Лиза Адамс - Каспер на седьмом небе

Литературно-художественное издание

Для младшего школьного возраста

Лиза Адамс

КАСПЕР НА СЕДЬМОМ НЕБЕ

Ответственный за выпуск В.В. Тарасенко

Каспер на седьмом небе

Каспер, милый полупрозрачный Каспер – сейчас он напоминал полурастаявшее мороженое в руке неторопливого малолетнего поедателя, – грустил вовсю, на полную катушку.

Он всегда становился похожим на мягкое мороженое в минуты грусти – этак расплывался, пускал что-то похожее на слезы, уменьшался, таял. А проводил он безрадостное время самым обычным даже для людей образом: забивался куда-нибудь в угол, сидел там не жив не мертв – и переживал, рискуя растаять совсем.

Не жив не мертв, это уж точно.

Но самым страшным было то, что с каждым днем время грусти все увеличивалось. Обычно оно начиналось сразу после обеда – знаете, в тот самый час, когда на землю, покрытую снегом, или без снега, если зима приближается к финишу, ложатся первые тени. Эти тени, похожие на привидения, пусть еще не знаменуют вечер, но вовсю намекают на его не такое далекое наступление.

Кэт в эти часы еще была в школе. Уходила с самого утра, и вот уже всамделишний вечер на носу – а ее все не было. И так изо дня в день.

И так же было сегодня.

Как тут сохранить спокойствие? Да никак. Он, Каспер, – дома, один. Доктор Харви, как всегда, занят, да и не станет взрослый играть с маленьким, даже если будет свободен.

Скучно!

...Хлопнула дверь. Каспер моментально подобрал всего себя в тугой мускулистый комок нервов – именно в такой комок и подбирают себя привидения, – и молнией метнулся к девочке.

– Кэт!

– Каспер, здравствуй, миленький!

Тут Каспер, вместо того, чтобы сказать в ответ что-то приветливое, надулся – потому что, он так считал, Кэт давно пора было приструнить, слишком много себе позволяет, он для нее и миленький, и малыш, и еще кто-то... А он ведь не такой, он даже танцевал с ней!

– Каспер, что с тобой? Слушай, давай- ка, перестань, пора заниматься уроками.

Уроки! Занятия! Опять решила купить его? Ну, ладно, пусть даже так – для уроков он всегда может запросто отбросить грусть.

Что он и сделал сейчас.

...Все дело было в том, что Кэт решила – примерно, с месяц назад, – каждый день заниматься с Каспером по школьной программе – не хотела, чтобы он окончательно отстал. И так ведь, по самым грубым подсчетам, Каспер не ходил в школу довольно долго, что-то около пятидесяти лет.

– Каспер, подожди! Я сейчас же буду готова!

Кэт действительно уже через четверть часа была готова, то есть, уже сидела в своей спальне за столом, который поставил туда доктор Харви. Там девочка готовила уроки, которые заодно пересказывала Касперу. Это помогало не только ей, но и маленькому слушателю.

Ну а после заданных уроков Кэт охотно делала с Каспером незаданные – рассказывала ему все, что уже успела пройти в школе.

– Каспер! Где ты?

«Ну до чего несносный мальчишка!»

Кэт ловила себя на мысли, что ей именно так привычней всего обращаться к Касперу – словно к мальчику, который не всегда любит учиться, зато всегда не против поозорничать. Да, она воспринимала Каспера как мальчика – после того памятного осеннего дня, Праздника всех святых, когда увидела его в живом виде.

– Кэт, ты чего? Я здесь!

И в самом деле, Каспер давно сидел на шкафу. Хитрец, он намеренно притаился в таком незаметном уголке, чтобы она побеспокоилась.

– Каспер, сейчас же сюда, за стол!

За стол? Привидение? Для Каспера эта команда не имела смысла, все равно привидение всюду будет висеть, но исполнил просьбу малыш с превеликим удовольствием – разве что оказался не за самим столом, а где-то возле.

– Кэт, что сегодня было интересного в школе?

Она знала, что Каспер, как всегда, спрашивал о последних тусовочных новостях, которые ему были гораздо интереснее, чем всякие домашние задания. Она вынула из школьной сумки кипу книжек, положила на стол и глубоко задумалась. А что, в самом деле, сегодня было нового? Красовски дернул ее за волосы между первым и вторым уроками? Это банально. Вика учитель выгнал из класса за хихиканье (Амбер почему-то не выгнал)? Старо, джентльмены, и к тому же снова банально, повторялось даже слишком часто... Или еще – мистер Кертис посоветовал всем девочкам обратить на себя более пристальное внимание: учиться – лучше, вести себя – спокойней, одеваться и причесываться – аккуратней, потому что... Потому что скоро будет... Да!

Вот оно!

Скоро будет очередной школьный праздник, вечеринка, а точнее, самый настоящий конкурс красоты. Он будет называться «мисс Школа», и к нему надо основательно подготовиться – ведь у нее, Кэт, есть все шансы! Так сказал учитель, но и без него она это знала.

И оценки получать стоит самые, что ни есть, крутые, и поведение иметь нужно теперь, пожалуй, самое «хорошее». Но в жюри будут не только сухие и неулыбчивые учителя. Если бы так именно и было – Кэт ни за что бы не пошла на этот конкурс, просидела бы весь вечер дома. В жюри будет вся школа! Кроме, разумеется, тех девочек, что решатся на участие.

Приз, обещанный учителями – поездка на экскурсию в Голливуд, некоторая сумма из школьной кассы на карманные расходы, отличная оценка по поведению за год – разумеется, по согласованию с родителями, и разумеется, если себя вести потом будешь хоть более-менее сносно...

А все остальные члены жюри – как они оценят тебя, чем наградят? Кэт готова была согласиться, что это все больше напоминает не конкурс, а участие в каких-то губернаторских или даже президентских выборах. Слишком много членов жюри, словно все население страны.

Может быть, и сделала девочка ошибку, когда рассказала обо всем Касперу? Может, слишком подробно, красочно рассказала?

Потому что слушатель после рассказа тяжело вздохнул:

– «Мисс Школа»... Ну да. Все понятно.

Он не стал веселее, он еще более нахмурился...

– И что же тебе понятно? – И легкая улыбка тронула ее губы.

– Что, что, – проворчал Каспер. – Да ничего хорошего, если честно.

И действительно, все было проще простого!.. Но Кэт сделала вид, будто не понимает:

– Ты чего переживаешь? Я ведь каждый день бываю с тобой, Каспер!

– Да?! – обиженно воскликнул малыш. – Точно, мы с тобой разбираем твои домашние задания... Ты со мной занимаешься, и я становлюсь умнее. Но все это – не то, Кэт!

– Не то? Но почему?

– Я сижу тут, в замке, а ты – где-то там. Без меня!

– Он отвернулся.

А Кэт задумалась. Он прав, ему скучно, и это дело в таком виде оставлять никак нельзя.

– Знаешь, Каспер, я понимаю, как тебе трудно. Да, надо что-то менять...

Малыш насторожился.

– Ты конечно, не против стать завсегдатаем в классе? – продолжала Кэт. – Одним из учеников? Ну, не сразу завсегдатаем. И даже не обязательно им. Эх, если бы только тебя никто в классе не боялся...

Но это и в самом деле было не плохо, это можно было назвать просто пределом мечтаний! Ему, Касперу, не было бы так грустно одному, он имел бы что-то вроде компании.

Он выпалил:

– Я могу прятаться...

– Каспер! Ведь тебя именно это не устраивает. Или я не понимаю тебя?

Каспер кивнул: Кэт его прекрасно понимала, ему в самом деле надоело прятаться.

А Кэт тем временем хитро прищурилась – у нее мелькнула одна мысль.

– Ладно, давай попробуем! – решилась она. – Только для первого раза не на занятия... Ну вот, например – в воскресенье наш класс идет в кино. И отправляемся не только мы, ученики – многие берут с собой друзей. Слушай, что, если я приглашу тебя?

Каспер от неожиданности растерялся.

– Но все-таки я привидение!.

– До воскресенья есть какое-то время, – уверенно возразила Кэт и таинственно улыбнулась. – И мне кажется, я что-то придумаю...

«Действительно, вот пойду сейчас к отцу и просто заставлю его!» – твердо решила девочка.

* * *

Мама Амбер была женщиной молодой, стройной, красивой. Амбер этим, конечно, гордилась и даже думала втихаря: «А ведь она почти такая же красивая, как я.» Да, да, именно так эта гордая девочка и думала! И по поводу завоевания первого места в школьном конкурсе красоты у Амбер до недавнего времени не было причин для сомнений.

Не так давно маме Амбер повезло – она снова вышла замуж, и не за кого-нибудь, а за мистера Билла Кефирсона, мэра Френдшипа... И пусть их городок нельзя было сравнить с какой-нибудь Филадельфией, мэр назывался мэром одинаково и в Филадельфии, и во Френдшипе. Значит, все вышесказанное целиком относилось и к супруге мэра.

Супруга мэра! Звучит красиво, и выглядеть будет красиво, если, конечно, мужа вовремя взять в руки. Да и муж: заслуживал такого к себе отношения.

Вскоре после свадьбы капризная мамочка заставила нового муженька отправить ее посреди зимы отдыхать во Флориду – и на очень длительный срок. У капризной дочери по этому поводу давно наблюдалось плохое настроение – как же, во Флориду! А почему только маму? Почему ее саму, Амбер, «папочка» не отправил? Что там, на юге, школ нет? Таких, чтобы занятия прямо на пляже проходили? Ведь по телевизору курортные школы рекламируют постоянно, и просто не может быть, чтобы реклама врала!!!

Но мама улетела, Амбер же осталась во Френдшипе. Для того, чтобы каждый день посещать до слез надоевшую школу.

...Несомненно, в предстоящем конкурсе красоты она запросто могла бы получить первое место. Если бы только не...

Вот!

Скоро конкурс, а мальчишки явно отдают предпочтение этой выскочке Кэт Харви! В классе без году неделя, а уже туда же, нос задирать. И вовсю метит, нахалка, на первое место...

Рыжий Вик на днях сказал:

– Да успокойся, Амбер, ты такая же красивая...

Она такая же красивая! Понимаете, не Кэт такая, как она, Амбер, а наоборот! Вот и дожила – ее передвинули на второе место.

Да разве можно с этим мириться?

...Амбер чересчур громко хлопнула дверью. Нет, это кому другому, не ей, удар мог показаться сильным, для ее же он был еще слаб. По мысли Амбер, садануть следовало гораздо сильнее.

И она еще раз открыла дверь и еще раз хорошенько ударила по косяку.

Ба-бах!

На этот раз получилось по-настоящему – отличный, здоровый удар, даже что-то в доме упало.

– Амбер?! Это ты?!

Отчим, поняла Амбер. Действительно, это его голос. Он дома в такое время? Ну что же, тем хуже для него.

– Да, это я! – откликнулась Амбер.

Но сказать «откликнулась» – значило ничего не сказать. Амбер не просто про-, кричала это слово, она его проскрипела, словно та самая дверь, которой она минуту назад стукнула, только несмазанная, она его провизжала, как зимняя карусель в сквере, просипела и просвистела, словно холодный вечерний ветер – и все одновременно.

...Когда в коридоре появился мистер Кефирсон – девочка скривилась. Ее папочка! Нет, не так – ее новый папочка! Новый родственник! И какой – почти самый близкий, самый родной. Вот так, ни с того, ни с сего – словно с неба свалился. Им она, Амбер, теперь должна вовсю гордиться, как и мама, которая с такой гордостью вышла замуж за мэра. Как просто! Папочка, который только и делает, что пропадает на работе. А как он относится к новой дочери? Да никак! Считает все еще маленькой, дарит кукол, все дарит и дарит.

У Амбер не очень-то ладились дела с ним, мистером Кефирсоном, мэром, даже несмотря на то, что был мистер Кефирсон не просто новым «папой», а очень богатым новым «папой». Ничего не попишешь – была Амбер ребенком трудным и капризным.

И постоянно требовала чего-то, что бы ее выделяло среди прочих.

Па-а-поч-ка...

Не то, что Амбер не нужны были куклы. Десяток новых Барби и еще полтора десятка Синди никому не помешают. Да разве найдется на свете хоть одна девчонка, которая заявит: мне не нужны десять Барби и пятнадцать Синди? Нет таких, потому что их просто не бывает.

Но у Амбер были все основания предполагать, что папочка такими куклами попросту отмахивается от нее, своей новой дочери. Не слишком ли дешевенькие отмашки?

Мамочку послал во Флориду – среди зимы приобретать летний загар, а ее, Амбер заваливает куклами. Хоть бы куклы были как куклы.

...Мистер Кефирсон в коридоре появился в новом костюме и при новом галстуке; он не очень подтягивал вполне ясно обозначенное брюшко... Мужчина, которого Амбер видела сейчас перед собой, был ей не симпатичен, хоть на людях она все-таки должна была называть его «папой».

И она называла, хоть ей и не хотелось. А теперь они были одни, и ей еще больше не хотелось называть мистера Кефирсона «папой».

И рожица Амбер напоминала кислый лимон.

– Здравствуй, до-о-оченька!

Как он противно протянул это «до-о-оченька»!

Мистер Кефирсон считал себя вполне нормальным педагогом. Совсем недавно ему удалось прекрасно совладать с мальчишеской футбольной командой из соседнего городка – он приехал к ним перед игрой, сияющий и весь из себя официальный, но применил удачный педагогический прием – поприветствовал их так, словно сам был одним из команды, а затем угостил каждого специально припасенной шоколадкой.

Кому какое дело, ради чего мистер Билл Кефирсон, мэр, совал эти шоколадки маленьким игрокам команды противника? Мальчишки из соседнего городка блестели глазками и улыбались перепачканными шоколадом зубами, когда торопливо уплетали подарки.

– Давайте, ребята, наворачивайте, пока ваш тренер не видит, – тихонько подбадривал мистер Кефирсон. Он быстро стал этаким «рубахой-парнем».

А команда Френдшипа, которую мистер Кефирсон не кормил шоколадками, запросто потом выиграла соревнования. Потому что у всех противников враз разболелись животы.

На мэра, конечно, никто ничего не подумал...

– Приветик! – бросила Амбер вышедшему навстречу отчиму, но сама как была хмурой, так и осталась – даже после его ответа.

Школьная сумка полетела в сторону, совсем для такой сумки не предназначенную.

– Эй, эй! – воскликнул мистер Кефир-сон. – Что это с тобой? Не скажешь?

– Не скажу, – буркнула Амбер и пронзила «папу» огненным взглядом.

– Куда это ты намылился?

– Папе не говорят «намылился», – гнусаво и назидательно ответил мистер Кефирсон. – Папу смиренно спрашивают, когда он придет домой. – Он выждал паузу. – Так что ты у меня хотела узнать?

– Куда ты намылился? – упрямо повторила «дочка».

Мистер Кефирсон слыл человеком спокойным. Конечно, для тех, кто его не раздражал. Ну, и для дочки недавней супруги, для которой еще мог потерпеть.

Он глубоко вздохнул, вспомнив мамочку, и с расстановкой проговорил:

– Дочка, у меня дела... Но ты посмотри, что я тебе привез на день рождения!

Амбер увидела новый сверток, с бантом из алой ленты наверху. Размеры свертка безошибочно подсказали, что речь идет об очередной кукле одного из известных семейств.

– Что?! – воскликнула девочка. – Опять Барби?!

Сверток полетел в лицо мистеру Кефирсону за долю секунды до того, как он пробормотал раздраженно:

– Синди...

Но после того, как Синди ударила мэра по лицу, мистер Кефирсон совершенно потерял желание разговаривать с дочерью горячо любимой жены. Он замолк и направился в кабинет. Амбер же, преследуя мэра по пятам, кричала ему в затылок:

– Я хочу не такую игрушку!!! – Девочка сжимала кулачки. – Как ты не понимаешь?! Я все маме расскажу, так и знай!!! Мне надо другую, игрушку, самую... самую... самую большую! Большую-пребольшую! Ты, наверное, издеваешься? Не понимаешь, что мне нужен такой подарок, какого нет ни у кого? А может быть, ты хочешь, чтобы я все рассказала...

Мистер Кефирсон замер и обернулся с гримасой недовольства на лице:

– Хочешь рассказать маме?..

– Именно так! – кричала Амбер. – Так и знай!

Мэр сжал пальцами виски... Досталась ему красивая супруга, но с «доченькой»!

– Ладно! – закричал в ответ мистер Кефирсон. – Я тебе куплю игрушку, только замолчи! Самую большую! Большую-пребольшую! Устраивает?!

– Ага, – довольная, кивнула Амбер.

– Крокодила? Слона? Гориллу?!

– Пусть это будет обезьяна, – подумав, решила Амбер.

– Горилла! Не люблю ни слонов, ни крокодилов... Да, обезьяна. Хочу большую обезьяну.

– Хорошо! – кивнул в ответ мистер Билл Кефирсон. – Я куплю тебе обезьяну. Такую же большую как... – он хотел сказать «как ты сама», но сдержался. – Я куплю, если ты пообещаешь мне не устраивать таких сцен. И разумеется, мама не должна ничего знать.

– О чем?

– О том, что мы с тобой...

– Да я про тебя ничего не скажу, «папочка», – рассмеялась Амбер. – Если, конечно, подарок будет хорошим...

Действительно, почему бы не задобрить пока дочку знойной красавицы, которая сейчас жарится на солнышке во Флориде, подумал Кефирсон. Подумаешь, большая, обезьяна. Ерунда, таких игрушек в последнее время просто пруд пруди в любом магазине. Тем более, во френдшипском супермаркете.

– Хорошо, завтра посмотрю, – сказал мэр.

– Сегодня, – Амбер притопнула ножкой. – И не просто сегодня, а сейчас же. Если хочешь, чтобы я не сердилась.

Мистер Кефирсон бросил взгляд на титановые наручные часы. Он задумал одно дельце, но его пока можно было отложить, время еще терпело.

Мэру стоило, конечно, наказать Амбер,

Однако он заключил, что гораздо проще отправиться в магазин, и купить какую-нибудь гориллу, чем наказывать Амбер.

– Хорошо, Амбер, – кивнул «папочка». – Ты уж только подожди... Уж я привезу, постараюсь.

Мэр покинул дом гораздо быстрее, чем когда бегал по делам, связанным с работой.

Мистер Кефирсон не разменивался на мелочи. Все, что нужно, он обычно покупал в центральном френдшипском супермаркете.

На этот, раз мэр города направился в отдел игрушек. У входа он остановился – от обилия красочных и разнообразных товаров – коробок, кукол, машинок, космических кораблей и чего-то еще у него просто разбежались глаза.

Мэр сглотнул слюну. Последний раз лично он был в отделе игрушек лет двадцать назад. Всех Синди и Барби покупала для Амбер секретарша.

И почему Амбер капризничала? На его, Кефирсона, взгляд любую игрушку можно было считать самой красивой, потому что они все самые красивые. Других просто нет.

...К мистеру. Кефирсону уже направлялся продавец, и мэр внезапно почувствовал нарастающую растерянность. Мистер Кефирсон уже представлял, как на первой странице местной газеты будет большая надпись: «Визит мэра в игрушечный отдел»; а далее – интервью с этим самым продавцом. «И что еще говорил вам наш мэр? – Он выбирал обезьяну. – Вот как? Нашему мэру нужна обезьяна?..»

Мистер Кефирсон почувствовал, как у него загорелись уши. Нет, он должен разговаривать только с хозяином магазина, тот хоть язык умеет за зубами держать.

– Господин мэр! – тем временем расплылся в улыбке молодой продавец. – Для нас такая честь... Могу я вам чем-то помочь?

Мэр не проронил в ответ ни слова.

– Что с вами? – Взгляд продавца стал внимательным и испуганным. – Вам плохо?

Мэр все так же молча покачал головой.

– Позовите хозяина вашего предприятия... – наконец пробормотал несчастный Билл Кефирсон, доставая платок и утирая им вспотевший лоб.

«По крайней мере, эта фраза вполне нейтральна. Если она и появится в печати, то не навредит мне.»

Молодой человек пожал плечами и отправился за хозяином.

Мистер Кефирсон ждал появления собеседника, которому мог изложить свою просьбу. Покупатели с интересом косились на него, какой-то маленький мальчик предпринял попытку заговорить...

Мэр молчал, словно рыба.

Наконец, появился хозяин супермаркета.

– Дорогой мистер Кефирсон, как ваше здоровье? Что за, проблема привела вас сюда?

Мэр натянуто улыбнулся... и пустился в очень тихие пояснения.

Через минуту, слушатель подытожил:

– Значит, самую большую, самую толстую, самую... – Он задумался, но тут же хлопнул себя по лбу и повеселел: – Ха- ха! Есть такая, завалялась!

Хозяин супермаркета подозвал продавца и отдал ему приказ принести игрушку со склада.

– Мы давно ее не выставляли, потому что никто не хотел брать, – поспешил пояснить хозяин, когда парень отправился исполнять поручение. – Именно по причине величины игрушки!

Ее, понимаете, считали слишком большой, и потому неудачной...

– Гм, гм, – пробормотал мэр.

– Но как видите, во всем есть смысл! – воскликнул хозяин супермаркета. – Товар просто-напросто дождался своего покупателя, то есть вас.

– Позвольте... Но вы сказали, ее не хотели покупать?! – нерешительно пробормотал мистер Кефирсон.

Но собеседника не так просто было остановить. Он уже был одержим желанием продать залежалый товар, и продать его не просто рядовому покупателю, а самому мэру города. Редкая удача!

– Ведь если бы ее купили, она не досталась бы вам?! – сказал хозяин супермаркета с видом победителя.

И мэр подавленно промолчал.

Парень тем временем принес обезьяну – действительно большую, даже огромную. .

– Мистер Кефирсон, большей не нашлось, простите, – сказал продавец.

– Ничего, эта меня вполне устраивает, – поспешил заверить мэр, который уже давно хотел одного – чтобы история с покупкой игрушки закончилась как можно быстрее.

Он действительно был вполне удовлетворен. Прекрасная горилла, большая, в рост взрослого человека, широкоплечая, длиннорукая, с пристальным взглядом маленьких внимательных стеклянных глаз.

Его не насторожило, как переглянулись хозяин супермаркета со своим продавцом, он не обратил внимания на ухмылку гориллы, не столько радостную, сколько свирепую, и не посмотрел на странные железные когти на ее лапах... Он не подумал, что неудачная деталь физиономии гориллы и необезьяньи когти и вовсе не огромный размер, явились действительной причиной залежалости товара.

А если и заметил, то в душе был не против.

– Судя по всему, Амбер она понравится, – пробормотал мистер Кефирсон, пристально осматривая громадную игрушку. – Да, они просто прекрасно подойдут друг к другу!

– Вы что-то говорите, мистер Кефирсон? – спросил хозяин супермаркета.

– Нет, нет, ничего, вам показалось, – спохватился мэр. – Сколько я вам должен?

...Выйдя из супермаркета, мистер Кефирсон довольно бесцеремонно бросил плюшевую гориллу на заднее сиденье.

– Вот там и полежи, – заметил он. – Отличное место. Самое главное – не надо пристегиваться ремнями безопасности.

Громадная горилла завалилась на бок, ее голова оказалась ниже уровня сиденья. Купили гориллу впервые, но не в первой ей было терпеть отрицательные эмоции живых, людей. Так уж повелось – ей не повезло с самого начала, когда мастер испортил ей улыбку, а дальше все продолжалось в том же духе.

– Ну вот! – говорил себе мистер Кефирсон, поглядывая то на часы, но на дорогу. – Я управился быстро, и у меня еще осталось время для задуманного дельца...

* * *

Излишне и говорить, что Амбер игрушка не понравилась.

Появление большой плюшевой гориллы в доме явилось лишь дополнительным поводом для очень большого и очень неуемного недовольства.

– Папуля?! – кричала с вопросительной интонацией Амбер. – Что это ты мне принес? И это – подарок?! Любимой дочке, которой исполняется целых тринадцать лет?! Ну, даешь!!!

Горилла, которую мэр секунду назад с трудом держал под мышкой, полетела на пол, в угол. Видимо, этой обезьяне суждено было век шастать по углам.

– Ты что мне привез? – кричала Амбер. – Это игрушка? Это же натуральный Кинг-Конг! Отвратительный!

– Ты мне надоела! – заорал в ответ мистер Кефирсон и принялся тыкать пальцем в громадную игрушку, лежащую на боку. – Я это пугало покупал у всех на глазах, я вез через весь город. Завтра все жители только и будут судачить обо мне... Я на все это пошел ради тебя, негодная, а ты... Ты хотела обезьяну?

– Да! Хотела!

– Самую большую?

– Но не слишком большую!

– Самую плечистую?

– Не слишком плечистую!!!

Мистер Кефирсон перевел дух.

– Так. С меня хватит. Сейчас я уезжаю, у меня важное дело. Когда вернусь – ты либо уберешь ее отсюда в свои комнаты, потому что это подарок для тебя, либо она отправится в мусорный бак!

Амбер приготовилась огрызнуться, но не успела. Мэр выскочил из дома, хлопнув дверью, и тут же девочка услышала, как заработал мотор его автомобиля, и «папочка» выехал на улицу.

Она бросилась к окну и с удивлением заметила, что машина поехала в ту сторону, где над берегом океана, вдали, возвышался силуэт мрачного замка Уипстофф.

* * *

Вот уже более трех месяцев доктор Джеймс Харви со своей дочерью Кэт жили в Уипстоффе. Работы у доктора Харви было как всегда по горло – хоть не обходилось без трудностей, но успех сопутствовал, а слава росла. Доктор Харви был обычным психоаналитиком, только его сеансы посещали не обычные пациенты.

Он помогал привидениям!

И на первый взгляд в этой работе не было ничего сверхъестественного – она была точно такая же, как любая другая работа – и рутинная и очень интересная, отнимающая много времени и дающая настоящее удовлетворение.

Во избежание лишних волнений доктор Джеймс Харви тщательно запер и опечатал все возможные входы в лабораторию отца Каспера, гениального изобретателя по фамилии Мак-Файден. Слишком много опасности таил легкий доступ в эту лабораторию. С размещенным там оборудованием надо было разбираться, но делать это постепенно, крайне тщательно, без лишней спешки.

