Звездная империя Малатеста

Пролог

«Для достижения любой мечты главное — начать путь».

Эрзули Нидар

Два крошечных глаза — голубой и карий — смотрели на нее не моргая. Плач закончился, и на секунду Сабиле показалось, будто ее крошечная, рожденная минуту назад дочь все осознала.

— Какая она красивая, такая же красивая, как и ее мама, — завороженным голосом проговорил новоиспеченный отец, едва дотрагиваясь до щечки ребенка.

Сорокачасовые роды закончились, но лучше ли от этого будет ребенку, Сабила не знала. В утробе девочку оберегали материнские микролиты, но теперь она оказалась совершенно беззащитна. Как сказали врачи, если ребенок выживет в первые сутки, то появится пусть и не самый большой, но шанс, что девочка будет жить. Но и потом все будет далеко не так просто. Всю жизнь дочери придется принимать препараты для подавления ее собственных микролитов. В противном случае эти крошечные машины ее убьют.

От тревожных мыслей Сабилу снова отвлек муж:

— Ты уже придумала этой красавице имя?

Сабила почти не колебалась. До этого момента она говорила, будто даст имя дочери, только когда увидит ее собственными глазами. Но она лгала, имя девочки было выбрано ею с самого начала, а потому, не отрывая изможденного взгляда от дочери, Сабила произнесла:

— Магдалина.

— Магдалина, — будто пробуя на вкус доселе невиданную кухню, произнес отец. — Ни у кого из маласаров не будет такого красивого имени, как у тебя, малышка. И ни у кого, кроме тебя, не будет таких любящих родителей.

Сабиле показалось, что в ее муже вдруг что-то переменилось. Теперь он стал похож на человека больше, чем когда-либо. Всегда скупой на эмоции Кельвин Дельеро-Бучи теперь был не протектором Малатесты, а все лишь счастливым отцом. Но надолго ли?

С превеликой осторожностью они гладили свою новорожденную дочь еще лишь минуту, после чего врачи забрали девочку в инкубаторную машину, в которой она проведет следующие шесть месяцев. Сабила горько расплакалась. Она совершенно не умела обращаться с детьми, ведь воспитывалась в обществе, где дети росли без родителей. Но легче от этого не становилось. Традиционное маласарское общество наложило на нее свой отпечаток. Она не сможет выкормить дочь, потому что ее молоко слишком опасно для ребенка, она не сможет прикоснуться к ней, ведь между ними будет полимерное стекло. Она сможет только смотреть. Как и ее муж, который уже наблюдал за процессом подготовки ребенка к искусственному вынашиванию.

Выпущенный из защитного сосуда демон-нянька обвил маленькую Магдалину, лежащую в инкубаторной машине, пульсирующим дымным телом и замер. Он убережет душу слабого ребенка, пока состояние не улучшится.

Кельвин снова стал первым человеком в Малатесте. Он не успокаивал плачущую жену, а лишь неотрывно смотрел на свое величайшее творение, родившееся в слишком опасном мире, на Магдалину Дельеро-Бучи.

Двенадцать лет спустя произошло еще одно знаменательное событие, связанное с другим ребенком.

Адмирал Крус Тахо смотрел на вымокшую под дождем женщину, державшую на руках ребенка, и напряженно думал, как стоит поступить.

За время службы ему не раз приходилось убивать людей. Когда звездный крейсер взрывается от попадания кварковой ракеты, за один миг гибнет команда из сотни человек.

Но этот случай иной. Анхелика Чируви, племянница правящей царицы, не выглядела как враг. За ней охотились агенты Бехерита, Протекторат и наемные убийцы с Хелидорфа. За ней охотился сам протектор, а ведь у него тоже была дочь. Но несмотря на это, Анхелика каким-то чудом выжила.

— Либо убейте нас с дочерью сразу, либо отпустите, адмирал.

Даже находясь на волосок от смерти, эта женщина сохраняла достоинство.

Отпускать ее нельзя — под пытками Бехерита Анхелика расскажет об этом, и тогда карьере конец. Но и убивать мать возможной наследницы престола Малатесты адмирал не желал.

Тахо нашел ее в этом богами забытом мирке на окраине империи раньше других. Небывалая удача.

— Я не стану убивать ни вас, ни вашу дочь. Зачем мне убивать законную наследницу престола и ее мать?

Не веря в удачу, Анхелика посмотрела в глаза адмирала и подошла ближе.

— Если это шутка, то неудачная.

— У меня жуткое чувство юмора, но сейчас я говорю серьезно.

Осторожным движением руки Тахо откинул ткань, закрывающую от дождя ребенка, и увидел розоватое лицо спящего младенца.

— Как зовут наследницу престола?

— Камилла… Камилла Чируви.

Глава 1 — Саб

«Племя под моей защитой, ведь я — Кахина.

Всю свою жизнь я буду оберегать его, да будет так всегда».

Konqistador — Kahina

Щадить никого не стали. Сначала изрешетили корпус клановского корвета импульсными зарядами, — вражеский корабль потерял мощность и вынужден был выйти на орбиту Безымянной планеты. Затем подключили пару плазменных пушек, окончательно лишив корвет телеметрии. Завершила дело атмосфера Безымянки. Хотя она у этой планетки совсем тонкая, но для окончательного выжигания корпуса корабля вполне сгодилась.

В системе Безымянной планеты не было даже полноценного солнца. Красный карлик, худо-бедно выполнявший эту роль, толком не разгонял тьму с черного неба, а лишь тускло освещал темные скалистые горы. Но теперь на безжизненных равнинах Безымянки появился еще один источник света — догорающий корвет. Разгерметизация корпуса окончательно произошла уже после падения. Высвободившийся из отсеков воздух, смешавшись с газовой атмосферой планеты, стал отличным питанием для пламени загоревшегося реактора.

Живых не осталось. Тела клановцев теперь больше походили на обугленные дымящиеся поленья.

Уже лет двести люди страшились альмогаваров, однако жизнь их складывалась так же, как у людей — в плохом смысле этого слова. Те же междоусобные войны и стычки, тот же грабеж, те же методы. Это и немудрено, ведь несколько веков у них были отличные учителя в лице хозяев-людей. Возможно, поэтому у Магдалины на удивление просто получилось влиться в их ряды. В конечном итоге альмогаварский клан Коры стал считать ее своей.

Вот только клана Коры больше не существовало. Последние несколько месяцев Алми-60 и Магдалина потратили на месть, потеряв оставшихся товарищей. Зато теперь враги в лице клана Воды уничтожены. Око за око. В этом вся философия и альмогаваров, и людей.

Алми-60 научил ее всему. Их языку, их стилю боя, их тактике ведения войны. Теперь же он полностью раскрыл линзы, выполнявшие у альмов роль глаз, будто хотел впитать в себя жар горящего корабля, зафиксировать в своей памяти этот момент.

Бучи молчала. Она присела рядом и стала наблюдать за пожарищем. Мельком глянула на часы — кислорода в баллонах в достатке. В отличие от альмов, люди так и не придумали, как обходиться без воздуха.

Под защитным шлемом скафандра на лице девушки находилась искусно выделанная альмогаварская маска. Те же линзы, та же тонкая ротовая пластина. Только у альмов маска являлась неотделимой частью их причудливого тела. Но за несколько лет Магдалина Дельеро-Бучи стала воспринимать маску как свое второе лицо.

Из глубокой раны на животе Алми-60 сочился густой белый гель, выполнявший у альмов роль крови. Ее наставник медленно умирал, и сделать с этим ничего было нельзя. Алми получил серьезное ранение, с каждой минутой гель все больше поражался ядом и терял свои свойства. Настало время прощаться. Несколько лет, проведенных в диких системах, подходили к концу.

— Лети к своим, Лайка, другие кланы не примут, — сказал Магдалине лежащий на темном грунте Алми, чью голову она поддерживала.

Магдалина молчала. Слезы текли по щекам, скапливаясь во влагоприемниках скафандра. Люди часто заблуждаются, будто альмы, или жестянщики, как их иногда презрительно называли, не могут проявлять эмоций. Степень раскрытия линз, угол наклона ротовых пластин и положение тела могли донести до знающего много подробностей об истинных чувствах. И сейчас маски Магды и Алми-60 демонстрировали весь спектр грусти из-за гибели их клана и забирающей вожака смерти.

— Вы у меня были свои, — шепотом проговорила Магда. — Как я без вас?

— Много думай, храбро бейся, сильно люби, — с трудом выдавил вожак клана Коры.

После прощания, как того велела традиция альмогаваров, Магдалина достала из ножен на бедре тонкий длинный кинжал — меццо — и окончила муки наставника. Плакать дальше она не могла — во рту стало сухо, влага на лице начала замерзать, аккумуляторы и воздух в примитивном скафандре кончались — нужно возвращаться на корабль. Да и мышцы уже начинало сводить — пора бы принять лекарство.

Она кинула последний взгляд на безжизненное тело Алми-60 и медленно зашагала по черному песку в сторону корабля.

«Зефир» изначально был альмогаварским кораблем. По счастью, строение тела альмов практически идентично строению человека, поэтому сильно переделывать судно не пришлось. Магдалина ограничилась обустройством жилой каюты и разведением парника — питаться свежими фруктами и овощами предпочтительней, нежели сидеть на таблетках. Альмы не выращивали какие-либо сельскохозяйственные культуры, не разводили скот, а употребляли специально производившуюся питательную массу. Такая диета человеку не годилась, поэтому Магдалина всегда старалась урвать на вылазках побольше нормальной еды, желательно с большим сроком годности.

Оказавшись на борту, она первым делом скинула душный скафандр и закурила. Наконец-то стало тепло и комфортно. Но чтобы прийти в себя, пришлось залиться парой стаканов мастики, выкурить несколько сигарет и закусить это все инъекцией микропротезола. Горло страшно жгло от крепкого алкоголя, но другого способа быстро успокоить нервы не существовало. Оставшийся в крови адреналин, из-за которого до сих пор подрагивало тело, наконец отступил.

Магдалина приняла душ и переоделась. Куда бы она ни решила отправиться теперь, необходимо скорее поднимать корабль и уходить в саб: в противном случае можно пропустить открытие местной саб-галереи, и тогда жди следующего окна целую неделю.

Сейчас, правда, оставалось еще шестьдесят часов до открытия, но лучше прилететь в галерею заранее и спокойно подождать. Пока она выведет корабль на орбиту и разгонится до нужной скорости, пока зайдет на траекторию звезды. Все эти маневры требовали времени и, самое главное, спокойного выполнения без всякой спешки. В случае аварии в этой безлюдной, затерянной системе Бучи никто не поможет.

Зайдя в рубку, она запустила системы корабля. Демон в виде черной канарейки, призванный реагировать на паранормальные проявления в сабе, спокойно сидел в небольшой прозрачной колбе, прикрепленной к приборной панели. В колбе находился насест, на котором восседала безмолвная птица, состоящая из пульсирующей материи.

Прогрев фотонных двигателей был запущен, значит, до взлета часа два, самое время поесть. Открыв пачку эльпаксанского сыра и залив кипятком заварной хлеб, Магда приготовила себе нехитрый обед.

Перед глазами стоял умирающий Алми. Невыносимо хотелось спать. Но отдохнет ли она во сне, когда в него придут другие погибшие товарищи? Если бы только альмы, людей там тоже появится немало.

Сейчас нужно было подумать, куда все-таки лететь. Сперва ей казалось, что вариантов очень даже много. Все эти годы Бучи по чуть-чуть откладывала заработанные деньги. Как правило, деньги эти она получала в качестве доли от продажи захваченного кланом оборудования и техники. За четыре года скопилось не то чтобы много, но кое на что хватит. Поэтому первой мыслью Магдалины было попробовать организовать собственное вольное войско, набрав квалифицированных наемников и прикупив еще пару кораблей. Однако все наемные армии подпадали под регулирование Гильдии вольных войск. Будущему командиру наемников необходимо уплатить кучу пошлин, подготовить невероятную кипу документов, а затем еще и предоставлять ежемесячные отчеты Гильдии. Таким образом, помимо бойцов, необходимо нанять еще и административный персонал, бухгалтеров, секретарей, что вело к еще большим тратам. И это уже не говоря про найм специалистов для ремонта техники.

Магда прикинула в уме, что сравнительно честно заработанных ею денег на это не хватит. Значит, нужно отрабатывать тему с письмом. Как бы ей не хотелось лезть в это дело, но жить на что-то тоже надо. Можно было бы, конечно, обойтись без протекции Гильдии, но кем тогда будет ее воинство? Пиратами и бандитами с большой дороги?

От размышлений отвлекло уведомление о готовности к старту. Панорамная сферическая кабина «Зефира» давала отличный обзор. Можно было смотреть на проносившиеся под ногами вершины гор Безымянки. С каждой секундой поверхность этого крошечного холодного мира уносилась все дальше. Сделав виток вокруг планеты для дополнительного разгона, Бучи направила корабль к красному карлику.

Она старалась гнать мысли о потерянных товарищах. Альмы людьми не являлись, но слишком уж сильно Магдалина к ним привязалась. Но сейчас многое стоило продумать на будущее. Письмо пришло уже полгода назад, времени потеряно немало.

Расположив «Зефир» носом к полюсу красного карлика, Бучи включила систему входа. Несколько минут корабль обволакивало белой пеленой подпространственной энергии, а когда этот дым рассеялся, «Зефир» уже находился не в космосе.

Саб-галерея представляла из себя огромное помещение, куда с легкостью поместилась бы пара боевых крейсеров. Вдалеке виднелись серые стены из неведомого материала и такой же серый потолок.

Откуда в галереях бралось тусклое освещение, никто не знал. Впрочем, откуда взялись сами галереи и весь саб, тоже было неизвестно. Самое главное, что через саб можно относительно быстро перемещаться по галактике. Его природа волновала лишь ученых и исследователей.

Галерея была пуста. Оно и понятно. Кому нужно соваться в мертвую систему? Демон в колбе спокойно сидел на насесте — значит, никакой нечисти вокруг нет. Взглянув на часы, Магда проверила время до открытия — ждать еще пятьдесят два часа. Хватит на сон с лихвой, останется время обдумать дальнейшие планы. Чтобы не тратить топливо, «Зефир» она посадила на полу галереи, разместив корабль с краешку, огни погасила — система Безымянки хоть и пустая, но какие-нибудь залетные пираты забрести все же могут. Приборы обнаружения в сабе не работали, поэтому, кто бы в галерее ни появился, ее корабль вряд ли заметят.

Выпив еще стакан мастики и запив его айраном, Магдалина легла в кровать, тут же провалившись в сон. Проспала как убитая часов десять. Хорошо, хотя бы сны не снились.

Первым делом после пробуждения Бучи заглянула в рубку — стоило хотя бы визуально осмотреть галерею. Повертела минуту головой — никого. Вход так же пока не открыт.

За годы, проведенные с альмами, она отвыкла от неопределенности. Всегда стояла задача и цель, каждый месяц расписан вылазками и операциями. Но после гибели Клана жизнь резко поменялась. Все теперь нужно решать самой, но принимать важные решения без чьего-либо совета весьма тяжело. До этого Бучи испытывала только горечь утраты и злобу, но теперь к чувствам прибавился еще и страх неизвестности. Что творилось все это время в Малатесте, она не знала. Доносились обрывки новостей, какие-то слухи. Но в целом население диких систем плевать хотело на далекую империю и ее проблемы.

На родине Магдалина в свое время припасла немного деньжат. По большому счету, столицу стоило посетить, хотя бы чтобы снять деньги со счета, а потом гуляй на все четыре стороны. Правда, и тогда средств на организацию вольного войска все равно будет недостаточно. Значит, остается письмо.

Мышцы снова начинало сводить — верный признак повышения активности микролитов в крови. Поместив ампулу микропротезола в пистолет для инъекций, Магда медленно ввела лекарство в яремную вену. Как всегда неприятно, зато теперь можно слегка расслабиться.

Удобно разместившись в рубке и закурив, Бучи вставила магнитную катушку в приемник. Полгода назад на нее записалось сообщение царицы Малатесты, предназначенное для Магдалины. Сколько до этого оно болталось по приемным станциям саба — неизвестно, но можно смело прибавлять еще пару месяцев на пересылку.

«Ладно, послушаем еще раз старушку», — подумала Магда и нажала на треугольник. Сообщение шло всего пару минут. Царица произнесла дежурные фразы о скорби по отцу Магдалины, потом зачем-то описала погоду за окном, а после настоятельно просила Бучи в кратчайший срок посетить Тессу — столицу империи — и прибыть во дворец для неофициальной встречи, дабы обсудить некую важную проблему. И это все. Больше никакой информации.

Прослушав это сообщение впервые, Магда выругалась и выкинула катушку куда подальше — тогда они вовсю развернули карательные операции против клана Воды, а какие-то надуманные проблемы маласарского высшего света ее мало волновали. Кто же знал, что ее клан за эти месяцы окончательно поляжет.

Острая необходимость в деньгах кардинально меняла ситуацию. Да и ради праздного интереса хотелось узнать, что же там в столице стряслось. Другое дело, что надо быть аккуратной — недоброжелателей дома хватало, не говоря уже про отношение к механистам. Ничего, и не такое проходили, всю жизнь она терпела нападки из-за своего происхождения, потерпит еще.

Кроме того, хотелось повидаться со старым другом Эрзули Нидаром. На худой конец, у него можно попросить взаймы. Может, стоит заехать и к матери, видно будет.

Смены дня и ночи в сабе не существовало, приходилось ориентироваться только по часам. Сутки ушли на подготовку снаряжения. Магда тщательно вычистила скафандр, доспехи, винтовку и меч. Проверила боезапас. Мало, конечно, осталось, но скоро закупимся. Системы «Зефира» работали штатно, только топлива осталось маловато — придется заправляться по пути в сабе. Выделила немного времени на тренировки — кто знает, как обернется ситуация, себя запускать нельзя. Долго не находясь среди людей, немного дичаешь.

После очередного сна Магдалина посвятила оставшееся до открытия время наведению красоты. Расчесала свои серые волосы, присущие всем механистам, сделала какую-никакую прическу, собрала косметичку, подобрала пару нарядов — не станет же она ходить по богемному Латреку в доспехах. Несколько лет она почти постоянно носила на лице альмогаварскую маску, лишь по утрам и вечерам снимая ее для умывания. Смотреть на свое настоящее лицо в зеркале было непривычно.

Маласары ценили в женщинах красоту. Бучи наполовину, по матери, была механисткой. С учетом ее происхождения необходимо выглядеть максимально презентабельно. В противном случае, увидев лишь только ее гетерохромные глаза, могут и в банк не пустить, даже денег не снимешь.

За полчаса до открытия Магда заняла место пилота в рубке, еще раз проверила все системы и подняла «Зефир» с поверхности. Какая из стен галереи станет входом, никогда не знаешь, поэтому в момент открытия надо активно вертеть головой. Сколько времени дается в этой системе, чтобы выйти из галереи на трассы саба, она не знала. Когда, словно песок, одна из стен галереи осыпалась, Бучи незамедлительно вывела корабль в тоннель.

Тоннель представлял из себя изгибающуюся в различных направлениях кишку, стены которой оплетали провода. Сколько ученые ни бились, но выяснить, что это за провода и куда они в итоге шли, никому так и не удалось. Правда, сейчас мысли о природе саба мало интересовали Магду — тоннель был довольно узким, не успеешь среагировать на поворот, того и гляди заденешь стенку. Автопилот в сабе по каким-то невиданным причинам работать отказывался, приходилось лететь самостоятельно. Несколько часов прошло в напряжении, затем тоннель начал расширяться, а впереди показался свет.

Преимуществом прозрачного металлоорганического материала, из которого состояла кабина, являлся не только отличный обзор, но и фильтрация световых и иных излучений. Поэтому, когда «Зефир» вышел из кишки тоннеля на свет, глаза не болели — фильтры мягко и постепенно увеличили степень освещения.

Саб-трасса представляла из себя открытое светлое пространство, простирающееся от горизонта до горизонта. По ощущениям казалось, будто летишь в пасмурный день над облаками. Только вот облака внизу представляли смертельную опасность. Кто бы туда ни попадал, обратно он больше не возвращался. Через несколько дней или даже лет пустой корабль могло вновь вытолкнуть на трассу, однако ни трупов внутри, ни следов каких-то происшествий никогда не оставалось. Словно люди пропали в одно мгновение. Причем, если пролететь близко от облаков, задевая днищем их верхний слой, то ничего плохого не случится. Точно так же можно бросить вниз веревку любой длины и спокойно поднять ее обратно. Такое получило название «эффект веревки». Техника не страдает, а вот живое существо внутри облаков гибло. Даже если на борту находились камеры, на видео просматривался либо туман, либо пустые отсеки корабля. Думая об этом, Магдалина подняла «Зефир» повыше.

Всю навигацию в сабе приходилось производить вручную. Разложив на приборной панели старые бумажные карты, на которых были напечатаны известные саб-трассы и обильно пририсованы карандашом дополнительные участки, Бучи начала ориентироваться по ним. К счастью, в сабе попадалось немало странных объектов, расположение которых со временем не менялось. Какие-то циклопические сваи, вбитые куда-то вниз, висящие глыбы, а самыми интересными были целые куски бетонных строений. Бетонными они назывались лишь из-за внешнего сходства. Материал изготовления за сотни лет не удалось установить ни одному народу. В причудливых строениях частенько селились люди, обустраивая придорожные заведения и заправки. Именно такая заправка требовалась Бучи.

Придерживая штурвал одной рукой, другой Магдалина сверялась с картами. Вот и столбы связи пошли, все укутанные проводами — значит, цивилизация близко. Беспроводная связь в сабе тоже не работала, приходилось по старинке строить мачты и цеплять на них провода. Вот и летел теперь «Зефир» вдоль бесконечных столбов.

Больше всего беспокоило топливо, уровень которого приближался к критической отметке. Магда начинала нервничать — где же станция? Как назло, ни одной постройки вокруг не видно. Поесть бы по-человечески, наконец — запасы нормальной еды на корабле кончались, а сухпайки припасены на крайние случаи. Главное, чтобы сейчас случай крайним не стал.

Однако через несколько минут тревожные мысли рассеялись. Корабль начал преодолевать участок, где, помимо укутанных проводами столбов, из облаков торчали огромные серые сваи — верный признак скорого подлета к Тессе. А там, где сваи, глядишь, и домики появятся. Поэтому Магдалина принялась пристально смотреть по сторонам, надеясь поймать взглядом заправочную станцию. Скоро станция нашлась — группа висящих бетонных ячеек, заботливо скрепленная стальными тросами, свидетельствовала о вмешательстве живых существ. Находилась она всего в паре километров от трассы, далеко уходить с пути не пришлось.

Пришвартовав «Зефир», Бучи облачилась в скафандр и вышла на широкую бетонную платформу, рядом с которой зависло несколько кораблей. Бучи взглянула на часы — температура на поверхности колебалась от минус восьмидесяти градусов до плюс ста двадцати. Изменения температуры происходили каждые несколько секунд. Так же обстояли дела и с атмосферой саба. То ее насыщал метан, то кислород, то наступал вакуум. Притяжение периодически скакало, из-за чего ощущение почти полной невесомости сменялось необходимостью делать серьезные усилия при ходьбе. В общем, странное это место — саб, без защиты никак.

На платформе Магдалине встретился заправщик в дешевом поношенном скафандре, шлем которого опутывали дыхательные трубки. По виду — малец лет десяти, может, чуть больше.

— Стержни поменяй для фотонного, — остановившись на платформе, обратилась к парнишке Магдалина. — И еще, вода у вас чистая есть?

— Конечно, у нас все есть.

— Вот и водички тогда залейте тонны две, а то скоро мыться будет нечем, — сказала Магда и заботливо вложила в ладонь мальчика пару дирхамов.

Кафе так и называлось — «Трасса». Точнее, это было не кафе, а целый комплекс с гостиничными номерами. Выглядела постройка неважно, стены во многих местах даже не красили, так и заселились в голый бетон.

В заведении было людно, судя по посетителям, тут останавливались перекусить небогатые купцы и перевозчики. На барной стойке Бучи заказала карси хоровац, очень уж хотелось отведать чего-нибудь из родной кухни, и ягодную настойку. Спросила у хозяина заведения про маршрут к Тессе, выяснилось, что летит верно. Хозяин сразу предупредил, что посетителей сегодня много, поэтому придется подсаживаться к кому-нибудь за столик. К шумным компаниям Магдалина садиться не хотела. Ей все еще было непривычно находиться без маски при людях. А потому она выбрала маленький столик в углу, за которым сидел какой-то дед.

— У вас не занято?

— Садись, дочка, — сразу же ответил старичок, уминавший сладости с чаем. — Откуда летишь?

— С Безымянки, — что-либо скрывать бессмысленно, людям на разборки альмов плевать.

— Далеко же ты забралась. У меня вон дочь такая же, твоего примерно возраста. Поехала учиться, теперь только деньги и успевай посылать. Хорошо, купцом работаю, хлебное занятие.

Официант принес блюдо и графин настойки. Вкус Магдалине не понравился, мясо наверняка синтезированное, а настойка — из порошка. На родине еда всегда была натуральная. «Ну ничего, мы не привередливые, — подумала Магдалина. — Главное, горячее, есть можно». Пользуясь случаем, решила узнать у деда, как дела в цивилизованном обществе.

— Да чего там, сам недавно с одним интересным заказом расправился. Наняли меня какие-то революционеры из Освободительного фронта Эльпакса, или просто ОФЭ. Хотят, как я понял, чтобы Эльпакс свободным стал, никаких эмиров больше, вот и воюют. Я сам-то в такие дела не лезу, но они просили всего лишь продукты привезти, не оружие, вот и взялся, — дед хлебнул еще чаю и продолжил: — Заплатили хорошо. Главный у них высокий такой мужик, забыл, как зовут, летает на здоровом корабле, по форме как яйцо. Все мне рассказывал про свободу людей, бумаги какие-то давал. Да только старый я уже, неинтересны такие дела. Вот тебя бы заинтересовало, это все-таки дело молодых.

— А в Малатесте как дела? — уплетая завернутое в лепешку мясо, спросила Бучи.

— Пока также вроде. Царица старая, скоро на покой. Пролетал там месяц назад. Вроде тихо, а потом кто его знает? Сцепится Протекторат с монархистами, это уж точно, как бы война не началась.

Десерт в заведении был получше. В сабе почти не водилось натуральных продуктов, поэтому пахлава тоже оказалась сублимированной. Но хотя бы на вкус похожа. Магда напилась чаю.

Дед был интересным собеседником, разговорились, познакомились. Звали его дядюшка Валти, зарабатывал перевозками, летая на своем корабле один. Где-то там у него училась дочь, обучение обходилось дорого, поэтому почти все деньги слал ей.

Сперва Магдалина не собиралась снимать тут комнату, но цены не кусались, чего не скажешь про стоимость топлива и воды. По словам хозяина, до системы Двух Сестер, где находилась Тесса, еще дней пять пути — лучше поэкономить ресурсы корабля.

Настойка оказалась отвратительной, поэтому решили заказать мастики. Закурили. Дед пил — хоть бы что, а вот Бучи захмелела, давно так ни с кем не сидела, альмы-то не пьют. Начали травить байки.

— Вы слыхали, наверное, про облака снаружи? — спросила Магда. — Говорят, поднимаются они иногда. Кто летит в этот момент — нормально, штурвал всего лишь поднять, а вот тех, кто, как мы, остановился отдохнуть, накрывает. И стоят потом такие заведения пустые. Побудут пустыми месяц, и появляются у них новые хозяева. Все имущество целое, даже напитки, ничего покупать не надо — готовый бизнес. Кто первый нашел — себе и берет. В сабе законы особо не действуют. И вот сидишь потом в таком же кафе и думаешь, сколько раз тут за годы людей облака с собой унесли.

Сделав после сказанного паузу, Магдалина страшно выпучила на деда глаза.

Валти только рассмеялся.

— Это еще что, Лиша. Знаешь такое насекомое — божья коровка?

Бучи, делая затяжку, закивала.

— Так вот, летают, говорят, по сабу мужики и бабы. Обычные с виду, как все. Кто путешественником представляется, кто по делам летит — как ты, кто — купец — как я. Бывает, встретишь такого на трассе, корабль у него якобы сломался. Просится на борт. Либо, вот так же, в кафе языками зацепитесь. Человек такой — собеседник что надо — любую тему обсудит, подскажет, как в душу глядит, а помощник — еще лучше. Что сломалось — починит, чего не хватает — соберет. С виду они люди как люди. Но чувства вызывают — будь здоров. Красотой такой женщины часами будешь любоваться, всю исцелуешь. А мужчина сразу в себя влюбит, хоть в постель, хоть под венец. Твое здоровье…

Старик на мгновение умолк, выпивая рюмку. Затем кашлянул и продолжил:

— Душа компании, одним словом. За вечер и другом станет, и любовью всей жизни. А на утро просыпаешься ты один-одинешенек посреди каюты или гостиницы. И никого больше вокруг нет, ни команды, ни постояльцев, ни самой божьей коровки этой. Пропали и все тут. Будто облака накрыли, пока спали. Вот только когда облака накрывают, никого не остается, а тут один-два человека всегда живые и здоровые.

— Работорговцы?

— Не, — махнул рукой дед. — Они всю команду в рабство угоняют. И потом кто-нибудь из рабов всплывет, найти можно, отыскать, выкупить. Тут другое совсем дело. Куда в этом случае пропадают люди, одной Хельве известно, но поговаривают всякое. Знаешь же, что божья коровка делает?

— Ест тлю, — ответила Магда, вновь закуривая.

— Верно. Тля ведь гибель растениям несет, ягоды портит. Тут так же. Плохих людей божьи коровки с собой забирают, а хороших или тех, кто им помог чем, оставляют. Одним словом, тлю выкашивают, а людям шанс дают. Но те, кто о них знает, чаще зовут их муравьиными львами.

— А куда все-таки люди пропадают?

— Уводят они их куда-то, навсегда. Говорят, кому-то отдают. Но не людям. Какой-то страшной силе продают, а за это определенные блага потом получают. Работа такая. Только не как у нас с тобой, а вроде как серьезней намного.

— Насчет серьезней не знаю, но, по-моему, это те же самые работорговцы.

Дед расхохотался.

— Если бы я среди работорговцев женщину, похожую на божью коровку, встретил, — сам бы давно продался. Или женился на такой. Кто его знает. Но я из всего племени работорговцев одних отморозков видел, которые только язык раскаленной дроби в упор понимают и наречие кварковых ракет. Какие там приятные посиделки.

Посмеялись. И все-таки подобные рассказы оставляют в душе тревогу. Вот так смеешься, а потом и с тобой может произойти, вдруг правда. Поэтому Магдалине стало немного жутко.

За окном было все так же светло, но часы показывали уже сильно за полночь. Пора и отдохнуть. Расплатившись с официантом, Магдалина засобиралась в номер. Валти решил еще посидеть.

— Будете проездом в системе Тум, — уже встав из-за стола, сказала старику Бучи, — встретите если пиратов Намира, скажите им, что вы друг Магдалины Дельеро-Бучи — отпустят сразу.

— Эх, спасибо тебе, буду знать, — Валти протянул Магде маленький листок с номером. — Возьми мой телефон, нужно будет что перевезти… или кого-то — можешь смело звонить.

Магдалина улыбнулась и убрала листок в карман.

— Был бы я помоложе, приударил бы за тобой! — бросил уже уходящей Магдалине дядюшка Валти. — Завидую будущему мужу белой завистью.

Бучи улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй. Пусть потешится старик.

Продрав глаза, первым делом она взглянула на часы. Уже десять утра, пора вставать и собираться. Голова после вчерашнего болела жутко. Магдалина благодарила себя хотя бы за то, что не потащила дядюшку Валти в постель.

Опустошив графин воды, она приняла ванну, оделась, вколола лекарство и спустилась на завтрак. Магдалина обратила внимание, что в утренние часы, которые в сабе так назывались, конечно же, условно, в кафе не было ни души.

Бучи присела за тот же столик, что и вчера, надеясь позавтракать в компании с Валти. Ей было немного стыдно за вчерашний вечер, но подумав, она решила, что стыдиться нечего. Хозяин заведения куда-то запропастился, пришлось звать. Выкурила сигарету, но никто так и не пришел. Тогда Магда зашла за барную стойку и постучалась в дверь, где, по всей видимости, должен был находиться хозяин. И снова молчание. Дверь была не заперта, но, заглянув в небольшую каморку, она никого не увидела. Старый диван, телевизор с фильмом, открытая бутылка с пивом.

В душу сразу же полезли очень неприятные ощущения. Это тот момент, когда чувствами уже начинаешь понимать, что стряслось, а вот разумом еще только пытаешься догнать и осмыслить.

Бучи ринулась на верхний этаж, настойчиво постучала в несколько дверей. Тишина. Снова спустившись вниз, она заприметила некоторые детали, которые не заметила изначально. Большинство столиков не убрано. Где-то до сих пор стояли грязные тарелки, где-то стаканы с недопитыми напитками. Убран оказался только столик, где они с дедом сидели вчера. Хотя Магда изрядно напилась вечером, но она точно помнила, что заведение хоть и не могло похвастаться богатым интерьером, производило впечатление чистого и уютного места. Оставленная на столиках посуда и незадвинутые стулья сейчас входили в явный контраст с увиденным ранее.

Бучи решила выглянуть в окно. Вдруг все уже улетели. Но за толстым мутным стеклом ничего не изменилось — «Зефир» и другие корабли остались на месте.

«Твою мать, неужели правда?» Магдалину объял страх, сердце сжалось от понимания произошедшего.

— Есть кто живой? — закричала она, но ответа не последовало.

Божьи коровки, значит? Получается, дядюшка Валти вчера рассказывал правдивую историю. Когда все легли спать, кто-то собрал страшную жатву. Вспоминая, как приятно она провела время за беседой со стариком, Магдалина сделала страшный вывод: Валти был муравьиным львом. Но она проснулась в том же месте, целая и невредимая. Значит, дед решил пощадить. Села бы за другой столик и тогда хана, пропала бы, как и все остальные. А может, помог приятный разговор или совет про пиратов? Кто его теперь знает. Но собеседником он действительно был великолепным, мало кому при первой встрече она позволяла называть себя именем для друзей.

Похожие байки Бучи не раз слышала и раньше. Но обычно их рассказывали со слов дальнего родственника старого знакомого, впавшего в маразм дедушки или на уровне слухов. Но вот встретить того, кто мог бы похвастаться собственным участием в такой переделке, Магдалине не доводилось. Теперь байки про муравьиного льва может рассказывать она сама. И история эта напугает намного сильнее.

Бучи корила себя за неосмотрительность. Дура, долго прожила без людей, в обществе захотелось побыть. Как будто не могла потерпеть хотя бы до выхода в нормальное пространство. Все, больше никогда в сабе она не будет нигде останавливаться, максимум заправиться, и то расплачиваться станет, не выходя из шлюза.

Быстро собравшись и нацепив шлем, она прошла через шлюз, выйдя на бетонную площадку. И тут же увидала в метрах пятидесяти от себя небольшую фигурку в скафандре.

Второй раз за сегодня Магда ругала себя. Она не взяла с собой никакого оружия, кроме меццо. Сдавать в камеру хранения не хотелось, в корабле целее, вот и расплачивайся теперь.

Вытащив кинжал с бедра, Бучи подошла ближе. Подозрительной фигурой оказался тот самый мальчик-заправщик. Он быстро поднялся — стало заметно, что парень сам напуган до чертиков.

— Не убивайте меня! Я ничего плохого не сделал, несколько часов просидел тут, воздуха почти нет, — даже через переговорник слышалось, что парнишка говорил через слезы.

— Успокойся, парень. Что произошло вчера, видел?

— Ничего не видел, заправил корабли, подмел площадку. Хотел спать пойти, а шлюз не открыли. Помогите, пожалуйста, дышать уже нечем, только не убивайте.

— Убивать не буду, но и в няньки я не нанималась, — продолжая держать наготове меццо, сказала Магда. За время, проведенное с альмами, она отвыкла от общества людей, и сейчас перспектива взять с собой какого-то незнакомого парнишку ее пугала.

— Высадите меня на первой же заправке. Я много места не займу. Задохнусь ведь, — продолжал умолять малец.

Магдалина убрала кинжал в ножны и подошла к мальчику ближе.

— Только попробуй у меня что-нибудь спереть — сразу же выкину за борт.

Парнишка согласно закивал.

Поднялись на борт. Мальчика звали Кико. Он с удовольствием уплетал консервы в кают-компании «Зефира» и с набитым ртом принялся рассказывать. Было ему лет двенадцать или тринадцать, точного возраста не знал. Рос без родителей, воспитывали дядя и тетя. Дядька пропал, тетя заболела гомолерской чумой и померла. Хорошо, приютил хозяин кафе. Правда, работать приходилось за еду, денег почти не платили, да еще и по пятнадцать часов в день, а то и больше. Но зато хоть какая-то крыша над головой. Так и работал несколько лет. Думал отложить немного и полететь учиться на летчика.

В ту ночь Кико сколько ни стучал в шлюз, никто так и не открыл. Тогда он в страхе стал бегать и заглядывать в окна, но никого из людей в кафе не увидел. Залез на карниз второго этажа и тогда заметил в окне спящую Магдалину, тоже начал стучать, но она спала как убитая и стук не услышала.

Кико сперва думал, что это Бучи всех убила и свалила тела в одном месте. Но она сразу объяснила мальчику, что, скорее всего, весь народ забрал старик. Его-то корабля как раз уже след простыл.

Парнишка хотел залезть в один из кораблей, хотя бы чтобы подышать, благо шлюзы почему-то оставили открытыми. Но вот беда — реакторы судов кто-то заглушил, отчего они полностью остыли, будто их несколько лет не заводили, а воздух из отсеков весь выпущен. Парнишка хотел залезть и в «Зефир», но шлюз был заперт.

Магдалина поняла эту ситуацию так. Старик не просто похитил людей, он еще и каким-то непостижимым образом залез в их корабли, вывел из строя реакторы и разгерметизировал. Не тронул только «Зефир». Непонятно только, откуда он знал, что «Зефир» принадлежал Магдалине — она про свой корабль ничего не говорила.

— Я бы даже если и залез к вам в корабль сам, никуда бы не улетел, вас дождался.

— Ну давай заливай-рассказывай. Не закрыла бы я нормально шлюзы, с рабочим реактором угнал бы ты судно как миленький. И осталась бы я тут одна.

Мальчик отложил ложку и уставился на Бучи. По его лицу стало заметно, как он обиделся.

— Зря вы так. Я чужое не беру, — сказал он, чуть не заплакав.

— Ладно, ешь давай.

Кико хотел убедиться, что в кафе действительно никого больше нет. Магдалина ни за что бы не согласилась снова возвращаться обратно, но перспектива забрать из кассы пригоршню монет оказалась слишком заманчива. Зашли снова вовнутрь, осмотрели помещения, все так же никого.

— А вы еще про меня что-то говорите, — с укором сказал Кико, когда она выгребала монеты из кассы.

— Эти деньги все равно никому уже не нужны.

— А если они прокляты? Слышали такие истории? Тут сколько людей пропало, может, тот старик и монеты заколдовал.

Магдалина пристально посмотрела на мальчика, потом на пригоршню монет. В другой ситуации она бы только рассмеялась, но ночью тут случилось что-то страшное. Вдруг правда? Сплюнув на пол, она кинула монеты обратно в кассу. Благо сумма небольшая — в основном оплата в кафе производилась именными чеками, которые потом все равно не обналичить.

Бучи не нравилась перспектива провести оставшийся полет в обществе мальчишки, но иного выхода не оставалось. Не бросать же его, в самом деле. Главное, не задерживаться в этом проклятом месте ни минутой больше. По какому принципу дед выбирал жертв, она так и не поняла. Если парнишку Валти мог пожалеть из-за возраста, то тогда почему пощадил ее? Себя она хорошим человеком могла назвать лишь отчасти, вряд ли остальные посетители были намного хуже ее. Но сейчас думать об этом не хотелось, да и какой уже смысл?

Когда они снова поднялись на борт, Бучи в двух словах описала дальнейшие планы.

— Я лечу по делам, тебе помогу, но цацкаться особенно некогда, — Магде не хотелось обижать Кико, но не усыновлять же его теперь? Стоило сразу выложить все по-честному. Был бы на ее месте мужик — скорее всего, пацана бы вообще бросил прямо там. — Могу тебя высадить на следующей заправке, могу после выхода из саба. Но тогда уже на Тессе. Там, может, работу какую найдешь, пару дирхамов подкину. Что-нибудь у меня украдешь — найду, подвешу за трос и выкину в облака.

Кико вроде испугался, но продолжал неотрывно смотреть на Магдалину.

— По каким делам летите? Я хочу с вами, — спросил мальчик, попивая в рубке айран. То ли Кико видел в Магдалине аналог матери, то ли уже воспринимал как женщину, тем более в этом возрасте гормоны начинают бурлить, но его явно интересовали не только деньги.

— Лечу по важным делам. Со мной нельзя, но устроиться, может быть, помогу, — не отрываясь от трассы, отвечала Бучи. Столбов связи попадалось все больше, значит, и граница с Малатестой близко.

Если не считать аварийных скафандров, мужская одежда на корабле отсутствовала. Магдалина отдала Кико свой старый спортивный костюм. Главное, не розовый — подойдет. Под комнату ему отвела маленький отсек с откидными кроватями.

Кико на удивление хорошо знал маласарский, хотя общаться в сабе ему приходилось чаще на общегалактическом языке — дали.

Пацан, конечно, летать не умел, но показался довольно толковым. Бучи немного поучила его управлению, рассказала про корабль. Узнав, что «Зефир» изготовили альмы, он слушал с раскрытым ртом, внимая каждому слову.

Кико, как оказалось, умел неплохо петь. Обучала тетка, которая сама подрабатывала пением в кабаках. На корабле музыкальных инструментов не нашлось, но Магдалина попросила его напеть что-нибудь из древних саг. И паренек спел всю «Королеву Гипериона», причем отлично справился даже без музыки.

Для сна отходили не больше, чем на километр от трассы, и просто оставляли корабль висеть. Швартоваться у каких-либо заведений Магда не рисковала.

Она старалась себе не признаваться, но за остаток пути Бучи привязалась к мальчику — сказывалось долгое отсутствие нормального общения. И подумать только, сколько на свете таких брошенных детей, вынужденных с малых лет работать как скот? Не сосчитаешь. Жалко, но и свои дела нужно было решать.

— Что вы колете? Это наркотики? — спросил ее как-то Кико.

Магдалина рассмеялась.

— Как видишь, я после укола на полу не валяюсь, поэтому нет, не наркотики, — ответила Бучи, убирая пистолет для инъекций. — Про механистов знаешь?

— Знаю, вы из них?

— Наполовину, по матери. На вторую половину маласарка. Смысл в том, что механисты те же люди, но их культура говорит, что в истинном человеке соединяются два начала — живое и искусственное, то есть машины, — Бучи сама не слишком разбиралась в перипетиях учения механистов и не придерживалась его. Но раз родилась в такой семье — историю надо знать. — Раньше для единения с машиной они вживляли в себя всякие устройства, меняли конечности на бионические, вставляли искусственные глаза, в общем, жуть. Но затем для этих целей стали использовать микроскопические машины — микролиты, вводя их в кровь. Причем так хорошо их приспособили, что они передавались даже от матери к ребенку. Никаких дополнительных операций не требовалось. Микролиты помогают ранам быстрее затягиваться, кровь останавливать, если, например, вена повреждена. Плюсов много, а минус только один, зато какой. Ребенок от смешанного брака, если один родитель из механистов, а другой — обычный человек, как правило, умирает. Не понимают эти машинки, что попали в нового человека, думают, что это какое-то инородное тело, и убивают его. Когда я родилась, врачи не верили, что выживу, говорили, максимум год проживу. А я возьми и проживи уже почти целых тридцать.

Кико улыбнулся.

— Машинки приняли вас за свою?

— Не совсем. Точнее за свою они меня с самого начала принимали, в крови плавали, заразу убивали в дополнение к обычной иммунной системе, вот только организму от этого было не легче. То микролиты живые клетки случайно начнут уничтожать, то иммунная система набросится на инородные тела. Тогда врачи посоветовали колоть мне микропротезол. Экспериментальное средство, до сих пор его официально не используют, кому помогает, а кого еще быстрее убивает. Но мне помогло. Лекарство это немного подавляет деятельность микролитов, что достаточно для нормальной работы организма. Только колоть надо каждый день.

— А если не уколете?

— Тогда умру.

Лицо Кико вдруг стало очень серьезным, а взгляд каким-то пронзительным.

— Вы Магдалина Дельеро-Бучи?

— Она самая, я и не скрываю.

— Я читал о вас в сети. Особенно про операцию на Локе.

— И что пишут? Нет, не говори. Наверняка, что я военная преступница или еще что похуже.

— Пишут, что вы людей спасли много. Отряд маласаров попал в окружение эльпаксанцев, а вы высадились на Локу и вывели людей. И командира их на себе несли.

Магдалина закурила, стараясь не дымить на мальчика. Страшная была битва, а самое страшное — людей хотели просто бросить. Идиоты в штабе решили, что спасательная операция нецелесообразна — проще отдать солдат на убой противнику.

— Было такое. Но потом никто не похвалил. Иди спать.

Бучи махнула рукой, и мальчик ушел. Она не любила вспоминать те события.

Глава 2 — Столица в столице

Взяв в жены Ластель из народа павонского, повелел Вальги, что вечно кочующие дом обретут. Долгой дорогой вели нас Крылатые боги. Словно звезда путеводная, пред ними парила Кахина.

Лишь спустя сотни столетий сбылись слова мудрого сына Эйрины, и нашел народ павонский новый дом, и назвал его Тессой, державу свою — Малатестой, а народ впредь повелели величать маласарами.

Песни Крылатого пантеона

Вскоре трасса сильно изменилась. Передающих мачт попадалось все больше, а провода теперь крепились еще и к растущим из облаков сваям. За время полета Магдалине ужасно наскучила серая цветовая гамма саба, но теперь палитра совершенно изменилась. Небо, если его можно было так назвать, стало ослепительно рыжего цвета — будто со всех сторон шел закат, а облака, наоборот, окрасились в темный пурпурный цвет, словно перед страшной грозой.

Бучи знала, что утроба, которой называли точку выхода, близко. Две звезды, освещавшие Тессу, каждую секунду извергали из себя огромное количество энергии, окрашивающей даже подпространство саба.

Трасса сильно расширилась. Множество пассажирских и торговых судов слились в единый непрекращающийся поток, несущийся без остановки. Все чаще попадались боевые корабли Малатесты. То крейсер в сопровождении нескольких корветов, то сразу несколько огромных бронированных линкоров.

— Пристегнись, Кико, сейчас войдем в галерею.

— Есть, капитан! — радостно проговорил мальчик, копаясь в ремнях.

Магдалина улыбнулась краешком рта.

Сначала они прошли возле бушующего саб-шторма. Облака снизу постоянно поднимались ко входу в небольшой тоннель, закручиваясь в причудливые формы. Это был выход Младшей Сарепты — малой спутницы главной звезды системы. Из-за постоянного шторма никто им не пользовался — слишком легко угодить в смертельные объятья облаков.

Петляющая трасса уходила дальше в недра тоннеля, только не такого узкого, как был у системы Безымянки, а огромного, способного вместить в себя тысячи кораблей. Вход представлял собой снаружи переплетенное проводами чрево, уходящее вглубь. Перед входом находилась первая линия защиты — несколько военных крейсеров наблюдали за влетающими в тоннель кораблями. Сканеры не работали, поэтому осмотр проводился чисто символический.

Пройдя тоннель, стараясь не задеть друг друга, сотни судов вошли в саб-галерею. Посадить корабль не представлялось возможным — со всех сторон «Зефир» окружали другие суда, ожидающие открытия выхода.

К счастью, местная галерея открывала свои врата каждые несколько минут, выпуская корабли в космическое пространство над полюсом звезды.

После выхода Кико, никогда не видевший вблизи звезд, испуганно наблюдал из прозрачной кабины за огромным белым солнцем — Старшей Сарептой. В вдалеке можно виднелась и Младшая Сарепта — раскаленный желтый шар, уходивший за белую кромку старшей сестры. Именно у саб-выхода через младшую звезду постоянно шел шторм, поэтому выйти через него решались лишь совсем отчаявшиеся бандиты или самоубийцы.

Если бы не система фильтрации излучений, меньше чем за секунду они бы погибли под действием огромной температура звезды и исходящей от нее радиации.

В этом месте границу охраняли более тщательно. Военные корабли, зависшие у точки выхода, посылали автоматические запросы на бортовые компьютеры только что вышедших из саба судов. Если в базе данных содержалась информация о том, что тот или иной корабль принадлежит пиратам без аккредитации, работорговцам или каким-то еще бандитам — судно тут же вылавливалось маласарскими истребителями и сопровождалось на борт военного корабля для дальнейшего разбирательства. А если корабль не подчинялся командам, то истребители имели полное право такое судно уничтожить.

Магдалина предусмотрительно поменяла бортовой компьютер «Зефира» на модель, произведенную людьми. В противном случае, опознанные как альмогавары, они были бы немедленно уничтожены.

Тесса являлась второй от Сарепты планетой, путь до которой в зависимости от скорости корабля обычно занимал два-три часа. Теперь наконец-то можно было включить автопилот и спокойно собраться.

Доспехи Магдалина сразу решила оставить на борту. Не будучи военным при исполнении в таком виде по улицам Тессы все равно нельзя ходить. Меч тоже оставила, опять же, даже в ножнах с ним не походишь, а оставлять в камере хранения свое добро не хотелось. В итоге с собой взяла только меццо. На всей территории столицы работал касси, поэтому стрелковое оружие в любом случае было бесполезно. Также Магдалина и Кико захватили с собой кое-какую одежду — долго находиться в столице Бучи не собиралась, но на пару дней хватит.

Все добро погрузили на робота-носильщика, похожего на безголового механического ослика.

На орбите Тессы пришлось поторчать еще час, пока пограничный контроль оценивал бортовое вооружение «Зефира». Сделав вывод об отсутствии каких-либо средств планетарной аннигиляции, корабль пустили. Садиться пришлось в иммиграционном крыле порта. Немаласары были приравнены в Малатесте к пришельцам. Даже имея гражданство, пользоваться приходилось специальными выходами из порта, специальными магазинами, специальными кафе.

Магдалина вспомнила этот бред, от чего в ней закипела злость. Мало того, что предстояло пройти все круги бюрократического ада для выхода в город, так еще и смотреть на тебя будут как на существо второго сорта.

Столичный порт располагался на берегу моря, поэтому посадку корабли совершали на воду. Бучи не считала себя выдающимся пилотом и доверила бортовому компьютеру приводнить «Зефир» в автоматическом режиме. Снизив скорость, корабль коснулся полной масляных пятен воды и вошел в высокую каменную арку, оказавшись под куполом, растянувшимся на несколько километров. Построенный в Латреке много веков назад порт почти не ремонтировался и с каждым годом все больше разрушался, но перестраивать его никто не спешил. Множество судов, неуклюже двигаясь по грязной воде, швартовались к пристаням, откуда экипажи следовали к местам пограничного контроля.

Оставив корабль на посадочной площадке и заплатив порядочное количество дирхамов за стоянку, Магда и Кико попали в зону контроля, где столпилась куча народу. Толпы людей всех народов, кричащих на разных языках, толпы пришельцев, издающих звуки всех тональностей и выделяющих феромоны всех видов. Все они ждали возможности попасть в столицу империи.

Расписное шелковое платье и наличие собственного робота-носильщика выгодно отличали Бучи от других существ в этом крыле порта. Но в конечном итоге внешний вид ничего не решал. Даже если начать козырять перед работниками дальним родством со старшей семьей Дельеро, она, как минимум, получит пару ласковых в свой адрес, а могут и в полицию отвезти.

Отстояв очередь, пришлось ждать, пока Бучи выдадут новый паспорт, так как у ее старого истек срок действия. Затем временный паспорт изготовили для Кико, у которого никаких документов не было вовсе. За все процедуры, конечно же, пришлось отвалить еще пару горстей монет.

Бучи смотрела на работников порта и задавалась вопросом, как такое количество взрослых мужиков и женщин может заниматься такой ерундой? Один работник ставил печать, другой расписывался, третий проверял сумки, четвертый сверял биометрику. На пунктах контроля собирались невообразимые очереди. Повышенные меры безопасности объяснялись предотвращением терактов. Но что мешало террористу взорваться на первом пункте досмотра, где потенциальных жертв толпилось порядочно?

Пока стояли в очереди, Кико дернул за руку Магдалину, указал ей на семью гагаров, птенец которых жалобно пищал, сидя в багажной тележке. Самка пыталась успокоить детеныша, но тот все не унимался.

— Наверное, пить хочет, — предположил Кико.

Магдалина вытащила из сумки на носильщике бутылку воды и передала самке.

Похожие на пингвинов существа одобрительно защелкали зубастыми клювами, принимая из рук воду, и принялись поить птенца.

Старая добрая бюрократия, про которую Бучи успела забыть, живя в диких системах, выпустила их из своих объятий только спустя три часа.

Латрек еще называют столицей в столице. В самом большом городе Тессы сосредоточены основные органы управления огромной старой империи. Царский дворец, здание Протектората, парламент-Кнессет и еще сотня больших и малых министерств, каждое из которых чем-то управляло и кого-то контролировало.

Выйдя на улицу из порта и вдохнув городской воздух, Магдалина подумала, что в какой-то степени по Латреку она скучала.

Они шли через огромный портовый базар, где торговали экзотической едой, экзотическими животными и экзотическими слухами. Во все глаза Кико глядел по сторонам, пытаясь осознать происходящую картину и рассмотреть толпы причудливо одетых людей.

Магдалина подняла мальчика на руки и посадила на носильщика. Пусть рассмотрит происходящее, наверняка такого никогда не видел, сидя в душном сабе.

Купив у торговцев нават, душистый черный чай и пакет корицы, Бучи сама устроилась верхом на задней части носильщика, скрестив ноги. Так и прошли весь базар, растянувшийся на пару километров. Удобно устроившись на деловито семенящем четырьмя ножками носильщике, они наблюдали за активно торгующимися покупателями и продавцами и вдыхали ароматы разноцветных специй и жарящегося на многочисленных вертелах мяса, из которого потом будут готовить карси-хоровац.

Пройдя через рынок, Магда и Кико поднялись на платформу веревочного трамвая. Магдалина купила билеты, после чего они вошли в длинный потрепанный вагон, висевший на стальном тросе. Мальчика усадила у окна, пусть посмотрит на город. Каким бы примитивным видом транспорта ни считался у маласаров веревочный трамвай, это был лучший способ недорого осмотреть Латрек, что отлично знали туристы, уже основательно набившиеся в вагон.

Трамвай наконец тронулся. Не отрываясь от окна, Кико спросил:

— Ты тут живешь?

— Раньше жила.

— Почему уехала?

— Рядом с той частью порта, из которой мы выходили, есть еще несколько выходов для чистокровных маласаров. Красивые, чистые, без всяких очередей, — разжевывая во рту нават, рассказывала Магдалина. — Но нам с тобой туда нельзя. Как говорят, рожей мы не вышли.

Кико отвернулся от окна и взглянул на Бучи.

— Как это так? Ты, например, очень красивая. Неужели даже тебя не пустят?

— Спасибо, — улыбнувшись, ответила Магдалина. — Но в Малатесте оценивают не по красоте, а по происхождению, по крови. Если ты не чистокровный, а тем более, если ты не человек, то даже перекусить зайти можно не в каждое заведение, — Магда передала Кико кусочек навата. — Это такой сахар, попробуй. Так вот, даже если у тебя будет много денег, то купить квартиру или дом можно только в районе для таких же, как мы. Неместных, немаласаров. Если, к примеру, женщину-немаласарку прихватит, и она начнет рожать на улице, то ей придется вызывать скорую и ехать в больницу в районе для своих, даже если через дорогу маласарская больница, а до своей ехать несколько кварталов. Зато по телевизору только и говорят о равенстве всех граждан империи и о равных возможностях.

— Это неправильно.

— Вот и я говорю, что неправильно, поэтому и задерживаться в этом театре лицемерия не хочу.

Трамвай теперь ехал над узкой старой улочкой. За окном проносились балконы древних трущоб, усеянные цветами на продажу и лозами винограда. Пора было посвятить мальчишку в дальнейшие планы.

— У меня тут живет старинный друг, Эрзули Нидар. Он с детства меня учил всему, как в школе, — Кико внимательно слушал Бучи, понимая, что сейчас решается его дальнейшая судьба. — Вообще он преподает несколько наук в Главном университете. Ему дали такую возможность несмотря на то, что он не человек. Но, насколько я помню, он собирался открыть школу для детей. Вот к нему и заедем, думаю, он тебя возьмет учиться и поселит куда-нибудь, я замолвлю словечко. Ты ему только про Королеву Гипериона как-нибудь спой, он тоже любитель. А дальше видно будет, может, и на летчика поступишь, как хотел.

— Спасибо, Магдалина, я все верну, заработаю и верну, — на глаза Кико навернулись слезы.

— Считай, это подарок для старта. Но дальше сам, я дела закончу и улечу скоро.

Кико опустил голову, умолк, а затем снова заговорил:

— Я думал, ты со мной останешься.

— Нет, Кико, так не получится. Я собираюсь снова в дикие системы, ни нянькой, ни подружкой я тебе там стать не смогу. Слишком опасные места. Меня могут убить. Что тогда будешь делать? А если тебя убьют, я себе не прощу. Зря, что ли, из той помойки тебя забирала?

Некоторое время молчали, потом Кико задал, мучавший его вопрос:

— А почему этому Эрзули дают преподавать, если он не человек? Ты ведь говорила…

— Говорила, все так. Только мало есть существ в известной галактике, кто, во-первых, прожил несколько тысяч лет, а значит, обладает такими знаниями, которые и не снились никому. А во-вторых, готов этими знаниями делиться. Вот и терпят его.

Надгробный столб Кельвина Дельеро-Бучи усеивали выгравированные в камне тексты молитв Крылатому пантеону. Магдалина долго стояла напротив могилы отца. Перед смертью он говорил: «Только не тащите на мою могилу цветы, подарите их лучше кому-то живому». Ее сложно было назвать послушной дочерью, но цветы она не приносила.

Стоявший до этого поодаль Кико подошел ближе.

— Твой папа умер от старости?

— Нет. Он заболел, так же как твоя тетя. Гомолерская чума в запущенной стадии не лечится.

— Я думал, если есть много денег, то лекарство можно купить. Так пилоты говорили.

— Дураки твои пилоты. Хоть ты сам царь Малатесты, но если заболел и вовремя не начал лечиться — умрешь. Всякие мошенники придумали во время эпидемии торговать лекарствами против чумы. Беднякам продавали под видом панацеи плацебо, а богачам… тоже плацебо, только за совсем другие деньги. Настоящее лекарство доставалось только избранным или покупалось на черном рынке. Но денег у нас тогда было очень мало. Отца выгнали с поста протектора, никто не хотел брать его на работу. Перебивались как могли.

Она не плакала ни на похоронах, ни сейчас. Но в душе вновь проснулась грусть, что жизнь в тот период у нее и родителей сложилась именно так. Отец все время пропадал на работе, близки они никогда не были. Бывало, зайдет какой-нибудь разговор, побеседуют, но очень редко. Хороших воспоминаний у Магдалины почти не осталось.

После кладбища на взятой напрокат машине они поехали в банк. Сканер на входе определил их как немаласаров, и сотрудники банка принялись обыскивать Магдалину и Кико, по несколько раз проверять паспорта и задавать кучу вопросов.

Один из охранников, ощупывая Бучи, обнаружил на ее бедре ножны с меццо. Испытывая явное удовольствие от процесса, он принялся расстегивать крепившие их ремешки. Кико бросился было на охранника с кулаками, но Магдалина остановила его жестом и совершенно спокойно произнесла:

— Не надо, пусть этот козел копается. Видно же, что потом будет передергивать на такие волнительные впечатления. Других вариантов-то, видимо, нет.

Охранник тут же остановился, ограничившись лишь изъятием самого кинжала. Поднявшись, он со злостью посмотрел на улыбающуюся Бучи. «Только дай повод, — думала она, глядя на охранника. — Я же тебе все кости переломаю». Мужик решил не связываться и дал команду пропустить их в помещения банка.

Во время службы в армии Малатесты Бучи дослужилась до звания старшего лейтенанта. С этого момента зарплаты стало хватать на нормальное питание и оставалось что отложить. Военные чеки, которыми платили всем военнослужащим империи, Магдалина при первой возможности клала на свой счет в банк. Процесс этот был довольно муторный. Находясь в пределах одной звездной системы, деньги по счету двигались относительно быстро. А вот в дальних уголках Галактики нужно было ждать, пока местный банк передаст информацию о пополнении счета в сеть саба, пока приемник на выходе из саба информацию примет, передаст в центральное отделение сумму и номер счета, и только тогда деньги будут внесены на счет.

Уходил на такое действо месяц как минимум. А еще по пути мог потеряться сигнал, и бегай потом по отделениям банков, расположенных в разных частях света, ищи свои чеки и доказывай, что деньги на счет не пришли.

— Старший лейтенант в отставке Магдалина Дельеро-Бучи, третий кавалерийский батальон, — передавая паспорт в узкое окошко, проговорила Магда. — Хочу снять со своего счета денежные средства.

— Сколько хотите снять? — спросил работник банка.

— Все, что есть. Кажется, там порядка двух тысяч дирхамов. Получить хочу монетами.

— К сожалению, вам отказано в выдаче.

Выяснилось, что за время отсутствия Магдалины военный суд вынес дополнительное решение по делу операции на Локе. За нарушение приказа, помимо увольнения из рядов вооруженных сил, подлежали изъятию все денежные средства, лежащие на военном счете.

Сволочи. Вот так и бывает, сражаешься, ползаешь по колено в грязи, получаешь пули, а потом за то, что спасаешь людей, отнимают все деньги.

Внутри Бучи полыхали огнем все спектры эмоций, которые испытывает обманутый и ограбленный собственным государством человек. Но устраивать скандал бесполезно, только охрану тешить.

Взяв копию решения через окошко и забрав из зоны хранения кинутый охранником на пол меццо, пришлось проследовать к выходу.

Несколько минут Кико ждал на улице у машины, наблюдая за тем, как ругается Магдалина, колошматя руками руль. Что за слова звучат, он не слышал, но смысл уловил.

— Заедем во дворец, у меня там дело. Ты посиди в машине, не нужно со мной туда ходить, — сказала Бучи Кико, когда они продолжили путь. — Скорее всего, аудиенции придется долго ждать. Может, вообще назначат на какой-нибудь другой день. Вернусь — поедем к Эрзули пить чай.

— Ты пойдешь к самой царице? — удивленно спросил мальчик.

— Да, к самой царице, — выделив последнее слово, ответила Магда.

— Круто, — только и ответил Кико, откидываясь в кресле.

Старая бабка ни дирхамом не помогла их семье, когда отца выперли из Протектората. Еще и что-то хочет теперь. С другой стороны, вряд ли что тогда, что сейчас царица Таледа Чируви имела привилегию самостоятельно принимать все решения. Монархическая партия в Кнессете имела абсолютное большинство голосов. Поэтому все решения царского двора диктовались восседающей там знатью, а им, в свою очередь, диктовали их хозяева — старшие семьи Малатесты. Именно им и перешел в свое время дорогу Кельвин Бучи.

Когда Магдалина родилась, Чируви пребывала в преклонных годах. Вполне вероятно, что сейчас ее величество на смертном одре. Уж не наследство ли какое она хотела оставить Магдалине? Вряд ли. Главное, сразу попросить большую предоплату за свои услуги монетами, чтобы потом точно не зажали деньги.

Дорогу в центр города преодолели быстро. Система автоматического управления автомобилями, принимавшая на себя управление любой машиной, въезжающей в город, помогала избегать пробок. Можно было не следить за дорогой и поспать, все равно большая часть дорог проходила в туннелях. Но злость так и распирала Бучи. Сон не шел.

Кико с интересом глазел в окно, любуясь Собором Крылатого пантеона, чей круглый купол возвышался над городскими зданиями. Годы брали свое, и тысячелетнее здание, подобно порту, ветшало. Найдутся ли во всей империи архитекторы, способные привести древние маласарские памятники архитектуры в первоначальный вид, никто не знал.

Магдалину архитектура сейчас волновала мало. Она собиралась потребовать у Чируви заработанные военные чеки. Плевать на решение, они вон без всяких решений себе деньги гребут. Быстрее бы приехать. Все современные машины имели аэрорежим и могли летать, но делать это над городом могли только по специальному разрешению особенные люди. Поэтому быстрее не получится.

— Сиди в машине, — инструктировала Кико Магдалина, когда они подъехали к территории дворца. — Никому не открывать, ни с кем не разговаривать. Ты не местный, сам видел, какие тут порядки. Можешь за рулем пока посидеть, если хочешь.

— Есть, капитан! — ответил мальчик, пересаживаясь за руль.

Магдалина улыбнулась. Надо будет отговорить его идти на военного летчика. А то денег в итоге тоже не получит.

— Возьми мой запасной телефон, если буду задерживаться — позвоню.

— Класс! — обрадовался мальчик. — Можно поиграть?

— Играй, конечно, только не смей покупать улучшения за настоящие деньги.

Меццо она оставила в сумке на лежащем на заднем сидении роботе-носильщике. Все равно перед входом обыщут и отнимут.

— Скоро приду, — сказала Магда, не прощаясь, и направилась в сторону богато украшенного царского дворца.

Глава 3 — Дворец

«Мы познакомились с Сабилой во время моей поездки на Аквилон. Высокая пепельноволосая механистка с поразительной глубины лазурными глазами мгновенно приковала к себе все мое внимание. Вечера мы проводили вместе, гуляя по занесенным песком улицам некогда процветающего туристического края. Вскоре проводить вместе мы стали и ночи, в одну из которых милая Сабила призналась мне, что послана убить меня. Не раз и не два она поднимала надо мною меццо, пока я спал, но не решалась выполнить заказ хелидорфской Гильдии убийц.

Мы полюбили друг друга и покинули пустынный Аквилон супругами. Человека, обратившегося в Гильдию с заказом на мое убийство, установить так и не удалось».

Из дневника Кельвина Дельеро-Бучи

Можно простоять у Царского дворца целый день, внимательно наблюдая за реакцией проходящих мимо людей, и за все это время не увидеть ни одного, кто бы не поднял на него глаз. Солдат и горожанин, палач и поэт, богатый и бедный — никто из них не сможет пройти мимо и остаться равнодушным.

Стены за огромными арками, формировавшими фасад дворца, украшали мозаичные картины, изображавшие сцены из создания мира Крылатым пантеоном — птицеподобными богами, в которых верила большая часть маласаров. Сверху находилось несколько причудливо украшенных куполов с высокими шпилями.

Находясь рядом с таким зданием, невольно будешь чувствовать себя маленьким. На то и расчет.

Поднявшись по широкой мраморной лестнице, Магдалина благодарила себя, что надела ботинки на толстой подошве, в туфлях она бы замучалась идти почти километр по площади, а потом еще и подниматься по лестнице, ведущей во дворец.

Оказавшись на вершине мраморной лестницы, Бучи остановилась покурить и осмотрела с высоты величественную площадь. Вокруг бродили толпы туристов, все, как и раньше. Только вот она не помнила, чтобы по углам площади обычно стояло несколько тяжелых танков «Сервал». Может, боятся каких-нибудь террористов? Но для этого полиция есть на специальных машинах, танки-то зачем? Все равно работающий касси не позволит стрелять. Очень странно, только туристов пугать и гусеницами мрамор портить.

В любом случае, посещение дворца она планировала максимально сократить, вряд ли за пару часов что-то случится. Докурив, Магдалина направилась не к главному входу, в котором толпились туристы, а к служебному. Осмотрев магнитную катушку с записью и проверив содержимое ее клатча, гвардейцы запустили Бучи внутрь, указав, что она может пройти в покои царицы сразу же, минуя секретарей.

Вторая странность за сегодня. По протоколу визит к монарху, даже неофициальный — это целая процедура. Пока тебя запишут на прием, пока будешь ждать, целый день пройдет. Неужели стряслось что-то действительно важное?

Внутри дворец производил не меньшее впечатление, чем снаружи. С внутренней части куполов через множество окошек, шел естественный свет, освещая расположенные на высоченных стенах Фрески. Первый этаж дворца представлял собой длинный широкий зал протяженностью около километра. Почти все его пространство было усеяно изображениями. Фрески — это не просто картины, выполненные талантливыми мастерами и изображавшие древнюю историю мира. Поражавшие количеством деталей, изображения не принадлежали кисти какого-либо художника.

Камень, использованный для отделки стен дворца, был найден около тысячи лет назад в заброшенной человеческой колонии времен Песен Гипериона. На нем уже находились Фрески, изображающие историю человечества с самых ранних времен. Магда отыскала фреску с изображением королевы Гипериона Эйрины, победившей роевой народ, рядом находились изображения ее сыновей. Но поражало другое.

Когда эти каменные панели установили для красоты во дворце Латрека, роспись продолжилась сама собой. Сначала считалось, что кто-то из художников приходит и творит ночью. Но в действительности дела обстояли иначе.

Когда происходило какое-то важное событие, оно тут же проявлялось в виде подробного изображения с главными действующими лицами. После установки во дворце Фрески стали изображать историю Малатесты, преимущественно события, происходившие на Тессе. Причем абсолютно правдиво. Сколько ни пытались уничтожать неприглядные страницы истории, Фрески не поддавались. А вот если сверху закрыть деревянными досками — помогало. Так и стояла почти половина стен, загороженная дощатыми щитами. Якобы реконструкция. Знаем мы такие реконструкции.

Несмотря на огромный размер, Фрески не хранили на себе события древности вечно. Со временем старые изображения теряли подробности и уменьшались, высвобождая место для новых. Именно поэтому древняя история людей до сих пор была слабо изучена. К моменту обнаружения Фрески содержали мало подробностей.

Задержавшись на минутку в конце зала, перед второй лестницей, ведущей в покои царского двора, Магдалина разыскала крошечные фигурки своих родителей в окружении множества изображений каких-то людей, битв и прочего. Ориентиром являлось огромное изображение Крайто Дельеро — отца нации, если так можно выразиться. А вот чуть дальше налево, после Исхода альмогаваров и Освободительной войны генерала Мальто, заставленные каким-то старым шкафом, были изображены обнимающиеся Кельвин и Сабила. Вероятно, древний камень считал встречу ее родителей каким-то важным и поворотным моментом. Магдалина никогда этого не понимала. Раз уж они изображены на Фресках, то почему так сложились их жизни?

Но задаваться вопросами бытия сейчас не время, пора идти на прием. Перед тем как зайти на внутреннюю лестницу, Магдалина заметила уже третью странность за сегодня — пустую часть Фресок, где должны были появляться изображения с новейшей историей империи. По какой-то причине рабочие старательно закрывали новыми деревянными щитами этот участок стены.

Бучи глянула на часы — половина четвертого. Если она хочет успеть попить сегодня чаю в приятной компании, пора идти на аудиенцию.

Поднявшись на второй этаж, она прошла еще несколько длинных богато украшенных коридоров.

Потолки в жилой части дворца не могли похвастаться такой же высотой, как зал с Фресками, но изящные колонны с барельефами и цветастые витражи создавали ощущение пребывания в волшебном лесу.

Покои царицы предваряли украшенные искусной резьбой тяжелые деревянные двери. Тронный зал для официальных встреч располагался на первом этаже. А здесь находилась спальня и комнаты монаршей особы — святая святых империи.

Увидев Магдалину, стражники не стали ничего спрашивать и сразу открыли перед ней двери. Бучи медленно вошла и огляделась по сторонам. В воздухе витал запах масляных красок.

Комната больше походила на мастерскую художника, нежели опочивальню царицы. Тут и там стояло несколько мольбертов, на которых размещались незаконченные полотна. Картины покрывали стены настолько плотно, что невозможно было рассмотреть рисунок обоев. На любой свободной поверхности в комнате была размазана краска. Создавалось впечатление, что царица использовала в качестве палеток все, что попадалось под руку, в том числе поверхность кожаных диванов, наверняка являющихся антиквариатом времен Старой империи.

Осмотр импровизированной картинной галереи прервал голос, донесшийся из двери, ведущей в следующее помещение:

— Если ты насмотрелась — заходи ко мне.

Смежной с «галереей» комнатой являлась спальня. На огромной кровати с расписным балдахином, укрывшись одеялом, восседала царица Таледа Чируви.

Магдалина поздоровалась, слегка склонив голову, и подошла ближе к кровати. На прикроватном столике стояло несколько открытых баночек с красками, кисти и небольшое полотно с эскизами.

— Как же ты выросла, моя девочка, — пристально рассматривая Бучи, проговорила пожилая женщина. Сейчас Таледа не походила на женщину, владевшую огромной империей из семидесяти звездных систем. — Когда я видела тебя последний раз, тебе сколько исполнилось? Лет семь?

— Я бы с радостью сделала комплимент, ваше величество, что с тех пор вы совсем не изменились, но я не помню нашей встречи.

В подведенных хной глазах Чируви заиграл озорной настрой. Она поправила испачканной краской рукой челку спадающих на лоб коротких седых волос, и губы ее расплылись в улыбке.

— Комплиментов мне хватает и от прихвостней при дворе. Но я знаю — стоит отвернуться, и они начинают шептаться о моей смерти, — Чируви поднесла к губам бокал вина, отпила немного и продолжила: — Когда становишься старой, понимаешь ценность семьи. Мой сын умер еще в утробе, а дочь — при родах. Есть племянница Анхелика, но наша встреча в лучшем случае закончится страшным скандалом. Вот так и сидишь на старости лет одна.

Магдалина молчала. Что тут скажешь? Жалуется старушка на жизнь. Будь хоть царицей, хоть бездомной бродяжкой, а чувствовать забирающую последние капли жизни старость никому не доставляет радости.

— Тебя долго пришлось ждать, — спокойно сказала Чируви.

— Простите, государыня, сообщения через саб идут долго.

— Да ерунда. Лучше присядь рядом со мной, — указав на край кровати, повелела царица. — Пожалуйста, не стесняйся. Ты сегодня моя дочь.

«А денег дашь, матушка?» — про себя спросила Бучи, но вслух только поблагодарила Чируви и присела на краешек.

— Двигайся ближе, наш разговор не для чужих ушей.

Скинув ботинки и отложив клатч, Магдалина придвинулась к женщине.

— Я знаю, что изменилось с нашей последней встречи. Мои волосы стали такого же цвета, что и у тебя.

— Вам идет.

Чируви засмеялась.

— Ты такая же, как твой отец. Ох, и доставлял же он иногда мне хлопот. Зато всегда говорил правду.

«Поэтому ты и выкинула его из политики» — вновь подумала про себя Бучи, продолжая улыбаться царице.

— Ты еще не вышла замуж?

— Боги миловали, выше величество, — Магдалина тут же прикусила язык. Вырвалось. Нельзя так общаться с этой женщиной — если ей что-то не понравится или, того хуже, разозлит, то пиши пропало. Но Чируви лишь звонко засмеялась.

— Стоило позвать тебя еще раньше, а то все эти годы не с кем было обсудить мужчин, — Таледа взяла второй бокал, наполнила его вином с приятным ароматом и передала Магде. — Не отказывай себе выпить с царицей, когда еще такое будет.

Бучи отпила вина — вкусное, но ничего особенного, а ведь наверняка стоит кучу денег.

— Ищи себе хорошего мужа, такие глаза покорят любого. И Крайто Дельеро, и твой отец знали толк в женщинах, поэтому и брали в жены механисток.

— Если бы все маласары придерживались такого же мнения, государыня.

— Что есть, то есть. Такое уж у нас племя. Ищем во всех изъян.

Чируви подчеркивала свою принадлежность к чистокровным маласарам. Ее интерес к внешности Магдалины был подобен интересу к новому животному в зоопарке. К счастью, дальше, перейдя почти на шепот, она говорила только о делах.

— Я позвала тебя не просто так поговорить, ты и сама знаешь, моя дорогая девочка. — Царица прервалась на мгновение, допив одним глотком половину бокала.

«А ей в столь почтенном возрасте так можно, интересно?» — подумала Магда.

— Мне уже сто тридцать лет. Скоро Боги заберут мою душу, а люди похоронят тело. Мои дети умерли. Кто станет наследником, знаешь?

— Ваша племянница?

— Не угадала. Анхелика до совершеннолетия своей дочери стала бы новой царицей-регентом, а затем на престол взошла бы ее дочь Камилла. Но есть одно но. Мой внук.

— Простите, Ваше величество, но разве у вас есть внук? Говорили…

— Говорили, что он умер при родах с моей бедной доченькой, но это ложь. Я повелела сказать так общественности ради его безопасности.

Магдалина задумалась. Насколько, она помнила, по закону о престолонаследии Малатесты трон наследовали дети монарха, при отсутствии детей — внуки, и только при отсутствии и тех, и других — братья, сестры и племянники.

— Я не хочу, чтобы Анхелика правила моей империей. Мы никогда не сходились с ней взглядами, да и обид на нее у меня немало. Пусть правит внук.

Бучи не было особого дела, кто будет править дальше. Она и другие обычные граждане разницу если и почувствуют, то только в худшую сторону, кто бы на престоле ни сидел. Вопрос в том, зачем Чируви ее позвала? Просто чтобы рассказать про внука? Заметив вопрос на ее лице, царица продолжила:

— Как ты понимаешь, про Балдуина, моего внука, до сего момента никто, кроме меня, не знал. А тех, кто знал, я повелела убить.

«Как все просто у вас, сукиных детей, решается» — подумала Магда, кивая головой.

— В противном случае ему бы грозила опасность. Теперь об этом знаешь и ты.

Царица достала из верхнего ящика прикроватной тумбочки деревянную шкатулку. Открыв ее, Чируви вытащила богато украшенное карманное издание Королевы Гипериона и передала в руки Магдалине.

Бучи открыла книгу и, пролистав несколько страниц, заметила, что периодически в словах какая-то буква или цифра были обведены черной ручкой.

— Я читала эти сказки дочери. Думала, буду читать и внуку, но безопаснее всего ему жилось вдали от такой бабушки, — Чируви улыбнулась, вероятно, предавшись каким-то старым воспоминаниям и продолжала уже более серьезным тоном: — Балдуин спрятан в сабе. В книге есть пометки. Это координаты станции, куда я поселила моего внука, и где он живет с младенчества. Также в книге записан код доступа на борт, чтобы системы защиты станции не уничтожили твой корабль. Сейчас расскажу, как читать этот код по книге.

Теперь Магдалине стало все ясно. Царица настолько не доверяла своему окружению, что ей предпочтительней было обратиться за помощью к дочери своего извечного оппонента, чем просить кого-то еще.

— Вы хотите, чтобы я его привезла?

— Хочу. Но я не хочу тебе приказывать. Это просьба. Не царицы, а старой больной женщины, которая просто хочет спокойно умереть, зная, что оставляет империю хорошему правителю. Я прошу тебя отправиться туда, найти Балдуина и привезти его ко мне. Дальше — не твои заботы, — Чируви сделала паузу, наливая себе новый бокал. — Я знаю, что ты пришла сюда только из-за финансовой стороны вопроса. Знаю, что ты считаешь меня старой ведьмой, выкинувшей твоего отца с должности протектора империи, знаю, что ты относишься ко мне если и не с ненавистью, то уж точно с презрением.

Магдалина молчала, но про себя удивилась, как царица умело понимает, что у собеседника на уме.

— Время поджимает, поэтому прошу тебя вылететь, если не сейчас же, то хотя бы завтра с утра. Если привезешь внука в целости и в добром здравии — заплачу пятьсот тысяч дирхамов.

Это были огромные деньги, о которых Бучи могла только мечтать. На них не просто вольное войско соберешь — целую армию какого-нибудь небольшого мира можно купить и еще останется.

— Ну что ты смотришь на меня? Мы договорились?

Конечно, да, что тут еще говорить. Но Бучи хотелось в этой ситуации не только денег.

— Договорились при соблюдении пары условий. Во-первых, в отношении пилота Бланко — посмертно — и меня отменят решение трибунала. Обратно в армию принимать меня не прошу, останусь в отставке, но пусть трибунал признает, что мы поступили на Локе верно. Во-вторых, из названной вами суммы я сразу получаю аванс, хотя бы десять процентов.

Царица пару секунд посмотрела на Магду, вероятно, решая, могут ли возникнуть какие-то неудобные последствия.

— Хорошо, я распоряжусь об отмене решения. Аванс придет тебе на счет в течение суток.

Бучи решила совсем обнаглеть.

— И мне вернут мои честно заработанные военные чеки.

— Это в-третьих, я полагаю? — вероятно, Чируви ожидала подобных требований, но на ее лице все равно стало заметно раздражение. — Ладно. Но если обманешь меня, не привезешь внука и заберешь себе аванс, я тебя из любой дыры достану и распоряжусь повесить.

— Договорились.

Откинув узорчатое одеяло и встав со своей монструозной кровати, Чируви принялась копаться в ящиках прикроватной тумбы. Движения царицы теперь совершенно не согласовались с первым впечатлением о старой большой женщине. Она источала грацию, не утерянную с годами и проворно искала что-то в ящиках.

— Сейчас я расскажу тебе, как прочитать код, только бы найти листок, на котором я записала…

В тот момент, когда Таледа Чируви копошилась в своих вещах, а Магдалина мирно допивала бокальчик вина, удобно устроившись на кровати царицы Малатесты, в монаршие покои молча зашли несколько странных личностей. Магдалина насчитала семерых мужчин, одетых в длинные белые плащи с вышитым на груди орнаментом. Они производили впечатление делегации с какой-нибудь далекой, но богатой планеты, дождавшейся своей очереди поговорить с монархом. Вот только в руке у каждого из них находились ятаганы или меццо, а намерения были явно не самые дружелюбные.

Завидев незнакомцев, Чируви властно подошла к ним, пытаясь выпроводить наглецов.

— Кто вам разрешал врываться? А ну пошли вон!

Но люди не двигались с места, переводя взгляд с царицы на Бучи. Магдалина не понимала, что происходит. Дворцовые церемонии она знала плохо. Эти люди могли быть какими-то приближенными, но зачем обнажать оружие? Понимая, что происходит что-то неладное, она медленно надела ботинки, спрятала в кармане платья книгу и взяла в руку клатч. Вдруг кто-то из старших семей устроил заговор? Если сейчас императрицу, например, решат арестовать, ей не хотелось стать ее сокамерницей.

Не обращая внимание на активно жестикулирующую Чируви, один из незнакомцев спросил:

— Что со свидетелем?

Мужчина с двумя меццо, по всей видимости, главный в группе, посмотрев на Бучи, ответил:

— Это какая-нибудь фрейлина, проблем не будет. В расход.

Следующие несколько минут слились у Магды в одно мгновение, из которого потом сложно вспоминать отдельные детали.

Главарь несколько раз покрутил меццо в ладонях и замахнулся в сторону царицы. Магдалина подскочила с кровати, намереваясь помешать ему совершить убийство, но расстояние было слишком большим. Оба меццо вошли в тело Чируви — один в сердце, другой в глаз. Преодолев несколько метров двумя прыжками, Бучи намеревалась напасть на главаря, но путь ей преградил другой мужчина, уже выставляющий в ее сторону ятаган. Мгновенно сориентировавшись, Магда накинула ремешок от клатча ему на шею, уклонилась от лезвия меча, и, оказавшись за спиной противника, повалила его на пол, резко потянув за ремешок. Бучи нанесла удар каблуком в кадык упавшего на пол убийцы, раздался отвратительный звук ломающейся гортани, и мужчина утих. Минус один.

Ремешок клатча порвался, использовать его в качестве удавки уже не удастся, следовало как можно скорее отнять у кого-то меч.

Остальные убийцы наконец-то опомнились, несколько острых лезвий прошло в опасной близости от лица Магдалины, но она оказалась быстрее, отступив к царскому ложу. Удары пришлись на деревянную колонну кровати, поддерживающую балдахин. Выставив ладонь вперед, Бучи закрылась от летящих щепок. Увернувшись от нового удара ятагана, Магда повалилась на кровать.

Устремившейся к ней убийца получил порцию краски в глаза. Помимо баночек с краской, на прикроватной тумбе стояла недопитая бутылка вина. Разбив ее об изголовье кровати и получив розочку, Бучи ударила пытающегося прочистить глаза убийцу в лицо. Брызнула кровь, мужчина взвыл, роняя на расписное одеяло и свое оружие. Наконец-то можно вооружиться.

— Чего вы возитесь с этой бабой? — раздался голос со стороны двери.

Магдалина сорвала тяжелый балдахин, скинув его на двух убийц, подошедших с другой стороны кровати и намеревавшихся ударить ее в спину. Этим она выиграла секунду. Однако, схватив ятаган, лежавший на кровати, Бучи почувствовала резкую боль в руке, словно рукоятку раскалили добела в печи. Оружие пришлось бросить. Скорее всего на рукоятку меча были нанесены микроскопические личинки жука-удильщика. Крохотные существа признавали только одного хозяина, а врага, пытающегося завладеть оружием, кусали.

«Твою-то мать», — подумала Магда, перекатываясь с кровати в сторону двери. С розочкой много не навоюешь, надо прорываться. Однако перед дверью стоял главарь с тремя подельниками, блокируя отход. Еще два убийцы, разобравшись с балдахином, стояли сзади, готовые искромсать ее на куски. Но, поняв, что имеют дело совсем не с фрейлиной, мужики медлили. Розочка от бутылки все еще находилась в руке у Бучи и производила некоторое впечатление даже на вооруженных мечами убийц.

Секунду она смотрела на лежащую в луже собственной крови Чируви. Царица теперь мертва, как и их договоренность о царевиче.

Но Магдалина умирать сегодня не собиралась. Окно как путь отхода сразу отпало — ширина карниза неизвестна, а прыгать слишком высоко. Значит, остается дверь.

Сделав обманный шаг в сторону окна и кинув розочку в загораживающих проход убийц, Магда перекувыркнулась к двери. На ноги она встала уже в дверном проеме. Полдела сделано — теперь она хотя бы не в ловушке.

Отскочив от очередного выпада мечом в комнату с картинами, Бучи со всей силы толкнула обе тяжелых двери спальни в убийцу. Не дав ему упасть на пол, она схватила его руку, держащую ятаган и, используя дверь как упор, переломила конечность в суставе. Убийца взвыл, откатываясь куда-то назад.

— Позовите гвардейцев и отключите касси! — прокричал кто-то из мужиков.

Времени на передышку не оставалось, из проема уже появились четверо. Магде пришлось увернуться сразу от нескольких ударов. Одного из мужчин удалось сбить с ног ударом по бедру, но остальные сразу же прикрыли подельника новыми выпадами. Продолжая уворачиваться, Бучи оказалась в коридоре. Она ожидала увидеть спешащих на выручку стражников, но к покоям ее величества никто не спешил. Защитники продали свою царицу или уже были мертвы.

Заблокировав удар одного убийцы, Магда сразу же получила сильный порез плеча от другого. Макролиты мгновенно отреагировали, забивая собой раны, чтобы остановить кровотечение. Уходя от следующих ударов, Бучи заметила, что главарь в бою не участвовал, а лишь с интересом наблюдал, очищая платком свой меццо от крови царицы. Он явно был уверен в скорой смерти девушки.

Еще минуту Магдалина продолжала неравный бой с тремя вооруженными убийцами, несколько раз ей удалось нанести им чувствительные удары в голову или по ногам, но все остальное время приходилось скакать, уворачиваясь от смертоносных лезвий. Легкие горели огнем, а мышцы начали ныть, требуя отдыха. Она понимала, что в таком режиме продержится еще максимум пару минут. А потом ее заколют. Надо скорее искать решение ситуации.

Отскочив к окну, Бучи сорвала неширокую, но длинную золотую цепь, служившую украшением тяжелых штор. Сейчас она могла сгодиться в качестве оружия.

Зажав в левой руке один конец, правой Магда принялась раскручивать цепь, дезориентируя убийц. Попытавшись подойти ближе, один из них мигом получил удар цепью в лицо и на некоторое время выбыл из боя.

Не давая опомниться, Бучи обмотала цепь вокруг ятагана другого убийцы, вырывая из его рук оружие. Тот сразу же устремился в сторону потерянного меча, но упал, получив от Магды сильный удар ногой в спину. От смертельного добивающего удара по позвоночнику его спас подельник, с бешенством наносивший удар за ударом, пытаясь достать Бучи.

Выбывшие на время из игры убийцы вставали с пола, выбирая момент для атаки. Магда чувствовала, как сил с каждой секундой становится все меньше, воздуха не хватало, концентрация падала. Она пропустила момент, когда лишенный ятагана убийца подошел сзади и, произведя подсечку, кинул ее на пол. Оба других тут же нанесли рубящие удары, от которых чудом удалось уйти, прокатившись по полу. К счастью, цепь удалось сохранить в руке. В этот же момент Бучи услышала свист, и удары прекратились.

Главарь, махнув рукой, велел убийцам отойти в сторону. В коридоре появилось двое гвардейцев, вооруженных винтовками, которые заняли место рядом с убийцами.

Неужели они действительно хотят отключить касси, чтобы расстрелять ее? Выключать систему защиты в столице запрещалось под страхом смерти. Но тем, кто только что убил царицу Малатесты, можно было все.

Главарь, крутанув несколько раз меццо в руке, встал в боевую стойку и с улыбкой посмотрел на Магдалину. «Один на один хочет» — подумала Бучи. Интересна она ему как противник, поиграть захотел. Ну, сейчас поиграем.

— Ты кто такая? — продолжая улыбаться, спросил главарь.

— Я твоя смерть, мудила.

Усмехнувшись, убийца мигом оказался рядом с Бучи, пытаясь нанести несколько режущих ударов. Магда отступила назад, сделав разворот и раскручивая цепь. Но удар цепи прошел мимо, главарь пригнулся и ушел вбок, ударив ногой по почкам. Пришлось повалиться на пол, чтобы удар прошел по касательной. Но спину все равно охватила сильная боль.

Не давая Магде встать, убийца нанес ей удар ногой в живот, а затем наступил ей на правую кисть, заставляя выпустить цепь. Тут же последовало несколько колющих ударов меццо. Откатившись в сторону, Бучи удалось уйти от них и встать на ноги.

Цепь она потеряла. Мокрые от пота волосы мешали обзору. Но главаря этот бой только веселил. Даже если она и убьет его, что делать с остальными? А если отключат касси? Жаль, не взяла с собой меццо, ох, жаль. Но все равно ведь не пустили бы во дворец с оружием.

От этих размышлений отвлекли новые удары убийцы. Уйдя в сторону, Бучи нанесла прямой левый в челюсть, попыталась сразу нанести боковой, но главарь не дал развить атаку, ударив ногой в прыжке. Бучи успела поставить блок, но атака все равно получилась болезненной.

Стало понятно, что вырубить убийцу мощным ударом в голову не выйдет — слишком велик шанс быть насаженной на меццо. Тогда Бучи поменяла тактику.

Нырнув в ноги, Магда повалила главаря на пол, однако мужик, обхватив Бучи ногами, тут же бросил ее рядом. Не давая ему встать, Магдалина нанесла удар ногой по лицу, но поплатилась за это глубоким порезом от меццо на голени.

К счастью, сухожилия не были задеты. Вскочив на ноги и продолжая уворачиваться от новых выпадов, Магда сумела нанести еще несколько ударов по корпусу, но ценой оказались резаные раны обоих предплечий.

В очередной раз уходя в сторону, она нанесла убийце чувствительный удар по колену. Главарь развернулся в ее сторону, пытаясь уколоть прямо в лицо. Магда начала уворачиваться, но атака меццо являлась лишь обманным маневром для мощного удара ногой в ее грудь. Отлетев на пару метров, Бучи упала на спину.

Удар в область легких окончательно сбил ее дыхание. Микролиты не могли сдерживать кровь при такой нагрузке на организм, и раны по всему телу начали кровоточить. Часы на ее запястье завибрировали. С огромным трудом, перевернувшись на живот, Магда начала вставать.

Главарь потер ушибленное колено и обратился к подельникам:

— Как там касси?

— Отключили.

— Тогда валите ее из стволов, я наигрался.

Гвардейцы приготовились стрелять. Понимая, что это ее последний шанс, Магдалина что было сил бегом рванула в противоположную от убийц сторону.

Очереди из винтовок громили резные колонны у нее за спиной, а осколки от витражей летели во все стороны, часть из них впивалась в тело. Но она продолжала бежать. Гвардейцы не отставали, но поднятая выстрелами бетонная пыль не давала им нормально целиться. Бучи, стараясь не попасть под пулю, петляла из стороны в сторону, используя колонны вдоль окон как щиты.

Она совсем забыла про Кико, ожидавшего ее в машине. Если ей осталось недолго, то хотя бы мальчику надо сказать, чтобы убирался подальше. Продолжая бег, Бучи набрала его по телефону и, задыхаясь, на ходу сказала срочно уезжать куда подальше от дворца, найти Эрзули и не ждать ее. Кико что-то проговорил в ответ, но грохот выстрелов не дал ей разобрать слова.

Дальше бежать не осталось сил. Надо либо помирать, либо что-то решать.

Запрыгнув на подоконник, Магдалина пробила собой витраж и, получив в полете пулю в спину, упала вниз.

Испуганные туристы разбегались кто куда. Из окон дворца продолжалась стрельба, но теперь били не длинными очередями, а одиночными выстрелами — старались не задеть гражданских.

Магдалина попыталась встать на ноги, но страшная боль не позволила ей это сделать. Ноги не слушались, и ей приходилось ползти по площади, цепляясь руками за мраморную облицовку. После того как она пролетела почти тридцать метров, другого не стоило и ожидать. Нормально дышать практически не получалось — хотя пуля и прошла навылет, но задела легкое. Микролиты как могли, удерживали кровь в теле, но она все равно просачивалась. Если бы Бучи не поймала пулю в последний момент, то успела бы сгруппироваться, и приземление получилось бы мягче.

Упала Магда у левой стены дворца. Сперва она хотела поползти вглубь дворцовых территорий — различные административные постройки за дворцом находились намного ближе, нежели выход с площади. Но в этом случае ее бы точно поймали. Хотя в таком состоянии поймать ее и убить и так легче легкого.

«Вот и конец», — подумала Бучи. Прилетела на Тессу, только чтобы так глупо вляпаться в переворот и бесславно погибнуть. Магдалина тут же одернула себя. Надо ползти, надо найти укрытие, шанс всегда есть, надо пытаться.

Выстрелы прекратились. Вряд ли убийцы потеряли ее из вида. Скорее всего, они спешили спуститься вниз и расстрелять ее в упор или зарезать. С каждым метром сил оставалось все меньше, а спрятаться на огромной открытой площади было негде. Привстав на локтях, Бучи посмотрела по сторонам — почти все люди покинули площадь. Это означало, что ее одинокая ползущая фигура отлично видна для противника, а она не отползла от дворца даже на сто метров.

Танки продолжали безмятежно стоять по краям площади, а полиция не спешила к дворцу. Убийству явно предшествовали долгая подготовка и тщательное планирование. Магдалина взглянула в сторону входной группы дворца, которая осталась позади, и увидела убийц, спускавшихся по лестнице. Из последних сил, закрывая рану рукой, она села на мрамор и приготовилась кинуться на приближавшихся врагов. Даже если придется броситься под пули, она заберет с собой хотя бы одного из них.

Но вдруг Магда заметила, что с противоположной стороны от дворца приближалась машина. Виляние из стороны в сторону выдавало неопытного водителя, но автомобиль двигался довольно быстро и по направлению точно к Бучи. Она поняла, что это та самая машина, которую они с Кико взяли напрокат. Она же ясно сказала ему по телефону спасаться, но он все-таки вернулся.

Остановившись рядом, Кико выскочил из машины, помогая Магде усесться на пассажирское сидение.

— Ты должен был уехать.

— А ты должна была скоро вернуться, а не помирать! — срывающимся голосом ответил Кико.

Автоматные очереди ударили в заднюю часть кузова, выбивая стекла. Кико вдавил педаль газа в пол. Резкое ускорение вызвало новую вспышку боли у Магды, но жаловаться не на что — мальчик вытащил ее из лап смерти.

Посмотрев назад, Бучи заметила, что из находившегося на заднем сидении робота-носильщика обильно выливается белый гель. Робот спас их от пуль убийц, но сам уже вряд ли подлежал ремонту.

Башня одного из танков развернулась в их сторону, и пушка грохнула залпом. Автомобиль чуть было не перевернулся от взрывной волны, но выстрел оказался не прицельным. Прорвались.

Как только они выехали за пределы дворцовых территорий, Магда ввела в навигатор адрес Эрзули. Куда еще ехать, она не знала. Безопасных мест в городе больше не существовало — уничтожить свидетеля переворота теперь было главной задачей убийц. Но заговорщики вряд ли готовились к погоне, поэтому их с Кико никто не преследовал.

Кико впервые вел машину и получалось у него весьма неплохо для первого раза. Но когда автоматическая система приняла управление, мальчик с облегчением бросил руль и стал помогать Магдалине бинтовать раны.

Услышав ее хриплое дыхание, Кико не стал приставать с расспросами, а молча принялся помогать. Хорошо хотя бы, что микролиты пережали поврежденное легкое, иначе бы она уже давно захлебнулась собственной кровью. Но дышать удавалось с трудом.

Магдалина корила себя, что не взяла с корабля нормальную военную аптечку, потому что автомобильная годилась разве что при порезе пальца. Никаких противошоковых препаратов или гидроколлоидного геля в ней не было. Кое-как прижав к огнестрельной ране сложенный Кико в несколько слоев бинт, она попыталась найти в изорванных пулями сумках шприц с микропротезолом.

Все тело ощущалось словно одна большая рана, но Бучи чувствовала, что бурная деятельность по заживлению ран, которую развели микролиты в ее теле, плохо влияет на организм в целом. Пора принимать лекарство. Нащупав в сумке битое стекло, Магда поняла, что все ампулы с лекарством разбились. В аптеке микропротезол не купишь — придется ждать, пока они доедут до Эрзули.

В двух словах Магдалина рассказала Кико о произошедшем. Мальчик настаивал, что ей надо в больницу, но она объяснила ему, что в любой больнице они станут легкими мишенями для убийц.

Пытаясь отвлечься от страшной боли, Бучи смотрела в окно. На улицах вечернего Латрека царило спокойствие. Люди возвращались с работы домой, кто-то сидел в кафе. И только через пару кварталов они повстречали на дороге колонну танков, двигавшихся в центр города. На каждой боевой машине Бучи заметила гербовый флаг. Такого герба она никогда не видела прежде, поэтому сфотографировала танки на камеру запасного телефона, который оставляла Кико. Свой телефон она потеряла при падении.

— Это наши? — спросил Кико.

— Я теперь не знаю, кто наши.

— Магдалина, не спи!

Голос Кико доносился будто из другого помещения. Тело стало ватным. Кровопотеря и микролиты сделали свое дело, Магдалина теряла сознание. Она еще чувствовала, как Кико бережно поддерживает ее голову рукой, но уже не слышала его голоса. А скоро и не видела его лица.

Глава 4 — Протекторат

Многие века протекторы в империи избирались лишь на время военных действий и при введении чрезвычайного положения. Все изменилось при Крайто Дельеро. Война с Эльпаксанским эмиратом требовала постоянного контроля не только над вооруженными силами, но и над важными сферами экономики. Режим чрезвычайного положения не отменялся несколько лет подряд, пока Кнессет наконец не постановил ввести в Малатесте должность выборного протектора на постоянной основе.

Но противостояние вооруженных сил, Кнессета и монарха привело к дроблению имперской армии на Министерство обороны, в чьем ведении остались легионы, Адмиралтейство, управлявшее флотом, и Протекторат, сочетавший в себе политическую партию в Кнессете и небольшую армию, верную протектору.

Из книги «История Малатесты» Арлина Скаличи

— Вы совсем идиоты? Еще бы несколько часов…

— Она должна была прийти в сознание…

— Человек с микроликозом впадает в кому, когда не получает вовремя лекарство. Где ты получал свой диплом, дурень?

— Я не намерен терпеть подобное отношение. Если бы она родилась нормальным человеком…

— Она нормальный человек!

Будто вынырнув со дна реки, Магдалина открыла глаза и глотнула ртом воздух. Она слышала голоса еще до того, как пришла в себя и боялась, что они с Кико все-таки попали в плен. Но опасения не оправдались.

Лазурные глаза, похожие на центр галактики, неотрывно смотрели на нее. Такие же длинные серые волосы, как у Магдалины, щекотали шею, а теплые руки гладили щеку. Перед ней сидела Сабила Дельеро-Бучи, ее мать.

— Где я? — хриплым голосом спросила Магда.

— В штабе Протектората, если эту дыру если можно так назвать, — ответила Сабила.

Слегка приподняв голову, Магдалина осмотрела комнату, в которой они находились. Сделанные из темного деревянного сруба стены, тусклый свет лампы в углу, небольшая железная печь у стены, и пустыня за окном. У окна стоял диванчик. С одной его стороны, свернувшись калачиком, спал Кико, а с другой сидел какой-то мужчина.

— Мы на Тессе?

