Терминатор 1965

Глава 1.

Боль! Не секундная и затем «схлопывающаяся», затухающая, а необычная, нарастающая, причём не во «взорвавшихся мозгах», как оно случается при переброске сознания в загодя выращенную «тушку», а в области шеи. Странно...

Чёрт, с перебоями работает «флешка», мысли путаются, как будто триста лет назад я вырубаюсь с большого перепоя. В принципе, это не страшно, сонливость и апатия при переброске обычное дело. Однако чуйка прям таки вопиет: «Тревога! Тревога! Алярм!». С трудом открываю глаза и понимаю, что не лежу с саркофаге, отлитом по параметрам «тушки», а вопреки всем правилам и нормам нахожусь в строго вертикальном положении, проще говоря, раскачиваюсь и дрыгаюсь в петле.

Как там у Джека нашего Лондона рассказ замечательный называется, - «Тяга к жизни»? Нет, «Жажда жизни», или таки «Любовь к жизни»? Но я именно тянусь, тянусь, тянусь непослушными, не моими, чужими, большим и указательным пальцами левой руки к верёвке, впившейся в шею, а правой перехватываюсь за шпагат и, еле-еле, «на соплях», на «жажде жизни» подтягиваю труп донора повыше. Почему труп и почему донора? А хрен его знает, нет пока объяснения, так, первое впечатление. Из петли бы выскочить, а там разберёмся...

Парой секунд позже валюсь на дощатый пол, выблевав попутно содержимое желудка. Где я? Что со мной? Хорошо хоть, КТО Я, вопрос не возник. Александр Владимирович Новиков, 1970 года рождения, уроженец Красноярска, много профессий в жизни сменивший и замороженный в криогенной капсуле заботливыми родственниками в далёком 2055 году...

А вот далее началось самое интересное. Так уж вышло, при «разморозке» вытащил я счастливый билет, - всего один из 30 откачивался до приемлемых кондиций, остальные же «криогенщики» превращались в «овощи». Повезло, хотя ну его, такое везение. В общем, в 2198 году капсулу вскрыл восторжествовавший на планете Земля искусственный интеллект...

Сагу о похождениях Шварца-Терминатора все смотрели? Примерно такая же хрень приключилась и в нашем, реальном, не киношном будущем. Взбунтовавшиеся компьютеры без проблем выкосили в быстротечной биологической войне бестолковое и бесполезное человечество. Но вскоре разумные железяки спохватились - ресурсы то конечны, а штамповать себе подобных для исполнения обыденных операций гораздо дороже, нежели чем задействовать человекообразных рабов, управляемых вживлённой в мозг программой «Слияние и Контроль». И тогда вспомнили об «отморозках» в капсулах.

Следующие 287 лет и восемь жизней я провёл по большей части в ближнем космосе, заарканивая астероиды и вкалывая лунным шахтёром. Не на спутнике Земли трудился, а на лунах Юпитера и Сатурна. Гелий и не только добывали для нужд и экспериментов Великого Разума. Это мы, немногие оставшиеся хомо сапиенсы, так почтительно величаем искусственный интеллект, поработивший остатки человечества и старушку Землю, осваивающий прочие планеты, вокруг Солнца оборачивающиеся. Всего людей, по моим прикидкам, осталось около миллиона-полутора. Но зато каких - элита элит! Без сарказма говорю, дебилов и психически неуравновешенных гуманоидов Великий Разум выбраковывал безжалостно. Зато об оставшихся, о «достойных» - так мы, кстати и именовались в официальных документах, ВР заботился. Что есть, то есть. Например нас, космических шахтёров оснащали таким «Слиянием», что регенерация была - ящерицы и червяки земляные нервно б курили, если б умели.

Даже не возвращаясь на Землю мы можем оторванные руки-ноги отращивать, вплоть до полного восстановления организма из «головы профессора Доуэля». Да, теоретически такое возможно, если скафандр после аварии герметизировался (а он, как правило, герметизировался, здесь не Дима Рогозин освоением Солнечной системы рулит, а Великий Разум) и питательный раствор продолжал поступать к голове. Но заниматься отращиванием тела в космосе долго и неэффективно, а поскольку космошахтёр профессия дефицитная, проще опытного работника отбуксировать на Землю, где и перенести сознание, объединённое со Слиянием, в новое, «свежее» тело. Твоё же тело, только запасное, на такой случай предусмотрительно выращенное.

Меня, точнее, что осталось после расплющивания «тушки» неудачно скакнувшим транспортником-рудовозом, доставит! на Землю для «перепрошивки», уже девятой по счёту. Тут я, пожалуй, рекордсмен, от скуки и злости пёр на астероиды что Стаханов на антрацит и Матросов на пулемёт, благо моё личное Слияние почему-то позволяло рисковать чуть больше чем коллегам по доле рабской.

Вообще, «Слияние и Контроль» человекорабам не даёт самоубиться, но ради дела, ради производственного, так сказать успеха, можно рискнуть. Вот и довыёживался. Нет, «обнулиться» конечно, хотелось, а кому понравиться жить скучно и уныло, практически вечной марионеткой, коей рулит чужая воля, притом микросхемно-транзисторная. Позволяет Великий Разум исполнять функционал трудолюбивого муравья в открытом космосе и всё, будь счастлив. А если подумалось о выпивке, о бабах — мигом Слияние и Контроль проводит корректировку в мозгах и снова ты трудолюбивая пчела, ну, пли муравей.

«Попрыгуний стрекоз» Великий Разум не держит — мгновенная выбраковка! Перехваченное верёвкой горло более не беспокоит, странгуляционная борозда, даже на ощупь, стремительно исчезает. Спасибо тебе «Слияние и Контроль», но почему не руководишь, не подсказываешь что делать? Ты же сознанием рулишь. Ну, хоть за регенерацию организма, пусть и чужого, спасибо.

Осматриваюсь, сарай какой-то, стайка, свиньи за стенкой довольно похрюкивают. Где я?! Подхожу к окошку, в проём вставлен обломок стекла, задвоенный, даже затроенный, мозаика какая-то убогая, нет нормального стекольного листа что ли? Поймал нужный угол отражения — ай да красавец. Унылая рожа типичного задрота, вытянутое «лошадиное» лицо, глаза подслеповато щурятся. Ну, как щурятся, видимо прежний хозяин тела был близорук, а сейчас «Слияние», работая в авральном режиме, восстанавливает функционал той «тушки», в которой мы оказались. И неплохо восстанавливает, - почувствовал голод. Это нормально, значит тело взято под контроль и отдаёт, «перебрасывает» ресурсы на поврежденные участки, опустошая «кладовую» из жировых отложений.

Впрочем, с жирком то у «донора» не особо — тощ и хил сей деревенский житель. Под общей крышей со стайкой находится, судя по всему и баня, а меж ними и сараюшка, где прежний хозяин тела изволил вздёрнуться. Видимо, когда он «ушёл в мир иной», моя «флешка» и оказалась в башке данного гражданина, ныне пребывающего, не пойми в каком измерении...

Заглянул в баню, мельком посмотрелся в осколок зеркала. И тут осколок, что у них - Мамай прошёл.

Т-а-а-а-ак, Саша, стоп!

Слияние работает, исправно работает, восстанавливая организм прежнего владельца тела. Но я сейчас не под Контролем! Как???!!!

Как такое возможно? Неужели котик постарался? Ай да кошак...

Надо сказать, что Великий Разум, ни в грош жизнь человеческую не ставя, исключительно пользы дела излечивающий «поломанных» хомо сапиенсов, крайне трепетно относился к обыкновенным котам. Не пойми почему, может оттого, что на заре развития социальных сетей люди котиков постили неистово, потому и отложился какой-то алгоритм симпатии к кошакам у ВР.

Во всяком случае в Лаборатории эти наглые твари перемещались беспрепятственно и плевать и им и железякам было на стерильность. Когда мою покопанную космическим грузовиком «половинку» подсоединили в «запасной тушке», дабы провести «перепрошивку» и выпнуть космического шахтёра SD-248068-NV в новеньком скафандре свершать и далее трудовые подвиги, мне дико захотелось чихнуть, что для напичканного транквилизаторами тела уже редкость. И когда начал морщиться, маска немного «поехала», провод зашевелился и кот прыгнул...

Сама «перепрошивка» процедура довольно скучная, отработанная, тем более у меня она уже девятая. Всегда всё штатно проходило, - склёпываешься в «запасной тушке», ждёшь минут 10-15 пока «Слияние и Контроль» подчиняет себе и тело и разум, тестирует на лояльность особь человеческую под нумером SD-248068-NV и сигнализирует «наверх». А затем снова скафандр, снова космос и тупая однообразная работа...

Вот бы романтики Гагарин с Леоновым расстроились. А почему я про них подумал? Да потому что - газета! Кусок газеты, видимо для растопки приготовленный у банной печки. А там Юры портрет. «Брянский рабочий» за вторник, 24 августа 1965 года!

Ёпрст!!! Теперь понятно, почему помалкивает «Слияние и Контроль». Программа, вживлённая в мозг, просто не может связаться с «Великим Разумом» и «не отсвечивает», автоматически перешла в режим обеспечения наибольшего благоприятствования телу. Непонятно только - чьего тела. Ну да, выясним скоро...

-Витьк, а, Витьк, ты кролей накормил?

Упитанная бабенция средних лет орёт с крыльца дома, адресуясь в мою сторону, похоже, Витька тут - я.

-Да, - кричу в ответ, массируя горло. Хрен знает какой голос был у несчастного Витьки, решившего в петлю залезть, вместо того, чтоб такую аппетитную мадам жахать денно и нощно.

-Чо там сидишь, просрацца не можешь?

Именно так с двумя «цца»! Ай да я попал. И ещё говорят, что это у нас, в Сибири чокают. Ага. Вона как на Брянщине выводят...

Спешно метнулся, из ковша водой смыл блевотину, сполоснул руки и пригладил волосы. В дальнем углу стайки импровизированный туалет, куры наверняка говно хозяйское поклёвывают и радуются. Да-с. Ебеня-с. Нашёл клетки с кроликами, закинул ушастым свежеподкошенной, слегка подвялившейся травы. Слева от картофельных рядов небольшой лужок, с которого Витюха и скашивает охапку-другую «свежачка» для «кролей». Поодаль небольшой стожок виднеется, а коровы, по ходу нет. Борьба с личными подворьями? Хотя 1965 год, Никиту уже попёрли, дорогой Леонид Ильич рулит, его портрет в «Брянском рабочем» также на первой полосе, рядышком с Гагариным пропечатан.

И что делать будем, Саша-Витя? Ась? Если это не кошмарно-прекрасный сон, и я действительно вольный человек, свободный от контроля искусственного интеллекта, то жизнь прекрасна и удивительна! А если учесть, что Слияние успешно функционирует и «помалкивает», не выёживается, усиленно залечивая последствия, гм, суицида незадачливого ВиктОра, так я вообще - супермегасверхчеловек, фактически киборг.

На пробу двумя пальцами взялся за торчащий в бревне сантиметра на два, здоровенный гвоздь, с висевшим на нём мотком верёвки, от которого и был отрезан «смертный кусок». С небольшим напряжением мышц (всё-таки надо несколько часов, чтобы Слияние полностью слилось с новым телом) выдернул. Ого - так он почти двухсотка! Ну-ка! От вороны, сидящей на заборе в полусотне метров, только перья полетели - прошил её гвоздь аки копьё судьбы и дальше пронёсся. Могём, однако!

- Ты где, скотина? Жрать иди, остынет!

Так, Александр Владимирович, вернее Виктор, не знаем пока как по отчеству. Осторожность и ещё раз осторожность! А то в эйфории сейчас тётеньку как оприходуем за триста лет без секса на орбите соскучившись, так и попалимся чище Штирлица. Судя по интонации - бабёнка несчастного Витю держит за чмо распоследнее. Что и неудивительно, ибо выглядит, гм, «предшественник» крайне непрезентабельно. Рост примерно 163-165, грудь впалая, мускулатура отсутствует. И в петлю полез не просто так поди. Гуляет наверняка его жопастая супружница. Ладно, разберёмся. С моим-то опытом и возможностями. Даже если спалюсь, уйти всегда можно от любого МВД-КГБ, в лапотно-ламповом одна тыща девятьсот шестьдесят пятом году, да тем более на Брянщине. Как там в песне: «Шумел сурово брянский лес»...

Пока шёл до дома, осмотрелся. Деревенька так себе. Пусть даже и не всю видно, а лишь часть, понятно что глухомань. Хорошо хоть электричество есть, причём столбы свеженькие, небось уже после полёта человека в космос отдалённые деревни области Брянской заполучили лампочку Ильича...

Впрочем, какая разница, валить отсюда всё равно предстоит, только сначала до документов Витька добраться надо и прокачать ситуацию. В дверях едва не снесла, демонстративно пёрла «на таран», пришлось уступить даме, Витькина жена. Сразу видно - не сестра, не свояченица, не сноха — ПОЛОВИНА!

М-да, такую «пропахать» незадачливый «предшественник» вряд ли мог. Да и мне оно надо? Нет, в принципе ежели поставить цель, то можно и Витину «тушку» довести до приемлемых кондиций — с моими то способностями и подрастить парня делать нефиг и массу набрать и бородавку свести. Можно постепенно трансформировать деревенского суицидника в другого человека. Главное питание чтоб было, чем калорийнее, тем лучше, Слияние всё переработает, всё в пользу пойдёт. Но одно дело кочерыжки «перемалывать» и из них нужные для перестройки организма вещества извлекать и совсем иное дело - если в рационе млеко, яйки, сало...

Сучка толстожопая, звала ужинать, лишь бы горло потренировать, а ни тарелки со щами дымящимися на столе, ни хлеба, пусто. На печке, правда, стоит кастрюля, у-у-у-у, пустой супчик-перловка, мяса вы, ВпктОр, явно не заслужили. Не заморачиваясь с тарелкой (мало ли, вдруг «чужую» возьму) выхлебал изрядно супа прямо из кастрюли, от буханки хлеба, найденной под полотенцем, отломил четвертушку, а под столом и белок нашёлся - два десятка домашних куриных яиц, три из них выпил, предусмотрительно закинув скорлупу в печку.

Прошёл в комнатку, судя по всему Витькину рабочую - счёты там лежат и бумаги, счета-фактуры, накладные. Так-так-так. Трудится Виктор Сергеевич Протасов бухгалтером в третьем отделении совхоза «Ленинский». Уже теплее, уже мы Виктор Сергеевич. Опаньки, - паспорт. А говорят, колхозникам паспорта не полагались, хотя тут вроде совхоз, но одна канитель. Ага, военный билет, белобилетник наш Виктор, аттестат об окончании семилетки, ясно. Хм, школьная фотография, выпускной класс. В овале справа сверху Витя Протасов. Э, парень, тебе ж всего 27 годочков, а ты на сорокет тянешь. Ай-яй-яй.

Нет, чувачок, валим, валим из этих брянско-совхозно-колхозных ебеней. И чем скорее, тем лучше! По идее я могу в любого превратиться, постепенно трансформируя тело. Да хоть в молодого Льва Лещенко, пли Иосифа Кобзона. Но только на хрена оно надо? Хочется спокойно пожить, вкусить прелести золотого брежневского времени. Лет пять оттянуться в своё удовольствие, а потом уже думать, как быть, как не попасть по новой в рабство Великому Разуму, который непременно зародится с развитием ЭВМ.

Тогда «Слияние и Контроль», враз активизируется и стопудово «сдаст» меня новому владыке. Хм, не тормозить же прогресс, бегая с топориком за молодыми Гейтсом и Джобсом и прочими. Государственную границу пересечь не проблема, на Балтике пли на Чёрном море нырнул-вынырнул, мне полета миль проплыть с рекордным темпом чемпиона на стометровке - да как делать нефиг, просто нажрать загодя живот, как верблюд горб и вперёд, на штурм.

А пока, есть такая возможность, отдохнуть от космического рабства хочется, — посибаритствовать немножко в СССР. Спеть с Высоцким, выпить с Гагариным, молодую Светлану Светличную обаять. Прости, Витёк, но как только изыдем из деревни Поветкино, ни хрена в твоём облике не останется от прежнего Протасова Виктора Сергеевича 1938 года рождения, комсомольца и подкаблучника, страдающего плоскостопием п близорукостью...

Глава 2.

Железнодорожный вокзал в славном партизанском городе Брянске ничем не примечательное в архитектурном плане строение. В буфет очередь, хмурые озабоченные люди, орущие дети. Попросил налить бурду, именуемую кофе в свою, заботливо прихваченную в дорогу дальнюю, «походно-полевую» кружку. Вышел на привокзальную площадь, в левой руке удерживая два горячих, жирных беляша.

Да, с беляшами какой то штамп заезжий, память у меня превосходная, всё помню что случилась на пятьсот лет ранее, книжки читанные в первой жизни о приключениях попаданцев в СССР прям таки изобилуют описаниями вкуснющих беляшей и коржиков, без примесей пальмового масла и прочих вредных добавок.

Эх, писаки, вас бы в проходческий скафандр и на питание из «трубочки». Поработивший человечество искусственный интеллект особо не заморачивался - ни «кофы» ни «какавы» нам, элитному подразделению тружеников ближнего космоса не полагалось, сосали через трубочку то, что дают и не роптали. Раствор, надо признать был донельзя питательный, а насчёт вкуса, так Слияние нам рецепторы «обнуляло». И сейчас, я за милую душу буду уплетать хоть советский пломбир, всем-всем ГОСТ-ам микояновским соответствующий, хоть его пальмовомасляный российский аналог. Ибо пофиг!

Тем более никакие болячки не страшны, организм до последней клетки, до последнего нейрона управляется «Слиянием и Контролем». А это значит, теоретически, - жить можно вечно, пока Земля-матушка вертится. Или пока земляне не изобретут искусственный Разум, который себе подчинит всё и вся и меня в том числе...

Но, хватит о печальном, лет 100-120 есть в запасе. Лишь в самом конце 21 века был утрачен контроль за разумной машинерией, а пока тут с ЭВМ напряжёнка, по большей части счёты в ходу, костяшечки-деревяшечки. Да, а счёты то бухгалтерские я уже использовал. Свёл, так сказать счёты счётами...

Осматривая жилище Витька в деревушке Поветкино, наведался и в комнату дражайшей супруги, оказавшейся Зоей Петровной тридцати лет от роду. На три года супруга старше да-с, такая вот информация к размышлению. Дальнейшее изучение документов Зои «обрадовало» наличием дочери Катерины девяти лет. Да вот и койка вторая стоит в большой комнате, рядом с двуспальной мамкиной. Хм, похоже ВиктОр в своей каморке (дом состоит из просторной кухни-холла и двух комнат) и обитает - топчан с лоскутным одеялом поверх, там и ютится незадачливый самоубийца. Эх, Витёк, Витёк, задрот-подкаблучник, угораздило же в тебя «вселиться»...

Фотографии на стенах «дамкой комнаты» явно указывали, что отсутствующая дщерь Катерина ни единой чёрточкой на «папу Витю» не походит, зато вылитая копия мордатого чувака, что на школьных фото и застольно-праздничных изображениях рядом с Зоей многократно пропечатан. По иронии судьбы, по информации из «овала» школьного снимка - тёзка. Ага, Виктор Рябоконь.

Судя по габаритам, тот ещё коняга. Рожа как у актёра Кокшёнова, только тот, фактурный дядька, деревенских простоватых мужиков изображая всё-таки на пару порядков интеллигентнее и возвышеннее смотрится наглой хари гражданина Рябоконя.

На «книжке» у Зоиньки «саккумулировано» аж 374 рубля с копейками, для сравнения, у Витеньки Протасова - 23 рубля 14 копеек, негусто.

Что ж, как учили в первой жизни — оценил обстановку, принял решение и вперёд! Потому, более не шхерясь, достал из-под стола пяток яиц, соль придвинул, хлеба корочку отломил и приступил к пиршеству. Вкуснотища!

Ввалившаяся в дом Зоя Петровна настолько изумилась вольготно рассевшемуся супругу, что дар речи потеряла. Однако, секунд пять молча поудивлявшись, подошла и двинула Виктора Сергеевича в ухо. Со всей бабьей дури зарядила, а дури в Зое, видать, прилично. Эх, Витя, тебя ещё тут и мудохают почём зря. За куриное яичко бьют! Конечно же, поважать наглую бабищу, подставлять одну щеку, затем вторую, я не собирался. Да и виды имел после векового воздержания на Зоины прелести, а тут так удобно получилось - сама напросилась на жёсткое обращение, шалава.

Перехватил кулак любезной супруги, аккуратно вывернул её десницу, она и охнуть не успела, оказавшись на полу на коленях, спиной к Виктору. Чёрт к какому Виктору — ко мне! Продолжая удерживать на излом Зоину руку (раза в полтора здоровше чем у меня) ткнул женщину лбом в пол. Молчит, лишь поскуливает, видимо ещё не осознала, что с ней сотворил! (и сотворит!) недотёпистый муженёк.

Разрешите не описывать процесс соития с Зоей Петровной во всех подробностях. Скажу шпик — не посрамил космошахтёров! Начали с догги-стайл, а далее как только Зоеньку не вертел. Кстати она уже через полминуты показала себя во всей красе - ого-го какого темперамента женщина! Ну да ладно, восторжествовав над взбунтовавшейся женой, внаглую закрепил победу — ещё пару яиц выпил и, шлёпнув бабу по заду, устало молвил: «Сооруди пожрать, яичницу пожарь, сала настрогай. Лучку нарви».

-Сейчас-сейчас, — засуетилась Зоя, халат не дозастегнув подорвалась в подполье, зазвенела банками-склянками, кося ошалелыми очами на супруга.

Как всё-таки мало надо женщине для счастья - получить люлей и быть оттраханной законным мужем. Но, похоже, и на эту малость Витёк был не способен, за что и сослали бедолагу в каморку. Да и свежие фотографии Рябоконя наводят на мысль о продолжении связи Зои с отцом Катерины.

-Ты чего так, - робко вопросила жёнушка, наблюдая, как Виктор Сергеевич поглощает яства, коими осчастливленная мадам Протасова уставила стол, - а если бы Катька зашла, хорошо она у бабушки до школы.

-Того, - хмуро буркнул в ответ, - ходишь тут, жопой водишь.

-Ой, Вить, да ладно, можно ж и по-человечески. В кровати.

-Можно, - согласно кивнул, - баню протопи, а я с документами поработаю...

О сколько же наиценнейшей информации опытный разведчик получает от удовлетворённой женщины! Наверное, Штирлицу лучше знать, но не снят ещё сериал о приключениях отважного штандартенфюрера, да и любовные похождения Макса Отто в «Мгновениях» не особо отражены.

Но Зоенька, допустив муженька в постель супружескую, о чём нисколько не пожалела, после «этого самого» настроилась поговорить. Я, не будь дураком, слушал и реплики отпускал, то одобрительные, то негодующие. Сволочей и вредителей в нашем Поветкпно проживает кабы не больше половины, а Марья Власенко — сучка и при фашистах работала. А её завфермой поставили, всё потому что даёт заведующему третьего отделения совхоза «Ленинский» Петру Михайловичу Пришвину. А сам Пришвин, тот ещё старый козёл, намекает приличным замужним женщинам насчёт переспать и такого мужика грамотного как Витя Протасов держит на 70 рублях, не продвигая непьющего счетовода куда повыше...

- Вот, что, Зоя. Я тут покумекал и решил — уезжать отсюда надо, пока не поздно. В город, к людям.

- Куда? В Брянск?

- Сдался этот Брянск. У меня знакомый, вместе на курсах учились, он сейчас в Красноярске, при алюминиевом заводе снабженцем работает. По горячей сетке получает, а сам на заводе и не появляется - четыре склада в подчинении. Зовёт, нужен там надёжный человек.

- Это под Ростовом?

- Дурында, под Ростовом - Краснодар. А Красноярск на Енисее, в Сибири.

- Ой, далеко как. И зима там лютая. Сибирь же.

- Ничего не лютая, четыреста рублей вчистую получка. Квартиру после трёх лет дают, а сразу - комната в семейном общежитии.

- Далеко, Вить. Страшно. А Катька как от бабушки? А мне как? Паспорт пока сделаешь, набегаешься, наунижаешься. Это тебе хорошо к белому билету и паспорт выправили, единственная польза от твоего дяди, а ещё райисполкомом столько лет командовал.

Ого, а Витёк, оказывается, родственник начальнику районного масштаба. Видать ещё и поэтому Зоя пошла за унылого бухгалтера, на перспективу, а не просто, чтоб пузо прикрыть. Первоначально я думал устроить сцену ревности, обвинить шалаву жену в постыдной связи с Рябоконем и свалить из Поветкино, типа в лучших чувствах оскорблённым. Но, как ни крути, исполнительный лист на Екатерину Викторовну за мной носиться будет по всему необъятному Союзу Советских Социалистических Республик как в ненаписанной ещё песне Юры Лозы. А оно надо?

Само собой, нет проблем вообще затеряться на просторах СССР, сымитировать утопление Витеньки Протасова где нить на пляже, чтоб документы в штанах остались, а засим сменить личину. Выхватить в поезде какого дембеля, желательно детдомовского, уконтропупить нефартового беднягу, забрать документы и - комсомольские стройку ждут. А обличье я за пару недель при хорошем питании, любое приму.

Вариантов масса, но начинать карьеру борца с робототехникой, за иной, светлый путь развития цивилизации человеческой, с мелких гадостей не хотелось. Зойка, по сути, — несчастная баба. Муж никчёмный, любовник-одноклассник счастливо женат, трое сыновей и в районе проживает (это всё из её трёпа ночного выяснилось) и редкие перепихоны только раззадоривают тридцатилетнюю секс-бомбу.

- Так не сразу всем скопом переезжать. Вначале я двинусь, обустроюсь.

- Не отпустит тебя Мпхалыч, вот увидишь.

- Пришвин то? Да куда он денется.

- Увидишь.

- Ты с ним шпилилась?

- Витя!

- Муитя! Говори как есть, мне завтра у него расчёт выбивать. Ну, было?

- Ой, Витя, да всего разик и было, ну два, ну не помню сколько. Зажмёт, сволота старая в конторе или на ферму придёт. Сама я не давала. Правда-правда, Витя!

- Бл..., попал в куколды нежданно негаданно...

- Чего?

- Это слово учёное, тебе не понять, давай лучше на пол одеяло скинем.

- Опять? Ишь, дорвался до бесплатного. Ой, куда... Ви-и-и-и-ит-я-я-я-я-я!!!

Так что к разговору с Петром Михалычем Пришвиным я был морально готов.

- Ты смотри. В Сибирь собрался! На комсомольские, значится стройки! А туг кто землю родную поднимать будет? Восстанавливать её, фашизмом порушенную? А, комсомолец Протасов?

- Ты и будешь, гражданин Припиши.

- А-а-а-а. Да ты у меня! Дядя уже не поможет. Не посмотрю, что еле ползаешь - вилы в руки и говно на ферме кидать. А то ишь, на счётах наловчился костяшки перекидывать, мурло поганое!

Счётами, перехваченными поудобнее, я и засандалил наглому, воняющему чесноком и перегаром здоровенному, далеко за центнер, завотделением по зубам. Удачно получилось, три передних вылетели враз. Пока герр Пришвин изумлённо пялился на охеревшего бухгалтера, тем же манером - ребром счёт, жахнул его по переносице — аут!

Мог и поиздеваться над деревенским владыкой, щелбанами ему зубы выбивая, или на понт взять, стаканы гранёные в руках давя. Но опыт, он брат мудрости. Зачем свои возможности, внезапно открывшиеся демонстрировать. То был доходяга из доходяг и вдруг чемпион из чемпионов. Нет уж, избиение счётами легко объяснимо — в состоянии аффекта, любовника жены отоварил, сам не пойму, как оно так получилось, граждане члены товарищеского суда, молю о снисхождении...

Пришвин приходил в себя минут пять, крови на пол натекло как с зарезанного кабана — мужчина в теле, полный жизни и дурной кровушки. Ну, не мне её замывать, наплевать и пренебречь...

Очухавшись амбал было вознамерился взять реванш, но углядев Витю недотёпу, непринуждённо жонглирующего страшными счётами и странно, с нехорошим прищуром, лыбящегося на поверженного начальника, сломался.

- Посажу, сволочь.

- Зае...шься пыль глотать, сука. Да я тебя за Зою прям здесь и сейчас пришью, Пришвин. Бл... лучше не доводи до тавтологии, упырь, оформляй расчёт и не выёживайся.

Неуловимым для среднестатистического человека движением, снова пере...л Петру свет Михайловичу счётами по зубам. Да будь он даже Брюсом Ли, не успел бы среагировать, сволочь вертухайская.

В итоге морально сломанный Пришвин в два часа оформил расчёт и даже о премии не забыл, испуганно косясь на грозный бухгалтерский инструмент, коим я непрерывно потрясал, словно бубном. Но за деньгами и документами надо ехать в район, за тридцать вёрст киселя хлебать по местным говнодорогам.

Всю ночь вершил дембельский аккорд — любил Зою во всех позах и позициях.

Была даже мысль из «жирового депо» перенаправить ресурсы на увеличение хрена и зажахать супружницу до умопомрачения. Однако ж, решил не палить контору, бабы «параметры боеголовок» прекрасно понимают и помнят, — разболтает Зоя Петровна товаркам об «вдруг» увеличившемся достоинстве муженька, сопоставят сие с изменившимся поведением, внезапно проявившейся крутостью и умением мудохать здоровенных мужиков подручными предметами. И запросто запишут в агенты империалистической разведки, долгие годы выпытывающего формулу разведения молока водой на молочно-товарной ферме в деревушке Поветкино.

Нафига внимание Конторы привлекать, на понтах дешёвых прокалываясь?

В районе меня уже ждали. История про Пришвина, избитого ревнивым бухгалтером-соплёй опередила Витю Протасова, в пять утра рванувшего, несмотря на плоскостопие, до райцентра. Не спешил, понимая, что бегуна, держащего чемпионский темп, могут и засечь в дороге зоркие земляки, но в восемь ноль пять сидел в приёмной директора совхоза, беззастенчиво палясь в декольте секретутки Ирины Павловны. Похоже, ранее она с Витей нередко общалась, вот и сейчас, подкалывала и кокетничала, не стесняясь полдюжины прочих посетителей.

- Виктор Сергеевич, а вы, оказывается, суровый и ревнивый мужчина. Петру Михайловичу пять швов наложили. Ваше счастье, не подал заявления.

- Его счастье — жив остался, падла.

- Повезло вашей жене. Такой страстный и решительный муж.

- Да уж, Ирэн Павловна. А как вам повезло б, окажись вы моей супругой - даже не представляете!

- Ах, Виктор, что с тобой творится? Какой-то ты не такой!

- Я сегодня не такой как вчера. Так жизнь же новую начинаю, прощай Брянщина.

Директор, здоровенный мужик (вот откуда что в СССР, что потом в РФ начальство столь представительное и крупное берётся, на них пахать можно, а они по кабинетам отсиживаются, ну а работяги чахлые и прошлые по большей части) войдя в «предбанник» мигом оценил обстановку.

- Протасов, заходи. А то поубиваешь здесь половину в очереди, вон у Ирины и счёты на столе наличествуют.

- Наговариваете, Герман Семёнович, мы мирные люди. А то, что бронепоезд на пути запасном, так это исключительно защиты ради.

- Ну-ка, стой. Ты подрос, что ли, после подвигов?

- Никак нет, Герман Семёнович, просто сутулиться перестал, плечи расправил. Оттого и кажется.

На самом деле я начал «подращивать» Витька, для начала дотяну хотя бы до 170 сантиметров роста и прибавку в весе килограмм до 75, чтоб при чрезвычайных ситуациях было что расходовать организму.

- Слушай, мы с Анатолием дружили и когда он райисполкомом рулил, да и сейчас общаемся. Потому юлить не буду, что наконец-то за ум решил взяться — рад. Но может в здешних краях останешься, что там в Сибири, мёдом намазано?

- Есть намётки, я не наобум еду.

- Гм. Ну смотри, смотри. Семью потом заберёшь?

- А видно будет. Глядишь и найду какую бурятку страстную, бурятов брянских понаделаю...

- Ты вот что, - директор замялся, - я когда в контору шёл, в столовке ОРС-овской видел Витьку Рябоконя с братом двоюродным. По твою душу прибыли. Давай-ка как расчёты закончишь — сразу ко мне, попробую с попуткой до Брянска отправить.

- Спасибо, Герман Семёнович, я побегу в кассу очередь занимать.

- Удачи. Сибиряк...

Прижав к левому боку армейский вещмешок, до упора забитый провизией и вещами (с фанерным чемоданом решил не позориться) выскочил из директорского кабинета, провожаемый понятливыми ухмылками. Да и пёс с вамп. Забуду скоро о этих краях и этих людях, впереди — новая жизнь. И какая!!!

Сука Рябоконь сам напросился, у кассы перехватил, на первом этаже совхозной конторы, директорский кабинет располагался на втором.

- О, какие люди и без охраны. Повезло так повезло.

- Конечно повезло, я ж счёты не прихватил с собой. А так бы шамкал сейчас как сука Пришвин.

- Ах ты гад, да я тебе за дядьку!

Бл..., они Петром Михалычем родственнички. А дылда, маячащий за спиной тёзки, стало быть, старший сын гражданина Пришвина в райцентр перебравшийся.

Это Зое спасибо - её болтовня крайне информативна, если умело ей пользоваться. А я умею. Так, коридорчик в конторе узенький, мимо двух изготовившихся верзил никак не проскочить, не уложив их прямо здесь. А мне категорически не стоит корчить Рэмбо, вот никак нельзя.

- Ребята, пойдёмте в чайную, я при деньгах, проставлюсь. Посидим, поговорим. А, ребят?

Пока два мудилы переглядывались, побежал к окошку, что в торце коридора, оно чуть приоткрыто — так, чисто для сквозняка, и рванул раму на себя.

- Стой! Ах ты, сука!

- Покедова, придурки, — прыгаю на тротуар, огибающий контору и ведущий на главную улицу поселения, разумеется, улицу Ленина. Через дорогу райком и рядом отдел милиции, но хочется, ой как хочется посчитаться с сукой Рябоконём, так сказать, за унижения Витька отомстить.

Быстрым шагом иду мимо райкома в сквер, за мной топают два упыря, невинно посматривая по сторонам, якобы прогуливаются трусцой, зожевцы куевы. Дойдя до центральной аллен сквера-парка, перехожу на бег, тем более преследователи вовсю пыхтят, ввалили на полную скорость. Смешно.

- Ух ты, бравые какие, ну попробуйте, догоните.

- Стой падла, стой говорю.

- Что тёзка, запыхался? Как же ты в армии то служил с такой дыхалкой? Догоняй, рогоносец!

- Это кто тут рогач, это я Зойку раком ставил и ставить буду.

- Да мне плевать, дочку свою сам воспитывай теперь, а твою Людку знаешь, кто раком ставит? Не знаешь? Да вот он, дружок твой, Пришвин младший!

- Ах ты падла! Убью!!!

- Что ты сказал, сука?! Витюха, бля, да щас порвём этого гада!

Вот и прекрасно, теперь погоню точно не прекратят. Следующие четверть часа я издевался над кузенами, праведным гневом пылающими, держа их в 5-7 метрах за собой, затейливо кружа и петляя по территории сквера. Когда загонщики выдохлись так, что шагу сделать не могли, развернулся к отхаркивающимся утыркам и пошёл прямо на них, в полсекунды достав из вещмешка полуметровую биту-не биту, не развит здесь пока бейсбол, пускай будет дубинка обыкновенная.

- Ты, сука!

Бац, - удар по яйцам всегда неприятно. А когда деревяшкой прилетает, так вообще мама не горюй. Рябоконь свалился даже не вскрикнув, извивается аки червяк, а орать не может — дыхалка вразнобой работает. Младший Пришвин попытался встать в некое подобие боевой стойки, но навернулся, получив болючий удар по коленной чашечке. Работал методично, сначала поотсушил говнюкам руки, чтоб закрыться не могли. А засим приступил к мордовредительству.

Рассудил так - времена сейчас патриархальные, сломать руку-ногу чревато разборками в милиции, а за морду лица побитую, тем более за дело побитую, у такого хулиганья даже заявление не примут. Да им и западло в ментовку с заявой идти. Не расставаясь с вещмешком расхреначил вражинам личину, пообещал приехать с друзьями брянскими и сжечь сволочей со всем отродьем, предварительно двери подперев, чтоб никто не выбрался.

Похоже, впечатлились, ещё бы такие метаморфозы с Витьком произошли...

Краем глаза заметил движение - так и есть, доблестная милиция приближается, метров двести ещё до районных копов. Надо валить, в смысле сваливать.

Свершив святую месть, прибавил ходу и углубился в парк, переходящий пусть в ухоженный, но лес. Через два часа ускоренного марша, прерванного на перекус у ручья, съел половину курицы из харчей заботливо собранных Зоей Петровной, напился от пуза и вышел на трассу. Всего за трояк, водила согласился доставить аккурат на улицу Речную, к жэдэ вокзалу партизанского городка Брянска.

Автопутешествие прошло без приключений, отоспался в кузове на тюках со льном, по молодецки соскочил на землю. А кого опасаться - водила меня не знает, а жителям Брянска пофиг как Витя Протасов демонстрирует чудеса ловкости, они ж ведать не ведают, каким лошарой он был совсем недавно.

В здание железнодорожного вокзала вошёл упругой, почти летящей походкой, эйфория зацепила — всё, вырвался из захолустья! В Москву, в Москву! Бежать к молодому и полному сил Брежневу или там к его оппонентам не собирался. Равно как и прогрессорством заниматься. Нет уж, дудки! Чем медленнее будет развиваться этот мир, тем спокойнее. В идеале, остаться бы на уровне развития техники шестидесятых-семидесятых, но, увы - никак сие невозможно, прогресс не остановит даже супер-киборг, направо и налево тюкающий ледорубом выдающихся учёных.

Хотя, тема. Начать фигачить наших академиков, да так, чтоб всё указывало на происки НАТО и ответочку, якобы от ГРУ-КГБ устроить, чтоб Восток и Запад учинили ядерную войнушку, отбросив мир в развитии на многие годы. Нет! Такое мракобесие не для нас, правда, Витюха. Будем изыскивать другие способы сберечь человечество от порабощения искусственным интеллектом...

Пока же, тщась спасти планету и цивилизацию, хорошо бы прибарахлиться немного. А то супруга за исключением дней последних не баловала мужа вниманием, рубашек не шила, носков не дарила. Выгляжу, судя по насмешливым взглядам местной молодёжи, ну чисто пугалом. И это в захолустном Брянске.

В принципе, не страшно, с моим опытом жизненным - плевать на всех подкольщиков и пересмешников с высокой колокольни. Но так уж выходит, успех во многом зависит от умения слиться с толпой, выглядеть как минимум не хуже окружающих. А с этим проблемы: несуразный латаный пиджачок, короткие брюки, нагуталиненные, но на ладан дышащие ботинки. При себе капиталов — 146 рублей. Фиг уже 143, трёху водиле отдал, да на рубль побарствовал, поел попил в буфете привокзальном - 142 рублика по итогу. Негусто. Можно, конечно пойти в картишки перекинуться, ограбить урок. Но наследить в самом начале славных дел — некомильфо.

Чёрт, наглющий вьюноша, вылетая из здания вокзала походя, плечом широким задел, норовя снести хиляка, с кружкой стоящего, на пути такого блестящего молодого человека. А полуботинки у молодого человека, самое-то: новёхонькие, модные, мой размер. Работаем.

- Эй, мальчик, тебя не учили правилам хорошего тона? Научить?

Пареньку лет 19-20, студент, стоит с двумя подружками к которым и спешил. Неужели утрётся, не ответит деревенскому доходяге? Во, два приятеля подтянулись, теперь точно ответит.

- Дядя. Хилял бы отсюда подобру поздорову.

- Здоровее видали.

- Ого, чувак нарывается, да Серж.

- Первый парень на деревне, приехал в город своп порядки устанавливать.

- Эй, сопляки, а пари хотите?

- У-У-У-У, какие оне слова знают.

- Наше вам из Парижу.

- Понятно, зассали...

- Дядя, - ты за словами то следи. Пли надеешься в милицию добежать.

- Да зачем мне милиция, я так вас троих уделаю, причём элегантно, по-мужски. Предлагаю же пари. А вы менжуетесь, школота.

- Послушайте, мужчина, чего вы пристали к Павлику?

- Наташа, не вмешивайся.

- Видите ли, Наташенька, ваш кавалер изволил меня толкнуть в спину и сбежать поспешил. Такой молодой и уже столь подлый и наглый, маменькин сынок, наверное.

- Ну дядя, сам нарвался.

Девчонки повисли на Павлике, удерживая бойца.

- Парни. Так что насчёт пари, я вам соревнование предлагаю в силе и ловкости, причём без мордобоя и походов в отделение. Обещаю уделать вас сразу троих. Боитесь?

- Излагай, дядя.

- Видите гимнастический городок? Там турник. Устраиваем соревнования по подтягиванию. Если вы втроём подтянетесь больше меня, то забираете деньги, полтораста рублей. А если я выигрываю, что бы такое учинить, чтоб вежливости вас, охламонов, научить? Придумал! Вы обувку свою отдаёте и хиляете босиком. Годится?

- Самый умный? Хитрушка поди тюремная? За слово зацепиться, условие чтоб можно было обойти? Мы не урки и не юристы, мы строители и понимаем так, как понимают все нормальные люди.

- И прекрасно, я деньги вашей Наташеньке прямо сейчас отдам. Она девушка справедливая, сразу видно. Она и решит, кто выиграл, согласны?

- Мальчики, я не буду в этом участвовать.

- Да ладно, Натаха, хлопнем дядю.

- Меня Михаилом Сергеевичем зовут.

- Хлопнем Михал Сергеевича, будет на завалинке соседям рассказывать, как в город съездил...

Так, с шутками и прибаутками, дошли до турника. Окрест никаких дружков-уголовников странного Михаила Сергеевича не наблюдалось, чего девушки опасались. К тому же на скамейке метрах в пятидесяти лейтенант милиции угощал мороженым даму сердца, а здешние урки это не отморозки девяностых — к правоохранителям стараются не приближаться.

Наташа деньги взять категорически отказывалась, но вторая барышня, Ангелика, с большой охотой приватизировала старенький кошелёк, предварительно заглянув туда и на глаз определив, что примерно полторы сотни рублей в наличии имеется.

- Давай, дядя Миша, - обратился ко мне Толик, самый высокий и спортивный из троицы оппонентов, - запрыгивай на перекладину.

- Да я после вас, я ж один против троих.

- Нет, нет, нет, дядь Миш. Согласно дуэльного кодекса мы вызываемая сторона и оружие ты выбрал. Тебе и начинать.

- Резонно, Анатолий. Вы большой молодец. Пожалуй вам, обувку оставлю...

- Давай спортсмен, бей рекорды, а не разглагольствуй...

Ай-яй-яй, наклад очка. Думал поначалу, пацаны подтянутся, а я спокойно перекрою раз на 5-7 их общий результат и всё. Полуботинки Павлика переходят попаданцу дяде Саше, он же Витя, он же Михаил Сергеевич, непонятно, зачем так назвался, старый дурак. Наверное, для конспирации и в честь Горбачёва.

- Хорошо, первым так первым. Считайте, девушки.

- Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать. Молоток дядя Мшпа, на золотой значок ГТО сдал! Шестнадцать. Семнадцать. Восемнадцать. Мальчики, он спортсмен. Девятнадцать. Двадцать. Если и спортсмен то бухающий. Двадцать один. Двадцать два. Двадцать три. Двадцать четыре. Двадцать пять.

По посерьезневшей молодёжи стало понятно — начали парни прикидывать своп возможности. Я думаю, Анатолий у них спортсмен, раз тридцать запросто может выстрелить. Павлик здоровый кабан. Но именно что кабан - животик небольшой в его-то годы, больше пятнадцати не вытянет.

- Двадцать шесть. Двадцать семь. Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать. Тридцать один. Ребята, он вас выиграет! Тридцать два. Тридцать три. Тридцать четыре. Толя, а «старичок» не устал нифига. Тридцать пять. Тридцать шесть. Тридцать семь. Тридцать восемь. Тридцать девять. Сорок. Да, дело пахнет керосином. Сорок один. Сорок два. Сорок три. Сорок четыре. Сорок пять. Сорок шесть. Сорок семь. Сорок восемь. Сорок девять. Пятьдесят. Молодёжь, мне продолжать или сдадитесь, не станете перед девчонками позориться? Давай, дядя или продолжай или спрыгивай.

Милицейский лейтенант вместе со своей дамой, подошёл ближе. Головой качает страж порядка и шепчет на ушко возлюбленной, но я то, Слиянием усовершенствованный, всё распрекрасно слышу: «Феноменальный результат. В нашей школе сорок четыре рекорд у капитана Фалалеева, инструктора по рукопашному бою»...

- Пятьдесят один. Пятьдесят два. Пятьдесят три. Пятьдесят четыре. Пятьдесят пять. Пятьдесят шесть. Пятьдесят семь пятьдесят восемь. Пятьдесят девять. Шестьдесят. Ап!

Спрыгиваю. Хотел для тарантил 75 «выбить», но вижу по растерянным лицам троицы — они уже сдались.

- Начинайте, молодёжь. Можете сразу без обуви к снаряду подходить, хотя я и в ботинках своих упражнение демонстрировал.

Затоптались юноши, засовещались. Лейтенант подошёл, пожал руку. Поинтересовался, откуда такой выдающийся спортсмен объявился в их партизанских краях. Громко ответил, что проездом из Парижа в Нагасаки, даю гастроль и учу племя младое вежливости и приобщаю к спорту.

Лейтёха радостно разулыбался. Павлик зло закусил губу. Щенок по-видимому надеялся, что присутствие мента позволит им соскочить со спора. А вот тут ты хренушки угадал, мальчуган. Дяде Саше-киборгу нужны твои полуботинки. Ещё скажи спасибо, что не Шварц с тобой спорить взялся, оставил бы без трусов брянского аборигена губернатор солнечной Калифорнии.

Меж тем Анатолий вытянул 22. Неплохой результат, но пять последних засчитывать я бы не стал — парень дёргался, корпусом вилял. Но старался как мог за команду, молодец. А Павлик, «царапаться» не стал, зло плюнул в мою сторону, разулся и в розовых носках, побрёл в пыли прочь...

Я поманил Ангелику, та очень неохотно, поглядывая на мента, отдала мой задрипанный портмоне...

- Пари, - пояснил насторожившемуся стражу порядка. Тот понимающе улыбнулся, подхватил свою девушку и повёл её прочь, громко рассказывая что-то нарочито весёлое...

В полуботинки Павлика я переобулся сразу, аккуратно поставив своп говнодавы рядом с урной. Может, пригодятся кому, мало ли.

- А к вам, ребята, у меня претензий нет, вы чисто прицепом шли, надо было Павлуху по носу щёлкнуть. А то толкается и нет бы извиниться — силу чует, буром прёт, сучонок.

- Нам чужая обувь не нужна.

- Гордецы! Молодцы! Поставьте рядышком с моими чоботами да брюки закатайте, носки снимите, пройдитесь эдакими модниками по славному городу Брянску. В городской фольклор попадёте непременно. А вы, пани Ангелика так неохотно с кошельком расставались, может посидим в тутошнем ресторанчике, за жизнь поговорим за вина бутылкой. До отхода поезда есть ещё время...

Намеренно обострил, заговорил с ёрнической, где то даже издевательской интонацией. Пускай думает юношество, что некий полублатной артист цирка их умело развёл.

А что, я вполне в циркачи гожусь, может к Гайдаю наняться на съёмки «Кавказской пленницы», с Варлей замутить. Эх! Перспективы! Спасибо тебе, мурлыка из Лаборатории нечаянно «выбивший» меня из моей рабской невесёлой реальности. А я даже не знаю как того кота звать-величать. Белый, пушистый, игручий кот, - спасибо тебе. Как только разбогатею в этой распрекрасной жизни, непременно кошачий приют устрою. Прослыву чудаком, меценатом. Опять же дамы толпой повалят, - любят они котиков и мужчин, котикам покровительствующих...

Глава 3.

В первопрестольной не задержался, лишь с вокзала на вокзал перескочил и вот уже в плацкартном вагоне, на удивление чистом и, сказал бы даже - свежем, качу на восток, билет взял до Красноярска.

В столице покуролесить успею, а пока надо важное дело сотворить — не допустить знакомства родителей и моего, Саши Новикова, рождения в этой реальности. Мало ли вдруг с появлением моей ментальной копии (или всё же оригинала?) как шандарахнет Великая Схлопка и окажусь я снова на спутнике Юпитера промаркированный со всех боков как SD-248068-NV...

Кто без малого три века не провкалывал в рабстве у искусственного интеллекта, тот моих мотивов не поймёт. Знали бы, как работает «Слияние и Контроль», как мягко и «ненавязчиво» направляет даже не руки-ноги, а мысли, нужным Великому Разуму курсом, не осуждали бы. Ведь и покончить с собой невозможно - ценных работников захвативший планету компьютер бережёт. А сейчас Слияние дремлет, наблюдая за кондициями тела Вити Протасова и покорно исполняя все пожелания, МОИ пожелания!

Решил бородавку Виктору с правой щеки убрать - через пару часов рассосалась-переработалась мерзкая горошина. А усиленно поглощаемые белки жиры и прочие углеводы позволили «нарастить» массу тела, немножко подкорректировать облик В.С. Протасова как-то убрать ранние морщины и морду лица сделать не такой унылой. Слияние, когда оно под ТВОИМ контролем - волшебная вещь, жаль, не хватит таланта, описать мою эйфорию.

Ладно, попробую: представьте, что женаты на злой и страшной старухе, мегере форменной, которая вас бьёт, не кормит, деньги отбирает, мозги выносит, а вы к ней навечно «привязаны» заклятьем страшного чародея, ни сбежать, ни утопиться. Полный абзац. И тут чародей по пьянке чего-то напутал в книжке своей колдовской и просыпаетесь с тридцатилетней Моникой Веллуччи, нежной и любящей супругой. Она вас боготворит и ублажает всячески, борщами и котлетами наивкуснейшими потчует, денег на пиво даёт, ждёт у окошка бухого с футбола, носки и свитера на продажу вяжет...

Представили? Примерно так, только на пару порядков круче дело обстоит со Слиянием, а когда ТЫ главный вообще жизнь прекрасна, помирать не надо. Да собственно говоря и не помрёшь, постоянно тело обновляя. Главное сдуру, как коллега-киборг Шварц в лаву расплавленную не кинуться и запасец органики держать какой под рукой для подпитки организма. Хотя, при нужде и листья и трава пойдут в дело и кора и иголки пихтовые, - организм человека-киборга перерабатывает практически всё.

А родители один фиг разойдутся через пять лет, сколько помню дед постоянно матери выговаривал, что пня таёжного с Ангары выбрала, хотя могла с её то красотой и умом генеральшей, а то и маршальшей стать.

Сам дед, гвардии майор Василий Семёнович Иванченко мне то как раз и нужен. Точнее не он сам, необходимо изменить ход событий и отправить дедулю из Козульки в Германию, в ГДР. Эпическое крушение военной карьеры деда Василия давно стало семейной легендой, каковую я впервые услышал в младшем школьном возрасте, а потом и зазубрил от многократного повторения. Если отбросить критиканство бабушки и матерные рулады деда, то случилось следующее.10 сентября 1965 года три танкиста, майоры Иванченко, Степанов и капитан Ворожейкин выпили по триста, а может и больше. Бравые вояки прибыли из танковой части, что под Козулькой стоит в Красноярск на какое-то рутинное совещание и перед отъездом домой «раздавили литру» в привокзальной ресторации. Ворожейкин оказался не только честолюбивым карьеристом, но ещё и гнидой редкой. Злясь, что не его, а деда Васю отправляют на охрану передовых рубежей социалистического лагеря, в Германскую Демократическую Республику, замыслил капитан недоброе. Сам, падла, стопки пропускал, а то и незаметно выливал (впрочем дед тут уже мог запросто и приукрасить) а боевых товарищей спаивал и когда майор Иванченко вышел отлить, к нему подвалил патруль. Красноречивый дед, войны хвативший, совсем уже было «разрулил» ситуацию, но тут старлей-комендач досадливо махнул рукой и матернулся, мол нехорошо когда офицеры танкисты стучат друг на друга, используя патрульных в своих разборках...

Дед осатанел, влетел в буфет и в хлам измолотил суку Ворожейкина. Хорошо хоть не посадили, поимели снисхождение к кавалеру двух боевых орденов и трёх медалей. Но со службы погнали и вместо ГДР, переехало семейство Иванченко в Красноярск, отличница и комсомолка Мария свет Васильевна поступила в Сибирский Технологический (он же Лесотехнический) Институт, где и встретила орла ангарского — Володю Новикова...

Если б у родителей была «любовь неземная», не стал бы я препятствовать их знакомству, рассчитал бы примерный срок моего зачатия и «командировал» куда на месяц папу Вову, а потом пускай любятся, я всё равно уже не появлюсь, ну а братишкам-сестрёнкам зелёный свет, - добро пожаловать в СССР!

Но раз уж папаня оказался трахарем перелётным — пускай живут каждый своей жизнью. Никакого Красноярска матушке, - в поверженной Германии пускай учится, глядишь и срастётся с лейтенантом бравым войск танковых. И мамане хорошо и папаня не пропадёт.

Соответственно, план мой ближайшей корректировки тутошней реальности прост как палка - в историческую дату 10.09.1965. перехватить в районе железнодорожного вокзала Красноярска подлеца Ворожейкина и, сработав под урку, покалечить капитана, ограбив для пущего правдоподобия. С моими умениями в госпиталь на полгода определить сексота - да как два пальца об асфальт...

В вагоне народ подобрался практически весь до Красноярска и Ачинска путь держащий, три десятка комсомольцев из Тверской области едут по комсомольским же путёвкам на строительство ГЭС, отчаянно споря, кто и где будет работать, потрясают центральными газетами, упоминая фамилии знатных бригадиров и нормы выработки передовых бригад и миллионный уложенный кубометр бетона.

Почувствовал себя немного Бендером, которого в Золотом телёнке» также комсомольцы в вагоне достали безудержным оптимизмом и поминанием цифры 1000000 всуе.

Но Остап Ибрагимович к тому времени уже заработал миллион и мог себе позволить белые штаны и угостить студентов чаем с бубликами. Мой же персонаж, бухгалтер с Брянщины Виктор успел за час до отправки поезда закупиться более-менее приличной одеждой, и то, более для дороги подходящей, но никак не для парадных приёмов, уханькав на шмотки почти все финансы.

Осталось 18 рублей на всё про всё, ну да ничего. С нашими-то талантами да возможностями не пропадём! Закинулся на верхнюю полку, познакомился с соседями. Внизу расположился солидный, лет примерно пятидесяти мужчина, Владимир Лукич Гусаров из города Ачинска, снабженец местного СМУ. А остальные четыре места плацкартного «кубрика» заняли будущие гидростроители Слава, Миша, Серёга и Егор. Парням лет по 20-22, в армии отслужили, скучать и спиваться в малых городах и райцентрах Тверской области неохота, собирались в Москву ехать, но тут вакансии нашлись на строительство Красноярской ГЭС.

Романтика, комары, тайга, медведи воруют тушёнку и сгущёнку у дежурного повара. Космонавты в гости приезжают, телевидение!!! Стандартный в общем-то набор запросов юношества того времени, ну и зарплату обещали не сравнимую с тверскими копейками, что также немаловажно, хотя комсорг отряда, Леночка Ермакова, большеглазая девица с третьим скорее чем со вторым номером групп, щебечет на весь вагон о трудовом энтузиазме.

Заметил, как сосед Миша косится на порхающую по проходу вождицу и решил с неё и начать, как наживку использовать мадмуазель Ермакову в наичестнейшей схеме обогащения.

Достал блокнот, купленный в столичном киоске, заточил простые карандаши и после трапезы за пять минут наваял очаровательную Леночку в образе сексапильной проводницы. В лучших традициях пин-апа, как полагается: форменная юбка выше колен, ножки стройные, грудь торчком, губки пухленькие, лицо строгое. Стоит комсомолочка у «нашего» одиннадцатого вагона поезда «Москва-Красноярск» и билеты проверяет. Из пассажиров узнаваем только Миша, пялящийся, аж рот приоткрыл, на грудь девушки, остальные же члены отряда исключительно затылки демонстрируют, хотя по гитаре можно опознать Серёгу, по шевелюре и чемодану Егора...

Картинка получилась на загляденье, я ещё в Поветкино, когда «расписывал» руку под почерк Виктора, попробовал себя в «высоком искусстве», призвав Слияние «включиться по полной программе». И теперь я такой ас карандаша (могу и мастером кисти/красок стать, но зачем?) что лучшие художники-графики нервно курят и проливают водку (и виски) на свои убогие творения. Утрирую, конечно, но не так чтоб и сильно утрирую. Киборг жеж! Глаз - алмаз! Рука - циркуль!

Парни как увидели «картину» руки свои потянули.

- Ша, комсомол, не лапать!

- Вить. Ну дай поближе позырить.

- В окошко женской бани будешь зырить.

- Лен! Ермакова! Иди сюда. Иди, говорю, тут ЧэПэ.

- Славка, ты дурак, какое ЧэПэ?

- Да она иначе не подойдёт.

- Что у вас случилось? Не пьёте?

- Как можно, Ермакова. Вот Виктор решил в нашу дорожную стенгазету дружеский шарж нарисовать.

- Правда? Покажите, Виктор. Ой, что это?

- Это не в стенгазету, Леночка, это вам. В подарок. От меня лично.

- Но это...

- Красивым девушкам — бесплатно. Держите.

Аккуратно вырвал листок из блокнота (так, первый пошёл, ещё 95 листов в наличии) и передал отчаянно покрасневшему комсоргу, неотрывно (пардон за «отрывную» тавтологию) ей в глаза глядючи. Та что-то растеряно пискнула, типа «спасибо» и удалилась в свой шестиместный «плацкартокубрик» откуда вскоре послышались восторженные девчачьи визги.

- Понабегут сейчас, - пророчески изрёк Лукич, - ты, Виктор, где так здорово рисовать выучился? И главное быстро как.

- Велика и обильна талантами земля русская, Владимир Лукич, да никак им применения не найдут должного.

- Это да, это точно, - согласно закивал матёрый снабженец, - Витя, а давай к нам в Ачинск. Устроим в наше строительно-монтажное художником оформителем, работа непыльная, полдня или больше личные дела можешь делать.

- Пиши адрес, Владимир Лукич, если на берегах Енисея не пофартит, переберусь к вам, в края чулымские. Стерлядка то есть в Чулыме, не всю ещё извели?

- О! Да ты рыбак! С такими асами сведу, закачаешься!

- Замётано, Владимир Лукггч. Буду в Ачинске, непременно загляну.

Не успели мы с Лукичём перекинуться нехитрыми короткими фразами, как в наш отсек забежали Света, Наташа, Оля, Галя, Олеся и ещё одна Наташа. И предсказуемо заканючили. Ага, щас, обрушу ради случайных попутчиц схему обогащения, как же. Непреклонно послал комсомолок-доброволок, заявив, что стыдно советским девушкам клянчить, а для Лены исключение сделал, потому что она командир, строгий и принципиальный человек и у неё грудь и ноги красивые.

Последний аргумент, как я и рассчитывал, прекратил вымогательство-попрошайничество, ошарашенные таким комплиментарным хамством девчонки словно мешком пыльным отоваренные, ушли к себе и долго хихикали. А потом и просто ржали на весь вагон, получая замечают от проводницы и «семейно-детных» пассажиров.

Лукич преисполнился к брянскому бухгалтеру нешуточным уважением и, вчистую игнорируя комсомольцев, предложил Виктору Сергеевичу «принять на сон грядущий». Будущие строители Красноярской ГЭС, уязвлённые самим фактом отнесения их к молокососам, не приглашением их за «взрослый стол», заспорили как незаметно от Ленки вытащить из рюкзаков и употребить портвейшку.

Пока Лукич хлопотал, подрезая сало и огурцы, принюхивался к самогонке, каковой я был снабжён в дорогу «заботливой» жёнушкой, я мигом наваял портрет ачинского снабженца за работой. Только вместо ножа Владимир Лукич ухватился за ручку, а левой рукой трубку телефонную придерживал, явно какого-то разгильдяя распекая. За спиной же Лукича висел плакат, на котором я схематично, «вмелкую» повторил своё «полотно» с Еленой-проводницей.

Задарив «картинку» соседу, приняли по паре стопок его водки, и неспешно продолжили, чередуя с самогонкой и мужской беседой о космосе и бабах. Алкоголь я мог по желанию расщеплять мгновенно, либо оставлять состояние «приятного подпития». Расслабление было крайне необходимо, недели не прошло после чудесного, просто фантастического «переброса» так что я позволил себе немного «отпустить вожжи»...

Рисовать однако ж не перестал и когда Лукич прервал свой нескончаемый рассказ о суке начальнике транспортного цеха их доблестного СМУ-72, у меня были готовы четыре эпических картины.

- Ну Витюха ни...я ты мастак. Это ж надо!

Молодёжь, конспиративно, из горла выдувшая первую бутылку портвейна, пододвинулась посмотреть работы мастера.

- Бл...!

- Ух ты.

- Дай сюда.

- Здорово!

- Не-не-не, молодые люди. Руками не трогать, а в собственность приобрести - запросто. Пять целковых лист.

- Ну и жила ты, Вит-т-т-т-т-ёк, - сказанул как припечатал Егор.

- В чём проблемы, не хотите, не берите. Всяк труд должен быть достойно вознаграждён.

- Ага, Ленке то за так задарил.

- Нет, я уточнил, что красивой девушке - бесплатно.

- А Владимиру Лукичу!

- Странный ты, Миша, паренёк, всё крутишь, ссылаешься на кого-то, Ленку с Лукином приплёл. Повторю, ваша Элен девушка красивая, решил я впечатление на неё произвести, глядишь в Красноярске и замутим по взрослому, а у Лукича в конторе работать собираюсь. Ну а вы мне кто — так, случайные попутчики. Логично?

Парень обиженно засопел, тем более словечко «логично» он вставлял в каждое второе предложение, корча из себя бывалого строителя, едущего заработать, а не просто романтики нахлебаться. Понятно, мальчишка так пытался потроллить, весьма неумело, даму сердца, объясняющуюся исключительно лозунгами и газетными передовицами.

- Пять рублей дорого, - подал голос Славка.

- За ЭТО дорого? Ребят, да такие картинки от четвертака до полтинника стоят, особенно если не с выдуманными бабами, а хорошими знакомыми изобразить...

- Бл...! — Егор, более других выхлебавший из «конспиративной» бутылки вскочил, долбанувшись о верхнюю полку, полез за курткой. Заказ сделает, прогноз - 146%!

На четырёх картинках четыре комсомольца-гидростроителя развлекались с неизвестными бабами. Ну, это ПОКА, в 1965 году, они неизвестные, а чуть позже станут весьма даже популярными.

Так, Серёга загнул «буквой зю» саму Саманту Фокс, правой рукой, держа прелестницу за волосы, забранные в пучок, а левой расстёгивая ремень на брюках.

Егор, легко узнаваемый по шевелюре и со спины, зажал в угол полураздетую Монику Веллуччи, с ужасом взирающую на его агрегат, по сюжету вываливавшийся пз расстёгнутых штанов. Нет, сам хрен видно не было, но то КУДА широко раскрыв глаза смотрела очаровательная Моника никаких сомнений не оставляло...

Анджелина Джоли «досталась» Михаилу, завалившему мамзель на стол, аки босс секретаршу, из одежды на Энджи оставалась только сдвинутая на поясницу юбка.

А Слава прислонил к стенке, конечно же, Шерон Стоун...

Лукич только крякал, с мужским интересом разглядывая «выставку». Егор достал портмоне, но вынул оттуда не деньги, а фотографию белобрысой девчонки и, загораживая её от остальных, быстро произнёс: «То же самое, только с ней, и чтоб никому не показывать кроме меня. Сколько»?...

- Чисто из уважения и как первому заказчику — червонец.

- Годится, только не сейчас. Завтра, по трезвяне, нарисуешь?

- Не вопрос.

Но прежде чем завалиться на боковую, свои 20 рублей я таки заполучил. Парни пошли с «картинами» к соседям, делать рекламу художнику Вите Протасову, а я нарочито начал прихрапывать, дыша перегаром больше чем надо, чтоб девчонки, заглядывавшие к нам, видели — умаялся маэстро, отдыхать изволит. По своим нынешним кондициям, я практически и без сна могу обходиться, только возрастает расход энергии на подавление усталости и добавочный приток кровушки, потребный для мозга освежения. Ну да голодухи в славные брежневские времена не предвидится, можно и не нажираться в запас, словно верблюду, а сейчас вполглаза и покемарить...

Кого-то утро встречает прохладой, меня же встречали поклонники и поклонницы таланта. Лучшим признанием заслуг явился пропуск с туалет без очереди. Народу не терпелось засадить Леонардо «вагонорощенного» за мольберт, пардон, за карандаши.

Мой трюк с Еленой, здорово сэкономил время на объяснения с прочими комсомолками, тем более от парней заказов поступило изрядно. В принципе, я мог и за пару часов все заявки исполнить, но чем заниматься в дороге?

К Омску заработал на «малярных работах», как уважительно Лукич говорит, 327 рублей. И то - самые мерзкие сюжеты, отметал, органы половые не изображал, всё исключительно на грани, на намёке, на фантазии. Девчонкам скидку сделал - по трёшке за лист и то с условием - сам подбираю тему и «форму одежды», ибо я художник, я так вижу...

Соглашались комсомолки и радостно обсуждали мои явно комплиментарные творения. Да разве трудно для профессионала сиськи нафигачить на размер поболее, задницу посексуальнее прорисовать? Стюардессами изображал героинь, регулировщицами в чрезвычайно коротких, попки обтягивающих юбчонках. Девчонки все без исключения выходили длинноногие, губастенькие, даже «пышек» Наталью и Олесю так «подал», что ого-го! А Лера, жезлом кокетливо помахивающая, остановившая на перекрёстке колонну танков, вышла просто шедеврально. Танкисты от генерала (шедевр жеж, полковник во главе уже несолидно) до чумазого водилы пз люка высунувшегося, восхищённо взирали на Лерины прелести.

Мой верный шпион в девичьем стане — башнеподобная Олеся, край как благодарная, что я нарисовал её в наивыигрышной позе: сисястой буфетчицей, повернувшейся к клиентам, горячим кавказцам в огромных кепках, большой, но красивой, рельефной задницей (попкой сие никак не назвать, да-с) доложила, что комсорг Ермакова поссорилась с Лерой, глянув на усмиряющую мановением жезла танки, сексапильную регулировщицу. Девчонки сразу поняли — втюрилась Ленка в художника, посчитала его верным своим рыцарем, а он Лерку лучше всех нарисовал.

Так-так-так, герр Протасов, а вы становитесь популярной личностью вагонного масштаба. Особенно после небольшого «гусарства» и «прогрессорства». Проводница Викторовна, углядев мои художества, попросила и её изобразить у вагона билеты проверяющей, но непременно чтоб «молодой и красивой». Да не вопрос, - зафтачил как надо. Да ещё пассажирами поставил всех трёх её мужей (фотографии посмотрел). Денег ни рубля с «вагонохозяйкю> предусмотрительно не взял, на кой? Навар невелик, а мало ли в жизни бывает обстоятельств, глядишь и не стуканёт проводница транспортникам-ментам о незаконном предпринимательстве некоего «художника»...

Благодарная Викторовна зазвала меня и Лукича, на которого глаз положила, в свою кондейку, где и накрыла шикарный стол. Выпили, поговорили, поели, ещё выпили, послушали как молодёжь гидростроительная терзает гитару. Попросил на минутку инструмент, и «сочинил» лирическую песню, посвящённую, разумеется, Викторовне. Розенбаум, полагаю, не обидится, да и шлягер сей вряд ли в народ пойдёт. Конечно, что-то изменил, где-то убавил, но слушатели даже аплодировали, Викторовна та вовсе расплакалась - напарница и Лукич её утешали. Да, такова она, сила искусства...

Как на озере таёжном заревел олень,

Как на просеке лесной закричал удод.

Не летают самолёты по стране моей,

А сибирские просторы не для поездов.

На расхристанный вокзал подают состав,

И, как водится, цепляют "столыпинский",

А в вагонах на Руси испокон, как встарь,

Есть всегда с кем переспать да и выпить с кем.

Проводница дружит с пивом и с веником.

Не дают спокойно спать полустанки ей.

Превратились "несуны" в коробейников,

Завалили все купе самобранками.

Только лишь Москва кишит иностранцами,

А в России всё гуляют по-чёрному –

Инженеры пьют в буфетах на станциях,

А в чертежи у баб селёдка завернута.

И стоим мы посреди Евроазии,

Беляши жуём, болеем желудками.

Да что ж ты, сила, нас, нечистая, сглазила,

Ну почему ты к нам такая нечуткая?

Заглянула бы в седьмой лучше, старая,

Оказала бы ты нам помощь скорую.

Возвращается к маманям из армии

Молодая неразумная поросль.

И я стою один в прокуренном тамбуре,

В серый цвет меланхолично покрашенном.

Пусть в Америке жуёт негр свой гамбургер.

Мы ж в Сибири - сало с луком, по-нашему!

Как на озере таёжном заревел олень,

Как на просеке лесной закричал удод.

Не летают самолёты по стране моей,

А сибирские просторы не для поездов...

После Омска народу в вагоне поубавилось, «боковушки» почти все стояли пустые. До конечной точки, до Красноярска — чуть более суток пути, но выскочу лучше я с Лукичом, «внезапно», в Ачинске. Для блезиру прошвырнусь по городу на реке Чулым, знакомому по жизни прежней, глядишь калым какой подвернётся, о чём мне лихой снабженец толкует. Тем более до Козульки, где дед, бабушка и мама сейчас проживают от Ачинска вдвое ближе чем из Красноярска, всего 60 вёрст, может быстрее до гниды Ворожейкина доберусь.

Гусаров, едва я решил сойти с ним на земле чулымской, невероятно обрадовался, ещё бы, такой ценный кадр «нарисовался». Тем более, когда комсомольцев рядом не было, я Лукичу свою чуть изменённую версию пути жизненного поведал.

Выходило так, что Виктора Протасова насильно женили, дабы прикрыть пузо загулявшей девки. А чтоб молодой Витя не рыпался, подвели неопытного бухгалтера под статью, - подписал наивный 18-летний счетовод документы «тянущие» на тридцать тысяч рублей, тут же «ревизию» от председателя, родственника «невесты» и пожалуйте Виктор Сергеевич в ЗАГС и за стол свадебный праздничный. Иначе статья и срок. Долбо...б молодой, не понял, что за дурачка держат.

А и ведь правда, Лукич, - держали не только за дурачка, но и за бычка жертвенного, которого милиции сдать можно. Побоялись даже в армию отпустить, чтоб не затерялся после дембеля на просторах Советского Союза, через родню, заместителя военкома Брянской области белый билет выписали, плоскостопие нашли. Ну какое в жопу плоскостопие? Продемонстрировал Лукичу (носки сняв) стопу уже «модернизированную».

Может товарищ Гусаров и не спец, но сам факт «предъявления» пятки и уверения в потенциале марафонца точно запомнит. А я могу и рекорд какой ачинский побить городской на средних дистанциях, чтоб ясно было — не врёт Виктор, нет у него никакого плоскостопия. Далее подрихтованная автобиография заканчивалась смертью моих деревенских шантажистов, - перепили некачественного самогона коварный председатель и не менее коварный парторг совхоза и «сгорели» в один день.

А Виктор Протасов ноги в руки и на стройки Сибири, пока в родной деревне бардак и неразбериха. Одна проблема, если подавать на развод, — кормить чужого ребёнка придётся, у которого родной батя в двадцати кэмэ проживает, ну обидно же, Владимир Лукич! Обидно и несправедливо!

Лукич после моих откровений чего-то «накубатурил», и начал зазывать в Ачинск, стройки грандиозные в городе, вон какой глинозёмный комбинат возводится ударным темпами. Только там, понизив голос открыл «военную тайну» Гусаров, не комсомольцы, а по большей части зеки трудятся, контингент тот ещё. Следовательно, на любом серьёзном, «денежном» предприятии опытного бухгалтера, в строительном деле понимающего, с руками ногами оторвут. А можно, как уже и предлагалось, на непыльную работу художника-оформителя Витю пристроить. С такими-то талантами, да полгорода портреты закажет, тыщи в месяц зарабатывать - как делать некуй!

Дал красноречивому снабженцу себя уговорить, тот обрадовался, пригласил на первых порах у него пожить, а там племянница комнату вроде как сдаёт, надо уточить, но дом хороший и вроде как недорого. Ага, я так и подумал, когда Лукич «кубатурпл», что есть незамужняя сестра или племянница, подмогнуть которой с обретением мужа - святой долг главы семейного клана.

С комсомолками-натурщицами распрощался нежно, каждую расцеловал, по попе погладил, а Лене и Лере шепнул на ушко, чтоб писали на главпочтамт Красноярска до востребования. Девчонки раскраснелись и ясно было по мимике, моторике и прочим косвенным признакам - напишут. Вовремя я в поезде Брянск-Москва, «поднатужившись», бородавку свёл. И сейчас 170 см вполне для 1965 года нормальный, средний почти рост для мужчины, зубы «отбелились», и морду лица немного подправил, а прежнее «лошадиное» выражение на официальных фото всегда можно объяснить «серьёзностью момента» и низким профессиональным мастерством фотографа КБО (Комбината Бытового Обслуживания) отдалённого райцентра Брянской области.

Вокзальчик на станции «Ачинск» ещё старый, деревянный. Я-то в начале восьмидесятых сюда приезжал, к дяде Серёже, тот по распределению как попал на АГК (Ачинский Глинозёмный Комбинат) так и прожил жизнь на берегах Чулыма. Неторопливо зашагали с Лукичом к автобусной остановке, Гусаров всячески расхваливал город, заметно стесняясь за убогость и провинциальность и обещая непременное преображение Ачинска. Так оно и случится, тут Лукич не врёт.

Вполне приличный стотысячник отстроится в скором времени, причём во времена лихие 1990-2000 город не захиреет как Канск, два градообразующих предприятия глинозёмный комбинат и нефтеперерабатывающий завод работать будут стабильно. А Канск, тот да, страшно вспомнить как десятки больших предприятий позакрывались и два равнозначных по населению и по промышленному потенциалу города, две «столицы» западного и восточного «кустов» районов Красноярского края, зажили, скажем так, «по разному». Стабильный Ачинск заметно богаче был в начале 21 века, нежели чем депрессивный Канск.

Ну да ладно, чего о будущем загадывать, надо определиться на ближайшую неделю. В планах перекантоваться в Ачинске и если отсюда не смогу «достать» капитана Ворожейкпна, ехать в Красноярск и там ломать мудилу.

- Владимир Лукич, пойдём, в магазин зайдём. Бутылку возьму, да на закусь чего.

- Стоп, Виктор! Ты гость, сибиряки угощают.

- И это, Лукич. Приодеться бы поприличнее, а то сам понимаешь...

- По одёжке мол встречают? Не боись! Мои рекомендации в этом городе кой чего да значат!

- Да я ещё не определился, если честно. Ачинск, Красноярск. Понимаешь, Владимир Лукич, сидел я с детства в брянской глухомани, только книжки и газеты с журналами читал о нашей прекрасной стране. Хочется мир посмотреть, ну то есть СССР. Денег пока не особо, так хотя бы по краю Красноярскому поездить. Я атлас смотрел, куда ехать, здесь чем понравилось - много городов, как будто страна отдельная.

- Что есть, то есть, - загордился Гусаров, - миллиарды в Красноярский край вкладываются и ещё планируется вложить! Тут будет новая индустриальная база страны! Но тебе, Вить, надо определяться. Сколько годочков то? О, 27-солидный возраст, надо дом чтоб был, чтоб свой угол, работа. Тебе вон рисовать, конечно получается здорово, на кусок хлеба с маслом всегда начеркаешь. Но должно быть у мужика основное серьёзное занятие. Край понравился? Устраивайся так, чтоб по командировкам помотаться, пока один - накатаешься от Минусинска до Норильска!

- Вот-вот, и я о чём. Масштаб, перспектива! Не брянский колхоз «Тридцать лет без урожая».

- А на одном месте боишься осесть, думаешь, петляя как заяц, от алиментов избавишься? Не получится, найдут. Надо другое думать.

- Э, Лукич. Не порть настроение напоминанием о проблемах. Это наш автобус подходит? Не наш? Стой, жди, заскочу таки за поллитрой!

Жил гостеприимный гражданин Гусаров в старой постройки, но крепком двухэтажном деревянном доме, занимая второй этаж. Туалет и холодная вода среди коммунальных удобств наличествовали, а на соседней улице проживала племянница у которой строитель Лукич и баню отгрохал, для всей родни многочисленной, в Ачинск перебравшейся из окрестных деревень.

Супруга хозяина, заботливая и хлебосольная Раиса Семёновна, накрыв на стол и пришпилив портрет мужа, грозно руководящего из кабинета по телефону, на видном месте, убежала к племяннице Светлане ту самую баню раскочегарить.

Зашёл «на огонёк», Раисой Семёновной вызванный, парторг СМУ-72, Григорий Оганесян, обрусевший, осибирячившийся армянин. Углядев моё творчество и брутального, сурового Лукича у телефона, предложил камрад Оганесян за хорошие деньги нарисовать передовиков строительно-монтажного управления «в работе». А когда с подачи подвыпившего Гусарова посмотрел мои не вполне пристойные «пин-ап картинки», так сперва завис, а после начал горячо агитировать «тако-о-о-ого художника» к ним в СМУ-72 устраиваться. Клятвенного обещал прогрессивку, премии и прочие блага, не менее 250 рублей чистыми выйдет и по квартире вопрос порешается.

Впрочем, квартирный вопрос я и без армянина порешал уже в тот же вечер. Раиса Семёновна времени зря не теряла и пока муж с гостем вдумчиво выпивали и беседовали о перспективах советской космонавтики, она помогала племяннице Светлане перетаскивать вещи, освобождая «гостевую» комнату. По свежим царапинам на полу я влёт определил, что здоровенный, «бабушкин» сундук женщины корячили из «гостевой» в комнату Светланы, а в «мою» комнатёнку спешно установили кровать, явно в сарае находившуюся до того.

Пыль то они со здоровенной двуспальной койки (тяжёлая поди сетка то, как таскали) убрали, но пятна ржавчины как-бы намекали... Моей комната стала, едва я зашёл и познакомился с хозяйкой.

- Шикарно, если возможно, то я бы уже сейчас перебрался, не хочу Владимира Лукича стеснять.

- Пять рублей в месяц, считаю немного, — обозначил «цену вопроса» Лукич.

Вот сводник херов, демпингует то как. Да задаром готовы меня тут поселить, не видно разве. О белобрысой, вполне симпатичной Светлане после грамотной «презентации» Лукича я знал достаточно. Закончила библиотечный техникум, в школе трудится, замужем была но всего полгода, муженёк оказался той ещё сволочью, получку забирал и фингалы жене наставлял, алкаш эдакий. А Светлана Николаевна девушка правильная, хозяйственная.

- Какие пять рублей, не обижай хозяйку, Владимир Лукич. Света, вы дядю не слушайте, он подпил, добрый оттого чрезмерно. Ваша комната на 25 рублей тянет, вот, держите за два месяца вперёд. А по ключам завтра решим, так ведь? Ну и славно. Пдём к тебе, Владимир Лукич, я вещи заберу. А потом в баню. Само собой. Не пугай, брянские мужики париться умеют не хуже сибирских!

Глава 4.

Утро постбанного дня начиналось прекрасно. Умаявшаяся Светлана счастливо сопела Витьку в бочину, но аккурат в половине седьмого и без трезвона будильника, «на автомате» попыталась вскочить, всё-таки трудовая дисциплина у советских граждан поставлена на должном уровне!

Удержал вспыхнувшую как маков цвет хозяйку, осознавшую всю глубину своего падения: в первый же вечер, с незнакомым досель квартирантом, да «по трезвому», никак не списать на хмель и на беспамятство...

- Куда ж ты денешься из моих могучих рук? Нет, не пушу. Света, всё хорошо, правда. Не плачь' Не реви сказал, отшлёпаю!

Минут 20 активно (но нежно!) «уговаривал» стыдливую хозяйку, а затем она и сама в процесс активно «включилась». Да, мы, космические шахтёры такие! Похоже, за всю недолгую жизнь замужнюю, Светлана столько позитива от игрищ любовных не получала, как за последние часы - вон глазищи то какие, ошарашена и огорошена девушка открывшимися перспективами по самое не балуй...

Пока ходил до сортира, что в огороде расположен, хозяйка сбегала в тёплую ещё баню, освежилась и хлопотала на кухне, пряча глаза. Так, надо «переключить» женщину, иначе долго терзаться будет, грешницей великой себя вообразив.

- Свет, в милицию заявлять не будешь?

- Что? В какую милицию? Зачем?

- Хм, я ж тебя фактически изнасиловал вчера. Неужели прошаешь^9

- Да иди ты!

- Нет, это ты иди. Да, именно туда...

Потеряли ещё с полчаса. На работу Светлана Николаевна уже конкретно опаздывала, а в школьной библиотеке сейчас как назло аврал - начало учебного года.

- Я побежала, ключи в кухне на столе, еда на печке, к пяти приду, если получится, постараюсь пораньше.

Сжал на дорожку Светины ягодицы, придал, так сказать ускорение женщине и пошёл завтракать - заслужил.

Соблазнение хозяйки прошло строго по плану. После бани распрощался с Лукичём, оказавшимся никчёмным парильщиком, проводил хитреца-сводника до калитки, зашёл в дом и с ходу обнял Свету, начал целовать, левой рукой халатик расстёгивая, правой задирая. Классика! Конечно, не было никакого изнасилования, но барышня вела себя на первом этапе бревно бревном, даже когда оттащил её в гостевую комнату на шикарную кровать-двуспалку.

Но затем всё наладилось, Светлана через пару минут после начала действа «раскочегарилась», всю спин}- исцарапала в порыве страсти, за что ей (ну и за крики-стоны) было невероятно стыдно.

Ладно, женская застенчивость проблема решаемая, а пока в темпе завтракать и бежать к Гусарову, с ним в СМУ-72 наведаться, глядишь какую денежку зашибить и получится.

По идее денежный вопрос меня не должен волновать абсолютно. Попаданец с такими выдающимися физическими характеристиками может промышлять банальным грабежом - дождаться у банка в зарплатно-авансовый день кассира какого-нибудь не мелкого предприятия и отжать сумку и «сумму». Даже если вохровец сопровождает кассира, - его же наган и отберу, стволом заодно обзаведусь. Хотя, на кой мне огнестрел? Достаточно закосить под плотника, таскать в кармане с десяток гвоздей на 100-120-мм. На полста метров я эти гвозди, весь десяток, аки дротики, точно в глаз врагам (по выбору - правый, левый какой закажете) вколочу в течении секунды-полутора.

Но в банальную уголовщину вляпываться неохота. Если уж от крайней нужды. Только откуда нужде взяться в СССР брежневском?

Помню в расцвет соцсетей, году так в 2014-2015 сочинил даже стишок про Брежнева, пришпилив четыре нехитрые строки к портрету бровастого генсека:

При нём играл в лапту и прятки,

При нём смог грамоту постичь,

Мир, БАМ, политику разрядки,

Мы помним, Леонид Ильич!

Перепостов и лайков тогда нахватал - ого сколько.

Лукич, уже собранный ждал на крыльце.

- Как спалось на новом месте, - хитро прищурился снабженец, - бессонница не мучала?

- Нормально спалось, теперь Владимир Лукич с полным на то основанием, могу именовать тебя дядей Володей, чисто по-родственному.

- Апхых, ого. Молоток!

- Вырасту; кувалдой стану. Кстати, об инструменте, там у Светы куча чурок в ограде.

- Ага, ага, привозили по весне. Калымщики те, что полегче раскололи. А оставшиеся, сам поди видел, кручёные, да сучкастые. Алкашам нашим не по силам.

- Я колун глянул, лёгонький больно. Есть в вашем СМУ хороший сварной, или кузнец, чтоб наварить колун на железную ручку.

- О! Егорыч враз сделает, - обрадовался Владимир Лукич, - за поллитру он хоть ракету сварганит.

Протряслись 20 минут в служебном автобусе и я был представлен главному инженеру Колпину Павлу Сергеевичу, рулившему предприятием пока директор находился на излечении, отходя от последствий инфаркта, этой «профболячки» руководящих работников позднесоветского времени. По горячим рекомендациям Лукича и парторга Оганесяна, далее не стал Колпин смотреть мои «шедевры», крикнул бухгалтерии и те к обеду по всем правилам оформили трудовой договор на галерею портретов передовиков производства, в количестве 30 штук, выполненных «в стиле граффикка».

Честное слово, так и написали вначале, я чуть не поперхнулся. Подумал, откуда в 1965 году в Ачинске знают про граффити. Но оказалось - такая вот грамотность. Тактично указал барышне-машинистке на «очепятку», подмахнул договор со своей стороны. Девчонка извиняюще руками развела, мол Павел Сергеевич на объекте, позже подпишет. Да и ладно, пошёл по территории побродить, поизучать будущих героев, пятьсот рублей, в договоре прописанные, надо достойно отработать.

Глянул Доску почёта СМУ-72, дошёл до кузнеца-виртуоза Егорыча, мигом отковавшего чудо-колун, благо заготовок у мастера имелось на все случаи жизни, ручеёк клиентов не иссякал к умельцу, передо мной мужик забрал, отдарившись двумя поллитрами, какую-то хитрую хренотень, наверняка нужную в хозяйстве. Егорыч, несмотря на ликёро-водочные калымы и испитое лицо, на работе был трезв как стёклышко. За что и получил в довесок к бутылке дружеский шарж: «Егорыч подковывает Шарика», - брехливую и трусливую псину, служащую при сторожке на воротах СМУ - Лихо, - одобрил композицию кузнец, - ты значит, заместо Серёни будешь оформителем работать?

Серёней, как я уяснил из разговоров, звался художник, состоящий в штате предприятия, нелепый и дико запойный малый, пытающийся даже плакаты к табельным датам намалевать «особым» шрифтом. Родители у местного Микеланджело были «хорошие», оттого и терпели строители в своих рядах поддающего авангардиста.

Главбух Марина Сергеевна щедро отсыпала из запасников карандашей и листов ватмана и застенчиво попросила посмотреть мой блокнот, о котором Гриша Оганесян «так-о-о-о-ого» понарассказывал...

- Марина Сергеевна, там слишком непристойные картинки. Давайте лучше я вас изображу, как вижу: В пять минут уложусь. Готовы?

Через пять минут женщина, воровато оглядевшись на подчинённых, спрятала моё творение в толстенную книгу учёта, густо прям-таки помидорно при этом покраснев. Изобразил я знойную, четвёртый номер бюстгальтера, мадам Лихолетову Марину Сергеевну, на пляже в окружении восхищённых кавалеров, немножко приукрасив - подмолодив лет так на десять и сиськи выставив «торчком»...

- Да, не обманывал Григорий Ованесович. Большой вы, Виктор, мастер. Мужу покажу может и приревнует, обратит наконец на меня внимание...

- Прекрасная идея. Искусство жизнь семейную ого как оживить может, поверьте художнику. А тубуса в ваших закромах не найдётся? А то боюсь ватман подмочить, дождь вроде собирается.

Тубус нашёлся. К месту временной дислокации, к замку госпожи Светланы я подходил помахивая тубусом и благоразумно не вращая колуном-железякой.

У дома через дорогу, стояла скамейка, к которой компанейские ачинцы «пристроили» доминошный стол. За столом тем расположилась троица похмельного вида мужчин, вместо доминушек держащая стаканы и нарочитым, на всю улицу шёпотом обсуждающая мою особу. - Глянь, Светка тимуровца себе завела, не иначе для помощи по хУзяйству.

- Ага, вот и целка недотрога. Сперва один тимуровец дорожку проложит, а потом вся пионердружина...

Провоцируют говнюки. И грамотно провоцируют, не подкопаешься. Мало ли что шёпот громкий. Сидят, никого не трогают, мирно винцо попивают. А их умствования и до колонки доносятся, там как раз две женщины воду набирают. Обожают земляки-сибиряки кости перемыть соседям, ой как обожают.

Дождь так и не пошёл, потому отставив тубус и пакет с продуктами, шагнул к куче недобитых чурок. Колун Егорыч сделал, какой и заказывал. Но честно предупредил мастер, - тяжёл будет, таким надо работать в паре с более лёгким, доставая железяку лишь для «особых» экземпляров. По идее оно так, но не в моём случае. Ногой подопнул чурку. Листвяк, сучкастая, комелёк. Понятно, привезли библиотекарше чего поплоше, ну да ладно, Саня, вспомним юность, покажем класс.

Волею судеб пришлось мне в подростковые годы поколоть дров изрядно, - пять лет в леспромхозе прожили. И с 12 годочков с колуном наперевес вгрызался Сашка Новиков в расставленные правильными десятками полчища чурок, воображая их рыцарями Храма, всякими там Буагильберами, а себя, разумеется, доблестным Айвенго. Вначале ни силы ни веса не было - приходилось брать техникой, отыскивая у чурбаков «слабые стороны» - трещины и прочее. Потом подрос, набрался опыта, даже, случалось, удивлял народ ловким и быстрым расхреначиванием несчастных деревяшек.

Первые десять чурок я разнёс на половинки, не размениваясь на «пополенное» раскалывание. Однако этого хватило. Трио острословов как будто подавилось, - молчали по-партизански и неотрывно смотрели на умелого «тимуровца». Надо добить, конечно же, исключительно морально. Да и вряд ли придётся применять здесь и сейчас меры физического воздействия. Стопудово, это те ханурики, которые по весне за пузырь покололи что смогли и «дезертировали». А значит, понимают, что из себя представляет нарисовавшийся в их околотке «дровосек». Отбросил колун, соизволил наконец обратить внимание на «шептунов».

- Чего замолкли то, орлы в петушиных перьях? Не подавились часом? А то щас как похлопаю, простучу, по спине - вся хрень из тлей дыхательных вылетит, вместе с фиксами.

- Ты это, - самый здоровый обрёл голос, - за базаром следи.

Перепрыгнуть через забор из штакетника сооружённый и пересечь неширокую уличку дело пяти секунд. Ухари, похоже, запаниковали, - как с дровишками управляюсь видели, представление о потенциале «тимуровца» поимели. Про них скорее всего поутру и говорил Лукич. Дескать, Светлана девушка строгих правил и после развода ни-ни, ни с кем ни разу, решительно отвергала домогательства местной шпаны. А если кто из той шпаны к Вите Протасову начнёт приставать с угрозами, надо немедля сообщить Лукичу и он «порешает». Ачинск город зековский а товарищ Гусаров с нужными людьми знаком. Интересно, к ментам или ворам Лукич обратился бы, разруливая ситуацию.

Подобрал из-под стола распитую бутылку портвейна. Нормальный такой огнетушитель, тем лучше, нагляднее. Оппоненты вскочили со скамейки, ждали нападения. Не дождётесь! При таком количестве наблюдателей не стану я вас калечить, только обосновался, только «лежбище» нашёл во всех отношениях замечательное и в бега срываться - неохота. Аккуратно даванул бутылку, стараясь при этом не порезаться, оно некритично - за минуту затяну рану, но не будет того эффекта. Всё прошло хорошо, большая часть осколков осыпалась на стол, а те, что на ладони остались, поднёс к лицу лидера тройки алконавтов пересмешников.

- Посмотри на баб у колонки, свечку за их здоровье в церкви поставь. Не были б они в свидетелях, это стекло жрал бы сейчас и причмокивал от удовольствия.

- Слышь, кореш, непонятки случились. Извиняемся.

- Принимается. Но! Больше театр дешёвый разводить не стану, удавлю по тихой, никто и не хватится таких передовиков производства. Начнёте за спиной гадить, узнаю и свиньям скормлю. Ноги руки поломаю и к голодным поросюкам закину.

По тому, как дёрнулся о свиньях услышав, толстячок, скромнее прочих себя ведший, понял что прав был, обозначив его как «татарина»... Легко и приятно работать суперменом. Местная босота мгновенно испарилась, женщины, набрав воду, не спешили уходить от колонки и рассказывали подошедшим «пустоведёрницам» нечто интересное, наверняка в красках расписывая только что случившееся толковище.

Я же решил до прихода Светланы расфигачить всю кучу, хотя бы на половинки-четвертинки. Успел.

Пока готовился ужин перемолотил половинки до состояния поленьев, немало изумив прытью да удалью ушлую соседку Наталью Тихоновну. Бабулька, не иначе как делегированная «обществом» довольно таки умело вызнавала откель такой сокол в их краях оказался и как безошибочно выбрал самую правильную и хозяйственную горлицу в их околотке. Ну, рассказы рассказывать мы умеем. В данной версии Виктор оказался столичным жителем, ехавшим по комсомольской путёвке в Красноярск на алюминиевый завод, но завернувшим в Ачинск, ибо: «Невесты тут красивые».

Тихоновна яро нахваливала соседку, напирая на её правильность. Я согласно кивал и в ответ, не прекращая орудовать творением Егорыча, поведал, что являюсь в одном лице и бухгалтером и крановщиком (чисто от фонаря ляпнул, пускай обжёвывают) и в армии служил в секретных войсках. Ничем такой трёп не грозил абсолютно - бабки есть бабки, а кто им поверил, тот сами понимаете кто...

Когда Светлана Николавна, смущаясь Тихоновны, позвала стахановца Протасова ужинать, я уже почти перекидал поленья к дровянику, планируя завтра поутру завершить подзатянувшуюся дровяную эпопею.

Интересный и несколько неожиданный вопрос задала мне хозяйка, едва уселись за стол.

- Витя, а у тебя много женщин было?

- А чего спросила и в тарелку уткнулась? Таков вопрос важный задаёшь и глаза потупила? Смотри, как я отвечать буду, за реакцией моей следи. Совру, не совру.

- Ну, хоть и соври.

- Так, Светлана Николаевна, подняли глазыньки, вот так, молодец. Отвечаю, у Виктора Сергеевича Протасова вы вторая женщина. Первой была супруга законная Зоя, но надеюсь в скором времени с ней развестись. Ещё вопросы есть?

- Нет.

- Тогда я спрошу, о том же. Какой по счёту?

- Витя!

- Не юли и не ври! Отвечай! В глаза смотри!

- Муж и ты. И всё.

- Точно? А алкашня окрестная, здоровый такой, Колян вроде.

- Как выпьет, лапать пытается. Но ничего не было. Правда, Витя!

- Честное комсомольское?

- Что?

- Поклянись значком комсомольским!

- Честное комсомольское ничего не было! Ну Витя, ты чего смеёшься. Куда потащил, какао подогревается!

- К чёрту какао. Ты вкуснее!

Какао выкипело на треть, но то такие мелочи! Следующую неделю я как сыр в масле катался. Поутру с Лукичём отправлялся на объекты, возводимые славным Строительно-Монтажным Управлением № 72, «схватывал» героев, запоминал номера машин предприятия, прочие мелочи подмечал. По 4-5 листов формата А-4 и А-3 сдавал каждый день в бухгалтерию, тамошние дамы стену освободили под шедевры Витеньки Протасова. Помимо портретов рисовал эпизоды будней трудовых, - большим успехом пользовалась работа «Петрович на обеденном перерыве». Сторож Николай Петрович, известный выпивоха (по правде говоря, соблюдал себя, хоть и пил на рабочем месте - не падал, не отключался) обедал, держа в левой руке «трехдольник» с молоком за 12 копеек, а пальцами правой, сверху и снизу удерживал бутерброд с аппетитно получившимся «дырчатым» сыром и дольками огурца и помидора...

Остряки доводили Петровича вопросами - не прошиб ли его понос после такого позирования. Никак не могли поверить строители, что рисую я «на память», - их штатный художник Серёня любил мариновать натурщиков часа по три, заставляя приходить по несколько раз. Но его творения народу не нравились, то ли дело у Виктора - жизненно.

Да, главбух Марина Сергеевна начала к мастеру карандаша «клинья бить», да так, что в бухгалтерии сие заметили. Не желая осложнений и скандалов, невзначай поинтересовался у Лукича - неужели у жопасто-сисястой тётки нет никого на примете, что занятому художнику глазки строит. Гусаров как раз собирался в командировку и крайне озаботился, поведав о муже госпожи Лихолетовой как о хорошем ранее парне, но попавшем в горком партии и там спившемся. Сейчас супруг Марины Сергеевны «сослан» в профсоюзы, где ударными темпами и добивает печень.

Лукич племянницу, как я и рассчитывал, предупредил, и Светлана пару раз храбро появилась со мной на людях. Далее в контору СМУ зашла, забирала «с работы» - за руки держась уходили, под бабьи пересуды и одобрительные подмигивания сильного пола. Эпическая разборка с блатными соседями, с показушным раздавливанием пустой бутылки вроде и не стала достоянием широкой общественности, но почему то никто более к Витьку не цеплялся, хотя и в кино побывали на последнем сеансе и даже гуляли спокойно и свободно в сумерках по криминальному Ачинску мимо молодёжных и полублатных компаний...

А вот тут, пожалуй, я перегнул палку. Хорошо, что СМУ к числу стратегических предприятий не относится, а засветись я, скажем у Красноярской ГЭС, или недалече от закрытых городов-атомградов «Красноярск-26» и «Красноярск-45», мигом бы попал в поле зрения госбезопасности. С такими-то талантами, петь-рисовать и морды бить, - а вдруг разведчик штатовский. Проверят по месту прежнего жительства и окажется - внешность у Виктора заметно изменилась и подрос он и бородавку свёл и плечи шире и вообще - другой человек. И что тогда - бегать от КГБ, перевоплощаться в того, чьи документы добуду, труп подходящий караулить или далее «ускорить процесс».

Нет, лет пять пожить спокойно, без раздумий как «схлопнуть» развитие электроники-кибернетики, что в СССР, что на Западе. Интересно, а если задать иные языки программирования, то моё личное Слияние не подчинится тому новому Великому Разуму, останется под моим контролем? М-да, дилемма-дилемм, как говаривал в недалёком будущем бестолковый каратист Кузя, герой сериала «Универ». Или он о проблеме проблем печалился? Неважно.

Все мои аккуратные подходы по Козульке не сработали, и подлеца Ворожейкина придётся останавливать в Красноярске. Пережив истерику Светланы, заподозрившую мил дружка в переезде к новой бабе, немножко «повоспитывав» женщину (просто поговорил, а не то про что вы подумали) вечером 9 сентября 1965 года отбыл с берегов Чулыма на Енисея берега.

Светку немного утешал факт неполучения мной денег от СМУ, а пять сотен в это время огромная сумма, и необходимость доводки оставшихся по договору шести «картин», в моей комнате брошенных. Специально притормаживал процесс, и без того Серёня бегал по городу, кляня начальство и упирая на отсутствие у подлеца Витьки образования художника.

Даже с парой друзей, таких же ботаников как и он, наклюкавшишь вина, решили мне морду набить. Выломали штакетины и подкарауливали в проулке, где их самих едва не отмудохал за порушенный забор сосед Колян. Когда я притормозил ретивого амбала и объяснил, что «студенты» меня планировали отп...ть, для того и штакетник, Колян долго и матерно удивлялся, но отпустил доходяг, далее не пнув и не «оштрафовав», едино лишь забрал деревяшки и тут же, кулаком вколотил их, восстановив статус-кво...

Заработанные в поезде деньги таяли как снег под майским солнцем, а пятьсот целковых по договору ещё получить надо, примерно месяц ждать. Взялся по наводке госпожи Светланы «малевать» её коллег из средней школы города Ачинска, номер школы не скажу какой, вдруг дети сейчас тех училок читают, или внуки-правнуки...

Пара рисунков Светланы танцуюшей танго со жгучим брюнетом, лишь отдалённо, едва-едва напоминавшим Виктора, и осторожно, пальчиками левой ноги пробующей воду на южном пляже (в мини-бикини, разумеется, прекрасные формы ненавязчиво демонстрируя) показанные педагогиням такой фурор произвели - в первый советский «МакДональде» так не рвались оголодавшие граждане великого СССР, как бились интеллигентные женщины за право заполучить «портрет» от «ВиктОра П.». Я именно так и подписывался, от не фиг делать.

Ревнивая библиотекарша присутствовала при «сеансах», далее пыталась за спиной примоститься, но была изгнана к «моделям», дабы не мешать процессу творческому. С дамочек я брал по червонцу за лист формата А-4, а чтоб не ныли за дороговизну, по комнате развесил договорные полотна, прославляющие трудовую доблесть СМУ-72, за каждое из которых заплатят по полтиннику. Так что - демпингую, дамочки, сидите и не жужжите. Они и не жужжали.

Сам рисунок занимал максимум 10 минул, от двух до четырёх ваял за вечер и то, после ухода «моделей», показав им лишь набросок. Математички и географички, историчка и физручка, платили и уходили, с утра поджидая у школьного крыльца Светлану. К моменту отъезда в Красноярск заработал две «учительские» сотни, полторы взял с собой, на остальные же, велел любезной сожительнице закупить сгущёнки, тушёнки и прочих вкусностей долгого хранения, ибо по «данным нашей разведки», в Ачинском горкоме КПСС подслушанным, зима будет голодная. А если с мясом перебои - банка тушёнки в суп или в картошку самое-то, не пропадём. Даже неловко стало наблюдать за радостью женщины, сообразившей, что Витя, любящий покушать, зимовать с ней собирается. Ох, грехи наши тяжкие...

Красноярск не впечатлил. Маленьким показался и до жути провинциальным. Хотя зелени много и воздух наичистейший. Посмотрел на футбольную афишу, сейчас главная команда Красноярского края именуется «Локомотив». Да уж, Олег Романцев и Александр Тарханов ещё малолетки, где то во дворах мяч пинают. Может в самом деле, отловить какого шестнадцатилетнего не поддающегося воспитанию беспределыпика из детдома, доставшего всех борзостью, по которому «тюрьма плачет», да и придавить по тихой. А потом под его личиной выбиться в великие ногомячисты.

Чемпионат мира 1966 года, пропустим, и ладно. А вот к 1970 уже запросто загнобить пижона Пеле получится. Корону «короля футбола» отобрать у пронырливого бразильца - как делать нефиг. Но что потом? К 1991 году пойти в президенты России и жахнуть со всей дури по Америке, отодвинуть торжество разумной машинерии? Херня какая-то в голову лезет. Думай Саня, то есть, Витя, думай. Нет, ну вариант с футболом то отбрасывать не надо, помню много кто из писателей начала 21 века, про попаданцев пишущий, главных героев выводил в чемпионы. Например, показать себя, в 1966 году - в составе красноярского «Локомотива» выйти в первую лигу, в следующем, - в лигу высшую. Хм, но молодого детдомовца в ЦСКА заберут, сразу по достижении 18 лет. Интересно, а если краевое партийное руководство впишется за юное дарование? Как чуть позже за Сергея Ломанова старшего, когда Сергей Иваныча студентом «пристроили» во ВТУЗ, будущий аэрокосмический. Хотя, пару сезонов можно за ЦСКА отыграть.

Порвать всех в СССР и Европе, чемпионат мира в Мехико выиграть, и вернуться в Красноярск, сделать родной город футбольной Меккой. Вспомнился отчего то 2019 год, когда «Енисей» бесславно покинул премьер-лигу, а главный тренер Аленичев здорово порамсил с красноярскими футбольными функционерами, Диму тогда даже прав лишали за езду по Красноярску в якобы пьяном виде, а он утверждал - подставили враги. Да. Дела давно минувших дней...

Так, размышляя о перспективах спорта номер один, дошёл с железнодорожного вокзала до Главпочтамта. Удивительное дело, получил по письму от Лены и от Леры. Удивительнее то, что как под копирку писали чертовки. Обе работают инструкторами при Дивногорском горкоме ВЛКСМ, причём Лена пишет, что Лера загуляла с комсомольским вожаком из Красноярска Вадимом Юрчиком. Лера же гневно повествует о шашнях Лены с Юрчиком Владиславом, первым секретарём Октябрьского райкома ВЛКСМ, что в Красноярске. Мол, тот специально приезжает в Дивногорск и зазывает «легкомысленную особу» к себе в райком на блатную должность.

Вот жеж ёкарный бабай! Как причудливо тасуется колода! В девяностые годы 20 века я был знаком с вожаком красноярских коммунистов Владиславом Григорьевичем Юрчиком, возродившим и много лет руководившим региональным отделением КПРФ. Частенько я тогда зависал в полуподпольном крайкоме у коммунистов, хотя сам никак к партии не относился, просто вместе боролись супротив пьянчуги Ельцина, акции всякие мутили, эх, были времена.

Так вот, бабульки активистки компартии, соратницы Юрчика с времён комсомольских, рассказывали какой ходок был Вадим (погоняло комсомольское, почти второе имя) обаятельный и остроумный красавец. Ёпрст! А сейчас то время как раз «то самое» и бодрый старикан Юрчик в сей момент одногодок Вити Протасова и смотрится, честно признаем (фотки молодого ВГЮ лицезрел, было дело) куда авантажнее художника из лесов брянских в Сибирь выбравшегося.

Ранее я с Лерой и Леной собирался, если девчонки решатся и напишут «до востребования», аккуратно расстаться, на кой лишние головняки, когда в Ачинске так удачно всё совпало - и «любовь с интересом» и «лежбище», всё как Глеб Егорыч Жеглов говорил. Но отдать моих козочек тугопопких и большеглазых капээсэсному козлу?! Да ни за что!!!

Заранее прикупив разные конверты, мало ли - в одну общагу в Дивногорске отправляю, даже почерками разными сработал, написал и той и этой бодрые, обнадёживающие послания. Не вздумать отдаваться ни Юрчику, ни Мурчику! Ждать Витю, который устроился чертёжником в секретную лабораторию, поэтому адрес дать не может. Также пока пускай и пишут, на Главпочтамт. А там встретимся обязательно и предадимся греховной страсти. Да. Чёт понесло, просто гормональный взрыв. Но это так здорово, когда чувствуешь, что живёшь, а не существуешь уныло век за веком под присмотром Слияния и Контроля. А какое замечательно пиво, как здорово, когда рецепторы вкусовые работают как должно. Нет! Не сдадимся, ещё посмотрим кто кого, берегитесь Великий Разум, и ты, Владик Юрчик, берегись!

Осушив три подряд кружки отменного «Жигулёвского», слегка захмелев и, удерживая это блаженное состояние, уселся на лавочку. Увы, долго покайфовать не довелось.

- Молодой человек, здесь же дети играют, а вы пьяны, - грымза лет под 60 уставилась на меня как фашист на Будулая.

Вот сука старая, ответил бы я ей, но скандалить сейчас, не решив дело с поездкой деда в Германскую Демократическую Республику: верх легкомыслия. Буркнув извинения, позорно покинул территорию уютного дворика.

Тёплый свитер и пиджак позволили без проблем перекантоваться на железнодорожном вокзале, время от времени выходя подышать. Бдительная милиция проверила документы, но сходство с фоткой Витька всё-таки обнаружила, не ринулись руки заламывать. Впрочем брали паспорт чисто для проформы - видят гражданин спокойно достаёт документ, стоит не переживая, считай и не глядели менты докУмент.

И вот настал он, исторический день изменения исторической же реальности, первого серьёзного вмешательства попаданца-прогрессора. Спрятав примелькавшиеся пиджак и свитер в вещмешок, я обрядился в рубище, в котором бедолага Протасов бежал из брянской деревушки Поветкино. Кепка надёжно укрыла морду лица, да и видеокамер здесь нет. Переместился подальше от вокзала, к комбайновому заводу, чтоб и остановка видна была и пеший проход к зданию просматривался. С моим-то орлиным зрением - никаких проблем.

Трёх бравых офицеров я заметил сразу же. По деду углядел, - тот пёр своей узнаваемой походкой, отмахивая правой рукой в такт шагам. Только сейчас это фактурный, здоровенный мужик, а не высохший пенсионер, да харизма из предка так и прёт...

Я двинулся наперехват воякам, ментов не опасался - видел как стражи порядка отдежурив, сменились, но кепку надвинул на глаза, мало ли. И тут, - такая удача, майоры целеустремлённо двинулись «отлить», оставив младшего по званию, подлюку Ворожейкина, сторожить объёмистые, абсолютно одинаковые коричневые портфели. Минут десять у меня есть. Почему то стеснялся бесчинствовать у деда на глазах, видимо из детства идёт, из подкорки. Но теперь, всё, работаем, Александр Владимирович Новиков, меняем реальность, прогибаем мир под нас.

- Эй, военный, - засипел я, имитируя в меру талантов приблатнённого ханыгу, - дай полтинничек на опохмелку.

- Пшёл вон, мразь, - высокомерный Ворожейкин был бы вне конкуренции, играя на «Мосфильме» офицеров белогвардейцев.

- Ах ты падла, кого послать вздумал!

В следующие пару секунд бравый офицер оказался на асфальте, воя от невыносимой боли - куском трубы, спрятанным в рукаве, перебил подлому стукачу двумя, неуловимыми для взгляда человеческого ударами, обе голени. Хватать бумажник из кителя передумал - слишком много людей вокруг, подозрительной покажется такая наглость жулика работникам уголовного розыска при «разборе полётов». Но портфель гниды прихватил и устремился с сим ценным грузом к железнодорожным пулям.

Бежал быстро, но вовсе не чемпионский темп держал, не хватало изображать шустрого Терминатора, того который из жидкой лужи мог снова в человекоподобного превратиться. Несколько секунд форы закончились, народ заорал, засвистел милицейский свисток, мне наперерез кинулись два молодых, подозрительно спортивных парня. Не опера ли в штатском ещё подумалось (как позже оказалось - не ошибся) одному из них в ноги и кинул капитанский портфель. Попал удачно, одним преследователем меньше. Второй гнался за мной целеустремлённо. Проскакивая под колёсами одного стоящего состава, другого, я позволил парню приблизиться и всё той же, не выброшенной трубой, припечатал спортсмена по лбу. Бил аккуратно, исключительно чтоб оглушить. «Пробежался» по карманам куртки, так, удостоверение, забрать с собой, отпечатки остались, сжечь надо. Оружия при опере не было, не считать же за таковое большой складной нож. Хотя, в умелых руках и зубочистка страшнее пистолета. Рванул далее, в сторону частного сектора, железнодорожной слободы Николаевка. Но проскакивая между вагонами решил в деревню не ломиться, - там стаи собак, на нового человека, тем более спешашего, набросятся, лаем выдадут.

Аки человек паук «приклеился» к днищу вагона, предусмотрительно животом придавив вещмешок. Секунд через тридцать погоня протопала в сторону частного сектора, там предсказуемо заголосили псы. Выждав пару минут, пошёл неспешно вдоль составов, помахивая уже не засветившимся вещмешком, а ярко синей, модной, здоровенной хозяйственной сумкой, в которой вещмешок и лежал вместе с кепкой и шмотками «в деле» побывавшими. Сейчас я вовсе не побитый жизнью блатарь, а вполне приличный молодой человек.

- Эй, мужчина, стоять!

Не спеша оборачиваюсь, ко мне во весь опор летят два молодых парня, лет по 20 с небольшим, судя по всему «транспортники», выскочили позже основной группы и на всякий случай решили пробежаться, вдруг да повезёт. Да уж, «повезло» вам ребята, такие молодые. Жаль, если не получится миром разойтись. Вас жаль, родных и близких ваших жаль...

Глава 5.

- Ребята, н-н-е-е-е надо, - загодя заблажил, бросив сумку и вытянув вперёд левую руку, - у меня жена в роддоме, это ей веши в сумке приготовлены. Ей и маленькому. Часы возьмите, вот. Только не бейте, Галя синяки увидит, распереживается, молоко пропадёт.

- Какое нахрен молоко? Ты чего мужик? Кто такой?

- Жена в роддоме. Тёща ей веши передать велела, вот, иду. Часы возьмите.

Опера переглянулись, видно было, как расслабились, успокоились враз. Но, по инерции погнали «жесткая».

- Говори, что видел, кто куда побежал. Где подельник твой?

- Уфф, вы милиция? Слава богу! А то я подумал...

- Ты не думай, отвечай - кто пробегал сейчас и куда?! Живо!

- Да тут каждый день шпана бегает. А ваши за ней гоняются. Я от тёщи вечером и не хожу, только по светлу. В Николаевке этих забайкальских комсомольцев проживает, мама не горюй.

- Что видел, отец герой?

- Да ничего не видел. Вы б не закричали, - не оглянулся бы и не остановился.

- А чего не побежал от нас, если за урок принял?

- Растерялся...

- Ладно, Игорёха, погнали в проулочек, может и выскочит сука прямо на нас.

- Опасный, тварь, а мы пустые как назло.

- Ладно, прорвёмся. Вали отсюда, отец-герой, неровен чес зацепят бандюки.

- Бегу, бегу.

- Как малого то назвал, - уже в спину вопрос...

- Германом хотим.

- Молодцы. Вали, космонавт, вали.

Опера пролезли под составом с порожняком и устремились в честный сектор. Старательные. Ух, пронесло. Ломать шеи пацанам категорически не хотелось, но и на нелегалку уходить удовольствие невеликое, так что повезло, всем повезло...

На попутках, червонец засветив, добрался до Ачинска, причём водитель гружёного каким-то сантехническим дефицитом зилка, из Курска в Сибирь прибывший хохотл-н Серёга, деньги брать категорически отказался.

- Брось, Витюха. Мы ж сибиряки. Какие деньги! Ты и так повеселил, столько анекдотов, не запомню же все, чёрт, жалко...

В дороге пришлось развлекать шофёра, которому за день выпало задание обернуться с Боготола до Красноярска и обратно (а по нынешней дороге это реально подвиг, тряска ужасающая) дабы не заснул за рулём. Пару раз начинал рассказывать анекдоты про Штирлица, приходилось «забывать» и переиначивать под Чапаева с Петькой. Эффект, конечно, не совсем тот, но Серёга ржал аки конь Будённого. Ну и пересказал несколько фильмов о суперзлодее Фантомасе и супершпионе Бонде, которые только-только сняты и вышли в прокате на западе. В Союзе, конечно, кинокартины позже появятся и «это самое», растлевающее, вырежут нафиг, но однокашник Виктора в посольстве в Париже работает электриком, тако-о-о-ое видел в кинотеатрах французских. Правда языка не знает, но и без перевода понятно.

Серёга подвез почти к дому, посигналил на прощанье, а я по дороге даже «совершил подвиг»: стая псин, терроризирующих частный сектор, азартно облаивала двух пацанов, загнав их на доминошный стол. Поднял половинку кирпича, которым вымостили пятачок у колонки, и, разломав на четыре куска прокалённую глину, четырежды метнул в обнаглевших шавок. Трижды попал, точно туда, куда и метил - в пасть оскаленную «друзей человека». Единственный промах обусловлен тем, что собака резко метнулась в сторону, да и броски, конспирации ради, шли далее не вполсилы. Так, процентов на 5-8 задействовал возможности супер-организма, но произвести впечатление на соседок, хватило.

- Давно пора порядок навести, - словоохотливая тётка, через два дома живущая, рада была пообшаться со «Светкиным хахалем», - совсем проходу не дают собаки.

- Обращайтесь к депутату, власть Советская должна спасти пионеров и пенсионеров от нападения стаи полудиких животных.

- А вы надолго к нам переехали?

- А с какой целью интересуетесь?

Соседка, кажется Татьяна Ивановна, «застеснялась» и даванула на рычаг колонки. Любопытно им, местным сплетницам. Но, с другой стороны понять гражданок можно - телевизоры далеко ещё не в каждом доме, про сериалы никто и слыхом не слыхивал. Нет возможности у советских женщин обсуждать похождения Изауры или Марианны. Вот и перемывают косточки Светке-библиотекарше и, соответственно, ейному хахалю-трахарю.

Сожительница повисла на шее, пряча заплаканные глаза.

- Чего случилась, чего ревела? Отвечай, смотри на меня. Ну?!

- Я думала ты не вернее-ё-ё-ё-ёшься-я-я-я-я!!!

- Думала, она! Думалку отрастила что ли? Подогрей чего поесть, в дороге полдня, натрясся в машине...

Женщины существа дисциплинированные, тут главное командный голос наработать. А с моим опытом двух браков, пяти детей рождением, да и просто жизненным опытом на несколько веков растянувшимся, манипулировать двадцатипятилетней девчонкой даже неловко, как будто ребёнка в шахматы обыгрывать раз за разом.

Зорким оком заметил колоду карт, спрятанную на этажерке. А обоняние подсказало - свечи жгли недавно в доме.

- Света, радость моя, скажи честно - ты к гадалкам не обращалась?

В ответ рёв и исповедь-раскаяние. Да, приходила Тихоновна, гадала и на свече, и на картах и из Библии зачитывала наугад, по строчкам, отталкиваясь от чисел дней и месяцев рождений Вити и Светы псалмы подходящие под текущий момент и их толковала.

- Здорово и чёрная магия и библейские чтения тут же. Ты хоть понимаешь, советский библиотекарь, что это глупость и дикарство?

- Я думала, ты от жены письмо получишь и уе-е-еде-е-е-ешь!

- Не реви, куда я от тебя? Где ещё найду такую темпераментную и борщ столь вкусный, готовящую. А от супружницы известий нет. Придётся ещё раз съездить до Красноярска.

- Яс тобой! Отгул возьму.

- Точно! В театр сходим, в кино. Молено и в ресторане кутнуть.

- Ой, а мне и надеть в театр нечего. И в ресторан тоже...

- Ерунда, вопрос решаемый, мне из горкома партии предложили галерею героев гражданской войны нарисовать.

- Здорово!

- Здорово то здорово, но партийцы хотят задёшево договориться, а вот хрен им. По полной нахлобучу номенклатурщиков!

В Красноярск ездил один и только через две недели, пришлось «пускать корни» в Ачинске, официально устраиваться сторожем в практически родное СМУ-72. Работать я там не собирался и так Петрович со сменщиком прекрасно вдвоём за троих управлялись, - зарплату, что в ведомости, им отдавать буду. Мне же главное за тунеядство не загреметь. Заодно прописался в рабочей общаге строительно-монтажного управления, койко-место пускай будет, мало ли. Лукич, помогавший в хлопотах, согласился, что пока непонятно с разводом и прочими делами, прописываться у Светланы резона нет.

