Ольга Иванова

Ты Богиня, детка! или Возвращение в Асгард

Глава 1

Тишину в столовой нарушал лишь легкий стук столовых приборов и позвякивание бокалов. Папа второй день пребывал в плохом настроении, лелея очередную обиду на меня и всем своим видом ее демонстрируя. Юля, его жена, тоже молчала, косясь оскорбленным взглядом в непрошенную и неприятную для нее гостью — мою маму, которая в первый же день прилета в Грецию сумела поставить ее на место так, что она и пискнуть боялась в собственном же доме. Мама же наслаждалась своим превосходством и, напротив, вела себя как хозяйка, тем более папа ни в чем ей не перечил и, если у той возникали споры с Юлей, принимал сторону бывшей, а не нынешней супруги.

Событием, что послужило поводом впервые за столько лет собраться всей моей семье под одной крышей и даже за одним столом, стала наша предстоящая с Кеем свадьба. Вернее, пока объявление о ней родителям. Безусловно, ему предшествовало знакомство с Кеем, о чем у меня остались довольно яркие воспоминания.

Прежде чем отправиться в Асгард, мы решили навестить моих родителей. И первой на очереди стала моя мама. Кея она встретила как-то подозрительно и, уличив минутку, отвела меня в сторону, чтобы поинтересоваться:

— Прости, а где тот другой? Который был прошлым летом?

— Дионис? — я несколько стушевалась, вспомнив о тех временах, когда мы с богом виноделия пытались быть парой. — Но мы уже давно не вместе. Вернее, мы никогда и не были вместе. Ты просто не дала мне все тебе объяснить тогда.

— Жаль… — мама вздохнула, мне же стало неприятно.

— Тебе что, Кей не нравится? — спросила с вызовом.

— Нет… Но он просто какой-то молчаливый и… Мрачный, что ли, — она пожала плечами. — Я не знаю о чем с ним разговаривать!

— Конечно, после подхалима-Диониса, у которого рот никогда не закрывается, Кей покажется тебе мрачным, — с досадой отозвалась я. — Неужели, ты не видишь, что он просто стесняется?

Кей, действительно, очень переживал из-за знакомства с моими родителями, особенно боялся предстоящей чуть позже встречи с папой. И я его прекрасно понимала: сама с ужасом представляла, как буду вести себя, когда меня представят близким Кея.

— Поверь, — успокаивала все же я любимого, — мои родители далеко не так страшны, как твои боги Асгарда.

— Но они твои родители, и я лучше бы встретился со всеми богами Асгарда, чем с ними, — с несчастным видом возражал он. — А вдруг я им не понравлюсь?

— А вдруг я твоим не понравлюсь? — парировала ему я.

— Ты-то точно понравишься, а я… — Кей потрогал свое лицо, словно оно имело какой-то изъян.

После того, как он решил окончательно снять маску, то и дело прикасаться к лицу переросло у него в некую привычку. Кей, с виноватой улыбкой, объяснял это тем, что пока чувствует себя неуютно без повязки, точно чего-то не хватает.

Но опасения Кея насчет того, что ему не удастся завоевать симпатии моей мамы, не оправдались: та, хоть и встретила его настороженно, вскоре все же размякла и приняла.

— Нет, все-таки мне импонирует его серьезность, — сказала она мне позже. — Теперь я вижу, что он надежный парень. И, кажется, действительно любит тебя.

— Я рада, что ты поняла это, — улыбнулась я с благодарностью. — Хотелось бы, чтобы и папа так считал…

К отцу в Грецию мы с Кеем должны были отправиться через несколько дней. О том, что я прибуду не одна, папа не знал и уж тем более не предполагал, что ему предстоит знакомство с будущим зятем. Поэтому, какая у него на это известие будет реакция, предугадать было совершенно невозможно.

— Я полечу в Грецию с вами, — оповестила нас на следующее утро мама. — Хочу лично присутствовать при вашей встрече с Леонидосом. Заодно обсудим детали предстоящей свадьбы. В конце концов, мы твои родители и столь серьезный, я бы сказала, жизненно важный вопрос, должны решать вместе!

Путешествие в Афины в сопровождении мамы как-то не входило в мои планы, однако, разве ее можно переубедить? Нет, проще согласиться и смириться, чем объяснять, почему тебе этого не хочется. С другой стороны, там меня поджидала язва-Юля, и поддержка мамы в противостоянии с ней мне точно не помешала бы.

Так и вышло. Для Юли прилет бывшей жены папы стал настоящим сюрпризом, и я впервые увидела ее растерянной. По каким-то неведомым мне причинам, она побаивалась маму, а еще, как мне показалось, ревновала к ней отца. Впрочем, беспричинными ее опасения тоже назвать нельзя было: папа уж как-то чересчур обрадовался появлению мамы, а после окружил ее несвойственной ему заботой и вниманием. Но, что самое любопытное, мама этому ничуть не противилась!

Впрочем, вернемся к знакомству папы с Кеем. Когда я их представила друг другу, отец разнервничался и еще какое-то время не мог поверить, что я решилась выйти замуж. Кея же он полдня игнорировал, точно пытался отвергнуть сам факт его существования. Особенно папу впечатлило, что потенциальный зять являлся самым что ни на есть богом.

— Не такое будущее я представлял для тебя, — с театральной скорбью произнес отец, когда я пришла к нему в кабинет, где он прятался от огорчающей его реальности. — Неужели нельзя было найти нормального парня? С кем бы я смог вести свой бизнес, а потоми передать его ему, доверить…

— Пап, но я ведь тоже уже… не просто человек, — деликатно напомнила я. — И не смогу найти себе пару среди смертных.

Отец посмотрел на меня затравленно:

— А как же внуки? Смогу ли я их понянчить?..

— Ну… — я замялась. — Пока мы с Кеем этот вопрос не обсуждали… Но всему свое время, наверное. Мне еще надо закончить Академию, правда, уже не на Олимпе, а в Асгарде.

— Эх, бабуля-бабуля! — папа воздел руки к нему, поминая свою прародительницу. — Ну зачем ты стал жрицей этих богов? Зачем? Навлекла на мою дочь беды этого мира…

— Э-э-э, пап… Вообще-то, мне не так уж плохо, — попыталась остановить его стенания. — Даже, наоборот… Все отлично, правда!

Отец тяжко и протяжно выдохнул, потом еще раз, наверное, чтобы я в полной мере прониклась его печалью, и тогда уже сказал:

— Ладно, зови своего… этого…

— Кея, — подсказала я.

— Ну да, его самого, — кашлянул папа. — И оставь нас одних. Поговорим с глазу на глаз, по-мужски…

«Ой-е-ей», — испугалась я тогда, но перечить не стала.

Я так и не узнала, о чем был тот мужской разговор. Как я ни пытала потом Кея, он не признался. Отвечал обтекаемо и бесконечно повторял: «Все хорошо, не волнуйся». Но я все равно волновалась и несколько ночей провела, терзаясь предположениями. Просто зная моего папу… Думаю, Кею пришлось нелегко. Одно радовало: отец его признал и… стал готовиться к нашей свадьбе. Развил такую деятельность, что уже заказывал музыкантов и составлял список гостей. Когда же я призвала его не торопиться, так как дату мы еще не назначили, ведь впереди — знакомство с родителями самого Кея (и кто знает, как там все повернется), он рассердился.

В общем, мы поссорились. И вот уже второй день не разговариваем…

…— Ну хватит, Лео! — мама отодвинула от себя тарелку и строго посмотрела на отца. — Ведешь себя как ребенок! Никто не отбирает у тебя права организации свадьбы детей, тебя лишь просят не спешить!

— А чего тянуть? — тут же вспылил папа. — Если уж решили пожениться — пусть женятся! Пускай доказывают серьезность своих намерений! А то сейчас пошла мода на браки без венчания!

— То-то я смотрю, ты с каждой, на кого глаз загорится, бежишь под венец, — ехидно заметила мама и зыркнула на Юлю, которая сразу покрылась красными пятнами.

— Да, я человек традиций! — папа грохнул кулаком по столу, отчего чуть не опрокинул бокал с вином.

Мама на это лишь насмешливо фыркнула.

— Папа, обещаю, до конца этого года мы точно поженимся, — я умоляюще посмотрела на Леонидаса Метаксаса.

Может, хоть сейчас удастся достучаться?

— И я тоже обещаю, — твердо произнес Кей, подтверждая мои слова.

— Клянешься? — ноздри папы воинственно раздулись.

— Клянусь, — уверенно ответил тот. — Иначе готов понести любое наказание. От вас.

Прозвучало несколько высокопарно, но для отца оказалось самое то.

— В таком случае, если до Нового года свадьба не состоится, я надеюсь больше не увидеть тебя рядом со своей дочерью, — вынес вердикт отец.

— Папа! — с укором воскликнула я.

— Лео, не будь таким категоричным и жестоким, — поддержала меня мама. — Мало ли что случится… Человек предполагает, а бог располагает…

«Мало ли что случится»… Вслед за этими словами сердце внезапно пронзила тревога. А вдруг, действительно, что-то помешает нашим планам?.. Опять… Ведь я даже не могу представить, что ждет меня в Асгарде…

— Бог, вон, тоже сидит перед тобой, Мария, — протянул между тем отец, кивком показывая на Кея. — Так что тут уж нечего пенять на высшие силы… Все в его руках. Как и моя единственная дочь.

— Я же сказал, что выполню свое обещание, — проговорил Кей с нажимом. — Иначе будет по-вашему.

У меня же вновь болезненно сжалось сердце, а перед глазами заплясали мушки.

— Извините, — я поднялась из-за стола. — Что-то мне нехорошо. Выйду на минутку на воздух…

— Ника! — обеспокоено окликнула меня мама. — Пойти с тобой, дочка?

— Нет-нет, сиди, — я улыбнулась, глянув на нее через плечо. — Я сейчас вернусь…

Я спустилась к бассейну и присела на край шезлонга. Обхватила себя за плечи, пытаясь унять непонятную дрожь. Да что ж я так разволновалась? Ведь ничего особенного не произошло…

— Что случилось? — Кей бесшумно подошел сзади, затем сел рядом и взял мою ладонь в свою. — Да ты как ледышка!

— Мне не нравится все это, Кей, — я почувствовала, как в глазах закипают непрошеные слезы. — Не нравится твоя клятва отцу… А вдруг…

— Перестань, — он улыбнулся и обнял меня. — Не принимай та все близко к сердцу. Даже я вижу, что твой отец не так суров, как хочет казаться. Он просто тебя очень любит и хочет защитить… А в своем обещании я уверен, иначе не давал бы его… Поэтому никаких «вдруг». И, вообще, — добавил он шутливо, — если помнишь, это я всегда больше стремился к свадьбе, а ты все пыталась ее отложить. Так что если что и сорвется, то по твоей вине, учти!

— Нет! — мой возглас был полон искреннего возмущения. — Я никогда этого не сделаю!

— Тогда из-за чего переживать? — Кей энергично пожал плечами и усмехнулся. — Все будет так, как мы хотим… Правильно сказал твой отец: боги мы или нет?

Я наконец тоже улыбнулась и положила голову ему на плечо.

— Мне уже не терпится познакомиться с твоими родителями, — сказала, прижимаясь к нему крепче.

— Осталось немного… — задумчиво отозвался Кей. — Всего неделя — и мы уже будем в Асгарде…

Всего неделя… Неделя до того, как моя жизнь вновь сделает крутой поворот…

Только что меня там ждет, за этим поворотом?..

Глава 2

В Афинах у отца мы пробыли до конца июня. Успели даже вместе отметить мой день рождения, чему особенно был рад папа. Он опять хотел устроить по этому случаю грандиозную вечеринку, но мне все уже удалось уговорить его отпраздновать только в кругу семьи. Это был как раз канун нашего отъезда, и все очень нервничали: родители переживали, что нам снова придется расстаться на длительный срок, я же с тревогой думала о том, что ждет нас с Кеем в Асгарде. Удастся ли ему увидеть отца и получить аудиенцию у Одина? И смогу ли я сама ужиться среди асов, и в первую очередь в их Академии? Ведь трудно забыть, насколько недружелюбные были их студенты, принимавшие участие в Играх.

Но несмотря на все волнения, этот день все же был полон приятных событий. Например, я получила посылку с подарком от Аяме — милую кружку из тонкого фарфора, украшенную рисунком веточки сакуры. Непременно возьму ее с собой в Асгард! Вечером же подруга сама связалась со мной через видеозвонок, и мы больше часа проболтали, делясь последними новостями. Они с Нобу тоже находились в волнительном ожидании начала учебного года в новой Академии, но пока все же их мысли занимал предстоящий отдых: две недели июля они собирались провести на пляжах Окинавы. Были еще поздравительные звонки и сообщения от Пашки, Джованны и даже Ханны, вот только почему-то не объявился тот, на кого и подумать не могла. Дионис. Бог виноделия точно знал дату моего рождения, и я почему-то была уверена, что он найдет возможность связаться со мной. Однако день сменился ночью, а вестей от него я никаких так и не получила. Не знаю, возможно, у богов, живущих уже бессчетное количество веков, иное отношение к именинам, но меня забывчивость Диониса немного задела.

Впрочем, глупо было переживать из-за человека (читай: бога), который и так никогда не отличался обязательностью, тем более, когда рядом есть тот, кто помнит о тебе каждую минуту. Кей. Первым его, утренним, подарком, стал милый серебряный браслет с маленьким аметистом, а еще тонкий, но теплый и пушистый плед в зелено-синих тонах. Последний презент получил комментарий:

— Асгард не Олимп, и там бывает довольно прохладно, особенно вечерами. И я не хочу, чтобы ты замерзла, если меня вдруг не окажется рядом.

— Ты собираешься куда-то уходить от меня? — я попыталась пошутить, но сердце снова ковырнула тревога.

— Нет, но мало ли, — засмеялся он вполне искренне. — Вдруг придется куда отлучиться по делам. Я же, к сожалению, не могу быть рядом с тобой все двадцать четыре часа в сутках. А плед не даст тебе забыть меня, даже на час.

— Тогда, если холодно, будем закутываться в него вместе и пить чай, — предложила я, возвращаясь в хорошее настроение. — В Асгарде, кстати, пьют чай?

— Пьют, пьют… — улыбнулся Кей, заворачивая меня в свой плед. — У Фреи, помню, получается особенно вкусный чай. И мама моя любила чаевничать. А тебе идет… — он окинул иронично-оценивающим взглядом меня в коконе из своего подарка. — Прямо под цвет глаз…

— Ну в таком случае я так и буду ходить, — я переняла его веселый тон. — Тем более ты говоришь, в Асгарде прохладно…

Минутка шутливой пикировки закончилась с приходом родителей, которые тоже спешили поздравить именинницу, то есть меня.

Отправляясь после праздничного ужина, затянувшегося допоздна, к себе в комнату, я уже не ожидала никаких сюрпризов, тем более от Кея: праздник закончился, подарки рассмотрены и испробованы в деле, теперь же пришла пора собирать вещи в дорогу. Он появился, когда я только начала складывать одежду в аккуратные стопочки, чтобы потом так же аккуратно переложить в дорожную сумку, подошел сзади и тихонько кашлянул, привлекая мое внимание. Я обернулась и с вопросительной улыбкой уставилась на него, такого неожиданно серьезного и собранного.

— У меня еще есть один подарок. Небольшой, — Кей снова кашлянул. — Хотя это и не подарок… Вернее, нужно было раньше это сделать… Ведь я обещал, но за всей суетой…

— Да не томи уже! — я загорелась любопытством. — Что там у тебя?

Но как только он сказал:

— Дай руку, — я уже сама все поняла.

Колечко, тонкий платиновый ободок с тремя небольшими бриллиантами в ряд, пришлось мне точности в пору.

— Оно очень красивое, — выдохнула я с восторгом и одновременно смущением. — Спасибо.

— Теперь ты официально моя невеста, — улыбнулся Кей. — Если не будешь его снимать, то и все вокруг будут это знать…

— Я никогда не буду его снимать, — я поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы. — Буду в нем спать, принимать душ и далее по списку…

— Извини, что снова преподнес все не так торжественно как следует, но я просто полный профан в этом деле, — продолжал бичевать самого себя Кей. — Не умею красиво говорить, что-то делать…

— Еще одно «извини», и выгоню тебя отсюда, — я легонько стукнула его кулаком в грудь. — Надоел, честное слово… Как будто до сих пор не понял, как я отношусь ко всей этой мишуре…

Кей с усмешкой перехватил мое запястье и притянул к себе:

— Извини…

— Опять? — я деланно нахмурилась, но потом обвила его шею руками. — Останешься сегодня у меня?

— А что? Можно? — он бросил вороватый взгляд на дверь.

Дело в том, что мой папа оказался категорически против, чтобы мы с Кеем жили в одной комнате, и выделил ему спальню как можно дальше от меня: на другом этаже и почти в другом крыле.

— Пока вы неженаты, будете спать раздельно, — сказал он мне. — Не потерплю разврата под крышей своего дома.

Хотелось, конечно, напомнить ему, что сами они с мамой в свое время не были так невинны и уж точно предавались любви задолго до штампа в паспорте, что доказывает мое рождение через восемь, а не положенных девять месяцев после свадьбы, но спорить не стала. Прекрасно понимала, что ему сейчас тоже нелегко: его горячо любимая дочь собралась замуж, а это значит, придется делить ее с другим мужчиной. Поэтому пусть пока чувствует себя хозяином положения, мы же с Кеем всегда сможем найти момент, чтобы побыть друг с другом наедине. Правда, задачей это оказалось не такой уж простой: папочка любил заглянуть ко мне перед сном и пожелать спокойной ночи — поэтому приходилось дожидаться его визита и только потом красться на встречу друг с другом. Но была в этом рискованном мероприятии и своя прелесть: адреналин бурлил, и тайные свидания проходили особенно жарко. Обычно я сбегала из своей девичьей обители к Кею: согласитесь, все же проще объяснить свое отсутствие в комнате, чем присутствие в ней же «жениха». Но вот сейчас решила устроить маленький бунт: у кого, в конце концов, сегодня день рождение?

— Можно, — тряхнула я решительно головой. — Только помоги мне собрать вещи…

И все же Кей был не таким безрассудным, как я, да и с будущими тестем ссориться не хотел, поэтому, пока меня по традиции навещал папа, прятался в ванной, а на рассвете сбежал к себе.

Ну а назавтра нас ждал самолет до Мюнхена, где в назначенное время и в назначенном месте специально для нас откроется проход в Асгард. Когда я, впервые узнав об этом, спросила, почему нельзя сотворить его где-нибудь поближе, в Греции, Кей объяснил, что эта территория, как и все Балканы, подконтрольна только Олимпу, и асам нужно получить особое разрешение, чтобы открыть здесь портал. И существует только два дня в году, когда это правило не действует: начало и конец учебного года в Академиях. Тогда есть возможность перемещать студентов туда-обратно по всему миру. Правда, опять же количество таких переходов строго оговорено, как и выделенные под них места. В остальное же время, хочешь спуститься в мир смертных, пользуйся порталами на своей территории, а после уже перемещайся, как и куда хочешь.

— Поэтому сама понимаешь, как Фрее было бы нелегко добыть такое разрешение без того, чтобы не извещать об этом Одина или Тора, — добавил Кей. — Намного проще нам самим пересечь границу Альп, за которыми заканчивается территория Олимпа, прилететь, например, в ту же Германию, и там уже перейти в Асгард.

В первое время, как мы спустились с Олимпа, я удивлялась, насколько Кей спокойно относится ко всему, что его окружает в мире смертных. В отличие от того же Диониса, который, появившись в Москве прошлым летом, воспринимал все диковинные ему вещи с детским восторгом и непосредственностью.

— Я провел здесь столько времени с того момента, как ушел из Асгарда и до встречи с Герой четыре года назад, что уже успел ко всему привыкнуть, — с усмешкой ответил Кей, когда я все-таки задала ему мучавший меня вопрос. — Опять же, многие изменения и открытия в мире происходили на моих глазах, поэтому я и отношусь к ним так же, как и обычные люди. Автомобили, поезда, самолеты… Мобильные телефоны, компьютеры, телевизоры… Все это я в полной мере успел испробовать на себе. Так что меня здесь еще может поразить?

— И близкие отношения со смертными девушками у тебя тоже были? — озаботилась я в следующую минуту.

И почему мне раньше это в голову не приходило?

Но Кей, интриган, ничего мне на это не сказал, не подтвердил моих ревнивых домыслов, но и не опроверг их. Лишь улыбнулся загадочно, так и оставив меня мучиться в догадках. С тех пор, оказавшись с ним в людном месте, я невольно следила за его взглядом: не устремлен ли он на какую смертную красотку?

Вот и теперь, в самолете, увидев, что рядом с нами села симпатичная молодая брюнетка, поспешила занять место между ней и Кеем.

Я покосилась на Кея, безмятежно откинувшегося на спинку кресла. Какой же он все-таки у меня… привлекательный! И теперь, когда от маски осталось лишь воспоминание, кроме меня его лицом могли любоваться и остальные особи женского пола!

И кто бы мог подумать, что я такая собственница? Сама от себя в шоке…

Но все же надеюсь, в Асгарде поводов для ревности у меня будет не так много, иначе придется прилагать усилия для ее усмирения.

Портал располагался на окраине Мюнхена, и пришлось брать такси, чтобы попасть туда в нужное время.

— И почему мы не можем воспользоваться своей божественной силой? — ворчала я, пока мы ехали к месту назначения. — Раз — и уже там, где надо.

— Тебе мало, что все складывается само? Такси нашлось тут как тут, пробок нет, светофоры горят только зеленым, — усмехался Кей.

— Но все это было и после первого курса, — возразила я. — Удача, деньги, притягательность для противоположного пола… Пока же я не могу ощутить на себе все прелести статуса полноценной богини.

— Но ты же сделала так, чтобы водитель нас не слышал, создала вокруг нас иллюзию… И чемодан твой для тебя почти ничего не весит, — парировал мне Кей. — Раньше ведь так не умела.

— Не умела, — пришлось согласиться.

— А насчет того, что «раз — и уже там»… Зачем тратить силу на такую ерунду, если человечество придумало отличные средства передвижения? И, вообще, успеешь еще и насладиться своим статусом, и даже устать от него…

— Ну разве что через пару столетий, — пожала я плечами, в глубине души не сильно с этим согласившись.

— Приехали, — оповестил нас водитель, останавливая автомобиль.

— Какая-то церквушка заброшенная, — я поежилась, рассматривая полуразвалившуюся часовню, в пределах которой как раз и должен был появиться портал.

— Зато никаких любопытных глаз, — Кей медленно прошелся вдоль ее стены, ощупывая ту внимательным взглядом, затем оперся о нее спиной. — Теперь ждем… Осталось две минуты.

Отмерянное время пролетело быстро, и ровно через две минуты в шаге от Кея на стене стали появляться очертания прохода. И как-то сразу захватило дух и засосало под ложечкой. Асгард. За этой дверью находится Асгард. Ох, мамочки… Как же волнительно!

Кей тоже заметно занервничал, подобрался и, остановившись у портала, вдруг замешкался, не решаясь сделать первый шаг. Тогда я сама взяла его за руку и потянула к проходу.

— Все хорошо, — сказала мягко, но уверенно. — Ты просто возвращаешься домой…

Глава 3

— Это же… — изумленно выдохнула я, когда поняла, куда вывел нас портал.

Нет, в первую секунду я подумала, что это мост. Просто мост, чем-то похожий на тот, что соединял Академию Олимпа и божественные чертоги: верху, внизу, впереди, сзади — всюду плыли облака, пушистые и плотные. Они даже стелились прямо под ногами, возможно, поэтому я сразу не поняла, на чем стою. Но внезапно подул легкий ветерок, быстро разогнал облака и туман, открыв нашему взору весь мост, до самого основания на противоположной стороне. И тогда я увидела, что это…

— … радуга! — от восхищения я даже прикрыла рот ладонью.

Да, это была самая настоящая радуга, со всем спектром цветов и вполне осязаемая.

— А мы не упадем? — я встревожено глянула на Кея и осторожно переступила с ноги на ногу. — Не провалимся сквозь нее?

— Разве богиня может спрашивать подобную глупость? — хмыкнул он. — Тебя уже не должны волновать такие вещи. Это радужный мост Биврест, который соединяет мир смертных Мидгард и Асгард.

— Я такого еще никогда не видела! — я не могла оторвать взгляда от цветовых переливов у себя под ногами. — Красный… Оранжевый… Желтый… Зеленый… Голубой…

— Синий и фиолетовый, — быстро закончил за меня Кей и сообщил: — А вон и Фрея!

Я отвлеклась от созерцания чудо-радуги и увидела бегущую навстречу нам богиню. Шлейф ее голубого платья развевался точно парус, медово-золотые волосы искрились на солнце, а красивое лицо выражало безграничную радость.

— Ну наконец-то! Наконец-то! — она распахнула перед нами объятия и в первую очередь заключила в них меня, а затем уже и Кея. — А я чуть не опоздала! Встретила по пути Вар, а она же, если помнишь, такая болтунья, пока все сплетни не расскажет, от нее не отделаешься! Ну идемте, идемте отсюда скорее! В Фолькванге уже накрыли столы! Я распорядилась, чтобы их поставили прямо в зале Весны! И брат вот-вот должен подойти.

— Кто-то еще знает о нашем прибытии в Асгард? — с легким напряжением в голосе спросил Кей.

— Нет, что ты! — Фрея даже будто обиделась. — Только Фрейрр и отец. Но они никому не скажут, не сомневайся! А в мои чертоги в Фолькванге и Один так просто не зайдет!

Фолькваген, как я помнила из курса Божественной Истории, — владения Фреи. Это бескрайние цветущие луга и поля, куда после смерти попадают доблестные воины и живут там как в раю. А зал Весны или Сессрумнир — считается самым прекрасным местом в Асгарде. На лекциях мы проходили об этом вскользь, но тогда я и подумать не могла, что увижу это все своими глазами.

Пока шли по мосту за весело болтающей Фреей, я не переставала поглядывать себе под ноги и любоваться радужными всполохами. Но удивительные вещи на этом не заканчивались: у подножья радуги нас ждала изящная колесница, запряженная парой рысей.

— Это мои милые котятки, — Фрея потрепала одну из них по голове и поторопила нас: — Садитесь же, не стесняйтесь!

«Котятки» настороженно косились в нашу с Кеем сторону, но терпеливо ждали, когда мы наконец разместимся в колеснице.

— Почему рыси, а не лошади? — все же спросила я богиню, когда мы тронулись.

И получила исчерпывающий ответ:

— Потому что мне так нравится, — и беззаботная улыбка.

— Нарви, ты что такой молчаливый? — поинтересовалась Фрея немногим позже. — Расскажи что-нибудь…

Кей действительно пребывал в некой глубокой задумчивости, и даже когда я дотронулась до его плеча и позвала по имени, он откликнулся не сразу. Зато Фрея вновь проявила любопытство, обращаясь уже больше ко мне:

— Кей? Ты до сих пор называешь Нарви этим вымышленным именем? Зачем?

— Потому что я ее об этом попросил, — ответил за меня Кей, и я посмотрела на него с благодарностью.

Невинный вопрос богини вызвал во мне смятение. На самом деле мы до этого дня так и не поговорили на эту тему. Несколько раз я порывалась обсудить все с Кеем, узнать, стоит ли мне изменить привычку и обращаться к нему по его настоящему имени, но в последний момент терялась и откладывала разговор.

— Ника узнала меня как Кея, — продолжал он между тем, — и мне самому привычней и ближе, когда она обращается ко мне именно так. Да и сам я уже отвык от своего настоящего имени.

— А как же мне к тебе обращаться? — усмехнулась Фрея.

— Как хочешь, — Кей оставался серьезен и напряжен.

— Тогда — Нарви, — богиня весело пожала плечами и добавила с мягкой улыбкой: — Хватит прятаться. Возвращайся к нам, милый…

Кей ответил ей рассеянной улыбкой и вновь углубился в себя. Я знала, что внутри у него сейчас неспокойно. Он испытывает страх и волнение перед тем, что его ожидает в скором времени. Чувства, созвучные с моими. Только истоки у них разные… Чтобы как-то его поддержать, я накрыла ладонью его руку и легонько сжала ее. Когда же он в ответ переплел наши пальцы, улыбнулась. Ничего, прорвемся… Все будет хорошо.

Помню, когда я впервые оказалась на Олимпе, думала, что прекрасней места на земле нет. Однако теперь я уже не была в этом так уверенна. От пейзажей, что проносились мимо нас, захватывало дух. Малахитовая зелень лесов сменялась разноцветной вспышкой заливных лугов, в глянцевой глади озер отражалось безоблачное небо, а реки, преодолевая пороги, терялись в бесконечной дали. Когда же начались владения Фреи, я и вовсе на время выпала из реальности и безостановочно крутила головой влево-вправо, восхищаясь каждым цветущим деревом и нераскрывшимся бутоном, птицами, порхающими с ветки на ветку, стрекозами, с жужжанием проносящимися мимо точно вертолетики.

— Мне здесь очень нравится! — восклицала то и дело я, чем веселила Фрею и даже заставляла улыбаться Кея. — Я и не думала, что Асгард — такое чудесное место!

— И это ты еще многого не видела! — смеялась богиня. — Я обязательно тебе все покажу!

Чертоги Фреи разительно отличались от жилища олимпийских богов и скорее походили на замок, с серой каменной кладкой, высокими башенками и синей черепицей. У крыльца нас встречала целая армия из слуг, большинство которых были статные молодые мужчины. Когда богиня спускалась со своей колесницы и шла к лестнице, они провожали ее влюбленными и восхищенными взглядами, на нас же с Кеем почти не обращали внимания.

— Это те самые умершие войны, которые Фрея забирает к себе? — спросила я Кея совсем тихо, пока хозяйка была занята раздачей заданий.

— Только половина, — отозвался он. — Остальные, так сказать, наслаждаются загробной жизнью во дворце Одина.

— А к Хель в Царство тогда кто попадает? — несколько озадачилась я.

— Все остальные, — усмехнулся Кей. — Почестей жить у богов Асгарда удостаиваются только отважные воины.

— За мной! За мной, дорогие! — Фрея помахала нам рукой, приглашая зайти внутрь. — И не стесняйтесь! Чувствуйте себя как дома! Тем более вы здесь будете жить, сколько пожелаете!

— А про меня забыли? — на подъездной дорожке показалась еще одна колесница, а в ней Фрейрр.

Увидев, кого тот запряг в свой транспорт, я на время потеряла дар речи. Кабан. Большой, толстобокий, дикий кабан с угрожающе длинными клыками. Что за оригиналы собрались в Асгарде?

— Ну и ты чувствуй себя как дома, братец, — заулыбалась Фрея.

— Рад тебя видеть, Нарви, — Фрейрр приобнял Кея и похлопал его по плечу, а после чуть склонился передо мной: — И вас, прекрасная дева.

От такого непривычного обращения я зарделась и совсем растерялась. Но тут вмешалась Фрея и уже насильно потащила нас в свой замок. Внутри тот тоже мало походил на обитель олимпийцев: изобилие ковров и картин, позолоченная лепнина на потолках и стенах, массивные подсвечники, люстры, мебель, обитая плотным бархатом, тяжелые портьеры на окнах…

И только Зал Весны оправдал мои ожидания. Впрочем, это была, скорее, оранжерея, просторная, светлая с бесчисленным количеством самых невероятных растений. Здесь заливались трелью птицы в ярком оперенье, летали бабочки и даже бегали маленькие юркие ящерки. Стол в центре зала ломился от еды и напитков, а вокруг него стояли четыре мягких кресла с высокими спинками.

— Отец не приедет? — спросил Фрейрр сестру, располагаясь за столом.

— Нет. Он сейчас в горах, в Тремхейме, с мамой, вернется через неделю, — отозвалась Фрея. — Мама не знает о возвращении Нарви, а вот отец в курсе. Он заглянет к нам потом. Тем более Нику нужно подготовить к учебе в нашей Академии.

— Подготовить? — удивилась я. — А разве два курса Академии Олимпа недостаточно?

— Нет, не волнуйся, — успокоила меня Фрея. — Все в порядке. Просто у нас есть некоторые отличия в программе. Не очень существенные, но все же лучше, если ты будешь их знать. В первую очередь они касаются Истории. Думаю, вам на Олимпе не сильно уделяли внимание истории нашего пантеона.

— Почему же? На втором курсе мы два месяца изучали историю Асгарда, — возразила я. — И я многое помню.

— Но два месяца — это не целый год, — деликатно заметила Фрея. И повторила: — Не волнуйся. Просто у нас на третьем курсе студентов ожидает практика в девяти мирах, и тебе будет намного легче, если узнаешь некоторые подробности о них. А наш как раз отец преподает Историю, и он тебе поможет.

Мне стало стыдно за свой всплеск возмущения. Мне хотят помочь, а я тут артачусь… Это все от нервов. Все-таки я безумно переживаю перед поступлением в их Академию, пусть до этого еще и почти два месяца.

— Спасибо, — я улыбнулась Фреи виновато. — Ты права, я буду рада, если ваш отец мне поможет.

— А я? — вдруг подал голос Кей, и на его лице я наконец тоже заметила улыбку. — Мне вы найдете какое-нибудь занятие в, Асгарде? Может, в Академии есть вакантная должность? Все-таки опыт преподавания имею. А без дела сидеть не хочу, особенно если Ника будет занята учебой.

— О, Нарви… — Фрея явно умилилась этому прорыву. — Конечно, я попробую подыскать тебе какое-нибудь дело. Не обещаю, что в Академии, там у нас, вроде, все должности заняты, но все равно что-нибудь найду, — и закончила воодушевленно: — Завтра же и начну!

— Спасибо, но можешь так не торопиться, — усмехнулся Кей. — Первым делом мне нужно решить вопрос, ради которого я вернулся в Асгард, — он снова стал серьезным. — Как добиться встречи с Одином? И еще… Я хочу видеть отца.

— Один… — Фрея переглянулась с братом. — Мы уже думали об этом. Наверное, стоит обсудить это с нашим отцом. Все-таки Один расположен к нему и вполне может пойти навстречу. Что же касается Локи… К нему тебя может отвести только твоя сестра. Но ты же все равно собирался навестись Хель, так ведь?

Кей, на миг задумавшись о чем-то, медленно кивнул, а затем произнес:

— Значит, завтра же к ней и отправлюсь.

Глава 4

Во мне еще были живы воспоминания о Подземном Царстве Аида, поэтому к Хель, в ее мир мертвых, я направлялась с некоторой опаской. Да и сама хозяйка Хельхейма, пусть она и моя будущая родственница, вызывала у меня лишь внутренний трепет и страх. Конечно, Кей не настаивал, чтобы я шла с ним туда, сперва даже, наоборот, хотел оставить меня с Фреей. Но я сама настояла на этом: пусть он и не говорит об этом вслух, уверена, моя поддержка ему сейчас нужна была как никогда.

Как и царство Аида, Хельхейм окружала река, зовущаяся Гьелль. Только воды в ней были не маслянисто-черными, как у Стикс, а серо-зелеными, точно серверное море. Я ожидала увидеть у берега паромщика, похожего на Харона, однако у причала никакого не оказалось, вместо этого через реку был перекинут каменный мост, в конце которого виднелись ворота с железной решеткой.

— А разве никто не охранят это место? — спросила я у Кея, опасливо озираясь. — Как, например, Цербер у Аида.

— Охраняют. Модгуд и Гарм. Как только мы перейдем мост, ты их увидишь.

Он заботливо поправил на мне капюшон шубы: на землях Хель царила вечная зима, и теперь, стараниями Фреи, я была с ног до головы закутана в меха. Вначале я возмущалась этому, указывая на то, что уже перестала быть простой смертной, которой страшна стужа, но сейчас вспоминала богиню с благодарностью. Здесь действительно было очень холодно, а мост покрывал толстый слой льда, припорошенного снегом. И даже Кей, хоть и был более привыкшим к таким низким температурам, время от времени ежился и тер ладони друг о друга.

Пока мы шли по мосту, я все время держалась за него, боясь поскользнуться. Но стоило мне увидеть «охранников» владений Хель, от страха забыла о предосторожности и все же оступилась. Ноги разъехались в стороны, и только благодаря Кею я не поздоровалась со льдом.

— Спасибо, — улыбнулась я ему, отряхивая шубу, и наконец решилась снова поднять глаза на стражников.

Великанша и пес, размером с грузовик. Ну, собачкой после встречи с Цербером меня особо не впечатлишь, но вот женщина, выше и крупнее того же Кея раз в десять…

— Здравствуй, Модгуд! — крикнул тем временем он великанше и улыбнулся как старой знакомой.

Та вначале нахмурилась и наклонилась, пытаясь получше разглядеть, кого это к ней занесло, а после тоже расплылась в дружелюбной улыбке, обнажая крупные неровные зубы.

— Нарви, ты ли это? Снова?

— Как видишь, — Кей продолжал усмехаться. — Пустишь? Или проверять будешь?

— Пустить-то пущу, но дам ли выйти назад? — отозвалась великанша, а потом захохотала, да так громко, что у меня уши заложило.

Вдруг мне в щеку ткнулось что-то мокрое, и я вскрикнула от испуга. Оказывается, это пес решил меня обнюхать. Странно, но от него не шел такой смрад, как от Цербера, пахло лишь влажной собачьей шерстью и морозом.

— А это кто? — поинтересовалась Модгуд, рассматривая меня, жмущуюся к Кею.

— Моя невеста, Ника, — ответил тот, протягивая руку псу. — Забыл меня, Гарм?

Пес тем временем переключил внимание на Кея и охотно позволил ему погладить себя за ухом.

— Невеста — это хорошо, — пророкотала великанша. — Ладно, заходите… Хель-то хоть ждет вас?

— Ждет-ждет, — успокоил ее Кей. — Открывай уже свои ворота…

Стражница кивнула, нажала на рычаг, и решетка поехала вверх.

— Не замерзла? — спросил меня Кей, когда мы уже оказались по ту сторону ворот.

— Нет, нормально, — ответила я, пряча руки в карман. — Далеко еще до замка Хель?

— Скоро придем, — пообещал он, обнимая меня за плечи.

— Такой туман… Впереди почти ничего не видно, — заметила я. — У Аида все по-другому было…

Кей на это лишь усмехнулся и крепче прижал меня к себе.

Царство Хель действительно все сплошь было укрыто плотной белесой дымкой, иногда из тумана выныривали черные скрюченные деревья без листьев и бесформенные каменные глыбы, раздавалось хлопанье птичьих крыльев и чей-то протяжный вой.

— Это Фенрир, — пояснил Кей, когда я очередной раз вздрогнула от этого звука. — Не бойся. Я тебя потом с ним тоже познакомлю…

Я неуверенно улыбнулась и кивнула. Как бы я ни бодрилась, но в глубине души не была уверена, что готова к подобной встрече. Да уж, будущая родня у меня как на подбор: царица мертвых, гигантский волк-оборотень, которого боятся даже сами асы, змей Ермунганд, живущий в океане… И я уже молчу про свекра, который за свой эпатажный характер и неоднозначные поступки получил страшное наказание от верховных богов Асгарда.

К тому времени, как мы подошли к чертогам Хель, мой нос и щеки заметно покраснели от холода, а пальцы еле сгибались. Сестру Кея никак нельзя было назвать сентиментальной и даже радушной, но все же встретила она нас на крыльце, сдержанно поздоровалась и пригласила в замок. Я так надеялась, что внутри будет теплей, но ошиблась: по просторным мрачным залам все так же гулял морозный ветер.

— Ты хочешь отправиться к отцу прямо сейчас? — спросила Хель у Кея. — Я думала сперва угостить вас обедом. Еще и Фенрир хотел вас видеть…

— Да, первым делом я хочу пойти к отцу, — уверенно подтвердил Кей. — А обед, как и Фенрир, подождет. Да и мы с Никой не голодны пока.

— Что ж, поехали, — Хель равнодушно пожала плечами и сделала знак своим невидимым слугам.

Вокруг, действительно, никого не было видно, но при этом двери услужливо открывались сами, а кресла переставлялись с места на место. Подозреваю, что это чьи-то мятежные души таким образом, поступив в услужение к самой богине мертвых, отрабатывали свои земные грехи. Когда же мы обратно вышли на крыльцо, там нас уже ждала коляска, запряженная каким-то крылатым чудовищем, похожим на химеру. И почему северные боги так не жалуют лошадей? Пока я еще ни одну здесь не встречала…

Коляской, на удивление, управлял некто вполне материальный, правда, в сером плаще, с капюшоном, натянутым на самое лицо. И что-то мне подсказывало, хорошо, что из-под него ничего не было видно. Боюсь, разгляди я то, что скрывалось под этим капюшоном, пришла бы в ужас. К тому же всю дорогу этот тип мученически вздыхал, кашлял и кряхтел, а то и издавал нечто похожее на стоны, отчего мне все больше становилось не по себе. Иногда я пыталась отвлечься от его стенаний и смотрела по сторонам. Кажется, мы снова куда-то спускались. Хотя, куда уже ниже? Царство Хельхейм и так находилось на самых нижних уровнях. Но потом из тумана стали проявляться очертания скал, и дорога снова пошла вверх.

— Учти, Нарви, то, что ты увидишь, может тебя очень расстроить, — сказала вдруг Хель непривычно сочувствующим тоном. — Отец выглядит неважно… Да и Сигюн сдала…

— Я готов ко всему, — коротко кивнул Кей.

— Для них твое появление станет сюрпризом…

— Надеюсь, приятным, — Кей мимолетно улыбнулся.

Хель тоже улыбнулась, и на миг ее лицо преобразилось, став почти красивым.

— В таком случае, мы приехали, — сообщила она и приказала возничему остановиться.

Кей первым выскочил из коляски, помог выйти мне, затем вопросительно посмотрел на сестру.

— Я не пойду с вами, — покачала та головой. — Подожду здесь.

Кей понимающе кивнул и протянул мне руку:

— Держись за меня, а то снова упадешь.

Ледяные владения Хель уже закончились, снег и туман отступили, и в этом месте были лишь голые камни и песок. Поэтому беспокойство Кея мне показалось излишним, но я все же с признательностью приняла это проявление заботы и взяла его под руку. Пронизывающей ветер тоже стих, и мне в шубе стало даже жарко. Пока мы еще какое-то время поднимались в гору, я успела расстегнуть ее полностью, однако чувство духоты не проходило: сказывалось волнение от предстоящей встречи с родителями Кея.

У входа в пещеру, где боги заключили Локи, мы остановились. Кей сделал глубокий вдох и только тогда ступил внутрь. Я шла в шаге от него, осторожно выглядывая из-за его плеча. В пещере царил полумрак, единственным источником света был огонь, разведенный прямо по центру. Красно-оранжевые блики от пламени плясали по каменным стенам, удлиняли тени и создавали тягостную атмосферу.

Сперва я услышала тихий стон, и только потом увидела того, кому он принадлежал. Мужчина, прикованный к камню, мало напоминал бога. Худой, изможденный, со стиснутыми от невыносимых мук зубами, к покрытому испариной лбу прилипли сбившиеся рыжеватые пряди. А рядом с ним женщина, невысокая, изящная блондинка с тонкими, заострившимися от усталости чертами лица. Ее платье, некогда белое и явно дорогое, выглядело затертым и измятым. В вытянутых и высоко поднятых руках она держала большую железную чашу, в которую откуда-то сверху падали крупные тягучие капли. Змею, что источала тот самый яд, я увидела последней. Она, скрытая тенями, свисала с потолка пещеры прямо над головой заточенного бога.

Своенравный бог Локи и его верная жена Сигюн. Родители моего возлюбленного.

— Мама, — наконец позвал Кей, его голос прозвучал тихо и казался совсем чужим.

Женщина вздрогнула, и я отчего-то вместе с ней. Она обернулась и чуть не уронила чашу, но Кей вовремя оказался рядом и помог удержать ту на весу.

— Давай мне, — Кей забрал чашу у блондинки, и та сразу обняла его, крепко прижимаясь к груди.

— Нарви, мальчик мой… — прошептала она, и по ее щекам потекли слезы. — Нарви, сынок…

У меня самой от этой сцены защипало в носу, а горло сдавило спазмом. Я впилась ногтями себе в ладонь, чтобы прийти в чувство и не расплакаться.

— Не плачь… — глухо отозвался Кей. — Не надо… Все хорошо, я вернулся…

— Как вернулся? — встрепенулась Сигюн и посмотрела на сына с испугом. — Тебе нельзя…

— Я вернулся, — с нажимом произнес Кей. — И не собираюсь больше прятаться. Я вернулся, чтобы добиться аудиенции у Одина и попросить его помиловать отца.

— Это безумие, Нарви, — сокрушенно покачала головой богиня. — Я не хочу, чтобы ты это делал… Я боюсь за тебя…

— Не волнуйся, я буду осторожен, — заверил ее Кей. — Да и я не один. У меня есть поддержка в лице Фреи и Фрейрра, и их отца. А еще… — он глянул на меня, — моей невесты.

— Невесты? — Сигюн, кажется, только сейчас заметила меня. — Эта девушка…?

— Ее зовут Ника, — с улыбкой кивнул Кей. — Она с Олимпа…

— Здравствуйте, — мой голос от волнения стал каким-то сиплым. — Очень рада познакомиться…

— Та самая Ника? — охнула его мать, прикрывая от удивления ладонью рот.

— Нет, мама, — едва слышно засмеялся Кей. — Она не та самая богиня. Вернее, Ника уже тоже богиня, но она училась в Академии Олимпа. А доучиваться уже будет здесь, в Асгарде…

— Я из смертных, — уточнила я и почувствовала, что краснею.

Почему-то говорить об этом было немного стыдно, а еще страшно: вдруг Сигюн сочтет меня недостойной своего сына?