— Да, к сожалению, мы все еще на Тессе, Лиша. В пустыне Саршан. Этот дом используется лишь в крайних случаях, как конспиративная база. Помнишь Дане Саккоро? Старый папин друг. Он сейчас за главного.

— Кто это? — указывая на мужчину, спросила Бучи.

— А это доктор Пауло. Он оказал тебе помощь, — Сабила взглянула на врача. — Если бы еще додумался дать тебе микропротезола.

— Я уже объяснил причину, по которой…

— Закрой свой рот. Лучше ответь, она сможет ходить?

— Однозначно сказать не могу, я наложил шины, но переломы очень серьезные, — переведя взгляд на Магду, доктор продолжил: — Я произвел ушивание раны легкого. Если бы не особенности вашего организма, шансов после ранения было бы мало, но в вашем случае прогноз благоприятный. К сожалению, без нормального оборудования вправление костей я никогда не производил, а машины Хольмана в нашем распоряжении нет. У вас закрытые переломы правого бедра и левой голени. По-хорошему, нужно ехать в больницу.

Сабила явно была на нервах и недостаточные навыки врача ее бесили.

— И давно в Протекторате работают одни идиоты? Как такое возможно, что у вас нет ни одной медицинской машины?

— Мы не у вас на родине, а у маласаров…

— У маласаров нет мозгов! Поэтому закрой свой поганый маласарский рот и лечи мою единственную дочь. И если она не встанет на ноги, то ты их и вовсе лишишься.

— Это безобразие, — доктор вскочил с дивана, поспешил покинуть комнату и продолжил свой монолог, уходя куда-то в глубину дома: — Я буду жаловаться на это хамское отношение…

Последней, кого Бучи ожидала увидеть, оказавшись в такой ситуации, была Сабила. Они не общались с того самого момента, как Магдалина улетела к альмогаварам. Но сейчас она радовалась, что мать рядом.

Магда заметила, как проснулся от разговоров на повышенных тонах Кико. Мальчик протер глаза, заметил, что девушка пришла в создание и, расплывшись в улыбке, принялся молча смотреть на нее.

— Кико рассказал мне, что случилось. Мальчик молодец. Я захватила кое-что из твоей одежды, но мне пришлось очень быстро уезжать из дома. Там только пара платьев, плащ, халат, спортивный костюм и ботинки. Одежда твоя, не переживай. Еще взяла несколько новых шприц-пистолетов и запас лекарства. Не забывай делать инъекции.

Магдалина с трудом откинула одеяло и посмотрела на свои почти полностью оплетенные бинтами руки. Затем взглянула на ноги, туго связанные белыми повязками. Попробовала ими подвигать, но, почувствовав сильную боль, прекратила попытки. Она заметила, что за время, пока она находилась без сознания, ее переодели в домашнее платье. Очень хотелось посмотреть на себя, но зеркала в комнате Бучи не увидела.

— Как я выгляжу? И чье платье на мне?

Сабила пристально посмотрела на дочь. От ее делового и агрессивного настроя не осталось и следа. Казалось, мать сейчас расплачется.

— Я думаю, что после такого люди обычно выглядят намного хуже. Повезло, что ты моя дочь, — Сабила снова присела на кровать и погладила Магдалину по щеке. — Когда ты в тринадцать упала с дерева и пересчитала в полете все ветки, то выглядела похуже. Платье твое. Старое, но походить можно.

Магдалина улыбнулась. Она жива, и это сейчас главное.

Через пару минут в комнату постучался и вошел робот-официант, выглядевший почти так же, как и робот-носильщик, только сверху имевший широкий поднос с множеством блюд. По комнате разнесся приятный аромат свежеприготовленной еды, и Магда почувствовала, как сильно проголодалась.

Поняв, что с забинтованными руками дочери сложно совладать со столовыми приборами, Сабила принялась кормить ее супом с ложечки, периодически давая откусывать от питы с намазанным сверху хумусом. Кико принялся было помогать с кормлением, но поняв, что Сабила справится и без него, сам приступил к трапезе. Вкус натуральной еды всегда чувствуешь сразу. Малатеста славилась тем, что является чуть ли не единственной державой людей, где широко распространены натуральные продукты.

— Где мое платье? — Бучи вспомнила, что в кармане ее платья лежала книга царицы. Она испугалась, что Королеву Гипериона могли выкинуть вместе с изорванной одеждой.

— Тебя платье интересует или книга? Я думала, тебе нравится более серьезная литература. Или после стольких лет с альмами ты поглупела и решила начать с основ?

Магдалина не стала ничего отвечать и лишь укоризненно смотрела на мать. Конечно, в первую очередь ее интересовала книга, но и платье тоже.

— Да вон там лежит твоя книга, не переживай. А платье выбросили, потому что оно превратилось в изорванную тряпку, пропитанную кровью.

Платье было жалко. Ей всегда не хватало денег купить себе хорошую одежду в достатке, и это платье, сделанное из натурального шелка, за которое пришлось выложить немало дирхамов, она берегла и почти не носила. Тем не менее, Бучи успокоилась. Независимо от того, что она станет делать дальше, все необходимое для поиска царевича осталось при ней.

Пока она ела, мать и Кико принялись наперебой рассказывать, как их нашли члены Протектората. Навигатор привел автомобиль к дому Эрзули. Кико долго и настойчиво стучал в дверь, но никто не открыл. К счастью, Дане Саккоро с детства знал Магдалину и сразу понял, куда она направится с учетом ситуации. Глава Протектората отправил к дому своего помощника, который на машине в летном режиме привез их в этот дом. Магдалина сутки провалялась без сознания, пока не приехала Сабила Бучи с лекарством.

Сабила поняла, что ляпнула лишнего и прикусила язык, понимая, о чем сейчас спросит дочь.

— А что говорят по новостям?

Кико собирался ответить, но Сабила остановила.

— Неважно, что там говорят, тебе сейчас надо отдыхать и не думать о всякой чуши…

— Дай мой телефон.

Сабила молчала и не двигалась с места.

— Кико, пожалуйста, дай мне его.

Мальчик молча передал ей телефон, и Бучи, едва двигая пальцами, попыталась разблокировать устройство и перейти на новостной сайт.

— Довольно, не мучайся, — Сабила, помогла ей открыть новости. — На всех телеканалах и в сети главная тема сейчас — убийство царицы Чируви. И обвиняют в этом тебя, дочка.

Сердце Магдалины сжалось. На секунду она испугалась страшной ситуации, в которую умудрилась попасть. Но страх почти сразу уступил место злости по отношению к убийцам. Хотя поймать и убить ее не смогли, зато как удобно Бучи подвернулась, чтобы свалить всю вину.

— И ты веришь в это? — спросила у матери Магда.

— Я не верю, — сразу же ответил Кико.

— Да ты-то понятно, что души в ней не чаешь, малец, — отмахнулась Сабила. — Если бы ты хотела убить злобную старуху, то сделала бы это давным-давно, как и я. А сейчас смысла в этом никакого нет.

— Кто выбран наследником?

— Царевна Камилла Чируви, внучатая племянница убитой Таледы. Поскольку она несовершеннолетняя, то регентом назначена ее мать Анхелика.

Та самая Анхелика, про которую успела нелицеприятно отозваться царица перед смертью, племянница, с которой у нее были плохие отношения. Теперь картина произошедшего начала вырисовываться, и Магдалина убедилась, что действительно стала свидетелем переворота.

— Протекторат наследницу не признал. Теперь неизвестно, чем это дело закончится, может, и гражданской войной, — Сабила вытерла рот дочери и принялась наливать из железного чайника какао.

— Спасибо тебе, Кико, за то, что спас меня, — поблагодарила мальчика Магдалина. — За мной должок.

Услышав благодарность, Кико расплылся в улыбке и покраснел.

— Ты спасла меня, а я спас тебя. Никакого долга. Рассчитались.

— Эрзули не звонил? — осторожно отхлебывая из чашки горячее какао, спросила Магда у матери.

— Нет. Не звонил твой любимый Эрзули. Но гостинцы, которые вы купили на рынке, остались целы, я их тоже рядом положила.

Поговорив еще какое-то время и попив чаю, Сабила и Кико ушли спать. Некоторое время Магдалина обдумывала дальнейшие планы. Ее радовало, что Дане Саккоро, старый друг отца, понял, что она не убийца, и помог. С другой стороны, он к ней сегодня так и не зашел, вполне вероятно, что Протекторат решит держать ее как пленницу, пока не будет ясно, что же произошло во дворце.

Бучи взяла лежавшую рядом книгу «Королева Гипериона» и принялась рассматривать сделанные в ней пометки, пытаясь понять из них координаты. Написанная стихами история рассказывала про поход Эйрины против роевого народа. Эрзули Нидар часто читал ее маленькой Магдалине. Но сюжет казался ей интересным и во взрослом возрасте. Однако вынести какой-то смысл из обведенных букв ей пока не удавалось. Возможно, если бы она выписала буквы на бумагу, стало бы проще, но сил едва хватало, чтобы держать в руке маленькую книгу. Бучи в очередной раз расстроилась из-за невозможности встать и осмотреть дом.

Появился соблазн взять телефон и почитать новости. Но подумав, что ничего, кроме грязи про себя и свою семью, она там не найдет, Магда не стала даже смотреть на нем время.

Хотелось поворочаться и лечь на бок, однако даже от малейшего движения ноги начинали болеть. Полежав еще некоторое время, Магдалина уснула.

Сны снились отвратительные. Она видела Алми-60 и других мертвых альмогаваров из своего клана, лежавших рядом с ней в комнате. Потом замерзала в зимнем лесу, а где-то вдалеке Эрзули звал к себе, но сил подойти не было. Позади слышался собачий лай, и с каждой секундой он был все громче. Приходилось ползти по глубокому снегу, а посмотреть назад, в сторону собак, было страшно.

Проснулась Магдалина от прикосновений Сабилы, менявшей ей повязки, Кико сидел рядом и помогал обрезать бинты. В комнату вошли двое мужчин. Незнакомец, по виду лет тридцати, выглядел крепко сложенным воякой и носил короткую стрижку. Второго она сразу узнала, хотя не видела много лет. Тучным мужичком невысокого роста, деловито размешивающим сахар, был Дане Саккоро. Давний друг отца и нынешний глава Протектората.

— Сабила сказала, что ты любишь кофе с молоком. К большому сожалению, у нас осталось лишь порошковое, — сказал Саккоро, передавая чашку Кико, который уже дул на кофе, чтобы Магда не обожглась.

— Я непривередливая, — Бучи попыталась потянуться и разогнать сон, но стоило вытянуть руки вверх, как грудь отозвалась болью.

— Я рад, что ты с нами. Если бы вслед за отцом умерла и ты, я бы себя не простил, — продолжил Саккоро уже более серьезным тоном. — У нас очень мало времени, Магдалина. Сабила, душа моя, я попрошу тебя и молодого человека выйти на некоторое время из комнаты, ты сама понимаешь.

— Смотри не утомляй сильно мою дочь, — потребовала мать, убирая неиспользованные бинты в аптечку. Когда Кико и Сабила вышли, Саккоро продолжил.

— Как я понял, ты стала свидетелем убийства царицы. Нам необходима вся информация, которой ты обладаешь. Со своей стороны поясню. Да, это был заговор. Адмиралтейство подняло мятеж и поддержало новую царицу Камиллу. Точнее сказать, девочка вряд ли что-то решает, а вот ее мать — это совершенно иной разговор. Анхелика назначена регентом. Это значит, что к ней перешла почти вся полнота власти. В свете последних событий в связи с необходимости борьбы с заговором Протекторат утвердил меня временным протектором империи. Коронация узурпаторши пока не состоялась. Подобное мероприятие быстро не провести.

— Практически все капитаны имперских боевых кораблей присягнули новому руководству. Флота под контролем Протектората не осталось. Мы все еще защитники Малатесты, но нам не с чем ее защищать, — вставил вояка.

— Прости меня, Лиша, я не представил тебе моего помощника, майора Васко Ампаро. Он тебя привез в наш штаб.

Магдалина кивнула Васко, тот кивнул в ответ.

— А с протектором Кампи что?

— Убит. Заговорщиками назначен новый протектор — адмирал Крус Тахо.

— Теперь у нас целых два протектора, фактически двоевластие, — пояснил Васко.

Бучи показала мужчинам снимок, сделанный на телефон, с флагами на танках.

— Это герб вольного войска Миро. Наемники, контракт с которыми заключили заговорщики, — посмотрев на экран, объяснил Саккоро.

— Расскажи нам, как все произошло. При каких обстоятельствах ты оказалась во дворце, кто убил Таледу Чируви, рассказывай все, — попросил майор.

И Магдалина рассказала. Про приглашение царицы, убийц, бегство и неоценимую помощь Кико. Васко с особым интересом слушал про сражение с убийцами, находясь в шоке от того, что лежащая перед ним девушка способна вытворять.

— Говоришь, у главаря было два меццо? — уточнил Васко. — Думаю, ты встретила Франциско Ахзарита. Личный телохранитель Анхелики Чируви. Немногим удавалось остаться в живых после встречи с этим человеком. Мастер боя на любых видах холодного оружия. Прошел несколько горячих точек в качестве командира спецподразделения. Теперь все понятно. Этот человек точно бы не стал защищать старушку Таледу. Анхелика послала верного пса убить свою тетушку, а ты чуть было не помешала планам заговорщиков. Я про тебя слышал до этого, но чтобы без оружия бросаться на вооруженных людей, особенно на мясника Ахзарита… Кто тебя такому обучал?

— У меня было много хороших учителей. Когда поправлюсь, могу вам показать вживую.

— С радостью посмотрел бы.

— Васко! Не отвлекай, — осадил помощника Саккоро.

Магдалина продолжила. Она решила ничего не утаивать, ведь эти люди предоставили ей убежище. Протекторат явно не союзник Адмиралтейству. Значит, она с ними на одной стороне. Во всяком случае, пока. Поэтому Бучи поведала про разговор с царицей, о том, что царевич Балдуин жив, и показала книгу.

— Это ты удачно зашла, подруга, — рассматривая книжку, будто это сборник божественных откровений, сказал Васко. — И про наследника узнала, и убийство увидела, и подраться успела.

Заметив по лицу Бучи, что ей не слишком нравится поведение Васко, Саккоро толкнул помощника в бок.

— Мне жаль, что после долгого отсутствия твой визит сложился таким образом. Но если бы твой бедный отец нас не покинул, он бы хотел поскорей решить эти проблемы. Поэтому, с твоего разрешения, Магдалина, мы бы хотели изучить код, содержащийся в этой книге, — Саккоро забрал «Королеву Гипериона» у Васко. — Если царевич жив, это полностью меняет дело. С точки зрения закона о престолонаследии Малатесты наследником является Балдуин, а не Камилла.

Магда была не против. Она кивнула Саккоро и попыталась улечься поудобнее, но в этот момент в комнату постучался и вошел доктор Пауло.

— Простите, что отвлекаю вас, протектор, но только что запросил разрешение на посадку автомобиль, на борту которого находится некто Эрзули Нидар.

Магдалина расплылась в улыбке — старый друг ее нашел.

— Васко, будьте добры, помогите нам. Возьмите Магдалину на руки и отнесите в зал. Только аккуратно. Я блокирую ее болевые ощущения, но все равно несите ее с величайшей осторожностью, как новорожденного котенка. За свою жизнь я спарился более чем с одиннадцатью тысячью самок. По приблизительным подсчетам, общее число моего потомства превышает полмиллиона особей. В основном я оставлял их на воспитание партнершам, которые слишком хотели съесть меня после занятий любовью. Но иногда, с целью самозащиты, конечно же, я сам съедал этих девиц, и тогда воспитание потомства ложилось на мои, если можно так выразиться, плечи. Я весьма заботливый отец. Всегда ношу детей на спине, вовремя кормлю их и стараюсь обучить наукам. С дочерями сложнее, к трем годам они уже смертельно опасны, могут вцепиться прямо на уроке. Чаще всего я был вынужден выгонять их из гнезда в надежде, что они не вернутся. Может, из-за нехватки общения с моими дочерями я так привязался к Магдалине.

Эрзули Нидар был фрином — похожим на паука пришельцем ростом почти в три метра, с длинными волосатыми лапами и четырьмя парами глаз.

Только он оказался в доме Протектората, сразу же развел кипучую деятельность. В большом зале Эрзули установил неизвестно где взятую медицинскую машину Хольмана. В ассистенты позвал к себе Васко Ампаро и Кико, а сам принялся вводить программу лечения в консоль, расположенную на корпусе машины.

Со времен Крайто Дельеро маласары имели теплые отношения с этим народом, но увидеть живого представителя удавалось немногим. Именно поэтому большинство людей в доме Протектората пришли в большой зал посмотреть на диковинное создание. Одни боялись, другие с любопытством разглядывали фрина. Но никто, кроме самого Эрзули, не разговаривал. Пока Васко нес ее на руках, Магдалина постаралась разглядеть этих людей. Большинство, судя по коричневой форме, были солдатами.

Ротовой аппарат фринов плохо приспособлен к воспроизведению понятных людям звуков. Между собой эти существа общались посредством выделения различных феромонов. А для общения с людьми использовали ментальную связь. Мелодичный голос Эрзули слышали в своей голове только Магда, Васко и Кико. Для остальных присутствующих разговор являлся тайной, они не слышали ни слова, но из-за воздействия Нидара говорить им не хотелось.

— Когда мы познакомились, ей было восемь лет. Но она совершенно не проявляла агрессии по отношению ко мне. У людей с этим проще. У вас уязвимое и хрупкое тело, короткий срок жизни, но вы невероятно гибкий вид. Только человек может утром приказать казнить сотню соотечественников, а вечером с упоением гладить кошку. Клади ее в машину.

Васко аккуратно положил Магдалину на мягкое кожаное покрытие кушетки, оборудованной внутри похожей на инкубатор для взрослых машины Хольмана.

— Мне сказали, что ты хочешь учиться? — жестами мохнатых передних лап, выполнявших роль рук, Эрзули показал Кико, что обращается к нему. — Ты спас Магдалину. Можешь считать, что поступил ко мне на курс.

Мальчик, сильно боявшийся фрина вначале, после нескольких минут разговора перестал страшиться Нидара и с улыбкой слушал светские беседы огромного паука.

— Вы еще и врач? — спросил Васко.

— За время жизни я стал специалистом в огромном количестве наук и профессий. В отличие от большинства соотечественников мне очень интересна культура людей, да и сами люди, что уж тут скрывать. Поэтому последние четыреста лет я живу среди вас, — сделав паузу, Эрзули взглянул на Васко своими блестящими черными глазами и продолжил: — Одно меня печалит — вы слишком мало живете, а я стал сентиментален за время жизни с людьми. Каждая смерть близкого человека для меня такая же трагедия, как и для его родственников.

Закончив вводить данные в машину, Эрзули оглядел зевак, столпившихся в зале. Собравшиеся вдруг начали расходиться и через минуту покинули зал. Магда не слышала, что сказал им фрин, но эти слова заставили всех уйти.

— Кико, будь добр, сбегай к Сабиле за чистой одеждой для Лиши. Я позову тебя обратно, когда мы закончим. Васко, возьми из комнаты Лиши гостинцы, которые она купила, там чай, сахар и корица. Завари нам всем пока по чашечке. Будь на кухне, я позову.

Ампаро и Кико направились по делам.

— Васко! — крикнул вслед мужчине паук. — Мне четыре куска сахара.

Магдалина и Эрзули остались в зале одни. Бучи молчала и просто смотрела на фрина. За ночь ее состояние ухудшилось, говорить становилось все тяжелее. Но по выражению ее лица Нидар знал — Бучи рада его видеть.

— Мне придется срезать с тебя одежду. Ты не начала стесняться меня за время, пока мы не виделись?

— А ты не начал проявлять интерес к человеческим женщинам за это время?

— Боюсь, что пока у человеческих самок не отрастет привлекательное брюшко и дополнительные четыре конечности, как у моих партнерш, мне будет неинтересно. Да и потом, я всегда воспринимал тебя как дочь. Единственную дочь, которая не хотела меня сожрать.

— Реж, я устала все время лежать.

Фрин не стал использовать ножницы. Обнажив острые когти на лапах, он аккуратно срезал с Магдалины всю одежду, а также бинты и повязки. Затем одной из восьми лап Эрзули закрыл прозрачный купол машины, после чего вновь начал работать с консолью.

— Проблема всех современных врачей в том, что они слишком полагаются на подобную технику. Пауло неплохо тебя заштопал, но лечить сломанные конечности он не умеет совершенно, — сказал фрин, управлявший восстановительной машиной. — Я могу обойтись без этого чуда техники, но сейчас слишком мало времени.

— Почему тебя не было дома, когда стучался Кико?

— Решил сначала вытащить твой корабль, пока порт не закрыли. Я понимал, что тебе понадобится срочная помощь, поэтому позвонил Саккоро и сообщил ему, где ты, хотя он и так уже догадался. Затем Дане прислал за вами Васко. Проблема только в том, что забрать «Зефир» я не успел. Видимо, после убийства царицы полиции сразу приказали конфисковать твой корабль. Его куда-то увезли. Ну что, поехали?

Бучи кивнула, процесс начался.

В течение часа несколько пар механических манипуляторов, используя предварительно залитый в резервуары машины белковый раствор, восстанавливали поврежденные ткани. Мягкая кушетка все время меняла форму, чтобы обеспечить доступ манипуляторов ко всем частям тела. Для заживления внутренних ран и переломов в тело Магдалины входили тончайшие иглы, которые при помощи раствора вызывали ускоренный рост клеток. Все это время она находилась в сознании. Обычно подобные процедуры проводились под общим наркозом, но Эрзули полностью контролировал нервную систему Бучи, она не почувствовала боли, даже если бы проводилась полостная операция.

По окончании процедур Магдалина с огромным удовольствием встала на ноги и потянулась всем телом. Боли больше не было, а на месте повреждений красовалась пока что слегка розоватая новая кожа.

Приятным сопутствующим фактором являлась полная очистка тела после операции, не нужно было даже принимать душ.

Эрзули отошел в соседнюю комнату, забрал у Кико одежду и подал Магдалине шелковый халат, привезенный Сабилой. Мягкая атласная ткань приятно холодила тело. Бучи хотелось немедленно выйти на улицу подышать сухим воздухом пустыни, но Нидар осадил ее порыв.

— Ты не проходила такие процедуры лечения прежде, поэтому объясняю. Машина Хольмана не восстанавливает ткани в первоначальное состояние, а помогает организму начать ускоренную регенерацию. Твои кости и ткани все еще уязвимы. Первые несколько дней тебе нельзя таскать тяжелые вещи, прыгать с высоты и производить движения, которые могут слишком сильно натянуть кожу в поврежденных местах. Поэтому сейчас лучше долго не ходить.

— Спасибо, Эрзули, — обнимая фрина, сказала Магдалина. — Прости, что я не писала тебе эти годы, я такая дура.

Она испытывала стыд перед старым другом. Улетая к альмам, Бучи даже не зашла попрощаться, а ведь он фактически заменял ей родителей с восьми лет. Отец все время пропадал на работе, а мать так и не научилась воспитывать ребенка. Ощущая мягкую теплую шерсть, покрывавшую тело фрина, Магда сама не заметила, как по ее щекам потекли слезы. Эрзули это почувствовал и принялся успокаивать ее, достав откуда то белый платок.

— Ну-ну, моя девочка. Не стоит лить слезы, ничего страшного не произошло. Пойдем-ка лучше пить чай и завтракать.

Грандиозная траурная процессия едва умещалась на центральной улице Латрека. Двенадцать вороных коней тянули за собой украшенную черными розами карету, где лежало бездыханное тело царицы Таледы Чируви.

Неужели им удалось? Тахо до сих пор не верил в успешность переворота. Командующие легионами Малатесты с разных уголков империи до сих не присягнули новой царевне.

Смотря на болезненно худую девушку, наблюдавшую за похоронами, протектор Тахо не видел в ней человека, способного держать в узде десятки народов, избегая бунта. Камилла выросла красивой, но совершенно бездарной.

Совсем иной была ее мать.

— Я не прошу тебя улыбаться, но чересчур скорбеть по старухе тоже не стоит, — обратилась к дочери регент Анхелика Чируви. — Даже не вздумай сейчас заплакать, дурочка. Если бы ее планы исполнились, мы бы с тобой давно сгнили в сырой земле Ретиксы.

Она совершенно не изменилась с их первой встречи. Все тот же вызывающий взгляд, та же осанка. Она выглядела словно загнанная волчица, проторяющая свой путь к вершине пищевой цепи посредством убийств и интриг. Иногда Тахо всерьез задумывался, смог бы он выйти победителем, если бы решил тогда убить эту женщину?

Рядом с первыми лицами империи, не произнося ни слова, стоял Франциско Ахзарит. Тахо впал в ярость, когда узнал о спасении Магдалины Бучи. Но Анхелика смогла убедить адмирала, что глупую механистку можно использовать в их игре, обвинив в убийстве. И все же авторитет Франциско сильно пошатнулся после промаха во дворце.

Заметив стоящего позади Тахо, убийца, не поворачиваясь, произнес:

— С вашего разрешения, протектор, я лично отправлюсь на поиски предательницы.

— Не утруждайся, Франциско. Ты должен оставаться на Тессе и защищать царевну. Я сам начну поиски.

Адмирал желал, чтобы Бучи умерла от полученных ран. Но всерьез надеяться на такой исход не стоило. Механисты — живучие твари, а значит, они с ней еще встретятся.

Глава 5 — Ластель

Протектору Кельвину Дельеро-Бучи, адмиралу Крусу Тахо, главе Бехерита Мельхиседеку Вилиси.

В связи с получением ряда сообщений о деятельности моей племянницы Анхелики Чируви, направленной на совершение государственного переворота в империи, прошу вас в кратчайший срок принять соответствующие меры, направленные на скорейшее устранение указанного лица, ее ребенка, а также иных лиц, оказывающих им поддержку.

В связи с тем, что содержание данного распоряжения абсолютно секретно, прошу вас максимально ограничить круг лиц, имеющих доступ к какой-либо информации об операции по устранению Анхелики Чируви.

Царица Малатесты Таледа Чируви

Заместителю протектора Дане Саккоро, совершенно секретно.

Дорогой Дане! Думаю, ты успел ознакомиться с приказом царицы об организации убийства ее племянницы. Уверен, твое мнение совпадает с моим. По нашим данным, у Анхелики недавно родилась дочь. Я не собираюсь пятнать свои руки кровью ребенка. Если полоумной старухе нужно еще кого-то убить из своих родственников, она может заняться этим самостоятельно.

Ограничься имитацией деятельности Протектората по поиску Анхелики. Причинять какой-либо вред ей и ее маленькой дочери я запрещаю.

Будь аккуратен, Дане, с такими сволочами, как Мельхиседек Вилиси, надо держать ухо востро.

Протектор Малатесты Кельвин Дельеро-Бучи

Завтрак прошел в приятной компании Эрзули, Васко и Кико. Магдалина с детства привыкла к повадкам фрина, но до сих пор ее забавлял вид огромного паука, потягивающего чай из маленькой чашечки.

После завтрака Дане Саккоро попросил Бучи присутствовать на собрании Протектората как непосредственного свидетеля убийства царицы.

За длинным деревянным столом восседало двадцать шесть одетых в военную форму делегатов Протектората из разных регионов Тессы и некоторых других миров Малатесты. Магда неуютно чувствовала себя на этом собрании. Мало того, что все то и дело пялились на нее, так еще и среди привезенной Сабилой одежды не было чего-то подходящего под такие мероприятия, поэтому Бучи восседала на тяжелом деревянном стуле в длинном сарафане, который валялся в шкафу с ее шестнадцатилетия.

Сначала собравшиеся долгое время обсуждали сложившуюся ситуацию и пытались прикинуть, хватит ли у них солдат и техники при прямом военном столкновении с войсками узурпаторши. Причем называли они так не шестнадцатилетнюю Камиллу, которая ожидала коронации, а ее мать Анхелику.

Достаточно было включить новости на любом канале по телевизору или зайти на любой информационный сайт в сети, чтобы стало ясно — реальная власть находилась сейчас именно руках Анхелики и адмирала Тахо. Они постоянно давали интервью, рассказывали о дальнейших планах нового руководства империи и, конечно, поносили Протекторат, называя его партией предателей, и Магдалину, называя ее убийцей. Причем при упоминании Магды во всех передачах указывали только половину ее фамилии — Бучи, опуская Дельеро, дабы не возникало никаких ассоциаций с ее предком Крайто Дельеро.

СМИ Малатесты никогда не отличались объективностью, но когда после завтрака Магдалина включила телевизор, она была шокирована количеством пропаганды. Даже на каком-нибудь шоу для домохозяек телеведущий активно говорил о поддержке монархической партии и новой царицы. Постоянно звучали призывы сообщить любую информацию о Магдалине или о ее матери.

Отправляя Кико перед собранием стрельнуть для нее сигареты у офицеров, Магда объяснила мальчику, что ему повезло выйти сухим из воды. Заговорщики знали только, что кто-то за рулем машины спас Бучи, но кто это был, для них оставалось тайной.

Кико расстроился. Он гордился собой и хотел, чтобы об этом рассказали в новостях, пусть и называя его пособником убийцы. Но Магда радовалась, что хотя бы про мальчика ничего не известно. Ее искали не только убийцы, но и вся полиция. Не хотелось и дальше подвергать Кико опасности.

Сидя рядом с Васко, Бучи слушала разговор делегатов и пыталась понять, есть ли у Протектората реальные шансы на победу. Пока что ситуация виделась не в их пользу. Тахо переманил на свою сторону почти все Адмиралтейство и нанял вольное войско Симона Миро, занимавшее место в первой десятке лучших наемников в галактике.

У Саккоро практически не осталось дееспособных подразделений. Но сдаваться старый друг отца не собирался. Он рассказал делегатам про истинного наследника, живущего в сабе, и продемонстрировал книгу с координатами. Магдалина, в свою очередь, еще раз осветила основные моменты ее встречи с царицей.

— Если вы хотите вытаскивать оттуда этого Балдуина, — сказал один из собравшихся, бородатый мужчина средних лет, — то нам нужен хотя бы какой-то боевой корабль.

— Капитан Кристоф, корабль мы найдем. Вопрос в другом. Вы сможете привезти нам царевича? — спросил Саккоро.

— Я послал ко всем чертям Адмиралтейство не для того, чтобы гоняться за мальчишками в сабе. Дайте мне хороший крейсер, и я разотру недоноска Тахо в труху.

— А может, ты не посылал никого? Может, ты нас хочешь предать и только момент выжидаешь? — набросился с обвинениями на капитана один из делегатов.

— Тебе морду набить? — ответил на нападки капитан Кристоф, лицо которого побагровело от злости.

Кое-как Саккоро успокоил собравшихся, через час обсуждений был сформирован план.

После долгих уговоров Саккоро о необходимости найти царевича Бородатый капитан Кристоф Ильтэло, один из немногих членов Адмиралтейства, кто поддержал Протекторат, предложил угнать крейсер «Дорсалиста», флагман империи, плановый ремонт которого сейчас как раз завершался на стапелях Тессы. В это время Протекторат постарается связаться с маласарскими легионами, разбросанными по звездным системам, в надежде, что кто-то из военных их поддержит, а также соберет какие-то силы на самой Тессе и выступит против узурпаторов.

Проблема в том, что пилотировать большие корабли из числа делегатов умел только Кристоф, а чтобы хотя бы вывести крейсер на орбиту, требовалось минимум два пилота.

На роль второго пилота Кристоф предложил свою протеже Изабеллу Величи. Девушка участия в собрании не принимала, но в штаб Протектората прибыла вместе с капитаном.

Саккоро настойчиво уговаривал Бучи полететь вместе с капитаном за царевичем, но никакого желания участвовать в дворцовых переворотах после случившегося у нее не появилось.

— Я благодарна вам за помощь, но мой ответ нет.

— Твой отец…

— Я не мой отец, — оборвала Саккоро Магдалина. — И не Крайто Дельеро, похожей на которого он хотел меня видеть. Делайте свое дело, а я буду делать свое.

— Мы тебе заплатим.

— Вам денег не хватит.

Закончив разговор, Бучи вышла из-за стола.

Курящей на крыльце дома ее нашла Сабила, которая несла сумки в машину.

— Хорошо, что ты отказалась. Полетели со мной на нашу родину — Хелидорф. Малатеста не будет портить отношения с механистами и обыскивать наши корабли. Тут недалеко находится деревушка, я связалась с соотечественниками и попросила нас забрать.

— Хелидорф для меня не родина. Хочешь, возвращайся. Ты всегда этого хотела.

— А ты что будешь делать?

— Мы улетим с Эрзули утренним рейсом на Эльпакс, у него там дела, а я полечу дальше. С ним на таможне проблем не возникнет. «Зефир» потом заберу, когда станет поспокойней.

— С матерью ты поехать не хочешь, а с пауком хочешь?

— Он мне ближе, чем были вы с папой. Зачем вы вообще заводили ребенка, если не желали им заниматься?

— Ты ведь знаешь, что механисты не растят своих детей. После вскармливания мы взрослеем и учимся в пансионах. Я не знаю своих родителей, выросла в питомнике и совершенно из-за этого не переживаю. Но потом я влюбилась, твой отец женился на мне и привез сюда. Мне действительно стало тяжело и горько, когда после родов тебя положили в инкубатор. Но даже потом я не научилась быть матерью, прости.

— Почитала бы книги о материнстве.

— Я не так воспитана, Лиша, у нас другое общество. Приезжай и сама все увидишь. Это и твоя культура тоже.

— Я гибрид для механистов и уродина для маласаров. Мне не будут рады ни на Тессе, ни на Хелидорфе. Извини, может, потом я и прилечу, но не сейчас.

— Механистом родиться не так плохо. Мы почти не болеем, раны быстро заживают. Или вспомни случай с той девочкой в школе. Разве это не полезно? Но самое главное, ты выросла красивой девушкой, Лиша, — положив руку на плечо Магдалины, сказала Сабила. — Прости меня, что все так вышло. Не забудь лекарство. Если надумаешь лететь со мной, то механисты прилетят в деревню Сайха в час ночи.

Магдалина не стала ничего отвечать, а просто обняла мать. Затем Сабила взяла свои вещи, села в машину и улетела.

Сборы не заняли много времени, все поместилось в одну сумку. Пистолет с запасом лекарства Бучи предусмотрительно положила в карман плаща.

Она попрощалась только с Кико. Через пару недель Эрзули вернется и заберет мальчика для обучения.

— Ты будешь навещать меня? — спросил Кико у Магды.

— Лучше ты ко мне, когда немного подрастешь. В Малатесте для меня стало небезопасно. Я отправлю тебе координаты. Береги себя и слушайся Эрзули, — ответила ему Бучи, понимая, что, скорее всего, они больше никогда не увидятся.

— Хорошо, Магдалина. Можно я буду тебе писать?

— Конечно, можно. Спасибо тебе еще раз.

Они крепко обнялись. На глазах Кико выступили слезы. Бучи тоже чуть не заплакала, но сдержалась. Брать с собой мальчика нельзя, а оставаться на Тессе смертельно опасно для нее.

Проснулась Магдалина рано утром. Покидав сумки в багажник, она села на пассажирское сидение просторной машины Эрзули, куда без проблем мог вместиться фрин. Когда автомобиль в аэрорежиме набрал высоту, Магда бросила последний взгляд на большой деревянный дом, затерянный в пустыне.

— А можно я тебе тоже буду писать? — наивным голосом спросил Эрзули.

— Можно, — улыбнулась Магдалина.

— Только к альмам больше не лети, они мне не нравятся.

— У меня другие планы, поэтому ты тоже меня навещай, если найдется время.

Она вдруг почувствовала небывалое чувство тревоги, ментально передавшееся ей от Эрзули.

— Отстегивай ремень немедленно, тут бомба.

— Что? — не понимая резкую смену интонации Эрзули, спросила Бучи.

Нидар больше не сказал ни слова. Одним движением лапы он перерезал ее ремень безопасности, обвил тело Магдалины всеми восемью конечностями, между которыми натянулась тонкая мембрана.

— Ты с ума сошел? — испугавшись, что фрин пытается ее съесть, спросила Бучи.

Она хотела выбраться из импровизированного кокона, в который ее поместил Эрзули, но раздался оглушительный хлопок, и уши перестали различать звуки. Магдалина не могла увидеть, что происходит, но почувствовала, как сидение ушло из-под нее, и началось резкое падение.

Тело Эрзули по ощущениям пролетело несколько десятков метров. Какое-то время они катились по земле, после чего лапы разжались, Магдалина вылетела на каменистую почву и, прокатившись десяток метров, остановилась.

В ушах стоял страшный звон. Первым делом Бучи ощупала свое тело. Повреждений и переломов вроде не было. Но она до сих пор не понимала, что произошло. Кое-как поднявшись и пройдя вверх по склону, она увидела искореженные куски металла, из которых состоял корпус автомобиля Эрзули. Тут и там валялись горящие куски салона. Она продолжала идти вверх, боясь даже думать о том, что могло произойти с фрином. Вскоре Бучи увидела обугленное тело Эрзули Нидара.

Подбежав к нему, Магдалина пыталась растолкать паука, звала его по имени. Но Эрзули не двигался и не отвечал ей.

Страшное понимание произошедшего наконец-то дошло до нее. Через несколько минут полета заложенная в машине бомба активировалась. Почувствовав это, фрин успел обвить лапами Бучи, после чего произошел взрыв.

— Эрзули, Эрзули! — обливаясь слезами, кричала Магдалина, стоя на коленях перед его телом.

Но Эрзули молчал.

Подошедший сзади Васко попытался оторвать Бучи от тела Эрзули. Контузия на время лишила ее слуха. Только переведя взгляд с фрина, Магдалина увидела приземлившуюся рядом машину Дане Саккоро с доктором Пауло и Кико, покинувшими салон, и майора, держащего ее за плечи.

Увидев Кико, она почувствовала облегчение. Хорошо, что он жив и не пострадал.

Жестами Васко показал, что надо уходить и оставить Эрзули. Но начав орать, Магда заставила мужчин кое-как погрузить тело фрина в багажник.

Во время полета, Бучи сделала несколько глотков мастики из фляжки, которую ей дал доктор. Слух понемного возвращался, и она вновь слышала окружающий мир.

Пауло и Саккоро молчали, казалось, что они находились в шоковом состоянии. Кико, сидевший с Магдой на заднем сидении, прижался к ее плечу и тоже молчал. Рассказать о ситуации смог только сидевший за рулем Васко Ампаро.

— Почти сразу после вашего отлета по дому начали лупить из крупнокалиберных пулеметов. Часть народу пыталась скрыться на своих машинах, но как только они взлетали, сразу же взрывались. Видимо, какая-то падаль заминировала шариками красной ртути весь транспорт. Эта дрянь реагирует на температуру. Как только мотор разогреется, ртуть шарахает. Нашим идиотам хватило ума отдать приказ бойцам выйти из дома. В итоге почти всех тут же причесали пулеметы. Счастье, что не все машины успели заминировать. Я схватил вот этих вот славных ребят. Загрузились в машину и начали искать — вдруг кто выжил. Ты единственная, кого нашли. Фрин тебя спас, как я понял. Полетела бы без него — уже бы писали твоей матери похоронку.

— Протектората больше нет? — подкурив дрожащими руками сигарету, спросила Бучи.

— Кто-то также успел улететь. Плюс в дом приехали не все. Сейчас прибудем в конспиративную квартиру в Латреке. Точнее, это просто моя квартира, но мы решили, что она пока станет штабом. Там и обсудим с выжившими, что дальше делать. Говорил я, надо было ставить там касси, чтобы никто не мог в нас стрелять. Ты как сама-то? А то эти вон вообще сидят, языки проглотили.

— А как, по-твоему?

— Да не ори так, это тебя контузило, а не меня, я все слышу. Тут, понимаешь, дело какое, понабрали в Протекторат гражданских или штабных, а они ничего делать в таких ситуациях не умеют, только вопить, бежать под пули и массово откидываться. Ты давай не уподобляйся, мне помощь понадобится. Починим твоего друга, если еще не поздно. Кинем в машинку Хольмана, и встанет он на все восемь ног.

— Для фринов она не годится.

— Ну значит, Пауло подлечит. А, доктор? Может, пришельцев ты лечишь не так хреново, как людей?

Оставшийся путь до столицы молчали. Но в глазах Магдалины больше не появлялось слез, в них осталась только ярость.

Квартира Васко находилась в трущобах нижней части Латрека. Расположение так себе, но зато здесь их сложно найти врагам.

Магдалина обратила внимание, что квартира слишком большая для одного человека, но спрашивать ничего не стала.

Накрыв тело Эрзули простыней, они отнесли его в дальнюю комнату. Лечить фрина бесполезно. Как-то давно Нидар рассказывал, что если повреждения не слишком обширные, их организм со временем сам регенерировал. В ином случае наступала смерть. По человеческим меркам взрыв нанес Эрзули смертельные увечья. Но насколько такие повреждения опасны для фринов, Магдалина не знала. Она надеялась, что наставник выкарабкается.

Бучи скинула с себя изорванный плащ и села на пол рядом с Нидаром, пытаясь обдумать, что ей делать дальше. Вскоре в комнату вошел Васко и принес стопку одежды.

— Это одежда моей жены. Выбери что подойдет. Размер, я думаю, у вас похожий.

— Спасибо, но я не ношу чужую одежду. И потом, разве твоя жена не будет против?

— Моя жена умерла вместе с маленькой дочкой. Но она была бы не против, я уверен.

— Прости, не знала.

— Да перестань. Это случилось давно. В этой квартире столько воспоминаний. Хочу ее продать, но все руки не доходят заняться. Командировки в горячие точки помогают забыться. Работа не дает сойти с ума. Давай так, у меня завалялось несколько армейских комбезов. Новые, даже не распаковал. Размер подгоняется автоматически. Подойдет?

— Подойдет, спасибо. Расскажи, где ты воевал?

— Эрбинс, Касильский предел, Лока. Дослужился до майора. Наемником немного успел поработать, пока меня не позвал к себе Саккоро. Фрин правда тебя растил? — спросил Васко, глядя на тело Эрзули.

— Правда.

— Если не секрет, как так вышло?

— В школе дети издевались надо мной. Как-то раз трое одноклассниц принялись унижать меня в туалете и хотели избить. Я была ребенком, испугалась и решила, что меня убьют. Сама набросилась на этих сук. Одна убежала, вторую мне кое-как удалось побить. Но на драку с третьей сил не осталось. Она повалила меня на пол и начала душить. И вдруг из моих глаз ей в лицо брызнула струя крови. Тогда я не знала, что это защитный рефлекс у всех механистов, и дико испугалась. Но той девчонке досталось сильнее. Ее повезли в больницу, лечить глаза, в которые попала моя кровь.

— То есть в итоге ты дала им хороший отпор? — с улыбкой спросил Васко, протягивая ей сигарету.

— Они говорили, что изобьют меня, а потом сожгут. Наверняка врали. Но я поверила. Пришлось сражаться за жизнь, — сделав затяжку, Магда продолжила: — Беда в том, что девка с пострадавшими глазами приходилась дочерью какой-то шишке в правительстве. Поднялся страшный скандал. Хотя мой отец еще был протектором, но сделать ничего не смог. Меня выгнали из царской школы в Латреке и перевели на домашнее обучение. Но никто из маласарских учителей не хотел связываться с буйной восьмилетней механисткой. Согласился только Эрзули Нидар. В тот день я рисовала у себя в комнате, и вдруг входит огромный паук. Я испугалась и спряталась под кровать. А он принялся напевать какую-то песенку и лепить животных из пластилина. Интерес переборол страх, и мы познакомились.

Магдалина встала и поправила простынь, укрывавшую Эрзули.

— Сначала он учил меня школьной программе. Ко времени, когда все дети только идут в пятый класс, мы проходили программу одиннадцатого. Поэтому к семнадцати годам помимо школьного образования я получила кучу знаний по истории, культуре и искусству, немного по медицине. Не хочу хвастаться, но, когда настало время поступать в университет, и я выбрала кавалерийскую академию на Тактифе, потому что там не почти училось тессцев, я была образованнее большинства людей в этом возрасте.

— А я-то думал, дочь протектора живет как у Хельвы за пазухой.

— В Малатесте все решает происхождение и связи. Если ты из одной из старших семей, то все дороги открыты. Хотя моя семья связана родством с семьей Дельеро, своими они нас не считают.

— Не переживай, Магдалина, прорвемся.

— Для друзей Лиша.

— Хорошо, Лиша. Сейчас принесу комбез и сделаю кофе, приходи на кухню.

— У тебя можно помыться?

— Конечно. Учти, полотенца чистые, но не новые.

— Я брезгливая, но не дура. Вытрусь.

Через пару часов в квартиру пожаловали выжившие делегаты Протектората. Кого-то из них Бучи уже видела, но встречались и новые лица. Каждого пришедшего Васко встречал лично, держа наготове меццо. Она заметила, что делегатов пришло вдвое меньше, чем прежде — многие навсегда остались в пустыне Саршан.

Устроились в гостиной, кто на диване, кто на стульях, кто просто сел на пол. Многие из людей так и не успели сменить изорванную одежду, у кого-то были ранения, которыми сейчас занимался Пауло.

Сначала принялись спорить, кто же на них напал, солдаты Малатесты или наемники Миро. Сошлись на том, что нападавшими были все-таки регулярные войска. Умелые наемники убили бы всех сразу.

Все это время Магдалина сидела поодаль и в разговоры не вмешивалась.

План у Протектората оставался прежним — угнать «Дорсалисту», привезти царевича, начать боевые действия на Тессе, надеяться на помощь других миров империи. «Только надеждами и живут», — подумала Магдалина.

Ей хотелось отомстить за случившееся с Эрзули тем сволочам, которые отдавали приказы. Найти адмирала Тахо, Анхелику, а лучше еще и Франциско Ахзарита.

Поэтому, когда делегаты стали обсуждать книгу с координатами, Магдалина решила вступить в разговор.

— Господин протектор, — обратилась она к Саккоро. — Объясните мне разницу между вами и Адмиралтейством. Чем Протекторат лучше?

Остальные присутствующие были хорошо знакомы с политической программой Протектората, поэтому Саккоро не ожидал такого вопроса и несколько секунд с удивлением смотрел на Бучи.

— Твой отец разве не рассказывал…

— В те времена я мало интересовалась политикой. А еще вы ничем не помогли моему отцу, когда его сняли с поста.

После таких обвинений в квартире воцарилась полная тишина.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что Чируви сделала все, чтобы Кельвина Бучи выкинули не только с должности протектора Малатесты, но и исключили из вашей партии. Из большого дома в центре Латрека мы переехали в однокомнатную халупу в нижний город. Прости, Васко.

— Ничего страшного, Лиша, трущобы — они и есть трущобы.

— Именно там отец подхватил чуму. А чтобы заработать нам на хлеб, я была вынуждена записаться в армию, потому что механистку на Тессе не возьмут даже уборщицей, — Магдалина встала и подошла вплотную к Саккоро. Ростом он доходил ей лишь до подбородка и вблизи они смотрелись довольно комично. Но протектор не дрогнул и продолжал смотреть ей в глаза. — Из-за того, что я оказалось не в то время не в том месте, новая царица или кто там за ней стоит, обвинили меня в убийстве. С ними я уже точно не налажу отношений. Но ответьте мне на вопрос, почему вы так хотите, чтобы я помогла вам? И чем Протекторат лучше?

По глазам Саккоро стала заметна готовность вступить с ней в перепалку, но он сдержался.

— Мне очень жаль, что ты столкнулась с такими трудностями в юности. И жаль Кельвина. Я пытался помочь, но ты и сама знаешь, что мое положение в то время было ненамного лучше. Монархисты давили Протекторат. Чудо, что мы вообще остались на плаву. Твоя мать-белоручка ничего не умела. Ее растили как гетеру-убийцу. Кельвин горы свернул, чтобы договориться с ее работодателями на Хелидорфе, привезти сюда и жениться. Второй женой Крайто Дельеро была механистка. Твой отец желал во всем походить на своего кумира. Мне жаль, что ты стала жертвой его гордыни. Но не я виновник всего этого.

Спросишь, чем мы лучше? Мы хотим ввести единую валюту по всей империи, хотим отобрать монополию на бизнес у старших семей, хотим, чтобы простые люди жили нормально. Если ты смотришь новости, то знаешь — первое, что сделали Адмиралтейство и Анхелика, оказавшись у власти, — отменили все налоги с предприятий, принадлежащих семье Чируви. Скоро их отменят и для других старших семей. Сейчас идет торговля должностями и сферами влияния. Через пару лет Малатеста погрузится в такую пучину коррупции и беспредела, что нынешние времена покажутся сказкой.

Я хочу, чтобы моя родина перестала превращаться из державы с древней и славной историей в бандитскую вольницу, где больше половины граждан работают по шестнадцать часов в день за нищенскую зарплату, а верхушка жирует. Шеду нам не помогут. Малатеста им не мешает, а на остальное котам плевать.

Почему ты мне нужна, спросишь? У нас почти нет опытных бойцов. Солдаты в нашем уничтоженном штабе были вчерашними курсантами и все полегли при обстреле. В этой комнате хоть и полно ветеранов, но все слишком стары. Я читал твою биографию и еще я знаю, где ты находилась последние годы. Кроме тебя, из бойцов с таким опытом у меня есть только Васко. Мы заплатим тебе, главное, помоги.

Магдалина молчала. Она думала, как лучше поступить. Без эмпатических способностей Эрзули улететь с Тессы самостоятельно у нее не выйдет. Даже если и удастся, в случае проигрыша Протектората за ней всю жизнь будут охотиться убийцы. Могут даже и в диких системах отыскать. Разве это жизнь? Участие в операции давало ей шанс обелить свое имя, отомстить за Эрзули и заработать, так почему бы и нет?

— Я полечу за царевичем, договорились, — ответила Бучи и пожала протянутую Дане Саккоро руку. — Но вы мне заплатите.

Судоремонтный завод Тессы представлял из себя комплекс из ангаров для космических кораблей протяженностью в несколько километров.

Они отправились вечером, сразу после собрания. На то чтобы выйти на орбиту и дойти до Старшей Сарепты, требовалось несколько часов, а времени в обрез.

Команда захвата, которую Васко называл просто угонщики, состояла из капитана Кристофа, второго пилота Изабеллы Величи, Васко Ампаро, Магдалины и Кико.

Сперва Бучи не хотела брать с собой мальчика. Но, поддавшись на его настойчивые уговоры и понимая, что теперь пареньку на Тессе находиться еще опасней, она уступила.

Для проникновения на территорию завода каждый из команды переоделся в рабочий комбинезон. Саккоро каким-то образом успел за несколько часов достать им фальшивые пропуска. По легенде их команда из семерых человек должна проводить ремонт флагманского крейсера «Дорсалиста». Если кто-то спросит, что здесь делает Кико, Васко должен был ответить, что взял с собой сына, показать работу.

Каждый взял с собой сумки и рюкзаки с необходимыми вещами. Много брать было нельзя, иначе у охранников появятся вопросы. Изабелла, ко всему прочему, имела при себе прикрытую белой материей колбу с черной канарейкой, которую установят в рубке корабля.

Весь план представлялся Магдалине не слишком убедительным. Раскрыть их не составляло особого труда. Но расчет был на оперативность и падение бдительности охранников в конце смены.

Пройти на территорию оказалось несложно. Но как только они оказались у огромного ангара, где проводился ремонт флагмана, то поняли, что попасть на борт практически невозможно. Крейсер километровой длины был настолько массивным, что верхнюю часть ангара разобрали. Над стенами сооружения возвышались радиолокационные и сенсорные системы, а также несколько корабельных пушек.

Проблема состояла в том, что служба безопасности тщательно обыскивала каждого рабочего, а допуск в ангар осуществлялся по отдельным пропускам. Они узнали об этом лишь при попытке туда пройти. По счастью, Васко быстро сориентировался, сказав охранникам, будто они заплутали. Но теперь вставала другая проблема. Ставка была на угон «Дорсалисты». Находятся ли подобные корабли в соседних ангарах, было неизвестно. План начинал срываться.

Остановившись у стены ремонтного цеха, решили посовещаться. Солнце давно село, фонари освещали только дороги к цехам. Отойдя в сторону, они обеспечили себе практически полную незаметность.

— Значит так, — обратился ко всем капитан Кристоф. — Варианта два: либо по-быстрому уходим, либо берем другое судно.

— Уходить — не вариант. Походим по ангарам, найдем любой более-менее подходящий корабль и берем его. Не спи, пацан — замерзнешь, — заметив, что Кико клюет носом, сделал замечание Васко.

— За собой следи, солдат, — осадила его Магдалина.

— Не могу следить за собой, когда такие женщины рядом, — кивнув в сторону Магдалины и Изи, ответил Васко.

— Отставить разговоры не по теме. Магдалина, ты что думаешь? — капитан явно не слишком сильно хотел брать другой корабль и искал поддержку среди угонщиков.

— Задачу никто не отменял, не получается на этом — полетим на другом судне.

— Ладно, пошли искать, — с явной неохотой проговорил Кристоф.

Через полчаса осторожных поисков Изабелла Величи, маленькая темноволосая девица, которой на вид исполнилось не больше двадцати лет, подозвала всех к себе и указала на небольшой ангар с открытыми створками, проход в который никто не охранял.

Зайдя в ангар, они увидели небольшое судно. Длинный обтекаемый корпус имел прозрачную часть в середине. За металлоорганическим стеклом верхней части корпуса виднелись небольшие деревца. На боку судна красовалось название — «Ластель». А внизу подпись: «медицинский корабль».

— Так не пойдет. У этой посудины и оружия толком нет. Изи, пошли дальше, — сказал капитан и направился к выходу, но путь ему загородил Васко.

— Мы слишком долго возимся. Если корабль на ходу, то берем его.

— Я на нем не полечу.

Людей в цеху находилось немного, но странная группа рабочих, которые ничем, кроме осмотра судна, не занимались, уже вызывала подозрения.

— Еще как полетите, капитан, — Магдалина решила присоединиться к давлению на Кристофа, пока не подоспела служба безопасности. — Проверяем, на ходу ли судно, и летим.

— Все через задницу! — только и сказал капитан, направившись к шлюзу корабля.

Судя по устаревшему внутреннему убранству, «Ластель» видала и лучшие времена. Несмотря на потертую металлическую обшивку стен и торчащий из порванной кожи кресел наполнитель, быстрая проверка систем показала, что ремонт кораблю не требовался. Согласно ведомостям, лежащим в шлюзовом отсеке, судно собирались распилить на запчасти и металлолом из-за истечения срока эксплуатации.

Заняв места пилотов в рубке, Кристоф и Изабелла запустили процедуру разогрева двигателей. Васко помог подвесить колбу с демоном на верхнюю часть приборной панели. Используя бортовой компьютер, Магдалина проверила, нет ли кого-то лишнего в отсеках корабля. К счастью, остальные отсеки пустовали — выгонять никого насильно не пришлось.

— Разве это похоже на боевой корабль? — сокрушался Кристоф. — Из оружия только плазменные излучатели, брони никакой, еще и стекло на пол корпуса. Это не корабль, а колба.

— Успокойтесь, капитан, — обратилась к нему Бучи. — Стекло из металлоорганики, у меня вся рубка на «Зефире» из него.

Рабочие снаружи поняли, что корабль хотят угнать и принялись колотить инструментами в шлюз.

— Не знаю, на чем летала ты, но во флоте такая обшивка не используется. Как воевать на такой посудине? Изи, давай скорей. Майор, шлюз плотно закрыт?

— Закрыт изнутри. Не войдут, — ответил Васко. — Стартуй, капитан.

— Продув двигателей? — обратился ко второму пилоту капитан.

— Запущен, — ответила ему Изабелла.

— Топливо?

— Запас половина.

— Кислород?

— В норме.

— Антиперегрузка и гравитация?

— Работают, капитан.

— Система СЭТ?

— В порядке.

— Запускай на малой мощности.

Как только работающие фотонные двигатели снесли заднюю стену ангара, рабочие разбежались. Где-то там вдалеке к стартующему медицинскому кораблю бежали охранники. Но удержать «Ластель» в ангаре, где ее ждала утилизация, им было не суждено. Через несколько минут Кристоф и Изабелла вывели судно на орбиту Тессы и взяли курс на Старшую Сарепту.

— До входа в саб будем лететь три с половиной часа. Быстрее эта посудина не может.

Капитан Кристоф все еще пребывал в скверном расположении духа, но остальная команда после успешного взлета с Тессы приободрилась.

Им еще предстояло войти в саб. Только тогда можно считать угон удачным. Но переполох во флоте, который начался после прихода новой власти, играл им на руку. Изабелла, которая из-за недоукомплектованной команды была вынуждена выполнять еще и роль радистки, передала Магдалине наушники. Кико сел рядом и стал интересоваться, что же там слышно. Радиоканалы заполняли совершенно не связанные с боевыми задачи переговоры. Про угон корабля ни слова.

— Не переживай, Лиша, — Васко подсел к ней и Кико, предлагая бутерброд. Они не стали отказываться и принялись с удовольствием кусать обмазанные хумусом лепешки, сверху которых лежала ветчина. — Основные силы флота — на окраинах империи. В столичной системе им делать нечего. На соседней планете живут шеду, а значит, никто сюда даже сунуться не подумает.

— Вот вы тупые в своей пехтуре, — подал голос капитан. — В нашей системе дежурит как минимум несколько корветов и пара эсминцев. Догнать эту рухлядь для них не проблема. Наше счастье, что они пока базарят не о том.

— Шел бы ты со своим мнением, капитан. Слушали бы тебя — до сих пор сидели бы в кустах на заводе.

— Шел бы ты куда подальше…

— Хорош ругаться! — принялась успокаивать мужчин Бучи. — Не хватало еще драки. Нашли время.

Васко улыбнулся.

— Больше не стану, Лиша. Только ради тебя.

Капитан умолк, но всем видом показывал, что нахождение в рубке кого-то, кроме него и Изи, не приветствуется.

Перекусив, Васко сходил осмотреть дальние отсеки корабля. Вернувшись, он рассказал, что, кроме сада, ничего интересного на задах нет. Отсеки с палатами для пациентов пустые, а все медицинское оборудование вывезли.

Не став дальше раздражать капитана, Васко, Кико и Магда вышли из рубки, чтобы осмотреть ближайшие отсеки корабля в поисках мест для сна. Сразу за рубкой располагалась кают-компания, а также несколько небольших двухместных кают для команды с двухъярусными койками.

Первоначально Магдалина предложила, чтобы мужчины и женщины разместились отдельно. Но Васко ее осадил.

— Что-то мне подсказывает, несмотря на возраст, наш капитан и девчонка — та еще сладкая парочка.

— Как ты это понял?

— То он ей на ушко что-то шепнет, то осторожно к руке прикоснется. Они скрывают, но это видно. И вообще, зачем капитану с таким опытом таскать с собой молодую девчонку?

— Если люди любят, то пускай любят.

— Да не в этом дело, Лиша. Изабелле на вид лет двадцать, если не меньше. А как управлять устаревшим кораблем, она знает лучше, чем Кристоф. Но при этом она почему-то второй пилот, а не первый.

— Может, она такая же умная, как Магдалина? — вмешался Кико.

— Я не сомневаюсь, что Магдалина у нас умница, пацан. Но она старше этой девицы, и я знаю ее послужной список. А вот Изи выглядит словно вчерашняя выпускница летной академии. Но выпускники едва могут сами управлять учебным истребителем. Саккоро подобрал нам интересную команду.

Магдалине не захотелось дальше обсуждать сексуальные предпочтения капитана. Как только они войдут в саб, она упадет в постель и провалится в сон на несколько часов.

Кико старался не показывать страх, но Бучи поняла, что мальчик не горит желанием спать один в пустой каюте старого скрипящего корабля. Магдалина разрешила ему устроиться на нижней полке выбранной ею каюты. Для пилотов оставили самую ближнюю каюту, напротив разместился Васко.

Бучи собиралась не спать до момента входа в саб, но Васко обещал разбудить, если что-то случится. Поэтому она разделась и улеглась на верхней полке каюты.

Судя по сопению, Кико заснул почти сразу. Но, поворочавшись в кровати, Магдалина поняла, что ей абсолютно не спится, несмотря на усталость. Аккуратно спустившись, чтобы не разбудить сопящего на нижней полке мальчика, она вышла из каюты, закурила и решила осмотреть центральную часть корабля.

Вид предстал великолепный. Целый отсек представлял из себя небольшой сад с маленьким прудом. По бокам от узкой дорожки росли трава и полевые цветы, а в прозрачную верхнюю часть корпуса упирались стволы деревьев. Отовсюду тянулись трубочки автоматической системы полива и подкормки растений. Но интереснее всего было импровизированное небо. Поскольку они находились в космосе, через прозрачный потолок виднелись звезды.

В отсеке находились лавочки, но Магдалина предпочла лечь на газон и через верхушки деревьев смотреть на космос.

— Все травишь себя сигаретами? — спросил вошедший в отсек Васко.

— Механистам курение не страшно. Хоть в чем-то плюс. Ты же в рубке обещал сидеть до входа в саб?

— Там скучно. А если сторожевые корабли дадут по нам залп, то суденышко развалится на куски за секунду. Лучше с тобой посижу. Что ты за дрянь куришь? — спросил у нее Васко, передавая свои сигареты подороже и прикуривая.

— Кико настрелял еще в доме.

— А если бы отсек был заполнен чистым кислородом? Ты бы закурила, и произошел взрыв.

— В этот раз нам повезло, — с удовольствием делая новую затяжку, ответила Магдалина.

— Я вот что подумал, Лиша. По всем новостям говорят, что ты убила царицу. Не знаю, что будешь делать, после того, как мы привезем царевича, но уверен, тебе не слишком нравятся подобные обвинения. Пока кто-нибудь из нас не откинул копыта в борьбе за галактику, народу нужно рассказать правду про убийство.

— И как я это расскажу?

— Запиши видео и выложи в сеть. Мы пока еще в обычном космосе, у тебя есть время до ухода в саб. А люди пускай посмотрят и сами решают, кому верить.

Магдалина до этого не думала о такой возможности. А почему нет, с другой стороны? Она взяла телефон и зашла на свою страничку в эльпаксанской социальной сети. Использовать сайты, которые контролировала Малатеста, было бесполезно, ее обращение сразу удалят, но, несмотря на множество попыток блокировки эльпаксанских ресурсов, ими продолжали пользоваться миллионы маласаров.

— Не буду тебе мешать, Лиша, — сказал ей Васко, уходя из отсека.

— Спасибо за идею.

— Для таких глаз ничего не жалко, — остановившись в двери отсека, Васко подмигнул ей и поспешил выйти.

Магдалина открыла свою страничку, на которую не заходила уже несколько лет. С аватара на нее смотрела веселая двадцатиоднолетняя девчонка, учащаяся Кавалерийской академии на Тактифе. Никаких забот, никаких издевок, только интересная учеба и развлечения с сокурсниками. В то время отец еще был здоров, и на жизнь заготовлена куча мало связанных с армией планов. Первая любовь, первая близость с мужчиной, горечь расставания. Все как у нормальных людей.

Бучи вспомнила, зачем она вошла в свой профиль, и включила запись видео. Она не стала заранее придумывать, что именно говорить. Решила действовать экспромтом. Села на траву и расположила телефон так, чтобы сзади через прозрачный корпус виднелась Старшая Сарепта.

— Горячий привет всей Малатесте. Представляться не стану, кому надо — посмотрит в сети.

Главная новость последних дней — убийство царицы. И главная виновница, по словам СМИ, это я. Не буду лишний раз говорить вам, что верить телевизору и выступлениям политиков — это себя не уважать. Скажу лишь, как все случилось на самом деле.

Я оказалась во дворце по приглашению царицы. И мне не посчастливилось прийти туда именно в день переворота. В покои Чируви зашел Франциско Ахзарит, телохранитель нынешнего регента, и зарезал старую женщину. Затем он со своими помощниками попытался прирезать за компанию и меня, но не сложилось. Меня тяжело ранили, но я бежала из дворца.

А теперь подумайте, как все удачно сложилось для новой власти, и задайте себе вопрос, кому выгодна смерть Таледы? Особенно если учесть тот факт, что царица предлагала мне немалые деньги за доставку в столицу ее внука. Спасибо Протекторату, что спасли меня.

Сейчас мы летим за внуком царицы, законным наследником престола. Вот и все, что я хочу сказать. Жду ваших комментариев о моей ужасной механистской натуре. Пишите, что угодно. Меня вы не обидите, я привыкла. А со всеми здравомыслящими я с удовольствием пообщаюсь в сети и отвечу на ваши вопросы. Всем горячий привет, в особенности Франциско, которому при следующей встрече, когда оружие будет не только у него, я с удовольствием снесу голову.

Она выключила запись и, подумав секунду, нажала кнопку «отправить».

До Сарепты дошли без приключений. Если боевые корабли и проводили сканирование уходящих в саб судов, то «Ластель» никаких подозрений у не вызвала.

Сделав виток вокруг главного светила системы, дабы случайно не встретиться с Младшенькой, что означало бы верную смерть, капитан расположил корабль напротив полюса Старшей Сарепты.

Вход в саб прошел гладко. Немного повисев в галерее, они вышли на трассу. На какое-то время можно расслабиться. До ближайшей развилки — сорок часов полета. Магдалина хотела посвятить хотя бы часть этого времени отдыху.

Вернувшись в каюту, она забралась на верхнюю полку и провалилась в сон.

Глава 6 — Русалка

«Машина Хольмана — это чудо современной медицинской мысли. Сегодня, когда секреты гениального инженера древности раскрыты, производство подобных устройств налажено во всех цивилизованных мирах, заселенных людьми.

Вы сломали руку? Обварились кипятком? У вас кариес? А может, в пылу сражения вы получили огнестрельную рану или подорвались на так некстати размещенной врагами мине? Машина Хольмана справится с любыми задачами и восстановит драгоценное тело всего за несколько часов.

Лучшие клиники империи давно приобрели это чудесное устройство, но теперь машина Хольмана стала доступна каждому. Закажите ее с доставкой на дом или установите на свой корабль. Подарите себе уверенность в завтрашнем дне. Звоните прямо сейчас или оформите заказ в сети.

Примечание: имеются противопоказания; машина Хольмана не эффективна при лечении бактериальных и вирусных заболеваний, а также врожденных отклонений организма; после восстановления сильных повреждений головного мозга происходит потеря памяти; устройство не производит омоложения клеток, при необходимости проведения подобных процедур обратитесь к косметологу».

Из рекламной брошюры ведущего производителя машин Хольмана, корпорации «Архонт».

Качка стала настолько сильной, что Магдалина чуть не выпала с полки. Откуда-то издалека доносились звуки гнущегося от давления металла, стены каюты вибрировали, а из рубки доносился голос Васко, формировавшего затейливые выражения, практически полностью состоявшие из мата.

Взглянув на часы, Бучи поняла, что проспала почти двенадцать часов. Не сказать, что она чувствовала себя бодро после столь долгого сна, но организм получил долгожданный отдых.

Одевшись и зайдя в рубку, где уже находилась вся команда, она поняла причину происходящего. «Ластель» попала в сильный саб-шторм. Серые облака сменились пульсирующими сиреневыми массами энергии. О передние стекла корабля ударялись блестящие градины размером с кулак и медленно стекала тягучая жидкость. Спокойствие источала лишь черная канарейка. В отличие от обычной птицы, демона в колбе шторм нисколько не беспокоил.

— Как дела, капитан? — обратилась к Кристофу Бучи, предварительно взявшись за поручень, чтобы не упасть от тряски.

— Скверно, но корабль пока не развалился. Мы попали в водородный шторм.

— С градом, — подал голос Васко.

— Это не град, деревня, а куски металлического водорода. А сверху на нас льет тот же самый водород, только в жидком состоянии. Похожие штормы обычно происходят внутри газовых гигантов, но и в сабе случаются. Корабль держится, слава богам.

Сидевшая рядом Изабелла настоятельно порекомендовала Кристофу отдохнуть. Капитан не стал отказываться. По его красным глазам было видно, как он устал.

На завтрак устроились в кают-компании. Радовало, что Васко додумался захватить с собой на задание несколько банок консервированного мяса и пакетики с чаем. Не абы какой завтрак, но для восстановления сил еды хватило. Решили, что как только выйдут из шторма, зайдут за продуктами в первое подвернувшееся в сабе заведение.

Никто не хотел травить байки, поэтому Магдалина рассказала историю о пропаже людей, недавно приключившуюся с ней в сабе. А Кико как непосредственный участник подтвердил произошедшее и добавил свою часть истории, где он стучал в окна и шлюз кафе, пытаясь попасть внутрь.

— Ты в казино не пробовала играть? — спросил у Бучи после услышанного Васко.

— При чем тут казино?

— Если это правда, Лиша, то среди любимцев госпожи удачи ты на одном из первых мест. Малец тоже не отстает.

— Это все правда, — дополнительно подтвердил Кико.

— Ты-то откуда знаешь, если все время торчал на пристани?

— То есть ты мне не веришь?

— Тебе я верю, но не какому-то деду. Думаю, ты встретила работорговца. Может, ты ему и вправду понравилась. Поэтому, когда ночью его подельнички пожаловали в кафе, тебя забирать не стали.

— Я бы их увидел, — возразил Кико.

— Ничего бы ты не увидел. Они могли залезть с другой стороны. Твое счастье, пацан, что тебя не заметили. Но деду этому я бы, конечно, кабину начистил.

— Много, я смотрю, ты понимаешь, солдат, — наклонившись над столом, сказала Магдалина.

Видя, что в кают-компании становится напряженно, капитан решил прервать молчание.

— Не знаю, что у тебя произошло в том кафе, но подобные истории я слышал много раз. Может и потустороннее это что-то. Демоны же в наш мир заходят. А уж в сабе чертовщина всякая твориться может. Мы, пилоты, потому и называем саб свалкой. Чего в нем только не найдешь, но все не по делу. — Отпив из железной чашки, он продолжил: — Эх, жалко, мастики нет, я бы вам сейчас такую историю рассказал. Про русалку.

— Расскажите-расскажите. Про настоящую русалку. Пожалуйста, — принялся просить Кико.

— Давай, капитан, если история понравится — в первом же кабаке куплю тебе бутылочку мастички, — присоединился к страждущим Васко.

— Ладно, уговорили. Только история будет не про помоечный саб, а про настоящий космос. Все серьезно. Я старый звездный волк, тридцать лет на флоте. Но история эта произошла со мной, когда я был совсем еще юнцом.

Ходил я тогда помощником навигатора на маласарском эсминце «Теко». А капитан наш чем-то не угодил командованию или просто проштрафился. Короче, отправляли нас патрулировать системы на самый дальняк. Нормальных планет там не было. Все какие-то шахтерские колонии в ледяных или выжженных солнцем мирах. А чтобы жизнь совсем медом не казалась, команда у нас собралась из одних мужиков.

В одном из таких походов торчали мы в Касильском пределе. Вместо нормальной звезды там был только безымянный пульсар. Шахтеры называли его Кормильцем, потому что этот вращающийся с огромной скоростью труп звезды обдавал лошадиными дозами радиации астероиды. А астероидов в этой богами забытой системе было предостаточно. На них добывали какой-то редкий металл для изготовления корабельных реакторов. Смысл в том, что металл становился редким только после того, как впитывал в себя огромное количество радиации, испускаемой Кормильцем.

На корабли шахтеров хорошей защиты не ставили, как, например, у нашего эсминца, да и скафандры выдавали дешевые. Вот они и помирали там пачками. Каждые два месяца мы вывозили их в гробах на ближайшую обитаемую планету для похорон. Горнодобывающая компания врала, что это, мол, эпидемия какой-то заразы, и скоро она пойдет на спад. Платили работягам хорошо и насильно не держали, вот никто особо и не жаловался.

Но если шахтеры звали пульсар Кормильцем, то мы звали его ублюдком. Не сколько за смерть работяг, сколько за его постоянное, непрекращающееся, невероятно раздражающее мигание белым светом. Все окна на корабле мы всегда закрывали. Иначе никак — сойдешь с ума от этой пульсации.

Ну, я не о том. Ходили мы как-то по пределу из стороны в сторону. Как всегда, ничего интересного. И тут наши сенсоры заметили корабль. Почти как наш размером, но гражданский. Подошли поближе и видим: на корпусе маласарская ласточка. Наш, значит, корабль. Только свет в отсеках не горит, двигатели холодные, а сам он как-то странно кренился с бока на бок. На наши запросы судно не отвечало, и тогда капитан решил отправить к нему челнок — проверить, есть ли кто живой.

Команда у нас маленькая была, солдат в нее не входило. Вот и отрядили старпома, главного навигатора и меня до кучи.

Состыковались мы, значит, с этой странной посудиной, надели скафандры — все как положено, и заходим вовнутрь. А внутри темнота кромешная, только фонари наши спасали. При этом воздух в отсеках остался. Но пассажиров не видно. Ни живых, ни тел. Везде пусто. А корабль красивый. Лайнер для дальних путешествий. Ковры на полу, картины на стенах, дорогая отделка. Но как-то все это богатство в свете фонаря зловеще выглядело. Мне с самого начала стало не по себе. Старшие товарищи принялись шутки шутить. Считали меня сопляком и трусом.

Дошли мы под их шутки-прибаутки до капитанского мостика. Открываем дверь и видим такую картину: сидит на спинке капитанского кресла девица. Высокая. Еще выше, чем ты, — капитан указал на Магдалину. — Только волосы рыжие, как огонь. Ноги длинные, глаза зеленым горят. И совсем не испугалась, когда мы появились. Смотрит на нас внаглую и улыбается. Мы вначале на нее пистолеты направили, но вроде как девицу нечего бояться, оружие убрали.

Старпом принялся спрашивать, кто такая, и что на корабле произошло. А девка ему отвечает, что она, мол, русалка.

Старпом посмеялся и говорит: «Если ты и вправду русалка, то значит желания любые исполнять умеешь?».

А она возьми да спроси, чего он хочет. Старпом попросил много денег.

И тут русалка эта берет откуда-то сзади мешок и кидает его у ног нашего старпома. Мы на пол смотрим и видим, как из мешка высыпается куча дирхамов. Мы ее сразу серьезней воспринимать стали. Вдруг правда русалка? Может, команда лайнера ее обидела чем, а она их за это возьми и убей?

Старпом принялся пересчитывать монеты, а я стою весь трясусь. Хотел уже снова за пистолет взяться, но главный навигатор ударил меня по руке и пригрозил, что отправит под трибунал, если я пушкой махать буду. А сам подошел к русалке и говорит, хочу, мол, на тебе такой красивой жениться.

Девица ему подмигнула и принялась медленно расстегивать обтягивающий комбез, показывая большие белесые груди.

— Капитан, у нас дети на борту, — осадил Васко, указывая на Кико.

— Ой, да хорош. Будет только легкая эротика. И вот вам картина: стою посреди мостика я, от страха чуть ли не писаюсь, рядом один дурак по полу ползает и монетки собирает, а другой лезет русалке под комбинезон.

Девка-то, конечно, красивая была, спору нет. Но если она и вправду русалка, то нас ждала мучительная смерть, если верить байкам. А если она обычная человеческая баба, то на кой черт она раздает нам деньги и дает себя щупать?

Я хотел было сообщить о происходящем капитану, а в этот момент русалка вытянула длинную руку, будто бы сама хотела полапать навигатора за задницу. Но на самом деле за какую-то секунду чертовка достала из его кобуры плазменный пистолет, перевела с шокового режима на боевой, приставила к его виску, и, пока он целовал ее прелести, нажала на спуск.

Только когда в стену вылетели обугленные мозги навигатора, до старпома дошло, как сильно мы вляпались. Пока он доставал пистолет, на мостик вошла пара ребят с автоматами. И это были не наши ребята. По счастью, оружие висело у них на плече. Мы успели сделать несколько выстрелов по каждому, включая русалку, шоковыми зарядами. Правда чертовка, в отличие от своих прихвостней, не дремала, успев всадить в старпома пару боевых зарядов.

Я попытался связаться с нашим эсминцем, а там тишина. Посмотрели мы через стекла и увидели, как наш эсминец заваливается вниз, а из места, где у него раньше находился мостик, вываливаются обломки.

Как вы поняли, никакая это была не русалка. Помимо круизов для богатых пассажиров, лайнеры часто используются для перевозки крупных сумм наличными деньгами. Пираты гнались за кораблем, чтобы его обчистить. К моменту, когда мы обнаружили лайнер, они как раз вытащили на свое судно почти все ценное. Заметив эсминец, пиратский корабль укрылся за астероидом, а проклятый Кормилец своим излучением сбил работу сенсоров. Профукали мы все на свете. Пираты дали по мостику «Теко» залп кварковыми ракетами. Капитан и большая часть команды погибла мгновенно. Пираты хотели оставить эсминец себе, поэтому после уничтожения мостика, принялись выжигать оставшихся в живых лучами си.

— А русалка-то была настоящей? — спросил Васко.

— Да нет. Как мы потом выяснили, это была подруга командира пиратов и по совместительству пилот. Лайнер они тоже хотели оставить себе. Поэтому русалка, еще один пилот и один стрелок собирались пилотировать украденное судно. Пока ее подельники где-то шлялись, девица тянула время, вешая нам лапшу на уши.

— А как вы смогли спастись? — задал вопрос Кико, внимательно слушавший историю.

— Мы не только спаслись, а еще и пиратов порешили. Наше счастье, что их командиру стало жалко свою женщину, а потому он не решился направить смертельные лучи на лайнер.

Хотели взять нас на абордаж. Но на лайнере было плазменное вооружение. Пираты не стали выводить его из строя. Слабое оружие, но я придумал ему другое применение. Мы со старпомом смогли резко развернуть корабль, зайти им за корму и расстреляли систему экранирования излучений пиратского судна.

Без защитных систем пираты подверглись огромным дозам радиации, исходившим от Кормильца. Они связались с нами, умоляли помочь, но даже если бы мы и хотели, помочь им уже было нельзя. Через пару минут пираты изжарились под облучением пульсара.

Самое странное, что ни лайнер, ни эсминец, ни пираты все это время не додумались включить касси, хотя бы для профилактики. В итоге народу полегла тьма.

Потом мы состыковались с тем, что осталось от нашего эсминца и помогли всем выжившим перейти на лайнер. Осталось их немного, всего двенадцать человек. Весь командный состав погиб, старпом потерял кучу крови, его положили в лазарет. Пока мы не вернулись на базу, пришлось командовать мне. Тогда я и попробовал впервые роль капитана. И, скажу я вам, мне понравилось.

— А что случилось с пассажирами и экипажем лайнера? — спросила Магдалина.

— После того, как всех наших мы перетащили на корабль, принялись обыскивать отсеки. На третьей палубе лайнера находился ресторан и огромный бассейн. Видимо, капитан хотел показать пассажирам вид на пульсар, поэтому и вывел из саба судно. А нас как боевое подразделение Малатесты предупредить они почему-то не догадались. В общем, почти все пассажиры и экипаж пришли на третью палубу смотреть на Кормильца. В это время появившиеся рядом пираты выжгли всех лучами си. Страшное зрелище. Повсюду лежала одежда, украшения, обувь. А людей нет. Будто все разделись и пошли купаться в бассейн. Но и в бассейне плавали одни плавки и бикини.

Старпом потом бегал, выбивал мне должность помощника капитана. Я думаю, в нем играло не столько желание мне помочь, сколько боязнь, как бы я не рассказал про его возню с монетками. В любом случае, сразу после возвращения мне дали медаль и назначили вторым помощником капитана на крейсере «Дорсалиста».

— Поэтому ты хотел угнать именно ее? — допивая чай, задал вопрос Васко.

— Не только. Но чего уж скрывать, «Дорсалиста» мне дорога. Все-таки больше десяти лет на ней прослужил.

— А с русалкой и ее подельниками что случилось? — спросила Магдалина.

— Состоялся суд. Мужиков казнили. Русалку тоже хотели, но она оказалась беременна. Казнь заменили на пожизненное заключение. Родила в тюрьме дочку. Где сейчас ребенок, не знаю. Вроде как устроили в приемную семью на Тессе. Сейчас уже выросла, может, даже богато живет, не подозревает, кем ее родители были.

Русалку мы тогда связали и оставили на мостике. К моменту, когда Кормилец жарил ее подельников, и их крики раздавались по радио, девица горько плакала. С одной стороны, мне ее жалко стало. Но с другой — они поубивали из-за денег кучу гражданских и всю команду. Это уже не пиратство и не разбой. Это просто беспредел и безнаказанность.

— А что сделали с пиратской добычей? — спросил Кико.

— С дирхамами-то? Да ничего. Все вернули империи. Если у кого-то и была мысль себе чуток прикарманить, то этого не случилось. Несчастливые это деньги, смерть принесли. Старпом после этого случая очень верующим стал. По храмам ходил, крылатым молился.

Я вам так скажу. Не знаю, существуют ли русалки, про которых в звездных байках говорят, но что люди творят, я видел. И поступки эти бывают пострашнее всяких небылиц.

Некоторое время все сидели молча, обдумывая историю. Взглянув на Кико, Магдалина поняла, что мальчик в восторге. С его-то воображением и талантом история капитана открылась ему во всех красках.

— Ну даешь, капитан, — нарушил молчание Васко. — Одно скажи: как ты, в отличие от старших товарищей, не повелся на уловки русалки?

— Как говорится, любовь душу греет. Вот у меня и грела. А женские прелести меня дома ждали.

Магдалина заметила, как сказав эту фразу, капитан посмотрел в сторону рубки. Васко тоже это заметил.

— С тебя мастика и история в следующий раз.

— Напиток поставлю, а вот если я вам свои истории расскажу, потом спать не сможете.

— Ты расскажи, а мы уж со сном разберемся, — подначивала Васко Магдалина.

— В следующий раз.

После завтрака Кристоф отправился спать. Кико решил посидеть в рубке и поучиться у Изи управлению кораблем. А Магдалина, приняв душ и вколов лекарство, подрядила Васко на расшифровку координат из книги.

Они задымили сигаретами всю кают-компанию, просидели часа два, но так и не приблизились к разгадке. Почти на каждой странице «Королевы Гипериона» несколько букв было обведено в кружки. Они выписывали их на бумагу и пытались составлять из букв фразы. Но найти в этом какую-либо систему не удалось.

Скоро «Ластель» выйдет на развилку трассы, а они до сих пор не знали, какой курс выбрать.

Выручила Изабелла. Кристоф не смог надолго заснуть под шум скрипящего металла. Объяснив свое поведение тем, что если уж корабль и развалится, то только под его управлением, он занял место пилота, согнав Изи.

Увидев, как Магда и Васко с серьезнейшим выражением лица изучают книгу, девушка принялась им помогать. Всего за несколько минут она разгадала код и принялась выписывать буквы на листок бумаги. Васко предполагал, что каждая обведенная буква кроет в себе фрагмент координат, но все оказалось намного проще. Значение имела не сама обведенная буква, а номер строки, на которой она находилась, а также число букв в строке перед обведенным символом.

Закончив с расшифровкой, Изабелла аккуратно, почти каллиграфическим почерком переписала выведенные координаты на чистый лист бумаги, и они отправились в рубку показывать результаты капитану.

Корабль наконец вышел из бури. Остановив двигатели «Ластель», капитан нашел в своей сумке карту той части саба, где они сейчас находились. Потертая бумажная карта занимала довольно много места. Сверяясь с координатами, написанными Изи, Кристоф принялся искать расположение царевича. Схема саба на бумаге напоминала кротовьи норы или муравейник в разрезе. От широких трасс отходило множество маленьких маршрутов. Некоторые — тупиковые, другие позволяли срезать путь.

Васко и Магдалина тоже хотели поучаствовать, но капитан дал понять, что по части навигации главным является он.

— Да уберите вы свои руки-крюки. Мы вас воевать не учим, а вы нас не учите прокладывать курс.

Понадобилось разложить еще два тома карт, покрыв ими почти все пространство в рубке, чтобы найти нужное место.

Посчитав время, необходимое на преодоление пути, капитан прикинул, что лететь им еще как минимум месяц. Проблема заключалась еще и в том, что станция, на борту которой должен был находиться Балдуин Чируви, располагалась вдали от крупных саб-трасс. Предстояло идти практически вслепую, ориентируясь лишь на элементы самого саба — бетонные строения, которые капитан называл трущобами, и торчащие сваи.

С одной стороны, все в команде были рады, что путь к царевичу найден. С другой стороны, месяц пути срок немалый. За это время на Тессе могло случиться многое, и продержится ли столько времени Протекторат, никто не знал.

Магдалина предложила переночевать. После ухода с трассы их ждала неизвестность. Команде стоило хорошо отдохнуть. Все согласились. К счастью, шторм больше не беспокоил, условная ночь прошла спокойно.

Отдохнув часов двенадцать, отправились в путь.

Перед уходом с трассы пришвартовались у ближайшего кафе, чтобы пополнить припасы.

Историю про дядюшку Валти экипаж воспринял не слишком серьезно, но когда дошло до дела, выходить лишний раз за борт никто желанием не горел. Надев красные медицинские скафандры, Васко и Магдалина вышли в шлюзовой отсек, открыли гермодверь корабля, но продолжали стоять на краю, не решаясь ступить на бетонный пол площадки перед кафе.

Чтобы не показалось, будто он боится, Васко подозвал к себе одного из снующих по площадке работников заведения, попросил заправить и показать список товаров. Заказанные продукты майор попросил принести к шлюзу.

Увидев через прозрачный шлем ухмыляющуюся Магдалину, Васко поспешил объясниться.

— Я просто время не хочу терять. Туда-сюда ходить. Смысл?

— Конечно, все правильно, — едва сдерживая смех, ответила Бучи.

Пока они ждали товары, Васко поспешил сменить тему.

— Все-таки что-то странное есть в Изабелле. Ты видела, как капитан посмотрел в сторону рубки во время рассказа?

— Видела, и что?

— Когда он говорил про любовь дома, он имел в виду Изи. Но его история происходила лет тридцать назад. Она тогда даже не родилась.

— Может, это была другая женщина?

— А чего он тогда в рубку смотрел? Согласись, тут что-то не так. Или взять хотя бы расшифровку книги. Я допускаю, что мы в итоге смогли бы додуматься до решения, но как-то уж слишком быстро она поняла, что делать. Может, она демон?

— Вряд ли. Демонов нельзя обучить. Даже если и встречаются демоны в виде красивых девушек, они никогда не научатся управлять кораблем и решать задачи, как бы ты ни старался объяснить, как бы ни показывал. Да и потом, канарейка молчит, часы сигналов не подают. Нет на борту демонов.

— Может, она уже умела все это.

— Никогда о таком не слышала. Демоны даже двери с трудом открывают.

Их разговор прервала Изи, которая в таком же красном скафандре появилась в шлюзе. Увидев ее, Васко замолчал и пристально посмотрел на девушку.

— Я пришла вам помочь. Почему не идете в кафе?

— А нам сейчас принесут, — ответил ей Васко.

Изабелла также пристально посмотрела на Васко. Она заметила его чрезмерное внимание и решила поднять этот вопрос.

— Васко, если вам так интересно, то мы с капитаном действительно вместе. Как мужчина и женщина. Я знаю, что вы в соседней каюте, поэтому простите, если мы мешали вам спать прошлой ночью.

Магдалина не заметила, чтобы Васко стыдился своего поведения. Он спокойно выслушал Изи и также спокойно задал ей вопрос:

— А какую летную академию вы заканчивали?

— Летную школу имени Глита Калити на Тессе.

— С каких пор там стали нормально обучать студентов?

— Те, кто хотят учиться, всегда научатся. Впрочем, мне все равно, как вы оцениваете мои навыки. Я хотела поделиться с вами кое-чем более важным, чем моя личная жизнь. Во время полета по сабу я несколько раз видела один и тот же маласарский корабль, который будто бы следовал именно за нами. Вот и сейчас, как только мы подошли в кафе, он резко свернул с трассы и пошел куда-то к облакам.

— Если это корабль Адмиралтейства, они давно бы на нас напали, — подумав, ответила Бучи.

— Кристоф тоже считает, что волноваться не о чем. Если они начнут преследовать нас вне трассы, мы сразу заметим. Но на всякий случай, я прошу вас как специалистов быть начеку. Думаю, больше не стоит останавливаться на сон. Мы с капитаном поведем судно поочередно.

Вскоре работник кафе вернулся к кораблю, ведя за собой робота-носильщика, нагруженного несколькими увесистыми мешками с продуктами.

Приобретенных припасов должно было хватить на два-три месяца полета. Заплатив за замену фотонных стержней, воду и продукты, они отправились в путь.

Глава 7 — Темпоральный планктон

«Моя преданная луна шепчет мне секрет:

«Какой бы полной и яркой я ни была,

Этот свет не принадлежит мне одной, и

Миллионы световых отражений проходят сквозь меня»».

Tool — Reflection

Межзвездное перемещение через саб состоит из нескольких этапов. На корабле, размещенном у полюса звезды или иного объекта схожей природы, производится активация системы входа, после чего судно попадает в саб-галерею. Через определенный отрезок времени, отличающийся в каждой звездной системе, происходит открытие галереи и становится возможным вход непосредственно в саб. Преодолев туннель и так называемую утробу, представляющую собой крупное переплетение кабелей, судно попадает в саб-пространство, расстояние в котором между звездными системами существенно меньше, нежели в космическом пространстве. Полет, который в космосе мог занять тысячи лет, в сабе при использовании тех же самых фотонных двигателей проходит всего за недели.

Из «Руководства для начинающих пилотов».

Саб — странное место. Особенно если уйти с трассы. Вокруг никаких кораблей, никаких мачт связи, никаких заправок и кабаков. Облака внизу по-прежнему продолжают свое неторопливое плавание. Иногда через их пелену можно увидеть приглушенные вспышки света и загадочные движения неведомых организмов.

Обычная серость саба вне трассы внезапно сменяется темными фиолетовыми оттенками. Вокруг то и дело видны тонкие золотистые прожилки, ни на что не опирающиеся и никуда не ведущие. Из темных, словно грозовых, облаков кое-где торчат серые остовы неведомых строений. Кто-то называет их трущобами, кто-то бетонками, кто-то даже поселяется в них и открывает магазины и кафе.

Казалось бы, трущобы, над которыми они пролетали, находились далеко от трассы. Что за безрассудство заставило кого-то в них поселиться? Но, несмотря на удаленность, кое-где в оконных проемах виднелся свет. Кто это — безумцы, решившие поселиться в самых отдаленных уголках саба, или же еще не открытые саб-организмы? Никто не знал. Находилось мало смельчаков, готовых исследовать саб.

Огромной протяженности подпространство, позволяющее быстро путешествовать по галактике, едва ли можно назвать изученным.

Через неделю пути по бокам от корабля пристроились клиптодекеры — саб-дельфины. Их четырехметровые тела бронзового цвета грациозно двигались, отталкиваясь причудливыми плавниками от постоянно меняющейся атмосферы саба.

Первым через панорамные окна отсека-сада их заметил Кико. Неизвестно откуда взявшиеся в подпространстве живые существа заметили удивленного мальчика и принялись кувыркаться и играть.

Иногда Магдалина и Кико проводили долгие часы, наблюдая за странными существами, а клиптодекеры с таким же интересом наблюдали за людьми. Человек для них был таким же неведомым существом.

— Я много слышал о саб-дельфинах, но никогда не видел их своими глазами, — рассказывал мальчик Магдалине, пока они лежали на траве, наблюдая за причудливыми созданиями. — Летчики говорят, что кое-где специальные корабли ведут охоту на этих существ. Их тела состоят из редкой энергии, которую можно использовать как оружие. Только ловят они не таких маленьких дельфинов, а огромных толстых китов.

— Человек изобрел звездные перелеты, фотонные двигатели, познакомился с множеством инопланетных народов, но совершенно не поменялся. Даже в сабе мы найдем на кого поохотиться, — делилась своими мыслями Бучи.

Рацион на борту стал разнообразнее. В отличие от Магдалины, которая сразу отказалась что-либо готовить, чтобы не испортить продукты, Изабелла оказалась искусной хозяйкой. Из обычных консервированных мяса и овощей, используя довольно простую судовую кухню, они готовила вкуснейшие супы и жаркое.

Каждый раз, восхищаясь ее кулинарными способностями, Васко не переставал удивляться, как она находит силы совмещать пилотирование корабля и готовку.

— Когда ты успеваешь спать, Изи? — как-то раз спросил он девушку.

— Я мало сплю, особенно во время полета. Лучше я займусь делами, чем буду валяться в кровати, мучаясь от бессонницы.

Подошедший к ней за добавкой капитан крепко обнял Изабеллу и поцеловал в губы.

Несмотря на сильную разницу в возрасте, они были красивой парой. Высокий, статный и бородатый капитан Кристоф, лет шестидесяти на вид, и маленькая хрупкая темноволосая девушка. Для Магдалины модель семьи, где близкие люди открыто проявляют чувства, была в новинку. Она с улыбкой наблюдала за ними и гнала мысли о странностях Изи.

Девушка, которая почти не спит. А если и проводит время в каюте, то использует его для занятий любовью с Кристофом. При этом она невероятно грациозно умела управляться с неповоротливым старым кораблем, плавно обходя вздымающиеся снизу саб-облака и светящиеся нити.

Бывало, вместе с Магдалиной Изи ходила в кормовой отсек. В маленький задний иллюминатор они пытались увидеть загадочный корабль, который, по словам Изи, преследовал их. Иногда Бучи казалось, будто она видит у облаков очертания, похожие на судно, но оказывалось, что это всего лишь торчащие бетонные скелеты.

— Что ты будешь делать, когда мы привезем царевича на Тессу? — в один из дней спросил у Бучи Кико.

— Если бы я знала ответ… Скорее всего, улечу в дикие системы. А ты пойдешь учиться.

— Эрзули поправится?

— Не знаю. Фрины — крепкие создания. Они живут тысячи лет, могут выходить в космос без скафандра и обходиться без воздуха. Я надеюсь, он поправится. Очень надеюсь.

— Он тоже твоя семья?

Магдалина взглянула в глаза Кико. Умный не по годам парнишка, росший в страшных условиях саба. Он будто понимал все вещи на свете.

— Даже ближе, чем родители, — ответила она.

Совершенно обезумев от безделья через две недели полета, Бучи принялась тренироваться. Благо, кости окончательно срослись. В пустующем заднем отсеке она повесила набитый тряпьем мешок. Смены суток в сабе не происходило, ориентироваться оставалось лишь по наручным часам. Два-три часа условного дня Магдалина тратила на отработку ударов флирианского бокса.

Вскоре Васко заметил это и предложил заниматься вместе. Обмотав руки бинтами, они проводили целые дни в спарринге. Аккуратно, дабы не нанести друг другу травм, они отрабатывали удары руками и ногами. Броски и перевороты.

Магдалина видела, что нравится Васко. Он задерживал на ней взгляд дольше обычного, старался ловить ее еще до падения и всегда наматывал бинты на ее руки сам. Как-то раз он поймал ее ногу в ударе и не отпускал несколько секунд, смотря в ее разноцветные глаза и не произнося ни слова. Когда Бучи надоело стоять с высоко поднятой ногой, она выполнила подсечку, и они оказались на полу.

Если бы она потянулась поцеловаться, он был бы не против. Васко вообще не замечал, что Магдалина механистка. Он воспринимал ее просто как женщину. Для нее это было в диковинку. Они могли бы заняться любовью прямо здесь, либо пойти в каюту. Их бы никто не осудил. Но Бучи вспомнила, что Васко не так давно потерял родных.

Как-то раз, проходя у его каюты, она увидела стоящую на столике маленькую фотографию его жены и дочери. Ей казалось неправильным вступать в близость с мужчиной, который любит свою погибшую жену. Несмотря на объявшее ее тело желание, Магдалина не стала давать волю чувствам, и они продолжили тренировки.

В один из дней клиптодекеры обогнали «Ластель» и устремились вперед. По громкой связи капитан вызвал всю команду в рубку. Цель приближалась. Но последний отрезок пути оказался еще опаснее.

Кристоф показал им странные пульсирующие сгустки, висящие впереди. Каждый из них намного превышал по размеру «Ластель». Десятки клиптодекеров, сбившись в стаи, вились вокруг сгустков, вгрызаясь в них своими ртами.

— Не думал, что увижу такое на своем веку, — помотал головой Кристоф. — Ни в коем случае не подходи к шарам близко, Изи. Ты поняла, что это такое?

— Темпоральный планктон, верно?

— Верно. Эти сгустки, дамы и господа, не что иное, как темпоральный планктон. Миллионы крошечных созданий, сбившихся в стаи. Клиптодекеры сопровождали нас неспроста. Это их кормовые участки. Лучшего места, чтобы спрятать царевича не найти. Ни один идиот по своей воле не пойдет в такое место.

— А в чем опасность, капитан? Все как дома. Дельфины питаются. Мы с отцом ходили на яхте по морю вдоль побережья Бартанелы, я подобное сотню раз видел, — не понимал опасности майор.

— Нет, не видел. Саб-дельфины для нас не опасны, а вот планктон смертелен. За время эволюции он выработал способ защиты от хищников. Внутри каждой стаи — пустота. Если туда попадает клиптодекер или корабль, выбраться практически невозможно. Само время течет внутри стаи по-другому. Годы проходят за минуты. Пока будешь оттуда выбираться, снаружи пройдет куча времени. Саб-дельфины находят пару на всю жизнь, для них такой поворот очень опасен. Поэтому они ловят лишь старый планктон, который стая выталкивает наружу. А молодняк и сильные особи держатся ближе к середине.

Двое суток они с величайшей осторожностью шли среди огромных стай темпорального планктона и охотящихся на него клиптодекеров. Обходить планктон становилось все сложнее и сложнее.

Наконец, когда плотность сгустков всерьез стала угрожать кораблю, они увидели впереди вытянутый корпус станции. Длиною почти в километр, она висела между сгустками. На ее борту должен был находиться Балдуин Чируви — законный наследник маласарского престола.

Магдалина и Васко облачились в облегающие красные медицинские скафандры. Оружия на «Ластель» не было, поэтому Васко отдал Магде один из своих меццо, себе оставил второй и в придачу взял газовую горелку. Что их ждало на борту и имелись ли на станции какие-либо системы безопасности — неизвестно. Поэтому они постарались морально подготовиться ко всему.

Все команда собралась в рубке, наблюдая стыковку «Ластель» и станции.

— Записывай значение плотности вещества и время, через которое атмосфера меняется. Иначе мы врежемся, — попросил капитан Изабеллу.

— Я запоминаю, — ответила Изи.

Магдалина диву давалась, как можно запомнить постоянно изменяющееся состояние саб-атмосферы. В разных местах температура, плотность и агрегатные состояния вещества, наполнявшего саб, имели совершенно разные значения. Кроме того, они постоянно менялись. Из-за резко изменившейся плотности маневровые двигатели «Ластель» могли дать слишком сильный ход судну, что привело бы к столкновению со станцией.

Зависнув у одного из концов станции, Кристоф начал медленный процесс сближения. Клиптодекеры то и дело мельтешили возле корабля, дополнительно осложняя процесс. Стыковочный шлюз «Ластель» находился сбоку, поэтому капитану и Изи приходилось ориентироваться на изображение с камеры, установленной на корпусе корабля.

Только когда стыковочные узлы их судна и станции расположились напротив друг друга, Кристоф отдал Изи команду на активацию стыковочной мачты. Бучи, Васко и Кико, сидя позади пилотов, наблюдали на маленьком экране, как из стыковочного узла «Ластель» появилась стыковочная мачта — штырь длиной в два метра, который должен был плавно войти в гнездо стыковочного узла станции.

В таких случаях следовало предварительно связаться с командой другого судна для координации действий. Но в сабе не работала радиосвязь, поэтому сообщить царевичу о том, что за корабль пристыковался к его станции, они смогут, только когда соединятся кабели двух узлов и установится проводная связь.

Все время стыковки Изи сообщала Кристофу значения плотности атмосферы. Исходя их них, капитан подавал соответствующую мощность на маневровые двигатели. В космосе стыковка обычно производилась в автоматическом режиме. Но в сабе любые системы автопилота не действовали, все приходилось делать в ручном режиме.

Вскоре мачта, проскребя по стенке воронки стыковочного узла, вошла в паз, произошла сцепка замков, стыковка была завершена.

— Анализ электросетей и атмосферы.

— Сети работают штатно, на борту станции атмосфера пригодная для дыхания, — сверяясь с приборами, ответила Изи.

— Вы там все равно шлемы не снимайте, мало ли что, — обращаясь к Васко и Магдалине, попросил капитан.

Несколько минут они потратили, пытаясь установить связь с царевичем, однако никакого ответа со станции не последовало.

— Капитан, касси на борту станции работает? — спросил Васко.

— Судя по приборам, да.

— Значит, автоматических стрелковых систем там нет.

— Может и нет, но вы все равно аккуратней. Для связи возьмите телефон.

Кристоф встал с кресла и, покопавшись в металлическом шкафу, нашел старый проводной телефон с динамиком и длинной тяжелой катушкой, на которую было намотано несколько сотен метров провода.

— Вот за такие этюды я и ненавижу саб, — проворчал капитан, передавая им телефон. — Связь держим постоянно. Если произойдут какие-то изменения в составе воздуха или еще что-то странное, я передам по телефону.