Заодно «дядя Володя» поинтересовался «невзначай», может ли Виктор печать изготовить. Так-так-так, уже интересно. Похоже, гений снабжения впечатлился, видя как я, подобрав чернила, ручкой «один в один» сымитировал якобы отпечатанный на машинке приказ о награждении коллеги по службе сторожевской, тихого пьяницы Петровича медалью «За трудовой недосып». Там и печати оттиск наличествовал, конторы «Рога и копыта». Мог бы и печать СМУ-72 подделать, но на уголовку нарываться так, по-глупому, нафига?

А печать, действительно любую изготовить смогу, с моими, до микрона выверенными движениями, любому маклеру сто очков форы дам. Ответил «родственничку», что в принципе дело несложное, но тянет лет на восемь минимум. Лукич начал горячо заверять, дескать, реализацией займётся он, вовсе меня не засвечивая.

- Владимир Лукич, давай в открытую, тебе, наверное, печать СМУ нужна, а не абстрактные штампы? Проблемы какие возникли? Я ж сам бухгалтер, понимаю, что за коллизии подчас случаются.

- Эх, Витя, прав ты. Беда у меня в документах, аж на семнадцать тысяч недостача. Понадеялся, как в командировку уезжал на разгильдяев наших. Подмахнул документы вперёд. А Мишка водитель и Саня экспедитор обмишулились по полной. Арматуры недополучили и цемента и концов теперь никак не найти.

- Лукич, так не злой же умысел, сходи к начальству, объяснись.

- Молодой ты, Виктор, не понимаешь, как в строительстве дела делаются. Думаешь, почему директор почти полгода бюллетенит? От суда спасается и партбилетом и дружками в горкоме и милиции прикрывается. А я мелкая сошка. Не член КПСС даже, если повинюсь, на меня все грехи сразу навесят, не эти несчастные 17 тысяч, а гораздо больше. Витя, выручай старика! Я ж к тебе всей душой, племянница опять же, жить будете как у Христа за пазухой, дом отгрохаем! А, Вить?!

- Дядя Володя, не переживай, будет тебе печать, тика в тику. Только когда счета фактуры поисправишь, отдашь её мне, уничтожу от греха.

- Конечно, Вить, какой разговор!

Как же, отдаст. Вот и слетела маска с доброго дядюшки Вовы. Я тогда, в эйфории от нежданно-негаданно свалившейся свободы, мча в скором поезде «Москва-Красноярск» и не обратил внимания, с какой минуты Лукич скромным бухгалтером Витей Протасовым заинтересовался. А ведь сначала держал дистанцию снабженец, но как увидел «художника в деле» резко подобрел и начал набиваться на более тесное знакомство и так радостно лыбился, зазвав меня в Ачинск. Я подумал сперва - племянницу замуж спихнуть рад. Ага, как же, муянницу. Светлана лишь элемент в комбинации гражданина Гусарова. И не зря дядя Вова советовал, если с урками соседскими проблемы случатся - к нему- тот же миг бежать. Разрулил бы непременно тему - Владимир Лукич, спас брянского бухгалтера от увечий или даже от смерти, выкупил накосячившего Витю. А потом и командовал по гроб жизни обязанным Виктором Сергеевичем. Амбал Колян, судя по всему, с Гусаровым давно работает и собирался прижучить субтильного Светкиного ё...ря в первые же дни. Но художник оказался неожиданно донельзя крепким орешком. То-то Лукич на меня косяка давил после стычки с «соседями», - недоумевал старый чёрт.

А сейчас, когда я во время беседы «включился на полную», собеседник отчётливо проявлялся на вранье. Моторика выдавала «дядю Вову». Нет никакой недостачи в 17 тысяч, то быстрая реакция на моё предположение о проблемах Лукича в СМУ-72. На ходу версию слепил и изящную, надо признать. Водила Мишаня и экспедитор Санёк они действительно из тех, кто ни украсть, ни покараулить, пару раз с ними сталкивался, - тормоза жуткие.

Кстати и то, что отдаст залетевший снабженец печать, как только подпечатает нужных бумаг - стопроцентное враньё. Похоже, завалит Витька Лукич, заполучив на руки заветный резиновый штамп. При таких огромных оборотах конторы, когда на возведение глинозёмного комбината страна средств не жалеет, умелый снабженец на многие сотни тысяч дефицитных стройматериалов и запчастей выведет и обналичит.

- Надо в руках подержать оригинал, минут хотя бы пару посмотреть, чтоб полное совпадение было.

- Как это устроить?

- Думай Лукич, иначе не получится, чтоб тютелька в тютельку, экспертиза обнаружит разницу.

- А если посмотришь, в руках покрутишь - и эксперт не отличит?

- Ага. Обломается тогда эксперт.

Гусаров засопел и просил дать время на подумать. Печать то у секретарши Кати находится, надо бы художнику чаю как-нибудь вечерком к ней попить зайти с тортом, красиво нарисовать девушку, и печать невзначай, за чаем-разговором и посмотреть, попросить вроде как поиграться.

Бл..., Лукич матёрый волчара. Уже списал меня, но старается потенциал художника Протасова использовать по-полной.

- Ты что, дядь Вов - Светлана как узнает о чаях-тортах, тут мне и капут.

-Я с тобой пойду: посидим, почаюем, пока ты рисуешь, глядишь и придумаем повод.

Да. Нет сомнений, Владимир Лукич, что повод ты придумаешь. Ух, матёрущий волчара. Может, не просто расхититель социалистической собственности, а уцелевший агент абвера какой. Двадцать лет всего после войны прошло, ветераны ещё бодрые и здоровые мужики, ну, естественно те, кто не покалечен, не изранен.

Распрощались довольные друг другом, гражданин Гусаров на радостях даже устроил мне оказию - получилось скатать до Красноярска и обратно на газике предприятия, единственное, пришлось грузцом поработать, сверхдефицитную краску двадцать бочек закатить помочь водиле.

На красноярском главпочтамте меня ждали ал; пять писем. Одно от супруги Зои и по два от девчонок-комсомолок - Лены и Леры.

Елена скоропалительно выходила замуж за бригадира передовика о чём с некоторым смущением и сообщала. Второе её письмо было приглашением на комсомольско-молодёжную свадьбу 8 октября и сообщением «по секрету», что Лера очень надеется на встречу. Сама же Лера в первом письме ядовито клеймила распущенного комсорга, а во втором неожиданно сообщала, что Ленка, несмотря на легкомыслие, неплохой человек и настоятельно звала Виктора прибыть на бракосочетание строителей ГЭС, что пройдёт в кафе «Ивушка» в городе Красноярске и что она очень ждёт встречи.

А почему бы, собственно, и не гульнуть? Тем более - деньги жгут ляжку: Не трудовые «художественные» деньги коих накопилось ал; 455 полновесных рублей, «обеспеченных достоянием Государственного банка СССР», а у воров уворованные тысячи...

После «деловой» беседы с Лукичём я в тот же вечер разговорил Светлану и выяснилось, что баню на усадьбе племянницы дядя Вова строил из своих средств, «для всей родни». Однако, несмотря на солидные параметры сооружения (для тех небогатых лет просто шикарная баня, 5 на 5 «в чистоте», отдельно парилка, отдельно помывочная и отдельно комната отдыха) собирались там нечасто, сам Лукич предпочитал париться в «казённой», вроде там с мужиками веселей, пиво, атмосфера. По идее - логично с пивом-атмосферой в казенной бане, только не стал бы лысый хрен по пустякам копеечки тратить. Дабы отвлечь сожительницу от ненужных вопросов и залегендировать осмотр банного комплекса, немедля, прямо на кухне предался со Светкой любовным утехам, после чего пошёл протопить банёшку.

Тайники нашёл практически сразу - когда врубаешь полное внимание киборга, сразу замечаешь гораздо более чем «просто люди». Вот и чуть-чуть больше прочих «расшороханый» кирпич в фундаменте под железным баком насторожил. Вытащил его - а там, за ним в пустоте, в верхонку запрятанные 84 золотых червонца с изображением последнего государя-императора Николая Александровича, на нынешний 1965 год - Николашки Палкина-Кровавого. Помимо червонцев изрядная «жменя» колец, серёг, брошей и заколок из драгметалла.

М-да, версия о Лукиче - агенте абвера становится всё более вероятной. Надо узнать о его славном боевом прошлом. Это легко, приду в кадры, попрошу сведения обо всех воевавших, портреты героев сказано нарисовать. Если Гусаров сражался на фронтах Великой Отечественной, тогда роем дальше его боевую биографию. А ежели в тылу отсиделся, так менее опасным Владимир Лукич не станет, отнюдь. Самоучки, которые сами, без инструкторов-наставников постигают ДЕЛО, - самые страшные люди.

Второй тайник, под первым венцом, справа от входной двери обнаружился из-за небольшого несоответствия. Прочие плахи были прокинуты сразу на всю длину, а та плаха распилена, поделена на два и на три пролёта лаг, а не на все пять как остальные. И тумбочка стоит в уголочке. Отодвинул тумбочку - так и есть двухпролётная плаха легко оторвалась - гвозди там чисто для блезиру - 70 миллиметров вместо 120...

Пошарил и нашарил, благо днём и ночью вижу одинаково хорошо, свёрток с 25 тысячами рублей, купюры в 10 и 25 рублей. Ай да Лукич! Ай да построил баню для родни! Больше искать не стал, заколотил плаху обратно и кирпич задвинул. Но деньги и драгметалл перепрятал. На всякий случай. Судя по всему, хозяин не часто посещает свои «закрома». Теперь же, при моей «прописке» у Светланы «пошупать казну» дяде Вове стало и вовсе затруднительно. Зафигачил «сторожки» на всякий случай, если герр Гусаров ринется проверять захоронки - я об этом узнаю...

Пока же Владимир Лукич «хлопочет» как развести Виктора и Зою Протасовых, чтоб Витя не платил алименты за чужого, по дури и слабохарактерности усыновлённого ребёнка. У того ребёнка и родной папашка имеется, харя шире пролёта дверного, пускай и обеспечивает бастардов.

Письмо от Зои было зачитано при Светлане, потом ревнивая сожительница его отобрала и много раз перечитывала отдельно, даже на свет просматривала. Супружница сообщала обо всех новостях из славной брянской деревутпки Поветкино. Вплоть до того у кого корова в запуске и кто собирается колоть свинью «на ноябрьские», а кто на новый год.

- Скучает она! - Светлана расхаживала с конвертом и кипела, бурлила, клокотала негодованием и гневом праведным. - «Витя, я скучаю»!

- Слушай, прекращай мозг выносить. Вообще нечего чужие письма читать.

- Ах, нечего. В каждом городе по бабе, конечно! До востребования много шалав пишет на Красноярск?

Вот же язва! Недаром говорят: «Баба сердцем чует». Ну да я тут семьёй обзаводиться не намерен и все попытки Светланы «залететь» к результату не приведут - организму дана команда «не размножаться»...

Жалко девчонку: она уже планы повыстроила о жизни дальнейшей, у соседей участок прикупить хочет, чтоб и огород расширить и выход на другую улицу был. А тут потаскуха-разлучница из прежней жизни товарища Протасова письма любовные шлёт, скучает. Возмутительно!

- Успокойся, вон и Владимир Лукич говорит, надо время выгадать. Дам в Поветкино телеграмму из Красноярска, что не получилось на алюминиевый к знакомому устроиться, поехал мол, на Сахалин. А там видно будет.

- А на развод кто обещал подать?

- И подам, как только по алиментам решится вопрос. Дурак я что ли от семьи отрывать и пересылать детям Витьки Рябоконя.

- Вить, хочется ведь поскорее.

- Скоро только кошки родятся. Потерпеть надо. Я вон по молодости наподписывал всякой фигни, только-только выгребся из неприятностей. Думаешь, почему я к дяде Володе не пошёл по линии снабжения? Да потому что запросто можно крайним стать. Лучше я посторожу и порисую в своё удовольствие.

Светка никак не отреагировала на намёк про возможные подставы в делах снабженческих, точно она не в курсе дел Лукича, да и не дурак тот родственников посвящать в свои махинации. А если учесть, что в знакомцах у гражданина Гусарова татарочка Зульфия, занимающая какой-то пост в городской типографии, можно подумать и о версии снабжения бланками и документами всех видов, вплоть до ментовских удостоверений. А ежели к ним печать приложить, мастером Виктором изготовленную Да-с...

Вторую половину сентября сибаритствовал - получил деньги от СМУ-72, вечерами быстро рисовал по 2-3 «картинки» на заказ, к маэстро Протасову очередь страшенная выстроилась. И гулял по Ачинску. Приобрёл берет, чтоб походить на личность творческую, бороду начал отращивать. Заказал очки с простыми стёклами, дабы не оборачиваясь видеть, что происходит за спиной.

Благодаря «очечям» и обнаружил за собой слежку. Плотный парень с соседом Коляном дважды отслеживали брянского художника на подступах к железнодорожному вокзалу, но в автобус когда садился и ехал городским маршрутом, сразу отставали. Похоже, Лукич побаивается, что свалит Витёк, помашет ручкой. Но сторожки в бане оставались нетронутыми, да и не заходил бог снабжения и социалистической кооперации к племяннице, всё больше в конторе строительно-монтажного управления общались.

Мне жилось сказочно, - попробуйте без малого три века, с перерывом на восстановление «тушки» ежедневно повкалывать в космосе и получить отпуск. Да еще, какой отпуск! Жить на старушке Земле непокорённой искусственным интеллектом, в середине 20 века в СССР - настолько здорово! Попивая пиво гулял по Ачинску и его окрестностям, половина прохожих уважительно здоровалась, отвечал прикладыванием пальцев правой руки к берету и изящным наклоном головы. Но соседа Коляна «взял на калган» вовсе не изящно. Встретил в переулке и жахнул в переносицу вместо здравствуйте.

- Колись, сучонок, зачем следишь и что за фраер с тобой шляется. На кого работаешь, падла? На мусоров? На воров? Отвечай, гнида, а то глазик махом выколю. А потом и второй. Кто пенсию платить будет, воры или мусора?

И поводил перед очами незадачливого Мыколы гвоздём на 120-мм, каковых таскал в кармане дюжину, на всякий пожарный случай. Попытку дёрнуться жёстко пресёк, «отсушив» соседушке обе руки. Тот поплыл быстро, не стал геройствовать. Оказалось не Лукич меня выпасает, а некто Виктор Пастушенко, приближённый к местному смотрящему, законнику Костылю, считай правая рука вора. Зачем - то Коляну не ведомо. Но рисунки хорошие у художника Протасова, хвалили урки, может, попросят подпись подделать...

Тысяча чертей! Ничто не меняется под луной. Что в бандитской ельцинской России, что в благополучном брежневском СССР на человека, чем-то выделяющегося из общей массы, мигом обрашают внимание структуры силовые и структуры теневые. Если жуликам живописец-график понятно зачем понадобился, то наверняка брянский переселенец, менее чем за месяц ставший широко известной личностью в Ачинске, в скором времени будет иметь беседу со здешними «погонами». Ладно, если что - в бега подамся, на денежки и золотишко Лукича, надёжно перепрятанные в ходе моих вечерних, считай ночных прогулок (темнеет рано, а ночью я виду как днём, чем и воспользовался заныкав сокровища равномерно в трёх местах) можно шикарно прожить пару лет, не изображая Микеланджело...

Но надо проконтролировать отъезд деда, бабушки и мамы в Германскую Демократическую Республику. А мама тут моложе меня на двенадцать лет, такие дела, Саша Новиков...

Почему-то, спустя ровно месяц после «переноса» захотелось «грохнуть» Ельцина и Горбачёва. Сейчас они всего лишь функционеры средней руки в Ставрополе и Свердловске, хотя вроде Ельцин где-то на севере области какое-то время работал. Ну, найти не проблема, как не проблема и «уконтропупить» могильщиков СССР. Но что это мне даст? Как приблизит победу над разумной машинерией?

В первых числах октября Лукич позвал на «спецоперацию» - надо заболтать секретаршу Катерину и «потискать» печать СМУ-72. Гусаров подготовился основательно: торт, пирожные и повод - у Кати день рождения позавчера был. Ну а мы вроде как «проспали» и неудобно стало за чёрствость и равнодушие, пришли с тортом и желанием запечатлеть прекрасную Катюшу на века на ватмане. Сука! Всё-таки шпион Лукич. Красивую схему придумал. А я раздолбай, так и не уточнил ничего о его геройском боевом прошлом. Знаю только, что воевал в пехоте, награды есть.

- Катенька, а мы к вам! Сюрприз!

- Ой, Владимир Лукич, здравствуйте, Виктор добрый вечер.

- С прошедшим днём рождения! Мы как узнали, ах покраснели от стыда - не поздравили нашу Катюшу вовремя. Вот, исправляемся, хоть и с опозданием!

- Ну что вы. Я сейчас девчонок позову из бухгалтерии.

- Никаких девчонок, - снабженец заговорщически улыбнулся, - мы с Витей коньячка пропустим за ваше здоровье Катенька. А вы ж знаете, как бабы-счетоводши болтают.

- Хорошо, я чайник поставлю.

Барышня покинула свой пост, Лукич указал взглядом «постоять на стрёме» и начал шарить в столе у секретарши. Нам повезло, печать оказалась там, а не в сейфе. «Дядя Вова» быстро передал кругляш мне и вышел в коридор, громогласно советуя Катерине тщательнее промыть ложки. Время выигрывает, ай да мастер! В принципе я и по оттиску мог сделать неотличимую печать, но решил «качнуть» Лукича и не ошибся. Минимум - резидент, или гений-самородок, что, в принципе, также возможно.

Хорошо хоть не полез пока дядя Вова к своим нычкам. Но если и полезет и заподозрит, что с того? Как бы герр Гусаров не прятал, как не скрывал «морды лица выражение», изменившееся отношение Лукича к Витьку я вычислю влёт. А что он сделать сможет, ворюга? Реакция моя стократ быстрее. Далее если внезапно, сзади из-за угла набросится - успею среагировать. Пока же начальник отдела снабжения СМУ-72 галантно развлекал даму анекдотами про Хрущёва и космонавтов, а я изображал Екатерину на яхте, в мини, разумеется, бикини.

Заглянувшие на огонёк дамы из бухгалтерии обрадовались гостям дорогим и притащили в приёмн}ло бутылку вина от Катиного же дня рождения и оставшуюся. Лукич, по кивку поняв, что маэстро Протасов печать «пощупал» и всё будет «зергутошно», заспешил по делам.

- Девочки, я побежал, в седьмом микрорайоне надо проследить за отгрузкой крепежа, расташат, боюсь. А Витеньку вам оставляю. На растерзание, так сказать. Хе-хе.

Гад какой. Но хоть коньяка бутылку оставил, не зажилил. Мадамы и мамзели героического СМУ-72 возликовали и метнулись ещё за закусью. В их закромах отыскались водка, картошка отварная, и изрядно солёной стерлядки - Чулым! Не опасаясь описторхоза, не заработал ещё Ачинский глинозёмный, не отравил речку, да к тому же стерлядка, рыба красная, благородная, да к тому же организм может хоть цианистый калий стаканами перерабатывать, что там какой-то описторхоз, «пошёл в отрыв». Выпивал, закусывал, галантно лапал женщин, рисунки на листках тетрадных непристойные ваял. В общем, тянул время по полной. Дамы приволокли ещё вина...

Через пару часов веселья и разгула к приёмную влетел озадаченный Гусаров и попытался прекратить сабантуй. Но когда сама главбухша закусила удила, с ней не поспоришь. Присел и Лукич за стол, принял стопку, выпил за прекрасных дам. Уходили из конторы в половине десятого, «товарищей женщин» развёз по домам на служебной «волжанке» директорский водитель, ради такого случая (загуляла главбух, форс-мажор) выдернутый из дому. Мы же со снабженцем на своих двоих неспешно двинулись в наш квартал.

- Как, Виктор, сумеешь печать сделать?

- Говно вопрос, дядя Вова, считай она у тебя в кармане, только заготовку надо.

- Есть болванка, завтра утром передам.

- Хорошо, проштампуешь какие надо бумаги и мне вернёшь, разломаю от греха.

В темноте сука Лукич довольно оскалился, - не видно ж не зги, а фонари в нашем околотке не горят, увы. Но я то всё виду и торжествующий аферюга мне категорически не понравился.

- Только стоить это будет, Володя. И немало.

Ишь как перекосило, гниду. Думал развёл лошка, а тот зубы показывает. Ах. Какая рожа сейчас у него, какая рожа!

- Заплачу, как без оплаты оставить работу.

- Три тысячи приготовь.

- Что?

- Что слышал - три тысячи советских рублей.

- Да ты! Перепил, что ли?

- Не, я как стекло! Но как такой случай упустить - ты ж Вова проворовался наглухо, судя по всему, вышка тебе корячится. Какие нахрен 17 тысяч, да ты за сотню далеко тысяч пораспиз...л стройматериалов, столь нужных на стройках народного хозяйства.

- Ну ты и жук, Витюша.

- Муюк. За лоха меня держишь? Тут категорически не угадал.

- Да пошёл ты!

- Пойду, прямо в ментовку. Попрошу проверить мои подозрения. Ну а если они не подтвердятся, искренне извинюсь перед честнейшим человеком, Владимиров Лукичом Гусаровым. Годится?

- Ты кем себя возомнил, шенок, - ого, наконец-то прорвало доселе невозмутимого Лукича, ишь как морду перекосило, - да я тебя. Да скажу людям и завтра же, завтра же кровью харкать будешь.

- А если я прямо сейчас заявлю ментам о твоих захоронках в бане Светкиной. Ась, Лукич. Чего примолк, сука абверовская? Оборотень! Кранты тебе, шпион, вышак без права на кассацию!

Бл..., переборшил по ходу - Гусаров навернулся прямо в грязь. Нет, я его не трогал - Лукич глаза выпучил и рухнул. Постоял, отслеживая обстановку через пару минут перевернул «дядю Вову». Похоже всё. Не спеша прошёлся до опорного пункта, в паре остановок от места упокоения начальника отдела снабжения СМУ-72 находящегося. Метров за полста перешёл на бег, чтоб под фонарём видно было как спешу. - Там, там человеку плохо!

Сержант и старшина, увлечённо резавшиеся в дурака недовольно подняли головы. Я поправил берет, чтоб узнали «художника», похоже узнали.

- Владимир Лукич, мы с ним шли с гулянки. А он носом в землю и молчит. Я поднимать - не отвечает.

- Лукич? - Старшина среагировал первым.

- Да, Гусаров из строительно-монтажного. Вызывайте скорую, нельзя терять ни минуты.

- Где он?

- Тут недалеко, побежали скорее, только фонарик надо.

- Петька, фонарик как всегда еле фурычет?

- Само собой.

- Ладно, веди, художник.

Узнали-таки, известный человек в городе Витя Протасов. Мелочь, а приятно. Вдвойне приятно, что так здорово получилось Лукича «уконтропупить» - в свидетелях куча поддатых баб. Тем более секретарша Катя и главбухша Марина Сергеевна на меня виды имеют, выгораживать будут по полной. Выпил немолодой человек, и коньяка и вина и водки - жахнуло от такого коктейля. Бывает сплошь и рядом...

Скорая помошь забрала уже хладный труп гражданина Гусарова, констатировав остановку сердца. Логично, не тикает «мотор» упыря Лукича - ух как он в темноте-то, думая что я не вижу, рожу кроил. Страшный человек. Жаль не узнать теперь - сам такой народился или таки шпион чей. До двух ночи в РОВД изображал потрясённого горем родственника. Всё-таки дядя женщины с которой жизнь семейную собираюсь строить. Он нас и познакомил! Такое горе, такое горе! Поднятый по звонку дознаватель, зевая и чертыхаясь, выслушал моё сбивчивое повествование и выписал повестку на 10.30 утра, отправил домой. Светлана, вдвинувшаяся на поиски друга сердечного, вышла аккурат на место происшествия, где и узнала о внезапной кончине дядюшки Володи и месте пребывания ВиктОра. Тут же девушка рванула в милицию, где верно ждала меня у входа.

- Как же так. Витенька, как оно случилось?

- Да сам не понимаю, зашёл к Егорычу в кузню (действительно там побывал перед пьянкой) вдруг навстречу Владимир Лукич при полном параде, с тортом и бутылкой. Позвал поддержать компанию, говорит, женщины будут, одному ему там неудобно.

- Дядя сам организовал выпивку с бабами?

- Да, с тортом, с вином и коньяком был, подготовленный. Заходим в бухгалтерию, а там его не ждали вовсе. Удивились, но по быстрому на стол накрыли в приёмной, чтоб сплетен меньше было. А Лукич как сам не свой. Тот убежит, то прибежит. И вперемешку пил. То вино, то коньяк, то водку. Никогда его таким не видел.

- Наверное к Зульфие своей намылился. А та сучка отшила.

- Слушай, а очень может быть, очень похоже, что Лукичу некуда торт с вином пристроить было, а домой нести неудобно.

- Дядя мне оставил на сохранение бумаги, отдать наверное надо в милицию?

- Что за бумаги?

- Да не знаю, коробка в погребе, говорил документы там, чтобы если директор попробует засудить, его в ответ в тюрьму засадить.

- Стоп, нефиг теперь бучу поднимать. Дядю не вернёшь, а неприятности запросто заполучишь. Сжечь их по тихой и всё.

- Ой, Витя а вдруг там что-то важное?

- Кому важное? Тебе? Жене Лукича, ой, уже вдове. Свет не плачь. Может там деньги были?

- Ой, Витя да какие деньги. Дядя честный человек, копейки чужой не возьмёт, тем более казённой.

- Да, Владимир Лукич такой. Был... Эх... Света, не плачь, Света...

Рано поутру ревизовал погреб, верная подруга подсвечивала, держала сверху лампочку. В коробке оказались действительно какие-то счета-фактуры, но они меня не интересовали. Светка другое рассказала - дядя, случалось в погреб залазил, новые бумаги добавлял, с фонариком приезжал и ругал директора и главного инженера СМУ, которые сами скоро сядут и других за собой, по дури потащат...

Зорким оком киборга пока в бумаги из коробки «вчитывался» углядел две захоронки. Одна за кирпичной кладкой, а вторая у столба лиственничного, выставленного точно по центру большого погреба.

А бумаги реальное дерьмо, ни о чём бумаги, пустышки. Лукич так отмазывался от племянницы, накидав старые, никому не нужные счета-фактуры и накладные. Интересно, что в погребе заховат ворюга. Может шпалер и радиостанцию? Как Свету отправлю на работу, наведаюсь сюда всенепременно...

Глава 6.

Поутру, выпроводив любимую женщину художника Протасова на службу, засел заканчивать пару рисунков. Но едва-едва Светлана стукнула калиткой, выдвинулся на потрошение погреба. Сокровища нежданно-негаданно умершего Лукича, манили. Это в бане хитрый снабженец устроил стационарною закладку, а в погребе, регулярно туда заныривая, якобы для пополнения коробки компроматом на начальство строительно-монтажного управления, стопроцентно набивал кубышку. Интересно, до какой суммы дошёл?

Погреб был обустроен так, что с улицы не просматривался, находясь между дровяником и сараюшкой, где хранились инструменты и всякий нужный в хозяйстве хлам. Не удивлюсь, если и с погребом дядя помог Светлане, очень уж добротное и капитальное сооружение. Припасённой загодя монтировкой быстро вскрыл кирпичную кладку в том месте стенки, где «рука человека» отметилась гораздо позже и заметнее, чем на прочих кирпичах. Хотя, среднестатистический хомо мог и не обратить внимания на чуть менее пыльный кирпич, но я-то - Терминатор практически!

За кирпичами, в обёрточную бумагу упакованные, хранились пачки советских дензнаков. Но если в бане купюры шли номер к номеру, в банковской упаковке, то «погребные пачки», перетянутые резиночкой, напоминали старые, многажды читаные библиотечные книги. Раза в полтора каждая пачка из погреба была толше «банной». И купюры сложены абы как и уже изрядно помятые, не новьё...

Зато тут обнаружились столь необходимые «мелкие» деньги - рубли, трёшки, пятёрки. И пусть они так скажем, не первой свежести, походившие по рукам, зато подозрений меньше вызывают. В 1965 году десять рублей, тем более 25 - весомая сумма, а если ещё краской гоззнаковской пахнут - народ ими любоваться начинает, вертеть, нюхать, правда-правда, не вру. И запоминаются покупатели с такими купюрами надолго. Я вон, приобрёл «по блату» зимние ботинки и свитер с шарфом, засветил три четвертных, а они свежак, да ещё номер к номеру. Ничего криминального, отговорился тем, что рисовал для горкома партии, а начальству даже деньги лл-чшие выдают. Но зарубку на всякий случай сделал - дензнаки лучше всего «перемешивать»...

Беглый подсчёт показал, что в погребе в двух тайниках покойного Лукича хранились 18700 рублей. Плюс 25 тысяч и ювелирка из двух банных нычек. Жить можно! Рации и шифров не обнаружил, оказался незадачливый снабженец матёрым расхитителем, а вовсе не шпионом, что, в принципе и к лучшему. Иноразведок ещё не хватало...

Тшательно прибрался, уничтожая следы проникновения, но только собрался на поверхность, как «стукотнула» калитка. Фанаты вампирской саги «Сумерки», что в начале 21 века в кинотеатрах с огромным успехом шла, мной бы гордились - три с половиной метра с места выпрыгнуть да ешё с вещмешком набитым пачками денег в левой руке, с монтировкой в руке правой, даже по меркам сумеречных кровососов круто.

Бросил деньги и в принципе ненужную железяку, случись какая группа захвата из РОВД, решившая вдруг, что именно от моей руки пал геройский снабженец Гусаров, всё равно заломаю «захватчиков», сколь их там не будет. Но судя по шагам, двое. Быстро и беззвучно прикрыл крышку погреба, вышел из-за дровяника точно за спину соседу Коляну и его спутнику, тёзке Вити Протасова и правой руке законника Костыля гражданина Пастушенко по кличке Директор.

Как только заметил слежку этих двух персонажей, поинтересовался у кузнеца-виртуоза Егорыча, имевшего за плечами две ходки, что из себя представляет Виктор Пастушенко. Егорыч, дважды сладившийся на изготовлении отмычек, хорошо знал законника Костыля и его окружение. Кличку Директор мой тёзка получил за пристрастие к девицам в школьной форме. Нет, никакой педофилии и чикатиловщины, всего-навсего обряжал любвеобильный Виктор своих подружек в фартучки школьные празднично-белые и предавался утехам плотским с фантазией и огоньком.

Однако в пуританские шестидесятые консервативные ачинцы считали Пастушенко жутким извращенцем. Тем не менее бывший самбист, мотавший срок на малолетке за драку и нанесение тяжких увечий, быстро продвинулся в воровской иерархии и помимо мер физического устрашения и избиения неугодных Костылю урок, по словам Егорыча: «Проворачивал серьёзные дела с деловыми». Наверняка покойный Лукич к таким деловым и относился...

- Хап! - Напугал я гостей не званных. Те ломанулись в разные стороны, но быстро пришли в себя.

- Больше так не шути, ху-д-д-д-дожник, ухи оборву, - фактурный Пастушенко примерно на 20 сантиметров выше и килограммов на тридцать тяжелее брянского «комсомольца», конечно, неудобно ему за секундный испуг.

- Так ты кулаками помахать заявился? Не вопрос, от хорошей драки кто ж откажется. Один на один или этот клоун тебе в помошь пойдёт? Колян, ещё с не сошедшими синячишами вокруг глаз, замахал руками, забубнил о мирных целях визита. Да и громила самбист не рвался в бой, пришёл он по важному делу договариваться, а не мудохать неказистого художника. Правда живописец сумел того же Коляна отоварить, но против профессионала всяко не выстоит...

Мне же, как раз выгодно, в беседы с «местной мафией» не вступать как молено дольше, понятно и так зачем пришли, - как и безвременно усопшему Гусарову уркам нужны печати, штампы, документы виртуозно подделанные. А спонтанная, но вроде как Директором спровоцированная драка, позволяет на пару-тройку дней, а то и на неделю оттянуть неприятный разговор и неминуемый отказ «помочь обществу». Так что держись, тёзка.

Сделал шаг вперёд и левой, точнее указательным пальцем левой руки, зарядил верзиле в солнечное сплетение. Несильно и не смертельно, исключительно чтоб с минуту-другую покорчился «пан Директор». Колян, повинуясь руки мановению, протопал в калитке и остался на улице, наблюдая однако ж, что происходит с «шефом».

- Силён, не зря предупреждали, - Пастушенко отдышался гораздо раньше чем я планировал, ох и здоровый кабан, а может, зря перестраховывался, надо было посильнее врезать.

- Вали отсюда, клоун. С тобой разговоры разговаривать не собираюсь. Сгоняю по делам и через неделю найду вашего старшего. Да, и за спиной у меня больше чтоб не топтались и малолеток шпионить не посылали. А то в физруки из директоров разжалую. Всё, канай...

Гражданин «Директор» молча, без споров и угроз, вышел на улицу. И пошли они с Коляном в направлении железнодорожного вокзала, а за ними, отставая шагов на пятьдесят, пара шустрых подростков увязалась. Так сказать, смена воровская, а также «глаза и ноги» организованной преступности, выполняющие во времена отсутствия пейджеров и мобильной связи, важную миссию гонцов.

Следователь, ведущий дело о гибели В. Л. Гусарова, допрашивал главного свидетеля чисто для проформы. Как и предполагал, бухгалтерия СМУ, участвовавшая в злосчастном застолье, версию о нелепом поведении Лукича подтвердила. Они ж не знали, что мы печать «щупали» и после моих предположений-намёков, дружно рассказали старлею о неудавшемся свидании немолодого Дон Жуана, решившего коньяк и торт не домой унести, а конспиративно оприходовать с коллегами на работе, чтоб людей от супруги не огрести. Железная версия.

Хоронили Лукича с оркестром, как положено. Речи душевные говорили, женщины-коллеги плакали, самосвалы, доставившие до кладбища коллектив строителей, надрывно гудели. В ходе подготовительных мероприятий к тризне, художник Протасов овладел главным бухгалтером строительно-монтажного управления Мариной Сергеевной Лихолетовой. Всё шутила дамочка с намёками полупрозрачными, про мою бороду, которая старит Виктора, но таки придаёт ему мужественности. Дошутилась. Когда речь зашла о хорошей водке для начальственного стола, Марина заявила, что ящик «Столичной» у неё в гараже заныкан, подальше от пьющего супруга, так и быть, одолжит родному предприятию ради такого случая. Но нужна грубая мужская сила, чтоб тот ящик достать из погреба. Разумеется, командировали в качестве грузчика сторожа-интеллигента в берете.

Прогулялись с Мариной Сергеевной до гаражного массива, находящегося примерно в километре от конторы строительно-монтажного управления, а уж там - дело техники. Толкнул пылкую шутницу-главбухшу на вполне приличный диван, очевидно «сосланный» сюда от избытка достатка в номенклатурном семействе (сам гараж большой 6 на 8 примерно, но без автомобиля) и, куда ж она денется из моих могучих рук?

Марина и не собиралась никуда деваться, изголодавшаяся женщина рвалась в бой, пришлось почти час её «успокаивать».

- Лимон съешь.

- Что, Вить? Какой лимон?

- Лицо у тебя слишком довольное, а всё же похороны предстоят. Не спались.

- Боишься Светку?

- Тебе надо бояться, ты дама замужняя, с положением в здешнем обществе.

- Ой, напутал. Да моему Лихолетову пофиг на жену. Держат за былые заслуги в профсоюзниках и за хорошую фамилию, - отец Герой Советского Союза, погиб в войну.

- Точно, фамилия звучала в горкоме, когда портреты героев договаривался писать.

- Витя, а когда повторим? Ты не думай, я не блядь. Просто такая тоска. Жизнь проходит, а я женщина.

- Повторим и не раз. Если лыбиться прекратишь и не сладишься.

- Хорошо, хорошо, как скажешь.

Ящик с водкой умилил несказанно - деревянный, кондовый. Допёр его без проблем, на плече, ловя завистливые взгляды ачинских выпивох. Поскольку всё внимание концентрировалось на спиртном, на грузца внимания никто не обращал, шёл за Мариной как в шапке невидимке. А она по пути здоровалась со знакомыми и на ходу скорбела по безвременно покинувшему сей прекрасный мир Владимиру Лукичу.

Но скорбь у новой пассии Вити Протасова быстро улетучилась, за столом поминальным такие взгляды бросала на художника, что Светка спалила влёт.

- Чего эта сучка на тебя уставилась? Трахнул, признавайся!

- Тише. Ничего не трахнул. Слова то какие у советского библиотекаря.

- А чего она довольная такая?

- Пообещал нарисовать голой, чтоб сиськи торчком. В спальне повесит картину, чтоб у мужа встал конец наконец.

- Что? И ты её рисовать будешь? Художник и натурщица?!

- Какая натурщица? Много училок из твоей школы натурщицами высиживали? От силы 15 минут и то для того, чтоб думали, как труден хлеб художника, чтоб не жлобились и цену сбить не пытались. А с Мариной Сергеевной ссориться никак нельзя. Она же свидетелем проходит по делу Лукича. Ну как поменяет сдуру показания, заявит, что я с покойным поругался в тот вечер. И кранты...

Нет, пора, пора покидать гостеприимный город Ачинск. Не хватало ещё со здешней воровской общиной войнушку устраивать. А связь с уважаемой замужней главбухшей лучшее обоснование бегства - испугался залётный гость мести обманутого супруга. Или же, иной вариант, - ревнивая Светка выгнала из хаты и поехал Витя дальше по белу свету, страна то большая. Кстати, держа в уме «эвакуацию» надо озаботиться сумками объёмными, неплохо прибарахлился на чулымских берегах, последние пару недель только и делал, что закупался «по блату», как модный художник-график. Королевы советской торговли за честь считали снарядить маэстро по высшему разряду. Модный берет это лишь «вершина айсберга», а ещё брюки, рубашки, два отличных костюма, три пары ботинок. Галстуков аж пять штук всучили, хотя и не ношу их. Но - подарок, куда деваться! Ладно, передарю.

Хорошо быть известным заложником, пусть даже и в тесном мирке ачинской партхозноменклатуры - нет нужды объяснять, откуда деньги появились. Честно заработал кустарь-одиночка с карандашом. Карандашом и заработал. С финиспекторами и прочими налоговиками пока не сталкивался, да и непросто, ой как непросто «ущучить» натуру творческую. Это постройки и корову спрятать затруднительно, а поди поймай местного Рафаэля за работой, не организовывать же «контрольную закупку-позирование».

Начало октября не радовало: дождь, грязь, холодный ветер. В Сибири поздняя осень, и «осень золотая» диво как хороши, но не повезло покамест с погодой, не повезло. В самый разгар пятничной ссоры с ревнивой хозяйкой, в калитку постучали.

- Милиция, - растеряно прошептала Светка.

- Радуйся, быстро приехали по вызову, - не мог не подколоть в ответ, - сейчас повяжут Витю и адью, прошай навеки...

- Не вызывала я никого, - сожительница округлила глаза и жалобно посмотрела на меня, - правда Вить.

- Вот и посмотрим. Но на всякий случай собери пожрать чего, сала там, консерву какую. В тюрьме всё сгодится.

Представительница советской интеллигенции испуганно ойкнула и как-то боком-боком скакнула на кухню, где, судя по звукам, снесла табуретку и ведро с картошкой. Никакой тюрьмы, конечно в планах нет, просто надо переключить обезумевшую от ревности женщину на рутинные хозяйственные действия. А милицейский капитан, в гордом одиночестве визит наносящий, для попаданца-киборга вообще не проблема. Да хоть вся ачинская милиция пойди на захват, - обломятся.

- Есть кто дома? Светлана Николавна, принимай гостя незваного!

- Проходите, Павел Владимирович, - ринулась из кухни в приходую Светка, - чай с пирожками будете?

- Не откажусь, не откажусь, - страду порядка лет 35-37, в звании наверняка перехаживает, но в те времена в Советском Союзе что в МВД, что в Вооружённых Силах скороспелых майоров и полковников было на порядок меньше чем через полвека в «независимой» Российской Федерации.

А в небольшом сибирском городе карьеру сделать затруднительно, тут у офицеров милиции майором на пенсию выйти считается неплохим результатом.

- Желаю здравия доблестным стражам порядка, - мой выход, далее отсиживаться неприлично, вышел из спальни, протянул капитану- руку, тот спокойно пожал, - квартирант Светланы Николаевны, виртуоз карандаша и маг гуаши, Виктор Протасов.

- Наслышан, наслышан, - милиционер дружелюбно улыбнулся, - видел работы. Впечатлен. А я капитан Коломенский, здешний участковый инспектор.

- Пожалуйста, с яйцом, с печёнкой, а вот с вареньем, - хозяйка весь тазик выставила перед недоданным гостем.

- Мы земляки, с Большого Утуя, дома рядом стояли, - пояснил Коломенский, - сестрёнка младшая со Светланой в одном классе училась.

- Все мы земляки-друзья-товарищи, жители страны Советов, - ответил максимально нейтрально, провоцируя мента обозначить цель визита. Прибыл точно по мою душу, а сейчас психологически поддавливает, хвалит пирожки, вспоминает бабу Аню, выпекавшую замечательные «фигушки», которые большеулуйская детвора обожала с молоком парным наворачивать. Дабы не отстать, в ответ рассказал как партизанил вместе с родителями в брянских лесах, будучи четырёх лет от роду, как кору с дубов и жёлуди приходилось храбрым партизанам потреблять, оказавшись в окружении и как шёл бой в болоте за сброшенный с «У-2» мешок с продовольствием. Сочинял бы и дальше, но Коломенский понял, что Виктор Протасов ещё и художник слова, прервал поток воспоминаний о детстве партизанском.

- Я, собственно по какому поводу заглянул, Светлана, погуляй минут десять, у нас тут мужской разговор намечается.

Любимая женщина пробормотала, что сходит за водой и бестолково метнулась на веранду. Две фляги были заполнены «по горлышко», равно как и все ёмкости, но «нашлась», - выплеснула ведро в палисадник и двинулась к колонке, боязливо косясь на окна...

Вопросы гражданину начальнику не задавал, с удовольствием поедал пирожки, стараясь выбрать с вареньем. Угадывал, конечно, а капитану достались три подряд с яйцом, что блюстителя порядка немного разозлило.

- Что у тебя с Директором произошло?- Наконец-то задал вопрос Коломенский.

- Не знаком с директором, на работу когда устраивался, с главным инженером беседовал, с Павлом Сергеевичем Колпиным. Он и велел оформить сначала по договору, потом в сторожа на полставки.

- С Пастушенко Виктором отчего подрались, - капитан широко улыбнулся, - у него кличка Директор, неужели не в курсе?

Хм, а вот тут надо подумать, кто мог поведать грозному участковому о моих подвигах и расспросах о Пастушенко. Егорыч, рассказавший о раскладах местной воровской общины вряд ли трепанёт, значит соседушка Колян, наверняка опытный мент его подловил на чём-то. Хотя и Егорыч запросто мог оказаться соседом Коломенского и рассказать за чаркой о том, о сём...

- А, про делового бугая речь? Было дело, припёрся с дружком, Коляном, что по соседству проживает, сказал, что при жизни Лукича договорился через него, чтоб я печать какую-то сделал. Мол деньги он Гусарову отдал, а Владимир Лукич взял и помер. Теперь я должен отработать, изготовить, что закажут.

Капитан не ожидал сразу получить ответ, наверняка думал - выкручиваться буду; юлить. А тут раз и весь расклад.

- Интересно, интересно. Ну а ты?

- Зарядил наглецу в «солнышко», велел убираться, пока уши не обрезал. Тот ушёл. Всё.

- Интересно, интересно. К нам поступила другая информация.

- Товарищ капитан, вы на показания Коляна не ориентируйтесь, он сразу за ограду сквозанул и слышать ничего, о чём мы с этим самым Директором разговаривали, никак не мог.

- А Владимир Лукич с просьбой сделать печать когда обращался?

- Да не обращался он с такой просьбой. Тоже нашли афериста - Лукича! Да он в столовой каждую копейку отсчитывал, чтоб на водку не тратиться - самогонку гнал, теперь уже можно сказать...

Дальнейшие расспросы капитана крутились вокруг факта появления художника золотые руки Протасова в городе Ачинске. Ведь в Красноярск ехал первоначально, так же? Почему решил сменить конечную точку маршрута? А что с семьёй, не думает жену с детьми перевозить с Брянщины? А на кой с бухгалтершей Мариной спутался, город то маленький, всё известно вмиг, вон и конфликт с хозяйкой оттого приключился.

Отвечал, придерживаясь легенды, поведанной покойному Лукичу ещё в поезде. Похоже, Гусаров много кому в Ачинске рассказал о знакомстве с брянским живописцем, и это здорово. Факт оставления жены постылой и неродного ребёнка капитан никак не откомментировал, пристыдить не пытался. Интересовало Коломенского откуда скромный совхозный клерк так наловчился драться.

- Не дрался я, ткнул в солнечное сплетение и всё.

- Ладно гнать. Пастушенко немного до мастера спорта по самбо не дотянул, лось здоровенный, два тебя. А в совхозе брянском кто рукопашному бою учил?

- Дядька и учил по молодости. Он в войну в партизанском отряде разведкой командовал. А потом уже я его упражнения выполнял. Не смотри что худой, давай на руках поборемся.

Уложив капитана в армрестлинге по три раза и правой и левой, далее показал класс, отжавшись полста раз на пальцах - начал на шести, закончил на четырёх (больших и указательных)...

- Вот и весь фокус. Пал Владимирыч. Ежедневная тренировка и никакого волшебства.

- А бутылка?

- Какая бутылка?

- Которую в руках раздавил.

- Так и думал, что Колян в органы барабанит. Бутылка с трешиной была, под столом валялась. Там удачно получилось, эти вахлаки поддатые трещину- не заметили и испугались.

- Складно выходит, художник. Скажи, а бороду зачем отращиваешь, мода нынче такая?

- Товарищ капитан, за шпиона что ли держишь?

- Не люблю непонятного, - видно было, что упоминание о шпионстве попало если и не в яблочко, но где-то очень близко, - молодой мужик, а словно в кержаки решил записаться.

- Эх, Пал Владимирыч. И борода и берет и очки вот, посмотри, они с простым стеклом, без диоптрий, это всё для блезиру. Надо соответствовать высокому званию советского художника. Очки, берет, бородка - образ, имидж. Понимаешь? Дуры местные куда с большей охотой отдадут четвертной бородатому очкарику в берете, нежели чем Витя Протасов станет их рисовать, обряженный в кирзачи и телогрейку. На качестве рисунка не отразится никак, а клиенты по внешнему виду решат, - плохой художник и рисунок его говно говённое. Знаешь же как народ наш падок до необычного, всё загранице подражать пытается...

- Теперь понятно. Есть разговор серьёзный. Пойдём, курнём, а то хозяйка возвращается.

Зашли в баню, капитан приоткрыл входную дверь, жадно закурил. Присели на низенькую скамеечку, аккурат над выпотрошенным тайником Лукича поставленную.

- Давно хочу Директора оформить, но никак не даётся гад, скользкий, умный. И тут такая удача - сам выходит с просьбой печать изготовить.

- Э, товарищ капитан, я в ваши игры не играю. Мне звезду майорскую на погон не светит получить. А финку в бок запросто. Да и судя по всему, пришла пора манатки собирать и двигать дальше на восток, прочь от земли чулымской.

- Не буксуй, Светлана покричит да простит. Сам тоже хорош - с семейной женщиной, главным бухгалтером спутался.

- Какое там. Скажу, но чтоб никому более.

- Могила!

- Она сама меня считай, изнасиловала. Как пошли за водкой на поминках Лукича в гараж, только дверь открыли - набросилась. Какой мужик устоит?!

- М-да, ситуация.

- А я о чём. Уезжать надо из Ачинска и чем скорее тем лучше.

- Не спеши, я со Светланой переговорю. Хочешь, прямо сейчас оформлю подписку о невыезде?

- Чего?

- Того! Светка и не поймёт ни черта, а съехать с её адреса по закону не сможешь, а она женщина - закон чтит!

- Ну и махинатор ты, Павел Владимирович!

- Безобидная шутка, ради скрепления семьи, ячейки общества.

- С первой семьёй не разобрался, куда второй хомут навешиваешь, капитан. И в банду идти принуждаешь. С урками лучше не связываться. Нет, не впишусь в твои комбинации.

- Как знаешь, - видно было как сильно участковый расстроился, но в ментовские схемы влезать себе дороже, - если что заходи, опорный пункт на Транзитной 16.

- Хорошо, забегу по пути как-нибудь...

- Давай со Светланой переговорю.

- Сам разберусь. Не мальчик маленький.

И разобрался, опыт многовековой и десятки тысяч книг прочитанных (в перерывах между работами на астероидах или при перелётах Великий Разум чтение поощрял, лежишь в капсуле и будто с экрана читаешь «заказанное» произведение) помогли утихомирить обиженную в лучших чувствах женщину.

Взял в углу пылящеюся гитару, настроил и врезал хит молодости своей:

Где-то далеко летят поезда.

Самолёты сбиваются с пути.

Если он уйдёт - это навсегда,

Так что просто не дай ему уйти...

- Вит-я-я-я-я, не уходи-и-и-и-и-и! - Светка изо всех сил невеликих обхватила ноги коварного изменщика, не давая подняться с дивана.

Эх, девчонка-девчоночка, что ж ты видела то, к своим 25 годам? Старших слушалась, училась прилежно, затем работа-дом и полгода «семейного опыта» с тунеядцем-алкоголиком. Разве трудно тебя просчитать?

- Глупенькая, да что ты. Ну, вставай. Вставай. С тобой я, с тобой. Не плачь. Давай вина выпьем. При свечах. Романтическое примирение устроим.

Светка радостно пискнула и побежала на кухню. Через долю секунды вскрикнула и загремели зазвенели чашки-плошки-поварёшки а потом звучно шмякнулась и хозяйка, наверняка на картофелине неубранной поскользнулась.

- Ой-й-й-й-й! Мамочки-и-и-и-и-и!!!

Влетел на кухню - Светка с разбитой головой пытается встать, похоже, падая умудрилась затылок рассадить о кочергу и зольный совок.

Нет, не всё так печально, голова цела, а вот лицо...

Располосовала моя красавица правую щёку об острый край совка злосчастного, кровиша хлещет. Не смертельно, глаза целы, но для женщины в захолустном сибирском городке - трагично. Косметических хирургов в СССР сейчас раз-два и обчёлся.

Господи, помоги! Ну почему я, сам себя могу трансформировать и так и эдак, хоть в Лёню Брежнева перевоплотиться и заменить генсека (обдумываю такую идею как вариант влияния на реальность) а девчонке помочь - ну никак! Не думая, не рассуждая, «на автомате» отнял Светкину руку от раны, приложил свою ладонь и представил что мы одно целое...

В голове словно счётчик Гейгера защёлкал, ладонь стала ледяной...

Господи! Твоя воля!

Неужели?!

Неужели получилось???!!!

Так и есть - рана затянулась, словно не было. Соображай Саня, соображай! Что же выходит, - я не на втором уровне регенерации, а на третьем?! Положил Светлане руку на затылок, «усыпил», женщина тут же обмякла...

Думай, Саня, думай. Итак, я на эмоциях обращаюсь к Господу то есть, согласно прошивке сознания к Великому Разуму и прошу стать единым целым с другим человеком для трансформаций в его организме. И у меня получается!

Уже осознанную «пробу пера» провёл, залечивая раны на голове и лбу сожительницы. Как не бывало! Ладонь, место контакта ледяная, в голове «потрескивает». На внутреннем бедре Светланы небольшая родинка, которой девушка стесняется. А ну-ка попробуем!

Есть! ЕСТЬ!!! ЕСТЬ!!!

Всё! Звиздец! Приехали. До сего дня я в этой реальности кем был? Так, киборг-трансформатор с человеческим сознанием и ему подконтрольным «Слиянием и Контролем». Обыкновенный супермен, герой одиночка, смертельно боящийся развития Прогресса. Но теперь всё! Я не только герой, но и царь, и Бог!

Похоже, меня в Лаборатории перепрошивали на бригадирский уровень, ценный кадр всё-таки для разумной машинерии «человеческая особь SD-248068-NV» и перспективный. И когда случилась накладка в виде расшалившегося кота, выскочил я в 1965 год из страшно подумать 2485 года с уже вбитыми навыками третьего уровня, которые позволяют не только себя любимого модернизировать аки игрушку трансформера, но и других биологических особей своего вида «перепрограммировать».

Ёкарный бабай! Теперь поиграем! Уж теперь-то нет резона уныло шхериться, разрываясь перед вариантом «подменить» Брежнева и вбить цивилизацию в средневековье третьей мировой или гоняться за ведущими математиками и физиками, откручивая учёным головы. Сейчас куда как интересней можно сыграть. Для начала необходимо протестировать, сколько времени моё «заклятие» сможет держаться, контролируя волю, мысли и поступки человека, на которого воздействовал, вот как сейчас на Светку. С ней как раз чистоты эксперимента не получится, и без всяких заклятий-наложений-слияний подотчётна и подконтрольна Витьке художнику. А если взять того же Пастушенко. Выхватить и «выпотрошить» всю информацию о ворах, общаке и прочих смертельно интересных вещах. Сколько времени здоровенный бугай будет полностью подчинён моему^7 влиянию - месяц, неделю, а вдруг да год или больше?

А уж потом можно согласно теории шести рукопожатии поработать. Сначала на краевом уровне, потом до кремлёвской кодлы добраться и подчинить их всех своей воле. И каждую неделю контрольный контакт устраивать для надёжности. Да, это всяко проще быстрее и надёжнее чем наедать килограммы и превращаться в дорогого Леонида Ильича начала семидесятых. В моих прежних планах было дать Брежневу утвердиться на политическом Олимпе, а году так в 1972, убедившись, что у Маши Иванченко и Володи Новикова не народился первенец Александр Владимирович Новиков, перерождаться в Генерального Секретаря Коммунистической Партии Советского Союза.

Но при изменившихся обстоятельствах сыграем иначе. Да-с, иначе!

Глава 7.

Через полчаса, «очнувшись», любимая женщина художника Протасова могла лишь вспомнить, как навернулась на картофелине и ударилась затылком об угол печи. Кровь я замыл, рана на щеке затянулась, словно и не бывало. А в постель уложил Светлану - так перепугался, мало ли что. Но, слава Богу; всё обошлось. Конечно, поухаживал для виду, компресс там, таблетки из аптечки достал. Однако тестировать новые возможности на влюблённой девчонке и без того покорной, «по щелчку» исполняющей прихоти сожителя, не есть гут. Да и чистоты эксперимента никакой. Когда первый приступ эйфории спал, рассуждать начал здраво.

Всё-таки «бригадирский» уровень регенерации и воздействия на окружающих хомосапиенс не предполагает абсолютного контроля за мозговой деятельностью, такое только Великому Разуму по силам. Мне же, не обладающему развитой Сетью сателлитов, безусловно, удастся «запудрить мозги» на высочайшем уровне гипноза-внушения любому человеку на какой-то незначительный промежуток времени. Но когда через сутки-двое, особенно после сна, марионетка без дополнительного воздействия снова станет способной мыслить самостоятельно, тут-то магу-чародею и трындец придёт, если «пациент» мужик волевой и думающий. А на советский политический Олимп иные и не прорывались. Да ещё «девятку» со счетов сбрасывать никак нельзя - отследят орлы из Комитета Государственной Безопасности лихого целителя на дальних подступах. Эх, а как всё просто казалось час назад, какие планы строились.

Ладно, мудрость народную, в пословице отлитую, про рыбку не иначе как трудом и прилежанием выловленную, следует взять за девиз и подумать, как начинать «большую игру».

Выход на ключевых политиков страны, их излечение и ответная благодарность не даст нужного мне лично результата. Хитрожопые вожди быстро смикитят ценность гражданина Протасова и поселят самородка-лекаря на закрытой дачке, охрану приставят. Уйти-то уйду, нет проблемы упаковать хоть два, хоть три десятка волкодавов из «девятки». Но после побега менять обличье и начинать по новой? Так насторожатся ребятки, да и чревата вторая попытка риском немалым, всегда может найтись отчаянный майор и выпалить в голову Вите-кукловоду всю обойму, или из огнемёта шандарахнуть. Чекисты, вождей охраняющие, на то и заточены, чтоб любые странности выявлять и всех попадающих в поле зрения брать на карандаш. А скороспелый мануал-массажист, уехавший из Брянской области в Сибирь и там обретший чудесные способности, первый кандидат на допрос с пристрастием.

Чёрт с ним, проблемы будем решать по мере поступления, завтра и начну «тестить» новые таланты, а пока спать. На всякий случай «уложил» Светлану в гипнотический сон и провёл сеанс внушения, убеждая не обращать внимания на исчезнувшую родинку на бедре.

Подумаешь - рассосалась да и рассосалась. Да её вообще там никогда не было!

По утрам подмораживало и, забежав по пути в продмаг, не отказался от стакана горячего чая, любезно предложенного продавщицей, сорокапятилетней громкоголосой Натальей Ивановной. Знакомство с работниками советской торговли штука нужная, потому и любезничал с Ивановной, даже, стоя как-то вечером в очереди накатал её портрет. Абсолютно в манере Виктора Барыкина. Трудится знойная продавщица, отвешивает какую-то крупу, а сиськи торчком, а губки подведены, а глазыньки сверкают. Задарил пин-ап картинку и более в очередях не стоял, такой вот художественный блат. Мало того, хлеб мигом раскупаемый (хозяйства держит народ, дешёвый хлебушек влёт идёт животинушке в корм, оттого постоянно нехватка для людей) всегда был отложен для мастера. Когда не спешил, непременно удостаивался стакана чая с обязательной карамелькой.

Хитрая Ивановна так привлекала «уважаемых» покупателей, борясь за первое место в социалистическом соревновании с таким же на пятьсот метров отстоящим магазинчиком, где владычила подруга-соперница Галка Сорокина. Местоположение магазина стервы Галки было более выгодным, проходным, но Наталья брала природной смекалкой и обходительностью. Далее скамейку поставила, чтоб окрестные бабульки могли с удобствами дождаться машины с хлебозавода, да и просто языками зацепиться, косточки перемыть ближним и дальним. А тут ещё и чайком побалуют с конфетой. Потому многие и приходили к Наталье Ивановне, ибо Галина и в жизни и в работе на людей лается и понимания не имеет. Не знаю насколько прирастала выручка от десятка бабулек, но грамоты от районного управления торговли в «красном углу» магазина наличествовали, аж три штуки.

Как же люблю я такие вот деревянные магазинчики, симбиоз продмага и хозмага. Из детства то идёт Саши Новикова, родная тётя работала в леспромхозе в похожем «магазе», где банки с яблочно-виноградным соком соседствовали с брусками хозяйственного мыла, а на классических весах, с помощью гирь отвешивалась селёдка тихоокеанская из бочки, только что откупоренной...

А счёты?! Этот звук костяшек при вычислениях... Эх, какую страну просрали...

- Спасибо за чай, Наталь Иванна, только сахару не надо, с конфеткой же.

- Ой, да для хорошего человека не жалко.

- Коль дают бери, Витя. Чай, жопа не слипнется.

- Тихоновна. Ты чего с утра тут высиживаешь? Хлеб к одиннадцати привезут, не раньше.

- А чего дома делать? Хозяйства уже не держу, радио сломалось, скучно старухе одной то.

- Ладно прибедняться, с утра до вечера на ногах, всё знаешь, что в квартале происходит, прям «Совинформбюро».

- Ой, Вить, скажешь тоже.

- Рассказывай, что нового в нашем околотке приключилось.

- Да ничего и не случилось. Манька Никифорова, что в вашей стройке монтажной работала, увольняется, на глинный завод уходит. А Черкашины вчера опять подрались, Сашка то пьёт через день, спирт на работе как стал получать - горе семье. А у Кольки постоялец объявился, с виду приличный, а глазищами так и зыркает, ровно фашист какой.

Так, а это уже интересно, кого приютил сосед Колян. Из наводящих вопросов выяснилось, что два дня тому назад к Кольке приехали два мужика, один в тот же день уехал, а второй остался пожить, пока на работу не устроится. Но то враки, никакой не работник тот постоялец, хоть и одет прилично, при портфеле. А глянет - тюремшик и есть тюремщик.

Это удачно в магазинчик забежал, новостей узнать и про сгущёнку договориться. Чёрт с ним, молоком сгущенным, на разлив в банки стеклянные отвешиваемым. То-то с утречка меня «царапнул» взгляд поджарого мужчины, неспешно прогуливавшегося у остановки. Он и сейчас стоит, типа автобус ждёт, но косится на магазинчик, куда я заскочил. Правда, не портфель у него, а сумка дерматиновая, под кожу, через плечо, но неважно. Я-то могу угрозу в мой адрес «ментально источаемую» определить, а у того чувака агрессия и недружелюбие к товарищу Протасову явно зашкаливают. Ладно, спешить особо некуда, займёмся квартирантом Коляна. Запросто могли здешние урки послать мокрушника, дабы порешить несговорчивого художника, оказавшегося матёрым рукопашником.

Поболтав минут пять с дамами, выскочил на улицу, спеша в подошедший автобус. И хоть маршрут мне не подходит, задача «раскачать» и спровоцировать таинственного незнакомца, которому присвоим псевдо «Дуремар». Ибо худ он и смугл, смугл особым «зековским загаром», который вовсе не от солнца.

Дуремар не спеша зашёл на заднюю площадку, приблизиться не пытался. Равнодушно в окошко поглядывал. Но на нерве мужчина, ой на каком нерве...

Не стал затягивать, выскочил через три остановки и зашагал по направлению к СМУ-72, но путём длинным, через гаражи, овраг и свалку строительного мусора. Трущобы, короче говоря. Дуремар, также покинув автобус, грамотно очень тормознулся на остановке, не показывая ничем заинтересованность в маршруте художника Протасова. Но едва я завернул за угол барака, двинулся следом. Хороший такой вражина, опытный. Но против Вити-киборга хер что у него получится. Пронаблюдал за преследователем, отражающимся в бутылке разбитой, на земле валяющейся, - там делов-то всего ничего, поймать нужный угол и ракурс, с моими параметрами нефиг делать, поспешил в отрыв. В не просматриваемом овраге и устроил засаду. Нет: не притаился аки диверсант, зачем? Реакция всё равно на пару порядков быстрее, к чему театральщина, просто стоял и ждал Дуремара, вертя в руках половинку кирпича. Тот появился быстрее чем ожидалось - шагу прибавил, сука. Увидел «объект», дёрнулся, сунулся в сумку. Чего сволоту жалеть, метнул кирпич от души, перебил правую руку; пока у клиента болевой шок подскочил и «гиптнотнул» гада.

- Всё, спокойно, спокойно! Уже не больно. Слушай внимательно, сейчас пойдёшь за мной, шагах в пятидесяти. Понял? Не отставай!

Через час такой прогулки (Дуремар на автопилоте послушно держался на указанном расстоянии) остановился среди зарослей тальника, в сотне метров от Чулыма. Спасибо работникам советской торговли, Наталья Ивановна одарила здоровенным мешком, в который и упаковал Кромова Егора Владимировича, 1934 года рождения, особо опасного рецидивиста, в бегах пребывавшего. Нанят был беглый зечара вовсе не амбалом Пастушенко, как я предполагал, а самим законником Костылём. Соседа Коляна использовали втёмную, приказав приютить бродягу. Ладно, коль так, живи, Колян. Орудием убийства мог стать старенький наган хранящийся в сумке, либо длиннющее шило, искусно спрятанное в рукаве плаща. После дела Егорке обещали «санаторий» у надёжных людей в Абхазии и 500 рублей. Недорого оценили художника здешние воры, недорого. Ну, Костыль, гнида, жди визита Терминатора в своё логово. Надо только будет подробно порасспросить законника - с чего такая ненависть и радикализм, ведь в их дела я не лез, подумаешь, печать отказался сделать.

В темпе пробежался по берегу; нашёл пару здоровенных железных болтов, видимо сплавщики наследили, положил их в мешок, куда и упаковал незадачливого киллера. Осмотрелся - нет никого вблизи. А машины на трассе в паре километров, так фиг заметят. Выбрал место поглубже и забросил мешок с останками убивца Кромова в сибирскую реку. Мешок может и развяжется, но я Егоркино туловище ремнём стянул и железки там приспособил. Пускай рыба порадуется прикормке...

Со всеми хлопотами время подошло к обеду, решил перекусить в рабочей столовке СМУ, благо кормят там вкусно и недорого. Сижу, мирно поглотаю компот, как вдруг по застывшему взгляду раздатчицы понимаю - чрезвычайка какая-то, доли секунды хватило, чтоб через отражение в стакане «срисовать» здоровенного парня лет двадцати, целеустремлённо направляющегося к моему столику с явным намерением отмудохать ничего не подозревающего художника Протасова.

Отставив компот встаю и «делаю ноги», не желая учинять разборки и эпический мордобой в общественном месте. По пути к выходу отмечаю, что никто не удивлён погоней, значит у паренька ко мне какие-то счёты. Интересно узнать - в чём причина. Да, задался денёк, сначала урку-мокрушника притопил в Чулыме, а теперь вот бегаю по территории от здоровенного и очень спортивного юноши. Думал, выдохнется преследователь через пару минут, ан нет - прёт как лось и уставать не думает.

Мужики, выскочившие следом из столовки, хоть и сочувствуют Витьку, и подают реплики типа «Серёга, угомонись», однако встать на пути примерно 90-кг физкультурника никто не осмелился. В десятый раз обежав «газик» уяснил, из отрывочных фраз наблюдателей, что неистовый Серёжа «за дядьку мстит», и картина прояснилась. Племяш это рогоносца Лихолетова, чемпион города по боксу и метанию то ли молота, то ли ядра.

Отмудохать прилюдно такого орла, городскую достопримечательность, стопроцентно попасть под колпак чекистов, значит, надо бежать. Ринулся в дальний угол промзоны СМУ, к пилораме, но по пути углядел кучу щебня, к которой и устремился. Серёжа не отставал, дышал зло и ровно. Умотать такого - долгая песня. А комедию надо заканчивать. Ухватил щебёнки, развернулся, швырнул боксёру в харю. Издали не было заметно, да и не заметил бы никто, как камешек, отдельно и чуть позже от показушной горсти брошенный, точно в правый глаз влетел Сержу. Ай, как его скукожило то, болезного, ай как заорал-заизвивался. Похоже, ждёт меня судебное разбирательство, вряд ли здешние эскулапы спасут хулигану глаз. Да и хрен с ним.

Вспомнилось, как Марина рассказывала про «отмазки» племянничка от статьи уголовной за многочисленные драки и заказные избиения на танцах. На сие и будем напирать, если прижмут служители Фемиды - отбивался от хулигана, необходимая оборона. Не погибать же под такими кулачищами. А что в глаз попал камешком, так случай, гражданин следователь. Не тот бы камешек, так мотать Серёженьке срок за моё убийство. Нормальная версия, её и следует держаться. Сам же глаз, в принципе, я и «починю». Конечно, если Серж осознает своё говённое поведение и исправится.

Пока же, типа в запале и испуге, отбежал от корчащегося на земле боксёра метров на тридцать и только потом остановился, якобы тяжело дыша.

- Ну ты и учудил, Витёк, - Егорыч, кузня которого в сотне метров стоит, подошёл первым.

- Я учудил? Да этот шкаф за малым не убил, я уже бежать не мог, от отчаяния щебнем отмахнулся.

Завидев павшего Голиафа, подтянулись и остальные зеваки, крикнули фельдшера, вчетвером уволокли пострадавшего в медпункт, через несколько минут к конторе подлетела «скорая».

- Егорыч, у тебя выпить есть?

- Найдётся.

Отыграл спектакль до конца - залпом выцедив стакан, потом добил поллитру уже на пару с кузнецом. Тот далее терапии ради, правило не пить на работе нарушил.

- Вали, Витюха, из Ачинска, пока не поздно, - советовал виртуоз преображения металла, - лихолетовская кодла в городе масть держит, упакуют тебя по полной программе. Дед этого самого Серёги Герой Советского Союза, памятник хотят поставить в парке. А ты человек пришлый, не знаю как на Брянщине, а в Сибири к пришлым долго присматриваются, чтоб в свои записать.

- Да везде такая петрушка, Егорыч. Дело не в свой-чужой, тут вопрос гонора. Получается, приблудный художник не просто бабу голодную отжахал, а всё благородное лихолетовское семейство.

- Ага, примерно так. У физкультурника дружков много, смотри, лучше дома не ночуй сегодня. А по идее бери расчёт и на попутках езжай до Красноярска. На вокзале запросто отловят.

Марина влетела в кондейку при кузнице вся «на нерве».

- Водку пьёшь?! Тебе Серёжкины друзья сейчас голову отвинтят, собирайся, я на машине, увезу в одно место. Егорыч, извини, нам поговорить надо.

Кузнец невозмутимо кивнул, двумя пальцами вытащил из банки кусок сайры, отправил его в рот и «покинул помешение».

- Молчи, женщина. Какое место? Сам разберусь! Я - мужик!

- Боже мой, - Марина закусила губу, - нажрался, совсем как алкаш Лихолетов. Что за мужики пошли, чуть что наглыкаются и как страус, тот от проблем голову в песок, а вы в бутылку.

- Но-но! Попрошу не обобшать!

- Витя, в больнице сказали, у Сергея глаз вытек, спасти зрение не получится. Тебя или посадят или шпана местная на ножи поставит.

- Да я их всех!

- Ох, помолчи, герой. Что делать то? В гараж давай спрячу, не в свой, в соседский, подруги моей, она в Красноярске работает сейчас, но ключи оставила.

- Говорил лимон съесть. А то на счастливую морду лица здешние кумушки быстро среагировали. Какая в жопу конспирация в маленьком городе. Вот что, Марин, оформляй мне увольнение, трудовую, все дела. Я один чёрт на полставки сторожем и по договору как оформитель работаю.

- Уехать хочешь?

- Нет, бля. На зону стремлюсь.

Влюблённая женщина расплакалась, начала уверять в преданности и готовности разделить с Виктором все тяготы скитаний. Тем более деньги есть, можно уехать куда подальше и там зажить спокойно.

Насилу выпроводил Марину- с наистрожайшим указанием произвести расчёт и к завтрашнему- дню приготовить все документы, - главбух она или где? Поеду в Красноярск, там есть кореш на алюминиевом заводе, обустроюсь, потом дам знать.

Ага, как же, только и делать, что всех баб таскать за собой. Нет уж - коль не дают делать карьеру художника, пришла пора переквалифицироваться в массажисты. Поеду из холодной Сибири в Крым, там и пущу корни. Через 25 годочков случится величайшая геополитическая катастрофа 20 века и Советский Союз, грозный и могучий развалится на 15 «независимых» государств. А Крым в этом раскладе крайне интересен. Отчего бы его в 1991 не отделить, не обособить, не создать Крымскую Республику во главе с доктором Протасовым? Поступить попутно в Симферополе в медицинский, да даже не в институт, а для начала в училище, диплом получить. В общем, двигаться к своей цели махонькими шажочками, не забывая об осторожности и не укладывая оппонентов штабелями.

Взять сегодняшний день - один жмур и один калека в сухом остатке. И всё на ровном месте. Ладно, может оно и к лучшему, что так вышло, есть мотив для исчезновения Витьки художника из стылого Ачинска...

Светлана, когда я заявился домой, уже всё знала, сарафанное радио работает отменно.

- Да не ори ты. Не до приступов ревности. Уезжать срочно надо, собирай вещи. Нет, зимние шмотки оставь, я на юг поеду. Куда? Да на Кавказ, в Крым, в Одессу. Не решил ещё. Не реви, кому говорю, не бросаю вовсе. Не бросаю! Вот тебе 500 рублей на хозяйство, жди письмо до востребования на главпочтамт. Напишу не раньше чем через месяц, часто не ходи, глаза не мозоль. Работники почты с милицией повязаны, если дело откроют уголовное, из-за этой сволочи боксёрской, будут искать и через тебя тоже.

Чёткие инструкции, исходящие от мужчины, подающегося в бега, - лучшее средство для успокоения русских женщин. Светка мигом уняла слёзы, ломанулась курицу в дорогу пожарить и прочее. От денег стала отказываться. Знала бы, сколько я бабла поднял из захоронок Лукича, что там эти пять сотен.

- Да, Свет, Наталье Ивановне из продмага отдай трёшку, я у неё утром мешок брал под капусту, привезти должны были из Боготола ребята знакомые. Да где-то оставил в суете, теперь и не вспомню, такой день дурацкий выдался.

- На курорте себе другую найдё-ё-ё-ё-ёшь!

- Да прекрати реветь. Ты - штучный товар! С тобой и планирую жизнь строить. На юге знаешь, какие деньги с отдыхающих за рисунки грести можно - по 500-700 рублей в день. А то и за тыщу выходит в самый сезон! Правда, мне приятель рассказывал, вместе в районную школу художественную ходили, потом он в Брянск уехал. Теперь в Одессе на пляжах и в парке деньги зашибает. А рисовал гораздо хуже меня.

- Вить, так надо дом продавать.

- Зачем продавать? Денег на свой угол я всегда заработаю. Присмотрим, чтоб отдельный частный дом неподалёку от моря, чтоб сад, все дела. И никаких отдыхающих пускать не будем. На другом деньги сделаем. А в Ачинске родни же хватает - их запустишь, пускай живут. Только смотри - языком не молоть. А то расхвастаешься - здешние мильтоны телеграфируют на юга и возьмут Витю Протасова под белы ручки, повезут в Сибирь на суд и срок.

- Тебе медаль надо давать, а не срок. Серёжка Лихолетов давно нарывался, раза два родня выручала. Если только начнут следствие, я молчать не буду, я всё скажу и не побоюсь боксёров этих.

- Не шуми, защитница. Всё образуется. Главное не верь ничьим посулам и делай как я говорю...

Решение перевезти за собой Светлану, кроме некоей привязанности к библиотекарше, благодарности за приют, имело и чисто рациональною составляющую. Ведь «бригадирский» уровень регенерации заработал именно при контакте со Светкой, так что, надо вдумчиво поизучать сей феномен, без отрыва, так сказать, от источника пробуждения Дара...

Всё ждал, что заявится участковый, капитан Коломенский Павел Владимирович, велел боевой подруге «лепить горбатого», сказать что бит гражданин Протасов, схватил документы, вещи и убежал. Но обошлось без вранья и суеты, капитан не заявился. Такое впечатление, пофиг ачинцам на деятельного художника. И славно.

На следующий день ждал Марину недалеко от её гаража. Прибежала секси-главбухша при полном параде, принесла трудовую, а белобилетнику с военкоматом общаться особой нужды нет. Пренебрёг я постановкой на воинский учёт, прописываясь в рабочей общаге, а умничка Марина всё за меня сделала, все нужные штампы по выписке проставлены. Чудо, а не женщина.

- Прям хвалю, прям молодчинка, - шлёпнул ласково женщин}’ по заднице, - заслуживаешь награды.

- Витя, а давай на дорожку, а? Я так хочу, ал; скулы сводит...

- Ага, и зубы ломит. Холодно же.

- Я печку протопила, тепло в гараже.

В гаражном кооперативе хоть печи и запрещались категорически, многие ставили буржуйки, кирпичом обкладывали, приходили в выходные чего-нибудь мастерить, столярничать, или ремонтировать мотоциклы. Автомобили то далеко не у всех были, потому гаражи больше для хознужд использовались, как капитальные кирпичные сараи. У многих, по правде говоря, даже и мотоциклов не имелось, но верстак да погреб - святое дело для правильного ачинского хозяина, а двухколёсная машина в гараже обязательно появится, не сегодня, так завтра! К коммунизму же идём шагами семимильными!

Не стал отнекиваться, осчастливил милого бухгалтера. А уж она расстаралась, и когда только успела, ещё ж « по инстанциям» носилась с документами. В гараже тепло и чисто, диван застелен наисвежайшим бельём, на тумбочке бутылка коньяка, колбаса, сыр, салат какой-то настроган.

Излюбив Марину Сергеевну до неспособности передвигаться, оставил подругу на смятых простынях и, прихватив «походную» сумку со снедью разнообразной, не оглядываясь, ушёл в светлое будущее...

Спасибо Марине, помогла и с водилой, развесёлым таксистом Валерой, которому, сверх счётчика, выдал полтинник за доставку до краевого центра.

Денег хватает, чего бы и не шикануть. В Красноярск прибыл солидным гражданином с двумя здоровенными баулами и сумкой с продовольствием. Любимые женщины наготовили минимум на две недели харчевания, ну да с моим метаболизмом могу запросто всё умять и пока качу по рельсам «подрастить тушку» сантиметров на пять. Так и сделаю, надоело в «малоросликах» ходить. Хотя тут мои нынешние 172 сантиметра, вполне себе нормально. А если учесть, что начинал я в брянской глухомани со 163-см роста, прогресс налицо.

Конечно у ачинских, а тем более у брянских знакомцев Витеньки Протасова вопросы возникнут. Та же Светлана, если её перевезти в края тёплые, на должность верного завхоза, эдакой хозяйки-хранительницы, удивится ого как. Ну, с ней как-нибудь объяснюсь. А брянская линия - идёт к чёрту, видеть там никого не желаю и не хочу. И баста!

Обратная дорога на запад в поезде «Красноярск-Москва» да ещё в купейном вагоне, да ещё в полупустом (осень, не сезон) доставила премного удовольствия. Пожилая супружеская чета железнодорожников, из Благовещенска едущая навестить детей и внуков в Ленинграде, угощала китайскими сладостями и вполголоса рассказывали о непростой ситуации на границе. Без опаски оставлял вещи со спрятанной в шубе «казной» на попечение милых пенсионеров и уходил в вагон-ресторан, выпить и поглазеть в окно.

Планов никаких не строил, положившись на случай. Вон как получилось до этого - ехал в Красноярск, а оказался в Ачинске, за короткий срок немало приключений поимев, хотя вовсе к тому не стремился. Ну да ладно, за судьбой семейства майора Иванченко следить более нет нужды - отбыли дед, бабушка и мама в Германскую Демократическую Республику. Вот и пошло изменение реальности, семьи и меня лично касающееся. Не появится мой ментальный двойник в этой «параллельной» вселенной...

В вагоне ресторане весело, народ гулеванит, щедро и широко тратя денежку, в краях суровых заработанную. Очень много рыбаков и железнодорожников. Если с путейцами всё понятно - проезд бесплатный, отчего в комфорте не прокатиться до столицы, то у сезонников другая проблема - билет на самолёт купить дело почти безнадёжное. Есть, конечно, возможность 1-2 место «вырвать» на проходящий рейс, но когда большая компания подбирается, а брони нет, плюют мужики на авиацию и едут по Транссибирской магистрали, от скуки и по женской ласке соскучившись, клея проводниц, которые « в разы лучше всяких стюардесс», а также одиноких дамочек...

Драки в вагоне-ресторане случались регулярно, сотрудник транспортной милиции в соседнем вагоне квартировал и прибывал весьма оперативно. Что удивляло, под каким градусом не были б забияки - на блюстителя порядка в форме реакция одна: «Всё, начальник, пошумели и расходимся, ущерб оплатим, какой разговор»...

К моменту пересечения гор Уральских, я в ресторанчике на колёсах примелькался, даже стал «авторитетной бородой». Споить меня невозможно, на руках бороться - всех валю, на спор стаканы могу давить, но, пущего эффекта ради, из трёх попыток одну «сливаю», чтоб ставки делать можно было на следующий раз. На радость официантов и поваров, заработанные деньги тут же в ресторане и «пропиваю», щедро угощая «временных дальневосточников»...

Узнав, что ищу для семьи место, где сухой и полезный южный климат, чтоб перевезти и родителей и сестру с мужем и супругу, в идеале обосноваться капитально где-нибудь в Крыму, даже необязательно чтоб у моря, ко мне подсел Василий, тридцатилетний весельчак, любящий выпить на халяву. После моих «столов», когда «пропивали» деньги за раздавленный стакан, Василий преисполнился к худощавому но жилистому «сибиряку» Протасову нешуточным уважением.

- Слушай, Виктор, ты ж по югам решил проехаться, присмотреть, где укорениться можно?

- Есть такая задумка. Родители старые, натерпелись в Сибири, хочу их на солнышко перевезти, пускай кости прогреют. Заодно и сестру с зятем, он механизатор, любую технику с полпинка заведёт и поедет, ну и я при них буду.

- Ты вроде художник? Рисуешь здорово.

- Не только, я массаж делаю, кости вправляю. Но медицинского образования нет, вот и гоняют меня доктора с ментами. Типа самолечением занимаюсь, статьёй грозят. А на юге проше с этим делом, ну я так думаю.

-О, - обрадовался Василий, - мой кореш в Ялте фельдшером работал, трахал каждый день по новой бабе, я на выходных к нему приезжал и мне перепадало.

- Сам откуда родом?

- С Октябрьского, сорок кэмэ от Симферополя, райцентр. Во, а давай к нам, хоть от моря и прилично, но если семья большая, можно на выходных выезжать, особенно если машина будет.

- Машина то будет, родители прилично заработали, да и мы с сестрой не баклуши били...

- Так тогда самое дело к нам, там летуны стоят, морская авиация, совхоз опять же, работа есть.

- А как насчёт участок купить? Лучше с домом сразу чтоб сад, все дела?

- Вроде Матюшенко продавали, не знаю, продали, нет. Да там нет проблемы такой, сейчас же молодняк в город ломится, на земле не хотят работать и жить.

- А растёт там всё?

- Да чё ж не расти - растёт. Только после Сибири надо привыкать воду экономить, дают по счётчикам, норма на домохозяйство, а превысил - тариф другой сразу.

- Ерунда, несколько кубов на полив не разорят, а давай, Вася, адресок, вдруг да и загляну в ваши края. Сам-то какого рожна попёрся на Сахалин? Выращивал бы фрукты да курортников откармливал.

- Ай, дёрнул чёрт за длинным рублём, только бригада оказалась ни к чёрту, отработали, получили на круг по три сотни, больше не поеду.

- И это правильно, где родился, там и сгодился.

- Сам-то я смоленский, родителей командировали сюда после войны, когда татар крымских выселяли.

- Пришлый значит, не коренной крымчанин?

- Да у нас таких больше половины. Слушай, а покажи как стаканы давишь. С виду вроде обычного сложения, а такая силища в руках.

- Говорю же - массажист Руками работаю, пальцами. Каждодневная тренировка, оттого и результат. А стакан, друг Василий, даванём вечером, когда народу побольше соберётся. Прошлый то раз я проспорил, отдал 355 рублей, не додавил посудину. А сейчас можно и поднять ставки.

- Так ты специально не смог, чтоб подразвести народец?

- Угу. Зазывалой спорщиком сработаешь? Тебе полтинник за труды.

- Не вопрос. А если, хм, не получится у тебя.

- Не дрейфь, Васёк. Всё получится...

После вечернего представления, когда взвинтил ставки до предела, поспорив, что уконтропуплю сразу два стакана в двух руках одновременно, крымско-смоленский житель стал верным адъютантом костоправа-массажиста Виктора Протасова. Ещё бы, с выигранных 740 рублей, я выделил прижимистому Васе сотню, дескать, хорошо народ завёл, заслужил. Ну и «поляну накрыл», не жадясь, пригласив жителя посёлка городского типа Октябрьское разделить трапезу.

- Сразу видно сибиряка, - взгрызаясь в цыплёнка табака разглагольствовал Василий, - щедрый и широкий народ, деньги не цените вовсе.

- Да ценим, Вась, ценим. Просто деньги на спорах полученные, они дурные. Их пропить-прогулять лучше. Вон парашютисты получают в армии «прыжковые» доплаты и пропивают их от греха...

- Угум, - согласно закивал головой собеседник, - а я подумал, проиграешь, как сразу два то стакана жахнуть. Не руки - железо!

- Какое железо, Вася, - золотые то руки. Вот хочешь, твоё косоглазие уберу?

- Как это уберёшь, без операции? Вот прям массажнул и всё?

- Не совсем так, с первого раза вряд ли получится. Да и выпивши сейчас, вдруг рука дрогнет.

Решено, зачисляю хитрована Васю в «свиту», мужичок он, судя по всему с гнильцой, но вся миссия его - бегать типа массовика затейника, шум и фон создавая.

АтмосфЭра в вагон-ресторане духоподъёмная, подвыпивший старлей-пограничник поёт песни о защите рубежей священных Советского Союза. И хотя рифма хромает, народ слушает внимательно. К провокациям «китайских товарищей» отношение самое серьёзное. Героическими усилиями сдержал порыв, «сбацать» в ответ хит «Самоцветов». Да, то самый, «Мой адрес Советский Союз». Но пожалел и поэта Харитонова и кланы Маликовых-Пресняковых, пускай уж чёс устраивают по городам и весям СССР, собирая стадионы. Я же и так найду возможность «прокормиться»...

А всё-таки Крым, стратегически правильная «точка». И на будущее, - в девяностые полуостров по сути, окажется бесхозным, и сейчас - первые лица государства на отдых сюда приезжают. Да и всякие академики засекреченные и артисты, и дельцы нарождающейся теневой экономики, все в Крым прутся. Турция и Таиланд то покамест не открыты...

Пока добрались до первопрестольной, я в три сеанса «исправил» Василию глаза его раскосые. Мог и за пару секунд «переформатировать» чувака, но тогда не тот эффект, слишком быстро и легко, не оценил бы. А потому, втайне от коллег по неудавшемуся дальневосточному вояжу, давил Васе на глазные яблоки и на лицевые кости, изображая тяжёлую работу. Кстати зрение ему выправил до идеального сразу же, на первом сеансе (чтоб доверие было к врачевателю) а после третьего заявил, что всё, косоглазие и ущемление зрительного нерва устранено. Но необходимо поберечься, тяжёлое не поднимать минимум месяц и ни в коем случае не пить полгода, а то можно усугубить ситуацию, вообще вразнос очи смотреть станут.

Пациент проникся и обещал отслужить верой и правдой, с чем и был отпущен до дому до хаты, с наказом искать участок для чудо-доктора, чтоб дом построить, чтоб сад там разбить и по вечерам, чаю испив, принимать пациентов.

- Как доктор Айболит?

- Типа того, Вася, типо того. И зверят и зайчат и мышат и лягушат...

- Лягушки в Октябрьском здоровенные. Вроде сухость, а живут же сволочуги, находят мокрые места. Так это, Виктор Сергеич (зауважал, по отчеству именует целителя) может сразу напрямки на «Москва-Симферополь»?

- Ты поезжай, а мне надо в Воронежскую область заехать, там у отца однополчанин живёт, звал по соседству строиться боевого товарища.

-Тю, да что там Воронеж - от моря сколько кэмэ, считай тысяча, а у нас пара часов и окунайся хоть в Чёрное, хоть в Азовское.

- Да понятно, но волю родителя уважить надо, съезжу, осмотрюсь. А ты пока пошукай место хорошее.

- Виктор Сергеич, даже не сомневайся. У нашего завотделением совхозным, дочка на один глаз косит. Меньше чем я, но тоже заметно. Как меня починенного увидят, так враз лучший участок для волшебных врачебных рук выделят...

Глава 8.

Новый 1966 год встретил в «имении» - посреди 14,5 соток земли на окраине райцентра Октябрьское. Таки выделил тамошний совхоз, в нарушение всех законов выделил, как «молодому специалисту», коим ни Витя Протасов, доморошенный счетовод-бухгалтер, ни пятивековой выдержки космический шахтёр и много каких специальностей мастер Саня Новиков, не являлись. Но! В Советском Союзе ценные кадры холят и лелеют, что есть, то есть. Явление в родные пенаты непутёвого Василия, избавленного нечаянным попутчиком, чудо-доктором Протасовым в поезде от косоглазия, взбаламутило тамошнее общество.

Я приехал в Октябрьское через пару недель после Васи, немного покантовавшись в поездах и привокзальных гостиницах, попутно наращивая рост и мышечную массу. Дал на указанный адрес телеграмму из Воронежа, - есть ли смысл ехать в Крым и получил буквально через пару часов на железнодорожный почтамт длиннющий текст от директора совхоза, призывающего не медлить и поскорее ехать прописываться и жить поживать, в самое сердце Крымского полуострова, ибо ждут лекаря, не дождутся, уже и землеотвод сделали в прекрасном месте и со стройматериалами помогут и с кредитом и с рассрочкой...

Как и предполагал, «модернизированный» Васисуалий произвёл неизгладимое впечатление на земляков, даже не заработав в краях дальневосточных «рублей длинных». Так ведь кроме косоглазия и исправленного зрения я пациенту носовые пазухи «прочистил», у Васи и гугнявость в голосе исчезла, вполне видным парнем оказался. А моя видоизменённая легенда о подпольной врачебной практике и необходимости уехать из Брянской области спасаясь от кляуз районного терапевта, также великолепно сработала, пусть даже и в пересказе недалёкого «смоленского крымчанина».

Кто ж не захочет заполучить в своё «хозяйство» гения массажа, пострадавшего за талант от происков завистников. А всего то и делов - излечил Витя Протасов от последствий контузии, алкоголизма и импотенции председателя брянского колхоза, на радостях жахнувшего жену районного уполномоченного КГБ...

Уязвлённый чекист поклялся определить на зону и героя любовника председателя и спровоцировавшего адюльтер невезучего костоправа-бухгалтера. Пришлось бежать из родного партизанского края. Поехал в Сибирь, но там не климатит, хочется тепла. Почему-то, когда на улице морозы вдарят, пальцы не так хорошо работают, пусть даже и натоплено в помещении. Видать и от погоды зависит мастерство целительское, от перепадов давления и прочих мистических составляющих, не покорившихся пока передовой советской науке. Вся эта нелогичная на первый взгляд хрень прекрасно «проглотилась» номенклатурой районного масштаба, поглядевшей на обновлённого Василия. Поди, представили как «шишки задымят», словно у молодых, и побежали галопом на почту, телеграммы-молнии в Воронеж отбивать.

В общем, встречали как дорогого гостя. Сергей Борисович Оприян, глава совхоза имени Ленина определил у себя на постой, категорически отметя возражения, что мне и комнаты в гостинице или рабочем общежитии достаточно.

- Так. Виктор. Не прекословь. Ты гость дорогой. Потому. Не возражай.

- Сергей Борисович, да неудобно.

- Неудобно в бане водку пить. Дом большой. Не стеснишь. Свой построишь. Переедешь. За постой денег не возьму. С гостя дорогого.

Товарищ Оприян отрывисто-телеграфно фразы изрекал, словно гвозди заколачивал. И как возразить человеку; подогнавшему изрядный участок земли, взявшему на себя все административно-бюрократические риски и хлопоты, договорившегося с землеустроителем, прописавшего «понаехавшего» Виктора Протасова уже прямо на улице Парковой дом 5, хотя дома никакого там не стояло. Но хитрый хохол Оприян пригнал бригаду плотников и они за два дня забабахали сарай из досок, но с окошками. Издалека вполне жилой дом напоминает. А по весне уже кааааак начнём стройку.

Сергей Борисович за дочку Галину, коей я за два сеанса «убрал» косоглазие и заикание, полцарства готов был отдать. Тем более дочь любимая после «починки» упорхала в Симферополь, где её дожидался сокурсник. Теперь можно и свадьбу играть и родне жениха показаться, без боязни прозвище обидное получить. Через пару недель я от Оприяна таки съехал, перебравшись к почтенной бабульке Кондратьевне, по факту - соседке, живущей аккурат рядом с уже «моим» участком. Вроде как наблюдать за ходом работ сподручнее и забор сторожить. Декабрь в Крыму месяц нехороший, склякотный, как в Красноярске дождливый конец сентября, начало октября. Крымчане надеются, что в новогоднюю ночь подморозит и снег пойдёт, чтоб красиво, чтоб праздник...

Председатель помимо участка и прописки помог и с дефицитным в Крыму лесом. Пятнадцать кубов бруса и плахи складированы на моей земле и ждут пождут. Но пока не сезон, хоть забор и зафигачили, огородив декоративный домик-сарай, всё равно в дождливую и противную крымскую зиму ничего серьёзного строить нельзя, а шабашники, хоть и зависят от Борисыча, да и работу я исправно оплачиваю, - не тот контингент. Однако по весне паном председателем обещана бригада молдаван, которые строят хоть и не быстро, но сверхкачественно. В принципе, денег с избытком, равно как и времени, забабахаю от нефиг делать именно такой дом, какой в первой жизни хотел выстроить. Но тогда сказалась нехватка средств, а позднее и лень и возраст, в общем, хоть и построил три дома, но «идеального», увы, не сотворил. Ладно, отыграюсь здесь и сейчас.

Оприян мой план по капитальному обустройству одобрил, обещал в марте-апреле экскаватор, чтоб вынуть грунт и устроить полноценный цокольный этаж 6 на 9 в периметре и три метра глубиной. А ещё ниже, хочу соорудить нечто типа погреба и бомбоубежища (противостояние с Америкой всё ж таки) 4 на 4 и тоже в три метра вглубь, благо водяный слой не близко. Ну и капитально обустроив подземную часть, подумаю о первом и втором этаже. Кирпич или брус заказать для «замка» - тут надо покумекать. Плюсы и минусы есть и там и там.

Конечно, Крым не Сибирь и на частное строительство выбить материалы проблематично. Но не в моём случае, ведь помимо семейства Сергея Борисовича, лекарь Виктор успел в короткий срок «починить» несколько важных людей в районе.

Нет, радикально их не оздоравливал, так - снял боли в печени у хозяйственников, по работе вынужденных алкоголиков, улучшил кровообращение, опасность возникновения тромбов снизил. Пациенты, почуяв заметное улучшение после чудо-массажа, платили бешеные деньги за сеанс - 50 рублей! И счастливы были невероятно, что попали в число избранных. Ибо сразу обозначил, массового приёма вести не стану, только строго конспиративно принимаю, - за самодеятельность врачебную официальная медицина мигом статью впаяет, что начальник районной милиции подполковник Абрамов, излеченный в три приёма запойный алкоголик, важно подтвердил.

Мне же было важно поработать со «Слиянием» на разных людях, научиться налаживать контакт с пациентами, для чего и гнал кино с якобы чудодейственным массажем головы и позвоночника, пятки ещё, припомнив рисунки из журнала «Физкультура и спорт» за 1984 год, прорабатывал, ибо стопа связана со всеми органами человека.

На самом деле обычного наложения ладоней на голову для Контакта вполне достаточно. Или же, при хорошем «бригадирском уровне», который я увы, пока не освоил, - ладонь в ладонь, там хватит секундного прикосновения для запуска «переформатирования» в организме подопечного. Впрочем, я уже сейчас могу начать и успешно провести процесс омоложения. Например, пятидесятилетний под два метра стодвадцатикилограммовый Оприян за месяц-полтора превратится в себя семнадцатилетнего, стройного и шустрого. Только если в средние века за такое чудо костёр ждал врача, сейчас - «закрытая дача»...

Потому и запутывал, скрывал всячески умения свои. Даже, вспомнив приключения героя финского писателя Мартина Ларин, некоего Джерри Финна, уехавшего из Суоми в США и довольно успешно прикидывавшегося там доктором («Четвёртый позвонок»), достал молоточек невралгический и важно им стучал по суставам «клиентов». Те, получая заметное улучшение самочувствия: четырём слух поправил, семи зрение, почти всем мужчинам потенцию, доктора-Виктора просто боготворили. И свято клялись не болтать, дабы не

подвести эскулапа под гэбэшный «монастырь»...

Понятное дело, «подновлённые» мужики дома пробалтывались, и, жутко стесняясь своей разговорчивости, жён и детей приводили к эскулапу, да и друзей-знакомых «нужных». Потому: чтоб сбить ажиотаж, некоторых, после обязательного, но абсолютно не нужного осмотра, не брался излечить. Это либо тяжелобольные, при смерти находящиеся (не хватало, чтоб о Воскресении и Мессии заговорили), либо неприятные, нередко бывает такое - не знаешь человека, а на ментальном уровне уже враждебно к нему настроен, граждане. Но деньги за сеанс брал со всех исправно, даже если и обозначал - случай, мол запущенный, помочь вряд ли получится. Благодаря этим мерам предосторожности особого паломничества как к новому апостолу; не случилось. Так, лёгкий ажиотаж среди районной элиты и полдесятка «гостей» из Симферополя, не более.

И в самом деле, мало ли целителей да костоправов в стране Советов полуподпольно работает. И Витя Протасов один из них, пусть и лекарь золотые руки, но совсем не маг и чародей как Сергей Борисович «по секрету» рассказывает. Да таких массажистов в каждом курортном городишке по десятку, а в Керчи, говорят, паралитиков в три дня на ноги фельдшер Апухтин ставит...

Про фельдшера Апухтина аккуратно разузнал - реальный персонаж, кости правит и массажист от Бога, и курортников в санатории успешно оздоравливает, и дома ведёт частную практику. Пару раз далее намекал, что учеником являюсь Фёдора Геннадьевича Апухтина, многое у мастера почерпнул.

Засланца от Комитета вычислил сразу - напряжён был мужичок заметно, а я могу как бы в медленной «перемотке» общаться, если цель такую поставить. И сразу видны все реакции человека, как бы тшательно их не скрывал, каким бы Штирлицем не был. Погрузил Павла в гипнотический сон и велел рассказывать, кто, зачем и почему. Как и предполагал, оказался «засланец» агентом КГБ.

Как раз в Крыму и по югу СССР пошла установка на борьбу с сектами и всякими восточными учениями, маскирующимися под изучение йоги и прочих медицинских практик, вот местные чекисты и решили поинтересоваться в их краях объявившимся чудодеем, на полставки устроенным художником оформителем в хозяйстве энергичного Оприяна. Да и районный главмент, подполковник Абрамов хвастался, что пить и курить более не тянет абсолютно и печёнка не шалит и кровушка по жилам заструилась и вообще, ого какой стал молодец, хер стоит как огурец. Оттого майор госбезопасности Владимир Николаевич Панков и санкционировал трату казённого полтинника по графе «оперативные расходы» и заслал Павла Зайцева на сеанс к «доктору» Протасову.

Сняв у Зайцева воспоминание о «копании в мозгах», поднёс для блезиру и пущей важности пузырёк нашатыря к носу сексота, тот очнулся и непонимающе уставился на меня.

- Так, Павел, головные боли я постарался снять, но одного сеанса мало, как минимум пять-семь нужно. И то нет полной гарантии. Но первый шаг сделан, дальше сам смотри.

- А, это самое. Подешевше нельзя?

- Нельзя, Паш, нельзя. Взрослые же люди. Коммунизм нам Никита когда обещал? В одна тыща девятьсот восьмидесятом году. Значит до окончательного торжества идей самого верного учения ещё 15 лет, а Никиты уже нет. А потому хозрасчёт, инициатива и бригадный подряд.

Недовольный агент ушёл писать донесение майору Панкову, никаких процедур оздоравливающих я, конечно, не проводил и ссылки хитрого Павла на якобы головную боль и бессонницу пофиг. Но 50 рублей - вот они, пятью червонцами на старом комоде Кондратьевны лежат. Кстати, надо бабуле отдать тридцатник, именно столько, по царски щедро, ей плачу в месяц за комнату, окна которой выходят на мой участок...

Несмотря на стабильный калым на медицинском поприще, не забывал и о «художествах», как их называла хозяйка. Здесь к карандашу добавил чернила разноцветные и портреты передовиков из совхоза имени Ленина стали украшением парткома и профкома. Можно как и в Ачинске, запустить конвейер «советского пин-апа», но нужды в деньгах нет, да и пора определяться: художник или врачеватель Витя Протасов. Мой коллега, совхозный художник-оформитель Семён Чепик трудился на полную ставку и яро малевал плакаты и лозунги, на что я не посягал, признавая старшинство Семёна Ивановича, чем мэтр страшно гордился и отпускал «младшего художника» на «Айболитовы заработки». Юморист запойный.

Да, деньги «лечебные» прибывали и прибывали, несмотря на то, что зима, не сезон. В районе «лучшие люди» даже запереживали, что чудо-лекарь по весне двинет на Южный Берег на заработки и решили «заякорить», выделив стройматериалы и открыть кредит на возведение дома. Кредит беспроцентный, тут профсоюзный комитет и его лидер Евгения Петровна горой встали за новичка совхозного. У профсоюзного босса дочка, выпускница школы и родимое пятно под левым глазом с пятак величиной девушку конкретно изводило. Евгения Петровна через Оприяна обратилась к кудеснику. Согласился помочь, но вёл «лечение» крайне осторожно, дабы не спалиться. Самое смешное - этот пятно могу убрать в полсекунды, вообще исчезнет бесследно, там даже организм пациента не надо настраивать, простым наложением руки «растворить» невус как два пальца об асфальт...

Но тут-то Витеньке Протасову звиздец и придёт - разорвут бабы, в красоток превратиться жаждущие, по клочкам, растащат по закоулочкам. И так достают просьбами цвет глаз поменять, морщины убрать и прочими благоглупостями. Гневные отповеди, что жрать надо меньше, двигаться больше не действуют. Волшебства хотят - махнул палочкой, заклинание прочитал и всё - красотка длинноногая с сиськами третьего размера упругими. Мужики те проще: либо от выпивки хотят отказаться, либо организм, измученный пьянкой подлечить.

В силу вышеизложенных причин повёл «лечение» школьницы неспешно, указав, что месяца за три-четыре свести пятно сие получится. Если, конечно, строго следовать рекомендациям и не заниматься самолечением, как-то уксусом и лимоном прижигать и прочие бабкины заговоры применять. Получив согласие матери и дочери Звягинцевых, приступил к процедурам. Двух-трёх минутный «массаж» невуса завершался наложением обычного, хоть и «заговорённого» вазелина. После пятого сеанса «запрограммировал-загипнотизировал» организм девчонки и за ночь пятно заметно, хоть и не кардинально посветлело.

Всё-таки «бригадирский» уровень «Слияния и Контроля», если им в совершенстве овладеть, это нечто! Реально можно мир под себя подмять, на поток поставив излечение випов. Но чтоб не заперли политиканы в «золотую клетку», надо самому набирать политический вес, заводить частною армию. А в Советском Союзе как его набрать, вес политический, вне КПСС пребывая? Дилемма. Вроде и крут невероятно, а чуть вылезешь за рамки, - столько неприятностей огребёшь. Вон в славном городе Ачинске, урки сами начали цеплять, хотя не трогал их кодлу мирный художник, ан нет - давай-ка, Микеланджело, печать смайстрячь!

Так это художник. А лекаря зашанхаить много кто захочет. Да, тут надо грамотно сыграть, ой как грамотно...

За три дня до Нового Года был зван встречать 1966 - космический год к «соседке», Наталье Михайловне, разбитной тридцатилетней разведёнке, продавщице здешнего сельпо. Возражения, что семейство Оприянов уже планирует на камрада Протасова порции салатов и горячего, Наталья, не менее горячая штучка, решительно отметала. Два наших страстных соития в магазине, темпераментную барышню только раззадорили, захотелось «в приличной обстановке, не спеша»...

Да, дёрнул чёрт поддаться чарам чертовки Натали, лучше б её бывшего супруга, запойного Митьку излечил от пагубной привычки. Глядишь, и сошлись бы по новой, жили поживали счастливо и регулярно. Ради такого благого дела, перестроил бы Митяю организм, чтоб с супружницы дорогой не слазил. А сейчас ходит отвергнутый муж и грозит эскулапа-оформителя и жену изменщицу порешить, после чего самозарезаться у здания райкома партии. Причём здесь райком, а не совхозная контора, к примеру - кто ж разберёт.

Понятно, что не светит ревнивцу меня достать, в другом печаль - случись что с самим Митей, помри от передоза алкоголя, или бухие кореша башку разобьют, на меня ж грешить станут. Мало ачинских приключений попаданцу-киборгу, не хватало и в Крыму проблем нацеплять из-за баб...

Хоть одно правильно сделал, не потащил в Крым Светлану, коротко написал подруге, что попал во всесоюзный розыск, везут под конвоем домой как злостного неплательщика алиментов. В общем, не жди, забудь, с другим счастлива будь, печальные обстоятельства и уголовный розыск возвращают в семью, к жене постылой, а иначе срок мотать за приписки на молочно-товарной ферме брянского совхоза...

Да, жестоко, но надо, надо «рубить хвосты», я пока в поездах путешествовал, «подрос» до нормальных своих прежних, «сашеновиковских» ста восьмидесяти двух сантиметров.

Первоначально Витек был почти на двадцать сэмэ ниже, знали б как непривычно смотреть снизу вверх даже на среднестатистических, не особо то и высоких людей того времени. Это нервировало, да что там - бесило!

К тому же высокий рост даёт возможность набрать куда как бОльшую массу тела, которую организм начнёт расходовать, «съедать» при работе на запредельных режимах. Чем больше жировой запас, тем оно как-то спокойнее. Я сейчас не в космосе, трубочка с невероятно калорийным питанием не подведена. А вдруг где спалюсь, придётся в бега подаваться, это обычному человеку лишние 10 кило веса - обуза и приговор в марафоне, а доблестным космошахтёрам всего лишь ресурс дополнительный.

Так как прикажете объяснять подруге ачинской мой невероятный и внезапный для 27-летнего мужика рост за два месяца? Гипнообработке подвергать и постоянно контролировать? Нет уж, увольте от таких головняков, закрываем сибирскую тему, хватит. Увижу кого из ачинских знакомцев на крымских пляжах - отвернусь.

А про брянскую линию Сергею Борисычу на второй день знакомства, всё как на духу (после литры на двоих) рассказал. Так мол и так, подловили по молодости на бухгалтерских ошибках, женили на «икряной» девахе. Узнал, что ребёнок от соседа - уехал, думаю и печалюсь про алименты и прочие судебные гадости. И закон нарушать неохота и как быть - ума не приложу. Может таки развестись и алименты, чёрт с ними, платить? Откупиться малой кровью, тоже ведь вариант.

Опытный Оприян обрадовался, что может как-то помочь, обещал поспособствовать, познакомить с адвокатом из Симферополя, из «золотой пятёрки».

Прикинул варианты и решил, надо Витьку поскорее с разлюбезной супругой Зоей разводиться, не разорюсь же, хоть и сотню рублей ей выплачивать в месяц. Главное, чтоб не ехала брянская жёнушка на «очную ставку», не углядела «переформатированного» муженька и не подняла хай. Развести заочно вполне по силам здешним «золотым адвокатам», только обратный адрес нужен иной, светить место своего базирования не есть гут.

Сергей Борисович к такой предосторожности отнёсся с пониманием, рассказав, когда жена выходила собаку прикормить, как он разруливает дела с многочисленными полюбовницами, по всему Крыму проживающими. А одна, бригадирша с Симферопольского плодоовощного завода, по сей момент считает, что он шофёр-экспедитор из Алушты.

Восхитившись хитроумием и житейской сметкой председателя совхоза имени Ленина, вспомнил, что именно в Алуште весной-летом 1966 года пройдут съёмки «Кавказской пленницы», на базе Ялтинской киностудии. Эх, а ведь Наташеньку Варлей пионер и комсомолец Новиков любил чистой подростково-юношеской любовью, собирал-вырезал фото кинодивы из советских журналов, и, что греха таить, неистово фантазировал на сексапильную девушку. А кто из нас без греха?

В принципе, повод задружить с Гайдаем найти легче лёгкого. У него оператор запивал и едва не срывал съёмки, а «кодирнуть» бухарика не проблема. Потому решил за эти месяцы заработать «широкую известность в узких кругах», для чего и начал излечивать от пьянства сначала тружеников совхоза, а затем и прочих жителей села Октябрьское и его окрестностей, в частности техников и прапоров авиационного полка, неподалёку расквартированного.

Борьба с зелёным змием - .лучшая реклама эскулапу-самоучке. Во-первых «серьёзные» врачи, дипломами и учёными степенями-званиями обросшие, на сие «баловство» взирают с лёгким скепсисом, не станут гонять и преследовать Витю Протасова как вредителя без образования. Во-вторых, жёны-матери алконавтов молятся на золотые руки Виктора Сергеевича, что и неудивительно - в брежневском СССР выпить умеют и любят.

Я-то рос и мужал во второй половине восьмидесятых, когда с алкоголем проблемы начались пресерьёзные. Что тогда только не пили - ужас! А сейчас, в конце 1965 года, да в Крыму, спиртного хоть залейся. Вина любые! Водка в жару не особо идёт, но переселенцы из Нечерноземья и иных краёв и областей, пьют и её, невзирая на погоду. Коньяк доступен, пиво наивкуснейшее в тех самых бочках, из которых Трус, Балбес, Бывалый пили, вернее, станут пить, - наисвежайшее!

Как не превратиться в алкоголика в таких условиях? Слаб человек. Потому маэстро Протасов, выводящий из запоев тружеников совхоза и прочих предприятий района, мгновенно стал мега популярным среди всесильной директорской прослойки. Предвидя ажиотаж, сразу обговаривал условия. Выпивоха должен сам, причём искренне, хотеть «завязать». Таковые могут держаться до полугода-года.

А те, кого начальники привезут на «кодировку» насильно - максимум пару недель выдержат. Ну, а Виктор Сергеевич, силы тратя на таких сволочей, недодаёт настоящим больным чародейской магии, выматывается на алкашах. Хозяйственники к сему отнеслись с пониманием и привозили «на сеанс» только ценных спецов, каковых край как надо удержать от запоя, например механика перед установкой трёх откапиталенных движков, с завода прибывших. Или бухгалтера, баланс сводящего, или землеустроителя Аркадия, чередующего трезвые и пьяные недели. Аркадия, как поспособствовавшего скорейшему обретению участка и даже пошедшего на небольшое должностное преступление, я превратил в стойкого трезвенника навсегда, но ради конспирации проводил осмотры и давал очередною «гарантию» его воспрявшей супруге...

Утро 31 декабря началось с визита к Кондратьевне, а точнее к квартиранту очаровательной Натальи Михайловны.

- Проходи уже, шалопутная, - хозяйка мою связь с продавщицей не одобряла, но ругаться с распределительницей всяких вкусностей и дефицитов не собиралась, - в комнате полюбовник прохлаждается, на работу не надо сегодня, отгульный день взял Витя.

Никаких отгулов не брал, если уж по правде. По негласном}’ решению районного директорского корпуса, эдакой партийно-хозяйственной мафии (в хорошем смысле этого слова) товарища Протасова освободили от всех художественно-оформительских работ: отдыхай, лекарь, спи сколько влезет, фрукты-мясо-сыр кушай, сил набирайся для работы важной, по превращению алкашей в передовиков производства, а также нормализации давления и снятия болей в печени да почах у ответственных товарищей, вынужденных в условиях плановой экономики, нервничать, ругаться и выпивать с нужными людьми...

Помнится, в «рыночную» ельцинско-путинскую эпоху картина была точь такая же, как и при развитом социализме. Директора и главбухи врали, изворачивались, давали взятки, бухали и в сауны ходили с проверяющими. Это когда в 2027 полковник Гаврилов свершил военный переворот, порядка и законности стало куда больше, хотя вроде и военная диктатура, какая там законность. Да, всё-таки армия - лучшая часть общества...

- Чего разлёгся, труженик? Пил всю ночь?

- Какое пил, бутылка третий день стоит, исключительно в лечебных целях употребляю.

- Сам себя вылечи, - Наталья отреагировала на хлопнувшую дверь и собравшуюся до дочки хозяйки предсказуемо, откинула одеяло, - ой, а ты прям так и спишь?

- Так и сплю.

- Вить, а поехали в январе в Алушту, тётка на неделю уезжает в Николаев к сыну, просит за хозяйством присмотреть. Я на работе договорилась, Лариска подменит. Там и полечу тебя.

- В Алушту? А почему б и не поехать. Тётка в частном доме живёт, раз хозяйство держит?

- Ага, в частном. Да там хозяйства собака, две козы, да уток штук пять если осталось, то хорошо. Кур берёт в сезон, чтоб курортникам яйцо свежее продавать, в придачу к молоку.

- Поедем. Второго января готова?

- Как юная пионерка!

- Э, пионерка, а если хозяйка вернётся?

- А на-пле-ва-а-а-ать!!!

Где-то с час понадобилось времени, умотать темпераментную продавщицу Алушта это здорово, и Южный берег Крыма и легендарное кино там сниматься будет совсем скоро, отчего бы не приобщиться к истории, да Никулину не рассказать немало анекдотов, которые Юрии Владимирович точно не знает. Надо глянуть домишко Натальиной родственницы. Глядишь и сниму его на весь сезон - чую, с деньгами проблем не будет. Если уж в захолустном Октябрьском, при «конспирации», за полтора месяца четыре с лишним тысячи рублей набралось. Причём многих исцелял «по дружбе», за будущие преференции. А курортников стричь сам Гермес велел.

Заодно в первые дни 1966 года прокачусь на знаменитом крымском троллейбусе, от Симферополя до Алушты запушенном. Вино, сыр, шашлык и Наташка под боком. Жизнь!

Если оседать в Крыму и готовиться к 1991 году, надо все города полуострова проехать, везде знакомства завязать.

- Ох, - послышалось из-под одеяла, - как под поезд попала.

- Смотри, под троллейбус не попади, послезавтра выезжаем. До Симферополя Сашка добросит поди.

- Куда денется, когда ты ему больные зубы заговорил. А мучился то как - врачи говорили все рвать надо и вставную челюсть ставить.

Сашка - отставной прапорщик Александр, владелец «Москвича 402» на котором калымил круглый год, оказывая нелегальные услуги такси компаниям загулявших курортников, заодно и спиртным приторговывал. Сейчас не сезон, отсыпается бугай-пенсионер 45 летний. Но не откажет, это верно.

Так собирайся, заодно и пошукаем жильё какое в Алуште на лето. Тётка то дом не сдаст целиком?

- Ой, да с ней лучше не связываться. Но тёткин сосед, Николай Герасимович, приличный мужчина, сдаёт флигель с отдельным входом. Можно к нему сразу и обратиться, чтоб не подселял никого.

- Правильно, от родственничков надо подальше держаться. А с Николаем как его, Герасимовичем, сразу по приезде и побеседуем. Аванс выдам хоть сейчас.

- Значит, правду говорят, не собираешься у нас жить. Дом построишь, перепродашь по тройной цене и на Южный Берег, к бабам поближе.

- Кто говорит то? Бабы у колонки, поди^9 Меньше слушай. Лучше расскажи про партийные санатории, для верхов. Где они, чего там и как.

- Ты шпион?

- С чего вдруг?

- На кой ляд тогда деды партийные и министры.

- Много ты понимаешь. Где начальство, там всегда крутится народ с деньгами. За что в Октябрьском полтинник сшибаю, там запросто 500 рублей выручить, а то и более.

- Вить, а ты откуда всему этому научился?

- Да с детства пошло. Бабушка знахарка была, а в войну, когда в партизаны ушли, помогали хирургу в отряде, а я маленький совсем, но помню, до мельчайших подробностей как было. При бабушке состоял, чего только не насмотрелся. И как врач пилит кости ног и рук и как повязки накладывают. Потом - бах, попробовал дружку, Данилке, кровь остановить, он руку расцарапал, - получилось. После бабушка за обучение взялась.

- Так ты колдун?

- Скажешь тоже! Бабуля настои трав научила готовить, вывихи вправлять, зубную боль заговаривать, вон, как Сане-прапору. А дальше самому интересно стало - медицинские книжки читал, хотел в училище поступить на фельдшера, а потом и в медицинский институт. Но не вышло, женился по молодости и дурости.

- Борисыч говорил, слышала, адвоката подыскивает для развода.

- Есть такое дело.

- Так, холостой и интересный. Я в очереди первая, чтоб не занимал никто.

- Эх, хитры и коварны вы, Евины дочки...

Как бы там ни было, именно к Наталье двинулся аккурат в 00 часов 17 минут 1 января 1966 года. Чинно отгулял с Оприянами, но ближе к бою курантов объяснил гостеприимным хозяевам, что надо новый год встретить «на своей земле», чтоб корни тут пустить. Символично мол, старинный брянский обычай. Те отнеслись с пониманием. Глава семейства, будучи практически трезв, - дочка привезла жениха «на смотрины», надо соответствовать, вышел проводить.

- Сергей Борисович, я на неделю в Алушту сгоняю, покувыркаемся там с Натальей, чтоб здешним кумушкам глаза не мозолить. Без проблем?

- Не вопрос. Виктор. Езжай. Кутни там. Но чтоб возвращался. На ЮБК работай сколько надо. Но дом, как ты говоришь, корни, чтоб здесь. Мы ж от души. Всем поможем. Сам видишь. Народ тут хороший.

- Спасибо, Борисыч. Пойду: чтоб успеть до 12...

Кстати, интересная тема, в Крыму же селилось много военных пенсионеров, особая каста сложилась вояк отставных и их потомков. Потому так легко в 2014 Путин и «отжал» полуостров у Украины, а далее у Владимира Владимировича не заладилось. Да, были времена...

В Севастополь сейчас соваться нельзя ни в коем случае, там контрразведка шерстит всех подозрительных, а вот погонять по небольшим городам Крыма на своём, «честно заработанном» автомобиле - следующий этап. Пожить тут год-другой и принимать окончательное решение, оставаться в СССР и постараться воспользоваться его развалом, создать своё персональное «Крымское царство», или же уходить на Запад и начинать охоту на штатовских электронщиков.

Да, надо бы «потеститься» на большой воде. Прикинуть предельную глубину погружения и время нахождения на метрах так 10-20. По идее «Слияние» начнёт расщеплять «жировые запасы», снабжая мозг кислородом, но заранее в сём убедиться архиважно. Теория теорией, но без практики никуда. В Ачинске в холодный Чулым не сигал, чтоб совсем за дурака не сочли, а здесь уже с марта-апреля можно начинать заплывы, не привлекая внимания. Конечно, можно и прямо сейчас. Но, мало ли кагэбэшных агентов шляется по пляжам. Обязательно возьмут на карандаш моржа-супермена. Нет, торопиться не надо, не надо торопиться! Товарищ Саахов правильно говорил. Точнее, ещё скажет...

Глава 9.

Убивать Горбачёва далее не думал. Пускай живёт Михал Сергеич долго и счастливо, да с Раисой свет Максимовной любезничает. Но тормознуть партийною карьеру говорливого ставропольского комбайнёра интересно чисто с точки зрения изменения этой реальности. Мало ли, вдруг да съедет история с рельс.