Но та вдруг тоже улыбнулась и приложила руки к груди:

— Хвала Бестле! А я уже испугалась, что ты хочешь породнить меня с олимпийской богиней победы! Просто я много наслышана о ее вздорном характере. Тогда позволь мне обнять тебя, милая! — и она устремилась ко мне и заключила в объятия. Потом же вдруг отпрянула слегка и испытующе заглянула прямо в глаза: — Любишь моего сына?

И я, смутившись, ответила почти одними губами:

— Да.

Тогда Сигюн снова обняла меня, а Кей сказал с улыбкой:

— Ты сомневаешься в моем выборе?

— Я уже сомневаюсь в твоих чувствах, — немного ворчливо отозвалась она. — Если бы любил невесту, то не повел за собой в Асгард…

— Я сама пошла! — поспешила заверить я. — Кей… Ой, — тут я запнулась и быстро исправилась: — Нарви… Он отговаривал меня, но я… Я все равно пошла.

— Ах, как мне это знакомо, — печально вздохнула Сигюн и бросила взгляд на Локи.

— А отец… Он… — начал было Кей.

— Он почти все время в полубреду, никого не узнает, — вновь вздохнула богиня и вернулась к мужу. — Приходит в себя, лишь когда я отлучаюсь, чтобы освободить чашу… Стонет, когда яд попадает на него, — ее глаза наполнились слезами, но она поспешно вытерла их и протянула руки к чаше: — Вот и сейчас она уже переполнена. Надо сходить вылить из нее яд… Дай мне ее, сынок…

Кей отдал матери чашу, а сам склонился над отцом, закрывая его собой. Он зашипел и скривился от боли, когда первая ядовитая капля упала ему на спину, прожигая одежду.

— Не подходи, — прикрикнул он, когда я было ринулась к нему на помощь, и вслед очередной капле по его лицу пробежала судорога боли.

— Кей… — мое сердце заныло от жалости.

В этот момент я со всей ясностью представила, что чувствует Сигюн, изо дня в день наблюдая за страданиями мужа. Сама богиня вернулась в пещеру вскорости. Подлетела к Кею, выставляя над ним чашу.

— Спасибо, — она с благодарностью глянула на сына.

— Больше не смей благодарить меня за такие вещи, — ответил тот, поморщившись. — И давай я дальше буду держать…

— Не надо, — Сигюн мягко улыбнулась. — Я уже привыкла, за столько-то веков… И мне так спокойней. Лучше расскажите, когда собираетесь сыграть свадьбу?

— Когда отца помилуют.

— Неужели ты на это надеешься? — и взгляд, полный грусти.

— Это обязательно произойдет, — уверенно произнес Кей. — Да и слухи ходят, что Один сам собирается объявить о помиловании. Так что шансы велики.

— Ах, сынок, если бы это было правдой, — качнула головой Сигюн.

— Даже не сомневайся, — Кей улыбнулся ей ободряюще. — Скоро мы снова будем все вместе…

Богиня одарила его улыбкой в ответ и задала следующий вопрос:

— А где вы остановились? У кого живете?

— В Фольквагене, — ответил Кей.

— О, у Фреи… — и Сигюн усмехнулась. — А ведь когда-то они с Локи не ладили. Кто бы мог подумать, что она первая придет на помощь.

— Я не помню тех времен, — губ Кея тоже коснулась усмешка. — Я с Фреей и Фрейрром ладил всегда.

— Да, — подтвердила богиня. — Это было еще до вашего с Вали рождения.

На имени второго сына она споткнулась лишь на мгновение, а затем вновь улыбнулась. По лицу Кея тоже пробежала тень печальных воспоминаний, но и он справился с ними, и поддержал мать улыбкой.

— В те времена мы с Локи еще не были женаты, — продолжила Сигюн и понизила голос до шепота: — Он тогда еще имел интрижку с Ангрбод…

Кей усмехнулся и показал взглядом на выход из пещеры:

— Кстати, нас сюда проводила Хель. Но заходить не захотела, решила подождать снаружи.

— Понятное дело, она же недолюбливает меня, — со вздохом отозвалась богиня. — Считает, что я разлучила ее мать с Локи…

— По-моему, ты преувеличиваешь, — со смешком отозвался Кей. — Просто Хель терпеть не может всякие сантименты.

— Пусть будет так, — Сигюн пожала плечами и снова улыбнулась. — Ну ладно, милый, идите уже отсюда. Не надо вам здесь долго находиться, место дурное… Вон невеста твоя уже все краски с лица потеряла, побледнела…

— Нет-нет, я в порядке, — тут же запротестовала я, хотя, признаться, действительно начинала чувствовать себя как-то неважно. Неужели дело в этом месте?

— Мы скоро еще придем, — пообещал Кей, осторожно приобнимая мать.

— Конечно, буду очень вас ждать. Ты даже не представляешь, как я счастлива снова видеть тебя, сынок.

— Я тоже, мама, — Кей с нежностью погладил ее по щеке и смахнул слезинку. — Не плачь, все хорошо.

И повернулся к Локи:

— До встречи, отец. Держись.

Потом еще раз быстро прижал к себе мать и направился ко мне.

— До свидания, — я улыбнулась его маме.

— До встречи, милая, — кивнула та, и мы вышли из пещеры.

Оказавшись снаружи, Кей коротко застонал и привалился плечом к камню. Я же наконец разглядела, что сотворил змеиный яд с его спиной: одежда прожжена насквозь, а кожа, что виднеется в образовавшихся дырах, покрыта жуткими волдырями. Значит, все это время он крепился и чтобы не расстроить Сигюн, скрывал за улыбкой боль.

— Кей… — только и смогла выдохнуть я.

Но тут подоспела Хель, быстро оценила ситуацию и успокоила:

— Ничего страшного. Скоро заживет. Но чтобы быстрее облегчить боль, лучше нанести на ожоги слюну Фенрира. Поэтому едем к нему…

Глава 5

И вновь пещера, на этот раз глубоко под землей. Спускались туда мы долго, почти как в свое время в царство Аида. Было холодно и темно, лишь факел в руках впереди идущей Хель освещал путь.

Сперва я услышала чье-то тяжелое дыхание, а после — глухое угрожающее рычание.

— Фенрир, это я, — подала голос Хель. — И Нарви со мной…

Загремели цепи, и в свете факела мелькнула чья-то огромная тень. Я крепче сжала ладонь Кея, на что он улыбнулся и сказал тихо:

— Не бойся, это же Фенрир…

Между тем лестница закончилась, и Хель принялась зажигать от своего факела другие, что оказались развешаны на стенах. Вскоре пещера озарилась приглушенным светом, и перед нами предстал огромный волк. На его шее висела толстая цепь, а пасть была распахнута: сдвинуть челюсти ему не давал меч, упирающийся острием в небо, а рукояткой под язык. Страх сменился жалостью: бедное животное, наверное, ему больно! И почему никто не достанет этот меч? Но в этот момент волк как-то изловчился, двинул языком и сам выплюнул меч на землю.

— Так-то лучше, — произнес он человеческим голосом и пощелкал пастью, разминая ее. — Аж свело все… — но потом Фенрир увидел Кея, и мне показалось, что улыбнулся. Ну, насколько это возможно сделать волчьей пастью. — Нарви, мелкий… Давай уже иди ко мне, тысячу лет не виделись…

— Только не говори, что соскучился, — усмехнулся Кей, направляясь к нему. — Ни за что не поверю.

— Ну разве что чуть-чуть, — хрипло засмеялся тот, а когда Кей его обхватил за шею, тихонько и совсем по-собачьи заурчал.

Фернир был в несколько раз больше Кея, и чтобы тот мог обнять его, волку пришлось опуститься на передние лапы.

— Эй, хватит сантиментов, — прикрикнула на них Хель. — Фернир, лучше залижи Нарви раны. А то он, герой, под яд змеи сам подставился.

— Ты был у отца? — спросил волк и уже с другой интонацией: — Показывай ожоги.

— Да, заглянул, — Кей поспешно оголил спину и повернулся ею к брату.

Тот сразу провел большим розовым языком по ране, затем еще несколько раз, и лицо Кея, бывшее до этого напряженным от боли, расслабилось. Он даже протяжно выдохнул и улыбнулся:

— Спасибо…

— Надолго к нам? — поинтересовался Фенрир. — Или так, в гости заскочил?

— Может, и навсегда, — ответил Кей, одеваясь. — Если Один пойдет навстречу…

— Не говори мне о нем! — прорычал волк. — Ты же знаешь, как я его ненавижу! С удовольствием расправился бы с ним и всей этой асгардовской шайкой. Отомстил бы и за себя, и за отца, и за вас с Вали! Жду не дождусь часа, когда смогу это сделать.

Кей на это ничего не сказал, Хель же удовлетворенно усмехнулась.

— А это кто там в тени прячется? — Фенрир неожиданно обратил свой взгляд на меня. — Что за девица?

— А это наш Нарви жениться собрался, — снова ухмыльнулась Хель. — Невесту нам привел, с Олимпа.

— Невесту? С Олимпа? — озадаченно протянул волк.

— Она всего лишь там училась, — снова, как и матери, стал объяснять Кей. — И продолжит, возможно, учиться здесь. Ника, подойди, — позвал он уже меня. — Познакомься, наконец, с Фенриром.

— Очень приятно, — я, не очень уверенно улыбаясь, приблизилась. — Кей… Вернее, Нарви много о вас рассказывал.

— Надеюсь, хорошее? — хмыкнул Фенрир.

— Только хорошее, — снова улыбнулась я. — Например, что это вы помогли открыть ему его ипостась волка.

— Ну, это мелочи, — тот был явно польщен. — Нарви способный ученик.

— А можно мне вас погладить? — я сама испугалась своей смелости, но густая, с серебристым отливом, шерсть Фернира так манила прикоснуться, что сдержаться было трудно.

Кей с Ферниром засмеялись одновременно, тем самым смутив меня еще больше, лишь Хель никак не среагировала на мою наивную просьбу.

— Ну, погладь, если не боишься, что руку откушу, — ухмыльнулся волк, я же сразу в страхе отпрянула. — Был тут один храбрец, Тюром звали, сунул мне все свои ручонки в пасть, за что и поплатился одной.

— Фернир шутит, — Кей успокаивающе обнял меня за плечи.

— Да шучу, конечно. Тебе можно меня погладить, так уж и быть, разрешаю, — Фенрир растянулся на полу, чтобы мне было удобно это сделать.

Я осторожно протянула руку к его загривку и дотронулась до шерсти. Жесткая и гладкая. Осмелев, слегка почесала Фернира за ухом, и тот даже зажмурился от удовольствия.

— Продолжай, — пророкотал он, когда я убрала руку. — Мне нравится…

— В другой раз, — Кей с улыбкой перехватил мою ладонь, когда я собралась было выполнить просьбу волка и еще разок потрепать его за ухом. — Слишком много удовольствия сразу.

— Не любишь ты меня, Нарви, — притворно вздохнул Фернир. — Я тут веками страдаю в одиночестве, лишенный всякой ласки, особенно таких нежных девичьих ладошек…

— Не обижайся, нам просто уже пора уходить, — Кей сам погладил волка по загривку. — Сегодня чересчур насыщенный день…

— Ну идите, только меня не забывайте, а то я от скуки тут безумием страдаю, — Фенрир поднялся на лапы, а после с шумом потянулся. — И да, помогите вставить меч обратно. Вдруг какой шпион-ас заглянет. Они, знаете ли, любят проверить, как я тут мучаюсь… Так пусть эти напыщенные придурки до поры до времени живут в счастливой уверенности, что сумели покорить меня и обезвредить… — он хохотнул. — Преподнесу им этот сюрприз попозже.

— Не понимаю, зачем ты сознательно обрекаешь себя на муки? — покачал головой Кей. — Этот меч…

— Хватит болтать, — подошла Хель и, подняв меч, решительно вставила его в пасть брата-волка. — Если Фенрир говорит, что так надо — значит, надо.

Фенрир что-то прорычал в ответ, по-видимому, высказывая одобрение.

— Идемте! — богиня мертвых махнула рукой, призывая следовать за ней.

— До встречи! — Кей поднял ладонь в прощальном жесте, и я тоже кивнула Фенриру.

Тот мотнул головой и вновь вытянулся на полу, кое-как уложив морду на передние лапы. Хель, вспомнив о факелах, задержалась, чтобы загасить их, затем обогнала нас и пошла впереди.

— А что это за меч? — спросила я Кея, когда мы уже сидели в коляске, следуя назад в царство Хель. — Кто так поступил с Фенриром?

— Долгая история, — вздохнул он. — Вы разве не проходили этот эпизод по Божественной Истории?

— Нет, во втором семестре Гера резко изменила программу, внесла в нее новые темы про войны, а оставшуюся историю Асгарда уместила в три занятия. Ты же помнишь, какие у нее тогда были планы, — я невольно покосилась на Хель, которая принимала непосредственное участие в тех событиях, но богиня мертвых сделала вид, что не слышит меня. А, может, действительно, ушла в свои мысли?

— Тогда понятно. А насчет Фенрира… Давай я расскажу тебе позже? — Кей тоже украдкой посмотрел на сестру.

Похоже, эта история была еще как-то связана с Хель и, возможно, навевала неприятные воспоминания, поэтому Кей не хотел делиться ею при сестре.

— Конечно, — я кивнула и постаралась перевести разговор на нечто более нейтральное. Например, о моих предстоящих «тренировках» с отцом Фреи.

Эту тему Кей подхватил охотно, и весь путь до чертог Хель рассказывал мне о Ньерде, отце Фреи и Фрейрра, который являлся местным покровителем ветров и всей водной стихии, а еще, по всей видимости, моим будущим преподавателем.

Перед тем как распрощаться, Хель еще раз пригласила нас на обед, точнее, уже ужин, однако мы отказались, сославшись на усталость. Богиня мертвых настаивать не стала и удалилась к себе. Мы же с Кеем двинулись сквозь туман, в сторону моста, перекинутого через реку Гьелль.

— Теперь можешь рассказать о Фенрире? — вернулась я к прежнему разговору. — Что он такое сотворил, что получил подобное наказание?

— Конечно, Фенрир, как и отец, никогда не был покладистым, — заговорил Кей. — Но асы к нему изначально, с самого рождения, относились предвзято, как и к другим детям, рожденным Ангбродой от Локи.

— Это его первая жена, да? — уточнила я.

— Ну как, жена… — Кей неопределенно повел плечами. — Они с отцом не были в браке, одобренном богами и небесами. Их встреча вообще была случайна. Отец, как он сам мне рассказывал, тогда путешествовал по стране великанов Етунхейм. Как-то вечером, уставший и голодный, постучал в один из домов. Там же жила Ангаброда. Среди соплеменников она слыла, мягко говоря, очень некрасивой, да еще и злой, и угрюмой. Она жила в полном одиночестве, уже не надеясь ни на какие перемены в жизни. А тут появился мой отец, привлекательный, статный, молодой. Естественно, сердце Ангборды дрогнуло. Отец сразу понял, какое впечатление произвел на великаншу, но его это не испугало. Он решил, что ответить на страсть этой некрасивой женщины — небольшая плата за возможность жить какое-то время в ее доме, мягко спать и вкусно есть, пока он не захочет вернуться в Асгард. При этом он делал что хотел, уходил куда и когда хотел, а Ангборда покорна ждала его дома. Мне, конечно, трудно понять подобные мотивы, но отец всегда был беспечен, а в молодости и подавно. Они никогда никого не любил, но при этом охотно принимал любовь женщин. В общем, жил он в доме великанши припеваючи, пока она не забеременела. И родила трех маленьких чудовищ, как назвали их в Асгарде: волчонка, змееныша и девочку, на которую даже страшно было посмотреть, поскольку одна часть ее тела была сине-черной. Но это было позже… Сперва отец никому не рассказывал о детях, которые ему родила Ангборд. Однако в один из дней к богам в Асгард заявилась вельва, которая предсказала, что дети Локи принесут великие беды и богам, и всему миру. Один заставил отца все им рассказать и привести детей в Асгард.

— Он хотел их убить? — я взяла Кея под руку и прижалась к нему теснее. Эта история взбудоражила меня и заставила сердце биться чаще в ожидании ее недоброго продолжения.

— Нет, Один не собирался их убивать, поскольку даже боги не могут избежать предначертанного роком. Когда дети Ангброд прибыли в Асгард, больше всего асы испугались змея Ермунганда. Он уже тогда был невероятных размеров, и Один велел Тору бросить его в океан, который окружал землю. С тех пор Ермунганд так вырос, что уже несколько раз обернулся кольцом вокруг суши, — невесело усмехнулся Кей. — Дальше Хель. Вельва напророчила, что она должна стать царицей мертвых, так и произошло. Только Хель, узнав о своем предназначении от Одина, приняла его с радостью и сразу же ушла в свое Царство Хельхейм. И ее больше никто не трогал. А вот волчонка Фенрира асы решили растить у себя, хотя по предсказанию той же вельвы, именно он должен стать убийцей Одина. Вначале волчонок не выглядел опасным, когда же он начал расти с каждым днем все быстрее и больше, асы испугались и поняли, что не могут с ним совладать. Тогда Один приказал выковать цепь, чтобы посадить на нее Фенрира. Но Фенрир в два счета ее разорвал. Асы притворились, что восхищены его силой, а сами испугались еще больше. И сразу отправились выковывать новую цепь, еще толще и крепче первой. Но Фенрир к тому времени подрос еще больше и с легкостью разорвал и новую цепь. Асы были в ужасе. Оставалась одна надежда на пещерных карликов цвергов, они-то и сумели выковать прочную цепь, при этом легкую и тонкую на вид, как нитка. Но обмануть Фенрира было не так просто. Только увидев эту цепь, он сразу заподозрил что-то неладное. А асы между тем его подзадоривали, убеждали попробовать разорвать ее. Фенрир же отказывался, уже предчувствуя, что его хотят убить. И тогда он попросил в качестве заверения собственной безопасности, чтобы кто-то из богов вложил ему в пасть свою руку, после чего, сказал, позволит себя связать этой цепью. На это решился Тюр, единственный, кому Фенрир доверял, поскольку тот растил его с самого переселения в Асгард. Тюр вложил руку ему в пасть, а асы быстро опутали Фенрира цепью и прикрепили к большому камню. Фенрир попробовал вырваться, но у него ничего не вышло. И чем больше он пытался, тем плотнее сковывала его цепь. Асы, конечно, от радости рассмеялись, еще больше разозлив Фенрира… Ну и он тогда выполнил свое обещание: откусил Тюру руку. Потом в ярости и обиде стал бросаться на других асов, но те успели убежать, и только Один остался стоять на месте. Когда Фенрир кинулся на него, он изловчился и сунул ему в пасть меч. Позже Один проявил великодушие и не стал убивать Фенрира, поскольку считал, что в обители богов нет места кровопролитию. И вместо этого заточил Фенрира в пещеру, где мы с тобой сегодня и успели побывать, — со вздохом завершил свой рассказ Кей.

— Как-то лицемерно все это… — не удержалась я от комментария. — И несправедливо.

У меня до сих пор перед глазами стоял Фенрир, обвешанный цепями и с мечом в пасти, теперь же сердце еще больше заходилось от жалости к нему. Так не должно быть! Мало ли кто там что напророчил?

— Эти асы… Они же сами своей жесткостью и создали то будущее, которое им якобы предсказали! — продолжила на эмоциях. — А ведь если бы они вырастили Фенрира в любви, а то и вовсе оставили с матерью, то, возможно, ничего плохого и не произошло в будущем! И Тюр этот… Повел себя как предатель… А еще богами называются!

— Боги бывают разными. И поступки совершают тоже далеко не всегда правильные, — философски заметил Кей.

— И как ты можешь так спокойно об этом говорить? — с легким возмущением отозвалась я.

— А кто тебе сказал, что я спокоен? — Кей посмотрел на меня с некоторым упреком. — И зачем, ты думаешь, я вернулся в Асгард?..

Глава 6

На пути к Фреи мы с Кеем оба молчали, погрузившись каждый в свои мысли, и причиной этому были не только переживания от встреч с Локи и Фенриром. Произошло еще кое-что, что пошатнуло наше душевное равновесие. Когда мы были уже у самых ворот царства Хель, из холодного густого тумана, нам наперерез вышел мужчина. Высокий, с длинными льняными волосами, в белых одеяниях, он мне сразу напомнил Аполлона, только глаза его излучали не радость, а светлую печаль. Кей при виде него резко затормозил и взял меня за руку.

— Приветствую тебя, сын Локи, — улыбнулся тот с грустью.

— Бальдр? — вырвалось у Кея.

— Только не говори, что не ожидал меня здесь увидеть, — улыбка блондина превратилась в удрученную усмешку.

Бальдр?.. Это ведь… Тот самый бог света, любимый сын Одина, который погиб из-за отца Кея и которого не хочет отпускать в мир живых Хель. Мне стало не по себе, и я сильнее сжала руку Кея.

— Отчего же? — голос Кея хоть и звучал ровно, но ходящие на щеках желваки явно указывали на то, что он занервничал. — Приветствую и я тебя, Бальдр.

— Что забыл в Хельхейме? Решил навестить сестру? — продолжил светловолосый бог.

— К чему эти светские беседы, Бальдр? — довольно резко перебил его Кей. — Говори прямо, чего ты хочешь? Если мести, то, по-моему, мой отец уже сполна заплатил за свои деяния. Свободы? Но это не в моей власти, пусть даже Хель и моя сестра. Ты же знаешь, что для нее не указ даже Один.

— Я не желаю мести, — покачал головой Бальдр. — И мне жаль Локи, несмотря на то, что нахожусь в Хельхейме по его вине. Просто узнал от других душ, что ты здесь и хотел попросить тебя передать весточку в Асгард. Если вдруг встретишь моего отца, передай, пусть не печалится обо мне. И, главное, что я ни на кого не держу зла… Передашь?

— Я не уверен, что смогу добиться аудиенции у Одина, — глухо отозвался Кей. — Однако… Если это произойдет, то передам.

— Спасибо, — улыбка вновь озарила красивое лицо Бальдра. — Будь счастлив, сын Локи… — он сделал шаг назад, позволив туману поглотить себя.

— Ты знал Бальдра до того, как произошел несчастный случай? — все же рискнула поинтересоваться я, когда мы уже подъезжали к чертогам Фреи.

— Я не был знаком с ним близко, — ответил Кей. — Мы просто знали о существовании друг друга, не более. Иногда встречались в Асгарде… Последний раз я видел Бальдара на его же погребении… Когда его тело отправляли по реке в царство Хель… Потом же началась охота на отца и… — он замолчал и отвернулся.

Я не стала настаивать на продолжении, тем более коляска как раз остановилась у дворцового крыльца, где на ступеньках нас уже ждала Фрея.

— Котятки мои, — весело пропела она, уже привычно распахивая перед нами свои радушные объятия. — Как съездили?

— Хорошо, — Кей наконец улыбнулся, и я вслед за ним.

— Как Локи? Сигюн? Хель? — забросала нас вопросами богиня.

— Мы еще и с Фенриром виделись, — понизив голос, поделился с ней Кей.

К нему вновь вернулось хорошее настроение, которое передалось и мне.

— Правда? — Фрея забавно округлила глаза и прикрыла рот ладошкой. — Не хватало, чтоб еще и про это узнали в Асгарде.

— «Еще»? — Кей взглянул на нее удивленно.

— Ну да, — Фрея улыбнулась смущенно. — Впрочем, отец тебе сам расскажет…

— Отец? Ньерд здесь? — еще больше изумился Кей.

— А ты не рад меня видеть? — раздался раскатистый бас, и на крыльце показался высокий седовласый мужчина в синем плаще, отороченном мехом.

— Ньерд! — Кей взбежал по ступенькам ему на встречу, и они коротко обнялись. — Так о чем ты должен мне рассказать?

— Пройдемте внутрь, — поспешила предложить Фрея.

В гостиной дома Фреи было жарко от разожженного камина, и я с радостью сняла с себя теплые одежды.

— А это, как я понимаю, та самая студентка по переводу с Олимпа? — с усмешкой глядя на меня, уточнил Ньерд. — С ней мне предстоит заниматься ближайший месяц?

— Именно, отец, — Фрея приобняла меня за плечи. — Это Ника. Наша будущая третьекурсница…

— Ну что ж, — Ньерд с прежней радушной улыбкой окинул меня взглядом. — Добро пожаловать в Академию Асгарда, Ника!

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ. — Только пока я туда не зачислена, так что…

— Как это не зачислена? — тряхнула волосами Фрея, потом взмахнула рукой, и у нее на ладони появилась бумага. — Вот документ о твоем зачислении на третий курс Академии Асгарда.

— Уже? — я даже растерялась. От волнения перехватило дыхание: вот оно, все же случилось. Я все-таки буду там учиться.

— Ты будто не рада, — сразу заметила мое смятение Фрея.

— Рада, конечно! — с преувеличенными эмоциями отозвалась я и, чтобы скрыть смущение, забрала у нее из рук документ. — И когда ты успела его получить?

— Пока вы занимались своими делами, — богиня весело прищелкнула языком. — Все организовала, все сделала, все уладила…

— Подписано Одином? — озадаченно протянул Кей, заглядывая в бумагу через мое плечо.

— Ну да, он же ректор, — Фрея наивно хлопнула ресницами.

— Я не о том — Кей посмотрел на нее внимательно. — Это значит, ты виделась с Одином?

— Ну… Да, — призналась Фрея.

— Виделась она с Одином, виделась, — подтвердил Ньерд, опускаясь в кресло у камина и вытягивая ноги поближе к огню. — А теперь он хочет видеть тебя, Нарви.

— То есть, ты рассказала ему о моем возвращении? — Кей вновь метнул встревоженный взгляд на богиню любви.

— Это вышло случайно. Но ты ведь сам собирался искать с ним встречи, — она успокаивающе погладила его по спине. — Теперь вот сможешь это сделать…

— Как он отнесся к тому, что я здесь? — голос Кея стал напряженным и отрывистым.

— Сперва был удивлен… Потом задумчив… Ну а затем приказал тебе явиться к нему завтра же в его чертоги, в Вальхаллу, — ответила Фрея с мягкой улыбкой. — Думаю, он выслушает тебя. Уже одно то, что он принял Нику в Академию, говорит о том, что шансы на понимание между вами все же есть… Ты ведь не откажешься от этой встречи, милый?

Кей медленно качнул головой:

— Во сколько мне нужно к нему явиться?

— С утра. Он будет ждать тебя с утра и до полудня…

— Пойти с тобой? — спросила уже я у Кея. От мысли, что он отправится к владыке Асгарда один, было как-то тревожно.

— Нет, милая, — ответила за него Фрея. — Не стоит. Нарви справится сам. А тебе лучше заняться учебой… До начала учебного года остается все меньше времени, и, поверь, оно пролетит очень быстро.

— Фрея права, — кивнул Кей в ответ на мой вопросительный взгляд. — Занимайся учебой. Это мое дело, и я должен решить все вопросы сам.

— В таком случае, — заговорил уже Ньерд, — завтра, сразу же после утренней трапезы, я буду здесь… Фрея, раздобудь учебники для Ники. Нам предстоит многое наверстать…

Следующим утром Кей поднялся ни свет, ни заря. Когда проснулась я, он уже был на ногах и готовился ко встрече с Одином.

— Ты пойдешь туда так рано? — я потерла лицо, пытаясь взбодриться.

— А чего ждать? — как всегда, когда нервничал, Кей был замкнут и немногословен.

— Времени до полудня еще много… — я украдкой посмотрела на часы: без пяти семь. — Да и Один сам еще может спать…

— Один встает с рассветом, это все знают. Для меня же ожидание хуже смерти, поэтому лучше я пойду туда пораньше. Если надо, подожду на месте. Да и путь в Вальхаллу займет какое-то время.

— Ты хоть позавтракай тогда, — вздохнула я.

— Я уже перекусил.

— Так ты уходишь прямо сейчас?

Кей кивнул. Я выбралась из постели и, закутавшись в одеяло, подошла к нему.

— Удачи, — поднялась на цыпочки и хотела поцеловать в щеку, но не дотянулась, и поцелуй пришелся на подбородок.

Кей наконец усмехнулся и поцеловал меня уже в губы.

— Спасибо. А ты не думай обо мне, лучше занимайся… И не провожай. На улице прохладно. Это не Олимп тебе…

— Ладно… — обреченно отозвалась я. — Не задерживайся.

— Постараюсь, — он взмахнул рукой и покинул нашу комнату.

Я же подошла к окну, чтобы проводить его хотя бы взглядом.

Кей уехал, а я осталась одна.

Семь. Ньерд придет к девяти, значит, у меня еще в запасе два часа. Только как их занять? Умылась, оделась, позавтракала, перекинулась несколькими словечками с Фреей, и все это время не переставала думать о том, как там Кей. Доехал ли уже? Встретился ли с Одином? Все ли у него хорошо?

Половина девятого. Я переложила с места на место учебники, которые вчера вечером принесла мне Фрея. «История Асгарда», «Девять миров», «Асы и ванны. Война и перемирие»… Толстые, зараза, каждый не тоньше приличной энциклопедии. И как мне все это выучить?

Ньерд был пунктуален и явился строго в назначенное время. Хозяйка замка любезно предоставила нам для занятий библиотеку, где мы и уединились.

— Как много вы прошли из Истории нашего пантеона? — спросил сразу Ньерд.

— Наверное, не очень, — я смущенно усмехнулась. — У нас история Асгарда была только в первом семестре, и то лишь два месяца. Потом мы перешли уже к Истории Поднебесной. А что касается Асгарда… Основные этапы сотворения… Ключевые фигуры богов… Их роль в Истории…Рагнарек…

— Рагнарек? — подхватил Ньерд. — И что именно про него изучали?

— Ну… — я замялась, припоминая. — Это что-то вроде конца света… Гибели всех богов и всего мира… И ей предшествует война между богами… Рагнарек Одину предсказала провидица Вельва. Его предвестником стала смерть Бальдра, — я сглотнула, вспоминая встречу с богом света. — За ним последуют кровавые распри, хаос, моральный упадок… А в день Рагнарека Один будет убит… убит… Фенриром, — на имени волка мой голос сорвался. — Пожалуй, все. У нас на эту тему было только одно занятие. И один вопрос на экзамене.

— Ясно, — Ньерд погладил свою бороду. — Что ж, не так все плохо… Однако придется изучить все углубленно, и тему Рагнарека особенно. Перед тем, как начнется учебный год, тебе придется пройти собеседование по Истории у ректора.

— У Одина? — ужаснулась я.

— Да, у него. И Рангарек — его любимая тема. Каждый студент Асгарда должен знать ее наизусть. Что и тебе рекомендую.

— А Один… Он будет преподавать у нас на третьем курсе? — с замиранием спросила я.

— Да, — усмехнулся Ньерд. — Курс Рунического чтения.

— О… — я никак не ожидала такого. — А вы?

— Я преподаю Историю, — с улыбкой ответил он.

— А можете рассказать, какие еще меня ждут предметы и кто будет их вести? — я умоляюще посмотрела на бога ветра. — А то мне так волнительно. Пожалуйста.

— Отчего ж не рассказать? — тихо засмеялся тот. — Это же не секрет. Бог Тюр будет вести Военное Искусство. Богиня Эйр — Целительство. Бог Браги — Искусство Красноречия. И богиня Фригг, жена Одина, — Углубленный курс Иллюзий и Перевоплощения.

Так много преподавателей мужчин, и только две женщины… Не то что на Олимпе.

— А Фрея? Фрейрр? — спросила я дальше с надеждой.

Ньерд покачал головой:

— Они ведут у первых и вторых курсов.

— Жаль… — я подперла щеку ладонью. — Я бы не отказалась видеть их в роли своих преподавателей.

Ньерд снова усмехнулся и поинтересовался:

— А что со специализацией? Ты думала над ней? В какой области хочешь квалификацию получать?

— Нет, не думала, — призналась я. — А какие есть варианты?

— Есть несколько основных областей специализации: война и огненная стихия; чувства, эмоции и водная стихия; плодородие, семейный очаг и стихия земли; мудрость, знания, справедливость и стихия воздуха, — объяснил Ньерд. — Внутри каждой есть еще более узкое направление, но это уже выбирает выпускник после окончания Академии. Пока тебе нужно определиться с основной специализацией. В начале учебного года вас разделят на основании этого выбора на группы, и у вас будет дополнительный курс Специализация. Так что подумай хорошо. Время у тебя — до осени. Взвесь все за и против, почувствую, что тебе ближе, что интересней. Хорошо?

— Конечно, я подумаю, — пообещала я.

— В таком случае, — Ньерд расправил плечи, — приступим к нашему насущному предмету — Истории.

Кей вернулся только к обеду. К этому времени Ньерд уже успел уйти, и я не знала, куда себя деть от ожидания и неизвестности. А увидев Кея в окно, выбежала встречать его на крыльцо.

— Ну что? — по его выражению лица трудно было понять, как все прошло. — Поговорил?

— Поговорил, — Кей все-таки улыбнулся и обнял меня.

— Он тебе ничего не сделал? Не рассердился? Не угрожал? Не выгнал? — я все еще продолжала беспокоиться.

— Нет, мы поговорил вполне спокойно. Разве что Один злился вначале, что его обманули тогда, подменив меня на брата. Это оскорбило его. Но потом он успокоился, и мы смогли поговорить без лишних эмоций.

— И? — поторопила я. — Что дальше? Каков результат? Он помилует твоего отца? А Фенрира?

Кей протяжно выдохнул и ответил:

— Он сказал, что подумает. И даст ответ в сентябре, на празднике Равноденствия. А еще… Он поставил условие возвращение Бальдра из Хельхейма.

— А ты рассказал Одину про нашу встречу с Бальдром? — спохватилась я.

— Конечно. Почти сразу. Думаю, это помогло чуть больше расположить Одина ко мне и нашему разговору. Но все же… — Кей удрученно качнул головой. — Хель… И как мне уговорить ее отпустить Бальдра? Почему она такая упрямая, даже когда дело касается отца?..

— Пробуй, добивайся, убеждай. Уверена, она сдастся, рано или поздно. Попроси помощи у Фенрира… — предложила я. — Может, он как-то посодействует…

— Что Один, что Хель с Фенриром — обе стороны хотят, чтобы противник уступил первым, проявил слабость…

— Знаешь, эти боги… — я нахмурилась от досады. — Они порой как дети, честное слово…

— Только игрушки у них чаще всего — чьи-то жизни и судьбы, — добавил Кей. — Ладно, что-нибудь придумаем. Первый шаг в любом случае уже сделан. Будем двигаться дальше…

— А вот это правильно! — поддержала его я и прижалась теснее.

— Ну а ты как? — спросил уже меня Кей. — Как учеба с Ньердом?

— Он сказал, что мне нужно определиться со специализацией. А я даже не представляю, что мне нравится больше. Кстати, — я посмотрела на Кея. — А у тебя какая специализация? Почему ты мне никогда об этом не говорил?

— А ты и не спрашивала, — усмехнулся он.

— Я просто про это не думала. На Олимпе даже разговоров об этом не ходило!

— Говорили на Олимпе об этом, — возразил Кей. — Но только тем, кто собирался остаться на третий курс. Я даже помню объявление в ректорате о собрании выпускников второго курса. Но ты ведь собиралась уходить, вот тебя и не позвали.

— А ведь могли бы… — мне стало обидно.

Я вспомнила о Дионисе, который как раз-таки и должен был меня предупредить о такой возможности. Но нет! Его беспокоила только его Ника. И, наверное, до сих пор беспокоит, раз даже ни одного словечка мне не написал за все лето!

— Так какая специализация у тебя? — вернулась я к прежней теме. — Война? Чувства? Знания? Плодородие?

— А ты как думаешь? Неужели непонятно?

— Ну… — я задумалась. — Точно не война и огонь.

— Верное направление, — легкая усмешка.

— Плодородие тоже нет, — отмела я однозначно, на что получила одобрительный кивок. — Тогда… Чувства или знания? Вода или воздух? В чем ты у нас силен? В иллюзиях и перевоплощениях, так?

— Тебе лучше знать, — хмыкнул Кей.

— Я это точно знаю, — уверенно кивнула я. — Иначе тебя бы не взяли преподавать Перевоплощение. Так… А иллюзии у нас что? Эмоции или знания?

— Ладно, так уж и быть, подскажу, — он наклонился ко мне и шепнул на ухо: — Эмоции. Иллюзии в первую очередь действуют на подсознание и эмоции. Вспомни на себе.

— Да помню я твои дурацкие опыты надо мной, — я покосилась на него с упреком, затем продолжила уж задумчиво: — Значит, чувства… Может, и мне податься в эту специализацию? Будешь тогда помогать…

— Не смотри на меня, — Кей чуть прищурился. — Помнишь, что было с животной ипостасью? Ты тогда тоже хотела повторить за мной, а на деле вышло все по-другому. Так что прислушайся к себе и сама найди ответ на этот вопрос.

Я не успела ничего возразить: на крыльцо выбежала Фрея и позвала нас обедать.

Глава 7

Время пролетело незаметно. Я не успела опомниться, как лето почти прошло. Стояла середина августа, и я жила в ожидании начала учебного года в Академии. Правда, перед этим предстояло еще одно важное мероприятие: пройти собеседование у Одина. За эти месяцы я вызубрила почти все книги, что принесли мне Фрея с ее отцом, историю Асгарда, пожалуй, знала лучше, чем ту, которую проходила в школе, не говоря уже об Олимпе. И все равно жутко боялась встречи с Верховным асом, или как его тут называли «Всеотцом».

Мы с Кеем продолжали жить у Фреи, хотя все больше задумывались о том, как быть дальше. Не могли же мы вечно гостить у богини!

— Почему бы и нет? — возразила она, когда мы озвучили ей свои мысли. — Вы меня совершенно не стесняете. Мне весело с вами. Оставайтесь жить у меня и дальше! Или это вам плохо у меня? В таком случае…

— Нет, нам у тебя очень хорошо, — поспешила заверить ее я. — Просто неудобно…

— И до Академии далеко, — добавил Кей.

На что Фрея лишь насмешливо фыркнула.

— И, наверное, будет не очень хорошо, если про это узнают мои… будущие одногруппники, — озвучила я еще одну из волнующих меня мыслей. — Мало ли как они к этому отнесутся… Ты преподаватель, а я живу у тебя. Еще и Кей…

— А что — Кей? — теперь уже и он посмотрел на меня вопросительно. — Тебе не нравится, что я снова буду преподавать?

По правде говоря, да. Не очень нравилось. Когда я узнала, что Один и Кею позволил работать в Академии, то помимо радости испытала еще и беспокойство. С одной стороны, хорошо, что мы вновь будем рядом, с другой же… Мне так не хотелось всяких пересудов и сплетен за спиной. А то, что они будут, я не сомневалась: в учебном коллективе тема отношений студентки и преподавателя одна из излюбленных для обсуждения. И осуждения тоже. А зная нрав студентов-асгардовцев… Немного сглаживало ситуацию, что Кею нашлось место лишь у первокурсников, и его предмет — «Введение в теорию иллюзий» — никоим образом меня не касался. Ведь со слов Ньерда, Иллюзию на третьем курсе преподает жена Одина.

Однако я не хотела делиться своими страхами и сомнениями с Кеем, ему и без моих «тараканов» хватает забот. К тому же он так радовался, когда его все-таки взяли на это должность. Поэтому я попыталась отшутиться:

— Нет, нет, все в порядке… Просто весело будет снова оказаться девушкой преподавателя.

— Невестой, — поправил Кей, усмехаясь. — А в скором времени еще и женой. Согласись, это разные вещи.

— Конечно, — я улыбнулась.

— Кстати, а что с чертогами Локи? — поинтересовалась Фрея. — Ты не узнавал о них у матери? Это ведь твой дом, и он, наверное, пустует.

— Действительно… — Кей удивленно взглянул на богиню. — Я как-то совсем об этом не подумал… Вернее, расстался с мыслью о них как о родном доме…

— Ты забыл, что у тебя есть дом? — изумилась я.

Впрочем, сама хороша: ведь тоже ни разу не озаботилась этим вполне логичным вопросом.

— Между прочим, если мне не изменяет память, он намного ближе расположен к Академии, — заметила Фрея, улыбаясь.

— Пойдем туда немедленно, — произнес Кей решительно и протянул мне руку.

— Ты серьезно? — я неуверенно улыбнулась, но все же вложила свою ладонь в его.

— Да, — кивнул Кей. — А чего оттягивать?

— Можете взять моих котят, — предложила любезно Фрея, но добавила уже задумчиво: — Правда, они вас могут не слушаться…

— Мы возьмем обычную коляску, не переживай, — усмехнулся Кей. — Но все равно спасибо за предложение.

Фрея кокетливо отмахнулась и захохотала.

— А дом большой? — спросила я Кея, когда уже мы во весь опор мчались к нужному месту.

— Достаточно, — ответил он. — Но мы там мало жили. Отец построил его, когда пытался укрыться от гнева Одина после смерти Бальдра. Предупреждаю только, дом несколько необычной архитектуры. Но, возможно, это тебе и понравится, — Кей с легкой улыбкой посмотрел на меня. — Хотя… Мама от него не была в восторге.

— Не пугай меня, — я настороженно глянула на него в ответ. — Что там может быть необычного? Он что, без окон, без дверей?

— Наоборот, — усмешка Кея стала загадочней. — Слишком много окон, и слишком много дверей… глядящих во все стороны света. Круговое обозрение… Отец так сделал, чтобы видеть, не идут ли за ним преследователи.

Но сюрпризы на этом не закончились. Чертоги Локи оказались не только своеобразной постройки, но и располагались на высокой, крутой горе. И вот здесь мне придется жить?

— Как мы будем сюда добираться? — спросила я, когда даже лошади от такого подъема сбавили шаг.

— Придумаем что-нибудь, — беспечно отозвался Кей, щурясь от яркого солнца, которое как раз появилось из-за туч.

Замок… Хотя, нет, скорее, дом оказался действительно весьма своеобразным и… современным. Да, именно это определение пришло первым мне на ум. Я бы даже сказала, в его архитектуре прослеживался стиль хай-тек: много стекла, металла и камня. По форме же он напоминал башню из кубиков, то есть имел непривычные для Асгарда прямые геометрические линии. Более того, окна были такими большими, что занимали собой почти все стены. Благо, закрывались плотными шторами, иначе все, что происходит внутри дома, было бы как на ладони. Дверей, как и говорил Кей, оказалось четыре, и выходили они все на разные стороны света. Около каждой было крыльцо и подъездная дорожка.

— Как тут все заросло, — печально констатировал Кей, срывая по пути высокие сорняки и ломая ветки особо разросшихся кустов. — И дом в таком запустении…

— Тут с тех пор никто не жил, да? — спросила я.

— Нет, — покачал головой он, — даже те несколько слуг, что были, ушли…

— Работы, конечно, здесь много, — сказала уже я, когда мы зашли в дом. — Но знаешь… Мне тут нравится!

— Правда? — Кей искренне обрадовался.

— Да, — улыбнулась я, беря его под руку, и на миг прижалась щекой к его плечу. — Если все привести в порядок, будет очень здорово.

Потом я подошла к одному из окон и раздвинула шторы. В первую секунду в горле и носу защекотало от пыли, и я громко чихнула, Разогнала ладонью пылинки, кружащие передо мной, и взглянула в окно.

— Потрясающе… — прошептала я, восхищаясь открывшимся видом.

Горы, покрытые хвоей, ровными грядами вставали одна за другой, точно в амфитеатре. Их вершины с шапками снега серебрились на солнце. И небо… Какое здесь восхитительное небо! Чистейшего цвета лазури…

— Мама любила летать по округе, — сказал Кей, подходя сзади и обнимая меня.

— Летать? — я посмотрела на него через плечо. — Она умеет летать?

— Да, ее животная ипостась — голубь.

— Значит, у нее тоже птица, как и у меня? — это приятно удивило меня.

— Именно, — Кей поцеловал меня в макушку и сжал объятия крепче.

— Тогда я тоже буду летать… — мечтательно произнесла я. — Потом, когда переселимся сюда.

Кей усмехнулся и увлек меня к другому окну.

— Смотри, — показал он рукой. — Видишь синие башни, вон там, чуть правее? Это Академия.

— И это называется «близко»? — произнесла я с сомнением. — Да тут километров десять, не меньше…

— Но мы ведь не пешком будем добираться, — резонно заметил Кей.

Я тяжело вздохнула: конечно, это не сравниватся с расстоянием между общежитием и Академией на Олимпе. А ведь были времена, когда я возмущалась, что мне далеко идти и тихо ненавидела нашу олимпийскую лестницу до учебного корпуса. Что ж, Ника, теперь будешь и знать, как ныть по мелочам…

Но все же эти проблемы казались ерундой в сравнении с самой учебой на Асгарде. При виде здания Академии, которая для меня в этот миг обрела реальную форму, сердце застучало сильнее. Скоро, совсем скоро моя жизнь снова изменится… Вот только в какую сторону?

— Ты пойдешь туда со мной на собеседования с Одином? — спросила я Кея.

— Конечно, разве может быть иначе? — он нежно погладил меня по руке. — Это ведь уже послезавтра?

— Послезавтра… — тихим эхом отозвалась я.

Уже послезавтра я встречусь с самим Всеотцом всех богов и правителем Асгарда…

Накануне собеседования я была вся как на иголках, не могла нормально ни есть, ни спать, ни вообще что-либо делать помимо того, чтобы раз за разом перечитывать учебники. Утром, в назначенный день, за мной заехал Ньерд.

— Не волнуйся, ты точно справишься, — успокаивал он меня всю дорогу, я же только и могла, что сжимать руку Кея и напряженно вглядываться вперед: скоро ли появятся сини крыши башен Академии.

— Приехали, — замедляя бег лошадей, известил наконец Ньерд.