Открыв массивную шлюзовую дверь, они зашли внутрь. С самого начала стало ясно, что на борту станции что-то пошло не так. Стены цилиндрических отсеков поросли растениями, а сверху, словно летний дождь, капала вода. Уровень воды на полу доходил до щиколотки. Системы гидропоники в какой-то момент дали сбой, вызвав неконтролируемый рост насаждений.

Станция представляла собой последовательно расположенные типовые отсеки. По всей видимости, у каждого из них в прошлом имелось какое-то предназначение, но сейчас все они стали похожи один на другой — одинаково заросшие, тускло освещенные помещения.

Шедшая впереди Магдалина старалась найти какие-то свидетельства пребывания человека, однако пока ни царевича, ни каких-либо вещей они не нашли. Разматывая телефонный шнур, Васко следовал сзади, докладывая на «Ластель» об обстановке.

Судя по показаниям часов, воздух на станции не содержал токсинов, можно дышать без скафандра. Однако они не стали снимать шлемов, опасаясь возможных инфекций или яда.

Пройдя десяток отсеков, Бучи и Ампаро наткнулись на закрытую шлюзовую дверь. Покопавшись в электрошкафу, Васко сообщил, что система управления двери сгорела, а вручную открыть ее можно только с другой стороны. Посовещавшись, решили использовать газовую горелку. После получаса работы баллон в инструменте почти закончился, а сколько-нибудь ощутимый вред двери нанести не удалось.

Магдалина решила попробовать пролезть в следующий отсек через вентиляционный короб, расположенный сверху. Истратив горелку до конца, они смогли прожечь в коробе отверстие, куда бы мог поместиться человек. Бучи села на плечи Васко, однако пролезть в вентиляцию ей так и не удалось — пространство внутри оказалось слишком узким.

Измерив ширину и высоту короба, они связались с капитаном и попросили его измерить ширину плеч Изи. Но даже миниатюрная Изабелла была слишком большой для короба.

Лезть вызвался Кико. Сперва Магдалина запрещала ему приходить на станцию. Но иного выхода не придумали. Пролезть в столь узкий лаз мог только ребенок.

Через несколько минут, облаченный в скафандр, к ним присоединился Кико. Все скафандры на «Ластель» были оборудованы компакторным механизмом. В сложенном состоянии они представляли из себя портупею, надеваемую на плечи. При активации механизма портупея выпускала из себя элементы скафандра, небольшими плитками покрывавшие тело носителя, подгоняясь под размер. За счет этого сидел скафандр на мальчике так же хорошо, как на Магдалине с Васко.

Взяв Кико на руки, Васко помог ему влезть в короб. Даже для мальчика лаз оказался очень тесным, однако он все-таки смог проползти в следующий отсек. Какое-то время Кико молчал. Магдалина уже стала переживать, но скоро услышала его голос.

Через некоторое время, следуя указаниям Васко, используя аварийный вакуумный насос на другой стороне, он открыл им дверь.

Первым делом Бучи увидела испуганные глаза Кико. Мальчик бросился к ней. Обняв и успокоив парнишку, они увидели причину его ужаса.

Отсек оказался длиннее и просторнее предыдущих, вода на полу отсутствовала, а растения на стенах давно погибли и высохли. Посередине находился стол, по правой стене стоял кожаный диван и полка с множеством книг. По левой — компьютер и громоздкое устройство, похожее электронный тренажер для пилотов.

В глубине отсека на стуле сидел робот-нянька, а рядом со стулом находилась кровать, в которой лежал давно высохший труп.

Глядя на мумифицированные в стерильной среде останки, Васко произнес:

— Искренне надеюсь, что вместе с царевичем жил его дедуля. В противном случае, мы в глубочайшей заднице.

Магдалина не верила своим глазам. Неужели все зря? Судя по размеру, останки принадлежали взрослому мужчине. Тонкие седые волосы все еще держались на его сморщенной голове землистого цвета.

Бучи поводила рукой перед роботом-нянькой. Его глаза, расположенные на потертом металлическом корпусе, зажглись белым светом.

— К вашим услугам, — произнес через дырочки голосового модулятора робот, встав со стула.

— На станции есть живые люди? — обратилась к машине Магда.

— Только вы трое.

— Кто лежит в кровати?

Робот молчал, тупо уставившись на нее своими горящими глазами.

— Мы друзья, — произнес стоявший поодаль Кико. — Не бойся, мы плохого не сделаем.

— Хорош тебе, пацан, если машине запретили говорить… — начал Васко, но робот-нянька его перебил.

— Друзья?

— Мы посланники царицы Таледы Чируви. Мы прилетели за ее внуком Балдуином, — Магдалина была не уверена в том, что робот им поможет, но решила импровизировать. — Где царевич Балдуин Чируви? Скажи нам, мы не причиним ему вреда.

Несколько секунд робот молчал. Он будто обдумывал происходящее и решал, что ему отвечать.

— В кровати лежит Балдуин Чируви. Двадцать четыре года назад он умер.

— Твою мать… — выругался Васко.

— Капитан, вы слышите наш разговор?

— Слышу, Магдалина, — ответил ей из динамика Кристоф. — Мы опоздали.

— Сколько лет Балдуин прожил на станции?

— Девяносто шесть лет.

— Мы же должны были пацана тут найти, — сокрушался Васко. — А в кровати — труп старика. Станция заброшена. Мы точно туда прилетели?

— Координаты полностью соответствуют книге, — донесся из динамика голос Изабеллы.

— Не могли же мы лететь столько лет. Мои часы измеряют абсолютное время, соответствующее времени Латрека, а не субъективное. Прошло всего несколько недель.

— Может, станция попала в стаю планктона? — высказал предположение Кико.

— Мальчик прав, — подтвердил через динамик Кристоф. — Использовать охотничьи угодья клиптодекеров в качестве укрытия царевича было ошибкой. Станция или ее часть, скорее всего, попала в темпоральный пузырь. Царевич прожил в нем всю жизнь или большую ее часть. Возможно, он даже не знал, что попал в ловушку.

— Но ведь сейчас станция не в пузыре, я надеюсь? — спросил Васко.

— Сейчас нет. Думаю, стая планктона ушла в другое место.

Из динамика они услышали, как капитан и Изабелла о чем-то переговариваются.

— У вас все нормально, капитан?

— Нет, не нормально. К нам подходит боевой корвет Малатесты. Собирается стыковаться со станцией с другой стороны.

Васко и Магдалина принялись осматривать шкафы и полки в отсеке в поисках какого-нибудь оружия.

— Это Адмиралтейство?

— Не знаю. Но я видел это судно раньше. Это корвет «Визирь». Уходите оттуда.

В одном из шкафов они отыскали оружие. Пара пистолетов, дробовик и винтовка.

Магдалина принялась заряжать винтовку, отдав Васко дробовик.

— Повезло тебе, Лиша. Штурмовая винтовка «Мангуст». Прототип, в армию еще не поступила. Автоматический и одиночный огонь, стреляет пулями или плазмой, подствольник. В прикладе емкость с жидким универсальным боеприпасом и встроенным принтером, который может изготовить нужную гранату или патрон. Видел такую на выставке, жаль в армию не попадет из-за дороговизны.

— Классно, Васко, а теперь пошли отсюда.

Они уже собирались выходить, однако дверь отсека закрылась, отсекая путь на «Ластель». Телефонный провод оказался зажат створками двери, но не обрубился. Васко попробовал открыть противоположную дверь, но она не поддавалась.

— Говорит капитан Ченхель, — раздалось из динамиков станции. — Именем Протектората, прошу вас не препятствовать моим солдатам, которые сейчас заходят на борт. По решению протектора Дане Саккоро царевич Балдуин Чируви будет уничтожен. Любой, кто станет чинить нам препятствия, также будет уничтожен.

После сказанных слов почти весь свет в отсеке погас. Магдалина почувствовала небывалую легкость в теле, предметы вокруг стали подниматься в воздух. Это могло означать только одно — искусственная гравитация на станции отключилась. Посмотрев на часы, Бучи проверила касси — пока работает.

Васко снова принялся ломиться в противоположную дверь шлюза. Магдалина подошла сзади и приставила к его голове меццо.

— Ты сдурела? — почувствовав упершееся в затылок лезвие, крикнул майор.

— Протекторат? Какого хрена, объяснишь? Мы же и есть Протекторат. Я бы поняла, если бы Адмиралтейство нас отследило. Вы использовали информацию от меня, чтобы добраться до царевича и убить его. И меня в расход пустите?

— Меня предали точно так же, как и тебя, подруга. Сама подумай: если бы я хотел убить Балдуина, я бы давно избавился от тебя или, как минимум, не брал бы тебя на борт станции. Зачем я, по-твоему, дал свой меццо?

— Магдалина, мы в одной лодке, — раздался из динамика голос Кристофа. — Я тоже не в курсе происходящего. Хуже того, после стыковки с корвета в систему станции был загружен какой-то электронный вирус, который парализовал системы станции и «Ластель». У нас пропала гравитация, двигатели не работают. Я не могу даже отстыковаться.

— Хочешь меня убивать — убивай, либо убирай нож и давай воевать, Лиша. Сейчас сюда придет куча солдат. Некогда спорить.

— Васко хороший, Лиша, — заступился за майора стоявший рядом Кико.

Немного подумав, Магдалина убрала меццо.

— Капитан Ченхель, говорит капитан Кристоф. Не могу понять, что происходит. Мы же на одной стороне?

— Пока на одной, Кристоф. У меня указания лично от протектора Дане Саккоро. Вы обязаны подчиняться.

Пока через динамик доносился диалог двух капитанов, Васко и Магдалина принялись оборудовать в отсеке удобную для обороны позицию. Кико они разместили у шлюзовой двери со стороны «Ластель», а сами устроились по бокам отсека, держа наготове меццо.

— Царевич мертв, Ченхель. Станция попала в пузырь…

— Только не надо врать. Через минуту мои бойцы будут у вас и проверят.

— Вернемся, я подвешу Саккоро за ребро, — ругался, зависнув в невесомости у дивана Васко. — Рассказывал он, как кораблей у Протектората нет. Нам пришлось угонять медицинский корабль, а у него, оказывается, все это время был боевой корвет.

— Дрался когда-нибудь в невесомости? — спросила у него Магда.

— У меня разряд по боям в невесомости, Лиша, не боись.

Солдаты Ченхеля откачали воздух из соседнего шлюза, поэтому, когда дверь открылась, воздух устремился в вакуум. Магдалина и Васко успели зацепиться руками, а Кико — нет. Бучи пыталась схватить летящего мальчика, но не дотянулась.

Вместе с Кико в соседний отсек летели книги и стулья, туда же устремились и ветхие останки Балдуина Чируви.

Облаченные в черные военные скафандры солдаты, вооруженные меццо, заметив мальчика, принялись его ловить.

К Магдалине пришло страшное осознание происходящего. Солдаты уверены, что ребенок на борту станции — царевич. Никто не станет выяснять, кто такой Кико, его просто заколют, приняв за Балдуина.

Переключив кнопку компакторного механизма, собравшего шлем, и ощутив запах перегноя, Бучи закричала:

— Это не царевич! Не трогайте!

Солдаты не слушали. Оттолкнувшись от переборки, Бучи устремилась на помощь. Заметив ее, один из солдат кинул в ее сторону шумовую гранату. Касси не дал гранате нормально сработать. Однако из-за того, что станция много лет болталась в сабе без технического обслуживания, система касси на ней работала неважно. Часть ударной волны смогла пробиться и ударить по ушам Магдалине, некстати убравшей шлем.

Схватившись за голову, она оттолкнулась ногой от потолка, отскочив в сторону, и что есть мочи прокричала майору:

— Спасай пацана!

Но Васко Ампаро уже и так спешил на выручку. Выставив вперед меццо, он молниеносно пересек отсек, всадив лезвие в одного из солдат. Другой попытался ударить ножом Кико, но, быстро крутанувшись вокруг своей оси, Васко успел перехватить его руку и вогнал лезвие в черный скафандр. Вращаясь в невесомости, Ампаро наносил быстрые колющие удары. Из ран врагов выливалась кровь, тут же превращаясь в шарики и зависая в воздухе.

Схватив очередного солдата и притянув к себе, Васко перерезал ему горло. Еще один получил удар ногой по лицу.

Практически ничего не слыша, Магдалина приблизилась к ним. Не привыкший к невесомости Кико неуклюже барахтался в воздухе. Взяв его за руку, Бучи раскрутила мальчика вокруг себя и отправила в полет в глубину отсека к шлюзу, ведущему к «Ластель».

Заметив красные шарики, летающие вокруг ее головы, Магда поняла, что из ее ушей льется кровь. Но времени приводить себя в порядок не было.

Обвив ногой ближайшего бойца, Бучи вонзила ему в бок меццо. Мужчина взвыл и затих.

Один из солдат успел нанести режущий удар по руке Васко. Из раны брызнула кровь. Словно не замечая порез, Ампаро перехватил руку бойца и вонзил нож в его горло.

Магдалина взяла в захват еще одного врага, который собирался напасть на Васко сзади. Сжав его голову, она сделала резкий рывок, ломая шейные позвонки.

В отсеке уже болталось шесть трупов, изливавших из себя все новые сгустки крови.

Остальные бойцы отступили в дальние шлюзы.

Часы на запястье Магдалины завибрировали, предупреждая об отключении касси.

В их сторону полетели плазменные заряды.

— Боятся драться с нами, суки, решили попробовать без касси, — крикнул Магде майор, снимая с предохранителя дробовик.

Сняв со спины «Мангуст», скрываясь за переборкой, Бучи принялась стрелять в сторону солдат длинными очередями.

Винтовка показывала отличную кучность стрельбы пулевыми боеприпасами. Солдаты отошли вглубь станции. За зарослями вьюнов они были плохо заметны, однако синие плазменные вспышки выдавали их позиции.

Бучи дала несколько очередей в сторону одной из вспышек. Вскоре тело солдата отлетело от стены и принялось болтаться в шлюзе.

Оружие Васко стреляло раскаленной дробью, что идеально подходило для узких помещений станции. После того, как разогретые до тысячи градусов шарики поразили несколько бойцов, солдаты перестали пытаться покинуть свои укрытия.

Однако медицинские скафандры плохо подходили для боя, приходилось вжиматься в стены, чтобы самим не попасть под летящие заряды. Сколько еще солдат находилось на борту корвета — неизвестно. Позиционная перестрелка грозила потерей инициативы, поэтому Магдалина включила на подствольнике «Мангуста» печать зажигательных боеприпасов. Через минуту винтовка просигнализировала о готовности к стрельбе гранатами.

Нажав спуск подствольника, Бучи выпустила в сторону солдат зажигательный боеприпас. Пролетев сотню метров, граната выпустила вокруг себя аэрозольное облако, которое спустя секунду воспламенилось. Крики горящих заживо бойцов слышались даже через пелену звона в ушах.

Вскоре выстрелы прекратились, а дальние шлюзы наполнились плавающими в невесомости обугленными трупами.

— Хорошо воюешь, подруга, — подмигнул Васко.

Достав из кармана скафандра скотч, отмотав метровой длины ленту и перегрызя ее зубами, Бучи заклеила рану на руке Васко.

Пока она это делала, свободной рукой Ампаро выковырял из ее ушей успевшую засохнуть кровь. Слух немного улучшился.

— Что там у вас? Живы? — раздался из телефона голос Кристофа.

— Живее всех живых, капитан.

— Изи работает над их вирусом. Она отключила блокировку у двери. Используйте аварийный насос и давайте на борт. Пора сматываться.

Подлетев к дрожащему у переборки Кико, Магдалина обняла плачущего мальчишку.

— Может, попробуем взять «Визирь» на абордаж? — предложил Ампаро.

— Неразумно. Мы не знаем, сколько еще у них бойцов, — осадила его Бучи.

— Ладно, Лиша, как скажешь.

Васко принялся качать насос. Вскоре шлюзовая дверь открылась.

Захватив проводной телефон, держа Кико за руки, Магдалина и Васко устремились через шлюзы в сторону ставшей родной «Ластель».

— Давайте быстрей! — кричал в динамик капитан. — Корвет включил двигатели и сейчас двигает станцию в сторону стаи планктона. Абордаж не удался, решили порешить нас так.

— Царевич давно откинулся как раз таким способом. Они не понимают, что на борту только его труп? — крикнул в динамик Васко.

— К сожалению, капитан Ченхель нам не верит. А после того, как вы убили кучу его людей, доверие к нам резко снизилось.

— Ну, Саккоро. Выберемся — убью, — залетая в шлюз «Ластель», выпалил Васко.

— Вставай в очередь, майор, — залетая следом, ответила Магдалина.

Кико на секунду выпустил руку Бучи, собираясь взять болтающийся в стыковочном шлюзе телефон.

— Да оставь ты его!

— Надо взять, пригодится, — ответил мальчик, передавая ей телефон.

Он собирался вслед за взрослыми влететь в шлюз «Ластель», но уперся в невидимую стену. Магдалина хотела схватить его за руку, но просунуть руки дальше стыковочного узла их корабля не удалось.

— Капитан! — проорал Васко так, что его было слышно в рубке и без телефона. — У нас пацан остался на станции, невидимая стена в шлюзе!

— «Визирь» вводит станцию в стаю планктона, — отвечал по телефону капитан. — Это не стена, а система экранирования «Ластель».

— Отключите ее.

— Не могу, нельзя отключить.

Обливаясь слезами, Кико бился руками в невидимое препятствие. Магдалина лупила прикладом винтовки, но поле не давало никакой возможности Кико попасть на борт.

— Ченхель, ты с ума сошел? Выведи станцию из стаи, кретин! — кричал Кристоф.

— Я выполняю приказ, Кристоф. Монархия больше не нужна.

— Балдуин давно умер на станции. Это наш пацан, никакой он не Балдуин.

— Я тебе не верю.

Магдалина с отчаянием загнанного зверя безуспешно билась всем телом в надежде преодолеть защитный экран. Она хотела выстрелить, но часы показывали, что касси снова включен. Только сейчас она поняла, как ей дорог Кико. Если мальчик умрет — она не простит себе этого никогда.

Васко держал ее, обхватив руками сзади, чтобы Бучи в отчаянии не переломала себе руки о невидимый барьер. Вскоре гравитация восстановилась, и они упали на пол.

— Пусти меня! Кико, Кико!

Секунду спустя Кико больше не стоял на другой стороне шлюза. Быстро растущая растительность заполонила собой все пространство за защитным экраном. Это означало только одно — время на борту станции стало течь намного быстрее, чем на «Ластель». Кико оказался во временной ловушке.

Спустя пару секунд Васко и Магда вбежали в рубку.

— Кристоф, вы можете сделать что-нибудь? — закричала Магдалина.

— Мы уже делаем.

— У нас остались серебряно-цинковые батареи, — объясняла Изи. — Используя их как топливо для маневровых двигателей, капитан введет «Визирь» в соседнюю стаю планктона и вытащит станцию из ловушки.

Только сейчас Бучи заметила, что из затылка Изабеллы Величи торчали кабели, подсоединенные к системам корабля, а ее глаза горели белым.

— Плотность двадцать.

— Понял, — управляя маневровыми двигателями, отвечал Кристоф.

— Плотность один.

— Кристоф! — По радио раздался голос капитана Ченхеля. — Ты решил ввести нас в пузырь? Своих решил предать?

— На борту «Визиря» моих нет, — ответил ему Кристоф, продолжая по командам Изи подавать энергию на двигатели.

— Так вот, значит, в чем дело, — пристально смотря на Изи, высказался Васко. — Ты не человек.

— Я позитронный андроид, — ответила девушка. — Твои подозрения были верны.

Магдалину совершенно не волновало, кто такая Изабелла. Главное, чтобы она помогла вытащить из западни Кико. Каждая секунда для них означала несколько месяцев для Кико. На станции не осталось еды, система гидропоники нормально не работала. Даже если они успеют его вытащить до смерти от старости, мальчик может умереть с голоду.

Капитан Ченхель еще какие-то время матерился по радио, но вскоре затих. «Визирь» тоже пытался использовать маневровые двигатели, однако на его борту не было андроида, который бы держал все значения этой области саба в памяти.

На каждое включение двигателей «Визиря» «Ластель» отвечала противодействием. Вскоре станцию удалось вытянуть, а «Визирь» оказался в стае планктона.

— Буду держать их в стае, пока не сдохнут, — продолжая управлять двигателями, сказал Кристоф.

— Скоро у них кончится энергия, и я смогу перехватить управление, — смотря куда-то вбок, проговорила опутанная проводами Изи. — Система экранирования должна была отключиться. Беги за мальчиком, Магдалина.

Бучи пришлось продираться сквозь заросли помидоров и гороха. Сперва она нещадно рвала насаждения и разбрасывала по сторонам, но, заметив, что все растения аккуратно посажены и подвязаны веревочками к потолку, она стала аккуратно проходить между ними.

Дойдя до жилого шлюза, Бучи поразилась, как изменилась станция. Все вещи аккуратно убраны на свои места. Никакой воды на полу. Никаких трупов.

Она увидела сидящего у стены робота-няньку, а сбоку услышала знакомый, но погрубевший голос.

— Привет, Лиша. Хорошо, что ты пришла.

Они успели, но потратили слишком много времени. На диване сидел высокий молодой человек. Это был Кико, но только сильно повзрослевший.

Глава 8 — Да здравствует король

«Дорогая Оливия!

Флотилия нашего легиона продолжает оставаться на орбите Бизы. Судя по слухам, генерал недавно получил от новых правителей империи приказ вернуться в систему Двух Сестер. Но мы не двинулись с места. Генерал колеблется.

Ребята говорят, что и другие легионы не торопятся присягать царевне Камилле. Все разговоры теперь только про царевича Балдуина и Магдалину. Говорят, она уже собрала небольшую армию и вот-вот нападет на столицу.

Лично мне все равно, кому они в итоге присягнут. Главное, чтобы платили, а мы продолжали друг друга любить. Поднакопим денег, переедем и заведем детей.

Чтобы нашу переписку не читали в Бехерите, направляю это письмо через защищенные сети. Лучше удали его после прочтения.

С любовью, твой Микаэль».

Переписка солдата Третьего легиона Малатесты, перехваченная сотрудниками Бехерита.

Пока в течение нескольких минут Кристоф и Изабелла всеми силами вытаскивали станцию из стаи темпорального планктона, для Кико прошло одиннадцать лет. Сидя в кают-компании, теперь уже двадцатидвухлетний мужчина рассказывал им, как выживал все это время.

Первые несколько месяцев через прозрачный защитный экран Кико видел застывших Магдалину и Васко. Течение времени на борту станции настолько отличалось, что они казались для него неподвижными статуями.

Долгое время Кико страшился заходить в жилой отсек, боясь трупов убитых солдат. Страдая от голода, мальчик питался растущими на стенах вьюнами. Каждый день он ждал, что Магдалина вернется и спасет его. Но надежда таяла, а сил становилось все меньше.

Однажды плач отчаявшегося мальчика привлек робота-няньку. Неуклюжая машина пришла в отсек к Кико и предложила помощь.

Первым делом они принялись чинить поврежденную систему гидропоники. Голод заставил перебороть страх. Все трупы выбросили наружу из аварийного шлюза. Затем спустили в отсеках воду. Робот помог разобраться с компьютером и заново настроить гидропонную систему.

Семян на станции почти не осталось, поэтому часть первого урожая пришлось заготавливать под новые посадки. В течение первых месяцев Кико удалось получить неплохой урожай помидоров, гороха и картофеля. Робот посоветовал мальчику поскорее посадить лимоны и сладкие перцы, чтобы организм не поразила цинга.

Обходиться без мяса было очень тяжело. Выручили соевые бобы. Через пару лет Кико и робот наладили производство сыра тофу, соевого мяса, соевого молока и фучжу.

Компьютер на станции исправно работал, но подключение к сети отсутствовало. От скуки выручила неплохая библиотека, часть из которой состояла из бумажных книг, а часть находилась на компьютере.

К сожалению, старые аккумуляторы робота-няньки вскоре вышли из строя. Помощника и собеседника у Кико не осталось.

Мучаясь от одиночества, мальчик изучил всю станцию вдоль и поперек. Единственное, чего он боялся — открывать шлюзовой отсек, куда пристыковался «Визирь». Бывало, оттуда доносились какие-то шорохи, а иногда слышались обрывки разговоров.

К пятнадцати годам Кико стал активно заниматься на тренажере, установленном в жилом отсеке. Среди доступных симуляторов был не только обучающий практический курс летчика, но также кавалерийский курс и курс стрелка.

Сильно стесняясь, Кико признался, что там был еще и симулятор свиданий. Возможно, именно он не дал сойти с ума в десятилетнем заточении.

Магдалина и так заметила, что Кико вполне себе научился обращаться с женщинами. Он подавал ей руку, делал комплименты. Было заметно, что парень времени зря не терял.

Бучи такая резкая перемена пугала. Но сам Кико отлично себя чувствовал, отлично выглядел и был рад видеть команду. Имея уйму свободного времени и тренажер, он научился почти всему, чему хотел. Теперь это был уже не мальчик, а взрослый образованный мужчина.

Однако проблемы только начинались. Окончательно стало понятно, что Протекторат предал команду «Ластель». На Тессе не осталось друзей. Адмиралтейство продолжит охотиться за Магдалиной, чтобы судить за убийство царицы, а Протекторат и Дане Саккоро, узнав, что случилось с командой «Визиря», будут считать их врагами.

Проблемы возникли и внутри команды. Узнав, что Изабелла — андроид, Васко устроил грандиозный скандал.

— Откуда нам знать, что Саккоро не запрограммировал ее на наше убийство в определенный момент?

— Васко, перестань так говорить. Она спасла Кико, — Магдалина, видя, как закипал капитан Кристоф, пыталась успокоить майора.

— Ты знаешь, что андроиды, неотличимые от людей, запрещены в Малатесте? Ты понимаешь, что позитронный андроид, который способен самостоятельно развиваться, смертельно опасен для человека? Исход альмогаваров ничему не научил? А ты говорила, я зря волнуюсь. Ей не двадцать с небольшим, как мы думали, а, скорее всего, намного больше. С какого возраста она с тобой, капитан, с какого?

— Лучше закрой свой рот по-хорошему, — сжав кулаки, сквозь зубы процедил Кристоф. — Она не может убить человека.

— Мне двести двадцать семь лет, Васко, — ответила молчавшая до этого Изабелла. — Меня приобрели в семью Кристофа в качестве няньки для детей и домохозяйки.

— Тогда почему же ты здесь? Почему пилотируешь корабль? Почему ты ведешь себя как жена Кристофа?

— Потому что я люблю его.

В кают-компании повисла тишина.

— Бред, — усмехнулся Васко. — Машина не может любить.

Кристоф резко поднялся со стула и попытался ударить Ампаро, однако тот перехватил руку капитана и завалил его на стол. Только вмешательство Магдалины и Кико помогло остановить драку.

— Разве ты меня не поддержишь, Лиша? Разве ты считаешь ее равной человеку?

— Знаешь, Васко, меня всю жизнь считали не равной человеку, просто потому что я не похожа на маласарку. Я знаю, что это такое.

— У меня нет предрассудков по поводу тебя.

— Говорил бы ты так же, если бы знал, где она провела последние четыре года? — бросил капитан, уходя с Изи из кают-компании. — А ты не знаешь? Саккоро тебе не рассказал? Ну, тогда и я не стану.

Васко с удивлением посмотрел на Бучи.

— А где ты была четыре года? Я что-то не догоняю.

— Я жила с альмогаварами.

Васко схватил Магдалину за плечи и притянул к себе. Странно, но она не почувствовала опасности, поэтому не стала сопротивляться. Ей вдруг захотелось обнять и поцеловать Васко. Почувствовав настрой Бучи, Ампаро отпустил ее и медленно отошел в сторону.

— По вине жестянщиков я потерял жену и дочь. Не нужно рассказывать мне о дружелюбности машин. Не подходи ко мне больше, Магдалина. На ближайшей обитаемой планете я сойду.

Договорив, он вышел из кают-компании.

— Ну и проблемы у вас, — высказался Кико, помогая убирать со стола. — Я десять лет выживал на станции в одиночку и все равно рад всех видеть, даже если бы вы оказались демонами.

— Жалко, я с тобой не проторчала там все это время, хотя бы отдохнула от людской глупости.

Несмотря на то, что Изабелла обладала самостоятельным сознанием, она все равно не могла делать некоторые вещи из-за вложенных на фундаментальном уровне программ. Например, она не могла взять в руки оружие или причинить вред человеку. Именно поэтому в момент, когда капитан загонял «Визирь» в стаю, она могла лишь сообщать ему значения плотности атмосферы, но не пилотировать корабль сама. Именно поэтому она не могла помешать Васко, когда тот хотел избить Кристофа.

Пока капитан реанимировал системы «Ластель», Изабелла и Магдалина прошли по станции царевича до противоположного стыковочного шлюза с целью взглянуть, что произошло на борту корвета за час нахождения в темпоральной ловушке.

Кико сопроводил их до жилого модуля, чтобы забрать часть книг и своих вещей. Также он собирался пересадить несколько растений в сад на борту «Ластель».

При входе в противоположный шлюзовой отсек они заметили, что в толстой двери, ведущей из корвета на станцию, было прорезано отверстие.

По приблизительным подсчетам, для команды капитана Ченхеля прошло около ста лет. За это время энергосистемы «Визиря» полностью вышли из строя, открыть шлюзовую дверь и попасть на борт оказалось несложно.

Бучи шла впереди, держа перед собой винтовку и освещая темные отсеки встроенным в оружие фонарем. «Визирь» представлял собой круглый корабль двухсотметровой длины, большую его часть занимали отсеки для техники и десанта. Боевых машин и армейского снаряжения они не обнаружили. Но грузовые отсеки не пустовали.

Вдоль стен стояли ряды прозрачных резервуаров, наполненных красной жидкостью. Величи подошла к одной такой четырехметровой колбе и принялась осматривать маркировки.

— Пожалуйста, Изабелла, скажи мне, что это кровь или просто краска.

— Ни то и ни другое. Это красная ртуть.

Магдалина выругалась. Зачем перевозить на корабле несколько тонн крайне взрывоопасной субстанции, было неясно, пока они не пришли в рубку.

Судя по всему, капитан отправил на убийство царевича всех своих солдат. На борту корвета осталась только команда из двадцати человек. Поэтому, пока Магда и Изи шли по казарменной зоне корабля, они и не увидели ни одного тела.

Но уже в кают-компании «Визиря» они обнаружили лежащие на столе человеческие кости. Отчаявшаяся команда дошла до каннибализма. Кое-где виднелись следы от выстрелов из плазменного оружия.

В самой рубке они обнаружили два тела. Одно принадлежало женщине и лежало на полу в позе эмбриона. Мумифицированный труп мужчины сидел в кресле пилота.

— Это капитан Ченхель, — предположила Магдалина, пока Изи изучала его останки на предмет документов.

— Он самый, — найдя во внутреннем кармане удостоверение, подтвердила догадки Величи.

Над приборной панелью висела колба, в которой все эти годы спокойно сидела черная канарейка. Сотня лет демону нипочем. Счетчик на корпусе колбы показывал, что до окончания контракта демону оставалось всего двадцать лет.

Магдалине стало жутко от осознания произошедшего. Они запросто могли оказаться на месте команды «Визиря». Но испытывать жалость к Ченхелю у Бучи не получалось. Если бы капитан «Визиря» их послушал, если бы захотел нормально разобраться в ситуации, трагедии бы не случилось. Приказ Саккоро сам по себе являлся преступным. Скорее всего, это понимал и Ченхель, но был вынужден выполнять свой долг. Поэтому он и старался не вступать с Кристофом в долгие переговоры. Совесть мучила.

Изабелла нашла уцелевшую магнитную катушку с судовым журналом.

Пропустив записи, предшествующие походу «Визиря» за головой царевича, они принялись слушать.

Оказалось, что Саккоро попросил капитана не являться на собрание и никак себя не выдавать до поступления приказа. Книгу с координатами отсканировали, расшифровка на борту «Ластель» и на Тессе шла параллельно.

Через два дня после их ухода в саб «Визирь» покинул систему Двух Сестер и отправился по маршруту, схожему с маршрутом «Ластель». Именно «Визирь» Изи видела из кормового иллюминатора.

Слушая записи дальше, Магдалина подумала, какой она оказалась дурой. Саккоро полагал, что Бучи его обманывает. Он не верил в историю о царевиче и считал, что координаты могут вести в совсем другое место, поэтому и послал вторую команду.

В случае обнаружения Балдуина Ченхелю и команде следовало избавиться от царевича. При сопротивлении команду «Ластель» разрешалось пустить в расход. Если же координаты вели не к царевичу, то Магдалину следовало задержать, допросить с пристрастием и устранить.

Капитан в своих записях долго распинался о бесполезности монархии и необходимости уничтожения всей царской семьи, а желательно, и остальных старших семей.

Бучи начала подозревать, а не сам ли Саккоро подстроил убийство царицы? Однако, судя по записям, протектор был ни при чем.

Потом пошли страшные записи.

Первые несколько месяцев после попадания во временную ловушку команда «Визиря» питалась припасами на корабле. Системы гидропоники на судне отсутствовали. Когда пища закончилась, команда попыталась прорваться на станцию, где находился Кико. Однако к этому времени «Ластель» почти вытянула станцию из пузыря, поэтому, прорезав дверь, отчаявшиеся люди уперлись в экранирующее поле. Звуки их разговоров пугали Кико, но попасть на станцию они так и не смогли.

Магдалина даже не хотела представлять, чтобы случилось с мальчиком, попади изможденные люди к нему на борт.

Голодая, команда стремительно деградировала. Стало понятно — для выживания необходимо есть. Кроме других членов команды, пищи не осталось.

Ченхель со своей помощницей Дитой закрепились в рубке и кают-компании. Периодически они совершали вылазки для отлова других членов экипажа. Несчастных убивали и готовили прямо на бортовой кухне.

Капитан рассказывал об этих событиях с грустью, однако добавлял, что иного выхода у них просто не было.

У остальной команды нормального оружия не имелось, но они все равно защищались всем, что попадалось под руку. Однажды помощницу капитана ранили наточенным металлическим ломом.

Ченхель предполагал, что остальная команда тоже начала есть друг друга, поэтому в их отлове не видел ничего плохого.

«Если я выживу после всего этого, то не стану ничего скрывать. Готов понести наказание…» — говорил на записи капитан.

Итог оказался предсказуем. При отсутствии в рационе витаминов и углеводной пищи мясо пагубно влияло на организм. Через пару месяцев у капитана и помощницы началась цинга и подагра. Они все еще охотились, но с каждым днем состояние все ухудшалось.

Запасы красной ртути в отсеках были приготовлены на крайний случай. Если операция «Визиря» не удастся, то капитан должен был взорвать корабль в непосредственной близости от станции с царевичем.

Ченхель несколько раз порывался детонировать ртуть, но каждый раз его останавливала надежда, что они все-таки выйдут из ловушки и выживут.

Через год после попадания в стаю в живых остался только капитан. Какое-то время он отрезал от тела Диты куски мяса и ел сырыми. Сил готовить не осталось.

Поздние записи походили на бред сумасшедшего. То капитан считал, что он вернулся на Тессу и доживает старость в своем доме, то говорил, что в отсеках осталась еще сотня человек, которых он скоро съест.

Более-менее осмысленной была только последняя запись:

«Я такой идиот… Боги, пощадите меня за грехи… Простите… Кристоф… Какая же ты сука… Вот выйду отсюда и съем… Всех съем… Посплю только часочек…».

Магдалине после прослушивания журнала стало жутко. Корвет превратился в адское место, где людей забивали как скот. Ей захотелось поскорее покинуть «Визирь».

— Даже если бы капитан доел Диту, ему бы все равно не хватило пищи, — рассказывала Изабелла, пока они шли обратно. — Каннибализм в их случае являлся бесперспективной мерой.

— Изи, будь добра, даже не пытайся комментировать этот мрак. У меня и так скоро начнется паника.

Вернувшись на «Ластель», они опрометчиво рассказали Кристофу о произошедшем с командой корвета и дали послушать катушку. История Ченхеля подействовала на него удручающе.

— Я отказываюсь каким-либо образом руководить дальнейшей операцией. Я хорошо знал Ченхеля. Близким другом он для меня не был, скорее, хорошим товарищем. Я думал, он остался верен Адмиралтейству, но, получается, Саккоро все-таки смог переманить его в Протекторат. Мы должны были находиться с ним на одной стороне, а сложилось все через одно место. Какая страшная смерть…

— Капитан, нам нужно решить, что делать дальше.

— Не знаю, что делать, Магдалина. Я предлагаю дойти до ближайшего нейтрального порта, продать корабль и разойтись кто куда. У тебя есть предложения лучше?

Бучи лишь помотала головой. Она понимала, что команда находится не в самом лучшем настрое. После четырех лет с почти безэмоциональными альмами, ей было тяжело как-то воодушевить людей.

Однако Кико не желал опускать руки.

— Знаешь, Лиша, мне кажется, все, что мы делали, должно иметь какую-то цель. Ты ведь хотела создать свое вольное войско? Чем мы тебе не годимся? У меня нет практического опыта, но он есть у тебя. Не говори никому, что ты чего-то не знаешь. Если хочешь стать командиром, от такого слова в речи придется отказаться. Во всяком случае, так пишут в книгах, которые я прочел.

Магдалина поразилась, как повзрослел Кико. Ей тоже не хотелось все бросать и ложиться на дно в надежде, что убийцы ее не отыщут. Следовало придумать дальнейший план действий, и Магдалина попросила всю команду собраться через час в кают-компании «Ластель».

Васко и Кристоф будто соревновались, кто сильнее сможет надымить сигаретами в тесном помещении.

За час Бучи худо-бедно придумала примерную программу их дальнейших действий. Теперь следовало убедить остальных прислушаться. Задача осложнялась напряжением между Васко, капитаном и Изи. Ампаро демонстративно их игнорировал.

— Последние несколько недель, а в случае Кико — несколько лет выдались для нас на редкость хреновыми. Я так же сильно устала, как и вы. И вляпалась во все возможные неприятности после возвращения на родину. Но мы все еще живы, несмотря на предательство Протектората. Давайте забудем про ругань, злобу и признаем: будь мы дилетантами — давно бы оказались на том свете.

— Что ты предлагаешь? — спросил капитан.

— Искать тихие гавани и прятаться — это не про нас. Пока Протекторат и Адмиралтейство сражаются на Тессе, у нас есть время собрать собственное войско.

— Войско? Из кого? — с удивлением поинтересовался Васко. — Если бы у нас был на руках царевич как козырь, мы могли использовать его, а так…

— Скажу честно, меня в этой истории интересует всего три вещи. Первая — отомстить за Эрзули, потому что я не терплю, когда кто-то причиняет вред моим близким. Вторая — выжить и остаться на свободе. Третья — деньги. Еще я понимаю, что у вас в голове какие-то идеи по поводу справедливой власти в империи, поэтому, хотя у нас разные цели, но путь к их достижению один.

Ты прав, майор. Для жителей Малатесты правящая семья — важный символ. Это традиции. Саккоро глупец, раз решил эти традиции уничтожить. Можно установить любой режим правления, даже абсолютно либеральный, при этом оставив формальную власть монарха. Людям, особенно консервативно настроенным, нужно показать верность традициям. Никто не знает, как Балдуин выглядел, из родственников его видела только покойная царица. Это означает, что мы можем выдать за царевича другого человека.

— Вздор! Боги… Проклятая империя и проклятый на веки народ… Мы только сильнее себя закапываем…

— Дайте мне договорить, Кристоф, и успокойтесь. Вы высказались о своем нежелании командовать, так что послушайте. Кико фактически проделал тот же самый путь, что и умерший от старости царевич. Поэтому мы имеем полное право наречь нашего Кико Балдуином Чируви, царевичем Малатесты. Такой ход дает нам шанс.

Магдалина и Кико не договаривались заранее о таком плане, поэтому сейчас он смотрел на нее даже не с удивлением, а с ужасом.

— Безумная идея, но мне нравится. Чем не царевич? — положив руку на плечи Кико, высказался Васко. — Главное, чтобы парень согласился.

Кико молчал, продолжая таращиться на Магдалину.

— Я не прихожусь родней семье Чируви. Я даже не маласар. Любой индикатор покажет это.

— Давай не заливай, пацан, — возразил Васко. — В подпольной клинике можно сменить биометрику. Захочешь, и индикаторы будут показывать, что ты чистокровнейший маласар. А захочешь, покажут, что ты шеду. Вопрос только в цене. Это мы с Магдалиной гордые и не меняли свои биометрические данные, но ведь могли бы.

— Даже если бы у меня нашлись деньги, я бы не стала ничего менять.

— Вот я и говорю — гордые мы.

— Я понимаю, что вам не из кого выбирать, но я не царь. Я не готовился к этому.

— Балдуин Чируви тоже не готовился. Сидя на станции в сабе, к управлению огромной державой подготовиться сложно. Но ты проделал тот же путь и даже больше. Может, Валти неспроста оставил в том кабаке в живых нас с тобой?

— Допустим, мы так сделаем. Что дальше? — спросил капитан.

— Как только мы окажемся у первой мачты связи и выйдем в сеть, объявим о предательстве Протектората и о том, что у нас на борту истинный наследник.

— Который на самом деле самозванец. Это уже не дворцовый переворот, Магда, это бунт. Ты хочешь, чтобы началась полноценная гражданская война? Это в лучшем случае. А в худшем, когда нас поймают, то снимут живьем кожу, прокатят по всем мирам Малатесты, отрезая по кусочку в каждом, а потом казнят с помощью бархатных червей.

Васко не выдержал и засмеялся.

— Что тут смешного, майор? Тебе забавна мысль о нашей смерти?

— Нет, капитан. Мне смешно от того, как ты, боевой офицер, красочно описываешь свои страхи.

— Не испытывает страх только идиот или сумасшедший. Вы себя к кому причисляете?

— Ни к тем и ни к другим, капитан, — ответила Магдалина. — Я мало понимаю в таких делах. Но думаю, что, задействовав общественность, у нас появится реальный шанс перехватить инициативу. Сейчас в войсках Малатесты царит непонимание, какую сторону поддержать. Минобороны не знает, как поступить. Поэтому на Тессе и сражается ограниченный контингент войск.

Капитан любезно поведал, что я провела четыре года среди альмогаваров. Относитесь, как хотите, но я многое узнала об эффективном использовании механизированной кавалерии против пехоты и бронетехники. Я посмотрела карты саба, есть одна идейка. Какая ближайшая от нас цивилизованная система, капитан?

— Ближайшая — система Гончих. Но это владения гагар. Нам там рады не будут. И все.

— Нет, не все, — поправила капитана Изабелла. — Еще рядом с нами находится Велигер, на котором расположена какая-то маласарская фабрика.

— Именно. На Велигере находится завод механизированного транспорта. Альмогавары тайно закупают там кавалерийские машины.

— Малатеста продает своим злейшим врагам оружие? Ты ничего не путаешь?

— Нет, Васко, я сама как-то летала на такую закупку. Продажи идут. Неофициально, конечно. Но дела у владельца завода после потери выгодного подряда от империи пошли неважно. Деньги есть деньги. МКСТ, которые он производит, в армию закупать не стали из-за дороговизны. Последнее время альмы сами изготавливают МКСТ, но по качеству они пока уступают велигерским.

— На что мы купим технику? — спросил капитан.

— Попробуем поторговаться. В конце концов, у нас полные отсеки красной ртути. Для обмена подойдет. Мы с майором вполне можем пойти на встречу и на месте договориться о цене. Васко, поскольку нам нужно боевое руководство операцией, я бы хотела, чтобы эти обязанности исполнял ты.

— Спасибо, Магдалина, но лучше ты. Во-первых, у меня нет такого опыта в битвах с участием кавалерии, а во-вторых, я все еще подумываю улететь куда подальше.

— Хорошо, но я надеюсь, ты нас предупредишь, если надумаешь?

— Ты узнаешь первой, подруга.

— Капитан, вы согласны дальше работать?

— После Велигера посмотрим. Я пока что мало видел тебя в действии. Не уверен, что ты не утащишь нас в могилу с такими планами.

— Договорились. Кико, поиграешь в царевича?

— Судя по всему, я больше не Кико, а Балдуин Чируви, — с явным неудовольствием высказался парень.

— Верно. Но везде есть свои плюсы.

Следующий час они обсуждали детали операции и обдумывали возможные варианты развития событий.

Посовещавшись с капитаном, станцию решили оставить в сабе за ненадобностью, а вот «Визирь» решено было забрать. Но если «Ластель» можно худо-бедно пилотировать в одиночку с минимальной помощью второго пилота, то корвет требовал управления двумя квалифицированными пилотами.

Выручил Кико. Магдалина предложила помощь Кристофу в качестве второго пилота. А Изабелла и Кико, который неплохо обучился пилотированию на тренажере, вызвались пилотировать корвет.

На завершение ремонта «Ластель» и подготовку к полету основательно постаревшего «Визиря» ушло трое суток.

Наконец, с осторожностью обходя стаи темпорального планктона, два корабля покинули окрестности станции и направились к саб-трассе.

Глава 9 — Каторга

Экономика империи остается печальной темой на протяжении многих поколений. Эльпаксанские войны и Исход альмогаваров ее укреплению не способствовали. Идея о введении в Малатесте единой валюты существовала лишь на бумаге.

Последовавшая Сюллюкюнская оккупация как нельзя лучше показала социальную стратификацию населения Малатесты. Пока члены старшей семьи Махейра распродавали места в правительстве коллаборационистов и тратили сотни тысяч дирхамов на проведение балов, простых граждан обязали платить повышенный налог на доходы.

Адмирал Аврелия Дорсалиста, поднявшая восстание против оккупантов, дорого поплатилась за свои действия. Четыре года пыток не прошли для нее даром. Когда генерал Мальто занял Тессу и вызволил свою любимую, Аврелия уже потеряла рассудок и вскоре покончила с собой.

Сюллюкюны подверглись массовому уничтожению, семья Махейра перестала существовать, но единой валюты так и не появилось. Реформы Мальто хорошо выглядели в теории. На практике доминирование старших семей в экономике продолжало возрастать.

Возможно, не войны являются причиной постоянной нехватки денежных средств?

Из книги «История Малатесты» Арлина Скаличи

Выйдя на саб-трассу, они пришвартовались к ближайшей заправке. Пока шла замена фотонных стержней, Бучи прилегла на верхней полке, намереваясь немного поспать.

Повзрослевший Кико стал проявлять к женщинам неподдельный интерес, и Магдалина выгнала новоиспеченного царевича в пустующую соседнюю каюту от греха подальше.

Но поспать не удалось.

К ней зашел Васко и принялся спрашивать о видео, которое она записала и разместила на своей страничке перед входом в саб.

Пришвартованная «Ластель» подключилась кабелем к сети, и Ампаро решил почитать, что говорят в СМИ. Несколько недель подряд все новости крутились вокруг заявлений Магдалины.

Когда он показал в окне навигатора страничку с ее видео, Бучи не поверила своим глазам. У записанного ею месяц назад ролика набралось девять миллиардов просмотров и огромное количество комментариев.

Несмотря на блокировки и позицию официальных СМИ, люди активно обсуждали невиновность Магдалины. Кто-то желал ей удачи, кто-то просил навести порядок в империи, а кто-то ограничивался пожеланиями мучительной смерти.

Записывая свое обращение, она не задумывалась о выборе фона и одежды, а сказанное являлось лишь потоком мыслей, а не подготовленной речью. Но люди подметили все. И ее родство с легендарным Крайто Дельеро. И выгодно подчеркивающий фигуру облегающий комбинезон. И обещания мести узурпаторам.

Несколько тысяч страниц шло обсуждение, можно ли верить механистке. Ксенофобы обещали убить толерантно настроенных. А терпимые к другим народам тестцы или просто граждане империи иного происхождения, в свою очередь, давали обещания уничтожать расистов.

В сети создавались целые группы, в которых обсуждали законность прав на престол Балдуина Чируви и строились предположения о политической программе Магдалины Дельеро-Бучи. При этом никакую программу она даже не придумывала.

Но события происходили не только в сети. В Латреке стотысячную толпу демонстрантов, выступавших против новых налогов, жестоко разогнали по приказу регента. Несколько сотен человек были помещены под арест за одобрительные статьи про Магдалину в СМИ или социальных сетях. При этом за обход блокировок сайтов, согласно новым поправкам, грозила каторга. Многие жаловались на невозможность попасть в царский дворец, который с момента убийства царицы был закрыт для посещений туристов.

Официальные СМИ не отставали: «Самая наглая убийца в галактике», «Террористка», «Лгунья», «Правая рука Протектората» и еще сотни заголовков, сотни статей, сотни передач, главной темой которых являлась Магдалина.

Реакция новой власти не заставила себя долго ждать. На видео с пресс-конференции, которая проходила у входа в царский дворец в Латреке, выступила регент Анхелика Чируви. Высокая худая женщина среднего возраста, лицо которой уже успели поразить морщины, даже на видео источала невиданную энергию и ярость. Она хмурила брови, стреляла глазами и всем свои видом показывала пренебрежение не только к Магдалине, но и ко всем собравшимся: «Несколько десятков экстрасенсов и эмпатов круглосуточно работают над поиском этой террористки и ее банды. Как только мы поймаем след, на ее уничтожение отправятся все охотники за головами, готовые служить Малатесте».

Рядом с Анхеликой стояла ее дочь Камилла, нареченная новой царицей, которой вскоре предстояла коронация. Она обладала теми же пропорциями тела, что и мать. Но если внешность Анхелики говорила о том, что она матерая волчица, готовая разорвать любого, кто встанет у нее на пути, то ее дочь, обладающая чрезмерной, почти болезненной худобой, создавала впечатление скорее напуганной молодой девушки, а не нового монарха огромной империи. За время выступления Камилла не произнесла ни слова.

— Кажется, девочке не слишком весело от происходящего, — прокомментировала Магдалина.

— Я тоже это подметил, — согласился майор.

Зато адмирал Тахо, новый протектор, статный мужчина в летах, обладатель роскошной шевелюры, заплетенной в косу, также присутствовавший на конференции, успел высказаться: «Адмиралтейство окажет царской семье всю необходимую поддержку. Кроме того, мы объявляем награду в сто тысяч дирхамов за любую информацию о местонахождении Бучи. Напоминаю, любая помощь террористам карается смертью».

Посмотрев ролик, Магдалина окончательно поняла — Анхелика и Тахо фактически руководят Малатестой и стоят за убийством царицы Таледы.

— Ты только посмотри на этих клоунов, — потешался Васко. — Пока кто-нибудь не откинет копыта в борьбе за Галактику, они так и будут рассказывать, какие мы сволочи. Кстати, вот этих ребят я знаю, — Васко указал пальцем на группу мужчин и женщин стоявшую поодаль от Тахо. — Это наемники Миро. Вот сам Симон Миро — их командир. Вот его жена Ильма.

— Зачем она держит лютню? — недоуменно спросила Бучи, заметив у наемницы в руках стародавний музыкальный инструмент.

— Разве не поняла? Она певчая. Проводник магии через музыку. Колдунья. Древнее искусство. Не хотел бы я, чтобы мы встретились с такой бестией. Одно могу сказать — ты разворошила осиное гнездо.

Майор был прав. Ей казалось, будто маласары не способны слушать непохожих на них. Однако оказалось, что империя полна людей, имеющих совершенно различные мнения, готовых спорить и мыслить.

Из новостей они так и не смогли узнать о ходе боевых действий между силами нового правительства и Протекторатом. Но Васко не питал иллюзий о силах Дане Саккоро:

— Еще два-три месяца мучений и Адмиралтейство их раскатает. Саккоро принял решение убить царевича от большой глупости. Нет символа — нет борьбы.

Использование наемников говорило только об одном. Даже владея маласарским флотом, Анхелика не имела крепкой поддержки армии. Поэтому для наземных операций они использовали вольное войско Миро. Выходило, что Минобороны действительно колеблется, а значит, шанс еще есть. С другой стороны, любые вольные войска намного опытнее, чем регулярные. Бучи считала, что Протекторат продержится еще меньше, чем предсказал Васко.

Посовещавшись с командой, Магдалина решила записать второй ролик. Но предстояло решить, что именно говорить.

— Разговоры про наемников — только для вида, — посмотрев конференцию, высказался капитан. — Анхелика знает, что от этих ряженых клоунов на расписных кораблях мало толку, когда идет речь об охоте на профессионала. А после боя с Ахзаритом тебя считают изворотливым и опытным бойцом. Как пить дать, и Лишу и нас с вами уже давно и упорно ищет Бехерит.

— Что такое Бехерит? — спросил Кико.

— Служба разведки Малатесты. Тайная полиция, если угодно. Сейчас нужно делить сказанное Саккоро надвое, но я думаю, он не врал, когда говорил, что Бехерит поддержал Адмиралтейство. Это очень опасный враг, намного опасней любых охотников за головами. Молите богов, что если кто-то из нас и попадется к ним, то мертвым. Кто там работает — уже не люди. Никакой жалости, одни пытки как тела, так и сознания.

— Ой заладил… — взялся за голову Васко.

— Думаю, капитан, что сейчас Адмиралтейство боится нас больше, чем мы их.

— Почему это?

— Потому что неизвестность пугает. Они не знают, чего ожидать.

По окончании заправки они отвели корабль подальше от кафе и вновь подключились к сети через мачту связи.

В этот раз они написали примерный текст выступления. Одним из главных заявлений должно было стать предательство Протектората. Умирающая в муках на Тессе партия уже не могла оказать им сколько-нибудь адекватную поддержку, даже если решение Дане Саккоро не одобрялось остальными. Необходимо искать новых сторонников.

Сперва Магдалина пыталась выучить текст, однако после нескольких неудачных дублей скомкала листок и выкинула куда подальше. Она знала, что нужно сказать, но написанный текст ограничивал, заставлял придерживаться каких-то рамок. Ей не хотелось сковывать себя, ей хотелось выразить свои мысли, рассказать людям правду.

Изабелла сделала Бучи прическу и макияж.

Присев в отсеке с садом, Магдалина еще раз подумала, о чем стоило говорить. В ней снова закипела злоба из-за случившегося с Эрзули. Ей хотелось описать, что она сделает, если войдет в царский дворец. Но она понимала, что сейчас главное рассказать людям о том, что они нашли царевича.

— Горячий привет Малатесте. Спасибо всем за теплые слова и поддержку. Я правда не ожидала, что в империи столько хороших людей, которым плевать на цвет моих глаз и волос.

Многие спрашивают: «Нашли ли мы царевича?» Нашли, он на борту.

К сожалению, Протекторат нас предал. Дане Саккоро желал лишь смерти Балдуина и послал за нами корабль с убийцами. Не на тех ты нарвался, Саккоро. А ведь мой отец всегда верил тебе, неблагодарная скотина. Даже когда он помирал от чумы — все равно верил и надеялся, что ты поможешь нашей семье. В итоге ты не только не помог, но еще и попытался убить дочь своего старого друга.

Мне неизвестно, как в столице идут дела у Протектората, но мы на вас особо не надеемся и будем собирать собственное войско. Для всех страждущих, кто мне писал — я потеряла телефон во дворце, и поэтому у меня не сохранились фотографий в купальнике. А сейчас мне некогда делать фото. Но в любом случае, мне приятно, что вы воспринимаете меня как женщину, а не как чудовище. Даже в контексте ваших эротических фантазий. Это уже прогресс.

Жду ваших комментариев и спасибо за теплые слова. Читая их, я понимаю, что у империи еще есть шанс, ведь в ней живет много хороших людей.

Младшая и Старшая Сарепты действительно походили на сестер. Иногда они будто ссорились, когда гравитационные поля одной звезды вызывали на другой бури. Но эти процессы никогда не вредили сестрам. Они умудрялись оставаться на своих орбитах, не воровать друг у друга вещество и давать энергию и свет Тессе и Буршаху, не выжигая миры маласаров и шеду радиацией.

В системе Роша ситуация отличалась кардинально. Две звезды — огромный Парис и маленький Клит, если и походили на братьев, то лишь на самых непримиримых и желающих друг другу смерти.

Обладающий чрезвычайно высокой скоростью вращения — до нескольких сотен оборотов в секунду, — Клит являлся нейтронной звездой с невероятной массой. Из-за близости орбит он словно паразит вытягивал с Париса солнечное вещество, образуя аккреционный диск — светящуюся раскаленную дорогу длиной в несколько миллионов километров.

Через сотню лет уменьшающееся с каждым годом расстояние между двумя звездами должно стать критическим. Клит врежется в Париса и продолжит терзать звездную плоть старшего брата, пока от него не останется только ядро.

Но пока в этой неспокойной системе еще теплилась жизнь.

Одна сторона планеты Велигер всегда обращена к своим звездам. Разогретая до двух тысяч градусов, она представляла из себя бурлящие поля расплавленных пород. Иногда лава выбрасывалась так высоко, что попадала на темную сторону планеты, температура на которой была намного ниже нуля. Не успев достигнуть поверхности, лава застывала и только тогда падала на землю.

Получалось, что на Велигере шли каменные дожди.

Выйдя из саба, «Ластель» и «Визирь» зависли в космосе недалеко от этого маленького мира.

Кико, точнее царевич Балдуин, как его теперь называла команда, пилотировал корвет на пару с Изабеллой Величи.

Магдалина решила оставить «Визирь» на орбите на случай, если понадобится дать залп по поверхности планеты.

— Насколько я помню, охранные функции в этом месте несет какое-то вольное войско средней руки, — стараясь не отвлекаться от пилотирования, объясняла Магда.

— Что-то я не вижу ни одного корабля поблизости, — ответил Васко, сидевший с ними в рубке.

— Постоянное присутствие наемников — дорогое удовольствие. Но если с завода поступит сигнал, они будут здесь в течение нескольких часов.

— Какие у них силы на поверхности, помнишь? — спросил капитан.

— На поверхности работает собственная охранная компания. С ними проще, потому что там одни дилетанты.

— Короче, если мы надумаем воровать боевые машины, то нужно провернуть это до прибытия наемников. Иначе нас хорошенько причешут. Ты готова воевать, подруга?

— Я всегда готова, майор. Ты сам-то готов?

— Мы обзавелись отменными стволами, повоюем.

«Ластель», на борту которой находились Васко, Кристоф и Бучи, связавшись с заводом и представившись по радио торговым кораблем, начала спуск на поверхность.

Среди причудливо вздымающихся скал темной стороны Велигера виднелось несколько куполообразных строений. Сам завод представлял собой комплекс сооружений, расположенных под землей. На поверхность выходила лишь малая его часть.

Посовещавшись, решили посадить корабль на расстоянии нескольких километров от завода. Таким образом, снижался риск захвата судна. Капитан должен был остаться на борту и держать постоянную связь с Васко и Магдой, которые отправятся на встречу.

На борту «Ластель» не было ни вездехода, ни иных транспортных средств. Снова связавшись по радио с заводом, капитан попросил прислать за ними транспорт.

Просмотрев кучу сообщений о розыске Бучи, они пришли к выводу, что Адмиралтейство до сих пор не в курсе, на каком корабле она передвигается. Следовательно, руководство завода должно воспринимать их как потенциальных покупателей. Если они вели торговлю даже с альмами, то лишних вопросов возникнуть не должно. Тем не менее, внешность пришлось подкорректировать.

Во время их последней остановки в сабе Магдалина прикупила краску для радужной оболочки глаз и хну для волос. Прежде она не пользовалась подобными средствами. Сама мысль о том, чтобы прятать свою истинную внешность представлялась отвратительной. Однако сейчас иного выбора не оставалось.

По легенде, придуманной командой для общения с руководством завода, Магдалина была командиром начинающего вольного войска, которому позарез нужны МКСТ. Сверкать в этом деле внешностью механистки не стоило. Оставшейся у них суммы дирхамов вряд ли бы хватило на покупку даже нескольких боевых машин. Но сначала следовало узнать, есть ли на заводе достаточное количество собранных МКСТ. Только потом стоило начинать торговаться.

Еще до посадки Бучи покрасила волосы и роговицу и стала выглядеть как обычная кареглазая брюнетка, точь-в-точь маласарка.

Чтобы смотреться достаточно презентабельно, в сабе она приобрела пару платьев и туфли.

Когда Бучи пришла в шлюз, чтобы накинуть портупею скафандра, Васко принялся рассыпаться в комплиментах. Магдалина только и успевала улыбаться в ответ.

— Но волосы я бы оставил как есть. И глаза тоже.

— Я сама это ненавижу, Васко, но иначе узнают, — ответила она, вставляя в ухо наушник — после саба возможность использования беспроводной связи доставляла огромное удовольствие.

— Они тебя по лицу не узнают? Ты говорила, что бывала в этом мире с альмами.

— Я всегда носила маску и не заходила внутрь, когда совершались сделки.

В целях безопасности для радиопереговоров они решили использовать не имена, а позывные. Магдалина решила использовать прозвище Лайка, которое привязалось к ней еще в академии, а Васко старую армейскую кличку Барсук. Оба борта во время сеансов связи договорились обозначать только по названию кораблей.

— Когда окажемся внутри, тебе надо как-то представиться. Имя уже придумала?

Главная героиня ее любимой книги и фильма пришла в голову первой.

— Эйрина. Как будто родители назвали меня в честь королевы Гипериона.

Магдалина накинула на плечи портупею скафандра и нажала на кнопку. Крошечные красные пластинки покрыли все тело, а сверху образовался прозрачный купол.

Затем они проверили оружие. Бучи перевела «Мангуст» в режим стрельбы плазмой — на поверхности планеты воздух отсутствовал, поэтому при использовании пуль разброс мог стать слишком сильным.

Каждый взял по меццо — на территории завода для защиты от камнепадов работал касси, а потому вероятность применения стрелкового оружия снижалась.

На случай неприятностей капитану оставили два трофейных пистолета со станции.

Пока ждали транспорт, осмотрели шлюз «Ластель». Нашлись три пары ходунков для спасения людей в чрезвычайных ситуациях.

Выйдя наружу, находку испытали. Ходунки представляли собой кольца, крепившиеся на икры. При активации из колец выдвигались длинные тонкие ходули с широким основанием внизу. Человек с таким приспособлением становился похож на четырехметровую цаплю.

Ходунки стали действительно полезной находкой. Поверхность планеты представляла собой мелкий гравий, в который можно запросто уйти по плечи, и широкое основание ходунков давало возможность комфортного передвижения.

Какое-то время Магдалина и Васко дурачились, бегая вокруг корабля и занимая воображаемые огневые позиции. Ходунки позволяли спокойно сесть на крышу «Ластель» и удобно прятаться за высокими препятствиями.

— Э-э… как там тебя… Лайка! — связался с ней капитан. — Давайте повнимательней. Едет вездеход.

— Принято, «Ластель».

Колеса и гусеницы плохо годились для местного грунта, поэтому вместо них вездеход был оборудован шнекороторами. Крутящиеся стержни со сплошной винтовой поверхностью вдоль продольной оси, расположенные по бокам корпуса, позволяли довольно быстро передвигаться по поверхности планеты.

— Под дождь не попали, когда садились, уважаемые? — спросил их водитель вездехода.

— Под дождь? — с недоумением спросил Васко.

— Под камни в смысле. У нас вчера такой дождь шел. Нескольких рабочих поубивало.

— Мы прогноз погоды заранее поглядели, обещали без осадков, — ответил майор.

Всю дорогу Магдалина глядела в окно. Темная сторона Велигера представляла собой равнины из мелкого гравия. Атмосфера на планете практически отсутствовала, за счет чего открывался прекрасный вид звездного неба.

Когда вездеход оказался на территории завода, Бучи увидела десятки людей, одетых в поношенные скафандры и трудящихся на поверхности. Почти весь труд выполнялся вручную. Рабочие разгребали верхний слой гравия и выкапывали канавы, из которых потом ведрами доставали почву.

— Почему вы не закупите для этих дел машины? — спросил водителя Васко, заметив примитивные орудия труда у людей.

— Вам главный все расскажет. Но если в двух словах, уважаемые, то машины под эти дела не разработаны. Проще людей использовать. Тем более, сырье хрупкое. Мы ведь бронекерамику изготавливаем. А сырье для нее — глина, залегающая на глубине трех метров.

— И много платят за такое? — отвернувшись от окна, поинтересовалась Магда.

— Кому? Этим, что ли? Нет, уважаемая, ничего им не платят. Это ж каторжане. Преступники, считай. Приговорены к общественным работам с целью исправления, вот и работают себе как бичи.

Скафандры Васко и Бучи обеспечивали достойный уровень защиты от температуры и излучений. Но Магдалина вспомнила старый перештопанный скафандр Кико, в котором она нашла его в сабе. У бедных каторжан облачение выглядело не лучше.

— От радиации такие костюмы защищают? — спросила она у водителя.

— Не знаю, уважаемая. Бывает, иногда кто-то умирает. Но не так чтобы много.

— С ума сойти. Кого камнями убьет, кто сам откинется. А за какие преступления осудили этих людей?

— Да за разные, уважаемый. Кто воровал, кто что-то плохое про царскую семью сказал, кто работу прогуливал. Я у всех не спрашиваю. Мне плевать. Бичи и бичи. Раз попали сюда — значит, недостойны с людьми проживать.

— А ты сам-то за деньги работаешь?

— Я да. У нас весь квалифицированный персонал деньги получает. Мы каторжных к сборке изделий не допускаем, уважаемый.

Выйдя из вездехода, они пересели на лифт и довольно долго спускались под землю.

Оказавшись внутри, Магдалина проверила по часам уровень кислорода и нажала на кнопку компакторного механизма. Скафандр собрался со всего тела и снова представлял собой едва заметную портупею на плечах. Кольца ходунков так и остались на ногах. Бучи обулась в принесенные в сумке туфли, и они с Васко отправились вслед за водителем, который вел их к руководству.

Внутренняя часть завода разительно отличалась от поверхности. Вычищенные до блеска светлые полы и стены. Хорошее освещение и чистый приятный воздух, будто гуляешь в лесу. Магдалина ожидала, что внутри будет полно рабочих, однако встретили они лишь пару охранников, вооруженных пистолетами и меццо. Бронежилеты они не носили, а расслабленная походка свидетельствовала о том, что каких-либо происшествий здесь никогда не происходило. Все говорило о том, что нападения на завод не ждали. Или просто не боялись?

— Эйрина? Ваши родители большие любители сказок.

— Я и сама их обожаю.

— У вас не только имя королевы Гипериона, у вас ее красота.

— Благодарю.

Сафьер Мультади был механистом. В нарушение новых традиций Хелидорфа он использовал на своем теле надстройки пятого уровня. Из-под рукавов дорогого пиджака торчали искусственные руки из черных псевдомышц. Глаза заменяли многофункциональные бионические линзы, а на месте ушных раковин красовались акустические установки. В его внешнем виде слились все худшие представления о внешности механистов. По телосложению Сафьер вдвое превосходил далеко не маленького Васко Ампаро. Всем своим видом Мультади показывал, кто на территории предприятия царь и бог.

Магдалина поняла, почему в помещении не находилось охраны. Эта здоровенная детина с бионическими руками запросто могла переломать Магдалине и Васко все кости за несколько секунд.

Они сидели в просторном зале для переговоров. В огромном аквариуме плавали сюллюкюны, или утопленники, как их называли маласары. Пестро окрашенные моллюски трехметровой длины метались из стороны в сторону, отчаянно пытаясь найти выход. Но каждый раз они лишь утыкались в стенки аквариума.

Магдалина знала, что утопленники — разумные существа. После Исхода альмогаваров эти причудливые создания на сотню лет ввели Малатесту в вассальную зависимость и в конечном итоге поплатились почти полным истреблением. Тем не менее, Бучи было неприятно видеть мучения живых существ. Заметив ее взгляд, Мультади поспешил объясниться:

— Не переживайте Эйрина, мои сюллюкюны получают качественное трехразовое питание. Я особо трепетно отношусь к вещам, которых нет у других. Во время освободительной войны генерала Мальто маласары уничтожили родной мир этих созданий кобальтовой бомбой. Говорят, сейчас их осталось всего несколько сотен. А ведь раньше жили миллиарды сюллюкюнов. Занятно, верно? Человек — повелитель мира. Об этом не стоит забывать. Даже шеду когда-нибудь это поймут.

В зал вошла молодая девушка и поставила на стол бокалы с вином.

— Угощайтесь. Для моих клиентов все самое лучшее. Маласары умеют производить только крепкие напитки. Искусство виноделия для них непостижимо. Именно поэтому я всегда отдаю предпочтение эльпаксанскому вину «Такуза».

Магдалина заметила напряженный взгляд Васко. Микролиты в ее организме мгновенно почувствовали бы яд или нервнопаралитические вещества, вызвав рвоту. Сделав глоток вина, они кивнула ему, и лишь после этого Ампаро выпил сам.

— Вы с Тессы?

— Да, но мы бартанельцы, — ответила Бучи. С самого начала они решили, что они не станут выдавать себя за чистокровных маласаров. Они подозревали, что на заводе были установлены сканеры. Скорее всего, Сафьер заранее знал ответ на свой вопрос. Но отступать от плана Бучи не решилась.

— Отлично, не люблю выходцев с Латрека. Многовато величия. Кстати, давно хочу найти время и слетать на Бартанелу отдохнуть на море. На Велигере можно поплавать только в бассейне.

— Приезжайте, вода у нас парная, — с улыбкой предложил майор, услышав лестный отзыв о родном острове на Тессе.

— Покажите ваши МКСТ, — почувствовав, что разговор идет не в том русле, прервала мужчин Бучи.

— Люблю деловых людей, — хлопнув в огромные ладоши, сказал Сафьер. — Пойдемте в цеха. Мануфактура Мультади поразит вас в самое сердце.

Спустившись на уровень ниже, они оказались в просторных сборочных цехах. Магдалина в двух словах объяснила Сафьеру, что собирает вольное войско и нуждается в кавалерийских боевых единицах. Сафьер оказался не просто бизнесменом. После того, как выяснилось, что Мультади тоже умеет ездить верхом на настоящих лошадях, разговор пошел живее.

— Весь процесс изготовления несущего механизма, реакторов и бронекерамики почти полностью автоматизирован, — рассказывал им Мультади, пока они шли вдоль конвейера. — Поэтому я могу себе позволить держать ограниченный штат работников внутри. Специалисты стоят дорого. Я экономлю.

— А как же люди наверху? Почему бы все не автоматизировать? — спросил Васко.

— Зачем? Исправительная система Малатесты работает мне на руку. Тюрьмы переполнены, и часть заключенных отправляют на такие вот предприятия. Им я ничего не плачу, это выгода.

Автоматические манипуляторы производили на конвейере длиной в несколько сотен метров сварку и сборку деталей. Когда они дошли до конца, то увидели готовое изделие.

— Механизированный кавалерийский специальный транспорт — МКСТ. По сравнению с тем уродством, что производит корпорация «Архонт» для Малатесты, мои лошадки — настоящее искусство. Вместо аккумуляторов используется компактный реактор холодного синтеза, — продолжал рекламировать свое детище Мультади. — Конечности вместо копыт имеют подвижные сегменты. Вы можете не только скакать по ровной поверхности на скорости свыше трехсот километров в час, но и довольно быстро взбираться на возвышенности. Броня выдерживает попадание большинства крупнокалиберных пулеметов или спирального пучка плазмы. Хвост управляемый. С легкостью собьет другого всадника насмерть, даже в броне, либо закроет от пуль вас. Ну что я рассказываю, вы же говорите, что знакомы с моими изделиями?

— Да, приходилось. Поэтому я и выбрала вашу мануфактуру. Кстати, сколько сейчас у вас готовых машин?

— А сколько надо?

— Пятьсот единиц.

— Вы серьезный клиент, Эйрина. Для таких я и работаю. У меня на складе находится восемьсот готовых изделий.

— Отлично. Я уверена, что вы сделаете хорошую скидку за оптовую покупку.

— Можно, — ответил Сафьер, покусывая губы. — Специально для вас стоимость каждого МКСТ составит всего десять тысяч дирхамов вместо пятнадцати. Выгодное предложение.

Магдалина заметила, как Мультади оживился, услышав о требуемом количестве машин. Несмотря на напускной лоск, она чувствовала, что дела на предприятии шли не слишком гладко. Значит, из Сафьера можно было вить веревки. Но даже всех денег команды едва бы хватило даже на пару МКСТ.

— Мне известно, что Малатеста не стала заключать с вами контракт на поставку этих машин, сделав выбор в пользу осликов «Архонта». Слишком дорого. Но одно дело армия, другое дело — вольное войско. Я не стану просить еще большую скидку, но будет одно условие.

— Слушаю.

— Я заплачу вам красной ртутью. У нас на борту находится двенадцать тонн этой субстанции.

Мультади удивленно уставился на Бучи.

— Не буду спрашивать, откуда у вас столько этой дряни. Скажу только, что подобный обмен мне не интересен. Некому ее продавать. Как я объясню Малатесте, откуда у меня столько запрещенного для свободной торговли товара? А с пиратами и контрабандистами я дел иметь не хочу. Поэтому давайте только деньги.

Весь план строился на том, что Сафьер согласится на бартер. Теперь Бучи лихорадочно думала, что еще они могут ему предложить.

— Тогда так, я вношу вам аванс в двадцать тысяч дирхамов и забираю пятьсот МКСТ. В течение трех месяцев я заплачу вам остальную сумму.

— Пятьсот МКСТ со скидкой стоят пять миллионов. Такой аванс слишком мал. Где гарантия, что вы не обманете?

— Обману — найдете меня и убьете, — подойдя ближе к Мультади, ответила Магдалина.

— А если вы сама погибнете? Даже вольные войска не обходятся без потерь. Нет, Эйрина, так не пойдет, — поправив пепельные волосы, ответил механист.

Бучи действительно планировала заплатить Сафьеру. В случае их успеха на Тессе и восхождения Кико на трон она бы могла оплатить полезные для Малатесты изделия из казны. Но посвящать в их планы Мультади было слишком опасно. Для Сафьера выгодней сдать их генералу Тахо. Даже если он не станет сообщать в Адмиралтейство, то все равно вряд ли согласится на такую авантюру.

Ситуация складывалась хуже некуда. Магдалина надеялась найти отчаянного промышленника, и она его нашла. Но чтобы отдать ей столько боевых машин почти задаром, надо быть не просто отчаянным, надо быть идиотом. Сафьер им не был.

— Знаете что, Эйрина. Новости до нас доходят долго, но на днях мне пришло сообщение от нового руководства Малатесты. И знаете, что пишут?

— Даже не представляю, — тщательно скрывая волнение, ответила Бучи.

— Пишут, что меня может посетить высокая девица с седыми волосами и разноцветными глазами. Когда я вас увидел, то на секунду подумал, а вдруг вы та самая Магдалина Дельеро-Бучи, про которую сейчас все говорят? Моя соотечественница. Вести дела с ней стал бы лишь самоубийца, которому не страшны следователи Бехерита.

Стало понятно, что Сафьер точно знал, кто она, с самого начала. Но почему он сразу не повязал их при входе на завод? Магдалина решила рискнуть и проверить, что же важнее для этого человека.

— Не знаю насчет самоубийцы, но если кто и стал бы вести с ней дела, то только очень смелый человек.

— Смелость не приносит денег. Да и причем тут мы с вами и Магдалина? Вы же не она, верно? У вас волосы темные. Если бы вы были Магдалиной, я бы незамедлительно позвонил в Бехерит. Думайте, где взять деньги. Ваш корабль в качестве оплаты я брать не стану. Мне металлолом не нужен. И еще кое-что, Эйрина, — выделяя это имя, продолжил Сафьер. — Я знаю, что на орбите висит боевой корвет. Оба корабля у меня давно под прицелом. Либо платите — либо валите.

На борт «Ластель» они вернулись в смешанных чувствах. План провалился. Сафьер Мультади знал, с кем имеет дело. Вероятно, он надеялся, что деньги у Бучи все-таки есть. Только поэтому они еще оставались на свободе. Но главное, что приобрести МКСТ не удастся.

Собравшись в кают-компании и связавшись по зашифрованному каналу с «Визирем», стали думать, что делать дальше. Обычные силовые методы не годились. Изабелла отследила огневые точки завода и местоположение касси. Однако после залпа с корвета завод закроет все шлюзы и будет дожидаться наемничьих войск или, что еще хуже, отрядов Бехерита.

Можно, конечно, продать «Визирь» в другой системе. Однако за сто лет в стае темпорального планктона корвет изрядно поизносился. Выручить за него даже сотню тысяч дирхамов вряд ли удастся. Про «Ластель» и говорить нечего. Списанный медицинский корабль никому не нужен.

Несколько часов они обсуждали ситуацию, но не нашли адекватного решения. Распределив время, в которое каждый будет нести вахту, легли спать. Утром «Ластель» должна была покинуть Велигер.

Поспав пару часов, Магдалина приняла от майора вахту и уселась в рубке.

Выкурив сигарету и выпив стаканчик мастики, она немного успокоилась и продолжила думать, что же им делать. Вариант улететь в дикие системы перестал казаться плохим.

— «Ластель», на связи «Визирь», — раздался из динамиков взволнованный голос Кико.

— «Ластель» на связи. Чего не спите?

— У нас канарейка взбесилась. Бьется в колбу, того и гляди разобьет. У вас все нормально?

Магдалина взглянула на черную канарейку «Ластель», сидевшую в колбе над приборной панелью. Пульсирующая птица-демон оставалась спокойной.

— У нас все тихо, — проверяя показания приборов, ответила Бучи. — Может, выброс из саба или птица плохо работает?

— Может быть. Ну ладно, будьте аккуратней.

— Принято, «Визирь». Спокойной ночи.

Удручающий пейзаж Велигера нагонял тоску. Где-то вдалеке виднелись купола завода, рядом с которыми работали несчастные каторжане. Рассматривая безжизненные скалы, Бучи заметила одинокую человеческую фигуру, направляющуюся к «Ластель».

Сперва она подумала, что посетить их решил Сафьер Мультади. Обладатель надстроек пятого уровня вполне мог попасть на борт и перебить всю команду, поэтому Магдалина уже собиралась будить капитана и Васко. Однако, увеличив изображение через бортовую камеру, она увидела одетого в старый скафандр человека невысокого роста, который с трудом шел по гравийной равнине. На Мультади он совсем не походил.

Взяв «Мангуст», Бучи разбудила майора. Они принялись ждать, пока человек подойдет.

Через час в шлюз постучали. Посмотрев в наружную камеру, они еще раз убедились, что это не механист.

— Впустите, пожалуйста. Впустите, пожалуйста, — продолжая стучать, повторял странный человек.

— Что нужно? — спросил его через динамик Васко.

— Вы можете меня спасти. Впустите, пожалуйста.

— Вы каторжник? — спросила Магдалина. Несмотря на то, что завод находился всего в нескольких километрах, дойти без специального снаряжения до корабля было непосильной задачей для измотанного человека.

— Каторжник, да. Я могу вам помочь. А вы можете меня спасти. Впустите, пожалуйста.

Васко выключил микрофон для внешней связи и обратился к Бучи:

— Давай так, если этот чудила что-то выкинет, я его пристрелю. Касси завода до нас не доходит. Вдруг мужик поможет чем? Терять нам нечего.

Согласившись с Васко, Магдалина открыла шлюз и впустила человека.

Когда внутренняя дверь шлюза открылась, мужчина нисколько не удивился нацеленному на него оружию, спокойно снял шлем и с удовольствием вдохнул воздух.

— У вас на борту растут цветы.

— У нас много чего растет. Что надо? — спросил Васко.

— Я каторжник. Могу вам помочь. Вы можете меня спасти. Можно присяду и расскажу?

Странный мужчина-толстячок средних лет смешно смотрелся на стуле, потому как его ноги едва доставали до пола. Проводив каторжника в кают-компанию, Бучи предложила ему воду и еду. К ее удивлению, мужичок отказался.

— Я каторжник. Могу вам помочь. Вы можете меня спасти. Можно расскажу?

— Давай выкладывай. А-то заладил одну песню, — продолжая держать наготове дробовик, потребовал Ампаро.

— У хозяина находится вещь. Это моя вещь. Если ее возьмете — я помогу.

— Что за вещь и как ты поможешь? — теряя терпение, спросил майор. Чтобы слегка разрядить обстановку, Магдалина положила ему руку на плечо.

— Вещь — игрушечная собачка. Совсем маленькая. Хозяин носит ее на шее. Если отнимете ее, я помогу унести с завода, что захотите. Только при одном условии…

— При каком? — удивленно смотря на мужичка, спросила Магда.

— А ну-ка в сторону отошли, — раздался за спиной голос капитана.

В дверях стоял Кристоф, целясь с двух пистолетов в толстяка.

Бучи и Ампаро посмотрели на него как на сумасшедшего.

— Деревня. Говорил я, что в пехтуре дураки, а теперь буду говорить, что и в кавалерии дуры.

— Не понял, капитан, тебе сон плохой приснился?

— Когда поймешь в чем дело — начнешь меня на коленях благодарить.

— Вещь — игрушечная собачка. Совсем маленькая. Хозяин носит ее на шее. Если отнимете ее, я помогу унести с завода, что захотите. Только при одном условии. Вы отдадите мне вещь и отпустите.

— Заткнись, урод! — со злобой крикнул капитан, приставив оружие к голове мужичка.

— Капитан! Немедленно уберите стволы. Вы сдурели? Это беглый каторжник. Что он нам сделает?

— Девочка моя, не каторжник это никакой. Это вообще не человек.

— А кто тогда? — нацеливая дробовик на все еще сидящего мужичка, спросил Васко.

— Это демон кадема. Такие существа приходят с одной целью — сожрать всю команду и пойти дальше. А вы, идиоты, его сами впустили. Ну что, убирать пушки?

— Твою мать… — проговорил Васко. — Как ты понял?

— Часы надо носить, пехтура!

Магдалина поняла, что сглупила, оставив часы у кровати и не надев их перед вахтой. В отличие от черной канарейки, сенсор часов не мог определить демона, но он, по крайней мере, сообщал, когда перед носителем находился не человек. Ту же ошибку совершил и Васко.

— Почему канарейка молчала? — спросил Васко.

— Потому что Саккоро дал нам птицу с истекшим контрактом. Я тоже хорош, даже не проверил.

Теперь слова Кико приобрели смысл. При приближении демона даже на борту «Визиря» черная канарейка начала беспокоиться. Если бы на «Ластель» находилась исправная птица, они бы заранее знали, с кем имеют дело. Магдалина направила на мужичка винтовку, готовясь выстрелить плазмой, если тот попробует перевоплотиться. Но неожиданно он признался.

— Это правда. Я демон. Ем людей. Но сегодня вас есть не буду.

— Не стрелять! — скомандовала Бучи. — Почему не будешь?

— Вы можете меня спасти. А я могу вам помочь. Вещь — игрушечная собачка. Совсем маленькая…

— Закрой рот свой! — крикнул на него Васко.

— Хозяин — это Сафьер Мультади? — продолжала спрашивать Магда.

— Да. Он носит на шее вещь. Возьмете ее, и я помогу.

Магдалина поняла, о какой вещи говорит толстячок. У каждого демона был амулет, который эти существа берегли как зеницу ока. Если каким-то образом амулет попадал к человеку, то демон против своей воли выполнял любые приказы, пока человек не потеряет или не отдаст амулет обратно.

— Игрушечная собачка — это его амулет. Мультади каким-то образом заполучил ее и использовал кадему как каторжника.

— Нам что с того? — спросил Васко.

— Если амулет украсть, то кадема может разнести ради нас весь завод. Заберем себе МКСТ, раз Сафьер не желает торговаться, — предложила Магда.

— Ты ему поверишь? Это же демон, — скептически произнес капитан.

Мужичок посмотрел на Магду, улыбнулся и произнес:

— Она хорошая. Маленькая, обвитая нянькой, лежит в инкубаторе. Подобные мне помогали. Она поверит.

— О чем он?

— Во младенчестве ко мне клали демона-няньку. Организм был очень слаб из-за микролитов, а душа уязвима для хищных демонов.

— Магдалина, это безумие, он нас убьет, — настаивал на своем капитан.

— Вы, кажется, говорили, что руководить операцией больше не желаете. Я поверю демону, потому что это наш единственный билет обратно на Тессу. Вы под прицелом выведете нашего друга наружу. А потом попробуем украсть амулет. Кадема, уговор такой. Я краду амулет, ты не убиваешь Мультади и его охрану, а только усыпляешь их на несколько часов. Каторжан и рабочих не трогаешь. Понятно?

— Понятно, да.

— Нам нужно чтобы ты помог захватить МКСТ и увезти их с завода.

— Хорошо, помогу. Отдашь собачку?

— Только после того, как ты нам поможешь. При условии, что ты нас не тронешь.

— Понятно, да.

— И ты никому не рассказываешь про договор. Если Мультади узнает, то прикажет тебе нас убить. И конец сделке.

— Понятно, да.

— Можно мы его уже спровадим? Тошнит от этих разговоров, — скорчил гримасу майор.

— Стой, мне надо знать, когда хозяин спит, где его искать и как попасть на завод, чтобы нас никто не увидел.

Зная о повышенных слуховых способностях механиста, Магдалина с превеликой осторожностью открыла дверь в спальню. Посреди огромной кровати, подложив под голову массивную бионическую руку, мирно спал Сафьер Мультади.

Понимая, что маскарад бесполезен, она смыла краску и отправилась через час после ухода кадемы с Васко на завод. Ампаро, используя отверстие в вентиляционной будке, спустился с ней вниз. Каторжан решили взять на борт «Визиря» и вывезти с планеты, а персонал завода не убивать, а использовать лишь шоковые боеприпасы.

По ее команде «Визирь» даст залп по огневым точкам завода, обеспечив безопасный отход.

Осторожно спускаясь по вентиляционному коробу вниз, она думала о сделке с демоном. Чего не отнять у Сафьера, так это деловой чуйки. Механист представлял опасность сам по себе, некоторую опасность представляли и его охранники, но истинным сторожем завода являлся кадема. Отправив демона подальше от себя работать на поверхность, хозяин мог в любой момент приказать ему развоплотиться и уничтожить любую банду налетчиков.

Бучи старалась не думать, как бы они вляпались, если бы Мультади захотел использовать против ее команды своего ручного демона. К счастью для нее, кадема хотел на свободу.

Попав внутрь завода, она разделились — Васко предстояло отключить касси, а Магдалина отправилась в покои Сафьера.

Ночник с голубоватым свечением слегка развеивал мрак. Подойдя ближе, Бучи разглядела на шее Сафьера тонкую цепочку с висевшей на ней фигуркой собаки. Она осторожно легла рядом с огромным механистом и попыталась расстегнуть цепочку. Но украшение, как назло, не поддавалось.

Пришлось встать и искать по шкафам ножницы. Сосредоточенно копаясь в ящиках, Магдалина не сразу заметила пробуждение Мультади.

— Ты невероятно красива с естественным цветом волос, — тихо произнес механист, лежа на кровати.

Шансов завалить его в рукопашной схватке не было, а часы все еще показывали, что касси работает. «Как ты долго его выключаешь, Васко», — подумала она и расстегнула комбинезон.

Сафьеру понравилась ее инициатива. Он будто ничего не боялся. Окончательно поняв, кто она, заметив, как она копается в его вещах, механист все равно желал рискнуть ради удовлетворения своих желаний.

Магдалина придумала простой план — перекусить зубами цепочку. Она сняла комбинезон, ботинки и оказалась в одном нижнем белье, не считая портупеи скафандра, которая продолжала висеть на теле, часов и колец ходунков. После этого Бучи молча подошла к кровати и легла на Мультади сверху. Мужчина принялся обнимать ее огромными ручищами. Если бы он знал, что она хочет сделать, то непременно напряг псевдомышцы и сломал ей позвоночник. Но сейчас лишь с упоением утыкался лицом в ее волосы.

Изображая, будто хочет поцеловать его в шею, Магдалина закусила цепочку. Но, как она не старалась, звенья не поддались. Стоило решать, что делать дальше. Либо убегать, либо заниматься с Сафьером любовью. Ни того, ни другого она не хотела и выбрала третий вариант.

Далеко не каждый человек согласится на имплантацию надстроек пятого уровня. Помимо сложности операции, такие процедуры доставляют немало боли, даже с учетом использования анестезии. Бучи знала, что в большинстве случаев таким людям было полезно полюбить эти ощущения. В противном случае их ждало либо сумасшествие, либо смерть от передозировки обезболивающих.

— Тебе хочется чего-то поинтересней?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Мультади и мигом получил пощечину.

Встав с кровати, Бучи отыскала ремень и начала лупить им хозяина завода.

Тот, не веря своему счастью, наслаждался происходящим и бормотал, что желает взять ее замуж. Выяснилось, что у Мультади не только бионические руки, но и такие же ноги. Это означало, что Сафьер бегал быстрее любого человека.

Все это действо не на шутку возбудило и Магдалину. Некоторое время она размышляла, а не заняться ли с ним сексом, а уже потом своровать амулет? Но решив, что дело важнее, она начала завершать операцию.

Бучи поставила ногу на шею Сафьера и принялась давить на кадык. Мужчине понравилось, и он просил давить сильнее. По ощущениям, его гортань также имела искусственные элементы. Даже встав почти всем своим весом на его шею, она не могла нанести Мультади вреда или задушить. Все это было лишь сексуальной игрой. Но ходунки до сих пор находились на ее ногах. Бучи знала, что система предохранителей в устройстве не позволяла пользователю отскочить от поверхности даже при резкой активации.

Кинетической энергии, с которой раскрывающиеся ходунки ударили по лицу Мультади, хватило, чтобы вырубить механиста на пару минут. Сев верхом, Бучи схватила руками злосчастную цепочку и со всей силы потянула ее на себя. Но она все никак не хотела рваться. Продолжая тянуть, она взяла собачку в рот и попыталась перекусить звенья.

К сожалению, Сафьер довольно быстро очнулся. Поняв, что любовные игры зашли слишком далеко, он схватил зажавшую в зубах амулет Магдалину за плечи и с силой отбросил от себя.

Ударившись о стену напротив кровати, Бучи сама чуть не потеряла сознание. Зато их невольные совместные усилия увенчались успехом — цепочка при броске порвалась. Но от неожиданности Бучи случайно проглотила амулет.

Но главное — аксессуар у нее. С этой секунды она стала хозяином демона.

— Зачем ты так? — спросил у нее Сафьер, подходя ближе.

— Надо было соглашаться на мои условия. Я не врала и собираюсь заплатить. Кадема!

Молниеносно появившейся в дверях спальни толстячок недобро смотрел на бывшего хозяина.

— Помни наш уговор — никого не убивать, — напомнила Магдалина.

Мгновение спустя на месте неуклюжего толстяка появилось черное облако, занимавшее половину далеко не маленькой спальни, из которого вскоре сформировался Кадема.

Состоявший из пульсирующей дымной материи демон походил на огромную черную лисицу. Получив молниеносный удар лапой, Сафьер Мультади, в котором было килограмм двести веса, отлетел в сторону.

Подбежав к нему, Бучи проверила пульс — жив. Значит, демон не соврал. На другом конце завода Васко тоже добился успехов. Вибрация на часах ознаменовала отключение касси.

Активировав скафандр и взяв наизготовку «Мангуст», она выбежала вслед за Кадемой из спальни.

— «Визирь», как слышите?

— Слышим тебя хорошо, Лайка, как обстановка? — услышала она голос Кико.

— Пока по плану. Дайте залп по артиллерийским установкам завода.

— Принято, Лайка, работаем.

Бежавший впереди Кадема с легкостью раскидывал испуганных охранников, которые мигом засыпали от его прикосновений. Свет на секунду погас, а откуда-то издалека послышался грохот ломающихся конструкций. «Визирь» отработал с орбиты огневые точки. Настало время реализовывать следующую часть плана. Продолжая бежать за демоном, Бучи связалась с капитаном.

— «Ластель», как слышно?

— Слышу тебя хорошо, Лайка. Это «Визирь» воюет с орбиты?

— Ну а кто ж еще? Запускайте сообщение.

— Понял, сообщение пошло.

Из динамиков по всему заводу, начиная с апартаментов Мультади и заканчивая тесными комнатками, где жили каторжники, послышался голос Магдалины Дельеро-Бучи. В заранее записанном сообщении, на маласарском, а затем на дали она призывала персонал завода не сопротивляться, а всех каторжан немедленно выйти на поверхность и собраться вместе.

— Барсук, ты там как?

— Твоими молитвами, Лайка, — ответил Васко. — Снял шоковыми пару человек из охраны. Жду тебя у будки на поверхности. Народ потихоньку выбегает наружу.

— Поняла, скоро буду.

Заметив, что кадема слишком увлекся, Бучи напомнила ему цель всей операции.

— Кадема! Мне нужны МКСТ.

— Помню, пойдем, — прозвучал у нее в голове ответ демона.

Продолжая расшвыривать охранников, демон привел ее в купол на поверхности, который использовался для выгрузки изделий. Внутри него располагался прозрачный ангар, в котором стоял длинный шнекороторный вездеход с пулеметом на крыше и куча охранников в скафандрах. Оказалось, что Мультади все-таки припрятал неплохой резерв вооруженных людей.

Забравшись на крышу ангара, кадема издал оглушающий рык. Его тело стало полупрозрачным, демон просочился через крышу и упал на вездеход. Охранники начали поливать его огнем из автоматов, но в полупрозрачном виде страшное создание оказалось неуязвимо.

Магдалина поняла, что пора подключаться к битве.

Выбрав в качестве укрытия металлический контейнер, короткими шоковыми очередями плазмы она вывела из строя несколько охранников. Заметив ее стрельбу, они заняли позицию за вездеходом и начали отстреливаться.

Как только Кадема вышел из прозрачного режима, на вездеходе заговорил пулемет. Несколько очередей из крупнокалиберного орудия отбили у демона охоту лезть на рожон.

— Можно я их убью? — спросило создание, ворвавшись в ее мысли.

— Нельзя. Придерживайся плана.

Магдалина по привычке ответила существу через передатчик, хотя у демона никаких средств связи при себе не имелось. Но кадема, но судя по его действиям, информацию принял.

Активировав на «Мангусте» печать светошумовых гранат, Бучи переместилась за лежащие штабелями металлические балки, которые казались более надежным укрытием, нежели контейнер. Секунду спустя она убедилась в верности своих действий — несколько пулеметных очередей разодрали контейнер в клочья.

Винтовка просигнализировала о готовности гранат. Прикинув расстояние до вездехода, Магдалина выпустила по параболической траектории несколько шариков, упавших за вездеход. Раздался громкий хлопок. Судя по крикам, шумовые нашли цели. Кадема тут же усыпил дезориентированных охранников.

Но стрелка внутри вездехода гранаты не задели. Пулемет продолжил рассыпаться очередями в попытках достать скачущую вокруг гигантскую лисицу.

— Барсук, иди к южному куполу, я сейчас в нем.

— Принял.

Переведя «Мангуст» в снайперский режим, Бучи поймала в прицел поворотный механизм пулеметной башни и произвела несколько выстрелов. Успешное попадание заблокировало движение пулемета вокруг своей оси. Поняв, что пора сдаваться, охранник вылез из башни и поднял руки вверх. Демон столкнул его с крыши, и в ангаре повисла тишина.

Осмотрев кузов и сверившись с накладными в кабине, Бучи поняла, что в вездеход погружены пятьсот сложенных для перевозки МКСТ. Видимо, Мультади надеялся, что сделка все-таки произойдет и подготовил изделия для перевозки.

С начала активной фазы операции прошло всего десять минут. Пора закругляться. Нажав на кнопку открытия шлюза и сев за руль вездехода, Бучи принялась раздавать указания.

— «Визирь», садитесь у завода и принимайте каторжников. Не забудьте — их в отдельный отсек. Потом разберемся, кто из них кто. И ждите прибытие на борт вездехода.

— Принято, Лайка.

— «Ластель», подъем. Жду вас у южного купола.

— Лечу на всех парах, — ответил Кристоф.

— Барсук, ты где там?

— Жду на выходе, Лайка.

— Кадема, там Васко. Его не тронь.

— Принято, Лайка, — с издевательским тоном ответил в ее голове демон. «Неужели он умеет шутить? Ну и дела», — подумала Магдалина.

Первым из шлюза выбежал кадема. Не ожидавший, что демон окажется таким большим, Васко выругался.

— Принимай управление вездеходом и езжай в грузовой отсек корвета, — передала майору Магдалина, выпрыгнув из кабины.

— А ты куда?

— Мне надо контролировать кадему, пока он с нами. Залезай давай.

Оба судна приземлились у купола. По трапу «Визиря» внутрь вбегали каторжники. Несколько охранников, заняв оборону за вентиляционными будками, продолжали обстреливать кадему.

Принимая очередные порции плазменных пучков, демон принимался громко выть, но продолжал двигаться к огневым точкам.

Активировав ходунки, Магдалина принялась скакать между будками и обстреливать шоковыми зарядами стремительно редеющую охрану завода. С четырехметровой высоты открывался прекрасный обзор, позволявший находить огневые точки и отдавать демону приказы на их зачистку. А уставшие от бега ноги могли немного отдохнуть, ведь теперь основную нагрузку нес механизм.

Через пару минут стало ясно, что часть людей внутри завода пришли в себя после прикосновения демона. С куполов пошел массированный обстрел по кораблям и кадеме. Скорее всего, проснулся и Мультади. Сейчас на всех парах он уже мог надевать броню. Встречаться с механистом в боевой обстановке ей не хотелось. Настало время сматываться.

Подбежав на ходунках к вездеходу, Магдалина села на его крышу и продолжила обстрел.

Несмотря на то, что их скафандры были довольно качественными, от попаданий они не защищали. Несколько зарядов прошло в опасной близости от Бучи, и ей хотелось поскорее оказаться внутри «Ластель».

— Как дела, Барсук? Быстрее ехать можешь? — спросила она сидящего в кабине вездехода Васко.

— Держусь, хотя эти скоты, по ходу, поняли наш план. У меня вся кабина прошита плазмой сверху. Но эта тарантайка на дурацких винтах быстрее не едет.

К счастью, Кадема воспринимался персоналом завода как приоритетная цель, поэтому ловил больше всего зарядов.

Когда вездеход оказался внутри «Визиря», Васко и Магдалина прикрыли отход корвета. Сидя на открытом шлюзе набиравшей высоту Ластель, они продолжали отстреливаться от заводских, пока купола не скрылись за черными скалами.

Кадема летел за ними. Как только они закрыли шлюзовой отсек и оказались внутри судна, упитанный мужичок возник рядом.

— Отпусти, ты обещала. Отпусти.

Медлить не стоило. Разозленный боем, в котором он не имел возможности никого убить, демон мог запросто погубить команду.

Активировав компакторный механизм и собрав скафандр, Магдалина принялась засовывать пальцы в рот.

Васко с недоумением глядел на стоявшую в нижнем белье Бучи, пытавшуюся вызвать у себя рвоту.

— Что с тобой, Лиша? Разве ты никогда не была в бою? Испугалась? Все закончилось. Отпускай этого товарища.

— Я этим как раз и занимаюсь! Так получилось, что я проглотила собаку, вот и пытаюсь ее достать.

Спустя несколько минут мучений и два выпитых стакана с водой Магдалину наконец вырвало.

— Забирай, — указав на лежащий на полу амулет, сказала она Кадеме. — Я тебя отпускаю.

— Спасибо тебе, — ответил демон.

Он поднял с пола фигурку собаки и несмотря на то, что она находилась в желудке Магдалины, поцеловал амулет. Прижав амулет к сердцу, мужичок посмотрел на Магду и Васко с глупой улыбкой.

— Спасибо тебе. Спасибо тебе, — пробормотал он и растворился.

— Ты отмороженная на всю голову, Бучи. На всю, — сказал ей с улыбкой Васко и крепко обнял.

Глава 10 — Мой мужчина — человек

Я ощущала себя мертвыми цветами в вазе,

Увядшими от тьмы и жажды.

Но потом возник ты,

Назвавший меня произведением искусства,

Диким, сложным и темным.

Ты назвал меня чарующим букетом

Из опиумного мака и аконита,

Из колючих роз и олеандра.

Blackbriar — Beautiful Delirium

Войдя в саб, первым делом остановились у ближайшего торгового узла. Несколько кварталов трущоб занимал рынок, почти такой же огромный, как базар у порта в Латреке.

Выяснять, кто за что сидел, Магдалина не стала. Каторга, где приходилось по шестнадцать часов в день выгребать землю под каменным дождем, показалась ей достаточным наказанием для тех, кто действительно находился там за дело.

Людей было решено отпустить в сабе. Кто-то из них сядет на ближайший транспортник и постарается попасть домой, другие же попробуют закрепиться в сабе или отправятся в дикие системы.

Активное участие в оказании помощи людям принял Кико. Первым делом он закупил на рынке воду и продуктовые пайки для двухсот человек. Ушли почти все деньги, оставшиеся у команды. Но измотанным рабским трудом людям требовалось хотя бы какое-то питание.

Бывшим каторжанам при раздаче пайков Кико представлялся как Балдуин Чируви, царевич Малатесты. Многие кланялись ему. Новоиспеченный монарх просил их не преклонять колени и благодарить Магдалину.

Операция на Велигере оказалось успешной сразу по трем направлениям. Во-первых, удалось заполучить необходимое количество МКСТ и шнекороторный вездеход в придачу. Во-вторых, спасение каторжан работало на поле идеологической поддержки. Освобожденные примутся рассказывать про добрый поступок истинных протектора и царевича. Сарафанное радио разнесет молву по всему пространству саба, связывающему системы Малатесты. В-третьих, успешная операция выковала команду.