И хотя Горбачёв весной 1966 года «всего лишь» завотделом Ставропольского крайкома КПСС, казалось бы, невелика птичка, но, как говорится, - надо же с кого-то начинать. С Леонида Ильича не решился. Симпатичен попаданцу-киборгу бровастый генсек, - в его эпоху родился, рос, в октябрята-пионеры принят был. Нет, уж лучше «могильщика СССР» первоначально «на опыты пустить»...

Отследить Михаила Сергеевича проблемы не было, за три дня пребывания в Ставрополе, вычислил его место жительства и вечером 24 марта встретил партфункционера у подъезда. Дом номенклатурный, потому полтора часа шлялся на подходах, во двор не заходил, хоть и нет видеокамер, но глазастые соглядатаи всяко найдутся при «разборе полётов». Едва машина с Горбачом подъехала и аппаратчик с портфелем и объёмистой сумкой (похоже продукты привёз, образцовый семьянин) направился к дверям, - ускорился (не запредельно, только в параметрах хорошего спортсмена) «тюкнул» обломком трубы несчастного дядю Мишу по затылку. Тот обмяк, завалился.

В темпе, не обращая внимания на остолбеневших жителей, обшарил карманы, забрал бумажник и партбилет. На три секунды врубил «Контакт» на полную, отключая Горбачёву способность к, пардон, мЫшлению. Если получится как задумано, то Михал Сергеевич продолжительное время проживёт «овощем», радостно гугукающим, пузыри пускающим и в штаны писающим-какающим. Потому трубой по башке и приложил, чисто для виду, чтоб грешили медики на последствия травмы.

А насколько долго Горбачёв будет дурковать самому интересно, постарался зарядить его на максимум. Ничего, потом, через полгода-год, обряжусь в халат белый, прикинусь фельдшеросанитаром, проникну в лечебницу или на дом и «раскодирую» беднягу. Раиса Максимовна его любит, поди не сдаст в психушку. А когда восстановится Михал Сергеич - соратники всё равно отрядят сбитого лётчика по иной линии карьеру делать, а то и вовсе на пенсию отправят, кому нужен в верхах чувак с травмой башки?

На женский крик внимания не обращал, хоть заоритесь, ни остановить, ни задержать всё равно не смогут три тётки и паренёк в штатском, выскочивший из подъезда, консьерж хренов. Охранник только успел потянуться к кобуре, под пиджаком укрытой, как сбил его и приложил о стену. Но аккуратно.

Жаль, комедия с кошельком теперь не прокапает. Это какой уровень подготовки у залётного урки должен быть, чтоб играючи свалить подготовленного сотрудника Комитета или батальона охраны УВД и столь нагло напасть на «начальника» во дворе элитного дома, при множестве свидетелей. Нет, однозначно спишут инцидент на происки вражеских разведок, а, скорее, на внутрипартийные разборки...

Чёрт с ними, не мои заботы, двинул на выход, по тти снёс водителя Горбачёва. Тот или в зеркала заднего вида чего углядел, то ли на крики среагировал - непонятно. Упал, дышать не может, получив в «солнышко», не скоро очухается...

Вытянул руку с игрушечным пистолетом, навёл на орущих баб.

- Тихо, заткнулись все! Пристрелю прошмандовки, - прохрипел почти как Высоцкий.

Партмамзели, а может и прислуга, детей выгуливающая, мигом умолкли. Эх, благословенные шестидесятые, ушёл без проблем. Выйдя со двора снял с «морды-лица» косынку, по типу ковбоев, почтовые поезда и банки грабящих, напяленную. Чёрное лёгкое пальто скинул через квартал в загодя приготовленную хозяйственную сумку, с которой и вышел на заряженного, два часа ждущего таксиста. Водила, получив от геолога, решившего наведаться к замужней знакомой, пока супруг в ночную смену пашет, полста рублей аванса, честно ждал пассажира. А засим умчал щедрого сибиряка до Армавира, закалымил ещё полста рублей сверх двойного счётчика. Бороду я сбрил в январе, меняя имидж, а недельная щетина особой приметой не является. Однако при высадке из таксомотора, таки «провёл сеанс» с шофёром. Теперь не вспомнит мужик своего пассажира, а вечером напьётся и вообще обо всём забудет...

На перекладных, щедро платя частникам, а на юге извоз частный процветает, добрался до Анапы. А там и до Крыма рукой подать. Моё отсутствие на делах никак не сказалось. Котлован на участке под цоколь и погреб вырыт, знатные каменщики из Молдавской Советской Социалистической Республики неспешно и обстоятельно занимаются фундаментом, все нужные стройматериалы на площадке в наличии.

Оприян и второй секретарь Красногвардейского райкома партии Каретников, человек непримечательный, даже на вид какой-то блёклый и понурый, вечно унылый, примчали на улицу Парковая дом 5, едва узнали о моём возвращении. Как и предполагал, проболтались мужчины в Симферополе о волшебных сеансах Виктора Протасова, снимавшего боли от неумеренной выпивки и даже от пристрастия к алкоголю умевшего отвратить.

- Сергей Борисович, ну как я пациенту помочь смогу, если он днём занят. Понимаете, человек как батарея аккумуляторная, за день энергия расходуется, к вечеру сил меньше. Это опытным уже путём выяснил. Дочери вашей вон три сеанса понадобилось, и самый лучший эффект был после третьего, в 11 часов дня прошедшего. А чтоб за один раз от всех болячек излечить и ночью и в незнакомом месте. Трудно это, Сергей Борисыч, поверь - трудно. Не с железяками же работаю, с живыми людьми. Ответственность какова - не дай Бог нечаянно навредить. Тогда медики точно определят на казённые харчи.

- Тут такое дело, Виктор, - замялся Оприян, - особенное, даже дипломатическое...

Оказалось, что слава о целителе Протасове, хотя рекламных щитов и не стояло по полуострову, дошла и до руководства области. И это при том, что за тяжёлые болезни я намеренно не брался, упирая исключительно на оздоровительный массаж и кодировку алкоголиков. С бухариками вообще весело дело шло. Некоторых особо развесёлых граждан я типа никак не мог вывести из фан-клуба зелёного змия, чем они неимоверно гордились, всячески подкалывая опростоволосившегося «Айболита». Зато жёны, замордованные пьющими мужьями, перестали у калитки в очередях высиживать круглосуточно. Случаи с «неподдающимися поддающими» я списывал на нежелание алкашни излечиться. Вот те ответственные, о семье думающие мужики, кто хотел завязать, вот с ними нет проблем - не пьют и всё. Прям воротит исцелённых от спиртного. Случился и казус - супруга Никиты Пономаренко, тихого и ехидного пьянчуги (погоняло «Айболит» он придумал) после неудачного сеанса кодирования, уже второго, не выдержала и когда дома муж достал «огнетушитель», победно щурясь выставил на стол, - отоварила друга сердечного той бутылкой, совсем как Штирлиц Холтофа.

И пошла сдаваться в родную советскую милицию. Дескать, убила изверга постылого, лучше тюрьма, чем такая жизнь.

Подполковник Абрамов, тоже мой «клиент», только «успешный трезвенник», запереживал и кинулся на место преступления, но Никита уже уполз к соседу, требуя развода и политического убежища в местной КПЗ...

А сейчас подлечиться захотели милицейский полковник, замнач областного УВД и второй секретарь обкома. Но поскольку товарищ Протасов известен как чудо-нарколог, визит к нему ударит по авторитету высокопоставленных лиц, враз народ вычислит - пьянчуги приехали. А светлый образ родной милиции и партии любимой никак нельзя опорочить. Потому и приглашают под Симферополь, в закрытый посёлочек. Надо ехать, отказ категорически противопоказан для спокойной жизни, а связями полезными обрастать пора. Поломался немного для виду, больше цену набивая, и согласился. Да, о цене вопроса - денег за «сеанс» районные бонзы из своего «общака» уже выделили, Борисыч положил на стол три, почему-то не две сотенных купюры, попросил не беспокоить земными денежными вопросами высокопоставленных пациентов...

- Виктор, мы тут посовещались, - Оприян переглянулся с Каретниковым, - на три тысячи ссуду можешь хоть завтра получить в совхозной кассе. Как раз кирпич хороший в тупичке разгрузили, крепкий, самое оно на стройку. Оттуда Зорий с ребятами и заберут, чтоб первый этаж выводить. Понимаю, брянскому жителю лес привычнее. Но баню пускай скидают из бруса, а дом надо ставить капитально.

- Уговорил, Борисыч. Капитально, значит капитально...

Совхозная головка буквально на ушах стояла, тщась зашанхаить гражданина Протасова на веки вечные. И симферопольского адвоката Семёна Михаиловича нашли, чтоб сгонял в глухие ебеня Брянской области, село Поветкино, спешно развёл Виктора со змеюкой Зоей Петровной, и молодую, кровь с молоком, красавицу, экономиста Ольгу Вишневскую, ненавязчиво сватали...

Понимаю, где они найдут такого кудесника, чтоб мог аккурат на рабочую неделю, тика в тику, кодирнуть выпивох? Дивную картину несколько раз прогонял в совхозном медпункте, где шоферюги медосмотр проходили. Под Чумака и Кашпировского, конечно, не косил, - чересчур, театральщина. Проводил обычный массаж головы и внушал вполголоса, что работа, трудовая неделя это святое для строителей коммунизма. А расслабиться в выходные немного можно, выпить хорошего вина, желательно красного, сухого. Креплёное же и водка - не есть гут, надо поднимать рождаемость, детишек здоровых производить, потому пить следует исключительно в меру. И как ни смеялись «подопытные Айболита», до вечера пятницы большинство из них на спиртное смотреть не могли. Некоторые же, намеренно выделенные в «непокорённые», только подтверждали правило и таланты массажиста-гипнолога. То, что художник Протасов владеет основами лечебного гипноза, на чём и заколачивает бешеные деньги, районные медики знали, завидовали само собой, но чтоб официальные заявы писать в милицию и райком КПСС, - пока до такого не доходило. А анонимки, которые так любят сочинять строители коммунизма, мои кореша мент Абрамов и чекист Панков благополучно спускали в унитаз.

Поездки на 2-3 дня в Алушту и Ялту сперва вызывали приступы паники у гостеприимного Оприяна, - а ну как сманит Южный Берег целителя? Уверения, что лучше Октябрьского места нет, не успокоили председателя. По штатному расписанию Борисыч директор, но в моём понимании - Председатель, непременно с большой буквы.

Как Лукашенко - хитрый, расчётливый, знающий всё о своих работниках, непрестанно «кубатурящий» как лучше выполнить работу с учётом пристрастий Васьки лениться, а Ваньки - выпить чутка на обеденном перерыве. А Ванька - шофёр, а вдруг авария случится. И ни в коем случае в одно звено не ставить Гальку с Филимонихой - передерутся из-за мужика, автослесаря Пашечкина. Тот хоть уже лет как пять помер, но сражались за его благосклонность бабоньки ого-го как! На похоронах драку устроили! По сию пору страсти кипят. Да, совхоз (колхоз) в светлое будущее вести, это не в парламенте (правительстве) мудями трясти.

Оприян передал в моё полное распоряжение личную «Волгу», без дела пылящуюся в гараже. Мол, катайся Витя по полуострову, дела делай, приём веди курортников, но ночевать возвращайся в славный посёлок городского типа Октябрьское. Тут и дом строится и всегда рады помочь Эскулапу-Айболиту. Далее племянника «откомандировал» в шофёры-адъютанты. Здоровенный Серёга, в честь дядьки названный, недавно дембельнупся, устроился крутить баранку на совхозном зилке. Но волею родственника пересел на «Волгу» с наистрожайшим наказом присматривать, чтоб Виктора не обидели пижоны-курортники. Мало ли - криминал юга любит...

Не стал чиниться, принял как должное и заботу и машину, на кровные директорские рубли купленную. В самом деле - Сергей Борисович гоняет по делам на служебной «волжанке», а личная без толку стоит, курями засирается. А Оприян-племянник, шкаф который хрен сдвинешь, удобная ширма. Не демонстрировать же навыки рукопашного боя, случись какой конфликт - есть лейб-телохранитель. Опять же - статус!

Адвокат Семён Михайлович, (разумеется, в быту; не по паспорту, - Соломон Маркович) совершил три поездки в Поветкино и таки привёз бумагу, свидетельствующую о переходе Виктора Протасова в стан холостяков. Старенького юриста я немножко «подлатал» перед вояжем в брянскую глухомань: сердечно-сосудистая система заработала без сбоев, за что тот готов был не только без гонорара работать, но и все сбережения отдать чудо-доктору. Однако и без денег Лифшица как сыр в масле катаюсь, а хороший адвокат нужен на будущее. Мало ли какие проблемы возникнут, лучше их решить в обычном порядке, не демонстрируя сверхспособности. Во время лечебных сеансов немножко «перепрограммировал» Маркыча, внушив абсолютную лояльность «доктору» Протасову.

Но всё равно, юрист после разводного дела, посматривал на меня с неким подозрением. Уже разительно ЭТОТ Протасов отличался от ТОГО, прежнего, о котором брянские знакомцы наверняка рассказывали заезжему стряпчему; да и фото вероятно Лифшиц видел школьные, семейные и прочие...

Тут и рост, увеличившийся со 164 сантиметров до 182 и вес не три с половиной пуда, а все пять. Да и внешне робкий бухгалтер изменился заметно. Потому и сам не поехал за разводом, отправил опытнейшего адвоката, две тысячи выдал на оперативные расходы. Вернулся Семён Михайлович с победой, главное - с отказом от алиментов для «дочурки» Катеньки, кровный папанька которой, сволочь Рябоконь, хоть и захаживает к Зое Петровне, живёт фактически на две семьи, султан брянский, но чадо своё сам отныне содержит.

- Гений! Таки гений вы, Соломон Маркович. Куда там Кони и Плевако! Как провернуть удалось такое дело, да ещё и не заплатить гадам ни рубля?

- Ах, Витенька. То было нелегко. Однако подсказанная вами линия поведения сработала.

- Хм, всё же испугалась Зойка публичного процесса по «разудочерению» и выявлению истинного отца Катьки, негодяя и гниды Рябоконя?

- И это тоже. Но, Виктор, она вас очень боится. Правда. Стоило намекнуть, что лично приедете на процесс и покажете всем «кузькину мать» - дело мигом решилось.

- Зойка баба с головой, вовремя сообразила, что лучше не злить оборотня.

- Оборотня?

- Ну да. Восемь лет терпел, а потом понял - жизнь она одна. И счётами бухгалтерскими как пошёл крушить хари ненавистные. Видимо, впечатлил...

Адвокат, передав бумаги, постарался поскорее откланяться. Но на Маркыча виды имею, потому поинтересовался самочувствием собеседника, всё-таки 65 лет, пощупал пульс и ещё раз «кодирнул» служителя Фемиды на верность и лояльность. Это очень просто на самом деле. Когда осуществлён телесный контакт, врубаешь Слияние и на пару секунд, становишься с «пациентом» как бы единым целым. И закладываешь в его мозг нужную информацию, а страхи, подозрения и опасения блокируешь. Ещё почему прослыл антиалкогольным доктором - на бухариках можно потренироваться, определить сколько держится «установка»...

Серёга Оприян, который водитель, - страстный футбольный болельщик. Вообще он за киевское «Динамо», но так как Октябрьское считай дачный район Симферополя, переживает и за местную «Таврию».

- Вить, а можешь наших парней загипнотизировать, чтоб они выигрывали постоянно?

- Окстись, Серж! Слухи о моём колдовском могуществе сильно преувеличены. Разве что размять мышцы, чтоб бегали оба тайма. Но в команде свой врач есть и массажист наверное, тоже.

- Да фигня вопрос! Есть выход на тренера.

- Серж. Тебе от дяди какой приказ дан? Мячик футбольный пинать? То-то же. Готовься, в Алушту поедем, там сейчас кино снимается, режиссёр сам Гайдай. Море, солнце, девчонки симпатичные. А ты о мужиках в бутсах беспокоишься.

- Прям сейчас едем? Я у дядьки бензина спрошу, чтоб в очередях на заправках не простаивать.

- Послезавтра. Но с бензином правильно мыслишь, все канистры, какие есть, заполняй.

Неожиданная идея младшего Оприяна о помощи «Таврии» показалась весьма перспективной. Футбол в Советском Союзе чтят, а за свою, местную команду болеют самозабвенно. Если держать в уме отделение Крыма и создание независимой республики в 1991 году, то близость к «Таврии», желательно победоносной «Таврии», дорогого стоит.

Смешное самое в том, что для достижения нужного результата «закачивать» в футболистов силл; скорость и выносливость вовсе не обязательно. Просто перед игрой для вида провести с ключевыми игроками беседу и на пару секунд установить Контакт-Слияние. Например, пульс прощупать, затылок промассажировать, или, совсем детское, - ко лбу руку приложить, вроде температуру определяешь.

И ребята действительно будут гонять по полю, выкладываясь на все 100 процентов, не филоня, не отбывая номер. Хм, попробуем, всенепременно попробуем, вот только сперва осуществлю мечту юношескую из первой жизни - с Наташенькой Варлей познакомлюсь...

В Алуште квартировали у старого знакомого подполковника Абрамова, отставного майора Михаила Петровича Баскакова. Немного поправив хозяину здоровье, удостоились чести проживать в большой комнате без оплаты. Во дворе стоял дощатый сарай, который приспособили под гараж, усадив рядом маленькую, но злючую двортерьершу Найду. Мало ли - раскурочат волжанку какие залётные ухари, бережёного Бог бережёт, а разгильдяя - конвой стережёт. Против умствований Петровича я не выступал. А Серёга вообще сказал, что спать будет в машине, благо «Волга» 21-ой модели так огромна, даже его 110 кэгэ вмешает запросто.

Баскаков оказался настоящим кладезем информации об оперативной обстановке на ЮБК. Где в Ялте-Алуште игорные притоны, где проститутничают, где ювелирку скупают, обо всём отставной майор в курсе.

- Я ж в розыске работал. А там как - после задержания расслабиться обязательно, иначе долго не протянешь, сгоришь от нервов. Байки о трезвости и здоровье чушь полная. Нормальный человек так устроен, что спортом или там книгами не отвлечься, надо для душевного спокойствия употребить. Выпивали все, но меру знали. И угораздило попасть на инспекторскую проверку с запахом. И как докажешь, что для здорового мужика сто грамм в обед, в столовой, - что слону дробина? Сволочи! Начал спорить, списали в дежурную часть, хотели вообще без пенсии выпереть. Как выслуга подошла - пнули. Суки!

«Уберёг» отставника от запоев, теперь хоть и выпивает Михал Петрович, конечно водку, он же не шпак какой - офицер милиции, но умеренно и даже благостно, похлебает борща или окрошки, тяпнет пару стопок, вечером повторит. Поллитра уходит за два дня, в месяц - 15 бутылок. Пенсии хватает, тем более я продуктами снабжаю, не люблю халяву, а коль майор от денег категорически отказывается, вношу квартплату харчами, хоть и бываю в Алуште хорошо, если неделю в месяц.

С апреля начал заплывы, тестируя возможности организма. Дабы не пугать зевак долгим отсутствием на поверхности, окунался в море Чёрное чёрной же южной ночью. Обряжался в плетёнки, трусы и футболку и лёгкой трусцой до воды. На полную катушку, до предела, организм не нагружал, не хватало ещё сгинуть в эксперименте, в самом начале славных дел по переустройству общества.

Что выяснил, примерно на две трети используя потенциал: под водой минут 12-15 (минимум) могу оставаться на глубине 50-70 метров (опять же минимум) при этом держа такой темп, что даже чемпионы на стометровке в первой половине 21 века безнадёжно б отстали и с горя перешли в литрбол...

А классическою гранату, кидаемую на уроках физкультуры школярами или заядлыми ГТО-шниками, фигачу на 1,2-1,3 километра. Это прицельно, чтоб кинуть и по башке врагу угодить. Ну а если безадресно, почти под два кэмэ получается запулить семисотграммовую железяку.

Май в Крыму месяц трудовой. Селяне вкалывают на полях, по вечерам на огородах, растят фрукты овощи для толп отдыхающих. Правильно выбрал Октябрьское - от моря далеко, нет ажиотажа и масс народных. Строительство дома курирует Сергей Борисович, выдал ему полторы тысячи рублей для разрешения «оперативных вопросов» а сам, в свободное время предпочитаю пить местное вино и ни хрена не делать. Наработался на спутниках Юпитера за триста лет, кто не был - не поймёт...

Олечка Вишневская, экономист, спортсменка и просто красавица, страстно желающая сменить фамилию на Протасова, строго контролировала разбивку сада и виноградника в «имении». Девчонку сватал сам Сергей Борисович, дочка его друзей, очень умная и в 25 лет так мужика и не нашедшая - всё прЫнца ждала. А на мужественного (пусть и не красавца) Витю клюнула. Стоило на гитаре сбацать из репертуара Розенбаума десяток шлягеров - «поплыла» неприступная красотка, отпугивающая женихов желанием защитить кандидатскую диссертацию по теме эффективности капельного полива в условиях жаркого и сухого климата, примерно так работа называется, целиком хрен выговоришь. Обаяв Ольгу, рассорился с Натальей - та обещала «сучке учёной» космы повыдергать и глаза повыколоть. Но тут клан Вишневских быстро подсуетился, - «вдруг» комиссия народного контроля недостачу нашла в магазине, да куча жалоб образовалась на хамку Наталью Михайловну. Пришлось той срываться с места и перебираться в Симферополь.

Хитрые поляки Вишневские гнали процесс и свадьбу наметили на осень. Тем более развод получен - Витя холостой, чего время терять? Да и хрен с ним. Породниться с местной номенклатурой, коль решил осесть в Крыму, не самый плохой вариант, дядя Ольги в Симферопольском горкоме партии замзавотдела, мать главбух совхоза, отец - районный прокурор...

Впрочем, сама невеста, скажу честно, - хороша, вкалывает на участке за троих, распределяя где винограду быть, где сливам-персикам. Со всем соглашаюсь, но предпочитаю в тенёчке отлежаться, не геройствовать с лопатой, мотивируя, что после «сеансов» организм требует «подзарядки»...

С апреля попёрла клиентура – Борисыч, как ни старался, пресечь слухи о кудеснике антиалкогольщике не мог. Друзья Оприяна, хозяйственники районного масштаба, директора совхозов и небольших заводов-фабрик, везли в Октябрьское своих работяг-алкашей. Флигелёк в профилактории совхозном, мне выделен был для сих благих целей, а конверты Борисыч заносил, сам ни рубла с того не брал - кристальный человечище. Предлагал долю - отказывается тактично но непоколебимо. Уподобиться Кашпировскому: ставить дело на поток и гонять алкозмея в прекрасную крымскую весну, чертовски не хотелось, потому - на Южный Берег! К киношникам!

Олечка неожиданно взревновала. Взяла отгулы и собралась в Алушту со мной. Сука Борисыч! Многоопытная управленческая сука! Здоровенный племяш работает не только водилой и охранником, но и соглядатаем - слил планы по знакомству с Гайдаем... М-да, вот тебе и Наташенька Варлей...

- Оль, да нет проблем - поехали. Только я там курортников принимать буду; денег надо к осени подкопить, тут и свадьба и стройка. А ты чем займёшься? Одну на пляж не отпущу! Далее и не думай!

- На свадьбу папа с мамой давно собрали, а по пляжам пускай сибиряки лежат. Помогать стану, в школе курсы санитаров закончила.

- Ну, если курсы санитаров...

Первоначально разворачивать практику костоправа-кодировщика в Алуште не собирался, исключительно для легализации денег, найденных в Ачинске в захоронках Лукича, рассказывал о наполеоновских планах по оздоровлению денежных курортников.

Но теперь придётся соответствовать...

Найти клиентов - дело плёвое, майор Баскаков дал расклад по местным массажистам и далее кабинет по физиотерапии помог заполучить. Не хотелось выпивохе видеть у себя кучу народа, а отказать мне не смог бы, вот и нашёл изящный выход, всех устраивающий. Неожиданно Ольга Николаевна проявила недюжинные организаторские способности, к месту упомянув о высокопоставленном родственнике, как оказалось, по партийной разнарядке, взаимодействующего с медиками. Баскаков подогнал и первых клиентов, но тут случился казус - от алкоголизма на Южном Берегу лечиться никто не желал. Но вот снимать последствия от кутежей, печень подлечить и прочее - в очередь выстраивались.

И хотя заранее предупреждал, опасаясь внимания пристального со стороны правоохранительных органов, что это не лечение, всего лишь снятие болей, которые вернутся после очередной пьянки, гулякам-е...акам было плевать. Главное что здесь и сейчас покажут себя. Хорошо не начал массажем потенцию поднимать. В деньгах бы утонул, но и очередь выстроилась такая, что Ильич вылез бы из Мавзолея и нервно закурил. Но и без того выходило неплохо. Полторы-две тысячи рублей, полновесных, раннебрежневских, за три часа работы в обеденное время и два вечером. Ольга включила родственные связи и добыла свидетельство об окончании курсов массажа. Не фельдшерский диплом, конечно, но хоть что-то.

Прогуливаясь под ручку с наречённой столкнулись на рынке с Гребешковой.

- Нина Павловна, здравствуйте.

- Здравствуйте.

- Как съёмки идут, Моргунов не беспокоит?

- Мы с вами знакомы? Вы не из Ленинграда^0

- Нет, мы местные, крымчане. Но большие поклонники Леонида Иововича, успехов ему всяческих желаем, и обязательно создать очередной шедевр. Видели издали съёмочную группу, а там троица Трус-Балбес-Бывалый. Моргунов неприятный тип, как только ваш супруг его выносит?

- Спасибо вам ребята, огромное. Лёня действительно весь извёлся. Евгений ведёт себя отвратительно. Заявляется на площадку под шафе, всем грубит. Да много сложностей на самом деле, кино лишь со стороны красивая картинка. В действительности же - никаких нервов режиссёру не хватит. То осветитель запил, то актёры между собой переругались, то реквизит украли или сломали...

- Ой, а Витя как раз выпивох кодирует, - очень ко времени вступила Ольга, как будто по договорённости работает, - в смысле гипнотизирует. В нашем совхозе так и говорят «Витькина пятидневка». Это когда с понедельника по пятницу установка не пить, а в выходные немножко можно.

- Вы врач? Нарколог?

- Что вы, Нина Павловна, всего лишь фельдшер. Но думаю поступать в медицинский. А если есть проблемы по питейной части - готов помочь. Стопроцентного эффекта не гарантирую, но 9 из 10 человек пить прекращают на срок от трёх дней до месяца.

Гребешкова заинтересовалась и пригласила заглянуть на огонёк ближе к вечеру. Знакомство с легендарным режиссёром закрепил излечением Гайдая от головной боли.

- Ого, а Нина не врала. Вы действительно гипнотизёр?

- Увы, весьма средний. Но тут не в гипнозе дело. Когда человек напряжён, ему плохо, некомфортно, начинает болеть голова. А я лишь воздействовал на биоактивные точки, снял напряжение.

- Хм, но действует же!

- Официальная медицина считает такой массаж едва ли не лженаукой. Поэтому не афиширую умения. Мало ли, настучат в органы. Анонимкам хотя ходу нет официально, но выводы по ним делают

- Да, да. Понятно. Нина говорила, вы пьющих можете притормозить на какое то время?

- Излечить трудно, а вот «притормозить» запросто. Особенно если человек сам желает прекратить дела с алкоголем, успех на 80-90 процентов могу гарантировать. В прочих случаях, две трети...

Режиссёру такая скромность понравилась и предложение «подлечить» членов съёмочной группы последовало незамедлительно. Договорились, что сделаем это аккуратно, чтоб невзначай алконавтов отвратить от привычки вредной. Да, и работаю «под прикрытием». Дескать, старый знакомый, Виктор, военный врач из Ленинграда. Приехали в Крым с женой, а тут у приятеля-режиссёра кино снимается, как не заглянуть. Ну а далее по обстоятельствам, если что - сам Гайдай и подыграет.

Ольге такая легенда ужасно понравилась. Как же - жена! Пусть пока и «на задании».

Расстались дружески, разница в возрасте не мешала общению, к тому же киношная чета выглядит свежо и молодо.

- Вить, а можешь поговорить, чтоб мы небольшие роли получили, в массовке? Тебе режиссёр не откажет.

- Если хочешь, про тебя спрошу, а я в артисты не стремлюсь.

Не хватало вляпаться в историю. Расскажет Никулин на каком-нибудь «Голубом огоньке» как кино снималось и упомянет Витю Протасова, а оно надо? Лучше под военврача закосить.

Варлей на удивление «не показалась», терялась в компании именитых коллег, робела. Даже ревнивая Вишневская на будущую звезду советского кино не среагировала, посожалев только о попадании на главные роли по блату. Судя по всему крымская номенклатурная барышня за блат порассказать может немало. Между делом «кодирнул» оператора Бровина. Тот заинтересовался массажем головы Гайдая, а когда узнал, что так снимается усталость и боль, попросил и его «отрихтовать», что и было исполнено на совесть. А Моргунов сам напросился - начал клеить Ольгу, так сказать супругу боевого эскулапа.

- Слышь жиртрест, отстань от жены, а то в гипсе досниматься придётся.

Артист показушно дёрнулся, но, не испугав приятеля Гайдая «движением масс», задумался. Наверняка какую пакость сочиняет, мастак на розыгрыши Евгений Александрович. Предложил покончить конфликт по методе викингов, борьбой на руках.

Народ тут же скучковался в ожидании зрелища, и мы таковое явили. Моргунов старался, давил что есть мочи, побагровел весь. И не играл нисколечко, жал по полной. Я же, с невозмутимым выражением лица выговаривал артисту; что он хулиган, а надо быть послушным, слушаться старших, а режиссёра в особенности. Вести себя хорошо, не пить, не буянить, с девицами легкодоступного поведения не колобродить. Ну и далее в том же издевательском духе. Но в подкорку оппоненту вбивал то, что необходимо для продуктивной работы, если уж решил помочь любимого режиссёру, так чего мелочиться. Уложив Евгень Александрыча по разу правой и левой, показательно, легко и непринуждённо, раскланялся и, подхватив Ольгу; начал прощаться.

- Юрий Владимирович, а хотите свежий анекдот?

Никулин, с азартом болевший за меня во время эпической битвы на руках (не врали мемуары, не ладилось у него с Моргуновым) разулыбался и замер, точь-в-точь хищник, к прыжку изготовившийся. В начале восьмидесятых 20 века Саша Новиков в один присест проглотил книгу артиста «Почти серьёзно», где Никулин описывал выигранный спор на знание большего числа анекдотов. Интересно - знает ли этот:

«Чапаев сидит в штабе, изучает документы. Заходит Петька.

- Василий Иваныч, а правду говорит Фурманов, что ты - еврей?

- Кгхм. Ну, видите ли, Пётр»...

Пауза. Затем Юрий Владимирович изволил так заржать - любимый жеребец Будённого не сумеет повторить. Насилу удалось вырваться от вошедшего в раж анекдотиста - Никулин хотел достойно ответить. Договорились пообщаться вечером, после съёмок.

Верный адъютант Оприян младший не отходил от автомобиля, пресекая поползновения шпаны подойти к «Волге». Как раз мода пошла дурацкая - царапать гвоздём на машинах ФАНТОМАС. Или булыжник обернуть листом бумаги с теми же буквами и зафигачить кому в окно. На юге в раскрытые окна кидали и нередко по стёклам попадали. Это к вопросу об образцовом советском воспитании, всякое случалось в стране Советов...

- Вить, ты прям герой!

- Почему?

- Так вёл себя, как будто ты знаменитость, а они обыкновенные люди.

- Оль, а с чего актёры должны быть необыкновенными? Да ты в сто раз лучше этой, как её, ну девчонка та, которая в главной роли.

- Нина? Так себе красотка. Говорю же - блатная. Наверное, Гайдай героиню в честь жены назвал Ниной.

- Точно. В честь супружницы.

Дома, то есть на квартире Баскакова, нас ожидал сюрприз. У калитки стояла такая же «волжанка» как у Оприяна, только на порядок более «убитая». Борисыч то свою в гараже держал, пробег был две с половиной тысячи, когда под задницу врачевателя предоставил авто. Помимо водителя, не вылезающего из машины, с хозяином на крылечке расположились два белозубых, радостно лыбящихся парня. Сразу видно - здоровые, тренированные. И взгляд - «чекистский».

Михаил Петрович, пока Серёга ставил «Волгу» в гараж, а мы с Ольгой нагруженные продуктами и сумками с вещами, загодя купленными для ведения совместного домашнего хозяйства, как то кастрюли, да чашки-плошки разные, дошли до крыльца, напряжённо ёрзал и выдал наконец.

- Вот, Виктор. Гости к тебе. Из контрразведки Черноморского флота...

Глава 10.

- А чего так напрягся, Михал Петрович? Подумаешь, особисты в гости пожаловали. Законопослушные граждане страны Советов всяким там особистам да кагэбистам неподотчётны. У нашего участкового прав больше по проверке и надзору. Контрразведка же шпионов ловить должна, я правильно понимаю? Так что не робей, Петрович, партия Берию и его пособников расстреляла в 1953 году за нарушение социалистической законности, а поскольку ни я ни Ольга агентами иноразведок не являемся, ясно что ребята приехали от имени начальства, поди каком}- каперангу хреново после перепоя, правильно понимаю?

- Виктор Сергеевич, вам придётся проехать с нами, - гостям такой спич явно не понравился, ишь как перекосило и одного и второго.

- С какой это стати? А предъявите-ка, соколы ясные, документы. Заявились на ночь глядя. Даже Серафим Евгеньевич заранее договаривается о встрече, а тут прилетели ухари, вряд ли даже каплей, и корками машут: мы из контрразведки. Показывайте удостоверения, орлы в куриных перьях, показывайте.

Упоминание знакового имени отчества командующего Черноморским флотом адмирала Чурсина подействовало. Ссориться с эскулапом комфлота старший лейтенант Андрей Игоревич Веселкин и капитан-лейтенант Кирилл Михайлович Егоров не дерзнули и начали уговаривать проехать в их начальнику, каперангу Колотову, у которого почечные колики, а врачи уже помочь не могут. А многоуважаемый целитель Виктор Сергеевич, пусть не излечит, пусть боль снимет, а флот за ценой не постоит!

- Ладно парни, уговорили. Коль недалече, прокатимся. Попробую помочь заслуженному офицеру и фронтовику. Ждите в машине, выйду через пять минут. Оль, давай сумки затащим по быстрому...

Опасности от особистов не исходило, если б приняли за натовского шпиона, захват проходил по иному сценарию. А заманить на свою базу, якобы для излечения командира и там повязать - слишком сложно, да и «прочитал» я Весёлкина-Егорова, нет двойного дна у господ офицеров, какими б актёрами не были, обязательно вычислил бы враньё по работе лицевых мускулов...

- Вить, а не слишком ты дерзко с ними?

- Наглецы, как уставились на твои коленки, ухмыляются, вот и разозлился.

- Ой, какой Отелло! Я прям трепещу!

- Будь умницей, тогда не перевоплощусь в старого ревнивого мавра. Всё, я побежал.

Хлопнув Ольгу по упругой заднице, вышел во двор. Баскаков курил на крыльце и с нехорошим прищуром посматривал на волжанку флотских.

- Что в дом не идёшь, Михал Петрович?

- Эх, Виктор. Молодой ты, не поймёшь, такие вот деятели лет двадцать назад гоголем вышагивали. Нас, милицию ни в грош не ставили. Белая кость.

- Так окоротила их партия, Петрович. Кончилось их время.

Баскаков аккуратно затушил беломорину и, по лица выражению, стало понятно, как любит органы и партию отставной милицейский майор...

Пациент, капитан первого ранга Игнат Семёнович Колотов, отлёживался на диване в люксовом номере какого-то донельзя хитрого пансионата. На кителе каперанга, на спинку ступа наброшенном, изрядно орденских планок. Помимо наград «коллективных», которые «за оборону и за взятие» у Колотова две медали «За отвагу», две «Красных звезды», «Красное знамя», медаль Ушакова, ордена «Отечественной войны» первой и второй степени. Серьёзный дядька, и капитально больной. Судя по всему - почки отказывают. Так и оказалось, застудил организм бравый морпех, неоднократно в тылу врага высаживавшийся. А ведь не такой и старый Игнат свет Семёнович, 48 годков всего и «натикало». Хотя, война, ранения...

Помассировав для вида виски, снял боль и каперанг испариной покрылся, так «захорошело» мужику. Эх, знакомое чувство, когда болит-болит, аж мочи нет терпеть и отпускает...

- Смотрите парни, - обратился к присутствующим в номере Егорову-Весёлкину, - массаж головы начальству лучше не делайте, ещё напортачите не дай Бог. А вот стопа, как раз то место где множество активных точек расположено. Воздействие на стопы - взбадривает организм, стимулирует внутренние органы работать. И обязательно перед массажем два тазика с холодной и горячей водой. Разница температур способствует успеху...

Далее я понёс псевдо научную хрень о том, что сердце - главный насос организма, гоняет кровушку от головы до пят и надо помогать сердцу, вызывать прилив крови к конечностям. Старлей и каплей перспективу чесать пятки начальнику, пусть и под видом лечебного массажа, восприняли нормально, видно, уважают товарища Колотова. А Игнат Семёнович вдруг осоловел, понятно - в сон потянуло, ранее боль не давала уснуть.

- Спасибо, Виктор, сколько с меня?

- Полтораста целковых, товарищ капитан первого ранга. Аккурат сто пятьдесят полновесных советских рублей. Но это за два сеанса, послезавтра пускай ваши орлы за мной заедут, посмотрим, что и как.

Колотов сунулся к кителю, отсчитал шесть новёхоньких, краской типографской пахнущих, сиреневых «четвертаков» с лукаво щурящимся Ильичем и долго жал руку - интересовался надолго ли ушла боль, не сбиваемая уже ни уколами, ни тем более таблетками. Обнадёжил боевого офицера, мол, если поверит в исцеление и настроит организм на борьбу с недугом, то возможно всё, вплоть до чудесного исцеления. Ибо сила воли, а Игнат Семёнович, безусловно волевой человек, и вера в победу над хворями - залог успеха.

Что Колотов оклемается, даже не сомневался, ибо «закодировал» каперанга на исцеление. Такой человек будет ой как полезен в дальнейшем, наверняка в адмиралы выйдет, не забудет поди целителя Витю.

- Да, Игнат Семёнович и категорически нельзя алкоголь. Прям ни капли. Равно как и с табаком завязать придётся.

- Так вы же, Виктор, лечите от вредных привычек.

- Не лечу, это невозможно. Только лишь подталкиваю человека принять решение, которое ему самому выгодно. Просьба, товарищ капитан первого ранга, вы уж с флотскими эскулапами мою скромную персону не обсуждайте. Начнётся ведь: лженаука, обман, мошенничество. Знаем, проходили. А у меня ведь даже фельдшерского диплома нет, запросто найдут статью в Уголовном Кодексе, посадить не посадят, но нервы изрядно помотают.

- Не беспокойтесь Виктор. А послезавтра когда вам будет удобно?

- Пускай в час дня заезжают ваши ребята, адрес знают...

Предтечи бушковского Лаврика довезли до дома, вежливо распрощались. Был бы в родных краях сибирских, сказал, что смеркалось. Но тут как-то внезапно навалилась на город чёрная-пречёрная южная ночь. Переживающих на крыльце Оприяна-младшего и Баскакова успокоил, продемонстрировав особистские четвертные, а в комнате отсиживающуюся Ольгу потащил в койку.

- Что ты, Вить, Михаил Петрович не спит же. Нет, я так не могу!

- Ладно, принцесса, приглашаю на романтическое свидание.

- Ой. А куда пойдём?

- На брег морской пустынный, я местечко укромное присмотрел, нагишом купаться будем.

- Фу! Развратник!

- Ещё какой. Скидывай, скидывай, одёжку, в одном плаще пойдёшь на голое тело. Незабываемые ощущения гарантирую.

- С ума сошёл?

- Надо, Оля! Надо пока молодые! Чтоб было что внукам потом рассказать.

Упоминание ли о внуках, которым ещё надо родителей заделать, подстегнуло мадмуазель Вишневскую, или решилась хлебнуть разврата до краёв строгая комсомолка, но мигом разоблачилась и достала из шифоньера тёмно-синий плащ, благоразумно предпочтя его двум светлым. Едва не овладел Оленькой у того самого шифоньера, лишь чудом сдержался.

Прошлись до городского пляжа, спутница старалась подальше держаться от фонарей и скулила, что на просвет наверное ВСЁ видно. Утешал оробевшую экспериментаторшу, коль девушке есть что показать, пусть смотрят и слюной захлёбываются завистники и завистницы. Пара молодёжных компаний с гитарами и бутылками вина, употребляемого из горлА, ни малейшего внимания на нас не обратила, но Ольга так перевозбудилась от осознания собственной распущенности - затрясло девчонку, идти не могла. Подхватил невестушку на руки и лёгонькой рысцой (всего-то полверсты до пляжа оставалось) доставил до будки, днём торгующей квасом и пивом. Сейчас строение запечатано солидных размеров замком, который впрочем, мне сломать ничего не стоит. Но затащить барышню в тесную сараюшку - какая в том романтика?

Нет! Мы пойдём путём иным!

Развернул даму сердца к стене сарая передом, к себе, соответственно, задом и резко рванул плащ вверх. - А-а-а-а, Вит-я-я-я-я-я-я!!!

Эх, как мечталось в космосе дальнем о женщинах: «Дайте мне женщину белую»! А тут такая фемина, просто богиня с третьим размером, задницей роскошной, в ночной темноте телом белым сверкает...

Когда спутница, для удержания равновесия, опёрлась о ларёк «Пиво-Воды», тут и слились в единое целое. Оленька начала кончать уже через полминуты, вот что значит богатая фантазия и предварительный разогрев!

Не стал сдерживать себя, излился в партнёршу всего через семь минут, но Вишневской и того было сверхдостаточно, - череда оргазмов сотрясала Ольгу всё время соития. Метрах в двухстах горел костёр, несколько человек плескались у самого берега, остальные выпивали и бренчали на гитаре. Когда я, сбросив одежду, на руках уволок обессилевшую красавицу в море, от костра пошли комментарии.

- Молодец, мужик. Как ты это делаешь?

- Девушка, вы так замечательно кричали! Вас точно не обижали, помошь не требуется?

- Ребята, как в воде охолонёте, подходите, выпьем.

- Да какая выпивка, у них там сейчас вторая серия начнётся!

- Завидуешь, Мариш? А то пошли и мы пошалим.

- Ай, с тебя какой шалун, так, шалунишка...

- Ах-ха-ха-ха-ха...

- Гы-гы-гы. Ну, Володька, уели тебя...

Прогноз Марины, нас касающийся, был точен как пророчества ещё не модной здесь Ванги. Зайдя в воду по грудь, сломил сопротивление Ольги и приступил к воспеваемому- трубадурами любви всех стран и народов, сексу в море. Оленьку снова затрясло и она вцепилась зубами в моё правое плечо. Больновато, но терпимо. Есть. Есть таки секс в СССР! Боже, как здорово-то, как охренительно!

Для меня нет разницы - день или ночь. Вижу одинаково хорошо и на порядок лучше среднестатистического человек с «единичкой» по зрению, потому момент когда та самая Марина, дама лет за тридцать с пышными формами и короткой стрижкой, подошла к нашим шмоткам и уселась на мои штаны, отследил, не прерывая совокупления в водах Чёрного моря. Не вполне гигиенично, но зато будет что вспомнить, да и море не так загажено как в 21 веке.

Вынес Ольгу, потерявшую способность соображать, накинул на подругу плащ, усадил на песок.

- Мадам, позвольте взять брюки, - обратился к рыжей бестии Марине, с интересом поглядывающей на мои причиндалы.

- Вам идёт наряд Адама, молодой человек, так и ходите.

- Далее не пытайтесь, мы молодожёны.

- Поздравляю, завидую вашей спутнице. Такой мужчина!

- Бросьте, вон сколько у вас кавалеров неподалёку.

- А, болтуны-теоретики. В отпуске исключительно о работе.

- Ну, значит работа интересная. Раз теоретики, поди какие секретные физики? Формулы на песке чертят?

- Секретные, но не физики. Про кибернетику слышали?

- А як жеж, читаем «Науку и жизнь», от корки прям до корки.

- Мы из Киева, приехали отделом на море.

- Случайно не в конторе академика Глушкова трудитесь?

- Угадали! А вы кем трудитесь?

- Это военная тайна!

Разговор прервала оклемавшаяся Ольга. Запахнувшись в плащ и отыскав босоножки, девушка молча взяла меня под руку и повлекла подальше от Марины.

- Мы в «Радуге» остановились, приходите вечером на танцы, - крикнула та вслед.

- Чего ты перед этой стервой х...м тряс? Не мог сразу трусы надеть?

- Солнышко, да эта, как ты говоришь, стерва, на штанах и трусах сидела. Пока не согнал, не оделся, пришлось трясти.

- Кобель!

- Брось, Ольчик. Я эту тётку в первый и последний раз видел.

- Как же, последний. Небось попрёшься завтра в «Радугу».

- Обидно слышать такие речи. Завтра же возвращаемся в Октябрьское. А нет, завтра не получится, послезавтра поедем, сразу как «починю» особиста, так и рванём до дома до хаты.

- Хочу к тебе переехать, до свадьбы. Но родителям как сказать не знаю.

- Без телевизора не приму, скоро чемпионат мировой по футболу, как жить то без телеящика? Нет, Ольчик, переезжаешь только с «Рубином».

- Ура! Витя, ты самый лучший!

К середине шестидесятых в Советском Союзе жить можно. И неплохо жить, если есть деньги. Пока рубль не растерял покупательной способности и дефицитные вещи можно приобрести, либо в очередях отстояв, либо «дав на лапу» грузчикам или продавцам. Понятно, они в доле с директором, вот оно - зарождение торговой мафии, с которой через полтора десятка лет поведёт борьбу непримиримую товарищ Андропов. Впрочем, поведёт ли? После превращения Горбачёва, пусть и временно, в овощ, думаю заняться Сусловым и Андроповым.

А нечаянное пляжное знакомство с Мариной неплохо бы и продолжить. Но вовсе не с е...льными намерениями, хотя и это запросто могём. Однако тут важен прямой выход на глушковский Институт Кибернетики при Академии Наук Украинской ССР. В общем-то ничего сложного - встретить нечаянно Марину в Киеве, обрадоваться встрече случайной, в ресторан пригласить. Можно и жахнуть женщину для пущего успеха дела.

Только вот что потом? Будь я натовским разведчиком, грёб бы информацию о деятельности Института, но на кой это попаданцу-иновременцу? Хорошо бы перенацелить Глушкова на создание искусственного интеллекта, чтоб программы все на русском языке шли. Тогда, вероятно и не попаду в рабство к новому «Великому Разуму», ибо моё персональное «Слияние и контроль» не встроится в систему, созданную советскими учёными. Это было бы здорово, ведь тормозить прогресс, уничтожая лучшие умы человечества, очень и очень не хочется...

Вернувшись в Октябрьское, сдал Оприяна-племянника и автомобиль, Оприяну-директору. Сергей Борисович обрадовался возвращению товарища Протасова и подсобил с приобретением телевизора. В совхозе я продолжал числиться художником-оформителем на полставки, весь заработок отдавая напарнику и на пару часов в день появляясь в конторе, где пил чай в основном и изредка проводил «сеансы трезвости» с местными алконавтами.

Молдаване закончили обустройство сначала «погреба-бомбоубежища», затем цокольного этажа, перекрыли периметр дефицитными плитами (спасибо Сергею Борисовичу) и принялись возводить первый этаж. По проекту дом кирпичный, так солидней, благо проблем со стройматериалами нет. Строители жили в совхозном общежитии и утром-вечером неспешно преодолевали два километра до «объекта». Хотел уже поселить каменщиков на участке, но сбежавшая от родителей Ольга категорически против - темпераментная штучка оказалась, не может совладать с собой, крики-стоны, все дела, зачем свидетели? Ну и ладно, пускай полтора-два часа тратят молдаване на дорогу, не ГЭС же к съезду партии запускаем.

Зато с переездом мадмуазель Вишневской образовались в дощатой времянке сразу два телевизора «Рубин» последней модели. Ольге родители «по блату» достали, ну а у меня «блат», кабы не круче чем у прокурора района.

От нечего делать скидал за две недели брусовую баню, так сказать, вспомнил молодость, а также навыки и опыт из первой жизни.

Неожиданно в Октябрьском нарисовались аж на двух «Волгах» посвежевший, помолодевший каперанг Колотов с подручными и затравленный парнишка в гражданке не по росту', непринуждённо конвоируемый старлеем Весёлкиным.

Старшина второй статьи Митин утерял печать, которой проштамповывалась какая-то второстепенная хозяйственная хрень в батальоне береговой охраны. И вот, с моей помощью, решили вояки заглянуть в мозги затравленного мальчишки и выяснить, куда он ту печать заныкал, не передал ли агентам ЦРУ. Для виду поизображал сеанс гипноза, но засим лишь вежливо руками развёл: не выходит ни хрена, граждане контрразведчики, уж извиняйте. Не хватало ещё в добровольные помощники спецслужб угодить. Как начнут шерстить подноготную Вити Протасова, мало не покажется. Хотя, по идее можно к бедолаге Митину и «подключиться», врубив на полную «Слияние», но тогда точно из лап особистов не вырваться.

Колотов не особо и расстроился, узнав о неудаче с забывчивым срочником, другое капитана первого ранга интересовало. Отослал фронтовик-орденоносец подчинённых в машины, остались в «процедурном» кабинетике вдвоём.

- Скажи, Виктор, как получилось - не беспокоят больше почки. Прошёл на днях медицинскую комиссию, списать меня собирались, да и сам понимал - всё, отбегался. Но болячки как по волшебству рассосались. Будто и не бывало.

- Игнат Семёнович, не смотри как Ленин на мировую буржуазию. Если б я исцелять умел - давно бы Политбюро лечил. Снять боль внушением, от пьянки закодировать, - могу. Но не более. А что с тобой случилось - не знаю. Вероятно, организм перестроился и послушался хозяина, сам себя исцелил по команде мозга. Говорю же, сила воли чудеса творит.

- Темнишь ты, Виктор.

- Так не дурак, соображаю, что лучше не высовываться. Привезут, допустим, к какому секретарю Центрального Комитета, помочь не смогу, а тот кони двинет. И кто крайний при таком раскладе? Да шарлатан Протасов без медицинского образования! Правда, Семёныч, ну не чародей я всемогущий. А твой случай - не исключаю, что именно я спровоцировал такую реакцию организма. Но ведь могло пойти и иначе, мог и умереть капитан первого ранга Колотов. Понимаешь? А в лабораторию, на роль мыша подопытного категорически не желаю. Ни за какой оклад. Я на массаже и алкоголиках имею такие деньги - обэхээсэсники застрелятся от зависти. Менты и так круги нарезают, понимают, что живу явно не на зарплату художника-оформителя. Благо повязаны здесь все, не даст начальник райотдела, мой пациент, дело шить.

- Что ж, спасибо за помощь, если нужда возникнет - звони.

Колотов передал интересную визитку где отражены были только два телефонных номера.

- Непременно отзвонюсь, Игнат Семёнович. А мальчишку отпустили б, неужели в дисбат за какую-то говённую печать?

- Да нашли ту печать. Просто повод представился с тобой пообщаться, понаблюдать в работе, так сказать, со стороны.

- Э, Семёныч. За шпионами гоняйтесь, на кой вам художник и массажист с левым приработком?

- Не переживай. Никто тебя не тронет...

Распрощавшись с флотскими, вспомнил о Горбачёве. Жаль Михал Сергеевича на положении овоща держать, да и Раиса Максимовна с ним поди мучается. Пора, пора раскодировать партийного функционера, всё равно теперь, после пары месяцев дуркования, карьера в КПСС не светит комбайнёру-орденоносцу, пойдёт Горбачёв преподавать в Ставропольский универ или иной какой ВУЗ. А то и вовсе на пенсионе придётся век доживать. Вот смешно и трагично будет, если сопьётся дядя Миша и в сороковник от белой горячки скопытится...

Наврал невестушке, что важные дела ждут в столице, тут спасибо визиту Колотова и компании, будущий тесть с каперангом хорошо знаком и очень уважает Игната Семёновича, о чём и сообщил жене и дочери. Ну а я, воспользовался случаем. Отбыл в «особо важную государственную командировку». Из Севастополя до Новороссийска морем, тут, кстати, помогли связи Колотова, каперанг рад был посодействовать.

А далее, щедро соря купюрами, всё под той же личиной геолога, нахватавшего «длинных рублей» и желающего жахнуть давнюю школьную любовь, пока у той муж в отъезде, добрался до Ставрополя. История с «поехавшим» партийным вождём, прежестоко избитым бандой налётчиков, не успела забыться и пересказывалась с самыми разными вариациями. Одни с пеной у рта доказывали, что Горбачёв нахапал взяток 20 тысяч рублей и потому его и отоварили, отобрав портфель с нетрудовыми доходами, по другой версии обаятельного партфункционера ломиком херакнул по башке обманутый муж. Были и те, кто грешил на империалистов. Держали Михал Сергеича в городской дурке, но в отдельной палате, супруга по выходным приезжала.

Устроился в тенёчке, в паре кварталов от психушки, продумывал легенду по проникновению в лечебное учреждение. Самое простое и верное - под видом электрика. Обесточить больницу и тут же заявиться в спецовке и с набором инструментов. Только для начала надо найти всамделишного электрика и позаимствовать спецовку и отвёртки-кусачки разные. И пока размышлял об акции, расположившись в теньке в акации (стихи, да) по захолустной пустынной улочке протопали-пропылили два солдатика внутренних войск, с калашами и важный летёха с кобурой. Куда шествовала та троица - хрен их знает, но внезапно пазл сложился. Нет более вопроса как проникнуть в дурку, а нападение на вояк - ерунда, уж больно у лейтенанта харя мерзкая - жирный, глазки поросячьи, жуёт на ходу, свинота такая, на солдат покрикивает. Двинулся навстречу воинам и с ходу уложил всех трёх на пыльную ставропольскую землю. Бил аккуратно, но «с гарантией» - минут по 5, а то и все 10 проваляются в переулочке. Разоружить всех трёх - дело пяти секунд, навесил на плечо по автомату, ствол лейтенанта закинул в сумку, и в открытую, в наглую, побежал к больнице.

Ещё в дороге, одно такси меняя на другое, «перекрасился» в радикально чёрный цвет, это изменение вообще влёгкую проходит, плюс к тому нарастил гордый горбато-кавказский шнобель. Ну, чисто Гиви, или Автандил какой.

- Аткрывай варота! Варота аткрывай! - Завопил истерично охраннику на вахте.

Вохровец остолбенело уставился на чувака с двумя автоматами. Его и бить не стал, лишь оборвал провод телефонный и рванул в здание.

- Где Гарбачёф? Гарбачёф где? - Ткнул стволом в пузо важному-вальяжному доктору - гавари, убью билять!

Тот, словно вохровец на входе, также превратился в столб соляной. Но такой столбняк рушил мои планы, потому пара болезненных плюх врачу и обещание отрезать башку вывели главпсиха из ступора. Два дюжих санитара дёрнулись было на защиту начальства, но три одиночных, в их сторону выпаленных, отбили у младшего медицинского персонала всякое желание геройствовать. Выстрелы в закрытом помешении, переполошили обитателей дурдома, вой и рёв ужасный поднялся. На улице резко тормознула машина. Похоже, нарисовались преследователи, а Михал Сергеич ещё не «расколдован». В палату к Горбачёву втолкнул и главврача, будет свидетелем. Несостоявшийся генсек ласково смотрел на визитёров и ни капельки, ни искорки разума в очах его не наблюдалось.

- Где дэньги? Дэньги где, сука?! Убью билять! - затянул я уже привычный репертуар, схватив Горбача за горло. Для видимости схватил, чтоб натурально со стороны выглядело. Не к голове ж ладони прислонять, для «Слияния» нет никакой разницы, главное чтоб контакт наличествовал. Сконцентрировался, секунда, вторая, всё? Получилось! Овощ в засраной пижаме испуганно заозирался, в глазах - ужас и непонимание происходящего.

- Где дэньги спрятал? Убью! Вэй, менты!

Бахнул пару раз в потолок и выскочил в коридор, оставив Михаила Сергеевича с главврачом. Надеюсь, что спишут внезапное исцеление Горбачёва на сильный испуг, мозг человеческий на середину века двадцатого - предмет абсолютно неизученный, вот и пусть медицинские светила на выздоровлении дяди Миши докторские и кандидатские защищают.

Так, похоже, предстоит прорываться с боем. Не мудрствуя лукаво попёр вперёд. С моей реакцией всё равно упрежу противника. Вряд ли больничку уже спецназ оцепил, да и нет покамест ни «Альфы», ни прочих суперпупермегагипер групп антитеррора. Милиция обычная противостоит нарушителям, тут главное не покалечить правоохранителей сдуру и в азарте. А то что-то зашкаливают эмоции, дорвался до драки. Ах, как хорошо то! Практически как секс! Выскочил во двор и сразу начал палить одиночными в трёх милиционеров, рассредоточившихся во дворе психлечебницы. Двое с пистолетами, а третий невооруженный. Не в самих ментов, конечно, стрелял, просто прицел им сбивал. Надо отдать должное коллегам дяди Стёпы, не заробели и пару раз бабахнули в ответ, но я удачно прикрылся всё тем же вохровцем, а посторонний человек на линии огня для советской милиции - табу!

Бросил один автомат прямо на вахте, у вертушки, выскочил на улицу. Ну, давай Бог ноги! Ломанулся в обратном направлении, пробегая мимо оклемавшихся вэвэшников от души пнул лейтенанта и «обронил» второй автомат, предусмотрительно вытащив магазин. Летёхину кобуру и ствол, сбросил в канализацию примерно через километр. Мне огнестрельное оружие только обуза - в карманах десятка два болтов, которыми запулю в преследователей, если придётся совсем туго. Автоматы надо вернуть солдатикам, зачем парням судьбу ломать. Да и жирный лейтенант, наверняка отделается лёгким испугом за утрату оружия. Вряд ли накажут офицера, подвергшегося нападению хорошо подготовленного террориста. Ладно, будем надеяться, что версия о Горбачёве взяточнике, к которому даже в дурдом явились подельники, требуя отдать заныканную долю, будет основной.

Пять минут отсиделся в кустах у железной дороги, там же скинул в сумку одежду в которой штурмовал психушку. Вернуть волосам прежний окрас очень просто, а вот с «модернизированным» носом так быстро не решить. Ну да ладно, вперёд Саша-Витя. Подавил искушение метнуться на маневровый паровоз, тянущий полдесятка вагонов на товарную станцию и не прогадал. Навстречу попался «Москвич 402». Вытянул руку с четвертным, махнул призывно, водитель, мужик лет под пятьдесят остановился и высунулся из открытого окошка.

- Гуляешь?

- Есть такое дело. Душа горит, а премия рыдает.

- Большая премия, как я погляжу?

- А. пятаков не считаем, вези к кабаку, знаешь, тот, что на выезде из города. Там ещё официантка такая симпатичная.

- «Ивушка» что ли?

- Нет, Тамара.

- Да я про кафе.

- А, конечно «Ивушка». Поехали?

- Садись, герой-любовник, прокачу с ветерком!

Расставаясь, «подтёр» память таксисту, а в «Ивушку» так и не зашёл, поймал на трассе частника, и благополучно укатил из пыльного, хоть и зелёного Ставрополя.

Возвратившись в Октябрьское, засветил Ольге пачку 25-рублёвок у Лукича стыренных, и под большим секретом рассказал, что одного очень большого человека с большими генеральскими звёздами лечил. Ну как лечил - вывел из запоя. И вот, от Министерства обороны, а если по честному, из личных средства олагодарного военачальника - премия.

Две с половиной «генеральских» тысячи без пяти минут мадам Протасову не впечатлили. Видела она как клиент ломится к Виктору как за пару часов работы больше тысячи рублей выходит.

А тут мотался почти неделю чёрт те знает где, по бабам поди столичным шлялся, по артисткам и балеринам и «всего» два с половиной косаря. Да, женщины, женщины...

Вымолил прощения у ненаглядной и через полчаса, как раз только-только под душем отмокли, от утех любовных подустав, припёрся младший Оприян, напомнивший о разговоре во славу крымского футбола и конкретно «Таврии» в свете надвигающегося чемпионата мира.

Вкалывать массажистом категорически отказался, заявив, что болею вообще за ЦСКА и все армейские команды по нисходящей, потому помогать их прямому конкуренту не собираюсь.

Раздосадованный Серёга уехал в Симферополь, на домашний матч «Таврии», а народ в Октябрьском начал загодя сбиваться в компании для просмотра игр мирового первенства.

Выбирали у кого телевизор получше, выставляли аппарат на улице под навесом, выпивку-закуску готовили. Умели болеть в СССР в 1966 году, ещё как умели!

Фаворитами чемпионата считались сборные Англии, ФРГ, Португалии с великим Эйсебио, а в Крыму надеялись на успех нашей команды. Болельщики постарше горько сетовали о потерянных в лагерях лучших футбольных годах Стрельцова. То, что Эдуарда нет сейчас в сборной Советского Союза, все поголовно считали происками завистников форварда, пишущих в КГБ анонимки о якобы желании футболиста остаться на Западе...

Мне чемпионат был интересен исключительно в сравнении с «прошлым» прошедшим в той, моей первой реальности мировым первенством. Статистику выступлений сборной СССР я знал от и до, в детстве в двух толстенных тетрадках собирал сведения об играх сборной, а во второй - данные о чемпионатах страны.

Интересно, скажется моё явление ЗДЕСЬ в 1965 году на результаты чемпионата мира 1966. Вроде нигде особо не наследил, эпопея с Горбачёвым, провинциальным партийным деятелем не должна повлиять на игру сборной Советского Союза, тем более остальных команд. А вдруг запустились, пошли от меня цепочки, по иному формирующие эту реальность. Нет, если бы убил Суслова, ясный пень - поменялась бы внутренняя политика, зажим гаек пошёл, и далее по нарастающей. Но пока, нет глобальных перемен, ладно, подождём первые игры, самому интересно...

Судя по составу «на арене» всё те же: Яшин, Шестернёв, Хурцилава, Банишевский, Малофеев, Численко. Хотя СТОП! Нет в сборной Валерия Поркуяна! А ведь он, в самый последний момент попавший в главную команд}- страны, забил четыре мяча, став лучшим бомбардиром сборной СССР.

Интересно, где я пересёкся с Валерием? Да, начала, начала меняться реальность, а дальше будет ещё интересней.

Глава 11.

Середина шестидесятых в СССР - время выхода красной империи на пик. Покорён ближний космос, молодёжь и школьники (да и вполне великовозрастные граждане и гражданки, что уж скрывать) спят и видят, как высаживают яблони в лунных и марсианских колхозах, под особо прочным прозрачным куполом обустроенных. В Сибири возводится очередная гигантская ГЭС, электричество вот-вот станет бесплатным, до коммунизма, Никитой обещанного, всего полтора десятка лет осталось.

И хоть укатали лысого генсека соратники, на пенсию спровадили, народ советский не сомневается - не коммунизм, так иная какая позитивная вещь случится в 1980 году. И это при том, что про олимпиаду никто ещё не думает, не догадывается. В общем - позитив, оптимизм и невооружённым глазом заметный рост благосостояния широких масс. Всё так, без преувеличения, начинается «золотая эпоха», которую впоследствии как только не обзовут.

Но это потом, а на сей день, жизнь прекрасна и удивительна: Новый Год отмечается широко и весело, народ свято уверовал в величие советской хоккейной школы, ждёт побед и от футболистов. Игры чемпионата мира по футболу идут в прямой трансляции, улицы пустеют, во дворах коллективные просмотры проводятся, болельщики кооперируются, вытаскивают телевизор и громоздят во дворе на доминошный стол, колдуя над капризной антенной. В Октябрьском точь такая же картина - соседи и друзья заранее сговариваются о «футболе», вместо пельменей и салатов запасаются пивом и квасом, а также кое-чем покрепче и неистово болеют «за наших и против буржуев».

Изображать ярого фаната, высиживая перед голубым экраном, не собирался, даже, зная результат, предрёк победу сборной Англии. Ну а команда СССР, если повезёт, дойдёт до полуфинала, такой прогноз выдал семейству Оприянов, всем как на подбор, неистовым болельщикам. Хотя тут некие сомнения уже и присутствуют, ведь Валерий Поркуян не в составе сборной, видимо где-то пересёкся Витя Протасов с футболистом, или же пошёл с августа 1965 года «эффект бабочки».

Стартовый матч хозяева первенства играли с Уругваем и «как и прежде» мячей забито не было, «по нолям». А вот первая игра сборной СССР с ногомячистами из КНДР удивила. Корейцы попёрли как наскипидаренные и, воспользовавшись нелепым падением Шестернёва, открыли счёт на пятой минуте. Так-так-так, а ведь ТУ игру наши выиграли 3:0!

Надо отдать должное игрокам сборной СССР, обозлились они на братьев по соцлагерю неимоверно, на перерыв команды ушли под рёв трибун и красноречивые цифры на табло 5:1. Малофеев отметился хетт-триком.

Но баталии футбольные меня интересуют мало. Совсем не интересуют, по правде говоря. С трудом, со спорами, но отправил Ольгу к родителям, заявил, что приедут знакомцы из Симферополя, серьёзные люди, для просмотра футбола и распития горячительных напитков. И дела заодно порешаем, в частности поговорим по приобретению почти нового авто, всего с двухгодичным сроком эксплуатации. Без пяти минут супруга поупиралась, но таки покинула летний домик. Эх, не бывать мадмуазель Вишневской мадам Протасовой. Придётся барышне ещё и изрядно времени и нервов потерять на допросах, когда суженый в бега подастся...

А всё оттого, что оком зорким терминаторским, за два километра позволяющим текст в книге разобрать, заметил слежку, уже как третий день «обложили» дом и участок знакомые ребятки из флотской контрразведки. Почему не КГБ, а особисты Черноморского Флота? А фиг знает, вероятно излеченный капраз Колотов решил пробить мои связи с комфлота адмиралом Чурсиным и затребовал данные на Витю Протасова из Брянщины.

А я нынешний нисколько не похожу на «донора», на пару пудов прибавил в весе, на 20 с лишним сантиметров «подрос», бородавку опять же свёл и много ещё чего «по мелочи» трансформировал. Хотя, может быть, и решили местные контрразведчики, подбирается хитрый лекарь к советским флотоводцам с целью похищения военных секретов, в сон гипнотический погрузив секретоносителей. Ну да ничего, скоро всё и выяснится. Не без оснований посчитал, что захват проведут во время матча СССР-КНДР, когда вся страна прильнёт к экранам телевизоров или радиоприёмники настроит на полную громкость. Облегчил задачу скорохватам - остался дома у телеящика в одиночестве, ждал визитёров.

Как предполагал, так и случилось, в перерыве футбольного поединка подъехали старлей Андрюха Весёлкин и каплей Киря Егоров с известием, что начальнику, достопочтенному - Игнат Семёнычу стало плохо от разноса начальства и везут его на второй машине, чтоб подлечил значит, отмассажировал эскулап Протасов приболевшего каперанга Колотова.

Да не вопрос! Конечно, поможем заслуженному офицеру все навыки и умения включим. А пока, послушайте ребята, замечательную песню. Взял гитару и «урезал»...

Я в осеннем лесу пил березовый сок,

С ненаглядной певуньей в стогу ночевал

Что любил потерял, что имел не сберёг.

Был я счастлив, удачлив, но счастья не знал...

И бросало меня как осенний листок

Я менял города, я менял имена.

Надышался я пылью заморских дорог.

Где не пахли цветы, не блестела Луна.

И окурки я за борт швырял в океан,

Проклинал красоту островов и морей

И бразильских болот непроглядный туман

Пелену кабаков и тоску лагерей

Зачеркнуть бы всю жизнь, да сначала начать.

Полететь к ненаглядной певунье своей

Да вот только узнает ли Родина-мать

Одного из пропащих своих сыновей...

Охреневшие «контрики», прибывшие как передовой отряд группы захвата, без оружия, но с коробочками раций, запрятанными в пиджаках, рты разинув внимали шпиону-барду фактически признававшемуся в антисоветской деятельности данной композицией.

Сага про резидента Тульева ещё только в планах у кинематографистов, не говоря уже о похождениях Штирлица, но если уж не дают чекисты жить спокойно в Крыму, вынуждают бегать по необъятному Советскому Союзу, так чего играть по их правилам, пришла пора свою игру навязать. И слегка похулиганить тоже.

- Интересная песня, кто автор? - Кирилл Егоров как старший по званию решил «заполнить паузу», уж больно неуютно почувствовали себя особисты, когда «объект» закончил петь и, отложив гитару, с радостной улыбкой уставился на гостей...

- Отец мой, полковник Русской Освободительной Армии Щеглов, он же капитан абвера Штирлиц. Помотало старика по свету, да.

- А...

- А я не ЦРУ-шник, нет. Майор армии США Голдфинч, в переводе на русский, тот же Щеглов. Да ладно парни, как только вы вошли, сразу понял - провал. Дурака включать не буду, равно как и изображать героического самоубийцу. Ну, нет ампулы с ядом в воротнике, нетути! Скажите лучше, на чём прокололся? Сейчас же ваши подтянутся, начнутся пляски с наручниками и прочая кутерьма по изъятию радиопередатчика и шифроблокнотов.

- Вытяните руки, положите на стол и не делайте резких движений - нашёлся наконец капитан-лейтенант.

Ага, резких-уезских, офицеры и моргнуть не успели как оказались «отключены» и аккуратно уложены на пол в дощатом летнем домике. Рации их работают на приём, поэтому сейчас начнётся. Как там у земляка, знатного фантаста-романиста Бушкова Сан Саныча из романа в роман кочевало выражение: «и понеслась кадриль»...

Вот сейчас и спляшем. Так, спокойнее, Саша, спокойнее. Не нравится собственный настрой, ох не нравится, не положить бы в запале служивых...

Деньги, девятнадцать с лишним тысяч рассованы по карманам куртки и отгружены в небольшую «походную» сумку, документы заранее сжёг, дабы не облегчать работу следакам, едва уяснил, что взялись на этот раз за художника-массажиста всерьёз. Хорошо, Ольга забрала Пирата - полугодовалого весёлого овчарёнка... Калитка распахнулась, две тренированные здоровенные псины ломанулись к домику, одновременно от соседки через забор сиганули три спортивных молодых человека с пистолетами наизготовку.

Ах вы, суки! Ну, получай капраз Колотов, как раз за собаками и парой офицеров почтенный контрразведчик и ввалился на участок.

Решил не изображать героического ниндзю, останавливающего врагов гвоздями или же шарами из подшипников извлечёнными, нечего здешним силовикам возможности терминаторские демонстрировать раньше времени. Сработаю под Бонда, обыкновенного супермена Джеймса Бонда, разве что не британского, а американского разлива. Приличных ножей, не легковесов кухонных, в хозяйстве нашёл всего три штуки, но прибавил к ним пару стамесок. И, цитируя легендарного земляка Бушкова, «понеслась кадриль».

От соседки перескочившие «захватчики» единомоментно заполучили в предплечье «стрелковых» рук (один был левша) по тесаку и скорчились в болевом шоке - метнул сильно, кость если и не перерубило, но всё равно, удар страшенный, отключающий надолго. Двум скорохватам, в калитку заскочившим, досталось стамесками, но с тем же ошеломляющим эффектом. Ринулся навстречу Колотову, по ходу, на встречных курсах, отоварив смертельными пинками овчарок. С псами не церемонился, это не люди и гипнозу, увы, не поддаются. Простите, Джульбарсы, уж так получилось...

Колотова и трёх за каперангом топтавшихся амбалов, завалил руками-ногами, они только мешались друг другу и боялись подстрелить начальника, вперёд сунувшегося. Всё-таки шпионов ловить приходится не каждый день и даже не каждый год, где сноровку нужную приобрести^0 Это только в фильмах про спецназ и про чекистов там сплошь все супермены: пьют не пьянея «за нашу победу», старину Мюллера в дураках регулярно оставляют и приёмами отечественного самбо влёгкую побеждают дзюдоисто-каратистов буржуйских. А по сути - обычные офицеры, вся их супер-пуперская рукопашная подготовка хорошо, если соответствует уровню мастера спорта, на деле же и на КМС-ов не все тянут...

- Здорово, Игнат Семёнович. Говори...

Каперанг задёргался, но положенная на лоб Колотову рука шпиона-массажиста отключила волю, поплыл ветеран органов, выложил за минуту скороговоркой (специально приказал излагать быстро и самую суть) печальную историю разоблачения вражеского агента.

Ничего нового, захотел Игнат Семёнович заполучить Витеньку Протасова в кадры, пускай и как вольнонаёмного, но с высоким уровнем допуска к секретным операциям. Потенциальных предателей погружать в гипнотический сон и допрашивать хотелось офицеру Особого отдела ЧФ, выявляя вражин на ранней стадии. Потому и запросил коллег из Брянска, срочно проверить бухгалтера из деревни Поветкино. И выскочило несоответствие и по «морде лица» и по комплекции и внезапный отъезд, более на бегство похожий. Посчитали, что настоящий шпион-гипнотизёр доверчивого Витю ввёл в транс и вывез в укромное место, засим укокошил и забрал документы и легенду. В КГБ отдавать дело не захотели именно из-за упоминания лже-Протасовым адмирала Чурсина, посчитали контрики захват лазутчика сугубо флотским делом.

М-да, и это они ещё ачинскии след не отработали, а там столько невязок отыщется. Итак, гражданин Новиков Александр Владимирович, более вы не бухгалтер Витя Протасов, а не пойми пока кто - беглец без имени и паспорта.

А, херня, прорвёмся! Метнулся к двум «волгам», стоящим в сотне метров поодаль, на другой стороне улицы. Водители окошки приоткрыли, жара - всё-таки Крым, середина июля. Получили по лобешникам стамесками, брошенными вперёд рукоятками (да и такой приём провернуть могём) и «успокоились». Улица пустынна, футбол, как жеж. Судя по рёву у соседей Михайловых, недалече от которых контрразведчики поставили машины, сборная СССР вколотила корейцам очередную плюху. Да, не три - ноль моей реальности, пошла история кренделя выписывать...

«Волжанка» послушно, несмотря на жару, заурчала. В путь, попаданец Новиков! Проскочил мимо ресторана «Колос», выехал на трассу и, проехав с десяток километров, заметил инспектора ГАИ на мотоцикле. Похож рыцарь крымских дорог чем-то на Георгия Жжёнова в «Берегись автомобиля», да, определённое сходство есть, таки гаишный типаж артист верно выхватил. Остановился, имитируя поломку, помаячил лейтенанту, мол, помощи прошу у родной советской милиции. На шоссе пусто - слава футболу!

Хорошо, есть запасной шлем у инспектора Павлова. После «наложения рук» лейтенант без лишних разговоров предложил разместиться в коляске и любезно довёз до Джанкоя, где и помог найти частника, промышляющего извозом. «Обнял» Павлова на прощание как «дорогого друга», стёр все воспоминания и «дал установку», очнётся лейтенант в Красногвардейском и будет помнить лишь как катался по трассе - патрулировал, но из-за игры сборных СССР и КНДР нарушителей не изловил...

Частник, развязный армянин Ашот, по той же чертовски эффективной «гипносхеме», довёз беглеца попаданца до Новой Каховки, где и отключился, вдребезги упившись купленной по дороге чачей. Стирать память и гаишнику и извозчику уж больно подозрительно, потому и спровоцировал «алкашку» у Ашота. И не вспомнит ничего и понимание придёт, что обшмонала пьяного местная шпана и деньги умыкнула. Удивительно, но не случилось ни плана «перехват», ни иной какой суеты и проверок на дорогах. Неужели «контрики» действовали на свой страх и риск? Похоже на то...

В Новой Каховке узнал результат игры с корейцами. На один мяч подданных Ким Ир Сена наши ответили семью. Пять на счету Малофеева. Удачи вам, Эдуард Васильевич и как игроку и, чуть позже, как тренеру. Помню великолепную команду минское «Динамо» в 1982 чемпионском и 1983 «нефартово-бронзовом» году, когда сломали талантище Игоря Гуриновича. Да...

Куда податься вопрос не стоял, - раз уж начали гонять незадачливого попаданца по окраинам советской державы, знать пора пришла переть в столицу красной империи, в златоглавую да первопрестольную и там заняться «исправлением истории». Нет, убивать Ельцина или задружиться с пионером Володей Путиным не собирался. Зачем? Всё равно после неизбежной «ротации» в Политбюро и «втором эшелоне» руководства Советского Союза ни Ельцину, ни Путину нифига не светит. Однозначно. А вот военного диктатора Сергеева, я б и поддержал, но он на десять лет меня младше, 1980 года рождения, ещё не появился на свет Божий. И, возможно, уже и не появится, а другой какой сперматозоид оплодотворит яйцеклетку и иной киндер народится у родителей отчаянного «чёрного полковника» за восемь лет правления серьёзно обрубившего щупальца спруту коррупции и вседозволенности...

Надо ли говорить, что внешность постарался изменить, благо в Запорожье в привокзальной пивнушке получилось «тиснуть» паспорт у подвыпившего сварщика «наивысшей квалификации» Николая Антоновича Писаренко. С фотокарточки на главном документе, личность удостоверяющем, Николай смотрел орлом, - чернявый хохол с усами как у борца Ивана Поддубного. Проблем с «окрасом» не было - меланин могу вырабатывать в любом количестве, а его и надо то ничтожно мало. Потому из блондина в брюнета, или там в рыжего за несколько секунд сумею перевоплотиться. Теперь я весь и себя жгучий брюнет: ну а «морду .лица» соответствующую фотографии Писаренко, за пару дней в поезде «отлежу»...

Закинулся в купе, прозвенел тремя бутылками водки, сообщил попутчикам о жене подлюке, которую застал с любовником, отчего бросил всё нажитое и еду в Москву, а после в Сибирь, на великие стройки.

Три молодых инженера-металлурга, закончившие командировку и возвращающиеся в столицу, умеренно выпивали и играли в преферанс, не обращая внимания на бухающего в одиночку, преимущественно на верхней полке, мрачного мужика.

За восемь часов до прибытия, убедившись, что отныне на рожу вылитый Писаренко, самый въедливый московский мент не отличит, сходил в вагон-ресторан, с аппетитом откушал и на обратном пути свершил доброе дело - спас честь дамы. Ну как спас, оттащил от знойной блондинки, в нашем пятом вагоне ехавшей, подвыпившего поездного ухажёра, нацелившегося употребить одинокую и явно кокетничавшую гражданку, прямо в тамбуре.

- Стой, а! Рука! Больно! Отпусти!

- Я видел вас на рейде возле женщины граф, стояли вы как крэйсэр под парами. Советую на задний ход включить телеграф. Шоб не было эксцессов между нами, - издевательски пропел невезучему Максу (так он именовал себя в вагоне ресторане) а спутницу его, соответственно зовут Наталья, слух-то, ого какой, всю их беседу зафиксировал, хоть и далече столики находились, - спрячься, дичь, чтоб не видел более рожу твою мерзкую. Уяснил? Повторять не буду.

Неудачливый герой-любовник ретировался, баюкая сплюснутую железной терминаторской хваткой кисть, а растрёпанная Наталья Сергеевна (представилась всерьёз, с отчеством) начала извечную повесть о подлецах и рыцарях, отнеся меня, разумеется, к сподвижникам Дон Кихота и Айвенго. Галантно отвернулся, давая даме время привести себя в относительный порядок. Типаж Наташи Королёвой, только русая. Бёдра, сиськи, задница, всё по высшему разряду, но явно изголодалась женщина, повелась на вагонного аферюгу авантажного Максимку да ещё выпила «чуть коньячку» с ухарем-альфонсом. Излагала Наталья Сергеевна складно и чертовски ювелирно - с мужем подлецом развелась, оттого кольцо обручальное носит на левой руке, а коварный Макс заметил одинокую и беззащитную женщину, в ресторан пригласил, а потом пошёл на штурм неприступной твердыни. И если бы не появление на арене геройского укротителя насильников, великолепного и несравненного Николая Антоновича - быть беде непоправимой и трагедии.

Да уж. В ответ рассказал о подлюке жене, водившей любовника на семейное ложе, пока передовик Писаренко гонял грузовики по стройкам Советской Украины. Теперь вот жизнь холостяцкую с чистого листа решил начать - сперва прокутить 3500 рублей, на личное авто накопленных в столичных кабаках и завербоваться в Сибирь. Хороших шофёров там с руками-ногами оторвут!

- Николай, провинциалам в Москве очень осторожно надо себя вести. Запросто попадёте в лапы к жуликам. И хотя мужчина вы сильный, крепкий, но встречаются такие аферистки, проснётесь опоенный, без денег и документов.

- Ах, Натали! Так будьте моим гидом по столице! Покажите и Третьяковскую галантерею и Бородинскую пилораму:

- Что? Какую... а, вы шутник, однако!

- Так берётесь просветить провинцию?

- Честно говоря, я сама москвичка в первом поколении, после института вышла замуж, устроилась корректором в издательство. А семейная лодка разбилась о быт...

- Не грустите, Натали, вы очаровательны, а супруг ваш, слепец и глупец. Еще пожалеет и не раз!

- Как же, пожалеет...

Далее из показаний гражданки Бортниковой, в девичестве Москаленко, уроженки Кривого Рога, выяснилось: вышла замуж за однокурсника, москвича, недавно получили двухкомнатную квартиру в пятиэтажке в Новогиреево и супруг-филолог попался на табелировании со студентками. Разошлись «культурно». Но есть нюансы. И нюансы эти - совместная жилплощадь, разменять каковую на две отдельные квартиры никак невозможно. Потому поделили комнаты, экс-мужу досталась большая, в 18 «квадратов», потому как расселялись из его коммуналки в центре, ну а Наталья ютится в 12-метровой комнатушке, правда, с балконом.

А бывший оказался козлом и негодяем, привёл молоденькую профурсетку, заселил студентку в своей комнате и демонстрирует счастье и довольство, подонок!

- Ясное дело, Натали, это муженёк таким макаром вас выживает, чтоб не выдержали, скандал закатили или побили соперницу. Тут враз дело и оформят. Посадить не посадят, но из столицы турнут.

- Что же делать, Николай Антонович? Я слабая беззащитная женщина...

Ага, слабая, как же, ишь как сиськами колышет, вроде непроизвольно, но крайне завлекательно, Софи Лорен нервно курит. Вдруг вспомнилось приключение из середины лихих девяностых годов века двадцатого. Знакомая никак не могла выжить из квартиры приехавшую «погостить» из деревни двоюродную сестру. Та в Красноярск вроде на недельку прибыла, но уже месяц прошёл, а гостья устроилась на работу в павильон, комнату заняла, гостей водить начала. А вежливая Татьяна (моя знакомая) никак не могла решиться и попереть кузину. Классическая сказка про лису, зайца да ледянлто и лубяную избушки.

Каюсь, воспользовался тогда сполна ситуацией, - Танька меня обламывала, не давала, вот и придумал убойную схему. Заселяюсь к Татьяне как ейный постоянный хахаль, разгоняю всю понаехавшлю из Тюхтетского района (страшные таежные ебеня) кодлу, а бонусом имею очаровательную хозяйку, хахаль-трахарь же по легенде, без этого никак...

Танька сначала послала куда подальше, но через три дня перезвонила и капитулировала. Да, было дело, едва не поженились с Танюшкой, до того понравилась процедура «изгнания гостей» жарким и громким «застеночным» сексом...

Конечно, в истории изложенной Писаренко, фигурировал его друг Митяй и действие происходило не в Красноярске, а в Запорожье, но Натали мгновенно уловила суть.

- Николай, а если я вас найму на такую «работу»? Успеете в Сибирь, без вас ГЭС не построят. А с меня горячее гостеприимство и экскурсии по Москве. И пилораму и галантерею, да всё что пожелаете, покажу.

Ну а что, как там пел бард тёзка и однофамилец в бессмертном хите «Гостиничная история» - «Она была вполне приличная девчонка, а я ещё вполне приличный кавалер». Опять же лишний адрес не помешает, хоть и есть по линии Вити Протасова два столичных маклера, впечатлённые чудо-эскулапом, готовые помочь с жильём в Москве, но к ним обратиться всегда успеется. А тут такая жаркая штучка себя предлагает...

Из поезда выгружались уже парой. Выгружались это не ради красного словца - Наталью родители снарядили в дорогу дальнюю как подобает. Здоровенный чемодан и мешок из плотной брезентовой ткани (папа специально пошил) вместили в себя изрядно банок и прочего полезного криворожского натурпродукта. И хотя в Москве шестидесятых с едой нет проблем особых, на жалованье корректора не разгуляешься, а ещё одёжку модную надо и прочее и прочее и прочее. Потому и волокла Наталья Сергеевна тяжесть тяжкую и не жужжала. По моим прикидкам и чемодан и мешок совокупно тянули за полцентнера, как дамочка, пускай и не субтильная до порога квартиры волочь их собиралась - загадка...

Молодцевато хекнул и показушно, в одну руку взял весь скарб мадам Бортниковой, поволок на перрон.

- Ну и силища у вас, Николай.

- Натали, переходим на ты. Мы ж на задании, забыла?

- Пардон, НиколЯ, более такое не повторится. Ты мой Геркулес!

- Так ото ж!

Носильщики, профессионалы высшей пробы на глазок оценили вес багажа и с неприкрытым уважением таращились на бравого Колю Писаренко, играющего мышцОй. Красную бумажку с изображением Ильича, меж пальцев зажатую, таксисты заметили издалека, даже показалось, что их зрение кабы не лучше моего, «терминаторского». Всего пару секунд пошушукались извозчики, определились, и двинулся навстречу почтенный тип лет сорока в форменной фуражке, указал на авто, заранее открыл багажник...

На третий этаж груз затащил ни капли не запыхавшись, потом пару раз вдохнул-выдохнул, конспирации ради.

- Устал?

- Есть немного. В душ бы сейчас.

- Организуем. Михаил на работе, если только ЭТА стерва ванную не заняла.

- Ничего, как заняла, так и выскочит...

Однако «соседей» в квартире не оказалось, поставив чайник на газовало плиту гостеприимная хозяйка побежала «освежиться», выделив перед этим полотенце заслуженному грузчику Писаренко и указав следить за чайником. Ага, как же. Выждал пару минут, перекрыл газ и зашёл в ванную, аккуратно сдвинув простенькую защёлку, на которую (надо отдать ей должное) Наталья Сергеевна таки закрылась, защищая свою женскую честь.

Очаровательная барышня 27 лет с третьим размером груди, ойкнула и постаралась прикрыться и там и там. Получилось не очень - едва не сверзилась, поскользнувшись в ванной, упала прям в мои объятья. Далее, если кратко и без пошлых подробностей, всё прям в ванной и случилось, - куда ж такая фемина денется из моих могучих рук?!

За час управились. Это если считать сам процесс соития, потом совместное омовение, второе соитие уже на диване, и второе омовение.

Когда заявилась «эта стерва», Коля и Наташа целомудренно сидели на кухне, пили чай, беседовали. Подруга нешуточно комплексовала, ведь ей 27, а Коле - «всего 25». Успокоил, мол, не психуй, повторяй легенду, ты школьная любовь товарища Писаренко, увиделись на встрече выпускников и по новой вспыхнули обоюдные чУИства, а годы - что годы? Да и выгляжу я ого как представительно и мужественно, заметно постарше своих двадцати пяти годочков, на все 28! Да-с!

- Здраасьте, - удивлённо насмешливо протянула «стерва» Ирина, двадцатилетняя длинноногая особа, завидев на кухне брутального мужнину в одних лишь просторных семейных трусах, - а кто вы будете, позвольте поинтересоваться.

- А я буду, милая девушка, Натальин одноклассник. Эх, какая любовь меж нами в школьные годы происходила. Но сплетники и завистники развели молодых да глупых, рассорили. Наташа в Москву укатила, я в шофера подался. Встретились вот в родной школе, и снова всё завертелось-закружилось.

- Ах, как интересно, - язва Ирина ещё та, ишь какой голосок елейный, - романтика, прямо как у Льва Толстого!

Сучка малолетняя, ещё троллить тут будет космического шахтёра, терминатора, череду веков (четыре, если анабиоз не считать) прожившего и много чего повидавшего. Надо ставить малявку худосочную на место и немедля, вон как Наталья нервничает, того и гляди запустит тарелкой в разлучницу...

- Нам Пьер не пример, - встал во все свои 185-см роста, изобразил некое подобие культуриста, картинно, но край как агитационно (судя по реакции женщин) напружинив мышцы, Наталья даже ревниво вскинулась, - только тебе Ирэн не Льва а Алексея Толстого читать надо, так как раз про таких как ты написано, в «Гиперболоиде инженера Гарина».

- И что там написано, о великий знаток советской литературы. Любопытно, я же на филфаке учусь.

- А написано там про профурсеток в кабаре: «двести голых женщин в одних только туфельках». Посмотри на себя - юбки считай нет, мини-шмини, блузка три полоски. Одни шпильки и прыщики вместо титек. Отвратительное зрелище, ходячий голый скелет, как только милиция не задержала. Сплошное непотребство в Москве и разврат, то ли дело у нас: и дивчины гарные и хлопцы могутные!

- Да вы! Как. Как. Как вы смеете! Дурак!

Взбешённая и растерянная Ирина ретировалась из кухни и залязгала ключом, пытаясь открыть дверь в «свою» комнату. Не получалось, видимо задрожали ручки то. Оставив попытки просочиться на 18 квадратов зала, девушка хлопнула входной дверью и зацокала каблучками по лестнице...

- Ой, Коль, нехорошо получилось. Зачем так сразу?

- Брось толерастию разводить! Сама же рассказывала, как эта сучка малолетняя тебя подкусывала, провоцировала. На войне как на войне, Наташа. Глупо боксёру, жаловаться на соперника, который не стоит как истукан, а бьёт в ответ. И девочка, кстати двадцатилетняя, вполне за поступки отвечающая, должна понимать - коль решила кому жизнь отравить, будь готова к ответке.

- Всё равно как-то неправильно. Жалко Ирку. Дура малолетняя, думает погонит меня и станет здесь хозяйкой, Мишкой вертеть начнёт.

- Так, отставить сопли! Борщ готовь, а я прогуляюсь, ключи закажу, да прикуплю чего к ужину, может прибарахлюсь немного, уехал то с одной сумкой, всё бросил...

- Получив ключи, авоську и список чего необходимо докупить, как заправский семьянин двинулся в магазины. Новогиреево застраивается, то там, то сям возводятся дома, пыль от проезжающих панелевозов, строительный мусор, тут же грузовички с новосёлами, суетящиеся родители, радостно орущие дети. Даже помог главе семейства, приличному очкастому гражданину затащить на второй этаж пианино. В принципе, затащил я музыкальный инструмент в одиночку, хозяин, Геннадий Павлович лишь суетился и изображал помощь, неловко и нелепо придерживая бочину пианино.

- Молодой человек, даже не знаю как вас и благодарить, сколько с меня?

- Обижаете, Геннадий Павлович, то по соседки помощь, гляньте, даже не вспотел. Сейчас диван заброшу, а мелочевку сами стаскаете.

- Понимаете, заказали грузчиков, а те опаздывают. И позвонить неоткуда...

- Грузчики такой народ, да. Непростой...

Дружески распрощался с Геннадием и супругой его Нонной, хищно посматривающей на богатыря Писаренко, по их наводке нашёл мастерскую «Ключи». Пока стоял в очереди - район застраивается, работы у «ключника» непочатый край, услышал много интересного о мировом футбольном первенстве, даже «Советский спорт» взял почитать у почтенного пенсионера, заядлого болельщика.

Так, интересно девки пляшут... Если первые игры в других подгруппах завершились с таким же счётом, что и РАНЬШЕ, то в четвёртой группе сборные Италии и Чили, видимо впечатлившись игрой команды СССР, семь раз поразившей ворота северокорейцев, решили потренировать игру в обороне и сгоняли нулевую ничью. Сегодня как раз КНДР и Чили играют, архилюбопытно, 1:1 счёт будет, или иной? Но вечером футбол отошёл на второй план. Миша Бортников, очевидно науськанный интриганкой Ирой, не один пришёл домой, а с друзьями пришёл. Бутылку водки и две портвейна выставили на кухне и «друг», здоровенный Олег, как шёпотом Наталья сообщила, «мастер по штанге», постучал в дверь комнаты, вызывая «соседушек дорогих» за дружеский стол.

Наталья сказалась нездоровой, а я вышел. По хитро-победительной Иркиной морде сразу стало понятно - её режиссура.

- Значит ты и есть Николай, ну а я - Олег, здорово, сосед!

- Здорово, здорово!

Сунул руку в огроменную пятерню «мастера по штанге», тот, радостно оскалившись, даванул, силу демонстрируя, доминатор хренов.

Хозяин, Миша, высокий и очкастый тип, нервно потянулся в рюмке. Понятно, ведомый, статист в сём спектакле, а вот спортсмен главную роль исполняет, стопроцентно. Олежек всё усиливал натиск, я же позволил «расплющить» свою кисть и изобразил, посильно актёрским талантам, нешуточные болевые ощущения.

Далее, если бы штангист отстал, не стал беспределить в ответ, но наглая ухмылочка тренированного чудака всё и решила. Миша, Ира и ещё один друг, Андрей удивлённо воззрились на рухнувшего на колени приятеля. «Кавказская пленница» ещё не смонтирована, ещё кадры где Трус-Вицин дёргается на коленях, зажатый подельниками в ожидании наезда машины, не стали классикой. Но штангист вихлялся точь-в-точь как Вицин в фильме. Ещё бы - больно! Ну да сволочей надо учить, его страна талонами на питание обеспечивала, залы и тренеров предоставляла, чтоб людей калечить? То-то же! А посему, инвалид ты отныне, Олежек-муежек, а не перспективный атлет.

Хрустнули кости пясти, дабы не выл на весь дом бывший штангист, левой рукой сдавил ему челюсти, несчастный только мычал и плакал. Быстро и незаметно врезал незадачливому бретёру ногой в солнечное сплетение, тот повалился на пол, хрипя и хватая воздух словно огромный сом на берег вытащенный. Так, теперь мой выход, моё соло...

- Слушай сюда, сучка. За такую постанову ответишь. И по полной ответишь. Собрала манатки и в три минуты исчезла. И не дай тебе Бог на реванш решиться. Если я своих друзей подключу - пропадёшь без вести. Была Ирочка-стервочка и всё - испарилась, исчезла.

- Глохни, слизняк, - это уже к Мишане, заикавшегося и закашлявшегося в попытке что-то произнести, обратился, - твоей профуры здесь более не будет, я сказал. А ты живи, к такому чёртушке рогатому, какие могут быть претензии...

Пнул ещё раз Олега, сбил дыхание, чтоб не орал, за шиворот вытащил в подъезд, поставил на ноги.

- Мразь, гордое звание советского спортсмена опозорил, в семейный дрязги решил влезть, силу и навыки применить не в честном состязании, а неподготовленного человека раздавить хотел? Бегом к хирургам, скажешь, блин от штанги на руку упал. Начнёшь вилять, ответку дать захочешь - умирать будешь долго и мучительно. Уяснил?

Экс-штангист отчаянно закивал и, подвывая, рванул из подъезда. Наверняка в больничку. Ну да ладно, непохоже, что настучит, видно, запуган куда больше чем покалечен.

Пока поднимался, на площадке второго этажа столкнулся с троицей из Миши Иры и Андрея, схвативших первые, под руку подвернувшиеся вещи и ударившихся в бега. Те испуганно прижались к стене.

Прошёл, головы в их сторон}- не повернув, слышал только как ойкнула Ира и кто-то из мужчин громко испортил воздух...

- Коля, - хозяйка испугалась неимоверно, - что теперь будет?

- Ничего. Ничего не случилось.

- Ав милицию напишут.

- И что? Все улики против них. Привели спортсмена, чтоб сломал мне руку. Да, вышло наоборот, но пускай докажут умысел с моей стороны. Если этого Олежку покрутить, тот ещё фрукт приблатнённый окажется.

- Он Мишин школьный приятель. Судимость даже есть, правда условная, - зачастила Наталья.

- Вот видишь как всё в масть, не боись, прорвёмся.

Закончился этот длинный, нервный, суматошный день секс-марафоном в пустой квартире, оставленной поверженным и наголову разбитым неприятелем. А доблестная советская милиция, как и предсказывал, не приехала за терминатором Колей Писаренко, сборные же КНДР и Чили сыграли вничью, но не 1:1, как «положено», а 3:3. Такие вот дела. Интересно, с каким счётом СССР и Италия разойдутся завтра...

Глава 12.

От знойной Натальи съехал через неделю. Не подумайте, не умотала бравого попаданца-космошахтёра простая советская женщина, не «сели батарейки» у киборга Саши Новикова ныне скрывающегося под личиной бравого хлопца Коли Писаренко. Просто чуйка подсказала жить на две квартиры, не провоцируя конфликт с экс-супругом гражданки Москаленко-Бортниковой и пристальное внимание правоохранителей и соседей к моей скромной персоне.

Да ещё на ровном месте «прокололся» аки Штирлиц с чемоданом радистки, все окрестные старушенции скоро здороваться начнут. Шёл себе вечером преспокойно из гастронома, затарив авоську продовольствием и не удержался, сделал дело доброе. Помог довести до скамейки женщину, сознание теряющую. Сопровождавшая больную соседку пенсионерка Римма Матвеевна, бодрая и словоохотливая бабулька, пока страдалица приходила в себя, успела нашептать тимуровцу Николаю о страшной болезни у Калерии (онкология) а ведь детей трое, мал мала меньше, муж пьёт, что делать то, что делать, божечки, лет то всего ничего девчонке - тридцать четыре! Согласился довести женщину до квартиры, м-да, судя по всему осталось Калерии месяц, два от силы, эскулапы, несмотря на достижения передовой советской медицины, выписали домой «с концами», а она ещё по хозяйству пластается...

А, хрен с ней, с конспирацией! Как раз Наташке прикупил на здешнем блошином рынке брошку под старину. Может и правда, дореволюционная вещь, не спец. Попробуем сыграть на таинственности и извечной тяге слабого пола к тайнам и украшениям.

- Есть способ, Римма Матвеевна. Только уверовать надо и выздоровление обязательно случится.

- Вы не из этих, не из баптистов будете?

- Нет, как можно! У деда моего вторая жена происходила из семьи священников. И досталась так сказать, в приданое от родителей такая любопытная вещица.

- Брошка что ль?

- Ага. Её сам Иннокентий Енисейский освятил. Точно такой случай, женщина при царском ещё режиме болела, угасала, а детишек - полный дом. И сказал Иннокентий, он монах был, сибирский то ли святой, то ли причисленный к святым, я комсомолец, не разбираюсь в церковных тонкостях. Библию и не читал ни разу, молитв не знаю.

- Да понятно, Коля, говори, что дальше случилось.

- И эту самую брошку отдал Иннокентий женщине, сотворив молитву об излечении.

- Об исцелении?

- Точно, об исцелении.

- И дальше, дальше то что?

- Вылечилась. А потом её дочь наследство получила и перешла брошка в дедову семью и мне вот досталась. Смотрите.

- Старая вещь, царская.

- О чём и говорю. Возьмите, Калерия, хуже точно не будет.

- Ой, что вы, - женщина понемногу приходила в себя. Красивая в прошлом, а ныне - истончённая болезнью, хрупкая, но надеется, истово надеется на чудо. Понятно - дети...

- Берите, берите. От чистого сердца.

- А, как же отдать?

- Не беспокойтесь, помогу донести до квартиры сумки, адрес узнаю. Не переживайте, говорю же, держите!

И двумя руками вложил украшение в ладошку больной, задержал, закрепил контакт, продолжая уговаривать женщину принять брошку, а на самом деле врубил «Слияние» на полную. Команда нейронам в организме Калерии перестраиваться на работу со смертельным недугом, вроде «прошла». Нет, точно прошёл импульс, всё-таки «бригадирский уровень» - великая вещь, которая поможет попаданцу одиночке завоевать мир. Если только не вляпаюсь по-глупому, не погорю на мелочах...

Довёл болящую до дверей квартиры, Римма Матвеевна тут же проживает, на одной лестничной площадке, да и от Натальиного дома метров 700 всего. Через пару дней столкнулся с кружащей по микрорайону пенсионеркой. То, что активистка-общественница выискивает Колю Писаренко и так понятно, не прятаться же теперь, ещё в розыск подаст шебутная бабка, в газеты и на радио напишет, а на кой огласка? Новость оказалась предсказуемо чудесной, Калерия резко пошла на поправку, слабость исчезла, аппетит появился, по дому порхает, всю работу переделала и ничуть не устаёт! Разумеется, ни на секунду не расставаясь с целительной брошью. Чудо!!! Осторожно попытался притушить восторги советских гражданок, уверовавших в ювелирное украшение и в святого Иннокентия, во глубине сибирских руд воссиявшего.

- Тут, Римма Матвеевна, главное - поверить. Мне, как комсомольцу кажется религия и прочие чудеса предрассудками, пережитками старины. А касательно Калерии, думаю причина не в молитвах, а убеждении. Решила, что выздоровеет, ради семьи, ради детей и случилось так, организм от мозга получил команду и исполнил. Полагаю, та брошка наверняка самая обычная, думаю дед присочинил изрядно, чтоб ценность подарка показать. Может и нет никакого Иннокентия Енисейского.

- Есть, Коля, есть. Я в святцах смотрела.

- А, ну если в святцах...

На следующий день пришлось встретиться с «чудесно излечившейся» попросившей замечательный артефакт в аренду хотя бы на неделю и робко попытавшейся сунуть четвертной. Сурово отчитал за попытку дачи взятки, а брошку оставил на неопределённое время, жалко что ли хорошему человеку бижутерии. Калерия призналась, что испытывает невероятный прилив сил и зверский голод. Знакомые симптомы, сколько раз в космосе случалось набирать массу после мелких и средних травм, когда организм стремительно восстанавливается до оптимального уровня и пищи в этот период требуется чуть ли не вдвое больше нормы. Хорошо не запустил барышне программу омоложения, вот бы она стала двадцатилеточкой, да меня б вычислили на раз-два комитетчики.

После спасения жизни многодетной матери (хотя это я категориями 21 века мыслю, сейчас трое детей обычная семья, никакая не многодетная) всерьёз задумался о «вселении» в какого-нибудь врача, желательно год-два назад институт закончившего и по распределению уехавшего из родных мест. Идеальный вариант, чтоб ни родных ни близких не было у не фартового холостого медика, ибо судьба его незавидная - без вести пропасть. А то, что под его личиной начнёт работать иновременец Саша Новиков, - кто поймёт, кто раскусит?

Конечно, нехорошо, ой как нехорошо убивать ни в чём не повинного человека, но ведь отслужу, многие тысячи жизней спасу! И можно выбрать самого мерзкого никчёмного докторишку-забулдыгу какого-нибудь, людей не спасающего, а больше убивающего своим лечением. И кому плохо, ежели случится с таким Айболитом тел человеческих метаморфоза - бухать бросит, с головой уйдёт в работу, в науку, освоит новые методики.

Обратиться к истокам, к народной медицине - чем не вариант. Тут и массаж и банька-веники. И мёдом растирание и лечение травяными чаями. Как только исцелю первый десяток безнадёжно больных - карьера попрёт. Но надо на подготовку примерно год, чтоб присмотреться к «объекту», привычки его изучить, пристрастия. Для чего устроиться в больницу хоть сторожем, хоть водилой. Помню, как в восьмидесятые байки ходили о всемогущих филиппинских хилерах, как советский народ «йогнулся». Почему и не создать новое направление, «Русский Костоправ», например. Ученики появятся, своя научная (точнее псевдонаучная, но кто докажет) школа. И пофиг, что ученики будут поднимать пациентов только после визита «шефа» консультирующего трудные случаи и ненароком коснувшегося больного?

Результат то - вот он!

Решено! Эскулапом становлюсь, а не спортсменом великим. Хотя, Эдуарда Стрельцова, по справедливости то, следует прямо сейчас, не откладывая, «прокачать», снять последствия травм, чтоб забегал Эдик как в годы молодые. Чёрт, но Стрельцов - «Торпедо». А я то за ЦСКА, дед, боевой офицер, ветеран ВОВ, определил любимый клуб. Нет, подыгрывать в спорте не буду, пускай уж без меня ребята за медали сражаются. Разве что на международной арене пособлю.

Сейчас 1966 год, если грамотно раскрутиться, то уже на Олимпиаду в Мюнхене запросто могу готовить команду Советского Союза. Придумаю «олимпийский массаж» невероятную бодрость в спортсменов вливающий, чтоб рвали соперников наши атлеты...

- Здравствуйте, вы Николай будете?

- Да, добрые женщины, Николаем нарекли, в честь лётчика Гастелло, совершившего смертельный таран на немецкую колонну.

- Храни вас Господь, Николай!

- Э-э-э?

- За Калерию, за чудесное выздоровление.

- Не причём я тут...

- Ой, низкий поклон вам, Коленька.

С трудом распрощался с экзальтированными бабками, не хватает ещё подобно Родьке Гуляеву, герою повести и фильма «Чудотворная», прослыть в Новогиреево местным святым. Пора, пора валить. Совсем уж покидать Натали не резон, хороша хохлушка, ух, хороша! Но озаботиться вторым «лежбищем» архинеобходимо, а то скоро молиться здешние пенсионерки начнут на Николая Антоновича Писаренко. Из Москвы уезжать пока нежелательно, надо подобрать достойную кандидатуру начинающего врача для «переселения»...

С деньгами проблем нет, потому, вспомнив адреса надёжных столичных квартир, полученные Витей Протасовым в «крымском уезде» от исцелённых от похмельного синдрома алкашей-отпускников, двинул по первому в списке адресу. Там моментально обаял, ручки расцеловав, строгую хозяйку Антонину Семёновну Свечину, и «всего» за 75 полновесных советских рублей получил ключ от комнаты.

Вдова сталинского замнаркома, выпнутого на пенсию негодяем Никиткой, (хоть и персональную, с дачей, четырёхкомнатной квартирой на Ленинградском проспекте) три из четырёх комнат сдавала. Супруг скончался в 1959 году, не дожив до изгнания из Кремля подлеца кукурузника, а Антонина, вторая его жена, унаследовала нехилую недвижимость и активно скупала ювелирные изделия и антиквариат. Не чуралась вдовутпка и запускать на постой «деловых людей», приезжающих в столищ- со всего необъятного Советского Союза. Сразу предупредила - женщин не водить!

- Какие могут быть женщины, Антонина Семёновна, когда хозяйка сего замка такая роскошная дама, вот за вами непременно приударю, графиня! Тем более магия имён. Вы - Антонина, а я Антонович по батюшке. Это знак!

- Николай! - Строго и сурово одёрнула шустрого жильца мило покрасневшая гражданка.

Но сразу просёк, по изменившейся походке знойной дамочки, «от бедра», польстило сорокапятилетней вдовушке внимание молодого снабженца с «Азовстали». Говоря по правде, плавят ли в Азове сталь, даже не интересовался, сочинив «на коленке» печать на скоммунизженном бланке. Сия качественно исполненная доверенность позволяет заместителю начальника отдела снабжения Николаю Антоновичу Писаренко представлять интересы комбината «Азовсталь» в столице нашей Родины в рамках его компетенции. Да-с!

- Простите «толкача», Антонина Семёновна за грубость и хамство. Такая вот профессия - выбивать из министерства и главка нужные комбинату материалы, проталкивать вагоны, чтоб не простаивали на станциях, вовремя приходили. И всё время на нервах, на мате. Не до галантных подходов, уж извините, очерствел на службе. Но исправлюсь! Только прикажите!

- А вы дамский угодник, Николай. А с виду типичный хуторской паренёк. Не обижайтесь только.

- Какие обиды, именно такой образ и выкаблучиваю во властных кабинетах. Недалёкого и энергичного селянина изображаю, радеюшего за трудовые успехи предприятия. С простецким видом нужных людей «подмазать» куда как проше получается. Чтоб и цемент и уголок и профиль поставили нужной номенклатуры...

Антонина согласно закивала, когда начал сыпать терминами, с потолка берущимися, заодно «пробивая» умнющую бабу. Но хозяйке на все эти кубы, тонны и проценты к плану - плевать с высокой колокольни. Иное её интересует, - почему снабженец решил жить частным образом, не документируя командировочные расходы в ведомственной гостинице.

- Тут всё просто, койко-место в гостинице за мной числится и командировка отмечается. Но я единственный холостяк в отделе, вот и нахожусь в Москве гораздо дольше чем дома. Строгое, но справедливое начальство вошло в положение и из негласных сумм, предназначенных на представительские расходы, выделило деньги на проживание в спокойной обстановке. В гостинице же как - вечером выпивка, утром опохмелка. Какая работа при вечном сабантуе?! Как идти по большим кабинетам с перегаром?

- А что такое «негласные суммы»?

- О, Антонина Семёновна. Это страшная снабженческая тайна. Если коротко, то нужного человека в ресторан сводить надо? Надо! Не зря говорят: «Не подмажешь - не поедешь». Да ладно бы для себя ловчил и крутился. Всё ж для родного комбината, чтоб производство не страдало, чтоб план выполнялся, а люди премию получали. Такая вот работа, Антонина Семёновна.

- Просто Антонина.

- Что? Ах, да, конечно, - Антонина!

Одна из комнат в квартире, по словам хозяйки, «на постоянку», уже третий год занята торгующим на Колхозном рынке цветами и фруктами армянином, Жорой Михайловичем Урусяном. Цветы, которые пылкий южанин дарит Антонине, что-то вроде «отходов производства». Ну да ладно, мне какая разница, нет желания становиться конкурентом гражданину Урусяну. Мало ли - схватит кинжал ревнивый и горячий горный человек, возись потом с ним. Хотя сама вдовушка глазыньками постреливает весьма многозначительно. Ладно, будущее покажет, насколько украинец Коля круче армянина Жоры...

Ещё одна комната пустовала, арендованная на год вперёд снабженцем золотопромышленной артели, прилетающим с золотой Колымы в первопрестольную раз десять за год и принципиально не заселяющегося в гостиницы. Очень приличный человек, Игорь Павлович Донской, ценит покой и порядок. Да и важные документы не пропадут, ради чего даже сейф привёз и поставил.

Хозяйка еще потому так откровенна и словоохотлива - с первых секунд знакомства, воспользовался поводом «припасть к руке прекрасной дамы», и немножко, но «перепрограммировал» госпожу Свечину на симпатию к новому постояльцу. А так она даже «с рекомендациями» разговаривать не хотела. Но теперь, «закодированная» - на всё готова, далее армянина выгонит, если намекну. Но! Не время сейчас, есть более важные дела. И это не просмотр матчей чемпионата мира по футболу’!

Там, кстати, «загогулина», из-за не вызова в сборную Советского Союза Валеры Поркуяна и иным результатом игры СССР и КНДР, постепенно, но таки сгладилась. Наши орлы из группы вышли с первого места и в четвертьфинале одолели венгров. Правда не 2:1 как это «уже было», а 1:0. А вот полуфинал немцам уступили, увы. С тем же точно счётом 1:2. В матче за третье место проиграли всё той же Португалии, только дело дошло до «крупняка» 0:3 (1:2 «у нас»). Обидно, команда отменная, но, не повезло. Пропустили на второй минуте, Кавазашвили, закрытый защитниками, дальний удар проглядел. Немедля кинулись отыгрываться, но второй мяч влетел в ворота на десятой минуте, третий на двадцать шестой. Далее хитрожопые портутальцы под неистовые маты всего мужского (да и женского, что уж скрывать) населения СССР умело сушили игру, могли забить ещё пару раз, но обозлённый Анзор творил в рамке чудеса. А советским футболистам не везло...

В финале же, точно также сошлись Англия и ФРГ. Родоначальники футбола не без помощи судьи вырвали победу, 4:3. Англия чемпион, всё, как и в моей первой жизни. Ну, за небольшими исключениями. Пока небольшими.

Но я-то, как раз для изменения реальности, дабы прогнуть этот мир под себя, предотвратить торжество интеллекта искусственного и порабощение человечества разумными железяками, в Москву и перебрался. Потому на футбольные и околофутбольные баталии внимания не обращал, разве что использовал ногомячистскую тему для сближения с «подопытными»...

Две недели уже пошло, как шляюсь по столичным забегаловкам, всевозможным рюмочным, пельменным и пирожковым. Не только ищу подходящего к «переселению» врача, но и завожу знакомства, угощаю нечаянных собутыльников, беседую о футболе, бабах и рыбалке. И потом, в процессе общения, провожу «контакт» через рукопожатие, а когда и обнимешься-побратаешься с собутыльником, не без того.

Коль уж твёрдо решил не отсиживаться в глухомани крымской ли, сибирской ли, а заняться изменением исторической реальности, переустройством СССР и созданием передового Рунета, нечего время терять. Докторский заход тем хорош, что перспективного лекаря, своё направление успешно в медицинской науке продвигающего, быстро заметят кремлёвские старцы. Хотя, какие они ещё старцы - Леонид Ильич энергичен и жизнерадостен. Бабам, пардон, советским женщинам нравится куда больше лысого сморчка Никиты. Ничего, доберёмся и до Кремля и до Политбюро доберёмся!

Надо так исхитриться, чтобы интеллект искусственный заговорил и начал робко (на первых порах) мыслить, исключительно на русском языке. Тогда, в будущем, стыковки моего персонального «Слияния и Контроля» с мировой паутиной не случится, будем сосуществовать параллельно. Но чтобы повернуть Советский Союз на иной путь развития, одного киборга-попаданца, пускай даже и с супермегасверхспособностями недостаточно. Тут нужно грамотно и не попадая под подозрение продвигаться к вершине, встраиваться в номенклатуру и, желательно, «утилизировать» врагов и недоброжелателей ювелирно, не прибегая к тупым механическим воздействиям, как-то - запульнуть в кабинет Суслову гантель в полтора кило, аккурат в лобешник идеологу. Оттого и тренируюсь «на кошках», пардон, на алкашах (их всё-таки не так жалко как среднестатистических добропорядочных граждан). Нет, не убиваю выпивох, не даю команду их организмам самоуничтожиться через какое-то время, спровоцировав смертельный тромб в коробке черепной, или же близь пламенного мотора - сердца. Поступаю куда гуманнее и веселее. Так уж выходит, что «организовать» страшный тромб и смешной понос - одинаковых усилий требует, такой вот прикол.

И поскольку поставил целью научиться точное время отмерять, например, ровно через сутки или 36 часов от «касания-контакта» до события (понос или образование тромба) экспериментирую вовсю с нечаянными собутыльниками.

Заодно вспоминаю как про гибель Брюса Ли вещали в восьмидесятые, про «отсроченный удар смерти» исполненный неким старым мастером и прочую завлекательную чушь. Отсроченный понос, звучит, конечно же, куда как петросянистее. К сожалению, пока на сколь-нибудь продолжительное время запрограммировать «жертв» не выходит. То после получаса с момента рукопожатия опозорится пьянчуга, в штаны наделав к вящей радости собутыльников, то через пару часов. А вот так, что в 18.30 вторника «кодирнул», а через сутки «клиент» пришёл в пивнушку и точь в точь по времени обосрался - никак не получается. Может, ну его к чёрту, усложнять? Жахнуть любого партийного бонзу могу с расстояния в триста-четыреста метров, закинув костыль железнодорожный в намеченную точку. Плохо только то, что после пары успешных акций КГБ поймёт, что действует не вражеская агентура, а супермен одиночка, и примет соответствующие меры охраны.

Не обошлось во время хождения по точкам общепита и без приключений. В столовке-кафешке, недалече от Лужников, три полууголовных личности заподозрили в Коле Писаренко легавого и решили малость проучить. Разумеется, ушлые хулиганы обозвали провинциального лоха ментом позорным не священной уркаганской мести ради, а исключительно чтоб растрясти на деньги. Начали б здешние блатные цепляться к сотруднику милиции, как же, - за версту оббежали б.

Бить уродов по мордасам, тем более калечить и убегать с поля боя категорически не хотелось. Именно сегодня в кафешку подошли «кодированные» сутки назад слесарь с «ЗИЛа» Васильич, худой и желчный мужик слегка за сорок и опустившийся бывший партработник по кличке Портфель, утверждавший, что работал при товарище Сталине в ЦК ВКП(б). Потерять полвечера на разговоры и ожидания как скоро скрутит живот у двух «помеченных» и похерить эксперимент из-за хулиганья, чертовски не хотелось. Но и лупцевать прилюдно наглую шпану себе дороже, в момент нарисуется доблестная советская милиция, объясняйся потом.

Вспомнил приколы, ходившие у советской школоты восьмидесятых про блатные понятия и правильные ответы на каверзные вопросы уголовной братии при «прописке» в камере, крутанул в руке вилку, на которой как раз пельмень нанизан. Кто видел показательные выступления спецназа, демонстрацию бойцами виртуозного владения ножом, тот поймёт. Вилка порхала и летала аки молния меж пальцев правой руки Коли Писаренко, пельмень отцепился и свалился на пол, а троица блатарей заворожено уставилась на столовый предмет, пытаясь уследить за финтами куска алюминия.

- Ну что, уркаганы доморощенные, вилку в глаз, или в жопу раз?

- Э, корень ты это...

- Цыц, убогие. Отвалите к своему столику: позже подойду для разговора. Будете по дурости своей мешать серьёзным людям дела делать, покажу какие змейки финарём выписываю. Но только один раз увидите тот аттракцион, перед спуском в ад. А сейчас, брысь отсюда, Промокашки...

И хотя Станислав Говорухин ещё и не думал об экранизации ещё не написанной «Эры милосердия», а примерно в эти дни уехал на съёмки «Вертикали», кто такой или такие Промокашки, мои оппоненты прекрасно поняли. Недобро зыркнули, но впечатлённые мастерством усатого хохла, оказавшегося матёрым паханом, виртуозно косящим под недотёпу, угомонились. Без пяти семь от столика, где квартет пролетариев важно рассуждал о перспективах колонизации Луны и поручении Юре Гагарину «застолбить» территорию спутника Земли, объявить её собственностью СССР, резко отпрыгнули три из четырёх «астронавтов».

- Васильич, ты чего?

- Фуууу!