Уже с самых ворот было заметно, что здесь все не так, как в Академии Олимпа. Вместо кованого витиевато-изящного забора — высокая каменная стена, сами ворота массивные, деревянные, с тяжелым железным замком. По обеим сторонам у входа — будки, в которых стоят воинственного вида стражники, настоящие длиннобородые викинги в шлемах и доспехах. Один из них вышел нам навстречу, чтобы открыть ворота. Внутри оказалось более симпатично: зеленели газоны и деревья, все больше ширококронные дубы и буки, изредка попадались клумбы и скамейки. Брусчатая дорожка вывела нас к одной из башен, в которой оказался местный ректорат. В кабинет главы мы поднимались по длинной, спиральной лестнице, и под конец мои ноги дрожали не только от волнения, но и усталости.

Я уже много была наслышана об Одине, и даже знала, как тот выглядит, поэтому увидев старца, восседающего в кресле за огромным столом, сразу поняла, что это он. Седые волосы, высокий, испещренный сетью морщин, крупные черты лица и один глаз, спрятанный за черной повязкой — бог Один с первых секунд вызывал безотчетный страх и благоговение. Даже Зевс, несмотря на свое безусловное величие, не порождал столь угнетающих чувств. Прямо на плече ректора сидел большой угольно-черный ворон, его близнец расположился на узком подоконнике решетчатого окна. Тут же вспомнились их имена: Хугин и Мугин, «мысль» и «память». Эти птицы служили глазами своему хозяину. Ежедневно, по утрам они облетают все девять миров, а после рассказывают обо всем увиденном Одину.

В дальнем углу кабинета горел камин, около него, на шкуре какого-то животного растянулись два волка — еще одни неизменные спутники Одина. Звали их Гери и Фреки, что означало «жадный» и «прожорливый». Говорят, Один питается только элем и вином, а пищу скармливает своим волкам.

— Вот, Один, это та самая Ника, наша новая студентка, переведенная с Олимпа, — сколько раз за последние месяцы меня так представляли, не счесть, и Ньерд не стал исключением.

— Здравствуйте, — я чуть поклонилась, как учил меня отец Фреи и сам Кей.

Один смерил меня изучающим взглядом, затем посмотрел на Кея.

— Нарви, и ты тут? — пророкотал он. — Я еще не принял решения…

— Я пришел не за этим, Всеотец, — Кей тоже учтиво склонил голову. — Просто сопровождаю свою невесту. Заодно хочу осмотреть Академию, вспомнить, что тут да как в преддверие учебного года.

Один коротко кивнул и махнул рукой:

— Оставьте меня наедине со студенткой. Присутствие посторонних только отвлекать будет.

Я с тоской и замирающим сердцем проводила взглядом Кея и Ньерда, затем вновь повернулась к Одину.

— Садись, — он показал мне на кресло, стоящее напротив него. И воззрился на меня своим единственным глазом.

Исходя из истории, свой второй глаз главный ас отдал Мимиру — великану, который охранял источник мудрости. Один хотел испить из того источника, чтобы стать еще мудрее.

Я присела на самый край и сложила руки на коленях.

— Ты училась в Академии Олимпа? — спросил Один.

— Да, — кивнула я.

— Два курса закончила с отличием?

— Почти, — я кашлянула. — У меня не особо хорошо шли предметы, где требуется применение физической силы.

— Придется подтянуться, — отозвался Один, продолжая сверлить меня взглядом. — У нас в Академии нет слабых студентов, а физическая подготовка — одна из самых важных показателей успешности.

— Я постараюсь, — тихо пообещала я, хотя внутренне содрогнулась от такой перспективы.

— Назови двенадцать главных богов Асгарда, кроме меня, — Один так резко перешел к самому собеседованию, что я не сразу успела собраться мыслями.

И только после его вопросительного взгляда, поспешно стала отвечать:

— Тор, Тюр, Хеймдалль, Браги, Хед, Вали, Улль, Ньерд, Фрейрр… — в этом месте я запнулась, поскольку последние два имени произнести в лицо Одину было не так-то просто: — Бальдр и… Локи.

Я сразу опустила глаза, не желая видеть реакции ректора.

— Хорошо, — проговорил тот после некоторой паузы и подвинул ко мне лист бумаги, а затем — чернильницу с пером. — Это тест. У тебя десять минут, чтобы дать ответы на все вопросы.

Тест… Не очень люблю этот вид проверки знаний, но сегодня он весьма кстати. Уж очень тяжело дается общение с Одином…

«Название черной бездны, начала всех начал», — звучал первый вопрос. Ну, это просто, главное, написать без ошибки: «Гиннунгагап».

«Имена прародителей первых великанов». Если не ошибаюсь, их звали Имир и Аудумлу.

«Имена первых трех асов». Ну, это легко. Я украдкой покосилась на ректора, который тоже углубился в какие-то бумаги, и быстро написала: «Один, Вили и Ве». А еще, согласно легенде, эти три брата убили своего деда, и из его останков создали Мидгард, мир смертных. Возможно, это все же какая-то метафора, но звучит все равно жутковато.

Так, следующий вопрос. «Река, отделяющая мир живых от мира мертвых». О, а это я лично видела! «Гьелль»

«Вопрос 6. Название мирового дерева, объединяющего все девять миров». «Иггдрасиль», — какие же у них все-таки сложные названия и имена! Что выговаривать, что писать — одна морока!

«Вопрос 7. Какие события предшествуют Рагнареку?» Моя рука дрогнула, и с пера чуть не сорвалась капля чернил. Вот и любимая тема Одина. События… Что именно он хочет увидеть в ответе? Предательство бога Локи? Смерть его сына Бальдра? Рождение Хель, Фенрира и Ермунганда? Ладно, напишу это все.

«Где, исходя из пророчества, состоится главная битва богов и чудовищ?» Кажется, равнина Вигридр.

«Кто станет виновником наступления вечного мрака?»

«Фенрир, — вывела я подрагивающей рукой. — Проглотит солнце и луну».

Господи, какие же все-таки глупости… Фенрир… Как можно в это верить?..

«Вопрос 10. Какой ожидается финал Рагнарека?» — «Гибель всех девяти миров». Подумала, и все-таки дописала: «Зарождение нового мира».

— Готово, — я вернула тест Одину.

Тот быстро пробежался взглядом по строчкам и отложил лист в сторону.

— Все в порядке? — не выдержала я, видя, что ректор медлит с ответом. — Я сдала тест?

— Да, — коротко кивнул Один. — Все верно. Можешь идти, — и вновь углубился в свои бумаги.

И это все собеседование?

— Я думала, будет хуже, — призналась я Кею, ждавшему меня за дверью. — Ньерд пугал меня дотошностью Одина, но вместо этого мне дали тест, всего на десять вопросов. Все быстро и схематично…

— На самом деле, Один не так страшен, как кажется, — усмехнулся Кей. — Во всяком случае, в роли ректора.

— Не знаю… — я нахмурилась. — Мне было страшно с ним находиться. Он даже суровее Зевса.

— Может и не суровей, но уж точно принципиальней, — вынужден был согласиться Кей, на миг задумавшись. Наверное, в этот момент он вспоминал своих родителей и вердикт Одина, так страстно ожидаемый им.

— А где, кстати, Ньерд? — я огляделась в поисках своего наставника.

— Отошел по делам, скоро придет, — ответил Кей. — Давай пока погуляем по округе…

— А внутрь зайти можно? — спросила я, когда мы оказались около главного входа в учебный корпус.

Это было центральное и самое внушительное здание на территории Академии: три этажа, узкие стрельчатые окна, как в соборе, украшала цветная мозаика, к высоким двустворчатым дверям-воротам вела широкая лестница… По бокам же к нему примыкали две высокие круглые башни, одна из них — тот самый ректорат, откуда мы только вышли, другая, со слов Кея, — лаборатория и залы для практических занятий.

— Сомневаюсь, — Кей легко взбежал по ступенькам и подергал ручку-кольцо на двери. — Закрыто… На каникулах работает только ректорат.

Впрочем, удивляться тут было нечему: на Олимпе царили те же порядки.

— А общежитие где? — поинтересовалась я тогда.

— Вон, — Кей показал на отдельно стоящую башню, только не с синей черепицей, как на крышах остальных строений, а зеленой. — Там, насколько я знаю, девять этажей, по пять комнат на каждой… Еще есть цоколь, там столовая…

— Надо же, столовая не в учебном корпусе, а в самом общежитии, — отметила я. — Так намного удобней, чем на Олимпе… Что еще мы не посмотрели?

— Стадион, — Кей показал куда-то за лабораторную башню, — там же тренировочные залы, конюшня и небольшой зверинец… В принципе, многое схоже с Академией Олимпа…

— Многое, да не все, — я со вздохом еще раз окинула взглядом учебный корпус. — Привыкать и привыкать…

— Волнуешься? — Кей притянул меня к себе и улыбнулся. — Я, если честно, тоже. Давай волноваться вместе? Вместе веселей…

— Да уж, — я тоже улыбнулась и, прильнув теснее, обняла его за талию. — Веселее это точно…

Так нас, в объятиях друг друга, и застал вернувшийся Ньерд.

— Вижу, у вас все в порядке, — ухмыльнулся он. — Собеседования, Ника, прошла?

— Вроде, да, — я с усмешкой пожала плечами. — Все нормально.

— Значит, к началу учебного года готова? — снова подначил меня Ньерд. — Осталась всего неделя…

— Готова, — обреченно выдохнула я.

Всего неделя, и я окончательно стану студенткой Академии Асгарда…

Глава 8

— Давай не будем, — я деликатно высвободила руку из пальцев Кея. — Мы же договаривались не привлекать к себе внимания…

— И на перерывах тоже общаться не будем? — усмехнулся он.

— Не передергивай, — я не разделяла его беззаботного настроения, а наоборот, была напряжена и взвинчена до предела. — Общаться будем…

Итак, этот день настал.

Я вошла в открытые ворота Академии, и от волнения у меня перехватило дыхание. Сколько людей!.. Неужели это все студенты? Но судя по схожей одежде, так и есть. В Академии Асгарда тоже была введена обязательная форма. Парни носили чернильного цвета брюки и светло-серую рубашку без пуговиц, с открытой горловиной и вышитой на груди, около сердца мордой волка, символом Академии. Рубашку надевали навыпуск, некоторые застегивали сверху ремень. Девушкам же полагались платья из плотной ткани такого же синего цвета с V-образным вырезом, чуть завышенной талией и узкими, не очень удобными рукавами, слева на груди — все та же вышивка волка. На ногах — полусапожки на небольшом каблуке. Волосы категорически запрещалось носить распущенными, поэтому их заплетали либо в косы, либо делали пучки и хвосты. Парни тоже носили либо хвосты, либо вовсе стриглись коротко. После свободной и легкой формы Олимпа в этой я ощущала себя очень неуютно, что еще больше усиливало внутреннюю скованность.

— Так никакого организационного собрания не будет? — спросила я у Кея, уже не в первый раз. Я все никак не могла отвыкнуть от привычки сравнить Асгард с Олимпом, и в этом случае тоже. Все время вспоминала, какой веселый праздник устраивали перед началом учебного года в греческой Академии, где первокурсники успевали перезнакомиться еще до занятий и сблизиться с преподавателями. Тепло, уютно, душевно… О, боги, я все-таки скучаю по Олимпу… Очень.

А тут… Даже расписания не выдали, сказали, получим перед занятиями.

— Для первого курса сделают что-то подобное, а вот остальным, — Кей пожал плечами. — Посмотрим…

Посмотрим, да уж… Неизвестность. И здесь так во всем.

Сегодня двери главного корпуса были открыты настежь, и в них стекались вереницы студентов. Я немного замедлила шаг, не решаясь влиться в этот поток. Кей тоже остановился и почти насильно снова взял меня за руку.

— Мне надо в ректорат, — сказал, заглядывая в глаза. — Справишься сама?

— Ну я же не маленькая, — нервно отозвалась я. — И не первый день студентка. Разберусь…

— Ника, — он продолжал удерживать мой взгляд, — ты совсем не должна это делать, слышишь? Ты можешь отказаться учиться здесь, это совсем не обязательно. И никак не повлияет ни на наши отношения, ни наше будущее… Статус богини у тебя уже есть, все. И никто не требует от тебя совершенства. И уж тем более не нужно пересиливать себя ради меня. Я не стою твоих мучений…

— Я это делаю не ради тебя, — уже мягче ответила я, — а ради себя. Это в первую очередь нужно мне, понимаешь? И, пожалуйста, отпусти мою руку… На нас смотрят.

— Ты уверена? Все в порядке?

— Да…

— Тогда удачи, — моя рука получила свободу. — Встретимся на перерыве…

— Конечно, — я улыбнулась. — Скоро увидимся. — И поторопила его: — Ну иди же… А то опоздаешь. И я заодно тоже…

— Пока?

— Пока…

Ну вот я и в холле Академии Асгарда. Скажи мне кто-нибудь во время тех же Игр, что я когда-нибудь войду сюда, да еще и в роли студентки, ни за что бы не поверила! Соперники из команды Асгарда казались мне опасными и странными, а некоторые вызывали откровенный страх. И тем не менее я здесь. Обстановка холла напоминала средневековый замок: каменные стены, темные тона, преимущественно синие и красные, узкие витражные окна, сквозь которые плохо пробивается дневной свет и отчего везде царит полумрак.

Студентов в холле по-прежнему было много, только теперь они распределились на три группы. В середине каждой из них удалось рассмотреть по столу и девушек, стоящих за ними. По выкрикам и отдельным репликам вскоре стало понятно, что они раздают расписание. До занятий оставалось еще четверть часа, и я решила подождать, пока основная часть студентов схлынет: уж очень не хотелось мне толкаться среди незнакомых людей.

Мне повезло: вскоре у стола третьекурсников толпа заметно поредела, а еще через несколько минут девушка и вовсе осталась в одиночестве.

— Мне тоже, пожалуйста, расписание для третьего курса, — попросила ее, подойдя.

Она посмотрела на меня с интересом, но ничего не сказала. Протянула плотный, почти как картон, лист, после чего стала поспешно собирать свои вещи со стола, по-видимому, планируя уже уходить.

— Спасибо, — я забрала расписание и отошла в сторонку.

Написано все было витиеватым почерком, с вензелями, и пришлось приложить усилие, чтобы разобрать смысл слов. Наконец, нашелся сегодняшний день. Три лекции: «Углубленный курс Иллюзий и Перевоплощения», «Божественная История» и «Военное Искусство». И если лекция Ньерда по Истории меня сперва приободрила, то последняя, по Военному Искусству, вогнала в еще большую тоску с налетом паники: похоже, там меня поджидает позор и полное фиаско.

Так, Ника, выдохни пока… До третьей пары еще далеко, сейчас куда важней найти нужную аудиторию, и лучше бы это сделать до того, как начнется занятие. Что там в расписании? Тридцать восемь… Если в этой Академии нумерация аудитории следует тем же принципам, что и на Олимпе, да и в моем прежнем универе тоже, то нужный мне кабинет на третьем этаже.

Я осторожно ступила на лестницу, ведущую на верхние этажи. Строи студентов редели пропорционально минутам, оставшимся до первой лекции, и на третий этаж я ступала почти в полном одиночестве, лишь мимо прошмыгнул какой-то худощавый парнишка, чем-то похожий на Пашку. При воспоминании о приятеле сердце сжалось от светлой тоски. Как они там с Ханной и другими ребятами, на Олимпе? Уже, наверное, тоже спешат на занятия…

Отбросив волнующие мысли, я принялась искать глазами аудиторию с нужным номером. Та нашлась почти в самом конце коридора. Дверь была распахнута, и из аудитории доносились громкие веселые голоса и даже смех. Мои будущие однокурсники… Я замедлила шаг. Как мне себя с ними вести? Поздороваться со всеми или просто незаметно прошмыгнуть на задние ряды? О, боги, я никогда еще так тревожно себя не ощущала, и это несмотря на то, что уже давно вышла из подросткового возраста, когда важно мнение окружения. Впрочем, мне за всю мою жизнь еще ни разу не приходилось менять коллективы, быть новенькой в уже состоявшемся и сплотившемся. Школа одна, институт один, а Олимп… Так там мы с другими первокурсниками тоже были «новенькими»…

Расстояние до аудитории стремительно сокращалось, голоса становились отчетливей, смех — громче… Я сделала глубокий вдох и переступила порог.

Сперва на меня никто не обратил внимания, каждый был занят своим делом и компанией. Девушки, парни… Их было не меньше двух десятков. Ближе всего ко мне расположилась мужская группка, она-то и шумела громче всех, забавляясь над рассказами того, кто сидел ко мне спиной. Было нечто знакомое в этих широких плечах и светлом затылке, но осознать я это успела за миг до того, как меня наконец заметили.

— А это кто у нас? — один из парней, темноглазый шатен, с любопытством воззрился на меня, а за ним, как по команде, и все остальные.

Блондин тоже обернулся — и у меня сердце ушло в пятки. Это был Бернар, тот самый наглец-верзила, который доставал меня все Игры и с которым мне пришлось разделить победу в финале. По вспыхнувшим искрам в его глазах стало понятно, что и он узнал меня. Затем губы Бернара растянулись в противной ухмылке, и он произнес, растягивая слова:

— Оп-п-па… Кого я вижу? Неужто красавица с Олимпа к нам пожаловала?

— Здравствуй, Бернар, — я через силу улыбнулась. — Приятно, что ты рад меня видеть. Но не могу сказать, что взаимно.

Дерзить этому асу, пожалуй, не стоило, особенно в первый день, да еще и на глазах всех студентов, но такова была моя защитная реакция на страх, который сейчас сковывал все мое тело. Язвительные слова сами срывались с губ, и я ничего не могла с этим поделать.

Но Бернар вновь ухмыльнулся, а в следующую секунду уже нависал надо мной как скала.

— Говоришь, что не рада меня видеть, а сама помнишь мое имя, — оскалился он самодовольно. — Удивительно, разве нет?

— У меня отличная память на имена, — огрызнулась я. — Особенно тех, кто не умеет вести честную игру. Так что не обольщайся…

Его лицо в тот же миг окаменело, а взгляд стал напряженным и злым.

— Я тоже помню, как звать тебя, красавица, — процедил он. — И это плохой для тебя знак. Ника… — мое имя прозвучало угрожающе, отчего по спине пробежали мурашки.

— В чем дело? — раздался сзади мелодичный женский голос, и в следующую секунду около нас остановилась привлекательная блондинка с двумя толстыми косами, перекинутыми на грудь. — Знакомишься с новенькой, Бернар? Молодец… В таком случае поручаю тебе шефство над Никой первое время, пока она освоится в нашей Академии. Расскажешь ей что у нас тут и к чему…

— Вообще-то… — я хотела сказать, что уже и так многое знаю об этом месте и вовсе не нуждаюсь в сопровождении, однако Бернар опередил меня.

Он скорчил недовольную рожу, но выдавил из себя:

— Хорошо, Фригг.

Так вот кто это — богиня природы и женского начала, великая Фригг, жена Одина и мать Бальдра. Говорят, она обладает даром ясновидения, но никогда его не использует.

— Прекрасно, — улыбнулась Фригг. — В таком случае рассаживайтесь по местам и начнем лекцию.

Я прошла вдоль парт и заняла единственную свободную на самом последнем ряду. Бернар сел неподалеку, наверное, чтобы нервировать меня и дальше своими уничижительными взглядами и ухмылками. Тогда я отвернулась от него, сев в пол-оборота и подперев голову рукой. Остальные студенты тоже иногда на меня поглядывали с любопытством и перешептывались между собой.

— Ну вот, дорогие мои, мы и дошли с вами до третьего, последнего курса нашего обучения, — между тем заговорила Фригг. Своей улыбкой и живой мимикой она напомнила мне Фемиду, отчего сердце вновь печально сжалось. — И прежде чем перейти к теме первой в этом году лекции, хочу передать напоминание нашего ректора, что у вас есть всего несколько дней, чтобы определиться со своей будущей специализацией. Я глянула ваше расписание: первое занятие по ней у вас послезавтра. Насколько знаю, на этой лекции вас распределят по группам. Те же, кто не смог выбрать до этого момента специализацию сам, не обессудьте: за вас это сделает ректор и направит туда, куда сам посчитает нужным. Вы, конечно, можете довериться судьбе, однако нередки случаи, когда студенты спустя некоторое время жалели, что не сделали свой выбор самостоятельно. А перевестись в другую группу в середине семестра не так уж просто…

Специализация… Как бы не оказаться среди тех, кого Один распределит сам. Я до сих пор не могла решить, что мне выбрать. Одно лишь я отмела сразу: огонь и война — вот уж где мне точно не место…

— А теперь вернемся к нашему предмету. В этом году мы выйдем на новый уровень иллюзий, и в первом семестре будем изучать смену собственного облика, — продолжала Фригг. — На этой неделе у нас две лекции и обе теоретические, поэтому открывайте свои конспекты и приготовьтесь записывать основные понятия…

Следующая лекция стала для меня в каком-то роде передышкой. Во-первых, это была «История», которую вел Ньерд, во-вторых, похоже, его тут побаивались, поскольку на занятии стояла полнейшая тишина, даже Бернар на время угомонился. Единственным смущающим моментом стал тот, когда Ньерд неожиданно решил обратить на меня внимание моих новых однокурсников.

— Ника — одна из лучших студенток Олимпа, — сказал он, тепло глядя на меня. — Поэтому нам повезло, что она теперь учиться в нашей Академии… Я в ее способностях смог убедиться сам еще на летних каникулах.

Наверное, подхваливая меня, он хотел расположить таким образом ко мне других студентов, выставить в лучшем свете, но, похоже, услуга оказалась медвежьей. Я поймала на себе несколько презрительных взглядов, а одна брюнетка, сидевшая за первой партой, со злобой сверкнула в мою сторону холодными голубыми глазами. Бернар же не преминул вставить свои пять копеек:

— Так что ж она перевелась к нам, если на Олимпе была такой умной?

— По личным обстоятельствам, — я смело выдержала его едкий взгляд, и на этот раз он первый отвел глаза, правда, успел издевательски ухмыльнуться.

Но все равно это была моя первая маленькая победа над своим врагом. А то, что наша с ним вражда продолжится и дальше, я не сомневалась.

На перемене мне удалось наконец увидеться с Кеем. Он сам ждал меня невдалеке от аудитории, где проходила История. Я так рада была его видеть, что даже забыла о собственном нежелании демонстрировать наши отношения.

— Ну как ты? — спросили мы друг друга одновременно и тихо засмеялись.

— Давай ты первая, — сказал Кей, продолжая улыбаться. — Как прошли лекции?

— Нормально, — я не стала жаловаться ему на враждебное отношение к себе моих новых однокурсников. Боюсь, он тогда попытается либо встать на мою защиту, либо потребует, чтобы я бросила учебу. — Друзей пока не нашла, но в целом все неплохо… А у тебя как дела? Как твои первокурсники?

— Справляюсь, — со вздохом отозвался Кей. — С ними нетрудно, они все еще такие наивные и даже немного испуганные, поэтому слушаются беспрекословно.

— Да, ты можешь заставить слушаться себя, — хмыкнула я. — Прекрасно помню твои лекции и как ты строил нас на них…

— Не сравнивай, у меня были на то причины, — Кей тоже усмехнулся. — Я был очень зол на кое-кого…

— Все, мне надо бежать, — спохватилась я, когда коридор заметно опустел. — Ты даже не представляешь, что меня ждет на следующем занятии: «Военное Искусство», — простонала я. — Это ужасно… Надеюсь, я выйду оттуда живой. Так что пожелай мне удачи.

— Удачи, — Кей все-таки изловчился и чмокнул меня в щеку.

Я бросила на него укоризненный взгляд и отправилась на поиски тренировочного зала.

— Так вот что у тебя за личные обстоятельства, — меня внезапно нагнал Бернар. На его губах играла знакомая ухмылочка, и сам он выглядел так, будто узнал некую постыдную тайну. — Это ведь тот же преподаватель, с которым ты путалась еще на Играх. Вы что, оба перевелись?

— Возможно, ты и путаешься с кем-то из своих девиц, — грубо ответила я. — А Кей — мой жених. Остальное же тебя никак не касается… — и ускорила шаг.

Военное Искусство. Мой самый страшный сон. В прошлом году я страдала от фанатизма Ареса и не думаю, что с Тюром этот предмет будет проходить приятней.

Местный тренировочный зал превосходил тот, где мы учились на Олимпе, раза в три точно. Он был таким огромным, что любое сказанное слово отражалось гулким эхом, а на стенах повсюду висело холодное оружие: мечи, копья, кинжалы…

— Желаешь сразиться еще раз? — Бернар снова оказался около меня.

Похоже, он теперь будет преследовать меня везде. Ну что за наказание?..

— Все никак не можешь пережить, что не смог победить меня на Играх? — спросила я устало.

Ну вот надоел, ей богу! Даже злиться уже сил нет.

— Тебе просто повезло, — хмыкнул он.

— Пусть будет так, признаю, — я пожала плечами. — Поэтому отстань от меня, ладно?

Нашу вялую перепалку прервал появившийся Тюр. Ого! Да внешне он помощнее Ареса будет! Интересно, если они начнут сражаться, кто победит? А вот взгляд у Тюра не такой грозный, наоборот, спокойный и даже доброжелательный. Во мне затеплилась слабая надежда: так может эти занятия будут не так ужасны, как я ожидаю?.. Потом же Тюр сбросил плащ, и я увидела его правую руку, вернее, то, что от нее осталось. Фенрир. Это ведь он откусил Тюру руку, когда боги пытались его посадить на цепь. Это из-за Тюра брат Кея находится сейчас в заточении. От этих мыслей сразу неприятно засосало под ложечкой, а преподаватель Военного Искусства перестал казаться таким доброжелательным.

— Сегодня займемся повторением, — произнес между тем Тюр после приветствия. — Вспомним все упражнения, которые помогают улучшить навыки владения мечом.

Думаю, не стоит говорить, что меня ждал позор на всех фронтах. Я и на Олимпе в этом деле была одной из последних, здесь же, на фоне студентов Асгарда, выглядела полной неумехой. Все они, до единого, даже худенькие девушки, владели мечами так виртуозно, что у меня сразу возник комплекс неполноценности.

— Да уж… — только и прокомментировал мои «успехи» Тюр. — Придется что-то думать насчет тебя…

Но для кого — позор, а для кого — праздник. И последнее касалось Бернара, с лица которого просто не сходила ухмылка.

С Кеем я встретилась у ворот Академии.

— Как все прошло? — сразу спросил он.

— Не спрашивай, — я даже не смогла улыбнуться. — И пошли уже скорее домой…

Глава 9

Вечером неожиданно пришло письмо. Кей нашел его у порога нашего нового дома и принес мне.

— Держи, — протянул конверт, — это от твоего любимого Диониса…

— От Диониса? — я была так удивлена, что не среагировала на колкость Кея.

Быстро вскрыла письмо и стала читать.

«Привет, детка!

Для начала я должен извиниться, что не поздравил тебя с днем рождения. Объяснять причины не буду, ибо это долго и не в письме. Поэтому позволь поздравить тебя сейчас, пусть и с опозданием. Будь счастливой и оставайся такой же красивой, как всегда! Надеюсь, Кей не огорчает тебя. И да, надеюсь, свадьбу еще не сыграли? Я все еще жду на нее приглашение.

А у нас на Олимпе произошли некоторые изменения. С этого года ректором стал мой отец и дает всем жару вместе со своей помощницей Афиной. Та получила почти безграничную власть в пределах Академии, и бедным студентам приходится несладко. Думаю, мне не стоит этого описывать в подробностях, ты и сама помнишь месяцы ее «правления».

У меня тоже все неплохо, продолжаем вечерами развлекаться с Гермесом. В этом году особо хороший урожай винограда, вина получится много, хватит и на возлияния с друзьями, и на настои.

Как ты там обосновалась в Асгарде? Не замерзаешь? Не грустишь в одиночестве? Но как бы то ни было, я верю, что ты справишься, детка. Единственное, о чем хочу попросить: будь осторожна и береги себя. И это не пустая забота, у меня есть причины просить тебя об этом. В мире богов становится неспокойно. Пока больше ничего сказать не могу, тревога может оказаться ложной, но нужно быть готовыми ко всему.

На этом пока все. Поцелуев посылать не буду, еще Кей приревнует. Но я вспоминаю о тебе, детка, и ты не забывай.

Жди новых вестей.

Пока».

К последним строчкам письма радость сменилась волнением. Что Дионис имел в виду под этим «береги себя»? О каком неспокойствии среди богов говорит?

— Плохие новости? — Кей как всегда уловил изменения в моем настроении.

— Нет… Пока что нет, — отозвалась я и подала ему письмо. — Прочитай сам…

— Я не хочу читать ваши письма, — Кей как-то насупился и даже возмутился. — Мало ли что этот винодел тебе написал… Не хочу даже знать…

Нет, Кей временами просто невыносим! Диониса уже давно нет рядом, а он продолжает ревновать. Все же эти двое так и не смогли стать приятелями. Но не враги, и то хорошо…

Я протяжно вздохнула и настойчиво повторила:

— Читай.

— Опять эта «детка»! — хмуро произнес Кей, едва взглянув на первые строчки.

— Пора бы уже не обращать на это внимания. Диониса не исправишь. Читай лучше дальше…

Кей еще раз хмыкнул на абзаце с поздравлениями, буркнул «кто б сомневался» на строчках про развлечения с Гермесом, когда же дошел до странных предупреждений Диониса, сразу посерьезнел и уже даже никак не прокомментировал его заигрывания в конце.

— Что ты думаешь об этом? — спросила я напряженно. — Что может происходить среди богов? Вроде же весной все конфликты удалось сгладить. Гера, как провокатор, наказана, боги других пантеонов расстались мирно… Что еще?

— Или опять… — протянул Кей, перечитывая последний абзац. — Не все готовы отказаться от мыслей о войне. Всегда найдутся те, кто будет желать ее… Но я все же пока не сильно бы беспокоился на этот счет, — уже более оптимистичным тоном добавил он. — Тем более Дионис пишет: тревога может оказаться ложной. И я почти уверен, что так и будет. Хотя и об осторожности тоже не стоит забывать…

Кей подошел ближе и обнял меня, я тут же порывисто прижалась к нему в ответ.

— Я так устала от всяких интриг и тайн… — прошептала, утыкаясь носом ему в плечо. — И так не хочу их повторения. Неужели боги не могут жить мирно?

— Увы, — Кей погладил меня по волосам. — Но и мирные времена тоже бывают, поверь… А сейчас выбрось все из головы. Пойдем лучше отдыхать…

Ночью я почти не спала и все время думала о письме Диониса. На второй план ушли даже тяготы и неприятности, с которыми столкнулась в свой первый учебный день в Асгарде. В результате утро встретила разбитой и невыспавшейся, еще и завтрак чуть не спалила.

— Думаю, нам все же стоит воспользоваться предложением Фреи и одолжить у нее хотя бы парочку слуг, — резюмировал Кей, рассматривая подгоревший омлет. — Я ни чуть не умаляю твоих достоинств как хозяйки, однако считаю, что сейчас ты слишком занята учебой и другими вопросами, чтобы беспокоиться еще и об этом…

— Наверное, ты прав, — сдалась я. — Что-то у меня действительно в последнее время все валится из рук. Еще и твой дом оказался таким большим, — я со смущенной улыбкой обвела взглядом кухню, размером превышающую все мою московскую квартиру. — Давай пригласим какую-нибудь помощницу…

— Разумное решение, — Кей подмигнул мне и приступил к завтраку.

— Кто такая Эйр? — поинтересовалась я у него позже. — У нас первая лекция «Целительство», которую она ведет.

— Одна из старших богинь-асов, — ответил Кей. — Говорят, может излечить любую болезнь и любые раны. Во врачевании с ней никто не может сравниться.

— Даже Хирон? — уточнила с сомнением я.

— Не хочется, кончено, обижать приятеля Хирона, но да. Эйр будет посильнее. Но у нее есть несколько странных пунктиков: она ест только овощи и моется по несколько раз на дню.

— Ну что ж тут странного? — усмехнулась я. — Типичный веган. И просто чересчур чистоплотная.

— Да, но фрукты она тоже не ест, — уточнил Кей. — Она считает, что они, как и остальные «вредные» продукты перекрывают ей какие-то там целительные потоки. В остальном же она вполне милая и приятная особа.

Я посмотрела на свой несъеденный омлет и отодвинула его от себя. Воздержусь-ка от него пока. И яблоко, что собиралась съесть на дорогу, тоже прихвачу лучше с собой. А то мало ли…

Моя интуиция меня не подвела. Первое, что сказала преподавательница Целительства, когда вошла, было предупреждение:

— Для того чтобы изучение моего предмета для всех было максимально продуктивным, попрошу в утро перед лекцией и накануне исключить из пищи мясо, молоко, фрукты и сладости. А также в обязательном порядке принять душ. Иначе вам будет тяжелее настраиваться на целительство.

— Слышь, Рок, — хохотнул Бернар, толкая в спину своего на передней парте, — это тебя касается. Может, хоть помоешься наконец…

— Иди ты, — огрызнулся на него Рок через плечо.

— Попрошу тишины, — строго осадила их Эйр. — И перейдем к занятию. Начнем с самого простого…

Она сделала пас рукой, и перед ней на столе появился горшок с засохшим цветком:

— Как видите, это растение умирает, но шанс спасти его все же есть… Может, кто-нибудь знает, как это сделать?

— А что, мы цветки будем лечить? — недовольно спросила блондинка с первой парты. — Разве это целительство?

— Это живой организм, которому требуется помощь. Если вы желаете освоить науку Целительства, придется начинать с малого, — ровным голосом ответила Эйр и обвела глазами аудиторию: — Так как? Никто не хочет попробовать?

— Давайте я, — серьезно, я сама не поняла, как эти слова сорвались с моих губ. Произнесла их и испугалась: зачем? Зачем я это сделала?

Но было уже поздно: Эйр улыбнулась и пригласила жестом пройти к ней. Пришлось под прицелом десятка взглядов проследовать к преподавателю. Я старалась не обращать ни на кого внимания: раз назвалась груздем, придется выкручиваться, а именно взять себя в руки, сосредоточиться и сделать все так, как учила нас на Олимпе Деметра. Странно, на самом деле, что здесь это проходят на третьем курсе. Мы, конечно, не занимались на лекциях Деметры целительством в прямом смысле, но как возвращать к жизни растения напрактиковались сполна.

Цветок откликнулся почти сразу, потянулся к моим рукам, впитывая силу жизни. На глазах стал наливаться соками, окреп, позеленел, поднял головку, расправил бело-розовые лепестки.

— Чудесно, — Эйр была удивлена. — Кто тебя этому научил?

— Богиня Деметра, — призналась я. — Она у нас вела курс «Теория жизни и смерти».

Эйр одобрительно кивнула:

— Похоже, у тебя хорошие задатки для целительства. Ты уже выбрала специализацию? Мне кажется, ты неплохо бы справилась с земной стихией.

— Я еще думаю об этом, — улыбнулась я.

— Ну смотри, — сказала Эйр тоже с улыбкой. — Если ты выберешь эту стихию, я буду рада видеть тебя в своей группе.

— Спасибо, — я немного смутилась от такой похвалы.

— Можешь садиться, — разрешила богиня.

Взгляды однокурсников, которыми они меня провожали на этот раз, потеряли прежнюю насмешку и презрение, теперь в них сквозило удивление и интерес, даже ухмылка Бернара смотрелась натянутой и вымученной. И это маленькая победа подарила мне надежду, что этот учебный год в Асгарде будет не таким ужасным, как казалось сразу…

— Доброе утро, видеть рад всех, уверен, в Красноречии вас ждет успех! — шокировал нас с порога бог Браги стихотворным приветствием.

— На язык свой полагайся и красиво изъясняйся… — довольно поглаживая пышную седую бороду, продолжил он в звенящей тишине. — Кто умеет говорить, точно бабочка парить?

В ответ с задней парты раздался хрюк, принадлежащий (кто б сомневался?) Бернару. В другой раз я бы осудила его, но сейчас едва сдерживала смех сама. Что это? Что, вообще, происходит?

— Я вопрос свой задал вам, но ответ не слышу сам. Что ж, продолжу тему я, ничего не утая, — как ни в чем не бывало, «сочинял» дальше Браги. — Будем с вами изучать, как же речью впечатлять. И в карман вам не полезть, коли слов у вас не счесть… Что такого я изрек, что смеешься как хорек? — вопрос теперь был адресован Бернару.

Тот замер, опешив, зато остальные студенты покатились со смеху.

— Извините, мастер Браги, не хватает мне отваги, — вдруг отозвался Бернар, вернув на лицо ухмылку.

А вот преподавателю, кажется, ответ понравился. Он тоже улыбнулся:

— Ты, студент, умен на взгляд, значит, приготовь доклад. К следующей лекции создай-ка речь-проекцию. О важности слова разъясни толково, — и добавил уже просто: — В стихах, естественно. А теперь перейдем к нашему занятию и слововосприятию…

Из аудитории все выходили притихшие: после полутора часов «поэзии» было уже не до веселья. Особенно понурым выглядел Бернар, которого Браги мучил стихотворными вопросами всю лекцию, еще и доклад задал. Признаться честно, мне даже было чуточку жаль его. Но только чуточку, в остальном же — так ему и надо! Нечего вести себя как… Чудак на букву «м».

А вот «Руническое чтение» заставило меня понервничать. Во-первых, этот курс вел Один, во-вторых, я не чувствовала в себе призвания к предсказаниям. Да и руны казались чем-то чужеродным и непостижимым.

— Руночтение — это искусство, оно доступно не каждому, — именно этими словами Один начал свою лекцию. Он вошел в аудиторию стремительно, так что его синий плащ шлейфом развевался в воздухе. Неизменные спутники Верховного аса тоже пришли с ним: волки сразу улеглись у двери, один ворон остался сидеть на плече хозяина, второй переместился на край кафедры. — Поэтому далеко не все овладеют им в совершенстве. Более того, думаю, таких будет единицы. Остальные смогут читать руны лишь поверхностно, в общих чертах… А кому-то и вовсе они не захотят открыться. Руны с древнего языка означают «шепот», «тайна»… И чтобы познать эту тайну, придется приложить много усилий, энергии, желания, зато в ответ вы получите знания, которые помогут вам привлечь удачу, проклясть врагов и даже избежать гибели… В толковании рун самое важное — ваши эмоции. Чем шире их диапазон, чем больше вы уже успели пережить в жизни, тем ближе вы будете к пониманию тайны, которую могут открыть вам руны. Кто никогда не знал настоящей любви, не сможет прочувствовать руну Вуньо… Кто слаб телом и духом, никогда не познает сути руны Уруз…

Одину удалось завладеть вниманием аудитории, все даже боялись шелохнуться и слушали чуть ли не с открытыми ртами. Бьюсь об заклад, после подобной вступительной речи каждому захотелось овладеть искусством руночтения. Но хватит ли на это сил и усердия, как предупредил Один?

— Пока вы будете пользоваться учебными рунами, — заговорил дальше Верховный ас. — Однако до конца семестра должны создать собственные. Именно созданные вами самими руны будут работать лучше, конкретно для вас. Вы можете вырезать их из дерева, камня, глины, кожи, костей, металла, воска и даже бумаги. «Свой» материал тоже нужно прочувствовать и понять, который вам ближе. А теперь давайте немного потренируемся. Разделитесь на пары и откройте учебники. Ты, — он показал на блондинку с первой парты. Кажется, ее звали Марита, — раздай каждой паре по комплекту рун…

Разделиться на пары… Я неуверенно пробежалась глазами по одногруппникам. Все быстро справились с указанием Одина, и только мне не к кому было «прибиться». Разве что на крайней парте, у самого окна сидела одинокая девушка, темноволосая и бледнокожая, без намека на румянец. Похоже, она в этой группе была еще большим изгоем, чем я: над ней даже не подтрунивали, а попросту не замечали. Впрочем, и внешность у нее была не располагающая, словно вампир или мертвец из фильма ужасов. Но иные варианты отсутствовали, поэтому я направилась к ней.

— Не возражаешь, если составлю тебе пару? — спросила, присаживаясь к ней.

Она лишь молча пожала плечами. Я восприняла это как согласие и произнесла уже бодрее:

— Меня Ника зовут.

— Иден, — ее голос оказался тоненьким, как у ребенка, что сразу дало ей несколько очков к привлекательности. Теперь она уже не казалась мне такой мрачной и отталкивающей.

С нами как раз поравнялась Марита и со стуком опустила на стол мешочек с рунами. Я тотчас высыпала их на стол.

— Ну, давай посмотрим, что нам там судьба приготовила, — предложила с усмешкой.

Но Иден не восприняла мою шутку. Она лишь бросила взгляд на рассыпавшиеся камушки, как в нем тут же вспыхнул страх. Иден резко отшатнулась, а с ее губ сорвался шепот:

— Рагнарек…

— Что? — я подумала, что мне почудилось. — Разглядела что-то?

Иден отчаянно замотала головой и отвернулась. Я же растеряно посмотрела на символы, которые украшали каждый камень, и увидела только… символы, которые черт знает что обозначали. Ладно, посмотрим в учебнике… Гебо, Отал, Райдо… Названия были сложными, а значки похожими… И как тут научиться их читать?

Тогда я взяла одну руну наугад. «Клювик» какой-то… Или на математический знак «больше-меньше» похож, смотря как повернуть. Что это может быть?

— Кано, — Иден теперь тоже смотрела на руну, которая была у меня в руках. — Она говорит, ты найдешь свое предназначение…

— Ты умеешь их читать? — удивилась я.

— Немного, — Иден потупила взгляд. — Я их чувствую…

— Здорово, — протянула я уважительно и вновь глянула на свой «клювик». — Значит, я найду свое предназначение… Было бы хорошо. А то я до сих пор не определилась со специализацией. А может, есть такая руна, что точно мне подскажет, что выбрать?

— Нет, — на бледных губах Иден появилась едва уловимая улыбка. — Но ты можешь нарисовать на руке вот эту руну, Перт, — она показала на камень со странным символом, которому я даже не могла дать сравнения или ассоциации. — Она замедляет время. И ты сможешь более тщательно все обдумать. Только когда ты сотрешь ее, время нагонит упущенное, то есть побежит быстрее…

— Надо же… — я с интересом покрутила в руках предложенную руну. — А это неопасно?

— Если сделаешь все правильно, то нет.

— Пером могу нарисовать? — я с готовностью потянулась к чернилам.

— Конечно. Чем угодно…

Эх, была не была! Испробуем себя в рунической магии!..

Глава 10

— Ты чем-то озабочена? — спросил Кей вечером.

— Завтра «Специализация», — вздохнула я. — Но я еще так и не знаю, какое направление выбрать… Вот, даже руну начертила, — продемонстрировала ему запястье. — Мне сказали, она замедляет время.

— Перт? — он сразу узнал руну. — И как? Чувствуешь, что время течет медленнее?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Сильно не заметила… Хотя, если подумать… День как-то уж очень тянется сегодня. Думаешь, это из-за руны?

Кей на это только усмехнулся, я же снова тяжело вздохнула:

— Но пока она мне никак не помогла… Я до сих пор не могу определиться. Пойду-ка лучше спать. Вдруг во сне придет ответ?

— Если ты так доверяешь снам, то, возможно, тогда стоит остановиться на стихии Воздуха? — предположил Кей с полуулыбкой.

— А разве предсказания и пророчества относятся не к стихии Воды? — заинтересовалась я. — Мне казалось, что все это из области чувств и эмоций.

— Ты хоть раз слышала от меня какое-нибудь пророчество? — задал мне встречный вопрос Кей. — Пророчества и мудрость неразделимы, а интуиция напрямую связана с опытом и знаниями… Да, чувства здесь тоже немаловажны, но используются в ином русле…

Я задумчиво кивнула. Все верно… И, возможно, Кей в чем-то прав. Но как же все равно страшно ошибиться и сделать неправильный выбор!

Сны этой ночью снились сумбурные и даже местами кошмарные. В одном из них меня сжигали на костре как ведьму, в другом я бродила по пустыне и едва не угодила в зыбучие пески. Потом, кажется, тонула в море, и только в самом конце мне удалось обратиться в свою сипуху и улететь в безопасное место. Проснулась я настолько вымотанной и не отдохнувшей, что с трудом передвигала ноги. Взбодриться помогла только большущая чашка кофе.

— Чувствую, сегодня меня ждет ужасный день, — мрачно предрекла я, входя в ворота Академии.

— Что за пессимизм? — в шутку упрекнул мне Кей. — Нашла из-за чего нервничать.

— Тебе хорошо, не нужно метаться и решать, — проворчала я. — А мне…

— Тогда доверься случаю, — предложил Кей. — Когда придет время, выбери ту специализацию, какая первая придет в голову. Она и будет самая верная.

Но мне эта идея не показалась слишком удачной: мало ли что мне там подумается в ответственный момент? Я смазано попрощалась с Кеем и направилась на первую лекцию — Историю. Хоть тут немного повезло — небольшая отсрочка перед часом «Х». В этот раз Ньерд не привлекал внимания остальных студентов к моей персоне, и я могла еще немного «поплавать» в своих раздумьях. Вода, Земля, Воздух… Эмоции, плодородие, мудрость… Если бы я выбрала Землю, Деметра за меня порадовалась. И Эйр говорила, что у меня есть способности… С иллюзиями я тоже хорошо справляюсь. Конечно, не так, как Кей, но все же… Мудрость, знания, да еще пророчество… Не слишком ли тяжело для меня?..

Распределения по специализациям проходило не в аудитории, а в южной башне. Мы долго поднимались по лестнице на самый верх и оказались практически в пустой комнате. Никакой мебели, лишь в центре стоят четыре прозрачных куба, каждый из которых заполнен цветным паром: оранжевый, белый, голубой и зеленый.

— Приветствую всех, — следом за нами появилась Фригг. — Давайте обойдемся без долгих вступлений и сразу приступим к делу. Если кто-то уже готов сделать свой выбор, подходите ко мне.