Но, поскольку работы у мистера Харви и так хватало, очередной визит в лабораторию откладывался и откладывался на потом.

...Кэт нашла отца в кабинете. Он что- то писал.

– Папа, а, папа? – пискнула Кэт, прижавшись щекой к плечу доктора.

Тот улыбнулся и кивнул, не прекращая своего занятия.

– Что, милая?

– Ты что делаешь?

Доктор Харви вздохнул и оторвался от записей.

– Понимаешь, каждый день я узнаю столько нового... Вот и стараюсь записать, пока не забыл. Ты что-то хотела? Как в школе?

– В школе – хорошо, – отмахнулась Кэт, присаживаясь на одну из табуреток у стола. – Папа, я вот что хочу...

– И наверняка я должен быть против...

– Да, наверняка! Давай отправимся в лабораторию!

Доктор Харви сразу нахмурился:

– Нет! Даже и не думай!

– Но папа...

– Нет, нет и нет.

– Но я просто не могу так дальше... – И Кэт рассказала отцу о том, как грустен был в последнее время Каспер, как он переживал за себя...

– Папа! Почему ты не можешь отправиться ради него в лабораторию Мак- Файдена и хорошенько осмотреть ее? В конце концов, неужели ты забыл, Каспер тебе жизнь спас!

Доктор Харви, конечно, не мог этого забыть. После жестоких слов дочери он отложил ручку в сторону.

– Кэт, не надо так... Я все помню, но мертво-живой смеси больше нет. Что я могу сделать?

Через мгновение Кэт оказалась на коленях у отца. Обняв его за шею, она прошептала:

– Смеси нет, правильно. Но может, мы найдем хотя бы ее рецепт?! Отец Каспера оставил там столько бумаг, а мы их даже не просмотрели толком!

– Найти рецепт, чтобы оживить Каспера? – доктор Харви недоверчиво помотал головой.

– Хоть еще одну бутылочку! – Кэт глядела на отца исподлобья.

Психиатр нахмурился, задумавшись. У него были планы на вечер, но то, о чем просила Кэт, было так интересно...

– Ты хочешь, чтобы мы отправились сейчас?

– Конечно, папа! – возликовала Кэт.

– Прямо сейчас!

Доктор Харви вздохнул и встал.

– Хорошо, зови Каспера, – сказал он. – Без него просто нельзя посещать апартаменты его отца.

– Ура!!! – закричала радостная Кэт и со всех ног бросилась из кабинета.

– И по дороге позови эту... бравую троицу, если они в замке! – попросил вслед доктор Харви. – У меня к ним также будет поручение.

* * *

Кэт по пути к Касперу завернула в ту комнату, где когда-то увидела три кровати с вырезанными на спинках именами привидений: «Шланг», «Толстяк», «Вонючка».

– Если их нигде не видно и не слышно, – говорила себе девочка, – почему бы им не оказаться именно там?

Именно там троица и была. Кэт увидела, что обстановка комнаты слегка изменилась. Три громадные кровати были на этот раз приставлены одна к одной вплотную, на них поперек лежал Шланг, а Толстяк и Вонючка танцевали в углу какой- то странный танец.

– Привет, ребята! – воскликнула Кэт. – Что это вы здесь делаете?

– Тише, не мешай, – рявкнул на нее невоспитанный Шланг. – Уже четырнадцатый раунд...

– Какой такой четырнадцатый?.. – прошептала озадаченная Кэт.

Внезапно она поняла, что Толстяк и Вонючка вовсе и не танцевали, а изображали боксерский поединок. А Шланг, естественно, любовался.

– По-моему, сейчас более модно кунг-фу, – тихо заметила Кэт, прикрывая дверь. – У кое-кого вкусы явно устарели – лет этак на пятьдесят.

Она терпеть не могла шуточки троицы привидений, и потому решила забежать за ними на обратном пути, уже с Каспером.

Но раздался свист чего-то летящего (или кого-то летящего), и через мгновение девочку догнал сам Шланг. Он быстро перескочил через беглянку и остановил ее ладонью, которую чуть ли не упер в нос Кэт.

– Минуточку! – закричал призрак. – Ты чего это к нам забегала? А ну, признавайся!

– Не хочу разговаривать с тем, кто других заставляет драться, – ответила Кэт.

– Ха-ха-ха! А что ты скажешь, если мы объединимся и всыплем тебе по первое число?

Кэт вздохнула. Ей это было до слез знакомо – все эти шутки, подколки, насмешки. Раньше она обижалась, теперь просто устала.

Она просто старалась все это время не замечать озорную троицу. Отец говорил, что Шланг, Толстяк и Вонючка милые, но какие-то неуравновешенные. Он с ними, пожалуй, дольше всех говорил на своих сеансах, но привидения не отошли в мир иной, но и не изменили характеры.

И все-таки отец зачем-то их терпел, говорил, что они представляют просто неоценимый интерес для большой науки – именно нетронутостью своих характеров. «Они нетронутые? – удивлялась девочка. – Как это? По-моему – наоборот, очень даже тронутые.»

Короче, между «Призрачным трио» и Кэт установилось всего лишь что-то вроде перемирия. Но и оно было шатким – вот сейчас запросто могло нарушиться...

Но Кэт проявила выдержку и не стала отвечать угрозой на угрозу.

– Послушай, иди-ка отсюда, – сказала она тихо. – Иди и не мешай. Уйди с дороги!

Она шагнула вперед, не дожидаясь, пока путь станет свободным.

– Но ты зачем-то забегала! – не отставал Шланг. – У тебя есть какое-то дело в то время, как мы просто умираем от скуки! Не вздумай хитрить, я ведь наполовину чувствую, что у тебя внутри.

Кэт глубоко вздохнула и решила отогнать назойливого собеседника:

– Вообще-то мой отец что-то хотел сказать вам. Всем троим. Он, а не я!

Привидение округлило рот.

– О?! Док?!

– И постарайтесь исчезнуть до того, как мы с Каспером вернемся, – добавила Кэт вслед быстро улетающему призраку.

...Буквально через миг троица застыла по стойке смирно перед доктором Харви. Тот смерил взглядом троих бойцов и усмехнулся.

– Ребята, понятное дело, я приказывать вам не могу.

– Понятное дело! – хихикнул, поддакивая, Толстяк и тотчас получил подзатыльник от Шланга.

– И я прошу вас постоять на стреме!

– Что?!! – в один голос взревела вся троица. – Доктор, вы что же, решили ограбить банк?

Харви помотал головой.

– Нет, просто нам нужно отправиться в одно такое место, куда нужно отправиться пешком, и провести какое-то время. Замок в это время будет... Ну вроде как пустой. И поэтому...

Вонючка не мог больше сдерживаться.

– И поэтому вы отдаете его нам, доктор! Вы и Кэт с собой забираете?!

– Наконец-то – тихо буркнул Толстяк. – Доктор, только без вас скучно будет, честное слово.

– Ладно, помолчите – Харви махнул рукой, и подмигнул Шлангу. – А теперь я хочу рассказать тебе, как самому умному, все детали...

Это сработало безошибочно. Стоило Шланга чуть-чуть похвалить, и он становился совсем ручным.

Шланг отогнал приятелей и подлетел к самому доктору. Харви в нескольких словах описал, что отправляется в большую комнату за камином, откуда при помощи кресла можно спуститься еще ниже.

– Помнишь, что это такое?

– Не-а!

Привидение в самом деле не могло вспомнить – в большинстве случаев у них была короткая память.

– А если кто-то в мое отсутствие появится в замке или около него, то...

– Вы, док, непременно узнаете об этом! – рявкнул Шланг, вытягиваясь в струнку и поедая доктора глазами.

Харви поморщился. Ему порядочно надоела эта постоянная детская игра, но что делать?

– Уж я думаю, вы втроем найдете способ меня предупредить?

– Да, стен для нас нет! – расхвастался Шланг. – Чуть что, весь замок я смогу пронзить по прямой так же, как если бы он был сделан из дыма!

Доктор согласно кивнул и спросил:

– Значит, вы все поняли?

– Все! – ответил Шланг.

...Неожиданно раздался такой звук, с каким тесто падает на пол. Доктор мгновенно повернул голову к двери и увидел, как в кабинете появился Каспер.

Мгновением позже дверь скрипнула, и в кабинете появилась запыхавшаяся Кэт.

– Папа, мы готовы, – сказала она, едва переводя дух.

– Каспер, фу ты, какой! Папа, понимаешь, стоило мне сказать, куда мы отправляемся, как он помчался вперед, я даже угнаться за ним не смогла.

– Итак, все готовы, – сказал доктор, обведя компанию взглядом. – Группа прикрытия и группа нападения... Ну что же, вперед! А, Кэт, я вижу, ты забежала на кухню и захватила спички и свечу? Правильно, дорогая, они нам могут понадобится.

...Шланг, Толстяк и Вонючка недолго сопровождали доктора Харви, Кэт и Каспера. Скоро троица затормозила, и Шланг обратился к Харви:

– Док, послушайте! Мы лучше останемся в холле, потому что оттуда все отлично просматривается и прослушивается. Понимаете меня?

– Пожалуйста, – ответил Харви. – Но я прошу...

– О чем разговор, доктор! – закричал, прерывая, Шланг. – Мы для вас... Вы же знаете...

Коварный и хитрый призрак не собирался быть откровенным, а между тем холл его интересовал лишь по той причине, что там в середине стоял очень удобный стол для игры в карты.

* * *

Темно и неуютно было в лаборатории! За окном бесновались остатки зимнего месяца февраля, в огромном помещении так давно никого не было, что оно пропахло плесенью и сыростью.

...На глаза Кэт навернулись слезы: она вспомнила, что когда-то здесь Каспер едва не стал человеком. Но он пожертвовал собой, отдав доктору Харви единственную колбу с мертво-живой смесью.

Кэт с опаской посмотрела на. Каспера, опасаясь, как бы маленький призрак не расчувствовался от посещения этого помещения. Может быть, его попросту не стоило сюда брать?

Но Каспер выглядел как обычно, внимательно смотрел по сторонам, давал советы, иногда шутил – и не более того.

Короче, никаких следов переживаний Кэт не замечала – и у нее становилось легче на душе.

– Просыпательная машина! – весело закричал Каспер. – Кэт, давай сюда! Ерунда, что сейчас вечер, а мы устроим утро!

Девочка решительным образом отказалось от рискованного путешествия в передвижном кресле.

– Оно годится только для тренировок астронавтов, – сказала Кэт. – Пусть они в нем и носятся, а мы поищем другой путь.

– Тем более, что он наверняка существует! – добавил доктор Харви.

Другого пути не пришлось долго искать. Каспер сразу показал дорогу – специальный проход вел вдоль «железной дороги для кресла» вниз, в пещеру, к подземному озеру и спрятанному под водой «Лазарю» – чудесной машине для оживления привидений.

Доктор Харви подошел к металлическому шкафу с какими-то склянками, едва различимыми в темноте, Каспер полетел к сейфу, а Кэт направилась к рабочему столу изобретателя.

Она поставила свечу на стол и стала рассматривать бумаги.

Руки девочки едва заметно дрожали – она переживала, что многого в записях не понимает. Какие-то термины, специальные значки...

– Папа! – позвала она. – Ты где находишься? Иди сюда, здесь интереснее!

– А я не просто нахожусь, – ответил голос отца. – Я пытаюсь включить свет. Свечи – это романтично, но крайне непрактично.

И правда – мгновением позже зажегся свет, и Кэт вместе с Каспером воскликнули:

– Ура!!

Каспер радовался больше за компанию, поскольку привидению свет не помогает (но, впрочем, и не мешает).

– Ну что ты тут обнаружила? – спросил доктор Харви, приближаясь к дочери.

Девочка показала ладонью на стол.

– Смотри! – она не удержалась и дунула изо всех сил.

Поднялось внушительное облако пыли.

– Осторожнее! – воскликнул отец.

Но было поздно, доктор Харви принялся чихать.

– Апчхи! Апчхи! Я начинаю думать, что тут побывал Вонючка... – сетовал доктор.

– Тут столько пыли! – чихнув, подтвердила девочка. – Я просто хотела от нее избавиться.

И только Каспер был совершенно равнодушен к пыли, как, кстати, и пыль к Касперу – она запросто проходила сквозь него.

Как только облако осело, Кэт бросилась к столу.

– Посмотри, папа! Вот здесь эта старая книга – «Франкенштейн»! Ну та, пустая внутри.

– Та, в которой кнопки?

– Да, – кивнула Кэт. – Каспер, ты помнишь? – Она опустила ладонь на книгу.

– Ага, – сказал призрак. – Когда мы с тобой впервые обнаружили эту комнату, ты искала кнопки, и нашла их в книжке, потому что книжка была вовсе и не книжкой, а маскировкой. Она была приклеена к столу.

Вдруг Кэт нахмурилась, а потом с торжеством посмотрела на собеседников:

– Так вот ради чего я вас притащила сюда! Я ведь помню, что когда я искала кнопку, я перебирала на столе какие-то бумаги. И там была тетрадка – одна или даже несколько!

– Погоди, надо разобраться с бумагами, – сказал отец, внимательно рассматривая каждый лист и перекладывая их.

Кэт и Каспер переглянулись и затихли. Через некоторое время отец собрал все пожелтевшие листы в одну стопку, постучал ее краем по поверхности стола и отложил в сторону.

– Все это очень интересно, – проговорил он тихо. – Но здесь не хватает главного...

– Чего?! – спросила Кэт. – Чего не хватает?!! – Она подскочила к доктору Харви и принялась тормошить его. – Папа, папочка, ты что-то нашел? Неужели ты что-то понял из написанного?

Доктор Харви медленно перевел взгляд на дочку, и спросил, словно только что проснулся:

– Кэт? О каких тетрадках ты говорила?

– Доктор Харви, она видела здесь какие-то тетрадки, – влез Каспер. – Но теперь их здесь просто нет, – он развел руками. – Я все осмотрел.

Кэт вдруг улыбнулась.

– Я вспомнила, надо посмотреть в выдвижных ящиках!

Первый ящик оказался пустым. Второй – тоже. А третий не открывался.

– Есть! – не удержался доктор Харви. – Это здесь, ясное дело...

– Только не могу понять, почему здесь, – размышляла вслух Кэт. – Я видела их на поверхности стола.

– Каспер залезь, пожалуйста, проверь –, есть ли что-нибудь в этом ящике.

Каспер быстро исполнил просьбу. Минуту спустя он отрапортовал:

– Точно, мистер Харви, там есть какие-то тетрадки... И еще, ящик не заперт, замка нет. Ящик просто крепко засел.

А еще через минуту на свет были извлечены две тетрадки в кожаных переплетах старого образца. Отец открыл лежавшую сверху и, волнуясь, прочитал:

– «Дневник изобретателя Мак-Файдена»... Это его дневник!

– Да, мой отец вел дневник, – невозмутимо подтвердил Каспер.

– А что во второй тетрадке? – спросила девочка.

И в эту минуту откуда-то долетел такой звук, словно хлопнула дверь.

Все трое переглянулись.

– Что это было? – спросила, шепотом Кэт.

– Ничего, видно, показалось, – ответил доктор Харви. – Здесь нет никаких дверей.

Каспер выразил готовность слетать на разведку, но отец и дочь Харви удержали его на месте – все были страшно взволнованы и чувствовали себя на пороге какой-то тайны.

– Не будем отвлекаться, – сказал доктор Харви. – Это наверняка чудят твои дядюшки, Каспер.

– Они остались в замке? – спросил призрак.

– Они обещали мне присматривать за замком, пока мы копаемся здесь, – пожал плечами психиатр. – И я им верю. Понимаете, когда показываешь, что веришь, даже у озорника возникает желание оправдать доверие...

Кэт вздохнула. Она, в отличие от отца, не имела такого доверия к троице привидений, но спорить не желала.

– Папа, читай, пожалуйста, – попросила Кэт. – Просто не верится, мы сейчас узнаем, как приготовить эту мертво-живую смесь...

Мистер Джеймс Харви, как самый взрослый, пытался не поддаваться волнению. Он, насколько мог спокойно, листал тетрадь, а лоб его в это время предательски покрывался потом.

– Вот он, вот... – пробормотал доктор и закашлялся. – слушайте. «...Разумеется, я не сразу достиг желаемого результата. Около двух лет ушло на промежуточные исследования, во время которых мне пришлось иметь дело с привидениями мышей и кроликов...»

– Привидения мышей и кроликов! – прошептала Кэт с вытаращенными от страха глазами.

– Да, я их видел, – невозмутимо подтвердил Каспер. – Читайте дальше, доктор Харви.

– «Ученые убивают мышей и кроликов в подопытных целях, мне же пришлось их, пусть и с переменным успехом, оживлять...»

– Он их спасал! – вырвалось у Кэт.

– «Во время исследований я менял состав раствора, добиваясь оптимального сочетания частей. Ниже я приведу подробное описание химических реакций...» – Доктор Харви волей-неволей остановился и перевел дух.

Как все просто получалось, это было невероятно.

– «Первые опытные растворы я сохранил для более подробного исследования, они сейчас находятся в специальном чемодане, – читал дальше Джеймс Харви; – Мне быстро удалось установить, что раствор, подобранный в определенных соотношениях, имел способность придать привидению черты живого существа сроком приблизительно на сутки, после чего устойчивость образования нарушалась... Привидение возвращалось к своему первоначальному состоянию...» Так, смотрим дальше... Ага, вот. «Этот вариант раствора я поместил в колбы, которые пометил номером восемь – так как это был восьмой по счету опыт...»

Кэт пискнула от возбуждения. Отец посмотрел на нее и прекратил чтение.

– Папа, ну что же ты? – укоризненно покачала головой Кэт. – Продолжай!

– «...Но в дальнейшем меня преследовали длительные неудачи. Процесс поиска нужного состава замедлился...» – прочитал доктор Харви убитым голосом и остановился.

Он бросил быстрый взгляд на Каспера.

– Не переживайте за меня, мистер Харви, – отозвался призрак. – Ведь я это все уже пережил.

Доктор ободряюще улыбнулся.

– Там дальше написано, что мертво-живая смесь однозначно установлена не была, – сказал психиатр со вздохом. – И что исследования нужно было продолжать ...

– А что сказано об «опытном чемодане»? – спросил Каспер. – Пока вы читали, мистер Харви, я вспомнил – в самом деле у отца был такой чемодан, он там в герметических колбах прятал от лишних глаз материалы своей работы...

– Там написано, где его искать, – ответил доктор Харви, снова заглянув в тетрадь. – Там какие-то промежуточные растворы.

– Не может быть, – сказала Кэт, закрыла глаза и помотала головой. – Я знала, мы найдем что-то, но чтобы так просто...

– А кто сказал, что просто?! – воскликнул, повеселев, доктор Харви. – Этот чемодан нужно еще найти. В дневнике написано, что нужно осмотреть... Вот, «третий снизу, пятый-справа камень, за которым тайник».

– Из камней выложены все четыре стены этой пещеры! – воскликнула Кэт.

– Ну что же, чем быстрее начнем, тем быстрее кончим, – ответил отец. – К тому же, у нас есть Каспер, который может проникать даже сквозь камень.

– А ведь действительно! – закричал Каспер. – У вас есть я! Как я мог забыть...

Кэт бросилась к западной стене, но Каспер, опередив ее, нырнул в камень, словно в воду. Он так и «поплыл», время от времени «выныривая» из стены и сообщая:

– Нет, нет, нет... А вот здесь... Нет.

– Каспер, помни, третий снизу, пятый справа! – подсказывала Кэт время от времени.

– Есть! – внезапно закричал Каспер, выскочив из стены в очередном месте. – Честное слово, Кэт, доктор Харви! Я не вру, он там! Нажимайте вот сюда, здесь мой папа сделал потайной замок...

* * *

Пока друзья были заняты исследованиями лаборатории и поисками спрятанного чемодана, во Френдшипе происходили разные события.

...После того, как мистер Кефирсон уехал, Амбер медленно подошла к горилле. Игрушка показалась девочке такой некрасивой и уродливой, что Амбер сжала зубы и изо всей силы ударила гориллу кроссовкой в бок.

Горилла отлетела и снова шмякнулась на пол. И вновь Амбер подошла к ней и отфутболила.

Так пинками девочка загнала обезьяну в свою комнату, где схватила за ухо и швырнула на тахту. Затем Амбер села в кресло напротив нового подарка и стала пристально рассматривать.

– Она мне не нравится, – тихо рассуждала девочка, – Но почему? Только из-за того, что ее купил этот идиот, мой новый «папочка»? Но ведь это по-настоящему большая игрушка, я такую и хотела. – Амбер хмыкнула. – А что, если попробовать сделать ее покрасивее?!

Собственная мысль, как всегда, понравилась. И, Амбер, включив для веселья магнитофон, принялась скакать вокруг гориллы и, смеясь и крича, «украшать» ее своими способами.

...Скоро игрушка поменяла свой облик до неузнаваемости.

Нет, конечно, можно было понять, что первоначально эта громадина задумывалась как обезьяна, и что она когда- то была пусть неудачной, но все же игрушкой.

Однако после того, как с гориллой поупражнялась злорадно хохочущая Амбер, игрушка стала больше похожа на какое- то страшилище, сделанное для фильма ужасов.

Амбер оторвала горилле пуговичные глаза, а взамен подрисовала другие, помадой; кривой рот гориллы стал еще кривее после того, как Амбер надорвала рисунок губ...

Через полчаса Амбер оторвалась от своего занятия и загляделась на обезьяну.

– Отлично! – подытожила она. – Ты мне нравишься, Гори. – Это имя, сокращение от слова «горилла», Амбер присвоила той, над которой проводила «работу». – Я выставлю тебя перед входной дверью, чтобы мистер Кефирсон наделал в штаны, когда вернется. Хи-хи-хи...

Но минутой позже Амбер поменяла решение.

– Нет, я подложу тебя ему в кровать, Гори, – девчонка противно усмехалась. – И я включу магнитофон с женским голосом, чтобы он подумал, будто в кровати лежит кто-то живой.

Еще взгляд, и Амбер сказала:

– Нет, я все-таки должна лишить тебя этой идиотской улыбки, Гори, иначе ты не похожа на себя.

Амбер несколько раз потянула за надорванную челюсть, но губы с зубами все время упрямо возвращались на место.

– Ах, ты! – воскликнула Амбер.

Она не успокоилась, пока не оторвала горилле пасть совсем.

– Ну вот! – расстроилась девочка. – Вот так всегда!

Противная!!! Ты ни на кого не похожа. Тебя сейчас даже испугаться нельзя! Зачем ты мне такая?

Амбер заплакала и пинком ноги отбросила от себя испорченную игрушку.

Физиономию куклы теперь украшали только лишь страшные, уродливые, кое- как нарисованные помадой глаза.

Через некоторое время Амбер услышала на улице рев специального грузового автомобиля – сборщика мусора. Решение пришло быстро.

Девочка распахнула окно.

– Эй, мистер, погодите! – прокричала она мусорщику. Мусороуборочная машина как раз опрокидывала в свое чрево содержимое нескольких больших жестяных баков, которые стояли на улице недалеко от дома.

– Что такое? – отозвался мусорщик, заглушив двигатель.

Он увидел, что к нему обращаются из дома мэра – на такой призыв нужно было отреагировать.

– Погодите, – повторила Амбер. – Минутку!

Она выбежала на улицу, волоча за собой недавний подарок отчима.

– Возьмите вот это, – сказал Амбер. – Отвезите ее с моих глаз...

Горилла полетела в последний невыпотрошенный мусорный бак, и этот бак через минуту был опрокинут, как и остальные, над автомобилем... И бедная обезьяна скрылась во чреве мусорного грузовика.

...Мэр города мистер Билл Кефирсон сидел за рулем и вспоминал свои мысли последнего времени – а он давно не мог спокойно спать по ночам. И дело было не в капризной падчерице. Совсем рядом с ним находился замок Уипстофф, в нем проживал странный человек по имени Джеймс Харви, в округе творились странные дела...

Так вы что же, думаете, это не давало покоя мистеру Кефирсону?

Ошибаетесь. Даже не это. Ни Амбер, ни доктор Харви, ни его дочь, ни привидения, которых вместе со славой доктора Харви развелось вокруг порядочно, не беспокоили мистера Кефирсона.

Беспокоило его вот что. И он сам до этого додумался.

Джеймс Харви был настоящим чудаком и, вдобавок ко Всему, гением. А любой человек с мало-мальски развитой предпринимательской жилкой (такой, как мистер Кефирсон) понимал, что на чудаках принято делать деньги.

Тем более, на гениях!

И не просто деньги – а бешеные деньги. Миллионы вкусно хрустящих зеленых бумажек.

Потому-то каждый гений и обрастает кучей продюсеров, антрепренеров, администраторов, менеджеров, пресс-агентов и агентов по рекламе.

А у доктора Харви еще никого не было! Ясное дело, Джеймс Харви являлся незарегистрированным гением, до него еще просто никто не добрался – и он, Билл Кефирсон, мэр Френдшипа, вполне мог ухватить удачу за хвост.

Вот что не давало спокойно спать мистеру Биллу Кефирсону. И потому он спешил. Он думал, что после того, как его посетила эта простая мысль, сразу появится кто-то, кто так же до этой мысли додумался, и этот кто-то опередит его, мистера Билла Кефирсона, и станет вкладывать свои капиталы в мистера Джеймса Харви и в его призрачный зверинец, и станет получать бешеную прибыль.

И лимузин мистера Кефирсона мчался по темной улице Френдшипа по направлению к Уипстоффу – несмотря на то, что опускалась ночь. Да уж, в любых других обстоятельствах господин мэр благоразумно отложил бы свой визит на светлое, не такое опасное время суток.

...Подъехав к ограде замка, мистер Кефирсон оставил машину прямо на обочине шоссе, у чугунных ворот, украшенных большой буквой «W» (он боялся ехать дальше) и неспешно двинулся дальше.

Он не хотел, чтобы ворота скрипнули. Потому он перелез через ограду.