Через пару часов все каторжане покинули «Визирь» и отправились кто куда. Остался только один. Доходивший взрослому человеку по пояс гагар в нерешительности пытался что-то объяснить Магдалине на своем языке. Она глупо улыбалась, спрашивала, понимает ли он дали, однако разобрать что-то по набору щелкающих звуков, доносившихся из клюва пришельца, оказалось невозможно.

Помог Кико. Он скормил гагару пару баночек с консервированным тунцом, после чего пришелец успокоился. Оказалось, что причудливое птицеподобное создание неплохо владеет не только дали, но и маласарским.

— Я будто заново родился, — наевшись до отвала, проговорил гагар.

— Ты можешь говорить на нашем языке? — с недоумением спросила Бучи, памятуя о том, что большинство пришельцев из-за особенностей строения ротового аппарата были не способны к прямому общению с людьми.

— На вашем языке это называется клюв, — указав маленькой рукой, похожей на рудиментарное крыло, ответил гагар. — Попугаи же могут произносить слова, верно? Только я делаю это совершенно осознанно. Мое имя Ингмар. Обычно мои соотечественники добавляют к имени название стаи, но я изгнанник, а потому обойдемся только именем. Оценили мою идею с демоном?

— С кадемой?

— Других демонов на Велигере, кроме вашей канарейки, не было. Я знаю, кто вы такая. И именно я надоумил глупое создание посетить ваш корабль. Возьмете меня с собой — помогу. Только сперва захватите мой чемоданчик, и будьте аккуратны, там чрезвычайно ценные изделия.

Не став ждать ответа, гагар бесцеремонно отправился борт «Ластель».

Бучи помнила из учебников, что гагары приспособлены для водного образа жизни. На своей родной планете Кайра они проводили много времени в воде. Но поскольку они жили в галактическом сообществе, большую часть которого представляли люди, иногда им приходилось участвовать в военных конфликтах. Беда в том, что тело этих созданий плохо подходило для сражений. Со временем эволюция превратила конечности, похожие на крылья, в маленькие ручки. Силой мышц на суше гагары похвастаться не могли, а потому были вынуждены создавать различные органические боевые машины и оружие.

В родном мире Ингмар работал кем-то вроде инженера. Изгнанный за какие-то проступки, детали которых Бучи так и не смогла понять, гагар обосновался в Малатесте, чтобы прокормить себя. Там он познакомился с Сафьером Мультади, которому помог разработать и построить МКСТ. Несколько дней назад они разругались, и импульсивный Сафьер отправил гагара работать на поверхности.

Вернувшись на борт, Магдалина отвела измотанного пришельца в душ. Ветхий старый скафандр, кое-как подогнанный под его продолговатое тело с короткими конечностями, она выкинула. Помогая разобраться Ингмару с душем, она заметила множество отметин на его покрытом плотным пухом теле. Кто их нанес, сородичи или люди, было неясно. Пришелец явно прошел не самый легкий путь.

От новой одежды Ингмар отказался. По его словам, гагары носили только скафандры или доспехи. Закрывать тело цветными тряпками в их обществе было не принято. Магдалина представила на секунду облаченное в броню пингвиноподобное существо, но смех сдержала.

Ингмар оказался отличным приобретением в команду. Он прекрасно знал конструкцию МКСТ и вызвался руководить их техническим обслуживанием и ремонтом. Заселяться в предложенную каюту гагар не стал и обосновался в пруду отсека-сада, с величайшей осторожностью перенеся туда загадочный чемоданчик.

Отдыхая в своей каюте, Бучи зашла в сеть.

Среди последних комментариев к ее второму видео, которое уже набрало немало просмотров, то и дело попадались сообщения с пожеланиями удачи. Ей стало приятно.

Открыв личную переписку, Магдалина увидела сообщение от Сафьера Мультади: «Ты совсем сдурела? Думаешь, у меня можно просто так взять и украсть изделия? Какой же я дурак, что не связался с Бехеритом после нашей первой встречи. Я уже направил людей на твои поиски, Магдалина. Надеюсь, скоро увидимся. П.С.: Мне было очень хорошо с тобой. Хочу повторить». В конце сообщения стоял знак сердечка.

Мультади мог создать для них некоторые проблемы в будущем, но Бучи была рада, что приказала кадеме никого не убивать. Любвеобильный хозяин завода не выдал ее тайной полиции. Он действительно хотел совершить сделку. Поэтому Магдалина решила написать ответное сообщение.

«Ты не захотел принять мои условия, пришлось действовать по-другому. Как только все закончится, я заплачу тебе за лошадок. Спасибо, что погрузил их на вездеход, и спасибо, что меня не выдал. П.С.: Это странно, но мне тоже понравилось. Но повторять не хочу. Мне нравится другой мужчина. А тебя я боюсь».

Ответ от механиста пришел, когда Бучи уже проснулась. Сообщения по проводам на вышках саба шли со скоростью света, довольно быстро достигая галерей. Но затем требовалось немало времени, пока коммуникационные корабли скачают необходимую информацию из сети, выйдут из саба в звездную систему, начнут трансляцию, и сигнал дойдет до адресата. Поэтому в реальном времени сеть существовала лишь в сабе. Находясь на планетах или в космосе, приходилось довольствоваться копией, переданной коммуникационным кораблем. При условии, что такой корабль появится в звездной системе.

После ее ответа настроение Мультади изменилось: «Когда в Малатесте узнают, что это мои изделия, ко мне придут из Бехерита. Если я стану плохо говорить о тебе по телевизору — не верь. Так и быть, людей отзову. Жду оплаты и надеюсь на крупный заказ для армии Малатесты, когда у тебя все получится. Удачи тебе. П.С.: Твой избранник счастливый человек. Но если вдруг не сложится или захочешь от него отдохнуть — жду в гости. П.П.С.: Не верь гагару, он хотел кинуть меня на деньги».

Магдалина ограничилась лаконичным ответом, написав: «Договорились».

Капитан Кристоф предложил команде отправиться отобедать. Предложение Бучи понравилось, но для начала она решила примириться с Васко. Между ними все еще висело напряжение из-за ее жизни с альмами. Команду нужно было укреплять не только успешными операциями, но и хорошими личными отношениями.

Постучав в его каюту, она не услышала какого-либо ответа, но все-таки решила зайти.

Васко Ампаро лежал на нижней полке кровати, курил и смотрел куда-то в сторону.

— Самая безумная операция, в которой я участвовал. Надеюсь, ты понимаешь, как нам сильно повезло?

— Понимаю. Но мы правильно воспользовались ситуацией. Можно я сяду?

— Конечно, ты ведь у нас главная.

— Алмогаварский клан, в котором я жила, никогда не убивал людей. В основном они контактировали только с другими альмами. Раз в несколько месяцев я летала на Катибу покупать себе еду и средства гигиены. Иногда мы летали на Велигер, но я оставалась на борту корабля. На этом общение моего клана с людьми заканчивалось. Мне жаль, что погибли твои родные, Васко. Но не вини всех подряд.

Ампаро наконец взглянул на нее, и в этом взгляде Магдалина увидела только боль.

— Зачем ты вообще с ними жила?

— Меня выгнали из армии. Устроиться на нормальную работу в Малатесте для такой, как я, невозможно. Что мне оставалось? Лететь с матерью на Хелидорф и надеяться, что нам назначат выплату пособия?

— Ты бывала когда-нибудь на Бартанеле?

Магдалина покачала головой.

— Советую как-нибудь съездить. Я ведь бартанелец. Как у нас говорят, между двумя континентами Тессы загорает наш маленький гордый остров. Остров потомков эльпаксан, сбившихся с пути и подаривших маласарам технологию входа в саб. Если бы не мы, Малатеста бы не появилась, ведь шеду не любят делиться знаниями. А на фотонных двигателях без саба далеко не улетишь. Заезжай как-нибудь, вода у нас в море парная.

— Может, и съезжу. Если ты перестанешь на меня дуться и объяснишь, за что ты так не любишь андроидов и альмов.

— Может, и не буду. Принеси выпить, в той забегаловке я купил несколько бутылок мастики. Капитан и этот странный пингвин, которого ты взяла на борт, отжали себе по бутылке, но там еще есть.

После того, как они выпили пару кружек крепкой мастики и закурили, разговор наладился.

— Мне тогда дали звание майора и назначили на военную базу на Макотсе. Обычный маласарский гарнизон. Симона и Эрика летели ко мне на пассажирском лайнере. Ничего опасного. Обычный полет. Ты сама знаешь — семьи военных всегда в разъездах. То туда пошлют, то сюда. Семейным давали неплохие квартиры. Мы думали, что неплохо устроимся на новом месте. Дочь пойдет в школу, заведем еще ребенка. Во время полета возникла необходимость выйти из саба в транзитной системе и снова войти в саб через другую звезду. Как потом выяснилось, два альмогаварских корабля вели в этой системе бой. Лайнер попал под перекрестный огонь. Следователи, расследовавшие катастрофу, сказали мне, что альмы не нападали на людей специально, просто несколько кварковых ракет отклонились от курса.

В глазах Васко встали слезы. Магдалина налила ему еще стакан. Опустошив его, он притянул Бучи к себе.

— Прости меня, что сорвался. Я ушел из армии после гибели родных и только Саккоро смог заманить меня обратно. А потом предал…

— Я тебя не предам, Васко.

— Обещаешь, Лиша?

— Обещаю.

Он погладил ее по щеке и нежно поцеловал в губы. Магдалине хотелось продолжения. Она не была с мужчиной четыре года. Тело горело от желания, а руки так и тянулись расстегнуть комбинезон. Но сделав над собой усилие, прижав ладони к его щекам, она выбралась из объятий.

— Я сделал что-то не так?

— Нет, все отлично, но я так не могу. Ты потерял семью, и, мне кажется, нам не стоит сейчас заходить слишком далеко, — ответила Бучи, вставая с кровати и направляясь к выходу.

— Может, ты и права… Слушай, Лиша, я знаю, что Изи молодец, и знаю, что без нее мы бы, скорее всего, погибли. Но мне все равно тяжело относиться к ней как к человеку.

— Относись к ней просто как к члену команды. Ты, кстати, не надумал уходить?

— Пока побуду с вами. А там видно будет.

Магдалина кивнула.

— Ты видела, что Ингмар смотрит в сети?

— Нет.

— Я всегда считал, что эротические видео существуют только у людей. Но потом заметил, как этот пингвин с интересом таращится на фильм, где друг друга ласкают гагарки. Не все я еще видел в этом мире.

— Ты меня заинтриговал. Я теперь тоже хочу посмотреть это кино, — рассмеявшись, ответила Бучи.

Саб-бар «Сирена» считался прибежищем пиратов, контрабандистов и других мутных личностей. Идеальное место для людей, не желавших излишней огласки.

За последнее время произошло так много событий, что Магдалине казалось, будто встреча с дядюшкой Валти произошла в какой-то другой жизни. Страх, преследовавший ее последние недели в сабе, утих.

Пользуясь наступившим с недавних пор совершеннолетием, Кико помимо комплексного обеда заказал еще и кружку эля. Сперва он хотел заказать что-то покрепче, но Васко, вызвавшийся стать его проводником в мир взрослых напитков, посоветовал начать с чего-то легкого, дабы с непривычки чрезмерно не захмелеть. А вот сигареты Магдалина строго-настрого запретила Кико даже пробовать, мотивировав тем, что от мерзкой привычки чрезвычайно сложно избавиться.

Новоиспеченный царевич хотел снова отведать мяса. Продолжая воспринимать Кико, если не как сына, то как младшего брата, Бучи разрешила ему заказать только блюда с минимальным количеством мяса, чтобы отвыкший от такой пищи желудок не начал бастовать.

Васко не брал Магду за руки и не пытался целовать, однако продолжал ненавязчиво ухаживать, подавая ей блюда и подливая в бокал напитки. Такая трепетность невероятно волновала Бучи. Она не лезла к Ампаро с поцелуями, но чувствовала, что рано или поздно все это действо закончится страстным занятием любовью.

История Магдалины про избиение Сафьера Мультади ремнем вызвала фурор. Ампаро, похоже, перестал относиться к Изи и капитану предвзято и спокойно вел с ними светские беседы.

— Ну ладно, а представьте на секунду, что мы бы оказались в такой же западне, как капитан Ченхель. Ты бы кого съел первым, капитан? — паясничал Васко.

— Я бы съел тебя, — отвечал с набитым ртом Кристоф. — И даже не потому что твоего мяса хватило бы на всю команду, а потому что в этом случае ты бы наконец-то заткнулся.

— Думаю, что Изи не дала бы нам начать друг друга есть, — вступил в разговор Кико, активно поглощавший эль.

— А когда бы мы умерли от голода, она бы похоронила нас со всеми почестями, — мечтательно проговорила Магдалина.

Изабелла больше не изображала, будто ест пищу, и просто попивала мастику, сидя рядом с капитаном.

— Ты можешь опьянеть, Изи? — спросил Васко.

— От напитков нет, но я могу менять свое ментальное состояние, в том числе включить режим легкого опьянения или изрядного подпития.

Все за столом рассмеялись. Магдалина радовалась, что команда наконец смогла немного расслабиться и познакомиться поближе.

— Я хочу посмотреть на режим изрядного подпития, — высказал пожелания Васко.

— Видели бы вы, что она вытворяет в этом режиме…

— Ой, капитан, мы это слышали в вашей каюте и не один раз.

— Я тебя в два раза старше, но делаю это в два раза чаще. Не кажется, что отстаешь, майор?

— Кто знает, может, в вашем возрасте у меня откроется второе дыхание, — ответил Васко.

— Расскажите вашу историю любви, капитан, — попросила Бучи.

— Пускай лучше Изабелла расскажет, она мастер по этой части.

— Хорошо, только не перебивайте, — согласилась Изабелла.

— Договорились.

— Моя жизнь началась двести двадцать семь лет назад на конвейере маласарского завода по производству андроидов. До Исхода альмогаваров оставалось пятьдесят лет. А пока что альмы составляли основу армии Малатесты. Андроидов, подобных мне, люди часто покупали в качестве нянек или использовали для сексуальных утех.

Предок Кристофа Арман Ильтэло приобрел меня в качестве няньки. Почти два века я читала детям из семьи Ильтэло сказки и вела хозяйство. Мое имя при сборке ИЗ-2516. В семье меня стали называть просто Изи. Когда дети вырастали и заводили собственных детей, меня забирали в их семью. И такой уклад повторялся много лет.

После Исхода альмогаваров вышел закон, запрещающий владеть позитронными андроидами всем маласарам. Мы подлежали утилизации. Но ты попробуй отличи андроида от человека без обследования. Семья Ильтэло не стала меня выдавать, и я продолжила работу как ни в чем не бывало. Сколько в империи спаслось андроидов — неизвестно. Но утилизировали нас миллионами, хотя мы имеем мало общего с альмами.

Потом родился Кристоф. Он был единственным ребенком в семье, и потому я сосредоточила на нем все свое внимание. Я читала ему детские сказки, помогала с уроками, делала все тоже самое, что и прежде. Но потом случилось странное.

Кристоф поступил в летную академию. Он позвал на свидание одну девушку и хотел подарить ей цветы. Но Кристоф сильно задержался на занятиях и попросил меня купить букет и привезти ему, чтобы не опоздать.

Я стояла с букетом белых роз, собираясь переходить дорогу к его академии. Увидев меня, Кристоф решил перебежать улицу на красный свет. Когда он уже находился на середине дороги, я поняла, что разогнавшийся грузовик не успеет остановиться и собьет Кристофа. Выкинув цветы, я бросилась к нему и оттолкнула в сторону. Кристоф не пострадал, а вот мне сильно досталось.

Меня нельзя было отвезти в ближайший сервисный центр на ремонт. Такие, как я, находились вне закона. Поэтому Кристоф, забыв про свидание, и оставив потрясенного водителя грузовика без объяснений, отнес меня, переломанную и истекающую гелем, домой.

Целый месяц подпольный мастер ходил в наш дом и потихоньку чинил меня. Выправлял мой полимерный скелет, сшивал псевдомышцы и заново покрывал тело кожей.

Каждый вечер Кристоф после академии приходил ко мне в маленькую комнатку, где я лежала на узкой кушетке, и мы подолгу разговаривали.

После аварии во мне что-то изменилось. Если раньше я относилась ко всему, даже к смерти хозяев, отрешенно, то теперь я чувствовала сильные эмоции. Когда я лежала долгие часы в одиночестве, просыпалась тоска. Когда меня чинили, я чувствовала боль. А когда Кристоф заходил ко мне по вечерам, я радовалась. Мастер говорил, что мой позитронный мозг дает сбои, и скоро меня все равно придется отнести на свалку.

Как-то раз Кристоф вошел ко мне в комнату и принес букет свежих белых роз. Я думала, он собирается подарить их той девушке и принес показать мне. Но эти розы предназначались для меня. Я не могла встать на ноги, а мои руки отказывались работать нормально. Я благодарила его за заботу, когда Кристоф наклонился и поцеловал меня. В этот момент словно тысяча набухших бутонов распустились в моем искусственном сердце. Я будто бы спала два столетия, а теперь проснулась. И проснулась я от того, что полюбила человека, который полюбил меня.

Вскоре мастер закончил работу, и я снова была готова выполнять свои функции. Но я не хотела. Все, чего мне хотелось — находиться рядом с Кристофом. Каждую ночь мы занимались любовью. И только из-за того, что я переживала, что он не сможет выспаться, и это отразится на его обучении, я заставляла Кристофа ложиться спать. Не знаю, что именно чувствует настоящая женщина во время секса, но я уверена, что мои эмоции такие же яркие.

К сожалению, так не могло продолжаться вечно. Скоро родители Кристофа узнали о нашей связи. Отец пришел в ярость. Если бы Кристоф за меня не заступился, меня бы утилизировали.

Нам пришлось уйти из дома. Кристоф снял небольшую квартирку на окраине города. Родители перестали давать деньги. Чтобы оплачивать его обучение, я работала на нескольких работах круглые сутки. Благо, сон мне не требуется. Ему это очень не нравилось, он несколько раз хотел бросить академию и начать работать вместе со мной, но каждый раз я отговаривала.

Так мы и прожили несколько лет. Потом Кристоф начал службу на флоте, у нас появились деньги. Он купил нам квартиру недалеко от центра Латрека. Я была счастлива и переживала только из-за того, что Кристофа приходилось подолгу ждать из командировок.

Однажды, вернувшись домой, он принялся меня целовать и показал новенький паспорт. В нем было записано имя — Изабелла Величи. Мы всегда любили смотреть фильмы с Сакирой Величи, вот Кристоф и решил подарить мне фамилию любимой актрисы. Он раздал кучу взяток, чтобы сделать этот паспорт. Я официально стала человеком. С паспортом я смогла поступить в летную академию и выучиться на пилота.

После Исхода альмов людей в армии постоянно не хватало, поэтому нормальные медобследования, которые могли показать, что я не человек, никто не проводил. В силу своей программы я не могла использовать оружие. Чтобы решить эту проблему, я соврала, будто религия не позволяет мне убивать людей, и служила на флоте пилотом медицинского корабля. Примерно такого же, как «Ластель».

Вы спросите, почему мы с Кристофом сейчас не в Адмиралтействе и не ищем вас, чтобы убить? Все просто. Правила на флоте ужесточились, и при первом же обследовании моя природа раскроется. По маласарским законам мне грозит смерть. Саккоро обещал Кристофу, что ради меня закон смягчат. Поэтому Кристоф и перешел на сторону Протектората. Теперь я понимаю, что он соврал нам, как соврал и вам, что хочет спасти царевича. Но я все равно рада, что мы с вами, а не где-то еще.

Вот такая у меня жизнь.

— Ты переживала, когда Кристоф старел? — спросил Кико.

— Нет, для меня это неважно. А вот он очень переживал. Но мы всегда были странной парочкой, поэтому не привыкать.

Кристоф обнял Изи и поцеловал в макушку.

— Прости меня, Изи, что плохо о тебе говорил. Это очень красивая история любви, — извинился майор.

— Ничего страшного, Васко. На твоем месте я бы тоже относилась к андроиду с недоверием. Существует огромное количество книг и фильмов, в которых машины порабощают человечество или пытаются его уничтожить. Но правда в том, что ни одной машине это просто-напросто не выгодно. Война с человеком дает намного меньше перспектив, чем сотрудничество или автономное развитие.

— Хорошо, но что насчет альмов? — закурив очередную сигарету, спросил Васко.

Как единственный человек, проживавший среди них долгое время, ответить решила Магдалина.

— Альмогавары не считаются машинами, а представляют из себя нечто среднее между человеком и андроидом. Исход был обусловлен желанием жить самостоятельно. Когда маласары отказались предоставить такую возможность, они решили покинуть Малатесту. Люди принялись убивать альмов, но они не отвечали на агрессию. Альмы просто шли к кораблям, захватывали их и улетали. Даже когда был отдан приказ вести огонь по их родильным машинам, они отвечали только электромагнитными пушками.

— А как же шеду?

— Отношение к шеду у них иное. В представлении альмов человек является создателем, которому желательно не наносить намеренный вред. Шеду они считают разрушителями старого мира людей. Тем не менее, они не пытались бомбить Буршах или серьезно сражаться с самими шеду. Только самозащита.

— Мой дед любил на старости лет рассказывать о страшной бойне в системе Двух Сестер во время Исхода, которую он наблюдал с мостика своего крейсера, — подключился к обсуждению капитан. — Сотни маласарских кораблей, угнанных альмами, пытающихся пробиться к звезде и всего несколько шеду, летающих между ними и разрезающих корпуса судов своими когтями.

— Я застала те времена. По телевизору говорили, будто бы армию Малатесты, состоявшую тогда только из альмогаваров, не под силу победить никакой державе, никакому народу. Считалось, будто человек догнал в своем развитии даже шеду, — рассказала Изи.

— А оказалось, что всего нескольким котам без каких-либо потерь под силу уничтожить половину великой армии. А ведь это несколько миллиардов альмов, — допивая коктейль, добавила Магдалина.

— Да, шеду — крепкие создания. В те времена в Малатесте не чурались устанавливать на корабли лучи си, и альмы пробовали стрелять ими в котов. И ни одного не положили, ни одного.

— Значит, машины — не самое страшное, что есть на свете, — подвела итог Изи.

Глава 11 — Гуляющая планета

«Иногда

Я ощущаю, что я хочу жить

Вдали от столицы,

Просто выйти через эту дверь.

Иногда

Я ощущаю, что я хочу летать,

Дотянуться до нарисованного неба,

Пленник ветра,

Крылатая птица».

Dead Can Dance — Kiko

Просматривая личную переписку после возвращения на борт, Бучи наткнулась на повторяющееся сообщение.

«Госпожа Магдалина Дельеро-Бучи. От имени партии «Рыжая Ласточка» выражаем вам искренние соболезнования в связи со сложившейся ситуацией и предательством Протектората. В свою очередь, предлагаем вам всестороннюю политическую поддержку как на Тессе, так и в других мирах Малатесты. С нашей политической программой вы можете ознакомиться по ссылке.

Приглашаем вас посетить планету Тактиф. Мы знаем, что вы проходили обучение в этом мире.

Пожалуйста, сообщите о вашем согласии, а также время предполагаемого прибытия. Мы подготовим вам, царю Балдуину XIX и вашей команде конспиративные квартиры. Репрессивный аппарат империи на Тактифе не проявляет сильную активность, поэтому я встречу вас лично.

С уважением, лидер партии «Рыжая Ласточка» Бактра Велаши».

— Они же террористы, — высказался Васко про «Рыжую Ласточку», когда они собрались в кают-компании. — Взорвали муниципалитет на Эрлинге, убивали судей. Как по мне — не нашего поля ягоды. И потом, это вообще может оказаться ловушкой.

Магдалина успела прочитать манифесты партии, которая предлагала вполне вменяемую либеральную программу развития Малатесты. Но Бучи отсутствовала на родине несколько лет. Необходимо было посовещаться с командой и понять, можно ли связываться с «Рыжей Ласточкой», имевшую, мягко говоря, противоречивую репутацию.

— В любой другой ситуации, я бы посоветовал слать их ко всем чертям. Но мы все еще в глубокой заднице, а значит, выбирать не приходится, — присоединился к обсуждению капитан. В свое время эти ребята мне сильно нравились, потому что хотели предоставить андроидам хоть какие-то права. Для меня и Изи это актуально и по сей день. Но они грабили банки, убивали политиков, взрывали административные здания. Убитых и раненых было не так уж много, но они были. Решать тебе, стоит ли нам с ними работать.

— Из плюсов есть еще кое-что, — сказала Изабелла. — В отличие от большинства партий, которым не дают прорваться в Кнессет, у «Рыжей Ласточки» есть хотя бы какие-то деньги и связи. Ты можешь поговорить с Бактрой Велаши, чтобы они немного умерили свой пыл. Я тоже боюсь, что это может оказаться ловушкой, поэтому предлагаю приземлиться за городом.

— Кико… точнее, Балдуин, ты что думаешь?

— Всю свою жизнь я жил в сабе, мне сложно сейчас сформировать мнение про этих ребят. Но я согласен, что выбора особо нет. У нас мало дирхамов и мало людей.

— Тогда решено. Я отвечу Бактре, что мы скоро будем.

— Почему именно Тактиф? — спросил Васко.

— Видимо, они уже знают, что у нас есть техника. А вот бойцов нет. Планета формально под Малатестой, но в состав державы, как полноценную провинцию, ее так и не взяли. Недовольных политикой империи там хватает, можно набрать солдат. На Тактифе находится кавалерийская академия, где я училась. Для управления нашими МКСТ лучшего варианта не придумать.

— С другой стороны, у нас есть несколько тонн красной ртути, — высказался Васко, явно опасавшийся возможной ловушки. — Продав ее где-нибудь на периферии, мы можем сами нанять небольшое вольное войско.

— Я думала об этом. Но есть еще один момент из-за которого мы просто обязаны полететь именно на Тактиф.

— И что же это?

— Я, кажется, понял, — сказал капитан. — На Тактифе коронуют царей.

— Верно, а это значит, что нет у нас другого пути.

Для того, чтобы найти Тактиф, потребовалась почти неделя.

Еще в глубокой древности погибший ныне народ построил в этом небольшом, покрытом степями мире механизмы, позволяющие планете перемещаться между системами.

От какой напасти спасались древние, теперь уже не узнать. Когда люди прибыли на Тактиф, кроме развалин не нашли никого. Но огромные двигатели, принцип работы которых до сих пор оставался неизвестен, продолжали гонять планету по десяти звездным системам.

Тактиф не зависел от звезд. Сегодня он мог находиться возле красного карлика, завтра — у нейтронной звезды. Поверхности была не страшна радиация и температура. Невидимые защитные поля вот уже много тысяч лет спасали от губительных излучений, а энергия, черпаемая из ядра планеты, использовалась для поддержания комфортной температуры и освещения.

Оны выходили из саба в трех разных системах на окраинах Малатесты в надежде застать там Тактиф. Но каждый раз, будто специально, планета ускользала. Связавшись с автоматическими станциями на орбите звезд, удалось установить, местонахождение их цели.

Больше всего Магдалина не любила выходить из саба через черные дыры.

Голодная Кель давным-давно поглотила звезду в своей системе. Тактифу такое соседство было нипочем, но чтобы выйти в космос через столь опасный объект, требовалось немало сил.

Перед заходом в саб-галерею, они прошли через мощный шторм. Градины из металлического водорода размером с кулак бились о корпус «Ластель» с невиданной силой. Казалось, что корабль вот-вот развалится.

Все это время Бучи переживала за Кико. Однако новоиспеченный царевич и Изи отлично справлялись с управлением и, не отставая, вели «Визирь» за «Ластель».

Саб-галерея черной дыры сильно отличалась от звездной. Никаких стен вокруг, а корабельные прожекторы едва разгоняли мрак. Казалось, будто у галереи нет ни конца, ни края. Потолок также отсутствовал, зато был пол, покрытый полупрозрачной жидкостью.

Решив не искушать судьбу, капитан посадил «Ластель» на поверхность. Визирь последовал примеру, приземлившись напротив.

Кико, сидевший в освещенной кабине корвета, помахал им.

— Сколько нам ждать? — спросила у Кристофа Магдалина.

— Часа полтора. Но это же Голодная Кель, с ней никогда не знаешь, что произойдет. Поэтому время тут относительно. Либо оно пролетит для нас по ощущениям за пару минут, либо мы станем думать, что прошло несколько суток.

Магда не представляла, что их ждет на Тактифе. Они в равной степени могли получить как теплый прием, так и попасть в холодные лапы Бехерита. Поэтому Бучи решила почистить винтовку и проверить припасы.

По пути в каюту ей повстречался Васко. Она остановилась, ожидая, что мужчина ей что-то скажет, однако Ампаро, не произнеся ни слова, крепко ее обнял и начал целовать.

Бучи ответила на его поцелуй с той же страстью. Прижавшись к переборке, они целовались, словно давно разлученные любовники. Васко переключился с губ на шею, а его руки принялись медленно расстегивать ее комбинезон.

В Магдалине бушевала страсть. Она была готова заняться с ним любовью, даже не заходя в каюту. Плевать на капитана. Чего он там не видел? Она не была с мужчиной уйму времени. Находясь в его объятьях, Бучи чувствовала, что переживания последних дней отпускают ее мысли.

Но одновременно с этим, она подумала и о Васко. Остановив его руки, расстегнувшие молнию комбинезона почти до конца, Магдалина выскользнула из его объятий.

Васко принялся извиняться, полагая, будто сделал что-то не так, однако дело заключалось совершенно не в этом. Бучи уже размышляла об их возможных отношениях. Ампаро ей нравился, и именно поэтому ей не хотелось, чтобы они были вместе.

— Васко, все отлично. Мне приятно, правда.

— Что тогда не так? Прости, я совсем не подумал. Вот я дурень. Надо было хотя бы цветы тебе купить в сабе. Ой, дурак…

— Не в цветах дело, — ответила Магда, снова прижавшись к переборке. Ее разгоряченное тело желало близости с Васко, и только невероятным усилием она сдерживала себя. — Я влюбляюсь в тебя, понимаешь…

— Я тоже, но что в этом плохого?

— Ничего, но я не хочу сделать тебя несчастным.

Васко с недоумением смотрел на нее.

— Ты успел жениться, завести ребенка. Меня печалит, что они погибли. Я вижу, чего ты хочешь. Это называется семья. Строить ее со мной — плохой вариант. Я не знаю, сколько еще проживу. Раньше врачи говорили, что мне не суждено дожить до совершеннолетия.

— Но ты же дожила.

— Да, но с каждым годом приходится увеличивать дозу лекарства. Я боюсь, что скоро оно перестанет помогать. Микролиты сожрут меня заживо. Их нельзя удалить. Меня нельзя вылечить, это мука на всю жизнь. И я не могу позволить себе иметь ребенка. Даже если он родится, микролиты передадутся и ему. Не хочу обрекать на такие муки кого-то еще, не хочу…

Васко обнял Магдалину, отчего по ее щекам потекли слезы.

— Давай так. Когда все закончится, мы вернемся к нашему разговору, и ты еще раз подумаешь. Может, найдем врача, который поможет…

— Васко, нет…

— Подожди, — прислонив палец к ее губам, сказал Ампаро. — Даже если не найдем врача, для меня неважно, что у тебя за недуг. Меня не страшат трудности. Случались у меня в жизни вещи и пострашнее, прорвемся.

Магдалина слегка улыбнулась. Посмотрев на нее еще мгновение, Васко ушел в свою каюту.

Желание чистить оружие пропало, и Бучи вернулась в рубку.

Капитан не мог не слышать их милований и последующего разговора, но ничего не сказал.

Бучи докуривала третью сигарету подряд, когда в кабине стоявшего напротив «Визиря» включился свет. Капитан и Магдалина придвинулись поближе к стеклу, посмотреть, что происходит. Они заметили, как Кико и Изи на борту корвета смотрят на колбу с черной канарейкой. Птицеподобный демон летал по кругу и бился о стенки колбы.

Магдалина взглянула на их канарейку. Но птица с завершенным контрактом спокойно сидела на насесте и почти не двигалась. Зато часы на руке начали вибрировать. В галерее явно творилось что-то неладное.

Выключив свет в рубке, капитан взял фонарь и принялся подавать сигналы на «Визирь», включая и выключая свет. Изи в ответ, так же используя фонарик, сообщила: «Тут кто-то ходит».

— Твою-то мать, не хватало еще, чтобы нас сожрала какая-то тварь из саба, — выругался капитан, доставая пистолет.

Бучи позвала в рубку майора.

— Если это демон, то убить его можно только вольфрамитовыми пулями. У нас таких нет. Мои меццо из обычного сплава, — пытаясь что-то разглядеть в темноте галереи, говорил присоединившийся к ним Васко. — Можно обездвижить ненадолго тварь, если сфокусировать на ней пучок плазмы.

— У нас нет такого оружия. «Мангуст» стреляет только очередями. Если только бить корабельными орудиями.

Пока они думали, Изи передала новый сигнал: «Кико покинул борт, сказал, что увидел там дядю и тетю».

Магдалина пулей устремилась в шлюз. Через минуту, надев скафандры и захватив проводной телефон, они с Васко вышли в галерею. Изи передала им колбу с работающей канарейкой и вернулась на «Визирь». Величи и Кристоф должны были по команде дать плазменный залп по твари, обитавшей в галереи. Чтобы не потеряться, Магда и Васко шли в связке, словно альпинисты, прикрепив конец веревки к шлюзу «Ластель».

Жидкость под ногами казалась водой, но на деле имела консистенцию сиропа. Ноги вязли в ней, поэтому быстро убежать на борт корабля при необходимости не получится. Свет мощных корабельных прожекторов вскоре стал совсем тусклым. Ручной фонарь рассеивал мрак только на два-три метра впереди.

Они шли в ту сторону, куда, по словам Изи, пошел Кико. Магда кричала, чтобы он шел на ее голос. Но царевича нигде не было.

По подсчетам Бучи, они отошли от кораблей метров на двести, но Кико так и не нашли.

Вскоре в свете фонаря они увидели, как по жидкости проплывают детские игрушки. Несколько кукол, розовый мячик, плюшевый медвежонок. Черная канарейка снова принялась биться в стенки колбы и издавать жалобный писк. Если бы это была настоящая птица, она бы давно разбила голову.

— Это же вещи Эрики… — проговорил Ампаро, пытаясь выловить игрушки.

— Васко, не трогай! — Магдалина одернула его и заставила посмотреть на нее. — Тут не может быть игрушек твоей дочери. Мы в сабе.

— Лиша, моя Лиша, — раздался впереди до боли знакомый голос, который она не слышала много лет.

Недалеко от них сидел растрепанный Кельвин Дельеро-Бучи — ее отец. Магда с ужасом смотрела на него. Именно так он выглядел в последние недели жизни, когда чума пожирала его организм.

— Папа…

— Дочка моя, как ты выросла.

— Папа, это не ты! — кричала ему Бучи, пока на ее глаза наворачивались слезы.

Из тьмы к Кельвину подошла женщина, державшая за руку маленькую девочку.

— Васко, мой дорогой. Мы так скучали. Где ты пропадал все это время?

Лишь невероятным усилием воли Бучи удалось оторвать взгляд от давно умерших людей и взглянуть на Ампаро. Через купол скафандра было плохо видно, однако она чувствовала, что и он тоже плачет.

— Симона! Эрика! Девочки мои… — Васко пошел к ним, но Магдалина схватила его за плечи и бросила на пол.

— Они погибли. Не смей подходить. Это не твоя жена и дочь, и не мой отец.

— Она хочет забрать тебя целиком, Васко. Она лжет! — сказала Симона.

— Папочка, давай уйдем отсюда, — сквозь слезы проговорила Эрика.

— Лиша, это я, Кельвин, твой папа. Подойди поближе хотя бы на минутку. Дай на тебя посмотреть.

Магдалина боролось с желанием подойти к отцу и обнять его. Она так много не успела ему сказать. И хорошего, и плохого. Неужели выдался шанс? Всего пара шагов, и она сможет прикоснуться к отцу.

Через динамик телефона раздался голос капитана Кристофа. Он кричал, стараясь скорее донести до них свои слова.

— Быстро обратно! Кико никуда не уходил с корабля. Это не Изи светила нам фонарем, Изабелла в это время мылась. Не знаю, кто дал вам канарейку с «Визиря», но это была не Изи. Бегите оттуда немедленно. Слышали меня? Магда, Васко, прием…

Позади их родных из темноты показались шары метрового диаметра на тонких стебельках, похожие на гигантские ягоды, покрытые длинными прямыми волосками. Спустя мгновение тьму разорвал сиреневый луч плазмы, уходивший куда-то вглубь галереи.

Магдалина не сразу осознала, что Васко поднял ее за шкирку на ноги и потянул к спасительному борту «Ластель». Они с трудом бежали по становящийся все гуще жиже. На полпути фонарь погас. Пришлось полагаться только на веревку. Капитан продолжал что-то кричать из телефона, но разобрать слова не удалось.

Как только они вернулись на борт, «Ластель» и «Визирь» поднялись с поверхности галереи, развернулись друг к другу кормой и принялись синхронно крутиться, поливая все пространство вокруг смертоносными лучами плазмы. С трудом доковыляв до рубки, Бучи наблюдала за этой картиной, но каких-либо существ не увидела. Ощущение было словно после сильного похмелья.

Мгновение спустя обе колбы с демонами на борту «Ластель» лопнули. Бедные канарейки, словно сжимаемые неведомой рукой, издали душераздирающий писк. Их пульсирующие тела превратились в черную жидкость, стекавшую на пол. Демонов словно выжали, как выжимают фрукты, чтобы получить сок.

Наблюдая за этой страшной картиной, Магдалина не сразу поняла, что они вышли из саба. «Визирь» отрегулировал свое положение и завис на расстоянии нескольких десятков метров от «Ластель».

— «Ластель», «Ластель», вы живы? — раздался из динамика голос Кико.

— Живы, «Визирь». Но эта тварь убила наших птиц, раздавила как букашек, — ответил капитан.

Магдалина взглянула на Ампаро. Он молча сидел в кресле. Заметив немой вопрос в ее влажных глазах, мужчина ответил:

— Ты же знаешь, я хельвист. А Хельва всегда говорила, что после смерти люди отправляются жить в наши сердца, а не сидят в грязных саб-галереях.

Черную дыру нельзя увидеть. Но энергию, которую она пожирает — можно. Голодная Кель имела колоссальных размеров круглый аккреционный диск из желтоватой массы разорванного некогда солнца. В системе не было других миров кроме Тактифа, единственной луной которого являлся небольшой светящийся шар, окутанный, словно сеткой, ветвящейся конструкцией. Шар выполнял роль солнца.

Бесконечные степи Тактифа выглядели с орбиты как единая бежевая масса, лишь иногда разрезаемая тонкими линиями рек, тянувшихся на многие тысячи километров. Океанов не было, как не было и ледяных шапок на полюсах. Вместо них в верхней и нижней части планеты высились, выходя далеко за пределы атмосферы, причудливые конструкции в виде стержней, выступающие в качестве двигателей.

«Ластель», а позади нее «Визирь», войдя в атмосферу, летели на небольшой высоте над степью. Кое-где высились выточенные ветром тонкие скалы, рядом с которыми иногда виднелись древние заброшенные постройки, похожие на подводные кораллы.

— Давно я не бывал в этом мире, — обращаясь к Магдалине, сидевшей на кресле второго пилота, сказал капитан. — Ты жила здесь, расскажи, что это за постройки?

— Вот эти, — указав на «кораллы», ответила Магда, — Принадлежали какому-то очень древнему народу, который и научил Тактиф гулять между системами. А вот те, — показала она на длинную вереницу торчащих в два ряда из земли столбиков, — строили шеду. Они в домах не живут и говорят, что такие стержни для них что-то вроде картин или даже книг. Проходя через ряд стержней, с помощью чувствительных волосков на теле шеду считывает информацию. Так нам рассказывали в академии. Истинного языка шеду никто не знает. Возможно, это только байка.

— Стержни я видел во многих мирах. Вот ведь дела. Всегда смотрел на постройки шеду и думал — такой развитый народ, а строит какие-то каменные зубья. Оказывается, книги у них есть. Чего они здесь не живут тогда?

— Они же теперь нигде, кроме Буршаха, не живут. Такая у них философия.

— Была бы у меня такая философия, давно бы умер от скуки. Вон смотри!

Рядом с «Ластель» летела целая стая птиц, похожих на альбатросов. Вот только размахом крыльев они превосходили в ширину даже «Визирь».

— Это кто такие?

— Пелагорнисы, — ответила Магда. — Гигантские альбатросы.

— Альбатросы рыбу едят, ловят ее, ныряя в море, а тут одни мелкие речушки.

— Они тоже ныряют, только не в море, а в почву. Ловят там слепышей, янтарных сверчков, медведок.

— Не хочу знать, какого размера эти сверчки и медведки, — помотав головой, сказал капитан.

Магдалина улыбнулась в ответ.

Кусель был единственным крупным городом на Тактифе и выступал в качестве столицы. Капитан намеревался выбрать для посадки место за городом, но планы нарушила пара истребителей, разогнавших пелагорнисов и пристроившихся по бокам от «Ластель» и «Визиря».

Один из пилотов по радиосвязи попросил следовать за ними и приземлиться в порту Куселя.

— Вот и прилетели, — закурив, высказался капитан.

— «Визирь» может их сбить, — вынес предложение Васко, сидевший поодаль.

— Не нужно, летим, как они сказали, — осадила его Бучи. — Нам неприятности не нужны.

— А если ловушка?

— Мы уже все равно никуда не денемся. Орбитальные орудия Тактифа могут сбить любой корабль.

Все здания в Куселе были построены из белого камня, поэтому даже днем город светился в лучах искусственного солнца Тактифа. Проводив корабли до порта, истребители улетели куда-то в степь.

Круглую посадочную площадку огораживала высокая белокаменная стена. В порту без какой-либо системы стояло несколько судов. В их числе был корабль в форме яйца высотой метров в триста. Магдалина сперва приняла его за новый элемент архитектуры порта. Но она вспомнила, как дядюшка Валти, который оказался муравьиным львом, рассказывал ей про поставки для Освободительного фронта Эльпакса, который использовал точно такой же корабль.

Ее размышления прервал толчок корабельных опор, означавший, что корабль приземлился.

— Что делаем дальше? — спросил капитан.

— Ничего. Берем оружие, но ни в кого не стрелять, — ответила Магдалина. — Если Бехерит не захватил весь город, что вряд ли, то мы гости. Гостей на Тактифе убивать никто не станет.

Поскольку встреча намечалась официальной, Бучи надела легкое белое платье на пуговицах, доходившее почти до пола, а на плечо повесила «Мангуст».

Как только шлюз открылся, она ощутила горячий, наполненный запахом цветущих растений воздух Тактифа. Степной ветер, каким-то неведомым образом добиравшийся даже в огороженный порт, развевал волосы и не давал запариться.

Она увидела, как Кико и Изабелла вышли из «Визиря». На посадочной площадке их встретило несколько солдат, одетых в причудливые ярко-синие плащи. Винтовки висели у них за плечами, и Магдалина успокоилась. Устраивать бой никто не собирался.

— Ходит ли ветер в степи? — спросил Магдалину один из солдат, вероятно, выступавший у них главным.

— Покуда мы ходим, будет ходить и он, — ответила ему Бучи традиционной поговоркой Тактифа, которая использовалась и в качестве приветствия, и в качестве прощания.

— Шарифы ждут вас в круглом доме, мы проводим.

Несмотря на напряжение всей команды, Магдалина вела себя расслабленно. Внутри нее роилась тысяча мыслей о том, что их ждет. Но она старалась не демонстрировать волнение на публике. Солдаты должны видеть, что они прилетели с миром. Бучи хорошо помнила обычаи этой планеты еще со времен академии. Если она будет нервничать, то обидит хозяев. А нервничать пока что было не из-за чего — у них даже не отняли оружие. Магдалина спокойно шла вместе с солдатами с «Мангустом» наперевес.

Выйдя из порта, они попали на базар. Продавали на нем в лошадей, бактрианов, всякие безделушки и продукты. По базару бродило множество кошек всех цветов и окрасов. Бучи попросила солдат остановиться и купила шарифам три бутылки мастики, помещенных в ведро льда, в качестве подарка.

— Почему повсюду кошки? — спросил Васко.

— Среди тактифцев распространен культ шеду. Это вроде как дань уважения.

— Кто такие эти шарифы, ты их знаешь? Они тут главные? — поинтересовался Кристоф.

— Верховным правителем планеты считается шеду Эльлиль. Но поскольку шеду тут не живут, шарифы ведут общее руководство. Решают вопросы поставок продовольствия, потому что в степи не растет ничего пригодного в пищу, отвечают за безопасность в городе, проводят праздники. Я с ними никогда не беседовала, но на одном из праздников в пору моего обучения видела их. Это три молодые девушки. Точнее, они выглядят как молодые девушки. Говорят, что шарифы прожили уже пару сотен лет, и они на самом деле колдуньи.

— Почему нас не встретила Бактра Велаши из «Рыжей Ласточки»? — взволнованно спросил Кико.

— Не знаю, но я надеюсь, она тоже ждет нас в круглом доме.

Круглый дом выполнял роль городской ратуши. Но в отличие от административных зданий в других мирах, круглый дом представлял из себя комплекс из бань и купелей, где и велись все важные разговоры.

Внутрь с ними зашел только главный солдат. Пол и стены были выложены из белого мрамора, а в воздухе витал аромат масел и кальянного дыма.

Сначала следовало провести омовение, надеть выданные купальные костюмы, представляющие собой накидки из яркой материи и только потом идти к шарифам.

Омовение проходило в общем душе — просторном помещении, где потолок по краям имел множество отверстий, из которых шла теплая вода. В душевой находилось несколько мужчин и женщин, которые даже не обратили внимание на гостей.

Сопровождавший их солдат, подавая пример, спокойно разделся при них догола и потопал мыться.

Магда посмотрела на свою команду. Все, даже Изи, оказались шокированы такими порядками.

— На Тактифе так принято. Когда ты приходишь в чужой дом, нужно очиститься. Никто на вас пялиться не будет. Главное — не трогать других людей.

Ее слова произвели должный эффект только на Ингмара, который и так не носил одежду. Гагар засеменил к душу. Остальные продолжили стоять в нерешительности. Подавая пример, Бучи спокойно разделась, положила свои вещи, оружие и ведро с мастикой на полки, подошла к Васко, который, похоже, потерял от происходящего дар речи и, расстегнув пуговицы на его рубашке, сказала:

— Сам дальше сможешь?

Ампаро кивнул, и команда начала раздеваться.

— Не думал, что наше путешествие будет сочетаться с изучением культуры других народов, — сказал капитан, когда они после омовения, надев купальные накидки, следовали за солдатом по длинному коридору, заполненному водяным паром.

— Большинство тактифцев имеют в роду маласаров, поэтому я бы не стала называть их другим народом. Но интереснее обычаев в этом мире только традиционная кухня, — ответила Магда, неся в руках ведро с бутылками, лед в котором уже порядком растаял.

Вскоре они вошли в большой зал, почти все пространство которого занимала купель с теплой водой.

В воде сидели три шарифы, курившие кальян, от которого отходило три трубки. Их купальные костюмы отличались от других наличием причудливых узоров и вышивок. Магдалина на вид не дала бы девушкам и двадцати, но в их взгляде чувствовалось что-то потустороннее, будто они видели любого человека насквозь. С чем это связано — с паранормальными способностями или же с многолетним жизненным опытом, — она не знала.

Рядом с шарифами сидело еще двое — женщина с черными волосами, смотревшая почему-то не на вновь прибывших, а куда-то вдаль, и мужчина в летах, чьи волосы и бороду уже тронула седина. Кристоф кивнул ему, и Бучи поняла, что они знакомы.

Шарифы встали в купели и поклонились гостям. Магдалина и команда повторили приветствие.

— Ходит ли ветер в степи? — спросила одна из шариф, одетая в желтое.

— Отвечаем все вместе, — шепнула Бучи остальным.

— Покуда мы ходим, будет ходить и он, — ответили они хором.

— Не стойте, садитесь к нам, — пригласила шарифа в белом.

Глубина купели оказалась небольшая, а сидеть можно было на ступеньке, находящейся под водой. Первым делом Магдалина передала через солдата подарочное ведро с мастикой. Кико во все глаза любовался шарифами. Девицы в ответ стреляли глазами. Магдалине пришлось ущипнуть юнца, дабы он прекратил. Не хватало еще неприятностей из-за бурливших в нем гормонов.

— Говорят, что если мастика нагреется, ее может выпить демон, а потому давайте не дадим нечисти напиться, — сказала шарифа в черном, после чего к ней подплыл водный робот-помощник, на спине которого стояли стаканы, графин с айраном, которым полагалось запивать мастику, и еще один дымящийся кальян.

— Механистка, бартанелец, маласар, андроид, гагар и царевич Малатесты, мальчик из саба, — сказала пристально глядевшая на них шарифа в желтом, отхлебнув напиток.

Бучи обратила внимание, что девушка не стала называть имени Кико. Шарифа будто знала всю правду, но тайну решила не раскрывать.

Как того требовали обычаи, некоторое время они вели светскую беседу и болтали ни о чем. От команды говорила в основном Магдалина. Ингмар радовался возможности вернуться в родную стихию и плавал по купели из стороны в сторону.

Выяснилось, что сидящая сбоку женщина — Бактра Велаши, лидер партии «Рыжая Ласточка». Бактра не обманула и действительно ждала Магдалину на Тактифе. Правда здесь она сама выступала как гость. Партия, известная своей подрывной деятельностью по всей Малатесте, не имела сильного влияния в гуляющем мире бесконечных степей.

Другим гостем оказался новый лидер партии Протектората — генерал Фейсал Дантосари. На собраниях Протектората на Тессе он не присутствовал. Кристоф был знаком с генералом, но его руку пожимать не стал. Узнав, что Фейсал из Протектората, Магдалина устремила к нему полный презрения взгляд. Однако Дантосари посмотрел на нее с таким пониманием и добротой, что вся ее злоба мигом растворилась.

Когда Бучи поняла, что теплая вода, крепкий алкоголь и табак делают свое дело, и она начинает порядочно пьянеть, шарифы резко сменили неторопливый тон беседы.

— Все вы приехали к нам с одной целью, обратилась к собравшимся шарифа в белом. — Именно поэтому вы и разделяете воду и напитки, а не убиваете друг друга.

— Магдалине нужна армия, Бактре — поддержка людей, а Фейсалу — процветающая империя, — продолжила мысль шарифа в черном. — Мы вам поможем.

Когда разговор наконец зашел в нужное русло, Васко и Кристоф набросились с обвинениями в сторону Фейсала. Однако Дантосари явно не полетел бы на Тактиф, не будь он уверен, что ему удастся договориться с преданными Протекторатом людьми.

— Во-первых, о планах Саккоро никто из нас, кроме Ченхеля и его команды, не знал. Протекторат никогда бы не одобрил убийство царевича, как бы мы не относились к монархии. Когда мы узнали об этом из видео Магдалины, то Дане сразу же лишили поста и взяли под стражу.

— И где же сейчас Саккоро? — спросила Магда.

— Убит, — ответил Фейсал. — Сначала в наш штаб на Тессе началось целое паломничество убийц, которых отправляла твоя матушка Сабила. Между Малатестой и Хелидорфом чуть было не началась война. Видимо, Сабила смогла донести до лидеров механистов сложившуюся ситуацию и заставить дать ей денег. Но в итоге Саккоро погиб под артобстрелом войска Миро. Мы так торопились отступить, что забыли выпустить его из помещения, где он содержался.

Бучи поняла — почти наверняка Саккоро специально «забыли» выпустить. Гибель от рук наемников предпочтительней политически, нежели смерть от руки убийцы-механиста или казнь членами партии.

— Мне даже пришлось отправить Сабиле фотографию трупа Дане Саккоро, чтобы она перестала посылать убийц.

У Магдалины были не лучшие отношения с матерью, но ей стало приятно, что Сабила старалась как-то помочь. Фейсал не представлял, как ей удалось нанять столько убийц. Но Бучи поняла, что мать задействовала старые связи на Хелидорфе.

— Не стала бы я на вашем месте снова доверяться лицемерам из Протектората, — вступила в разговор Бактра Велаши. — Предали вас один раз — предадут и еще.

— И это говорит террористка, — развел руками Фейсал.

— Это говорит вам человек, который думает о будущем простых людей, а не только о подковерных интригах.

— Тогда помогайте. Я прилетел сюда и бросил остатки нашей армии для того, чтобы найти друзей и союзников. Если вы будете в их числе, я не против.

— Что сейчас творится на Тессе? — спросил Васко.

— Ничего хорошего. Армия Протектората почти уничтожена. Ни один легион империи не пришел нам на помощь. Меня успокаивает лишь мысль, что ни один легион пока в открытую не поддержал и Адмиралтейство. Анхелика планирует увеличивать налоги. Переворот финансировался старшими семьями, и основной куш получат они. Но самое страшное, что вольному войску Миро за участие в этой грязной авантюре пообещали беспрецедентный гонорар в несколько миллионов дирхамов и особые права в дальнейшем. Фактически, они должны влиться в армию Малатесты, стать ее элитой. Когда эти иноземные наемники начнут по приказу сверху убивать людей в наших провинциях, тогда мы и попляшем. А кроме того, по-прежнему не планируется ввод единой валюты для всей империи и установление единых прав для всех граждан. Короче все будет так же, как при Таледе Чируви, только еще хуже.

— Семья Дельеро тоже давала деньги на переворот? — спросила Магда.

— Не могу вам точно сказать, но вполне возможно. Другое дело, что вы им приходитесь родственницей, кто бы что ни говорил. Возможно, в конечном итоге они вас поддержат. Я так понимаю, ваше, Магдалина, участие сильно зависит от финансовой стороны?

— От финансовой тоже. Отправляя меня за внуком, царица обещала заплатить.

— Сколько?

— Пятьсот тысяч дирхамов.

Фейсал выругался.

— На окраинах империи людям едва хватает на жизнь, а она собиралась заплатить вам такие деньги. Не в обиду будет сказано, Магдалина, но если у нас в итоге что и получится, такая сумма для Малатесты неподъемна. Но я могу предложить кое-что другое взамен.

— Предлагайте, Фейсал. — сказала Бучи, глотнув айран.

— Мы уже обсудили это с соратниками, и, я думаю, из собравшихся никто против не будет. Возьметесь за пост протектора?

Бучи будто током ударило. Она не ожидала, что ей могут предложить такую ответственную должность. Управлять огромной неповоротливой империей невероятно тяжело. Ей не хотелось подписываться на такую авантюру.

— Почему вы сами не хотите, генерал? Я вначале думала, что вы новый протектор.

— Я слишком стар, чтобы вести армию в бой, да и живость ума, присущая мне прежде, пропадает. Это дело молодых. Я не видел вас в бою лично, но с послужным списком знаком. После академии в ходе службы вы прошли курс подготовки спецподразделений. А уж касательно операции на Локе любой военный стратег скажет, что ваши действия были поступком настоящего офицера, который не забывает, что главная ценность для армии — это люди, а не победа любой ценой. Со стороны империи для вас установят хорошее жалование, выделим жилье. Богатой не станете, но и в нужде жить не будете.

Слова Фейсала заинтересовали Бактру.

— Если мои источники верны, то адмирал Тахо нарисовал себе жалование в размере десяти тысяч дирхамов ежемесячно. А вы говорите так, будто желаете сделать должность протектора просто работой с обычной зарплатой.

— Так и есть. Мы хотим сделать таковыми все властные должности в империи. Это тяжкий труд для блага людей, а не возможность наворовать побольше дирхамов, как у нас любят.

— Мне такая позиция близка, — ответила Бактра. — Я не против Магдалины на должности временного протектора. Разумеется, если все сложится, мы проведем выборы.

— Безусловно, — ответил Фейсал.

— Меня вы спросить не забыли?

— У меня выбора особо не было, — напомнил ей сидящий рядом Кико.

— Я ушла в отставку в звании старшего лейтенанта. Разве правильно ставить меня на высшую командную должность?

— Крайто Дельеро не имел военных званий вовсе, он не служил в армии. И это не помешало ему стать хорошим протектором.

Бучи отнекивалась некоторое время, стараясь заставить принять должность протектора Васко, но в конечном итоге ей пришлось согласиться. Первостепенной задачей являлось возведение Кико на трон. Если для этого ей надо побыть протектором, она им побудет.

— В отношении меня и пилота Бланко отменят решение трибунала. И мне разморозят счет, чтобы можно было обналичить военные чеки.

— Конечно, Магдалина. Все знают, что ты сделала на Локе, мы не забыли.

Следующие несколько часов они потратили, пытаясь выработать план дальнейших действий. Фейсал умудрился смягчить даже Бактру, которая от нападок перешла к работе.

План получился простой. Точнее, звучал он довольно просто, но реализация наверняка потребует немало сил.

Магдалина должна была выступить перед студентами тактифской кавалерийской академии, продемонстрировать им свои МКСТ и предложить поучаствовать в военной кампании против Адмиралтейства. Для тех, кто согласится, она проведет тренировки.

Припасы собирались приобрести у революционеров из Освободительного фронта Эльпакса, чей корабль-яйцо стоял в порту.

Оставался вопрос со снаряжением кавалеристов. Магдалине хотелось должным образом позаботиться о защите своих людей, а для этого требовались невероятно дорогие вольфрамитовые доспехи. Производили их только альмогавары, а потому проблема имелась не только в деньгах, но и в том, как выйти на поставщика от альмов и сделать заказ. Решение этого вопроса решили пока отложить.

После подготовки гусар «Ластель» и «Визирь» прибудут на Тессу. Пока кавалерия Магдалины и остатки армии Протектората будут отвлекать внимание наемных войск Миро, штурмовой отряд проникнет в столицу и повяжет генерала Тахо, регента Анхелику и царевну Камиллу.

— Как вы планируете вести бой с бронетехникой противника под минометным огнем? Даже если мы добудем вольфрамитовые доспехи, попадание из гранатомета будет для гусар смертельно, — спросил Фейсал.

— Поэтому нам нужно достать собственный касси, — ответила Магда.

— У нас есть, но только один для защиты города, — сказала шарифа в желтом.

— Ваш слишком большой, даже если отдадите, наши корабли его не поднимут. Нужен компактный, чтобы поместился на вездеход.

— Я поставлю своим людям на Тессе задачу завладеть небольшим касси к нашему прилету, — сказала Бактра.

За помощь и риск шарифы запросили для Тактифа возобновление полноценных поставок продовольствия и возможность торговли. Шарифы желали наладить в своем мире туризм и завести на Тактиф рогатый скот для производства продуктов питания и поставки их в империю. Такие меры должны были наладить экономику в этом кочующем мире.

Требования шариф оказались полезными для обеих сторон, поэтому спорить никто не стал.

Но пока они на Тактифе, Магдалина хотела сделать еще кое-что.

— Камиллу еще не короновали? — спросила она у Фейсала.

— Пока что нет. Они ждут окончания военной кампании, чтобы устроить полноценный праздник.

— Нам ждать нечего, пока мы здесь, предлагаю короновать нашего Балдуина. Вы это устроите? — спросила она у шариф.

— Мы не ослышались? Вы хотите настоящую коронацию? — уточнила шарифа в желтом.

— Да настоящую, чтобы царя благословил шеду. Мы проведем трансляцию церемонии в сеть, чтобы граждане империи были в курсе.

— Умная мысль, — высказалась шарифа в белом. — Шеду всегда благословляет на царствование только одного царя или царицу. Если Эльлиль приложится к Балдуину, коронация у наших врагов может сорваться.

— Мы дадим вам жриц для церемонии, а сами воззовем к нашей доброй хозяйке. Когда она даст ответ о дате прибытия, мы вам скажем, — сказала шарифа в черном.

— Фейсал, а что с Эрзули Нидаром? — задала давно мучавший ее вопрос Бучи.

— Неизвестно. Когда я последний раз находился на квартире майора Ампаро, тела Эрзули там уже не было. Судя по следам, в доме побывали посторонние, поэтому мы туда больше не возвращались.

Получалось одно из двух. Либо в квартиру пришли враги и забрали тело наставника, либо Нидар пришел в себя и покинул ставшее опасным место. Магдалина надеялась на лучшее. Почти угасшая в ней в последние недели надежда зажглась с новой силой. Даже если учителя забрали враги, придя в себя, он легко выберется из любого плена.

Эрзули всегда говорил ей: «Поймать фрина может только другой фрин. Человек при всей своей смекалке и изобретательности на такое не способен».

Купание и алкоголь вызвали сильный аппетит. Когда шарифы пригласили собравшихся на ужин, радости не было конца.

Ужин проходил не в купели, а на топчане в помещении поменьше. Они сменили купальные костюмы на свою одежду и расселись за столом. Подавали, среди прочего, карси хоровац и манты. Для Ингмара принесли свежую рыбу. На десерт предложили пахлаву, а запивали все мастикой и чаем.

На Фейсале красовался коричневый генеральский мундир, Бактра была одета в легкое темное платье, похожее по крою на платье Магды, а шарифы переоделись в длинные узорчатые наряды, совпадавшие по цвету с их купальными костюмами.

Дела до завтрашнего дня решили больше не обсуждать, поэтому ужин превратился в уютное застолье.

Фейсал быстро нашел общий язык с Васко и Кристофом. Они активно выпивали мастику и травили армейские байки.

Кико не стал больше себя сдерживать и принялся неприкрыто флиртовать с тремя шарифами. Хотя кто с кем флиртовал, можно было поспорить. Девушки заинтересовались царевичем не меньше.

Магдалина с Изабеллой вели беседу с Бактрой, невысокой худой женщиной, выглядевшей лет на сорок. Но Магдалина заранее прочитала ее биографию в сети и знала, что Велаши почти шестьдесят лет. Современные косметические процедуры позволяли женщинам выглядеть молодыми довольно долго, и она пользовалась такой возможностью.

Но Магда никак не могла понять, почему Бактра не смотрит в глаза собеседникам во время разговора. Когда она принялась показывать ей на телефоне фотографии добытых на Велигере МКСТ, причина стала ясна.

— Можете не утруждать себя, все равно ничего не увижу. Я слепа от рождения. Тут никакая машина Хольмана не поможет.

— А как же имплантаты? — спросила Бучи, и ответ ее поразил.

— Не хочу. Я росла в бедности на Ретиксе. У родителей не было денег купить мне даже самые простые электронные линзы. Чтобы приобрести коммуникатор для слепых, с помощью которого я смогла читать и пользоваться сетью, пришлось копить целый год. Когда я выросла и вступила в «Рыжую Ласточку», мне стали платить хорошее жалование. Я могла подкопить пару лет и поставить себе уже не уродливые имплантаты, а специально выращенные настоящие новые глаза. Но я подумала, а зачем они мне? Я привыкла жить так и чувствовала мир в полной мере. Я общаюсь с людьми, работаю, занимаюсь любовью и испытываю при этом те же эмоции, что и зрячие.

К концу вечера, когда мужчины окончательно застряли на балконе, выкуривая сигареты одну за другой, женщины принялись обсуждать этих самых мужчин, а Ингмар, наевшись до отвала, задремал в купели, Кико и три шарифы почти незаметно покинули комнату и ушли куда-то вместе.

В это время на другом конце света обстоятельства складывались не так радостно.

Вокруг Бехерита роилось множество страшных слухов. И некоторые из них были правдивы. Тайная полиция Малатесты тщательно охраняла свои тайны, а люди, которые собирались поведать о ее методах другим, безжалостно уничтожались. Смерть для узника Бехерита являлась подарком, который он получал, только когда вся нужная информация выжималась из него до капли.

Для охоты за деструктивными элементами использовались особые демоны — диббуки. Один из них, впившись когтями в шею Сафьера Мультади, с легкостью удерживал механиста на месте. Лишь немногим диббук походил на человека. Его ноги больше походили на лапы прямоходящей крысы, длинные руки — на тонкие ветки дерева, а серое безволосое тело отличалось невероятной худобой. Самые неприятные ощущения вызывала голова, больше схожая со шляпкой гриба, но с отвратительными круглыми наростами.

Мультади, казалось, не чувствовал боли. Когда стало ясно, что Бучи заполучила крупную партию МКСТ, протектор Тахо, взяв с собой главу Бехерита Мельхиседека Вилиси, несколько агентов и диббука, отправился на Велигер.

— Все комнаты обыскали, нигде нет, — доложил вошедший в комнату бехеритовец.

— Где деньги хранишь, урод? — спросил у механиста глава Бехерита.

— Только такие трусы, как вы, годами утаивают в мешках украденные дирхамы.

— Всыпь ему еще, — попросил Мельхиседек у диббука.

Вытащив когтистые лапы из шеи мужчины, демон принялся истязать Сафьера, нанося глубокие раны.

Казалось, происходящее только развлекает Мультади. Выгадав момент, механист плюнул в лицо демону скопившейся во рту кровью. Диббук собирался нанести новый удар, но Мельхиседек Вилиси, дотронувшись до украшенного красным камнем кольца на пальце, остановил его.

— Протектор, — обратился к Тахо глава Бехерита. — Мы изучили движение денежных средств на счетах Мультади. Перед нашим прилетом он перевел все свои сбережения Магдалине Бучи. Перевод все еще идет по мачтам саба, но обратно деньги мы уже не вернем.

— Зачем ты помогал мятежнице? — спросил Тахо.

— Я не помогал. Мятежница вероломно украла мои изделия и покинула планету в неизвестном направлении.

— Он врет, — возразил Вилиси. — Мы проверили видео с камер наблюдения и личную переписку Мультади. Он не оказал Бучи должного сопротивления, проигнорировал наши предупреждения, а затем и вовсе договаривался о дальнейших деловых планах после свержения нашей царевны Камиллы.

— Один вопрос — зачем? — подойдя ближе, спросил Тахо.

— Я падок на красивых женщин. А если серьезно, мог бы я повторить сделанное — повторил бы. Империя сделала все, чтобы я разорился. Значит, я вам ничего не должен. Надеюсь, когда Магдалина захватит столицу, на каторгу Велигера начнут отправлять только таких уродов, как вы.

По сигналу Мельхиседека диббук продолжил терзать тело Сафьера Мультади.

— Убить его сразу, протектор?

— Не стоит. Хочу привезти предателя в столицу, чтобы показать царевне и регенту. Анхелика сама решит судьбу этой падали. Но я не хочу, чтобы он летел с комфортом. У вас есть какие-нибудь интересные методы воздействия на узников?

— Конечно, господин протектор. Мы положим его в машину Хольмана, которая удалит все имплантаты и восстановит тело. А затем отдадим диббуку или вам, если захотите. Когда Мультади будет на краю смерти, мы вновь положим его в машину и повторим процедуру сначала.

— Иногда вы пугаете даже меня, Вилиси. Впрочем, план мне нравится, так и поступим, — одобрительно закивал Тахо. — К сожалению, у нас нет времени продолжать преследовать мятежницу. Скоро в столице пройдет коронация, мы должны присутствовать. Сможете отправить по следу верных людей?

— Более того, протектор. Симон Миро, желая оказать нам дополнительную поддержку, предложил помощь своей супруги Ильмы. Она владеет древним искусством певчих и способна с легкостью убить мятежников. Я дам ей в помощь еще одного диббука. Уверен, скоро мы получим результат.

Глава 12 — Союзники

«Несмотря на то, что фрин Эрзули Нидар не упоминается в обращениях изменницы Магдалины Бучи, с учетом показаний, полученных от пойманных предателей из числа Протектората, есть основания полагать, что данное существо является сообщником заговорщиков и участвует в подрывной деятельности против действующего правительства Малатесты.

В связи с тем, что в ходе осмотра квартиры Васко Ампаро были найдены следы пребывания указанного фрина, полиция получила приказ о поиске Нидара в Латреке.

В время поисков в Бехерит поступило сообщение об обнаружении в промышленной зоне города тела пришельца.

Найденные останки были отправлены на экспертизу в Центр по изучению инопланетных организмов. Согласно заключению специалиста по ксенобиологии Радира Сахе, предоставленные биологические образцы не являются телом фрина, а всего лишь представляют собой экзоскелет. По всей видимости, подобно паукам, данные пришельцы периодически сбрасывают панцирь с целью роста или восстановления кожных покровов.

С учетом изложенного, повторно приказываю полиции и Бехериту продолжить усиленные поиски Эрзули Нидара на территории Латрека и других городов Тессы.

Напоминаю вам, что данный пришелец представляет повышенную угрозу и нечувствителен к обычным видам оружия.

В связи с этим при уничтожении Нидара рекомендуется использовать рельсотроны и зажигательные боеприпасы.

Кроме того, в связи с тем, что пришелец обладает повышенными эмпатическими способностями, настоятельно рекомендуется привлечь к работе экстрасенсов и иных специалистов в области психического воздействия.

Всю полученную информацию прошу незамедлительно передавать лично мне».

Протектор Малатесты, адмирал Крус Тахо

В качестве покоев шарифы выделили им несколько номеров в единственной гостинице Куселя.

Проснувшись, Магдалина чувствовала себя на удивление бодро. После такого количества мастики так не бывает. Неужели и вправду шарифы поколдовали?

В качестве подарка в номер доставили несколько хлопковых платьев.

Приняв ванну и надев новое платье, Бучи спустилась в небольшое лобби, где завтракал Кико. За барной стойкой хозяин гостиницы неторопливо натирал колбу, где устроилась его черная канарейка. Кое-кто из немногочисленных постояльцев завтракал.

— Ты помято выглядишь.

— Не спал всю ночь, — ответил царевич, расплывшись в улыбке, по которой Бучи мигом все поняла.

— Неужели? Да ты шутишь? Значит, ты с ними… — с улыбкой спросила его Магда.

Кико стеснялся. Однако, отпив чаю, парень все же тихо ответил:

— Я занимался любовью с шарифами.

— Со всеми тремя?

— По очереди. Точнее, сначала по очереди… Только не распространяйся, мне неудобно.

— Как скажешь, — ухмыльнулась Бучи, поглощая сладости и чай. — И как они в этом деле?

— Мне не с чем сравнивать, но они показались мне довольно умелыми.

— Ну даешь. Такому первому разу любой позавидует. Хотя, чего греха таить, эта планета — волшебное место. Мой первый раз тоже случился здесь.

Кико выпучил на нее глаза.

— Тоже с шарифами?

— Да нет, дурень, я с ними вчера познакомилась. В академии у меня появился молодой человек. Какое-то время мы были близки.

— А потом что?

— Потом расстались. Он хотел, чтобы я осталась на Тактифе и занималась конным спортом. Мне тоже хотелось. Верхом я чувствую себя увереннее, чем на ногах. Но у нас заболел отец, денег совсем не осталось, я не могла. Говорят, этот парнишка потом довольно быстро женился, детей наделал, все как положено. А я все воюю. Ты, надеюсь, понимаешь, что в шариф не надо влюбляться?

— Они то же самое сказали. Я знаю, кто они такие. У них свой путь, у меня свой.

Магдалина продолжала поражаться. Кико превратился из мальчика в настоящего философа.

— Ничего, найдешь себе красивую царевну. Только про свои похождения ей не рассказывай.

Кико рассмеялся.

Вскоре к ним присоединилась остальная команда, а также Бактра и Фейсал. После завтрака наступило время посетить кавалерийскую академию. Для передвижения по городу шарифы выделили фургон с автопилотом, который они использовали, чтобы перевезти один МКСТ в сложенном состоянии в академию для последующей демонстрации.

— Магдалина! Сколько же лет тебя носили степные ветра.

— Долго, но эти же ветра помогли мне вернуться.

Анвар Талечи являлся главой академии. При взгляде на этого тучного пожилого мужчину возникало ошибочное впечатление, будто всю жизнь он просидел в штабе и никогда не видел настоящей битвы. Но Бучи знала, что он прошел всю сюллюкюнскую кампанию и несколько раз получал ранения. Взвод Анвара играл ключевую роль в операции по взрыву кобальтовой бомбы в мире утопленников, превратившему планету-океан в радиоактивное болото. Во времена учебы Магдалины в академии кто-то из преподавателей проговорился, что Талечи так и не простил себя за участие в операции, итогом которой стал геноцид целого народа, несмотря на то, что сюллюкюны пытались поработить Малатесту.

Оставив после войны службу, Анвар принял предложение о руководстве академией. Сперва он хотел поработать годик-другой и уйти на пенсию, но культура и быт тактифцев так влюбили в себя чистокровного маласара, что он остался.

По традиции какое-то время они вели беседу на отвлеченные темы, а затем перешли к делам. Сперва Анвар скептически отнесся к участию его кадетов в настоящей войне, но когда Магдалина подробно рассказала о тактике ведения боя на велигерских МКСТ, глава академии согласился, что шанс есть.

— Видел я эти машины. Качественные, скорость что надо. Но дорогие, потому Малатеста и закупила вместо них коротышей для легкой кавалерии от «Архонта». Но где ты найдешь вольфрамитовые доспехи?

— Я работаю над этим.

— Знаешь что, Магдалина? Надоело мне растить потешные войска для парадов. Если сможешь заставить работать кавалерию не хуже танкового корпуса или ТБК — флаг тебе в руки.

Манеж академии использовался не только как тренировочная арена, но и в качестве актового зала. Половину пространства под сводом занимали стулья, принесенные учащимися.

На собрание допускались только выпускники и кадеты последнего курса. Молодняку строго-настрого запретили даже подглядывать. Но судя по количеству собравшихся, а в зале сидело по крайней мере тысяча человек, молодых и неопытных гусар с первого курса тут хватало.

Анвар Талечи выдал Магдалине новенькую кавалерийскую форму. Рейтузы белого цвета и темно-зеленый короткий мундир со шнурами — доломан — замечательно на ней сидели. Перед собранием Бучи никак не могла собой налюбоваться. Завершала образ высокая цилиндрическая шапка с козырьком — кивер — и искусно заплетенные на гусарский манер косички, над которыми поработала Изабелла.

В манеже уже собралась ее команда, а также Анвар Талечи, Бактра и генерал Фейсал. Сбоку ждал своего часа накрытый чехлом велигерский МКСТ. Рядом с ним стоял стандартный маласарский кавалерийский транспорт, в два раза меньший размером, больше походивший на робота-помощника, чем на боевую машину. Корпорация «Архонт» экономила на всем. Итогом применения таких «осликов» на поле боя становились тысячи жизней павших бойцов.

Талечи объявил собравшимся, кто перед ними выступит, но сидящие в таких же, как у Бучи, мундирах гусары давно знали, кто она и что хочет сделать.

— Никогда не выступала перед большой аудиторией, — шепнула волнующаяся Магдалина Фейсалу.

— Главное, не переживай и говори им правду. Те, кто пойдет за тобой, могут погибнуть в ближайшие недели. Это молодые люди со всей империи. Наш цвет и наше будущее, они вправе знать все.

Большинство в зале были мужчинами, но тут и там встречались совсем молодые девушки, как Магдалина во времена своего обучения. Еще раз оглядев собравшихся и сняв кивер, Бучи заговорила.

— Для тех, кто не знает, я Магдалина Дельеро-Бучи, выпускница этой академии. Многие из вас слышали обо мне в рамках операции на Локе. После тех событий мне пришлось покинуть армию. Также многие читают сеть и знают, что я мятежница, террористка, убийца и прочее, прочее, прочее.

Часть присутствующих рассмеялась, и Бучи сама невольно улыбнулась.

— Но вряд ли кто-то из вас в курсе, что после отставки я провела четыре года с альмогаварами.

После этих слов люди стали переговариваться, но никаких обвинений не послышалось.

— В Малатесте они считаются врагами и предателями. Но у них есть чему поучиться. В отличие от империи, альмы используют механизированную кавалерию в качестве основных машин для ведения боя на поверхности. Вас же учат работать на поле боя в качестве легких гусар, оказывающих поддержку основному войску.

Магдалина села верхом на маласарский кавалерийский транспорт от «Архонта» и принялась разъезжать туда-сюда.

— На таком вот ослике Министерство обороны предлагает вам вести на равных бой с танками и ТБК. Не знаю, как вы, но мне уже страшно, — в зале снова послышался смех. — А ведь я еще даже не вижу врага.

Сойдя с машины и отправив ее подальше толчком ноги, Бучи продолжила.

— К счастью, если мне не изменяет память, на первых трех курсах вас учат ездить верхом на настоящих живых лошадях.

Подойдя к МКСТ, Магдалина откинула чехол и села верхом. Увидев обшитого бронекерамикой робоконя, оснащенного длинным и широким трехметровым хвостом, большая часть кадетов повскакивала со своих мест, чтобы лучше разглядеть невиданную машину.

— Механизированный кавалерийский специальный транспорт — МКСТ, — продолжала рассказывать Бучи. — Такие машины производят на Велигере. В отличие от живого коня, МКСТ выше в холке и массивнее, чего уж говорить про ослов от «Архонта». Эти коротыши не выдержат с МКСТ никакой конкуренции. Вы как будто находитесь в седле хорошо обученной живой лошади. Управлять машиной можно одними бедрами. Кроме того, МКСТ имеет неплохой искусственный интеллект и может самостоятельно принять решение о защите всадника при помощи своего хвоста.

Из зала послышались многочисленные вопросы:

— Сколько их у вас?

— Какая скорость?

— Дадите покататься?

— Как мы будем подбивать бронетехнику?

— У нас пятьсот единиц таких машин. Этого должно хватить для подавления целого батальона вооруженных сил противника. МКСТ развивает скорость более трехсот километров в час. Теперь про танки. Гусарские мундиры прекрасны. Но отныне вы будете их носить лишь в качестве парадной формы. Мои гусары в бою носят доспехи. Вы больше не легкая кавалерия, которая оказывает поддержку бронетехнике. Вы — тяжелая кавалерия, вы и есть бронетехника.

— Зачем доспехи?

— От пуль не защитят…

— Вольфрамитовые доспехи защитят вас даже от пулеметного огня. В ближайшее время они у нас появятся.

Гусары, среди которых оказалось и несколько преподавателей, облепили МКСТ и словно дети принялись трогать детали. С другой стороны, большинство их них и были детьми. Вчерашние школьники с упоением разглядывали боевую машину, верхом на которой часть из них вскоре понесет смерть. В итоге Магдалине пришлось слезть и дать покататься самым рьяным гусарам.

Люди находились в восторге. Но предстояла самая важная часть выступления.

— Я хочу, чтобы вы полностью понимали, куда я вас зову, — продолжила она, после того, как Талечи заставил собравшихся вернуться на места.

— На Тессе вам придется сражаться не только со своими соотечественниками, но и с наемниками Миро. Гильдия вольных войск больше не контролирует их действия в империи. Они не станут брать вас в плен, не станут делать скидку на ваш юный возраст и ваше происхождение.

По телевидению и в сети официальные СМИ Малатесты будут называть вас террористами и предателями.

Если мы в конечном итоге проиграем, вас могут посадить в тюрьму на длительный срок, отправить на каторгу или казнить за измену.

Независимо от исхода кампании вам придется убивать людей. Не только наемников, но и маласаров, тактифцев и всех, кто будет сражаться за Адмиралтейство. Вы будете делать это холодным оружием, вблизи, наблюдая их смерть.

Война — это не командные игры в академии. На поле боя все может пойти не так, как вас учили. Хорошо обдумайте это до завтрашнего утра. Тех, кто готов принять этот риск и умереть вместе со мной за свою родину, жду завтра утром в манеже.

Оставшаяся часть дня ушла на транспортировку МКСТ в академию. Вездеход не пролезал в узкие улочки Куселя. Приходилось возить по две машины в фургоне шариф за раз. Когда Магдалина поняла, что на это уйдет несколько дней, то подрядила всех членов команды перевозить робоконей верхом.

Сначала жители города с удивлением смотрели на диковинные машины, но после нескольких караванов МКСТ в сторону академии, они утратили интерес.

Бучи настаивала, что для боя верхом необходимо использовать трехметровые клейморы, которые обычно применяются при ведении боя в тяжелых бронекостюмах. Она долго спорила о возможности применения таких мечей с Фейсалом и Анваром Талечи.

— Даже если в броню будет встроена псевдомышечная система, вы с трудом удержите восьмидесятикилограммовый меч. Чего уж там говорить об эффективном бое. Альмы сильнее нас, они могут воевать таким оружием, но не люди. В бронекостюме — пожалуйста, но не в обычных доспехах, — спорил Анвар. — Пусть воюют эспадонами.

— Эспадоны мы повесим за спину для ведения пешего боя, если он потребуется. Но для поражения бронированной пехоты нам нужны тяжелые клейморы.

В итоге Ингмар предложил собрать стазис-модули для перчаток всадников. Выступающее над кистью приспособление должно было значительно уменьшить вес оружия для всадника и компенсировать нагрузку при ударе. Идею отлично встретили, и гагар принялся за работу.

Зайдя на борт «Ластель» забрать вещи, Бучи увидела напряженно работающего Ингмара.

— Такие изделия часто используют на моей родине для переноса тяжестей, — пояснил пришелец, указав на несколько собранных стазис-компенсаторов. — Правда, у нас все производится из живой материи. Вам, людям, привычней изготавливать механизмы из мертвых материалов. Иногда я скучаю по старой доброй генной инженерии.

— За что тебя изгнали, Ингмар? — спросила у него Бучи.

— Так вышло, что во время вспышки чумы в Малатесте я оказался на Гомолере. Как только эпидемия началась, порт закрыли, и на несколько месяцев я там застрял. Люди умирали сотнями, и тогда я решил помочь. Палочки Кехи можно уничтожать не только противомикробными препаратами, но и с помощью воздействия на генном уровне. Для меня как для натур-конструктора это был вызов. Вот я и принялся лечить людей. До изготовления противочумной сыворотки моя терапия показала высокую эффективность и позволила многим гомолерцам дожить до появления лекарства. Но когда о моей деятельности узнали на Кайре, то изгнали. Гагары не должны раскрывать технологии людям. Таков закон.

— То есть тебя наказали за помощь людям?

— Можно и так сказать. Но причина глубже. Для гагаров ценна жизнь любого существа, но люди могут представлять серьезную угрозу, когда в их руках появляются новые технологии.

— Мой отец умер от чумы, так и не дождавшись лекарства.

— Мне жаль, Лиша, если бы тогда я оказался на Тессе, а не на Гомолере, то мог бы помочь.

— Да чего теперь говорить. Я ценю, что в моей команде есть ты. Сафьер говорил не верить тебе, но не понимаю, за что такое отношение.

— Сафьер много чего говорит, не стоит слушать все. После решения об изгнании я успел захватить с Кайры лишь несколько своих разработок. Живые доспехи, живой меч и еще пару приспособлений. Покидал их в чемодан и улетел, куда глаза глядят. Будь у меня побольше времени и ресурсов, я мог бы попытаться вырастить эффективную живую экипировку для твоего войска. А так у меня остались лишь образцы. Сафьер по глупости хотел их прикарманить, вот мы и поругались.

— Печально, что твои соплеменники так поступили. Кстати, раз уж мы заговорили о болезнях. Ты не можешь вылечить меня?

— К сожалению, нет. От микроликоза не могут помочь даже наши технологии. Инженерное искусство гагаров бессильно против машин. Механисты использовали древнюю технологию, не подозревая о последствиях. Тебе может помочь Хольман, если, конечно, ты его найдешь.

— Он скрылся даже от шеду, куда уж мне.

— Ну мало ли. Как говорят на Кайре, как бы это перевести на ваш язык… Думаю так: долгое плавание всегда приводит к стае рыб.

Проблема с использованием тяжелого оружия была решена. Оставался открытым вопрос с доспехами. Магдалине удалось связаться с альмогаварским кланом Дыма, члены которого считались умелыми промышленниками. Именно у них клан Коры, в котором жила Магдалина, закупал оружие и броню. Клановцы пообещали прислать своего представителя при условии, что его не убьют.

— Ты не слишком напугала юнцов? — спросил ее Васко, когда они выпивали в номере вечером. — Представляешь, если завтра никто не придет?

— Может, это к лучшему. Ты видел их? Никто еще не бывал в бою, не терял товарищей. Одна молоденькая девушка с голубыми глазами просила меня покататься, будто МКСТ — это пони в парке развлечений.

— Ты ведь тоже была такой когда-то. Не переживай. Поступая в любую военную академию, люди должны понимать, что их потом ждет. Тем более, всегда можно уйти. Даже сейчас их никто не заставляет отправляться с нами в столицу и умирать. Не хотят — могут дальше околачиваться здесь.

— Я надеюсь, что мы успеем на Тессу до конца осени. Вести кампанию зимой под проливными дождями — последнее дело.

— Как с доспехами?

— Ждем представителя клана Дыма.

— То есть к нам сюда прилетит альмогавар? — Васко рассмеялся. — Заварила ты кашу, Лиша, ох заварила. Если у нас что-то в итоге получится, боюсь, что империя сильно изменится.

Разговор прервала Бактра Велаши, бесцеремонно ворвавшаяся в номер, ощупывая пол тростью, и включила телевизор.

— А если бы мы голые были? — спросил у нее Васко, улыбаясь во весь рот.

— Я бы все равно не увидела. И потом — мне плевать. Слушайте.

На экране по главному каналу Малатесты шла программа новостей. Молодая ведущая встревоженным голосом читала по бумаге: «По предварительным данным, погибло тридцать шесть человек, все больницы Латрека забиты пострадавшими».

— Что там стряслось? — спросила Бучи.

— Мы организовали демонстрацию в столице против действующей власти. Регент дала приказ на его разгон силами войска Миро, — ответила Бактра. — Этот выпуск вышел двое суток назад, до нас передача дошла только что.

На телевизоре мелькали беспорядочные кадры бойни на Центральной площади. Закованные в латы рыцари Миро не гнушались использовать против толпы копья и мечи. Митингующие отвечали ударами арматуры и бросками каменной брусчатки. Касси не давал импровизированным снарядам разогнаться, и кирпичи, теряя скорость, почти сразу падали на землю.

Больше всего Бучи удивило, что по главному каналу империи, всегда поддерживавшему официальную позицию власти, в открытую обвиняли Адмиралтейство, регента и Миро в гибели людей.

Велаши объяснила ситуацию:

— За последние недели Бехерит задержал больше сотни журналистов, СМИ не желают дальше поддерживать новую власть. Забаррикадировавшись в своих офисах, они обещали вести постоянный эфир и рассказывать обо всех событиях без купюр. Там и про тебя много чего говорят, — дотронувшись до плеча Бучи, сказала Бактра, — И в этих словах не только плохое.

Но Бучи видела ситуацию по-другому.

— Вы думаете, я не понимаю, Бактра? «Рыжая Ласточка» устроила демонстрацию специально, чтобы вызвать жестокую реакцию новой власти. Вы прекрасно знали, что произойдет. Там полно безоружных людей с детьми. Пока ваши боевики бросаются на рыцарей, простые граждане могут быть убиты или раздавлены толпой.

— Когда ты войдешь в город со своей панцирной кавалерией, там детей, думаешь, не будет? — ответила на нападки Бактра. — Только в одном случае простым людям будет наплевать, а в другом, когда они уже успели увидеть истинное лицо новых лидеров, эти люди нам помогут. Журналисты уже не на стороне власти, теперь еще и жители столицы разочаровались. Послушай, что говорят: больницы в Латреке принимают всех без разбора, не только тессцев. Разве не единства народа перед обнаглевшей властью мы долгие годы желали?

— Но какой ценой?

— Это цена еще не заплачена. Это только начало, Магдалина. Не обвиняй меня в смерти людей, когда ты сама собираешься убивать молодых солдат имперской армии.

— Раз уж мне предоставлены определенные полномочия, я прошу вас впредь согласовывать такие действия со мной. Если «Рыжая Ласточка» хочет войти в состав нового Кнессета, вы должны научиться работать в команде, а не устраивать акции, ведущие к смерти людей.

— Желаю тебе того же, Магдалина. Расслабься, выпей. Но когда мы прибудем на Тессу, на жалость у нас времени не останется. Если за государство, где люди живут как люди, а не как скот, нам нужно будет заплатить жизнями людей — мы заплатим. Гибель немногих — допустимая цена за благо большинства. Подумай над этим.

Договорив, Велаши вышла из комнаты.

— С кем мы связались… — проговорил Васко, закуривая.

— И не говори.

Они просидели до полуночи, смотря новости. После чего Бучи отправилась в свой номер спать, завтра предстоял важный день.

События на Тессе не прошли даром. Изначально Магдалина надеялась, что придет хотя бы сотня-другая гусар. Но манеж едва вместил пришедших. Казалось, что пришла вся академия.

В действительности, помимо кадетов пришел весь преподавательский состав. Кто-то из учителей хотел помочь в тренировках, кто-то сам решил поучаствовать в кампании. Объединяло эту толпу возмущение произошедшим. Они громко обсуждали ситуацию, предлагали решения, высказывали мнения.

— Да кто они такие?

— Анхелика и Тахо должны сидеть в тюрьме!

— Я лично зайду во дворец и посмотрю на Фрески. Там точно будет убийство.

Но важнее всего стало отсутствие различий в народе или вере. Среди молодых людей было множество народностей, множество религий и культур. И эти различия не влияли на их дружбу, планы и мнения.

Магдалина хотела сразу же начать тренировки, но Анвар Талечи настоял, на внесении всех потенциальных бойцов в списки. Не только ради отсеивания первокурсников и подсчета численности войска. В случае гибели людей списки помогут в установлении личности павших.

На бюрократические процедуры ушло три часа. За это время к десяти расставленным по манежу столам подходили кадеты, преподаватели и выпускники, которые по той или иной причине еще не покинули Тактиф, показывали свои документы и просили внести себя в список.

В основное войско определили пятьсот человек. Еще двести были приняты в качестве резерва. Кто в итоге пойдет в бой, определят тренировки.

Бучи видела, как молоденькая девушка с голубыми глазами, про которую она говорила с Васко, подошла к столу, за которым сидел Анвар, и записалась. В этот момент Магдалина почувствовала страх. Ее пугала не перспектива пасть в бою или попасть в плен, она боялась увидеть эту девушку мертвой и запомнить ее бездыханное тело на всю оставшуюся жизнь. За годы, проведенные в битвах, таких образов в ее памяти накопилось немало. Бучи редко видела их во снах и не так часто вспоминала. Но иногда картины, в которых погибают близкие товарищи, всплывали в голове невероятно ярко и подробно, будто страшные события произошли вчера.

Размышления прервал следующий боец, подошедший к столу. К своему удивлению, Магдалина увидела перед собой Кико.

— Ты чего хочешь?

— Вступить в войско, иначе бы я здесь не стоял. Пока я торчал на станции в сабе, то успел пройти на симуляторе неплохую кавалерийскую подготовку. Теперь пора опробовать навыки в действии.

— Ты с ума сошел? Нельзя, слишком опасно.

— И что? Они же идут, — ответил Кико, показав на стоявших рядом кадетов. — Если вы хотите, чтобы я стал царем, мне нужно научиться быть рядом с моими людьми, а не отсиживаться на балах и приемах.

Магдалина не представляла Кико отдельно в качестве царя на собрании, но гусары знали, что среди команды находится царевич. Поскольку информацию о Кристофе и Васко можно без труда найти в сети, в академии быстро узнали, кто из команды Балдуин Чируви.

Какое-то время они спорили, однако желание провести сегодня хотя бы вводное занятие победило, и Бучи внесла Кико во вспомогательную группу.

Тренировку пришлось проводить не в манеже, а за чертой города. МКСТ были просты в управлении, поэтому после небольшого инструктажа под присмотром Ингмара гусары сели верхом и отправились за Магдалиной в степь.

В работе очень помогал преподаватель по кавалерийской подготовке Сердар Мариди по прозвищу Сирена. Обладатель самого громкого голоса из всех людей, которых знала Бучи. Казалось, ему не нужен ни громкоговоритель, ни радиосвязь. Сердар умудрялся доносить команды Магдалины до всего войска.

С самого начала Бучи разделила гусар на четыре хоругви по сто двадцать пять всадников в каждой. В зависимости от успехов в основную группу могли попасть гусары из резерва. Бучи надеялась, что Кико останется в запасе.

Анвар Талечи и резервные бойцы приехали следом за кавалерией на бескрайнее поле, заполненное полуметровой желтоватой растительностью. Глава академии не вмешивался в тренировку, а только наблюдал.

Пришлось начинать занятия без клейморов. Магда надеялась, что альмы поставят необходимое оружие, а пока приходилось использовать двуручные мечи — эспадоны — и длинные копья — сарисы.

Однако, даже используя эспадон, разогнав МКСТ до двухсот километров в час, Бучи с легкостью разрубила пополам тренировочный манекен, одетый в латные доспехи пехоты. Стазис-компенсаторы Ингмара работали отлично, при ударе меч словно погружался не в твердые доспехи и литой пластиковый корпус, имитирующий тело, а в спелый арбуз или дыню.

Демонстрация наглядной эффективности добавила энтузиазма, и занятие длилось до позднего вечера. Магдалина и Сердар Мариди буквально пинками заставили гусар возвращаться в общежитие академии.

Следующие несколько дней прошли в усиленных тренировках. Часть резервного состава перекочевала в основной. Кико показал себя достойно, но брать его ни в одну из хоругвей Бучи не стала. Сперва царевич обижался, но поняв, что при его гибели вся военная кампания окажется под угрозой, ненадолго оставил свои нападки на Магду.

Одновременно с тренировками кавалерии Васко и Фейсал проводили тренировки штурмовой пехотной группы, которая должна оказывать гусарам поддержку.

На пятый день Бучи объявила выходной. Предстояло две встречи, от которых зависел успех всего их предприятия.

Рано утром по приглашению Магдалины и шариф на Тактиф инкогнито прибыл Ивви-34, глава клана Дыма. Встреча проходила в лобби гостиницы.

Альмогавар без всякого стеснения вошел в здание, ведя на поводке двух маламутов. Как только он сел за стол, где его уже ждали Магдалина, Фейсал и Бактра, собаки устроились рядом, высунули розовые языки наружу и принялись учащенно дышать.

Альмы любили собак. В маласарском флоте долгие годы существовала традиция держать на борту больших крейсеров одного-двух псов, чтобы во время долгих рейдов было веселее. Во время Исхода из Малатесты альмы угнали множество боевых кораблей, на которых находились животные. Вскоре в каждом клане развелась популяция домашних собак. Их никогда не использовали во время боя. По примеру своих создателей альмы испытывали сильную привязанность к животным, создававшим в их неказистых жилых лагерях атмосферу уюта.

Бучи звала и Васко, но он наотрез отказался встречаться с жестянщиками. Переговоры должны были затронуть далеко не только доспехи и оружие, а потому присутствие глав Протектората и «Рыжей Ласточки» было необходимым.

— Рад видеть тебя в строю, Лайка, — поприветствовал ее Ивви в традициях альмогаваров. — Клан Дыма скорбит о гибели клана Коры и Алми-60. Другие кланы помнят, что ты была его ученицей. Твое приглашение дает нам надежду улучшение отношений с создателями.

— Спасибо вам, что пришли, — ответила Магда.

— Они называют создателями нас? — спросил шепотом у Бучи Фейсал.

— Да. Их создал для Малатесты Алиэль Хольман, поэтому всех людей они считают своими создателями.

— Вы написали о потребности в вольфрамитовых доспехах, клейморах, эспадонах, сарисах, меццо, щитах, штурмовых винтовках и пистолетах в количестве восьмисот штук для каждого наименования, а также боеприпасах. Клан Коры может поставить создателям требуемые товары в короткий срок. Лайка знает о высоком качестве наших изделий и не даст мне соврать. Но короткий срок и высокое качество обусловливают высокую цену. Стоимость состоит из денег и договоренностей. Сначала по поводу денег. Мы хотим получить три миллиона дирхамов.

— Огромная цена, сделайте скидку, — возразил Фейсал.

— Скидки не будет. Либо покупайте, либо нет.

Попытка поторговаться проваливалась, но Бучи решила использовать другой подход. На борту «Визиря» все еще оставались запасы красной ртути. Разумно ли отдавать столь опасное взрывчатое вещество военизированному народу синтетиков? До начала встречи они обсуждали этот вопрос. Бактра с Фейсалом высказались против. Но после подсчета денежных средств им стало ясно, что продажа ртути — единственный способ приобрести необходимое снаряжение для войска, если альмы не захотят продавать оборудование за бесценок.

— Оплату красной ртутью примете? — на борту «Визиря» находилось целых двенадцать тонн смертоносной субстанции, но Магдалина не стала сразу предлагать все, а дала возможность озвучить цену альмогавару.

Подумав секунду, Ивви ответил:

— Как замена валюте пойдет. Мы хотим десять тонн.

Магдалина обрадовалась. Альмы согласились поставить вооружение в обмен на ртуть, при этом у них оставалось еще две тонны ртути, на которые можно выменять что-нибудь еще.

— Вторая часть оплаты — договоренности. Клан Дыма хочет официально торговать с Малатестой.

Они ожидали подобного предложения. Весь прошлый вечер Бучи и Фейсал провели в спорах о допустимости сотрудничества с альмогаварами. По мнению генерала, если созданные когда-то для нужд империи существа предали людей, то доверять им нельзя. Магдалина парировала, что Исход предательством не являлся, а лишь выражал желание жить самостоятельно, неосуществимое в Малатесте. После нескольких историй Бучи о жизни среди альмов, генерал все же пошел на попятную.

— В случае успеха нашей военной кампании Малатеста будет торговать с кланом Дыма при условии соблюдения вами ряда правил. Торговля будет производиться только через аккредитованные руководством империи компании. Никакой иной торговли не будет, — отчеканила заранее заготовленную фразу Бучи.

Линзы Ивви расширились. Вероятно, до сего момента он не верил, что люди согласятся на сотрудничество.

— Мы хотим, чтобы вы торговали только с Кланом Дыма, — попытался продолжить вить веревки Ивви.

— Нет, голубчик, так дело не пойдет, — ответил Фейсал. — Раз уж хотите торговать — давайте торговать. Чтобы другие кланы не обижались, мы хотим иметь возможность работать и с ними.

— И еще одно условие от нас, — присоединилась к разговору Бактра. — Альмогавары торгуют только с Малатестой. Ни с Эльпаксом, ни с Хелидорфом, ни с другими державами людей или пришельцев вы напрямую не работаете.

— Хотите торговать — давайте торговать, — парировал словами Фейсала Ивви. — Чтобы другие державы не обижались, мы хотим иметь возможность работать и с ними.

— Не используйте мои слова против меня, Ивви, — осадил его генерал. — Мы с вами в разных ситуациях. Ваш народ считают врагами не только маласары, но и большинство других народов и держав. Чтобы разбить этот стереотип, вам нужны хорошие рекомендации. Самым действенным показателем в таком деле станет работа с Малатестой. Поработаете с нами десять лет, и мы поговорим о возможности пересмотра условий договора. Но это случится, только если вы ни при каких обстоятельствах не будете больше нападать на корабли Малатесты, даже если они попадут в ваши зоны контроля. Вы не должны обманывать нас при торговле. Начните вести себя как наши друзья, а не как враги. Тогда и мы расширим наше сотрудничество.

Некоторое время Ивви-34 размышлял о предложении. По движению линз его маски, Магдалина поняла — решение дается непросто. Их встреча состоялась не только для заключения сделки. Давние враги вели переговоры о мире.

Наконец Ивви дал свой ответ:

— Клан Дыма согласен. Назовем это Кусельское соглашение. Отправьте мне его в виде контракта. Ртуть я заберу немедленно. Изделия поступят к вам в кратчайший срок.

Не говоря больше ни слова, альмогавар вышел из-за стола со своими собаками покинул гостиницу.

— Кому расскажешь — никто не поверит, — отпивая из чашки чай, высказался после ухода Ивви Фейсал.

— Страшно, если поверят, генерал. Люди по-прежнему ненавидят альмов, и вам, в том числе, придется этот стереотип развеять, — высказалась Магда.

— Теперь мы обязаны соблюдать условия. Иначе отношения с ними только усложнятся, — добавила Бактра.

— И все-таки я не понимаю, в чем для нас выгода, кроме этой военной кампании.

— Я вам объясню, генерал, — подлив себе чаю, ответила Бучи. — Малатеста — аграрная держава. За редким исключением, мы производим электронику и технику скверного качества. Но в составе империи находятся несколько миров, включая Тессу, пригодных для сельского хозяйства. Плюс Тактиф. Если завести сюда скот, довольно скоро рынок наполнят молочные продукты и мясо.

— Не понимаю, куда вы клоните. Альмам не нужны наши продукты.

— Альмам нет, но нужны эмирату. Для выращивания культур и скотоводства подходит только Эльпакс. Остальные миры их державы слабо пригодны для жизни. Перенаселение в их столице не дает возможности для массового производства продуктов, поэтому натуральной едой наслаждаются только маласары. Продажа продуктов эмирату даст нам валюту для торговли с альмами. А миры, где обосновались альмы, богаты полезными ископаемыми для выплавки вольфрамита. Свойства этого сплава делают его весьма дорогим. Но еще дороже в нашем мире натуральные продукты питания. Люди неплохо освоили космос. Ради полезных ископаемых можно расковырять любой астероид. Но миров, пригодных для сельского хозяйства, в галактике невероятно мало. Мы должны использовать наше преимущество.