Большая часть студентов сразу уверенно направились к богине, среди них был и Бернар, и даже тихоня Иден. Я же с еще несколькими такими же нерешительными товарищами осталась стоять в стороне. Ну хоть не в полном одиночестве, и то ладно…

Между тем Фригг начала раздавать студентам тонкие деревянные пластины, на которых значились их имена.

— Таблички со своим именем нужно опустить в куб выбранной стихии, — пояснила она. — Только не перепутайте: оранжевый — Огонь, белый — Воздух, голубой — Вода, зеленый — Земля… Надеюсь, понятно?

— Куда уж понятней, — отозвался Бернар и первый подошел к кубу. Оранжевому. Без сомнений опустил туда свою табличку и вразвалочку направился обратно.

Я мысленно закатила глаза, когда он остановился около меня.

— А ты чего в сторонке топчешься? — спросил с ненавистной мне ухмылочкой. — И здесь не можешь определиться? Может, помочь?

— Нет, спасибо, обойдусь без советов, — тихо процедила я в ответ.

Но с того как с гуся вода:

— А, может, ко мне в группу пойдешь? Меня будешь развлекать своим маханием меча…

— Найди себе другой объект для развлечения, — я сорвалась с места и двинулась к Фригг.

Вот же отвратительный тип! Нет, не позволю ему насмехаться над моей нерешительностью!

— Ника, твоя табличка, — встретила меня Фригг. — Надеюсь, ты хорошо подумала?

Я натянуто улыбнулась и кивнула.

— Ой, что это? — раздался вдруг позади меня вскрик.

Пар в голубом кубе внезапно пришел в движение, вырываясь наружу плотными клубами, а блондинка Марита, стоящая рядом, выглядела растерянной и испуганной.

— Это значит, — Фригг направилась к ней, — что водная стихия категорически отторгает тебя. Такое случается крайне редко. Однако надо радоваться, что это произошло сейчас, когда еще можно все изменить, — она вытянула руку над голубым кубом, и очередной клуб пара вытолкнул на поверхность табличку с именем Мариты. Фригг забрала ее и отдала хозяйке. — Выбирай иное направление…

— А если меня и другая стихия отвергнет? — на глазах Мариты показались слезы.

— Отвергнуть может только одна стихия, не переживай, — успокоила ее Фригг. — Остальные будут лояльны…

— Ну ладно, — Марита растерянным взглядом пробежалась по оставшимся кубам и уже без всякой уверенности опустила свою табличку в зеленый. Она выждала несколько секунд, убеждаясь, что возмущений стихии нет, и уже с расслабленной улыбкой отошла к «земной» группе.

— Ника, а ты что раздумываешь? — поторопила меня Фригг. — Выбирай…

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь. А вдруг и меня какая-нибудь стихия отвергнет? Но как понять, какая из них тебе ближе? Я подавила в себе желание бросить табличку в первый попавшийся куб, разве что помимо оранжевого. Остановилась рядом с зеленым, прикрыла глаза, прислушиваясь к внутреннему голосу. Переместилась к голубому, сравнивая ощущения. Теперь белый.

«Бросай!» — это было похоже на вспышку, озарение, толчок. Я не успела еще осмыслить все до конца, как пальцы сами разжались, позволяя табличке с моим именем исчезнуть в плотной дымке белого пара. Никакого бурления и возмущения, пар по-прежнему ватным облаком медленно колыхался внутри емкости. Значит, стихия меня приняла…

Странное чувство: страх и облегчение одновременно…

— Проходи к своей группе, Ника, — окликнула меня Фригг.

Тех, кто выбрал эту же стихию, оказалось пятеро, и среди них, к моему удивлению — Иден.

— Ты тоже Воздух? — я была рада, что попала с ней.

— Я всегда туда хотела, — та слабо улыбнулась. — И тебе руна Кано не врала… Ты тоже нашла свое предназначение.

— Надеюсь, что это так, — отозвалась я тоже с улыбкой.

Но Иден произнесла уверенно:

— Это так. Тебе были знаки, но ты их не заметила.

Знаки? Я принялась прокручивать в памяти сегодняшнее утро и вечер накануне. Знаки… А ведь Кей намекал мне об этой стихии!.. Когда я пошутила, что хочу увидеть ответ во сне. И сон… Как я сразу не поняла его значения, подумала, что это обычный кошмар? В огне я горела, в воде тонула, в пески проваливалась… И только небо меня приняло! Меня и мою вторую ипостась… Вот и ответ.

А я даже не попыталась истолковать свое сновидение…

— Ну вот и все! — хлопнула в ладоши Фригг, привлекая наше внимание. — Распределение закончено. Просто замечательно, что в группах почти поровну человек. К сожалению, так бывает не всегда. Порой случается серьезный перекос в численности той или иной группы. Например, в прошлом году в группе водной стихии оказалось только два человека. Потом же были некоторые проблемы в прохождении практики. Но вас, к счастью, это не касается, — она весело отмахнулась от своих воспоминаний. — Теперь ближе к делу. Теперь вы разделены на группы и будет изучать предмет «Специализация» именно в таком составе. Также у каждой группы теперь свой преподаватель. Группа Огня — преподаватель Тюр. Группа Земли — преподаватель Эйр. Группа Воды, мы с вами теперь будем встречаться чаще, поскольку ваша специализация — мой профиль. Ну а группа Воздуха станет практиковаться у самого ректора. Ваш преподаватель — Один.

Как Один? У меня внутри все похолодело. Но почему именно он?

Меня настолько потряс факт, что Специализацию у нашей группы будет вести Один, что на второй план отодвинулось еще одно неприятное событие, ожидающее чуть позже: новый для меня предмет «Верховая езда». Не то чтобы я боялась или не любила лошадей, просто никогда близко с ними не общалась и тем более не ездила верхом. Остальные же студенты, как я поняла, вполне неплохо владели этим искусством. В общем, и здесь мне светило стать белой вороной.

Занятие проходило на поле, позади Академии, конюшни располагались рядом. Преподаватель, вернее, преподавательница, черноволосая валькирия Хильда явилась к нам уже с вороной лошадью, которую вела под уздцы. Однако лошадка оказалась необычной: крупнее и мощнее своих земных сородичей, с гривой, в которой вспыхивали искорки огня, но главное — крылья. У лошадей, которых нам предстояло оседлать, были крылья, почти как у пегасов. Однако в Академии Олимпа мы изучали подобных существ с точки зрения мифичности, а вот оседлать их точно никто не пытался.

Вскоре помощники Хильды вывели еще с десяток крылатых лошадей разных мастей.

— В будущем вы выберите себе одну лошадь и будете сами за ней ухаживать, — предупредила валькирия. — Сейчас же давайте посмотрим ваши навыки. Мне нужно знать, как и с кем работать…

Бернар, конечно же, был в первых рядах желающих показать свое мастерство. Легко оседлал пегого коня, прогарцевал на нем по кругу поля, затем поднялся в воздух и еще покружил над всеми. Хильда высказала ему одобрение и что-то пометила в большом блокноте. Как я и предполагала, с верховой ездой успешно справилась большая часть нашей группы. Когда же подошла моя очередь, я так и не решилась признаться, что никогда не сидела на лошади. На меня, как назло, глазели почти все однокурсники, и Бернар в первую очередь.

— Ездила когда-нибудь верхом? — уточнила Хильда, наблюдая, как я с опаской обхожу гнедую лошадь.

— Ездила… — отозвалась я, не глядя на нее.

Так, Ника, соберись, ничего сложного не должно быть. Ты видела, как это делают другие… Стать слева от лошади, в стремя тоже левая нога… Рывок вверх… Только бы лошадка не двинулась с места. О, чудо! У меня получилось! Получилось! Я в седле! И даже вполне грациозно это сделала. Но ликовала я слишком рано… Лошадь вдруг дернулась и бросилась вперед бешеным галопом. Я, успев ухватиться за ее за гриву, зашлась в немом крике… А потом лошадь взлетела. Два огромных крыла задвигались вверх-вниз, создавая сильные воздушные потоки. Меня начало болтать из стороны в сторону, пальцы уже с трудом удерживали гриву, поводья и вовсе трепыхались где-то внизу. Еще чуть-чуть, и лошадь меня сбросит. Я глянула вниз и ужаснулась: высота-то какая! Если я не разобьюсь, то точно пролежу в лечебном корпусе не одну неделю…

Я очень надеялась на чудо, но его не произошло. При очередном рывке лошади, мои пальцы соскользнули с гривы, а порывом ветра меня снесло прочь и вышибло из груди весь дух.

«Вот и проверим, насколько я бессмертна», — мелькнула у меня дурацкая мысль.

Земля стремительно приближалась, и я зажмурилась, готовясь к неминуемому столкновению и боли. Когда же падение неожиданно прекратилось, не сразу поняла, что очутилась в чьих-то объятиях.

— И все-таки ты полная неумеха, — раздался над ухом голос Бернара, и я распахнула глаза. Так это он меня спас?

— Спасибо, — пробормотала я, испытывая страшную неловкость.

— Будешь должна, — хмыкнул он и поставил меня на ноги. А потом подмигнул.

Мое бесславное падение еще долго обсуждали одногруппники, а валькирия Хильда прочитала всем длинную лекцию о правилах поведения с крылатыми лошадьми, после чего записала меня в самую слабую группу.

В этот день я как никогда спешила к Кею. У меня до сих пор перехватывало дыхание, стоило мне вспомнить мой полет и представить, что могло произойти, не окажись рядом Бернара. Испытывать благодарность к недругу было странно, и это тоже вызывало смятение. Я, конечно, не собиралась рассказывать Кею о случившемся, уверена, без нотации тогда не останусь, да и переживания ему лишние не нужны. Мне просто хотелось обнять его покрепче и обрести в его объятиях привычное спокойствие и умиротворение.

Из здания Академии мы выходили вместе с Иден. Кей как раз тоже спешил навстречу мне, и я радостно помахала ему рукой. А вот спутница моя неожиданно изменилась в лице.

— Это он… — шепнула она.

— Что «он»? — переспросила я недоуменно.

— Он станет виновником Рангарека, — отозвалась Иден. — С него все и начнется…

— Шутишь? — я неуверенно улыбнулась.

— Нет, — Иден со страхом глянула на приближающегося Кея и сделала шаг назад. — Мне надо идти, извини, — и спешно пошла в другую сторону.

— Чем-то озабочена? — спросил Кей, поравнявшись. — Случилось чего?

— Нет, ничего… — рассеянно отозвалась я, еще раз посмотрев вслед стремительно удаляющейся Иден.

— Твоя новая подруга? — Кей проследил за моим взглядом.

— Просто общаемся иногда, — я вернула на лицо улыбку и взяла его под руку. — А ты как? Мне нужно тебе столько рассказать… Я наконец определилась со специализацией…

Весь обратный путь я делилась с Кеем впечатлениями от сегодняшнего дня, сама же не переставала думать о словах Иден. Что она имела в виду, когда сказала, что Кей станет виновником Рангарека? Ведь это же глупость, такого просто не может быть… Да и вообще, с чего я решила, что пророчества этой девушки правдивы? Проверить же пока их невозможно… Вдруг это всего лишь ее фантазия? Ведь не зря ее все считают странной. Нет, не буду больше заморачиваться над ее пророчествами.

Не буду.

Глава 11

И все же действие рун удивительно! Когда я чертила Перт по совету Иден, не думала, что от нее будет какой-то эффект. И даже накануне, когда, как казалось, время замедлилось, я все еще сомневалась, что ощущения меня не обманывают. Зато после того, как я сделала свой выбор в специализации, часы действительно понеслились вскачь, будто подгоняемые некой силой. Во время занятий это было еще не так заметно, но потом… Дома я ничего не успевала, а любое элементарное действие занимало в разы больше времени. Например, казалось, зашла в душ на десять минут, вышла — стрелки часов сдвинулись на все тридцать. Села читать параграф к завтрашнему Целительству, закончила, когда уже пришла пора ложиться спать.

— Время наверстывает упущенное, — с усмешкой пояснил Кей, когда я ему пожаловалась на это. — Завтра все вернется к прежнему темпу, вот увидишь…

И мне очень хотелось в это верить. Ну а руну Перт я впредь буду использовать только в самых крайних случаях, иначе так и с ума сойти можно, в такой-то спешке.

Утром же меня ждало приятное событие: пришло письмо от Аяме! Увидев ее почерк, такой родной, сердце невольно сжалось. Как же я все-таки соскучилась по подруге!

Первая часть письма Аяме была веселой: она рассказывала, как им с Нобу учится в новой Академии, какие у них преподаватели и ректор, похвасталась, что и здесь есть танцевальная секция, куда она уже успела записать себя и жениха и как Нобу ревнует ее к молодому учителю… А вот в конце настроение письма несколько изменилось. «Все хорошо, — писала она, — но меня немного волнует, что треть всех учебных дисциплин посвящено так или иначе военному искусству. В конце концов, это же не военная Академия! Мне удалось раздобыть учебный план третьекурсников прошлых годов, но там и в помине нет многих предметов, которые вынуждены учить мы. А как у вас в Асгарде? Много ли дисциплин связанных с военным делом? Просто я тут вспомнила, как еще на Олимпе у нас ни с того, ни с сего ввели изучение тактики и стратегии битв, и как-то мне это не понравилось. Не хочу показаться параноиком, но меня это настораживает. Кстати, Нобу тоже. Хотелось бы теперь узнать и ваше с Кеем мнение. Как вы думаете, есть ли повод для волнения?»

— Вначале Дионис просит быть осторожной, теперь Аяме тревожится… — заметила я, зачитав письмо Кею. — Как-то все действительно странно…

Кей в этот раз тоже несколько озадачился.

— Я попробую поговорить с Фреей или с Ньердом, — сказал он. — Вдруг они что знают…

— Расскажешь им о письмах Диониса и Аяме? — забеспокоилась я.

— Нет, пока попробую прощупать почву, начну издалека. А теперь давай собираться, — Кей поторопил меня. — А то можем опоздать на лекции… У меня сегодня у первокурсников первая практика по Иллюзиям…

Лекция по Иллюзиям была сегодня и у меня, однако перед ней стояли Руны и встреча с Одином. Кей воспринял мой выбор специализации спокойно, даже сказал, что ожидал именно такого исхода, только не хотел меня к этому подталкивать, считал, я должна прийти к этому сама. Один в качестве наставника его тоже не пугал, ведь, по его мнению, учиться у Верховного бога — большая честь. Но меня беспокоило не так руководство Одина, как то, могло ли наше столь близкое общение каким-либо образом повлиять на ситуацию с Локи. Вдруг я сделаю что-то не так, и это отразится на решении Одина относительно отца Кея? Но сам Кей не разделял моих страхов, посчитав их полнейшей глупостью.

— Проблема моего отца слишком серьезна, чтобы на нее могли еще повлиять и поступки какой-то студентки, — сказал он.

«Какая-то студентка» меня немного обидела, но виду я не подала. Да и слова Кея все же успокоили, поэтому на лекцию по Рунам я шла с меньшим волнением.

— Мне уже подали списки групп по Специализации, — первым делом затронул Один эту тему. — Вижу, в моей пять человек. Их я попрошу к нашему следующему занятию по Специализации заполнить анкету. Это сэкономит время знакомства с вами и вашими способностями и облегчит дальнейшее обучение.

Он безошибочно выделил среди всей аудитории «своих» студентов, включая меня, и раздал нам бланки. Получив анкету, я быстро пробежалась глазами по вопросам. Имя… Возраст… Уровень силы после первого семестра обучения (если не ошибаюсь, имеется в виду вердикт шара, который на экзамене по Медитации определял процент раскрывшейся божественной силы)… Животная ипостась… Средний балл табеля за второй курс… И еще с десяток подобных вопросов, на половину из которых чтобы ответить, придется поднапрячь память.

Сама лекция по Рунам прошла быстро. Сегодня мы изучали историю их возникновения и общие понятия, а к следующей неделе нам дали задание выбрать одну из рун, которая привлекает больше остальных, и подготовить по ней реферат.

«Углубленный курс иллюзий» тоже прошел как одно мгновение. Изменение облика — одна из самых интересных тем, которые мы только проходили по этому предмету. И все было бы еще лучше, если бы Фригг в конце тоже не дала нам задание к следующему занятию.

— Работать будете в паре, — сказала она. — Потренируетесь принимать облик друг друга. Я не ожидаю от вас пока точных копий, но если удастся перенять хотя бы несколько черт, это будет большой прогресс…

— Попробуем вместе? — предложила я Иден.

— Давай, — согласилась та вполне охотно.

Однако с планами мы поторопились. Заметив, что все стали делиться на пары самостоятельно, Фригг улыбнулась:

— Нет-нет, так неинтересно. Я сама разделю вас на пары, как посчитаю нужным. И не стоит делать такое недовольное лицо, Бернар, — ее улыбка стала еще веселей. — Тебе в партнерши достанется замечательная девушка, которой, между прочим, я просила тебя помогать первое время. Это Ника. Надеюсь, ты рад?..

Вот засада так засада! Ну что за невезение? Почему Фригг так активно сталкивает нас с Бернаром, будто ей нравится потешаться над нами? Но ни я, не Бернар не высказали в ответ на ее решение никакого недовольства, промолчали, зато между собой обменялись неприязненными взглядами.

После лекции Бернар сам подошел ко мне.

— Когда начнем заниматься? — спросил довольно грубо.

— Да можем и не начинать, — ответила ему в том же тоне. — Мне все равно, даже если и получим плохую отметку.

— А если серьезно? — его голос чуть смягчился. — Давай в выходные потренируемся? Иллюзии как раз в понедельник…

— В выходные мне не очень удобно, — я тоже несколько сбавила обороты. — Я ведь живу не в общежитии, а довольно далеко отсюда…

— Точно, — Бернар почесал затылок. — Тогда остается только после занятий, сегодня и завтра.

— Получается так, — согласилась я, одновременно раздумывая над тем, как предупредить Кея, что задержусь.

— Значит, встречаемся после занятий?

— Да, в холле, — я кивнула и спешно направилась на Красноречие.

Браги нас сегодня особо не мучил. Сперва выступил Бернар со своим докладом, в оставшееся время мы просто конспектировали за преподавателем.

А вот первая полноценная лекция по Специализации выдалась довольно напряженной. Один тестировал наши способности, давая задания разной сложности, а в конце попросил продемонстрировать, как быстро умеем перевоплощаться в свою животную ипостась. Я на удивление получила от него одобрительные отзывы, что придало мне некоторую уверенность.

Ну а после занятий меня ждала тренировка с Бернаром. Кею я успела сказать, что задержусь и даже предложила ему отправиться домой одному, но он решил тоже остаться и заглянуть в библиотеку, чтобы приготовиться к своим будущим лекциям.

— Я раздобыл ключи от пустой аудитории, — похвастался Бернар. — Так что нам никто не помешает.

— С чего начнем? — спросила я, когда мы оказались в нужном кабинете.

— Что в конспекте про это написано? — Бернар достал тетрадь, открыл ее на нужной странице. — Вот. В первую очередь надо внимательно изучить черты того, чей облик пытаешься принять, — он сделал нарочито серьезное лицо и принялся таращиться на меня.

— Может не так пристально? — я испытала неловкость и занервничала.

— А как по-другому? — Бернар хохотнул. — Я хочу запомнить все получше… Глазки, губки, нос… Тебя это раздражает?

— Да, — я не стала скрывать своих чувств. — И, вообще, я сомневаюсь, что у нас что-то получится…

— Прозвучало так, будто я тебе замуж предложил выйти, — хмыкнул Бернар. — А это всего лишь иллюзия… Давай, смотри на меня сама, изучай… Запоминай. Могу глаза закрыть, — и он сомкнул веки.

Я, поборов в себе прежнюю неловкость, попыталась сосредоточься на лице Бернара, зафиксировать в памяти его черты. Подбородок крупный, выдается вперед. Нос тоже немаленький, с заметной горбинкой. Губы не очень выразительны, бледные и чуть обветренные. Ресницы, как и брови, светлые, кроткие, но густые. Сами глаза глубоко посажены. Цвет… Светло-голубой?

— Все? — нетерпеливо спросил Бернар и открыл глаза. — А то ты сейчас во мне дырку прожжешь.

— А сам как смотришь? — огрызнулась я.

— Уже насмотрелся, — он снова уткнулся в тетрадь. — Что там дальше? Сосредоточиться и попытаться представить, как твои черты подстраиваются под желаемые…

Бернар опять закрыл глаза. Мышцы его лица заметно напряглись, а через несколько секунд его губы стали меняться, приобретать более женственные очертания, мягкость и гладкость…

— Как тебе мои губки? — он сложил их уточкой. — Похожи?

— Не совсем, — мне вдруг стало смешно. — У меня они не такие пухлые. Получилось не очень натурально.

— Ха, я сейчас посмотрю, как у тебя получится, — губы Бернара вернулись к родному виду, а сам он откинулся на спинку стула и переплел руки на груди. — Давай, твоя очередь…

Я посмотрела на него с вызовом и прикрыла глаза. Сосредоточилась, представляя его… нос. Физически каких-либо изменений со своим лицом я не почувствовала, о том, что на нем что-то поменялось, возвестил удивленный возглас Бернара:

— Хочешь сказать, у меня такой шнобель?

Я открыла глаза и встретилась с его растерянным взглядом. Возможно, я переусердствовала с визуализацией? Чтобы убедится в этом, на всякий случай достала из сумки зеркальце, глянула в него и прыснула со смеху: этот нос явно не шел мне.

— Что? — Бернар тоже начал улыбаться. — Нравишься себе с моим носом?

— Да как сказать? — я поскорей убрала зеркальце. — Лучше верну себе свой, а то жених не признает.

— Если любит, то признает, — со странной интонацией отозвался я Бернар.

Я, сделав вид, что не заметила этой фразы, продолжила:

— Кстати, нос действительно похож на твой, и да, его размеры далеки от миниатюрных…

Теперь рассмеялся Бернар, громко и от души, без всякой обиды или же злости. Я невольно заулыбалась в ответ.

— Может, на сегодня закончим? — предложил он потом. — У меня еще встреча с другом. Завтра позанимаемся подольше.

— Конечно, — легко согласилась я. — Продолжим завтра.

За дверями, в коридоре меня ждал сюрприз в виде Кея, подпирающего стену рядом с аудиторией. Они обменялись с Бернаром продолжительными заинтересованными взглядами, потом мой напарник прощально взмахнул рукой и направился в противоположную сторону.

— Как ты нас нашел? — спросила я Кея, когда мы остались одни.

— Вы так хохотали, что можно услышать с первого этажа, — без улыбки ответил Кей.

— Эй, ты чего? — я попыталась заглянуть ему в глаза.

— Мне не нравится это тип, — он кивком показал в сторону, куда ушел Бернар. — С чего вы там смеялись так?

— Фригг распределила нас в пару, чтобы потренироваться над иллюзией внешности, — пояснила я. — Было забавно…

— Забавно им, хм… — Кей по-мальчишечьи насупился.

— Только не говори, что ты ревнуешь, — усмехнулась я. — Это самое глупое, что можно предположить. На самом деле мы с Бернаром совсем не ладим, еще со времен Игр, постоянно цапаемся. Чудо, что сегодня расстались мирно.

— Мы с тобой тоже вначале не ладили и ругались, — напомнил Кей.

— Это было совсем другое, — я прижалась щекой к его плечу. — Ты мне нравился с первой минуты, просто я скрывала это…

Кей на это недоверчиво хмыкнул, но заметно расслабился и даже улыбнулся.

— Все равно, завтра я тоже буду встречать тебя после ваших занятий, — предупредил он потом, по-хозяйски обнимая меня. — Не хватало, чтобы какой-то студент увел у меня невесту…

глава 12

Наша вторая тренировка с Бернаром прошла более успешно и продуктивно. Получилось даже на несколько минут «поменяться» лицами, правда, после этого еще полчаса не могли унять хохот. Да, это было забавно, смешно и… странно. Как странно и то, что мы вообще смогли смеяться с Бернаром и впервые не испытывать неприязни друг к другу. Хорошо, что этого не видел Кей, иначе нового приступа ревности было бы не избежать. После той первой тренировки он мне весь вечер зудел, вспоминая, какой веселой я ему показалась, входя из аудитории. И хотя ключевое слово здесь «показалось», убедить его в обратном было нелегко. И почему Кей наточил зуб именно на Бернара? Понятно, когда мы в свое время пытались быть «парой» с Дионисом, но с Бернаром никаких даже предпосылок не было и нет! Ну, кроме этих навязанных тренировок. Никогда бы не подумала, что мой заклятый враг Бернар станет той самой кошкой (вернее, котом), которая в какой-то момент может пробежать между мной и Кеем. Пока, конечно, все в порядке, но кто знает, что Кею померещится еще?

Зато домашнее задание по Иллюзиям наша с Бренаром пара выполнила лучше всех и получила от Фригг наивысшие баллы. А еще после наших тренировок Бернар как-то незаметно изменил ко мне свое отношение. Я больше не слышала от него колкостей и издевок, в мою сторону перестали лететь насмешливые взгляды и ухмылочки по любому поводу, а когда кто-то из его друзей пытался по привычке сделать то же самое, то получал от него пинок или подзатыльник. А один раз на Военном искусстве, когда я никак не могла справиться с тяжеленным мечом, он показал, как правильно с ним обращаться. Просто подошел и сказал:

— Давай помогу, — и я не стала этому противиться.

Правда, чтобы это продемонстрировать, Бернару пришлось приобнять меня сзади и взять мои руки в свои, как бы становясь их продолжением, поэтому в тот момент я испытывала определенную неловкость и при первой возможности попыталась избавиться от этой близости. Тем не менее, меч покорить мне все же удалось, не прямо в то занятие, конечно, но к концу третьей неделе сентября я уже чувствовала себя намного уверенней в его компании.

С остальными предметами тоже было все неплохо. Особенно удавалось мне Целительство, а Эйр не переставала сетовать, что я не пошла на специализацию под ее кураторством. Я сама иногда сожалела об этом, однако в группе Одина мне тоже неожиданно стало интересно учиться, хотя для этого пришлось и трудиться. Особенно много мы вынуждены были читать, а порой и заучивать целые тексты. Книги были самые разные: от научных трактатов до баллад, легенд и сказок. Учились слушать свою интуицию, прогнозировать варианты событий, анализировать и делать выводы. К слову, божественную силу использовали редко, все больше задействовали память и знания.

Особняком стояло изучение рун. Кроме основного предмета Рунического чтения, мы учились с ними работать и на Специализации. Это была самая трудная часть обучения для меня, чего не скажешь об Иден. Мало того, что она почти в первую неделю уже сделала себе свои собственные руны из сосны (выпилила и выжгла символы сама!), так еще почти на каждом занятии выдавала очередное предсказание. Чаще всего это были бытовые или учебные мелочи, которые, тем не менее, сбывались со стопроцентной точностью, однако пару раз она снова упомянула Рагнарек, правда, всегда шепотом и с распахнутыми от ужаса глазами.

— Почему бы тебе не рассказать об этом Одину? — как-то не выдержав, предложила ей я. — Вдруг его это заинтересует?

Но Иден на это лишь испуганно замотала головой.

В общем, в Академии я немного освоилась, и учеба наконец пошла своим чередом. Кей тоже втянулся в свое преподавание, однако спокойной нашу жизнь все же нельзя было назвать, ведь приближалась серьезная для нас дата: День Равноденствия, во время которого должна была решиться дальнейшая судьба бога Локи. И чем ближе становился этот час, тем в большей нервозности и задумчивости Кей.

— Хель до сих пор упрямится, — пожаловался он мне как-то за ужином. — Не хочет отдавать Бальдра. Не понимаю ее, совсем не понимаю… Уже и Фенрир пытался ее увещевать, и даже Ермунганд А она уперлась и все.

— До праздника еще три дня, возможно, она все же сдастся, — попыталась я приободрить любимого.

— Всего три дня, — с горечью поправил меня он. — Если моя сестрица до сих пор не сдалась, думаешь, она изменит свое мнение за три дня?

— То есть без Бальдра Один не освободит твоего отца? — уточнила я, хотя ответ и без того был очевиден.

— Сомневаюсь, что это случится, — подтвердил со вздохом Кей.

— Но ведь раньше разговор шел лишь о его помиловании, а об обязательном условии возвращения Бальдра речи не было. Разве не так?

— Один всегда требовал первым делом вернуть сына, — напомнил Кей. — Даже я бы на его месте поступил так же.

— Получается двусторонний шантаж, — я покачала головой. — Бальдр заложник у Хель, Локи — у Одина. И никто не хочет уступить первым.

— Получается так, — Кей развел руками. — Но уверен, если бы этот шаг сделала первой Хель, Один бы тоже не стал лукавить и хитрить, и снял бы наказание с отца. Но Хель… Почему она так упрямится?

— Значит, надо еще раз поговорить с ней! — решительно заявила я. — Давай сходим в Хельхейм вместе! В пятницу, после занятий…

— Ника… — Кей посмотрел на меня без всякой надежды.

— Я не узнаю тебя! Ты что, опустил руки?

— Нет, но…

— Что «но»? Нужно бороться до конца, пока есть хоть малейший шанс! — я в сердцах ударила ладонью по столешнице и тут же ойкнула от боли: не рассчитала силу.

Кей с улыбкой перехватил мою пострадавшую руку.

— Спасибо, — сказал, глядя мне в глаза. — Я очень ценю твою поддержку. Только не нужно из-за меня калечиться, — усмехнувшись, он поцеловал мою ладонь и приложил ее к своей груди.

— Значит, мы идем к Хель? — я прищурилась.

— Я иду к Хель, — с нажимом на каждое слово отозвался Кей. — А ты останешься дома. Нечего тебе лишний раз бродить по Царству мертвых. Помнишь, как ты себя неважно чувствовала там прошлый раз?

— Ерунда! — отмахнулась я. — Это с непривычки. Да и когда то было? Все со мной будет в порядке.

— Нет.

— Да ты такой же упрямый как и твоя Хель! — вспылила я. — Чего тогда удивляешься ее поступкам? На себя посмотри, — и обиженно отвернулась.

— Там очень холодно, — напомнил мне снова Кей, но по его тону было понятно, что он вот-вот сдастся.

— Ну и что, — я передернула плечами.

— И все же нет, — Кей нахмурился и тоже отвернулся.

— Ладно, — я решила выкинуть последний козырь. — Хорошо, иди один. Тогда я останусь в Академии до вечера, позанимаюсь с Бернаром. Он обещал меня научить стрелять из арбалета.

— Ладно, — Кей резко поднялся из-за стола. — Твоя взяла, пойдем к Хель вместе, — и я мысленно возликовала. — А стрелять из арбалета, — бросило он небрежно, — я и сам научу тебя. Позже…

В Асгарде пока властвовала мягкая осень, а вот чтобы попасть в Хельхейм вновь пришлось закутываться в меха. Я даже прихватила с собой маленькую грелочку, которую мне как-то подарила Фрея. Внутри нее находились горячие кристаллы, добытые в одном из девяти миров Муспельхейме, считавшимся царством вечного огня. Камни эти никогда не остывали, поэтому тепло моим рукам было обеспечено до конца нашего визита к Хель.

— Хорошая штучка, — оценил Кей мою грелку. — Не забудь ее прихватить на практику, вдруг тебя закинут в Нифльхейм. Там мороз посильнее, чем в Хельхейме.

— Не пугай меня, — взмолилась я. — До практики еще полтора месяца, а я уже переживаю, как справлюсь. Ты, случайно, не можешь пойти туда со мной? В качестве преподавателя и сопровождающего?

— К сожалению, нет, — Кей усмехнулся. — Но уверен, ты прекрасно справишься и без меня.

— Вот так всегда, — вздохнула я. — Сама, все сама…

Великанша Модгуд на этот раз узнала нас издалека, только мы ступили на ее ледяной мост, замахала рукой, приветствуя, и раскатисто засмеялась. Пес Гарм тоже навострил уши и замахал хвостом.

— Нарви опять пожаловал, — улыбка великанши стала шире, когда мы приблизились. — Соскучился или дело какое есть?

— И то, и другое, — заулыбался Кей ей в ответ. — Так что пропускай нас скорей, а то моя невеста замерзнет.

— Что ж она у тебя такая хиленькая? — Модгуд мне подмигнула, а после снова хохотнула. — Ладно, идите…

— Веселая охранница у здешнего Царства мертвых, — с усмешкой заметила я, когда мы оказались уже по ту сторону ворот.

— Да, с Модгуд не соскучишься, — подтвердил Кей. — Не то что Харон.

— О, не напоминай мне о том мрачном типе, — я со смехом закатила глаза. — У меня еще не стерлись из памяти его ворчание и жуткий взгляд.

У дворца Хель нас никто не встречал, что не удивительно: о нашем приходе она не знала. Прошло несколько минут, прежде чем на крыльце показался тощий и хмурый слуга. Он долго вглядывался в наши лица, пытаясь понять, кто перед ним.

— Госпожа дома? — не выдержав, спросил Кей. — Я ее брат Нарви, пришел поговорить.

— Идемте, — прошелестел слуга и первый развернулся к дверям.

Во дворце Хель по-прежнему было стыло и серо. Звук от наших шагов гулко разлетался по пустым холодным коридорам.

— Госпожа в гостиной, — соизволили заговорить слуга снова, останавливаясь рядом с высокими двустворчатыми дверями. — Но у нее тоже гость. Так что ждите здесь, я доложу ей о вас.

— Что за гость? — проговорил Кей тихо.

— Только бы не кто-то из богов… — прошептала я.

— Проходите, — слуга не заставил нас долго ждать, появившись буквально через минуту.

Хель, в ожидании нас, замерла посреди огромного зала, именуемого гостиной. Даже камин, потрескивающий в углу, не мог согреть столь большое пространство. Но все эти детали отошли на задний план, стоило нам увидеть гостя царицы мертвых. В кресле с бокалом красного вина в руках восседал Бальдр. На изящном столике рядом стоял еще один бокал с рубиновым напитком.

— Чем обязана этому визиту? — с напускной официальностью поинтересовалась Хель и как-то напряженно улыбнулась.

— Хотели поговорить, — Кей во все глаза смотрел на бога Света. — Здравствуй, Бальдр…

Тот поднялся и склонил голову:

— Здравствуй, сын Локи… И его прекрасная спутница.

— Здравствуйте, — отозвалась я, теребя меховые кисточки от своего воротника.

— Не ожидал вас увидеть вот так, вдвоем… — произнес Кей, кашлянув.

Хель на это ничего не ответила, а Бальдр чуть улыбнулся, при этом они быстро переглянулись, словно… Словно у них была некая тайна.

— О чем хотел поговорить, Нарви? — спросила Хель потом, прохаживаясь взад-вперед.

— Да вот теперь уже и не знаю, актуален ли этот разговор, — Кей продолжал переводить взгляд с сестры на ее гостя. — Я правильно понимаю: вы смогли наконец договориться?

— Нет! — возмущенно откликнулась Хель, а Бальдр с прежней благодушной улыбкой покачал головой.

— Тогда как понять ваше… эм… столь дружеское общение? — Кей показал на бокал вина, украшающий столик.

— Ты ошибаешься, оно не дружеское, — холодно ответила Хель. — И, вообще, считаю, это не твое дело…

— Вот как? — Кей удивленно приподнял брови. — Не мое дело? То есть судьба нашего отца, которая должна решиться завтра на празднике Равноденствия, меня совсем не должна волновать? И то, что решение Одина во многом зависит от тебя, тоже неважно? Один ждет, когда ты отпустишь его сына, чтобы сделать ответный ход и помиловать нашего отца, Хель! Теперь я прихожу к тебе, чтобы очередной раз уговорить перестать упрямиться и проявить благоразумие, и случайно застаю тебя с Бальдром в непринужденной обстановке за бокалом вина. Как я должен это понимать? Первая мысль: они договорились, хвала небесам! Но ты отказываешься подтверждать это.

— Потому что я не собираюсь отпускать Бальдра и точка! — при этих словах Хель бросила взгляд на бога Солнца, и в ее глазах — всего на мгновение — промелькнуло отчаяние. Ответный взгляд Бальдра был еще удивительней: он будто бы ласкал богиню мертвых и прощал ее.

У меня стала закрадываться догадка, однако она была столь невероятна и безумна, что хотелось сразу ее отбросить, как полный бред. Но поведение Хель… Куда делась холодная невозмутимая богиня, которую боятся и уважают все асы? Даже Гера с Зевсом хотели взять ее в союзницы! Сейчас же передо мной стояла просто женщина, живая в своих эмоциях и какая-то надломленная.

— Она не отпускает меня, — улыбнулся нам Бальдр, повторяя слова Хель. — Вы зря пришли…

— Но почему ты сам не пытаешься воззвать к голосу ее разума, Бальдр? — спросил уже его Кей. — Тебя будто это не волнует! Ты сам-то хочешь вернуться в Асгард?

Бальдр, не переставая улыбаться, на миг задумался, а затем ответил:

— Конечно. Я скучаю по Асгарду, — и посмотрел на Хель, но та отвела взгляд, а после вовсе повернулась ко всем нам спиной, сделав вид, что ее интересует нечто за окном. — Но я не буду просить ее ни о чем. Она должна принять это решение сама.

— Ничего не понимаю, — Кей нервно усмехнулся. — Что, вообще, происходит?

— Я знаю, что происходит, — шепнула ему я и взяла под руку. — Пойдем, от нас тоже уже ничего не зависит.

— Подожди, — Кей перевел на меня недоуменный взгляд, — но не ты ли сама хотела прийти сюда? Не ты ли…

— Идем, — мягко, но настойчиво повторила я и потянула его к выходу. — Я тебе все объясню. До свидания, — обернулась я на мгновение к Хель и Бальдру.

Бог Солнца кивнул, а вот сестра Кея так и осталась стоять к нам спиной, даже не пошевелилась.

Мы быстро покинули дворец, а уже на крыльце Кей резко остановился и воззрился на меня с вопросом в глазах:

— Я жду объяснений.

— Неужели ты ничего не понял? Не заметил? — ответила я с робкой улыбкой. — Твоя сестра не просто не хочет отпускать Бальдра, она боится его ухода…

— Что за чушь? Чего она боится? — взвился Кей.

— Какие же вы, мужчины, глупые! — в сердцах воскликнула я. — Не видите дальше своего носа! Да твоя сестра и Бальдр любят друг друга!

Глава 13

— Это просто не укладывается в голове! — раз за разом восклицал Кей, при этом сам хватаясь за голову. — Хель. И. Бальдр. Они что, с ума посходили?

— Любовь она такая, непредсказуемая, — усмехалась я.

Уже прошло несколько часов с нашего возвращения из Хельхейма, близилась ночь, а Кей все не находил себе места, сраженный таким поворотом событий.

— Но они же несовместимы! — недоумевал он. — Богиня Мертвых и бог Света! Это как белое и черное. Что у них может быть общее?

— Противоположности как раз-таки притягиваются. Да и любят не за что-то и не потому что, а вопреки. Мы, например, с тобой тоже имеем мало общего, тем не менее, вместе, — пыталась объяснить его я.

— Хорошо, пусть тешатся своей запретной странной любовь, но а нам как же быть? Отцу? Что будет с ним? Продолжит страдать в угоду их внезапно вспыхнувшим чувствам?

— А ты бы что выбрал: наши отношения или спасение отца? — вопрос вырвался сам собой, и я тут же замолчала, стушевавшись.

Ответит ли на него Кей? И понравится ли мне этот ответ?

— Нет, не говори, — тут же остановила я Кея. — Не хочу знать, что ты скажешь.

— А я и не собираюсь отвечать на этого глупый вопрос, — отозвался Кей без улыбки. — Не хочу даже предоставлять подобную ситуацию.

— Не горячись, — я подошла к нему со спины и обняла. — Давай дождемся завтра, вдруг ситуация разрешится сама собой?

В этом я, кончено, сомневалась, но надежда умирает последней.

На праздник Равноденствия я была приглашена вместе с Кеем. Когда он мне об этом сообщил, не знала, радоваться мне или волноваться. Конечно, очень хотелось быть рядом с любимым в столь важный для него момент, и я не собиралась отказываться от такой возможности, однако перспектива провести вечер в окружении почти всех богов Асгарда несколько пугала. Особенно если учесть, что там будут все мои нынешним преподаватели и ни одного студента.

День торжества выдался солнечным и теплым, поэтому можно было не брать с собой плащ или шаль, а пойти в одном легком открытом платье, которое подарила мне Фрея.

— Мне его шили альвы, но надеть я его так и не решилась, — пояснила она. — Пока ждала его изготовления, мне разонравился цвет. Начало казаться, что бледно-зеленый не мой. Зато на тебе сидит просто идеально, и глаза красиво оттеняет. Добавь только к нему золотой поясок и немного украшений — взгляд будет не отвести.

Совету богини красоты я последовала в точности и отражением в зеркале осталась довольна.

Праздник проходил в Вальскьяльв — чертогах Одина. Добрались мы туда в коляске, запряженной лошадьми, а вот Фрея приехала на своей колеснице с рысями. С ней мы оказалось у входа во дворец почти одновременно, а еще через пару минут к нам присоединился ее брат. Фрея блистала в прямом и переносном смысле: ее платье было сшито из золотой ткани, да и украшений на богине было не счесть. Своим роскошным видом она затмила даже хозяйку праздника Фригг: лазурный наряд той был намного сдержанней и проще.

Зал для торжества был нереально огромен, а его потолок настолько высок, что казался бесконечным. Все было отделано серебром и ониксом. Две противоположных стены являли собой череду арочных окон: с одной стороны открывался вид на озеро и горы, с другой — на иную часть дворца. Стена, что была видна отсюда, была украшена золотыми фресками и лепниной

— Это Вальхалла, — заметив любопытство в моих глазах, сказала Фрея.

— То самое место, где обитают все великие погибшие воины? — охнув, уточнила я.

— Именно, — улыбнувшись, подтвердила богиня красоты. — Ты бы видела, какой там потолок! Весь из золотых щитов! Да и в отделке много золота. Один, конечно, на славу постарался его украсить для достойных воинов! А те живут, не зная никаких лишений. Утром облачаются в самые лучшие доспехи и сражаются друг с другом, а после садятся за стол и пируют. Ночью же к ним приходят самые красивые девы и ублажают их до рассвета…

А еще, вспомнилось вдруг мне, по сказаниям, в день Рангарека все эти воины соберутся в зале Вальхалла, чтобы последний раз сразиться, защищая богов-асов. По спине отчего-то пробежал холодок.

— Но я своих воинов тоже не обижаю и даю им самое лучшее, — сквозь мои мысли прорвался голос Фреи. — Конечно, ко мне в Фолькванг попадают воины не столь великие, но и не менее храбрые, поэтому почестей им от меня тоже хватает.

А гости все собирались и собирались, зал заполнялся богами и валькириями, становилось шумно и весело. Повсюду порхали девушки-прислужницы с вином и закусками. И лишь Кей пребывал в напряжении, постоянно поглядывая на главные двери. Его состояние мне было понятно, а мысли ясны: он ждал появления Хель.

— Похоже, она не придет, — с горечью вырвалось у него в один из моментов.

Я взяла его за руку и ободряюще ее сжала:

— Праздник еще только начался. Будем переживать и печалиться по его окончании…

Один появился последним. Вошел через главные двери, которые тотчас закрылись за ним. Его верные спутники: вороны и волки — тоже были рядом. Верховный бог Асгарда сегодня также принарядился: сменил темные одежды на светлые, на плечи накинул алый с золотым плащ. Настроение его было приподнятым, он даже улыбался. Быстро взошел по высокой лестнице к своему трону, именуемому Хлидскьяльв, откуда, поговаривают, он может видеть, что происходит во всех девяти мирах. Повернулся к гостям и снова широко улыбнулся:

— Приветствую всех вас в своих чертогах. У нас большой праздник, и мы будем пировать и веселиться до самого утра. Ешьте сколько хотите, пейте сколько пожелаете — сегодня столы ни минуты не будут пустовать.

К нему подбежала девушка с подносом, на котором стояла большой серебряный кубок, наполненный вином. Один легко подхватил его, приветственно поднял:

— За моих дорогих гостей! — и осушил залпом.

Гости одобрительно загудели, возликовали и тоже стали поднимать свои кубки, выкрикивая хвалу богу-Всеотцу и Асгарду.

То, что главные двери распахнулись вновь, впуская запоздавших, в общей суматохе и ликовании пирующие боги заметили не сразу.

— Да это ж Хель! — точно гром среди ясного неба раздался чей-то возглас, и все и сразу притихли.

Кей же чуть с места не подскочил, я едва успела удержать его, усадив обратно.

— Хель? — Один поднялся ей навстречу. — Богиня мертвых впервые решила оставить Хельхейм и все-таки пожаловала на наш праздник? Удивлен, признаюсь…

Но Хель даже не собиралась быть вежливой и уж тем более проявить учтивость к хозяину Асгарда. Ее губы ни на миг не дрогнули в улыбке, а взгляд оставался холодным и презрительным. Она посмотрела на Одина и произнесла не выразительным голосом:

— Я пришла не одна.

Хель сделала едва заметное движение рукой, и рядом с ней прямо из воздуха появился Бальдр.

— Я возвращаю тебе твоего сына, Один.

По залу пронесся изумленный возглас.

— Неужели… — на лице Кея появилась неуверенная улыбка.

Я сама пока мало понимала, что происходит, но сердце против воли радостно заплясало.

— Сынок! — а это отмерла Фригг и ринулась было к Бальдру, но Хель остановила ее жестом.

— Я еще не все сказала, — произнесла она, глядя при этом только на Одина.

Тот смотрел недоверчиво то на нее, то на сына, который спокойно улыбался и будто совсем не стремился воссоединиться с родственниками. Один, подняв руку, попросил у гостей тишины.

— Говори, — обратился к Хель.

— Сделка, — коротко ответила та. — Ты ведь не забыл о ней?

— Я никогда не забываю о своих обещаниях, — Один сделал несколько шагов по направлению к ней. — Я помилую Локи.

