строится… Надеюсь, в мае уже будет готов…

— Вы итальянцы?

— Муж итальянец, — пояснила девушка. — А я сама из России…

— О! — Анна немного удивилась. — Но вы так хорошо говорите по-немецки… Никогда бы не подумала, что вы не местная…

— Спасибо, — ничуть не смутившись, ответила Диана и вдруг спохватилась, глядя куда-то в сторону: — Извините, мне надо идти… Мой муж пришел…

— Да, конечно, — сказала Анна. — Рада была познакомиться…

— Взаимно. Надеюсь, мы еще увидимся, Анна, — ее имя девушка произнесла с определенным нажимом, отчего у самой Анны как-то странно засосало под ложечкой.

Диана тем временем поравнялась с высоким темноволосым мужчиной и взяла его за руку. Потом она что-то с улыбкой сказала мужу, и тот сразу же посмотрел на Анну. И тоже улыбнулся. Теперь они оба — Диана и ее муж — несколько секунд с улыбкой глядели на Анну как на старую знакомую. А потом Диана быстро помахала ей, и они с мужем, так и держась за руки, медленно направились вверх по улице…

— И все-таки мы знакомы, — с охватившей ее внезапно уверенностью прошептала Анна, глядя им вслед. — Я чувствую это… Не знаю почему, но мне очень хочется вспомнить эту девушку и ее мужа… Почему-то мне это кажется очень важным…

Апрель 2013 года, Дублин

— У вас десять минут, — сообщил маг-охранник, закрывая за спиной Мартина тяжелую железную дверь камеры для свиданий.

— Ну здравствуй, мальчик мой, — протянула сидевшая за пустым столом Саманта. Она почти не изменилась с их последней встречи, разве что похудела немного. — Рада тебя видеть, Мартин…

— Зачем ты попросила о встрече? — сразу же перешел к делу Мартин, отбросив прочь ненужные церемонии.

— Почему так грубо, милый? — усмехнулась маг Огня.

— А как ты хотела, чтобы я с тобой разговаривал, Саманта? После того, что ты меня обманула…

— Ты о Камне Лишения? — небрежно бросила та. — По правде говоря, я сама забыла, что он с вампирами не взаимодействует… Так что извини…

— Только из-за него я предал своего друга, — тихо прорычал Мартин.

— Не смеши меня, — фыркнула Саманта. — Друга он предал… Да чтобы получить свою Диану, ты бы предал его еще не раз, не так ли? Особенно после того, как твой дружок-сенсор тоже стал претендовать на нее… Честно говоря, я не пойму, что вы оба нашли в этой русской?.. Девица как девица… Ничего особенного…

— Не тебе судить, — огрызнулся на это вампир. — Так что ты от меня хотела?

— Мартин, — Саманта вмиг подобралась и перегнулась к вампиру через стол, понизив голос, — мне не на кого рассчитывать, кроме тебя… Открою тебе секрет: совсем скоро я выйду отсюда… И тогда мне понадобится твоя помощь…

— Каким образом ты собираешься выйти отсюда? — недоверчиво посмотрел на нее Мартин. — В мае суд, и тебе собираются дать приличный срок… Ты ведь совершила два убийства…

— Вообще-то, одно, — поправила его Саманта. — Своей племяшки… А Рид, как ни странно, оказался живым… Хотя и его я не убивала… Это сделала ваша любимая Диана, пусть и по-глупости… Поэтому долго я здесь не задержусь… Есть человек, который поможет оказаться мне на свободе… Возможно, это займет год или два, но не больше… Навечно я здесь оставаться не собираюсь, поверь… И когда я окажусь за стенами этой тюрьмы, я приду к тебе, Мартин, и ты не откажешь мне в помощи…

— Ты ошибаешься. Я не хочу больше ввязываться в твои грязные дела, Саманта, — сквозь зубы процедил вампир, глядя на женщину в упор.

— И все-таки придется, мальчик мой, — ухмыльнулась та. — Потому что ты не сможешь отказаться от того, что я тебе предложу взамен… И это снова касается твоей Дианы…

…Мартин вышел за ворота тюрьмы и остановился, подняв глаза к ясному небу. Предложение Саманты вызвало в нем противоречивые чувства. С одной стороны, он понимал, что это безумие, но с другой…

— Я подумаю, — сказал он Саманте на прощание, хотя уже прекрасно знал, что именно ответит ей при следующей встрече.

И этот ответ будет: «Я согласен».

Content

Иванова Ольга Дмитриевна Перекресток (СИ)

Ольга Иванова «Перекресток»

Пролог

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Эпилог