— Отличная идея, Магдалина, — поддержала ее Велаши. — После гомолерской эпидемии неконтролируемый забой скота сильно снизил поголовье, но его можно быстро восстановить, наладив торговлю с Эльпаксом.

— Они же наши враги, — не успокаивался генерал.

— Да какая разница. У нас кругом враги, — возразила Бучи. — Если деньги врагов помогут империи восстановить армию и поднять экономику — это полезные враги.

Пара часов ушло на погрузку ртути в альмогаварский корабль, после чего судно Ивви-34 поднялось в воздух и скрылось за облаками.

Изначально Магдалина планировала в этот же день встретиться с представителями Освободительного фронта Эльпакса, чей корабль-яйцо сейчас стоял в порту. Однако революционеры наотрез отказались без объяснения причин.

Остаток дня она провела в кусельских парных, после чего отправилась в гостиницу и улеглась спать.

Когда Магдалина проснулась, за окном было темно.

Включив ночник, она увидела разбросанные по кровати игрушки. На прикроватной тумбочке лежало потертое издание «Королевы Гипериона», которую на ночь читал ей Эрзули Нидар.

Налив из графина немного воды и утолив жажду, она услышала странные звуки. Из коридора определенно слышался чей-то голос. Будто какой-то мужчина плакал и что-то шептал.

Неужели это папа? Было за полночь, а значит, ее десятый день рождения уже настал. Вдруг родители решили сделать сюрприз и сейчас как раз готовят внизу подарки? Вот бы хоть одним глазком взглянуть.

Встав с кровати, она тихо подошла к двери и прислонилась к ней ухом.

В коридоре действительно раздавался плач и обрывки фраз. Слова она не разобрала, зато услышала, как время от времени раздавался странный скрежет, будто кто-то скребся ногтями о стены.

Осторожно приоткрыв дверь, Магдалина осмотрела коридор. Никого. Только тусклая ночная лампа одиноко горела на потолке.

Она находилась в нерешительности, что же делать дальше. Но любопытство победило страх, и Бучи, выйдя из своей комнаты, тихо пошла вдоль стены к источнику звука.

Неприятно идти босиком по холодному полу, однако сейчас главное не шуметь. Кто его знает, вдруг этот загадочный плакальщик услышит ее и убежит?

Подойдя к лестнице, ведущей на первый этаж, она наконец увидела источник звуков.

Это был высокий худой старик. Он отрывал от своей длинной белой рубахи клочки ткани, зачем-то натирал ими стену, а затем старательно заматывал тканью руки, будто это бинты.

Слезы у него текли с такой силой, что на полу под стариком собралась небольшая лужица.

— Как же чешется, как же чешется, — все повторял и повторял мужчина, пока Магдалина пятилась назад в комнату.

Хотелось скорее оказаться в кровати, укрыться одеялком и постараться быстрее заснуть. Эрзули говорил ей: «Чтобы выйти из плохого сна, проще всего лечь в нем спать».

Полированная доска на полу предательски скрипнула под ее ногой, и старик, заметив, что уже не один, перевел свой взгляд на Бучи.

Лицо старика оказалось нестрашным и незлым, скорее, он выглядел как уставший, несчастный человек.

Очень хотелось дать деру в комнату. Но подумав, что она все-таки дочь протектора, Магда взяла себя в руки.

— Кто вы такой и что делаете у нас в доме?

— Как же чешется, девочка, как же чешется.

— Где мои мама и папа?

— Пойдем отведу, девочка, — сказал старик, указав длинным костлявым пальцем в сторону, где располагалась кухня.

Осторожно следуя за стариком, Бучи спустилась на первый этаж. На кухне впотьмах сидели ее родители и о чем-то тихо спорили. Еще одна темная фигура стояла чуть подальше, но лицо из-за темноты разглядеть не удалось.

— Ты чего не спишь? — заметив дочь, спросила Сабила.

— Кто этот дядя? — указав на старика, ответила вопросом на вопрос Магда.

— Какой дядя? — удивленно спросил отец. — Лиша, мы болеем, не подходи ближе.

— Болеете?

Лица родителей стали покрываться отвратительными струпьями. Точно так же выглядел отец, когда умирал от чумы.

— Это ты виновата, дочка, из-за тебя мы и умрем, — крикнул Кельвин, когда его лицо стало почти черным и начало распадаться на куски.

— Как же чешется, Лиша, как же чешется, — проговорила Сабила, начав сдирать со своего лица кожу.

Увидев страшную картину умирающих родителей, Магдалина застыла на месте от ужаса. И только зловонное дыхание заставило ее повернуть голову. Старик стоял сзади нее и разматывал свои импровизированные бинты.

— Как же чешется, — прошептал он, показав Бучи покрытые волдырями и струпьями кисти. — Я, пожалуй, их сниму.

Продолжая лить слезы, старик содрал с обеих кистей кожу, будто перчатки. Магдалина вскрикнула от ужаса и попыталась убежать прочь. Но какая-то неведомая сила подняла ее в воздух и пригвоздила к стене у самого потолка. Она кричала и плакала, но вырваться из невидимой хватки не удавалось.

Темная фигура, спокойно пройдя около тел родителей, вышла на свет. Это оказалась женщина средних лет с короткой стрижкой, перебирающая струны на покрытой узорами лютне и что-то напевающая себе под нос. Чем ближе она подходила, тем страшнее и больнее становилось Магдалине.

— Эрзули! Эрзули, помоги! — в отчаянии кричала Бучи.

Но на помощь никто не приходил. Она попыталась подвигать руками и ногами, но невидимая хватка, словно пресс, продолжала вдавливать ее в стену.

Старик, не обращая внимания на кровоточащие кисти, взял таинственную женщину на руки и поднял ближе к Магдалине. Продолжая играть на инструменте одной рукой, второй она сжала горло Бучи. С ужасом смотря в ее серые глаза, Бучи чувствовала, что вот-вот отключится.

Однажды в школе у нее получилось брызнуть кровью из глаз в обидчицу. Мать потом рассказала Магдалине, что механисты, подобно жабовидным ящерицам, могут в критических ситуациях направленно выпрыскивать кровь из уголков глаз. Сделать это специально невозможно, но сейчас как раз настал критический момент. Она почувствовала, что вот-вот хлынут слезы. Но вместо них из глаз Магды в лицо душившей ее женщины прыснули две красных струи.

Иллюзия растаяла. Бучи больше не была десятилетней девочкой, а высота, на которой она висела, не пугала. Кое-как сгруппировавшись, она плюхнулась на покрытые коврами полы гостиничного лобби. Рядом слышался пронзительный писк черной канарейки, бившейся о стенки колбы, женский визг и ругань.

— Сука, что ты сделала? Мои глаза, твою мать! Я ничего не вижу…

Магдалина сейчас отдала бы что угодно за возможность промыть свои собственные глаза, но даже чая на ближайшем к ней столе не оказалось. Смотреть на происходящее приходилось с ощущением будто под веки насыпали по горсти песка.

Никаких родителей, конечно же, рядом не было. Их старый дом, встреча с ними, ее комната и даже мысли маленькой девочки являлись лишь колдовством певчей. Жена лидера вольного войска Ильма Миро с отчаянием раненой дичи ползала по ковру, пытаясь найти хоть какую-то жидкость. Ее страшное оружие — лютня лежала на другом конце лобби.

Микролиты в выпущенной из глаз Магдалины крови делали свое дело — организм певчей воспринимался микроскопическими машинами чужим. Запустился процесс очистки. Машины разъедали глаза Ильмы, от чего женщина уже даже не ползала, а билась в диких криках на полу.

Но где же старик?

Глаза драло, но, по крайней мере, теперь они видели настоящий мир, тело девочки сменило натренированное годами боев тело взрослой женщины. Ушел и детский страх, сменившись бурлящим адреналином.

Бездыханное тело старика лежало неподалеку. Словно причудливое растение, из его тела стали подниматься серые ростки. Спустя мгновение Бучи увидела отвратительного вида худое серое существо с грибовидными наростами на голове — диббук.

И никакого оружия под рукой, как назло. Когда колдовство Ильмы Миро вырвало ее из кровати, она была одета лишь в трусы и футболку — никакой защиты перед страшным демоном Бехерита, умеющим вселяться в чужие тела. Но она все же заняла боевую стойку, готовясь если не напасть, то хотя бы отскочить с пути при броске мерзкой твари.

Диббук двигался с определенной грацией. Перемещаясь небольшими шагами то вправо, то влево, он оказывался все ближе. Демон был не так глуп и понимал, что человек перед ним — весьма опасный противник. Тварь искала слабое место, готовилась и уже начала прыжок, когда автоматная очередь, прошив подобие грудной клетки, отбросила демона прочь.

Повинуясь рефлексу, мышцы сработали слаженно и Бучи в миг оказалась за диваном. Следующая очередь могла достаться ей, поэтому следовало как можно скорее вычислить стрелка.

По счастью, стрелял Васко. Переключив «Мангуст» на режим скоростного пулевого огня, майор Ампаро решетил тело диббука. Пули пробивали пульсирующую плоть, а черная жижа из отверстий заливала расписные тактифские ковры. Однако нанести реального вреда демону не удалось.

Диббук быстро привык принимать новую очередь из винтовки и с каждым шагом оказывался все ближе к Васко.

Беги отсюда, Лиша, беги! — кричал майор, но она не собиралась бросать друга в беде.

Ничего острого или тяжелого рядом не нашлось. Пришлось импровизировать. Схватив плед с дивана, она в секунду преодолела расстояние, отделяющее ее от демона, и накинула на него ткань. Это дезориентировало тварь и дало им пару секунд. Магда подбежала к Васко, перехватила у него оружие и попыталась переключить режим винтовки на зажигательные боеприпасы.

Но диббук оказался быстрее. Подскочив к ним, одним движением когтистой лапы он откинул далеко не маленького Васко прочь и кинулся на Бучи.

Она ждала сильного удара, но ощутила лишь жжение по всей коже. Демон пытался забраться в ее тело и у него неплохо получалось.

Магдалина упала на четвереньки, крича от боли, которую доставляла черная жижа, распространявшиеся по ее венам.

Она заметила, как ослепшая Ильма Миро ползет к своему инструменту, еще секунда — и даже потеря глаз не помешает ей погрузить Бучи и Васко в пучину кошмара.

Несмотря на смертельную опасность, которую для нее всю жизнь представляли микролиты, они не раз спасали ее за последние месяцы.

«Отрабатывайте свой хлеб, черти», — попросила про себя Бучи. Микроскопические машины, словно услышав ее, принялись за дело.

Откуда-то из глубин ее рта раздался крик боли, микролиты стали пожирать демона, что сидел в ней.

Диббуку такой отпор не понравился. Вскоре весь пол вокруг Бучи залила пульсирующая черная масса, которая вновь формировала тело демона.

Она смогла освободиться, смогла выгнать из своего тела эту тварь, но сил не осталось. Диббук мог нанести лишь один удар свой страшной лапой, и Магда упала бы замертво.

Краем глаза она заметила, как к Ильме, уже нащупавшей лютню, подскочил Ингмар. Гагар отбросил своей перепончатой ногой музыкальный инструмент, а затем схватил правую руку Ильмы, широко открыл клюв, полный острых зубов, и откусил кисть певчей.

Замолчавшая было женщина взвыла с новой силой. Пришелец выплюнул ее руку на пол, а в его клюве осталась висеть только какая-то резинка. Приглядевшись, Бучи поняла, что это розовый детский напульсник. Скорее всего, он и являлся амулетом демона. Ингмар пытался его перекусить, однако наделенный неведомой силой аксессуар не поддавался.

С огромным трудом Бучи удалось подняться и подойти ближе к Ингмару, но костлявая лапища диббука, помешала ей добраться до амулета. Схватив ее за волосы, демон намеревался распороть шею. Очередная струя пуль вновь отбросила мерзкое существо прочь. Васко Ампаро пришел в себя и, лежа на боку, вел беглый огонь из «Мангуста».

— Огнемет, Васко! Сожги его, — кричала Магдалина.

Ампаро пощелкал переключателем режима огня, спустя мгновение «Мангуст» вместо пуль стал изрыгать из себя четырехметровую струю синего пламени. Диббук взвыл так, что заложило уши. «Мангуст» не просто жег пламенем, он использовал универсальный боезапас в качестве напалма. Облепленный горючей субстанцией демон, пытаясь уйти с линии огня, выбил собой стеклянный фасад гостиницы и оказался снаружи. Тихие улицы ночного Куселя огласил нечеловеческий вопль потусторонней твари.

Бучи подбежала к Ингмару. В маленькой ручке он держал детский розовый напульсник — амулет диббука. Стоило уничтожить его — и демон вернется в свой мир. Но как они ни пытались разорвать такую хрупкую на вид вещицу, ничего не выходило.

К сожалению, боезапас вскоре закончился, а запасные магазины Ампаро не взял. Опомнившийся диббук снова начал неторопливое движение к гостинице, готовя когти для удара. Неожиданно возле демона упало несколько фальшфейеров, осветивших красным светом улицу. Откуда-то издалека послышался звук работающего мотора, а спустя секунду пулеметная очередь раскромсала худое серое тело в клочья.

Выбежав на улицу, Магдалина увидела, как со стороны порта к гостинице неторопливо подошел белый бронетранспортер. Восьмиколесная боевая машина, окна которой представляли собой узкие прорези в защищенном корпусе, продолжила обстрел диббука трассирующими боеприпасами из спаренного пулемета, установленного на крыше. Бучи ожидала увидеть на корпусе БТР маласарскую ласточку, но вместо нее на его боковой части красовалась синяя лисица — герб Эльпакса. Получалось, что революционеры из ОФЭ все-таки решились на встречу, пусть и таким экстравагантным образом.

Стрелок наконец-то подобрал нужный угол стрельбы. Диббук истекал черной жижей, теряя целые куски плоти, но они тут же нарастали вновь. Однако теперь закладывающая уши, непрекращающаяся пулеметная очередь надежно пригвоздила тварь к мостовой, что давало драгоценное время на уничтожение амулета. Клюв Ингмара, с легкостью перекусывающий кости, никак не мог справиться с тонким резиновым напульсником. Боезапаса в «Мангусте» хватило еще на несколько пулевых выстрелов, но розовый браслетик, словно изготовленный из вольфрамита, никак не поддавался.

Магдалина не понимала, как Васко, а потом и БТР, могли вести огонь из стрелкового оружия? Работающий в городе касси препятствовал его использованию. Посмотрев на часы, она поняла, что касси выключен. Что за событие, вынудившее выключить систему защиты, произошло в городе? От мыслей отвлек Ампаро, который, подбежав вплотную к БТР, принялся что-то кричать на дали.

Люк БТР отворился и оттуда высунулся мехвод в мягком шлемофоне. Казалось, что экипировка велика ему размера на три. Ампаро, стараясь перекричать орущий рядом пулемет, раскрошивший порядочный кусок мостовой, что-то просил у эльпаксанца. На какое-то время пацан пропал в недрах своего бронемонстра, а когда показался вновь, передал Васко гранату. Спрыгнув с брони, майор подбежал к Магде.

— Давай резинку сюда.

Когда Магдалина передала ему напульсник, Ампаро натянул его на гранату, вытащил чеку и положил на каменную мостовую.

Бучи собиралась отбежать подальше, но Васко остановил ее.

— Отходить далеко не надо, это фосфорная граната, она сожжет амулет.

Тем временем диббук каким-то непостижимым образом смог подняться, пропуская сквозь себя крупнокалиберные пули, подошел вплотную к БТР и попытался перевернуть многотонную машину. Мехвод, сообразив, что пулемет уже не эффективен, дал газу, пытаясь раздавить врага. Но диббук, упершись руками в корпус, не давал бронемашине сдвинуться с места.

Граната наконец вспыхнула ярким пламенем и браслет мигом сгорел. Черная пелена покрыла тело диббука, и вскоре он исчез, вернувшись в свой мир.

— Я все хотел спросить, подруга, — передавая свою куртку успевшей замерзнуть Магдалине сказал Васко. — Почему ты так любишь сражаться полуголой?

— Это не я такая, а жизнь такая, майор.

Разговор прервало появление на улице нескольких всадников в длинных одеяниях во главе с шарифой в черном, тут же окруживших эльпаксанский БТР. Вибрация часов сигнализировала о включении касси, а значит, все вооружение броневика теперь стало бесполезным.

Всадниками оказалось тактифское ополчение, прибывшее на звуки стрельбы. Двигаясь вокруг машины, ополченцы лупили длинными копьями по броне.

Из развороченного фасада гостиницы немногочисленные постояльцы, включая команду «Ластель» и «Визиря», следили за происходящим.

Понимая, что из-за непонимания сторон может произойти непоправимое, Магдалина поспешила объяснить шарифе ситуацию. Выслушав ее, девушка велела ополченцам прекратить.

— Час назад кто-то отключил в городе касси, — спешившись, принялась описывать ситуацию шарифа. — Несколько бомбардировщиков вольного войска Миро попытались уничтожить центр Куселя. Целью являлся круглый дом. Орбитальные орудия смогли поразить почти все корабли, но два все-таки прорвались. В эльпаксанском корабле, что стоит в порту, быстро поняли, что к чему, и сбили бомбардировщики.

Бучи поведала шарифе, что приключилось в гостинице. Получалось, что члены ОФЭ не просто помогли справиться с диббуком, а еще и спасли весь город.

Какое-то время ушло на уговоры эльпаксанцев выйти из БТР и познакомиться. Пока велись переговоры, Магдалина осмотрела Васко который, к счастью, сильно не пострадал, и обняла Ингмара. Если бы не помощь друзей, то она бы уже давно валялась в луже крови.

Мехвод и остальной экипаж БТР, среди которых была даже одна девочка, наконец вылезли из люков и уселись на броне. Военная форма висела на них как на вешалке. Рукава и штанины подвернуты, а сапоги больше по размеру, чем их ноги. До Магдалины дошло в чем дело. Это были дети. Некоторые уже подростки, но самому старшему хорошо, если исполнилось лет пятнадцать. Ребята оживленно переговаривались на своем языке, периодически показывая на Магду.

— Что-то они такое говорят, не могу понять, — прислушивался Васко. — Бартанельский язык похож на эльпаксанский, но слова все же отличаются. Говорят: «Белая собака, Лока» и на тебя показывают. Я им сейчас всыплю за такое отношение.

— Не надо, Васко, они так называют лайку. Про меня говорят. Видимо, операция на Локе меня в определенной степени прославила.

— Чего ты там такого наворотила, раз люди до сих пор говорят?

— Как-нибудь расскажу.

— Маласарский или дали знаете? — спросила их шарифа.

— Знаем, — ответил светловолосый мальчик. — Лучше на дали.

— Кто главный?

— Я главный, — снова ответил он.

— Не дури, пацан, где батя твой? — подойдя ближе к бронемашине, задал вопрос Васко.

— Нету батьки, убили. Эмир вырезал наших родителей. С тех пор сами по себе воюем. Мы теперь Освободительный фронт Эльпакса. И главный в нем я, Матиас Салим.

Поспать в эту ночь не удалось. Магдалине пришлось подниматься в номер, чтобы смыть покрывавшую ее с ног до головы бетонную пыль. Когда она вновь спустилась в лобби, вся ее команда, шарифа в черном, Фейсал, Бактра и шестеро эльпаксанских детей из БТР сидели на прошитых пулями диванах. Ильмы и тела старика уже не было. Как выяснилось позже, бедный старик умер пару дней назад. Помимо нападения с воздуха, в Куселе высадился диверсионный отряд, состоявший из диббука и Ильмы Миро. Зайдя в морг, демон вселился в тело старика, чтобы походить на человека. Затем они отключили касси и направились в гостиницу.

Хозяин гостиницы наскоро накрыл чересчур ранний завтрак. Дети с удовольствием уплетали карси хоровац. При ее появлении Матиас снова заволновался, но быстро вернулся к еде. Васко передал Бучи чашку кофе, куда предварительно щедро ливанул мастики. Приятное тепло наполнило тело. Закурив, Магдалина почувствовала, как адреналин наконец-то отступает. До этого даже горячий душ не помог ей снять напряжение, тем более, большую часть времени, проведенного в номере, она промывала глаза.

Насытившись, Матиас Салим, пятнадцатилетний мальчик, так нелепо смотрящийся во взрослой военной форме своего отца, начал рассказ.

Эрзули дал Магде хорошее образование, и она знала, что, в отличие от Малатесты, Эльпакс в течение своей истории несколько раз кардинально менял политический режим. Эльпаксане считали себя прямыми потомками гиперионцев и относились к другим народам весьма пренебрежительно.

Если маласаров приютили в своей родной системе шеду, то эльпаксане самостоятельно нашли новый дом и основали державу во главе с четырьмя эмирами, которая в течение пары сотен лет расширилась до нескольких десятков звездных систем. Во время экспансии одна из их барж совершила аварийную посадку на острове Бартанела на Тессе. Из плюсов — у маласаров появилась технология входа в саб, принцип работы которой шеду не торопились раскрывать людям. Из минусов — началась долгая борьба за влияние между бартанельцами и маласарами, продолжающаяся до сих пор.

Механизмы для быстрого перемещения по галактике, разработанные еще старшими людьми, жившими до гиперионовой эпохи, сохранились только у эльпаксан. Эмират не желал делиться столь важным секретом с другими людскими народами и продолжал захватывать все новые системы. Они бы с легкостью поглотили и Тессу, но пушистые соседи маласаров мгновенно пресекали любые попытки экспансии в системе Двух Сестер.

Зато в других звездных системах начались систематические локальные войны между набирающей силой Малатестой и Эмиратом. Эльпаксане придерживались культа Хельвы — древней гиперионской воительницы, а маласары верили в Крылатый пантеон. Религиозные различия только сильнее усугубляли конфликт.

История двух империй — это история постоянных войн, перемирий, династических браков и финансирования переворотов у соседей. Когда Алиэль Хольман создал для Малатесты альмогаваров, расстановка сил несколько изменилась. Эльпаксу стало тяжелее воевать с империей на равных, и конфликты теперь стали проходить на отдаленных колониях, куда подкрепление могло идти по сабу несколько недель.

За десять лет до того, как протектором Малатесты стал Крайто Дельеро, власть эмиров в очередной раз была сброшена. На Эльпаксе установилась республика, больше походившая на военную диктатуру во главе с генералом Церерой Мисум. Получившая к сорока годам статус верховного главнокомандующего, Церера первым делом повелела перерезать всех политических противников, а затем начала военную кампанию против Малатесты. Целью было отбить у противника как можно больше колоний, обладающих ресурсами.

Война проходила в три этапа. В первую войну с Церерой Малатеста, не готовая к вторжению огромной эльпаксанской армии, начала терпеть поражение за поражением. В противовес альмам, эльпаксане разработали боевых роботов-солдат. Их машины, действующие в рамках заложенной программы, не могли сравниться с полностью разумными альмами, но зато были дешевы в производстве. Итогом войны стало заключение мирного договора.

Но обе стороны понимали, что это лишь отсрочка для накопления сил. Спустя несколько лет началась вторая война с Церерой, закончившаяся поражением Эльпакса. Положив на полях сражений почти семьсот миллионов альмогаваров, империя выцарапала долгожданную победу, но подписала своей армии смертный приговор. Альмы, у которых все больше развивалось самосознание, задумались о своем положении в мире и ценности собственной жизни. Пока что они все так же безропотно могли лечь под гусеницы танка или взорваться вблизи вражеских солдат, но они больше не испытывали удовольствия, как раньше.

Третья война с Церерой началась в период протекторства Крайто Дельеро и закончилась сменой власти на Эльпаксе, который действительно стал более-менее похож на республику. Свою роль в этом сыграли далеко не платонические отношения между Крайто и Церерой. Мисум сняла с себя полномочия и отдалась на волю специально созданного трибунала. Впрочем, трибунал заменил для нее тюремное заключение на запрет занимать руководящие должности в государстве. Дельеро даже хотел развестись с женой и жениться на Мисум, однако теракт в Латреке, по слухам устроенный первой женой Крайто, помешал этим планам. Церера погибла.

Эльпаксанская республика продержалась до Исхода альмогаваров. Лишившись своей армии, Малатеста была оккупирована сюллюкюнами и вскоре перестала поддерживать слабую Эльпаксанскую республику. Власть вновь захватили эмиры.

В течение этого периода на территории Малатесты и Эмирата стали появляться различные революционные движения, среди которых был ОФЭ.

Некоторые из таких движений, как, например, армия Дорсалисты и Мальто, в итоге захватившая власть на Тессе, оказались успешны. Однако Освободительному фронту Эльпакса не везло. Тем не менее, организация продолжала расти и вскоре стала походить на вольное войско. Люди сходились, заводили детей, и вскоре ОФЭ превратился в своеобразное государство в государстве.

В лучшие годы в состав фронта входила сотня кораблей. Но к рождению Матиаса осталась только пара десятков, среди которых флагманский корабль в форме яйца — «Черепаха». Всего в фронте состояло около трех тысяч человек. Отец Матиаса, Ильсиан Салим, долгие годы командовал силами ОФЭ. Именно про него и рассказывал дядюшка Валти, когда выпивал с Магдой в сабе. Фронт сильно нуждался в продовольствии и лекарствах, Малатеста оказывала некоторую поддержку, но этого было недостаточно, чтобы прокормить людей. Вот и приходилось зарабатывать как вольное войско, а на вырученные деньги закупать еду и припасы.

Желая поскорее покончить с соперниками, эмиры избрали новую тактику. Вместо крупномасштабных сражений практиковались различные засады и диверсионные операции.

Несколько месяцев назад отец Матиаса получил выгодное предложение по охране горнодобывающих шахт в нейтральных системах. За такую простую работу ОФЭ обещали немалые деньги. Подозрительно, но с учетом плачевной ситуации пришлось согласиться. В случае успешной работы заработанные средства могли помочь вновь расширить фронт и вернуться к полноценной войне с эмирами.

Однако выгодное предприятие обернулось кошмаром. Как только корабли ОФЭ приземлились на поверхности шахтерской планеты Клива, их атаковали вооруженные силы Эльпакса. Оставшиеся на орбите суда фронта были тут же уничтожены, а высадившихся революционеров пленили. Заказ оказался ловушкой.

Один из эмиров лично прибыл на захолустную Кливу для проведения показательного суда. Пленников не стали везти на Эльпакс из-за высокой вероятности побега.

К расправе приступили немедленно. Тех, кто сразу не признавался в измене, клеймили, избивали и отправляли ждать своей участи в заброшенной шахте. Часть людей погибла уже на этом этапе. Всех несовершеннолетних сразу же отделили от остальных и бросили в отдельную шахту.

После того, как эмир вдоволь наигрался с пленными, настало время казни. Всех детей и подростков собрали в широком карьере и заставили двое суток смотреть на то, как их родителям рубят головы ятаганами. Когда эмиру наскучили однообразные убийства, солдаты стали забивать людей палками и топить в воде. Больше всего эмиру нравилось заставлять пленников держать в руках гранаты с выдернутой чекой. Если взрослые выкидывали гранату прочь — солдаты убивали двоих детей.

Когда казни закончились, Матиаса и других выживших ребятишек вновь заперли в шахте. Сначала теплилась надежда, что их отпустят. Но как-то раз они услышали разговор надзирателей. Выходило, что эмир собирался продать всех детей в рабство. Требовалось что-то решать.

Шахты Кливы имели дополнительные аварийные выходы на случай обвала. Однако в их шахте путь к спасению был заполнен водой. Отец научил Матиаса хорошо плавать. Оказалось, что нужно проплыть по подводной пещере совсем немного. Затем оставалось подняться по узкой шахте, а дальше можно выйти наружу.

Идея понравилась не всем. Несмотря на уговоры, часть детей испугалась и осталась дожидаться своей участи. Остальные последовали за Матиасом. Еще часть детей забрала себе подводная пещера, когда они перебирались к выходу. Кто-то не умел толком плавать, кому-то не хватило воздуха.

Выбравшись наружу, они всю ночь ползли к месту приземления «Черепахи». Солдаты задраили все люки корабля, но бортовой компьютер не видел разницы между Матиасом и его отцом и пустил их борт. Другие ребята предлагали обстрелять корабельными орудиями позиции эмира, чтобы вытащить остальных детей. После ожесточенных споров Матиас решил сразу же улетать. Если бы «Черепаху» во время обстрела повредили ответным огнем, могли погибнуть все. Его решение наверняка бы оценил отец. Но отец был мертв, а Матиасу исполнилось всего пятнадцать. Он подолгу закрывался в своей каюте и плакал. Они смогли сбежать, заплатив страшную цену. На борту «Черепахи» спаслась всего сотня членов ОФЭ, все из которых были детьми.

Кораблю требовался ремонт, а ближайшим населенным миром являлся проходящий по соседней с Кливой системе Тактиф. Когда от Магдалины поступило предложение о встрече, Салим побоялся видеться с ней. Они все еще надеялись на поддержку Малатесты, которая всегда выручала фронт. Во-первых, Бучи считалась мятежницей, за встречу с которой империя могла посчитать ОФЭ врагами. Во-вторых, дети боялись с ней встречаться из-за рассказов отца об операции на Локе. Но новая власть Малатесты не спешила помогать ОФЭ.

Когда бомбардировщики Миро прорвались в атмосферу Тактифа, корабельный компьютер «Черепахи» однозначно указал на их намерение уничтожить город и предложил атаковать. Матиас больше не желал видеть смерть невинных людей. Дети почти не покидали своего корабля, но тактифцы помогали им с ремонтом и приносили еду. После того как бомбардировщики были сбиты, Салим взял с собой близких друзей и отправился на броневике в город, узнать, что происходит.

— А потом мы встретились с вами, — завершив рассказ, сказал Матиас. — Можно мне еще сока?

Шарифа молча поставила на стол целый графин.

— Мне после таких историй одной бутылки, чтобы заснуть не хватит, — нахмурив брови, произнес Васко.

— Бедные дети, — прошептала Изабелла, опустив голову на плечо к Кристофу.

Магдалина не сомневалась — если бы Изи могла плакать, то слезы уже давно бы текли по ее бледным щекам. Только бурлившая в сердце злость помогла ей не разрыдаться самой.

— Это правда, что вы хотите штурмовать Тессу? — спросила на ломаном дали эльпаксанская девочка Кендра, сидевшая рядом с Матиасом.

— Правда, — ответила Бучи.

Еще один мальчик что-то крикнул Кендре на эльпаксанском. Между ним и Матиасом началась словесная перепалка.

— Тот пацан спорит с главным. Утверждает, что тебе нельзя доверять, — принялся переводить Васко. — Говорит, дескать, Лайка убивала наших на Локе — убьет во сне и нас.

— Переведи мои слова, — попросила она Ампаро. Прервав детей, майор принялся транслировать речь Бучи.

— Вы можете воспринимать меня убийцей, но я лишь была солдатом на войне, спасавшим своих. Таким же, как твой отец и все ваши родители, таким же, как теперь стали и вы. Эльпаксане почитают Хельву. Но Хельва никогда бы не одобрила убийство родителей на глазах их детей. Я не верю ни в каких богов, но я никогда бы не поступила с вами так, как поступил эмир, даже если бы вы были моими заклятыми врагами. Но сейчас я вижу перед собой друзей. Если вам будет нужна поддержка империи, то вы ее получите, как только мы вернем власть истинному царю. Балдуин, ваше высочество, — обратилась она к Кико, который о чем-то шептался с шарифой и с интересом рассматривал лютню Ильмы. — Будьте так любезны, отвлекитесь и расскажите нашим новым друзьям о планах.

Кико принялся на чистейшем эльпаксанском рассказывать детям о том, что приключилось в столице, о событиях в сабе и на Велигере. Уплетая принесенный хозяином гостиницы десерт, команда «Черепахи» с интересом слушала царевича Малатесты.

Матиас, к неудовольствию своей подруги Кендры, то и дело поглядывал на Магдалину. Им слишком рано пришлось повзрослеть, они выглядели как дети, но уже давно взяли на себя далеко не детские роли.

Спустя час переговоров ОФЭ дал добро на совместные учения с кавалерией в степях Тактифа.

Возвращаться в порт было поздно, поэтому шарифа в черном и хозяин гостиницы проводили детей на второй этаж, где им выделили несколько номеров для отдыха.

Когда первые лучи искусственного солнца Тактифа начали проникать в окна, а Магда и Васко допили бутылку мастики, ополченцы привели в гостиницу Ильму Миро. Пластиковые фиксаторы сковывали изможденную женщину. На ее выеденных микролитами глазах и оскопленной руке виднелись повязанные толстым слоем бинты.

По большому счету допрашивать ее смысла не имелось — все и так известно. Ее роль отныне состояла в другом. Бучи хотела использовать Ильму в переговорах с Симоном Миро, командиром наемников на Тессе. Если у них получится убедить мужа Ильмы убраться из столицы, война могла закончиться, не начавшись. И певчая прекрасно знала это.

— Если хотите меня пытать — пожалуйста. Все равно ничего не скажу. Убить меня рука не поднимется. Можете хоть изрезать меня на куски, плевать. Лягу потом в машину Хольмана и буду как новенькая.

— Мы не филиал Бехерита, и как бы нам ни хотелось, истязать тебя не станем, — ответил ей генерал Фейсал. — Ты можешь поговорить с мужем и предотвратить кровопролитие.

— Симон не станет с вами торговаться. Хотите войны? Будет вам война. Молись всем богам, Бучи, что ты падешь на поле брани. Изменников Малатесты ждет казнь бархатными червями. Они будут поедать тебя по чуть-чуть месяцами. Поэтому сделай себе одолжение — покончи с собой заранее, лучше прямо сейчас.

— С каких это пор вольное войско говорит от лица нанимателя? — спросила Магдалина. Сейчас перед ней сидела уже не грозная колдунья, а лишь раненая женщина. Ей было жаль Ильму, но она все же оставалась врагом. — Вы перешли все границы, Гильдия лишит вас лицензии и пустит твое войско по миру.

— Плевать нам на Гильдию. Мы станем имперской гвардией. Но тебя это не должно волновать, к этому времени ты сгниешь в сырой земле.

— Если вы наслушались, то пора сделать дело, — произнеся эти слова, безучастная прежде Бактра Велаши, поднялась с дивана, вытащила меццо и с невиданной для слепой точностью всадила лезвие в затылок Ильмы Миро, после чего разжала кисть, из которой на пол выпал кинжал.

Убийство произошло так быстро, что собравшиеся даже не сразу поняли, что случилось.

Ринувшись к Бактре, Васко схватил ее руки.

— Ты совсем сдурела? — кричал он лидеру «Рыжей Ласточки», пока Магдалина щупала пульс Ильмы. Жена Симона Миро, из затылка которой обильно шла кровь, была мертва.

Обнажив меч, Фейсал приложил лезвие к шее Бактры. Ополченцы Тактифа не знали, что делать, но предпочли не вмешиваться.

Сначала «Рыжая Ласточка» устроила в столице митинг, переросший в бойню. Теперь смерть Ильмы, которая могла стать для них козырной картой. Магдалина больше не желала сдерживать себя. Оттолкнув Фейсала, она выдернула за волосы из хватки Васко Бактру Велаши, повалила ее нанесла удар в челюсть. Велаши толком не сопротивлялась, и Магда продолжила наносить удары. Только совместными усилиями Васко, Фейсала и Кристофа Бучи удалось оттащить от Бактры.

— Хватит, ты ее убьешь.

— А я хочу ее убить. Сколько еще людей полягут из-за твоих игр?

— Ничему ты не научилась, Магдалина, — ответила Велаши, вставая с ковра. — Тебе что, жалко эту тварь? Она пыталась тебя убить.

— Мне ее не жалко, но она была важным заложником.

— Никем она не была. Ты не знаешь Симона Миро. Ради дела он готов пожертвовать любым. Как-то раз его сын попал во вражеский плен. Симон спокойно отдал приказ открыть артиллерии огонь по укреплениям противника, где находился его сын. Ему наплевать, дурочка. Узнав, что мы убили Ильму, войско Миро окончательно обнаглеет. Когда мы придем на Тессу, народ будет встречать нас как освободителей. Теперь ты понимаешь?

— Кто тебе дал право решать, кто умрет?

— А кто тебе дал право решать, сколько человек положить в битве с Миро? Ты прикрываешься войной, Лиша, но война состоит не только из сражений. Давайте, убейте меня или посадите в тюрьму — вперед. Я посмотрю, как вы с Фейсалом и другими идиотами из Протектората удержите власть. «Рыжая Ласточка» делает за вас грязную работу, пока вы тренируете войско. Мы работаем с народом, мы планируем нашу политику, мы ищем новых союзников в Кнессете и при дворе. И мы достанем для тебя касси по прилету в столицу. Смерть Ильмы поможет нам в общем деле. Вы это прекрасно осознаете, друзья мои. Вот только у вас бы рука не поднялась ее убить. А я могу. Давай, придуши меня, Магдалина.

— Иди к черту, — ответила ей Бучи и, сплюнув на пол, пошла на второй этаж.

— Что нам с ней делать? — спросил Фейсал.

— С кем именно, генерал? Труп Ильмы сфотографировать и отправить Симону и Тахо. Напишите им, что скоро они разделят ее судьбу. А с Бактрой ничего не делать. Мне противно признавать, но она права. Но больше ты так поступать не станешь, Бактра. Если вы сделали меня протектором, будьте любезны согласовывать свои действия со мной. Иначе мы будем ничем не лучше Тахо. Еще одна такая выходка, и я сложу с себя полномочия и начну действовать автономно, либо брошу все к чертям.

Глава 13 — Коронация

Dead Can Dance — ACT II — The Mountain

«Она смотрела на солдат, идущих к кораблям,

Как будущие вдовы, окружившие колонну воинов,

Дарили им прощальные цветы,

И на валькирий, молящихся последний раз и предвкушавших битву».

«Королева Гипериона», песнь четвертая

Магдалине так и не удалось заснуть. Поворочавшись в кровати почти час, она вышла на балкон и закурила. Когда искусственное солнце Тактифа осветило Кусель, позвонили шарифы — корабль клана Дыма только что приземлился в порту.

Выйдя в лобби, Магдалина встретила мирно завтракавших Кико и эльпаксан.

— Командир, — обратилась Бучи к Матиасу, который молниеносно принял вид бывалого вояки. — Ваша бронетехника готова поучаствовать в учениях?

— Так точно, протектор. Мы отправимся на «Черепаху» готовиться и будем ждать вашей команды.

Ивви-34 не обманул и привез доспехи, вооружение и боеприпасы в невероятно быстрый срок.

Магдалина знала, что альмы — весьма искусные кузнецы, но она даже предположить не могла, с какой душой они подойдут к изготовлению заказа. Доспехи состояли из двух слоев. Первый — слой черных псевдомышц. Альмы редко использовали подобную экипировку, потому как сами обладали немалой силой. Но для людей такая прослойка была очень важна.

Полимерные мышцы вдвое увеличивали выносливость и силу бойца. Если человек до этого легко мог поднять пятьдесят килограмм, то теперь с такой же легкостью поднимал все сто. Это означало, что противников можно было просто расшвыривать руками. Второй слой брони имел еще более важное значение. Блестящие пластины из вольфрамитового сплава с легкостью выдерживали попадания из ручного плазменного оружия и крупнокалиберного пулемета.

В совокупности с псевдомышцами, распределяющими точечный урон по площади, такие доспехи позволяли спокойно гулять под автоматным огнем. Пулеметная очередь могла отбросить бойца на землю. Но даже после прямого попадания никакого урона для здоровья не возникало. Чтобы продемонстрировать защитные свойства доспехов, Ивви сам облачился в один комплект и дал указание своему помощнику выпустить в себя несколько автоматных очередей. После обстрела на бронепластинах не обнаружилось даже царапины.

Присутствующие на приемке изделий глава академии Анвар Талечи и преподаватель Сердар Мариди по прозвищу Сирена, казалось, совершенно забыли о вражде с альмами и спокойно обсуждали с ними новую экипировку. Даже Васко пришел посмотреть на обновки и перекинулся парой фраз с Ивви.

Компакторный механизм позволял мгновенно собрать броню в портупею на торсе бойца. Такая портупея весила почти десять килограмм, но встроенный стазис-механизм существенно снижал нагрузку на носителя.

Самым впечатляющим оказался дизайн. Доспехи были выполнены в стилистике древних рыцарей Гипериона. Щитки вольфрамита украшала затейливая резьба, а сам шлем представлял из себя маску, подстраивающуюся под черты лица носителя. Встроенный в глазницы визор показывал тактическую информацию и имел инфракрасный прибор ночного видения (ПНВ). В довершение грозного образа остальную часть шлема, подобно волосам, покрывали затейливо переплетенные вольфрамитовые ветви оливы. Толщина брони на голове была выше, чем на теле, поэтому шлем позволял защитить череп бойца даже от мощного удара или падения.

Все доспехи могли входить в герметичный режим с поддержанием постоянной температуры и давления, а также имели запас кислородных патронов, что позволяло некоторое время вести бой даже в открытом космосе или сабе, а также могло сохранить жизнь бойцам при газовой или химической атаке.

На плечах располагался длинный темный плащ, украшенный серебристой росписью. Он тоже имел собственный функционал. При желании из плаща можно оперативно собрать маленькую палатку или использовать для преодоления водных преград, так как электрические импульсы позволяли преобразовывать мягкую ткань в твердый материал.

Кроме того, в комплекте шли толстые богато украшенные вольфрамитовые штурмовые щиты в полный рост для пеших воинов.

Питание брони осуществлялось посредством двух маленьких реакторов холодного синтеза — одного основного и одного дополнительного на случай выхода первого из строя. По уверениям альмогаварских мастеров, питания должно было хватить на несколько месяцев непрерывного использования.

В качестве основного огнестрельного оружия альмы изготовили длинные штурмовые винтовки, также украшенные резьбой. Универсальный боезапас располагался в капсуле, находящейся в прикладе. Подобно «Мангусту», из винтовок можно было вести пулевой или плазменный огонь, а также работать в режиме гранатомета и огнемета. Кроме того, в комплект входил плазменный пистолет.

Винтовки также были оснащены стазис-механизмами, поэтому вес в пять килограмм ощущался едва ли в полкило. Альмы воспринимали более слабых людей, словно маленьких детишек, желая максимально облегчить передвижения солдат. Надев на себя доспехи и взяв винтовку, Магдалина почти не заметила веса снаряжения, что было весьма непривычно. Точно так же она ощущала себя, когда в детстве играла с Эрзули во дворе, бегая с игрушечным водяным пистолетом.

Поясная разгрузка вмещала в себя несколько гранат с универсальным боезапасом. Часть из них являлись боевыми. В зависимости от условий боя их можно было переключить в осколочный, зажигательный или электромагнитный режим. Другая часть гранат могла переключаться в дымовой или свето-шумовой режим. Разделение гранат на боевые и небоевые виды требовалось для того, чтобы в горячке боя солдат случайно не бросил вместо дымов рядом с союзниками осколочную.

Альмогавары изготовили несколько видов холодного оружия в зависимости от стоящих перед воином задач.

Тяжелые трехметровые клейморы использовались для боя верхом. Посредством компакторного механизма эти широкие тяжеловесные мечи складывались до метровой длины для удобства при переноски.

Складные длинные копья — сарисы — были предназначены для поражения бронетехники противника. Их головки начинялись электромагнитными разрядниками для вывода из строя электроники либо фосфорной зажигательной смесью, которая при соприкосновении с целью облепляла ее и воспламенялась.

Для пешего боя предназначались двуручные мечи — эспадоны. Их отличительной особенностью являлось наличие на клинке на некотором расстоянии от гарды выступов или контргарды, обеспечивающей дополнительную защиту и выступающей в качестве ловушки для клинка противника.

В дополнение шли два меццо. Все оружие удобно крепилось на спине, поясе и бедре специальными фиксирующими механизмами. Никаких ремней и ножен не требовалось. Стрелковое оружие складывалось до компактной прямоугольной формы и прикреплялось напрямую к броне. Холодное оружие при соприкосновении с определенными точками на доспехах само обрастало ножнами.

Приятным дополнением стала новая альмогаварская маска, которую вручил Магдалине глава клана Дыма.

— Лайке нравятся наши изделия? — поинтересовался Ивви, увидев, как Бучи с сотоварищами, словно дети, радостно примеряли обновки и с интересом рассматривали оружие.

— Это потрясающе. Такого в клане Коры не было.

— При всем уважении к Алми-60, клан Коры не обладал хорошей экипировкой в должном количестве.

— Почему вы решили стилизовать доспехи под рыцарей Гипериона?

— Мы, как и создатели, любим читать про Хельву и королеву Эйрину. Это и наша история тоже. Наша общая история.

— Спасибо, Ивви.

— Пользуйтесь с умом, инструкции в комплекте. Не забывай про свои обещания, Лайка.

— Не забуду, Ивви.

— Как там это делают создатели? — спросил Ивви, обняв Магдалину и прикоснувшись к ее щекам своим холодным полимерным лицом.

Альмогавар только что по-дружески поцеловал Бучи. Это было очень странно, потому как альмы редко проявляли эмоции. Но такое поведение лишний раз говорило, как сильно они хотят стать похожими на людей. Магдалина обняла Ивви в ответ и поцеловала в щеку. Распрощавшись, глава клана Дыма покинул Тактиф, оставив несколько контейнеров с военным снаряжением.

Учения начались немедленно. Изначально планировалось разделение кавалерии на четыре хоругви. Но подумав и посовещавшись с Фейсалом, Бучи решила использовать для наступления три хоругви, а одну оставить в качестве резервной. Центральной частью войска командовала сама Магдалина. Правым флангом — глава академии Анвар Талечи, левым — Сирена.

Сперва тренировались поражать строй пехоты, в качестве которого выступали установленные в ряд тренировочные манекены. Стазис-механизм Ингмара в совокупности с псевдомышцами давали потрясающий результат. Тяжелый длинный клеймор ощущался в руке невесомой деревянной палочкой.

К полудню Матиас Салим выкатил в степь эльпаксанскую бронетехнику. Пара десятков БТР и несколько танков позволили отработать тактику атаки и маневрирования верхом на МКСТ между боевыми машинами. Вместо настоящих сарис кавалеристам раздали мягкие поролоновые палки.

Стрелковое оружие заряжать не стали, а поставили в тренировочный режим. Это позволяло вести почти настоящий бой, все результаты которого фиксировались и позволяли определить эффективность каждого бойца.

Юные революционеры из ОФЭ и тактифские гусары гоняли друг друга до самого вечера. Под чутким руководством Магдалины, Анвара и Сирены учения проходили вполне слаженно.

Минус был только один, и Бучи постоянно о нем вспоминала. Все бойцы воспринимали такие потешные бои как игру. Они отрабатывали свои навыки и учились эффективно сражаться, но не видели реальной опасности. А ведь даже хорошо подготовленный солдат может впасть в шок, оказавшись под настоящим огнем, когда вокруг погибают товарищи.

Магда и Васко придумали, как показать будущим солдатам, что такое смерть.

Вечером после учений они распрощались с Матиасом и его товарищами и договорились продолжить учения завтра. А в академии состоялся показ документального фильма «Слезы о павших», повествующего о военных кампаниях времен Крайто Дельеро и последующих конфликтах империи. Фильм нес явный антивоенный посыл и потому был запрещен к показу в Малатесте. Но Магдалина скачала его из сети и устроила показ в полном гусар актовом зале. Разрушенные города, беженцы, миллионы павших альмогаваров и солдат-людей, как маласаров, так и эльпаксан, рисовали страшную картину настоящей войны.

Дельеро представал в этом фильме не как бравый воин, каким его рисовала пропаганда, а как жадный до власти лидер с непомерными амбициями. Из царского дворца, где много лет назад Крайто произнес знаменитую речь о величии империи, сюжет переместился на поле боя. Дельеро безучастно ходил в сопровождении своего сводного брата, шеду Мани, и смотрел на усеянную трупами улицу. За развязывание страшных войн Магдалина ненавидела Крайто Дельеро и не желала становиться похожей на него, как всегда хотел отец.

Про Мани тоже рассказали немало. Семья Дельеро нашла маленького, по какой-то причине брошенного прайдом котенка во время отдыха в горах Тессы. Его выходили и вырастили. К моменту совершеннолетия Крайто он вырос до размера вагона поезда, но из приютившей его семьи не ушел. Крайто и Мани стали братьями. Веками маласары не могли наладить близкое общение с загадочным народом с соседней планеты. Мани был единственным их представителем, жившим с людьми. Он не мог поведать маласарам тайн шеду, потому что сам их не знал, но не раз спасал своего брата от гибели.

Лишь единственный раз Мани не успел. Исход альмогаваров застал Крайто с его второй женой-механисткой в Латреке. Мани отправился на Буршах в надежде уговорить сородичей помочь маласарам. Крайто руководил немногочисленными человеческими войсками на Тессе. В итоге легендарный лидер империи нелепо погиб под упавшими на столицу обломками крейсера. Вскоре выяснилось, что угнанный альмами корабль, чье крушение погубило протектора, сами же маласары и сбили. Годами пропаганда империи лгала, что жестянщики хладнокровно убили Дельеро, но истинную историю засняли на множество камер. Реальная история была невыгодна Малатесте, и почти все записи изъяли и уничтожили.

Помимо погибших маласаров в фильме показали и павших альмов. Их разодранные пулеметными очередями тела, истекающие белым гелем, устилали улицы Латрека. Альмы не пытались убивать создателей, а лишь шли к порту в надежде покинуть территорию империи. Люди уничтожали своих давних защитников тысячами.

Стоило угнанным альмами судам выйти на орбиту, к бойне присоединились шеду. Им не требовались корабли для передвижения в космосе. Каждый шеду с легкостью мог летать как в атмосфере, так и вне ее, и представлял из себя самостоятельную боевую единицу.

Огромные, покрытые шерстью пришельцы с легкостью разрывали маласарские крейсеры, полные альмов, на части. До этого момента, человек считал, что сравнялся с шеду по силе. Но история показала, что даже армия в несколько миллиардов альмогаваров ничто по сравнению с всесильными соседями. Альмы не считали шеду друзьями и использовали в системе Двух Сестер все доступное оружие для защиты — кварковые ракеты, лучи си, плазменную артиллерию. Но причинить какого-либо вреда древним пришельцам не удалось.

После фильм рассказывал о взрыве кобальтовой бомбы в родном мире утопленников. Наблюдая за кадрами мертвого океана сюллюкюнов, Анвар Талечи выругался и закурил.

Затем сюжет переместился на Локу. В этой операции маласары и эльпаксанцы уже не использовали альмов и роботов, а бились сами. Когда камера показала тысячи бездыханных тел двух народов, сваленных на безжизненной равнине ядовитой планеты, у Магды к горлу подкатил ком. Она видела этот фильм не раз, но каждый раз едва сдерживалась на кадрах с Локи. Она сражалась там и видела кучи бедных павших солдат своими глазами.

Когда фильм закончился, выступил генерал Фейсал.

— Надеюсь, теперь вы понимаете, как страшна война. Вам предстоит с этим столкнуться. Мне жаль, что мы заставляем вас пройти этот путь. Но родина у нас одна, и только мы с вами можем ее защитить.

— Никто не заставляет, — раздался голос из зала.

— Мы сами хотим.

— Чтобы такого больше не повторилось.

— Чтобы жить в мире.

Сидевшие в зале гусары говорили правильные слова. О мире, о защите родины, о рыцарстве. Но Бучи знала, как далеки эти универсальные для любого народа принципы и реальная жизнь. Особенно когда ты оказываешься в мясорубке, какая произошла на Локе.

— Магдалина, — обратился к ней Кико после сеанса. — Нам надо поговорить.

Они сели на лавочку у входа в академию, и Кико дал ей свой телефон.

— Что ты хочешь мне показать?

— Просто читай.

Переписка была большой. Кико и некая девушка, носившая прозвище Сорока, уже несколько дней вели диалог о чувствах друг к другу, о положении дел в империи и том, что с ними станет, когда Магдалина придет в столицу. Периодически переписка сопровождалась фотографиями частей тела Сороки весьма эротического содержания.

— Ты мне хвастаешься своими отношениями с девушками? Я рада за тебя, ты молодец.

— Нет, не молодец, Лиша. Это не просто переписка с какой-то девицей, это переписка с Камиллой Чируви, царевной Малатесты.

Магдалина наконец осознала ситуацию и схватила Кико за ворот рубашки.

— Ты с ума сошел, царевич? Она наш враг, твой враг, который ежеминутно хочет нас убить. Что ты ей рассказал?

— Я ничего не рассказывал ей. Можешь сама посмотреть.

— Не хочу я больше смотреть, как ты идешь на поводу своих гормонов. Может, мне тоже отправить свои голые телеса адмиралу Тахо, и тогда он отдаст нам столицу на блюдечке? Она знает, кто ты самом деле? Отвечай!

— Нет, не знает. Я представился как Балдуин Чируви. Послушай, дело не в ее теле. Поэтому я решился тебе рассказать. Камилла, в отличие от ее деспотичной матери и адмирала Тахо, не желает войны. Она лишь напуганная девушка. Да она мне нравится, не стану отрицать. Но что в этом плохого? Когда мы прибудем на Тессу, я могу жениться на ней, и тогда легитимность власти не будет под сомнением.

— На ком? На своей сестре ты жениться собрался? Это только мы с тобой, Васко, капитан да Изи знаем, кто ты такой на самом деле.

— Я признаюсь, кто я.

— Тогда я прямо сейчас тебя убью.

— Тогда убей. Мне надоело слушать твои запреты! Да, ты подобрала меня в сабе, помогла мне не умереть с голода. Я благодарен, но и я тебе не раз помогал. Я заплатил годами жизни немалую цену. Неужели я теперь не могу поступить по совести?

Магдалина отпустила его и села рядом на сухую желтую траву.

— Если ты поступишь по какой-то одному тебе известной совести, наше дело рухнет. Как только ты признаешься, как только мы дадим слабину и позволим Камилле править — наши дни сочтены. Мы станем простыми мятежниками и изменниками. С чего ты решил, что, даже если Камилла добрая и не желает воевать, с тобой переписывается она, а не ее мать? Либо ее мать точно так же могла узнать про ваши отношения и сейчас готовит нам очередную подлянку. И почему она? Ты влюбился?

— Я не знаю, — произнес Кико, закрыв лицо руками. — Я смотрю на всех этих людей, на твоих людей, и понимаю, что скоро они умрут. А я даже не могу пойти в бой вместе с вами. Я учился на станции в сабе на симуляторе, учился тут. Если этого недостаточно, я могу пересмотреть все фильмы про войну, вроде того, что ты показала. Я могу биться.

— Охотно верю, но ты слишком ценен. Я могу погибнуть в бою, все мы можем. Но ты — будущий царь, со дня на день пройдет твоя коронация. Ты — надежда империи. Образованный, знаешь несколько языков, не понаслышке знаком с жизнью бедняка. Кто будет лучше править империей, ты или золотая девочка, которая и жизни не знает?

— Таледа Чируви всю жизнь пыталась убить их с матерью. Вряд ли их жизнь была проще.

— Только не засоряй себе голову проблемами таких людей. При дворе все время кто-то кого-то пытается прирезать. Это для них нормальная ситуация. Им плевать на таких людей, как я, как Васко и как ты до недавнего времени. Союза не получится, и в жены ты ее взять не сможешь.

— Значит, всю оставшуюся жизнь я не буду принадлежать самому себе?

— А как ты хотел? Чтобы народу жилось хорошо, жизнь правителей не должна принадлежать им. Это тяжкий труд, ежедневная работа без сна, а не балы и приемы. Судьба дала нам шанс сделать что-то новое. Может, у империи появится шанс стать нормальной державой, где люди не думают, откуда взять деньги на еду и как растить в нищете своих детей, пока старшие семьи жируют.

Ты будущий царь, империя для тебя не должна быть обузой, она должна стать твоей жизнью. Для этого придется ограничить свои желания. Я надеюсь, что наша военная кампания обойдется с минимальными потерями. Шанс избежать встречи с войском Миро существует. Мы можем занять столицу без боя. Вряд ли, конечно, но такая возможность остается. Но даже тогда мы еще не выиграли. Военные легионы Малатесты не присягнули Камилле. Могут не присягнуть и тебе. Нам придется снова сражаться, снова искать союзников.

Я ничего толком, кроме как воевать, не умею. Не дай мне спустить все государственные дела на таких людей, как Бактра Велаши. У нее цель оправдывает средства, но я по таким правилам не живу. Ты мне нужен. Мы слишком далеко зашли, чтобы сейчас все пустить коту под хвост. До этого я хотела получить лишь оплату и сбежать. Но сейчас понимаю, что не могу. Мою жизнь нельзя назвать сладкой, но я люблю свою родину, людей, которые в ней живут, и хочу сделать их жизнь лучше. Хочешь себе красивую невесту — вся империя перед тобой. Выберешь, кого захочешь, писаных красавиц, любовных утех мастериц, образованных и начитанных, которые и разговор поддержат, и ночью скучать не дадут. Но не ее.

Кико долго смотрел ей в глаза, но ничего не ответил.

— Ты должен мне обещать, что больше не станешь писать Камилле, кем бы на самом деле она ни была. Это угрожает всем нам. Обещай.

— Обещаю, Магдалина, все ради тебя, — ответил Кико, выкинув телефон прочь, встал с лавочки и направился прочь.

— Куда ты?

— В гостиницу.

Сделав еще несколько шагов, он остановился и спросил:

— А как же твой отец? Он взял в жены, кого захотел.

— Расплачиваться за это пришлось мне. Мучиться каждый день, вкалывая себе все больше лекарства и терпеть нападки за мою внешность. Не делай такой ошибки. Иначе за это поплатится не одна маленькая девочка Магдалина, над которой издевались дети, а вся империя, где таких девочек миллионы.

Не ответив больше ничего, Кико ушел.

Утром следующего дня тренировки изменились. Первые несколько часов Васко и Сирена заставляли бойцов ползать по степи под автоматными очередями. Проходившие над головой пули должны были научить не бояться вражеского огня. После этого Васко решил сымитировать пехотный штурм вражеских позиций. Бойцы, пробежав дистанцию в два километра, поднимались на холм, где их ждал Ампаро. Пока они бежали к цели, майор выбирал одного-двух, а Сирена командовал, что их убили или ранили. После этого они должны были упасть, а товарищи рядом — попытаться оттащить тела с линии воображаемого обстрела. Иногда понарошку убивали и тех, кто помогал «раненым».

Тренировки больше не казались игрой. Бойцы знали, что товарищи пали не по-настоящему, но примерно представляли себе, как страшно это выглядит в бою. По итогу до вершины не добрался никто.

Тренировка проводилась без доспехов, поэтому у подножия холма Магдалина увидела тяжело дышащих, сидевших и лежавших гусар.

— Майор, ты решил всех бойцов положить раньше срока?

— Никак нет, протектор. Бойцы учатся не превращаться в пушечное мясо под огнем противника.

Когда к полудню начались учения с бронетехникой, тренировка уже не вызывала прежней радости. Кавалеристы старались действовать максимально слаженно, внимательней слушали Магдалину и атаковали точнее.

Тренировку с холмом стали проводить каждый день. Васко придумал, как ее разнообразить. Он стрелял по бойцам из автомата в тренировочном режиме, имитируя пулеметное гнездо. Вскоре подобные тренировки стали проводиться верхом на МКСТ. При поступлении сигнала, что тот или иной боец «убит», машина сбрасывала всадника на землю. Облаченные в доспехи гусары не получали травм, но ощущения испытывали неприятные.

Затем Магдалина разнообразила тренировки танковым наступлением. Сев на броню одной из эльпаксанских машин, она командовала, куда ехать и по кому вести воображаемый огонь. Периодически она седлала МКСТ и, неожиданно появляясь рядом с построением кавалеристов, выбивала одного их них из седла тренировочным деревянным мечом с криком: «Убит!».

Выбитый из седла не всегда сразу «умирал». Иногда Бучи спешивалась и проводила дуэль на мечах. Большинство проигрывали, но некоторые показывали неплохие навыки фехтования. Именно их она и планировала поставить на передний край атаки каждой хоругви.

Сама Бучи также старалась подтянуть навыки. Теперь Васко при тренировках рукопашного боя ее не жалел. Каждое утро до начала учений, вставая в шесть утра, они лупили друг друга в спортивном зале академии.

Вечером проходила тренировка с Фейсалом.

— Тебе крупно повезло уйти живой от Франциско Ахзарита, — говорил ей генерал Фейсал. — Он действительно один из лучших фехтовальщиков империи. Чему бы тебя ни учили раньше в академии или у альмов, бой с ним даже при равном вооружении будет не из простых. Я это знаю, потому что сам учил его когда-то. Мне бы хотелось встретиться с Франциско лично и порубить на куски, но если придется драться тебе — ты должна быть готова.

Два часа в день по вечерам на деревянных эспадонах они сходились в бою.

Первые дни от такого режима у Магды жутко болели мышцы, а дыхание подводило при долгих тренировках. Но вскоре тело привыкло к нагрузкам и стало воспринимать их как что-то само собой разумеющееся. По крайней мере, к концу недели ее довольно чувствительные удары принимал на себя и Васко, а по телу Фейсала пару раз удалось нанести «режущие» удары, не дав ему прорвать защиту. Однако радость Бучи была недолгой, ведь генерал считал подобную подготовку недостаточной.

— У тебя хорошая техника, высокая скорость, но этого мало, — сказал как-то после тренировки Фейсал. — Франциско все равно быстрее, у него больше опыта. В честном бою у тебя шансов немного. Возможно, если бы у нас было больше времени, хотя бы полгода, я бы выдрессировал тебя на бой с ним. Но времени нет. В этой ситуации выход простой — дерись нечестно. Наноси удары руками и ногами, в пах, в нос, по горлу. Отработайте с Ампаро. Не забывай неожиданно использовать меццо.

Капитан и Изабелла тоже не теряли времени даром. У них наметился план, как избежать в системе Двух Сестер встречи с боевыми крейсерами Малатесты. Однако исключать бой в космосе было нельзя. «Визирь» имел хорошую огневую мощь и защиту. Но использовать в бою корабль, который понесет на себе все снаряжение, боевые машины и бойцов, было слишком опасно. Следовало как-то задействовать более маневренную «Ластель». Из вооружения у нее имелись лишь плазменные пушки, не способные пробить бронированный корпус крейсера.

Тогда, поговорив с Матиасом, Кристоф получил от ОФЭ рельсовую пушку. Прелесть такого оружия заключалась в том, что его не надо было как-то втискивать в неприспособленный для этого корпус медицинского корабля. Две направляющие рельсы установили на верхней части корпуса «Ластель». В зоне кормы располагалась установка со снарядами. Для того, чтобы произвести выстрел, снаряд в форме полуметрового диаметра дыни помещался на намагниченные рельсы. Установка разгоняла начиненный взрывчатым веществом снаряд до скорости двадцать километров в секунду и отправляла к цели. При соприкосновении с целью снаряд сначала пробивал корпус и только потом взрывался. Это позволяло добиться максимального поражающего эффекта.

После модернизации маленькая «Ластель» могла потягаться даже с тяжелым крейсером.

За оказанную ОФЭ помощь Магдалина отдала эльпаксанам последний резервуар с красной ртутью. Матиас долго не хотел брать плату, но, когда Бучи настояла, все-таки согласился.

В один из дней к Бучи подошла шарифа в белом и сказала, что хозяйка Эльлиль готова прийти на коронацию через два дня.

— Вот и все, пора закругляться, — сказал Васко, узнав о скором мероприятии. — После коронации Балдуина полетим на Тессу.

Учения больше не проводились, а МКСТ, снаряжение и припасы начали грузить на «Визирь».

За день до коронации кавалеристам дали выходной. Кто-то прощался с любимыми, живущими на Тактифе, кто-то выпивал с друзьями, а Магдалина запаслась несколькими бутылочками мастики и пригласила свою команду и эльпаксанских детей из ОФЭ съездить искупаться на речку.

Степи Тактифа, разрезаемые реками, простирались по всей планете. Поговаривали, что Тактиф раньше был безжизненной ядовитой пустыней. Но затем неизвестный народ сделал этот мир пригодным для жизни. Это подтверждали не только двигатели и искусственное солнце, но и повторяющиеся узоры рек, заметные с высоты.

Взяв с собой продукты и погрузившись утром в фургон, они направились за город. Кико отказался ехать. То ли он продолжал обижаться на Бучи, то ли желал провести последний свободный день в усладах с шарифами. Из команды на речку поехали Ингмар, Васко, Кристоф и Изабелла. Следом за фургоном проследовала процессия из четырех военных грузовиков, в кунгах которых сидели молодые члены ОФЭ.

Расположившись на каменистом пляже, они разделись и пошли купаться. Купальники Магдалины и Изи вызвали восхищение Ампаро, боявшегося зайти в воду.

— Давай, Васко, вода теплая, а меня можно покидать с плеч в воду, — зазывала его Бучи, и Васко все-таки забежал в реку.

Вода и вправду была чересчур теплой для реки, а течение — довольно слабым. Окрестности наполнил всеобщий визг, когда Матиас погнал свою команду в воду. Больше всего купание нравилось Ингмару. Его тело было идеально приспособлено для плавания, и пришелец наслаждался возможностью пронестись под водой на огромной скорости. К восторгу детей, он принялся катать их на спине, а самых маленьких начал учить плавать.

— Тут безопасно, Магдалина? — спросил Матиас, наблюдая издалека, как огромный пелагорнис спикировал прямо в землю, а затем, вынырнув из почвы, словно из воды, вытащил оттуда гигантского слепыша, поднялся на крыло и унес добычу куда-то вдаль.

— Животные Тактифа на людей не охотятся. Даже если вы решите к ним приблизиться, они просто убегут или улетят. Но когда стемнеет, в степи выходят ночники. Это такие машины, которые каждую ночь что-то вкачивают в землю. Они тоже не опасны, но могут испугать громким звуком. Если останетесь допоздна, к ним лучше не подходите,

— Объясни мне вот что, Лиша, — расположившись рядом на полотенце, обратился к ней Васко, когда откупорив бутылочку мастики, капитан принялся готовить на жаровне мясо. — Почему у тебя такая фамилия? Ты все-таки в семье Дельеро или нет?

— Сейчас расскажу. У Крайто Дельеро, помимо двух сыновей, была дочь. Когда она вышла замуж, то взяла фамилию мужа — Эльферо. Потом у них родились дети, затем появились внуки, потом правнуки. Одна из правнучек, моя прабабушка Силина Эльферо, выйдя замуж, решила взять себе двойную фамилию — Бучи от мужа и Дельеро от своего известного прапрадедушки. Так она стала Силиной Дельеро-Бучи. Такую же фамилию дали моему дедушке. Семья Дельеро не считает ветвь Бучи истинными потомками Крайто. Истинные члены старших семей — только потомки по мужской линии. Поэтому моего отца часто называли только по фамилии Бучи.

— Никогда не понимал перипетии старших семей.

— Не утруждайся, я тоже не слишком разбираюсь.

— Но ведь на Бартанеле тоже есть одна старшая семья, — присоединилась к разговору Изабелла.

— Да верно, семья Гонсаго, из нее вышла первая жена Крайто Дельеро, — ответил Васко. — Но у нас такая семья всего одна, а у вас наберется с десяток.

— Дельеро, Чируви, Тахо и еще куча, всех уже не помню, — проговорил капитан, переворачивая мясо. — Семьи считают себя потомками первых поселенцев Тессы, владеют почти всем бизнесом в империи и беспощадно относятся ко всем, кто пытается помешать их господству. Логично, что они жаждут нашей смерти.

— Даже семья Дельеро?

— Даже Дельеро, — ответила Магда. — Я виделась, если так можно сказать, с братом, Тесеем Дельеро, пару раз в юности. Довольно приятный парень, примерно моего возраста. Но не думаю, что он станет нам помогать. В семье решения принимает не он, а старшие, а они моего отца не любили. Или ссора какая-то была, или из-за мамы, но отношения всегда были так себе.

— Берите мясо, пока не остыло, — скомандовал капитан. — И вы, ребята, тоже налетайте, — обратился он к эльпаксанам. — У меня много, на всех хватит.

— Почему тебя зовут Лайка? — спросил майор, уплетая мясо.

— Прозвище привязалось еще в академии. Из-за волос и из-за глаз. Хотя такие глаза чаще бывают у хаски, лайка для девушки созвучнее. Может, именно глаза спасли меня от смерти, когда я прилетела к альмам. У их собак гетерохромия встречается довольно часто.

После еды, передав телефон Матиасу, капитан попросил его сделать снимок. Они встали вчетвером, затем сфотографировались с Матиасом и Ингмаром. Васко очень хотел пофотографировать Бучи отдельно. Она не стала отказывать и доставила ему удовольствие, немного попозировав на пляже.

Так они провели весь день. К заходу солнца дети погрузились в свои грузовики и уехали в порт, а две парочки и гагар остались.

Капитан с Изабеллой решили пройтись вдоль реки, Ингмар продолжал охотиться за рыбой, а Магда и Васко остались сидеть у воды, греясь у газовой горелки, выступавшей в роли костра.

Ночное небо Тактифа завораживало. Ведомая вечными двигателями планета неслась на огромной скорости по известному только ей маршруту, выходя из одной звездной системы и входя в другую. Всего за минуту рисунок созвездий на небе мог полностью поменяться.

— Иногда я думаю, в каком прекрасном мире мы живем, — произнесла Магдалина, закуривая.

— И не говори. Но если ты сейчас предложишь остаться тут, то я, пожалуй, откажусь. Сперва надо дела доделать.

— Я не предложу, Васко. Мы с тобой залезли в эту историю так глубоко, что обратного пути нет. Я уже могла однажды тут остаться, но судьба увела прочь.

— И чем бы ты занималась?

— Скачками.

Ампаро засмеялся.

— Чего смеешься? Еще в детстве на Тессе меня отдали в конноспортивный комплекс. Я была неплохой наездницей на живых лошадях, лучшей на курсе в академии. Анвар даже говорил, что я могла выиграть гран-при Тактифа по скачкам.

— Верю, но разве это твое? Я пробовал жить обычной жизнью. На войне ты думаешь, как бы поскорее попасть домой, а дома ждешь, когда снова попадешь на войну. В итоге живешь как неприкаянный.

— Вот и я так же.

— Ты встречалась на Тактифе с кем-нибудь?

— Был один мужчина.

— Не хотела бы его вновь увидеть? Кусель — маленький город, я удивлен, что вы до сих пор не повидались.

— Стой, я не поняла. Ты ревнуешь?

— Может, и ревную, — ответил Васко, засмеявшись.

— В таком случае обойдусь без встречи.

— Если серьезно, без шуток, на твоем месте я бы с ним увиделся. Может, сейчас съездим?

— Ну уж нет. У него семья, дети. Вряд ли он правильно поймет, когда мы с тобой завалимся к ним в подпитии.

— Тогда пригласи его на коронацию. Пускай посмотрит, чего лишился.

— А чего он лишился? Я бы не пожелала такой жизни никому. Уж лучше заниматься конным спортом.

— Но не для тебя.

— Нет, не для меня. Я стала бы плохой женой. Характер тяжелый, готовить не умею, хозяйка так себе.

— Всегда можно научиться.

— Чего не дано, того не дано.

— Но любят ведь не за вкусную еду. Человека любят просто потому что любят, и все.

Недалеко от них принялись копошиться ночники. Странные цилиндрические машины на тонких ножках приступили к бесконечному неведомому труду, сопровождая свои действия миганием огоньков на корпусах.

— Знаешь, я хотел сказать тебе спасибо.

— За что?

— Долгое время после смерти родных я не видел никакого смысла в жизни. Даже когда Саккоро попросил меня помочь Протекторату, я действовал словно на автомате. Но когда я повстречал тебя, все изменилось. Я, можно сказать, заново научился жить.

— Ты говоришь так, будто влюбился.

— А если да, что в этом плохого?

— Ничего, ведь у меня похожие ощущения.

Придвинувшись ближе, не обращая внимание на ночников, они слились в нежном поцелуе под бесконечно глубоким звездным небом. Магдалина была не против продолжения, но Васко не настаивал, а ей не хотелось портить вечер. Да и заниматься любовью на камнях не слишком приятно.

— Прекрасный был день, Лиша.

— Давай запомним это мгновение навсегда, — положив голову ему на плечо, прошептала Магдалина.

— Давай.

Дальше их ждали только война, смерть и непроходимые тропические леса Тессы. А пока они, словно закрывая ладонью от ветра слабый огонек догорающей свечи, наслаждались последними днями в мире степей.

Рано утром в центре Куселя собралась праздничная процессия. Три шарифы, удобно устроившись на трех белых бактрианах, вели за собой сидевших верхом на МКСТ Кико и Магдалину. За ними следовал почетный караул из членов команды, десяти гусар и двух десятков ополченцев во главе с Сердаром Мариди. А за ними — почти все горожане и учащиеся академии, побросавшие все дела и сбежавшиеся посмотреть на коронацию. ОФЭ также присоединился к празднику почти всем составом. Остальные жители наблюдали за происходящим, стоя неподалеку.

По бокам от процессии, рассыпая цветочные лепестки, танцевали разодетые в пестрые шелковые наряды жрицы. Девушки распевали на древнем гиперионском языке веселые песни. Магдалина не понимала ни слова, но ей нравилось. Взглянув на царевича, она заметила, как сильно тот волнуется. Заметив ее взгляд, Кико почти с ужасом посмотрел на Бучи. Она кивнула ему, сделав такое уверенное выражение лица, что можно было картину писать. Для придания праздничного вида они облачились в парадные гусарские наряды. Не хватало только короны, роль которой исполнял высокий кивер.

До начала церемонии Бучи попросила местное телевидение провести трансляцию церемонии в сети. Народ империи должен знать, что у них появился новый царь. Кроме того, коронация Балдуина имела важный психологический эффект для Адмиралтейства, которое до сих пор не помазало на царство Камиллу.

Пройдя под древние песни через город, процессия вышла в открытую степь. С этого момента все изменилось. Казалось, даже ветер притих. Идущие следом жители и все ополченцы, бросив коней, упали на колени, то и дело произнося в молитве слово шеду.

— Всем оставаться в седлах, иначе на коня больше не сядете! — кричал Сирена своим подопечным, не знавшим, что делать.

К чести гусар, никто не спешился и строй не нарушил.

Когда бактрианы шариф расступились, Бучи увидела причину всеобщего возбуждения. Впереди, свернувшись в клубок, сидело огромное, по меньшей мере двадцатиметровой длины существо, похожее на гибрид домашней кошки и ласки — шеду. Заметив приближение процессии, Эльлиль поднялась на лапы и грациозно зашагала навстречу. Ветер развевал короткую шерсть цвета корицы, то и дело оголяя белый подшерсток.

Магдалина всем телом почувствовала взгляд огромных золотистых глаз с черными круглыми зрачками. До сего момента она видела шеду лишь однажды, и то мельком во дворце, когда в детстве отец взял ее на прием. Но так близко рядом с ними она не находилась никогда.

Жрицы продолжали петь песни и размахивать букетами полевых цветов, даже упав на колени. Когда процессия остановилась, шарифы слезли с бактрианов и уселись неподалеку, протянув руки к пришельцу.

— Сидеть в седлах, черти! — продолжал командовать Сирена, но его слова доносились словно с расстояния нескольких сотен метров. Разговоры, а с ними и шум степи, затихли.

Эльлиль, живое доказательство правдивости «Песен Гипериона», медленно подошла к Кико и Магде. Ростом она была выше МКСТ вместе со всадником, поэтому, чтобы посмотреть в глаза царевичу, ей пришлось опустить голову.

— Что мне делать, Лиша? — спросил испуганный Кико.

— Вытяни руку и приложи ей к носу, как учили шарифы.

Царевич последовал совету и приложил ладонь к влажному розовому носу шеду. Почувствовав прикосновение, Эльлиль прижала уши к телу и на секунду закрыла глаза. Затем, отодвинув голову от Кико, она взглянула на Магдалину. Бучи не знала, что делать, и тупо смотрела в ответ.

— Вытяни руку, Лиша, — прошептала шарифа в черном.

Складывалась странная ситуация. По традиции приложиться к шеду должен только царевич. Но спорить с существом, живущим на свете тысячи лет, нельзя.

Бучи вытянула ладонь и почувствовала влажный шершавый нос. Мгновение спустя она оказалась в бескрайней саванне с желтой травой, достигавшей человеческого роста. Пройдя вперед несколько метров, она наткнулась на Эльлиль, выглянувшую из травы, и окружение снова сменилось.

Ей четыре годика. Маленькая Магдалина хочет поиграть с детьми на площадке, но родители спешат их увести. Она берет в руку игрушечного мишку, забытого в песочнице, желая отдать его. Владелец мишки, мальчик в синей кепке, хочет забрать игрушку, но мать берет его на руки и уносит. «Куплю тебе нового, не дай боги, от нее чем-нибудь заразишься».

Ей семь. Девочки в школе смеются над ней. «Мне кажется, у нее один глаз стеклянный». «Волосы как у старухи». Она пробует играть в догонялки с мальчиками, но учительница вскоре запрещает им с ней играть.

Ей двенадцать. Отец зачем-то привел ее на прием в царский дворец. Хорошо, что Эрзули рядом. Они играли в прятки в длинных, богато украшенных гобеленами коридорах, затем нашли старый проигрыватель и стали танцевать.

Ей девятнадцать. Она впервые целуется. Ноэль безо всякого страха запускает ей руки под блузку и гладит спину. Он совсем не боится ее. Так приятно быть с человеком, который любит.

Ей двадцать один. Они с матерью сидят в тесной затхлой спальне, глядя на умирающего отца. Пытаясь успокоить Кельвина, Сабила врет ему о скором выздоровлении. Она говорит, будто гноя под его повязками стало меньше, а температура спадает. Но отцу с каждым днем все хуже. Уйдя в ванну, Бучи горько плачет.

Когда отец умер, они едва сводили концы с концами. Приходилось покупать ношеную одежду в комиссионном магазине и подолгу отстирывать ее в ванне. После этого она ненавидела чужие вещи и старалась никогда их не надевать.

Ей двадцать пять. Лока. С трудом взвалив себе на плечи полковника Сули, она бежит по колено в черной отвратительной жиже. Позади за ними спешат враги. «Брось меня, брось меня, девочка» — кричит раненый мужчина, лишившийся обеих ног. Она ничего не отвечает ему, экономя силы. Главное бежать, просто бежать, они успеют.

Ей двадцать семь. Алми-60 дарит ей специально изготовленную альмогаварскую маску и впервые берет на боевую операцию. Магдалина изо всех сил старается сражаться, и все получается. Отныне она в клане.

Проходит год с небольшим. Они с Алми и еще парой уцелевших смотрят на уничтоженное поселение их клана. «Лети к своим, Лайка, дальше мы найдем только смерть», — говорит ей альмогавар. «Все мои рядом, я вас бросать не собираюсь. Если погибну с вами — значит, погибну, сейчас главное — отомстить». Алми кладет ей на плечо руку и кивает.

Кажется, в реальности прошла всего секунда. Оторвав ладонь от носа шеду, она чуть было не выпала из седла.

«Хорошая, хорошая», — снова и снова раздавался голос в ее голове. Пощекотав лицо Бучи вибриссами, Эльлиль принялась расхаживать между Кико и Магдой, потираясь о них головой.

Это был не просто традиционный обряд. Эмпатические способности позволили шеду заглянуть в воспоминания Кико и Магды, определяя, какие поступки они совершали за свою жизнь. Но почему она решила прочитать еще и мысли Бучи, когда должна была узнать поближе только будущего царя? Магдалина не знала ответа.

— Да здравствует царь маласарский! Да будет правление его справедливым и праведным! Пусть благословение хозяйки Эльлиль хранит его от соблазна и гибели! — произнесла шарифа в белом, и вся процессия радостно закричала.

Эльлиль вернулась на облюбованное местечко и снова свернулась в клубок. Теперь мальчик из саба окончательно перестал быть Кико и стал Балдуином XIX. Древняя традиция помазания маласарских царей окончилась.

После коронации Магдалине как новому протектору следовало принести клятвы перед богами. В Куселе располагалось три храма, для церемонии подходил любой. Логично было пойти в храм Крылатого пантеона, самой распространенной религии в Малатесте. Однако из-за того, что империя сэкономила на постройке, в него не помещалась Эльлиль, пожелавшая присутствовать. Тогда они направились в храм Хельвы.

— Ты понимаешь, что это значит? — спрашивал шепотом по пути Фейсал. — По мнению шеду, ты тоже достойна стать царицей.

— Глупости, генерал. Какая из меня царица?

Фейсал не знал, что Балдуин XIX, только что помазанный на царство, был всего-навсего самозванцем. Но обмануть Эльлиль невозможно. Обладающее невероятными способностями существо видело любого человека насквозь. Но она все равно благословила его. Столетиями в Малатесте говорили, что шеду выбирают царей только из правящей династии или, на худой конец, из членов старших семей. Но оказалось, что все это ерунда.

— Чтобы это ни значило, через несколько часов видео коронации распространится по сети. Вся империя будет знать, кого выбрала Эльлиль, — генерал остановился и пристально посмотрел в глаза Бучи. — Я верен Малатесте и новому царю. Я давал клятву перед богами. Но если так случится, что Балдуин, не дай боги, погибнет, ты должна вовремя сориентироваться и занять его место. Иначе мы превратимся в простую военную хунту, захватившую власть. Протекторат присягнет тебе. Разумеется, такой вариант событий только на крайний случай.

Магдалина задумалась о его словах. Будь она такой же наглой узурпаторшей и убийцей, какой ее рисовали СМИ, она могла бы прирезать Кико и стать царицей. Эта мысль напугала ее, и Бучи поспешила прогнать ее прочь. Конечно, она не желала причинять какой-либо вред новому царю. Должности протектора с лихвой хватит, чтобы забыть о спокойной жизни на ближайшие несколько лет. Но будь на ее месте другой человек, все могло бы пойти иначе.

Шарифы забрали Кико для подготовки к празднику, поэтому в храм с Магдой пришли только Фейсал, Васко, капитан с Изи и оператор местного канала. Храм представлял собой просторное светлое здание, украшенное фресками с историей людей и увешанное цветными лентами. Сюжеты по большей части были посвящены Гипериону. В глубине помещения находилась скульптура богини Хельвы вдвое превышающая размером человека. Обнаженная молодая дева спала на алтаре, свернувшись в позе эмбриона. Ее длинные каменные волосы ниспадали на пол, а выражение лица было умиротворенным и довольным.

В Первых Песнях описывалась жизнь богини, а также говорилось, что Хельва уснула крепким сном и проснется только тогда, когда людям действительно будет не обойтись без ее помощи. Поэтому ее еще называли спящей богиней.

Хельву изображали по-разному, в зависимости от предпочтений творца. Иногда как почтенного возраста старицу, а иногда как молодую деву. Скульптор, изготовивший ее изваяние для Куселя, придерживался второго варианта, добавив в образ немало сексуальности.

Оказавшись в храме, Васко привязал к натянутым веревкам две цветные ленточки. Магдалина поняла, что ленты повязываются в память умершим, а две ленты Ампаро олицетворяли его погибшую жену и дочку. Эльлиль бесшумно прошла к алтарю и улеглась рядом.

Вскоре в храм зашли жрицы. Это были не только служительницы культа спящей богини. Среди девушек Бучи увидела и жриц шеду, только что плясавших на коронации, и жриц Крылатого пантеона, носящих головные уборы с перьями. Откинув все противоречия, имевшие место между разными конфессиями, то ли потому что рядом находилась шеду, то ли потому что в такие моменты религиозные люди понимали, что все верования по сути растут из одних и тех же убеждений, девушки принялись петь песню на гиперионском языке.

По закону империи клятву протектора должен принять старший или равный по званию офицер. Единогласно решили подрядить на эту роль Фейсала.

Встав на одно колено перед спящей богиней, Бучи попыталась сосредоточиться. Генерал обнажил меч и положил его на плечо Магдалины, готовясь говорить. Слова клятвы она знала еще с детства, но никогда не ожидала, что будет ее приносить.

— Будешь ли ты защищать Малатесту?

— До смерти.

— Будешь ли защищать народ?

— До последней капли крови.

— Как поступишь с врагами?

— Буду разить их огнем и мечом.

— Как наградишь павших героев?

— Сохраню вечную память о них.

— Встань. Теперь ты наша защитница. Магдалина, дочь Кельвина и Сабилы, протектор Малатесты.

Оставшуюся часть дня полным ходом шла погрузка на корабли снаряжения и припасов. МКСТ и снаряжение разместили на «Визире». На корвете оборудовали новые спальные места для солдат взамен истлевших за время нахождения в темпоральном планктоне коек. Вылет запланировали на утро.

Собравшись в лобби гостиницы, Магдалина, Васко, Фейсал и Бактра еще раз обсудили план действий. Пару дней назад Бучи проработала с генералом примерные варианты ведения кампании, теперь предстояло обсудить политическую сторону.

— Народу наплевать на нашу идеологию, наши личности и имена, — говорила Бактра. — Ошибка большинства людей, которые желают изменить режим, заключается в том, что они говорят с народом на другом языке. Одни утверждают, что они либералы, другие — что социалисты. Правда в том, что половина людей готовы жить и при диктаторском режиме, если будут иметь все базовые блага, достаток и ощущение светлого будущего. Именно поэтому последние недели «Рыжая Ласточка» распространяет простые и понятные лозунги. Установление достойного прожиточного минимума, гарантированная пенсия, отмена денежной дифференциации между мирами империи, введение равных прав для всех маласаров. Уверена, вы не против такой работы.

— Не против, — ответила Магда. — Только надо учесть, что эти обещания придется выполнять.

— Придется. Можно, конечно, наплевать, как это делают большинство политиков. Но если мы действительно хотим улучшить жизнь народа, обещания надо попытаться выполнить.

После обсуждения политики снова перешли к войне.

— Вы достали касси? — спросил Фейсал у Велаши.

— Да. Касси с охватом в пару километров.

Затем Магдалина и Фейсал снова принялись спорить о месте высадки. Бучи, надеясь сохранить жизнь большинству солдат, хотела приземлиться максимально близко к столице, чтобы иметь возможность занять Латрек и отбить атаку контингента Миро. Фейсал же считал, что сначала нужно разгромить Миро и только потом идти на штурм города.

— Ты понимаешь какое дело, — объяснял генерал. — Может, нам и удастся сразу взять Латрек, но как тогда поступит Миро? Узнав, что столица захвачена, его войска начнут использовать артиллерию, и тогда без жертв среди мирного населения не обойдется. Кроме того, мы доподлинно не знаем о перемещениях врага. Может, Симон как раз сидит в столице, ждет нас. А так ему придется выходить из-под защиты города. И еще не забывай про риск уничтожения кораблей орбитальными орудиями на подлете.

Приземлимся себе спокойно в лесу, например, в мертвом городе тетенгов, и оттуда уже начнем наше наступление.

— А как же радиация? — возразила Бучи, вспомнив, что в заброшенном городе давно погибшего народа до сих пор сохраняется высокий фон.

— Тессцам и механистам такой уровень радиации вреда не причинит, а остальным раздадим индралин для защиты.

— Что с нашим запросом к маласарским легионам? — спросил Васко.

— Пока ничего, майор, — ответил Фейсал. — Легионы разбросаны по всей империи, в системе Двух Сестер сейчас нет ни одного. По нашим данным, когда Адмиралтейство потребовало от солдат присягнуть новой царице, командиры ответили, что сделают это, как только когда прибудут в гарнизоны. До сих пор присяга не состоялась. Думаю, что, узнав про конфликт с Протекторатом и про Магдалину, командующие приняли единственное правильное для них решение — посмотреть на развитие событий и подчиниться, когда все утихнет. Генерал Муртаго, чей легион в неделе пути, ответил нам, что присягнет легитимному правителю, но не назвал имени. Если у нас все получится, они нас поддержат.

— Либо уничтожат, как только прибудут в столицу, — возразила Бактра.

— Тогда может начаться гражданская война, а это никому не надо, — парировал Фейсал. — За нами психологическое преимущество в виде помазания от шеду.

— Это тоже большой вопрос. Тахо может провести коронацию Камиллы в Латреке. Вдруг Эльлиль придет и туда? Что тогда? — возразила Магда.

— Тогда, Лиша, дела наши будут плохи. В истории еще не было ситуации, когда шеду короновали двоих. Но сегодня я увидел, что такое в принципе возможно. Шеду могут отказать в помазании недостойного с их точки зрения человека. Пару раз за историю Малатесты такое случалось. В одном случае царевич Эльхенос страдал ментальным недугом. В другом царевна Тета была столетней старухой, стоявшей одной ногой в могиле. В обоих случаях место правителя заняли другие люди. Но это происходило несколько веков назад. Шеду тоже могут менять свое мнение. Тем более, Камилла предстанет им молодой невинной девушкой, которую гнобит мать.

— Плохая кандидатура для правителя, — высказался Васко.

— Верно, майор, но вполне подходящая с точки зрения шеду.

Разговор прервал хозяин гостиницы, принесший им планшет. Некто, представившийся протектором Малатесты, позвонил пару минут назад и желал поговорить.

Сразу после коронации один из тайных агентов Бехерита в Куселе покинул планету и поспешил в саб, чтобы передать начальству отснятое видео. Лежавшая на кровати перед адмиралом Тахо Анхелика Чируви пришла в ярость. Мигом забыв про желание, распирающее ее минуту назад, регент потребовала от протектора действий.

— Я хочу, чтобы ты направил все наши войска на Тактиф и забросал этот мир кобальтовыми бомбами. Скажи Миро, пусть выдвигается.

— Не неси чушь. Демонстрации в Латреке стоили нам потери поддержки партий в Кнессете. Не хватало еще устроить войну на территории империи. Подождем изменников здесь.

Тахо прекрасно помнил, что почти насильно остановил Симона Миро. Увидев фотографию мертвой жены, главарь наемников намеревался провести полноценный штурм Тактифа. Дальнейшее использование вольного войска для усмирения своего же народа могло привести к печальным последствиям. Логичным казалось применение регулярных войск. Но трусливые командиры легионов не желали лететь в столицу.

Анхелика попыталась уговорить адмирала другим способом. Но ее поцелуи и жаркое тело сейчас мало заботили протектора. Ему хотелось взглянуть в глаза изменницы, доставившей немало хлопот, поговорить с ней и внушить страх.

Обычная связь не давала возможности разговора в реальном времени. Пришлось воспользоваться услугами шепчущих. Неведомый народ, ни одного представителя которого никто никогда не видел, мог наладить в реальном времени разговор людей, находящихся в любом уголке галактики. Единственным минусом была стоимость. Шепчущие брали за минуту разговора по миллиону дирхамов. Колоссальная сумма, но адмирала мало волновали деньги. Старшие семьи принесут щедрые дары после коронации Камиллы.

Тахо отдал распоряжение. Спустя пару минут помощник принес ему телефон, через который уже была налажена связь.

Он не знал номера Бучи. Минута ценой в миллион ушла на объяснение глупому старику из отеля в Куселе, кого позвать к телефону. Вскоре он увидел ее.

Пепельноволосая девушка в расписном платье сидела на диване, поджав под себя ноги, и пила чай. Тахо ненавидел механистов, но Бучи действительно оказалась весьма красивой. Взяв планшет в руки, она расположила его на столе, и тогда адмирал увидел остальных предателей — генерала Фейсала, мерзкую скандалистку Бактру Велаши и еще одного мужика, которого он не знал в лицо. Видимо, это был майор Васко Ампаро.

— Чем мы заслужили такую невероятную честь, адмирал? — издевательски спросил Фейсал.

— Прикрой рот, старик. Я буду говорить только с дочкой Кельвина Бучи.

Предатели выключили микрофон планшета и принялись обсуждать, как вести разговор. Но преимущество связи шепчущих заключалось в том, что любое коммуникационное устройство являлось лишь условным проводником. Даже если собеседник отключит микрофон или закроет камеру, заказчик разговора продолжит слышать и видеть его.

— Глупец нанял шепчущих для связи.

— Это же куча денег.

— Не говори ничего лишнего. Мы не можем записать разговор, но он может.

Мятежники могли бы попытаться снять беседу на телефон, но их усилия оказались бы тщетными. Тахо мог говорить, что угодно, не опасаясь огласки.

— Слушаю вас, адмирал, — услышал он голос Бучи. — Надеюсь, вы решили сдаться, потому как иных причин разбазаривать бюджет Малатесты на такую связь я не вижу.

— Ты подохнешь такой же бесславной смертью, как и твой папаша. Жаль, Сабила струсила и улетела. Я бы с удовольствием посмотрела на ее пытки, — ворвалась в разговор Анхелика Чируви, даже не удосужившись толком одеться.

— Умолкни, дурочка, — осадив регента, скомандовал Тахо.

— Адмирал там времени зря не теряет, — рассмеялся Ампаро, увидев Анхелику.

Внутри Тахо все пылало, но сейчас нужно держать себя в руках. Он подготовил иной план.

— Я не намерен тратить время на пустые пререкания. Вы правы, у меня есть предложение. Магдалина, оставь гусар на Тактифе и прилетай в Латрек. Можешь взять с собой друзей. За несколько недель, не имея ничего, ты собрала маленькое войско. Мне нужны такие смышленые и опытные люди. Уверен, царица простит ваши прегрешения. В свою очередь, я предлагаю тебе высокую должность в армии.

— Вы думаете купить меня, адмирал? Слыша такие слова от изменника и убийцы, я еще больше убеждаюсь в лживости вашей натуры. Скоро мы прибудем на Тессу, и тогда вы, ваши подельники Анхелика и Миро предстанете перед трибуналом. Сдайтесь мне, я обещаю справедливый суд. А твоей дочери, Анхелика, я обещаю сохранить жизнь. Я не хочу больше тратить деньги своей родины на бесполезный разговор. Нам и так потом расхлебывать кашу, которую вы заварили.

После сказанного Магдалина повесила трубку. Анхелика принялась изрыгать все мыслимые проклятия в ее адрес, но Тахо не слушал. Он размышлял о предстоящей кампании. Кавалерия ничто по сравнению с механизированным корпусом Миро. Но изменнице удалось завладеть немалой аудиторией по всей империи, что создавало множество проблем.

Они чересчур затянули с коронацией Камиллы. Придет шеду или не придет — неважно. Сейчас главное показать народу, что у них есть истинная царица.

— Мало того, что он сам предатель, так еще и предлагает предать Малатесту нам, — крикнула Магда, отшвырнув планшет прочь, отчего тот раскололся.

Хозяин отеля в недоумении смотрел на нее.

— Простите, я заплачу.

— Не утруждайтесь, протектор, это мелочи, — ответил хозяин, махнув рукой.

— С другой стороны, Лиша, он далеко не глуп, — высказался Фейсал. — В иной ситуации и на других людях подобное предложение могло бы сработать.

— Но вы видели? — с улыбкой произнес Васко, разряжая обстановку. — Затащил Анхелику в постель.

— Васко, кто о чем, а ты все об одном, — рассмеялась Бучи.

Вечером шарифы устроили за городом небольшой праздник. Младшие ученики академии, которым не суждено было отправиться в столицу империи, разыгрывали сценки из «Королевы Гипериона».

Молодая девушка, игравшая Эйрину, кружилась на вороном коне вокруг паренька, игравшего Грима Багряное Озеро, предводителя войска хвельгемирцев. Грим изобразил, как нанес королеве удар деревянным мечом, а девица, вскинув левую руку вверх, дала коню команду сбросить ее из седла. Затем битва продолжилась на земле. Все собравшиеся, греясь у газовых горелок, установленных в шатрах, с интересом наблюдали за представлением. Эльлиль, лежавшая неподалеку, мало интересовалась происходящим, но уходить пока не спешила.

К Магдалине, выпивавшей с Васко под навесом шатра, подошла шарифа в черном и рассказала, что час назад в порту приземлился небольшой военный корабль Малатесты, на борту которого находилось двадцать солдат, желавших встретиться с протектором. Ополченцы тут же взяли их под стражу. Однако, услышав имя командира, Бучи попросила привести их к шатрам.

Спустя несколько минут они перед ней стояли солдаты, одетые в поношенную военную форму старого образца. Оружия при них не было, а командир улыбался, увидев старую знакомую.

— Я смотрю, ты подняла шороху, Лайка, — сказал он.

— Полковник! — радостно воскликнула Магдалина и обняла старого товарища.

Это был полковник Искандер Сули по прозвищу Шатун, которого она спасла на Локе. Рядом с ним стояли бойцы группы маласарского спецназа «Волки».

— Добрый вечер, полковник, — поздоровался Васко, пожимая Искандеру руку. — Наслышан о вас. Какими судьбами?

— Майор Ампаро, я о вас тоже много слышал, особенно в последние дни. Я рад, что мы все-таки успели до вашего отлета. За нами должок перед Магдалиной, вот мы и прилетели помогать.

Бучи не видела полковника несколько лет. Сейчас он выглядел подтянутым мужчиной в расцвете сил. Седина уже прорезала его непослушные черные волосы длинной стальной прядью.

— Неделю назад мы угнали корвет и направились к Тактифу, — принялся рассказывать полковник, когда они присели под шатром и, как водится, налили по стаканчику мастики. — Пришлось петлять, чтобы сбросить хвост из маласарских кораблей, но в итоге получилось оторваться. Лиша, ты позволишь нам присоединиться к тебе в грядущей битве?

Магдалина улыбнулась и кивнула.

— Стоит ли им доверять? — спросил Васко, когда они отошли с ней взять еще закусок. — И о каком долге он говорит?

— Полковнику можно доверять. Я несла его несколько километров на спине, когда мы сматывались с Локи. Люди после такого не предают.

— Ты меня заинтриговала с той операцией. Может, расскажешь, что там произошло?

— Может, и расскажу. Но давай не сейчас, потому что это история не самая приятная и не самая веселая.

— Ты сама не своя, я понимаю, переживаешь, но давай сегодня отдохнем, потому что потом такого не представится.

— Я переживаю из-за шеду, помнишь, что говорил капитан? Если бы мы могли поговорить с ними!

— Ну так поговори. Эльлиль до сих пор сидит неподалеку. Иди и спроси у нее.

Бучи стукнула себя по лбу. Вот глупая, давно уже стоило поинтересоваться у шеду, что их ждет в системе Двух Сестер. Все последние дни Кристоф твердил ей о правиле Шеду. Каждый враждебный Малатесте корабль немедленно уничтожался ими. Сейчас необходимо было выяснить, как пришельцы с соседней Тессе планеты собираются отнестись к «Ластель» и «Визирю», когда те появятся в системе.

Заметив приближающуюся Магду, Эльлиль, отрешенно лежащая на жухлой траве, вытянула к ней голову. Ее ноздри двигались, обнюхивая пространство. Из пальцев на лапах, похожих на пальцы енота, то и дело выдвигались длинные острые когти. Бучи знала, что эти когти могут без труда распороть бронированный корабль, а потому ей стало не по себе.

— Здравствуйте, — сказала она, подойдя ближе и кивнув.

В «Песнях Гипериона» Эльлиль разговаривала как человек. Но Магда знала, что подобно фринам, шеду использовали при общении с людьми ментальную связь. Однако если разговор с Эрзули мало чем отличался от разговора с человеком, кроме того, что слова звучали у тебя в голове, то шеду общались иначе. Магдалина чувствовала, будто в нее напрямую входит смысл того, что хочет передать ей Эльлиль. Слова звучали лишь отдельными странными фразами.

«Здравствуйте. Спросите, спросите. Вопрос».

Звучавшие в голове фразы были озвучены голосом самой Магдалины. Она постаралась перебороть странное ощущение.

— Эльлиль, когда наши корабли появятся в системе Двух Сестер, могут ли на нас напасть шеду?

Эльлиль посмотрела в глаза Магде, обдумывая свой ответ.

«Могут. Если враги — могут. Вы не враги. Вы — люди, живущие рядом. Эльлиль — не все шеду. Эльлиль не может говорить за весь прайд. Пусть Лиша ступает осторожно. Как на охоте. Как на охоте».

Получалось, что гарантии ненападения Эльлиль дать не могла. Однако, если провести операцию аккуратно, то оставался шанс избежать неприятностей. Бучи подумала, что следует спросить что-нибудь еще.

— Если на Тессе станут короновать другого царя, вы посетите церемонию?

«Не скажу».

— А вы не можете нам помочь?

«Нет. Люди сами, люди сами. Прайд не лезет. Лиша хорошая, Лиша может сама».

Бучи больше не стала мучить шеду своими вопросами и, попрощавшись, ушла.

Когда праздник закончился, Магда заметила, как Эльлиль поднялась на лапы. Шеду сделала несколько грациозных шагов и, прыгнув куда-то во тьму степей, исчезла.

Магдалина нервничала, и ответы шеду только подливали масло в огонь. Езда верхом всегда позволяла ей отвлечься от происходящего и расслабиться. Подойдя к девушке, игравшей Эйрину, Бучи попросила покататься на ее коне, пока ученики академии собирали реквизит. Королева Гипериона была не против.

— Конечно, покатайтесь. Праздник короткий, Аска не наигрался.

Оседлав вороного коня, Бучи устремилась в освещенную звездами степь. Конь с радостью воспринял ее команду скакать по краю реки. Двигаясь галопом, он обдавал брызгами незадачливых ночников, продолжавших свою вечную работу с почвой Тактифа. Ветер развевал ее волосы, вода холодила ноги, а тревожные мысли понемногу отступали. В свое время Тактиф помог ей справиться с проблемами и посмотреть на себя по-новому. Этой ночью гуляющая планета помогла Магдалине вновь.