Я бросила на Кея счастливый взгляд, но он продолжал с напряженным видом следить за переговорами двух богов.

— Фенрир? — приподняла бровь Хель.

— Сделка была только относительно твоего отца. Обмен Бальдра на Локи. Все справедливо, не так ли? Давай вести честную игру.

— Смерти боишься? Не хочешь попасть ко мне? — усмехнулась Хель. — Думаешь, как только отпустишь Фенрира, сбудется пророчество, и он лишит тебя жизни?

— Я не боюсь своей смерти, — ответил Один, грозно глядя на нее исподлобья. — Я страшусь гибели этого мира. Рагнарека.

— Как благородно… — насмешливо прицокнула языком богиня мертвых.

— Давай ближе к делу, — перебил ее Один. — Я готов помиловать Локи в обмен на возвращение Бальдра в мир живых.

— Так в чем дело? — вопросительно воззрилась на него Хель. — Бальдра я привела. Теперь жду твоего ответного хода, бог-Всеотец.

Один кивнул и взмахнул рукой, почти точь-в-точь как Хель некоторым временем ранее, когда возвращала Бальдра. На миг в зале потемнело, затем по глазам полоснула вспышка молнии. Свет вернулся, а вместе с ним прямо в центр зала появился Локи. Он качнулся и тут же рухнул на пол. Я вскрикнула и прижала руку к груди. Кей же, не обращая уже ни на кого внимания, ринулся к отцу, я — за ним. Локи, похоже, по-прежнему пребывал в бессознательном состоянии и не понимал, где он находится и что происходит. Кей опустился рядом с ним на колени и, похлопывая по щекам, пытался привести его в чувство. Но где же Сигюн?..

— А что же Сигюн? — озвучила мои же мысли Хель. — Я, конечно, не жалую женушку своего отца, но тем не менее…

— Она же не пленница… — развел руками Один. — Не понимаю претензии.

— Хель имеет в виду, отец, — впервые заговорил Бальдр, как всегда мягко и вкрадчиво, — что неплохо было бы переместить сюда и Сигюн. Она тоже, бедняжка, настрадалась…

Один недовольно хмыкнул, но все же выполнил просьбу сына. Миг — и рядом с Локи стоит, щурясь от яркого света, Сигюн.

— Хель? — она первой рассмотрела богиню мертвых, затем увидела сына, склоненного над мужем: — Нарви, дорогой! — но тут ее взгляд упал на Одина. — Всеотец! — и ее голова низко склонилась перед главой Асгарда.

— Твой муж помилован, Сигюн, — сказал ей Один. — Можешь забирать его.

— Благодарю, Всеотец! — выдохнула Сигюн.

Однако Один уже снова смотрел на Хель:

— Я свою часть договора выполнил.

— Я тоже, — глухо отозвалась Хель.

Она развернулась и, не оглядываясь, направилась к дверям.

— Хель! — крикнул ей вслед Бальдр, но его зов к госпоже Хельхейма, потонул в ликующих воскликах остальных богов. Теперь уже беспрепятственно к Бальдру кинулась его мать Фригг, повисла на шее, зарыдала, уткнувшись лицом в грудь. Один сдержанно хлопал сына по плечу, однако его глаза чересчур блестели, намекая, что и грозные боги могут плакать от радости. Тор, Тюр, Эйр, Браги, другие боги — Бальдра окружила целая толпа. А около Локи были лишь Кей с матерью, да Фрея с Ньердом. И то последние не спешили выражать радость в присутствии Одина, да и разрывались между тем, чтобы помочь Локи, и Бальдром, которого они тоже были рады видеть.

— Возвращаемся к столу! — провозгласил Один. — Продолжаем пировать! Принести еще вина, больше, еще больше! Чтобы чаши ни на секунду не пустели!

Бальдра толпа увлекала за собой к столам, о Локи же будто все забыли. Или же боялись вспоминать.

— Идем домой, — Кей перекинул руку отца через свою шею и поднялся вместе с ним. — Нам здесь больше делать нечего…

— Я бы пошла с вами, но… — виновато начала Фрея.

— Ничего, мы справимся сами, — отозвался Кей.

— Все в порядке, идите веселитесь, — понимающе улыбнулась Сигюн.

— Я помогу вам дойти до коляски, — предложил Фрейр, тоже явно чувствуя себя неудобно.

— Не надо, я сам… — Кей двинулся к дверям.

— Возьмите моих кошечек! — тоже попыталась предложить Фрея. — Они быстрые! А я завтра навещу вас…

— Спасибо, но мы справимся сами, — я видела, как Кей пытается поскорее покинуть чертоги Одина, потому решила поддержать его.

— Но я все равно завтра навещу вас! — донесся вслед голос богини красоты.

Домой мы мчались на всех парах. На полпути я обернулась в сову, чтобы долететь быстрее и попросить служанку, которую «одолжила» мне в помощь Фрея, приготовить комнату для родителей Кей, а следом и ужин. И к тому времени, как Кей с родителями добрались до дома, все уже было готово.

Обессиленного Локи сразу отнесли в спальню, уложили на кровать. Пока ему нужен был только сон и отдых. Сигюн же позвали ужинать, но она так спешила вернуться к мужу, что едва съела несколько кусочков.

— Тебе ведь тоже надо набираться сил, мама, — сокрушенно заметил Кей. — Ты истощена и вымотана…

— Успею, дорогой, — она крепко обняла сына и оправилась в спальню к Локи.

— Все скоро наладится, — я улыбнулась к Кею и погладила его по щеке. — Видишь, уже налаживается… Хель с Одином все-таки смогли договориться…

— Я с трудом верю, что все это случилось не во сне, а на яву, — Кей заключил меня в объятия. — И мои родители наконец со мной…

— Неужели все закончилось? — я прижалась щекой к его плечу.

Но Кей ответил со вздохом:

— Не знаю… Возможно, все только начинается…

Эти слова тревогой легли на сердце. А ведь Кей прав: невозможно предугадать, какие события повлечет за собой освобождение Локи и Бальдра. Уж слишком они неоднозначные персоны в Асгарде. И, возможно, там, где одна история закончилась, начинается другая…

Но это все будет потом, завтра. Сегодня же надо радоваться, что мечта Кея, к которой он так долго шел, сбылась. Этот гельштат закрыт. Он счастлив, и я буду счастлива вместе с ним.

Глава 14

Следующим утром я проснулась одна. Вспомнила вчерашний вечер и на меня нахлынула паника: родители Кея тоже в этом доме! Как мы будем жить вместе? Как себя с ними вести? Как пройдет знакомство с самим Локи? Вдруг он будет против наших с Кеем отношений? В общем, меня ждут еще те испытания…

Кое-как справившись с мандражем, выбралась из постели, привела себя в порядок. Сделала глубокий вдох и покинула спальню. Еще спускаясь по лестнице, услышала голоса, доносившиеся из кухни: Кей и его мама.

— Так чудесно, что ты решил восстановить этот дом, — говорила Сигюн. — Отец, когда проснется, будет рад…

Значит, Локи еще не очнулся… И я почему-то этому рада.

— Это Фрея мне напомнила о нем. Я думал, его уже не существует… — отвечал Кей. — Но мы еще не до конца привели его в порядок, времени было не так много… Тем более Ника учится, я тоже работаю…

— Ничего. Постепенно восстановим… Я и отец поможем…

Долго топтаться за дверями кухни было неудобно, и я нерешительно переступила порог.

— О, Ника! — Сигюн при виде меня улыбнулась. — Проходи…

— Доброе утро, — я тоже улыбнулась и немного расслабилась: все-таки мать Кея очень приятная и располагающая к себе женщина.

— Давай быстренько присоединяйся к нам завтракать, — позвала она к столу и захлопотала, доставая для меня посуду и приборы.

— Что вы, не надо! — запротестовала было я. — Сидите, отдыхайте, я сама могу все сделать…

— Нет, позволь мне это сделать, — мягкая улыбка снова коснулась губ Сигюн. — Я так долго была лишена этих простых вещей, что мне сейчас любые хлопоты в радость. Садись.

Тогда я кивнула и опустилась на стул рядом с Кеем.

— Привет, — он без стеснения поцеловал меня в щеку. — Хорошо спалось?

— Неожиданно да. Только почему ты меня не разбудил?

— Ну как я мог нарушить твой сладкий сон? — он ухмыльнулся и игриво ущипнул меня под столом за коленку.

— Прекрати! — шикнула я на него, краснея. И быстро переключилась на Сигюн, которая как раз разливала по чашкам чай: — Спасибо большое.

— На здоровье, — та продолжала сиять. — Мне приятно заботиться о вас с Нарви. А еще радостней видеть вас вместе…

Ее слова снова засмущали меня, и я поспешила сменить тему, обратившись к Кею:

— А как твой отец? Ему уже лучше?

— Да. Но он еще пока не вставал, спит. Фрея обещала, что попросит заглянуть к нему Эйр, подлечить немного.

— Не вижу в этом нужды, — вздохнула между тем Сигюн. — Не хотелось бы пока привлекать к нам внимание других асов, пожить бы пока в тишине, в отшельничестве…

— Я лично не собираюсь жить как отшельник! — раздался вдруг мужской голос, и я от неожиданности чуть чай не выплеснула на себя.

Локи. Он проснулся!

Вскоре отец Кея сам появился в кухне, еще немного бледный и измученный, но с искрящимися жизнью синими глазами.

— И тишины мне хватило сполна… — добавил он, окидывая всех нас лукавым взглядом, потом остановил его на Кее: — Ну здравствуй, сын! Давненько не виделись…

— Да уж, давненько… — Кей поднялся ему навстречу, и они крепко обнялись.

— Нарви, навещал тебя, дорогой, — сказала Сигюн, украдкой вытирая слезинки с глаз. — Только ты этого не помнишь. И это Нарви просил за тебя Одина…

— Давай не будем об этом, мама, — перебил ее с укоризной Кей. — Пусть все останется в прошлом.

— Значит, это сын за меня заступился, — Локи усмехнулся, но с горечью.

— И Хель тоже, — напомнил Кей. — Вернее, если бы она не отпустила Бальдра…

— Бальдр вернулся в мир живых? Надо же… Тогда Один должен плясать дни напролет от радости. Небось пировать будет не один день. Значит, жизнь Бальдра обменяли на мою свободу?

— Наоборот, его возвращение к жизни послужило залогом твоего помилования, — поправила его Сигюн. — Это многого стоило для Нарви.

— Не стоило за меня так хлопотать, — Локи нахмурился. — И унижаться перед асами. Слишком гонора у них много. Я, конечно, не умаляю своей вины, но… Впрочем, — махнул он. — и вправду, оставим эти разговоры, хотя бы на время. Лучше познакомьте меня вон с той особой, которая как полевая мышь пытается спрятаться за кружкой, — отец Кея хохотнул, я же с опозданием поняла, что он имеет в виду меня.

— Ну что ты такое говоришь, Локи! — прикрикнула на него жена. — Не обижай и не пугай нашу будущую невестку, — и подошла ко мне, обняла за плечи. — Не обращай внимания, милая. Это у Локи такие шутки, не всегда деликатные. Скоро привыкнешь…

Я растерянно улыбнулась, а Локи, снова усмехнувшись и ничуть не смутившись, продолжил:

— Невестка, значит? — и хлопнул сына по плечу. — Когда успел?

— Вообще-то, уже пора, — не дав ответить Кею, произнесла Сигюн.

— Кому пора? — Локи сел на стул напротив меня. — Я до внуков еще не дозрел.

— Ты и до детей не особо дозрел, — тихо проворчала Сигюн. — До сих пор.

— Так как звать невестку? — спросил Локи, в упор глядя на меня.

— Ника, — ответила наконец-то я и, опережая его следующий вопрос, поспешила уточнить: — И нет, я не та богиня Ника, хотя и училась в Академии Олимпа.

— Смертная? — спросил Локи в лоб.

Надо же, догадался…

— Уже нет, — на этот раз за меня ответил Кей. И судя по тону, вопрос отца ему не понравился. — Ника сейчас на третьем курсе. Да и какое это имеет значение?

— Никакого, — ответил тот, подмигивая мне. — Главное, не из асов! Так когда свадьба?

— Мы собирались обсудить это с вами, — Кей тоже вернулся за стол. — Но хотели бы незадолго до Нового года, как раз после окончания первого семестра в Академии. Ведь Ника учится, а я преподаю…

— Ты преподаешь в Академии Асгарда? — глаза Локи на миг потемнели.

— Надо же мне чем-то заниматься, — Кей вновь будто стал в оборону.

— Но не преподавать же, — фыркнул его отец.

— У Кея, между прочим, это хорошо получается, — встала я на защиту любимого. — Он и в Академии Олимпа преподавал…

Однако Локи заинтересовало другое:

— Кей? Это еще кто?

И я мысленно отпинала себя: надо следить за словами! Родители Кея еще не знают о его скитаниях и прошлой жизни под другим именем.

— Это я, — спокойно ответил сам Кей. — Только давайте я потом вам все объясню. Пока просто не удивляйтесь, когда Ника будет так называть меня.

— Ладно, оставим это! — встряла Сигюн. — Давайте вернемся к теме свадьбы. Значит, вы желаете отпраздновать ее зимой?

— О, кто-то говорит о свадьбе? — послышался звонкий голосок Фреи, а в следующую секунду она сама впорхнула в кухню. — Значит, я вовремя! Надеюсь, не помешала? Я и Эйр с собой привела!

— Не ожидал, что меня навестит сама Фрея! — Локи засмеялся.

Богиня красоты сперва обняла Сигюн, затем помахала нам с Кеем и только потом ответила на реплику Локи:

— Отчего же? Вроде, все наши дрязги в прошлом, ссориться нет причин, ванам же стоит держаться вместе, — она весело усмехнулась и совершенно бесцеремонно потрепала бога огня по рыжей шевелюре. — А ты неплохо выглядишь для того, кто столько времени провел в заточении! Кстати, сколько прошло лет?..

— Давай не будем считать, — с улыбкой прищурился тот и перевел взгляд на только что вошедшую целительницу. — Эйр? Тебя-то уж точно не думал увидеть у себя в гостях.

— Почему? — она тоже улыбнулась и бросила нам: — Всем доброго утра!

— Так ты, вроде, не на нашей стороне, — Локи между тем выразительно посмотрел на нее.

— Прекрати уже всех делить на «ваших» и «наших». Тебя давно приняли в Асгарде, как и многих других асов… — Эйр ничуть не смутилась.

— Да уж, я заметил, как меня приняли, — отец Кея на мгновенье помрачнел.

— Но кто-то сам напросился, разве нет? — Эйр все так же улыбалась. — А выглядишь ты, действительно, неплохо. Но, главное, характер нисколько не изменился. Как был ты язвой, так и остался. Ну а здоровье… — она приблизилась к Локи и поднесла ладонь к его груди. — Оно почти в норме. Полагаю, моя помощь здесь ни к чему… Разве что ожоги залечить. Повернись!

— Что это ты раскомандовалась? — шутливо возмутился он, но все же повернулся к ней спиной и поднял волосы.

Я не сдержала вздоха, заметив у Локи на шее и верхней части спины большие багровые ожоги. Я уже видела подобные на Кее, когда он пытался прикрыть его же, своего отца, от капающего яда змеи. Только Кей простоял под ней каких-то несколько минут, а Локи испытывал эти муки целую вечность.

— Ну, не все так страшно, — несмотря на всю ужасающую картинку, спокойно констатировала Эйр. — С залечиванием этих ран могла бы неплохо и Ника справиться.

— Нет, что вы! — тут же запротестовала я, испугавшись такой перспективы. — Мои навыки в целительстве не такие уж отличные… Да и не моя это специализация.

— Ну вот… — протянул Локи. — А я уже порадовался, что у нас в семье своя целительница появится. Мне б такая невестка очень пригодилась.

— Для чего? — с укором глянула на него Сигюн. — Чтобы тебя лечила после всех твоих глупостей, которые ты так любишь затевать, а потом сам же от них страдаешь?

— Не ворчи, — во взгляде Локи, обращенном на жену, появилась непривычная нежность, от которой мне самой стало тепло на сердце. В порыве чувств я нашла руку Кея под столом и переплела наши пальцы. Вот так-то лучше.

— И все-таки жаль, что ты не у меня в группе, — обратилась Эйр снова ко мне. — Смотри, до практики еще месяц… Вдруг передумаешь?

— И все-таки нет, — я улыбнулась. — Простите.

— Чего уж там, — усмехнулась Эйр и отошла от Локи. Ожоги на его коже заметно побледнели, а некоторые и вовсе исчезли. — С большего все. Завтра через Нику или Нарви передам еще мазь, будешь пользоваться ею каждый день. Через неделю от ран и следа не останется.

— Спасибо. Я, может, завтра сам Академию навещу, — огорошил всех Локи.

— Зачем? — первым возмутился Кей.

— Действительно, — поддержала его мать. — Что ты там забыл?

— Прогуляться хочу, увидеть кое-кого…

— По-моему, пока это будет лишним, отец, — заметил Кей. — Боюсь, там не все будут рады тебя видеть.

— А я не за этим пойду. Мне их радость до одного места, — хмыкнул Локи.

— Опять провокации хочешь устроить? — покачала головой Сигюн. — Даже не смей, слышишь? Не нарывайся! Тебе сейчас лучше вообще на глаза никому не показываться!

— Так что ж, мне отшельником жить прикажешь?

— Да хоть бы отшельником!

— Пожалуй, я пойду, — встряла Эйр. — Мира и здоровья в ваш дом, скоро увидимся.

Она поспешно удалилась, Фрея же осталась. Потерла ладошки в предвкушении и улыбнулась:

— А теперь давайте о свадьбе. На какую дату планируете?

Все взгляды устремились на нас с Кеем.

— Думаю, лучше всего после экзаменов, — ответила я, поглядывая на Кея в ожидании поддержки. — Числа тридцатого декабря. Просто не хотелось бы волноваться еще и об этом. А так смогу нормально насладиться моментом.

— Хорошо, давай после экзаменов, — согласился Кей.

— Ох, еще так долго ждать! — разочарованно протянула Фрея. — Давайте уже в этом месяце! Или хотя бы в будущем…

— Боюсь, тогда мои родители не смогут присутствовать, — призналась я. К тому же, по правде говоря, сама не очень хотела играть свадьбу в процессе учебного года и афишировать это событие среди однокурсников. А так, если на каникулах, тихо и без лишнего шума, в Академии могут и не узнать об этом. Понимаю, мы и без того уже тянем со свадьбой который месяц, но готовиться к ней второпях тоже не хотелось.

— Твои родители смертные? — поинтересовался вдруг Локи.

— Да, — мне отчего-то стало неловко, хотя я никогда не стыдилась родителей. Даже не знаю, почему возникло подобное чувство. Возможно, я все еще боялась, что отец Кея не одобрит выбор своего сына.

Но Локи о чем-то задумался, а после обратился к Фреи, которая тоже выглядела озадаченной:

— Мы сможем провести смертных в Асгард?

Ответ Фреи расстроил меня:

— Боюсь, что нет.

Я растерянно посмотрела на Кея: и почему мы раньше об этом не подумали?

— Тогда давайте отпразднуем свадьбу в Мидгарде, — предложил Кей спокойно.

— Мидгард? — в глазах моего будущего свекра запрыгали лукавые огоньки. — Мне нравится эта идея!

— И мне! — поддержала его Фрея, заулыбавшись.

Сигюн тоже была не против. Ну а меня так и вовсе это обрадовало: уверена, мои родители буду чувствовать себя куда комфортней на земле, чем в мире богов.

— Тогда позвольте мне заняться всей подготовкой? — умоляюще сложила руки Фрея. — Я так люблю свадьбы! И платье… Ника, у тебя будет самое потрясающее платье, если ты доверишь мне его выбор. Я уже знаю, кому поручу его шить!

— Я не против, — усмехнулась я, — но только если фасон платья будем выбирать вместе.

— Конечно-конечно, — счастливо заверила меня богиня. — Ну и сам ритуал… Его вы ведь точно разрешите провести мне?

— Разрешим, — ответили мы с Кем хором, и та захлопала в ладоши.

Фрея покинула наш дом не скоро. Она еще долго болтала с Сигюн за чашечкой чая, одновременно перебрасываясь с Локи колкими шуточками. Потом атаковала нас с Кеем, вынудив набросать предварительный список гостей, и очень огорчилась, когда в нем набралось едва ли пара десятков имен. Остаток дня прошел в относительном спокойствии, и засыпая, я думала о том, что, пожалуй, мне достался не такой уж невыносимый свекор и просто замечательная свекровь. Ну а про будущего мужа я и вовсе молчу.

— Что ты там шепчешь? — сонным голосом спросил Кей.

О, неужели я произнесла свои мысли вслух?

— Что я невероятно счастлива, — ответила, прижимаясь к нему крепче.

Он пробормотал что-то неразборчивое и засопел, я же улыбнулась, погладив его по щеке, и позволила себе тоже провалиться в сон.

Глава 15

На своей лекции по Иллюзиям Фригг просто сияла. Она и без того всегда была улыбчивой и доброжелательной, но сегодня и вовсе фонтанировала счастьем и позитивом. И, кажется, я догадывалась о причине столь бурной радости: ее сын наконец вновь был рядом с ней в Асгарде. Другие студенты, похоже, тоже уже были в курсе, что произошло на празднике во дворце Одина: стоило закончиться лекции, как все сбились в группки и принялись шушукаться, пересказывая последние сплетни. До моих ушей то и дело доносились имена обоих «виновников» ажиотажа: Локи и Бальдра. И только одна Иден пребывала сегодня в еще более мрачном настроении, чем обычно, и все бубнила себе под нос:

— Плохо, очень плохо… Не к добру это, не к добру…

— Ну что может быть плохого в том, что боги наконец договорились? — спросила я, не выдержав.

— Вспомни пророчество, вспомни, — сделав большие глаза, отвечала Инга. — Бальдр вернется в мир живых во время Рагнарека, а Локи пойдет против асов…

— Нет, это ты вспомни! — вспыхнув, стала спорить я. — Все начнется с освобождения Фенрира, потом Локи поднимет великанов и пойдет против асов, а Бальдр вернется в мир живых уже после конца Света и Тьмы. Так написано в пророчестве. Но уже случилось все не так, посмотри! Боги пришли к перемирию, Бальдр свободен как и Локи, Фенрир же по-прежнему в заточении. Это значит, что пророчество больше не действует! Ход событий изменен!

— Даже если события поменялись местами, это не значит, что пророчество потеряло свою силу, — Иден продолжала упрямиться. — Оно уже начало действовать, просто вы этого не понимаете… Войны богов не избежать! — приятельница поджала губы и пошла вперед, игнорируя мои попытки переубедить ее.

Вот же пессимистка! И как ей живется с таким взглядом на жизнь? Во всем видит плохое! Пожалуй, не стоит с ней много общаться, а то вдруг это заразно?

Но ворчливые предсказания Иден было далеко не самым худшим событием наступившего понедельника. Неприятная неожиданность поджидала меня со стороны более близкого окружения. Локи. Он все-таки заявился в Академию. И это несмотря на все уговоры Сигюн и Кея и клятвенные заверения его самого, что он уже передумал!

Случилось это после второй лекции. Ньерд сегодня тоже находился в благостном расположении духа, поэтому отпустил нас с Истории немного пораньше, чтобы мы могли отдохнуть перед предстоящей тренировкой по Воинскому искусству. Вся наша группа высыпала во двор подышать свежим воздухом и размяться. Я присела в тени дерева и достала припасенное из дому яблоко, собираясь им перекусить, тут-то и произошло явление… Локи народу. Его узнали все и сразу. Да и как тут не узнать бога обмана и огня? Медную шевелюру весело треплет ветер, синие глаза лукаво искрятся, наглая улыбка чуть ли не до ушей. Еще и плащ, подбитый алым шелком. Кто еще из богов мог появиться с таким эпатажем? Я чуть не подавилась яблоком, которое только-только откусила. Потом попыталась спрятаться от будущего свекра от греха подальше, но не успела.

— О, невестка, и ты тут! — громко провозгласил он и направился прямиком ко мне.

Уже поздно было что-то предпринимать, пришлось смириться.

— Вы все-таки пришли, — я вымучила улыбку.

— Да, захотелось развеяться, — хохотнул он. — Как учеба?

— Все хорошо, спасибо, — я готова была сквозь землю провалиться под изумленными взглядами своих однокурсников.

Да, все верно, до сих пор в Академии никто из студентов не знал, что Локи — отец Кея. Ну не афишировали мы пока это родство! А тут еще из окон на шум другие студенты стали выглядывать и так же таращиться на Локи. В одном окне я увидела Кея. Он ругнулся и тут же исчез, я же продолжила вынужденную беседу с его отцом.

— Там Сигюн рыбу запекает на обед, так что не опаздывайте, — Локи запустил руку в карман, извлек оттуда яблоко, точь-в-точь как мое, и всучил его опять же мне. — Держи, тебе полезно…

— Отец, что ты тут делаешь? — до нас наконец добежал Кей.

— О, сын! — Локи радостно похлопал его по плечу. — На и ты перекуси! — очередное яблоко оказалось в руках Кея. — А я пошел…

— Куда?

— К Одину, куда ж еще? — Локи невозмутимо двинулся в сторону крыльца. — Соскучился я по нему…

— Постой! — Кей отдал свое яблоко мне и поспешил за отцом.

Я проводила их глазами, пока они не скрылись в здании Академии, и перевела взгляд на яблоки, которые прижимала к груди. И что мне с ними всеми делать?..

— Так мы о тебе еще чего-то не знаем? — вырос тут как тут около меня Бернар, его же насмешливый тон никак не мог скрыть ошеломления, сквозящего во взгляде. — С кем ты скоро собираешься породниться?

Можно было, конечно, огрызнуться, что мне и хотелось сделать уже по привычке, но в последний момент я все же решила уйти от перепалки. Да и толку с нее? Все равно уже все вскрылось.

— Хочешь яблочка? — я с невинным видом протянула Бернару один из фруктов, и пока тот от моего внезапного предложения находился в ступоре, сама вложила яблоко ему в руку. — Приятного аппетита.

Напоследок еще улыбнулась и торопливо пошла в сторону тренировочных залов. Ну хоть от одного яблока избавилась…

На тренировке по Военному искусству внимание сокурсников по-прежнему было обращено на меня. Притом это были не насмешки или презрение, наоборот, некое настороженное благоговение, точно меня объявили наследницей какой-нибудь короны. Иден же и вовсе стала от меня шарахаться как от исчадия ада. Похоже, обнаружив мою связь с Локи, она тоже причислила меня к виновникам будущего конца света. И только один Бернар, быстро оправившись от первого потрясения, продолжал вести себя со мной как и раньше, а именно в иронично-достающей манере. И помощь в обращении с луком тоже предложил.

— Ты уже забыл, что с этим-то оружием я справляюсь неплохо? — напомнила ему я о финальном испытании на Играх.

— Ну не настолько хорошо, чтобы одержать надо мной безусловную победу, — парировал Бернар с ухмылкой.

— Подожди, близок тот час, когда это произойдет, — не уступала ему я, тоже усмехаясь.

— Уже горю от нетерпения, — засмеялся он в ответ.

— О, неплохо смотришься с луком, — услышала совсем рядом вкрадчивый голос, от которого невольно вздрогнула. Локи уже и сюда добрался. Нет, ну какого черта, а?

Но сказать ему я ничего не успела: к нам уже тяжелой походкой направлялся Тюр.

— Локи? — его голос эхом пронесся по залу, а взгляд не выражал и намека на радость от встречи с богом огня.

— Привет, Тюр! — с того же все как с гуся вода. — Как поживаешь? Как рука? Часто вспоминаешь моего сынишку Фенрира?

Тюр выдержал насмешливый взгляд Локи и задал ему следующий вопрос:

— Что ты здесь забыл? Это тренировочный зал, и ты своим вторжением нарушаешь учебный процесс.

— Упс, как-то не подумал, — Локи виновато нахмурился, но улыбка все же прорвалась наружу, озаряя его лицо. — Не обращайте на меня внимания. Я просто поброжу здесь… Посмотрю. Соскучился, знаешь ли, по Асгарду, дому родному…

— Лучше бы ты не осквернял это место своим присутствием.

— А вот это уже было грубо, — Локи вздохнул нарочито шумно.

Неуловимый взмах ладонью — и в Тюра летит огненный шар. Быстрое движение в ответ — и клинок меча встает на пути огня, отбивая его как теннисный мячик. Локи лениво наклонился вправо, сторонясь собственной атаки, возвращенной Тюром. Шар пролетел мимо и с хлопком исчез.

— Лучше не начинай, — угрожающе процедил Тюр.

— Даже и не думал, — рассмеялся Локи, однако глаза его при этом оставались непривычно холодны. — Так, баловство… После стольких веков безделья хочется немного размяться. Всего-то. Ничего личного, Тюр.

Тот продолжал молчать, сверля его тяжелым взглядом.

— Все, ухожу! — Локи примирительно поднял руки и направился к выходу. — Рад был повидаться. Да… — тут он остановился и вновь обернулся: — Я тут на днях собираюсь Фенрира проведать. Передать ему от тебя привет?

Из горла Тюра вырвался гортанный рык, а единственная рука с силой сжала рукоять меча.

— Да, я тоже думаю, что не стоит, — усмехнулся Локи и, отсалютовав всем, наконец покинул зал.

— Возвращаемся к тренировке, — бросил нам Тюр, и все поспешили занять прежние места.

За обедом царила гнетущая атмосфера. Кей и Сигюн злились на Локи за его выходку, я просто испытывала жуткую неловкость, став невольной участницей этой семейной ссоры, и лишь сам виновник нисколько не переживал, с аппетитом уплетая кусок запеченной рыбины.

— Я ничего такого не сделал, — повторил он уже в который раз в ответ на осуждающие взгляды жены и сына. — Просто прогулялся, заглянул к Одину поболтать.

— Поболтали? — холодно поинтересовалась Сигюн. — Мне уже начинать готовиться к очередной ссылке?

— Перестань, — улыбнулся Локи. — Никакой ссылки. Пока. Мы вполне неплохо пообщались, даже выпили по чаше вина за перемирие.

— Надолго ли? — вздохнула Сигюн. — Это перемирие…

— А к Тюру зачем пошел? — спросили уже Кей.

— Да в глаза ему хотел посмотреть, — улыбка сползла с лица бога огня. — Не мучает ли его совесть из-за Фенрира.

— Думаю, потерянная рука напоминает ему об этом ежедневно, — голос Сигюн слегка смягчился.

— Скорее, она напоминает ему о его подвиге и спасении Одина, — зло ответил Локи. — Ведь именно так всем асам представлен его «героический» поступок. Это ведь надо! Посадил на цепь чудище! И неважно, что это чудище Тюр растил сам с младенчества… И это чудище доверяли только ему и больше никому. Даже я не был для Фенрира таким авторитетом.

— Но ты и несильно стремился к общению с детьми Ангрбод, — напоминала ему Сигюн. — Никто из них не знал твоей отцовской любви.

— А я и не претендую на звание идеального папаши, — отозвался Локи без прежнего запала. — Роль Всеотца у нас принадлежит Одину.

Деликатный стук во входную дверь прервал перепалку родителей Кея. Служанка, единственная, которую оставила себе в помощь Сигюн (остальные были отосланы назад к Фреи), поспешила открыть. Все замерли в изумлении, когда на пороге столовой появился Бальдр.

— Мир и свет этому дому, — лучезарно улыбаясь, поклонился он. — Прошу прощения, что потревожил вас в такой момент.

Первой опомнилась Сигюн. Подскочила с места, засуетилась, приглашая Бальдра присоединиться к столу.

— Нет, благодарю за гостеприимство, я не голоден, — ответит тот. — Я пришел поговорить с Локи.2041a3

— И что за разговор? — без всякой любезности спросил тот. — Разве нам есть о чем говорить? Или жаждешь моих извинений? Ты их не дождешься.

— Нет, никаких извинений мне не нужно, — Бальдр продолжал расслабленно улыбаться. — Я хочу поговорить о твоей дочери.

Ой-ей-ей… Кажется, запахло жареным. Мы с Кеем понимающе переглянулись.

— О Хель? — Локи недоуменно приподнял одну бровь. — Тебе не понравилось содержание в Хельхейме? — он хохотнул. — Плохо кормили? Но эти претензии уж точно не ко мне…

— Мы не могли бы поговорить наедине? — Бальдр чуть склонил голову.

— Секреты? — ухмыльнулся Локи. — Что ж… Я люблю секреты. Даже если они касаются моей дочери, — он поднялся. — Ладно, идем в гостиную…

— Боюсь, Локи не понравится этот секрет, — заметила я, когда те скрылись за дверью гостиной.

— Вы знаете его? — глаза Сигюн тоже загорелись любопытством.

— Догадываемся, — хором ответили мы с Кеем.

А в следующую секунду из гостиной донесся разъяренный рев Локи:

— Ты просишь у меня руки Хель?

У Сигюн округлились глаза, на что Кей кивнул:

— Да, это именно то, мам.

— Бог Света и Богиня Мертвых? — продолжал кричать Локи. — Вы хоть понимаете, как это выглядит?.. Что?.. Вы любите друг друга? Не смешите меня!.. Да, это даже меня не веселит!.. Представь себе! Хочешь сказать, Хель тоже одобряет весь этот абсурд?

Похоже, Бальдр приблизился к двери, поскольку его тоже стало слышно:

— Хель не знает, что я здесь. Она даже не знает, что я хочу предложить ей стать своей женой. Просто посчитал нужным прежде попросить руки у тебя как у ее отца. Я даже не уверен, что она это одобрит…

— А Один? — спросил Локи. — Одину ты сказал о своих планах? Он будет рад такой невестке как Хель? Будет рад породниться со мной? — при этих словах он захохотал. — Насмешка судьбы какая-то…

— Отец еще не знает о нашей любви, — спокойно ответил Бальдр. — Но его мнение, как и твое, никак не изменит нашего с Хель желания быть вместе. Просто я считаю, что нужно быть честным во всем. Нет ничего хуже лжи. Я собираюсь открыть всем нашу связь с Хель, и мне все равно, как отнесутся к этому другие боги.

— Тогда чего пришел?

— Я же сказал, не хочу лжи и обмана…

— О, Великаны-прородители, — простонал Локи. — И этот наивный и сверх честный бог хочет стать мужем самой страшной женщины во всех девяти мирах! Он точно обделен разумом… И это подтвердит и ас, и ван, и йотун, и даже альв! Безумец, безумец…

— Я просто желал предупредить тебя, — дверь гостиной приоткрылась. — А теперь откланяюсь…

Бальдр вышел, затем задержался на пороге столовой, поклонившись уже нам троим:

— Мира и добра вам, — и с отстраненной улыбкой направился прочь.

Глава 16

Локи еще долго не мог угомониться после ухода Бальдра. Он то начинал грозиться разнести весь Асгард ко всем праотцам, то хохотал как безумный, представляя возможную супружескую жизнь Хель и бога света. Сигюн сперва пыталась вразумить его, но после махнула рукой.

Следующим утром Локи собрался проведать Фенрира, а заодно и свою нелюдимую дочь. В этом отговаривать его никто не стал: Хель способна сама справиться с атакой своего отца. И еще неизвестно, кто кого переспорит.

Мой же учебный день начался с практической работы по «Целительству». Мы как раз закончили тему с оживлением гибнущих растений, и это был своего рода промежуточный зачет. Я сдала его одной из первых, и Эйр отпустила меня с занятия пораньше. Следом за мной вышла Иден. Посмотрела на меня как всегда мрачно и заявила:

— Вчера мне руны вновь сообщили о грядущем конце света. А ночью приснился сон, как наша Академия горит в огне… И твой жених с мечом и щитом.

— Кей? — я невольно вздрогнула.

— Нарви, — поправила она едко.

И мне еще больше стало не по себе: откуда Иден знает его настоящее имя? Ведь для всех в Асгарде Нарви мертв. Или же с появлением Локи все открылось, и слух быстро расползся не только среди богов, но и студентов? Я хотела уточнить это у Иден, но почему-то испугалась. Вдруг ее ответ мне еще больше не понравится? Уж слишком много странных вещей она говорит…

— И что из этого? — я попыталась сделать лицо равнодушным. — Это всего лишь сон…

— У меня не бывает «всего лишь снов», — в голосе Иден проскочила обида. — Они всегда что-то означают.

— Хочешь сказать, в нашей Академии случится пожар?

— Не так буквально! — теперь Иден начала раздражаться. — Это не просто пожар! Случится что-то страшное… Зачем ты ему помогала?

— Кому? — я растерялась.

— Сыну Локи. Зачем помогала своему жениху освободить отца? Ведь это только приблизило Рагнарек…

— Боже, о чем ты…

— Что такое? — мне на плечи вдруг легла тяжелая рука. Обернулась: ухмыляющийся Бернар. — Наша Иден опять пугает Рагнареком?

— И ты тоже был в том сне! — процедила Иден. — С мечом в груди. Мечом ее жениха, — она тыкнула в меня пальцем и, развернувшись на пятках, торопливо зашагала прочь.

— О чем это она? — хмыкнул Бернар.

— Не знаю, — я попыталась сбросить с плеч его руку. — И отпусти меня.

— Ты не обращай на нее внимания, — Бернар послушно убрал руку, и мне даже легче дышать стало. — Иден с приветом. Вообразила себя провидицей. Она уже с первого курса всех Рагнареком пугает. И другими страшными предсказаниями.

— И как, сбываются? Предсказания эти, — я все равно не могла отделаться от чувства тревоги.

Бернар энергично пожал плечами:

— Понятие не имею. Мне она ничего не предсказывала. Но многие девчонки от нее просто шарахаются. Боятся.

— Это заметно… — протянулась я, задумавшись.

— Ты уже сделала руны? — спросил вдруг Бернар.

— Нет еще.

Признаться, я и вовсе позабыла о них: слишком много других важных событий в последние дни захватило мои мысли. А ведь Один уже начал торопить с изготовлением собственных рун тех, кто проходит у него специализацию! У меня же это совсем вылетело из головы.

— А ты? — спросила уже я Бернара.

— Начал, — охотно, будто ждал этого вопроса, отозвался он. Похвастаться захотел, что ли? И точно: в следующую минуту он полез в свою сумку-рюкзак и достал оттуда коробку, похожую на шкатулку.

— Вот, — с затаенной гордостью произнес он, открывая ее передо мной. — Из серебра… Сам ковал.

Пластинки рун действительно оказалось из серебра, тонкие, аккуратной формы, с красивой гравировкой символов. Прямо произведение искусства! И так не похоже на грубого Бернара.

— Неплохо, — сказала я, решив, что все же не стоит баловать его комплиментами, а то опять обнаглеет.

Как я и думала, моя скупая похвала его разочаровала, он явно ждал больших восторгов (в принципе, заслуженных), но мне захотелось повредничать и чуть-чуть отомстить ему за его прошлое отношение ко мне.

На «Руническом чтении» оказалось, что уже не только у Бернара и Иден есть свои руны: сегодня еще трое студентов пришли со своим набором. Это заставило меня призадуматься над своей нерасторопность и ленью, и уже вечером я, обложившись подручным материалом, корпела над созданием собственных рун. Из чего я решила их сделать? Из темно-серой, почти черной, кожи теленка, которую мне помогла раздобыть Сигюн. Я разрезала кожаное полотно на ровные маленькие кусочки и сшила их по двое, чтобы были плотнее и не гнулись, затем вышила на них толстой золотистой нитью символы. Кожу я выбрала потому, что, почти уверена, с другим материалом вряд ли бы справилась. Ни дерево, ни глина, ни тем более металл уж точно мне бы не покорились. Сперва я вообще хотела взять какую-нибудь ткань, но все та же Сигюн порекомендовала мне кожу как более практичный материал.

— У меня раньше самой были руны именно из кожи, — поделилась она воспоминаниями. — Кстати, они вполне подходят женщинам. Очень удобно.

— А у меня были из дуба, — вставил Кей.

— И где они сейчас? — заинтересовалась я.

— Понятия не имею, — усмехнулся он. — Возможно, где-то на чердаке пылятся. Я не видел их со времен учебы. Кстати, читать их меня учил тоже Один. Потом же я понял, что руночтение не мое и совсем мне неинтересно, и забросил это занятие. Вместе с рунами.

Я так увлеклась шитьем, что не заметила, как вернулся Локи из Хельхейма. Догадалась о приходе отца Кея, лишь когда услышала его приглушенный голос, доносящийся с первого этажа. Тон Локи был спокойным, из чего я сделала вывод, что ничего из ряда вон выходящего на встрече с Хель не произошло. Возможно, им вообще удалось договориться, и свадьба теперь ждет не только нас с Кеем, но и Хель с Бальдром. Я как-то живо представила, что обе свадьбы проходят в один день, и усмехнулась. Было бы забавно! Но потом вспомнила, что наше с Кеем торжество будет приходить в Мидгарде, мире смертных, и засомневалась, что Хель с Бальдром захотят того же.

Руны наконец были готовы, и я решила их испробовать в деле. Вооружилась учебником. Разложила шелковую ткань. Поместила готовые руны в мешочек, встряхнула и сосредоточилась на вопросе о ближайшем будущем, после чего высыпала их на ткань. Теперь нужно перевернуть руны вниз символами. Еще раз перемешать правой рукой по часовой стрелке, пока не придет ощущение, что пора остановиться. Все. Пусть будет сейчас… Далее подержать руки над рунами, закрыв глаза и вновь сосредоточиться.

— Прошу откройте мне всю правду, ничего не утаив, — тихо обратилась я к рунам.

И сразу почувствовала, как между ладонями и рунами возникла легкая теплая вибрация. От одной руны особенно ярко шло тепло, даже жар, и я незамедлительно перевернула ее. Страх тотчас подкатил к горлу. Я схватилась за учебник, чтобы убедиться в правильности интерпретации, и одновременно желала, чтобы это было моей ошибкой. Но нет. Я, как назло, оказалась права. Передо мной лежала руна Хагалаз. «Хагалаз, — значилось в учебнике, — руна Разрушения. Гибель, угроза и неуправляемость природных стихий. События, которые нельзя предотвратить».

Нет, нет, это же шутка, да? Глупое совпадение.

Я еще раз перемешала руны и вытянула следующую. Нет, теперь еще и эта… Ее значение я знала и без учебника.

Тейваз — руна Войны.

— Рунами занимаешься? — в спальню вошел Кей.

— Да, — отозвалась я, продолжая рассеянно смотреть на древние символы.

Разрушение и Война. Война и Разрушения.

— Что ты знаешь о Рангареке? — спросила Кея потом.

— В каком смысле? — он улыбнулся, но несколько натянуто. — Я знаю о Рагнареке ровно столько же, сколько ты.

— Неправда, — сказала я с укоризной. — Ты точно знаешь больше. Потому что твой отец и твоя сестра — одни из главных героев в предсказании.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — Кей занервничал. — Что хочешь от меня услышать?

— Как думаешь, это пророчество может сбыться? — спросила уже прямо. — Ведь твой отец на свободе. И Бальдр тоже. Не может ли это стать началом… Да, я понимаю, что очередность событий нарушено, но все же… Тебя ведь это тоже не может не волновать, уверена.

— Я не задумывался об этом. Но считаю, пророчество было нарушено уже в тот момент, когда нас с Вали поменяли местами. Когда я остался жить, а он погиб. И то, что удалось прийти к согласию по освобождению отца и Бальдра только подтверждают это. Рагнарека не случится. Либо не в том виде, как предсказывали, — добавил Кей совсем тихо, будто и не хотел этого говорить.

— Руны предрекают войну и разрушения, — я показала ему оба символа. — Что ты скажешь на это? И Иден постоянно говорит о Рангареке, ей снятся странные сны. Я растеряна, мне страшно, Кей. Еще страшнее, чем в прошлом году, когда Гера собиралась развязать войну. У нас ведь только все начинает налаживаться. Я боюсь, что что-то может помешать нашему счастью…

Я не ожидала, что Кей так среагирует на мои слова. Он стремительно подошел ко мне и впился в мои губы поцелуем, ненасытно, требовательно. От неожиданности я даже не сразу ответила, лишь ухватилась за его плечи, чтобы не потерять равновесие.

— Ничто не помешает нашему счастью, слышишь? — произнес он, на секунду разрывая поцелуй, а в следующий миг завладел не только моими губами, но и желанием, которое подобно ненасытным огненным змеям, мгновенно расползалось по телу. Мысли, все без исключения, были отброшены прочь. Руны и их пророчество забыты. Не было ни вчера, ни завтра. Были только мы, здесь и сейчас. Столь внезапной, почти болезненной, вспышки страсти у нас с Кеем не случалось давно. Наши ночи последние месяцы были наполнены любовью, но более спокойной, нежной, надежной. А тут словно в первый раз или… последний. Будто завтра мы можем все потерять, и сейчас — это единственный шанс сказать друг другу о своей любви. И спустя несколько часов, когда мы уже утомленные и расслабленные лежали в объятиях друг друга, мне вдруг снова стало страшно: вдруг это знак? И утром что-то изменится?

Но в наступившем дне не было ничего необычного: поздний осенний рассвет прятался за пеленой тумана, стылый воздух, наполненный запахами грибов и прелой листвы, бодрил получше чашки кофе, где-то в лесу раздавались редкие ленивые трели птиц. Сигюн, незаметно перетянувшая на себя роль хозяйки и не чурающаяся простых домашних хлопот, приготовила нам завтрак. Локи все так же подтрунивал над сыном и женой, иногда цепляя и меня. В Академии жизнь тоже шла своим чередом. Один на Специализации похвалил меня за создание собственных рун, я же несколько раз порывалась спросить его, насколько широко значение символов Хагалаз и Тевайз, но так и не осмелилась. Вместо этого решила после занятий сходить в местную библиотеку, порыться в старинных справочниках, тем более что Кей сегодня тоже задерживался. Сказал, какие-то вопросов с отстающими студентами. Кончено, можно было вызвать на откровения кого-то из знакомых богов, Фрею, например, или ее отца Ньерда, но я решила все же справится своими силами. Пока, во всяком случае.