Теперь впереди был старый парк, за ним – замок. Парк по случаю зимы был голым, а потому вселял не очень большие опасения. К тому же, земля была укрыта снегом, он немного освещал окрестности, и также разгонял страх.

Мистер Кефирсон, только преодолев парк, заметил, что окна замка темны.

«Вот так так, – подумал он. – Что же это, доктор Харви разгуливает по ночам? Но у него же дочь школьница! – мэр изменился в лице. – А что, если и она также...»

И у мэра возникло страшное подозрение, что и доктор Харви, и Кэт сами являются какими-то адскими созданиями, и перед мысленным взором мэра встала картинка – летят по небу мистер Джеймс Харви и его дочь с перекошенными злобой и голодом лицами в компании таких же, как они сами, и страшные песни распевают.

Мистер Кефирсон вздрогнул, но потом отогнал от себя видение и подумал: «Какая разница, кто они такие, эти Харви? Да если они сами привидения, на это же начихать, на этом же просто можно будет делать еще больше денег!»

Нежданный гость появился на крыльце замка как раз в ту минуту, когда Кэт, Каспер и мистер Харви читали дневник Мак-Файдена. Мистер Кефирсон тогда крадучись зашел внутрь замка, и дверь хлопнула за ним так громко, что звук долетел до лаборатории отца Каспера.

...Перед мистером Кефирсоном оказался огромный полутемный зал. Мэр не знал, что где-то в зале находятся призрачные сторожа, которые обещали Джеймсу Харви строго следить за тем, чтобы в замок не забредал чужой.

«Опытный чемодан» Мак-Файдена, который действительно находился в обнаруженном Каспером тайнике, состоял из двух отделений. После того, как крышка была откинута, друзья принялись с замиранием сердца рассматривать содержимое. Не так-то просто было в нем разобраться!

Фанерная перегородка делила чемодан пополам, на два равных отделения: В каждом находились гнезда для химической посуды, в которых колбы или пробирки закреплялись намертво специальными зажимами, имеющими мягкие края. Тот, кому нужно было перенести чемодан, мог не беспокоиться за судьбу химических препаратов в стеклянных емкостях – разбить их было очень трудно.

– Сколько тут всего, – прошептала Кэт. – Я все-таки не верю... Здесь наверняка найдется что-нибудь для твоего оживления, Каспер.

– Доченька, не говори глупостей, – быстро возразил доктор Харви. – Ты можешь напрасно расстроить Каспера, ведь Мак-Файден ясно написал, что в этом чемодане нет окончательного варианта мертво-живой смеси. Этот чемодан был упакован задолго до того, как мертво-живая смесь была найдена...

– А найдена она была случайно! – припомнил Каспер. – Потому мой отец ее не поместил в чемодан. Просто не успел.

– Да, да, видимо поэтому та единственная колба и была найдена Кэт около самого «Лазаря»! – вскричал психиатр. – Потому она и была единственной!..

– А вы не беспокойтесь, доктор Харви, – перебил Каспер. – Я все понимаю. Не страшно, если готовой смеси мы не найдем. Я всегда буду согласен подождать сколько потребуется.

Джеймс Харви протянул руку и стал осторожно ощупывать содержимое обеих отделений «опытного чемодана». Каждую колбу или пробирку он вынимал, рассматривал на свет, крутил в руках, читал написанное на этикетке и после этого ставил на место строго в прежнем порядке.

– Твой отец был аккуратным человеком, – заметил психиатр.

– Я бы не сказал, – улыбнулся маленький призрак.

– И все-таки, – возразил доктор, – Этот чемодан укомплектован в таком идеальном порядке, что я ничего не могу улучшить. Смотри! В первом отделении находятся колбы с «промежуточными», как Мак-Файден назвал в своем дневнике, растворами, Он их приготовил многовато... Во втором отделении находятся другие колбы и пробирки. Там основные вещества, из которых твой отец, Каспер, готовил растворы.

– Да, твой папа был отличным алхимиком! – вставила Кэт.

Каспер вздохнул.

– Я верю, что когда-нибудь встречу его привидение, – неожиданно признался он. – Но если я стану человеком, встречу ли я его?

– Встретишь, – поспешил упокоить маленького собеседника доктор Харви. – Обязательно, а как же еще? Мы же тебя встретили?

Кэт подошла к отцу и молча потянула его за рукав.

– Что, доченька? – спросил тот.

– Папа, ведь мы может прямо сейчас оживить Каспера, – тихо произнесла девочка.

– Что?! – удивился отец. – Повтори!

Мы прямо сейчас можем оживить Каспера – правда, не на долго. На сутки!

Доктор хлопнул себя по лбу.

– А ведь ты права! И все-таки, нужно еще раз все проверить, ведь нельзя себе позволить ошибиться. Каспер ведь не мышь и не кролик…

– Но я готов, доктор Харви! – закричал маленький призрак, – Я готов даже рискнуть! Я привидение, мне нечего терять!

– И он верит своему отцу, – тихо добавила Кэт, – который написал о том, что такое возможно.

Доктор Харви молча покачал головой, и уставился в тетрадку.

– Что такое, папа?! – обеспокоенно спросила Кэт.

– Вы все-таки дети, а я взрослый, – сказал доктор. –На мне лежит ответственность, и потому я должен еще раз убедиться.

Некоторое время стояла полная тишина, дети ее также не хотели нарушать – они понимали, что психиатр-принимает решение.

Наконец, доктор Харви отвлекся от чтения и посмотрел на дочь и ее прозрачного приятеля усталым взглядом.

– Ну что, Каспер, так и быть! Вроде, там все просто написано. Но нам нужно проверить герметичность камеры «Лазаря»!

– Ее не стоит проверять, вы ее сами проверили, мистер Харви – в День всех святых, – нерешительно возразил Каспер.

Психиатр, засмеялся.

– Ты так говоришь, что мне нечего возразить... Выбирай бутылочку!

Каспер ткнул пальчиком, а Кэт подняла колбу над головой.

– Ура! – закричала она. – Давай поднимать «Лазаря»! Каспер снова станет человеком!

– Погоди, погоди, доченька, – тщетно урезонивал Кэт доктор.

Каспер был готов плясать от радости. Теперь он твердо знал, что завтра отправится с Кэт в кино – если сейчас все пройдет как надо.

Он так и заявил девочке.

– И все же, подожди, пока станешь человеком, – улыбнулся доктор Харви.

– Каспер, какой там рычаг управлял подъемом «Лазаря»? – спросил доктор.

– Не рычаг, папа, – ответила Кэт. – А большая кнопка в книжке под названием «Франкенштейн»!

Быстро была найдена кнопка, и нетерпеливый палец девочки мгновенно нажал на нее. Как в старые времена, закипела вода в подземном озере, загудели паровые гудки, над озером появилась шарообразная герметичная камера, весьма напоминающая голову гигантского водолаза. В этой камере привидение могло превратиться в человека после того, как в специальное гнездо устанавливалась колба с мертво-живой смесью.

– Кэт, мистер Харви, я просто умираю от нетерпения, – пожаловался Каспер. – Помогите мне...

Доктор Харви приблизился к пульту с рычагами, и тронул нужный рычаг.

Камера «Лазаря» со скрипом и шумом открылась. В эту минуту Каспер испытал нерешительность и обвел друзей жалобным взглядом.. Его губы что-то шептали.

– Каспер, не медли, – улыбнулась Кэт. – Не то снова что-то случится, и оно помешает тебе.

Каспер пришел в себя, улыбнулся в ответ и скрылся в камере. Когда дверь закрылась, он подмигнул Кэт и ее отцу через толстое стекло.

– Эй, Кэт! – сказал доктор Харви. – Пора, давай сюда колбу!

Каспер внимательно проследил из «головы водолаза», как доктор Харви вставил колбу в нужное гнездо, и лишь после этого уплыл в глубину камеры.

– Ну что, начинаем? – спросил отец у Кэт. В его голосе чувствовалось волнение.

– Да.

– Эх, надо было все же не торопиться, – пробормотал доктор Харви и запустил машину.

Взревели гудки. Кэт с тревогой оглянулась, но шум не был посторонним, его издавала машина Мак-Файдена. Аппарат шумел порядочно, но работал исправно.

– Надо будет позаботиться о том, чтобы перевести этого Лазаря на более современный привод, – сказал вслух доктор Харви. – Интересно, как будет шуметь электромотор или двигатель внутреннего сгорания?

– Как зубная машинка или как бензопила! – прокричала Кэт отцу на ухо.

Шум тем временем закончился. Кэт и доктор Харви переглянулись. «Лазарь» затих, полностью успокоившись, но Каспер не спешил показываться наружу – дверь камеры не открывалась.

– Каспер! Каспер! – Кэт бросилась к иллюминатору.

Тут дверь открылась... но никто не вышел наружу.

– Каспер! – со слезами в голосе воскликнула Кэт, готовая сунуть голову в камеру, но в этот момент изнутри донеслось:

– Кэт, пожалуйста... Отойди от камеры. Скажи своему отцу, чтобы он подошел, я хочу ему что-то сказать.

Доктор Харви нахмурился, приближаясь к камере. Кэт испугалась.

– Каспер, да что с тобой?! – закричала она в растерянности. – Мы что-то напутали? Ты потерпи, через сутки ты снова станешь привидением...

– Ты, парень, в самом деле не волнуйся, – не очень-то уверенно поддержал отец. – Эх, говорил я, что не надо спешить...

– Нет, Кэт. Нет, мистер Харви, – ответил изнутри знакомый голос. – Все в порядке. Просто на этот раз... Я спрятался, на мне нет никакой одежды.

Как же себя повели трое призрачных дядюшек Каспера, которые с таким жаром пообещали мистеру Джеймсу Харви присмотреть за порядком в замке?

Как только психиатр, его дочь и Каспер скрылись в лаборатории Мак-Файдена, они преспокойно уселись играть в карты... Шланг проявил некоторую заботливость о приятелях, совершенно неожиданную и непривычную. Он метнулся, словно слуга, и подставил каждому удобное кресло, «угостив» каждого любезной фразой:

– Прошу вас, мистер Толстяк... Прошу вас, сэр Вонючка.

Шланг усадил обоих приятелей по одну сторону стола, а сам устроился напротив. И сам же раздал карты,

Что и говорить, привидения были удивлены и польщены! Давненько они не слышали такого от своего длинного товарища...

– Спасибо, мистер Шланг, сэр! – в один голос прокричали приятели;

И началась игра. Приятели быстро увлеклись и забыли обо всем на свете.

– Они отправились в лабораторию Мак-Файдена! – сообщил через некоторое время Толстяк.

– Не пойму, зачем доктор это скрывал? – задал вопрос Вонючка. – Он о чем-то шептался с тобой, Шланг. Зачем? Все равно это сразу стало ясно.

Шланг сузил глаза – ему все еще льстили воспоминания, что доктор Харви поговорил с ним втайне от других. Он приготовился ответить что-то обидное, но в эту минуту снова заговорил Толстяк:

– Кажется, они забыли запереть дверь!

Шланг набросился на приятеля:

– Какую дверь? Почему ты решил, что они забыли запереть?

– Дверь в лабораторию, – пояснил Толстяк. – Меня относит сквозняком.

– Сквозняком? – спросил Вонючка. – Ты сказал – сквозняком?

Он тут же выдохнул свое зеленое облачко, чтобы посмотреть, куда оно полетит. Облачко полетело в сторону парадной двери.

– Эй, ребята, а ведь в замок кто-то пришел! – сказал Шланг и внимательно посмотрел на игроков.

Он вел в счете, приятели постоянно проигрывали. Не в интересах Шланга было прекращать столь выгодную игру, а именно так следовало сейчас сделать, чтобы сдержать слово, данное доктору Харви.

– Мы пойдем посмотрим! – прошептал Толстяк.

– Ага! Пойдем! – вторил Вонючка.

– Сидите, – приказал Шланг. – Джентльмены не покидают карточный стол в середине игры.

– Но в замок кто-то пришел! – испуганно проговорил Толстяк.

Шланг показал ему кулак.

– Кто бы это ни был – нас он не увидит. На счет «три» – становимся невидимыми. Раз, два... Три!

Мгновение – и игроки стали невидимыми, а на стол легли три карточных веера рубашками вверх.

– Только не подсматривать! – прозвучал в пустоте тихий голос Вонючки. – А то я так не играю.

– Хорошо, хорошо, – ответил голос Шланга. – Тише ты, дезодорант.

Оставаясь невидимыми, призраки с интересом наблюдали, как мистер Кефирсон, крадучись, прошествовал по залу мимо стола, как покосился на карты, но ничего не сказал.

Миновав стол, гость негромко позвал:

– Мистер Харви! Эй, мистер Харви!

Никто, естественно, не ответил. Мистер Харви не услышал, а привидения ждали, когда гость уберется, чтобы продолжить игру.

Тогда Билл Кефирсон стал подниматься по полукруглой лестнице, а оказавшись на втором этаже, направился в сторону небольшой полоски света, падающей из двери в лабораторию – из той двери, которую приоткрыл сквозняк.

...Привидения, которые просто героическими усилиями сдерживали себя от искушения хорошенько напугать мистера Кефирсона, едва дождались, пока его любопытная фигура не скроется за дверью.

– Итак, продолжим! – воскликнул Шланг после того, как это случилось. – Господа, я призываю вас продолжить игру!

На противоположном конце стола возникли Толстяк и Вонючка. Карты были разобраны, игра продолжалась...

Но после того, как Шланг выиграл в очередной раз, Вонючка не вытерпел:

– Почему это тебе везет?

– На то и карты, чтобы везло, – рассудительно произнес Толстяк.

Шланг рассмеялся:

– Хочешь, скажу, почему я у вас выигрываю?

– Ну-ка, – кивнул Вонючка?

– Потому что я умный, – пояснил Шланг, – а ты...

Вонючка попросил его не продолжать, а вместо этого раздать карты по новой.

Но и в новом круге все осталось по- старому.

– Он словно видит насквозь! – жаловался Вонючка своему толстому соседу.

– Как я могу видеть насквозь? – горячился Шланг. – Я ведь – вот он я, перед тобой! Я не могу быть в двух местах одновременно – перед твоими картами и за ними.

– За картами? – растерянно повторил Вонючка. – За картами?

Он оглянулся за спину, и тут же его лицо приняло злорадное выражение. Призрак взвизгнул, выбросил карты и взвился из-за стола к самому потолку.

– Ах ты... Ах ты, негодяй! Ты червяк прозрачный! –кричал Вонючка, потрясая кулаками.

Шланг тоже вылетел из-за стола.

Как ты меня назвал, повтори? – с угрозой в голосе проговорил он.

– Ребята, ребята! – между двоими приятелями, готовыми ринуться в драку, возник миролюбивый Толстяк. – Да что с вами? Вонючка, скажи толком, что случилось?

– Как – что случилось? – закричал возмущенный Вонючка в сторону туповатого товарища. – А ты еще не понял? Мы всю игру сидели спинами к зеркалу! Он отлично видел наши карты прямо сквозь нас...

Ошарашенный Толстяк повернулся.

– Что?! – взревел он. – Так вот почему ты нас бросился усаживать?!

Шланг что-то хотел возразить, но неожиданно махнул рукой и дал стрекача. Толстяк и Вонючка бросились за ним вдогонку.

– Бунт на корабле! Бунт на корабле! – испуганно верещал длинный призрак. – Ну я вам дам...

– Когда ты нам дашь? – неслось ему в спину. – Ну когда?

– Только догоните меня – и дам...

Привидения гонялись друг за другом по замку, а мистер Кефирсон в это время спокойно пробирался вниз, к заветной пещере, где находились Кэт, Каспер и доктор Харви. Любопытство толкало его вперед.

Вскоре он уже смог различать голоса, которые принадлежали доктору, его дочери и маленькому привидению – оно, как знал мистер Кефирсон, было у девчонки на побегушках. Минутой позже гость отличал уже не только голоса, но и слова – и тут осторожность взяла верх над любопытством.

Мистер Кефирсон остановился, решив просто послушать – вдруг да услышит что-нибудь любопытное, что ему в дальнейшем поможет.

И он услышал все – от начала до конца, он стал свидетелем того, как беседовали доктор Харви и Кэт, как психиатр решился на то, чтобы оживить Каспера сроком хотя бы на одни сутки.

Это очень впечатлило мистера Кефирсона. «Я был прав в моих предположениях, – подумал он. – Доктора Харви нужно приручить, он многое знает и умеет. Это же подумать только – как он запросто обращается с привидениями! Словно укротитель со львами! Он и его дочь в одной компании с призраком играют в карты... – мистер Кефирсон всерьез полагал, что это Харви, Кэт и Каспер оставили игру за столом и спустились в лабораторию. – Да это же просто цирковой номер, черт побери!»

Прежние намерения мэра, имевшие только общие очертания, быстро стали превращаться в конкретные планы, один грандиознее другого. Скоро у мистера Кефирсона от возбуждения задрожали руки, а планы приобрели невероятные, просто фантастические, вселенские размеры.

И все-таки мэр страшным усилием воли погасил желание обнаружить свое присутствие – решил, что еще объявляться рано, ведь о нем и не подозревают. И он может продолжать получать бесплатную и несомненно секретную информацию, проще говоря – подслушивать...

Разумеется, ни доктор Джеймс Харви, ни Кэт, ни Каспер, который к тому времени уже стал человеком – обычным мальчишкой, и не подозревали, что их подслушивают.

Отец попросил Кэт отправиться наверх и поискать что-нибудь пригодное для Каспера. Девочка согласно кивнула, но потом нахмурилась, вспомнив кое о чем, и спросила у открытой двери:

– Каспер, а как же было тогда?

– Ты о чем?

– Ну, в День всех святых... Ты внезапно появился, ты танцевал со мной...

– Хочешь сказать, почему я был одет?

- Ну да.

Из камеры «Лазаря» послышался вздох. Каспер помнил: он не должен рассказывать о том, что одежду, как и чудесное превращение в мальчика ему дала мать Кэт, покойная Эмилия.

– Понимаешь... Я сам не знаю как, но так получилось. В конце концов, мне тогда дали эту возможность потанцевать с тобой высшие силы! И если бы не они, я уже тогда был бы голым...

Кэт не удержалась и хихикнула.

– Ладно, дочка, отправляйся, – сказал мистер Харви.

– Когда-то у Каспера было что-то около двух часов – вспомни, многое он успел? Сейчас у него всего лишь двадцать четыре часа. – немногим более.

Кэт убежала. Она пронеслась, обеспокоенная судьбой Каспера, мимо затаившего дыхание мистера Билла Кефирсона, который лишь за секунду до этого успел отскочить в сторону и спрятаться в темном уголке коридора.

Девочка его не заметила.

«Творятся страшные дела», – подумал мэр и решил действовать не откладывая.

Он двинулся по узкому коридору вниз, в ту сторону, откуда струился свет и слышались голоса. Оттуда только что выбежала Кэт.

В это время доктор Харви подошел к камере и, волнуясь, проговорил:

– Каспер! Мне кажется, нас с тобой уже давно связывает одна тайна...

– Вы о чем, мистер Харви? – откликнулся мальчик.

Психиатр улыбнулся.

– Кэт нас не слышит, нас никто не слышит... Хочешь скажу, кто тебя тогда превратил в человека?

Каспер не успел ответить, вместо его голоса раздался совершенно посторонний голос, принадлежавший взрослому мужчине:

– Мистер Харви! Эй, вы здесь, мистер Джеймс Харви?!

Следует заметить, что мистер Джеймс Харви проявил подобающую выдержку. Он справился с изумлением точно так же, как с Испугом, и, шепнув прежде Касперу, чтобы тот сидел тихо, отозвался:

– Кто со мной говорит? И где вы?

– Мое имя – Билл Кефирсон! – прокричал в раскрытую дверь мэр. – Мистер Харви, я совершенно случайно забрел так далеко. Я ехал к вам, я стучал в Дверь, но мне никто не открыл, я вошел, но замок был пуст. – Мэр торопился, боясь, что на него сейчас налетит какое-нибудь привидение, и что-нибудь с ним сделает.

Пока он говорил, в общем, правду, и потому надеялся на снисхождение.

– И я бросился искать вас, я испугался... Ведь я видел ваш автомобиль у дома и знал, что вы должны быть здесь. Скажите, с вами все в порядке?!

Джеймс Харви выдержал паузу.

– Если вы мистер Билл Кефирсон, стало быть, вы – мэр Френдшипа, – наконец, проговорил психиатр. – Я не ошибаюсь?

Его слова были адресованы не столько гостю, сколько Касперу.

– Вы правы, я мэр города, – быстро подтвердил мистер Кефирсон. - И у меня к вам дельное предложение, мистер Харви.

– Предложение, – повторил психиатр. – Ну что же... – Он повернулся к Касперу и сказал ему: – Сиди, я вынужден уйти с этим... – доктор хотел сказать «занудой», но, вспомнив, что разговаривает с ребенком, закончил: – С господином мэром.

– А как же я? – растерялся Каспер.

– Вернется Кэт, она принесет тебе одежду. Приходите ко мне в кабинет. Знаешь, к тому времени я надеюсь закончить беседу с высоким гостем.

Каспер отозвался в том смысле, что все понял, после чего мистер Харви крикнул:

– Господин мэр! Прошу вас, не входите! Здесь беспорядок, лучше я сам к вам выйду!

* * *

Они встретились в коридоре при свете тусклой лампочки. Рукопожатие прошло, выражаясь языком дипломатических сообщений, в натянутой обстановке. Доктор протянул мэру ладонь и отметил про себя, что мистер Кефирсон просто поедает глазами старый чемодан в другой руке Харви.

Заветный чемодан Мак-Файдена, как и его дневник, мистер Джеймс Харви просто не рискнул оставить в лаборатории.

– Мистер Кефирсон, – проговорил психиатр.

– Мистер Харви...

– Нет слов, как я рад видеть вас в Уипстоффе! – выдавил из себя доктор.

Мэр больше доктора был сведущ в дипломатических делах и тонких политических линиях поведения. Свелось это все к тому, что гость поднял взгляд и даже улыбнулся в ответ:

– У меня также нет слов...

– У вас нет слов? Но тем не менее вы, господин мэр, нанесли мне визит, – удивился доктор Харви. – Что-то случилось?

– О, нет, – мистер Кефирсон был готов просто рассыпаться в любезностях. – Ничего не случилось, я прибыл всего лишь как частное лицо. Я хочу с вами по: говорить.

– Ну что же, тогда пройдемте ко мне в кабинет, – предложил доктор Харви.

– С превеликим удовольствием, – ответил мэр.

Они долго шли по темным коридорам Уипстоффа, и мэр думал, что так уверенно расхаживать по старому замку может только тот, на ком можно заработать не один миллион вкусно хрустящих зеленых бумажек.

«Стоит только представить доктора Харви в роли экскурсовода, а вместо меня десяток ленивых европейских миллионеров, – думал мистер Кефирсон. – Денежки так и потекут рекой...»

Он с трудом сдержался от желания потереть тут же руки. Еще было рано.

...Джеймс Харви, извинившись, прошел в кабинет первым, зажег свет и, заняв место за столом, пригласил гостя присесть на один из приготовленных табуретов.   -

– Итак господин мэр, слушаю вас.

Мистер Кефирсон посмотрел по сторонам. Он чувствовал себя в непривычном положении. Обычно он сидел во главе стола, а собеседник находился где-то у двери, стоял, переминался с ноги на ногу, боялся продвинуться дальше даже на дюйм.

Сейчас положение было совершенно противоположным.

– Понимаете, мистер Харви, – начал мэр, собравшись с духом. – Мой внезапный визит к вам вызван следующими соображениями...

...Кэт изрядно вспотела, пока придумала, что же предложить Касперу. Мысли постоянно были заняты тем, что Касперу отпущены только двадцать четыре часа.

Мужчины просто не представляли, как трудна была задача, поставленная перед Кэт! Ведь не могла она обратиться к Рэндалу Красовски или к Эндрю Раппману с просьбой одолжить на сутки кое-что из гардероба.

Девочка в одно мгновение ока добежала до своей комнаты, которая когда-то, пятьдесят лет назад, была комнатой Каспера. Выхода не было, Кэт понимала, что придется обойтись своим собственным гардеробом. Слава Богу, у них с Каспером приблизительно один размер, даже если мальчишке какие-то ее вещи будут чуть малы – ничего, потерпит.

...Каспер отлично понимал, что, став человеком, сразу же попал в глупейшее положение – оказался голым перед девчонкой, которая ему нравится.

– Ничего! – говорил он себе. – Бывали и позаковыристей ситуации.

Мистер Харви ушел, Каспер остался один. Он отважился даже на то, чтобы выскочить на какую-то секунду из камеры «Лазаря» – хотел прикрыть дверь и посмотреть на свое отражение в круглом окне.

Так он и сделал, точнее – выскочив, дернул ручку двери.

Щелкнул замок. Все.

Каспер опешил: «Ого! А как открыть?»

Замок не открывался. Через миг Каспер понял, что его положение стало еще более интересным – камера «Лазаря» просто-напросто захлопнулась, лишив его единственного убежища.

– Господи, – пробормотал мальчишка, – может, мне снова стать привидением, пока не поздно?! Но как?

Тут в коридоре послышались торопливые шаги, и голос Кэт возвестил:

– Каспер! Эй, Каспер! Ты готов? Я уже иду! Я несу тебе одежду.

Каспер снова посмотрел на себя в окно. Он пятьдесят лет был мертвым, а теперь снова стал живым – во второй раз за один год.

И у него снова есть отражение. Удивительно, он уже успел привыкнуть к нему! И вот Каспер уже не наслаждается отражением, он даже не успел насладиться как следует его появлением... Теперь Каспер просто видел, что на него смотрит испуганный вихрастый пацан, и этот пацан – в чем мать родила, и без всяких шансов на спасение... Ну и угораздило. же его!

Но как это – без шансов на спасение? Дудки!

Каспер молнией сиганул в воду.

– Каспер, а я вовсе и не смотрю на тебя, – говорила Кэт, убежденная, что мальчик не отзывается потому, что испытывает неловкость. – Каспер, где ты?

Девочка наконец, появилась в пещере. И они встретились взглядами.

– Гм, – произнес Каспер.

– Ой, – испуганно воскликнула Кэт. – А почему ты в воде? Сейчас зима, тебе холодно! А ну, вылезай!

Каспер готов был залезть под воду с головой. Но это не дало бы результата – он бы не спрятался, ведь он уже не привидение, он не сможет просидеть без дыхания больше одной минуты.

– Мн-н-не н-н-не х-х-хол-лодно! – выдавил мальчишка. – Т-ты нап-п-прасно...

– Да ты уже посинел! – воскликнула Кэт. – И заикаешься. А ну, вылазь, иначе скажу папе, чтобы он тебя больше не делал человеком!

Что и говорить, угроза была нешуточной.

– Вылазь, я отвернусь, – уже просила Кэт.

И кто их знает, кто знает эти привидения? Или мальчишек, которые только недавно были привидениями? Или вообще мальчишек?

Кэт отвернулась, положив одежду на берег:

– Видишь, я не смотрю.

– Хорошо, – сказал Каспер, – Не поворачивайся, я вылезаю.

От крайней решимости он перестал заикаться. Он вылез на берег, отряхнулся на манер собаки, немного побегал туда-сюда, поскакал на одной ноге, на второй, вытрясая воду из ушей, и быстро натянул ковбойку Кэт и ее джинсы. Затем – кроссовки.

Девочка все это время делала вид, что ее страшно интересует противоположная стена.

– Слушай, можешь повернуться, – наконец, проговорил Каспер. – Я уже готов.

Кэт повернулась.

– Ну? – спросил мальчишка. – Чего молчишь?

Она улыбнулась – почувствовала себя мамой, которая только что одела собственного ребенка.

– Вот! – Кэт показала большой палец. – Ты прекрасно выглядишь, так же, как тогда...

Каспер почувствовал волнение.

– Когда мы с тобой танцевали? – спросил он тихо.

– Ага, – Кэт кивнула.

– Вот только кроссовки немного жмут, – пожаловался Каспер.

Кэт пожала плечами.

– Ничего удивительного, у тебя чуть больший размер. Если хочешь, завтра отправимся в магазин, и я куплю тебе обувь твоего размера...

Она осеклась, потому что Каспер смотрел уже подозрительно, без прежней приветливости.

– Во-первых, завтра мы идем в кино. Ты забыла?

– Нет, – быстро поправилась Кэт.

– А во-вторых, – продолжал Каспер. – Может, ты скажешь, что и рубашка, и джинсы – твои?!

– Мои, – подтвердила Кэт. – А тебя это волнует?

– Откровенно говоря, нет, – спохватился Каспер. – Откровенно говоря, я даже рад, – он окончательно запутался и добавил: – Нет, Кэт, меня это волнует... Точно, я волнуюсь!

– Вот и хорошо, – улыбнулась Кэт. – Знаешь, а ты выглядишь неплохо!

Каспер покраснел.

– Правда?

– Правда! – заверила девочка. – А теперь, пойдем к отцу.

* * *

Во время своей речи мистер Билл Кефирсон то и дело поглядывал на старый потертый угол кожаного чемодана, выглядывающий из-за стола.

Мэр уже заканчивал пространное изложение своей идеи, когда дети приблизились к кабинету доктора Харви.

– Таким образом, мистер Харви, подумайте! – говорил гость. – Мои деньги, ваши знания – и мы с вами сорвем крупный куш! И нужно то немного – достаточно сделать нечто вроде цирка привидений... Или Диснейленда для привидений! – Мэр выждал паузу, желая, чтобы его слова произвели должное впечатление. – Пусть называется Харвиленд – отметьте, доктор, мою скромность, я не ставлю вопрос, чтобы парк назывался Кефирсонленд!

Посетитель снова замолк, придавая вес своим словам.

Кэт замерла у двери и прижала кулачки к щекам. Какая неслыханная безнравственность, какая наглость! Но согласится ли отец?

– Значит, господин мэр, вы предлагаете мне устроить аттракционы, – протянул, прерывая совсем уж невыносимую паузу, доктор Харви. – Но как же это...

Тут Кэт и Каспер услышали, как гость сильно хлопнул ладонью по столу.

– Да послушайте, все так просто! Я вам уже битый час толкую. Вы, доктор, будете их заставлять ходить по проволоке, я займусь публикой... У нас будет мировая слава, куча денег...

Слова мистера Кефирсона, полные воодушевления, прервались звуком отодвигаемого стула.

– Господин мэр, достаточно, – торжественно произнес доктор Харви. – Да, мне достаточно того, что вы сказали. Теперь я понял все.

– И что вы на это скажете? – спросил мэр.

В его голосе еще была надежда.

– Я скажу вот что... – Кэт напряглась, но через мгновение на ее лице появилась улыбка облегчения. – Я буду привидениям помогать, а не наживаться на них! Именно этому меня призывает мой долг врача и назначение, утвержденное самим губернатором штата!

– Но... Но... – послышалось в ответ. – Я не ослышался? Ведь я предложил вам заработать миллионы!

– Вы не ослышались, мистер Кефирсон, – железным голосом произнес доктор Харви. – Ваше предложение не проходит. Все – от начала до конца. Более того, оно мне кажется просто отвратительным, это я вам также должен сказать.

Гость вскочил.

– Мистер Харви! Вы забываетесь, с кем говорите!

Кэт не утерпела и посмотрела в щелку приоткрытой двери. Она увидела, как отец спокойно улыбнулся.

– Нет, помню отлично, – он даже махнул рукой. –Мистер гость, если вы прибыли только с таким предложением, и вам больше нечего сказать мне, то я вас не задерживаю. Вы понимаете меня?

– Это... Это просто неслыханно! – закричал мэр: –Перед вами официальная особа!

– Но вы пришли как частное лицо, вы сами сказали, –напомнил доктор Харви. – И я сейчас сказал этому частному лицу, что его предложение меня крайне не устраивает. Вот и все! Он развел руками.

– Я предлагаю пятьдесят процентов при моих первоначальных вложениях.

– А я повторяю вам, что вас не задерживаю.

– Шестьдесят процентов!

– До свидания, мистер Кефирсон! – сказал доктор Харви. – Всего хорошего, заходите...

– Что там такое? – спросил над ухом девочки Каспер, но Кэт отмахнулась:

– Ах, Каспер, не мешай, пожалуйста!

Кэт увидела, как мистер -Кефирсон вздрогнул, потом подпрыгнул на месте, сжал кулаки, развернулся.... А затем уже было не до того, чтобы смотреть, пришлось просто отскочить от двери и Каспера с собой увлечь, и просто-напросто обхватить его руками, прижать к стене:

– Тихо!

Мальчишка опешил, увидев прямо перед собой огромные глаза Кэт, на дне которых таилась усмешка, но не проронил ни звука. Излишне говорить, что он был вовсе не против такого с собой обращения...

Все же он улыбнулся, но Кэт зажала ему ладошкой рот... А в это время мимо не прошел, а пробежал взбешенный мистер Билл Кефирсон. Ситуация повторилась почти точно, только в обратной постановке – теперь уже Кэт пряталась, а мэр убегал...

Мистер Кефирсон чувствовал злость и досаду, а кроме того был страшно обижен. Этот выскочка-доктор, этот неизвестно кто, появившийся здесь не более трех месяцев назад, по сути дела выгнал его; всеми уважаемого и богатого человека, дав понять, что его, Билла Кефирсона, предложения его не интересуют.

Это его, мистера Кефирсона, который предложил шестьдесят процентов!

Мистер Кефирсон не стал перелазить через ограду. Он рывком распахнул ворота. Как он и ожидал, петли громко заскрипели, просто взвизгнули – и это прибавило мэру злости.

Он тронул машину с места, развернулся, резко набрал скорость и принялся рассуждать вслух:

– Нечего и думать, будто он такой правильный. Он просто не хочет иметь со мной дел…

Дорогой лимузин мчался по городу к дому мэра. Водитель злобно шептал:

– Я потерял на этого негодяя весь вечер. Ничего, я придумаю, как отомстить ему. Подумаешь, король привидений! Откопал какой-то старый сундук и думает, что все может! Я сам стану королем привидений...

Лимузин притормозил у дома. Мистер Кефирсон вышел из машины и увидел свет в окошке Амбер. Присмотревшись, он понял, что окно распахнуто. «Я в порошок ее сотру, эту девчонку, – подумал он. – Какого черта она пускает холод в мой дом?»

Мэр толкнул дверь. Пусть только посмеет закатить какой-нибудь каприз – он ей покажет. Вообще он может потерпеть, но только не сегодня. Сейчас к нему лучше не подходить, его лучше не трогать...

– Папа!

Она там! Точно, ее голос. Мистер Кефирсон сжал кулаки и прошел по коридору в сторону комнаты дочери.

И тут до него дошло, что голос Амбер был не нахальным или капризным, как всегда. Он просил о помощи.

О помощи?

Мистер Кефирсон почувствовал, как в груди закипает волнение.

– Папа! Папа! – снова позвал голос.

– Амбер, девочка! – мистер Кефирсон распахнул дверь в детскую и замер на пороге как вкопанный.

Он увидел неожиданную и совсем жуткую картину. Окно еще было раскрыто, сквозняк вовсю трепал занавески. Амбер, связанная по рукам и ногам, лежала на кровати. На колене ее джинсов зияла дыра, рукав куртки был вообще оторван. Волосы были спутаны и растрепаны, распухшее лицо в слезах.

– Что такое? – закричал мистер Кефирсон. – Привела, какого-нибудь одноклассничка, а он связал тебя и обчистил мой дом?

На лице Амбер застыла маска ужаса. Девочка посмотрела на отчима круглыми глазами, затем перевела взгляд направо... Мистер Кефирсон проследил за взглядом Амбер, и почувствовал, как волосы зашевелились у него на голосе.

У правой стены находился большой стол. Иногда Амбер делала за ним уроки, но большей частью она занималась за столом макияжем.

Теперь за столом сидело и раскачивало стул на двух ножках какое-то мохнатое страшилище со свирепой ухмылкой на... лице? морде? физиономии?

Это страшилище занималось тем же, чем любила заниматься Амбер – оно разрисовывало себе физиономию.

– Рада приветствовать вас, мистер Кефирсон! – неожиданно воскликнула мохнатая фигура за столом.

Мэр едва не упал.

– Папа! – снова воскликнула Амбер. – Горилла вернулась...

Это и в самом деле была не кто иная, как горилла, купленная сегодня днем мэром и выброшенная вечером Амбер. Игрушка вернулась в дом своих мучителей...

* * *

– Ты... Ты как здесь оказалась? – спросил мистер Кефирсон.

Горилла расхохоталась.

– Как?! Ты же меня купил! Правда, твоя дочь... Нет, не дочь, короче, эта вот мерзавка выбросила меня на улицу. Мне пришлось проделать небольшое путешествие, чтобы вернуться сюда. Потому что этот дом мне нравится!

Тут мэр почувствовал, что теряет сознание. И он не стал сопротивляться этому чувству.

...Пришел в себя мистер Кефирсон на кровати рядом с Амбер. Теперь он также был связан.

– Смотри ты, очнулся, – сказала страшная обезьяна. –И так, привет еще раз, меня зовут Карри... Нет, что это я. Меня зовут Гори.

Она по-прежнему сидела за столом, огромная ожившая плюшевая горилла, подбрасывая в лапе бутылочку дорогого лака для ногтей. Когда-то Амбер стянула у матери этот лак, подарок мистера Кефирсона.

– И так, я Гори, и тебя, мистер мэр, интересует, почему я вообще появилась здесь!

– Меня интересует, когда ты уберешься, – прошипел связанный хозяин дома.

В ответ горилла размахнулась и метнула бутылочку лака прямо в мистера Кефирсона. Тот наклонил голову, и бутылочка разбилась о спинку кровати. Осколки упали куда-то за подушку.

– Молчи, папуля, – раздался над ухом шепот Амбер. – Кто тебя за язык тянул, это твой лак?

Тем временем обезьяна пошарила на столе и схватила внушительный флакон дезодоранта.

– Теперь не промахнусь, – пообещала она. – Так что молчите, семейка Кефирсон, а если будете разговаривать со мной, так вежливо.

Мэр кивнул.

– Так вот, мэр, я скажу тебе, почему появилась на свет. Ты меня покупал с какими чувствами? С нехорошими чувствами ты меня покупал, и глазки свои не закрывай... На заднее сиденье как бросал? Головой вниз бросал, а я ведь все помню, мы, игрушки, тоже все помним...

– Ты – не игрушка, ты – страшилище и уродина, – вставила Амбер.

– А ты, мерзавка, перестань горло драть! – взвизгнула мохнатая обезьяна. – Не то сразу задушу.

– А если мы будем тебя слушаться? – спросил мистер Кефирсон.

– Тогда проживете дольше. Доченька твоя – тьфу ты, все путаю, не дочь она тебе... но все равно хороша, – так вот, она принялась за меня основательно, как только ты, папаша, ушел. Ох, как она надо мной поиздевалась! – горилла покачала головой. – А потом я оказалась в мусоровозе. Можете себе представить, как там воняет? А на свалке? Да если бы я не убежала, меня просто бы сожгли! Эй, господин мэр, ты меня слышишь?

– Слышу, – отозвался мистер Кефирсон.

– Так ты понял, кто я такая?

– Да. Ты – привидение игрушки, которую выбросила Амбер...

– Что?! – обезьяна" внезапно принялась хохотать. – Я – привидение? Ну ладно, пусть так... Так вот, я вернулась для того, чтобы жить в вашем доме, как и было задумано. С той только разницей, что вас, дорогие мои, я отправлю тем же путем, что вы меня.

Мистер Кефирсон скосил глаза на девчонку.

– Как это? – вырвалось у него. – Ты же игрушка!

– Ха! – выкрикнула обезьяна. – При жизни я была игрушкой, а теперь у меня знаешь какая сила? И потом когти- то мои железные твоя Амбер забыла оторвать?

– Ой, точно, забыла, – простонала Амбер. – Черт, папуля, у нее каждая лапа, что сенокосилка.

Мистер Кефирсон кашлянул.

– Значит, убить нас решила. Каким же образом?

– Да очень просто. Сначала глаза выколю, потом губы оторву... Ну и так далее. Только вот еще немножко пошвыряюсь. Уж очень мы, гориллы, это дело, швырятельное, любим, просто сил нет.

Мэр с сожалением понял; что он пока не годится в укротители привидений. Не то, что доктор Харви...

Доктор Харви!

Вот, кто может помочь в данной ситуации! Но как ему сказать? У мэра мелькнула мысль: а что, если просто гориллу отправить к мистеру Джеймсу Харви? Это его работа – вот пусть и занимается.

Но чем заинтересовать ее, эту непрошеную гостью?

...Мистер Кефирсон собрался с силами и позвал:

– Гори, а Гори?

– Чего тебе?

– А хочешь стать не привидением, и даже не игрушкой, а настоящей живой гориллой?

Мистеру Кефирсону показалось, что Амбер отодвинулась.

Все ясно, посчитала за сумасшедшего. Ну и девчонка...

– Стать не привидением, а настоящей гориллой? – повторила Гори. – Что-то я уже об этом слышала...

– Где? – вырвалось у мэра.

– Здесь я задаю вопросы, а ты и девчонка – отвечаете, – огрызнулась горилла. – Итак?!

– Есть у нас один костоправ, он может привидениям вернуть человеческий облик, – пробурчал перетрусивший мистер Кефирсон. Черт с ней, пусть получает сведения о мистере Харви, это будет отличная месть. Думаю, он и с тобой справится. Рассказать подробнее?

– Давай!

– Тогда развяжи меня, – приказал мистер Кефирсон. – Быстро развяжи меня и мою дочь.

Горилла исполнила приказание, но помахала своими страшными когтями перед носами освобожденных мистера Кефирсона и Амбер.

– Если ты думаешь, что обвел меня вокруг пальца – ошибаешься. Теперь – слушаю.

– Тот доктор живет в замке Уипстофф. Сегодня я был у него, и кое-что видел и слышал.

– Давай выкладывай, не тяни, – поторопила горилла.

– Не спеши, успеешь! – огрызнулся мэр, словно заправский уличный бандит. – В замке есть лаборатория по переделке привидений в людей, только она долго стояла на приколе. У нее вроде как бензина не было, понимаешь?

– Отлично, – кивнула обезьяна. – А теперь что? Бензин появился?

– Доктор обнаружил чемодан с какими-то стекляшками, в них полно всяких жидкостей, – продолжал мэр. – Так что вопрос с бензином вроде как решен...

Его рассказ прервал оглушительный хохот гориллы.

– Так значит, у доктора Харви снова есть мертво-живая смесь! Значит, я не напрасно появилась здесь!

– Что?! – выпучил глаза мэр. – Гори, я же не называл тебе фамилию доктора. Гори, кто ты на самом деле?

Но страшное черное чудовище уже взяло себя в руки.

– Кто я?! Зачем тебе знать?

– И о мертво-живой смеси я слышу впервые. Раньше не слышал.

– Не слышал, и не нужно, – прорычала обезьяна. – Ты запомнил, где находится сундук... то. есть чемодан, который нашел твой костоправ?

Мэр кивнул.

– Ну что же, – задумчиво проговорила горилла. – Грабители действуют ночью, вымогатели – днем. Подождем завтрашнего утра, а там начнем действовать.

– Гори, ты разве не отправишься сейчас же в замок Уипстофф? – осторожно спросил мистер Кефирсон. – Иди сейчас, там все спят. Я тебе подробно расскажу, где видел чемодан последний раз...

Мэр уже подбирался к обезьяне, пробуя ее погладить, но страшилище резко развернуло морду в его сторону и сверкнуло глазами.

– Действовать начнем утром! – хрипло повторила она. – И не думайте, что избавились от меня, любезные. Без вас не обойдется, вы поможете мне.

Большой специалист по девчонкам Эндрю Раппман был не очень доволен жизнью. Что-то не получались у него ухлестывания за Кэт Харви.

Эндрю всем авторитетно заявлял, что в классе есть только две девчонки, за которыми стоит ухлестывать: это Кэт Харви и Амбер... как там теперь ее фамилия? Амбер Кефирсон.

Ну что же, видимо, просто пришло время поменять ориентиры. Подумаешь, Кэт! Для него сойдет и Амбер. Она тоже ничего – фигурка там, ножки, все остальное.

...Утром в воскресенье Эндрю готовился к походу в кино, словно к чему-то великому. Сбор был назначен на двенадцать часов у школы, часы показывали десять. У Эндрю еще была уйма времени, а он был уже практически готов.

И потому мальчишка страшно обрадовался, когда, открыв на звонок, увидел на пороге Амбер.

– Привет! –закричал Эндрю, вытаращив глаза от удивления.

Амбер оглянулась по сторонам и молча втолкнула мальчишку в дом. Она не была заинтересована, чтобы их видели вместе.

– Послушай, у меня нет времени, – начала Амбер без обиняков. – Ты можешь кое-что сделать для меня?

Раппман шмыгнул носом, прищурился и выпалил:

– Спрашиваешь!

– Хорошо, – кивнула Амбер. – Тогда слушай...

Хитрая Амбер быстро договорилась с Эндрю Раппманом о том, что мальчишки (сам Эндрю и Рэндал Красовски) похитят «эту гордячку Кэт Харви» и запрут... ну, скажем, в лодочном домике Амбер. Для того, чтобы посидела вместо фильма, и подумала, как себя вести.

– Только и делает, что нос задирает,' воображала, – тараторила Амбер с обиженным видом, вовсю радуясь, что находит у мальчишки сочувствие. – Эндрю, так ты поможешь мне? Можно на тебя положиться?

Спрашиваешь! – снова заявил Раппман и еще раз шмыгнул носом. – Только... Думаешь, хватит нас с Рэндалом?

– А что?

– Я – ничего, – Эндрю гордо выпятил грудь. – Но вот мямля Красовски...

– Хорошо, – кивнула Амбер, – Я поговорю еще с Виком. Он вам поможет.

– Идет, – повеселел Эндрю. – Значит, мы тебе – Кэт, а ты... Ты со мной протанцуешь весь вечер?

– Какой вечер?

– Ну тот, во время конкурса «мисс Школа»!

Амбер подумала и скрепя сердце согласилась. В конце концов, за все следовало платить.

– Хорошо, но ты должен молчать о том, что я к тебе приходила. Пусть это идет от тебя.

– Я все понял, – спокойно кивнул Эндрю. – Действительно, если ты поговоришь с Виком, это не будет плохо.

* * *

Наступило завтра и в замке Уипстофф. Кэт решительно отказала Касперу в праве приготовить завтрак, и сама занялась готовкой. Она с честью выдержала экзамен.

– Ну что, Каспер, ты готов?

Мальчишка чуть не подавился куском сыра, который дожевывал не спеша, явно наслаждаясь способностью жевать что-то по-человечески.

– Кэт! К чему готов?

– Уже пора, – сказала Кэт, продемонстрировав собеседнику маленькие часики на руке. – Десять часов, у школы нам нужно быть в двенадцать, но ведь нужно зайти еще в супермаркет.

В это время Амбер заканчивала свой разговор с Эндрю Раппманом.

Каспер быстро проглотил сыр и допил кофе.

– Знаешь, Кэт, я уже привык к твоим джинсам и кроссовкам.

– И теперь хочешь привыкать к моей куртке? – девчонка хитро усмехнулась. – Я, конечно, могу надеть другую, но лучше мы тебе посмотрим в магазине – раз есть время. Да и перед моими одноклассниками лучше тебе предстать в своей одежде-.

– Ой, я об этом не подумал...

Перед уходом дети зашли к доктору Харви, который внимательно осмотрел Каспера и после раздумий разрешил ему отправиться в город.

– Если что – держись Кэт, – сказал доктор. – Ну, желаю всего хорошего. – Психиатр улыбнулся. – Не задерживайся больше, чем на сутки.

...А в городе Каспер не переставал удивляться.

– Оказывается, снег такой белый! Когда на него глядишь, появляется именно эта мысль – снег белый. А небо синее...

– А машины – серые, – подыграла спутнику Кэт. –Каспер, милый, неужели все так на тебя действует?

Мальчик покрутил головой.

– Знаешь, будучи привидением, я все это, конечно, видел. Меня не уди-х вишь каким-нибудь там самолетом... Но отношение у меня ко всему было другое. А теперь такое впечатление, что у меня снова появилась душа!

Они шли пешком, но супермаркет, который работал и по выходным находился слишком далеко... Слишком далеко для того, чтобы по дороге к нему не встретить неприятности.

– Смотрите, Кэт! – раздался насмешливый возглас.

Кэт и Каспер обернулись на голос. Прямо к ним спешили трое мальчишек – впереди бежал Эндрю Раппман, за ним старался успеть рыжий Вик (Кэт невольно подумала, где же тут Амбер?), дальше всех пыхтел Рэндал Красовски.

– Ребята! – приветливо усмехнулась Кэт. – Что это вы?

Эндрю Раппман затормозил и после того, как отдышался, смерил Каспера крайне недружелюбным взглядом. Ему говорили, что Кэт будет одна, а тут какой- то мальчишка!

Ну, ничего, этот мальчишка один, а их все же трое. Как-нибудь справятся.

– А это кто? – спросил Эндрю.

Спутник Кэт сделал шаг вперед и протянул руку.

– Здравствуйте, я Каспер! – сказал он с улыбкой.

– Каспер? – Эндрю поморщился и обернулся к стоящим молча у него за спиной Рэндалу и Вику. – Сдается мне, что я где-то слышал это имя. Ну да ладно. – Раппман внезапно расширил глаза. – Послушай, парень, а почему это ты напялил джинсы Кэт?! И кроссовки ее на тебе. Может, ты нищий? А может, тебе просто нравится таскать девчоночьи вещи?! Ты этот, как его...

Эндрю протянул руку и ухмыляясь, ткнул пальцем Каспера в грудь.

– Ребята, прекратите, – строго сказала Кэт. – Нам с Каспером нужно идти.

– Стоп, стоп, стоп! – Эндрю поднял ладонь. – Твоего ненормального Каспера мы не держим. Он может отправляться, но ты пойдешь с нами.

– Эй, парень, ты что это такое говоришь? – тихо спросил Каспер.

Раппман в упор посмотрел на противника.

– Замолчи, мамин сын, пока мы тебе уши не отодрали. Нас трое, ты один. И потому Кэт отправится сейчас с нами. Правильно я говорю, ребята?

Эндрю обернулся за поддержкой к товарищам, но ему поддакнул один Вик. Рэндал Красовски, чувствовавший неловкость, промолчал.

– Вот так, парень... – повторил с ледяным спокойствием Эндрю и слегка толкнул Каспера. – Ты... иди, иди. Не мешай.

– Он никуда не пойдет! – воскликнула Кэт, которой было страшно не столько за себя, сколько за Каспера. – Мальчики, оставьте нас.

Но Эндрю не отводил прищуренных глаз от Каспера.

– Я кому сказал? – прошипел Раппман. – Тебе или кому?

– Что ты сказал? – спокойно поинтересовался Каспер. – Ты повтори.

– Катись отсюда, – повторил Раппман.

– Откуда? – все еще спокойно спросил Каспер.

Он ловил себя на мысли, что нисколько не боится. Ну и что, даже если придется драться? Он пятьдесят лет не дрался, и чувствовал в себе силы заступиться за девочку.

Эндрю провел ногой на снегу черту.

– Вот отсюда. Если переступишь линию – тебе не жить.

– Я знаю, сколько мне жить! – сверкнув глазами, ответил Каспер.

Он повернулся к Кэт и протянул руку, чтобы взять ее ладонь.

– Кэт! Кэт?!

Но Эндрю перехватил руку Каспера.

– Сосунок,' ты просто нарываешься! Я тебя не видел в городе, ты с неба свалился и сразу заводишь тут свои порядки? Кэт пойдет со мной, куда я захочу!

– Нет, она пойдет со мной! – ответил Каспер. – И еще посмотри, что я делаю... – С этими словами он переступил черту.

– Ах, ты!.. – выдавил из себя Эндрю Раппман и сжал кулаки.

Но Каспер также горел желанием показать, что умеет сжимать кулаки.

– Ничего, – прошептал он Кэт в последний момент, – отец меня когда-то учил боксу.

* * *

Доктор Харви полагал, что после того, как Кэт и Каспер ушли в город, ему обеспечен спокойный день. Он приготовился работать – систематизировать те сведения, которые удалось получить за неделю.

И все-таки, ему помешали.

Раздался звонок в дверь, и доктор пошел открывать. А когда открыл, то замер.

На крыльце стояло странное создание.

Это была отвратительная горилла в рост человека, и лицо ее было разрисовано губной помадой.

Психиатр нахмурился. Неужели кто-то решил пошутить и вырядился в такой странный костюм?

– Приветствую, док! – вскричала горилла и подняла вверх лапу. – Впустишь меня, или будем разговаривать на морозе? – она помахала лапой, словно астронавт в телерепортаже с орбиты.

– Но кто вы?

– Хорошо, я скажу тебе об этом. Только внутри.

Доктор Харви рассердился. В самом деле, почему этот гость, или гостья позволяет себе разговаривать с ним в таком тоне?

– А что, если я сейчас захлопну дверь у вас перед-носом, мистер?

– Эй, эй, эй, док! – воскликнула горилла. – Во-первых, я не мистер, а мисс, а во-вторых... Не вздумайте закрывать дверь! У меня к вам серьезное дельце, док.

– Приходил тут один недавно с «дельцем», – проворчал доктор, но, привычный к странным посетителям, в помещение обезьяну впустил.

– Слушаю вас, – выдавил из себя Харви после того, как он и гостья замерли друг против друга в холле.

Горилла усмехнулась и неожиданно ткнула пальцем в мужчину:

– Я знаю, что у тебя есть кабинет. Нам будет удобнее поговорить там!

Харви с недовольным видом пожал плечами.

– Снова в кабинет! – Харви добавил тише: – Все-таки похоже на переодетого мэра города. Только почему он в таком случае сказал, будто он – женщина?

– Что это ты бормочешь себе под нос, док? – подозрительно спросила горилла.

– Ничего, – ответил врач. – Пройдемте... мисс, за мной.

И он в самом деле пошел по коридорам в свой кабинет. Горилла поплелась следом.

...В кабинете обезьяна внимательно осмотрелась. Ничего похожего на чемодан Мак-Файдена она не увидела и потому скривилась – резко упало настроение.

– Я слушаю вас, мисс, – проговорил Джеймс Харви, заняв место за столом.

Горилла с не менее церемонным видом уселась напротив доктора, на одном из табуретов для гостей.

И тут же грохнула кулаком по столу и закричала неожиданно грубо.

– Знаешь, кто перед тобой?! – она метнула на слегка опешившего психиатра ненавидящий взгляд.

Доктор Харви отрицательно покачал головой.

– Что-то мне вы не нравитесь, мисс... – процедил он сквозь зубы.

Горилла мгновенно сорвалась с места и, перепрыгнув стол, налетела на доктора этакой мохнатой бомбой – сбила его с кресла мощным ударом плеча.

– Ты меня не помнишь? Я Карриган Криттенден! – Волосатая лапа сжала горло Джеймса Харви.

Доктор понял, что если это и Карриган, то никак не привидение. Привидение не могло толкаться, драться, душить...

...А это и в самом деле была не кто иная, как Карриган Криттенден. Но о том, что именно она пребывает в шкуре громадной игрушки, Карриган мэру и Амбер не сказала. Почему? Карриган просто было стыдно – ведь когда-то при жизни она была так красива...

Доктор Харви не поверил гостье.

– Ты? – выдохнул психиатр, лежа на полу. – Да, сила у тебя есть. Но ты обманываешь! Карриган не может вернуться в наш мир. У нее нет больше незаконченных дел!

Горилла только расхохоталась.

– Как видишь, есть, раз пришла!

Доктор Харви почесал в затылке и поднялся. Он уловил в голосе гориллы знакомые нотки. «А может, действительно, Карриган?» – подумал психиатр.

– Ладно. Пусть будет Карриган, – сказал доктор. – Не вздумай драться.

– Будешь себя вести хорошо – не стану.

– Но как ты оказалась здесь, Карриган? – потер лоб над очками Харви. – Ты ведь отправилась в мир иной! Как ты сбежала?

Горилле снова стало весело.

– А как убегают из тюрем, даже самых страшных? Там, где я была – не более, чем тюрьма, правда, не простая тюрьма... Конечно, я теперь не совсем та, что была раньше – я не могу существовать сама по себе, как привидение, мне надо куда-то вселиться...        I

– Карриган, ты же любила быть красивой. Почему ты выбрала такое тело? Вселилась бы в фотомодель!

Гостья скривилась – психиатр задел ее больную струнку, – но ответила:

– Проникать я могу только в неодушевленные предметы, Харви, и лучше всего в те, которые не были любимы людьми. Эту гориллу мэр Френдшипа купил в подарок дочери своей новой жены. Но девчонка подарку не была рада, она выбросила эту куклу, я нашла ее на помойке. Мне очень легко было проникнуть внутрь игрушки, ведь она накопила в себе столько злобных эмоций! – Тон гостьи вдруг стал угрожающим: – И я по-прежнему страшна, Харви! – взревела горилла. – Не обращай внимания, что я в таком облике, ведь я и раньше была не только красива, но и страшна!

– Я верю, – быстро проговорил доктор. – Верю, верю.

– А ты не забыл, Харви, что я вернулась в свой замок, а не в твой?

Доктор Харви сжал губы.

– Карриган, я просто работаю в этом замке. Чего ты хочешь?

Обезьяна села на табурет, уперла ладони в колени и, глядя на собеседника исподлобья, мерно заговорила:

– Слушай внимательно, Харви, слушай и запоминай. Твоя дочь и ее дружок Каспер когда-то обманом отправили меня далеко... У них получилось, ведь я была так глупа, что позволила поймать себя на слове... Теперь я вернулась к вам. И я не уйду отсюда, пока не завоюю. весь мир! Да, Харви, у меня большие планы, и я знаю, что мне поможет чемодан Мак-Файдена, который ты нашел!

Последние слова нежданной гостьи заставили доктора Харви вздрогнуть.

– Откуда ты знаешь о чемодане Мак- Файдена?

– Ха-ха! Ты проговорился, доктор, – сказала горилла.

– Откуда я знаю? Ты что, забыл, что призраки многое знают? Я знаю, что этот чемодан поможет мне стать человеком.

– Послушай, в чемодане нет мертво-живой смеси, – начал доктор Харви. – Тебе он просто не нужен...

Гостья прервала его:

– Харви, там, где я была, меня научили многому. И я не собираюсь выпрашивать у тебя чемодан. Я приказываю тебе отдать мне его!

– С какой стати я должен подчиняться? – воскликнул психиатр.

Горилла расхохоталась.

– Твоя дочь у меня в руках, Харви! Что ты побледнел? Не ожидал такого?! Ха-ха! Нет, Харви, я не шучу, твоя Кэт сейчас находится в таком месте, о котором знаю только я. Если ты не подчинишься, ты ее больше не увидишь!

Джеймс Харви и в самом деле чувствовал себя прескверно. Какой папа, скажите, испытает душевный подъем, когда услышит, что с его ребенком что-то случилось?

Но в следующую минуту звук, донесшийся из открытой форточки, привлек внимание доктора Харви. Он изменился в лице, встал и направился к окну.

– Эй, эй! – изумленно воскликнула горилла, когда психиатр прошел мимо нее. – Ты куда, Харви? Ты не понимаешь, что я не шучу?

– Погоди, Карриган, – доктор Харви махнул рукой, глядя в окно. – Я верю тебе...

Он сдерживался из последних сил, не показывая волнение опасной посетительнице. По саду быстро шли – нет, бежали, Кэт и Каспер. Они возвращались в замок!

У мальчишки был вид потрепанного воробья. Харви спросил себя в мыслях, что это с Каспером могло случиться?

Но, самое главное, Кэт была жива, она сама возвращалась! Доктор Харви понял, что у Карриган что-то не сработало.

– Ты куда смотришь? – спросила горилла.

Доктор Харви в этот момент встретился с Кэт взглядом и что-то показал ей рукой – покрутил, словно поворачивал ключ...

– Эй, ты чего показываешь? – насторожилась горилла.

Харви уже смотрел на гостью. Он был спокоен – Кэт его поняла.

– Послушай, Карриган, ты уверена в своих помощниках?

– Что?! – злобно заревела обезьяна.

– Ну, в том, кто тебе помогает... Иди-ка сюда, посмотри...

Горилла одним прыжком оказалась рядом с мистером Харви. Едва она увидела Кэт, как физиономия ее перекосилась от ярости.

– Что?! Она? Это не она! Это... – горилла поскакала к двери.

...Кэт и Каспер скрылись в замке.

– Погоди, Карриган! – громовым голосом крикнул доктор Харви.

От неожиданности страшилище остановилось. Доктор Харви быстро подошел к столу и показал горилле ключ, который лежал на поверхности.

– Ты, Карриган, ее не задержишь! Ты можешь что угодно делать, как угодно беситься в моем кабинете, но за дверь ты не выйдешь, потому что я ее запер, вот ключ!

Взбешенная обезьяна бросилась к врачу, но Джеймс Харви ловко увернулся. В одно мгновение он оказался у окна – и ключ полетел куда-то в сугроб.

– Вот так, милая!

Горилла неожиданно быстро уняла свою ярость.

– Ладно, Харви. Я не буду беситься. Ты сам мне приведешь Кэт. Сейчас, сюда.

Доктор покрутил головой.

– Но я же выбросил ключ! – рассмеялся доктор. – Как я выйду?

– Меня это не волнует.

Психиатр протяжно вздохнул и сел на стул.

– А теперь послушай меня, Карриган. Уходи! Тебе нечего делать в замке. Кэт у себя, я сказал ей запереться. Ты ее не достанешь! Тебе не под силу проникнуть сквозь стену... А сейчас уходи, иначе я всём скажу, что бывшая красавица Карриган Криттенден разгуливает по городу в образе отвратительной гориллы. Хочешь, я сообщу об этом в газеты? Все будут очень долго смеяться – даже после того момента, когда ты станешь человеком.

– Проклятие! – прокричала Карриган. – Хорошо, Харви, сейчас я ухожу, но знай – я до тебя доберусь.

И она в самом деле ушла.

* * *

Вы уже догадались, что планы Карриган Криттенден были расстроены Каспером – он оказался рядом с Кэт и не позволил Эндрю, Рэндалу и Вику увести Кэт в лодочный домик хитрой и коварной Амбер.

Как Амбер злилась, наблюдая за дракой из-за угла! Просто готова была локти себе кусать. Снова удача была на стороне Кэт!

Да... Касперу все-таки вступить в драку с мальчишками. Теперь он не скоро мог появиться в классе Кэт, да и в кино они не пошли.

Только и утешения было Касперу, что он остался с девчонкой, которая ему нравилась. Немалое, надо сказать, утешение!

...И все же, нелегкое это дело – девчонок защищать, размышлял Каспер. Он с честью выстоял один против троих, но и ему досталось. Вик засветил ему в ухо, оно порядочно распухло.

Тогда мальчишек разогнал полисмен, и Кэт, схватив приятеля за куртку, потянула его за собой.

– Бежим, быстро! – шепнула Кэт.

– Куда?

– Хоть куда! – ответила Кэт. – Больно хочется в участке оказаться!

Они понеслись по улице.

...А тройка мальчишек убежала еще раньше.

Кэт и Каспер не стали гулять по городу и вернулись в замок. У самого крыльца девочка увидела в окне кабинета отца, который почему-то показывал, чтобы она поднялась к себе и заперлась там.

– Что такое? – спросил Каспер. – Почему это? У доктора Харви кто-то есть?

– Не знаю, – ответила Кэт. – Нужно сделать так, как просит папа.

Дети заперлись. Кэт уже знала, что эта комната прежде принадлежала Касперу.

– Не пойму, по какой причине он приказал так сделать, – сказала Кэт.

– Смотри! – воскликнул вдруг Каспер.

Он стоял у окна. Кэт приблизилась и широко распахнула глаза: она увидела, как от замка через сад ковыляет какая-то черная странного вида тварь...

Мальчик и девочка встретились удивленными взглядами.

– Быстрее к отцу! – прошептала Кэт, и они буквально вылетели из комнаты.

Но доктор Харви уже сам спешил навстречу.

– Кэт! Каспер!

– Папа!

Каспер почувствовал укол грусти, наблюдая как обнимаются дочь и отец.

– Кэт, с тобой ничего не случилось? – спросил психиатр, отстранив от себя девочку и присев перед ней. – К тебе кто- то приставал? Хотел похитить?

Кэт нахмурилась. Неужели за этим что-то стояло – за дурацкой попыткой мальчишек увести ее с собой. Она нисколько не боялась Эндрю, Рэндала или Вика ни вместе, ни по отдельности, и драка, как она считала, началась только потому, что Каспер новел себя слишком горячо.

Молчал и Каспер. Чтобы он ябедничал на кого-то? Ну, этого не будет никогда.

– Папа, папа, - спохватилась Кэт. – Кто это у тебя был?

Ответ отца привел и Кэт, и Каспера в полное изумление:

– Карриган Криттенден!

– Ой! – только и сказала Кэт. .

Она почувствовала приступ ледяного ужаса. Стало не по себе и Касперу, только он не подал вида.

– Карриган? – переспросил мальчишка. – Что-то она шерстью обросла с того времени, когда я ее видел последний раз...

– Каспер, перестань шутить, сейчас не до того, – попросила Кэт. – Папа, объясни толком. Ты правда видел мисс Криттенден

– Что ты, какие шутки, дочка, – ответил отец и коротко пересказал Кэт и Касперу содержание своего разговора с гостьей.

– Значит, она охотится за чемоданом, – задумчиво сказал Каспер после окончания рассказа.

– Интересно, откуда она о нем узнала? – спросила Кэт.

– Каспер, может, твои дядюшки рассказали?

-– Что ты, они не сделали бы этого, – ответил мальчишка. – Просто потому, что их нет в замке. Они, как я слышал, давно собирались слетать на Луну.

– На Луну? – поразилась Кэт. – Что им там делать?

– Да вот Шлангу стало интересно, куда это он меня все время зашвыривал, – Каспер улыбнулся.

Доктор Харви тем временем посмотрел на часы.

– Ребята, вы не находите, что нам пора подумать о еде? Приглашаю всех в столовую.

...И снова Кэт с удовольствием готовила для Каспера. А после еды продолжили разговор.

– Как вы думаете, доктор Харви, у Карриган получится? – спросил Каспер.

– Стать человеком? Не думаю, – отозвался доктор. – Она и при жизни им не была.

– Она была самым настоящим чудовищем, – вспомнила Кэт. – Облик обезьяны ей как раз подходит.

– Только игрушку жалко! – вздохнул доктор Харви.

– Папа, а что ты будешь делать с чемоданом? – спросила Кэт.

– И с дневником моего отца? – добавил Каспер.

Доктор Харви вздохнул и обвел взглядом помещение:

– В Нью-Йорке живет мой хороший приятель, его зовут Питер Нортон...

– Дядя Питер! – Глаза Кэт загорелись.

Отец улыбнулся.

– Совершенно верно, Кэт, дядя Питер. Он химик и у него – помнишь, Кэт? – своя лаборатория. Я думал отвезти чемодан и дневник к Питеру, потому что лучше него никто не разберется в этой проблеме.

– В том, как приготовить мертво-живую смесь? – серьезно спросил Каспер.

– Да, малыш. Но и не только. Проблема стоит шире. Твой отец Каспер, очень близко подошел к разгадке проблемы жизни и смерти! Поэтому, Каспер, я хочу спросить у тебя – ты не против, если бумаги твоего покойного отца мы отдадим ученым? Нужно продолжить исследования! А потом, возможно, придется разобрать по частям оживительную машину, чтобы понять, как она работает...

– «Лазаря»? – ахнул мальчуган.

– «Лазаря», малыш, – улыбнулся доктор. – Скажи, ты не против?

Каспер шмыгнул носом.

– Я не против, – ответил он после паузы. – Только не называйте меня малышом, доктор. Мне уже двенадцать.

Доктор Харви улыбнулся и ничего не ответил, а между тем можно было бы вполне справедливо накинуть Касперу еще пять десятков лет... Но зачем об этом напоминать? Каспер считает себя ребенком – давняя смерть остановила его взросление.

Он дважды назвал Каспера малышом по привычке – как называл, обращаясь к привидению.

...Остаток дня дети провели в замке – опасались выходить, обоим казалось, что страшная черная горилла бродит где-то поблизости.

– Ничего, Каспер, – говорила по этому поводу Кэт. – Мы сидим дома, но заодно мы сторожим замок, и никакая Карриган, никакая Криттенден сюда не пролезет!

– Правильно, Кэт! – отвечал мальчик. – Ты не бойся, мне весело с тобой.

– Только жаль, что у нас не получилось погулять по городу. Все испортили эти несносные мальчишки. И зачем ты полез в драку с ними?

Вот тебе и на! А он-то думал – Кэт поняла, что он заступался за нее!

– Кэт, они бы тебя утащили куда-то. Ты не понимаешь? Они действовали по приказу Карриган!

Девочка рассмеялась.

– Это они-то? Мои одноклассники?

– Они могли даже не знать, что исполняют волю Карриган, – стал серьезным Каспер. – Она такая хитрая.

– И коварная, – согласилась Кэт. – Но у нее ничего не вышло – ты ей помешал.

Каспер внимательно посмотрел на Кэт.

– Как ты думаешь, – спросил он. – Сможет твой отец ее остановить?

Кэт не успела ответить – в комнату, где играли дети, зашел доктор Харви.

– Вам не кажется, что уже пора спать?

– Папа! – укоризненно покачала головой Кэт. – Как можно спать, когда у Каспера кончаются отведенные ему сутки. Он скоро снова должен стать привидением.

Каспер тяжело вздохнул.

– Откровенно говоря, я боюсь этого момента. Почему-то кажется, что будет больно.

– И мне тоже страшно, – солидарно добавила Кэт.

Психиатр посмотрел на мальчика, потом на дочь, и решительно произнес:

– В таком случае – ложись спать, Каспер! Да, ложись! И ты, Кэт, отправляйся в постель. Пусть обратный переход совершится во сне. Тогда ты, Каспер, ничего не заметишь.

– А это идея! – воскликнул мальчик. – Только грустно засыпать, зная, что проснешься полупрозрачным и бестелесным... Ну ничего, я ведь знаю – вы меня когда-нибудь сделаете человеком навсегда, доктор Харви! – Каспер улыбнулся. – Я так верю вам.

...Мальчишка засыпал с какой-то толикой надежды, что произойдет чудо, и он снова проснется человеком.

* * *

После того, как дети заснули, доктор Харви на всякий случай проверил, на месте ли чемодан. Он был на месте. Дневник Мак-Файдена психиатр вынул и спрятал отдельно. При этом Харви думал: Карриган, видимо, не знает, что кроме чемодана Мак-Файдена существует еще его дневник.

Настроение улучшилось. «Даже если Карриган доберется до чемодана, она не сможет просто так стать человеком. Она не разберется в бутылочках, их же там много. Нужен еще дневник, где все объясняется.»

Наступила ночь.

– ...С наступлением темноты «Призрачное трио» обычно отправлялось на прогулку в город – или даже за город. Так было и в ночь с воскресенья на понедельник. Троица только-только вернулась из полета на Луну, но в Уипстоффе каждый понял – лунной прогулки будет мало.

– Такая ночь! – заметил Толстяк и поиграл своим толстым телом. – Так и тянет прошвырнуться.

– Потанцевать? – ехидно спросил Вонючка.

– Да, и побегать тоже! – ответил Толстяк. – Так мы идем куда-нибудь?

– Конечно! – подтвердил Шланг. – Сию же минуту!

И они ускользнули из замка, и понеслись по саду радостные, полные мыслей о предстоящих развлечениях.

...Знаете, только непосвященные могут сказать, мол, ночью в мире и делать-то нечего.

Это не так. Не верите?

Ну, во-первых, если у вас ночь, это не значит, что ночь везде. Земля-то круглая, I стоит только перенестись – всего на несколько тысяч миль на запад, а для при-видений это сущая ерунда, как ты снова попадаешь в царство яркого дня. Правда, так делают только те привидения, которые не боятся солнечного света. Кстати, именно Шланг, Толстяк и Вонючка не боялись. Они конечно, могли обгореть на солнце, как обгорает на пляже любой не знающий меры.

Троица меру знала.

...А во-вторых, в мире существует множество ночных забав. Это и танцы, и казино, и ночные концерты, и – запрещенное зрелище стриптиз.

Нет, стриптиз даже привидения никогда не посещали, это уж точно.

А сейчас они просто неслись по ночному парку... Но вдруг из-за дерева выскочила какая-то темная фигура, которая – ни больше, ни меньше! – схватила Шланга за хвост на полном лету!

– У-уп! – только и смог сказать на это долговязый призрак.

Он был по-настоящему изумлен, ведь ему пришлось затормозить.

– Ты кто? – хором спросили привидения у темной фигуры, когда остановились, чтобы подождать своего старшего товарища.

Всех троих испугало то, что ни один смертный вроде бы не мог просто так задержать призрака.

Темная фигура вышла на свет луны, и привидениям пришлось задрожать – просто потому, что раньше они такого не видели.

Задержал-то Шланга не смертный!

На них смотрела пустая обезьянья рожа с глазами, ртом и носом, намалеванными ярко-алой губной помадой. И эта рожа хищно ухмыльнулась – так, словно это была не обезьяна, а, по крайней мере, леопард!

– Отпусти! – закричал Шланг. – Или сейчас тебе влетит! Ох, как влетит!

Фигура сделала несколько шагов, зашла в полосу лунного света, и все увидели, что перед ними... обезьяна размером с человека.

– Что я вижу?! – изумился Шланг. – Ты кто?

– Я Карриган Криттенден, – прорычала горилла.

О! Это имя они уже слышали не один раз. Неужели ведьма снова перед ними?

– Карриган Криттенден, – подавленно повторила тройка привидений в один голос.

– А вы знаете, откуда я прибыла? – спросила горилла.

– Откуда? – теперь подал голос Шланг.

– Оттуда, куда вы ну просто никак не хотите отправиться, – сказала обезьяна. – И посему, милые ребятки, я кое-что знаю. Рассказать?

Карриган злобно рассмеялась.

– Расскажи, – попросил Шланг.

– Понимаете, ведь стоит мне сделать пальцами вот так, – она подняла левую лапу, перекрестила указательный и средний пальцы, и железные когти выбили искру, зацепившись один за другой. – Стоит мне так сделать, как за вами явятся двое прямиком из того самого мира, откуда прибыла я! Они просто утащат вас туда по моему приказу... И, мало того, что я бы не посоветовала вам находиться в этом мире... Они, эти двое, из вас сделают кашу только потому, что вы так долго отлынивали от перехода в мир иной...

– Эй! – хитро прищурился Шланг. – Что ты нам заливаешь? Ты же только что сделала этот твой хваленый жест – и где эти двое, которые должны прийти?

– Идиот! – бросила горилла. – Я сделала этот жест левой рукой, но стоит его сделать правой...

В качестве доказательства она подняла правую руку и сделала вид, что собирается сложить пальцы указанным способом.

И тотчас небо прямо над тем местом, где находились собеседники, посветлело (если бы стоял день, небо бы, без сомнения, потемнело), на нем- сверкнула молния, причем ее никто, кроме привидений, не увидел, громыхнул гром, который тоже никто из людей не услышал, и раздался какой-то совершенно потусторонний хохот:

– Гы-гы-гы! Ха-ха-ха!

– Достаточно, достаточно, Карриган! – закричали в панике Вонючка и Толстяк. – Шланг, слушай ее!

– Хорошо, – сдерживаясь, согласился главный призрак.

– Я согласен делать все, что ты ни прикажешь, Карриган! Давай, выкладывай.

Хохот стих, небо приняло обычный вид. Привидения вздохнули с облегчением.

Но тут заговорила Карриган, и троица поняла, что им предстоит нешуточная работа.

Карриган Криттенден приказала привидениям украсть опытный чемодан Мак-Файдена.

– А я знаю, о чем речь! – воскликнул Толстяк. – Я видел этот чемодан, помните, в тот вечер, перед тем как отправиться на Луну?!

– Точно, – поддержал глупого приятеля не менее глупый Вонючка. – Шланг, помнишь?

– Нет, – мрачно отозвался главный призрак.

– Ну как не помнишь? – заволновался Вонючка. – Это же было только вчера вечером...

– Молчи! – цыкнул на него Шланг. – Карриган, так что нам за это будет?

– Я же сказала – ничего! – ледяным тоном ответила горилла. – Ничего не будет, если принесете мне чемодан. Я буду ждать здесь, на этом самом месте. Даю вам на все два часа. Нет, что это я? Вам и часа хватит...

* * *

Шланг, Толстяк и Вонючка отправились выполнять приказ. Все они, пожалуй, впервые в жизни чувствовали что-то похожее на укор совести. По крайней мере, никому не хотелось делать что-то для Карриган.

Они медленно проникли сквозь стену замка. Держась кучкой, слетали в спальню к доктору Харви и убедились, что психиатр заснул.

Чемодан стоял там же, просто-напросто под кроватью доктора. Конечно, это место было самым надежным, и если бы кражу попытались совершить не призраки, а кто-то другой, у воров бы ничего не получилось.

...Три бесшумные тени зависли над спящим доктором. Шланг знаками показал спутникам, чтобы они следовали за ним – и привидения вылетели в коридор.

– Ну, что будем делать? – спросил Толстяк убитым голосом.

Вонючка покрутил головой.

– Что-то мне ничего не хочется, ребята.

– Вам, придурки, хочется туда, откуда принесло эту Карриган! – напустился на приятелей Шланг. – А ну, живо за дело...

Он врал, безбожно врал этот долговязый Шланг. Он и сам не хотел заниматься кражей, потому и увлек товарищей в коридор. Но он смотрел вперед. Подумаешь, чемодан! Вот если бы Карриган приказала что-то сделать самому доктору, они, без сомнения, послали бы ее подальше.

И снова три тени зависли над доктором. Харви улыбнулся во сне и перевернулся на спину. Лунный луч упал на его лицо.

– Я этого не выдержу, – громко прошептал Толстяк и отвернулся.

Он намеренно пытался разбудить доктора! Но Шланг сразу просек, что Толстяк хитрит.

– Стихни, – приказал главный призрак. – Давай, Вонючка...

Вонючка глубоко втянул воздух и выдохнул прямо в лицо спящему своим зеленым облаком. И тотчас сон доктора стал таким глубоким – хоть устраивай в этой самой комнате выступление рок- группы.

– Ну вот, половина дела сделана! – сказал Шланг. – Толстяк, помоги мне... А ты, Вонючка, не зевай! Совесть, видите ли, в нем проснулась. Пока что открой окно!

Привидения вдвоем вытащили чемодан из-под кровати. Тут к Толстяку и Шлангу присоединился Вонючка. Непрерывно кряхтя – Толстяк особенно старался, по-прежнему надеясь разбудить доктора Харви, – подняли чемодан Мак-Файдена в воздух, вынесли в окно...

Минуту спустя окно тихо было закрыто с наружной стороны. Доктор Харви продолжал спать.

...Горилла в нетерпении ходила туда- сюда под деревом. Она не очень-то надеялась на троих помощников, но у нее не было выхода.

– Они должны принести чемодан, – тихо приговаривала Карриган Криттенден. – Ведь я их хорошенько напугала. Ха-ха-ха!

Если бы у нее были часы, она смотрела бы на них. Так – она смотрела на луну.

Внезапно словно подул ветер и послышался тихий свист. Карриган обернулась и с удивлением заметила за спиной Шланга, Толстяка и Вонючку.

Физиономии у всех были не то хитрыми, не то радостными.

– Что такое? – прошипела Карриган. – Вы принесли чемодан?

– Мы его украли, – с нажимом на последнем слове проговорил Шланг.

– Но где он?

– Слушай, Карриган, – с иронией начал Шланг. – Посмотри на себя и посмотри на нас. Мы маленькие, а ты вон какая большая, сильная. Мы в парке, а замок далеко... Короче, мы оставили чемодан у замка – сунули в сугроб.

– Зачем?! – ничего не понимая, поинтересовалась горилла.

– Тебе он нужен – ты его и неси! – выпалил Шланг.

Карриган отреагировала быстро. Ее мощная лапа схватила привидение быстрее, чем Шланг успел отскочить.

– Что ты сказал?

– Карриган, отпусти, иначе не покажу, где лежит чемодан, – пропищал Шланг. – И не заливай нам про потусторонний мир.

Горилла опешила.

– Что, что? – снова спросила она.

Похоже, ее били по всем статьям! Но Толстяк и Вонючка ничего не знали, все понял только смышленый Шланг.

– Знаешь, вызывать грозу и я умею, – сказал Шланг. – Мы тебе помогли с таким условием: после того, как ты разберешься со всей этой ерундой в чемодане, ты и нас сделаешь людьми. Поняла?

Вот так – совсем недавно, буквально только что, она ставила свое условие, а теперь вынуждена была принимать чужое...

– Хорошо, – прошипела Карриган, проклиная все на свете – и не только на свете. – Я согласна, Шланг. Показывай, где чемодан.

* * *

Чуда не получилось, и Каспер назавтра с сожалением обнаружил, что вновь стал привидением. Подлетев к зеркалу, он удивился – обычно он вовсе не видел своего отражения, теперь же в зеркале ясно было заметно, как посреди комнаты, прямо в воздухе, плавало какое-то мутное пятно.

Это был несомненно его, Каспера, след!

Малыш издал крик изумления и помчался сообщить об этом Кэт. Несомненно, что-то изменилось после того, как он сутки пробыл человеком! А вдруг он уже и не совсем привидение?

Каспер по привычке бросился сквозь стену, но был страшно поражен – стена его не приняла! Обычно он легко ее пронизывал, она обволакивала его, но не задерживала движения; Каспер летел вперед, а тут...

Эй, да он просто потерял способность проникать сквозь стены!

Каспер, как ошалелый, стал биться о дверь спальни Кэт.

– Кэт! Кэт!

– Что такое? – спросила спросонья девочка.

– Кэт, да открой же мне!

– Каспер, что с тобой? – она наконец поняла, что приятель чем-то встревожен.

Кэт быстро открыла дверь – и Каспер только тогда сумел зайти в комнату.

– Кэт, такое случилось! – выпалил он.

– Что такое? Скажи толком.

– Толком я и сам не знаю. Но я не могу проникать сквозь стену...

Кэт удивилась.

– Как это?

– Вот, смотри.

Каспер мужественно налетел на стену... и отскочил от нее, словно мячик. Точнее, словно плохо надутый мячик, потому что отскочил он не сразу. Но погрузиться в стену не смог.

– Ну что, видела?

– Еще бы!

– Честное слово, не могу, – сказал Каспер. – Кэт, посмотри на меня! Ничего не видишь?

Кэт прищурилась.

– Ты думаешь, что заболел?

– Как может заболеть привидение? Я не знаю...

– Ладно, Каспер, пошли к отцу. Он-то объяснит, что с тобой произошло.

Доктор Харви был в столовой – заканчивал завтракать.

– Кэт, ты не опоздаешь в школу? – спросил отец. – Почему это ты до сих пор в пижаме?! Почему босиком?

– Ой! – Кэт поджала босую ногу. – Папа, осмотри пожалуйста, Каспера.

– Осмотреть? Что с ним?

– С ним что-то произошло, папа. Он не может проникать сквозь стены.

Доктор с интересом обернулся к Касперу.

– Это случилось после вчерашнего дня, малыш?

– Доктор Харви, не называйте меня так, пожалуйста... Да, этого не было раньше.

В столовой было света побольше, чем в спальне Кэт, где окна были зашторены. И потому доктор Харви сразу увидел то, что могло быть причиной изменений.

– Эй, Каспер, похоже, мне придется освоить профессию травматолога для привидений!

Каспер испугался.

– Что случилось? Что такое, доктор?

– Что такое? Да у тебя синяк мой милый! Скажи, как привидение может получить синяк? Как ты умудрился?

Каспер покраснел. Он вспомнил две вещи: первое – он и Кэт ни словом не обмолвились о вчерашней драке. Второе – ему вчера врезали по уху.

– Ну, парень, не скрывай, – сказал доктор Харви. – Давай выкладывай, где это вы вчера были с Кэт? Ты что, подрался?!

– Да! – решительно кивнул Каспер. – И мне дали в ухо. Но и я также надавал им, – торопливо добавил он.

– Ай-ай-ай, – покачал головой доктор Харви. – Ты стал человеком и бросился в драку...

– Папа, он меня защищал! – вступилась Кэт.

Джеймс Харви вздохнул, поискал глазами и присел на ближайший стул.

– Все понятно, дети, – сказал он, – Ох, с некоторых пор мне кажется, что у меня двое детей...

– А я ничего не имею против такого братика, – хитро посмотрев на Каспера, сказала Кэт.

Призрак принял недовольный вид. Он-то имел многое против того, чтобы Кэт была его сестрой...

Но девочка улыбалась. Она не более чем шутила, и теперь искренне забавлялась, глядя на недовольство приятеля.

– Все ясно, Каспер. Тебе дали, как ты говоришь в ухо, и оно у тебя распухло, и образовалась гематома. Но ты в это время снова стал привидением.

– Так это мое ухо мешает мне проникать сквозь стены? – понял Каспер. – И этот синяк я увидел в зеркале!

Харви кивнул.

– Несомненно. Этот синяк всему виной. Но, Каспер, я беспокоюсь за тебя. А что, если твоя травма серьезна, и изменения углубятся? Тебя действительно надо лечить, но я не знаю, как лечить призраков.

– Я буду смирно себя вести, – пискнул Каспер.

– Не пойдет, – покрутил головой доктор. – Я только психиатр. Как вас, призраков, лечить? Смазывать вас йодом? Давать таблетки? Поить молоком? Как?

У Кэт в голове мелькнула просто гениальная мысль.

– Папа! А что, если Каспера снова сделать человеком? Снова на сутки! Там ведь есть несколько бутылочек! Ты осмотришь ему ухо, может быть, мы сходим к врачу...

– Пожалуй, в этом есть смысл, дочка, – согласился доктор Харви. – Только нельзя так все бутылочки использовать, нужно что-то оставить для научных исследований...

– Пойдем сейчас же, – в нетерпении воскликнула Кэт. – Где ты спрятал чемодан?

* * *

В спальне доктора их постигло жестокое разочарование – естественно, чемодана не было.

– Господи! Он был здесь еще вечером! – вскричал Джеймс Харви.

Кэт побледнела и посмотрела на Каспера. Тот молчал, но вид у него был самый несчастный.

– А что, если это Карриган привела в исполнение свою угрозу?

– Правильно, Кэт! – закричал Каспер. – Это она, больше некому.

– Но она не может проникать сквозь стены, а замок был заперт на ночь, – сказал доктор.

– Значит, ей помогли! – Каспер сжал кулаки. – Доктор Харви, а что, если я попробую ее найти?

– Найти Карриган? А ты знаешь, где - ее искать?

– Нет, – признался Каспер.

– Ты не нарывайся на неприятность, Каспер, – ответил Доктор Харви. – Кто знает, где она сидит днем? Лучше попробуем поискать тех, кто ей помог.

Конечно, психиатр сразу подумал о Шланге, Толстяке и Вонючке. От этих типов всего можно было ожидать, уж это было несомненно.

– Папа, что ты делаешь? – спросила Кэт.

Доктор смотрел на часы.

– Я жду, когда появятся дядюшки Каспера, – пояснил отец. – Пора бы им уже...

– Да, они в такое время обычно и возвращались с ночных гуляний, – добавил Каспер.

– Как бы там ни было, вам нужно поесть, – сказал доктор. – Займитесь пока что этим... Дети принялись завтракать. Доктор Харви в это время задумчиво молчал. Он обдумывал план предстоящих действий: «Нужно было делать ответный ход, иначе эта горилла – Карриган сядет на голову!»

– Кэт, после завтрака ты отправишься в школу, – задумчиво проговорил доктор Харви.

Девочка вскинула обиженный взгляд:

– Папа!

– Отправишься без разговоров, – сказал отец. – Для того, чтобы сказать там – как бы невзначай, – что мы с тобой завтра отправляемся... в Голливуд!

Кэт страшно удивилась.

– В Голливуд?

– Ну да, – кивнул доктор Харви. – Так ты скажешь...

– Это значит, что я не пойду послезавтра в школу, – поняла Кэт. – Папа, мы в самом деле поедем в Голливуд? Через весь континент?

– Конечно, нет, доченька, – ответил Джеймс Харви. – Просто я хочу, чтобы кое-кто так подумал...

Кэт быстро закончила трапезу.

– Нет, я не могу вас покинуть, – сказала она. – Хоть что делайте, я не могу. Ведь задумайся, папа! Похищен чемодан с химическими препаратами! Это значит, что Каспер никогда не станет человеком...

– Все пропало! – вздохом поддержал девочку Каспер.

– Ничего не пропало, дочка, – спокойно возразил доктор. – И ты, Каспер, успокойся. Дневник твоего отца остался у нас, вот он! – с этими словами психиатр встал, подошел к стенному шкафу, сунул туда руку... и вытащил тетрадь!

– Ура! – хором закричали Кэт и Каспер.

– Конечно, горилла многое нам подпортила, – продолжал доктор Харви. – Она украла чемодан, но остановить она нас не сможет. Она нас только задержит. Ведь что было в чемодане? Какие-то препараты. Но твой отец, Каспер, был человеком аккуратным и подробно записал все сюда! – Доктор потряс тетрадью. – Так что все можно восстановить.

– Папа, это правда? – просияла Кэт.

– Правда. Отправляйся в школу. Чтобы за нами не было погони, я хочу всех навести на ложный след. Но сами мы поедем не в Голливуд, а в Нью-Йорк!

– К Питеру Нортону? – поняла Кэт.

– Совершенно верно. Сегодня же позвоню Питеру, – решил доктор Харви и обратился к Касперу: – А тебе, бедняга, придется потерпеть.

Призрак махнул рукой.

– Ладно, проживу и так, не проходя сквозь стены. Подумаешь!

Кэт ушла. Каспер и доктор Джеймс Харви остались вдвоем.

– Скажи мне, парень, – обратился доктор к маленькому собеседнику. – Мы сможем с- тобой серьезно поговорить с твоими родственничками? Я думаю, что именно они стянули чемодан для Карриган.

– Их надо здорово прижать, чтобы они сказали правду, – признался Каспер.

– Я кое-что придумал, – сказал доктор. – Мы вооружимся пылесосом. Кстати, ты сможешь нажать на кнопку в нужный момент?

...Но тройка привидений опередила доктора Харви. Когда он вернулся в столовую с пылесосом в руке, привидения уже сидели в ряд за столом, и Каспер по обыкновению прислуживал им.

– Ой, кто к нам явился! – первым заметил доктора, как всегда, Вонючка.

Психиатр медленно приближался к столу. Он похвалил себя за то, что заправил пылесос новыми батарейками. Теперь в руке он держал автономное оружие, его не надо было включать в розетку.

– Ребята, я вами недоволен, – с места в карьер начал доктор.

А когда ты нами был доволен, – пробурчал в ответ Шланг.

– Ты лучше спроси, довольны ли мы тобой? – захохотал Толстяк.

Его приятели засмеялись вслед за Толстяком, но доктор в это время уже успел приблизиться настолько, что мог ухватить всех троих пылесосом.

А привидения не знали, что пылесос имеет батарейки. Они думали, что пока находятся в безопасности.

– Ты чего задумал? Столовую убрать? – все же поинтересовался Шланг. – Включишь свою штуку после того, как мы уйдем, понял?

– Нет, не понял, – нахально ответил Харви. – Ты мне лучше скажи вот что... – Доктор решил идти напролом. – Ведь это вы, ребята, украли чемодан Мак- Файдена! Отвечайте, вы или не вы?!

У Шланга от такой наглости кусок выпал изо рта. Отвисли челюсти и у Толстяка с Вонючкой.

– Вот теперь я понял, – сказал психиатр. – Я прекрасно понял по вашему виду, что попал в самую точку!

Раздался визг. Привидения повыскакивали из-за стола.

– Доктор Харви! – закричал Каспер. – Они сейчас забросают вас объедками! Они об-этом...

Конец фразы Каспера потонул в веселом гуле пылесоса, который вынужден был включить доктор Харви.

Это было настоящей неожиданностью для бравой троицы! Толстяк и ойкнуть не успел, как оказался внутри уже знакомого ему фильтра.

Мгновением позже туда последовал и Вонючка... А потом Харви неожиданно выключил пылесос.

– Ну что, теперь поговорим? – спросил он, тщательно пряча улыбку.

Вопрос был адресован Шлангу, которого доктор Харви загнал в угол. Стоило только посмотреть на долговязого призрака, как хотелось улыбнуться. Шланг был по-настоящему испуган и весь дрожал, словно побитая собака. Даже кончик его языка дрожал во рту.

– Ну что, приятель? – спросил психиатр. – Как тебе уборка столовой? Осталось только тебя всосать – и она будет закончена!

Шланг поднял руки.

Сдаюсь, док, – сказал он жалобно. – Это я... То есть, мы утянули ваш чемодан.

– Для кого?

– Нас заставили...

– Горилла?

– Да, Карриган Криттенден... Она пригрозила, что отправит нас в иной мир, а нам в этом неплохо.

– Куда она унесла чемодан?

– Мы не знаем, – развел руками Шланг. – Она же ушла, а мы полетели по своим делам.

«А что если Карриган живет у мэра? – пришло в голову Харви. – Точно, у мистера Кефирсона. Это же проще простого! Ведь игрушка принадлежала ему, точнее, его дочери.»

...Шланг нерешительно потрогал пальцем раструб выключенного пылесоса.

– Док, а, док?!

– Что такое?

– Я могу слетать, узнать для вас, где обитает Карриган. Только выпустите моих друзей.

Доктор Харви-кивнул. Пылесос был устроен таким образом, что поворот рычажка в другую сторону менял режим всасывания на режим выдувания.

Психиатр повернул раструб в сторону и включил пылесос. И тотчас в комнате возникли изрядно помятые Толстяк и Вонючка...

– Браво, доктор! – воскликнул Шланг. – Ну, мы быстро. За мной, ребята!

Раздался визг, гиканье – и вся троица умчалась в форточку.

«Пусть в самом деле поищут ее, – подумал Харви. – От этого будет только польза.»

– Каспер, как ты думаешь, они найдут Карриган? Каспер! – доктор с удивлением обнаружил, что маленького призрака не было в столовой.

Куда он делся? Видимо, полетел вслед за Кэт.

Джеймс Харви отправился к себе в кабинет, где был телефон.

...К счастью, Питер Нортон оказался дома.

– Привет, Джеймс! – вскричал химик. – Давненько не слышал тебя! Что нового! Скольких тварей отправил на тот свет?

– Ох, Питер, не называй их так, – ответил Харви. – Привидения, как и люди – все разные. У меня тут одно дело, и мне нужна твоя помощь...

– Что-то серьезное?

– Именно, Питер! Боюсь, я кое-что обнаружил, доселе науке неизвестное.

– Я должен приехать?

– Нет, Питер, приехать придется мне, потому что мне нужна твоя лаборатория. Как ты посмотришь на это?

– На твой приезд? А малышку Кэт с собой захватишь?

– Питер, она уже не малышка.

– Да, много воды утекло, Джеймс. Если хочешь приехать, давай срочно.

– Если откровенно, я рассчитывал завтра, да только у меня осложнения... Может, послезавтра...

– Джеймс, знаешь, что скажу?

– Что?

– Сейчас еще нет и десяти утра. Ты можешь сорваться и приехать сегодня? Если дело важное, тогда приезжай, мы посвятим ему весь завтрашний день. Весь вторник, а в среду меня уже не будет.

– Но Кэт в школе...

– Она умница, твоя Кэт, потом наверстает... – телефонный собеседник виновато вздохнул. – Ely, понимаешь, если не сейчас – тогда через неделю. Не раньше!

– Но почему?

– Меня просто не будет в Штатах! У меня билет на самолет – рейс в среду утром! Понимаешь, лечу в Японию – выполнять свою часть работ по контракту...

Доктор Харви вздохнул.

– О’кей, Питер, придется приехать сегодня. Кстати! Сейчас не буду рассказывать, но знай, что я наверняка привезу тебе настоящий сюрприз.

– Живой?

– Я бы не сказал... – Харви имел в виду Каспера – если он найдется. – Но ты должен его оживить, Питер, иначе грош цена всей твоей науке. Ну ладно, до вечера.

– Я буду ждать вас. Счастливо!

Приятели положили трубки.

Джеймс Харви посмотрел в окно. Всем был хорош Питер, да только имел один недостаток был постоянно и очень занят. Что же, придется-таки ехать сегодня. Раньше начать – раньше кончить, как говорит старая американская пословица.

Неделю ждать нельзя, за неделю Карриган может таких дров наломать! А так она просто узнает, что они уехали, а слух, пущенный Кэт, собьет ее с толку...

Он нахмурился. «Действительно, нужно ехать в Нью-Йорк, – твердо решил Харви. – Сейчас же заеду за Кэт, заберу ее прямо из школы. А может, пусть остается? Нет, нельзя, она будет бояться. Да и мне спокойнее.»

Джеймс бросился собирать вещи. «Встреча с Питером важнее, чем поиски чемодана, – думал он. – И кроме того, пока я буду искать чемодан, я могу потерять дневник Мак-Файдена, а этого допустить никак нельзя.»

Доктор Харви быстро домчал до школы. Кэт он забрал прямо из класса.

– Что такое, доктор Харви? – спросил учитель, все тот же мистер Кертис. – Вы взволнованы. Что-то случилось?

– Да. Нет. – растерянно ответил психиатр. – Я бы хотел забрать Кэт. Мы уезжаем, – прибавил он на всякий случай и покраснел.

– Куда, если не секрет?

Гость прошелся взглядом по рядам парт. Он увидел белокурую девочку с капризным лицом (помнил, что это Амбер) и как будто успокоился.

– В Голливуд, – быстро сказал Джеймс Харви. – Нужно помочь одной из тамошних кинокомпаний. У них случилась история – на съемках фильма ужасов... – Он с удовлетворением заметил, что Амбер беспокойно заерзала.

Как было стыдно врать перед классом! Однако Джеймс Харви понимал, что должен правдоподобно объяснить их внезапный и поспешный отъезд.

В коридоре отец спросил у дочери:

– Ну как у меня получилось?

– Потрясающе, – Кэт тряхнула головой. – Только обещай мне больше никогда не врать... А что случилось? Я всем уже сказала, мы едем завтра.

– Обстоятельства, – шепнул доктор Харви. – Питер улетает в Японию.

– Значит, едем, – сказала Кэт. – Дневник Мак-Файдена у тебя?

Отец похлопал себя по внутреннему карману пиджака.

– Да.

– Поехали, папа... Ты знаешь, если Каспер с тобой, то заезжать в Уипстофф не нужно. Ты хорошо все запер?

– Имеешь в виду лабораторию Мак- Файдена? Ни одна, что называется, живая душа не проникнет.

– А неживая?

– Не сможет нажать ни одну кнопку...

...А Каспер совсем неожиданно нашелся на заднем сидении автомобиля.

– Вы что же, хотели уехать без меня? – полушутя-полусерьезно спросил призрак.

– Как можно уехать без моего маленького Каспера, бросилась обнимать его Кэт. – Не пойму, как ты мог такое подумать?

* * *

Амбер вернулась домой из школы. С гримасой недовольства на лице зашла она к себе в комнату и швырнула сумку на тахту.

А днем все было иначе! Когда доктор Харви забрал Кэт с урока, и они уехали, настроение Амбер круто поползло вверх. Это удачно получилось! На следующий уик-энд в школе был запланирован конкурс красоты – так, может быть, Кэт его пропустит? Просто не вернется ко времени?

С надеждой на это и пошла Амбер домой. Но на пороге дома мистера Кефирсона вспомнила, что дома ее ожидает... отвратительная мохнатая гостья.

И действительно, Горилла и не думала менять место проживания. Мохнатое страшилище удобно устроилось за столом Амбер.

– Я вижу, тебе здесь понравилось? – спросила Амбер язвительно.

– Я бы на твоем месте помолчала, деточка, – отозвалась Карриган, которая была занята рассматриванием одного из модных журналов Амбер.

– Эй, а ты не могла бы выбрать для отдыха другое помещение?!

Горилла раздраженно отбросила журнал в сторону.

– Мы с тобой очень похожи, красотка, и только потому я терплю твои... шалости, – сказало страшилище. – Да, я когда-то была такой же, как ты. Но довольно об этом! – Она сверлила Амбер взглядом. – Уж если хочешь говорить, красотка, так расскажи о последних новостях из школы. Что там поделывает твоя подружка Кэт Харви?

При упоминании о Кэт Амбер скривилась.

– Кэт? С чего ты взяла, будто она моя подружка?

Карриган развалилась на стуле, забросив ноги, а точнее, лапы, на стол. Следует отметить, что она чувствовала некоторый комфорт оттого, что пребывала в обезьяньем теле, поскольку в таком виде имела возможность вести себя, так сказать, гораздо менее скованно.

– Ну как же? – улыбнулась нарисованным ртом горилла.

– Я вижу, как ты радуешься, едва речь заходит о ней.

Амбер фыркнула.

– А почему тебя она интересует? – сузила глаза Амбер.

– Чемодан ты уже получила.

Чемодан! Он стоял рядом, вот тут, но в этом не было никакого толку. Чемодан Мак-Файдена принес Карриган больше хлопот, чем удовлетворения.

Сначала, той ночью, когда она возвращалась с чемоданом в руке, ее чуть не пристрелил какой-то полисмен, принявший за вора и приказавший остановиться. Естественно, Карриган и не подумала подчиниться; Она решила убежать, а полисмен открыл огонь... Кончилось тем, что она, Карриган, подкараулила противника и стукнула его из-за угла этим самым чемоданом по голове, а потом, когда полисмен упал без сознания, скрылась.

Она не стала мстить – что значит какой-то мелкий полицейский, если она находилась на пороге завоевания всего мира с помощью бутылочек гениального изобретателя Мак-Файдена!

А потом, уже в доме мэра, Карриган долго копалась в чемодане и проклинала все и всех. Это, без сомнения, был чемодан Мак-Файдена, но во всех этих колбах и склянках было просто невозможно разобраться. Карриган охотно нашла бы в чемодане две-бутылочки, ей хватило бы их, только чтобы на одной было написано: «Для того, чтобы стать человеком», а на другой – «Для завоевания мирового господства».

Но таких бутылочек не было. В чемодане содержались разные препараты, все пронумерованные – но не более того.

И никаких пояснений!

О том, что описание и даже формулы приведены в дневнике, Карриган просто не знала, хотя предполагала возможность существования какого-то документа. Она собиралась нанести второй визит в Уипстофф и поговорить об этом с доктором Харви. Она бы заставила его разговориться!

...Но Амбер, довольно усмехаясь, сказала:

– Кэт Харви, к счастью, уехала с отцом...

Горилла в одно мгновение вскочила с места.

– Как?!! Харви уехали из города? Черт побери!!! – Она в большом волнении заковыляла по комнате.

Это же надо такому случиться – Джеймс и Кэт Харви попросту сбежали. В этом не было сомнений, она просто слишком напугала их.

Карриган подскочила к девочке и затрясла ее изо всех сил:

– Куда?!! Скажи сейчас же, куда они поехали?

– Сегодня он забрал ее из школы, и они укатили, – бормотала еле живая от страха Амбер. – Кажется, в Голливуд...

– Что?!! В Голливуд? Зачем?

Амбер пожала плечами.

– Там у какой-то кинокомпании трудности со страшилищами вроде тебя. Говорю тебе, они уехали, я сама видела через окно.

– Ох!

Обезьяна закрыла глаза и замерла. Она так и стояла некоторое время – в полной неподвижности.

Пользуясь моментом, Амбер освободилась. Девочка с изумлением видела, что мохнатое чудовище тоже может быть потрясено.

– Так, Амбер, – сказала Карриган после того, как пришла в себе. – Быстро иди за отцом.

– Но он в мэрии!

– Меня это не касается, приведи его сейчас же, если хочешь жить! Мы не откладывая отправляемся в погоню...

Уже не один десяток раз Карриган пожалела, что не является привидением. Иначе она могла бы запросто сама догнать беглецов.

* * *

Старенький автомобиль доктора Харви держал курс на юг, к Нью-Йорку. Мотор весело фырчал.

Погода сопутствовала путешественникам. Солнце словно знало, что в дорогу отправляются по важному делу, и потому пригревало изо всех сил. И весь снег растаял, будто его и не было.

– Как тепло! – восхищалась Кэт.

– Весна, – отзывался доктор Харви. – Только слишком уж слепит...

Последнее замечание относилось к солнцу, которого было уже, пожалуй, слишком много. Откуда-то из дорожных запасов были извлечены солнечные очки, которые доктор Харви надел поверх своих обычных.

Каспер молчал. Он мог лететь вслед за машиной или около нее, но он предпочел общество друзей и потому устроился на заднем сидении.

Дорога весело бежала навстречу.

...А в это время совсем по другой дороге несся роскошный лимузин мистера Кефирсона. Сам мэр сидел за рулем. Солнце беспокоило и его. Горилла занимала сиденье рядом с водителем, а сзади примостилась Амбер.

– Черта с два они сбежали! – возбужденно говорил мистер Кефирсон. – Я этого Харви сразу раскусил. Я пришел к нему с предложением, устроить цирк привидений, он меня выгнал. Какой я дурак! Этот Харви украл у меня идею, он сейчас едет в Диснейленд набраться опыта.

– И нанять специалистов? – иронично спросила Карриган.

– Точно! – кивнул мэр. – Мы можем отправиться туда самолетом, и встретить их на месте.

– Помолчи, Кефирсон, – грозно произнесла Карриган. – Лучше прибавь скорости, а то твой драндулет плетется, словно черепаха.

Мэр послушно нажал на газ. Лимузин, несправедливо названный черепахой, так и рванул вперед.

Но совсем скоро Мистер Кефирсон убрал ногу с педали газа и испуганно посмотрел в зеркало заднего вида.

– Что такое? Ты с ума сошел! – закричала горилла.

– Нас догоняет полиция, – мрачно ответил мэр. – Мою машину знают, и я собираюсь остановиться.

– Ты что? – орала Карриган. – Ты решил сдаться? Да я тебя просто придушу, ты от меня не уйдешь! И дочка твоя.

Полицейский автомобиль включил красную мигалку и пошел на обгон. Мэр невозмутимо притормозил.

– Она мне не дочка, – уточнил он. – А если я не остановлюсь, то полицейские откроют стрельбу. Помолчи, Гори, – мэр назвал гориллу ей самой придуманным и уже полузабытым именем. – Я хочу достать Харви не меньше твоего. Накинь на себя одеяло. Амбер, дай ей.

– Что ты задумал? – спросила Карриган.

– Еще раз говорю – не бойся, – повторил мэр. – Полиция просто проверит, не угнан ли мой автомобиль, и отпустит нас, как только увидит меня за рулем – я сам подписал такое распоряжение. Укутайся.

– Не хочу, – ответила Карриган, но тут же изменила свое решение. Она увидела, как из полицейского автомобиля вылез и направляется к лимузину мэра тот самый сержант, что пытался когда-то остановить ее. Тогда, с чемоданом.

Карриган вдруг без разговоров укуталась одеялом. Со стороны неподготовленный человек мог принять обезьяну за пассажира, которому просто стало холодно.

– Всем молчать, – прошипела Карриган. – Говорить буду я.

Полисмен тем временем приблизился. Как мэр ни мигал ему, сержант подошел к автомобилю с противоположной от водителя стороны.

Карриган вдруг нахально сделала из одеяла что-то вроде косынки, и с улыбкой посмотрела на полисмена. Тот вытаращил глаза, но быстро взял себя в руки.

Горилла приспустила стекло.

– Добрый день, мисс, – полисмен взял под козырек.

– Я миссис, – певучим голосом ответила обезьяна. – Разве вы не видите, кто за рулем?

Совсем сбитый с толку полисмен наклонился и заглянул в салон. Он наткнулся взглядом на мэра, который, красный, как вареный рак, сидел совершенно неподвижно – и лицо представителя закона вытянулось.

– Мистер Кефирсон! – пробормотал полисмен. – Прошу прощения, я, конечно, слышал, что вы недавно женились... О, мистер Кефирсон, я вовсе не хотел оскорбить вашу супругу. Более того, я счастлив познакомиться. Мадам, это такая честь, позвольте вашу ручку...

Горилла церемонно протянула лапу в окно. Мэр сидел ни жив ни мертв.

– Нам можно ехать? – спросила Карриган.

– О да, – сверхлюбезно ответил страж порядка.

– Поехали, дорогой, – кивнула водителю горилла, после чего мэр завел двигатель.

Дорогой лимузин мистера Кефирсона давно скрылся вдали, а полисмен все еще стоял на обочине дороги и чесал в затылке. Он слышал раньше, будто мэр женился в очередной раз на настоящей красавице, но никак не мог увязать эти сведения с тем, что увидел.

* * *

Погоня затягивалась. Через некоторое время Амбер потеряла терпение.

– Ну и черт с ними! – сказала она. – Папуля! Поехали назад!

– Нет, деточка, мы не успокоимся, пока их не догоним! – возразила горилла.

– Тогда высадите меня! – взвизгнула Амбер. – У вас свои дела, а у меня свои! Отпустите меня, кроме того, кому- то надо смотреть за чемоданом, который ты, Гори, так не обдуманно оставила у нас дома...

Карриган вздрогнула. Амбер была права. Чемодан-то остался в доме мэра!

– Хорошо, – кивнула горилла. – Кефирсон, высади ее. Пусть добирается домой и стережет чемодан.

Мэр остановил машину.

– Но как она доберется? – спросил мистер Кефирсон.

– А меня это не касается! – прорычала Карриган.

Амбер вылетела из салона, при этом не сказав ни слова – лишь от души хлопнула на прощанье дверью. Ей не составило труда остановить первую же встречную машину – пожилой водитель затормозил, едва только девочка подняла руку.

– А твоя дочь уже пользуется успехом! – ехидно заметила горилла.

– Она не моя дочь, - мрачно бросил Кефирсон.

...Дальше ехали без Амбер. Но вскоре дорога надоела и самой Карриган. Она стала колебаться – так ли нужно ехать куда-то в Голливуд? Нельзя ли обойтись без этих Харви, как-то иначе? Ведь у нее есть чемодан, а там полно препаратов – что еще нужно!

Мэр Кефирсон был взбешен.

– Он мне дал отбой, но втихаря стремится воспользоваться моей идеей, – время от времени бормотал он. – Какой негодяй...

– К черту тебя и твою идею, – цедила в ответ Карриган. – Ты сам негодяй.

Окончательно Карриган приняла решение, когда приказала затормозить у развилки. Как гласил указатель, левая дорога вела вдоль побережья дальше – в город Нью-Йорк, правая – в штат Нью-Йорк, его столицу Олбани и, конечно, дальше в глубь страны. Она же, эта дорога, вела в Голливуд.

– Что такое?

– Кефирсон, планы меняются!

– Что?! Что это значит, Гори?

И тут Карриган взорвалась.

– Мне нужны деньги! – закричала она во все горло. – И не просто деньги, а большие деньги. Каких не найдешь в вашем занюханном Френдшипе! Их нет во всем штате Мэн!

– Где ты хочешь их заработать?

– Ты что, с ума сошел?! – захохотала Карриган. – С тех пор, как я перестала быть человеком, меня не купить на всякие моральные установки. Я просто приду и возьму их, эти деньги!.. Скажи, разве я не заслуживаю по-настоящему больших денег?

– Деньги – горилле? – тихо спросил Кефирсон и громко добавил: – Где же ты их найдешь?

– Как где? А что ты скажешь насчет Нью-Йорка – города Нью-Йорка? Уж там их хватает... Вот,-где можно найти по-настоящему крутые деньги! Скажем, банк «Централ Америкен»? Прекрасный вариант!

– Но зачем тебе деньги?

– На большие деньги я найму большую кучу профессоров, посажу за столы и заставлю думать! Я заставлю их разобраться с сундуком и его содержимым! Что это такое – полный чемодан каких-то стекляшек, в которых нормальный человек ногу сломит! Этим делом должны заниматься яйцеголовые...

Мэр глубоко вздохнул и предельно спокойно поинтересовался:

– Слушай, и все-таки... Зачем тебе все это? Так переживать из-за какого-то чемодана.»

– Как зачем? Я не только снова стану человеком, но и смогу крупно заработать на этом! Хо-хо!!! Просто оторопь берет, когда я думаю, какие деньги мне отвалят за это те – мои приятели, – кто томиться в мире ином!..

Билла проняла дрожь.

– А что будет твориться тут?! – продолжала Карриган.

– Это просто не передать словами. До этого надо просто дожить... Короче говоря – едем в Нью-Йорк! Поворачивай налево...

И мэр послушно направил машину по дороге, которая вела в город небоскребов, носящий одновременно гордое и имя Столицы Мира, и достаточно случайное – Нового Йорка.

...Время близилось к вечеру, путешествие – к завершению. Видавший виды автомобиль доктора Харви уже катил по городским улицам.

Все порядком устали, но были полны эмоций.

– Да, Нью-Йорк – красивый город! – сказал, восхищенно поглядывая по сторонам, Каспер.

– И самое главное – тут нет всяких мисс Карриган Криттенден, – добавила Кэт.

Если бы они только могли знать, что менее, чем через полчаса Карриган Криттенден также появится в Нью-Йорке!

Доктор Харви сказал:

– Нужно позвонить Питеру – узнать, есть ли он дома.

После короткого звонка из ближайшего автомата доктор вернулся к автомобилю изрядно повеселевшим:

– Дома!

…Кэт попросила Каспера до поры до времени спрятаться за пазухой ее куртки. На звонок открыл сам хозяин. На пороге стояли только люди.

– Привет, Джеймс!

– Привет, Питер!

Кэт с интересом смотрела на давнего приятеля отца, который был очень похож на доктора Харви – с точностью до «наоборот». Он был таким же худым, так же любил джинсы и все такое прочее молодежное. Но при этом доктор Харви был постоянно гладко выбрит и имел густую волнистую шевелюру, а Питер Нортон выделялся густой роскошной бородой и, соответственно, совершенно лысым черепом...

– Здорово, Кэт! Как ты вымахала за последнее время!

– Здравствуйте, дядя Питер!

Когда гости зашли в дом, и пришло время снимать куртки, Джеймс Харви бросил на приятеля хитрый взгляд.

– Мы обещали тебе, Питер, явиться с сюрпризом?

– Вроде бы...

Мистер Харви хлопнул в ладоши.

– Каспер, вылезай... Только, Питер, не вздумай пугаться...

И Каспер вылез наружу. Но предостережение оказалось напрасным – в том смысле, что даже великие ученые были очень даже подвержены обычным людским страхам.

– Привидение!!! – истошно заорал мистер Питер Нортон, как только убедился, что сквозь Каспера прекрасно видна противоположная стена.

Он был готов дать стрекача и дал бы, если бы Кэт и доктор Харви не схватили его одновременно за руки.

– Питер, перестань, – упрашивал Джеймс. – Ты же взрослый человек...

– Дядя Питер, посмотрите на меня, я же не боюсь, – вовсю поддерживала отца Кэт.

...Вдвоем они успокоили хозяина дома.

– Привет, Каспер, – смог выдавить из себя мистер Нортон всего через сорок минут. – Как я рад, что ты появился у меня. Чувствуй себя как дома.

Примерно через час, после всех рассказов и беглого просмотра дневника Мак- Файдена, Питер Нортон ответил:

– Я понимаю всю важность поставленной задачи. Здесь есть, над чем поработать. Конечно, если бы мы имели «опытный чемодан» твоего отца, Каспер, мы бы справились, гораздо быстрее. А так... – Он махнул рукой. – Ничего, справимся и так! Хорошо, что вы меня нашли. Начнем завтра утром – а теперь я приглашаю вас отдохнуть после утомительной дороги.

* * *

Немало людей вечером этого дня имели возможность испытать удивление, потому что мистер Кефирсон прошел в отель под руку с весьма странного вида особой. Особа эта была почти вся закутана дорожным одеялом – на манер чего-то среднего между индийским сари или чилийским пончо, и лицо этой таинственной особы, которое оставалось открытым, вызывало полное недоумение...

Мистер Кефирсон заказал номер в одном из нью-йоркских отелей на имя свое и супруги – на этом настояла Карриган Криттенден.

...Назавтра горилла решила начать активные действия. Насчет банка она была настроена в высшей степени решительно. С самого утра Гори заставила мистера Кефирсона купить ей какое-то платье, все равно какое, и отправилась в сопровождении мэра в тот самый банк, который собиралась ограбить.

Это, как мы помним, был не рядовой банк, а учреждение, носящее гордое имя «Централ Америкен Банк». Располагалось оно, естественно, на Манхэттене.

Огромное здание из стекла и бетона, его стены уносились от земли ввысь, словно застывший след некоего космического корабля. У людей такое здание вызывало восхищение. У Карриган Криттенден банк вызвал желание его ограбить.

Карриган в сопровождении «супруга» вошла в холл и цепким взглядом осмотрела все вокруг. Она быстро засекла все премудрости банковской системы охраны и расположения сейфов, и судьба их, конечно, после такого внимательного осмотра была предрешена.

Затем «супруги» невозмутимо вышли.

...Карриган не была привидением в обычном смысле, и потому не могла просто так проникнуть в сейф прямо через его стену. Но у нее сохранилась еще одна способность – чувствовать (при большом желании, конечно!) присутствие поблизости других призраков.

И на обратном пути в отель Карриган сморщила нос и воскликнула:

– Похоже, помощники сами идут ко мне в руки!

Она почуяла присутствие... Ну, кого бы вы думали? Тройки привидений, которые наконец, ее настигли! Немало трудов потратили Шланг, Толстяк и Вонючка на поиски Карриган Криттенден. Но они были полны решимости помочь доктору Харви и достигли своего!

Своеобразный запах призраков становился все сильнее, и достиг прямо-таки критической величины, когда горилла и мэр вернулись в номер.

А все почему? Да потому, что в номере мэра и Карриган ждали Шланг, Толстяк и Вонючка собственными персонами.

– Ну и ну! – только и смог выдавить из себя мэр. – Привидения у меня в номере... – он побледнел.

Шланг моментально оказался возле мэра.

– Только не надо переживать, Кефирсон! – воскликнул призрак над ухом. – Ты же привык к этой мартышке, почему не привыкнешь к нам?

– Ты меня назвал мартышкой? – прищурилась горилла. – А ну-ка повтори!

Шланг повернулся к ней.

– Эй, Карриган, ты еще не стала человеком? Была такая красавица, а до сих пор ходишь в таком виде... Кстати, не хочешь отдать чемодан Мак-Файдена? Все равно ты его зря держишь у себя...

Мэр вскочил:

– Что за крики в моем номере? А ну, все вон!

Шланг на это отреагировал так:

– У него сдали нервы... Толстяк, Вонючка! А ну, заприте его в ванной...

Хоть мэр и брыкался изо всех сил, приятели главного призрака быстро исполнили приказание. Мистер Кефирсон, попав в темное и маленькое помещение, затих и стал по своему обыкновению прислушиваться.

– Хорошо, что вы появились, – хрипло проговорила Карриган в создавшейся тишине. – У меня к вам появилось, новое поручение.

– Ух, ты, Карриган?! – завизжал Шланг. – И какое же?!

– Надо ограбить банк «Централ Америкен», – принялась пояснять горилла, приняв искусственный восторг Шланга за чистую монету. – Вам следует проникнуть в здание банка, отключить сигнализацию и так далее... Детали я сейчас объясню.

Привидения переглянулись, после чего Шланг выразил общую мысль:

Можешь не утруждать себя. Мы на тебя больше не работаем. Ты не сделаешь из нас людей! Мы пришли только затем, чтобы забрать чемодан.

– Ха-ха-ха! – рассмеялась Карриган. – Я не ношу его с собой. Но я заставлю вас работать на меня!

После этих слов закричали хором и Шланг, и Толстяк, и Вонючка:

– Как?! Как ты нас заставишь?!!

– А вот так! – страшилище неожиданно бросилось в атаку и попыталось схватить Шланга за хвост – так, как это когда-то было проделано в саду Уипстоффа.

– Стань Кинг-Конгом, Карриган! – Шланг весело метался вокруг гориллы, твердо зная, что она его не достанет. – Только не куклой, а настоящим Кинг-Конгом! Это, имя так похоже на твое – Карриган Криттенден! Что ж ты не дотянула до Кинг-Конга? Ты сможешь легко банк ограбить!

Горилла еще несколько размахнула рукой, но быстро поняла бесплодность попыток. Но сдаваться хотя бы на словах, она не собиралась.

– Ха-ха-ха! Кинг-Конгом?! Черта с два! Вы не хотите работать на меня? Тогда я знаю, что делать! Я... Я просто вселюсь в... статую Свободы и-разгромлю к чертям собачьим весь банк! Сегодня же!

Привидения замерли на тех местах, где находились – их впечатлило заявление Карриган.

– Шланг, ты отказываешься мне служить! – горилла картинно ткнула пальцем в долговязого, – Значит, от меня ты не получишь взамен ничего!

Но эти подлинно наполеоновские жест и высказывание уже не удивили.

– Подумаешь, банк! Подумаешь, построили небоскреб! – верещало страшилище. – От всего их стекла и бетона только осколки полетят! – Карриган стукнула себя в грудь. – Да что банк! Я развалю весь город! Да-да, весь Нью-Йорк! И даже здание Объединенных Наций!

– Но статуя Свободы вовсе не такая большая! – заметил Толстяк.

Горилла смерила его презрительным взглядом.

– Уж побольше тебя, недоумок. И она каменная!

– А вот и нет, она железобетонная, – вдруг вставил Вонючка.

– Да какая бы ты ни была, Карриган, мы ее, то есть, тебя, все равно остановим! – подытожил Шланг. – Запомнила?

– Ах вы, нахалы! – заверещала горилла. – Вон отсюда, мелюзга, дайте подготовиться к настоящему делу!

«Мелюзга» неожиданно с большой охотой подчинилась – призраки разлетелись в разные стороны, словно брызги, при этом намеренно громко визжа – будто бы от страха, а на самом деле от неуемного веселья.

* * *

Понятное дело, не каждый день приходится бывать в таком большом и интересном городе, как Нью-Йорк! Кэт не сиделось в лаборатории Питера Нортона, куда они вчетвером приехали утром.

Питер Нортон сразу взялся за работу.

– Вам не казалось, что каждый химик – немножко повар, и наоборот? – сказал Питер. – Сейчас мы займемся приготовлением блюда, которое носит название... Ох, как же назвать его?

– Мертво-живая смесь, – подсказал мистер Харви.

– К сожалению, нет, Джеймс, – Питер стал серьезным.

– Такого блюда мы пока не изготовим. Я всю ночь читал дневник Мак-Файдена... Нужно провести порядочную исследовательскую работу.

– И вы ее будете проводить? – спросила Кэт.

– Что проводить? – не понял Питер.

– Исследовательскую работу!

– Да, милая, сейчас мы побеседуем с Каспером о его самочувствии, затем я попробую заняться приготовлением более простых, чем мертво-живая смесь, блюд из меню мистера Мак-Файдена.

Закипела работа. Дневник занял почетное место на столе великого химика Питера Нортона. Хозяин лаборатории приготовил растворы, зажег спиртовку, прокалил какие-то мудреные приспособления...

Доктор Харви и Кэт сидели в стороне и с благоговением наблюдали за работой знаменитого ученого.

– Что-то, безусловно, мы успеем за сегодня, – сказал между делом Питер. – Если повезет, я дам вам к вечеру принципиальный прогноз относительно удачи или неудачи всей затеи.

– Насчет превращения привидений в людей? – выпалил Каспер.

– Нет, малыш, – покачал головой Питер. – Превращать привидения в людей – не моя специальность... Насчет достижения точно такого же состава мертво-живой смеси, как это подробно описано в дневнике твоего отца!

– Я понимаю, – тихо кивнул Каспер.

– Не бойся, – стал успокаивать его доктор Харви. – Нам бы смесь получить, а там все пойдет, как по маслу.

Каспер серьезно кивнул.

– Я все понимаю, доктор Харви, – сказал он ясным голосом. – Я все понимаю, мистер Нортон. Я же сказал, что могу ждать сколько потребуется...

...Работа затянулась, вскоре приняв рутинный характер.

Химик был занят постоянно, доктор Харви и Каспер терпеливо хранили молчание, а Кэт изнывала.

– Папа! А. можно мы с Каспером пока погуляем? – наконец не выдержала она.

– Я не против, – ответил доктор Харви.

– Боюсь, Кэт, компания Каспера сейчас понадобится мне, – сказал Питер Нортон. – Мы с ним прекрасно побеседуем.

Каспер кивнул Кэт на прощание, и она вышла на улицу.

Величие большого города поражало. По улицам проносились сотни, нет не сотни – тысячи автомашин, по тротуарам текли бесконечные толпы озабоченных людей...

Но Кэт не растерялась. Ее наметанный глаз быстро выделил несколько островков более спокойной жизни, и к одному она решительно направится.

Это было небольшое кафе, где, как обещала реклама, можно было приобрести «триста сортов мороженого на любой вкус».

– Как раз для меня, – усмехнулась Кэт. – Порой мне кажется, что я могу съесть именно столько мороженого за раз...

Взяв ориентиром рекламу о «трехстах сортах мороженого», она стала пробиваться против течения плотной и какой-то упругой людской реки.

...Неожиданно Кэт увидела толпу зевак, собравшуюся на проезжей части недалеко от нее.

Кэт пробилась поближе и открыла рот. Перед полицейским с видом провинившегося школьника стоял... сам мистер Кефирсон!

– Вот это да! – прошептала девочка. – А он-то как сюда попал?

Любопытство удержало Кэт на месте – так хотелось посмотреть, что будет дальше.

«Героем» происшествия был действительно не кто иной, как мистер Кефирсон. Горилла выпустила его из ванной комнаты и не стала возражать, когда мистер Кефирсон оставил ее в номере одну.

Мэр настолько испугался речей призраков, что решил убраться подобру-поздорову. Что и сделал – тихо и по возможности незаметно.

Чтобы не привлекать к себе внимания, он даже решился на то, чтобы идти пеш ком. Твердого плана действий у него не было, для начала он решил затеряться в большом городе.

Дальше события развивались так. Мистер Кефирсон переходил улицу в том месте, где ему было удобно – как привык делать во Френдшипе, где и движения по нескольким улицам не было почти никакого, и мэра в лицо каждый водитель знал.

Но в Нью-Йорке житейские правила были другими, и как только зазевавшийся мистер Кефирсон оказался на проезжей части, его оглушил автомобильный гудок, а затем – скрип тормозов... В еле дующую минуту сильный толчок свалил с ног мэра.

Когда он поднялся, вокруг уже стояли зеваки. Рядом находился полисмен.

Не везло что-то в последнее время мистеру Кефирсону с полицией! И в Нью Йорке это невезение проявилось с новой силой – полисмен попался на редкость строгий.

– Мистер, я должен, я просто обязан забрать вас с собой в участок, – говорил полисмен, обращаясь к мэру.

Рядом суетился водитель автомобиля:

– Да, его надо арестовать! Я видел, как он бросился на меня!

– И вовсе я не бросился! – покрутил головой мэр.

– Сейчас мы отправимся в участок, – кивнул полисмен.

– И там все выясним.

– Почему? Я мэр Френдшипа, штат Мэн! – доказывал мистер Кефирсон. – У вас плохие правила, у нас во Френдшипе куда лучше. Вы должны меня отпустить.

– Арестуйте его, арестуйте – скорее всего, это опасный бандит! – кричал водитель. – Почему он не умеет переходить улицы? Почему он бросился на меня?

Полисмен не обращал внимания на водителя, и разговаривал только с нарушителем:

– Мистер, вы говорите, что вы мэр, но у вас нет документов. Кто подтвердит вашу личность? Найдите мне такого человека, и я не стану вас арестовывать.

Кэт Харви сделала шаг вперед.

– Я знаю этого человека. Его зовут Уильям Кефирсон, и он действительно мэр Френдшипа!

Полисмен сказал, что слова Кэт недостаточно, ведь она несовершеннолетняя.

– Хорошо, – кивнула Кэт. – Тогда пойдемте все вместе к моему отцу. Он здесь, недалеко, всего в паре шагов. Он вам подтвердит то же самое.

В лабораторию Питера Нортона отправились втроем – Кэт, мистер Билл Кефирсон и полисмен. Причем страж порядка старался держаться вплотную к френдшипскому мэру – чтобы тот не убежал.

– Кэт, кого ты привела? – несказанно удивился Питер Нортон, который открыл дверь.

– Мистер Кефирсон, вы?! – еще больше удивился доктор Харви. – У вас трудности с полицией?

Вскоре недоразумение было улажено. Полисмен ушел, а мистер Кефирсон остался.

От присутствующих не укрылся его подавленный вид. Мэра забросали вопросами.

Мистер Кефирсон в свою очередь спросил:

– Почему-вы не в Голливуде, мистер Харви?

Джеймс Харви и Кэт переглянулись. Психиатр покраснел и стал пояснять:

– Понимаете, мы. сбивали с пути одну весьма странную и страшную особу...

– Гориллу, которую, оказывается, зовут Карриган Криттенден, – мрачно улыбнулся мэр.

– Как, вы это знаете? – раздались сразу несколько голосов.

Мистер Кефирсон снова улыбнулся. И снова мрачно. .

– Господа, дело в том, что она в Нью- Йорке! Я только что сбежал от нее...

* * *

– Не верю! – кричал Питер Нортон. – Как она может принять облик статуи Свободы?

Доктор Харви наперебой с Кэт объяснили, что Карриган не принимает облик статуи, а вселяется в нее, потому что является особым привидением – сбежавшим из потустороннего мира.

Мэр продолжал:

– Ей нужны деньги, она решила во что бы то ни стало их достать – чтобы нанять ученых. Для решения загадки чемодана Мак-Файдена.

Питер молчал, обдумывая. Молчали и остальные.

– И ее ничто не остановит, она это сделает, даже если ей придется разгромить весь город! – добавил мистер Кефирсон в тишине.

Мистер Нортон бросился к столу, схватил карандаш и принялся лихорадочно громоздить на листке бумаги какие-то формулы.

– Карриган уже наверняка отправилась к этой самой статуе, – сказал доктор Харви. – Она очень упрямая... Мистер Кефирсон, как она туда может попасть?

Мэр развел руками.

– Не имею представления. Разве только замаскироваться под человека и взять такси? Но у нее нет денег...

– А ваши деньги при вас? – поинтересовался Питер Нортон.

Мэр стал хлопать по карманам и неожиданно побагровел.

– Черт побери! Да она меня ограбила! Точно, в этом кармане лежала тысяча долларов...

– Погодите, погодите, – яростно грызя кончик тонкогрифельного пластмассового карандаша-ручки, поинтересовался Питер. – Джеймс, ты говорил, что эта Карри... Кирра...

– Карриган Криттенден! – мрачно подсказала Кэт.

– Вот-вот! – кивнул Нортон. – Джеймс, ты говорил, что она может вселиться только в неживые предметы?

– Ну да! Она мне сама сказала. А что?!

Нортон вскочил и в возбуждении забегал по комнате. Карандаш он все равно продолжал грызть.

– Да все! Все меняется! Вот-вот, теперь я начинаю понимать... Вот звено, которого недоставало! – И тут же рассмеялся.

Видимо, это было просто прекрасно, если Питер Нортон что-то понял. Но кроме него никто ничего не сообразил, пока ученый не догадался заметить:

– Вы на меня не очень обращайте внимание... Я все это время думаю... Накапливаю факты для того, чтобы понять, как Мак-Файден мог сделать привидение человеком?

– Кстати, у статуи Свободы нет ног, как мисс Криттенден будет передвигаться? – спросила Кэт.

Харви пожал плечами.

– Нет ног! Ну и что? Насколько я помню Карриган Криттенден, подобные мелочи ее никогда не останавливали.

Все разволновались. Питер вдруг воскликнул:

– Надо срочно включить телевизор! Вот откуда мы узнаем все! – Он тут же нашел пульт и щелкнул им.

Телевизор, стоящий тут же, в лаборатории, показал многое. Каналов было – не счесть, гораздо больше, чем, например, во Френдшипе. Питер переключил на городской канал, непрерывно передающий новости.

– Пока, как видите, все спокойно, но я оставлю телевизор включенным, – сказал Нортон.

– Ее там нет – значит, мы можем успеть, – неожиданно сказал Джеймс Харви. – Кстати... Мистер Кефирсон, вы поможете нам?

Лицо мэра вытянулось.

– Остановить гориллу?

– Да. Подумайте о том, что она угрожала всему миру. Значит и вам – вашей жене, дочери...

Мэр задумался – и впервые не стал уточнять, что Амбер не его дочь.

– Хорошо, пошли, – кивнул он. – У меня все-таки есть машина, и мы ей воспользуемся.

– Кэт, ты останешься здесь! – сказал доктор Харви. – Присмотри за Каспером...

Мужчины быстро ушли.

...Питер Нортон проявлял образец самого невероятного спокойствия. Он продолжал сосредоточенно работать.

– Кэт, расслабься, – советовал он, глядя в микроскоп.

– Смотри в телевизор. Если что-то начнется, ушлые журналисты сразу это выдадут в эфир. Без задержки!

– Но я не хочу, чтобы началось! – Кэт сжала кулачки.

Питер спокойно обернулся к девочке и положил руку ей на плечо.

– Это все ерунда. Ожившая статуя Свободы! Да ей просто не дадут развернуться, понимаешь? У нас полиция, все остальное! Думаешь, они останутся в стороне? Вообще, Кэт, пора знать, что все вершится не на сцене, а в таких вот тихих лабораториях, как эта... – Он обвел рукой вокруг и нерешительно улыбнулся. – А на сцене только показывают результат работы.

Кэт понимала, что химик успокаивает, ее, но все-таки подхватилась.

– Но я не хочу сидеть сложа руки! И я не думаю, что полиция остановит это чудовище!

– Так что же, ты думаешь, ты ее остановишь?

Кэт перевела дух.

– Дядя Питер, оставайтесь исследовать дневник Мак-Файдена, это в самом деле очень важно. Например, для Каспера. Но я не могу здесь оставаться. – Она повернулась, к маленькому призраку: – Слушай, Каспер, ты мне поможешь?

– А я хотел посидеть с доктором Нортоном над дневником моего отца, – вздохнул тот,

Касперу так интересно было все, связанное с отцом!

– Пойми; – возразила Кэт со слезами на глазах. – Ведь может быть, от нашей с тобой решительности зависит жизнь всего города! Карриган кто-то должен остановить! Вдруг понадобится то, что умеешь делать ты, но не умею я?

– Отправляйся, Каспер, – сказал Нортон. – Будь спокоен, если я обнаружу что-то интересное, я сразу расскажу тебе.

Малыш вылетел на середину комнаты и замер там в неподвижности.

– Вы мне расскажете, – шепнул он тихо. – После того, как я вернусь...

– Ну разумеется! – бодро кивнул доктор Нортон.

Некоторое время все молчали. Кэт было не по себе: Каспер словно знал, что этот поход для него просто так не закончится.

Неужели он останется? А кто остановит зло?

Но, спустя мгновение, маленький призрак, еще раз с сожалением посмотрев на химика, вылетел за Кэт.

* * *

Чтобы не пугать привидением людей на улицах, Кэт посадила Каспера в спортивную сумку, которую захватила с собой из лаборатории Питера Нортона. Вышло неплохо – Каспер иногда выглядывал, словно щенок или котенок.

– Ку-ку! – говорил он.

– Тихо! – шептала Кэт. – Послушай, вот как нам попасть к статуе Свободы? На чем?

– Как на чем? – переспросил Каспер. – Неужели туда не ходит подземка? Или какой-нибудь автобус?

– У меня нет денег, – Кэт похлопала себя по карманам.

– Вот неудача! Как не хочется возвращаться... – Она вздохнула.

Мимо как раз проезжал городской автобус. Кэт проводила его взглядом и повеселела.

– Каспер, поедем на автобусе! Ты посмотри, как много людей! Может удастся затеряться среди них, чтобы не встретиться с кондуктором?

Она тут же спросила у прохожего, каким маршрутом легче всего добраться до статуи Свободы.

...В автобусе действительно было много людей. Но это не помогло.

– Прошу вас, мисс! – крикнул через весь салон парень, продающий билеты. – Прошу вас, мисс со спортивной сумкой! Ведь вы можете подойти ко мне, правда?

Пришлось Кэт краснеть... Выяснив, что у нее просто нет денег, парень решил высадить Кэт.

Отчаявшись, она вспомнила о последнем средстве – о Каспере. Может, кондуктор не будет таким строгим, если она предъявит Каспера?

– Посмотрите, кто у меня сидит в спортивной сумке! – пискнула она.

Но это не помогло – кондуктор посмотрел на девочку невозмутимым взглядом.

– Кто бы не сидел у тебя в сумке, это значит лишь, что я должен тебя и подавно высадить! – назидательно сказал он.

– Потому что ты должна заплатить не только за себя, но и за того, кого везешь в этой своей сумке.

– Но почему?

Кондуктор ответил вопросом на вопрос:

– Но ведь в твоей сумке – пассажир?..

Кэт решила не пререкаться дальше и предусмотрительно не открыла сумку. Напрасно Каспер пыхтел, намекая, что его стоит выпустить на волю.

Когда они оказались на тротуаре, и Кэт дала своему маленькому спутнику глотнуть воздуха, Каспер сразу напустился на нее:

– Что же ты? Мы опаздываем, не видишь?

– Я об этом помню, – Кэт закусила губу. – Не мешай, дай подумать...

Решение пришло быстро.

...Конечно, детям и привидениям не очень-то привычно разъезжать в такси, как это делают уверенные в себе взрослые, но если ты находишься в городе, а не в лесу, времени у тебя – в обрез, и при этом такси – вот тебе, пожалуйста, стоит прямо рядом, у тротуара, совершенно свободное, – почему бы нет?

Это такси никто почему-то не спешил заказать: толстый и лысый таксист имел грустный вид. Когда к нему обратилась Кэт, он просто-таки подскочил от счастья.

– Вам нужно мое такси? Вам нужно куда-то ехать! Садитесь, поехали. Первую милю – бесплатно.

Кэт бросила сумку на заднее сиденье и запрыгнула вслед сама.

– Пожалуйста, побыстрее, – попросила она. – Ради Бога, быстрее...

– Но куда ехать?

Кэт задумалась. А в самом деле, как называется хотя бы та улица, где остановились мистер Кефирсон и Карриган Криттенден?

– Ох, мистер, просто к статуе Свободы, – пробормотала Кэт.

Таксист кивнул. Статуи Свободы в качестве ориентира для него было достаточно, и желтый автомобиль уже мчался по городу, уверенно ныряя из ряда в ряд.

– Вы не представляете, мисс, – тараторил таксист, – как приятно получить заказ. Все дело в том, что мне не везет! Во-первых, я толстый, во-вторых – лысый...

– А в-третьих? – пискнул из сумки Каспер.

– Что?! – полуобернулся таксист. – Мисс, вы говорите – в-третьих? Нет, и двух причин хватает. Вы наверное, из провинции, – сказал он, узрев вязаную кофту под курткой и загар на лице Кэт, – Знаете, здесь у нас в городе так любят здоровый образ жизни, что... совершенно не любят ни толстых, ни лысых...

– Ой, мы уже приехали! – закричала Кэт тем временем, потому что увидела статую, которая появилась совершенно неожиданно из-за зеленого массива. – Благодарю вас, остановитесь...

– Мисс, прошу вас, – сказал таксист, намекая на оплату, как только автомобиль замер у полосы зеленого газона между тротуаром и проезжей частью.

– Ой!

Кэт покраснела. Она внезапно вспомнила, что в ее кармашке есть пятидолларовая бумажка.

– А в автобусе мы не заплатили, – подумала вслух Кэт.

– Как стыдно...

– Что?! – настороженно произнес водитель на переднем сиденье. – У вас нечем платить? Где вы не заплатили?

Тут Каспер, который подумал, будто дело вовсе плохо, решительно взбунтовался – и спортивная сумка совершила прыжок с колен Кэт вперед, прямо на пустое сиденье рядом с водителем.

Шофер остолбенело обернулся к сумке и пробормотал:

– Кто это бросил? Вы, мисс? – Он потянулся к сумке, а та вдруг сама собой повернулась застежкой-молнией к руке водителя.

Таксист дернул и... в ужасе округлил глаза:

– П-п-привидение!

Каспер весело вылетел на свободу и, мало того, тут же сделал бедному таксисту что-то вроде рожек:

– У-лю-лю! Бу-бу-бу!

Толстяк выдохнул и покрутил головой. В следующее мгновение распахнулась дверца – и таксист пулей вылетел из машины. Он помчался по тротуару, несмотря на свою толщину, примерно с той же скоростью, какую только что показывала его машина.

Кэт подхватила Каспера и быстренько сунув назад в сумку, вылезла из салона.

– Сиди там! – приказала она строго.

Еще не хватало – попадать в истории из-за проказника, внезапно почувствовавшего вкус ко всякого рода шуточкам, за которые по-настоящему-то и не нагорит!

Оставив злополучное такси далеко позади, Кэт немного успокоилась.

И тут из сумки донеслось:

– Тебе не тяжело?

– Каспер! – отозвалась девочка. – Конечно, ты мог бы позаботиться, чтобы сумка стала по легче! Тебе ведь легко это сделать – ты умеешь летать.

– Пожалуйста!

Кэт едва удержалась на ногах, потому что через секунду уже не сумка висела на ее плече – она сама висела на сумке, рванувшейся к небесам.

– Каспер, ну как тебе не стыдно! Кстати, из-за тебя я не заплатила...

– Хо-хо, – донеслось изнутри. – Прости, Кэт, но я бы на месте этого толстенького не обижался! Во-первых, он прилично сбросит в весе, пока будет бежать... А во-вторых, стоит ему наклеить на автомобиль табличку: «Я возил настоящее привидение», а он так и сделает, так ему от пассажиров отбоя не будет!

* * *

Тут Кэт увидела и отца, и мэра. Они размахивали руками.

Кэт расстегнула сумку, но попросила Каспера не вылезать. Приблизившись, девочка поняла, что взрослые спорят, с какой стороны покажется Карриган Криттенден.

– У нее серьезные намерения? – спросил Джеймс Харви.

– Может быть, она просто хотела, чтобы ее боялись?

– Она не шутила! – крикнул мистер Кефирсон. – Понимаете?!

Доктор Харви очередной раз обвел рукой вокруг себя.

– Но ее здесь нет! А что, если мы просто не допустим сюда ни одну куклу обезьяньего вида? Мы ее просто разоблачим!

Мэр хлопнул себя по коленке.

– Хорошая идея! Пойдемте ближе!

На ходу мистер Кефирсон развивал мысль дальше:

– Она ведь может переселиться в статую только при соприкосновении с ней. Я так и вижу сцену – подъезжает такси, из него выходит Карриган... И тут мы подбегаем, срываем покрывало... И все видят это страшилище. Она разоблачена!

Вокруг было много людей. Щелкала и жужжала «Полароидами» какая-то японская экскурсия.

Внезапно доктора Харви, мэра и Кэт с Каспером обогнал велосипед. Педали весело крутил папаша, маленькая дочка сидела на раме перед ним. А сзади, на багажнике, восседала – большая черная плюшевая горилла!

Кэт показалась, что кукла подмигнула ей!

–    ...глаза и рот. Мы сделаем из нее красавицу... – в ту же секунду долетел до ушей Кэт обрывок фразы, которую папаша говорил дочери.

– Это Карриган! – воскликнула Кэт. – Карриган!!!

Спутники всполошились. Увлеченные разговором, они пропустили велосипед, который быстро удалялся в сторону статуи. Карриган обернулась и скорчила рожу – теперь она уже не притворялась куклой.

– О Боже, ее не догнать! – вскричал доктор Харви.

– Если статуя оживет, это будет катастрофа, – выдохнул доктор Харви.

– Что делать?! – в отчаянии воскликнул мистер Кефирсон.

– Папа, надо предупредить людей! – сообразила Кэт. – Куда Карриган хотела пойти?

– В банк! – отозвался отец.

– В какой?!!

– «Централ Америкен»! – это вспомнил Билл Кефирсон.

– Но как их предупредить?

– Черт! Полиция!!! У них есть рация!

Впереди в самом Деле стояли двое полисменов. Доктор Харви крикнул так громко, что оба молодых парня обернулись и в недоумении посмотрели на него.

– Сейчас статуя оживет! Вы понимаете?!! Оживет!!! И начнет всех давить!

Доктор Харви кинулся к полицейским, а Кэт крикнула ему вслед:

– Папа! Не делай этого!

Но Джеймс имел слишком сильную веру в полицию и продолжал в том же духе... Парни в форме, между тем, переглянулись с весьма выразительным видом.

– Чего доброго, мистер, вы еще скажете, что статуя пойдет разгуливать по Нью- Йорку!

– Совершенно верно! – не унимался доктор Харви. – И знаете, куда Она направится? К «Централ Америкен Банку», чтобы грабануть его!

– Все понятно, – один полисмен еще раз кивнул другому. – Ну что, взяли?

– Давай! – отозвался товарищ, и оба парня деловито набросились на доктора Харви.

Он отбивался и кричал:

– Не имеете права! Я сам психиатр!

Доктора Харви повязали как сумасшедшего и повели к перекрестку, где стоял полицейский автомобиль.

– Ничего, мистер, ведь может статься, с вами ничего серьезного и нет! – успокаивали полицейские. – Может, вы просто переутомились, всякое бывает.

Мистер Кефирсон, трусливая душонка, как только началась очередная заварушка с полицией, решил, что ему здесь не место. Из его головы враз вылетели все обещания помочь борьбе с Карриган Криттенден.

Мэр вспомнил, что у него совсем недалеко стоит автомобиль, решительно развернулся и побежал к нему. Сев за руль, он поехал на предельно разрешенной скорости, и не куда-нибудь, а на север, точнее – в милый, привычный Френдшип...

– Каспер, что делать? – растерялась Кэт. – Мы с тобой одни!

В это время все прохожие ахнули, как один. Что случилась? Ничего особенного, просто статуя Свободы слегка махнула рукой – той самой, в которой факел...

И тут же она повернулась, чуть нагнула голову, махнула рукой сильнее.

– Каспер, она сейчас пойдет крушить этот банк! – закричала Кэт. – Что мы можем сделать?

– Надо хотя бы эвакуировать людей! – крикнул в ответ Каспер, вылетая из сумки.

– Но как?! Даже полиция нам не поверила...

– Я знаю как! – закричал Каспер и взвившись в воздух, мгновенно стал маленькой точкой.

...Карриган не понимала, что происходит. Она переселилась в статую, и поняла, что это очень удачное решение. Теперь ее уж точно никто не должен был остановить – она была как в громадном танке!

Она махнула рукой, посмотрела в ту сторону, где виднелось здание выбранного банка... Но она не смогла сдвинуться с места!

Если бы у статуи Свободы был настоящий рот, уж Карриган бы покричала! Она ругалась бы на весь земной шар, а так ей довелось просто соображать, в чем же дело.

А дело было в следующем – вмешалась все та же тройка шалунов – Шланг, Толстяк и Вонючка. Они хотели доказать непомерно горделивой Карриган свою силу и для этого следили за ней. Когда Карриган уже в виде статуи попробовала сдвинуться с места, привидения обратились в три супербольших анкерных болта, и эти болты привязали статую к земной поверхности намертво. Это было гораздо надежнее фундамента, такие корни было просто невозможно разорвать!

Скоро «Призрачному трио» надоело держать Карриган. Они решили пошутить другим образом, и зеваки увидели, как высоко в воздухе у статуи Свободы, возникли три шаровые молнии...

Каспер этого не видел – у него была своя задача. И он с честью ее выполнил: и для этого не понадобилась вмешательство полиции или каких-то других служб.

Каспер юркнул в открытую форточку на самом верхнем этаже – и дом затрясся, как потревоженный улей. Стоило Касперу появиться перед какой-то партией служащих и сделать им рожки – или даже ничего не делать, просто появиться, – как все неслись от него, сломя голову, крича и вопя:

– Привидение!!!

В итоге был достигнут самый настоящий рекорд – огромное здание было эвакуировано в неслыханно короткие сроки – за полторы минуты. Никто не пострадал, если, конечно, не считать легкого испуга трех тысяч человек.

А что же Карриган и «Призрачное трио»? Привидения обратились в шаровые молнии и стали щекотать статую, а Карриган зверски боялась щекотки. И она, Карриган затряслась на месте. Статуя свободы, которая трясется от щекотки – это надо было видеть.

И это видела маленькая делегация японцев, которая вся в полном составе щелкала фотоаппаратами.

– О! – слышалось отовсюду. – О! О! Статуя Свободы!

...И тут появился запыхавшийся, но счастливый Каспер.

– Ну как? – спросила Кэт.

– Все отлично! – ответил Каспер. – Поднялась такая паника, какой еще никогда не было. А. что у вас?

– «Призрачное трио» щекочет Карриган! Но это, как видишь, не помогает!

Каспер неожиданно заявил:

– Я знаю, как ее остановить. Это единственная возможность!

– Как?!

– А вот как!

Кэт еще не успела спохватиться, не успела как-то его задержать. Каспер оказался проворнее – даже несмотря на то, что не умел проникать сквозь стены. Стен вокруг не было. Он отлетел на порядочное расстояние от Кэт и что есть силы закричал:

– У меня нет незаконченных дел! У меня нет незаконченных дел!

– Что ты делаешь, остановись! – орала Кэт. Слезы душили ее. – Что ты делаешь, Каспер! А как же я?!

– Кэт, я отправлюсь в тот мир, где, наверняка ищут эту ведьму Карриган! Ведь она убежала оттуда. Я им скажу, где ее искать, и небесные стражи порядка придут за ней! – и он снова закричал: – У меня нет незаконченных дел!

Кэт глотала слезы... Она была бессильна – Каспер принял твердое решение.

И ждать пришлось недолго – яростный крик Каспера был услышан...

Что-то громыхнуло прямо посреди ясного неба, и маленького Каспера насквозь пробил луч света. Малыш от неожиданности охнул, но через секунду собрался и закричал с новой силой:

– У меня нет незаконченных дел!

...Через несколько мгновений все было кончено. Конечно, такие заявления привидений незамеченными не оставались, и Каспера не стало.

Кэт довелось утешаться той мыслью, что ее друга не стало только в этом мире...

А статуя Свободы продолжала истерично хохотать и размахивать руками в попытках отогнать от себя три упрямые шаровые молнии.

Громоподобный, протяжный хохот разносился над городом:

– А-ха-ха-ха! Ы-гы-гы-гы!

И тут Кэт поняла, что Каспер не просто так совершил свой поступок. Его жертва имела смысл! Потому что небо над Нью-Йорком потемнело – ровно в том месте, где стояла Карриган Криттенден, точнее, ровно над статуей. Очень медленно, словно не спеша, до самой земли опустилось черное облако, которое полностью скрыло статую и три шаровые молнии, блестевшие до последнего момента маленькими блуждающими фонариками.

...А потом все пропало. То есть, не все, пропало только все потустороннее. Пропали шаровые молнии, облако... И затих смех Карриган.

Кэт замерла. Статуя свободы снова мирно несла свой факел над городом. Около нее кружились голуби.

«Небесные стражи порядка», как их назвал Каспер, пришли за той, которая сбежала из тюрьмы, и помешали ей завоевать мир.

* * *

События, происшедшие в городе, заставили Питера Нортона отменить свою поездку в Японию. Вместо этого знаменитый ученый отправился во Френдшип.

Джеймса Харви быстро выпустили, но домой выехали лишь в субботу утром. Доктор вез невеселую Кэт и понурого ученого химика. Все троих страшно угнетала мысль, что они лишились Каспера...

Чтобы проехать до Уипстоффа, нужно было пересечь весь Френдшип. У дома мэра они увидели, как кто-то выбегает на дорогу.

– Ой, кто это? – испугалась Кэт.

– Да мистер Билл Кефирсон собственной персоной!

Мэр был так перепуган, что друзья невольно забыли о словах, которые готовили ему в качестве приветственной речи.

– Что случилось?

– Доктор Харви! Мистер Нортон! С Амбер плохо! Пока вас не было, она пробралась в Уипстофф и запустила установку...

– «Лазаря»? – Кэт ахнула.

– Да. Амбер забралась внутрь, решив, что если привидения выходят оттуда людьми, она выйдет сверхчеловеком, то есть, сверхкрасавицей! Доктор Харви, помогите!

Кэт хлопнула по лбу.

– Все ясно! Сегодня же конкурс «мисс Школа»!

...Амбер сидела дома и плакала. Рядом с ней стоял пропавший чемодан Мак-Файдена.

Но что это была за Амбер! Кэт невольно отвернулась. Ее потенциальная соперница по конкурсу красоты перестала быть соперницей. Она стала настоящим чудовищем. Сравнить Амбер теперь можно было... разве что с зеленой креветкой на двух человеческих ногах.

– Она решила использовать одну бутылочку из чемодана наугад, – сокрушенно пояснил мистер Кефирсон. – Не угадала.

– Бу-бу-бу, – добавила креветка.

После беглого осмотра Питер Нортон и Джеймс Харви пришли к одному выводу:

– Ничего страшного, мистер Кефирсон. К вашей дочери вернется ее нормальный вид. Правда, для этого нужно будет обождать сутки.

Чемодан, конечно, захватили с собой. Питер Нортон не выпускал его из рук, иногда даже поглаживая.

...А в Уипстоффе их встретил... Каспер.

Это уж вовсе было непонятно!

– Что-то вы долго, я тут по три раза все подмел! – заявил малыш как ни в чем не бывало.

Действительно, Кэт видела перед собой Каспера – настоящего, того же самого, даже более веселого, чем до «похода» в «мир иной».

– Каспер, что такое? Ты сбежал, как и Карриган?

– Нет, что ты, – ответил Каспер. – Все не так! Помнишь, у меня так распухло ухо, что я не мог сквозь стены летать? Так вот, там мне устроили что-то вроде медкомиссии... И сказали – что ты здесь делаешь, ты не привидение! Отправляйся назад, и учись летать сквозь стены. Ха-ха!

...Химик и доктор Харви начали работать, не откладывая – в кабинете психиатра стали сверять содержимое чемодана с пояснениями в дневнике изобретателя Мак-Файдена.

А что же конкурс «мисс Школа?» Теперь между Кэт и первым местом не было преград. Но Кэт не пошла на конкурс. Вместо этого она около пятнадцати минут пропадала где-то в комнатах замка. А потом сказала Касперу, что не успела сделать прическу.

– Как, ты не пойдешь? – Каспер был до крайности изумлен.

Кэт твердо помотала головой:

– У меня есть важное дело, и я им займусь сейчас же!

Но тут же она не вытерпела и улыбнулась:

– Знаешь, что? После этого конкурса будут танцы, вечеринка. Вот туда мы с тобой и отправимся.

– Как?! Но я привидение!

Кэт вытащила из кармана бутылочку.

– Откуда она у тебя? – недоумевал Каспер. – Ведь мистер Харви и мистер Нортон строго-настрого запретили пока приближаться к «опытному чемодану»...

Девочка весело махнула рукой:

– Я стащила... Конечно, оттуда, из чемодана – для тебя. Бежим в лабораторию!

Иллюстрации

Content

Лиза Адамс - Каспер на седьмом небе

Литературно-художественное издание

Каспер на седьмом небе

Иллюстрации