Вернувшись в гостиничный номер, она приняла ванну, выкурила пару сигарет и провалилась в сон, как только ее спина коснулась кровати.

Утром загруженные снаряжением и припасами «Ластель» и «Визирь» готовились к отлету. Кавалеристы и спецназ Искандера заняли свои места.

Идея использовать корабль полковника сперва показалась удачной, но корабль был сильно поврежден, а на ремонт времени не осталось.

Магдалину напрягало отсутствие в ее армии машин Хольмана. В госпитале Куселя имелась лишь одна медицинская машина. Забирать ее из города было бы преступлением. Однако в случае ранений, кроме аптечек, им было нечем лечить солдат. С ними собирались отправиться несколько жриц, владеющих медицинскими навыками, но этого мало, а приобрести машины на Тессе вряд ли получится.

Эльпаксане тоже собирались в путь, готовя «Черепаху» к вылету. Матиас и Магдалина обнялись на прощание. Подруга Салима Кендра пожелала Бучи удачи. Через пять лет эта молодая девчушка уничтожит эмиров, захватит власть на Эльпаксе и станет именоваться Августой Церерой II. Но сейчас она трогательно взяла Матиаса под руку и отправилась с ним на борт «Черепахи».

— Вы точно решились, Анвар? — спросила Бучи главу академии, спешившего на борт «Визиря».

— Точно, Лиша. Моя жена умерла, сыновья разъехались и, слава богам, не связали свою жизнь с армией. Перед тем, как уйти на покой, я хотел бы сделать что-то более достойное, чем взорвать кобальтовую бомбу, убившую целый народ.

— Вы так говорите, будто собрались откинуться в бою, — высказался Васко.

— Для офицера нет лучшей судьбы, — ответил Анвар Талечи и ушел на борт.

За ним поспешил Сирена. Горячо простившись с Кико, к Бучи подошли и шарифы. С каждой из них она поцеловалась на прощание в щеки.

— Пусть ветер степей всегда указывает тебе путь, Магдалина, — пожелала шарифа в белом.

— На Тактифе тебе всегда рады. Если захочешь, приезжай к нам, — добавила шарифа в желтом.

— Будь смелой с врагами и милосердной с ближними, — прошептала шарифа в черном, крепко обнимая ее.

После ссоры они толком и не поговорили с Кико. По нему не было заметно какой-либо обиды, но Магда понимала, что после коронации новоиспеченный царь почувствовал огромный груз ответственности, упавший на его плечи.

В госпитале Куселя шарифы тайно изменили Кико биометрику. Теперь при проверках любая система покажет данные о том, что он чистокровный маласар из семьи Чируви.

Капитан Кристоф, усевшись на трап «Ластель», докуривал последнюю сигарету на Тактифе.

— Всего два маленьких кораблика против огромной звездной империи… — проговорила Магдалина, присев рядом.

— Дело не в количестве и не в размере. На этих кораблях находится идея. А для идеи достаточно одного человека. Но ты не одна. А значит, есть шанс. Пойдем на борт, нам еще в саб входить.

Бросив прощальный взгляд на стены порта, Магдалина увидела вдалеке мужчину, женщину и троих детишек, державших родителей за руки. Даже с такого расстояния она узнала Ноэля, своего давнего возлюбленного, который предлагал ей остаться на Тактифе. Он и вправду женился, завел детей. И все-таки пришел посмотреть на отлет. Его жена чем-то походила на Бучи. Высокая светловолосая девушка в длинном шелковом платье. Магдалине хотелось подойти к ним, поздороваться. На секунду она представила, будто она никакой не протектор, а простая тактифская девушка, стоящая рядом с Ноэлем. Ей стало грустно, и Бучи поспешила на борт. У нее свой путь, а у Ноэля свой. Просто в жизни так бывает.

Когда Магда зашла в рубку, они с капитаном начали готовить «Ластель» к старту.

— Продув, топливо, кислород, антиперегрузка, СЭТ.

— Все в норме, капитан, — проверяя показания приборов, ответила Магда.

После взлета Кусель превратился в маленькую точку в море степей. Оказавшись на орбите, Бучи заметила два светлых пятна неподалеку — «Визирь» и «Черепаха». Корабль ОФЭ зайдет с ними в саб, но затем полетит своей дорогой.

К счастью, Тактиф давно ушел из системы Голодной Кель, вход в саб проходил через обычную звезду. За время их нахождения на Тактифе Кристоф сильно модифицировал старый медицинский корабль, в том числе починил второй стыковочный шлюз, находящийся в нижней части судна. Выйдя на орбиту красного гиганта, названия которого Магдалина не помнила, они произвели стыковку «Ластель» и «Визиря».

Бучи подумала, что такая картина выглядела весьма забавно — на широком круглом корпусе корвета теперь возлежала длинная тонкая «Ластель». Во-первых, это было необходимо для удобства взаимодействия с войском во время полета. Во-вторых, стыковка позволяла управлять обоими кораблями из рубки «Ластель».

Изабелла Величи, перейдя с одного судна на другое через шлюз, сменила Магду в кресле пилота и подключила к своему затылку кабели, что позволяло напрямую управлять системами обоих кораблей.

В Куселе они нашли пожилого мастера по андроидам, который смог подправить программу Изи. Им предстояло воевать, а встроенные в Изабеллу протоколы не позволяли ей использовать оружие. Теперь она могла взять в руки и пистолет, и нож. Но самое главное — она могла применять корабельные орудия.

В сабе они сделали только одну остановку у мачт связи. Фейсал попытался разузнать положение дел в столице, а Магда записала свое последнее видео перед прибытием.

«Ну что сказать. Вы сами все видели. Нового царя Малатесты короновала сама Эльлиль.

Многие спрашивали, какая у нас политическая программа. Вы знаете, что нас поддержала «Рыжая Ласточка» и генерал Фейсал, новый глава Протектората. В двух словах — мы разрабатываем программу, которая позволит вам жить по-человечески. Неважно, из какого вы народа и из какого мира. Я хочу, чтобы в империи все были равны и прекратился произвол.

Если хотите подробнее — напишите Бактре Велаши.

Ждите нас в столице, скоро будем.

И еще, мама, спасибо тебе, что посылала к Саккоро убийц, для меня важна твоя поддержка, как бы мы ни общались все это время.

Для тех, кто не в курсе — моя мать не гетера, как говорят в СМИ, а хелидорфская убийца. Они познакомились с отцом на Аквилоне, когда маму послали его убить.

В итоге родилась я. Как видите, иногда любовь — лучший путь, нежели смерть. Но даже если бы она была гетера, что с того? Они что, не люди, по-вашему?

Надеюсь вам понравится моя новая фотография на аватарке».

На страничке Магдалины в сети теперь красовалась ее фотография с пляжа в купальнике, которую сделал Васко. Почти сразу после публикации ролика появилось несколько тысяч комментариев. Однако волновали ее сейчас не восторженные отзывы о новом фото, а личное сообщение Сафьера Мариди. Хозяин Велигерской мануфактуры отправил его больше недели назад, но дошло сообщение только сейчас.

«У меня неприятности, пусть мои деньги пока полежат у тебя».

Проверив свой счет, Магда увидела, что на нем лежит не пара тысяч дирхамов, как раньше, а пятьсот тысяч.

Стало ясно, что Сафьер попал в серьезную передрягу, которая наверняка связана с Тахо и Бехеритом. Васко не разделял волнений Магдалины.

— Он же пытался нас убить, Лиша, какая разница, что с ним?

— А еще он был готов продать нам МКСТ и не выдал Бехериту. По возможности надо ему помочь и вернуть деньги, когда все уляжется.

Глава 14 — Катастрофа на Локе

«Вокруг нас — мертвая равнина,

Когда-то бывшая прародиной людей.

И роя натиск нам долго не сдержать,

Но с неба, закрывая солнце тусклое,

Летят наточенные стрелы,

Разящие врагов».

«Королева Гипериона», песнь шестая

Предстояла недельная дорога по сабу. Желая избежать встреч с маласарскими боевыми кораблями, капитан попросил Изабеллу проложить маршрут, минуя крупные трассы.

Вначале бойцам на «Визире» было тяжко постоянно находиться в тесных каютах, но Магдалина старалась придумать хотя бы какой-то досуг.

Грузовой отсек корвета был заполнен лишь наполовину, что давало возможность собраться там почти всему экипажу. Каждый условный саб-вечер Бучи собирала кавалеристов и устраивала кинопоказы, используя проектор, приобретенный в Куселе.

Об ужасах войны они рассказали солдатам достаточно еще до отлета, теперь предстояло добиться от них боевого настроя. Для этого как нельзя лучше подходили саги Гипериона.

Двести лет назад маласарские археологи отыскали на мертвой планете Сухив заброшенную колонию людей. Сперва думали, что ничего примечательного там нет, однако в одной из построек находился старый сундук из вольфрамита. Археологи предчувствовали, как будут торговаться с музеями за древние монеты, но внутри лежали не деньги и не драгоценности, а нечто более ценное — множество магнитных катушек. Анализ подтвердил, что катушкам несколько тысяч лет. К тому моменту уже были найдены Фрески, а у эльпаксан сохранился экземпляр Первых Песен, поэтому примерная история древнего Гипериона была известна. Но цельной картины до судьбоносной находки собрать не получалось.

Восстановить все катушки не удалось. Время сделало свое дело, и носители вышли из строя. Но даже та информация, которую удалось получить, проливала свет на высокоразвитую цивилизацию старших людей и последовавшие темные века. Годами эльпаксанцы, считавшие себя прямыми потомками гиперионцев, пытались выменять катушки у Малатесты. Предки маласаров также являлись выходцами с Гипериона, но представляли другие народности. Однако столь ценные артефакты даже за огромные деньги империя продавать не стала и поместила в музей Тессы.

Сами Песни Гипериона состояли из трех больших книг.

Начав активную колонизацию, люди с планеты Земля умудрились влезть в военный конфликт старших народов: шеду, фринов, роевого народа и загадочной расы шепчущих. Между людьми и роем началась страшная война, длившаяся пару столетий и закончившаяся вторжением насекомоподобных существ на Землю. Шеду, опасаясь колонизации роем новой планеты, поместили на дно океана Земли цветок смерти — аннигиляционное оружие, за несколько лет превратившее планету в бесплодную ледяную пустыню. Вряд ли шеду желали причинить людям какой-либо вред, но по их логике уничтожение Земли было единственным выходом, а о примитивном по их меркам народе они не думали.

Оставшимся в живых людям пришлось бежать на единственную сохранившуюся колонию — Гиперион. Оказавшись оторванным от цивилизации, Гиперион стал деградировать. Через некоторое время люди на нем не знали огнестрельного оружия и благ цивилизации, но у них еще оставалось несколько космических кораблей на ходу. В Песнях Гипериона звездолеты назывались лодками.

Прибывшие с Земли последние старшие люди надеялись построить новый дом, но ученых и специалистов было недостаточно. С годами накопленные тысячелетиями знания утрачивались, и вскоре вся цивилизация на Гиперионе была отброшена в развитии. К тому же, рой не оставил людей в покое, обложив Гиперион огромной данью.

В это время молодая королева Эйрина собирает немногочисленные войска, состоявшие в основном из кавалерии на живых лошадях, и отправляется со своим мужем Плутоном на оставшихся кораблях на Землю, чтобы победить рой и прекратить страдания своего народа. Этой войне посвящена первая книга.

Каким-то неведомым образом ее войску удается прогнать роевой народ с Земли. Скорее всего, на это повлиял некий вирус, которым старшие люди еще до отлета успели заразить царицу роя и всех ее детей. К моменту прилета Эйрины на Землю рой уже вымирал. Земля так и осталась бесплодным миром, который гиперионцы вскоре покинули и вернулись домой. Куда потом пропал роевой народ, установить не удалось, но поговаривали, что шеду добили их остатки.

Согласно второй книге, по возвращении Эйрина объединила разрозненные королевства и родила от Плутона двоих детей — Вальги и Пульрика. Все бы ничего, но вскоре начались нападения хвельгемирцев. Даже после смерти эти воины неведомым образом появлялись у крепостных стен вновь и вновь.

Плутон отправился с дружиной искать место, откуда идут враги, а Эйрина осталась с детьми одна в осажденном городе Ильдебю. Когда город пал, королева и двое ее сыновей отправились на поиски мужа.

На своем пути они повстречали певчую Ластель, мудреца Бинди и шеду Эльлиль, ту самую, что спустя тысячи лет помазала на царство Кико. В итоге войну удалось остановить.

Третья книга повествует о детях королевы. Вальги и Пульрик стараются отыскать древние технологии первых людей и возродить цивилизацию. В конечном итоге им удалось задуманное. В противном случае не появилась бы Малатеста, Эльпакс и еще сотня человеческих держав по всей галактике.

После открытия этих магнитных катушек разразился страшный скандал. Получалось, что шеду уничтожили цивилизацию людей. Сами шеду не стали как-либо объяснять свои поступки. В итоге люди разделились на тех, кто считал шеду убийцами, тех, кто считал их святыми, спасшими род человеческий, и тех, кто считал события давно минувших веков лишь сказкой.

Но история смелой королевы Гипериона и ее сыновей запала в душу многим, поэтому на ее основе было написано и снято бесчисленное количество книг и фильмов. Малатеста и Эльпакс продолжили свое извечное противостояние и в этом деле, снимая каждую пару лет новые кинокартины и сериалы, стараясь сделать лучше, чем у конкурента.

Самым правдоподобным считался эльпаксанский фильм «Гиперион». Но для показа солдатам он подходил плохо. Картина слишком сильно фокусировалась на драме, нежели на битвах. Поэтому Магдалина решила устроить показ маласарской трилогии «Королева Гипериона». Во-первых, она сама горячо любила эти фильмы, пересмотрев их бесчисленное количество раз еще в детстве. Во-вторых, целью картин было показать не максимально приближенную к возможной реальности историю, а красочные битвы, тем более, современные спецэффекты давали возможность нарисовать любую картинку, неотличимую от реальности.

Исполнявшая роль Эйрины актриса Сакира Величи, та самая, в честь которой Кристоф дал фамилию Изабелле, выглядела в блестящих доспехах на вороном коне великолепно.

Картина демонстрировала события давно минувших дней с размахом и пафосом. По фильму освобождать Землю пришло несколько сотен кораблей. Поэтому с миллионными полчищами роя сражались многотысячные армии гиперионцев. Вряд ли в реальности число воинов было столь большим, но для кино главное зрелищность.

Эйрина и ее войско буквально ехали по головам ужасных созданий, рассекая их мечами на части. Зал ликовал. Затем на руках Эйрины погибала ее давняя подруга Катарина. Королева одна бросалась в бой, рассекая мечом с изображением Хельвы — «Колыбельной» — полчища насекомых. Кавалеристы в грузовом отсеке «Визиря», смотрящие фильм, продолжали кричать слова поддержки.

На следующий день, когда шел показ второй части, накал страстей лишь усилился. В сцене, где Эльлиль несет на своей спине царевичей Вальги и Пульрика, гусары кричали: «Смотри — наша Эльлиль», «Помогла им, поможет и нам».

Правда, шеду в фильме больше походила на огромную пуму, нежели на милую кошку. Но картины являлись боевиками, а не документальными передачами, поэтому образ опасного хищника был предпочтительней.

Финальную сцену битвы между королевой Эйриной и вожаком хвельгемирцев Гримом Багряное озеро гусары смотрели стоя.

В итоге к прилету в столицу фильмы про Гиперион настроили кавалеристов на нужный лад и помогли отвлечься от тяжелых мыслей.

В один из дней команда собралась в рубке «Ластель» обсудить предстоящую высадку. План капитана по выходу из саба через Младшую Сарепту пугал всех, в том числе, и самого Кристофа.

— Всего паре смельчаков удавалось пройти через утробу младшенькой, — говорил капитан. — Правда, суда у них были совсем небольшие. Но сделать это вполне реально, даже несмотря на постоянный шторм.

— Отдаюсь в ваши руки, капитан. После Локи уже ничего не страшно, — выразил поддержку Искандер Сули.

— Может, все-таки расскажете наконец, что произошло на этой проклятой планетке? — спросил Васко. — Я участвовал в подготовке высадки, но на поверхность наш взвод так и не попал.

Магдалина молча сидела на кресле, покуривая сигарету, отвернувшись от всех остальных.

— Вообще-то если кому и рассказывать эту историю, то Магдалине. Она спасла всю нашу группу. Но могу рассказать и я, если Лайка не против.

— Расскажи, — дала добро Искандеру Магда.

— Как скажешь. В свое время Магдалина проходила обучение по программе подготовки спецподразделений. Я сам когда-то давно все это дело прошел и скажу тебе так — через неделю хочется сдохнуть от нагрузок. А тут, представляешь, приходит к нам девочка из кавалерии и говорит: «Хочу служить в спецназе».

Я тогда на время из-за ранения был переведен в штаб, там мы и познакомились. Приходит ко мне, значит, Лиша, вся такая в красивой форме, подтянутая, и сует мне бумаги. Пообщались мы с ней, ну, думаю, чем черт не шутит, пускай попробует.

Старшие офицеры решили поспорить, сколько она продержится. Все ставили на неделю, я подумал-подумал и говорю, мол, что дойдет она до конца и получит место в спецназе. Сам-то я не верил тогда, конечно, но, думаю, чего как все быть. Я встречал в одном спецподразделении пару девиц, но это были такие дородные крупные короткостриженные девки. По ним сразу видно — палец в рот не клади, не хуже любого мужика работали. А тут Магдалина. Щупленькая, на вид хрупкая, ну куда ей в спецназ?

И вот проходит неделя, вспоминаю я про седую девицу и иду посмотреть на полевые тренировки. Поздоровался с офицером по строевой. Это он со мной по-дружески стоял, говорил, а с курсантами вел себя, как зверь. Смотрю, бегают туда-сюда солдатики, а он мне выдает — Лайка, оказывается, одна из лучших на курсе. Смотрю, и правда — бегает наравне со всеми, хотя на плечах двадцать пять кило. Стреляла только она плоховато. Вот меня и попросили натаскать ее на стрельбище.

Позанимались мы недельку по вечерам, показал, что и как, и дело лучше пошло. Мы тогда сдружились так неплохо. Нет, вы не подумайте чего, у меня жена уже тогда была на сносях. Именно сдружились, без всяких задних.

По итогам из сотни курсантов в конце остались только пятнадцать. Остальных отчислили за низкие результаты, либо они сами ушли. И среди оставшихся была Лиша. По результатам на четвертом месте.

Но вот незадача, не хотели в штабе ее в спецподразделения брать. Я ходил просил за нее, говорю: «Ну какого рожна? Если в том дело, что она женщина, то у нас в армии их немало служит. А если какие-то вопросы по подготовке, то мы вам все покажем-расскажем, специалиста вырастили хоть куда». Но не хотели ни в какую. До сих пор не знаю, в чем причина.

Лайка расстроилась сильно, пришла ко мне чуть ли не в слезах. Пришлось успокаивать, отпаивать мастикой. Я тогда пообещал, что каждый месяц буду отправлять в штаб письма о необходимости ее приема к нам.

В итоге Лиша отправилась обратно на службу в кавалерию, а я — работать на передовые. Но письма в штаб честно писал каждый месяц. Вот только ответа никакого не было. Бывало, мы и с Лишей списывались, я ее все подбадривал, что вот-вот возьмут.

Проходит какое-то время, и наш спецотряд «Волки», в состав которого входило пятьдесят бойцов под моим командованием, отправляют на планету Лока.

Как вы все, наверное, знаете, Малатеста и Эльпакс все время что-то делят. Иногда это выливается в многолетние вялотекущие войны, иногда заканчивается одним сражением. Лока про второе.

Если ты посмотришь на Локу с орбиты, может показаться, будто это просто безжизненный холодный мир. Но как только спустишься на поверхность, то поймешь, что сожрать тебя там хочет каждый клочок земли. Поверхность всей планеты покрыта черным мхом, похожим на пыль. Не проверишь фильтры, плохо застегнёшь шлем — и все, можно выписывать домой похоронку. Эта мелкая дрянь забивается в легкие и начинает расти с удвоенной силой. К врачам просто не успеешь доползти — мох сожрет раньше.

Но это еще полбеды. Снимать скафандр в радиоактивной атмосфере из метана дураков нет. Зато провалиться в черное озеро, заполненное пиявками размером с питона — пожалуйста. Сожрут, и даже не заметят.

Спросишь, а какого рожна нам понадобилась эта помойка? Все просто — бабки, они в этом мире решают все. На Локе — огромные залежи полезных ископаемых. Поэтому Эльпакс и построил там шахтерскую колонию по добычи всего этого добра.

Планета вроде как ничья, на границе двух держав. Но в нашей империи не любят, когда соседу хорошо, а значит, военная кампания была лишь вопросом времени.

Нам следовало захватить местный заводик и удерживать до высадки основных сил. Задача казалась простой. Но разведка у нас работает абы как. Поэтому, когда мы этот заводик штурмовать начали, оказалось, что помимо службы безопасности, там засел элитный эльпаксанский пехотный отряд, в составе которого находились викиланты. Это такие солдаты, в которых вживлены надстройки пятого уровня. Мы их называли толстяками. Двухметровые здоровенные лбы с торчащими из башки проводами, которые могут двигаться по полю боя быстрее любого солдата. Разрабатывали такие надстройки для борьбы с альмами. Вот только альмов у нас давно нет, а викиланты у эмирата остались.

Получается, попали мы в засаду. А чудесные альмогаварские доспехи нам почему-то выдать забыли. Что тогда, что сейчас снаряга и у солдат, и у спецуры от попаданий защищала слабо. Половину моих ребят сразу перебили. Пока я пытался прикрыть отступление, наступил на мину. После этого помню только, как лежу по уши в мерзком мху. Хочу встать, руками о землю опираюсь, а ног-то нету. Доспехи, слава богам, были снабжены аварийной системой на случай повреждений, поэтому я не задохнулся. Но идти не могу. Вызываю по связи своих — тишина. Ну думаю, надо выбираться, что делать. Прополз пару метров, хватает меня за шкирку толстяк и уносит к ним на базу.

Пытали меня, допрашивали, вот только в это время началось наступление маласарских войск, и я стал им неинтересен. Бросили меня на какой-то склад, заперли, даже никакую помощь не оказали. Оставили, короче, помирать. Я себя пощупал и понял, что ноги оторвало выше колен. Ну все, думаю, конец.

Сидел я там почти сутки. Думал про себя: «Жалко, что такой живучий, лучше бы сразу». И тут…

— Дай я дальше расскажу, — прервала полковника Магдалина, не поворачиваясь к остальным.

— Валяй.

— Как потом выяснилось, — начала Бучи, — с высадкой на Локе поторопились. Разведка просчиталась во всем. Спрятанные до поры до времени орбитальные орудия уничтожили несколько наших десантных катеров еще на подлете.

Кавалерию поначалу берегли, но когда пехота даже с третьего раза не смогла взять завод, отправили в наступление и нас.

Бронетехника почти вся уничтожена, касси притащить никто не догадался. И вот мы под шквальным огнем в легкой броне, верхом на осликах от «Архонта» скачем на пулеметы. Перебили нас почти всех.

Рядом была моя подруга Аурика. Ее ранило, и она выпала из седла. Я хотела остановиться помочь, и тут мой ослик вышел из строя, а осколком задело руку так, что она потом не двигалась.

Медицинский отряд подоспел через час и забрал выживших на крейсер. Меня заштопали, но сколько там на поверхности осталось раненых бойцов, даже боюсь предположить.

А самое страшное, что оставшихся никто спасать не собирался. Медсестра рассказала, что командование подсчитало потери, и они оказались огромны. Мы потеряли несколько тысяч человек всего за день. Вызволять оставшихся на планете, по мнению штаба, было нецелесообразно. А ведь там могла до сих лежать Аурика.

Как только я узнала про отступление, то разыскала моего товарища пилота Бланко и все ему рассказала. Он уже был в курсе, что сволочи из штаба решили бросить своих, и тоже пришел в ярость.

Сначала подошли к генералу Ратехи, попросили дать нам возможность высадиться и забрать раненых. Но он послал нас куда подальше и запретил, пригрозив трибуналом. Надо было что-то решать.

Перед отходом к звезде флот должен был перегруппироваться, а значит, у нас оставалось несколько часов. Мы решили действовать. Но даже если бы нам удалось угнать из ангара корабль и высадиться, то как подойти близко к заводу, когда вся территории вокруг простреливается? Тогда мы взяли со склада эльпаксанские доспехи. Их хранили на случай диверсионных операций. Если бы только командование додумалось использовать такую маскировку, жертв могло бы быть намного меньше, а атака бы могла не провалиться. С собой, помимо прочего, взяли кучу аптечек первой помощи и кое-какие боеприпасы.

Чтобы сойти за своих на Локе, мы напялили эти трофейные доспехи. Шлемы имели только по два визора в области глаз, поэтому теплилась надежда, что такая маскировка даст нам шанс. Бланко как-то умудрился договориться в ангаре, мы взяли десантный катер и приземлились в трех километров от завода. Орбитальные пушки утихли. Видимо, эльпаксане не ожидали новой атаки и расслабились.

Но когда мы сошли с корабля…

Магдалина остановилась. Воспоминания, глубоко спрятанные в ней до этого момента, вновь нахлынули. Она увидела этот день, будто он был вчера. Черный мох по колено, черные скалы вокруг, небо, затянутое черными облаками, и практически полная темнота, лишь слегка разгоняемая фонарем. Она до сих пор в деталях помнила, как оступился Бланко.

— Мы приземлились у обрыва, надеялись, что возвышающаяся рядом скала закроет корабль от радаров завода. Бланко шел впереди. Казалось, что до обрыва было несколько метров, но под этим чертовым мхом он не увидел провал.

Бучи почувствовала, как наворачиваются слезы, но продолжила рассказывать.

— Я закричала и побежала к обрыву. Пришлось использовать винтовку, прощупывая землю, чтобы не угодить в провал. В метрах ста ниже у подножия скалы я увидела его, но он не двигался. Снарягу для скалолазания мы взять не догадались, пришлось спускаться без страховки. Несколько раз я чуть не сорвалась, но все-таки спустилась. Бланко не уже дышал. Я вколола ему стимуляторы, но все без толку. Когда я достала из аптечки медицинский сканер, то поняла, что он умер от падения… Я любила его, и из-за моей глупости он умер.

Васко думал было подойти к ней и обнять, но Магда остановила его жестом.

— Не надо, иначе я расплачусь.

Собравшись, она продолжила:

— В общем, моя собственная операция началась так же дерьмово, как и вся атака Малатесты. Но делать было нечего, я собрала аптечки в рюкзак и отправилась к заводу.

На полпути, меня заметили выжившие бойцы Искандера и начали стрелять. Я укрылась за камнями, связалась с ними по рации, объяснила, кто такая. Стрелять перестали, и я подошла к ним. «Волки», которых осталось всего человек двадцать, укрылись в маленькой пещере. Все раненые, часть из них получила тяжелые ранения. Они рассказали мне, что их командира взяли в плен и предупредили о викилантах. Я оставила им часть аптечек, отправилась дальше. Они смирились, что их бросили, но мое появление вселило надежду. Брать с собой я никого не стала. Во-первых, на «Волках» были маласарские доспехи, во-вторых, с ранеными бойцами, даже с такими опытными, много не навоюешь. Но мы держали связь. У них, правда, рация едва работала, только на прием, но хоть так.

Когда мы атаковали завод верхом, я даже не заметила, что подход к периметру представлял из себя довольно узкую тропу, уходящую вверх по склону. Теперь вся тропа была усыпана трупами павших солдат, даже земли не видно — одни трупы. Я водила сканером по телам, но живых не нашла. Пыталась разыскать тело Аурики, но ничего не вышло. Туда следовало пригнать целый взвод, чтобы разобрать тела и опознать убитых. А я одна что сделаю? Было не страшно, а как-то обидно, что ли. Хотелось самой закричать, пойти под пули и лечь рядом с ними.

Но цель иногда помогает начать что-то делать. На заводе находился Искандер. Я помнила его по учебке, помнила, как он мне помогал. Бросать его было нельзя.

Чтобы меня не увидели, пришлось ползти по телам. Охрану действительно ослабили. Тут и там свет от фонарей со сторожевых вышек освещал поле битвы, но никаких патрулей я не заметила, поэтому попасть на территорию завода удалось без проблем.

Вот только куда идти дальше, было непонятно. На территории находилось несколько зданий, какие-то трубы и конвейеры. Я решила пойти в самое большое. Прятаться больше смысла не было, по территории ходили патрули, которые могли меня обнаружить. Поэтому я просто двинулась к зданию. По пути встретилось несколько солдат. Они даже отдали мне честь, представляете? Маскировка работала.

Попав вовнутрь, я начала соваться во все двери. Встреченные по пути солдаты удивлялись, почему я хожу в шлеме в здании? Но все также отдавали честь. Доспехи спасали.

В итоге я по своей дурости зашла в их штаб, просторное помещение, где два офицера что-то изучали на карте. Они на меня удивленно посмотрели, и один их них что-то спросил по-эльпаксански. Языки мне даются плохо, даже дали я знаю не особо хорошо. Офицер меня снова что-то спросил, подошел ближе, улыбнулся и снял мой шлем.

Я стою как вкопанная, смотрю на него, а он смотрит на меня, и в лицо явно не узнает. В таких ситуациях даже не думаешь, как поступить — просто делаешь. Я выхватила шоковый пистолет и всадила в обоих офицеров оглушающие заряды. Мужики упали. Хорошо, что шокер стреляет беззвучно, иначе подоспевшие солдаты меня бы прям там и порешили. Наверное, надо было их убить, отомстить за наших. Не знаю, почему, но у меня тогда рука не поднялась.

С одной стороны, я чуть не провалила всю операцию, но, видимо, идиотам действительно везет. Вколов стимулятор в одного из офицеров, я принялась трясти его и расспрашивать, где находятся пленники. Мужик языком едва ворочал и что-то говорил мне на эльпаксанском. Пришлось объяснять ему на ломаном дали, что я ни слова не понимаю. В общем кое-как, приставив боевой пистолет к его виску, я выяснила, что пленник сидит на складе. Снова вырубила офицера шокером и пошла искать склад.

Дверь на склад оказалось хлипкой, я ее вышибла, благо вокруг никого не было. Искандера я сначала даже не узнала. На нем живого места не осталось, весь в крови, в измазанных в грязи доспехах.

— Дай я дальше расскажу, Лиша, — попросил полковник.

Магдалина кивнула.

— Заходит, значит, ко мне какой-то эльпаксанец. Думаю, либо пытать опять будут, либо пулю в лоб. Хотелось тогда, конечно, второе. И тут вижу, как он снимает шлем, а под ним Магдалина. Как я тогда обрадовался, не описать. Шепчу ей: «Ты какого рожна пришла, дурочка, убьют же. Я уже и так обеими ногами на том свете». А она молча вколола мне лекарства. Сразу полегчало. То ли от инъекций, то ли от вида Лиши. Она спросила меня, цел ли доспех, я сказал, что на поверхности не задохнулся, значит, система подачи работает. И тогда она присаживается ко мне спиной и говорит: «Цепляйся». Я говорю: «Во мне веса сто кило, не унесешь».

— А я отвечаю: «Теперь уже меньше», и Искандер залился хохотом.

— Я и забыл, что без ног в весе потерял. Но все равно тяжелый. Не знаю, как она меня на себя взвалила и смогла нести, потому что никаких псевдомышц в ее броню встроено не было. До сих пор не понимаю, как нам удалось спокойно выйти с территории. Видимо, безалаберность присуща не только нашим войскам.

Шли мы медленно, Лиша тяжело дышала, но несла меня. Помню, смотрел на тела наших убитых солдат и думал: «Молодые, красивые, жить им еще и жить, а они лежат бездыханные. А я почему-то живой». А потом подумал о жене, о сыне, которого она тогда только родила, и жить как-то сразу захотелось. Руки напряг, что есть силы, облокотился на Лишины плечи, чтобы ей нести было полегче.

Прошли пару километров, и слышу звук велосипедного насоса. Страшный звук. Его издают викиланты во время бега. На заводе поняли, что стряслось, и отправили за нами погоню.

Я говорю Лише: «Бросай меня, беги отсюда». А она только прибавила бегу. Но звук был все ближе, я почувствовал удар и упал в мох. Лайку не вижу. Подходит ко мне толстяк и достает меч из ножен. Касси не работал, меня можно было просто застрелить, но эти твари любили убивать холодным оружием. Ну, думаю, все, не увижу я жену и сына, еще и Лишу погубил.

Я прошел все горячие точки, думал, что видел уже немало. А вот когда смерть к тебе так подходит, да еще и выглядит, как отвратительный мужик с торчащими из головы проводами, по-настоящему страшно и становится. Потому я глаза и закрыл. Жду смерти. Ну когда, когда? А она все не приходит.

Открываю глаза и вижу, как из пуза толстяка торчит меч. Он давай хрипеть, а Магдалина его только режет глубже. Это она сейчас умеет фехтовать хоть куда, я видел на тренировке. Но тогда опыта у нее еще было мало. Она вытащила меч и принялась рубить толстяка неумелыми движениями, но вполне эффективно. Тварь издохла, не успев ответить. Не ожидал, видимо, толстяк, что со спины на него нападут, не ожидал.

Лиша меня хотела снова на плечи взять, но увидели мы, что второй уродец стоит и на нас смотрит. Но не нападает. Она снова за меч и давай им махать. Викилант постоял немного и ушел. Не спрашивайте, почему, не знаю. Я думаю, испугался он, когда увидел, что с его сородичем сделали.

Прошли мы еще немного, а тут мои навстречу идут. Лиша с ними заранее связалась, попросила встретить. Идут, хромают побитые «Волки», но радуются, меня обнимают. А я говорю: «Вы ее обнимайте, а не меня».

Когда мы оказались на крейсере, я был готов пол целовать от радости. А нас под стражу взяли, мол, вдруг в шпионов нас завербовали, чтобы мы своих предали. Ага, как же, кто тут еще предатели. Бойцов моих, правда, подлатали, меня самого в хольмановскую машину отправили. Помню, так хотел на восстановленные ноги встать, но с непривычки от слабости упал.

Генерал Ратехи хотел Лишу сразу под трибунал отправить, но когда понял, что команда на корабле его за это укокошит, решил, что пускай в столице разбираются.

Не могу сказать, что я уж такой любитель выпить, но пили мы тогда всю неделю, пока домой летели. Лиша грустила по своему пареньку и подруге, а мы успокаивали каждый раз, всегда рядом были. А то неровен час руки на себя наложит, девчонка молодая, горячая. Переживали мы, короче. Когда прибыли на Тессу, мы ее воспринимали как давнего члена отряда. Я ей говорю: «Ну все, ты теперь с нами точно до конца».

Но как мы ни просили, к кому только ни бегали, ничего не помогло. Трибунал признал действия Лайки и Бланко неисполнением прямого приказа. Магдалину уволили в запас без пенсии. Отец у нее тогда уже умер, и никто помочь не мог.

Когда я на ноги окончательно встал, то снова принялся по чинам ходить. Ребята мои писали обращения командованию. И в Протекторат, кстати, тоже писали. Да вот только никто изменять решения не хотел. А мне один генерал и вовсе намекнул, что если не уймемся, то и нас спишут. Хотели даже отряд расформировать, но обошлось.

На Эльпаксе про магдалинины проделки узнали и много тогда статей писали про глупость эльпаксанской армии и умную Лайку. Эмиры быстро закрутили гайки, запретив про этот случай рассказывать. Но я, пока лежал на реабилитации, вдоволь начитался.

Решил я после выписки зайти к Магдалине в гости с женой, сыном и всеми нашими ребятами, еще раз поблагодарить, денег передать. Мы с парнями собрали сколько было, она ведь нам жизнь спасла, в конце концов. Деньгами такие вещи, понятное дело, не измеришь, но хоть как-то человеку помочь.

Пришли. Открывает нам дверь почти вылитая копия Лиши, только глаза одного цвета. Механистки красивые все-таки девки, старость их долго не берет. Выяснилось, что Лайка улетела куда-то, сказала, надолго. Ну что делать, дай боги здоровья и удачи. Деньги отдали матери, она брать долго не хотела, но все-таки уговорили. Попросила нас всех Сабила чаю посидеть попить. Ну где чай, там и мастика. Откупорили мы пару пузырьков и давай ей наперебой рассказывать про Локу. Сынишка у меня тогда совсем маленький был, а жена к таким историям привыкшая. Я когда домой прилетаю, то всегда с ней выпиваю, рассказываю, что и как.

Говорим, мы значит все это, рассказываем, и тут я, дурак, понимаю, что Лиша не посвящала мать в подробности операции. Сабила сидит, бедная, трясется, слезы текут. Если бы седой не родилась, то точно бы поседела. Жена моя ее давай успокаивать, а та плачет, как младенец, говорит: «Плохая я мать». Но успокоили кое-как. Я говорю: «Спасибо вам за дочь, без нее мы бы давно на чужбине во мху лежали».

Поэтому, когда мы с ребятами узнали, что в империи творится, споров даже не возникло. Полетели на Тактиф. Потому что должок у нас большой перед ней, не по-людски поступать иначе.

Вот такая история, про то как Лайка волков спасла. А высадку Малатесты потом стали называть катастрофа на Локе, потому что народу полегло — не сосчитать.

— Я даже не представлял, что там столько людей погибло. Еще и тела бросили, — закурив, проговорил Васко.

— Это еще что. Малатеста потом пару месяцев вела переговоры с Эльпаксом о вывозе павших. Да только пока получилось договориться, мох успел сожрать все останки, и хоронили в итоге пустые гробы, — ответил Искандер. — Был бы тут сейчас Фейсал, я бы ему тоже пару ласковых сказал. Не люблю я штабных, хоть убей, майор. И знаешь, что я скажу, Лиша? Не доверяй генералу. Протекторат та еще организация. У тебя одни планы, а у них всегда другие.

Магдалина ничего не ответила, продолжив смотреть на проносящиеся верхушки бетонных саб-трущоб.

Глава 15 — Кошки-мышки

«Вожаку Прайда Шеду, Сирифу.

Как Вам известно, на территории Малатесты действует террористическая группировка боевиков под командованием Магдалины Бучи.

Данное лицо представляет прямую угрозу безопасности империи и может вызвать дестабилизацию в регионе, которая в конечном итоге повлияет на мир Шеду.

В связи с этим прошу вас рассмотреть возможность применения силы в случае появления кораблей «Ластель» и «Визирь» в системе Двух Сестер.

Описание и характеристики указанных кораблей прилагаются.

Протектор Малатесты, адмирал Крус Тахо»

Выход из саба через Младшую Сарепту представлял из себя настоящую авантюру. Перед входом в утробу, которая вела в саб-галерею, состыкованным «Ластель» и «Визирю» предстояло пройти через сильнейший шторм.

Серое небо сменилось желто-сиреневыми облаками, закручивающимися в причудливые формы. Попади они в такое облако, и команде конец. Капитан с Изабеллой наметили примерный безопасный коридор и направили корабли в шторм.

— Всем пристегнуться, сейчас начнется тряска, — скомандовал Кристоф.

Тряска действительно была жуткой. Антиперегрузочные системы «Ластель» едва справлялись. Несколько раз система искусственной гравитации отказывала, и незакрепленные в рубке предметы принимались парить в невесомости.

Пройдя между двумя пульсирующими облаками, капитан направил корабли внутрь бетонного скелета трущоб, на выходе из которого они едва не попали в другое облако.

— Бери выше, — прокричала Изи.

— Там еще хуже, пропадем.

По прошествии получаса, когда Магдалина уже замучилась бороться с тошнотой от тряски, они попали в спокойное око бури. Вид открывался невероятный. Гигантские клиптодекеры питались, ныряя в многочисленные скопления темпорального планктона.

— Саб-киты по правому борту, — указал капитан. — Любуйтесь.

— Таледе Чируви стоило прятать царевича здесь, а не в каком-то богами забытом месте, — высказался Васко.

— Тут еще опаснее, шторм постоянно двигается, а планктона еще больше, — ответил Кристоф. — «Визирь», вы в норме?

— Держимся, капитан, — послышался из динамика голос Кико, который сейчас не управлял корветом, но следил за всеми системами.

В стыкованном состоянии было сложнее управлять судами, но, по крайней мере, работала проводная связь.

Обманчивое спокойствие сердца шторма закончилось, в окна снова принялся хлестать железный водород.

— Приближаемся к утробе.

— Понял, Изи, держи курс.

Пройдя в опасной близости от нескольких облаков, они увидели впереди окутанный черными проводами вход в тоннель. Его ширины едва хватило для двух кораблей. Сбросив скорость, Кристоф включил наружное освещение и осторожно повел состыкованные суда через переплетающуюся кишку утробы.

— Капитан, вы настоящий кудесник, — принялся паясничать Васко. — Я пару раз чуть не обделался, но мы все еще живы.

— Магдалина, бывать в галерее Младшенькой мне еще не приходилось. Здесь может быть что угодно, в том числе неизвестные твари, от которых поплохеет майору. Попроси всех быть начеку.

— Внимание, экипаж «Визиря» и «Ластель», — обратилась к команде кораблей по проводному телефону Бучи. — Входим в галерею. Из кораблей не выходить, в окна не смотреть, на галлюцинации без приказа не реагировать.

— И без приказа не умирать, еще забыла, — добавил Васко.

Саб-галерея Младшенькой представляла из себя весьма тесное помещение из покрытого влагой черного материала. Присутствия каких-либо существ она не заметили. Оставалось только ждать.

Спустя час стены галереи исчезли, и они оказались на орбите Младшей Сарепты. Небольшая звезда казалось таковой лишь по сравнению со старшей сестрой. Вблизи Младшенькая представляла из себя огромный желтый шар, внутри которого без проблем поместился бы десяток планет размером с Тессу.

— Показания сканеров, — обратился к Изи капитан.

— Пять эсминцев у основного входа. Еще три на орбите Тессы, десять корветов ходят по системе, — ответила Величи. — Также на столичной орбите флагман «Дорсалиста».

— Починили, значит, девочку, — пробормотал капитан.

Выходило, что их давно ждали. Адмирал Тахо подготовил теплый прием, однако их выхода через Младшенькую он не ожидал. Корабли Малатесты пока что не запеленговали появление «Ластель» и «Визиря».

Началась вторая часть маневров. Сделав виток вокруг звезды, разогнав тем самым состыкованные суда до половины скорости света, они направились в глубь системы. Как только они отошли на достаточное расстояние от звезд, капитан выпустил из грузового отсека «Ластель» дюжину круглых спутников.

План состоял в следующем: специально подготовленные спутники начнут движение по системе Двух Сестер, испуская тепловую сигнатуру, схожую с крупным кораблем, и пройдут с «Ластель» и «Визирем» по всей системе. В свою очередь, состыкованные корабли для полета будут использовать только энергию, полученную от орбитальных маневров, и вспомогательные двигатели для уточнения курса. В итоге настоящими кораблями для вражеских сканеров станут спутники, а «Ластель» с «Визирем» будут казаться лишь небольшим астероидом, блуждающим по системе. Дополнительные трудности для Адмиралтейства доставляли шныряющие по системе гражданские суда.

План работал. Магдалина наблюдала на экране, как схематично обозначенные эсминцы и корветы двинулись со своих позиций к точкам, которыми обозначались спутники.

Система Двух Сестер состояла из четырех твердых планет: Джамиры — мертвой каменистой планеты рядом со звездами, Тессы — столицы Малатесты, Буршаха — мира шеду и Савихи — ледяного необитаемого мира. Дальше следовали газовые гиганты: Хисон, Сальмир и Шрея.

С расстояния нескольких миллионов километров Тесса выглядела как яркая белая точка. Перед заходом на орбиту столицы следовало сделать круг по системе, поэтому от Тессы прошли на большом расстоянии. Далее следовал Буршах. К нему следовало подойти ближе, чтобы произвести орбитальный маневр и разогнать сцепку кораблей до двух третей скорости света.

С самого начала они боялись, что, посчитав «Ластель» и «Визирь» вражескими кораблями, шеду могут их уничтожить. Однако ни одного кота к ним не приближалось. Буршах с орбиты представлял из себя желтоватый мир саванн и узких морей.

— Никогда не понимал, зачем шеду приютили нас в своей родной системе, — высказался Васко. — Люди — не лучшие соседи.

— Не лучшие, но и не худшие, — ответил капитан. — Те же фрины одно время охотились на шеду, потому что коты подходили им в пищу. Но интересно другое. Младшей и Старшей Сарептам, по оценкам наших ученых, несколько миллиардов лет. Проблема в том, что горячие белые звезды так долго не живут. То есть Старшенькая должна была давно погаснуть, но она живее всех живых.

— Думаете, шеду каким-то образом ее подпитывают? — спросила Бучи.

— Возможно. Но поскольку они ничего нам не рассказывают, это только догадки. Точно так же неизвестно происхождение самой Тессы.

— Почему неизвестно? Когда туда пришли люди, на Тессе жили тетенги, а маласары затем истребили их.

— Так-то оно так, Лиша. Но что там было до тетенгов? Наверняка ты знаешь, как мало разумной жизни в галактике. Колонизацию я в расчет не беру. Дело в том, что появление цивилизации — это парадокс, случайное событие, вероятность которого невероятно мала. Особенно существ, чье развитие основано на углероде. Например, людей, шеду или гагаров. Проблема в том, что таким существам для выживания и развития нужны теплые каменные планеты с жидким океаном. А таких миров очень мало. В большинстве случаев вблизи материнских звезд в других системах располагаются либо газовые гиганты, либо суперземли — огромные каменные планеты без воды, на которых невозможно жить. Единственное исключение знаете, какое?

— Эльпакс.

— Верно, Лиша. Эльпакс — это суперземля. Но по счастливой случайности на ней есть океаны и леса. Возможно, это связано с тем, что их звезда — Блистательная Лира — не имеет пары. Одинарные звезды безопаснее для жизни, чем такие, как у нас. В любом случае, чтобы появилась жизнь, в далеком прошлом на каменный мир должны были упасть ледяные астероиды, потому что при образовании каменных планет воды на них всегда недостаточно. Вот и думай теперь, счастливая ли это случайность, что в нашей системе целых две планеты, пригодные для жизни, или коты в свое время постарались.

Пройдя Буршах, сцепка оказалась у Хисона. Для того, чтобы гравитация газового гиганта не притянула корабли слишком близко, Изи произвела новый маневр. К этому времени половину спутников уничтожили корабли Адмиралтейства, однако обнаружить настоящую цель звездный флот Малатесты пока что не смог.

Когда сцепка обогнула Шрею и начала движение к Тессе, скорость кораблей составляла девять десятых скорости света. С учетом торможения до выхода на орбиту столицы оставался час.

План действительно оказался крайне эффективным. Эсминцы и корветы разошлись по системе. Одна часть кораблей продолжала охотиться на спутники, другая остановилась на орбитах газовых гигантов, продолжая сканировать систему. Лишь «Дорсалиста» осталась на своем посту, охраняя столицу.

— Плохо. Я надеялся, что флагман тоже уйдет, — сказал Кристоф.

— Значит, не зря мы поставили рельсу на «Ластель».

— Сейчас начнем отстыковываться, всем внимание.

Бактра, Искандер и Ингмар перешли на борт «Визиря». На «Ластель» остались только капитан, Изи, Магда и Васко.

Пользоваться беспроводной связью было нельзя. Несмотря на шифровку, сам факт отправки сигналов сразу бы выдал присутствие кораблей. Пользуясь последними минутами стыковки, Бучи передала указания на корвет:

— «Визирь», нам придется вступить в бой с флагманским крейсером. В случае уничтожения «Ластель» вы должны отвести корвет к системе Тары. Примерно за три месяца вы достигнете ее и сможете безопасно уйти в саб. Балдуин, не пытайся вступать в бой. Потеряем всех людей и тебя в придачу. Тебе понятно?

Кико молчал. Магдалина понимала, что такое решение дается парню нелегко, но и он понимал, что иного выхода нет. Победить «Дорсалисту» могло только мастерство капитана Кристофа и Изи, до которого ему было далеко.

— Ясно, протектор. Будем держать за вас кулачки.

Отстыковав «Визирь», «Ластель» направилась прямиком к орбите Тессы и начала торможение. За счет многочисленных лесов с орбиты столица выглядела как зеленый мир с длинными закрученными облаками.

— Ну все. «Дорсалиста» нас запеленговала. Всем приготовиться. Изи, как там рельса?

— Рельсотрон заряжен, готова работать.

— Ну, с богами. Мне было приятно с вами познакомиться, друзья, особенно с майором Ампаро, — принялся паясничать Кристоф. — Его шутки будут преследовать меня и на том свете.

— Вы руки-то не опускайте, капитан, — засмеявшись, ответил Васко. — Я надеялся еще пожить.

— Пара минут у вас еще есть. Поэтому, если вы с Лишей что-то не успели сделать — сейчас самое время.

— Я на таких нервах, что меня ваши шутки бесят, — проговорила Магда.

— Не злись, Лиша, если в нас попадут — погибнем мгновенно, — успокаивал ее Васко.

— Не факт, что сразу, — подключилась к разговору Изи.

Капитан не стал подводить «Ластель» слишком близко к орбите, где ее могли достать орбитальные орудия, расположенные на поверхности. Сама «Дорсалиста», чей длинный корпус теперь стал виден невооруженным глазом, развернулась к ним боком, готовясь атаковать.

Но интересным оказалось другое. Судя по данным сенсоров, остальные маласарские корабли в системе либо оставались на своих местах, либо шли к Тессе настолько медленно, что оказались бы на орбите только через несколько часов.

— Чего-то не торопятся, — заметив эту странную ситуацию, высказалась Изи.

— Скорее всего, капитан «Дорсалисты» решил сам расправиться с нами, — предположил Кристоф. — Но есть и другой вариант. Эти трусишки ждут, чем все закончится. Кто бы в итоге ни победил, они потом скажут, что либо спешили на помощь флагману, либо специально не вступали в бой, потому что были за нас.

— Залп с флагмана в нашу сторону, — прервала размышления капитана Величи.

— Чем бьют?

— Кварковыми ракетами.

— Одно попадание, и нам конец. Бей, как только сможешь.

— Есть.

Магдалине впервые за долгое время стало по-настоящему жутко. Идея вступить в бой с огромный крейсером теперь казалась безумием. Она верила в капитана и Изи, но страх погибнуть под ракетными залпами все равно не уходил. Чтобы как-то себя успокоить, Магда взяла за руку Васко. Майор, который еще минуту назад веселился, теперь сидел в кресле с мрачным лицом. Однако руку Бучи он обхватил с нежностью обеими ладонями.

Между кораблями было несколько сотен километров, поэтому ракеты, запускаемые с борта «Дорсалисты», выглядели как яркие пятна.

— Эти прошли мимо.

— Даю залп.

По корпусу «Ластель» прошла дрожь, когда разогнанный до скорости в двадцать километров в секунду снаряд отправился к цели.

— Тоже мимо. Пристреливайся.

— Поняла.

— Новый залп кварковыми. Маневрирую. Я этот крейсер знаю, сам на нем сколько лет ходил.

— Снаряд установлен, даю ответный залп.

Судя по экрану, кварковые ракеты вновь прошли мимо «Ластель». Однако расстояние в этот раз сильно сократилось. «Дорсалиста» так же пристреливалась. Разница заключалась лишь в том, что попадание из рельсовой пушки для флагмана не смертельно, а вот для «Ластель» хватило бы одной ракеты. К счастью, ракеты, выпускаемые с крейсера, не имели системы самонаведения. Армия Малатесты экономила на всем, даже на вооружении своего главного корабля.

— Уже ближе. Наш снаряд прошел в ста километрах, — сообщил капитан.

— Поняла, готовлю новый.

Изабелла использовала для ведения огня прямое управление своего позитронного мозга, который связывался с системами корабля через кабели, лишь иногда сверяясь с данными на экране. Это позволяло экономить время, заменяя целый орудийный расчет. Вопрос заключался лишь в том, кто теперь быстрее пристреляется. В отличие от маленького медицинского корабля, на флагмане размещалось сразу несколько пусковых установок.

— Кварки прошли в одном километре. Давай, Изи, не спи.

— Не сплю, капитан, даю новый залп.

Все это время Кристоф уводил «Ластель» вбок, не давая «Дорсалисте» нормально прицелиться.

— Наш снаряд прошел в трех километрах. Неплохо, давай еще.

Переборки «Ластель» снова содрогнулись, когда в сторону крейсера пошел очередной снаряд.

— Десять кварковых идут к нам. Ухожу. Сколько у нас осталось снарядов, Изи?

— Шесть, но мне хватит.

— Давай, девочка моя, ты все сможешь.

— Новый пошел, осталось пять.

— Понял, кварки прошли всего в ста метрах. Они поняли мой маневр. Ускорься.

Очередной снаряд прошел в пятидесяти метрах от флагмана. Поняв реальную опасность, исходящую от «Ластель», капитан «Дорсалисты» решил отправить в их сторону побольше ракет. Судя по экрану, по ним было выпущено пара десятков кварковых.

Пара новых зарядов Изабеллы также ушли в молоко. Магдалина крепче сжала руку Васко. Она понимала, что попасть в уязвимые зоны крейсера с такого расстояния и из такой примитивной пушки было все равно, что попасть ниткой, брошеной с крыши, в игольное ушко на земле, но продолжала надеяться, больше ничего не оставалось.

Один из снарядов царапнул корпус «Дорсалисты» по касательной, не причинив сильного вреда.

— Ракета прошла в десяти метрах от нас, Изи. У нас всего два заряда, давай, не жди.

— Надо ждать, капитан, держи курс, я целюсь.

В рубке было прохладно, но Магдалина все равно обливалась потом. От корпуса «Дорсалисты» отделились новые огоньки, и их становилось все больше.

— Изи, чего ждешь?

— Помолчи, Кристоф, не говори под руку, — огрызнулась Изабелла.

— Молчу.

— Даю залп.

— Понял, вижу наш снаряд. Ты точно куда надо отправила?

— Они меняют курс, смотри.

Флагман действительно начал двигаться с другом направлении.

— Я увидела их новый маневр по сигнатуре двигателей и перед выстрелом рассчитала траекторию, по которой следовало запустить снаряд. Видишь?

— Да. Летит. Двести метров до корпуса, сто пятьдесят, сто…

И вдруг рубку «Ластель» озарила ослепительная вспышка, будто на орбите Тессы загорелась новая звезда.

— Есть попадание в реакторный отсек, «Дорсалиста» подбита! — закричал капитан, обнимая Изабеллу.

Системы корабля среагировали на свет, понизив яркость, и Бучи увидела, что флагман начал заваливаться на бок.

— Основные системы крейсера вышли из строя, можно заходить на посадку, — сказала Изи. — Зря ты переживал, мой капитан.

— Умница-умница, — отвечал капитан, целуя Изабеллу.

— Ну вы устроили шоу, Кристоф. Вам надо с Изи в цирке выступать.

— Только если с тобой вместе, майор, — парировала Величи.

— Согласен, — засмеявшись, ответил Васко.

— «Визирь», это «Ластель», — обратилась Бучи к Кико. — Флагман выведен из строя. Следуйте за нами на посадку, координаты те же. Капитан, если «Дорсалиста» не представляет для нас угрозы, то корабль не добивать, пусть эвакуируются. Там наши соотечественники.

— Понял, протектор. Крейсер теперь не опасен. После потери реактора у них остались только резервные системы для поддержания жизнеобеспечения.

Чтобы снизить риск поражения орбитальными орудиями, «Ластель» и «Визирь», пилотировали который Кико и Искандер, прошли максимально близко от корпуса подбитой «Дорсалисты» и вошли в плотные слои атмосферы.

Место посадки оставалось прежним — мертвый город тетенгов.

Когда в окнах кабины уже виднелся бескрайний лес, под оглушительный скрежет металла у «Ластель» отказали двигатели. Магдалина почувствовала резкое снижение.

— Снижение давления в топливной системе, — докладывала обстановку Изабелла. — Основные двигатели встали.

— Не могло же нам постоянно везти. Запускай резервные, — скомандовал капитан.

— Без толку, питания нет, — пощелкав тумблерами, ответила Величи.

— Спланируйте, капитан, у нас же есть какая-то аэродинамика, — предложила Бучи.

— У нас аэродинамика, как у гантели, выброшенной в окно. Изи, выдирай кабели, если компьютер этого корыта сгорит, тебе мозги все выжжет. Рельса окончательно раздолбала корпус корабля. Недаром его списали.

Изабелла Величи послушно вытащила кабели из затылка и продолжила попытки запустить двигатели.

— «Визирь», это «Ластель», — сообщал Кристоф по передатчику. — У нас вышли из строя двигатели, постараемся посадить корабль ближе к намеченному месту. Ваше место посадки прежнее.

— «Визирь», — подключилась к разговору Бучи. — Это Магдалина. В случае нашей гибели я назначаю протектором…

Она остановилась. Логично передать полномочия Фейсалу. Но можно ли ему доверять после слов о возможности свержения Кико?

— Бактру Велаши. Вице-протектором — Искандера Сули. Все понятно?

— Принято, — ответил Кико. — После приземления мы вас найдем.

— Нет, если выживем — свяжемся с вами и прибудем на место встречи сами.

Тем временем капитан и Изи искали способ посадить многотонный корабль, летящий на огромной скорости, среди леса.

— Изи, открывай воздушные клапаны. Будем тормозить их створками.

— Поняла. Держи нос выше, иначе начнется сваливание. Как садиться будем?

— Парашютов на «Ластель» нет, но есть СЭТ.

СЭТ-ом называли систему экстренного торможения. Изначально она использовалась для десантирования бойцов. Корабль распылял под собой субстанцию, похожую на розовый кисель, попадая в которую любой объект плавно сбрасывал скорость и безопасно спускался на землю. Вскоре систему стали использовать как средство аварийной посадки. «Кисель» выбрасывался перед падающим кораблем, а также выделялся в жилые отсеки, что позволяло сохранить жизнь экипажу.

Проблема заключалась в том, что для эффективного применения СЭТ следовало точно рассчитать траекторию падения судна. Обычно этим занимался бортовой компьютер, но, поскольку он приказал долго жить, расчеты пришлось производить вручную капитану и Изи.

— Как только начнем цеплять верхушки деревьев, жди моей команды, сразу СЭТ не выпускай.

— Поняла.

Капитану удалось снизить скорость корабля до более-менее приемлемой до того, как брюхо Ластель коснулось крон деревьев. Если бы Магдалина не была пристегнута, ее бы выбросило из кресла. Жуткая тряска сопровождалась скрежетом переборок. Казалось, от судна по пути отваливаются целые куски обшивки.

— Давай, Изи!

Величи дернула ручку СЭТ-а, и Магдалина почувствовала запах жженой проводки — верный признак начала работы системы. Через окна она видела, как плотный «кисель» выделился перед носом «Ластель», спустя мгновение та же субстанция заполнила собой всю рубку. Теперь тряска и перегрузки больше не чувствовались, а ощущения стали похожи на невесомость.

Повалив несколько стометровых деревьев, «Ластель» наконец коснулась земли и остановилась.

— Вы там живы? — спросил Кристоф, когда все кончилось.

— Вашими молитвами, капитан, — ответил Васко.

— Я вообще-то в целом атеист, если что. «Визирь», это «Ластель». Мы приземлились, все живы. Если приборы не врут, то мы в двадцати километрах от места планируемой посадки.

— Понял вас, «Ластель», — ответил по едва работающему передатчику Кико. — Мы на развалинах. Доберетесь сами?

Капитан посмотрел на Магдалину.

— Доберемся, — ответила Бучи. — Начинайте разгрузку. Вытаскиваете из корабля все. Они наверняка видели наше падение и скоро начнут бомбардировку. Бактра, что с касси?

— Я связалась со своими, — ответила глава «Рыжей Ласточки». — Машина на подходе.

— Отлично. МКСТ пока не активировать, пусть пока побудут на нашем вездеходе.

Магдалина отстегнула ремни и чуть не упала на кресло капитана. Корабль приземлился под углом, и из-за наклоненного вниз носа перемещаться по нему стало непросто.

Васко помог Бучи добраться до жилого отсека, где они надели доспехи, взяли оружие и припасы. На ноги Магдалина нацепила систему ходунков — на всякий случай. Капитан и Изабелла также облачились в броню. Активировать шлемы не стали.

Как только они отворили шлюз, в лицо ударил горячий влажный воздух Тессы, а уши наполнило гудение насекомых и птиц. Огромный тропический лес Лим простирался на многие тысячи километров. Они находились в самом его центре.

Когда Бучи ступила на землю, то осмотрела «Ластель». Падая, корабль разломился на три части. Отсек с зелеными насаждениями выпал на землю, так же, как и передняя часть. А вот корма осталась висеть в десятке метров над землей, застряв в ветках.

— Спасибо, тебе девочка. Довезла нас все-таки, — сказал капитан Кристоф, проведя рукой по корпусу «Ластель».

— Вы же ее не любили, капитан, — высказался Васко.

— Она нам жизнь столько раз спасла. Как не полюбить. Ну что, пошли? — спросил капитан, посмотрев на Бучи.

— Да, идем. Надо успеть к мертвому городу к вечеру.

Глава 16 — Пожар

Гомолерская чума — острое инфекционное заболевание, протекающее с исключительно тяжелым состоянием больного. Возбудителем является палочка Кехи. Первая вспышка инфекции зафиксирована на маласарской планете Гомолера. Предполагается, что эпидемии данного заболевания происходили и в эпоху Песен Гипериона, однако из-за малого количества сохранившихся источников и низкого уровня медицины того времени однозначного подтверждения нет. Вспышке чумы в Малатесте предшествовали эпидемии в отдаленных вольных колониях и несколько локальных вспышек на Эльпаксе.

Как правило, заражение происходит через пищу. У инфицированного животного какие-либо симптомы могут не проявляться, однако, как только человек употребит в пищу зараженное мясо, даже прошедшее термическую обработку, происходит заражение. Инкубационный период составляет от нескольких дней до нескольких недель и проходит без каких-либо симптомов. Затем происходит резкое повышение температуры, кожа покрывается язвами и струпьями, поражаются легкие, что приводит к постоянным приступам кашля. С этого момента инфекция может передаваться от больного воздушно-капельным путем. Выздоровление возможно только при условии применения противочумной сыворотки в первые несколько дней после начала течения заболевания в острой форме. Затем лекарство становится неэффективным. Острая форма продолжается от недели до месяца и при несвоевременном лечении всегда является летальной.

Во время эпидемии весьма сложная в производстве противочумная сыворотка попадала в больницы в недостаточных количествах. Многочисленные подделки по баснословной цене появлялись на черном рынке наряду с настоящим лекарством. Производство сыворотки в необходимых количествах вскоре удалось наладить, и эпидемия пошла на спад. Больших жертв на начальном этапе удалось избежать только за счет профилактических мер. В ходе борьбы с заболеванием, руководство империи было вынуждено санкционировать забой миллионов голов домашнего скота в нескольких сельскохозяйственных мирах Малатесты. Вскоре чуму научились диагностировать у животных, и бесконтрольный забой прекратился, однако империя понесла огромные убытки. В ходе расследования выяснилось, что переносчиками чумы являлись свиньи, привезенные из диких систем, а не выращенные на территории империи. По неясным причинам некоторые люди имеют природный иммунитет к гомолерской чуме, либо заболевание проходит у них только в легкой форме. К примеру, к чуме практически невосприимчивы механисты. Зафиксированные случаи заболевания пришельцев отсутствуют.

Из книги «История Малатесты» Арлина Скаличи

Путь оказался непростым. Прежде Магдалина никогда не бывала в настоящем лесу. Затейливо переплетенные заросли лиан и кустарников приходилось прорубать эспадоном. Пару раз тревожной вибрацией часы сообщали о приближении крупного зверя. Но разглядеть кого-то в сплошной стене растительности ни разу не удалось.

Ориентируясь по навигатору, они двигались к мертвому городу. Преодолев половину пути, они стали замечать потрескавшиеся каменные изваяния забытых ныне богов. Под оглушающий треск насекомых лес поглощал следы некогда могучей цивилизации тетенгов.

Прибыв на Тессу, люди обнаружили, что в этом мире они не одни. Похожие на прямоходящих гавиалов, тетенги восприняли маласаров как захватчиков. Началась долгая и кровопролитная война. Неизвестно, кто бы вышел из нее победителем, если бы люди не начали применять против разумных рептилий грязные бомбы, начиненные радиоактивными элементами. Тетенги оказались чрезвычайно чувствительными к ионизирующему излучению и умирали миллионами, пока их не осталось вовсе. На многие столетия половина территории планеты была загрязнена радиацией.

Эрзули много рассказывал Магдалине о погибшей цивилизации и каждый раз таинственно сообщал, что где-то в глубине леса Лим до сих пор прячется последнее племя тетенгов. Если в лесу заблудится незадачливый путник, они поймают его и навсегда уведут в темные пещеры, расположенные в самых недоступных местах Лима.

В детстве эти байки будоражили в ней воображение. Вспомнив про тетенгов, находясь в самом сердце великого леса, Бучи поежилась. К наступлению темноты они увидели свет прожекторов и, наконец, вошли в мертвый город. Высокие каменные стержни когда-то использовались тетенгами для постройки жилищ. Весьма искусные в генной инженерии, они выращивали живые мембраны, которыми затем обтягивали каменный каркас, формируя просторные помещения. Сейчас от былого великолепия не осталось и следа. Вьюны покрыли собой стержни, а некогда заполненные чистой водой бассейны превратились в заросли.

Искандер Сули радостно встретил экипаж «Ластель». Капитана Кристофа и Изабеллу хотели носить на руках. Сбить маласарский флагман, а затем умудриться посадить корабль с неработающими двигателями было настоящим подвигом. Но сколько таких подвигов им еще предстоит совершить? Бучи знала, что их удача рано или поздно должна закончиться.

Впервые за сотни лет мертвый город оживился. Множество кавалеристов, каждому из которых нашлось дело, разгружали ящики со снаряжением, перенесенные с «Визиря». Сам корвет приземлился в нескольких километрах от города. Проблем с посадкой у Искандера и Кико не возникло. Корабль сел самостоятельно в автоматическом режиме.

Магдалину волновало, что шнекороторный вездеход, нагруженный МКСТ, все еще находился на борту корвета. В его двигателе нашлись какие-то неполадки, которые сейчас пытались поскорей устранить.

Бактра не обманула. Члены «Рыжей Ласточки» привезли на оснащенном колесами высокой проходимости тягаче касси. Серая матовая конструкция, похожая на кокон огромной бабочки высотой в пять метров, возвышалась на прицепе тягача.

Система противодействия стрелковому оружию и взрывчатым боеприпасам, или просто касси являлась единственной статьей экспорта Буршаха. Принцип работы устройства за долгие годы так никто и не разгадал, поэтому аналогов в галактике не существовало. Активированный касси на определенной территории препятствовал использованию любого оружия, кроме холодного. Даже стрелы, выпущенные из лука, или летящие копья мигом останавливались системой и падали на землю. Аналогичным образом по целям, накрытым действием касси, не могла работать ни артиллерия, ни бомбардировщики.

Если боевая машина или стрелок находились вне активного поля, выпущенные снаряды и пули, попадая в область действия касси, резко теряли скорость и падали, повинуясь действию гравитации. Если же стрелок находился в активном поле, то пули или плазменные заряды даже не выходили из оружия. Система была установлена во всех городах Малатесты и использовалась на крупных кораблях для абордажа.

Касси позволял вести эффективный бой с использованием ручного холодного оружия, что делало бронетехнику и авиацию неэффективными. Именно на это и рассчитывала Магдалина.

Часы показывали, что касси работает, однако зона его действия распространялась лишь на два квадратных километра вокруг тягача. Бучи не сомневалась, что зона их приземления уже известна в Латреке, а значит, стоило ожидать бомбардировок. Причудливый кокон, выращенный шеду, стал их единственной защитой от бомб.

В месте, где когда-то находилась площадь, установили палатку штаба. Войдя в нее, Магда встретила генерала Фейсала и главу академии Анвара Талечи.

Фейсал уже связался с остатками войска Протектората. Через несколько дней кавалерия по плану должна была выдвинуться из города и соединиться с ними. Установить место нахождения войска Миро до сих пор не удалось. Но генерал уверял, что Симон, узнав об их прибытии, наверняка выдвинулся из Латрека и направил свой бронетанковый корпус в лес.

— Как только мы приземлились, я провел среди бойцов инструктаж об опасностях леса, — рассказывал Фейсал. — Воду из рек пить нельзя, в лес одним не ходить, растения без необходимости не трогать. По пути мы уже встретили пару хищных ленивцев размером с грузовик. Еще мне кажется, что за нами следят саблезубые пантеры. Скорее всего, мы находимся на их охотничьих угодьях. Будь предельно аккуратна, отходя от лагеря.

Обговорив еще раз план действий, Магдалина решила, что ее присутствие в штабе только отвлекает, и ушла в приготовленную для нее палатку.

Для бойцов установили длинные палатки казарменного типа, куда вмещалось двадцать человек. Для командования поставили отдельные небольшие палатки.

Первым делом Магдалине хотелось помыться. Несколько палаток были выделены под санитарные нужды. Протянутые из реки шланги позволяли вымыться. Внутри жара ощущалась еще сильнее, чем на улице. Сняв снаряжение, Магдалина зашла в одну из банных кабинок и нажала кнопку компакторного механизма. Доспехи почти мгновенно собрались в портупею. После случая с диббуком Бучи старалась ее не снимать. Тело мгновенно покрылось потом. Залив водой из шланга небольшую купель, она бросила в нее таблетку для обеззараживания. Когда таблетка растворилась, убив бактерии и другие микроорганизмы, вода стала безопасна, и Магдалина погрузилась в купель. Быстро помывшись, она вновь активировала доспехи. Мягкое внутреннее покрытие приятно холодило кожу.

Остаток дня они провели в попытках выяснить местоположения войска Миро. У Искандера Сули была припасена пара небольших разведывательных дронов. Быстрые летательные аппараты с четырьмя винтами позволяли исследовать окружающую местность, находясь в полной безопасности на земле. Подняв дроны над лесом, полковник принялся искать следы передвижения войск, вглядываясь в экран телефона. Но густые кроны деревьев одинаково хорошо скрывали войско Магдалины и наемников. Найти врага не удалось.

Перед сном Бучи проверила запасы лекарства. Оставалось немного. Если кампания затянется на несколько месяцев, придется думать, где купить новые порции микропротезола. В последние дни пришлось снова увеличить дозу. Но проблема была не только в лекарстве. Если они застрянут в лесу надолго, начнут заканчиваться и армейские пайки. Магда знала, что хороший боец — сытый боец, а значит надо торопиться. Эльпаксанские пайки практически полностью состояли из искусственных продуктов. Многие бойцы всю жизнь прожили в Малатесте, и привыкнуть к специфическому вкусу синтетической пищи оказалось непросто. Из-за жары и тревожных мыслей заснуть удалось далеко не сразу.

Из сна ее вырвали крики, доносившиеся из лагеря. Потерев глаза, Бучи выглянула из палатки. Увидев рядом кавалеристов, она попыталась выяснить, что стряслось. Бойцы толком не знали, но указали на лес. Секунду спустя Магдалина заметила несколько ярких вспышек и оглушающий свист. Она знала этот звук слишком хорошо — так работает артиллерия. Но взрывы снарядов пока что доносились откуда-то издалека.

Бучи попыталась вызвать Фейсала, но на их радиочастоте раздавался лишь шум. Пройдя вдоль палаток, она принялась будить людей. Что-то происходило в лесу, а незнание лишь добавляло тревоги. Пока Магда бегала вдоль палаток, ее чуть было не сбил с ног олень, тут же умчавшийся в другой конец лагеря и пропавший в темноте. Взглянув на лес, она не поверила своим глазам. Десятки оленей, лемуров и другой живности бежали через лагерь. Посмотрев вверх, Бучи увидела огромную стаю птиц, летевшую прочь. Воздух наполнился запахом дыма. Когда вдалеке кто-то закричал: «Пожар!», Магда уже поняла, что происходит.

Скорость верхового лесного пожара могла достигать семидесяти километров в час. Если огонь дойдет до лагеря, все они мгновенно сгорят, и никакой касси не поможет.

Бучи кричала бойцам, пытаясь собрать их вместе и начать организованный отход. Но усилия оказались бесполезными — началась паника. Ситуацию усугубляло отсутствие МКСТ, которые до сих пор находились на «Визире». Вбежав в свою палатку, она схватила мечи, винтовку и побежала вместе с кавалеристами в другой конец лагеря. Связь по-прежнему не работала, вокруг была неразбериха, а где-то позади уже слышался рев всепоглощающего пламени.

Псевдомышцы доспехов позволяли без особого труда держать высокий темп бега, но Магдалина видела, что далеко не все бойцы успели надеть экипировку. Она корила себя, что не приказала им всем круглосуточно носить портупеи. Теперь это могло стоить ее людям жизни.

По всей видимости, тягач с касси отошел вглубь леса. Часы показывали, что она и бегущие рядом солдаты находятся на самом краю защитной зоны.

Когда они углубились в лес, Бучи поняла, что в темноте среди деревьев бойцы потеряются. Всеми силами, крича и матерясь, она старалась собрать людей в подобие шеренги, но удалось это лишь отчасти.

Животные леса обгоняли их в надежде спастись. Посмотрев направо, Магда отшатнулась. Буквально в нескольких метрах от нее бежала саблезубая пантера. Покрытый черной шерстью хищник размером с медведя грациозно обогнул бойцов и скрылся в растительности. Животное сейчас не интересовала добыча — главное спастись.

Магдалина еще не успела обдумать план спасения войска из пожара, а рядом уже начали рваться снаряды. Противник вычислил расположение касси и пытался уничтожить бойцов, которым не повезло оказаться вне активной зоны. Бучи попыталась вновь связаться хотя бы с кем-нибудь с целью остановить уходящий тягач, но тщетно.

Обернувшись назад, она увидела зарево пожара. Огонь неуклонно двигался к ним. Даже несмотря на скорость почти в двадцать километров в час, которую позволяли развивать доспехи, они едва успевали спасаться от пламени. Магдалина схватила в охапку бойца без доспехов, не поспевавшего за всеми. Другие кавалеристы, которым посчастливилось надеть экипировку, последовали ее примеру. Сейчас главное — выжить. Убежать, спастись. Чем больше людей спасется, тем больше останется шансов отомстить коварному врагу.

Выбежав на открытый участок, они продолжили бег. Внезапно рядом прогремел взрыв. На таком расстоянии от тягача, силы касси едва хватало для защиты от снарядов. Взрывная волна ощутимо ударила Бучи в грудь. Она упала, выронив бойца. Лежать было нельзя. Вскочив на ноги, она бегло осмотрела себя — цела. Боец, лежавший рядом, вроде бы жив-здоров.

Бучи намеревалась снова закинуть его на плечо, как вдруг, ломая ветки кустарников, на поляну высыпала маласарcкая кавалерия. Примитивные ослики корпорации «Архонт» не могли конкурировать с МКСТ Мультади. Но люди Магдалины сейчас были не верхом. Их единственным преимуществом оставались доспехи. При условии, что боец успел их надеть.

Вражеские кавалеристы принялись рубить мечами всех, кто попадался им по пути. Примитивные кавалеристские машины двигались быстро, убегать дальше стало бессмысленно. От пожара был лишь один плюс — зарево позволяло видеть поле боя. Разогнавшись как следует, Магдалина выхватила эспадон и рубанула им всадника, проносящегося рядом. Солдат с громким криком выскочил из седла. Продолжая бежать, Бучи нагнала двигающегося по инерции ослика и прыгнула в седло. Вражеские кавалеристы не сразу поняли, что произошло, когда она принялась сближаться с ними и рубить длинным клеймором. Некоторые бойцы тоже додумались выбить из седел противников и принялись помогать Магдалине. Не ожидавшие контратаки маласарские всадники начали отступать.

Доспехи и вправду отлично держали удар. Пару раз враг умудрялся достать краем клинка Магдалину, но удары не наносили ей никакого ущерба.

Когда они отогнали кавалерию, передатчик в ухе наконец ожил. Связь то и дело прерывалась, но, по крайней мере, позволяла разговаривать.

— Лайка, прием, Лайка, это штаб. Что у вас?

— Фейсал, твою мать! — плюнув на позывные, ответила Бучи. — Скажи водителю тягача, чтобы остановил машину. Мы под обстрелом. Позади пожар. Где вы? Где МКСТ?

— Мы в двух километрах на запад от вас. На холме. Высылаю координаты. Двигайтесь к нам. Вездеход с МКСТ в пути. У противника артиллерийский шагоход. Идет в вашу сторону. Уходите немедленно.

Магдалину охватила ярость. Больше, чем на Фейсала, который первым ушел вперед, не подумав об остальном войске, она злилась только на себя. Глупая. Не распорядилась выставить посты по периметру лагеря, понадеялась только на касси. Теперь придется расхлебывать последствия.

Кое-как собрав людей в кучу, Магдалина приказала одному из своих кавалеристов, оседлавшему ослика, вести людей к холму. Сама она разогнала машину до максимальной скорости и поскакала к штабу напрямик через лес. Дым мешал обзору и дыханию. Спасал только шлем, фильтровавший воздух. Ей не хотелось оставлять людей позади, но сейчас первоочередной задачей было уничтожение вражеской артиллерии.

Оказавшись на вершине холма и спешившись, Бучи увидела остальную часть войска. С одной стороны возвышения росли высокие деревья, с другой виднелся обрыв. Заметив Фейсала, Магдалина схватила его, чуть не повалив на землю.

— Какого черта ты бросил половину войска?

— Я спасал людей и припасы, точно так же, как и ты. Успокойся. Они начали глушить связь на наших частотах. Пока передатчики перестроились, прошло время. Я не мог рисковать и ждать остальных.

— Где тягач? Я сейчас убью водителя! — оттолкнув генерала в сторону, прокричала Магда.

— Скоро будет, он сбился с дороги и искал нас.

— Бардак, Фейсал, вот что это.

— Не надо винить только меня.

— Я себя виню еще больше. Вот только огромный опыт у тебя, а не у меня. Протекторат поэтому и профукал всю войну. Вы идиоты.

Заметив яркие вспышки, Бучи подошла к краю обрыва и посмотрела на лес. Высота давала хороший обзор, и она заметила машину, которая сейчас работала по ее войску.

В нескольких километрах от холма огромный артиллерийский шагоход, возвышающийся над кронами деревьев, медленно двигался по лесу, валя вековые стволы двумя толстыми металлическими ногами, изогнутыми назад. Сверху машины находилась установка залпового огня, продолжающая посылать снаряды на границу зоны касси. Вокруг шагохода кружили вертолеты Миро, сбрасывая начиненные напалмом авиационные бомбы. По счастью, ветер переменился, и огонь ушел в другую сторону. Но хорошего мало. Это был их лес. Лес родины, который сейчас уничтожался врагом.

Магдалина начала судорожно думать, как уничтожить шагоход. Вариант подойти ближе и подбить из гранатометов либо навесить на установку мины сразу отметался. Рядом наверняка идут войска Миро, которые уничтожат любого, кто приблизится. Кроме того, в любой момент могла начаться контратака вражеской кавалерии. Симон оказался далеко не глупым противником. На передовую он пока что посылал только маласаров, экономя силы собственного войска.

Поговорив с Фейсалом, Бучи поняла, что никаких дальнобойных орудий, способных уничтожить шагоход, у них не было. Пристально всмотревшись в ненавистную боевую машину, она вдруг подумала: «А как же корвет?».

— «Визирь», «Визирь», это Лайка, есть кто на борту?

— Есть, Лайка, — спустя секунду ответила Изабелла Величи. — Вездеход с МКСТ двигается в вашу сторону.

— Изи, ты чего там делаешь?

— Помогала с разгрузкой, я же все равно не сплю. Кристоф не с тобой?

— Нет, Изи, я нашла только Фейсала.

Величи выругалась.

— Мы всех найдем, не волнуйся. Лучше скажи — ты можешь дать залп корабельными орудиями по шагоходу? — спросила Бучи.

— В теории могу, хотя они не приспособлены для огня с земли. Можно послать снаряды по параболической траектории, но я не вижу цель.

— А если мы ее подсветим лазером и передадим координаты?

— Тогда смогу.

Магдалина распорядилась снять координаты шагохода. Для этого один из бойцов Искандера, забрался на дерево и направил лазерную указку на вражескую машину, передавая координаты на «Визирь».

До Бучи вдруг дошло, что корвет уже давно не находится под защитой касси. Это означало, что, как только враг узнает местоположение судна по выстрелам, начнется бомбардировка местности.

— Получила координаты, готова работать по цели, — проговорила через динамик Величи.

— Изи, ты не можешь дать залп дистанционно? Они же вышлют по твою душу бомбардировщики.

— Не смогу, Лайка, такой функции нет, а мастерить долго. Надо стрелять, отдай приказ.

— Если я отдам приказ, ты умрешь.

— А если нет, то погибнет все войско. Не вздумайте подводить ко мне касси — останетесь без защиты.

— Изи, я так не могу, — в отчаянии ответила Бучи.

Магдалина увидела рядом Искандера Сули. На секунду она обрадовалась, но тут же вернулась к разговору.

— Магдалина, отдай приказ, я постараюсь убежать после залпа.

На холме появился капитан Кристоф, который, судя по всему, слушал весь разговор через свой передатчик.

— Вы чего задумали? — обратился он к Магде. — Других способов уничтожить эту машину нет?

Бучи покачала головой. Понадеявшись лишь на кавалерию, они совершенно не подумали о поражении бронированных целей на расстоянии. Теперь иного выхода, кроме как использовать «Визирь», не осталось. Это понимали все. А еще все понимали, что корвет после залпа почти сразу уничтожат.

Магдалина предложила Изабелле улететь на корабле после атаки, но капитан развеял надежды:

— Взлететь не получится. Фотонный двигатель поизносился за время, проведенное в сабе. Мы разобрали основные узлы для починки. Чтобы собрать все обратно нужно несколько часов. Какой же я дурак…

Капитан схватился за голову и сел на траву.

— Магдалина, я готова бить по цели, — вновь обратилась к ней Изи. — На борту «Визиря» только я. Надо стрелять, иначе никак.

Бучи посмотрела на капитана. Кристоф обреченно смотрел в сторону леса. Затем она взглянула на Искандера. Сули не проронил ни слова, но по его глазам она все понимала — другого выхода нет.

— Изи, я не хочу отдавать тебе приказ, который приведет к гибели. Если ты готова добровольно пойти на такой риск, то стреляй.

— Я готова, Магдалина. Ты должна не бояться давать такие приказы. Ты лидер, и мы идем за тобой. Если кому-то из нас суждено погибнуть — значит, такова судьба.

Последствия попадания в шагоход были неизвестны, поэтому Бучи приказала бойцам лечь на землю либо найти укрытия. Она посадила трофейного ослика на землю и залегла за ним. Посмотрев в бинокль на цель, она еще раз подумала и отдала приказ:

— «Визирь», огонь.

— Принято, работаю.

Темное ночное небо прорезали десятки летящих с пронзительным звуком кварковых ракет, выпущенных с «Визиря». Их длинные реактивные хвосты осветили лес, и спустя пару секунд, пролетев по дуге, ракеты ударили в корпус шагохода Миро.

Если бы на Магдалине не было шлема, то наверняка заложило бы уши от раздавшегося взрыва. Столб поднявшейся плазмы осветил окрестности. Казалось, будто наступил день. Ракеты, летящие к цели по параболе, нарисовали в небе целую радугу. Изабелла продолжала выпускать боезапас, пока он не иссяк.

Посмотрев в бинокль, Бучи увидела, что на месте, где минуту назад находилась артиллерийская установка врага, теперь виднелись лишь покореженные куски металла, а от деревьев не осталось даже обугленных стволов.

Вертолеты Миро взяли курс на столицу. Скорее всего, у них на борту отсутствовали противокорабельные орудия. У Величи появился шанс.

— Изи, цель уничтожена, уходи оттуда.

— Не успею, Лиша. Через минуту над «Визирем» будут бомбардировщики. Они летят в мою сторону, я вижу на радаре. Удачи тебе и спасибо за все. Кристоф?

— Изабелла, беги, пожалуйста, — со слезами на глазах сказал капитан.

Кристоф подошел к краю обрыва и смотрел в сторону, где под кронами деревьев находился корвет.

— Я люблю тебя, Кристоф. Я помню тебя совсем маленьким, твои первые шаги. Помню наш первый поцелуй и розы. Помню наши ночи и твои ласковые слова. Спасибо тебе за все. Помни меня, но продолжай жить дальше.

— Изи, я люблю тебя… Изи… люблю… — прохрипел Кристоф.

— Мы не можем никак сбить их? — спросила у Фейсала Бучи.

— Нечем, Лиша. Нечем.

Бомбардировщики молнией пронеслись над лесом и исчезли где-то вдалеке. Мгновение спустя местность озарилась новой вспышкой от разорвавшихся бомб, которые уничтожили корвет «Визирь» и погубили Изабеллу Величи.

Глава 17 — Любовь не умирает

«Я чувствую, что я не могу покинуть тебя,

Эйфория…»

Collide — Euphoria

«Как же прекрасно гиперионово ночное небо,

Воды спокойная мерцающая гладь,

И жар костра почти такой же пылкий,

Как жар любви двух беспокойных душ».

«Королева Гипериона», песнь третья

Магдалине хотелось отправиться на место гибели «Визиря» с Кристофом и Васко, но сейчас она была нужна своему войску.

По приблизительным подсчетам, они потеряли убитыми сорок человек. Еще больше сотни раненых, у многих — ожоги второй и третьей степени. Бойцам требовалась немедленная медицинская помощь. Но даже если они успеют до ближайшего городка, в госпитале которого есть машина Хольмана, их задержит полиция и агенты Бехерита.

Бучи провела остаток ночи, помогая жрицам с ранеными. Несколько десятков бойцов она отправила на поиски тел. Огонь каким-то чудом обошел стороной город тетенгов, поэтому к утру они вернулись в лагерь.

С восходом пожар утих, и стало видно поле недавней битвы. Несколько квадратных километров леса превратились в безжизненную пустыню, где место песка занял черный пепел. От некогда величественных стометровых деревьев остались лишь обугленные стволы. Тела погибших животных устилали все пространство от холма до мертвого города. Кто-то из бедных созданий задохнулся дымом, кому-то не повезло оказаться на пути огня.

По счастью, вездеход с МКСТ и тягач с касси уцелели. Магдалина устроила водителю страшную взбучку за необдуманные действия во время атаки. Тем не менее, большая часть войска выжила. Снаряжение и припасы, по большей части, также уцелели.

В командирской палатке тем временем велись ожесточенные споры, что делать дальше. Прежде всего стоило решить вопрос с ранеными. Бучи проклинала себя, что по пути они не купили хотя бы одну машину Хольмана. Дорогое устройство не так часто имелось в продаже в сабе, а тратить драгоценное время на ее поиск у торговцев Магдалина не рискнула. Теперь они расплачивались за свою спешку. Сейчас чудо-машина здорово бы их выручила, поставив на ноги даже тяжелораненых.

Пока Искандер ругался с Фейсалом, Магда вспомнила про телефон дядюшки Валти. Идея обращаться к человеку, похищающему людей в сабе, казалась безумной, но выбора не оставалось. Старик занимался доставкой товаров по всей галактике и просил звонить ему, если что-то понадобится. Сейчас как раз настал такой случай. Бучи давно подозревала, что Валти может перемещаться намного быстрее любого обычного корабля.

Выйдя из палатки, она набрала номер, который помнила наизусть. Валти наверняка находился далеко от системы Двух Сестер, поэтому их разговор не мог идти в реальном времени, но буквально после пары гудков он ответил.

— Привет, Лиша, как жизнь?

Бучи не удивилась. Совершенно не факт, что Валти вообще был человеком.

— Здравствуйте, Валти. Дела у меня так себе, нужна ваша помощь.

— Что нужно доставить?

— Машины Хольмана в лес Лим на Тессе. Хотя бы десяток. Сколько это будет стоить?

— Ты ведь поняла, что я необычный торговец? Денег никогда не беру. Оплата будет другая.

— Душу я свою продавать не буду, сразу говорю.

Старик расхохотался и поспешил объясниться:

— Твоя прекрасная душа, как и твое прекрасное тело мне не нужны. Оплата будет в виде услуги.

— Какой именно?

— Пока не скажу. Но если ты выживешь в передряге, в которую попала, узнаешь. Когда-нибудь я тебе позвоню и попрошу кое о чем. И ты не должна мне отказывать, даже если не захочешь это делать.

— С вами переспать, что ли, надо будет?

— Да нет же, дурочка. В смысле, я бы с удовольствием взглянул на твои телеса, но только если ты сама захочешь. Просьба иного характера. Надо будет кое-куда слетать и кое-что сделать. Большего сказать не могу. Но обещаю, что это не станет самоубийственным делом, душу продавать не придется, младенцев приносить в жертву не заставят. Все в рамках нормальной, так сказать, жизнедеятельности. Я тебе не демон какой-то и обманывать не собираюсь. Все по совести.

— А людей в сабе вы тоже по совести похищаете?

Старик снова захохотал.

— Знала бы ты, зачем я это делаю, спасибо бы мне сказала. Впрочем, рассказать всего не могу. Ну что, по рукам?

Магдалина немного подумала, на что подписывается. Заключать сделку с муравьиным львом безрассудно. Но иначе сотня ее людей погибнет от ожогов и ран.

— Договорились. Сколько вас ждать? Неделю? Две?

— Буду у тебя через час.

— Как через час? Сейчас не так просто попасть в систему Двух Сестер, да и координаты я вам не дала.

— Да все я знаю, девонька, не волнуйся. Буду через час, бывай.

Валти не обманул. Спустя ровно час его корабль приземлился рядом с лагерем и открыл грузовой отсек, откуда выкатился новенький медицинский вездеход. Старик, вышедший из кабины машины, выглядел точно так же, как в их прошлую встречу — тот же плащ, та же широкополая шляпа и добродушная улыбка в придачу.

Магдалина отдала приказ отнести в вездеход раненых и положить в машины для лечения. Спустя пару часов обгоревшие бойцы будут здоровы и готовы двигаться дальше. Бучи понимала, что старик спас не только жизнь ее людям, но и всю их кампанию.

— Отец Матиаса Салима тоже заключал с вами договор? — спросила Бучи, памятуя о страшном конце взрослых из ОФЭ.

— Было дело, и он не захотел исполнять свою часть. Но в гибели Ильсиана Салима нет моей вины, я действую по-иному. Сейчас ты должна думать о другом. Я неспроста сохранил жизнь тебе и мальчику и неспроста помог сейчас. Доведи дело до конца и постарайся выжить.

Магдалина ничего не ответила. Перед ней стоял могущественный человек, всех способностей которого она не знала. Человек ли он вообще?

— Береги вездеход, Лиша, привезти новый я теперь смогу не скоро. И помни о нашем уговоре, — сказал на прощание старик, удалившись в свой корабль, который спустя мгновение взмыл в небо.

— Кто это вообще такой? — спросил озадаченный Фейсал.

— Один старый знакомый.

Рассказывать генералу про Валти, который каким-то образом смог за час прибыть к ним с другого конца галактики, ей совершенно не хотелось.

Вскоре в лагерь прибыли Васко и Кристоф. Капитан молча прошел рядом с Бучи в сторону своей палатки.

— Бомбардировщики выжгли все, — подойдя к Магдалине, рассказал майор Ампаро. — Мы надеялись, что сохранился хотя бы позитронный мозг Изи, тогда бы ее можно было восстановить, но там просто месиво. От самого «Визиря» остался только покореженный каркас.

— Зря я отдала ей приказ.

— Если бы ты его не отдала, нас бы порешили или захватили в плен. На войне люди гибнут, Лиша, жертвуют собой ради общего дела. Если бы я был на месте Изабеллы — сделал бы тоже самое, независимо от твоего приказа. Это что, кстати, за машина? — спросил майор, заметив новый вездеход.

Последние новости о доставке Валти машин Хольмана и договоре с Бучи не обрадовали майора.

— Ты сдурела? Он же какой-то демон или еще кто похуже. Я раньше подобные россказни считал сказками, но за последние недели путешествия с тобой увидел кучу потусторонней жути и охотно верю в такие договоры.

— Ты сам сказал — на войне люди жертвуют собой. Я не могла допустить смерти моих людей в муках в этом проклятом лесу.

— А чего ты у него не попросила, чтобы мы сразу выиграли войну? Может, он нам и Латрек на блюдечке мог принести?

— Вряд ли он мог такое сделать. Зря ты меня отчитываешь, Васко.

— Я тебя не отчитываю, я за тебя боюсь.

— Всю свою жизнь я думала только о себе. Но теперь все изменилось. Я в ответе за этих людей. За тебя, за Кико, за всех.

Васко ничего не ответил, а лишь грозно взглянул ей в глаза и ушел.

После разговора с Ампаро Бучи заглянула к капитану. Но Кристоф разговаривать не желал. Держа в одной руке бутылку мастики, а в другой — сигарету, он лежал на своем спальнике и не реагировал на ее слова.

Утром следующего дня раненых поставили на ноги. Бучи хотела не допустить новых ошибок в бою и попросила Искандера Сули провести для войска инструктаж. Полковник в отличие от большинства из них бывал в подобных условиях. Сейчас его знания могли уберечь войско от новых неудач.

— Мы с вами в тропическом лесу, и методы ведения боя и обороны здесь имеют свои особенности. Запомните — гранаты лучше не кидать. Листва не дает возможности отправить гранату далеко, велика вероятность задеть своих. Другое дело — использование мин. Правильно установленная растяжка уже через несколько часов становится каркасом для паутины, это эффективно маскирует ее.

Часть моего отряда пойдет вперед, проводя разведку местности. Другая часть пойдет в арьергарде и будет устанавливать мины. Уверен, что войска Миро поставят растяжки на нашем пути. Мы постараемся находить их и обезвреживать, но и вы не спите, особенно прорубая проходы в паутине.

Пока что наше преимущество в том, что в джунглях тяжело развертывать бронетанковые группы. Но по мере приближения к Латреку все чаще попадается редколесье. Я предполагаю, что войска Миро нанесут следующий удар там.

И еще. Недавняя битва показала, что Миро не гнушается использовать различные средства для уничтожения противника в условиях леса. Это и напалм, и различные средства, вызывающие опадение листвы. Самое страшное, если они начнут использовать отравляющие вещества, такие как зарин. Касси от них не помогает. Поэтому рекомендую всем бойцам постоянно находиться в шлемах.

— Полковник, вы позволите? — спросил генерал Фейсал. — Примерно через сотню километров нас встретят остатки бронетанкового корпуса Протектората. Самих танков у нас не осталось, но вот бронетранспортеры еще имеются. Они дадут эффективное прикрытие на случай новых нападений противника.

— По поводу связи, — подключилась к собранию Магда. — Недавняя ситуация показала неэффективность использования одной частоты. У каждого бойца есть встроенное средство связи. А в итоге, как только начинается бой — в эфире помойка. Теперь частот у нас будет несколько. У каждой хоругви будет своя частота, у командования — своя. Используйте связь с умом, сообщайте только важную тактическую информацию.

— Да, не надо какого-то рожна орать: «Я горю», говорите: «Противник использует зажигательные боеприпасы», — пояснил Искандер. — Если по вам стреляют или в вашу сторону движутся вражеские силы, постарайтесь определить точное направление и обозначить его по воображаемому циферблату. Например: «Противник на двенадцать часов».

После собрания по хоругвям распределили МКСТ. Теперь войско стало мобильным. Впереди, сзади и по бокам от основной группы на МКСТ шли отряды Сули, а все вездеходы двигались в середине колонны.

Покинув лагерь, войско первым делом наткнулось на недавнее место дислокации противника. Огромный артиллерийский шагоход лежал на боку среди поломанных стволов деревьев. Людям повезло еще меньше. Землю вокруг усеивали обугленные трупы солдат Миро. Бучи знала, что если она снимет маску, то в нос ударит страшный запах паленого мяса.

Сули как в воду глядел. Почти сразу после начала движения войска они услышали в отдалении шум вертолетов. Магдалина никак не могла понять, что задумал противник. Летательные аппараты не приближались к войску и не пытались больше жечь лес. После нескольких километров пути все стало ясно. Непрекращающаяся зеленая масса растительности резко сменилась серой палитрой. Деревья стояли голыми, их пышная листва осыпалась, покрывая серым однородным слоем всю землю. Не осталось ни кустарников, покрытых листьями, ни лиан. Они либо осыпались, либо засохли.

Вертолеты Миро распыляли на лес дефолианты. Осыпавшаяся листва давала возможность отслеживать движения войска с воздуха и в дополнение отравляла всех, кто находился в таком мертвом лесу. Тут и там лежали задохнувшиеся от убийственной смеси химикатов птицы и звери.

— Войско, внимание, приказ всем, — поспешила передать на общей частоте Магдалина. — Защитные средства не снимать, кожу не оголять. Если эта дрянь попадет в легкие — умрете, если на кожу — будет ожог.

— Сукины дети, — передал Искандер Сули. — Впереди свалка из животных. Они и реки отравили этой дрянью. Это уже не война, это уничтожение нашего мира.

— Тахо совсем обезумел. Он развязал руки мясникам, — подключился Фейсал. — Лайка, мы это снимаем?

— Снимаем и выложим вечером в сеть.

Операторы, которых Бучи взяла с Тактифа, с самого начала фиксировали все происходящее. Магдалине не нравилось, что она устроила войну в прямом эфире, но иного выхода не оставалось. Им требовалась поддержка населения. Проще всего заручиться такой поддержкой, не пообещав те или иные блага, а показав ужасы, которые творил противник.

Из-за ядовитых веществ снять доспехи можно было только в палатках на привале. Там же принимали пищу. Настроение у большинства было так себе. Они двигались к столице, но вместо сражений занимались только преодолением отравленного леса. Каждодневное употребление в пищу синтетических эльпаксанских пайков ситуацию только усугубляло.

В один из дней Искандер и Васко ушли вперед за пределы действия касси, взяв с собой пару снайперских винтовок. Забравшись на достаточно высокое и крепкое дерево, они подождали, когда рядом пролетит вертолет Миро, и обстреляли его. Пули ранили пилота, и, зацепившись турбиной за верхушки деревьев, вертолет упал.

Удачная операция приободрила войско, а сам Ампаро поспешил помириться с Бучи. После ссоры из-за Валти они мало разговаривали. В итоге такое положение дел стало ее только еще больше бесить.

Войдя на привале в палатку Бучи, майор извинился и протянул ей небольшую коробочку, перевязанную лентой.

— Думал подарить тебе, когда все утихнет, но решил порадовать сейчас.

В коробочке лежали серьги с подвесками, инкрустированные голубыми каменьями.

— Купил их в Куселе. Надеюсь, тебе подойдут.

— Спасибо, Васко, они классные, — сразу же примерив украшения, радостно ответила Бучи.

Они обнялись и поцеловались. Выпив по стаканчику мастики и поговорив о том о сем, Магдалина в очередной раз поняла, как сильно привязалась к майору.

После уничтожения вертолета сброс химикатов на лес на время прекратился, но появилась другая проблема — мины-пауки, перемещавшиеся на четырех механизированных конечностях. В обычных условиях такие мины подходили вплотную к противнику и взрывались. Касси такой возможности не давал, поэтому мины стали прыгать на всадников из покрова листвы и утаскивать за пределы защитного поля, а уже потом взрываться.

После потери нескольких кавалеристов полковник Сули с «Волками» начал расставлять по периметру движения войска множество растяжек. Количество нападений уменьшилось, но страх быть пойманными «пауком» остался.

Тогда полковник устроил операцию по отлову вражеских машин. «Волки» смогли обезвредить пару «пауков» и принесли показать войску. Искандер продемонстрировал методы освобождения из хватки мины, но бойцы все равно боялись.

Через несколько дней лес начал редеть, все чаще появлялись открытые участки. Для соединения с остатками Протектората войску требовалось перейти широкую и бурную реку Свалфир. Строить мост или искать узкую переправу времени не было, пришлось переходить реку вброд. Небольшая глубина облегчила задачу, и реку форсировали без приключений.

На следующий день началось новое испытание — проливные дожди. Нескончаемый поток размыл дорогу. Кое-где вода затопила лес и доходила почти до ног всадников, ехавших верхом. Если бы у них не было МКСТ и техники, если бы войско было простым отрядом пехоты, они бы давно увязли в болоте, в которое превратился Лим.

К исходу восьмого дня пути Искандер отрапортовал об обнаружении бронетанкового корпуса Протектората. Магдалина попросила Сули ввести командира корпуса в курс дело, пока к ним идет кавалерия. Когда они подошли ближе, то заметили, что к ним движутся огромные многоножки длиной в десяток метров. Ловко преодолев заросли при помощи сотни проворных лапок, существа остановились перед войском и подняли переднюю треть тела.

— Не бойтесь, не бойтесь! — прокричал какой-то мужчина, спешащий к ним из кустов. Это кивсяки с планеты Ставангер. Они помогают с нам с ранеными.

Мужчиной был капитан Захи Рикаро, командующий бронетанковым корпусом. Война не задалась для Протектората с самого начала. Используя почти полное отсутствие в их распоряжении авиации, Миро проводил бомбардировки местности, не утруждая себя наземными битвами. В итоге от некогда самого крупного бронекорпуса Малатесты осталось только шесть БТР «Питон».

Кивсяки были разумными существами и использовались для транспортировки раненых с поля боя. Внутри их тел находился мешок для вынашивания потомства. Существа помещали в него человека и уносили в безопасное место для оказания дальнейшей помощи. Магдалина прежде не встречала этих созданий, но не боялась. В конце концов, она была воспитанницей фрина.

Штаб Протектората представлял собой жалкое зрелище. Порванные палатки, видавшие виды бронемашины и изможденные люди. На контрасте с ними кавалеристы выглядели, словно только что вернулись с парада. Первым делом раненых положили в медицинский вездеход, остальным выдали пайки и чистую воду. Эта встреча ободрила многих кавалеристов. Помогая танкистам, каждый понимал, что войско Магдалины еще легко отделалось по пути к столице.

Но самым, как оказалось потом, важным являлось наличие у протекторантов почти сотни компактных минометов с большим запасом боеприпасов. Бучи пока не знала, как именно их стоит использовать, но было ясно — минометы пригодятся.

Наутро Искандер позвал Магдалину обсудить последние новости. Вскоре к ним присоединилось остальное командование.

— На восходе мы подняли дроны и провели разведку. Войска Миро в двадцати километрах от нас и медленно приближаются, — сообщил полковник.

— Большой отряд? — спросила Магда.

— Скорее всего, собралось все их войско. Думаю, Изабелла уничтожила примерно треть наземных сил. Сегодня мы насчитали двадцать тяжелых танков и вдвое больше БТР. Но это все ерунда, у них есть как минимум десяток БМОП «Кристалл».

Это была плохая новость. Боевые машины огневой поддержки представляли из себя крепости на гусеницах. Оснащенная несколькими автоматическими гранатометами и крупнокалиберными пулеметами, даже одна БМОП могла без труда уничтожить пехоту в радиусе триста метров за считанные минуты.

— Я подозреваю, что против Протектората «Кристаллы» если и использовали, то мало, иначе наш друг Захи и его боевые многоножки были бы уже частью леса. Магдалина, я знаю, что у нас есть касси, и я полностью тебе доверяю, но все же должен спросить. Ты уверена, что кавалерия в состоянии эффективно поражать бронетехнику? У альмов такие операции получались? — спросил Сули.

— Альмы, как правило, воюют между собой, не используя бронетехнику. Но поражающего эффекта сарис, которыми они нас снабдили, хватит, чтобы выжечь начинку любого танка.

— Ты сейчас серьезно? — гневно спросил Фейсал. — Я думал, ты не раз была в подобных битвах, а выходит, жестянщики бьются между собой только на этих робоконях? Ты хоть понимаешь, что будет, если у нас откажет касси? «Кристаллы» отправят нас к богам мгновенно.

— Не отправят. Касси надежен и просто так не отказывает. Все вооружение их машин станет бесполезно под защитным полем.

— Бред, а я повелся, — принялся снова заводиться генерал.

— А у вас был другой выход, генерал? Армию Протектората наличие бронетехники не спасло. Вы уже давно проиграли войну. Я пришла сюда, чтобы ее выиграть. Если что-то не нравится — можете бежать, я не держу людей, которые не верят в наш успех.

— Сейчас нам не ругаться надо, а планировать, пока есть время, — поспешил разрядить обстановку Васко. — Искандер, ты уверен в количестве боевых машин?

— Я уверен в том, что их больше, чем мы насчитали. С высоты видно не все. До этого густой лес мешал Миро развернуться, но сейчас они, скорее всего, задумали уничтожить нас за одну битву. Поскольку ведение партизанской войны в наши планы не входило, отступать за каким-то рожном в лес смысла не вижу. Хотели драться — пожалуйста.

— Они же прекрасно знают, какую тактику мы избрали, зачем тогда ведут танки? — спросил капитан Захи.

— Миро не считает, что всадник на МКСТ представляет реальную опасность, — ответила Бучи. — Он не видел их в действии, и он не в курсе о наших доспехах.

— Согласен, — поддержал Сули. — У Миро есть несколько батальонов рыцарей. Он вооружит их пиками, щитами и выставит против нас. Бронетехника начнет давить гусеницами всех, кто попадется на пути. Стандартная тактика под касси.

— Но мы удивим их своей нестандартной тактикой, — постаралась подбодрить командование Бучи.

— С учетом скорости, когда они будут рядом с нами, полковник?

— Завтра утром, генерал. На пути следования войска мы установили несколько мин, они задержат их на какое-то время, но не слишком.

Многие из присутствующих в палатке выругались. До сих пор грядущая битва представлялась чем-то далеким, ведь несколько дней пути по непроходимым джунглям заставляли думать о только выживании.

— Вот еще что. — Продолжил Искандер. — Среди их техники мы заметили несколько армейских фургонов. В таких обычно находятся боеприпасы и снаряга, но некоторые были очень похожи на транспорт для перевозки ТБК. Вряд ли у Миро много ходоков, штука дорогая, в конце концов. Но это серьезная проблема даже при использовании касси.

Все это время Бучи надеялась, что Симон глупее, чем кажется, и не позаботится в должной мере о ближнем бое, рассчитывая исключительно на бронетехнику. Использование механизированных частей меняло дело. Четырехметровые бронекостюмы позволяли сидящим внутри пилотам с легкостью орудовать огромными клейморами. Пули и плазма не могли повредить альмогаварские доспехи, танки были слишком неповоротливыми, но воины в ТБК сочетали в себе мобильность и превосходство над любым противником в ближнем бою.

— Если они действительно везут ходоков на бой, то задача кавалерии усложняется, Лиша, — потирая отросшую бороду, говорил Васко. — Их нельзя допускать к лагерю и к нашим броневикам.

— Никто их допускать не собирается. Сариссы действуют на электронику ТБК так же эффективно, как и на любую другую машину, — поспешила успокоить собравшихся Магдалина. Правда, у нее самой такой уверенности не было.

Итогом собрания стал подробный план битвы. МКСТ, разделенные на три хоругви, составят основные силы атаки, отбросят рыцарей и начнут поражать бронетехнику противника, находившуюся в зоне действия касси, сариссами. Еще одна хоругвь будет ждать в резерве. Броневики протектората встанут на защиту вездехода с касси и вступят в бой, только если кавалерия потерпит неудачу.

Оставался вопрос, как заманить бронетехнику Миро под зону действия касси. Решение предложил Васко. Взяв с собой минометы и боезапас, две группы пехоты должны будут укрыться в лесу по флангам от противника. Как только МКСТ причешут вражескую пехоту, минометы начнут вести огонь по танкам и вынудят их либо отступить, либо самим укрыться под касси Магдалины.

— У них своего касси точно нет? — поинтересовался Фейсал.

— Мы не видели, — ответил Сули.

Через пару часов командиры хоругвей ввели своих бойцов в курс дела. Битву было решено вести в угольном карьере неподалеку. Когда-то давно в этом месте работал небольшой завод, но сейчас некогда красивое здание из красного кирпича стояло заброшенным.

Карьер представлял собой углубление диаметром в несколько километров, покрытое угольным песком, края которого успели порасти деревьями. В свое время завод довольно быстро закрыли, опасаясь вреда для леса, поэтому глубина выработки осталась совсем небольшой. С обоих концов в густой лес уходили грунтовые дороги, что позволяло легко ввести войска на поле битвы как Магдалине, так и Миро.

Дожди превратили черный песок в жидкую кашу, что было крайне неудобно для рыцарей Миро, но не сказывалось на проходимости кавалерии. МКСТ в лежачем состоянии установили в аккуратные ряды, согласно распределению по хоругвям. Деревья по краям карьера из-за воздействия дефолиантов лишились некогда пышной кроны. Однако такая местность стала идеальной для ведения минометного огня из укрытий. Поле предстоящей битвы представляло из себя сюрреалистическое зрелище. Будто сама природа покинула это место, оставив неприглядную местность на окончательное уничтожение людьми.

Оставалось только навязать Миро битву в карьере. Кодекс вольных войск гласил, что сторона противника имеет право выбрать место, время и предложить командиру наемников провести генеральное сражение, результат которого будет считаться результатом кампании. Такое правило во многих случаях позволяло не растягивать военные действия на многие месяцы, а заранее договориться о битве и решить все одним днем. Чаще всего такой вариант использовали при сражении двух вольных войск, каждый рабочий день которых дорого стоил для заказчика.

Несмотря на то, что Симон Миро не раз грубо нарушал нормы Кодекса, Магдалина рассчитывала на его согласие. Соблазн одним махом уничтожить ее войско и заодно поквитаться за смерть жены был для него слишком большим.

Миро действительно согласился после того, как с ним связался Фейсал и предложил условия битвы. Искандер сообщил, что разведывательные БТР противника подошли довольно близко к карьеру, чтобы заранее осмотреть местность, но спрятанных минометов враги не обнаружили.

К вечеру лагерь затих. Пройдя вдоль рядов армейских палаток, Магдалина увидела мирно спящих кивсяков. Свернувшись калачиком, причудливые разумные многоножки на удивление хорошо вписывались в окружающую обстановку.

По пути она встретила капитана Кристофа.

— Лиша.

— Капитан, как вы?

— Плохо. Прости меня.

— Вам извиняться не за что, капитан. Виновата я.

— Не говори ерунды. Любой из нас в тот день, находясь за штурвалом «Визиря», поступил бы также. Волею судьбы там оказалась Изи. Думаешь, она бы не открыла огонь без твоего приказа? Я слишком давно знаю эту девчонку. Хороший командир всегда думает о своих бойцах. Но во время войны люди погибают. На войне нельзя бросать своих. Но бывает, когда один жертвует собой ради общего дела.

— Если бы не Изи, нас бы уничтожили.

— Верно. И если бы не ты, мы бы тоже давно оказались на том свете. Не смей себя винить. Я с тобой до конца, Лиша, я в тебя верю. Я счастлив, что она подарила мне такую любовь. Но я человек старый и много чего повидал. В любом случае, мне не так долго осталось ходить по этому миру. Изи подождет меня на той стороне.

— Спасибо, что вы с нами, капитан.

Кристоф подмигнул.

Зайдя в свою палатку, Бучи сперва хотела опрокинуть пару стаканчиков мастики, но предвкушение предстоящего боя отбило у нее всякое желание выпивать. Еще раз проверив винтовку и меч, она выкурила сигарету и, улегшись на спальник, попыталась заснуть. Завтра все они могут умереть, но пути назад не было. Она сама решилась на безумную авантюру и повела за собой людей. Завтра все и решится. Несмотря на жару, ее пробивала дрожь. Проворочавшись час, Магда поняла, что не уснет. Возможно, это последние часы ее жизни, так зачем тратить их впустую?

Надев серьги с голубыми каменьями, подаренные Васко, она вышла наружу и направилась в его палатку. Ампаро тоже не спалось. Усевшись в углу своей палатки, он чистил оружие. Заметив Бучи, появившуюся рядом, он кивнул и переключил интерес на винтовку. Не говоря ни слова, Магдалина улеглась на его спальник и нажала на кнопку компакторного механизма. Доспехи мигом собрались в портупею, обнажив ее тело. Покидая свою палатку, она сняла нижнее белье, а потому сейчас оказалась совершенно голой.

Васко хотел что-то сказать, но она приложила палец к его губам и поманила к себе. Они целовались совсем немного. Бучи не хотелось долгих прелюдий, и Васко тоже, поэтому, положив руку на затылок майора, она мягко направила его голову к своему телу. Нащупав кнопку на его часах, пока Ампаро осыпал поцелуями ее живот, Магдалина свернула его доспехи.

Весь мир будто сжался до размеров их спальника, а потрепанная палатка теперь казалась царскими покоями. Несмотря на жару, ее пальцы стали холодными. Она грела их о горячее тело Васко, подставляя свою шею для новых поцелуев. Изголодавшееся по близости тело затмило желанием любые другие мысли. Васко что-то шептал ей на ухо, но она толком не разбирала слов, наслаждаясь ласками.

Слившись в единое целое, они чуть не снесли тесную палатку. Сперва Бучи старалась закрывать себе рот, чтобы не перебудить прорывающимися звуками наслаждения весь лагерь, но вскоре перестала сдерживаться. Пускай слышат, пускай сами предадутся утехам, ведь завтра все они могут погибнуть.

Когда ее тело свело сладкими судорогами, она впилась в спину Ампаро, обняв его так крепко, как только могла. Они столько прошли вместе, что он стал для нее самым близким человеком. Откинувшись на скомканный спальник, она взглянула в его глаза и окончательно поняла, как сильно влюбилась.

— Я тебя люблю, слышишь? — прошептала она, обвивая его тело ногами.

— И я тебя люблю, Лиша, — не раздумывая, ответил Васко.

У них обоих давным-давно не случалось близости, а потому вся любовная энергия была словно бурная река, прорывавшая собой плотину. Она заметила, что Ампаро едва себя сдерживал. Магдалина ему дала понять, что дальше можно не играть героя-любовника и подойти к кульминации. Еще пару минут он шептал любовные послания ей на ухо, а затем, обессиленный, лег рядом.

Они не говорили ни слова, будто слова сейчас могли разрушить такой хрупкий момент. Выкурив пару сигарет и выпив по стаканчику мастики, они улеглись в объятиях друг друга. Спустя минуту Магдалина уснула крепким сном.

Глава 18 — Битва при угольном карьере

«Твоя маска слетела!

Смотрю, как ты сбегаешь.

Лжец изгнан,

Как же долго пришлось ждать…»

Tool — Fear Inoculum

«Каждый, жаждущий пойти в бой и развязать вражду, пусть прежде поцелует меня в уста и пред моими очами без лжи и без красок признает верность своих планов лишь самому себе, мести своей, своей алчности и пусть даже своей мечте, но никак не своей семье, своей родине и мне.

А когда признает причины, влекущие сеять смерть, пусть еще раз осмыслит необходимость укладывать других в хладную землю. И если среди этих причин найдётся хотя бы одна, дарующая ближним нашим жизнь, то лишь тогда благословлю я на бой».

Хельва, Первые Песни

Проснулась Магдалина от терпкого запаха кофе, который Васко принес ей в их импровизированную постель. Майор уже был в полном боевом облачении. За спиной у него находился меч, а в руках винтовка.

— Сколько времени?

— Шесть утра. Я успел переговорить с Искандером. Войска Миро будут у карьера к девяти часам. «Волки» всю ночь сменяли друг друга, караулили периметр. Но все было тихо.

Соблазн напасть на ее войско в самое неподходящее время у Симона был действительно велик, однако воинская слава победителя пересилила.

— Ты уже уходишь? — спросила Бучи, отхлебнув кофе.

— Да. Мы с «Волками» займем позиции в лесу и подготовим минометы. Полковник заляжет на левом фланге, я на правом, — ответил майор, после чего присел рядом и потянулся ее поцеловать.

— Васко, я зубы еще не чистила.

Ампаро расхохотался.

— Прекрати. Ты мне нравишься в любом виде.

Когда они слились в поцелуе, Бучи вновь объяло тепло. Заметив ее порыв, Ампаро поспешил высвободиться из ее объятий.

— Когда все закончится, мы продолжим, ладно?

Магда улыбнулась. Сейчас и правда не время. Она подозревала, что их любовь в этот раз не ограничится получасовой близостью.

— Я подогрел тебе тушенку из пайка, обязательно поешь.

— Ладно. Пожалуйста, будь аккуратен.

— Договорились. Я бы сказал тебе тоже самое, но ты пойдешь в авангарде, а там не до аккуратности. Поэтому просто пожелаю удачи.

— Зачем мы все это делаем, Васко?

— Что именно? Воюем? Я бы сказал тебе, что мы делаем это ради наших убеждений, ради свободы, ради людей. Но я в этом деле уже так давно, что такие понятия для меня стали абстрактными. Когда ты на поле боя, есть только ты и враг. И все просто. Победишь — будет новый бой. Проиграешь — погибнешь. Не знаю, как все остальные, но я теперь воюю ради тебя. Мне этого достаточно.

— Ты правда меня любишь?

— Правда.

— Всю жизнь меня все бросали. Кто-то по своей прихоти, а кто-то погибал. Не делай ни того, ни другого.

— Обещаю, Лиша. Мне пора. Запомни, в этой палатке — ты хрупкая и страстная девушка, но когда ты из нее выйдешь, то вновь станешь протектором, беспощадным к врагам.

Они поцеловались в последний раз, и Васко ушел.

Наскоро помывшись, Бучи проверила, что весь командный состав на месте, а кавалеристы готовы к бою. На всякий случай она прикрепила к ногам ходунки, выручавшие ее прежде на Велигере. Оседлав МКСТ, она направилась к полю предстоящей битвы.

По угольному карьеру, где находились кавалерийские машины в режиме ожидания, разносился голос Сердара Мариди, оправдывая прозвище Сирена. Его слова слышали триста с лишним бойцов трех хоругвей, которые сейчас бежали к своим МКСТ.

— Занять места на боевых машинах!

Кавалеристы почти синхронно оказались в седлах МКСТ, сидевших на черном песке, сложив покрытые керамической броней конечности. Магдалина верхом на своей механизированной лошади медленно подошла к Сирене и вместе с ним наблюдала за войском.

— Машины поднять! Строй развернуть!

Многочисленные ряды механизированной конницы одновременно поднялись и повернулись к своим командирам.

Сирена будет командовать левой хоругвью, глава тактифской академии Анвар Талечи — правой. А Бучи поведет центр.

— Командиры, доложить о готовности, — обратилась она к командующим по связи.

— Правый фланг готов.

— Левый фланг готов.

— Шатун готов.

— Барсук готов.

— Резерв ждет указаний.

— Штаб готов.

— Броненосцы сторожат базу.

— Касси работает.

— Центр готов, — ответила после переклички Бучи. — Фейсал, я хочу, чтобы штаб информировал нас о всех передвижениях противника. Никаких приказов об отступлении, пока я не скомандую.

— Принято, протектор.

Со стороны безжизненного леса послышался гул техники. Припав к биноклю, Бучи наблюдала за развертыванием войск противника. Тяжелые танки и броневики Миро, словно тараны, валили перед собой стволы мертвых деревьев, выкатываясь в карьер.

Когда они остановились, из леса принялись вышагивать фаланги рыцарей. Облаченные в белые плащи-сюрко, прикрывавшие блестящие пластинчатые доспехи, они несли перед собой башенные щиты высотой с человека. У каждого в руке находилось копье.

Магдалина насчитала в каждой из пятнадцати фаланг, по меньшей мере, сотню бойцов. Умело распределившись по полю боя, рыцари оставили между построениями пространство, прикрываемое танком или БМОП. Несколько БТР выстроились у кромки леса. Но было ясно, что это далеко не вся бронетехника. Остальные наверняка ждали в лесу.

Вскоре к рядам рыцарей присоединились ТБК. Бронекостюмы высотой в два-три человеческих роста надежно защищали бойцов, сидевших внутри. Их механические ноги, изогнутые в обратную сторону, без всяких проблем ступали по мокрому песку, а каждая механическая рука несла огромный широкий клеймор.

Бучи заметила, как из рядов войск выехал внедорожник с открытым верхом. Доехав до середины поля, машина остановилась.

— Лайка, я думаю, Миро хочет обменяться парой слов перед боем, — раздался голос Анвара Талечи. — Будем с ним говорить?

— Почему нет, может, он хочет сдаться?

Талечи засмеялся.

Когда они с Анваром подъехали на МКСТ к внедорожнику, то увидели Симона Миро и нескольких рыцарей. Глава вольного войска также был облачен в доспехи и расписное сюрко с эмблемой наемников. Волосы на голове были аккуратно уложены, а на его лице красовалась искусно подстриженная борода.

— Господин Симон, — обратился к нему Талечи. — Пока не поздно предлагаем вам сдаться и покинуть территорию Малатесты. Согласно Кодексу…

— Я и без тебя знаю Кодекс, старик, — ответил Симон Миро по-маласарски с сильным акцентом. — Малатесту стоило покинуть вам. Сейчас уже поздно. Сегодня ваше потешное войско станет удобрением для почвы.

— Это все, что ты хотел сказать, Миро? — спросила Бучи.

— Нет, не все. Я хотел посмотреть в глаза убийцы моей жены. Я дал приказ моим людям по возможности взять тебя живьем. Когда битва закончится, тебя и твою слепую подругу казнят. А может, я предварительно отдам вас солдатам на потеху.

Магдалина расхохоталась.

— Смотри, чтобы я тебя не отдала на потеху своим солдатам. Я вызываю тебя на дуэль, Симон. Только ты и я. Не будем напрасно терять бойцов. Проигравшая армия спокойно уйдет.

— С удовольствием бы согласился. Вонзить клинок в твое брюхо и посмотреть на мучения, было бы весьма приятно. Но мне нужна не только ты, но и Бактра Велаши. А в идеале я хочу искромсать всю твою необученную пародию на войско, что ты сюда привела. Обойдешься без дуэли.

— Ты преступник, предатель и убийца. И участь твоя будет подобающей. Как и у твоей жены. Пошли, Анвар.

Миро что-то кричал вслед, но Бучи уже не слушала. Сейчас ей хотелось поскорее вступить в бой.

На нее смотрели молодые ребята в вольфрамитовых доспехах. Кто-то из них боялся, кто-то рвался в бой. И каждый шел за ней. Она не подготовила никакой речи, но все будто ждали от протектора напутственных слов. Пришлось импровизировать. До уровня Сирены ей далеко. Поэтому речь она произносила, включив передатчик.

— Я привела вас сюда не для того, чтобы искать славу. Вы пришли защитить свою родину. Я не мастер слагать красивые речи перед боем, но я мастер сносить головы врагам. На той стороне поля — убийцы и захватчики. Они разговаривают на дали, они топчут гусеницами танков нашу землю, они убивают и калечат наш народ. Покажите этим сволочам, чем славятся маласары, заставьте их вспомнить славные времена Эйрины и Хельвы. Никакой пощады врагу. В бой!

Три хоругви МКСТ устремились к фалангам Миро, поднимая копытами черный мокрый песок. Они набирали скорость постепенно, не нарушая построения. Магда щелкнула переключателем на часах. Заботливо собрав волосы, компакторный механизм сформировал шлем.

— Держать скорость сто пятьдесят. Подготовить клейморы.

Кавалеристы сняли со спины мечи. Клейморы разложились до полной длины, готовые разить врага. Ряды рыцарей, ощетинившиеся копьями, словно дикобразы, становились все ближе.

— Кидайте дымы!

Передняя кромка каждой хоругви бросила несколько дымовых гранат впереди себя. Псевдомышцы доспехов позволили отправить их на много метров вперед. Мгновение спустя сизый дым распространился перед рядами противника. Но тепловизоры, установленные в шлемах кавалеристов, позволяли видеть цели.

— Руби их! — скомандовала Бучи.

Каждая хоругвь разделилась на две части с целью пройти по бокам от фаланг противника. Вольфрамитовые клейморы с легкостью разрубали копья, щиты и доспехи рыцарей. Послышались истошные крики.

Обработав фалангу, авангарды хоругвей остановились для перегруппировки. Бучи видела, как следующая группа гусар проносится через ряды противника. Кто-то из рыцарей катался по песку, зажимая раны на обрубленных конечностях. Другим повезло меньше — их тела были рассечены надвое.

Перегруппировавшись, МКСТ вновь пошли в наступление. Второй ряд фаланг попытался сменить построение, но поздно. В сторону Магдалины полетело несколько копий. По пути к цели их остановил касси. Резко потеряв скорость, копья упали на землю.

Рыцари сменили тактику. Рассеявшись по полю боя, они старались выбить всадников из седел. Кому-то это удавалось. Появились первые потери. Сочленения доспехов являлись уязвимым местом, туда и целились наемники, используя мечи и меццо.

Вскоре противнику стало понятно, что МКСТ не покрыты вольфрамитом и более уязвимы. Тогда они стали разить механизированных лошадей копьями. Даже пронзенные насквозь, МКСТ продолжали защищать всадников, расшвыривая врагов длинными хвостами.

Бучи пыталась вновь сформировать строй, но быстро поняла тщетность усилий. Бой превратился в месиво из орущих людей и истекающих белым гелем МКСТ. Отдельные группы рыцарей бились с отдельными группами гусар. Все это время бронетехника не двигалась с места. Медленно отступая, рыцари стали перетягивать силы кавалеристов ближе к лесу на противоположной стороне карьера, где начинало ослабевать действие касси.

Наконец, в бой вступили ТБК. Их было немного, но одного удара огромных клейморов хватало, чтобы разрубить МКСТ. Выброшенных из седел всадников они просто вдавливали в землю тяжелыми лапищами.

— Лайка, это штаб, — услышала Бучи голос Фейсала, разрубая очередного подвернувшегося рыцаря.

— Слушаю.

— Правый фланг ушел слишком далеко, по ним сейчас начнут бить стрелковым оружием. Не могу связаться с Анваром.

— Поняла. Двигайте касси ближе к полю боя.

— Принято.

Стараясь лавировать между группами, ведущими бой, Магдалина приблизилась к лесу, отгоняя бойцов правой хоругви обратно в карьер. Часы отчаянно вибрировали, предупреждая о границе зоны действия касси. Внезапно она почувствовала сильный удар в грудь, выбивший ее из седла и отбросивший на десяток метров назад.

Вражеский БМОП отработал по ней крупнокалиберным пулеметом, пользуясь выходом из поля касси. Пули оставили на доспехах только царапины, псевдомышцы скомпенсировали удар, которой в ином случае переломал бы ей все кости и разорвал внутренности. Но ее МКСТ оказался разорван надвое и теперь без движения лежал рядом, истекая белым гелем.

«Кристалл» продолжал работать очередями в ее сторону, но она уже оказалась под защитой касси. Двадцатисантиметровые пули, теряя скорость, падали рядом или валились сверху. Едва встав на ноги, Магда увидела бегущего к ней ходока. Боевой робот имел в верхней части корпуса причудливое круглое «лицо» с черными бусинами глаз, выступавшее визором для сидящего внутри пилота. Это придавало машине жуткий вид, будто детскую игрушку увеличили до огромных размеров и отправили в бой.

Схватив с земли клеймор, она парировала удар его огромного меча и начала контрактовать, целясь в ноги. Но пилот ТБК дураком явно не был и принялся умело маневрировать, уходя от удара. Всадник на МКСТ, приблизившись к ним, попытался нанести удар сарисой по корпусу машины, но был отброшен прочь ударом меча. После чего ходок пронзил лежащего на земле гусара.

Магдалина отразила новые атаки ходока, но уже с большим трудом. Ее клеймор даже с учетом доспехов и стазиса все равно оказался слишком тяжелым, чтобы долго вести пеший бой. Попытавшись отрубить ТБК ногу, она промахнулась и вогнала клеймор глубоко в землю. Его можно было вытащить, но новые атаки заставили Бучи бросить длинный меч и достать эспадон. Она не знала, способен ли меч выдержать удар клеймором и не расколоться, но иного выхода сейчас не было. Подняв эспадон над собой, она закрылась от атаки ходока. Огромная силища заставила ее упасть на колени, но меч выдержал.

И тут она вспомнила про ходунки. Активировав их, Магдалина стала одного роста с ТБК, кроме того ей стало проще двигаться по мокрой каше, в которую превратился угольный песок. Увернувшись от нового удара, она зашла ходоку за спину и рубанула уязвимое место на его спине. Из поврежденного корпуса машины начала струиться какая-то жидкость.

Парировав новую атаку, потерявшей скорость машины, Бучи отрубила железную руку, сжимавшую смертоносный клеймор, и вонзила эспадон в «лицо» ТБК, пронзив заодно и пилота. Робот тут же обмяк, Бучи вытащила из его чрева меч, измазанный кровью и, выключив ходунки, упала на землю. Пораженный ТБК рухнул рядом.

Битва вокруг продолжалась. Больше половины кавалеристов потеряли свои МКСТ и бились пешими. Более опытные в фехтовании рыцари навязывали привычный им бой, а войско Магдалины стремительно теряло преимущество.

Бучи помогла своим отбить контратаку солдат Миро, когда услышала из леса характерный свист. Это звук тоже невозможно перепутать ни с чем — звук минометного обстрела. Искандер и Васко начали работать по бронетехнике, засевшей в лесу.

— Протектор! — услышала она голос Кико.

Новоиспеченный царь прискакал к ней, ведя рядом свежий МКСТ.

— Спасибо, государь, — ответила она, садясь в седло.

— Я подвел на поле резервную хоругвь, — говорил Кико, пока они отходили подальше от леса.

Магдалина была готова его расцеловать. И как она могла сомневаться в нем раньше?

— Что будем делать? — спросил царь.

— Сейчас увидишь.

В центр карьера стремительно двигался кавалерийский резерв. Больше сотни гусар, готовых идти в бой. С ними был и знаменосец — совсем еще мальчишка, державший флаг с изображением маласарской ласточки, олицетворявшей богиню Кахину.

— Всем гусарам, ведущим пеший бой, — обратилась Бучи к остаткам войска у леса. — Доставайте винтовки и берите на прицел рыцарей.

— Касси же работает? — недоуменно воскликнул Кико.

Магдалина попросила его жестом подождать.

— Штаб, дайте прямую связь с вездеходом, несущим касси.

— Сейчас.

— Слушаю, протектор, — послышался голос водителя.

— По моей команде отключите касси и сразу же включите, когда скажу.

— Есть.

— Берите на прицел ближайших рыцарей, — скомандовала она бойцам, которые уже приготовили винтовки.

— Касси отключить. Огонь!

За пару секунд, пока защитное поле не работало, ряды рыцарей основательно поредели. Войска Миро не ожидали такой резкой смены тактики. Запоздало заработали орудия вражеской бронетехники.

— Касси включить!

Выпущенные врагом снаряды и пули мигом упали на землю.

Повторив такой фокус еще пару раз, Бучи отдала новую команду:

— Всем бойцам у леса. Отступайте к базе, распределитесь по бокам, дайте место коннице.

Все больше бронетехники, гонимой минометным обстрелом, прибывало в карьер. Казалось, что почти все войско Миро теперь состояло из танков. Отовсюду слышались отдаваемые на дали приказы.

— Ну что, готов биться? — спросила Магдалина.

— Готов, — ответил Кико.

Повернувшись к гусарам из резервной хоругви, стоявшим позади Магдалина сложила шлем и прокричала:

— За мной, маласары!

Под рев сотни голосов войско двинулось к лесу. Отступление части кавалеристов дало войскам Миро ошибочное впечатление о планах Бучи, и большая часть его боевых машин устремилась к центру поля.

— Бейте технику сарисами. Только не кидайте, помните о касси.

Приготовив копья, гусары на скорости всаживали их в бронетехнику. Электромагнитные заряды выжигали все электронные системы машин, превращая их в бесполезные куски металла. Копья со смесью белого фосфора поджигали сидевших на броне солдат, после чего горючая смесь обволакивала собой машину. У Магдалины остался только эспадон, которым она рубила оставшихся рыцарей.

С развевающимся знаменем Малатесты они кружили между неповоротливыми боевыми машинами в причудливом танце смерти. Немногочисленные ТБК тщетно пытались прервать атаку, но большого успеха не добились. Белый фосфор мигом обволакивал их корпуса, заставляя пилотов покидать кабины или сгорать заживо.

Минометный вой, раздающийся из леса, заложил Магдалине уши, и только тогда она поняла, что в пылу сражения забыла активировать шлем. Лицо ее теперь покрывала сажа от горящей техники и грязь, выбиваемая копытами МКСТ.

Согласно часам, вездеход с касси уже находился на территории карьера. Значит, пора двигаться в лес. Продолжая уничтожать технику сарисами среди мертвых деревьев, они погнали немногочисленные оставшиеся силы противника прочь.

К середине дня все было кончено. Лишь небольшой группе из нескольких танков, БТР и одного «Кристалла» удалось уйти с поля боя. Выживших бойцов Миро собрали на краю карьера и держали под прицелом.

Ступая по серому пеплу, покрывающему некогда цветущий густой лес, Магдалина смотрела на страшный результат сражения. Десятки уничтоженных МКСТ лежали рядом с догорающими танками. В некоторых местах особо ожесточенных битв тела кавалеристов и рыцарей лежали настолько плотно, что невозможно было пройти, не наступив на чей-то труп. Повсюду слышались крики раненых.

Картина мало походила на славные победы, описываемые в книгах и фильмах. Бучи не в первый раз за свою жизнь видела истинное лицо любой победы, и оно поразительно походило на лицо смерти. Именно смерть стала победителем сегодня. Смерть — победитель в любой войне.

Можно не дожидаться рапортов: и так понятно, что они потеряли больше половины войска. Победа ли это? С другой стороны, войско Миро почти полностью уничтожено. Теперь ее армия была единственной на Тессе.

Но больше всего Магдалине хотелось увидеть Васко. Все ли с ним хорошо? Не ранен ли он? От тревожных мыслей ей вдруг стало холодно. Забравшись на холм, где располагалась огневая позиция Васко, Бучи встретила Искандера и нескольких «Волков», пришедших сюда до нее. Лицо у Сули не выражало никакой радости. Он что-то говорил, но она не слушала, а продолжала идти. Еще несколько шагов, и она увидит Васко.

Вот еще одна покореженная бронемашина Миро, экипаж которой пытался добраться до минометчиков, но был подбит. Весь спецназ, который шел рядом с ней, включая Сули, вдруг надел шлемы. Зачем? Что он ей говорит? Что-то про радиацию? Откуда она тут? Они ведь далеко от мертвого города. Плевать на радиацию, микролиты ее поглотят и не дадут повредить клетки. Сейчас это неважно. Хотелось, чтобы майор увидел ее без дурацкого шлема. И почему полковник все никак не замолчит? Обсудить бой и выпить можно потом. Сейчас ей хотелось обнять любимого.

Пепел, который теперь летал и в воздухе, падал на волосы, словно снег. Тусклые лучи солнца едва пробивались через свинцовые облака. Черные голые ветки, поскрипывали на ветру, который тщетно пытался вдохнуть в них жизнь.

Кто это лежит? Кто-то из «Волков». Рядом миномет, а боец лежит и не двигается. На броне ни царапинки, он словно прилег отдохнуть. Вот еще один минометный расчет. И снова они лежат вповалку. Искандер больше не говорил ни слова. Она шла дальше, ее нос все сильнее закладывало, а во рту ощущался металлический привкус — верные признаки сильной радиации. Микролиты поглощали излучение, погибали и выходили через нос. Плевать. Схватит опасную дозу — ляжет в машину Хольмана на часик, и все будет нормально. Да что тут случилось? Вот еще бойцы. Эти без шлемов, а лица у них красные, словно они обгорели на солнце. Неужели тоже мертвы?

Ноги подрагивали от выбросов адреналина. Ей вдруг стало страшно. На поле битвы она не испытывала страха, а просто работала. Но в этом страшном месте казалось, будто она попала в царство смерти. Может она на самом деле погибла, и теперь с Искандером идет на тот свет? Да нет, вроде живая. А Васко? Васко живой?

Продолжая сжимать винтовку в правой руке, он лежал на слое черных, убитых дефолиантами листьев. Пепел уже успел припорошить его опаленное смертельным излучением лицо. Это был Васко Ампаро, и он был мертв.

Все звуки вокруг вдруг разом настигли ее ушей. Обрывки фраз Искандера сложились в картину случившегося. БМОП противника, отчаявшись нанести хоть какой-то вред минометным расчетам, уничтожавшим бронемашины десятками, применил на правом фланге нейтронную пушку. Устаревшее и почти бесполезное оружие. На большое расстояние нейтронным пучком не выстрелишь, тем более, у любой техники и брони всегда есть прослойка из бора, задерживающая такое излучение. Но в альмогаварских доспехах такая прослойка отсутствовала. Неуязвимые к пулям и к небольшим дозам радиации, они не давали никакой защиты перед нейтронным оружием.

Бойцы правого минометного фланга успели подбить смертоносную бронемашину, но огромная доза радиации почти сразу их убила.

— Надень уже наконец-то шлем, дурочка. Ты лучевую болезнь хочешь? Лиша! — сокрушался Сули, не отрывая взгляда от своих мертвых товарищей.

Васко погиб. На ней не было ни царапинки, а он погиб. И лежал сейчас перед ней, смотря невидящими глазами куда-то вверх. Слеза сорвалась с ее глаза, полетела к земле, но Бучи подставила ладонь, поймала ее и сжала кулак. Не время сейчас плакать. Нос уже не дышал. Кто-то ведь ушел, да? Симон Миро успел убежать? Далеко они точно не ушли.

— Мне нужны добровольцы. Двадцать всадников и три БТР. Сбор через пятнадцать минут на опушке, — сказала Искандеру Магдалина, после чего надела шлем и начала спускаться с холма.

Оказавшись в лесу их небольшая группа пересекла реку. МКСТ двигались впереди, БТР за ними. Плюсом «Питонов» являлась их скорость — броневики могли развивать до двухсот километров в час даже по пересеченной местности. Уничтоженная дефолиантами листва не мешала обзору, а потому двигались они весьма быстро.

Несмотря на усталость после битвы и огромное количество раненых, добровольцев вызвалось больше, чем надо. Магдалина отобрала тех, у кого еще остались силы. В числе всадников был и Кико. Она не стала препятствовать. Хочет посмотреть войну — пусть смотрит.

Экипажи броневиков, которым так и не довелось поучаствовать в битве, были полны энтузиазма и хотели отработать задачу как можно эффективней. С ними отправился и Искандер Сули с остатками «Волков», которые ехали на броне. Они выглядели уставшими, грязными, но желание поквитаться за павших товарищей оказалось сильнее. Запустив вперед колонны пару оставшихся дронов, которые легко обнаружили уцелевшую технику Миро, полковник ежеминутно корректировал маршрут. В составе колонны Миро осталась пара танков, три БТР и всего один «Кристалл».

Жажда мести наполняла Магдалину. Ее не волновало, что произойдет дальше. Хотелось лишь найти Симона Миро и отомстить за Васко. Все остальное может и подождать. Но она не забывала про тактику. Даже небольшая группа бронетехники представляла большую опасность без защиты касси. Один из БТР получил приказ двигаться параллельно колонне по правому флангу. Используя складки местности, он должен был начать работать по вражеской колонне раньше других, отвлекая противника от остальной группы. Другой БТР с Искандером во главе догонял вражескую колонну, готовясь отрезать путь отступления, выпустив в ведущую машину противника трофейные паучьи мины.

К исходу дня, когда последние лучи обоих солнц едва пробивались через мертвые ветви деревьев, они вышли на исходную позицию для начала атаки. Двигаясь по левому флангу от колонны, всадники могли наблюдать за бронемашинами противника.

Две паучьи мины, стараясь скрываться в кустах, добрались до вражеской машины и обвили ее гусеницы. Послышался грохот. Танк Миро, шедший в авангарде, задымился, его гусеницы были сорваны, но башня все еще двигалась, готовясь выпустить смертоносный заряд. Заработал БТР Протектората на фланге. Импульсные заряды, выпускаемые его спаренным пулеметом, обжигали бока бронетехники Миро.

Бучи скомандовала кавалеристам начать атаку. Молниеносно оказавшиеся на тракте МКСТ вызвали панику у противника. Солдаты, укрывавшиеся от огня «Питона» за своими бронемашинами, оказались в западне. Они отчаянно отстреливались, но их пули не могли причинить вреда вольфрамитовой броне. Теоретически остатки войск Миро могли прорваться через правый фланг. Но они не подозревали, что там всего один БТР и оставались на месте.

Танковые войска Протектората стремились отыграться за проваленные ими битвы. Один из «Питонов» влетел на скорости в многострадальный танк авангарда, расстреливая его в упор. Танкисты Миро пытались развернуть башню для атаки, но длинный ствол уперся в бок «Питона», что не давало сделать ни одного результативного выстрела. Еще один БТР обрабатывал автоматическим гранатометом «Кристалл». Активная танковая защита БМОП успела уничтожить несколько снарядов, пока не получила удар в бок электромагнитной сарисой. Выжженная электроника не позволяла больше вести огонь, «Кристалл» оказался беспомощным.

Боясь потерять кавалеристов, Бучи приказала им спешиться, приготовить винтовки и повела в бой. «Волки» в то же время принялись обстреливать оставшийся танк и броневики из гранатометов. Успев сделать пару выстрелов куда-то в лес, второй танк был подбит. Уцелевшие БТР в отчаянии активировали дымовые завесы, но все это уже было бесполезно.

Переключив «Мангуст» в режим гранатомета, Магдалина принялась обстреливать «Кристалл». Она была уверена, что Симон Миро укрылся в самой защищенной машине и двигалась к ней, невзирая на попадания. Пули просто отскакивали от пластин ее брони.

Такая неуязвимость повергла часть наемничьей пехоты в ужас, солдаты начали бросать оружие и сдаваться. Бучи не обращала на пехоту никакого внимания, подбив еще один БТР, она запрыгнула на переднюю часть «Кристалла» и прицепила к его люку пару гранат. Псевдомышцы в броне альмов давали поразительные способности: как только раздался взрыв, она обхватила поврежденную взрывом крышку люка и без особого труда сорвала с петель. Затем она бросила внутрь светошумовую гранату. Из внутренностей БМОП послышались крики. Миро она знала в лицо, главное теперь не дать ему сбежать. Засунув руку в отверстие люка, Бучи выловила кого-то и достала одной рукой за шкирку. Перепуганного мехвода она откинула прочь. Вторая попытка увенчалась успехом — в ее руке оказался отчаянно барахтающийся Симон Миро.

Бучи кинула его на землю и, спрыгнув с «Кристалла», начала подходить ближе. Где-то еще шла битва, но стало ясно — сегодня вольное войско Миро перестанет существовать.

Симон в ужасе полз от нее прочь.

— Я сдаюсь! Слышишь? Сдаюсь! Вспомни Кодекс. Я военнопленный.

Магдалина свернула шлем и, взяв с земли меч одного из погибших рыцарей, кинула его в сторону Миро.

— Для тебя Кодекс давно не действует. Бери меч и дерись со мной, я не такая трусливая сволочь, как ты. Погибнешь как воин.

— Не надо, нет, — заикаясь, умолял Миро, отбросив меч подальше от себя. — Ты победила, хватит, не надо…

— Не хочешь погибать как воин, придется тебя прирезать.

Подняв Симона за волосы, она обхватила его сзади, приставив к горлу меццо.

— Смотри мне в глаза, когда будешь умирать. Это тебе за Васко.

Симон Миро с ужасом смотрел на нее. Из глаз командира наемников ручьем лились слезы, пока Магдалина разрезала ему горло. Когда его тело упало в грязь, она сняла со спины винтовку и подошла к нескольким выжившим рыцарям, побросавшим свое оружие. Они просили не стрелять, но Бучи сейчас хотелось только крови. Все остальные мысли ушли куда-то далеко.

Уже намереваясь нажать на спуск, она увидела Кико. Стоя в окружении нескольких кавалеристов — таких же молодых ребят, он с ужасом смотрел на то, что творила Магдалина. В его взгляде не было осуждения или непонимания. Опустив винтовку, новоиспеченный царь просто смотрел в лицо настоящей войны. Смерть теперь не иллюзорно витала в мертвом лесу, где погиб Васко. Смерть теперь выступала в лице Магдалины. Осознание этой мысли повергло Бучи в ужас. Убрав за спину винтовку, она приказала увести военнопленных в лагерь.

Битва завершилась. Никто из группы добровольцев не погиб и не пострадал. Чистая победа. Чистая ли?

— Правильно сделала, что не стала пускать в расход этих скотов на глазах ребят, — высказался подошедший к ней полковник. — Молодые еще, нечего их пугать. Отведем в сторону и расстреляем?

— Нет, Искандер, мы так делать не будем. Они станут военнопленными.

— Поторговаться за них хочешь? Я тебя понял. Пригодятся еще.

Но Магдалина не желала ни за кого торговаться. Ей сейчас просто хотелось вернуться в лагерь. А лучше убежать куда-нибудь прочь, чтобы смыть кровь со своих рук. Но она знала, что кровь уже никогда не смоется.

Глава 19 — Волшебные туфли

«Услышь, как я пою: «Плыви ко мне, плыви ко мне,

Дай мне тебя обнять.

Я здесь, я здесь, жду, чтобы завладеть тобой».

This Mortal Coil — Song to the Siren

«Прощайте, смелые гиперионцы,

Когда и мы падем,

Нас некому отправить будет в вечный сон,

Так встретьте нас в загробном мире с почестями, воины,

Как с почестями провожаем мы сегодня вас».

«Королева Гипериона», песнь седьмая

— Они разрубали наших на части. Поджигали технику. Командир приказал отступать, но они догнали нас. Это были рыцари Гипериона, точно вам говорю.

— Что ты несешь, боец? — спросил у наемника адмирал Тахо. Минуту назад одного из немногих выживших привели во дворец для допроса. Трясущийся грязный мужчина, едва избежавший плена, мало походил на некогда величественного рыцаря Миро.

— Я вам точно говорю. Их доспехи — один в один, как у гиперионцев. Заговоренные, пули не берут.

— Вольфрамит… — поняв случившееся, произнес Тахо.

Битва в Лиме обернулась для Симона Миро катастрофой. Теперь ничто не закрывало Бучи путь в столицу. Но адмирал не собирался сдаваться. У него имелся свой козырь в рукаве. И как только мятежница сделает следующий ход, Тахо незамедлительно об этом узнает.

Они вернулись за полночь. Большинство тяжелораненых прошли через машины Хольмана, но потери все равно оказались огромны. Кивсяки продолжали ползать по полю боя в надежде отыскать выживших, но находили лишь трупы. Что касается техники, то в боеспособном состоянии осталось не более сотни МКСТ.

Из искореженной вражеской техники удалось собрать немного припасов. Но самым, если можно так выразиться, полезным трофеем оказались складные цинковые гробы. Ожидал ли Симон таких потерь или же вез их на всякий случай — теперь уже не важно. В эти гробы стали укладывать погибших воинов. Десятки их рядов устилали собой поле карьера.

Как только Магдалина и Искандер оказались в палатке штаба, где их ждали Бактра Велаши и Фейсал, генерал начал разнос.

— Ты хоть понимаешь, что творишь? А если бы вы там все полегли? Если бы царь погиб? Когда я прилетел на Тактиф, ты показалась мне разумным человеком. Но теперь я вижу другое. Из чувства мести ты догоняешь остатки наемников и хладнокровно расправляешься с ними, режешь глотку Миро и убиваешь раненых.

— Какого рожна ты несешь, старик? — полковник ринулся было к Фейсалу, но Бучи успела его остановить. — Раненые там появились, лишь когда мы вступили с ними в бой. Миро бросил своих на поле боя и удрал. И откуда ты знаешь, как он погиб?

— По маласарским телеканалам и в сети уже два часа идут новости про битву. Битву при угольном карьере, как они ее называют.

— Вы вдруг стали верить пропаганде? — издевательски спросила Магдалина.

— Нет, но они клеймят нас захватчиками и убийцами, которые вот-вот войдут в Латрек, правда, кадров боев у них нет. Проблема в другом. Пара солдат из колонны, которую вы атаковали, успела сбежать в город и рассказали о твоих художествах. Теперь все разговоры в СМИ о том, как ты прирезала Симона Миро, словно свинью.

— Он и был свиньей, — гневно парировал Сули. — Она выиграла битву, когда надежды не осталось. Мы победили только из-за нее, идиот.

— Искандер, пожалуйста, хватит, — положив руку на плечо полковника, произнесла Бучи. — Тахо на руку, если мы перегрыземся между собой. Генерал прав. Битва и так прошла не идеально, а мне хватило дурости рисковать Балдуином.

— Ты все сделала правильно, не слушай этого штабного карьериста. Пока такие, как он, вечно отсиживаются в штабе, мы подыхаем. А он еще и недоволен. Я пошел пить с моими ребятами. Захочешь присоединиться — будем рады.

— Прости меня, Лиша, не хотел я тебя отчитывать, — принялся извиняться Фейсал. — Сама видишь, какая у нас задница.

— Наши операторы сейчас монтируют видео с битвы, — сообщила Бактра, когда полковник покинул палатку. — Что бы там ни говорили по телевизору, к утру мы покажем правду, а я выступлю с официальной речью. Расскажу, что раненых в колонне не было.

— Что мы покажем? Как гусары шинкуют рыцарей в капусту?

— Покажем без подробностей. Мы уже поснимали наших раненых и показали, что военнопленные содержатся в нормальных условиях. Я надеюсь, протектор, вы не против, что мы оказали помощь раненым солдатам Миро?

— Не против. Только что теперь с ними делать?

— Решим потом. Сейчас я хочу, чтобы ты не раздевалась, не умывалась и записала обращение к Малатесте.

— Ты превращаешь войну в шоу.

— Война всегда шоу, Лиша. У нас почти не осталось МКСТ, куча раненых, которым даже после машин Хольмана нужно время на восстановление, да еще и пленные. Главный вопрос — как теперь штурмовать Латрек. Самое время начать войну информационную.

— Я не стану сейчас выступать.

— Тогда предлагаю снять завтра церемонию прощания с павшими, — предложила Велаши. — Гробы придется забрать с собой, в лесу хоронить людей не стоит. Но отдать почести погибшим надо.

У Бучи не было желания больше разговаривать, и она принялась бесцельно бродить по лагерю.

— Мы не станем присягать самозванцу! — крикнул ей один из пленников, когда она проходила возле старого заводского здания с решетками на окнах, где их заперли.

— Мне плевать, чего вы там хотите, сукины дети, — злобно ответила им Магдалина. — Когда все закончится, мы выгоним вас с планеты пинком под зад. А до этого радостного во всех отношениях момента не гневите крылатых, Хельву и всех остальных богов, иначе живыми не уйдете.

Искандер и уцелевшие Волки сидели у костра, распивая мастику. Все молчали. Да и о чем разговаривать? Выпив стакан мастики, Бучи почувствовала себя немного лучше. Вскоре к ним присоединился капитан Кристоф.

— Вы считаете, я зря убила Симона Миро? — спросила она, закуривая.

— Плевать, что считаю я, Магдалина, — отвечал капитан, — и плевать на Миро, важно другое. Прошу тебя, умоляю, не становись такой же, как они. Не становись убийцей. Думаешь, среди наемников одни прожженные головорезы? Мы закопали в рыхлую землю Тессы кучу молодых ребят с обеих сторон. Война — грязное дело, но мы не убийцы. Я знаю, что кроме войны, ты ничего в жизни и не видела. И даже любовь у тебя отняли. Но Васко и Изи не хотели всю жизнь провести в сражениях. Они лишь желали спокойно пожить, когда эта резня закончится.

— И смерть в итоге забрала их. Стану ли я теперь щадить врагов?

— Ты должна, Лиша. Никто не говорит, что врагов нужно отпускать на все четыре стороны. Но вместо убийства мы сможем показать всему свету суд над ними. Разве тебе не хотелось бы увидеть, как Франциско Ахзарит признается в убийстве царицы? Не будет ли для Тахо и Анхелики тюрьма наказанием страшнее, чем смерть?

Покажи народу, как низводишь их идолов до положения обыкновенных преступников. Их боги — это не крылатый пантеон, не сладкоголосая Хельва и не милые пришельцы, похожие на котов. Их бог, а точнее всего лишь идол, сидит глубоко в голове и называется он страхом. Страхом перед системой, перед бандитами, что каждодневно обирают слабых и прикрываются писанными ими же преступными законами.

Обманывать себя верой в силу и непогрешимость власти — все, что остается народу. Ложный патриотизм, пропаганда, взятки и страх перед каторгой — вот чем живет империя. Покажи им правду, убей идола, заставь поверить, что во вселенной есть хоть чуточку справедливости. Будь милосердна, не превращай свое хрупкое сердце в бесчувственный камень.

Вернувшись в палатку, Магдалина пролежала в спальнике пару часов, не смыкая глаз. Она думала о Васко, ей хотелось плакать. Но слезы все никак не текли. Казалось, что все чувства заперты где-то глубоко, а снаружи осталась лишь оболочка.

От мрачных мыслей ее отвлек один из кавалеристов, заглянувший в палатку.

— Простите меня, протектор. Один из солдат-наемников хочет с вами поговорить. Мы связали ему руки, он не опасен.

Выйдя наружу, Бучи увидела связанного рыцаря Миро. Его сюрко превратилось в изорванную грязную тряпку, а на лице виднелись многочисленные шрамы и ссадины.

— Протектор Магдалина, — начал он на маласарском с сильным акцентом. — Сегодня погибло много солдат и у вас, и у нас. Мне и моим товарищам повезло — мы выжили. Если нас предадут суду, посадят за решетку или казнят — мы не станем противиться. Маласары вправе поступать по своим законам. Я не в том положении, чтобы что-то просить, но все же у меня есть одна просьба.

— Говори, — ответила Бучи.

— Я прошу положить наших погибших бойцов в гробы и отправить их семьям останки. Гробов хватит на всех. Даже если это получится сделать нескоро, вы проявите настоящее рыцарство, поступив так. Их семьи не виноваты в этой войне. Но для того, чтобы получить компенсацию от Гильдии вольных войск, им понадобятся тела.

Взглянув на измученного плененного воина, Бучи испытала к нему жалость.

— Мы не чудовища, поэтому твою просьбу выполним. Как только кампания закончится, мы организуем специальный трибунал, который расследует все военные преступления. Тех наемников, которые не выполняли преступных приказов, мы отпустим домой, как того требует Кодекс.

— Спасибо, протектор Магдалина, да хранит вас Хельва, — поклонившись, ответил рыцарь.

Рано утром жрицы трех конфессий, которые последовали за ними с Тактифа, начали распевать траурные песни. Все уцелевшие из войска Магдалины собрались в карьере проститься с товарищами. Пленные наемники наблюдали из импровизированной тюрьмы. Их павших также погрузили в гробы. Кавалеристы потеряли двести девяносто шесть человек. В их числе — Васко Ампаро и погибшие «Волки».

Магда хотела проститься с майором отдельно до начала церемонии. Но тела павших на правом фланге так страшно фонили радиацией, что ей пришлось ограничиться лишь парой минут рядом с закрытым гробом, чтобы не подвергать опасности остальных.

Надев кавалеристскую форму, Бучи присоединилась к собравшимся на церемонии прощания. Уложенные в ряды гробы напомнили Магде о сцене из «Королевы Гипериона», где Эйрине пришлось хоронить своих товарищей.

Вскоре к ней подошел Кико. За все время пребывания на Тессе они почти не разговаривали, и Магдалина сильно переживала за парня. Когда ты большую часть жизни жил в обшарпанном кафе, а потом на станции, такая тяжелая ноша, как корона всей империи, могла стать непосильной для простого мальчишки из саба. Особенно, когда трон завоевывался ценой жизни близких людей.

— Я соболезную, Лиша.

— Спасибо, государь, — ответила Бучи, обняв его. — Ты славно сражался.

— Мне кажется, я никогда не привыкну к своему титулу.

— А мне кажется, я никогда не привыкну к своему.

Они помолчали несколько минут, вслушиваясь в пение жриц.

— Ты сделала для меня очень много, Лиша, и я никогда не смогу отблагодарить тебя. Зря я так себя вел. Когда я увидел своими глазами настоящую войну, то понял, почему ты меня берегла. Я сделаю все, чтобы нашим людям больше не пришлось участвовать в подобной мясорубке.

— Ты мудрее, чем думаешь, Балдуин. А мудрость и доброта — отличные качества для монарха. Тебе придется принимать непростые решения. И тебе придется давать советы, в том числе, и мне. Я рада, что царем будешь ты, а не какие-то бездари, которым повезло родиться в нужной семье.

— Что мне делать, Магдалина, когда ты и так все знаешь? Какой совет я могу тебе дать? Разве я могу сделать что-то хорошее для людей?

— Отныне — ты мой единственный якорь в этом безумном мире, — положив ему на плечо руку, произнесла Магда. — Только ты можешь схватить меня за руку и сказать: «Хватит». И только твою руку я не отрублю в ответ.

Я не хочу, чтобы меня славили в учебниках истории, не хочу, чтобы в честь меня через сотню лет придумали праздники, где люди будут восхвалять кровавую бойню и выпивать за это. Пусть про меня не вспомнят, пусть забудут. Я потеряла счет убитым людям, я как бешеная собака, сорвавшаяся с поводка. Нет, я не боюсь, что про меня скажут плохо потомки. Пусть лучше они считают меня убийцей. Лишь бы не назвали благодетельной. Потому что у кровавой бойни нет оправдания, потому что война — это всегда война.

Пусть история Малатесты после нас будет скучная и неинтересная. Зато у живущих в ней людей будет самое главное — надежда и спокойная жизнь. Мне в такой жизни может не найтись места, Кико. Поэтому схвати меня за руку вовремя.

Где-то вдалеке ходил оператор с камерой, но собрались здесь не для записи видео. Всем хотелось воздать почести и наконец поплакать. Она забрала их с Тактифа еще совсем мальчишками и девчонками. Уцелевшие не изменились внешне, но в их глазах не осталось детской наивности. Они увидели, что такое война на самом деле, и изменились навсегда.

Недалеко от себя Бучи увидела ту самую голубоглазую девушку из академии, плачущую у гроба в окружении друзей. Они выжила, но потеряла кого-то. Магдалина много раз видела сражения и смерть, но потерять близкого на войне страшнее любой битвы. А слезы все не текли.

После церемонии Бактра позвала ее в палатку штаба.

— Только что в лагерь прибыли мои люди из «Рыжей ласточки», — принялась в своей обычной деловой манере вводить в курс дела слепая женщина. — Они перехватили вездеход Бехерита, который перевозил двух пассажиров с багажом, одного пленника и зачем-то легковую спортивную машину. К сожалению, один из пассажиров при захвате был убит. Но это все потом. Думаю, сейчас ты захочешь поговорить кое с кем.

Магдалина откинула полог палатки, где толпился командный состав и увидела Эрзули Нидара. Руки задрожали, она не верила своим глазам. Давний друг и учитель выжил. Не обращая внимания ни на кого, Магдалина бросилась обнимать огромного паука.

— Эрзули! Эрзули, ты живой. Ты меня спас…

Из ее глаз моментально потекли так долго сдерживаемые слезы.

— Всем вон отсюда, — скомандовала Бактра. — Потом поговорите с протектором.

Присутствующие и сама Велаши вышли, и внутри остались только Магда и Эрзули. Она плакала навзрыд, то и дело говоря о гибели Васко, а старый фрин утешал.

— Поплачь, поплачь, моя доченька, — шептал он где-то в ее сознании, а она проливала слезы.

Ей хотелось узнать, как Эрзули выкарабкался, но фрин спешил обсудить дальнейшие планы. Когда Бучи немного успокоилась, они вышли из палатки, позвали с собой ее команду и весь командный состав.

— Ты прекрасно знаешь, что не в моих правилах вмешиваться в жизнь людей, — говорил Нидар, когда они шли через лагерь к вездеходу, угнанному «Рыжей ласточкой». — Но, во-первых, ты мне как дочь, родное для меня создание, которому я искренне желаю помочь. А во-вторых, я и так уже впутался во всю эту историю по полной программе. Вы, люди, имеете поразительное умение устраивать проблемы, как для себя, так и для близких. Так вот. Боевики Бактры задержали двух интересных людей и помогли мне попасть к тебе.

Зайдя внутрь грузовика, Бучи увидела Сафьера Мультади. Имплантов на его теле она не заметила. Руки теперь были настоящими, а вместо визора на нее смотрели замученные сизые глаза.

— Сафьер, ты как? — присев рядом с механистом, спросила Магда.

— Сегодня первый радостный день за долгое время, — ответил хозяин велигерской мануфактуры.

— Мельхиседек Вилиси, глава Бехерита, пытал его больше месяца, — объяснил Эрзули. — Но я бы назвал это не пытками, а настоящей вивисекцией. Как только Сафьер оказывался при смерти, они клали его в машину Хольмана, а затем весь процесс начинался вновь.

— Я сохранила твои деньги. Прости, что из-за меня так вышло, — представив, какие страшные муки пережил Сафьер, сказала Бучи.

— Лиша, ты такая красивая. Плевать мне на деньги и пытки, я все равно рад, что познакомился с тобой, — переведя взгляд на гагара, стоявшего рядом, Мультади продолжил: — Прости меня, Ингмар. Я был охренеть как неправ.

— Знакомство с Магдалиной пошло тебе на пользу. Снова друзья? — спросил Ингмар, протянув механисту маленькую ручку.

— Снова друзья, — ответил Сафьер, после чего притянул к себе гагара и крепко его обнял.

— Лиша, теперь посмотри на эту особу, — произнес Нидар.

Высокая брюнетка в шелковом платье сидела, забившись в угол и сжимая в руках трость. Ее тело задрожало, особенно когда Эрзули приблизился ближе.

— Вы преступники! Вы убили Фарима! Не трогайте меня. Дайте только выйти, и у вас будут такие серьезные проблемы…

— Это Альма Пури, — пояснила Бактра. — Прима-балерина Золотого театра Малатесты и любовница адмирала Тахо. Я бы использовала ее в переговорах с ним, но у Эрзули другое мнение.

— Все верно. Тахо не знает, что Альма у нас. В честь коронации новой царицы — Камиллы Чируви — в Латреке послезавтра должен пройти торжественный бал, где соберутся все сливки маласарского общества, старшие семьи и их подхалимы. Пури — в числе приглашенных.

— Я поняла, куда вы клоните, — ответила Бучи. — Прийти на бал под ее именем и документами, скрутить Тахо и представить собравшимся настоящего царя.

— Есть проблема. Допустим, мы загримируем и перекрасим Магдалину, — включился в разговор Искандер. — Но она все равно не станет похожа на эту женщину. Адмирал сразу заметит подмену. Да и биосканеры никто не отменял.

— Это как раз не проблема, — ответил Эрзули. — Моих эмпатических способностей должно хватить, смотрите.

Нидар подошел ближе к Альме, которая еще сильнее вжалась в стену.

— Уберите от меня эту тварь, — крикнула женщина.

Огромные черные глаза фрина всмотрелись в ее лицо. Затем Эрзули перевел взгляд на Бучи.

— А теперь смотрите, господа и милые дамы. Узнаете нашу Магдалишу?

Собравшиеся ахнули.

— С ума сойти, одно лицо, — высказался Сули.

— Настоящая магия, — помотав головой, удивился Кико.

— Что случилось, объясните? — с недоумением спросила Бучи.

Эрзули передал ей маленькое зеркало. Когда она посмотрела на себя, то чуть его не выронила. В отражении на нее смотрела Альма Пури. Такие же волосы, такие же глаза, никаких отличий с сидевшей в углу балериной.

— Без какого-либо грима и изменения биометрики ты будешь выглядеть точь-в-точь как она. Я смогу продержать такой эффект достаточно долго. Во дворец попасть у меня не получится, но я постоянно буду рядом. Небольшое расстояние — не преграда для моих чар.

— Я возьму с собой Балдуина.

— Безусловно, — согласился фрин. — Логично изменить его внешность под помощника Альмы. Но при захвате он был убит. У нас есть его документы, но я не портовая гадалка и по фотографии не работаю. По изображению слепить для окружающих чужую внешность достаточно реалистично не выйдет. Но есть иной вариант. Лицо царя мелькало на телеэкранах, но я сделаю так, что до поры до времени его никто не узнает. Скажешь, что это твой спутник.

— Хороший план, я готов, — ответил царь.

— Да и вот еще что, Кико, — неожиданно добавил Нидар. — Я искренне рад за тебя. Как-нибудь вы с Магдалиной придете ко мне на чашечку чая и все расскажете.

Магдалина поняла, что сказанное фрином, слышала лишь они и Балдуин. Но глупую улыбку, которую окружающие приняли за насмешку над Альмой, сдержать не смогла.

— Вы покойники, — продолжала бушевать Пури. — Как вы смеете воровать мою внешность? Такое с рук никому не сойдет.

— Остается одна проблема. Я не умею танцевать.

— Это моя вина, — Эрзули принялся потирать голову волосатой лапой. — Мне стоило обучить тебя еще в детстве. Но ты не хотела танцевать, ты хотела только бегать с мечом и ездить верхом. Мои чары не смогут научить тебя танцу, но будем надеяться, этого не понадобится.

— Багаж Альмы у нас, — сказала Бактра. — У нее отличное бальное платье и туфли.

— Сволочь! Не смей воровать мою одежду, мерзкая механистка! — вновь завелась балерина.

Бучи хотела ударить Альму, но ограничилась ответной речью:

— Закрой рот, пока я не вырвала твой грязный язык. Я не надену чужую одежду. Особенно ее.

— Вся одежда чистая, протектор, — попыталась успокоить ее Велаши. — Потерпишь всего один вечер. Платье шелковое, приятное к телу. Покупать другое у нас нет времени.

— А что если мне придется драться? В платье это тяжеловато.

— Кажется, я знаю, кто тебе с этим поможет, — заговорщически улыбаясь, проговорил Сафьер, переведя взгляд на Ингмара. — Чемоданчик с тобой?

— Со мной, куда же он денется, — ответил гагар. — Я помогу тебе попасть на бал с броней и оружием.

— С этим решили. Что касается танцев, думаю, генерал Фейсал тебе поможет, — продолжила Бактра.

— Учиться мне некогда, — возразила Бучи.

— Учиться не придется, пойдем со мной, — взяв ее за руку, произнес генерал.

Расписной деревянный ларец, который принес Фейсал, красовался на столе командной палатки.

— Что это такое? — спросила Бучи.

— Моя бабушка Марта была известной маласарской танцовщицей, — начал рассказ Фейсал. — На фестивале танго она познакомилась с моим дедушкой. На долгие годы они стали партнерами по танцам. Но история не про то. Марта с детства хотела танцевать, пыталась учиться. Несмотря на усердие, толку было мало. У нее возникали проблемы с координацией, ничего не выходило. Семья поддерживала девочку, находила ей новых учителей, но наставники только разводили руками. В один голос они твердили, что Марта не сможет танцевать.

Однажды ее отец отправился на базар за продуктами и случайно забрел в торговые ряды, где продавали всякие необычные товары и древности. Амулеты, настойки из невиданных животных, наборы для наведения порчи и прочее барахло. Он уже думал уходить, но ему на глаза попались алмазные туфли невероятной красоты. Лучи солнца переливались в их полупрозрачных стенках. Мечта любой девушки.

«Даже если она не сможет танцевать, я порадую ее великолепными туфлями, которым позавидуют лучшие танцовщицы», — подумал он, и подошел к торговцу. Торговец оказался колдуном из далекого мира, где алмазы добывали прямо из мантии планеты. Поэтому, хотя цена оказалась весьма высокой, стоили туфли не баснословных денег.

Однако, услышав историю девочки, которая хотела танцевать, колдун решил помочь. Он ушел в глубины своей палатки и принес колбу, где был заточен демон праздности. Подселив демона в туфли, он продал их моему прадеду.

Марта была в восторге, она долго любовалась ими и решилась примерить только на выпускном балу. Когда ее пригласили на танец, она сперва сомневалась, стоило ли позориться, но все же согласилась. Каково же было удивление всех собравшихся, когда Марта стала танцевать так красиво, будто умела это делать с рождения. Вскоре она стала самой знаменитой танцовщицей в Малатесте и облетела множество миров.

— Но при этом она не умела танцевать.

— Не умела. Но демон праздности в туфлях делал все за нее. Она не рассказывала об этом даже мужу. В глубокой старости она решилась поведать эту историю своему любимому внуку. Она отдала туфли мне. У них с дедом родилось двое мальчиков, у моего отца, да и у меня тоже, были только сыновья. Их жен танцы не интересовали, поэтому туфли долгие годы лежали без дела.

Когда я с Бактрой прибыл на Тактиф, то хотел подарить алмазные туфли шарифам. Но они не подошли им по размеру. Тогда я вспомнил кое-что еще. Бабушка говорила, что туфли подойдут только той, кто действительно хочет танцевать. Неважно, какой будет размер, они будут как раз. Но только при соблюдении этого условия. Срок службы демона истекает через пять лет. Честно сказать, мне совершенно не хочется мучиться с утилизацией и платить демонологу. А если я этого не сделаю, то по закону получу штраф. Тебе они нужнее. Я знаю, ты не любишь чужую одежду, но все равно взгляни.

Открыв ларец, Магдалина увидела переливающиеся полупрозрачные туфли. Они действительно выглядели невероятно красиво, вот только отсутствовали каблуки. Заметив ее недоумение, генерал объяснил:

— На них установлены стазис-каблуки. Такие раньше были в моде. Как только туфли окажутся на ноге, стазис заработает. Это удобно. Даже если не умеешь ходить на таких высоких каблуках, ты не упадешь и не подвернешь ногу. Примерь.

Сняв сапоги, Магдалина примерила туфли. Переливающиеся цельные бриллианты, из которых были выточены туфли, и невидимый каблук смотрелись великолепно.

— Они тебе подошли, значит, я не прогадал. Теперь попробуй что-нибудь станцевать.

Фейсал включил на телефоне классическую музыку из балета и уставился на Бучи.

— Танцуй.

— Как?

— Просто подумай о танце, и все. Тело само откликнется.

Магдалина вспомнила, как однажды ходила с родителями на балет, и как ей стало скучно. Она не сразу поняла, что уже танцует. Сделав несколько искусных движений, она закрутилась на одной ноге и чуть не снесла стол.

— Невероятно. Я словно балерина, — грациозно двигаясь в такт музыке, с удивлением произнесла Магда.

— Ты и есть балерина. На дворцовых балах танцуют болеро. Красивый танец. Станцуй с Тахо, он хорошо умеет и не откажется. Вот будет умора.

— Спасибо, генерал.

— Сначала произнесем формулу передачи демона. Сейчас найду в телефоне. Ага, вот. Я, Фейсал Дантосари, передаю Магдалине Дельеро-Бучи алмазные туфли.

Фейсал отдал Бучи телефон, и она произнесла свою часть формулы:

— Я Магдалина Дельеро-Бучи принимаю алмазные туфли и обещаю отпустить демона, как только закончится срок его службы.

— Вот и все. Пользуйся.

Когда Магда вышла из палатки, ее снова перехватила Бактра.

— Майор Ампаро кое-что передал мне перед боем.

Велаши протянула Магдалине два конверта.

— Одно письмо он написал для тебя, второе — для родителей.

— Почему он передал их именно тебе?

— Видимо, потому что я не участвовала в бою. Это гарантировало сохранность посланий. Сперва он хотел отдать их тебе, но решил не беспокоить перед сражением. Васко также просил, чтобы ты открыла письмо только по окончанию военной кампании.

Магдалина с нежностью подержала конверты в руках. Отступившая было боль заиграла с новой силой.

— Спасибо, Бактра. Но если Васко просил прочесть письмо, лишь когда все кончится, пускай они пока побудут у тебя. Если ты не против.

— Без проблем, Магдалина.

Следующий день отдали подготовке. В курс дела решили ввести только командный состав. И дело не в том, что Магдалина боялась предателей — вряд ли кто-то захочет сотрудничать с Тахо после того, как потерял товарищей. Но разговоры бойцов могли уйти дальше угольного карьера. Кто-то опрометчиво напишет в сети злобный комментарий, намекнув на операцию — и все, никакой секретности и эффекта неожиданности.

Накануне бала Магдалина и Кико простились с остальными и отправились в Латрек. Вездеход довез в кузове автомобиль Альмы до ближайшей дороги. Пересев в блестящий черный кабриолет на тонких колесах со спицами, протектор и царь Малатесты отправились в столицу.

Глава 20 — Пир во время чумы

«Облачные сновидения в эту суетную ночь

На полумесяце висят,

Безмолвная песня в вечном сиянии,

Пролетая, птицы зовут туда,

Где замирает сердце…»

Loreena McKennitt — The Mystics Dream

Пройти блокпосты на въезде в Латрек по документам Альмы оказалось несложно. Эрзули, обещавший всегда оставаться рядом, исправно формировал маскировку на их лицах, поэтому вопросов не возникало. Вечером они уже ехали по улицам Латрека. Оба солнца успели уйти за горизонт, но это не мешало увидеть, во что превратился город.

Многочисленные столкновения между демонстрантами, войсками Миро и полицией оставили уродливые шрамы на улицах. Повсюду виднелись баррикады, где-то вдалеке горело несколько зданий, а по дороге то и дело проезжали маласарские БТР. Усугубляло ситуацию практически полное отсутствие света, как на дорогах, так и в домах. Чем это вызвано, было неясно. Может, Тахо распорядился экономить энергию, а может, причиной оказалась диверсия. Автоматическая система дорожного движения больше не работала, машину в городе приходилось вести самостоятельно.

Бучи волновала еще одна проблема, с которой предстояло столкнуться. Миро использовал маласаров в бою против Бучи только во время нападения, после их высадки. В угольном карьере своих, по счастью, убивать не пришлось. Но в столице до сих действовало небольшое подразделение маласарской армии и полиции. Если они не захотят признать истинным царем Балдуина, начнутся городские бои, которые приведут к потерям как среди маласарских военных и полицейских, так и среди мирного населения.

Бучи хотелось разорвать Велаши за учиненные в городе беспорядки. В многочисленные митинги, организованные «Рыжей ласточкой», втянули тысячи мирных людей. В итоге эти горожане либо погибли, либо были задержаны. Что с ними делают агенты Бехерита, Магда даже думать не хотела. Для Бактры это был способ сплотить народ и сбросить тиранов, но Магдалина считала, что цена слишком высока. Война теперь проходила не в далеких лесах, а пришла в дом к каждому жителю Латрека.

Проезжая очередную развязку, Магда глянула на часы — касси не работал. Пока они с Кико будут во дворце, «Волки» Искандера должны прорваться на центральную защитную подстанцию города, где находился касси. Посовещавшись, они решили использовать против охраны и персонала винтовки, переведенные в шоковый режим. Полковнику Сули такой расклад, конечно, не понравился, ведь стрелять в них будут из боевого. Но только таким способом можно избежать жертв среди маласаров.

В Латреке находился лишь один касси, но его мощности хватало на весь город и окрестности. Еще до начала операции выяснилось, что Тахо вновь пошел на беспрецедентный риск и распорядился отключить латрекский касси. Выходило, что причину победы Магдалины над Миро разгадали. Выключенная система защиты позволяла использовать против кавалерии стрелковое оружие. Что же до касси, который имелся у войска Бучи, то при входе конницы в город его можно легко уничтожить.

Но адмирал вряд ли предполагал, что Магдалине хватит наглости послать на защитную подстанцию диверсионную группу. Задачей полковника являлись захват и активация касси. После этого кавалеристы под командованием генерала Фейсала должны войти в город.

Проблема заключалась в том, что резервный пункт управления установкой находился в царском дворце. Даже при включении касси на подстанции Тахо мог выключить его вновь и заблокировать основной пункт управления. Однако активация установки допускалась и вручную, через подводную секцию.

Подстанция совмещала в себе еще и термоядерную энергоустановку для питания города. Вентили активации находились в охлаждающем резервуаре, заполненном тяжелой водой. В обычной ситуации доступ к ним не требовался, и сложностей не возникало. Альмогаварские доспехи могли работать в закрытом цикле, но для подводных работ годились слабо.

В итоге с диверсионной группой отправился Ингмар, для которого вода являлась родной стихией. Гагар проявил изрядную смелость и сам предложил помощь. Его инженерных знаний было более чем достаточно для управления реактором и касси. Проблема заключалась в том, что термоядерный реактор давал приличное радиоактивное излучение в технических отсеках. Но даже если Ингмар схватит смертельную дозу, его можно оперативно положить в машину Хольмана и спасти.

Бучи эта часть плана не нравилась. Риск потерять Ингмара был слишком высок. В конце концов, в отличие от военных, Ингмар являлся гражданским. Она считала, что использовать его в такой опасной операции неправильно. Но иного выхода во время разработки плана так и не нашлось.

— Мы снова едем во дворец, — отвлек от размышлений Кико.

— И не говори. Надеюсь, в этот раз меня не изрешетят пулями. Ты как там? Готов?

— Потрясывает, но держусь. У тебя и Искандера самая тяжелая часть работы, мне только языком ворочать остается.

— Языком ворочать тоже уметь надо. Маласарские легионы не пришли на выручку Тахо, да и нам не помогли. Вполне вероятно, что и ты, и Камилла воспринимаетесь ими как узурпаторы. Если операция пройдет удачно, военных еще надо убедить присягнуть новому царю.

— Там будет Камилла… — мечтательно проговорил Кико.

— Ты стал царем и должен думать исключительно головой. Не сердцем, не причинным местом, а холодной расчетливой головой. Камилла — твой главный конкурент на престол, а значит, она враг.

— Вы же обещали не убивать ее! — выпалил Кико, чуть не сорвавшись на крик.

— Обещали, и постараемся все для этого сделать. Но ты должен понять, что ее мать и Тахо ждет трибунал. Если Анхелика окажется на всю жизнь в тюрьме, теплому отношению Камиллы к новому правительству это способствовать не будет.

— Она не любит свою мать.

— Это сейчас она ее не любит. А когда увидит ее за решеткой, любовь быстро проснется. Это инстинкт. Любой ребенок в экстремальной ситуации выберет родного человека, а не демократическое правительство Малатесты и царя Балдуина. Без обид, Кико. Но молодая девица, в которой бурлят гормоны, в переписке — один человек, а в жизни может оказаться совсем другой. Я тебе уже говорила. Выберешь себе потом любую красавицу Малатесты — очередь будет стоять.

Больше они не говорили. На въезде в центр города находился еще один блокпост. Солдат долго проверял документы Альмы Пури и о чем-то переговаривался с коллегами. Магдалина испугалась, что их раскрыли, и уже обдумывала пути отступления. Но оказалось, что солдат лишь хотел получить автограф знаменитой маласарской балерины. Бучи понятия не имела, как расписывается Пури, поэтому, к радости военных, предложила с ними сфотографироваться. Счастливые мужики, разглядывающие фотографии на своих телефонах, не смели больше задерживать звезду империи и пропустили их автомобиль.

— Ты же понимаешь, что, когда все закончится, они увидят, что фотографировались не с Альмой Пури, а с Магдалиной Дельеро-Бучи? — с улыбкой спросил Кико.

— Вот будет умора, — усмехнувшись, ответила она.

Несколько минут они петляли по узким улочкам, затем выехали на площадь и оказались у дворца.

Остановив автомобиль у длинной входной лестницы и отдав ключи парковщику, Магдалина под личиной Альмы и Балдуин, которого нельзя узнать в лицо, поспешили на коронационный бал в царском дворце Латрека.

Гул инструментальной музыки слышался даже снаружи. Первым делом они отметились у гвардейцев перед входом. Пришлось даже подождать в очереди из дам и кавалеров, одетых в искусно выделанные платья и костюмы. Маскировка действовала безотказно, и Бучи немного успокоилась. Даже она не узнавала Кико в лицо. Из-за этого существовал некоторый риск потерять его на мероприятии. Но его костюм она запомнила хорошо, если понадобится — найдет.

Стены дворца по традиции украшали гербы старших семей Малатесты, расположенные на тянувшихся от самого потолка шелковых штандартах. Талантливые архитекторы древности возвели дворец таким образом, что внутри любого закоулка на первом этаже можно было отчетливо слушать музыку или выступление монарха. Официанты искусно лавировали между толпами разодетых людей. Кое-кто уже был изрядно пьян, кто-то хохотал в компании таких же хозяев жизни. В уголке пристроилась семья, отец которой пристально поглядывал на потенциальных кавалеров для своих пятерых дочерей. Тучный мужчина, сидящий на диванчике и держащий в руке выпивку, ворковал с двумя миловидными девицами. Маласарская богема наслаждалась жизнью в пылающем от огня и раздоров городе.

Вставив сигарету в длинный мундштук, Бучи закурила. В левой руке она несла трость Альмы. Зачем балерине понадобилась трость, Магдалина так и не поняла. Зато теперь этот аксессуар содержал в себе биотехнологический меч, предварительно встроенный туда Ингмаром.

Попасть во дворец с оружием было проблематично. Защитные системы мигом фиксировали любой запрещенный предмет, даже пистолет или нож, изготовленный из пластика или полимера. Аналогичным образом обстояло дело с броней. Наличие портупеи сразу вызвало бы вопросы. Использование компакторных механизмов разрешалось лишь для военных нужд. Однако если оружие или экипировка представляли собой живой организм — сканеры тревоги не поднимали.

Гагарский чемоданчик содержал в себе целый набор биоэкипировки. Ингмар трепетно хранил свои великолепные изделия, оставшиеся у него после изгнания. До знакомства с Сафьером и изгнания на родной планете Ингмар считался одним из ведущих натур-конструкторов. Так гагары называли инженеров, разрабатывающих различные машины, в том числе боевые, оружие и экипировку с помощью генной инженерии. Вместо металла и полимеров они использовали различных животных своего мира.

Еще одним из чудес гагарской натур-конструкторской мысли являлся костюм-моллюск — акриторсия, находящийся под платьем Магдалины. В спокойном состоянии акриторсия выглядела как тонкая пленка, закрепленная на спине носителя. Для активации нервных узлов и переведения костюма в боевой режим следовало потянуть за тонкую конечность существа, тянущуюся в сторону шеи. После этого костюм разрывал одежду и обволакивал тело своего носителя пятимиллиметровой мембраной в форме комбинезона. Степень защиты такого наряда не шла ни в какое сравнение с вольфрамитовыми доспехами. Шлем или хотя бы капюшон отсутствовали. К тому же, экипировка изначально разрабатывалась под гагаров, поэтому толщина моллюска на теле человека была ниже, чем задумывалось. Кроме того, биокомбез не предусматривал перчатки и обувь. Но лучше так, чем драться в платье. А драться придется, в этом Магдалина не сомневалась.

Для связи с «Волками» и остальным войском в ее левом ухе, у самой барабанной перепонки, Ингмар поместил передатчик-сверчок. Миниатюрное создание могло принимать большинство видов радиосигналов и передавать носителю. Также с его помощью можно было отправлять сообщения. Используя костную проводимость черепа, сверчок считывал слова носителя и звуковые волны, достигающие головы, а затем транслировал на нужную частоту.

Для нелетальной нейтрализации противников гагар сперва предлагал использовать усыпляющее вещество собственной разработки. Однако данные о его воздействии на людей отсутствовали. Вещество могло убить человека, чей организм кардинально отличался от гагарского.

Тогда вместо снотворного Ингмар предложил использовать органическую пасту, выделяемую модифицированными ракообразными цельбратолами. Гагары носили их на своих крохотных ручках как браслеты, Магдалине пришлось надеть их на пальцы словно кольца. При активации моллюск в бешеном ритме начинал размножение клеток в пазухе, расположенной рядом с ротовым отверстием. Получившееся вещество являлось сильным клеем, твердеющим на воздухе за несколько секунд. При правильном использовании цельбратолы могли обезвредить несколько человек.

Магдалина сперва наотрез отказалась помещать на тело странных существ, но Ингмар уверил в безопасности снаряжения для носителя. В любом случае, выбора не оставалось. Бучи пришлось надеть чужую одежду и согласиться поместить на свое тело причудливую биоэкипировку. В противном случае она бы отправилась во дворец без оружия, брони и связи.

Пройдя в основной зал дворца, они увидели десятки людей, танцующих под живую музыку. Высокая темноволосая певица, расположившаяся с музыкантами у левой стены с Фресками, исполняла композицию на старомаласарском. Пройдя через толпы к правой стене, Магдалина и Кико увидели финальный отрезок Фресок. Поверх стены действительно нанесли новые рисунки, изображавшие убийство Магдалиной Таледы Чируви и последующий бой с людьми Франциско Ахзарита. Бучи не испытала злобы, ведь такое «официальное» изображение событий ожидалось и в их плане учитывалось.

— Шатун — Лайке, — обратился Искандер к Магдалине через сверчка. — Двигаемся в сторону объекта по коллекторам. Пока все тихо.

Сообщение Сули обнадеживало. «Волки» смогли пробраться в город по канализации и должны с минуты на минуты попасть на подстанцию. Целью Магдалины во дворце являлся захват Тахо, Анхелики и Камиллы. Адмирала желательно брать живым. Обеих Чируви — обязательно живыми.

Следующая часть плана опиралась на данные, потом и кровью добытые агентами Бактры. Бал являлся первым мероприятием после убийства царицы, где во дворец пустили людей. По сообщениям разведки «Рыжей ласточки» часть Фресок во дворце закрасили и перерисовали, чтобы изображенные события совпадали с официальной версией. Но причинить вред проявившемуся однажды рисунку невозможно. Даже если его закрасить, верхний слой всегда можно счистить и увидеть изначальную картину. На это они и сделали ставку.

Балдуину следовало поднять перед собравшейся богемой вопрос правдивости официальной версии о перевороте, чтобы заставить людей содрать верхний слой с последней части Фресок, под которым будут изображены настоящие события. Фрески никогда не врут, а значит, даже члены старших семей согласятся с фактом узурпации власти Адмиралтейством.

На бумаге план казался относительно простым. Однако для его реализации требовалось слаженная работа всех групп. Если захват подстанции сорвется, даже при успехе операции во дворце, Магда и царь попадут в засаду, ведь кавалерия не сможет войти в город. При провале Бучи или Кико, даже если они останутся живы, кавалеристам и «Волкам» придется штурмовать дворец, что неизбежно повлечет жертвы.

Постояв немного у Фресок, они разделились. Кико предстояло погрузиться в общение с богемой. Втеревшись в доверие хотя бы к нескольким уважаемым персонам, в дальнейшем легче организовать очистку Фресок.

Магдалина же принялась искать свои цели. Она долго думала, кого брать первым. Логичным казалось поймать Камиллу, ведь именно она должна сегодня взойти на престол. Но пропажу царевны заметят довольно быстро, и адмирала тогда не достать. Обдумав варианты, Бучи решила брать первым протектора. Именно Тахо фактически принадлежала вся полнота власти в империи, а потому его поимка обезглавливала узурпаторское правительство.

Погладив левое ухо для активации сверчка, Бучи попробовала связаться с Фейсалом. Но генерал почему-то не отвечал. Это было странно. Магда постаралась отогнать подальше тревожные мысли. У нее своя задача, у него — своя. Сейчас главное отработать свою часть, чтобы там ни происходило у Фейсала.

Тахо пока что нигде не было видно. Чтобы не стоять столбом, она решила сходить к бару. Проходя через группки по интересам, Бучи невольно слышала их разговоры, и все они велись про нее.

— Вы видели кадры битвы? Убийственно. Эта Бучи — настоящий демон.

— Как бы они ни старались, семье Дельеро будет непросто смыть такой позор.

— Вы видели их доспехи? Будто гиперионцы восстали из сказок.

— До города она не дойдет, силенок мало.

— Пускай приходит сюда, я этой скотине расскажу, как опасно воду мутить. Она у меня на коленях ползать будет, умолять.

Разговоры позабавили Магду. Как бы ни храбрились богатые мужчины, как бы ни оскорбляли ее женщины, чувствовалось, как высший свет страшится прихода ее кавалерии. Разметать войско наемников зачастую не под силу даже хорошо вооруженным и опытным регулярным армиям. Но бронированной коннице удалось.

— Добрый вечер, — поздоровался с Магдалиной приятный молодой человек, когда она поднесла стаканчик мастики к губам. — Скучаете?

Магдалина сначала смутилась, но с другой стороны, чего смущаться? Она играет роль, так почему бы не пообщаться? Может, человек расскажет, где Тахо. Правда, лицо у него какое-то знакомое.

— Скучаю. Не люблю подобные сборища, — ответила она.

— Мне мастику с соком, — обратился мужчина к бармену, после чего вновь переключился на Бучи. — А я вас узнал, кстати.

У Магдалины екнуло сердце. Неужели маскировка перестала действовать?

— Вы балерина. Альма Пури.

— Слава идет впереди меня, — выдохнув, ответила она, мысленно поблагодарив Эрзули.

— Может, пойдем с вами выпьем на балконе? Там не так шумно.

Магдалина уже собиралась отказаться, но вдруг узнала в молодом человеке Тесея Дельеро. С родственником последний раз она виделась очень давно и успела подзабыть черты его лица. Для представителя старшей семьи и будущего наследника клана Тесей был весьма приятной личностью. Он никогда не дразнил и не обижал Магду, в отличие от других членов семьи Дельеро.

— Может, попозже. Я бы хотела увидеться с одним человеком.

— Уж не с царевной ли? С ней сегодня все хотят увидеться. Кроме меня.

— А вы почему не хотите?

— Нам сильно досталось, когда моя троюродная сестра учудила свою революцию. Но я на нее не злюсь. Можете сдать меня Бехериту, но я выскажу свое мнение. Когда я вижу, что среди маласаров находятся такие люди, как Лиша, понимаю, что для империи еще не все потеряно. Жаль, что ее, скорее всего, поймают. Не стоило ей прилетать на Тессу и лезть в наше болото.

Магдалина хотела обрадовать братца, что все не так плохо, но быстро опомнилась. Она ведь играет любовницу Тахо. Лучше не давать поводов другим сомневаться. И тогда она решила оторваться по полной:

— Терпеть ее не могу. Все о ней только и говорят. Вы уж простите, в некотором роде она ваша родственница, но все же. Механисты — ужасные создания, эти серые волосы, эти машины у них в крови. Разве вас это не пугает? Надеюсь, протектор расправится с ней с достаточной жестокостью. Публичная казнь отлично подойдет.

Магдалина мысленно разразилась хохотом. Лицо Тесея отразило удивление и отвращение одновременно.

— Зря вы так, она хороший человек. И жизнь у нее была не сахар. Но она всегда считала себя маласаркой. Жаль, я в ту пору был еще мал и никак не мог повлиять. Нам с вами явно не пути, оставлю вас развлекаться.

— Только один вопрос напоследок.

— Прошу.

— Вы не видели протектора Тахо?

— Кажется, он крутился на западном балконе.

Допив мастику, Бучи поспешила к витражным дверям, ведущим на открытые дворцовые балконы, но ее вдруг окликнул Тесей.

— Альма! Я ненавижу балет, — пытаясь отомстить за обидные слова в адрес сестры, крикнул Дельеро.

— Я тоже.

Фраза вырвалась быстрее, чем Бучи успела сообразить. Он шлепнула себя по губам и поспешила к дверям. Примерить на себя роль нетерпимой маласарки оказалось весьма забавно. Обижать Тесея не хотелось, но ее резкие высказывания гарантировали, что брат будет держаться подальше, когда начнется представление.

Перед тем, как открыть двери, ведущие на балкон, Магда увидела свое отражение. Точнее, отражение Альмы. Ей было даже немного жаль, что она не видит себя настоящую. Перед боевой операцией жрицы сделали ей красивую прическу. Платье с туфлями и серьгами, подаренными Васко, смотрелись отлично. Но любоваться некогда. Выйдя на широкий балкон длиной в пару десятков метров, она принялась искать Тахо. Вечерний воздух приятно холодил тело. Она закурила, прошлась между разговаривающими людьми и увидела его. Лицо адмирала Магдалина помнила прекрасно — не раз видела по телевизору и в сети. В жизни он производил еще большее впечатление. Высокий статный мужчина в летах с густой черной бородой и искусно заплетенной косичкой вороных волос на голове.

Заметив ее приближение, Тахо отпустил парапет, который сжимал до этого руками, и улыбнулся.

— Альма, душа моя, ты прекрасна. А я уж думал, ты сегодня не появишься.

— Спасибо, протектор. Как я могла не навестить вас в канун триумфа?

— Мы теперь на вы?

— Разве с протектором можно иначе?

— Тебе можно все.

Долго разговаривать с Тахо было опасно. Магдалина совершенно не знала, что за отношения у Альмы с адмиралом. Любая неосторожная фраза или лишний вопрос грозили провалом. Адмирала следовало скорей уводить в куда-нибудь в укромное место. Но она не могла с порога предложить ему уединиться для любовных утех. Поэтому Бучи решила потащить Тахо танцевать. Демон в туфлях сидел без дела долгие годы — пускай разомнется.

Вернувшись в главный зал, протектор Дельеро-Бучи, державшая под руку протектора Тахо, заприметила царя Балдуина, оживленно обсуждающего что-то с группой богачей. Кико также заметил ее и поспешил принять из ее рук трость.

— Вошли на объект. Сопротивление небольшое. Продвигаемся к цели, — вновь донесся голос полковника через переговорник.

Певица принялась напевать новую композицию, и оба протектора приготовились к танцу.

Магдалина почувствовала проходящие через тело эмоции демона праздности. Существо из другого мира было счастливо вернуться к любимому делу и принялось руководить движениями Бучи. Тахо обхватил ее за талию, прижал к себе и закрутился вместе с Бучи в ритме болеро. Заметив танцующего адмирала, остальные собравшиеся расступились, чтобы понаблюдать.

Держась за руку Круса, Магдалина покружилась, затем они развели руки дугой над головами и сделали еще несколько оборотов. Тахо оказался умелым танцором, но Бучи не отставала. Раньше она даже представить не могла, что в ней таится такое изящество. Погрузившись в танец, на несколько мгновений Магда забыла, для чего пришла, и поспешила привести мысли в порядок.

Она была в объятьях врага. Крус Тахо без зазрения совести обрек Сафьера на ужасные пытки, охотился за ней самой, посылал убийц, и именно он организовал дворцовый переворот.

Продолжая выполнять совершенно незнакомые ей прежде движения, Бучи заметила среди наблюдателей Анхелику Чируви. Мать царицы с ненавистью смотрела на любовницу адмирала.

«Злись сколько хочешь. Как только поймаю Тахо, настанет и твое время», — подумала про себя Бучи. Но где же Камилла? Магдалина знала, что новая царица должна появиться перед самой коронацией, не раньше. И все равно нервничала. Хорошо, хотя бы Кико не встретит царевну в своем истинном обличии.

Когда танец закончился, собравшиеся поаплодировали паре и вернулись к своим великосветским беседам. Нужно было скорей уводить Тахо в укромное место. Но как предложить? Проблему неожиданно разрешил сам протектор.

— Не желаешь ненадолго сбежать от этой суеты? — прошептал ей на ухо адмирал.

— Отличное предложение, протектор, — подмигнув, ответила Бучи и забрала у Кико трость.

Спустившись по лестнице на цокольный этаж и пройдя несколько комнат, они оказались в просторном помещении, облицованном изразцами с изображениями сюжетов из «Королевы Гипериона». В полумраке Магдалина не сразу заметила в центре зала подсвеченный бассейн.

— Как тебе обстановка? — спросил Тахо.

— Весьма романтично, — томно ответила Бучи.

— Крупные силы противника у реактора, работаем, — продолжал докладывать Искандер обстановку. — Пловец в воде.

Пловцом Сули окрестил Ингмара. Судя по сообщению, гагар вот-вот должен открутить вентили. Если все пойдет удачно, касси скоро заработает. Пора действовать.

Бучи была готова одним решительным прыжком свалить Тахо с ног и пустить в дело гагарские кольца, но пока сдерживалась. Если он желал предаться любовным утехам, то пускай сперва разденется. Вряд ли у адмирала флота высокие боевые качества, но недооценивать врага нельзя.

— Ответь мне только на один вопрос, — отойдя к стене и надев прозрачные защитные очки, произнес Крус. — Где прячется эта мерзкая тварь Эрзули Нидар?

Сердце мигом ушло в пятки. Как он умудрился ее раскрыть? Не может такого быть. Возможно Тахо, опасавшийся покушения, всего лишь проверяет ее.

— Ты о ком? — постаравшись сохранить невозмутимое выражение лица, спросила Бучи.

В ответ Тахо только рассмеялся. Внезапно в стене, рядом с которой стоял адмирал, отворилась небольшая дверь, из которой медленно вышел Франциско Ахзарит, державший в одной руке рельсотрон, а в другой — длинное копье. Убийца Таледы Чируви был облачен в боевую броню, на поясе находился ятаган, а на его спине висел круглый щит. Как только он заметил Бучи, тут же активировал шлем. Серьезный противник. Магдалина ожидала боя с Ахзаритом, но надеялась на эффект неожиданности. Судя по происходящему, неожиданным ее появление для Тахо не стало.

— Кто это, Крус? — все еще надеясь на блеф адмирала, спросила Бучи, указав на убийцу.

— Тебе прекрасно известно, кто это, Магдалина. Это твоя смерть. Даже если бы среди вашего мятежного войска не нашлось информатора, я бы все равно понял, кто ты. Год назад Альма сломала ногу на репетиции. Все бы ничего, но у нее врожденная непереносимость машины Хольмана и механических имплантов. После нескольких операций врачи развели руками. Бедная балерина не могла больше танцевать и была вынуждена ходить с тростью. Вы идиоты. Придумать неплохой план и не потратить пару минут на поиск информации в сети. Это так глупо.

На Бучи накатила злоба. Слова об информаторе свидетельствовали лишь об одном: в окружении Магдалины находился предатель. Но зачем предавать, и самое главное, кто это был, Бучи не знала. Самое страшное, что наверху находится Кико. Если гвардейцы его схватят, план провалится. Вряд ли Тахо станет церемониться с врагами. Нового царя проще сразу убить.

К сожалению, в запасах Ингмара не оказалось стрелкового биооружия. Расчет был на включение касси. Ахзарит держал Бучи на мушке рельсовой пушки. Одного попадания хватит, чтобы пробить в ее теле дыру размером с мяч. «Ну же, Искандерушка, поторопись», — думала про себя Магдалина. Нужно было тянуть время.

— Эрзули, убери с меня маскировку, — спокойно произнесла она.

— Наконец-то я могу посмотреть в глаза врагу, — расхохотавшись, проговорил Тахо. — Следи за каждым ее движением, Франциско. Столь опасной особе нельзя давать ни единого шанса. Ты знаешь, что я намеренно позволил тебе и самозванцу попасть на бал? Сегодня вы станете виновниками страшного теракта.

Магдалина погладила левое ухо, выкручивая звукоулавливающую систему сверчка на максимум, чтобы слова адмирала слышали все ее люди.

— В подвалах дворца мы разместили баки с зарином. Как только я дам команду, газ пойдет по системе вентиляции. Одной капли достаточно, чтобы убить взрослого человека. Часть людей умрет, но те, кто выживут, получат острое расстройство нервной системы. Машина Хольмана не в силах излечить подобные поражения. Люди будут мучиться годами. А виновницей станешь ты. По всем каналам, по всей сети мы расскажем, что именно Бучи ответственна за страшную газовую атаку во дворце.

— Ты выродок, Тахо, настоящий выродок, — едва сдерживая себя, произнесла Магда.

— Я лишь расчищаю себе путь к цели. Маласарская элита в таком количестве мне не нужна. Но выжившие поддержат новую царицу. А твое имя навсегда войдет в историю как имя убийцы и террористки.

— Кто был вашим информатором?

— На том свете эта информация тебе без надобности. Да и для него тоже. Если он предал тебя, то предаст и меня. Как только все закончится — пойдет в расход. Довольно разговоров. Франциско, вали ее.

За секунду до выстрела, часы на запястье Магдалины завибрировали.

— Шатун — Лайке. Касси работает. Объект под контролем.

Мысленно поблагодарив Искандера, Бучи сняла туфли и дернула за ленту акриторсии. Моллюск мигом разорвал платье и обволок ее тело, формируя голубоватую броню. Одновременно с этим Магда потянула за набалдашник трости, обнажив меч.

— Не ожидали, сволочи?

— Твою мать! Не могу выключить касси, — судорожно сжимая в руке телефон, прокричал Тахо. — Поруби ее на куски, чтобы наверняка, я побегу к царице.

— Лайка, мы слышали про зарин, — вновь раздался в ее ухе голос полковника. — Касси от газа не спасет. Ты должна немедленно задержать Тахо.

Магдалина хотела последовать за адмиралом, скрывшимся в проеме в стене, но пусть ей преграждал Ахзарит. Не говоря ни слова, он бросил рельсотрон на пол, снял со спины щит и, направив в ее сторону копье, встал в боевой стойке.

Стараясь зайти с фланга, не защищенного щитом, разогнавшись, Бучи в прыжке нанесла колющий удар. Убийца молниеносно отреагировал, развернулся и принял удар на щит. Не останавливая вращения, он нанес режущий удар наконечником копья, от которого Бучи едва успела увернуться.

Уже в начале боя Магдалина поняла, что честным способом в дуэли ей не победить. Ахзарит двигался с невероятной скоростью, нанося новые удары. Как только она отходила дальше, Франциско устремлял в ее сторону колющие удары копьем. Если Бучи приближалась слишком близко, он отражал атаки щитом и шел в наступление. Фейсал натаскивал ее на стиль боя Ахзарита, но тренировались они с двуручниками. Работать коротким гагарским мечом против копья оказалось сложной задачей. Приходилось выходить на опасно близкую дистанцию.

Новая атака противника нашла цель. Бучи почувствовала жгучую боль в боку. Мельком глянула на рану. К счастью, удар прошел по касательной, но убийца вел счет, пустив первую кровь.

Магдалина сменила тактику боя на альмогаварскую, которой ее учил Алми-60. Парировав несколько ударов, ей удалось проскочить за спину врагу и нанести скользящий удар по доспехам. Без толку. Толстая броня убийцы отлично держала удар, меч оставил только царапину.

Оставалось надеяться на успех колотой атаки в сочленения доспехов. Но для этого требовалось вести бой на короткой дистанции, чего Франциско старался не допускать. Копье убийцы при начале новой атаки грозило Магдалине серьезной раной. Необходимо было лишить противника главного оружия. Но как?

Алми учил, что ноги — такое же оружие, как меч в руке. Вновь сократив дистанцию, Бучи совершила обманный маневр, будто собиралась нанести удар ногой по колену противника. Ахзарит поставил блок, но Магдалина использовала левую ногу только в качестве опоры для удара правой по задней части корпуса, целясь в седалищный нерв. Судя по крику убийцы, удар достиг цели даже через доспехи. Парировав контратаку копьем, она едва успела выставить блок рукой. Удар щита оказался весьма ощутимым, но не нанес сильного ущерба.

Но нескольких секунд потери ориентации хватило Франциско, чтобы ударить Магду щитом в грудь. Она отлетела назад и упала в бассейн. Прохладная вода обострила чувства. Острие копья уже разрывало толщу воды перед телом Бучи. Оттолкнувшись ногами от рельефной плитки, она смогла избежать попадания. Ударившее в дно бассейна копье упало в воду, но сам Ахзарит там не оказался. «Перелетел, что ли? Акробат хренов», — выругалась про себя Магда. Оттолкнувшись ногой, Бучи всплыла у бортика и вылезла наружу.

На противоположной стороне бассейна, стоял Франциско, держа в руке ятаган. Магдалина обрадовалась. Ахзарит все еще представлял огромную опасность, но теперь у него уже не было копья. Вряд ли убийца полезет его искать на дно бассейна, рискуя получить меч в затылок.

— Лайка, это Шатун. Войска Малатесты подожгли подстанцию. Удерживать объект смысла больше нет. Выдвигаемся к вам по стокам. Следи за касси, скоро он отключится.

Медлить было нельзя. Преодолев разделяющее их расстояние, Магдалина нанесла несколько ударов. Ахзарит парировал все, но теперь преимущество в виде более длинного оружия у него отсутствовало. Ятаган был лишь немного длиннее гагарского меча.

Пойдя в контратаку, убийца попытался пронзить Бучи. Она увернулась, но получила новый порез на бедре. Не обращая внимания на жгучую боль, Магда нанесла удар ногой в пах. Бандаж снизил силу удара, но Франциско инстинктивно потянул щит в зону поражения. Этого оказалось достаточно для колющего удара в сочленение на плече. Убийца взвыл и отбросил Бучи щитом на пол. Его правая рука больше не годилась для боя. Выкинув щит в бассейн, он перехватил ятаган левой и снова пошел в атаку.

Механизированная мускульная система на его доспехах отсутствовала, поэтому с каждым новым выпадом Бучи видела, что убийца все сильнее устает. Он оставался смертельно опасным, словно раненый зверь, но потерял прежнюю скорость. Ее же доспехи были легкими и пластичными. Несмотря на раны, она все еще могла маневрировать. Магдалина дала Франциско возможность провести несколько атак, которые окончательно его измотали. Проскочив за спину противника, она прикоснулась рукой к его броне и активировала цельбратолы. Вязкая паста покрыла собой все тело убийцы, оставив открытыми только нос и глаза.

Упавший на пол Ахзарит безуспешно пытался освободиться из ловушки, но мигом затвердевший кокон надежно удерживал его в тисках. С помощью компакторного механизма он умудрился снять доспехи в надежде ослабить хватку, но цельбратолы Ингмара незамедлительно отреагировали, сжавшись сильнее.

Поверженный противник со злобой в глазах смотрел на Бучи. Будь его рот свободен, Франциско осыпал бы ее проклятьями, но моллюск не давал говорить.

Сейчас самое время его убить. Но стоит ли это делать? Ахзарит — главный свидетель заговора и дворцового переворота. Его показания могли стать ключевыми на трибунале. Присев рядом на корточки, Магдалина плюнула убийце в лицо и пошла к выходу.

Вибрация на часах могла означать лишь одно — касси сгорел.

Только сейчас она почувствовала навалившуюся усталость. Раны горели огнем, а тело стало ватным. Ее вырвало. Бучи собиралась бежать к проходу в стене за Тахо, но могла только идти, хромая на правую ногу. Живые доспехи пытались стягивать порезы, микролиты забивали собой раны, но кровь все равно продолжала идти. Бучи не понимала, что с ней, ведь полученные раны не были столь опасны. Кое-как перевязав обрывками платья Альмы раны, Магда поковыляла к выходу.

Но в проеме вдруг появился Фейсал в защитных очках. В трясущейся руке генерал держал плазменный пистолет, нацеленный на Магдалину. Бучи сразу все поняла. Боль от заряда раскаленной энергии, угодившего ей в грудь, раскатилась по всему телу. Она упала на пол, выронив меч. Оголяя остальное тело, моллюск успел сформировать на груди утолщение, но задержать весь заряд не удалось. Место от попадания дымилось, а в грудной клетке словно бушевал пожар.

Франциско Ахзарит, заметив своего старого учителя, пронзительно промычал что-то нечленораздельное.

— С тобой я потом разберусь, неблагодарная скотина, — выпалил генерал, подняв с пола рельсотрон и присев рядом с Бучи.

— Зачем, Фейсал? — превозмогая боль, спросила Магдалина.

— Помнишь разговор в Куселе с Тахо? Он предложил нам сдаться и обещал должности в командовании. Я прекрасно отдавал себе отчет, что ублюдок лжет. Но именно тогда я решил подыграть ему и ночью связался с ним вновь. Протекторату не нужен ваш марионеточный царек, а Малатесте не нужна монархия.

Помнишь, я говорил тебе о возможности стать главой империи? Я не врал. Ты могла стать сильным протектором в державе, свободной от богатенькой знати и идиота, сидящего во дворце. Но твой ответ показал, что такое развитие событий неосуществимо. Мальчик, который сейчас наверху рассказывает богеме о перевороте и сдирает с Фресок верхний слой, слишком дорог для тебя. Ты глупая девчонка, слишком сильно привязывающаяся к людям. Таким же был и твой отец. Он пытался превратить империю в рай для простых людей, но не понимал, что это утопия.

Я ненавижу Бактру Велаши, которая скоро последует за тобой, девочка, однако тебя уважаю. Но вы с Кельвином Бучи мечтатели. А мечтатели не нужны нашей державе. Я не хочу убивать тебя и Балдуина, но должен сделать это ради империи. Ты станешь героиней Малатесты, тебе будут ставить памятники и про тебя напишут множество книг. Ты уже становишься историей, поэтому живая никому не нужна.

— А как же Фрески?

— А что мне Фрески? Отколем их со стены и выбросим. А еще лучше снести дворец. Я знаю про зарин и сам откручу вентиль. Символы монархии Малатесте не нужны, а знать должна умереть. Мы напишем новую историю. Красивую, трагическую, правдивую. В этой истории подлый Франциско Ахзарит убьет тебя из пистолета. Люди поверят нам.

— Кто еще с вами заодно?

— Только я сам. Лишние люди в таком деле не нужны. Кавалеристы, Искандер с «Волками» и капитан Кристоф продолжат жить дальше. Они будут вспоминать о тебе, оплакивать, а верность их предводительнице вскоре превратится в верность Протекторату. А вот боевиков «Рыжей ласточки» мы уничтожим. Не нужны нам такие люди.

— Значит, я не нужна?

— Я слишком хорошо успел тебя узнать. Ты не примешь правила игры. Мне жалко убивать тебя, но так надо.

Страшная боль стала утихать, и Магдалина вдруг почувствовала отрешенность от всего происходящего. Ей стало так горько от предательства генерала, что хотелось просто закрыть глаза и ждать смерти. Злиться сил не осталось. Может, Фейсал прав? Может, так будет лучше для всех? Как бы она ни старалась, но для большинства маласаров всегда будет чужой.

А как бы Васко поступил? Майор убил бы предателя, вот что бы он сделал. Покориться судьбе для нее означало предать любимого. Дуло пистолета смотрело ей в лицо, сил перехватить оружие не осталось, но Бучи не собиралась сдаваться. Предательство давалось генералу нелегко. Его руки дрожали, а с лица стекали капли пота, несмотря на прохладу в помещении.

— Знаешь что, Фейсал? Ты не офицер. У тебя нет чести. Не достоин ты носить погоны, и людей вести за собой не можешь.

— Почему это?

— Потому что ты трус. Такой же, как Дане Саккоро. Вы оба предали моего отца. Даже не раздобыли для него лекарства. Мы с матерью каждый день отдирали у него со спины простыни вместе с кожей. А вы даже не удосужились спросить, как он себя чувствует. Чумные струпья сожрали его заживо, потому что так было лучше для Протектората. И сейчас всего несколько смертей отделяют тебя от цели. Вот твоя новая история? Такие твари, как ты, не должны жить на этом свете. Ты предатель, и предателем навсегда останешься, даже заткнув все рты. Каждое утро ты будешь просыпаться, смотреть на себя в зеркале и видеть мои глаза. Убьешь меня, и я сожру тебя изнутри, как чума сожрала моего отца.

— Я ничего не мог сделать для Кельвина. Помоги мы ему, и Чируви расформировала бы Протекторат.

— Тогда Протекторат ничем не отличается от Адмиралтейства. Вы трусы и убийцы. Из-за таких людей, как ты и Тахо, империя в агонии и скоро рассыпется. Убивай меня, и дело с концом. Надоело смотреть на твою лживую морду.

Фейсал встал над Магдалиной, нацелив на нее пистолет, но его рука задрожала еще сильнее. Он стоял так почти минуту, не в силах сделать выстрел.

— Ты права. Я так жить не смогу, — замотав головой, сказал он, вытирая выступившие слезы. — Я корил себя за смерть Кельвина все эти годы. Не могу я убить его дочь. Наверное, лучше будет застрелиться. Ты меня прости, я…

Фейсал не успел договорить. Его голова разлетелась на куски, и тело генерала безвольно упало на Бучи.

— Поганый предатель, — прокричал Искандер Сули, отбрасывая тело Фейсала прочь. — Лиша, ты как? Не отключайся. Живо сюда аптечку!

— Зарин, в подвалах зарин!

— Знаем, уже нашли и изолировали баки.

— Искандер, — улыбнувшись, прошептала Магдалина.

— Еле успел. Вот говорил же — не люблю я штабных крыс. Какого рожна мы ему поверили?

Поднявшись по лестнице в большой зал дворца, опиравшаяся на полковника Магдалина увидела Кико. Новоиспеченный царь, на котором больше не было маскировки, стоял в окружении членов старших семей, оживленно обсуждавших действия Тахо.

— Что если Фрески врут?

— Фрески никогда не врут. Никогда!

— Это защитница Малатесты, — показав на нее рукой, сказал Кико. — Магдалина Дельеро-Бучи. Ей говорите спасибо, а не мне.

Взглянув на Фрески, Бучи увидела, что верхний слой содран, а тонкие пласты покрытия, на котором прежде изображалась лживая история, валяются на полу. Скрытые прежде под поддельным слоем Фрески демонстрировали настоящую историю. Все ровно так же, как и рассказывала она. Франциско Ахзарит с подельниками убивают Таледу Чируви, Магдалина ведет с ними бой, и едва не погибает. Чуть дальше показана Битва при угольном карьере, смерть Симона Миро и сам бал. Фрески изображали события, преимущественно происходившие на Тессе, а потому каких-либо картин, свидетельствующих, что царь Балдуин на самом деле самозванец, она не увидела.

Переведя взгляд на собравшихся, Бучи заметила, что гвардейцы разоружены и сидят связанными в углу под прицелом Волков. Члены маласарского высшего света пристально смотрели на нее, но оскорблений не последовало.

— Ты как, Лиша? — спросил подошедший Кико.

— Жить буду. Ты молодец.

— Нет. Без такого протектора у нас бы ничего не вышло.

Заметив в глубине зала Ингмара, Бучи устремилась к лежащему на полу гагару.

— Схватил большую дозу излучения на подстанции, рвало всю дорогу, — объяснил Искандер.

— Его срочно надо поместить в машину Хольмана, — поддерживая маленькую голову птицеподобного пришельца, крикнула Магда.

— Сирена с кавалерией на подходе, а с ними и машины, успеем.

Полковник ввел ее в курс дела. Когда Магдалина стала передавать все происходящее через сверчок, Бактра Велаши начала трансляцию в сеть. Услышав о планах Тахо, военные не оказали Сердару Мариди, который шел во главе кавалерии, никакого сопротивления.

Гусарам следовало прибыть раньше по команде Фейсала. Но предатель не отдал приказ. Сирена подождал полчаса и решил выдвигаться во что бы то ни стало, взяв с собой Бактру.

Предательство Фейсала, как это ни странно, оказало им услугу. Из-за того, что гусары подошли к городу позже, генерал Гонсаго, командующий вооруженными силами Малатесты, успел прослушать в сети план Тахо. Даже когда касси сгорел, орудия города не открыли огонь по гусарам. Минобороны незамедлительно приняло сторону царя Балдуина Чируви.

— Вы нашли Тахо? Где Камилла? — с тревогой спросила Магдалина полковника, когда Бактра и Сирена зашли во дворец, и Ингмара унесли в медицинский вездеход.

— Я ее убил! Да здравствует истинный царь Балдуин! Я убил узурпаторшу Анхелику, — кричал подбежавший к ним из глубин зала Мельхиседек Вилиси, глава Бехерита.

Мужчина кинул к ногам Магдалины расписные туфли, которые нес в руках и упал на колени.

— Молю, пощадите! Я снял их с Анхелики Чируви. Она мертва. Бехерит с вами! Слава новому царю!

— Радуется так, будто принес туфли эльпаксанского эмира, — с ненавистью прошипела Бактра, ощупав обувь узурпаторши тростью.

Но Бучи волновало другое.

— Снимите с него все украшения, заберите все вещи. Этот человек контролирует демонов, — скомандовала она своим людям.

Пока «Волки» Искандера обыскивали Мельхиседека, Бактра сообщила новость.

— Тахо сбежал с Камиллой. Генерал Гонсаго, глава Минобороны Малатесты, сообщил об обнаружении минуту назад корабля, выходящего на орбиту. Почти наверняка на этом судне находится адмирал и царевна. Орбитальные орудия готовы дать залп, ждут приказа протектора.

— Не надо! — возразил Кико. — Камилла погибнет. Она ни в чем не виновата. Лиша, я тебя прошу.

— Нам нельзя рисковать, — стукнув тростью по полу, парировала Бактра. — Тахо может переманить на свою сторону маласарские легионы, используя наследницу. Оставлять их в живых слишком опасно.

— Лиша, так нельзя, — с отчаянием крикнул царь.

— Полковник Сули, как вице-протектора прошу вас посоветовать Магдалине верное решение, — не унималась Велаши.

— Да нечего тут советовать. Я солдат, а солдаты детей не убивают, — ответил Искандер.

— Через минуту корабль будет за пределами досягаемости. Надо принять решение, Магдалина.

— Лиша, не убивай ее.

Тахо их враг. Находись он на борту один, Бучи не задумываясь приказала бы уничтожить судно. Но Камилла всего лишь девчонка, которую втянула в эту страшную историю деспотичная мать. Посмотрев на Кико, она приняла решение.

— Отставить огонь. На сегодня смертей достаточно. Мы поймаем Тахо, куда бы он ни отправился, и отдадим под трибунал.

— Магдалина!

— Я не стану больше повторять, Бактра. Пускай бежит. Мы победили.

Последние слова дались Бучи с огромным трудом. Мышцы начало сводить, а взгляд затуманился.

— Лиша! Лиша! — кричал Искандер, держа ее на руках.

Но Магдалина уже не могла ответить.

— Врача сюда, срочно!

Глава 21 — Море

«Завтра —

Наступит ли оно?

А если наступит,

Буду ли я по-прежнему человеком?

Я прошу лишь об одном, но о самом невозможном:

Пожалуйста, обними меня

Я никому не скажу».

Morrissey — Tomorrow

«Прощайте, павшие герои,

За вас мы вечно будем поднимать бокал вина.

Мы сохраним историю в веках,

Про храбрую царицу,

Что в бой последний повела нас

И спасла».

«Королева Гипериона», песнь девятая

Приоткрыв глаза, она увидела себя. Вот только глаза у нее были лазурного цвета. Будто в каждом из них таилась целая галактика. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять: она смотрит не в зеркало, а на Сабилу. Рядом на тумбочке стоял букет цветов. «Неужели хоронят?», — подумала она.

— Где я? — спросила Магдалина.

— В больнице, Лиша, — ответила мать.

— Как ты сюда попала?

— Ты пролежала в коме две недели. Оружие Франциско Ахзарита было покрыто ядом. Как только я узнала, что произошло, то сразу вылетела с Хелидорфа к тебе. Машина Хольмана не помогает при отравлении. Врачи считали, что ты не выкарабкаешься. Но микролиты вновь тебя спасли. Как ты, дочка?

— Как будто с жуткого бодуна.

— Скоро поправишься, — улыбнулась Сабила. — Папа бы тобой гордился.

— Потому что я стала похожа на Крайто Дельеро?

— Крайто тут ни при чем. Ему до тебя далеко. Конечно, лучше бы ты тогда полетела со мной на Хелидорф. Но ты всегда сама выбирала свой путь. Твоя подруга Бактра Велаши много чего мне рассказала, но я плохо разбираюсь в политике. Главное, что ты жива. Все это время мы с полковником Сули посменно сидели рядом с тобой, боялись пропустить момент, когда ты придешь в сознание. Я пока поживу в отеле. Если захочешь — позвони и приезжай, буду рада. Пойду, позову Искандера.

— Мам, — остановила ее Магда. — Я ценю твою помощь.

— Ты про Дане Саккоро? — в дверях спросила Сабила. — Стоило его убить, еще пока был жив папа. Знаешь, дочка, я плохая мать, и ты имеешь полное право относиться ко мне, как посчитаешь нужным. Но я всегда тебя любила и буду любить.

Поцеловав Магдалину в лоб, Сабила ушла, а в палату вошел Искандер. Полковник широко улыбнулся и плюхнулся в кресло рядом с койкой.

— Ну и навела же ты шороху, Лиша!

— Как Ингмар?

— Ему здорово досталось, но все обошлось. Живой-здоровый твой пингвин. После событий во дворце Балдуин и Бактра выступили с официальной речью, рассказали, как все было, и кто в этом виноват. Пока ты лежала в отключке, мы начали расхлебывать заваренную кашу.

Минобороны и маласарские легионы нас поддержали, Адмиралтейство упразднено, Кнессет распущен. Скоро пройдут выборы, на которых граждане определят состав нового парламента и изберут протектора. Скорее всего, в Кнессете закрепятся две партии — Протекторат и «Рыжая ласточка». Что касается избрания протектора, то после случившегося люди не станут голосовать ни за кого, кроме тебя.

Потом заработает трибунал, который решит, как поступить с виновниками переворота. Короче, работы предстоит тьма. Но без тебя, как говорится, не начинали. Кстати, произошедшее теперь официально называется Мятеж Адмиралтейства.

— В случае нашего проигрыша событие назвали бы Мятеж Магдалины.

— Но мы выиграли, Лиша.

— Какой из меня протектор, Искандер? Мне не повезло стать свидетелем переворота, вот я и заварила кашу.

— Не говори ерунды. Ты будешь прекрасным протектором. Неважно, как к тебе относились раньше. Теперь ты нужна Малатесте.

— Я стольких людей положила…

— Это война, Лиша, а на войне, сама знаешь, либо ты, либо тебя. Но жизнь — интересная штука. Никто не знает, какого рожна мы живем в этом мире, но жить-то хочется. Мне жаль Васко, ребят моих жаль, гусаров, которые остались на том грязном поле. Но знаешь, мы живы, здоровы, дело сделали, а значит, жизни отданы не зря. Не вини себя и не горюй всю жизнь по майору. Девка красивая, молодая, при деле. Мечта, короче. Одна не останешься.

— Почему Протекторат избирается в Кнессет? — вспомнив о предательстве Фейсала, поинтересовалась Бучи.

— Понимаешь, какое дело. Сам Протекторат тебя не предавал, предавали его лидеры. В партии люди опытные, обученные. С одной «Ласточкой» мы далеко не уйдем. Нам кадры хорошие нужны, а не только разговоры. Бактра не выкладывала в сеть слова Фейсала. По официальной версии, его убил Тахо. Я сначала спорил с ней, но потом подумал и решил, что так даже лучше. Сейчас нам нужен Протекторат, а Протекторату нужны свои герои.

— По итогу мы перепишем историю.

— История всегда переписана в чью-то сторону. Тем более, мы умолчим лишь о мелочах. Основные события не будут скрыты от граждан. Теперь все по-честному.

Подумав о происхождении нового царя, Магдалина решила, что история Фейсала действительно несущественна.

— Держи, кстати, — Сули передал сигарету Магдалине и подкурил. — Хотел еще и мастики взять, но врачи сказали, тебе пока нельзя.

Затянувшись, впервые за долгое время Бучи ощутила покой.

— Если нормально себя чувствуешь, то одевайся и выписывайся. Там тебя мои ребята ждут, Ингмар и Сафьер с цветами. Он тебе каждый день новые приносил, ставил на тумбочку. Не знаю, что за мужик, но в тебя, кажись, втюрился по самые-самые. Одежда, кстати, новая, Сабила специально ездила, покупала. Короче, нечего какого-то рожна тебе разлеживаться. Поднимайся на крыло.

«Милая Магдалина!

Я не большой мастер писать такие письма, но постараюсь ради тебя. На конверте я написал, что письмо стоит открывать, когда все закончится, на случай, если со мной что-то случится. Если ты читаешь эти строки, значит, я, к сожалению, больше не с тобой.

Лиша, главное, о чем я тебя прошу — не лей по мне много слез. В жизни всякое бывает. Если так случилось, что я тебя подвел и откинулся — не сердись, но и скорбеть всю жизнь не надо.

Встреча с тобой изменила всю мою жизнь. Какие бы трудности мы ни встречали на пути, я был счастлив каждую минуту, когда находился рядом. Знаю, тебе пришлось многое пережить. Но я уверен — ты справишься со всем.

Спасибо тебе за поцелуи, спасибо за тепло и спасибо за ту волшебную ночь. Пусть в тебе всегда будет столько же страсти, как тогда.

Не прекращай бороться с болезнью, ищи врачей, лечись, не опускай руки. Я в тебя верю.

Надеюсь, с тобой Малатеста превратится в место, где действительно хочется жить. Место, которое любишь.

Лиша, если получится, пожалуйста, передай второе письмо моим родителям на Бартанеле, адрес написал.

Времени долго писать сейчас нет. Завтра битва, а мне так хочется хотя бы пару часов полежать, обнимая тебя. Ты сейчас спишь, завернувшись в спальник. Ты такая спокойная и очень красивая.

Прости, что больше не рядом.

С любовью, Васко».

Магдалина перечитывала это письмо, сидя в кабине «Зефира», уже бесчисленное количество раз и все равно плакала. Она сняла с уха одну из сережек, подаренных Васко, и поцеловала ее.

Вырваться на остров Бартанела, родину Васко, она постаралась как можно скорее, сразу после выписки из больницы.

Отсеки ее альмогаварского корабля благодаря постоянно работавшим маленьким роботам сохраняли стерильную чистоту. Но Бучи все равно скучала по потрепанной «Ластель», маленькому медицинскому кораблю, подбившему боевой крейсер. Майор был не единственным, кого она потеряла. Думая о нем, она вспоминала и об Изи. А также обо всех, кто пал смертью храбрых в ходе кампании.

Полет из Латрека в Корту, родной город Васко, занял всего полчаса. Одна планета, как-никак. После приземления Магдалина облачилась в легкое черное платье и туфли, погрузила небольшой багаж на нового робота-помощника и отправилась в путь.

Чтобы добраться до дома родителей Васко, нужно было выехать за город. Бучи решила поехать на поезде. Теперь она стала полноправным протектором и использование машины считала неправильным. Народ должен видеть, что она не боится. На «Зефире» она полетела только потому что так быстрее. Дел навалилась куча, и время стоило тщательно планировать.

Кто-то из пассажиров ее узнал, кто-то даже поздоровался, но в целом всем было плевать. Устроившись у окна, Магдалина принялась смотреть на проплывающие за окном пейзажи. Милые кирпичные домики, обвитые лианами, перемежались с участками тропического леса.

Долгие годы между Малатестой и Бартанелой шла вялотекущая гражданская война. Население острова добивалось широкой автономии, но империя выступала против. Перемирие не решило всех проблем. Таледа Чируви ненавидела бартанельцев и постоянно проводила на острове проверки с целью выявления террористов.

Только после победы Магдалины обновленный Кнессет дал острову желаемую автономию. Бучи надеялась, что в этих жарких краях наконец-то станет спокойно.

На остановке «Море» она вышла на станцию и по мощеной улочке отправилась по адресу, указанному на письме майора. Ей стало не по себе. Родители Васко знали о гибели сына. Как они встретят девушку, которая устроила войну с империей, на которой пал Васко, она не знала.

Прохожие приветливо реагировали на Магдалину, идущую с носильщиком, предлагали купить фруктов и сладости. Приобретя гостинцы в одном из магазинчиков, она села верхом на работа и отправилась дальше.

Дом Васко имел два этажа и находился в глубине дворов. Нажав на дверной звонок, Магдалина затаилась в ожидании. Открыл ей пожилой мужчина, который, несмотря на годы, поразительно походил на Васко. Бучи чуть не ахнула от сходства, но взяла себя в руки.

— Добрый день, господин Ампаро. Меня зовут Магдалина. Я хорошо знала вашего сына и привезла его письмо.

— Здравствуйте, госпожа протектор, проходите.

Отца Васко звали Валентиан. Мужчина оказался приветлив и предложил чаю. Пройдя на небольшую кухню, Бучи увидела пожилую женщину, сидящую в кресле.

— Лана, это Магдалина, подруга Васко. Она пришла передать его письмо.

— Какая милая девочка. А когда Васко приедет? — спросила старушка.

— Простите. У моей жены уже десять лет как недуг. Забывает все. Хорошо хотя бы меня помнит пока что. Я говорил ей о гибели сына, но она не понимает. Бывает, вспомнит что-то, но ненадолго. К сожалению это или к счастью, не знаю. Присаживайтесь, сейчас чайник поспеет.

— Я привезла вам сладости, — передавая пакет, сказала Бучи.

— Спасибо, Магдалина.

Пока пили чай, Валентиан рассказывал о сыне. Как он пошел в училище, как встретил будущую жену и привозил на каникулы внучку. Майор приезжал к родителям нечасто из-за постоянных командировок в горячие точки. А в последнее время стал появляться совсем редко. Болезнь матери, гибель супруги и дочки сильно повлияли на Васко.

— Он не мог долго с нами сидеть. В основном, возил Лану по всяким клиникам, да толку-то. Врачи так и не научились лечить душевные беды. Наш мозг, как говорят, самая главная тайна.

Лана тоже немало рассказала о сыне. Правда, рассказ перескакивал со школы на армию и со свадьбы на училище. Но Магдалина с интересом выслушала и даже выпила с матерью Васко по маленькой за здоровье сына и его семьи.

Наконец Валентиан раскрыл конверт и начал читать вслух, чтобы слышала супруга, письмо Васко, адресованное родителям. Бучи хотела выйти на улицу, пока он читает, но отец остановил.

— Мне не жалко, если ты послушаешь. Посиди с нами.

Письмо для родителей было таким же пронзительным, как и для Магдалины. После прочтения по лицу Бучи потекли слезы. Валентиан молча поставил бутылку мастики на стол, накапал три рюмки и, не чокаясь, выпил.

— Спасибо тебе, что была его боевой подругой последние дни, — вытерев слезы, сказал отец.

— Вам нужна какая-то помощь? — спросила Магда.

— Не переживай, все есть вроде бы. Пенсию платят. Тем более, эта твоя, как ее, Бактра, обещала по телевизору повысить.

— Простите меня, господин Ампаро.

— За что?

— По моей вине произошла битва, на которой он погиб.

— Перестань. Мой сын был человеком военным. Есть такая работа в нашем мире, и люди на ней могут умереть. Твоей вины в этом нет. А если он с тобой счастлив был, то это я тебе должен спасибо говорить. Ты же знаешь, где оказываются любимые люди после смерти?

— В нашем сердце.

— Правильно. Выпьем еще?

Магдалина кивнула.

Посидев еще часик и поняв, что сейчас разревется, Бучи попрощалась с родителями майора и направилась к выходу. Когда она уже открыла дверь и пропустила вперед своего робота, на кухне раздался пронзительный стон Ланы.

— Васко! — сквозь слезы кричала она. — Сынок мой! Как же так, дед? Как же так…

Валентиан что-то шептал и успокаивал жену. Магдалина хотела вернуться на кухню, но поняла, что не стоит. Нечасто Лана осознает все происходящее, пусть побудет с мужем.

Вытерев вновь полившиеся слезы, Бучи вышла и тихо закрыла за собой дверь.

На обратном пути Магдалина зашла в храм Хельвы и повязала за Васко ленточку. Перед обратной дорогой она спустилась на набережную к морю.

Голубая спокойная вода омывала кирпичную набережную. Она вспомнила, как майор рассказывал ей про море и говорил, что ей надо обязательно приехать искупаться.

Людей вокруг было мало. Недолго думая, Магдалина сняла туфли и платье, оставшись в белье, и нырнула в воду. Прохладная вода приятно охлаждала тело. Немного отплыв от берега, Магдалина нырнула и доплыла почти до самого дна, распугав стаю полосатых рыб.

Искупавшись, она вылезла на берег и закурила. Теперь она почувствовала себя намного лучше. Васко был прав. Вода на Бартанеле парная.

Опасения пропагандистов, стращавших народ в СМИ, не оправдались. Наутро после операции в Латреке и бегства Тахо небеса не упали на Тессу, земли не разверзлись, чтобы поглотить людей, а Малатеста не была продана Эльпаксанскому эмирату. Обычная жизнь продолжалась, будто ничего не случилось. Открылись магазины, автобусы и веревочные трамваи везли людей на работу, а на телевидении шли утренние шоу. Правда, теперь журналистов словно прорвало, и с экрана постоянно сыпались шутки про Тахо, Анхелику и даже Таледу Чируви. Причем иногда такие, что Магдалине становилось не по себе. Народ ненавидел прежнюю правящую элиту и желал поучаствовать в растерзании их культа.

На выборах, как и ожидалось, победили Протекторат и «Рыжая ласточка». Магдалина стала официальным протектором Малатесты. Также была введена должность премьер-министра, которую заняла Бактра Велаши. Протектору впредь следовало заниматься внешней политикой империи, а премьеру — внутренней. Каждые пять лет на выборы должны были баллотироваться блоки, включавшие в себя пару протектор — премьер.

Пара Бучи — Велаши стала самой неподходящей для подобной системы. Они постоянно спорили и отвергали варианты друг друга. Только когда они осознали всю ответственность за огромную империю в несколько десятков миллиардов людей, то научились находить компромисс. Несмотря на то, что Магда должна была заниматься только внешней политикой, ей приходилось участвовать и во внутренней. Войну с империей никто не вел, а Бактра не справлялась с сотнями проблем, требующих решения.

В Кнессете было жарко, но умеренная партия военных уравновешивала радикальных крылатых. В спорах рождалась истина. А когда не рождалась, члены парламента вспоминали, для кого они в нем сидят, и шли на компромисс.

На долгие месяцы в политических дебатах закрепился лозунг Велаши: «Мы левые для своих граждан и правые для всех остальных». Конечно, это не означало какого-то преследования гостей империи и, тем более, дискриминации по происхождению, существовавшей прежде, и с которой новое правительство как раз-таки ожесточенно боролось. Но Малатеста больше не собиралась бездумно прощать долги другим державам и вливать в них огромные денежные суммы только потому, что они якобы враждебны Эльпаксу.

Бактра незамедлительно стала проводить через Кнессет новые законы и отменять старые.

В первую очередь, были отменены любые ограничения для жителей других провинций империи и введена единая валюта. Курс дирхама тут же упал, но продажа Эльпаксу натуральных продуктов питания и торговля с альмогаварами помогли не рухнуть экономике Малатесты. Всех граждан империи уравняли в правах вне зависимости от происхождения. Различные разновидности гражданства были отменены.

Другие принятые законы существенно ограничивали монополии старших семей. Волна критики поднялась колоссальная, но на стороне нового правительства были многочисленные промышленники, в числе которых — мануфактура Мультади, а также фермеры. Контракты с корпорацией «Архонт» на изготовление кавалерийских машин расторгли. Семья Чируви в итоге поддержала Балдуина. Кроме того, поддержку оказала и семья Дельеро. Тесею, который теперь руководил всеми делами семьи, нравились идеи Магдалины. Он смирился с потерями в бизнесе ради своей державы.

Также были подготовлены проекты многочисленных законодательных ограничений для прежней политической элиты. Специально организованный комитет должен был изучать личные дела каждого должностного лица, будь то полицейский или судья, и принимать решение о возможности сохранения должности за таким лицом. В случае обнаружения каких-либо серьезных нарушений или фактов коррупции человек увольнялся без права занимать иные государственные должности. Такие же ограничения вводились для членов их семей, друзей и любовниц. Аналогичным образом новые законы распространялись на работников СМИ, поддерживавших прежний режим. Причем ограничения распространялись как за нарушения при правлении Тахо, так и при правлении Таледы Чируви.

Согласно новым поправкам к Конституции Малатесты, власть монарха существенно ограничивалась, однако царь по-прежнему мог выступать с законодательными инициативами, утверждал основные законы, обязательные для всей империи и имел право законодательного вето.

В итоге в ходе увольнений из Минобороны, бывшего Адмиралтейства, полиции, судов и СМИ без работы могли остаться сотни тысяч человек, если не миллионы. Комитет должен был заниматься их трудоустройством, предлагая различные должности по всей империи. Основная часть должностей находилась в сфере услуг. В случае если такие лица не соглашались на работу, им надлежало покинуть империю, либо отправиться в тюрьму. Трудоустройство этих людей потребовало бы выделения огромных сумм из бюджета, однако планируемые многочисленные конфискации имущества у коррупционеров должны были покрыть издержки.

Бактра пошла дальше и призывала карать даже тех чиновников, которые не совершали каких-либо нарушений, но предлагали идиотские законопроекты или выступали в СМИ с безумными речами.

Однако, когда специалисты провели предварительные расчеты, оказалось, что на подобные люстрации потребуется несколько годовых бюджетов империи. К тому же, Магдалина относилась к таким законам двояко. С одной стороны, оздоровление империи требовало жестких мер, с другой, всегда существовала вероятность поразить в правах невиновного человека. Бактра уверяла, что комитет при работе будет руководствоваться не только фактами, но и здравым смыслом. Однако никогда нельзя исключать человеческий фактор.

Не найдя понимания с Бактрой по люстрациям, Магдалина обратилась к Кико. Протектор отныне не мог напрямую влиять на принятие законов, поэтому лоббирование производилось через государя. В итоге Балдуин наложил вето на самые радикальные законы, принятые Кнессетом. Велаши не скрывала недовольства, но конфликтовать с Бучи не стала, а засела с помощниками вносить изменения в свое творчество. Новые проекты люстрационных законов стали намного мягче. Теперь под ограничения подпадали только должностные лица из руководящего состава, а также лица, совершившие тяжкие нарушения.

Магдалина заставляла Бактру переделывать законы, пока каждое используемое в них понятие не становилось абсолютно понятным. Например, объяснение термина «тяжкие нарушения» в итоге заняло несколько страниц с конкретным указание размера взяток, преступлений и определенных ситуаций.

Вместо увольнений всем подозреваемым надлежало сообщить в комитет о степени своих связей с предыдущими правительствами, иных нарушениях и добровольно подать в отставку, если такие нарушения явились тяжкими. В случае, если подозреваемый скрывал подобные факты и продолжал работать, а затем комитет устанавливал за ним тяжкие нарушения, то лицо подлежало уголовной ответственности. Уволившимся самостоятельно комитет подыскивал работу. Какой-либо иной ответственности, кроме опубликования информации в СМИ, они не несли.

После смены власти границы Малатесты закрыли для подозреваемых, что помогло предотвратить их бегство. В ходе расследований имущество, нажитое преступным путем с использованием должностного положения, изымалось в казну. Если какое-либо имущество у таких лиц находилось в других державах, то оно также переходило в собственность империи.

В итоге принятые законы позволяли привлекать к ответственности виновных, но не приводили к массовым репрессиям.

В ходе многочисленных дебатов Велаши удалось законодательно установить прожиточный минимум (ПМ), на который действительно можно нормально жить. Экономика империи снова чуть было не треснула, но обошлось. Зарплаты должностным лицам отныне устанавливались, исходя из одного ПМ. Хочешь жить лучше — развивай свою провинцию или город, пока там не вырастет ПМ.

Крупные взятки и хищения теперь приравнивались к государственной измене. Маленькие взятки, которые часто давали простые граждане, вели только к штрафу. За счет этого удалось избежать массового осуждения людей за незначительные проступки. Но в СМИ развернулась целая кампания о вреде коррупции.

Тайную полицию Бехерит упразднили, использование демонов категорически запрещалось. Однако империя нуждалась в специальной службе для ведения разведки и контрразведки. Поэтому на базе Бехерита была образована новая служба разведки.

Затем началась работа трибунала, разбиравшего дела самых отъявленных преступников. В числе их оказался и Франциско Ахзарит. Испугавшись смертного приговора, убийца неожиданно начал давать показания, подробно рассказал о заговоре, описал убийство царицы, действия адмирала Тахо и Анхелики Чируви. Трибунал приговорил Франциско к пожизненному заключению в одиночной камере. На длительные сроки загремели дворцовые гвардейцы, бездействовавшие во время переворота, многие члены Адмиралтейства и немало сотрудников Бехерита.

Смертные приговоры вынесли только двум обвиняемым.

Первым был Мельхиседек Вилиси, приговоренный к смерти за несколько доказанных убийств при допросах, убийство Анхелики Чируви и многочисленные случаи приказов о применении пыток и участия в них. В том числе, за страшные пытки Сафьера Мультади.

Заочно к смерти приговорили Круса Тахо. Анхелика Чируви, несмотря на гибель, была признана виновной в организации переворота и мятеже в равной степени с адмиралом. При этом трибунал особо подчеркнул, что Камилла Чируви не является виновной в каких-либо преступлениях, запретил ее преследование и призвал ее вернуться в Малатесту.

Однако в такой формулировке содержалась доля лукавства. Преследовать Камиллу было нельзя, а Тахо — можно. С учетом того, что они, скорее всего, находились после бегства вместе, поимка бывшего адмирала подразумевала и поимку Камиллы. Бактра особо говорила о необходимости доставки младшей Чируви на Тессу для обеспечения ее безопасности. В ином случае Камиллу могла использовать в мятеже против Малатесты какая-либо враждебная новому правительству группировка.

Кико потребовал, чтобы жизнь несостоявшейся царицы сохранили во что бы то ни стало. Он долго писал ей многочисленные сообщения, объясняя произошедшее, просил вернуться, но Камилла не отвечала.

Несмотря на расхождения Бактры и Магдалины во многих вопросах о государственном устройстве, обе соглашались, что Балдуину категорически нельзя жениться на Камилле, даже если она предварительно подпишет отречение. Но от знакомства с другими потенциальными невестами, которые действительно слетелись на Тессу со всей империи в огромном количестве, Кико отказывался.

Выжившие наемники Миро были освобождены при условии больше никогда не появляться на территории Малатесты. Прямых доказательств их вины в каких-либо военных преступлениях не нашли. Однако Симон и его супруга Ильма были признаны виновными в организации агрессивной войны на территории империи.

Несколько месяцев Малатеста пыталась выбить с Гильдии вольных войск компенсацию за вред, причиненный лесу Лим. Гильдия соглашалась, что в действиях Миро имелись нарушения Кодекса, однако делала оговорку, что сама кампания велась по правилам, а значит, и компенсировать нечего.

Эльпаксанские эмиры признали нового царя Малатесты. Но тайная помощь Матиасу Салиму и его Освободительному фронту Эльпакса продолжилась. Магдалина неоднократно предлагала детям убежище на территории Малатесты, но молодой командир каждый раз отказывался.

Искандер Сули не хотел принимать пост вице-протектора. Как он сам признавался, его стихией были спецоперации, а не политика. Но понимая, что Магдалине почти некому доверять в обновленной империи, полковник со скрипом согласился. Зато теперь он чаще бывал дома, и его жена забеременела вторым ребенком.

Всем участвовавшим в Битве при угольном карьере и операции в Латреке были вручены маласарские ордена мужества и присвоены звания героев. Павшим — посмертно. Магдалина попросила, чтобы ей орден и звание не давали. Ей не хотелось награждать саму себя. Но в армии ее незамедлительно восстановили. От присвоения генеральского звания она отказалась. Только когда Искандер окончательно достал с разговорами о повышении, Бучи согласилась принять звание капитана, следовавшее за званием старшего лейтенанта, которое она носила до этого. Полковнику Магдалина также предложила повышение в чине, но он отказался. «Сначала догони меня в звании, а там видно будет», — отвечал он.

Звание героя и орден посмертно получил и Фейсал. Магдалина сперва злилась, но вспомнила, что генерал в последний момент передумал ее убивать и собирался покончить с собой, тем самым восстановив честь офицера.

Сердар Мариди по прозвищу Сирена вернулся на Тактиф, где стал новым главой Кавалерийской академии, учиться в которой после недавних событий стало весьма престижно.

Три шарифы смогли наконец организовать на своей планете туристический бизнес. Вскоре они выяснили, что при определенном уходе на Тактифе могут жить не только лошади, но и овцы, а также коровы. Поэтому шарифы открыли комбинат, производивший молочные продукты под маркой «Лайка».

Закон об андроидах смягчили. Теперь им не грозила утилизация, хотя производство новых осталось под запретом.

Капитан Кристоф Ильтэло также получил орден, однако от звания адмирала отказался и подал в отставку. Магдалина долго уговаривала Кристофа остаться на флоте, но он так и не смог оправиться от потери любимой. Капитан сильно сдал, пристрастился к бутылке и все меньше виделся с Бучи и товарищами. Магдалина тяжело переживала состояние Кристофа, но немного отвлечься помог Сафьер.

Сафьер Мультади закупил партию роботов на свою мануфактуру на Велигере, чтобы заменить каторжный труд, нанял дополнительных работников и расширил производство. Новые модели МКСТ они разрабатывали вместе с Ингмаром, как в старые добрые времена. Мануфактура Мультади стала основным поставщиком кавалерийской техники для Малатесты. А вместо «Архонта» основную часть вооружения и техники в империю поставляли альмогавары.

Кнессет выпустил специальное информационное сообщение для гагаров, гласящее, что Ингмар отныне является гражданином Малатесты и какие-либо действия со стороны Кайры, которые могут ему навредить, будут расцениваться империей как враждебные. Впрочем, как и всегда птицеподобные пришельцы ничего не ответили. Предложение о торговле жители Кайры также проигнорировали.

Магдалина поселилась в выделенной ей квартире в Латреке. Новое правительство всячески призывало своих должностных лиц к скромности, поэтому квартирка была небольшой, но Бучи все устраивало. Зарплаты в размере один ПМ Тессы хватало.

Многие производители одежды и обуви желали, чтобы царь, протектор и премьер носили именно их продукцию, и предоставляли модели бесплатно. Вскоре у Магдалины накопилось безумное количество платьев, туфель, плащей, украшений и прочего. И все новое.

Поскольку Сафьер стал одним из главных подрядчиков империи, виделись они часто и вскоре стали близкими друзьями. Мультади испытывал к Бучи сильные чувства и даже предлагал выйти за него замуж. Магдалина отказала и честно призналась, что любовных чувств она к нему не испытывает. Но отсутствие любви не исключало страсти. Бучи желала близости с ним не меньше самого механиста, но каждый раз отказывала Сафьеру, испытывая чувство вины по отношению к Васко. Как-то раз Искандер, зная о ее муках, дал совет, что память о погибшем любимом не означает вечное воздержание. Поразмышляв над тем, что сам майор желал ей только счастья, Бучи сдалась.

Прилетев с Искандером на Велигер, чтобы провести испытания нового МКСТ, Магдалина первым делом потащила Сафьера в постель, из которой они не вылезали до самого отлета. А испытания успешно провели Сули и Ингмар.

Сафьер согласился стать другом с которым можно целоваться и заниматься любовью. Бучи переживала, что может сделать ему больно, но с их сумасшедшим графиком видеться получалось хорошо, если раз в месяц, какие там отношения. А дальше видно будет.

Сабила вернулась на Хелидорф и устроилась работать связным в Гильдию убийц, из которой когда-то ушла ради Кельвина Бучи. Непосредственно исполнением заказов она больше не занималась, но и такая работа позволила ей впервые за долгие годы почувствовать себя нужной. В отличие от Магдалины, она не считала себя маласаркой и так и не привыкла жить в Малатесте.

Что касается Эрзули Нидара, то после операции в Латреке Магдалина виделась с ним всего раз. Фрин крепко обнял ее, попросил беречь себя и сказал, что ему нужно уехать на какое-то время для одного весьма важного дела. Бучи скучала по нему, но свыклась. В конце концов, она уже давно не маленькая девочка. Эрзули вырастил ее и имел право решать вопросы, накопившееся у него за много столетий жизни.

Главное, что за долгие годы упадка у Малатесты появился шанс. Магдалина стала той самой спасительницей, которая объединила выдающихся людей и показала путь в светлое будущее. Никто не знал, чем этот путь закончится и возможно ли его пройти. Но для достижения любой мечты, как говаривал Эрзули Нидар, главное — начать путь.

Эпилог

«Сегодня ночью ты заглянешь в мои глаза,

Ты знаешь, как свести меня с ума».

Yello — Drive/Driven

Первые несколько дней Тахо не мог поверить в случившееся. Как это так, дочь Кельвина Бучи, неумеха, механистка, смогла обвести его вокруг пальца? Немыслимо!

К тому же, теперь Крус стал не просто беглецом, а изменником, приговоренным к смерти своей же державой. Ежедневно по маласарскому телевидению транслировались заседания трибунала. Он смотрел каждое.

Настало время решать, как действовать дальше. Стоит ли обращаться за помощью к эмирам, как собрать свою армию и как заставить глупую Камиллу делать то, что он говорит?

Потеряв мать, Чируви стала вести себя совершенно иначе. Она грубила ему, не слушалась и обвиняла в смерти Анхелики. Как она смеет так разговаривать с адмиралом, с протектором, со старшим? Сейчас бы выйти на улицу, побродить, подышать воздухом. Но это невозможно.

Покинув Тессу, они укрылись на окраине Эльпаксанского эмирата на горнодобывающей планете Сток. Атмосфера в этом богами забытом мире была непригодна для дыхания. Вся жизнь крутилась в маленьком грязном городке, состоящем из сотни бараков, слепленных друг с другом.

В суматохе переворота Бучи он не успел вывезти казну. С собой удалось взять только пару мешков дирхамов, которых едва хватало на аренду крошечной конуры и покупку еды.

Что еще хуже, Малатеста завалила рынок Эльпакса натуральными продуктами. Поэтому каждое утро Тахо был вынужден пить тактифское молоко «Лайка» и смотреть на Бучи, изображенную на упаковке.

Публика в городке жила соответствующая. Грязные, вечно поддатые горняки, говорящие на отвратительном эльпаксанском. С такими каши не сваришь.

Оставалось одно. Заправить на последние деньги корабль и лететь на поклон к эмирам, просить помощи. Вот только перед этим Камиллу следовало должным образом приструнить. Заставить подчиняться. Тогда, может, что и получится. Держа на привязи законную наследницу престола, можно немало дел наворотить.

От мыслей Тахо отвлекла возня в прихожей. Встав с дивана, он увидел, как Камилла собирает вещи.

— Ты куда намылилась?

— Куда надо. Не твое дело, — ответила девушка.

— Еще как мое. Я не разрешал тебе выходить без меня!

— Плевала я на твои разрешения. Я пойду, куда захочу. Лишь бы подальше от тебя.

— Хочешь попасть под трибунал этой предательницы?

— Ты слышал, что там сказали? Я ни в чем не виновата. Могу хоть сейчас полететь на Тессу и сдать тебя с потрохами.

— К своему самозванцу-царьку полетишь?

— Я бы хотела. Но не могу. Другие планы.

Загородив Камилле проход, Тахо отпихнул ее в сторону кухни.

— Это у меня на тебя другие планы. Будешь делать, что скажу, ходить, куда скажу, и даже спать, с кем скажу.

— Не под эльпаксанских ли эмиров ты решил меня подложить?

— Как знать. Надо будет — полежишь под всеми.

Камилла устремилась в сторону выхода. Тахо успел перехватить ее и бросил на пол. Падая, Чируви задела ведерко со столовыми приборами, и его содержимое высыпалось. Он подошел ближе, намереваясь отхлестать глупую девку по лицу, но вдруг почувствовал острую боль в сердце. Отскочив в сторону, Крус увидел торчащий из груди в нож. Ноги мгновенно подкосились, и он рухнул на пол.

— Ты что наделала? — прохрипел он.

— То, что давно хотела сделать.

Достав из кармана телефон, Камилла сделала снимок Тахо.

— Отправлю это фото Магдалине Дельеро-Бучи. Может тогда вы все от меня отстанете.

Взяв с пола рюкзак, Камилла ушла.

Тахо чувствовал, как истекает кровью. Кое-как он дополз до стола и попытался встать. Но, когда Крус уцепился за него, стол предательски перевернулся. Лежа на полу, бывший протектор и бывший адмирал Малатесты увидел рядом с собой упавший со стола пакет молока «Лайка», с которого на него смотрела улыбающаяся Бучи. Сейчас ее улыбка выглядела издевательски. Тахо попытался взять истекающий молоком пакет и отшвырнуть прочь, но силы оставляли его, и дотянуться не удалось. Струйки молока смешивались с вытекающей из него кровью.

В свои последние минуты он думал о несправедливости жизни. Неблагодарная сволочь эта Камилла. Вся в мать. Как же все-таки не хочется умирать!

Там временем в сабе Эрзули Нидар зашел в прокуренное придорожное кафе. Несмотря на размер, он успешно лавировал между тесно стоящими столами и наконец увидел человека, с которым назначил встречу.

— Ну здравствуй, старина Эрзули, давно не виделись, — улыбнулась фигуристая рыжеволосая девушка с изумрудными глазами. — Присядь. Ты ведь любишь попить чайку с сахарком? Я заказал… Точнее, заказала. Пока не могу привыкнуть. Как жизнь паучья? Как дочери?

Присев на крошечный стул, фрин ответил:

— Живу не тужу. Но дочерей у меня так много, что за всеми не уследишь.

— Понимаю. У меня всего одна, но и за ней нужен глаз да глаз. Дети, что с них взять, — сказала рыжая.

— Про детей я и пришел с тобой поговорить. Точнее, про единственную дочь, которая, став взрослой, не пыталась меня съесть.

— Про красавицу Магдалину, стало быть?

— Про нее самую. Я в курсе заключенной вами сделки. Я слишком хорошо знаю, кто ты. На сделку ее толкнула не глупость, а доброта и забота. Она не осознавала последствий.

— Не вижу ничего дурного в нашем уговоре. Она получила лечебные машины, а взамен, когда придет время, я получу от нее услугу. Я не демон, Эрзули. И вреда людям не причиняю.

Один взмах лапы убил бы женщину на месте. Фрину вдруг захотелось покончить с ней и выбросить тело в облака. Но он знал, что это бесполезно. Перед ним сидел опаснейший человек, намного старше самого Нидара. За свою долгую жизнь он сменил сотни имен и столько же тел. Дядюшка Валти, он же старик Бинди, он же создатель искусственной жизни Алиэль Хольман, возомнивший себя богом. Сотни лет за ним вели охоту. Но даже если такая грозная сила, как шеду, не смогла убить эту ухмыляющуюся девицу, куда там Эрзули.

— Разве можно верить человеку, похищающему чужие тела?

— Как тебе, кстати? — поправив прическу, спросила девица. — Мать этой дамочки промышляла пиратством. Дочка недалеко ушла и чуть не умерла от передозировки. Можно сказать, я не похищала тело, а сделала ему одолжение.

— Отмени сделку. Если желаешь, я исполню обещание вместо Магдалины.

— Так не пойдет, дружище. Я не зря оставила ее и мальчишку в этом мире. Будущее туманно, девушка могла умереть, сражаясь с врагами. Но она выжила. Именно такой человек мне и нужен.

— Тогда советую тебе наслаждаться последними годами жизни. Не в этом облике, а вообще. Я найду способ, будь уверена.

Женщина расхохоталась. Достав из кармана снимок, она положила его на стол.

— Взгляни, Эрзули. Не подделка, можешь не сомневаться. Эта пушистая тварь охотилась за мной долгие годы. И вот неделю назад его охота закончилась. Опасный хищник превратился в мою добычу. Пришлось попрощаться с моим старым телом, но мне не привыкать.

Эрзули глядел на фотокарточку и не мог поверить нескольким парам своих глаз. На снимке лежал мертвый шеду Фарка.

— Запомни, фрин, есть только одна хозяйка саба. Это я. Старшие люди живы, и скоро мы сделаем свой ход. И когда придет время, Магдалина выполнит свое обещание.

Кодекс

Кодекс

А

Адмиралтейство — военное ведомство Малатесты, осуществляющее руководство звездным флотом.

Альмогавары (альмы, жестянщики) — народ синтетиков, созданный Алиэлем Хольманом в качестве солдат Малатесты. Для воспроизводства используют так называемые родильные машины (РМ). Ввиду сложности механизма после бегства Хольмана из империи ученые не смогли создать новые РМ. В разум альмогаваров был заложен алгоритм самообучения. При синхронизации с РМ альмогавары передают ей накопленный опыт, после чего РМ передает его новым альмам. Передача знаний происходит без передачи сознания. Осознав себя разумными существами, за 177 лет до Мятежа Адмиралтейства альмы совершили Исход, покинув территорию Малатесты и обосновавшись в нескольких мирах в диких системах.

Алиэль Хольман — создатель альмогаваров. По легенде — представитель старших людей возрастом несколько тысяч лет, родившийся еще на Земле. Предполагается, что Хольман владеет технологией перемещения сознания в другие тела, за счет чего он и прожил так долго. После Исхода альмогаваров шеду и маласарские спецслужбы долгие годы пытались поймать Хольмана, но безрезультатно.

Альма Пури — прима-балерина Золотого театра Малатесты.

Алми-60 — альмогавар, глава клана Коры.

Андроид — робот-гуманоид, предназначенный для того, чтобы выглядеть как человек и выполнять различные присущие человеку функции. Андроиды были широко распространены в человеческих державах до Исхода альмогаваров, использовались на тяжелых работах, в качестве нянек и для сексуальных утех. Как правило, андроиды оснащаются позитронным мозгом — мощным вычислительным устройством с нейронной сетью и функцией самообучения. Вследствие сильного эмоционального воздействия иногда в андроидах просыпался настоящий разум, присущий человеку. Между тем, даже после так называемого пробуждения андроиды оставались жестко связаны своей программой. Официально зафиксированные случаи нанесения вреда человеку отсутствуют. После Исхода альмогаваров использование андроидов было строго запрещено в большинстве человеческих держав, а оставшиеся образцы подлежали утилизации.

Аурика — подруга Магдалины Дельеро-Бучи, служившая с ней в кавалерии.

Аквилон — планета на территории Малатесты. После обнаружения была колонизирована. Спустя двести лет после терраформации жидкая вода из растопленных ледяных полюсов наполнила реки и моря, а атмосфера стала пригодна для дыхания. Аквилон превратился в процветающий туристический рай с сотнями тысяч отелей на берегах теплых морей. Вскоре на планете сформировалась собственная аристократия, имевшая сильное влияние в империи.

После сюллюкюнской оккупации на Аквилоне произошла катастрофа, названная позже Пробуждением. Оказалось, что многие столетия на планете пребывало в спячке бестелесное разумное существо неизвестного происхождения со способностью влиять на природные процессы. В течение нескольких месяцев существо уничтожило новую экосистему планеты, моря высохли, а атмосфера вновь стала непригодна для дыхания. Долгое пребывание на поверхности Аквилона вызывало сильнейшие галлюцинации. Несмотря на катастрофу, часть населения Аквилона осталась жить на планете в городах-убежищах.

Последовавшие исследования выявили повторяющиеся раз в несколько столетий циклы Пробуждения на планете. Кроме того, на Аквилоне была найдена заброшенная база старших людей. Иной информации о ранней колонизацией планеты землянами, кроме древнего чудом сохранившегося на магнитных катушках любительского фильма, найти не удалось.

Акриторсия — защитный костюм-моллюск, созданный натур-конструкторами на Кайре.

Арман Ильтэло — дед Кристофа Ильтэло.

Б

Балдуин XIX Чируви — внук царицы Таледы Чируви и сын ее погибшей дочери, с точки зрения закона о престолонаследии — законный наследник престола после смерти своей бабушки.

Бартанела — остров на Тессе, заселенный экипажем отбившейся от основной группы баржи, вместо Эльпакса, прибывшей на Тессу. По происхождению бартанельцы ближе к эльпаксанам. Отношения между островом и Латреком всю историю империи были весьма напряженными. Бартанела желала широкой автономии, из-за чего между сторонами периодически вспыхивали локальные вооруженные конфликты.

Бархатные черви — животные, похожие на гусениц длиной около двадцати сантиметров, представители коренной фауны Тессы. Бархатные черви, или, как их еще называют — санкриподы, обитают в тропических лесах и питаются различными животными. Укус санкрипода парализует жертву, что позволяет червям начать ее медленное поглощение, которое порой растягивается на несколько дней. Все это время несчастное животное остается в сознании.

Страшные особенности питания бархатных червей обуславливали их использование в Малатесте для казней за государственную измену в период Древнего царства. Затем такие казни были признаны негуманными. Даже при вынесении соответствующего приговора монархи всегда миловали изменников, заменяя казнь червями повешением. Между тем, в некоторых случаях санкриподы использовались даже в период Новой империи. К примеру, такой страшной казни подверглись все члены старшей семьи Махейра после освобождения империи от сюллюкюнов.

Свое название получили из-за характерного внешнего вида. Кожный покров санкриподов покрыт короткими густыми черными волосками, по виду напоминающими бархатную ткань.

Белый гель — универсальная полимерная субстанция, находящаяся в организме альмогаваров, а также используемая при производстве роботов и андроидов. Имея высокую проводимость, гель способен переносить электрические импульсы по телу синтетиков.

Бехерит — спецслужба Малатесты, осуществляющая разведку и контрразведку. Имеет дурную славу из-за практики использования в спецоперациях демонов и применении на допросах пыток.

Бланко — маласарский пилот, участвовавший в операции на Локе, близкий друг Магдалины Дельеро-Бучи.

Буршах — мир Шеду, третья планета в Системе Двух Сестер. Большая часть Буршаха покрыта обширными саваннами. Средняя температура на поверхности колеблется от десяти градусов мороза зимой до плюс сорока летом. Давление и гравитация ниже, чем на Тессе. Атмосфера непригодна для дыхания человека, необходимо использование кислородной маски. Населена разумными пришельцами Шеду. Посещение планеты ограничено и возможно только по предварительному согласованию с руководством прайда.

В

Веревочный трамвай — один из основных видов общественного транспорта в Латреке. Состав из подвесных вагонов двигается по металлическому тросу, натянутому между периодически установленными мачтами. Низкая стоимость билетов и живописный маршрут привлекает туристов.

Велигер — маласарская планета в системе Роша, где находится мануфактура Мультади.

Викиланты — солдаты-киборги в вооруженных силах Эльпакса.

Внешние территории (внешние системы) — общее название ближайших звездных систем, лежащих за пределами территорий Малатесты и Эльпакса.

Г

Гагары — птицеподобные пришельцы, из-за конвергентной эволюции ставшие похожими на пингвинов. Нижние конечности представляют из себя перепончатые лапы, верхние — рудиментарные плавники, превратившиеся в небольшие ручки с несколькими пальцами. На голове расположен клюв с острыми зубами. Ведут земноводный образ жизни, прекрасные пловцы. Хищники, питающиеся моллюсками и рыбоподобными созданиями. При отсутствии естественной кормовой базы могут обходиться мясом животных, пригодных в пищу для людей, преимущественно рыбой или рыбными консервами. Строение гортани позволяет гагарам говорить на человеческих языках. Их собственные языки состоят из сложного набора звуков и движений тела, вследствие чего гагары считают человеческие языки примитивными.

Родной мир гагаров, Кайра, является спутником газового гиганта Сутра в системе Гончих. Кайра не вращается вокруг своей оси. Сторона, обращенная к Сутре, имеет теплый климат и покрыта обширными океанами жидкой воды. Темная сторона спутника покрыта толстой ледяной коркой, под которой находится водяной океан. Атмосфера для дыхания человека не пригодна. Однако атмосферное давление гагарского мира и комфортная температура позволяют людям не носить скафандры в их мире, а обходиться респираторами. При этом строение гагаров позволяет им дышать кислородом и газовой смесью на пригодных для жизни людей мирах. Единая держава у гагаров отсутствует.

На Кайре проживает несколько сотен стай со своей культурой и языком. Гагары — весьма развитая цивилизация, осуществляющая межзвездные перелеты, используя саб. Механические машины и компьютеры не производят. Вместо этого для изготовления средств передвижения, кораблей, вычислительной техники и оружия применяется генная инженерия, искусством которой владеют гагарские натур-конструкторы. Торговлю с людьми не ведут, дипломатические отношения ограничены, но гагарские изделия широко представлены на черном рынке.

Генерал Гаспар Мальто — маласарский главнокомандующий, лидер сопротивления против оккупационной администрации сюллюкюнов. После изгнания оккупантов с территории империи руководил военной компанией против сюллюкюнов и санкционировал применение в их родном мире кобальтовой бомбы.

Голодная Кель — черная дыра на территории Малатесты, рядом с которой проходит путь планеты Тактиф.

Гомолерская чума — острое инфекционное заболевание, протекающее с исключительно тяжелым состоянием больного. Возбудителем является палочка Кехи. Первая вспышка инфекции зафиксирована на маласарской планете Гомолера. Предполагается, что эпидемии данного заболевания происходили и в эпоху Песен Гипериона, однако из-за малого количества сохранившихся источников и низкого уровня медицины того времени однозначного подтверждения нет.

Вспышке чумы в Малатесте предшествовали эпидемии в отдаленных вольных колониях и несколько локальных вспышек на Эльпаксе. Поразившая Малатесту эпидемия стала причиной гибели отца Магдалины, бывшего протектора Кельвина Дельеро-Бучи.

Как правило, заражение происходит через пищу. У инфицированного животного какие-либо симптомы могут не проявляться, однако, как только человек употребит в пищу инфицированное мясо, даже прошедшее термическую обработку, происходит заражение. Инкубационный период составляет от нескольких дней до нескольких недель и проходит без каких-либо симптомов. Затем происходит резкое повышение температуры, кожа покрывается язвами и струпьями, поражаются легкие, что приводит к постоянным приступам кашля. С этого момента инфекция может передаваться от больного воздушно-капельным путем. Выздоровление возможно только при условии применения противочумной сыворотки в первые несколько дней после начала течения заболевания в острой форме. Затем лекарство становится неэффективным. Острая форма продолжается от недели до месяца и при несвоевременном лечении всегда является летальной.

Во время эпидемии весьма сложная в производстве противочумная сыворотка попадала в больницы в недостаточных количествах. Многочисленные подделки по баснословной цене появлялись на черном рынке наряду с настоящим лекарством. Производство сыворотки в необходимых количествах вскоре удалось наладить, и эпидемия пошла на спад. Больших жертв на начальном этапе удалось избежать только за счет профилактических мер. В ходе борьбы с заболеванием руководство империи было вынуждено санкционировать забой миллионов голов домашнего скота в нескольких сельскохозяйственных мирах Малатесты. Вскоре чуму научились диагностировать у животных, и бесконтрольный забой прекратился, однако империя понесла огромные убытки. В ходе расследования выяснилось, что переносчиками чумы являлись свиньи, привезенные из диких систем, а не выращенные на территории империи. По неясным причинам некоторые люди имеют природный иммунитет к гомолерской чуме, либо заболевание проходит у них только в легкой форме. К примеру, к чуме практически невосприимчивы механисты. Зафиксированные случаи заболевания пришельцев отсутствуют.

Гильдия вольных войск — транспланетная организация, созданная для осуществления контроля за деятельностью вольных войск (частных военных компаний, ЧВК), действующих на галактических территориях, населенных людьми. Гильдией был принят Кодекс вольного войска, содержащий в себе общие правила ведения войны, взаимодействия с гражданским населением и военнопленными. Членство в Гильдии и внесение соответствующих отчислений для всех ЧВК обязательно. Наемники, не входящие в Гильдию, приравниваются к пиратам.

Главный университет — высшее учебное заведение в Латреке.

Д

Дали — общегалактический язык, используемый для общения между человеческими державами.

Дирхам — общее название нескольких валют, имеющих хождение на территории Малатесты. Из-за сложностей с денежными переводами между звездными системами большинство расчетов в мирах империи производится наличными деньгами. Чеканится в виде монет, для крупных сумм могут выпускаться ассигнации и чеки. Наиболее ценными являются тесские дирхамы.

Дикие системы — общее название звездных систем, лежащих далеко за пределами Малатесты и Эльпакса.

Демоны — общее обозначение различных паранормальных существ, населяющих галактику. Как правило, состоят из плотной пульсирующей дымчатой материи темного цвета. Часть из них умеют принимать облик человека (как, например, кадемы) или же вселяться в тело живого и даже умершего человека (диббуки).

Самые ранние упоминания о демонах содержатся в Первых Песнях и Песнях Гипериона. Первоначально учеными выдвигались теории происхождения демонов из саба, однако с учетом крайне малого числа таких существ в сабе в настоящее время господствуют теории происхождения демонов из иного подпространства.

Вызов, поимку и работу с демонами осуществляют специально обученные демонологи. После призыва с демоном заключается так называемый контракт, определяющий срок службы существа. У каждого демона имеется амулет или талисман — предмет, с помощью которого существо удерживается в материальном мире. Владение амулетом позволяет отдавать демону команды, уничтожение талисмана отправляет демона обратно в его мир. В связи с тем, что в некоторых державах запрещено свободное использование драгоценных металлов и камней, зачастую демонов сцепляют с различными недорогими аксессуарами (напульсниками, пластиковыми кулонами, предметами одежды, письменными принадлежностями).

Правила обращения с данными существами обычно строго регламентированы законами соответствующей державы. Нередко демоны используются в медицинских целях. Например, демоны-няньки, чье присутствие рядом с недоношенным ребенком помогает избежать опасного контакта с иными потусторонними существами. Некоторые демоны при правильном использовании могут даровать человеку особые способности. Например, сцепление демона праздности с обувью позволяет отлично танцевать.

Наибольшую опасность представляют демоны, принимающие человеческое обличье с целью различных манипуляций путем сексуального контакта (аспиды, суккубы). Впрочем, встречаются случаи, когда демоны искренне влюблялись в человека и проживали с ним долгое время.

В большинстве случаев демоны, несмотря на разумность, не отличаются высоким уровнем интеллекта, не способны к коллективным действиям и сложно уживаются в человеческом обществе. К примеру, демоны не способны пользоваться дверными ручками, однако некоторые могут проходить сквозь стены.

Для выявления демонов используются различные установки, отслеживающие химический состав живого существа, а также другие демоны — так называемые черные канарейки, подающие сигнал о любом паранормальном проявлении.

Дядюшка Валти — купец, встреченный Магдалиной в сабе.

З

Зефир — альмогаварский корабль, принадлежащий Клану Коры. После гибели клана перешел в собственность Магдалины Дельеро-Бучи. По виду напоминает блестящего металлического жука, из-за чего, согласно классификации Минобороны Малатесты, подобный тип альмовских кораблей получил наименование «Жужелица». В передней части судна расположена металлоорганическая прозрачная кабина, обеспечивающая панорамный обзор. С внешней стороны кабина непрозрачна и выглядит аналогично остальному корпусу. При желании пилот может переключить кабину в прозрачный режим для внешнего наблюдателя. На корабле имеется несколько отсеков, в числе которых каюта капитана, несколько небольших кают для членов экипажа, кают-компания, грузовой и технический отсеки. Поскольку большую часть времени на корабле летала Магдалина, в кают-компании был размещен камбуз, в каюте капитана — ванная, а в одной из кают экипажа обустроен небольшой парник для питания свежими фруктами и овощами во время долгих полетов. Вооружение: импульсные и плазменные пушки, кварковые ракеты. Касси и лучи си отсутствуют.

Захи Рикаро — командующий бронетанковым корпусом Протектората.

И

Ивви-34 — альмогавар, глава клана Дыма.

Ильсиан Салим — отец Матиаса Салима, лидер Освободительного Фронта Эльпакса.

Изабелла Величи — пилот, девушка Кристофа Ильтэло.

Инца — крупнейший рынок в маласарской части саба.

Индралин — радиопротекторное средство, выпускаемое в виде таблеток.

Искандер Сули — командир маласарского спецподразделения «Волки» в звании полковника.

К

Касси — система противодействия стрелковому оружию и взрывчатым боеприпасам, широко используемая многими из известных народов. По виду напоминает кокон огромной бабочки. В зависимости от размера касси распространяет свое защитное поле на определенную территорию. Единственная статья экспорта Буршаха. Принцип работы до конца неизвестен. Несмотря на многочисленные попытки воспроизвести данное изделие людьми, все они не увенчались успехом. Система установлена во всех городах Малатесты и используется на крупных кораблях для абордажа.

Катиба — планета в диких системах.

Касильский предел — звездное скопление во внешних территориях.

Кусельское соглашение — договор между Малатестой и альмогаварским кланом Дыма о поставках вооружения, военной техники и иных промышленных изделий, заключенный в столице Тактифа.

Кико — мальчик, встреченный Магдалиной в сабе.

Кивсяки — разумные пришельцы с планеты Ставангер, входящей в состав Малатесты. По виду напоминают многоножек длиной в несколько метров. Между собой общаются преимущественно путем обмена феромонами. С людьми общение производится языком жестов. Способность воспринимать звуки поверхностью тела дает кивсякам возможность понимать язык людей на слух.

Из-за сурового отбора партнеров и постоянной борьбы за территорию в обществе кивсяков некоторые самцы предпочитают отслужить в армии империи в качестве медицинского персонала. Мешок для вынашивания потомства у самцов позволяет безопасно и скрытно выносить раненых с поля боя. По окончании службы такие кивсяки становятся привлекательными для самок и получают небольшую территорию на родной планете.

После входа в состав Малатесты часть кивсяков, работающая с людьми на грибных фермах, выделилась в привилегированную касту, так называемую споровую знать.

Кнессет — парламент Малатесты. В каждой провинции имеется собственное однопалатное представительство. Кнессет на Тессе состоит из двух палат. Нижней, занимающейся вопросами столицы, и верхней, состоящей из представителей всех провинций. При этом реальной властью обладает только нижняя палата Тессы и представители монархистов в верхней.

Королева Гипериона — древняя сага, повествующая о событиях, происходивших на планете Гиперион после Исхода людей с Земли. Одной из основных героинь является королева Эйрина.

Корта — город на Бартанеле, родина Васко Ампаро.

Кормилец — пульсар в одной из систем Касильского предела.

Компакторный механизм — встраиваемая в различную экипировку система, позволяющая складывать скафандр или броню в компактную портупею на теле носителя. Ввиду высокой опасности скрытого ношения брони в большинстве человеческих держав использование компакторов разрешено только военным, медикам и пожарным.

Красная ртуть — чрезвычайно взрывоопасное химическое вещество.

Крылатый пантеон — политеистическая религия, широко распространенная на территории Малатесты. Пантеон состоит из двенадцати богов в виде огромных птиц, главной среди которых является богиня-ласточка Кахина. Она также изображена на гербе империи и в обиходе именуется маласарской ласточкой. Многие герои Первых Песен и Песен Гипериона почитаются в данной религии как проводники воли богов.

Кристоф Ильтэло — капитан маласарского звездного флота. Первоначально состоял в Адмиралтействе, затем перешел на сторону Протектората.

«Кристалл» — боевая машина огневой поддержки эльпаксанского производства.

Кварковые ракеты — оружие дальнего боя, использующее энергию кварковых частиц. Из-за мощного разрушительного действия обычно применяется только в космических битвах.

Клиптодекеры — саб-организмы, похожие на дельфинов или китов.

Клит — звезда в системе Роша.

Клива — шахтерская планета во внешних территориях недалеко от владений Эльпакса.

Л

Латрек — крупнейший город Тессы, столица Малатесты.

Лока — планета во внешних территориях с крупными залежами полезных ископаемых.

Лучи си — дезинтегрирующее оружие, воздействующее исключительно на ткани живых организмов. При применении лучей тело живого существа полностью испаряется. Из-за больших размеров установка с такими лучами размещается только на крупных военных кораблях. Применение лучей позволяет уничтожить экипаж без повреждения самого судна при условии отсутствия включенного касси. Использование данного оружия запрещено многими межзвездными конвенциями и внутренним законодательством большинства известных держав. Однако лучи широко применяются в диких системах и пиратами.

Летная школа имени Глита Калити — учебное заведение на Тессе для летчиков, которое окончили капитан Кристоф Ильтэло и Изабелла Величи.

Лим — тропический лес, занимающий огромные пространства на северном континенте Тессы.

М

Малатеста — звездная империя, состоящая из семидесяти систем. По форме государственного правления является парламентской монархией. Законодательная власть принадлежит Кнессету, состоящему из двух палат. Главой исполнительной власти империи является протектор, который формирует правительство. Каждая провинция империи управляется избираемым или назначаемым главой — сердаром и имеет собственный однопалатный Кнессет, а также Сердариат, осуществляющий местное самоуправление. В некоторых провинциях вместо одного главы может выступать совет старейшин. В виду небольшого количества жителей на Тактифе нет собственного Кнессета, а руководство провинцией осуществляют три шарифы.

В отличие от других человеческих держав, на территории Малатесты находится сразу несколько пригодных для обитания планет, не требующих терраформации. В связи с этим в империи хорошо развито сельское хозяйство.

Крупнейшие житницы империи: Беливидео — планета, почти всю поверхность которой занимают поля и теплицы с различными агрокультурами, а также фермы для выращивания птицы и скота, скопище Клементины — более сотни полых астероидов в Гарвинском пределе, внутри которых находятся фермы, хлопковые поля, а также фабрики по производству шелка, Тесса, на которой континент Винсенза почти полностью заполнен полями и фермами, и Ставангер — главный поставщик съедобных грибов в Малатесте. В качестве перспективного мира для выращивания домашнего скота и производства молочных продуктов рассматривается Тактиф.

История империя ведет отсчет с колонизации людьми Тессы, начинается период Древнего царства. После появления у маласаров технологии входа в саб производится активная колонизация соседних систем, начинается период Старой империи. С протекторства Крайто Дельеро принято считать начало Новой империи.

Маласары — граждане Малатесты. С точки зрения законодательства империи маласарами являются жители Тессы и всех провинций. Таким образом, маласарами могут быть не только люди, но и пришельцы, например, кивсяки. На практике сохраняется неравенство между тессцами, так называемыми чистокровными маласарами, и гражданами, проживающими в провинциях. При этом пришельцев к маласарам предпочитают не причислять. На территории империи официально существует несколько разновидностей гражданства с различными правами. На Тессе сохраняется сегрегация и существенное ограничение прав нечистокровных маласаров. К примеру, несмотря на то, что Магдалина родилась на Тессе, она все равно ограничена в правах, так как является наполовину механисткой.

Во время войны с тетенгами маласарские ученые активно работали над выработкой у людей повышенной устойчивости к радиации. В связи с этим проживающие на Тессе маласары более устойчивы к ионизирующему излучению, чем их соотечественники с других планет.

Магдалина Дельеро-Бучи — единственная дочь Кельвина и Сабилы Дельеро-Бучи. Приходится дальней родственницей членам старшей семьи Дельеро.

Магнитная катушка — общее название для запоминающих устройств, используемых в большинстве человеческих держав.

Машина Хольмана — медицинская машина, разработанная Алиэлем Хольманом. Позволяет оперативно восстановить практически любые повреждения тела. Производство устройств налажено в большинстве человеческих держав.

Макотса — планета на территории Малатесты.

Микроликоз — болезнь, возникающая у детей от смешанных браков между механистами и другими народами.

Микропротезол — лекарственное средство, используемое для устранения симптомов микроликоза.

Мельхиседек Вилиси — глава Бехерита.

Механисты — народ людей, живущих на Хелидорфе. После колонизации планеты среди механистов распространился культ единения человечного начала и высокотехнологичных электронных надстроек, получивший название Механика. Так называемые техножрицы начали активно пропагандировать вживление различных имплантатов как способ дальнейшего развития человечества и защиты от внешних угроз. В итоге часть механистов стали больше походить на машины, чем на людей.

Изменения коснулись и института семьи. Мужчине и женщине, которые испытывали друг к другу влечение, следовало пройти обряд единения, в ходе которого техножрец благословлял их на близость. После занятия любовью пары, как правило, расходились для поиска новых партнеров. Если женщина беременела, то ребенок после вскармливания передавался в пансионы или питомники, особые учреждения, где дети взрослели и учились под присмотром жрецов. На Хелидорфе считается, что подобный механизм отказа от семьи позволяет увеличивать количество потомства и дает возможность родителям продолжать дальнейшую работу и совершенствоваться.

Между тем, среди приверженцев Механики во время правления в Малатесте Крайто Дельеро наметился серьезный раскол. Большинство механистов выступали против дальнейшего внедрения имплантатов и призывали внедрять в себя микролиты — крошечные машины, технология изготовления которых считалась утраченной. Секрет производства микролитов, найденный на одной из заброшенных колоний старших людей, позволял хелидорфцам, сохраняя человеческую внешность, продолжать совершенствование в рамках Механики. При этом микролиты передавались детям носителей, что могло помочь распространению культа. Приверженцев микролитов стали называть нанитами. Часть ортодоксальных приверженцев Механики выступило против микролитов и стали именоваться кибронами.

Началось затяжное противостояние двух идеологий, сопровождаемое локальными военными столкновениями. Малатеста поддержала нанитов и активно снабжала их оружием и финансами. Желая ослабить влияние империи, киброны оккупировали расположенную в соседней с Хелидорфом системе маласарскую планету Ставангер. Крайто Дельеро опасался, что влияние механистов может привести к потере контроля над альмогаварами, поэтому вместо военной кампании начал активную пропаганду среди коренного населения Ставангера — кивсяков. Разумные многоножки ревностно относились к сохранению родного спорового леса и начали партизанскую войну против индустриальной цивилизации кибронов.

В итоге Ставангер удалось отбить. Вскоре наниты одержали в противостоянии верх. Имплантаты продолжили использовать только часть техножрецов и некоторые приверженцы ортодоксального течения.

Сюллюкюнская оккупация ударила по механистам сильнее, чем по маласарам. Пришельцы-захватчики, опасаясь микролитов, уничтожили четверть населения Хелидорфа. В ходе освободительной войны генерала Мальто механисты стали ценным союзником маласаров и внесли существенный вклад в победу над оккупантами.

Из-за врожденных способностей механисты часто работают в ЧВК или в Гильдии убийц. Дети от смешанных браков между обычными людьми и механистами страдают микроликозом.

Н

Нават — вид сахара, распространенный в Малатесте.

П

Парис — звезда в системе Роша.

«Питон» — маласарский бронетранспортер, отличающийся высокой скоростью передвижения.

Певчие — общее название людей, имеющих различные паранормальные способности, проводником которых являются музыкальные инструменты. Первое их упоминание содержится в Песнях Гипериона, где легендарная певчая Ластель помогает королеве Эйрине. Впоследствии Ластель становится женой старшего сына Эйрины — Вальги. Способности певчих врожденные и для их применения требуется долгое обучение.

Первые Песни — сборник древних саг, повествующих о жизни воительницы Хельвы. Первые Песни считаются священными для хельвианства.

Передающие мачты — конструкции, используемые для проводной передачи информации через саб.

Песни Гипериона — древние саги, куда входят Песни Гипериона и Королева Гипериона.

Приборы обнаружения — общее название для различных установок для обнаружения объектов, таких как сканеры (радары).

Протекторат — военное ведомство Малатесты, одновременно являющееся политической партией, представляющей военных.

Протектор Малатесты — руководящая государственная должность в империи.

Протектор Кампи — протектор Малатесты, занимавший должность после отставки Кельвина Бучи.

Р

Ретикса — планета на территории Малатесты, где адмирал Тахо повстречал Анхелику с дочерью. Родной мир Бактры Велаши.

Роша — система, где расположена планета Велигер.

Роевой народ — насекомоподобные пришельцы, с которыми воевали старшие люди, а затем гиперионцы.

С

Сакира Величи — популярная маласарская актриса.

Саб-охотник — существо, встречающееся в некоторых саб-галереях, использующее эмпатические способности для приманивания жертв.

Саршан — пустыня на Тессе.

Сайха — деревня в тесской пустыне Саршан.

Свалфир — крупная река, проходящая через лес Лим на Тессе.

Сухив — мертвый мир в диких системах, где маласарские археологи отыскали остатки древней колонии людей.

Симона — погибшая супруга Васко Ампаро.

Система Двух Сестер — звездная система, состоящая из двойной звезды — Старшей и Младшей Сарепты, четырех твердых планет: Джамиры — мертвой каменистой планеты рядом со звездами, Тессы — столицы Малатесты, Буршаха — мира шеду и Савихи — ледяного необитаемого мира, а также газовых гигантов: Хисона, Сальмира и Шреи. Ближайшая звездная система — система Тары.

Система входа — устройство, позволяющее осуществить переход из обычного пространства в саб. По всей видимости, подобная установка была разработана еще старшими народами, населявшими галактику до развития цивилизации у человечества.

По одной из версий, человечество (старшие люди) на определенном этапе развития самостоятельно создали систему входа, по другой — люди выторговали или украли чертежи установки у пришельцев. Из-за гибели Земли секрет создания устройства был утерян. Бежавшие на Гиперион люди использовали сохранившиеся корабли для входа в саб, но были не состоянии изготовить систему входа самостоятельно. Колонизация Тессы людьми началась без использования саба. Опасаясь быстрого распространения человечества по галактике, Шеду не спешили делиться технологией быстрых перемещений.

Однако вскоре на тесском острове Бартанела совершила аварийную посадку баржа, державшая курс на Эльпакс. На борту судна имелась система входа. Технология была передана маласарам как плата за проживание на острове, после чего началась колонизация соседних систем и формирование империи Малатеста.

«Сервал» — тяжелый маласарский танк.

Ставангер — маласаркая планета на границе с Хелидорфом, находящаяся в системе Крапивницы. Поверхность Ставангера покрывают обширные споровые леса, состоящие из различных растений и грибов, размножающихся спорами. Из-за низкого содержания кислорода и опасных спор атмосфера непригодна для дыхания человека. Между тем, планета является крупнейшим поставщиком съедобных грибов в империи. Коренное население Ставангера — разумные многоножки кивсяки.

СЭТ — система экстренного торможения, используемая на кораблях при аварийной посадке или для высадки десанта. При попадании в субстанцию, выпушенной системой, любой объект плавно сбрасывает скорость и безопасно спускается на землю.

Сюллюкюны — народ разумных моллюсков с планеты Трилвами. Длина тела взрослых особей составляет около трех метров. Ведут водный образ жизни, питаясь различными микроорганизмами. В Малатесте этих пришельцев часто называют утопленниками.

После Исхода альмогаваров сюллюкюны оккупировали Малатесту и заставили платить дань различными полезными ископаемыми, необходимыми для дальнейшего развития их цивилизации. Утопленники не могли захватить Тессу из-за противодействия шеду. Однако провинции оказались перед захватчиками беззащитны. Империя фактически осталась без армии и флота и не могла противостоять оккупантам. Сюллюкюны угрожали загрязнить океаны на фермерских планетах Малатесты, что могло привести к массовому голоду.

Марионеточное правительство коллаборационистов, основные должности в котором заняли члены старшей семьи Махейра, исполнило все требования пришельцев, несмотря на противодействие со стороны населения. Необходимость поставки большого числа полезных ископаемых стала тяжелым испытанием для империи с преимущественно аграрной экономикой. Ресурсы приходилось втридорога закупать у Эльпакса, что вызвало существенное повышение налогов для населения.

С целью борьбы с коллаборационистами и оккупантами маласарский адмирал Аврелия Дорсалиста собрала небольшой флот. Вскоре к ней присоединился генерал Гаспар Мальто. Группировка вела весьма успешную партизанскую войну и имела широкую поддержку населения. Вскоре у Аврелии и Гаспара завязались отношения.

В ходе очередной военной операции Дорсалиста была схвачена коллаборационистами. На Тессе состоялся показательный суд, после чего Аврелию в течение четырех лет подвергали страшным пыткам. Когда генерал Мальто занял Тессу и вызволил свою любимую, Аврелия уже потеряла рассудок и вскоре покончила с собой. Вскоре все члены старшей семьи Махейра подверглись казни бархатными червями по приказу Гаспара.

Слабый маласарский флот даже при поддержке механистов был не в силах противостоять сюллюкюнам. Мальто санкционировал проведение секретной диверсионной операции на Трилвами, в ходе которой отряд под командованием Анвара Талечи взорвал в мире утопленников кобальтовую бомбу. Течения разнесли радиоактивные изотопы по планете-океану, уничтожив все живое.

В ходе дальнейших чисток сюллюкюны были практически истреблены. Говорят, что утопленников во всей галактике осталось всего несколько сотен. Среди богатых механистов считается престижным держать дома сюллюкюнов, заточенных в аквариумы.

Распространение в империи ксенофобии часто связывают именно с сюллюкюнской оккупацией.

Т

Тактиф — планета на территории Малатесты. В глубокой древности, погибший ныне народ построил на этом небольшом, покрытом степями мире, механизмы, позволяющие планете перемещаться между системами. Верховым правителем планеты считается шеду Эльлиль. Общее руководство осуществляется тремя шарифами. Единственное крупное поселение — Кусель, на территории которого располагается кавалерийская академия.

Такуза — дорогое эльпаксанское вино.

Таледа Чируви — царица Малатесты.

Тесса — вторая планета Системы Двух Сестер, столица Малатесты. Большую часть поверхности покрывают моря и океаны. В северном полушарии расположен континент Лукреция, в западной части которого в полосе субтропиков располагается столичный город Латрек. Южнее Латрека начинается обширная сельва, называемая маласарами лесом Лим. На экваторе находится крупнейший на планете остров — Бартанела. В южном полушарии расположен континент Винсенза, большая часть которого до маласаркой колонизации представляла из себя пустыню. Ледяные шапки на полюсах отсутствуют. Осадки в виде снега встречаются только на некоторых полярных островах и на вершинах гор.

Флора планеты до колонизации преимущественно состояла из растений, похожих на гигантские плауны и древовидные папоротники. В животном мире доминировали рептилиеподобные создания, получившие в маласарской литературе название ксенодоны. Аналогов членистоногих в ходе эволюции на Тессе не появилось.

Коренными жителями планеты считаются разумные ксенодоны тетенги, похожие на прямоходящих крокодилов. К моменту прихода людей тетенги имели весьма развитую цивилизацию в лесах Лукреции, активно использовавшую генную инженерию для производства орудий труда и жилищ.

Первые баржи-ковчеги людей завезли на планету насекомых, млекопитающих, птиц, рептилий и рыбу. Поверхность стала активно засаживаться деревьями, посевными культурами и различными цветковыми растениями. Прошедшая многие миллионы лет естественного отбора на Земле и тысячи лет выживания и мутаций в суровом климате Гипериона флора и фауна стала активно вытеснять примитивные организмы Тессы. На континенте Лукреция началась экологическая катастрофа. Тетенги потребовали от людей переселиться на пустынную Винсензу, от чего маласары отказались. Началась затяжная война на уничтожение.

Применение людьми ядерного оружия позволило полностью уничтожить тетенгов и нанести существенный вред местным растениям и животным. В течение нескольких столетий после колонизации флора и фауна Лукреции, а затем и Бартанелы, заместилась привычной людям. На Винсензе началась активная постройка оросительных систем, что позволило развить на континенте сельское хозяйство.

Часть ксенодонов, за исключением тетенгов, приспособилась к новым условиям и нашла жизненную нишу, несмотря на конкуренцию с земными организмами.

Современный климат Тессы походит на климат Земли времен юрского периода.

Темпоральный планктон — миллионы крошечных саб-организмов, сбившихся в стаи. Время течет внутри стаи по-другому и годы проходят за минуты.

Тетенги — похожие на прямоходящих гавиалов создания, населявшие леса Тессы до прихода людей. Тетенги восприняли маласаров как захватчиков, и началась долгая и кровопролитная война с применением грязных бомб, закончившаяся полным истреблением аборигенов. Развалины так называемого мертвого города в лесу Лим являются одним из последних свидетельств пребывания тетенгов на планете. Являлись ли тетенги коренным населением Тессы, неизвестно.

Тяжелый бронекостюм (ТБК) — общее наименование различных механизированных систем экзоскелетного типа для индивидуального (раже для двоих) использования при ведении боя. У различных народов может обозначаться как боевой робот, меха, ходок и прочее. Представляет собой бронированную боевую машину, как правило, схожую по строению с телом человека, с внутренним отсеком для пилота. Иногда встречаются ТБК на колесной или гусеничной платформах. Для ведения боя ходоки оснащаются огнестрельным и холодным оружием. ТБК распространены в армии Эльпакса и у вольных войск. Также существует неподтвержденная информация, что гагары используют бронекостюмы, выращенные с применением генной инженерии.

Ф

Флирианский бокс — боевое искусство в котором применяются удары руками и ногами, зародившееся на маласарской планете Флириан.

Фейсал Дантосари — маласарский генерал, член Протектората.

Флириан — планета на территории Малатесты, где зародился флирианский бокс.

Фотонный двигатель — ракетный двигатель, основанный на использовании антивещества, используемый большинством человеческих цивилизаций в галактике. Способен развивать скорость до девяти десятых скорости света. Для питания реактора используются фотонные стержни.

Фрины — народ пришельцев, напоминающих пауков трехметрового роста. Имеют четыре пары глаз и восемь конечностей, передняя пара которых снабжена пальцами. Относятся к старшим народам. Развит половой диморфизм. Более крупные самки весьма агрессивны по отношении к самцам и другим народам. Самцы более дружелюбны, часто входят в контакт с другими народами, сторонники накопления знаний и развития науки. Могут жить несколько тысяч лет. Пары непостоянны и распадаются после спаривания. После вылупления потомство остается на попечительстве отца. Хищники. Обладатели чрезвычайно прочного экзоскелета, способны находиться в открытом космосе без скафандра. Усваивают необходимые для обмена веществ газы практически из любой среды. Общение с людьми происходит посредством эмпатической связи. В древности экспансия фринов привела к войне с прайдами шеду. Способность фринов усваивать все виды аминокислот грозила шеду быть съеденными. С целью скорейшей победы над противником шеду разместили в главных мирах фринов цветки смерти, уничтожившие эти планеты. Почти полностью истребив фринов, шеду остановились и заключили с ними мир под условием запрета дальнейшей экспансии. Из-за внешнего сходства в людских державах фринов часто называют пауками.

Х

Хельва — гиперионская воительница, чья жизнь описана в Первых Песнях. По всей видимости, являлась певчей и представительницей старших людей. Благодаря действиям Хельвы людям удалось закрепиться на Гиперионе и построить несколько держав с феодальной формой правления. После смерти и распространения Первых песен приобрела культовый статус и стала почитаться как богиня. Хельвисты верят, что она не умерла, а всего лишь уснула, чтобы вернуться вновь, когда человечеству понадобится ее помощь. Из-за этого Хельву также называют Спящей богиней. В связи с этим в некоторых направлениях хельвианства распространена мумификация тел умерших.

При переселении гиперионцев на Эльпакс сохранился лишь один экземпляр Первых песен, который, в свою очередь, являлся копией с оригинального текста. Связано это с тем, что гиперионцы не слишком любили записывать различные истории, а предпочитали передавать их как саги — устно и зачастую нараспев. В связи с этим, среди исповедующих хельвианство возникают споры о подлинности всех слов богини, записанных в песнях.

Религиозные обряды в хельвианстве проводятся в храмах, где обычно находится скульптура, изображающая Спящую богиню. В зависимости от направления культа Хельва изображается как почтенная старица (распространено на территории Эльпакса) или как молодая спящая девушка, чаще всего обнаженная (распространено в Малатесте, а также у ранних гиперионцев). По мнению историков, Хельва погибла в весьма молодом возрасте, поэтому изваяния с девушкой больше соответствуют реальности. Однако приверженцы скульптур старицы отвергают данную теорию. Поскольку Хельва, скорее всего, была выходцем со старой Земли, то ее внешность могла не отражать реальный возраст. Изображение богини в виде старицы отдает дань уважения опыту и знаниям Хельвы.

Хельвианство широко распространено в человеческих державах. В Эльпаксе культ Хельвы является основной государственной религией. В Малатесте хельвизм по числу последователей уступает только культу Крылатого пантеона. Например, большая часть населения Бартанелы почитает Спящую богиню.

Хелидорф — планета во внешних территориях в системе Стальной звезды, населенная людьми-механистами. Условия на поверхности весьма суровые. Средняя температура редко поднимается выше нуля. В связи с этим вся поверхность Хелидорфа покрыта толстым слоем глетчерного льда. Атмосфера пригодна для дыхания человека. По мнению ученых, планета проходит этап ледникового периода и может оттаять через несколько миллионов лет или при терраформации.

Предполагается, что при переселении с Гипериона часть людей предпочла занять этот холодный мир, нежели продолжить дальнейшие поиски нового дома, которые могли окончиться ничем.

На поверхности планеты находится множество городов (кантонов), использующих в качестве энергии геотермальные источники или термоядерные реакторы. Кантоны независимы во внутренних вопросах, но при ведении внешней политики и торговли от имени механистов выступает представительство техножрецов.

На Хелидорфе располагается представительство Гильдии убийц.

Ц

Церера Мисум — эльпаксанская военачальница, установившая республиканский строй в Эльпаксе.

Цельбратола — ракообразное с Кайры. После генной модификации может использоваться в качестве нейтрализующего средства. При активации моллюск начинает размножение клеток в пазухе, расположенной рядом с ротовым отверстием. Получившееся вещество, по сути, и является сильным клеем, твердеющим за несколько секунд.

Ш

Шеду — разумные пришельцы с Буршаха, похожие на помесь домашней кошки и ласки, один из немногих сохранившихся старших народов в галактике. Тело покрыто шерстью различных окрасок. Хищники. Как и вся флора и фауна в их родном мире, организм шеду состоит из декстро-аминокислот. В связи с этим, человеческая еда непригодна для питания шеду. Живородящи. Длина тела от трех метров у котят до двадцати пяти метров у взрослых особей. Строение тела позволяет шеду левитировать и осуществлять межзвездные перелеты без использования космических кораблей. Однако корабли шеду все-таки стоят, но используют их чаще в качестве орбитальных станций. Основную работу для пришельцев выполняют построенные ими автоматоны или големы — различные механизмы, схожие с роботами. В древности колонизировали несколько тысяч звездных систем и имели в составе сотни держав, так называемых прайдов. Впоследствии многочисленные колонии шеду пришли в упадок и остался лишь один прайд. Причины затухания культуры до сих пор неясны из-за невозможности расшифровать их язык и ограниченности информации, поступающей от самих пришельцев. Сами шеду секретами своего языка делиться не желают и общаются с людьми посредством эмпатической связи. Письменные источники чрезвычайно сложны для расшифровки, так как представляют собой установленные в два ряда стержни, так называемые песни шеду. Считывание информации со стержней происходит с помощью чувствительных волосков на теле пришельцев и обоняния. На стержнях имеются засечки, нанесенные когтями шеду, а также нанесены феромоны, содержащие свою часть информации. Срок жизни составляет, по меньшей мере, несколько сотен тысяч лет. Чрезвычайно сильны и практически неуязвимы для большинства видов оружия. Единственные в галактике поставщики касси.

Шепчущие — неведомый народ, ни одного представителя которого никто никогда не видел. Могут наладить разговор двух человек, находящихся в любом уголке галактики в реальном времени, однако берут баснословную цену за такие услуги. Преимущество связи шепчущих в том, что планшет, телефон или телевизор являются лишь условным проводником. Даже если отключить микрофон или закрыть камеру, можно все равно слышать и видеть собеседника. При этом собеседник не может записать беседу, даже снимая с другого устройства.

Э

Эльпакс — крупнейшая из известных планет, атмосфера и поверхность которой полностью пригодна для жизни людей. Является четвертой планетой в системе Блистательной Лиры и столицей эмирата Эльпакс. Считается, что первую колонию в этом мире основали переселенцы с легендарной планеты Гиперион. Столичный город — Ново-Ильдебю. В связи с тем, что в мирах эмирата чрезвычайно мало планет пригодных для жизни, Эльпакс чрезвычайно перенаселен, что мешает развитию полноценного сельского хозяйства на планете.

Эмират Эльпакс — человеческая держава, включающая в себя более ста звездных систем. По легенде, основана переселенцами с Гипериона. Государство управляется несколькими эмирами, которых в разные периоды могло быть от трех до двенадцати.

Эрика — погибшая дочь Васко Ампаро.

Эрбинс — планета во внешних территориях.

Эрлинг — маласарский мир, где боевики Рыжей Ласточки взорвали муниципалитет.

Хронология Малатесты

Считается по годам до Мятежа Адмиралтейства (до МА).

Неизвестно — Исход старших людей на Гиперион.

Несколько тысяч лет до МА — королева Гипериона Эйрина изгоняет роевой народ.

— 4500 лет до МА — люди колонизируют Тессу, начинается период Древнего царства.

3800 лет до МА — окончание войны с тетенгами.

2900 лет до МА — баржа, держащая курс на Эльпакс, совершает аварийную посадку на острове Бартанела на Тессе, начинается период Старой империи.

2300 лет до МА — Алиэль Хольман создает для Малатесты альмогаваров.

1200 лет до МА — в Латреке построен Собор Крылатого пантеона.

1000 лет до МА — маласарскими археологами найдены Фрески.

232 год до МА — родился Крайто Дельеро.

227 год до МА — сборка ИЗ-2516.

224 год до МА — семья Дельеро нашла шеду Мани.

212 год до МА — Церера Мисум устанавливает на Эльпаксе республиканскую форму правления.

210 год до МА — Первая война с Церерой.

206 год до МА — Вторая война с Церерой.

202 год до МА — Крайто Дельеро становится Протектором Малатесты, начинается период Новой империи.

200 год до МА — маласарскими археологами найдены магнитные катушки с Песнями Гипериона.

198 год до МА — Третья война с Церерой.

180 год до МА — механисты-киброны оккупируют Ставангер, начинается Споровая война.

177 год до МА — Исход Альмогаваров, гибель Крайто Дельеро, власть на Эльпаксе вновь переходит к эмирам.

175 год до МА — начало сюллюкюнской оккупации.

130 год до МА — родилась Таледа Чируви.

90 год до МА — прабабушка Магдалины Силина Эльферо берет себе двойную фамилию — Бучи от мужа и Дельеро от своего прославленного прапрадедушки.

75 год до МА — взвод Анвара Талечи взрывает кобальтовую бомбу в мире утопленников, освободительная война генерала Мальто оканчивается победой.

74 год до МА — на планете Аквилон происходит Пробуждение. Процветающий туристический край превращается в пустыню.

73 год до МА — Анвар Талечи становится главой Кавалерийской академии на Тактифе.

63 год до МА — родился Кристоф Ильтэло.

54 год до МА — выходит фильм «Королева Гипериона» с Сакирой Величи в главной роли.

32 год до МА — Кельвин Дельеро-Бучи знакомится с Сабилой на Аквилоне.

30 год до МА — инцидент с «русалкой» у Кристофа Ильтэло.

29 год до МА — родилась Магдалина Дельеро-Бучи.

21 год до МА — Таледа Чируви прячет в сабе новорожденного Балдуина Чируви, Магдалина Дельеро-Бучи передана на обучение Эрзули Нидару.

17 год до МА — родилась Камилла Чируви.

9 год до МА — начинается эпидемия Гомолерской чумы.

8 год до МА — умирает Кельвин Дельеро-Бучи.

4 год до МА — военная операция на планете Лока оканчивается поражением маласарских войск, Магдалина Дельеро-Бучи улетает к альмогаварам.

Content

Звездная империя Малатеста

Пролог

Глава 1 — Саб

Глава 2 — Столица в столице

Глава 3 — Дворец

Глава 4 — Протекторат

Глава 5 — Ластель

Глава 6 — Русалка

Глава 7 — Темпоральный планктон

Глава 8 — Да здравствует король

Глава 9 — Каторга

Глава 10 — Мой мужчина — человек

Глава 11 — Гуляющая планета

Глава 12 — Союзники

Глава 13 — Коронация

Глава 14 — Катастрофа на Локе

Глава 15 — Кошки-мышки

Глава 16 — Пожар

Глава 17 — Любовь не умирает

Глава 18 — Битва при угольном карьере

Глава 19 — Волшебные туфли

Глава 20 — Пир во время чумы

Глава 21 — Море

Эпилог

Кодекс

Хронология Малатесты