Библиотека в Асгарде была нереально огромная, но главное, за ней никто не присматривал. На всех книгах просто стояло охранное заклинание, которое не позволило бы вынести их отсюда без риска для жизни. В одном из проходов между стеллажами я наткнулась на бога Браги, который изучал полку с древней поэзией. На меня он почти не взглянул, лишь кивнул на мое приветствие. Я прошмыгнула мимо и завернула в следующий проход, где как раз находилось то, что искала. Пророчеству о Рангареке было посвящено три книги. Три потрепанных увесистых томика, готовых поделиться со мной знаниями о надвигающемся конце света. Я схватила все сразу и, сгибаемая под их тяжестью, едва доползла до дальнего стола, удачно скрытого от посторонних глаз стеллажом с любовными романчиками (сама была шокирована, обнаружив целый шкаф книг с обложками, на которых изображены влюбленные парочки в позах разной степени страстности).

Открыла первый фолиант и тут же погрузилась в чтение:

«Когда накопится все мировое зло, ложь и обман. Когда брат станет предавать брата, и даже боги нарушат клятвы, наступит судный час. Три года будет длиться великая зима Фимбульветр. И в один роковой день пропоют знаковые петухи, и прогремит рог Гьяллахорн, известив все девять миров о сборе тинга богов, наступлении Рагнарека.

Ужасный Фенрир вырвется из своих вечных оков. Ермунганд змей выползет из мирового океана на сушу, отравляя ее своим ядовитым дыханием. Хелль достигнет Асгарда на своем корабле. Страж ворот Хелль Модгуд вырвется из пут. Великаны в предводительстве Сурта выйдут на бой. Локи сбросит оковы. Фенрир проглотит небесные светила».

Перспектива была жуткая, но я сразу отметила несколько неточностей, которыми попыталась себя успокоить. Никакой суровой зимы не наблюдается, это раз. В Асгарде, конечно, прохладней чем на Олимпе, но так и севернее. Да и октябрь на дворе, как-никак. Второе и уже не раз обговоренное: Локи свободен и пока не планирует идти против других богов. Да, ворчит, ерничает, бродит по «гостям», но никаких грандиозных планов не строит. Встретился с Фенриром, но рассказывал об этом без особых эмоций. Связь Хель с Бальдром вызывает у него и то больше негодования. Конечно, не берусь утверждать, что в голове у Локи не бродит каких других мыслей и планов, но внешне пока ничего подозрительного не наблюдается. Да и Сигюн спокойна, а мне кажется, она бы первая заподозрила что-то неладное в поведении супруга. И третье. Мелочь, конечно, но встречаясь дважды с Модгуд, что-то не видела на ней никаких пут. Вполне себе довольная жизнью великанша. И песик ее, хм, милашка…

«Все боги соберутся, чтобы сразиться с мировым злом, — стала читать я дальше. — Войны эйнхерии наконец-то покинут свой чертог Но за гибелью мира последует его возрождение: выжившие боги поселятся на месте, где раньше была долина Идаволл Возвратятся из царства мертвых и примирятся между собой Бальдр и его убийца — слепой бог Хед…»

Стоп, вот здесь тоже неувязочка: Бальдр уже вернулся от Хель и помирился с Хедом… Так может, все же Кей прав? И нечего накручивать себя? А пророчество — всего лишь предупреждение? Вдруг то, что удалось мирным путем договориться с Одином об освобождении Локи, изменило будущее и лишило силы предсказание мертвой вельвы?

Но тогда о какой войне говорят руны? И что так постоянно пугает Иден?

— Вот ты где! — Кей вырос будто из-под земли. — Еле тебя нашел… Что это? — увидев названия книг, он нахмурился. — Я же просил тебя не забивать голову этой ерундой…

— Ерундой? Скажи это Одину, который специально для этого пророчества поднял из могилы вельву, а потом посадил на цепь Фенрира, — ответила я, захлопывая книгу.

— Хорошо, я не так выразился, — вздохнул Кей. — Я просто не хочу, чтобы ты нервничала из-за таких вещей. Оставь разборки богов богам же…

— Ты то же самое говорил в прошлом году, когда Гера планировала переворот! — напомнила я.

— Все. Закрыли тему! — Кей примирительно поднял руки над головой. — И пошли домой. Я ужасно голоден.

— Пошли, — я нехотя стала собирать свои вещи.

Ладно, так и быть продолжу в другой раз.

Глава 17

Октябрь прошел незаметно и спокойно. Настолько спокойно, что казалось, впереди непременно ждет какая-то буря. Учеба шла легко, я даже научилась седлать крылатых коней и летать на них, правда, невысоко, но для меня уже это был большой прогресс. Руны тоже перестали предрекать страшные события, не являли их даже нашей новоиспеченной провидице Иден. Их предсказания были все как-то по мелочам: успехи или трудности в учебе, ссоры или примирения, болезнь или выздоровление. Единственное, любили иногда напомнить о моем скором замужестве: мне с завидной регулярностью выпадали то руна Ингуз, отвечающая за счастливый брак, то Гебо, обещающая взаимную любовь и страсть. Но особенно смущала меня руна Йера, которая могла означать зачатие. Понятное дело, что брак предполагает рождение детей, и я сама хотела ребенка, однако считала, что с этим лучше повременить, хотя бы до окончания учебы. О Рагнареке я почти забыла и в библиотеку так больше и не ходила. Вспоминала о возможном конце света лишь когда Локи начинал ехидничать и костерить Бальдра, Хель или Одина с Тюром. Его обычно нейтрализовывала мудрая и мягкая Сигюн, и все возвращалось в мирные русла.

Иногда к нам прибегала Фрея, чтобы согласовать те или иные детали к свадьбе. Особенно от ее энтузиазма доставалось мне: выбор фасона платья, потом ткани, снятие мерок и подбор аксессуаров — почти каждый день мы с ней чем-то занимались. Порой она ловила меня на переменах, чтобы очередной раз узнать мое мнение по тому или иному свадебному вопросу. Побывали мы и у мастеров-альвов, которые шили мне платье. Оказывается, этот горделивый народ особенно дружен с Фреем, считая его чуть ли не своим правителем. Фрею они тоже обожают, поэтому только ради нее (не меня) пообещали сшить самое красивое свадебное платье. Альвы — это прекрасные мужчины и женщины, которых мы привыкли называть «эльфами». Стройные, вечно молодые, светловолосые — с каждого из них можно писать портреты и выставлять как эталон красоты. А вот на «эльфов» они не отзываются, а даже обижаются, потому что «эльф» — эта те же феи, маленькие, с крылышками и, со слов альвов, ведут себя непристойно.

А вот Кей, чем ближе к свадьбе, тем становился все более задумчивым рассеянным.

— Может, ты передумал? Не хочешь жениться? — спросила я его как-то в полушутку, в ответ же была зацелована чуть ли не до смерти.

Но еще раньше свадьбы меня ждало другое важное событие — практика в одном из девяти миров. Вернее, каждому придется побывать в трех из них.

— В первый день ноября, — рассказывала нам Фригг, — вас всех разделят на команды по четыре человека. Так, чтобы в команду вошли студенты разной специализации. Всего практика будет длиться пять дней. Три дня на изучением доставшегося вам мира, и между ними по дню на отдых. Кому какой мир выпадет, решим с помощью жребия. Что нужно сделать в мире, куда вы отправитесь? Выполнить одно нетрудное задание. Для этого придется познакомиться и наладить контакт с местным населением, узнать особенности мира. Помимо успешно выполненного задания вы еще должны будете написать подробный отчет обо всем, что с вами там происходило.

— А Мидгард с Асгардом тоже будут? — уточнил кто-то.

— Конечно, — улыбнулась Фригг. — Они ведь тоже одни из девяти миров.

— Но тогда это нечестно, — возмутился Фрол, рыжий дрыщ и первая заучка на курсе. Он мне до жути напоминал Николя, вначале внешне, а потом, как узнала его поближе, еще и своим высокомерно-гадливым характером. — Человеческий мир хорошо знает как минимум половина группы, потому что сами там родились. А Асгард за три года обучения успели узнать уже все. И те, кому выпадут эти миры, будут заведомо в выигрышном положении. Вы так не считаете?

— Значит, — невозмутимо отозвалась Фригг, — им просто повезет. К тому же опрометчиво утверждать, что вы хорошо знаете Асгард. Поверьте, он еще удивит вас и не раз.

— А нас кто-нибудь будет сопровождать из преподавателей? — это уже спросила брюнетка Лисанна.

— Ты невнимательна, девочка, — богиня посмотрела на нее с упреком, — уже неоднократно повторялось, что вы там будете одни.

— А если с нами что-то случится? Например, в Нифильхейме? Там лед, туман, гиганты, — по бледным губам девушки было видно, что она до ужаса боится практики.

Я, конечно, тоже волновалась, но благодаря Кею и другим знакомым богам была немного подкована в том, что меня могло ожидать в том или ином мире. И в этом мне, безусловно, повезло. У кого еще из студентов столько богов Асгарда ходят в родственниках (пусть и будущих) и друзьях? Да, у меня определенно есть фора перед остальными. И это вселяет определенную уверенность. Главное, не потерять эту фору по какой-нибудь глупой случайности.

— Зачем богам сопровождающие? — с иронией произнесла Фригг. — Вы ведь уже боги, разве нет? На третий курс вы же пришли, желая остаться в Асгарде, стать его частью. И практика как раз необходима для того, чтобы подтвердить: вы можете стать частью нашего пантеона. Если же ты, Лисанна, не чувствуешь в себе этой уверенности, можешь отказаться от дальнейшей учебы. Учиться на третьем курсе совсем необязательно, по-моему, это помнят все. Он и называется «продвинутым», ибо до него доходят только лучшие и достойные. Потому если кто-то желает сойти с дистанции… Что ж, вас никто не держит.

Фригг теперь обвела вопросительным взглядом всю аудиторию, однако никто не пожелал воспользоваться ее советом. Даже сама Лисанна потупила глаза.

— Тогда… Если на сегодня больше нет вопросов, расходимся. Встречаемся послезавтра на жеребьевке…

Ох, уже послезавтра… Послезавтра я узнаю, куда, а также с кем, закинет меня судьба на практику…

В день жеребьевки мы собрались в том же помещении, где некогда проходило распределение по специализации. Все волновались, наверное, больше чем перед экзаменами. Бернар и тот усмехался и шутил нервно, будто через силу. Иден, как обычно, стояла в сторонке и беспрестанно теребила свой мешочек с рунами. Зачем она его с собой взяла, если сегодня не предполагалось никаких занятий у Одина, было непонятно. Небось снова себе чего-то нагадала и теперь нагнетает обстановку. Я же, наоборот, принципиально не обращалась к рунам в последние дни, чтобы не испортить настроя. Да, я беспокоилась о практике, но все же лучше, если я не буду знать, что меня там ждет. Все равно чего быть, того не миновать…

Наконец появилась Фригг. Поприветствовала нас улыбкой и спросила:

— Ну как, готовы?

— Да, — ответил ей нестройный хор наших голосов.

— Вот и отлично, — она хлопнула в ладоши. — Тогда приступим. Для начала сформируем группы. В идеале в нее должны входить студенты всех четырех специализации, однако так получится не со всеми. Будут команды, в которых окажутся только три студента. Но не стоит переживать на этот счет. В ваших заданиях будет это учтено. Если вы должным образом владеете своей специализацией, то проблем никаких не будет. Итак, начнем…

В центре комнаты появился стеклянный куб, наполненный белым дымом.

— Подходите по очереди и опускайте внутрь куба руку, — стала объяснять Фригг.

— Прямо в этот дым? — уточнил кто-то.

— Именно, — подтвердила богиня. — После того, как вы соприкоснетесь с ним, он окрасится в один из шести цветов: красный, синий, зеленый, желтый, сиреневый или оранжевый. Это будет цвет вашей команды, и соответствующего же цвета вы получите браслеты. Их нельзя будет снимать на протяжении всей практики. Все, начинаем… Лисанна, давай, ты первая…

— Я? — испуганно воскликнула та, но послушно проследовала к кубу. Опустила в него дрожащую руку, и дым внутри стал окрашиваться в зеленый цвет.

— Отлично, — бодро проговорила Фригг. — У тебя команда номер два. Иди получай браслет… И давайте скорее, кто там следующий? Патрик? Келли? Бернар?

Студенты уже живее стали подходить к кубу, и тот вспыхивал разными цветами. У меня дым окрасился в оранжевый цвет, я получила такой же браслет и оказалась в команде номер шесть. Когда же поняла, кто станет на время практики моими сотоварищами, мысленно закатила глаза: двойник Николя Фрол, одна из самых претенциозных девиц курса блондинка Марита и… та-дам! Барабанная дробь! Это мой закадычный враг Бернар. Ох, чую, без вмешательства Фригг здесь не обошлось. А вот Иден топталась рядом с Лисанной и еще одним тихим парнишкой. Да уж, это будет, по всей видимости, самая пессимистичная команда из всех. Впрочем… У них хотя бы есть шанс найти общий язык, с похожим-то темпераментом. Чего не скажешь о моей разношерстной команде.

— Давно не виделись! — подмигнул мне Бернар, когда я приблизилась к «своим».

— Взаимно, — я натянула улыбку.

Фрол лишь покосился на меня, а Марита продолжила рассматривать малиновый лак на своих ногтях.

— Итак, команды сформированы, — объявила Фригг, и вместе с этим пропал дымящийся куб. — Поздравляю. Теперь пришла пора узнать, какие миры предстоит вам посетить. Каждый получает свиток своего цвета. Там указан порядок посещения миров, а также задания и максимальное время на их исполнение. Если какая-либо команда вдруг будет задерживаться более чем на час, мы, кураторы ваших специализаций, отправимся на поиски. И браслеты, которые вы получили, помогут быстро вас найти. Потому я и прошу ни при каких обстоятельствах их не снимать.

Фригг раздала всем свитки, и мы торопливо стали их разворачивать. И первый же в списке мир поверг меня в уныние. Муспельхейм — самый жаркий и самый опасный мир. Мир огня. По-моему, это худшее, что могло достаться. Задание в нем: «Принести сосуд жидкого огня для использования в академической лаборатории». Пока непонятно, насколько оно сложное, но сам факт похода в Муспельхейм — невероятно тяжелое испытание.

Ладно, посмотрим следующий мир. Хельхейм. Тут я даже обрадовалась. Не самое, конечно, приятное местечко, но там я хотя бы бывала. Да и хозяйка его, вроде как не чужая мне. Задание: «Проверить списки умерших за последний год на наличие ошибки. Подробности перед самим испытанием». Списки мертвых, серьезно? Зачем все это? c81a63

Ну а третий… О, тут я тоже имела честь побывать! Альвхейм. Что ж, заодно поинтересуюсь у альвов, как там поживает мое свадебное платье. А задание… Получить карту Мирового дерева, созданную художником-альвом Кираниусом, для академической библиотеки.

Хм… Жидкий огонь для лаборатории… Карта для библиотеки… Списки… По-моему, нас просто эксплуатируют под видом практики.

— Как я смог заметить, — между тем с умным видом изрек Фрол, успевший уже тоже изучить задания, — всем командам предоставили посетить один из Верхних миров, в нашем случае Альвхейм, один из Средних, у нас это Муспельхейм, и один Нижний, подземный — для нас Хельхейм.

— Спешу тебя разочаровать, милый Фрол, — Бернар положил свою тяжелую руку на его хилое плечо, что тот даже чуть присел, — не только ты один заметил эту удивительную по своей логике закономерность.

Марита хмыкнула на это, я тоже не сдержала улыбки, а Фрол раздраженно сбросил руку Бернара с плеча и стремительно направился к выходу.

— Встречаемся завтра в восемь, — буркнул он на ходу и исчез в дверях.

— Естественно, встречаемся, — вздохнул с усмешкой Бернар, — куда ж мы денемся… Ладно, я тоже пошел… До завтра, красавицы! — он взмахнул нам с Маритой на прощание рукой и испарился следом за Фролом.

Я тоже решила попрощаться со всеми и отправиться домой. Хотя нет, для начала нужно найти Кея, чтобы побыстрее поделиться с ним своими новостями о практике.

Глава 18

Утро выдалось пасмурным и дождливым, точно природа решила охладить нас заранее, до того как мы окунемся в жаркий мир Муспельхейм.

— Возьми с собой побольше воды, — наставлял меня Кей, пока я собиралась.

— Разве мне грозит смерть от жажды? — улыбнулась я.

— Смерть, конечно, не грозит, но неприятные ощущения гарантированы. И оденься многослойной, наверняка придется раздеваться.

— Может, мне купальник взять? — задумалась я перед открытым шкафом. — Там же настоящее пекло…

— Нет. Купальник чересчур, — Кей сразу насупился. — Это практика, а не отдых на курорте. Перед кем ты там собираешься красоваться? Перед Бернаром?

Ох уж этот Бернар… Он и так частенько вспоминается Кеем, а теперь, как стало известно, что мы в одной группе по практике, ему, наверное, и вовсе икается ежесекундно.

— Да, а еще перед Фролом, — с сарказмом добавила я и отошла от шкафа. — Ладно, возьму топик и шорты.

— Майку и джинсы, — упрямо поправил Кей.

— Вижу, ты хочешь, чтобы я умерла не от жажды, а теплового удара, — проворчала я, украдкой запихивая в рюкзак шорты. Переоденусь потом.

Но Кей вдруг посмотрел на меня серьезно:

— Я совсем не хочу, чтобы ты умирала.

— Эй, — усмехнулась я, — мне, вообще-то, после второго курса Зевс лично даровал бессмертие.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Этот дар не распространятся на смерть от руки другого, более сильного бога, — настроение Кея менялось на глазах. Теперь на его лицо легла тень грусти.

— А что, кто-то собирается меня убить? — я продолжала шутить, хотя на сердце стало тяжело.

— Нет, конечно, нет, — торопливо ответил Кей, обнимая меня. — Просто обещай беречь себя.

— Да о чем ты? Я не собираюсь переезжать к твоей сестричке насовсем, разве что навещу ее послезавтра. Чисто пересчитать неучтенные души. Ну и привет от тебя передать.

— Обещай, — повторил Кей, заглядывая мне в глаза.

— Хорошо, обещаю, — я поцеловала его в щеку, выкрутилась из объятий и подхватила рюкзак. — Пошла за водой… Жду тебя внизу.

А вот меня за дверью, оказывается, ждал мой будущий свекор. Неожиданно.

— Ника, — Локи понизил голос почти до шепота. — Ты ведь сегодня в Муспельхейм идешь?

— Ну да, — я не понимала, к чему он клонит.

— Можешь выполнить одну мою просьбу? — Локи наклонился к самому моему уху. — Только об этом никто не должен знать.

— Что за она? — я занервничала.

— Ты наверняка встретишься с Суртом. Он за главного в Муспельхейме. И мне почти как отец. Так вот. Передай ему от меня это послание, — Локи вложил мне в руку маленький свиток с самой настоящей сургучной печатью. Похоже, на ней стоит сильная защита от посторонних. — Незаметно. Скажи, что от Локи, он поймет. Можешь упомянуть, что ты моя невестка, тогда Сурт еще и поможет вам с заданием. Ну что, обещаешь, что отдашь? — глаза Локи горели зеленым огнем.

— Я постараюсь, — ответила я, сжимая свиток во вспотевшей ладони.

— Ты уж постарайся, невестка, постарайся, — губы Локи растянулись в улыбке. — Только спрячь до поры до времени…

— Да, конечно, — я поспешно положила свиток в рюкзак.

— Вот так лучше, — меня похлопали по плечу. — Удачи, милая!

— Спасибо, — я тоже выдавила улыбку.

— Ты еще здесь? — из нашей спальни вышел Кей.

— Да, я тут… С твоим отцом…

— Это я ее задержал, — перебил меня Локи. — Давал Нике советы, где лучше раздобыть жидкий огонь. Удобней всего в Пламенной реке. Еще как вариант, спуститься в Раскаленные пещеры, там есть подземное озеро…

Кей посмотрел на отца с подозрением, я же поспешила сказать:

— Спасибо большое, Локи. Непременно воспользуюсь этими советами.

— Не за что, — усмехнулся тот и направился в сторону своей комнаты.

— Все в порядке? — уточнил Кей. — Он тебе ничего не говорил плохого? Не обижал?

— Ты что? — возмутилась я вполне искренне. — Как ты можешь думать такое об отце? Зачем ему меня обижать? Да он и никогда этого не делал…

— Я слишком хорошо знаю своего отца и его едкий язык. Он может обидеть, сам того не желая, — вздохнул Кей.

— Нет, он мне ничего обидного не говорил, — заверила я любимого. — И пойдем уже быстрее, а то я точно опоздаю.

Скрывать от Кея просьбу отца было неприятно. Наверное, следовало бы ему рассказать все, но меня что-то сдерживало. Да и может это действительно не столь важно? Однако интуиция мне кричала об обратном. И с именем великана Сурта возникали некие неприятные ассоциации, но пока лишь на уровне ощущений. В слова же они облеклись позже, когда со всеми студентами мы уже стояли на мосту Биврест, готовые отправиться в назначенные миры. Толчком стала Иден. Стоило мне взглянуть на ее нахмуренное и сосредоточенное лицо, как сразу в голове вспыхнуло уже тревожно-знакомое: Рагнарек. А дальше мозг уже сам из памяти выудил нужную информацию: во время войны богов Сурт вместе с Локи и Хель пойдут против Асгарда. Именно он, по преданию, убьет Фрея и сожжет своим огнем весь мир, а затем возродит его вновь. Так что же тогда Локи хочет передать древнему гиганту, стоящему у истоков всех миров? Руки так и зачесались развернуть свиток и почитать. Вдруг Локи снова нечто затевает и там информация, связанная с Рагнареком?

Ну почему я такая трусиха? Почему не рассказала Кею обо всем этом? Возможно, это повлияло бы на будущее всего Асгарда. Но теперь уже поздно: Кей в Академии, а я через несколько минут пересеку границу Муспельхейм.

— Ну что, команда номер шесть, готовы? — окликнула нас Фригг. — Задание помните? Сосуды для жидкого огня не забыли?

— Все тут, — Бернар, взявший на себя роль главы нашей четверки, поднял над головой два прозрачных кувшина с узкими горлышком и крышкой-пробкой.

— Тогда вперед. Проход в Муспельхейм открыт.

За нашими спинами вспыхнуло сияние, и когда мы обернулись, там уже сверкала радужная арка, за которой раскинулся огненный мир.

— У вас восемь часов на задание, — еще раз напомнила нам Фригг. — Вернетесь раньше — получите дополнительные баллы на экзаменах.

— Ждите нас через три часа, — со смехом пообещал Бернар, первым пересекая границу Муспельхейма.

— Я бы не был столь самоуверен, — кисло изрек Фрол и вошел в арку следующим.

Марита вообще ничего не сказала, просто поправила свою одежду, пригладила волосы и походкой от бедра проследовала в Муспельхейм. Я тоже поспешила за ней.

Ну что ж, будь что будет. А с посланием Локи Сурту разберусь на месте.

Жара. Нет, пекло. Наверное, именно так выглядит ад. Выжженная потрескавшаяся земля, раскаленный до невозможности воздух, белесое небо. Вот тебе и мир огня Муспельхейм.

— Вы как хотите, а я раздеваюсь, — оповестил Бернар и незамедлительно стал стягивать с себя джемпер, а следом и футболку, оказавшись в конце концов оголенным по пояс.

Марита тоже без малейшего сомнения принялась избавляться от одежды. Под ней у девушки оказалось бикини, довольно фривольной модели, при виде которой Бернар многозначительно присвистнул и поиграл бровями:

— Да ты у нас горячая штучка!

— Не по тебе штучка, — фыркнула Марита, складывая снятую одежду в сумку. Затем она достала бутыль с водой и сделала несколько крупных глотков.

— А ты что скромничаешь? — смеющийся взгляд Бернара остановился на мне. — Или жених не позволяет раздеваться?

Вот же… И как догадался, что Кей не хотел давать мне купальник?

— Нет, я сама не хочу оголяться перед неизвестно кем, — отозвалась я. — Но переодеться — переоденусь. Отвернись. И ты тоже, — я глянула на Фрола, который с любопытством зыркал то на меня, то на Мариту.

Парни все же отвернулись, и я быстро сменила джинсы на шорты и сняла свитер, оставшись в одной маечке на бретельках.

— Теперь можем идти, — сказала после.

— Вопрос: куда? — промычал Фрол, тоже решивший облегчить свой костюм и случайно застрявший носом в горловине джемпера.

— Мне сказали, что жидкий огонь лучше всего брать в Пламенной реке или же в озере внутри Раскаленных пещер, — вспомнила я совет Локи. Хочется верить, эта информация правдивая, а не очередная шутка свекра. Иначе я подставлю всю команду…

— Кто сказал? — с веселым подозрением прищурился Бернар.

— Какая разница? — я не стала открывать ему своих секретов. — Так что? Будем искать что-нибудь из этих мест? Или есть другие предложения?

— Бернар, у тебя есть карта Муспельхейма? — спросил Фрол, наконец высвободившись из своей одежды. — Надеюсь, ты, как руководитель группы, не забыл ее взять?

— Не забыл, — перекривлял его тот.

Их конфликт продолжался, а сегодня утром еще и усилился, когда пришлось выбирать главу, и мы с Маритой отдали предпочтение Бернару. Они, конечно, оба не были моими любимчиками, но Бернар, если забыть о нашей застарелой вражде, внушал все же больше доверия, чем дублер Николя.

Бернар достал карту и разложил ее на земле.

— Слушай, иллюзионист, создай иллюзию тенечка, — бросил он Фролу, у которого специализация была как у Кея — водная стихия, а с ней чувства, эмоции и иллюзии.

— Каким образом? — недовольно отозвался тот.

— Ну зонт какой создай от солнца или дерево посади.

— Пусть вон она деревья растит, — Фрол кивком показал на Мариту. — Она у Эйр специализируется. Кустики, цветочки, ягодки…

— Не понимаю, ты выпендриваешься или тебе просто слабо? — исподлобья глянул на него Бернар.

Фрол недовольно цыкнул, но поднапрягся и создал купол, заслонивший нас от раздражающего солнца.

— Вот так лучше… — протянул Бернар. — Теперь давайте смотреть. Мы находимся вот здесь, — он ткнул пальцем в карту. — Пламенная река… Вот. Относительно недалеко. Скалы… Скалы… А вот. За ней. В общем, и то, и то в одном направлении. Можно сходить, проверить… Насколько правдиво источник Ники, — и быстрый взгляд в мою сторону.

— А это что? — впервые проявила интерес Марита, показав на рисунок замка, объятого пламенем. — Не дворец ли Сурта?

— Похоже на то, — согласился Фрол.

— Получается, если мы пойдем в сторону реки и гор, то наткнемся на него? — протянула Марита задумчиво. — Как-то не хочется… Говорят, Сурт жуткий.

Я тоже почти уверена, что он жуткий. И встречаться с ним ой как не хочется, вот только письмо Локи жжет спину даже через ткань рюкзака, напоминая о данном обещании.

— А что ты предлагаешь? — возразил ей Бернар. — Ходить по Муспельхейму кругами, пока не найдем свободный путь? Так мы можем и до следующего утра плутать, а время у нас ограничено, если ты помнишь.

— Я тоже считаю, что нужно идти по прямой, — поддержал его Фрол.

— Да, идемте, — обреченно вздохнула я. — Покончим со всем этим побыстрей.

— Убирай свой зонт, — скомандовал Фролу Бернар и поднялся. Затем взял свою майку и намочил ее водой, после чего обязал ею голову наподобие чалмы. — Советую сделать то же самое…

Все дружно согласились, что идея неплохая, и тоже принялись мочить свои снятые ранее вещи.

— Теперь выдвигаемся, — поступила очередная команда от Бернара, когда мы тоже обзавелись влажными головными уборами. — Стараемся не отставать друг от друга.

Идти было тяжело. У меня впервые пот со лба лил так, что попадал в глаза, и счастье, что я сегодня отказалась от косметики. А вот Марита захотела покрасоваться, и как результат: весь макияж поплыл, делая ее похожей на клоуна. Во мне сработало чувство женской солидарности, я нагнала ее и протянула бутыль с водой, шепнув:

— Умойся.

Марита сперва отшатнулась от меня удивленно, но потом до нее дошло, в чем дело, и она поспешно сполоснула лицо, правда, забыла сказать одно маленькое волшебное слово: «спасибо». Но ничего, я не обидчива.

Пустошь вскоре закончилась, и стали появляться редкие дома огненных великанов. Большие, почти исполинские, они, даже одноэтажные, возвышались над землей на несколько десятков метров. Самих же жителей Муспельхейма нам довелось увидеть чуть позже. Это были мужчина и женщина, краснокожие, длиноволосые, с большими глазами цвета огня. Ростом они были с трехэтажный дом, но выглядели не так устрашающе, как мне думалось раньше. Заметив нас, они остановились и с интересом ждали, пока мы приблизимся.

— Здрасьте! — крикнул им Бернар. — Нам нужна Плазменная река, мы правильно идем?

Но великаны неожиданно нахмурились и отвернулись.

— Чего это они? — не понял наш глава.

— Может, стоит проявить уважение? — ответила я. — Огненные великаны — древнейший народ, их нужно почитать. Понимаешь?

Я вышла вперед и поклонилась. В этот момент сама чувствовала себя неловко, но что ж поделаешь? Традиции есть традиции…

— Приветствую вас, — заговорила после. — Простите за беспокойство и не гневайтесь, но нам очень нужна помощь. Мы студенты из Асгарда, нам необходимо найти Пламенную реку. Не могли бы вы подсказать, как до нее дойти. Карта показывает, что она в том направлении. Это верно?

Первой обернулась женщина, смотрела долго на меня, с легким прищуром, будто оценивая. Потом повернулся мужчина, вздохнул протяжно, с гулом, и ответил раскатисто:

— Верно…

— Благодарю вас от всего сердца, — я еще раз поклонилась и дала знак остальными ребятам, чтобы сделали то же. — Еще раз прошу прощения, что потревожили.

— Откуда ты этому научилась? — спросил, морщась, Бернар, когда мы уже шагали дальше в нужном направлении.

— Чему? — я даже не улыбнулась. — Уважению к старшим?

— И этому тоже, — хмыкнул он. — Знала, что сказать и как… И что к этим великанам нужен особый подход.

— Интуиция, — скупо ответила я. — А еще книг побольше читать нужно…

Вскоре вдалеке показался дворец Сурта. Мы замедлили шаг и стали с опаской поглядывать в его сторону: не покажется ли кто оттуда? Но тишина стояла нереальная, только слышно было, как трескается от жара сухая земля.

— Хоть бы ветерок какой, — пробормотал Фрол, выплескивая себе на голову воду из бутылки.

— Эй, ты побереги воду, — упрекнул его Бернар. — Неизвестно, сколько мы еще здесь пробудем…

— Ты ж говорил, что не больше трех часов, — едко напомнил ему Фрол.

— Придется сделать корректировку, — нехотя ответил тот. — Не ожидал, что здесь все так далеко друг от друга находится…

«Да, сейчас бы сандалии Гермеса не помешали», — с ностальгией подумалось мне.

Вокруг дворца тоже было тихо, даже стражи не видно. Нас никто не останавливал и никто не препятствовать пути. Мы без происшествий обогнули дворец, а еще через несколько сотен метров заметили реку Пламенную.

— Так в ней действительно течет огонь, — протянул удивленно Бернар. — Я думал, это иносказательно…

По правде говоря, у меня тоже были такие мысли, в реальности русло реки было заполнено желто-оранжевой субстанцией, на вид жидкой, но тягучей, как расплавленный шоколад или, скорее, карамель. Текла она медленно, а на поверхности то тут, то там взрывались пузырьки. Наверное, именно так выглядит подземная магма…

— Кто готов спуститься туда? — спросил Фрол, с затаенным испугом глядя на отвесный берег и бурлящую огненную реку.

— Я, — Бернар не стал медлить и начал спуск по крохким камням. Один раз он отступился и едва не свалился в реку, и у меня в тот момент от страха дыхание перехватило. Но ничего, справился, выровнял корпус и пошел дальше. У самого берега Бернар осторожно присел на одно колено и потянулся с приготовленным заранее сосудом к жидкому огню. Но оказалось, что зачерпнуть его, не касаясь рукой, было почти невозможно. Бернар стиснул зубы, когда магма задела его ладонь раз, другой, обжигая и, по-видимому, причиняя сильную боль. Наконец оба сосуда были заполнены, и Бернар стал карабкаться к нам наверх. Фрол внезапно рванул вперед и, протянув ему руку, помог взобраться.

Я ужаснулась, увидев, что все кисти Бернар в волдырях от ожога.

— Давайте скорее возвращаться, — поторопила всех, — ему необходима медицинская помощь…

— Да заживет скоро, — криво улыбнулся Бернар. — Главное, задание выполнили… Положите кто-нибудь огонь в мой рюкзак, а то мне неудобно…

— Покажи руки, — подала неожиданно голос Марита. — Я попробую их подлечить…

Она все делала с видом недовольства и усталости, будто через силу, но помощь ее оказалась неоценимой: волдыри на ладонях Бернара почти зажили, а лицо его, напряженно ранее от боли, расслабилось.

— Спасибо, — поблагодарил он Мариту, но та лишь отмахнулась. — Теперь отправляемся назад.

— Вам не кажется, что стало как-то еще жарче? — спросил вдруг Фрол, закидывая рюкзак себе на плечо.

— Не кажется, — ответил ему кто-то рокочущим голосом.

Мы все вмиг обернулись и попятились. Над нами возвышалась огроменная мужская фигура, сотканная из пламени.

Сердце пропустило удар. Это был Сурт, я догадалась об этом как-то сразу, не сомневаясь ни на секунду.

— Приветствую вас, великий прародитель всего сущего, — прошептала я первая и с трудом заставила себя поклониться. — Мы…

— Я знаю, кто вы, — прогудел исполин. — И что тут делаете… Только почему не зашли ко мне и не попросили разрешения взять жидкого огня. Собрались вот так и уйти, как воришки?

— Мы не знали, что это надо сделать, простите, — и снова за всех говорила я, остальные же так и стояли полусогнутые перед Суртом. — Не гневайтесь на нас, прошу…

— Ладно, — смилостивился тот. — Так уж и быть, прощу… Молодые вы слишком… Глупые… Уходите тогда отсюда. Быстрее. Нечего ошиваться по Муспельхейму без дела.

Мои соратники, получив разрешение, стали спешно отходить, только одна я медлила. Передо мной стоял Сурт. Тот, кому мне следовало отдать письмо. И что же делать? Уйти, не выполнив просьбы, а Локи соврать, что не видела великана? Или же остаться честной и передать послание? И я все же, скрепя сердце, выбрала второе.

— Постойте, — моя рука дрожала, когда я протягивала письмо Сурту. — Это вам, от бога Локи…

— Локи? — в голосе великана послышалось теплое изумление. — Где ты с ним виделась?

— Он… — я замялась, не зная, как деликатный объяснить нашу связь. — Я невеста его сына.

— Неожиданно… — из груди Сурта вырвалось нечто похожее на смешок. — Хочешь сказать, этот негодник на свободе?

— Да, его недавно помиловал Один, — я была безмерно растеряна и мечтала поскорей закончить этот разговор.

— Локи, Локи… — Сурт растроганно покачал головой. — Я рад за него… Он ведь мне как сын… Помню, как Лувейе, его мать, сама пришла ко мне во дворец перед тем, как разродиться… Локи жил здесь с первых своих дней… Значит, ты его будущая невестка? — великан снова смотрел на меня и, кажется, улыбался. — Тогда и моя родственница тоже… Как звать?

— Ника, — тихо ответила я.

— Может, в гости зайдешь?

— Извините, не гневайтесь, но нет, — я тоже слабо улыбнулась. — У нас заканчивается отведенное для практики время, мы можем…

— Хорошо, не буду гневаться, — засмеялся Сурт, и воздух, казалось, раскалился еще больше. — Идите. Хотя… Подождите. Если вы спешите, то… — Рядом с Фролом вспыхнула красная арка перехода, и он, шарахнувшись, чуть не упал. — Через него вы выйдете прямо на Биврест. А тебе, родственница Ника, спасибо за весть от Локи… Заходи как-нибудь еще в гости. Буду рад.

— Обязательно, — пообещала я, устремляясь к арке вслед за своими одногруппниками. Напоследок еще успела поклониться: — Благодарю за помощь, великий Сурт… — и ступила в проход.

Глава 19

— Ну что, господа, — Бернар просто сиял, — мы отсутствовали два часа пятьдесят девять минут! Как я и говорил, уложились в три часа…

— Только это не твоя заслуга, — кислое выражение лица Фрола не менялось даже в такой момент. — Скажи вон спасибо Нике и ее родству со всем Асгардом…

— Я в родстве не со всем Асгардом, — слабо возразила я, чувствуя себя невероятно усталой. — Я пока вообще ни с кем не в родстве… Только в перспективе.

— А что, может что-то измениться? — заинтересовался Бернар. — Ты можешь еще не выйти замуж?

— А тебе-то какая разница? Переживаешь за меня или поплясать на костях хочешь?

— Да так, просто любопытно, — с напускным равнодушием ответил он. — Ты же у нас как бы вип-персона… Вон даже Сурт тебя признал.

Вот о Сурте мне вообще говорить не хотелось, поэтому я перевела тему:

— Идемте скорее в Академию, здесь уже не Муспельхейм, и как-то свежо.

Переход в Асгард для нас уже был открыт, поэтому через мгновение мы уже стояли посреди двора нашей Академии. Как раз началась перемена, и на улицу вывалило много студентов, особенно первокурсников. Они, не стесняясь, пялились на нашу четверку, одетую так, будто бы мы вернулись с какого-нибудь Маями бич. Особенно пользовалась успехом Марита в своем бикини. Торс Бернара тоже получил свою порцию восхищенных девчачьих взглядов. Я же поспешила натянуть свитер: после зноя Муспельхейм погода в Асгарде казалась ну очень прохладной. Как бы не простудиться от таких резких перепадов температур.

Фригг ждала нас в своем кабинете.

— Я так полагаю, мы первые? — бахвалисто спросил у нее Бернар.

— Нет, вторые, — сладко улыбнулась та. — Команда номер три пришла четверть часа назад.

— Так у них была локация Асгарда, смешно было бы не справиться за такое время, — хоть Бернар и пытался хорохориться, но его явно уязвило второе место.

— Вы все равно молодцы, — похвалила Фригг. — И безусловные рекордсмены среди тех, кто когда — либо посещал Муспельхейм на практике. Никто еще не возвращался так быстро. За что и получаете дополнительные баллы.

Она забрала у нас жидкий огонь и отправила отдыхать, напомнив, что завтра у нас законный выходной. Бернар, Фрол и Марита двинулись в общежитие, я же пошла искать Кея. Он нашелся в аудитории на лекции у первокурсников. Увидев меня, заглядывающую в приоткрытую дверь, Кей тут же вышел ко мне.

— Как все прошло? Справились? — спросил он после поцелуя.

— Да, все отлично, — ответила я. — Скоро освободишься? Мне надо тебе кое-что рассказать.

— Мне тоже надо с тобой поговорить. Подожди минут десять, я отпущу группу пораньше, и пойдем домой.

Он скрылся обратно в аудитории, я же нашла укромную нишу с окном, присела на подоконник и начала мысленно подбирать слова для предстоящего разговора Кеем. Я все же решилась рассказать ему о письме Локи Сурту, пусть и с опозданием. Вдруг эта информация и сейчас будет важна?

— У нас уже почти все готово, — долетел до меня голос Одина.

— Мы тоже ко всему подготовились, — отвечала ему Фригг. — Ньерд, что у тебя?

— У меня все под контролем, — теперь я узнала голос отца Фреи.

Они все трое быстрым шагом проследовали мимо, не заметив моего укрытия. Лица серьезные и озабоченные, даже Фригг без привычной улыбки.

— Что говорят альвы? — спросила она кого-то из спутников.

Но ответа я уже не расслышала: боги завернули за угол, где находилась лестница. Однако напряжение, которое от них исходило, до сих пор витало в коридоре. Что бы это могло означать? Надеюсь, ничего серьезного. Может, грядут какие-то изменения в Академии? К чему они там еще могут готовиться? Надо у Кея спросить, пусть колется. Если дело и вправду в Академии, он точно должен знать.

Кей появился совсем скоро. Вернее, сразу из аудитории вывалила галдящая толпа первокурсников, а уж он вышел последний.

— Слушай, не намечается ли каких перемен в стенах нашей Академии? — поинтересовалась я, как только коридор опустел. — А то преподаватели, да и ректор, выглядят какими-то озабоченными.

— Ничего такого не слышал, — Кей с улыбкой обнял меня за талию. — Да и мало ли чем они могут быть озабочены? Одни первокурсники вон сколько хлопот доставляют…

— Ладно, — я пожала плечами. — А о чем ты со мной хотел поговорить?

— Вначале ты мне расскажи, как прошла практика. И что там такого важного тебе надо сказать мне. Кстати, ты голодная? Хочешь, зайдем в столовую? В это время там пусто, можем перекусить, а заодно поговорить, — все это Кей произнес быстро, не прерываясь и как-то уж чересчур бодро.

Нет, в этом не было бы ничего странного, если бы в последнее время он не находился в постоянной задумчивости и все в той же озабоченности, как сегодня преподаватели. Уж слишком быстро у него изменилось настроение. Не знаю, может, я слишком все преувеличиваю и ищу проблемы и странности там, где их нет?

— Или пойдем сразу домой? — продолжал между тем Кей.

— Нет, — я сразу подумала, что дома Локи, а значит, нельзя будет нормально поговорить. Но и местная столовая — не выход. — Давай найдем укромное местечко здесь, а лучше, скрой нас ото всех иллюзией.

— Все так серьезно? — теперь Кей нахмурился.

— Пока не знаю. Решишь сам, когда расскажу, — я попыталась улыбнуться.

Кей кивнул и тотчас создал иллюзию невидимости и приглушил звук.

— Это касается твоего отца, — сразу перешла я к главному. — Помнишь, утром ты застал нас вместе? Так вот… Мы не просто разговаривали, как он это объяснил. Локи… Он попросил меня передать записку Сурту…

— Какую записку? — Кей насторожился.

— Я не знаю, я не смотрела, что в ней. Это же неприлично.

— Это понятно. А отец, как он это объяснил?

— Никак, просто просил передать письмо лично Сурту, — ответила я. — Ну, и чтобы про это никто не узнал из богов… Я хотела сразу рассказать тебе, но не смогла… Не знала, честно ли это будет… Ведь это твой отец… Мне не хочется портить с ним отношения, предавать его… В общем, я была на распутье…

— Отдала письмо Сурту?

— Да, — прошептала я, чувствуя себя при этом препаршиво. — Вначале не хотела этого делать… Решила, что если не увижу Сурта, то сама искать не буду, а потом скажу твоему отцу, что ничего не вышло… Но Сурт… Он сам появился… И как-то само вышло, что я ему отдала письмо. Он нам за это проход прямой открыл из Муспельхейма… В общем, я в растерянности. Может, там и ничего страшного, в этом письме. Сурт ведь считается приемным отцом Локи. Но… Также я помню, что в предсказаниях о Рагнареке…

— Не переживай, — Кей притянул меня к себе, обнял. — Ты все сделала правильно. И уж точно не считай себя в чем-то виноватой, слышишь? И о Рангареке не думай…

— Хорошо, — я обняла его в ответ. — Просто если бы это был не твой отец, все было бы легче…

— Пока ничего не произошло. И, скорее всего, не произойдет. Сурт не такой жестокий и коварный, как о нем говорят и думают… И отец мой тоже…

— Я знаю. Я тебе верю. Пошли домой?

— Нет, — Кей вдруг отстранился от меня. — Иди одна. Я вспомнил, мне надо переговорить с Ньердом.

— Тогда я подожду тебя, — поспешила заверить я. — Мы же собирались идти вместе.

Но Кей отчего-то заупрямился:

— Я могу задержаться, а ты голодная и усталая. Иди домой без меня, я тоже скоро вернусь. Не волнуйся…

— Но… — я все еще не могла понять, с чего так поменялись его планы. Неужели из-за моего рассказа? Может, зря я все же это сделала? — Ты ведь тоже собирался о чем-то со мной поговорить, помнишь?

— Конечно, помню. Вечером обязательно поговорим. Иди и жди меня, — Кей поцеловал меня в щеку. — Встретимся дома, — и направился прочь.

Асгард вновь накрыло дождем, мелким, осенним. От него продрогло все внутри даже у сипухи, в обличии которой я добиралась домой. Локи встретил меня молчаливым вопросом в глазах, и я так же без слов кивнула ему в ответ.

— А где Нарви? — поинтересовалась Сигюн, сразу увлекая меня в кухню, где уже стояла большая тарелка с тушеным мясом.

— Он задержался, сказал, что с Ньердом надо поговорить, — отозвалась я.

— С Ньердом? — на лице богини появилось озабоченное выражение, с которым, правда, она быстро справилась и продолжила уже более беспечным тоном: — Ну как практика?

— Хорошо, — и я стала подробно рассказывать ей о часах, проведенных в Муспельхейме, только умолчав, конечно же, о письме ее мужа.

Кей появился только к вечеру, к тому времени я уже я извелась от волнения. Даже к рунам обращалась, но те почему-то молчали.

— Ну наконец-то, — выдохнула я, когда увидела его, входящим в дом.

Однако наедине мы остались еще нескоро: сперва его вниманием завладела заботливая Сигюн, потом же он закрылся в комнате с отцом и о чем-то долго с ним разговаривал. Неужели о письме Сурта? Ох, надеюсь, Локи не разозлится на меня.