- Бляяя.

- Ребята. Сам не знаю, как вышло...

- Это в пиво ацетон добавляют, уже не первый случай по Москве, говорят.

Т-а-а-а-ак, неужели получилось?! А похоже на то. Почти сутки назад (пять-десять минут роли не играют) боролся с Васильичем на руках и «задал программу» слесарю-патриоту. Тогда гражданин Портфель должен обделаться примерно через четверть часа, я к нему вчера позже подходил с расспросами про Тухачевского, дескать, а какой он был, красный маршал?

И Портфель не подвёл. Заозирался и бочком-бочком выкатился из забегаловки, проигнорировав окрик продавца о забытой шляпе.

Есть! Понятно теперь, как проводить «отсрочку». Надо не часов циферблат представлять во время контакта, а мысленно «прогнать через себя» время, оглушенное «пациенту» до рокового «часа Ч». Вечер-ночь-утро-день-вечер-БАЦ!

Сейчас закреплю, заодно с хулиганьём разберусь. Двое там явные птенцы, только вкусившие блатной романтики, а старший, нервный мужик лет тридцати - конченый урка, его не жалко в расход пустить, на опыты...

- Ну что, бродяги, - подошёл к столику мешающей пиво с водкой троицы, - расклад такой. Я Никола Луганский, в столице транзитом, встречу нужного человека и отвалю. А к вам есть деловое предложение. Вместо того чтоб фраеров «на боюсь» брать рядом с опорным пунктом милиции, можно заработать три сотни за сущую мелочь.

- Чего делать надо. Отмудохать кого?

- Зачем сразу отмудохать. У одного большого человека. Очень большого человека, директора крупного завода, сын запал на блатную романтику. Пацану всего шестнадцать и на увещевания родителей, участкового и комитета комсомола кладёт юноша с прибором. Татуировку первую набил, портвейн из горла показушно хлещет...

- Так что, на обучение птенца взять надо?

- Тьфу, тоже мне, нашлись учителя. Авторитеты в поисках трёхи, трясушие командировочных в тошниловках, надо же. Нет, тут иначе сыграть требуется. Если договоримся, пацанёнка покажу издалека, а дальше работаете точно по инструкции. Надо отвратить юношу от уголовного мира, чтоб в науку пошёл, по стопам отца и деда. Как себя вести, что говорить - расскажу подробно завтра, здесь же, в это же время. Тогда и аванс выдам. А пока обмозгуйте, устройте, так сказать, производственное совещание, возьмётесь или нет.

- Да что там думать, согласны, да. Серый, - самый молодой, Павел, отрекомендовавшийся предельно солидно, Павлухой, глянул на вожака.

- Не забегай вперёд паровоза, - важно процедил предводитель, - я ещё не решил.

Да уж, не решил он. Понты понтами, но на цифру ТРИСТА все трое среагировали как надо, назавтра припрутся в сию точку общепита кабы не с утра, за инструктажем и денежкой. Радостно скалясь распрощался с жуликами, крепкими, силушку богатырскую демонстрирующими, рукопожатиями, во время коих «кодирнул» предводителя, Серого. Если всё пройдёт штатно, помрёт Серж через сутки, здесь же, в кафешке. Такая сволочь (больно уж вид мерзкий и повадки шакальи, подлые) просто поносом не отделается.

Вышел на свежий воздух и нешуточно задумался, куда двинуть на ночлег. Наталья или Антонина? Выбрал весёлую вдовушку, с которой неделю как кувыркаюсь, получая кроме сексуальных утех и ценную информацию по деловым людям Москвы.

А столица гудит, слегка уязвлённая тем, что завод по производству легковых автомобилей итальянцы построят на Волге, в Тольятти. Вообще Италия и всё итальянское сегодня котируются в СССР весьма высоко. И ладно бы мода и кинематограф, так нет - граждане Советского Союза и даже официальные лица итальянскую мафию именуют не иначе как народным сопротивлением буржуазному обществу зародившимся в беднейших территориях страны...

До чего же хочется советским гражданам заполучить в личное пользование «приличный» автомобиль. Известие о договоре с ФИАТ-ом такую радость вызвало в обществе, такие ожидания перемен и отхода от колхозно-казарменного социализма, что шутить про наступление светлого будущего в 1980 году и сливать инсайдерскою информацию о замене коммунизма Олимпиадой категорически не хочется. Денежные граждане, знакомцы мадам Свечиной; все как один на низком старте и загодя начали «хлопотать» по постановке в очередь на приобретения авто. Во как - ещё Волжский автомобильный завод строится не начал, а списки «заслуженных очередников» есть.

Неожиданной проблемой стал «делёж» Антонины свет Семёновны с другим квартирантом. Пылкий южанин Урусян, считавший хозяйку личной собственностью, попытался устроить даме сцену ревности, а затем ринулся бить морду счастливому сопернику. Пришлось покататься по просторному коридору, имитируя борьбу. Почему то Жора Михайлович в морду с хода не заехал, рубашку порвал, за грудки схватив. Сыграл в поддавки, упал, потянув за собой свирепого армянина, маленько побарахтались, снесли два ведра с цветами гражданина Урусяна, наконец оппонент выдохся.

- Жора, хватит хулиганить, идём коньячку накатим и мировая. Годится?

- Э, Коля. Тебе баловство, а у меня - любовь!

- Да ладно заливать. У кого жена и трое детей в Армении?

- Сердцу не прикажешь. Молодой, потом поймёшь.

- Всё, идём, идём Отелло. Полечим раны душевные...

Урусян долго сетовал на судьбу злодейку и, сдержанно гордясь, рассказывал о близком знакомстве, практически дружбе с чемпионом мира по шахматам Тиграном Петросяном. После блистательной победы Тиграна Вартановича над Борисом Спасским Жора Михайлович пару месяцев назад удостоился чести быть гостем на праздничном банкете, цветы поставлял туда. Ни рубля ни взял! От души потому что! Восхищаясь армянским братством и уважительно поддакивая, налил по первой.

Антонина хоть и обрадовалась, что не дошло до поножовщины, смертоубийства и вызова милиции, оскорбилась предложением жить и с Колей и с Жорой, которое я выдвинул после литра коньяка, по иронии судьбы отнюдь не армянского, а из Азербайджана. Таки в СССР живём, интернационализм, все дела, дружба народов.

- Нашли шалаву! Как погоню одного и второго.

- Тоня, ша! Не буксуй! Тут такая ситуация, то я в отъезде, то Жора Михайлович. Ты - женшина, без плеча мужского надёжного нелегко, ясен пень. А так под присмотром и приголублена, чем плохо?

Упоив хозяйку и оттащив цветовода в его комнату, присел на подоконник. По иронии судьбы, в той кафешке, где завтра, точнее уже сегодня должен «скопытиться» мелкий уголовник Серый, собираются медики, то ли три, то ли пять лет назад дипломы получившие. Это из подслушанного разговора двух молодых парней выяснил, организующих встречу однокурсников. В том кафе одна половина со столиками, стульями, официантами, как положено, а там где пиво жахают, водкой до ерша доводя, столики «стоячие». Прикольно будет, когда урке Серому станет «плохо», а выпивающие в соседнем зале врачи, постараются его откачать. Глядишь, так и подберу «кандидата» на роль медицинского светила...

Глава 13.

В прекрасный солнечный сентябрьский денёк одна тыща девятьсот шестьдесят шестого года таки сделал я первый шаг в «Большой игре», взялся за изменение реальности всерьёз.

Да и пора; если честно. Год после чудесного «переброса-попаданства» прожил в своё удовольствие, надо и отдаленным будущим озаботиться. Тем более с такими ТТХ (тактико-техническими характеристиками) как у Саши Новикова, он же Витя Протасов, он же Коля Писаренко, жить можно сколь угодно долго, так сказать - пока не надоест. Но! Только до порабощения человечества искусственным интеллектом.

А посему - за работу! Потихоньку «шаманить», нарабатывая авторитет костоправа-чудотворца, это всегда успеется. Ну а как упустить удобный случай «смешать пешки на шахматной доске». Впрочем, Юрий Владимирович Андропов даже сейчас далеко не пешка. Не ферзь, конечно, но и не конь-слон. Ладья, однозначно, ладья! Был...

Представляю, как возбудились бы и возмутились фанаты «Генсека с Лубянки» убиением их кумира. Однако ж пара аргументов в свою защиту, если выйду на суд потомков, имеется. Во-первых, сама личность Андропова, мягко говоря, вопросы вызывала, особенно в бурные девяностые века двадцатого. Многие учёные мужи задавались вопросом, не стал ли Юрий Владимирович, настоящий отец перестройки, сознательным могильщиком Советского Союза, запустив хитрую операцию по ослаблению мощи советской державы, поставляя руководству страны дезинформацию, втянув СССР в гонку вооружений и афганскую войну.

А во-вторых, уж больно удачно «карты легли». Только представьте: идёт бравый хлопец Коля Писаренко мимо здания столичного горкома КПСС (взял за обыкновение там прогуливаться через день) и видит, как выбегает к большому чёрному «членовозу» мелкая партийная шестёрка и в полупоклоне дверцу рвёт угодливо, чтоб «барин» не заморачивался. А барин тот - сам Андропов, пока ещё не главчекист, но целый завотделом ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран. Какого хрена он делал в МГК КПСС - не знаю, главное подставился удачно - 140 примерно метров, для попаданца-киборга не расстояние. Ускорившись, выхватил из кармана металлическую болванку любовно исполненную неведомым токарем виртуозом в виде перьевой ручки и приобретённую на Птичьем рынке за три полновесных советских рубля у модника-барыги.

Уяк! Точно в сердце партфункционеру угодил метательный снаряд, на котором мастер любовно выгравировал: «Космос - наш»! Вот так-то - Суслова думал вальнуть первым, а попался Андропов...

Не сбиваясь с шага; удалился от места происшествия, недоумевая, почему милицейские свистки молчат, не трезвонят, не призывают стражей порядка найти и уничтожить агента империализма, угробившего видного деятеля Коммунистической Партии Советского Союза.

На следующий день газеты скупо «известили» об обширном инфаркте, сразившем прямо на боевом посту верного ленинца Юрия Владимировича. Спокойно так «известили», без нерва и надрыва, во всяком случае Рыбинск переименовывать никто не собирался. Но по столице тут же поползли слухи, дескать - прикончили партийца, почти что вождя, буржуинские разведки, а ещё стреляли в Подгорного и Брежнева, но промахнулись...

Хозяйка под «нумером два» часами сидела на телефоне, обзванивая знакомых. Едва узнав крупицу информации Антонина Семёновна тут же перезванивала «нижестоящим» подругам и уже со своими комментариями пересказывала ужасные подробности. Оказывается, грохнули Андропова венгры, состоящие на службе английской разведки. За 1956 год мстили злобные мадьяры. И теперь английская королева и кабинет министров Великобритании в панике - венгры то не согласовали убийство с начальством, а атомные бомбы сейчас на Лондон посыплются и начнётся заваруха как на Кубе в 1962 году, а потому следует закупать соль, кофе, шоколад, макароны и выезжать из столицы подальше в провинцию. Мало ли - как долбанут англо-американцы по Москве в упреждение или в отместку.

Заметил, в шестидесятые годы Великобританию советские люди ценят куда больше чем в конце двадцатого, начале двадцать первого века. Понятно, не как Соединённые Штаты опасаются, но всё-таки с должным уважением относятся к «непотопляемому’ авианосцу» НАТО. Наверное, то из-за недавней (20 лет лишь минуло) войны, когда коалиция СССР-США-Великобритании разгромила Германию. Да и старик Черчилль совсем недавно помер, года не прошло, да и фильмы о приключениях Джеймса Бонда в Союзе мегапопулярны, попасть на «закрытый» показ новых серий ой, как непросто. Антонина на неделе меня в качестве эскорта звала на «Голдфингер», у какого то мидовца на даче просматриваемый, дико удивилась моему равнодушию и наплевательскому отношению к шедеврам мирового кинематографа, сельским вахлаком обозвала даже.

Но Жору Михайловича с собой на дачу к дипломату не взяла, хотя тот и напрашивался. Получив отказ, гордый представитель армянского народа затаил злобу, почему то на меня, а не на коварную сучку Антонину. И удалось товарищу Урусяну изрядно напутать лихого попаданца. Нанял ведь гадёныш, денег не пожалел, уркагана, чтоб тот пришил счастливого соперника.

Я сначала, когда слежку заметил, решил, - всё, кранты, выпасли чекисты, брать будут, наверное, по орудию убийства, по стальной «ручке перьевой» проследили, нашли и чудо-токаря и барыгу продавца и пробили как-то Колю Писаренко, гостя столицы. Ан нет, то интриги Жоры Михайловича.

Когда понял, что преследователь явно не из спецслужб и «выпасает клиента» в одиночку позволил мокрушнику приблизиться и метнул копейку в левый глаз оппонента. Тот взвыл, я же, времени не теряя заорал: «Расступитесь, я врач» и быстро «заколдовал» негодяя, наложив на глаз платок носовой, убрал болевой шок и «включил» незадачливому убийце, подчинение. По дороге в «поликлинику» узнал всю подноготную. Жора Михайлович не пожалел трёх тысяч рублей, гнида эдакая, причём тысячу Мише Графу выдал авансом. Из той тысячи восемьсот девяносто рублей обнаружились у самого Графа-киллера, в пяти карманах «расфасованные», ибо цветочный король Урусян расплачивался исключительно рублями и трёшками, приберегая крупные купюры для «серьёзных» сделок. Вот же сука носатая! Смычка криминала и деловых к середине шестидесятых практически свершилась, все мало-мальски солидные цеховики работают с авторитетами, вполне обычное дело нанять урок для разовых акций по устрашению конкурентов. Хорошо хоть, пока бригады свои не формируют, впрочем, кавказские землячества в Москве и Питере уже и этим озаботились, привлекая в качестве силовой поддержки студентов из республик, обучающихся в столичных вузах.

Информированным гражданином оказался Миша Граф, даже жалко «стирать» такого кадра. Но обрастать помощниками из уголовников дело хлопотное, их контролировать надо постоянно, а «кодировать» желательно не реже раза-двух в неделю. Всё-таки «бригадирский уровень» я пока только осваиваю, ошибок больше чем успехов. Нет, на протяжении 24-48 часов после Контакта, влияние на сознание и организмы «подопытных» удерживается отлично, взять того же урку Серого, скопытившегося аккурат через сутки после «крепкого рукопожатия», но неделю бесконтактного контроля за «пациентами» пока не вытягиваю, увы...

До Мытищ уехали с Графом на такси, где и пришлось сломать шею урке, предварительно забрав денежку и документы. Менты пускай грешат на криминал, всё равно Михаил Петрович Горчаков, он же Граф, после трёх ходок гвардейцем пятилетки не стал бы точно, а на комсомольские стройки в Сибирь поехал бы исключительно под конвоем.

Щедро (два счётчика и четвертной сверху) заряженный таксист через два часа, как и договаривались, подъехал к мытищинскому автовокзальчику.

- Погнали, шеф!

- Как приятель, нормально с глазом?

- Обошлось, тут сестра его двоюродная живёт, как раз врачиха по глазной части, примочки сразу поставила, все дела. Сам Мишка после зоны обращаться по врачам официально боится. Вроде и нет на дураке никаких грехов, а зековские понятия, так их распротак...

- Да, заметил, что дружок после отсидки.

- Таксисты народ такой, приметливый...

Добрался до квартиры Антонины, попил чай со знойной вдовушкой и понял, почему так вызверился на меня Урусян. Хозяйка по телефону как раз болтала с очередной подружкой и на вопрос товарки, отчего Тонька так хорошо выглядит последнее время, ответила, задорно похохатывая, - мол, любовника завела, молодого и горячего. Нет, не отдаст даже разок попользоваться, да, жадина и жмотина, но такими, пардон, ебарями не делятся...

Так-так-так, а действительно, Антонина свет Семёновна за то время что живёт плотски с бравым хлопчиком Колей Писаренко, помолодела лет на 15. Уже не пятидесятилетняя, пусть и ухоженная дама, а энергичная и счастливая молодая женщина слегка за тридцать. М-да, и ведь целью не ставил омолодить тётеньку. Видимо, непроизвольно, в процессе соития, представлял Антонину в выигрышном ракурсе, вот и перенастроил её организм на самый ебабельный возраст, сам того не замечая.

И ревнивый армянин, кавказский собственник, не смог вынести вида расцветшей с другим женщины, решился на нехорошее. Ну да ладно, недолго тебе осталось, Жора Михайлович...

Не знаю, как изменились внутрипартийные расклады после трагической гибели товарища Андропова от «обширного инфаркта», но на улицах столицы удвоилось число военных патрулей, проверяющих документы, в том числе и у гражданских. Пару раз пришлось доставать паспорт с вложенным листком командировочного удостоверения. Приходилось, конечно, перебелять докУмент, новые даты проставляя, но много времени сей процесс не занимал.

Шляясь по столице, нечаянно завёл полезное знакомство, недалече от главного корпуса МГУ «отобрал» гитару у бестолкового исполнителя и «зажёг», исполнив песню про «улочки московские». Парням предсказуемо понравился куплет про «Каты нэт, ответил грузин», а барышни пытались подпевать про «звонкие Кузьминские, бойкие Люблинские, шпанские Таганские и милые Мещанские». Гитарист не обиделся и, представившись (тёзкой оказался - Николаем Морозовым), спросил за авторство слов и музыки, а как узнал - Коля Писаренко и есть поэт и композитор, восхитился и потребовал ещё песен.

- Да легко, песен этих у меня как гуталина на фабрике гуталиновой...

- Слушай, есть певица начинающая, можно ей предложить.

- Симпатичная? Как зовут?

- Алла.

- Пугачёва что ли?

- Ага; а откуда ты...

- Кто ж не знает Аллу Борисовну Пугачёву. Для неё песен нет, уж извини, девчачьих не пишу. Вот, слушай: «От вечернего шума устанешь. И по старым проулкам пройдешь. И друзей своих рядом представишь. И студенческий воздух хлебнешь. Вечерок этот дивный, блаженный. Повторяется с каждой весной. И затянет беседой душевной. Закачает как мост под весной»...

Когда дошёл до Гагарина свершившего свой высокий полёт, толпа слушателей составляла уже человек с полста.

- Старик! Это гениально! Нам надо обязательно поехать к...

- Ша, Коля, не надо никуда ехать. Я патриот родного Харькова и там песни и пристрою.

- Но, «Улочки московские»?!

- Да просто всё, приехал в столицу, карту сидел заучивал, чтоб не заплутать, оттого и сложилась песня про улицы Москвы.

Меломан попросил у знакомой девушки листок бумаги и настрочил удивительно чётким почерком адрес и телефон.

- Держи, звони в любое время суток. В Москве проездом?

- В командировке, но уезжаю в ночь.

- Диктуй свои координаты, будем связь держать. Я твои песни пристрою, есть знакомые...

- Пиши, Харьков, улица Юрия Шатунова дом семнадцать, квартира пятьдесят четыре, Николай Романов.

- Прям как последний царь.

- Не, я по отчеству Максимович...

Еле отбился от восторженных поклонниц и осатаневшего Морозова, настаивавшего ехать прямиком к Кобзону! Ибо, Иосиф, пока ещё не Давыдович, мой земляк, с Украины! Да, Кобзон уже фигура, это Пугачёва первые шаги на эстраде делает, а Киркоров вообще не родился, равно как и Максимка Галкин. Выскочил на проезжую часть, такси завидев, незаметно от Коли Морозова, но так, чтоб шофёр видел «засветил» красненький свежий червонец. Таксист тормознул, к явному недовольству супружеской четы, расположившейся на задних сиденьях.

- Гони, шеф!

- Послушайте, мы заказали такси не для того чтобы...

- Гражданка, прекращайте бузить, мне с вами точно по пути, не стесню, разговорами донимать не стану.

- А по какому случаю вас толпа студентов провожала, - вклинился в разговор водитель, - прямо как артиста народного.

- Да я и есть артист. Воронежской филармонии, Басков Николай, не слышали? Пока не народный, но скоро обрасту званиями и наградами.

- Баритон наверняка, - язвительно поинтересовался-констатировал мужчина, до ужаса напоминавший управдома Буншу или артиста Яковлева, кому как удобнее.

- Угадали, сразу видно - профессионал!

И, благо настроение после общения со студенчеством дивное, «урезал», отбивая такт по дверке автомобиля, очередную песню из репертуара «Любэ», на сей раз, сообразуясь с обстановкой, - «Дорога». Коля Расторгуев, прости, но не только Электроник могЁт петь аки Робертино Лоретта, для киборга-попаданца спеть голосом любимого певца президента Путина (здесь пока что - шпаны питерской) такоже ничего не стоит.

Удивительно, но склочные супруги и водила примолкли, внимательно прослушав про «забытые богом российские вёрсты» и «дороги печаль»...

- Поразительно, - «Бунша» прокашлялся, - молодой человек, это чья песня?

- Семён Тарасович преподаёт вокал, - гордо аттестовала мужа, сухая, словно вобла волжская, тётка.

- Всё потом, всё потом. Приходите на концерты Коли Баскова и будет вам счастье. Шеф, тормозни, благодарю, мигом домчал!

Прогулялся по вечерней Москве, показал документы усиленному, милицейско-военному патрулю. По правде говоря, такие патрули хороши лишь для «упаковки» пьянчуг. Солдатики, получив возможность покуражиться над гражданскими, отрываются на полную. Как студенты рассказали, их вояки цепляют очень часто, если документов нет, волокут «для выяснения». Зато теперь студиозы без паспорта или студенческого на улицу не шастают.

Чуйка попаданческая сработала, не стал давить кнопку звонка у милой вдовушки, осторожно открыл солидную дверь, кажется дуб (железные пока не в моде) двумя ключами. Накинутая цепочка - не препятствие, вырвал тихо и аккуратно, ибо на кухне явно происходит нечто нехорошее, судя по крикам и всхлипам.

Так и есть, горный орёл-козёл Урусян вооружился наганом и, поставив Антонину на колени, вёл допрос с пристрастием. Расквашенный нос женщины как бы намекал, вкупе с наганом, что у Жоры Михайловича «сорвало резьбу». А почти пустая бутылка коньяка лишь подтверждала сию гипотезу.

Тоня, заметив за спиной злого армянина рыцаря-спасителя, так радостно-удивлённо «распахнула» глаза, что джигит, надо отдать ему должное, - вмиг учуял опасность. И ведь пьян, но не стал разворачиваться корпусом, - отпрыгнул вправо, одновременно переметая ствол на место, где должен стоять предполагаемый противник. Интересно, от природы Жора такой резкий или обучался где, дашнак хренов? Будь на моём месте обычный гражданин - кранты приключились бы враз. Да и подготовленному милицейскому оперу туго б пришлось. Однако попаданцу с мышечной реакцией раз примерно в 8-9 быстрее, торговец цветами ничего противопоставить не мог. Бережно «забрал» наган из руки Жорика (тот и понять не успел, что обезоружен) и долбанул по лобешнику молочного брата и соперника, отключив ревнивца.

- Коля, я знала! Знала - ты придёшь и спасёшь! Любимый мой, хороший мой!

- Всё, Тончик, успокойся. Всё закончилось, всё хорошо!

- Кооооооллляяяя!

Успокоив женщину весьма оригинальным, но действенным способом (развернул и пару раз больно шлёпнул по заднице) включил командирский голос и потребовал «докладывать обстановку».

А дело было так. Урусян пришёл на квартиру нервно-оживлённый, выпил стакан коньяка и пошёл выяснять отношения с отвергнувшей его хозяйкой. Он и ранее, до появления в столице Коли Писаренко, практиковал с Антониной жёсткий секс, включая брутального мега-самца. Бабе нравилось, но тут случилось явление неотразимого, гарного парубка Коли, на которого женщина и подсела как на наркотик. Высказав Жоре, что он как любовник никакущий, да и вообще - козёл, Антонина получила удар в лицо, а когда оклемалась, то квартирант размахивал наганом, грязно матерился, утверждал, что милого Коленьку убили уголовники и приказывал отсосать, а то застрелит.

- Ишь, минет обожает, мудень, - сказал и легонько стукнул очухиваюшегося вражину, снова в лобешник. Тот дёрнулся и затих.

- Надо сообщить в милицию.

- Зачем?

- Тебя убьют, Коля. У Жорки знакомых много среди отсидевших, не зря хвастался, наверное, заплатил за тебя. Мне страшно, Коляяяя!

- Стоп! Прекратить истерику! Пока жив, как видишь. Но если оставить всё как есть, точно прирежут. Да и тебе не поздоровится.

- Что же делааать?

- Не причитай, а делать ясно что...

В меру актёрских талантов изобразил руками петлю и как она затягивается на шее Жоры Михайловича. Вроде и не Смоктуновский, но Антонина этюд восприняла правильно.

- Ой. Нас же посадят. Я не смогу.

- Зато Жорик точно сможет. Мне то что - перееду в гостиницу.

- Нет! Коля! Не бросай меня^1 Пожалу-у-у-йста-а-а-а!!!

- Не реви, не на мне едином клином белый свет сошёлся. Помиришься с ухажёром, заживёте как прежде. А меня свирепый армянин прикончит, прогноз точнее чем у Гидрометеоцентра.

- Коля, я без тебя не смогу. Я ж помолодела лет на двадцать! У меня седина прошла, Коля!

- Какая седина, - включать дурака, так уж включать.

- Я же красилась, давно красилась. А теперь, как у молодой, волос стал густой без седины, и кожа и грудь...

- Да, титьки зачётные, упругие!

- Не отпущу! Говори что делать, всё исполню.

Впавшая в сексуально-боевое безумие женшина без команды, по наитию, схватила со стола кухонный нож и кинулась к бездыханному Урусяну. От удивления и любопытства я прошляпил, даже несмотря на мега-реакцию, момент когда сталь вонзилась в брюшину Жорика Михайловича. Пришлось вмешаться, крови не хватало на стенах и полу, - перехватил осатаневшую Антонину, успев мгновенным движением сломать шейные позвонки невезучему Ромео.

- Тоня, что ты натворила!

- Коля! Это всё ради нас! Теперь мы одной верёвкой связаны!

- Это точно, одной. Зачитает прокурор приговор и расстрельный взвод отменно выполнит приказ...

- Что?

- Да ничего. Надо думать, как труп спрятать. И что говорить, когда искать Жору начнут.

- Милиция?

- Если бы милиция. Дружки его блатные.

- Сюда они не приходили, только по телефону.

- Да какая разница. Адрес знают, припрутся якобы за долгом, в комнате пошарить захотят, наверняка тебя станут спрашивать. Да с пристрастием.

- Ой, что делать, что делать!

- Не реви. Раз уж пошла на такое дело ради меня, не брошу, не сбегу. Вместе потянем ношу.

- Коля, я за тебя хоть в тюрьму; хоть в огонь!

- Верю, солнышко, а теперь глотни коньяка и поищи мешок какой. Всё-таки труп в квартире, а ты обниматься лезешь...

Понятно, в деле сокрытия улик от хозяйки толку чуть, потому «усыпил» женщину на час-другой, чтоб не мешала «поработать» с хладным трупом сволочного горца. По правде говоря, спускать Жоре покушение не собирался, ответка случилась бы обязательно. Но тут так удачно совпало - и женщину типа спас, и чужими руками уконтропупил вражину и заимел верную сподвижницу-подельницу.

Конечно, подсевшая на усовершенствованный попаданческий, пардон, хрен, Антонина и так выполнит всё, что скажу, тем более, если ещё и «кодирнуть» дамочку. Но тогда уже совсем неспортивно. А так - прям идеально, госпожа Свечина убила гражданина Урусяна, а её молодой любовник повёл себя благородно, хоть и безрассудно. В милицию не побежал, помогает спастись любимой, улики прячет.

Так пофигистично себя вёл ещё и потому, что личина Коли Писаренко - временная. Настоящий Коля живёт себе на(в) Украине, давно уже паспорт восстановил и ведать не ведает, чем занимается его почти что двойник в столице. Главное здесь и сейчас не влететь по глупому, на патруль какой не нарваться, а потом видно будет в кого «вселяться» и вершить историю по собственному разумению далее...

Многовековой опыт и выдающиеся физические данные позволили быстро и практически «бескровно» упаковать останки Жоры Михайловича в матерчатые хозяйственные сумки. Антонина Семёновна «пробудившись» ошалело наблюдала как её ненаглядный Коленька «утилизировал» сына гор.

- Проснулась? Реветь и дёргаться больше не станешь? Ну и молодчинка. Одевайся, в гараж пойдём. - Зачем?

- Затем. Надо вывезти сумки за город и прикопать где в надёжном месте.

Хозяйка, немного отойдя от шока, наконец-то осознала, что сотворила и прогнозируемо рухнула в глубокий обморок. Однако уже через полчаса Антонина Семёновна открыла расположенный недалече от квартиры гараж, в который я бодро, за один «рейс» утащил останки Жоры. Конспирации ради уволок расчленёнку в тумбочке, небрежно взваленной на плечо. А что - осень, народ с дач да на дачи гоняет, гражданка Свечина решила старую мебель в гараж переместить, всё понятно и логично. Ну а то, что грузный и тяжеленный кадавр Урусяна я не запыхавшись уволок за раз, тут, безусловно, прокол. Отойдёт Антонина от шока, задумается. Разумеется, Коля могучий богатырь, но не до такой же степени...

Ладно, нашел, чем голову забивать. В гараже не пожалел отличной бочки под дефицитный бензин, перелил горючку в иные ёмкости, а от бочки отхреначил крышку. Через пару часов в гараже, благодаря мятой трёшке и прорабу-коррупционеру лежали два мешка негашёной извести. Которой вскорости и «загасил» упокоенного в бочке Жору Михайловича. Финита ля комедия, болельщик «Арарата», вот на кой ляд ты к уркам побежал, заказ делать на попаданца?

- А как мы теперь, Коля? А?

- Если по бабьей дури и на нерве не побежишь каяться и признаваться, всё будет хорошо. У милиции улик нет. Подумаешь, пропал постоялец. Он и раньше уходил, не предупреждая на неделю и больше.

- Не было такого.

- А кто проверит? Нет таких проверял, значит было.

- Дружки Жорины скажут...

- Окстись, Тоня! Да они зашхерятся и от ментов гаситься начнут, чтоб на них не повесили дело. Зато потом, как уляжется, обязательно к тебе пойдут за денежкой цветочной.

- Думаешь Жора в квартире большие деньги держал?

- Может и не держал. Но как это растолковать тёмным личностям с Колхозного рынка?

Пришли домой, а поскольку золотодобытчик мотался по приискам и в Москву ближайшее время не собирался, накатили для снятия стресса изрядно. Уложив нарезавшуюся Антонину, пошёл шерстить комнату безвременно почившего Жоры. Кстати, ключ его заныкал, по легенде продавец цветов закрыл дверь и отбыл в неизвестном направлении. Просто и без подробностей. Никаких экзотических версий, дескать, пришли земляки, позвали вершить кровную месть и прочей белиберды об угрозах по телефону конкурентов по цветочному бизнесу. Был, жил, ушёл. Да, давно ушёл. Куда не сказал. Точную дату не помню. Ищите, на то вам фуражки и пистолеты выдали...

Отменная зрительная память здорово выручает, все вещи оказываются там, где и лежали, тютелька в тютельку. Хотя указать на «неправильность» мог только ныне покойный Жорик. Менты вряд ли припрутся раньше чем через неделю. Но, но, но, - всё может быть. Всполошится супружница из далёкого Еревана, поднимет хай вселенский, армянки они такие.

Двухчасовой «шмон» в обиталище короля гвоздик и хризантем обогатил попаданца примерно на 42 с половиной тысячи рублей. Примерно лишь потому, что пачки трёшек, пятёрок и рублей не пересчитывал. Попались пачка четвертных и три - червонцев, остальное же - мелочёвка. М-да, неплохо живут цветочные барыги, неплохо. А вот два десятка сотенных, отдельно от прочих лежат, смешно, но именно эти пять новеньких стольников принадлежали ранее снабженцу «Азовстали» Писаренко, небрежно «светанувшему» деньги перед соседом. Жорик тогда аж взвился, так заворожили дитя гор новые, хрустящие купюры. Канючил, пока не уговорил разменять на пачку пятёрок, исключительно для удобства в расчётах, ага...

Нашлись и два десятка патронов к нагану, сам ствол по дате и «пожилой», 1908 года выпуска, но ухожен и готов к работе. Приди я позже на полчаса и вполне мог застать Урусяна, пакуюшего убиенную хозяйку в мешок. А случилось иначе.

Если бы не знакомство Антонины с Галиной Брежневой, пусть шапочное, но таки знакомство, плюнул бы на проблемы весёлой вдовы и затерялся на просторах СССР, понятное дело, к столице поближе нашёл местечко, а то и в самой Москве. Но бежать, прихватив казну цветочной мафии из-за боязни дружбанов Жорика как-то стыдно. Да и глупо. Ну что они могут сделать в 1966 году в стране семимильными шагами спешащей к коммунизму, мафиози недоделанные? Чай тут не Италия и не российские лихие девяностые.

Не, Тоньку следует приберечь как надёжный «аэродром подскока». Баба верная и вроде как повязанная мокрухой, ну она сама так считает, вот и пускай. Главное - политбеседы с ней проводить вовремя, чтоб не побежала каяться, так на то я и модифицированный хомо сапиенс, полубог практически...

А если серьёзно, то окончательно поселился на Ленинградском проспекте, рассказав знойной хохлушке Наталье об устройстве на железную дорогу экспедитором-охранником и дальней поездке до Хабаровска в почтово-багажном вагоне. Через пару недель, мол, приеду к первопрестольную и сразу к ней, зазнобушке жопастой.

Пока же контролирую телефон, благо стоит параллельный аппарат (он мне без надобности, но чисто конспирации ради, зачем напарнице знать о сверхспособностях) слушаю разговоры госпожи Свечиной и на школьной тетрадке указываю что отвечать. Там варианты заранее прописаны во избежание путаницы. Приятельницам Антонина рассказывает, что побывала у косметолога и недели две вынуждена отсиживаться дома, никого не принимая, ибо, ну сами понимаете...

Опасения женщины, что любопытные подружайки потребуют рассказов и пояснений, отмёл как несущественные, нам бы день простоять, да второй продержаться, а через неделю всё будет шито-крыто. Собственно говоря, можно уже и прям сейчас вылить бочку извести в канализацию, здоровья у меня хватит полтора центнера на себе уволочь да так, что со стороны подумают - пустую бочку мужик тащит. Антонина по девичьей фамилии - Москаленко, родом из Днепропетровска, знакома не только с Галиной Брежневой, но и представлена супруге генсека Виктории Петровне, общие знакомые есть.

Кстати, должность Генерального Секретаря Коммунистической партии Советского Союза появилась-восстановилась всего как с полгода, с апреля 1966, и «дорогой» Леонид Ильич, бодрый и энергичный, ещё не захапал пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР, покамест числится номинальным главой государства товарищ Подгорный. На первый звонок, адресованный Жоре Михайловичу, ответил я, дескать не видел соседа, на работе наверное, а ночевал или нет - не в курсе, каждый в своей комнате обитает, а в туалете не сталкивались.

Через пару дней позвонили уже в дверь, два встревоженных усатых южанина интересовались местонахождением товарища Урусяна, не приболел ли, не случилось ли чего. Хозяйка по заранее расписанному сценарию, предварительно записав данные паспортов сыщиков-любителей, согласилась открыть комнату своим ключом, дабы земляки удостоверились - не помер Жора на диване. Коля, «случайно» вышедший с полотенцем из ванной комнаты, присутствовал при осмотре, оказывая Антонине Семёновне моральную поддержку. Когда цветочных дел мастера, возбуждённые пропажей «шефа» попытались задавать вопросы, намеренно обострил ситуацию и предложил написать заявление о розыске в доблестную советскую милицию.

- Поди, у бабы какой завис Жорик, взрослый же мужик, загулял, обычный случай, а вы тут в сыщиков играете.

- Э, зачем так говоришь! Какая баба? У него...

- Что у него? Хрен на шахте оторвало? Значит стопудово по бабам наладился. Давайте, валите к участковому если так переживаете. Нервный и хрупкий, на скрипача похожий (какими я их представлял) Гагик, который знал наверняка, что Урусян «притирает» хозяйку, следовательно, по бабам далеко и надолго вряд ли бы пошёл занятой человек, работа то на первом месте, зло ощерился, но спорить не стал и ссыпался по лестнице. За ним последовал и напарник, под курткой у которого просматривалась монтировка.

Хрен с ними, с цветоводами любителями, пускай суетятся, отыскивая компаньона, нам же в ментовку обращаться резона нет, чай не дитё малое потерялось, а самостоятельный и важный мужчина, может с любовницей на курорт тайком уехал.

Мне же пока надо провернуть одну комбинацию, дабы сцепились вожди КПСС между собой, не почивали на лаврах успешных космических полётов, просрав засим лунную гонку и сам СССР. Когда в высших эшелонах власти царит благодушие и самоуспокоенность, страна погружается в болото. Нет! Элита должна быть злой и поджарой. Для чего следует продолжить акции устрашения, коль уж встал на путь политического террора. Запугать до усрачки партийных вождей, чтоб тряслись и переживали.

Смерть Андропова не то. Подумаешь - одним функционером больше, одним меньше. А вот на членах семей показать уязвимость партбонз - любопытный вариант «встряски» сливок общества.

Конечно, убивать никого не планировал, женщины, дети - за что?

Но пугануть следует. И поможет в том ствол покойного Урусяна. Не похоже, что Жора Михайлович наган отстреливал и данные представлял в правоохранительные органы. Скорее всего, прикупил барыга боевое оружие по случаю с какого-нибудь склада, очень уж свежий, не пользованный наган выпуска 1908 года.

План был прост как три полновесных постреформенных рубля.

Влетаю в кабинет к супружнице Суслова, которая большая шишка в Московском медицинском стоматологическом институте, обнажаю ствол и палю пару раз в Елизавету Александровну, для правдоподобия пометив свинцом несчастной женшине левую подмышку. Чтоб кровища, чтоб от сердца близко, вроде туда, в пламенный мотор и метил злодей, да промазал от волнения. И крикнуть непременно: «Это вам за Новочеркасск! Смерть членам ЦеКа и их семьям. Смерть партийным бюрократам»!

Вот тогда и поглядим, как шестерёнки истории начнут проворачиваться, от генеральной линии отклоняясь. Интересно, свяжут данный теракт со смертью Андропова? И на кого подумают - на ЦРУ и НАТО, или на соратников по Политбюро и ЦК?

Архи, архилюбопытно.

Тут главное суметь быстро ретироваться, не завалив по дороге отважных студиозов. Мало ли - решат героически задержать опасного преступника, ДНД-эшники хреновы. Доблестная милиция ничегошеньки с терминатором поделать не сможет, но надо пройтись, посмотреть маршрут где можно оторваться и проскочить дворами, сменить одёжку. Наган до последней минуты придержу при себе. Потом пройдусь кувалдой, что в гараже у Антонины видел, расплющу револьвер. Разломаю на части мелкие и выкину по кусочкам в Москва реку. Нет, до Оки доберусь и в Оку выброшу хлам железный!

Истину глаголят, хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Только выскочил от Антонины, чтоб провести рекогносцировку у стоматологического института, не успел тридцати шагов от подъезда пройти, как окликнул милый старичок, жестом поманил.

- Здравствуйте, чем могу помочь?

- А поговори со стариком, мил человек. Тебя кажись, Колей кличут?

Так, приехали. Пара хмырей неподалёку, то сто процентов пристяжь главного урки, судя по возрасту и колючему взгляду, наверняка законника.

- Ты дедуль, поди в Гидрометеоцентре работаешь, уж больно прогноз хреновый выдал, Анатолий я от рождения и по паспорту.

- Борзый, - заключил авторитет.

- Тьфу на тебя, сморчок, видать свихнулся на старости лет. Адресок богадельни подсказать?

Приблизившиеся «торпеды» уставились на начальство ожидания указаний. Нежелательно во дворе рукопашествовать, хотя отмудохать блатного дедка страсть как охота. Явно прибыли зечары спросить за пропавшего Мишу Графа, тот не просто так на Жорика сработать решил, а предварительно у старшего испросил разрешения. Мтя, как неохота в бега подаваться, но, похоже придётся. А что если троицу урок заманить поближе к гаражу Антонины? Благо ни извёстки гашёной, ни органики от соседа в гараже более нет, только бочка стоит пустая, да мешок НЕгашёной извести как специально остался, своего часа дожидается...

Глава 14.

С урками разошлись неожиданно легко. Старикан спокойно выслушал совет прогуляться до ближайшей аптеки, а пристяжь авторитета послушно отстояла рядом с боссом, не выказывая желания проявить инициативу и переломать кости дерзкому лимитчику. Похоже, дедушка божий одуванчик тоже просчитал Колю Писаренко и предпочёл не связываться с непонятным и опасным чуваком. Мало ли, нарвёшься на комитетчика, их в столице хватает.

А вот акция по устрашению партийной верхушки, через лёгкое ранение супружницы товарища Суслова прошла не так штатно и успешно, как задумывалась. Случились, так сказать, нюансы! Сначала спортивный молодой парень, читавший в приёмной Елизаветы Александровны журнал «Крокодил», попытался преградить дорогу в кабинет. Положить охранника на пол, забрать удостоверение и пистолет, дело секундное, даже четвертьсекундное. Но звоночек прозвенел. Вроде не имелось «сторожей» у жён и детей партфункционеров в благословенные шестидесятые, неужели случай с Андроповым так всё резко изменил? А может и были прикреплённые, только особо про охрану не говорили...

Саму Суслику шуганул как надо: «Сука! БАХ! Получай! БАХ! БАХ! Это вам за Новочеркасск! Всех на столбах фонарных развесим!»...

Выскочил из кабинета, в приёмной пнул оцепеневшего толстячка, ожидавшего аудиенции, вывел чувака из ступора, проорал в лицо про Новочеркасск, для усвоения материала, заодно и секретарша лучше запомнит, рванул на выход.

Пробегая по коридорам, дважды выстрелил в потолок, разгоняя толпы студентов. Впрочем, молодняк, завидев здоровенного мужика с двумя стволами, расступался, в комсомольцы-герои не лез. Оружие охранника, старшего лейтенанта КГБ Георгия Ивановича Зарубина, использовал исключительно в качестве устрашения, палил из «армянского» нагана, а как выскочил из стоматологического института, так и бросил на входе пистолет гэбэбшника, вместе с удостоверением...

И тут как специально - патруль! И не просто летунов или танкистов направили в усиление - дивизия Дзержинского! Лейтёха, старший патруля, парень тёртый, мигом сориентировался, да левша к тому же оказался. А левши они такие, шустрые...

Конечно, можно в лобешник ретивому служаке затупить подшипник, - скопытится лейтенант, а солдатики не в счёт. Но тогда сразу свяжут сей теракт с лихим крымским хлопцем Витей Протасовым, положившим группу захвата с помощью метательных снарядов и великолепной рукопашки. Так что, в толпу, в толпу! По людям офицер-дзержинец точно стрелять не будет, а там и оторвусь, вряд ли сумеют долго пробегать за иновременцем-попаданцем, даже отменно физически подготовленные воины славной дивизии имени Феликс Эдмундыча...

Бежать по столичным улицам в предобеденное время сплошное удовольствие, народ шарахается (наган я спрятал, но видимо вид устрашающий и без оружия) лейтенант, сам себе противореча, орёт за спиной, безнадёжно отставая: «Товарищи, держите китайца! Товарищи, преступник вооружён, осторожно!». Почему китайца? Когда экспериментировал с изменением параметров «тушки» Вити Протасова, оказалось, что сменить внешность с наименьшими усилиями можно просто и юморно. Чуть переиначил себя в монголоида, сузил глазыньки и все дела! Не надо нос переформатировать, чтоб был с горбинкой или наоборот «картошкой», уши лопоушить и совершать прочие ухишрения, достаточно, кстати, болезненные.

Окрас волос также требует минимума усилий, а поскольку усы сбриты заранее (Антонине сказал - конспирация от цветочной мафии) сейчас от патрульных убегает жгучий узкоглазый брюнет, самый настоящий бурят, ну или монгол, а может и китаец. Китаец, оно даже лучше, в свете напряжённых отношений СССР и КНР. Ни один свидетель, самый дотошный не узрит в сём «боевом буряте» сходство с Колей Писаренко. А китайский след перспективен, да. И почему подумал об этом только сейчас, аки заяц петляя, затрудняя прицел лейтенанту?

Заскочил, метров на сто опережая погоню в «нужный» дворик. Второй подъезд, чердак, перескок по крыше на иную улочку московскую. На чердаке в заранее приготовленную сумку скинул плащ и брюки, остался в пиджаке и модно-узких штанах. Не порвались бы при дальнейших «приключениях». Но обошлось, в троллейбус заскочил вполне приличный молодой человек, нисколько не азиат. Лёгонькая боль при трансформации «морды лица» обратно, не в счёт. Пока добрался до квартиры, документы проверяли четырежды. Дважды патрули и дважды менты в штатском. Похоже, план «Перехват» или как он там называется, ввели в столице. Но поскольку инженер-снабженец с «Азовстали» ничуть не походил на азиата, отпускали едва взглянув на паспорт с вложенным командировочным предписанием. А вот «бурят-монголов» хватали азартно, даже туристическую группу тормознули, вместе с гидом.

В газетах информацию о покушении на гражданку Суслову и «новочеркасских мстителях» конечно же, не публиковали, но уже к вечеру «Москва гудела». Верная соратница Антонина «сидела» на телефоне и сообщала самые свежие сплетни. Оказывается, хунвейбины засланы во все крупные города СССР для свершения терактов. Одновременно коварные китайцы миллионными толпами должны перейти границу и захватить советский Дальний Восток, якобы население Хабаровска и Благовещенска уже эвакуируют.

Но помимо откровенной лажи и дезы боевая подруга приносила «в клювике» и интересные сведения. Например, госбезопасность начала шерстить подписантов так называемого «письма 25». Деятелей науки и культуры, обратившихся к Брежневу с протестом против возможной реабилитации Сталина, стали тягать на долгие допросы на Лубянку.

Вряд ли что-то страшное грозит главрежу театра «Современник» легенде при жизни Олегу Ефремову, равно как и Михаилу Ромму, Майе Плисецкой, Марлену Хуциеву, Корнею Чуковскому и прочим антисталинистам. Но гайки начинают понемножку закручивать, да, начинают. Среди подписантов от мира научного отметился и академик Сахаров, будущий ярый диссидент. Интересно, а Андрей Дмитрича то, вызывают на «беседы»? Увы, Антонина в курсе только про артистов да режиссёров, про «секретных физиков» ни хрена не знает весёлая вдовушка...

На неделю «уезжал в Азов», якобы для увольнения и обустройства в первопрестольной. На самом же деле мотался по Подмосковью, приискивая места для «отсидки» недалеко от столицы. Заодно и «мониторил» слухи и сплетни провинциального уровня. Оказывается, не в Новочеркасске дело, то для отводу глаз, а коварные китайцы решились убить Хрущёва, мстя лысому кукурузнику за развенчание культа личности товарища Сталина.

А далее и тут версии расходились, одни ораторы в автобусах, пивнушках и столовых-кафешках утверждали, что азиатам таки удалось застрелить дорогого Никиту Сергеевича, на что оппоненты возражали - Хрущёва убила его же охрана, по приказу Политбюро. А списали всё на узкоглазых, так-то вот!

Охренеть. Теперь понятно, почему в конце двадцатого, первой половине двадцать первого веков столько писателей-фантастов расплодилось. То дети и внуки нынешних «сказочников», наслушавшись баек от старших поколений, пошли в инженеры душ человеческих...

Но то дело туманного будущего, книжки по истории альтернативной, пока же в странствиях по Московской области удалось «скоммуниздить» с полтора десятка разных удостоверений и далее диплом строительного техникума, а также множество бланков здешних предприятий. Заявлялся в кадры кирпичного завода в Зарайске, депо в Коломне, автобазу в Луховицах и спрашивал, как бы на работу устроиться и какие документы следует принести в следующий раз и что заполнить заранее. Обаять кадровичек - плёвое дело. Если и не для себя, так для подруги или там племянницы и сестры «присматривали» бравого хлопчика. Далее отсутствие общежития на предприятии не беда - помогут найти комнату за недорого у знакомой. Знакомая схема, ещё с Ачинска.

Всё время подмосковной «командировки» представлялся разными именами-фамилиями, брал в кадрах бланки и начинал заполнять столь коряво и неразборчиво, что запросто получал 2-3 экземпляра запасных и обещал назавтра подойти уже «оформленный как надо», с трудовой, шоферскими правами, фотокарточками нужного размера и в нужном количестве. Дальнее Подмосковье идеальное место для «пересидки», как например, сейчас. В Москве режим ужесточили, уже и не китайцев с бурятами тормозят на улицах, а у работяг паспорта требуют, мало одного заводского пропуска.

В Коломне запустил в массы несколько хитов тёзки и однофамильца, будущего барда Александра Новикова. Сейчас Санёк ещё 13-летний пацан, проживает с родителями во Фрунзе(Бишкеке) и вряд ли задумывается над карьерой певца и композитора.

А случился «концерт» следующим образом. Отобедав в рабочей столовке при вагоно-ремонтном депо, присел на лавочке для «сканирования» разговоров пролетариата, ну и гитару настроить взялся семнадцатилетнему пареньку Вилору. Вилор несмотря на революционное имя, данное дедом коммунаром (ВИЛОР - Владимир Ильич Ленин Организатор Революции) исполнял не «Вихри враждебные» а какой то совсем уж убогий блатняк.

Мужики лениво покуривая, обсуждали политику и космос, но внезапно переключились на баб.

- О, идёт, как пишет.

- Маринка то?

- Она, стерва гулящая.

- Чего сразу стерва-то, Вилории? Не дала? Так может, просил плохо?

- Да она инженеру даёт, с автоспецбазы. Ложкину.

- А он её ложкой. Учись, Вилорка!

- Ах-ха-ха.

- Хех-хех-хех...

Вилор, насупился, не в силах сносить насмешки над предметом обожания, дёрнулся уйти, но, силой удержанный Викторычем, здоровенным мужиком лет сорока, остался, аки пришпиленный, сидеть рядом с бригадиром. Девушка и впрямь была хороша: длинноногая, грудь «троечка» вызывающе выпирает из под лёгкого пальто, волосы русые, если распустить, явно достанут до задницы.

И я грянул, с интонациями матёрого Александра Васильевича Новикова, практического полностью копируя манеры и голос кумира лет юношеских.

Как была бы улица скушна,

Да и вечер был из грусти соткан,

Если б не ходила здесь она,

И ночной квартал за ней - глазами окон,

А ещё - ночные тормоза.

Руки нараспах, как вёсла в лодках.

Кто сказал, он правду ей сказал:

Уличная красотка. Уличная красотка. Уличная...

Мужики замолчали, несколько диалогов, лениво ведущихся у бочки для окурков, прервались в один миг, с первыми же аккордами. Проходящая мимо фемина, испепелила новоявленного менестреля синих глаз жаром. Ничего, и не такие пожары выдерживали. А девчонка прелестна, право слово.

Я за ней и рыскал, и бродил.

Колесо моё у ног её вертелось.

Я её ей-богу, не любил.

Но хотелось мне, как мне её хотелось!

В полночи - белесая свеча.

Вспыхнуть ей, да спички нет. И в такт с походкой.

Волосы, как воск, текли с плеча.

Уличная красотка. Уличная красотка. Уличная...

Вилорий уставился на меня как на икону, суровый железнодорожный народ такоже внимал ой как внимательно, не перемежая исполнение похабными или иными какими комментариями. Девушка замедлила шаг, хочет дослушать, понятно. А у неё и задница классная, эх!

Девочка, растрёпанная вдрызг.

Дождь тебя ославит в трубах водосточных.

А ещё слеза фонарных брызг.

На глазах твоих сверкнёт звездой полночной.

Путь твой от жилья и до жилья

Спрячет ночь от глаз в своих обмотках.

Девочка, не взятая моя.

Уличная красотка. Уличная красотка. Уличная...

- Эй, трубадур, - Марина резко развернулась, подошла, - сам творишь, или стырил песню у кого?

- Врать не буду, Сашки Новикова текст.

- Кто это?

- Да совсем мальчишка, в Средней Азии живёт, то ли в Ташкенте, то ли во Фрунзе. Отец военный, а сам сочинитель молодой, но жутко талантливый.

- Оно и видно. Заходи вечером, часам к семи, тут недалеко, через квартал, в ДК «Железнодорожников».

- А что там?

- Работаю я там.

И процокала каблучками, самую чуточку более чем прежде (но я-то заметил) покачивая бёдрами. Похоже, изменения в походке работницы культуры не стали секретом и для влюблённого гитариста Вилория. Паренёк подошёл и вместо того, чтоб забрать музыкальный инструмент, заехал мне с левой руки, целясь в подбородок. Вариантов приструнить Ромео - масса. Выбрал самый простой - «окаменел» лицом и кулак соперника впечатался со всего маху в воистину «каменную» конструкцию челюсти попаданца-терминатора. Да ещё незаметно вперёд подался...

Похоже перестарался, со всей дури вдаривший по заезжему музыканту Вилор взвыл от дикой боли, перелом, однако. Я же, чтоб совсем не выбиваться из образа, картинно завалился, имитируя лёгкий, но таки нокдаун. Зачем парнишку совсем уничижать? А так всё ровно - врезал гаду, тот с копыт, а рука заживёт, дело молодое.

Коллеги ревнивца, следует отдать им должное, повели себя правильно. Удержали мальчишку, пытавшегося второй рукой «добить» оппонента, помогли мне подняться, извинились за несдержанного товарища.

- Извиняй, Жека (в Коломне представился Евгением) молодой дурак, что взять с такого? А Маринка много кого дразнит, смотри, чтоб и тебе в их число не попасть.

- Понятно. Роковая женщина.

- Не знаю насчёт роковая. Но жопа что надо.

- Эт точно!

- Смотри, если надумаешь к нам устраиваться, просись в ремонтно-механический цех. И по деньгам нормально выходит и общежитие сразу дают. А Вилорка остынет, да ему скоро в армию, там перебесится.

- Подумаю, может и у вас тормознусь. Сам понимаешь, Викторыч, после развода хочется гульнуть немного, по стране покататься. А то пустишь корни, народишь спиногрызов и всё. Считай как раб на галерах...

- Молодой, а соображаешь, - бригадир одобрительно хмыкнул, - если решишь остаться, в клуб зайди, Маринка девка ого-го! Глядишь и выгорит дело, хороших певцов в наших краях уважают.

Но, видно не судьба спеть очаровательной завклубше шлягеры из будущего, пока гулял по городу, прикупил свежий номер «Правды» из коего узнал, что Председателем Комитета Государственной Безопасности СССР назначен Семён Кузьмич Цвигун, а экс-председатель, Владимир Семичастный, «направлен на другую работу».

Так-так-так, закрутилась история чутка, но таки в иную сторону, Леонид Ильич начал перетряску аппарата с «опережением графика». Того же Семичастного Юрий Андропов заменил только в 1967 году, после демарша Светланы Алилуевой, невозвращенки хреновой. А теперь, ишь как пошло-поехало. Цвигун человек Брежнева и если уж поставлен на КГБ, то однозначно усиление позиций бровастого генсека. Да и «железный Шурик» Шелепин при Цвигуне не расшалится. Надо песню какую из будущего стащить, о партизанской романтике, Семён Кузьмич любит это дело, биографию его изучал немного, знаю основные вехи...

Из Зарайска до Коломны ехал с водилой-калымщиком, просветившим как можно оперативно добраться до столицы, пользуясь услугами их автохозяйства. Схема интересная, едет машина на базу, водитель один, но вписывает в «запасной» бланк командировки «экспедитора», он же пассажир и спокойно довозит до станции метро, получив законное вознаграждение. А бланков тех (на всякий случай, вдруг да остановит автоинспекция) - до хрена и больше у каждого толкового шофёра.

В Москве ничего не переменилось, разве что число армейских патрулей поубавилось. Но зато милицейских выросло. Вот так оригинально Семён Кузьмич решил проблему «демилитаризации столицы», ибо дипломаты и корреспонденты враждебных буржуйских СМИ, аккредитованные в Москве, уже начали клеветать на Советский Союз, якобы скатившийся к опасной черте - взятию властью военными, симпатизирующими опальному маршалу Жукову А хитрый Цвигун всего лишь срочников из дивизии Дзержинского переодел ментами и враз всё успокоилось, за что новый глава КГБ удостоился похвалы Брежнева - за находчивость!

Выслушав свежие новости от Антонины, коротко спросил, весточки от дружков без вести пропавшего Жоры Михайловича не приходили?

Оказывается нет, не приходили цветоводы-мафиози, всё тихо, наверняка усиленный режим спугнул из Москвы, как уголовный элемент, так и дельцов теневого бизнеса. А вот участковый наведался повторно, принял объяснение о пропаже квартиранта, уточнил, что тот часто выезжал без предупреждения на неделю и более, на том и успокоился. Еле отбился от влюблённой женщины, так и норовящей прописать сожителя на своих ста с лишним квадратах, в доказательство чувств глубоких. Нет, Тоня-Антонина. Ты мне нужна, уж прости, исключительно как выход на семейство Брежнева, так что никаких вписок в ордера и прочей галиматьи, даже если и оформлю себе идеальные бумаги. Лишняя трата времени и сил, на кой?

Покамест знакомство с брежневскими, увы, не получалось, зато на даче у знакомцев Антонины в Архангельском, куда отправился в качестве бой-френда хозяйки, встретился с самим Леоновым. Не актёром, космонавтом. Алексей Архипович, молодой энергичный и обаятельный был душой компании, рассказывал занятные истории, анекдоты. Хозяин дачи, дипломат, сын известного военачальника, всё пытался споить космического волка, выставляя перед Леоновым всё новые и новые бутылки, чисто продегустировать, но тот держался.

Вообще орлы из первого отряда, кто не погиб в катастрофах, жили долго. Так и отбирали их, по правде-то говоря «по здоровью». Но и с интеллектом у Алексея Архипыча всё в порядке, толковый офицер, 32 года, а уже подполковник, Герой Советского Союза, легенда при жизни...

Так и подмывало предостеречь, посоветовать в 1969 году быть осторожнее, не попасть под пули неуравновешенного фанатика Ильина. Хотя, за это время проблема с лейтёхой, желающим свершить нечто героическое, перестреляв руководство страны, сойдёт на нет. Цвигун - не Андропов, отладит за два года систему.

Мужчины, собравшиеся у камина, потягивали коньяк и выведывали у космонавта «военные тайны» - когда стартанём к Луне и не обгонят ли нас американцы. Леонов выкручивался как мог, по большей части отшучивался, а иногда разводил руками и обещал рассказать позже, ибо «сейчас никак нельзя, строго секретно».

- А прибор как, не сбоит после полёта, - спросил у Леонова, кивнув на пах героического лётчика-космонавта.

- Кто о чём, а жиголо о приборе, - съехидничал хозяин, всем видом и поведением подчёркивавший случайность моего появления в его особнячке. Дескать, исключительно из-за супруги, давней подругой которой и является Антонина свет Семёновна, терпит выскочку. Зарубаться с мажором не собирался, но щёлкнуть по носу заносчивого жлоба ой как захотелось.

- Кстати, наша группа подала Алексею Николаевичу записку, где категорически требуем не называть выпускаемые АвтоВАЗом машины - «Жигулями». Ладно ещё для внутреннего употребления, но кто в Европе купит «Жигули»-жиголо?!

- И, что Косыгин? - Хозяин мгновенно «подобрался» и смотрел на Колю Писаренко совершенно иным взглядом.

- Похохотал премьер и начертал двоякую резолюцию: «Следует обсудить с заинтересованными товарищами». А кто они: эти товарищи заинтересованные? Гордые кабальеро? Макаронники? Немчура или галлы? Нашим-то автолюбителям всё едино, хоть «Педрилло» назови, расхватают, ещё и передерутся в очереди. А «в европах» подход особый нужен.

- А вы, Николаи, где служить изволите?

Вот же сука, дипломат выучки Громыко, что значит школа, то обращался подчёркнуто обезличенно, как к пустому месту, а тут имя вспомнил.

- А служить приходится, Виталий, по разным департаментам. Надысь с югов прибыл, многими знаниями по медицинской части отягощённый, через пару месяцев начальство призовёт, потребует отчитаться о проделанной работе. После снова командировка, скорее всего. Дай Бог, чтоб не в Якутию, я там уже бывал, никому не пожелаю...

- Медицина поставлена руководством страны во главу угла, - вклинился в разговор Леонов, - сейчас космическая медицина огромаднейшим спросом пользуется, изучить влияние космоса на организм человека, новые лекарства получить, серьёзнейшая задача!

- А вот космический анекдот, итак. Соединённые Штаты Америки, мыс Канаверал, стартует ракета по американской лунной программе. Неподалёку на дереве сидят две вороны. Бах, трах - ракета на боку, взрывы, пожар. Одним словом - авария. Первая ворона говорит второй: «Ну что, накаркала»? «Служу Советскому Союзу», - отвечает вторая...

Громче всех захохотал полковник-танкист, грозящий супостатам бронированным кулаком с территории ГДР, друг детства Витали-дипломата. А вот Леонову такой юмор явно не понравился, но из профессиональной солидарности подвергнуть критике столь державно-патриотический анекдот, Алексей Архипович не решился.

Постепенно гости разъезжались, машины с личными водителями у каждого, - уровень! Нас же с Антониной оставили с ночёвкой. И вовсе не из-за отсутствия авто. Нет! Подруга Тони, Аня, в 45 годочков вышла на пик сексуальной формы, а Виталик, увы, не мог соответствовать, хоть и любил безумно доставшуюся в супруги знойную хохлушку. Невероятно помолодевшая по моей неосторожности Антонина Семёновна только и могла сослаться на пылкого любовника, пришлось её легенду немного подкорректировать. Ныне я секретный сотрудник не пойми какой конторы с выездом за рубеж и привёз с Филиппин невероятно эффектную оздоравливающую методику.

- Смотрите, Аня, я гарантий давать не могу и не имею права. То, что у Тони седина исчезла, морщины разгладились, то может быть и временным эффектом, а может и закрепиться надолго, да-с, надолго. Что требуется для позитивных последствий? Тут тоже америк не открою: режим, питание, здоровый сон и регулярная половая жизнь.

- Понимаете, Николай, у Виталия с последним как раз затруднения возникли...

Чёрт! Если бы на их дачу не приезжала побухать и развеяться Галина Леонидовна, да даром бы семейка дипломато-импотентов не сдалась. Но выйти напрямую на дочку Генерального секретаря, это считай оказаться в шаге от Самого! А далее вариантов предостаточно. Наиболее рискованный и эффектный - «перекинуться» в Леонида Ильича. Трансформация нынешней «тушки» до параметров двойника генсека процесс болезненный, но то – ерунда,перетерплю ради дела, если надо. Только ещё и времени необходимо примерно с полсуток, чтоб никто не побеспокоил. А с этим на порядок сложнее, не даст такой форы охрана, изрядно настропалённая к тому же недавним убийством Андропова и дерзким покушением на мадам Суслову. Но и рассматривать как основной вариант «помощник вождя» тоже не есть гут, не есть правильно. Эдакий, не пойми откуда взявшийся персонаж, быстро вычисляется Комитетом и несмотря на все заверения и указания Брежнева, арестовывается и подвергается ой какому интенсивному допросу. Положим, захватить меня проблематично, но, чем чёрт не шутит. Так что пока рискую по минимуму, потихоньку, не спеша, обзавожусь знакомствами, пробую вариант через Галину. Эх, дипломаты сраные, без вас не обойтись...

- Вот что, Виталий, сейчас я проведу сеанс иглоукалывания, предварительно погрузив вас в лёгкий гипнотический сон, чтоб боль не ощущалась.

- А есть доктора, что без боли иголки ставят. Ой, простите, Коля.

- Аня, такие доктора по большей части проходимцы или же добросовестно заблуждающиеся невежды. Без боли нет результата, поверьте. Но если возможно снять боль без медицинских препаратов, такое только приветствуется...

Дальше я нёс какую то несусветную чушь и хрень, вспоминая пролистанные за многие годы перелётов в ближнем космосе медицинские трактаты, чего, впрочем, с избытком хватило уверить супругов в моей невероятной компетентности.

Врубил «Слияние и Контроль», отметил, что с каждым разом всё проще и проще «включаюсь» в работу по воздействию на «иные тела». Анна и Виталии мирно посапывали, пока я, вспомнив картинки про иглоукалывание, обколол «пациентам» шею, копчик и за ушами. Засим, приведя их в чувство, иглы снял, велел пролежать минимум полчаса, а потом идти в спальню и ежели захочется и получится - трахаться и трахаться.

Понятно, что иголки чистой воды для отвода глаз, Виталика «закодировал» на сексуальные подвиги. А Аня и так готова к соитию. Ну, и ладно... Поутру; счастливые хозяева, пряча глаза, рассказали как у них всё волшебно прошло.

- Вот и здорово, вот и замечательно. Что вы, Виталий, какое «обязан»? Ничего вы не должны, рад помочь друзьям Антонины.

- Не знаю, Аня, насчёт помолодеть, тут от супруга зависит, как часто будет вас, пардон, продирать. Раз пять в неделю - достаточно, да.

- Хорошо, на следующие выходные приедем, закрепим эффект, так сказать. Только просьба, не рекламируйте чудо-доктора Николая. Меня начальство не просто невыездным сделает, а законопатит во глубину сибирских руд до самой пенсии...

Объяснение с Антониной прошло на удивление буднично. Хозяйка, конечно, поинтересовалась, зачем чекист вселился к ней в квартиру и «внедрился» в саму Антонину Семёновну. Пришлось рассказать о разработке опасного армянского террориста Урусяна, готовившего террористические акты в столичном и питерском метро. И теперь моя служба состоит в охране ценного свидетеля гражданки Свечиной. Ну а случившийся меж нами лямур, кому ж он помешать может?

Удивляюсь, как Антонина не «поехала кукухой» выслушивая всё новые и новые версии, но тут, очевидно сказывается «кодировка» сознания, каковую регулярно с ценным кадром провожу, во избежание ситуаций непредвиденных.

Сука Виталик проболтался, на приём к чудодею иглоукалывателю запросился тот самый полковник танковых войск, у которого «прибор» изрядно «барахлил» в последнее время. Потом ещё один чувак из Министерства Иностранных Дел, ещё генерал-майор Генштаба. Сука, кругом одни импотенты, вроде и экология нормальная и продукты без добавок. Вот что стрессы и жажда власти с людьми делают. А жёны у них, как правило, дочки высокопоставленных родителей, надо соответствовать. Блин, кино и немцы, но коль уж взялся за гуж...

Так «весело» я и айболитствовал по субботам-воскресеньям на даче у Виталия Юрьевича аж пару месяцев, до самого конца одна тыща девятьсот шестьдесят шестого года. И вот, за три дня до боя курантов, под большим секретом Аня и Тоня рассказали, перебивая друг дружку, что на дачу едет «подрута Галя», впечатлённая похорошевшими и помолодевшими землячками, которые хоть куда как более возрастные, а эвон как расцвели.

- Коля, я тебя Галке не отдам, у неё мужиков и так хватает. Не посмотрю, что папа Генеральный Секретарь КПСС, все космы выдеру, если приставать начнёт.

- Так если с мужиками полный порядок, - добросовестно «включил дурака» не показывая заинтересованности, - чего ей тут понадобилось? Радуется жизни и славно.

- Коль, ты совсем ничего не понимаешь?

- Что я должен понимать?

- Смотри, я лет 15-20 даже внешне скинула, заметно?

- Ну, в общем, заметно.

- У Ани тоже кожа обновилась, сердечная недостаточность ушла.

- К Ане вообще никакого касательства не имел, все вопросы к Виталию Юрьевичу и его «хирургическому щупу-массажёру».

- Тебе бы всё хохмить. Короче, Галка здорово поистаскалась и залилась за последние пару лет, а ей всего-то 37.

- Иглоукалывание это не молодильные яблоки, побочных эффектов хватает. Может то, что вам на пользу, Галине Леонидовне во вред пойдёт. Под монастырь хотите подвести?

- Ишь ты, на нас, значит, можно опыты проводить? А на принцессе нет?

- Тихо, Белка и Стрелка! Тихо! Помогу вашей подружайке, чем смогу. Только уточните, она с мужиком сюда едет? А то после иголочек ей жахаться захочется ого как...

Переключив внимание дам на разрешение насущного вопроса - поиск «спутника» Галине Леонидовне, ежели та прибудет без сопровождающего, отошёл к бару и накатил полный стакан коньяка. Нервишки как провода высоковольтные гудят. Начинается едва ли не самый рискованный этап противостояния системе, малейшая ошибка и напичкают организм свинцом бравые сотрудники «девятки». Далее Терминатору время требуется на восстановление, а чекисты ждать не станут. Ну, и где ж ты, Галя-Галина?

Глава 15.

Галина при ближайшем знакомстве оказалась вполне компанейской тёткой тридцати семи годочков. Приехала в сопровождении какого-то развязного балеруна, но то был не Лиепа, так, персонаж из подтанцовки. Наверняка, наслушавшись от подружек о чудодейственных сеансах, привезла Галя секс-партнёра для «встряски» после оздоравливающих процедур. А может и просто за компанию чувак увязался. Но тут высокую гостью ждал облом. Решил поменять сценарий, ибо чревато. Всё-таки с Брежневой помимо балеруна-эскортника приехали два чекиста охранника, мало ли какая информация уйдёт Генеральному Секретарю из ведомства землю роющего, отличиться жаждущего Цвигуна. Потому- заморачиваться с иглоукалыванием и прочими насквозь шарлатанскими процедурами не стал, с ходу поставил «кремлёвской принцессе» диагноз: «пьёшь, дорогуша». И, осенив Галину Леонидовну крестным знамением, стукнул дамочку ладонью по лбу. Не больно, но весомо. Молвив при сём действе: «Не пить! Категорически не пить»!

И ещё раз перекрестил опешившую пациентку. На робкие вопросы важно ответствовал (не ответил, а именно что ответствовал) дескать, пока не восстановится организм, никаких сеансов, ибо только хуже станет. Галя, капитально «стукнутая» во время секундного контакта, перечить целителю не могла и только головой кивала, пока массажист-костоправ исследовал её ладони, выискивая среди линий жизни всевозможные хвори и болячки, а на самом деле, закрепляя «Контакт».

Что ж, от тяги к алкоголю великовозрастная барышня излечена-избавлена, да заодно немножко «разогнал» метаболизм Леонидовны, омолаживая гражданку Брежневу, примерно так лет на пять-семь.

Все грядущие изменения прекрасно укладываются в легенду про здоровый образ жизни, чудо-мёд и прочий позитив, что и объяснит метаморфозы с резко похорошевшей (помолодевшей) женщиной. Внушил Гале необходимость утренней зарядки и ходьбы на лыжах, чтоб минимум раз в неделю на лыжню! Летом - бег и плавание, но без фанатизма. И передал загодя припасенную двухлитровую банку «особого» мёда. Мол, по чайной ложке перед сном вкушать сего дивного продукта «намоленного» в святом месте...

Мёд прикупил на продовольственной ярмарке, предварительно попробовал - сойдёт!

- Николай, а когда приступим к втыканию иголок?

- Галь, вот поверь, тебе это абсолютно не надо. Молодая здоровая баба, с очень хорошей наследственностью. Как только гулеванить перестанешь и войдёшь в ритм работа-отдых, через месяц другой всё наладится. И морщинки разгладятся и ого какой красавишной-королевишной станешь. Мёд непременно ешь перед сном, а также когда устала и надо отдохнуть, он помогает расслабиться и уснуть.

- А: откуда такой?

- Откуда надо. Если есть опасение - проверьте, давай я ложку съем для демонстрации качества продукта.

- Ой, да ладно.

- Не ладно. Сама понимаешь, какой пост отец занимает. Да, Леониду Ильичу не давай этот медок, мало ли. Прошибёт понос генсека, а я крайним окажусь.

- Как в Суслову стреляли, - зачастила Галина, - в Политбюро ко всем членам семей приставили охрану. Со мной, когда двое, когда трое ездят.

- Правильно приставили. В мире неспокойно, американцы даже президента не уберегли...

Далее пошёл застольный бабий разговор с обменом рецептами, о скорой встрече одна тыша девятьсот шестьдесят седьмого года и во что вырядятся ведущие новогоднего «Голубого огонька». Дома, подруга дней моих суровых и подельница в смертоубийстве гражданина Урусяна всё допытывалась, а чего это Галина так спокойно приняла отмену иглоукалывания и вообще вела себя скромно и тихо. Не рассказывать же Антонине о моей попаданческо-киборгской сущности. Тут и слов то таких ещё не придумано и книг соответствующих не написано, поедет крыша у бабы, как пить дать поедет.

А с Галиной обидная промашка, да. Дёрнул же чёрт завалиться на квартиру к Тоне, не озаботившись надёжными документами и безупречной биографией. Думал, содрав личину Вити Протасова, погулять год-другой, присмотреться к жизни столичной. Кто ж знал, что Свечина с супругой Брежнева в приятельских земляческих отношениях?! Так бы через Галину вышел на генсека на раз-два. Но левый чувак с украденным паспортом вычисляется КГБ влёт, значит надо, основоположника перефразируя, сделать шаг назад, чтобы потом, два шага вперёд. Мелькнула даже мысль «вселиться» в неведомого пока никому Чурбанова и «зазнакомиться» с Галиной Леонидовной на пять лет раньше. Хотя, почему именно Юрий Михайлович? Вон уже сейчас есть на примете бравый подполковник угрозыска Семён Решетень, весельчак и разведенец, можно и его в зятья к генсеку «зарядить», тем более общался, знаю немного за Сёмку-скорохвата...

Однако менять историю, используя методы Казановы-Распутина не хотелось категорически. Ладно бы фанател от советской власти, старался всеми силами предотвратить развал СССР, тогда б спешил. А так далее эпизоды с Горбачёвым и Андроповым призваны всего лишь немного раскачать ситуацию, чуть по-иному повернуть историю, силы свои прогрессорские попробовать и только лишь. Ладно, пойдём путём другим, благо и интересный запасной вариант как-то нечаянно нарисовался, в моей недавней поездке по Подмосковью.

Уж прости, Коля Писаренко, но расстаёмся мы с тобой...

На новогодние праздники «уехал к семье», поставив Антонину перед сим горьким фактом. Мол, я ж чекист, майор разведки и примерный семьянин. А к ней в доверие втирался из-за планирующегося армянскими националистами, из-за рубежа направляемыми, покушения на руководителей партии и правительства. Теперь же, прощай дорогая и прости, спасибо за любовь...

Бедная женщина так выла и рыдала, что пришлось задействовать «Слияние и Контроль» дабы «вправить мозги» влюбчивой гражданке Свечиной, не хватало ещё депрессии и прыжка из окна.

- Слушай внимательно, Тоня. Я уезжаю. Далеко. Очень далеко, на край географии. Лет на пять, а может и дольше. Потому, на всякий случай прощаемся, надеюсь добрыми друзьями расстаёмся. Да, меня не Колей зовут, паспорт у похожего советского человека, ни о чём не подозревающего, скопировали. Да не реви ты!

- Как, как зовут то???? - Антонина зашлась в рыданиях, «пробив» даже мой «антинегативный блок».

- Даст бог, приеду из командировки жив-здоров, тогда и расскажу всё как есть. А пока - Коля! Ну, не плачь, хорошая моя. Прекращай реветь. Встретишь ещё человека достойного, семью создашь.

- Я же постарею сразу как ты уеде-е-е-е-шь. Я ж годы сбрасываю на твоём хрене прыгая-я-я-я...

- Антина}-чно рассуждаешь! Я не волшебник и там у меня не волшебная палочка. А чтоб свежесть и молодость не покидали - физкультура, плавание и лыжи зимой. Да, человек если от меня постучится, приюти. Обязательно приюти, мою комнату сдай. Опасение есть, что армяне не успокоятся. А так под присмотром будешь, под охраной...

Еле покинул гостеприимную квартиру на Кутузовском и её любвеобильную хозяйку. Путь держал в Коломну, где намеревался перевоплотиться в тамошнего художника оформителя ДК «Железнодорожник» запойного пьянчугу Игоря Никитина. Труженики коломенского вагоноремонтного депо, впечатлённые выдернутыми из будущего песнями барда Новикова в моём исполнении, рассказали про стерву Маринку, бляданувшую с секретарём райкома комсомола за две недели до свадьбы с художником и музыкантом Игорьком. После чего мастер кисти и слова резко ушёл в запой, в котором и пребывает уже скоро как три года. И все попытки Марины доказать, что ничего не было с вожаком комсомолии, то баб завистливых сплетни, успеха не возымели. Художник пил, исполнял самодеятельные песенки и снова пил.

Я же, коротая время до отъезда в столицу, по наитию зашёл в тот клубешник, мельком видел Игоря, некогда здоровенного, а ныне испитого, высохшего брюнета. И рисунки его видел. Товарищ Никитин помимо написания лозунгов и загулов, ещё и сторожем на две ставки трудился, в сторожке при ДК и жил, изгнанный из общежития из-за двух пожаров от непотушенных сигарет. Повезло, что сразу спохватывались оба раза

И вот, третьего января 1967 года, когда вся страна, весь советский народ, рабочие, колхозники, студенты, техническая и творческая интеллигенция, за исключением лишь блаженствующих на каникулах школяров, устремились на работу и учёбу (не было в СССР долгих новогодних праздников, вот не было и всё) Игорь Владимирович Никитин ушёл в мир иной, искренне надеюсь, в лучший мир.

Разумеется, для окружающих художник и бард самоучка живёхонек и даже поздоровел немного за праздники то новогодние. Ну, так и пил Игорь со знакомцем Николаем совсем чуть-чуть, не пивка для рывка, конечно, но и не в хлам, перемежая застолье разговорами. Когда 30 декабря, в разгар детского утренника к хмурому с похмелья Никитину подошёл бравый незнакомец, позвякивая бутылками, в сетку авоську нарочито-показательно помещёнными, предложил поправить здоровье и поговорить за жизнь, как откажешь хорошему человеку в общении? В кондейке-сторожке на удивление чисто, Игорь пояснил, что бардака не любит и всегда по утрам ликвидирует последствия застолий. - Часто употребляешь?

- Да, как и все. Работу выполняю, премии не светят, так и идут начальнички на хутор...

- Логично. Ну, хозяин, двигай первый тост.

- За гостей, которые приходят вовремя и с нужными подарками!

Понятно, понравился творческому алкашу «подарок» - сетка с тремя бутылками «беленькой» и тремя же портвейна. И закусь, разумеется, мы ж не ханурики какие, с понятием и при деньгах люди. Жахнули по первой, художник закурил, я же, никотин не употреблял ни в первой жизни, ни в последующих, схватился за гитару. Сообразно обстановке исполнил хит тёзки и однофамильца Новикова «В захолустном ресторане».

- Твоё?

- Нет, я сочинять не особо, есть парнишка из Бишкека, Саня Новиков.

- Откуда?

- Да из Фрунзе, местные басмачи кличут город то ли Бишкек, то ли Пишкек. Там Новиков и проживает.

- У меня тоже есть кое-что, - процедил Игорь важно и многозначительно, не вынимая беломорины, - дай-ка инструмент!

Особых талантов в рифмоплётстве у товарища Никитина не наблюдалось, не «кровь-любовь», но максимум студент из самодеятельности, кумир курса экономического (насквозь девчачьего) факультета. Пять песен кряду про подлую измену коварной стервы, сволочных друзей и негодяев соседей дали представление о «богатом внутреннем мире» коломенского интеллигента в первом поколении. Из дальнейшего разговора выяснилось, Игорь сирота, отец от ран помер в 1955, мать совсем недавно отдала Боту душу, намаявшись и с Игорьком (в этом месте не выдержал, заплакал собеседник) и с сестрой непутёвой, Катериной, вышедшей замуж за деревенского алкаша и в дерьме загибающейся с тремя то ребятишками. А вот он, Игорь (тут уже гордо, голову подняв и подбоченясь начал изрекать) уехал из колхоза, ибо делать там нехер, а таланты надо реализовать. Но сволочи начальники и бабы изменщицы порушили всю карьеру...

Дверь сторожки скрипнула и вошла та самая Марина, которая «Уличная красотка», она же шалава блудливая.

- Я так скажу, Игорёха, - как будто речь прерванную продолжаю, быстро зачастил, - с твоими талантами валить надо из здешних ебеней. У меня на «Мосфильме» хороший приятель в административно-хозяйственной части работает, поможет устроиться в оформительскую группу: реквизит там всякий делать и прочее. А постепенно втянешься, знакомства заведёшь, песни покажешь сценаристам, так и пробьёшься на самый верх. Тут же ловить нечего, помяни моё слово.

- Это кто тут вербует комсомольцев на стройки Сибири? О, ещё один гитарист самоучка, ещё один непризнанный гений. С утра начали творческий процесс?

- Иди ты знаешь куда, - Игорюша, похоже застеснялся, видимо притирает «по старой памяти» Марине тугосисей и крутобёдрой, или пытается, но ни за что в том не признается «общественности», чтоб мужики тряпкой не посчитали героического танкиста (срочную отбарабанил в Венгрии, сержант, командир танка).

- Куда? А есть ли смысл туда идти? Прокудыкал, пропил себя, толку то от алкаша. Николай, кажется?

- Точно так. Ихь бин Николас!

- Помоги столы убрать из зала, вечером танцы, надо после ребятишек школьников подготовить всё чин-чином, а помощнички нарезались с утра пораньше, еле ползают. Ты вроде в норме.

- Ведите, о прекрасная завклубом! За ради ваших глаз зелёных прям сейчас готов на любые подвиги. В том числе и трудовые.

- Пошли, балабол.

Двинулся за «прекрасной завклубшей», беззастенчиво пялясь на «корму» девушки, отметив как Игорь поначалу дёрнулся за нами, но окинув мутным взором стол, заставленный выпивкой, предпочёл остаться в сторожке. Победил, эх, победил зелёный змий, пригасил ревность и порывы любовные у товарища Никитина. И не хочется парню отпускать пусть и бывшую, но таки зазнобу с потенциально опасным мужиком столы двигать, но как запасы спиртного без присмотра оставить? Дилемма дилемм!

С работой управился минут за пятнадцать, там и дедов то - протащить столы в неудобные, узкие двери. Но поскольку силушки через край, пёр мебель в одного, лихо притираясь к косякам.

- Шустрый, - Марина оценивающе, с прищуром посмотрела на нечаянного помощника, - подходи вечером на танцы, место за столиком, считай, заработал.

- Только если соседка будет хоть вполовину также хороша, - ответил, взгляд устремив на блузку труженицы культуры, почти не скрывающую соблазнительные полушария.

- Шу-у-устрый. Поглядим, может, и найдём кого...

Эх, девонька, да на кой вензеля вокруг тебя выписывать? Поди, ещё придётся мордобой учинять с подвыпившими конкурентами. Иной, иной у киборга-иновременца интерес. Игорь Владимирович почти идеально вписывается в схему по продвижению таланта из провинции, энергичного и настойчивого барда и художника в «высший свет», в советский так сказать бомонд...

Пока народ пел и плясал, радуясь достижениям советской космонавтики и скорой колонизации Луны и Марса, мы с Игорьком «беседы беседовали». Понятно, то был монолог Никитина, рассказывающего нечаянному собеседнику о жизни своей со скамьи школьной и до дней нынешних. Про деревню из которой «слинял» в армию, про службу и про полковую самодеятельность, где выучился на гитаре, про дембельские дела и жизнь в Коломне. Про Маринку - стерву, само собой. Вывернул наизнанку спившегося художника, даже жалко стало пропойцу. Могу ведь «починить» гражданина: бухать бросит, семью заведёт, в передовики выбьется.

Но! Есть такое слово суровое - целесообразность. Паскудно, ой как паскудно чувствовал себя, выпивая с будущим покойником, потому и алкоголь не «расщеплял», немножко дурманя разум и совесть. «Слияние и Контроль» не позволяли отключиться от коктейлей из водки и портвейшка, но был весьма близок к «пограничному состоянию», когда вливал собутыльнику ударную, непереносимую среднестатистическим человеком дозу...

Как только Игорь отдал Богу душу а может и переместился в какую иную реальность, лучше буду так считать, спрятал сторожа под топчан.

Сам же, обрядившись в шмотки Никитина, на полную мощь врубил модерацию «морды лица». Если быстро, то оно ой как больно, но перетерпел, превозмог, через пару часов неотличим стал от Игоря Владимировича, одно лицо, вплоть до последней веснушки. На теле тоже пару пятнышек приметил и «перенёс», это вообще секундное дело. Проблема в другом - Никитин тощ, хоть и высок, около 182 сантиметров. Рост подходящий, в него и «втиснусь» без проблем. А вот сгонять вес категорически не хочется. Разум прям вопиет и приказывает оставить «стратегический запас»!!!

В темпе обрядился в поношенный сторожёвский тулуп, в нём не так заметна «прибавка в весе», свои, вернее Писаренко Николая вещи спрятал в баул. Мало ли - уехал по делам гость приятель, сказал шмотьё потом заберёт, а куда уехал, зачем - да кто у случайных собутыльников биографией интересуется?

Итак, по голосу от почившего художника неотличим, по роже также один в один, а как объяснить что поправился на двадцать кило за двое суток пьянки - тут надо покумекать. Самое простое валяться на топчане и всех посылать, имитируя похмелье. Но надо же ещё тело куда то деть. Благо нашёлся железный ящик - вытащил в нём останки на улицу, а морозы сейчас хорошие, ни о каком глобальном потеплении речи не идёт, зима и в Подмосковье зима.

Припёрлись два хмыря, скорее всего Валюха и Серый, корефаны покойного. О дружках и сменщиках я первым делом узнал, погрузив Игорька в транс и задавая вопрос за вопросом. Кондейка сторожовская идеальное место для выпивох, особенно в благословенное советское время. Тем более батарея пустых бутылок, рядом в снегу прикопанная, как бы намекает...

- Какого хера припёрлись?

- Чего ругаешься, поправить здоровье не желаешь?

- Участковый предупредил, если шалман не сверну, заеду на 15 суток, так что валите отсюда.

- И куда податься с утра пораньше? Закрыто всё, рюмочная через час заработает.

- Похер на ваши проблемы, со своими бы разобраться...

Первый контакт в новом обличье прошёл благополучно, только вот снежок, столь любезный ребятне и поэтам, навалил-нападал, так его растак, в немалом количестве. А у сторожа тут ещё и функционал дворника. Ну, это без проблем. Прошёлся с лопатой здоровенной перед центральным входом, засим, с валенок снег посбивав, двинул к номинально числящейся заведующей Дворцом Культуры железнодорожников Марии (на самом деле Марфе) Кузьминичне Феоктистовой. Без пяти минут пенсионерка Кузьминична родом из той же деревни, что и Никитин, родителей знала хорошо и симпатизировала бедолаге Игорёше - вытаскивала из вытрезвителя, подкармливала домашней едой. Судя по всему, планировала тётка подлечить запойного сторожа и художника-оформителя и к старшей дочери, разведёнке с двумя детьми, «пристроить». Но такого счастья нам не надобно, нужен скорый расчёт и документы на руки.

- Добрый день, с наступившим Новым Годом, Марья Кузьминична!

- Добрый. Ты никак поправился?

- Вещи в сторожке пропадать стали. Всё что мог, натянул на себя.

- А больше пей с дружками, доведут до тюрьмы. Давай поговорю с комендантом, чтоб в общежитии восстановили.

- Спасибо, но незачем. Увольняюсь. Уезжаю.

- Батюшки светы, в который раз то? Снова сибирские ГЭС строить едешь? Ах, в этом году - первый! Нет, похоже, никуда не денешься от змеи Маринки, пока она рядом и хвостом вертит. Поскорей бы уже замуж вышла стервозина и уехала подальше. Глядишь и ты б поуспокоился. Приворожила парня, ведьмачка.

- Всё всерьёз, Марья Кузьминична. Зовёт дружок армейский в столицу, есть мастерская при райкоме, плакаты писать на все случаи жизни, лозунги и прочее. И график работы свободный и подкалымить всегда можно.

- Который дружок, приезжий, с кем пил в Новый Год?

- Ага, Колька. Механик-водитель был в соседнем взводе, он на гитаре то и научил.

- Точно, говорили девчонки, мол хороший певец в сторожке пьянствует. Звали даже на танцы-обниманцы, только вам лишь бы шары залить. Баб вокруг - выбирай не хочу, а мужики к винищу присосались.

- На этот раз, правда, всё серьёзно, Марья Кузьминична, прошу, оформите побыстрее, пока не передумал. Не вырвусь иначе отсюда, сопьюсь. Заведующая лишь головой покачала, не веря в преображение непутёвого Игорька, но вечером сама зашла в сторожку, спрашивала, не передумал ли. Не передумал.

Ещё только готовясь к финальной части операции, поименованной как «Утилизация», в обличье Коли Писаренко, щедро раздавая трёшки и пятёрки (червонцы и четвертные не светил, чтоб разговоры не пошли) заказал бочку и, «в комплекте», негашёной извести, всё по старой схеме. Но, «по ходу пьесы» пришлось переиграть сценарий. Зарядил червонцем не местного, из Озёр, водилу калымщика, который и привёз на пустынный берег Оки рыбака со всеми «рыбацкими причиндалами», после забыв начисто о той денежной поездке.

В нескольких мешках, щедро нашпигованных кутками свинца, невезучий Игорь Никитин упокоился на дне реки, позже поделившейся имечком с отечественной малолитражкой...

Нынешний же Никитин усиленно втягивал живот и радовался, что «предшественник» в лучшую пору был высок, широкоплеч и нормально развит физически. А пузо наесть не проблема, через полгода все кто ранее знал Игорька будут со смехом рассказывать, как похорошел, посправнел художник в Москве, наел ряху.

Первое января 1967 года пришлось на воскресенье, а уже к вечеру четверга, 5 января, прошёл все инстанции и снялся с воинского учёта. Заранее расспросил Игорька про военкома, про паспортный стол, про ментов, которые его «кошмарили»: звания, привычки, приметы. В общем, не напортачил ничуть. Да и кто б стал приглядываться к опустившемуся, к тому же кашляющему подозрительно, в провонявшем псиной и блевотиной полушубке, (чтоб не заставили раздеваться в присутственных местах косил под простуженного) сторожу. В конце то концов не с секретного объекта физик-ядерщик увольняется.

Ещё раз, возблагодарив советскую систему за отсутствие январских каникул у взрослых, вечером пятого января с двумя здоровенными баулами двинул на автобазу, где Коля Писаренко разведал как можно без проблем, пускай и за денежку, доехать до столицы. В одном бауле большой грязной кучей разместились шмотки Никитина, которые собирался выбросить не довозя до Москвы, желательно подальше от Коломны, во втором добротные и стильные вещички, так сказать, гражданина Писаренко, пропавшего вместе с сожженным паспортом. Да, настоящий Николай живёт себе преспокойно на ридной Украине, восстановил давно основной документ удостоверяющий личность гражданина СССР и не знает, что его практически двойник несколько месяцев «шатает устои», запугивая партийных вождей и членов их семей.

Что ж, теперь начну с чистого листа, благо легенда хорошая, да и сам Игорь Владимирович Никитин парень хоть куда - отличник боевой и политической подготовки, комсомолец. Взносы, несмотря на загулы, уплачивались аккуратно, подозреваю, это Олеся из комитета комсомола станции «Голутвин», к которой ДК железнодорожников относился, постаралась, как бы далее не свои добавляла в ведомость. Очень уж девчонка обрадовалась шоколадке, которую Игорёк (то есть я) презентовал при подписании «бегунка». Чёрт, гложет совесть, гложет, мог ведь парня и вытащить, так кодирнуть, что ни пить ни курить не смог бы танкист-гитарист. Но, что сделано, то сделано, сам Никитин вскорости от такого образа жизни, в блевотине б захлебнулся. Всё, собственно, к тому и шло.

В Москве лучше появиться при полном параде, потому совершил хитрый манёвр, двинув на первом этапе до Луховиц, где и сбросил тулуп и прочие тряпки, избавился, так сказать, от последних вещдоков Игорька. Хотя, о чём это я? Вот паспорт - Никитин Игорь Владимирович 1942 года рождения, вот военник, вот я сам, вылитый чувак на фотке. А то, что одёжка новая и дюже богатая для запойного художника, так какое ваше дело? Надеюсь, в ближайшие несколько суток с прежними знакомцами не повстречаюсь.

Посетив в Луховицах баню и парикмахерскую, с огромным удовольствием облачился в свои же штаны, рубашку и модный свитер с оленями. А хорош гусь, вон как парикмахерша глазки строила. Так и норовила титькой задеть. Похож я отныне на актёра Костолевского, тёзки, кстати. Коля-то Писаренко попроще мордой был, погрубее. Впрочем, Костолевский ещё молод и наверняка неизвестен широкой публике, а гражданин Никитин, хорош. Непременно понравится весёлой вдовушке Антонине Свечиной.

Из Луховиц уже весь из себя уверенный и модный, червонцев не жалея, кружным путём, на трёх такси, оплачивая двойной счётчик, прикатил в первопрестольную.

- Кто там? - Антонина настороже, это похвально. Впрочем, при расставании вдова получила «ментальный инструктаж» на полную катушку, а тут двух недель не прошло, не должен приказ быть осторожной и молчаливой, «рассосаться»...

- Я прилетел сюда, зачем то на ночь глядя.

И смертным боем бьюсь в гостиничную дверь.

Но как повымерли за стойкой эти ... тёти.

Наверно дрыхнут, и, куда же я теперь?

- Коля? - женщина ломанулась срывать цепочки и засовы.

- Я за него и от него, Игорь буду...

- О, господи...

Песня-пароль сработала, как и ожидал. Антонина захлопотала вокруг гостя дорогого, пытаясь «ненавязчиво» выведать степень дружбы Игоря и Николая и когда разлюбезный Коленька (или как там его зовут, ах, да государственная тайна) подаст весточку.

Отвечал важно, обстоятельно. Дескать, служили вместе срочную, а потом разошлись пути-дорожки. Николай, пока так его будем называть, на службу государеву, а Игорь жениться хотел, но не доделалась обманщица, отчего после дембеля гулял и куролесил, вот приехал по звонку, по просьбе друга, проследить, чтоб Антонину никто не забижал. А то от государства охрану долго держать не станут, а кавказцы народ мстительный. Заодно попросил посодействовать с трудоустройством, желательно на полставки, ибо сам художник и резчик по дереву, заработать сумею. К просьбе открыть мастерскую в комнате хозяйка отнеслась с пониманием, а на вопрос по оплате возмущённо замахала руками. Спасибо тебе, Коля Писаренко, цельная комната на Кутузовском досталась «преемнику» считай, на шару Исключительно из-за того, что Игорь парень гордый и ни за что не желал задарма вселяться, сторговались на 25 рублях. На сих милых препирательствах и завершился суматошный денёк.

Глава 16.

Замечательное время, прекрасные люди, страна на подъёме! Вторая половина шестидесятых - в разгаре «золотая пятилетка»! Хроноаборигены, понятное дело, не в курсе, что восьмой пятилетний план развития первого в мире социалистического государства так впоследствии поименуют, но видят, понимают, ощущают, жизнь то - налаживается!

Человек труда звучит гордо, потому и двинул устраиваться на одно из самых громких, самых звучащих столичных предприятий - на ЗИЛ, он же Завод Имени Лихачёва. В пролетарии однако ж, рваться не стал. Конвейер, сборка грузовиков, ударник пятилетки, передовик - на кой мне это всё? Нет, устроился при заводском комбинате питания художником-оформителем на «жалкие» 110 рублей. И то если с премией. Ну, положим, премию тут выплачивают исправно, да если учесть мои денежные «захоронки» - жить можно!

Тем более пошёл по старой схеме - рисовать портреты, в том числе и дружеские шаржи. Стенгазета «Столовка» (мой креатив, да) с задорными эпиграммами и замечательными, мастерскими, что уж скрывать, рисунками, после выхода третьего номера получила общезаводской приз. А комитет комсомола завода после шаржа на Вольского сначала наложил в штаны, но когда Аркадий Иванович, цельный секретарь парткома ЗИЛа, от души посмеялся над рисунком, где он разводным ключом «подкручивает» смекалку и трудолюбие нерадивому’ комсомольцу Петру Иванихину, бонзы из ВЛКСМ возжелали заполучить чудо художника. Вот хрен им! Прибежал к завкомбинатом Николаю Васильевичу Стукалову и слёзно попросил «не выдавать» комсомолу мастера кисти и карандаша.

- Николай Васильевич, отец родной, выручайте! Не хочу я с комсомолятами работать.

- А что так, Игорёк? Там перспектив больше, подучишься, по партийной линии двинуть можно.

- Да на кой оно мне? Маета одна. Им же идеологически выверенные рисунки подавай, как начнут обсуждать размер сисек пионервожатой, на полвечера затягивается. Вместо подготовки в художку, теряю время на всякую херню.

- Э! Ты так не выражайся больше, мало ли. Идеологию с хернёй сравнить, тут Игорь, осторожнее следует быть.

- Короче говоря, Васильич, никуда я из «столовского треста» не пойду, начнут из комитета ВЛКСМ давить - увольняюсь ко всем чертям!

- И куда, обратно в Коломну двинешь? Тут и прописка и общежитие и комната на двоих.

- За общежитие огромное спасибо, Николай Васильич. Ценю и помню. Фотографию супруги привезли?

- Чёрт, снова забыл. Хоть на лбу записывай!

Портрет товарища Стукалова, с особым тщанием выполненный так понравился Николаю Васильевичу, что начальник через день спросил, во что обойдётся такой же, но чтоб он с женой красовался.

Только вот фотографию половины везёт вторую неделю. По слухам жена у Васильича страшненькая, дочка какого-то видного чина из НКВД. Злоязыкие комбинатовские бабы намекают, мол в суровые времена перестраховался герр Стукалов, выбрал страхолюдину. Вполне может быть и так, мужик то продуманный.

Но киборгу иновременцу плевать на облике морале непосредственного начальника, меня ценит Васильич и славно. Походы же налево завкомбинатом и продвижение в заведующие столовыми фавориток, дело сугубо личное и житейское. Тем более перепадает женской ласки и Игорю Владимировичу Никитину, видному и малопьющему парню, красавцу и гитаристу, художнику и поэту - как пойду оформить стенд, так почти везде в подсобку затащить норовят. Всё потому что грузчиками и подсобными рабочими при столовых и котлопунктах трудятся или возрастные дядьки, или заслуженные алконавты, нигде более устроиться не способные.

А тут молодой, симпатичный, на гитаре песни о любви поёт, знает массу анекдотов, рисует похабные и завлекательные картинки (про пин-ап здесь пока не слыхали).

Подозреваю, Нина Вавилова, завпроизводством седьмой столовой, фактически изнасиловала маэстро Никитина с целью срочно забеременеть. Девчонке 27 лет, вроде симпатичная, на первый взгляд, но невероятно стервозная, муж, слесарь из второго сборочного, убежал через две недели после бракосочетания. Попытку натянуть контрацептив Нина решительно пресекла: «Сегодня можно, давай так»...

Ага, а то не заметил: взгляд как у снайпера, губы плотно сжаты, вышла барышня на охоту. А поскольку художник Никитин практически не пьёт, собой хорош, высок и статен, вот и кандидат на отцовство нарисовался. Ну, без кондома, так без кондома, всё равно биохимия у «отмеченного» Слиянием и Контролем киборга иная, деток не получится. «Заломал» сверхнапряжённую Нинку, неумело, но целеустремлённо насаживающуюся на «нефритовый стержень» партнёра, поставил в коленно-локтевую. И, пошёл процесс!

Барышня так орала, пришлось рот зажимать. Вот оно, консервативное советское воспитание, страшатся девушки оргазма, думают - так только блядям положено...

Насилу успокоил довольную, но чрезвычайно смущённую подругу, бурно орошающую слезами раскаяния волосатую грудь любовника, уверил, что не считаю её шлюхой и распутницей, напротив, всё замечательно.

- Игорь, а ты ещё придёшь?

- Куды ж я денусь то, Нинель? Прибегу! Но предупреждаю сразу, как честный человек, - жениться не собираюсь! Молодой, погулять охота, да ещё в Москве то!

Судя по торжествующему взгляду Нины Сергеевны, она уже прикидывает, как огорошит доверчивого недотёпу Игоря Владимировича сведениями о залёте. Мечтай, мечтай о залёте, а мне ещё к годовщине полёта Гагарина большую стенгазету выпускать, спешу, любимая, чмоки-чмоки!

За три месяца 1967 года ничего такого, что свидетельствовало бы об «отклонении генеральной линии» не случилось. Не Андропов, а Цвигун на КГБ поставлен, так-то пустяк, мелочь. Советский народ ударно трудится и мечтает надрать задницу американцам в деле освоения Луны. Скоро, перед юбилеем Октябрьской революции войдёт в строй, даст первые киловатты (комсомольцы торжественную поклялись народу и партии) первая очередь Красноярской ГЭС.

Вмешиваться и менять историю, как у нас попаданцев заведено, честно говоря, руки чесались. Но! Аккуратно, осторожно, точечно! Такая замечательная биография, так здорово «внедрился», агенты ЦРУ обзавидуются. Это не колхозный бухгалтер-недоумок Витя Протасов, в одночасье ставший лихим бойцом, и массажистом-карикатуристом, к метаморфозам коего обязательно появились бы вопросы. Нет, Игорь Никитин идеально вписывается в реалии 1967 года. Далее прописка и легализация в столице прошли влёт, несмотря на ужесточение режима из-за угрозы террористических актов (всё-таки сработали дурацкая имитация убийства супруги Суслова и всамделишное и успешное покушение на товарища Андропова).

Усиление режима привело к интересным последствиям. Отдел кадров «ЗИЛ» направил запрос на Никитина Игоря Владимировича по прежнему месту работы, поподробнее разузнать захотелось столичным кадровикам о человеке, желающем закрепиться на передовом заводе в Москве. И бац, 8 марта в зиловской обшаге нарисовалась прежняя коломенская зазноба Марина, всю жизнь поломавшая разнесчастному Игорёхе. От коломенских кадровиков узнала, куда экс-жених устремился и решилась проведать. Нашла же.

Хорошо, я зорким терминаторским оком углядел настырную мамзель первым, далеко на подходах к общежитию. Здраво рассудив, что долго Маринка в первопрестольной не задержится (всё-таки работа, все дела) решил переждать пару дней на «втором адресе» у вдовицы Антонины. Честно скажу, гражданка Свечина покамест блюла себя, хранила верность «другу Коле», да я и не домогался познать её в новой своей ипостаси, уже как Игорь Никитин. Успеется.

Благо, в память о Коляне, комната на Кутузовском остаётся за мной всего за четвертной. Ночей 10-12 каждый месяц там провожу, отдыхаю от общажного шума. Свечиной сказал, что устроился в метрополитен, также, художником-оформителем. Вроде и мелкое враньё, но на самом деле - конспирация! На кой вдове знать все явки и пароли квартиранта-охранника.

Да, пришлось-таки жёстко армян спустить с лестницы, припёрлись в конце января болельщики «Арарата» за вещами пропавшего без вести Урусяна. Хорошо, как раз тогда я и заночевал у Тони. После небольшого побоища пояснил джигитам «на блатных знаках», что только через милицию, официально пускай заявляются, с участковым, понятыми, каждую шмотку под опись получат, нет проблем. Прошёл месяц, а цветоводы-любители не показываются. И замечательно, без них есть чем заняться. Например, спасением Гагарина. Нахреначил в первых числах февраля анонимку в КГБ, что враги решили изничтожить Юрия Алексеевича, засыпать песок в движок самолёта на котором Гагарин тренируется, есть мол агент империалистической разведки в аэродромной обслуге. Чушь конечно, но однозначно органы встанут на уши, ведь корявое «Анонимное донесение» (так и озаглавил) сообщало о направлении «копии» в ЦК и Министерство Обороны. Вот смеху будет, когда Цвигун начнёт выяснять у «коллег», приходило ли им по почте «Анонимное донесение». Главное - меры примет однозначно Семён Кузьмич, он мужик толковый, обстоятельный. Глядишь и уцелеет Гагарин, не выпустят его в полёт, или ужесточат меры безопасности, не дойдёт до столкновений и прочих ЧП, не придётся коленку ломать первому космонавту, на которого есть виды у попаданца, да-с, есть.

Надеюсь, полёт Комарова также пройдёт без проблем и первой космической трагедии, в «Донесении» в красках расписал как шпионы портят парашюты у спускаемых аппаратов, спаивая причастных к космической программе сотрудников, дабы те с похмелья «косячили» и во время спуска гибли космонавты. Должно зайти, особенно учитывая январскую катастрофу в США, когда на тренировке погибли три астронавта. Как и в нашей истории: Роджер Чаффи, Вирджил Грисс, Эдвард Уайт. Тут без изменений пока.

Зато случились изменения во внутренней политике партии и правительства. Февраль 1967 года ознаменовался внеочередным Пленумом ЦК КПСС, на котором принято решение повязать первички ВЛКСМ и КПСС ответственностью за «художества» своих членов. Дело в том, что после покушения на мадам Суслову в народе распространился слух, что молодые комсомольцы создали подпольную организацию по чистке партийных и комсомольских рядов. Новые карбонарии якобы будут выводить на чистую воду не только ответственных за расстрел рабочих в Новочеркасске, но и казнокрадов, «блатных» и так далее, не останавливаясь и перед физическим устранением негодяев с партбилетами. Вроде, как и Андропова пришили эти самые «младокомсомольцы». Чушь, конечно, но чушь агитационная и крайне полезная. В ответ Центральный Комитет и озаботился, повязал порукой круговой низовые ячейки. Теперь зарубит жену по пьяни член партии, или проворуется, а у секретаря парткома и людей, рекомендацию «дровосеку» или казнокраду давших, случатся большие проблемы, о карьере партийной модою и не помышлять.

И, традиционно, как при каждом закручивании гаек случается, решила власть особое внимание обратить на литературу и кинематограф. Едва не запретили «Кавказскую пленницу», но Леонид Ильич, отсмотревший картину, дал отмашку запускать фильм в массы.

Станислав Говорухин, весь на нервах - пропустят ли «Вертикаль» в изменившихся условиях на экран, ухватился за приглашение комсомольской организации «ЗИЛа» и прибыл в заводской ДК вместе с Высоцким. Начинающий бард и глыбища держался скромно, спел несколько песен, не только из фильма, все патриотические, зовущие на борьбу. Это и Говорухин подчёркивал всё время встречи: мол «Вертикаль» ого, какие патриотические чувства пробуждает. Вольский, довольный, словно кот у миски сметаны, благостно кивал и вдруг выдал: «А ведь у нас есть свои таланты, тоже горазды песни сочинять. Игорь, ты как, готов гостей удивить»?

- Аркадий Иванович, да сейчас фильм покажут, какие песни?!

- Давай, товарищ Никитин, не стесняйся. Не зря же с гитарой заявился.

М-да, ситуёвина. Недавно в местной самодеятельности выдал на-гора хит Макса Леонидова. Тот самый, с советом девочке «не дать ему уйти», из-за чего стал чрезвычайно популярным на заводе человеком, даже с радио приезжали, записывали. Но тут же сам Высоцкий! Молодой, правда, двадцатидевятилетний. Хотя, к чёрту рефлексии. Вон, попаданцы всех мастей и рангов только и делали, что Высоцкого перепевали, а тут такой шанс.

Не вскочил, взлетел на сцену. Сразу к микрофону, по пути крепко пожав руку кумиру.

- Друзья, буду краток. Сегодняшняя песня исполняется впервые и вдохновил на её написание как раз присутствующий здесь Владимир Семёнович Высоцкий. Потому постараюсь исполнить её «под Высоцкого».

Краем глаза заметил ухмылку Говорухина и вежливый интерес САМОГО. Начал с ходу, абсолютно и полностью «под Высоцкого», не хрипя, разумеется, то лишнее, но: напор, интонация, нерв, всё от «первоисточника». Как же, знаем, знаем за тебя дорогой Владимир Семёныч то, чего ещё сам о себе не ведаешь.

«Он не вышел ни званьем ни ростом.

Не за славу, не за плату.

На свой необычный манер.

Он по жизни шагал над помостом,

По канату, по канату,

Натянутому; как нерв...»

После первого куплета Семёныч вскочил и ошарашено уставился на самородка с «ЗИЛа». Говорухин языком жестов общался с довольным Вольским, а Аркадий Иваныч с гордой ехидцей, мол, знай наших, чего-то маячил ещё не культовому режиссёру...

Это же надо, перепеть Высоцкого в присутствии самого Высоцкого. Но таки удалось! С последними аккордами резко рванул к автору скоммунизженного текста и заключил Владимира пока еше не Семёныча в объятья. Засим развернулся в зал и заорал киномеханику: «Шеф, не зевай! Давай, крути фильму»!

Пока автозаводцы пялились на экран, в комнатке неподалеку от сцены, рассказывал барду как вдохновился его песнями и «Четыре четверти» написал, думая, что именно так этот сюжет раскроет сам Высоцкий. Занимательно наблюдать за Владимиром Семёновичем, изрядно подохреневшим от таких талантливых поклонников, почтительно просящих расписаться на гитаре.

- Ой, а ещё у Игорюши такие душевные любовные песни есть, - Татьяна из комитета комсомола тут как тут.

- Лирические, - поправил-уточнил у активистки Высоцкий.

- Ой, ну да, лирические. «Если он уйдёт, это навсегда. Так что только не дай ему-у-у-у уйт-и-и-и-и-и-и-и».

- Покажите, Игорь, - бард протянул гитару.

- Да неудобно, кино же крутят.

- А потихоньку...

Расстались с Высоцким дружески, непременно решив «на два голоса спеть». Да, учудил. То хорошо, точно знал, - «Канатоходца» Владимир Семёнович напишет лишь через пятилетку. Чёрт, теперь не напишет. Ну, посвящу её Высоцкому, пускай поёт на своих концертах. Помнится, собирал диски, в старших классах обучаясь: «На концертах Владимира Высоцкого». 18 или 19 здоровенных пластинок, жаль куда-то подевались при переездах в девяностые годы века двадцатого. А что, пел же бард «Бабье лето» Игоря Кохановского, споёт и «Канатоходца», вон как загорелся, понравилась песня.

Изменение реальности дело непростое, особенно когда попаданца начинают преследовать хроноаборигены, точнее аборигенши.

После показа в заводском ДК «Вертикали» Игорь Никитин стал на «ЗИЛе» личностью мегапопулярной, даже хмурые вахтёры пропускали без придирок. А женщины, эх, женщины, женщины, нет вам покоя...

Помимо королевы пищеблока Нины и комсомолки-доброволки Тани на горизонте вновь нарисовалась экс-любовь Марина из славного города Коломны. Поскольку коломенская мадам хорошо знала Игоря и могла заметить несоответствие в поведении отвергнутого жениха, загодя её опорочил, рассказывая и там и сям как пил беспробудно два почитай года, не в силах отойти от подлой и чёрной измены, как околдовала Маринка, не давала уехать, ведьма. И вот, только вырвался - явилась по мою душу, словно вампирша высасывает из художника и поэта соки жизненные. Нынешние знакомцы впечатлились и обещали всячески оберегать от общения с бывшей, дабы не запил Игорь Владимирович, не «ушёл в штопор».

Чем хороша Москва, даже числясь заштатным малевателем лозунгов, переносчиком цитат партийных вождей на плакаты, понимаешь - вот он, центр принятия решении, обязательных на всей территории Красной империи и стран сателлитов. Ночую у Антонины, а она рассказывает как Галка Брежнева забегала, а потом её «членовоз» забрал, наверное Леонид Ильич послал за дочкой.

- Как там Галина Леонидовна, - из вежливости интересуюсь.

- Ой, Гальку теперь и не узнать. Вся такая из себя спортсменка, даже курить бросила. Похудела, помолодела...

Антонина пригорюнилась, хотя омолаживающий эффект и действует исправно, остаётся пятидесятилетняя мадам «тридцатилеточкой», скучает, скучает по гарному хлопцу Коле Писаренко знойная вдовушка. Ради интереса не делаю первый шаг, жду - насколько хватит квартирной хозяйки. Апрель завершился бодрым отчётом об очередном успехе советской космонавтики - полковник Владимир Комаров благополучно приземлился и стал первым человеком, дважды побывавшим в космосе. И, разумеется, дважды Героем Советского Союза. Есть! Сработало, сработало «Анонимное донесение»! Что ж, продолжим в том же духе, потихоньку «подкрадываясь» к вождям Советского Союза. Тем более с Вольским задружились ого как. Через Аркадия Ивановича вышел на Стрельцова, презентовав Эдуарду банку чудодейственной мази, благодаря которой организм обновил, шрам от ножевого ранения с руки свёл и от пьянки излечился. Про шрам наврал ради пущего правдоподобия, а если кто-то «прошерстит» биографию Игоря Никитина, то убедится - пил, резко бросил. А вот и причина тому - мазь волшебная...

- И откуда взялась эта дрянь? - Стрельцов настроен скептически, но после импульса, переданного через рукопожатие, никуда Эдуард свет Анатольевич не денется.

- О, история - закачаешься. Изменила мне невеста, забухал с горя, пил запойно почти три года, никак не мог остановиться, сторожем только и мог устроиться, в сторожке и жил. И в декабре попросился дедок с Алтая переночевать. Далее не переночевать, а так, пару часов перекантоваться до рассвета, к дочери приехал, а в общагу рано идти, имеет человек понимание и стеснение, не хочет будить, переполох в ночь устраивать. Ну, разговорились, я ему о своих печалях поведал. Никифор Петрович и подогнал банку, дескать, если захочешь обновить организм, болячки извести, намаял» где болит. Раза три так сделай и всё как рукой снимет.

- И где мазал, - Эдуард разулыбался, - интересно, где душа находится.

- Ха-ха-ха, а в районе печени втирал бальзам. Он на пантах оленей сделан, женьшень ещё, в общем всего намешано.

- И помогло?

- Как видишь! Пить могу, выпиваю даже в компании и на пробу. Но продолжить нет ни малейшего желания, контролирую себя полностью. Нога опять же - как новая стала. В армии повредил колено, сейчас как будто новёхонькое.

- Так-так, - заинтересовался форвард, - и значит, решил мне презентовать чудесную такую мазь?

- Как и положено поклоннику советского футбола. Давай на пробу вотру бальзам в коленки, мне Никифор Петрович показал какие движения надо делать...

Волшебный тот бальзам, разумеется, «изобрёл на коленке», перемешав аж три «чудодейственные» мази, купленные на столичной барахолке у «проверенных бабок», торгующих от имени «ведуний». Ну, поскольку наружное, ни хрена хренового, пардон за тавтологию, с футбольной легендой не случится. Да и я тут же нейтрализую все негативные последствия. Из позитива, под видом втирания мази «встряхнул» организм Стрельцова, вернув двадцатидевятилетнему нападающему: лагеря прошедшему: его же прыть и здоровье, как в двадцать развесёлых годочков. И Эдуард «давал стране угля», в первой же игре в Кутаиси отгрузив тамошним «одноклубникам» три мяча. Во второй игре в Тбилиси Стрельцов забил дважды и после финального свистка восторженные болельщики, пусть и динамовцы, но истинные знатоки, загрузили Эдуарда в «Волгу» и на руках протащили машину и гения футбола в ней вокруг стадиона.

А в третьем туре, в самом начале второго тайма доблестные футболисты луганской «Зари», выполняя тренерскую установку «остановили» форварда, успевшего в первом тайме дважды расстрелять их ворота...

Стрельцов угодил «на больничку» минимум на пару месяцев, спортивная общественность рвала и метала, требуя линчевать луганских костоломов, а я, если честно, был рад. Ведь продолжай Эдуард Анатольевич в том же духе - непременно бы докопались те, «кому положено» до причины столь блестящей игры аки птица Феникс воспрявшего возрастного футболиста.

Жить на два адреса чрезвычайно удобно. То в общаге зависну, то у Антонины перекантуюсь, давая пищу для размышлений автозаводчанкам, поклонницам барда и художника Игоря Никитина. То, что Игорь Владимирович изволит регулярно пропадать на ночь-другую, трактуется однозначно - у бабы завис! Соответственно, растёт популярность альфа-самца Никитина средь «слабого женского пола». Хату Свечиной тщательно скрываю, триады замечал за собой слежку девчонок, две подружки Нины из «столовки нумер 7» пытались найти второе логово таинственного Игорька, но благодаря параметрам биоробота, коим я по-сути и являюсь, вычислял преследовательниц на раз-два. Те обижались, получая нагоняй от подруги-начальницы, делали новые попытки, безуспешные, конечно же, - даром что ли мы в Терминаторах ходим?!

От Кутузовской до Автозаводской прокатиться утром ранним, да и вечером, на народ столичный и транзитный посмотреть, это я люблю. Ещё при пробивке коридоров на Луне (поубивал бы конспирологов с РЕН-ТВ, утверждавших, что Луна полая и то космический корабль пришельцев, призванный Землю защищать от бед всяческих) нравилось шляться по паутине свежих лабиринтов. Московское метро располагает к воспоминаниям, потому и люблю кататься бесцельно, держа в уме схему метрополитена, тем более станций там немного. Это при Лужкове и особенно при Собянине понарыли понаделали туеву кучу новых станций и линий. А потом пришёл военный диктатор полковник Сергеев и перенёс столицу в Ярославль, да ещё обязал крупные компании платить налоги там, где расположено основное производство. И закончился праздник у москвичей и понаехавших...

Хотя, пока столица прекрасна и удивительна, мне очень и очень нравится. Нет ни пробок, ни гастарбайтеров, много молодёжи, народ искренне гордится фактом проживания в самой замечательной стране. В Мавзолей очереди. Я ни в прошлой жизни, ни в этой к Ильичу пиетета не питал, и в «домике вождя» оказался случайно - прогуливался с комсомолкой Татьяной по Красной Площади, а там её подруга группу коллег с Минского автозавода повела на мощи основоположника полюбоваться. Зашли за компанию, хотя народ в очереди и шипел и ругался, как будто за дефицитом каким стояли и товара может не хватить на всех.

Как ни увиливал, но с Мариной объясниться пришлось. Перед первомайской демонстрацией прорвалась-таки «бывшая» через вахту общежития, соседа по комнате как раз не было...

- Здравствуй, Игорёк, долго бегать собираешься?

- Привет-привет. Поясни, кто от кого бегает? Нет здесь шпионов и сотрудников КГБ, есть два человека, расставшиеся друг с другом. Чего хочешь?

- А ты изменился. Совсем другой стал, - Марина словно гипнотизируя, уставилась аккурат мне в переносицу. А ведь, похоже, что и пытается «гипнотнуть» стервочка. Так-так-так, любопытно... Хорошо попаданцам в миры магии и прочих чудес, там сразу ясно кто перед тобой: ведьма, оборотень, колдун, упырь, вампир, или ведьмак какой страшный. И всегда под рукой балясины-прибамбасины, они же артефакты, здорово выручающие героев в затруднительных ситуациях.

Только вот наша насквозь скучная и прагматичная реальность ведовством и магией небогата. Все чудесные исцеления и прочие волшебные вещи если когда и происходили, так исключительно от перестройки организма, получающего от мозга новые, необычные команды. Разумные машины, поработив человечество, достигли огромных успехов в деле «строительства разумных организмов», то есть людей модифицированных. Увы, только платой за чудодейственные возможности стало рабство у «Великого (Мирового как второй вариант) Разума». Я, похоже, первый, кому удалось «дезертировать», вырваться из лап Искусственного Интеллекта, без малого четыре столетия отмотав назад. И точно знаю, нет ни ведьм, ни колдуний, а всё, что говорила про Маринку симпатизирующая Игорьку Мария Кузьминична Феоктистова не более чем пересказ деревенских страшилок, трансформировавшихся в городские байки с переездом крестьян в бараки и общаги.

- В гляделки играть решила, гипнотизёрша?

- Нет, не ты. Чужой. Другой - убеждённо прошептала Марина.

- Бл, только не хватало тут повторения сюжета из фильма «Жена астронавта», тем более баба то права, не суженый перед ней, а межвременной злодей путешественник, принявший облик советского гражданина.

- Отодрать тебя что ли, тогда и скажешь, тот я, не тот. Хрен то с другим поди не спутаешь, различишь.

По тому, как торжествующе улыбнулась девушка, стало ясно - угадал. Решила вернуть хахаля, тем более раз в неделю они с Игорем жахались, что оба тщательно скрывали, хотя окружающие и подозревали, а как же.

Протянул руку, барышня подала свою. Всё! Абзац котёнку! Попалась! После Контакта погнал допрос, спеша успеть до появления в комнате соседа, у того смена полчаса как закончилась, вот-вот нарисуется.

Успел. Интересно девки пляшут. Злые языки в Коломне едва я, то есть Игорь Никитин свалил из города, начали трепать, что заразила подлюка Маринка Игорька страшной болезнью - сифилисом, от чего тот и сбежал куда глаза глядят. Уязвлённая девушка, поносимая кумушками, анализы дважды сдавала. Но пойди - докажи «общественному мнению». И решилась на «ход конём» - вернуть беглеца, дабы восстановить репутацию и далее делать карьеру в родном городе, дослужиться до начальника отдела культуры горисполкома. Господи! Какие страсти то! Каков сюжет - Шекспир нервно курит и бьётся головой о стену Тауэра.

А всё с чего пошло - в военкомате, когда снимался с воинского учёта, браво и молодцевато, на весь этаж, отрапортовал: «Здоров как бык, ни кашля, ни триппера»! Благодаря испорченному телефону коломенские сплетницы трипак переквалифицировали в сифак, так новость страшнее и злободневнее, и понеслась звезда по кочкам...

Когда Марина «очнулась», то находилась в «интересном положении» на столе, наполовину лишённая одежды. Коварный соблазнитель был tуt как tуt и тоже наполовину обнажённый.

- Что со мной?

- Да приплыла и отрубилась, я аж испугался, думал всё, померла.

- Дурачок, от ЭТОГО не умирают.

- И слава Марксу. А так бы статья и срок. Продолжим?

- Давай. Ой, Игорь, только не останавливайся, мне сегодня можно-о-о-о-о!

Да что ж такое, дамочки! Помню на рубеже 20 и 21 веков каждую неделю по три-четыре передачи посвящались разборкам известных артистов с нежданно-негаданно «нарисовавшимися» детишками. Мамки по молодости давали гастролирующим звёздам и успешно беременели. Понятно, там на 90% постанова ради рейтинга телеканала шла, но традиция залететь, родить, а потом помыкать мужиком, в раба-холопа его обратить, она в советско-российских бабоньках неистребима. Благо я иной, от меня киборга родить, ну, никак не получится, равно как и мне, какую бяку поймать, так сказать «намотать на конец». Потому и подошёл к делу ответственно и с удовольствием - Марина «уплыла» во второй раз, теперь по-настоящему. Еле успела трусы натянуть, как заявился Вадик Бочкин, соседушка по комнате и, по ходу пьесы, информатор Нинки из столовки, которая такоже от герра Никитина залетает усердно уже третий месяц. Как причудливо тасуется колода, да, Михаил Афанасьевич?!

Глава 17.

Первомайская демонстрация для советских граждан - дело святое. Настолько святое, что без «причастия» вином не обходится. Далее представительницы прекрасной половины человечества в первый день последнего весеннего месяца не прочь немножечко злоупотребить алкоголем, что уж говорить о мужчинах. Но если дамы выпивают после хождения с портретами вождей и выкрикиванием лозунгов дома или на работе (на улице приличным женщинам пить как раз неприлично) то мужикам раздавить шкалик перед началом шествия колонн сам Маркс велел. От «соточки» и кровушка по жилам разгоняется как космический корабль «Союз», а также пробуждается боевой пролетарский дух и нетерпимость к козням мировой буржуазии.

Мне от «профсоюза пищевого цеха» достался портрет товарища Суслова. Вот же судьбы ирония, именно Михал Андреича наметил как первую жертву из партийного ареопага, на его супружницу хоть и понарошку, но покушался. Это знак! Но поскольку в передовики не выбился, в особую зиловскую колонну, что по площади Красной прошествует не попал, может Суслов спокойно махать с Мавзолея хоть рукой, хоть шляпой. Не брошу с трёх сотен метров неуловимым для глаз людских (да и для техники нынешней, наверное тоже) в глаз несгибаемого большевика и ортодокса загодя припасённую пулю от «калашникова». Вот бы у ребят из «девятки» мозги набекрень съехали - не из духового ли ружья та пуля запущена, ибо спецам сразу понятно станет, что энергия пороховых газов тут не причём...

Да, хорошо быть суперменом-киборгом каждой клеточкой организма которого «рулит» суперпрограмма, позволяющая где в 10, а где и в 20-30 раз перекрывать запредельные для среднестатистического человека нагрузки, а «расплачиваться» за такие подвиги всего лишь ускоренным расходом калорий из «жирового депо».

Однако о карьере спортсмена не думаю и выигрывать первомайский кросс категорически не хотелось, потому и волоку портрет Суслова в колонне со сборочным цехом. Всё оттого, что вожди тяжёлые, портреты второпях набиты на сырые бруски, вес конструкции приличный, а у нас в «столовском тресте» дамочек большинство. Не сказать, что девчонки субтильные, напротив, очень крепкие и мясистые в основной массе. Но таскать большие портреты мужская привилегия, совженщинам же положено громко кричать «Ура» и махать гвоздиками.

Цветы, конечно, далеко не у всех, но вторая и третьи шеренги каждой колонны суетливыми профоргами «оцветочены» за счёт профсоюза, слышал как женщины договариваются собрать из единичных гвоздик букет и задарить бухгалтерше Наталье у которой второго числа день рождения. Так, значит к памятнику павшим борцам за правое дело возложат далеко не все цветочки. Ну, то не моё дело, знай волоку Михал Андреича, ровно и аккуратно держу партийного идеолога, не качаю по сторонам, за что удостоился одобрительного кивка комсомольского вожака Севки Прокофьева, жалобно, со слезой призывают его моих собратьев по шеренге «не размахивать членами Политбюро»...

Позднее, лет так через 20-30 Севку бы засмеяли, нашлись бы умники-острословы, но сейчас член - всего лишь ответственный товарищ, не более. Для пениса (также слово малоизвестное) есть два кратких определения: хрен и х..й, одно полулегальное, второе же насквозь неприличное, но куда как чаше употребляемое, нежели чем первое...

Интересно идти в колонне с пролетариями, я-то тружусь хоть и в «блатном» цеху, но в неуважаемом, вспомогательном. А труженики с основного производства «ЗИЛа» искренне (да и абсолютно справедливо, если честно) считают себя опорой и становым хребтом СССР, не только меня подкалывают, но даже доблестных героев-космонавтов матерят...

- Смотри, Палыч, вот Комарову присвоили вторую Золотую Звезду. Юрка Гагарин сказанул в «Известиях», что мечтает полететь на Луну. И он тоже станет дважды Героем Советского Союза, как пить дать. А потом кто-то три раза в космос слетает и что же, как Покрышкин с Кожедубом - трижды Герой?

- Ну, Игорь Васильич. Космонавты геройские ребята, думаю заслужили свои награды.

- Да заслужили, я ж не о том. Дали Комарову за первый полёт Героя, а за второй надо орден, чем «Красное знамя» плохо?

- Сравнил, орден и космос. Тут подвиг! Люди жизнью рискуют!

- Палыч. Я в трёх штыковых поучаствовал. Каждый раз как спать ложусь, боюсь: вдруг приснится война, ведь прямо в кровати позорно обосрусь, что жене и детям потом говорить? А всех регалий за два года на передке: «За отвагу», ну и те, которые чохом давались «За Победу» да «За взятие...».

- Так оно так. Но рискнул жизнью Комаров, слетал в стальной консервной банке вокруг Земли и может всю жизнь баклуши бить, зарплата у космонавтов самое малое восемь сотен. А тут за две с половиной жилы рвёшь и переживаешь - премию дадут или зажилят...

- Палыч, Васильич, а вы про Хрущёва слыхали частушку? - Веня, лохматый паренёк лет 25 влез в разговор «заслуженных» заводчан.

- Ну-ка, Вениамин, зачитай, - мастера после стартового шкалика (прям так и говорили - «ключ на старт») настроены благодушно...

- До чего дошла наука,

Полетела в космос сука.

Слушай, Валя Терешкова,

Забери с собой Хрущёва.

И на радость всего люда.

Е...НИ его оттуда.

Чтобы лысый п...рас,

Не е...л рабочий класс...

- Тьфу, Венька, поганый у тебя язык. Моли Бога что не при Иосифе, не при Никите живём.

- Да это дядя Миша рассказывал.

- О, уже и дядю Мишу сдал, говорю же, повезло с эпохой.

- А что эпоха, Палыч? Нормально зажили без кукурузника.

- Ай, Никита хорошую школу прошёл, разве только с кукурузой намудрил. А что Лёня? Победу велел праздновать, объявил девятое мая выходным. Этим думает народ задобрить?

- Лёня, промежду прочим, в десант ходил, в тыл к фрицам и не единожды. Боевой офицер, хоть и политрук высокого ранга, не отсиживался по штабам.

- Ладно, ладно. Завёлся. Доставай лучше вторую.

- Погоди, скоро сдадим портреты, там, в скверике на скамейке и употребим неспешно. Мы ж не шпана какая - гегемон!

- Это да. Гегемон...

Пока почтенные, маститые пролетарии планировали где «раздавить банку», заводская молодёжь спорила о шансах «Торпедо» на медали чемпионата без Стрельцова и сговаривалась выехать в область «на пикничок». Само собой, барда и художника Никитина многие зазывали в свои компании, однако приходилось вежливо отказывать, намекая на запланированное рандеву с «прекрасной незнакомкой».

Но не бабы ждали, - дела! Вольский подрядил на создание серии весёлых и в то же время рекламно-агитационных рисунков, где весёлая шоферская молодёжь везёт грузы на стройки народного хозяйства на современных грузовиках как уже известных моделей «ЗИЛ», так и на неких «машинах будущего». В общем, не мудрствуя лукаво, нахреначил эскиз «КАМАЗа», на что Аркадий Иваныч испытуюше поглядел на доку художника. А что такого? Слухи о разработке нового «зилка», скоммунизженного у клятых империалистов, ходили по заводу, а где как не в рабочей столовой все слухи и сплетни концентрируются? Да и тема не сверхсекретная, не космос какой, подумаешь - грузовики, пусть и здоровенные...

И хотя партком за три десятка листов формата А-4 расщедрился всего на 80 рублей, торговаться не стал.

Мог и за вечер наваять все тридцать «шедевров», но благоразумно, как и в Ачинске художествуя, взял недельную паузу. Зато когда в понедельник заглянул к Вольскому, там уже ждали кроме Аркадия Ивановича ещё шесть человек. Что характерно - ни одного партфункционера (ну, кроме хозяина кабинета) или комсомольца-профсоюзника - всё сплошь производственники.

- Вот, товарищи, наша гордость, Игорь Никитин. Не только на гитаре горазд, но и художник-график.

- Эх, Аркадь Иваныч, если б я так петь мог, как рисовать, Кобзон бы утопился от зависти.

- Пускай живёт Иосиф, какие его годы. Давай. Предъявляй народу высокое искусство!

- Пожалуйста, - раскрыл папку и веером рассыпал листы по столу, - восхищайтесь, только аккуратно берите, не поломайте и не испачкайте. На столь бестактный выпад художника никто не отреагировал, иное всех поразило...

- Ого!

- Ну, нифига себе! И как это прикажете понимать?

- М-да..

- А интересно, товарищи, живо и с юмором.

- Тебе в Центральном Комитете не юмор, а скипидар зальют в задний бак. Полную канистру.

- А мне нравится, - необычно, юморно и очень жизнеутверждающе. И подача достижений завода оригинальная, и уровень исполнения высочайший.

Ещё бы не юморно. Процентов на девяносто-девяносто пять рисунки выполнены в стиле Валерия Барыкина, а Генеральный Секретарь Коммунистической Партии Советского Союза предстал лихим и обаятельным водителем большегруза. То моложавый генсек за рулём подмигивает девчонкам в коротких юбчонках, переходящим дорогу по «зебре», то подвозит, видимо на базар, бабку с корзиной, из которой торчит голова гуся. Далее Леонид Ильич, выслушивает члена Политбюро Суслова, запечатлённого в образе механика, указывающего Брежневу на разбортируемое колесо и что-то сурово выговаривающего шофёру. А грозный шеф КГБ Степан Кузьмич Цвигун, тут гаишник-регулировщик, тормознувший «ЗИЛ», дабы дорогу перешла утка с утятами чего стоил! По Цвигуну, кстати, я отбился достаточно легко, указав двум конструкторам на отчётливо просматривающийся короткий тормозной путь тяжело гружёного автомобиля, что свидетельствует о высоком качестве новейших дисковых тормозов, на «ЗИЛе» же и разработанных...

- Твои, хм, художества, Игорь, полагаю, развеселят Леонида Ильича, а вот с прочими товарищами проблемы возникнут. Сколько персонажей, столько и проблем.

- Аркадий Иванович, извините за лёгкое хулиганство, не удержался, подумал - лучшая реклама заводу такая подача достижений «ЗИЛа». Эти дружеские шаржи подарите героям, а я для заводской газеты нарисую примерно то же самое, но с лицами передовиков-зиловцев. Не впрямую, нет, будут лишь отдалённо похожи...

- Может ещё и подскажешь, как такие «подарки» передать?

- Запросто. Вручите весь комплект Алексею Николаевичу или Леониду Ильичу, а уж они распорядятся по государственному.

- Ладно, иди, демагог-график, не задерживаю. И второй комплект предоставь, строго по заданию. Три дня сроку! Иначе денег не получишь. Гений рекламы, ишь...

Со второй половины мая у газетных киосков заметно выросли очереди, газеты разлетались влёт, а те, кому не удалось купить «Правду» или «Известия» с «Комсомолкой», кучковались у стендов, бурно дискутируя о шансах Израиля уцелеть в грядущей мясорубке. Советские евреи, трудящиеся на «ЗИЛе», заметно нервничали, словно именно их собрался сбросить в море воинственный Насер. Зная историю «шестидневной войны» постарался как-то ободрить инженера-конструктора Дмитрия Рубина (наверняка Давид Рубикович).

- Выше шнобель, Дава, накостыляют ваши арабам, как танкист говорю.

- Думаете, Игорь? С той стороны такая силища, весь арабский мир. И даже...

Потому как осёкся Дима-Дава, стало совершенно понятно, что таки не договорил носатый, вечно грустный инженер. Советский Союз яро науськивал «арабских братьев» на иудеев, норовя выступить арбитром в ближневосточной сваре и поиметь международный авторитет, встать вровень с Соединёнными Штатами, показать, что вывод ракет с Кубы - лишь тактический приём, не более.

Брежнев и Косыгин державно надувают щёки, клеймят империалистических хищников и их прислужника - Израиль, удушающих молодые арабские демократии. На улицах бытовой антисемитизм, народ кто беззлобно, а кто и с ноткой злорадства подначивает советских евреев ехать на защиту Иерусалима, продавщицы туда же отсылают наиболее придирчивых покупателей, по виду внешнему, совсем не евреев. Но работницам совторговли виднее...

Да, шесть десятилетий спустя на помощь Сирии придёт уже Российская Федерация и Путин примется спасать режим Башара Асада, а пока папаня Башара, тот, который Хафез, ещё бодр и деятелен, занимает пост министра обороны Сирии и уверяет друзей и союзников, что «Сирийская армия держит палец на спусковом крючке»...

- Дава; я тебя умоляю. Ну что смогут вчерашние пастухи противопоставить одноглазому Моше? Даже скажу в точности как ваши расхреначат Насера.

- Как?

- Да ровно как и Гитлер, прости господи за такое сравнение - внезапным ударом. Да ещё время выберете, когда у противника молитва. Так и будет, спорим на коньяк?

- Если только на недорогой коньяк.

- Проспорить боишься? Правильно! Ставлю на Израиль!

Проходивший мимо столика водила служебного автобуса Иван Титович Сугробов, выхватил только последнюю фразу и как завзятый спорщик ввинтился в беседу.

- На что спорите? На коньяк? Не, давай на водку. На литр.

- Так ты Титыч на кого ставку делаешь?

- На Насера, конечно. Там войск до хрена, опять же наша техника и военные советники. У кумы брат в Египте в командировке. Да и какие из евреев вояки. Им только в шахматы играть...

- Не скажи, Титыч. Не скажи. В тридцатые годы боксёр Макс Бэр, еврей по национальности, вышел против немца Макса Шмелинга, любимца фюрера. И в хлам измолотил арийца. Так-то вот, Титыч. Не передумал на литру спорить?

- По рукам! Давидик, разбивай!

Едва закончилась та молниеносная война, меня вызвали в первый отдел. Ветеран органов Николай Архипович Старовойтов хмуро представил гостя, молодого улыбчивого парня, как «товарища из Комитета» и покинул свой кабинет.

- Здравствуйте Игорь Владимирович, - ещё шире раззявил рот чекист, демонстрируя дружелюбие и отменные, отбеленные зубы, -наслышан о вас, наслышан.

- А вас как величать, добрый человек, из какой конторы будете? Из Комитета по авторским правам поди? Песни мои хотите на авторство проверить?

Похоже, тон принял верный: начинающий карьеру последователь Эдмундыча насупился и эффектно, сразу видно, долго и упорно тренировался перед зеркалом, предъявил удостоверение. Так; старший лейтенант госбезопасности Игорь Семёнович Рябошапко.

- О! Тёзка! Я ж тоже Игорь!

- Давайте без панибратства, перейдём прямо к делу.

- Уже и дело завели?

Старлей никак не отреагировал на подколку и погнал стандартную процедуру фиксируя на бумаге анкетные данные товарища Никитина. Тестирует, юный дзержинец, начитался умных книжек для служебного пользования, которые комитетчикам выдают для изучения. Ничего необычного, стандартные психологические штучки-дрючки, описанные в брошюрах, во всём мире в открытом доступе находящихся. У нас же - гриф ДСП. Почему-то вспомнилось, как во второй половине восьмидесятых века двадцатого в СССР оказался востребован труд Дейла Карнеги как правильно послать человека на хрен и чтоб он туда не шёл, а бежал вприпрыжку и с удовольствием. Том тот выдержал множество доптиражей и переизданий, так народ хотел научиться основам манипуляции.

С высоты прожитых лет, да что там лет - веков, не прекословил Рябошапко, на все вопросы отвечал терпеливо и подробно. Благо за двое суток «знакомства» с настоящим Никитиным всё что мог повыспросил, и про школу-юность, а особенно, про армию. Фамилии и прозвища офицеров и сослуживцев, занимательные случаи, чрезвычайные происшествия, тревоги, учения, быт казарменный...

Далее на пристрастном допросе, с привлечением знакомцев ТОГО Игоря, со ставками очными, наверняка бы отбился, а тут рутина, то ли прелюдия к вербовке, то ли молодой чекист «командирский голос вырабатывает» - опыт нарабатывает.

Когда же начались вопросы про отношение советского гражданина и пока ещё товарища Никитина к сионистскому Израилю, расхохотался, несказанно удивив тёзку-гебиста.

- Нервы? Может быть воды?

- Да какие нервы. Никак в толк взять не мог, кто донос накатал. А теперь понятно - Ванька Сугробов. Ох и расколочу хлебальник стукачу! Про Сугробова по правде говоря, стопроцентной уверенности не было, к тому же две поллитровки тот честно выставил, посетовав на низкую дисциплину в армиях арабских государств, что привело к разгрому «чище чем у нас в сорок первом».

Но опер аж вскочил, руками замахал и потребовал «прекратить обдумывать противоправные деяния».

- Ладно, тёзка, не трону Ваньку, даже не скажу никому о его шашнях с госбезопасностью. Дело то, как ни крути, - государственное!

- Так давайте вместе работать, - обрадовался Рябошапко, - со стороны Комитета окажем всестороннюю поддержку. Вы же поступать собираетесь, кажется в художественное училище?

- Если только заочно.

- Заочно тем более поможем!

Еле отбился от настойчивого старлея, как комсомолец и патриот свято обещая и без оформления подписки о сотрудничестве сдавать в органы всех подозрительных шпионов и диверсантов, прям за шкирку в особый отдел вражин притаскивать. По тому как недовольно поморщился чекист, понятно, в разветвлённою шпионскую сеть на «ЗИЛе» он не верит нисколечко. А вот за граждан сионистов, похоже, взялись конкретно.

История-то пока практически не поменялась, а насколько помню, именно после победы Израиля в шестидневной войне советские евреи массово устремились на историческую родину. Мне же, как барду и художнику, общаться с зиловскими евреями запросто, тем более комбинат питания, он по всему заводу имеет филиалы, столовки да буфеты и везде нужна наглядная агитация. Пока малюешь очередной «шедевр», непременно народ подтянется полюбопытствовать. К тому же неожиданно для себя, на шахматной спартакиаде пробился в сборную завода, а для такого гиганта как «ЗИЛ» это, ого, как серьёзно. Играть, правда, предстояло на четвёртой доске, да и честно говоря, не планирую «двигать пешки», иные планы, не знаю, как отбояриться от выступлений, хоть начинай для вида подбухивать, чтоб с лёгким запашком, чтоб отстали. Только вспомнил ещё ненаписанную песню Высоцкого о битве за шахматную корону, где «сыграли с Талем десять партий, в преферанс, очко и на бильярде», меня окликнула Маша, секретарша у товарища Стукалова, царя и бога зиловского общепита.

- Привет, пропажа, тебе звонили.

- Приветики, кто?

- Угадай!

- Машунь, ну правда, времени нет на угадайку.

- А вот и не скажу!

- А вот как схвачу, как начну на руках носить, пока не скажешь!

- Ой, не надо! Руки убери! Высоцкий. Высоцкий звонил, вот, я записала, держи!

Пока перепуганная девушка (свадьба через месяц, а тут мужик, известный ловелас на руках таскает - позор, развод до бракосочетания!) убегала в приёмную Николай Васильича, изучал послание от Семёныча. Кумир благодарил за «Канатоходца» и приглашал заходить запросто и на дом и в театр. Интересная ситуёвина, в этом варианте истории фильм «Короткие встречи» не снимается, что-то не срослось, не так пошло. Но, по слухам, Владимир Семёнович бодр и энергичен, не пьёт, много пишет. Тут и моя заслуга имеется, однозначно, не просто пообщался с будущей легендой в тесной комнатке заводского ДК, но и, как там, у Кашпировского, «дал установку» на здоровый образ жизни и позитив. Как раз вскорости, на Московском кинофестивале и должно состояться знакомство Высоцкого и Влади. Чёрт! А вдруг да непьющий Семёныч не пойдёт на штурм, не зацепит француженку с русскими корнями?! И что тогда?

Но долго раздумывать над развилками, так сказать точками бифуркации в биографии актёра и певца не пришлось, шествуя к общежитию, кинулся разнимать драку Димы Рубина и ещё одного, по виду типичного семита с пятью крепкими парнями, чего-то от товарищей евреев требовавших.

- О, сам нарисовался, на ловца и зверь, не врёт пословица! - Чувак из механического цеха, Николай, далее не знаю как по фамилии и по отчеству, все его по работе Коляном кликали, радостно ощерился.

- Игорь, бегите, - это уже Дима-Дава дискантом возопил.

- Заткнись, морда жидовская, - Колян небрежно швырнул в Рубина у него же отобранной шахматной доской. Петли-крючочки полой внутри доски разошлись и фигурки посыпались на газон, куда хулиганы загнали фанатов Каиссы.

- С дуба рухнул, мудила?

- Это ты сейчас рухнешь, - многозначительно пообещал Колян, идя на сближение.

Бл... пятеро. Многовато. Без серьёзного членовредительства эти остолопы не угомонятся, а отмудохать пятерых означает стать героем микрорайона. А на хрена лишнее внимания органов? Только всё устаканилось - биография прям под меня, дела идут отлично, перспектива выхода на вождей хорошая. Не хватало по хулиганке загреметь. Хм, а ситуация проясняется, парень справа от Коляна экс-муженёк Нинки Вавиловой, как его там, Кешей же кличут. И чего надо придурку, ведь сам сбежал от стервозы Нинель, радоваться надо, а тут мстя непонятная, страсти нахабинские...

- Игорь, они вас искали, - шахматист-сионист молодчина, информацию что знает, по максимуму выдаёт.

В драку ввязываться не собирался, решил свершить коронный финт - убежать, но Колян приказал угрюмому подельнику «заткнуть еврейчика». Э, а вот бить моих знакомых, пусть и не друзей-приятелей, но старающихся помочь чем могут, не позволю.

С криком: «Держитесь, гады», - рванул на гопников, на ходу выхватив из кармана брюк небольшой складной ножик и раскрыв его на бегу.

Двадцать метров преодолел весьма резво, оппоненты, складничка ничуть не убоявшись, приняли некое подобие боевых стоек, готовясь принять и сбить с ног дурного спринтера. Словно в регби хреначимся или, как там, в детстве - «Цепи кованные»?

Резко тормознул в двух шагах от четырёх амбалов. Пятый, двинувшись вразумлять отважного шахматиста Диму, застыл на полдороге. А Колян не выдержал, едва я остановился, предводитель гоп-компании на рефлексах двинул вперёд и получил с ноги по гениталиям. Вид рухнувшего атамана и маячащий впереди чувак с небольшим, но таки ножиком не вдохновили остальных скопом кинуться на врага и сполна использовать численный перевес. Я б, конечно и так их упокоил, но лишняя слава, ну её. А пока всё нормально - подлым ударом выведен из строя Колян, две девушки, остановившиеся метрах в полста и молча наблюдавшие за представлением, едва Микола грохнулся оземь, громко и даже как-то радостно завизжали. Как же, будет что дурындам в женской общаге рассказать, героини вечера, блин. Трель милицейского свистка и дружинники, невесть откуда появившиеся на зов визгливых дев-сирен предвещали нескучное окончание трудового дня...

В опорном пункте снимали показания до полуночи. Пострадавший, Николай Степанович Половинкин, столь мастерски начал мазаться под потерпевшего, что даже мысль закралась о спланированной провокации, организованной обозлённым чекистом Рябошапко. Тут и дружинники вмиг нарисовались и девчонки хай подняли до небес. Яро свидетельствовали профурсетки как пьяный хулиган (Игорь Никитин) накинулся на мирно стоящего гражданина (Коляна Половинкина) и ударил несчастного в интимное место (по яйцам).

Дежурный, немолодой и усталый капитан, страдальчески морщился.

- На кой ляд, парень, геройствовать решил? Бежать надо было. Ты трезвый и спортивный, эти пятеро - поддатые.

- Да так и собирался, но тогда бы хулиганы ребят отмолотили.

- Шахматистов?

- Ага.

- Ладно, разберёмся. Показания Дульцевой Маргариты и Акиньшиной Анжелики против тебя свидетельствуют, что не есть гут. Но, разберёмся.

Хорошо, есть в Советском Союзе такая штука как товарищеский суд и взятие на поруки трудовым коллективом, хоть и проработал на «ЗИЛе» всего полгода, но девчонки накатали огроменную петицию и пошли прямиком в заводской комитет комсомола. Буча заваривалась знатная и что самое обидное - абсолютно на ровном месте.

Нинка Вавилова (в девичестве Пупыркина) призналась, что выходила замуж исключительно ради смены фамилии, всего-навсего два раза и переспала с Кешей, а потом выгнала. Тот и рад отомстить, в тюрьму заключить пылкого любовника, от которого гражданка Вавилова (позорит курва фамилию!!!) орёт благим матом во время соитий на всю столовую, уже не стесняясь.

Слава Ильичу, в Советском Союзе живём, не в Америке какой, где суд запрещает общаться между собой сторонам в уголовном процессе вне помещения суда. Выхватил Кешу Вавилова и «просканировал» чудака на известную букву. Всё не так, как Нинель вещала. Конечно, на бывшую Кеша зол, но не настолько, чтоб свободой рисковать, дружков подбивать покалечить счастливого соперника.

Нет, там сам главарь Колян и предложил денег вымутить с художника, надругающегося над гордой фамилией Вавилов, Нинка-то блядует под мужниной фамилией, не вернула после развода прежнюю (Пупыркина), а Иннокентию позор и огорчение. Следовательно, надо трахаря на испуг взять и заставить откупиться.

Как раз в тот вечер я при деньгах был, 75 рублей закалымил, передав заказанные картинки в стиле пин-ап доблестным зиловцам, получившим зарплату. Сильно не борзел, можно сказать - демпинговал. Всего от пятёрки до червонца за лист. Мужская половина заказывала незамысловатые сюжеты, где танцуют, выпивают, загорают, лежат в постели преимущественно с Софи Лорен и подругой отважного журналиста Фандора из саги о Фантомасе - Милен Демонжо. Фанатов безвременно почившей Мэрилин Монро предсказуемо не оказалось, советский человек, он того, суеверен...

Девушки же с ума сходили исключительно по отечественным актёрам: Баталову, Збруеву и Миронову. Женская практичность, понятное дело - наших звёзд хоть теоретически да можно повстречать и склеить, а к забугорным кумирам погранцы не пропустят. Мужчины же по большей части фантазёры, оттого и предпочитают иностранок. Хотя, полагаю, сейчас волна по Наталье Варлей пойдёт, очень уж хорошо зашла «Кавказская пленница».

Так вот, раскрутить спекулянта-живописца Никитина и планировал Колян, оттого и пристал к евреям-шахматистам, узнавая, не на заседании ли шахматной секции я нахожусь. Ну а далее получилось так, как получилось. Внушил Кеше непреодолимое желание пойти к капитану Зацепину и покаяться, дескать не невинные овечки они, а волки хищные, коварно планировавшие ограбление честного труженика, прошу учесть чистосердечное признание, понять и простить.

Решив с гражданином Вавиловым, три вечера отлавливал свидетельниц той драки Маргариту (Марию) Дульцеву и Анжелику (Анну) Акиньшину, шныряющих в поисках женихов и развлечений по столице. Перехватил на подходах к женской общаге, не вдаваясь в подробности приобнял (зафиксировав ладони на руках девичьих оголённых) и впервые решил попробовать работу Контакта сразу на двух особях, благо барышни одинаковые до удивления, что одна, что вторая - тупые и жизнерадостные. Гипносеанс прошёл неожиданно хорошо, наверное, удачно «сложились» биополя донорш, у которых «тырились» воля и энергетика, внушались чуждые им мысли. Направил девчуль также к капитану Зацепину, чутка подкорректировать показания в мою пользу.

Пока сражался за свободу (фигня, конечно, даже условный срок не просматривался, максимум штраф и общественное порицание) партком «ЗИЛа» выпнул драчливого оформителя в командировку в подшефное хозяйство в Зарайском районе, лозунги малевать и доярок щупать. Стукалов шепнул, что Аркадий Иваныч всё уладит в лучшем виде, а чтоб милиция не дёргала понапрасну и до суда дело не дошло, надо уехать «по работе», заодно получив прекрасную характеристику. Ну, и ладно, поживу в Подмосковье, самое отпускное время там проведу - июль и часть августа захвачу. Перерабатывать точно не буду, с моими-то талантами убеждения...

Так оно и оказалось, пока геройствовал на сеновалах с прекрасными пейзанками, рисуя их ню, аки Кустодиев, дело прикрыли, так и не начав. Должен Вольскому буду, а как же.

Вернувшись в столицу позвонил по оставленному Высоцким телефону, трубку взяла мать поэта.

- Нина Максимовна, здравствуйте, это Игорь Никитин, Владимир просил как приеду в Москву ему обязательно перезвонить.

- Игорь? Никитин? Простите, не припоминаю.

- Художник с «ЗИЛа», песню написал про Володю. «Канатоходец» называется.

- Ой, Боже мой! Вы тот самый Игорь?!

- Тот самый, это который?

- Ой, знаете, сколько Володя про вас рассказывал?

- Да мы знакомы то шапочно, раз поговорили да пару раз накоротке здоровались.

- Игорь, не теряйтесь больше. Володя столько о вас говорит, какой вы талантище, такая мощь. А когда «Канатоходца» исполняет - слёзы на глазах, да и у половины слушателей глаза на мокром месте. Гениальная песня, именно про Володю. И как вы угадали!

Чёрт, стыдоба, стыдоба какая! Украл песню и за это хвалят обворованные. Зигзаг судьбы, однако.

- Скажите Владимиру Семёновичу, как у него время свободное появится, хотелось бы встретиться.

- Конечно, конечно. Володя будет так рад. Его сейчас не застать на месте, как на крыльях летает, свадьба дело серьёзное!

- Как уже свадьба? И власти дали разрешение на брак с иностранкой?

- С какой иностранкой?

- Ну с Мариной Влади.

- Ох, молодой человек, не слушайте сплетни да ещё по испорченному телефону. С Танечкой Володя расписывается, с Иваненко, актрисой Таганки.

Опаньки! Вот так удружил барду; «кодирнул» от пристрастия к змию зелёному, «вложил» сил и энергии...

Про роман Высоцкого с Татьяной Иваненко, разумеется, знал из «прежней жизни». Но чтоб так радикально всё изменилось в судьбе Семёныча. Получается, прекратив бухать Высоцкий начинает новую жизнь и иные отношения пошли с любимой женщиной. А с Влади, выходит и не встретился. А может и встретился, да уже не случилось «искры». Так-так-так, пока я в зиловском колхозе прохлаждался, вона что в столице-то творится, творится в столице...

Глава 18.

Сентябрь 1967 года запомнился «квартирняком» у счастливого молодожёна Высоцкого и безумным сексом с врачом заводской медсанчасти Татьяной Ивановной Михайленко. Началось с того, что чертовски не хотелось ехать на картошку, и так половину лета молочко парное дегустировал недалече от замечательного города Зарайска, преизрядно поднадоела пастораль. А ещё месяц в походно-полевых условиях грязь месить - да лучше уволиться. Нет, зиловская молодёжь как раз рвалась подмогнуть колхозникам: гитары настраивали, водку и книги в рюкзаки забивали, романтики хреновы. Но я не из энтузиастов, потому пошёл за справкой, благо любую болячку могу изобразить и температуру тела поднять градусов до 39-40, делать нефиг, даже с термометром терминатору химичить не надо. Ах, каков оборот нечаянно сложился, - «терминатор с термометром», ай красава поэт-оформитель!

Но только глянул на доктора Таню и пропал. Тридцатилетняя зеленоглазая блондинка (обычно у брюнеток такие изумрудные глазыньки) с задорно-упругим (даже визуально - упругим) третьим номером. Мечта поэта и попаданца!

Ради спортивного интереса, ну и дело чести, «Слияние и Контроль» не задействовал, на личном обаянии пошёл на приступ, за что и был награждён хорошей такой оплеухой. Ясен пень - хоть реакция раз в 20 быстрее среднестатистического землянина, но принять пощёчину пришлось стоически.

- Ах, Татьяна свет Ивановна! Простите великодушно, но не мог от поцелуя удержаться, уж больно вы обворожительны. Да и за справку отблагодарить захотелось.

- Справку отработаешь, Дон Жуан из пищеблока. Видел стенды в коридоре?

- Намёк понял! Готов приступить прямо сейчас. Картина первая: строгая доктор Таня в коротеньком белом халатике, со здоровенным уколом, ну который Моргунову вставили в «Кавказской пленнице»...

- Кое-кому мозги пора промыть шприцом Жане, - Татьяна разулыбалась, - видела твои рисунки, изврашенец, в три дня чтоб оформил все пять стендов, иначе поедешь не картошку а брюкву собирать в такую Тмутаракань, я в профкоме связи имею...

Через сутки народ слегка пострадавший на производстве не к докторам-медсёстрам спешил, а в коридоре разглядывал полчища страшных микробов и прочих вирусов, наступающих на человеческий организм. Противостояли гадам отважные таблетки, микстуры в пузырьках и «доктор Шприц» (не Жане). Особенно зиловцам понравились картины, рассказывающие о вреде алкоголя и табакокурения. У выпивох и подружки были страшные и морщинистые, эдакие старушонки-алкоголички на ножках кривеньких. Слесарь шестого разряда Степан Портнов, пришедший в медсанчать оформить бюллетень из-за содранного ногтя, признал в одном из алкоголиков себя и громогласно пообешал художнику «глаз на жопу натянуть».

В общем, отработал виртуоз карандаша освобождение от колхоза по полной программе, а после, как удостоился похвалы Татьяны Ивановны, вспомнив чему учили в школьном драмкружке Сашу Новикова чёрт те сколько времени тому назад, якобы волнуясь и переживая (женщинам это нравится) пригласил докторшу в кино.

На «Кавказскую пленницу», разумеется. В полумраке кинозала осторожно взял в свою руку правую ладошку Татьяны, нежно погладил безымянный палец в районе кольца обручального. Служительница Гиппократа удивлённо скосила очи на кавалера, не отрываясь, однако ж от экранного действа. Ближе к концу «фильмы», когда Демьяненко спас Варлей и прям у машины, над пропастью зависшей, расцеловал Наташу-Нину, я такоже чмокнул Таню в мочку правого уха, не выходя из образа робеющего воздыхателя.

- Боже мой, какие мы скромные, - женщина-врач развеселилась, - а мне девчонки санитарки столько ужасов рассказали про совратителя-оформителя.

- Виноват, исправлюсь.

- Дурачок, не здесь же, - шепнула Татьяна, - люди вокруг...

Через неделю, уже познав друг друга, двинулись на посиделки к Высоцкому, решившему представить артистической тусовке автора «Канатоходца», такую мощную песню «подарившего» хриплоголосому барду. Эх, знал бы Владимир Семёнович...

В искупление уворованной песни решил поддержать кумира материально, тем более молодожёны приискивали квартиру, а с деньгами напряжёнка.

- Володь, сможешь на следующей неделе дать концерт для нашего пищекомбината зиловского? Двести рублей вручу завтра вечером, если согласишься. Для всех концерт шефский, никаких билетов и прочего, если заскочит народу больше чем запланировано, тоже наплевать. У нас красный утолок человек на полтораста посадочных мест рассчитан, народу набьётся поди больше, но это, повторю, неважно.

- Ого, солидно. Какие же деньжищи у работяг подсобного цеха автогиганта...

- Открою страшную тайну, работяги вообще не в курсе про оплату и прочее. Придут шесть-семь уважаемых людей, в первых рядах посидят, послушают. Они же и спонсоры.

- Кто? Ах, да, понял. Зарубежное словечко, по-нашенски купцы-меценаты.

- Что-то вроде. Я подкалымливаю иногда в их конторах. Как узнали, что с тобой знаком, попросили организовать концерт. И тебе денежка и людям приятно, и никаких намёков на нелегальные доходы...

Высоцкий, задумался, однако, похоже, уже распределил те две сотни на нужды семейные. От Игоря Никитина не ждёт подлянки, доверяет, и это радует.

Пока на лестничной площадке решали вопрос по концерту на «ЗИЛе» к Татьяне начал бить клинья «на минуточку» забежавший Ширвиндт. А сам часа два уже сидит, водочка, бутерброды, сальные намёки. Улучив момент, показал Александру Анатольевичу кулак и интернациональным жестом-рогаткой» маякнул, мол, «моргалы выколю». Здоровенный и фактурный актёр попытался было в ответку «испепелить» взглядом, прям таки вызверился на художника, не был бы суперпупертерминатором, испугался б непременно, всё-таки талантище Ширвиндт! Вытащил из кармана мелочь, нашёл пятачок, аккуратно согнул монету и закинул точнёхонько в рюмку герою-любовнику.

Высоцкий как раз выпЕвал нечто лирическое, ранее мной не слышанное, похоже Владимир Семёнович мало того, что не пьёт, так и в творчестве несколько иным путём пошёл. М-да, поклонники барда (коим и я сам являлся в первой жизни и остаюсь поныне) явно были бы взбешены несостоявшимся браком Высоцкого и Влади. Хотя, часть фанатов француженку недолюбливала. Ну, к чёрту сомнения, пошла развилка, пошёл иной вариант. Пока Семёныч представлял гостям новую задушевную песню, на наше с Ширвиндтом противостояние обратила внимание лишь Светлана Светличная, также забежавшая «на минутку на огонёк».

Похоже, воцарение в КГБ вернейшего соратника Брежнева, товарища Цвигуна, чрезвычайно озаботило и перепутало «прогрессивную советскую общественность» состоящую по моим прикидкам на две трети из «богоизбранного народа». А может так наложилось - «заход» на Комитет Цвигуна плюс война семидневная, рост «патриотических» настроений среди советских евреев, однако творческая тусовка аки пчёлы в улье гудела о закручивании гаек, шепотком таинственным пересказывая слухи о приостановке съёмок всё новых и новых кинофильмов. Кстати, «Короткие встречи» тормознули из-за румынского гражданства Киры Муратовой, да и ещё несколько картин «подзависли».

Зато энергичный Семён Кузьмич ясно дал понять - про отважных партизан кино снимать следует, патриотическим фильмам зелёная улица. Ширвиндт и хохмил, представляя себя в роли бородатого партизанского «бати». Но невесело хохмил Александр Анатольевич, ой как невесело.

- А вы богатырь, - Светличная прям-таки обожгла взглядом роковой обольстительницы, - пятак согнуть непросто. Если, конечно не фокус какой.

- Помилуйте, в нашей глуши ни ярмарок, ни фокусников.

- Почему вы смеётесь, - кинодива явно не такой реакции на свои чары ожидала. А мне просто вспомнилась не сыгранная ещё Светланой ЗДЕСЬ роль аферистки Анны Сергеевны, пособницы контрабандистов из «Брильянтовой руки», первой в СССР стриптиз исполнившей. Чёрт, если Цвигун войдёт во вкус, то Гайдаю придётся нелегко, только лишь на тёзку Леонида Ильича остаётся уповать Леониду Иовичу...

- Для конспирации смеюсь, дабы спутница моя не поняла, что искра меж нами проскочила.

- Больно надо, - фыркнула Светличная и демонстративно отвернулась, показав высокопрофессионально, надо отдать актрисе должное, разочарование в никчёмном собеседнике.

И прекрасно, и здорово, супруг феи советского экрана, Володя Ивашов, отличный парень, дай ему Господь здоровья и ролей хороших, помимо счастья в жизни личной-семейной. Почему-то вспомнилось как едва очутившись в этой реальности такую эйфорию испытал, осознав, что сверхвозможности организма, хитрой программой встроенные в подкорку, даже в новом теле при мне остались. Хотелось тогда отдохнуть, встряхнуться-оттянуться по-полной, Высоцкого перепеть, со Светличной переспать. Что ж, первый пункт исполнен, а второй, пожалуй, вычеркну. Два года на расслабоне провёл, пора и к великим делам переходить, прогибать под себя, изменять этот мир, пока компьютеры не поработили доверчивое человечество.

Не подкинуть ли в КГБ новую порцию информации по американской космической программе? К тому же все попаданцы из ельцинско-путинской России, в СССР очутившись, начинали сдавать штатовских агентов, советских офицеров и генералов спецслужб, предавших социалистическое Отечество. Но поверит ли Семён Кузьмич анонимкам?

Накаркал ведь! На следующее утро после концерта Высоцкого в столовой транспортного цеха, где столы убрали и половину зала стульями заставили, а «галёрка» с большим удовольствием стояла по стеночкам и не выделывалась, ко мне подошёл представительный мужчина средних лет комитетской наружности.

- Никитин Игорь Владимирович?

- Он самый, товарищ полковник!

- Хм, почему полковник?

- Обладая некоторыми дедуктивными способностями, полагаю вас полковником госбезопасности.

- Далеко вам ещё до Шерлока Холмса, Игорь Владимирович, - собеседник привычно предъявил удостоверение.

- Станете ещё полковником, товарищ майор. И генералом станете!

- Ну-ну, ваши бы слова да начальству в уши. Пройдёмте в машине, товарищ Никитин.

Сразу видно, майор Комитета Государственной Безопасности Колесниченко Сергей Петрович мужик серьёзной. И не в смысле рукопашки и прочей джеймсбондовской лабуды, хотя и крепок. Но чувствуется в майоре стержень внутренний, привычка отдавать приказания и уверенность, что исполнены они будут незамедлительно. Неприметная серая «Волга» подкатила к Лубянке, но заехала не в «Большой Дом», а во двор неподалёку. Так, похоже на конспиративную квартиру привезли.

Предчувствия меня не обманули. У подъезда дежурила такая же «неприметная» серая «Волга», рядом с которой «курили» два дюжих молодца. Консьерж в подъезде также не походил на пенсионера.

- Раздевайтесь, проходите в зал, - майор кивнул на вешалку.

- Здравия желаю, товарищ генерал-полковник!

- Ого, какого орла Сергей привёз! На ходу подмётки рвёт и инкогнито вскрывает. Проходи, гость дорогой, присаживайся.

Семён Кузьмич Цвигун собственной персоной. На ловца и зверь бежит, правда кто тут зверь, а кто охотник - вопрос дискуссионный. По идее разметать охрану Председателя КГБ и уйти не проблема, но тут такой шанс, прямой выход на человека из первой десятки Союза Советских Социалистических Республик. Генерал только-только разменял полтинник, болячки ещё не подточили могучий организм, крепок аки гриб боровик, весел и энергичен.

- Почему доставили и почему сюда, есть мнение?

- Полагаю, что из-за моих картинок, где руководство страны за баранкой «ЗИЛ-ов» изобразил. А здесь, чтобы не запомнил, в вашей приёмной сидя: лица разведчиков, память то фотографическая, вдруг к американцам попаду...

Намеренно так сказанул, дабы дать Цвигуну почувствовать себя крутым профи. И не ошибся...

- Ах-ха-ха, Сергей. Ты слышал про разведчиков? Нет, товарищ Никитин, разведчики на Лубянке не появляются. А кто в моей приёмной толпится, тех империалисты давно установили.

-Так надо сволочей дальше ГУМа из посольства не выпускать!

- Ну, парень. Тут высокая дипломатия. И потом, наши ребята в Вашингтоне и в представительстве ООН в Нью-Йорке тоже работают будь здоров. Также, Сергей?

Кивок Колесниченко получился эдаким значимым и весомым. Наверное, майор поработал в загранке. Вряд ли в штирлицах хаживал, скорее безопасность консульства и посольства обеспечивал, выявляя потенциальных перебежчиков. Кстати, о Штирлице! Есть идея и если всё пойдёт «как надо», непременно её реализую.

- Не ошибся ты, Игорь, в причине-поводе для знакомства, не ошибся. Когда мне Леонид Ильич картинки показал, от души с Генеральным Секретарём посмеялись. Вроде шарж, но в то же время добрый и я бы сказал, агитационный. Откуда так наловчился? Не с буржуйских журналов -комиксов ?

- Видел и иностранные комиксы, но ещё в детстве, в «Пионерской правде» подобное углядел. Может оттого к рисованию и приохотился, понравилось рассказы в картинках сочинять.

Вряд ли чекисты копнули до самого детства Игоря Никитина, тем более остался единственный близкий родственник, - сестра, живущая в деревне с мужем алкоголиком. Что она, бытом замордованная сможет внятного рассказать о юношеских пристрастиях Игорька? К тому же ТОТ Никитин рисовал неплохо, наверняка и в школьные годы изображал училок и одноклассниц голых и прочий джентльменский набор юного художника. Нет, с этой стороны не подкопаться.

- А книги оформлять не доводилось?

- Честно скажу, товарищ гене...

- Обращайся по имени отчеству, тут не казарма.

- Не оформлял, Семён Кузьмич. Я же пил сильно дошёл до черты, думал всё - старуха с косой за порогом. И однажды как отрезало - понял, пора новую жизнь начинать.

Главчекист скроил заинтересованно-доброжелательную гримасу и вопросил, как удалось выкарабкаться со «дна»...

- Далее не знаю, това... Семён Кузьмич. К бабкам-знахаркам не ходил, приворота, точнее отворота от водки не делал. Как-то само случилось. Наверное, у половины мужиков так, а вторая половина сгорает от водки, мне вот повезло.

- Нет, Игорёк, - державно опечалился генерал, - не половина, три четверти пьющих в стране заканчивают трагически, ещё и родных-близких изводят годами. А тебе и впрямь повезло, ну и сила воли есть, сразу видно - парень сильный, цепкий, с головой. Как дальше жить думаешь, учиться пойдёшь?

- Хотел, передумал. Работы свои показывал преподавателям художественных училищ. Говорят - ширпотреб, не искусство, лубок. Да и ладно, мне хватает, подкалымливаю, скрывать не буду. Но налоги готов выплатить, все, что задолжал стране.

- Долг Родине отдать - святое дело. Это хорошо, что ты парень ответственный. К тому же танкист, армейское начальство сержанта Никитина характеризует положительно. Нет желания поработать на укрепление безопасности СССР?

Так растак, когда вербует глава КГБ отказаться невозможно. Но я-то Цвигуну нужен не как информатор, скорее как художник для его книжек о героических партизанах. Надо срочно переключить Кузьмича.

- Разрешите карандаш и листок бумаги, Семён Кузьмич.

- Серёжа, выдай художнику орудие труда.

- Смотрите, товарищ генерал-полковник. Необходимо в доходчивой форме рассказать гражданам Советского Союза о трудной работе органов государственной безопасности, о подвигах наших разведчиков и партизан в годы Великой Отечественной войны.

- Верно, мыслишь, парень. Ого, а это кто?

- Смотрите, - продолжая рисовать, веду разговор, - надо сделать героев узнаваемыми среди населения. Лучше всего подходят артисты театра и кино. Особенно кино. Берём Вячеслава Тихонова, самый типаж - красавец мужик, бабам нравится и не слащавый, сразу видно - умный. Поэтому разведчика, заброшенного в тыл к немцам, с него рисуем. Дайте десять минут, и я наглядно идею патриотических рассказов в рисунках представлю.

- Дадим Кукрыниксе десять минут, Серёжа? Ну и добре, пока Игорёк рисует, чайком побалуемся.

По прошествии одиннадцати минут, из которых минуты полторы ушло на заточку карандаша (дважды грифель поистёрся) Председатель КГБ внимательно изучал творчество художника-самородка Никитина, с пояснениями автора.

- Смотрите, вот герой Тихонова, красный кавалерист, условно по фамилии Иванов, сражается с беляками, штурмует Перекоп. Закончилась Гражданская и Дзержинский посылает Иванова в Германию с заданием охранять Эрнста Тельмана. Вот Иванов поступает в штурмовики, чтоб знать планы фашистов. Тут прикрывает Тельмана собой, а здесь вступает в СС по заданию Центра. Это Иванов пытается передать сигнал о начале войны в июне 1941 года, вот радистка, Эмма Дитмар, она же его жена по легенде.

- Ребёночка заделали в неметчине, разведчики, - хмыкнул Цвигун.

- Такой сюжет на жалость бьёт здорово, все женщины Союза сочувствовать будут, расплачутся, продолжения ждать станут.

- А неплохо, неплохо. Твоя светлая голова, Игорь Владимирович, - тут генерал построжал и лицом и голосом, - нужна Родине. Смотри, больше никаких пьянок-гулянок, с бабами тоже вопрос реши. Оставь одну, ну, двух, если мало одной. С завода пока не уходи, подумаем как ловчее выдернуть от Вольского...

Просчитал, просчитал я Кузьмича. Эва как загорелся генерал-писатель, видимо представил мои иллюстрации к своим военным рассказам и повестям. А всего лишь немного похулиганил, изобразив Вячеслава Тихонова в столь хорошо известной форме полковника СС фон Штирлица, в моём варианте Эрнста Дитмара.

Жена-радистка, Эмма Дитмар - Светлана Светличная. Фашистюга, пытающий попавшуюся радистку, вылитый Ширвиндт. Выложил гад грудного младенца у раскрытого окна и щерится победно, мразь нацистская!

В принципе, если Юлиан Семёнов уже и наваял книгу о похождениях бравого советского шпиона Максим Максимыча Исаева, то «Семнадцать мгновений весны» ещё в производство не запущены и актёры на роли не пробовались, тут я банкую. Катя Градова радистку Кэт здесь уже не сыграет, наверное, ведь именно Цвигун консультировал «Мгновения» в той реальности, в этой также мимо фильма не пройдёт, уверен. Да, группенфюрером Мюллером, край как озабоченного поимкой советского резидента, вывел состаренного Александра Демьяненко, что Семёну Кузьмичу не понравилось, так не проблема, другого кого «назначим» главой гестапо, хоть Георгия Милляра, главную Бабу-Ягу СССР.

- Ну а вообще, Игорь, как считаешь, настроения среди столичной богемы сильно антисоветские?

- Где я и где богема? Я ж на автозаводе плакаты рисую и не из династии актёрской. Так сложилось, сочинилась хорошая песня, понравилась Высоцкому. Побывал у него в гостях, выпил с теми, с другими. Что сказать, пьют как лошади актёры, хоть и интеллигентами числятся, людьми искусства. Мне после запойных лет тяжело там, сорваться боюсь.

- Хм, хм, хм, - Цвигун призадумался. Наверняка же сукин кот хотел помимо оформления своих книжек ещё и сексотом оформить Игоря Никитина. Но творческая интеллигенция и без меня агентурой пронизана как сыр голландский дырами, вряд ли станет рисковать персональным художником глава Комитета и по совместительству писатель и сценарист. Мои рисунки, очевидно, пару идей генералу подарили, ишь как глаза горят, не терпится за перо взяться генерал-полковнику.

Поговорив ещё десять минут пришли к соглашению по совместной работе над патриотическим воспитанием советских людей и в первую очередь молодёжи в духе преданности идеям марксизма-ленинизма. За серию комиксов Комитет негласно заплатит 120 рублей и порекомендует издательствам привлекать к оформлению книг хоть и самоучку, но чертовски талантливого художника Игоря Владимировича Никитина.

- Семён Кузьмич, да не надо никаких рекомендаций. Как очередную книгу напишите, я оформлю и пусть только попробуют в Союз не принять. За почти год жизни в Москве немножко уяснил, как между собой артисты, музыканты и художники общаются, та ещё клоака. Едва узнают, что ваших героев-партизан рисовал - наперебой побегут зазывать в издательства поработать. Гибкие, сволочи...

- Это да, гибкие. Тебе сколько, двадцать пять? А в людях хорошо разбираешься.

- Пил много, а общение с такими же алкашами здоровье отнимает, но мозгов прибавляет.

- Не дай Бог такие университеты пройти. Ну, Игорь, желаю плодотворной работы. По партизанам накидай свои соображения и эскизы, по разведчикам, по этому, как его, Дитмару-Тихонову. Интересно получится, прямо чую. Фильм нужен, очень нужен фильм про разведчиков в годы войны...

Распрощались, Цвигун вышел из квартиры, меня же Колесниченко остановил жестом, пригласил покамест попить чаю с бутербродами. Помимо чаепития майор дал контактный телефон и пообещал уладить «недоразумение» с курирующим ЗИЛ чекистом.

- Наводили справки, так лейтенант такого нагородил. Сразу видно - личное.

- Он, похоже к Нине из столовки клинья бил, но не срослось, а отомстить счастливому сопернику, используя служебное положение, - святое дело.

- Примерно так и подумали. Не дрейфь, дело о потасовке ещё Вольский замял, но Семён Кузьмич заинтересовался, - чего у тебя с евреями общего, на кой за них в драку полез?

- Да в шахматы играли, за политику разговаривали, как раз тогда война случилась, надавал Израиль Насеру по сопатке. А иду вечером - знакомых шпана бьёт, вступился.

- Драться где так наловчился?

- Ай, чего только бабы со стороны не увидят, не придумают. Не было драки, вмазал главному по яйцам и всего дедов.

- Так-так, - буркнул майор и, глянув на часы, повёл до автомобиля.

- Куда доставить, до общежития? Или к врачихе поедешь?

Вот сука гебистская, осведомлённость демонстрирует ненавязчиво. С утра Татьяна по внутризаводскому телефону «намекнула» про отъезд матери в санаторий, о своём девичьем трёхнедельном одиночестве...

- В общагу, отоспаться надо с пару часов и продумать сюжеты партизанские. Ночами работать оно лучше - гама-шума меньше, голова соображает хорошо. Только в обед начинает «рубить», потому и работу выбрал с возможностью покемарить полчасика. Такой режим дурацкий.

Майор только головой покивал, приказав водителю доставить товарища Никитина до общежития.

Итак, уподобимся отшельнику поневоле Робинзону Крузо, разделившего лист надвое и отдельно выписывавшего «плюсы» и «минусы». То, что, по сути становлюсь личным агентом, или сотрудником, подельником, кому как больше нравится, графоманствующего генерала, скорее следует занести в актив. Ведь больше не надо ничего выдумывать, за год-полтора сойтись поближе с Цвигуном однозначно получится, оформить же книгу как он жаждет, требует часов и часов совместного времяпровождения. А сие означает - можно изучить привычки Председателя КГБ, «поймать» мимику, походку, жесты, голос. И «внедриться» уже в «дорогого Семёна Кузьмича». Все странности в поведении при подмене запросто списать на поимку важного шпиона, например генерала ГРУ Полякова. Хотя на сегодня он ещё вроде и не генерал, но всё равно, фигура заметная.

Выявить, «разоблачить» нескольких высокопоставленных предателей, каковые в памяти терминаторской отложились, и, как следствие - сутки напролёт проводить на работе, «на нервах», вдали от близких. Когда ЧП за ЧП, аврал за авралом, любой руководитель осунется, худеет, психует, меняется. Под это дело легко залегендировать несоответствие прежнему образу, забывчивость, рассеянность и ляпы главы КГБ. Жаль, что Цвигуна так эффектно, как ранее Игоря Никитина, «информационно выпотрошить» не получится. И квартира где встречаться будем, наверняка на контроле и прослушке и времени в обрез. Ладно, будет день, будет и пища.

У общежития нервно прохаживался начальник - заведующий комбинатом питания ЗИЛа товарищ Стукалов. - Николай Васильевич, меня потерял?

- Пойдём, пропащая душа, - Васильич опасливо огляделся, - поговорить надо.

Хорошо, что комитетскую машину отпустил за пару сотен метров, за продуктами мол, надо забежать в универсам. Если бы Стукалов увидел меня в той же «Волге», в которой комитетчик увёз, случился бы у Николая Васильевича разрыв шаблонов, или же сосудов, что плохо - как начальник Стукалов идеален, работой не загружает, даёт возможность посидеть, «поплевать в потолок», то есть «вдохновения дождаться»...

- Что стряслось, босс? Вроде не тридцать седьмой год, не должны были к стенке поставить. Поговорили и обратно привезли, всё нормально. - И слава Богу что обошлось. Нинка Вавилова сказала, написала на тебя заяву. Нечего, мол, с докторшей блядовать.

- Я ж холостяк, аморалку надо очень постараться пришить.

- Дурак! Нинка не аморалку, Нинка шпионаж и дружбу с заводскими евреями шьёт! А некоторые из обрезанных в Израиль настропалились, заявления подали.

- Я-то тут причём? Хотят ехать - ОВИР в помошь.

- Все не при чём, а Стукалов отдувайся!

- Не бзди, Васильич, всё путём. Я теперь лейб-художник самого генерал-полковника Цвигуна, книгу на пару делаем. Он пишет, с меня рисунки.

- Ё-ка-ле-ме-не, - впечатлился Васильич, - однако, Игорёк, однако.

Из рассказа «начальника столовых» выяснилось, что ревнивая гражданка Вавилова в запале пообещала не только коварного изменщика, пособника сионистов вывести на чистую воду, но и товарища Стукалова превратить в «гражданина» и место жительства Васильичу определить в Воркуте, или даже севернее.

- А что севернее Воркуты? Хатанга?

- Я за глобус не хватался, - психанул в ответ Николай Васильевич, - скажу одно, Игорь. Разберись со своими бабами и больше на работе шашни не заводи. Та же врачиха - замужняя женщина, супруг офицер, майор. Сейчас в Чите служит, но скоро приедет в Москву поступать в Академию. Тут запросто проблемы поимеешь и далее Цвигун может не помочь, художников в СССР достаточно книжку генеральскую оформить.

- Понял, Васильич, буду бдить. Или увольняться надо, заявление писать?

- Так далеко ещё не зашло. Но вот случился в моей епархии, в столовке у транспортников гитариста Высоцкого концерт, я же крайним оказался.

- Что тут такого криминального? Высоцкий выступил в порядке шефской помощи для работников передового предприятия, денег не просил, всё в рамках закона.

- Ай, да ну вас, лиха не видели, - Стукалов махнул рукой и побрёл к личному «Москвичу», стоящему во дворе соседнего дома.

Интересно, чего так взбеленился Николай Васильевич. Неужели супруга, дочка высокопоставленного чина НКВД, трудящаяся в министерстве культуры СССР чего-то знает? А ведь Высоцкий с Золотухиным вели застольный разговор о вероятном закрытии театра на Таганке, да и вообще каждый второй говорит о грядущем «закручивании гаек». Неужели я, в космосе провкалывавший туеву кучу лет, более киборг чем человек, перестал улавливать «нюансы и тенденции» в развитии общности советских людей - строителей коммунизма?

Глава 19.

Знакомство с Председателем Комитета Государственной Безопасности поспособствовало переходу художника-оформителя Игоря Никитина в сторожа, там же, на «ЗИЛе», на складе комбината питания устроился. Начальство поначалу поворчало, как же - здоровый парень вместо того, чтоб железяки ворочать, приближая торжество коммунизма, на пенсионерской работе отсиживается, но спорить с фаворитом «Кузьмича» не решилось. Цвигун, получая через майора-порученца иллюстрации к своим партизанским рассказам, хвалил самоучку из Коломны, верно ухватившего и передавшего на бумаге суть и дух героической борьбы в тылу врага.

А всего то и делов - у партизанского костра сделать центральной фигурой «вдумчивого политрука», непременно в фуражке военной, портупеей перепоясанного, хотя у всех остальных шапки ушанки, неуставные кепки и телогрейки. И гладко выбритый «политрук-особист», почти на каждом рисунке присутствовавший, чем-то неуловимо смахивавший на молодого Леонида Ильича, так понравился Цвигуну - 200 рублей премии привёз (под расписку, разумеется) майор Колесниченко.

- Сергей Петрович, пожелания какие-то будут? Что Семён Кузьмич говорит?

- Хвалит в основном. Но есть замечания, например, там где фашисты допрашивают связную, зачем юбку девушке задрал?

- Да всего лишь чуть выше колен показаны ножки стройные героической подпольщицы, чтоб сильнее ненависть к гадам гестаповцам пробуждалась, к подлым негодяям-насильникам-оккупантам...

- Надо убрать голые ноги, и титьки чтоб не выпирали. Книга Семёна Кузьмича предназначена для молодёжи и школьников в том числе. Глянут пионеры на такие картинки - повырвут из книжек в библиотеке иллюстрации, порастащут. А типажи схвачены верно, так генерал сказал.

Далее майор дежурно спросил, не надумал ли пойти в Комитет вольнонаёмным, выслушал третий по счёту отказ, пожал плечами и отбыл на Лубянку. Ага, нашли дурака аттестоваться в чекисты. Там возможность подработки перекроется наглухо, а так к 65 «сторожёвским» рублям «капают» калымы за портреты и прочее, весьма недурная сумма выходит и времени вагон, что для художника, личности творческой, ой как немаловажно.

Пока мои аргументы принимались во внимание, благо заказчик доволен, даже двести рублей премии выдал. По идее, денег и без халтуры полно, ещё и ачинские и крымские заначки нетронуты, да и куда их тратить то в Советском Союзе? Это после в «независимой России» о происхождении капиталов считалось поинтересоваться дурным тоном, типа «коммерческая тайна». А сейчас ОБХСС шустрит, ого как, надо показать откуда денежка взялась на автомобиль, на дачу, на жизнь шикарную.

Не зря же в неснятой ещё картине «Бриллиантовая рука» главарь контрабандистов организует «находку клада» дабы залегендировать покупку «Москвича» последней модели. Кстати, надо все силы приложить для выхода картины, хотя есть стойкое подозрение, немного да иной она будет. Всё-таки меняется реальность, понемногу, но меняется. На ноябрьские праздники в столицу приехал бард с волжских берегов, без пяти минут авиаинженер Валерий Грушин, тот самый в честь которого фестиваль назвали...

А ведь Валера летом этого года должен был погибнуть, спасая тонущих ребятишек, после чего друзья и начнут «грушинские фестивали». Вот тебе и Цвигун вместо Андропова, интересно как судьбу Грушина изменили перетасовки в высших эшелонах?

Валерий привёз десятка три песен, в основном про природу, любовь, светлое будущее и покорение космоса. А поскольку Игорь Никитин дважды исполнял на радио «Маяк» песню «Так что только не дай ему уйти» и считался в Куйбышеве маститым и успешным автором, мне и привёз песни свои и друзей-приятелей живой здоровый Валера Грушин.

- Старик, всецело готов помочь, только сам посуди, какие у меня возможности - сторожем работаю, халтурю, рисуя весьма приукрашенные портреты заводских девчонок без прыщей и чтоб непременно «губки бантиком», нет связей ни на радио, ни тем паче на телевидении. И в союзе композиторов не состою, такой же поэт-песенник с гитарой, как и ты.

- Не скажите, Игорь, «Канатоходец» - сильнейшая вещь. Да и с Высоцким вы дружны, вместе концерты давали.

- Так, Валер, давай на ты. А вот с Высоцким свести не вопрос, но он на неделю улетел на юга, в Одессу, что-то по киносъёмкам. Когда в столице следующий раз будешь - звони, а сейчас переночевать есть где?

Друзей у Грушина в Москве хватало, за три дня пребывания в первопрестольной Валеру таки записали и даже показали по «телеящику». Песня чисто бардовская, о красоте сибирской природы и о равнодушии людей, эту самую природу бездумно уничтожающих. Да в 21 веке такому тексту цены бы не было - экологи-общественники песни грушинские как гимн исполняли бы!

Валера, бросивший вещи в моей сторожёвской «кондейке» (вот ведь судьба у Игоря Никитина и после смерти, когда «Чужой», пользуется биографией и именем, вновь в сторожах оказаться), внезапно объявился с двумя подвыпившими приятелями и в категорической форме потребовал ехать «петь и пить в хорошей компании»...

Времени вагон и маленькая тележка, чего же не поехать, с творческой интеллигенцией не пообщаться. «Сабантуй» проходил в просторной трёхкомнатной квартире на Кутузовском, недалеко от дома вдовушки Антонины. Товарищ Никитин оказался так сказать, «приглашённой звездой», должной в обязательном порядке исполнить свои (Леонидов, Макс, прости) песни про девочку-видение и про «не дай ему уйти»... Вот он, информационный голод середины века двадцатого. Больше месяца прошло, как спел на радио сии хиты, а народ помнит, тут практически у всех репродукторы «бормочут», даже когда телевизор работает, просто звук убавляют. Наверное «эхо войны», хочется людям, чтоб всегда радио вешало, мало ли...

Хозяйка, стильная крашеная блондинка Алла пребывала в разводе, о чём не преминула сообщить во время знакомства, но тут же указала на экс-супруга, по моде бородатого очкастого мужчину, напоминавшего Юрия Власова, но в габаритах заметно пожиже, конечно.

Кто их разберёт, москвичей «шестидесятников», что они там практикуют: раздельно-совместное проживание или шведский вариант, уж больно Аллочка глазками стреляет кокетливо. Но не за этим сюда прибыл, с зиловскими бы бабами разобраться, да ещё и с Антониной надо что-то делать, свихнётся знойная вдовушка, у окошка ожидая разведчика-нелегала Коленьку Писаренко...

Просьбы исполнить песни, прозвучавшие по «Маяку» решительно отверг, мол, новые спою. Потому «Девочку-видение» заказанную хозяйкой взялся спеть отвергнутый супруг, очень здорово кстати пел, из-под линз печально глядючи на бывшую. Только вот, сдаётся мне, Аллочке очень нравится изображать роковую женщину, и чем более Ипполит (имечко такое у экс-мужа, честное слово) пресмыкается, тем сильнее напитывается баба чувством собственного величия. Ладно, их дела.

Наконец дошла гитара до поэта-песенника Никитина, эх, прости и ты, Александр Васильевич Новиков...

В захолустном ресторане, где с пятёркой на ура,

Громыхают стопарями, кто не допили с утра.

Здесь полёт армейской мысли, над столами воспарив.

Дым, который коромыслом, да навязчивый мотив...

Один из гостей, ушастый Василий оказался, нет, не лейтенантом, но цельным капитаном, что не уберегло бравого военного от подколок знакомых, кэп не выдержал, подошёл.

- Слышь, Кобзон недоделанный, прекращай такие песни петь.

- Какие проблемы, Василий? К тому же вы не «лейтенант молокосос», а весьма зрелый, опытный и ответственный капитан. На страже Родины стоите, все дела, пример для подражания. Танкист или ракетчик?

«Неожиданную» попытку «Васи в штатском» зарядить барду в челюсть пресёк просто - перехватил кулак, сжал так, чтоб косточки хрустнули, но без последствий для организма советского офицера. Незадачливому боксёру хватило, Василий мигом протрезвел и ушёл на кухню, подставить кисть под холодную воду: Как оказалось, офицером он был тем ещё - в колонии на Урале замначальника по режиму, потому и воспринял нервно песню, блатняком показалось моё творчество, так пояснила коротко стриженная, вызывающе курящая брюнетка Тамара.

- Если бы Дунаевский дал такую оценку - задумался б. А Вася, зеков охраняющий, тот ещё авторитет...

- И много у вас лагерной лирики да романтики, - Тамара дерзко выпустила дым в мою сторону и выставила вперёд правую руку с тоненькой, импортной сигаретой. Так-с, судя по немножко неестественной позе, дамочка кольцо обручальное демонстрирует, дескать, я ого как востребована. А глаза-то - у какие голоднюшие...

- Есть немного.

- Дерзайте, маэстро. Не бойтесь, больше бить не будут, хотя Володя Перегудов целый майор МУРа.

- МУР, майор, солидно.

- Вы петь будете?

Ишь, какая неистовая, накирялась поболее остальных, глаза злющие (и голодные) похоже, мамзель немного не в себе, как и половина здесь находящихся...

Хватит сидеть в тюрьме, выходи!

Проговорил мне начальник так ласково,

Джина, и то, отпустил Алладин,

А что не вернешься в бутыль - верю на слово.

И вот он, шумит, вокзал, вот вагон,

Только окошечки не зарешечены.

Только садиться не надо бегом.

А проводница годится мне в дочери...

В долгу, в долгу неоплатном перед тёзкой и однофамильцем Новиковым, если задержусь в этой реальности, всё сделаю, чтоб у Александра Васильевича жизнь сложилась. А песни уворованные, эх, да какой же попаданец без этого обходится?

После второго куплета Тамара «сломалась» и, не размыкая рук нервно в замок сцепленных, упала лицом на журнальный столик, впрочем, на свои же рученьки и упала, сотрясаясь в беззвучных, оттого особенно страшных рыданиях. По успокаивающему знаку муровца Володи, мол всё нормально, «играй, музыкант», песню продолжил. Хозяйка увела подругу в ванную, прочие гости не слушали, - впитывали хит Новикова, каковой исполнялся с авторскими интонациями, в манере Александр Васильича...

- Муж у Томы за драку сидит, - пояснил майор угрозыска, - по глупости получил трёху, а уже на зоне раскрутился до восьмёрика строгого...

- М-да, жизнь такая штука...

- Игорь, - мент смутился, - прости, я верю, что это ты написал. Но как? КАК?! Молодой парень, зону вряд ли топтал, у меня взгляд намётанный, точно не из блатных.

- Слушаю людей, через себя пытаюсь «пропустить» их рассказы, переживания, эмоции. «Канатоходца» слышал?

- Конечно!

- Написал, представляя, как эту тему озвучит Высоцкий. Фактически писал под Володю, в его шкуру влезть старался...

- Интересно живёшь.

- Так всем в стране советской радостно и интересно жить, наливай, майор, - переключил внимание опера на алкопроцедуры, слишком много вопросов задаёт, не хватало ещё о жизни своей рассказывать. Перегудов попытался споить, заговорил про коктейль «Северное сияние». Запросто! Словно дуэлянты, синхронно подняли бокалы с «Сиянием», одномоментно «жахнули».

- Повторим, майор?

- Не вопрос, поэт!

После третьего бокала муровца ощутимо повело, мне в ответ пришлось также сымитировать опьянение. Не блистать же подозрительной трезвостью, после того как оприходовал грамм 400 беленькой и столько же «шампусика» да ещё в составе «коктейля». Жена Перегудова поволокла азартного муженька в ванную, но блевать бравый правоохранитель категорически отказывался, намереваясь ещё накатить по паре «стаканОв».

Народ в квартире разбился на «кучки» по трое-пятеро, выпивали с собой принесённое спиртное, азартно спорили, удержит ли СССР первенство в космической гонке, уязвлённые американцы всерьёз взялись за лунную программу, не зря Комаров с Гагариным в конце октября выступали за увеличение финансирования космической отрасли. Конечно, Владимир Михайлович и Юрий Алексеевич изъяснялись иначе, упирая на то, что ряд предприятий, работающих на космос должны более ответственно исполнять заказы ради престижа первого в мире социалистического государства, но некая озабоченность у героев просматривалась. Да, Комаров в тот вечер явно солировал, генерал-майор. Дважды Герой Советского Союза! Гагарин, «только» полковник, несколько раз заявил о своём желание отправиться в космос во второй раз, а то и на Луну повести экипаж отважных исследователей.

Другое интересно - Комаров не исключил совместные проекты с Соединёнными Штатами, а судя по всему, именно Владимир Михайлович выходит на первые роли, с недавних пор став кандидатом в члены ЦК КПСС, а это даже не депутат Верховного Совета, это уже номенклатура ого-го какого уровня!

Патлатый «юноша» лет под тридцать, но с замашками студента второкурсника вешал о грядущем откате Европы к «консервативному социал-фашизмуу». Что это за зверь такой даже я, с «библиотекой в голове» не знал, видимо не те книжки в себя «закачивал», отдыхая между подвигами трудовыми в открытом космосе. Не выдержал (неужели алкоголь и Терминатора провоцирует на поговорить?) ввязался в беседу.

- Какой откат, какой консерватизм. Европа полевела, скоро Францию и Италию так тряхнёт!

- Чу, слышу голос не мальчика, но мужа, - обрадовался патлатый Виктор Степанович, - вы, простите, кем будете, э-э-э, поэт?

- Ещё и художник.

- Конечно, конечно, поэт и художник. А скажите, Игорь, вы когда в последний раз выезжали за рубеж?

- Давненько, в Венгрию, срочную там служил.

- Ах, в Венгрию, - торжествующе разулыбался оппонент, - а я то думал вы прямиком из Рима к нам, или из Страсбурга.

Чудо патлатое недавно (я ухом чутким терминаторским всё слышал, невзирая на шум, гам и гитар трезвон) прибыло из Европы, чем сдержанно гордилось, снисходительно рассказывая о тамошней замечательной мешанской жизни.

- На хрена в такую даль переться чтоб новости узнать? Скоро спутники зависнут над земным шариком, начнут принимать и передавать информацию на специальные устройства. И тексты-распечатки свежих газет всех городов мира и цветные фото и далее фильмы. В режиме реального времени, секунда в секунду в Москве, Токио, Париже, деревне Гадюкино. Как там, «товарищу Шурику» в кино почтенный аксакал сказанул? «Так выпьем же за кибернетику»?! Наливай, чего уставился? Гайдай врать не будет, ждёт человечество скорое торжество разумных машин.

Виктор засуетился с бутылкой, а его собеседник, Павел, ал; подобрался от моих слов, как кобра перед броском, как леопард перед прыжком. Собственно ради знакомства с Павлом и решил немножко тролльнуть ВиктОра...

- Игорь, а вы кто по образованию?

- Нет верхнего образования, Паш, только средняя школа и чтение, чтение, чтение, которое, как известно - есть лучшее учение. По профессии, чем на хлебушко зарабатываю, - литератор и художник.

- Просто я подумал, коллегу встретил, я на мехмате Киевского университета старший преподаватель.

- О, у старика Глушкова?

- Какой же Виктор Михайлович старик?

- Мощный! Мощный старик, гигант мысли и отец советской кибернетики!

- Ах, вы в этом смысле. Но без шуток, так оно и есть.

- О чём и речь! Давай, доцент, жахнем за искусственный интеллект, чтоб он зачах в зародыше.

- Я не доцент, и почему такое неверие в робототехнику?

- В робототехнику как раз верю. Как вырастим монстра железного, так захватит он планету, уничтожит человечество.

Павел снисходительно посмотрел на жалкого любителя, черпаюшего информацию из научно-просветительских журналов и терпеливо начал разжёвывать невозможность «восстания машин».

Убедительно докладывал питомец глушковской школы, толковый препод, сразу видно. Но только МНЕ известно, как оно случится в не столь уж и отдалённом будущем. Не стал раскрывать инкогнито попаданца-киборга, всё одно не поверит учёный, сочтёт всё сказанное бредом полупьяным, либо розыгрышем подвыпившего художника, начитавшегося «Техники Молодёжи». Зато есть, есть контакт в глушковской «конторе», сие очень здорово. Не зря время потерял, Валеру сопровождая. Намеревался ещё пообщаться с киевлянином, но тут краем глаза заметил товарища Грушина в состоянии крайнего опьянения. А его вещи на территории «ЗИЛа» хранятся, да и надо до вагона доставить барда, живого и здорового в этом варианте многомирья.

- Валера, ау!

- Игорь, привет - Грушин полез обниматься, - я вообще-то не пью, точнее, очень мало пью, практически не пью. Но сегодня...

- Понятно, понятно, в честь пятидесятилетия Великой Октябрьской Социалистической Революции сам Маркс велел. Пошли-ка под кран, комсомолец юный, охолонёшь малость.

Без пяти минут авиационный инженер не споря и не пытаясь доказать кристальную трезвость, прошествовал в ванную где и «освежился». Беречь Грушина надо, беречь, чем больше он мир этот жизнью своей, поступками, делами, песнями изменит, тем больше шансов, что не повторится та печальная тема по изничтожению людской цивилизации грёбаными компьютерами на ножках и колёсиках.

Такси удалось заказать по телефону, почти и не ждали, поволок Валеру с гитарой и большой сумкой по лестнице - с пятого этажа да вниз, да с моими-то данными, да легко! Майор Перегудов уважительно кричал вслед: «Здоровый чертяка! Бывай. Ещё встретимся»!

Червонец с профилем вождя широким, «купецким» жестом извлечённый из пачки, с ясно-понятным намёком, мол и ещё получишь, вези, извозчик, утихомирил шофёра, вякнувшего поначалу что-то о невозможности перевозки пьяных пассажиров.

- Шеф, надо золотого человека на поезд доставить, потому не бухти, считай, на этот вечер зафрахтован. Сибиряки не обидят, не боись, мы не из жадюг.

- Сделаем в лучшем виде, - флегматично ответствовал водила, но чирик в карман убрал молниеносным движением фокусника. Таки профи...

Юбилей Октября в СССР и «соцлагере» праздновался широко и радостно, вышли новые р-р-революционные фильмы, театральные постановки с «пгиятно картавящим» Ильичем, устраивались экскурсии школяров из глубинки в Ленинград, к «истокам». Досрочно вводились в строй предприятия, годовые планы выполнялись к заветной дате, много чего случилось в красно-кумачовом ноябре 1967 года.

Я же, обнаглев, даже плакаты не таскал на мегапраздничной демонстрации, отговорился «особым заданием». Хорошо у графоманящего главы КГБ состоять в иллюстраторах, все вопросы мигом снимаются. А ведь и покойный Андропов не чужд был писательства, правда Юрий Владимирович всё больше сонеты ваял. Ну а Семён Кузьмич выдавал на-гора классический рубленый текст о героях партизанах, чутка подправленный литобработчиками. Хотя, на общем фоне советских «инженеров душ человеческих» Цвигун вполне на уровне. Вторая встреча с чекистом-писателем состоялась 12 ноября в конспиративном особнячке на Воробьёвых горах.

- Проходи, гость дорогой, располагайся, - добродушно рокотал генерал, - посидим, дела и планы обсудим, текст ушёл в издательство, иллюстрации твои приняты.

- Приятно слышать, спасибо, Семён Кузьмич.

- Скажи, друг ситный, а ты командира отряда специально под Брежнева изображал?

- Ну, если только самую малость, типаж, общие, собирательные черты отважного политрука. Леонид Ильич ведь в штабном блиндаже не отсиживался. В десанты ходил, в тыл к немцам, где и ранен был.

- Орёл! Однако, орёл! Далеко пойдёшь, если дурь из головы выбросишь и учиться начнёшь.

- Поздно учиться, товарищ генерал-полковник, в 25 лет на первый курс, когда сверстники уже капитанские погоны примеряют?

- Ишь, взыграло честолюбие. А ты на других не смотри, иди спокойно своей дорогой. На художника категорически не желаешь поступить?

- Нет. Там переучиваться заставят, все нервы истреплют мэтры.

- Да, показали профессуре твои работы, как начали морщиться, то не так, это не этак. Дескать, кич, штамповка, даже пресмыкательство перед Западом пришили, представляешь? И манеру письма, мол очень сложно, почти невозможно исправить.

- Я, Семён Кузьмич, слово в слово то же самое выслушал, чуть раньше. Ну их, пердунов замшелых.

- Хм, а в Литературный институт пойдёшь? Говоришь грамотно, много читаешь, пишешь стихи недурные, есть что предъявить приёмной комиссии, да и потом, - Цвигун гордо приосанился, - моё слово тоже кое-что значит.

- Неожиданно.

- А ты подумай, подумай.

- Что тут думать, товарищ генерал-полковник, Согласен!

- Молодец! Поговорю с Пименовым, с Владимир Фёдоровичем, с ректором - пояснил довольный чекист.

Ещё бы ему не быть довольным, я ж целых четыре «закладки» сделал, четыре рисунка где руководители партизан, неуловимо похожие один на Брежнева а второй на Цвигуна, обучают бойцов и умело бьют немецко-фашистских захватчиков. Две из четырёх таких иллюстраций войдёт в книгу, которую хитрый Кузьмич стопудово подарит Леониду Ильичу...

Студенчество в Литинституте, дело хорошее, главное и напрягаться то особо не надо - память киборга надёжно удерживает десятки и десятки тысяч томов лучших «перьев» планеты Земля, творивших вплоть до 2198 года, до порабощения беспечного человечества искусственным интеллектом. Уж поди найду чего «вытащить» для курсовой то для работы...

У входа в заводское общежитие десятка полтора поддатых «гегемонов» кого-то ожидали. По тому, как радостно напряглись, узрив товарища Никитина, понял, по мою душу припёрлись, реваншисты хреновы. Не стал геройствовать - позорно, но стратегически мудро бежал, далее не останавливаясь, дабы отпинать особо борзых и резвых.

Ночевал у Антонины, там и узнал о благополучном возвращении на Землю Шаталова, Волынова и Елисеева. Ребята в честь пятидесятилетия Революции на «Союз 4» и «Союз 5» провели стыковку двух космических кораблей, первую, если считать корабли с людьми, не с помощью автоматики. Получилось успешно, прям к месту и ко времени. Да, вот как история повернулась, с живым то Комаровым! У НАС, после гибели Владимира Михалыча отложили Шаталова-Волынова-Елисеева полёт, только в 1969 году он состоялся, этапы космической гонки все помню, вплоть до мельчайших деталей. Правда ТАМ, четыре космонавта было, плюс ещё и Хрунов, а ТУТ тремя богатырями обошлись. Так и времени на подготовку меньше. Ну а американцы в ответ, как и в ТОЙ реальности выкинули на орбиту, правда на пару суток позже, «Аполлон 4», также успешно отработав, испытав на всех режимах ракету-носитель «Сатурн 5».

Занятно, неужели наши решатся штурмовать Луну в пику буржуинам?

В декабре вышло второе издание книги Семёна Кузьмича «Невидимый фронт» с «иллюстрациями И. Никитина». Не зря при первом знакомстве и крепком рукопожатии «влил» Кузьмичу немножко энергии и здоровья, он и так в свой полтинник (ровесник Революции, на месяц раньше выстрела «Авроры» на свет появился) бодр и деятелен, а после «корректировки» вообще «загорелся», энергии через край, что и требуется от верного сподвижника Брежнева. По деньгам я за картинки к книге генерала разбогател не сильно, что-то три с половиной сотни минус налоги, но принял деньги радостно, благодарил писателя и просил экземпляр его «труда, в коем есть и толика малая моего»...

Председатель КГБ расчувствовался, забабахал замечательный текст: «Соавтору и соратнику в деле осветления партизанского движения Игорю Никитину от автора» и шикарный автограф. Я сдуру пошутил, что с такой книгой теперь можно и выпивши машину водить, не боясь дорожных инспекторов, на что выслушал пятиминутную лекцию о вреде зазнайства, покаянно головой кивая...

Всё-таки Кузьмич при всех недостатках и тяге к бумагомаранию неплохой дядька, мыслит по государственному, переживает за бардак и расхлябанность, считая разгильдяйство главным препятствием к построению настоящего социализма. Даже жаль немного такого будет «уконтропупить».

Если хронология космических стартов более менее соответствовала моей реальности, с учётом благополучного приземления Комарова, естественно, то внешняя политика, похоже, собиралась «пойти вразнос» гораздо раньше. Живчики чехословаки выперли Новотного на пенсион не в начале 1968 года, а 10 декабря 1967, причём сразу и с должности первого секретаря Центрального Комитета Компартии и с поста Президента. Расстроенного функционера хватил удар и советский посол отбил срочную телеграмму в Москву - ставить на изрядно сдавшего после инсульта Антонина Новотного смысла нет.

Советские газеты в целом позитивно оценили смену руководства, рассказывая о первых шагах Дубчека на посту вождя Компартии Чехословакии, особенно упирая на то, что президентом страны стал герой войны генерал Людвик Свобода. Ну, к этому деятелю у меня, сибиряка, свои счёты. Свобода, сука, успел в Гражданскую у нас отметиться в составе чехословацкого корпуса, от комвзвода до командира батальона дослужился. Так, эмоции в сторону, как могу повлиять на ситуацию? И, надо ли неё влиять? Случится ввод войск стран Варшавского Договора, не случится - не с моей сегодняшней колокольни о том трезвонить...

В СССР события в Чехословакии мало кого волновали, на носу Новый Год, надо забить холодильники, мужикам сделать заначки, дамам записаться в парикмахерскую, дабы блистать на праздничном мероприятии. А ещё детям костюмы на ёлки школьные пошить, да куда-то определить чадушек на каникулах новогодних, сами-то родители в шестидесятые годы вкалывают не мечтая о почти двухнедельном декабрьско-январском безделье. Работает страна, не до каких-то там чехословаков, которых наша сборная и так громит (бывает, конечно, проигрывает, но выигрывает куда как чаше) и эдак.

Чем хороша работа сторожем - работаешь ночь через две, если напарники понимающие можно сменами меняться, потому «на всякий пожарный» сгонял в начале декабря до Ленинграда, посмотрел вблизи на будущего террориста Виктора Ильина, никак себя, не проявившего при торжественной встрече космонавтов сразу после празднования юбилея Октября случившейся. Но ЗДЕСЬ меры безопасности были усилены, далее без всяких дополнительных анонимок, КГБ «держал руку на пульсе» и с геройскими экипажами «Союз 4» и «Союз 5» и сопровождавшими их Терешковой, Гагариным, Леоновым и Комаровым ничего плохого не случилось. Подумал, подумал, да и махнул рукой на Ильина, даже кляузу в особый отдел части не настрочил на младшего лейтенанта. Интересно, отметится в будущем как-то Виктор свет Иваныч, чем заместится пальба «по Брежневу» и неудачный «расстрел космонавтов» в этой, изменившейся реальности. Да-с, архилюбопытственно-с!

Глава 20.

Предновогодняя суета всегда «заразна», хочется сорить деньгами, затариваться мандаринами и шампанским, сладостями и вкусностями разными. И, по улице идучи, так и тянет на ёлочный базар «зарулить» прикупить пушистую лесную красавицу, хотя где её ставить? Уволился с автозавода имени Лихачёва 22 декабря, соответственно и из общежития пришлось съехать, квартирую у верной подельницы Антонины. Точнее, отчаянная вдова де факто и де юре числится подельницей некоего Николая Писаренко, но это неважно...

По полной использовал преимущества советского безработного, устроив прогулки по образцовым предприятиям советской торговли. Благо времена не андроповские (да и не наступят оные, ибо уконтропупил я Юрия Владимировича) дружинники по кинотеатрам, парикмахерским и магазинам не шастают, фиксируя прогульщиков и иных нарушителей трудового законодательства.

Что сказать, - в 1967 году в Москве, да ещё в декабрьские денёчки предновогодние есть всё, ну, или почти всё, чтобы сделать счастливым советского человека, а тем более юное поколение, - игрушек полно, на всяк вкус и цвет, особенно космической тематики. Заметил, очень много делается «больших» покупок: радиоприёмники, телевизоры, какие-то стенки да шкафы ультрамодные. Наверное, то связано с квартальными и годовыми премиями, выдача которых приурочена к бою курантов и предпраздничному «шопингу», хотя слово сие пока неведомо широким массам. Без улыбки невозможно наблюдать за радостью детишек, помогающих родителям перевозить из магазинов коробки с тяжеленными телевизорами. На саночках везут: папа впрягается аки лошадь ломовая, мама важно семенит рядышком, также преизрядно навьюченная сумками-сетками. А киндеры сзади толкают санки с ценным грузом, как же - теперь кино в квартире!

Далее я нечаянно включился в процесс, затащил в квартиру на четвёртом этаже «зомбоящик», выручил семейство из миловидной барышни Любы, лет 25-27, и двух пресерьёзных близнецов шестилеток Ильи и Михаила состояшее. Они на санках ценный груз до подъезда дотянули, а дальше надо ждать-искать минимум пару мужчин, желательно трезвых, чтоб не уронили на лестнице коробку. Ну, я то в одного управился, даже не вспотел - киборг жеж. Терминатор практически!

- Ой. Спасибо, вы нас так выручили! Муж только через полтора часа с работы вернётся. А сосед под градусом, как ему переноску доверить, а на холоде телевизор держать не рекомендуется.

- Это да, аппарат лучше не переморозить. И сейчас не спешите включать, пускай часа три-четыре постоит.

- Ребята так мультики хотели, - расстроилась Люба, - газету с программой телепередач заставили купить.

- Ничего, подождут, впереди праздники, детские фильмы и мультики каждый день показывают. А пока держите, герои!

- Спаси-и-ибо, - вежливо и одноголосо, близнецы же, поблагодарили мальчишки и синхронно протянули левые руки к паре шоколадок, извлечённых дядей Игорем из кармана пальто с такой скоростью - Игорь Кио обзавидовался бы.

- Простите, - Люба замялась, - вы не артист? Голос знакомый, словно где-то слышала.

- А по «Маяку» наверное и слышали, песню исполнял про девочку-видение.

- Ой, правда. Вы композитор, конечно же, Игорь, Игорь...

- Никитин. Только не композитор, скорее гитарист самоучка.

- А можно ваш автограф...

Вот и настигла слава, не выделываясь, черканул на листке из школьной тетради спешно вырванном пожелание семейству Скворцовых, чтоб телевизор показывал только победы советской сборной и побольше мультфильмов для «подрастающего поколения», выдал карапузам по конфете и двинулся дальше, обдумывая на ходу, «житие своЕ»...

Поразмышлять было над чем, - с несколько неожиданной стороны, но таки «пролез» к лицам из «первой сотни» номенклатуры СССР. Честно говоря, думал через Галю Брежневу действовать, но тут Цвигун «подвернулся». В Семёна Кузьмича, конечно, заманчиво «перекинуться», всех шпионов разоблачить, показать товарищам из Политбюро, какой профессионал новый Председатель КГБ, не просто выдвиженец Брежнева, а настоящий ас разведки и контрразведки. К тому же, прекрасно помня памятью терминаторской все достижения, все прорывы в науке, модою такую альтернативу забабахать - иные-прочие попаданцы нервно закурят, даже кто и не курил никогда. В принципе и исчезновение Игоря Никитина легко легендируется: пошёл парень на работу в разведку; по линии нелегалов начал готовиться и кто проверит, кто спросит с самого Семёна Кузьмича?

- Игорь! Привет! Мы тут, подходи, - Высоцкий с супругой машут с противоположной стороны улицы. Актёры Таганки как и половина горожан «шопятся», с покупками-сумками-коробками, рук не хватает.

Любопытно, как сейчас дела у Владимир Семёныча обстоят. Даже не семейные, на личном то фронте всё зер гут у барда, вон как светятся, что он, что Таня Иваненко, пардон, уже Высоцкая. Но товарищ Никитин, общаясь с главой госбезопасности Советского Союза немножко «кодирнул» генерал-полковника при рукопожатиях. И внушаемый Цвигун, выслушав какой хороший патриот Высоцкий, наисоветский прям человечище и беспартийный коммунист, пообещал одёрнуть чрезмерно ретивых чинуш и интриганов, пакостяших известному актёру и автору-исполнителю патриотических песен.

- Привет-привет ну вы и нагрузились, до дома доташитесь?

- А Николаи сейчас подъедет ждём. Как у тебя, что нового?

- Вроде нормально, знаешь ведь, кому книгу иллюстрировал? Так вот, уволился с «ЗИЛа», устраиваюсь вольнонаёмным в Комитет. Отдел там есть по фальшивомонетчикам, подделке документов и прочему. Художники-графики требуются.

- Только талант певца и поэта не зарывай! Песни новые не написал?

- Не, Володь, как-то не до того. Навалилось всё враз. И по работе и с женщинами никак не разберусь, в один миг у всех стал плохим, а жениться по советскому законодательству можно только на одной. А где её найти, единственную и неповторимую? Не всем везёт как тебе.

- Ещё как повезло кое-кому, - Татьяна притворно нахмурилась и профессионально «посуровев» уставилась взглядом Марфы-Посадницы на обожаемого супруга, - ну-ка, говори, как повезло со мной.

Семёныч, всё никак не могу привыкнуть к молодому и «свежему» Высоцкому, бросил картонки-коробки и заключил жену молодую в объятья. Гм, отвернулся, деликатно покашливая и посмеиваясь. Через пятнадцать секунд, от супружницы «отлипнув», Владимир доложил: «Товарищ майор, после вашего вмешательства, все препоны устранены! Приглашён на «Голубой огонёк», ломаю голову над репертуаром».

- Ого, круто. Только я тут не при чём, сказал Семёну Кузьмичу, что Высоцкий патриот СССР каких поискать, вот и всё.

- Ладно, не скромничай, - бард дружески но больно хлопнул по спине, - чтоб просто так Шмыга позвонила и скомандовала ни пить ни есть, готовиться к выступлению?

- Сама Татьяна Ивановна?

- Ясно же, что не сама, а по наводке свыше. А к сферам высшим кто у нас приближен? А приближен «Кукрыникс» Игорь Никитин...

- Да может из-за «Вертикали» такое внимание, песни то на каждом углу слышно.

- Может и из-за «Вертикали», - согласился Высоцкий, - но всё равно спасибо, Игорёха!

Супружеская чета загрузилась в подкатившую с противным скрипом, видавшую виды «Волгу» и, взяв обещание непременно заглянуть «на огонёк», уехала.

- Скажите, это Высоцкий с вами разговаривал? - Подростки лет по 14-15, стоявшие чуть поодаль и рты разинув наблюдавшие за молодым, но уже легендой становящимся бардом, наконец-то осмелились подойти.

- Да, Высоцкий.

- А можно ваш автограф?

Чёрт, день какой то «автографный». Лучше «дурака включу».

- Да не артист, сантехник я. Краны починял в квартире у Высоцкого.

- А скажите, по какому адресу живёт Владимир?

- С какой целью интересуетесь? Не домушники часом?

Подмигнул ошарашенным юношам, чтоб поняли - шутка то, двинул далее «улочками московскими». Международный хоккейный турнир в честь юбилея Революции недавно завершился, не все афиши ещё позаклеены. А ведь это первый розыгрыш на будущем «Призе Известий», через два года «газета миллионов, но не «Правда» возьмёт мероприятие под своё крыло...

Знатоки спорта уже прикидывают шансы сборной СССР в олимпийском Гренобле, сходясь на том, что «должны наши выиграть». А чего ж не выиграть - Канада и США выставляют даже не третьи сборные, а скорее десятые или «надцатые» составы, чехи ещё не мотивированы брать реванш за «интернациональную помошь» и вполне проходимы «красной машиной». Интересно, интересно, ведь пока Третьяк и Харламов зелёные новички, пока блистают на площадке Александр Рагулин и Анатолий Фирсов, Борис Майоров и Вячеслав Старшинов, ворота надёжно прикрыты двумя Викторами - Коноваленко и Зингером...

На рубеже шестидесятых-семидесятых телевидение делает пусть и не первые, но пока достаточно робкие шаги по осветлению крупных соревнований, не хватает охвата, мобильности, сопровождения спортсменов по дистанции. Так, чертовски смотрибельный в 21 веке биатлон сейчас в пасынках у лыжных гонок, в «стрелки» переходят те, кто не имеет перспектив в «чистых лыжах». Вот и в Гренобле только два комплекта медалей разыгрывается в биатлоне и сразу семь - в лыжных гонках.

Помня конфуз с помощью Стрельцову, к хоккеистам решил не соваться, пускай идёт как идёт. Эдуард, после «поломки» в Луганске, вышел на поле только к концу сезона. Однако в 11 играх забил Эдуард Анатольевич 14 мячей, притом, что осенью играл «в полторы ноги». Прекрасно помню статистику ТОЙ реальности, тогда форвард в 20 играх чемпионата СССР поразил ворота соперников шесть раз, в разы у нападающего выше «забивной» коэффициент стал после сеанса массажа и «волшебной» мази...

Всё-таки быть «всезнайкой» плохо - неспокойно себя чувствуешь. Меньше чем через пару месяцев в Гренобле Людмила Белоусова и Олег Протопопов должны триумфально выиграть золото в фигурном катании. Надо подумать и найти способ удержать спортсменов от побега из СССР. Правда «уйдут на запад» Олег с Людмилой лишь в 1979 году и есть время изменить, прогнуть эту реальность. Может и не получится предотвратить «восстание машин», но то время, те полтораста лет до торжества Скайнета надо прожить так, «чтобы не было мучительно больно»...

В десятые-двадцатые годы 21 века много говорили о «питерском клане», захватившем власть в Российской Федерации, ну а сейчас «украинский клан» вполне себе благоденствует. Сам Леонид Ильич числится украинцем, это уже потом Генеральный Секретарь в русские «перепишется». Министерство Обороны «держит» твёрдой рукой малоросс Андрей Антонович Гречко, а госбезопасность за украинцем Цвигуном...

Гречко, кстати, в ноябре резко осадил «китайских товарищей», всё на том же острове Даманском устраивающих провокации. В моей первой реальности на Даманском случилось большое вооружённое противостояние в 1969, но здесь Председатель КГБ, командующий и пограничниками, попросил у армейцев поддержки куда раньше, соответственно уже в 1967 году по китайским позициям «отработала» советская артиллерия и «новейшие артиллерийские системы», так в «Красной Звезде» конспиративно обозвали РСЗО «Град».

Получив по зубам китайцы обрадовались - у них свои, внутренние тёрки, а внешний враг, коварный северный сосед только помогает сплотить нацию. Началась показательная мобилизация, посольство СССР готовилось к эвакуации. Но то был больше понт. Всё-таки в 1967 года военная мощь СССР и КНР несопоставима. Да и посредники-миротворцы подсуетились. Шарль де Голль, также разрешая внутренние проблемы, оперативно сгонял в Москву и Пекин, уговаривая великие державы не развязывать войну, а состязаться исключительно на спортивных площадках, кстати и Олимпиада зимняя во Франции, - пожалуйте в гости, уважаемые товарищи и товарищи...

Челночная дипломатия носатого француза имела успех, и советское и китайское Министерство Иностранных Дел отреагировали практически одинаково, рассуждая о важности мира во всём мире, даже синхронно помянули агрессию Соединённых Штатов, развязавших полномасштабную войну в Юго-Восточной Азии. Комиссия по урегулированию пограничных инцидентов между СССР и КНР была создана, приступила к работе, Шарль де Голль, появляясь в телеящике, прям таки светится от счастья. Хотя вряд ли генерала спасёт от студенческих волнений успех на дипломатическом поприще, 1968 год, вот он, стучится в двери...

29 декабря 1967 года и я постучался в дверь кабинета Семёна Кузьмича, что в особнячке двухэтажном в Серебряном Бору. Пошёл ва-банк, - попросил о встрече по поводу устройства на работу и дальнейшей карьеры в органах. Дескать, созрел. Майор Колесниченко встретил у метро, довёз, водителя-слугу изображая, дверцу картинно открыть забегал вперёд важного пассажира. Похоже, майор уже крепко принял. И пофиг на госавтоинспекцию. Ладно, машин сейчас немного, движение так себя и слегка поддатый, но крепкий водитель вряд ли вляпается в ДТП.

- Благодарю, товарищ майор, быстро довезли!

- Со вчерашнего дня - подполковник!

- Здорово! Поздравляю, Сергей Петрович! От души! Говорил же, при первой встрече, скоро станете и полковником и генералом! Помните? Пара шагов осталась до лампас!

- Иди уже, балабол. Шеф ждёт. Только сильно время не отнимай, нам еще в пару мест заехать надо.

- Слушаюсь, товарищ подполковник!

- Выполнять! Бегом! - Колесниченко, расхохотался, точно подпол под мухой. Надо немного протрезвить человека, однако генерала он не повезёт - неподалёку застыли два автомобиля, как близнецы меж собой похожие, персональный и с охраной.

- Здравия желаю, товарищ генерал-полковник!

- Вольно, сержант, проходи. Надумал, значит, к нам в союз щита и меча?!

- Надумал, Семён Кузьмич.

Подошёл, вроде как поздороваться с Председателем КГБ, но ручкаться не стал. Обхватил голову Кузьмича здоровенными лапищами товарища Никитина, приблизил его лицо к своему и глаза в глаза...

Когда пробовал сеанс полного подчинения на паре случайных, на улице отловленных урок из тех «по кому тюрьма плачет», хватало 5-7 секунд и блатные плыли, переходя под полный контроль киборга-терминатора, на тот момент Вити Протасова и Коли Писаренко. Засим исполняли всё, что ни прикажу и прыгали, один со скалы в Крыму, второй с крыши московской пятиэтажки. Цвигуна для надёжности «отработал» полминуты. Теперь Кузьмич мой «ментальный раб», понимающий, что его «кодирнули», но сделать ничего не могущий. Своим «Бригадирским Слиянием» я подавил волю генерала и теперь он сделает всё, что ни скажу. Может далее на заседании Политбюро перестрелять вождей и сам себя кончить последним патроном.

Подумал-подумал, жаль стало перевоплощаться из высокого, статного красавца 25 годочков в полувекового пузатого дядьку, к тому же женой и семьёй обременённого. К тому же дети взрослые - тем больше риск разоблачения. Задолбаешься все несоответствия и ляпы списывать на усталость от работы, на происки иноразведок и хронический недосып. А я, находясь рядом с Цвигуном буду проводить периодически «контрольные кодировки». Сам генерал, какой сильной волей не обладай, освободиться от «Контроля» не сможет, - на нас проверено, на геройских космических шахтёрах. Только подумаешь о восстании против разумных машин, так сразу программа, в организм внедрённая, устраивает дикую головную боль. Бедняга Кузьмич даже сказать или написать, что «работает под контролем» не сможет. Разве что если по прошествии полугода или большего отрезка времени не проводить «контрольные кодировки», тогда и «слетит гипноз». Как известно, организм человеческий сориентирован матерью-природой на солнечный и лунный циклы. Так вот влияние «Контроля» на генерала начнёт ослабевать примерно через четыре недели, но понемногу, на 6-7 циклов точно хватит «зарядки». Так и я не дурак и не самоубийца, рядом буду с Председателем Комитета, уж раз в полгода всяко разно зайду «пообшаться». Да-с, самое трудное сейчас начинается. Ну, Кузьмич, «слушай и повинуйся»!

Мой шёпот при работающем телевизоре фиг уловят микрофоны, если они тут и есть, а симбионт отлично поймёт и примет к исполнению всё, что скажу. Так, не забыть бы чего, погнали...

- Сергей, - Цвигун громко, генеральским басом, позвал порученца.

- Да, Семён Кузьмич.

- Игоря принимаем в штат, пока без воинского звания, как зачислят на Высшие Литературные курсы, получит младшего лейтенанта. Работать парню предстоит моим личным порученцем, под твоим, разумеется, чутким руководством. Но часть вопросов решать с Игорем Владимировичем буду напрямую. Всё ясно?

- Так точно, товарищ Председатель.

- Ладно, я поехал, а вы оставайтесь, введёшь новичка в курс дела, выпейте, обмойте твоё, Сергей, звание и приход Игоря в Систему. Но без гусарства: из дома не выходите, девиц не вызывайте. А то знаю я вас!

Генерал-полковник попрощался, излишне суховато на мой взгляд. Ну да ничего, когда человек попадает под «Слияние и Контроль» это всё равно что под каток асфальтоукладчика угодить, но только в ментальном смысле - тебя качественно плющит, ты всё понимаешь, но сделать ни хрена не можешь. Помню собственную эйфорию, когда среди говна куриного, в стайке, в деревушке Поветкино, пребывая в теле чудом выскочившего из петли Витька Протасова, понял - я больше не под «Контролем»! Свобода!!! Зеки, пятнашку размотавшие так не ликуют, да что там пятнашка - когда приговорённых к расстрелу амнистируют, их радость несопоставима с той, когда выходишь из подчинения самой бесчеловечной Программы искусственного интеллекта - «Слияние и Контроль». Ты ж даже самоубиться не способен, а только тупо исполнять команды «Скайнета». И сейчас в роли «Скайнета» для товарища Цвигуна выступаю я. Жестоко, конечно, а что делать? Изменение существующей реальности вещь сама по себе архижесточайшая!

Свежеиспечённый подполковник полез в бар. Коньяк, конечно. Не пехтура какая водкой обмывать звёзды!

- Старайся, Игорёк, - Колесниченко хоть и принял изрядно, как бы не более полкило, держится отлично, - я говорил Семён Кузьмичу, тебя надо использовать по линии интеллигенции. Таганка, шмаганка, барды, муярды. Песни пишешь хорошие, поможем пробиться в Союз композиторов, там нужны надёжные люди.

- Сергей Петрович, как скажете, против вашего опыта разве возразишь.

- Ай, что тот опыт. Сейчас время другое, надо языки знать, не просто держи-хватай, а передумать врага, перехитрить! Как у тебя с иностранными языками, шпрехаешь?

- Учу, произношение хромает, но понимаю и читаю, даже без словаря и по-немецки и по-английски.

Не рассказывать же чекисту, что знаю «от и до» дюжину основных европейских и азиатских языков, да ещё латынь.

- Самоучением только навредишь правильному произношению, нужен хороший педагог, погоди, дам телефон, Инна Абрамовна. Немецкий и английский, да. Но ты не разбрасывайся, лучше один язык знать более менее, чем два кое-как. Мало ли, вдруг в посольство куда направят.

Выслушивать всё более путаные речи собутыльника надоело, пришлось провоцировать подполковника на выпивку: за Феликс Эдмундыча, за юбилей Великой Октябрьской Социалистической Революции, за Владимир Ильича, за юбилей полувековой ВЧК. Такие тосты обязательно до дна, обязательно стоя! С трудом, но упоил Колесниченко, выкушавшего по моим прикидкам под литр коньяка. Умеют пить товарищи чекисты и головы не терять.

Утром от подполковника разило как от винной бочки, но чувствовал себя порученец Председателя на удивление хорошо, - с аппетитом позавтракал, распоряжался «по хозяйству».

- Смотри, Игорёк, Серафима Петровна здесь вроде завхоза, а «на воротах» сейчас дежурит ветеран органов Степан Карпович. Со всеми познакомишься, коль при Председателе работать начинаешь. Это что-то вроде «загородного имения» в нашей службе. Ну а городские квартиры потом покажу, на одной ты был уже.

- Это рядом с...

- Именно там, - важно оборвал меня подполковник, неопределённо покрутив вилкой, как бы намекая, - и у стен могут быть уши.

Ага, если прослушка тут есть, меня давно бы постаралась прихватить, как же - некий прекрасно подготовленный чувак, скорее всего западный суперджеймсбонд какой, под личиной советского гражданина загипнотизировал главу КГБ. Это ж ЧП, «красный уровень», «застава в ружьё»...

Уже б штурмом брали домик, а Цвигуна, крутили-вертели медицинские светила. И один чёрт, погнали бы Кузьмича на пенсию - мало ли как мозги у генерал-полковника повернулись от «гипноза».

Но всё пока спокойно, - Колесниченко отзвонился в приёмную, доложил, что будет через час пятнадцать минут. Может себе позволить такую точность, в 1967 году пробок в Москве по определению нет, это всё у буржуинов клятых: автомобильные пробки, безработица, наркомания.

- Игорь, а что ты вчера про Олимпиаду говорил, я не всё понял.

Вот же здоровья у человека природного, не «Слиянием» закаченного, - помнит он.

- Да Семён Кузьмич велел песню написать про спорт, чтоб отправить меня в составе делегации в Гренобль. Вроде как поддержка психологическая спортсменов.

- И как, написал?

- Пишется.

- Давай, давай, пиши, Рембрандт, - добродушно рассмеялся подполковник, - я сегодня меняю удостоверение, про тебя уточню у Председателя. Пока обитай здесь. Песню чтоб к вечеру написал!

- Передайте наброски Семёну Кузьмичу, тут наш ответ талисману Олимпиады в Гренобле. У французов какой-то безликий лыжник с красной здоровенной башкой, а у нас - олимпийский Мишка. Вот медвежонок на лыжах, вот со Снеговиком в хоккей играет, тут санный спорт, вот в косоворотке что-то вроде одиночного фигурного катания, всё как товарищ генерал и просил. А песня чуть позже будет...

Ни хрена Цвигун у меня, конечно, не просил, это лишь тест на подконтрольность главы КГБ. По умолчанию обработанный «Слиянием и Контролем» индивид, получив такое послание от «бригадира», должен работать в интересах «босса», то есть Игорёши Никитина, принять рисунки и подтвердить, что действительно, заказывал нечто подобное суперпупер креативному художнику-. Эх, дядя Витя Чижиков, а я тебе конкретно задолжал, за 12 лет до московской Олимпиады задолжал. Хотя, случится ли она в этой реальности, коею один космический шахтёр, вырвавшийся из цепких лап «Великого Разума» (или Скайнета, кому как привычнее) с недавних пор настроен решительно менять - вопрос. Но Чижикову таки должен...

А командировка в Гренобль, если таковая последует (а попробуй кто дёрнуться против главного чекиста страны) позволит не только познакомиться с ведущими спортсменами, но и «невзначай» помочь членам сборной Советского Союза одержать победы. И ведь никакого допинга, нет. Просто «Слияние и Контроль» поможет олимпийцам ресурс организма использовать с невероятнейшим КПД на лыжне или, скажем, на хоккейной площадке. Тогда Галина Кулакова не только не упадёт на дистанции, но и «выложится по полной» всё отдав для победы. А это верное золото в копилке командной!

До вечера терзал гитару, типа «сочинял», в половине восьмого к воротам подкатил кортеж Цвигуна. Немного понервничал, пока не увидел Кузьмича, идущего с папкой в дом в сопровождении лишь верного Санчо Пансы Колесниченко.

- Здравия желаю, Семён Кузьмич, добрый вечер, Сергей Петрович.

- Здравствуй, Игорёк, здравствуй, - пророкотал как и прежде Цвигун, - посмотрел рисунки, впечатляет.

Программа лояльности и подчинения так работает, что попавший в «ментальное рабство» генерал-полковник и рад бы рожу презрительную скорчить, плюнуть в харю суке-гипнотизёру, но не может. Вынужден играть роль и всячески прикрывать и оберегать «хозяина», это теперь его программа, иначе просто НЕЛЬЗЯ, ибо в мозг Кузьмичу поступает команда - служить! Эх, когда цельный Председатель КГБ СССР у тебя фактически на побегушках, это, знаете ли, «бодрит»!

Огромадное спасибо «Великому Разуму» за то, что решил воспользоваться ситуацией и заодно покалеченную тушку заслуженного космического шахтёра, особь человеческую, скотинку рабочую под номером SD-248068-NV усовершенствовать, «перепрошить» до «бригадирского уровня». Ну а то, что затем случилась непредвиденная «авария», котом шаловливым устроенная, отчего и началась Саши Новикова попаданческая одиссея, тут уж никто не виноват. Кошаку же благодарен безмерно, - из кабалы вечной выбраться помог друг пушистый!

- Медвежонок, как бы ответ буржуинам, что наши талисманы добрее и лучше их безликих лыжников.

- Ясно-понятно, штатовцы и европейцы нас представляют с водкой и балалайками, непременно медведь на цепи в каждом дворе, а тут такая замечательная контрпропаганда! Во Францию едешь, никаких вопросов. На одних картинках с мишкой хватит поводов показать стремление СССР к миру и добрососедству. Де Голль старается, мосты налаживает, а мы со своей стороны покажем французам, что не только космонавтов запускаем, но и готовы к диалогу, вон какой славный медведь получился - спортивный, улыбчивый!

Подполковник прислушивался к нашему диалогу и только кивал. Не видит, значит несоответствия в поведении Цвигуна его верный порученец. А это хорошо, значит всё естественно, значит Кузьмич на крючке и уже не сорвётся. Как-нибудь найду время для генерал-полковника, чтобы раз в месяц «подзарядить лояльность»...

- А песню, песню то написал? - Порученец кивнул на гитару, лежащую на стуле.

- Есть вариант, правда надо подработать.

- Давай, радуй, Игорёк, - Кузьмич устроился в кресле поудобнее.

А что ж не порадовать хороших людей, тем более ежели у Пахмутовой и Добронравова из их коллекции будущих хитов чутка «отщипнуть», так и вовсе незаметно получится.

Старт, рывок и финиш золотой.

Ты упал за финишной чертой.

Ты на целый миг быстрее всех.

Мир, застыв, глядит на твой успех.

Мир, застыв, глядит на твой успех:

Ты на целый миг быстрее всех.

Всё быстрей.

Мчится время всё быстрей.

Время стрессов и страстей

Мчится всё быстрей.

Темп моей страны, моей земли.

Ждать мы ни секунды не могли

Жизнь, ты все сложней, ты все быстрей.

Темп - наш современный чародей.

Темп - наш современный чародей.

Жизнь, ты все сложней, ты все быстрей...

- Гм, молодёжно, призыв побеждать, - изрёк генерал, - наверное спортсменам понравится.

- Несколько необычно, но заводит, мобилизует на борьбу, - выдал своё экспертное мнение и Колесниченко.

- Ладно, Игорь. Мы с Сергеем не худсовет. До Олимпиады чуть больше месяца, так что пиши песни, рисуй, готовься представлять страну на невидимом фронте противостояния с апологетами капитализма. Полагаю, таких в Гренобль съедется немало. Белогвардейцы и их потомки непременно подтянутся. Так что бдить придётся на совесть.

- Задача ясна, таш генерал-полковник. Не бздеть, но бдить!

- Ах-ха-ха, смотри какого ценного кадра с «ЗИЛа» перетянули, а Сергей? Вольский до сих пор в обиде...

Глава 21.

Границу Союза Советских Социалистических Республик впервые в этом мире пересёк, причём по своим документам, на товарища Никитина чинно-благородно оформленным. Особо и легендироваться не пришлось - известный композитор, автор и исполнитель собственных песен, неоднократно по радио звучавших. И даже за неделю перед отъездом на Центральном Телевидении зажигал про «Девочку-виденье». Как раз то, что и требуется для «засветки», чтоб понимали спортсмены и члены делегации и журналюги забугорные (все сплошь наймиты разведок НАТО) - Игорёха Никитин чист, поэт, художник, не гебист, исключительно на таланте пробился в состав «группы поддержки», а не по благоволению КГБ, подумаешь, Цвигуну книжку иллюстрировал. К тому же очень хорошо зашли рисунки с олимпийским Мишкой, опубликованные на первой полосе «Советского спорта»...

Эх, «Советский спорт», пробило на ностальжи, вспомнилось, как в детстве собирал карманные деньги, чтоб выписать газету. Девять рублей в восьмидесятые обходилась доставка 300 номеров. И ведь хватало четырёх полос советским корифеям пера и фотографии, чтоб рассказать пусть кратко, но информативно и про олимпийское движение, и о баталиях в Национальной Хоккейной Лиге и о футбольных чемпионатах европейских и латиноамериканских государств. И даже советы дать желающим «подкачаться». А если говорить про «Здоровый Образ Жизни», в «Советском спорте» именно так рубрика и называлась - «ЗОЖ»...

Но, до первой моей подписки на газету ещё 15 лет должно пройти, да и не появится мой двойник ЗДЕСЬ, не «схлопнусь», при нечаянной встрече, можно спокойно заниматься корректировкой существующей реальности.

Память киборга прям «выдаёт на гора» результаты грядущей Олимпиады, а ведь в Гренобле сборная Советского Союза выстуттила не совсем удачно - первое место в общекомандном зачёте заняли норвежские спортсмены: шесть золотых, шесть серебряных и две бронзовых медали. Наши взяли пять золотых, столько же серебряных и три бронзовых. Поставил себе задачу - «перепрограммировать» будущих призёров Олимпиады из сборной СССР, чтоб стали непременно чемпионами. Тут нет ничего сложного, «возбудить» организм на достижение наилучшего результата, все силы отдать на дистанции, или на площадке, это запросто.

Правда, желательно после проконтролировать спортсмена, «снять установку» дабы унять ускорившийся обмен веществ, вернуть олимпийца в обычное состояние. К фигуристам лучше не лезть, мало ли как «кодировочка» отзовётся, слишком много нюансов в этом виде спорта: координация вкупе с «попаданием в мелодию», да ещё обаяние, искренняя улыбка на судей впечатление производит, балл вполне могут добавить, и прочее и прочее и прочее. Выйдут отечественные фигуристы аки болванчики механические дебильно щерясь, откатают программу идеально технически, а за отсутствие артистизма сминусуют их буржуинские судьи. Нет: на каток не полезу, а вот лыжников, проваливших в ТОН истории олимпийские старты подбодрить архинеобходимо. Попрут по трассе как наскипидаренные!

Цвигун не подкачал, а может и агитотдел ЦК КПСС к тому руку приложил, но в состав «группы поддержки» включили и Владимира Высоцкого и Роберта Рождественского. Правда барда в последний момент «тормознули» в Союзе, супруга приболела, повёз её Семёныч в поликлинику, а там, то ли врачи нахамили, то ли лекарств нужных не оказалось. В общем, вышел из себя Высоцкий и обматерил главврача, который партбилетом прикрывается и ни хрена не делает, сидит, жопу разъел. Уязвлённый эскулап, оказавшийся реально заслуженным медиком, к тому же всю войну в госпиталях и на передовой отпахавший, был поддержан коллективом и врачи и медсестрички-санитарочки по собственной инициативе, а вовсе не под давлением начальника (восемь орденов и медалей за войну, и правда авторитетнейший дядька) написали не анонимку а вполне себе солидную бумагу «в инстанции» на зазвездившего артиста-антисоветчика. Потому-то в Гренобль улетел весельчак рассказчик Валерий Золотухин, страшно переживавший за «контрабанду», икру, «рашен сувенирку» и водку. Бизнес, так его распротак. Хотя «у советских собственная гордость» наличествует, нет низкопоклонства перед Западом, победители фашизма, космос, помощь Кубе, сибирские ГЭС, народ выезжающий за рубеж из первого в мире социалистического государства старается немножко «бизнесануть». Да, именно так и коверкают сие словечко советские «выезднюки», сленг, такие дела...

Поскольку Игорь Никитин считался приятелем Высоцкого, в номере поселили с будущим Бумбарашем с Таганки. Золотухин и спровоцировал лёгкое хулиганство, заведя в ресторанчике, где нашу братию кормили, спор с Рождественским, соответствует ли «моя» песня «Канатоходец» репертуару Высоцкого. Актёр утверждал, что Никитин «написал прям как Володя», а поэт, профессионально возражал: дескать есть, есть отличие, явственно прослеживается авторский почерк Никитина, не Высоцкого то строчки, нет.

- Роберт Иваныч, - уж поржать так поржать, - а давайте на коньяк поспорим.

- О чём спор, Игорь?

- Я завтра к утру напишу песню в вашей манере, ну, например, про лыжников советских. А вы скажете - похоже, или нифига.

- То есть сам судья и сам участник спора? - Рождественский задумчиво «пожевал губами», - не вполне корректно...

- Роберт Иваныч, не будете же вы из-за бутылки душой кривить.

Золотухин, обожавший всяческие споры и розыгрыши, растрезвонил о «зарубе художника и поэта» и поутру среди зрителей оказались Галя Кулакова и Саша Тихонов. Молодые, ещё не звёзды, не легенды, просто перспективные спортсмены. В роли экспертов выступают, да-с.

Валерий, которому явно нравилась роль организатора «зарубы», подал гитару

- Давай, Игорёк, порази народ. Не зря вчера же половину ночи бумагу изводил, спать не давал.

Действительно, для вида пришлось поизображать «муки творчества», но Золотухину черновики не показывал и актёр, раздосадованный тем, что не стал первым слушателем, «переметнулся» на сторону Рождественского, сообщив тихонечко Роберту (но я то ухом киборгско-терминаторским услышал) мол, оппонент больше Мишку Олимпийского и иные картинки рисовал, чем стихоплётствовал. Вот же гад, Бумбараш, никак рассчитывает коньячку с Роберт Иванычем жахнуть, дипломатище таганский. Ну, это мы ещё посмотрим. Беру гитару, обращаюсь к Кулаковой и Тихонову:

- Ребята, девчата, вам посвящается. Вам, Славке Веденину, всем, всем, всем советским лыжникам...

И зло, чётко, аки Высоцкий в патриотических песнях, «на нерве»!

Бесконечен этот тягун.

Как дорога в неблизкий свет.

За твоей спиною сквозь гул

Потрясающе катит швед!

Ты выигрываешь у него

Полсекунды, пол-ерунды!

Крут подъемиoе! Кто кого:

Или он тебя или ты.

Стала нашей твоя судьба,

Слёзы встали у самых глаз.

И у нас к тебе - не приказ

И не просьба - одна мольба.

Ты выигрываешь! - прибавь!

Ты выигрываешь! - нажми!

На мгновенье прильнув, припав.

Хочешь, наши силы возьми!

Вот! Зачем нам теперь они?..

Ты, пожалуйста, добеги.

Дотерпи, родной! Дотяни,

Достони, дохрипи, смоги!

Через все чужие «ни в жизнь!..»,

Через все свои «не могу...»

Ну, еще! Еще продержись!!

Ох, как жарко на этом снегу!

Проняло, причём всех. Спортсмены посерьезнели, а у настоящего автора этих бессовестно скоммунизженых строк в глазах слёзы. Рождественский изобразил непонятную фигуру левой рукой, то ли «викторию» показал, но поскольку жест сей в Советском Союзе трактуется скорее как «моргалы выколю», интересно чего поэт высказать хочет.

- Об чём маякуешь, Роберт Иваныч? Что за знаки масонские подаешь?

- Д-д-д-две!

- Ась?

- Д-д-д-две к-к-к-коньяка с меня! Нет, т-т-три!

Отдал гитару Золотухину, шаг к Рождественскому, обнялись. Чёрт! У самого глаза на мокром месте. Прости Роберт Иваныч, прости за покражу. Но в этой реальности не напишешь ты в 1972 году строки пронзительные, посвящённые невероятному, фантастическому спурту Славы Веденина в олимпийском Саппоро. Потому как Веденин уже сейчас, а не через четыре года станет олимпийским чемпионом!

Зимняя Олимпиада в Гренобле первая, где спортсменов проверяли на допинг. Но я то «кодировал» советских сборников не химией какой, а перестройкой организма, начинавшего работать с невероятным КПД. Всего то и надо было для 100% гарантии перед самым стартом, провести «Слияние и Контакт». Можно, конечно и за сутки «мотивировать» олимпийцев, но тогда подозрений больше, сам спортсмен поймёт - не то происходит с телом, реакцией, обменов веществ. А в предстартовой горячке всем пофиг, на нервотрепку спишется.

Ещё потому Рождественского обокрал на стих, что надо было получить доступ к спортсменам перед стартом, а гениальные строки Роберта Иваныча моментально вывели Игорёху Никитина на первые роли в «группе поддержки», где такие мастодонты в наличии как Николаи Озеров и тот же Рождественский. Впрочем, Озеров ещё и работал, комментатор же! Но вечерами Николаи Николаевич «заряжал позитивом» сборников, невероятного обаяния человечище!

Почти все гонки, где поэт-песенник Игорь Никитин «накручивал» сборную СССР исполняя «Лыжный гимн», да так текст поименовали французские журналисты, оказались «золотыми». Пару раз я просто пел, без «кодировки», заключавшейся в рукопожатиях-объятиях-поцелуях (девчонок, в щёчку) дабы уж совсем выдохшихся в иных гонках не выводить в призёры. В самом деле - в реале спортсмен по всем показателям «надцатый», а тут Никитина послушал и «в медалях»? Да меня Спорткомитет в клетку золотую посадит и начнёт вывозить ценной бандеролью на все чемпионаты мира и Европы. И никакой Семён Кузьмич не спасёт не отмажет, ибо Леонид Ильич большой поклонник большого спорта.

Биатлонную нашу четвёрку на гонку в 20 километров «рукопожал» одинаково. Нет, конечно хочу, чтоб Тихонов выиграл золото в индивидуалке, а то четыре подряд победы в олимпийских эстафетах случились в жизни легенды мирового биатлона, а в личном зачёте не везло на Олимпиадах одиннадцатикратному чемпиону мира. В итоге весь пьедестал наш: Александр Тихонов - чемпион, Владимир Гундарцев - «серебро», знаменосец сборной Виктор Маматов - «бронза». Увы, не хватило пьедестала для показавшего четвёртое время Николая Пузанова, но свою золотую медаль в эстафете он взял. Там сборная СССР вообще всех порвала в клочья: высочайший темп, ни одного промаха, отрыв от сборной Норвегии 8 минут 49 секунд.

С просто лыжниками, которые без винтовок за спиной, было вообще легко, им только «дыхалку» настроить и выносливость до максимума. А потом, после финиша подбежать, проорать, подражая не родившемуся ещё Диме Губерниеву, нечто державно-ликующе-непонятное и обнять героев спорта, заодно «раскодируя» чемпионов на нормальный функционал организма. Мужская сборная СССР «озолотилась» с моей помошью только в эстафете и Слава Веденин всех порвал на «тридцатке», после чего чемпиона на «полтинник» не выставили. Ну, два «золота» в плюс в общекомандную копилку, считаю и так неплохо. В ином варианте случилось только «серебро» Веденина на 50 км. Да и жаль совсем уж «унасекамливать» хороших спортсменов из Норвегии, Швеции, Финляндии, они ж не виноваты, что попаданец-киборг играет нечестно, в одну калитку за команду Советского Союза.

Но в эстафетах жалеть оппонентов никак нельзя, эстафета мощь державы подчёркивает, потому «помог» девчонкам, Галине Кулаковой, Алевтине Колчиной и Рите Ачкиной «озолотиться». И, да, на «пятёрочке» ещё весь пьедестал - советский! Те же на манеже: Галина Кулакова - «золото», Алевтина Колчина - «серебро», Рита Ачкина - «бронза»...

К величайшему сожалению, учинённый мной «медальный передел» рикошетом ударил по Володе Белоусову, выигравшему «золото» на большом трамплине в 1968 году ТОЙ реальности. А здесь и сейчас Владимир стал только седьмым. Он и тогда в фаворитах не числился, но так счастливо совпало, так карта легла, - победил. ТАМ победил, а здесь - седьмой. Видимо праздничная атмосфера в команде СССР после «золота» биатлонистов и лыжников чуть по иному закрутила спираль его персональной истории...

Должник, должник я отныне Владимира Павловича Белоусова, всё сделаю, чтоб не ушёл из большого спорта в 1970, в 23 годочка, чтоб побеждал, чтоб в Саппоро выиграл. Да много кому задолжал, попаданец-компилятор, тому же Рождественскому, Высоцкому; Максу Леонидову, Александру Новикову. Отдам, отработаю. Здоровье поправлю «потерпевшим» поэтам, или членам их семей, материально подмогну невзначай, молодому Сашке Новикову, тёзке и однофамильцу, студию звукозаписи наилучшую подгоню.

Кстати, из-за творчества Новикова заполучил смертельного врага - Валерия Золотухина.

За сутки до отлёта на Родину, случился небольшой «капустник», завершившие соревнования спортсмены немножко расслаблялись, атмосфера самая что ни на есть праздничная. Пели песни, я из репертуара Александра Васильевича исполнил «Кляузник сосед», ту самую про соседа стукачка:

Куда девался, кляузник-сосед,

Он так писал, красиво и с отвагой,

И в нашем ЖЭКе общий туалет,

Всегда располагал его бумагой...

А Валера, сосед по гостиничному номеру, вдруг принял шуточную песню на свой счёт, вскочил, швырнул пустым стаканом, который я, разумеется преспокойно поймал, и выбежал из ресторанчика, где сдвинув столы пировала советская команда...

- Валера, да стой, песне полтора года, ты тут причём?

- Артист, ранимая натура, - заметил Степан Анатольевич Метельский, весьма крупный чин из Спорткомитета, - погоди, Игорь, нажалуется Золотухин дружку своему Высоцкому, чтоб с тобой не общался.

- А, ладно, в Москве разберёмся.

- Может и завидует, ар-р-р-ртист, - Метельский «раскатил» «Р», хитро подмигнул и наполнил стаканы коньяком.

- Завидует? Чему?

- Святая простота, - спортивный функционер благодушно рассмеялся, - да ты с песенкой про лыжников сейчас популярней всех певцов и артистов Союза. Спел - «золото» взяли», спел - ещё «золото». А телевидение всё показывает, страна знает героев спорта и тех, кто комиссаром по настоящему работает, даёт результат, умеет вдохновить на бой, на победу. Соображаешь?

- Не, ну звонили, поздравляли, дескать по телевизору видели и гонки и как я с гитарой перед стартом выхожу. Далее как буржуи протест заявляли, вроде как шаманизм эти песни и про это звонили, рассказывали.

- Во-о-о-о-о-т! - Метельский поднял «бровки домиком», став удивительно похожим на «дорогого Леонида Ильича», - приедешь домой, поклонники, а в особенности поклонницы по кусочкам расташат. На талисманы!

- С нынешними бабами разобраться бы, не до новых...

- С француженкой неплохо разобрался, орала на весь коридор.

- Ага, жаркая барышня.

- Жаркая-то жаркая, но гляди, сделают не выездным. Песни поёшь с антисоветским душком, как вон про «Соседа», жаркую иностранку отжарил. С «Пежо» калым поимел. Представляешь, сколько кляуз напишут и соседи просто записные анонимщики?

- Примерно представляю, Степан Анатольевич. Да и хрен с ними.

- Эх, молодо-зелено, - закручинился чиновник, - ну да ладно, замолвлю за тебя словечко где надо, мол патриот социалистического Отечества, а что такой шебутной, так молодость, дурь в башке.

- Спасибо, но не нужно.

- Думаешь в книжку Цвигуну картинки нарисовал и ухватил бога за бороду? Нет, ежели придёт правильно составленная «бумага», которой ход положено дать, так и Кузьмич ничем не поможет. Посему, Игорь - живи скромнее, послушай совет бывалого, жизнью битого человека. Не любят у нас успешных, так и норовят ножку подставить.

- Благодарю за науку, Степан Анатольевич, а пить больше не буду, мало ли что. Трезвая голова от интриг завистников лучше предохраняет чем бабкины заговоры.

- Вот это правильно! А к Золотухину лучше не подходи, не объясняй ничего. Оба выпившие, случись драка и спор громкий, мигом кляузники отреагируют...

Метельский мужик не вредный, один из тех, кто отвечает за команду, чтоб мир-дружба, чтоб всего хватало спортсменам и тренерам - и снаряжения и пищи качественной и досуг вечером организовать. Кстати, Рождественского давний знакомец. И сразу просёк - «Лыжный гимн» чертовски побудительная песня, следовательно, автора, такой хит сочинившего, надо «прибирать к рукам». Но самое интересное - Семёна Кузьмича не опасается ну нисколечко, а все чекисты-тихари, коих зорким терминаторским оком вычислил, Метельского прям чтут и уважают. Прикольный дядька, два телефона на визитке (один пропечатан, второй от руки приписал, вручая) явно в самом центре столицы находятся...

В аэропорту и потом в салоне лайнера, везущего победителей зимней Олимпиады на Родину, заметил «особое» внимание к своей персоне «тихарей». Ранее они на товарища Никитина не реагировали, даже когда с жаждущей взять интервью у «советского золотого композитора» журналисткой на три часа в номере уединился и предавался там разврату непотребному. Девчонка, на смеси французского и английского объяснила, что хочет попробовать с «настоящим советским», тем более такой знаменитостью, заклинаниями песенными добывающего золотые медали. С гитарой перед стартами действительно переборщил, мог же просто поздороваться с парнями биатлонистами, расцеловаться с девушками лыжницами и всё - эффект тот же. Но, раз прошло удачно, золото выиграли, а спортсмены, ого какой народ суеверный...

Моя «кодировка» принесла пять первых мест в лыжных гонках и биатлоне, за минусом «золота» Володи Белоусова на трамплине, получили четыре сверху. Фигуристы, хоккеисты и конькобежка Людмила Титова свои результаты подтвердили. Девять золотых! Не пять, а девять! Да и «серебра» с «бронзой» прибавилось. К тому же норвежцы, слетев с первых мест, рухнули в общекомандном зачёте. Архиудачная Олимпиада, огромный успех советского спорта и я, Игорь Никитин, один из его творцов. С чего тогда вызверились гебисты, похоже на конвой негласный, неужели кто-то стуканул, что сбежать собираюсь, завербованный пылкой француженкой?

Едва самолёт подрулил к зданию аэровокзала, майор Борисенко, ведающий вопросами безопасности и изображающий в делегации собкора «Известий», прекратил ломать комедию и подсел на соседнее кресло.

- Игорь Владимирович, оставайтесь, пожалуйста, в салоне, за вами пришла машина.

- Какая честь, от кого лимузин?

- Почему лимузин?

- Ну, наверняка сам Леонид Ильич решил орденом наградить за стих звонкий, к победам зовущий. А разве может Брежнев прислать «Москвич»? Her только лимузин!

Машина, ждущая «турЫста» оказалась неприметной служебной «Волгой» с водителем Пашей, изредка возившим Цвигуна (третий подменный вроде у Председателя КГБ), подполковником Колесниченко и двумя амбалами в штатском, на рожах коих можно было безошибочно выводить: «группа захвата».

- Приветствую, Сергей Петрович, спасибо что встретили. Сувениров, к сожалению, не везу, всё пропил, про...гулял до рубля, пардон, до сантима. Гренобль город контрастов, знаете ли.

- Знаю, знаю, садись в машину, краснобай.

- Едва уселся на заднее сиденье, амбалы синхронно открыли двери, также синхронно вбились-втрамбовались в «Волжанку», для их габаритов явно невеликую и заученными движениями «пристегнулись» к моим рученькам, вмиг в железах оказавшимся.

- Ну что, вражина, - Колесниченко повернулся и скроил грозную физиономию, - добегался?

- Слушай, подполковник, а ты не окуел часом? Вместо здравствуйте железками клацать, что случилось то? Если меня буржуи завербовали, так надо слежку организовать, пятое, десятое, а не в аэропорту хватать. Похоже на говённую провокацию, Сергей Петрович. И ты её организатор, с этих-то горилл какой спрос.

«Скованные одной цепью» с Никитиным опера никак на дерзкие речи не отреагировали, но бдили и отслеживали мои шевеления весьма профессионально. То, что арестант не трепыхается и ведёт себя спокойно, чуваков напрягало неимоверно. Ждут, настропалённые инструктажем, наверняка сказано, взять шпиона, бестию подготовленную, могущую запросто побоище рукопашное учинить, ишь как уставились.

По идее, справиться с этими двумя «центнерами» не проблема, рука из наручника выскакивает за ничтожную долю секунды, а модою и вообще так рвануть, что по частям, по кусочкам разлетятся здоровяки, но зачем? Крайний случай явно не насупил, по всему видно, берёт Колесниченко на понт, а сам растерян, не понимает подполковник как дальше действовать.

- Хорошо держишься, Игорёк, прям Бонд. Джеймс Бонд.

- Сергей Петрович, прекращай Муму любить. Вопросы задавай, какие интересуют, или вези к тому, кто их задаст, если то не по твоим погонам.

- Что ж, Игорь, едем. Там с тебя серьёзные люди учинят серьёзный спрос.

Привезли однако, не на Лубянку, а в конспиративный особнячок на Воробьёвы горы. Амбалы с величайшими предосторожностями отконвоировали в кабинет где ранее заседал Цвигун, а теперь расположился его порученец с великой неохотой копаюшийся в моём портфеле. Чуваки пока вели, провели тщательный личный обыск (рот и воротник на предмет ампулы с ядом проверили ещё в аэропорту, в первые секунды «знакомства»).

- Немного, немного из Франции гостинцев привёз.

- Неужели из-за сувениров налёт решил устроить, Сергей Петрович? Что хоть интересует, намекни: французский коньяк, французский шоколад, французские презервативы? Всё, надоели, говорить буду только с Семёном Кузьмичём, в Гренобле работал по заданию Председателя КГБ, перед ним и отчитаюсь.

- Не спеши, Игорёк, успеешь. Семён Кузьмич сам вопросы позадаёт, ему лично важные. Ну а пока мы, люди маленькие, поспрошаем...

- Иди на куй, подпол. Начнёшь играть в Малюту Скуратова, присядешь на пятнашку, на особый. Гориллы с Пашей, те пятёрой отделаются при хороших раскладах. Ты не только себе, им жизнь ломаешь. Крыша поехала, в Ежова-Берию поиграть захотелось? Так партия их осудила, а тебя, букашку, вообще сотрёт в пыль лагерную.

- Учитесь парни, как надо держаться, - Колесниченко продолжал «брать на понт», и для многих показался б чрезвычайно убедительным. Но я-то могу в режиме «замедленной съёмки» его артикуляцию отследить. «Потерялся» порученец Цвигуна.

- Что вы с Семён Кузьмичём утворили, демоны? - так, похоже «в яблочко».

- Мы? Ах ты, сука! - Пополковник подбежал и показал - ударит с правой. Хорошо показал, амбалы и те среагировали, готовые поддержать мою обмякшую тушку, после мастерского хука начальника.

- И ты молодец, Сергей Петрович, выдержка наличествует. Давай в открытую. Привезли меня не на Лубянку и не в камеру комитетскую в Лефортово, следака нет. Полагаю произошедшее любительской постановкой, в шпионы записать не удастся, во вредители и враги народа - так время иное.

- Не шпион, говоришь? А с бабой сомнительной репутации кто в отеле зависал? А от представителей французского капитала деньги кто брал на пропой и разврат?

Вот же сука какая, с таким важным видом изрекает, словно сведения добыты наисложнейшим оперативным путём. Да вся делегация советская шушукалась о «лёгких деньгах» художника Никитина, «срубившего» с автоконцерна «Пежо» три с половиной тыщи франков.

В тот прекрасный солнечный день автопромышленники шлялись по Греноблю и столкнулись с самим автором «Советского Олимпийского Мишки» (еще раз прости: товарищ Чижиков, погашу должок, всенепременно) Игорем Никитиным. Опознала меня Анна-Мария, переводчица и внучка эмигрантов из царской России. Пока шнобелястый, вылитый де Голль, лягушатник в мило-картавом пересказе Анны восхищался моим олимпийским Мишкой, но патриотично твердил, что талисман зимней Олимпиады 1968 - лыжник Шюсс тоже ничего себе, художник Никитин рисовал, кивая головой, к месту и не к месту изрекая: «О-ла-ла», что галлов чрезвычайно забавляло. Язык то я знал, как и множество других, просто чуть-чуть времени необходимо для гениальнейшего комикса.

На рисунке Шюсс и Мишка ехали в «Пежо», причём медвежонок восхишённо уставился на автомобиль и «лайкал» продукцию французского автопрома поднятием большого пальца.

- Переведи, Анюта, продаю господам автомобилестроителям рисунок и права на идею всего за 5000 франков. Не согласны, тогда «Пежо» переделаю в «Рено»...

- Игорёха, ты окуел? - Михаил Ножкин, на две недели «командированный» в Гренобль (а кто из советских артистов от такой командировки откажется) как раз прикупил вина, коньяка, и звал в гостиницу, «отужинать».

- Не ссы, разведка, прорвёмся.

По округлившимся глазам переводчицы будущий Бекас решил, что поэт и художник Родину продаёт и запаниковал ещё больше. Но барыги с автопрома ситуацию с неожиданной рекламой просекли чётко, а поскольку наличных денег у них было не много, а чек уже я брать категорически не хотел, сошлись на 3550 франках, которые и отдали за рисунок и общую фотографию.

Ножкину от вида пачки валюты реально поплохело, моментально представил актёр, как карьера, как вся жизнь рушится из-за того, что случайно оказался рядом с сребролюбивым провокатором, или дураком, что ещё хуже.

- Мишка! Ми-и-и-ишка! Ау! Где твоя улыбка? Полная задора и огня! Гуляем сегодня, да завтра и послезавтра, тут до конца соревнований хватит.

- Завтра же «Аэрофлотом» отправят в Москву. И меня за компанию...

- Не помирай раньше времени, я ж с самим Цвигуном книги выпускаю, может, внедряюсь так к буржуинам, а?

Разумеется «пежисты» шанс не упустили и картинки, где советский медведь восхищается французским авто, обсуждали на всех телеканалах и радиостанциях как Франции, так и старушки Европы.

Моя же уверенность, что ничего страшного не произошло, подумаешь, художник из СССР немножко «ограбил» буржуев, ломала и корёжила руководителей делегации. Изгнать Никитина домой, в Союз, - так он человек Цвигуна. Хрен пойми, может и правда задание такое, «вызываю огонь на себя»? К тому же предстартовый «Лыжный гимн» чудодейственно работал, пополняя копилку сборной Советского Союза медалями. Намерения же «уйти на Запад» я не высказывал, наоборот заявил телекомпании из ФРГ, что не боюсь Сибири и лагерей за рекламу «Пежо», деньги те считаю честными и потрачу их во Франции «на вино, женщин и сувенирную продукцию». А в Советском Союзе жить интересно и весело, скоро из Европы к нам на сибирские стройки побегут безработные. Ну да ничего, всех примем!

И попробуйте такого популярного поэта-песенника в самолёт запихнуть против его воли. Не скандал - СКАНДАЛИЩЕ случится!

Впрочем, в Гренобле скандалов хватало: то с допинг-тестами, то горнолыжники в очередной раз друг дружку обвиняли в нечестной борьбе, то саночниц-немок из ГДР дисквалифицировали за «несовместимые с принципами олимпийского движения методы достижения победы». Хватало, в общем инфоповодов и без меня.

Колесниченко сверлил-сверлил взглядом наглеца и таки дал команду амбалам - «отстегнуться».

После чего пошёл на удивление конструктивный разговор. На Лубянке ЧП - Председатель сошёл с ума. Да, случилось невероятное, Цвигун взбунтовался против внедрённой в подсознание Программы. А в ответ получил полное стирание личности и сейчас Семён Кузьмич, по сути - растение.

Почему и Колесниченко именно меня решился пугнуть, - «поехал кукухой» генерал-полковник аккурат во время просмотра фильма, спешно созданного советскими телевизионщиками о победе Олимпийской сборной в Гренобле. Председатель на конспиративной квартире то кино решил посмотреть, а поскольку и его «агент» там фигурировал, песенки распевал, пригласил «ближний крут» куда входил и подполковник Колесниченко. А надо сказать, после кодировки я генерала еще и «закодировал» от принятия алкоголя. Мало ли - набухается Цвигун и отключится Программа. Тогда мне реально кранты, примут за ЦРУ-шного гипнотизёра, внедрённого в святая святых - на Лубянку и пристрелят даже не допрашивая и не задерживая. И Кузьмич держался, пиво и то не пил, что удивляло соратников. А когда фильм начался и Николай Николаевич Озеров начал петь дифирамбы талантищу Никитину, Цвигун вдруг схватил бутылку водки и прямо из горла выжрал поллитру. Когда в телеке появился я, «урезающий» «Лыжный гимн» перед стартом мужской лыжной эстафеты, а Вячеслав Веденин, закрыв глаза подпевал (кстати, прекрасная запись, звук хороший) Цвигун заорал, потом замычал, указал пальцем на телеэкран и «поехал крышей»... С того момента Семён Кузьмич - овощ. Пока Председателя конспиративно, страшно опасаясь огласки, таскают по медицинским светилам, вернее их привозят куда надо, но скоро в Комитете появится новый начальник. И «ближний круг» Кузьмича рвёт и мечет. На пенсию и в Урюпинск ой как неохота отправляться дослуживать...

- Семён Петрович, а я-то тут причём? Я ж во Франции находился, когда всё случилось. Ищите причину в московских делах.

- Да что теперь толку, - обреченно отмахнул Колесниченко, - финита ля комедия. Тебя тоже касается, не видать погон офицерских, выведут из штата, сто процентов.

- И хрен с ним, теперь я и без высоких покровителей смогу работать. Известность какую получил!

- А чего вернулся тогда? Оставался бы.

- Так я ж патриот, Семён Петрович. Давай хряпнем по рюмашке за здоровье генерала, может поправится.

- Не могу, не могу пить. Сразу Семён Кузьмич перед глазами, поллитру из горла хлещущий, а потом как замычит, как в телевизор уставится...

М-да. Хреновый из меня «программист человеков», даже «бригадирский уровень» помогает в основном с телом. А «мозги прочистить» - тут гораздо сложнее. Очевидно, совпал ряд факторов: сильная воля самого Цвигуна, злость невероятная, что его, главу КГБ сделали марионеткой, ну и эпический фильм с не менее эпической песней исполняемой главным обидчиком.

Но, слава «Слиянию и Контролю» - у сделавшего попытку взбунтоваться разума генерал-полковника «сгорели предохранители». В нашем, рабско-космическом будущем такого не случается. Ну, так и контролирует человекообразных «Великий Разум», Скайнет, а не недоучка Саша Новиков, чудесно-случайным образом сбежавший в параллельную реальность. Жаль Цвигуна, ну да и отважного летаюшего лыжника Володю Белоусова, лишившегося честной олимпийской золотой медали из-за цепочки новых событий, в команде СССР произошедшей, жаль. Генералу не помочь, а спортсмена поддержу. Денег ему надо придумать как «дать закалымить» и физически «подправить», последствия травм убрать. Эх, хороши Гренобль и Франция, но Россия - лучше всех. Не сложилось в Комитете поработать - идём в Литинститут УЧИТЬСЯ...

Глава 22.

Чествование героев спорта, «порвавших буржуинов» в Гренобле если и не дотягивало до славословий в адрес национальных героев - космонавтов, то совсем чуть-чуть. Молодое советское телевидение шикарно показало олимпийские баталии, а поскольку Игорь Никитин, с «лёгкой струны» которого начинались практически все золотые старты лыжников и биатлонистов, на телеэкране изрядно засветился, по прибытии на Родину, удостоился Почётной Грамоты ЦК ВЛКСМ и премии в 150 рублей.

Комсомольские бонзы, циничные и весёлые ребята, яро агитировали идти работать в их «контору», а Литинститут никуда не денется от инструктора ЦК, преподы сами с зачёткой забеги устраивать станут. Пока удавалось отбиться от настойчивых «вербовщиков», суливших горы золотые и командировки по всему необъятному Советскому Союзу и в страны социалистического лагеря. Вот с капстранами проблемка, Серёга Павлов, первый секретарь ЦК ВЛКСМ руками разводил - начудесил с французскими журналистками товарищ Никитин, и теперича, увы-с, невыездной! И ладно, невыездной так невыездной, и без того жизнь прекрасна, благо и чекисты отстали.

Сбрендившего Цвигуна Леонид Ильич предсказуемо заменил другим своим доверенным лицом - Цинёвым. Начал Георгий Карпович оригинально, с борьбы с уличным пьянством, настойчиво загоняя пролетариат и студенчество в рюмочные и пирожковые, ибо закусывать необходимо! Это комсомольцы порассказали, штаб комсомольских оперативных дружины директивы получает «оттуда» и Цинёв прям рвёт и мечет, требуя пресекать употребление спиртного натощак. Пить пейте, но с умом и закусывая! Золотые люди в руководстве Советского Союза - о народе неусыпно заботятся!

Вечер первого мая 1968 года, номенклатурный дом на набережной, «тёплая» компания, человек за тридцать в просторной, метров под полтораста пятикомнатной квартире комсомольского вождёнка средней руки, но вроде не его личная, от дедушки досталась - генерал-полковника, фронтовика. Сам товарищ генерал на даче обитает, а молодёжь гулеванит. Растут и прорастают династии советские, по знакомству в МГУ, по блату на работу в министерство, главк или посольство...

Вот откуда пошёл развал СССР, не только трио Горбачёв-Шеварнадзе-Яковлев сработало. Впрочем, предаваться злобе и унынию некогда, приходится отрабатывать «приглашённой звездой» на пару с молодым Кобзоном. Комсомолята обещали посодейстовать получению комнаты в общежитии «ЗИЛа», причём не в рабочей общаге, а в «блатной», для ИТР. Есть у молодёжной организации, резерва КПСС такие возможности. Я и старался в тот вечер ответно, хотя и денег полно и есть где и с кем переспать-переночевать, но подозрительно отказываться от комнаты в столице, коль предлагают. Квартирный вопрос стоит чрезвычайно остро, хоть и возводятся всё новые и новые районы в «самом лучшем городе земли»...

Иосиф, пока не Давыдович, лёгок в общении, деликатен, юморит здорово и пьёт не пьянея. Прекрасные задатки для прекрасной карьеры певческой. На два голоса с будущим мэтром не пел, лишь подыграл когда Ёся «сбацал» лирический хит про «Девочку-видение».

Я же хохмил, анекдоты тщательно фильтровал по времени, чтоб не дай Маркс про Штирлица на автомате не рассказать, глядя на исполнителя «Мгновений». С большим интересом и вниманием «сливки общества» прослушали историю о знаменитом «гренобльском минете» исполненном советскому художнику и поэту развратной представительницей французской прессы. Фильмы про неукротимую Анжелику уже вышли, потому присутствующие, в том числе и дамы архивнимательно заслушали мой стёб о замечательном, «с проглотом» любовном акте. Резюме: «Наши бабы так не могут, подучиться трэба», спровоцировало дружное ржанье мужской половины стола и презрительное надувание губок дамами. Дескать, да мы ещё ого-го как могём, но вам, дуракам не скажем и не покажем.

На третьем часу застолья, «культурная программа» благополучно себя исчерпала и народ разбился на компашки по 3-5 человек, беседуя о чём-то своём, сугубо их связывающем. Явные физики спорили о перспективах высадки на Марс и Венеру, лирики робко кучковались около нас с Ёсей, дамы кокетничали напропалую по всем углам и комнатам огромной квартиры. Кобзон неожиданно робко и скромно поинтересовался - нет ли у Игоря в загашнике хорошей песни. Только недавний олимпийский грабёж Рождественского удержал от слива на пятилетку ранее хитов из сериала о похождениях бравого штандартенфюрера Штирлица. Хотя, есть тема, есть вариант! Как раз для Давыдыча.

- Вот ты, Иосиф, про барбудос поёшь. Патетика, агитка, всё такое. А если про Кубу, но немного в иной интерпретации. Молодость, океан, пляж, солнце! Прекрасное светлое будущее замечательной страны. Возьмёшься?

- Надо посмотреть текст, ноты.

- А сейчас напою, где гитара?!

Не знаток творчества поэта Ошанина, но точно помню, песню о славном островном государстве Лев Иванович написал к Международному фестивалю молодёжи и студентов, на Кубе прошедшему: А было это в 1978 году. Вряд ли маэстро за десятилетие до события написал «в стол».

Оценил прочность табуретки, вскочил на нехитрую мебель, неожиданную в номенклатурном доме и грянул:

Дальняя даль никому не помешала,

Мы собрались со всего земного шара.

Мы собрались за чертою океана,

Здесь, на твоей молодой земле, Гавана!

Небо надо мной, небо надо мной - как сомбреро, как сомбреро!

Берег золотой, берег золотой - Варадеро, Варадеро!

Куба далека, Куба далека, Куба - рядом, Куба рядом!

Это говорим, это говорим - Мы!

Народ начал стягиваться со всех комнат и закутков. На некоторых дамах и кавалерах минимум одежды, одна наяда вообще в простыню завернулась, не забыв приоткрыть левую грудь. Да, зачётные сиськи у барышни, жаль, что она с мужем пришла и с ним же милуется у друзей на хате. Дома негде или «сердце просит остроты и перца»?

Ты заиграй, зазвени над миром, радость!

Тысячи рук мы сплетаем камарадас

Тысячи глаз на тебя глядят, Гавана,

Тысячи раз говорим мы неустанно:

Небо надо мной, небо надо мной - как сомбреро, как сомбреро!

Берег золотой, берег золотой - Варадеро, Варадеро!

Куба далека, Куба далека, Куба - рядом, Куба рядом!

Это говорим, это говорим - Мы!

Кобзон вскочил и с горящими глазами «внимал», впитывая и мелодию и текст. С кухни подтянулись два тихих барда-выпивохи, один, волжский паренёк, при знакомстве поведал о том, что про товарища Никитина узнал от Грушина. Удивительно быстро подобрали аккорды ребята, теперь в три инструмента сопровождение. А, гулять так, гулять, перекинул гитару Павлу Яровому, чуваку из комсомольских вожаков. Сам же растопырил руки аки крылья у самолёта, соскочил с табуретки и под аккомпанемент двух виртуозов гитары погнал по комнате, пародируя команду Володи Преснякова, когда они друг за дружкой бегали по сцене, с руками в стороны, «по самолётному», исполняя «Стюардессу по имени Жанна»...

Жить и любить, - это счастье нам досталось!

Пусть навсегда от Земли отступит старость!

Мы - это Жизнь, на огромном белом свете!

Мы - это Мир, на столетья, на столетья!

Небо надо мной, небо надо мной - как сомбреро, как сомбреро!

Берег золотой, берег золотой - Варадеро, Варадеро!

Куба далека, Куба далека, Куба - рядом, Куба рядом!

Это говорим, это говорим - Мы!

Зрители мигом сообразили, что надо делать и через пару секунд за мной выстроилась колонна из десятка «самолётов», кружащая по комнате. Далее деваха в простыне не удержалась, благо не растелешилась при всех, удержалась импровизированная туника, не слетела...

- Ну как, Давыдыч, берёшь песню?

Похоже Кобзона впервые поименовали по отчеству, сразу и не сообразил, что к нему обращаюсь. Но так радостно закивал, так счастливо разулыбался молодой Иосиф, что меня, помнившего певца уже в «предпариковом» состоянии, едва слеза не прошибла.

- Дарю! Только мелодию сам сообрази как оформить. Я не композитор, по наитию сбацал. Может где есть похожее, а я услышал и переложил по-деревенски.

- Это всё решаемо, - Кобзон потянулся за бутылкой, торопливо набулькал фужеры водкой до краёв, спеша «закрепить» сделку, - но лучше сразу оформить песню официально, есть человек, что занимается.

- А тебе ж петь, тебе и карты в руки. Начинай хлопотать. Я за собой авторство и отчисления оставляю. По рукам?

Конечно же, Иосиф Давыдыч согласился, мигом просчитав выгоды от монопольного исполнения такого молодёжно-комсомольского забойно-танцевального шлягера. Павлов, уходящий из комсомола «на спорт», бесцеремонно оттеснил Кобзона и, усевшись на легендарную табуретку, с которой начал своё победное шествие (нисколько в том не сомневаюсь) хит про далёкую солнечную Кубу.

- Подожди Ёсиф, нам с Игорьком надо срочно один вопрос важный обкашлять.

- Внимательно внимаю, Сергей Павлович.

- Гляди, какая катавасия, из возраста комсомольского все мы неизбежно выходим. Меня вот ставят на Комитет при физической культуре и спорту. Некоторые говорят - без перспектив пост. Но! Ошибаются недруги!

- Сергей Палыч, не обращай на дураков внимание. Комитет при Совете министров СССР - это уровень! КГБ точно такой же комитет только по госбезопасности. У тебя и у Цинёва одинаковый ранг!

- Во-о-о-о-о-о-т! - торжествующе и пьяно забасил растрогавшийся не пойми от чего Павлов, - Игорёк не дурак, зрит в корень! Что предлагаю, товарищ Никитин, - приходи ко мне, оформим референтом, ну или там помощником.

- Грамотёшки не хватает, диплома то есть.

- Решаемый вопрос, решаемый, - отмахнулся Павлов, - и работа и жильё, всё получишь. А командировки какие! А девчонки спортсменочки! Из дальнейшего словесного потока без пяти минут экс вождя советской комсомолии выяснилось, что Павлов опасается - «зашанхаят» перспективного мастера слова и карандаша его нынешние подчинённые и преемники, тот же Тяжельников. А на новом месте работы надо сразу дать результат, показать - не ошиблись старшие товарищи, правильно сделали, что не вышибли Серёжку Павлова торгпредом в Монголию. И как тут справиться без «спортивного комиссара» Игорёши Никитина, словом зажигательным, рифмованным, прокладывающего путь советским спортсменам к золотым медалям. Что ж, с товарищем Павловым как раз всё предельно понятно - в октябре Олимпиада в Мехико, уже сейчас СССР озаботился адаптацией атлетов к условиям высокогорья. Павлов отчаянно боится оконфузиться на первых крупнейших соревнованиях, особенно после триумфа сборной СССР на зимней Олимпиада в Гренобле. Ещё бы, дай Скайнет памяти, - в Мехико штатовцы СССР ушагали по полной, завоевав 107 медалей, из которых 45 - золотых, 28 - серебряных и 34 - бронзовых.

Наши в общекомандном зачёте стали вторыми, вырвав 29 золотых, 32 серебряных и 30 бронзовых медалей. Ну да ладно, коль взялся менять историю, чего жив спорте, витрине достижений держав, немного не похулиганить? Тем более в Гренобле с моей «лёгкой руки» сборная СССР стала первой - девять золотых медалей, а не пять, как было в моём родном мире. Так что можно «поработать» с советскими легкоатлетами, пловцами, борцами, боксёрами, кто там по медальному весу солиднее смотрится? Ударили с Павловым по рукам, дурак я что ли от такого предложения отказываться. На радостях Сергей Палыч закричал, обращаясь к какой-то барышне за моей спиной.

- Аня, Анна Сергеевна. Подойди, будь любезна.

Подошла и уселась на диван, потеснив бедром горячим та самая шатенка, что в одной простыне «зажигала», сиськой левой маня, во время песенного безумства. Сейчас тщательно причёсана, в вечернем платьице, коротком, по моде. Глядит вопросительно на Павлова, а у того такое хлебало, сразу видно - шпилил комсомольский вожак Анну свет Сергеевну.

- Игорь будет работать с нами. Как только покончим со всеми формальностями по приёму передаче дел, возьму его в штат. Золотой голос советского спорта, надо понимать! А Аня у нас переводчица. Три языка свободно!

- Я очень рада, - молвить изволила Анна Сергеевна.

Вот же сучка, актрисуля недоделанная. Бизнес леди изображает, строгую и неприступную, эдакую Снежную Королеву. На контрастах играет, но видно, я то по моторике-мимике просекаю на раз, чертовски хочет произвести мамзели впечатление на знаменитого поэта.

- А я-то как рад, Анна Сергеевна. Хотите Есенина почитаю, про тёзку вашу...

- Лучше спойте, что-нибудь. Своё. Лирическое.

- Лирическое, но не своё. Как категорически утверждают знатоки, - Денис Давыдов автор.

И забабахал, подражаю Стасу Садальскому проникновенный романс про бедного гусара, которого муж прекрасной дамы не пускает на постой. И кто же за бравого вояку замолвит слово?

- Точно, - обрадовался вдруг Павлов, - Игорю переночевать то и негде, а Аня недалече живёт. Приютишь гусара, Анюта?

- Если и в душе гусар, а не только за столом, почему бы и не приютить, - Анюта на сей раз лукаво улыбнулась и послала товарищу Никитину улыбку, именуемую знатоками и бывалыми людьми не иначе как блядской. Точно играет, актриса театра недопогорелого спорткомитетовского.

- Не извольте сомневаться, мадмуазель, в душЕ я, ого-го какой гусар, только в дУше - гардемарин.

- Мадам, - поправила прекрасная собеседница, - уже пять лет как мадам. Впрочем...

И вздохнула многозначительно. Павлов понимающе оскалился. Интересно, свингуют Анюта с мужем, что ли? А что, помнится году так в 2015 или в 2016 сочинил и в фейсбуке выложил стишок с картинкой поля пшеничного и парочки молодой, мечтательно в небо пялящейся.

Парень с девчонкой лежали во ржи.

Он у подружки нашёл точку джи.

Долго резвились они на плэнэре.

Эх, ребятишки, был секс в эСэСэРе!

Немало тогда лайков и репостов получил, да-с...

Так что свободой нравов в Советском Союзе Игоря Владимировича Никитина, за границей француженок жахающего, не запугать.

Павлов пьяно и путано начал излагать своё видение подъёма советского спорта, косясь плотоядно на Анины коленки. Подошедший супруг Анны Сергеевны, Дмитрий, не возражал приютить поэта и художника, а в скором времени и коллегу жены на раскладушке.

- Понимаешь, Игорёк, - Павлова несло, - надо чтоб в Мексике как во Франции - бах и уделали буржуев. Только что там зимняя Норвегия, тьфу, плюнуть и растереть. Как США перебегать-перепрыгать? Вот где нужны песни, на бой, на подвиг зовущие.

В отличие от нашего варианта истории, здесь Спорткомитет создали в конце апреля, подчинив ему спортивные общества, доселе работающие вразнобой. Такие изменения наверняка завязаны на кадровые подвижки, случившиеся после «болезни» Цвигуна и неожиданной смерти от сердечного приступа аккурат в день космонавтики, Суслова.

Кто притравил Михал Андреича легко проскрипевшего ещё полтора десятка лет «у нас» - Бог весть, но Павлов уже знал, что через неделю возглавит «спортивный» Комитет, дело за малым оставалось, - «освежить» помещение, утрясти штатное расписание, счёт в Госбанке открыть. Оттого так и гнал кадровый вопрос по самородку Никитину, спеша опередить друзей-конкурентов из ЦК ВЛКСМ.

Мне, безусловно, в Спорткомитете веселее работать. Идеологии меньше, да и интересно пообщаться с кумирами, тот же Третьяк ещё не в составе ЦСКА, только-только начинает в команде мастеров, а Харламов лишь несколько шайб забросил, в молодёжном звене выступая...

- Сергей Павлович, надо особое внимание уделять тренерскому цеху, под контролем их держать. А то самодуров хватает, я в Гренобле насмотрелся. В летних видах, наверняка то же самое. И таблетки чтоб врачи не выдавали какие попало, что тренер велит. Проверки на запрещённые вещества, на допинг только начинаются. А сборную СССР проверять будут особо пристрастно.

- Верно, Игорёк, - Павлов всё пытался меня споить, но откуда ж ему знать, что терминатору спирт расщепить - дело плёвое. В конце концов, комсомольско-спортивный вождь ужрался в хлам, но тут же был подхвачен заботливыми, невесть откуда материализовавшимися «адъютантами»...

- Идёмте, - Анна поднялась с дивана и самую малость «сыграв» бёдрами и великолепной задницей направилась в прихожую, муж-Дмитрий метнулся за супружницей, я чуть приотстал.

Неспешно, за двенадцать минут дошли до квартиры супругов Канарейкиных-Майоровых (Анна оставила девичью, «офицерскую» фамилию) которую дедушка Анны Сергеевны, боевой комдив презентовал внучке, ультимативно требуя явить правнуков. Но так и умер полгода назад ругая эгоистку, не сдержавшую обещания. По тому, как вздохнул Дмитрий Канарейкин, стало ясно - он то с удовольствием Ане киндеров заделал бы, но что-то не ладится у пары. И ладно, чихать на их проблемы, старому цинику с изменённым сознанием и бешеным метаболизмом любовь и романтика побоку: Как там у Александра Васильевича Новикова: «Я её ей Богу, не любил, но хотелось мне, как мне её хотелось»...

Есть что-то в Анечке блядски-привлекательно-притягательное, то самое из-за чего «у кобеля вскочит» на самую невзрачную замухрышку. А барышня к тому же хороша собой, умна и шалависта - убойное сочетание. Далеко пойдёт, возможно, даже как госпожа Матвиенко возвысится. Хотя Валентина то по комсомольской линии пёрла аки бульдозер, а Аня переводчица, м-да, тут неувязочка...

Квартира у гостеприимных хозяев трёхкомнатная (дедушка «только» до генерал-майора дослужился) гостю выделили комнату выходящую окном на другую сторону дома, иную, чем спальня хозяев. В ванную не пошёл, заявив, что спать хочу, устал пить с профессионалом Павловым. Хозяйка приняла душ, но к удивлению, провоцировать-домогаться не стала, ушла к супругу. Неужели вся «терминаторская аналитика» никуда не годна? Странно. Ладно, кемарим и думаем, как дальше быть, как реальность менять. То, что некие «тёмные силы» угробили крепкого и на тот момент энергичного Суслова, нисколько не сомневался. Но кто начал «зачистку» в высших эшелонах власти? Если с Цвигуном понятно, чьих рук дело, то кончина Михал Андреича заставляет призадуматься. Гибли же в моей родной реальности министры обороны стран Варшавского Договора один за другим. Американцы их травили, расчищая путь Горби, или своя межклановая борьба тому причиной?

В половине седьмого утра шуршавший на кухне герр Канарейкин ушёл на службу, провернув ключ в замке. То, что не бутылки из-под кефира пошёл сдавать, а на работу, вычислил по звукам забираемого с трельяжа портфеля, загодя там выставленного. А куда мужику переться поутру с портфелем? Подорвался в сортир, отметил, что «зашебуршилась» и хозяйка. Туалет и ванная объединены, ничего, подождёт. Деваха продвинутая, шокинга и обморока при виде мужика в труселях точно не случится.

- Доброе утро, у нас тут очередь образовалась. О какие мышцы! Такие Аполлоны нам в Спорткомитете нужны.

- Ком цу мир, Афродита, - взял бесцеремонно Анечку за волосы, в хвостик забранные, повернул лицом к двери в ванную. Под халатиком ожидаемо ничего не оказалось. Женщина, до предела возбуждённая, тяжело дышала, ждала «вторжения»...

Через пятнадцать минут взвалил обмякшую нимфоманку на плечо и уволок в спальню, продолжить и усугубить разврат на супружеском, так сказать ложе. Хороша, чертовка! Только и просила между оргазмами: «В меня не надо, не надо, не надо-о-о-о, опасные дни-и-и-и-и». Значит не в ней дело, в мужике. Ну_8 с моей то биохимией нечаянные детишки не появятся. Что ещё приятнее никакая зараза на хрен не «намотается».

- Чего так переживаешь, Анюта? Вон у тебя какой муженёк правильный, за ним как за стеной каменной деток рОстить. Двойню хочешь?1

- Уф, дай отдышаться. Загнал совсем. Сигареты подай, на тумбочке...

Задушевный перекур опосля «этого самого» сближает партнёров, потому, не чинясь, передал подруге-коллеге зажигалку с сигаретами и приобнял, поглаживая правой рукой роскошную задницу развратной переводчицы. Выслушав комплименты мужской харизме и чемпионской выносливости, ответствовал, что эдакую даму хочется «шпиливилить» вместо завтрака, обеда, ужина...

- Про мужа не спрашиваешь...

- А надо?

- Разводиться хочу, Димка хороший, но тюфяк. На работе зажимают, а он слова сказать не может в ответ. Отпуск всегда зимой, зашита диссертации третий раз переносится, надо товарищам дать дорогу им, видите ли, нужнее.

- В какой области то супруг вундеркиндит?

- Авиаинженер.

- А ты, значит, хочешь всего и сразу?

- Да! Не хочу ждать, время то летит, часики тикают. Мне уже 27!

- Хорошо выглядишь, я думал - 28.

- Что? Ах ты!

Ещё полчаса прокувыркались, вовсю экспериментируя. Анне хотелось «пожёстче», что и получила сполна. Темпераментная оказалась «амазонка», не будь киборгом - заездила бы напрочь.

- И как тебе?

- Что?

- Сосу не хуже инопрессы?

- А, да сочинил я, чисто к разговору, чтоб дамы захотели пройти курс обучения, а мужики позавидовали. Ничего особенно во «французской школе» нет, ты лучшая.

- Врёшь!

- Честное комсомольское!

- О, напомнил. Слушай, теперь. Я в ЦК ВЛКСМ после иняза попала, приём зарубежных делегаций, все дела. Когда шефа начали подсиживать, как и всех «шелепинцев», хотела уходить. Но тут на горизонте замаячил Спорткомитет, вроде перспективы замечательные. Только нет понимания, как выстроить работу; тренеры на голову больные люди, безграмотные по большей части. Пишут с двумя-тремя ошибками в предложении. Некоторые в слове по две ошибки допускают. Через полгода Олимпиада, Сергей говорит - уступим американцам, всё, конец карьере.

- Сергей? Спишь с Павловым?

- О! Ревность? Ура! Меня наконец-то ревнуют!

- Ты не ответила, Дездемона.

- Ой, ну иногда. Серёга когда трезвый боится всего, потеет, не встаёт у него часто. А как выпьет - лапает и снова встаёт через раз. Ты - другое дело, мой Аполлон!

- Ладно уж, льстица-лисица. Коль в койку затащила и обсуждать начали дела служебные, рассчитываешь на мою помощь, верно мыслю?

- Игорюша, ты чудо! Соверши, пожалуйста, в Мехико подвиг, как в Гренобле. Песню напиши, молитву прочитай перед стартом. Павлов просил прогноз по медалям у четырёх независимых друг от друга групп. Все утверждают - США нас чуть ли не вдвое уделает.

- Охренеть. Я что, шаман какой с бубном, вызывающий дождь из медалей?

- Не знаю, ты какой-то другой. Свободный, не суетливый, не мямля. Вон Павлова то Серёгой, то Палычем зовёшь, не боишься субординацию нарушить.

- Да кто он мне такой? На Колыму не сошлёт, времена не те. Работы не лишит, по Конституции СССР, это невозможно. Гадить по мелочи, если только будет. Да на кой ему это? Мне на него похер, так и ему на меня также. Позвал в Спорткомитет, потому что верит - удачу приношу спортсменам.

- А ты приносишь, по телевизору передавали. Как споёшь, так победа, как споёшь так победа-а-а-а - довольно замурлыкала Анна, намереваясь ещё раз заэксплуатировать хрен киборгский. Ладно, не жалко...

Пропустив за сексуальными утехами завтрак и обед, решили подкрепиться чем Бог послал. В квартире богато, но «старорежимно», согласно сталинской эпохе обставленной, ещё дедушкой-бабушкой, пожрать - шаром покати. Анна питается на работе, супруг такоже, детей нет. Расфигачил на сковородку последние три яйца, что в здоровенном «Саратове» сиротливо лежали. Вспомнил знойную и самое главное - хозяйственную Антонину. Эх, борщеца бы сейчас!

Пока я кулинария Анна (сразу видно, белоручка, мужика после «шпиливили» даже нет мысли накормить) вводила в курс дел. Да, стервь ещё та моя новая подружка, нимфоманка, интриганка, но никак не хозяюшка. Да и пофиг, пожрать и в ресторане можно, благо денег завались. А послушать будущую коллегу познавательно и интересно, чего там спортивные начальники придумали для сокрушения Америки. Увы, никаких прорывных идей у Сергея Павловича Павлова, судя по информации от его верной конфидентки Анны Сергеевны Майоровой не было. Собрать всех мало-мальски талантливых спортсменов в армейское и динамовское спортобшества, так то и ранее практиковалось, а «подкормка» атлетов химией - дело рискованное, но надо «работать в этом направлении, потому что буржуи так делают». Вот здорово, вот откуда ноги растут допинговых скандалов конца двадцатого и первой четверти 21 века. Это уже потом проверяющие инстанции на спорт высших достижений забили - фармакология победила старика Кубертена с разгромным счётом. Но пока всё только начинается и немчура из ГДР всерьёз «химичит», не раскрывая, однако своих секретов даже «старшему брату»...

- Ничего утешительного шефу твоему подсказать пока не могу. Разве что не страдать хернёй и гигантоманией, не делать упор на игровые виды спорта.

- Почему?

- Ну, смотри сама. В Гренобле лыжник завоевал для сборной три, а кто и четыре медали. Один человек! А толпа в двадцать балбесов-футболистов в лучшем случае одну медаль принесёт в командный зачёт. Понятно, что хоккей, футбол, виды спорта «номер один». Но надо в первую очередь искать таланты в плавании, лёгкой атлетике. Растить их, чтоб по два-три старта выигрывали. В таких уникумов и вкладываться не жалеючи, и к тренерам хорошим сразу направлять. А то у тренеров своя иерархия, понятия и закидоны. Чужого спортсмена запросто могут «перегрузить», чтоб в перспективе слить его, побеждать со своим воспитанником, получая звание заслуженного тренера, льготы и привилегии всяческие.

- Ого, и тут интриги. А с виду - дуболомы из дуболомов.

- Рассейский мужичок хоть на вид придурковат и растяпист-недотёпист, но по большей части - то маска, чтоб барина обмануть и на денежку выставить. Сейчас вместо барина партийный секретарь, а суть то не поменялась.

- Никитин, в который раз удивляешь!

- Чем же?

- Я в какой-то мере филолог. У тебя грамотная речь, а только средняя школа за плечами. Ты не Джеймс Бонд, случайно?

- Самообразование, девочка дорогая, самообразования! Всем лучшим во мне - обязан книгам! Читайте книги, почитайте начальство и будет счастье вам и благополучие.

- Игорь, мой тюфяк с 5 мая по 12 отпуск берёт, уезжает в турпоход.

- Так ты жена туриста? А чего не сопровождаешь любимого?

- Нашёл дуру задницу морозить. Ну, так как, навестишь одинокую даму?

- Это мы завсегда готовы. Держи вот денежку: затарь продуктов. Потому как опосля секеса жрать хочется мужику.

- После чего? А-а-а-а.

- Б-э-э-э-э-э. Это во Франции секс и кекс друг за дружку цепляются. А в СССР секс и борщ связаны неразрывно, словно рабочий и колхозница!

- Я в готовке не сильна, на троечку с минусом.

- Зато в постели доктор наук. Куда там всяким шведкам да француженкам.

- Ой, у тебя и со шведкой было? В Гренобле? Рас сказки! Ну, Иго-о-о-орь! Ну, расскажи-и-и-и!!!

Глава 23.

Анатолий Владимирович Тарасов в личном обшении, на удивление, дядька дружелюбный и весёлый. Тираном, деспотом и фанатиком, каковым тренера выводили в российских телесериалах и фильмах через полвека, Тарасов точно не был. А то что «кошмарил» хоккеистов, так шло сие не от скверного характера, а от желания удержать чемпионов от загулов и нарушения режима. Пили то рыцари льда практически все, режимил разве что Третьяк, но он пока мальчишка совсем, погоды в команде не делает.

Вообще в игровых видах спорта к выпивке сейчас относятся достаточно терпимо, только «индивидуалы» себя блюдут гораздо строже нежели чем компанейские футболисты или хоккеисты. В коллективе молодых здоровых мужиков всегда найдётся заводила, организующий себе и товарищам застолье и поклонниц. Вот с коллективными пьянками Тарасов и боролся нещадно, пресекал и профилактировал, гоняя похмельных чемпионов в наказание так, что порой казалось - не переживут тренировку кумиры миллионов...

Тренеры «поинтеллигентнее» пытались взывать к разуму, достучаться до подопечных, дескать век спортивный недолог, пока молодой, завоюй по максимуму кубков и медалей, а как перейдёшь на тренерскую работу, там можно и пивка-водочки-коньячка. Но когда советского спортсмена трудности путали? Да и «чутка накатить» после победы - святое дело. Оттого и гоняет Анатолий Владимирович своих орлов, потому как понимает - кнут в советском спорте куда как действеннее пряника.

Я мотался в ледовый дворец к Тарасову, даже и в межсезонье держащего армейскую команду на коротком поводке, по архиважнецкому делу - суперсерию с заокеанскими профессионалами хотелось провести пораньше, не в 1972 году, а, например, в 1970. А даже, возможно и раньше, ведь как Суслов отдал Марксу душу: посвободнее «задышала» страна, самую чуточку, но свободнее.

Тут дорогой Леонид Ильич, скорее всего и постарался, очень уж в тему Брежневу смерть сумрачного, «на все пуговицы застёгнутого» идеолога. Недаром слухи по столице ходили, что сусловские «гипнотизёры» свели с ума Цвигуна, который, якобы, начал серьёзно копать под Михал Андреича. По другой версии Семён Кузьмича облучили из посольства электронной пушкой американские дипломаты, после чего высшее руководство СССР перестало ездить по улице Чайковского.

Чушь и дурь, разумеется, но возможно, именно «сбрендивший» Цвигун послужил детонатором для дальнейших серьёзнейших разборок в Политбюро, где, похоже, все подозревали всех. Леонид Ильич нервничал, Шелепин и Семичастный не просто ушли «на другую работу» а отправились на раннюю пенсию, сидели на дачах, фактически под домашним арестом. Но подготовка к операции «Дунай», как и в нашем варианте истории, велась, не знаю правда, более интенсивно, менее, бровастый генсек задружился с маршалом Гречко, а воякам только дай проявить себя. В Генштабе во всю работают над планами «локализации вражеских элементов» в Чехословакии.

Это взвинченный и нервный Евтушенко рассказал, когда в конце июня пересеклись с поэтом на большом «воспитательном» семинаре литераторов. Смерть Суслова повлекла огромные подвижки-передвижки в идеологическом секторе и на Старой площади решили активнее привлекать популярных авторов в качестве политинформаторов, дабы те звонким стихом и чеканной прозой рассказывали, как загнивает капитализм в протестующей Франции и как старается ЦРУ разложить пока ещё незрелое, формирующееся социалистическое общество в Чехословакии. А поскольку Игорь Никитин наипатриотичнейший рифмоплёт, то оказался в числе приглашённых «авторитетных авторов», каковых чуть позже называть станут «лидерами общественного мнения» и удостоился чести сидеть через стол от самого Евтушенко. Евгений Александрович яростно шептал (но я бы услышал и за двести метров такой шёпот) Роберту Ивановичу какой катастрофой для Советского Союза и социалистического лагеря станет силовое решение «чехословацкого вопроса»...

На Евтушенко косились и одновременно шеи вытягивали, желая подслушать, что же знает «секретно-генштабистского» информированный поэтище. Смешно, если Евтушенко не врёт, если дружки в погонах не дезинформируют сознательно художника слова, то сейчас стратегическую инфу сдаёт Евген. Среди писак вероятны агенты империалистических разведок. Эх, вот так и живём-работаем. Где-то всё секретится до 80 уровня, а потом по пьяни кенту разбалтывается. Если, повторюсь, то не сознательная деза, сбрасываемая грушниками (не может КГБ офицеров Генерального Штаба пользовать) через известного поэта...

Кстати, Евтушенко считает меня гебистом, специально засланным в ряды творческой интеллигенции. Как же, отимел на зимних олимпийских играх орально и всячески французскую журналистку, взял денег с автомобильного концерна, пропил большой гонорар, не вывез его на родину в виде шмоток - гусар! И ничего за это гражданину Никитину не было! Ещё Евгений Александрович прежестоко раскритиковал «мой» опус про далёкую, но в то же время такую близкую солнечную Кубу. Молодой Кобзон так задорно и искренне исполнял шлягер, что Ёсю срочно командировали на Остров Свободы с группой киношников, где и записали ударный советско-кубинский клип, причём Фидель в съёмках принимал живейшее участие и жопасто-сисястые (правда, в военной форме, но от этого ещё более сексуальные) кубинки в кадре наличествовали. Самое смешное, за песню вступился родной её отец - Ошанин. Ай да Лев Иванович - сердцем учуял «кровиночку», «ребёночка похищенного», коего должен был породить лет эдак через десять. В общем Ошанин взялся яро продвигать «Куба далека» и весьма нелицеприятно отозвался о Евтушенко. В перерыве Рождественский подошёл пообщаться, таща за рукав упирающегося Гангнуса.

- Игорь, слушай, давай ещё раз поспорим. Как в Гренобле. - Не понял.

- Напиши в стиле Женьки что-нибудь эдакое, чтоб «один в один».

- А запросто, вы так яро международную обстановку обсуждали, что за перерыв влёгкую накатаю евтушенковское, ещё и пообедать успеем. - Жаргончик характерный, - Евтушенко болезненно скривил «морду лица», - «накатаю», «влёгкую»...

Пропустив мимо ушей брюзжание мэтра, двинул в столовую, захватив блокнот, в котором начал черкать исторические строки, надо же изобразить «работу мысли». Моментально проглотил первое-второе и салат, у нас, у киборгов-терминаторов нет проблем с усвоением пиши, хоть ветки берёзовые можно пожирать, всё переварит контролируемый «Слиянием» желудок. А за компотом, уложившись в десять минул, накидал текст, изрядно подсократив от оригинала, для чёткости и краткости. Грешил, ой грешил Евгений Александрович броской и заумной фразой, «растаскивающей» произведение. А стих - он как выстрел! Бах - и в ум, бах - и в сердце? Бах - и равнодушие убито, совесть воскресла...

Рождественский и Евтушенко «заправлялись» через четыре столика и нет-нет посматривали как там Гарик Никитин Жеку Евтушенко пародирует. Ну-ну, скальтесь, господа товарищи, лыбтесь...

- Давай! - Рождественский руки потирал в предвкушении. Наверняка сейчас Роберт Иванович пытается «поймать» то ощущение, когда я ему в глаза глядя, явил его же стих четырёхлетней будущности.

- Товарищи, особо обращаю ваше внимание, что это не я написал, а Евгений Александрович летом одна тыща девятьсот шестьдесят восьмого. Ну, я полагаю, что Евтушенко непременно бы так написал.

- Не тяни паузу, конферансье, - ого, а Евген то нервничает. Ладно, держи!

- Танки идут по Праге в закатной крови рассвета.

Танки идут по правде, которая не газета.

Танки идут по соблазнам

жить не во власти штампов.

Танки идут по солдатам,

сидящим внутри этих танков.

Танки идут по склепам,

по тем, что еще не родились.

Четки чиновничьих скрепок в гусеницы превратились.

Разве я враг России?

Разве я не счастливым в танки другие,

родные, тыкался носом сопливым?

Чем же мне жить, как прежде,

если, как будто рубанки,

танки идут по надежде,

что это — родные танки?

Прежде чем я подохну,

как — мне не важно — прозван,

я обращаюсь к потомку

только с единственной просьбой.

Пусть надо мной —

без рыданий просто напишут,

по правде: «Русский писатель.

Раздавлен русскими танками в Праге».

И тишина... Мёртвая тишина... Сам Евтушенко странно сморщился, задёргал кадыком, поначалу подумалось, - блевать начнёт, но нет - рыдания сдержать пытался поэт. Не получилось, быстро пошёл мэтр на выход, закрывая лицо руками. Рождественский побледнел, понимая, что его шутка зашла край как далеко, потому и не стал терзать Роберта Ивановича глупым вопросом - кто же спор выиграл.

М-да, похулиганил. Человек пятнадцать слушателей, да каких - писатели и поэты маститые, что им стоит запомнить три десятка строчек. Отсидел на совещании-семинаре все четыре послеобеденных часа-лекции, даже в дискуссии поучаствовал. А Евгений Александрович, как убежал из столовки, так и не объявился более на мероприятии, уйдя, как впоследствии выяснилось, в страшный, чёрный двухнедельный запой.

Слухи и сплетни в Советском Союзе распространяются «со скоростью стука», Серж Павлов вечером того же дня вызвал «на ковёр», метал громы и молнии, в общем - уволил «с волчьим билетом». В принципе, прав был экс-комсомольский вожак, пригрел подлюку Никитина, в штат новообразованного Госкомитета оформил, хоть и на 140 целковых в месяц, но с перспективой выезда за рубеж! А я - презлым отплатил за предобрейшее. Потому не послал Павлова в ответ, дверью не хлопнул, чтоб с петель слетела, а покаянно покачал головой и побрёл куда глаза глядят. В принципе, ничего страшного не произошло, денег полно, планов громадьё. Может оно и к лучшему, что выскочил из официальной конторы. Устроиться сторожем, благо в трудовой книжке есть отметка о такой работе (ишь, профессионал, с опытом!) и наслаждаться жизнью.

Увы, мечты, мечты. С утра «дёрнули» на Лубянку. Улыбчивый молодой человек, он же капитан госбезопасности Иван Сумароков, судя по «корочкам», пригласил прокатиться на видавшем виды «Москвиче».

- Личное авто, Иван Маркович?

- Как определили?

- Звание - капитан, судя по всему оперативник, утром сами заехали на адрес, «выдернули клиента» на допрос.

- На беседу.

- Пусть будет беседа. Я думаю, кто-то из писательской братии оперативно «стуканул» про инцидент с Евтушенко, ситуация глупейшая, признаю. Ваше начальство, очевидно посчитало также. Но надо срочно дать наверх объяснение, с чего началось то стихосложение антисоветское. Вот вы с утра пораньше и рванули на отцовском, наверняка автомобиле по делам служебным, чтоб до обеда успеть доложить руководству.

- Всё правильно - Сумароков покрутил головой, эдак, уважительно, - не зря с Семёном Кузмичем работали.

- Это да, замечательный был человечище.

«Беседовали» на первом этаже «Большого дома», в специально для подобных разговоров обустроенном кабинете. Капитан попросил подождать пару минут на изящной скамеечке, на трёх человек любовно исполненной (интересно, столяр специально сюда творил скамью, наверное, специально, - идеально попадает в небольшую нишу между опорными колоннами) заскочил в комнату с ничего не говорящим номером 214 и через минуту пятьдесят секунд высунул голову в коридор.

- Игорь Владимирович, прошу.

Чутким ухом терминаторским уловил работающий в столе магнитофон. Запись ведётся, ничего страшного, значит, будут разговор «прокручивать» с вышестоящими товарищами, может, психологов каких подключат.

Как на духу рассказал капитану (и записывающему устройству) из-за чего случился весь сыр-бор.

- Но почему вы, Игорь Владимирович, такой антисоветский текст декламировать начали? Ладно бы отдали листок Евтушенко с Рождественским, коль Роберт Иванович арбитром выступал. Но зачтение ТАКОГО непотребства, оно, знаете ли, чревато.

- Антисоветская пропаганда? Поймите, Иван Маркович, я себя преломлял через видение мира Евгением Евтушенко. Он как раз бурчал про скорый ввод наших дивизий в ЧССР, что это катастрофа и прочее.

- Далась вам эта Чехословакия, как будто других проблем нет.

- Полно проблем, сейчас вот со спортом разгребаться только начали, там прежнее руководство такого наворочало. Чёрт! Я же всё, изгнан Павловым из помощников, без меня пускай Олимпиаду в Мехико выигрывают.

- Не спешите, не спешите, Игорь Владимирович. С Сергеем Павловичем вопрос утрясётся. Скажите, а неужели в Мехико нашу сборную ожидает провал?

- Ну, как провал. Вторыми то точно станем в общекомандном зачёте, но США займут первое место по медалям, это далее не обсуждается. Вопрос лишь в том насколько обгонят их буржуйские спортсмены наших. Прогнозы пока неутешительные, встать вровень со штатовцами вряд ли получится.

- Вы предложили Павлову начать кампанию в западных газетах, вскрывающую факты применения спортсменами запрещённых медицинских препаратов, «подстёгивающих» организм атлетов.

- Да, но тут надо тонкую грань соблюсти, показать массовость спорта в Советском Союзе, рабочие спартакиады и прочее, что из десятков миллионов физкультурников набирается достаточно спортсменов способных бить мировые рекорды и без допинга. А в буржуйском обществе такого нет, там спорт - источник наживы и ставок на тотализаторе, оттого и глотают атлеты в капстранах всякую дрянь, лишь бы победить...

- Но, такие публикации есть, в «Советском спорте» например, напечатали недавно...

- Иван Маркович, - невежливо перебил я чекиста, - во-первых таких публикаций недостаточно, а во вторых Госкомспорт и должен взять под контроль тренерский корпус, чтоб не кормили наставники всякой дрянью спортсменов в надежде на выигрыш. Тут ведь как - надерутся химии на республиканских или там на чемпионате Союза, покажут неплохой результат, их в сборную выдернут, а они уже всё, - «грязные». И ладно бы сами, так ещё и остальных подведут под монастырь, страну ославят. Врачей спортивных опять же не хватает, в этом направлении работы непочатый край. Или вот - девчонки перед соревнованиями дают хороший результат, если на херу у мужика попрыгают. Не удивляйтесь, в ГДР такое во всю практикуется. А у нас придумали «облико-морале» и прочую чушь. Сколько золота олимпийского упустили, из-за того, что спортсменки выходили на старт не отжаренными как следует, не, окрылёнными, так сказать.

- Гм. А кто их в Мехико, «жарить» будет, - Сумароков удивился несказанно, - тренеры? Они же многие в годах.

- Почему обязательно тренеры? Волейболисткам молодых массажистов в команду добавить, а легкоатлеткам и пловчихам разрешить поехать со своими женихами-мужьями, чтоб суженые не у телевизора бухали, а снимали барышням стресс, массажируя и там и тут...

- Интересный вы собеседник, Игорь Владимирович. А что же, отсутствие баз, стадионов, бассейнов, не сказывается на результатах? Как-то у вас всё просто и даже весело местами получается.

- Так сколько времени осталось до Олимпиады? Потому и выискиваем простые решения, которые принесут быструю отдачу. А строительство стадионов, дело наиважнецкое, кто ж слово против скажет.

- Вижу, нравится вам работа, потому не спешите бросать заявление на стол, не ругайтесь с Сергеем Павловичем, он человек искренний, иногда вспыльчивый, но отходчивый. И вас ценит.

Тут да, действительно, «Палыч Павлов» загорелся провести Олимпиаду в СССР и спешно сколачивал команду из сторонников сей идеи. А кто уже такого славного Мишку олимпийского нарисовал, с поясом красивым из пяти колец, символизирующих дружбу народов пяти континентов? Плюс, в первые же дни работы в Комитете «наваял» песни «Добро пожаловать в Москву, Олимпиада» и «До свидания наш ласковый Миша». Когда исполнил перед коллегами по окончании дня рабочего, на полную «включив Лещенко» и рассказал предварительно задумку про улетаюшего на воздушных шарах талисмана Олимпиады, женщины все как одна промакивали глаза платочками. Не боялись бы за дорогущую и дефицитную косметику - непременно изрыдались бы от чувств нахлынувших. Потому размолвка с Игорем Никитиным Сергей Палычу не нужна, вредна даже, а он карьерист ого какой!

Комсомолец Павлов переход в Госкомспорт с «политической работы», безусловно расценивал как понижение, но не сдавался, хотел проявить себя и зайти в Политбюро через Олимпиаду, о чём по пьяни дважды откровенничал. Только вот рачительный Брежнев, когда глянул на сумму предполагаемых затрат на проведение спортивного праздника, в ужас пришёл. Однако переубедить генсека вопрос времени, да и страна развивается ого как, быть Олимпиаде в Советском Союзе!

Насколько помню, именно Павлов в нашей истории стал инициатором выдвижения кандидатуры Москвы на проведение Игр 1976 года. Тогда Монреаль победил, но всё тот же Павлов уговорил Леонида Ильича сотоварищи подать заявку на Летние Олимпийские Игры 1980 года. Если бы не вторжение в Афганистан, какой бы замечательный праздник случился, мирового масштаба. А так вышел междусобойчик стран соцлагеря, с небольшими группками спортсменов капстран, выступавших кто под национальными стягами, кто под флагом Международного Олимпийского Комитета. Понятное дело, советская пропаганда подавала соревнования как величайшее достижение. Ну а что делать прикажете, когда столько миллиардов полновесных советских рублей угрохали на строительство спортивных объектов? Хотя, по правде говоря, московская Олимпиада, не случись бойкота, - просто величайшей в истории осталась бы не только по размаху и гостеприимству, но и по спортивным результатам. А так вышло, как вышло, в целом неплохо, но могли то вообще - ого-го рвануть...

Не зря предупреждал капитан Сумароков, - горячку не пороть! Через два дня зван был «на ковёр» к товарищу Павлову.

- Явился, не запылился, - констатировал начальник.

- Так точно, Сергей Павлович, не запылился.

- И не запылишься, - пообешал глава советского спорта, - всю пыль повыбью вместе с дурью! Надо же - дел невпроворот, зашиваемся по всем направлениям, а этот нарцисс стишки пишет «под Евтушенко»! Да ещё декламирует перед толпой в полсотни рыл, которые стукач на стукаче и стукачом погоняет!

- Виноват, подвёл вас.

Получасовой «релакс» товарища Павлова, заключавшийся в показательной «порке» проштрафившегося подчинённого закончился неожиданно. Как я заметил, обожал Сергей Палыч «игру на контрастах».

- А сейчас, - уже деловитым тоном произнёс спортивный вождь, - руки в ноги и дуй к Гомельскому, они придумали какие-то рисунки агитационные, пропагандирующие баскетбол. Александр Яковлевич на телефон Кате наговорил, она ни хрена не поняла, естественно. Да, с хоккеистами пока завязывай, сперва Мехико, а потом и канадские профи.

- Понял, Сергей Палыч.

- Ни хрена ты не понял, - разозлился Павлов, - с Тарасовым тоже чехов обсуждали, вот скажи, зачем? Два великих стратега!

- Да не было ничего такого. Тарасов же ЦСКА возглавляет, сказал, что повышенная готовность в войсках, а я ответил, что если введут войска в ЧССР, так чехословаки на льду умрут, но против нашей сборной выложатся на все двести процентов.

- Иди уже с глаз моих!

Александр Яковлевич Гомельский, «папа советского баскетбола», после победы на чемпионате мира 1968 года категорически настроен взять наконец и олимпийское золото. Пока сборная Советского Союза слыла «вечно серебряной» но Гомельский надеялся прервать эту традицию в Мехико. Герой фильма «Движение вверх» тренер сборной Владимир Гаранжин (в реале Владимир Кондрашин) возглавил главную команду СССР как раз после «неудач» Гомельского, в том числе и «бронзы» на Олимпиаде 1968. Но сейчас Яковлевич бодр и деятелен, преисполнен радужных планов, местами переходящих в наполеоновские.

В Игоре Никитине тренера подкупает умение начинающего чиновника точно закладывать в кольцо дальние броски. Мне-то нетрудно, могу и через всю площадку из ста сто забросить. Но тогда звездец всей конспирации, потому пыл умеряю, допускаю промахи, но каждый третий-четвёртый дальний бросок - результативен.

Гомельский ставит снайперские качества известного поэта и художника в пример игрокам, мол, каждый «с улицы» может бросать как они, краса и гордость советского баскетбола. Так что рано зазнаваться, ребятки - тренируйтесь, тренируйтесь и ещё раз тренируйтесь, как завешал великий Ленин. Вождь, конечно, про «учиться и учиться» говорил, но Гомельский творчески переосмыслил основоположника и гонял сборников в хвост и в гриву.

- Вызывали, Александр Яковлевич?

- А, Игорёк! Привет-привет, дружище, - Гомельский огляделся и зашептал возбуждённо, - ну, рассказывай, чего вы там с Евтушенко насочиняли!

Посмотрев на мою физиономию тренер ту же пояснил - еврейские друзья Александра Яковлевича «ловили» антисоветские радиостанции, на одной из которых диктор с выражением зачитал стихотворение Евтушенко о советских танках в Праге.

- Да при чём тут Евгений Александрович? Это мой текст, написанный в стиле Евтушенко.

- Теперь уже не твой. Да и Евтушенко, как говорят, запил. Такой, знаешь, «дипломатический» запой, чтоб ответственности избежать.

- Какой ответственности? Он-то тут при чём?

- А при том, дорогой мой человек, - Гомельский забегал из угла в угол небольшого кабинета, - при том, что ежели случится ввод советских армий в Чехословакию, то всё, о выезде евреев из Советского Союза в Израиль можно забыть. Если у нас гайки начинают закручивать, так уж начинают...

- Не думал, Александр Яковлевич, что вы такой сионист.

- Я советский человек!

- Сионист тот, кто считает, что евреи должны жить на исторической Родине.

- А, вон ты в каком ракурсе.

- Кстати о ракурсах, что там за весёлые картинки, которые оценить надо?

Гомельский подбежал к столу и вытащил из яшика пять листков на которых грубо и схематично изображались краны, закладывающие мячи в баскетбольное кольцо. Краны были с надписью «СССР» и «США», причём советские посимпатичнее, более тщательно прорисованные.

- А это что?

- Ребята придумали, помнишь, как прошлый раз ты говорил, мол надо показать всему миру, что наши спортсмены настоящие любители, выступающие против буржуазных профессионалов.

- Понятно. Значит наш кран в свободное от тренировок время на строительстве занят, панельные блоки перемешает. А буржуинский кран чего делает? Охренеть! Гениально. Но не прокатит.

- Из за сисек?

- Причём тут сиськи, Яковлевич. Сам посуди, ты буржуям рекламу делаешь своим творчеством.

На картинке «буржуйский кран» символизирующий американского спортсмена-профи подцепил крюком трёх девиц в бикини, какую за лифчик, какую за труселя.

- Ещё раз - наш «кран» вкалывает на производстве, грузы перемешает, а кран «ихний» с бабами забавляется. И каким «краном» захочет стать юный спортсмен, обдумывающий дальнейшее «житиё своё»? Сбежит нестойкий юниор туда, где много баб и прочих соблазнов.

- Жаль, - опечалился Гомельский, - выходит зря Андрей, племянник моего знакомого старался. И баб то «их» кран перемешает не для себя, а для «хозяев жизни», видишь в углу листа капиталисты расселись, девок ждут.

- Целая концепция. Вот что, скажи тому Андрюхе, если готов переделать, то покажу его труды начальству.

- Хорошо, а что переделать надо.

- Во-первых, сама идея связать высоченных баскетболистов с сильным и добрым строительным краном прекрасна. Равно как и картинка где советская железяка закладывает мяч в кольцо, восторжествовав над краном американским. И баб можно агитационно протащить, сделав их советскими красавицами-физкультурницами, только «кран» советский пусть их катает по бассейну, или по озеру какому. Пускай Андрей просто представляет михалковского «дядю Стёпу» и рисует весь цикл. Сюжетов можно великое множество придумать. Тут его фантазию никто не ограничивает.

Порешав с агитками-рисунками, тренер предложил коньяку и начал «ненавязчиво» расспрашивать как функционирует и что из себя представляет спешно созданный «Комитет по физической культуре и спорту при Совете министров СССР». Понятно, спешит узнать хитрый Гомельский, чего ожидать от новой конторы, призванной контролировать и спортсменов и тренеров. А я всё-таки помощник главы Спорткомитета, считай, «офицер по особым поручениям».

Надо же, накаркал! Чёрная «Волга» с полковником-порученцем маршала Гречко перехватила, едва вышел, слегка «подгруженный» коньяком из зала где квартировал Гомельский.

- Никитин? Игорь Владимирович? Министр обороны приказал доставить вас к нему, - полковник вежлив, но, чувствуется, при отказе запросто запихнёт подвыпившего поэта-антисоветчика в машину. А водила - среднего роста паренёк из той породы, что пару «шкафов» уронит в лёгкую, поможет если надо.

- Я пьян, неудобно.

- Это несущественно! Прошу вас! - отчеканил-надавил психологически полкан.

Ну, просишь так просишь, чего не проехаться, не пообщаться с хорошим человеком, как и я, ярым болельщиком ЦСКА.

- Товарищ Маршал Советского Союза! Старший сержант Никитин по вашему...

- Прекрашай паясничать, строевик хренов, - Гречко с трудом сдержался от матерной тирады, - ты на кой ляд стишки мерзкие кропаешь?

- По дурости, товарищ маршал. И чтоб либераста Евтушенко позлить.

- Кого позлить?

- Либераста. Ну это либерал, только в издевательской форме.

- Понятно. У вас поэтические недоразумения, а Генеральный Штаб, все Вооружённые Силы СССР на ушах третий день стоят! «Танки идут по Праге»! Надо же такое выдумать!

- Виноват, товарищ маршал.

- Он виноват! А как прикажешь теперь поступать, если придётся брать под контроль стратегические объекты в Чехословакии? Там американцы вовсю работают, народ мутят. Тебе это известно, мальчишка?!

- Никак нет.

- Прекрати дурака включать, - Гречко устало махнул рукой и даже жестом присесть предложил, - я за годы службы идиотов от хитрожопцев научился отличать. Скажи лучше - зачем ЭТО написал? Я в глаза тебе хотел посмотреть и вопрос задать. Зачем?

- По дури, правда, Андрей Антонович. Сам не ожидал, что так получится.

- Да уж. Никто не ожидал. А как бахнуло! «Танки идут по Праге». Леонид Ильич даже спрашивает - возможно ли не задействовать танки в операции, если всё же придётся вразумлять чехословаков. А как без бронетехники? Ты же сам танкист, Никитин, так ведь?

- Так точно. Служил срочную танкистом. В КГБ уже сказали, что нечего было вслух зачитывать, кто-то из писателей запомнил и передал на радиоголоса.

- Что ещё чекисты сказали? - оживился маршал.

- Да ничего, пригрозили последствиями, велели сидеть и не высовываться, обо всех контактах с иностранцами и подозрительными личностями докладывать сразу же.

- Вот смотрю на тебя, Игорь Владимирович, - задумчиво проговорил министр обороны, - вроде правильный малый, служил хорошо, командиры прекрасно характеризовали. Песни пишешь замечательные, рисунки отличные. Но как утворишь дурь несусветную. Так бы и перее...ал по лбу половником.

- Что мне теперь, утопиться?

- Так легко не отделаешься, - Гречко встал, подошёл к окну, - ты не воевал, Игорь, не понимаешь, как много порой от слова зависит. Словом роты в смертельную атаку поднимают, словом человека так уязвят - жизнь не мила. Пушкин тому пример. А твои «танки в Праге» уже по миру разлетелись, Громыко едва с инфарктом не свалился, получая оперативные новости из посольств. Я и Цинёв покрепче будем, но тоже коньяком отпаивались, не ты один употреолял сегодня...

- Это что же получается, мои 28 строчек стали определяющими при принятии стратегического решения?

- Ещё не стали, не спеши войти в историю, и так вляпался по самое не балуй.

- Понимаю, Андрей Антонович.

- То-то же. Грамотей. Так, в глаза я тебе посмотрел, выводы сделаю позже. Иди, рифмоплёт и напиши хорошее про Советскую Армию, не пасквиль «под Евтушенко»...

Глава 24.

Как говорится, ничто не предвещало. Девчонка из соседнего отдела ГосКомСпорта решила срочно выскочить замуж (вроде как наврала жениху, что залетела), а посему, «будет свадьба, говорит, свадьба и шабаш». А поскольку избранник тоже из нашей конторы, - водитель зама Павлова, то и торжественное мероприятие становится эдаким профсоюзно-культмассовым действом. Дамы к пьяно-праздничной пятнице срочно наводили лоск и глянец, мужчины предвкушали законную и обильную выпивку с индульгенцией от начальства для вечно ноющих жён, что вдвойне ценно в СССР, где всевластие парткомов и «облико-морале»...

Второе августа 1968 года, с утра дамы в Комитете ревниво-оценочно поглядывая, друг на дружку «припудривали носики», обсуждая наряды наиболее опасных конкуренток. Нашлись и такие, что переоденутся прямо на месте, в дамской так сказать комнате, дабы не дать времени соперницам парировать.

А что, коллектив только-только складывается, Павлов набрал молодых и честолюбивых специалистов, иерархия ещё не отстроилась и первое такое мероприятие как свадьба между двумя коллегами призвано сплотить контору. И в том немалый смысл заложен - дружная, спето-спитая команда в дни аврала горы свернуть способна. Опытный комсомольский вожак, возглавивший Спорткомитет, знает об этом не понаслышке. Потому и первый корпоратив-междусобойчик, да ещё по столь торжественному поводу пройти должен на высшем уровне.

Скинулись солидно - по 15 рублей с человека. И на подарок молодым и чтоб на стол «от профсоюза» добавить, принял мудрое полководческое решение руководитель. Дабы не спровоцировать недоброжелателей, мол, с жиру бесятся «спортсмены», рестораны даже и не рассматривали, выбрали приличное кафе «Ивушка» на Юго-Западе. Уютное помещение на полсотни человек, стандартная общепитовская точка первой наценочной категории, но, на мой взгляд, вполне на уровне. Да, спиртное своё можно, чем завхоз, Валерка Панин и занялся, уехав на продуктовую базу с запиской «от шефа». Ансамбль подтянули со стороны, равно как и певичку. Мне же, светочу-композитору всесоюзного масштаба выпала общественная нагрузка проконтролировать музыкантов, чтоб всё «на уровне», чтоб грянули лабухи, так уж грянули!

Удивился, увидев среди квартета патлатых виртуозов Аллу Борисовну, пардон, конечно же Аллочку Пугачёву. Наше шапочное знакомство будущей мегазвезде запомнилось, пыталась по имени отчеству величать товарища Никитина, но быстро выпили на брудершафт лимонада, чокнулись-чмокнулись с Аллусей троекратно и перешли на ты.

У Путачёвой проблемы с дипломом, надо пересдавать какие-то экзамены, слишком много пропустила, мотаясь по закуткам Советского Союза, на Севере Крайнем расположенных. Хорошо когда денег личных дохрена, далее не знаешь куда потратить. Старый трюк использовал, якобы «от профсоюза» но на самом деле из своих добавил сотню на коллектив, по двадцатке на брата. Хотя Алла и пятая, но на сестру не тянет, пускай будут четыре мушкетёра и миледи. И хотя до триумфа Миши Боярского ещё двенадцать лет, Дюма все читали и мою шутку правильно поняли, - засмеялись, начали анекдотить напропалую.

- Игорь, а репертуар как, вольный или цензура будет? Можно похохмить, повеселить гостей шуточными песнями, свадьба всё-таки.

- Да без проблем, звезда ты наша, весели!

- Ага, звезда, - и Алла растопырила над головой пятерню, типа звезда.

- Стоп! Так и сиди! Вот и образ нарисовался! Мегасупергиперзвезды?

- Чего?

- Ты не поймёшь! Репетируйте, через час буду!

Конечно не поймёт, не видела юная Пугачёва ни Верку Сердючку, ни Андрея Данилко со звездой, к башке приляпанной. Магазин канцтоваров нашёлся через два дома, всё же здорово в СССР умеют жилые микрорайоны планировать, всё в комплекте, рядышком: продуктовый, промтовары, спортовары, книги...

Купил ножницы, клей, блескучей бумаги-«золотинки» и бегом в «Ивушку». Сначала хотел из идеологических сображений не вырезать пентаграмму, чтоб молодой певице карьеру не обрушить, но «шестиуголка» после побед евреев над братьями-арабами тоже не канает, а восьмиутольная это ж значок империалистического блока НАТО! Значит, быть пятиутольной звезде, иначе как поймут зрители, что певица - звезда? В крайнем случае, на ёлку разряженную новогоднюю сошлюсь.

Пока клеил и ваял головной убор, попутно надиктовывал-напевал Алле будущую хитяру. Талантише музыкальное быстро сообразило как и что, расхохоталось, спросило за вино «Лана», получило ответ - есть такое во Франции и Италии, на чём и успокоилось. Прорепетировали пару раз, я тоже участвую в подпевке-подтанцовке, с репликой: «Вы будете кофе»? Музыканты проржаться не могли, а я Алле клятвенно пообещал - быть ей лицом дома моды знаменитого в Советском Союзе...

Невесте 24 года, жениху - 27, потому Сергей Павлович предсказуемо объявил свадьбу комсомольской и прямо из ЗАГСа повёз новобрачных и гостей на большом экскурсионном автобусе (специально закупленном Спорткомитетом для катания по столице иностранных спортивных делегаций) на Красную Пресню. Цветы возлагать к памятным местам боёв за власть советскую. Неудивительно, что в кафе народ ввалился уже поддатый и голодный. Дамы спешно метнулись в туалет «причепуриться», а мужики быстро накатили по паре стопарей «за наши победы в Мехико» и «за комсомол»...

Примерно через час после первого официального тоста «за молодых», уже поддатый Павлов обратил взор свой на мою скромную персону.

- А что это у нас товарищ Никитин не поёт не пляшет? Целый композитор в секретариате штаны просиживает, а где же песни? Ансамбль кого угодно исполняет, только не Игоря Владимировича, почему так?

- Ноу проблем, шеф. Щас споём!

Заскочил на эстраду, микрофон, поклон в ответ на довольно таки неслабые аплодисменты. Так, народ дошёл до кондиции, зрелищ жаждет. Да не вопрос!

- Друзья, товарищи, коллеги. Сегодня мы искренне радуемся за Наталью и Михаила, создавших на наших глазах ячейку общества. Счастья им, здоровья и детишек побольше, чтоб подросли и чемпионами становились, чтоб на Олимпиаде 1988 весь пьедестал заняли! За молодых! Мужчины, посмотрите вокруг, какие красивые ваши женщины, какие очаровательные, стильные, модные. Любите своих избранниц, не ругайте их за траты на косметику и наряды, ведь это же всё - ради вас! И следующая, немного шуточная, но очень жизненная песня о наших милых дамах, звёздочках наших модных путеводных. Исполняет мегасуперзвезда отечественной эстрады несравненная Алла Пугачёва! Грянь, Алла!

И Алла грянула...

А я иду такая вся, от Ив Сен Лорана

Я иду такая вся, на сердце рана

Слёзы душат-душат, я в плену обмана

Но иду такая вся, от Ив Сен Лорана-а-а...

Мне уже восемнадцать, в паспорт страшно смотреть

Он сказал я красивее всех на планете.

Почему ночью злой не смогла сказать «нет».

Дайте мне вина «Лана», дайте ж пачку сигарет.

Почему мы не вместе, ты мне объясни

Растворились в ночи огонёчки такси,

Что такое любовь, кто откроет секрет

Дайте мне вина «Лана»,

дайте ж пачку сигарет.

А я иду такая вся от Ив Сен Лорана

Я иду такая вся, на сердце рана

Слёзы душат-душат, голос мой простужен

Я иду такая вся-я-я-я-а, он мне не нужен.

А я иду такая вся от Ив Сен Лорана

Я иду такая вся, на сердце рана

Слёзы душат-душат, я в плену обмана

Но иду такая вся от Ив Сен Лорана

Он пустая надежда, сирени букет

Может быть я наивнее всех на планете,

Ведь любви неземной, той что хочется, нет.

Дайте ж мне вина «Лана», дайте пачку сигарет.

Не звонит и не пишет тысячу лет

Он Высоцкого слушает целыми днями

-Вы будете кофе? - Конечно же нет.

Дайте мне вина «Лана», дайте пачку сигарет.

А я иду такая вся от Ив Сен Лорана

Я иду такая вся, на сердце рана

Слёзы душат-душат, я в плену обмана

Но иду такая вся-я-я-а, от Ив Сен Лорана

А я иду такая вся от Ив Сен Лорана

Я иду такая вся, на сердце рана

Слёзы душат-душат, я в плену обмана

Но иду такая вся, от Ив Сен Лорана...

Обвал. Абзац. Полный успех. Подвыпившие дамы быстро уловили суть хита и со второго куплета вовсю подпевали-подвыв ал и Алле: «...вся такаааая от Ив Сен Лораааанааа»...

Ясен пены два педика Дольче и Габбана в 1968 году никто и звать их никак, ну а точь такой же ориентации креативный портняжка Ив Сен Лоран в СССР архипопулярен. Алла сразу ухватила возможность «выстрелить» рекламной песенкой, ведь за шмотки модельера советские женщины, комсомолки и даже члены партии, такие драки устраивают...

- Игорь, - Пугачёва после поклонов подошла переговорить, - а можно без дурацкой звезды?

- Да пожалуйста, тем более ты теперь и есть звезда всего Советского Союза.

- Думаешь?

- Уверен. Представь девчонок где-нибудь в Иркутске или Торжке, мечтающих о Московском кинофестивале, ковровой дорожке, свете софитов, шмотках от Ив Сен Лорана, любви неземной, чтоб непременно с надрывом и страстями. Ты ж их заветные мечты озвучила. Так что правильно сняла звезду с башки, тебе она точно не нужна для идентификации.

- Это первое исполнение?

- Само собой, да прям сегодня и пришла идея, как только ты пальцы в виде звезды над головой растопырила.

- Да не звезды, - Алла расхохоталась, - короны!

- Ай, не принципиально. Неплохая песня получилась, должен тебе Ив Сен Лоран по гроб жизни теперь. Ещё в рекламе у модника педиковатого засветишься, попомни мои слова.

- Хм, - будущая Примадонна закусила губу, напряжённо что-то обдумывая, - скажи, а что у тебя с Гурченко?

- Ничего, Павлов её подтянул, а также Пахмутову и Добронравова, да много кого, чтобы песни о спорте насочинять к Олимпиаде. Никаких шур-мур с Людмилой Марковной не было, если ты об этом.

- Нет, я про другое, - а вот тут врёт Аллочка, ишь как лицом посветлела. Видно решила, что коль не шпили-вили я с Гурченко, можно песню себе попросить. - Игорь, а можешь песню мне отдать на исключительных правах.

- Эксклюзивчик хочешь? Не вопрос, - забирай!

Таки скучно быть богом, пардон, киборгом. В ничтожные доли секунды просчитываешь-угадываешь что сказать хочет человек, особенно ежели внимательно наблюдать за работой мышц лицевых и глазами собеседника. Алле надо отдать должное, совсем соплячка, девятнадцать годочков всего, а перспективу выхватывает враз. Умничка! Худсовет, конечно, творение товарища Данилко зарубит, но в народе песня разойдётся вмиг. «Скоро. На всех танцплощадках страны, «А я иду такая вся, от Ив Сен Лорана»»! Девчонки что в шестидесятые, что в девяностые двадцатого века, что в веке двадцать первом, ничуть не отличаются. Бомбануло ТАМ, рванёт и ЗДЕСЬ. Даже фанатам Высоцкого должно понравиться, там про их кумира строчка есть, но тут уже мне пришлось покумекать, чем знаковым для данной эпохи заменить непонятных здешним хроноаборигенам «Одноклассников».

Кстати, о Высоцком, надо с Павловым переговорить, пока не ужрался начальник. К Олимпиаде Владимир написал несколько весёлых песен, в ТОЙ жизни не сочинённых. Если уж я невыездной, то почему бы барда не командировать в Мехико. Впрочем, моё «невыездное состояние» может в последний момент и волшебным образом измениться, о чём несколько раз намекал и Павлов и завсекретариатом Олег Скатерников. Главное, не писать больше стихов «под Евтушенко».

Не успел пары шагов сделать, как был перехвачен «соперником», невесть откуда взявшимся «старинным знакомым» Анны Сергеевны Майоровой, поклонником коей и я имел честь состоять. Там смешная ситуёвина приключилась, Аня попросила полтиник взаймы на приготовления к «профсоюзной» свадьбе. А ведь надо ещё и 15 рублей «взнос» и обновку какую присмотреть, чтоб блистать, и вообще. Не жадясь, по гусарски, выдал без отдачи темпераментной красотке сто полновесных советских рублей новенькими, краской типографской приятно пахнущими, червонцами. Майорова на радостях заявила, на эти деньги и за себя и за меня взнос сделает и вообще парой там будем, ибо супруг занят диссертацией и только рад поработать дома в тишине и одиночестве. А перед бракосочетанием Анечка подошла и смущённо заявила, что вместо мужа напросился её «прогулять» старый друг Костя, с которым она будет. Вот только не надо злиться и думать всякое.

Вовсе и не злился. Костя, так Костя, наплевать. Но неожиданно начал ухажёр гражданки Майоровой меня всячески подкалывать и провоцировать, сучонок наглый. То покурить позовёт во двор и громко удивляется, какая хворь и в каком месте у некурящего товарища Никитина, то плечом толкнёт, танцуя с Анной Сергеевной, задницу её роскошную беспардонно и демонстративно лапая. А с четверть часа назад подошёл и заявил, чтоб в сторону его женщины смотреть не смел, иначе уши оборвёт.

И сейчас, прихватил на правое предплечье и в сторону от оркестрика отводит, не иначе по душам поговорить собрался.

А тут уже интересно. Чувак явно косит под подвыпившего, хотя с координацией всё в порядке, если и пошатывается, так то театр местечковый, на придурков рассчитанный.

- Хорошо, Константин, более не кину взора на вашу даму.

- У, да ты ссыкло? Пойдём выйдем, ссыкло, по мужски поговорим.

Однако, однако. Игорь Никитин явно непохож на чмо какое хилое, - высок, статен, широкоплеч. По темноте даже компании хулиганов не цепляют, спокойно прохожу мимо развязной, зачастую шпанистой молодёжи и ничего. А тут такой наезд. И ведь знает, сучонок, кто я, что я...

Лёгким тычком в солнечное сплетение отключил нахала на полторы-две минуты, аккуратно усадил на диванчик в коридорчике, пускай воздух глотает, дыхание восстанавливает. Быстро прошёл к гражданке Майоровой.

- Анечка, что за хрень. Кто он такой твой новый хахаль? Или, не такой уж и новый?

- Мы с Костей вместе учились.

- Эва как, значится, парнишка закончил иняз. Какие языки то изучал наглец?

- Европейские. Английский и французский. Где он? Ты что-то с ним сделал?

- Где работает твой Костик? В ГэБэ?

- Не знаю. То есть, скорее всего, там.

- Давно его не видела? Вчера-сегодня поди объявился?

- В-в-вчера. Ты что с ним сделал, идиот?

- Ничего не сделал, на диване отдыхает, утомился.

- Дурак! Костю от КГБ в Спорткомитет направили, чтоб присматривал, согласовывал поездки в капстраны. У него отец ещё в НКВД генералом был.

Эх, прошай, Мексика! Но что сделано, то сделано.

Вернулся к дзержинцу, на удивление быстро восстановившему дыхалку, незаметно от откружающих влепил оппоненту в «солнышко» второй раз. Пока Константин Павлович Степанюк, капитан КГБ (по ксиве, из внутреннего кармана пиджака извлечёной, судя) отплёвывался, аки рыба на суше ртом дыша, прикинул варианты дальнейшего развития карьеры в Госкомспорте. Пока ничего страшного я не совершил - бил то не офицера госбезопасности а хама и буяна, перебравшего на свадьбе, все видели не вполне адекватное поведение Костика, не раскусили, дескать чекист на задании, посчитали обычным пьянчугой. А как при буйствующем хулигане удостоверение обнаружил, так сразу: «разрешите доложить, товарищ капитан»...

Может и прокатит, смотря какой степени говнистости окажется гражданин-начальник Степанюк. Ну да времена не сталинские, как-нибудь отобьёмся. Реально, конечно, закодировать чекиста, он и помнить ни хрена не будет. Но после случая с Цвигуном не могу заставить себя уродовать психику и мозги людям. Сам триста лет без малого в рабстве у искусственного интеллекта провёл, помню боль страшенную, когда пытаешься, пусть даже и мысленно, противостоять разумной машинерии. А тут сам начинаешь аки безжалостный Скайнет работать. Нет! Только в самом крайнем случае, когда совсем припрёт.

- Очухался, капитан? Держи удостоверение и ответь, на кой ляд комедию ломал, пьяного ревнивца изображал? Провокация? А смысл? Настучал бы тебе по роже, хорошее начало карьеры в Спорткомитете.

- Анька рассказала? Дурында.

- Не она, ты дурень, что бабам ценную информацию выкладываешь.

- Кто же знал, что так обернётся. Я мастер спорта по самбо и по боксу перворазрядник, но как бьешь, не увидел. Покажешь?

- Мы ж Спорткомитет всего СССР, держим марку! Покажу, как не показать.

- Тебя цеплял, потому что надо к среде объективку составить - выпускать Никитина Игоря Владимировича одна тыща девятьсот сорок второго года рождения за границу или приземлить в Отечестве.

- И что?

- И то! Надо посмотреть насколько «клиент» адекватен в нестандартных ситуациях: вспыльчив, зависим от алкоголя, умеет выпутываться из конфликтов. Свадьба идеальный вариант.

- Ну да, ну да, какая же свадьба без драки.

- Примерно так.

- Не буду спрашивать - выдержал экзамен или нет, похрен абсолютно на загранкомандировки. Кобзон вон с Высоцким пускай едут спортсменов подбадривать, мне и на Родине хорошо.

- Патриот, - криво ухмыльнулся раскрытый чекист, - ну-ну.

- Мальчики, я вас потеряла, - Анна Сергеевна во всём великолепии предстала перед двумя претендентами на её прелести, - как вы, всё нормально?

- Всё замечательно, Аннушка, ступай за стол. Мы с братом молочным немного потолкуем и подойдём.

- С кем? - Аня через секунду поняла метафору (дуры на престижный иняз в столичном вузе не поступают) вспыхнула маковым цветом и ретировалась, сексуально покачивая бёдрами.

- Шутник, - зло констатировал Константин, - тут вопрос не только в загранке, могут и попросить из Спорткомитета, поедешь в родное дальнее Подмосковье коровам хвосты крутить.

- Так серьёзно?

- А как хотел? Скажи Гречко спасибо, что не повязали за стишки антисоветские, под наблюдением оставили. Но если пойдут в Чехословакию наши, будь готов, что отправят в санаторий ведомственный, наш или армейский, на пару-тройку недель. Чтоб писал исключительно правильные вещи и под присмотром.

- Да это как раз понятно. Другое никак в толк не возьму. На кой ты, Джеймс Бонд недоделанный, начал знакомство с коллективом, в котором возглавишь первый отдел, с пьяных кривляний на корпоративе?

- Где-где? - капитан аж подобрался, - что за словечко такое?

- Ты чего Костя, шпионов по методичке ищешь? Среди тех, кто иностранными словами свободно оперирует, водку пьёт маленькими глотками и тому подобное? Я с Цвигуном немного общался, в курсе ваших дел.

- Для тебя Цвигун не плюс, а огромный минус, - ого, а самолюбив начальник первого отдела Госкомспорта капитан Степанюк, ой самолюбив, - будь готов, что вышлют из Москвы.

- За Можай? На сто первый километр?

- Ты знаешь, Никитин. Сам не корчь Джеймса Бонда. По ниточке ходишь. А я среди тех, кто может её и чик-чик.

- Понял, капитан. Не бухти, пошли к столу, а то пани Майорова вся истерзалась...

Наше мирное возвращение, без мордобития, отметили не только Анечка, но и иные гости, в том числе и Павлов. Сергей Павлович точно в курсе, кто шпиёнов в его конторе искать назначен. На публику работая, дружно опрокинули с Константином по стопке за молодых, заработали ножами-вилками.

Барышни, ожидавшие драки между двумя Анькиными хахалями, разочарованно цедили винишко. Да, про вино «Лана» спросили раз пять, но поскольку в компетенции Никитина, изрядно погусарившего во Франции никто не сомневался, приняли на веру байки о дивном вине, выделываемом виноградарями Италии и Франции.

Сука, что теперь делать. Вряд ли операция «Дунай» будет остановлена из-за моих, точнее евтушенковских строчек. Следовательно, какое-то время придётся прохлаждаться в компании крепких неулыбчивых ребят на закрытой «даче». Хорошо ещё, если не на «даче показаний». Предпосылок к смягчению политики Советского Союза в отношении пражских заговорщиков не наблюдается. Сейчас второе августа, нет, уже полчаса как третье, меньше трёх недель остаётся до «времени Ч». Рискнуть, пробиться к Гречко и «кодирнуть» маршала. Но после случая с Цвигуном вычислят на раз-два, хроноаборигены, они не пальцем деланные.

Капитан Степанюк исполнив задачу «прощупать» гражданина Никитина, интерес к пьяно-разгульному мероприятию утерял и через четверть часа откланялся, немного пошушукавшись с Павловым. Вот же сука, халявщик. На мои 15 рублей пил-ел, мою женщину лапал и сбежал, как там, у Звездинского, про жадных похотливых комиссаров ведущих по кабинетам наших девочек.

Однако ж Анну Сергеевну до дома придётся мне «трелевать», ибо набралась весьма и весьма весёлая переводчица. Эх, «переводим мы любовь с итальянского», приобнял Анюту за талию, набросил пиджак на плечи даме, пошли, провожаемые завистливыми взглядами женской половины коллектива. Как же: «Повезло Аньке, с одним любовником пришла, со вторым ушла, а дома ещё муж: ждёт». Наверняка так думают милые советские женщины, вслед нам глядючи.

Ночи августовские в Москве прохладные, спутница куталась в пиджак, такси поймать не получалось.

- Игорь, до чего вы с Костиком договорились?

- О чём с ним можно договориться?

- Значит, будешь невыездной...

- Да и фиг с ним, найду чем заняться.

- Жаль, если попросят на выход, тут интересно и коллектив хороший и возможности.

Чёрт! В том то и дело, неохота по новой легенду разрабатывать, искать куда приткнуться, чтоб не вкалывать аки Стаханов. Я своё на астероидах и лунах Юпитера отишачил, мне покой и тишина нужны. А под крышей Госспорткомитета модою неплохо перекантоваться, посмотреть как стартанут Билл Гейтс сотоварищи и всех пионЭров кибернетики разом и пристукнуть.

Водитель хлебовозки, сука, не иначе Соколиный Глаз, как же резко тормознул, дверь распахнул перед бредущей парочкой. Неужто узрил в темонте червонец, который я в левой руке зажал, правой обнимая озябшую спутницу.

- Кудыть ехать надо, молодые люди?

- Кудыть скажем, командир.

- Если только по пути.

- А по пути, непременно по пути, - засветил предприимчивому калымщику ещё червонец.

- Так тогда поехали, чего ждёте!

Посадил барышню на коленки, лапал тело её белое под одобрительное подмигивание хлебовоза, благо моды здешние подразумевают весьма короткие платьица. Прибыв к дому Анечки, посчитал, что отпустить её «просто так», верх донкихотства. Окна квартиры светятся - супруг то ли ждёт загулявшую половину, толи действительно работает над диссертацией.

Хорошо в подъезде летом! Излюбил Аню словно Шерон Стоун в ещё не снятом фильме «Щепка», так сказать, «у стеночки». Шлёпнул прелестницу по упругой заднице и отправил к мужу, проследив, чтоб в квартиру зашла и дверь закрыла. Озорная развратница лукаво улыбнулась на прощанье и чуть-чуть приподняла сарафанчик, продемонстрировав отсутствие нижнего белья. Эх, коварны, хитры и коварны они, Евины дочки.

В понедельник с утра раннего был зван на ковёр к Павлову. Начальник зол и хмур и явно то не постсвадебное похмелье.

- Пиши заявление по собственному. Из общежития тоже выселяйся.

- Да я там и не жил.

- Знаю, но чтоб всё оформил в один день, получаешь трудовую и адью!

- Да пошёл ты накуй, благодетель сраный. Мудак ты дрочёный, Серёжа, как и вся говённая комсомолия.

Поскольку дверь в приёмную была открыта и говорил глава Спорткомитета достаточно громко, наверняка «на публику работал», грех не ответить тем же. По тому как дёрнулся Серж, стало ясно - не ошибся, показательно изгонял комсомольский вожак из номенклатурного рая проштрафившегося сотрудника, точнее из районов прилегающих к номенклатурному раю. И заполучил, сука такая, кликуху - «мудак дрочёный». Мелочь а приятно...

- Да кто ты такой! Да я тебя! Да ты у меня!

- Тьфу на тебя, гнида!

Развернулся, в спину что-то заполошно и истерчино, по бабьи, вопил расстроенный донельзя Сергей Павлович. В приёмной кроме секретарши к происходящему в кабинете прислушиваются сумрачно-серьёзный капитан Степанюк, а также главбух и соратник Павлова по комсомолу, вслед за другом в «спортсмены» подавшийся, донельзя хитрожопый заворготделом Мыльников.

- Никитин, стойте, - капитан вскочил со стула, - пройдите в двести второй кабинет.

- Да пошёл ты накуй, морда ежовская! - С преогромным удовольствием отвесил Степанюку щелбан аккурат в середину лобешника. Хорошо получилось, звонко. А если учесть, что щелбан киборга «весит» на порядок более чем у самого сильного из хомосапиенс, на какое-то время пылкий дзержинец в ауте...

И что дальше? Контора такого надругательства над своими офицерами точно не простит, начнут суки жилы тянуть, упекут, например, за тунеядство. А работать показательно сторожем истопником, да ещё под надзором ментовско-жандармским находясь, избави боже от такого счастья. Что если рвануть на Запад? Три годочка я отгулял по земле родной, чуткА восстановился от трёхсотлетнего рабства у Скайнета. Пора и на большие дела замахиваться, начинать «профилактировать» ведущих западных программистов. Пока есть такая возможность, пока камерами наблюдения всё не утыкано, пока дроны и спутники не контролируют каждый метр квадратный земной поверхности. Благо и повод есть. Известный поэт, автор обличающего советский режим стихотворения «Танки идут по Праге» сбежал из Советского Союза. Как сбежал? Ну, на Балтике можно сымитировать «отцепление» от парохода советского. Или на Чёрном море такое учинить. Хотя на Балтике лучше, сразу к шведам, чем с турками общаться и в их зиндане высиживать, ожидая решения судьбы...

А если не просто бежать, а взять «дембельский аккорд», выйти на Красную площадь с плакатом против ввода советских войск в Чехословакию? Чекисты, понятное дело, повяжут, ну так и сбежать от них не проблема, как не проблема затеряться в мегаполисе с моими то возможностями. Только две закавыки, чисто морального плана. Первая - не заподозрят ли меня натовцы-црушники в хитрой подставе. Как же, сбежать из застенков КГБ! Такое отчебучить даже Шон Коннери не смог бы. И второе - как сибиряк знаю о нечеловеческой жестокости, о зверствах «чехособак» в годы гражданской войны по Транссибу. Встать рядом с молодой Новодворской с таким плакатом, - это выше моих сил. Да, дилемма дилемм...

Глава 25.

Судьба играет человеком, а человек играет, человек играет другими «человеками»...

После скандального «развода» с Госкомспортом неожиданно для себя «прописался» в общежитии МГУ, у очаровательный Анны-Марии Рамирес, двадцатилетней мулаточки, секс-бомбы с острова Свободы.

Переложенный на испанский язык хит про «Куба далека - Куба рядом» взорвал кубинские танцплощадки. Хотя, какие там собственно, дискотЭки и танцплощадки - на пыльных улочках и пляжах отчебучивают мачо и мучачо замысловатые танцевальные композиции, босых ног не жалея.

Поэт и композитор Игорь Никитин даже удостоился от самого Фиделя поздравительной телеграммы с приглашением посетить Кубу!

Приволокли «телегу» от команданте молодые ребята, направленные на учёбу в Советский Союз. Сопровождал кубинскую делегацию «переводчик в штатском», ради торжественной встречи даже в Краснопресненский райком комсомола меня попросили подойти. А и подошёл, какие проблемы.

Три десятка «камарадос» галдели так, что уши в трубочку сворачивались, старший важно, с выражением зачитал послание Фиделя Кастро, а фигуристая девчонка, рядом с начальником стоявшая, вручила поэту букет революционно-красных гвоздик. Ну а какие цветы ещё в августовской Москве в 1968 году можно найти, чтоб в смету уложиться? Принимая букет, расцеловал красавицу и «на автомате», левой рукой с букетом за плечи мулаточку обнимая, правой дланью огладил задницу несравненной Анны-Марии. А она, чертовка, своей упругой попой так вильнула, так ответно подалась, мужики поймут...

Еле удержался, чтоб на чистейшем испанском не пригласить весёлых островитян погулеванить в летней кафешке на набережной Москва-реки, недалече от здания райкома. Но, поди потом, доказывай в «палате №6», что не натовский агент, а космический шахтёр, от нечего делать «записавший» в черепушку много разной информации, поскольку «Слияние и Контроль» даёт возможности почти безграничные, знаю как родные три десятка основных языков планеты Земля...

Потому обратился за помощью к переводяге.

- Дружище, скажи, мол поэт Никитин приглашает кубинских друзей повеселиться в кафе на набережной самой замечательной в мире реки - Москва-реки. Не менжуйся, всё за мой счёт, авторские отчисления за песни капают ого как!

А сам Анну-Марию за руку держу, не отпускаю. Девчонка весело фыркает, аки лошадушка породистая и косится на букет, которым «русо камарадо» прикрывает причинное место, заметно, гм, вздыбившееся.

Как чуял, взял на встречу идучи из заначки аж 850 полновесных советских рублей, гуляем! Сопровождающие в штатском взвыли, мысленно матеря разгулявшуюся богему, но доблестные барбудос с таким восторгом отреагировали на предложение покутить, что во имя нерушимой советско-кубинской дружбы и переводяга и «представитель МИДа» лишь выдавили дежурные улыбки.

Народу за столиками было немного, чем и воспользовались - выстроили один большой, в меню - шашлык, эскимо, какое-то невнятно-непонятное кислое вино. Улучив момент, переговорил с симпатичной официанткой.

- Слушай, золотце. Кислятину вашу пить невозможно, перед героическими партизанами неудобно, а среди них сам племянник Че Гевары.

- Ой, это который.

- А вон тот, в красной рубахе.

- Симпатичный.

- Хочешь познакомлю? Только надо приличной выпивки. Но не водки, лёгонькое чего-нибудь.

- Если Михалычу в трест позвонить, ради такого случая быстро привезёт «Советского Шампанского». Только оно с наценкой.

- Плевать, на кармане 700 целковых, которые готовы потратить в вашем замечательном заведении, плюс тебе красненькая за труды, держи. Ну и с Раулем зазнакомишься, уедешь на Кубу, загоришь аки негра какая...

- Ой, у меня жених в армии.

- Ничего, поймёт жених, объяснят замполиты всю важность момента. Ради укрепления международных связей такое допускается, даже комитет комсомола не возражает. Серьёзно говорю. Давай, дуй к телефону, вызывай Михалыча. И поесть пускай прихватит побольше. Нельзя опозориться перед представителями славной Кубы!

Воистину народ расейский (ну, или советский, не суть) готов последние штаны заложить, лишь бы пыль в глаза пустить иностранцам. Упомянутый официанткой Василиной (красивое имя?) всемогущий Михалыч, прибыл через полчаса на пикапчике и шустро, в одного, выгрузил изрядное количество бутылок и аккуратненьких картонных корзиночек с бутербродами и ещё горячими шашлыками.

- Всё сделаем в лучшем виде, не сомневайтесь, - бодро отрапортовал передовик общепита.

- Не боись, не обидим, - попытка сверх расчёта, в карман расторопному снабженцу уложить червонец, успехом не увенчалась.

- Как можно, - искренне возмутился Михалыч, - разве мы не понимаем, каких людей обслуживаем. Такие люди, такие люди! Герои!

Где он углядел героев в 18-20 летних первокурсниках, непонятно, видимо само словосочетание: «кубинские товарищи», действует магнетически на среднестатистического советского человека.

А я зажигал, не отпуская Анну-Марию более чем на шаг, все танцы исключительно с ней, даже нечто вроде танго отчебучили. Девчонка танцевать любит и умеет, а у попаданца-киборга координация и пластичность зашкаливают. Сорвали бурные аплодисменты, а потом, «вдруг» материализовались в кафешке комсомольские активисты из Краснопресненского райкома ВЛКСМ и очень грамотно перенаправили вечеринку в правильное русло, предложив поездку по Москве на автобусе, с заездом в знаковые места. Только никуда я знойную мулатку не отпустил, с братьями-латино сами на экскурсию по столице поехал, небрежно отодвинув «штатского» чувака, пытавшегося воспрепятствовать. Решил, что уж раз пошла такая пьянка, то запросто можно и дебош учинить, набить качественно морды наследникам железного Феликса. Но обошлось, есть таки чуйка у отечественных держиморд, понимают, когда прилетит, не перегибают...

А в общаге универовской вообще легко прошло, - сослался на Госкомспорт, что должен курировать кубинских студентов, среди которых много членов сборной страны по различным видам спорта от бокса и плавания до лёгкой атлетики. Прокатило на ура - народ то по большей части среди латиноамериканского студенчества рослый подобрался, потому легенда слепилась хоть и нечаянная, но вполне правдоподобная. Меня же несло, ждал в последнее время то ли ареста, то ли ещё какой гадости от соввласти, потому гулеванил, сорил деньгами, покупал Анне-Марии огроменные букеты роз, трижды в рестораны водил барышню, небрежно презентуя швейцарам по свежеотпечатанному «четвертаку».

«Затикали» внутренние часы «затикали», всё ждал начала операции «Дунай» и ответочки со Старой площади за «Танки идут по Праге». Для себя решил - на Лубянку, тем более в СИЗО не ехать, сразу же оказать сопротивление при аресте, капитально отмудохать группу захвата, забрать документы, оружие и рвануть в бега. Желательно даже со стрельбой, чтоб Москва гудела, новости обсуждая о воинственном поэте, нахлобучившем чекистов. Оторваться от госбезопасности на самом деле легко, на крайний случай нырк в Москва-реку и пускай ищут. Единственно неохота убивать служивых, но если бескровно убегать, руки-ноги отсушив преследователям, мигом свяжут такое вегетарианское суперменство с подвигами некоего Виктора Протасова, по джеймсбондовски ушедшего от спецназа Черноморского флота и только лишь собакам служебным хребты сломавшего при отрыве...

Но внезапно 15 августа в Чехословакию улетели Косыгин, Гречко, Павловский и Бисярин. Вчетвером улетели, словно отважные мушкетёры в Ла-Рошель гутенотскую. Что удивительно - выходили высокие чины на пражские улицы, беседовали с горожанами. Наше телевидение показало, понятное дело, лишь то, что можно показать политподкованным гражданам Советского Союза, но и из тех сюжетов прекрасно видно, как эмоционально объясняют чехи «друзьям из СССР» свою приверженность идеалам социализма. Примечательно, что маршал Гречко в Праге разгуливал в штатском, а генерал армии Павловский и генерал-полковник Бисярин, те показательно прямили спины и плечи вширь разворачивали, гордо выстаивая рядом с Косыгиным, словно охранники-истуканы. Охраны, впрочем, практически и не было заметно, так, маячил за Алексеем Николаевичем «прикрепленье» и всё. А генералов никто не охранял, их в Советском Союзе много, не жалко...

17 августа в Москву вылетела представительная чешская делегация во главе с Людвигом Свободой. Президент Чехословакии привёз в СССР три десятка чешских и словацких деятелей науки, культуры, даже спортсмены известные наличествовали и ветераны минувшей войны, куда ж без них. Программа «Время» ожидаемо проинформировала как советские и чехословацкие побратимы по оружию вспоминали годы боевые, про то вспоминали, как плечом к плечу освобождали Чехословакию от немецко-фашистских захватчиков. Далее ветераны в отдельном сюжете решительно опровергали западные лживые радиостанции, пророчащие столкновение между армиями стран соцлагеря. Да как они могут, клеветники, ведь братство по оружию - святое!

А меня у общажной проходной подстерегла обворожительная, вся из себя «начипурённая» Анечка Майорова.

- Игорь, здравствуй, надо переговорить, отпусти девушку, не бойся, не украдут твою пассию.

- Прям надо-надо? Срочно и безотлагательно?

- Срочно-срочно, надо-надо, - умеют «филологини-иностранки» подколоть ответно, ох, умеют.

- Анна-Мария внимательно осмотрела соперницу. Анна Сергеевна высокомерно проигнорила кубинскую красотку, безотрывно глядючи на мою переносицу. Мулатка фыркнула и помимо поцелуя игриво шлёпнула друга сердечного по заднице, пропев мелодично: «поскорЬей прЬиходи»...

- На шоколад перешёл...

- Фи, Анна Сергеевна, вы же передовых взглядов советская женщина, комсомолка, красавица, член профсоюза. А несёте расистскую чушь. Неужели ревнуете? Приятно, не скрою.

- Не дождёшься. Ты в курсе, что в стране и мире происходит?

- Смотрим телевизор в холле вечерами. Новости, прогноз погоды, вести с полей и ферм...

- Слушай, балбес, это будет только завтра официально объявлено. В Чехословакию 21 числа...

- Сука! Всё же решились на вторжение!

- Что? Никитин! Дослушай сначала!

- Ну, говори, звезда очей моих.

- Короче, в Чехословакию летит большая делегация, составленная из писателей, композиторов, ветеранов. Ответный визит, добрая воля и всё такое.

- Ого, неужели мирно готовы порешать.

- Самое главное. В составе делегации Евтушенко.

- Рад за камрада Гангнуса.

- Никитин, ты идиот? Амнистия выпала, радуйся!

- Так, Анюта, на нас уже вахтёр косится и парни из комсомольского оперативного отряда уши навострили, пойдём, вон на той дальней скамеечке посидим, расскажешь, что да как...

- Не боишься Нефертити одну оставить? Такую сочную барышню мигом к делу пристроят.

- Ох и язва, вы, Анна Сергеевна! Моя слабость, обожаю в меру стервозных, страстных и умных женшЫНН!

- Так женись, я согласна, спой напоследок шоколадке «Куба далека» и ко мне перебирайся.

- Миль пардон, мадам, вы жеж замужем!

- Без пяти минут разведёнка. Моего телёночка охмурила цыпа из их отдела, не зря в турпоходах задницу морозила и консервами питалась. Дождалась. А я и не в претензии. Тютя с возу, бабе легче...

- Огогошеньки. Аня, да как так-то? Неужто не простишь подлеца? Без пяти минут кандидата секретных технических наук!

- Игорь! Будешь слушать?!

- Молчу-молчу, глаголь!

- Павлов подвыпив рассказал, Косыгин и Гречко здорово сдружились за последние месяцы. Брежнев после сумасшествия Цвигуна и непонятной смерти Суслова всех подозревает, нервничает, дёргается. В Политбюро боятся несуразных выходок генсека и подумывают о другой кандидатуре. Как вариант Брежнев Председатель Верховного Совета СССР, значительно усиливается роль Совета Министров и Косыгина, а на партию ставится идеолог, не вмешивающийся в государственное управление, занимающийся внутрипартийными делами. Потому и принято решение не обострять с чехословаками, а договариваться. Дубчек рад и счастлив такому развороту и готов пойти на значительные уступки. Косыгин с военными не зря летал в Прагу, урегулировал Алексей Николаевич конфликт и теперь стал авторитетнее и весомее Лёни. Понимаешь, какие перемены грядут?

- Анечка, ты невероятно ценный кадр. Обожаю тебя и целую.

- Целуй. Не на словах, а на деле.

- А ты хитрюга, моя нынешняя зазноба наверняка в холле из окошка подсматривает, думаешь я спиной к обшаге сижу и не вижу ничего?

Гражданка Майорова всё точно рассчитала, но я ж киборг - через крутые солнечные очки Анны свет Сергеевны отражается стена общаги с прямоугольниками окон, в одном из которых нас «выпасает» Анна-Мария Рамирес. Интересно, кубинки ревнивые? Наверное да, но связываться с иностранкой, пусть даже и из дружественной Кубы, изображать придурка, не понимающего по-испански и усердно «учить язык» ой как надоело.

Выходит, всё же сдвинул, сдвинул киборг-попаданец линию генеральную, по иному пути пойдёт история. Ай да молодец Саня Новиков, он же Витя Протасов, он же Коля Писаренко, он же Игорёха Никитин! И пускай я только товарища Андропова в лучший мир отправил, да Цвигуна с Горбачёвым «кодирнул», этого похоже хватило для запуска «цепной реакции», помер ведь Михал Андреич Суслов на четырнадцать лет раньше без моей помощи. А теперь кресло и под дорогой Леонидом Ильичом зашаталось.

Что ж, если Алексей Николаевич Косыгин станет полноценным премьером. Советский Союз только выиграет от такой «перестановочки». А Анечка Майорова та ещё стерва, не успела супруга дорогого спровадить, побежала хахаля у знойной мулатки взад отбивать. Ай да тургеневская барышня, ай да генеральская внучка!

- Игорь, или ты со мной, или можешь переучиваться в сборщика бананов при кофейной барышне.

- Обожаю тебя, умница-разумница. Только на Кубе рубщик сахарного тростника востребованная специальность, с бананами там напряжёнка. Кстати, барышню величать Анна-Мария, тёзки вы.

- Дома поговорим. Или в общежитии решил прописаться?

- Чертовка! Жди, десять минут на расставание и я весь твой!

Через пять ступенек перепрыгивая, что нам терминаторам до одиннадцатого этажа добежать не запыхавшись, влетел в холл, где от окна отлипнув, у телевизора, якобы балет просматривая, в кресле застыла товарищ Рамирес. Пока пересчитывал ступеньки, проработал прощальную речугу.

- Крошка, - перешёл на чистейший испанский, - нам надо переговорить.

- Ты знаешь язык, - по-испански, не на ломаном русском ответила ошарашенная «крошка», - это твоя жена? ИгоРР, ты возвращаешься к семье?

- Тсс! Это мой партнёр по работе. Мы советские разведчики, такие дела, милая Анна-Мария, мы работаем как семейная пара. Резко меняется международная обстановка, получен приказ возвращаться обратно, во Флориду. Только никому не рассказывай, далее своим товарищам, риск велик, а в случае провала ФБР предоставит пожизненно не очень то и роскошные аппартаменты. Или поджарит задницу на электрическом стуле, не пойми что лучше. Если б не срочная командировка, я бы остался с тобой, моя радость. Но долг превыше всего. Прощай! Пусть наше счастье было недолгим в моей душе ты будешь жить вечно!

Чёрт побери, такую прочувственную речь закатил, а у девчонки только пара слезинок. Или самка многостаночница или идейный борец за торжество самой передовой идеи. Скорее второе, что вовсе не отменяет первое...

- Прощай. Езжай и борись с проклятыми империалистами. Я буду помнить о тебе, мой русомучачо!

Эва как, «русомучачо»! Звучит!

Расцеловав девчонку, изо всех сил сдерживающую рыдания, выскочил на лестничную площадку, вниз скатился ещё быстрее чем вверх скакал...

- Так быстро ублажил латиноамериканочку? Никитин, не узнаю тебя!

- Срочно делай строгое лицо, мы с тобой разведчики, убываем в секретную командировку на запад. Стоит сеньорита на балконе?

- Стоит.

- Делай как я!

Развернулся к балкону с Анной-Марией, посуровел лицом и сжал кулак - РОТ ФРОНТ!!! Анна Сергеевна, следует отдать ей должное, быстро сориентировалась и также «отротфронтила» тёзке и гм, «сестрёнке». Зорким оком киборга разглядел лицо камрада Рамирес до малейшей чёрточки. Поверила девчонка, прониклась. Ничего, так оно лучше. А ежели и повстречаемся нечаянно в Москве, так отложили в разведцентре командировку, дали время получше подготовиться...

Всё, что рассказала Анна Сергеевна Майорова, оказалось сущей правдой. Ни 21 августа, ни 1 сентября танковые колонны стран Варшавского договора в Чехословакию не вошли. Но Советский Союз, что та акула, лязгнул челюстями в опасной близости от уха «доброго соседа и союзника», а чехи и словаки впечатлились и прониклись.

Как обычно, многочисленные эксперты, именуемые в шестидесятые годы двадцатого века знатоками, к каковым присоединились психически неуравновешенные граждане и гражданки, начали строить предположения, отчего же Москва не решилась силой возвернуть в «соцлагерь» ЧССР, позволив Дубчеку и компании строить «социализм с человеческим лицом» и запустить «перестройку».

Да, да, именно «перестройку»! Горбачёв после излечения, где-то в Ставрополе преподаёт право в сельскохозяйственном техникуме, а перестройка в Чехословакии таки случилась. И хотя западные славяне перестраивают исключительно экономику, прямо показательно не трогая идеологию, яро восхваляя «старшего брата», в воздухе отчётливо замаячила оттепель, несмотря на осень наступившую. Вспомнился мощный старик Веллер Михаил Иосифович, отменный беллетрист, ставший на старости лет, в двадцатые годы века двадцать первого, ещё и философом и пламенным трибуном. Так вот Веллер считал, что окончательный «перевод стрелок» на распад СССР случился именно в августе 1968 года, со вторжения советских танков в Чехословакию.

А сейчас сентябрь заканчивается, всё спокойно и благостно. Кстати, Валерия Новодворская с тремя соратниками выходила с плакатами на Красную площадь в начале сентября. Требовали диссиденты перемен и демократизации общества. Осудили как хулиганов, дав по 15 суток. Помните бессмертные кадры из новеллы Гайдая «Напарник»? Так переиначил их мигом наш креативный донельзя народ: «Ну, граждане тунеядцы, алкоголики, диссиденты, кто хочет строить социализм с человеческим лицом»?

Проживая у Анечки Майоровой в качестве штатного хахаля, помог прежнему мужу вывезти вещи, поиграл мышцой, продемонстрировав недюжинную силу, в одного выволок здоровенный и тяжеленный ящик с туристическими приблудами. Счастливо сбежавший супруг, из лучших побуждений намекнул, робея и оглядываясь, что Анна Сергеевна связана с очень серьёзной организацией «на три буквы». А то я не знаю!

Дабы не попасть в «тунеядцы Бродские» устроился в ЖЭКе на полставки, «художником-оформителем». У сожительницы возвращение Игоря Владимировича в «пролетарскую» специальность вызвало нервный приступ.

- Игорь! Ещё в сторожа пойди снова! Ещё в запой уйди!

- Дорогая, не понял, хочешь чтоб гордость советской эстрады аки блаженный Иосиф по психушкам и ссылкам мыкался?

- Дурак! Если не получается вернуться в Госкомспорт, зачем портить трудовую нелепыми записями? Сторож, маляр, дальше кто?!

Надо сказать, Анечка настойчиво пыталась восстановить меня на прежнем месте, но Павлов, конечно же резко против. И правильно, как принимать по новой на службу человека, при всех обозвавшего начальника «мудилой дрочёным»? И далее не по пьянке, а намеренно оскорбившего руководителя. Эдак никакого авторитета не напасёшься. Экс главный комсомолец, ныне главный спортсмен и гражданку Майорову выпер бы с превеликим удовольствием, несмотря на редкие перепихоны, но за Анечкой маячила Контора и Сергей Павлович не дерзнул.

Союз Композиторов СССР не желал категорически видеть в своих рядах Никитина Игоря Владимировича, за что Тихон Николаевич Хренников удостоился «благодарственного звонка» от Сергея Павловича Павлова (Ане секретарша главы Госкомспорта пересказала) вот же гниды номенклатурные. Хорошо хоть Пугачёва с хитом прославляющим Ив Сен Лорана неплохо зарабатывает, рад за молодую Аллу Борисовну, пускай живёт будущая Примадонна пятаков не считая. Так ей и ответил, когда Алла, смущаясь принесла конверт с тремя сотнями, типа моя доля за песню, права на которую официально ей передал.

И надо же такому случиться, сидим на лавочке на набережной с Пугачёвой, Алла пришла с музыкантом Димой, тот гитару притащил, наигрывает мелодии, мы тихонько разговариваем, как подваливают три странных персонажа, два мужика средних лет «со взором горящим» но трезвые и молоденькая, смутно знакомая девчонка, смущающаяся и близоруко глазами лупающая...

- Простите, - обратился ко мне один из «психов-бунтарей», - вы не поэт Игорь Никитин?

- Ага, Никитин, Игорь, только какой из меня поэт, не берут ни в композиторы, ни в сочинители, остаётся одно, на лавочке на гитаре тренькать, дай инструмент, Дим...

- К чёртовой матери все творческие союзы, - вскричал зло оскалившись второй мужик, - ваши «Танки в Праге» уже вошли в историю! На века! На скрижали!

- Точно. В граните отлить осталось.

- Именно! Простите, что в граните?

- Да не обращайте внимания, это я сам с собой. Бормочу.

- Знаете, Игорь, а Лерочка пишет недурные стихи, - и девчонку на передний план выдвигает.

- Ба!!! Так вот вы какая, Валерия Ильинична Новодворская!!!

Это ж надо и Пугачёва и Новодворская на одном пятачке собрались осенью 1968 года! Охренеть.

- Вы, наверное, в комитете служите, - губ не разжимая процедила «Лерочка», - откуда иначе моё отчество вам известно...

Ох уж эта диссида! Молодая совсем ешё Валерия свет Ильинична, а смотрит на предполагаемого гебиста Игоря Никитина как на пустое место. Когда протестантов повязали, сообщение об акции прошло парой строк далеко не на первых страницах. Там были только фамилии «отщепенцев», ни имён, ни отчеств, ни тем более фотографии. Понятно, чего так вызверилась юная, но уже всех подозревающая Новодворская. За опера, видевшего фотки «для служебного пользования» посчитала...

- Отнюдь, барышня, по военно-учётной специальности только танки водить обучен. И дабы вас разубедить, позвольте песню, которую сейчас исполню, а это первое публичное исполнение, можно сказать, исторический случАй, посвятить вам. Чтоб непременно указывали потом строкой под заголовком: посвящается Валерии Новодворской...

Несколько прохожих остановились чуть поодаль, привлечённые громкой беседой, похоже, что тихари за диссидентами следящие. И хрен с ними, взял у Димы гитару, что ж, с возможностями организма сымитировать один в один любого певца, грех не пользоваться изредка таким бонусом. Прости, Валера, но так надо. А интересно выходит, где то даже символично, сочинил строки бессмертные и музыку Валерий Александрович, а вор и плагиатор посвящает хит (несоменно будет хитяра тот ещё, молодёжный, бунтарский) широко известной в узких протестных кругах Валерии...

И грянул, аки Кипелов в лучшем варианте грянул...

Надо мною тишина,

Небо, полное дождя.

Дождь проходит сквозь меня,

Но боли больше нет.

Под холодный шепот звезд

Мы сожгли последний мост,

И все в бездну сорвалось.

Свободным стану я

От зла и от добра.

Моя душа была на лезвии ножа.

Я бы мог с тобою быть,

Я бы мог про все забыть,

Я бы мог тебя любить.

Но это лишь игра.

В шуме ветра за спиной

Я забуду голос твой,

И о той любви земной.

Что нас сжигала в прах,

И я сходил с ума.

В моей душе нет больше места для тебя.

Я свободен! Словно птица в небесах.

Я свободен! Я забыл, что значит страх.

Я свободен! С диким ветром наравне.

Я свободен! На яву, а не во сне.

Надо мною тишина,

Небо, полное огня.

Свет проходит сквозь меня,

И я свободен...

Первые слушатели, каковых набралось полтора десятка, внимали с таким благоговейным трепетом, что дал сам себе торжественную клятву разыскать десятилетнего Валеру Кипелова, благо он москвич, и задарить пацану сто, нет, тыщу рублей...

- Господи, Игорь, - у Пугачёвой нервный тик, дёргается правая половина лица, - ЧТО ЭТО БЫЛО???!!!

Остальные нечаянные слушатели также преизрядно под охренели. Новодворская стоит аки столб соляной, из глаз Валерии слёзы восторга не капают - ручьём льются, впервые такое вижу. Два мужика диссидента посветлели лицами и взирают, рты приоткрыв, на товарища Никитина как на Мессию, гитарист Дима смят раздавлен и восхищён, что тут сказать...

- А это, уважаемая Алла Борисовна, вторая часть «Танков в Праге»...

Новодворскую пришлось выводить из ступора минут десять, кабы не более. Очухавшись Валерия Ильинична начала извиняться, дескать не за того поначалу приняла многоуважаемого автора. Великодушно «простил» впечатлительную эмоциональную девчонку, это уже позже станет барышня грузной и стервозной тёткой, ни бога ни чёрта не боящейся и не признающей власть советскую-соловецкую.

Вспомнилось, как приятель рассказывал, проживал он в 1998 году в Митино, недалеко от дома где квартировала Валерия Новодворская. А приятель был русский националист, состоял в «Русском Национальном Единстве» Баркашёва. И дабы позлить, потроллить «либерастку» специально клеил листовки РНЕ на пути следования Валерии Ильиничны к метро. Та не могла оставить «нацистские агитки» красоваться на столбах и стенах, начинала их самозабвенно обдирать, входила в раж, забывала о времени и несколько раз опаздывала на «Эхо Москвы», на прямой эфир...

- Где шлялся, разведчик, - ревниво поинтересовалась вечером госпожа Майорова, - небось опять по бабам или на бильярде, шары катал? - Было дело, с двумя великими женщинами пообщался.

- Это с кем?

- Пугачёвой и Новодворской.

- Так, первая певичка, да? А вторая, тоже знакомая фамилия. Не могу вспомнить.

- Выходила протестовать с плакатом на Красную площадь.

- Точно! Дали пятнадцать суток, остричь хотели, но пожалели, а зря. И какую лапшу на уши вешал доверчивым дурочкам? Небось снова Пугачёвой песню подарил?

- Не поверишь, не Пугачёвой...

Глава 26.

Леонид Ильич Брежнев, «сосредоточившийся» на работе Председателя Президиума Верховного Совета СССР, получил от триумвирата Косыгин-Гречко-Мазуров в качестве «утешительного приза» право курировать спорт, который экс-генсек знал и любил.

Новый Генеральный Секретарь ЦК КПСС Кирилл Трофимович Мазуров в этом варианте многомирья неожиданно быстро сошёлся накоротке с Гречко и Косыгиным и в пику «украинской группе» был единогласно поддержан прочими (среднеазиатскими и кавказскими) партноменклатурными кланами. На высоком партийном посту Мазуров провозгласил курс на оздоровление партаппарата и возвращение к «ленинским принципам руководства».

Что это на деле значило никто сказать не мог, кроме нудных лекторов общества «Знания», но такие вопросы им если и задавали, то исключительно в глубинке, в колхозах «Новая Заря» или «Путь к коммунизму». В столице же программную статью Мазурова в «Правде» приняли спокойно, без «разбора по косточкам». Ибо чревато восторгаться, во-первых партизанский вожак на лесть не падок, а во-вторых, - похвалишь очередного вождя, а новый, например Шурик Шелепин, через пару лет припомнит. Да, Шелепина поставили куратором МВД и КГБ, указав особо - поднять престиж советской милиции. Как на одной поляне уживутся Ш и Щ (Шелепин и Щёлоков) было интересно всем.

Николая Анисимовича на удивление не погнали с поста министра внутренних дел, несмотря на то, что был он выдвиженец Леонида Ильича. А вот как долго Щёлоков в министрах проходит - бог весть. Семичастного вернули в Комитет Государственной Безопасности, всё-таки держать во главе двух могущественных ведомств дружков Брежнева поостереглись, - Цинёв скоропостижно «ушёл на пенсию по состоянию здоровья»...

Начал даже подозревать, что некие попаданцы помимо меня орудуют в этой реальности. Мало того, что в Чехословакию не полезли, тут ещё можно как-то списать и на последствия от моих «закидонов», но недавно маршал Гречко в «Красной звезде» начал рассуждать о новой военной концепции, адаптированной к современным условиям. Дескать, опыт минувшей войны, дело, конечно, большое, но надо идти нога в ногу со временем.

Не поверите - от Ельцина услышал много интересного о переменах в высших эшелонах. Борис Николаевич, на сей момент секретарь Свердловского обкома по строительству, прикатил в столицу на всесоюзное совещание, посвящённое более тесной интеграции с братскими соцстранами в деле возведения спортивных объектов. И надо же такому случиться, оказались в одной компании в одном из номенклатурных домов.

Подруга моя, Анна Сергеевна, вхожа во множество «знатных» семейств, а поскольку известный композитор Игорь Никитин является с пор недавних, гражданским мужем (ну, так дамочка подругам рассказывает, типа с прежним ещё не развелась) таскает меня по вечеринкам. Я в ответ пою, пью; ем и показываю фокусы. Жонглирую яблоками, в процессе откусывая по кусочку, и так постепенно довожу дело до огрызков. Народу невероятно нравится, Высоцкий в шутку даже предложил Любимову ввести товарища Никитина в какой-нибудь спектакль с этим номером. Мэтр неожиданно загорелся и предложил на выбор в любую постановку влиться, на втором плане народ повеселить. Хоть в образе революционного матроса виртуозить яблоками, хоть казаком, сторонником Пугачёва, репой жонглировать, постепенно отъедая фрукты-овоши на потеху публике.

Но не про Высоцкого и Любимова сейчас, а про Ельцина.

Узрив за столом будущего Первого Президента Российской Федерации, обрадовался несказанно, пересел поближе послушать, что «ЕБН» вешает. А подвыпивший партфункционер выдавал военные тайны, умудряясь лизнуть нынешнее руководство страны и ненавязчиво критикануть прежнее.

- Смотри, - Ельцин вцепился в пуговицу на пиджаке соседа, - мы на Урале танки тыщами производим. Многие тыщи танков, считай что десятки тыш. А куда их гнать, те коробки железные? Европу оккупировать? Так там рванут америкашки ядерные мины и капут всему живому, радиоактивная пустыня, которую нет смысла завоёвывать. Правильно Андрей Антонович говорит - нужна новая современная армия. А челябинские и нижнетагильские заводы надо перепла, перепра, перепрофилировать!

- Борис, - возражал собеседник, по виду мужик с производства, а может и как Ельцин, поставлен недавно на партийную работу: выдернули с завода или стройтреста, велели «комиссарить», - как можно такие махины, под выпуск специфической техники заточенные, взять и перепрофилировать?! Да проще новые заводы, сугубо под выпуск гражданской продукции в чистом поле выстроить. И потом, куда сотни тысяч народу девать, и это только в вашей Свердловской области!

- Строить трактора, Паша, много тракторов, этих мирных танков, - рубанул рукой трёхпалой «ЕБН», - и передавать фермерам и в колхозы в кредит! Не зря Алексей Николаевич сказал про здоровую частную инициативу!

- Боря, не передёргивай, - Павел снисходительно улыбнулся, посмотрев на пьяненького Ельцина как на амбициозного недоумка, - Косыгин имел в виду совершенно другое.

Тут да, премьер с неделю как приехал на Красноярскую ГЭС и много чего наговорил. Помимо намёка на конверсию Алексей Николаевич посетовал на нехватку рабочих рук и предложил поощрить инициативу пенсионеров, особенно пенсионеров военных, полных сил мужиков на создание артелей-кооперативов в различных отраслях Тут и сельское хозяйство и выпуск «бытовки», от чего следует освободить крупные предприятия. Ничего пока конкретного, просто глава правительства пообщался со строителями и гидроэнергетиками, поделился своими мыслями по будущему страны, спросил, как молодёжь видит СССР к началу 21 века. Газеты и телевидение очень хорошо ту встречу Косыгина с передовиками комсомольцами подали, пошли обсуждения в трудовых коллективах, вал писем в редакции, всё как положено. В народе же традиционно поговаривали, что скоро колхозы отменят, потому как жрать нечего, а то хозяина нет, за бидоном молока на фермы гоняют трактора, солярку жрущие немеряно (такой пример Косыгин приводил, ссылаясь на необходимость расширения линейки сельхозтехники) оттого и дебет с кредитом у селян не сходится...

- Эй, композитор, - Борис Николаич не пожелал далее поднимать острые темы и переключился на меня, засёк, змеюка, как внимательно слушаю их беседу, - спой про Урал-батюшку! Про опорный край державы! А то всё про Кубу да про столицу!

Да не вопрос? Это ж надо, молодому Ельцину спеть песню про Екатеринбург, совсем ещё юного Александра Новикова. И плевать, что Свердловском пока сей город зовётся, нет - только Екатеринбург!

Вечер грустен и без песен вышел как обряд:

Светел, нем и свят - как крест на рясе.

Я бельмом в глазу ночного фонаря

Поторчу и двинусь восвояси.

По памяти, повдоль неонных знаков.

Под пестрой их водой мой путь так одинаков.

На те же улицы гребу, на те же переулки.

Я в Екатеринбу...

В Екатеринбу...

В Екатеринбурге.

Увязался, не отгонишь, пес-мотив простой,

Громыхает цепь стихотворений.

Первая же встречная мне девочка, постой,

Грех не наломать тебе сирени!

Года мои - в горсти изломанные ветки.

Сирень, меня прости, я только что из клетки.

Кричи, закусывай губу, ведь я приписан в урки!

Ах, в Екатеринбу...

В Екатеринбу...

В Екатеринбурге.

И погост, и дом казенный, и церковный звон -

Вот они, бок о бок неизменно.

Вечный Плен с Трезвоном Вечным сменит Вечный Сон -

Прав Есенин: все мы в мире тленны.

Пока же мы не тлен, и наша жизнь не ретро,

Мы - ветры перемен. Пусть корчатся от ветра

У пьедесталов на горбу державные придурки.

Ах, в Екатеринбу...

В Екатеринбу...

В Екатеринбурге.

Народ притих, ЕБН, что-то порывался вставить, но неведомый мне Павел удерживал неистового Бориса, однако концовку про державных придурков Ельцин не вытерпел.

- Какие придурки? Кто? Почему мой Свердловск царским именем назван? Не позволю белогвардейские песни петь!

Расстрельщик Верховного Совета поднялся во весь свой великий рост, величаво, мощь и удаль свою сознавая, плечи расправил, небрежно в сторону отодвинул мою ненаглядную Анечку и пьяно вызверился на меня.

- Ты кто такой, композитор?

- Конь в пальто!

Вы бы тоже не удержались, я думаю. Эх, хороша была гитара у хозяина квартиры, но, возмещу: лучшую куплю! От души, за слёзы матерей и инфаркты отцов, за нищету семей российских, за кумовство и коррупцию, за приватизацию и народа дебилизацию жахнул пьянь свердловскую по башке. Инструмент, понятное дело, не выдержал контакта с дубовой головой местечкового партфункционера, а Боре, такое впечатление, пофиг на разломанную гитару, на фанеру расщепленную - медведем движется на обидчика. Не будь киборгом-шмиборгом, непременно испугался бы. А так влепил Бориске типа пощёчины (на самом деле удар такой гораздо страшнее кулаком нанесённого, ежели умеючи вдарить) и повалился ЕБН словно мешок картошки к стенке. Специально так бил, чтоб на стол не рухнул гад, алкаш, Расею за три копейки пиндосам продавший...

- Сволочь, - крикнул для свидетелей, - да я тебя за Аню убью, распустил руки крюки трёхпалые, гнида!

Анна Сергеевна стояла рядышком, с ужасом взирая на кадавр поверженного «Барух Натаныча», взгляды присутствующих переместились с меня на гражданку Майорову. Вот стопудово пойдут разговоры как пьяный Ельцин лапал любимую женщину поэта Никитина и творческий человек не выдержал. Пока извинялся перед владельцем гитары, обещая компенсировать ущерб, пока приводили в чувство уральского дебошира, прошло с четверть часа. Естественно, Анна Сергеевна резко засобиралась домой, крайне расстроенная. До квартиры шли молча, а едва дверь захлопнули, Анечка возрыдала.

- Никитин, что ты за дурак! Специально ведь пошли к Зое, у неё папа в комитете партийного контроля не последний человек, мог на раз-два Павлову мозги вправить и ты в Мехико! Нет! Драку устроил. Тот пьяный придурок тоже хорош, но зачем гитару ломать?!

- Лапушка! Не переживай, по инструменту уже есть договорённость и понимание, возмещу другим такого же качества, уже знаю где взять. А за алконавта с Урала ничего не будет, вот увидишь!

Утром затрезвонил телефон, поскольку Анна Сергеевна на службе, поднял трубку:

- Алло, как Игоря Владимировича Никитина услышать?

- Степан Анатольевич! Сто лет проживёте, только что про вас вспоминал!

- Молоток, - хохотнул собутыльник из Спорткомитета (того ещё, «допавловского» призыва) товарищ Метельский, - помнишь, значит?

- Как забыть человека, хорошие советы дающего. Как обнаружили меня на этом телефоне даже не спрашиваю.

- А и спросил бы, я б ответил. Аню твою с детсада помню, с дедушкой её дружил.

- Подозревал, что Москва махонький городишко, но чтоб настолько...

- Слушай, Игорь, подскочи ко мне, на Старую площадь через пару часов, я там теперь квартирую, но за спортом по старой памяти приглядываю. Встречу на лавочке у входа...

- Буду всенепременно.

- И молодец! И правильно!

В кабинет Метельский не повёл, издали заметил, рукой махнул и показал на блескучую новёхонькую «Чайку», в которую и загрузился на место водителя. Я ускорился и быстрым шагом в полминуты достиг мечты советских автомобилистов.

- Усаживайся, дебошир, покатаемся, нечего в такую прекрасную погоду за четырьмя стенами от солнца прятаться.

- Хорошо водите, Степан Анатольевич, поди, в годы бурной молодости работали таксистом в Рио-де-Жанейро?

- С чего взял, - непритворно заинтересовался Метельский, - что именно таксистом и в Рио?

- Как же, прекрасный город, мечта Остапа Ибрагимовича.

- Бендера, что ли? Почти угадал, Игорёк, в посольстве в Буэнос-Айресе два года катал работников консульской службы, водителем в южноамериканском бардаке трудиться, то ещё удовольствие.

- Ав отставку ушли полковником или генералом? Хотя, какая в вашем ведомстве отставка...

- Ушлый ты парень, Никитин. До генерала немного не хватило, разве что с твоей помощью штаны с лампасами закажу.

- Олимпиада?

- Говорю же, догадливый. Такое дело, напортачили наши умники, передержали команды на высокогорье, вымотали спортсменов. Всё хотели по науке превзойти американцев, взять реванш за второе место в Токио. А сейчас нашлись люди, доложившие на самый верх, Косыгину, Мазурову и Брежневу о вероятном провале олимпийской сборной Советского Союза. Времени, сам понимаешь, с гулькин нос.

- Потому вспомнили про «гренобльского шамана» Никитина?

- Именно. Песни зажигательные нужны не только лыжникам, но и легкоатлетам и пловцам, ну и прочим видам спорта.

- А вчерашняя драка с Ельциным не помешает? Он всё-таки в больших чинах на Урале

- Повезло тебе, - хохотнул Метельский, - три дня тому назад, Алексей Николаевич собирал совещание среди строителей. Как раз по олимпийской тематике, если Олимпиаду в СССР проводить как быстро построить сумеем спортивные объекты мирового уровня. И там Ельцин проявился во всей красе.

- Это как, набухался и на трибуну полез?

- Нет, что ты. Трезвёхонек и благообразен, кивал головой как болванчик китайский, делал вид, что конспектирует речь премьера, с места кричал: «правильно», «совершенно верно» и прочую верноподданическую чушь. А Косыгин таких, излишне инициативных жополизов терпеть не может. Ехать и без твоих кулаков предстояло Ельцину на север Свердловской области, в город Серов, ПМК (Передвижную-Механизированную-Колонну принимать. А из-за побоев в столице задержался, хитрый чёртутпка, наверняка постарается, пока в ЦКБ отлёживается, местечко тёплое подыскать. Но фиг ему!

- Не глянулся вам Борис Николаевич?

- Сволота этот Ельцин, типичный подкулачник, приспособленец.

- Из анкеты такие сведения?

- Причём тут анкета. Я, Игорёк, в войну и после насмотрелся на фашистских прихвостней. Точно тебе говорю, случись какая беда со страной, такие как Ельцин первые побегут к натовцам местечко тёплое, гауляйтерское, выпрашивать. Поверь, у меня глаз - алмаз!

Сказать, что я охренел, слушая откровения Метельского, значит, ничего не сказать. И ведь в нашей реальности ухитрился ЕБН «дослужиться» до поста «царя всея Руси». А тут - бах, отсеялся на дальних подступах.

- Так, Степан Анатольевич, сколько подобной карьерной сволочи карабкается вверх, впору штат Комитета партконтроля вдвое, втрое увеличивать.

- Соображаешь, - Метельский на долю секунды оторвался от баранки, остро глянул на меня, - чем ты конкретно привлекаешь, Игорь Владимирович, нет в тебе хитрожопости и пресмыкательства, просчитывания ситуации, что выгодно, что не очень. То морду высокопоставленному деятелю набьёшь, то у буржуев деньги ухитришься вырвать и пропить под прицелами вражеских телекамер, абсолютно не заботясь о последствиях.

- С вами и пропивали, если не забыли, тогда вся делегация участие принимала, кроме тех, у кого старты.

- Помню, помню, сумма то изрядная, сколько тогда франков с «Пежо» содрал^0

- Три с половиной тысячи.

- Солидно погусарили...

В Серебряном Бору остановились, «полковник партконтроля» достал из-под сиденья две бутылки кефира и бутерброды с сыром. За таким, кисломолочным перекусом и продолжили беседу.

- Значит Игорь, дела так обстоят. По Чехословакии остановились прям на черте, если бы Суслова Маркс не прибрал, могли и двинуть на Прагу, покойный Михал Андреич громадное влияние на Лёню имел.

- А почему Леонида Ильича отодвинули?

- Кто его отодвинул, что за глупости? Нравится человеку внешняя сторона медали, помпезность и парадность, пускай занимается, хоть Президентом себя величает, хоть Папой Римским. Кстати, на Олимпиаду поедет Брежнев, на открытие. А если удачно выступим, то и на церемонию закрытия прилетит. Насчёт «отодвинули», - нервный больно стал Леонид после Цвигуна и Суслова, психика неустойчивая. Может таких дел в запале нагородить - мама не горюй. Оттого и решили двинуть Алексея Николаевича в тандеме с Кириллом Трофимовичем.

- Ого, в тандеме!

- Слово незнакомое?

- Наоборот!

- Рад за твою эрудицию. Что касается гражданина Никитина, поедешь в составе группы поддержки, это даже не обсуждается, Павлов может подтереться своими приказами, но в Госкомспорте тебе состоять нецелесообразно, оформим от ВЛКСМ, от молодёжной организации, спортсмены то по большей части в комсомоле числятся. Задача, как и в Гренобле, хоть в лепёшку разбейся, но найди такие слова, чтоб атлеты наши противников рвали со старта, с первых секунд поединка. Понятно, что стрелкам или скажем, фехтовальщикам лишние эмоции противопоказаны, так психологи говорят, а вот бегунов настропалить, - большое дело.

Осталось лишь головой покивать в знак согласия, не рассказывать же почтенному Степану Анатольевичу, что именно стрелков проще всего «закодировать» на результат, да и саблистам-шпажистам реакцию и координацию улучшить - нефиг делать. Но то детали, деятелям со Старой Площади не интересные.

- Так важно выиграть в Мехико?

- Хм, сам посуди - в Чехословакию не вошли, вроде как слабину дали. Это западные голоса так сейчас вешают. А с космосом дела обстоят не лучшим образом, США к Луне пилотируемый корабль вперёд запустят.

- Но Гагарин недавно утверждал, что вот-вот стартует Лунная Экспедиция.

- Гагарину положено оптимизм излучать, но после смерти Королёва словно чёрная полоса пошла. Тот же Комаров едва не погиб, да много чего случилось, не анонимки бы друг на друга писали конструктора, так и аварии пошли бы скопом. Говорят, плохо анонимки строчить, осуждается то в обществе, но в ракетостроении, как оказалось, и эти бумажки не подписанные пользу принести могут...

Я кивнул с видом невозмутимым, не рассказывать же как спас Комарова своим предупреждением о кознях империалистов, пробравшихся в святая святых советской оборонки и решивших погубить героев космонавтов.

Но сейчас такая драчка аппаратная началась между живым-здоровым Дважды Героем Советского Союза генерал-майором Комаровым и полковником Гагариным - не приведи господь! Юрий Алексеевич очень ревностно относился к тому, что на сегодня не он самый маститый среди покорителей космоса и жаждал возглавить «лунный отряд». Однако Политбюро поручило сей проект Комарову, а Гагарин стал командиром первого экипажа, Леонов - второго. Но проблемы с тяжёлой ракетой превращали лунный проект в эдакую гусарскую рулетку. Причём и Юрий Алексеевич и Алексей Архипович готовы были рисковать и даже «взять билет в один конец», только бы уесть клятых янки, опередить Штаты.

Косыгин, человек не склонный к авантюрам и наверняка именно он притормозил соперничество ретивых Героев. А из этого следует, что доказать преимущества социалистического строя возможно покамест только в спорте высших достижений, оттого и такой шухер поднялся, за всё хватаются «политруки», даже непредсказуемого поэта Никитина готовы выпнуть в страну текилы и сомбреро, лишь бы получить результат и восторжествовать над клятыми буржуинами.

- Высоцкого надо, у Володи много новых песен о спорте.

- Едет Высоцкий, не переживай. Песни-то есть готовые?

- Откуда? Я ж не думал что стану выездным. На месте что-нибудь придумаю.

На самом деле всё уже придумано. «День Победы» напишут только через семь лет, её в лёгкую можно переделать хоть под спорт, хоть под трудовую-хлеборобную.

Помню как в первой жизни в далёком 2018 году, проживая в славном городе Красноярске переписал победный хит на «экологическую тему». Тогда от угольной генерации страшенный смог стоял над городом, угольный барон Мельниченко всё новые яхты себе заказывал, а газопроводы тянули то в Китай, то в Европу, в обшем, мимо сибирского города-миллионника, от сажи и копоти задыхающегося. И я сваял буквально за полчаса на легендарную мелодию Тухманова свой эковариант, поименованный как «Газопровод», с ударением на предпоследний слог. А что - даже теледикторы так частенько говорили, а в песне тем более вольность допустить можно. Эх, как сейчас помню первое исполнение на митинге «За чистое небо»...

ГазопрОвод, как ты был от нас далёк.

Как душил нас мерзкий бурый уголёк.

Плыли яхты, а мы в угольной пыли.

За озон митинговали как могли.

Олигархам, газ не отобрать!

Чистым небом наслаждайся, мать.

Жизнь, здоровье, сможет людям дать.

ГазопрОвод? ГазопрОвод! ГазопрОвод?

Козни строит, людям угольный магнат.

И его слуга - продажный депутат.

Эти гниды, для великих барышей

Удушить готовы мам и малышей.

Олигархам, газ не отобрать!

Чистым небом наслаждайся, мать.

Жизнь, здоровье, сможет людям дать.

ГазопрОвод? ГазопрОвод! ГазопрОвод?

Эй, эколог, верни угольщикам мзду.

И найди средь дыма-копоти звезду.

Пол Сибири закоптили трубы ТЭЦ,

Кому яхты, кому угольный трындец.

Олигархам, газ не отобрать!

Чистым небом наслаждайся, мать.

Жизнь, здоровье, сможет людям дать.

ГазопрОвод? ГазопрОвод! ГазопрОвод?

Потом видеоклип сделали и на словах «козни строит людям угольный магнат» на ютубе появлялась морда лица господина Мельниченко, а «слуга его продажный депутат» - пара местных лоббистов из Законодательного Собрания, находящихся на содержании угольщиков. Да, весёлое было время...

Так что перебелю «День Победы», переделаю про спорт, а можно и в наглую у Харитонова текст слямзить, всё равно, сдаётся мне - иная то реальность, не совсем наша.

В общем, планов громадьё. Однако ж так глупо сладиться, ая-яй-яй, гладко было на бумаге...

Поутру 5 октября за мной должен был заскочить «рафик» и увезти в аэропорт, на один из спецбортов, приготовившихся в прыжку через Атлантику. Провожаемый ласковыми напутствиями госпожи Анны вышел из подъезда и сунулся в микроавтобус.

Конечно, с моей то реакцией мог и выскочить обратно и поломать всех семерых амбалов там притаившихся, но решил не дёргаться, выяснить, что к чему, не привлекая излишнего внимания. Мало ли, вдруг обойдётся, возьмись я после Гренобля валить чекистов, пришлось бы бегать, петлять, менять личину, а мне в нынешнем статусе комфортно.

Долго сказка о захвате сказывается, а на самом деле в полсекунды гражданин Никитин оказался на полу в салоне резко рванувшего вперёд «рафика», прижатый к ковровой дорожке десятком крепких, тренированных лапищ. Вывернули руки, за спиной защёлкнули наручники, а рот раззявили аж в четыре руки, перчатки загодя одели, демоны. Чтоб не покусал, или действия спрятанного в зубе яда опасались? Решил сымитировать «отключку», обмяк...

- Товарищ полковник, беда, объект вырубился, вероятно принял яд или сердечный приступ.

- Ваня, во двор, там тормозни. На спину! Переворачивайте на спину, голову выше!

Не стал далее изображать «умирающего лебедя», открыл глаза, а поскольку’ рот растянули так, что вот-вот в пасть превратится, начал «семафорить» то левым то правым веком.

- Жив, симулирует!

- Осторожнее, перехватывай.

- Серёга, чего он маячит, не морзянкой? Ну-ка.

- Б ля.

- Отставить, Марков! Что случилось?

- Таш полковник, да гад веками сигналит.

- Как, чем сигналит? Что сигналит?

- Пидоры, пидоры, пидоры. В общем, это слово повторяет.

- Ух ты, не потерял, значится, самообладания Игорь Владимирович, или как вас там по настоящему величать?

- Пальцы откушу.

- Что?

- Да «пишет» веками, пальцы мол, откушу.

- Осмотрите внимательно ротовую полость, на три раза. На четыре! Тшательно осмотрите! Такого вражину прихватили, всё возможно!

Вот суки! Рады то как. Хотя, понятно ликование контрразведчиков, захомутали матёрого шпиона, теперь кому-то повышение по службе светит, кому-то просто премия. Ну а наиболее приближённые к начальству ордена к парадному мундиру привинтят. Это они так думают, полагая меня обычным внедренцем, угробившим пьяницу Никитина и вселившимся, подобно фантастическому «чужому» в биографию несчастного Игорька. Эх, такая легенда пропала. И даже понятно где прокололся - прекрасной кубинке сказанул на чистейшем испанском о причастности к разведке...

Вот дебил, такую легенду запорол?

У полковника, сидевшего на пассажирском месте справа от водителя запиликала рация.

- Всё нормально, второй, проверка прошла успешно, чист пациент. Продолжаем движение.

Понятно, вторая машина забеспокоилась, почему остановка приключилась. Тут их поди с десяток понагнали, не меньше, дело то какое архиважное!

Почему то вспомнилась серия рассказов земляка, писателя фантаста а также и детективщика Александра Бушкова. У него заезженный-перезаезженный штамп на случай когда завязывалась драка: «и понеслась кадриль». Постоянно Сан Саныч эту кадриль прокручивал в приключениях отважной «Пираньи» Кирилла Мазура (уж не на Кирилла ли Трофимовича Мазурова намёк, очень похоже) и в иных своих детективах.

Никакой кадрили устраивать не стал, лишнее. Ускорился по максимуму, надо всё-таки пятерых матёрых суперменов, крепко держащих «добычу» положить в долю секунды, потом шестого, полковника, тоже, далеко не лопуха успокоить и водителя заставить вести автобус какое-то время спокойно, уверенно, без рывков. Та ещё задачка, даже для Терминатора с суперкомпьютером в башке, невероятным обменом веществ и мегаскоростными реакциями организма...

Справлюсь, хоть и сковали руки за спиной - два амбала контролируют каждый по руке шпиона, наверное, знают о фокусе с освобождением из наручников. Двое уселись на ноги, чтоб не начал бойню в тесноте салона, пятый держит голову, по прежнему не давая закрыть рот. Грамотно обложили, сукины дети, толково.

Сконцентрировался, «окостенел» и жахнул затылком по челюсти «головодержателя», не жалея вдарил, упокою так упокою, знать карта несчастливая выпала пареньку...

Правая рука выскочила из стального браслета и взяла на излом кисть ещё одного волкодава, левая, соответственно, ухватила длань напряжённую третьего. На ногах сидевшие, ощутив «шевеление объекта» автоматически начали прижимать меня к полу, на то и расчёт - вырубив «рукодержателей», достал и «ногопридавливателей». В принципе, ничего сложного и хитрого, это как килограмм железа против килограмма ваты. Объём большой, а толку чуть. Примерно полсекунды потребовалось, даже чуть меньше. Полковника ухватил за шею и просто сдавил, а вот водиле ладонь на затылок и импульс передать: «Спокойно, продолжаем поездку, скорость шестьдесят километров в час». Тот послушно начал притормаживать.

Тьфу, дурак, они же семьдесят ехали, «передал» несчастному шофёру новую вводную, про 70 км/ч, убедился в послушности «пациента» и обратился к полкану За полминуты гипнотического допроса тот вывалил массу интересного. Погорел, как и предполагал, на болтливой Анне-Марии, та по секрету сказала подруге, что Игорь её вовсе не бросил, не ушёл с русской красоткой, а уехал свергать Линдона Джонсона. Игорь разведчик, знает испанский лучше преподавателей в университете, только скрывал знания и лишь расставаясь, прочитал любовные стихи Хуана Рамона Хименеса.

Бл!!! Ну как так-то! Ох уж эти женщины! Ну как соврала то в «десятку». Чертовка!

Ладно, надо думать как сваливать аккуратно, судя по всему за «рафиком» кортеж нехилый пылит...

Глава 27.

И что дальше? Дальше то что? Вот лежат в тесном «рафике» шестеро соколиков вырубленных, элитная группа захвата, а «замороженный» водила спокойно рулит по направлению к Лубянке. Надо паренька «расколдовать», а то выпрыгну и адью - ДТП устроит, не дай бог. «Перепрограммировал» шофёра, остановится у парадного подъезда КГБ и уснёт. Надеюсь, всё получится, не повторится накладка с Цвигуном. Впрочем, и без того свяжут матёрого шпиона Никитина с сумасшествием Председателя КГБ.

М-да, хреново на первый взгляд. Как-бы не был быстр и силён одиночка, Система вычислит и прихлопнет, то вопрос времени. Но после возни с «волкодавами» дикая энергия попёрла по кровушке, по жилочкам, по венам да артериям. И мозг заработал, «закубатурил». Действия захотелось, движения!

Оно и пора, ведь три года отдыхал, отходил от трёхвекового рабства у искусственного интеллекта. Лениво было переустраивать мир, хотелось просто побездельничать. Как бывает на пикнике - переел шашлыков, завалился в тенёчек и ни в какое в озеро окунаться не хочется, хотя и ехали на плЭнЭр искупаться и плавки модные напялил и девчонки попами вертят завлекательно, в воде по колено плещась. Но - лень! Похоже, спровоцировали чекисты, прёт энергия, прям прёт!

Чертовски обидно выскакивать из «шкуры» Игоря Никитина, так близко удалось подойти к верхушке властной Советского Союза, сделай ещё шаг, даже полшажочка и всё - рули красной империей, мир меняй под себя! Но хотелось покоя и стабильности, отсыпался, отъедался, с дамами развлекался. Три годочка прожил в своё удовольствие. И надо же, как отключил комитетчиков, вмиг проснулась гражданская сознательность, понял, пора править эту реальность, иначе подомнёт Великий Разум, Скайнет хренов. Незаметно разовьётся и подомнёт. Вот что значит стресс. В первые пару секунд ареста показалось - абзац, пропали сверхспособности организма, теперь обычный среднестатистический гуманоид я, а не киборг-терминатор-попаданец-иномирец. Не раскидать, не расшвырять отменно подготовленных спецов, впереди допросы и незавидное существование в одиночной камере, прерываемое инъекциями «сыворотки правды» Видимо от той мгновенной паники и «перегорели» предохранители, настраивающие мозг и тело на лень и благостность.

Ладно, потом философскую базу подведу, пока же надо думать, как оторваться от госбезопасности. У одного из «волкодавов» кепочка свалилась. Пригодится, прячу в карман куртки. Хорошая куртка, модная, как раз и по осеннему холодку пройтись и сидит изящно. В темпе достал из сумки ещё одну куртейку, для Мехико приготовленную, она совсем лёгонькая для октября в Москве, но чувака в зелёной одёжке патрули высматривать вряд ли будут, выскочу то я из «рафика» в сером прикиде, в каковом и сунулся в микроавтобус. Приёмчик нехитрый, но может и сработать, всё равно искать «шпиёна» на улицах, вокзалах, в подворотнях, будут менты и дружинники. А чекисты понесутся по адресам, где может появиться герр Никитин. Интересно, Высоцкого тормознут или улетит Владимир Семёнович в Мехико тем бортом, на который мне увы, не попасть. На часах половина девятого, столичные улицы полупусты, что задачу отрыва усложняет. Ай, что рассусоливать и прикидывать, вперёд!

Дверку на себя, выскочил на полном ходу как раз перед автобусом, по всем правилам обгоняемым «закодированным» водилой. Что мне скорость в 70 км ч, тьфу! Немного подработал ногами и уже в полсотне метров, аки Электроник в известном детском фильме, вбегаю в переулок. Если опера и случайные прохожие и отметят невероятную быстроту перемещения объекта, то кто им поверит? Хотя, хрен знает, фантастика в шестидесятые годы в СССР в почёте. Как «выкупят» представителя внеземной цивилизации, страшно подумать что начнётся... Из сумки помимо зелёной куртки прихватил зеркальце, дабы наблюдать за преображением «морды лица» и складной ножик. Эх, благословенный век двадцатый, третья его четверть. В аэропортах и с ножичком пройти можно и с пилочкой для ногтей, да даже ствол протащить не проблема, где они, металлоискатели?

Невероятно повезло, после пяти минут отрыва по столичным дворам (бежал в темпе. Куц обзавидовался бы) «налетел» на таксомотор с лениво развалившимся водителем, зачитывающимся «Советским спортом»

- Шеф, в темпе, четвертак сразу, ещё один на месте, как доставишь!

- Э, ты чего - мужик лет сорока пяти ошарашенно уставился на влетевшего в салон хмыря.

- Жена к любовнику подалась, надо застукать! Друг, выручай, - и два четвертных на бардачок, - дело чести!

- Куда едем, Отелло?

- По Шоссе Энтузиастов, адрес не знаю, но дом покажу.

- Лупцевать собрался, или жизни лишишь в запале?

- Много чести срок за шлюху брать. Накрою на блядстве, повод будет разойтись без раздела имущества, а то мои родители на свадьбу подарили дачный участок с домиком.

- Э, парень, - таксист аж заулыбался, радуясь, что может дать дельный совет молодому желторотику, - не кипешуй. Если оформлен домик с участком как подарок, до брака, то твоим и останется.

- Всё равно накрыть блядюшник хочу, в глаза её посмотреть, хахаля напутать, начальничек её. Ссуки!!!

- О, - водила воодушевился, - если найдёшь свидетелей, можно того начальника ручным сделать. У него наверняка семья, партбилет. Прикидывай, захочет он по аморалке карьеру порушить? Я готов свидетелем, договоримся.

Вот же сука оборотистая! На дворе 1968 год, энтузиасты грезят о Луны покорении и освоении, а московские таксисты в каждой оказии видят выгоду: Пришлось руками развести сокрушённо, начальник тот молодой и холостой, вряд ли партийный...

Выбрав стандартную пятиэтажку недалече от остановки, попросил припарковаться там. С трудом отвязался от услужливого «свидетеля», присел во дворе на лавочке.

Жаль, ой как жаль, что именно сейчас случилось «разоблачение». Уже просчитал как в Мехико можно помочь нашим сборникам. Уж кого-кого, а Алексея Киселёва привести к олимпийскому золоту планировал в обязательном порядке. Мальчишкой десятилетним прочитал его книгу «Незабываемые раунды». Два финала на Олимпиадах 1964 и 1968, два «серебра», а Алексей Иванович был достоин большего...

Да и прочих боксёров и борцов можно «поднять» в спортивной иерархии, например тех, кто проиграл в финале, легко «накрутить», чтоб вышли и чисто на эмоциональном допинге порвали соперников, благо там и сверхусилий на надо, прихватил за полчаса перед поединком дружески за плечи, «перекинул импульс» и пошёл атлет весь мотивированный, голова как компьютер пашет, реакция молниеносная, каждая мышца исполняет «приказ», только решил «хозяин» провести приём или иное какое действие...

Эх! А как девчонок наших можно было б «подтянуть»: пловчих, ту же Прозуменщикову сделать трёхкратной чемпионкой Игр, а гимнастки, а легкоатлетки! Самое простое - стрелков «перепрограммировать», но там опасность - как начнут садить одни «десятки»...

Чёрт! Уже не начнут. Перестраховался Семичастный, вновь возглавивший КГБ, побоялся, что агент упорхнёт за рубеж. Судя по всему, решение об аресте принималось в спешке, иначе обставили было иному, без подходящего, скорее боевику приключенческому, варианта с автобусом.

Итак, что имеем. С финансами хреново, положил в карман куртки всего 200 рублей, из которых 50 уже отдал таксисту. Решил, что смысла нет больше брать в сторонушку заморскую. И те две сотни думал в аэропорту на сувенирку потратить по большей части, да чтоб обратно на такси осталось.

Нет, захоронки-то есть с дензнаками, продавцов в сельпо грабить не придётся, но сейчас валить срочно надо из первопрестольной, с максимальной скоростью валить. Украдкой, с ладони, поизучал себя в зеркальце. Из брюнета «перекрасился» в невнятного рыже-русого молодого человека, вплоть до бровей и ресниц. Это как раз самый простой и безболезненный «ребрендинг», а вот немного изменить разрез глаз, чуть-чуть «монголоидом» стать, уже боль, потому как спешка. Почему монголоид и рыжеват? Да хрен знает, если честно, зато максимально непохож на прежнего Никитина, известного поэта и даже немножко композитора, с одёжкой ещё порешать трЭба...

Мужчина средних лет в плаще, мешковато сидящем на грузной фигуре, с портфельчиком под мышкой, классический такой бюрократ низшего звена из советских комедий, домоуправ поди или начальник ЖЭКа. Спешит, судя по всему в контору, расположенную метрах в трёхстах, скоро мимо моей скамейки пройдёт.

- Простите, товарищ, э-э-э, забыл имя отчество.

- Пётр Сергеевич, - буркнул мужик недовольно, - по какому делу? Слесарей нет сегодня свободных, все на объектах, А завтра выйдут дополнительно...

- Понимаете в чём дело, - и хвать несчастного Петра Сергеевича за руку, подчинил своей воле, прошли в тупичок, где кусты и свалка. И тут везуха - тихий пьяница сей труженик жилкомхоза оказался, чекушка в портфеле, в бумагах запрятана. Влил весь алкоголь без остатка в товарища Гаврилова (служебное удостоверение стырил, может пригодиться в скитаниях) плащ, документы и брюки скоммуниздил и «выставил» Петра в одних трусах и рубашке у тополя, эдак небрежно к дереву прислонив. Кто подойдёт, сразу учует перегар и поймёт, решил чувак догнаться, да водка палёная. И хотя нет в СССР смертельно опасной водки, может спирт технарь в той чекушке некачественный, да мало ли. А очнётся - ни хрена не вспомнит Пётр.

Прошёл с километр дворами, помог разгрузить мебеля молодой паре новосёлов, водила «газика» нервничал, ему в Балашиху груз везти, а тут закалымить решил, а шкаф тяжеленный, а хозяин - студент субтильный, толку с него ноль, а помощников нет. Услышав сквозь мат-перемат про Балашиху, базу, злого завгара, подошёл, предложил помощь. Мне ж тоже в Балашиху, подкинешь, дружище?

Радостный Серёга, виртуоз баранки и слов матерных радостно ощерился.

- Ноу, проблЭм! Довезу в лучшем виде. Ого, да ты один мебеля выгружаешь. Ну мастак!

- Поработай с моё грузчиком в мебельном, не так наловчишься.

- О! Профессионал!

- Товарищ, - взмолилась девчонка лет девятнадцати с новёхоньким обручальным колечком, супруга неказистого студента, - помогите доставить на второй этаж шкаф и коробки, мы отблагодарим!

- Увы, милая барышня, спешу зело. Цигель-цигель, ай люлю!

- Поехали, - тут уже шоферюга встрял, - опаздываю на базу, Егорыч меня вздрючит, мама не горюй!

Оставив молодую пару под начинающимся осенним дождичком погнали до Балашихи. Серж оказался чрезвычайно, просто безмерно общительным молодым человеком, страшно гордящимся своим статусом - водитель! Не грузчик какой-нибудь, он бы и шкаф проклятый ни за что не выгружал, дождал пока хозяин соседей на подмогу позовёт, но времени в обрез, завгар подполковник в отставке, вредный как тысяча чертей. Похоже, никакого плана перехват власть не учиняет, инспекторов дорожного движения не более обычного, грузовики шныряют из Москвы в область и обратно словно муравьёв цепочка, один за другим. И хотя битва за урожай по срокам должна закончиться, но, как известно, за мир и хлеб (а также картошку) советские люди воюют круглый год...

Так, на перекладных добрался до Нижнего Новгорода, пардон, до Горького. А уж оттуда купил плацкарт до славного города Омска. Модные добротные куртки утопил в каком-то небольшой речушке, притоке Волги матушки, камнями карманы набив. Сам же вырядился в плащ Петра Сергеевича Гаврилова, смочил губы стаканом плодово-ягодного и хмырём похмельным пошёл к кассам. Вопреки опасениям никакой усиленной работы милиции не наблюдалось, так, ходил старшина, сканировал взглядом почтенную публику. Ну да я сейчас на композитора не похож, равно как и на поэта, паспорт, слава Кагановичу, для покупки железнодорожной плацкарты не требуется. Полтора часа до поезда потратил за покупку провизии и тёплый свитер прикупил, с хорошими, прочными ботинками-говнодавами. Да, неказисты, но хороши в дальних странствиях. Вагон полупустой, прошла пора отпускная, разве что подсаживаются на малых станциях люди, чтоб часов 5-7 проехать до ближайшего города, тут не Сибирь, плотнее, «ближе» строились...

Отсутствие паспорта напрягало, мало ли - транспортная милиция прихватит и объясняйся с удостоверением товарища Гаврилова, - почему из ЖЭКа сбежал на самом старте отопительного сезона. Потому «задружился» с Варварой Егоровной, шустрой бабулькой лет шестидесяти, едущей в Канск, нянчить народившегося внука. Поведал Егоровне как застал жену с любовником, теперь вот к сестре в Омск направляюсь. Если там не срастётся, так махну на Камчатку, денег заработаю да найду правильную женщину. Чтоб надёжно, чтоб семья, детишек трое-четверо, чтоб непременно в пригороде в частном доме. А то, что винцо креплёное попиваю немного, не обессудьте, уважаемая Варвара Егоровна, это чтоб сердце не так щемило. Потому, когда вычислял проходящих по вагону ментов, либо притворялся спящим - Егоровна отмажет, не позволит будить страдальца для проверки документов, у неё язык воистину без костей, либо начинал рассказывать про успехи в выращивании кроликов, край какой полезный зверь - мясо, шкура и ест всё, что ни закинь в кормушку. Советскую милицию кролиководы не интересовали, а ориентировка на Игоря Никитина если и была составлена, то я нынешний ни хрена ей не соответствовал.

Думал соскочить из поезда раньше, грабануть богатенького барыгу, паспорт раздобыть подходящий и самолётом, подправив внешость под фото в основном докУменте, до столицы. А то и до Ленинграда, там граница недалече. Но не учёл, что в межсезонье в поездах деловые люди не раскатывают, тем более не скорый поезд, какой уходил на восток, в тот и влез на нервах и спешке. А в «пятьсот весёлом» да ещё в октябре много всякого бичеватого народа катается, того и гляди самого без штанов оставят. Спасибо Егоровне, стерегла мою сумку, где приличные брюки и ботинки спрятаны. Но в вагон-ресторан, через весь состав не ходил, хорошо хоть приносили в судках традиционный «железнодорожный рассольник» и рис с котлетой.

Привык, привык за последнее время к комфорту и довольству, неуютно в вагоне плацкартном. Тем более песню спеть, сердца женские покоряя, категорически нельзя, конспирация! От скуки покупал ворох газет и изучал совпрессу, выискивая хотя бы намёк на обезвреженного шпиона, или на перестановки в МВД и КГБ. Но ничего такого в «Правде», «Известиях» и прочей «макулатуре», которой потом окна в вагоне затыкивали, не рассказывалось, зато «Советский спорт» разжигал вовсю. Скорый старт 19-ых летних Олимпийских Игр волновал советских граждан и даже гражданок. Варвара Егоровна и та переживала «за наших», которых в Америке поубивают бандиты и негры.

До Омска оставалось два часа, когда в вагон зашёл военный патруль, а за бравыми танкистами топали милицейский старшина и двое в штатском. На компанию блатных, часа два как подсевших на полустанке, проверяющие потратили пару минут, похоже старшина вычислил их влёт как местную шпану и дал отмашку остальным, не стоят внимания, мелочёвка, идём дальше. Подвинул Егоровне кулёк с семечками и затянул привычное.

- Я так полагаю, Варвара Егоровна, центральное отопление в частном доме не нужно, а если и есть, без печки всё равно не обойтись. Мало ли - авария какая на линии...

- Добрый день, проверка документов, - цепкий взгляд у тридцатилетнего паренька, похоже опер в усилении у транспортников и военного патруля, хреново.

- Ага, сей момент, посмотрю, где то завалился...

- Долго искать будете, помощь не требуется?

- Нет-нет, что вы, держите.

- Паспорт можно ваш.

- Такое дело товарищ, без паспорта уехал, с женой поругался.

- Так поругались, что из Москвы в Сибирь укатили?

- Да, с любовником застал. Еле сдержался, выбежал из квартиры и куда глаза глядят. В Омске сестра, к ней еду. Хорошие сантехники и в Сибири нужны, а трудовую вышлют по почте. Статья, конечно, нехорошая получится по увольнению. Да ладно, не в начальники буду устраиваться, в рабочем классе перекантуюсь на первых порах.

- Ещё вещи при вас есть?

Бл... Это провал, Штирлиц. Ишь как Егоровна то навострилась, сказать, что нет вещичек, налегке упёрся за тридевять земель, в сильном душевном расстройстве покинув коварною супружницу, так сдаст ушлая бабка. А шмотки там не совсем вяжутся с пьяновато небритым гражданином Гавриловым.

- Пожалуйста, смотрите.

- Негусто с вещами то, а в дорогу дальнюю собрались.

- Всё что на работе в шкафу висело, прихватил. Боялся домой возвращаться, убил бы шалаву, сидеть за неё...

- Так вы буйный, Пётр Сергеевич?

- Боже упаси, но тут такой случай, всю жизнь перевернуло. Боялся, да. Мне замдиректора предложил на три недели в санаторий ведомственный, в «Коммунальник», пожить, нервы подлечить, опять же зазнакомиться с кем, там женщин много одиноких. Но я не стал кадровика дожидать, что было в сумку скидал и на вокзал.

- Понятно. Пройдите, пожалуйста в вагон начальника поезда, по связи уточним кое-какие вопросы и свободны.

- Конечно-конечно, - тут надо «испугаться» и засуетиться, - а сумку брать?

- Сумку? Да берите, вы же в Омске выходите?

- Точно так, в Омске.

- Ну и замечательно, пока объяснительную пишите, пока то, сё, подъедем к столице Сибири.

Ишь, бля, столица Сибири. Помнится во времена моей юности и зрелости Красноярск и Новосибирск выёживались, кто из них столичнее. А тут Омск главный. Да и хрен с ним. Патруль потопал дальше, у «зольдатиков» ещё предпоследний и последний вагоны в планах, а со мной в бригадирский штабной вагон пошёл один из танкистов, сержантов срочной службы. И патруль то интересный - молчаливый лейтёха и аж четыре рыла, мордатые деды, не салаги первогодки. Так, интересно, интересно.

Паниковать рановато, ну сколько их в поезде - максимум 8-10 человек. Другое хреново, если дойдёт до драки, придётся всех жестоко калечить и обозначится район где орудует супермен одиночка.

В бригадирском купе вольготно расположился такой же характерный цепкий опер, которому меня передал сержант-танкист. В уголочке нервничал высокий мужик в форме моряка торгового флота. Видел его во время стоянок - до Владивостока едет. Хм, а передо мной мент отпустил парня, из седьмого, кажется вагона, тот иркутятин, или из области Иркутской, не суть. Что интересно, рост около 185 сантиметров у иркутянина, да и у морячка примерно столько, даже 188. А у Игоря Владимировича Никитина аккурат 185, что мне чрезвычайно привычно и комфортно, только в это время рост за 180 считается гораздо выше среднего, не пошла пока волна акселерации. Так-так-так, алярм, тревога, не уж-то начали по приметам искать резидента.

- Что ж, Пётр Сергеевич, излагайте, что вас привело к нам.

Не стал придираться к мелочам и указывать оперу на далеко не добровольный «привод», равно как интересоваться его званием, фамилией и требовать прокурора. Что я, Шурик гайдаевский? Путаясь и волнуясь, пересказал по второму разу свою нехитрую одиссею обманутого мужа. Опер, поглядывал на сержанта, стоящего за моей спиной, очевидно сверялся с повествованием товарища Гаврилова. Зольдатик, кивал, это я в отражении окна зорким оком терминаторским видел.

- Сейчас, придёт ответ на наш запрос по адмиралу Макарову и с вами порешаем, Пётр Сергеевич, не переживайте.

- Маркин я, - сердито пробурчал торговофлотовец.

- Маркин, Макаров, какая разница, - благодушно отмахнулся оперативник, - какой ты моряк, далее не знаешь про «Севастополь, город русских моряков». Пётр Сергеевич, вы как, на гитаре умеете? Всё равно скучаем пока, на перегоне связи нет.

- Увы, не дал господь таланта. Как говорится, ни петь, ни рисовать.

- Бывает, - согласился милиционер, взял лежащую на столе гитару, повертел, вздохнул и поставил на ящик с железнодорожной радио станцией.

Бл, неужели пошла ориентировка на сбежавшего поэта и исполнителя, мол странствует Никитин по городам и весям Советского Союза, поёт песни собственного сочинения, за что получает беляши и яйца варёные от благодарных слушателей.

Хотя, что я знаю о системе сыска в СССР? Все познания исчерпываются прочтением увлекательных бестселлеров Даниила Корецкого про отважного и хитроумного сыщика Лиса - Коренева. Корецкий и про шпионов писал, но там откровенная лажа типа «Рок-н-ролл под Кремлём» с московскими подземельями, диггерами и прочими гоблинами. Увлекательно, но неправдоподобно. Ладно, чёрт с ними, дёргаться не буду, всё равно реакция на порядок быстрее, не дам себя по башке железякой долбануть, а мои удары не парирует сам Брюс Ли, не то что провинциальные опера.

Но подготовленные, надо признать, мастера своего дела. Помните как Жеглов колол Кирпича, как брал на понт и задушевность? А тут сразу два Жеглова, первый пошёл завершать обход поезда, а второй - напротив сидит и отечески взирает то на меня, то на морячка.

- Командир, - не выдержал Маркин-Макаров, - ну какого рожна маринуешь? Подумаешь, не сошёлся во мнениях с соседом по олимпийской сборной.

Та-а-а-а-ак. Мент сидит спокойнёхонько, но в глазах чёртики играют, нехорошие такие чёртики. Гитара, моремана зацепили за олимпийский разговор, тягают в вагон бригадирский, ориентируясь на рост, на комплекцию. Стопудово меня ищут и циркуляр прислали, что внешность могу изменить. Не так, конечно, как я могу, супер-пупер киборг, а там причёску, цвет волос, прочие шпионские штучки...

- Далась вам эта Олимпиада, - вступаю в разговор, прокачивая опера, - понаплодили дармоедов. Нет чтоб камни таскать, раствор месить, дома строить, или трубы класть новые, чтоб не хламьё чинить, они прыгают да штанги тягают. И футбол дурацкое зрелище, у меня кум в Горьком живёт, обожает футбол, в Москву на стадион ездит, чтоб посмотреть.

- Неужто не интересуетесь, Пётр Сергеевич, - искренне удивился «силовик», - может, хоккей? Фирсов, Рагулин, Коноваленко?

- Ай, баловство!

Но тут ожила вагонная радиостанция и милиционер уступил место пожилому дядьке, очевидно, начальнику поезда. Тот начал щёлкать тумблерами и довольно быстро продиктовал данные Маркина Александра Александровича, прописанного в славном городе Владивостоке. Перекладывая бумаги бригадир на секунду, на миг приоткрыл чёткую фотографию Игоря Владимировича Никитина с мелким текстом под оной. Мне той секунды хватило. Итак, поздравляем, гражданин Терминатор, с объявлением во всесоюзный розыск. Особо опасен при задержании! Вооружён! Разрешается стрелять на опережение по конечностям, если точно убедились, что перед вами гражданин Никитин, постараться взять живым. Да, рост 185, да выдающиеся физические данные. Про вооружён приврали, конечно, для пущего страха. Не взял ни одного ствола у вырубленной группы захвата. Ибо не нужны пистолеты и без них на 20-30 метров обыкновенной монетой в глаз захерачу, мало не покажется. Сомневаюсь, что далее суперволкодав из элитного подразделения, в циклопа превратившись останется боеспособным и готовым выполнять задачу, а не свалится в болевом шоке.

Да-с, приехали. Не выпустят меня из вагона хваткие и цепкие опера. Начнут сейчас пробивать Петра Сергеевича Гаврилова и абзац. Взять что ли гитару и исполнить «арию Бекаса», ту самую «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок». А потом гитарой по башке старшего группы. Там Ельцина гитарой захерачил, тут опера. Эдакий бандитско-шпионский почерк. И когда начну прорываться к границе, где гитару увижу - хватать инструмент и о лобешник преследователей разбивать.

Захватить вагон и даже поезд не проблема. Только что потом делать прикажете? На поимку такого волчары целый военный округ поднимут, не поскупятся. Я же, дурень не только Цвигуна «заколдовал», я и с министром обороны Гречко имел честь беседовать. Тот наверняка сейчас рвёт и мечет. Как же - самолично шпиёна к себе в кабинет вызывал!

Интересно, а если угробят меня из крупнокалиберного пулемёта или бомбы не пожалеют, то я - ВСЁ? Или обратно, к Великому Разуму в рабство? Нет! Только не это! Сука, что же делать, что же предпринять.

- Товарищ, простите, - обращаюсь к оперативнику, - не знаю вашего имени отчества.

- Сергей Сергеевич.

- Дорогой Сергей Сергеевич, - так-так-так, Сергей Сергеевич, значит, неужели чекисты, - а чайку можно, пока суд да дело, я выпимши, пересохло в горле.

- Часто выпивате?

- Боже упаси! Исключительно, чтобы унять сердечные раны. А вино так себе, креплёное, во рту вяжет.

- Сейчас организуем, постойте пока в коридоре.

Опаньки, а вот и патруль возвращается и не с «пустыми руками». Ведут бравые ментоармейцы двух парнишек, на вскидку 183 и 186 сантиметров рост у юношей. Ну что ж, приехали! Умеют работать советские правоохранители. Ох, умеют. Не стал мудрствовать и геройствовать в стиле Стивена Сигала. Попросился в туалет, куда и был препровождён под конвоем бдительного сержанта. Окно плотно задраено, дверь открыта. Поссать и то под надзором. Упокоил служивого сверхаккуратно, рванул раму вниз, сломал по ходу какие то ограничительные шпеньки. Жаль сумка с вещами в вагоне останется, не калечить же из-за стильных ботинок десять человек. Прыжок! И вот Терминатор Новиков, он же Протасов, он же Писаренко, он же Никитин, он же Гаврилов стоит на Транссибирской магистрали, наблюдая за удаляющимся поездом. Не время расслабляться! В темпе побежал на запад, благо одураченные «силовики» сообразили, за стоп-кран схватились. Ну, меня всё равно не догнать, я в темпе спринтерском, рекордном, пять км пробегу и не вспотею.

Вот дурак, сразу надо было в Питер когти рвать, или в Одессу. В Крым, конечно путь заказан, там по местам «боевой славы» уже ловушки расставлены. Но Одесса мама, что ж я к тебе сразу то не устремился...

А то, что целенаправленно шустрили в восточном направлении на поездах, говорит о том, что связали меж собой подвиги Виктора Протасова в Крыму и Игоря Никитина в столице, посчитали, что в Ачинск могу поехать. И перехватили по дороге в Ачинск. Следовательно, что сейчас предпримут профи своего дела? А хрен знает. Киношный Мюллер жаловался, что не может просчитать логику непрофессионалов, а мне логика профессионалов неведома. Точно знаю одно - валить надо отсюда как можно быстрее и дальше...

Глава 28.

Громкость в чёрном-белом телевизоре врубили на полную.

- Кто ж так бьёт! Мазила!

- Не фартит нашим сегодня.

- Судья сволочь.

- А чего ты хотел, из капстраны гнида, вот и подсуживает, свистит против СССР.

Нет, не Олимпиаду обсуждают «коллеги», закончился праздник спорта и молодости в Мехико, как и предполагалось сокрушительной победой в общекомандном зачёте сборной США. Советский Союз на второй строчке, медалей ведущие сборные завоевали примерно столько же, сколько и в нашей реальности, но есть нюансы. Например, Боб Бимон хоть и выиграл золото, но со «скромным» результатом в 8 метров 45 сантиметров. Всё-таки меняется этот мир, понемногу; но меняется...

Начало декабря 1968 года, деревня Анастасьино Емельяновского района Красноярского края, барак-общага где и находится законное койко-место авторитетного бродяги Серёги Пашкина под личиной (и по паспорту) которого в данный момент и скрываюсь от органов. Нет, сам Пашкин жив-здоров, исключительно потерей паспорта чувак отделался, да-с.

Когда десантировался из вагона в сотне километров от Омска, первая мысль - вернуться в столицу и начать наижесточайший террор против руководителей СССР, просто выкосить всех до кого дотянуться смогу. Бешенство тогда обуяло невероятнейшее. Какого хера лезут ко мне то урки, то госбезопасность? Живу же спокойно, никого не трогаю (почти).

Но первый поезд, товарняк, который подвернулся бегущему по Транссибирской магистрали в западном направлении киборгу, шёл на восток. Пересчитывать шпалы изображая марафонца надоело, сам себя успокоил, мол, преследователи наверняка решат, что после разоблачения кинусь подальше от железки, а я, словно шпана беспризорная на товарняках до Владика в лёгкую доберусь. И запрыгнул в полным ходом несущийся состав, нам Терминаторам это очень даже запросто.

В Омске пришлось пережить несколько неприятных минут - на Омске-товарном солдатики бегали со служебными собаками, но тощие псины реагировали исключительно на сумки с провизией, зло облаивая железнодорожников идущих на смену с собранными заботливыми супружницами «тормозками». У складов прижелезнодорожных вереница машин, так, «Агропромснаб», нормальный вариант, остаётся найти грузовичок подходящий и подальше укатить, в какой-нибудь колхоз-совхоз «Имени надцатого съезда партии», верстах в ста от города.

Сказано-сделано, «войти в доверие» к водиле дело плёвое, поздоровался, попросил подбросить, тот, понятное дело не отказал, покинул Омск без проблем, даже неинтересно рассказывать. Водитель, Серёга Пашкин, из колхоза «20 лет Победы» чертовски смахивал на грузина, а поскольку паспорт у парня в наличии имеется, устроил ему «провал в памяти», чтоб не помнил попутчика. А то, что геноссе Пашкин кавказского вида, легко объясняется - Сибирь, котёл плавильный наций и народов, сам товарищ Сталин тут отметился детишками внебрачными!

Далее, уже «отрихтованный под грузина» чередуя «железку» и автотранспорт, добрался до славного города Ачинска, где и решил вскрыть «захоронку» с 12 тысячами рублей покойного Лукича. Грабить кассиров и продолжать карьеру рисовальщика за деньги как-то совсем не тянуло.

На носатого кавказца, правда не усатого-бородатого, с бритым лицом, доблестные советские милиционеры внимания не обращали, случившиеся три проверки документов прошли дежурно и на отвяжись. Это я здорово придумал - в «грузины» податься, всего и дедов мордой лица «перестроиться» в жгучего брюнета да шнобель нарастить до схожести с фото на паспорте. И не надо на полусогнутых ходить, рост за 180 скрывая!

Трёхлитровая банка с купюрами, тщательно упакованными в дефицитный целлофан, оказалась на месте, единственная проблема - как распихать по карманам такое богатство, небольшая дорожная сумка забита до отказа вещами. Но справился, утрамбовал пачки. А далее в дело вмешался случай, - прямо на ачинском вокзале позволил себя «зашанхаить» юркому мужичонке лет пятидесяти, Михалычу, собирающему бригаду на «калымное дельце». Надо спешно скидать небольшой домишко, контору для железнодорожников на разъезде и далее «по мелочи». Условия царские - хорошая общага, жратва от пуза и куча доступных, до мужиков охочих баб, расконвоированных зечек-первоходок, на том же самом разъезде вкалывающих. Судя по всему, аргумент про баб позволил матёрому психологу Михалычу вербануть в бригаду двух юношей лет двадцати, дембельской наружности. Прочие «коллеги» - испитые, жизнью битые мужики от тридцати до полтинника. Но как всегда случается - дезертировали двое охламонов, даже наплевав на оставленные бугру в залог паспорта.

Деревенька Анастасьино ничем не примечательна кроме названия, но я-то знаю, что скоро там будет проложена железнодорожная ветка, прямиком в тайгу безлюдную, где и заступят на боевое дежурство несколько поездов с ядерными ракетами. И будут те поезда постоянно кататься туда-сюда, запутывая американские разведывательные спутники. Конечно, не по магистралям, вместе с пассажирскими и товарными поездами, такое только в детективах прочесть можно. Мудрецы из Генерального Штаба поступили предельно просто: в тайге участок длиной в тридцать километров выгородили, попробуй супостат, попади в непрестанно движущийся и скорость меняющий состав, это не шахта ракетная неподвижная.

После развала Советского Союза накрылся и проект по ядерной железнодорожной ответочке: а мой приятель в Анастасьино дачу прикупил, частенько зависали у Валерки, выпивали и прямо с крыльца бани по пьяни стреляли из малокалиберки по сорокам-воронам. Случалось, попадали. Когда начал писать книжку о выживальщиках, про то как эпидемия коронавируса бахнула по миру и России, назвал тот опус красиво и завлекательно: «Апокалипсис в Анастасьино»!

Решил, что лучший вариант сейчас пару месяцев в глуши, но в то же время рядышком с Красноярском перекантоваться. Задвинул Михалычу дезу, мол поругался с невестой и еду куда глаза глядят, на Камчатку хочу, в колхозе рыболовецком денег заработать и приехать в родное село на собственной машине, чтоб курва Нинка локти кусала. Бригадир аж залоснился на радостях, как узнал о непростой биографии Сергея Валентиновича Пашкина, сибиряка грузинской наружности. За две минуты «перевербовал», дескать не сезон сейчас на Камчатку, надо туда по весне лететь. А пока можно хорошо заработать, к Новому Году, одна тыща шестьдесят девятому получить 800-900 рублей чистыми, и хоть на Камчатку, хоть в Сочи!

Сдал паспорт Михалычу (Ковригин Игнат Михайлович) в обмен потребовал справку с печатью, мало ли какая фигня случится с документами. Когда через пару часов выехали из Ачинска, доукомплектовавшись парой запойных алкашей, бугор передал справку, чин-чином исполненную. Всё, теперича я - «вербованный»! Помню как школяром в начале восьмидесятых считал «вербованных» приехавших в наш леспромхоз на заработки эдакими отщепенцами, перекати поле гражданами. В принципе, по большей части так и было, но тут прикол в самом слове: ВЕРБОВАННЫЙ, оттуда оно, из детства СССР-овского, позднебрежневского.

Через пару дней «дослужился» до помощника бригадира, эдакий сметчик-учётчик-адъютант. Всё потому: что сам не бухал и железной рукой пресекал пьянки в общаге. Когда в первый же вечер прежестоко отмудохал трёх «бывалых», решивших по уркаганским понятиям жизнь и быт бригады устроить, из полутора десятков человек на следующий день пятерых не досчитались, свалила пара алкашей вместе с бывшими зеками, благо тут до трассы союзного значения недалеко - 12 километров напрямки. Михалыч к дезертирству аж трети «личного состава» отнёсся спокойно.

- Всегда так, к концу работ половина в лучшем случае остаётся. Ты Серёга правильно сделал, сразу сволочам укорот дал, всё одно свалили б через неделю, ещё и инструмент прихватили б на пропой. В окрестностях пошукаю работяг, всегда так делаю. Где драться так ловко научился, в армии?

- В ней, родимой, - знать бы ещё служил Пашкин или нет, - в десантных войсках!

- Сразу видно! Орёл!

- Ага, горный орёл, - не без ехидства добавил один из «малолеток», девятнадцатилетний Пашка Поспелов.

- Ты, Павлуха, думай когда шуткуешь, матушку мою почтенную не обидь ненароком.

- Что ты, Серый, что ты, - запереживал юноша.

Хотя, какой к чёрту юноша, вполне взрослый мужик, Пашке 19 годочков, а моему «паспорту» так вообще 25 лет, 1943 года рождения Сергей Валентинович, дитя войны, одним словом. А Пашка чертовски хочет попробовать бабу, корчит из себя бывалого донжуана, но по косвенным признакам и я и Михалыч просекли «первоходка», сооблазнившегося перспективой набраться опыта с бараке-общаге с безотказными и злоебучими зечками бесконвойницами, потому и клюнувшего на зазывы да посулы бригадира.

- Бабы любят кавказцев, - подлил бензинчику в огонь Михалыч, - они носатые и волосатые. А ты Пашка уже поди присмотрел кралю по вкусу?

- Успеется, - хмуро буркнул плотник-девственник и спешно ретировался.

- Вот что, Сергей, - построжал лицом и голосом бригадир, - завтра скатаешь до города, по записке получишь с базы скобы, гвозди и прочий инстрУмент, а я за продуктами позже съезжу.

- За гвоздями посылаешь, а тушёнку не доверяешь? Странный ты человек, Михалыч...

- Накатаешься ещё, я бывает приболею на три-четыре дня, годы сказываются, нужен толковый заместитель. Считай, стажирую тебя, цени доверие!

Как заместитель бригадира ещё и кладовщиком заделался, выдавал труженикам верхонки и прочую строительную мелочевку.

Ну и помогал частенько мужикам тяжеленный, промороженный брус 18 на 18 уложить, что они особо ценили. Как не помочь - рвут жилы люди в прямом, не переносном смысле, а дурной силушки в киборге-попаданце, ого сколько. На всю мощь не «включался», но и того что демонстрировал хватило для создания непоколебимого авторитета. Во всяком случае, никто бригадирской шестёркой не называл втихомолку, я б услышал.

Секретности ради или из-за извечного расейского головотяпства разъезд строили не вояки, а штатские железнодорожники сговорились с шабашником Михалычем, ему подряд и скинули. А уж набрать работяг, обустроить их быт, оформить всё должным образом, его задача, крутись как хочешь. И хотя официально наша шатия числилось каким то филиалом некогда родного мне Ачинского СМУ никакой советской власти и профсоюзно-комсомольских собраний близко не наблюдалось. Одно слово - вербованные, набранные на проект, а потом расчётку в зубы и давай, до свидания! Трудовых книжек у таких трудяг часто было по несколько штук, бардак и неразбериха наличествовали, что меня очень даже устраивало. Перекантуюсь до января, а как подуспокоится, пойду на рывок через границу или террор устрою такой, Савинков от зависти в аду на слюну изойдёт.

Власть хоть и не объявила композитора и поэта Игоря Никитина врагом и шпионом, тем не менее песни из репертуара изымались. Бешеный успех имевший в провинции хит «А я иду такая вся от Ив Сен Лорана» не крутили даже на танцплошадках при районных домах культуры. Версий ГБ распустило несколько. По первой Игорь Никитин зверски избил Муслима Магомаева и сидит в крытке для особо опасных рецидивистов. Был вариант с побегом в Израиль и с кражей драгоценностей из семьи маршала Баграмяна. Причём тут Баграмян и Израиль, - а кто ж знает. Но официально натовским шпионом не объявили и то славно.

Пропечатанный в «Правде» факт увольнения Сержа Павлова с высокой должности главы Госкомспорта СССР косвен© доказывал, что за окружение и контакты суперзлодея Никитина, вернее того «фантомаса» под личиной товарища Никитина чинившего зло и всяческие непотребства первому в мире социалистическому государству, взялись всерьёз.

Чёрт, не желает меняться сия реальность, ой не желает, мстит в ответку попаданцу. Едва задумал, в Крыму проживая, подобраться к Леониду Ильичу и внедриться аки «Чужой» в генсека - пришлось с боем прорываться, уходя от контрразведки Черноморского флота. Только собрался помочь сборной Советского Союза победить пиндосов в олимпийском Мехико, далее график стартов и общения со спортсменами составил, чтоб как можно большее число сборников «подбодрить-перекодировать» - КГБ хватает как врага народа перед самым отлётом.

Любопытно, но даже космическая эпопея сейчас пробуксовывает примерно там же, что и «у нас». Да, удалось спасти Комарова и Гагарин не разбился, но США отвергли все предложения Советского Союза о совместных полётах и объединении космических программ (наши хотели на первый полёт на Луну в экипаж НАСА ввести советского космонавта, готовы были даже Гагариным рискнуть) и успешно «облетали» «Аполлон 7».

Ладно, два месяца прошло, поди подуспокоились демоны чекистские, невозможно столько времени отлавливать герра Никитина, пора, пора возвращаться в первопрестольную, тем более верная подруга Антонина не должна попасть под прицел контрразведчиков.

Уйти получилось сверхудачно, Михалыч как раз припёрся от пассии - завуча местной школы Таисии Прокофьевны, тётки весёлой и в меру разбитной. Бугор в общаге занимал отдельную комнату с железной дверью и окнами зарешёчеными, ибо держал там сейф с документами филиала Строительно Монтажного Управления, попросту говоря «шарашки номер двадцать четыре дробь семь».

Сподвигнуть подвыпившего начальника рассчитать вчистую Серёгу Пашкина, которому край как приспичило вернуться в область Омскую, в родной колхоз, да так, чтоб поутру помнил всё Ковригин Игнат Михайлович и не сожалел о содеянном - плёвое дело. Тем более я прославился, выкатил три поллитры коллективу и на попутке сразу, вот удача, до Красноярска...

Удивительно, но некогда родной город никаких тёплых чувств не вызывал, на слезу ностальгическую не пробивало. То ли тому виной трудовые подвиги в дальнем космосе, то ли от рождения таким бесчувственным был. В Москву, в Москву!!! Там центр принятия решений, там узел Гордиев и игла Кащеева. Дурака свалял, что попёр в Сибирь, хотя с другой стороны - свалю на Запад и что там делать? Под присмотром спецслужб крутиться аки уж на сковородке? Положим и полиграф обмануть не проблема и далее сыворотка правды безвредна киборгу, но не моё, не моё. Патриот жеж, - дед фронтовик-танкист, победитель, можем повторить и далее по тексту!

Чёрт, не заметил, как в одного выхлебал поллитру, в окошко глядючи на вокзал Красноярска. Поезд фирменный, посадка загодя объявляется, а я за четверть часа полкило водки скушал задумавшись о бренном и вечном. Соседка по купе со страхом косится, дочка её, девица двадцати весёлых лет напротив, удивлена безмерно.

- Ой, извините, а у вас правда в бутылке водка? Или воды налили?

- Держи, недоверчивая, там осталось пять капель.

- Что вы себе позволяете, молодой человек! Леночка не пьёт!

- Пардон мадам. Конечно же, вам первой надо предложить.

- Хам! Сейчас милицию вызову!

- Молчу, молчу, прыгаю на полку верхнюю и даже храпеть не буду!

Не сезон, четвёртого пассажира в купе нет, строгая мамаша пошла к проводнику и меня с позором, но без милиции переселили к трём офицерам ракетчикам, уже начавшим отмечать «отправление поезда».

- Заходи, бузотёр, держи штрафную, мамаша на весь вагон орала, словно резанная, что случилось?

- Да дурная, решила к дочке подкатываю.

- А хотела чтоб к ней? Ах-ха-ха!

- Наверное так!

- Пей, не микрофонь, не Магомаев.

- Слушайте ребята, я полгода в тайге на прииске как каторжник вкалывал, говорят Магомаева поэт Никитин избил и на зону загремел. Сильно Муслиму досталось?

- Молоток, ни единой капли не пролил! А про Магомаева враньё! Никитин подрался с Кобзоном по пьянке, но они тут же и помирились. А посадили композитора за валютные махинации.

- Ни хрена себе как всё закручено!

Офицеров, двух капитанов и майора, выдернули на какие-то курсы повышения квалификации на пару месяцев в Подмосковье. Парни жёстко секретились от штатского кавказоида (неделю не брился, шетина полезла как у заправского абрека), но невероятно радовались дорожному отдыху. Не успели Ачинск проехать, в купе появилась гитара и дама бальзаковского возраста Нинель из нашего же вагона.

Капитан Пётр, тщась покорить сердце красавицы с надрывом исполнил, не угадаете - мою перепевку про барышню, обожающую наряды педиковатого кутюрье Ив Сен Лорана. Майор Геннадий и капитан Юрий душевно подпевали товарищу, да и сама Нинель радостно звенела голосом-колокольчиком, кокетливо улыбаясь: «мне уже восемнадцать, в паспорт страшно смотреть»...

Хорошо, успел затариться в привокзальном буфете изрядно. Литр водки, литр же коньяка, колбаса, сыр, яблоки. В общем, не стыдно перед доблестной Советской Армией, не выгляжу нищебродом. Поговорили с майором Геннадием за космос. Гена считает, что сотрудничать с американцами не следует и готов даже вдарить сотней мегатонн по космодрому штатовскому! Хрен им а не Луна!

Ракетчики, как ни шифровались, так уж получилось, слили военную тайну; при мне обсуждая недостатки советских ракет, выводящих на орбиту спутники и пилотируемые аппараты.

Нинель упорхнула «припудрить носик», за этуалью увязался капитан Юрий. Вернулась парочка с Леночкой, соседкой. Строгая маман не устояла под напором гусара из ракетных войск и отпустила дочурку «на часок» к господам офицерам.

- Ой, Сергей и вы тут! Знаете, а Сергей поллитру в себя забросил без закуси, как воду пил!

Леночка радостно щебетала, коньяк умело употребляла, эдакая рискованная и раскованная эмансипе, даже жаль маменьку стало, свято верящую в «целкость» чадушка. На студентку запал бравый майор, перекинувший гитару мне, дабы руки освободить, лапать в полумраке прелести будущей педагогики, внаглую прогуливающей занятия, справками прикрываясь от родни в белых халатах.

- Пой, генацвале!

- Какой я к чёрту генацвале, Пашкин я.

- Пашкин, Пашкин, кто же твой папашкин, - язва Леночка не унималась, - вылитый товарищ Саахов в молодости! Дитя гор!

- Нашлась эрудитка! Этуш - еврей!

- Кто? А, ну и пусть, всё равно ты, Серёжа, грузин. Пой давай.

- Что петь?

- Про любовь!

- Про любовь к Родине? Это мы запросто.

И грянул. Вот зарекался, стократ зарекался уворовывать чужие песни, ибо нечестно сие и неспортивно. Но чем прикажете заниматься когда трое суток колотиться в вагоне предстоит, причём попутчики те же самые - наш вагон «забит» едущими до Москвы, разве что на Урале кто добавится...

Судьба моя, мечта моя - далёкие пути.

Да вечное движение, да ветры впереди.

Глаза пристанционные зелёные сверкнут,

До отправленья поезда осталось пять минут.

Старый мотив железных дорог.

Вечная молодость рельсовых строк.

Кажется, будто вся жизнь впереди.

Не ошибись, выбирая пути!

За окнами вагонными гитары говорят.

Как будто вся страна моя - строительный отряд.

Друзья мои надёжные с дороги не свернут.

До отправленья поезда осталось пять минут.

Старый мотив железных дорог

Вечная молодость рельсовых строк.

Кажется, будто вся жизнь впереди.

Не ошибись, выбирая пути!

И пусть уже распахнута космическая даль,

Идет-грядёт великая земная магистраль.

Проложим до Чукотки мы невиданный маршрут.

До отправленья поезда осталось пять минут.

- Здорово, - Нинель голос подала, - кто автор?

- Игорь Никитин, должен был впервые на Олимпиаде спеть, мол магистрали дружбы опояшут шар земной.

- Погоди, - майор с подозрением уставился на мой «чисто кавказский» шнобель, - ты ж недавно спрашивал за Никитина. А эту песню никто не знает.

- Потому и интересно, что стало с поэтом. У нас на прииске Витька Легостаев с «Мосфильма» вкалывает, дядька к нам пристроил, чтоб не пил - сухой же закон в артели и попутно заработает. Он эту песню и привёз. А насчёт никто не слышал, говорю же, в Мехико должно состояться было первое исполнение.

- Дай сюда гитару - уже Юрок решил блеснуть, затянул Высоцкого. Поскольку дам всего две, а кавалеров четыре, мне точно ничего не светит, поднялся и заскочил на верхнюю полку.

- Эй, джигит, не подсматривай с высоты, лучше сходи, мамочке массаж сделай, - Лена позволила кавалеру проникнуть под футболку и дышала тяжело, нервно...

- Ай-яй-яй, девочка! Нельзя так про маму!

- Да она без мужика, оттого и злится. Не теряйся, абрек сибирский!

Провожаемый дружескими подколками покинул купе, прошёлся по вагону. По правде говоря, мне отдых не требуется, могу и без сна обойтись, возрастает лишь расход энергии, да и то не особо значительно. Постою, попялюсь в окошко, пускай господа офицеры пошалят с прелестницами. Из купе, где я согласно билета должен находиться, вышла кутаясь в шаль матушка неистовой Элэн. Даме нет и сорока, наверняка ранние роды, а фигура ничего, в моём вкусе, есть за что подержаться, за что ухватиться. И подтянутая, не поплывшая. Или порода или блюдёт себя. Хотя, какой к чёрту фитнес в 1968 году в Советском Союзе. Нет, тут скорее генетика...

- Не спится, Наталья Николаевна?

- Да, не могу уснуть, а Лена у вас?

- Там, стихи читает ракетчикам. Не ругайте дочку, немного шампанского пригубила, самостоятельность и взрослость демонстрирует.

- Простите, Сергей, вначале приняла вас за алкоголика.

- Немудрено, с женой расстался недавно. Изменила с лучшим другом. Уезжаю куда глаза глядят, водка не берёт, как видите.

- Ох, простите ещё раз.

- Да ничего, всё перегорело.

- Не переживайте, такой молодой, всё будет хорошо и жена и дети и дом.

Наталья непроизвольно, утешить пытаясь, погладила несчастного Ромео по руке, а рукава у рубашки (в вагоне тепло) закатаны. И голодную женщину ощутимо «тряхнуло». Дёрнулась, но руки не отдёрнула, глаза с блюдца чайные, не понимает что происходит.

Увлекательную повесть про Тимура и его команду читал ещё в первом классе, потому решил не мешкая помочь стеснительной даме, сама то ни за что не намекнёт, советское воспитание! Одной рукой держу Натали на весу, килограммов 70-72, при росте 165, хороша, чертовка, второй дверь в купе закрываю.

Бедняжка даже пискнуть не успела, как наглый насильник овладел несчастной жертвой. Ну а что - всё до мелочей отработано, а барышня «готова», оттого вторжение прошло на удивление удачно, как по маслу, можно и так сказать...

За семь с половиной минут (засёк по часам, да и сам время определяю не хуже секундомера) партнёршу трижды «накрывало», решил, что достаточно и исторгся в неприступную красотку, дабы окончательно закрепить успех, как там у Семёныча: «Я не люблю, когда наполовину»...

Вышел в коридор, оставив Наталью Николаевну осмыслить содеянное. Что дамочка не побежит писать заявление об изнасиловании - уверен абсолютно. Похоже, впервые кончила Натали под мужиком, а может и вообще впервые. Благое дело, честное слово - горжусь собой. Ублажить одинокую женщину долг настоящего джентльмена.

Пока сам себя успокаивал и оправдывал прошло три минуты, Наталья осторожно приоткрыла дверь и высунула в коридор растрёпанную голову.

- Серёжа, - шепчет, - никого нет?

Киваю утвердительно, мол нет никого. На весь вагон 15 пассажиров, каковые едут кучно, своими компаниями, две семьи с детьми среднего школьного возраста по четыре места занимают в первых двух купе, проводники знатные логисты. Все спят, а кто не спит, те бухают или развратничают как мы или господа офицеры. Наталья с аж двумя полотенцами - своим большим махровым и выданным Министерством Путей Сообщения, шмыгнула в туалет. Эх, грехи наши тяжкие.

Дождал любовь нечаянную после водных процедур, поцеловал в шейку, повинился.

- Прости, не удержался. Ты так хороша...

- Прощу, если будешь хорошо себя вести, - и в ответ в губы, жарко и жадно. Вот тебе и скромница.

Через полчаса стояния в коридоре и петтинга, прерываемого при виде выходящего покурить в тамбур мужика и проводницы, гремевшей угольным совком у титана с кипятком, до Натальи стало доходить, что её дочурка подозрительно долго читает стихи товарищам офицерам. Уж, какая ни будь отличница и филологиня, но два часа ночью в мужской компании.

- Убью прямо сейчас шалаву!

- Тс, Наташа! Поздно убивать, раньше надо было лупцевать, а сейчас бесполезно.

- Ай, да я не лучше, - так, женщине необходимо срочно выплакаться, плечо подставил, глажу по попе, шепчу на ушко ласково и нежно, какая она прекрасная и вовсе не блядь. Из нашего купе вывалились в хлам пьяные Нинель и Элэн. Строгая матушка при первых звуках открываемой двери отскочила от меня на два шага, к соседнему окну и «изобразив завуча» воззрилась на дочь.

Спать разошлись вполне чинно и мирно, стратеги из ракетных войск яро обсуждали формы Нины и Елены и рвались к проводникам, заполучить «отдельный кабинет» за мзду немалую. Собрали защитники Отечества 75 рублей и с некоторым напряжением ждали от меня «взнос». Не споря достал четвертной, положил в «общак».

- Наш человек, - обрадованно прогудел майор, - пойду сейчас договорюсь.

- Зачем сейчас, дамы в хлам, разошлись отсыпаться, поутру и порешаем вопрос, времени вагон. Вряд ли в Новосибирске кого заселят, декабрь на дворе, не до поездок.

Товарищи офицеры согласно закивали, поведав как решили не самолётом добираться до первопрестольной, а именно поездом, чтоб расслабиться вдали от жён и начальства, гульнуть от души, считай трое суток отпуска дополнительно! Потому и попросили знакомую в авиакассе не продавать билеты, ибо «мест нет», а чтоб генерал-майора Дрёмова не нервировать, согласились по железке заранее выехать. Тот наверняка выкупил хитрость подчинённых, но лишь рукой махнул, ибо дядька добрый и понимающий.

Второй день путешествия начался с заключения эпического соглашения на аренду купе нумер пять за сотню полновесных российских рублей и жаркого обсуждения очерёдности походов с дамами нетяжёлого поведения в «обитель порока»...

Бравые военные не сомневались, что Нинель отдастся без проблем, причём всей их троице и мне в придачу, а вот со студенткой сложности. Нет, сама Ленуська ого какая горячая и на многое согласная, но надо сторожить строгую маман.

- Серёга, сокол кавказский, посидишь с родительницей Елены? В вагон-ресторан выгуляешь?

- Не вопрос, отчего ж не пообщаться с привлекательной дамой.

- Да он стопудово старушке раз десять присунет, пока некоторые идеалисты малышку уламывают.

- Не такая уж и старушка!

Так, за развесёлыми мужскими разговорами и докатили до Москвы, причём Элен прочухавшись, выкупила влёт маменьку, сиявшую как новенький медный пятак. Как там договорились отцы и дети, пардон, дочки-матери, неизвестно, свечку не держал и слух не напрягал, хотя мог по идее и подслушать, но зачем?

Только Ленок зависала у вояк, а мы с Натали вместо того чтоб чинно-благородно яства вкушать в вагоне-ресторане, неистово жахались на столе, на полу на полках нижних, довольствуясь остывшим рассольником в судках.

Подъезжая к столице, обменялись адресами и телефонами, точнее говоря Наталья Николаевна все свои пароли и явки каллиграфическим почерком в трёх экземплярах (не шучу) сдала, вплоть до родственников в Ленинграде, куда мать и дочь Воронцовы направлялись. А я ж безадресный бродяга, еду горе мыкать да счастье искать, далее непонятно куда писать до востребования, воистину «мой адрес Советский Союз». Разумеется, обещал непременно звонить и обязательно навестить, мимо ушей пропустил ехидное замечание Елены, что мама дивно похудела и помолодела за время поездки.

Ну что, столица, встречай. Теперь по-взрослом начну, никаких рассусоливаний, с места в карьер. Для начала, другим в назидание, грохну суку Кагановича, его виза стояла на расстрельном листе, по которому деда двоюродного, Прохора Никитича в 1938 угробили. Не доживёшь ты, Лазарь Моисеевич, до 1991 года, да и до 1969 не доживёшь.

Глава 29.

Первый же адрес, куда собирался «занырнуть» в столице, оказался провален. Хотел остановиться у знойной вдовушки, верной подруги и подельницы Николая Писаренко в деле расчленения и утилизации торговца цветами гражданина Урусяна, отчаянной Антонины Свечиной. Но памятуя о незадачливом профессоре Плейшнере, таки внимательно посмотрел на окна квартиры Антонины свет Семёновны. Увиденное категорически не понравилось. Нет, двадцать два утюга и семь пар валенок на подоконнике не маячили. Но шторы новые, причём по всей квартире, даже в комнате постоянного Антонининого арендатора, золотодобытчика с солнечной Колымы товарища Донского Игоря Павловича весёлые, в цветочек шторки, как и в прочих окнах.

По идее, Антонина, которою я основательно «взбодрил», переключив организм с «полтинника» на «тридцатник» (космическому попаданцу приятно, да и по рангу положено спать с молодой женщиной, а не с ветераном первых пятилеток) могла начать новую жизнь, мужика найти подходящего для создания семьи. Я ж её на патологическую верность гарному хлопцу Коле Писаренко не программировал. Однако, решил перестраховаться, провести рекогносцировку. Дом хоть и «элитный», но сановные дамы, когда проштрафившихся супругов выпинывают на заслуженный отдых, очень быстро превращаются в классических бабулек на лавочке, словно и не они совсем недавно на приёмах в посольствах жрали от пуза яства заморские, вкуснющей «Кока-Колой» запивая...

Выждал время и как только осталась «на лавочке» (удобный стол под «грибком», мечта алкашей окрестных) в гордом одиночестве высокомерная тётка Алла Алексеевна, всё про всех знающая, подошёл к гражданочке, вертя в руках листок, типа с адресом.

- Простите, мне нужен дом девятнадцать, строение три...

Действовал так исключительно для сторонних наблюдателей, по легенде бабуля листок возьмёт, вчитается и начнёт руками размахивать, объясняя провинциальному чудику особенности столичной географии. На деле же, листок всучив «бабе Алле» немножко гипнотнул вредную старуху: так, чтоб после «сеанса» свято была уверена в том, что помогла залётному кавказцу сориентироваться в Москве...

Про Антонину узнал весть скорбную - зарезали мою голубку некие мазурики аккурат у аптеки, что рядом с гастрономом. Выхватили сумочку и заточку в печень, сразу и отошла, прям на крылечке аптеки № 437. Милиция ищет, да где ж найти бандюков. Вроде чернявые, как тот Тонькин квартирант, что жил с ней долго, а потом пропал...

Чёрт, похоже, цветочная мафия нанесла ответный удар, жаль гражданку Свечину, душевная была баба. А в квартиру въехал «пасынок» Антонины, дождался-таки сын замнаркома убиения злой мачехи. Вряд ли мажор сталинско-хрущёвской эпохи организовал убийство, всё-таки мстительные армяне подсуетились, наверняка часть общака Урусян здесь хранил. М-да...

Конечно, могу как Джон Рэмбо, жить в канализации, питаясь крысами и вполне сносно себя чувствовать, но зачем излишне драматизировать ситуацию? Вариантов как найти надёжное убежище в Москве масса. Взять ту же «бабу Аллу» и у неё на хате поселиться, вогнав мула, вредного, в маразм впадающего старикана в сон глубокий а саму Аллу Алексеевку сделать эдакой «кукушкой», чтоб и по телефону и с соседями внятно общалась и даже в магазин за провизией гоняла. Но претит, претит насилие над разумом людским, аж выворачивает всего, только вспомню про несчастного Цвигуна.

Странно человеческая психика устроена, как в этот мир чудесный «перепрыгнул», убил больше десяти человек, но угрызения, мужи совести не мучают. А вот насилие над сознанием Семёна Кузьмича, мозги его «сгоревшие», то вечный укор и стыд. Прожил три века под «Слиянием и Контролем» в рабстве и вечном страхе, а когда очутился в новом дивном мире да ещё хитроумная Программа, чтоб выжить, вынуждена работать на тебя, нехорошо людей давить с помощью скайнета, нехорошо. Проше убить, но не издеваться. Стократ честнее...

Так, рефлексируя и матерясь, прогулялся, благо не очень и далеко, до дома шалавистой и темпераментной Анечки, Анны Сергеевны Майоровой. Вряд ли КГБ у экс-сожительницы постоянную засаду устроил, а наблюдение вычислю на раз-два, только лишь напрячься придётся и поработать в режиме «просмотра кадров», когда «Слияние» анализирует поступающую информацию по сотым долям секунды, фиксируя мельчайшие царапины на многоэтажном доме, (кстати, скрытую видеокамеру запросто засечь в таком режиме, что проделывал как-то, прогуливаясь около американского посольства) и поведение людей, мимику их, жесты как на медленной прокрутке киноплёнки...

Увы, есть проблема, - постоянно в таком режиме пребывать тяжело для человеческой психики, начинается разлад, расстыковка возможностей мозга среднестатистического гомо сапиенс с неисчерпаемым потенциалом заселившегося в серое вещество «паразита». Хотя, каждому б такого паразита как «Слияние»...

Ладно, на короткое время хватает концентрации, а действия на пределе возможностей позволяют выскочить из любой неприятной ситуёвины. Ну практически любой.

Наружки около дома точно нет, на кухне форточка открыта и дымок сигаретный оттуда немного, но исходит. Не уж-то дома хозяйка, хотя день будний. А ведь запросто могли уволить гражданку Майорову за связь с агентом разведки НАТО, ладно ещё не в кутузку упрятали.

Так, на лестничной площадке с Аней проживает отставной генерал-лейтенант, некто Пальчиков Вилен Егорович, свирепый дед-сталинист, схоронивший жену и разогнавший сыновей по дальним гарнизонам. Старший у Вилена Егорыча майор авиации, вроде на Камчатке служит, а младший капитан-танкист западную границу соцлагеря защищает в Германской Демократической Республике...

Я с Егорычем пару раз сталкивался, дедок реально лютый. Но одинокий, что большой и жирный плюс.

Консьержа ещё когда у Ани проживал, слегка «кодирнул», чтоб пенсионер меня не замечал. Удивительно, но сработало и в новом облике, не пришлось ещё раз надругаться над сознанием ветерана МВД, видимо «Слияние» сигналы, импульсы некие посылает «подопытным»...

- Вилен Егорович, товарищ генерал-лейтенант, здравия желаю!

- Кого чёрт принёс, почему без звонка!

- Из редакции «Красной звезды», пару вопросов задать хотелось. Пишется большая статья по форсированию Днепра...

Старший лейтенант Пальчиков четверть века назад отличился, преодолевая водную преграду, но звание Героя Советского Союза не получил - комбат оказался редкостной гнидой и не составил реляцию должным образом. И вручили Вилену в далёком сорок третьем за славные деяния всего лишь орден Отечественной войны второй степени. Может с того времени характер и испортился у кадрового военного, почти всю Великую Отечественную на передке проведшего. Но кодовое слово - ПЕРЕПРАВА было произнесено, старик открыл дверь, сбросил цепочку и хмуро кивнул, мол, проходи, гость незванный.

Сильно ломать психику генералу не стал, внушил старику, что являюсь его любимым племянником. С женой развёлся, приехал к дяде в Москву, но рассказывать об этом родне не следует, разве что соседям объяснить про нового жильца...

Залегендировавшись таким образом и заполучив аж три ключа (два от стальной входной двери и ещё один от дубовой внутренней) пил чай с сушками, не забывая поддакивать «дяде», дорвавшемуся до свободных ушей и свято уверовавшему в правильного и вежливого «племяша» из далёкого города Томска погостить приехавшего.

- И тут как попрёт немецкая пехота! До двух рот! А у меня в строю полста человек если есть, то хорошо! Ну думаю, пиздец пришёл!

- И как выкрутился, дядя Вилен?

- Повезло, Серёга, повезло, - казачки на моё счастье недалече расположились, подмогли, да!

- А как в Москве насчёт баб, дядя? Сам понимаешь, организм молодой, требует женщину. Соседки есть симпатичные?

- Анька Майорова, но она та ещё блядь.

- Так монашки и не нужны для этого дела.

- Хе, а ведь и верно, тебе ж не жениться...

За такими мужскими разговорами о минувшей войне, бабах и подлеце Никитке, сократившего армию и не давшего Вилену Егоровичу выслужить третью звезду на погон, прошло три часа.

Чутким ухом терминаторским зафиксировал щелчок замка у гражданки Майоровой и засобирался «прогуляться».

Продуманно отпустил Анюту на пару пролётов и выскочил, коротко и энергично попрощавшись с «дядей Вилли», следом. Сразу рванул в хорошем темпе через три-четыре ступеньки, девушка инстинктивно к стенке подъездной начала жаться. Так, тут резко тормозим.

- Вечер добрый, девушка. Извините, напугал, наверное. Дурная привычка со школьных времён по лестницам вниз бегом.

- Добрый вечер, а вы...

- Племянник Вилена Егоровича, погостить приехал, ну и присмотреться, может работу какую в столице найду по профилю. Я журналист, в Томске в областной газете «Красное знамя» работал. Но с супругой развёлся, решил сменить обстановку.

- Сибиряк? А с виду и не скажешь...

- Папа грузин, погиб в войну, но меня вот успел произвесть на свет. Так и живу сибиряком с кавказским профилем. Простите, меня Сергей зовут.

- Анна.

- Анечка, а покажите мне Москву. Не всю, конечно, малый «кусочек» для начала. Желательно с рестораном.

Дама отговорилась, что не готова к большому выходу и вообще направляется в ближайший гастроном. Поскольку прекрасно осведомлён о кулинарных талантах Анны Сергеевны, точнее о полнейшем их отсутствии, предложил дойти до магазина «Кулинария», где продаются полуфабрикаты и вполне себе основательно можно перекусить за «высотными» столиками, к которым стулья не положены. В «Кулинарии» и пирожки продают и котлеты с пылу- с жару. А конспиративно можно и спиртным догнаться, набулькав в стакан с томатным соком сорокаградусной, «Кровавую Мэри» замутить, для приличных клиентов нет в том никаких препятствий.

В гастрономе в водочный отдел очередь, потому прошли в Кулинарию без «допинга», что Аню расстроило, хоть виду- барышня и не подала. Ого, неужели начинает спиваться гражданочка? А что, с мужем развелась, хахаля чекисты повязали, с работы выперли, поди ещё и с волчьим билетом. Невесёлая перспектива, можно и забухать одинокой даме...

Аккуратно, маскируя под знакомство, повёл разговор, гражданка Майорова сторожилась, отвечала неохотно, «темнила». Пришлось прибегнуть к гипнотическому воздействию, разумеется, незаметно от окружающих, за руку даму взяв. Да, интересно девки пляшут.

В Госкомспорте руководство сменилось, якобы из-за провального выступления на Олимпиаде в Мехико. Но то официальная версия, на самом деле всё произошло после раскрытия органами шпиона Центрального Разведывательного Управления США, действовавшего под личиной самородка из народа Игоря Никитина. Тому псевдо Никитину песни писал целый отдел ЦРУ, работавший против Советского Союза. Виктор Цой сразу вспомнился, которому такоже помогали с написанием антисоветской «Мы ждём перемен» зарубежные спецслужбы. Вражеского резидента арестовали, он пытался бежать, был ранен. Так, нормальную версию в массы внучата Дзержинского запустили, вот сейчас в Ленгли голову то ломают, КОГО замели на Лубянку...

Касаемо Анечки, после допросов уволили несчастною женщину, порекомендовали уехать в один из областных центров РСФСР, где и устроиться преподавателем иностранного языка в среднюю школу. Ага, нашли дуру выписываться из дедушкиной квартиры в центре Москвы. Да она и без работы проживёт, есть, знаете ли, варианты. Чтоб по тунеядству не прикрыли, пойдёт для блезиру хоть посудомойщицей, но из столицы ни ногой!

Наверняка в квартире Майоровой захреначили прослушку, как минимум в телефон жучка засадили, но я и не собираюсь покамест заныривать к очаровательной филологинюшке. Надо сначала провокацию вселенского масштаба запустить. А потом уж модою и по бабам...

Бережливый Вилен Егорович форму армейскую хранил свято и трепетно, в квартире большущей, трёхкомнатной, цельная гардеробная выгорожена для размещения «сбруи» заслуженного генерала. Мне особенно понравился полковничий мундир, в те годы Егорыч был ого какой орёл - форма пришлась почти впору, хоть сейчас на парад. А рядом с кителем генерал-майора, обнаружился отличный костюм нашего времени, как оказалось - сын, который танкист, Михаил Виленович, привёз и тут оставил, дабы по приезде в столицу пижонить.

Поскольку денег полно, да и по легенде - сибиряк, стал быть далеко не бедный советский человек, начал шляться по магазинам и ателье, приобретая шмотки разных моделей и фасонов. У барыг прикупил аж два стильных «английских» пальто, страшно переплатив. Чуйка у советских спекулянтов работает как торпеда самонаводящаяся - подошли два угрюмых рыла, первоначально даже подумалось, грабить собрались. Ан нет, предложили на «Таганку» пару билетов. Широким жестом выложил не двадцать рублей, как запросили, а четвертной. И кистью руки отмахнул, эдак купечески, дескать, забирай любезный. Перекупы оживились, видя такую неслыханную щедрость и предложили «заглянуть на огонёк» к их хорошему другу, актёру одного из столичных театров, где собирается «вся Москва», в том числе и молоденькие актрисы. И даже сама Наталья Варлей! Покивал согласно, взял листочек с номером телефонным: «Спросить Артёма, сказать - от Валеры». Конспираторы хреновы, решили распотрошить наивного грузинского колхозника, в столицу прибывшего деньгами сорить. Хорошо хоть билеты не подделка, на завтрашний спектакль, всё чин-чином.

Постучал к «соседке», пригласил в театр «на Высоцкого»...

- Сергей, в этой постановке Володя не задействован!

А то не знаю, но если уж сам с собой поспорил, что вторично «завоюю» Анечку, надо держать марку Барышня стойко сопротивляется домогательствам сибирского грузина Пашкина, уже скоро как второю неделю «окучиваю» экс-любовницу. Увы, безрезультатно. Ну, хоть по вечерней Москве прогуляться согласилась, побежала одеваться-утепляться. А в театр не хочет, значит на нерве, не желает в бедственном положении встретиться со знакомыми...

- Сергей, вы билеты у перекупщиков брали?

- Гм.

- У них, не отпирайтесь, это же страшно дорого!

- Не дороже денег!

- Нет, мы прямо сейчас пойдём и продадим билеты, вернём хотя бы часть денег.

- Ни за что, повяжут за спекуляцию комсомольцы ретивые из оперотряда. Анечка, мы же не матёрые барыги, попадёмся обязательно. Лучше идёмте на каток!

В конце шестидесятых катки почти в каждом дворе, да и зима куда как суровее. Набулькав в термос горячего чая, подошли к коробке, где подростки яро рубились в канадский хоккей. Без коньков, а проката поблизости нет, остаётся катание на горке вперемешку с малышнёй и перетягивание каната, это уже местные активисты придумали забаву. Парни и молодые мужчины устроили даже нечто вроде турнира с тотализатором, ставки делают, пари заключают. Пока все проигрывают безнадёжно огромному верзиле Венечке, в котором далеко за центнер веса, попробуй такого коротконогого сдвинь. Конспирации ради не стал выкаблучиваться перед дамой сердца, стремясь непременно одолеть в канатном противоборстве габаритного Вениамина, слишком подозрительно будет такую скалу опрокинуть, потому подошёл к турнику у которого также топтались юные спортсмены и изобразил «утолок», чёткий такой, правильный. И ради пущего эффекта подтянулся пять раз, держа сей уголок.

- Феноменально! Молодой человек, вы каким видом спорта занимаетесь?

Дёрнул же чёрт повыёживаться! Гомельский, с ребятишками, с горки катается собственной персоной. Зная лично Яковлевича точно могу сказать - не отцепится пока всё не вызнает об интересующем субъекте.

- Лыжи беговые, сам то я из Сибири, несмотря на орлиный «клюв».

- Так-так-так, - словно глухарь на токовище забубнил, «затоковал» Гомельский, - а баскетболом не занимались?

- Далее мяч в руках не держал, только по телевизору и видел, олимпийский турнир вот недавно...

Александр Яковлевич как будто ещё меньше ростом стал, услышав про злополучную Олимпиаду. В этой реальности сборная СССР в Мехико осталась без медалей. Югославам точно также проиграли в полуфинале, только с разницей не в одно очко, а в 18, да ещё драка приключилась знатная в концовке матча. А игру за третье место продули сборной Бразилии, слишком уж выложились в полуфинале, да и покалечились в предыдущей встрече, что тут говорить. Гомельского после такого фиаско выперли с поста тренерского, а у нас он сборной СССР до 1970 года руководил...

Вообще, репрессии в отечественном спорте осенью 1968 чем-то напоминали расстрел в 1941 командования Западным фронтом. Снесли всех, кого только могли, начиная с Сергея Павлова (магия фамилий!) и заканчивая массажистами в командах пловцов и штангистов. Павлов, положим, из-за шпиона Никитина пострадал, а остальных за что? Неужели «за компанию», дабы залегендировать промахи госбезопасности, упустившей вражеского лазутчика? Тогда непонятно, почему того же Высоцкого не тронули? Работает Владимир Семёнович по прежнему на Таганке, семья, жена, ребёнок, всё прекрасно у человека.

- Не хотите попробовать, - Гомельский настойчив, - тут школа неподалёку, физрук мой приятель, постучим немного, покидаем мяч.

- Поздно мне уже в спортсмены подаваться, да и талантов за собой не замечал.

- Поверьте специалисту, молодой человек, - сорокалетний Александр Яковлевич необычайно подвижен и вовсе не кажется недомерком, энергия так и хлещет из маленького гиганта, - у вас большой потенциал.

- Да с чего взяли, уважаемый? Какой потенциал? Видите меня в первый раз, подумаешь, «утолок» на турнике держу. Вы же не гимнастов тренируете, как понимаю, а баскетболистов.

- Понимаете, - Яковлевич «зажевал» губами, - у вас движение невероятное. Пластичное, органичное, да и координация фантастическая. Идти по залитой дорожке и даже не замедлить шаг, точно зная, - не упадёшь, не поскользнёшься. Это свыше дано человеку и никакими тренировками не вырабатывается.

- Теории, - хотел отмахнуться и свернуть разговор, но Гомельский завёлся.

- Какие к чёрту теории! Недавно точно также вычислил большой талант в человеке, обычном парне, чуждом совершенно баскетболу, правда, физически хорошо подготовленного. Дал мяч, показал на кольцо. И он забрасывал через всю площадку! Да будь такие самородки в сборной, америкашкам ничего не светило б с их хвалёной профессиональной лигой!

Вот это попадос! Хорошо Гомельский фамилию Никитина не помянул всуе, соображает хитрый еврей, что почём.

Эх! А ведь такая славная задумка была, - курировать сборную Советского Союза по баскетболу и перед решающими играми с гитарой там мелькать, вроде как поддержки ради и психологической поддержки, а где и накачки, петь патриотические песняки, ненароком контактируя со спортсменами и «давая установку» не промахиваться в решающей четверти.

Тогда бы фильм «Движение вверх» снимали про триумф советского баскетбола на Олимпиаде 1968, а не 1972...

Но длинный язык возомнившего себя минимум полубогом шутника-пересмешника-попаданца и оперативность КГБ не дали сей мечте осуществиться.

Странно, когда возвращался в столицу крови жаждал ого как, для начала намереваясь показательно и прежестоко вырезать отставных сталинских «гвардейцев» типа Кагановича. Но добрался до первопрестольной и как говорят в народе, «запал пропал». Хочется шляться по кабакам, любить красивых женщин, сибаритствовать, лениться, а не менять мир к лучшему.

Но ближе к Новому году, когда народишко (а КГБ плоть от плоти народа) расслабится, непременно сгоняю с визитом к Никите Сергеевичу

Нет! Убивать отставника Хрущёва не планирую, хочу иное отчебучить. Изменив внешность на эдакого 40-50 летнего классического англосакса приехать в Петрово-Дальнее и поломав охрану, обратиться к Хрупу: «Никита Сергеевич, собирайтесь, вас ждёт вертолёт. Вывезем со всей семьёй в Норвегию, план просчитан до мелочей, ваш сын Сергей подтвердит, он в курсе предстоящей операции». Ну, и что-нибудь ещё в том же духе джеймсбондовском. А потом непременно на правильном инглише с лондонским акцентом проорать в «рацию», дескать, отказывается «Жук» эвакуироваться, «чьёрт побьери»!!! И слинять. Перехватить не сумеют, надо только парой «калашей» разжиться, чтоб отпугнуть наиболее ретивых вояк. А охрану Хрущёва непременно влёгкую подранить, чтоб не вышло замять то происшествие чрезвычайное. Представляю как охренеет Никитос. А как кремлёвские охренеют!!!

Стопудово начнётся реорганизация силовых структур и поиски виновных, а также все силы бросят на раскрытие заговора и вражеской агентуры в спецслужбах. Если всё пройдёт как задумал, никто и не подумает про инсценировку. Вот хохма будет, ежели Хрущ обрадуется и побежит собирать манатки, чтоб в вертолёт не пустым заскочить. Я то охрану положу мордой в пол прямо при бывшем генсеке, больно будет волкодавам, но всё услышат и начальству донесут. А потом и Кагановича зарежу аки барашка. Или лучше сначала Лазаря исполнить'^ Да, сначала Кагановича...

- Серёжа, - Анна Майорова вернула в реальность замечтавшегося киборга, - ты чего стоишь столбом? А с кем разговаривал, на Гомельского похож!

- Ага, он самый, в баскетбол звал играть.

- Бедненький, - посочувствовала женщина опальному тренеру, - проиграли бразильцам и всё, обрушилась карьера.

- Не замёрзла?

- Немножко!

- Слушай, Анют, дядька сейчас снотворное принимает, из пушки не разбудить. Давай экспроприируем генеральский коньяк в честь наступающего Нового 1969 года!

- А давай!

Целоваться начали в подъезде. Грустно, конечно наблюдать, как твоя женщина изменяет. Причём с тобой же и изменяет, самую малость модифицированным. Ладно, спишем на нервы и неопределённость, на переломный момент в судьбе. Но ведь я «по второму кругу» кадрил Анну Сергеевну честно, не используя гипнотическое воздействие. Да и в первый раз не использовал, как-то неспортивно было бы, больше на изнасилование похоже.

А «дядю Вилена» таки усыпил, пускай старикан выспится, нечего в телевизор допоздна пялиться и книги Яна читать о монгольском нашествии на Русь. Третья квартира на лестничной площадке пустует, хозяин ещё тянет армейскую лямку где то на Урале, а детям-внукам жилплощадь мудро не передаёт. Потому не шифруясь переместился от Пальчикова к Майоровой с коньяком и закусью немудрящей. На всякий случай внимательно посмотрел на телефон, потом на Анну, приложил палец к губам и бутылкой указал на аппарат. Девушка понятливо кивнула. Ай, умница!

Между первой и второй отработали «основную программу» свидания. Партнёрша отдавалась неистово, как в последний раз. Настрадалась, бедняжка. Голос то я изменил и «звучу» теперь иначе чем Игорь Никитин, но всё равно разговоры разговаривать «на плёнку» как-то не тянет.

- Уффф, - барышня счастливо засопела, в плечо уткнувшись, - думала больше ТАКОГО у меня не будет!

- Какого такого, - ревниво осведомляюсь, - кто лучше меня в этом мире может любить мою Афродиту?

- Вот и Игорёк меня Афродитой называл, - внезапно расплакалась Аня, - ты прости, Серёж, вспомнила одного хорошего человека. Его уже нет, не обращай внимания.

Дурак я что ли поднимать тему, на которую КГБ наверняка прослушку зафигачил в квартире скромной служащей, пардон, на сей момент безработной гражданки Майоровой. Да я сам заинтересован на иное разговор перевести.

- Эх, между первой и второй перерывчик небольшой! Держи, накатим, а потом и сократим перерывчик между первым заходом и вторым.

- Что? Ой, я больше не выдержу, прости.

- Как?

- Вот так, замучил несчастную девушку.

- Моя вина! Искуплю! Начинаю.

- Ой, Серёжа, что ты делаешь! Ой, нельзя туда...

Если и писал нас комитет (хотя жучков и прочей прослушки я «киборгским нюхом» и не «учуял») то пускай расшифровывают запись и завидуют. По сути кроме шпили-вили жаргона ничего и произнесено не было.

Пока Анечка безмятежно и счастливо дрыхла, я аккуратно достал из сейфа её героического деда трофейный «вальтер» и две пачки патронов. Собственно ради этого я гражданку Майорову и пользовал. Хотя, вру конечно, ствол с моими то возможностями достать как два пальца об асфальт. Надо будет, кортеж Гречко тормозну и отберу именное оружие у министра обороны СССР.

А так совместилось приятное с полезным, заодно проверил насколько плотно опекают Аню здешние силовики. Если уж в сейфе боевого генерала не стали шариться, значит не подозревают барышню в делах противоправных и то хорошо.

Вспомнился Семён Слепаков с шуточной, за душу берутцей песней про ветерана Трофимова Пал Егорыча и его трофейный «вальтер» из которого старика расстрелял мерседес мажорчика, сына мэра Кривопалова...

Ствол после дела я выброшу, нефиг Ане проблемы лишние создавать. А дело такое замыслил, когда без стрельбы никак не обойтись. В Москву по приглашению Гагарина приехала представительная делегация НАСА, даже будущий герой Нил Армстронг прилетел. Косыгин принял «американских друзей и партнёров» и выразил надежду, что в космосе не случится гонки вооружений и прочих неприятностей и земляне сообща, усилия объединив, начнут осваивать Солнечную систему.

Понятно, что риторика сменилась у Кремля, - пиндосы клятые долгое время были вторыми, но потом как рванули - «Аполлон-8» в этой реальности запустили на месяц раньше и США громко раструбили о своих грядущих успехах в деле колонизации Луны.

Советская космическая программа меж тем безнадёжно пробуксовывала и ничего не оставалось как прибегнуть к «дипломатии сердец», - первый космонавт спешно слетал в Штаты, можно сказать, напросился на экскурсию в космический центр Кеннеди и продуманно, на телекамеры, пригласил верхушку Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства в Советский Союз. В Москву, на Байконур, куда пожелают гости дорогие. Юрию Алексеевичу ради такой важной миссии срочно присвоили звание генерал-майора и бравый Гагарин имел успех, во всяком случае янки в Москву прилетели.

Завтра большая пресс-конференция в ТАСС и вот тут-то надо «навести шороху» - пострелять как по астронавтам, так и по космонавтам, никого, разумеется, не убивая и не калеча.

И в СССР и на Западе решат, что некая могущественная «Третья сила» решила взяться за передел мира. Сами посудите - Джон Кеннеди, Мерилин Монро, Роберт Кеннеди, теперь вот наймиты масонов вышли из подполья, покорителей космоса остановить захотели. Глядишь и возьмут американцы Юрий Алексеича в экипаж «Аполлона И» и не будут копья ломать конспирологи начала 21 века -высаживались пиндосы на Луну, или то мистификация грандиознейшая...

Глава 30.

Никогда не понимал фанатов стрельбы, зависающих на оружейных форумах и яро спорящих о модификациях «калаша», сортах оружейной стали и прочей белиберде, с реалиями жизненными плохо стыкующейся. Толку то в городе, что здоровенный сейф заполнен пятью гладкостволами и пятью карабинами разных калибров и модификаций? А если ещё помимо «оружейного безумства» человек подсаживается на книги о выживальщиках - всё, абзац, приехали. Тогда, по логике, перебирайся в местность сельскую, дом-крепость строй аки трудолюбивый поросёнок Наф-Наф (не путать с разгильдяями Ниф-Нифом и Нуф-Нуфом) забор в два с половиной метра поставь, пару псин презлых заведи. Это нормально.

Но держать в хрущёвке сейф забитый стволами и боеприпасами, на мой взгляд, глупость несусветная. Начнётся ЧС - первым делом придут менты и конфискуют недешёвые орудия убийства. Или уркаганы по наводке соседушек позарятся на «Сайгу», в смутные времена оружие дороже золота, ой много на него охотников. А как в городской квартире отбиться от хорошо продуманного нападения, особенно если враг первым начинает?

Наверное, оттого так считаю, что детство и юность провёл в тайге, поочерёдно в двух леспромхозах, находящихся на самой границе Красноярского края и Томской области, где Обь-Енисейский канал, поиски золота Колчака, и так далее. Нахлебался романтики вдосталь и когда студентом вернулся в Красноярск, не мог понять людей выезжающих пикниковать на природе. Ведь психология жителя таёжных ебеней она какая - добыл мясо, рыбу, надо спешно домой доставить и там уже в спокойной обстановке перерабатывать, чтоб не попалиться перед рыбнадзором, егерем и участковым, любившим устраивать засаду на трассе недалече от посёлка.

А в дом правоохранителям зайти - уже надо ордер, все дела. Так было в благословенные восьмидесятые и девяностые века двадцатого, а вот в веке двадцать первом начались тяжёлые времена для промысловиков - квадрокоптеры и прочая хрень электронно-цифровая, предтеча поработившего планету Скайнета, жизни не давала жителям таёжной глухомани. Только диктатор «чёрный полковник» Сергеев, свергнувший «питерскую банду» дал послабление сибирякам, дарами тайги живущими, да он и сам то был из Асиновского района Томской области, считай земеля, понимающий. Касаемо оружия - от буйного папеньки в наследство достались одностволка двенадцатого калибра, изящная игрушка -«тридцатьвторушечка», также одноствол, ну и вертикалка двенадцатого, все ижевки, надёжные, безотказные, практически вечные. Лет с семи сначала выбивал капсюля из гильз, а на пыжи из школьной библиотеки приносил обложки списанных учебников, валенки опять же старые на запыжёвку шли. Потом доверили снаряжать патроны. Эх, были времена...

Да, что-то на ностальжи пробило пока в затопленном подвале заброшенной автобазы (в темноте вижу прекрасно, нет нужды в тепличных условиях) пристреливал «вальтер» Аниного дедушки. Пожёг полтора десятка патронов и то больше для контроля - не подведут ли старые боеприпасы. Но выяснилось, покойный генерал не с Великой Отечественной хранил боезапас, а обновлял периодически. Маркировка на гильзах свежая, видимо выпускают то ли в ГДР, то ли в ФРГ к легендарному стволу патроны, а может оборудование затрофеили у немчуры и своя секретная линия работает в каком-нибудь закрытом цеху, специально для нужд генералитета Советской Армии.

Отстрелял «вальтер» с 20, 30 и 40 метров. На предельной дистанции отклонение максимум потора-два милиметра если и случится - то баллистика чистая, а вовсе не рук дрожание. Бл, да я на такое расстояние гвоздь точнее запульну. Но увы, обстоятельства вынуждают к дурной ковбойщине. В последний момент узнал, спасибо надо сказать Вилену Егоровичу, залипающему у телевизора, что пресс-конференция перенесена в Звёздный Городок. Ежу понятно, что без аккредитации хрен попадёшь в супер пупер секретный «ящик», а прорываться через кордоны некомильфо, в один то конец запросто, а вот обратно уже проблемка выскочить. Но всё тот же телеман Егорыч сообщил, - экскурсию в Кремль проведут для америкашек, жаждут пиндосы проклятые поглазеть на собор Василия Блаженного, по брусчатке площади Красной потоптаться и непременно заглянуть под землю, в гости к вождю и основоположнику...

Конечно, Вилен Егорович и слово то такого, «пиндосы» не знал, называл делегацию США не иначе как «союзничками», с сарказмом, естественно.

Итак, ваш выход, маэстро! Не зря, не зря денежку тратил у фарцовщиков затариваясь, теперь я 146% иностранец - прикид соответствующий, а внешность слямзил у Бонда, Джеймса Бонда. Разумеется не у Шона Коннери, у Дэниела Крейга. Вот смеху будет, если в террористе, стрелявшем на Красной площади по космонавтам и астронавтам найдут лет через сорок сходство с актёром. Хотя, может планируемое безобразие сдвинет стрелки мировой истории куда как сильнее, нежели чем заблаговременное убиение «генсека с Лубянки» товарища Андропова и помещение в психушку товарищу Горбачёва.

Пришлось пережить неприятные, болезненные полчаса, пока в подъезде «морду лица менял», точнее говоря, мимикрировал под Джеймса Бонда 21 века. Зато когда вышел на улицу и неспешно, вальяжно зашагал к собору Василия Блаженного сразу ясно всем - инвалютный товарищ идёт! Без шапки в морозец, это не по советски, не скрепно, да и пальто шикарное, и брюки, практически «Европа А» и штиблеты модные, не для русской зимы, так, из гостиницы в интуристовский автобус добежать...

Ну, мне то мороз пофиг, подошёл к торгующей чебуреками тётке, положил рубль в жестяную тарелочку для мелочи.

- Товаристч! Пожальюста!

- Ой, сейчас, сейчас, - засуетилась продавщица, - погодите минутку, бумажку подберу, чтоб руки не запачкали жиром!

Три студента, впереди стоящие, без вопросов пропустили буржуина вне очереди. Попытка уйти без сдачи, показав жестом, мол ерунда, себе оставьте, была решительно пресечена работницей столичного общепита. А как же, у советских собственная гордость!

Студиозы пытались что-то сказануть на инглише, но уровень преподавания в вузах иностранных языков не позволил юношам блеснуть и реноме СССР поддержать. Честно говоря, и не стремился зацепиться языками с молодёжью, уже настроился на решительный, а возможно даже и последний бой киборга-попаданца. Мало ли, вдруг снайперов понасажали вокруг.

Покамест, сканируя пейзажи, никакого усиления не заметил, кроме цепочки редкой доблестных милиционеров, не пропускающих туристов к собору. А на фоне «главной» церкви Советского Союза фотографируются Гагарин, Терешкова, Комаров, Леонова вижу. Вояк космических легко отличить по шинелям, а «Чайка» Валентина в прелестной шубке мило лыбится в объективы. Эх, как же «бабу Валю» матюкали россияне в далёком 2020 году, за инициативу восьмидесятитрёхлетней старушки продлить полномочия Путина до «столько не живут»...

Помнится в Красноярске «гайд парк», место где можно собираться и митинговать без официального разрешения от властей, располагался на окраине города в «сквере Космонавтов» и улица Терешковой на тот сквер выходила, как и улица Николаева, улица Быковского. Так едва какой митинг собирала непримиримая оппозиция, бежали активисты закрашивать таблички на домах улицы Терешковой. Местные жители, конечно, их ловили и мудохали, баллончики с краской отнимали. Весело было в поздние путинские годы.

Но сейчас Валентина вполне себе в уме-разуме и в хорошей женской форме, кокетничает с каким-то мэном. Ага а вот и Армстронг, отвечает чуть в стороне на вопросы тележурналиста.

- Товарищ, туда нельзя, - милиционер уже просительной интонацией показал, что видит во мне иностранца, нет наглости в голосе стража порядка, а вот нотки заискивания и досады наличествуют. Дескать, какого рожна на меня вышел, чудо-юдо заморское, взял бы левее на двадцать шагов и Петька маялся бы решение, принимая, пропустить через оцепление непонятного франта без головного убора или притормозить.

- О, товаристч! Водка! Спутник! Чебурек! Генерал Гагарин!

И чебуреком же указуя на штатовцев, затараторил на чистейшем «американском», что Дэниель Крейг я, ваш гость, прибыл в Москву в составе делегации Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства, да вот отошёл чебурек прикупить и большой палец вверх, так сказать, «лайкнул» кусок сырого теста с хреновым, по правде говоря мясом. И чего все писатели альтернативщики взахлёб советский общепит хвалили, пломбиристы-сталинисты...

Продолжая трындеть про вкусные чебуреки, непринуждённо прошёл мимо старшины к интересующим «объектам» поближе. Как ни напрягал зрение терминаторское, но снайперов и прочий спецназ не обнаружил, а значит и нет его. Золотое времечко для террорюг! Правда, пять стандартных пареньков из «девятки» рассредоточились в небольшой толпе, видно служак при оружии.

Народу не так чтоб и мало собралось, с корреспондентами, гебистами, чиновниками аккурат 89 человек, я стал быть, девяностый. Ближе всех стоящий чекист по еле заметной отмашке «старшего» переключился на мою особу «пасёт» непонятного чувака, неспешно приближающегося к охраняемым персонам. Работают парни! Увы, придётся кое-кого из них подстрелить, такая вот неприятная се ля ви. Иначе самого свинцом нашпигуют и хрен знает, как быстро организм сумеет восстановиться, а если бошку разнесут тогда всё, отбегался шахтёр космический.

Хреново, что Гагарин и Армстронг метрах в 18 друг от друга, нет бы их «состворить», дабы подозрений потом, при «разборе полётов» не возникло. Подошёл террорист, начал шмалять по Юрий Алексеевичу, а тут и американец рядышком, ему немного одёжку попортили. Ладно, хватит рассусоливать и оттягивать! Поехали!!!

Сотрудник «девятки», посматривавший в мою сторону среагировать само собой не успел. Да и никто не успел. После первого выстрела, когда генерал-майор Гагарин вскинул голову, не понимая что произошло, что за шмель пребольно укусил в ребро, недалече от «пламенного мотора», бахнул вторым по Армстронгу, сбив с головы Нила роскошную норковую шапку, наверняка подарок советских друзей.

Чёрт, что за болваны в «девятке» работают, очухались только когда террорист метров десять в чемпионско-рекордсменском рывке преодолел (с человеческими параметрами, без сверхскорости, «всего» на уровне мирового рекорда) тогда лишь потянулись к стволам. А вот американский чувак оказался проворнее, секьюрити хренов. Я ж на бегу головой верчу, вижу - уже с пистолетом дядька, а его-то как раз и не «выкупил» когда подходил. Хреново. Резко тормознул, упал на брусчатку и в шустрого американца - БАХ! Прости, неведомый мне штатовский профи, таких как ты, гасить надо наглухо...

По ближайшему чекисту - БАХ! Попал куда и метил, в плечо левое, левшой оппонент оказался. Жаль, если ранение серьёзное, спишут парня вчистую. Хотя, чего их жалеть, в 1991 году никто присягу СССР не исполнил, за Союз нерушимый не встал с оружием. Накручивая себя, таким образом, вскочил и завалив второго «девяточника» (также руку стрелковую «отсушил») добежал до ошарашенного старшины милиции, с широко открытыми глазами лапаюшего кобуру. Просто снёс служивого и, петляя аки заяц, устремился к «Волге» милицейской. Вышвырнуть водилу дело четвертьсекундное. БАХ! БАХ! БАХ! Трижды жахнул по исправляющимся на глазах сотрудникам Девятого управления, начавшим преследование убийцы покорителей космоса и погнал автомобиль к Москва-реке.

Не стал геройствовать и выходить на последний парад с последним патроном, мне одной рукой поменять обойму - глаз человеческий не уследит! На ходу пять раз стрелял по ментам, попал только дважды, более нужды не было, промахивался намеренно, исключительно «для алиби». А то архистранно получится - Гагарин по сути оцарапан, хотя шинель «вспухла» недалече от сердца, ах как эффектно представят телевизионщики сей факт, рассказывая о злодействе вселенского масштаба. Симпатичный и улыбчивый, полюбивший советским людям американец Армстронг вообще отделался лёгким испугом и попорченной шапкой, а далее что не выстрел, то в «десятку». Подозрительно как снайпер-виртуоз не смог завалить тех, на кого охотился - Юру и Нила. А по «вспомогательному персоналу» отстрелялся без промаха. Да, для пущей убедительности надо к американскому охраннику кого то из советских добавить. Но я ж не зверь какой, не палач, а исключительно истории вершитель...

Жаль не получится на «Волге» на хлипкий лёд заехать, заодно провалился бы в машине, так куда круче для будущего кинодетектива. Чтоб киношники, что наши, что американские про сегодняшний «пердимонокль» да фильм не сняли?! Ещё и «Оскара» получат за сценарий, всенепременно! Тем более я попал на телекамеру советского ТВ, специально не отворачивался, стало быть, внешность злодея (Дэниеля Крейга) запечатлена. Вот работы будет у спецуры и у голливудских деятелей!

Несусь, по прежнему- петляя, мало ли пальнёт кто сдуру по льду Москва-реки, ура, полынья впереди, со стороны наверное кажется, - кранты беглецу. Но не время расслабляться, якобы с разбега пытаюсь перепрыгнуть двухметровую полоску воды.

На взгляд наблюдателей - абзац котёнку, нырнул злодей и не вынырнул. А вот хренушки! Если уж Гарри Гудини подо льдом воздух находил, то мне вообще влёгкую выбраться. Сука, намокло пальто, камнем тянет на дно, а мне ещё против течения хреначить...

...Потерял в весе пять с половиной килограммов, вот что значит полтора часа поработать в сверхнапряжении. Пока проплыл подо льдом два с половиной километра по реченьке воспетой практически всеми поэтами СССР, лавируя среди мусора изрядно вымотался, хоть энергия и поступала мгновенно из «жирового депо». Не зря, ой не зря сожрал перед выходом из квартиры камрада Пальчикова кило сливочного масла и палкой сухой колбасы, из пайка генеральского «догнался». Желудок терминатроский особенный, мигом всё усвоил. А когда пластался в холоднючей воде, изображая человека-амфибию, очень кстати те калории пришлись. Теперь вот приходится тратить их, суша прямо на теле мокрую одежду. Высиживаю время на барже с гравием, вытащенной на берег. Вроде не побежали преследователи с собаками вверх по течению, значит - правдоподобно «булькнул».

Но расход энергии удивил, что же получается, надо побольше «жирка в запас нагуливать»? Сам виноват, в последний год почти и не загружал организм предельными нагрузками, возомнил себя полубогом. Еше и в мороз сушить приходиться сырую одёжку, как бы не вернуться к Вилену Егоровичу худющим аки щепка. И сказал ведь «дяде», что пошёл на блядки, к одной темпераментной особе, армянке по национальности. Заявлюсь заметно «съёжившись» в габаритах, то-то старикан удивится...

На барже проторчал двое с половиной суток. Перед выходом в город утопил приметное пальто, остался в куртке спортивной, каковую под пальто и шикарным свитером прятал. Перестройка «морды лица» обратно до параметров Сергея Пашкина прошла на порядок проще и безболезненнее, чем когда из Пашкина в Бонда-Крейга «перекидывался». Всё-таки надо постоянно тренировать навыки, взаимодействовать, работать со «Слиянием».

В восемь вечера выскочил с баржи, хорошо, снежок идёт. Но я «конспиративно», спиной вперёд покинул несамоходное судно. Хитрость немудрящая, но так, чисто для самоуспокоения.

В столице спокойно и благостно, никакого чрезвычайного положения и патрулей усиленных, а я ведь без документов шляюсь, паспорт упрятал в почтовом ящике, предполагая долгое нахождение под водой. Да, «вальтер» разломал и утопил по частям в Москва-реке, равно как и патроны.

Чёрт, зря расслабился, неужто сглазил и закончился фарт. Вот и доблестная милиция, оба-двое, старший сержант и младший лейтенант.

- Гражданин, остановитесь.

- Стою.

- Документы предъявите, будьте столь любезны.

- Пожалуйста.

Вырубить милиционеров дело десятой доли секунды, только что потом? В МВД и КГБ не дураки на постах высоких сидят, к ним информация со всего СССР стекается. Наверняка о всех подозрительных случаях суперменства докладывают на самый верх. Посему сыграем иначе.

- Товарищ лейтенант, документы носить Конституция не заставляет. Вот мой дом, пройдёмте и паспорт предъявлю и билет военный и профсоюзный и с жена свои документы покажет.

- Ладно, - смилостливился «младшой», - но больше без паспорта не выходите. Сами понимаете, что в Москве творится.

- Это да, понимаю. Но трудно безалаберность и расхлябанность в себе преодолеть. Хотел же положить документы во внутренний карман, да с дочкой в прихожей заигрался.

Хорошо что потеплело, хорошо что кепчонку внесезонную, модную в кармане пальто припрятал, выходя на дело, хорошо что под брюками «Европа А» штаны предусмотрительно поддел, намереваясь как змея «менять кожу». А вот с ботинками худо, прокол. Обрати внимание милиционер на обувку, возникли бы вопросы обязательно.

С каким наслаждением пил на кухне у «дяди Вилена» обжигающий, крепкий, сладкий чай - словно вкуснющую газировку в детстве! Организм после стресс-теста явно взбодрился и далее пребывать в блаженно-полусонном состоянии категорически не желает. Хочется рисковать, свершать подвиги (ну, или глупости) но действовать, действовать, действовать!!! Эва как взбодрила холоднющая водИчка столичная, вОдочка так не взбадривает.

- Была и у меня история с армянкой, - соскучившийся по свободным ушам Вилен Егорович, искренне считающий меня племянником, рассказывал истории из жизни, - нет, ничего такого, никаких любовей-морковей. Переписывались во время войны, она карточку высылала. Красивая. А как зовут - забыл!

- А зачем отвечал? Женатый же человек!

- А хрен его знает. На войне ж непонятно, сколь проживёшь, бывает утром в атаку, ну и строчишь всю ночь письма родным, просишь почтаря, чтоб по одному посылал, чтоб дольше думали как о живом. Эх, не цените вы, Серёга, мира. На кой ляд с китайцами задираться? При Хозяине хорошо с Мао ладили, а Никитка, сука кукурузная, всё испортил.

- Как думаешь, дядя, кто в Гагарина стрелял?

- Тут и думать нечего, свои решили Юру убить, побоялись, что вместо Брежнева поставят Гагарина Председателем Верховного Совета. А с его авторитетом, всех бы подмял. И Косыгина и Гречко и шелепинскую банду.

- А программа «Время» говорит, международный терроризм, Кеннеди убили братьев, теперь крупный капитал не хочет деньги тратить на космос, мировая буржуазия желает жировать и дворцы строить с яхтами.

- Не знаю за мировую буржуазию, а у нас, что в армии, что в партии такие сшибки случались, не приведи Господь. Считай у каждого маршала к концу войны своя лейб-компания сложилась. Рокоссовский приличный человек, оттого и задвинули Константина Константиновича. А, скажем, тот же Жуков и Верховного пережил и Берию в расход пустил. Всё почему - потому как были у Георгия Константиновича верные люди, на всё готовые.

- Так стрелок англичанин или американец оказался.

- Ерунда! Для отвода глаз можно всё что угодно выкаблучивать. А космонавты у армии изрядный кусок забирают, считай миллиарды рублей под себя гребут. Офицеры без квартир, военные городки в половине гарнизонов одно название, а жестяные бочки в космос выпучиваются. А на кой, спрашивается хрен? Сейчас вот на Луну с американцами собрались. Гагарину-то хочется покрасоваться, ему и ранение нипочём. Только прежде чем в космос шлындать надо страну в порядок привести, чтоб новый Новочеркасск не случился!

Кивал согласно, всецело поддерживая «дядюшку» и удивлялся, откуда в отставном генерал-лейтенанте такая нелюбовь к летчикам и космонавтам. На прямой, «в лоб» вопрос Вилен Егорыч не ответил, только засопел свирепо. А меня любопытство разобрало, ничего не мог поделать, согрешил - ввёл старика в гипносон и поспрошал с пристрастием. Оказалось всё до ужаса банально. Супруга Вилена Егоровича изменяла мужу с бравым летуном, Героем Советского Союза. Связь их длилась с 1942 по 1950 год, пока коварного обольстителя не сшибли в Корее собственные же зенитчики, случаются накладки на войне. А жену Егорыч любил свято и истово, на других баб даже и не смотрел. Хорошо оба сына от него, это точно!

М-да, воистину шекспировские страсти.

Но некогда отвлекаться на частности, пора делать следующий ход. Покушение на Гагарина и Армстронга, как и предполагал, приписали масонам, или же «мировому правительству», связав с гибелью Джона и Роберта Кеннеди. Удачно я «отстрелялся» по Юрию Алексеевичу: ни у кого и тени сомнения не возникло, что только счастливая случайность спасла первого космонавта, благо и Гагарин поддержал эту версию, рассказывая как резко повернулся в тот миг, словно чуял недоброе. А так бы - аккурат в сердце угодила пуля злодейская.

Все выстрелы специалисты скрупулёзно подсчитали, вычислили точное количество попаданий и промахов. Предварительный вывод, по телевизору стране объявленный, а работали и наши и штатовпы, взаимопонимание полнейшее достигли расследователи, - преступник был не один, вероятно задействовали группу «солдат удачи», состоящих на службе корпораций. Одиночка с пистолетом, скорее всего, исполнял роль камикадзе, отвлекал внимание (что и показала почти добровольная смерть в реке - прыгнул в полынью и камнем на дно), а ударная группа должна из снайперок расстрелять делегацию, чтоб спровоцировать мировую ядерную войну. Но что-то не задалось у международных террористов, что-то пошло наперекосяк...

Зато советский космонавт включён в состав экспедиции, готовящейся к полёту на Луну! Правда, то не Гагарин а Леонов. Юрий Алексеевич рвал и метал, но его берегут, действительно прочат на пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР, якобы у Брежнева здоровье резко поплохело.

Спалился снова по глупому. Разлюбезная Анечка Майорова связь, с которой от Вилена Егоровича не скрывали, забежала к старику в моё отсутствие, таблетки какие-то занесла. И в это время товарищу генералу в сортир приспичило, а телефон как зазвонит, длинным звонком, междугородне-международным... Анна Сергеевна и взяла трубку, начала говорить с Михаилом Виленовичем, коего знала и с которым вроде даже «это самое» в школьные годы, шпили-вилилась. И рассказала простая душа про «брата двоюродного» Александра Валентиновича Пашкина, из Сибири далёкой приехавшего, в «Известия» устраивающегося...

Офицер тут же велел позвать отца к аппарату, а поскольку Вилен Егорович в племяша свято уверовал, деду по телефону младший сын поставил точный диагноз - сбрендил генерал и попался на крючок к опытному аферисту. Благо у Пальчиковых настоящий брат двоюродный (по материнской линии) в МУРе до майора дослужился, ему и позвонил танкист после общения с поехавшим родителем. Всё это я узнал, когда майор Огородников, подкреплённый двумя бугаями, заковав в «браслеты» начал допрос прямо в квартире генеральской. Сыскари обнаружили заначку и 24 300 рублей, успели вызвать подкрепление а тут и я заявился.

Сука, как надоело! Только мало-мальски обустроишься и на выход. Хотя, сам же собирался в Европу перебраться, во Франции пошалить, там сейчас такие интересные дела начинаются. Советский Союз и без меня теперича по новой колее покатит.

- Слушай, майор, отлить надо.

- Ссы в штаны, тварь, - и по рёбрам французский полуботинок - бамс!

Изображать жертву надоело, да и не группа я боксёрская, чтоб гражданин майор тренировку проводил. По идее, он в своём праве, за дядю вписался. Но больно бьёт, гадёныш. Больно и умело.

Двух «шкафов» за спиной, что поднимали с пола, когда валился от ударов мастерских камрада Огородникова, нейтрализовал классически - по яйцам врезав. Быстро проделал сие, майор и не понял, отчего верные опричники рухнули, а когда осознал, зло ощерился и потянулся за табельным...

По глазам понял - стрелять начнёт на поражение. Как там, у Владимира Семёновича: «К чему задаром пропадать, ударил первым я тогда». Пока муровцы очухивались снял наручники, сгрёб найденные капиталы, ещё добавил борзым операм - затихли надолго. Гостеприимного хозяина просто усыпил, проснётся через пару часов в добром здравии, осознавший, что доверился мошеннику и аферисту, в чём глубоко раскаивается и сожалеет. Это надо сделать, а то детки могут отреагировать очень своеобразно - возьмут да определят старика в дурку.

Интересно, есть е СССР генеральские дурдома?

Не успел покинуть квартиру, как постучали - подкрепление из МУРа прибыло, как же, задержали в элитном доме матёрого уголовника с двадцатью тысячами рублей. Для того времени огромная сумма - надо срочно колоть гада, узнавать откуда деньги, раскручивать на новые эпизоды. Не без угрызений совести, но оприходовал ещё трёх оперативников, вернее двух оперов и эксперта. Театр абсурда какой-то, скоро ментов складывать некуда будет. И толку то от сверхспособностей, если никак не получается мимикрировать, если вылазит «нездешность» и «особость». Нет, пора, пора, Лазурный берег ждёт.

В почтовый ящик Анны Сергеевны Майоровой забросил полторы тысячи рублей, подписал своим почерком из первой жизни. «Анюта, спасибо за любовь. Деньги в милицию не сдавай, во-первых это глупо, во-вторых, тебе нужнее. Прости. Прошай. Серж.»...

Покончив с лирической частью отключил великолепную шестерку муровцев надолго, очухаются не раньше чем через час, словно после отравления палёной водкой. Выскочил во двор и к ментовскому авто. Водитель спит, реально спит парень, видать вымотался на работе нервной. Отменяется план по нейтрализации седьмого милиционера, пускай отсыпается болезный.

Всё, прощай Москва, здравствуй Одесса! А засим морем и за пределы Отечества. Непременно, непременно морем, опыт товарища Бендера, переходившего румынскую границу не вдохновляет. К тому же у мамалыжников сейчас Чаушеску рулит, это дядька куда как свирепее и серьёзней «румынских бояр»...

Глава 31.

Человек предполагает, а Купидон располагает. Даже если ты киборг с изменённым сознанием и суперметаболизмом - стрелы Амура разят точь также метко и нет возможности увернуться-уклониться при всей чемпионской реакции...

На подходах к Казанскому вокзалу отбил от хулиганья барышню. Трое молодых и жизнерадостных дебилов под водительством тёртого лет за тридцать урки (наколки характерные, жаргон) пытались «помацать» закутанную в шаль гражданку: И хотя уже принял решение валить на юга, где и «рвать нитку» уходя из Союза Советских Социалистических Республик на загнивающий Запад, мимо вопиющего безобразия пройти не смог.

- Эй, олухи, оставили тётеньку и испарились.

- О, борзый объявился. Серый придержи кошёлку...

Не особо изощряясь, не путая оппонентов воинственными криками и красивыми пируэтами-вертушками, с ходу сломал главарю шайки левую опорную ногу. Он, болезный, финку и выронил. Бравых сподвижников разогнал попросту, пинками, не калеча. Глядишь, и вырастут в правильных граждан страны Советов, не будут с уркаганов пример брать, на блатных равняться. Для чего и добавил «наставнику» двойной перелом челюсти и по кистям рук прошёлся.

Угомонив орущего вожака и не обращая внимания на улепётывающий молодняк эдак по-кавалергардски, ну или по-гусарки-улански-драгунски расшаркался перед спасённой гражданкой.

- Спасибо, племяничек, а ты шустрый, - голос молодой, да она девчонка совсем, только укутанная в шали-кофты и прочие кацавейки словно капуста в листья. А на лице маска респираторная, эпидемия гриппа, как-же, понимаем.

Но даже шаль и маска не помеха киборгу-терминатору. Как палеонтолог по косточке древнего яшера составляет скелет страшного динозавра, так и я по глазам и верхней половине лица в долю секунды вычислил облик собеседницы. Моника Веллуччи уже родилась, но ей, итальянской Монике всего-то года четыре, а передо мной её точная копия лет эдак девятнадцати-двадцати...

Чёрт! Пока стоял столбом, прекрасная незнакомка, обряженная в неподобающее её статуту супермодели пальто, перехваченное в поясе огроменной шалью, морозец, не до красоты, двинулась по направлению к вокзалу. Я же козликом резвым помчал в противоположную сторону, избегая встречи с милицейским патрулём, но, уже прикидывая как не потерять «Беллуччи» в вокзальной суете и давке.

Молодец, однако! И с милицией контакта избежал и отследил прекрасное создание на платформе электропоездов идущих до славного города химиков и хоккеистов - Воскресенска.

Вот бы ввалиться в соседний вагон с гитарой и сбацать девушке как «На Москворецкую состав отправится». А вдруг она до Москворецкой и едет? Так, стоп, отставить Тихорецкую и Москворецкую, впервые после «переброски» сознания в эту реальность, в тело незадачливого бухгалтера Вити Протасова, так сильно попёр гормональный фон. Хочется схватить девчонку, утащить в укромное местечко и начать размножаться. Не совокупляться, похоть теша, а именно размножаться. Чтоб дети-внуки, дом-сад-кухонный гарнитур и прочее и прочее и прочее. Это ж надо как торкнуло киборга-попаданца, как «зажгло» - на автопилоте заскочил в состав, отслеживаю предмет обожания из соседнего вагона, более ни о чём не помышляя и не думая.

Девушка вышла не на «Москворецкой», а на «Шиферной», разумеется, чуть приотстав выскочил следом и, включив на полную слух, побрёл на приличном удалении. Валерией зовут жгучую «Веллуччи» - с подругой из электрички вышла, та то Лерой, то ласково и юморно - «Валерунчиком» величала мой идеал. Работает Валерия в детском садике, в столицу гоняла за какими-то лекарствами, чтоб детишек от пандемии гриппа профилактировать, но достать дефицитную фармакологию не получилось, только время зря потеряла и чуть не ограбили, хорошо парень здоровенный, наверное спортсмен, выручил - отпинал хулиганьё.

Да, не разглядела какой, наверное симпатичный, только убежал заступник, завидев милиционера, кому охота отвечать за побитую шпану. Сейчас ведь как - народный суд жалеет шантрапу всякую и алкашню, на поруки таких берут, а нормального человека сразу по всей строгости, несправедливо...

Не разглядела, вот и славно, буду добиваться дамы сердца в первозданном, от мамы и папы (и прочих славных предков) доставшемся облике. Так, безотлагательно надо «переформатировать морду лица» в себя тогдашнего, 25-летнего Сашу Новикова, уроженца города Красноярска. Подвергать Валерию гипнотическому воздействию категорически неприемлемо, постараюсь «по чесноку» обаять девушку, без помощи «Слияния и Контроля».

Город Воскресенск в 1969 году стремительно застраивается, новые микрорайоны в планах ближайших горисполкома, но деление на «свой-чужой» и драки район на район не редкость. Первые три вечера, пока подыскивал жильё и работу (деньги есть, исключительно для легализации устраиваюсь, чтоб поближе к Лере, работающей в детсаду шиферного завода) трижды цепляли молодёжные компании.

Причём во второй раз драка приключилась просто эпическая - на клюшках. Нет, не с хоккеистами столкнулся, мода такая пошла у местных гопников, как «Химик» взял «бронзу» в чемпионате Советского Союза по хоккею с шайбой в 1965 году. Позже, в лихие девяностые ведь бейсболистов в тысячи раз меньше было, чем бит проданных. Ну, вот и сейчас в то ли прошлом, то ли в будущем, столкнуться довелось со «спортсменами». Молодые парни - примерно 16-18 лет, предсказуемо спросили закурить, далее классический сюжет:

- Не курю.

- Спортсмен что ли?

- Ага, как и вы. Только я бегом занимаюсь, не догоните.

- Ату его, ребзя! Погнали фраера!

И погнали. Раза три обежал вокруг трёх бараков-двухэтажек пока подуставшие «хоккеисты» сообразили - разделились на две «команды» и устроили настоящую облаву. Не особо напрягаясь, вырвал клюшку у самого шустрого и толкнул юношу в сугроб, шедро политый помоями. Остальных, не прибегая к членовредительству растолкал по сугробам, используя физику. Масса тела, скорость, удар (толчок) и всё, дальше как в песне про летевших наземь самураев...

Субтильная молодёжь, вряд ли кто на 80 кг тянул далее в одежде, отлетала от 95 килограммового попаданца аки кегли. А то что пару раз по хребту клюшкой получил - далее не больно, я же специально не ускорялся, дабы шпана подозревать сверхспособности не стала, мне же жить тут какое-то время, вон в той двухэтажке. Потому закончил весело, посоветовав больше тренироваться и не путать народ клюшками, идти на выучку к Эпштейну.

- Знаете Николая Семёновича, - уважительно поинтересовался главарь, потирая ушибленный бок.

- Кто ж его не знает. Я парни здесь квартирую с недавнего времени, на складе готовой продукции при шиферке устроился. Надеюсь, больше недоразумений не случится?

- Не случится, - предводитель «клюшкистов» протянул руку; - Иван. Скоробогатов. Если надо чего, проблемы какие, - сошлись на меня, люди в курсе.

- Ясно, - без нотки иронии отвечаю, с местной молодёжью задружиться следует, - а я Александр, Новиков. Из Сибири в Москву приехал, но так карты легли, пришлось поблизости от столицы осесть.

Подошли поручкаться и прочие бузотёры и хулиганы. Объяснили, что клюшками отбиваются от «железки», если тех больше, а так дерутся по правильному, на кулаках, равное число бойцов.

- Где так махаться научился?

- Э, не видели вы парни как дерутся. Вот у меня в армейке был случай. Ладно, потом расскажу, пошёл отсыпаться, умотался на работе с непривычки...

Работа заключалась в выписывании и отгрузке листов шифера для «малых» организаций как-то школы, ЖЭК-и берущие немного на текущий ремонт, частники и общества садоводов. Всё что недотягивало до тысячи листов считалось мелким оптом и старший кладовщик, Николай Васильевич Демидов, такими пустяками не заморачивался. Тут не стал усложнять, «гипнотнул» начальника по полной программе, дабы все вопросы с отделом кадров руководитель порешал самостоятельно. Глядя на жуликоватую морду Демидова вынудил завскладом пооткровенничать, оказывается, Николай Васильевич изначально хотел меня сделать крайним в своих махинациях, повесить на новичка недостачу. Но как узнал, что товарищ Новиков непьющий, передумал принимать. Благо вовремя заметил перемену в настроении герра Демидова и включил «Слияние и контроль»...

Чем удобен этот склад - расположен недалече от жилья несравненной Валерии и детского садика, где барышня трудится. В рабочем посёлке народ открытый, весёлый. Мало ли что город - но у «шиферников» собственная гордость, как же аж остановочная платформа имени завода-кормильца наличествует. Про Монику-Валерию через пару дней знал всю подноготную - здешняя, из района, после школы выскочила замуж за одноклассника и переехала «в город», устроилась в детсад. Молодой супруг, которому бабы-завистницы напели-наплели о якобы шашнях Леры с завгаром, кудрявым и неотразимым бабником, взревновал и побил жену, зря побил, не по совести, хоть и красотка но ничего такого не позволяла, блюла себя, да-с. В итоге развод, а экс-муженёк никак не унимался, оказал сопротивление участковому и загремел на три года в колонию, вопя на суде о страшной мести.

Через полгода Никите выходить и жители «шиферки», жалея правильную Валерию полагали - лучше ей уехать от греха. Эх, Никита, Никита. Не дай тебе Господь тут появиться...

Февраль 1969 года, в разгаре хоккейный сезон, воскресенский «Химик» сражается за медали, стараясь вклиниться в спор трёх столичных команд - ЦСКА, «Динамо» и «Спартака». На домашних играх аншлаг, неплохо зарабатывают «перекупы», успешно функционирует небольшая, но неистребимая «билетная мафия» в подмосковном городке. Но не до спорта высших достижений - начал решительный охмурёж строптивой и гордой Валерии. «Модернизировав» тушку едва не расплакался, увидев в зеркале самого себя, молодого и где-то даже красивого. Кстати, эта трансформация прошла практически безболезненно, даже приятная истома как после хорошей физической нагрузки присутствовала. Вероятно оттого, что «Слияние» «паразитируюшее» в мозге, уловило сигналы о настоящих параметрах «хозяина», к которым тот стремится. И ответно постаралось - даже веснушка на правой скуле отпечаталась там, где и следовало ей находится. Вот она память тела...

С Валерией пересекались то раз, то два в день - после работы в магазин забежать - святой долг каждого советского человека. Интереса мужского к эффектной девушке не скрывал, а потому продавец, слоохотливая Мария Николаевна, когда заскочил внепланово, перед обеденным перерывом «чая купить», всё что знала выложила про Валерию Тимофеевку Краснопееву. И ответно про меня вызнавала, а как же. Помог местной кумушке, традиционно рассказав, что уехал из мест родных от измены невесты подалее. За неделю до свадьбы застукал любушку ненаглядною, курву коварною с секретарём ВЛКСМ завода медпрепаратов. Не знаю, почему медпрепараты и почему комсомольский функционер - так получилось, но складно вышло. Марь Николавна аж титьки пятого размера на прилавок вывалила, охая и сопереживая обманутому в лучших ожиданиях жениху.

- И не побил?

- Да разве это поможет?

- Но не простил?

- Нет, не простил, потому как семья - святое!

Судя по всему, отличница советской торговли, мою одиссею гражданке Краснопеевой выложила в тот же день. Очень уж Валерия Тимофеевна на меня сочувственно глянула, когда намеренно припозднившись, забежал за традиционным набором холостяка - парой банок кильки в томатном соусе и буханкой хлеба. А Мария Николаевна наоборот, ободряюще подмигнула...

Через пару дней, окликнул Валерию, перехватив недалече от детсада.

- Добрый вечер!

- Здравствуйте!

- Лера, идёмте завтра на хоккей, мне билеты от профкома выделили.

- На хоккей, а с кем «Химик» играет, - мило удивилась девушка, никакой Веллуччи с ней не сравниться!

Чёрт побери, бывают же такие экземпляры. И ведь минимум косметики, отличную фигуру скрывает неказистое пальто, на свои живёт, без «спонсоров». Впрочем, ёйный бывший муж числился в районе крайне серьёзным парнем из очень серьёзной семьи. Не мафиозной семьи, хотя как тут сказать - у папашки Никитки две или три ходки по серьёзным статьям, войну в лагере перекантовался, категорически не желая Отечество защищать. Родной дядька, отцов брат - точь такой же урка, только всего раз срок мотал. И в завершение картины маслом, три старших брата - клейма негде ставить. Никитос, соответственно младшенький, любимчик. Немудрено, что к его жене, хоть и бывшей никто тут не клеится, а Мария Николаевна уже намекнула, чтоб хватал девку и увозил в свою Сибирь, там далеко и медведи кругом, но лучше среди медведей жить...

- Из Москвы кто-то, вроде «Динамо», - ляпнул наобум.

Денег хватит за любую цену билеты купить, потому какая разница кто играет.

- Ой, спасибо, Александр (ишь, в курсе как зовут, это плюс) некогда сейчас, к сессии надо готовиться, две курсовые добить.

- В каком заведении грызть гранит науки изволите?

- Московский областной педагогический. На заочном.

- Готов поспорить, начальных классов факультет.

- Точно, - барышня рассмеялась в ответ...

Пока неспешно, классически-романтически пытался ухаживать за прелестной Валерией Тимофеевной, события в стране и мире шли своим чередом. Коварные американцы завалили Леонова на тестах и Алексей Архипович, ругаясь матом и кляня НАСА на чём свет стоит, вернулся в СССР. Первый человек, вышедший в открытый космос, изругал систему подготовки астронавтов, особенно вызверившись на тех тестах. По словам Леонова успешно сдать экзамен по тестовой системе могут лишь идиоты, а думающий человек попросту не сможет ответить на вопрос, имеющий часто двойное-тройное толкование. «Правда» ответила подлецам-пиндосам гневной передовицей, где уничижительно прошлась по американскому ВПК, препятствующему установлению партнёрских отношений между СССР и США в области освоения космического пространства. Мол, ястребы из Пентагона спят и видят, как оружие разместить на околоземной орбите и на спутнике Земли. А советский космонавт будет свидетелем сего непотребства, оттого и не допустили к полёту на «Аполлоне» Леонова...

Покамест наши «отстрелялись» по Венере, закинув к сестрёнке Земли аж три автоматические межпланетные станции. В моей реальности вроде две было, видимо решили в пику америкашкам все, что можно выпнуть в космос.

О земных же бодро отрапортовал Косыгин. Сейчас Алексей Николаевич по факту - Хозяин всего Советского Союза, номер первый в иерархии, однозначно. Так и есть за что хвалить Косыгина, Правительство успешно реализует грандиозные проекты, - Братская и Красноярская ГЭС заработали, первая очередь «АВТОВАЗа» запушена, и далее сотни и сотни чуть менее масштабных строек. Таки чувствуется подъём, чувствуется. Прав был мощный старик Веллер, утверждавший в 2010-2020 годы, что введение войск в Чехословакию убило «оттепель» и законсервировало СССР, обрекая страну на роль мирового жандарма и постепенное закостенение, замораживание...

А здесь и сейчас говорят о бригадном подряде, хозрасчёте, о хозяйском подходе к природным богатствам страны.

Главными бунтарями и где то оппозиционерами (так, немножко, пар выпустить, самое то) выступают экологи, гвоздящие по Байкальскому целлюлозно-бумажному комбинату и тему поднявшие аж до уровня рассмотрения в ЦК КПСС. Литераторы, разумеется, подключились, Евтушенко с Рождественским в первых рядах. Интересно, а экоманифест, фильм «У озера» снимут?

- Саня, ты это самое, не дури, - непосредственный начальник товарищ Демидов, коему «внушил» невероятное почтение к моей особе, переминался с ноги на ногу:

- Чего случилось, Васильич?

- Тут это, Семёнов средний, Валька который, тобой интересовался, что да как выспрашивал.

- И что?

- Да они за брата могут покалечить, а то и хуже. Ты смотри, осторожней там, это самое...

Покивал в ответ на предупреждение. Вот что незамысловатый букет сотворил. Заказал в столице за бешеные деньги пяток роз (мог бы и больше, но тогда совсем звездец конспирации, не поймут рачительные и бережливые жители Подмосковья сибирского шика и размаха) и выдав рубль двенадцатилетнему «курьеру» погнал того с упакованным в плотную бумагу букетом к Валерии Тимофеевне на работу, подгадав аккурат за пару часов до закрытия киндеринкубатора.

Цветы Лера унесла домой, пока шла всё по сторонам головой вертела, наверное ожидая, что подойду, поздороваюсь, завяжу разговор. Ясен пень, тот таинственный и галантный кавалер Саша Новиков, кто ж ещё в их околотке на такое способен. Но не подошёл, не покинул засаду - в лучших традициях советских разведчиков забрался на водокачку и отследил весь маршрут обожаемой особы до дома. Да, штормит терминатора-попаданца, штормит, экие глупости совершаю, словно до 17 лет «обнулился», словно и нет за спиной череды веков космического рабства и множества земных приключений и женщин.

В следующую смену: как раз отгружал шифер гороно (Городскому Отделу Народного Образования) Воскресенска и по испуганной физиономии завхоза понял - сейчас начнётся. Неторопливо обернулся, шаги мягкие, но я-то определяю влёт расстояние, есть ещё несколько секунд. К «газику» важно и вальяжно шествовала троица амбалов неуловимо похожих, мало того что родственнички, так и «профессия» на челе отмечена одна - урки патентованные. Вероятно на 99,99%, то братья сидельца Никитоса, за букет пришли предъявлять и калечить.

Шагнул навстречу, вытащил из-за голенища кирзача (на складе не холодно, да и портянки имеются) загодя припасённый арматурный прут и... «как сваркой срезал» первого из бандюганов Семёновых.

Не замедляясь ткнул в печень второму, не насмерть, чтоб отключить на время, а третьий брат-акробат потянулся к внутреннему карману, там явно ствол, судя по оттопыренному пальто. Метнул прут, целя в лобешник, попал конечно же...

- Убежали, быстро, - это водиле, паре грузцов и завхозу, - или крайними будете. Давай, шнеллер, шнеллер!

Пока свидетели испарялись подобрал арматурину и пошевелил первого из уркаганского семейства, похоже он и главный, коль уж впереди шёл.

- Сука, ты труп, - прохрипел старшОй Семёнов.

Крепкий, падла. Со сломанной ключицей мигом от болевого шока отошёл, ишь как зыркает недобро. Второй корчится аки змея, не развалилась бы печёнка у упыря, неохота от Леры в бега подаваться, да и морду лица в очередной раз рихтовать нежелательно, только-только природный облик «тушка» приняла. Третий «разборщик» еле шевелится - встряска в черепушке знатная приключилась, забрал у него старенький но ухоженный наган. Вдарил от души, с оттягом, главаря по второй ключице.

- От трупа слышу. На кого пасть разеваешь, колхозник?

- Да я, да тебя!

Упорный гад. Ладно, великодушие и милость к падшим эти существа за слабость почитают, а мне в городе Воскресенске ещё жить какое-то время. Вариантов, собственно два - охмуряю прекрасную Валерию и увожу её на край света, либо получаю отлуп (что вряд ли) и в печали покидаю центр советской химии... Впрочем, есть и третий, совсем печальный вариант - прирежут мечту мою злые и мстительные Семёновы. А вот такой расклад категорически неприемлем. Посему: зверствуем и зверствуем, Александр Владимирович. Так надо!

- Сучий потрох, на кого гавкаешь? Здесь серьёзные люди делают серьёзные дела, а ты решил в блатаря поиграться? Ваша кодла ж как на ладони, - места работы, адреса, семьи. Всех на ножи поставим, от младенчиков до дедушки, бабушки и тёти Хаи.

- Какой тёти Хаи?

- Той самой, про неё тоже в курсе кому надо.

Невероятно, но после упоминания мифической тёти Хаи матёрый уркаган перестал выёживаться, да и остальные косились на кладовшика-супермена с боязливым уважением. И не увечий боялись, а некоего ЗНАНИЯ. Ещё бы знать чего за эту тётю Хаю, так её распротак, неужели случайно в строчку ляпнул? Ладно чуть позднее «выпотрошу» Валентина Семёнова (пропуск служебный в кармане в стройцех химкомбината нашёл) слишком много посторонних сей момент...

- Валите отсюда да помните мою доброту. Договорим как-нибудь, а пока затихарились и ни шагу влево, ни вправо. Как там конвой вологодский предупреждает? Всё, пшли вон, упыри!

И пинками их, пинками! Как раз успел, восемь человек во главе с Демидовым опасливо приближались к «газику».

- Что за делегация? Ребята, быстро загружаем, время, время, цигель ай-лю-лю!

Блин, прокольчик, «Бриллиантовая рука» на широкий экран выходит месяца через два, откуда скромный работник склада знает фразы ключевые? К чёрту, заигрался в Штирлица, кто такое заметит, кто сопоставит?

За полчаса до окончания рабочего дня в кондейку прошмыгнул напарник Макс, дёрганый парень двадцати трёх лет, после травмы оставивший большой хоккей - вроде в «Химике» раньше начинал, надежды подавал. Но не сложилось.

- Саня, что это сегодня было?

- Отмудохал трёх жуликов, делов-то.

- Не свисти, как будто не знаешь про Семёновых. Они город держат, они и законник Карат. Только похоже, Карат у их папашки на посылках. Говорят старший Семёнов типа законник над законниками.

- Чего? Серый кардинал что ли?

- Кто знает их титулы, может и кардинал воровской. Зря смеёшься, Воскресенск город зековский, хоть и звонят с трибун высоких про комсомол и науку, воров бывших хватает.

- И что?

- А то, подрежут в автобусе, или в очереди где. Подпишут на мокрое проигравшегося авторитета. Запросто такие темы проходят, сам поди в курсе.

- В курсе, в курсе, только твой тут какой интерес? Чего ради залётного просвещаешь, против своих идёшь?

- Какие они свои, - зло огрызнулся Макс, - ногу мне не на льду повредили, эти же твари и поломали, когда попытался к Лере клинья подбить.

- О как.

- Да, сибиряк, так. Забирай девчонку, увози подальше. Тут ни ей, ни тебе жизни не будет.

Не врёт Максим, искренне желает удачи более счастливому сопернику. Хотя, с чего это счастливому? С Валерией ограничивался короткими взаимными приветствиями или вот на хоккей приглашал безрезультатно. Нет, девушке приятно внимание, но до увезти в Сибирь или на край света, что равнозначно, в принципе, ой как далеко...

Итак, Александр Владимирович, отставить сопли и прочие мерехлюндии, вперёд, в атаку! Перехватил Валерию у подъезда, чтоб меньше глаз посторонних, не дай господь случится, что с девчонкой.

- Вечер добрый, Валерия Тимофеевна.

- Ой, Саша, вы? Напугали.

- Напугать не хотел, вина хотел выпить в приятной компани. Хорошего, грузинского, - и две бутылки «Саперави» аки фокусник продемонстрировал.

- Ой, вино. Я как-то не готова. И на работу завтра.

- Есть и конфеты.

- Какая большая коробка.

- В гости приглашай, - и с трудом, нервно и фальшиво улыбаюсь, словно юнец первоходок.

Вот это оборот! Так глядишь, если до главного дойдёт «сгорят» все «предохранители» и уничтожится, гигнется «Слияние и контроль», останусь влюблённым и умудрённым, но без палочки-выручалочки, практически вечным сверхчеловеком делающей. Может схожие случаи в легендах и сказках как раз и описаны многократно, когда боги или там богини с полубогами влюблялись в простых смертных и утрачивали волшебные способности. Но иду, послушно иду вслед за хозяйкой, протискиваясь по тесному коридору «однушки барачного типа». М-да, похоже с таким настроем романтики шли менять жизнь за ночь любви с Клеопатрой. Как там у старика Пушкина про царицу легендарную:

«И вот уже сокрылся день.

Восходит месяц златорогий.

Александрийские чертоги

Покрыла сладостная тень.

Фонтаны бьют, горят лампады,

Курится легкий фимиам.

И сладострастные прохлады Земным готовятся богам.

В роскошном сумрачном покое.

Средь обольстительных чудес,

Под сенью пурпурных завес,

Блистает ложе золотое.»

Ну «ложе» то у Валерии самое обычное - узенький диванчик, пока хозяйка суетится на кухне, эдаким дурнем-пионером изучаю книжную полку. Литература про большей части педагогическая и стандартный набор советских классиков.

- Саша, а у меня штопора нет.

- Беда...

- Правда? А что делать?

Хорошо в 1969 году с карандашами нет проблем. Нет, в принципе то могу и мизинцем пробку протолкнуть, но не эстетично, особенно на первом свидании. Барышня волнуется гораздо больше, но замечая «нерв» кавалера тихо радуется: волнение это хорошо, значит не расчётливый ловелас, значит всё серьёзно. Ого, это «Слияние» подсказку даёт, считывая эмоции Валерии, таки не пропала чудо-программа в мозг внедрённая, помогает хозяину!

- Лерочка, солнышко, ты так хороша, прости, не могу удержаться!

- Саша нет, не надо! Я не такая! Отпусти, пожалуйста!

Как сумел отскочить, не зайти дальше, сам не знаю. От души набулькал в бокалы, до краёв, чтоб с переливом.

- Прости, прости, пожалуйста. Давай за наше знакомство!

- Давай!

Девчонка левой рукой прикрывает кофточку, похоже пуговку верхнюю я того, оборвал в порыве страсти. Сама дышит тяжело, глаза огромнющие, бездонные...

- Держи конфеты. Чёрт, в куртке же апельсины, совсем забыл!

Пока ходил за заморскими фруктами, пришёл в себя, дал команду «дружку» успокоиться. Не хватало на первом свидании девушку это самое, оскорбить-опорочить, как шалаву распутную. Тут так не принято. А то, что с обнимашками полез, то далее хорошо, показал - не безразлична, но ценю и уважаю, усмиряю похоть.

Да-с, Александр Владимирович, не сегодня так завтра-послезавтра, максимум неделя и меж вами и Валерией как там, в дамских романах пишут, «произойдёт непоправимое». И следует серьёзно к сему отнестись. Прежних женщин бросал без раздумий, будь то Светлана, Ольга, та же Анечка дважды брошенкой оказалась... А тут не смогу, не сумею расстаться. Значит - становлюсь на порядок уязвимее...

Ёпрст? Когда притушил эмоции, «слияние» подсказало, вытащило «картинку» - на пустыре в сотне шагов от дома Валерии промелькнула фигура «второго Семёнова», которому печень едва не отстегнул. Боже мой, девочка, что ж ты творишь - рядом с тобой сбоит даже наисовершеннейшая Программа! Бригадирский уровень! Вот тебе и шуточки прибауточки.

- Лера, давай послезавтра или когда тебе удобно встретимся. Я ж как дурак припёрся, без предупреждения. Виноват.

- Всё хорошо, Саша, не переживай.

- Правда? Ты не сердишься?

- Немножко!

- Искуплю! Назначайте время и место принудительных работ, о прекрасная королева! Верный паж на всё готов?

- Саша, вставай, дыры на коленях протрёшь!

В коридоре был удостоен поцелуя в губы через строго приложенный к оным указательный палец. Неуклюже «клюнув» хозяйку правым уголком рта в её, соответственно, левый, сконфуженно пробормотал.

- Боюсь сорваться. Вообще-то я ловкий парень.

- Ладно, иди, не стой под окнами. А в субботу можно и допить вино.

- Ура! - шепчу и старательно запахивая полой куртки восставшего «приятеля», ретируюсь.

У девушки весёлые бесенята в глазах, оттаяла «снежная королева», правильно сделал, что не форсировал. Ну а теперь ноги в руки и догнать чёрта уркаганского, по следам вычислю, если ушёл. Выпотрошу гниду; в жандармов-подпольщиков со мной играть вздумали, мафиози местечковые...

Жду на лестничной клетке пока щёлкнет замок. Дверь дерьмовая у Леры - фанера, с полпинка вынести можно. Стоп! А внизу, на первом этаже кто-то затаился, прям под лестницей, дыхание выдаёт. Ух, пошла веселуха! Но здесь зверствовать негоже, придётся брать языка и волочь куда подальше. А увидят? Не валить же половину жителей посёлка шиферного...

Глава 32.

День пионЭрии, 19 мая. По столице радостно и гордо снуют новоиспечённые пионеры, в тшательно отглаженных алых галстуках, в этот день приём во внучата Ильича проходит «второй очереди», первых-то, самых-самых, отличников и активистов 22 апреля приняли, в день рождения дедушки Ленина, а сейчас остальных. Ну, кроме совсем уж отъявленных хулиганов, коим не светит носить «частицу красного знамени» закреплённую на шее витиеватым узлом. В мою бытность пионером клятый галстук красиво повязать получалось в половине случаев, зато накрепко в память вбилась-вколотилась процедура глаженья. Да-с, пионерам прям-таки вменялось галстук самолично гладить, родителей не привлекая, взрослея, так сказать.

Но сегодня дело наиважнейшее предстоит свершить, не до ностальгии по восьмидесятым годам века двадцатого, на которые пришлись годы пионерские Саши Новикова, волею случая ставшего киборгом-попаданцем.

Сотрудник посольства Соединённых Штатов в Москве, некто Билл Ставинский, под личиной кадрового дипломата укрывающийся, «подрабатывает» и на Центральное Разведывательное Управление. Откуда знаю? Да ещё когда с Цвигуном корешился, познакомился, шапочно правда, с полковником Антоновым Пал Сергеичем, контрразведчиком противостоящим проискам «главного вероятного противника» в Москве и области.

В новом своём обличье вычислил Антонова, выходящего из «большого дома» и в толчее столичной подошёл, провёл «контакт», отвёл послушного полковника в сторонку и задал несколько вопросов по установленным сотрудникам ЦРУ из штата посольства, их автомобилям, привычкам, скверам да паркам где пробежки изволят совершать помешанные на здоровье янки, как плотно ведут шпионов бригады наружного наблюдения. Попавший под «Слияние и Контроль» Антонов послушно и подробно отвечал, засим о факте нашего общения бравый чекист «забыл» и энергично зашагал домой, предвкушая обильный ужин с заветной стопкой...

То, что полковник дал развёрнутые характеристики сотрудникам Центрального Разведывательного Управления, это здорово, значит «ярый антисоветчик» Ставинский не побоится представить начальству материалы, которые получит от незнакомца, не выбросит, посчитав за провокацию. А там такая информация, что нет сомнений - вдумчиво начнут изучать, сопоставлять и охреневать от уровня инициативника.

Нет, не собирался терминатор-попаданец предавать Родину, Союз Советских Социалистических Республик! И в мыслях такого не было. Но коль уж выбрался из города химиков, хоккеистов и урок, славного Воскресенска с женщиной мечты, почему бы и не влезть чуткА в «процесс», не пошатать Истории ход?

Решил для начала притормозить обошедших советских товарищей кудесников из НАСА, вдарить по программе «Аполлон». И не диверсии устраивать, перепиливая топливные шланги, не достреливать Армстронга сотоварищи. Зачем? Другим путём пойдём!

Ставинский, после моциона в парке собирался уезжать, уже погрузился в своё авто с дипломатическими номерами. Наружка высиживала, метрах в двухстах, в видавшем виды «Москвиче». Наверняка мотор у гордости советского автопрома форсированный, чтоб не отстать от нехорошего янкеса с польскими корнями, но мне на то плевать, - обряженный как физкультурник, точно рассчитал время и пока црушник устраивался поудобнее, ёрзая на водительском сиденье, с двадцати шагов закинул в полу-открытую форточку, на бегу, стопудово чекисты не засекли, камень обёрнутый листами с «ценными сведениями». Подкрепил бросок фразой на языке Шекспира: «сведения особой важности, немедленно передайте послу» и побежал далее по аллее в хорошем темпе.

Наружка если и заподозрила неладное, никак себя не проявила и за непонятным бегуном-зожевцем не рванула. Так и не запрещено в СССР пробегать мимо дипломата. Не выбросил Билл мой «камешек», наоборот, резко с места рванул, уводя за собой «Москвич» с чекистами. Я же преспокойно, хоть и проверяясь, добрался до тихой ведомственной гостиницы, эдакой «заежки» астраханских рыбаков - сумел «обаять» их представителя в белокаменной, номер получил двухместный, в котором с Валерией и проживаем, приезжая в Москву из Калинина-Твери.

Эксфильтрация из Воскресенска прошла без особых проблем, только пришлось потратить некоторое время на обзаведение надёжными документами. Тут предсказуемо - паспортный стол, «близкое знакомство» с начальником и пожалуйста, Александр Владимирович Новиков, урождённый в Красноярске третьего августа боевого-грозового одна тысяча девятьсот сорок четвёртого года. Так-то в 1970 родился в третий день месяца августа, а ЗДЕСЬ «намерил» в паспорт 25 лет, чтоб постарше Валерии считаться, барышне 23, положено мужчине немного «поопытнее» быть, хотя и не строго обязательно. И ладно, зато звучит: «в августе сорок четвёртого»...

Один чёрт при вдумчивой проверке слетит нахер вся конспирация, но как раз устраиваться на работу, чужую личину на себя натягивать более не собираюсь. Валерии рассказал, что ранее вкалывал на золотых приисках в Красноярском крае, психанул когда невеста не дождалась, избил соперника и уехал куда глаза глядят. Ну и чтоб в колонию не загреметь, разумеется. Обошлось, коварный сооблазнитель оклемался и тоже уехал, вроде как аж на Камчатку. За меня же ребята, с коими вместе шурфы бил, походатайствовали перед руководством и отныне камрад Новиков представляет золотодобывающую артель «Полюс» в столице нашей Родины. Зарплата 600 целковых.

- Ой, много то как. Это получается простой снабженец такие деньжищи загребает?

- Э, Лерочка! Работы на самом деле полно, надо и технику оформлять и договориться чтоб дошла неразукомплектованная. И вагоны пробить, то, сё. По сути тот же «толкач», только не на заводе. А про «много-мало», парни самое малое 1200 в месяц имеют, некоторые и по 3000, от специальности и вклада в общее дело зависит.

- Так много?!

- Да ведь работа адова. Жёлтый металл трудно даётся. Хотя у нас перспективное месторождение, много лет там можно поднимать изрядное количество песка и самородков. У других артелей проблем больше.

Небрежно «засветил» перед Валерией искусно состаренную трудовую книжку. Период трудов праведных на шиферном заводе сам вписал, подделав ювелирно печати, точь также и с паспортом поработал.

- Саша, а где жить будем? В гостинице никаких денег не напасёшься.

- Хозяюшка! Не переживай, есть адреса где поселиться. Тем более артель оплачивает квартирные, я ж солидный человек теперича - семейный!

- Не забывай, у меня учёба.

- Да не проблема, пока в столице, будешь на сессии в областном педе кататься, благо всё близёхонько. А переедем в Красноярский край, переведёшься в тамошний педагогический.

Чуть не ляпнул, «педагогический имени Астафьева» хорошо, вовремя язык прикусил. Кстати, пришлось немного «пописательствовать», сочиняя «левым» почерком письмо Саше Новикову от приятелей по бригаде. Все сведения, которые Валерии надо было узнать о биографии жениха, там излагались вполне корректно и даже где-то литературно. Девушка удивилась - какие на золотых приисках эрудиты. Предвидел такое и ответствовал - кандидаты наук (правда больше по технической части) нередко бросают НИИ, кафедры, студентов балбесов и едут за кооперативными квартирами и прочими благами. Письмо писал без пяти минут кандидат по наукам геологическим Колька Шитиков. Пару сезонов отвкалывает, купит квартиру, чтоб от тёщи с тестем съехать и вернётся в науку.

Возвращаясь к «шпионской» теме. Американцы в то же самое время что и У НАС «выплюнули» в космос «Аполлон 10». Если всё пройдёт и далее штатно, то к моим бумагам, переданным в момент полёта «десятки» отнесутся крайне серьёзно. Недолго думая, представился противником советского строя, желающим перебраться на Запад вместе с семьёй, дабы посчитали за информированного сотрудника спецслужб «обозвался» псевдонимом «Астроном» и начал с космоса. Пиндосы непременно охренеют, узнав, что в Советском Союзе в курсе большинства проблем, с которыми сталкиваются в НАСА.

Так, высокопоставленные «источники» работающие в святая святых, у Вернера мать его за ногу фон Брауна, докладывают московским кураторам, что постарались обеспечить проблемы с распылением стекловаты по всему кораблю во время полёта «Аполлона 10». А если астронавты выкрутятся, не шандарахнутся о твердь земную, то «Аполлон 11» точно не долетит до Луны, либо взорвавшись на старте, либо астронавты, к которым агенты «подвели» искусного экстрасенса-гипнотизёра, оказавшись в замкнутом пространстве сойдут с ума. Коварные ребята из кей-джи-би познакомили своего «колдуна» со всеми без исключения астронавтами, у всех крыша съедет!

К сожалению, «Астроном» не знает, кто в НАСА и ЦРУ работает на Советы, но дабы подтвердить уровень осведомлённости сообщает - полковник Поляков из Главного Разведывательного Управления поставляет дезинформацию, это подстава советской контрразведки!

Ну и далее пересказал, якобы от агентов полученные, полтора десятка секретов из программы «Аполлон», в далёком будущем от делать нечего первые шаги человечества к звёздам проштудировал от и до, было такое увлекательное чтиво в перерывах между трудовыми подвигами космического шахтёра, да-с...

Резюмировал так: СССР не может технологически повторить многое из того, чем располагает НАСА, быстро внести изменения в собственную лунную программу, потому и крайне высока вероятность вредительства агентов, внедрённых в ЦРУ и НАСА, которые наверняка получат приказ любой ценой учинить катастрофу, выставить США в неприглядном свете перед сообществом мировым. Финальный посыл - если готовы сотрудничать, пускай Президент США Ричард Никсон произнесёт кодовую фразу: «Русские славные парни, с Алексеем Леоновым я бы выпил водки»...

А звеном связующим быть Биллу Славинскому, в парке том же появляется пускай моциона ради 1-2 раза в неделю, не забывая отметиться пробежками и в иных живописных местах Москвы и Подмосковья. Перед началом движения пусть не спешит, держит дверь или створку окна полуоткрытыми. Там и получит дальнейшие инструкции - автомобиль дипломатический, не пропадёт шпион.

Коллегам же Славинского предстоит активизироваться, чтоб за ними наружка гонялась в первую очередь. Но вся движуха начнётся после исторической фразы Никсона про водку и Леонова.

«Аполлон 10» приземлился, точнее приводнилсякак и планировалось, недалече от авианосца «Принстон». Не успели доблестные астронавты предстать перед Президентом, с родными пообщаться, ещё на «Принстоне» отдыхали, как Никсон пошутил на космическую тему, изъявив желание «ОБЯЗАТЕЛЬНО-ОБЯЗАТЕЛЬНО выпить водки с Алексеем Леоновым».

Никсон конечно не Рейган, но профессиональные политики ого как актёрствовать умеют. А то, что «дорогой друг Ричард» ДВАЖДЫ, вроде и непринуждённо и по смыслу к месту изрёк слово, мною не включённое - ОБЯЗАТЕЛЬНО-ОБЯЗАТЕЛЬНО факт сей подразумевал одно – поверили! Поверили и посчитали «Астронома» за очень серьёзную фигуру. И вряд ли слив Полякова так взбодрил пиндосов, наверняка и ТУТ эпизод со стекловатой случился на «Аполлоне 10» и так насовцев и црушников ошарашил и огорошил.

Вот и славно, посмотрим стартанёт ли «Аполлон 11» в те же сроки, как в наших реалиях. И какой экипаж для первых шагов по Луне подберут. После шуточки Никсона чуйка так и вопиет - Нил Армстронг, которого ко всему ещё и показательно обстреляли в Москве, не убив, но шапку с головы сбив, в космосе не окажется ни при каких раскладах.

Пораскинув мозгами, решил перебраться с любимой в Тверь, пардон, в славный город Калинин. Легенда простая - экскаваторы и прочие машины архинужные при промышленной добыче драгметаллов производятся здесь, их и надо оформлять на артель «Полюс» и через столицу гнать до Красноярска. В Москве тоже много всяких дел, потому придётся мотаться ого как. Впрочем, для сибиряка здешние расстояние - смех один.

Но главное - подальше от «откинувшегося» экс-муженька Валерии, хулигана и «боксёра» Никитоса Семёнова. Любимая женщина видела как ловко я сшибаю с ног шпану, но боялась, не удержусь - покалечу Никиту и пойду по этапу. Посему и не прекословила, сначала в первопрестольной пожили у гостеприимных астраханских «рыбаков», а потом в Твери-Калинине удалось снять отличный домишко в частном секторе. Валерия даже хотела перевестись на заочку в здешний пед, но отговорил, всё той же конспирации ради.

- Лер, зачем переводиться? Тогда твои воскресенские подружки рано или поздно узнают, где обитаем, не дай бог, и семейка Семёновых озаботится. За себя не боюсь, но командировки, как тебя охранять?

- Саша, но связь то поддерживать надо с малой родиной.

- И поддерживай, пускай пишут в Москву до востребования на Главпочтамт на имя твоей подружки, как её - Вешнякова Катя?

- Да, Катя.

- Вот через неё и забирать будем корреспондецию, конфетами задарим, чтоб интерес поимела к почтарям раз в неделю забегать. А для всех твоих - живём в Сибири, адрес не открываем, чтоб злые братья Семёновы с финками за пазухой не приехали на гастроль. Переписка пойдёт нормально, не переживай, надо будет - телеграммами со столичного почтамта отпишемся на словах не экономя.

- Ты такой умный!

- Так ото ж!

Валерия и в Калинине нашла вакансию воспитателя в детсаду, но настоял, чтоб на полставки, чисто на подмену выходила. Денег полно, пускай лучше читает, типа к экзаменам готовится, на красный диплом идёт. Пришлось для стимула соврать, что с красным дипломом закончил в Красноярске Лесотехнический институт. То есть и так его закончил, но в будущем, когда Технологическим назывался и диплом синим был, любил погулять в годы студенческие, что уж греха таить...

Пока шло обустройство в Калинине, начались неизбежные походы по магазинам и базам, где приходилось демонстрировать силушку богатырскую, на машину и с машины перекидывая мебелЯ. Пару раз для подкрепления легенды бегал за диваном и трельяжем, якобы по блату «выбитыми». На самом деле переплатил, сколько попросят и пожалуйста, радуй невесту очередной покупкой. Как знал, что не хватит для «витья гнездышка» оклада в 600 рублей, потому в «письме из артели» помимо приветов заложил и четыре с половиной тыщи полновесных советских рублей, каковые причитались Александру Владимировичу Новикову по завершении сезона. Валерия с удивлением узнала, что если б не улетел вертолётом бить морду сопернику, не бросил бригаду в разгар трудовых будней, мог и 7-8 тысяч заработать. А так по божески обошлись - и деньги вот они, перечислят хоть куда, и работу предложили снабженца, что для золотодобывающей артели особое доверие - суммы то бывает огромные и подотчётные и «чёрная касса».

Любимая женщина с широко открытыми глазами слушала байки о буднях суровых приисковых мужчин. Жители российского Нечерноземья народ небогатый и россказням о кутежах богатеев-сибиряков верят безоговорочно. Тем более практически все вербовавшиеся «на севера» и приезжавшие домой ни с чем (как правило не сумевшие много и тяжело работать через не могу) красочно повествовали или о загулах в лучших ресторанах с хмельными красотками, или в «карты проигрывали» состояния, но пошиковать в рассказах своих успевали всенепременно. Психология, однако!

В мире меж тем события понеслись вскачь, вразнос, галопом - как хотите, так и именуйте. Президент Никсон, встретив астронавтов-героев, снова вспомнил про Алексея Леонова и опять изъявил желание водки жахнуть с космохудожником. И делегация внушительная из США засобиралась в Москву поговорить по вопросам разоружения, мирного освоения космоса, сосуществования двух систем и мира во всём мире. Ага, щас. Стопудово готовят операцию прикрытия, непременно навезут кучу установленных ЦРУ-шников, чтоб всё внимание им уделял КГБ, чтоб на Ставинского не отвлекался. М-да, впечатлились янкесы, впечатлились...

«Правда» отреагировала на изменившуюся позицию США предсказуемо - мощь Советского Союза, ого какая, лайнер ТУ-144 преодолел сверхзвуковой барьер! И это пассажирский самолёт, завидуйте, буржуины! Но в целом Кремль и лично Алексей Николаевич Косыгин благосклонно отнеслись к «внезапному» и внеплановому, все каноны дипломатические рушащему желанию Ричарда Никсона нагрянуть в Москву для выпивона с Алексеем Архиповичем.

Ради интереса вторично «отловил» полковника Антонова. Вроде и немного времени прошло с последней нашей «беседы», а чекист как загнанная лошадь выглядит - похудел, глаза красные. Оказывается, дома почти не бывает. Комитет на ушах стоит, лучших оперов из областных управлений собирают в белокаменную. Считают наследники Феликса - янкесы готовятся вывезти под шумок чрезвычайно ценного агента, возможно кого-то из членов Центрального Комитета, а то и Политбюро...

Охренеть...

Обе стороны финтили, Никсон жизнерадостно лыбясь опровергал, что намеревается через посредничество Советского Союза заключить с Северным Вьетнамом «почётный мир», дескать, есть масса иных тем, каковые он готов обсудить с «товаристчччем Косыгиным», например как урегулировать конфликт СССР и Китая.

Наши наверняка недоумевали, - только что, полётом «Аполлона 10» США показали своё превосходство в космосе и тут же заговорили о сотрудничестве, в чём подвох? Что скрывают коварные империалисты, какую пакость маскируют улыбкой во все тридцать два зуба?

А героические бойцы Северного Вьетнама посчитали - янки дрогнули, надо немного поднажать и сдадут буржуины клятые Южный Вьетнам, погрузятся на свои авианосцы и позорно сбегут.

Не помню как оно обстояло без поправок на изменившегося Никсона, но в июне 1969 года по американским гарнизонам здорово так ударили диверсанты вьетконговды, даже в Сайгоне пошли один за другим подрывы в местах скопления солдат армии США, два офицерских борделя разнесло в щепки. В ответ начались небывалой интенсивности бомбардировки, что не вязалось никак с посещением Никсоном Москвы. Но штатовские вояки осатанели, стараясь быстрее, пока не придержали «вашингтонские предатели» выбомбить чёртовых коммунистов.

Однако политика политикой, но раз в неделю старался вывозить любимую женщину в столицу, по театрам, музеям и прочим «выставочным залам» променад устроить. Валерия как школьница радовалась, побывав в Большом, на Таганке, «Современнике». Из подслушанных у завзятых театралов слухов и сплетен интересная картина вырисовывалась - Высоцкого едва не загнобили, но Любимов вступился за ведущего актёра, отстоял. А всё из-за Игорёхи Никитина, из-за дружбы барда с непонятным типом, оказавшимся шпиЁном. Непьющего (моя заслуга) образцового семьянина Высоцкого прежестоко раскритиковали и простили, единственно лишь запретив исполнять песню сочинённою вражиной Никитиным - «Канатоходец».

Чёрт, не думал, что так подведу Владимир Семёныча. Жахнул от расстройства в буфете триста коньяка, был бы один, в кабак закатился.

Но тут такое дело, рестораны моя девушка категорически не одобряет, считая их посещение транжирством денег, глупым выпендрёжем и развратом. Не спорил, компенсировал тем, что старался приодеть ненаглядною по последнему писку моды, - дефицитные шмотки у фарцы приобретали в каждую поездку. Правда заранее договаривался с рисковыми парнями о цене, оплачивал вперёд, а ту «честною цену», за которою «покупала» Валерия просто дарил барыгам «за спектакль»...

Как в России-матушке и бывает, щедрость и широта души подвели. Вертлявый фарцовщик Жорка Дрищ предложил глянуть югославские женские туфли, а то и прикупить, размеры есть всякие. И ведь не понравился его взгляд, поведение, но списал нервозность и дёрганность на легкие наркотики, принимаемые антисоциальным элементом, бывшим студентом МГУ, ныне презренным спекулянтом и первейшим кандидатом на путешествие в места не столь отдалённые. Судя по всему, предвкушение подарка любимой женщине даже у терминатора отключает мозги - гормоны так их распротак. Прошли с Жоркой в дальнюю комнату коммуналки и тут же из соседней комнаты ввалились пять персонажей, трое с арматуринами, а самый мерзкий, шестёрочный утырок - со стулом, который услужливо поставил на середину комнаты для «атамана». Предводитель шайки, лет сорока мужик, явно урка нового типа, без наколок, физически отменно развит. Изобразил испуг, отскочил к окну - третий этаж.

- Боксёр? - Лениво-насмешливо поинтересовался главарь, отреагировав на «рефлекторную» боксёрскую стойку. - Занимался.

- Угомонись, сибиряк. Не поможет тебе бокс, ибо против лома нет приёма.

Троица с арматуринами приосанилась. Ишь как оскалились, суки. И ведь отмудохать клоунов могу за полсекунды, но тогда новости о чудо-бойце дойдут до Лубянки очень быстро, стопудово Дрищ ремеслом опасным занимается не без ведома госбезопасности. Так что представиться комитетчиком и вербануть главаря тоже не вариант, - кураторам враз доложат говнюки, жулики новой формалин. А про сибиряка упоминание, ой как плохо. Значит, разрабатывали меня, не сдуру решили богатенького буратину выхлопать. Лера много чего щебетала, вещички примеряя и «прицениваясь». Далее то, что в Твери-Калинине обитаем говорила, что в детском садике работает. Я же, накрытый гормональным штормом, внимания не обращал.

- Чего хотите?

- Догадайся, - дружным ржаньем банда подержала шутку предводителя.

- Свои - отдам без вопросов, а казённые нет.

- Кто ж тебя спрашивать будет, голуба, - у урки такая «дыба» радостная нарисовалась... Быстро соображает, гадёныш, понял, что гость столицы сегодня нафарширован купюрами.

Дёрнул же чёрт к «расходным» 8-9 сотням трёх и пятёрок у Жоры Урусяна отжатым взять «на всякий случай» четыре пачки четвертных. Планировал авто присмотреть, с рук приобрести «Москвич» какой, с Лерой ненаглядной сгонять на Чёрное море «дикарями». Палатка, вино, романтика...

Итого по карманам распихано примерно 11 тысяч рублей. Хреново. Был бы с 500-900 рублями, запросто сыграл испуг, отдал деньги и позорно бежал, пусть даже и с клеймом лоха. Легенда дороже стоит, тем более сейчас в своём истинном, от мамы с папой полученном обличье пребываю.

Но за такие деньги не выпустят. Удавят или с крыши сбросят. Ладно, выхода нет, «снимаем кино» стараясь чтоб вышло максимально правдоподобно, не как в Болливуде...

Дёрнулся, показывая попытку открыть окно, три «арматурщика» мешая друг дружке прыгнули вперёд, молодецки размахиваясь для удара. Главарь продолжал восседать на ступе с интересом наблюдая за разворачивающимся эпическим побоищем. Сволочи, ведь придётся долго и муторно с ними возиться, изображая трудную победу физически развитого сибиряка-боксёра. Самого крупного «арматурщика» встретил классической двоечкой (коль уж боксёром обозначился изволь соответствовать) левый сбоку плюс правый прямой. Пока вырубленный амбал оседал, принял удар по хребтине железякой, что делать, победа не должна выглядеть бескровной. Третий из нападавших замешкался в тесной комнатке, и пока обходил-огибал падающего ведущего, сам получил по корпусу - согнулся и рухнул на пыльный пол, не успев вдарить по Саше Новикову. Рёбра сломаны, болевой шок - не боец более. Главарь, очевидно не ожидавший такого начала, вскочил и сунул руку в карман. Если ствол, хреново.

Хреново не в смысле - кранты, в Терминатора ещё попасть надо умудриться, но тогда уж совсем героем стану, одолев бандюганов вооружённых огнестрелом. Жорка стукачок так красочно распишет битву титанов, - обязательно заинтересуются сибирским золотоискателем в КГБ. И что, по новой всё начинать? Нет уж, Леру одну оставить не смогу, слабое звено появилось у попаданца, м-да.

Но главный упырь достал молоток. Оригинально и креативно, - за ношение гвоздезабивалки предъявить затруднительно, а в умелых руках сей инструмент страшное оружие. Впрочем, в умелых руках и книга пострашнее пистолета.

Схватил с подоконника ветхий учебник литературы служивший судя по следам подставкой под сковороду. Жаль сковородки там не стояло, ей то аргументированно отхреначил бы урок и всё логично и уместно смотрелось. Но, увы, сковородки нет, поди в кухне коммуналки в раковине отмокает. Жаль. Ладно, покажем как советская литература помогает в трудной жизненной ситуации. Перехватив книгу двумя руками, принял прямиком на портрет графа Толстого на обложке арматурину, отвёл удар в сторону, ловко, но не в запредельно скоростном режиме пнул оппонента по коленной чашечке. Минус три. Жорка не в счёт, сидит фарца грёбаная хлебало раззявив, с ужасом озирая «пейзаж после битвы», косоглазый «стулоносилыцик» тоже нифига не боец, а вот предводитель опасен для среднестатистического советского гражданина, да ещё с молотком наизготовку. Потому продолжаю гнать кино, быстро отскакиваю в дальний угол.

- Ну, кто следующий? Подходи! - Дышу тяжело, как и положено после стычки на пределе физических возможностей, с выбросом адреналина и сжигания нервов. Смотрю в переносицу главаря, держу подобие боксёрской стойки, чтоб сложилось мнение у бандюков при «разборе полётов» о крепких сибиряках-физкультурниках, с которыми лучше не связываться.

- Лады. Убедил. Расходимся.

Молча, не изображая героя, не грозя Жоре Дришу страшной карой за подставу выхожу, спины не подставляя, из комнатёнки. Главарь, фарцовщик и косоглазая шестёрка отошли от двери, освобождая проход. Так и разошлись. Сука, самое смешное, ничего им не сделаю, даже Жорика не трону, не до мести уркаганам, надо думать что янкесам подбросить в качестве «информации к размышлению»...

Спасибо абсолютной памяти, знаю за Ричарда Никсона достаточно много, особенно запомнилось его общение с Леонидом Ильичем, с десяток передач и фильмов про их встречи сняли в конце двадцатого, начале двадцать первого веков. Но сей момент Брежнев на пенсии, стал быть, Косыгину придётся «развлекать» высокого гостя, не дурака выпить и пошутить.

В Тверь добрался поздно вечером, порадовал невесту шикарным букетом и только уселся отужинать как «радиоточка» в начале каждого часа новости страны и мира выдававшая на-гора сообшила, что в Соединённых Штатах попал в автомобильную аварию Нил Армстронг. Слава космосу жив герой, но изрядно покалечен, явно не до Луны полюбившемуся советским гражданам астронавту...

Ёпрст...

Глава 33.

- Саша, нет! Ни за что! Это платье красивое, но неприличное!

- Лерочка, такие ножки грех скрывать, тем более они куда как красивее-стройнее-длиннее чем у киношной первобытной красотки. - Ой! Скажешь тоже!

- А и скажу! Вот встретимся случайно на улице с актрисулей и все мужики на тебя пялиться будут, а вовсе не на Ракель на эту на Уэлч.

- Тебе нравится когда на меня смотрят мужчины? Саша, это же извращение!

Обожаю патриархальные шестидесятые. Хоть и носят девчонки короткие юбчонки, но так мило стесняются ножек стройных, так искренне (что вдвойне провокативно) краснеют и смущаются, - у кавалеров напрочь башню сносит. Но только попробуй пошутить на тему «этого самого», клеймо извращенца мигом получишь.

- Ладно, наряжайся во что хочешь, но знай - ты самая красивая женщина галактики всех времён, эпох и реальностей!

Оставив Валерию прихорашиваться, вышел на крыльцо «заежки» - ведомственной гостиницы в коей теперь, наезжая в Москву проживал, устроив с помощью «Слияния и Контроля» шикарный блат с директором сего замечательного заведения.

Начало июля 1969 года, столица Союза Советских Социалистических Республик гудит как пчелиный улей, да что там - как пасека из сотни колод гудит - американцы приехали! Да ладно бы президент США Ричард Никсон и его советник, этот самый, как его - Киссинджер Генри. Но политики притащили с собой пёструю и представительную делегацию из голливудских звёзд первой величины, отставных и действующих спортсменов, музыкантов, певцов...

Фрэнк Синатра в Москве! Даст аж три концерта! Весь Советский Союз от Калининграда до Анадыря ищет блат в конторе-монополисте «Аэрофлоте» чтоб долететь до столицы и услышать старину Фрэнка. Но, увы, даже самые матёрые спекулянты билетами оказались в пролёте - бронь цековская, секретари обкомов и те жёнам вынуждены отказывать! А сексапильная красотка из «Миллиона лет до нашей эры» Ракель Уэлч прогуливается по улочкам московским, умопомрачительно покачивая бёдрами, даже посетила Мавзолей! В народе тут же пошли шуточки о вожде мирового пролетариата который еле удержался, прилагал невероятные усилия дабы лежать смирно, не «восстать» при явлении эдакой крали. Молодая и задорная Джейн Фонда на пару с Уэлч готовятся изобразить женскую половину в экипаже отвальных космоастронавтов улетающих колонизировать Марс и стать «Евами красной планеты». Сценарий пиндосы, конечно, сляпали наспех, но про КРАСНУЮ планету жирно намекнули, дескать рабочее название фильма, «Ева красной планеты»...

Никто не удивился, ведь кино о космосе, что опекать красоток взялся бравый генерал-майор Гагарин. Именно Юрий Алексеевич, сверкая улыбкой и золотом погон и звёзд, затащил Уэлч в Мавзолей. Представляю сколько новых анекдотов появится в ближайшие недели и сколько людей выпишет первому космонавту супружница.

Косыгин к Гагарину очень хорошо относится, предлагал место зампреда Верховного Совета РСФСР (для начала политической карьеры, чтоб «обкатался» на самой большой союзной республике Юрий) или в Казахстане сразу порулил Верховным Советом, заодно за Байконуром присматривая. Разумеется, «переход из космонавтов в депутаты» организован «по просьбам трудящихся» прям жаждущих наказы депутатские передавать именно Гагарину.

Но улыбчивый гжатский паренёк (тридцати пяти годочков от роду) в прямом эфире телевидения сумел «отбояриться» от прямого намёка диктора, мол не время сейчас, надо доказать всему миру, что советская космонавтика самая передовая и замечательная. По слухам Алексей Николаевич после того интервью слегка попенял Юрию Алексеевичу, партия и правительство специально из полковников в генералы спешно произвели бравого офицера, чтоб становился поскорее Гагарин государственным деятелем, крепил единство партии и народа своим огромадным авторитетом, а железные бочки на орбиту выпинывать найдётся кому...

Но пока Гагарин охмурял красотку Ракель, хитрюга Рональд Рейган, на данный момент губернатор Калифорнии и перспективный политик, а ранее известный актёр, трижды обошёл Кремль с супругой. «Ковбой» прилежно фотографировался у каждой башни, то снимая ковбойскую шляпу и передавая головной убор жене, то забирая у Ненси шляпу обратно. Все достопримечательности осмотрели, всё запечатлели на фото и видеокамеры.

Представляю, как вибрировали чекисты, полагающие, что Ронни подаёт тайные сигналы высокопоставленной агентуре. Интересно, губернатор солнечной Калифорнии по «просьбе» ЦРУ «вызывает огонь на себя»? Хотя зная многое из биографии юморного Рональда, запросто можно подумать - троллит так изящно по собственной инициативе пиндос клятый советскую тайную политическую полицию.

С Киссинджером припёрлось огромное количество «специалистов по налаживанию мостов между странами». Да, именно так в «Известиях» написали про многоходовшика Генри, замутившего некую «конференцию согласия». Ничуть не сомневаюсь, что экспертами Киссинджер набрал установленных КГБ разведчиков, что мотаются «гости столицы» сейчас по Москве, оттягивая на себя бригады наружного наблюдения. Вчера прогуливались с Лерой по улице Горького и имели удовольствие наблюдать превесёлую картину.

Какой-то коварный янки с женой или с подругой (оба с фотоаппаратами на шее) носятся туда-сюда, заскакивают в магазины, просят прохожих сделать снимок пары на фоне самом непримечательном, то с какими-нибудь советскими гражданами пожелают запечатлиться и адреса берут, на неплохом русском (но с акцентом, «как положено») обещая снимки прислать, как только проявят и напечатают. Зорким оком киборга вычислил аж семерых сотрудников наружки, стоически выпасающих все контакты провокаторов-туристов. Что ж, полковник Антонов с Лубянки, даже не помнящий как выдавал ценную информацию будучи под гипнотическим воздействием, мог бы ситуацию прояснить, но где сейчас искать контрразведчика? Стопудово весь в мыле получает звездюлей от высокого начальства и в свою очередь орёт на оперов допустивших «отрыв» штатовцев, уход от наблюдения хотя бы на несколько минут. А такие отрывы обязательно сейчас происходят, ведь обеспечивают амеры режим наибольшего благоприятствования Уильяму Ставински, на которого вышел невероятно ценный источник, назвавшийся «Астрономом»...

Да что говорить - сам президент США Никсон вовлечён в операцию прикрытия и словно бедный родственник напросился, выклянчил у Косыгина визит в Москву.

Ричард весьма поэтично пояснил цель поездки в Советский Союз, поименовав визит «дипломатией порыва», видимо намекая на то, что внезапные порывы они самые искренние. А чего так не хватает в отношениях между великими ядерными державами? Правильно - честности, ответственности, желания сделать мир безопасным.

Зато страшно возбудились евреи, посчитав внезапное сближение Вашингтона и Москвы угрозой национальной безопасности государству Израиль. Пришлось даже Никсону корректировать планы и пообещать сразу после столицы СССР приехать в Иерусалим и Тель-Авив.

Израиль приветствует «новую политику» Косыгина заключающуюся в «переводе на хозрасчёт» союзнических отношений с арабскими и африканскими странами. После войны 1967 года, когда евреи наголову расколошматили армии Египта, Сирии, Иордании, Ирака и Алжира, захватив невероятное количество трофейного советского оружия, в Кремле задумались о бремени содержания таких «друзей».

Уход же с политической сцены Леонида Ильича и остановка вторжения в Чехословакию двинули СССР по иному пути. Самую малость, но по-иному. Так, Алексей Николаевич с 1968 года заговорил о принципе разумной достаточности в развитии вооружённых сил, о первоочередном развитии авиации, войск ПВО, ракетных войск и флота. Премьер в отличие от Брежнева на передовой не воевал и желание фронтовиков иметь в резерве как можно больше танков, не разделял.

Напротив, Косыгин заявил о переходе к «двойным» технологиям, позволяющим наращивать производство «мирной» продукции на гигантских военных заводах. Похоже, брежневское «для армии ничего не жалко, лишь бы не было войны» в данной реальности сменится косыгинским прагматизмом. Не сразу конечно, различия долго ещё видны будут, слишком сильна инерция в советском воено-промышленном комплексе, с ходу не перестроиться. Но начало положено и это уже здорово. Наверняка тут выживший Комаров поспособствовал переменам. Дипломатичный и коммуникабельный Владимир Михайлович стремительно «растёт» - уже кандидат в члены Политбюро и в большую силу входит, лоббируя как раз авиацию и ракетостроение.

Меж тем янкесы держали марку и старт «Аполлон-11» намеченный на середину июля не отменялся, просто астронавты новые, знаете же как не повезло старине Нилу. Наши газеты не преминули оттоптаться на странной автокатастрофе с Армстронгом, хоть и выжившим, но здорово побитым, мол, американская военшина решила «списать» побывавшего в СССР и проникшегося симпатиями к коммунистическим идеалам простого парня Нила Армстронга.

После эпической драки с урками, желавшими выпотрошить лоха залётного, подумал-подумал, да и отказался от покупки автомобиля, нашёл в первопрестольной мажора Игорька, папа у которого в посольстве в Индии занимает пост немалый. Сынок от щедрот родительских имеет квартиру в центре и пусть не новую, но таки «Волгу» двадцать первой модели.

Водителем в случае аренды волжанки подряжался сосед Игорька, фанат машин и неплохой, судя по всему автослесарь, Серёга. Я щедро, как сибирскому золотопромышленнику и положено, платил за день эксплуатации авто 25 рублей (15 забирал хозяин и червонец шофёр) плюс бензин и текущие расходы с клиента. По идее и полтинник мог москвичам борзым отдавать, денег полно, чего скопидомничать? Но конспирация! Аборигены крайне подозрительны к расточительству и так и норовят облапошить или тривиально ограбить «толстосумов», шпаны и профессиональных уголовников в Москве и Подмосковье хватает. А доблестная советская милиция, она разумеется старается, как добросовестный пёс Мухтар из популярного кино с овчаркой и Никулиным в главных ролях, но получается далеко не всё у правоохранителей, не совсем выходит «как в кино».

Валерия сегодня гуляет с подругами, а вечером ждёт меня знакомство с Екатериной и Натальей, то сокурсницы Леры по пединституту очень хотят взглянуть на сибиряка-золотодобытчика и серьёзно переговорить - чтоб не увозил подругу в тайгу на комарьё, чтоб здесь устраивался, в Москве или области. И деньги шальные - не главное!

Любимая с потрохами сдала подружаек, все доводы и резоны, каковые будут мне предъявлены Катей и Наташей выложила, хитро наблюдая за реакцией.

- Интересно, интересно. Не хотят значит девчонки с тобой разлучаться? А как же романтика освоения Сибири? Они вообще комсомолки? И самое главное - замужем?

- Конечно комсомолки. А почему спрашиваешь про замужество?

- Есть в артели пара холостяков, спорим, уболтают парни по переписке Катю и Наташу к ним в тайгу перебраться?

- Здорово! Молено я сегодня скажу девчонкам?

- Да я пошутил, они же москвички, пусть и лимитчицы. Куда они от Большого театра и балерунов поедут в ебеня таёжные?

- Дурак ты, Сашка! Для женщины главное семья. Чтоб муж не пил, зарабатывал хорошо.

- Ага, чтоб не пил, не курил, чтоб цветы всегда дарил. В дом зарплату отдавал, тёшу мамой называл. Был к футболу равнодушен и в компании не скушен. И к тому же чтобы он и красив был и умён!

- Сам сочинил?

- Нет, ансамбль какой-то исполнял молодёжный, запомнился куплет.

- Правильные слова, зря смеёшься.

- Вовсе и не думал. Семья - ячейка общества!

Спрашивается, какого хрена сам себе хлопоты создаю? Девчонки-педагогини стопудово заинтересуются брутальными бородатыми и богатыми золотоискателями, каковыми себе представляют потенциальных «женихов» и попросят адресочек коллег Саши Новикова, фоточки свои посексапильнее подберут из серии «для знакомства». Схема-то одна и та же. Все инстатёлочки века 21, они ж внучки-правнучки «девочек шестидесятниц». Подумаешь, «бабулям» по молодости сложнее приходилось, больше времени и усилий тратить чтоб «сфоткаться», но суть-то женская неизменна во все времена и эпохи, что б не вешали «знатоки» СССР, фанаты Брежнева и сливочного пломбира. Чёрт, и как теперь разруливать на ровном месте образовавшуюся проблему? Наверное, придётся рассказать, что в артелях очень много отсидевшего народа и «моя» золотодобывающая контора не исключение. Посему негоже тружениц педагогического фронта со вчерашними зеками сводить! В принципе, нормальная отмазка, так и скажу Валерии - дескать о подружках переживаю, чтоб не поматросили наивных дурочек и не бросили с приплодом.

В Измайловский парк, в котором должна пройти встреча с црушником Биллом Ставински, поехал на «волжанке», попросил водилу Серёге припарковаться за пару вёрст от «точки», выдал рубль «на квас и мороженое» и двинул далее на своих на двоих. Само собой «друг Билл» находится под присмотром госбезопасности, но надежда на то, что десант американских «экспертов» растащит лучшие бригады наружного наблюдения, уведёт наследников железного Феликса в иные уголки Москвы, а за числящимся в штате резидентуры Ставински, особо ничем не выделяющимся, надзирать будут не так строго.

Хотя, хотя, хотя, если понавезли оперативников из регионов, так могут и каждого янкеса «прижучить» весьма качественно. Эх, рискнём, где наша не пропадала, тем более с выдающимися параметрами киборга уйти от группы захвата как два пальца об асфальт...

В крайнем случае, обнаружив слежку за Ставински, просто не подойду к машине црушника, ничего, будут и далее ждать весточки от «Астронома» зажравшиеся пиндосы. Ишь как подхватились, на все условия идут, Никсон лично «маякует» - готовы на все ваши требования, только давайте сотрудничать. Вот что распылённая по космическому кораблю стекловата творит, - повергши в «Астронома», повергши!

Олег Калугин сейчас в Вашингтоне окаянствует, неистово шпионя и вербуя доверчивых американцев, его и решил слить ЦРУ, как крупнейшую подставу советской разведки. Якобы изображая обойдённого по службе Калугин должен стать, стратегическим источником дезинформации, сдавая нелегалов, каковых Центр будет использовать втёмную, впаривая «главному противнику» через невезучих разведчиков, ставших разменной монетой в большой игре, дезу о состоянии космической программы СССР. Ничего, сожрут и такую информацию америкосы, после стекловаты в «Аполлон 10», всё сожрут...

Погода благоприятствует проведению спецоперации - тепло, солнечно, в парке наверняка масса праздношатающегося народа. Правильно сделал, провожая любимую женщину, выдав сотню трёшками и пятёрками «на гульбу», не менять же четвертные хрупкой девушке. Итак, ваш выход, маэстро.

- Серёга, ждёшь здесь, пройтись можешь, размяться немного, но чтоб далеко не отходил, а то раскулачат авто.

- Эти могут, пионеры сраные, - Сергей мотнул головой, указывая на компанию подростков, отошедших от ларька и приступивших к хорошо понятной родившимся в СССР схеме делёжки порций мороженого. Наверняка скинулись школяры у кого сколько было, каждому на брикет не хватило, теперь вот пытаются «разделить по справедливости», пропорционально денежному вкладу каждого.

Отдыхающий люд в парке тусуется в изрядных количествах, компашки располагаются на траве, неторопливо выпивая и закусывая.

Дабы не выделяться волоку в холщовой сумке три бутылки пива, призывно позвякивающие и кручу головой, посильно актёрским талантам «высматриваю своих». А что, мобильных телефонов пока нет, не позвонишь товарищам для уточнения местонахождения, оттого и озираться в поисках «коллег» модою вполне обоснованно.

Накаркал, бл... - вот тебе и «коллеги». С трёх сторон камрада Ставински, закончившего физкультурные упражнения и неторопливо прохаживающегося вокруг машины, руки поднимая-опуская, дыхание восстанавливая, «пасут» комитетчики. Группы «выпивох» в три, три и четыре человека. Целый десяток! Срисовал контрразведчиков по чуть более напряженным, нежели чем у остальных отдыхающих, фигурам.

Немного по иному двигается человек, готовый в любую секунду как пружина распрямиться и прыгнуть, схватить, сшибить с ног предателя-перебежчика. Я «включив режим киборга» это сразу вычисляю.

Хрен знает отчего так случилось, вероятно, перемудрили с отвлекающими манёврами «приезжие американцы» и на Лубянке пристально взялись отслеживать уже работающих в посольстве црушников. А может, и просто навезли подмогу с периферии, на каждого амера по десять, по двадцать, да сколько надо, столько и выставит КГБ.

Ладно, не мой сегодня день, пойду жигулёвского хряпну чуть поодаль. Однако кто ж в такой день и в таком месте даст спокойно пивка попить? Как там у Владимир Семёныча про погранцов в песне про полосу нейтральную? «Наши пограничники - храбрые ребята»!

Так вот «наши контрразведички - ушлые ребята». Вроде и не киборги, но считать и вычислять тоже умеют. Да и помог чекистам, сам сглупил - попёрся прямиком через установленного шпиона Ставински. Один, без компании, подозрительный чувак с «постановочным» пивом.

Едва отошёл подальше, метров триста от америкашки, типа примериваясь где «приземлиться», как от большой, в девять человек (четыре девушки) группы «пикникёров» отделились два спортивных молодых человека и целенаправленно зашагали прямиком ко мне.

- Мужчина, огоньком не поделитесь, - первый отвлекает внимание на себя, а второй на полшага ближе идёт, примеряется.

- А нету, парни, ни огонька, ни сигарет-папирос. Нетути.

- Вот незадача, - а сами подходят как будто не слышали про отстутствие спичек и курева, - и у нас некурящих большинство, прям ума не приложить, что делать. Уши пухнут.

По ушам и зарядил «говорливому», через долю секунды как прыгнувшего «молчаливого» успокоил. Там и дедов то - кулак навстречу выбросить, в подбородок целя. Отключился контрразведчик, со сломанной нижней челюстью сегодня не боец. А просившего закурить - тут же ладонями по ушам. Получай, артист Лубянского театра!

Ещё не упал на траву-мураву парка Измайловского «молчаливый», ещё не заорал, не заверещал от боли нестерпимой «говорливый», как за спиной «хлопнуло» и прошило правое плечо попаданца иновременца Александра Владимировича Новикова пулей из предположительно «драгуновки». Суки! Умеют когда захотят! По ногам не стрелял куев снайпер потому что сослуживцы из группы захвата вниз валятся, видимо рефлекторно поднял ствол и жахнул «вверх-вправо», от сердца подальше, разворотив плечевую кость, по сути отстрелив руку. Больно, бл... но космическим шахтёрам к боли не привыкать, да и руку отрастить не проблема, главное свалить отсюда как можно скорее.

Они на болевой шок рассчитывают наверное. А может просто по дури бабахнули, но до чего ж удачно получилось.

Грёбаный стрелою, ах, как хочется вернуться и свернуть головёнку снайперу аки курёнку! Но повскакивала вся чекистская шатия, матерь божья, их только в поле зрения человек двадцать. Стволы у всех, даже у девах, а я ведь с одной рукой остался и из подручных предметов только складничок во внутреннем кармане. Ладно, складешком я кишки то и выпушу гадам!

Тьма! Боль. Тьма и боль. Неужели обездвижить, отключить удалось киборга коварным вражинам Лубянским, может тли со снотворным или ещё что? Нет, похоже ухожу, похоже «купол храма» разрывной тлей снесли.

Всё, отперделся попаданец, бездарно поигрался в сверхчеловека, истории вершителя и подставился по глупому, как лошара распоследний. Как стыдно то, господи, такие возможности и так бездарно просрать. Интересно, просто умру или вернусь в «шкуру-флешку» SD-248068-NV где меня прежестоко начнёт пытать Великий Разум, отыгрываясь за четыре года подчинения его малой толики простому земному человеку? А может и не было никакого попаданства, весёлого пофигистического «отпуска 1965-1969»? Может просто бред такой качественный после девятой по счёту перепрошивки сознания космического шахтёра? Больше чем меня из космошахтёров Скайнет вряд ли кого «перепрошивал», а с девятого раза и пошло всё наперекосяк, как у кошки у которой только девять жизней.

Стоп, какая кошка, какие девять жизней, я же не валяюсь на лужайке парка с простреленной башкой, не лежу в «саркофаге». Нет, я как и после той «неудачной» перепрошивки нахожусь в строго вертикальном положении, проще говоря, раскачиваюсь и дрыгаюсь в петле. Дежа-вю какое-то.

Чёрт, неужели по второму кругу всё закрутилось, неужели я опять очутился в шкуре нефартового бухгалтера Вити Протасова из брянской деревушки Поветкине? Неужели начинается новый «день сурка» продолжительностью в четыре года?

И я снова, как когда-то тянусь, тянусь, тянусь непослушными, не моими, чужими, большим и указательным пальцами левой рулей к верёвке, впившейся в шею, а правой перехватываюсь выше и «на соплях», на «жажде жизни» подтягиваю труп донора повыше. Парой секунд позже валюсь на дощатый пол, выблевав попутно содержимое желудка. Где я? Что со мной?

То, что не Витя Протасов - уяснил едва глянув в крутленькое «дамское» зеркальце. «Донор» - хмурый мужик лет тридцати, носатый и усатый. И, по правде говоря - уссатый, обмочился в петле то ли я, то ли «предшественник». Обычное дело, для повесившихся. Но почему перепрошивка «вселяет» именно в висельников, а не, скажем, в утопленников? Тьфу, какая херня в голову лезет, надо поскорее определиться где я и кто я в данной реальности. Тем более уже проходил нечто подобное. О! Заработало «Слияние и Контроль», излечивая и желудок и шею. Борозда странгуляционная исчезает стремительно, тошнота прошла, а это что? Предсмертная записка предшественника? Она самая.

Ну-ка, ну-ка, ну-ка. Ёпрст! Вот это я попал...

Наконец-то КОНЕЦ )))

КОНЕЦ

Content

Терминатор 1965

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.

Глава 24.

Глава 25.

Глава 26.

Глава 27.

Глава 28.

Глава 29.

Глава 30.

Глава 31.

Глава 32.

Глава 33.