— Что-то случилось? — спросила я, как только он вошел в нашу спальню.

— Нет, все хорошо, — Кей улыбнулся.

— Правда? — уточнила я с подозрением.

— Правда, — все с той же улыбкой заверил он меня и притянул к себе. — Помнишь, я хотел тебе кое-что сказать? Так вот… Завтра мы с тобой кое-куда отправимся… Будь готова.

— Куда? — загорелась я любопытством.

— Это сюрприз, — в бирюзовых глазах Кей появилась хитринка. — Только обещай, что ты не станешь спорить и сделаешь все, что я попрошу.

— Звучит угрожающе, — я усмехнулась, теснее обнимая его в ответ. — То есть полное подчинение?

— Можно сказать и так, — и я утонула в его нежном, чувственном поцелуе.

Выехали из дому мы сразу после завтрака. Место, куда мы направлялись, у Кея выведать так и не удалось. Однако когда мы спустились с гор, и вокруг раскинулась долина, сочно-изумрудная, будто бы здесь господствовал апрель, а не ноябрь, я начала догадываться, куда мы держим путь. Вернее, к кому.

— Мы едем в гости к Фрее? — спросила я прямо.

— Угадала, — Кей улыбался.

— И с чего такая секретность? — удивилась я. — Мы и без того часто у нее бываем.

— Вот и сегодня побываем, — ответил Кей, на этот раз усмехаясь каким-то своим мыслям.

Фрея как всегда встречала нас на крыльце, обняла по очереди и повела в дом.

— Сперва выпьем вина, — и нам чуть ли не с порога вручили по чаше с гранатовым напитком. — А потом мы с Никой ненадолго уединимся.

Я по-прежнему не понимала ровным счетом ничего. Странным было все: от не сходящей с лица Кея улыбки до чересчур оживленной Фреи. Что они задумали, черт побери?

Хозяйка заставила выпить нас вино до дна, после чего потянула меня за собой, при этом бросила Кею:

— Ты тоже готовься, милый.

— А теперь ты готова увидеть нечто поистине прекрасное? — спросила она уже меня, останавливаясь около одной из дверей. — Прошу… — и та распахнулась, приглашая в просторную комнату, в центре которой стоял манекен.

— Это же мое платье! — восхищенно воскликнула я. — Оно уже готово?

— Как видишь…

Я стала кружить около своего свадебного наряда, страшась даже прикоснуться к нему. Сливочный атлас, усыпанный жемчугом, расшитый бисером лиф, манто из белого горностая и изящная, искрящаяся на свету, диадема — разве я могла когда-нибудь мечтать о таком?

— Оно потрясающее… — прошептала я, с благодарностью глядя на Фрею.

— Полностью согласна, — ответила та с усмешкой. — А теперь переодевайся…

— В платье? — не сразу поняла я. — Очередная примерка?

— Почти, — Фрея хлопнула в ладоши, и в комнату тотчас вбежали две девушки-служанки. — Помогите гостье одеться, — приказала она им, сама же куда-то вышла.

Девушки оказались шустрые, раздели-одели меня так быстро, что я и глазом моргнуть не успела, еще и волосы уложили.

— Великолепно, — прокомментировала вернувшаяся Фрея, и я с удивлением отметила, что она тоже сменила наряд на более праздничный. — Мне нравится, что теперь и наши боги стали перенимать у смертных их идеи. А то традиции традициями, но современный мир не менее прекрасен. Олимп-то уже давно идет в ногу со временем. И если бы я сейчас выходила замуж, то тоже непременно выбрала бы платье из каталогов Мидгарда. А ну-ка подойди, милая, а то ты какая-то бледная, — поманила меня к себе она, а затем провела рукой по моему лицу, после чего повернула к зеркалу: — Вот так лучше, правда?

Не то слово — лучше! Я словно побыла у визажиста: кожа разгладилась, ресницы потемнели и удлинились, губы порозовели, щеки покрылись румянцем. И все же, для чего все это?

— А теперь идем к твоему жениху. Он уже заждался… — Фрея взяла меня за руку, снова куда-то увлекая за собой.

На этот раз мы переместились в небольшой зал, похожий на часовню, здесь даже нечто наподобие алтаря было. Зал был украшен цветами, а на полу, проникая через большие витражные окна, цветными бликами плясало солнце. Но самой главной достопримечательностью здесь был Кей, которого я впервые видела в светлых одеждах.

— Что происходит? — я ошеломленно улыбнулась. — У нас репетиция свадьбы? Не рано ли?

— В самый раз, — весело отозвалась Фрея. — И это не репетиция.

— Кей? — я взглядом потребовала у любимого ответа.

Он подошел ко мне и взял мои ладони в свои.

— Это не репетиция, — повторил Кей слова Фреи. — Я хочу, чтобы ты сегодня стала моей женой.

— Подожди… — я помотала головой, пытаясь осознать его слова. — Наша свадьба через полтора месяца… Пройдет у папы в Греции. Родители же готовятся…

— Та свадьба тоже будет. Отпразднуем ее, как планировали. Сегодня же просто проведем брачный ритуал, — Кей тоже явно нервничал, пытаясь убедить меня. — О нем можно даже не рассказывать никому, если не хочешь.

— Кей… Я все равно не понимаю, зачем это делать сейчас? Куда мы торопимся? Ведь подождать осталось всего полтора месяца.

— Ты не хочешь за меня замуж? — деланно возмутился Кей.

— Конечно, хочу! Только это так неожиданно…

— Помнишь, ты вчера пообещала мне, что не будешь спорить и сделаешь все, что я попрошу? А я в свою очередь обещал твоему отцу, что женюсь на тебе во что бы то ни стало. Так вот я прошу тебя стать моей женой. Сейчас.

Я на миг закрыла глаза, собираясь с мыслями, а после ответила на выдохе:

— Хорошо. Я стану твоей женой. Сейчас, — и улыбнулась.

— Договорились, голубки? — окликнула нас Фрея. — Можно начинать?

— Да, — ответили мы с Кеем почти одновременно.

Я едва ли помнила сам ритуал, даже слова Фреи почти не долетали до меня. Я видела только глаза Кея и слышала бешеный стук своего сердца, который заглушал все иные звуки. Но главное, в эти мгновения ощущала себя невероятно счастливой.

В реальность меня вернул поцелуй Кея и его тихий шепот на ухо: (1bd23)

— Я люблю тебя…

На что я почти беззвучно отозвалась:

— И я тебя люблю. Очень…

Глава 20

На практику в Хельхейм меня провожал Кей, даже на Биврест за мной пошел. Но я совсем не была против. После того, что свершилось вчера, я сама не хотела расставаться с ним как можно дольше. И на колечко постоянно поглядывала, которое он мне подарил уже после обряда. Обручальное. Теперь я замужем, пусть об этом пока никто и не знает, даже Локи с Сигюн. От них мы тоже скрыли сей факт, решив рассказать уже после, когда и всем остальным. Впрочем, я сама еще с трудом в это верила, надо ли было привыкнуть, сжиться с этой мыслью и своим новым статусом.

И все равно, знать, что мы с Кеем уже не просто возлюбленные, а супруги — потрясающее чувство. Будто крылья за спиной выросли.

На появление Кея моя команда почти не среагировала, лишь Фрол слегка скривил губы. Хотя, кислое выражение лица — обычное для него дело. Я вовсе не припоминаю, улыбался ли он когда-либо. А вот Бернара Кей неожиданно окликнул сам:

— Ты не забыл о своем обещании?

Я вскинула на него удивленный взгляд. О каком таком обещании он говорит? И кому? Бернару?

Но тот неожиданно ответил, притом с самым серьезным видом, правда, несколько недовольно:

— Не забыл.

А следующие слова Кея были уж совсем странными:

— Я доверяю ее тебе. Береги ее.

— Да знаю я. Не надо повторять, — отозвался Бернар и отвернулся.

— О чем это вы? — повернулась я к Кею. — О чем ты просишь Бернара?

— Я попросил его присмотреть за тобой, — он улыбнулся и взял мои ладони в свои. — Мне так будет спокойней.

— Зачем ему за мной смотреть? Я сама прекрасно справляюсь. Кей, что происходит? — я понизила голос до шепота. — Ты ведь недолюбливал Бернара, а теперь просишь беречь меня? Что за ерунда?

— Просто в мире Хель не так уж безопасно.

— Не менее безопасно, чем в Муспельхейме. Там, скажу тебе, вообще не курорт. А в Хельхейме твоя сестра, забыл? Она уж точно не даст меня в обиду на своей территории, разве не так?

— Так, все так, — Кей снова улыбнулся и заправил мне за ухо прядь волос. — Я просто перестраховываюсь. Ты теперь моя жена, и я буду заботиться о тебе еще сильнее, понятно? И никаких возражений.

— Команда номер шесть! — громко позвала Фригг. — Ваш портал открыт. Поторопитесь.

Кей после этих слов притянул меня к себе и поцеловал, крепко и не стыдясь присутствия других. Потом взял за плечи и заглянул в глаза:

— Тебе пора. Удачи!

— Увидимся вечером, — произнесла я, неуверенно отступая к проходу.

— Конечно, увидимся, — он широко улыбнулся и махнул на прощание рукой.

Я вошла в портал и, не выдержав, еще раз обернулась. Кей уже не видел этого, зато я успела заметить, что улыбка на его лице погасла. Рядом же стояла Фригг и, положив руку ему на плечо, что-то говорила, точно успокаивала.

— Эй, ты идешь? — окликнул меня Бернар, одновременно с этим исчез портал, отрезая меня от Кея.

— Иду, — ответила не сразу.

— Тогда пошли! — раздраженно поторопил он. — Чего стоять, мерзнуть? Здесь тебе не Муспельхейм. Курорт закончился, все. Да здравствует зима!

— И все же это не Нифельхейм, — Фрол уже приготовился спорить. — Вот там как раз вечный холод и мерзлота…

Но Бернар его перебил, вновь обращаясь ко мне:

— Ника, покажешь на путь до чертог Хель? Ты же здесь уже была?

— Постараюсь вспомнить, — кивнула я, продолжая раздумывать над нашим прощанием с Кеем. На сердце отчего-то было так тяжело, что хотелось плакать. И на какой-то миг мне показалось, что я его больше не вижу. От этой мысли на глаза навернулись слезы, но я быстро вытерла их, сделав вид, что убираю соринку.

Великанша Модгуд уже была осведомлена о нашем приходе, поэтому не стала томить у ворот и сразу пропустила внутрь. Мне же она по-дружески подмигнула, а пес Гарм, как и в прошлую встречу, умудрился лизнуть меня своим большим шершавым языком. Увидев это, Марита скривилась и спрятала лицо в пушистом воротнике своей песцовой шубки.

— Вижу, ты здесь всех знаешь, — ухмыльнулся мне Бернар. — Поэтому будешь виновата ты, если мы провалим задание.

— Не провалим, — мрачно отозвалась я и пошла вперед по знакомой дороге. — Не отставайте. Здесь очень сильный туман, легко заблудиться. Если увидите душу, не обращайте внимания. И не пытайтесь с ней разговаривать. Тогда все будет хорошо.

— А мы точно сможем отсюда вернуться? — в надменном голосе Мариты проскочили испуганные нотки.

— Точно, — ответила коротко.

— И нас никак не изменит пребывание здесь?

— Меня же не изменило, — я посильнее захлопнула полы своей шубы и поежилась от стылости, проникающей даже под теплый мех.

— Отставить панику, — скомандовал Бернар и нагнал меня. — Долго, вообще, идти?

— Минут тридцать-сорок, если быстрым шагом.

Бернар присвистнул.

— О чем тебя просил Кей? — спросила его прямо.

— Ты же сама слышала, — ответил он после некоторой паузы. — Позаботиться о тебе.

— Причину объяснил?

— Нет.

— И ты так просто согласился? Не верю.

— Твое право.

— Что он предложил взамен? Денег?

Бернар не ответил.

— Ясно… — протянула я, хотя на самом деле ничего для себя так и не прояснила. — А когда вы разговаривали?

— Неважно, — Бернар то ли ухмыльнулся, то ли недовольно поморщился.

И тут секреты. Как же я устала от них… В глазах снова стало горячо от слез, а в груди все сдавило. Как же я хочу, чтобы все эти недомолвки закончились! Иначе попросту сойду с ума.

Остаток пути мы проделали в полном молчании, лишь Фрол иногда что-то ворчал себе под нос да Марита раздраженно вздыхала, шарахаясь от очередной заблудшей души.

Хель, встречавшая нас на крыльце своих чертог, произвела впечатление даже на невозмутимого Бернара: я успела заметить в его глазах вспышку страха.

— За мной, — позвала Хель и повела нас по мрачным коридорам своих чертог.

Зал, куда она нас привела, давил своими серыми стенами и низкими потолками. По одну сторону шли арки окон в черных рамах, за ними же открывался вид на хребты гор, утопающих в плотной белесой дымке тумана. В центре зала стоял стол, на нем — пирамида из свитков, потрепанных, пожелтевших от времени.

— Принесли свои списки? — спросила Хель и, получив кивок от Бернара, показала на стол: — Это мои списки душ, поступивших за последний год. Сверяйте все. У меня души только умерших от болезни, голода и старости. Если затесается воин, погибший в битве, делайте пометку. Отправлю к Фрее или Одину. Мне чужого не надо.

— Ника? — окликнула она меня после. — Ты в порядке?

— Да, насколько можно быть в порядке в Хельхейме, — слабо улыбнулась я.

На самом деле чувствовала я себя неважно: кружилась голова, а желудок сжимался, точно призывал распрощаться со съеденным утром завтраком. И слабость, жуткая слабость. Но я пыталась не заострять внимания на этих ощущениях, тем более мне всегда было нехорошо в этом месте. Но Хель этого лучше не знать.

— Ладно, — кивнула богиня, но все же на прощание смерила меня внимательным взглядом. И что она прицепилась к моему самочувствию? Раньше ее это не беспокоило.

— Ну давайте начинать, что ли, — предложил Бернар, когда Хель оставила нас одних.

Мы разобрали свитки, сели за стол и принялись читать имена, параллельно сверяя их со списками Фригг. Работа была скучной, время тянулось медленно, и меня постоянно клонило в сон. И если бы не надоедливые мысли о Кее и нашем утреннем прощании, я бы точно заснула прямо на этих свитках.

Но потом произошло нечто, что заставило меня подскочить на месте, а сердцу забиться как испуганной птахе. Волчий вой. Пронзительный до мурашек, он несся со стороны гор. Но главное, я узнала его.

— Кто это? — Фрол спохватился первым и посмотрел в окно.

— Фенрир, — отозвалась я, тоже поглядывая за окно.

— Он так близко к нам? — с опаской уточнила Марита.

Когда я была в Хельхейме впервые, то, помню, тоже слышала вой Фенрира. Но тогда он звучал более отдаленно, почему же сейчас все как-то иначе? Будто Фенрир и вправду где-то совсем рядом.

— Он же на цепи, да? — уже почти шептала Марита.

Я не хотела ее пугать настоящим положением дел, поэтому только кивнула.

А в следующее мгновение в зал стремительно вошла Хель.

— Собирайтесь. Ваша практика на сегодня окончена, — ошарашила она нас.

— То есть? — поднялся Бернар. — Разве время уже вышло?

— Нет. Вам просто нужно возвращаться в академию. Немедленно, — казалось, Хель тоже чем-то взволнована, и мне это не понравилось. Очень не понравилось, так что вновь заныло сердце и еще больше закружилась голова. — Давайте быстрее выходите. Снаружи уже открыт портал, прямо в Академию.

А за окном снова протяжно взвыл Фенрир. Я встретилась взглядом с Хель, но она тут же отвела глаза. И еще раз повторила:

— Быстрее!

После очередного завывания Фенрира ни Мариту, ни Фрола упрашивать больше было не нужно: они, обгоняя друг друга, ринулись прочь из зала. Бернар же ждал в дверях, тревожно глядя на меня.

— Хель… — я все еще пыталась добиться правды, но богиня мертвых меня не хотела даже слушать. Развернулась, всколыхнув юбками ледяной воздух, и вышла из зала.

Когда мы с Бернаром оказались около портала, Мариты и Фрола уже и след простыл. Оживление, которое царило в Академии, вызвало еще больше волнение. Казалось, все студенты собрались во дворе и что-то обсуждали между собой. Вот только преподавателей почему-то не было видно.

Кей. Где Кей? Я бросилась внутрь здания. Теперь уже сердце ни на минуту не сбавляло бег, а билось еще сильнее и отчаяние. Я неслась по коридорам, заглядывала в распахнутые двери пустых аудитории, но нигде не находила Кея. Почему его нет? Ведь если бы что-то случилось, он встретил бы меня. Ждал бы внизу.

— Ника, подожди, — меня нагнал Бернар и взял за руку.

— Что происходит, Бернар? — я взглянула на него со страхом. — Что здесь происходит? Где Фригг? Где Один? Где Кей, наконец?

— Я вот и хочу предложить тебе попробовать это узнать, а не впадать в панику. Хотя бы вернуться во двор и расспросить других студентов. Должны же они хоть что-то знать!

— Ладно, пошли… — ком в горле не давал говорить, и эти слова я произнесла едва слышно.

На улице первыми мы встретили Мариту и Фрола.

— Узнали что-то? — еще издалека прокричал им Бернар.

Фрол нервно сплюнул и ответил:

— Пока только то, что ворота заперты снаружи, и стражники никого не выпускают за пределы Академии. Приказ Одина.

Глава 21

Я не понимала, ничего не понимала. И не хотела понимать. Просто сорвалась с места и понеслась к воротам. Растолкала группу студентов, которые околачивались там скорее ради любопытства, еще до конца не осознавая серьезность ситуации, и стала колотить по деревянным створкам:

— Откройте! Откройте немедленно! Выпустите меня! Сейчас же! Мне нужно выйти, очень нужно… — по моим щекам потекли слезы.

Но никто не спешил выполнять мою просьбу, будто за этими воротами и вовсе никого не было. Только и слышно было перешептывание первокурсников за спиной. Но непонятный грохот вдали в следующий миг заглушил и эти звуки. Он был коротким как мгновение, однако следом за ним хмурое небо озарила огненно-оранжевая вспышка. Потом еще одна — и все стихло.

Казалось, и вся Академия замерла.

— Что это? — прошептала я, запрокидывая голову.

— Я была права, — раздался рядом замогильный голос Иден. — Он все-таки наступил, — и когда я с испугом обернулась к ней, добавила с мстительными нотками: — Рагнарек. Час настал… Мы все умрем.

— Прекрати, — произнесла я почти беззвучно. В памяти же невольно всплыл вой Фенрира, который мы слышали недавно у Хель. Неужели он освободился? И если это так, то… Первые знамения? Внутри все обмерло и похолодело. Нет, нет, скажите, что это неправда…

— Успокоились все! — к воротам направлялся Ньерд, за ним Эйр.

При виде них в душе воспрянула надежда: сейчас, сейчас я узнаю, что произошло! Уверена, они скажут, что ничего страшного, что скоро все закончится…

— Ньерд, — я бросилась навстречу отцу Фреи.

Но он лишь коротко кивнул мне в ответ:

— Иди за мной.

Мы направились через двор, к главному входу в Акдемию. По пути встретили ребят из моей команды, от нее отделился Бернар и последовал за нами. Однако в свой кабинет Ньерд ему войти не позволил, впустил только меня, после чего плотно прикрыл дверь.

— Что происходит? Где Нарви? — сразу же пришла я к расспросам. — Где остальные асы? Почему ворота закрыты?

— Сядь, — Ньерд указал на кресло, сам сел напротив за письменный стол. Сложил ладони и подпер ими подборок, задумался.

— Что происходит? — жалостливо и совсем тихо повторила я. — Иден права? Пророчество сбылось и наступил Рагнарек?

— Нет… — и снова пауза. — Это не Рагнарек. Это война.

— Война? — неуверенно переспросила я. — Между кем? Между асами и ванами?

— Между богами всех пантеонов.

— Я не понимаю… Что это значит? Для чего это война?

— А какова цель всех воин? — Ньерд посмотрел на меня печально. — Власть… Среди богов тоже есть те, кто хочет расширить свое влияние…

— Кто виноват в этой войне? Кто ее затеял? Неужели…? — тут меня осенило. Догадка пронзила сердце, и по спине потек холодный пот. — Это Гера?

— Да. Твой бывший ректор. Удивлена?

— Да, — я сглотнула. — Вернее, нет… Не знаю.

— Нарви рассказывал о заговоре, который она устроила в прошлом году на Играх. Тогда ей не повезло…

— А сейчас? — я вновь перешла почти на шепот.

— Зевс свергнут в Тартар. А с ним и все его сторонники.

— Не может быть… — я была потрясена. — Как ей это удалось?

— Ей помогли титаны… Неизвестно, как ей удалось добиться их поддержки, — Ньерд вздохнул и потер виски. — Есть даже информация, что не обошлось без поддержки Сурта и ледяных великанов Нифельхейма. Но она пока не подтверждена.

Сурт? И он тоже? А если то письмо Локи было как раз об этой войне? Что если я сама, не зная того, стала виновницей и соучастницей?

— А Локи? — спросила я хрипло. — Он имеет ко всему этому отношение?

— Нельзя точно сказать… Но, похоже, он принял сторону Геры. Во всяком случае, уж точно решил воспользоваться этой войной, чтобы отомстить Одину.

— А Кей? То есть Нарви? Где он? — я в отчаянии подалась вперед и попыталась перехватить взгляд бога морей. — На чьей он стороне?

— Он остался на защите Асгарда, — ответил Ньерд, опуская глаза.

— То есть сейчас он сражается… Там? — я показала за окно, где небо вновь озарилось оранжевой вспышкой. — Кстати, что это за свет?.. И грохот…

— Тор и его молот. И да, Нарви тоже сейчас там.

— А вы? Почему вы здесь? А не там, вместе со всеми?

— Мы с Эйр остались следить за порядком в Академии. И защищать вас, если союзники Геры дойдут до ее стен.

— Значит, Кей все знал… Знал, но молчал, — проговорила я, скорее сама себе. — Вот почему он так вел себя в последнее время. Вы все знали, да? — теперь я снова обращалась к Ньерду, перейдя на крик. — Все! И Фрея, и Фрейр, Фригг, Один и остальные! Все знали, но держали все в тайне!.. Но почему не сказали мне? Почему ОН не сказал мне? — прокричала на надрыве.

— Нарви хотел защитить тебя, уберечь, не вмешивать во все это, — спокойно отвечал Ньерд. — Он знал, что ты не отойдешь так просто в сторону, не примешь его решение, захочешь отправиться за ним…

— И он прав, — я сжала кулаки, — он прав! Я пошла бы за ним! И сейчас хочу туда, отпустите меня… Пожалуйста…

— Нет, — твердо и резко. — Я пообещал Нарви защитить тебя, и я выполню это обещание. Ты останешься в Академии, под моим присмотром. Но первым делом тебе нужно успокоиться, тогда и мысли будут приходить более разумные…

— И как же мне успокоиться? — мои глаза снова наполнились слезами. — Когда вокруг творится такое? Когда… Может случиться, что я больше не увижу… Нарви… Он ведь может умереть, да? Мы же все не так бессмертны, как нам кажется…

— Да, это правда. Каждый из нас может погибнуть от руки другого бога. Но и сами тоже способны убить.

Я смотрела на Ньерда невидящим взглядом. Мой мозг отказывался осознавать произошедшее. Перед глазами плясали мушки, а в висках отбивали молотки.

— Ника, — окликнул меня Ньерд. — Давай ты пока немного придешь в себя, отдохнешь. Все-таки ты только вернулась из Хельхейма, а он и без того высасывает жизненные силы. Тебе уже подыскали комнату в общежитии. Иди отдохни, поешь, а потом мы продолжим наш разговор, хорошо?

— Я ничего не хочу, — разделяя слоги, проговорила я. — Ни отдыхать, ни есть… И не хочу здесь оставаться. Я хочу домой. А где Сигюн? — спохватилась я. — Что с ней?

— Она пока в вашем доме, насколько я знаю, — терпеливо ответил Ньерд. — С ней все в порядке.

— Вот и отправьте меня к ней! — я тут же подскочила с кресла. — Мы будем вместе ждать, когда все это закончится!

— Там опасно, как ты не понимаешь! — Ньерд со всей силы ударил кулаком по столу. — И ты остаешься здесь, нравится тебе это или нет!

— Не останусь!

Я была так расстроена и зла, что вознамерилась покинуть Академию немедленно, чего бы мне это ни стоило. Если не выпустят через ворота, найду другой выход! Не может же он тут быть один! Я ринулась к двери, распахнула ее и… Тут меня отчего-то повело, перед глазами поплыли круги, а коленки подогнулись. И я стала оседать на пол, но меня вовремя подхватили чьи-то сильные руки. Краем затухающего сознания я успела заметить взволнованное лицо Бернара.

Очнулась я в незнакомом месте. Сквозь плену, еще стоящую перед глазами, смогла рассмотреть шкаф, письменный стол и окно, прикрытое синими шторами.

— Кто отпустил ее в таком состоянии в Хельхейм? — донесся откуда-то ворчливый женский голос. — Полная безответственность со стороны педагогов. А я ведь давно предлагала перед практикой устраивать медосмотр студентов…

Я пошевелилась, пытаясь приподняться, чтобы разглядеть говорившую, но она уже сама склонилась надо мной. Эйр.

— Как ты? — спросила она меня обеспокоенно. — Голова все еще кружится?

— Немного, — прошептала я.

— Тошноты нет?

Я отрицательно мотнула головой.

— Хорошо, — кивнула Эйр. — Еще полежишь немного, станет легче. Скоро тебе принесут обед, и ты должна будешь весь его съесть, ясно?

— Я не хочу есть, — я снова попыталась встать. — Мне надо идти…

— Никуда ты не пойдешь! — с непривычной жесткостью произнесла Эйр и силой уложила меня обратно. — Все, прекращай это сумасбродство! Теперь ты отвечаешь не только за себя!

— О чем вы? — я поморщилась, ожидая услышать в ответ очередную чушь о заботе.

Но Эйр посмотрела на меня пристально, а после произнесла тихо, но четко:

— Ты ждешь ребенка.

— Что? — одними губами переспросила я.

— Ты беременная, — повторила Эйр. — И теперь должна думать не только о себе.

— Нет, не может быть, — я ошеломленное качнула головой. — Только не сейчас, нет…

— Ребенок не спрашивает, когда ему быть зачатым, — усмехнулась богиня. — Да и от родителей многое зависит. Ладно, отдыхай, набирайся сил, я попрошу кого-нибудь принести обед.

Эйр вышла, а я так и осталась сидеть, потрясенно уставившись в одну точку. Потом осторожно прикоснулась к животу. Разве это возможно?.. У меня будет ребенок? А в следующий миг озарили воспоминания: руны! Они ведь что-то говорили о ребенке, но я тогда даже и помыслить не могла, что толкование настолько прямое. Впрочем, они и о войне говорили тоже…

Война… Ребенок… Жизнь и смерть… Я закрыла лицо руками, сдерживая очередной поток слез. Кей… Как ты мне сейчас нужен… Мне и нашему… ребенку.

— Обед в номер заказывали? — я впервые обрадовалась насмешливому голосу Бернара. Не сказала бы, что это тот человек, которого мне сейчас хотелось бы очень видеть, но и не самый худший вариант посетителя.

— Заказывали, — я выдавила жалкую улыбку и по его лицу попыталась понять, в курсе ли он о моем деликатном положении.

— Прямиком из нашей столовки, — Бернар отводил глаза, что так ему несвойственно, и мне пришлось обреченно признать: в курсе. — Ты когда-нибудь бывала там? Пробовала наши местные изыски?

— Нет, — я снова заставила себя улыбнуться и села, оперевшись о спинку кровати. — Пока не представился случай.

— Значит, лови момент, — Бернар поставил мне на колени поднос. — Говяжий бифштекс, тушеные овощи. И ягодный сок. Эйр сказала, что это то, что теперь тебе нужно.

— Не надо со мной разговаривать как с больной, — я нахмурилась. — Когда ты строишь из себя саму заботу, особенно в мой адрес, мне становится не по себе. Мне привычней, когда ты ерничаешь.

— Ерничать я начну, когда ты станешь толстой и не сможешь влезть на коня на занятиях у Хильды, — ухмыльнулся он. — Поверь, тогда пощады от меня не дождешься. Все свои шутки я припасу до лучших времен. А пока ешь… Иначе я съем все за тебя.

— Ты еще тоже не обедал? — спохватилась я. — Давай я поделюсь… Порция слишком большая, тут на двоих хватит.

— Так на двоих и рассчитано, — хмыкнул Бернар. — А я поел уже. И ты ешь. А то мне твой драгоценный супруг голову оторвет.

— Откуда ты знаешь, что мы поженились? — вырвалось у меня раньше, чем я успела спрятать язык за зубами.

Бернар взглядом показал на мое кольцо и криво улыбнулся:

— Раньше у тебя его не было. И счастливой такой, как ты была сегодня утром, я тоже тебя раньше не видел. Нетрудно догадаться…

— О, боги, откуда ты такой догадливый взялся? — я тоже усмехнулась, а после спросила уже серьезней: — Так когда с тобой разговаривал Кей? Теперь-то ты можешь рассказать.

— Позавчера, — признался Бернар. — После того, как мы вернулись из Муспельхейма. Ближе к вечеру. Я и сам удивился, увидев его в общежитии.

Значит, когда он насильно отправил меня домой, а сам остался в Академии…

— И что Кей тебе сказал?

— Попросил позаботиться о тебе, когда его не будет рядом. И уточнил, что не только во время практики, но и в другие минуты, что бы ни произошло. Я, конечно, сказал, что он просит ерунду и мы с тобой даже не друзья, чтобы меня беспокоила ты и твоя безопасность… А он все равно о тебе талдычит. Ну я и подумал: ладно, пусть эта мелкая с Олимпа путается у меня под ногами, присмотрю за ней, с меня не убудет, — Бернар растерянно улыбнулся и отвел опять глаза. — Так что не бойся, присмотрю за тобой… Сдам на руки твоему Кею в целости и сохранности.

Возможно, это беременность сделала меня такой сентиментальной, но я порывисто накрыла руку Бернара своей ладонью и проникновенно произнесла:

— Спасибо.

Глава 22

Как я уже узнала позже, комната, где я очнулась, была той самой, которую мне выделили в общежитии. В тот вечер выйти из нее мне Эйр разрешила только утром следующего дня, когда убедилась, что я успокоилась и выспалась. Ну а как тут не выспишься, когда тебя напоили на ночь снотворным отваром? Правда, проснувшись, я действительно почувствовала себя намного лучше, и голова прояснилась. Поэтому первое, что я сделала после завтрака, это снова отправилась к Ньерду. Бернар, словно поджидавший меня за дверью, увязался за мной.

— Я уже успокоилась и в полном адеквате, — сообщила ему я. — Ты можешь не переживать за меня и заняться своими делами.

— Насчет адеквата, я должен еще проверить, а не верить тебе на слово, — Бернар шел за мной, засунув руки в карманы. — А дел у меня как раз никаких нет, занятия все равно отменили.

— А что делают остальные? — поинтересовалась я, оглядываясь.

На территории академии и в правду было непривычно пусто, лишь изредка по дороге до главного корпуса нам попадались студенты, по парам или даже в одиночку. Во всяком случае, в большие компании, как это было вчера, никто не сбивался.

— Сидят по своим комнатам, выходить побаиваются. Ночью за стеной было настоящее светопреставление. Говорят, Тор вошел в раж, а к нему присоединились Один и Тюр. Небо полыхало, как во время фейерверка.

Я нахмурилась от досады. Ну, конечно, а с легкой руки Эйр я все это проспала! Мне даже не хотят рассказывать, как на самом деле обстоят дела. Но ничего, ради этого я и иду к Ньерду, сегодня он точно не отвертится от разговора!

Бога океанов я нашла на прежнем месте — в кабинете. Выглядел он неважно: осунувшимся, невыспавшимся, даже глаза воспалены. На мое появление он среагировал вяло, на Бернара, который и сюда сумел просочиться, он не обратил внимания.

— Как себя чувствуешь? Успокоилась? — спросил Ньерд хрипло.

— Да, и готова разговаривать дальше, — я, не ожидая приглашения, села в кресло. Бернар, потоптавшись у двери, присел на стул там же. — У меня есть несколько вопросов.

— О Нарви я пока ничего не знаю, — отозвался Ньерд, опережая меня. — Про Локи тоже. Мы вообще пока мало знаем о том, что происходит за воротами Академии.

— У меня другие вопросы, — сказала я. — Первый. Вы сказали, что Гера всех своих противников вместе с Зевсом сбросила в Тартар. Кто они? Вы знаете имена тех, кто остался с Зевсом до конца?

— Предположительно, — кивнул Ньерд. — Ника. Аполлон. Афина. Артемида. Гермес. Морфей, — с каждым названным именем мое сердце сжималось все больше, а на последнем и вовсе оборвалось: — Дионис.

— А Афродита? Деметра? — тихо спросила я.

— О них ничего не известно. Единственное, что можно утверждать: с Герой они не пришли.

— Кто же пришел с Герой?

— Арес, Аид, Геката, Нюкта, Гефест… — со вздохом ответил Ньерд. — Но у Геры большая поддержка богов из других пантеонов. Например, из Поднебесья. Кое-кто из египетских примкнул. И некоторые авалонцы тоже не остались в стороне.

— А у Асгарда есть союзники из других пантеонов?

— Ждем подкрепления.

Я помолчала, прежде чем задать следующий вопрос, пожалуй, самый важный:

— Что находится в стенах Академии? Что вы так защищаете? Только не нужно рассказывать, что вы бережете неоперившихся студентов. Здесь только первокурсники могут не суметь противостоять другим богам. Остальные вполне способны выйти на поле боя. И не думаю, что Одину помешала бы наша поддержка. Значит, нас оставили здесь не просто так. Как и вас с Эйр. И битва идет слишком близко от наших стен. Ответьте честно, Ньерд. Что мы охраняем?

— Источник жизни мирового древа Иггдрасиль, — Ньерд посмотрел на меня прямо. — Если его уничтожить, то погибнут все девять миров.

— Источник жизни мирового дерева? — переспросила я ошеломленно. — Гера к нему стремится?

Ньерд кивнул.

— Но тогда погибнут и Хельхейм, и Муспельхейм, а ведь Сурта и Хель она собиралась взять в союзники, — вспомнила я. — Чем она их пыталась завлечь?

— Я же не сказал, что Гера хочет уничтожить источник, — возразил Ньерд. — Достаточно завладеть им, чтобы взять под контроль все миры. А Сурту и Хель, возможно, она предложила расширить их влияние на другие миры. Или что-то в этом роде…

— Неужели они могли на это согласиться? — с горечью произнесла я.

— Ньерд! — дверь кабинета внезапно распахнулась, и в ней показалась встревоженная Эйр. — К нам переправили кого-то из раненых…

— Где они? — подхватился тот.

— Пока у ворот, — отозвалась Эйр, исчезая в коридоре.

«Это Кей!» — пронзила меня страшная мысль, и я стремглав понеслась следом за богами. Поворот, еще, поворот, лестница, первый этаж, крыльцо, дорожка до ворот — все мелькало перед глазами, сердце больно билось о грудную клетку, а я думала лишь о том, чтобы там не было Кея.

У ворот уже столпился народ, закрывая обзор. Но при виде Ньерда и Эйр все расступились. Я проскользнула следом за ними — и не сдержала облегченного вздоха. Это был не Кей. Но в следующий миг сердце вновь захлестнула печаль, ведь на траве, истекая кровью, лежал Бальдр, а рядом с ним его брат Хед, тот самый, который, подстрекаемый Локи, по неосторожности убил бога света в прошлый раз.

— Немедленно доставить их медицинское крыло, — скомандовала Эйр. — Моя группа по специализации… Идете все со мной. Марита, — она нашла глазами нашу со-командницу. — Найди, если кого здесь нет из ваших. Остальные расходитесь, нечего глазеть…

— Можно мне тоже с вами? — попросила я.

— А ты там зачем? — Эйр даже не посмотрела на меня. — Сейчас мне нужны только мои целители…

— Действительно, зачем тебе туда? — Бернар почти насильно отвел меня в сторону.

— Ты не понимаешь, это же Бальдр… Ведь Хель… — я попыталась облечь в слова свое беспокойство, но у меня не вышло. Да и, пожалуй, не стоит все знать, что связывает царицу Хельхейма и бога света. — Хотя ты прав, незачем…

— Может, прогуляться хочешь? — предложил мой охранник.

— Ты знаешь, как попасть на ректорскую башню? — спросила я встречно. — Она же самая высокая из всех, да?

— Зачем тебе? — Бернар отнесся к моему вопросу с подозрением.

— Хочу посмотреть, что происходит за воротами.

В глазах Бернара сразу же загорелся интерес. Похоже, моя идея понравилась и ему.

— Да, я знаю, как туда пробраться, — сказал он, чуть поразмыслив. — Через зал совещаний, оттуда есть выход на крышу. А поскольку в ректорате сейчас никого нет, то вход для нас будет свободным…

— Значит, идем? — я посмотрела на него с вызовом.

— Идем, — кивнул он с ухмылкой.

— А, может, и меня возьмете?

Фрол. Откуда он взялся?

— Ты подслушивал, что ли? — сразу наехал на него Бернар.

— Услышал случайно, — ухмыльнулся тот. — Но я тоже хочу посмотреть на сражение сверху. Так что идем вместе. Мы ведь до сих пор команда?

— Команда кончилась, — Бернар скривился как от лимона.

Ну а я ответила куда спокойней:

— Мы команда, ты прав. Так что идем вместе.

Бернар посмотрел на меня с таким видом, будто хотел спросить: «Ты это серьезно?»

— Сейчас не время разъединяться, — сказала я ему. — Наоборот, мы должны сплотиться, так что пойдем вместе…

На это Бернар больше ничего не сказал, только скорчил недовольное лицо, и первым направился к башне.

В ректорате было пусто и тихо, и во всем этом безмолвии сквозила некая обреченность. Пустые коридоры, пустые кабинеты, зал совещаний… Мне стало неуютно и даже зябко, отчего я поежилась.

— Тебе холодно? — тут же спросил Бернар, на что я лишь отрицательно мотнула головой. А мыслями унеслась к Кею. Как же хотелось, чтобы этот вопрос задал мне он, позаботился обо мне, снова… Обнял… Я вспомнила о его подарке — пледе. А ведь он тоже остался там, на горе, в доме Локи… У меня вообще ничего не осталось от Кея… Кроме его ребенка…

Мне на плечи внезапно легла тяжелая кожаная куртка, подбитая мехом. Бернар.

— Не нужно было, — я посмотрела на него с легким упреком.

— На башне холодно, поэтому только посмей снять, — отозвался он категорично.

За своими раздумьями я не заметила, что мы уже вышли на крышу. С такого расстояния трудно было разобрать, что происходит за стеной. Все слилось в сплошные разноцветные вспышки, грохот и сотрясания воздуха. Даже силуэты едва различались.

— А ведь мы под куполом! — первый увидел Фрол. — Когда его установили?

— Возможно, Ньерд ночью, — я тоже с интересом воззрилась на невидимую преграду, которая лишь при определенном падении солнечных лучей отсвечивала радужными всполохами. — Похоже на пузырь.

— Вы лучше посмотрите туда, — Бернар показал вперед.

У самой кромки горизонта происходило нечто странное. Морские волны… Да, это были именно волны. Они вздыбливались, пенились, поднимались стеной как цунами.

— Разве там было море? — перехватил мои мысли Фрол. И тут же отшатнулся в страхе: — А это что за тварь?

Меж волн вдруг что-то блеснуло, точно начищенный металл, выгнулось дугой, а после появилась жуткая морда… Дракона? Нет, змеи.

— Кажется, это Ермунганд, — едва слышно отозвалась я.

— Твой очередной родственничек? — не преминул съязвить Бернар.

Но у меня не было желания парировать ему в том же тоне. Я просто кивнула. Один из трех детей-чудовищ Локи и еще один брат моего Кея.

— Получается, он тоже участвует во всем этом? — я не заметила, как произнесла это вслух.

— Прямо как в пророчестве о Рангареке, — вставил Фрол.

— Хватит уже приплетать везде этот Рангарек, — я вдруг разозлилась. — С таким успехом все войны — своего рода конец света! И ты разве помнишь в пророчестве Геру и ее приспешников? Это другая война, Фрол, и результат ее не предсказуем. Не становись похожим на Иден.

— А по-моему, он и был на нее похож, — не упустил момента ковырнуть Фрола Бернар.

— Поговори еще тут! — тот аж побагровел и сжал кулаки.

— Все, перестаньте, — я развела руки в стороны, пытаясь предупредить намечающуюся стычку. — Надоели, честное слово! Тут о другом надо подумать. Бернар, ты лучше всех на курсе, а, возможно, и в Академии владеешь оружием. Я хочу, чтобы ты потренировал меня.

— Что ты надумала? — возмутился было тот. — В твоем положении только мечом махать!

Но я остановила его жестом:

— Вот именно. В моем положении. Я должна суметь защитить себя и своего ребенка.

Бернар опустил голову, затем посмотрел на меня исподлобья:

— Встречаемся завтра утром в зале для тренировок.

Глава 23

Следующим утром я встала рано. Из-за всех событий спалось плохо, а у Эйр просить что-нибудь успокоительное не решилась. Сейчас ей было не до меня: Бальдр и его брат требовали постоянного присутствия богини. От них почти ни на шаг не отходили ни она, ни ее студенты, беспрерывно вливая в раненных потоки целебной силы. За завтраком я встретила Мариту, усталую, с красными глазами.

— Как раненые? — спросила я.

— Уже лучше, — ответила та тихо, без прежней спеси. — Эйр надеется, что опасность для их жизни миновала, но до полного восстановления еще далеко.

— Она вас отпустила?

— Да, сказала, чтобы мы несколько часов поспали и возвращались, — Марита потерла глаза.

Я не стала больше мучить ее своими вопросами и отошла. Тем более, главное узнала: Бальдр идет на поправку, и это хорошая новость. Меня же впереди ждало другое: занятие с Бернаром. Его самого я еще не видела, ни в столовой, ни во дворе. Но я не стала искать его по территории, а прямиком направилась в тренировочный зал. И не прогадала: Бернар был уже там, разминаясь.

— Ты тоже немного разомнись, — сказал он мне после приветствия. — Только не переусердствуй. Одежды другой не нашлось? — его взгляд пробежался по моим узким утепленным брюками и свитеру.

— Откуда? — я не стала обижаться на этот вопрос. — Меня кто-нибудь пустил домой за вещами? Так что все, что есть… В чем ходила в Хельхейм, в том и продолжаю ходить…

— Может, возьми в долг у кого из девочек? Или спроси у Эйр, — предложил Бернар. — Никто ведь не знает, насколько это затянется…

— Ты прав, пожалуй, спрошу у Эйр, — согласилась я и перешла к главному: — Перейдем к тренировке.

Бернар кивнул и подождал, пока я сделаю короткую разминку, а после поинтересовался:

— Какое оружие тебе ближе?

— Я хочу уметь владеть всем, — мой ответ был полон решимости.

— Не получится, — Бернар усмехнулся. — Даже я не во всем хорош. Поэтому выбирай.

— А я думала, что ты само совершенство, — я все-таки не удержалась от шутки в его адрес. — Если же честно… Ты же сам видел, что боевка — это точно не мое.

— Да уж, — Бернар задумчиво почесал подбородок. — Меч тебе точно не покорится, да и росточком ты не вышла для него. Копье… Тоже не лучший вариант. Может, тогда продолжишь улучшать навыки в стрельбе из лука? Ведь именно им тебе почти удалось победить меня на Играх, — он улыбнулся.

— С луком мне, конечно, проще, но я бы хотела попробовать что-нибудь из холодного оружия.

— Как насчет кинжала? — спросил тогда Бернар. — Он небольших размеров, а в ближнем бою хорош. Думаю, у тебя может получиться.

— Давай, — согласилась я.

— Тогда смотри, — Бернар тут же достал кинжал, который сам всегда носил при себе. — Он с прямым лезвием, как раз для начального обучения. Значит, так. Как держать. Рукоятка должна упираться в основание ладони, вот так, — начал показывать он. — Тогда рука не будет соскальзывать, а удар получится точнее и глубже. Большой палец кладешь на планку рукоятки, чуть сбоку, но пальцы должны плотно ее облегать. Пробуй…

Кинжал оказался у меня в руках. Я придал ему нужное положение:

— Так?

— Да, молодец, — кивнул Бернар. — А теперь можно сделать обратный хват, то есть лезвие от мизинца будет смотреть вниз… Клинок нужно держать жестко, можешь упереться большим пальцем на торец… Мастер обычно умеет менять их в процессе боя. Но тебе лучше использовать первый вариант, он более маневренный… Им можно наносить больше вариантов ударов. Рубить, резать, сечь, колоть и даже фехтовать. Вот попробуй на меня замахнуться, не бойся… Нападай. Я попробую отбить…

Я подняла руку с кинжалом, но выпад сделать не успела: двери зала с грохотом распахнулись и в них появилась встревоженная Марита.

— Ника! — тут же позвала она, и я сразу поняла: что-то стряслось. К горлу поступил противный корм, а сердце забилось часто, как у испуганного кролика.

— В чем дело? — я опустила руку.

— Там… Там… — она показывала куда-то в сторону. — Там нового раненого принесли… И это твой Кей.

Пальцы безвольно разжались, отпуская кинжал, и тот со звоном упал на каменный пол. Мир покачнулся, коленки ослабли, а земля начала уходить из-под ног.

— Спокойно, — меня поддержал Бернар, позволив опереться на себя. И спросил у Мариты за меня: — Он сильно ранен?

— Я не знаю, его пока перенесли в медчасть. Мне тоже надо туда идти, я зашла только сообщить Нике… — и она испарилась.

— Я тоже пойду туда, — я попыталась избавиться от поддержки Бернара, но он не позволил.

— Я провожу тебя, — сказал он твердо.

Я не стала возражать. Пусть делает, что хочет…

Медицинское крыло, к счастью, располагалось недалеко от тренировочных залов, и вскоре я была уже там.

— Где он? — кинулась я к первому встречному студенту из помощников Эйр. Кажется, его звали Шон, но в нынешнем состоянии я не могла быть в этом уверена. Да и было совсем не важно.

— Кто? — не понял он.

— Кей… Где Кей? — в панике я не могла нормально сформировать мысль.

— Только что переправили раненного, — объяснил за меня Бернар. — Преподавателя первокурсников…

— А-а-а, — протянул тот. — С ним Эйр… Сказала, что сама справится.

— Значит, не все так страшно? — во мне затеплилась надежда.

Но Шон на это лишь пожал плечами и двинулся дальше по коридору. А в следующий миг из соседней двери вышла сама Эйр.

— Пустите меня к нему, — я сразу бросилась к ней.

— Пока еще рано. Жди здесь, — строго ответила она и куда-то быстро направилась.

Я не выдержала и минуты. Ринулась к двери, за который лежал Кей, даже Бернар не смог остановить. Впрочем, он и не особо старался.

Он был там один, лежал с закрытыми глазами, бледный, губы побелели.

— Кей… — я подошла ближе, пытаясь разглядеть, куда его ранили, но не было даже крови, лишь несколько ссадин. Да и бинтов никаких.

— Кей… — позвала я снова, но даже веки его не дрогнули.

Я взяла его за руку и испугалась: она была ледяная! Дотронулась до щеки — тоже холодная. Я наклонилась почти к самому его лицу, чтобы послушать дыхание, и в этот момент вернулась Эйр.

— Я же сказала, чтобы ждала в коридоре! — отчитала она меня. — Зачем зашла? Я бы позвала тебя.

— Что с ним? — я вовсе не обратила внимания на ее грубый тон. — Почему он такой холодный?

— Его укололи клинком, пропитанным леденящим ядом, — Эйр подошла к Кею и приложила два пальца к его шее, пытаясь найти пульс. — Он действует подобно заморозке, замедляет все процессы в организме, вплоть до остановки. Его переправили к нам вовремя, я успела ввести противоядие.

— Он выживет? — тихо спросила я.

— Должен, — кивнула Эйр. — Но надо будет подождать, пока все органы оттают и заработают обратно. Это может занять время, не один час, даже день. Поэтому я и говорю, что тебе пока здесь делать нечего. Приходи вечером, возможно, он уже очнется. Тебе самой нужен отдых. Не забывай о ребенке. Дать тебе успокоительный отвар? Вижу, ты сегодня не выспалась. Или токсикоз мучает?

— Нет, нет никого токсикоза, — сейчас мне совсем не хотелось говорить о моей беременности, все мысли занимал только Кей. — А можно я останусь здесь, рядом с ним? Я же с ума сойду, там, снаружи… Не смогу успокоиться, пока ему не станет лучше.

— Ты не веришь даже моим словам? — Эйр глянула на меня оскорбленно.

— Верю, но… Я хочу быть рядом, когда он очнется, — я умоляюще посмотрела на богиню. — Вы ведь должны понимать, как это важно для меня…

— Ладно, — ее тон смягчился. — Оставайся. Когда кто-то из ребят-целителей освободится, я пришлю их сюда. Пусть еще подпитают его своей силой, возможно, быстрее придет в себя.

— А как же Бальдр? И Хед? — вспомнила я.

— Им уже лучше, — Эйр чуть улыбнулась. — Можно на время сделать перерыв. Хотя… До полного восстановления еще далеко.

Когда она выходила, я заметила маячившего у двери Бернара. Тогда я тоже выглянула, чтобы предупредить его, что остаюсь. Он понимающие кивнул и, уходя, сказал:

— Вечером загляну, — после чего ушел, не оглядываясь.

Я вернулась к Кею, подвинула к кровати единственный стул и приготовилась ждать. Иногда я брала ладони Кея в свои и пыталась их согреть своим теплом. Где-то через час пришел Шон, попросил меня отойти, а сам приступил к подпитке Кея. Пока он это делал, я мысленно молилась всем богам, кого знала, чтобы Кей поскорее вернулся в сознание. Шон сидел с ним долго, ушел далеко после обеда, почти без сил. Когда же я вновь взяла Кея за руку, не сдержала облегченно улыбки: она была теплой. Грудь Кея уже мерно вздымалась, я слышала его тихое дыхание, а приблизившись — и стук сердца. Я с нежностью провела пальцами по его щеке — и вдруг его веки дрогнули.

— Кей, — позвала я. — Кей…

И он открыл глаза.

— Слава богу, — я в порыве прижалась к его груди.

— Какому именно? — голос Кея звучал сипло, но уголки губ все же растянулись в улыбке.

— Да хоть всем богам, — я тоже улыбнулась сквозь слезы. — Главное, что ты очнулся. Как ты? Ничего не болит?

— Не болит, — Кей прикоснулся к моим волосам. — А ты как?

— Хочу тебя убить, — прошептала я, плача и улыбаясь одновременно. — Но сделаю это потом…

— Прости, я хотел как лучше…

— Знаю, — я перехватила его руку и прижала к своей груди. — Как тебя так угораздило? Кто ранил?

— Кто-то из кельтов. Я не успел рассмотреть… — Кей принялся перебирать и поглаживать мои пальцы. — Удар пришелся в спину…

— А Геру ты видел?

— Нет, — он покачал головой. — Мы сражались с ее союзниками из кельтов и поднебесных… Никого с я Олимпа я еще не видел…

— А твой отец? — я все-таки не могла не задать этот вопрос.

— Во всяком случае, он был не со мной, — Кей на миг отвел глаза. Видно было, что ему тоже больно думать об очередном предательстве Локи.

— Как там вообще обстановка? — спросила я тогда. — На чьей стороне перевес?

— Все происходит с переменным успехом… Но… Мы все равно в меньшинстве…

— Даже несмотря на Одина? Тора? Фригг? А Фрея и Фрейр? Тюр, наконец! Они же все такие сильные! — проговорила я на эмоциях.

— Противники не менее сильны, — ответил Кей с горечью. — И пока мы способны лишь держать оборону. Но давай пока не будем об этом. Расскажи лучше, как ты тут обустроилась? Живешь в общежитии? Никто не обижает?

— Нет, все хорошо, — ответила я тихо. А в мыслях добавила: «А еще у нас будет ребенок». Но вслух не решилась это сказать, посчитала, что сейчас не время. Пусть Кей немного окрепнет, тогда сразу сообщу. А то знаю я его, начнет сейчас опекать меня, волноваться… Еще под замок посадит из соображения безопасности. Нет, пускай узнает чуть позже.

Вскоре пришла Эйр.

— Я вижу, ты уже почти в порядке, — сделала она вывод, осмотрев Кея. — Я рада за тебя. Завтра уже можешь подняться. Но сегодня еще постельный режим, слышишь? И тебе, Ника, тоже надо отдыхать. Или пойди прогулялся по свежему воздуху. В коридоре, кстати, Бернар ошивается, но зайти боится.

— Бернар ответственно выполняет твое поручение, — сказала я Кею со смущенной улыбкой. — Ты же сам просил его приглядеть за мной.

— Надеюсь, он прилично себя вел? Не воспользовался случаем в своих целях? — Кей усмехнулся.

— Более чем прилично. Не волнуйся, — заверила его я.

— Тогда пусть зайдет. Хочу сказать ему спасибо…

Глава 24

Разговор Кея с Бернаром был быстрым. Последний явно чувствовал себя не в своей тарелке, особенно после благодарности Кея, и сам поспешил уйти. Правда, потом я встретила его у входа в общежитие, и уверена, ждал он там меня.

— Видишь, все хорошо, — сказал мне Бернар.

— Да, к счастью, обошлось, — я улыбнулась ему.

— Как он отнесся к вашему ребенку, рад?

— Я пока не сказала ему, — призналась я. — Пусть немного оправится…

— Смотри, чтобы кто-нибудь другой не донес, — криво усмехнулся Бернар.

— Эйр я предупредила, ты ведь тоже не скажешь, правда? А больше почти никто не знает. Но я не буду долго хранить эту тайну, завтра точно сообщу ему новость, так что, думаю, успею сделать это первой.

— Ну смотри… Заниматься боевкой будем еще сегодня?

— Нет, — я посмотрела на него виновато. — Сейчас отдохну немного и вернусь к Кею. Ты же не обидишься?

— С чего мне обижаться? — Бернар пожал плечами. — Это твое дело. Ладно, тогда пойду к друзьям. Они давно зовут меня…

— Конечно, иди, — я вновь улыбнулась. — Меня больше не нужно охранять…

Бернар кивнул в сторону и, развернувшись, пошел прочь. Я догадывалась, что он сейчас чувствует, но исправить это, к сожалению, была не в силах. Здесь ему, скорее, поможет только время.

Желая немного отдохнуть, я прилегла на кровати и сама не заметила, как провалилась в сон. Проснулась, когда за окном уже было темно. С испугом посмотрела на часы — и успокоилась. Еще только вечер, как раз время ужина. В столовую я зашла буквально на пять минут, быстро все съела и поспешила в медчасть к Кею.

— Извини, я что-то заснула, — произнесла прямо с порога.

— Надо было и дальше спать, — усмехнулся Кей. — Я бы потерпел до утра.

— А я — нет, — я села рядом.

И вдруг решилась на признание. Действительно, зачем ждать завтра? Сообщу эту супер важную новостью сейчас.

— Кей, — я взяла его ладонь и как бы невзначай приложила к своему животу. — Мне надо сказать тебе кое-что важное…

Я сделала вдох, чтобы продолжить… И тут с грохотом распахнулась дверь.

— Хель? — воскликнули мы с Кеем одновременно при виде гостьи.

— Как ты? — спросила она без всякого приветствия.

— Хорошо, — откликнулся Кей, приподнимаясь. — А ты как здесь оказалась? Что произошло?

— Где он? — Хель будто бы и не слышала его вопросов. — Где Бальдр?

— Он в соседней палате, кажется, — ответила я. — Но, говорят, с ним тоже все в порядке…

Но Хель и меня не дослушала, рванула прочь, даже дверь не закрыла. Мы с Кеем переглянулись, удивленно и одновременно обеспокоенно.

— Она разве не на стороне Геры? — спросила я почти шепотом.

— С чего ты решила?

— Ну… Ведь в прошлом году она…

— Она перешла на сторону Зевса, — напомнил Кей. — А в нынешней войне собиралась придерживаться нейтралитета… Но похоже, ранение Бальдра изменило ее планы, — он чуть улыбнулся. — А если Хель в гневе, то… Я бы не хотел перейти ей дорогу.

— Кто тебя сюда пустил? — донесся до нас возмущенный голос Эйр. — Откуда ты вообще появилась?

Затем дверь в палату Бальдра захлопнулась, и голоса стали совсем неуловимы. Слышно было лишь, что в спор с богиней целительства вступила не только Хель, но и Бальдр.

— Любовь — и на войне любовь, — хихикнула я.

А Кей притянул меня к себе и поцеловал.

— Эй, что ты делаешь? — я в шутку попыталась вырваться из его объятий. — А если Эйр придет?

— Сейчас она занята разборками с Хель, и это надолго, — Кею удалось снова поймать мои губы и все-таки втянуть меня в поцелуй.

Но и эти приятные минуты длились недолго, и помешала нам не Эйр, а непонятный резкий толчок, будто из-под земли. Мы с Кеем отпрянули друг от друга и стали прислушиваться к нарастающему грохоту.

— Что это? — я подскочила на ноги, но чуть не упала: подо мной задрожал пол. — Что происходит? Землетрясение?

В коридоре уже тоже раздавался шум и топот: Эйр, а за ней Хель мчались к выходу.

— Я тоже схожу посмотрю, — я ринулась к двери.

— Нет, — Кей схватил меня за руку, останавливая. — Я пойду, — и начал подниматься сам.

— Тебе еще нельзя вставать! Ты еще не восстановил силы! — теперь я попыталась его остановить.

— Не спорь, — он все-таки встал и, пошатываясь, направился к двери.

— Это ты не спорь, — я догнала его и взяла под руку. — Пойдем, значит, вместе.

Первое, что мы увидели, выйдя на улицу, была огромная трещина в земле. Она расширялась на глазах, превращаясь в глубокую расщелину. Хель вместе с подоспевшим Ньердом пытались удержать ее движение своей силой, а Эйр залечивала рану первокурснице, которая едва не провалилась в эту трещину и повредила серьезно ногу. Студенты, также выбежавшие на шум, столпились около общежития, среди них я заметила и озабоченного Бернара, а рядом — испуганных Мариту и Фрола.

— Что это, черт побери? — проговорила я ошеломленно.

— Не знаю, но держись отсюда подальше… — Кей попытался отодвинуть меня себе за спину.

А в следующий миг из расщелины стали вырастать силуэты, один, другой, третий… Как только на них упал свет ближайшего фонаря, я не смогла сдержать судорожного вздоха. В первой фигуре я узнала Аида, за ним шел Арес, а третьей… Третьей была женщина. Неужели, богиня мрака Геката?..

На несколько секунд над Академией повисла гробовая тишина. Все смотрели на появившихся врагов и не могли поверить своим глазам. Особенный ужас и растерянность читались на лице Хель.

— Удивлена? — именно к ней первой обратился Аид, кривя губы в презрительной ухмылке. — Не ожидала, что мы придем со стороны твоего царства? Где та жестокая и хладнокровная богиня мертвых, которую я некогда знавал? Как она могла оставить свое царство в такой трудный для всего Асгарда час?

— Она все еще здесь, — Хель выпрямилась и с прищуром посмотрела на Аида. Вокруг нее стали заниматься воздушные вихри, вырывая и поднимая вверх песок, камни, траву. Запахло чем-то гнилостным и удушающим. — Ты вторгся на мою территорию без разрешения, проложил через него путь в Асгард… Если думаешь, что я это так просто оставлю, то ошибаешься.

Ветер становился сильней, гнул деревья, срывая с них осеннюю листву, шатал крыши. Я крепче прижалась к Кею, боясь, что и меня сейчас унесет, и он обхватил меня руками в ответ.

— Твой гнев уже бессмысленен, Хель, — засмеялся Аид, даже не сдвинувшись с места.

Арес тоже ухмыльнулся, воткнув свой меч в землю и оперевшись на его рукоять. Вокруг него заплясали языки огня и принялись разбегаться в стороны, расширяя границы и отвоевывая себе все больше территории.

Но уже в следующий миг в небе сверкнула молния, и на Академию обрушился дождь. Огонь зашипел, превращаясь в дым и оставляя после себе выжженную траву. Это был ответ Ньерда, который вышел вперед и встал рядом с Хель.

— Довольно этого представления, — угрожающе произнес он.

— Действительно, довольно, — раздался знакомый голос, от которого у меня все скрутило внутри.

Гера. Расщелина стала еще шире, и в ней стали заметны ступени. Именно по ним медленно, точно королева, поднималась верховная богиня Олимпа и моя бывшая ректор.

— Спасибо, сынок, за такое чудное решение нашей проблемы, — бросила она Аресу. — И тебе, Аид, спасибо… А то уже надоела эта суета, честное слово. Утомительно. Покончим с этим побыстрее, и точка.

Но то, кого я увидела выходящими следом за Герой, ударило меня словно под дых.

— Пашка? Ханна? Мне это не кажется, Кей? — прошептала я онемевшими губами.

— Нет, — отозвался он. — Не кажется. Только не думаю, что они здесь по своей воле. Полагаю, Гера решила использовать дополнительную силу студентов. Уверен, она вынудила их.

За Пашкой и Ханной выходили и другие ребята, которых я хорошо знала: Джованна, Ким, Фирт… Как это жестоко. Неужели придется сражаться против них? Нет, я не смогу. Даже смотреть на это не смогу. Я взглянула на Пашку, он тоже поднял глаза, и в них я увидела боль. И как же страшно видеть его без привычной улыбки!

— В какой стороне Один? — спросила я Кея. — Или Тор?

Решение пришло мгновенно и показалось, хоть и рискованным, но стоящим. Сейчас силы слишком не равны. Без помощи мы не справимся. Тем более, сторонники Геры все шли и шли: Ирида, Гефест, Нюкта… Кто же тогда остался за стеной Академии? Разве что союзники из других пантеонов.

— На северо-западе, — ответил Кей, а потом спохватился, что-то заподозрив. — Что ты собралась сделать?

— То, что сейчас нам очень нужно, — говоря это, я уже обращалась в сову.

Мне надо найти Одина и остальных, чтобы позвать подмогу, рассказать, что основные силы врага теперь в Академии. Только как вырваться наружу? Сверху купол. Может, через бойницы на стенах? Протиснусь? Попытаться стоит. Я рванула вперед, не замечая ничего вокруг. За что и поплатилась. Я даже сразу не поняла, что падаю, и на лету обратно превращаюсь в человека. Упала, ударилась о землю с такой силой, что на мгновение из меня вышибло дух и потемнело в глазах.

— А кто это у нас там опять геройствует? — елейным голосом протянула Гера. — Неужто наша Ника? Давно не виделись… Как учится в другом месте?

— Как ты? — до меня добежал взволнованный Кей и попытался приподнять.

— Вроде, нормально, — отозвалась я, открывая глаза.

— Нарви? — теперь преувеличенное удивление Геры было адресовано ему. — Милый мой мальчик, и ты здесь… Я так надеялась встретить тебя на поле битвы, но ты, оказывается, прятался здесь, со своей девчонкой.

— Заткнись, — без всякого страха, одержимый лишь яркостью, процедил Кей. — И посмотри на себя… Во что ты превратилась, Верховная богиня Олимпа?

— Как грубо, милый, — от Геры повеяло холодом. — А я хотела дать тебе шанс перейти на свою сторону. Как это сделал твой отец, — она усмехнулась. — Ты ведь уже понял, что бог Локи снова предал Асгард?

На щеках Кея заходили желваки, и я вцепилась ему в руку, желая остановить от необдуманного поступка в приступе гнева.

— Она провоцирует тебя, не ведись, — умоляюще прошептала я.

Но Гера продолжала давить и издеваться:

— Локи сразу перешел на мою сторону, только поманила его пальцем. Дал слово, что будет со мной до конца.

— Как дал слово, так и забрал его обратно, — оборвал ее насмешливый голос. — Или ты не знала, что со мной, богом обмана, лучше не иметь никаких дел?

Явление Локи произошло как всегда феерично: он спрыгнул откуда-то сверху и приземлился аккурат между Герой и мною с Кеем. Обернулся на нас через плечо:

— Привет, сын! Как дела, невестка? Давно не виделись… — затем перевел взгляд на ошеломленную Геру: — И тебе привет, верховная!

— Это твоя очередная шутка, Локи? — Гера быстро вернула себе самообладание.

— Хотелось бы сказать, что да… — он повел плечами, разминаясь. — Но… Разочарую тебя. Это не шутка. Обидно, правда?

— Нет, смешно, — Гера натянуто хохотнула. — Впрочем, так может и лучше. Мне не нужны предатели.

Она подала знак Аресу, и тот сделал молниеносный выпад пылающим мечом в сторону изменника. Но Локи ловко увернулся, в следующий миг оказавшись за спиной бога войны. Меч Ареса замелькал быстрее, но все равно рубил лишь пространство, а Локи так и оставался невредимым. Кей с напряжением следил за поединком отца, явно готовый в любой момент ринуться ему на помощь. Остальные боги тоже пока лишь наблюдали, но Ньерд уже заметно подобрался, а его глаза внимательно отслеживали каждое движение. Я не сдержала вскрика, когда Аресу все же удалось сбить с ног Локи и нависнуть над ним с мечом. Кей дернулся вперед, но его остановил грозный рык. Фернир в прыжке отбросил Ареса лапами и встал перед Локи. Кто-то из студенток взвизгнул, и их группка, будто сговорившись, отступила на шаг. Гигантский волк вновь угрожающе зарычал, а после завыл.

Снова задрожала и вздыбилась земля, но на это раз из трещин стало взметаться пламя.

— Ньерд, снимай защиту, — попытался перекричать стоящий гул Локи.

Небо словно треснуло и осыпалось осколками, которые исчезали, не долетая до земли. Огонь продолжал вырываться сквозь почву, неожиданно принимая человеческие очертания, а спустя несколько минут я узнала в нем великана Сурта. Смотрела на него завороженно, не понимая, стоит радоваться его появлению или нет. Но Локи взмахом приветствовал великана, и я с облегчением выдохнула.

— И ты тоже, Сурт? — Гера еще пыталась держать лицо, но растерянность уже скрыть не могла.

А со стороны распахнутых ворот уже приближались боги Асгарда во главе с Одином. С другой же — спешили на подмогу Гере ее сторонники. Не думала, что их так много. Вспышка первой радости и облегчения погасла, сменившись очередной волной тревоги и страха. Кажется, Гера будет сражаться до последнего. Только теперь полем боя станет Академия.

А дальше начался настоящий хаос. Кей пытался заставить меня спрятаться, но я даже не сдвинулась с места. Время будто замедлилось. Вокруг все взрывалось, сверкало, вспыхивало. Воздух дребезжал и вибрировал от такой концентрации божественной силы. Часть студентов, в основном девушки, сбежали под крышу Академии, другие присоединились к сражающимся. Я видела Бернара… И Фрола… И других парней из группы. Кей вместе с отцом бился против Гефеста и Гекаты. То тут, то там мелькали клыки Фернира. Даже Бальдр и Тюр покинули больничное крыло и теперь были рядом с остальными асами. В какой-то момент я увидела Ханну, оказавшуюся в самой заварушке. Она не сражалась, а сидела на земле, в страхе обхватив голову руками. На ее плече алело пятно, а сама она дрожала от страха. Я бросилась к ней. Не знаю, как удалось остаться не задетой.

— Идем, — потянула я Ханну за руку. — Идем!

— Я не хочу сражаться! — закричала она на надрыве. — Не хочу!

— Тебя никто не заставляет, — я посмотрела ей в глаза. — Я просто хочу увести тебя отсюда.

Мы с Ханной уже почти отошли на безопасное расстояние, когда я увидела Бернара, лежащего с пробитой грудью. Первым прорывом было оставить Ханну и броситься к нему, но меня опередила Марита.

— Живой, — крикнула она мне. — Я позабочусь о нем. Поищи лучше других раненных.

Я кивнула, немного успокоившись: у Мариты хороший потенциал целителя.

Оставив Ханну с остальными студентами, я обратилась в сипуху и повернула назад: в ипостаси птицы было проще лавировать между воинами. Пашка вяло отбивался от Шона, и по его поникшему взгляду было понятно, что он готов вот-вот сдаться. Кей, к счастью, был еще на ногах, рядом на пару бились Балдр и Тюр. Хель сражалась с Аидом и Гекатой, ей неожиданно помогал Фрейр. Фрею я заметила рядом с Эйр. Ареса атаковал Тор, ну а Один пытался успокоить разбушевавшуюся Геру. Той было явно тяжело противостоять Всеотцу, и она держалась из последних сил.

Внезапно небо осветилось вспышками сотен молний, они ослепляли и заставляли щуриться, а от грома, следовавшего за ними, разрывались барабанные перепонки. Я быстро приземлилась и вернула себе человеческий облик, закрыла уши, но отвести взгляда от раскаленного, побелевшего неба не могла.

Гера первая поняла, что происходит. Ее лицо исказил страх, она сделала шаг назад, оступилась, но ее подхватил под локоть Арес. Одна из молний ударила в землю, а после на этом месте возник Зевс. Следом за ним стали появляться и другие боги. Афина. Фемида. Морфей. Артемида. Аполлон. Гермес. Моя тезка Ника. И, наконец, Дионис. На глаза навернулись слезы радости. Неужели с ними все в порядке? Но как они смогли освободиться?

— Как ты освободился? — эхом повторила мои мысли испуганная Гера, обращаясь к супругу, которого предала. — Ведь Тартар…

— Даже из Тартара можно найти выход, — ответил Зевс.

Затем они переглянулись с Одином, кивнули понимающие друг другу — и поле битвы поглотила яркая вспышка света.

Глава 25

Ноябрьское утро редко бывает солнечным, но сегодняшнее оказалось именно таким. Тело еще ломило от пережитых нагрузок и волнений, но внутри царило умиротворение. Я села на постели и взъерошила волосы. Глянула в окно на голубое небо и невольно улыбнулась. Даже не верилось, что все ужасы последних дней закончились.

Прошло чуть больше суток с той решающей битвы. Долгих, напряженных суток, наполненных целой гаммой эмоций, от тревоги до счастья. Я плохо помню последние минуты сражения, будто выпала из реальности. Уже позже Кей рассказал, что тот свет, который поглотил Геру и ее приспешников, был результатом соединения и концентрации силы сразу двух верховных богов — Зевса и Одина. Их поддержали своей силой и остальные боги, выжав ее почти до капли, что помогло заключить отступников в тюрьму безвременья. Пока Гера и иже с ней находятся там, однако скоро их ждет суд, на который соберутся боги со всех пантеонов. Каков будет его вердикт, пока неизвестно. Но точно одно: для Геры, решившей пойти против всех дважды, пощады не будет.

Еще один вопрос, который волновал меня, когда все закончилось: каким образом освободился из Тартара Зевс и остальные? И здесь меня ждал настоящий сюрприз: это произошло не без помощи Локи и Сурта. Именно огненному великану удалось убедить титанов, таких же древних, как и он сам, родившихся из Хаоса, отпустить пленников. Ну а подсказал эту идею Локи: в том самом письме, которое принесла в Муспельхейм я, он предлагал приемному отцу свой план. Делал ли все это Локи из добрых побуждений или же у него во всем этом был свой интерес, останется загадкой. И да, свобода Фенрира — тоже его рук дело. И, к счастью, Один не стал возвращать отважного волка обратно в его тюрьму, и сейчас тот спокойно разгуливает по Асгарду.

На рассвете после сражения мы с Кеем и Локи вернулись домой. Впрочем, прихватили с собой и гостя — Диониса. И если остальные греческие боги разместились на отдых в чертогах Одина, то винодел предпочел отдохнуть в нашей компании. Особенно по душе гость пришелся Локи, они мгновенно с Дионисом нашли общий язык, и весь остаток дня провели за игрой под названием «кто кого перепьет». Сперва они пытались затянуть в нее и Кея, но тот улизнул от них при первой возможности. Сигюн тоже весь день проходила со счастливой улыбкой на лице. Как она призналась мне по секрету, те несколько дней, которые она провела в этом доме в одиночестве, стали одними из самых страшных в ее жизни.

Ну а вечером, перед сном, я наконец решилась рассказать Кею о ребенке. Никогда не думала, что это будет так сложно.

— Тебя что-то еще тревожит? — спросил он первый, заметив, как я хожу из угла в угол. — Ты на меня так смотришь, будто тебя гложет какая-то страшная тайна.

Я затаила дыхание и остановилась: неужели догадался? Ну да, он же всегда меня видит насквозь, вот и сейчас… Но, наверное, это и к лучшему, не придется признаваться самой. Только почему он так помрачнел? Не рад, что ли? Предположив такое, я очень испугалась. А ведь и вправду, я и не подумала о таком варианте!

— Говори уже, — вздохнул Кей. — Я постараюсь понять и принять. Ведь в какой-то мере и я сам в этом виноват.

— В какой-то мере? — меня вдруг охватило возмущение. — Да ты виноват в этом не меньше меня! Вообще-то в этом виноваты всегда оба! По-другому никак!

— Да, ты права, — Кей стал выглядеть еще более угнетенным. — Я в этом виноват не меньше тебя. Сам ведь практически вручил тебя ему…

— Кому «ему»? — тут я начала понимать, что мы, кажется, говорим не об одном и том же. И в следующую секунду меня осенило: — Ты о Бернаре?

— А ты о ком? — Кей тоже посмотрел на меня растерянно.

Мне же стало обидно:

— То есть ты подумал, что все-таки я и Бернар… Откуда вообще эта глупая ревность? Я что, тебе когда-нибудь давала повод сомневаться в себе? Только не надо припоминать мне Диониса! Вот уж где был виноват ты сам!

На этих моих словах дверь в нашу спальню распахнулась, и на пороге появился покачивающийся бог виноделия.

— Кто звал Диониса? — заплетающимся языком поинтересовался он и широко улыбнулся. — А я — вот он…

— Эй, ты куда сбежал? — ему тут же на плечи легла рука такого же пьяного Локи. — Бахус… Оставь детей в покое.

— Дети? А где тут дети? — Дионис обвел нас с Кеем помутневшим взглядом, затем остановился на мне и снова просиял: — А, да, одна детка тут точно есть…

— Да идем уже, — Локи не дал развить ему мысль и потянул за собой. — И-дем! Вино ждет…

— Вино, — фыркнул Дионис, но все же последовал за хозяином дома. — Ты не пил моего вина… Вот там, да… Вино… А это…

Но дослушивать рекламу вина Диониса я не стала, с силой захлопнув за ним дверь. И посмотрела на Кея. Я ожидала увидеть недовольство на его лице, но он улыбался, потирая переносицу.

— Дионис… Такой Дионис… — я тоже не удержалась от улыбки.

— Значит, все-таки не Бернар? — уточнил Кей.

— Еще одно слово о Бернаре, — я продемонстрировала ему сжатые кулаки, — и я придушу тебя, слышишь? Так что не зли меня. Сейчас меня вообще нельзя злить. И расстраивать тоже нельзя.

Теперь во взгляде Кея вспыхнуло любопытство:

— Тогда что ты хотела рассказать?

— Уже ничего, — мстительно ответила я и направилась к кровати. — Все, я спать.

— Нет, стоять, — Кей перехватил меня за талию и прижал к себе спиной. — Говори…

— Зачем? Это не так интересно, как думать обо мне всякие гадости, — я попыталась вырваться из его хватки, но безуспешно.

— Я не думал о тебе никаких гадостей, — он прижался щекой к моей макушке. — Я вообще не ревнивый. Был. До встречи с тобой. А потом, после того, как в прошлом году чуть не потерял тебя, во мне будто что-то перещелкнуло. Все время боюсь, что ты снова исчезнешь из моей жизни. Прости…

— Куда я от тебя денусь? — отозвался я немного ворчливо, но уже улыбаясь. — Теперь уж точно… — взяла руки Кея и переместила их себе на живот. — Чувствуешь? Вот здесь находится твоя страховка.

Я не буду описывать, что происходило дальше, скажу одно: заснули мы в эту ночь еще нескоро. Но вот этим утром я все равно проснулась одна. Куда же опять пропал мой супруг?

Я еще раз выглянула в окно, порадовалась солнышку и отправилась умываться и приводить себя в порядок.

Кей нашелся внизу, в кухне, с семьей и Дионисом. И судя по их затаенным улыбкам, о моем деликатном положении уже знали все.

— Как себя чувствуешь, милая? — первая спросила Сигюн, сияя глазами. — Может, чаю крепкого сделать? Или клюквы с сахаром?

— Нет, спасибо, клюквы не надо, — я улыбнулась ей. — А от чая не откажусь. И да, я себя прекрасно чувствую… И не надо на меня так смотреть, — последнее было адресовано Дионису, который прожигал во мне дырку.

— Значит, вина мы с тобой еще не скоро выпьем, — заключил он с некоторым сожалением.

— Разве что на свадьбе немного, — я усмехнулась.5d4aa3

— То есть я тоже приглашен? — Дионис был счастлив.

— А ты сомневался? Можешь и Нику прихватить.

— А не рано ли вы меня решили дедом сделать? — вставил Локи, ухмыляясь.

— Нет, давай еще пару сотен лет подождем! — осекла его Сигюн. И перевела взгляд на меня: — Сейчас вон Нику расстроишь, а ей нельзя…

— Так я ж шучу, — добродушно отозвался Локи, почесывая затылок.

После завтрака мы с Кеем отправились в Академию проведать раненых, а Дионис с Локи — к Одину на совет богов. Перед тем как разойтись в разные стороны Дионис все же успел обнять меня украдкой и шепнуть на ухо:

— Я рад, что у тебя все хорошо, детка…

— Спасибо, — на душе стало тепло, и я даже несколько расчувствовалась. — Пусть и у тебя все сложится…

— Я на пути к этому, — он весело подмигнул мне и помахал на прощанье.

— Извини, что сообщил родителям о ребенке без тебя, — сказал Кей, когда мы остались одни. — Не смог сдержаться…

— А еще похвастаться перед Дионисом, да? — усмехнулась я.

— Ты б только видела его лицо! — Кей не стал отрицать и широко улыбнулся. — Это того стоило!

Ох уж эти мужчины! Похоже, они никогда не смогут подружиться без оглядки на соперничество.

В медкрыле я первым делом навестила Бернар. Он, к счастью, уже был в сознании и вполне бодр. А в дверях его палаты я внезапно столкнулась с Маритой. Мы обменялись быстрыми «привет», и она тут же упорхнула.

— Марита всю ночь вытягивала меня с того света, — пояснил Бернар. — Но сейчас я уже в полном порядке. А ты как?

— Хорошо. Уже все хорошо, — я улыбнулась. — Я рада, что ты в порядке. Мы ведь еще не закончили наши тренировки…

Бернар хмыкнул:

— В будущий понедельник, в пять, жду тебя в тренировочном зале. И без опозданий.

— Буду как штык, — смеясь, пообещала я.

Следующими, кого мне не терпелось увидеть, были ребята с Олимпа, которые еще пока также оставались под присмотром Эйр. Они тоже обрадовались моему приходу, и мы долго обнимались друг с другом, не в силах выразить до конца все переполняющие нас эмоции. Повзрослевшая Ханна, улыбающаяся Джованна, неунывающий Пашка — я смотрела на их родные лица и думала о том, как же я по ним соскучилась… Сюда бы еще Аяме с Нобу, и наша компания была бы почти в сборе.

Однако собрались мы все вместе только через месяц на нашей с Кеем официальной свадьбе, которая, как и планировали, состоялась в Мидгарде. Я до сих пор благодарна папе, что для такого случая он снял отдельный остров, иначе, боюсь, эту свадьбу запомнила бы не только Греция, но и весь мир. Что уж говорить, боги умеют не только воевать, но и веселиться!

Ну а вечером, когда солнце село, мы с Кеем сбежали, и не в Асгард, а на Олимп, благо на острове весь день был открыт портал для гостей оттуда. Нашего ухода почти никто не заметил, нам же тоже не терпелось остаться одним. Мы поднялись в гору, на то самое место, откуда открывался вид на бесконечное звездное небо и где все у нас началось.

— Мы снова смотрим на звезды, — сказала я, с улыбкой вытягиваясь на траве. — Вместе. Прямо как тогда… Даже не верится, что у нас впереди длинная-длинная жизнь… Почти вечная…

— А ты не боишься этой вечности? — Кей усмехнулся и взял меня за руку, переплетая наши пальцы.

Я задумалась лишь на мгновение, чтобы потом с уверенностью ответить:

— Нет. Я ведь проведу ее в хорошей компании… И рядом с тобой. А что еще нужно для счастья?..

Эпилог

Я вышла из портала и с наслаждением вдохнула в себя солоноватый морской воздух. Теплый ветер тут же запутался в моих волосах, растрепав прическу, которую я так долго укладывала.

— Не задерживаемся у портала, быстрее проходим вперед, — суровый голос Бернар вернул меня в реальность.

Я отступила в сторону, пропуская группку взволнованных студентов нашей Академии, и улыбнулась напарнику. Тот продолжал сохранять серьезный вид, но ответная усмешка все же вспыхнула в его глазах.

— Ну что, ребятки, все вышли? — суетливо уточнила Фрея, ступившая на пляж последняя. — Закрываю портал.

А навстречу нам уже спешил Дионис:

— Приветствую Академию Асгарда на очередных Играх Посейдона!

— И вас так же приветствуем, Академия Олимпа, — звонко засмеялась Фрея. — Соскучились уже без нашей победы?

— Э, нет! — захохотал Дионис в ответ. — На этих Играх победа точно будет нашей!

— Это мы еще посмотрим, — хмыкнула Фрея. — Мы не намерены отдавать вам первенство!

— Ну довольно, посоперничаете на соревнованиях, — прервал их перепалку Ньерд. — Лучше показывай, Дионис, где вы разместили наших студентов.

— А заодно и нас! — весело поддержала его Фрея. — Чем на этот раз решил удивить Посейдон?

— О, в этом году у нас мрачновато, — Дионис доверительно понизил голос. — Посейдон хандрить, ибо уже два месяца как поругался с Амфитритой. Поэтому встречайте средневековую готику…

— Ого, — протянула Фрея, рассматривая общежитие для преподавателей, скорее похожего на замок какого-то вампира.

Действительно, «ого», в таком месте мне еще не приходило жить. Студентам повезло больше: им все так же полагался отдельный домик, пусть и из серого необработанного камни, но зато с симпатичной красной крышей. И клумбочка у крыльца разбита.

— Хорошо, что вмешалась Афродита и оживила наш лагерь зеленью и цветами, — добавил Дионис.

Расселив студентов, он повел нас в «замок» показывать уже наши комнаты.

— Второй этаж полностью ваш, — сообщил он. — Отдыхайте… А завтра после открытия Игр приглашаю всех на грандиозную преподавательскую попойку. С меня — лучшее вино, ну а яствами заведует Афродита. А вас, Ника, прошу задержаться сейчас, — шепнул Дионис мне на ухо.

Он подождал, пока остальные боги скроются в своих комнатах, и тут же сгреб меня в охапку:

— Ну а теперь мы можем поздороваться нормально, детка! Как же я рад тебя видеть!

— Я тоже очень рада, — я охотно обняла друга в ответ.

— Значит, так. Сейчас оставляешь вещи и идешь со мной.

— Куда? — я непонимающе улыбнулась.

— Туда, где тебя все ждут! Уверен, Гермес уже устал развлекать всех своими байками в ожидании главной гостьи.

— Мы идем к тебе? — догадалась я.

— Именно! Все наши в сборе. И отказы не принимаются.

— А я и не собиралась отказываться! — я с веселым возмущением передернула плечами. — Жди меня здесь. Я быстро.

И уже через четверть часа мы шагали в сторону лестницы, ведущей на Олимп, к чертогам богов.

— И как ты себя ощущаешь в новой роли да еще и по другую сторону? — спросил меня Дионис. — Вспоминаешь, как все было в прошлый раз?

— Вспоминаю… — с легкой грустью улыбнулась я. — Даже не верится, что с тех Игр прошло целых пять лет…

— Целых? Всего-то пять лет! — поправил меня Дионис.

— Для тебя может и всего-то, а у меня вон сколько событий за эти годы произошло, — возразила я с усмешкой.

— Кстати, как тебе вернуться сюда вместе со своим бывшим соперником? — Дионис продолжал подшучивать надо мной.

— Ты о Бернаре? — я снова усмехнулась. — Мы уже давно не соперники. И даже дружим.

— А Кей? Он так спокойно тебя отпустил с ним? Не ревнует?

— Не ревнует, — заверила я со смехом. — Тем более он завтра сам сюда прибудет, его Один задержал. Ты же заметил, что нас, преподавателей, всего четыре, а не пять, как положено правилами?

— Я так и знал, что где-то будет подвох! — Дионис наигранно всплеснул руками. — Значит, ты только на один вечер моя! Даже здесь нет спасения от твоего Кея!

— Вообще-то, у тебя есть своя Ника, — напомнила я. — Так что скучать тебе не придется. А вот приревновать она тебя точно может.

Я невольно вспомнила, к чему в свое время привела ревность богини победы, но обсуждать это с Дионисом не стала. Уверена, сам он об этом тоже хотел бы забыть.

— А как же твоя звездочка? Почему с собой не взяли? Дядя Дионис рад был бы с ней повозиться.

— Э, нет, — тут я снова засмеялась. — Мы с Кеем как раз решили немного отдохнуть от своей звездочки.

Стелла была замечательным и любимым ребенком, но ужасно шустрым и непоседливым. Единственные, кто мог с ней справиться, были Локи и Сигюн. Бабушка брала своим невероятным терпением, а дед… А с дедом они просто были два сапога пара. Стелла даже внешне оказалась на него похожа: те же рыжие волосы и хитрые глаза. Вот скажите, как у шатенки матери и блондина отца могла родиться рыженькая дочь? Как оказалось, гены бога огня ничем не подавишь, проявятся через поколение. И характер у Стеллы — вылитый дед. Не удивительно, что Локи во внучке души не чаял. Как и она в нем. Так что мы с Кеем иногда устраиваем себе небольшой отпуск, вот как в этот раз.

— Так что, дядя Дионис, лучше ты к нам в гости заглядывай, там и повидаешься с ней, — добавила я.

Но у бесконечной лестницы меня ждал еще один приятный сюрприз: лифт.

— Только для преподавателей, — заметив мое удивление, уточнил Дионис. — Или хочешь прогуляться пешечком, как в старые добрые времена?

— О, нет, я за любые нововведения и технический прогресс, — я быстро заскочила в лифт. — А с тех самых пор я лестницы просто ненавижу.

Мы еще не дошли до чертогов Диониса, а я уже слышала гам и смех, доносившийся оттуда. Похоже, компания собралась большая. Во дворце Зевса тоже горел свет, а вот в крыле, где некогда жила Гера, было темно и тихо. В подобном безмолвии покоям верховной Богини предстоит простоять еще не одну сотню лет, пока не окончится ее наказание в тюрьме безвременья. Как и Афродите быть почти вдовой при живом супруге. Однако богиня любви, похоже, не сильно убивалась из-за Ареса, поскольку она была одной из первых, кого я увидела за столом в обеденном зале Диониса. Ну а дальше мой взгляд стал выхватывать и другие знакомые лица: Аполлон, Артемида, Пан, Морфей, Фемида, Ника, Геракл, Эрос и, конечно же, затейник Гермес. И большинство из них я не встречала с момента решающей битвы в Асгарде. Столько лет прошло, а кажется, будто вчера.

При виде меня поднялся еще больший шум, переходящий едва ли не в овации.

— Ну все, все, — я подняла руки в мольбе и засмеялась, — пожалуйста, не надо, мне ужасно неловко…

— А мы вас уже заждались, — подтвердил опасения Диониса Гермес и показал на свободную кушетку, усыпанную шелковыми подушками. — Место для дорогой гостьи.

— Благодарю, — я только присела, как сатиры тут же поднесли мне чашку с вином и тарелки с закусками.

После первого тоста, сказанного хозяином чертог, меня со всех сторон стали атаковать вопросами.

— Значит, ты теперь богиня Асгарда? — спросил меня Морфей с легкой грустью в голосе. — А я до последнего надеялся, что ты вернешься в наш пантеон…

— Теперь мой дом там, — я чуть улыбнулась. — И семья…

— И что тебе вменили в обязанности? — встрял уже порядком пьяненький Пан. — Кто ты у нас сейчас?

— О, это отдельная история… — я усмехнулась. — Хотя на самом деле выбор был невелик. В пантеоне оставалось только несколько вакантных мест согласно моей специализации. Богиня северного ветра, богиня восточного ветра и богиня западного ветра. Южный оказался уже занят. Я выбрала северный, а в нагрузку получила еще ураганы и метели. Знала бы, лучше бы взяла западные ветра, там в комплекте шли только туманы.

— Ты никогда не искала легких путей, — со смехом заметил Дионис.

— Это точно, — поддержала я. — Но ничего, справляюсь… Зато часто вижусь с подругой Аяме, она стала богиня северных морей.

— А это правда, — ко мне подбежал Эрос, — что ваша богиня мертвых Хель и бог света Бальдр обручились?

— Да, еще после победы над Герой, — я кивнула.

— Эх, любовь… — Эрос махнул рукой и опрокинул в себя бокал красного вина.

— И как они живут? — спросил уже Аполлон.

— Как некогда Персефона с Аидом, — с улыбкой объяснила я. — Бальдр живет полгода в Асгарде, а полгода в Хельхейме. Обоих это устраивает.

— А вы с Кеем, значит, тоже подались в преподаватели, — вновь вступил в разговор Морфей.

— А почему бы и нет? — ответила я. — Мне это нравится.

— Мама! — радостный детский вопль заглушил даже шум застолья, и рыжий вихрь ворвался в зал, ринувшись прямиком ко мне.

— Стелла? — я в изумление обняла свою дочь. — Откуда ты здесь?

— Мы оба здесь, — ответил за нее Кей, с виноватой улыбкой застывший в дверях.

— О, какие боги! — к нему тут же подошел Гермес и потянул к столу.

Я слегка ошалело смотрела то на него, то на дочку, но все равно испытывала радость от встречи.

— Планы слегка поменялись, — тихо поделился со мной Кей, присаживаясь рядом. — Я освободился раньше, хотел сделать тебе сюрприз, но тут отец ни с того, ни с сего решил навестить Сурта. И собрался прихватить с собой Стеллу, которая, конечно же была не против. Но мама ее не отпустила, да и ты, думаю, не одобрила бы ее поход в Муспельхейм.

— Конечно, Стелла еще маленькая для походов туда, — поддержала его я.

— Вот и я так решил. Но Стелла начала капризничать, и единственное, что ее утешило — мое предложение взять ее с собой на Олимп. Так что извини, но отпуск придется перенести.

— Что ж, как есть, так есть. Вон, дядя Дионис как раз мечтал понянчиться со звездочкой, — я показала Стелле на бога виноделия, и она охотно перебежала к нему на колени.

— Мы с Никой понянчимся, правда? — тот с широкой улыбкой посмотрел на богиню победы, которая не спешила так явно разделять его радость. Но потом все же улыбнулась в ответ и кивнула.

— Ну вот видишь, как все хорошо складывается, — я прижалась к Кею. — Возможно, отпуск и не придется откладывать…

Конец

Content

Ольга Иванова
Ты Богиня, детка! или Возвращение в Асгард

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог