Шеннон Мессенджер

Хранители Затерянных Городов

Эверблейз

Предисловие

Зеркало выскользнуло из рук Софи и приземлилось на покрытый лепестками ковер с самым мягким стуком.

Обе стороны зеркала уцелели после удара, даже не треснув. Но внутри, Софи была разбита вдребезги.

Улыбка застыла на ее губах, когда она слушала оставшуюся часть истории, выискивая самую крошечную деталь или зацепку, которая бы исключила ту пугающую возможность.

Но к концу она поняла.

Все это время.

Все эти безнадежные и в пустую потраченные дни.

Ее похитители были прямо перед ней.

Наблюдали.

Ждали.

Прятались на самом видном месте.

Все знаки были тут. Просто она была слишком слепа, чтобы увидеть их.

А теперь было уже слишком поздно.

Глава 1

— Чего ты ждешь? — прокричал Киф сквозь воющий ветер и бушующее море. — Не говори мне, что великая Софи Фостер боится.

— Я просто пытаюсь сосредоточиться! — прокричала в ответ Софи, желая, чтобы ее голос не дрожал.

Хотя она все равно не смогла бы одурачить его.

Как Эмпат, Киф мог чувствовать ужас, быстро бегающий по ее венам, словно стадо паникующих мастодонтов. Все, что она могла сделать, это вытащить колющую ресничку — ее нервная привычка — и попытаться больше не думать о том, насколько далеко внизу был океан.

— Тебе следовало бы бояться, — сказал ей Сандор странным писклявым голосом. Он положил свою серую гоблинскую руку на плечо Софи и отдернул ее с края утеса. — Для телепортации должен быть более безопасный путь.

— Нет.

Большую часть времени Софи была благодарна иметь постоянную защиту в виде крепкого телохранителя, особенно с тех пор, как ее похитители признались, что могут найти ее в любое время, в любом месте.

Но иногда ей приходилось рисковать.

Она смахнула руку Сандора — что составило больше усилие, учитывая, что он был семь футов в высоту с бицепсами, как гигантские валуны — и медленно пошла домой, напоминая себе, что телепортация ей нравится больше, чем световые прыжки. Несмотря на нексусы, которые были сжаты на ее запястьях, и силовые поля, которые они создавали, что держать ее тело вместе во время прыжка. Она исчезала слишком много раз, чтобы по-настоящему чувствовать себя в безопасности.

Она по-прежнему желала, чтобы свободное падение не было обязательной частью телепортации.

— Хочешь, чтобы я толкнул тебя? — предложил Киф, смеясь, когда Софи резко отдернулась от него. — Давай, будет весело… для меня, по крайней мере.

Декс фыркнул, стоя позади них.

— И сегодня он собирается пойти с тобой.

— Хм, больше похоже на то, что она собирается пойти со мной, — поправил Киф, сверкая своей фирменной ухмылкой. — Вперед, скажи Дексу, с кем Совет связался в первую очередь.

— Только потому, что твой отец теперь отвечает за организацию посещений в Святилище, — напомнила ему Софи.

— Эх, первые всегда остаются первыми. Просто признай это, Фостер. Я тебе нужен.

Софи хотела было поспорить, но, к несчастью, Совет хотел, чтобы Киф пошел с ней. Вероятно, у Силвени была какая-то проблема в ее новом доме, в эльфийском специальном заповеднике, а так как у Софи и Кифа была связь с драгоценным аликорном, Совет попросил их обоих немедленно отправиться в Святилище.

Членам Совета пришлось изрядно побеспокоиться, если они хотели положиться на Кифа…

— Прости, Декс, — сказала Софи, стараясь не волноваться. — Ты же знаешь, я бы взяла тебя с собой, если бы могла.

Декс улыбнулся — но не достаточно, чтобы появились ямочки — когда вернулся к игре с замком, который она попросила его открыть.

Софи не хотела рассказывать ему, что уходит с Кифом, боясь, что это заставило бы Декса вновь чувствовать себя покинутым. Но из-за запрета Грэйди на секретные задания и помощи Эделайн в спасении верминиона — лилового существа, напоминающего хомяка, размером с ротвейлера — прежде чем люди найдут его, Софи нужен был Технопат, чтобы пройти через ворота Клиффсайда.

— Если тебе от этого станет лучше, то Сандору тоже не разрешили идти, — добавила она, жалея о сказанном, когда Сандор наклонился в их сторону.

— Да, это полный абсурд! Я должен защищать тебя — а не лишаться права входить из-за самовольных новых правил!

— Эй, даже моему отцу не разрешается идти туда с нами. Но не расстраивайся, — Киф обнял Софи за плечи. — Я позабочусь о ней вместо тебя.

Софи не знала, кто вздохнул сильнее — она или Декс.

Сандор схватил Кифа за плечи, поднимая его над землей.

— Если я найду на ней хоть одну царапину…

— Воу, полегче, Гигантор, — сказал Киф, пиная воздух, пытаясь увернуться. — Я не позволю ничему с ней случиться. Но давай не будем забывать, что мы говорим о Софи. Нам, скорее всего, понадобится визит к Элвину.

Даже Декс посмеялся над этим.

Софи уставилась на них.

Это была не ее вина, что она установила рекорд по количеству визитов в Лечебный Центр в школе, плюс ко всему, тонна дополнительных вызовов Элвина на дом. Она не выбирала наличие смертельно опасной аллергии или генетически повышенные способности, которые она не могла контролировать. И уж точно она не просила о группе мятежников, пытающихся ее убить. Вероятно, поэтому ей следовало слушать Сандора и не отстранятся от его точки зрения.

— С нами все будет в порядке, — пообещала она, убирая свои светлые волосы за уши, стараясь говорить убедительнее, чем чувствовала себя на самом деле. — Я могу телепортировать нас прямо в Святилище, и охрана была утроена с тех пор, как туда переехала Силвени.

— И позже вы отправитесь прямо домой, — добавил Сандор, ожидая, что Киф кивнет перед тем, как опустить его. — Я хочу, чтобы вы вернулись через час.

— Ой, да перестань, — заныл Киф, когда приводил в порядок свою темно синюю накидку. — Мы не видели Силвени две недели.

Софи улыбнулась.

Она никогда бы не подумала, что Киф мог так привязаться к сверкающей, крылатой лошади. Но он, казалось, скучал по Силвени так же сильно, как и она. Может сильнее с тех пор, как он не зависал с головой, полной избыточных передач аликорна, каждый раз, когда видел ее.

Силвени была единственным созданием, которое уникальная телепатия Софи не могла блокировать, наверное, потому что Черный Лебедь смоделировали генетику Софи на основе ДНК аликорна, когда «создавали» ее — от чего она была менее чем в восторге. Ее друзья заверили ее, что они не считают это странным, но она по-прежнему чувствовала себя «лошадиной девочкой».

— Ты знаешь, какой паникующей может быть Силвени, — напомнила она Сандору, пытаясь остаться сосредоточенной на проблеме посерьезнее. — Успокоить ее займет несколько часов.

Сандор заворчал себе под нос.

— Хорошо. У вас есть время до заката… но если вы опоздаете, ответственность понесешь ты, Мистер Сенсен. И поверь мне, когда я говорю, что ты не хочешь, чтобы это случилось.

— Бояться гнева Гигантора… отлично, — Киф потянул Софи обратно к краю. — Давай сделаем это!

— Надеюсь, увижу тебя в понедельник в школе, — пробормотал Декс, глядя на землю, когда он доставал свой домашний кристалл. — Я отрегулирую механизм так, что бы он открывался с помощью твоего ДНК, так что я, возможно, тебе больше не понадоблюсь.

— Ты всегда нужен мне, Декс, — сказала ему Софи, краснея, и тут же быстро добавила. — Ты мой лучший друг.

— И дружище, говорю тебе, — встрял Киф. — Когда твоя семья будет, наконец, готова, чтобы выйти в свет с твоей способностью — которую, кстати, тебе всерьез нужно доказать — нам придется объединиться. Мы смогли бы взломать кабинет Дамы Алины и заполнить его какашками динозавров. Или блестящими какашками аликорна! Или могли бы…

— И это ему ты вверяешь свою безопасность? — прервал Сандор, выглядя так, будто хотел снова задушить Кифа.

— Я сама могу о себе позаботиться, — напомнила ему Софи, хлопнув себя по лбу. — Причинение боли, помнишь?

Возможно, у нее были смешанные чувства о ее редкой способности причинять людям боль, но это пригодилось бы, если бы напали мятежники.

— Что ж, мы готовы? — спросил Киф, устремляя вниз свою руку, изображая, как они нырнут с края утеса.

Губы Софи стали сухими.

— Ты делала это, Фостер. Перестань сомневаться в себе.

Она кивнула, стараясь не смотреть вниз, когда спросила:

— Помнишь, как работает телепортация?

— Ну, в прошлый раз мы падали навстречу смерти, или что-то в этом роде, поэтому это немного неясно. Но я почти уверен, что просто цепляюсь за тебя и кричу, как банши, пока ты прорываешь трещину во вселенной, верно?

— Как-то так. Пойдем на счет три.

Сандор повторил свои возражения, когда они оба согнули колени.

— Раз, — считала Софи, сжимая руки Кифа так сильно, что ее суставы захрустели.

— Два.

Она дала себе чуть больше секунды, прежде чем закрыла глаза и прошептала последнюю команду.

— Три.

Это слово еще было у нее на губах, когда они слетели со скалы.

Киф вопил, кричал и крутился, но Софи молчала, стараясь отключить все, кроме тепла, восходящего в ее сознании, и адреналина, разливающегося по ее венам.

Она падали все ниже, ниже и ниже. Пока не смогла ощутить солоноватые капли, брызнувшие ей на щеки. Но только когда она уже была готова закричать, что-то в ее разуме переключилось, и она провела горящую умственную энергию в небо.

В воздухе над ними появилась трещина, грянул гром, и они прыгнули прямо в темноту.

Пространство и время не существовали в пустоте. Не было ни верха, ни низа. Ни права, ни лева. Только тяга от силы и тепло руки Кифа. Но Софи знала, что все, что ей нужно сделать, это подумать о том, куда они хотят отправиться, и они будут свободны.

Святилище, подумала она, это пышные луга и тянущиеся леса, которые она видела на картинках. Ее фотографическая память могла воспроизвести каждую четкую деталь, вплоть до мельчайших капелек тумана, которые покрывали каждый листок и лепесток, сверкая на солнце ярким блеском.

— Ты со мной, Фостер? — позвал Киф, когда никакого выхода не появилось.

— Думаю, да.

Она сильнее сжала глаза, представляя выбитые горы, которые укрывали Святилище от остального мира, и животных разной формы и цвета, блуждающих по пастбищам. Она даже пыталась представить себя, стоящую с Кифом на лугу и наблюдающую за тем, как Силвени парит над ними со сверкающими серебряными крыльями.

Но когда она открыла глаза, все, что она увидела, это темноту, плотную, удушающую и неизбежную.

Паника сдавила ей грудь, и Софи задыхалась, борясь, чтобы сосредоточиться на Святилище полной силой своего разума.

Разгорелась мигрень, так сильно, что чувствовалось, как трещит ее мозг. Но боль не была столь ужасной, как осознание того, что с ней пришло.

Они были заточены в пустоте.

Глава 2

— Спокойно, мы выберемся отсюда, — обещал Киф, когда Софи сжала голову и застонала из-за мигрени. — Ты делаешь что-то по-другому?

Она успокоилась, сделала глубокий вдох и сквозь панику попыталась рассуждать.

— Нет… Я могу представить именно то место, куда нам надо. Но, похоже, мой разум исчерпывает все свои возможности, когда я пытаюсь перенести нас туда.

— Ты пробовала перенести нас куда-нибудь еще? — спросил Киф. — Возможно, вокруг Святилища есть какая-то охрана, которая не пускает Телепортов.

Софи сомневалась в этом, поскольку была единственным эльфом, способным телепортировать. Но попробовать стоило.

Только она не могла придумать, куда еще идти. Ее разум разрывался в миллионе направлений, и все они заканчивались в пустоте.

— Как на счет дома? — спросил Киф. — Можешь перенести нас домой?

Картинка вспыхнула в сознании Софи, такая четкая и ясная, что заставила ее прослезиться. Или может слезы собирались в узкую струйку, которая, в конце концов, скользила сквозь темноту. У Софи было достаточно времени, чтобы крепче сжать руку Кифа. Потом воздух наполнился раскатом грома, и они вырвались из пустоты.

* * *

Они сильно ударились о землю, кувыркаясь по мокрой траве, прежде чем приземлиться в какую-то кучу. Софи поднялась первой, выпутываясь из рук Кифа, когда вгляделась в серое, облачное небо.

— Ох… Это не Хевенфилд, — произнес Киф, искоса смотря на улицу, вдоль которой тянулись ровные, прямоугольные дома.

— Знаю, — Софи собрала воедино свою концентрацию, представляя невидимый барьер, окутывающий ее голову, чтобы укрыться от голосов, колотивших ее мозг. Она и забыла, какими громкими могут быть мысли людей. — Это Сан-Диего.

Киф вскочил на ноги.

— Ты телепортировала нас в Запретный Город? Хорошо. Это. Прекрасно! Не пойми меня неправильно… Я мог бы обойтись и без всей этой почти застрявшей в бесконечной черной пустоте штуки. Но это потрясающе! То есть, это же человек!

Он указал на мамочку в ярко синем спортивном костюме, на другой стороне улицы, бегущую с ребенком в коляске.

— Да, и она, возможно, слышит нас, — прошептала Софи.

Понятно, что все должно быть заметили подростков в странной одежде, которые упали с неба. Но несколько людей на улице даже не смотрели в их сторону, слишком занятые прогулкой с собакой или проверкой своей почты.

— Не думаю, что они знают, что мы здесь, — сказал Киф, указывая на маленький черный круг, расположенный у переросшего куста маргаритки. Еще один был рядом со стволом огромного клена в центре лужайки. И еще три чуть дальше по тропинке.

Темнители.

Софи видела преломляющие свет и звук устройства раньше лишь однажды, в руках ее похитителей, когда те напали на нее и Декса на мосту в Париже.

Один из них был тем же светловолосым эльфом, который пытался схватить ее несколько месяцев ранее, притворяясь бегуном на той же самой улице, на которой она стояла сейчас.

Она подошла к тому месту, где столкнулась с ним, надеясь, что это могло помочь ей вспомнить что-нибудь новое. Но все, что она смогла увидеть — это его лицо… и Олден уже внес его изображение в базу данных Совета, в которой должны быть записи каждого когда-либо рожденного эльфа.

Никто не был найден.

Он был призраком. Только настоящим, когда он выпрыгнул из тени, как и остальные мятежники, одетые в темные мантии с капюшоном и жутким глазом в белом кругу, вышитом на рукаве.

— Наверно, нам следует уйти, — сказала Софи, выглядывая из-за плеча, почти ожидая увидеть бегущих прямо на них мятежников.

— Ты шутишь? Я умирал от любопытства посмотреть, где росла Таинственная Мисс Фостер, — Киф повернулся к ней под впечатлением от старого дома. — Он… маленький.

По сравнению со стеклянными особняками ее нового мира, этот выглядел почти лачугой. Но у людей не было фонда, открытого с рождения, как у эльфов. У них не было возможности начать свою жизнь с денежной суммой больше, чем когда-нибудь могла им понадобиться.

— И пахнет он тоже странно, — решил Киф. — Что это?

— Дым, я думаю.

Она уже забыла, каким неприятным ощущался человеческий воздух. От этого она не хотела дышать. А пятна грязи, окрашивающие улицу, и кучки мусора в канавках заставляли ее почти стыдиться того, что она жила тут.

К тому же, это было первое место, о котором она подумала, когда Киф сказал «дом».

У нее комок застрял в горле, когда она заставила себя отойти от входной двери. Конечно же, та была заперта… а жалюзи на окнах были плотно закрыты. Но одна была отогнута, и когда Софи заглянула внутрь, то смогла увидеть, что дом был опустошен вплоть до бетонной плиты и теплоизоляции в стенах.

Ей не пришлось удивляться. Она знала, что ее семью переселили… а она уже видела, где эльфы хранили ее старые вещи, в необозначенном здании в Мистериуме, одном из Эльфийских городов поменьше.

Но рассматривание пустой оболочки ее старой жизни заставляло Софи думать, что все ее воспоминания были сном. Не было ничего, что доказывало бы, что хоть одно из них было реальностью.

Кроме…

Она бросилась к верхней ступеньке, падая на колени там, где грубая надпись отца еще была вырезана в бетоне.

У. Д. Ф.

Э. И. Ф.

С. Э. Ф.

Э. Р. Ф.

Она провела пальцами по своим инициалам.

— Они не вычеркнули меня.

Киф косо посмотрел на неаккуратно выведенные буквы.

— Это произносится «эльф»?

— Нет, это я. Эмма Ирис Фостер. Моего отца звали Уильям Дэвид Фостер, а сестренку — Эми Роуз Фостер. Не думаю, что мои родители понимали, что ее инициалы произносятся как «эрф», пока не стало слишком поздно. Больше это не имеет значения.

Теперь они были Коннором, Кейт и Натали Фримен.

Софи не должна была знать их новые имена. Но Черный Лебедь дал их ей, и она была осторожна и не позволяла никому узнать, что они ей известны.

— Вот где Фитц нашел тебя? — спросил он. — Мне всегда было интересно, куда он исчезает на своих «секретных заданиях»… и я нашел бы способ последовать за ним, если бы знал, что он охотится на девчонок.

— Он не охотился за мной, — сказала Софи, чувствуя, как горит ее лицо. — Ну… ему действительно пришлось преследовать меня в первую нашу встречу. Он чертовски меня напугал.

— Фитц довольно страшный.

— Эй, когда ты семь лет скрываешь тайную способность, а совершенно незнакомый человек разоблачает тебя посреди музея, ты сбегаешь. И не важно, какой он милый.

Как только слова слетели с ее губ, она хотел зажать себе руками рот, но от этого сделалось бы только хуже.

Все, что она смогла сделать, это густо покраснеть и ждать, что Киф будет ее дразнить.

Он откашлялся.

— Как на счет другого парня? Тот, который исчез? Это было здесь?

— Думаю, да.

Часть ее ненавидела Кифа за то, что он знал ее секреты… большинство секретов, по крайней мере. Но ей пришлось рассказать их ему, когда они вместе работали над спасением Олдена, и Киф никогда бы не позволил ей это забыть. Дело не в том, что она не могла вспомнить большую часть о таинственном исчезновении мальчика.

Она понимала, что он был важен, потому что у нее были туманные стертые воспоминания о нем, когда ей было пять лет. Фитц нашел ее несколькими годами позже и сказал ей, что она эльф. И она помнила, что тот мальчик был одет в майку цвета ежевики и участвовал в игре, в которую играли только эльфы. Это было в то же время, когда Мистер Форкл обнаружил у нее телепатию, поэтому между этими событиями должна была быть какая-то связь.

Но Черный Лебедь вырвал эти страницы из ее дневника и стер воспоминание из ее сознания, за исключением нескольких неясных деталей, которые ей удалось восстановить.

— Он стоял прямо здесь, — сказала она, подходя ближе к клену и пробегаясь пальцами вдоль веток.

Он, должно быть, был выше, чем она думала. Вовсе и не мальчик даже. Скорее подросток. И было что-то еще… деталь столь близкая, что она могла чувствовать, как она колет ее сознание. Но не имело значения, насколько сильно она была сосредоточена, Софи не могла до нее дотянуться.

— Эй, совсем не нужно наказывать невинное живое растение, — сказал Киф, когда она пнула дерево. — Я уверен, Черный Лебедь тебе скоро все расскажет.

Как бы Софи хотела верить ему. Она думала, что Черный Лебедь будет теперь с ней сотрудничать, особенно после того, как она рисковала жизнью, чтобы позволить им исправить ее способности. Но прошло уже две недели с тех пор, как она сбежала из их убежища во время атаки мятежников, и она так и не получала известий. Никакой записки. Никакой зацепки. Даже малюсенького знака того, что они еще за ней наблюдают.

Она повернулась к бледно-голубой двери соседнего дома, где обычно сидел Мистер Форкл, выглядя раздутым и сморщенным в своем обличье с вынужденными морщинами. Он провел двенадцать лет, сидя посреди своей лужайки, играя с глупыми гномами, поэтому он мог приглядывать за ней. Теперь все, что осталось, это несколько выветрившихся фигурок, выглядывающих из зарослей своими крошечными, безобразными лицами.

— Что это такое? — спросил Киф, когда подошел за Софи к клумбе.

— Садовые гномы.

— Ты, наверно, шутишь.

— Тебе стоило заметить, как, по мнению людей, выглядят эльфы. Они надевают колокольчики на наши ботики, а еще заостренные уши… хотя, наверно, на счет ушей они правы.

Софи по-прежнему была не в восторге от того, что ее уши станут еще заостреннее, когда она вырастет. Но, по крайней мере, благодаря бесконечной жизни эльфов, ей бы не пришлось из-за этого расстраиваться еще ближайшие несколько тысяч лет.

Киф засмеялся, когда присел на корточки, чтобы поближе разглядеть крошечную статую в остроконечной шляпе.

— Отлично. Я должен взять одного из них домой. Мой Ментор по земледелию наделает в штаны от этого.

— Подожди, — сказала Софи, как только Киф потянулся за гномом, который сидел на радужном грибе. — Что если это какая-то подсказка?

Гномы стояли в случайном порядке, но в их расположении чувствовалось что-то знакомое. Она рассеяла свой взгляд и, как только тени слились в темный завиток, медленно всплыло воспоминание.

— Сигнес!

— Что такое Сигнес? — спросил Киф, когда Софи опустилась на колени и начала копаться в клумбе.

— Созвездие. Каждый гном — это одна из звезд. Мы называем их Акелло, Фасшир, Розин, Гризенна, Сапфилена, Скарлетина, Нивелло, Гилдер и Писэр… но люди зовут их созвездие Сигнес.

— Хорошо, Мисс Я помню наизусть все звезды, не нужно выпендриваться. И я все равно не понимаю, почему ты роешь, как гном.

— Потому что Сигнес значит «лебедь», — объяснила Софи, когда вычерпнула горсть земли, — а созвездие состоит из десяти звезд. Но тут только девять гномов. Поэтому я проверяю там, где может быть десятая звезда.

Противная грязь забивалась ей под ногти, но Софи продолжала рыть. Спустя еще минуту кончики пальцев врезались во что-то холодное и гладкое.

— Это… бутылка, — произнес Киф, когда она вытащила маленький зеленый флакон и вытерла до чиста о траву.

— И записка, — добавила Софи, снимая пробку, переворачивая пузырек и тряся его, пока скрученная бумажка не выскользнула на свободу.

Киф схватил записку раньше, чем она смогла до нее дотронуться.

— Прочитать это должен тот, кто не покрыт болотной грязью.

Он был прав.

Она вытерла руки о траву, когда Киф нахмурился, прочтя записку.

— Что? — спросила она.

— Тебе же это не нравится.

— Обычно нет, — Черный Лебедь мог быть до раздражения неясным со своими подсказками. Но она была счастлива, что имеет с ними связь. Или имела, пока Киф не показал ей записку.

Жди инструкций и придерживайся плана.

— Они могли, по крайней мере, снова зарифмовать, — сказал он, засовывая записку обратно в булытку. — А что за план?

Софи взяла флакон и понюхала горлышко, морщась от знакомого соленого запаха.

Это был тот самый флакон, из которого она выпила целую унцию лимбиума — в ходе чего и чуть не умерла из-за аллергии — поэтому могла снова излечивать сознания.

— Прентис — это план, — сказала она Кифу, потирая шрам в форме звезды на тыльной стороне ладони. Мистер Форкл ввел ей измененное человеческое лекарство, чтобы остановить аллергию, и рана от игры никогда не пройдет. — Они говорят мне подождать, пока не решат, что настало время вылечить его.

— Да, ну все равно я считаю, они могли бы зарифмовать это. Жди инструкций и придерживайся плана. Теперь отправляйся безопасно домой, настолько быстро, насколько ты можешь!

Софи была слишком разочарована, чтобы смеяться.

Она точно хотела вылечить Прентиса, но не хотела ждать.

Прентис был Хранителем у Черного Лебедя, и тринадцать лет назад он позволил сломать свой разум в разрыве памяти, чтобы сохранить существование Софи в тайне от остальных эльфов. Она ненавидела то, что он был заперт в маленькой камере в Изгнании, стонущий, несущий бред и ждущий, что она вытащит его из темноты.

К тому же, каждый день увеличивал шанс на то, что разум Олдена снова может сломаться. Его чувство вины из-за того, что он участвовал в разрыве памяти Прентиса, однажды уже разрушило его сознание… и хотя Софи и вылечила его, единственный способ убедиться в его безопасности — это вернуть Прентиса назад.

Но Советники по-прежнему решали, позволить ли им исцелить Прентиса. Судя по всему, и Черный Лебедь был доволен, сидя сложа руки и ожидая.

— Эй… а как они узнали, что мы придем сюда? — спросил Киф, когда Софи спрятала бутылочку в карман немного дальше, чем ей было нужно. — Я имею в виду, что они справляются с самыми невероятными вещами… но я сомневаюсь, что даже они могли угадать, что у тебя будут проблемы с телепортацией, и ты случайно перенесешь нас к своему старому дому вместо нового.

— Да, — согласилась Софи, ненавидя тот факт, что единственная новая переданная ей записка от Черного Лебедя, возможно, вовсе не была новой. — Они должно быть лишь предполагали, что я в итоге приду сюда.

У нее по-прежнему была более серьезная проблема, которую нужно решить, чем упрямство Черного Лебедя… снова.

Ни она, ни Киф не были достаточно взрослыми, чтобы у них были собственные следопыты, поэтому они должны были добраться до ПрыжокМастера — устройства, сделанного из переносящих кристаллов — для того, чтобы переместиться в Святилище.

— Твой домашний кристалл с тобой? — спросила она Кифа

— Да. А что?

— Телепортировать небезопасно, пока я не выясню, что идет не так. К тому же, не похоже, что здесь есть скала, с которой можно спрыгнуть. А если мы вернемся в Хевенфилд, Сандор не даст нам уйти… особенно теперь, когда мы можем перенестись только к воротам Святилища и ждать, когда нас впустят.

Киф уставился на свои ноги, выглядя невдохновленным этой идеей, как чувствовала Софи. Его отец определенно принадлежал ее к списку Людей, Которых Ей Нравилось Избегать.

— Мы нужны Силвени, — сказала она, напоминая это себе так же, как и ему.

— Я знаю. Но…

— Что? — спросила она, когда он не закончил.

— Я… не переношу друзей домой.

Он теребил брошь, приколотую к его накидке — Фамильный Герб семьи Сенсен. Две украшенные драгоценностями руки, держащие свечу с изумрудным пламенем. Его отец отдал его ему лишь две недели назад, хотя большинство детей носили свои фамильные гербы всю жизнь.

— Хорошо, — медленного выговорила Софи. — Думаю, тогда мы вернемся обратно в Хевенфилд. Если мы побежим прямо к ПрыжокМастеру, то, может быть, выберемся оттуда раньше, чем Сандор сможет нас остановить.

— Нет, мы не сможем.

Возможно и нет. Гоблинская суперчувствительность Сандора обнаружит их спустя секунду, после прибытия.

— Все же стоит попробовать, — она вынула свой домашний кристалл — кулон с одной гранью — и подняла его к свету.

Киф смотрел на луч, преломляющийся прямо над землей.

— Это глупо.

Он вынул свой домашний кристалл и создал другую световую дорожку.

Софи не нужно было быть Эмпатом, чтобы почувствовать напряжение в его руке или то, как дрожали его пальцы, когда они сплетались с ее собственными.

Ее руки тоже дрожали.

Но никто из них ничего не сказал, когда они ступили в свет. Затем теплый, легкий прилив унес их обоих.

Глава 3

— Ого, — прошептала Софи, уставившись на особняк, возвышающийся над ней.

На самом деле, особняк не самое подходящее слово.

Небоскреб, может?

Хотя основываясь на дергающемся чувстве в ее животе, Зловещая Башня Судьбы, возможно, подошло бы больше.

— Да… мой отец из того типа людей, для которых «больше, значит лучше», — произнес Киф, когда провел ее через металлическую арку со словами «Тень Свечи», вплетенными в узор.

Софи вытянула шею, пытаясь угадать, насколько высоко поднималась башня. Там было, по крайней мере, сто этажей, прежде чем главное здание разделялось на серию узких башен, каждую их которых венчала кривая золотая крыша, которая напомнила Софи пламя. Но не было никаких окон, чтобы подтвердить ее правоту. Кристаллические стены были совершенно гладкими без промежутков кроме единственного золотого дверного проема, который был удивительно маленьким для такого массивного места.

Киф прижал ладонь к ручке, и дверь со свистом открылась, скользя по гладкому черному полу без шипения. Холл, в который они вошли, был пуст за исключением серебряной винтовой лестницы, которая постепенно поднималась до тех пор, пока Софи не теряла из виду закручивающиеся ступени. Стены внутри были такими же гладкими, как и снаружи, но кристалл пылал тысячами синих огоньков, уложенных между гранями.

Бейлфаер, поняла Софи.

Только Пирокинетик мог зажечь пламя бейлфаера, а пирокинез был запрещен тысячу лет назад… после несчастного случая, который погубил пять человек. Но Софи не поэтому была в ступоре от увиденного.

Бейлфаер был отличительным знаком Финтана… пока он не превратил его в Эверблейз.

До того как она смогла заблокировать изображение, лицо Финтана заполнило ее разум, и не злого, неповинующегося Финтана, которого она видела в Изгнании, и не опрометчивого Финтана, окруженного неоновым желтым огнем, который она видела, когда исследовала его воспоминания.

А огорченного, запуганного Финтана после разрыва памяти, который она помогла выполнить, раскачивающегося назад и вперед в камере, его крики эхом отзывались от стен, когда она и Олден оставили его в безумии…

— Ты в порядке? — спросил Киф, хватая ее за руку и возвращая в реальность.

— Конечно.

— Ты понимаешь, что не можешь врать Эмпату, верно?

— И все же ты попробуешь это делать все время, — прогудел низкий голос.

Звук вращающейся лестницы приглушил стон Кифа, и секунду спустя лорд Кассиус сошел с лестницы в холл.

Глядя на светлые волосы и ледяные голубые глаза, фамильное сходство между отцом и сыном было невозможно не заметить… хотя искусно взъерошенная прическа Кифа и незаправленная рубашка резко контрастировали с безупречностью лорда Кассиуса.

— Мисс Фостер, — сказал он, стряхивая невидимую пылинку с темно-зеленой накидки. — Вот мы снова встретились. — Он наклонил голову, глядя на высокий ослепительный потолок с нескрываемой гордостью. — Такого больше нигде нет, не так ли? Но я думаю, что ты не пришла бы сюда, чтобы поражаться архитектуре… особенно учитывая то, что вы оба должны быть в Святилище. Поэтому скажи мне, чему я обязан такой чести?

Софи посмотрела на Кифа, желая, чтобы он выдал одну свою легкую ложь… но он был слишком занят, смотря на пол, будто тот содержал самые глубокие тайны вселенной.

— Мы просто… сделали небольшой крюк, — сказала Софи, в конечном счете, избегая смотреть в глаза лорду Кассиусу.

Он изучал ее, будто видел прямо сквозь нее… и возможно так и было, потому что он прочистил горло и произнес:

— Посещение Запретного Города — это больше, чем небольшой крюк.

Когда у нее отвисла челюсть, он рассмеялся… резкий, глухой звук.

— Горячие волны вины, доносящейся от вас, полностью выдают, — объяснил он.

— Ты можешь это чувствовать? — спросил Киф, будто был также ошеломлен, как и Софи.

Большая часть Эмпатов могла только читать чьи-то эмоции, если они касались их. Но по некоторым причинам — вероятно из-за еще одного побочного эффекта ее причудливо составленных генов — Ким мог читать Софи на расстоянии. Она надеялась, что он был единственным, кто мог, но очевидно…

— Ты унаследовал свой талант от меня, — напомнил Лорд Кассиус Кифу. — Хотя признаю, женские эмоции немного труднее интерпретировать. Но вот где помогает дедукция. Предполагаю, что ты бы не пропустила свое назначение в Святилище без очень серьезного основания. Учитывая твое довольно уникальное прошлое, мисс Фостер… и репутацию, которая гласит, что ты ищешь проблемы… это наиболее логичный вывод.

Казалось, было много других выводов, к которым он мог прийти.

Киф, должно быть, согласился, потому что он подошел ближе, коснувшись запястья отца.

— Ты не так об этом узнал.

Лорд Кассиус отдернул руку и провел ей по своим идеальным волосам.

— Ну, я пытался спасти нашу гостью от наблюдения неудобного разговора. Но если ты должен знать, я заметил, что мой синий следопыт отсутствует.

— И что? Ты подумал, что его взял я?

— А кто еще?

Синие кристаллы были единственным способом совершить прыжок в Запретные Города, и они давались только определенными членами Дворянства.

— На сей раз это был не я, — сказал ему Киф. — Проверь, если ты мне не веришь.

Он протянул руку, давая отцу почувствовать, врал ли он.

Лорд Кассиус нахмурился.

— Как тогда вы добирались до Запретного Города?

Киф опустил руку.

— Не важно.

— Вообще-то, важно. Я думаю, что ты забываешь, что ваша прогулка сегодня была незаконна… и я не подразумеваю это угрозой, — добавил он, быстро глянув на Софи. — Я уверен, что у вас были свои причины, и что Софи была осторожна, пока вы были там. Но если я буду держать это в секрете, должен понимать, что я защищаю.

Он улыбнулся, но эта улыбка не достигла глаз, как и все остальные улыбки, которые видела у него Софи. Но этого было не достаточно, заставить ее доверять ему.

— Вы и не должны скрывать это, — сказала она. — Я обо всем расскажу Олдену в следующий раз, когда увижу его.

Звук трещащей лестницы заглушил ответ Лорда Кассиуса, и когда звук исчез секунду спустя, мать Кифа вошла в комнату в изящном платье, ее накидка была такого же бледного персикового оттенка как и ее кожа. Ее высокие, украшенные драгоценными камнями каблучки цокали по темному полу, светлые волосы были зачесаны в витую прическу… будто она должна была идти по красной ковровой дорожке, а не стоять на пустом полу первого этажа своего дома.

— Почему ты не сказал мне, что у нас посетитель, Кассиус? — спросила она, щелкнув языком на мужа прежде, чем повернуться к Софи с вымученной улыбкой. — Я не думаю, что мы были должным образом представлены прежде. Я — леди Гизела.

Они не были «должным образом представлены», потому что они встретились на похоронах Олдена, и леди Гизела была слишком занята отчитыванием своего убитого горем сына. Но Софи придержала язык, делая неловкий реверанс, когда сказала:

— Я — Софи.

— Да, я знаю. Даже если бы ты не была в нашем мире самым позорным новым гражданином, мой сын говорит о тебя все время.

— Не все время, — пробормотал Киф, возвращаясь к созерцанию пола.

Софи скопировала его.

— Значит, ты останешься с нами на ужин? — спросила Леди Гизела, — Или подождите… я думала, что вы двое должны были быть где-то и делать… что-то.

Она выплюнула слова так, будто не удосужилась запомнить специфику.

— Мы это и делаем. — Киф схватил Софи за запястье и потянул ее к лестнице. — Фактически, я уверен, что они ждут нас в Святилище, поэтому мы должны идти.

— Не так, — сказала Леди Гизела, перекрывая им проход. — Честно говоря, Киф, что мне с тобой делать?

Софи желала, чтобы Киф выдал один из своих позорно придирчивых ответов. Вместо этого он замер, будто стал статуей Самого несчастного Мальчика на Планете, когда его мама поправляла ему рубашку и расправляла накидку. Он даже не вздрогнул, когда она облизала большой палец и вытерла невидимое пятно у него на лице. Но он вернулся к жизни, когда она добралась до его головы.

— Только не волосы!

— Ты и твои смешные волосы. — Она потянулась к нему, но он отмахнулся от нее. Его рука едва коснулась ее, но она ахнула и схватилась за свое плечо.

— Я в порядке, — пообещала она, глядя на Софи.

Но она все еще потирала плечо, и когда поправила замечательную ткань своей накидки, Софи мельком увидела красную рану на ее руке.

Лорд Кассиус вышел вперед, закрывая жену от взгляда Софи.

— Вы двое должны идти. Святилище ждет.

— Вы должны сообщить им, что мы будем прыгать, вместо того чтобы телепортировать? — спросил его Киф.

— На самом деле, я думаю, что они ожидали этого.

— Почему они… — начала спрашивать Софи, но Киф утянул ее на первую ступеньку.

— Ты когда-нибудь была на вортинаторе? — спросил он.

— Я так не думаю. — Она желала, чтобы это не было похоже на поездку на карнавальных горках из ее кошмара.

— Тогда держись сильнее. — Он усмехнулся, когда она сжала его руку. — Я имел в виду за перила.

— О.

Софи покраснела и едва успела схватиться за перила, когда Киф произнес:

— Двести!

Тогда все завертелось сверкающим пятном мчащегося воздуха, и Софи хотела кричать, ее тошнило, она думала о том, чтобы упасть в обморок, но у нее не было времени ни для чего из выше перечисленного, потому что они уже останавливались.

— Ты со мной, Фостер? — спросил Киф, когда она прислонилась к перилам, задаваясь вопросом, остался ли ее желудок на первом этаже.

— Ты действительно проделываешь это каждый день?

— После нескольких раз привыкаешь. Пошли. — Он предложил ей руку, и у Софи слишком кружилась голова, чтобы не принять ее.

Потребовалось десять глубоких вздохов, чтобы прочистить ее голову, этого было достаточно, чтобы понять, что они были в одной из башен с золотой крышей. Висящие над ними кристаллы были круглее, чем Софи когда-либо видела.

— ПрыжокМастер 10000, - пояснил Киф.

Софи не могла даже придумать десять тысяч мест, куда бы она хотела пойти.

Но было то место, куда она определенно готова была пойти.

— Святилище, — сказал Киф, заставив ПрыжокМастер вращаться. Единственный кристалл опустился достаточно низко, чтобы поймать солнечный свет из окна. — Хорошо, давай попробуем снова.

Глава 4

Теплый, мчащийся свет принес их на базу в Гималаях, и Киф затянул накидку сильнее вокруг своих плеч.

— Разве они не могли выбрать более теплую горную цепь, чтобы построить это место? — проворчал он, когда они тащились по заснеженному путь к Святилищу.

— Я вполне уверена, что им было нужно как можно больше пространства, — напомнила ему Софи.

В Святилище размещались все существа, которых эльфы взяли под охрану… от динозавров до птиц Додо, плюс любые животные, которых люди по-дурацки считали «волшебными». У них даже были вымирающие виды, чтобы удостовериться, что те продолжали процветать.

Эльфы полагали, что каждое создание существовало на планете не просто так, и позволить даже одному исчезнуть — нанесет непоправимый ущерб неустойчивому равновесию их мира.

Ледяной порыв ветра прошел через тунику Софи, и она пожалела, что не надела накидку. Она всегда чувствовала себя глупо, когда носила ее… но идти по снегу без накидки определенно было еще глупее.

Ей также было жаль, что она не приняла предложение Декса несколько месяцев назад и не позволила ему учить ее, как отрегулировать температуру тела.

— Сюда, — сказал Киф, накидывая свою накидку ей на плечи.

— Я в п-поряд-дке. Т-ты н-не д-должен-н…

— Это было бы намного убедительнее без дрожи, — прервал он. — Кроме того, нужно больше, чем просто снег, чтобы добраться до меня. — Он самодовольно улыбнулся, но она видела, что он уже дрожал.

— Ты тоже не знаешь, как регулировать температуру своего тела? — спросила она, чувствуя, как ее голос становится сильнее, когда Киф закреплял накидку у нее под подбородком.

— Да, это работает только тогда, когда это что-то вроде холода, а не заморозки. Но нет, я никогда этому не учился. Этому случайному навыку обучают в Эксилиуме.

Название вызвало дрожь иного рода.

Эксилиум был школой, в которую Совет угрожал сослать Софи, если она не сможет сдать экзамены в Ложносвете. Она ничего не знала о той школе, за исключением того, что люди продолжали говорить ей, что она не захочет туда попасть.

— Почему тогда Декс знает, как регулировать температуру? — спросила Софи. Единственной школой, в которой он когда-либо учился, был Ложносвет.

Киф рассмеялся.

— Ты действительно удивлена, что семья научила ему чему-то странному?

— Хорошее мнение.

Родители Декса были известны игрой по их собственным правилам, а не по социальным соглашениям. Его папа даже признал, что спроектировал их магазин, «Хлебни и Рыгни», так, чтобы тот преднамеренно был причудливым и хаотичным, только для того, чтобы заставить душных дворян — ему нравилось их так называть— ежиться, пока как они покупали свои эликсиры.

Киф снова вздрогнул, все его тело дрожало, и Софи попыталась вручить ему обратно его накидку.

— Нет. Ты ее заслужила, Фостер, — настаивал он. — В конце концов, ты спасла мою жизнь несколько раз.

— Только один, — исправила Софи.

— Да, хорошо ты также спасла целый мир от Эверблейз, так что это тоже считается. Плюс я столкнусь с гневом Гигантора, если позволю тебе замерзнуть до смерти, помнишь?

— Ну, спасибо, — пробормотала она, когда он надел ей капюшон на голову, согрев ее ледяные уши.

Он смотрел ей в глаза дольше, чем было нужно, но отступил и пожал плечами.

— Просто не потеряй герб Сенсенов. Иначе отец задушит меня.

Он явно имел в виду это как шутку… но это напомнило Софи о синяке его матери.

И она попыталась это скрыть.

И то, как лорд Кассиус срочно выпроводил их оттуда после того, как она увидела его…

— Так, — сказала она, не совсем уверенная, как начать обсуждение темы, когда они вернулись к продиранию сквозь снег. — У тебя дома все хорошо, да?

— Хм, если не учитывать постоянные лекции моего отца о том, как я «не соответствую своему потенциалу», тогда да. А что?

— Ничего.

— Пфф… всегда есть причина, Фостер. Выкладывай.

Софи вытащила заснеженную ресницу, желая немного дополнительной храбрости, когда она смахнула ее.

— Просто… твой папа никогда не…

Киф прекратил идти.

— Никогда не?

Софи вздохнула.

Это было намного сложнее, чем казалось по телевизору.

— Когда твой папа злится, он когда-либо… причиняет кому-либо боль?

Последние слова вышли шепотом.

Киф рассмеялся, но его улыбка быстро погасла.

— Погоди, ты серьезно? Ничего себе, нет, я знаю, папа строгий и страшный, но все же… это безумие.

— Значит, это «нет»? — спросила она, ей было нужно услышать, как он говорит это.

— Да, определенно нет. Ты действительно думала..?

— Я не знаю. У твоей мамы была красная рана на плече…

— Рана?

— Да. И не похоже, чтобы твой папа хотел, чтобы я увидела ее.

Киф нахмурилась.

— Ну, я понятия не имею, что это было. Но это не то, что ты думаешь. Люди не делают такого здесь. Помнишь, что вина разрушает наше здравомыслие? Тоже делает насилие.

Эльфы, действительно казалось, были невероятно мирным народом. У них даже не было полиции.

И все же, Софи все еще могла помнить жгучую боль, когда похититель жег ее запястья, пытаясь вынудить ее ответить на вопросы. Она все еще могла видеть мертвый взгляд в глазах Декса, когда мятежники ударили его мелдером несколько раз. Она все еще могла слышать хруст перелома крыла Силвени, когда мятежники тянули ее с неба, прямо до того, как они сломали несколько ребер Кифу при борьбе.

Либо эльфы были способны на большее, чем они думали, либо мятежники были безумны.

Она не знала, что было хуже.

— Ладно. Ну. Прости, — сказала она мягко. — Я просто должна была убедиться.

— Не нужно извиняться. Приятно знать, что таинственная Мисс Ф. волнуется.

Ни один из них, казалось, не знал, что сказать после этого, таким образом, они шли в неудобной тишине, когда хруст обуви без каблуков грыз снег.

— Я не понимаю, как люди не нашли это место, — сказала Софи, когда они добрались до высоких серебряных ворот у горы. Но потом она нашла круглые черные Темнители, рассеянные среди скалистых выступов.

— Осторожно, — предупредил Киф, указав на связку серебряных похожих на вилки устройств, которые были воткнуты в землю рядом с некоторыми скалами.

— Это — эффлаксеры. Подойдешь слишком близко, и они сделают так, что ты будешь вонять, как пакет полный гилон. Мой папа забрал одно такое устройство, когда гномы устанавливали их, и когда он вернулся домой, я мог почувствовать этот запах на всех ста восьмидесяти семи этажах. Думаю, этот запах повреждает пазухи огров или что-то в этом роде.

— Огров? — спросила Софи, делая гигантский шаг подальше от вонючих устройств.

— Да. Один из гоблинских патрулей нашел какие-то странные следы несколько ночей назад и подумал, что они могли быть оставлены ограми. Они не могли сказать наверняка, потому что у следов не было запаха, и к тому времени, когда Альвар добрался сюда…

— Брат Фитца? — перебила Софи.

— Да. Он работал с ограми в течение нескольких лет, таким образом, мой папа подумал, что он сможет сказать, были ли это они. Но к тому времени, когда он добрался туда, пошел снег, и следы замело. Таким образом, Совет установил на всякий случай эффлаксеры.

— Ладно, — медленно сказала Софи. — Но… я думала, что у нас было соглашение с ограми.

— Оно есть… но это не означает, что мы доверяем им. Посмотри, что произошло с людьми.

В течение веков эльфы подписывали соглашения со всеми «умными» существами, пытаясь гарантировать мир. Но люди решили, что хотели управлять миром, и чтобы предотвратить войну, эльфы приняли решение исчезнуть. Они все еще смотрели из теней, находя тонкие способы делиться их мудростью, когда могли. Но люди продолжали свой путь насилия и разрушения, и, в конечном счете, эльфам пришлось разорвать контакт полностью.

И все же, Черный Лебедь нарушил каждый закон — рискуя своим здравомыслием и своими жизнями — определенно, таким образом, они могли скрыть Софи среди людей. Она все еще не понимала почему.

— Зачем ограм Святилище? — спросила она, изучая массивные ворота.

— Мм, привет? Силвени там. Помнишь График Вымирания?

Она помнила. Эльфы искали самку аликорна в течение многих десятилетий, отчаянно пытаясь увеличить популяцию аликорнов, так как в Святилище был самец. Если бы у них не получилось вскоре начать повторно разводить разновидность, то аликорны были бы первыми существами, которые бы исчезли.

Но Софи все еще не понимала, зачем ограм волноваться о нескольких блестящих летающих лошадях. Грэйди сказал ей однажды, что огры не ценили жизни животных так, как эльфы.

Хотя, кто еще мог оставить следы?

— Мы должны постучать или что-то в этом роде? — спросила она, готовая встать к другой… гораздо безопасной… стороне ворот.

— Я уверен, что они просматривают наши кулоны регистрации прямо сейчас, чтобы удостовериться, что у нас есть правильное разрешение.

Софи потянулась рукой к шее, сжимая пальцы вокруг треугольного кристалла, свисающего с ее колье. Совет добавил дополнительные цепи к шнурку, после того, как похитители сорвали ее первый кулон. Но ей все еще нравилось перепроверять, что кулон был там.

— Наконец-то, — сказал Киф, когда громкий лязг отразился от гор.

Земля задрожала, когда серебряные ворота закачались и открылись, и взрыв тепла уколол кожу Софи, когда она последовала за Кифом в солнечный рай.

Она знала, что Святилище шло глубоко в горную цепь, но ей было нелегко поверить в это, когда она уставилась на пышные луга и леса цветущих деревьев, которые, казалось, простирались на целую вечность. Небо было прекрасным и лазурно-синим… хотя оно менялось с каждым шагом, вспыхивая всеми цветами спектра, будто они шли внутри радуги… и у воздуха была свежая сладость, будто кусаешь яблоко.

— Что из этого реально? — спросила она, потирая глаза, наполовину ожидая, что все исчезнет.

— Небо — иллюзия. И они скрыли стены, чтобы сделать ощущение пространства больше. Но все остальное реально.

— Как они…

— Вы опоздали, — прервал высокий, тощий эльф, когда вышел из-за кустов. Его шоколадно-коричневая туника была покрыта ярко-зелеными заплатами, а густые темные волосы висели длинными лохмами. — Вы хотя бы представляете, сколько неприятностей это мне доставило?

— Простите, сэр, — пробормотала Софи, избегая смотреть в его пронзительные голубые глаза.

Он рассмеялся… горький звук чувствовался острым в ее ушах.

— У меня много названий, Мисс Фостер, но я определенно не «сэр». Вы можете называть меня Юрек. Я — конный смотритель Святилища. И я был прав, не так ли?

Софи посмотрела на Кифа, но он выглядел столь же смущенным, как и она.

— Прав?

Юрек вытащил шероховатый ранец из одного из кустарников и бросил его через плечо, показывая Софи и Кифу следовать за ним.

— Вы не смогли сюда телепортировать, не так ли?

— Э, нет, — призналась она. — Как вы узнали?

Он улыбнулась.

— Скажите мне: Если бы вы могли телепортировать в Святилище, почему аликорны никогда не телепортировали?

Это… был очень хороший вопрос.

Она прищурено посмотрела на радугу в небе, которое на самом деле не было небом.

— Это из-за горы?

— Такое было у меня предположение. Переносить по свету возможно… а почему не телепортировать? Но знаете, что я знаю? Я не тот, у кого необычные способности и странные глаза.

— Ну, вы ясно знаете больше, чем я, — сказала она, игнорируя оскорбление. Она привыкала быть единственным эльфом с карими глазами.

— Эй, погодите, значит, она не может телепортировать через твердое? — спросил Киф, хмурясь, когда Юрек и Софи оба кивнули. — Ничего себе… это уничтожило мои планы на корню. Но не волнуйся, Фостер, все еще есть много способов, которыми мы можем доставить неприятности.

Он толкнул Софи, но она не смогла улыбнуться ему в ответ.

Ей нравилось знать, что если Совет не даст ей разрешение вылечить Прентиса, она могла телепортировать в Изгнание самостоятельно. Но изолированная тюрьма была похоронена глубоко в центре земли, поэтому если она не могла телепортировать ни через что твердое, не было никакого способа, чтобы она добралась туда самостоятельно.

— Стоп, погодите минутку, — сказал Киф, вставая перед Юреком, чтобы преградить тому путь. — Вы не думали, что могло бы быть хорошей идей сказать: «Эй, ребята, телепортация в Святилище может не удаться. Вы можете застрять в ловушке в этом жутком, черном, пустом месте»?

— Фактически, я сказал ее отцу… который сообщил мне, что моя работа, как Бездарного, заключается в том, чтобы ухаживать за животными и встречать посетителей, а не пытаться симулировать знания об особых способностях.

Софи поежилась.

Эльфы без особых способностей были так же богаты, как и другие эльфы, и предположительно они были равны. Но они не имели право обучаться на элитных уровнях Ложносвета, не могли стать членами Дворянства и носили другую одежду, указывающую на их работу в «рабочих» городах. И иногда казалось, что их считали низшими.

Но это главным образом шло от таких как Вика, Тимкин и Стина Хексы, от семьи, которая любила думать, что они были лучше всех. Софи очень не хотела думать, что Грэйди был таким же.

— Грэйди правда сказал это? — спросила она тихо.

— Кто такой Грэйди?

— Мой отец. — Она была удивлена тем, как легко слово скатилось с ее языка. Грэйди и Эделайн удочерили Софи приблизительно всего тремя месяцами ранее — после инцидента с утесом — и она еще не вполне комфортно себя чувствовала, чтобы называть их Родителями.

Юрек указал на герб Сенсенов на ее накидке.

— Я думал, что Лорд Кассиус удочерил вас.

— О! Нет, это накидка Кифа. — Она с легкостью могла представить, как папа Кифа говорил это.

Юрек фыркнул.

— Думаю, мне следовало догадаться. У них обоих одинаковая самодовольная ухмылка.

— Да, но у меня волосы лучше, — сказал Киф, путая их еще больше, когда Софи отдала ему обратно накидку.

— Давайте надеяться, что это не единственное, в чем ты лучше. — Юрек пошел прочь без лишних слов.

Киф закатил глаза, будто ему было все равно. Но Софи заметила, что он скрыл герб Сенсенов в толстых сгибах своей накидки, прежде чем последовал за ней.

Она тихо шла, глядя на мерцающие цветы и пытаясь придумать, что сказать.

После нескольких неловких секунд откашлялся Киф.

— Так, где Блестящая Задница?

— Он имеет в виду Силвени, — разъяснила Софи и задумалась о том же. На пастбищах вокруг них были только пасущиеся мамонты, перистые динозавры и огромные волкомедведи.

— Все копытные на фиолетовых пастбищах, — объяснил Юрек, когда повернул с дорожки, чтобы срезать путь к ряду холмов.

Длинная синяя трава была гладкой от росы, и Софи изо всех сил пыталась не поскользнуться, когда бежала за ним. К тому времени, когда они поднялись на последний холм, она была потной и запыхавшейся, но не возражала ни капельки, когда знакомый голос заполнил ее разум.

Друг! Софи! Киф! Гости!

Да, передела Софи в ответ, прикрыв рукой глаза, когда пыталась найти Силвени.

Пара серебряно-черных единорогов скакала по одному из полей с фиолетовой травой, небольшая река бежала со странными синевато-зелеными лошадями на ее берегах, которые казались почти скользкими. Но не было никакого блестящего аликорна в поле зрения.

— Она предпочитает пастбища здесь, — сказал Юрек прежде, чем шлепнуться на траву и скатиться с холма.

Киф сразу же отправился за Юреком, но Софи уставилась на склон, почти полностью уверенная в том, что ее спуск закончится посещением Элвина.

И как только Киф закричал:

— Вперед, Фостер. Не подведи меня! — Она шлепнулась на землю и скатилась за ними.

Частички травы и грязи полетели в лицо… и она могла сказать, что ее пятая точка будет болеть в течение многих дней… но она, подскакивая, так или иначе, оказалась у безопасного основания.

Ну… почти безопасного.

Остановиться было труднее, чем она думала, и Софи закончила тем, что врезалась в Кифа, свалив его на землю.

— Знаешь, если ты пытаешься мне понравиться, есть менее болезненные способы, — сказал он ей, смеясь, когда она пыталась встать.

Софи отвернулась, чтобы скрыть свои горящие щеки.

— Скользить действительно было необходимо? — спросила она Юрека.

— Нет. Но это весело. — Юрек взъерошил свои волосы, вытряхивая траву.

Друг! Софи! Киф! Летать!

Софи повернулась на звук, чувствуя, как слезы закололи ее глаза, когда она нашла блестящую полосу, прыгающую и кувыркающуюся в радужном небе. Часть ее волновалась, что крыло Силвени никогда не заживет должным образом. Но ясно, что она была в порядке, а крыло было как новенькое. И столь же блестящее как всегда.

— Она рада меня видеть, не так ли? — спросил Киф.

— Не настолько, насколько рада видеть меня.

Софи желала, чтобы «Киф! Киф! Киф!» немного меньше заполняло ее голову. И она была еще меньше, чем в восторге, когда Силвени подвернула свои крылья и, нырнув вниз, приземлилась рядом с Кифом с восторженным ржанием.

— Видишь? Блестящая Задница любит меня. — Киф потянулся, чтобы похлопать ее по блестящему крупу, но Силвени отскочила прочь, огрызаясь на свой хвост.

— Я же говорила тебе, что она ненавидит это прозвище, — сказала Софи самодовольно.

Она попыталась позвать Силвени к себе, но та была слишком занята, преследуя собственный хвост, чтобы повиноваться.

Киф нахмурился.

— Ты чувствуешь это, Фостер?

— Что-то вроде того. — Софи закрыла глаза, пытаясь отсортировать головокружительные эмоции, циркулирующие в голове. Она забыла, какой подавляющей могла быть энергия Силвени.

Спокойно, передала она. Но Силвени продолжила вращаться, и чем больше она кружилась, тем больше Софи понимала ту смесь темных эмоций.

Почему ты боишься? спросила она, повторяя вопрос, пока Силвени, наконец, не остановилась, чтобы посмотреть на нее.

Порыв страха цеплялся за разум Софи, будто сердитый верминион, и она отстранилась, нуждаясь в пространстве, чтобы дышать.

— Чего она боится?

— Это… вероятно вам легче показать. — Юрек открыл ранец, который нес, и вытащил горстку искривленных синих стебельков, наполняющих воздух пряным, коричным ароматом.

Голод Силвени омрачил разум Софи, но аликорн отошла подальше от угощения.

— Почему она…

Оглушительное ржание привлекло внимание Софи, а Силвени попятилась назад, когда пятно серебра выпало с неба. Юрек едва успел оттащить Кифа с дороги, когда огромный аликорн с синими крыльями опустился прямо так, где тот только что стоял.

— Это Грейфелл, — сказал Юрек, бросив горстку угощения, чтобы отвлечь нового аликорна, пока он набрасывал золотое лассо вокруг шеи крупной лошади. Грейфелл противился, брыкался и боролся с лассо, но Юреку удалось его удержать. — Он — наш житель самец. И несколько дней назад, он и Силвени отлично ладили.

— Так что изменилось? — спросила Софи, когда Силвени завизжала и начала подниматься в небо.

— Понятия не имею. — Юрек попытался погладить нос Грейфелла, но аликорн впился в него самыми холодным взглядом карих глаз, который когда-либо видела Софи. — Вот это вы и должны выяснить… и лучше поторопиться. Иначе, боюсь, что он собирается убить Силвени.

Глава 5

Все хорошо, передала Софи, когда Силвени парила над ними. Я не позволю ему причинить тебе боль.

Но когда Грейфелл снова взбрыкнул, почти таща Юрека, она задумалась, смогла бы она действительно сдержать это обещание.

Все в Грейфелле было жестоким. Его дикие глаза. Постоянное подергивание его больших мышц. Блеск его зубов, когда он попробовал — и к счастью у него не получилось — перекусить удерживающую его веревку.

И все же, холодные волны, слегка касающиеся разума Софи, чувствовались больше страхом, чем гневом.

— Осторожно, — предупредил Киф, когда Софи сделала шаг ближе. — Я получаю некоторые довольно серьезные посылы — я укушу твою руку, если ты меня тронешь.

Все хорошо, передала Софи. Я не собираюсь причинять тебе боль.

Грейфелл стукнул копытами.

Силвени заржала и передала:

Софи! Опасность! Летать!

Но Софи приказала ей оставаться на месте, жалея, что она не могла заблокировать испуганные крики Силвени в голове.

Софи закрыла глаза, позволив всему остальному исчезнуть, когда она представила свое сознание, тянущееся к Грейфеллу, будто одеяло перьев. Большинство Телепатов не могло открывать свои умы для мыслей животных, но благодаря ее расширенным способностям, голова Софи наполнилась изображениями снежных гор, высоких деревьев и озер, настолько ясных, что они были похожи на зеркала неба. Все чувствовалось ярким, открытым и свободным, и все же пустая боль шла через каждую сцену… та же заунывная пустота, которую Софи почувствовала в первый раз, когда она встретила Силвени.

Ты больше не один, пообещала Софи Грейфеллу. Друг.

Она посылала изображения наряду со словом: сцены, как она заботится о Силвени, как летает с ней, как разрешает ей тыкаться носом в свою шею… что-то, чтобы доказать, что Грейфелл мог доверять ей. Она даже показала ему, что тоже могла телепортировать, желая, чтобы он знал, как глубоко шла их связь.

И тогда слово наполнило ее разум… у Софи заняло секунду, чтобы перевести его с языка аликорнов, который использовал Грейфелл.

Семья.

Да, передала Софи, открывая глаза, чтобы изучить его. Радужка Грейфелла была с золотыми крапинками… как и ее… и когда он посмотрел ей в глаза, крошечные части холода укололи ее сознание, будто ледяные капли дождя в голове.

Чем больше она концентрировалась на них, тем больше они превращались в непрекращающийся поток.

Просто ливень кошмаров.

Острозубые животные и люди с мерцающим оружием… преследование, охота, кровь. Крики и боевые кличи эхом отзывались в ее сознании, как боль от шрамов, от этого у нее навернулись слезы.

Она попыталась вытянуть свой ум и освободиться, но Грейфелл продолжал посылать сильные, кровавые сцены, наполненные монстрами с шероховатыми лицами… огры, поняла она… били и били все, чего они касались, пока весь мир не становился красным. Она хотела кричать, плакать, выцарапать сцены из ее мозга. Но она могла только стоять там, когда страх, казалось, кристаллизовался внутри нее, замораживая изнутри.

— Ничего себе, — сказал Киф, таща Софи назад. Он крепко держал ее, когда она дрожала, прижимаясь к его груди. — Все хорошо. Я тебя держу.

— Что случилось? — спросила она, когда ее голосовые связки снова заработали.

— Понятия не имею. В одно мгновение ты и Грейфелл — лучшие друзья навек. А в следующее ты трясешься, а Грейфелл так быстро побежал, что Юреку пришлось дать ему седативные средства.

— Пришлось? — Она попыталась повернуться и почувствовала, что ее колени подкосились.

Кифу едва удалось ее поймать.

— Эй… легче. Он в порядке, видишь?

Он повернулся так, чтобы они увидели лежащего Грейфелла, который выглядел не очень хорошо. Его широкие глаза смотрели в никуда, а фиолетовый язык вывалился изо рта. Но его грудь поднималась и опадала медленными, тяжелыми вдохами.

— Он проснется, как только я уберу это, — сказал Юрек, указывая на венок крошечных зелено-синих цветов вокруг шеи Грейфелла.

Софи обычно любила что-то бирюзовое, но было что-то зловещее в резких лепестках, будто природа пытался предупредить всех избегать эти цветки.

— Сонные лилии, — пояснил Юрек. — Малейшее прикосновение их пыльцы, и ты как медведь в спячке.

Софи не знала, в чем была проблема, но она надеялась, что они давали мирный сон.

— Так, — сказал Киф, заставляя ее понять, что она все еще держалась за него. — Теперь ты в порядке?

— Да. Прости. — Она отделилась, чтобы стоять самостоятельно, скрывшись за волосами, таким образом, он не мог видеть, что она покраснела. — Жизнь Грейфелла была намного тяжелее жизни Силвени.

Ее голос дрогнул, когда разум переиграл ужасы, которые показал ей Грейфелл. Он должно быть веками видел убийства свих сородичей руками всевозможных жутких существ. Большую часть времени он только бежал, спасая свою собственную жизнь, а его друзьям, семье… даже его паре… так не повезло.

Но одно воспоминание было самым ужасным, чем остальные, частично потому что оно было знакомым, но главным образом, потому что оно было недавним.

— Здесь были мятежники, — прошептала Софи.

— Ты уверена? — спросил Киф, а Юрек одновременно произнес, — Это невозможно.

Но Софи знала, что она видела.

— Грейфелл видел, как фигура в черной одежде сделало что-то с Силвени, пока та спала. Вот почему он боится ее.

Она позвала Силвени вниз, наполовину надеясь, что ошиблась, когда вела лошадь на безопасное расстояние от бессознательной формы Грейфелла. Но когда она провела пальцами по мерцающим серебристым прядям хвоста Силвени, не заняло много времени, чтобы найти то, что она искала… прямо там, где Грейфелл показал ей.

— Вот почему Силвени продолжает гоняться за собственным хвостом, — сказала Софи, вытягивая диск размером с четвертак с пятью крошечными наборами кристаллов с одной стороны.

Она никогда не видела такого, настолько большого и сложного, и она никогда не видела, чтобы диск делали из серебра.

Но она знала точно, что это было, даже до того, как Юрек провел руками по волосам и заявил:

— Это похоже на следящее устройство.

Глава 6

— Должно быть это ошибка, — сказал Юрек в десятый раз, когда прочесал гриву Силвени в поисках других следящих устройств. — Никого не могло быть рядом с аликорнами без моего ведома.

— Мятежники всегда находят способ, — прошептала Софи.

Они схватили ее и Декса из пещеры прямо рядом с ее домом, нашли их на улицах Парижа после того, как Черный Лебедь помог им сбежать. Они обманули гоблинские чувства Сандора и пролезли на пастбища Хевенфилда необнаруженные, оставив после себя только один, неидентифицируемый след. И самым впечатляющим из всего было то, что они так или иначе последовали за ней и Кифом через океан посреди ночи, даже при том, что те летели на аликорне, направляясь в пещеру, о существовании которой знал только Черный Лебедь.

— Нам нужно сказать Совету увести Силвени из Святилища, — решила она.

— Куда? — спросил Юрек. — Где еще могло быть безопаснее, чем здесь?

— О, ясно, что в системе безопасности есть несколько прорех, — сказал Киф, поглаживая нос Силвени, чтобы успокоить ее. — Давно Грейфелл странно себя ведет?

— Не долго. Три дня может быть.

— Ты уверен, что три? — спросил Киф, взглянув на Софи, будто это должно было что-то значить.

Юрек кивнул.

— Я помню, как он укусил Силвени, когда я купал ее, а купаю я ее только раз в неделю.

— Что случилось три дня назад? — спросила Софи, когда Киф слегка побледнел.

— Именно тогда мой отец установил эффлаксеры.

Потому что патруль обнаружил те странные следы.

— Но Грейфелл не видел огров, — напомнила ему Софи. — Он видел фигуру в черном.

— Верно, — согласился Киф. — Если…

Их взгляды вновь встретились, и в этот раз она знала, о чем он думал.

Если мятежники и огры не работали вместе.

— Те следы не были следами огров, — прервал Юрек, как только отряхнул руки. — Огры оставляют шлейф вони везде, куда ступают. А эти следы пахли гарью.

— Гарью? — Это слово оставило кислый вкус на языке Софи.

В рядах мятежников был, по крайней мере, один Пирокинетик. Наверно он нашел способ использовать огонь, чтобы скрыть запах.

Но тогда почему эти следы были похожи на следы огра?

— В любом случае, — произнесла Софи, протянув следящее устройство, чтобы напомнить им, — кто-то поместил это на хвост Силвени. И я бы хотела знать почему, а вы?

Киф взял у нее устройство и изучил блестящий кристалл.

— Думаешь, они могут слышать нас прямо сейчас?

Софи сделала шаг назад.

— Следящие устройства могут это делать?

— Понятия не имею. Но только в этом случае… — Он поднес устройство к своему рту как микрофон. — Вы, скверные типы. Если вы слушаете, то вам следует знать, что я практикую свой прицел метанием гоблинских звезд… давно. Если вы тронете еще хоть один волос на Силвени, я приду к вам со всем, что у меня есть и, обещаю, больше я не промахнусь.

Софи вздрогнула.

Она видела, как Киф ранил одного из мятежников в плечо пластинчатым, дискообразным оружием Сандора, и она не хотела быть там, когда одно из них попало в цель.

— Наверно все это просто… недоразумение, — произнес Юрек спустя секунду. — Возможно, диск — это просто украшение или что-то еще. Я никогда не видел следящее устройство с кристаллами, а вы?

— Нет, — призналась Софи. — Но оно все равно почти похоже на устройство, которое Сандор вшил в мою одежду. — Она чувствовала слабые контуры в подкладке своего рукава. — Они золотые, и у них есть разрезы, где находятся кристаллы. Но мятежники, возможно, подобрали блестящее серебро, чтобы получше скрыть его в хвосте Силвени.

— Верно, — пробормотал Юрек, таким же уставшим и подавленным голосом, каким он и выглядел. — Я просто… я работал часы напролет, пытаясь беречь Силвени, и когда я скажу Совету, что мятежникам удалось пройти мимо меня…

— Никто не собирается тебя винить, — обещала Софи.

— Неужели? Аликорны — моя ответственность, и это не ответственность, которая обычно возлагается на таких, как я. Когда я начинал в Святилище, то был, в сущности, уборщиком экскрементов. А теперь мне придется сказать Совету, что мятежники проскользнули у меня под носом и отметили их драгоценного аликорна?

— Но Совет понимает, насколько хитры мятежники, — напомнила ему Софи.

Юрек мрачно посмеялся.

— Совет ничего не понимает. Они сидят в своих кристальных дворцах, купаются в своих бриллиантах, пока их Эмиссары делают свое грязное дело. Они не имеют ни малейшего понятия о том, на что это похоже для всех нас, и что еще хуже, их это не заботит. Все о чем они беспокоятся, это сохранение статуса кво.

Софи взглянула на Кифа, не зная, как реагировать. Она слышала разговоры и пересуды против Советников и раньше, особенно после ее похищения. Но она никогда не видела кого-то, кто так открыто осуждал Совет. И она, безусловно, не могла винить Юрека за его чувства. Чем дольше она жила в Затерянных Городах, тем больше понимала, что вещи не были такими идеальными, как того хотели эльфы.

— Дай мне поговорить с Олденом, — сказала она спустя минуту. — Он понимает, какими безжалостными являются мятежники… и он не побоится выступить против Совета, если ему придется.

Он вставал на ее защиту гораздо чаще, чем она хотела бы это признавать. И он не колебался в том, чтобы обойти, или даже нарушить, несколько правил, если ему было нужно. Факт того, что он потратил годы на ее поиски, тогда как никто больше не хотел верить, что она жива, был доказательством его решительности.

— Олден поймет, что делать, — заверила она Юрека. — И если он решит, что нам нужно пойти к Совету, я знаю, он объяснит всем, что чтобы ни случилось, мы не виноваты.

— Я сомневаюсь, что Олден Васкер уделит внимание кому-то как я. Но… — Юрек двинулся в сторону Грейфелла, опускаясь на колени в траву, чтобы погладить гладкую серебристую гриву все еще бессознательного аликорна. Было очевидно, что Юрек сильно заботился о драгоценном существе, даже до того как он прошептал, — Делай то, что должна.

— Все будет хорошо. — Софи пожелала, чтобы слова были правдой, когда она забрал следящее устройство у Кифа и убрала его в карман. — Мы отправимся в Эверглен прямо сейчас.

— Похоже на замечательный план и все же, мм, как мы туда доберемся? — спросил Киф. — У тебя и меня есть только домашние кристаллы, а я не хотел бы прямо сейчас сталкиваться с отцом.

— Почему вы не можете телепортировать туда? — спросил Юрек.

— Ну, я подумал, что мы уже установили, что Фостер не может телепортировать через твердые объекты. Но возможно я что-то пропустил?

— Пропустил. — Юрек показал им, следовать за собой, когда сделал несколько шагов. — Вы забыли, где мы.

Было похоже, что они стояли посреди пустого луга. Но когда Юрек махнул ладонью в воздухе, раздался странный ужасный звук, и когда он сжал пальцы и повернул запястье вправо, открылся арочный дверной проем, ведя к снежному миру снаружи.

— Ладно, это удивительно, — сказал Киф, глядя на ледяные горы.

— Вам лучше поторопиться, — предупредил их Юрек. — Этот выход технически только для чрезвычайных ситуаций.

Силвени попыталась последовать за ними, но Юрек придержал ее.

— Все будет хорошо, — пообещала Софи, обнимая Силвени за мерцающую шею. — Я скоро снова тебя навещу.

Но мне нужно, чтобы ты была осторожна, добавила она.

Осторожна! повторила Силвени. Друг! Софи! Киф!

— Вперед, Фостер, — сказал Киф, вытаскивая Софи на холод. — Нужно идти. И давай попытаемся не попасть в ловушку в темноте на сей раз, хорошо?

Снежинки и ветер били их в лицо, когда они тащились по ледяной земле, и Софи так замерзла, чтобы колебаться, когда они достигли края крутого утеса. Они спрыгнули с горы вместе, крича и крутясь, пока небо не разломилось, и они резко упали в пустоту.

* * *

Грянул гром, когда небо раскололось, и Софи и Киф вывалились на освещенную солнцем траву, останавливаясь на дорожке ведущей в Эверглен.

Софи видела особняк из кристаллов и золота сотни раз… даже провела несколько ночей в одной из гостевых комнат. Но она была все еще поражена тому, как изящное здание кричало богатство и власть, когда оно искрилось в солнечном свете, будто туда допускали только лучших из лучших.

В эльфийском мире на самом деле не было знаменитостей, но Васкеры были близки к этому статусу… но не было похоже, что кто-нибудь из них замечал это положение.

Киф застонал, когда сел, потирая левое плечо.

— Думаю, нам нужно поработать над приземлением, Фостер.

Софи кивнула, разминая свои больные ноги.

— Ну-ка, посмотрите-ка, кто свалился с неба, — сказал Олден позади них четким голосом с акцентом.

Софи улыбнулась, когда повернулась к нему лицом, но уголки губ опустились, когда она заметила, что Олден был не один… не то, чтобы Софи не нравился Член Совета Кенрик. Фактически, рыжеволосый, широко улыбающийся Член Совета был одним из ее любимчиков, и он всегда одним из первых принимал ее сторону. Но было какое-то плохое предчувствие о Кенрике с его инкрустируемым янтарем венке и украшенной драгоценными камнями накидке… особенно в паре с не менее королевским одеянием Олдена.

Кенрик явно был в Эверглене не с дружеским визитом. А Члены Совета приходили на дом только тогда, когда случалось что-то действительно важное.

— Вы двое точно знаете, как довести любого до сердечного приступа, — смеясь произнес Кенрик, слегка подталкивая Олдена локтем, — и я почти уверен, что ты заставила этого парня повизжать.

Олден рассмеялся.

— Думаю, ты прав, друг мой… хотя в свое оправдание скажу, что никто не прибывал прямо внутрь Эверглена с тех пор, как я поставил ворота несколько десятилетий назад.

Огромная светящаяся ограда окружала все поместье Эверглена, и металлические брусья каким-то образом поглощали весь свет, предотвращая попытки любого прыгнуть прямо внутрь. Это была мера безопасности, которую принял Олден, став Эмиссаром в Совете, хотя он никогда не объяснял что именно — или кого — он пытался не подпускать.

— Извините, — пробормотала Софи. — Думаю, мы должны были предупредить, прежде чем прийти.

— Ерунда, — заверил ее Олден. — Ты можешь врываться в любое время. Просто я никогда не думал, что ты сделаешь это так буквально. Но мне следовало бы знать, что ты нашла новый способ удивить меня.

— А что на счет меня… я тоже вас удивил? — спросил Киф.

— Да, я всегда поражаюсь тому, как быстро тебе удается нарваться на неприятности, — поддразнил Олден, — и, судя по тому, что вижу вас обоих, кажется, сегодня у вас было маленькое приключение. Что-то случилось в Святилище?

Софи взглянула на Кифа, пытаясь понять, сколько должна сказать. Она не собиралась все рассказывать Совету.

— Думаю, я дам вам поговорить наедине, ребята, — встрял Кенрик, будто знал, о чем она подумала. — Но дай мне знать, если мне нужно будет быть в курсе чего-либо? — попросил он Олдена.

— Разумеется, — Олден кивнул, слегка кланяясь, Кенрик сделал то же самое, когда вынул следопыт из кармана своей накидки и вставил круглый кристалл с краю вырезанного отделения.

— Я свяжусь, как только выполнятся мероприятия, — сказал он, быстро глянув на Софи перед тем, как подставил следопыт солнцу. — О, и передай мои поздравления Биане!

— Что он имел в виду? — спросила Софи, после того, как Кенрик исчез в искрах.

Она подразумевала таинственные «мероприятия», которые упоминал Кенрик. Но если Олден это понял, то притворился, будто не имел понятия.

— Боюсь, что должен оставить вас в неведении, — сказал он, когда подвел их к кристальной лестнице и открыл высокую парадную дверь Эверглена. — Биана никогда не простит мне, если я испорчу ее сюрприз.

Глава 7

Легкомысленные вопли разносились эхом от подобных призме залов, сопровождаемые огромными приступами смеха. Но когда Олден привел Софи и Кифа в большую гостиную, наполненную замысловатыми статуями и креслами размером с трон, они нашли Фитца, стоящего в гордом одиночестве.

— Где Биана? — спросила Софи, надеясь, что Киф не мог сказать, что ее сердце порхало, как всегда оно делало, когда она встречала до невозможности бирюзовые глаза Фитца.

— Прямо здесь! — прокричала Биана.

Воздух замерцал перед ними, и Биана, казалось, появилась из ниоткуда. Она покрутилась, заставляя свое бледно-розовое платье вспыхивать, прежде чем снова исчезла, будто призрачная балерина.

— Я — Ванишер… можете поверить? — спросила она, хотя показалась только ее голова. Она нахмурилась, глядя на то, где должно было быть ее тело. — Думаю, я все еще учусь.

— Конечно, учишься, — сказала ей Делла, появившись около дочери с изящным шуршанием. — Потребуются годы, чтобы усовершенствовать умение… хотя я должна сказать, ты показываешь невероятный контроль. Альвару потребовалось несколько дней, чтобы исчезнуть полностью, и он был всего на год старше тебя, когда проявил способность.

Биана засияла на это, позволяя Делле показать ей, как шевелить плечами, чтобы заставить всю остальную часть тела вновь появиться. Бок о бок, в их розовых платьях и с длинными темными волосами, Биана как никогда больше походила на свою поразительно красивую мать… даже, прежде чем они обе снова исчезли.

— Тьфу, они ведь так весь день, — проворчал Фитц. — Часы играли в «Смотри… я — невидимка. Я теперь нет. А теперь да!»

Биана закатила глаза, когда она вновь появилась.

— Будто ты был менее раздражающим с твоим «Я могу сказать, что ты думаешь прямо сейчас! И сейчас! И сейчас!»

Киф фыркнул.

— Не будь таким самоуверенным, мистер «я продолжаю смеяться и плакать одновременно!» — предупредил его Фитц.

— Эй… испытывать чувства людей впервые — это интенсивно, — поспорил Киф.

Они все повернулись к Софи, будто ждали, что она тоже поделится своей историей обнаружения особенной способности. Но она сомневалась, что им бы понравилось слушать о том, как она проснулась в пять лет в больнице, плача из-за того, что вопящие мысли вызывали у нее головную боль. Или о том, как она очнулась в странном городе после похищения, и узнала, что внезапно может понимать другие языки и причинять людям боль. Или даже о том, что она падала прямо в океан, убежденная, что скоро умрет, пока ее инстинкты не проснулись, и она не телепортировала их в безопасное место… хотя Киф присутствовал при этом.

— Что ж, думаю, это значит, что у тебя скоро начнутся занятия по исчезновению, верно? — спросила Софи, сменив тему так быстро, как только могла.

— Да, — согласился Олден. — Полагаю, мне придется поговорить с Дамой Алиной о возможных Менторах.

Он говорил об этом с меньшим восторгом… хотя Фитц и Киф считали это забавным.

У Олдена и Дамы Алины была интересная история… особенно в той части, где Дама Алина объявилась на свадьбе Олдена и Деллы и попыталась убедить его жениться на ней.

— Мне правда больше не придется посещать занятия по обнаружению способностей? — спросила Биана, прыгая туда сюда, в процессе мигая как вспышка света. — Стина с ума сойдет! Она никогда этого не признает, но я знаю, тайно она надеялась, что будет Ванишером. Что ж, сомневаюсь, что она вообще получит способность.

— Ну-ка, ну-ка, прекрати, — предупредила ее Делла. — У тебя есть все права гордиться своей способностью… особенно потому, что она проявилась в таком юном возрасте. Но я не позволю тебе осуждать других.

Делла ждала, пока Биана не пробормотала извинения.

Софи стали очень интересны ее ботинки. Она точно была согласна с осуждением людей, но… Стина выиграла приз за Самую Ужасную Девочку в Ложносвете… когда-либо существовавшую. Она вела себя так, словно была лучше всех, хотя ее собственный отец не имел никакой способности. И Софи слышала кучу слухов о том, как папа Стины выполнял всякие нечистые дела, чтобы проложить свой путь к Дворянству, несмотря на то, что был Бездарным, хотя Софи понятия не имела, сколько из этого было правдой. Все, что она знала, это то, что Хексы были ужасны, и ей хотелось, чтобы они убрались куда подальше. Особенно с тех пор, как они еще пытались убедить Совет, что их семья единственная, кто может ухаживать за Силвени.

— Что? — спросил Киф, как только Софи вздохнула.

Она покачала головой и выдавила улыбку, притворяясь, что слушает, как Биана говорит об исчезновении. Но… если бы родители Стины узнали, что мятежники пробрались в Святилище, они могли бы использовать это, чтобы убедить Совет передать им заботу о Силвени. И если это произойдет, то тогда…

— Слышала что-нибудь, что я только что сказала? — спросила Биана, толкая руку Софи.

— На самом деле нет, — призналась она.

Биана вздохнула.

— Плохо! Я сказала, что нам всем надо пойти играть в базовый квест! У меня наконец-то есть способность, и она даже лучше, чем у Софи!

— Я этого не знаю, — прервал Киф.

Софи локтем толкнула его, прежде чем он смог закончить.

Благодаря куче недоразумений, ее дружба с Бианой порой была немного шаткой, но все-таки они были в подходящем положении.

Кроме того, у нее не было времени для игр.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказала она Олдену, отходя от своих друзей.

Олден ничуть не удивился.

— Почему бы нам не пройти в мой кабинет? Мне тоже нужно кое-что тебе сказать… наедине, — добавил он, когда повернулся Киф, чтобы присоединиться к ним.

Киф не докучал спором. Но он стрельнул взглядом в Софи, словно, чтобы сказать «Позже ты мне все расскажешь», когда она последовала за Олденом вниз по кристальному коридору.

Над их головами цветными струйками били фонтаны, а они проходили комнату за комнатой, заставленную вычурной мебелью и мерцающими люстрами перед тем, как, наконец, остановились у слишком знакомого круглого кабинета, половина которого представляла собой аквариум от пола до потолка, а другая половина была сделана из окон, выходящих на зеркальное озеро.

Софи погрузилась в такое же мягкое кресло, в котором она сидела, когда Олден объяснял, что ей придется забыть свою человеческую семью, и что она никогда не увидит их вновь. Софи пыталась сказать себе, что новостей хуже быть не может. Но было трудно поверить в это, когда она замечала глубокую складку на обычно гладком лбу Олдена.

— Вижу, ты расстроена, — сказал Олден спустя секунду. — Что ж, я первым расскажу тебе свои новости. Советник Кенрик приходил увидеться со мной сегодня, чтобы сказать, что Совет наконец принял решение относительно восстановления разума.

Осторожный тон в его голосе заставил сердце Софи сжаться.

— Они не собираются разрешать мне вылечить Прентиса, верно?

— Вообще-то, на этот счет они еще ничего не решили.

Он откашлялся и встал у закругленного окна, смотря на медленно заходящее солнце.

— Тогда что не так? — спросила Софи, сжимая подлокотники кресла, готовясь к плохому.

— К счастью, ничего. Но это зависит от тебя, — он повернулся к ней лицом, его выражение невозможно было прочесть. — Решение может оказать сюрпризом… для меня это точно была неожиданность. И я должен предупредить тебя, что это был приказ, а не просьба.

Софи сглотнула, ненавидя то, каким сухим становился ее рот, когда сознание пробегалось по списку наихудших вариантов развития событий.

Тем не менее, она никогда не могла угадать, что скажет ей Олден.

— Совет приказал тебе продемонстрировать излечение на Финтане.

Глава 8

— Почему?

Это было крошечное слово… слишком маленькое, чтобы удержать лавину эмоций, несущуюся в голове Софи. Но это было единственное слово, которое она могла придумать, чтобы сказать.

— Почему что? — спросил Олден через секунду.

— Я не знаю. — Софи встала, ей было необходимо двигаться, чтобы попытаться выяснить, почему части ее хотелось плакать, а остальной части хотелось ударить что-нибудь действительно, действительно сильно.

— Думаю, что я не понимаю, почему Совет считает, что Финтан заслуживает исцеления, — призналась она. — Я имею в виду, ты дал ему кучу шансов, чтобы спасти себя, и он выбрал сломанный ум.

Наверно ей следовало бы чувствовать себя ужасно, говоря это. Но она видела воспоминания Финтана. Она видела, как его жажда власти стала причиной смерти пяти других Пирокинентиков. Она видела, как он незаконно обучал незарегистрированного Пирокинетика, чтобы зажечь Эверблейз, возможно, это был тот же самый Пирокинетик, который украл ее и Декса и вызвал пожары, который убил сотни невинных людей. Она чувствовала его ярость к Совету и знала, что он не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить их, даже если это значило разрушить здравый ум ее и Олдена наряду со своим, что он почти сделал.

Олден вздохнул.

— Я не уверен, что каждый — даже Финтан — заслуживает наказания провести всю жизнь застрявшим в безумии сломанного сознания.

Она потянулась к его руке, спрашивая себя, сколько же он помнит о своих собственных разбитых днях.

— Хотя я понимаю, почему ты не хочешь исцелять Финтана, — тихо добавил он. — И я придерживаюсь таких же возражений. Но у Финтана есть информация, которая приведет нас к мятежникам. Он сумел удержать нас от ее захвата во время взлома памяти. Но благодаря тебе, у нас есть второй шанс узнать, кого он защищает. И ты лучше всех понимаешь, как важна эта информация.

Но мысль о том, чтобы снова войти в разум Финтана…

— Я все время буду с тобой, — пообещал Олден.

Софи сильнее погрузилась в кресло.

— Просто это кажется таким… несправедливым. Почему Финтан должен быть исцелен, когда Прентис застрял в сломанном сознании? Прентис совершил лишь одно преступление — он защищал меня!

В чертах Олдена застыла тень, от чего он выглядел постаревшим лет на двадцать.

— Поверь мне, никто не понимает этого больше, чем я.

— Прости, я не имела в виду…

— Я знаю, что нет… и тебе не нужно волноваться. Я не чувствую себя виноватым. Ну, не слишком виноватым, в любом случае. Я просто разочарован, как и ты. Я высказал то же самое мнение при Кенрике, пока он был здесь. Но он объяснил мне, что в этом-то и проблема. С Финтаном все просто. С исцелением разума или без него, он виновен. И отдав необходимую нам в первую очередь информацию, он по-прежнему будет сослан за его преступления. Но с Прентисом совершенно другая ситуация. Он не обязательно виноват, но и точно не невиновен. Черный Лебедь до сих пор определяются как мятежники. Да, кое-что из того, что они сделали — хорошо. Но они сделали это незаконно. И то, что совершил Прентис, по-прежнему технически преступно. По сути, он милый оттенок серого. А Совет понимает только черное и белое.

— Так они навсегда оставят его разум сломанным?

— Никто не говорит, что навсегда, Софи. Но сейчас, когда нет очевидного решения, Совет решил дать себе время обдумать все возможные варианты, пока не прояснится наилучший план действий. Не думаю, что ты помаешь, как плохо подкован наш мир к проблемам такого рода. Совет столкнулся с дилеммой, которая никогда не встречалась за все тысячи лет нашей истории. Они приняли тот факт, что настало время перемен. Но они хотят убедиться, что это правильные перемены, и им нужно больше информации перед тем, как они пойдут дальше. Той информации, которая, надеюсь, есть у Финтана. Ты поможешь добыть ее для них?

— Я думала, у меня нет выбора.

— Да, это был приказ. Но это не значит, что я не собираюсь убедиться, что с тобой все будет хорошо. Ты очень талантливая девочка, и как результат, на твои плечи возложена огромная ответственность. Но тебе тринадцать. Если это чересчур, то я пойду к Совету и заставлю их пересмотреть решение. Я уже предупредил Кенрика… и он согласился.

Софи сомневалась, что Олден и Кенрик смогут изменить их мнение. Члены Совета, кажется, становятся все более разрозненными в принятии решений, касающихся ее.

И это не имело значения. Как бы она не боялась снова увидеть Финтана, он правда был ее лучшей возможностью, чтобы остановить ее похитителей.

— Я совершу исцеление, — сказала она, желая, чтобы ее живот так не дергался, когда она произносила эти слова.

Олден грустно улыбнулся.

— Ты никогда не перестанешь меня удивлять, Софи. И я обещаю, настанет день, когда твоя жизнь снова станет нормальной.

Софи не была уверена, что вообще знала, что значит для эльфа «нормальная жизнь». Но она надеялась, что когда-нибудь выяснит это.

— Когда я должна излечить его? — спросила она.

— Кенрик сказал, что Совет еще обговаривает это. Учитывая то, что случилось в прошлый раз, они хотят быть уверены, что рассмотрели каждый вариант, так, чтобы не было никаких проблем.

Слово «проблемы» было мягко сказано.

Она никогда не забудет ту пронзительную боль, когда Финтан обжигал ее запястья, чтобы разорвать их сосредоточенность, или то, как обнаружила потерявшего сознание Олдена на полу, его голову с красными полосками.

— В этот раз будет безопасно, — обещал Олден… и Софи старалась поверить ему. Но ее ноги тряслись, когда она встала, чтобы уйти.

— Подожди, разве ты не хотела поговорить со мной о чем-то? — спросил Олден.

— Ах, да, — Она не могла поверить, что забыла о Силвени.

Софи показала ему серебряное следящее устройство — трекер, объясняя, где она его нашла, и как Грейфелл узнал, что оно там. С каждым словом Олден все сильнее сжимал зубы.

— Что ж, — сказал он, спустя бесконечно тянущуюся тишину. — Я уверен, что нет никаких причин для беспокойства.

Олден говорил ей эти слова десятки раз с тех пор, как она встретила его. Но она никогда не верила в них.

— Ты не думаешь, что нам нужно тайно перевести Силвени куда-нибудь? — спросила она. Не то, чтобы Юрек не справляется. Он правда очень старается. Но мятежники нашли путь. Так же, как нашли путь в Хевенфилд в тот раз, когда мы обнаружили след.

Это мог быть даже один и тот же Пирокинетик, который пробрался в оба места. Если только…

— Думаешь те следы, которые гоблины нашли за стенами Святилища, были оставлены ограми?

— Как ты об этом узнала? — спросил Олден.

— Киф сказал мне. И я видела эффлаксеры.

Олден кивнул, развернулся и прошел по комнате три раза, прежде чем сказал:

— Ты должна иметь кое-что в виду, когда дело касается гоблинов, Софи. Они склонны считать, что огры стоят за всем. Дело в том, что оба вида всегда обвиняют друг друга в нарушении договоров, над которыми мы так усердно работали. Так что верно, гоблины в патруле обнаружили какие-то странные следы — следы, которых там точно быть не должно, вот почему мы тщательно их изучали. Но Альвар не нашел никаких доказательств, что следы, тем или иным способом, принадлежат ограм. Равно как и Леди Каденс.

— Леди Каденс, мой ментор по изучению языков? — прервала Софи.

— Да. Перед тем, как вернуться к должности ментора, она жила с ограм, помнишь?

Да, и она, кажется, сильно злилась на Софи за это.

— Почему Совет выбрал ее мне в менторы? — Софи не могла удержаться, чтобы не спросить об этом.

— Потому что она самый талантливый языковед в нашем мире, а давать тебе самое лучшее из возможных подготовок — гораздо важнее, чем ее исследования в области технологии огров. И хорошо, что мы вернули ее, потому что она смогла изготовить нам те эффлаксеры, которые мы в целях безопасности расставили у Святилища. Говоря о безопасности, — он протянул руку. — Мне нужно взять этот трекер, чтобы я мог показать его Совету.

Софи отдала ему устройство, счастливая, что избавилась от него. Последнее чего она хотела, чтобы повстанцы знали каждый ее шаг. Это заставило ее задуматься…

— Почему даже мятежники следят за Силвени? Я имею в виду, они же уже знают, что она в Святилище. Зачем рисковать быть пойманным просто ради того, чтобы иметь возможность отслеживать каждый ее шаг?

— Это как раз то, что я собираюсь выяснить.

Он расплылся в самой уверенной улыбке, и Софи изо всех сил пыталась согласиться с этим. Но она поклялась сделать все, что могла сама.

— Уходишь домой? — спросил Олден, когда она протянула к свету свой домашний кристалл.

— Да. Если я не вернусь к закату, Сандор убьет Кифа.

Олден выглянул в окно, где последние розовые лучи растворялись в лиловых сумерках неба.

— Наверно, мне следует предупредить Кифа спасаться бегством.

* * *

Сандор ждал во дворе Хевенфилда, когда появилась Софи, и его взгляд говорил ей, он в курсе, что она явилась не во время. Но когда он спрятал меч в ножны и сделал знак следовать за ним внутрь, все, что он сказал, это:

— Я рад, что ты в порядке.

Софи повернулась в обратную сторону.

Она знала, что Черный Лебедь хочет, чтобы она сидела смирно и ждала… но мятежники только что изменили план игры.

— Куда ты идешь? — спросил Сандор, шагая с ней в ногу, когда она прошла через пастбище.

Ее ладони вспотели, как только она нажала пальцем на датчик в замке у ворот Клиффсайда. Зеленая вспышка показалась особенно яркой, когда замок открылся, или, может, это было из-за того, что путь через ворота выглядел намного темнее, чем обычно.

— Мне необходимо знать, что происходит, — произнес Сандор, когда преградил ей путь вниз по ступенькам.

Она пыталась проскользнуть мимо него, но это было похоже на удары о гору с грубой кожей.

— Мне только… нужно оставить записку.

— Записку, — повторил Сандор.

— Да. — Она потянулась в карман, проводя пальцами по крошечному зеленому флакону, который она выкопала ранее.

Черный Лебедь отправили ей десятки посланий за последние несколько месяцев.

Пришло время отправить ей одно из своих.

Глава 9

Этот план казался ей замечательным, пока она не достигла холодного песчаного берега.

Она никогда не была в пещере ночью, и теперь поняла почему. Рев прибоя звучал как рык, а темные скалы были похожи на лица и конечности. Даже лунный свет — и синяя пылающая сфера, которую Сандор вытащил из одного из своих карманов — не могли убедить ее глаза, что она не шла в логовище гигантских чудовищ.

Сандор шел впереди, держа меч наготове, когда он нюхал воздух и пробовал ветер. Но когда ледяные волны обрушились на берег, Софи поняла, что у них были проблемы побольше, чем невидимые враги.

Пещера, в которую она боялась возвращаться — место, в котором она и Декс были накачаны седативными и из которого были вырваны — было полузатоплено высоким вечерним приливом.

— Похоже, что нам придется попробовать еще раз утром, — сказал Сандор, повернувшись, чтобы вернуться.

— Нет, я должна связаться с Черным Лебедем как можно скорее. Это из-за Силвени. — добавила она прежде, чем Сандор успел спросить.

Если бы он знал, что это было на самом деле из-за мятежников, то утащил бы ее прямо в комнату… и вероятно запер бы ее внутри.

Сандор пискляво вздохнул.

— Ты уверена, что так сможешь с ними связаться?

— Они уже здесь оставляли мне записку. И я вполне уверена, что они все еще наблюдают за мной.

Так или иначе, она надеялась, что они наблюдали… это чувствовалось странно. Кто знал, что она будет скучать по подглядываниям Черного Лебедя за ней?

— Отлично. — Сандор протянул слово, как стон, когда вытянул руку. — Дай мне свою записку. Я отнесу ее туда для тебя. Несколько мелких волн не остановят меня.

Софи сомневалась, что неистовый ти-рекс смог бы остановить его. Но когда она потянулась к своему карману, то обнаружила другую деталь, о которой не подумала.

— У тебя, ммм… есть ручка?

Взгляд, который бросил на нее Сандор, мог иссушить цветы, но гоблин достал большой карандаш из своего кармана на лодыжке и вручил его ей.

— Скажи, что ты принесла бумагу.

— Конечно. — Ей было не обязательно использовать бумагу, чтобы сделать свое дело.

Она вытащила записку Черного Лебедя из зеленого пузырька и перевернула ее чистой стороной.

— Думаю, как только мы здесь закончим, ты объяснишь, где ты нашла это… и почему оно пахнет людьми? — спросил Сандор.

Софи была сосредоточена на бумаге, когда кивнула. Мало того, что она не думала наперед о разговоре с Сандором о телепортировании в Запретные Города, но она понимала, что забыла объяснять это и Олдену. Она должна будет найти шанс рассказать ему, прежде чем он услышит об этом от лорда Кассиуса.

— Лучше поторопись, — сказал ей Сандор, когда волна намочила их до лодыжек. — Прилив все еще продолжается.

— Я пытаюсь, — сказала она, торопливо набрасывая единственную вещь, о которой она могла думать.

Это не было особенно умно и определенно не было рифмовано. Но она все же дала понять, что для Черного Лебедя настало время выйти оттуда, где они скрывались.

Кое-что произошло, и мне нужна твоя помощь. Где и когда мы можем встретиться?

Сандор нахмурился, когда прочитал то, что она написала. Но все, что он сказал, было:

— Жди здесь, — когда он направился в пещеру. — И я жду, что ты будешь петь, пока я хожу.

Софи рассмеялась.

— О, подожди… ты серьезно?

— Конечно, я серьезно. Так я буду знать, что ты не в беде.

Софи собралась поспорить, что она могла просто закричать, если появится опасность, но потом она вспомнила сладко пахнущую ткань у ее носа и рта, и ее прошиб холодный пот.

Единственной песенкой, которую она смогла вспомнить, была дрянная песня, которой сестра раньше ее мучила: единственный стих повторялся много раз, поэтому песенка никогда не заканчивалась. Она была на десятом повторении к тому времени, когда Сандор вернулся к ней.

— Это застряло в моей голове на всю оставшуюся жизнь, — пробормотал он.

— Это ты сказал меня петь.

Он не улыбнулся ей в ответ.

— Ты оставил записку там, где они смогут ее увидеть, верно? — спросила она.

— В дальнем конце пещеры есть небольшой выступ, намного выше прилива, но все же достаточно низко, чтобы увидеть. Если они смотрят, то не пропустят его.

* * *

В доме было темно, когда Софи и Сандор вернулись в Хевенфилд, единственный слабый свет шел со второго этажа. У Софи было чувство, что она знала, из какой он комнаты, и когда она поднималась по винтовой лестнице, то готовилась к худшему.

Шестнадцать лет назад Грэйди и Эделайн потеряли их единственную дочь в подозрительном пожаре, и они держали ее комнату закрытой с тех пор, иногда заходя в нее в их самые темные, самые одинокие дни. Было такое чувство, что тень нависла над тем крылом дома, прося всех держаться подальше.

Но когда Софи вошла в пыльную спальню, она нашла Эделайн полностью поглощенную дискуссией с двумя гномами, которые жили в роще в домиках на деревьях. Простое бирюзовое платье Эделайн было того же оттенка, как ее глаза — которые даже не были красными или опухшими — ее лицо осветилось улыбкой, когда она увидела Софи.

— А я думала, когда ты будешь дома, — сказала Эделайн, ее улыбка увяла, когда она присмотрелась к одежде Софи. — Я хочу знать, почему ты промокла?

— Ничего опасного, — пообещала Софи, желая, чтобы ее обувь не хлюпала так громко, когда она пересекала комнату, чтобы изучить ряд баулов на полу. — Что происходит?

— О, мы просто пытались решить, что делать с этой комнатой, как только она будет полностью вычищена. Я думала об оранжерее, так как Джоли всегда любила сады. Но Герда не уверена, действительно ли здесь достаточно освещения.

Гном в коричневой блузе улыбнулась Софи ярко-зелеными зубами.

— Это может быть сделано, если вы действительно желаете, — сказала она Эделайн сухим, колючим голосом, — но мы будем ограничены в том, что сможем вырастить.

Гномы были опытными садовниками, вероятно потому, что они сами были похожи на растения. Они получали все свое питание от солнца и нуждались в очень непродолжительном сне, вот почему они приняли решение жить с эльфами. Они меняли ненужные им продукты на защиту и заполняли свои долгие часы бодрствования, помогая с любыми другими задачами, в которых эльфам нужна была помощь.

— Ты действительно избавляешься от всего? — спросила Софи.

Эделайн однажды уже упомянула этот план, но Софи не ожидала, что на самом деле доведет его до конца. Комната Джоли была святыней, абсолютно неизменной, начиная со дня ее смерти, те же закладки на страницах пыльных книг и тюбики с блесками для губ на туалетном столике.

— Пришло время, — тихо сказала Эделайн. Она провела рукой по кружевному покрывалу, затем отошла на несколько шагов.

— Нам нужно собрать все это сегодня вечером, — сказал ей другой гном, одетый во что-то похожее на комбинезон, сотканный из травы. — Куда бы вы хотели, чтобы мы отнести тюки, когда закончим?

— В мой кабинет. Если сможете найти комнату.

Софи сомневалась, что они смогут. Она была в офисе Эделайн лишь однажды, и это было Место, Куда Вещи Уходят, чтобы Умереть. Но она была рада, что Эделайн не планировала на самом деле избавляться от вещей Джоли.

Однако когда Софи наблюдала, как Герда схватила первый баул и направилась к шкафу Джоли, она не могла удержаться и сказала:

— Подождите… возможно, я должна сделать это!

Прентис показал Софи странное, почти похожее на видение воспоминание, когда она попыталась прочитать его разрушенные мысли, и с тех пор, она задалась вопросом, была ли Джоли связана с Черным Лебедем. Она не рассказала об этом Грэйди или Эделайн, ей хотелось подождать до тех пор, пока она не поймет участия Джоли. И ее единственный шанс узнать правду состоял в том, чтобы порыться в вещах Джоли.

— Ты уверена? — спросила Эделайн. — Это огромное дело. Единственная причина, по которой гномы работают ночью, состоит в том, что их десятки.

— Я знаю. Просто… думаю, это дало бы мне шанс узнать Джоли получше.

Эделайн улыбнулась, но печаль, казалось, просочилась из уголков губ.

— Ты хочешь узнать Джоли?

— Это нормально? — спросила Софи.

— Конечно. На самом деле, — Эделайн прикрыла глаза, — Думаю, это замечательно. И я знаю, что Джоли тоже хотела бы тебя узнать. Ты напоминаешь мне ее.

Софи никогда не знала, что делать с этим комплиментом. Она не сомневалась, что Грэйди и Эделайн любили ее. Она просто надеялась, что они действительно видели ее той, кем она была, а не той, кем они хотели, чтобы она была.

— Ладно, — сказала Эделайн, прочистив горло, и повернулась к гномам. — Думаю, мне сегодня не понадобиться ваша помощь. Большое спасибо за предложение.

Оба гнома кивнули и посеменили прочь.

— Но ты должна переодеться, — сказала она Софи, подталкивая ту к двери. — Я пришлю тебе ужин наверх, когда он будет готов.

Спальня Софи занимала весь третий этаж и была большее, чем ее комната в старом доме в Сан-Диего… да и все остальные. Звездообразные кристаллы свисали с потолка, и они вспыхнули, когда Софи щелкнула пальцами, осветив следы на хрупких цветах, которые тянулись через ее ковер.

— Кто-то был здесь, — прошептала Софи, замерев в дверном проеме.

Но ее беспокойство быстро стало хихиканьем, когда она нашла неоново-оранжевый взрыв меха в клетке на своем столе.

— Декс снова перекрасил Игги!

Сандор кивнул.

— Он спросил, мог ли он зайти в твою комнату, прежде чем отправится домой. Он сказал, что достаточно долго заставил страдать бедное существо.

На самом деле, любимый имп Софи вполне любил пережевывать ярко-розовые завитки, которые Декс устроил ему за несколько недель до этого. Но он, казалось, так же забавно чавкал своими ярко-оранжевыми дредами.

— Не думаю, что Декс разрешит тебе вернуться к твоему нормальному серому цвету, — предупредила Софи крошечное существо, когда выпустила его из клетки.

Игги взлетел на ее плечо, размахивая черными крыльями похожими на крылья летучей мыши, и запищал, что ее чуть не стошнило от его ядовитого дыхания.

— Так, — сказал Сандор, когда поднос с едой появился откуда ни возьмись на кровати Софи… благодаря способности Эделайн. — Готова рассказать мне, где ты действительно была сегодня? И прежде чем ты решишь, утаивать ли от меня какие-либо детали, я напомню, что следящие устройства-трекеры расскажут мне всю историю, когда я проверю их.

— Это единственное, на что способны трекеры? — спросила она, все еще пытаясь выяснить, зачем мятежникам отслеживать Силвени. — Ты ведь не можешь использовать их чтобы, например… вырубить меня, или что-то в этом роде, верно?

Сандор фыркнул… хотя это походило больше на смех.

— Поверь мне, мисс Фостер. Если бы я мог вырубать тебя, то я делал бы это каждый раз, когда ты и Киф осуществляли одну из твоих сумасшедших схем. Устройства просто собирают информацию и помогают мне найти то, что нужно. А почему ты спрашиваешь?

— Так делают все трекеры? — давила она, избегая его вопроса. — Серебряные не другие?

— Что ты имеешь в виду под серебряными? Ты нашла серебряный трекер?

— Не на мне. Я нашла такой на Силвени.

Сандор потянулся к рукояти своего меча, когда Софи объясняла о Грейфелле, мятежниках и неопознанных следах возле Святилища. Каждая новая деталь заставляла его сильнее сжимать рукоять, пока кожа на руке не натянулась настолько туго, что было такое ощущение, что она была готова порваться.

— Что? — спросила она, глубоко вздохнув, чтобы приготовиться к дурным вестям, которые она могла сказать, надвигались. — Действительно ли серебряные трекеры более опасны?

— Следящие устройства не могут быть сделаны из серебра, — прошептал Сандор, — потому что металл тускнеет. Трекер, который ты нашла, мог быть сделать только из сталкентина — это металл, который не продается и которым не делятся. Единственные существа, которые используют его, это те, которые добывают его в самых глубоких пещерах подземных гор в сердце Равагог — самого большого и могущественного города огров.

Глава 10

Но Олден не думал, что в этом участвовали огры… и не думали даже Альвар и Леди Каденс, — поспорила Софи, переигрывая ее более ранний разговор в уме. — И почему он ничего не сказал мне сталкентине, когда я показала ему трекер?

Сандор начал вторую зачистку ее комнаты, проверяя каждую тень, будто он ожидал, что огр выскочит оттуда в любую секунду.

— Я сомневаюсь, что Олден знал об этом. Огры упорно работают, чтобы держать их технологию в секрете, особенно от эльфов. Это кое-что, о чем мой двор спорил с вашим Советом… хотя этот трекер все изменит. Мне нужно убедиться, что ничто не помешает Олдену показать его Членам Совета.

— Что… ты думаешь, что он скроет его?

— Нет. Я думаю, что огры могут попытаться украсть его. Этот трекер может наконец доказать, что они нарушили свое соглашение и продолжили тихую войну.

Тихую войну.

Слова чувствовались холодными, заставляя Софи дрожать, когда она достала свой Импартер — серебряный квадрат, который работал как видеофон — чтобы вызвать Олдена и предупредить его. Но когда она произнесла его имя, экран объявил «вне зоны доступа». То же произошло, когда она попыталась дозвониться до Грэйди.

«Вне зоны доступа» — это были темные, опасные места.

— Я вызываю к подкреплению, — сказал Сандор, вынимая черное треугольное устройство, которое он никогда не использовал прежде. — Они удостоверятся, что Олден в безопасности. Между тем ты принимаешь душ и ложишься спать.

Софи знала, что лучше не спорить, таким образом, она побежала в ванную и быстро помылась. Она промчалась обратно с мокрыми волосами и обнаружила Эделайн, сидящую на краю ее гигантской кровати с пологом.

— Где Сандор? — спросила Софи, осматривая комнату, чтобы удостовериться, что она не упустила его из виду… не то, чтобы семифутового гоблина так легко можно было не заметить.

— В холле, разговаривает с Олденом.

— Олден позвонил? Он в безопасности?

— Да, в полной безопасности. И Грэйди тоже. Он был на совершенно недоступен на задании.

Эделайн скручивала ткань своего платья и раскручивала.

Вперед и назад.

— Сандор рассказал мне о следящем устройстве, — сказала она через секунду, — и твоей неожиданной поездке в твой старый дом.

— О. — Софи потянула пижаму, которая липла к ее все еще влажной коже. — Я в беде?

— Не в беде. Но я бы хотела…

Сандор вошел в комнату, топая так сильно, что лепестки на ее ковре подскакивали с каждым его шагом.

— Все в порядке? — спросила Эделайн.

— Все в порядке, видимо. У меня нет причин для беспокойства. — Сандор пнул ковер, рассеяв больше лепестков. — Что должно произойти, чтобы ваш совет наконец-то увидел, что происходит на самом деле? Армия огров должна промаршировать через вашу столицу?

Софи вздрогнула, надеясь, что ей никогда не придется видеть толпу огров с шероховатыми лицами, шествующую по блестящим улицам Этерналии.

— Что конкретно сказал Олден? — тихо спросила Эделайн.

— Все, что мы знаем в настоящий момент, это то, что, кто бы ни нацепил трекер, он достал технологию огров… а не то, что огры в этом замешаны. А также что, он будет проводить полное расследование вопроса.

Было ясно, что Сандор был не в настроении ждать расследования, и Софи не могла винить его. Она знала лучше, чем кто-либо, как трудно терпеть. Но… У Олдена действительно была зацепка. Мятежники могли украсть следящее устройство у огров без их ведома.

Сандор вздохнул, протирая виски, будто у него была мигрень.

— Простите мою вспышку. Я вернусь на свой пост.

— Если ты хочешь взять отгул… — начала предлагать Эделайн.

— Спасибо, госпожа Руен. Но боюсь, Софи нужна моя защита сейчас больше, чем когда-либо.

Он вышел за дверь, больше не сказав ни слова.

Софи откинулась на своей кровати, уставившись на звездообразные кристаллы, свисающие с потолка.

— Ты в порядке? — спросила Эделайн, придвигаясь ближе.

— Да, просто… беспокоюсь за Силвени.

— Знаю. — Эделайн убрала мокрую прядь с лица Софи. — Но я уверена, что Совет добавит дополнительную защиту, чтобы защитить ее.

Софи надеялась, что это сработает, хотя бы на сей раз… но сомневалась относительно этого.

Мятежники всегда находили путь.

— Ты выглядишь уставшей, Софи. Ты вообще спала с тех пор, как Силвени переместили в Святилище?

— Немного, — призналась Софи.

Силвени раньше наполняла ее разум ночью сладкими снами. Это была единственная вещь, которая когда-либо прогоняла ее кошмары.

— Хочешь попробовать чай из дремотных ягод? Даже маленькая чашка…

— Никаких успокоительных, — перебила Софи. Она потеряла достаточно часов под седативными, когда ее похитили.

— Ну, если передумаешь, просто позови меня. — Эделайн поцеловала ее на ночь и вручила ей Эллу… ярко-синего плюшевого слона в гавайской рубашке, Софи не могла спать без нее, с тех пор как она была ребенком. Но Эделайн заколебалась прежде, чем выключить свет. — Я… хотела бы, чтобы ты приходила ко мне с делами о трекерах, Софи. Пожалуйста, не думай, что ты должна ждать Олдена или Грэйди.

— Я и не думаю, — сказала ей Софи.

Хотя это было не так. Чуть-чуть.

Эделайн всегда была хрупкой, едва удерживая себя, когда она боролась со своим горем. Софи не хотела быть той, из-за кого, она развалится на части.

— Теперь я сильнее, — прошептала Эделайн. — В следующий раз, надеюсь, ты доверишься мне.

В следующий раз.

Слова повисли в воздухе, когда Эделайн покинула ее.

Пока мятежники на свободе, всегда будет следующий раз.

* * *

Той ночью Софи снилось, что ее загнали в угол огры. Они облизывали серые, заостренные зубы, обещая, что она никогда не будет в безопасности, когда их когтистые, толстые пальцы тянулись к ее горлу. Она проснулась, крича и сжимая Эллу, когда Сандор ворвался в ее комнату с мечом наготове.

— Я в порядке, — сказала она ему, опускаясь обратно на кровать. Она смотрела на потолок несколько минут прежде, чем откинула одеяло и направилась к двери.

— Что ты делаешь? — спросил Сандор, следуя за ней вниз по лестнице.

— Я не могу оставаться там и ворочаться всю ночь, — прошептала она, надеясь, что не разбудила Эделайн.

Дверь в спальню Грэйди и Эделайн была приоткрыта, и когда Софи посмотрела через щель, она увидела, что Эделайн свернулась калачиком под одеялом.

Место Грэйди все еще пустовало.

Она знала, если Эделайн не волновалась по поводу него, она тоже не должна была волноваться. Но она не могла стряхнуть крутящее чувство в ее животе, когда прошла по коридору и проскользнула в старую спальню Джоли.

Мягким щелчком пальцев Софи заставила нежные хрустальные люстры светиться, подошла к туалетному столику Джоли и принялась за работу, выдвигая ящики. Она нашла больше косметики, чем любая девочка могла вымазать за две жизни, дюжину расчесок разных форм и размеров, и огромную коллекцию эликсиров из «Хлебни и Рыгни» с названиями, как Волосы Вороного Крыла и Сыворотка Янтарных Глаз. Но ничто не дало ей ни малейшего намека на связь Джоли с Черным Лебедем.

Шкаф был так же бесполезен. Полки с обувью. Сумочки всех форм и размеров. Ряд за рядом вычурные платья. Биана была бы в абсолютном девчачьем рае. Но одежда действительно не привлекала Софи. Ее «стиль» был — как можно меньше внимания к себе.

— Как насчет этих? — спросил Сандор, указывая на два маленьких серебряных сундука на верхней полке.

Софи осмотрела их за несколько недель до этого, когда она увидела Джоли в первый раз в воспоминаниях Прентиса. Но она торопилась в тот момент, таким образом, вероятно, нужно было осмотреть их повторно.

Первый сундук был полон старых игрушек, кукол, засушенных цветов и всех видов других вещей, за которыми, вероятно, стояли душещипательные истории, но это в действительности было просто кучей старого хлама. Другой сундук был наполнен письмами.

Жених Джоли, Брант, посылал ей сотни любовных писем, пока она жила в элитных башнях на последних уровнях обучения в Ложносвете, объявляя много раз, как сильно он волновался по поводу нее, скучал по ней и не знал, что делать без нее. Когда она читала эти письма, то будто подслушивала личный разговор… очень нежный разговор. Но Софи просмотрела каждое письмо, на всякий случай, если там было что-то важное.

— Что ты делаешь? — спросил Грэйди из дверного проема, заставляя ее подпрыгнуть и уронить все письма.

— Прости, — сказал он, садясь на корточки, чтобы помочь ей собрать их. — Не хотел тебя пугать.

У него под глазами залегли тени, а светлые волосы затвердели от песка. Но улыбка на сто процентов была улыбкой Грэйди.

— Я рада, что ты дома, — прошептала она, с силой обнимая его.

— Да, я тоже. Гномьи пещеры — не самое мое любимое место для посещения. — Так, что происходит у тебя? Больше кошмаров?

— Что-то вроде того.

Она рассказала ему о трекере, следах и беспокойстве Сандора об ограх, ненавидя, как Грэйди напрягся к концу ее рассказа.

Все, что он сказал, это:

— Кажется, у тебя был странный день. И я вижу, почему ты не смогла спать. Но что ты делаешь здесь? — Он просмотрел на одно из писем. — Это от Бранта?

— Любовные письма, — согласилась Софи.

Грэйди прочел вслух.

— «Ты — искра, огонь, пламя, которые никогда не умирают. Красота и чудо века пылающих небес». Это действительно сочно.

Он улыбнулся, и Софи попыталась присоединиться к нему, но она не могла перестать думать о травмированном, испещренном шрамами лице Бранта. Он застрял в огне с Джоли… и даже при том, что он спасся, его горе и вина от неспособности спасти ее уничтожили его больше, чем огонь.

Грэйди откашлялся, когда вернул ей письма.

— Значит, вот что заставило тебя захотеть встать посреди ночи и прочитать связку клейких любовных писем? Мальчик вдохновил на это?

— Нет! — сказала Софи, вероятно слишком быстро. — Я просто… хотела узнать Джоли… и Бранте, — добавила она, указав на письма.

Грэйди нахмурился и открыл рот, чтобы что-то сказать. Потом покачал головой.

— Что?

— Ничего. Уже поздно. Поговорим утром.

— Э, ты знаешь, что теперь я представляю себе биллион разных ужасных вещей, верно?

Он вздохнул, провел руками по лицу, прежде чем произнес:

— Отлично. Я знаю, каким ярким может быть твое воображение. Но это твой выбор… и Эделайн, и я поддержу вас на все сто процентов, независимо от того, что ты решишь.

— Ладно, — сказала Софи медленно. — Так..?

Грэйди прикусил губу и повернулся, чтобы посмотреть на фотографии в рамках на столе Джоли.

— Я хотел бы подать прошение Совету и попросить разрешения, чтобы ты вылечила Бранта.

Глава 11

Софи знала, Грэйди надеялся от нее услышать, что ей нужно было сказать, что она хотела сказать.

Но она не могла заставить себя произнести эти слова.

— Думаю, самое время нам обоим пойти спать, — произнес Грэйди спустя бесконечно тянущееся молчание. — Мы можем продолжить этот разговор утром… или когда ты будешь готова, не важно, как долго это бы длилось.

Софи попыталась кивнуть.

Ни один из них не произнес ни слова, пока они поднимались по лестнице к ее спальне. Но как только Грэйди уложил ее в постель, он прошептал:

— Я всегда буду любить тебя, несмотря ни на что… и Эделайн тоже. Ты это знаешь, верно?

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она в ответ.

Она знала, что он имел в виду под каждым словом. Но ее ладони по-прежнему были мокрыми, а сердце еще бешено билось. Когда Грэйди оставил ее одну, она зарылась головой в подушку, чувствуя, словно все кружилось слишком быстро.

Исцеление Бранта изначально было ее идеей… и если бы она сумела спасти его из расколотого беспорядка, в котором он оказался, это было бы по-настоящему невероятно.

Но в этом утверждении было одно слово, которое пугало гораздо сильнее, чем остальные. Одно слово, которое еще долго эхом отдавалось в ее сознании после того, как взошло солнце и исчезла темнота, положив начало новому дню.

Если.

* * *

— Выглядишь так, словно у тебя была очередная трудная ночь, — сказала Эделайн, когда Софи ввалилась в кухню на завтрак.

Софи опустилась на свое обычное место за столом и потянулась за одной из покрытых сахаром крем-пышек, громоздившихся на блюде, в надежде, что та сотрет горечь с ее языка. Но желудок свело от мысли о еде… даже если этой едой было вкуснейшее облачко меда, корицы и повидла.

Она положила его на стол, дергая отслоившийся краешек.

— Что если я не способна это сделать? — прошептала она.

— То все будет в порядке, — пообещал Грэйди, когда Эделайн потянулась к руке Софи. — Если ты думаешь, что не сможешь с этим справиться, мы полностью понимаем.

— Нет, дело не в этом, — Софи глядела в окно, разглядывая пернатых, разноцветных динозавров, щипавших травку на пастбищах. — Я имею в виду, что если я не могу сделать это? Исцеление сознания работает, только если сохранена какая-нибудь часть сознания человека. А Мистер Форкл сказал мне, что Черному Лебедю пришлось обучить всех своих Хранителей сохранять их сознание особым способом… способом, которого Брант не знал. Что если Совет даст разрешение, и я пойду туда, всех обнадежу и… не смогу его спасти?

— Тогда, по крайней мере, мы будем знать, что пытались сделать все, что могли, — сказал ей Грэйди.

— Мы бы никогда не стали обвинять тебя или разочаровываться в тебе… если это то, из-за чего ты переживаешь, — добавила Эделайн.

Софи немного этого боялась… но не призналась в этом.

Но… что если от горя Эделайн снова будет засыпать в слезах в комнате Джоли?

Или того хуже: что если злость и чувство вины Грэйди в конец его сломают?

— Эй, — произнесла Эделайн, убирая за ухо волосы Софи. — Иногда я думаю, что ты самая взрослая тринадцатилетняя девочка, которую я когда-либо встречала. У тебя не должно быть складки между бровей от беспокойства. — Она провела пальцем вдоль лба Софи, ее мягкое прикосновение заставило Софи расслабиться. — Тебе нужно думать о том, какое надеть платье, как отучиться на уроках в Ложносвете или о том, какой мальчик тебе больше всех нравится.

— Эделайн права, — сказал Грэйди, подставляя свой стул поближе к ним. — Хотя не уверен, как отношусь к последнему. Особенно если это подразумевает парня Сенсена.

Эделайн толкнула его локтем.

— Прости, — пробормотал Грэйди, совсем без капли сожаления.

Софи сосредоточила внимание на столе, желая залезть под него.

— Так что решено, — сказала Эделайн, спустя секунду. — Пока мы оставим этот разговор и вернемся к нему, когда ты станешь старше?

Софи сильнее сжала свою крем-пышку, испытывая желание пойти простым путем и согласиться. Но было не справедливо продолжать страдания Бранта… только не тогда, когда был шанс помочь ему.

Она просто хотела найти способ, если это возможно, прежде чем все возложат на нее надежду.

Или может…

— Как вы думаете, вы могли бы сводить меня к Бранту? — спросила Софи.

— Зачем? — Грэйди, возможно, помнил последнюю встречу Софи с Брантом, которая в лучшем случае была неразумной и пугающей в худшем.

Но когда Софи исследовала разум Прентиса — хотя ее способности работали неправильно, и она не могла излечить его — она могла сказать, что там остался проблеск сознания.

Если бы она смогла изучить мысли Бранта, то возможно сумела бы найти то же самое. Или же поняла бы раз и навсегда, что его разум ушел слишком далеко.

В любом случае, это было лучше, чем сидеть в ожидании «если».

— Это единственный способ узнать наверняка, — сказала она, обращаясь к Грэйди.

Он взглянул на Эделайн, которая медленно кивнула.

— Тогда ладно. — Грэйди встал так быстро, что стол задрожал. — Доедай завтрак и одевайся. Мы навестим его сегодня.

Глава 12

Застывший, безоконный дом Бранта был таким же холодным, как Софи помнила. Все было серым… унылые камни, зубчатая, пыльная земля. Даже небо, казалось, было в бесконечном состоянии мрака.

— Есть что-то нехорошее в этом месте, — сказал Сандор, прижимая Софи ближе к себе. Он настоял на том, чтобы пойти вместе с ними, и после того, что произошло в прошлый раз, Грэйди согласился… но он предупредил Сандора, что тот должен будет ждать снаружи, сомневаясь, что Брант мог справиться с видом гоблина.

Сандор вдохнул холодный ветер.

— Я не могу обнаружить ни одного признака жизни.

— Мы сожгли все, прежде чем построили это место, — объяснил Грэйди, ведя Софи по извилистой тропинке. — Единственный, кто живет здесь, это Брант. Остальное — просто пыль и пепел.

— Ну, мне здесь не нравится, — пробормотал Сандор.

Софи тоже здесь не нравилось. Но Брант боялся огня, высокой температуры и всего такого. Она могла понять его причину боязни, но не могла представить себе жизнь где-то в холодном и пустом месте.

Грэйди остановился на узких ступенях, которые вели к металлической парадной двери.

— Сандор, ты должен ждать здесь… и быть вне поля зрения.

Сандор потянулся к одному из своих карманов и вручил Грэйди метательную звездочку.

— Не бойтесь использовать это.

— Я могу справиться с Брантом. Я заботился о нем в течение шестнадцати лет.

Шестнадцать лет.

Софи никогда не думала, как должно быть обременительно заботиться о Бранте. Его родители психологически были слишком сломлены, чтобы приходить к своему надломленному сыну, поэтому Грэйди и Эделайн были единственными, кто нашел ему, где жить, и навещали его время от времени… справляясь одновременно и с собственной потерей.

— Возьмите это для большей защиты, — настаивал Сандор. — Вы сами сказали, что эльфы непредсказуемые существа.

Грэйди вздохнул, когда засунул оружие в карман своей накидки.

— Ты уверена, что готова? — спросил он Софи.

Она кивнула, не доверяя своему голосу, когда она начали подниматься по ступенькам.

На последней они оба замешкались, сделав несколько глубоких вдохов. Затем Грэйди потянул свисающую цепь, создавая тихое эхо в тишине. Звон все еще длился, когда металлическая дверь распахнулась, ударяясь о каменную стену.

Грэйди схватился за грудь.

— Думаю у меня сердечный приступ, Брант. Ты никогда не встречал нас в дверях.

— Ну а ты никогда не заглядывал между юбилеями, — ответил Брант. Его голос был таким же хриплым и сиплым, как его помнила Софи. — Так что, думаю, это что-то новенькое.

Не смотри на его шрамы, напоминала себе Софи, сосредотачиваясь на странной, оранжево-желтой, похожей на халат рубашке. Но ее взгляд по-прежнему метался между опухолями, порезами и красными шрамами, которые портили его щеку и часть подбородка. Жестокие подарки на память, которые даже Элвин не смог свести.

— Эделайн нет? — спросил Брант, отходя в сторону, чтобы дать им пройти.

— Мы ожидаем прибытия пары апатозавров днем, и кому-то нужно было остаться там, чтобы помочь, — объяснял Грэйди. — Все нормально?

Брант ничего не сказал, когда хлопнул дверью и повел их в свою скудно обставленную гостиную. Он показал им устраиваться на четырех металлических табуретах, прикрепленных к полу большими пружинами, но Софи ждала, что Брант выберет стул первым. Потом она села на самый дальний от него.

— Вижу, что нет даже никаких заварных пирожных с кремом, — сказал Брант, вздыхая и качая головой. — До сих пор это не очень хороший сюрприз.

— Нет, думаю, нет, — признал Грэйди. — Но возможно это могло бы помочь.

Он потянулся к своей накидке и достал серебряный мешочек с ярко-красной лентой.

Брант наклонился вперед.

— Это..?

— Да. Целый мешочек Индиарахиса, только для тебя.

Грэйди протянул его ему, и Брант смотрел на мешочек в течение секунды, как делал раньше старый кот Софи, когда она впервые показывала ему новую игрушку. Брант атаковал столь же быстро, вырвал и разорвал свое сокровище.

Ему потребовались несколько секунд, чтобы распутать ленточку, разорвав ее на куски, когда он опустился на свой стул, вытащил синий пучок размером с кулак и запихнул его в рот. Синие слюни потекли вниз по его губам, и он изо всех сил пытался прожевать этот огромный кусок, но это не мешало ему говорить:

— Я предполагаю, что это почти также хорошо… но в следующий раз, я хочу заварные пышки.

— Эделайн испечет двойную порцию, — пообещал Грэйди.

— И я хочу больше этих, тоже.

Брант запихнул еще один в рот, покрыв нижнюю губу синей слизью. Софи понятия не имела, что такое Индиарахис, но она была вполне уверена, что никогда бы не хотела его пробовать.

— Так, вы собираетесь сказать мне, почему вы здесь? — спросил Брант, брызгая слюной при каждом слове. — Или я должен угадать? На самом деле, это может быть забавно. — Его острые голубые глаза стрельнули в Софи как лазерные лучи. — Это имеет отношение к ней, не так ли? Ты никогда неожиданно не приходил до того, как появилась она. Так, что она хочет?

Он потер подбородок, размазывая синие слюни по шрамам.

Софи пришлось отвести взгляд.

Она осматривала комнату, ища любые подсказки к разгадке того, сколько одиноких дней здесь провел Брант. Не было никаких книг или газет. Никаких устройств или инструментов. Только обнаженные стены и пустое пространство, будто настоящая чистая тюрьма.

— Ты не можешь забрать! — закричал Брант, заставляя Софи вскочить на ноги.

Грэйди встал перед ней, но Брант медленно пятился назад.

— Ты не можешь забрать, — повторял он, опускаясь на пол и забиваясь в угол. — Оно мое. Мое.

Он произнес слово много раз, заставив Софи понять, что он имел в виду. В прошлый раз, когда она была там, Брант рассмотрел и украл ее значок-герб Руен.

— Я отдала тебе значок, — напомнила она ему. — Я не хочу его забирать.

— Мое, — согласился Брант, раскачиваясь вперед и назад. — Мое, мое, мое.

— Да, Брант, твое. Значит, мы можем успокоиться и вернуться к тому, почему мы здесь? — спросил его Грэйди.

Взгляд Бранта медленно прояснился.

— Прости, — пробормотал он, заползая обратно на стул. — Продолжай.

Грэйди приобнял Софи, прижимая ее к себе, когда сказал:

— Хорошо. Ты знаешь, что ты иногда страдаешь от головных болей? Софи могла бы найти их причину.

Они решили не говорить Бранту, что они делали на самом деле, не желая давать ему надежду, пока они точно не узнают, была ли возможность исцелить его.

Брант запихнул еще один Индиарахис в рот.

— О, правда?

Софи кивнула.

— Эту уловку я узнала некоторое время назад и думаю, что это могло бы сработать.

— И что я должен делать? — спросил он, слизнув синюю слизь с губ.

— Просто замри на секунду, пока Софи отправляет немного тепла в твой разум, — сказал ему Грэйди.

Брант затряс головой, да так сильно, что было похоже, что она сейчас оторвется.

— Никакого тепла! Никакого никакого никакого…

— Это не настоящее тепло, — влезла Софи. — Больше как покалывание. Как если бы ты отлежал ногу, когда спал.

Она понятия не имела, было ли это верно. Но именно так она предположила, что это будет чувствоваться, и это походило на достаточно хорошее объяснение. Было достаточно заставить Бранта прекратить дрожать.

— Ладно, — сказал он, намек на улыбку появился с одной стороны его губ. — Давай посмотрим, что ты можешь сделать.

Грэйди сжал плечо Софи, когда она закрыла глаза, протянувшись своим сознанием к разуму Бранта.

Все, что она могла найти, было жаром.

Огнем в ее голове.

Пот бисером выступил на ее коже, когда она протянула свой разум дальше, но независимо от того как сильно она напряглась, она не могла прорваться через стену огня, чтобы вступить в контакт.

— Мне нужно положить руки тебе на виски, — сказала она Бранту. — Это не больно. Это просто поможет мне сфокусировать энергию.

Она медленно передвинулась и положила руки ему на виски, будто она касалась домашнего животного, дикой собаки, которая могла укусить ее за руку в любую секунду. Но Брант все еще не двигался, даже не вздрогнул, когда ее пальцы остановились на его лихорадочно-горячей коже.

Порыв жара был сильнее на сей раз, но Софи смогла протолкнуться через стену, падая в удушающую темноту с острыми краями, которые царапали ее умственные барьеры. Она проигнорировала боль и сплотила концентрацию, продвинувшись глубже в болото.

Яркая сцена бушевала в ее разуме.

Джоли цеплялась за Бранта, когда огненная буря ревела вокруг них. Сила отбросила Бранта назад, но Джоли была окружена диким огнем, душащим все сильнее и сильнее, пока ее лицо не потерялось в дыме, а ее крики не исчезли.

— Хватит! — закричал Брант, хватая Софи за запястье.

Боль распространилась по руке, когда она попыталась вырвать ее из хватки Бранта, но она не смогла освободиться, пока Грэйди не схватил Бранта и не отбросил его назад, впечатав в стену.

Брант рухнул на пол, прижав руки к ушам и бормоча.

— Хватит-хватит-хватит-хватит-хватит-хватит-хватит-хватит-хватит.

— Ты в порядке? — спросил Грэйди Софи.

Прежде чем она смогла ответить, Сандор ворвался в комнату, размахивая мечом и требуя знать, что происходит. Брант закрыл лицо и закричал.

— Ты делаешь все только хуже! — прокричал Грэйди, отпихивая Сандора к двери. — У меня здесь все под контролем.

— Не похоже. — Взгляд Сандора сфокусировался на запястье Софи. Она прикрыла рану рукой, но он все еще настаивал, — Я забираю Мисс Фостер с собой.

— Нет, — сказала ему Софи, радуясь, что ее голос не дрожал.

Все ее инстинкты говорили ей бежать — бежать — все дальше и дальше.

Но она не могла проигнорировать то, что увидела в разуме Бранта.

Его воспоминание о смерти Джоли было отвратительным и ужасающим. Но также было ясно… это был не переболтанный или разрушенный разум, как сломанные воспоминания, которые она видела.

Там должно было что-то остаться от сознания Бранта.

— Я могу помочь тебе, — сказала она Бранту, отмахиваясь от Сандора, когда делала осторожный шаг ближе. — Я могу вылечить тебя.

— Вылечить меня? — спросил он, когда Грэйди ахнул.

Тени, казалось, заползли глубже в шрамы Бранта, когда он открыл лицо и спросил:

— Что ты имеешь в виду под вылечить меня?

— Вылечить твой разум, — тихо сказала Софи. — Сделать тебе лучше.

— Лучше, — повторил Брант. — Как излечение сделает мне лучше?

— Ты снова сможешь ясно мыслить, — влез Грэйди. — Вернуться к нормальной…

— Нормальной? — прокричал Брант. — Так нормально!

Он швырнул мешочек с Индиарахисом в Грэйди, и тот обрызгал его щеку.

— Брант, пожалуйста, — сказал Грэйди, когда липкая субстанция стекла с его лица. — Если бы ты просто выслушал.

— Нет… ты послушай. Ничто никогда не будет нормально, потому что ничто никогда не вернет ее!

Грэйди закрыл глаза, и его голос был невозможно печален, когда он произнес:

— Я знаю, ты скучаешь по ней. Я тоже.

— Нет, не скучаешь. Если бы скучал, то сломался, как я. Тогда бы ты знал, что без нее ничего нет. Ничего… — Голос Бранта надломился, и он спрятал лицо в руках. — Выметайтесь.

— Брант, пожалуйста…

— Я СКАЗАЛ ВОН!

Слова были так остры, что Софи практически могла почувствовать, как они укололи ее кожу.

Но это было не так страшно, как доносившейся шепот Бранта, пока Сандор тащил ее и Грэйди к двери.

— Я не хочу исцеляться. Никогда-никогда-никогда-никогда.

Софи не чувствовала, как Грэйди взял ее за руку, или как теплый свет уносит их прочь.

Она не чувствовала боли в запястье… хотя была уверена, что боль придет, когда она вернется домой.

Все, что она чувствовала, это когти страха и сомнения, бушующие в ней, крутящие, разрывающие и кромсающие ее решения.

Раз Брант не хотел быть излеченным, то, возможно, и Прентис не хотел.

Глава 13

План — Прентис, сказала Софи сама себе, чувствуя, что произносит это уже в сотый раз, когда доставала свой журнал памяти из укрытия в нижнем ящике стола.

Олден дал ей бирюзовую книгу с серебром мунларком на обложке после того, как она случайно разлила в бутылку квинтэссенцию — очень опасный пятый элемент, который мог быть взят только у одной из пяти ненанесенных на карту звезд — и это показало правду о ее прошлом. Она была создана как часть Проекта Мунларк, секретного генетического эксперимента Черного Лебедя, и после того, как она родилась, они скрыли секретные данные в ее мозге. Воспоминания повторно проявлялись только с правильным спусковым механизмом, таким образом, она записывала свои сны в журнал памяти, наряду с любыми подсказками, которые могли привести ее к похитителям и любым воспоминаниям, которые она возвращала себе, когда прощупывала свой разум.

Софи перелистнула на страницу с записью о Прентисе, ее липкие пальцы придерживали бумагу, когда она изучала искривленные, сцены кошмара, который записала. Исследование его разума былой одно из самых ужасающих вещей, которые когда-либо испытывала Софи, и она не могла предположить, что Прентис захочет жить так всегда.

Но он не знает того, что ему придется осознавать, напомнила она себе.

Много изменилось, с тез пор как разум Прентиса был сломан.

Прошли годы… больше десятилетия. Его сын, Уайли, вырос без него. А его жена…

Софи не знала всех подробностей… только то, что что-то пошло не так, как надо, в то время как Сира перемещалась в световом прыжке, и это закончилось тем, что она исчезла.

И Прентис понятия не имел об этом. Он проснется, ожидая, что его жена и сын ждут его. Вместо этого он узнает, что его жена погибла, а сын был усыновлен и воспитан старым другом семьи.

Сможет ли он справиться со всей этой трагедией?

Или же его гнев и горе просто разрушат его снова?

Софи вздохнула, откладывая журнал памяти.

Исцеление разума оказывалось сложнее, чем она думала. И конечно же Черный Лебедь не дал ей никаких указаний кроме как: «Жди инструкций и придерживайся плана».

Хотя…

Она рванула к двери, распахнула ее и…

… влетела в мускулистую грудь гоблина.

— Ой, — пожаловалась она, хватаясь за нос. — Ты не должен так баррикадировать выход.

— Вообще-то должен. Я полагал, что это был только вопрос, когда ты решишь удрать.

— Я не удираю. Я спускалась, чтобы проверить пещеры и посмотреть, ответил ли Черный Лебедь на мою записку.

— Так ты не собираешься нанести секретный визит Элвину на обратном пути?

— Зачем мне…

Сандор потянулся к ее запястью, указывая на уродливый красноватый синяк, о котором она забыла.

— Подумаешь, — произнесла Софи, пытаясь высвободить руку.

— Если ты не возражаешь, то считаю, мне следует быть единственным, кому это решать.

Она закатила глаза, когда Сандор обнюхал ушиб.

— Если ты меня облизнешь, я тебя пну.

— Это будет похоже на котенка, пинающего медведя, — улыбка его исчезла, когда он учуял еще один запах. — Это не просто синяк.

— Думаю, Брант скрутил кожу, когда сжимал ее… или возможно это случилось, когда я пыталась вырваться. — Младшая сестра Софи обычно все время проделывала с ней подобное. Это всегда жалило, как ожог.

Сандор нахмурился.

— Что ж, кажется это поверхностная рана, так что, может быть, завтра она уберется мазью. Но если она и завтра будет там, я буду настаивать на том, чтобы мы сходили в Лечебный Центр во время обеденного перерыва. Согласна?

Софи кивнула, надеясь на одну из миллиардных натирок, которые Эделайн хранила по всему дому на случай, если произойдет «чрезвычайная ситуация Софи». Она уже поставила рекорд по Наибольшему числу Посещений Врача в том году… а в Ложносвете была на занятиях всего несколько недель.

— Теперь я могу идти? — спросила она, освобождая запястье.

Сандор покачал головой.

— Я проверю пещеру. Ты останешься здесь и подлечишь эту рану, прежде чем она начнет гноиться.

— Как я узнаю, что ты не скрыл их ответ, если тебе он не понравится?

— Потому что секреты мешают моей способности защищать тебя… либо их храню я, либо ты. Нам нужно работать вместе. Я понимаю, что обычно ты не доверяешь людям, Софи. Но я на твоей стороне. Я бы хотел, чтобы ты в это верила.

Софи коснулась края синяка. Ее кожу и правда жгло. И она уж точно не любила ходить в эту жуткую пещеру.

— Ла-а-а-а-а-а-а-а-адно.

— Хорошо. Я вернусь через несколько минут, — сказал Сандор уже на пути к двери. — И надеюсь по возвращении, я найду тебя мирно спящей.

— Сейчас середина дня, — напомнила она ему.

— Звучит, как прекрасное время, чтобы вздремнуть. Поверь мне… тебе нужно.

Он ушел прежде, чем она смогла поспорить, и Софи посмотрела на свое отражение в длинном до пола зеркале, удивившись тому, какие тени залегли у нее под глазами.

— Оох, что ты делала… участвовала в кулачном бою с подушкой? — спросила Вертина, когда ее миниатюрное личико появилось в верхнем углу зеркала.

Софи знала, что спектральные зеркала были лишь искусно придуманной частью программирования эльфов. Но Софи всегда удивлялась тому, какой естественной казалась Вертина… и как сильно она хотела пройти сквозь зеркало и задушить ее. Если бы Вертина не была таким близким другом Джоли, Софи бы навечно оставила это говорящее зеркало собирать пыль.

— Тебе правда нужно подумать об использовании блестящей пудры, — сказала ей Вертина, откидывая свои длинные черны волосы. — С Джоли она творила чудеса… а у нее были самые темные круги, которые я когда-либо видела.

— Джоли плохо спала?

— Под конец, да. Но это было, когда…

— Когда что? — спросила Софи.

— Ты думала о золотых тенях для век? Они бы и в самом деле сделали бы более заметными крапинки в твоих причудливых глазках.

— Когда что? — настаивала Софи.

Она уже неделю пыталась вытянуть информацию из Вертины, но все что пока получала, это краткие советы по макияжу.

Вертина прикусила губу.

— Я… не могу рассказать тебе. Джоли сказала, что я не могу никому рассказывать, даже если ее не станет. Особенно если ее не станет.

— Погоди… ты говоришь, она знала, что возможно умрет?

Вертина пискнула и вскинула волосы, чтобы спрятаться за ними.

— Я не могу больше ничего сказать. Если только…

— Если что? — спросила Софи.

— Если ты не знаешь, то я не могу помочь тебе.

— Что это вообще значит? — теперь Софи уже кричала, но ей было все равно, услышит ли ее кто-нибудь. Не то, чтобы это что-то изменило.

— Прости, — сказала ей Вертина, казалось, почти это она и имела в виду. — Я не могу больше что-либо говорить. Возможно, я уже сказала слишком много.

Она исчезла со слабым щелчком.

Софи уставилась в пустое зеркало, не зная, что удивило ее сильнее: что Вертина сама могла себя выключить или то, что Вертина и правда скрывала какую-то важную тайну.

Должен быть какой-то пароль… или, может, она должна что-то показать Вертине, чтобы та рассказала. Софи пыталась понять, что бы это было, когда изучала огромный шкаф из черного дерева в ванной комнате в поисках мази, чтобы подлечить свое запястье. Эделайн купила «Волдырный Хлоп», «Царапины и Порезы» и «Стирающее Воздействие». Но Софи взяла «Синячный Поток», надеясь, что он не сделан из мочи какого-нибудь животного, когда намазывала желтоватую густую мазь на рану.

Крем почувствовался колючим, когда впитывался, будто она терла кожу репейником. И чем дольше он застывал, тем горячее становился жар, пока Софи, наконец, не сдалась и не вымыла свою руку мылом под холодной водой.

— Как рана? — спросил Сандор, заставив ее подпрыгнуть так сильно, что она обрызгала себя.

— Прости, — сказал он, протягивая ей одно из мягких, как перышко, полотенец. — Я думал, ты слышала, как я вошел.

— Вообще-то ты очень тихо ходишь, несмотря на то, что у тебя огромные гоблинские ноги.

— У меня не огромные гоблинские ноги.

Софи подставила к его ступне свою, которая выглядела как ящерица рядом с динозавром.

— Хорошо, может и так, — уступил Сандор. — Дай мне посмотреть твое запястье.

Софи неохотно протянула свою руку, показывая воспаленный рубец.

— Я, должно быть, использовала не ту мазь… но через несколько минут попробую другую. Я просто хочу дать коже немного остынуть.

— Если утром лучше не станет…

— Знаю, знаю. Нашел что-нибудь в пещере?

Сандор потянулся в карман, доставая чистый стеклянный флакон с завернутой внутри запиской. Знак лебедя — черный завиток, похожий на лебединую шею — был выдавлен на восковой печати на пробке.

— Я ждал, когда ты откроешь ее, — сказал он, когда Софи схватила флакон и вскрыла печать.

Пульс отдавался у нее в ушах, когда она вытащила кристальную пробку. Прежде она получала от Черного Лебедя десятки записок, но эта чувствовалась важнее всех.

В этот раз они отвечали ей.

Но ее возбуждение быстро улетучилось, когда она прочла их аккуратно написанное сообщение:

Твоя просьба отклонена, ради твоей собственной безопасности.

Глава 14

— Эй, что у них там с рифмой? — спросил Киф, держа записку так, будто он ожидал найти секретное сообщение, нацарапанное на бумаге.

Софи делала то же самое… искала подсказку в пустой бутылке и проверяла пещеру, чтобы удостовериться, что Сандор ничего не пропустил. Но конечно единственной вещью, которую Черный Лебедь дал ей, было невероятно бесполезное сообщение. Что означало, какой у нее был наилучший вариант в том, «Что Мне Теперь Делать»? В эту категорию попал следующий день в Ложносвете и засада Кифа на пути к утренней ориентации… хотя она уже сожалела о решении.

Особенно, когда Киф вернул записку ей и заявил:

— Хорошо, я понял, пиши наш ответ. Эй. Гигантор, пиши: Вы можете не хотеть встречаться, но мы определенно хотим. Назовите время и место, или мы забросаем вас блестящими какашками.

Софи была слишком сердита, чтобы смеяться.

Она постоянно рисковала своей жизнью, чтобы помочь Черному Лебедю. Она вслепую следовала их неопределенным инструкциям. Но когда, наконец, настал ее черед идти к ним за помощью — чтобы защитить Силвени — они отвергли ее одним, плохо написанным предложением.

— Эй, не уходи, — сказал Киф, хватая ее за запястье, чтобы остановить.

Софи вздрогнула.

Другая мазь против ушибов, которую она попробовала, отбелила большую часть красноватого цвета раны, но ее кожа все еще чувствовалась грубой и покалывающей, и пульсировала каждый раз, когда она касалась ее.

— Я в порядке, — сказала она шепотом, надеясь, что Киф пропустит это, а Сандор не отметит. Она была не в настроении посещать сегодня Элвина.

Киф прищурился. Но все, что он сказал, было:

— Я знаю, что Черный Лебедь — супер придурки. Но это означает, что ты должна стать жестче. Сделай свою следующую записку требованием. Помни, ты — Софи Фостер… Таинственная Экстраординарная Девочка!

Он потряс кулаком, заставив большинство чудес повернуться и посмотреть на них.

— Я имею это в виду, — добавил он тише. — Ты нужна Черному Лебедю больше, чем они тебе. У тебя в руках все карты.

Даже если это было так, она понятия не имела, как играть в эту игру. Ее ходом было оставить им записку, а они бросили ее обратно ей в лицо.

— Почему они отказываются встречаться со мной ради моей же безопасности? — спросила Софи, когда они шли по вьющейся дорожке к главному зданию Ложносвета. — Я имею в виду, если они хотят держать меня в безопасности, не лучше ли им узнать то, что известно мне?

— Возможно, они уже знают то, что знаешь ты, — предположил Киф. — Или возможно они не доверяют себе.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, мятежники действительно нашли их укрытие, так или иначе. А мы должны были лететь через океан на аликорне, таким образом, я вполне уверен, что никто не следовал за нами.

Она остановилась.

— Ты думаешь, что у Черного Лебедя утечка?

— Возможно. Или может быть, они волнуются о том, что делают, и вот почему они думают, что более безопасно не встречаться с тобой прямо сейчас.

— Это… фактически имеет смысл.

— Конечно имеет. Я — гений. Вот почему я рядом. Ну, это и моя потрясающая внешность.

Он взъерошил волосы и подарил ей свою самую уверенную ухмылку, но Софи была слишком отвлечена, чтобы ответить.

Что если у Черного Лебедя действительно была утечка?

Десять тысяч вопросов вертелись в ее голове, но эта куча была слишком густой для Софи, чтобы сказать что-либо еще. Они достигли шестибашенного, шестицветного, П-образного главного здания, где все направлялись в пятиэтажную стеклянную пирамиду в центре внутреннего двора. Ориентация проводилась каждое утро на первом этаже, и когда они оказались внутри, Софи ожидала, что Киф присоединится к его Пятому Уровню в их пламенной красной униформе. Но он последовал за ней к группе янтарно-коричневого Третьего Уровня, вместо этого.

— Вы, ребята, и в школу прыгаете теперь вместе? — спросил Декс, когда они присоединились к нему.

— Ха… пожелание Фостер, — влез Киф до того, как Софи успела что-либо сказать. — Я просто прогуливался с ней, потому что, ну, Гигантор скучает по мне.

Он обнял Сандора рукой, а тот отпихнул Кифа.

— Я подожду там, — сказал он, впиваясь взглядом в Кифа, прежде чем последовал к своему обычному месту в углу.

— Чем на самом деле вы, ребята, занимались? — спросил Декс, как только Сандор ушел. — И не говорите мне «ни чем». Я не идиот.

— Но мы правда ничего не делали. Мне просто нужно было спросить кое-что у Кифа. О… Силвени.

Это было правдой в какой-то степени, но Декс явно не купился.

— О… Игги выглядит замечательно, — добавила она, меняя тему разговора на что-то более надежное.

— Правда? — на щеках Декса от улыбки появились ямочки. — Спасибо. Мне было просто супер тяжело определиться между оранжевыми дредами или зелеными шипами.

— Дружище, а можно мне зелено-игольчатый эликсир? — спросил Киф. — Я пытался придумать, что сделать Даме Алине в следующий раз.

Софи покачала головой.

— Ты безнадежен, ты это знаешь?

— Не до тех пор, пока у меня есть ты. Помоги, Фостер. Ты моя единственная надежда.

Софи знала, что он дразнит, но ее щеки все-таки запылали… и когда она взглянула на Декса, то могла сказать, что он это заметил.

— Что ж, — произнесла она, пытаясь нарушить неловкое молчание. — Что ты…

— Буу! — крикнула Биана, появляясь из ниоткуда между ними. Она засмеялась, когда все отпрыгнули назад. — Видели бы вы свои лица, ребят. Быть Ванишером замечательно!

Она снова исчезла, когда на пути к их группе появился Фитц — очередная огненно-красная форма среди золотисто-коричневой.

— Можете поверить, что она до сих пор проказничает? Я, ни коим образом, не был таким надоедливым, когда проявил свои способности.

— Хочешь поспорить? — пробормотал Декс.

Софи толкнула его локтем.

— Нет, Декс прав, — сказал Киф, самодовольно улыбаясь Фитцу. — Мало того, что он постоянно умолял меня разрешить ему прочесть мои мысли, так мне приходилось выслушивать «Я самый молодой Телепат из когда-либо проявившихся!».

Его пародия на четкий акцент Фитца была почти идеальна.

— Если бы мы только знали, что Фостер побьет тебя ближе к восьми годам, мы бы заткнули тебя намного раньше, — добавил Киф, заработав от Декса огромную улыбку. — И погоди-ка… Биана младше тебя?

— Лишь на несколько недель, — поправил Фитц. — К тому же, телепатия — редкая способность.

— Да, ну, исчезновение круче, — сказала ему Биана, исчезнув снова.

— Оооо, — прошептал Дженси, его глаза были такими же круглыми, как и голова, когда он и Марелла присоединились к ним. — Биана проявила способности?

У него отвисла челюсть, когда Биана вновь появилась.

— Это самое крутое, что я когда-либо видел! Ты проявилась в эти выходные… это больно? — Мой брат сказал, что да… он сказал, что чувствовал какую-то слабость весь день, перед тем, как проявить способность… а потом его ноги провалились в пол, и он понял, что он Файзер, и сказал что-то в роде «о, так вот почему!»… у тебя тоже было что-то похожее?

Дженси сразу же начал выпаливать вопрос за вопросом, и остановить его уже было нельзя, хотя Софи была удивлена тому, какой тихой была Марелла. Обычно она самая большая сплетница в компании, подавляющая их беседы на удивление громким для такой миниатюрной девочки голосом.

— Ты в порядке? — спросила Софи, заметив, что форма Мареллы выглядит более мятой, чем обычно. Ее светлые волосы также не были заплетены ни в какие косички.

— Оу, эм, да. Просто я устала. Я проспала и…

Замысловатый перезвон колокольчиков прервал ее, и на всей дальней стене пирамиды появилась проекция Дамы Алины.

— Доброе утро, чудеса! — сказала она, распушая свои карамельного цвета волосы и сверкая ослепительной улыбкой. — Добро пожаловать на новую неделю обучения в Ложносвете!

Софи слушала лишь наполовину, когда Дама Алина завела лекцию о том, что Ложносвет — это благородная школа, и том, что всем им нужно вести себя так, словно они осведомлены, какая им оказана привилегия посещать ее. Но Софи была вынуждена сосредоточиться, когда Дама Алина сообщила, что у нее есть особое объявление.

— Как некоторые из вас уже наверно знают, у нас есть первые чудеса, проявившие способности в этом году. Поэтому, пожалуйста, пусть каждый присоединится ко мне, чтобы поздравить нашего нового Ванишера — Биану Васкер, и нового Технопата — Декса Дизнея!

Прожекторы вспыхнули и осветили Декса и Биану, а зал взорвался аплодисментами.

Как только огни погасли, Декс повернулся к Кифу.

— Ты сказал обо мне Даме Алине?

Киф засмеялся.

— Дружище, я никогда не разговариваю с Дамой Алиной, если мне не приходится.

— Ну, может тебе пришлось, — настаивал Декс. — Чтобы избежать наказания или еще чего.

— Нет. У меня наказания до конца месяца, можешь проверить.

— Тогда это была ты? — спросил Декс, поворачиваясь к Софи.

— Ты правда думаешь, что я бы сделала это? — Она могла слышать боль в своем голосе, но не могла поверить, что Декс ее спросил.

Взгляд Декса упал на его ноги.

— Я не знаю. Кто еще это мог быть?

— Понятия не имею, — призналась Софи. — Но и я также не считаю, что это плохо. Я имею в виду, оглянись вокруг.

— Именно, — подпрыгнул Киф, указывая на толпу перешептывающихся чудес. — Все говорят о том, какой ты клевый!

— Нет, они говорят о том, какая Биана классная. Про меня они наверно говорят «Конечно же Декс получил отстойную способность».

— Никто не думает, что она дурацкая, — пообещала Софи.

— Откуда ты знаешь? Ты их мысли читаешь?

— Я могла бы. — Хотя ей было не позволено. В соответствии с правилами телепатии, она не должна была читать чьи-либо мысли, пока ей первой не дадут разрешение.

Декс повернулся к Кифу.

— А ты уверен, что никому не рассказывал?

— Без обид, но если соберусь кем-то хвастаться, то буду хвастаться собой. Или Фостер. Но обычно собой.

Декс не выглядел убежденным. Но ничего больше не сказал, когда развернулся и пошел прочь.

Софи подождала, пока он не исчезнет в толпе перед тем, как спросила Кифа:

— Это ведь не ты, верно?

Он схватился за сердце, делая вид, будто ранен.

— Тогда мне интересно, кто это. Никто, кроме нас… — голос Софи замер, когда она подумала о том, кто еще знал.

Тот, кто всегда наблюдал.

Тот, у кого могла быть утечка.

Но… зачем Черному Лебедю — или их предателям — говорить кому-то о тайной способности Декса?

— Эй, — сказал Киф, махая рукой у нее перед глазами. — Не позволяй Дексу действовать на тебя. К концу дня он остынет.

Она в этом сомневалась, Декс мог затаить большую обиду, но кивнула и повернулась, чтобы следовать за другими чудесами из пирамиды.

Киф встал рядом с ней, когда Сандор провел их через главное здание. Кристальные стены каждого крыла соответствовали цвету формы, представляющей уровень обучения, и когда они добрались до янтарно-коричневого крыла Третьего Уровня, Софи повернула голову в сторону своего ящичка.

— Подожди, — сказал Киф, прыгая вперед нее. — Тебе нужно остаться со мной. Я имею в виду, ты правда хочешь отсидеть историю эльфов?

— Мисс Фостер отправится на урок, — сказал ему Сандор, прежде чем Софи смогла ответить.

— Ааа, идем. Ты тоже можешь к нам присоединиться!

Сандор зловеще хрустнул костяшками пальцев.

— Ты же знаешь, что не хочешь два часа слушать об Акте Освобождения Троллей, — сказал ему Киф.

— Вообще-то о Договоре Эльфов и Огров, — поправила Софи. — Что, вероятно, будет полезно, учитывая происходящее.

Киф от удивления поднял брови, и она поняла, что еще не рассказала ему о трекере, сделанном ограми. Но у нее не было времени, чтобы разъяснять все прямо сейчас.

— Отлично, — сказал Киф, как только она открыла свой ящик и взяла учебник по истории. — Вперед, будь образцовым чудом. Но я загляну после школы, и ты расскажешь мне все, что скрываешь. А потом мы придумаем наш грандиозный «Мы классные, сильные ребятки, не то, что вы!» ответ Черному Лебедю и проучим этих дружков. Идет?

Софи кивнула, так что он затих, но она точно была не согласна с ним.

Она не могла отправлять Черному Лебедю какие-либо записки, и поняла, что больше не могла доверять никаким их сообщениям.

И пока Софи не узнает, кто их предатель, она официально будет действовать самостоятельно.

Глава 15

Декс не появился в кафетерии во время ланча, а Киф отсиживал наказание. Остальная компания сидела с Софи за их привычным столиком в углу, но Дженси по-прежнему засыпал Биану вопросами, а Марелла все так же была не в духе от того, что ее беспокоило… и говорить об этом она не хотела, когда Софи пыталась ее расспросить.

Софи ничего не оставалось, кроме как с неохотой есть странный зеленый фрукт, который она взяла с обеденной раздачи, и всматриваться в записку, посланную ей Черным Лебедем.

— Вот теперь я скучаю по передаче мыслей с тобой, — сказал Фитц, заставляя ее подпрыгнуть, когда быстро занял место напротив нее. — Тогда я мог спросить себя, что случилось, и ты по-настоящему могла рассказать мне.

В течение короткого промежутка времени у них могли быть телепатические беседы. Но Фитц мог передавать, минуя ее блок, из-за трещины в барьерах вокруг ее непроницаемого разума. Теперь ее способности были исправлены, и им вновь приходилось говорить в голос.

— Я мог бы помочь, ты знаешь, — сказал он тихо.

— Не с этим.

Это была совсем другая область сложностей.

Как она должна понять, есть ли у Черного Лебедя утечка, когда она даже не знала, кто они? Единственный, кого она встречала, это Мистер Форкл, и она понятия не имела, кто он на самом деле. К тому же, она была почти уверена, что это не мог быть он. Почему он тогда спас ее, когда ее похитили?

Если только это не была часть его прикрытия…

— Ну же, позволь мне попытаться, по крайней мере, — настаивал Фитц. — Ты ведь разрешаешь Кифу помогать.

— Не по своей воле.

— Что если я не дам тебе выбора? — спросил он, и блеск в его глазах заставил ее щеки вспыхнуть румянцем.

Она откинулась назад.

— Ни за что на свете ты бы не смог быть таким надоедливым.

— Посмотрим.

— Я…

— Оооу, познакомьтесь со столом неудачников, — ее прервал высокомерный голос, раздавшийся позади и сопровождаемый противным смехом.

Софи сжала кулаки, когда высокая, костлявая девчонка плюхнулась на пустое место рядом с ней.

— У тебя нет разрешения сидеть там, — огрызнулся Сандор, выходя из своего укрытия в тени.

— Со Стиной я могу справиться, Сандор, — Софи повернулась, чтобы взглянуть на девочку рядом с ней. — Чего тебе?

— О, ну не знаю, — Стина посмотрела на Фитца с лукавой улыбкой. — Я не помешала, нет?

— Вообще-то помешала, — сказал ей Фитц. — Я разговаривал со своей подругой.

Софи знала, почему он выделил это слово, но оно по-прежнему жгло… почти так же сильно, как и дурацкий синяк на ее запястье.

— Да, но в любом случае, в чем дело? — спросила Стина. — Я имею в виду, я понимаю, почему эти двое здесь отсиживаются, — она указала на Дженси и Мареллу, которые вместе смотрели на ее. — Просто они такие же неудачники как и она. — Стина показала на Софи. — Но вы, ребята, обычно были такими классными. А теперь? — Она повернулась к двум своим дружкам со спутанными волосами, которые стояли позади и, не впечатленные, пожимали плечами.

— Думаешь, меня заботит, что ты думаешь? — спросила Биана.

— Следовало бы, — щелкнула Стина. — То есть, взгляни на себя. Держу пари, сейчас ты чувствуешь себя такой особенно просто потому, что проявила способность.

— Ох, я проявилась раньше тебя, — напомнила ей Биана, снова исчезая, чтобы придать эффектности.

Стина стиснула зубы, но только на секунду.

— Подумаешь. Способности не настолько важны, насколько о них говорят.

— Это тебе говорит твой отец? — присоединилась Марелла.

— Даже если и так? Посмотри на свою семью — оба родителя с особыми способностями, а вы по-прежнему за столиком неудачников.

— Единственный неудачник здесь — это ты, — прорычал Дженси.

— Продолжай говорить это себе, — Стина повернулась обратно к Фитцу и Биане. — Вы не понимаете, что теперь говорят о семье Васкеров? Они называют вашу семейку изменниками.

— Изменниками? — повторил Фитц. — С чего ты это взяла?

Стина откинула свой курчавый локон.

— Просто. Вы проводите все свое время, помогая врагу.

Фитц засмеялся, его хмурый вид сменился жалостью.

— Софи нам не враг.

— Ты в этом уверен? — Стина сосредоточила взгляд на Софи, блеск в ее глазах был такой холодный, как и улыбка. — То есть, ты отказалась излечить чрезвычайно опасного преступника?

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я вышвырнул ее? — вновь предложил Сандор.

— Нет, я в порядке, — сказала Софи, ее голос эхом разносился по внезапно затихшему залу. — И Прентис не преступник.

— Рассказывай это охране в Изгнании, но я не его имела в виду. Мой папа сказал мне, что ты собираешься излечить Финтана. И, оу, разве он не имеет ничего общего с теми пожарами несколько месяцев назад?

— Как ты это узнала?

Насколько Софи знала, вся эта информация была засекречена.

— Я буду рассматривать как ответ «да», — самодовольно произнесла Стина.

— А ты не забываешь, что Софи была единственной, кто помог остановить те пожары? — спросил Фитц. — И я уверен, что Совет приказал излечить Финтана.

— Правда? Все знают, что Члены Совета не понимают, что делают — с тех пор, как она делает успехи. Их нужно сместить, примерно шестьдесят процентов из них.

— Довольно!

Все головы обратились к Даме Алине, которая шагала прямо к столику Софи. Ее покрытая рубинами мантия издавала свист при каждом шаге, и это был единственный звук в зале. Она откашлялась, когда подошла к их столику.

— Мисс Хекс. Клеветническим заявлениям о Совете не место в этой школе!

— Я не…

— Я знаю, что я слышала. И я никому не позволю порочить наших лидеров — или одну из наших наиболее выдающихся дворянских семей — под своим надзором. Это. Понятно?

Стина встала, ее тощее тело было почти такого же роста, как и Дама Алина. Но она не стала спорить. Но и не согласилась. Она просто жестом показала своим прихвостням следовать за ней и ушла прочь.

— Вы заработали себе неделю наказаний, — крикнула ей вслед Дама Алина. — И вы можете не сомневаться, что я сообщу вашим родителям.

Софи сомневалась, что Вику и Тимкина это заботило. Она слышала, как они говорили кое-что и похуже.

— Отлично, шоу окончено, — сказала Дама Алина, хлопая в ладоши и призывая всех вернуться к их обедам. — И Мисс Фостер, — добавила она, достаточно громко, чтобы услышали все. — Если кто-нибудь скажет подобное снова, я жду, что вы сообщите мне. То же самое касается каждого из вас.

Они ждала, пока не кивнуло каждое чудо.

— Хорошо. Теперь с аппетитом кушайте, вам нужна пища для мозга, чтобы изучить все вам предстоящее.

* * *

Софи обычно боялась длительной прогулки через кампус к искривленным золотой и серебряной башням, в которых размещались элитные уровни… и проходили ее дневные уроки. Но было облегчением сбежать от всех пристальных взглядов и шепота, который следовал за обеденным инцидентом. Она желала, чтобы Фитц и Биана могли сделать то же самое… тем более что это она втянула их в драму.

С другой стороны, им не придется выносить два часа изучения языков с леди Каденс.

Этот урок был элитным предметом и преподавался только чудесам на восьмом и заключительном году обучения в Ложносвете. Но так как Софи обнаружила, что также была Полиглотом — инстинктивно способная говорить на любом языке — Совет решил, что она должна была начать свое обучение раньше. Они также предоставили ей доступ в обычно ограниченную Серебряную Башню, даже при том, что она была слишком маленького роста, чтобы лизнуть полоску доступа по ДНК на двери, и должна была ждать снаружи Мастера Лето, Маяка Серебряной Башни, чтобы он впустил ее.

— Я всегда, детишки, нужен вам, когда обедаю, — пожаловался он, когда отошел, чтобы дать Софи пройти.

Она сделала всего два шага, прежде чем он повернулся, и его длинный серебряный плащ со свистом пронесся, когда он захлопнул дверь перед лицом Сандора.

— Мне нравится, когда он выглядит так, будто готов задушить меня, когда я так делаю, — сказал Мастер Лето, смеясь, когда вел ее к другой стороне холла с низким потолком.

Подсвечники с бейлфаером, купавшие серебряные стены и одинокую статую серебряного единорога — талисмана Восьмого Уровня — своим синим оттенком, казалось, наблюдали за ними, когда Мастер Лето приложил свой серебряный значок Маяка к маленькому черному датчику, открыв тайное отделение, полное плащей. Пока Софи была в Серебряной Башне, она должна была одеваться как элитные ученики. Таким образом, она схватила серебряную накидку, которая была подрезана специально для нее, и накинула ее на плечи.

— Я слышал, что у вас было некоторое волнение сегодня, — сказал Мастер Лето, проводя рукой по своим чрезмерно склеенным волосам прежде, чем прижать его ладонь к стене и открыть скрытый дверной вход в главную башню. — Я говорил даме Алине в течение многих месяцев, что она должна управлять теми уровнями более сильной рукой. Возможно, теперь она будет готова послушать меня. Здесь таких проблем нет. Серебряная Башня находится под моим контролем.

Софи хотела бы ему верить. Но когда они вошли в общую зону размером с амфитеатр, заполненную книжными полками, люстрами и плюшевыми серебряными креслами, она увидела, что кое-кто ждал ее в, главным образом, пустой комнате… этого человека невозможно было пропустить, он стоял у основания серебряной винтовой лестницы.

Сын Прентиса, Уайли.

Глава 16

— Я должен напомнить вам о наказании за опоздание, мистер Эндал? — сказал Мастер Лето, указывая на свой значок для привлечения внимания.

Кожа Уайли не была столь темной как у его отца, черты лица были резче. Но их глаза были одинаковыми. Одной формы. Та же пронзительная синева. Но глаза Уайли выглядели такими печальными и потерянными, когда он сказал Софи:

— Я должен поговорить с тобой.

— Нет, вы должны отправиться на свой урок… немедленно, — сообщил ему Мастер Лето.

Уайли не двинулся с места.

— Я знаю, о чем ты хочешь спросить, — сказала ему Софи тихо. — И я…

Она понятия не имела, как закончить это предложение.

Уайли не говорил с ней с того дня, когда она нашла его на могиле его матери, когда он сказал ей, что отец обещал ему, что кто-то его вылечит. Бедный парень потратил большую часть своей жизни, цепляясь за ту тусклую надежду отца… даже когда он не знал, что Софи существовала. И теперь, когда возможность, наконец, стала реальностью, Софи практически могла почувствовать запах отчаяния, исходящий от него, толстый и кислый, будто желчь на языке.

Мастер Лето подтолкнул ее.

— Мисс Фостер, вы должны направиться на свой урок. Леди Каденс накажет вас, если вы опоздаете всего на несколько секунд.

Она была уверена, что так и будет, и Софи очень сильно хотела подняться по витой лестнице и избежать неловкого разговора. Но Уайли имел право знать, что она думала. Возможно, он даже согласился бы с ней.

— Я знаю, что ты скучаешь по отцу, — сказала Софи, вынуждая себя посмотреть Уайли в глаза. — Но я начинаю задаваться вопросом, является ли исцеление хорошей идеей. Подумай о том, как ему будет, когда он очнется и узнает, сколько времени потерял. Сколько всего пропустил. И твоя мама…

Уайли отвел взгляд, его руки сжались в кулаки.

— И, что? Ты думаешь, что лучше просто оставить его в Изгнании?

— Я думаю, что это куда сложнее, чем мы все понимаем, и… возможно, мы не должны торопиться, чтобы действительно обдумать последствия, прежде чем что-то решить.

— Между тем ты вылечишь Финтана? — Уайли выплюнул имя, будто то было ругательством.

Мастер Лето шагнул ближе.

— Эта информация, как предполагается, засекречена.

— Ну, ходят слухи. Особенно, когда не все согласны.

Не все согласны?

Софи хотела знать больше, но не стала спрашивать. Это не имело значения.

— Я исцелю Финтана по приказу Совета, и только потому, что нам нужно знать, что он скрывает. А твой отец это другое. Он так много потерял. Что если все его горе слишком огромно, чтобы справиться с ним?

— Нет! — закричал Уайли, его голос отразился от гладких стен. — Не притворяйся, что заботишься о нем. Это твоя вина. Если бы он не защищал тебя…

— Довольно, Мистер Эндал! — рявкнул Мастер Лето, выпрямившись в полный рост. Он в самом деле принял довольно внушительный вид, особенно когда говорил с Уайли, — Я бы посоветовал вам не испытывать больше мое терпение.

Уайли стиснул зубы, и Софи на секунду подумала, что он собирается ударить Мастера Лето в лицо. Но все что он сделал, это протолкнулся мимо него, громко топая по лестнице. Каждый шаг был похож на барабанную дробь. Как только он исчез за несколькими изгибами лестницы, Софи медленно начала подниматься вслед за ним.

— Ты понимаешь, что сказала? — отозвался позади нее Мастер Лето.

Софи повернулась к нему лицом.

— Сказала что?

— Ты правда думаешь, что Прентис не хотел бы вылечиться?

— Я… не знаю. Но как бы вы себя почувствовали, очнувшись после всех этих лет, и обнаружили, что ваша жена мертва?

— У меня нет жены, — голос его осип, а лицо скривилось от боли… хотя Софи сомневалась, что даже Эмпаты смогли бы понять и перевести это.

— Простите меня, — тихо произнесла она.

— Это не… И я еще… Не то, чтобы это имело значение…

Она не была уверена, разговаривал ли он еще с ней. Его взгляд стал отстраненным, словно он глубоко впал в воспоминания. И когда она изучила его лицо, то поняла, что Мастер Лето был намного старше, чем выглядел. Его уши не были заостренными, но взгляд у него был взглядом старика.

Колокольчики зазвонили своим замысловатым перезвоном, вытягивая его из транса.

— Тебе лучше идти, — напомнил он ей.

Он не последовал за ней, когда она поднималась по винтовой лестнице. А когда она взглянула вниз, пройдя несколько этажей, он по-прежнему стоял на том же месте, глядя в никуда, выглядя еще более сбитым с толку, чем она думала.

* * *

Леди Каденс влепила Софи неделю обеденных наказаний за опоздание, что не было бы так ужасно, если бы она не сообщила, что будет смотрящим Наставником, и что у нее была свежая партия стынькорней, которые чудесам нужно будет почистить и выдавить из них сок.

От Софи несколько дней воняло тухлыми, мягкими плодами, когда она в последний раз имела с ними дело. Но, по крайне мере, Стине пришлось страдать вместе с ней.

— Теперь, когда ты прекратила тратить мое время, — сказала Леди Каденс, закручивая на затылке свои черные, цвета воронова крыла, волосы, серебряным карандашом, — давай начнем сегодняшний урок. Ты доказала свою способность к языкам, так что пришло время проверить твою способность к имитации.

Софи опустилась в единственное кресло в комнате, которое было таким холодным и твердым, что она была уверена, Леди Каденс специально выбрала его, чтобы заставить Софи чувствовать себя ничтожеством.

— Имитация?

— Не говори мне, что думала, будто мы только языки будем учить?

— Ну… урок называется изучение языков.

— Да, и если бы они хотели просто научить тебя нескольким предложениям на языке гномов и троллей, они могли бы предоставить тебе другого Наставника. Но они дали тебе меня, из чего я могу предположить, что мы оба Полиглоты.

— Подождите, я думала, вы Иллюзионист.

Софи видела несколько раз, как Леди Каденс щелкает пальцами и заставляет вещи появляться и исчезать.

Леди Каденс протяжно вздохнула, словно сама мысль о том, сколько Софи должна была еще узнать, изнуряла ее.

— Полиглоты часто имеют более одной способности. И как следует говорить на языке — значит гораздо больше, чем запоминание слов. Ты должна освоить акцент и произношение, иногда даже тон. Вот что делает Полиглотов незаурядными. А также позволяет нам подражать. Например, — она откашлялась и сделала легкий вдох, — простите за опоздание. Этого больше не повторится.

Софи почувствовала, как у нее отвисла челюсть, когда поняла, что Леди Каденс выполнила безупречное подражание ее голоса.

— Это безумие.

— В этом нет ничего безумного, — сказала ей Леди Каденс, имитируя голос Дамы Алины. Она продолжила пародией на ломкий акцент Олдена, которая была такой точной, что звучала, будто Леди Каденс шевелила губами под запись.

— Я тоже смогу так делать? — спросила Софи.

— Со временем. Давай найдем твой начальный уровень, хорошо? — она щелкнула пальцами, и в ее руках появилось какое-то золотое устройство, напоминающее метроном. Она дернула рычажок, и стрелки закачались вперед и назад. — Повторяй за мной, и будь уверена, что говоришь так же, как я: Когда-нибудь я вернусь в Равагог и продолжу свое исследование.

Софи повторила предложение, пытаясь обрывать слова и выделять все «Т» так же, как это делала Леди Каденс. Вместо этого, ее голос звучал, как у сердитой Мэри Поппинс.

Леди Каденс вздохнула, как только отключила устройство.

— Три миллиона четыреста тысяч семьсот пятьдесят три. Я видела малышей с более высокими рейтингами.

Они пробовали одно и то же предложение уже больше трех раз, и каждый раз рейтинг Софи падал все ниже.

— Ну, — сказала Леди Каденс, пряча устройство в карман своего простого голубого платья. — Полагаю, поэтому они посчитали, что тебе нужна моя помощь.

Софи сомневалась, что Совет мог знать, как ужасна она была в имитации. Но у нее имелся вопрос получше.

— На что была похожа жизнь с ограми?

Леди Каденс откинулась назад, вынув ручку из своих волос, позволяя длинным, прямым прядям каскадом ниспасть вокруг ее лица.

— Это… очень отличалось от того, что я ожидала. Они намного более развиты, чем я думала… их города полны множества неизвестных чудес. Были и неприятные вещи, конечно же. Вонь в том числе. — Она вздрогнула. — И они могут быть до омерзения жестокими существами. Но… под всем этим зверством скрывается потрясающий интеллект. Так много энергии и решимости. Я никогда их не пойму — и у меня всегда будет желание их вымыть — но я научилась уважать их. И что более важно, они научились уважать меня, и даже доверять мне. Они обучали меня тому, чего эльфы никогда прежде не знали. Именно по этому я скучаю. Знать, что работа, которую я делала, могла бы обеспечить прочный мир между нашими народами, в отличие от пустой траты времени на обучение маленькой девочки, которая уже слишком умна для ее собственного блага.

Софи не могла сказать, был ли это комплимент или оскорбление. В любом случае, она продолжила.

— Так хорошо зная огров, думаете ли вы, что они бы дали мятежникам один из своих сталкентиновых трекеров? Или мятежникам пришлось бы его украсть?

— Подожди, — сказала Леди Каденс, выпрямляясь. — Ты нашла одно из их устройств?

— Да. Вчера мы обнаружили одно, запутанное в хвосте Силвени.

Леди Каденс быстро отодвинулась назад, будто у Софи была чума, при этом бормоча что-то себе под нос, между тем щелкнула пальцами и заставила крошечный серебряный флакон появиться у себя в ладони.

— Протяни руки, — приказала она, снимая пробку и распыляя мелкий серебряный порошок по коже Софи.

— Пожалуйста, только не красней, — шептала она. — Все, что угодно, только не красней.

Софи считала проходящие секунды, когда они обе всматривались в ее руки. Спустя сто двадцать девять, она была почти уверена, что ничего не случится.

Но на сто тридцатой секунде ее кожа засветилась ярко-красным.

Глава 17

— Что означает красный? — спросила Софи, не уверенная, должна ли была она кричать или развернуться и помчаться в ближайшую ванную комнату и вымыть руки с мылом.

— Это означает, что ты должна добраться до Лечебного Центра. У Элвина есть пикатин под рукой?

— Я даже не знаю что это.

Леди Каденс попрыскала серебряной штукой на свои руки и втерла жидкость.

— Это кислота, вторая по силе идет после алкахеста, таким образом, она должна быть достаточно сильной, чтобы очистить аромарк. Честно… ты ничему не научилась на алхимии?

Алхимия была худшим предметом Софи — безусловно — и она едва сдала ее на удовлетворительно. Но она действительно помнила, что алкахест был универсальным растворителем, который мог растворять все что угодно.

Древесину.

Металл.

Плоть.

— Что такое аромарк? — спросила Софи, пугаясь ответа.

Леди Каденс подняла свои несветящиеся руки, чтобы понюхать их.

— Кое-что, что я рада сейчас не на мне. Это не причинит тебе вреда. Само по себе, по крайней мере, — добавила она, когда заметила то, как Софи начала дрожать. — Но ты должна избавиться от него… и быстро. Кто-либо еще помимо тебя касался устройства?

— Олден и Киф. И Юрек в Святилище. И возможно кто-то из Членов Совета. Плюс устройство было запутано в хвосте Силвени, так что я не уверена, что оно касалось ее.

Леди Каденс потерла свои виски.

— Их всех нужно проверить. — Она вручила Софи пузырек с порошком. — Нужно тоже попрыскать их кожу. Если она где-то запылает красным, то нужно чистить. Если я тебе понадоблюсь, дай знать. У меня есть немного ревелдаста в моих запасах.

— Ревелдаста? — повторила Софи, стараясь не думать о слове «чистить».

— Это специальный тип спор, который реагирует на различные ферменты огров. Это не избавит от них. Но сообщит, что они там.

Софи изучила пылающие руки.

— Почему Олден и Сандор не знали об этом?

— Потому что они никогда не спрашивали. И большинство отчетов, которые я послала Совету, казалось, исчезло в, своего рода, пустоте, они больше никогда не упоминались. Я посылала им всем виды информации о том, что обнаружила истинный характер технологии огров. Например. — Она полезла в свой карман и вытащила ожерелье с круглым серебряным кулоном. — Это — Цепь-метка. Король Димитар, глава государства огров, дал его мне, когда он, наконец, утвердил мое посещение их столицы… что, смею тебя уверить, было нелегким подвигом. Он сказал мне, что я должна была носить его постоянно, если хочу быть в безопасности, и в течение многих лет я думала, что это было устройство, как кулоны регистрации, которые мы носим. Но я была неправа.

Она потерла пальцем край сферы и протянула руку. Через несколько секунд кончик ее пальца запылал зеленым.

— Это вещество эссенсиал реагирует на ревелдаст, который все еще у меня на руках, — объяснила она.

Софи покачала головой, изо всех сил пытаясь запомнить все странные названия.

— Какое это имеет отношение к аромарку?

— Они — оба ферменты. Это настоящая ценность огров. Их технология на самом деле довольно упрощенная. Но их биохимия! Я понятия не имела, пока не уронила чан с ревелдаст, пока работала и прошла через облако, которое он создал. Моя кожа пылала ярко-зеленым везде, где ее касался кулон, и я поняла, что Цепь-метка — это на самом деле экосистема. Крошечный, самоподдерживающийся мир микроорганизмов.

Она покачала серебряный кулон перед лицом Софи, указывая на почти микроскопические черные дырочки, которые покрывали внешнюю сторону, будто крошечные булавочные уколы.

— Эссенсиал — фермент, прячущий колонию микроорганизмов, живущих в этой сфере. Как эльфы мы не видим ферментов, не чувствуем запах и не ощущаем его без ревелдаста. Но огры могут. И если они не обнаруживают его на ком-то, идущем через их город, они знают, что имеют дело со злоумышленником.

Софи хмуро глядела на пылающие красным пальцы.

— Если запах так силен, почему Сандор его не заметил?

— Гоблины — величайшие враги огров… кроме людей. Конечно, их защитные механизмы уклоняются от гоблинского обнаружения. Тот факт, что эльфы не видят и не чувствуют запах, это просто бонус.

Софи должна была согласиться с логикой огров… хотя ей все-таки было жаль, что гоблинские суперчувства Сандора больше не были суперскими.

— Так, что делает аромарк на трекере? — спросила она, готовясь к худшему ответу. Все равно, ничто не могло подготовить ее.

Леди Каденс протянула свой зеленый палец рядом с красным пальцем Софи.

— Зеленый означал бы, что это следящее устройство, Софи. Красный же значит устройство самонаведения. Все их оружие — а оно у них есть, хотя мол только «для защиты» — использует аромарк, как систему самонаведения. Пока оно нацелено на фермент, оружию гарантировано прямое попадание.

* * *

— Ты уверена, что Леди Каденс сказала пикатин? — спросил Элвин, когда обыскивал полки с миниатюрными пузырьками, которые тянулись вдоль стены в Лечебном Центре.

Когда Софи кивнула, он съежился, поправляя свои радужные очки и закрепляя их на лбу среди не уложенных, темных волос.

— Что ж, тогда мне придется подготовить твою кожу.

Ничего хорошего это предложение не сулило.

— Расслабься, Фостер, — произнес Киф, когда плюхнулся на кровать напротив нее. — Клянусь, я от тебя чувствую больше стрессовых вибраций, чем от Гигантора вон там.

Он указал на кабинет Элвина, где Сандор расхаживал взад-вперед, используя свое треугольное устройство, чтобы передавать самую свежую информацию капитану своей армии. Тонкая стенка, которая отделяла кабинет от лечебной зоны, заглушала большую часть разговора. Но Софи по-прежнему могла слышать дрожь в скрипучем голосе Сандора.

— Я выгляжу так, словно меня окунули в фосфорецид, — сказал Киф, качая своими светящимися красным пальцами. — Думаешь, Дама Алина даст мне дополнительные баллы, если я скажу ей, что сделал это ради школьного воодушевления?

— Я думаю, что Дама Алина будет больше обеспокоена тем, что мы могли оставить аромарк где-нибудь еще, — сказала ему Софи.

Весь кампус Ложносвета сейчас был охвачен доставкой ревелдаста Леди Каденс, хотя она заверила Даму Алину, что ферменты огров передаются только, когда только что распылены — примерно как также как размазываются чернила, когда они мокрые — и пристают к живой коже через прямой контакт с носителем аромарка.

Софи, тем временем, больше заботилась о том, чтобы связаться с Олденом, чтобы он мог организовать лечение для Силвени. Но тот снова был «вне зоны доступа». То же самое было с Юреком и Грэйди.

Киф пнул край матраса Софи, заставив Баллхорна — домашнего банши Элвина, который должно быть спал под ее кроватью — пронестись по комнате с сердитым шипение.

— Если продолжишь так крепко сжимать Импартер, то сломаешь его.

Софи ослабила хватку и сделала глубокий, вдох, чтобы успокоиться.

Это не помогало.

— Почему они не отвечают? — спросила она, борясь с желание бросить бесполезное устройство через всю комнату. — И как ты можешь быть таким спокойным? Оружие огров может быть нацелено на нас прямо в эту самую секунду. Или на Силвени. Или на Олдена. На Советников. И если они целятся в это, — она вытянула свои раскрасневшиеся пальцы, — они не смогут промахнуться.

— Да, но если они это сделают, они начнут войну, — напомнил ей Киф.

— Войну, которую они, кстати, проиграют, — присоединился Элвин. — Не обманывайся нашими мирными подходами, Софи. Если кто-то настолько глуп, чтобы напасть, у нас есть способы усмирить их — быстро. И огры это знают. Мы убедились в том, что все разумные виды это понимают. Почему, ты думаешь, они подписали наши договоры?

Он говорил так уверено. И Софи ему почти поверила.

Но она сомневалась, что мятежники — или огры, или кто-либо еще, кто оставил на Силвени устройство самонаведения — пошли бы на такое большое количество неприятностей, если бы не были готовы спустить курок.

— Думаю, сейчас самое время нам избавиться от противной дряни, верно? — спросил Элвин, размещая плоскую серебряную чашу на коленях каждого из них, и предупреждая их не проливать.

Софи чуть не подавилась, когда уловила слабый запах прозрачной жидкости внутри чаш.

— Да, поверь мне, ты не захочешь знать, что это, — сказал ей Элвин. — Просто опусти туда руки, пока я не скажу, что хватит. О, и кажется от него странное чувство.

— Насколько странное? — спросила Софи, когда окунула руки в чашу, но потом она поняла, что он имел в виду, потому что жидкость, впитывающаяся в ее кожу, была в равной части льдом и пламенем. Она не причиняла боли, но и хорошо от нее не было. В основном она вызвала у нее зуд, дрожь и пот, как у ненормальной.

— Просто подержи больше десяти секунд, — сказал Элвин, начиная считать.

Десять секунд никогда не длились так долго, и когда, наконец, он отчитал последнюю, Софи не смогла быстро вынуть руки. Элвин забрал их серебряные чаши и протянул каждому по зеленому шелковому платку.

— Фуух, — прошептал Киф, бросая полотенце на колени. Он несколько раз хлопнул в ладоши, а затем прижил их к лицу. Такое ощущение, будто я знаю, что руки меня касаются, но я не могу почувствовать, что они это делают.

Софи была как онемелая, хотя не считала это таким же забавным.

Врачи только и вызывали онемение, если готовили к боли.

— Что это? — спросила она, когда Элвин вытащил два красных флакона из сумки, которую всегда носил на плечах.

— Последний шаг… и, я обещаю, больно не будет.

Софи уставилась на прыгающих джекалопов на тунике Элвина и напомнила себе, что доверяла ему, когда он поднял ее руки, так, чтобы они были параллельны полу.

— Так будет меньше грязи, — пояснил он, это не так обнадеживало, как хотелось. — И не волнуйся, когда увидишь то, что происходит. Через секунду все закончится.

Софи пришлось заставить себя не двигаться, когда Элвин вылил тонкую красную жидкость на ее руки. Она не могла чувствовать сверкающую жидкость, когда та покрывала ее ладони, но это было не менее жутко, когда верхние слои кожи стали высушиваться и расплавляться, капая на пол слизистой лужей персиковой липкой субстанции. Запах горящей плоти наполнил воздух, заставив всех испытать тошноту, когда Элвин обернул их руки влажными фиолетовыми тканями.

— Это могло бы быть самой жуткой вещью, которую я когда-либо делал, — сказал Киф спокойно, уставившись на его мокрые фиолетовые повязки. — Я имею в виду, это было также удивительно. Но чувак. Ты должен предупредить парня, прежде чем расплавить его кожу.

Софи ненавидела, что Олдену придется переносить тот же процесс. И Юреку. И…

— О, нет, — пробормотала она, изо всех сил пытаясь схватить свой Импартер фиолетовыми руками, замотанными как у мумии. — Они не могут сделать это с Силвени. Она будет травмирована в течение нескольких месяцев.

— Эй, легче, — сказал Элвин, мягко сжимая ее плечи. — Ты должна закончить лечение, или оно пройдет неверно. И я уверен, что они дадут Силвени седативное. Я на самом деле думал, что ты это сделаешь, но знаю, что ты думаешь об успокоительных средствах…

— Я могу вызваться быть побитым, — перебил Киф.

— Даже если это означает провести ночь в школе? — спросил Элвин.

— О… вечеринка с ночевкой! Рассчитывайте на меня сто процентов.

— Да, ну, в общем, так или иначе, я сомневаюсь, что твои родители захотят этого… вот по этой причиной, я не заставил вас спать.

— Должно быть, ты не очень хорошо знаешь моих родителей. Они всегда рады избавиться от меня, — сказал Киф с улыбкой, но Софи знала его слишком хорошо, чтобы купиться на эти слова.

Элвин, должно быть, тоже это заметил, потому что оставил тему.

— Ха, — сказал он, разматывая руки Софи. — Я почти уверен, что это должно было уйти.

Он провел пальцем вдоль звездообразного шрама от исцеления Черного Лебедя.

— Должно быть, это было очень глубоко, — сказала она, когда Элвин щелкнул пальцами, формируя оранжевую сферу света вокруг шрама.

Он прищурился через свои переливающиеся очки, поворачивая ее руку.

— Но это не имеет смысла.

— Это торговая марка Фостер, — напомнил ему Киф.

— Да, думаю, это так. — Элвин высветил зеленый шар, хмурясь, когда заметил ее запястье. — Почему ты не сказала мне, что у тебя ожог?

— Это не ожог, это ушиб, — поправила Софи. — Я просто использовала неправильные мази, чтобы вылечить его, и сделала только хуже… и прежде чем ты прочтешь мне лекцию, я не пришла к тебе, потому что это не было грандиозное событие. Мою кожу просто немного перекрутило, пока кое-кто сжимал мое запястье.

— Эй, подожди-ка… кто это сжимал тебя? — спросил Киф. — Назови имя, и я накажу их в стиле Сенсенов.

— Никого не нужно наказывать, — настояла Софи. — В любом случае это была моя ошибка. Я знала, как нестабилен Брант. Я должна была быть более осторожной.

— Ты определенно должна научиться быть более осторожной, — согласился Элвин, когда он копался в своем ранце. — Но я также думаю, что было бы разумно держаться от него подальше… и так или иначе, ты должна всегда приходить, когда у тебя рана!

— Ладно, ладно, не нужно кричать. — Софи потерла звенящие уши.

Элвин одарил ее суровым взглядом, когда взял ее руку и натер рану фиолетовой мазью. В это же мгновение холодное покалывание снизило боль, и покраснение исчезло.

— Что это за мазь? — спросила Софи, желая вспомнить название.

— Она называется «В Следующий Раз Тащи Свой Зад В Лечебный Центр».

— Или, знаешь, следующего раза не будет, — встрял Киф. — Хотя все мы знаем, что он наверно будет, — он указал на фото, висящее над ее кроватью, где Софи была в унизительном костюме мастодонта на Церемонии Открытия. — Элвину следует установить индикатор, так мы сможем отслеживать, сколько раз ты сюда обращаешься.

— Тогда мне нужно добавить еще один для тебя, Киф, — сказал ему Элвин. — Ты начинаешь появляться здесь довольно часто.

— Думаю, это обратная сторона того, что я ошиваюсь с Королевой Секретности… но не волнуйтесь, это того стоит.

Софи выдавила улыбку, понимая, что он лишь шутит. Но он был прав. С тех пор, как Киф помогал ей, у него была обожжена кожа, сломано несколько ребер, и он чуть не умер. Декс был почти так же несчастен. Быть ее другом было опасно.

Но об этом она позаботится позже. В первую очередь ей нужно было предупредить кого-нибудь о ферменте огров, а Олден, Юрек и Грэйди по-прежнему не отвечали на ее звонки. Она могла думать только об одном человеке, который возможно мог помочь. Она обещала себе — и Грэйди — что обратится к нему только в самом крайнем случае, потому что его обязанности как Советника всегда будут на первом месте, а из своего прошлого опыта она знала, что иногда ей приходится огибать несколько правил.

Но Силвени, находящаяся под угрозой нападения, попадала в эту категорию.

Софи схватила свой Импартер, желая, чтобы ее руки не дрожали, когда она поднесла гладкий серебряный квадрат у губам и прошептала:

— Покажи мне Члена Совета Терика.

Глава 18

— Это просто обычный день для тебя, да? — спросил Киф, когда они дрожали у ворот Святилища, ожидая Члена Совета Терика. — Пойти в школу, узнать, что покрыта опасным веществом, сбросить несколько слоев кожи, затем позвонить Члену Совета, сказать ему, что угробила зал самоподготовки, чтобы спасти мир, а он в ответ: «Круто, я пойду с тобой!»

— Мы не спасаем мир, мы спасаем Силвени, — поправила Софи, когда сжала колени, чтобы они не дрожали. Половина ее накидки — униформы Ложносвета — удерживала плечи в тепле на какое-то время, но юбку-плюс-легинсы продувало насквозь.

По крайней мере, она не была без рубашки как Сандор… хотя, казалось, что ему не было холодно. Или возможно он был слишком занят проверкой следов огров.

Киф подтянул свой плащ выше по шее, закрепив его под подбородком, чтобы закрыть каждый возможный сантиметр кожи.

— Это в значительной степени считается спасением мира, знаешь ли, если что-то случится с Силвени, мы вернемся обратно к беспокойству по поводу Графика Вымирания.

Софи судорожно вздохнула.

— Ты думаешь, что это все из-за этого?

— Что ты имеешь в виду?

Софи подошла ближе, боясь слишком громко произносить свою теорию.

— Все знают, насколько важна Силвени для Совета. Таким образом, они пытаются использовать это как преимущество. Как… если они нацелят на ее оружие, то смогу Совет вынудить дать им то, чего они хотят.

Киф присвистнул.

— Ненавижу, что говорю это, но это вполне может быть. Может быть, поэтому Член Совета Терик обалдел, когда ты рассказала ему. Было похоже, будто он струхнул.

— Струхнул? — спросил низкий голос, когда Член Совета Терик появился перед ними. Изумруды в его диадеме мерцали почти так же ярко как улыбка, которую он подарил Кифу прежде, чем повернуться к Софи. — Думаю, что был немного поражен новостями… и я рад, что ты почувствовала себя комфортно, чтобы обратиться ко мне.

Член Совета Терик запрограммировал Импартер Софи, чтобы она могла обойти ограничения безопасности и связаться с ним в любое время. Но он всегда казался удивленным, когда она связывалась с ним. И он всегда отвечал на ее звонки.

Он повернулся к Сандору, который шел в их сторону, выхватив оружие.

— Существуют ли какие-нибудь угрозы в этом районе? — спросил его Член Совета Терик.

— Никаких, как я могу судить, но похоже я не слишком толков в этом вопросе. Очевидно, мои чувства не так ценны, как я когда-то думал.

— Поверь мне, Сандор, твои чувства все еще невероятно ценны для меня. Но мы, вероятно, должны войти в Святилище. — Он показал всем идти вперед, пока объяснял, — Я получил разрешение от Лорда Кассиуса, так что, в теории…

Он сделал еще пару шагов, и ворота со щелчком открылись.

— Люблю, когда все идет по плану. Кажется, это так редко происходит в наши дни. После вас? — спросил он, позволяя Сандору войти первым.

Сандор зашагал вперед с мечом наготове, Софи, Киф и Член Совета Терик следовали за ним. Теплый, солнечный рай чувствовался более холодным на сей раз, но возможно это было то, потому что Софи продолжала пытаться представить, с какой силой ракета огров должна будет разрушиться горные стены над ними.

Они прошли всего несколько шагов прежде, чем Юрек вывалился из зарослей кустарника. Его дикие волосы были убраны в простую косу, он поклонился перед Членом Совета Териком.

— Я успокоил аликорнов, как вы и приказали. Они ждут на своем пастбище.

Он быстро глянул на Софи, а потом развернулся и направился вперед, на его лице она успела прочесть страх и предательство. Чувство вины напомнило ей о том, что она пообещала защитить его от Совета… но какой у нее был выбор? Это было важнее всего на свете.

Софи попыталась подготовиться к виду бессознательной Силвени. Но слезы все равно хлынули, когда она увидела ее… и это были не слезы печали.

Это были слезы гнева.

И это был второй раз, когда она видела Силвени в отключке из-за мятежников. И должна она убедиться, что это был последний раз.

— Она чувствует себя спокойно, — пообещал Киф, проводя пальцами по шее Силвени. — И не чувствуется, что она переживала, когда ее вырубали. Это больше похоже на то, что она просто уснула на ходу, даже не понимая этого.

— Да, я действительно знаю, как успокоить али… — начал говорить Юрек, но замолчал, когда поглядел на Члена Совета Терика. Тогда Юрек отвесил еще один низкий поклон и спокойно произнес, — Мне сказали, что я должен использовать порошок, чтобы проверить аликорнов.

— Он у меня. — Софи покопалась в карманах и достала пузырек с ревелдастом.

Она показала Юреку, как распрыскивать тонкий слой по мягкому телу Грейфелла, затем подошла, чтобы осмотреть Силвени, игнорируя Кифа, когда тот легонько касался верхней части аликорна. Он постоянно дразнил Силвени Блестящей Задницей, когда она добралась до хвоста.

Плюс, она не была уверена, что могла справиться с видом свечения аромарка.

Она едва начала опрыскивать гриву Силвени, когда Киф прошептал:

— Стоп, — а Член Совета Терик сказал, — Значит, это правда.

По крайней мере, остальная часть тела Силвени оказалась чистой. Однако ореол красного цвета на коже вокруг хвоста Силвени был ярче всего, что она когда-либо видела.

— Грейфелл в норме, — объявил Юрек, когда присоединился к ним. — Я дважды проверил, чтобы удостовериться. Думаю, они хотят только девочку.

— Конечно. Они знают, что она — самая ценная, — проворчала Софи, когда вручила Юреку пузырек с пикатином. — Это вещество уберет его… но процесс — жуткий.

— Элвин объяснил все в подробностях, — согласился Юрек.

Софи попятилась, когда он пошел к Силвени, вставая и нагибаясь так, чтобы она не могла видеть Силвени.

— Не могу смотреть, — прошептала она, когда Киф присоединился к ней.

— Я тоже.

— Думаю, нас таких трое, — согласился Член Совета Терик, подходя и вставая рядом с ними. — В свое время мне довелось смотреть на множество тяжелых вещей, но… это великолепное существо…

— Думаете, она будет в порядке? — спросила Софи.

— Конечно будет. Нам все удалось, верно? — Киф поднял руки, шевеля пальцами.

Да, но они не были аликорнами. У кожи Силвени был полностью иной состав.

С другой стороны у Софи и Силвени была схожая ДНК…

— Тьфу, ты так волнуешься, что нам обоим уже плохо, — сказал ей Киф, хватаясь за живот.

— Ты можешь ощущать, что она чувствует? — спросил Член Совета Терик, его брови поднялись, когда Киф кивнул. — Очевидно, что у тебя талант отца. Ты напоминаешь мне его, на самом деле. Хотя… — Он погладил свой подбородок, его кобальтовые синие глаза изучали Кифа. — В тебе много от матери. Будет интересно посмотреть, кто возьмет верх.

— Надеюсь, никто, — пробормотал Киф.

Член Совета Терик рассмеялся.

— Мы все желаем отделиться от нашей семьи, когда мы подростки. Но когда ты вырастешь, то научишься ценить их.

— Сомневаюсь.

Прошли несколько неловких секунд. И Член Совета Терик спросил Кифа:

— Тогда, кем ты хочешь быть?

Киф пожал плечами.

— В Дворянстве есть какие-нибудь вакансии для профессионального нарушителя спокойствия?

Член Совета Терик рассмеялся и положил руку на плечо Кифа.

— Не продавай себя за дешево, Киф. Я вижу в тебе огромный потенциал.

— Да, взрослые любят говорить мне это.

— Да, но я говорю это с немного большей властью. Мне нужно напомнить тебе о своей способности?

Член Совет Терик был Распознавателем… единственный во всем эльфийском мире. Что означало, что он смог ощутить и интерпретировать потенциал любого, кого он коснулся.

Киф посмотрел на руку Члена Совета Терика на своем плече.

— Вы просто прочитали меня?

— Не смог удержаться, — признался он. — Я не часто делаю это, так как я обнаружил, что если знаешь свой потенциал, то появляется такая тенденция — ты препятствуешь своей способности соответствовать ему. Но я должен признать, ты очаровываешь меня.

— Конечно очаровываю.

Усмешка Кифа была крайне самодовольной. Но за всей его бравадой, Софи могла сказать, что слова Члена Совета Терика глубоко затронули его.

— Ну, ты не настолько очаровываешь меня, насколько она, — признался Член Совета Терик, указывая на Софи. — Я прочел ее один единственный раз и до сих пор не могу это интерпретировать. Все, что я почувствовал, было слишком… разрозненным.

— Как это «разрозненным»? — спросили Софи и Киф одновременно.

— Э, если я расскажу, то это может повлиять на тебя. Лучше всего позволить тебе выбрать самой.

— Ничего себе, ты — какое-то вселенское зло, а? — спросил Киф.

Член Совета Терик рассмеялся.

— Когда-то давным-давно, я совсем не отличался от тебя. — Он подмигнул, когда повернулся, чтобы спросить Юрека. — Как там дела?

— Думаю, я закончил. Хотя, я бы хотел проверить область ревелдастом, чтобы удостовериться.

Софи принесла ему пузырек с порошком, хотя она почти уронила его, когда увидела Силвени вблизи.

— Ничего себе, — сказал Киф, подходя к ней. — Думаю, я не смогу называть ее Блестящей Задницей до тех пор, пока мех не отрастет. Как ты думаешь, ей понравится Лысая Попа?

Софи отвела взгляд от розоватой, голой задней части.

— Думаю, она это возненавидит также как и я.

— Один из вас может посыпать ревелдастом область? — спросил Юрек. — На моих руках все еще есть следы пикатина.

— Я сделаю, — предложил Киф прежде, чем Софи смогла найти храбрость, чтобы сделать это.

Она попыталась поблагодарить его, когда он прыскал серебряный порошок на голую кожу Силвени, втирая его в кожу круговыми поглаживаниями. Но каждый раз, когда она открывала рот, ее голос хотел перерасти в рыдание.

Единственное, что остановило ее, это когда она заметила руки Кифа.

— Что? — спросил Киф, когда Софи ахнула. — Силвени…

Он замолчал, когда понял, что она увидела.

На его коже оказался ревелдаст, когда он втирал его в Силвени. И кончики его пальцев пылали ярко-красным.

Глава 19

— Я не понимаю, — сказал Киф, наверное, в десятый раз. — Я серьезно, где я еще раз вляпался в аромарк?

Все повторно проверили себя, и Киф был единственным, на ком обнаружились какие-то следы. Даже Силвени была абсолютно чистой.

— Может, Элвин пропустил участок, когда осматривал тебя? — предположила Софи.

— Как? Он расплавил мою кожу!

Софи было жаль, что она не знала, что ему сказать. Они больше не контактировали с устройством из сталкентина, значит Элвин, должно быть, допустил ошибку.

— Думаю, это означает, что я возвращаюсь в Лечебный Центр, — пробормотал Киф, пиная камешек в траву.

— Хочешь, чтобы я пошла с тобой? — предложила Софи.

— Ха… тогда я должен действовать храбро и все такое. Психовать звучит намного веселее. — Он попытался улыбнуться, но она могла сказать, что это было через силу.

— Прости, — сказала она тихо.

— Э, это не твоя вина… только если ты не запихнула аромарк в мои карманы.

— Ты поймал меня.

— Я знал, что ты не могла быть настолько невинной, насколько кажешься.

— Никогда никто не бывает так невинен, как кажется, — перебил Член Совета Терик. — Это одна из главных вещей, которую я усвоил в качестве Распознавателя. Каждый человек имеет потенциал для хороших и плохих дел.

— Потенциал плохого Фостер зашкаливает, не так ли?

Член Совета Терик рассмеялся.

— Не так как твой. Теперь давай доставим тебя к Элвину, а? — Он сделал несколько шагов, стуча по воздуху, пока не нашел невидимый выход к снежным горам снаружи. Он использовал свой следопыт, чтобы создать пучок света. — Этот путь приведет тебя прямо в Ложносвет. Пожалуйста, передай Элвину, чтобы он сообщил мне, когда закончит.

— Два посещения Элвина в день, — пробормотал Киф. — Вполне уверен, это бьет твой рекорд, Фостер.

— Думаю, да, — печально согласилась Софи.

Он расправил плечи.

— Ну, все, что я могу сказать, лучше бы Элвину удалить все это на сей раз. Если эти пальцы снова начнут пылать, я воссоздам Большой Инцидент Гилон в его офисе.

— Я думала, что ты не имел к этому никакого отношения, — напомнила ему Софи. Она все еще понятия не имела, каким был Большой Инцидент Гилон. Но очевидно это был один из самых больших триумфов Кифа. И он любил отрицать причастность к этому.

Киф злобно улыбнулся и шагнул в свет. Но Софи видела напряженность в его осанке, когда свет забрал его.

— А что на счет тебя, Мисс Фостер? — спросил Член Совета Терик, блокируя морозный ветер с гор. — Куда бы ты хотела, чтобы я тебя отправил?

— Обратно в Хевенфилд, — ответил за нее Сандор. — Где я незамедлительно буду реализовывать дополнительные протоколы безопасности.

— Но что на счет Силвени? — спросила Софи, поворачиваясь к Члену Совета Терику. — Кто бы ни поместил то устройство-жучок на нее, он знает, что она здесь. Что должно помешать им взорвать все Святилище?

Член Совета Терик улыбнулся.

— Ну, думаю, это тоже самое, что помешало им сделать это с самого начала. В конце концов, они влезли в довольно большую проблему, чтобы поместить это устройство в ее хвост.

Возможно…

— Но, тем не менее, разве вы не думаете, что было бы более безопасно скрыть ее где-нибудь в таком месте, о котором никто не знает? — спросила она.

— Я не уверен, что такое место существует, — мягко сказал Член Совета Терик. — И даже если оно и есть, ты рассматривала возможность, что все время это мог быть их план? Обмануть нас, чтобы переместить Силвени? В конце концов, она намного уязвимее в пути, чем в этих стенах, которые — между прочим — были укреплены так, как ты не могла даже вообразить. Я гарантирую, что не существует такого оружия, которое могло бы причинить хотя бы малейший вред.

— Как вы можете быть в этом так уверены? — перебил Сандор. — Вы не знали об аромарке, но он существует. Так откуда вы знаете, что никто не создает оружие, о котором вы не знаете?

Член Совета Терик сжал челюсти, и Софи приготовилась накричать на Сандора. Но когда Член Совета Терик заговорил, его голос звучал больше печально, чем зло.

— Наш мир, безусловно, испытывает некоторые трудности развития. Но сомнения и недоверие только помогают мятежникам, разве вы не согласны?

Сандор изучал его в течение секунды прежде, чем кивнул.

— Да, сэр.

Член совета Терик вздохнул.

— Попытайся не слишком сильно волноваться, Мисс Фостер. Нам понадобиться твой разум, сосредоточенный и острый для исцеления в пятницу.

— Подождите… в пятницу? — повторила Софи. — Всего через четыре дня?

— Думаю, что это немного внезапно. Но в свете всех разногласий вокруг исцеления, мы почувствовали, что лучше это сделать раньше, чем позже.

— Откуда обычные люди знают об этом? — Софи пришлось задать этот вопрос. — Разве эта информация не была секретной.

— Так и есть. Или так предполагалось. Но это было до того как…

— До того как что? — спросила она, когда он не закончил.

— Ничего, ты не должна ни о чем беспокоиться.

— Вы знаете, как это разочаровывает, когда постоянно люди говорят мне не волноваться? — спросила она.

Она не была уверена, разрешено ли ей было быть настолько честной с Членом Совета. Но она была слишком раздражена, чтобы беспокоиться об этом.

К счастью, Член Совета Терик любезно кивнул.

— Я знаю, Софи. И не виню твое разочарование. Но мне нужно, чтобы ты сконцентрировала всю свою энергию на подготовке к этому исцелению. Ум Финтана древний… и сильный. Нет никакого способа узнать, найдут ли разрушенные части его сознания способ сопротивляться тебе, пока ты будешь работать.

Кровь Софи стала льдом в венах от этой мысли.

Он положил руку ей на плечо, подводя Софи к двери в горе. Но Софи должна была задать один последний вопрос, прежде чем позволить свету унести ее.

— Вы уверены, что исцеление Финтана… правильный поступок? — прошептала она, задерживая дыхание, когда ждала, что он произнесет такое нужное ей «да».

Вместо этого он сказал ей:

— Я надеюсь, что так.

* * *

Смех разносился эхом по залам, когда Софи и Сандор возвратились в Хевенфилд, и Софи последовала за звуком в спальню Джоли, там она нашла Эделайн, сидящую на краю кровати. Все кружевные занавески были открыты, затопляя комнату солнечным светом, платья были разложены по всему полу.

Прежде чем Софи успела спросить, что происходит, появилась Биана в шелковом бирюзовом платье.

— Ну-ка посмотрите, кто наконец-то появился, — сказала она, поднимая бровь, как бы указывая на Софи. — Я уже начала думать, что ты не вернешься.

— Я тоже, — согласилась Эделайн… хотя она не казалась взволнованной этим. Эделайн на самом деле выглядела спокойнее, чем Софи когда-либо видела, когда помогала Биане с ее поясом. — Ты забыла, что должна была зайти твоя подруга?

— Эм…

Софи помнила бы, если бы пригласила ее. И Биана никогда не приходила сама.

— Так, где ты была? — Биана подпрыгнула и исчезла из поля зрения Софи. — А где Киф? Я думала, что слышала, как он сказал, что будет здесь после школы.

— Киф планировал прийти, — медленно произнесла Софи, задумываясь, было ли это истинной причиной визита Бианы. — Но кое-что случилось, и ему пришлось навестить Элвина…

— Что? — перебила Биана, в тот же самый момент, когда Эделайн произнесла, — Он в порядке?

— Да, он в порядке. Он просто должен был еще полечиться. — Софи посмотрела на пальцы, чтобы удостовериться, что те снова не пылали красным.

Эделайн нахмурилась.

— Под «еще полечиться» ты имеешь в виду…

— То, что это был какой-то сумасшедший день, — закончила Софи. — Но я в порядке, правда.

Она могла сказать, что Эделайн была не слишком удовлетворена тем ответом, но Софи не собиралась давать сложное объяснение перед Бианой.

— Так, народ, а что вы здесь делаете? — спросила Софи, сменив тему… быстро. — Похоже, что шкаф стошнило.

Биана рассмеялась.

— Эделайн сказала, что я могу просмотреть одежду Джоли, чтобы понять, хочу ли я что-нибудь из ее вещей оставить себе, клянусь, у нее самые удивительные платья на свете. Я имею в виду, посмотри!

Она покрутилась, заставляя ткань переливаться от бирюзового до серебряного и обратно.

— Это платье было сшито для Джоли для ежегодного праздничного солнцестояния, — объяснила Эделайн. — Все нити сделаны из люменита. Она хотела что-то, что будет сиять как луна, когда она будет танцевать. И, наверное, это было самой обсуждаемой новостью на вечеринке… даже больше, чем сколько раз Член Совета Кенрик просил Члена Совета Оралье потанцевать с ним.

Софи улыбнулась, представив Кенрика, крутящегося около Оралье будто потерянный щенок. Она давно подозревала, что он был влюблен без памяти в белокурого Члена Совета. Также Софи знала, что Грэйди и Эделайн славятся их невероятными вечеринками… или, они славились, прежде чем горе превратило их в социальных отшельников. Но по некоторым причинам она никогда не представляла Джоли ни на одной из них.

Теперь она могла представить ее, мелькающую по комнате как принцесса на балу. И что-то в этой сцене создало какое-то напряжение в груди.

Оно стало сильнее, когда Эделайн сказала Биане:

— Знаешь, думаю, это платье смотрится на тебе лучше, чем на Джоли. Оно отлично подходит к цвету твоих глаз.

Румянец Бианы превратился в сияние.

— И вы действительно не возражаете, если я возьму его?

— Конечно нет. Иначе оно будет просто убрано в пыльный мешок. Можешь его использовать.

Биана взвизгнула и снова закружилась.

— Не могу поверить, что ты не захотела ни одно из них, Софи.

— О, верно… я, наверное, должна была проверить. Ты не возражаешь? — спросила Эделайн.

— Конечно нет, — пообещала Софи, удивленная тем, как грустно прозвучал ее голос. — Ты знаешь, я не люблю модные платья. Плюс, Делла накупила мне биллион таких, когда я оказалась здесь.

— Ну, если ты увидишь в этой куче что-то, что захочешь, — Биана указала на огромную жуткую стопку, — Ты целиком можешь забрать это обратно.

— Ха. Они будут смотреться лучше на тебе.

Они и смотрелись. Софи привлекала внимание, потому что она была новенькой и уникальной, и некоторые люди думали, что она была таинственной. Но она никогда не была так же красива как Биана.

— Ну, я оставлю вас, девочки, поболтать, — сказала Эделайн, бросив один последний взгляд на Биану, когда она двигалась к двери.

Когда Эделайн закрыла за собой дверь, Софи заняла ее место на кровати, не совсем уверенная, что сказать.

— Так, — пробормотала Биана, играя с платьем. — Знаю, ты, вероятно, задаешься вопросом, почему я здесь.

— Что-то вроде того, — призналась Софи.

— Я просто… Я устала от того, что меня всегда не учитывают. Я знаю, что частично это моя вина, потому что я плохо обращалась с тобой несколько раз. Но я никогда больше так не поступлю. И теперь у меня есть особенная способность. И я действительно хочу помочь тебе с тем, над чем ты и Киф продолжаете работать.

Софи протерла звездообразный шрам на руке.

— Ты не знаешь, о чем просишь.

— Нет, знаю. Я была там, когда ты и Декс сбежали от похитителей. Я видела, насколько вам обоим было плохо. И я присутствовала на посадке ваших, ребята, семян, когда все думали, что вы умерли.

Софи поморщилась, нисколько не уверенная, что чувствовать, когда люди говорили ей, что они присутствовали на ее похоронах. Мятежники выбросили ее кулон регистрации в океан и убедили всех, что она и Декс утонули. Таким образом, Совет выделил им специальные деревья в Уондерлинг Вудс — в версии кладбища эльфов — и провел большую церемонию, когда семена были посажены.

Деревья все еще были там, росли бок о бок.

— Ты не можешь разоблачить целую группу повстанцев самостоятельно, — тихо добавила Биана. — И к кому еще ты собираешься пойти? К Черному Лебедю?

— Нет, — прошептала Софи. — Я не могу им доверять.

Признать это вслух было гораздо страшнее.

— Так, доверься мне, — сказала Биана, когда села рядом с Софи на кровать.

Софи знала, что должна отступить и больше не вовлекать своих друзей.

Но также ей нужна была помощь.

Таким образом, когда Биана прошептала:

— Пожалуйста.

Софи неохотно сказала ей:

— Хорошо.

Глава 20

— Просто… дай мне поговорить с Дексом, — сказала Софи Биане, уже представляя, как он отреагирует, когда узнает, что она согласилась на участие Васкера.

Он подобрел по отношению к этой семье всего последние несколько месяцев. Но у нее было такое чувство, что на самом деле они ему никогда не нравились. Особенно Фитц.

Биана пожала плечами.

— Конечно, если хочешь. Но почему он рассердился на тебя и Кифа?

— О, он думает, что мы рассказали Даме Алине о проявлении его способности.

— Это был секрет?

— Да. Он хотел продолжать поиск способностей, чтобы посмотреть, вызовет ли это другую способность. Он думает, что быть Технопатом не достаточно круто, чтобы производить на людей впечатление.

— Или возможно он просто хочет произвести впечатление на одного конкретного человека, — сказал Биана с хитрой улыбкой.

У Софи было чувство, что она знала, что подразумевала Биана, но это была одна из тех странных, неловких вещей, с которыми она не знала, как справиться. Таким образом, все, что она сказала, было:

— Декс — мой лучший друг.

Биана кивнула.

— Так или иначе, если ни ты, ни Киф не говорили Даме Алине о его способности, то кто сказал?

— Я могу ответить на этот вопрос, — сказал Сандор, заставляя их обеих подпрыгнуть, когда он всунул свою большую голову в дверной проем.

Биана схватилась за грудь.

— Он всегда так подслушивает?

— В значительной степени, — проворчала Софи. — В любом случае, откуда ты знаешь, кто рассказал Даме Алине о Дексе? — спросила она Сандора.

— Потому что это был я. Я направился в Совет, когда услышал, что вы нашли в Святилище. Если мы имеем дело с ограми, то нам понадобятся все Технопаты, которых мы можем заполучить.

— Но мы даже не знаем, что имеем дело с ограми, — поспорила Софи.

— Так, лучше нам ошибаться в сторону осторожности.

— Ничего себе, погоди. А что с ограми? — спросила Биана.

— Расскажу попозже, — пообещала Софи. — А ты, — сказала она Сандору, — должен извиниться перед Дексом.

— Знаю. Я хотел сначала предупредить его. Я не понял, что Совет будет действовать так быстро. Но я все ему объясню ему завтра. Сразу же как только представится возможность.

Потом он оставил их, настолько тихо закрыв дверь, насколько он открыл ее ранее.

Биану, казалось, ничего не взволновало, она немедленно атаковала Софи десятью миллиардами вопросами об ограх. Софи приложила все усилия, чтобы объяснить об аромарке, устройстве, и даже о возможной утечке у Черного лебедя. Но в ее ответах было очень много слов «если», «возможно» и «я не знаю».

Однако, вопрос, который озадачил ее больше всего, состоял в том:

— Так, что мы теперь делаем?

— Понятия не имею. Обычно у меня есть записка или подсказка. Но даже если Черный Лебедь и даст мне что-то из этого, не похоже, что я могу доверять им настолько, чтобы последовать за ними.

— Верно, — согласилась Биана, вставая, чтобы начать расхаживать по комнате.

Она то появлялась, то исчезала, когда двигалась, теперь даже вдвойне из-за ее люменитового платья.

— Ладно! — сказала она, после третьего прохода. — Кажется, мы должны выяснить, что произошло с Черным Лебедем. Сколько ты на самом деле знаешь о них?

— Практически ничего. Я знаю, как выглядит один из них… но только когда он наестся ягод раклберри. И я предполагаю, что также знаю, что он начинает предложения с «Вы, детишки», так я выяснила, что он был тем, кто спас меня. И… Я знаю, что у них есть несколько гномов-карликов, которые помогают им. И что они раньше использовали укрытие в пещере посреди океана. И…

Она замолчала, когда вспомнила еще одну вещь, которую она знала о Черном Лебеде… предположение, которое она нашла в мыслях Прентиса.

— Джоли.

— Ну… Что на счет Джоли? — спросила Биана, когда Софи ничего не сказала.

Софи обернулась через плечо, чтобы удостовериться, что дверь все еще была закрыта. Она не могла поверить, что собиралась рассказать это Биане… но она должна была довериться кому-то. И поговорить с Бианой чувствовалось легче, чем поговорить с Кифом.

Однако ее голос надломился, когда она сказала:

— Существует вероятность, что Джоли была связана с Черным Лебедем.

Глаза Бианы распахнулись настолько широко, насколько могли.

— Думаешь, они имели отношение к тому, что с ней случилось?

— Я знаю, что так думал Грэйди. Вот почему я не рассказала ни ему, ни Эделайн об этом.

В течение многих лет Грэйди думал, что Черный Лебедь устроил пожар, который убил Джоли, потому что это произошло прямо после того, как они попробовали — и не удачно — его завербовать. Софи спросила мистера Форкла об этом, и он пообещал, что они не имели никакого отношения к пожару. Но если бы Грэйди узнал, что Джоли была связана с ними… тем более что среди них мог быть предатель…

— Значит, мы должны выяснить причастность Джоли, — сказала Биана через мгновение. — Предполагаю, ты уже обыскала все ее вещи?

— На самом деле я все еще работаю над этим. Это место раньше отчасти было под запретом.

— Правда? — Биана посмотрела на свое бирюзовое платье. — Ничего себе, Грэйди и Эделайн действительно проделали долгий путь, не так ли?

Так и было.

И Софи не собиралась позволить чему-нибудь вернуть их обратно.

Они принялись за работу, собирая платья, обувь, сумочки, косметику, шляпы и драгоценности. Каждый ящик, который они открывали, был переполнен всевозможными девчачьими штучками. Но они не нашли ничего со знаком лебедя. Ничто не выглядело даже отдаленно подозрительным. И после нескольких часов поисков, они исчерпали все места для проверки.

— Знаешь, что я не нашла? — спросила Биана, когда отбросила еще одно платье к вещам, которые она заберет домой. — Вещей из Ложносвета. Разве Джоли была не на элитных уровнях, когда умерла?

— Да. Она почти закончила Восьмой Уровень.

— Так я и подумала. Так, где вся ее униформа и учебники и тетради, или что там нужно для тех сумасшедших уроков?

— Я… я не знаю. — Софи не могла поверить, что не заметила этого.

Она спросила Эделайн об этом после того, как Биана ушла, но Эделайн казалась столь же удивленной, как и сама Софи. Она даже сама обыскала комнату, будто была убеждена, что Софи и Биана что-то пропустили.

— Прости, — сказала Эделайн, разглядывая теперь уже пустой шкаф Джоли. — Мне жаль, что я не могу щелкнуть пальцами и мысленно представить… но у меня нет абсолютно никаких идей, что мы сделали с ними. Весь первый год после того, как мы потеряли ее — просто туманное пятно в моей голове.

— Ничего страшного, — сказала Софи, приобнимая Эделайн за плечи. — Я уверена, что они где-нибудь лежат. Не могу представить, чтобы ты и Грэйди выкинули их.

— Нет, мы определенно не делали этого. Я имею в виду, посмотри на все эти вещи, которые мы сохранили. — Она указала на ряд мягких тюков. — Я не могу поверить, что большинство вещей пропало.

— Джоли, должно быть, была шопоголиком.

— Да, была. И, между прочим, прости. Я не должна была предлагать ту одежду Биане, не спросив тебя сначала.

— Ничего страшного, — пообещала Софи. Но часть тяжести вернулась к ней.

Эделайн потянулась и убрала локоны Софи за уши.

— Ты всегда на первом месте, Софи. Надеюсь, что ты знаешь это. И я действительно рада видеть, что ты общаешься с Бианой. Ты знаешь, что я люблю Декса… и Киф всегда очень очарователен. Но хорошо иметь и подруг тоже. С ними может быть намного… легче.

* * *

— Привет, Софи, можно с тобой поговорить? — спросил Декс, ловя ее на пути в раздевалку для девочек.

— Конечно, — сказала Софи, зевая.

Она поздно легла, ожидая, когда Грэйди вернется домой, но когда она, наконец, легла спать, он все еще не вернулся. Эделайн заверила ее, что ночные назначения были нормальны для Эмиссара, но ей все еще снились кошмары о Грэйди, на которого охотятся огры.

— Прости, что накричал на тебя вчера, — пробормотал Декс, возвращая ее обратно в настоящее. — Я не должен был винить тебя. Знаю, что ты бы никогда никому не рассказала.

— Кстати, об этом, — перебил Сандор. — Я хотел поговорить с тобой раньше. Это я сообщил Совету о твоей способности, Декс.

— Знаю, — сказал ему Декс, представляясь удивительно нераздраженным. — Я пошел в офис Дамы Алины во время занятий-исследований вчера, и она сказала мне, что Совет приказал ей удостовериться, что я сразу же начну обучение. Ты можешь в это поверить? Совет позаботился о моей способности и приказал руководителю Ложносвета. Они даже настояли, чтобы я учился у Леди Искры!

— Ничего себе, это потрясающе! — сказала ему Софи.

Декс рассмеялся.

— Ты ведь понятия не имеешь кто это, да?

— Полностью, — призналась она.

— Ха, я тоже. Но думаю, что она, скорее всего, изобрела все эти штуки. Импартеры, нексусы — даже Шары-шпионы — это все ее идеи. В мире нет ни одного Технопата талантливее ее… и Совет захотел, чтобы я работал с ней. Они сказали Даме Алине, что под руководством Леди Искры, я изобрету вещи, которые изменят наш мир!

Он практически подпрыгнул на этой фразе, и его улыбка была настолько широкой, что ямочки на щеках заставили щеки казаться впалыми.

— Итак, хм, — начала говорить Софи, решив использовать его хорошее настроение в своих интересах. — Вчера после школы зашла Биана.

— Биана? Это странно. О… я рассказывал тебе, что папа взбесился, когда он узнал, что я скрывал свою способность от него?

— Э… нет, — сказала Софи, бомба-сюрприз о Биане не вызвала бурной реакции. — Но я не удивлена.

— Да. Я подумал, что он собирается меня наказать или что-то в этом роде. Но потом он понял, что мне гарантировано место на элитных уровнях, и тогда всю остальную часть ночи мы придумывали удивительные способы как повеселиться со всеми теми придурками, которые осуждали нас за эти годы.

У отца Декса не было особой способности, и его брак с мамой Декса был классифицирован эльфийским сватовством как «плохая пара». Таким образом, больше, чем несколько человек считали, что Декс и тройняшки (два брата и сестра) будут Бездарными.

— В любом случае, — сказал Декс прежде, чем Софи смогла отвлечься сумасшествием эльфийской социальной системы, — Я просто хотел извиниться за свое ребячество. И я работал над этим некоторое время, но на самом деле наконец-то закончил его прошлой ночью.

Он полез в карман и вручил ей что-то маленькое и серебряное.

— Это… кольцо, — сказала Софи, глядя на простую серебряную полосу с плоским бежевым камнем в середине.

— Да. Я подумал, что у тебя уже есть нексус на каждом запястье. Также у тебя есть тонна ожерелий: кулон регистрации, домашний кристалл, эликсир от аллергии Элвина. Таким образом, я подумал, что сделаю что-нибудь другое.

Несколько девочек вокруг нее захихикали.

— Ну… э… спасибо, — пробормотала Софи. — Оно милое.

— Ха. Камень изогнут, и кайма не такая круглая, как я хотел. Но переключатель под камнем работает отлично. — Он наклонился ближе и прошептал, — И если ты нажмешь сюда, то запустится тревога прямо здесь. — Он протянул правую руку, на которой была такая же серебряная полоса.

Захихикало еще больше девочек. И разнесся шепот о кольцах для пар.

Декс, казалось, не замечал, когда он объяснял:

— Это включает сигнал тревоги, если ты попадешь в беду.

— Пока Софи рядом со мной, она не будет ни в какой беде, — напомнил ему Сандор.

Софи подпрыгнула. Она никогда не думала, что забудет, что у нее была тень-гоблин семи футов роста. Но очевидно все, что требовалось, было кольцом.

— И все же хорошо иметь запасной план, верно? — поспорил Декс. — И если что-то произойдет, тебе не придется использовать ментальную энергию, чтобы связаться с Фитцем телепатически. Ты просто сможешь позвонить мне.

Софи надеялась, что ей никогда не придется вызывать ни одного из них. Но она могла сказать, что заденет самолюбие Декса, если не возьмет подарок. Таким образом, она надела кольцо на правый указательный палец, надеясь, что никто не заметит ее новый аксессуар, когда она шла, чтобы подготовиться к физкультуре.

Конечно же, все заметили, будто у нее был светящийся маячок на руке. И сумасшедшие слухи разлетелись как пожар. К тому времени, когда наступило время обеденного перерыва, Софи была благодарна, что могла сбежать в аудиторию наказаний.

Киф занял ей место, и даже при том, что она сидела на руках, она была полностью подготовлена к каким-нибудь серьезным поддразниваниям, связанным с кольцом. Но все, что он сказал, было:

— Лучше бы нам не чистить стынькорни. Я больше не притронусь ни к чему огрскому.

Софи поглядела на его руки, ненавидя, какими красными они выглядели.

— А правда, что во второй раз лечение было хуже?

— Не знаю. Я заставил Элвина вырубить меня. Проснулся дома в постели без понятия, как я туда добрался. Мама даже принесла мне чай и задала тонну вопросов, будто на самом деле волновалась за меня.

Крошечная улыбка заиграла на его губах, это сделало Софи невероятно грустной. Прежде чем она смогла придумать, что сказать, леди Каденс вошла в комнату.

Ее изящное платье и накидка были сменены на простую коричневую тунику и штаны, а волосы были собраны на затылке в конский хвост.

— Это не к добру, — пробормотал Киф, заработав себе яростный взгляд, когда Леди Каденс щелкнула пальцами и заставила появиться гору серебряных вилкообразных устройств в центре пола.

— Надеюсь, что вы готовы испачкать ручки, — сказала она, беря одно устройство и морщась, когда понюхала его, — потому что вы проведете следующий час, ползая по кустарникам и залезая на деревья. Все эти эффлаксеры должны быть рассредоточены по кампусу, согласно моим инструкциям.

— Уф, разве мы не можем заставить гномов сделать это? — пробормотала Стина.

Леди Каденс подошла к столу Стины, с лязгом опуская эффлаксер!

— Я уверена, что гномы более чем готовы были сделать это, мисс Хекс. Но они заняты другой задачей. Плюс, это уменьшило бы ваше весьма необходимое наказание. Таким образом, только за одно предложение, считайте, что вам повезло, и вы заработали дополнительный день наказания. Кто-нибудь еще ищет легкий способ избежать сегодняшнего назначения?

Она поглядела на тихую комнату, ее взгляд дольше всего задержался на Софи и Кифе. Но ни один из них ничего не сказал.

Не потому что они боялись большего наказания.

Они оба знали, что леди Каденс на самом деле заставляла их делать.

Они должны были защитить Ложносвет от огров.

Глава 21

— Думаешь, они нам что-то не говорят? — спросила Софи Кифа, когда заползала под кустарник, который был подстрижен так, чтобы быть похожим на мастодонта. Она воткнула эффлаксер в грязную почву между пальцами задней ноги, прямо туда, где была отметка на карте Леди Каденс, которую та дала ей.

— Все, что я знаю, это то, что мой папа сумасшедшее работал сверхурочно в Святилище, добавляя кучу новых мер безопасности. Он многого не рассказывал, но я слышал, что он сказал, что они поставили силовое поле вокруг горной цепи. Таким образом, теперь никто не доберется до Силвени. И что касается их, — Киф воткнул эффлаксер в землю под кустарником в виде саблезубого тигра — не могу дождаться, когда чудеса будут спотыкаться о них. Действительно… — Он подбежал к клумбе у дорожки и воткнул один среди цветов. — Боже, я надеюсь, что Дама Алина пройдет здесь первой.

— Ты действительно так сильно ненавидишь ее? — спросила Софи, продираясь через кустарник, когда Сандор вытащил эффлаксер, который неправильно воткнул Киф.

Киф воткнул еще один в другое место.

— Она не такая хорошая, какой кажется. Поверь мне, было серьезное основание, когда Олден удрал от нее.

— Ну, я все еще думаю, что она круто защитила Совет и Васкеров на вчерашнем ланче, — поспорила Софи, убирая новый эффлаксер, который спрятал Киф.

Киф немедленно заменил его.

— Я мог бы весь день делать это.

— Как и я, — сказала ему Софи.

Киф рассмеялся.

— Ты серьезно должна доставлять больше неприятностей, Фостер. Я имею в виду, прошли месяцы с тех пор, как ты почти взорвала школу.

— Мисс Фостер доставляет достаточно неприятностей без особых попыток, — сказал ему Сандор, протягивая гигантскую руку и ожидая, что Киф отдаст ему оставшиеся эффлаксеры.

Киф вместо этого дал ему пять снизу, потом схватил остальную часть эффлаксеров Софи и помчался, тыкая их в случайные места по всему травянистому лугу. Софи побежала за ним, пытаясь переставить столько, сколько она могла. Но он начал размещать их высоко в деревьях… там, где она не могла достать.

Голос Леди Каденс, наконец, заставил их замереть на месте.

— А я-то думала, что вы двое — из всех людей — поймете серьезность этой задачи!

— Мы понимаем, — сказала ей Софи, впиваясь взглядом в Кифа.

— Очевидно, нет! Дайте мне их. — Она протянула руки, и Софи отдала эффлаксеры, которые она собрала. Киф же держал свои… хотя их было всего два.

— Честно, — произнесла Леди Каденс раздраженно. — Вам повезло, что вы не одни. Я знала, что не следовало доверять такое назначение детям.

— Тогда почему доверили? — спросил Сандор. — Такая важная задача…

— Это не посчитали важным, — перебила она. — По факту, когда я направила предложение в Совет, они сказали мне: «Если вы должны». Она вздохнула, переложив эффлаксеры в удобную кучку. — Я, наверное, веду себя слишком параноидально.

— Когда дело касается огров, я могу уверить, что вы не параноидальны, — заверил ее Сандор.

— Типичные гоблинские взгляды, — сказала она ему. — Все, что ты видишь, это враги.

— Потому что это огры, — огрызнулся Сандор. — И было ясно, что вы согласились и решили установить эти устройства.

— Я не знаю, что думать, честно, — сказала она, когда вытащила один из эффлаксеров Кифа из дерева, где он его спрятал. — Я обратилась к нескольким своим старым друзей в Равагог… да, к друзьям, — добавила она, когда Сандор закатил глаза. — Многие огры очень хорошо относились ко мне, пока я жила там. Таким образом, я хотела предупредить их, что одно из их устройств оказалось в Святилище. У них должен быть шанс доказать, что они не причастны.

— Но они были причастны? — закончил Сандор за нее, его писклявый голос больше походил на рык.

— Я не разговаривала с ними. Все мои каналы связи были отключены… даже с друзьями. Могло быть множество причин… самая логичная — они забыли меня с того момента, как я уехала. Огры — непостоянные существа. С глаз долой — из сердца вон.

— Но..? — надавила Софи.

Леди Каденс ничего не ответила. Но пачка эффлаксеров в ее руках сказала все.

Силовое поле, напомнила себе Софи. Силвени теперь была защищена силовым полем.

Ей отчасти было жаль, что у Ложносвета не было силового поля. И у ее дома. И…

— Так или иначе, — сказала леди Каденс, выхватывая последние два эффлаксера у Кифа, прежде чем он успел остановить ее, — я даю вам обоим дополнительную неделю наказаний. И, мисс Фостер, ты должна помнить, что промежуточные испытания не за горами. Если ты хочешь продолжить обучение в этой школе, то должна сосредоточиться больше на своих занятиях, а не на мальчиках.

Она ушла прежде, чем Софи успела что-либо ответить.

— Ладно, я передумал, — сказал Киф, вытаскивая скрытый под накидкой эффлаксер. — Давай воткнем его где-нибудь, где она его на него наткнется.

— Эм, давай не давать ей повод подвести меня, ладно? — спросила Софи, потирая виски, чтобы ослабить головную боль, которая, как она чувствовала, начинала формироваться.

— Пф, ты — Полиглот. Ты можешь успешно сдать изучение языков даже во сне.

— Нет, если там будет имитация.

— Но имитировать просто, — сказал он голосом Леди Каденс.

— Подожди… ты — Полиглот?

— Нет, но моя мама — Полиглот, и я научился у нее нескольким уловкам. Иногда это довольно удобно. — Он откашлялся и выпрямился. — Чудеса внимание… самоподготовка отменяется. Пожалуйста, проследуйте к ПрыжокМастеру.

Это было прекрасное подражание голосу Дамы Алины, и Софи не смогла удержаться от улыбки.

— Удивительно, что тебя не изгнали.

— Ты только что назвала меня «удивительным»?

Софи была спасена от ответа перезвонами колокольчиков Ложносвета, объявивших о конце ланча.

— Серьезно, хотя, если тебе нужна помощь, я могу дать тебе несколько подсказок, — предложил Киф, когда они вернулись в главное здание.

— Возможно, мне придется поймать тебя на слове.

Они оба двигались к красному крылу Пятого Уровня, где у Кифа был урок эмпатии, а у Софи — телепатии. И безусловно это был ее любимый урок… и не просто, потому что она была так хороша в нем.

— Ничего себе, — сказал Киф, развевая рукой воздух между ними, — Я всегда забываю, что у тебя есть урок особой способности с Фитцем.

Софи попыталась сохранить свое выражение лица. Но она была вполне уверена, что покраснела.

Эмпаты так раздражали.

Совет назначил Фитца на ее уроки телепатии, когда он мог передавать через ее блокировку. Она волновалась, что они уберут его, как только ее способности были исправлены, но их Наставник, сэр Тиерган решил, что они все еще будут учиться друг у друга. Таким образом, теперь они проводили два часа, два раза в неделю, тесно сотрудничая. Это в равной степени было и захватывающе, и ужасающе.

Киф рассмеялся и покачал головой.

— Скажи Фитцу, что он когда-нибудь должен присоединиться к нам в наказаниях.

— Он когда-нибудь получал наказание? — спросила Софи.

— Только когда слушал меня… хотя лучше бы ему это делать почаще. Да и всем вам.

— Я запомню это.

— Надеюсь.

Они дошли до развилки в коридоре, где пошли в разных направлениях.

— Эй, Фостер, — прокричал Киф, когда она отвернулась от него. — Милое колечко.

Он подмигнул и ушел, больше ничего не сказав.

* * *

Фитц уже ждал в круглой красной комнате телепатии, сидя на одном из трех серебряных стульев, покрытых странными кнопками и регуляторами, которые Софи когда-нибудь должна будет нажимать или использовать. Она приказала, чтобы ее ладони не потели, когда опустилась на стул напротив него… но это только заставило их потеть еще больше. Особенно, когда он спросил:

— Что это за кольцо, о котором все говорят?

Она покрутила гладкую серебряную полоску на пальце, задаваясь вопросом, насколько Декс расстроится, если она забудет надеть его на следующий день.

— Ты слышал об этом, ха?

— Думаю, что половина школы слышала об этом. Но предполагаю, что это хорошо, что они говорят о чем-то помимо моей семьи.

Она опустила взгляд на колени.

— Мне так жаль, что тебе приходится иметь с этим дело.

— Пф… думаешь, мне есть до этого дело?

— А как может не быть?

Фитц всегда был золотым мальчиком из золотой семьи. Разговоры о том, что он сидит за столом лузеров — недолгий путь к падению.

— Думаю, что ты забываешь, что я никогда не был нормальным, Софи. Помнишь, раньше я пропускал школу все время, отправляясь на секретные миссии папы в поисках тебя. Разносились все виды сумасшедших слухов о том, куда я ходил. Моим любимым слухом был такой — что у меня была ужасная пукающая болезнь, и я должен был оставаться дома, чтобы избавиться от вони. Я вполне уверен, что этот слух пришел от Кифа.

— Звучит похоже на него.

— А разве нет? Но также поэтому мы стали друзьями. Он был странным ребенком, который только что пропустил уровень, а я был парнем, который продолжал исчезать. Никто не хотел болтаться с нами.

— Я… не могу даже представить это.

— Это потому, что теперь мы удивительные.

— Это точно!

Они были удивительными прежде, чем она все испортила.

Фитц усмехнулся и наклонился ближе.

— Между прочим, Биана рассказал мне, что ты согласилась на ее помощь. Ты знаешь, что я тоже хочу участвовать в этом, да?

— Но не в чем участвовать, — прошептала она в ответ. — У нас даже нет плана.

— Значит, я помогу составить таковой.

Софи потеребила концы своей накидки.

— Она рассказала тебе, что я сказала ей вчера?

— Нет. Она сказала, что это не ее тайны, чтобы делиться. Таким образом, я надеюсь, что ты достаточно мне доверяешь, чтобы рассказать самой.

Его взгляд был настолько напряженным, что Софи испытала желание рассказать ему все.

Но когда она открыла рот, чтобы все выложить, Тиерган спросил:

— Я помешал?

Он стоял в дверном проеме, приглаживая бледные светлые волосы, которые всегда выглядели слишком яркими на его оливковой коже. Он поглядел на Софи, когда добавил:

— Если так, я могу зайти позже.

— Нет, все нормально, сэр, — пообещал Фитц, немедленно выпрямляясь на своем стуле. — Простите. Мы просто ждали вас.

Софи улыбнулась. Фитц всегда, казалось, пугался, когда Тиерган был рядом… вероятно, потому что Тиерган раньше ненавидел Васкеров. Он усыновил и воспитал сына Прентиса, Уайли, и в течение многих лет он винил Олдена в том, что произошло. Но многое изменилось, как только Тиерган увидел, как глубоко вина затронула Олдена.

Он улыбнулся Фитцу.

— Для начала… пожалуйста, прекрати называть меня «сэр». — Тиерган презирал благородные титулы почти так же, как он ненавидел причудливые накидки и одежду. — И, во-вторых, я же пошутил. И прошу прощение за опоздание. Я ждал, когда Совет отправить мне свои указания.

— Указания? — спросила Софи.

— По поводу исцеления. Они все еще разбирают некоторые специфические особенности, но они подтвердили, что я заберу тебя в пятницу вечером и…

— Я пойду с вами, — прервал его Сандор со своего темного места в углу.

Тиерган вздохнул.

— Подозреваю, что ты должен подготовиться к возможности, что я должен буду забрать только одну Софи. Из того, что я понимаю, присутствие будет сильно ограничено в свете всех споров по поводу исцеления.

— Это еще одна причина, по которой я должен быть там, — настаивал Сандор.

— Я согласен. Но это выше моих сил. Моя обязанность — сопровождать Софи и подготовить ее заранее.

— Подготовить меня как? — спросила Софи.

— Над этим мы будем работать сегодня. Я разработал серию способов и протоколов для тебя, которым нужно будет следовать, и которые должны гарантировать тебе контроль. Но сначала, тебе нужно принять одно решение.

— Решение?

— Да. И оно невероятно важное. Совет решил, что ты должна выбрать путеводителя, чтобы он помогал тебе.

Ее внутренности сжались в тугой комок от этого слова. Она была путеводителем Олдена во время разрыва памяти Финтана, и это прошло не очень хорошо.

— Но это исцеление, не разрыв памяти, — напомнила она Тиергану. — Я — единственная, кто может безопасно войти в сломанный разум.

— Это определенно так, — согласился Тиерган. — И кто бы ни был твоим путеводителем, он должен будет концентрировать мысли, охраняя, пока исцеление не завершится. Но после этого, ты должна будешь найти то, что скрывал Финтан, и его воспоминания будут темным и запутанным беспорядком. Тебе будет нужен кто-то, чтобы помочь удержать контроль над хаосом.

— Я сделаю это, — немедленно предложил Фитц.

— Нет… Финтан слишком опасен, — сказала ему Софи. Она не хотела, чтобы кто-то был рядом с сумасшедшим эльфом.

— На самом деле, Фитц находится в списке потенциальных кандидатов, — сказал ей Тиерган. — Но я попросил, чтобы Совет позволил тебе выбрать того, кого бы ты хотела. При таких напряженных, сложных условиях я хочу, чтобы ты была абсолютно довольна тем, с кем ты будешь работать. И да, ты должна кого-нибудь выбрать, — добавил он, препятствуя ее следующему вопросу.

— Кто еще находится в списке? — спросил Фитц.

— Конечно же, Олден вызвался.

Софи затрясла головой так сильно, что даже было больно.

— Он все еще слишком хрупок.

— Согласен, — сказал ей Тиерган. — Тогда остаются трое: Фитц, Кинлин Сонден и я.

Это… был не очень длинный список.

— Я не достаточно хорошо знаю Кинлина, — медленно произнесла Софи. На самом деле это он выполнил разрыв памяти Прентиса… и также обнаружил существование Софи. Но она всего однажды встречалась с ним в его офисе в Атлантиде, после того, как Члены совета приказали, чтобы она исследовала свои воспоминания. Весь процесс очень расстраивал.

— Значит, остаются двое: Фитц и я, — тихо сказал Тиерган. — И прежде чем ты решишь, я бы хотел сказать одну вещь. Конечно, я был бы рад быть твоим путеводителем, Софи. Но честно? Думаю, что самым мудрым выбором был бы Фитц.

— Правда? — спросили Сандор и Фитц одновременно.

— Почему? — спросила Софи.

Тиерган улыбнулся.

— Я знаю, что Фитц не столь опытен как я, и также знаю, что он — твой друг, и ты хочешь защитить его. Но у тебя и Фитца очень сильная — совершенно особая — связь. Я видел, что ты передаешь ему куда угодно, совершенно непринужденно по сравнению с передачами другим чудесам. И давай не забывать, что ты смогла достучаться до него через полмира… пока твой разум был одурманен и накачан седативными.

— Я вполне уверена, что паника и отчаяние помогли с этим, — поспорила Софи.

— Не сомневаюсь, что это так. Но также довольно о многом говорит твое решение обратиться к нему. Ты доверила ему свою жизнь. И это тот вид связи, которую ты должна иметь со своим путеводителем.

Фитц подался ближе, заставляя ее втянуть воздух от его пристального взгляда.

— Пожалуйста, позволь помочь мне, Софи.

В тот момент он очень походил на своего отца, и Софи не могла не вспомнить, как Олден упал на пол, и его лицо окрасилось красным…

— Прошлый раз был так ужасен, — прошептала она.

— Знаю. Но у меня нет такого большого груза вины, как у папы. Обещаю, я справлюсь. Я когда-нибудь подводил тебя?

На самом деле он всего лишь несколько недель назад обвинял ее в том, что произошло с Олденом.

Но также он был тем мальчиком, который появился на ее экскурсии и показал ей тот мир, которому она действительно принадлежала. Он был тем, кто позволил ей плакать на своем плече, когда ей пришлось покинуть свой дом, и тем, кто отправился искать ее в никуда, просто потому что слышал ее голос в своей голове.

— Ладно, — сказала она тихо, надеясь, что не пожалеет об этом решении. — Так, что нам теперь делать дальше?

Глава 22

Тиерган потратил остальную часть их урока, объясняя его новую «Технику безопасности Путеводителя». Два основных правила состояли в том, чтобы «делать зрительный контакт, каждые несколько минут» и «ничего не делать без предупреждения». Он также настоял, чтобы они «общались кодами», так, чтобы, если бы разум Финтана пришел в сознание в какой-то момент, то он бы не знал, что они делали.

Их домашней работой было создать кодовые слова, и запомнить их до урока телепатии в четверг. Создание кода заняло у них все отведенное время на самоподготовку… хотя главным образом, это было потому, что их друзья продолжали им мешать. Декс продолжал ворчать о Телепатах. Биана продолжала просить использовать ее способности, чтобы проникнуть в исцеление. А Киф продолжал сыпать бесполезными предложениями, такими как «сникердудлс»[1], «неустойчивое положение» и «Киф — удивительный владыка всего сущего». Только Дженси и Марелла оставили их в покое, хотя Софи могла сказать, что они чувствовали себя неучтенными. Но она не старалась вовлечь больше друзей во всю эту драму.

Команды, которые они, наконец, выбрали, были следующими:

«Олден» — «Нет причин для волнений».

«Меллоу-мелт» — «Я нашла что-то хорошее».

«Дама Алина» — «Я в беде».

«Верминион» — «Убирайся скорее».

«Эверблейз» — «Я собираюсь использовать мозговой толчок».

Фитц не понял, почему Софи хотела дать кодовое слово для мозгового толчка. Но она использовала редкий метод во время разрыва памяти Финтана, и это произошло прямо, прежде чем все пошло не так, как надо. Часть ее продолжала задаваться вопросом, были ли эти два элемента связаны.

Надо надеяться, что ей не придется идти на такие крайние меры на сей раз, но в случае, если придется, она хотела, чтобы Фитц был предупрежден и готов.

Она собиралась защитить его каждым способом, которым могла.

* * *

Софи полагала, что ее друзья захотят прийти после школы, но Биана и Декс получили тонну домашней работы на уроках по их способностям, и Тиерган дал упражнения концентрации Фитцу, чтобы попрактиковаться. Даже Киф застрял на своего рода эмпатической практике с его отцом. Грэйди все еще не вернулся домой, а Эделайн была снаружи, купала верминиона, поэтому Софи закончила тем, что бродила по своему пустому дому, пытаясь выяснить, куда они убрали старые школьные вещи Джоли.

Для проверки было не очень много мест. Внизу было главным образом одно большое открытое пространство без шкафов, шкафчиков или даже любых ящиков. И половиной второго этажа составляла комната Грэйди и Эделайн… Софи не была слишком уверена, что туда ей разрешалось входить. Так что если там был чердак, Софи об этом не знала, единственными не обследованными местами были офисы Грэйди и Эделайн, и у Софи сложилось такое чувство, что лучше было бы поставить на офис Эделайн. Это было Место, Куда Вещи Уходили Умирать.

Сандору пришлось помочь ей открыть дверь, потому что огромное мусорное ведро с нераскрытыми письмами блокировало большую часть прохода. И офис внутри был намного хуже, чем Софи помнила. Она никогда не видела столько тюков в одном месте, все были сложены в хаотичные груды и завалены большим количеством барахла, превращая комнату в пыльный лабиринт.

— Один тюк за один раз, — прошептала Софи, открывая ближайший.

Облако пыли заставило ее задохнуться, когда она продиралась сквозь спутанную шелковую лавандовую ткань внутрь. Софи думала, что это платья, но когда она вытащила их, то поняла, что это были скатерти, обрамленные жемчугом и вычурным кружевом. В тюке рядом было то же самое, а в следующем, казалось, были соответствующие скатертям салфетки. Когда в последнем тюке оказались алмазные кольца для салфеток, Софи решила переместиться в другое место.

Прошло больше часа, и Софи была довольно уверена, что лабиринт, простирающийся вокруг нее, содержал бесконечные пыльные декорации для вечеринок на всю оставшуюся часть ее жизни. Нос чесался, спина ныла, но Софи заставляла себя продолжать работать, копаясь в двух сундуках, в которых находились хрустальные бокалы, прежде чем она открыла маленький черный тюк, напичканный книгами и свитками.

Печать Ложносвета на тетради заставила ее сердце учащенно забиться.

Но когда она присмотрелась, то поняла, что свитки были с ранних уровней обучения Джоли. Страницы скучных лекций по истории эльфов и по изучению видов… многие с каракулями на полях мальчика, который был похож на фотографии, которые она видела у Бранта. Были стопки альбомов, также, заполненных великолепными изображениями пейзажей, существами и другими чудесами в школе. Софи никогда не понимала, что Джоли была так талантлива… и она никогда не понимала, что та была Иллюзионистом. Но она нашла «Справочник Элементарных Фокусов и Перемещений» с потертыми страницами, покрытыми сотнями примечаний, написанными почерком Джоли.

Это было поучительно и увлекательно. Но не особенно полезно. И Софи перешла к другой стопке, когда она заметила красный свиток внизу, перевязанный блестящей золотой лентой и со странной печатью: две руки переплелись пальцами, их запястья были связаны золотыми нитями.

Потребовалось несколько попыток, чтобы развязать дополнительный трудный узел на ленте, но когда Софи, наконец, развернула свиток, то нашла пять закрученных страниц, вверху на всех стояла та же самая странная печать. Внизу необычным, вычурным почерком было написано:

По официальной договоренности сватов:

Пары для Джоли Руен

На каждом свитке у пары стояла дата… каждая последующая дата была позже предыдущей… и заголовки подразумевали, что пары были оценены. Первая страница — топ-список. Еще одна — вторые претенденты. Следующая — третьи соображения. Потом — четвертые призеры. И последняя — заключительные альтернативы. И под каждым заголовком был список из ста имен… пятьсот различных пар для выбора.

Софи пробежалась по именам, удивил номер тридцать семь в парах топ-списка Джоли, там был кто-то по имени Олли Хекс, который скорее всего был дядей или кузеном Стины или кем-то еще. Также на той странице были два других Васкера — Бенеш Васкер под номером двадцать четыре и Харлин Васкер под номером семьдесят семь — хотя этих людей Софи не знала. На самом деле, ни одно из имен не казалось ей знакомым, и ей потребовалась минута, чтобы понять, что это значило.

Она перепроверила каждый свиток, удостоверившись, что ее фотографическая память не подвела ее… но все было так, как она помнила.

Пятьсот имен на свитках.

Пятьсот одобренных пар для Джоли.

И имени Бранта там не было.

Глава 23

— Что ты делаешь? — спросила Эделайн из дверного проема, заставив Софи подскочить и уронить свитки. — Прости, не хотела тебя напугать.

— Ничего, — сказала Софи ей, надеясь, что она не была в беде из-за того, зашла в офис Эделайн. — Я просто подумала, что это могло быть хорошим местом, чтобы поискать школьные вещи Джоли.

— О, держу пари, ты права! Сюда я обычно запихиваю вещи, с которыми не знаю, что делать. — Эделайн хлопнула в ладоши, заставляя огромную кристаллическую люстру осветить комнату… и показать еще приблизительно сто тюков, которые были скрыты тенью. — Я действительно позволила вещам выйти из-под контроля здесь, не так ли? Думаю, это опасность того, чтобы быть Иллюзионистом. Слишком легко щелкнуть пальцами и сделать, чтобы что-то, о чем я не хочу думать, исчезло.

Она открыла соседний тюк и вытащила венок алмазов, вспыхивающих аметистов и переливающихся цветов, которые, похоже, были сотканы из волшебных крыльев.

— Украшения на свадьбу, — пояснила она спокойно. — Я сделала все сама, чтобы гарантировать, что это будет совершенно. Но теперь…

Она смяла хрупкий цветок рукой, осыпая землю блестящими крошками.

Софи все еще изо всех сил пыталась выяснить, как ответить, когда Эделайн откашлялась и спросила:

— Так ты что-нибудь нашла?

— Пока только один тюк, но сам старые вещи. Но все-таки там кое-что было. — Софи показала ей свитки с парами. — Почему я не нашла имя Бранта?

Эделайн отвела взгляд прежде, чем сделала несколько глубоких вздохов и прошептала:

— Потому что Брант и Джоли были плохой парой.

Софи нахмурилась.

— Так… если ты не женишься на ком-то из своего списка, то это плохая пара?

— Конечно. А как ты думала, это работало?

— Я не знаю. Думаю, я считала, что тебе дают список, что-то на подобии «Не Женись На Этих Людях». И если ты принимаешь решение выйти за кого-нибудь из них замуж, то это плохая пара.

— Думаю, так было бы легче. Но только о «хороших парах» договариваются свахи. Вот почему ты можешь просить до пяти списков… хотя большинство из нас находят свою пару на первом листе. Грэйди был моим номером три, и я была его номером семь.

Софи не переставала удивляться, что у Грэйди и Эделайн тоже были номера, когда Эделайн подсела к ней и взяла свитки. Она пробежалась пальцем по именам и печально покачала головой.

— Некоторые из этих вариантов казались мне неверными. И Джоли возвращалась каждый месяц за новым списком, каждый раз надеясь, что появится имя Бранта. Но мы все знали, что его там не будет. Брант никогда не проявлял особых способностей.

— Подожди. Люди без особых способностей не могут жениться?

— Нет, могут. Но только им пару составляет другой Бездарный.

— Это кажется… действительно несправедливо.

— Брант и Джоли думали так также. Вся система сватовства должна гарантировать самый сильный генетический потенциал для наших потомков. И я знаю, что, вероятно, это кажется странным, учитывая твое воспитание. Но ты должна понимать, что нас намного меньше, чем людей, и мы живем очень долго… не старея физически. Если бы сватовство оставили нам самим, было бы слишком легко найти пару в дальнем родственнике.

— Фу.

— Именно. Изменение генофонда важно. Свахи также гарантируют, что различные таланты, цвет кожи и типы телосложения все смешиваются. И конечно они также упорно работают, чтобы учесть наши собственные личные вкусы и предпочтения. Они проходят века обучения, прежде чем их назначают на должности. Ты увидишь, насколько большой анкетный опрос, когда достаточно подрастешь, чтобы зарегистрироваться. И до тех пор, лучше пытаться относиться непредвзято.

Софи определенно не упустила ту часть о том, что она должна будет зарегистрироваться у свах… но это была странная и колючая вещь, которую разум не был готов принять. Поэтому она просила:

— Что ты имеешь в виду под «непредвзято»?

— Просто… постарайся не сформировать слишком большую привязанность к кому, пока не получишь списки. — Она смотрела на кольцо Софи, когда говорила это.

Софи убрала руку за спину.

Эделайн сделала вид, что не заметила, когда она присела около мешка со свадебными вещами и начала в нем копаться.

— Джоли влюбилась в Бранта в тот самый момент, когда они встретились, — сказала она, вытаскивая огромный клубок необычной гирлянды и пытаясь распутать его. — Ей было шесть, и мы зашли в зоомагазин в Атлантиде, они оба захотели одного и того же гремлина. Брант предложил ей взять его, но Джоли предложила поделиться, и это было всем, что потребовалось. В мгновение ока они стали лучшими друзьями… абсолютно нераздельными. В течение многих лет мы с Грэйди наблюдали за ними, надеясь, что все получится. Семейство Бранта тоже было в Дворянстве, и у нас не было генетических связей… конечно, в итоге они были бы парой. Но тогда Джоли проявилась как Иллюзионист, а Брант остался обнаруживать способности. Бедный мальчик так старался проявиться. Его родители даже наняли дополнительных наставников, и он работал с ними в течение многих часов, пытаясь вызвать хоть что-то… что угодно. Но это не сработало. И когда пришло время зарегистрироваться для поиска пары, все мы знали, что произойдет.

Эделайн еще больше хрустела цветами на гирляндах.

— Но они все-таки поженились, — напомнила ей Софи.

— Да. Но поначалу мы с Грэйди боролись… не потому что мы не одобряли Бранта, — добавила она быстро, возвращаясь к сортировке пакета. — Я просто видела через что проходила моя сестра, после того как она вышла замуж за Кеслера. Все шептались и бросали косые взгляды, друзья начали избегать их. Плохие пары случаются не очень часто, но когда это происходит, они привлекают много внимания. И через много лет после, Джулин боялась иметь детей, переживала, что с ними будет что-то не так. Вот почему Декс твой ровесник, а тройняшки даже еще младше. К счастью, они прекрасны и здоровы, и я очень рада слышать, что у Декса проявилась способность! Это сделает все намного проще.

Что-то в улыбке Эделайн сказало Софи, что та очень осведомлена о кольце на ее пальце.

— Ах, она здесь, — тихо сказала Эделайн, поднимая хрупкий головной убор — с завитками из золота и серебра с аметистами, жемчугом и алмазами — и поднося его к свету. — Мы с Грэйди дали ее Джоли в тот день, когда наконец-то согласились на свадьбу. Мы достаточно наблюдали ее вопли по поводу сватовства, чтобы знать, что здесь никто не передумает. Она любила Бранта очень сильно. Но у нас было еще одно условие. Мы попросили ее пройти обучение на элитных уровнях, хотя Брант не мог быть с ней.

Это объясняло, почему Брант писал Джоли столько любовных писем, пока она была в элитных башнях. И вероятно вот почему он говорил о том, что чувствует себя недостойным ее.

— Она так рассердилась на нас, — прошептала Эделайн. — Обвинила нас в попытке разделить их, чтобы они перестали любить друг друга. Но я сказала ей, что об этом мои родители попросили Кеслера и Джулин, чтобы доказать другим — но главным образом себе — что они принадлежат друг другу. Если они не смогут пережить два года врозь, как они смогут прожить всю жизнь полную презрения? Таким образом, она приняла наш вызов. Сказала, что докажет всем, что не совершает ошибку. И она определенно сделала это.

Эделайн отвернулась, пытаясь скрыть слезы, которые катились вниз по ее щекам. Софи встала на колени около нее, обнимая Эделайн.

Эделайн обняла ее в ответ… так крепко, что было тяжело дышать. Затем она выпустила Софи, прочистила горло несколько раз перед тем, как опустила руки и сказала:

— Прости. Мы здесь не затем, чтобы ворошить грустные воспоминания. — Она убрала диадему обратно в мешок, закрывая его окончательно. — Нам нужно искать более важные вещи! Откуда ты хочешь начать поиски?

Софи указала на ряд мешков, и они обе принялись за работу. Но даже с помощью Сандора, к обеду они разобрали всего одну треть комнаты. Эделайн заставила появиться две тарелки сырых фиолетовых листьев — которые на вкус были странно похожи на жареного цыпленка — и они продолжали работать, пока ели.

Они едва добрались до середины комнаты, когда Грэйди появился в дверном проеме.

— Ничего себе… я вижу облако пыли, а вы, ребятки, под ним.

— Ты дома! — сказала Софи, поднимаясь, чтобы обнять его.

Она застыла, когда осматривала его. Колючие ветки запутались в его волосах, а плащ был облеплен засохшей грязью. Но четыре тонкие царапины на левой щеке тревожили больше всего, особенно учитывая, что из одной шла кровь.

— Что произошло? — спросила Эделайн, бросая пачку узких лент на пол, когда она встала, чтобы осмотреть его рану.

— Ничего, — пообещал Грэйди.

— Это не похоже на «ничего». — Эделайн коснулась кожи вокруг раны, заставив Грэйди вздрогнуть.

— Обещаю, я в порядке. Я только что был в столице гномов-карликов, пытаясь помочь им разгадать загадку.

— Какую загадку? — спросила Софи, отступая назад, когда поняла, что его накидка затвердела от чего-то похожего на грязь… и независимо от того, что это было, пахло оно не очень хорошо.

— Я не знаю, правильное ли слово «загадка», — сказал Грэйди, пачкая щеку грязным рукавом. — Это больше похоже на ситуацию.

— Какую ситуацию? — надавила Софи, когда он не ответил.

Грэйди уставился на красный мазок на своей накидке.

— Многочисленная группа гномов-карликов, кажется, исчезла.

Глава 24

— Гномы-карлики исчезли? — спросила Софи, чувствуя себя глупо, просто говоря это.

Ее так и подмывало спросить, отправились ли они в путешествие с Хоббитом, чтобы вернуть одинокую гору. Но кровь на Грэйди на щеке вроде убила все ее шутки.

— Как исчезают карлики? — спросила она.

— Это я и пытаюсь выяснить… хотя не могу сказать, что есть большие успехи. Очевидно, они пропали один за другим за прошлый год, и гномы-карлики не думали, чтобы рассказывать нам об этом, пока они не поняли, что исчезли тридцать.

— Тридцать? — прошептала Эделайн.

— Это плохое число? — спросила Софи.

— Не конкретно число. Но в прошлый раз мы провели перепись, в целом мире было всего триста двадцать девять гномов-карликов. Таким образом, пропало тридцать… ну, мы определенно хотели бы знать, что происходит. Вот почему я застрял, ползая по их тесным тоннелям в течение многих дней, получая порезы и царапины и ничего не находя. Похоже, что они исчезали в земле и не вылезали обратно.

— Что относительно Черного Лебедя? — спросила Софи. — С ними же тайно работают гномы-карлики. Так может быть те тридцать у них?

— Я уже думал об этом. Но я спросил короля Энки о них, и он сказал, что карлики, работающие с Черным Лебедем, все учтены и регулярно проверяются.

— Подожди, это значит, что они могут привести нас к Черному Лебедю? — спросила Софи.

— Это вероятно… но не радуйся заранее. Король не скажет мне, кто они, и мы не можем заставить его. Наше соглашение гласит, что гномы-карлики должны мирно работать с эльфами. Черный Лебедь — эльфы, таким образом, карлики работают в рамках соглашения и их прав на частную жизнь.

— Так что это означает? — спросила Эделайн прежде, чем Софи задала этот вопрос. — Кто-то крадет карликов?

— Они могли сбегать. Или они могли находиться в длительном отпуске. Или… их могли похитить. Мы не знаем. И прежде чем ты подумаешь о худшем, — добавил он, повернувшись к Софи, — имей в виду, что такие загадки происходят чаще, чем мы все думаем. Я забыл, с каким количеством дел Совет сталкивается ежедневно. Этот мир наполнен сложными существами и сложными проблемами. Всегда есть кто-то, где-то со своего рода кризисом. Это просто обычные дела.

— Не просто обычные дела, если касается огров, — перебил Сандор. — Вчера Софи обнаружила некоторые довольно тревожащие доказательства, и я боюсь, что они могут быть связаны с вашей загадкой.

— Вчера? — спросила Эделайн… на ее лице отразилось соединение боли и разочарования, когда она повернулась к Софи. — Почему я не слышала об этом?

— Ну, с одной стороны, — сказала Софи, впиваясь взглядом в Сандора, — мы не знаем наверняка, что в этом замешаны огры. Никто не знает, что это вообще означает.

— Ты все-таки могла рассказать мне, — мягко сказала Эделайн.

— Знаю. — Софи смотрела на пятнышки пыли, кружащиеся в воздухе, в то время как она объясняла об аромарке, устройстве наведения и эффлаксерах леди Каденс в Ложносвете. Она даже рассказала им об утечке у Черного Лебедя. Единственное, о чем она умолчала — это о ее теориях о Джоли.

Вздох Грэйди походил больше на стон, когда он проводил руками по лицу, намазывая кровь от раны.

— Не думаю, что у меня есть силы разбираться с чем-либо из этого прямо сейчас.

Если честно, то у Софи тоже не было сил.

Огры, гоблины и пропавшие гномы-карлики?

Ее жизнь официально превратилась в пошедшую не так, как надо сказку.

— Эй, — сказал Грэйди, душа ее объятием. — После долгого дня все всегда выглядит хуже. Давай немного поспим и перегруппируемся завтра, хорошо?

Софи кивнула, пытаясь не думать о злых ограх и пропавших гномах-карликах, когда она плелась грязной в свою спальню. Но когда Игги забрался на ее подушку и свернулся калачиком в путанице оранжевого пуха, она не могла удержаться от ощущения, что была столь же маленькой как он.

Ее мир — и его проблемы — были больше, чем она когда-либо себе представляла. И она не могла убрать ужасное чувство, что на сей раз никто не мог решить эти проблемы.

* * *

— Привет, — сказала Софи, когда пересеклась с Мареллой в атриуме Третьего Уровня.

Двор со стеной шкафчиков был огромен, украшен блестящими кристаллическими деревьями и гигантской статуей мастодонта в центре. Но он чувствовался странно маленьким, когда Марелла не улыбнулась ей в ответ.

— Ты в порядке? — спросила Софи. — Я не смогла найти тебя на ориентации.

Марелла ничего не сказала, она лизнула сенсор, открывающий ее шкафчик, взяла все свои книги и только потом пробормотала:

— Я удивлена, что ты заметила, что меня не было.

— А почему бы нет?

— Без всяких причин.

Марелла отбросила крошечные косички, которые заплела в волосах, когда повернулась лицом к Софи. Она была больше похожа на себя обычную… за исключением угрюмого вида.

— Это из-за Бианы? — спросила Софи.

— С чего бы мне волноваться о ней?

— Я не знаю. Ты немного по-другому себя ведешь с тех пор, как у нее появилась способность.

— О, так ты думаешь, что я завидую?

— Я никогда этого не говорила. — Софи произнесла это тихо, жалея, что они не могли поговорить где-нибудь в другом месте без пристального внимания чудес.

Марелла захлопнула свой шкафчик гораздо сильнее, чем было нужно.

— Хорошо. И мне плевать, что она внезапно участвует во всех твоих тайных вещах… если ты вдруг подумала об этом.

— Я не думала, — пообещала Софи.

— Хорошо, — повторила Марелла. — Потому что я не хочу впрягаться в твою драму, даже если ты захочешь, чтобы я в ней поучаствовала. Это слишком опасно.

Она направилась прочь до того, как Софи могла что-нибудь ей ответить… не то, чтобы она знала, что ответить.

Стина зааплодировала.

— Знаете, никогда не думала, что скажу это, но мне начинает нравиться та девочка Ридек, — сказала она своим подпевалкам, когда последовала за Софи к шкафчику. — По крайней мере, она достаточно умна, чтобы не позволить тебе утянуть ее вниз за собой.

— Я никого никуда не тяну, — пробормотала Софи.

— Нет… Васкеры идут в неудачники добровольно, не говоря уже о Дизнеях. — Она указала на кольцо Софи и сделала вид, что ее тошнит. — Так скажи мне, кто будет следующей жертвой? Я имею в виду, Декс уже была один раз. И насколько я слышала, Киф тоже подошел довольно близко. Так кто это будет на сей раз? Ставлю на Фитца. На исцеление в пятницу, верно? Кто еще думает, что мы не увидим его после этого?

Никто не поднял руки. Но Софи могла сказать, что некоторые хотели.

На самом деле, большинство.

— Какие-то проблемы, Мисс Фостер? — спросила Дама Алина, шагая к ним с драматически развивающейся накидкой. — Похоже, что Мисс Хекс беспокоит вас.

Софи никогда не видела Даму Алину в атриуме, и она обернулась через плечо, задумавшись, была ли там какая-нибудь камера наблюдения, которую она пропустила. И сопливая ухмылка на губах Стины дала такой соблазн устроить ей проблем. Но это вызовет только больше драмы, тем более что все, что сказала Стина, технически было верно.

Дружить с Софи было опасно… и Софи волновалась по поводу Фитца, как, казалось, и все остальные.

— Мы просто разговаривали, — пробормотала Софи, глядя на ноги.

Дама Алина вздохнула, явно не убежденная. Но когда Софи больше ничего не сказала, она хлопнула в ладоши и приказала всем отправиться на их уроки.

— Пошли девочки, — сказала Стина своим подпевалкам. Она усмехнулась Софи, когда откинула свои гигантские волосы. — Пойдемте, найдем Ридек и посмотрим, захочет ли она сесть с нами на ланче.

— Вообще-то, у вас все еще есть наказание, — сказала ей Дама Алина. — И думаю, что сегодня вам будет лучше провести его со мной.

— Что? — спросила Стина, резко разворачиваясь.

Дама Алина улыбнулась.

— Я буду ждать вас в моем офисе.

— Но я не сделала ничего плохого!

— Я никогда и не говорила, что вы сделали.

Стина сузила глаза, но не произнесла ни слова, когда она повернулась и потопала прочь.

Софи прислонилась к своему шкафчику, позволив холоду металлической раковины остудить ее покрасневшую кожу.

— Вы не должны были этого делать, — сказала она Даме Алине. — Я в порядке.

— Я уверена, что так и есть. Но я все еще думаю, что пришло время нас с Мисс Хекс мило побеседовать. И вам лучше бы поторопиться, мисс Фостер. Вам долго идти до урока, и…

Колокольчики зазвенели прямо по расписанию.

Софи застонала, закидывая ранец на плечо и мчась по коридору. Ее утренний урок был в Серебряной Башне, и она выбрала худшего Наставника, чтобы опоздать.

Она обливалась потом к тому времени, как оказалась у мерцающей двери, крича Мастеру Лето впустить ее.

— Ты в порядке? — спросил он, когда она промчалась мимо него.

Она быстро нацепила свою серебряную накидку, чувствуя, как ее глаза горят, когда она случайно уколола палец булавкой. Софи зажмурилась, приказав себе не плакать. Но она чувствовала, как слеза скатилась вниз по ее щеке.

— Вот, — сказал Мастер Лето, беря ее за руку и стирая кровь с пальца шелковым носовым платком.

Она ждала, что он отпустит ее, но он наклонился ближе, щурясь на кольцо Декса, прежде чем провести своим пальцем по ее звездообразному шраму.

— Похоже, что у тебя была парочка интересных недель.

Это не прозвучало как вопрос, но Софи все равно кивнула.

— Ну, я знаю, что это не изменит ничего, с чем ты столкнешься. Но надеюсь, что ты знаешь, что ты не одинока.

Верно. У нее были друзья, которых она могла подвергнуть опасности. Будто она всегда этого хотела.

— Я имею это в виду, мисс Фостер. Я уверен, что ты слышишь тот же шепот, который слышу я. Но это идет не от всех. И остальные поймут со временем.

— Надеюсь, — сказала она, пытаясь вернуть ему носовой платок.

— Держись. И позволь мне решить еще одну проблему. — Он вложил простой синий стеклянный квадрат в ее ладонь. — Покажи это Члену Совета Бронте и слезешь с крюка опоздания. Также это должно заставить его отнестись к тебе сегодня ласковее… и если он так не сделает, позови меня.

Стекло было прохладным на ощупь, но стало теплым, когда она убрала его в карман. Софи хотела спросить его, что это было, но вместо этого у нее вылетело:

— Почему вы помогаете мне?

Мастер Лето улыбнулся.

— Это часть моей работы, Софи… давать свет, когда это необходимо, и приукрашивать плохой день. Почему еще ты думаешь, что они называют меня Маяком?

Честно говоря, она понятия не имела… и всегда думала, что это было глупое название. Но может быть это подходило лучше, чем она думала. Даже если она все еще очень не хотела называть его «Мастер».

— Ну, спасибо, — пробормотала она.

Он открыл дверь в пустую комнату отдыха, и она подошла к лестнице, желая, чтобы ее урок не был на самом верхнем этаже.

— Есть более быстрый путь, — сказал ей Мастер Лето, когда она шагнула на первую ступеньку. — Но тебе нужно крепко держаться.

Он топнул ногой, лестница издала урчащий звук, и Софи едва успела схватиться за мерцающие перила, прежде чем серебряная лестница завращалась и закружилась быстрее, чем вортинатор Кифа. Она вращалась боком, наискосок и вверх тормашками через все повороты и изгибы лестницы, и к тому времени, когда Софи достигла вершины, она была вполне уверена, что никогда не сможет снова есть. Предполагая, что она переживет следующие два часа.

Ей нужно было сделать несколько глубоких вздохов, чтобы остановить вращение в ее голове. Но тошнота вернулась обратно, когда она, спотыкаясь, вошла в небольшую тусклую комнату.

Член Совета Бронте сидел, ожидая ее на единственном стуле в комнате… необычном серебряном троне, который соответствовал его причудливой накидке и венцу.

Он наверняка был готов причинить какую-нибудь серьезную боль.

Глава 25

— Ты опоздала, — проинформировал ее Бронте, и у него появилась ликующая улыбка, когда он воспользовался дополнительным временем, чтобы вообразить все виды ее несчастных наказаний.

Прежде чем он смог выдать любое из них, знакомая рыжеволосая фигура вышла из тени.

— Я уверен, что у нее есть хорошее оправдание, — сказал ему Член Совета Кенрик. — И прости, если я напугал тебя, Софи. Член Совета Бронте очевидно не верит в снабжение его чудес светом.

— Причинение боли питается тьмой, — рявкнул в ответ Бронте. — Тот факт, что я должен объяснять это, показывает, что тебе не место на этих уроках.

— Мое место, — поправил Кенрик, — это обеспечение безопасности Софи… так как ты доказал, что в глубине души не всегда будешь действовать в ее интересах.

Это было мягко сказано. Когда Бронте хотел доказать Софи, что ее способности были сломаны, он в основном использовал уроки, чтобы пытать ее.

Однако она думала, что отношения между ней и Бронте стали лучше. Он, казалось, по-настоящему заинтересовался работой с ней после того, как обнаружил, что она могла нести положительные эмоции, как и отрицательные — что он думал к тому времени, было невозможно. Но если Кенрик чувствовал, что должен был присматривать…

— Не важно, что может требовать мой помощник со слабым сердцем, — сказал Бронте, привлекая ее внимание, — у этой башни есть строгие правила по поводу опозданий… это, я уверен, ты хорошо знаешь.

— Знаю, — согласилась Софи, протягивая синий квадрат, который дал ей Мастер Лето. — Вот почему мне сказали показать вам это.

У Бронте отвисла челюсть так быстро, что Софи была удивлена, как та не ударилась об пол.

— Что ты сделала, чтобы заслужить амнистию? — спросил он, резко подскакивая со своего стула и хватая ее за руки. — Когда я бывал здесь, они были зарезервированы для экстренных ситуаций.

— Ну, возможно вещи изменились со средневековья, — пробормотала Софи, заставляя Кенрика хихикнуть.

— У эльфов никогда не было средневековья, — рявкнул Бронте. — И я получил высшее образование задолго до того периода времени, на который ты ссылаешься.

— Правда? — Софи знала, что Бронте был одним из Древних… и у него действительно были самые заостренные уши, которые она когда-либо видела. Но с его подстриженными каштановыми волосами и кожей без морщин было так трудно представить, что ему была тысяча лет.

— Да, — сказал он, запихивая амнистию в карман своей инкрустируемой драгоценными камнями накидки, прежде чем указал на свой трон. — Теперь сядь. Мы потратили впустую достаточно времени.

— Но… это ваше место.

— Спасибо за трату слов. Теперь сядь.

Софи посмотрела на Кенрика, и он кивнул, таким образом, она неохотно подошла к стулу, наполовину ожидая, что над ее головой будет висеть ведро кипящей кислоты. Острый край впился в ее ноги, а холодная, твердая спинка прижалась к плечам, покрывая их льдом. Было такое чувство, что у Бронте специально был заказан самый неудобный стул, из когда-либо изобретенных… и проектировщик превзошел все ожидания.

— Как ты знаешь, мои коллеги Члены Совета приказали, чтобы ты провела исцеление через два дня, — сказал ей Бронте, косо поглядывая на Кенрика. — И они попросили, чтобы я гарантировал твою подготовку. Хотя лично я не думаю, что двенадцатилетка когда-либо сможет справиться с такой задачей…

— Мне тринадцать, — поправила Софи.

— О, тогда это намного лучше. Все знают, что подростки так полны мудрости и опыта.

— Эй, это вы, ребята, приказали, чтобы я сделала это, — напомнила она ему.

— На самом деле, ты можешь поблагодарить других Членов Совета за это. Я был — еще раз повторюсь — в меньшинстве.

Кенрик прочистил горло.

— Ох, прекрати дребезжать, — рявкнул Бронте. — Сейчас, как я сказал, я не верю, что тринадцатилетка когда-либо будет готова справиться с такой задачей. Но я готов доказать, что это неправда. — Он скрестил руки и повернулся к ней лицом. — Ну, вперед.

Софи заерзала на несчастном стуле.

— Мм… вперед к чему?

Бронте закатил глаза.

— Разве не ты говорила мне, что нанесение положительных эмоций — основная часть процесса исцеления?

— Верно.

— Ну, тогда покажи мне, как это делается.

— Вы… хотите, чтобы я сделала нанесение на вас?

— Принесла позитивные эмоции, да. С этим есть какая-то проблема?

О, проблема была. Она принесла положительные эмоции всего лишь один раз, во время исцеления Олдена, и там она питалась своим отчаянием, чтобы привести его обратно, и действовала почти полностью на инстинкте.

Единственную вещь, которую она настолько же боялась сделать, это закидать Бронте блестящими какашками аликорна.

— Я считаю, что первый шаг — это определить эмоцию, которую вы хотите раскрыть, — тихо предложил Кенрик. — По крайней мере, это то, что я помню из обучения. И обычно выбирают причинить скорбь, зависть, вину, страх и ярость. Поэтому для положительного нанесения, нужно выбрать…

— Счастье? — догадалась Софи. — Умиротворение. Любовь. И, хм…

Она попыталась придумать еще, но все это было похоже на версии эмоций, которые она уже перечислила.

Действительно было больше отрицательных эмоций, чем положительных?

— Для начала этого хватит, — сказал ей Бронте. — Так какая у тебя задача?

От мысли о попытке передать Бронте чувство любви Софи чуть не стошнило. И в данный момент она чувствовала себя какой угодно, но только не умиротворенной. Поэтому остался только третий вариант: счастье.

Она сильно зажмурилась и попыталась вспомнить счастливые вещи, надеясь, что ее инстинкты проснуться после этого пинка. Ее воспоминания детства были смешаны со слишком большой печалью, теперь, когда она оставила свою семью, таким образом, она сосредоточилась на своей новой жизни, вспоминая своих друзей, Грэйди, Эделайн и Силвени. Но даже те воспоминания крутились с сомнением, беспокойством и неуверенностью.

— Я жду, Мисс Фостер, — перебил Бронте.

— О, пожалуйста, прошло всего несколько секунд, — сказал ему Кенрик. — Ты все делаешь хорошо, Софи.

Небольшая похвала помогла ей расслабиться, и Софи переместила свой разум к меньшим воспоминаниям: к тому дню, когда она спасла Игги, к ее первому полету с Силвени, к каждому разу, когда она смотрела в красивые бирюзовые глаза…

Теплая энергия раздулась в ее разуме, и она напитала ее большим количеством воспоминаний, пока ее мозг не стал чувствоваться готовым разорваться от избыточной энергии. Синий свет затмил ее зрение, когда она сосредоточилась на Бронте и направила в его разум свою силу.

Бронте ахнул, когда эмоции ударили в него, его черты лица смягчились, когда Софи затопила его. Намек на улыбку появился на его губах, но он быстро исчез.

— Едва ли это можно назвать причинением, — сказал он ей… хотя его голос звучал легче, чем обычно. — Это действительно лучшее, что ты можешь сделать?

Она схватилась за подлокотники трона, сосредотачиваясь на одном воспоминании, которое чувствовалось чистым: это был день, когда Фитц впервые показал ей, что она была эльфом. Это было еще до того, как она узнала о Черном Лебеде и похитителях, до того, как она поняла, что должна будет оставить свою семью. Он забрал ее из мира головных болей, ревущих мыслей и неизбежного ощущения, что она была слишком странной, слишком отличалась от других… и показал ей то место, которому она действительно принадлежала. И в течение того одного краткого момента все чувствовалось хорошо, будто недостающая часть ее жизни наконец встала на место.

Она оперлась на это чувство, обернула свой ум вокруг искры и разрешила ей превратиться в ад в ее разуме. Потом она встретила холод Бронте, проникнув в глаза, задавшись вопросом, видел ли он огонь, когда она пихнула каждую унцию энергии к нему, ударяя его разум самой горячей массой счастья, которую она могла собрать.

Бронте ахнул, когда сила ударила его, но это быстро превратилось в смех.

Нет… в хихиканье.

Она заставила Бронте хихикать!

Он прикрыл рот, будто был столь же потрясен, как и она, но еще смешок проскользнул, пока его лицо не покраснело, а все тело не задрожало.

— Это потрясающе! — сказал ей Кенрик, когда Бронте упал на колени, сильно смеясь, будто он начинал плакать.

Но когда Софи заметила, что слезы текли по его щекам, она поняла, что это были не слезы радости, как должны были быть. Возможно, его губы и улыбались, но в глазах читался чистый ужас.

Она схватила его за плечи, пытаясь вытрясти его из безумства. Но Бронте не переставал смеяться, все более и более истерично.

— Спокойно, — сказал ей Кенрик, беря Софи за руки и ожидая, когда она посмотрит на него. — Независимо от того, что происходит, у тебя есть сила исправить это.

— Как вы можете быть так уверены?

— Потому что я видел, какие чудеса ты творишь, Софи. Ты должна просто верить.

Она с трудом сглотнула, это было больно, когда она потянулась к вискам Бронте. Его заостренные уши были закручены сильнее, чем она думала, и когда Софи прижала пальцы по бокам его лица, кожа Бронте чувствовалась холодной и липкой.

— Ты можешь сделать это, — повторил Кенрик.

Софи надеялась, что он был прав, делая три глубоких вздоха, прежде чем она пихнула свое сознание в разум Бронте.

Его воспоминания чувствовались похожими на ил. Толстый и холодный, как сугроб… и когда Софи попыталась отсортировать их, что-то продолжало толкать ее спину, посылая ее глубже и глубже в болото.

Бронте? передала она, зовя его по имени много раз.

Он не отвечал. И когда она попыталась послать счастливые мысли — как делала, когда лечила Олдена — мерцание теплоты отпрыгнуло от ила и ужалило ее.

Прекратите, Бронте! вопил ее разум. Или вы можете выбираться из этого сами.

Резкие слова опустились в темноту, которая стала спокойнее и теплее, когда поглотила эмоцию, стоящую за ними.

Это что трюк? спросила она. Бронте было нужно больше гнева?

Это было похоже на обратный подход, но у нее не было других идей. Таким образом, она подумала о Стине, Марелле, о шепотах, которые следовали за нею везде. О мятежниках и ограх, о любом, кто смел пытаться навредить Силвени. О кошмарах и заботах, о тяжком бремени, которое Черный Лебедь свалил на ней… прежде чем они полностью оставили ее.

Каждая горькая мысль лилась из нее рекой, и когда они росли в сознании Бронте, то расплавили ил, поднимая Софи и, наконец, освобождая ее.

Бронте сел, судорожно дыша, и схватился за голову руками.

Несколько секунд прошли, прежде чем он повернул заплаканное лицо к ним и сказал:

— Мы никогда не будем об этом говорить.

Глава 26

— В следующий раз, когда ты почти убьешь Члена Совета, можно мне тоже быть там? — спросил Киф, когда бросил горстку золотого порошка на дорожку, ведущую к главной аудитории. Леди Каденс дала им что-то названное «сильный мускус» и сказала покрыть им каждую дорожку в кампусе. Это не было бы таким ужасным наказанием, если бы не пахло как гниющие бананы. Киф сказал ей, что Святилище полностью было посыпано этой субстанцией.

Еще одно средство защиты от огров.

— Я не почти убила его, — прошептала Софи, оборачиваясь через плечо, чтобы удостовериться, что поблизости не было других чудес. — Я не знаю, что произошло… и Бронте и Кенрик тоже. В одну минуту он оскорблял меня, а в следующую уже лежал на полу.

— Ясно, что злить тебя — не слишком хорошая идея. Ой-ей, мне нужно бояться? — спросил Киф, когда Софи спилась в него взглядом. — Ты собираешься мне врезать или что-то в этом роде, а?

— Может быть.

Она хотела пнуть себя за то, что рассказала Кифу о том, что произошло.

Но она должна была рассказать кому-то. Чем больше она переигрывала тот урок, тем больше чувствовала ноющий зуд в своем уме, говорящий ей, что что-то было не так.

— Кроме того, не гнев толкнул его вниз. На самом деле я вытащила его им. А это странно, не так ли? Я имею в виду, у него была аллергия на счастье.

— Хм, ты уже сталкивалась с Бронте, верно?

— Знаю. Но я бывала в некоторых сломанных умах и никогда не чувствовала ничего подобного этой грязной темноте, которую почувствовала сегодня.

— Возможно, так чувствуется разум Причинителя. Я имею в виду, без обид, но то, что вы, ребята, делаете, это по-своему жутко.

Софи не могла спорить. Будь ее воля, она бы, вероятно, избавилась от опасной способности. Но таланты не могли быть выключены, как только пробуждались. И это была жуткая способность или нет, Софи все еще не думала, что это объясняло то, что произошло. Особенно, когда она проделала путь в разуме Бронте, а он заблокировал ее от своих воспоминаний. Почти как если бы ему было, что скрывать…

— Ты милая, когда волнуешься, ты знаешь об этом? — спросил ее Киф.

Софи бросила горстку сильного мускуса ему под ноги, окружив его облаком вонючей золотой пыли.

Он рассмеялся, когда откашлялся.

— О, это так и есть.

Он бросил в нее гигантской горстью, и Софи нанесла ответный удар, попав ему в плечо, прежде чем она бросилась бежать.

Киф бежал за ней, швыряя горсть за горстью, когда Софи пыталась отклониться и пригнуться. Она была так занята контратакой, что забыла обратить внимание, куда она направлялась. Поэтому она врезалась в Леди Каденс за секунду до того, как Киф случайно запустил сильным мускусом в лицо разъяренной Наставницы.

* * *

— Не позволяй ей достать тебя, Фостер, — сказал Киф, когда они пробивались на свои дневные уроки. — Леди Каденс может посылать столько дисциплинарных отчетов Даме Алине, сколько она хочет. Это все равно не изменит тот факт, что наблюдать за разбрасыванием этого вонючего сильного мускуса было одним из самых великих моментов моей жизни.

Это было довольно бесценно.

И дисциплинарный отчет не был тем, что беспокоило Софи… хотя она точно не была в восторге от этого. Леди Каденс продолжила говорить и говорила и говорила о том, как, учитывая противоречие, окружающее исцеление Финтана, Софи должна работать упорнее чем когда-либо, чтобы оказаться хорошим гражданином своего мира. Но что хотела знать Софи так это то, как все узнали столько засекреченной информации?

Информация должна была утекать от кого-то из Дворянства… и многое, что услышали люди, должны были знать только Члены Совета…

— Что если это Бронте выдает секретную информацию втайне от Совета? — прошептала она. — Это объяснило бы, почему он не хотел, чтобы я увидела его воспоминания.

— Но зачем ему это делать? Он просто вызовет больше проблем для себя?

— Возможно, нет. Он также сказал мне сегодня, что не голосовал в пользу исцеления Финтана. Таким образом, возможно, он пытается остановить это, заставляя общественность настроиться против него.

— Может быть. Но это по-прежнему чувствуется притянутым за уши. Бронте самый давний Член Совета… за все это время. Я не видел, чтобы он делал что-то, чтобы подорвать свой авторитет.

Софи вздохнула.

— Мне жаль, что нет способа узнать это наверняка. О! Что, если мы…

— Если ты думаешь о том, чтобы влезть в его офис, — прервал Киф, — то ты должна знать, что в Хрустальные Замки невозможно проникнуть. Поверь мне, я пробовал несколько раз, когда был ребенком.

— Я не собиралась предлагать взлом и проникновение. Но ты — Эмпат, правильно? А Эмпаты могут находить то, что прячут.

— Как-то так. Ложь — не эмоция. Все, что я могу ухватить — это чувства, которые идут с ней… такие как вина, напряжение и беспокойство. Но если кто-то достаточно хороший лгун, он знает, как это скрыть. Я проверял это с папой много раз.

— Ну, тем не менее, разве ты не мог проверить Бронте и посмотреть, как он отреагирует?

— Возможно. Но не похоже, что у меня есть еженедельные уроки с Членом Совета… и даже если бы и были, как только я бы спросил об утечке, то он бы узнал, что я делаю.

Он был прав. Бронте был слишком сварливым и подозрительным, чтобы не поймать его на этом.

Но также он что-то скрывал… она могла почувствовать это.

Должен был быть способ выяснить, что это было.

* * *

Софи пришла домой и нашла свою спальню уставленную коробками, каждая из которых была обернута в переливчатую бумагу и завязана сверкающим розовым бантом.

— Я знаю, что ты не фанатеешь от одежды и платьев, — сказала Эделайн, высунувшись из шкафа Софи, с еще большим количеством коробок… и почти устраивая Софи сердечный приступ. — Но я поняла, что мы никогда не ходили вместе по магазинам, и я действительно никогда ничего для тебя не покупала, таким образом… та-дам!

Она попыталась поставить коробки, но больше не было пустого места.

— Хм. Меня, возможно, немного занесло.

«Немного» — это мягко сказано. Софи сомневалась, что в магазинах в Атлантиде осталось что-нибудь для продажи. И она была вполне уверена, что это произошло из-за вины Эделайн, что та отдала наряды Джоли Биане. Но хорошо, что Эделайн подумала о ней.

— Ну, разве ты не собираешь открыть их? — спросила Эделайн, хватая широкий прямоугольный пакет с вершины самой близкой кучи. — Начни с этого, это мой любимый.

Ее энтузиазм был заразительным, и Софи не могла сдержать улыбку, когда она развязала блестящую ленту. Розовые искры играли на ее пальцах, когда она открыла коробку, чтобы найти…

Море тонкого лавандового шифона, покрытого алмазами и жемчугом.

— Разве это не великолепно? — спросила Эделайн. — Большинство вещей, которые я купила, немного проще этого, так как я знаю, что они больше похожи на твой стиль. Но я хотела, чтобы у тебя было, по крайней мере, одно особое платье, и оно сильно наполнило мне о тебе. Подержи его… давай посмотрим, угадала ли я с размером.

Эделайн усыпала пол блестками, когда вытащила платье и приложила его к плечам Софи.

Софи подавила вздох, когда поняла, что у него был шлейф.

Как будто она не достаточно времени ходила, не спотыкаясь.

Эделайн ахнула.

— Цвет так подходит к твоими волосами. Это… ты так…

Она не закончила предложение, но Софи знала, как оно заканчивалось.

Ты так похожа на Джоли.

— Леди Руен? — прокричал один из гномов снизу, спасая Софи от необходимости выяснять ответ. — Новый верминион снова прокопал туннель из загона.

— Я мечтаю о том дне, когда эти неприятные существа будут готовы для Святилища, — сказала Эделайн Софи, вытирая розовый блеск с ее рук. — Я вернусь, как только смогу. А пока, почему бы тебе не примерить это и не посмотреть, подходят вещи или нет?

— Конечно, — сказала Софи, не находя идею почти столь же захватывающей, как та показалась Эделайн. Но было кое-что, что она хотела увидеть.

Легкая ткань чувствовалась прохладной против ее кожи, и она со свистом проносилась и кружилась с каждым шагом, когда Софи шла к зеркалу.

— Ничего себе, — сказала Вертина, когда появилась в углу. — Ты выглядишь… мило.

— Ты не должна казаться настолько удивленной, — пробормотала Софи.

— О, пожалуйста, ты носишь тусклые цвета и никогда ничего не делаешь со своими волосами… и, не говоря уже об отчаянной потребности твоих губ в блеске и…

Софи вышла из диапазона, заставив крошечное лицо исчезнуть.

Она досчитала до десяти, затем встала перед зеркалом.

— Просто потому что я — устройство, это не дает тебе право выключать меня и включать по желанию, — раздраженно проговорила Вертина. — Джоли никогда обо мне так не думала. Ты может быть и похожа на нее, но…

— Так ты действительно думаешь, что я похожа на нее? — прервала Софи, прищурено глядя на свое отражение. Вот что она продолжала пытаться выяснить… что видела Эделайн?

Действительно ли было сходство? Или Эделайн принимала желаемое за действительное.

— Ну, не похоже, чтобы вы были близняшками, — сказала ей Вертина. Волосы у Джоли были более блестящими, чем твои… и у нее были самые великолепные бирюзовые глаза, в отличие от твоих, странных. Но ты действительно напоминаешь мне о ней. Если бы я не знала лучше, то подумала бы, что вы обе связаны.

Слово было похоже на искру, зажигающую огненную бурю паники, которая уже назревала в животе Софи.

Если Джоли работала с Черным Лебедем, то она, возможно, была частью Проекта Мунларк? А раз так… она могла быть матерью Софи?

Глава 27

Этого не может быть, Софи повторяла эти слова снова и снова.

Джоли умерла шестнадцать лет назад.

А Софи было всего тринадцать.

Цифры не врут.

Но цифры также не учитывали тот факт, что Черный Лебедь создал ее в своей лаборатории, скручивая и переплетая ее гены, что было задолго до того, как ее эмбрион был имплантирован в человеческое существо. Софи многого не знала об этом процессе, но она знала, что эмбрионы могли быть заморожены. Это означало, что ее мать, могла быть кем угодно, откуда угодно и из любого времени.

— Пожалуйста, Вертина, — попросила она. — Ты должна сказать мне, что Джоли скрывала о Черном Лебеде.

— Я не могу. Только если…

— Только если что? — прокричала Софи, оглядываясь в поисках чего-нибудь тяжелого, чем она могла бы пригрозить неприятному зеркалу. — Почему ты не можешь просто рассказать мне?

— Потому что Джоли сказала, что это не безопасно! — прокричала Вертина в ответ. — Она сказала, что кое-кто был не тем, кем она думала, и даже если бы я знала, и человек попросил бы, то я бы не смогла рассказать, если он не знает пароля.

— Но она, возможно, не имела в виду меня… я еще даже не родилась!

— И все же ты не знаешь пароля, — напомнила ей Вертина.

Она отключилась прежде, чем Софи успела с ней поспорить, и Софи опустилась на пол, лавандовое платье все скомкалось.

Она уставилась на свое отражение в зеркале.

Она знала, что должна сосредоточиться на том, что Вертина только что ей сказала, так как это показывало, что Джоли, возможно, знала об утечке Черного Лебедя… и возможно даже, кто это был. Но ее отвлек намного более странный вопрос.

Если Джоли была ее матерью, то Грэйди и Эделайн были ее дедушкой и бабушкой, а это означало, что она и Декс были… кузенами?

* * *

— Ты избегаешь меня? — спросил Декс, загнав Софи в угол следующим утром на физкультуре.

— Почему ты так думаешь?

— Мм, возможно, потому что каждый раз когда я пытался найти тебя на ориентации, ты сбегала, так или иначе, на другую сторону комнаты… и теперь ты была партнером у всех кроме меня.

Она надеялась, что он не заметит этого…

Она вынудила себя посмотреть на него… а затем немедленно пожалела об этом. Внезапно она заметила изгиб его подбородка и линии его скул, понимая, что она вроде как может найти сходство с собой.

Она не понимала, почему это так обеспокоило ее. Но это было так.

— Ты все еще сердишься на меня? — спросил Декс тихо.

— Конечно нет.

— Тогда что не так? Это из-за Мареллы? Потому что я слышал о том, что она сказала тебе вчера, и если она думает…

— Это не из-за Мареллы, — перебила Софи, хотя Марелла изо всех сил старалась ее избегать. Даже Дженси не бродил поблизости, хотя, когда она смотрела ему в глаза, он все еще улыбался. — Я просто не очень хорошо себя чувствую.

— Что? — спросил глубокий голос позади нее, она обернулась, чтобы оказаться перед сэром Хардингом, ее широкоплечим наставником по физкультуре. — Ты действительно выглядишь бледной, — решил он после того, как внимательно изучил ее лицо. — Возможно, тебе следует сходить в Лечебный Центр.

Посещение Элвина было гораздо лучше разговора с Дексом. Поэтому Софи ответила:

— Возможно, вы правы.

Она поспешно помахала Дексу и ушла из спортивного зала.

Сандор помчался за ней, хватая ее за руку, чтобы замедлить.

— Почему ты не сказала, что плохо себя чувствуешь?

— Потому что это не такое уж и грандиозное событие.

— Все — грандиозное событие.

— Это не так. Мне просто нужен перерыв. Я поболтаюсь в атриуме до ланча.

— Конечно нет. Если ты сказала, что пойдешь в Лечебный Центр, то ты пойдешь в Лечебный Центр. Я хочу, чтобы Элвин снова проверил ту рану на твоем запястье.

Софи могла сказать, что он не передумает, таким образом, она сменила направление, шепотом бормоча об упрямых гоблинах.

* * *

— Дай угадаю, — сказал Элвин, когда она вошла Лечебный Центр. — Ты переоценила свою силу левитации и врезалась в потолок.

— Очень смешно. На самом деле, я… — Она замолчала, когда заметила, что Элвин был не один.

Мастер Лето поклонился.

— Привет, Мисс Фостер. Я бы сказал, что это сюрприз, но судя по тому, что я слышал, ты тут бываешь довольно часто. На самом деле, мы только что говорили о тебе.

— Я рассказывал, как работал пикатин, когда я осматривал тебя, — объяснил Элвин, указывая на овальный пузырек в руках Мастера Лето.

Софи дернулась.

— Ты нашел еще аромарк?

— Это просто подготовительные меры, — пообещал Мастер Лето. — Леди Каденс считает, что для нас было бы благоразумно держать вещество в башне, наряду с ревелдастом и двумя другими ферментами, которые Элвин пытается разыскать.

— И мне не слишком-то везет, — предупредил его Элвин. — Я думал, что тяжело найти мочу йети… но легче заполнить ей все озеро, чем найти что-нибудь от огров. Все торговые пути закрылись.

Мастер Лето нахмурился, но он не спросил ни об одной из вещей, о которых Софи дико хотела узнать.

Прежде чем она могла влезть самостоятельно, Элвин спросил ее:

— Из-за чего ты пришла сегодня?

— Из-за заботливого телохранителя, — пробормотала она.

— Она хотела, чтобы вы проверили ожог у нее на запястье, — разъяснил Сандор.

Элвин кивнул, надев свои сумасшедшие очки и высветив зеленый шар света вокруг ее запястья.

— Я думал, что ты сказала, что это был не ожог.

— Это был не он, — согласилась Софи. — Это был просто ушиб, который я лечила неправильными лекарствами.

— Э, да. И я думаю, что уже прочел тебе лекцию «Ты всегда должна приходить ко мне». Таким образом, я пощажу тебя на этот раз… но надеюсь, ты выучила урок.

— Выучила.

Элвин повернул ее руку, переключая свет на красный, затем на синий, потом на пурпурный, прежде чем сказать ей:

— Ну, хорошие новости, рана отлично вылечилась. Ни малейшего следа не осталось.

— А плохие новости? — Софи должна была спросить.

— У тебя самые опустошено выглядящие клетки, которые я когда-либо видел. И даже не начинай мне рассказывать о тех темных кругах под глазами. — Он высветил оранжевый шар вокруг ее головы. — Когда ты последний раз нормально спала?

— Это было… некоторое время назад, — призналась она.

— Я не слышал, чтобы она спала с тех пор, как Силвени переместили в Святилище, — добавил Сандор.

Элвин присвистнул.

— Так не может продолжаться, Софи. Я знаю, что ты не любишь успокоительные…

— Тогда не пытайся уговорить меня принять их, — перебила она.

— Но тебе нужно поспать.

— Подождите, — прервал Мастер Лето. — Простите мое вторжение, но я должен спросить. Действительно ли сон имеет какое-то отношение к перемещению Силвени в Святилище?

Это на самом деле было не его дело. Но он дал ей ту амнистирующую штуку, таким образом, она сказала ему:

— Силвени отгоняла мои кошмары. Мы можем общаться телепатически, и она посылала мне свои воспоминания, пока я спала.

— Так, почему она больше этого не делает?

— Э… потому что она сейчас на другой стороне мира.

Он серьезно задавал этот вопрос?

Это было ясно, когда Мастер Лето рассмеялся.

— А я думал, что ты — девочка со всеми невероятными силами. Разве не ты та, кто передавал кому-то мысли через полмира… и с учетом того, что твой разум был одурманен?

— Да, — призналась она. — Но я вполне уверена, что это было, главным образом, из-за адреналина. Плюс, Святилище — это другая ситуация. Я даже не смогла телепортировать туда, когда попробовала.

Он поднял брови.

— Правда?

— Да. Я не могу телепортировать ни через что твердое.

— Захватывающе, — пробормотал он, по большей части себе. Прошли несколько долгих секунд прежде, чем он добавил, — Ну, в последний раз, когда я проверял, телепортирование и телепатия были двумя абсолютно разными вещами. И я обещаю тебе, Софи, единственный барьер, мешающий тебе мысленно добраться до твоего друга аликорна, это воображаемая стена, которую ты сама там поставила. Разрушь ее и узнаешь полностью новую сферу возможностей.

— Как вы можете быть в этом так уверены? — Софи должна была это спросить.

Он улыбнулся и постучал себя по виску.

— Я знаю о разуме больше, чем ты могла бы ожидать.

Он ушел прежде, чем она успела спросить, что это означало, и она не понимала, как он мог быть прав. Но если и был даже малый шанс, и она могла общаться с Силвени, то это стоило попробовать. Исцеление было назначено на завтра, и Члены Совета — и Фитц — рассчитывали, что оно пройдет без проблем.

Ей сейчас была нужна вся помощь, которую она могла получить.

Глава 28

— Скажите мне, — спросил Тиерган, когда встал со своего стула и начал расхаживать по маленькой телепатической комнате. — Каким будет ваш самый большой актив во время исцеления… на самом деле во время любого телепатического усилия?

— Мой непроницаемый ум? — предположила Софи.

— Это сила, Софи, а не актив, — поправил Тиерган. — И ты уже видела, как наши преимущества могут подвести нас. Актив, с другой стороны, является инструментом, готовым быть использованными, а также мы должны его призывать… и существует только один актив, на который вы оба должны полагаться в полной мере своих способностей. Есть еще какие-либо предположения, что это может быть?

Софи уставилась на Фитца, но он, казалось, тоже был не в курсе.

— Это доверие, — сказал ему Тиерган. — Доверие вселяет в нас веру выйти из собственной ментальной зоны комфорта и войти во тьму другого. Оно питает нас, ведет нас, заставляет нас продолжать идти, даже когда вся надежда чувствуется потерянной. И для вас обоих, доверие — это то, что свяжет вас вместе, так, чтобы ваши умы могли столкнуться с приближающейся проблемой как один. Поэтому, скажи мне, Фитц, — произнес Тиерган, поворачиваясь к Фитцу лицом, — Ты доверяешь Софи?

— Конечно.

— Ты полностью в этом уверен… и я имею в виду абсолютно и бесспорно? — надавил Тиерган. — Если память мне не изменяет, у вас двоих недавно было довольно шумное выяснение отношений.

Фитц опустил голову.

— Знаю, я был полным придурком последние несколько недель. Но я тебе доверяю, — сказал он Софи. — Надеюсь, и ты мне доверяешь.

— Конечно! — сказала Софи… вероятно слишком быстро.

Тиерган изучал их мгновение, потирая свой подбородок.

— Нет. Я не убежден. Я вижу дружбу и дружеские отношения. Но то, что вам нужно — это абсолютная уверенность друг в друге. Вот почему я подготовил специальное упражнение. — Он сложил руки, когда ждал, что они посмотрят на него. — Чем лучше мы понимаем кого-то, тем больше мы можем доверять ему, разве вы не согласны?

Софи и Фитц кивнули.

— Я очень рад, что вы так думаете, потому что успех упражнения будет зависеть исключительно от того, насколько вы готовы раскрыться и по-настоящему довериться друг другу.

Что-то в его тоне чувствовалось почти зловещим, и когда Софи сглотнула, то поняла, что во рту у нее пересохло.

— Софи, — сказал Тиерган, заставив ее обратить на него внимание, — так как Фитц больше не может передавать тебе, мне нужно, чтобы ты открыла свой разум для этого задания… и на данный момент я хочу, чтобы вы оба сохраняли свои мысли сосредоточенными на чем-то неважном. На таком как носки, или салфетки или небные язычки[2].

— Небные язычки? — спросил Фитц и Софи одновременно.

Тиерган улыбнулся.

— И теперь вы оба не сможете думать ни о чем другом.

Он был прав… разум Софи наполнился образами висящего шара, который болтался у задней части ее горла, и когда она открыла свои мысли Фитцу, то он представлял то же самое.

Она не могла решить, хочет ли она рассмеяться или подавиться.

— Ладно, я вошла, — сказала она.

Как в старые времена, а? подумал Фитц.

В значительной степени, передала Софи… решая не упоминать, что его мысли были легче слушать, чем ревущие передачи, которые он раньше посылал.

— Так что теперь? — спросил Фитц Тиергана.

— Теперь самое забавное… хотя вы можете посчитать это довольно сложным. Я хочу, чтобы вы оба конфиденциально рассказали друг другу о себе три вещи, которые никто больше не знает…

— Три? — перебила Софи.

— Хочешь больше? — спросил Тиерган.

— Нет… три в самый раз! — перебил Фитц.

Он казался столь же нервничающим как и Софи, что на самом деле заставило ее чувствовать себя лучше.

— Это не может быть то, чем вы уже с кем-то поделились, — добавил Тиерган, запечатывая их страдание, — и это должны быть важные секреты. Не такие как «Я не ел сегодня утром» или «Я всегда сплю на истории эльфов». Вы должны вытолкнуть себя из зоны комфорта и по-настоящему довериться друг другу. Понятно?

Они оба кивнули, и Софи было жаль, что она столькими тайнами поделилась с Бианой, когда Тиерган опустился на стул. Он нажал одну из серебряных кнопок на подлокотнике, приглушив свет, темнота заставила все чувствоваться более интимным… что вероятно, было и нужно. Но это сделало ладони Софи настолько липкими, что к ним приклеилась ее накидка.

— Притворитесь, что меня здесь нет, — сказал им Тиерган. — И попытайтесь также забыть о Сандоре. Это упражнение будет работать лучше всего, если вы сконцентрируетесь только друг на друге. И имейте в виду что, чем больше тайн вы разделите, тем лучше сможете работать вместе.

Повисла бесконечная тишина, пока Софи не передала:

Так… как ты хочешь это делать?

Предлагаю говорить по очереди, ответил Фитц.

Они оба заерзали на своих стульях, кажется, никто не хотел быть первым.

Мы могли бы сыграть в камень-ножницы-бумага, предложила Софи, тот, кто проигрывает — начинает.

Я понятия не имею о чем ты.

Что, правда? Софи объяснила правила, и даже когда Фитц не понял, как бумага может победить камень, они решили сыграть.

Естественно Фитц выбрал бумагу.

И естественно Софи победила ее ножницами.

Фитц откинулся на стуле.

Хм… это так неловко. Я имею в виду, не то, чтобы я не доверяю тебе. Просто… единственное, что я могу придумать, может заставить тебя думать, что я какой-то дурак.

Это невозможно. Ты наверное самый крутой парень, которого я знаю.

Круче Кифа?

Ну… может быть, у вас равный счет.

Медленная улыбка тронула его губы.

Думаю, я смогу с этим жить. И мне, наверное, стоит перестать придуриваться, а?

Ха… не торопись. На самом деле, не стесняйся отдыхать всю остальную часть урока. Тогда не настанет мой черед.

Думаешь, что нам сможет сойти это с рук?

Как-то я сомневаюсь в этом.

Ладно… давай сделаем это.

Он расправил плечи, когда сказал ей:

Я… не могу спать без ярко-красного плюшевого дракона, которого подарил мне Элвин.

Софи хихикнула прежде, чем успела удержаться.

Видишь? Я знал, что ты посчитаешь меня дураком!

Мм, ты же знаешь, что я фанатка спанья с плюшевыми животными. Я просто никогда не понимала, что такой же как я.

Да. Я такой с недавнего времени. Элвин принес его мне после всего, что произошло с моим папой, и сначала я хотел оторвать дракону голову или что-нибудь с ним сделать… я очень злился тогда.

Волна горьких воспоминаний затопила его разум, и Софи приложила все усилия, чтобы заблокировать их. Она не хотела снова переживать те моменты, как и Фитц.

Так или иначе, подумал он, поворачивая голову и несколько раз моргая, я запихнул глупого дракона под кровать и забыл о нем на несколько дней. Но когда мне приснился действительно страшный кошмар, и я не мог прекратить дрожать, то вспомнил, что в тот день, когда я должен был забрать тебя из твоей семьи, ты так рыдала на полу и ничто, казалось, не помогало, пока ты не сказала мне принесли Эллу. Как только я дал ее тебе, с тобой внезапно все стало хорошо. Я имею в виду, я видел, что ты все еще боролась, но уже было лучше. Таким образом, я схватил глупого пушистого дракона и прижал его к себе, и по некоторым причинам теперь я не могу спать без него… даже при том, что все вернулось в норму. Ну… практически в норму.

Его разум наполнился теми же самыми страхами, которые чувствовала Софи, когда она думала об Олдене… только в тысячу раз хуже.

Твой отец будет в порядке, пообещала она.

Знаю.

Но она видела, что в его уме все еще были сомнения.

У твоего дракона есть имя? спросила она, пытаясь поднять ему настроение.

Я надеялся, что ты не спросишь. Он не смотрел на нее, когда добавил, Элвин назвал его… Мистер Обнимашкин.

Софи прикрыла рот, чтобы не рассмеяться, но вместо этого получилось фырканье.

Фитц тоже фыркнул, и они оба разразились смехом.

— Я так понимаю, что все идет хорошо? — спросил Тиерган, открыв один глаз, чтобы посмотреть на них. — Продолжайте и в конце вы увидите значение этого упражнения.

В следующий раз, когда я буду у тебя дома, то хочу познакомиться с Мистером Обнимашкиным, передала Софи Фитцу.

Так и знал, что ты это скажешь. И ладно… но только если Бианы не будет рядом. Она расскажет Кифу и тогда все будет кончено.

Не могу поверить, что они еще не нашли Мистера Обнимашкина.

Я очень хорошо его прятал. Думаю, что для меня уже достаточно унижений. Твой черед.

Желудок Софи ухнул вниз.

Она потянулась, чтобы вытащить ресницу, пытаясь вспомнить что-то, что не слишком смущало.

Ладно, передала она, когда прошла, по крайней мере, минута. Но это большой секрет. Ты правда никому не расскажешь, ладно?

Конечно, пообещал Фитц. Точно также, я рассчитываю, что ты сохранишь в секрете Мистера Обнимашкина.

Софи улыбнулась. Но еще две ресницы упали на пол, прежде чем она спокойно передала:

Черный Лебедь дал мне шар-шпион.

Ничего себе. Я дико завидую. Я просил папу об одном в течение многих лет. Ты спрятала его, да?

Да. Хотя она задалась вопросом, знал ли Сандор об этом.

Хорошо, сказал ей Фитц. Поскольку ты права, ты могла бы попасть под другой трибунал. Все шары-шпионы должны быть зарегистрированы и проверены, чтобы убедиться, что ими не злоупотребляют.

Знаю. Я думала о том, чтобы вернуть его. Но… это единственный вариант, при котором я могу видеть свою семью и проверять, что мятежники ничего не делают с ними, чтобы попытаться добраться до меня.

Ты думаешь, они пойдут на это?

Понятия не имею. Они, кажется, готовы пойти на что угодно.

Образ бессознательного тела Силвени наполнил ее разум, и она должна была напомнить себе, что в Святилище теперь были дополнительные меры безопасности.

А ты не думаешь, что Совет защитит их? спросил Фитц.

Софи поерзала, тщательно выбирая свой ответ.

Я думаю, что Совет недооценивает опасность, в которой мы находимся.

Я тоже так думаю, признался Фитц. На самом деле, иногда…

Иногда что? спросила Софи, когда он не закончил. Если поможет, это может быть твоим вторым секретом.

Фитц сжал пальцы, хрустнув каждым суставом, прежде чем он сказал ей:

Иногда я хочу, чтобы папа ушел в отставку с должности Эмиссара. Я знаю, это сумасшествие, так ведь?

Почему сумасшествие?

Потому что это самое важное положение, которое любой может занять… помимо Члена Совета.

И одно из самых опасных, напомнила ему Софи.

Фитц вскинул голову, и она испугалась, что передала что-то не то. Но он улыбнулся.

Иногда я забываю, как хорошо говорить с тобой.

Лицо Софи вспыхнуло, и это было потрясающее тепло. Будто пар от большой чашки горячего шоколада касался ее щек.

Я имею в виду, передал Фитц. Думаю, что ты можешь быть единственным человеком, который действительно понимает, каким грязным становится наш мир. Все остальные — даже мой папа — хотят притворяться, что все вернется в норму.

Но ты так не думаешь?

Я думаю, что дела сначала станут хуже, прежде чем исправиться. Посмотри, сколько уже тревожных звоночков уже было.

Его разум прокручивал различные похороны, на которых он побывал.

Отца.

Декса.

Ее.

Было странно смотреть на свои собственные похороны чужими глазами, и Софи не была уверена, хотела ли она заплакать или убежать или потянуться и взять Фитца за руку. Особенно, когда он сказал ей:

Я стоял там и наблюдал, как твое дерево сажали в землю. Тогда ты вернулась, но так поблекла, что было похоже, что ты собиралась исчезнуть. И даже при том, что меня не было там, когда это произошло — он провел пальцем по звездообразному шраму на ее руке — Киф нарисовал довольно болезненную картину того, какой почти мертвой ты выглядела. Таким образом, я хочу, чтобы ты знала, что я больше не собираюсь сидеть дома и волноваться о том, что может произойти с тобой, Кифом, Бианой или моим папой. Я собираюсь быть тут с тобой, помогать любым способом, которым я могу.

Возможно, это было абсолютное убеждение его слов.

Или теплое прикосновение его руки.

Независимо от того, что это было, Софи, мягко передала:

Ладно.

Фитц выдохнул и откинулся на спинку стула.

Вау, ты решилась намного проще, чем я думал.

Знаю, сказала ему Софи. И меня до сих пор подмывает взять свое слово обратно.

Уф, никаких возвратов… особенно после того, как я рассказал тебе о Мистере Обнимашкине. Но я заключу с тобой сделку. Ты согласишься принять мою помощь, и мы будем считать это одним из твоих секретов. Итак, это означает, что у каждого из нас остался всего один секрет.

Получить освобождение от одной тайны — звучало хорошей сделкой… тем более что у нее было такое чувство, что она все равно не сможет помешать Фитцу помогать ей.

Идет, сказала она ему, улыбаясь, когда он кивнул.

Но ее улыбка исчезла, когда он сказал ей:

Думаю, что теперь ты начинаешь.

Единственное, чем она могла поделиться, было тем, в чем она не хотела признаваться даже самой себе. Но у нее больше ничего не было.

Ладно, вот, передала она, вытолкнув слова, прежде чем она смогла передумать. Я… не хочу знать, кто мои биологические родители.

Ничего себе… тебе нисколечко не интересно?

Интересны ли мне люди, которые отдали меня в какой-то безумный эксперимент… зная об опасности, которой меня это подвергнет?

Думаешь, они знали?

А как они могли не знать?

А как они могли знать? Помнишь, Софи, до твоего появления, похищений не происходило.

Возможно. Но не забывай, Черный Лебедь скрывал меня. Они не сделали бы этого, если бы они не волновались по поводу моей безопасности.

Да, предполагаю это правда. Фитц вздохнул, его пальцы, рассеянно поглаживали герб Васкеров на накидке Ложносвета… пара желтых, инкрустируемых алмазами крыльев.

Но думаю, что мне все равно нужно будет узнать, кто мои родители. Я имею в виду, что, если я когда-нибудь столкнусь с ними и не узнаю об этом?

Софи отвела взгляд.

Ты думаешь, что знаешь, кто они, не так ли? предположил Фитц.

У меня есть парочка теорий… которые я надеюсь, неправильные.

Она позволила тишине повиснуть, показывая, что она не собиралась делиться ими.

Хорошо, таким образом, я предполагаю, что настал мой черед делиться последней тайной, подумал Фитц, позволяя ей соскочить с крючка.

И лучше, чтобы это был хороший секрет, добавила Софи, пытаясь улыбнуться.

Ну, я не знаю, считается ли это хорошим, но тогда когда папа посылал меня искать тебя, я всегда брал подарок отовсюду, куда я ходил. Это были просто небольшие вещи, которые никто не заметит… и половину времени, я даже не знал, чем они были. Но я хотел, чтобы что-то напоминало мне о каждом Запретном Городе и доказывало, что я был там.

Софи видела из его воспоминаний, как он брал содовую из трущоб Нью-Йорка, золотую монету, скатывающуюся со ступенек лестницы Букингемского дворца и флаер «Lost Dog» из парка в Сан-Франциско, плюс всякие мелочи из городов, которые она не узнавала. Она не могла поверить, в скольких местах он ее искал.

Что ты взял в тот день, когда нашел меня? спросила она.

Ничего. Я был так потрясен, что на самом деле нашел тебя, что забыл. Тем более, что я испортил все и отпугнул тебя, а затем мне пришлось взять тебя в наш мир, чтобы доказать, что я не был сумасшедшим… кстати мне сильно влетело в ту ночь.

Правда?

О, да. Папа устроил мне самую длинную лекцию. Но я знал, что ты никому не скажешь… и ты не сказала, так ведь?

Конечно нет.

Видишь, я знал, что тебе можно доверять. Он нахмурился. Ха. Думаю, я всегда доверял тебе… даже с первого дня.

Я тоже всегда доверяла тебе, ответила ему Софи. Ну, как только узнала, что ты не был серийным убийцей или кем-то таким.

Они оба рассмеялись, и Софи почувствовала, что ее сердцебиение изменилось.

Но это не было обычное глупое порхание.

На сей раз сердце билось медленнее, будто оно приспосабливалось к легкому комфорту, зная, что она была с кем-то, кто знал ее лучше, чем кто-либо еще.

Фитц был первым эльфом, которого она встретила, и единственным, кто знал, что она действительно получила — и потеряла — в тот день, когда он нашел ее.

— Ничего себе, — сказал Фитц, вскакивая на ноги.

— Что-то не так? — спросила Софи.

— Я не знаю. Просто ничего не делай секунду. Мне нужно кое-что проверить.

Его взгляд стал напряженнее, будто он пытался просверлить отверстие внутрь ее мозга. Он напомнил ей Лорда Кассиуса, хотя может чуть менее жуткого.

Фитц рассмеялся.

— У папы Кифа действительно самый жуткий взгляд, не так ли?

— Он… — Софи застыла. — Я ничего не говорила о папе Кифа.

— Я знаю. — Голос Фитца был спокоен, но слова все еще чувствовались подобными бомбе, взрывающейся в голове Софи. Она сделала вдох, пытаясь не паниковать, как она подумала:

Ты можешь… меня слышать?

Она боялась передавать вопрос или отпускать свои мысли дальше.

И, тем не менее, Фитц кивнул.

Он мог читать ее мысли.

Глава 29

— Как… когда… почему… — начала Софи, не уверенная, какой вопрос она хотела задать сначала.

Или возможно она знала.

Ты все еще можешь слышать меня?

— Да! — сказал Фитц, подпрыгивая. — Хотя, ничего себе, твои мысли мчатся. Я не могу в них разобраться.

Софи прикрыла уши, будто это, так или иначе, могло оградить ее разум… и вдруг она поняла, что знала лучший способ оградить свои мысли.

— Нет… не надо… — попытался сказать ей Фитц, но было слишком поздно. — Уф, ты просто заблокировала меня.

— Хорошо. — Она сосредоточилась на невидимой стене, которую построила вокруг своего ума, вообразив ее максимально толстой и твердой.

— Я думал, ты доверяешь мне.

— Доверяю. Я просто…

Как она могла объяснить, что было ужасно, что он мог ковыряться в ее мозге… особенно, когда у него не было проблем позволить ей проделать ту же самую вещь с ним?

— Предполагаю, что это скорее режет слух, учитывая воспитание Софи, — сказал спокойно Тиерган, напоминая им, что они не одни. — Мы должны помнить, Софи не росла в мире Телепатов, и даже сейчас, когда она с нами, она достаточно привыкла оставаться непроницаемой. Ты можешь винить ее за панику?

— Думаю, что нет, — пробормотал Фитц, но он все еще выглядел раздраженным.

Тиерган повернулся к Софи.

— Признаюсь, я надеялся, что ты будешь обращаться со связью немного по-другому.

— Подождите… вы знали, что Фитц сможет читать мои мысли? Почему вы не предупредили меня?

— Потому что это была только теория. Ты говорила, что Мистер Форкл — кто бы он ни был — может проходить мимо твоей мысленной блокировки. И если барьер вокруг твоего сознания исправлен от дефектов — как и должно быть, иначе могло просачиваться безумие из сломанных умов — он никак не мог проходить через барьер. Таким образом, я начал думать, что твой разум втягивает его, потому что твой ум ему доверяет.

— Но я не доверяю Мистеру Форклу. — Особенно после того, как она узнала, что у Черного Лебедя была утечка.

— Сознательно, это может быть правдой… и не без оснований. То, что он предпочитает отговорки и маскировку вряд ли вселяет уверенность. Но подсознательно, я подозреваю, что твой разум разделяет взаимное доверие, основанное на многолетнем тесном обучении. Разве ты не веришь, что это мистер Форкл аккуратно посеял секреты Черного Лебедя в твои воспоминания?

— Да, — признала Софи. — Но…

Она не знала, что хотела сказать. Ее разум был все еще слишком перегружен осознанием того, что Фитц побывал у нее в голове.

— Значит, вы говорите, что все, что должна сделать Софи, это просто довериться мне, чтобы впустить, и затем я смогу читать ее мысли? — спросил Фитц.

— В самых простых терминах, да, — сказал ему Тиерган. — Но доверять не всегда просто. Вот почему я придумал сегодняшнее упражнение. Я надеялся, что, если бы вы поделились тем, что никому никогда не рассказывали, это вызвало бы еще более глубокую связь между вами двоими. Очевидно, это сработало. Но я не уверен, как легко это можно повторить… особенно теперь, когда Софи знает и будет обороняться.

Софи почувствовала, как ее щеки вспыхнули.

— Простите. Думаю, я не должна была так волноваться.

— Нет нужды извиняться, Софи, — заверил ее Тиерган. — Но я имел в виду, что доверие является для вас двоих самым большим активом. Если ты разрешишь Фитцу находиться в твоем уме, это сделает вас сильнее во время исцеления. Таким образом, я надеюсь, что вы готовы снова попробовать упражнение… и не отталкивай Фитца, если ему действительно удастся обойти твою блокировку.

Софи поглядела на Фитца, когда она кивнула, задавшись вопросом, думал ли он то же, что и она.

Так, должно быть, и было, потому что он спросил Тиергана:

— Это означает, что мы должны поделиться еще тремя тайнами?

Тиерган улыбнулся, опускаясь в кресло.

— Нет, думаю, на сей раз их должно быть пять.

* * *

— Так что происходит между тобой и Чудо-мальчиком? — спросил Декс, как только Сандор оставил их одних. Он зашел после школы, чтобы удостовериться, что с Софи все было хорошо. Но на самом деле она была не в настроении для компании.

— Я видел, как он проигнорировал тебя на самоподготовке, — надавил он, когда шлепнулся около нее. — Что-то должно было случиться.

Софи уставилась в книгу по истории эльфов, симулируя, что читает.

Из-за того, что произошло, она была так занята, пытаясь удержать свои мысли от всего смущающего, что только слушала тайны, которыми Фитц делился с ней. Даже сейчас единственное, что она могла вспомнить, как он подлил Биане пукающий эликсир в завтрак перед ее Церемонией Открытия, это был самый неистовый случай, связанный с вонючим газом.

А тайны, которыми она поделилась, были довольно убогими. Так что в принципе, все упражнение было полным провалом, и Фитц не разговаривал с ней с тех пор.

Декс подтолкнул локоть Софи, прояснив, что он не собирается это так просто отпускать. Таким образом, она закрыла свою книгу… немного сильнее, чем должна была… и сказала ему:

— Фитц просто расстроился, потому что я была в шоке, когда он обошел мою блокировку и…

— Подожди, — перебил Декс. — Он обошел твою блокировку?

— Да. Тиерган заставил нас выполнять упражнение, где мы должны были делиться тайнами, и что-то в процессе заставило мой разум протянуть Фитца мимо моей обороны. Это было круто… но я не ожидала. Таким образом, я психанула и снова заблокировала Фитца. А потом мы не смогли это повторить, поэтому теперь он думает, что я не доверяю ему.

— Ты доверяешь ему? — спросил Декс.

— Конечно. Просто было супер странно, что кто-то оказался у меня в голове. Но я должна была справиться с этим. Тиерган прочел мне очень длинную лекцию о том, насколько важно, чтобы я впустила Фитца, и я знаю, что он прав.

— Почему? — спросил Декс. — Я имею в виду, у тебя есть супертелепатия. Для чего тебе нужен Фитц?

— Для страховки. Плюс, моя телепатия сильнее, когда я работаю с ним… и он сильнее со мной. Похоже, что у нас есть связь или что-то вроде того.

— Связь, — повторил Декс.

Он качал головой, когда шел к стене окон, не отводя взгляда от стекла.

— Он не настолько особенный, знаешь ли. Я мог бы сделать устройство, которое будет делать все, что делает он. На самом деле, я мог бы сделать даже лучше.

— Я… вполне уверена, что ты можешь, — мягко сказала Софи.

— Почему? Ты не думаешь, что я достаточно талантлив?

— Конечно нет. Просто, если бы кто-то и мог соорудить устройство для телепатии, ты не думаешь, что он бы уже сделал это?

— Возможно, никто никогда не пытался.

Софи на самом деле не видела причин для такого устройства. Если бы кому-то был нужен Телепат для чего-то, то они могли бы просто попросить Телепата.

К счастью она не дала себе произнести это. Уши Декса были того же цвета, что и ее эликсиры на уроках алхимии, прямо прежде чем они взрывались.

— Послушай, Декс. Я не говорила, что твоя способность не удивительная…

— Очевидно, не достаточно удивительная.

— Это не то, что я имела в виду. Есть некоторые вещи, которые может сделать только Телепат.

— Да, ну, мы еще посмотрим.

— Что ты имеешь в виду?

Он не ответил, когда вытащил свой домашний кристалл.

— Ты уходишь?

— Да. — Но он не казался рассерженным. Он даже уверенно улыбнулся, когда сказал ей, — Я соберу для тебя устройство, которое будет делать все, что может делать Чудо-мальчик… а затем ты посмотришь, кому из нас ты должна доверять.

* * *

— О… я думала, что здесь Декс, — сказала Эделайн из дверного проема. Она держала хрустальный поднос с тремя толстыми ломтиками меллоу-мелт на нем.

Позади нее стояла Биана.

— Он только что ушел, — сказала Софи им, когда они вошли в ее спальню.

Эделайн явно показалось это странным, но все, что она сказала:

— Ну, думаю, тогда вы просто должны разделить его кусок, — и поставила поднос на кровать.

Она оставила их наедине с едой, и девочки схватили тарелки с меллоу-мелт, позволяя клейкой сладости — и чавканью — заполнить неловкую тишину.

— Прости, что я снова внезапно пришла, — в конечном счете сказала ей Биана. — Ты так быстро ушла после самоподготовки, что я не успела спросить, не занята ли ты.

— Да. Прости. Я просто хотела смыться оттуда.

— Знаю. Как и мой брат. У вас, ребята, должно быть, был вполне интересный урок телепатии.

Софи могла почувствовать, как у нее покраснели уши.

— Так, насколько он зол?

— О, он не зол. Когда он злится, то кричит… хотя, я думаю, что ты уже это знаешь. — Она поставила тарелку, соскребая остатки пироги вилкой. — Сегодня он казался просто… разочарованным.

— Разочарованным, — повторила Софи.

Это чувствовалось намного хуже, чем если бы он злился.

— Ты можешь передать ему, что я сожалею, — спросила она, но Биана уже качала головой.

— Уф. Я не хочу находиться в середине.

— Да, так, вероятно лучше, — согласилась Софи.

Не то, чтобы Биана была посередине… если она знала, что-то чего не знала Софи, то Софи могла ее спросить.

— Так в чем дело с Дексом? — спросила Биана, переключаясь с одной неловкой темы на другую.

Софи рассказала ей о новом плане изобретения Декса, полагая, что Биана подумает, что он был сумасшедшим, как решила она.

Вместо этого Биана сказала Софи:

— Э, просто попытайся отнестись к нему поласковее. Он ведет такой невозможный бой. — И что-то в том, как она сказала это, заставило Софи задуматься, подразумевала ли она изобретение.

Она прочистила горло.

— Так зачем ты пришла? С прошлого раза здесь ничего не изменилось.

Ну, ничего о чем она была готова говорить. Ее новейшие открытия о Джоли были тщательно убраны в разуме на полочку «не готова иметь с этим дело».

— Я подумала, раз уж ты мне ничего не сказала, — произнесла Биана. — То… я покопалась сама. Я пролезла в папин офис и исчезла, таким образом, я была там, когда он вечером общался с Советом.

Софи наклонилась ближе, не уверенная, должна ли она была чувствовать себя взволнованной или виноватой в том, что сделала Биана.

— Большая часть информации была скучной. О жалобах, которые папа получал по поводу завтрашнего исцеления. Что-то о Грэйди и об отсутствии прогресса с гномами-карликами. Но была одна вещь, о которой я знала, что должна рассказать тебе. Гоблинский патруль нашел какие-то новые следы возле Святилища. Они были далеко от ворот, и кто бы их ни оставил, он был быстр. Но один из следов определенно принадлежал огру.

Глава 30

Софи хотела связаться с Олденом, но Биана не дала ей.

Они не могли рисковать тем, чтобы он узнал, откуда им стало известно о следах, и если он узнает, то они никогда больше не смогут воспользоваться той уловкой. Плюс, Биана, вероятнее всего, оказалась бы под домашним арестом на всю оставшуюся вечность.

Но Софи должна была убедиться, что с Силвени все было хорошо.

Она откинулась назад на кровати, уставившись на кристаллические звезды, которые свисали с потолка, и, надеясь, что Мастер Лето был прав касательно ее способностей. Она понятия не имела, как она смогла передать Фитцу так далеко… она действовала главным образом на инстинкте, смешанным со здоровым количеством отчаяния.

Но прямо сейчас Софи тоже переживала, таким образом, она надеялась, что этого будет достаточно, чтобы создать связь.

Силвени? позвала она, напитывая передачу каждой унцией страха, который она могла собрать. Ты меня слышишь? Мне нужно знать, что с тобой все хорошо. Пожалуйста, пожалуйста, ответь.

Нет ответа.

Она закрыла глаза, взращивая в уме волнение и заботы, пока в голове не загудело, будто от статической энергии. Она жужжала, пела, шипела и свистела до тех пор, пока Софи больше не смогла это переносить, тогда она вытолкнула ее из своего разума наряду с еще одной передачей Силвени. И когда она лежала на кровати, пытаясь отдышаться, ее разум наполнился самым замечательным звуком на свете.

Друг?

Да! передала Софи в ответ, боясь передвинуться или вздохнуть или сделать что-то, что могло разорвать связь.

Друг! Софи! Приходи! Угощение!

Нет, я прямо сейчас к тебе не приду… и не могу отправить тебе угощение. Но я рада, что ты в безопасности.

В безопасности! согласилась Силвени. Она наполнила разум Софи сценами, как она мчится по фиолетовым пастбищам и проносится по радужному небу с Грейфеллом.

Софи не могла решить, что сделало ее более счастливой… знание, что Силвени была в безопасности, или вид, что она ладила с Грейфеллом. Так или иначе, она окунулась в это чувство, позволяя своему уму качаться на прохладных, свежих воспоминаниях Силвени.

И впервые за несколько недель, она наконец спала.

* * *

— Мы можем поговорить? — спросила Софи, останавливая Фитца на пути к главному зданию Ложносвета.

Фитц поглядел на всех чудес, задерживающихся около них.

— Наверное, нам лучше всего поговорить в моей голове.

Софи кивнула, открывая свой разум для его мыслей, прежде чем передала:

Я просто хотела сказать извини. Я не должна была так паниковать.

Нет, это ты прости меня. Я все еще волнуюсь иногда, когда позволяю кому-то залезать в мою голову… но я привык к этому.

Это определенно странно, согласилась Софи. Но… я рада, что ты можешь делать это. И в следующий раз, когда это произойдет, я приложу все усилия, чтобы не заблокировать тебя.

Фитц улыбнулся.

Так ты мне доверяешь?

Конечно. А ты по-прежнему мне доверяешь?

Даже больше чем кому-либо.

Так ты мне скажешь, над чем вы работаете с Бианой, а?

Если ты и правда хочешь знать… но это не столь удивительно, как ты думаешь.

Фитц настаивал, что ему было не все равно, поэтому она рассказала ему об утечке у Черного Лебедя, про устройство и про следы огров за пределами святилища. Его брови поднимались все выше от каждой новой детали. Но прежде чем она дошла до части о Джоли, Стина пихнула ее, прокладывая себе путь между ними.

— Эх, посмотрите на предателей и их секретный разговор, — сказала она, отбросив свои волосы в лицо Софи. — Все готово, чтобы исцелить бесполезного преступника сегодня вечером?

— Не твое дело, — сказала ей Софи.

— На самом деле, это дело каждого. И не думай, что мы закроем глаза на тот беспорядок, который ты сейчас устраиваешь.

Она снова отбросила волосы, когда чинно удалялась, и Софи поглядела на толпу чудес, все еще наблюдавших за ними… большинство выглядели не очень их поддерживающими.

Ты уверен, что хочешь заниматься подобным? передала она Фитцу.

О, определенно. И все будет так, как надо, верно?

В его голове не было ни грамма сомнения, и Софи было жаль, что она не могла чувствовать то же самое. Но все что она могла услышать — это смех Финтана, когда она виделась с ним в последний раз.

Она могла поволноваться об ограх и утечке у Черного Лебедя позже. Прямо сейчас она должна была сосредоточиться на исцелении.

Попрактикуемся на самоподготовке? спросила она Фитца.

Он кивнул.

Увидимся там. И постарайся не слишком акцентировать.

Они оба улыбнулись, к сожалению, зная, что это была невыполнимая просьба.

К счастью, Леди Веда — Наставница Софи по элементализму — заняла ее работой над чем-то менее опасным, чем обычный розлив торнадо по бутылкам. Леди Веда положила кристалл с гравировкой в бассейн, наполненный водой в центре стола, и показала Софи, как разлить в бутылки рябь, которая образовывалась, когда она касалась воды пальцами. Софи не видела смысла собирать такую незначительную силу, но когда колокола прозвонили конец урока, Леди Веда протянула ей одну из бутылок.

— Никогда не стоит недооценивать силу малого, — сказала Наставница Софи, вкладывая бутылку той в руку.

Она, очевидно, говорила об исцелении, но выступила ли она «за» или «против», Софи не могла решить. И остальная часть поддерживающих ее чудес казалась столь же не уверенной. Пристальные взгляды и шепоты тащили за Софи тенью, и когда она позволила себе обратить на это внимание, она не могла найти единое мнение. Некоторые думали, что она была храброй. Другие явно были согласны со Стиной.

Но большинство просто боялись.

Это было странно, что все знали о ее назначении. Даже ее Наставник Земледелия — коренастый гном, который настаивал на том, чтобы его звали Бартом Жнецом — слышал о скандале. И когда Софи вошла в зал самоподготовки, вся комната притихла.

— Так… тут не на что смотреть, — сказал Киф всем, срочно направляя Софи к затемненному столу в углу. Фитц уже был там, сидел, сгорбившись на стуле.

— Та девочка, Стина, рассказала всем, что ты собираешься сделать, какую-то чумовую штуку-причинение на Фитце, чтобы подготовиться, и все жаждут увидеть это, — пояснил Киф. — Думаю, это полное вранье… но должен сказать, это было бы удивительно.

— Да, ну, этого не будет. — Софи села, скрывая лицо за волосами, когда она передала Фитцу:

Ты все еще хочешь попрактиковаться?

Он кивнул, и она открыла ему свои мысли, ежась, когда увидела ему ментальную суматоху.

Твой день был таким же странным, как и мой? спросил он. Люди приклеивали записки к дверце моего шкафчика, на которых было написано: «Пусть преступники остаются там, где они должны быть» и «На чьей ты стороне?».

Еще не слишком поздно, чтобы передумать…

— Ты прекратишь волноваться? — спросил Киф, смахивая стрессовые флюиды Софи со своего лица. — Поверь мне… мой мальчик умеет за себя постоять.

— Или ты могла бы позволить мне помочь, — сказал Декс, подходя к ним.

Он вытащил из ранца небольшой серебряный ободок и гордо положил его на стол.

— Что это? — спросил Фитц.

— Кое-что о чем мы вчера с Софи разговаривали, и что я сделал на скорую руку.

Он взял ободок и надел его на голову Софи. Тот съехал ей на уши, прикрыв глаза и прижав волосы к лицу.

— Ха, вероятно твоя голова меньше моей, — сказал Декс, когда поворачивал ободок таким образом, чтобы прозрачные кристаллы с триллионами насечек на каждой стороне устроились на ее висках, и наклонял его, что тот не закрывал Софи глаза. — Я могу ужать его, когда вернусь домой. Исцеление сегодня вечером, верно?

— Верно, — сказала ему Софи. — Но я это не надену… что бы это ни было.

Она потянулась, чтобы снять ободок, но Декс не дал ей этого сделать.

— Это поможет увеличить все твои телепатические способности!

— Правда? — спросил Фитц, когда Киф схватил ободок с головы Софи и произнес:

— Круто… это расскажет, о чем Фостер думает?

— Нет, я всего лишь заставил его увеличивать существующие способности… пока что, — сказал ему Декс, забирая ободок.

— Что ты имеешь в виду под «пока что»? — спросила Дама Алина, возникая у их стола. Она проверила свое отражение в одном из окон, когда спросила, — Ты действительно думаешь, что устройство может повлиять на чью-то способность?

— А почему нет? — спросил Декс.

— Я могу придумать несколько причин… но тот факт, что это никогда не делалось за всю нашу историю, кажется, самым сильным аргументом, — ответила Дама Алина.

— Может быть, никто не хотел пробовать, — уперся Декс.

— Или, может быть, ты просто пытаешься исправить своего бездарного папашу, — прокричал кто-то, вызвав волну хихиканья.

— Довольно! — прокричала Дама Алина, разворачиваясь, чтобы оказаться лицом к лицу с остальными чудесами. — Я больше не буду предупреждать.

Она повернулась обратно к Дексу.

— Мистер Дизней… уберите вашу штуковину подальше и сядьте на место. А остальным лучше бы провести остаток времени, совершенствуя искусство молчания, или вы дадите мне возможность воплотить некоторые из моих новейших — и, осмелюсь сказать, самых гениальных — наказаний в действие. Понятно?

Шелест бумаги был единственным ответом.

— Хорошо, — сказала она, подождав, пока ободок благополучно будет убран с глаз долой, прежде чем вернуться к своему столу.

— Значит, ты не собираешься использовать мое изобретение? — прошептал Декс, притворяясь, что пишет что-то в тетради.

Софи покачала головой.

Декс невероятно талантливо обращался с устройствами. Но она не собиралась приносить непроверенную технологию в уже и так опасную ситуацию.

Декс вздохнул, но ничего не сказал, используя остальную часть самоподготовки, чтобы сделать набросок диаграммы ободка, покрытый линиями, цифрами и всеми видами сумасшедших вещей, которые Софи не могла понять.

Софи же — с другой стороны — потратила остальную часть времени, передавая все, что она могла вспомнить о разрыве памяти Финтана Фитцу, пытаясь подготовить его к тому, с чем они столкнуться. Она думала, что Фитц захочет продолжить работу после школы, но когда колокола прозвонили о конце дня, он сказал ей, что должен пойти домой.

— Папа думает, что проблема, которая произошла с ним в прошлый раз, случилась потому, что он был сильно опустошен в тот день, — объяснил он, когда они шли к Прыжокмастеру. — Он заставил меня пообещать, что я вздремну до вечера. Надеюсь, что все в порядке.

— Конечно, — сказала Софи, понимая, что для Олдена это было также тяжело, как и для нее. Возможно даже хуже, так как у него, вероятно, были еще более страшные воспоминания о последнем Разрыве, чем у нее. — В любом случае, больше практики нам ничего не даст.

— Тогда возможно, что тебе тоже стоит отдохнуть, — предложил Фитц.

Но они оба знали, что этого не произойдет.

Вместо этого Софи решила себя чем-то занять и снова обыскать офис Эделайн.

Она попросила Сандора попереставлять тюки и коробки, чтобы она смогла добраться до дальних тюков, надеясь, что Эделайн запихнула школьные вещи Джоли так далеко, как могла. Но когда она открыла первый тюк… там оказались книги.

Толстые, тяжелые переплетенные журналы были наполнены запутанным почерком Эделайн. Быстрый осмотр страниц показал Софи, что там, вероятно, были какие-то интересные истории… слова «контроль миграции русалок» особенно привлек ее внимание. Но она должна будет вернуться к этим заметками позже. В данный момент у нее была миссия.

Следующий тюк был наполнен тем, что должно было быть свитерами ежевичного цвета, и Софи не смогла удержаться, чтобы не представить, сколько различных игр они представляли. Киф сказал ей, что у эльфов проходил ежевичный чемпионат всего лишь раз в три года, тогда они все надевали свитера. Таким образом, если все свитеры принадлежали Грэйди, он был старше, чем она думала… по крайней мере, на несколько сотен лет.

Она не могла уложить эту мысль в своей голове.

Тюки становились все более и более скучными, некоторые были забиты занавесками, другие обувью, также был один особенно вонючий тюк, который в настоящее время был пуст, но, должно быть, когда-то в нем лежало что-то похожее на сыр.

Софи так привыкла находить бесполезные вещи, что она уже закрыла следующий тюк прежде, чем поняла, что там увидела.

Она снова его открыла, чувствуя, что ее сердце набирает скорость.

Внутри были опрятные ряды учебников и тщательно свернутые серебряная униформа и накидки.

Все недостающие вещи Джоли из Ложносвета.

Глава 31

Не буди свои надежды, попыталась сказать себе Софи, когда она распаковывала тюк. Но это не мешало ее мозгу думать «Это оно!!!».

Она просканировала каждую страницу в каждом учебнике, залезла в каждый карман и кошелек, разобрала каждую фоторамку, чтобы посмотреть, были ли какие-то записки или подсказки, спрятанные на обороте. Она даже прочитала весь журнал сочных стихов о любви, которые Джоли написала о Бранте.

И она нашла… много старого, пыльного барахла, которое ничего не могло ей рассказать.

— Но это должно быть здесь, — сказала Софи, будто произнесение вслух могло сделать это правдой. Она исчерпала все места для осмотра.

— Осторожно, — предупредил Сандор, когда она попыталась вырвать зеркало из одного уплотнения, которое она нашла в косметичке Джоли. — Ты либо сломаешь это, либо порежешься.

— Но что если за ним записка или что-нибудь еще? — У Джоли уже была одна косметичка с мерцающим персиковым порошком и зеркалом. Так зачем ей была нужна вторая косметичка, в которой не было ничего, кроме двух зеркал?

Никто кроме Дамы Алины не был настолько тщеславным.

Она попыталась подсунуть ноготь под стекло, но зеркала, казалось, были приварены. И независимо от того сколько раз она нажимала на крошечные жемчужины, украшавшие внешнюю сторону, секретная защелка так и не открылась.

— Иногда зеркало — это просто зеркало, — сказал ей Сандор.

— Возможно. — Но что-то беспокоило ее в косметичке.

Прошло несколько бесконечных минут, пока она размышляла прежде, чем поняла, что это было.

— Думаю, на этой стороне человеческое зеркало, — сказала Софи, передвигаясь к свету и проверяя отражение гербом Руен.

Буквы шли наоборот.

Эльфийские зеркала не инвертировали, как человеческие, вот вероятно почему взгляд Софи приковала правая сторона. Человеческое зеркало больше делало ее похожей на себя… или она просто выросла.

— Почему у Джоли было человеческое зеркало? — спросил Сандор, беря у Софи косметичку, чтобы изучить ее. Он попытался вырвать зеркало, но безуспешно. — Нет никакого способа вытащить их, не разломав.

Софи согласилась. Что означало, что за ними ничего нельзя было скрыть. На самом деле, ничто в косметичке не казалось связанным с Черным Лебедем. Не было никаких рун, выдавленных в серебре. Жемчуг, украшавший внешнюю сторону, не был выложен знаком лебедя. Косметичка даже не была черной. Эмаль на внешней стороне была бледно-лазурной.

Софи выпрямилась.

Черный Лебедь не всегда использовал знак лебедя, чтобы показать себя. Иногда они использовали фразу из старой гномьей песни.

— Следуй за красивой птицей по небу.

— Что там с птицей? — спросил Сандор… но Софи уже была далеко.

Она думала, что жемчуг на внешней стороне был похож на кривую X. Но когда она повернула зеркало по-другому, то узнала созвездие.

— Снова Сигнус, — прошептала она, проводя пальцами по знакомому образцу.

Значит, зеркало пришло от Черного Лебедя.

Но что она собиралась с ним делать?

Зеркало действительно было полезно, с одной стороны. И она не понимала, как отражение чего-то могло помочь.

— Эй, малышка, — сказал Грэйди из дверного проема, заставляя Софи почти уронить косметичку.

Она быстро пихнула ее в карман, надеясь, что Грэйди не заметил, когда она сказала ему:

— Я не знала, что ты дома.

— Только что пришел. Я хотел увидеть тебя до того, как ты уйдешь. Плюс, Совет хочет, чтобы ты надела это на исцеление. — Он вручил Софи золотой ранец… который был удивительно тяжелым. — Несгораемая одежда, — пояснил он. — Ткань создана из меха флареадона и перьев бенну. Оба существа естественно огнестойкие.

Софи захотелось напомнить, что Гилди — флареадон, который помогал ей собрать образец Эверблейза — вернулась ужасно опаленной неостанавливаемым пламенем. Но она решила лучше не думать об этом.

Не могло быть хорошим знаком, что Совет готовился к огню.

— Это просто предосторожность, — сказал ей Грэйди, когда она пошла наверх, чтобы переодеться. И вещи действительно не отличались от ее нормальной одежды. Просто были намного менее удобными.

Туника и штаны были сделаны так, что она была похожа на дрянного супергероя. А огромная накидка и ботинки до колена не помогали. Весь костюм, вероятно, весил больше нее самой, и ткань определенно не давала телу дышать. Софи вспотела за пять минут.

— Как дела? — спросил Грэйди, когда она распылила толстый слой эликсира «Сжимающий Вонь», надеясь, что он сработает как дезодорант. — Тиерган будет здесь с минуты на минуту, чтобы забрать тебя.

— Ты имеешь в виду «нас», да? — спросил Сандор. — Забрать нас?

— К сожалению, нет, — тихо сказал Грэйди. — Даже Члены Совета не берут своих телохранителей. Они пытаются свести количество живого тепла к минимуму.

Софи вздрогнула под своей душной одеждой.

В прошлый раз Финтан взял тепло с кожи Олдена и использовал его, чтобы обжечь их обоих.

— Так их план состоит в том, — горько сказал Сандор, — чтобы собрать всех важных людей в одном месте и без какой-либо гоблинской защиты? Почему бы не покрыть все это место аромарком, пока они все там?

— Сначала я также подумал, — сказал ему Грэйди. — И я не понимал, почему они забрали Финтана из Изгнания. Но тогда они сказали мне, что исцеление будет проходить в Обливимайре.

— Что такое Обливимайр? — спросила Софи, когда Сандор судорожно вздохнул.

Ее внутренности завязались в узлы, их было больше, чем на браслетах дружбы, когда они оба прошептали:

— Место, о котором лучше всего забыть.

Холодная тишина легла на комнату, пока Сандор не поднял голову и не принюхался.

— Кажется, Тиерган прибыл. Прошу прощения, мне нужно дать ему пару инструкций.

Он прошел вниз по лестнице, и Софи надеялась, что Тиерган был подготовлен к эпической гоблинской лекции по безопасности.

— Ты кажешься спокойной, — сказал Грэйди, изучая Софи, будто он не был уверен, верил ли в это.

— Ты тоже, — указала она.

— Я? — Он протянул руки, показывая ей, что они дрожали. — Я знаю Олден и Тиерган сделают все, что в их силах, чтобы защитить тебя. Кенрик тоже пообещал, чтобы будет лично присматривать за тобой. Но Финтан…

На его лице залегли тени.

— Не стоит недооценивать его, Софи. Уровень зла, который он защищает, намного хуже, чем ты понимаешь. Я не скажу больше ничего, потому что не хочу, чтобы ты чувствовала давление.

— Хм, ты должен сказать мне, — перебила она.

Грэйди вздохнул, его лицо состарилось лет на двадцать, когда он пробормотал:

— Я подозреваю, что Финтан знает, кто убил Джоли.

Все в Софи застыло.

— Что?

— Конечно, это просто теория. Но я знаю, что пожар не был несчастным случаем, и это имеет смысл, если его разжег Пирокинетик.

— А Финтан обучал незарегистрированного Пирокинетика, — закончила она за него.

Грэйди кивнул.

— Ничего себе, — прошептала она, пытаясь добавить к основной идее те кусочки информации, которые она уже соединила. — Ты думаешь, что один из моих похитителей был тем человеком, который убил Джоли?

— Думаю, что это очень вероятно, — признался Грэйди. — И честно говоря, это было бы лучше. Я надеюсь, что в тени скрывается не слишком много незарегистрированных Пирокинетиков.

— Да, — пробормотала Софи, не уверенная, как справиться с этим открытием.

— Эй, — сказал Грэйди, обнимая ее. — Это ничего не меняет, ладно?

Конечно меняет.

Это меняет все.

Теперь она не только охотилась на своих похитителей. Она была на грани открытия, кто убил Джоли.

— Я имею это в виду, Софи. Приоритет номер один — чтобы ты и Фитц были в безопасности. Не бери на себя ненужный риск, пытаясь найти убийцу Джоли. Понятно?

— Понятно, — повторила Софи.

Но у нее также был шанс найти ее похитителя и убийцу Джоли.

Ничто не могло помешать ей, наконец, добраться до истины.

Глава 32

Софи уставилась на блестящую башню из аметистов.

— Это… не то, чего я ожидала.

Башня была украшена драгоценными камнями как Этерналия, в которой Софи бывала несколько раз за прошлый год… хотя это место было далеко от окруженной деревьями реки, там была только одинокая башня с серебряным забором, но мерцающие фиолетовые стены и ромбовидные окна заставляли ее казаться жилищем принцессы со смехотворно длинными волосами… а не безумного эльфа-пиромана.

И это место определенно не соответствовало названию Обливимайр.

— Не позволяй красоте обмануть тебя, — предупредил Тиерган в своем длинном, тяжелом плаще, со свистом проносящимся по кристаллической дорожке, такой же плащ был и у Софи. — Эта башня из другого времени. Она из тех времен, когда были подписаны древние соглашения. Когда мы должны были показать пример.

Он прошептал последнее слово, будто оно было слишком ужасным, чтобы произнести его громче.

— Я думала, что эльфы ненавидят насилие.

— Да, но насилие не единственный способ привить страх.

Она решила поймать его на слове, молча следуя за ним к запертым серебряным воротам. Тонкие пряди мишуры были развешаны по забору как сети, и когда они приблизились, Софи увидела крошечные колючки и зубцы, скрытые среди искр.

Грозовой лязг разрушил тишину, и ворота рывком открылись, показав темный внутренний двор, заполненный безлистными деревьями. Холод, казалось, висел в воздухе, когда они вошли, и после нескольких шагов даже Тиерган начал дрожать. Софи потянула свою накидку сильнее, когда ворота со стоном закрылись позади них.

— Где все? — спросила Софи, ища тени признаков жизни.

— Ожидают нас внутри.

Он предложил ей свою руку, и Софи с благодарностью приняла ее, радуясь ощущению крошечного намека тепла.

— По крайней мере, нет никакой сердитой толпы протестующей против исцеления, — сказала она, пытаясь оставаться позитивной.

— Да, кажется, что, по крайней мере, некоторые тайны могут быть сохранены.

— Таким образом, вы думаете, что утечка идет не из Совета? — спросила она, вспоминая свою теорию о Бронте.

— Надеюсь. Хотя… Я почти предпочел бы альтернативу.

— А какова альтернатива?

Он осмотрелся, будто боялся, что кто-то мог бы их подслушать.

— Я не должен отвлекать тебя ненужными заботами.

— Нет, должны.

Она схватилась за колени, когда он попытался потянуть ее вперед, вздыхая, когда наклонился ближе и прошептал:

— Все в порядке, все хорошо. Я думаю о расе существ, которые очень хорошо подслушивают… а ты разве нет?

Софи потребовалась минута, чтобы понять, что он имел в виду.

— Пропавшие карлики?

— Что ты имеешь в виду под «пропавшими»?

Теперь настала очередь Софи обернуться через плечо.

— Думаю, тридцать карликов исчезли. Грэйди искал их, но до сих пор он не нашел подсказки, куда они могли пропасть.

— Ты уверена?

Софи кивнула… не радуясь тому, как его рука напряглась на ее руке.

— Но карлики на нашей стороне, верно?

— В целом, да. Но поскольку ты хорошо знаешь, что это не означает, что среди группы не может быть инакомыслящих.

А гномы-карлики могли быть маленькими, крадущимися и похожими на кротов, но Софи видела, как они ломали землю один шагом.

— Так, что мы делаем? — прошептала она, наполовину ожидая, что тридцать гномов-карликов вырвутся из земли и нападут.

— Сейчас ничего… кроме как отбросить эти мысли далеко-далеко и полностью сконцентрировать свое внимание. Давай не будем забывать, что мы здесь для чего-то гораздо более важного.

— Верно, — согласилась Софи, расправляя плечи, когда она последовала за Тиерганом через узкую серебряную дверь в башню.

Оказавшись внутри, Софи увидела трещины, портящие каждый кирпич… сверкающие фиолетовыми жилками, которые делали так, будто драгоценности были готовы разбиться. Две светящиеся цепочки свисали с потолка, доходя до пола, обеспечивая свет. Комната была круглой, голой и холодной.

Очень холодной.

Их дыхание практически кристаллизовалось в воздухе, и Софи натянула капюшон на голову, радуясь, что ткань была плотной.

— Я д-д-думала, вы с-с-сказали, что ост-т-тальные здесь, — сказала она, стуча зубами и ища дверь или лестничный пролет.

— Они над нами, — пояснил Тиерган, хватая ближайшую цепочку и потягивая ее Софи. — Это приведет нас к ним.

Слова прозвучали бы гораздо лучше, если бы не острый крюк, свисающий с конца цепи, который был больше головы Софи. Она попыталась не дернуться, когда Тиерган двумя петлями закрепил цепочку вокруг ее лодыжек. Но когда он защелкнул крюк за звено в цепи, Софи заерзала и чуть не потеряла равновесие.

— Тише, — сказал Тиерган, ловя ее, прежде чем она смогла упасть. — Это будет не больно, обещаю. Цепь поглотит всю силу.

На самом деле, Софи была гораздо больше обеспокоена низким и очень твердым… украшенным драгоценными камнями потолком. Она прыгала в водоворот, летела над океаном в гигантском пузыре и прошла в сердце земли через сыпучий участок зыбучих Песков. Тем не менее, она не могла не беспокоиться, что это будет одной вещью, которую просто невозможно пережить.

— Потяни цепь три раза, — сказал ей Тиерган, отходя с дороги.

Часть ее хотела стоять там вечно.

Но храбрая ее часть — или, возможно, та часть, которая была сумасшедшей и искала приключения — схватила цепочку пальцами и потянула.

Мир перевернулся, и желудок Софи оказался в ее горле, когда она прошла через что-то, что чувствовалось похожим на замороженное пюре. У нее даже не было шанса вскрикнуть, прежде чем она повисала как пиньята[3] в центре яркой комнаты с фиолетовыми стенами, фиолетовым полом и большим количеством лиц с пристальными взглядами в одинаковой несгораемой одежде.

— Прибыла самая ожидаемая девушка, — сказал Олден, хватая Софи за плечи, чтобы прекратить ее раскачивание. — Ты в порядке?

— Да, все хорошо… хотя в следующий раз я предпочла бы башню с лестницей.

Он улыбнулся.

— Один кувырок и ты снова окажешься на ногах. Просто убедись, что делаешь сальто вперед, а не назад.

Гимнастика любого вида никогда не была сильной стороной Софи. Таким образом, она была благодарна, что могла возложить ответственность за красные щеки на то, что висела вниз головой, когда она повернулась, сжалась и, в конечном счете, вывалилась на свободу.

Несколько секунд спустя Тиерган прошел сквозь пол душем аметистового блеска. Софи наблюдала за его прыжком, когда он легко сделал кувырок и встал на ноги. Она задумалась, как земля могла чувствоваться настолько твердой, но она не собиралась спрашивать. Не перед всем Советом. И Фитцем. И Олденом. И…

— Где Финтан? — спросила Софи, пытаясь не казаться слишком радостной, что ей не придется сию секунду с ним встречаться.

Член Совета Эмери указал на потолок, который все еще выглядел невероятно твердым. Темнокожий Член Совета обычно излучал спокойствие и уверенность. Но его низкий голос скрывал малейший намек дрожи, когда он сказал ей:

— Финтан содержится в условиях абсолютных нулевых показателей, пока ты не готова встретиться с ним.

— Холод не убьет его? — спросил Фитц, сняв вопрос у Софи с языка.

Бронте фыркнул.

— Это было бы бессмысленно, не так ли?

— Бронте имеет в виду, — влез Член Совета Кенрик, — что у Пирокинетиков температура тела выше, чем у всех остальных. И Член Совета Терик регулярно проверял Финтана, чтобы удостовериться, что тот все еще в сознании… или таком сознании, на какое он способен, учитывая его текущее психическое состояние.

Нескольких других Членов Совета обеспокоили его слова. Софи не понимала их дискомфорта, пока она не вспомнила, что раньше Финтан был Членом Совета, прежде чем пирокинез стал запрещенной способностью.

— Вероятно, нам лучше начать, — предложил Член Совета Терик. — Мы все почувствуем себя лучше, когда все закончится, верно?

— Да, — согласился Член Совета Эмери, поворачиваясь к Софи и Фитцу. — Только Олден, Тиерган и Члены Совета Кенрик, Терик и Оралье пойдут наверх. Остальные останутся здесь со мной… я буду передавать им сообщения от Кенрика.

— Я все еще не понимаю, почему Терик идет вместо меня, — проворчал Бронте. — Мне следует вам напоминать, что этот процесс включает причинение?

— И нужно ли мне напоминать вам, что вы показали свою слабость? — спросил его Кенрик, поглядывая на Софи с таким видом, что ей стало интересно, имел ли он в виду то, что произошло во время их урока. — Кроме того, Софи должна чувствовать себя в безопасности и комфортно… эти два чувства, конечно, у нее не возникают, когда вы рядом.

— Я ничего не сделал… — начал Бронте, но Член Совета Эмери поднял руку.

— Никаких дальнейших дебатов по этому вопросу не будет. — Он подождал, пока Бронте шагнул назад, прежде чем он добавил, — Как я уже говорил, семеро подойдут наверх и немедленно начнут исцеление. Софи, ты и Фитц будете стоять по обе стороны от Финтана, а Оралье будет поддерживать вас, чтобы отслеживать ваши эмоции. Олден, Кенрик и Тиерган будут контролировать ситуацию телепатически. А Терик будет отслеживать потенциал Финтана, ища предупредительные знаки. Мы чувствуем, что эта договоренность будет самым сильным способом, чтобы обеспечить вашу безопасность. Но если у вас есть какие-либо проблемы, сейчас самое время обсудить их.

У Софи было много проблем… но сейчас ничто не могло их решить. Таким образом, она озвучила единственный вопрос, вертящийся у нее на уме.

— Член Совета Кенрик — Телепат?

— Разве я никогда не упоминал? — спросил Кенрик с усмешкой. — Вот почему я был частью вашего первоначального комитета трех. Они хотели, чтобы был Эмпат, чтобы получать информацию о том кто ты, как человек, Телепат, чтобы судить о твоих возможностях, и советник Угрюмые Штанишки потому что, ну, он настоял.

Настроение было слишком напряженным, чтобы кто-то рассмеялся. Но Софи действительно заметила множество улыбок.

Бронте вскинул руки.

— Разве нам не нужно начинать исцеление?

— Да, я полагаю, что Бронте прав, — пробормотал Член Совета Эмери. — Софи, тебе нужна минутка, чтобы подготовиться?

— Мне нужна! — влез Фитц, прежде чем она смогла ответить. Его лицо вспыхнуло, когда все взгляды обратились к нему. — Это будет быстро, я обещаю.

Софи открыла свой разум для него и нашла, что он мысленно повторяет кодовые слова, которые они выбрали:

«Олден» — нет причин для волнений. «Меллоу-мелт» — Она нашла что-то хорошее. «Дама Алина» — проблемы. «Верминион» — бежим. «Эверблейз» — мозговой толчок.

Тебе нужно о чем-то поговорить? спросила она.

Я не знаю. Я только начинаю понимать, почему ты всегда говоришь, что это страшно. Я имею в виду… посмотри на это место. Я помню, как читал о нем в учебнике по эльфийской истории. Вся башня — ловушка, призванная заставить людей сойти с ума.

Это довольно жутко, согласилась Софи.

Когда он снова вернулся к повторению кодовых слов, она добавила:

Фитц, если ты не хочешь этого делать, я уверена, что Тиерган может заменить тебя.

Нет, все хорошо. Прости. Я просто… Я боюсь, что что-нибудь испорчу.

Все будет хорошо, пообещала Софи, приказав себе верить в это. Помни, у меня прекрасный послужной список с исцелениями.

Фитц поглядел на своего отца, который выглядел сильным и здоровым и полностью вылеченным.

Да, ты права. Давай сделаем это.

— Думаю, мы готовы, — сказала Софи, надеясь, что ее никто не услышит.

Но Олден, Тиерган, Кенрик, Оралье и Терик двинулись в ее сторону, и Члены Совета, которые стояли за свисающими с потолка пылающими цепями, начали обматывать цепи вокруг лодыжек.

— С этого момента я хочу, чтобы вы оба были в постоянной связи друг с другом, — сказал Тиерган Софи и Фитцу. — Не сдерживайтесь. Постоянно проверяйте. И превыше всего, доверяйте друг другу.

— Хорошо, — пообещал Фитц, беря Софи за руку.

Они переплели пальцы, и Софи сделала один глубокий вздох для храбрости. Потом цепи утащили их — слишком быстро, слишком резко и слишком мучительно — в комнату, настолько холодную, что было такое чувство, что кровь стыла в жилах.

Все вывалились из цепей, приземлившись на ледяную землю с хором стонов. Софи натянула капюшон на голову, когда она повернулась к сутулой фигуре в центре пола.

Если бы она не знала, кем он был, то не узнала бы его.

Бледная, бумажная кожа прикрывала иссохшее, с залегшими тенями лицо, которое было покрыто коркой из грязи и льда. Застывшие слезы свисали с волос и ресниц, а губы были потрескавшимися и синими. Единственными звуками, которые наполняли комнату, были рваные, скрипучие вздохами, больше похожие на предсмертные хрипы, чем на дыхание.

Софи провела дни, сомневаясь в справедливости этого исцеления. Но в тот момент она должна была помочь ему.

Ты со мной? передала она, когда Фитц отступил от раздавленной фигуры Финтана.

Да. Прости, подумал он, заставляя себя подойти к ней. Что нужно?

Просто держись поблизости… и не пытайся открыть ему свой разум, пока я не скажу тебе, что это безопасно.

Оралье заняла свое место между ними и положила свои мягкие, хрупкие руки им на плечи.

— Если я почувствую слишком много напряжения или страха, я оттолкну вас, — пояснила Оралье, ее голос был слишком сладким и теплым для такого холодного, несчастного места.

Но Софи сомневалась, что ей это понадобится.

Ее разум был готов.

Ее инстинкты были готовы.

Все, что ей оставалось сделать, это прижать пальцы к раздутым вискам Финтана, и толкнуть разум в его сознание.

Глава 33

Густая, пронизывающая тьма чувствовалась отвратительно теплой, когда Софи разрезала, обдирала и разбивала, задержав дыхание, она задавалась вопросом, прорвется ли к ней какое-либо безумие — но ее умственная обороноспособность была сильной, отклоняя каждое нападение как невидимый щит.

Теперь ей нужны какие-то идеи, что делать.

Софи планировала искать след тепла и следовать за ним к укромному уголку в уме Финтана. Но везде было тепло. Душный, удушающий туман, который замедлял ее мысли и путал все пути.

Финтан, передавала она снова и снова, но эхо разбивалось, когда отскакивало от неровного ума.

Она прокладывала свой путь через облако разрушающих воспоминаний, ища какую-нибудь подсказку, чтобы пробраться через этот хаос. Она видела вспышки цвета и тени, щепки лиц и мест… но она ничего не могла узнать.

Ничего кроме огня.

Искры красного, оранжевого, синего и белого цвета — каждая следующая слепила больше, чем предыдущая — роились вокруг нее, разгораясь горячее, ярче, неистовее с каждой секундой, пока они не разразились неоновым желтым огнем.

Эверблейз.

Где-то на задворках ее сознания Софи знала, что ей надо бежать. Но Эверблейз вел вспыхивающей дорожкой через бесконечную темноту. Она должна была идти по следам.

Огонь привел ее глубже в яму чисто черного жара. Пространство было пустым от воспоминаний, но тяжело дыша от такого количества эмоций, Софи не знала, что конкретно она чувствовала:

Страх.

Гордость.

Сожаление.

Зависть.

Триумф.

Печаль.

Безнадежность.

И гнев.

Так много гнева.

Он горел сильнее других эмоций… горячее, чем Эверблейз.

Кипя, клокоча и уничтожая все.

Все мысли.

Все воспоминания.

Все вспышки света, надежды и разума.

Оставляя пустоту.

За исключением гнева.

Гнев был ее силой. Ее мощью. Ее огнем, чтобы раскрыть мир, чтобы остановить…

Острый толчок вытащил ее из безумства, и Софи поняла, что Оралье и Фитц трясли ее за плечи.

Прости, передала она, концентрируясь на мыслях Фитца.

Его беспокойство было настолько сильным, что она могла чувствовать, как оно окружает ее.

Мы пытались разбудить тебя в течение действительно долгого времени, сказал он ей.

Правда? Я не знаю, что произошло. Я следовала за теплом, как всегда делаю. Но я оказалась в очень темном месте.

Я чем-нибудь могу помочь?

Пока нет. Его разум все еще слишком сломан.

И ты уверена, что сможешь справиться с ним? Не стоит рисковать твоим здравомыслием, Софи.

На самом деле стоило.

Это был ее шанс найти мятежников… и убийцу Джоли.

Она так легко не сдастся.

Я знаю, чего ожидать на сей раз и сообщу, если ты мне понадобишься, пообещала она.

Нет… ты сообщишь мне, когда он будет вылечен, и мне будет безопасно присоединиться к тебе, нужен ли я тебе там или нет, исправил он.

Отлично, сказала она ему, чувствуя, что улыбается.

Она сделала три медленных, глубоких вздоха, чтобы успокоить свои нервы. Потом направила умственную энергию обратно в разум Финтана.

Жар чувствовался сильнее на сей раз, будто она стояла посреди пожара. Но Софи сплотила свою концентрацию и протолкнула туман осколков, глубоко в центр его сознания. Она могла пойти куда угодно оттуда, и каждый путь выглядел одинаково. Но на сей раз у нее был план. Уловка, о которой она забыла ранее.

Причинение.

Она сомневалась, что Финтан ответит на любовь, радость или мир. Но она могла накормить его гордостью и триумфом, и надеяться, что это вернет его. Таким образом, она принесла каждую победу, которую она получила в школе, и уверенность от каждого комплимента, который ей когда-либо говорили.

Положительная энергия прожужжала в темноте, глубокий грохот, казалось, выходил с каждым причинением, разделяя море разрозненных воспоминаний и создавая новый путь.

Софи медленно следовала за ним, наблюдая за признаками другой ловушки. Но путь был ясен. И когда она достигла конца следа, то нашла укромный уголок, который искала.

Она передавала имя Финтана снова, прося его найти ее… и когда все еще не было никакого ответа, она вернулась к причинению. Она скормила ему больше триумфов, больше торжеств и сладкое облегчение прощения. Но ничто, казалось, не доходило до него… пока она не поняла, что пропускала его самую большую страсть. Триумф, который точно определил его и разрушил его одновременно.

Эверблейз.

Она привлекла удивление и силу, которые она почувствовала, когда оказалась лицом к лицу с линией неонового желтого огня, позволив энергии раздуться силой, прежде чем она пихнула ее в разум Финтана.

Что-то начало шевелиться, и она использовала импульс, привлекая ее воспоминания о жаре и дыме.

Каждая эмоция, которую она приносила, заставляла туман вокруг нее меняться, пока он не превратился в шторм, который забросал ее расколотыми воспоминаниями.

Но по-прежнему никаких признаков Финтана.

Не уверенная, что делать, она привлекла единственную другую эмоцию, о которой она могла думать… самая сильная реакция, которую она чувствовала, когда столкнулась с неостанавливаемым огнем.

Страх.

Она вновь пережила каждую испуганную секунду того дня, позволяя ужасу раздуться в ее уме, пока она не думала, что могла бы разорваться от давления. Потом в последний момент она позвала Финтана и взорвалась энергией, ахнув, когда та расплавила тьму и подожгла дождь воспоминаний.

Где-то среди огня, низкий голос Финтана прошептал сквозь дым.

Я знал, что ты вернешься за мной, Софи. И теперь все заплатят.

Глава 34

— Что случилось? — прокричал кто-то, когда Софи выдернуло обратно, она дрожала и крутилась в чьей-то ледяной хватке. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что это был Фитц.

— Он ждал меня, — прошептала она, оглядываясь и ожидая, что Финтан вскочит и нападет.

Тот все еще без сознания лежал на полу.

— Я не понимаю. — Она попыталась вырваться из рук Фитца, но ноги не слушались. — Я… Он…

— Ты в безопасности, — пообещал Фитц. — Он даже не проснулся.

— Но должен был. Я вернула его, и он будто бы ждал меня. Он сказал мне, что все заплатят.

— Ты уверена, что это не было воспоминание, — сказал Тиерган, придвигаясь к Финтану.

Он поднял руку Финтана и опустил ее, позволив ей упасть на пол с ледяным хрустом.

— Он не двигался все это время, — добавил Кенрик. — Я наблюдал за ним, ничего не изменилось, пока ты не начала кричать.

— А я почувствовала едва заметное изменение его настроения, — спокойно добавила Оралье.

— Хммм. — Тиерган закрыл глаза и потянулся руками к вискам Финтана, и…

… отдернул руки так быстро, как мог.

— Я вижу, его воспоминания соединяются обратно, — сказал он им, тряся головой… сильно. — Но его ум подавляет.

— Как так? — спросил Олден, протягивая руки к вискам Финтана.

Тиерган схватил его, чтобы остановить.

— Я бы не рекомендовал. Особенно учитывая твой прошлый опыт.

На секунду Олден показался разбитым. Потом медленно опустил руки по бокам.

— Ну, его разум был опустошительно разбит при разрыве. Возможно, поэтому он дольше приходит в себя?

— Тогда, почему он смог мне угрожать? — спросила Софи.

Тиерган поднял веки Финтана, прежде чем он ответил.

— Я не уверен, был ли это действительно он. Ты сказала, что он казался очень подготовленным для разрыва памяти, прежде чем вы выполнили его, верно?

Олден и Софи оба кивнули.

— Ну, тогда возможно, он построил определенные защитные механизмы, и ты непреднамеренно вызвала один из них.

— Тогда… сейчас безопасно, чтобы обыскать его воспоминания? — спросила Софи, проклиная себя за то, что она попалась на его уловку.

— Я не уверен, что «безопасно» — правильное слово, — сказал Олден, проводя руками по волосам. — Возможно, мы должны дать ему немного больше времени?

— Но что если это его план? — поспорила Софи. — Что, если бы он оставил то сообщение, чтобы спугнуть меня так, чтобы у него было время, чтобы разрушить важные воспоминания?

— Я не знаю, действительно ли его разум прокладывает себе путь, — сказал Кенрик, занимая место Олдена рядом с Финтаном. — Но давайте посмотрим…

Он прижал пальцы ко лбу Финтана, стиснул зубы и судорожно вздохнул, пока, наконец, не отдернулся.

— Ничего себе, — прошептал он, вытирая пот со лба рукавом. — Его ум — лабиринт. Я не могу…

Он застонал и потер виски.

Оралье подбежала к нему и провела мягким пальцем по складке на его лбу.

— Спасибо, — прошептал он, вздыхая и прижимаясь лицом к ее ладони. — Ты всегда все делаешь лучше.

Оралье улыбнулась, мягко обнимая его голову, прежде чем они оба, казалось, поняли, что были не одни.

— Простите, — пробормотал Кенрик, откашливаясь. Он выпрямился, когда сказал им, — я никогда прежде не входил в такой искривленный разум. Я не знаю, как ты там так долго продержалась, Софи.

— Это не было весело, — призналась она, хотя она не заметила, что разум был лабиринтом. Он изменился с тех пор, как она побывала там?

— Я должна вернуться, — решила она, идя к Финтану.

— Не без меня, — настоял Фитц. — Сейчас он исцелен, верно?

— Я не знаю, — признался Тиерган. — Ты видел, как он затронул Кенрика.

— Да, но Кенрик — большой добряк, — поддразнил Член Совета Терик. — Каждый раз, когда мы голосуем, мы можем рассчитывать на то, что Кенрик проголосует за помилование.

— Вот почему я — всеобщий любимчик. Ну, возможно на втором месте. Эмпаты всегда выигрывают.

Оралье покраснела.

— Я уверен, что могу справиться с этим, — настоял Фитц.

— И я приветствую твою храбрость, сынок, — сказал ему Олден, — и понимаю твою спешку, Софи. Но спешка никогда не была хороша.

— Не нужно тратить время и что-то придумывать, — поспорила Софи.

— Если поможет, то я не ощущаю потенциала опасности, — предположил Член Совета Терик.

— Вообще-то, я нахожу, что это гораздо больше огорчает, — сказал ему Олден.

— Я тоже, — согласился Тиерган.

— И я, — добавил Кенрик.

— Вы сомневаетесь относительно моих способностей? — Тон Члена Совета Терика был легок… но в нем прозвучал определенный край раздражения.

Оралье подошла к Финтану и провела пальцами по его лбу.

— Он чувствует себя всем и ничем одновременно. Конечно, это могло перепутать ваше распознавание.

— Возможно, — Член Совета Терик неохотно согласился.

— Это не имеет значения, — выступила Софи. — Все мы знали, что это опасно. И все же я должна попробовать.

— Я имеешь в виду «мы», — поправил Фитц. — Мы должны попробовать.

Софи вздохнула.

— Фитц…

— Кто думает, что Софи должна вернуться в сумасшедший лабиринт разума без путеводителя? — перебил Фитц, наблюдая за тем, кто поднимет руку.

Олден выглядел наиболее соблазненным… хотя Член Совета Терик удивительно, но был вторым.

Но никто ничего не сделал.

— Если что-то произойдет… — предупредила Софи.

— А если что-то произойдет с тобой? — поспорил Фитц. — Я больше не могу сидеть в стороне. Ты доверяешь мне, да?

— Да, но…

— Или ты доверяешь мне или нет.

Ей действительно было жаль, что не было Секретного Ответа Номер Три, который удержит Фитца в безопасности.

Но она знала, что он был прав… и, вероятно, он ей понадобиться.

Подготовься, сказала она ему. Мы идем.

* * *

Ладно, это намного ужаснее, чем я думал, признался Фитц, пытаясь поддержать Софи, когда та мчалась через паутину жутких мигающих воспоминаний.

Кенрик определенно был прав касательно разума Финтана, что тот стал лабиринтом. Каждый поворот, который они делали, только приводил к большему количеству путей, к ревущим, несоответствующих сценам — мерцающим как живые проекции — и Софи быстро запуталась, где они были сверху или снизу.

Так было в прошлый раз с моим папой? спросил Фитц, когда они отступили из очередного тупика.

Он был все еще подавляющим. Но не таким… расчетливым.

Во время разрыва памяти Финтана его разум был неистовой рекой, затопляя слишком быстро, чтобы она могла понять большую часть того, что она видела. Но лабиринт был медленным и продуманным, будто Финтан — был в сознании — определенно выбирал, что показывать, а что не давать им видеть. Он отвлекал их, покупая себе время, и Софи не хотелось оказаться там, когда он, наконец, будет готов встретиться с ними.

Думаешь, «Эверблейз» помог бы? спросил Фитц.

Зачем мне хотеть… она остановила передачу, когда поняла, что Фитц имел в виду кодовое слово.

Не думаю, что сработает. У мозгового толчка должны быть причина или направление.

Но эта мысль действительно подкинула ей другую идею…

Я собираюсь попробовать кое-что, для чего я никогда не составляла кодового слова, передала она.

Отлично… потому что это не так ужасно.

Прости.

Софи совершенно упустила свою способность причинения, когда они составили список, и она начинала думать, что эмоции могли быть ключом.

Каждое воспоминание было пропитано мыслями и чувствами. Таким образом, если она сможет принести правильную эмоцию в разум Финтана, то она сможет привести их ко всем воспоминаниям, связанным с той самой эмоцией.

Она понятия не имела, было ли это фактически возможно. Но это был единственный план, который она могла придумать.

Софи переиграла частичное воспоминание, которое она вернула в прошлый раз, сосредотачиваясь на том, что чувствовал Финтан, когда он наблюдал, как его неизвестное, незарегистрированное чудо вызывало Эверблейз с неба. На его губах играла улыбка… но не счастливая.

А гордая.

Ты готов? передала она Фитцу.

Думаю, да. Будем надеяться, что я не стану таким же как Олден.

Она подумала о том же… хотя и чувствовала много причин для волнения.

Однако, Софи сосредоточилась на дне, когда узнала, что сдала все промежуточные тесты Второго Уровня после нелегкой борьбы с некоторыми заданиями. Теплый порыв гордости расцвел в ее голове, и она взращивала его, лелеяла его, кормила его кусочками других гордых моментов, пока не создала достаточно силы вытолкнуть его из своего разума.

Что это такое? спросил Фитц, когда тепло проскочило мимо них, закручивая лабиринт образов и открывая новый путь.

Софи последовала за теплым следом, переплетаясь, опускаясь, поднимаясь и падая, пока они не достигли ряда изображений, которые казались почти связанными.

Более молодой и добрый Финтан кланялся и принимал венец члена совета.

Немного взрослее и более серьезный, Финтан останавливал огненную бурю, извергающегося из вулкана, и спасал большую семью апатозавров[4].

Мешанина из улыбающихся людей, которым он помог… и людей и эльфов.

Проблески мест, которые он посещал, и где храбро боролся.

Он раньше был хорошим человеком, тихо подумала Софи.

Но это было до того, как пирокинез был запрещен, напомнил ей Фитц.

Он был прав. Фактически, большинство сцен выглядело древними… и многие из них включали огонь. Но там явно был недостаток пылающего неонового желтого.

Ты видишь какой-нибудь Эверблейз? передала Софи, задаваясь вопросом, не пропустила ли она что-то.

Эвеблейз-Эвеблейз? Ил кодовое слово Эвеблейз? спросил Фитц.

Эвеблейз-Эвеблейз, разъяснила Софи, жалея, что она не выбрала менее запутывающее кодовое слово. Я не вижу ничего такого в этих воспоминаниях, а ты?

Нет, передал он через секунду. Это плохо?

Это просто не имеет смысла. То, как Финтан говорил об Эверблейз, когда она встретила его… было похоже, что он говорил о своей самой глубокой любви. Его самом большом создании.

Но его создание убило пять его друзей и запретило его способность…

Думаю, мы смотрим в неправильном месте.

Возможно, она размякла после того, как увидела все те хорошие вещи, которые сделал Финтан. Но она не могла сдержать удивление, если бы то воспоминание, которое было им нужно, было спрятано под сожалением Финтана.

Софи попыталась припомнить моменты, когда она чувствовала правильный вид стыда. Она спотыкалась или падала или позорилась тысячами различных способов… и конечно были ее многочисленные медицинские катастрофы. Великое Уничтожение Накидки тоже было довольно эпическим.

Но ни что из этого не несло сожаления и раскаяния как то время, когда она обманула, чтобы узнать задание для теста по алхимии.

Она вытащила свой позор и печаль — смешанные с виной и стыдом— и позволила им вариться и кипеть, пока не почувствовала, как она оказалась в офисе Дамы Алины, чтобы столкнуться с последствиями своих действий. Чувство было в равных частях и горячими и холодными, и Софи позволила себе утонуть в нем, пока ощущение не стало достаточно сильным, чтобы вырваться из ее разума.

Она мчалась по следу, который сверкал, постепенно опускаясь все ниже и ниже, пока свет не ушел и все, что осталось, это она, Фитц и фрагменты воспоминаний… многие сверкали неостанавливаемым огнем.

Ты никогда не найдешь то, что ищешь, прокричал разум Финтана. Но Софи знала, что он опоздал.

Меллоу-мелт, сказала она Фитцу, используя кодовое слово, чтобы не дать ему отступить.

Она определенно сочла что-то хорошим. Фактически, она нашла хорошее воспоминание, которое им было нужно.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, думала Софи, когда она наблюдала знакомое воспроизведение сцены.

На сей раз воспоминание началось раньше, и она смотрела глазами Финтана, когда он стоял позади эльфа в длинных красных одеждах и указывал на ночное небо… на одну звезду, что, казалось, горела ярче других.

Обернись, попросила Софи, когда эльф что-то бормотал звездам.

Она не могла разобрать слова.

Но она знала тот голос.

Полый, пустой тон отпечатался в ее мозге в тот день, когда похититель вытянул ее из наркотического тумана и обжег ее запястья, когда она не отвечала на его вопросы.

Это было оно. Подсказка, которую она ждала.

Все, что ей было нужно, так это чтобы он обернулся и показал свое лицо.

Обернись. Обернись. Обернись.

Фигура протянула ладонь к небу, сжала пальцы, все еще шепча что-то, что Софи не могла понять.

Обернись-обернись-обернись.

Вместо этого воспоминание остановилось, будто Финтан нажал на паузу.

Не смей, передала Софи, сильнее сосредотачиваясь, пытаясь протолкнуться через барьер, который только что поставил Финтан.

Его разум сопротивлялся, и независимо от того сколько раз она делала выпад к воспоминанию, Финтан продолжал отпихивать ее.

Эверблейз, предупредила Фитца Софи, концентрируясь на жужжащей энергии позади своего разума и швыряя ее в охраняемое воспоминание.

Мозговой толчок прорвался, запуская сцену обратно к жизни… но та теперь была размыта. Софи едва могла разобрать бледную кожу и темные волосы… недостаточно, чтобы опознать эльфа. Но надо надеяться, другой мозговой толчок уберет остальную часть тумана.

Воспоминание ускорилось, когда Софи попыталась сосредоточиться на энергии, оставшейся в ее голове, и к тому времени, когда она снова назвала кодовое слово «Эверблейз», сцена перешла к моменту, когда неоновый желтый огонь прорвался, пылая яростнее, чем она наблюдала в прошлый раз.

Это был не просто клубок пламени.

А самый настоящий Ад.

И так мы начинаем, сказал ей Финтан, когда она вертела воспоминание со всех сторон, пытаясь разглядеть лицо своего похитителя через дым.

Эверблейз, передал Фитц.

Но Софи больше нечего было дать. Ее разум был слишком истощен, и она едва могла думать через жар и слепящий огонь, которые, казалось, потребляли воспоминание извне.

Его личность умрет вместе со мной, сказал ей Финтан.

Эверблейз! Эверблейз! ЭВЕРБЛЕЙЗ! завопил Фитц.

И только когда он добавил ВЕРМИНИОН!!! Софи поняла, что Фитц не использовал кодовое слово.

Она вытащила свой разум, забрав с собой Фитца, и открыла глаза, чтобы увидеть тот кошмара, от которого он пытался ее спасти. Ярко-желтые искры лились дождем с потолка, сливаясь с огнем, который больше не был только в ее разуме.

Рядом с ними разворачивалась непреодолимая стена Эверблейз.

Глава 35

Пламя было реальным.

Это была единственная мысль Софи, когда Фитц дернул ее и Оралье подальше от неонового желтого ада, который разрывался перед ними.

Украшенный драгоценными камнями пол треснул под ногами, и Софи натянула капюшон на голову, пытаясь оградить свою кожу от жара.

— Где все остальные? — удалось ей прокричать между приступами кашля от густого дыма.

Оралье указала дрожащей рукой на неистовый Эверблейз.

— Нет! — прокричал Фитц. — Нет! Нет! НЕТ!

Он побежал к огню, и Софи едва удалось вовремя схватить его за руку.

— Одежда не защитит тебя, — предупредила она его. — Эверблейз сжигает все. — Даже без прямого контакта, они могли продержаться в огненной буре еще несколько минут.

— Но мой отец…

— Он сам найдет выход.

Она обещала себе, что слова будут правдой, когда она, прищурившись, смотрелась на огонь, ища любой признак жизни. Все, что она видела, было дымом и пламенем.

Оралье закричала, и Софи повернулась к ней, находя ее корчащейся от боли, ее плечо было покрыто жидким аметистом.

— Камни тают! — прокричал Фитц между приступами кашля, указывая на стены, которые начинали пузыриться как кипящий сахар. — Здесь все сейчас рухнет.

Еще одна трещина расколола пол, и Софи схватила за руки его и Оралье, таща их к тому, что раньше было одним из окон… но теперь это было отверстие, капающее пузырящимся драгоценным камнем.

Пожалуйста, пусть мы пролезем, взмолилась Софи, когда она на сверхскорости прижала Фитца и Оралье максимально близко к ней.

У нее не было времени, чтобы подумать или закричать, когда они пронеслись через отверстие и резко полетели к земле… которая теперь была пылающим озером литого драгоценного камня. Софи закрыла глаза, доверяя своим инстинктам, и…

… услышала громовой хлопок, когда они провалились через трещину в пустоту.

— Куда пойдем? — спросила Софи… кашляя, чтобы освободиться от дыма, ударившего ее опаленные легкие.

Фитц и Оралье слишком заняты, делая то же самое, но она поняла, что на самом деле было только одно место, куда они хотели, чтобы она перенесла их.

Она представила Обливимайр в своем уме, концентрируясь на темном месте, которое она видела на безопасном расстоянии, когда трещина разломила воздух перед ними, и они вернулись обратно к бушующему Эверблейз.

Они упали на траву, и Софи была рада, что выбрала тот пункт прибытия. Огонь уже распространился к голым деревьям вдоль блестящей кристаллической дорожки. В любой момент огонь мог перекинуться на серебряный забор.

— Папа! — прокричал Фитц, несясь к тому, что осталось от башни. Оралье бежала за ним, зовя Кенрика, Тиергана и остальных Членов Совета.

Но Софи не могла обрести дар речи.

Она не могла найти свой мозг.

Все остановилось, и она хотела закрыть глаза, прикрыть уши и пожелать, чтобы это все ушло прочь.

— Я их нашел! — прокричал Фитц, и Софи внезапно снова могла двигаться.

Она последовала за звуком, ныряя под летящие искры и перепрыгивая через блестящие фиолетовые лужи, пока она не увидела группу фигур в тяжелых одеждах.

Олден бежал к ним, они врезались в его объятиях, чуть не свалив его, когда рыдания, с которыми боролась Софи, вырвались наружу.

— Слава Богу, — сказал Олден, его голос был сдавленным от слез. — Огонь отрезал меня от вас, и когда я попытался вернуться, то не смог пройти через пламя.

— Как ты выбрался? — спросил его Фитц.

— Через световой прыжок… это идея Тиергана. Он был единственным, кто здраво мыслил.

— Так с ним все в порядке? — спросила Софи.

— Да, Тиерган в безопасности, но ты увидишься с ним позже. Мне так неудобно просить тебя, Софи, но нам нужна квинтэссенция. Так быстро, как ты можешь.

Они планировали создать фриссин — единственное вещество, которое могло погасить Эверблейз — которому была нужна здоровая доза редкого пятого элемента. Она была удивлена, что они не сделали его раньше.

— Мне будет нужна звездная сфера, — напомнила ему Софи, смахивая слезы.

Олден кивнул, ведя ее и Фитца туда, где другие уже работали.

— Член Совета Лайора, она — Фокусник.

— Где все остальные? — спросила Софи, поняв, что было гораздо меньше людей, чем должно было быть. Она была рада видеть Тиергана и Члена Совета Терика среди них — но что относительно Кенрика и Члена Совета Эмери и всех других Членов Совета?

— Они работают, чтобы собрать остальные компоненты фриссина, — объяснил Олден, когда Члена Совета с бронзовой кожей ринулась к нему. Она щелкнула пальцами — заставляя Софи понять, что она, должно быть, была Членом Совета Лиорой — и звездная сфера появилась у нее в руках.

— Нам нужны две дюжины, — сказала она Софи, снова щелкая пальцами, чтобы вызвать ранец, наполненный двадцатью четырьмя маленькими пустыми бутылками.

Олден сжал руку на плече Софи.

— Вы должны быть очень осторожными, когда будете транспортировать бутылки обратно. Там будет достаточно квинтэссенции, чтобы уничтожить несколько сотен миль.

— Отлично, — пробормотала Софи, хватая звездную сферу. — Погодите… что вы имеете в виду под «транспортировать»?

Он вытащил свой следопыт из кармана и дал его Фитцу.

— Здесь слишком много дыма, блокирующего звезды. Я настроил путь к Скале Сирен. Свяжись со мной прежде, чем вы будете прыгать обратно.

— Я знаю, какая грань перенесет нас сюда, — сказал Фитц, беря мешок с крошечными бутылками и хватая Софи за руку.

— Да, я знаю, — сказал Олден печально. — Но нужно будет убедиться, что вы вернетесь в безопасное место. Эверблейз разносит ветер и направляет его к реке. К тому времени, когда вы разольете в бутылки квинтэссенцию, весь этот город может оказаться в огне.

Глава 36

Теплый соленый ветер кольнул их носы, когда Софи и Фитц вновь появились на длинном участке нетронутого пляжа. Волны светились завитками розового и зеленого, но было неправильно, что где-то было безопасно и спокойно, пока весь мир горел.

— Как это случилось? — тихо спросил Фитц. — Я даже не почувствовал, что Финтан двигался. Как он мог разжечь Эверблейз?

У Софи не было ответа.

— Нам нужно начинать работать, — сказала она, настраивая звездную сферу и вытаскивая первую стеклянную бутылку. Она не понимала, что дрожала, пока бутылка не выскользнула у нее из рук и чуть не приземлилась с мягким глухим стуком в шелковистый белый песок.

— Эй, — сказал Фитц, ловя сферу, когда она практически уронила ее. — Ты как?

— Я в порядке.

Но Софи могла услышать слезы, стоящие у нее в горле, и теперь, когда она чувствовала их, то не могла сдержать.

Фитц потянул ее к себе, позволяя выплакаться на его плече, когда он шептал:

— Все будет хорошо.

— Да? — Она вытерла нос пропитанным дымом, опаленным рукавом. — Думаешь, что все успели уйти?

— Не думаю, чтобы папа стал от нас это скрывать, а ты?

— Думаю, нет.

Но они оба знали, что Олден хорошо умел скрывать информацию.

— Прости, что не дала тебе искать папу, — прошептала она.

— Ты имеешь в виду, когда я хотел влезть в огонь как идиот? — Его грудь поднялась со вздохом. — Спасибо, что остановила меня. И хм… спасибо, что спасла мне жизнь. Я был слишком испуган, чтобы думать, как оттуда выбраться.

— Да, хорошо, что ты спас меня первым. Я понятия не имела, что горел Эверблейз. Если бы ты не вытащил меня обратно, сомневаюсь, что я вышла бы вовремя.

— Думаю, это доказывает, что мы — хорошая команда.

На мгновение повисла тишина, потом он прошептал:

— Ты действительно думаешь, что Этерналия сгорит?

— Нет, если я смогу помочь.

Она отстранилась и взяла звездную сферу, вспоминая, зачем они были там. Крошечная струя шла из узкого конца сферы, Софи приложила бутылку и подняла тяжелое устройство к глазам.

— Какую звезду ты должна найти? — спросил Фитц, выстаивая в линию бутылки на песке.

— Элементин — одну из ненанесенных на карту звезд. — В прошлый раз Софи смогла ее найти только из-за аккуратно размещенных в голове тайн Черного Лебедя.

Она просмотрела небо в поисках шести звезд, которые ее научило искать задание на экзамене по Вселенной. На самом деле список был подготовлен Черным Лебедем как подсказка, и когда она соединила точки между звездами, линии указали на пустое место, где была Элементин, скрытая тьмой.

— Подожди, — сказал Фитц, снимая накидку. Он оторвал два длинных клочка от подола и вручил их ей. — Элвин все еще рассказывает о том, какие ожоги были у тебя на руках.

Софи определенно могла вспомнить боль… хотя бальзам из мочи йети, который вылечил ее раны, вероятно, был худшей частью этого опыта.

Она вручила Фитцу звездную сферу и завязала полоски вокруг рук как бинты. Плотная ткань должна была защищать ее кожу, но пока что она сделала ее руки супер скользкими.

— Сюда, — сказал Фитц, завязывая руки тканью и вставая позади нее. Он положил свои руки на ее, придерживая сферу. — Так лучше? Или это странно?

— Это не странно, — пообещала она, удивляясь, что действительно имела это в виду.

Это чувствовалось странно, когда она стояла также с Дексом несколько месяцев назад. Но с Фитцем все было по-другому.

— Так куда мы смотрим? — спросил Фитц, кладя руки на плечи Софи.

Софи прищурилась и посмотрела в видоискатель, прослеживая путь сквозь звезды, пока она не сосредоточилась на участке темноты.

Она могла сказать, что Фитц был скептически настроен, когда она подрегулировала рычажки… а затем снова их подрегулировала. И снова. Но когда она щелкнула выключателем, толстый серебристый звездный свет полосой прошел от неба… и отбросил их обоих назад, когда врезался в сферу.

— Она должна быть холодной? — спросил Фитц, когда аккуратно убрал запечатанную бутылку.

— Так было и в прошлый раз. Только сфера становится горячей. — На самом деле раскаленной. Софи немного ослабила хватку, с облегчением чувствуя только намек на тепло, просачивающийся через ее импровизированные перчатки, когда она ввинчивала следующую пустую бутылку.

Фитц устроил квинтэссенцию в песке, удостоверившись, что та не могла опрокинуться.

Они быстро наполнили большую часть бутылок, но из-за напряжения и концентрации у Софи разболелась голова, и к тому времени, когда они добрались до заключительных пяти, она едва могла смотреть перед собой.

— Могу я помочь? — спросил Фитц, когда она потерла глаза. — Если ты мне скажешь, как найти Элементин, думаю, я смогу сделать все остальное.

— Не знаю, смогу ли я сказать тебе что-то определенное. Ты должен знать, что искать, иначе ты никогда это не найдешь.

— Ну, хорошо, тогда ты можешь показать мне? Передавай мне все, что видишь, пока ищешь… и я уверен, что смогу достать свет оттуда.

Софи не была убеждена, что это будет работать, но ее неистовая головная боль настаивала, чтобы она попробовала. Софи вручила Фитцу звездную сферу, и они поменялись местами… что чувствовалось несколько неловко, учитывая разницу в их росте.

— Думаю, ты ниже Бианы, — поддразнил Фитц, когда она встала на цыпочки, чтобы видеть небо за его плечами.

— Она всегда носит каблуки.

— Думаю, это своего рода обман, — согласился Фитц. — Ты готова?

— Одну секундочку.

Она открыла свой разум ему, потом поняла, что перед этим забыла спросить у него разрешения.

Фитц пожал плечами, когда она извинилась, его лопатка почти задела ее нос.

Я не возражаю, что ты будешь знать, что я думаю, Софи. Я доверяю тебе.

Софи покраснела.

Я тоже тебе доверяю.

Тогда пришли мне те изображения, и давай закончим с этим.

Верно.

Сфои попыталась передать воспоминания, но отправка изображений заняла больше энергии, чем она ожидала. И с ее разумом, уже настолько уставшим, она, как могло казаться, не нашла достаточно силы.

Но она почувствовала намек энергии на мозговой толчок, и когда она смешала его с тем, что осталось от ее концентрации, ей, наконец, удалось впихнуть воспоминания в голову Фитца.

— Вау, это было клево! Думаю, что ты отправила мне все свои знания о звездах.

— Правда?

Она проверила его мысли и, конечно же, его разум изо всех сил пытался обработать бесконечный поток карт звездного неба.

— О, прости!

— Ты шутишь? Мне больше никогда не придется изучать Вселенную!

И действительно, ему потребовалось всего несколько минут, чтобы найти нужную информацию… драгоценное время, которое они не смогли сэкономить. Но как только он нашел звезду, то разлил квинтэссенцию в бутылку с первой попытки.

— Вижу, почему у тебя болит голова, — сказал он ей, когда Софи поменяла бутылку. — Я почувствовал, что мой мозг начал растягивать, когда я сконцентрировался.

Однако он очень быстро налил последние четыре, и несколько минут спустя у них была вся квинтэссенция, обернутая в разодранную накидку и аккуратно загруженная в сумку.

— Я свяжусь с Олденом, — сказала Софи, когда Фитц вытащил Следопыт и повернул кристалл.

Олден не ответил.

Она сказала себе, что он просто занят, и что все хорошо.

Но когда они, наконец, прыгнули к предместьям Этерналии, то нашли блестящий город, неистово горящим от Эверблейз.

Глава 37

Софи и Фитц рванули в сторону города, оплетенного реками лавы из расплавленного драгоценного камня. Десятки зданий уже постепенно растеклись — и еще больше строений воспламенялись каждую секунду — Софи тихо взмолилась, чтобы никого не было внутри.

— Мы должны найти моего папу! — прокричал Фитц, когда Софи остановила и прижала руки к голове.

— Я знаю. Я пытаюсь отследить его.

Ее разум мог проследить звук чьих угодно мыслей к их точному местоположению. Но ей было тяжело сконцентрироваться из-за жара, треска и сильно колотящегося сердца. Ей было жаль, что она не могла глубоко вздохнуть, чтобы очистить свою пульсирующую голову. Но дым был слишком толстым и горьким, таким образом, она закрыла глаза и вынудила себя отключиться от всего кроме голоса, который она должна была найти.

В течение нескольких секунд она ничего не могла услышать. Потом испуганные, разбитые мысли Тиергана наполнили ее разум.

— Они у реки! — прокричала она, прижимая к себе бутылки с квинтэссенцией, когда бежала вниз по течению с Фитцем, следующим прямо за ней.

Все горело — грудь, ноги, глаза — но она заставила себя двигаться быстрее, желая заплакать от облегчения, когда нашла то, что было похоже на кустарную лабораторию с пылающими мензурками, пробирками и своего рода пузырящимся котлом. Рядом с этой лабораторией стояла фигура в белой одежде с блаженно знакомым лицом.

— Тиерган! — прокричала Софи, удваивая скорость.

Он побежал к ней, как только увидел ее, и даже при том, что она знала, что он не любит обнимашки — и к тому же она несет большой мешок очень взрывчатых бутылок — она обняла его, прижимаясь к нему в жутком, мерцающем свете.

— Где мой отец? — спросил Фитц между хрипящими вдохами/выдохами.

— Он в безопасности. Он отправился с леди Гэлвин, чтобы собрать другой компонент, который нам нужен для фриссина. Она прочла нам длинную лекцию о том, что мы должны были держать немного про запас после прошлого раза.

— Она права, — сказала Софи, удивляясь, что она на самом деле была в чем-то согласна со своим злобным бывшим преподавателем по алхимии.

— Знаю. — Тиерган взял у нее мешок с квинтэссенцией и повел их обратно к лаборатории. — Я передам это Кеслеру, чтобы он начал приготовление.

— Кеслер здесь? — спросила Софи, задаваясь вопросом, означало ли это, что Декс был здесь.

— Каждый алхимик, которого мы смогли найти, здесь. Плюс флот гномов, которые добровольно предложили помогать нам распределять фриссин. Огонь должен быть погашен быстро, как только мы получим все, что нужно.

Софи надеялась, что он был прав. И она почувствовала себя лучше, передав квинтэссенцию Кеслеру и видя, что он немедленно добавляет часть из бутылок к котлу. Он также заверил ее, что Декс был дома в безопасности.

Все равно, конечно, страшно было стоять там и наблюдать, как красивый город из драгоценных камней таит в пламени, пока Кеслер перемешивает мензурки, измеряет жидкости и ждет, ждет, ждет.

Фитц уже протоптал дорожку в земле, когда знакомый голос Олдена прокричал:

— Слава Богу, вы оба вернулись! — Софи и Фитц побежали к нему.

— Я так волновался за вас, — сказал им Олден, обнимая Софи так сильно, что она не могла дышать… но возможно это было хорошо.

— Уф… почему от тебя воняет? — спросил Фитц, отстраняясь настолько, насколько позволил ему Олден.

— Слюна снежного человека была последним компонентом, который был нам нужен.

— Но мы получили его, — произнес резкий голос позади него, заставив их понять, что Олден вернулся не один.

Леди Гэлвин — которая выглядела менее страшно, чем обычно с зеленым мехом сасквоча[5], торчащим из ее волос — подняла большую колбу, наполненную мутновато-желтой жидкостью. Даже при том, что бутылка была заткнута пробкой, Софи чувствовала прогорклый смрад, исходящий от нее.

— Предполагаю, вы собрали квинтэссенцию? спросила она Софи, направляясь к Кеслеру и проверяя его котел. — Похоже, тебе удалось это сделать и ничего не взорвать. Ай да молодец. Теперь мы можем, наконец, убрать этот беспорядок.

Все ликовали, когда они закончили варить первую партию фриссина… который оказался мерцающим серебряным порошком. Но Софи не хотелось праздновать, когда она наблюдала за группой гномов, приступающих к работе и распыляющих вещество по первой линии огня. Все, что она могла видеть — это уничтожение всего вокруг нее. И она знала, что ничего бы не случилось, если бы она не исцелила Финтана.

Она закрыла глаза и позволила правде глубоко угнездиться в ее голове.

Она должна была встретиться с этим лицом к лицу.

Принять это.

Честно признаться в реальности.

Частично ради своего собственного здравомыслия… но главным образом потому что, конечно, будет обратная реакция, когда новости узнает общественность.

— У вас двоих была очень долгая ночь, — сказал Олден, присоединившись к Софи и Фитцу на холме, откуда они смотрели. — Думаю, настало время направиться домой, а?

— Грэйди и Эделайн знают об Эверблейз? — спросила Софи.

— Пока что нет. Я не думал, что будет мудро сообщать им, пока огонь не будет потушен. Но сейчас… очень многое нужно объяснить.

Софи посмотрела ему в глаза, понимая, что за напряжением, истощением и беспокойством скрывалась более глубокая эмоция.

Скорбь.

— Все нормально, да? — тихо спросила она. — Никто же не..?

Она не смогла закончить, ненавидя, что даже подумала об этом.

— Мы поговорим утром, — сказал ей Олден, протягивая руку.

— Нет… ты должен рассказать мне, что случилось. Я не смогу… — Ком встал у нее в горле, угрожая задушить ее. — Если кому-то причинили боль, то я должна знать.

У Олдена с губ практически слетело слово… но в последний момент он изменил его:

— Я правда думаю, что тебе нужно отдохнуть до этого, мы поговорим.

— Как будто я сейчас смогу заснуть.

— Она права, папа, — согласился Фитц.

Олден состарился на тысячу лет, когда сел между ними и закрыл лицо руками.

— Я не знаю, как вам это сказать.

Слова, казалось, поглотили воздух вокруг них.

Это Олден рассказал Софи, что она должна будет столкнуть с трибуналом, и что она должна будет отправиться в Изгнание, и что она должна будет оставить свою человеческую семью и стереть всю свою жизнь.

Что могло быть хуже этого?

А потом она поняла.

— Кто-то умер, — сказала она тихо, когда ее разум пробежал по списку имен и лиц.

Было трудно вспомнить, кого она видела в безопасности, а кого нет… но когда она воспроизвела ночь, то поняла, что кое-кого не хватало.

Фитц потянулся к ее руке, сжимая настолько сильно, что вероятно, это было бы больно, если бы Софи уже оцепенела.

Однако она почувствовала, как миллион игл вонзились в ее сердце, когда Олден проглотил всхлип и произнес:

— Фактически, двое. Финтан и Член Совета Кенрик не выбрались из башни.

Глава 38

— Нет, — сказала Софи, резко отдергиваясь от Фитца. — Только не Кенрик.

Это должна была быть ошибка.

Она помчалась вниз по холму, обещая себе, что найдет улыбающегося Кенрика, стоящего с группой фигур на расстоянии.

Вместо этого она нашла оставшихся Членов Совета, столпившихся вокруг рыдающей Оралье.

— Нет! — прокричала Софи, оборачиваясь, чтобы направиться в Обливимайр.

Земля чувствовалась скользкой, когда Софи бежала, но она двигалась, прося ноги не подвести ее.

Все будет лучше, как только она доберется туда. Она найдет секретное отделение, в котором он спрятался, или подсказку, что он переместился, или…

Она взвизгнула и остановилась, когда поняла, что гладкая земля была фиолетовой.

На расстоянии в несколько футов, одинокий серебряный забор торчал из моря расплавленного драгоценного камня… это было все, что это осталось от Обливимайра.

— Нет, — снова прокричала Софи, падая на колени.

— Мне жаль, — сказал Олден позади Софи, мягко кладя руку на ее дрожащее плечо. — Мне очень, очень жаль.

Она даже не знала Кенрика настолько хорошо. Но он всегда был добрым… и всегда был первым, кто принимал ее сторону. Она не могла представить Совет без него.

— Он не мог и вправду уйти, — прошептала она, чувствуя, как горячие слезы текут по ее лицу.

Олден притянул ее к себе, он тоже дрожал, когда сказал ей:

— Боюсь, что он ушел. Кенрик схватил Финтана, когда комната начала наполняться Эверблейз. Ему удалось отпихнуть тебя, Фитца и Оралье, но тогда тело Финтана взорвалось огнем. Я ничего не мог сделать. Я…

Его голос надломился, и Олдену понадобились несколько глубоких вздохов, прежде чем он мог снова говорить.

— Нам нужно быть храбрыми, Софи. Прости, что прошу тебя об этом, но потеря Кенрика будет принята глубоко к сердцу нашими согражданами. Люди должны видеть, что все будет хорошо.

— Но это не так! — прокричала она, отступая от него.

На сей раз потеря была слишком огромной.

Они потеряли Члена Совета.

Дыра открылась у нее внутри, когда она подумала, сколько людей говорили ей не делать исцеление.

— Я должна была послушаться, — прошептала она, едва в состоянии дышать. — Это моя вина.

— Если кто и виноват, то только я, — сказал Фитц, когда вышел из темноты. — Если бы я заметил огонь раньше или был бы лучшим путеводителем…

— Это не твоя вина Фитц, — пообещала Софи.

— И при всем при этом это и не твоя вина, — сказал Олден твердо. — Независимо от того, что ты думаешь. Независимо от того, что произойдет в ближайшие дни. Я хочу, чтобы вы оба знали это, придерживались этого и верили в это. Это. Не была. Ваша. Вина. Помните это. И помните, что произошло со мной, когда я попытался держаться за вину и стыд.

Напоминание чувствовалось так, будто ведро воды со льдом выплеснулось на них обоих и заставило проснуться.

Но Софи не смогла заставить себя поверить ему.

Нравилось ей это или нет, но она сыграла роль в смерти Кенрика… и ей придется иметь с этим дело, тут уж ничего не поделаешь.

Но если она позволит вине сломать ее, его жертва станет бесполезной, а Софи не позволит этому случиться.

Она будет держать себя в руках также, как делал это Грэйди, когда потерял Джоли.

Она сосредоточится на гневе.

Гнев вскипел, и она впитала его, позволив ему устроиться в ее сердце, сжечь страх и печаль.

Она не будет отдыхать, пока не найдет того Пирокинетика, которого защищал Финтан. А как только она найдет, то заставит его заплатить.

Глава 39

Тиерган отвел Софи домой, и она приняла его предложение сообщить новости Грэйди и Эделайн без нее.

Когда разум Олдена сломался, она настояла на том, чтобы быть там, желая быть храброй и сильной и поддержать свою семью. Но она не могла столкнуться с еще одной слезной, душераздирающей сценой.

Она должна была держаться за свой гнев.

Софи оставила всех внизу — предотвращая их взволнованные взгляды — когда она бросила свою подпаленную накидку на пол и последовала за Сандором к себе в комнату. Он ничего не сказал, когда она закрыла дверь перед ним, оставив его снаружи, вероятно, он был слишком занят подслушиванием того, что говорил Тиерган. Но Софи не хотела слышать. Она заперлась в своей ванной и включила душ, позволив звуку льющейся воды заглушить мир.

Хлопья пепла усыпали пол, когда она швырнула свою одежду в угол, жалея, что не могла порвать ее на крошечные ниточки. Она схватила каждую бутылку шампуня, которую смогла найти и встала под цветные потоки холодной воды, радуясь, что чувствует дрожь своего тела.

У нее было достаточно тепла, чтобы простоять там всю жизнь.

Она вымыла волосы так много раз, что потеряла счет, хотя, когда она, наконец, выключила воду, то все еще могла чувствовать запах дыма. Она вытерла капли, убрала мокрые локоны с лица, надела пижаму и поплелась в кровать. Но когда она легла, то увидела Эверблейз.

Яркие, неоновые желтые вспышки горели под ее веками, и независимо от того как сильно она моргала, они не исчезали.

— Как я могу помочь? — спросил Сандор, появляясь в дверном проеме силуэтом в полоске света.

Софи перекатилась на бок, не желая смотреть на него, когда она прошептала:

— Думаю, что хотела бы попробовать чай из дремотных ягод.

Она ожидала своего рода торжествующий вопль «Самое время!». Но все, что она услышала, было тяжелыми глухими шагами Сандора, когда он помчался, чтобы передать ее просьбу.

Она лежала неподвижно, пытаясь не думать о том, что она наделала, пока шаги не вернулись, принеся с собой аромат чего-то сладкого. Но когда Софи повернулась, чтобы взять чай, то человеком, предлагающим его, оказалась Эделайн.

— Сандор сказал, что ты попросила это, — сказала она, протягивая хрупкую розовую чайную чашку.

Софи медленно взяла чашку, пытаясь не дать своим трясущимся шатким рукам пролить дымящуюся жидкость, но она замерла с чашкой на полпути к губам.

Чай был фиолетовым и немного мерцал… как пузырящиеся потоки аметистовой лавы, покрывающие землю в Обливимайре.

Эделайн схватила чашку, когда та начала падать из рук Софи, и поставила ее на тумбочку.

— Дремотный чай может быть замечательной вещью, — сказала Эделайн, представляясь удивительно спокойной, когда она села рядом с Софи на край кровати. — Но я знаю, что ты чувствуешь касательно успокоительных средств. Вот почему я принесла тебе и это.

Она вытащила черный пузырек из своего кармана и положила его на колени Софи. Бутылочка была маленькой и узкой — не шире пальца — и покрытой крошечными серебряными точками со странной серебряной крышкой, которая чувствовалась мягкой, когда Софи коснулась ее.

— Это называется сомналин, — пояснила Эделайн. — Это нектар цветка под названием звездное стекло, и это не наркотик. Все, что тебе нужно — это капнуть по капельке в глаз, чтобы помочь поспать, раньше для меня это работало.

— Как? — спросила Софи, открыв бутылочку и наполнив пипетку мерцающей серебряной жидкостью.

— Трудно объяснить, пока не увидишь.

Софи откинулась, немного наклонила голову, чтобы Эделайн смогла приоткрыть ее веки и капнуть по капельке в каждый глаз. Прохладная серебряная жидкость чувствовалась ослепляюще яркой, когда она распространилась по ее роговым оболочкам. Но когда слезы ушли, она сделала вдох.

— Красиво, не так ли? — спросила Эделайн.

«Красиво» было не достаточно сильное слово.

Миллион пятен света мерцал и вспыхивал под ее веками, будто там развернулась крошечная вселенная.

— Они называют это «сумеречным» эффектом, — пояснила Эделайн. — Он продлится примерно восемь часов.

— Это удивительно, — выдохнула Софи.

Непрекращающийся желтый жар Эверблейз усилил мерцающие огни, и Софи облегченно выдохнула… как раз когда ее внутренности корчились как змеи.

Она не заслуживала того, чтобы ее вина исчезла… только когда заставит мятежников заплатить.

— Эй, — сказала Эделайн, вытерев слезу со щеки Софи. — Если ты выплачешь все, то это тебе не поможет.

— Хорошо, — пробормотала Софи, перекатываясь на другую сторону кровати.

Эделайн положила нежную руку на плечо Софи.

— Ты упускаешь суть сомналина. Он напоминает нам, насколько мы на самом деле маленькие, и какой весь остальной мир большой для сравнения. Один человек не источник чего-либо… это миллионы частей, работающих вместе. И это показывает нам, что всегда есть надежда… всегда есть свет. Независимо от того, с каким количеством темноты мы может столкнуться.

Ее рука начала медленно и осторожно поглаживать Софи по спине, точно так же, как делала раньше человеческая мама Софи, когда та была совсем малышкой.

— Я никогда не должна была приходить сюда, — прошептала Софи. — Если бы я только осталась с людьми, то ничего из этого не произошло бы.

— Наш мир колебался на лезвии ножа в течение очень долгого времени, Софи. Действительно… Я думаю вот почему ты здесь… и почему ты выросла там, где выросла. Таким образом, ты увидела наш мир другими глазами. Помоги нам найти наш путь. Точно так же, как ты сделала это для Грэйди и меня. Ты сделала нас снова целыми. Учитывая наше возвращение к жизни, теперь наша очередь помочь тебе.

Она еще раз вытерла щеку Софи.

— Я хочу, чтобы ты знала, что Грэйди и я здесь ради тебя, хорошо? Я знаю, что ты пытаешься защитить нас. И я знаю, что тебе нравится делать все самостоятельно. Но на сей раз мы все может опереться друг на друга. Пожалуйста, не отталкивай нас.

Возможно, вот почему Эделайн казалась настолько сильной и уверенной.

Или, возможно, вот почему Софи просто не могла столкнуться с еще одной долгой, одинокой ночью.

Так или иначе, она сжала свою руку на запястье Эделайн и прошептала:

— Ты останешься здесь сегодня вечером?

— Конечно. — Эделайн поцеловала Софи в щеку и устроилась под одеялом, гладя Софи по спине.

Медленно, очень-очень медленно, Софи, наконец, заснула.

И когда она проснулась, то нашла Эделайн, все еще мирно спящую рядом с ней, и Софи знала, что была готова встретить новый день.

Глава 40

Новости разнеслись быстрее, чем огонь Эверблейз, и когда Софи спустилась вниз на завтрак, свиток из Совета, лежал на кухонном столе, ожидая.

Софи опустилась на свой стул рядом с Грэйди, и взяла одно из красочных печений с блюда в центре. Клейкий пирог был покрыт сахаром и посыпкой… но он стал кислым для нее, когда она прочла сообщение Совета:

ЗАВТРА В ПОЛДЕНЬ МЫ ПОЧТИМ ЖИЗНЬ И НАСЛЕДИЕ ЧЛЕНА СОВЕТА КЕНРИКА ЭЛГАРА ФЭТДОНА, ПОСАДИВ ЕГО СЕМЯ В УОНДЕРЛИНГ ВУДС, ПОСЛЕ ЧЕГО ВЫСТУПИТ СОВЕТ, НАРЯДУ С ИНСТРУКЦИЯМИ ДЛЯ НАЗНАЧЕНИЯ КАНДИДАТА.

— Что они подразумевают под назначением кандидата? — спросила Софи, скатывая свиток так, чтобы ей не приходилось смотреть на него.

— Назначение следующего Члена Совета.

— Они уже заменяют его?

— Они должны, Софи. Само основание нашего мира было разрушено, и мы должны немедленно восстановить его. Это не означает, что мы не будем горевать. Но мы должны также продолжать работать, чтобы защитить наших людей. Ты не можешь сказать мне, что это не то, чего хотел бы Кенрик.

Она не могла.

Но она все еще ненавидела это.

Она встала, подошла к стене окон, наблюдая, как динозавры пасутся на пастбищах.

— Как делают назначения? — спросила она, не уверенная, что сможет пережить долгую кампанию с речами и дебатами.

Грэйди переместился, чтобы встать около нее.

— Общественности разрешат конфиденциально представить членов Дворянства для назначения, которые имеют право на рассмотрение. Потом в конечном итоге будет решать Совет.

— И сколько времени это обычно занимает?

— Это зависит от того, как быстро Члены Совета согласятся. Но я подозреваю, на сей раз все будет невероятно быстро. Я только надеюсь, что они выберут Члена Совета столь же сострадательного и внимательного, каким был Кенрик.

Софи не могла сдержать надежду, что новый Член Совета также будет на ее стороне. Она очень не хотела признаваться в этом… и ненавидела себя за то, что просто даже подумала об этом. Но Кенрик всегда был одним из ее самых сильных сторонников. Потеря даже одного голоса могла повлиять на решение против нее.

— Есть ли шанс, что назначат тебя или Олдена? — спросила она спокойно.

— Нет… к счастью. Члены Совета не могут состоять в браке. Их обязанности состоят в том, чтобы принимать решения для блага всех людей, а наличие жены или детей могло угрожать их беспристрастности.

— Но… что если они влюбятся?

— Тогда они могут уйти из Совета… что определенно происходило в прошлом. Или они могут решить проигнорировать их чувства. Выбор — полностью их дело.

Внезапно пылающие страстью взгляды Кенрика на Оралье получили намного больше смысла. Это положило на сердце Софи еще больше тяжести.

Кенрик стольким пожертвовал ради блага мира… и посмотрите, как мир отплатил ему.

Нет… не весь мир, поправила себя Софи.

Небольшая группа со своей программой действий.

Злодеи.

Она устала называть их «мятежниками».

Они были похитителями.

Убийцами.

И она собиралась остановить их.

— Я уже видел у тебя такой взгляд, Софи, — сказал Грэйди, опираясь рукой на ее плечо, — и я не могу сказать, что виню тебя. Я также сомневаюсь, что могу остановить тебя. Таким образом, я только собираюсь попросить тебя об одном: Помни, кому ты можешь доверять, и держи их близко, не отталкивай.

Софи кивнула, и он обнял ее.

— Если я могу что-то добавить, — сказал Сандор позади них. — Я хотел снова попросить тебя оставаться рядом со мной. Я уже получаю сообщения об увеличении волнения среди общественности и боюсь в ближайшие дни, тебе будет нужно больше защиты, чем обычно.

— Потому что все винят меня, — пробормотала Софи, пытаясь отодвинуться от Грэйди.

Грэйди сжал руку.

— Люди нашего мира боятся нового и отличающегося. Но ты храбрая, сильная и достаточно умная, чтобы не верить тому, что они говорят. Доверяй своим друзьям и своей семье, знай, что они любят тебя и поддержат тебя несмотря ни на что.

— И держись поближе к своему телохранителю, — добавил Сандор.

— Да, и это. — Грэйди вздохнул и провел рукой по волосам Софи. — Знаю, ты не хочешь говорить о том, что произошло вчера, Софи… и я уважаю твое решение, но если ты передумаешь, я здесь.

Софи сжала его крепче, смаргивая слезы.

Она не собиралась плакать.

Она собиралась бороться.

— Между прочим, — сказал Грэйди, медленно отпуская ее. — Тиерган попросил, чтобы я передал тебе, что он хочет, чтобы ты записала все, что помнишь о вчерашнем… не только то, что ты видела в разуме Финтана. Совет пытается понять, что произошло во время пожара.

Софи уставилась на пол.

— Сомневаюсь, что это поможет. Если бы Фитц не предупредил меня об Эверблейз, то я, вероятно, не поняла бы, что происходило, пока не стало бы слишком поздно. Думаю, что это был план Финтана.

Выражение лица Грэйди стало убийственным. Но он ничего не сказал, когда Софи повернулась и направилась наверх.

Она вытащила свой журнал памяти и потратила остальную часть дня, пытаясь вспомнить что-то, что могло бы дать ей подсказку.

Она спроектировала воспоминание, которое Финтан еще раз сумел помешать ей вернуть, и поместила его бок о бок с другой проекцией из первого разрыва с Олденом.

Она лучше видела одежду таинственного Пирокинетика… хотя там не было ничего особенного, кроме, возможно, яркого красного цвета. Она могла также видеть форму его лица. Края были размыты, но его подбородок был виден, а темные волосы выглядели аккуратно уложенными. Таким образом, он, вероятно, был кем-то, кто заботился о своей внешности.

Вероятно, горько подумала Софи, отпихивая журнал памяти в сторону.

Все, что она могла делать, это предполагать и размышлять о бессмысленных деталях… вряд ли там будет открытие, которое ей было нужно.

Она собиралась закрыть журнал и убрать его, когда заметила одно заключительное различие между двумя спроектированными сценами. Она концентрировалась настолько сильно на своем похитителе, что не заметила, что видела больше Финтана… особенно в начале воспоминания, когда он указывал на звезду и учил похитителя звать ее.

Его плащ был черным с длинными, тяжелыми рукавами. И около вершины его плеча было белое пятно с глазом.

Киф видел тот же рисунок на мятежниках, и поэтому то, что у Финтана тоже был этот символ, не было чем-то из ряда вон выходящим. Но на сей раз, Софи увидела слово… написанное рунами, которое она смогла прочитать, хотя и не надеялась.

Слово не вызвало воспоминаний в ее разуме, таким образом, Черный Лебедь скорее всего не был с ним знаком.

Но у безымянных мятежников было имя.

Невидимки.

Глава 41

— Что-то плохое снова произошло, да? — спросила Вертина, когда Софи, прищурившись, смотрела на свое отражение, пытаясь удостовериться, что она не пропустила ни один из крошечных серебряных крючочков, которые закрепляли корсаж ее мерцающего зеленого платья.

Она все еще чувствовала себя странно, надевая что-то настолько яркое и веселое на похороны. Но по традиции эльфов нужно была надеть зеленый, как символ жизнь.

Не то, чтобы это делало похороны немного менее угнетающими.

Софи вздохнула и закрепила волосы изумрудным гребнем.

— Да. Один из Членов Совета умер.

Вертина закрыла глаза, ее крошечное личико сморщилось.

— Мне жаль. Ты его знала?

— Не настолько, насколько хотелось бы, — призналась Софи, когда наносила розовый блеск на губы. — И не настолько, насколько должна была.

— Прости, — повторила Вертина. — Что произошло?

— Он был убит в пожаре группой, называемой Невидимки.

Софи рассказала Грэйди и Эделайн о названии, которое она обнаружила… связалась с Олденом и рассказала ему. Ни один из них не слышал никакого упоминания об этом.

Таким образом, сердце Софи учащенно забилось, когда Вертина покачала своей маленькой головкой и прошептала:

— Только не они снова.

— Что ты имеешь в виду? Ты знаешь, кто они?

Вертина настолько широко распахнула глаза, насколько могла, и что-то пропищала о том, что она и так слишком много сказала и выключилась.

— Я попрошу Декса перепрограммировать тебя, если ты мне все не расскажешь! — прокричала Софи, стуча по стеклу.

Вертина включилась.

— Он не сможет. У меня есть автостирание… я могу очистить память и перегрузиться, если нужно.

— Зачем тебе делать это?

— Я не хочу. Я хочу, чтобы ты дала мне пароль, таким образом, я могла бы довериться тебе. Разве ты его еще не нашла?

Нет. Все, что она нашла, было глупым человеческим зеркалом. Если только…

— Пароль — «следуй за красивой птицей по небу»?

Вертина печально покачала головой.

— Нет. Но птица связана с ним.

Софи знала, что Вертина, вероятно, хотела, чтобы подсказка была полезной. Но это было не совсем открытие. Черный Лебедь использовал птиц для всего.

— Птица связана с чем? — спросил Грэйди из дверного проема.

— О, хм, мы с Вертиной просто играем, — сказала ему Софи, набросив свою зеленую бархатную накидку на плечи и закрепив ее заколкой-гербом Руен.

Она могла сказать, что Грэйди был не слишком впечатлен ее ложью. Но все равно, он сказал:

— Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо.

Она бросила еще один взгляд на свое отражение, ненавидя, что выглядела больше так, будто она собралась на выпускной. Но Грэйди был одет столь же формально: бархатные штаны, затейливо вышитая безрукавка и урезанная золотая шелковая накидка… хотя его одежда была глубокого темно-зеленого цвета.

Небольшие тени залегли у него под глазами, когда он предложил Софи руку и сказал ей:

— Сегодня, вероятно, будет очень несчастный день.

— Знаю. Я все надеюсь, что это может быть как в прошлый раз, когда у меня еще была маленькая надежда все исправить.

— Всегда есть надежда, Софи. Просто, потому что Кенрик ушел, не означает, что его работа и те идеи, которые он отстаивал, исчезнут. Просто нам всем понадобится время, чтобы исцелиться.

Софи поежилась.

— Прости. Плохой выбор слова. — Грэйди вздохнул, путая свои волосы. — Ты готова?

Она не была готова, но взяла его за руку, и они направились вверх по лестнице с Сандором, следующим за ними по пятам.

Эделайн ждала их на четвертом куполообразном этаже, стоя под блестящими кристаллами Прыжокмастера. Ее тонкое, шелковое платье развивалось как летний бриз, и Софи с облегчением увидела, как спокойно Эделайн выглядела. Никаких слез. Никаких теней под глазами. Только печальная улыбка, когда она чуть не задушила Софи в объятии.

— Помни, мы здесь ради тебя, — прошептала она Софи на ухо.

— Я в порядке, — пообещала Софи.

Но она не чувствовала себя в порядке, когда Грэйди сказал Прыжокмастеру перенести их Уондерлинг Вудс. Особенно, когда Сандор присоединился к ним под кристаллами.

Совет едва бы разрешил присутствие гоблинов в Уондерлинг Вудс, если бы они не ожидали своего рода опасности.

* * *

Софи думала, что толпа при посадке семени Олдена была огромной… но она была ничем по сравнению с людьми, пришедшими на посадку семени Кенрика. Бесконечная линия одетых в зеленое фигур тянулась по серебристой дорожке, тихо ожидая своей очереди, чтобы пройти через сводчатый проход, над которым была надпись: «Те, кто потерян, не забыты».

И это были не только эльфы. Гномы, гоблины, карлики и какие-то влажно выглядящие, серовато-зеленые существа — тролли, возможно? — там были все.

Но никаких огров.

Софи задумалась, не скрывался ли в толпе какой-нибудь Невидимка.

Они бы не прошли мимо этого.

Она потянулась к руке Грэйди, ожидая, что он направится в конец линии. Но Грэйди привел их к боковому входу, скрытому среди толстой виноградной лозы белых звездообразных цветов.

Гоблин, охраняющий ворота, был настолько большим, что он заставил Сандора выглядеть худым, а его голос был еще более писклявым, когда он произнес:

— Для вас зарезервировано место на полянке. Просто ищите серебряные веревки.

— Спасибо, — сказал Грэйди, делая паузу посреди ворот. — Есть ли дорожка, которой я не вижу?

— Толпа закрывает ее, — сказал им гоблин. — И думаю, вам лучше поторопиться.

Сандор поприветствовал охранника и взял на себя инициативу, приказав, чтобы Софи оставалась прямо позади него, когда он шел через массу тел, создавая для них узкий проход.

Несмотря на удушающую толпу, в Уондерлинг Вудс висело жуткое, неестественное молчание, поглощающее звук шагов, когда они шли по дорожке, петляющей через аккуратно расположенные деревья. Семя каждого Уондерлингского дерева было опутано волоском человека, который был потерян, поэтому деревца отражали их внешность, будто они выросли и поглотили ДНК ушедшего. Были высокие деревья, тонкие деревья, листья в каждый цвет радуги, деревья с темной или светлой корой, или с цветами или ягодами.

Плюс были еще три маленьких молодых дерева, которые никогда не должны были быть посажены.

Сначала они прошли мимо дерева Олдена, и Софи была ошеломлена, насколько высоким, темным и покрытым листвой выросло дерево за столько короткое время. Если бы не яркие бирюзовые цветы, украшающие ветви, она никогда бы не подумала, что это его дерево.

Деревья ее и Декса тоже выглядели выше, хотя было трудно сказать издалека. Их деревца были посажены рядом, высоко на холме, и Софи испытала желание взобраться наверх и проверить их. Но Сандор двигался как бык, видящий красную тряпку, он мчался от дерева к дереву — каждое следующее дерево выглядело древнее, чем предыдущее — пока они не достигли места церемонии.

Серебряная сцена была устроена в центре для Членов Совета, толпа вокруг нее была такой плотной, что Софи едва могла дышать.

— Это должно быть место с охраной, — сказал Грэйди, указав на бледно-желтое дерево, где небольшое место было окружено толстыми серебряными веревками.

Три гоблина охраняли область, и как только они позволили Сандору пройти, то встали справа, слева и прямо перед Софи. Сандор встал позади, его рука лежала на мече, готовая выхватить тот в любую секунду.

Софи захотелось сказать ему, что он был чрезмерным параноиком, но потом она заметила лица в толпе.

Они не смотрели на нее.

Они бросали на нее свирепые взгляды.

Раздавались шепоты… и на сей раз они не называли ее девочкой, которую похитили.

Они использовали два слова много раз — те же два слова, с которыми Софи так упорно боролась:

Ее вина.

Софи вглядывалась в лица, отчаянно желая, найти друга. Но в ближайших рядах, она нашла Мареллу… и когда они посмотрели друг другу в глаза, Марелла отвернулась.

Сдавленный вдох, наконец, заставил толпу замолчать, и Софи вытянула шею, чтобы увидеть, что оставшиеся одиннадцать Членов Совета прибыли на поляну. Четыре гоблина охраняли каждого Члена Совета, закрывая небольшую серебряную сцену своими мускулистыми телами. Но здесь все еще было пусто без сияющего, улыбчивого лица Кенрика.

На Членах Совета был все тот же самый бледный оттенок зеленого — но вместо простых платьев и туник, которые они надели на посадку семени Олдена, их одежда была покрыты изумрудами и хризолитами, а их венцы были украшены алмазами. Их волосы были отлично уложены, а одежда — выглажена. Но наряд не заставлял их выглядеть менее утомленными и несчастными. Особенно Оралье.

Ее глаза были опухшими и красными, она облокачивалась на своих гоблинов-телохранителей, будто они были единственными, что держало ее на ногах.

— Мы ценим вашу поддержку в этот сложный день, — произнес Член Совета Эмери, его голос был хриплым, когда он вышел вперед, чтобы обратиться к толпе, — и я знаю, что у многих из вас есть вопросы о том, что произойдет после. Но сейчас не время, чтобы сосредотачиваться на таких вопросах. У нас будет краткое объявление после этих слушаний. Перед этим мы должны отметить жизнь и утрату нашего дорогого друга — и вдохновляющего Члена Совета — Кенрика Фэтдона.

Мягкое хлюпанье разнеслось по воздуху, когда Член Совета Терик сошел со сцены и вырыл маленькую яму в земле серебряным совком. Когда семя было полностью похоронено, Член Совета Лайора вылила мерцающий сироп из зеленой бутылки на холмик, затем разбила стекло ладонью, позволив ему рассыпаться на миллион мерцающих пятнышек, которые покрыли недавно разрыхленную землю.

Хлюпанье стало тихими всхлипами, когда крошечное молодое дерево возникло из земли и вырастило яркие красные листья. Но Софи сдержала слезы, зная, что если позволит себе упасть в кроличью нору горя, то никогда не сможет найти дорогу обратно.

— Она даже не выглядит сожалеющей, — прошептал кто-то, стоящий практически рядом с Софи.

— Конечно, нет. Вероятно, вот для чего она была создана.

— Ее нужно было бы сослать.

— Или изгнать.

— К гоблинам!

— Или к ограм!

Толпа напирала ближе и ближе, пока Сандор не приказал другим гоблинам эвакуироваться. Прежде чем Софи поняла, что происходит, телохранители подняли ее, передали над головами и быстро отправили ее за пределы мемориального лес к нормальному, который окружал Уондерлингс.

— Здесь мы должны быть в безопасности, — сказал ей Сандор, опуская Софи вниз в тень высокой сосны. — Я верну тебя после того, как прощание закончится, так ты сможешь услышать объявление Совета.

— Разве я не могу пойти попрощаться? — спросила Софи.

— Члены Совета попросили, чтобы ты этого не делала, — спокойно сказал Грэйди, когда он и Эделайн догнали их. — Чем меньше взаимодействия с толпой, тем лучше.

— Отлично… возможно они должны просто запереть меня в Изгнании.

Эделайн обняла ее.

— Все будет хорошо. Мы просто должны дать общественности некоторое время, чтобы все осмыслить.

— Или собрать факелы и вилы и прийти за мной, — пробормотала Софи.

— Они придут и за мной тоже… если это заставит тебя почувствовать себя лучше, — сказал Фитц позади нее.

Софи повернулась и нашла его прислонившимся к ближайшему дереву. Его улыбка была слишком печальной, чтобы заставить ее сердце ощутить что-то кроме боли.

— Мы дадим вам двоим поговорить, — сказала Эделайн, беря Грэйди под руку и ведя его обратно к лесу. — Сандор последит за всем, пока мы проявляем наше уважение.

— Скажите им, что я сожалею, — прокричала им Софи.

Эделайн обернулась.

— Тебе не о чем сожалеть, Софи, но мы передадим им твои соболезнования.

Софи смотрела им вслед, не уверенная, что она должна быть благодарна за то, что ей нет необходимости сталкивать с душераздирающей сценой, или злиться за то, что яростная толпа удерживает ее.

— Мои родители тоже там, — сказал Фитц через секунду, махнув ей рукой, чтобы она присоединилась к нему в тени. — Я оставался с ними, пока мог, но мы стояли около Хексов, и те устроили так, чтобы все довольно быстро разозлились.

— Что они говорили?

— То, что обычно. Что моя семья должна бежать от тебя, чтобы спасти нашу репутацию, что мы разрушаем мир, и прочую чушь. — Он оторвал кусок мертвой коры у дерева и отшвырнул его.

У Софи свело живот, когда она встала рядом с ним.

— Если ты не хочешь больше общаться со мной…

— Я говорил тебе, я в деле. На самом деле, я должен кое-что тебе сказать…

— Вот вы где, — прервал Киф, топая из выхода Уондерлинг Вудс. — Вы могли бы рассказать мне о своей частной вечеринке. Я застрял, наблюдая за тем, как мои родители играют в «кто может притворить самым грустным?» посреди толпы, которая пахнет гоблинскими подмышками.

— На твоем месте я был бы осторожнее со словами, — предупредил Сандор, указав на трех нахмуренных гоблинов позади него.

Киф равнодушно пожал плечами.

— Итак… — сказал он, его улыбка исчезла, когда он повернулся к Фитцу и Софи. — Бурные выходные?

— Можно и так сказать, — пробормотал Фитц, отрывая другой кусок мертвой коры.

— А ты, — сказал Киф, поворачиваясь к Софи, — разве я не говорил тебе, что хотел бы присутствовать, когда ты в следующий раз… нет, не могу шутить об этом. — Он покачал головой… сильно… и сел на землю лицом к ним. — Эй, ребята, вы как?

— Пожалуй, ничего, — ответил Фитц, когда Софи ничего не произнесла. — Думаю, я все еще… пытаюсь это осмыслить.

— Как и все мы. — Киф развернулся, чтобы посмотреть на Уондерлингс. — И думаю, на сей раз там не может быть ошибок, да?

Фитц покачал головой, крутя кусок коры в его руках, пока тот не раскрошился.

— Папа видел, как это случилось.

Софи вздрогнула, пытаясь не представлять это.

— Так какой теперь план? — спросил Киф, нарушив болезненную тишину. — И не притворяйся, что у тебя такого нет, Фостер.

— Но у меня нет ни одного. В том то и проблема.

Она не нашла никакого упоминания о Невидимках. С пудреницей Джоли ничего не вышло. Вертина тоже не сотрудничала. Черный Лебедь был скомпрометирован. И все были так отвлечены пожаром, что больше не было новостей о пропавших карликах или следах огров.

Все, что у нее было, это вопросы и проблемы.

Фитц бросил взгляд через плечо и наклонился ближе.

— У меня есть кое-какой план.

— Хм, — Киф вскочил, прежде чем Софи могла сказать что-либо. — Команда Киф-Фостер-Фитц не слишком звучит, но я все еще там. О… возможно, нам лучше назваться Кифитцтер!

— Нет, лучше Кифианитцтер! — проинформировала их Биана, когда появилась рядом с Кифом. — Или Кифитцериана.

— Что не совсем верно, — сказал ей Киф. — А ты все время была там?

— Да. Я последовала за Фитцем сразу же, как он ушел, полагая, что смогу подкрасться к кому угодно, чтобы они не беспокоили его. А потом пришла Софи, и я пряталась, чтобы убедиться, что они не упустили меня из своих планов.

Фитц закатил глаза.

— Эта исчезающая штука будет проблемой, не так ли?

— Нет, если с вами.

— Вы, ребята, не должны делать этого, — сказала Софи, задумываясь, что если Декс тоже захочет в ступить в Клуб «Давайте Разрушим Наши Жизни». — Разве вы не видите? Все винят меня в том, что произошло, и они будут держаться против тех, кто дружит со мной.

— И что? — спросила Биана.

— Ну… разве вам не все равно, что вы застряли у Уондерлинг Вудс вместо того, чтобы стоять в линии с нормальными людьми?

— Нет, — незамедлительно ответил Киф, а Фитц и Биана через секунду.

— Думаешь, я хочу быть среди людей, которые говорят ужасные вещи о моей лучшей подруге и о моем брате? — спросила Биана.

— Я — твоя лучшая подруга? — спросила Софи… потом поняла, что она поставила акцент на неправильной вещи. — Не важно, что я имею в виду, они говорят это только из-за меня. Из-за… ауры гибели, которая, кажется, разрушает все, к чему я прикасаюсь.

— Аура гибели? — спросил Киф, улыбка заиграла у него на губах. — Звучит, как моя любимая часть.

— И моя тоже, — вмешался Фитц.

— И моя, — добавила Биана. — Кроме того, ты уже согласилась на это, помнишь?

— И у меня у единственного есть план, — напомнил им Фитц.

— Эй… у меня тоже есть планы, — поспорил Киф.

— Планы, которые не включают мучение Дамы Алины, — разъяснил Фитц.

— Но это всегда лучшие планы!

Фитц и Биана рассмеялись, а Софи не могла решить, хотела ли она присоединиться к ним или отругать их. Кенрик умер… а они сидели на его похоронах, шутя и…

На самом деле, вероятно, это было именно то, чего бы хотел Кенрик. Если бы он еще был здесь, то посмеялся бы вместе с ними.

— Отлично, — сказала она им, задаваясь вопросом, во что она влезала. — Так какой план?

— Подождите, — крикнул Сандор прежде, чем Фитц успел что-либо сказать.

— Ой, не бузи, Гигантор. Мы будем играть по твоим правилам… по большей части.

— Нет, — настаивал Сандор, махая Кифу молчать и принюхиваясь. — Чувствуете запах? — Он повернулся к другим гоблинам, которые все доставали мечи из ножен.

— Что это? — прошептала Софи.

Сандор сжал руку на оружии.

— Идет что-то неприятное.

Прежде чем он успел сказать что-то еще, земля с грохотом расползлась, создавая широкий колодец.

Софи и ее друзья отбежали, когда гоблины, крича друг другу приказы, окружили отверстие, держа мечи наготове.

Прошла секунда… вторая… третья.

Потом коренастое коричневое животное выпрыгнуло из трещины, разбросав скалы, грязь и траву, когда оно приземлилось с тяжелым глухим стуком.

— Это огр? — прошептала Софи, глядя на шероховатое лицо существа, пытаясь понять, почему ни один из гоблинов не нападал.

— Да, — ответил Сандор, в его голосе слышалось рычание, когда он опустил голову с неохотным поклоном. — Это их король.

Глава 42

Король огров, медленно подумала Софи, уверенная, что ее мозг отключится.

Он не был одет как король… по крайней мере, не по эльфийским стандартам. Или по человеческим.

Единственная одежда, которая на нем была, выглядела заклепанным стальным нижним бельем, а его тело было как у лысой гориллы на стероидах с кожей, которая напомнила Софи выцветший мрамор. Он был безоружен и прибыл без охранников. И хотя у него в вытянутых мочках ушей действительно красовались огромные блестящие желтые камни, у него не было короны, скипетра или перстня с печаткой. Его лысина была отмечена своего рода черными, волнистыми узорами, но они не выглядели королевскими. Весь этот ансамбль в значительной степени просто кричал: «Это страшный чувак».

Однако, было что-то королевское в том, как он бесстрашно посмотрел на гоблинов, которые, по крайней мере, были как минимум на фут выше его. И в его неуклюжем голосе чувствовалась сила, когда он повернулся к Сандору и сказал:

— Успокойся, гоблин. Я здесь только ради того, чтобы засвидетельствовать мое почтение.

На секунду Софи подумала, что Сандор собирался кинуться на него. Но его рычание исчезло в улыбке, когда он отступил назад и сказал:

— Тогда позвольте нам расчистить вам путь.

Сандор глянул на Софи, когда повернулся, чтобы уйти, и в его глазах читалось: «Последуешь за нами, и я тебя отколошмачу».

Но Софи ни за что не собиралась пропускать это.

— Я вполне уверен, что это была самая странная вещь, которую я когда-либо видел, — прошептал Фитц, когда он, Киф и Биана догнали ее.

— Да, не буду врать… я почти обмочил штаны. Вы видели его нос? — Киф сжал пальцы перед своим лицом, чтобы сымитировать гигантскую массу. — Возможно, он мог сдуть нас всех, один раз чихнув. А его зубы?

Он вздрогнул.

Фитц и Биана сделали тоже самое… серые острые зубы короля были ужасными. Но Софи была намного больше обеспокоена его глазами.

В двух холодных серебряных шарах, утопленных среди складок и бугров на его лице, виднелся блеск. Намек на ликование, которого не должно быть на лице того, кто идет на похороны.

Толпа разбегалась, убираясь с пути короля, а Софи и ее друзья неслись следом, ныряя обратно в толпу, когда они увидели сцену.

Члены Совета стояли плечом к плечу четкой линией, а их телохранители сформировали две линии: одну — на земле, стоя спинами к сцене, другую — позади Членов Совета с поднятыми мечами.

— Король Димитар, — сказал Член Совета Эмери, стоя в центре линии, в то время как все одиннадцать Членов Совета поклонились как один. — Как щедро с вашей стороны прибыть к нам.

Король Димитар слегка дернул голову в самом кратком из возможных поклонов… хотя у него практически не было шеи, так что, возможно, это было лучшим, что он мог сделать. Его обвисший подбородок, казалось, соединялся прямо с мускулистыми плечами, придавая огру сутулый вид.

— Я предположил, что все короли будут здесь, — сказал он, повернувшись, чтобы изучить море любопытных лиц. — Но возможно я слишком опоздал, чтобы застать их?

— Нет, — аккуратно сказал Член Совета Эмери. — Они были заняты чем-то другим.

— Конечно, — согласился Король Димитар. — И я уверен, что вы получите их полную поддержку того, кого вы изберете новым Членом Совета.

Его холодная улыбка говорила иначе, и она стала еще шире, когда он очистил один из зубов черным ногтем.

— Я, между прочим, зашел в вашу столицу по пути сюда. Повреждения оказались намного больше, чем меня заставили поверить.

Это принесло ему пару ахов из толпы, но Член Совета Эмери поднял руку. Он обратился к людям, не к королю, когда произнес:

— Мы ждали, объявить это после памятной службы, но да, король Димитар говорит правду. Эверблейз поглотил большую часть Этерналии. Однако, — Он сделал паузу, ожидая, пока ропот стихнет — Гномы и гномы-карлики осмотрели повреждения и посчитали, что они могут восстановить все до равноденствия, которое, как вы все знаете будет меньше чем через четыре месяца. И они заверили нас, что новые здания будут еще больше прежних.

Последовал шепот… большинство голосов звучало радостно. Хотя они были далеки от ликования, на которые рассчитывал Совет, как предположила Софи.

— И когда будут выборы? — спросил Король Димитар, спровоцировав очередную тишину.

— Это еще одно объявление, которое мы планировали сделать через мгновение, — сказал ему Эмери. Он закрыл глаза, когда слушал мысли других Членов Совета, прежде чем сказал:

— Период для назначения начнется сегодня вечером и продлится ровно одну неделю, после которой мы выберем нового человека, как можно быстрее. И как только Член Совета будет избран, — добавил он, повернувшись к королю Димитару, — будет проведен сбор в Люменарии с вами и всеми другими лидерами, так, чтобы мы все смогли подготовиться, чтобы двигаться вместе вперед.

— Жду с нетерпением, — сказал ему король Димитар.

— И еще одно, заключительное, объявление… так как я уже сделал все другие, — добавил Член Совета Эмери. — Учитывая недавние события, мы решили объявить время скорби, немедленно вступающее в силу. Все дворянские учреждения— включая Академию Ложносвет — закрыты до тех пор, пока не будет избран новый Член Совета.

Софи посмотрела на своих друзей, когда толпа разразилась шепотом.

Никакой школы минимум неделю?

— Предполагаю, это включает ваше легендарное Святилище? — спросил Король Димитар, привлекая внимание Софи. Она хотела задушить его, когда он добавил, — Я надеялся посетить его до своего ухода. Я слышал чудеса о вашем новейшем перемещенном питомце.

— Совету лучше бы не позволять ему подходить к Силвени, — сказал ей Киф шепотом.

Софи кивнула, борясь с желанием заликовать, когда Член Совета Эмери сказал Королю:

— Мы должны уважать период скорби.

— Тогда, возможно, после сбора в Люминарии, — надавил Король Димитар.

— Да, возможно, — согласился Член Совета Эмери. — Мы ценим ваше терпение… и то время, которое вы разделили сегодня с нами. Пожалуйста, передайте наш поклон остальной части вашего двора.

— И это все? — спросила Софи… немного громче, чем хотела… когда все одиннадцать Членов Совета поклонились.

Но серьезно, о чем думал Совет?

Они должны быть требовательными и узнать, почему он интересовался Силвени… и знал ли что-нибудь о возвращающем устройстве, Невидимках и следах возле Святилища. А если он откажется им говорить, то они должны арестовать его, или сделать так, чтобы Олден исследовал его ум или… что-нибудь… что угодно.

Вместо этого они стояли и молчали, когда король Димитар слегка и нерешительно поклонился и сказал им:

— Если вам понадобится помощь от моих подданных, то вам нужно просто попросить. Мы всегда рядом с нашими соседями… особенно в час нужды.

— Спасибо, — произнес Член Совета Эмери с натянутой улыбкой. — Мы просим того же, что и всегда. Терпения. Доброты. И постоянного стремления к миру.

Король Димитар фыркнул, из его широких ноздрей вылетело что-то влажное в процессе. Но он ничего не сказал, когда развернулся, чтобы уйти.

Софи пришлось прикусить язык, чтобы не дать себе прокричать «Подождите!».

— Мы должны что-то делать, — прошептала она Фитцу и Кифу.

— Что например? — спросила Биана.

Софи была вполне готова выскочить перед королем Димитаром и потребовать, чтобы он ответил на ее вопросы, но это не было бы очень эффективным… особенно, когда она бросила еще один взгляд на его вздымающуюся грудь. У него над мышцами были еще мышцы, соединяющиеся с его странно длинными руками, вероятно, он мог разорвать ее на кусочки.

Но у Софи было много способов узнать, что он скрывал.

— У меня есть план, — сказала она друзьям, прежде чем вбежала в толпу, двигаясь параллельно королю.

Киф первым догнал ее.

— Ладно, понятия не имею, что ты задумала, но паника, исходящая от тебя, говорит мне, что это не очень хорошая идея.

Это и не была хорошая идея.

Это было возможно самой опасной идеей, которая у нее когда-либо была.

Но какой был смысл быть неостанавливаемым Телепатом, если она не могла использовать свою способность, чтобы защитить Силвени и возможно даже поймать убийц Кенрика?

Где-то глубоко в ее разуме, прозвучал крошечный голос, напоминающей ей о законах телепатии. Но более отчаянный голос убедил ее, что те правила относились только к эльфам.

Плюс, она и прежде нарушала правила, когда ситуация призывала к этому… и, кстати говоря, сейчас была именно такая ситуация.

— Прикройте меня, — прошептала Софи.

Киф схватил ее за руку, когда она попыталась увернуться от него.

— Как прикрыть тебя? Разве ты не думаешь, что должна, по крайней мере, рассказать мне свой сумасшедший план, прежде чем начнешь его исполнять?

— Какой сумасшедший план? — спросил Фитц, пропихиваясь сквозь толпу и присоединяясь к ним.

— Спроси ее… она неслась сюда, — сказал ему Киф.

— Я не неслась, я просто пыталась сделать кое-что, и мне нужно, чтобы меня прикрыли, чтобы никто не знал, что у меня закрыты глаза.

— Лучше тебе не делать то, что, я думаю, ты собираешься сделать, — сказал ей Фитц.

Но было слишком поздно.

Софи уже открыла свой разум королю огров.

Глава 43

Софи понятия не имела, каким должен был чувствоваться разум огра. Но она определенно не ожидала, что он будет таким… мягким.

И чистым.

Бесцветным.

Беззвучным.

Просто толстое, бесконечное море нечеткого белого ничто. Будто она пыталась пролезть через гигантский ватный шарик.

Она сделала глубокий вдох, сплачивая свою психическую энергию, когда пыталась решить, слишком ли рискованно делать мозговой толчок.

Она знала по прошлому опыту, что могла прокрасться и выйти из разума абсолютно незамеченной. Но если бы она слишком сильно надавила, то могла бы случайно выдать себя.

Решая избежать рискованных действий, она попыталась представить свой разум, раскрывающий хлопковую толщину слой за слоем… будто аккуратно открываешь чистые занавески, пытаясь найти окно внизу. Каждый проход, действительно казалось, украшал туман вокруг нее, обнажая намек теней и форм, заполняя тишину следом шепотов. Но не было ничего, что она могла бы перевести или узнать.

Возможно, если она…

— Софи, пожалуйста, остановись! — попросил Фитц, так сильно тряся ее, что это разбило ее концентрацию.

Она собиралась спросить его, зачем он это сделал, когда заметила, куда указывал Киф.

Король Димитар стоял посреди дорожки, глядя на нее.

— О, Члены Совета, — позвал король, его губы обнажили резкие зубы. — Возможно, вы сможете объяснить, почему эта маленькая девочка исследовала мой ум без моего разрешения. И даже не думай отрицать это, — сказал он Софи, и вздох разнесся по тихому лесу… наряду с писклявым стоном, который, должно быть, издал Сандор. — Я почувствовал тебя в ту секунду, как ты влезла.

Софи попыталась проглотить комок в горле, но тот не сдвинулся с места.

— Простите. Я… не должна была.

— Да, не должна была, — согласился король Димитар. — И жаль, что это не меняет тот факт, что ты только что нарушила наше соглашение.

Их соглашение? подумала Софи, мир слишком быстро завращался вокруг нее.

— Она не знала! — прокричал Член Совета Эмери через поднявшийся шум. — Софи очень плохо знакома с нашим миром и все еще изучает специфические особенности наших законов. Ее можно назвать особым случаем.

Толпа притихла, когда король Димитар погладил свой шероховатый подбородок.

— Я не вижу в ней ничего особенного.

— Я тоже, — пробормотал кто-то рядом с ними, раздалось еще ворчание.

— Дыши, Фостер, — прошептал Киф, быстро и успокаивающе сжимая ее ладонь.

Она цеплялась за его руку, будто он мог поддержать ее, и заставила себя сделать судорожный вдох.

— Так, скажите мне, — произнес Король Димитар, поворачиваясь к Совету. — Если она плохо знакома с вашим миром, где она была все это время?

Член Совета Эмери закрыл глаза, размышляя с другими Членами Совета.

Прежде чем они пришли к решению, кто-то в толпе прокричал:

— Ее воспитывали люди!

— Люди! — рявкнул Король Димитар. — Я думал, что эльфы разорвали связи с этими паразитами.

— Мы и разорвали, — пообещал Член Совета Эмери. — Как я и сказал, Софи — особый случай.

— Ну, тогда давайте посмотрим, насколько она особенная. — Король Димитар направился к Софи, заставляя толпу вокруг нее стремительно разбегаться.

Софи сжала коленки, умоляя их не дрожать, когда она столкнулась с чудовищным королем. Краем глаза она видела, как Сандор прокладывал к ней путь, но бегущая толпа продолжала теснить его. Только Фитц и Киф остались рядом с ней… хотя у Софи было такое чувство, что Биана скрывалась поблизости.

Король наклонился так близко, что Софи могла чувствовать запах его дыхания — тухлое мясо и жженый чеснок — когда он понюхал ее волосы и сказал:

— Я чувствую все, что происходит в моей голове. Все. А ты?

— Д-да, — удалось ей выдавить, заикаясь.

Глаза короля Димитара сузились, и Софи приготовилась отбить одну из его поднимающихся массивных рук.

Вместо этого вновь появилась Биана, визжа, когда она, Фитц и Киф упали на колени, прикрыв уши и схватившись за головы.

— Что случилось? — прокричала Софи, пытаясь выяснит, что происходит. — Что вы с ними делаете?

— Хороший вопрос, — сказал Король Димитар, когда расслабился и остановил ту пытку, — почему это не сработало с тобой?

— Как Члены Совета уже сказали, Софи — особенная, — выплюнул Олден, когда пробился к своим детям.

Грэйди и Эделайн были прямо позади него, и они потянули Софи ближе к себе, когда Сандор встал перед ними и выпрямился в полный рост, накрыв короля своей тенью.

— Те дети, которым вы только что навредили, были невинны, — прорычал Сандор.

— Виновны за компанию, — поспорил король Димитар. — И они будут в порядке через минуту. Между тем, эта…

Он потянулся к Софи, но Сандор отбросил его руку.

Король Димитар рассмеялся хлюпающим, мерзким звуком.

— Тебе нет здесь места, Гоблин.

— Эта девочка под моей защитой.

— Даже сейчас? — Его взгляд пробежался по Софи, задерживаясь на шраме на ее руке. — Воспитанная людьми, со странными талантами и телохранителем. До меня дошли слухи, что у эльфов есть новый козырь в рукаве. Я просто не ожидал, что он будет в такой не впечатляющей обертке.

— Софи — не козырь, — заверил его Олден. — Она — ребенок. Ребенок, который совершил очень серьезную ошибку… и она будет наказана соответственно.

— Да, будет, — согласился Король Димитар, двинув своим огромным кулаком Сандору в живот.

Сандор рухнул на колени, кашляя и хрипя, когда Король схватил его за плечи и отбросил в ближайшее деревце.

Софи не была уверена, громкий трест раздался от дерева или от головы Сандора, и когда она попыталась побежать, чтобы проверить его, король Димитар схватил ее за запястье.

— Этот ребенок вторгся в мой разум и поставил под сомнение мой авторитет! — прокричал он, таща ее к себе. — Это означает, что я выбираю ее наказание. И я решаю, что она возвращается в Равагог со мной для отбывания пожизненного заключения.

Глава 44

— Этого нет в соглашении! — прокричал Грэйди, хватая Софи за свободную руку и начиная перетягивание каната. — Если вы не отпустите мою дочь прямо сейчас, то я заставлю вас отрезать свою руку.

— Ваши умственные трюки на нас не работают, — презрительно усмехнулся Король Димитар.

— Не работают, — Грэйди сузил глаза, и Король отпустил руку Софи и ударил кулаком себя в нос… сильно.

Темно-красный заструился по лицу, когда король закричал:

— Это военные действия!

Он сделал выпад к горлу Грэйди, но тот снова сузил глаза, и король Димитар замер как статуя, его мерзкий рот двигался достаточно, чтобы дышать.

— Все… хватит! — прокричал Член Совета Эмери, прокладывая себе путь через паникующую толпу, сопровождаемый остальной частью Совета и их разъяренными телохранителями.

Когда они добрались до Грэйди, Член Совета Терик сжал плечо Грэйди и сказал ему:

— Ты высказал свое мнение.

Грэйди колебался долю секунды. Потом отстранился и утянул Софи за себя, когда Король Димитар упал, задыхаясь и яростно цепляясь за землю.

— Соглашение расторгнуто, — проворчал он между задыхающимися вдохами.

— Разве? — спросил Член Совета Эмери, махнув рукой, чтобы заставить кричащих эльфов замолчать. — Думаю, что вы снова должны проверить.

— У нас есть соглашение прямо здесь, — сказала Член Совета Лайора, когда она заставила появиться золотой свиток.

— И как вы видите, — сказал Член Совета Эмери, беря свиток у нее и быстро просматривая его, — там написано, «Никакой эльф не должен использовать свои способности на огре без разрешения в мирное время». Но попытка забрать чью-то дочь не подпадает под определение «мирное время». Таким образом, выступление Грэйди не было нарушением… конец обсуждения.

Король Димитар сплюнул, и темная кровь окрасила траву.

— Что относительно девочки?

— Да, давайте рассмотрим это, приступим? — Член Совета Эмери просмотрел свиток и указал на абзац текста. — Здесь написано, «Если произошло серьезное нарушение, наказание должно быть согласовано обеими сторонами».

— Единственное наказание, на которое я соглашусь, будет в моем городе под моим контролем! — прокричал Король Димитар.

— Тогда, очевидно, мы в тупике.

— Нет… мы в состоянии войны!

— Это то, чего вы хотите? — спросил голос, заставляя толпу снова разойтись, когда Леди Каденс вышла вперед.

Она опустилась в медленный, тщательно продуманный реверанс и подняла свою цепочку-метку, чтобы показать ее королю Димитару.

— Я помню, когда вы мне это дали, то я подумала, вот король, который заботится о безопасности своих людей. Такой король не захочет, чтобы их напрасно убивали в сражениях.

— А кто говорит о сражениях? — поспорил Король Димитар. — Эльфы не воюют.

— Мы сражаемся за них, — прорычал Сандор, доставая клинок из ножен. Телохранители Членов Совета сделали то же самое.

Король Димитар сделал вид, что зевает.

— Гоблины не идут ни в какое сравнение с нами.

Сандор протопал ближе, направляя меч в сердце короля огров.

— Скажите это тысячам, которых вы потеряли при последней войне. Поверьте мне, если бы мои руки не были бы больше связаны ограничениями мира, то вы бы уже здесь не стояли.

— И ты тоже, — проворчал Король Димитар в ответ.

— Ни одного бы из нас здесь не было, — твердо сказала леди Каденс. — Вот, для начала, почему мы все подписали это соглашение. Чтобы нашим детям не приходилось расти без отцов. Это действительно то, что вам хотелось бы сделать из-за своей ущемленной гордости?

— Вы говорите слишком смело, — предупредил король Димитар, перейдя на язык огров.

— Возможно, — ответила Леди Каденс на том же языке. — Но это только потому, что я знаю вас как короля, который понимает причины. Как короля, который пришел сюда сегодня, чтобы предложить свое сочувствие в наш темный час. Как короля, который знает, что война никогда не должна разжигаться ошибкой ребенка… ребенка, который будет наказан своим собственным позором, который она навлекла на всех сегодня.

Король Димитар стиснул зубы так сильно, что Софи могла поклясться, что слышала треск.

— Вы также сказали нам, что если нам будет нужна ваша помощь, то мы просто должны попросить, — тихо сказала Член Совета Оралье, ее слова на языке огров были немного неестественными, но совершенно понятными. — Она нам нужна.

Король сплюнул на ноги Софи, забрызгав подол ее платья кровавым плевком. Но он сказал Совету:

— Прекрасно, накажите ее, как вы считаете целесообразным. Но знайте, что я за этим прослежу.

— Мы пошлем вам полный отчет, — пообещал Член Совета Эмери. — Но мы должны дождаться, когда нас будет снова двенадцать.

— Даю вам две недели, — сказал им Король, поворачиваясь к Софи. — Потом я вернусь и проверю… и лучше бы мне оказаться удовлетворенным тем, что я увижу. Иначе наше соглашение будет расторгнуто.

* * *

— Пожалуйста, скажите уже что-нибудь, — прошептала Софи, крутя один из своих нексусов столько раз, что он уже начинал натирать ее запястье.

Она уже вырвала каждую распущенную ресницу, которую смогла найти… плюс несколько, которые были очень маленькими. И тем не менее, она сидела на диване в главной комнате Хевенфилда, чувствуя, что стеклянные стены приближаются, в то время как Грэйди, Эделайн, Тиерган, Олден и Сандор — все, казалось, конкурировали в своего рода игре «Кто Сможет Впиваться Взглядом в Софи Дольше Всех».

— Простите, — повторила она в миллионный раз. — Я не думала…

— Вот именно, — перебил Грэйди. — Ты не думала. Ты вообще понимаешь, что произошло бы, если бы он забрал тебя до того, как мы успели остановить его?

Она не знала.

Но догадывалась, что почти начала войну.

И это она вынудила Грэйди использовать свою способность, что было самой ужасающей частью дня… безусловно. Она больше никогда не хотела видеть ту сторону Грэйди.

— Совет собирается сослать меня? — прошептала она.

Тиерган покачал головой.

— Огры никогда не поддержат ту тюрьму… в основном, потому что некоторые их заключенные тоже содержаться там. Король Димитар никогда этого не одобрит.

— А что он одобрит? — спросила Софи, слыша панику в своем голосе, но не могла скрыть ее.

Что могло быть хуже Изгнания?

Олден вздохнул и сел возле нее.

— Нет никаких причин слишком сильно волноваться, Софи. То, что ты сделала, было очень серьезно. Но Совет также хорошо знает, что визит короля Димитара сегодня едва ли был простой заинтересованностью, как он утверждал. Его единственной целью было оценить волнение в нашем мире и увеличить его. Он хочет, чтобы мы распались, так он сможет напасть и завоевать части, и он искал что-то, что могло бы помочь ему достигнуть этой цели. Ты просто была его удобным оправданием.

— Невероятно удобным, — пробормотал Тиерган. — С тем же успехом ты могла бы завернуться в сверкающую бумагу и украсить волосы бантиком.

Софи опустила голову.

— Я…

— Я знаю, что ты сожалеешь, — прервал Олден. — Я даже знаю, почему ты это сделала. Я просто надеюсь, что ты понимаешь, что от этой дилеммы я не смогу защитить тебя. Мало того, что король Димитар настроен на последствия, но и наши люди, тоже должен увидеть, что ты наказана. Большая часть общественности рассматривает тебя, как опасный эксперимент, и сегодняшняя драма по существу подтвердила это. Совет оказывается перед необходимостью создать наказание, которое удовлетворит короля Димитара и докажет всем, что тобой достаточно управляют.

Софи сглотнула, это было похоже на то, будто она с трудом пытается проглотить ведро острого льда.

— Есть какие-нибудь идеи, каким будет наказание?

— Оно может быть каким угодно. Могу предположить, это будет своего рода обязательное назначение на государственную службу, которое ты, как будут ожидать, будешь делать каждый день после школы. Так наши люди будут видеть, что ты унижена, и знать, что ты под контролем. И так как это чрезвычайно эквивалентно предложению трудового лагеря огров, король Димитар должен быть удовлетворен.

Грэйди и Тиерган кивнули, будто они думали то же самое, и Софи почувствовала, как ее сердце начало успокаиваться.

— Какой будет государственная служба? — спросила Эделайн, выглядя настолько успокоившейся, насколько чувствовала себя Софи.

Олден снова поглядел на Грэйди, прежде чем ответил.

— Я думаю, что они пошлют ее в Святилище, так как навыки Софи с Силвени были бы самыми полезными для нас… но прежде чем ты пойдешь, слишком широко улыбаясь, Софи, — добавил он, и лицо Софи немедленно вытянулось, — знай, что это будет трудная, грязная работа, вероятно включающая большое количество экскрементов животных… большинство из которых не будут блестящими. И ты будешь, вероятно, служить там всю оставшуюся часть учебного года. Возможно, даже дольше.

— Это лучше, чем трудовой лагерь огров, — сказала ему Софи.

— Это так.

— Но будем надеяться, что все это достаточно ужасно, чтобы удержать тебя от чего-то подобного снова, — добавил Сандор, сжимая рукоять своего оружия, будто он хотела раскромсать ее им.

— Поверь мне, я выучила урок, — пообещала Софи, глядя на пятно, которое оставил Король на подоле, обещая себе выкинуть платье.

— Я в этом не уверен, поэтому можешь поверить, мы проведем много времени, уча законы телепатии, — предупредил ее Тиерган. — Явно мы также должны будем обсудить различия между нашими умами и умами других разумных существ. Тебе очень повезло, что ты была избавлена от боли грасом-дадж. Фитцу, Биане и Кифу не так повезло.

Софи закрыла глаза, жалея, что она не могла выбросить воспоминание о трех своих друзьях, падающих и корчащихся от боли.

— Что такое грасом-дадж?

— Огрский обман разума, — тихо сказал Олден. — Они не Телепаты, но их умы могут передавать единственную высокую частоту, которая ощущается так, будто камертон врезается в наш мозг. Ты действительно не слышала его?

— Вообще.

— Еще подарочек от Черного Лебедя, — пробормотал Тиерган, и Софи не могла сказать, думал ли он, что это было хорошо или плохо. — Ты что-нибудь слышала в его уме, когда исследовала его?

— Нет, там было полностью тихо… и странно мягко. Я ощущала, будто пыталась проложить путь сквозь пушистое одеяло.

— Подожди-ка… его ум чувствовался мягким? — спросил Тиерган.

Софи кивнула.

— Разве так не должно быть?

— «Не должно быть» — не то слово, — произнес Олден, после неприятно длинной паузы. — Это отличается от того, что испытали другие… по общему признанию очень небольшого количества эльфов. Они описывали разум огров как кровать из игл. Тот факт, что тебе было там мягко, предполагает, что ты, возможно, подошла ближе в нарушении их обороноспособности… что не должно удивлять нас, учитывая все то, что мы видели, когда дело доходит до твоих способностей. Но это все еще интересно.

— Не достаточно интересно для того, чтобы мы захотели, чтобы ты снова это попробовала, — разъяснил Тиерган.

— Действительно, — согласился Олден. — Попытка вторгнуться в разум огра — это будто муха пытается танцевать по паутине. Ничто не ускользнет от их внимания. Даже ты.

Софи сползла ниже на своем стуле.

— Я все еще думаю, что король Димитар искал что-то, чтобы устроить сцену, — сказала Эделайн спокойно.

— Конечно искал, — согласился Сандор. — Вот почему он пришел сюда сегодня. Я уверен, что огры знают, что мы нашли их устройство возвращения, и лучшая защита всегда — сильное оскорбление. И тогда Софи вручила его ему на серебряном блюдечке.

Сандор разрезал воздух своим клинком, и Софи сжалась еще больше, жалея, что шикарные подушки не могли поглотить ее целиком.

Особенно, когда Олден произнес:

— Это действительно связывает руки Совета. Они не могут обвинить короля Димитара в не осуществлении достаточного контроля над его населением, когда их собственный гражданин легко нарушил фундаментальное правило… к тому же на общественной церемонии.

— Значит, я сделала все хуже, — несчастно пробормотала Софи.

— Печально… но да, — признал Олден. Он взял ее руку, ожидая, что она посмотрит на него. — Я знаю, что ты хочешь поймать этих Невидимок… и поверь мне, я тоже этого хочу. Но нам нужно потерпеть. Наш Совет неполный. Наши люди боятся и разделены. И теперь огры в состоянии повышенной готовности и готовятся к войне. Сейчас не время для исследований и требований ответов об их участии. Сейчас время сосредоточиться на восстановлении мира. И ты должна работать дополнительно и с усилием, чтобы доказать нашему миру — и Совету — что ты не неконтролируемая проблема, которой они боятся. Тогда мы сможем найти справедливость, которой ты, Декс, Прентис и Кенрик и кто-то, кому еще навредили мятежники, заслуживаете. Хорошо?

Софи кивнула, даже при том, что у нее действительно не было выбора.

На сей раз на испортила слишком многое. Ничто не могло измениться, пока это не будет исправлено.

Это не значило, что она собиралась прекратить расследование. Она просто должна будет сфокусироваться на Черном Лебеде. Использовать пустые дни, чтобы раскрыть их утечку.

— Думаю, мне лучше пойти, — сказал Олден, обнимая Софи. — Посмотрю, смогу ли я что-нибудь сделать, чтобы помочь смягчить Совет, прежде чем они выберут твое наказание.

— Я пойду с тобой, — сказал ему Тиерган, его голос звучал не слишком довольно.

Грэйди пообещал, что скоро присоединится к ним, как только он разберется с кое-какими другими вещами… и его голос не оставил сомнений, что на Софи свалится больше наказаний.

Олден и Тиерган, оба, сочувствующе ей улыбнулись, когда достали следопыты и ушли.

— Дай угадаю, — сказала Софи после болезненной тишины. — Я под домашним арестом на всю оставшуюся часть вечности?

— Я обдумываю это, — сказал Грэйди, занимая место рядом с ней на диване теперь, когда Олден освободил его. — Но… Я знаю, что твое сердце было в правильном месте… даже если твой мозг явно ушел в отпуск на весь день.

Слова были слишком верными, чтобы быть оскорбительными.

— Плюс, я не сомневаюсь, что с Бронте в Совете, независимо от того, какое наказание они выберут, оно будет максимально невыносимым. Таким образом, я много не добавлю к нему. Только это: Верди пора снова чистить зубы, и я думаю, что это должно быть твоей работой. И поберегись… она плюется.

Софи поежилась, но не стала спорить.

Кроме того, после того, как огр сплюнул, она сомневалась, что слюна Ти-рекса могла быть хуже.

— Кроме того, так как тебе не нужно ходить в школу, я хочу, чтобы ты расчистила мой офис, все там вычистила и упорядочила, — добавила Эделайн. — Ты не закончишь, пока каждая вещь будет либо оставлена, либо убрана.

Сандор фыркнул.

— Вы оба слишком мягкие. Если бы она была моим ребенком, то она была бы заперта в своей комнате на всю оставшуюся часть ее жизни ради ее собственной безопасности.

— Это определенно было бы легче, — сказал Грэйди, обнимая Софи так сильно, что она закашляла. — Но я соглашусь на оставшуюся часть вечера и обещание удержаться от войны с этого времени? Что скажешь?

Софи ответила, обняв его в ответ.

Эделайн присоединилась к объятию, и Софи потеряла счет, сколько времени они просидели там, цепляясь друг за друга. Но к тому времени, когда она отпустила их, солнце уже начинало клониться к закату.

Она провела остальную часть ночи в своей комнате, исследуя пудреницу Джоли с зеркалами в поисках подсказок, что казалось более несчастным наказанием, чем то, что предложили ей Грэйди и Эделайн.

Независимо от того, как она смотрела на него, крутила его или пыталась использовать его, зеркала никогда не делали ничего кроме того, что отражали две немного отличающихся версии ее… оба изображения были похожи на девочку, которая была намного лучше в создании проблем, чем в выходе из них.

Что означало, план Фитца — в чем бы он ни состоял — был официально ее единственным выбором в данный момент.

Она надеялась, что он был хорошим.

Глава 45

— Я не был уверен, разрешат ли Грэйди и Эделайн мне с тобой увидеться, — сказал Фитц, устраиваясь на цветочном ковре в спальне Софи. — Ты наказана?

— Удивительно, но нет, — сказала ему Софи, борясь с желанием проверить свое отражение и увидеть, как катастрофично она выглядела. — Но Грэйди всегда находит очень интересные способы меня наказать.

— Поэтому ты пахнешь, как дыхание Ти-рекса? — спросил Фитц, смеясь, когда она покраснела.

Софи только закончила чистить зубы, когда пришел Фитц, и она все еще могла чувствовать, как слизистые слюни динозавра ползут вниз по ее спине, будто холодный и липкий слизняк. Действительно было не справедливо, что Фитц пришел, выглядя, как парень-модель в его сделанной на заказ синей безрукавке с серыми штанами и серым ранцем, переброшенным через плечо, в то время как она выглядела — и очевидно пахла — как что-то, что пережевал динозавр.

— Прости, что вчера тебя не послушалась, — пробормотала Софи, скрещивая руки, пытаясь скрыть дырки размером с клыки, рассеянные вдоль рукавов ее туники. — Я знаю, что ты пытался остановить меня.

— Вероятно, мне нужно было пробовать сильнее. Все произошло так быстро. Но я не собирался позволять ему забрать тебя. Я передал Кифу, что, если земля начнет открываться, то я займусь королем, а он должен схватить тебя и прыгнут куда-нибудь в безопасное место.

Софи улыбнулась, пытаясь представить это.

— Что ответил Киф?

— Что я был более сумасшедшим, чем ты, и что я не мог даже удержать свою младшую сестру. Но я сказал ему, что все-таки собираюсь попробовать. И я действительно думал, что это будет нужно делать. По крайней мере, половина Членов Совета кивала, когда говорил Король Димитар. Если бы Леди Каденс не вступилась, уж не знаю, что произошло бы.

— Правда? — прошептала Софи.

Она знала, что у нее не было полной поддержки Совета, но… половина?

— Да. Это было довольно страшно.

— Серьезно.

Она потянула край одного из отверстий в ее рукаве, растягивая его шире.

— Ты думаешь, что я полная идиотка.

— Ха. Я начинаю задаваться вопросом, пытаешься ли ты побить рекорд Кифа в крупнейшем межвидовом конфликте… и если так, то я вполне уверен, что ты победила. Большой Инцидент Гилон был эпопеей, но он даже близко не разжег войну. — Его голос надломился на последнем слове. — Я действительно не понимаю, почему ты сделала это, — добавил он спокойно. — И я предполагаю, что ты так ничего и не узнала?

— Я только сделала сложнее для Совета узнать, что происходит у огров. Твой папа сказал, что мы должны будем подождать моего наказания, и все, надо надеяться, вернется в норму.

Фитц вздохнул.

— Ну, папа сказал, что наказание не будет настолько серьезным.

— Я надеюсь, что он прав. Но для Совета…

Она не закончила фразу, но Фитц, должно быть, предположил то, что она подумала, потому что он спросил:

— Как думаешь, кто будет новым Членом Совета?

— Даже не представляю. Надеюсь, кто-то, кому я нравлюсь.

— Да. Я надеялся, что это будет Сэр Тиерган, но папа сказал, что правила про бездетность касаются и его, даже если его сын приемный.

— А что твой папа думает?

— Он думает, что это будет Мастер Лето из Серебряной Башни. Думаю, за него проголосовало большинство. Ты его знаешь?

— Немного. Он отчасти странный. — Но он хорошо к ней относился последние несколько раз, когда Софи его видела, таким образом, он мог быть хорошим выбором. — Кто другие кандидаты?

— Группа древних парней, которых я никогда не встречал. О, и Леди Каденс. Она — немного рискованный кандидат, учитывая, сколько лет она отсутствовала. Но после того как она уладила все вчера, она получила массу голосов.

Она также, казалось, презирала Софи, но, возможно, она справится с этим. Она встала на защиту Софи. С другой стороны она также говорила довольно много о наказании Софи…

— Эй, все будет хорошо, — пообещал Фитц. — И к тому же, я принес кое-что, чтобы ободрить тебя. Ты понятия не имеешь, как трудно было протащить это мимо Бианы. Она хотела пойти со мной сегодня, но…

Он открыл свой ранец и вытащил пушистое красное плюшевое животное, которое напомнило Софи ящерицу, но с коротким мехом и густым красно-белым хвостом.

— Мистер Обнимашкин!

Фитц стал таким же красным, каким был его дракон.

Особенно, когда она сказала:

— Ты не говорил мне, что он блестящий.

— Да. Эм. У драконов блестки на мехе… плюс его выбирал Элвин, а не я.

— Блестки все делают лучше. Ну, за исключением какашек аликорна.

— Я не знаю. Думаю, блестящие какашки все же лучше обычных.

— Это потому что ты никогда в них не падал.

— Ты права. — Его улыбка исчезла. — Ты не думаешь, что это глупо.

— Мистер Обнимашкин? Он восхитителен. Он мог быть даже лучше Эллы.

Они оба повернулись, чтобы посмотреть на ярко-синего слона, сидящего среди подушек на ее кровати.

— Ну, может быть, ничья, — решила Софи.

Фитц рассмеялся и посадил Мистера Обнимашкина рядом с собой — быстро погладив дракончика по голове — прежде чем он снова потянулся к своей сумке.

— Итак, хм, была еще одна причина, почему я не хотел, чтобы Биана не шла со мной сегодня, — сказал он, доставая серебряный журнал памяти с фамильным гербом Васкеров на обложке, украшенный драгоценными камнями. — Я работаю над заданием Тиергана, записывая все, что помню со дня пожара. И это заняло некоторое время, поскольку ты прислала мне много звездных карт при розливе квинтэссенции.

Она забыла об этом.

— Могу поспорить, тебе не попадет за это. Я сомневаюсь, что Совету нужно будет посмотреть эти карты. Эту информацию они могут найти где угодно.

— Я не был уверен, таким образом, решил попробовать. — Он открыл журнал памяти, просматривая страницу за страницы черного неба и аккуратно нанесенных звезд. — И я подумал, что было странно, насколько ясными стали воспоминаниями. Они гораздо подробнее, чем мои обычные проекции.

Он перелистнул в начало журнала памяти, показав ей сцену, там была темноволосая девочка. Она была похожа на Биану, но черты ее лица были немного неверными. Нос был слишком широким, а глаза — слишком далеко друг от друга.

— Я сделал запись этого на своем уроке телепатии в прошлом году, чтобы проверить точность моих воспоминаний. Я, как предполагалось, должен был спроектировать изображение кого-то из моей семьи и посмотреть насколько оно близко к реальности. Очевидно, я перепутал парочку деталей.

— Изображение не идеально, но я бы все равно узнала, кто это.

— Точно. И мой Наставник сказал, что это нормально для тех из нас у кого нет фотографическое памяти. Наши умы держатся на общем впечатлении, а не точном воссоздании. За исключением этих воспоминаний. — Он снова перелистнул к картам звездного неба. — Тут я помню все. Каждую. Звезду.

— Верно. Но я разделила то воспоминание с тобой, таким образом, это я помнила эти детали.

— Но это все еще мое воспоминание о твоем воспоминании… или так должно быть. И я бы никогда не смог вспомнить его так отлично. Нет, если оно не пришло от тебя.

— Но оно действительно пришло от меня.

— Да, но я говорю, что думаю, что ты послала его мне по-другому. Если бы ты передала его, то воспоминание пробыло бы у меня в голове достаточно долго, чтобы я сделал свой собственный вывод из него, который не был бы так подробно изложен. И только если ты внедрила его, то воспоминание останется совершенно неповрежденным.

— Внедрила?

Слово заставило Софи подумать о чипах, инопланетных зондах и иглах под кожей.

— Это похоже на то, что ты прикрепляешь воспоминание в чей-то ум… будто запихиваешь книгу на чью-то книжную полку и оставляешь ее там, чтобы позже ее смогли прочитать, — объяснил Фитц, его объяснение, по крайней мере, казалось менее жутким, чем, что она представляла. Или это было, пока он не сказал, — Я уверен, что так Черный Лебедь поместил свои тайны в твою голову. Иначе ты знала бы, что воспоминания были там. Ты можешь внедрить что-то, а человек даже не узнает.

— Ладно… — сказала Софи медленно, ее мозг изо всех сил пытался понять это. — Так внедрять — это плохо?

— Конечно нет. Это просто суперпрофессиональный навык, который в действительности могут осуществить всего несколько человек… но думаю, что это не удивительно. Ты можешь делать все, что угодно.

Он улыбнулся ей, и Софи захотелось принять это как комплимент. Но она не была уверена, что ей понравилось то, что она сделала это, даже не осознавая.

— Я внедрила что-нибудь еще? — спросила она.

— Это-то я и пытался выяснить. Я просканировал свой разум, все кажется более четким и более подробным, чем мои другие воспоминания. И я нашел это.

Он перевернул еще несколько страниц и показал ей изображение формулы, настолько сложной, что, возможно, это была просто тарабарщина. Однако, каждое число, линия и загогулина были точно там, где они должны были быть.

— Так изготавливают фриссин, — сказала Софи, вспоминая, как она проецировала засекреченную формулу в свой журнал памяти несколько месяцев назад. — Почему я отправила ее тебе?

— Возможно, это было в твоем уме, так как для этого мы собирали квинтэссенцию.

— Да. Возможно. — Но объяснение казалось столь пустым, как она чувствовала. — Ты нашел что-нибудь еще?

Фитц просмотрел еще пару страниц и остановился на другой карте звездного неба.

Большинство звезд не было отмечено. Но было пять темных пятен с названиями:

Люсиллиант,

Фосфорин,

Маркизера,

Сандесиа,

Элементин.

— Но… это не нанесенные на карту звезды… — пробормотала Софи, приближая изображение, чтобы удостовериться, что она видела его правильно.

— Это то, что я подумал. Странно, что есть карта не нанесенных на карту звезд, не так ли?

— Я не понимаю. Я не знаю этих звезд. Я имею в виду… Я знаю их сейчас, когда смотрю на них. Но я не знала, что знала их, понимаешь? Только когда я прочла их названия.

— Разве так происходит не всегда, когда у тебя активируется процесс воспоминаний? — спросил Фитц.

— Это так. Но как я мог внедрить воспоминание, прежде чем я даже вспомнила его?

— Я не знаю. Думаю, что ты, должно быть, вспомнила его, так как ты знала, как найти Элементин. Возможно, именно так твой мозг вытянул ту информацию без твоего ведома. Таким образом, похоже, что ты знала это, но не знала, что знаешь, понимаешь?

Софи не была уверена, что это предложение вообще имело смысл.

Но как она могла поспорить с тем, что было у нее перед глазами.

— Так вот это что? Так мне имплантировали воспоминания?

— Я все еще ищу, что там еще может быть. Но я определенно нашел кое-что еще.

Он снова просмотрел страницы, остановившись на сцене с круглым окном с решетками из темно-серого чугуна.

— Ты можешь это прочитать? — спросил Фитц, указывая на квадратный знак, свисающий с соседнего фонарного столба, прямо под красным кругом с широкой белой линией.

— Там написано «только разрешенным», — сказала ему Софи, удивляясь, что Фитц спросил.

Она снова изучила надпись, чувствуя, как ее живот напрягается, когда она поняла, что фактически там было написано «eccetto autorizzati». Что означало то же самое.

По-итальянски.

— Это место находится в Запретных Городах! — практически прокричала Софи, выхватывая журнал, чтобы лучше рассмотреть.

— Я думал, что это так, — согласился Фитц. — Но это пришло не из моих воспоминаний, значит, это ты внедрила мне.

Он был прав… воспоминание было слишком четким и ясным.

— Но я его не помню.

Она также не могла найти никаких других воспоминаний или любых причин, почему она подумала об окне — в Италии — в середине смертельного пожара.

И зачем Черный Лебедь потрудился и имплантировал глупое окно в ее голову в первую очередь?

Затем она заметила темно пятно, обесцвечивающее желтые камни вокруг окна.

Она думала, что это была простая потертость и эрозия. Но совершенно кривая форма была безошибочна.

Знак лебедя.

Глава 46

— Где это? — спросила Софи, листая страницы, будто другие могли ей показать больше картинок с этим изображением.

— Я надеялся, что ты знаешь, — признался Фитц. — Воспоминание больше ничего у тебя вызвало?

Софи закрыла глаза, желая, чтобы мозг сложил воедино кусочки.

— Ничего не получается.

— Ну, тогда думаю, что у меня нет плана. Я думал, что мы пойдем туда и посмотрим, что сможем узнать о Черном Лебеде. Но это отчасти трудно сделать, если мы не знаем, где это место.

— И кто знает, безопасно ли это вообще. В прошлый раз, когда мы с Кифом нашли их убежище, там нас ждала засада. — Она захлопнула журнал памяти с большей силой, чем ей хотелось. — Это какой-то дурдом. Черному Лебедю я доверять не могу, Совет ненавидит меня, огры хотят заполучить меня, Этерналия уничтожена, а Кенрик…

Простое произнесение его имени заставило дыру у нее в груди стать больше.

— Вот, — сказал Фитц, вручая ей Мистера Обнимашкина.

Он размахивал игрушкой перед ее носом, пока она не взяла ту, и Софи пришлось признать, что обнимать супер мягкого дракона — помогало.

— Прости, — пробормотала она.

— Не нужно извиняться. Если кому разрешается паниковать, то это тебе. Я серьезно, как ты со всем этим справляешься. — Он взял журнал памяти и перелистнул на окно в Италии, поворачивая его множество раз, будто разные ракурсы волшебно могли указать ему город, которых в Италии были тысячи.

— Мне все еще кажется, что это ответ, — тихо сказал он. — Я имею в виду, что-то же вызвало это, да? Твой разум не мог же просто вытащить какое-то случайное воспоминание, да?

— Кто знает?

Ее плаксивый тон заставил Софи понять, насколько обиженной она была.

Она снова взяла журнал памяти и уставилась на знак лебедя.

Они умно скрылись… Теперь, когда она знала, где искать, это было явно очевидно, но отлично спрятано для всех остальных.

Она старалась вспомнить какие-нибудь известные памятники и приделать их к этому месту, но ничего не получалось. Иногда она очень скучала по интернету. Она сомневалась, что ответ был так же прост, как вести в поисковую строку «круглые окна в Италии». Но это сработало в Париже, когда она была с Дексом.

— Зачем им давать мне изображение одной из их баз. И что заставило меня подумать об этом? — спросила она.

Вряд ли она думала об окнах в Италии… или о Черном Лебеде… Когда бежала, чтобы быстрее собрать квинтэссенцию, чтобы спасти Этерналию.

Она была так напугана, что едва могла связно мыслить.

— Может быть, это оно, — медленно произнесла она, пытаясь осмыслить идею прежде, чем накормить ее надеждой. — Может быть, это страх… как панический выключатель.

Иногда она задавались вопросом, как Черный Лебедь мог посылать ее в опасные ситуации и, кажется, не особо волнуясь о ней. Возможно, они вложили в нее воспоминания, как их найти, если они действительно ей понадобятся.

— Почему тогда это не произошло в другие разы? — спросил Фитц. — Будто ты не была на грани смерти несколько миллионов раз.

— Тоже верно.

Плюс, она не была на самом деле напугана, когда она была с Фитцем на пляже. По правде говоря, она чувствовала себя почти… в безопасности. Они были вдали от пожара, она не была одна, и ей помогал Фитц…

— Что если это правда? — спросила Софи, садясь прямее. — Сэр Тиерган сказал, что это наш самый сильный актив. И это помогло мне однажды дать тебе пролезть в мою голову.

— Это правда! И… — Он схватил журнал памяти и раскрыл его на чистой странице, — Это будет удивительно, потому что нам нужно воссоздать!

— Воссоздать что?

— Не важно, что ты делала, чтобы вызвать это воспоминание. Мы сделаем именно то, что делали прошлым вечером, и надеюсь, это поможет твоему разуму вытащить недостающие кусочки. — Он встал, предлагая ей руку. — Как мы стояли? Ты позади меня, верно?

— Да, — сказала Софи, красная, когда она вспомнила, как близко они стояли.

Как-то ей удалось заставить свои ноги поставить ее близко к нему, и в пятидесятых раз Софи жалела, что не нашла времени смыть с себя слюни динозавра.

— Нет… Ты стояла ближе, — сказал он ей. — Я помню больше тепла… тепла тела, — исправился он, будто это можно было сделать менее смущающим. — Было очень холодно, помнишь?

Софи пыталась даже на мгновение не воскрешать воспоминания о той ужасной ночи. Но если она хочет, чтобы у них все получилось, она должна была вспомнить.

Она представила пляж.

Яркие, светящиеся волны.

Прохладный океанский бриз.

У нее так устали руки от тяжелой звездной сферы, что она полностью прижалась к Фитцу, цепляясь за него так, будто он был всем, что у нее было.

— Да, уже больше похоже, — сказал Фитц, заставляя ее понять, что она снова полностью прижалась к нему.

Она обхватила его руками, сжав его запястья, будто он держал звездную сферу.

— Думаю, твои руки лежали немного выше, — сказал он ей, — Они опирались на мои сверху.

Она взмолилась, чтобы ее ладони не вспотели, когда передвинула их на место.

— Думаю, так правильно, — прошептал Фитц.

— Да. Я тоже так думаю.

Она практически могла услышать набегающие волны и увидеть мерцающие звезды. Их последний момент в безопасности до того, как все заволокло дымом.

— И… что теперь? — спросила она.

— Думаю, ты должна открыть свой разум моему.

— Точно. — Она сделала глубокий вздох и протянула свое сознание, позволяя мыслям Фитца наполнить ее голову.

Это так странно, когда ты это делаешь, подумал он. Я всегда пытаюсь заблокировать тебя… только чтобы посмотреть, сможешь ли ты пройти. Но клянусь, ты скользить всегда очень быстро.

Прости, передала Софи.

Перестань извиняться! У тебя обалденный талант, Софи. Я бы все отдал, чтобы быть таким как ты.

А я бы отдала все, чтобы быть нормальной, как ты.

И вот почему мы доверяем друг другу.

Почему же?

Может ли все быть так просто?

Хочешь попробовать имплантировать что-нибудь, чтобы посмотреть, сможешь ли ты вспомнить, как это делается? спросил Фитц. Удостоверься, что будешь передавать то, чего у меня еще не было.

Верно.

Но она хорошо знала, что нужно было делать.

Если она была права, ей нужно было рассказать ему что-то, что она больше никому не говорила.

Готов? спросила Софи, пытаясь вспомнить, что она делала прошлой ночью. Она знала, что смешала энергию мозгового толчка с передачей, чтобы сделать ту сильнее, поэтому она сфокусировалась на тепле, жужжащем в ее разуме, позволив покалывающему жару смешаться с ее концентрацией до того, как вылолкнуть воспоминание в голову Фитца.

— Вау, — выдохнул Фитц. — Думаю, получилось.

Он бросился к своему журналу памяти и спроецитировал воспоминание, которое Софи только что передала ему в ярких, фотографических деталях.

— Что это? — спросил Фитц, хмуро глядя на сцену.

Белокурая женщина в пурпурном платье удерживала в руках черного лебедя.

Софи сглотнула, чтобы заговорить.

— Это воспоминание, которое я увидела в разуме Прентиса… или может быть слово «видение» лучше подходит. Я не уверена. Я знаю только одно… это Джоли.

Фитц широко распахнул глаза, когда прозвучало имя, и уставился на лебедя.

— Это означает то, что я думаю.

— Это то, что мы с Бианой пытались выяснить. Я не говорила об этом Грэйди и Эделайн. Единственный человек, кому я еще рассказала — это Тиерган, это было тогда, когда он думал, что сломанный разум не может быть исцелен, поэтому он сказал, что это просто какое-то случайное безумие.

— А ты уверена, что это не так?

Она показала ему косметику с зеркалами, дав проследить пальцами созвездие на крышке. Она рассказала ему все о Вертине и пропавшем пароле. Но если она действительно собиралась довериться ему, была еще одна вещь, которой она должна была поделиться.

— Понимаешь, что это означает, да? — прошептал она, пытаясь найти силы. — Или что бы это могло означать.

Фитц покачал головой, переведя взгляд с журнала памяти на нее.

Она расправилась плечи, глубоко вздохнула.

— Это могло бы означать, что Джоли — моя мама.

Слова, казалось, исчезло, когда слетели с ее губ, и Софи даже не была уверена, услышал ли ее Фитц.

Потом они взял ее за руку и сильно сжал.

— Понимаю, почему это пугает.

— Понимаешь? — спросила Софи. — Иногда даже я не понимаю, как это объяснить.

— Да. Я уверен, что было бы супер странно узнать, что твои родители на самом деле твои бабушка и дедушка.

— Это только часть, — прошептал Софи. — Но также… Я не знаю.

— Что?

Она снова взяла в руки Мистера Обнимашкина, сильно сжала, когда произнесла:

— Тяжело знать, что я напоминаю ее Грэйди и Эделайн. Если бы они узнали, что я ее дочь…

— Ты беспокоишься, что это единственная причина, по которой они решили оставить тебя, — закончил за нее Фитц.

Софи кивнул, пряча лицо в мягкой шерсти Мистера Обнимашкина.

— Если это поможет, то я не думаю, что это имеет значение. Они, кажется, по-настоящему заботятся о тебе.

— Знаю. Но это изменило бы все.

— Скорее всего, — признал он. — Погоди… Это означает, что у тебя кровная связь с Дексом?

Софи кивнула, все еще не уверенная, почему это беспокоило ее.

Она надеялась, что Фитц смог бы объяснить это, но он только сказал:

— Ничего себе.

Потом он полностью развеселился.

— Декс дико разозлился, если это правда, — сказал он между приступами смеха.

— Если что правда? — произнес крайне знакомый голос из дверного проема.

Фитц замолчал, а Софи заставила себя повернуться к источнику звука.

Как она и боялась, она нашла раскрасневшегося, разозленного Декса.

Глава 47

— Если что правда? — повторил свой вопрос Декс, — И если ты ответишь ничего, то клянусь, я подмешаю тебе эликсир правды в следующую бутылку твоего ягодного сока.

— Ты даже такой не делаешь, — поспорила Софи, надеясь, что это была правда.

— Я могу это выяснить, — пообещал он.

Софи впилась взглядом в Сандора, как бы говоря, какой смысл в вечно подслушивающем гоблине у двери, если он не мог предупредить ее о неожиданных посетителях. Он невинно пожал плечами… но вспышка в его глазах сказала ей, что он специально промолчал. Вероятно, он наказывал ее за проблему, которую она устроила с Королем Димитаром.

— Серьезно, ребята, о чем вы говорили, — спросил Декабря. — Я не буду злиться.

— Это была просто шутка, — сказал ему Фитц, выглядят так, будто ему было очень жаль, что он не мог смыться оттуда.

— Какого рода шутка? — настаивал Декс. — Какая именно?

Софи спрятала Мистера Обнимашкина за спину. — Просто Фитц кое-что принес, чтобы ободрить меня.

— Мило с его стороны.

— На самом деле, да — сказала Софи… Немного резче, чем ей хотелось.

Она попыталась не придать этому значения… она пережила пожар, похороны, практически похищение королем огров, а Декс даже не набрал ее по Импартеру, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке.

— Прости, что не пришел раньше, — пробормотала Декс, будто прочтя ее мысли. — Я застрял с работой для Совета.

— Правда? — спросил Фитц, в тоже время, когда Софи произнесла, — С какой работой?

— Мне не разрешено об этом рассказывать. Но не волнуйтесь, это безопасно. Я просто проверяют кое-какие устройства, чтобы узнать, могу ли я их улучшить. О… вот еще что. Я показал члену совета Терику мой усилитель телепатии, и он сказал, что у него большой потенциал.

— Серьезно? — спросил Фитц. — Он думает, что ты можешь увеличить чьи-то способности?

— Нет, — признался Декс. — Но он думает, что я мог бы ограничить что-нибудь способности. У меня не было времени, чтобы настроить его, потому что я им нужен, чтобы закончить другое ору… Хм… Другие устройства. Но я думаю, что должен внести кое-какие изменения.

— Зачем Члену Совета хотеть ограничить чьи-то способности? — спросил Фитц, явно питая отвращение к этой идее.

Софи же больше обеспокоил промах Декса.

Члены Совета также изготавливали оружие?

— Э, потому что некоторым людям не позволительно иметь способности, — поспорил Декс.

— Не позволительно, — повторил Фитц.

— Да. Непозволительно. Подумай об этом. Если бы способности Финтана ограничили, то это спасло бы Члену Совета Кенрику жизнь. И жизнь самому Финтану. И всю Этерналию.

— Но… — начала Софи, потом поняла, что ей нечего сказать.

Члены Совета сделали все, что могли, чтобы всех обезопасить. Но они могли контролировать температуру, свою одежду, количество людей в комнате. Они не могли контролировать Финтана.

— Ладно, но… контролировать людей устройствами? — спросил Фитц. — Это жутко.

Он повернулся к Софи, будто ожидал, что она с ним согласится. Но она застряла на мысли, что пожара можно было избежать простым серебряным ободком.

— Они не будут контролировать всех, — поспорил Декс. — Только тех людей, которых нужно.

— И кто это будет решать? — спросил Фитц.

— Совет, конечно же. А что? — спросил Декс, когда Фитц поежился. — Я думал, что твоя семья — фан-клуб Совета номер один.

— На самом деле ты ничего не знаешь о моей семье. Но я не говорю, что не доверяю Совету. Я говорю, что не считаю правильным, чтобы людям пудрили мозги.

— Ха, и это говорит Телепат!

— У Телепатов есть правила и ограничения, которым нужно следовать, чтобы не злоупотреблять нашими способностями. Кажется, Технопатам нужно что-то подобное.

— Хм, ты помнишь, что это Совет попросил меня сделать то устройство, да?

— Да. Это-то меня и беспокоит. Думаю, мне нужно домой, спросить у папы, знает ли он что-нибудь об этом. Встретимся завтра и снова попробуем? — спросил Фитц Софи, когда забирал свой журнал памяти.

Она кивнула, все еще пытаясь обработать полученную за последние пару минут информацию.

Фитц быстро и тоскливо глянул на Мистера Обнимашкина, когда вытащил свой домашний кристалл. Потом подставил кристалл под свет и ступил в отбрасываемый луч.

— Так что это была за шутка, из-за которой я, очевидно, разозлюсь? — спросил Декс через мгновение после того, как Фитц ушел.

Софи вздохнула и устроила Мистера Обнимашкина на своей кровати.

— Ничего, Декс. Действительно и правда ничего.

— Ты правда мне не скажешь?

— Не сейчас, ладно? Это не важно, и возможно ты не заметил, но у меня действительно была плохая неделя.

Ее голос надломился на последнем слове.

— Ты права, — сказал Декс, придвигаясь ближе. — Я просто… Нет… не буду оправдываться. Мне жаль.

— Спасибо, — пробормотала Софи, вытирая нос.

Он протянул к ней руку, потом на полпути остановился, и его пальцы повисли в воздухе.

— Прости, что не проверил тебя. Я просил папу взять меня помогать ему с Эверблейз… в основном, чтобы я мог удостовериться, что ты в порядке. Но он сказал, что я не достаточно опытен, чтобы справиться с квинтэссенцией. Так что я не спал всю ночь, смотрел за моей аварийной кнопкой в случае, если ты вызовешь меня. Я даже обулся, так чтобы меня ничего не замедлило. Но ты не позвала.

— Я не собиралась втягивать тебя в опасность, Декс.

— Но я хотел быть там. Поэтому я сделал кольцо. Прости, что я позволил назначению Совета не дать мне проверить тебя. Я должен был уделить тебе время… хотя я даже на похоронах не присутствовал, поэтому я не знал о Короле Димитаре до сегодняшнего дня. Вот почему я примчался.

— Почему ты не был на похоронах?

— Члену Совета Терику были нужны устройства к этому утру, чтобы он смог передать их следующему Технопату… и там нужно было проделать тонну работы.

— Ты можешь перестать называть это устройствами, Декс. Я знаю, что это оружие.

Он заколебался, прежде чем сказать:

— Не все. Кроме того, разве ты не думаешь, что хорошо, что Совет понял, что ему нужно быть готовыми? Папа сказал, что если бы у них был уже заранее приготовлен фриссин, то больше часть Этерналии была бы не тронута.

— Думаю, да.

Но если эльфам было нужно оружие…

Она села на край своей кровати, а Декс подле нее… и как-то незаметно смахнул Мистера Обнимашкина в процессе.

— Ты уверена, что ты в порядке? — спросил он. — Выглядишь… довольно ужасно.

— Ну, ничего себе, спасибо.

— Нет, я просто имею в виду… ты можешь рассказать мне, знаешь. Может быть, я смогу помочь?

Софи очень хотелось, чтобы он мог. Но если бы он знал, как найти случайное окно в Италии…

— Погоди, — сказала она, подлетев к столу и начав копаться в ящиках.

Если она хочет узнать о чем-то человеческом, ей нужно получить доступ к человеческой информации.

Она вытащила свой старый iPod и включила его, показывая Дексу, как работает Поиск на экране.

— Знаю, это вероятно может показаться странным, но как ты думаешь, можно ли как-нибудь сделать, чтобы заставить устройство улавливать человеческие сигналы отсюда?

Несколько месяцев назад он уже сделал так, чтобы устройство работало от солнца. Возможно, он также мог использовать свою способность и усилить антенну, или что-то вроде того.

Декс провел пальцами по экрану.

— Какие сигналы?

— Любые. Спутниковые. Wi-Fi. Мне просто нужен доступ в интернет. Помнишь, как я использовала его, чтобы найти мост, когда нам было нужно, когда мы были в Париже?

— Да, и я все еще не могу поверить, что та неуклюжая машина помогла нам. Но… — Он перевернул iPod и прищурено посмотрел на него, — я чувствую здесь приемник, очень слабый. Я уверен, что усилю его, и ты сможешь получить то, что нужно. Хотя, возможно, это займет у меня несколько дней. Член Совета Терик хочет получить тот ограничительных способностей как можно скорее.

— Через несколько дней — это нормально, — сказала она ему… хотя надеялась, что это будет раньше.

И еще, в придачу, она хотела, чтобы там был сайт ЗнаменитыеКруглыеОкнаИталии. com.

Но даже если бы такого сайта не было, она собиралась найти то здание.

* * *

После того как Декс ушел, Софи провела остальную часть дня трудясь над второй частью своего наказания: уборка и организация офиса Эделайн.

Она до локтей погрязла в маленьких серебристых бабочка, когда кто-то позади нее щелкнул пальцами, заставляя всех мерцающий насекомых ожить и облететь вокруг Софи.

— Ничего себе, жалко, что это не пауки и не жуки-вонючки или что-то в этом роде, — сказал Киф из дверного проема. — Я мог бы устроить серьезную неразбериху.

— Уверена, что мог бы, — согласилась Софи, наблюдая, как бабочки мелькали и поехали. — Это была бы прекрасная свадьба, да?

— Возможно, — согласился Киф. — Но автоматизированные пауки были бы круче. Они могли устроиться под стульями и выползти на клятвы.

— Ничего себе… тебе нужно планировать свадьбы.

— Ха. При берегу это на свою собственную свадьбу. Моя невеста будет чувствовать себя счастливее всех. — Он моргнул.

— Так что происходит? — спросила Софи до того, как разговор стал еще страннее.

— Ты не знаешь, почему я здесь?

— А должна?

— Я не знаю. А ты такое не получила?

Он, спотыкаясь, пробрался через лабиринт коробок и вручил ей свиток.

Восковая печать была сломана… должно быть разломилась пополам, когда Киф вскрыл ее.

Но Софи все равно отлично могла разглядеть знак лебедя.

Глава 48

— Где ты это взял? — спросила Софи, не уверенная, радоваться ли ей или пугаться. Больше всего она чувствовала себя смущенной.

Особенно, когда Киф сказал ей:

— Я нашел это в кармане моего плаща этим утром… понятия не имею, как это попало туда. Ты такого не получала?

Она проверила свои карманы, удивившись, насколько разочарованной она себя почувствовала, когда там оказалось пусто. Она почувствовала себя еще хуже, когда прочла сообщение Черного Лебедя:

Осторожно, планы теперь изменились.

Поэтому встреча должна быть назначена.

Через три дня, когда взойдет вечерняя звезда

Найди нас там, где у потерянных нет конца.

— Они хотят встретиться с тобой, — пробормотала Софи, снова прочтя сообщение, чтобы убедиться.

— Я знаю… они наконец-то включили меня в команду! Надеюсь, они понимают, что это означает, что их книжица с правилами отправилась в окно… и первое изменение, которое я внесу, явно будет включать зловонные направления. Есть какие-нибудь идеи по поводу «там, где у потерянных нет конца»?

— Возможно в Уондерлинг Вудс, у моего дерева. Они там и раньше оставляли записки.

— А про «когда взойдет вечерняя звезда»?

— Сразу после заката, — ответила Софи.

— Круто. Вечеринка с Черным Лебедем через три дня. Возьми свои туфли для танцев, Фостер. И возможно попытайся выглядеть немного менее несчастной, чем ты выглядишь прямо сейчас, потому что это серьезный облом. Да ладно, это хорошие новости!

— Разве? — спросила она. — Откуда тебе знать, что это не ловушка?

— А я и не знаю, — признал Киф. — Но даже если это так, помнишь: В прошлый раз, когда мы встретились с ними, ты исправила свои способности, и тот чувак, Форкл, дал тебе какие-то ответы.

— А потом мы почти умерли, — напомнила она ему.

— Детали, детали. — Он рассмеялся, когда она не улыбнулась. — Я шучу, Фостер. Я понимаю, что это риск. Но думаю, что это того стоит… тем более, что они хотят, чтобы мы встретились в Уондерлинг Вудс. Я имею в виду, насколько плохо это может быть?

— Ну, с одной стороны, они дали записочку только тебе. А мне нет. Разве ты не считаешь это подозрительным?

— Это странно, — признал Киф. — Когда ты в последний раз проверяла пещеру?

— Больше не проверяла, с тех пор как мы поняли, что у них утечка.

— Тогда возможно там тебя ожидает записка. Это имело бы смысл, если бы ты подумала об этом. У Сандора тут столько мер безопасности, что вероятно пещера — ближайшее место, куда они могут добраться.

— Возможно…

— Ну и дела попытайся казаться менее взволнованной. На самом деле, не имеет значения. Надевай обувь… мы идем в пещеру. И готовься к эпопее «Я же говорил тебе», когда мы найдем ждущую тебя записку.

Киф был верен самому себе, и его «Я же говорил тебе» прозвучало так громко, что отзывалось эхом вокруг них, пока Софи разворачивала свиток. В ее записке были те же самые инструкции… но также там был дополнительный стих:

Дни будут темными и суровыми.

Ты не должна бояться себя или своих сил.

— Не круто… я не получил с запиской подарок, — пожаловался Киф, когда он отцепил знакомый черный магсидиановый амулет лебедя с бумаги.

Магсидиан был редким минералом, только карлики могли добывать его, и у него была способность влиять на определенные силы, в зависимости от того, какая резьба на нем была. В прошлый раз, когда они использовали амулет, чтобы тот регулировал стрелку компаса Софи, направляя ее к укрытию Черного Лебедя.

Она понятия не имела, что им будет нужно в течение этого времени… но это было меньшее из ее забот в данный момент.

— Ты действительно думаешь, что мы должны доверять им? — прошептала она, оборачиваясь через плечо, будто ожидала, что флот карликов выскочит из песка.

— Вы определенно не должны, — перебил Сандор, ни одного из них не удивив.

На самом деле Софи была шокирована, что он так долго молчал. Кроме нескольких писклявых вздохов, он даже не спорил о том, чтобы они направились в пещеры. Но он выступил полноценным Защитным Телохранителем, когда добавил:

— Они уже доказали, что не могут обеспечить твою защиту. Я не позволю тебе вслепую следовать этим инструкциям!

— Но они дали нам три дня на подготовку, — напомнил ему Киф. — И они сказали нам, куда идти. Могу поспорить, что они знали, что ты будешь волноваться из-за этого. Таким образом, теперь ты можешь принять все одержимые меры безопасности, которые захочешь.

Сандор не мог поспорить с этой логикой. Но он все-таки пробормотал:

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, — призналась Софи. — Я имею в виду, почему они обращаются к нам сейчас после стольких недель тишины?

— Я не знаю… ты просто дико разозлила короля огров и почти начала войну, — сказал Киф с ухмылкой. — Возможно, они решили, что тебя нельзя оставлять на произвол судьбы.

Сандор испустил еще один писклявый вздох.

— Это почти имеет смысл.

— Конечно имеет! — сказал ему Киф.

Следующее, что Софи знала, Сандор и Киф придумывали план. Она пыталась слушать, но главным образом она продолжала перечитывать записку Черного Лебедя, задаваясь вопросом, знали ли они что-то, чего не знала она.

Одна строчка выделялась на фоне других:

Дни будут темными и суровыми.

* * *

Несмотря на предсказание Черного Лебедя, ничего темного или сурового не произошло в течение следующих трех дней.

Сандор следовал за Софи по пятам, даже при том, что все, что она делала — это разбирала тюки со свадебными украшениями для оформления в офисе Эделайн — она не нашла ничего полезного, интересного или связанного с Черным Лебедем — и болталась в своей комнате.

Декс был слишком занят, чтобы навестить ее, он работал над ограничителем способностей. Но он звонил ей каждый вечер и даже не разволновался — слишком сильно — когда она рассказала ему о встрече с Черным Лебедем. Он действительно, конечно, спросил, мог ли он пойти. Но Софи сказала ему то же, что она сказала Фитцу и Биане: Она не могла рискнуть и отпугнуть Черного Лебедя.

Биана попыталась убедить Софи, что она могла прокрасться, как Ванишер, но так как она не могла оставаться невидимой дольше, чем несколько минут, она должна была признать, что не могла справиться с этим. Биана перестала часто приходить, таким образом, она практиковалась в исчезновении с Деллой. Что было хорошо, потому что Фитц хотел поработать с Софи над вызовом ее воспоминаний.

Он заходил каждый день, чтобы проверить новые целевые упражнения, но ничто, казалось, не работало… даже когда он заставил ее встать на стул и упасть назад в его объятия. Он действительно поймал ее, она даже не ушиблась. Но все, что получилось — это дразнилки от Кифа, который появился как раз вовремя и увидел, как Фитц качает ее на руках.

Киф же провел остаток дня на коленях, выпрашивая свою очередь и обещая, что он уронит ее только разочек.

Это было неприятно и обескураживало… но так или иначе, в то же время успокаивало. Будто жизнь нашла путь обратно к норме, несмотря на отмену школы и просачивающиеся новости о назначении Члена Совета.

О большинстве кандидатов Софи никогда не слышала. Но она была удивлена услышать имя дамы Алины среди них.

— Думаешь, она победит? — спросил Софи Грэйди, когда, наконец, поймала его за завтраком в третье утро.

Со всеми дворянскими назначениями и во время траурного периода Грэйди много работал в Этерналии, помогая гномам организовать их проект по очистке. Очевидно, они спасали все черепки драгоценностей, чтобы построить памятник наследию Кенрика… Софи знала, что это была удивительная идея. Но она не была уверена, что сможет вынести вид этого памятника, когда он будет закончен.

— Олден, кажется, думает, что у дамы Алины есть несколько сторонников, — сказал Грэйди, отрезая Софи огромный кусок фиолетового замысловатого пирога, который Эделайн заставила появиться перед тем, как ушла работать на пастбищах. — А что?

На самом деле, Дама Алина была основным выбором Софи. Она была очень доброй и поддерживающей Софи в Ложносвете в последнее время… и она всегда принимала сторону Олдена. Если она была бы в Совете, то это гарантировало бы, что еще один голос будет в пользу Софи.

Софи откусила кусочек от своего завтрака, расслабляясь, когда на вкус тот оказался как бекон, смешанный с беконом и покрытый плавленым сыром. Гномы действительно выращивали самые вкусные овощи… хоть она только что открыла для себя овощ со вкусом пиццы.

— Как думаешь, сколько времени займет у Совета принятие решения? — спросила она с полным ртом.

— О, я думаю, что они выберут кого-то, как только назначенный период закончится. Мало того, что король Димитар ждет твоего наказания… — он откашлялся —… но наш мир должен знать, что у нас снова есть лидеры. Люди должны чувствовать себя в безопасности. И, кстати говоря, о безопасности…

Она быстро придвинулся и взял ее за руку.

— Просто потому, что мы не говорили о встрече с Черным Лебедем сегодня вечером, это не означает, что меня это абсолютно устраивает.

— Так… ты не думаешь, что я должна идти? — спросила Софи, по-прежнему сомневаясь.

— Фактически, я думаю, что мы должны узнать, чего хочет Черный Лебедь. Но я не доверяю им — и я определенно не доверяю Невидимкам — таким образом, я собираюсь настоять, чтобы Сандор пошел с тобой. И не только в Уондерлинг Вудс, а куда угодно, куда они заберут тебя. Никакого одурманивания и переноса тебя куда-то, совершенно одну, как в прошлый раз.

— Они могут не согласиться на это, — предупредила его Софи. — В прошлый раз они не позволили Кифу пойти со мной.

— Я могу быть намного более убедительным, чем мистер Сенсен, — сказал Сандор, похлопывая себя по карманам, наполненным оружием. — И если они откажутся, то я заберу вас обоих домой… немедленно.

— Но…

— Это не обсуждается, — перебил Грэйди. — Ты не должна никуда ходить без своего телохранителя… и это относится ко всему прямо сейчас. Если Сандора не возьмут, то ты не идешь, понятно? До тех пор, пока все не успокоится.

— Отлично, — пробормотала Софи. Она знала, что проиграла.

Плюс, она, кажется, знала, что Грэйди имел в виду под «всем». Она застала Фитца и Кифа, шепчущихся о кампании «Изгнание Софи Фостер!», у которой очевидно была тонна сторонников.

Она услышала, как Киф выразился, что Затерянные города на данный момент не «дружелюбно настроены к Фостер».

Она отодвинула в сторону тарелку, больше не чувствуя голода.

Грэйди пододвинул тарелку обратно… и добавил два розовых свернутых печенья.

— Это другое. Я знаю, что ты под большим напряжением. Но ты все-таки должна поесть. И поспать. И пообщаться со своими друзьями на темы, не включающие заговоры или мятежников или тестирование способностей. Детство — драгоценный подарок, Софи. Не позволяй никому красть его.

Софи откусила кусочек печенья… которое на вкус было как блины пропитанные маслом и сахаром.

— Это не совсем мой выбор, так ведь?

— Да, это так. Хотел бы я дать тебе мир, который был бы прекрасным, ярким и безопасным. Раньше я думал, что у нас был такой мир, но… — Он покачал головой. — Теперь я понял, наш мир не определяет нас. Это мы определяем наш мир. И я надеюсь, что ты наполнишь свой таким количеством света и счастья, каким сможешь.

— Ты понимаешь, как глупо это звучит, верно?

— Да. Но после всего что произошло, я думаю, что нам всем нужно немножко глупости в наших жизнях.

* * *

Остальная часть дня прошла пятном, солнце слишком быстро село, Софи надела толстую черную накидку и направилась к Прыжокмастеру, надеясь, что она совершала правильный поступок.

Конечно же, Грэйди и Эделайн ждали ее там.

Она готовилась к длинной лекции… и еще более длинному списку правил и предупреждений.

Но все, что они сделали — это обняли ее.

— Правда? И это все? — спросила Софи, когда они назвали кристаллам Уондерлинг Вудс.

— А что? — спросила Эделайн.

— Ну, я иду в темный и одинокий лес, чтобы встретиться с группой мятежников, один из которых может быть предателем.

— Мы тебе доверяем, — пообещала Эделайн.

— А я доверяю Сандору, — добавил Грэйди.

Сандор стукнул себя кулаком в грудь… на которой теперь красовалось два жутких кинжала. Меч был в ножнах, также как и мелдер… еще одно оружие эльфов, которое Софи надеялась, что больше никогда не увидит вновь.

— Мимо меня ничего не проскочит, — пообещал он.

Софи кивнула. Но она не могла удержаться от воспоминания, как Король Димитар отшвырнул его, будто гоблин был простым мусором.

— Если ты не хочешь этого делать, то и не нужно, — тихо сказал ей Грэйди.

— Нет, я должна.

Она повторяла слова в своем уме, пока ее ноги не почувствовались достаточно сильными, чтобы сделать шаг. Тогда она взяла Сандора за руку — радуясь, что у нее был кто-то, за кого можно было держаться — и позволила свету унести ее к Черному Лебедю.

Глава 49

— Ты вовремя, — сказал Киф, ухмыляясь Софи из сводчатого прохода Уондерлинг Вудс. — И, похоже, что у нас дуэнья[6]. Что за тупая вечеринка?

— Это такая вечеринке, где вы оба вернетесь домой живые… и без сломанных костей, — сказал Сандор, принюхиваясь и осматривая деревья вокруг них.

— Но у Софи не было сломанных в прошлый ра… погоди! Это означает, что Гигантор начинает заботиться обо мне? Мы должны обнять его?

Он вытянул руки.

Сандор прошел мимо него.

— Стойте за мной… и имей в виду, что мисс Фостер всегда будет моей первоочередной задачей.

— Моей тоже, — сказал Киф, когда он встал в шаге от Софи.

Как только они вошли в Уондерлинг Вудс, Сандор отклонился от обычной дорожки, прокладывая путь в травянистых холмиках, которые выглядели намного менее спокойными в тени. Уондерлингс скрывал цветы и листья, превратив деревья в лес скелетов. Тишина чувствовалась иной в сумерках. Более острой и более холодной… будто лес задержал дыхание. Затаился, чтобы атаковать.

— Расслабься, Фостер, — сказал Киф, беря ее за руку… а затем немедленно отпуская. — Фух… продолжай также волноваться, и мы оба будем раздражительными. Плюс, то, как ты сжала челюсти, делает тебя похожей на сердитого бурундука.

Софи сделала вид, что проигнорировала его… но она действительно вынудила себя расслабиться.

— Тебе было тяжело отпроситься у родителей сегодня вечером? — спросила она, пытаясь нарушить жуткое молчание.

— Немного, — признал Киф. — Мой папа, очевидно, решил, что моя связь с тобой могла разрушить приличное имя Сенсенов… что удивительно, между прочим. Теперь я буду видеться с тобой и злить папу. Победа и победа!

Он толкал Софи локтем, пока та не улыбнулась.

— А что насчет твоей мамы? — спросила Софи.

— Э, она сказала, цитирую: «Ты не мог бы снова спасти аликорна? Было приятно на самом деле иметь сына, которым я могу похвастаться».

Он отлично подражал голосу Леди Гизелы, что делало слова намного более ужасными.

Софи потянулась к его руке.

— Мне жаль.

Киф пожал плечами.

Несколько секунд спустя он добавил:

— Мой папа действительно удостоверялся, что я надел теплую накидку. Таким образом, я думаю, что это показывает, что он все-таки волнуется обо мне. Такое может быть?

— Определенно, — согласилась Софи с таким энтузиазмом, с каким могла.

— Да. Хотя, конечно, мама сказала мне, что я закрепил ее слишком свободно, и настояла, чтобы я повторно закрепил ее. Дважды.

Сейчас накидка выглядела так, будто душила его, а герб Сенсенов впивался в его подбородок.

Софи сильнее сжала его руку.

Они прошли остальную часть пути в тишине, их дыхание превратилось в фырканье, когда земля становилась все круче и круче. Холодный пот сочился вниз по спине Софи, когда они поднялись на холм, но это стоило подъема, когда она нашла свое деревце Уондерлинг.

На одной из тонких, хрупких веток висела небольшая мерцающая бутылка, перетянутая серебряной атласной лентой.

Сандор толкнул Кифа и Софи позади себя, когда принюхался, а затем потянулся к хрупкому пузырьку. Он медленно развязал ленту и передал бутылочку Софи.

— Это, кажется, безопасно… но я не советовал бы открывать ее.

— Не думаю, что мы должны, — сказала она, подняв бутылку, чтобы изучить ее на фоне ночного неба.

Синий жар был наполнен крошечными пятнами темноты, мерцал и кружился, как искусственный снег в рождественском шаре. И когда она провела пальцем по холодному, влажному стеклу, память, наконец, проснулась.

— Это свет звезды Люсиллиант. Это одна из ненанесенных на карту звезд.

— Ладно, — сказал Киф, наклоняясь ближе к бутылке. — Это объясняет, почему бутылка выглядит настолько причудливой. Есть какая-нибудь идея, что нам с ней делать? Или это просто… забавный подарок, который мы получили от сегодняшнего смелого путешествия?

— На самом деле, я уверена, что путешествие только начинается. — Софи закатала рукав и поправила свой браслет с амулетиками, найдя амулет черный лебедь. — Магсидиан может также служить кристаллом для перемещения, и я видела, как он работает по-другому с различными видами света. Могу поспорить, что они хотят, чтобы мы использовали жар от Люсиллиант, чтобы переместиться к настоящему месту встречи.

Киф усмехнулся.

— Мило и умно. Неудивительно, что Декс дал тебе кольцо.

— Это… я… — Софи скрылась за волосами. — Вы готовы?

— Я должен пойти первым, — решил Сандор.

— Ты не можешь прыгнуть без одного из нас, — напомнила ему Софи. — И даже если бы и мог, ты не смог бы вернуться сюда. Мы не знаем, как это сработает.

— Тогда, возможно, мы не должны идти, — поспорил Сандор.

— Эй, да ладно… где твоя страсть к приключениям? — спросил Киф.

— Она омрачена моим чувством ответственности. Моя работа состоит в том, чтобы привести вас домой в целости.

— Вот видишь, ты снова обо мне заботишься, — сказал Киф с небольшой ухмылкой. — Но, ладно, ты же знаешь, нам нужно узнать, что приготовил Черный Лебедь… вот почему мы сюда пришли.

Сандор выглядел так, будто он хотел взять их обоих и утянуть обратно в Хевенфилд. Но он разжал смертельную хватку на руке Софи, позволив ей прижать амулет к пылающему пузырьку.

Крошечный лебедь покрылся коркой тонкого слоя инея, и луч сверкающего, циркулирующего синего света преломился, указывая на ее ноги.

— Это. Круто! — сказал Киф, когда взял ее под руку. — Эй, Гигантор, ты готов?

Писклявое фырканье было единственным ответом Сандора. Но он тоже взял Софи под руку, держа в другой за рукоятку клинок, когда Киф потянул их в ледяной свет.

Холодная лихорадка была бурей.

Она рвала, кромсала и крутила-крутила-крутила.

Софи попыталась закричать или заплакать или произнести чье-то имя, но она не могла думать… не мог действовать. Она была пуста. Она была ничем. Она…

… врезалась в горячую землю, как букашка в лобовое стекло, потом ее тянуло-тянуло-тянуло до тех пор, пока она не упала.

— Ладно, — сказал Киф, глотая сухой, пыльный воздух. — Я определенно не фанат такого рода перемещений. Призовем нормальный пучок света и вернемся домой, а?

— Я не думаю, что мы сможем. — Софи поднялась… кашляя и трясясь, когда она использовала жар Люсиллиант, чтобы показать ему покрытый сталагмитами[7] потолок. — Мы только что прыгнули под землю.

— Так вот почему это чувствовалось так, будто мы получили пинок от огра.

— На самом деле пинок огра был бы предпочтительнее, — сказал ему Сандор.

— Хм, тебе ли не знать, — согласился Киф. — Насколько же было, наверное, тяжело не выместить весь гоблинский гнев на Короле Димитаре, когда он ударил тебя? Я знаю, что ты сдержался.

— Не мне нападать на короля огров. Пока что. Но отложим этот разговор на другой день. Прямо сейчас я вижу две большие проблемы. — Он встал и помахал рукой, указывая на пещеру, которая была намного меньше, чем Софи думала. Только чуть-чуть больше, чем ее гардеробная. — Здесь нет никаких туннелей и лестниц, ведущих внутрь или наружу.

— Да, и где Черный Лебедь? — Киф сложил руки рупором и прокричал, — Эй, народ… что происходит? Даже мой папа встречает гостей лучше вас!

Душ пыли был единственным ответом, когда его эхо срикошетило от потолка.

— Подождите, — сказала Софи, пройдя к сталагмиту, который казался немного светлее других. Она не была уверена, была ли это просто уловка света. Но когда она провела руками по зубчатому краю, под пальцами почувствовалось прохладное гладкое стекло. — Это еще одна бутылка!

Она привязала бутылочку Люсиллианта к веревочке на шее прежде, чем взять круглый, выпуклый пузырек, наполненный настолько бледным светом, что тот едва казался звездным. Но она могла чувствовать энергию, пульсирующую через стекло, и знала, что жар шел от звезды под названием Кандесия.

— Еще одна ненанесенная на карту звезда, — прошептала Софи, протягивая бутылочку, чтобы показать другим. — Интересно, означает ли это, что нам предстоит еще три прыжка после этого.

— Будем надеяться, что нет, — пробормотал Сандор.

— На этот раз я согласен с Гигантором.

Софи знала, что они чувствовали. Но единственный выход из тесного кармана земли состоял в том, чтобы продолжать перемещаться.

— На счет три, — решила она, прижимая амулет к стеклу.

Другой пучок света вспыхнул из клюва лебедя, унылый, дымный и едва привлекательный.

— Раз, — сказала она, когда Киф и Сандор обхватили ее руками. — Два.

Она заколебалась на полсекунды. Потом потянула их вперед:

— Три!

Перемещение по свету никогда не чувствовалось настолько медленным. Каждая секунда составляла тысячу лет, и серая пустота, казалось, осушала их энергию. Порыв ветра, наконец, выпихнул их из мрака, а затем они рухнули на участок сырого песка.

Если бы Киф не сказал:

— Хорошо, не хочу никого волновать, но я вполне уверен, что это кракен[8], - Софи, возможно, никогда бы больше не встала.

Сандор поднял ее и пихнул за себя, когда он поднял свой меч на чудовищное зеленое животное. Оно было похоже на какую-то странную комбинацию осьминога, слона и льва, и когда оно открыло свою шестиклыковую пасть и заревело, Софи не могла поверить, что прошла весь этот путь только для того, чтобы быть съеденной морским монстром.

Но когда кракен сделал к ним выпад, он будто ударился о, своего рода, невидимый щит, расплющив свой толстый щупалеобразный нос, после он убрал свое склизкое тело обратно, но еще трижды попытался сломать невидимый барьер, затем отплыл, ревя, и исчез в темной воде.

— Так… мы под океаном, — пробормотала Софи, понимая, что она заявляла очевидное, но ей нужно было это сказать, так или иначе. — Я думала, что свет не может проходить через воду, и поэтому мы должны прыгать в водоворот, чтобы добраться до Атлантиды.

— Как предполагается, он не проходит и через камни, — напомнил ей Киф. — Свет от не нанесенных на карту звезд, должно быть, отличается. Возможно, вот почему они засекречены. И посмотри. Есть еще бутылка.

Они все уставились на кривую бутылку, расположенную в песке, пылающую розовым светом звезды Маркизир.

— Ну, и что мы думаем? — спросил Киф, когда Софи использовала амулет, чтобы создать розовый блестящий луч. — Лучше или хуже, чем другие?

— Хуже, — решил Сандор, и Кифу пришлось согласиться.

Но Софи выбрала «лучше», когда потянула их в мерцающий свет, ведь блестки делали все лучше… не так ли?

Но она ошиблась.

Очень. И очень. Ошиблась.

Каждое вспыхивающее пятнышко стало грубым, когда они путешествовали… терло и скребло, когда они прыгали через блестящую бомбу. Она начинала волноваться, что боль никогда не закончится, когда тепло зашипело, и земля помчалась к ним, оставляя их дрожащей кучей прямо у…

… другой бутылки.

— Фосфорин, — пробормотала Софи, когда привязывала бутылочку к остальным на ее шее.

Кружащийся переливчатый свет был по ощущениям перегрузкой цвета и движения, а прыжок был безостановочными «американскими горками»: вращением, погружением и поворотами.

Софи была уверена, что ее бы уже давно вывернуло на все неоновые цвета, если бы ее живот не был разобран и рассеялся на миллион частей. И когда они, наконец, вывалились на твердую, морозную землю, она несколько секунд не двигалась до того, как ее глаза смогли сосредоточиться на пустой тундре.

Серебристая бутылка была похоронена в инее.

— Последняя, — сказала она, ее руки дрожали, когда она осторожно взяла бутылку с квинтэссенцией. — И у меня такое чувство, что это будет самый тяжелый переход. Помните… эта штука может взрывать города.

— Замечательно, — проворчал Сандор.

— Разве ты не рад, что настоял на том, чтобы пойти с нами? — спросила его Софи.

— Нет, я рад. Я всегда самый счастливый, когда знаю, что тебя охраняю.

— О-о-о, Гигантор такой милый! — перебил Киф. — Кто же знал, что под всеми теми мышцами скрывается шар сладости?

Сандор рыкнул на него… но Киф только рассмеялся.

— Пищи, сколько хочешь. Это только делает тебя более ценным.

— Ладно, вот оно, — сказала Софи, напоминая им, зачем они все были там. — Черный Лебедь должен ждать нас в конце. Мы просто должны пережить еще один прыжок.

— Уф, я был очень взволнован, пока ты не использовала слово «пережить», — сказал ей Киф, когда Софи задержала дыхание и прижала амулет к последнему пузырьку, отбросив ослепляюще яркий серебряный луч им под ноги.

Теперь, когда пришло время, она не была уверена, что была готова столкнуться с Черным Лебедем… и независимо от того, какие ужасающие планы шли с ними. Но она цеплялась за Сандора и Кифа, а они также сильно держались за нее.

Медленно… смело… они все ступили в свет.

Глава 50

— Их… здесь нет, — сказала Софи, перекатывая слова на языке, будто это, так или иначе, могло изменить их значение. — Почему их здесь нет?

Квинтэссенция перенесла их на остров… на крошечную полоску песка и пальм, где Софи ожидала бы найти брошенного пирата, ищущего крест, который отмечал нужное место. Но не было никакого сокровища. Просто пляж, деревья и пустой океан, выглядящий довольно жутко в тусклом лунном свете.

— Возможно, мы рано, — сказал Киф, шлепнувшись вниз на мягкий песок, когда Сандор пошел, чтобы проверить деревья. — Могу поспорить, они будут здесь с минуты на минуту.

Он похлопал рядом с собой, чтобы Софи присоединилась к нему, но она была слишком напряженна, чтобы сидеть. Она прошла к берегу, схватила один из гладких камней, лежащих на пляже, и швырнула его в воду настолько сильно, насколько могла… потом еще один и еще. Каждый камень летел немного ближе, чем предыдущий.

— Ты должна подкручивать их, — сказал ей Киф, когда подошел и встал позади нее.

Он положил широкий, плоский камень в ее ладонь и показал ей, как резко дернуть запястьем. Они попрактиковали движение один раз, второй, третий. На четвертый они позволили ему полететь, и камешек немного пропрыгал по воде прежде, чем они потеряли его из виду в темных волнах.

— Видишь, как это весело, когда ты расслабляешься? — спросил ее Киф.

— И как же мне расслабиться, Киф? Посмотри на это место… это пустынный остров.

И довольно жуткий. Она не могла сказать, что именно было не так, но что-то такое было. Будто весь цвет был вымыт. Даже лунный свет был увядшим и серым.

Софи стала расхаживать и протоптала колею в песке.

— Что-то не так. Я не думаю, что они придут.

— Но зачем они влезли во все эти неприятности, чтобы передать это нам? — спросил Киф, указывая на пять пылающих бутылок, висящих у нее на шее.

— Кто знает? Возможно, они должны были избавиться от них, потому что они незаконны, и они знали, что я попаду в меньшую беду.

— Мм, они могли просто открыть бутылки и выпустить свет обратно в небо. Плюс, после всей той штуки с королем огров, ты на довольно тонком льду, знаешь ли? Могу поспорить, чихнешь слишком громко, и Бронте созовет Трибунал.

Софи выпрямилась.

— Возможно, таков их план.

— Что?

— Меня поймают здесь, с этим, и сошлют. Они хотят, чтобы я вылечила Прентиса, верно? И они знают, что нет никакого способа, что Совет одобрит это теперь. Таким образом, если они не могут привести его ко мне, они вынудят меня пойти к нему.

Киф уставился на пылающие бутылки, будто он увидел их в совершенно новом свете. Но потом он покачал головой.

— Я не куплюсь на это. Есть более легкие способы сослать тебя. Плюс, зачем им приглашать меня? Помнишь, я не ходил за тобой по пятам на сей раз.

Он был прав… приглашать его не имело смысла.

Только если…

— А что если их цель была отвлечь нас? — спросила она. — Это уловка, чтобы тебя, меня и Сандора выманить куда-то. — Она схватила Кифа за руку. — Что если они пытаются добраться до Силвени?

— Но Силвени больше не с нами. Она в Святилище.

— Пока что… мы должны вернуться. Оставаться здесь нет никаких причин.

Она вытащила свой домашний кристалл и поднесла его к бледному лунному свету. Но он не отбросил луч. Она пробовала несколько направлений, но ничто не менялось.

— Ладно, это не круто, — пробормотал Киф, когда с его домашним кристаллом произошло то же самое. — Будто тут слишком слабый свет.

Или что-то фильтровало его. Если Черный Лебедь мог создать карман воздуха под океаном, конечно, они могли поставить своего рода щит вокруг острова. И пальмы не выглядели достаточно высокими, чтобы телепортировать…

— Это ловушка, — прошептала Софи, прищурено глядя в темноту, пытаясь увидеть то, что скрывалось в тенях. — Они, должно быть, выбрали это место, потому что знают, что мы не можем уйти.

— Мы можем попробовать их, — сказал Киф, указывая на бутылочки, висящие у нее на шее.

— Они же только перенесут нас к местам, в которых мы уже побывали? — сказала Софи. — Это все равно довольно ограниченные места. Я предпочла бы остаться тут.

— Думаю, я тоже.

Возможно, это был странный лунный свет. Но Киф выглядел по-настоящему напуганным.

— Сандор! — прокричала Софи, желая, чтобы какие-нибудь дополнительные мышцы — и оружие — были поблизости.

Сандор, должно быть, слушал их разговор, потому что он был уже на дорожке с мечом наготове.

— Я не обнаружил никаких признаков жизни, — сказал он им, снова принюхиваясь. — Но мы должны найти способ выбраться отсюда.

— А что, если мы, например, объединим разный свет или что-то вроде того? — предложил Киф. — Это могло бы перенести нас куда-нибудь в другое место, верно?

— Это сработает? — спросил Сандор.

— Я не знаю, — призналась Софи. — Но если получится, куда мы перенесемся?

Киф пожал плечами.

— Там должно быть безопаснее, чем ждать здесь.

Никто не мог поспорить с этим, таким образом, Софи развязала все бутылки и разместила их в маленьком круге в песке. Их красочный свет побледнел там, где они сходились, и когда Киф кивнул, она аккуратно поместила амулет из магсидиана в самое яркое пятно в центре.

Ослепляющая вспышка выстрелила из клюва лебедя, делая все размытым пятном.

Софи потерла глаза, пытаясь сосредоточиться сквозь блики. Но Киф, должно быть, пришел в себя первым, потому что он схватил ее за руку и прошептал:

— Думаю, я что-то вижу.

— Где? — спросил Сандор, и Киф указал на океан.

Свет исчез, не оставив ничего, кроме теней и больших теней.

Но когда Киф взял амулет у Софи и создал другую мерцающую вспышку, она заметила то, что его острый взгляд поймал в первый раз.

Три фигуры в темных плащах с капюшонами шли к ним через волны.

Глава 51

— Они идут по воде, — прошептала Софи, глядя на белые глаза, вышитые на рукавах фигур. — Как они это делают?

— Давай поволнуемся об этом позже, хорошо? — спросил Киф, хватая пылающие бутылки и вытаскивая гоблинскую метательную звезду из кармана. — Прямо сейчас их трое, нас трое. Я думаю, что мы можем одолеть их.

— Единственный, кто будет «одолевать их», так это я, — прорычал Сандор, забрасывая Софи и Кифа на плечи и несясь к пальмам. Он опустил их за стену похожих на папоротник кустарников и отдал им бутылки звездного света. — Оставайтесь здесь… я имею это в виду, Софи. Не двигайтесь без крайней необходимости.

— Но…

— НЕ СПОРЬ СО МНОЙ!

Софи сжалась.

— Я прикрою нас, — пообещал Киф, когда Сандор вручил ему один из своих мелдеров.

— Хорошо. А я… — Сандор достал другой мелдер, — собираюсь поймать этих злодеев раз и навсегда.

Он полоснул мечом над их головами, покрывая их опавшими листьями, прежде чем бросился обратно к волнам.

Кустарники загородили весь обзор пляжа, но Софи могла услышать низкие голоса, смешанные с ревом океана.

Казалось, что они спорили.

— Как они нашли нас? — прошептала она, быстро придвигаясь ближе к Кифу. — Думаешь, это они привели нас сюда?

— Если это они, зачем им выбирать это место для засады? Та подземная пещера была более легким местом, чтобы поймать нас.

— Верно. Но как они смогли следовать за нами через все те прыжки? И почему Черного Лебедя здесь нет?

— Мы здесь.

Пушистые руки не дали крику сорваться с губ Софи, когда дюжина карликов выпрыгнула из земли. Двое из них прижали Кифа к дереву, выхватывая его мелдер и подавляя его крик о помощи.

— Что там происходит? — прокричал Сандор с пляжа.

— Скажите ему вернуться к вам, — прошептал карлик, держащий Софи. — Мы здесь, чтобы захватить мятежников, а он разрушает наш план.

План? подумала Софи, когда он поднял запястье, указывая на манжету с вышитым на ней знаком лебедя.

У десятка гномов-карликов было больше шансов на победу, чем у одного гоблина. Плюс, если они должны были схватить ее, они бы уже это сделали.

— Ладно, — пробормотала она в его ладонь, желая, чтобы ей не пришлось пробовать его пушистый мех.

Карлик отпустил ее, прося быстро позвать Сандора.

— Он удерживает повстанцев далеко от песка. На песке у нас есть преимущество.

Софи действительно надеялась, что делала все правильно, когда она вздохнула и закричала:

— Сандор, нам нужна твоя помощь!

— Бегу, — прокричал Сандор, прорываясь через кусты.

Карлики нырнули обратно в землю, и едва их ноги исчезли, Сандор прорвался через папоротники позади Кифа с мечом наготове.

— Что происходит? Вы в порядке?

Софи кивнула, пытаясь придумать объяснение.

Но Сандор уже принюхивался.

— Здесь были гномы-карлики.

Он вылетел вслед за ними, несмотря на крики Софи остановиться, звездный свет вокруг его шеи отбрасывал жар по темному пляжу.

Одетые фигуры едва ступили на песок, когда они обнаружили Сандора… и линия карликов отправила трещины растекаться по пляжу. Фигуры вернулись обратно в воду как раз вовремя, чтобы избежать погружения в берег.

Софи и Киф догнали Сандора, когда он направил свой меч на карликов.

— Они с Черным Лебедем, — сказала она ему. — Они пытались заставить нас соблазнить Невидимок ступить на пляж.

— Да, и это не сработало, — пробормотали карлики, качая их пушистыми головами.

Тот, который схватил Софи, указал туда, где Невидимки ныряли под волны.

— Они прибыли сюда по воде. Я уверен, что они уходят также, как пришли.

Сандор навис над ним.

— Откуда ты столько знаешь о них?

— Мы знаем только то, что мы наблюдали.

— И зачем вы наблюдаете? — спросил Сандор.

— Это часть плана, который вы сейчас разрушили.

Сандор поднял карлика за его пушистые плечи.

— Прошу прощения.

Карлик просто моргал… хотя его друзья подняли ноги, готовые топнуть по земле в любую секунду.

— М-м-м, Гигантор, поосторожнее, — предупредил Киф. — Я вполне уверен, что они собираются бросить тебя в яму.

— Только если он даст нам повод, — сказали ему гномы-карлики.

Сандор притянул своего заложника ближе.

— Я собираюсь спросить только один раз. Это. Был. Ваш. План?

— Смотрите, ждите, если мятежники появятся… схватите их. Это бы сработало, если бы вы не отпугнули их от песка.

— Вы спланировали заманить нас в ловушку? — прорычал Сандор.

— Мы подозревали, что так будет.

— Почему? — спросила Софи. — Почему вы не предупредили нас?

— Это было не наше решение, — сказал ей гном-карлик, крутясь в хватке Сандора, как кошка. — Я уверен, что у нашего командующего были свои причины.

— И где ваш командующий? — спросил Сандор.

— Контролирует ситуацию с другого места.

Софи закатила глаза.

— Конечно же. Зачем появляться на встрече, которую ты сам назначил?

— Это никогда не было встречей, мисс Фостер. Это был тест.

— Тест на что? — спросил Киф.

— На нашу безопасность. И вашу. И это все, что я могу сказать вам. Кроме того, я должен дать вам это. — Он покопался в своем мехе и вытащил гладкий, немного непрозрачный камень с единственной гранью вдоль одного края. — Поднесите лунный камень к свету, и это создаст путь обратно к вашему дому.

Софи потянулась, чтобы взять его, но он настоял, чтобы сначала они отдали ему бутылки звездного света… и амулет из магсидиана.

— Вы передадите вашему командующему сообщение от нас? — спросил Киф, когда Сандор сварливо торговался.

Карлики переглянулись, прежде чем их лидер сказал Кифу:

— Хорошо.

Киф подошел ближе, скрещивая руки и ухмыляясь.

— Передайте ему, что мы прошли его небольшой тест, поэтому теперь он может пройти один наш. Он найдет инструкции в пещере через пять дней… и если он их не выполнит, ну, хорошо… пожалуй, передайте ему, что там будет гора блестящих какашек с его именем на ней.

Глава 52

— Напомните мне никогда больше не перемещаться, прыгая по световым лучам, — пробормотал Киф, когда Элвин распылил туманный эликсир под его носом и сказал ему глубоко вздыхать.

Исчезающая Заправка.

Софи надеялась, что больше ей никогда не будет нужен слишком знакомый эликсир. Но Грэйди бросил один взгляд на них, когда они вернулись домой и прокричал Эделайн, чтобы та позвонила Элвину.

— По крайней мере, на сей раз нет никаких других ран, — сказал Элвин, высвечивая желтый шар света вокруг Кифа и надевая свои переливающиеся очки. — Но у вас действительно наиболее травмированные клетки, которые я когда-либо видел.

— Я не удивлен, учитывая то немногое, что я знаю ненанесенных на карту звездах, — сказал Олден, расхаживая взад и вперед по гостиной.

Софи позвонила ему вторым, когда они оказались в безопасности дома.

— Ты знал, что можно прыгать под землю или под океан? — спросил его Грэйди.

Олден покачал головой.

— Я знал, что свет ненанесенных на карту звезд дает необычные способности, но я никогда не понимал, что они бросали вызов нашим физическим законам.

— Что довольно ценно, — пробормотал Элвин, вручая Софи и Кифу два кроваво-красных пузырька. — Я должен полностью восстановить ваши клетки. Не волнуйтесь… это не больно. Вы почувствуете небольшой зуд сегодня вечером, но у меня есть припарка, которая должна помочь.

Софи проглотила лекарство, ее чуть не стошнило, когда холодная жидкость пролилась в ее горло.

Кифу едва удалось проглотить средство.

— Ладно, это не худшее, что я когда-либо пробовал… но это может быть на втором месте.

— О, поверь мне, у меня есть настойки и похуже, — заверил его Элвин. — Продолжай болтаться вокруг нее, и я уверен, что ты попробуешь их. Что касается тебя… — Он повернулся к Сандору, — … Я не уверен, что какой-нибудь из моих эликсиров сработает с твоей физиологией. Я, вероятно, могу сделать какую-нибудь смесь вечером…

— У меня есть мое собственное средство, — ответил Сандор, вытащив плоскую черную флягу из одного из его карманов.

Он сделал огромный глоток, заставив грудную клетку подняться, а глаза выпучиться. Но улучшение прошло через несколько секунд, и он выглядел намного менее бледным.

— Что это? — спросил Элвин, беря флягу и вдыхая. Он поморщился и вернул ее. — Не бери в голову… я не хочу знать.

— И правильно, — согласился Сандор.

— Так все будут в порядке? — спросила Эделайн, улыбнувшись, когда Элвин кивнул.

Ее глаза выглядели тусклыми и усталыми… но голос был спокойным и ровным, когда она спросила:

— Тогда, что мы будем делать на следующей встрече с Черным Лебедем?

— Если предположить, что они покажутся, — сказала Софи через вздох.

— О, они покажутся, — пообещал Киф. — Я пригрозил им блестящими какашками. Плюс, мы прошли их тест, таким образом, это справедливо.

— Что мы прошли? — спросила Софи. — Невидимки все равно сбежали.

— Я не уверен, что это проверялось, — сказал Олден спокойно. — Я могу только размышлять, конечно, но кажется логичным, что сегодняшняя встреча была разработана, чтобы обнаружить источник их утечки. Так бы сделал я… создал сценарий с ограниченным числом переменных.

— Как остров, до которого можно добраться только очень определенными средствами, — встрял Грэйди.

— Точно, — согласился Олден. — Затем отправил бы вас туда через запутанные тропы, по котором никто не мог бы за вами последовать…

— Как свет пяти ненанесенных на карту звезд, — предложила Эделайн.

Олден кивнул.

— А затем контролировал бы ситуацию от и до, чтобы собрать самую возможную информацию. Я подозреваю, вот почему мистера Форкла там не было. Он, вероятно, рассматривал разные версии.

— Между тем мы оказались его приманкой, — сказал Сандор, сжав свою флягу так сильно, что на ней остались вмятины.

— Хорошо защищенной приманкой, — поправил Олден. — У них действительно там был весь флот карликов, чтобы защитить вас. И также это было предназначено, чтобы быть ловушкой для Невидимок, которая была бы гениальной, если бы удалась.

Но Сандор слишком быстро отпугнул их.

— Я бы хотела, чтобы они сказали нам, что они делали, — сказала Софи, пнув пол.

— Ах, но если бы они проинформировали вас, то это проинформировало бы их утечку, — напомнил ей Олден. — Все бесконечно более сложно, когда ты не можешь доверять своей собственной организации.

Он переглянулся с Грэйди, что заставило Софи задаться вопросом, обращался ли он к Совету, засекреченные тайны все еще продолжали утекать.

Но Софи об этом поволнуется в следующий раз.

На данный момент она собиралась проверить Силвени и попытаться немного поспать, несмотря на зуд, щекочущий ее клетки.

И затем у них по плану будет встреча с Черным Лебедем.

* * *

Киф согласился прийти на следующий день, чтобы провести коллективное обсуждение идей, но он позвонил Софи утром, чтобы сообщить ей, он не сможет прийти. Его родители были удивительно взволнованы после того, как он рассказал им о нападении… особенно его мама. И даже при том, что он пообещал, что был в порядке, они попросили, чтобы он остался дома, так они будут знать, что он в безопасности.

Киф казался напуганным идеей провести целый день дома. Но Софи была счастлива за него. Возможно, его родители, наконец, поняли, насколько удивительным был их сын.

Она попыталась провести коллективное обсуждение одних только планов, но все казалось слишком очевидным. Фитц и Биана тоже не слишком помогали, когда они зашли, чтобы проверить ее. Заговоры и интриги действительно были сильной стороной Кифа.

Но Киф был занят и на следующий день тоже. Его папа решил провести целый день вместе в Святилище… и пока Софи немного ревновала, что он проверял Силвени, она знала, как только Совет выберет ее наказание, она, вероятно, будет видеть гиперактивного аликорна каждый день.

Вместо этого она использовала время, чтобы закончить организацию офиса Эделайн, пытаясь отвлечься от того факта, что Члены Совета могли выбрать нового участника уже на следующий день. Период назначений заканчивался в полдень, и Грэйди объяснил, что позже они изолируются в своих замках и проголосуют, используя сеть зеркал. Когда они решат, все зеркала выстоятся, пучок света преломится от замков, достаточно яркий, чтобы быть замеченным где угодно в Потерянных Городах.

Все ожидали, что согласие будет достигнуто немедленно.

И все же, когда Софи выбежала на улицу в полдень на следующий день, она не нашла ничего, кроме голубого неба и пышных белых облаков. Она стояла там так долго, что ее шея начала болеть, и все равно вспышка не появилась. Когда закат окрасил все в розовый и оранжевый, Эделайн накрыла ужин, будто был пикник, а Грэйди рассказал ту малую информацию, которую он узнал.

Мастер Лето все еще был фаворитом… хотя древний эльф, о котором Софи никогда не слышала, был вторым. Все ожидали, что новый Член Совета будет мужчиной, так как у Совета обычно было четное число мужчин и женщин. Однако не было никакого требования, которое бы лишало женщин шансов на выигрыш.

Ночь тянулась, становясь достаточно холодной, что Эделайн заставила появиться пушистые одеяла и теплые пирожные, называемые мункейкс, которые на вкус были как помадка, опущенная в зефир и сбрызнутая шоколадным кремом. Грэйди, Эделайн и Софи растянулись на траве и смотрели на звезды, в то время как Грэйди рассказывал истории о своих приключениях по розыску потерянных животных в человеческом мире. Он был на середине истории о неуловимом йети — который, Софи была вполне уверена, вдохновил людей на легенды о снежном человеке — когда яркая вспышка превратила ночь в день.

— Это оно? — спросила она, вскакивая на ноги. — Это должно быть оно, да?

— Определенно, — согласился Грэйди, глядя на Эделайн.

— Ладно, так… как мы узнаем, кто выбран?

— Через несколько минут должен прийти свиток.

Он едва закончил предложение, как на пастбище появился курьер и вручил Грэйди свиток, запечатанный золотым воском.

— Мы не можем открывать его еще двадцать три минуты, — пояснил Грэйди, убирая свиток в карман для сохранности.

Эльфам нравилось назначать время открытия их сообщений, таким образом, все могли услышать новости как один. Но эти двадцать три минуты чувствовались как двадцати три века, и Софи должна была побороть желание схватить Грэйди и отобрать у него свиток.

Когда пришло время сломать печать, Софи вырвала свиток из его рук. Ее ладони были потными, а сердце колотилось, но губы сложились в улыбку, когда она, наконец, прочла имя.

Их новым членом совета была Дама Алина.

Глава 53

У толпы, собравшейся перед замками Членов Совета следующим утром, казалось, были смешанные чувства по поводу выбора.

Одетые в их самые прекрасные одежды и со щедрыми дарами, они приветствовали нового Члена Совета овациями, когда она появилась с другими одиннадцатью Членами Совета на арочной кристаллической сцене, которая была создана по случаю.

Но когда аплодисменты утихли, Софи могла услышать шепот и бормотание:

— Нам был нужен кто-то более сильный.

— Кто-то с большим количеством опыта.

— Кто-то, чтобы взять на себя управление.

Даже те, кто голосовали «за», были обеспокоены переворотом, который это вызовет в Ложносвете.

Но Дама Алина — нет, член совета Алина, поправила себя Софи — улыбалась и махала им, будто понятия не имела, что они были недовольны. Ее бледно-зеленое платье было менее праздничным по сравнению с ее обычной одеждой, но ее серебряная накидка и инкрустируемая хризолитом диадема заставляли ее выглядеть также по-королевски, как и остальных Членов Совета. Она высоко держала голову, опускаясь в самый изящный реверанс, который когда-либо видела Софи, когда она вышла вперед, чтобы обратиться к людям.

— Спасибо, — произнесла она, резкий голос разрезал утренний воздух. — Спасибо за такое невероятное приветствие. Для меня на самом деле честь стоять здесь перед вами сегодня.

Она замолчала, и Софи задалась вопросом, было ли это всем, что она собиралась сказать.

Но член совета Алина повернулась и указала на руины Этерналии, виднеющиеся на расстоянии.

— Я не могу проигнорировать то, что это положение было дано мне в результате одной из самых больших трагедий, которые когда-либо видел наш мир. И при этом я не хотела больше такое видеть. Вот почему я выбрала этот цвет для своей короны. Я хочу, чтобы мое время в правлении напоминало о том, что мы потеряли, и свидетельствовало о том, что мы вернем.

Она повернулась к толпе, делая паузу, чтобы позволить ее остекленевшим глазам изучить лица людей, стоящих перед нею.

— Я слышу ваш зов к справедливости и изменениям. И я понимаю, что доверие завоевывается, а не дается. Но я хочу, чтобы вы знали, что я готова выдержать долгий путь. Я готова сделать трудный выбор. Я готова вырастить, изучить и восстановить управление. Прошлые раны заживут, и будут исправлены прошлые заблуждения. Жизнь, которую мы раньше знали, вернется. Мы все — часть самого драматического времени за всю нашу историю. Но это захватывающее время. Вдохновляющее время. Время, когда мы оглянемся назад на века, и поймем, что это поворотный момент. Шанс доказать превосходство Пути Эльфов. И я имею честь помочь нам подняться к этому положению.

Толпа разразилась другим взрывом аплодисментов, на сей раз более искренним. И когда Член Совета Эмери вышел вперед и призвал к тишине, Софи заметила, что больше никто не шептал.

Его темная кожа вырисовывалась на фоне яркого неба, придавая ему ауру власти и уверенности, когда он откашлялся и произнес:

— Спасибо за то, что присоединились к нам этим утром, и за все ваше терпение в течение этих долгих, шумных дней. Как и вы, мы все еще носим траур и исцеляемся. Но мы также восстанавливаемся… и мы стоим перед вами, готовые управлять. Много изменений уже находятся в работах, и мы поделимся ими в течение ближайших дней. Но начнем с объявления. Как вы знаете, назначение Члена Совета Алины открыло положение руководителя школы Ложносвет… и чтобы гарантировать, что наша престижная академия никоим образом не впадет в хаос, наша первая задача, стоящая на повестке дня, это выбрать ей замену. Многочисленные имена обсуждались и рассматривались, и мы выбрали кандидата, с умелым руководством, требуемым и с опытом работы в Ложносвете. Таким образом, с этого дня и впредь руководить Ложносветом будет Мастер Лето Керлоф, которого впредь нужно называть Магнатом Лето Керлофом. Соответственно, Маяком Серебряной Башни теперь будет леди Каденс Талл, которую впредь нужно называть Мастером Каденс Талл. Она и дальше будет проводить уроки с ее единственным чудом в дополнение к ее новым обязанностям, все перемещения будут сделаны как раз к возвращению регулярных уроков в Ложносвете в понедельник. Между тем все члены Дворянства отправятся сегодня на работу.

Он сделал паузу, чтобы позволить информации улечься, но не достаточно долгую для Софи, чтобы решить, что она чувствовала по поводу этого всего.

Она попыталась обрадоваться, когда Члены Совета медленно уходили вспышками света. Но что-то в речах потрясло ее, и это не имело никакого отношения ко всем изменениям и кадровым перемещениям.

Она не понимала этого до конца вечера, даже когда она легла в кровать, ворочалась и не могла заснуть.

Член Совета Алина посмотрела Софи в глаза только один раз за всю речь. И это было тогда, когда она обещала, что готова сделать трудный выбор.

* * *

— Таким образом, когда Совет решит, каким будет мое наказание? — спросила Софи, останавливая Грэйди у Прыжокмастера до того, как он собирался уйти по своему последнему назначению.

Теперь, когда Совет вернулся на заседания, они хотели, чтобы он снова ползал по тоннелям, ища пропавших карликов. Это означало, что она могла не видеть его в течение многих дней.

— Я все еще жду информации. Крайний срок короля Димитара наступает всего через несколько дней, таким образом, я жду, что все произойдет быстро. Но это зависит от того, как быстро они согласятся.

— Как узнаю, когда они решат?

— Этого мне никто не сказал. Но я обещаю, мы с Олденом будем следить. Мы жаждем получить решение также как и ты.

Он притянул ее к себе и поцеловал в макушку, когда прошептал:

— А пока что, будь в безопасности. Я буду дома, как только смогу.

Она наблюдала, как он ушел со вспышкой света, затем вернулась в свою комнату, чтобы пообщаться с Кифом. Его папа тоже вернулся к назначению, что означало, что Киф был, наконец, свободен, чтобы провести коллективное обсуждение возможности встречи с Черным Лебедем… и как раз вовремя, крайний срок, который они дали Черному Лебедю, наступал в тот день.

Она ожидала, что идеи Кифа будут сложными и сумасшедшими… и там определенно проскальзывало это соединение. Одна включала принуждение Черного Лебедя посетить пять Самых Вонючих Мест в Мировом Списке Кифа прежде, чем они вернутся к пещере. Но в конце, Киф удивил ее тем, что он предложил:

Встречаемся завтра на закате.

Возле моего старого дома.

Вы приносите ответы.

Мы перестроим гномов.

— Ты не думаешь, что мы должны, по крайней мере, стремиться к тому, чтобы они встретились с нами у того окна в Италии… так мы сможем узнать, где это? — спросила Софи.

— Ха, мы можем и сами найти его. Плюс, тогда мы должны будем сказать им, что знаем о нем. Зачем нам выдавать тайну, если нет необходимости? Поверь мне… Сан-Диего прекрасный выбор. У того чувака, Форкла, там есть история, как и у тебя, это собьет его с толку. И ему будет легче ворчать о том, что произошло в тот день, когда он активировал твою телепатию, и о Мальчике, Который Исчез, и о чем-то еще, о чем ты переживаешь, так как все это произошло там.

— Думаю, ты прав.

— Что ты имеешь в виду под «думаю»? Конечно, я прав… я — гений, верно?

— Гений, который одет, как куколка, — указала Софи, усмехнувшись, когда Киф покраснел.

Она привыкла к незаправленной школьной форме Кифа, морщинистым туникам и широким штанам… в которых ему, так или иначе, всегда удавалось выглядеть хорошо. Но теперь он был во всем… сделанном на заказ. Его подогнанная безрукавка показывала широкие плечи, Софи не понимала, что у него были такие плечи, а его штаны, накидка и нижняя рубашка все были аккуратно вышиты и сделаны из роскошной, дорогой ткани. Даже Фитц выглядел бы неаккуратным рядом с ним.

— Мама водила меня за покупками, — пробормотал он. — Она сказала, что пришло мне время одеваться, как Сенсен. Сначала я выглядел, как придурок, как дебил. Но потом я понял, что выгляжу хорошо. И так и если, разве нет? Признай, Фостер… проверь свой Кифметр. И возможно…

Он повернулся и стал танцевать, пока Софи не бросила подушку в его голову.

— Разве нам не нужно оставить записку? — спросила она, когда он пробежал через ее комнату и снова начал танцевать.

— Я ждал, чтобы последовать за тобой. Если хочешь, я пойду первым, тогда ты сможешь насладиться представлением.

Софи бросила в него другую подушку.

Сандор закатил глаза на них обоих, когда Киф погнался за ней вниз по лестнице, из двери и вниз к утесам.

Их смех отозвался эхом от пещеры, когда они положили записку на место.

— Идите и возьмите ее! — прокричал Киф, подбрасывая горстку песка как конфетти. Потом он выпрямился и стал ждать, будто ожидал, что гном-карлик выскочит из земли в любую секунду.

— Если смотреть на чайник, то он никогда не закипит, — сказала ему Софи.

— Ничего себе. Это могло бы выиграть приз за самое скучное выражение.

Софи бросила песок в его голову, и он преследовал ее обратно к дому, Сандор же на это закатывал глаза, а Эделайн с весельем наблюдала.

Софи провела остальную часть дня за организацией офиса Эделайн, в то время как Киф бегал проверять пещеры каждые пятнадцать минут.

Ответа не было.

До следующего утра, когда Софи потащила Сандора вниз к пляжу на рассвете, после очередной долгой ночи с очень небольшим количеством сна.

В крошечной черной коробочке для пилюль был самый короткий ответ, который Черный Лебедь когда-либо давал ей. Там было написано:

Хорошо.

Глава 54

Убедить Черный Лебедь было гораздо легче, чем добиться от Грэйди разрешения отпустить ее.

Он довольно много всего сказал Софи о незаконной телепортации в Запрещенные Города, когда та уже столкнулась с этой проблемой. Но, в конечном счете, он согласился, потому что Сандор шел с ними… Грэйди полностью уперся, независимо от того какие Софи использовала объяснения невозможности маскировки гоблина семи футов ростом от людей.

Эделайн, наконец, нашла решение, превратив одну из ее кружевных накидок в платок и показав Сандору, как ходить сгорбившись и с импровизированной тростью. Любой, кто окажется рядом, конечно, заметит, громадную бабушку. Но издалека он казался милой, хотя довольно странной на вид маленькой пожилой леди.

Киф смеялся пять минут, когда увидел его.

Софи, тем временем, боролась с огромным чувством дежавю.

Мало того, что она надела те же самые джинсы и желтую рубашку с коричневыми полосами, в которых она была в тот день, когда ее нашел Фитц, но и Киф одолжил темный жакет и джинсы, которые носил Фитц.

— Хочешь, чтобы я так разговаривал? — спросил Киф, почти идеально подражая акценту Фитца. — Возьми меня за руку, Софи. Позволь мне показать то место, которому ты действительно принадлежишь.

— Он не это сказал, — пробормотала Софи. Но слова были не далеки от истины. — И чтобы ты знал, имитация — это жуть.

— Я знаю, а что? Мама делает это все время. Видела бы ты, как она имитирует папу. Это почти ужасно.

— Скорее всего.

Она встряхнула руками, пытаясь скинуть нервную энергию, когда вышагивала по комнате и проверяла небо. В Сан-Диего менее чем через полчаса будет закат.

— Помнишь, Фостер, в этот раз командуем мы. Никаких безумных прыжков или полуночных полетов над океаном или печенья с седативным. Только мы, задающие вопросы и не позволяющие никому уйти, пока мы не получим какие-нибудь ответов.

Она кивнула и опустилась на пол, не доверяя своим трясущимся ногам.

— Так в чем дело? — спросил Киф, садясь около нее. — Я понимаю, нервы и прочее. Но… — Он провел пальцем по ее ладони… — Что это за ужас?

Она достала косметичку Джоли с зеркалами и изучила два разных своих изображения.

— Черный Лебедь знает, кто я, Киф. Не кем я была… или кто я думаю, что я есть. А кто я на самом деле.

Киф придвинулся ближе, так близко, что она видела его отражение в зеркалах.

— Ну, мы знаем, что я не слишком хорош в серьезных, поддерживающих речах, таким образом, я могу выглядеть полным придурком, когда скажу это, но… когда же ты поймешь, что они не могут рассказать тебе, которые ты? Возможно, они могут рассказать тебе какую-нибудь странную чушь о твоем прошлом и о твоей семье… и я думаю, эта чушь может быть странной. Но если они скажут тебе, что твоя мама самая открытая, текущая по течению личность, которую они когда-либо знали, это внезапно заставит тебя перестать быть настолько упрямой или хранить столько тайн?

— Сомневаюсь относительно этого, — признала Софи.

— А что, если они тебе скажут, что твой папа — самый большой нарушитель правил, что он даже круче меня… хотя это не возможно. Ты внезапно решишь угробить уроки и разыграть Даму Алину… или Магната Лето, или кто там наш руководитель?

— Нет.

— Верно. Поскольку наша семья не решает, кто мы. Мы решаем, кто мы. Поверь мне, это сводит моих родителей с ума. И это единственная мысль, которая дает мне жить дальше.

Софи закрыла косметичку и убрала ее в карман джинсов.

— Как твои отношения с родителями, стали лучше, или нет?

— Да. Думаю. Не знаю. — Он встал, подошел к клетке Игги, взъерошил его оранжевые дреды. — Иногда такое чувство, что они начинают принимать меня за меня… не превращая меня в маленькую копию себя. Но в остальное время, будто…

— Будто? — подсказала Софи.

— Будто… Я достаточно долго отвлекал тебя. Время пришло! — Он пропел слова и, размахивая руками, потащил ее и Сандора к утесам. — Народ, игра на грани! Это относится и к тебе, бабушка. Включи свою сварливую старую леди.

Сандор поднял трость, будто рассматривал возможность настучать Кифу по голове.

— Отлично! — сказал ему Киф, таща их всех ближе к краю. — И эй, я только что понял… это твоя первая телепортация, да, Гигантор?

Сандор кивнул, глядя на разбивающиеся о скалы волны.

— У меня такое чувство, что я не буду этим наслаждаться.

Киф рассмеялся.

— Не беспокойся… у Фостер все получится. Прыжок — самая сложная часть.

Но Киф ошибся.

Прыжок был только началом.

* * *

Мистер Форкл ждал их. Он сидел в центре своей лужайки и выглядел таким же опухшим и морщинистым как всегда, когда он переставлял оставшихся садовых гномов в круг.

Сцена была настолько знакомой, что Софи почти задумалась, прошли ли они сквозь пространство и время. Но потом она взглянула на заколоченные окна и разросшуюся траву, и не поняла, была ли она разочарована или испытала облегчение.

— Вы, детишки, — пробормотал Мистер Форкл, начиная с любимой фразы. — Опаздываете на важную встречу.

Он указал на небо, где последние лучи солнца тонули за горизонтом.

— Эй, по крайней мере, мы показались, — напомнил ему Киф. — Это больше, чем вы можете сказать.

Мистер Форкл изучил Кифа, его выражение лица показывало и самодовольство и удивление.

— Вы не должны беспокоиться по поводу костюмов. Здесь достаточно темнителей, чтобы стереть это место из бытия. Мы — единственные, кто знает, что мы здесь… на данный момент, по крайней мере.

— Думаете, что Невидимки найдут нас? — спросила Софи, оглядывая улицу.

— Невидимки? — спросил Мистер Форкл.

— Это название, которое я нашла, читая руны на их рукавах.

— Интересно. — Он переставил двух гномов за пределы круга и вытянул шею, чтобы изучить небо. — И да, я действительно ожидаю, что мятежники появятся. Но также, я ожидаю, что они оставят нас в покое.

— Как вы можете быть так уверены? — спросил Сандор, когда сбросил маскировку и выпрямился в полный рост.

— Потому что… — Мистер Форкл постучал пальцем по носу одного из гномов, и воздух стал переливаться вокруг них, — … я только что поставил непроницаемое энергетическое поле вокруг нас. Оно продержится всего десять минут, но этого должно быть достаточно. Могу поспорить, что вы думали, что я просто сумасшедший старик, играющий со своими гномами.

— Что-то вроде того, — признался Киф.

— Так, гномы — это что-то вроде кода? — спросила Софи.

— Они были многими вещами, в зависимости от того, что мне было нужно. Двенадцать лет вдали от моего мира были очень длительным временем, и эти смешные статуи были всем, чем я должен был напоминать себе, почему я был здесь.

— И почему вы были здесь? — спросила Софи тихо.

Он посмотрел ей в глаза, его взгляд был резким и четким… но все же невозможно древним.

— Ты — мой самый большой успех, Софи.

В его словах была мягкость. Теплота. Но все же слова были неправильными.

— И это все, я для вас… просто успех?

— А ты бы хотела большего?

У нее не было ответа.

— Я знаю, что у тебя есть вопросы, Софи. Не жди, что я отвечу на все. У нас нет времени, а у тебя нет столько мужества. Таким образом, вот что я могу рассказать тебе. Я выбрал этот дом — это место — этих людей, чтобы защитить тебя, чтобы лелеять тебя, чтобы заботиться о тебе, чтобы скрывать тебя, чтобы дать тебе время, чтобы стать тем, кем ты должна была стать. Конечно, я никогда не думал, что мятежники — эти Невидимки — найдут тебя, но… о, не прикидывайся настолько удивленной, — добавил он, когда она ахнула. — Конечно, ты уже поняла большую часть всего?

— Как я могла?

— Простая дедукция. Ты действительно думаешь, что мы разожгли бы пожары в форме нашего знака, только чтобы привлечь внимание Олдена?

— Предполагаю, что нет, — пробормотала Софи. Она знала, что Черный Лебедь не стоял за Эверблейз, но она много не думала о первых пожарах, которые уже горели, когда появился Фитц.

Мистер Форкл вздохнул, наполнив воздух запахом грязных ног — побочный эффект его маскировки с помощью ягод раклберри.

— Так или иначе, Невидимки знали, что ты была здесь. Они просто не знали где именно. Таким образом, они разожгли пожары, чтобы выкурить тебя, дразня нас нашим же собственным символом… и указывая на нас в процессе. Именно тогда я послал газетную статью Олдену… ту, которая привела его к тебе, так он мог забрать тебя. Это было раньше, чем мы планировали, но я должен был защитить тебя, и я думал, что они сдадутся, как только ты окажешься под присмотром Совета. Но очевидно…

— Вы ошиблись, — закончила за него Софи.

— Иногда это случается, — признался он.

— Как на нашей последней встречи? — встрял Киф. — Или мы действительно были вашей приманкой?

Мистер Форкл очень сосредоточился на переустановке его гномов, когда сказал им:

— Мы видели, что есть возможность поймать некоторых из наших врагов, и мы воспользовались ей. И это сработало бы, если бы Софи не увидела их слишком рано и не сделала так, что Сандор прогнал их.

— Ну, возможно, если бы вы сказали нам, что вы планировали! — рявкнула Софи.

— Ты была бы готова сидеть, сложа руки, делать вид, будто ничего не происходит, пока враг приближается?

— Я брала на себя и большие риски, не так ли? — Она указала на звездообразный шрам, который он оставил ей.

— Еще одна моя ошибка, — прошептал он. — Если бы я лучше разбирался в человеческой медицине…

— Это не важно, — сказала Софи, уловив беспокойство в его голосе. — Мое мнение таково, вы должны работать со мной, а не абстрагироваться от меня, как вы делали в течение последних нескольких недель.

— У нас были свои причины. — Он вытащил маленький пузырек из своего кармана и откупорил пробку. — Мы должны были понять, как Невидимки нашли нашу океанскую базу. И мы, наконец, выяснили это.

— Эй… чего это вы на меня смотрите? — спросил Киф.

— Оба раза, когда Невидимки находили Софи, она была с тобой.

— А как насчет Парижа? — напомнила ему Софи. — И в пещере? И здесь? Помните бегуна?

— Там было по-другому. Они находили тебя, пока мы не приняли несколько мер предосторожности. Прежде чем мы поняли, как далеко наш враг был готов пойти.

— Уф, такое может быть… но я никого не предавал, — поспорил Киф.

— Я никогда не говорил, что ты сделал это преднамеренно, — сказал мистер Форкл ему, когда высыпал чистую серебряную пыль на руку. — Но это не означает, что ты за это в ответе. Мы отключили оба ваших кулонов регистрации и все трекеры Сандора перед нашей последней встречей. Но был один сигнал, который мы не смогли убрать.

Он приподнял руку и осыпал Кифа мелким порошком.

Киф закашлялся и стал тереть глаза, а Софи шагнула вперед, чтобы помочь ему.

Но она замерла, когда заметила руки Кифа.

Его пальцы пылали ярко-красным.

Глава 55

— Но… мою кожу расплавили, — поспорил Киф, глядя на свои пылающие руки, будто они не могли принадлежать ему. — Дважды.

— Именно, — сказал мистер Форкл спокойно, — потому что возвращающее устройство все еще находится у тебя. Вот так Невидимки находили вас. Не из-за какой-то утечки с нашей стороны, как я и подозревал. Но я должен был удостовериться.

Он повернулся к Софи, высыпав побольше ревелдаст на свою ладонь.

— Прости, но я должен проверить и тебя тоже. И Сандора.

Софи кивнула, задержав дыхание, когда он осыпал ее мелким порошком, затем сделал то же самое с Сандором. Она дочитала до тридцати, с каждым дыханием желая не увидеть явного свечения. И на этот раз ее желание исполнилось.

Сандор тоже был чист.

— Как я и думал, — сказал мистер Форкл, подводя итог. — Методы Сандора слишком хороши, чтобы прицепить на него или на тебя устройство огров… даже если он не может чувствовать его запах. Что делает Кифа идеальной мишенью.

— Где оно? — спросил Сандор, хватая Кифа и ощупывая его.

— Вы ничего не найдете, — предупредил его мистер Форкл. — Иначе мы бы увидели более яркое свечение. Но вспомните, Киф одет не в свою обычную одежду.

— Обычную одежду? — повторил Киф, все еще глядя на сияющие руки. — У меня нет обычной одежды… кроме униформы Ложносвета, и я не носил ее, когда мы попали в засаду.

— Так во что ты был одет? — спросил Сандор.

— Это, вероятно, будет аксессуар, — добавил мистер Форкл. — Что-то, что ты носишь всегда, независимо от наряда. Как кулон или нексус…

— Или булавка, — прошептала Софи, боясь встретить взгляд Кифа.

Киф сделал шаг назад.

— Нет. Это… должна быть ошибка.

Софи сглотнула, пытаясь придумать что-то еще, чем это могло быть.

Но фамильный герб Сенсенов идеально подходил.

Его папа только недавно дал ему герб? И теперь, когда она думала об этом… разве он не дал его ему после того, как он узнал, что Киф работал над чем-то с ней?

— Нет, — снова сказал Киф, качая головой так сильно, что это выглядело болезненно. — Мой папа — придурок… но он не такой. Он не стал бы… я имею в виду… эти люди пытались убить тебя. И Декса. И меня. Он не мог… или мог?

— Есть один способ узнать наверняка, — сказал мистер Форкл, предлагая ему пузырек ревелдаст. — Но есть одна очень важная вещь, которую ты должен понимать. Если я прав… а я подозреваю, что прав… ты не можешь позволить своему отцу узнать, что ты раскусил его. Ты не можешь никому позволить узнать, что что-то стало по-другому… и это касается и вас тоже, — сказал он Сандору и Софи. — Вы не можете сказать ни Олдену, ни другим телохранителям. Никто не должен знать.

— Почему? — спросила Софи.

— Потому что шанс того, что Лорд Кассиус приведет нас к лидеру Невидимок гораздо выше, пока он не понимает, что он под подозрением.

— Откуда вам знать, что он — не лидер? — спросил Сандор, выглядя готовым совершить набег одного гоблина на замок «Тень Свечи».

— Потому что их лидер — Пирокинетик. Он оставил ожоги на запястьях Софи… ожоги, изучение которых заняло практически час.

— Час? — повторила Софи.

Она-то решила, что он рассматривал их, пока она была без сознания на Парижской улице, после того, как он вызвал ее новые способности. Но она никогда не предполагала, что он пробыл с ними час.

— Я никогда не видел ничего настолько мерзкого, — сказал мистер Форкл, его голос внезапно стал хриплым. — И я поклялся в тот день сделать все, что в моих силах, чтобы удостовериться, что он платит за свои преступления. Вот почему мне нужно, чтобы ты, Киф, притворялся. — Он вытащил другой пузырек из своего кармана — синий на сей раз с пульверизатором — и распылил мерцающий туман на руки Кифа.

Немедленно красное сияние потускнело, и в течение нескольких секунд его кожа вернулась в норму.

— Аромарк все еще там, — предупредил его мистер Форкл. — Я только убрал ревелдаст, таким образом, никто не будет знать, что ты обнаружил его. Ты должен будешь сделать то же самое со своей булавкой… если она действительно будет сиять красным. Ты сможешь сделать это? И ты сможешь держать это в секрете до нужного времени?

Он предложил Кифу оба пузырька.

Киф отступил, закрыв лицо руками и дрожа так сильно, что Софи пришлось крепко обнять его.

— Мой папа — Эмпат, — прошептал он. — Как мне это сделать? Как это вообще происходит?

— Если это верно, то ты должен соврать также, как врешь любому другому Эмпату, — сказал ему мистер Форкл. — Ты должен использовать одну ложь, чтобы скрыть другую.

— Какую ложь?

— Да, действительно, какую ложь? — Мистер Форкл бродил по двору, глядя на свои распухшие ноги, когда они хлюпали по сырой траве. Он прошел три раза, прежде чем сказал. — Мы используем Силвени.

— Как? — спросила Софи, не готовая поставить драгоценного аликорна под угрозу… даже для чего-то настолько важного.

— На самом деле она не будет вовлечена. Мы просто заставим их думать, что она задействована… так как мы знаем, что Невидимки интересуются ей. На самом деле, это блестяще. — Он подошел к Кифу и повел его от Софи. — Я знаю, что прошу об очень сложном. Но это может быть то, чего мы ждали. Если ты скажешь своему отцу, что Черный Лебедь попросил, чтобы ты помог переместить Силвени в совершенно секретное место, то это объяснит, почему ты кажешься возбужденным и отвлеченным, и даст нам лучший способ заманить его в ловушку.

— Заманить его в ловушку? — Голос Кифа звучал так, будто ему очень плохо.

— Да, заманить его в ловушку, Киф. И как можно больше из его собратьев-повстанцев. Мы заставим их думать, что мы даем им возможность украсть Силвени, которую они так ждали. Но вся ситуация будет подстроена так, чтобы схватить их.

— Таким образом, Софи и Киф снова будут вашей приманкой, — перебил Сандор.

— Мне плевать на это, — влезла Софи. — Я волнуюсь о Кифе. Посмотрите на него!

Киф сел и раскачивался, держась руками за голову.

— Вы смогли бы сделать то, что просите от него? — спросила она мистера Форкла, когда села на корточки около Кифа и крепко обняла его. — Вы смогли бы предать собственного отца?

— Я делал вещи и похуже, — прошептал мистер Форкл. — Правильная дорога редко — легкая дорога. И никакая война никогда не велась без жертв.

— Так это она? — спросила Софи. — Война?

— К сожалению, да. Тихая война, чтобы не дать разбушеваться громкой. Ты можешь ненавидеть меня за эту просьбу, но это холодная реальность, с которой мы все сталкиваемся. Мы не можем контролировать действия других людей, ни остановить их от неприятных нам. Мы можем только использовать гнев и боль, чтобы подпитать нас, чтобы подняться выше.

Резкие слова едва ли походили на подбадривающий разговор, необходимый Кифу. И все-таки, Киф встал, сжав челюсти и с сухими глазами.

Его рука дрожала, когда он брал пузырьки, которые мистер Форкл предложил ему. Но его голос был тверд, когда он сказал:

— Я думаю, что нам пора.

Мистер Форкл схватил Кифа за руку, когда тот достал свой домашний кристалл.

— Иди, только если ты уверен, что сможешь справиться с этим.

— Я смогу с этим справиться. — Киф глубоко вздохнул и повернулся к Софи. — Я собираюсь сделать все правильно, хорошо?

— Это не твоя вина, Киф.

— Я все еще собираюсь исправить это. Независимо от того, что он сделал… я не позволю ему выйти сухим из воды.

— Даже при том, что это твой отец? — спросил Сандор, выглядя так, будто он хотел быть тем, кто выведет Лорда Кассиуса на чистую воду.

— Особенно учитывая то, что он мой отец.

— Ты должен будешь подтвердить нашу правоту, — сказал мистер Форкл, когда Киф поднял свой кристалл к свету уличного фонаря. — Если это так, скажите Софи фразу «лебединая песня». Она передаст сообщение мне, и я вернусь с деталями нашего плана. Мы должны будем двигаться быстро… на все про все у нас не больше недели. Больше скрывать ложь будет невозможно. — Он придвинулся поближе и взял Кифа за плечи. — Это будет самой трудной неделей в твоей жизни, но я уверен, что ты переживешь это. Я видел, что ты победил мятежников у входа в наше укрытие… ты был абсолютно определившимся. Ты должен обратиться к той самой эмоции снова. И вспомни, за что мы боремся.

Киф кивнул.

— Подождите… а что если это не так? — влезла Софи. — Что тогда ему сказать?

— Все так, Софи, — прошептал Киф. — Что еще это могло быть?

— Я не знаю. Но мы и раньше ошибались. Какое кодовое слово для «это ошибка»?

— Кодовое слово не нужно, — решил мистер Форкл. — Просто назначьте другую встречу, так как я уверен, что будет, о чем поговорить.

Киф покачал головой.

— Этого не произойдет. Все хорошо, Софи. Я уверен, как только все закончится, я буду эпически психовать. Но пока что… я в порядке.

Мистер Форкл переместил одного из гномов, заставив воздух снова замерцать, когда Киф подарил Софи душераздирающую, печальную улыбку и ушел во вспышке света.

— Он не в порядке, и вы это знаете, — сказала Софи мистеру Форклу, разрушая повисшую тишину.

— Конечно, не в порядке. А кто из нас?

Он собрал гномов и отнес их обратно на клумбу с сорняками, где выстроил их в прямую линию, будто солдат.

— Почему «лебединая песня»? — спросила Софи.

Она знала, что фраза значила для людей, но она надеялась, что это значило что-то другое для эльфов.

— Это традиция среди нашей группы, восходящая к нашим самым ранним дням. Мы знали, что курс, который мы выбрали, будет труден. Таким образом, мы решили, что в любое время, когда один из нас вынужден брать на себя большой риск или приносить большую жертву, мы хотим предупредить других, объявляя это нашей лебединой песней. Таким образом, мы все знаем, что нужно подготовиться к грядущим плохим дням.

Ком застрял в горле Софи, и она сглотнула, чтобы спросить:

— Вы когда-нибудь говорили эту фразу?

— Много раз. И по многим поводам.

Он переместил одного гнома, отделив его от других.

— Прентис произнес ее за день до того, как его схватили, — добавил он спокойно. — Я все еще не выяснил, как он узнал, что это произойдет.

— Совет теперь никогда не одобрит его исцеления. Вы понимаете это, да? — прошептала Софи.

— Да. Мы этого ожидали. И мы работали над планом. Но после твоего инцидента с Королем Димитаром… — Он что-то пробормотал шепотом, что начиналось со слов «вы, детишки», — … мы приостановили тот план. Лучше всего позволять пыли осесть перед тем, чтобы снова начать что-то делать. Кроме того, у нас есть более срочные вещи, на которых нужно сосредоточиться. Тебе нужно будет не спускать глаз с Кифа. Вина и гнев, которые он будет испытывать в течение недели, будут судьбоносными. Ему будет нужен надежный друг.

Софи кивнула.

— Пришло время уходить.

— Подождите! — крикнула Софи, когда он достал заметный синий следопыт. — А что насчет Джоли?

— А что на счет нее?

— Я… я должна знать, кем она была.

— Она была дочерью Грэйди и Эделайн.

— Нет… это не то, что я имела в виду. — Она глубоко вздохнула для храбрости и вытолкала слова. — Я должна знать, кем она приходилась мне.

— Тебе? — Он шагнул ближе, наклоняясь, чтобы оказаться лицом к лицу с Софи. — Ты думаешь, что она была твоей матерью.

— А это так?

Он глянул через плечо, проверив все еще пустую улицу прежде, чем сказал ей:

— Нет.

Сокрушительное облегчение почти сбило Софи с ног.

— Больше не спрашивай меня, кем была твоя мать… эту информацию я не могу раскрыть.

Жесткое выражение его лица ясно показало, что спорить с ним бессмысленно, но теперь, когда она знала, что не была связана с Джоли, она была рада оставить истинную личность своей матери в тайне.

Однако она не была готова позволить ему уйти.

— Что она делала для вас? — спросила Софи, вытащив косметичку с зеркалами, чтобы показать ему. — Я знаю, что она была связана с Черным Лебедем.

Он махнул на косметичку.

— Я не вижу ничего черного. Никакого лебедя.

— А я вижу красивую птицу в небе, — поспорила Софи, указывая на образец созвездия. Она открыла косметичку и показала ему отражения. — И человеческое зеркало.

— Отлично, — сказал он, снова оглядываясь через плечо. — Я не буду рассказывать тебе больше, чем расскажу сейчас. Джоли добровольно предложила проникнуть в ряды повстанцев. Она работала под прикрытием… вот почему у нее не было ничего с символом лебедя.

— Она что-нибудь узнала?

— Должно быть. Мы давно предполагали, что они убили ее из-за этого. Но она умерла прежде, чем передала нам свой отчет, да и любая записка, должно быть, сгорела при пожаре.

— Но…

— Я с самого начала сказал тебе, что отвечу не на все твои вопросы. Я уже поделился большим, чем планировал. Пора идти домой.

Он ушел, оставив Софи и Сандора одних в тусклых сумерках.

— Он прав, — произнес Сандор, когда Софи не двинулась с места. — Без энергетического поля, мы рискуем оказаться в засаде.

Софи кивнула и вытащила свой домашний кристалл… но она застыла, новая мысль пришла ей в голову.

Джоли работала под прикрытием для Черного Лебедя. Значит, она знала об их традиции с «лебединой песней».

Возможно, у нее наконец-то был пароль для Вертины.

Глава 56

— Лебединая песня, — прошептала Софи, чувствуя, как ее надежды разбиваются вдребезги, когда улыбка Вертины исчезла. — Это не те слова, которые тебе нужны?

Вертина вздохнула.

— Нет, не те.

— Ладно, — сказала она медленно. — Итак… разве ты не должны сказать мне что-то?

— Должна.

Секунды шли, и Софи теряла то малое терпение, которое у нее было.

— Просто расскажи мне этот глупый секрет, ладно?

— Если он такой глупый, зачем мне рассказывать его тебе?

— ПОТОМУ ЧТО Я НАЗВАЛА ТЕБЕ ПАРОЛЬ!!! — Софи отступила, зная, что она была опасно близко к тому, чтобы выбросить Вертину из окна. — Пожалуйста, Вертина. У меня нет на это времени.

Киф мог связаться с ней в любую секунду и произнести слова, которые изменят все… и она уже потратила впустую десять минут, уворачиваясь от вопросов Грэйди и Эделайн. Они были очень недовольны, когда она не смогла сказать им, где была утечка, и если бы Сандор не заверил их, что они держат это в тайне на серьезном основании, Софи, вероятно, все еще допрашивали бы.

Вертина наклонила голову.

— Прости. Это просто сложнее, чем я думала. Я так долго хранила секрет… и если бы ты видела ее лицо, когда она говорила мне…

— Я просто пытаюсь помочь ей, — пообещала Софи.

Вертина закрыла глаза, позволив двум солнечным слезинкам исполосовать ее щеки. Потом она прошептала:

— Правда скрывается за стеклом, которое не является окном.

— Стекло, которое не окно, — повторила Софи, желая, чтобы это не была загадка. Было ясно, что Черный Лебедь обучил Джоли говорить загадками.

Но она могла понять это! Она просто должна была подумать о других стеклянных вещах…

Стол?

Кубок?

Или…

— Ты имеешь в виду зеркало? — спросила Софи, вытаскивая косметичку Джоли из ее стола. — Это зеркало?

Вертина хмурилась, когда она изучала его.

— Я действительно помню, как Джоли пользовалась им… и я никогда не понимала почему. Одна сторона была такой нелестной. Но я не думаю, что это то, что она имела в виду. Я подозреваю, что она имела в виду зеркало. Но то, как она сказала это, когда она рассказывала мне, заставило меня думать, что это было определенное зеркало в определенном месте.

— Где? — спросила Софи, стараясь снова поддеть зеркала в косметичке, на всякий случай.

Они все равно не двигались.

— Она никогда не говорила мне, — печально призналась Вертина.

— И это все, что Джоли сказала? Не было ничего иного?

— Это было оно.

— Отлично, — пробормотала Софи, запихивая косметичку в свой карман и направляясь вниз.

Каждая стена в Хевенфилде была сделана из своего рода кристаллов или стекла. Могли потребоваться дни, чтобы проверить каждую часть… тем более что зеркало, которое она искала, должно было быть достаточно маленьким, чтобы никто его не заметил.

— Ты не должен ходить за мной, — сказала она Сандору, когда он потащился за ней по коридору.

Но конечно он этого не сделал, он встал у комнаты Джоли, когда Софи проскользнула внутрь.

— Пожалуйста, будь там, — прошептала она, щелкая пальцами, чтобы включить свет.

Комната выглядела намного более хаотичной, чем она помнила… одежда, обувь, книги устилали весь пол, смешанные с лабиринтом полуупакованных тюков и коробок. Она не помнила, чтобы так грязно было в прошлый раз, когда она была там, но она также поняла — с серьезной долей вины — что она так и не закончила упаковывать вещи Джоли.

Она должна была вернуться к этому. Но прямо сейчас у нее была более важная работа, которой нужно было заняться. Подсказка гласила, что стекло не было окном, и возможно Джоли выбрала ту формулировку, чтобы сказать ей, откуда начинать.

Софи отдернула пыльные занавески, открыв окна от пола до потолка. Тонкие вены золота делили стекло на квадраты, каждое было размером с ее голову.

Их были сотни.

А может и тысячи.

Она двигалась систематично, начала от основания и двигалась вверх, проверяя каждое. Глупое. Стекло. Но к тому времени, когда она достигла другой стороны, она все еще не нашла скрытое зеркало. И, возможно, это имело смысл.

У отдельных панелей была одинаковая глубина. Не было никакого способа скрыть что-либо позади них, если бы только зеркала торчали… это было бы слишком очевидно.

Таким образом, это должна была быть одна из стен.

Но стены были все кристаллическими, а не стеклянными… или нет?

Софи опустилась на пол, прислонилась к кровати и потерла глаза, чтобы хотя бы как-то увлажнить их. Она была вполне уверена, что не моргала более часа, и сейчас ей хотелось сдаться и лечь спать, попробовать еще раз утром, когда ее голова будет яснее, а света будет больше.

Но она была так близко.

Вибрация в кармане заставила ее подпрыгнуть, и ее желудок сжался, когда она вытащила свой Импартер.

— Лебединая песня, — прошептал Киф, совсем не глядя на нее.

Она знала, что это было не очень, но она должна была сказать ему:

— Мне жаль.

— Не нужно. На самом деле… это почти имеет смысл. Я, наконец, понимаю все, что я когда-либо чувствовал о своей жизни. Я имею в виду, это все еще отстой. И я понятия не имею, что мне теперь делать.

— Никто тебя не услышит, верно?

— Да. Они оставили мне записку. Очевидно, моя мама хотела пойти в какой-то необычный ресторан в Атлантиде, таким образом, он повел ее, и они все еще не вернулись. Думаю, что я не должен быть удивлен, что они не сидели дома и не беспокоились обо мне.

— Мне…

— Пожалуйста, не нужно больше говорить, что ты сожалеешь. Это заставляет меня хотеть разбить вещи, и это было бы действительно трудно объяснить… и не потому что я злюсь на тебя, — добавил он. — Это просто… Я не хочу, чтобы ты меня жалела, потому что один из людей, который легко пытался убить тебя, оказывается, мой папа. Каждый раз, когда я думаю об этом, я хочу метать гоблинские звезды во все его любимые вещи. Это опять же будет довольно сложно объяснить.

— Тогда не думай об этом.

— Не буду. Я собираюсь пойти выпить пару чашек дремотного чая и надеюсь, что они вырубят меня до тех пор, пока план не будет готов.

— Мм, это не опасно, да?

Половина улыбка тронула его губы.

— Нет, это просто чай. Моя мама делает для папы, по крайней мере, три чашки за ночь. Теперь я думаю, что знаю, почему ему трудно спать.

Софи прикусила губу.

— Я свяжусь с тобой, как только получу известие от Черного Лебедя.

— Спасибо. Ох, и… Софи?

— Да? — спросила она, удивляясь, что он назвал ее по имени.

— Пожалуйста, не ненавидь меня, хорошо?

— Киф, я никогда не буду ненавидеть тебя.

— Но…

— Никаких «но». На самом деле, я помню, довольно-таки умный человек сказал мне, что наши семьи не решают, кто мы. И это позволяет нам жить дальше. Наши родители не делают нас теми, кто мы есть. Посмотри, насколько ты восстал против своего отца. В глубине души ты всегда знал, что ты не хотел быть с ним. Теперь ты, наконец, знаешь почему.

— Думаю, да, — пробормотал он, потирая глаза… от слез или от усталости, Софи не могла сказать от чего именно.

Она надеялась, что это был последний вариант, поэтому сказала ему:

— Иди, поспи.

Он кивнул и отключился.

— Я схожу, оставлю сообщение, — сказал Сандор, заставляя ее уронить Импартер от испуга.

— Серьезно… как ты крадешься с такими гигантскими ногами?

— Гоблинская тайна. Но прилив слишком силен, чтобы ты присоединилась ко мне. Сможешь удержаться подальше от неприятностей, пока меня нет?

— Единственная опасность для меня — это умереть здесь от скуки. — Она посмотрела на бесконечные кристаллы и стекла, думая, искала ли она в правильном месте.

Джоли могла скрыть зеркало где угодно. Возможно даже в школе…

Нет… это не имело бы смысла. Доступ к элитным башням был только у элиты, и Софи сомневалась относительно того, что Джоли оставила то, что оставила для кого-то из своих одноклассников. Зачем еще ей было оставлять подсказку в своем доме? Плюс, если она хотела бережно сохранить это что-то, почему скрыла его где-то, где были сотни чудес, которые случайно могли наткнуться на него.

Нет, Джоли, должно быть, скрыла его в Хевенфилде. И самое безопасное место — это ее комната.

Софи просто должна была искать умнее.

Она встала на то место, где раньше стояла Вертина, поставила ноги на ширину плеч, смотря в одну сторону. Независимо от того, какое зеркало, имела в виду Джоли, возможно, его не видела Вертина… иначе, Вертина бы знала, где его найти. Это означало, что Софи могла исключить…

Большинство мест, на которые она уже напрасно потратила время, проверяя.

Удивительно.

Она проглотила свое расстройство и повернулась лицом туда, куда Вертина не могла посмотреть, ища место, которое не привлекло бы внимание. В одном углу, казалось, было больше тени, чем света, и там была полоса пространства рядом с книжными полками, скрытая главным образом кружевными занавесками соседнего окна. Она незаметно подкралась к углу… боясь, что звук отпугнет тусклую возможность. И возможно это сработало, потому что, когда она убрала пыльное кружево, то нашла узкий ряд квадратных стеклянных панелей.

Квадрат в центре был зеркалом.

— Нашла, — прошептала Софи, проводя пальцами по краю.

Зеркало чувствовалось немного меньшим, чем другие стекла, и когда Софи нажала на правый верхний угол, зеркало выскочило, качаясь на невидимом шарнире. Ее руки дрожали, когда она отодвинула панель, открыв отделение — достаточно глубокое, чтобы провести кончиками пальцев — с тонким лавандовым журналом, спрятанным внутри.

Обложка чувствовалась холодной, когда Софи водила пальцем по изящным рунам в центре, и ее разуму потребовалась секунда, чтобы перевести слово: Размышления.

Джоли написала его, используя шифр Черного Лебедя. И все же, когда Софи открыла первую страницу, она нашла ряды аккуратных рун, которые сформировывали не что иное как тарабарщину. Бессмысленные слова смешивались с линиями, загогулинами, точками и черточками. Страница за страницей.

— Вы, должно быть, разыгрываете меня, — проворчала Софи, переворачивая тетрадку, будто это могло все исправить.

Но это было не так.

И все-таки… что-то чувствовалось знакомым в рунах.

Она закрыла глаза, надеясь, что это вызовет воспоминание.

— Что это? — спросила Эделайн, заставив Софи отступить назад и налететь на книжную полку.

— Прости, ты меня напугала, — пробормотала Софи, пытаясь спрятать журнал за спиной. Но она знала, что Эделайн уже его увидела. И когда Эделайн пошла к ней, то Софи поняла, что оставила секретное отделение открытым.

— Как ты это нашла? — прошептала Эделайн, раскачивая зеркало вперед и назад на шарнире.

— Это… долгая история.

— Ну, у меня есть время.

Софи захотелось солгать… или рвануть наверх и запереться в своей комнате. Но… Эделайн была матерью Джоли. Таким образом, она последовала за Эделайн к кровати и рассказала ей о воспоминании Прентиса, косметичке с зеркалами, о подсказке Вертины и о журнале с тарабарщиной.

Эделайн молчала, когда она закончила. Просто взяла журнал и стала листать страницы.

Щелк.

Щелк.

Щелк.

— Мне не нужно было рассказывать это тебе? — спросила Софи, ненавидя тени, которые залегли в глазах Эделайн.

— Нет. Действительно… Я думаю, что Джоли, возможно, пыталась сказать мне. Она внезапно пришла домой, незадолго до пожара. Я могла сказать, что она была взвинчена, но она не сказала почему. И однажды ночью я нашла ее сидящей прямо здесь, глядящей на ту стену. Когда я спросила, все ли с ней в порядке, она спросила меня, «Что, если кто-то был не тем, кем ты думала, что он был?»

— Это сказала Вертина, — прошептала Софи. — Я думала, что она обнаружила утечку Черного Лебедя. Но теперь мы знаем, что у них нет утечки, таким образом… у тебя есть какая-нибудь идея, кого она имела в виду?

Эделайн покачала головой.

— В то время я просто подумала, что она поссорилась с друзьями. Они отстранились от нее после того помолвки, и Джоли делала вид, что не замечает этого. Но я знала, что это разбивало ей сердце. Таким образом, я сказала ей, «Всегда будут люди, которые разочаровывают нас, и наше дело решать, когда прощать их, а когда уходить».

— Она что-нибудь сказала на это?

— Она сказала, «Я люблю тебя, мамочка». И помню, как меня это удивило. Я не была «мамочкой» долгое время. Было так хорошо стать «мамочкой» снова.

Не могло быть более прекрасного момента для Софи, чтобы сказать Эделайн то слово, наконец, пересечь ту линию и начать считать ее родителем, а не только опекуном.

Но момент ускользнул.

— Это был последний раз, когда ты ее видела? — спросила Софи, надеясь, что вопрос не был слишком болезненным.

— Нет. Я видела ее в день пожара. Она внезапно зашла, и я еще подумала, что она выглядела усталой… хотя, конечно, с тех пор я задумывалась, выглядела ли она также напуганной. Она сказала мне, что подумала, что пришло время уйти, и я… я решила, что она имела в виду Бранта. Я решила, что давление плохой пары, наконец, добралось до нее, и я знала, что она никогда не простит себя, если сдастся просто потому, что это было тяжело. Таким образом, я сказала ей никогда не позволять страху вести ее. Я сказала ей…

— Что? — спросила Софи, когда Эделайн не закончила.

Но Эделайн покачала головой и вручила Софи журнал, когда она встала.

— Смотреть в прошлое — опасная игра.

Она повернулась, чтобы направиться к двери. Но прежде чем Эделайн ушла, она прошептала:

— Я не собираюсь пытаться мешать тебе узнать то, во что была вовлечена Джоли. Но я собираюсь сказать тебе, что я должна была сказать ей в тот день. Пожалуйста, будь осторожна. И независимо от того, что тебя преследует, если оно начнет догонять… не уходи, убегай.

Глава 57

Свиток с официальной печатью Совета прибыл следующим утром.

У Софи было ужасное, легкомысленно-гибкое чувство, так как крайний срок, который Король Димитар дал Совету практически истек. Но когда она собрала храбрость, чтобы сломать печать, она нашла приглашение на событие в Ложносвете на тот вечер. Насколько Софи могла сказать, это, казалось, было своего рода гибридом между инаугурацией Магната Лето и официальным собранием Совета… что казалось ужасающей комбинаций. Но Грэйди не выглядел озабоченным.

— Они всегда проводят инаугурацию, когда назначается новый Руководитель, — сказал он, налив себе чашку какого-то странного красного чая. — И Члены Совета всегда там, точно так же, как они присутствуют на Церемонии Открытия. Вспомни, Ложносвет — благородная академия. Совет является частью торжеств.

— Верно, но тут написано… — Она взяла свиток и прочла непосредственно один из параграфов. — «Дальнейшие обновления также будут представлены Советом, и событие завершится важным общественным объявлением.» Это нормально?

— Нет, — признал Грэйди. — Но… это странное время для Совета. Их официальный амфитеатр и их зал трибунала сгорели в Эверблейз. У них также были совершенно новый Член Совета, испуганное население, требующее ответы, Король Димитар, угрожающий войной, город, который нужно восстановить, и где-то там они также должны ввести в должность нового руководителя. Я предполагаю, что они посчитали, что, так как мы все будем собираться, так или иначе, они могли бы совместить одно с другим и решить некоторые вопросы людей.

— Думаю, это так, — пробормотала Софи, все еще глядя на свиток.

— Ты беспокоишься, что они объявят о твоем наказании, да? — спросил Грэйди.

— А не должна? Я имею в виду… разве это не отлично место?

— Да…

Он запнулся, когда потер складку на лбу.

— Послушай, Софи, я не хотел тебе это говорить, но по поводу твоего предстоящего приговора было небольшое количество драмы. Довольно красноречивая группа людей ухватилась за него как за возможность… исключить тебя.

Вся кровь отлила от ее лица.

— Из Ложносвета?

Грэйди кивнул.

— Они знают, что ты была косвенно связана с пожаром… а затем они увидели, как ты почти развязала войну с Королем Димитаром. Они боятся, Софи. А когда люди боятся, они делают сумасшедшие, бессердечные вещи. Такие как, они обвиняют невинную девочку в невозможно сложных ситуациях и пытаются держать ее отдельно от их детей.

Софи уставилась на свой рукав, стряхивая прочь пушинку.

— Думаешь, Совет послушает их?

— Нет, не думаю. Олден несколько раз встречался с ними, и он уверен, что они готовят другое наказание.

— И какое же? — спросила она, больше не способная дышать.

— К сожалению, я понятия не имею. Они чрезвычайно молчаливы, так как они должны удостовериться, что Король Димитар одобрит его, прежде чем предложение будет озвучено. Олден все еще чувствует, что это, вероятно, включит время в Святилище. Но он также предупредил меня, что там может быть что-то еще, кроме этого, и, оценивая это приглашение, я предполагаю, что это будет своего рода общественный выговор.

— Я хочу знать, что это значит? — спросила она, пытаясь не представлять себе государственный долг и кнут.

— В основном они представят твое наказание перед зрителями вместе с суровой лекцией.

— Именно… так?

Грэйди рассмеялся.

— А вот я подумал, что ты будешь паниковать.

— Ну, мне не нравится, что меня буду отчитывать перед всей школой. Но по сравнению с тем, что меня исключат из нее…

— Это определенно лучше, — согласился Грэйди, обнимая ее.

Она положила голову ему на грудь, позволив звуку его устойчивого сердцебиения успокоить свой мчащийся пульс.

Затем Грэйди пришлось испортить момент, добавив:

— Это, вероятно, будет довольно унизительный опыт, правда, Софи. Люди видят в тебе угрозу для мира и безопасности нашего мира. Если Совет не даст им то, чего они хотят, они должны будут обрушиться на тебя, чтобы доказать, что ты под контролем. Я обещаю, что все будет хорошо. Но думаю, что мы должны подготовиться к тому, что сегодняшний вечер будет… очень длинным.

* * *

Толпа в Ложносвете была еще более многочисленной, чем Софи ожидала.

Она просочилась через декоративные золотые двери в главный амфитеатр — где проводилась инаугурация — и разошлась по травянистому внутреннему двору, сминая кустарники в форме различных талисманов и перекрывая дорожки.

Крошечная, самая малая часть Софи мечтала, чтобы один из вопящих людей случайно нашел один из эффлаксеров и вызвал эпический взрыв вони… особенно, когда она обнаружила Мареллу, стоящую со Стиной.

Между ними был карман пространства, будто одна девочка не хотела стоять близко к другой. Но когда Марелла заметила, что Софи на нее смотрит, она тряхнула волосами и отвернулась.

Сандор держал Софи за запястье, ведя ее прямо к контрольно-пропускному пункту безопасности вне главного входа. Дюжина эльфов в ярко-оранжевых накидках просматривала общие кулоны регистрации и делила приходящих на две группы, одна шла к местам арены, а вторая — на нижний уровень. Только дворянским семьям предоставляли доступ на нижний уровень… но не всем. И насколько Софи могла сказать, казалось, не было никаких причин для разделения.

Ее семью отправили на нижний уровень.

Там толпа была меньше, она главным образом состояла из строго выглядящих эльфов, одетых в очень причудливые накидки. Таким образом, Софи была удивлена найти знакомое лицо.

— Декс? — позвала она, мчась к его месту во втором ряду, около центра. Он сидел прямо позади мест, отмеченных для нее, и вся его семья была с ним… даже тройняшки. Софи никогда не видела Кеслера и Джулин, одетых столь необычным образом… хотя их накидки все еще были намного проще, чем наряды, которые окружали их. — Я не знала, что ты здесь будешь.

— Думала, что я буду в общей зоне, да? — спросил он, его широкая улыбка подразумевала, что он не был против, если она так думала. — Больше нет! Они остановили нас и сказали, что одно из моих изобретений будет показано на собрании, поэтому они хотят, чтобы я был поблизости, на случай если им понадобится моя помощь.

— Это удивительно, — сказала ему Софи, зная, что это была реакция, которую он ожидал.

Но… зачем Совету хотеть продемонстрировать оружие?

Кеслер погладил Декса по спине, его гордость была очевидной… хотя он все еще выглядел так, будто предпочитал быть в своем халате и замешивать какую-нибудь безумную смесь.

— Ох… прежде чем я забуду, — сказал Декс, обернувшись через плечо, когда он полез в карман своей украшенной драгоценными камнями синей накидки. — У меня, наконец, появилось время, чтобы поправить это.

Он передал ее iPod, у которого теперь был небольшой серебряный треугольник, торчащий из основания.

— Я все еще не понимаю, зачем тебе это. Но этот штука примет в значительной степени любой вид сигнала, который ты захочешь. И я сделал несколько изменений того, как это работало, потому что, ну, в общем, человеческая штука была медленной. — Он коснулся экрана, нажал на символ, и немедленно загрузился Интернет. — Это то, что тебе было нужно, верно?

— Это… супер. — Софи запихнула его в свой карман, прежде чем кто-либо смог заметить… хотя Сандор уже увидел и уже глянул на нее «ты действительно думаешь, что сейчас время и место, чтобы показывать всем человеческую технологию». — Ты лучший.

— Знаю.

Она толкнула его локтем, и он рассмеялся, но стал серьезным, когда изучил переполненную аудиторию над ними.

— Я слышал, как Члены Совета говорили что-то об объявлении относительно тебя. Все хорошо?

— Надеюсь, что так. — Она сказала это с улыбкой, но то немногое, что она проглотила за ужином стало колючками в ее животе.

Несмотря на заверения Грэйди, она не могла сдержать волнение, что Совет собирался изгнать ее. Это было не то, за что они должны были проголосовать единогласно. Только большинство… и она не была уверена, что у нее было семь сторонников.

Она не была уверена, что даже знала семь имен Членов Совета.

Однако должно было помочь, что Дама Алина была самой новой участницей Совета. Она видела непосредственно, как хорошо Софи училась в школе… конечно, она сможет встать на ее защиту.

— Всем пора занять свои места, — сказал им задиристый голос эльфа, проходящего мимо них в серебристо-черной накидке. — Инаугурация начнется через мгновение.

Софи едва устроилась на своем стуле рядом с Эделайн — который удобно располагался перед лесенкой на сцену — когда колокола медленно зазвенели, и появились Члены Совета и их телохранители.

Они не были одеты в свои обычные одежды и накидки. Вместо этого они носили идентичные серебряные похожие на костюмы одежды, с простыми, подогнанными жакетами и идеально скроенными штанами. У их длинных серебряных плащей были капюшоны, которые они все отбросили назад в унисон, показав серебряные диадемы. Члены Совета женского пола даже закрепили свои волосы, сделав трудно определить, кто из Членов Совета был кто.

Единственный, кого было легко узнать, это Члена Совета Эмери, темная кожа придавала ему важный вид, когда он приветствовал всех на собрании. Он объяснил, что сначала произойдет инаугурация, сопровождаемая краткой речью Членов Совета, которая завершится объявлением… и Софи была вполне уверена, он поглядел на нее, когда говорил последнюю часть.

Софи потянулась к руке Эделайн, когда Члены Совета отстранились, оставив место, чтобы Магнат Лето вышел на сцену. Его оранжевые одежды были ярким пламенем среди приглушенного серебра Совета, и когда пол под ним поднялся, чтобы создать пьедестал, он был похож на факел… факел, который внезапно стал неземным зеленым жаром, когда свет в аудитории приглушили.

— Ложносвет, — прошептала Софи, понимая, что жар был такого же оттенка, как яркие грибы, в честь которых назвали академию.

Неважно, сколько раз эльфы объясняли аналогию «свет в темном мире», она никогда не переставала думать, что было странно, что школа носит название светящегося грибка.

Звучный голос Члена Совета Эмери вырвал ее из спорных размышлений, он развернул золотой свиток и зачитал долгую, скучную присягу Магнату Лето, которую тот должен был повторить… большую часть которой Софи прослушала. Все, что она действительно услышала — это заключительную фразу… и только потому, что Член Совета Эмери повысил голос, чтобы заставить его эхом разойтись по аудитории.

— Клянетесь ли вы ставить безопасность и успех ваших чудес выше всего… даже своей собственной жизни?

— Да! — ответил Магнат Лето, опускаясь в глубокий поклон, когда вежливые аплодисменты заполнили арену.

Один за другим Члены Совета опустили головы, проявив свое уважение по отношению к новому руководителю Ложносвета. И когда последний из двенадцати Членов Совета выказал свое уважение, Дама Алина, она вышла вперед, держа узкий скипетр, сияющий оранжевой буквой «Л» на конце. Ужасная мысль посетила Софи, что они собирались клеймить «Л» кожу Магната Лето, как фермеры делают с рогатым скотом. Вместо этого Дама Алина прижала пылающий конец к центру пьедестала и повернула его как ключ, заставив помещение наполниться дождем из блестящих оранжевых искр.

Вид должен был захватить дух, но он слишком сильно напомнил Софи Эверблейз. И судя по брезгливым взглядам на лицах Совета, она явно была не единственной, кто боролся с жуткими воспоминаниями.

— Это ключ к Ложносвету, — прошептала Эделайн, когда пьедестал опустился, и Дама Алина вручила скипетр Магнату Лето.

Он опустился на колени и поклялся, что свет никогда при нем не померкнет. Потом он прижал ключ к полу, и комнату затопил свет, настолько яркий, что Софи пришлось протереть ужаленные глаза.

К тому времени, когда ее зрение прояснилось, пьедестал растворился, и Магнат Лето ушел в тень.

— При нормальных обстоятельствах наши празднества закончились бы на этом моменте, — сказал Член Совета Эмери, когда Члены Совета переместились на главную сцену. — Но все мы знаем, что наши обстоятельства едва ли нормальны в данный момент. Мы благодарим вас за ваше терпение и доверие, и мы рады объявить, что гномы сообщили нам этим утром, что очистка Этерналии завершена. Каждое пятнышко пепла и мусора было убрано… действительно невероятный подарок, который эти замечательные существа сделали нам, и все мы перед ними в неоплатном долгу. В ближайшие месяцы мы все будем в неоплатном долгу перед гномами-карликам за их помощь в восстановлении того, что мы потеряли. И мы всегда будем должны гоблинам за то, что те стоят на нашей стороне, готовые служить и защищать. Все эти существа поддерживают нас… не только потому, что они — щедрые, сострадательные существа… но и потому что они полагаются на нас в том, что мы всегда поддерживали. — Он сделал паузу на секунду, позволив аудитории наклониться вперед на их местах, прежде чем он сказал, — Мир.

Слово вызвало ропот в толпе, и Член Совета Эмери ждал, чтобы все затихли, прежде чем продолжить.

— Мы не просили роль миротворцев на этой сложной, постоянно меняющейся планете. И все же для этой роли мы были рождены. Наши уникальные дары и способности позволили нам обеспечить стабильность среди нашего мира, а также в пяти защищенных королевствах, в течение многих тысячелетий. И, несмотря на недавнюю суматоху, наша роль не изменилась. Наше правление не падет под угрозами или восстанием. И при этом мы не отступим и не позволим неповиновению остаться безнаказанным.

Софи была вполне уверена, все взгляды обратились на нее на этой фразе, но она сползла вниз на своем стуле. Ее ноги даже не дрожали, когда она встала по команде Члена Совета Эмери… но ее сердце стучало настолько сильно, что было больно, когда она поднялась по лестнице и оказалась в центре внимания.

— Мы слышали много криков о различных наказаниях для ребенка, которого вы видите перед собой… и я могу уверить вас, мы всецело рассмотрели каждое предложение. Это чрезвычайно сложная проблема. С одной стороны, многие действия, которые возмутили вас, были вещами, которые не обязательно выбирала Софи. Другие — хотя и неправильные — были в основном результатом отсутствия опыта. Все мы должны помнить, Софи Фостер не нормальный ребенок.

Софи закрыла глаза, когда слова грохотали в ее разуме. Она знала, что они были верными. И все же, так или иначе, это причиняло большую боль.

— Этому ребенку — не по ее вине — дали способности, которые она не понимает и которыми она не может управлять. Эта пара в сочетании с отсутствием образования и опыта, с незнанием наших законов выдает прекрасную формулу катастроф. Но мы же не виним неконтролируемую тележку в аварии? Мы обвиняем водителя?

Раздалось больше ропотов и бормотаний, многие из них ясно винили ее. Но Софи больше волновалась о том, что она понятия не имела, куда вел Эмери. Это не походило на речь, которая собиралась закончиться тем, что мы приказываем, чтобы Софи ковырялась в какашках динозавра в Святилище весь оставшийся год.

— Большинство из вас слышало упоминание о группе под названием Черный Лебедь, скрывающейся в тенях, — продолжил Член Совета Эмери, начиная теперь расшагивать по сцене. — И многие из вас знают, что они — та самая организация, ответственная за существование ребенка, стоящего перед нами. Возможно, вы даже слышали шепоты о благих делах, которые они распускали, чтобы скрывать плохие. Слухи будущих планов о спасении всех нас. И вы, вероятно, не знали, что чувствовать по этому поводу. Мы тоже. Такой открытый вызов никогда не существовал в нашем мире, и наше врожденное желание верить в лучшее в наших людях заставило нас сдерживаться, надеясь обнаружить недостающую часть, которая привила бы эту организацию на верную сторону. Вместо этого все, что мы находим, это ошибки.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Софи, давая понять, что он включал ее в ошибки, ей захотелось, чтобы они дали ей что-нибудь, чтобы она смогла удержаться на ногах. Ее дрожащие коленки могли не выдержать.

— Мы обещали вам объявление сегодня вечером, — продолжал Эмери, — и вот оно. Наша клятва вам, что наша основная цель состоит в том, чтобы теперь разыскать членов этой организации и наказать их за их незаконную деятельность. И мы не успокоимся, пока последний из них не будет схвачен.

— Что? — спросила Софи, не уверенная, мог ли ее кто-нибудь услышать сквозь рев толпы.

Она не могла сказать, радовались они или жаловались. Но она видела, что Грэйди вскочил… а Олден направлялся к нему с его места на несколько рядов дальше. Их рты, казалось, произносили то же, что и она.

— Вы собираете преследовать не ту группу!

Если Член Совета Эмери и слышал их, он проигнорировал это. Вместо этого он призвал толпу обратно к порядку, вытянул руки, когда Член Совета Лайора заставила появиться в них маленький плоский черный ящик.

— Мы понимаем, что ту задачу, которую мы поставили себе в цель, решить будет не просто, — сказал он, медленно двигаясь к Софи. — Мы охотимся на группу, которая стала чрезвычайно искусной в искусстве сокрытия. Тем не менее, мы найдем их. А тем временем мы сделаем все, что можем, чтобы минимизировать ущерб, который они нанесли нашему миру. Вот почему мы создали это.

Он открыл коробку, вытащив серебряный ободок с тремя плоскими наборами камней и витиеватым узором. Что-то в дизайне выглядело знакомым, но мысли Софи вращались слишком быстро, чтобы уловить связь.

Только когда он поднял его над ее головой, она поняла, что происходило.

Двое телохранителей Совета встали по бокам от нее, удерживая ее на месте, когда Член Совета Эмери прижал серебряную полоску к ее лбу и зажал вокруг головы.

Ободок был ограничителем телепатии Декса.

Совет пытался лишить ее способностей.

Глава 58

Софи не могла думать через боль.

Мир вращался мазками цвета и света… отзываясь колотящим эхом, пульсируя криками. Она могла чувствовать, как ее тело ударяли и толкали, но она не могла сказать, что происходило. Она не была полностью уверена, бодрствовала ли она… и она надеялась, что нет.

Если это было действительностью, она не была уверена, как пережить ее. За исключение абстрагирования от агонии.

Она потянула свое сознание обратно, уходя за теплом к укромному уголку ее разума. Мягкий серый туман вился вокруг нее, и она похоронила себя в нем, опускаясь глубже и глубже пока последний шум не исчез.

Она была в безопасности.

И даже счастлива.

Чувство удовлетворения сильно свернулось и осталось там навсегда.

Но пришла реальность, выдергивая ее обратно, затопляя ее чувства светом и звуком, когда кто-то тряс ее, чтобы разбудить.

— Софи, ты меня слышишь? — спросил глубокий голос с акцентом. — Кивни, если можешь слышать меня.

Софи кивнула, вызвав хор вздохов облегчения.

Потом вокруг нее обернулись руки… сжав ее так сильно, что она не могла сказать, сколько людей обнимали ее. Она оперлась на них, впитывая их силу и поддержку, пока она не смогла открыть глаза.

Расплывчатые формы медленно превращались в лица.

Слишком много лиц.

Ее мозгу потребовалась секунда, чтобы решить, что некоторые из них жили только в зеркалах, и еще одна секунда, чтобы узнать старый офис Дамы Алины в пирамиде. Перед ней стояли Элвин, Тиерган и Олден, выглядя напуганными и утомленными, когда они изучали ее. Грэйди и Эделайн толпились позади них с заплаканными лицами, наряду с бледным, как смерть, Магнатом Лето. Позади них находились все двенадцать Членов Совета… ни один из них, казалось, не хотел смотреть на нее. За их спинами прятался плачущий и дрожащий Декс.

— Прости, — пробормотал он, когда Софи посмотрела ему в глаза. — Я не знал… клянусь. Я думал…

— Здесь не за что извиняться, — перебил Член Совета Эмери. — О повиновении приказу Совета никогда нельзя сожалеть.

— Не в этом случае! — прокричал Грэйди. — Вы можете выставить Сандора из комнаты… но я встану на ее защиту, когда он не сможет. Как вы могли даже подумать сделать подобное с невинным ребенком?

— Если она такая невинная, — спокойно сказал Член Совета Эмери, — почему вчера она незаконно посетила Запретный Город?

— Откуда вы…? — начала спрашивать Софи, но замолчала, когда вспомнила про кулон регистрации на ее шее.

— Да, мисс Фостер, — сказал Член Совета Эмери, когда она коснулась своего ожерелья. — У нас действительно есть способы отслеживать тебя. Мы решили не использовать такие методы довольно часто, чтобы защищать свободу нашего народа. Но представь наше разочарование, когда мы вчера проверили твой — во время особенно горячего спора относительно твоего наказания — и нашли, что ты посещала свое бывшее место жительства. Мы не знаем, почему ты ходила туда, но мы можем только предположить, что это имело некоторое отношение к Черному Лебедю. Вот почему мы выбрали более решительное наказание.

Он протянул ограничитель телепатии, больше не зажатый вокруг ее головы… это объясняло, почему она снова могла думать.

Софи сжалась на своем стуле, Грэйди и Эделайн встали перед ней, защищая ее. Олден и Тиерган встали по бокам от них.

— Вы к ней не подойдете, — предупредил Грэйди.

— Вопрос уже решен, — спокойно сказал Член Совета Эмери. — И вмешательство в решения Совета расценивается как предательство.

Грэйди фыркнул.

— Нет, если Совет сошел с ума.

— Осторожнее, Лорд Руен, — сказал один из Членов Совета, чей голос Софи никогда прежде не слышала. — У нас есть гномы-карлики, готовые оттащить любых противников в изгнание. Мы не потерпим такого неуважения.

— Но вы спокойно можете вытерпеть жестокость? — тихо спросил Олден. — Вы видели, что устройство сделало с ней. Она практически была без сознания.

— И вы должны посмотреть повреждение ее клеток, — влез Элвин. — Потребуется три сыворотки, чтобы вылечить ее.

Софи попыталась сглотнуть, но во рту пересохло.

Ее мозг был поврежден?

— И такое произошло только от нескольких минут с устройством, — напомнил им Олден. — Я понимаю, что вы никогда прежде не использовали эту технологию, но конечно теперь, когда вы видели эффект, вы понимаете, что это слишком опасно.

— Мы понимаем, что требуются некоторые заключительные корректировки. Мистер Дизней! — рявкнул Член Совета Эмери, его голос звоном разнесся от стеклянных стен. — Вы сказали нам, что это устройство, возможно, нужно будет откалибровать под конкретного человека, верно?

Декс отшатнулся, схватившись за дверь.

— Я не буду вам с этим помогать.

— Дверь охраняется, мистер Дизней. И мне напомнить вам, что неповиновение прямому приказу Совета грозит изгнанием? — спросил Член Совета Эмери.

— Прежде чем ты ответишь, Декс, могу я также напомнить тебе, что ты не единственный Технопат, который может помочь нам с этим? — спокойно вмешалась Член Совета Алина. — Конечно, лучше было бы, чтобы ты внес необходимые корректировки сам.

— Ты действительно поддерживаешь это, Алина? — спросил Олден. — Разрушить способности ребенка…

— Ограничить их, — исправила Член Совета Алина. — И да, я за это. Я считаю довольно интересным, что вы все продолжаете считать ее ребенком. Вы забыли, что большинство детей в возрасте Софи, еще даже не проявили свои способности? Причина этого… можно только предположить… что наша генетика знает, что мы не готовы справиться с силой в столь нежном возрасте. Черный Лебедь нарушил естественное право, вызвав способности Софи слишком рано. И даже не начинайте говорить о том, как много это дало ей.

— Мой сын проявил себя в тринадцать, — напомнил ей Олден. — И Биана тоже только что проявилась.

— Да, но Софи проявила свою телепатию в пять лет, — поспорил Член Совета Эмери в ответ. Он вздохнул, провел руками по волосам и повернулся лицом к Софи, Грэйди и Эделайн. — Необходимость сделать это не приносит нам никакого удовольствия. Но Софи не контролируется. Ее способности должны быть обузданы. Ради безопасности всех нас.

Остальная часть Совета кивнула, соглашаясь, кроме Терика и Оралье, и — что удивительно — Бронте.

Софи поняла, что у нее было только три сторонника.

И одному из них она даже не нравилась.

— Возможно, есть другой способ, — предложил Магнат Лето в повисшей тишине. — Полностью занятый рабочий день под присмотром или…

— Совет уже рассмотрел все другие возможности, — прервал Член Совета Эмери, подчеркнув слово «Совет», чтобы прояснить, что Магнат Лето не был его частью.

Если бы только он был избран вместо дамы Алины… хотя тогда у нее было бы всего четыре сторонника. Но четыре лучше, чем три.

— А сейчас, мистер Дизней, — сказал Член Совета Эмери, протягивая ограничитель способностей Дексу. — Пожалуйста, не делайте это немного хуже, чем уже есть.

Декс схватился за колени и покачал головой, когда толстые, неаккуратные слезы текли по его щекам.

— Все хорошо, Декс, — тихо сказала Софи. — Просто сделай то, что они говорят.

— Как ты можешь это говорить? — просил он, его голос надломился.

Потому что это был единственный способ, которой она могла придумать, чтобы люди, о которых она волновалась, могли благополучно выбраться из этой комнаты.

— Если Декс может сделать так, чтобы это не причиняло боль, — сказала она Грэйди и Эделайн, — тогда… хорошо. Это затрагивает только мои способности, верно?

— Верно, — незамедлительно ответила Член Совета Алина, хотя Софи сомневалась, что она на самом деле могла это знать. — И это только до тех пор, пока ты не станешь старше и достаточно зрелой, чтобы справляться с такими вещами… и до тех пор, пока существует угроза Черного Лебедя.

— Черный Лебедь не угроза, — твердо сказал Олден.

— Мы не будем дискутировать на эту тему, — проинформировал их Член Совета Эмери, хватая Декса за руку и таща его вперед. — Внеси корректировки, которые нам нужны.

— Я буду в порядке, — пообещала Софи, когда Декс все еще ничего не делал. — Пожалуйста, Декс. Я никогда не смогу спокойно жить, если тебя сошлют.

— А как мне жить с этим? — прошептал он.

— Комфортно от знания, что ты сделал правильную вещь, — сказал ему Член Совета Эмери, размахивая ободком перед носом у Декса.

Софи видела эмоции, враждующие в глазах Декса, и знала, что он не был готов согласиться.

— Никто не сделает эту работу лучше и безболезненнее для меня, — прошептала она.

Казалось, это было ключом.

Медленно, трясущимися руками, Декс взял ободок у Члена Совета Эмери и, спотыкаясь, направился к Софи.

— Если это причинит ей боль, вам не понравится то, что произойдет, — предупредил Грэйди, направляя свою угрозу всей группе.

— Мы хорошо знаем о ваших способностях, Лорд Руен, — сказал ему Член Совета Эмери. — Не заставляйте нас ограничивать и вас тоже.

— У вас никогда не будет такой возможности.

Руки всех двенадцати Членов Совета взлетели и легонько шлепнули себя по щекам.

Судя по ярости и страху в их глазах, Софи поняла, что они были загипнотизированы на это действие.

Она схватила Грэйди за руку, чтобы помешать ему зайти дальше.

— Пожалуйста, не борись с ними. Все будет хорошо.

Глаза Грэйди остекленели. Но он кивнул и встал к ней ближе, чтобы обнять ее, когда Эделайн сделал тоже самое.

— Я думал, что помогаю, — прошептал Декс, когда он уставился на свое ужасное творение. — Я никогда не думал…

— Знаю, — сказала ему Софи.

— Но ты пыталась предупредить меня. Ты говорила, что мне не следует… а я все-таки сделал… и теперь…

Декс заплакал сильнее, и Софи смогла придумать только одну вещь, которая могла бы помочь.

Она обняла его.

— Ты теперь будешь меня ненавидеть, — прошептал он через рыдания.

Софи пообещала, что не будет, надеясь, что это правда. Потом она отпустила Декса и посмотрела ему в глаза, когда напомнила ему, что Члены Совета ждали.

Руки Декса дрожали так сильно, что он почти уронил ободок, когда закрыл глаза. Его пальцы, пробегали вверх и вниз по виткам серебра, сгибаясь и связывая их немного другим способом, когда бусинки пота катились по его вискам. Его лицо было полностью мокрым, когда он, наконец, открыл глаза, сдавленно всхлипывая, когда протянул устройство.

— Оно исправлено? — спросил Член Совета Эмери, беря ободок прежде, чем Декс даже успел ответить.

— Я не знаю, — сказал ему Декс, его голос сочился ядом. — Возможно, нам нужно испытать его на вас.

Член Совета Эмери побледнел на это предложение, и его голос дрожал, когда он произнес:

— Это будет бессмысленно. Ты, как предполагалось, должен был настроить его определенно для Софи. Поэтому давай посмотрим, получилось ли.

— Все хорошо, — прошептала Софи, когда Грэйди преградил ему путь. — Декс сделал так, что все будет хорошо, верно?

Кивок Декса не был таким уверенным, как ей хотелось. Однако она цеплялась за Грэйди и Эделайн, обещая им, что все будет хорошо, когда Член Совета Эмери надел ободок на нее.

— Я не могу смотреть, — пробормотал Элвин, отворачиваясь.

Оралье, Терик и Бронте сделали то же самое.

Остальные смотрели в тишине, как Член Совета Эмери надел на нее ободок и прижал камни к каждому виску.

Кислая волна прокатилась по ее телу. Но на сей раз не было никакой ослепляющей головной боли… только нечеткий звук в ее уме, как статика.

— Ты в порядке? — спросил Грэйди, присев, чтобы ближе ее рассмотреть.

Элвин уже высвечивал цвета вокруг ее головы и прищурено смотрел через свет.

— Ее клетки кажутся в порядке. Немного вялые, но никаких дальнейших повреждений… пока что.

— Я в порядке, — пообещала Софи, жалея, что у нее не было ничего, чтобы убать кислый вкус. Она делала медленные, глубокие вздохи, они ослабляли часть тошноты. — Действительно, я в порядке.

Член Совета Эмери нахмурился.

— Почему я не могу пройти ее блокировку? Разве я не должен суметь это сделать?

— Возможно, устройство блокирует всю телепатическую деятельность, даже с внешней стороны, — предположил один из Членов Совета.

— Возможно, — медленно сказал Член Совета Эмери. — Но откуда нам знать, работает ли устройство на самом деле?

— Мы должны испытать ее, — предложила Член Совета Лайора. — Софи, ты можешь сказать мне, о чем я думаю?

— И как мы можем убедиться? — спросил Член Совета Эмери. — Она может соврать.

— Тогда мы попросим, чтобы Оралье отследила ее эмоции, — предложила Член Совета Алина.

— Нет… я не буду в этом участвовать, — сказала им Оралье, практически срываясь на крик, которого Софи от нее никогда не слышала.

— Как и я, — влез Тиерган.

— И я, — добавил Олден.

Член Совета Эмери потер виски.

— Тогда я предполагаю, что мы должны подождать, пока у нас не появится другого Эмпата.

— О, если я могу, — влез Магнат Лето, — Я могу не быть Членом Совета, но я — Телепат, и одна из моих сильных сторон — это знать, если кто-то вторгся в мой разум. Если Софи сможет влезть в него, я смогу сказать об этом.

— А как нам узнать, лжет ли он? — спросила Член Совета Алина.

Магнат Лето одарил ее ледяной улыбкой.

— Если вы мне не доверяете, Эмери может слушать мысли в моей голове.

— Нет, я думаю, что в этом нет необходимости, — медленно сказал Член Совета Эмери. — И это вероятно лучший тест, который у нас есть.

— Почему вы думаете, что я солгу? — перебила Софи. — Я же сотрудничала, разве нет?

— Да. И давайте надеяться, что продолжишь, — сказал ей Член Совета Эмери.

Софи воздержалась от язвительного ответа, когда она, шатаясь, пошла в сторону Магната Лето и потянулась к его вискам.

Она честно не была уверена, что она сделает, если сможет услышать его, но судя по тому, как нечетко чувствовалась ее голова, она сомневалась, что должна будет решать. Ее концентрация ощущалась рассеянной и нервной, переключаясь от одной мысли на другую, прежде чем она могла даже закончить думать.

Она задумалась, так ли себя чувствовали люди с СДВ[9], когда она закрыла глаза, глубоко вздохнула и попыталась протянуть свой разум.

Это чувствовалось так, будто она пропихивала голову в лужицу грязи… густой, мерзкой и полностью темной. Но она все еще могла двигаться вперед. Просто очень, очень медленно.

Постепенно, дюйм за дюймом она заползла глубже в болото и нашла…

… темноту.

И тишину.

И боль.

Так много боли.

Мигрень, которая была хуже, чем все те вместе взятые, которые она вынесла за все свои года, пойманная в ловушку с людьми.

Она только начала отступать от боли, когда услышала мягкий, приглушенный звук. Даже шепот. Больше как дыхание. И когда она сосредоточила ту, малую часть энергии, которая была у нее в запасе, звук превратился в слова:

Если ты меня слышишь, Софи, не показывай им.

Глава 59

Софи сделала единственное, что могла придумать.

Она упала в обморок.

Или притворилась, во всяком случае.

Она упала в руки Грэйди, заставляя себя оставаться вялой, когда все забегали вокруг нее. Только, когда она услышала, как Элвин говорит о трясущемся эликсире, она медленно застонала и вернулась обратно к жизни.

— Простите. Я не знаю, что произошло, — пробормотала она, понимая с каждым словом, как сильно пульсировала ее голова. Статичное гудение стало бушующим водопадом. — Я пыталась сконцентрироваться и… все закрылось.

Элвин помог ей сесть, и когда голова очистилась, она бросила быстрый взгляд на Магната Лето.

Он кивнул… только раз. Совсем даже не кивок.

Но было ясно, что он знал, что она услышала его. И он собирался защитить ее тайну.

— Вот, — сказал Элвин, вручая ей бутылку Молодости и высвечивая желтый шар вокруг ее лба. — У тебя сильное обезвоживание.

Она осушила бутылку одним огромным глотком. И это помогло… немного.

Но ее мозг все еще чувствовался так, будто верминион пережевывал его.

Напряжение, которое возникло при попытке услышать, что он думал, полностью истощило ее. Она не знала, как вообще она сможет повторить это.

— Теперь мы должны снять это хитроумное изобретение прежде, чем оно нанесет непоправимый ущерб, — пробормотал Элвин.

Он потянулся, но Декс схватил его за запястье, чтобы остановить.

— Как только ограничитель был активирован, его нельзя снять, предварительно не дезактивировав. Вот почему они заставили меня снять его в первый раз.

— А иначе что произойдет? — спросил Олден.

— Я не уверен. Это может быть от частичного повреждения головного мозга до безумия. Они попросили, чтобы я сделал такой механизм безопасности, таким образом у ограничиваемого человека нет контроля со своей стороны.

— Отлично, — пробормотала Софи. Оставляя свои страдания Дексу.

— Мне жаль, — сказал он ей в миллионный раз. — Я сниму его прямо сейчас…

— Вы не сделаете ничего подобного! Фактически, в ваших услугах больше нет необходимости. — Член совета Эмери потянул его к двери. — И знайте, мистер Дизней: Если вы внесете какое-либо изменение в устройство — или в его эффект на нее — то вся ваша семья будет обвинена в измене.

Он пихнул Декса стоящим на страже гоблинам, схватившем его и выпроводившим наружу, прежде чем он успел ответить.

— Откуда вам знать, что ограничитель не нанесет ей вреда? — спросил Грэйди. — Это полностью непроверенная технология… созданная тринадцатилетним мальчишкой. Вы понятия не имеете, какой эффект это будет иметь через несколько дней или недель.

— Мы будем контролировать процесс, — пообещал Член Совета Эмери. — Поскольку я уверен, что ты тоже будешь это делать. Элвин уже у нее в режиме ожидания, не так ли?

— Вы смеете шутить… — начал Элвин, но Софи перебила его.

— Элвин, меня немного тошнит. Ты не мог бы мне что-нибудь дать?

Тошнота на самом деле была наименьшей ее проблемой… но она должна была отвлечь Элвина. Уже достаточно людей, о которых она беспокоилась, столкнулись с изгнанием.

Элвин покопался в своем ранце, вручил ей, по крайней мере, дюжину эликсиров и объяснил, как ими пользоваться. Когда он закончил, то высветил зеленый шар вокруг лица Софи, долго изучая ее, прежде чем сказал:

— Я почти не хочу говорить это, но… она, кажется, в порядке. Ей, вероятно, будут нужны регулярные дополнения, так как это подвергает ее намного более тяжелому напряжению. Но ее состояние стабильно.

— Замечательно, — сказал Член Совета Эмери, выглядя таким довольным, что Софи захотелось убрать улыбочку с его лица.

— Возможно, тогда Софи должна пойти домой и отдохнуть, — тихо сказал Член Совета Терик. Он избегал смотреть Софи в глаза, когда добавил, — Это был долгий день для всех нас.

— Так и есть, — согласился Член Совета Эмери. — И ее наказание является достаточным, поэтому мы можем распустить собрание без нее.

— Подождите… люди все еще здесь? — спросила Софи.

— Конечно, — сказала Член Совета Алина, глядя в одно из зеркал и приглаживая волосы. — Они ждут окончательного обновления.

Софи могла представить их. Стоящих там и оценивающих ее. Смеющихся над ней. И это было только начало. Все знали об этом… а если и не знали, то уродливый ободок выдал бы ее.

Она больше не была Девочкой, Которую Похитили.

Она была Бездарной.

— Я должна идти, — сказала она Грэйди, поднимаясь на ноги. Она едва могла стоять, но не дала нести себя туда.

Она не позволит Совету думать, что они сломили ее.

Она высоко подняла голову, когда Эделайн создала для нее проход. И последняя вещь, которую она увидела, когда ступила в свет, был быстро подмигивающий ей Магнат Лето.

* * *

Софи добралась до своей спальни, прежде чем побежали слезы. Но как только они начали течь, она не могла остановить их.

Она даже не хотела.

Она рухнула на кровать и спряталась под одеялами, жалея, что она не могла глубоко зарыться в них и никогда не высовываться… никогда не появляться перед миром как странная девочка с ограниченными способностями.

Не имело значения, что она смогла услышать Магната Лето. Она почти сломала мозг, чтобы сделать это.

Но что она будет делать без своих способностей?

Теперь никто не захочет иметь с ней дело. Ни ее друзья. Ни Черный Лебедь. Ни Грэйди и Эделайн.

И она не могла винить их.

Она не хотела ничего с собой делать.

Рыдания превратились в удушающие всхлипы и выворачивали ее наизнанку, пока не появилась Эделайн, не залезла под одеяла и не прижала теплую, сладкую чашку к губам Софи.

Софи знала, что это был чай из дремотных ягод даже, прежде чем она увидела фиолетовый цвет, и она выпила его с удовольствием, проглотив все до последней капли и надеясь, что он отключит ее на несколько лет — десятилетий — на оставшуюся часть вечности.

Она сжала Эллу, когда теплый пух раздулся в ее уме, будто ее мозг превращался в сахарную вату. Однако мягкость не могла стереть жало холодного металлического ободка, врезавшегося в кожу, и она долго ворочалась и не могла найти удобное положение на подушке, пока снотворное не забрало ее от боли.

Она проснулась позже и даже не потрудилась открыть глаза. Шея болела, лоб болел, а подушка была влажной от слюней.

Эделайн попытался заставить ее съесть хотя бы что-то, но Софи не была голодна.

Все, чего она хотела, это еще чая.

Она опустилась в мягкий, сладкий уголок ума, игнорируя голоса, которые танцевали по ее пушистые снам. Она не могла сказать, были ли они реальными или воображаемыми.

Но она слышала, как Элвин волновался о ее мозге.

Как Декс множество раз извинялся.

Как Киф настаивал, что серебряные ободки были крутой новой тенденцией.

Как Биана спрашивала, могла ли она помочь.

Как Фитц обещал, что он рядом, если нужен.

Как Грэйди и Эделайн просили ее проснуться.

Она знала, что всем было нужно, чтобы она была храброй.

Но она должна была оставаться далеко-далеко. Таким образом, она нырнула глубже в ее затуманенный разум, жалея, что она не могла найти путь обратно к укромному уголку в уме и остаться там навсегда. Там она была счастлива.

В безопасности.

Но слишком скоро чай снова рассеялся, и на сей раз когда она попросила больше, Эделайн его ей не дала.

— Ты пугаешь меня, Софи, — прошептала она, убирая липкие волосы со лба Софи. — Элвин не думает, что ободок причиняет тебе боль… за исключением трения на коже, и он работает над кремом. Но может он что-то упускает? Тебе действительно больно?

Софи натянула одеяло на голову.

— Нормально, что ты сердишься, — сказал Грэйди откуда-то. — То, что с тобой сделал Совет… отвратительно. Я оставил свою позицию Эмиссара вчера.

— Оставил? — спросила Софи.

— Да. Олден тоже был готов уйти в отставку, но мы решили оставить кого-то внутри. Таким образом, он остается на данный момент. Но это может измениться.

Она сдвинула одеяло и открыла глаза, жалея об этом, когда ослепительный свет врезался в ее мозг. Она свернулась в клубок, раскачиваясь сквозь боль, когда Грэйди и Эделайн обняли ее, сжав настолько сильно, насколько они могли.

— Прости, — прошептала Эделайн. — Если я могла носить ободок вместо тебя, я бы это сделала.

— Я бы заставил Членов Совета спрыгнуть с обрыва.

Голос Грэйди был настолько зловещим, что Софи поверила ему. Вот чего именно она пыталась избежать, когда согласилась на ужасный ободок.

— Пожалуйста, — прошептала она, медленно поднимая тяжелую голову.

— Пожалуйста, не делай ничего сумасшедшего из-за меня. Я этого не стою.

— Что? — спросил Грэйди, когда Эделайн снова прижала ее к себе.

— Я этого не стою, — повторила Софи, глубоко вздохнув, чтобы набраться сил, чтобы произнести все остальное. — Я… неудавшийся эксперимент, верно? Черный Лебедь создал меня для какой-то определенной цели… я не знаю для какой, но теперь это и не важно, потому что я никогда не смогу ничего сделать, все это пустая трата. Могу поспорить, что если спросите, они вам скажут то же самое.

— Мне все равно, для какой цели Черный Лебедь создал тебя, — сказала ей Эделайн. — Мне все равно, упала ли ты с неба или вылупилась из яйца на пляже… ты все еще моя дочь, и я всегда буду любить тебя. Вне зависимости от обстоятельств.

Новые слезы обожгли глаза Софи.

— Тебе не жаль, что теперь вы не можете от меня избавиться?

— Ты действительно так думаешь? — спросила Эделайн.

Софи опустила голову и указала на ободок.

— Кому нужен урод в семье?

— Уроды — это Члены Совета, которые подумали, что это было приемлемым наказанием, — проворчал Грэйди. — Но я обещаю, Софи, ничто не изменит нашего желания оставить тебя. И никогда.

— Но я продолжаю разрушать ваши жизни!

— Нет… ты заставила нас снова жить, — пообещала Эделайн. — Ты — сильная, красивая и удивительная девочка, и ничто… — она провела пальцами по ободку, — … этого не изменит. Ты всегда будешь нашей дочерью, и мы всегда будем тебя любить, потому что ты…

— Напоминаю вам Джоли? — Слова сорвались с ее языка, и Софи пожалела, что не могла забрать их обратно. Особенно, когда она увидела их ошеломленные лица.

— Не важно. Я не должна была…

— Нет, должна, — сказал Грэйди, сжав ее плечи, чтобы не дать ей отвернуться. — Софи, я… мы… никогда не хотели сравнивать тебя с Джоли. Да, ты определенно напоминаешь нам о ней. Но только потому, что мы любим тебя очень и очень сильно. А любим мы именно тебя. Ты знаешь это, да?

Хлюпанье носом было единственным ответом, который могла придумать Софи.

Эделайн стерла слезу с ее щеки.

— Пожалуйста, Софи. Ты должна верить нам. Мы хотим тебя. И только тебя, ладно? И это никогда не изменится. Никогда.

Софи проглотила рыдание, чувствуя, как завязанные в ней узлы ослабляются и прошептала:

— Знаете, чего я хочу?

— Чего? — спросил Грэйди.

— Маму и папу.

Она сказала последние слова в качестве проверки, не уверенная, как они чувствовались.

Но они чувствовались правильными. Очень правильными.

Особенно, когда Грэйди и Эделайн прошептали:

— Это то, ради чего мы здесь.

— Вне зависимости от обстоятельств, — добавила Эделайн.

— Вне зависимости от обстоятельств, — повторила Софи.

Она потянулась и обняла их, ощущая правильность этого действия.

— Я люблю тебя, мама, — прошептала она. — Я люблю тебя, папа.

— Мы тоже тебя любим, — сказали они ей, их голоса срывались от рыданий.

Софи понятия не имела, сколько времени они сидели, обнимая друг друга, или сколько времени прошло с той ночи, когда Совет приговорил ее. Но она, наконец, была готова столкнуться со следующим днем.

И это было хорошо, потому что когда она помылась, оделась и медленно спустила вниз, Грэйди и Эделайн были не одни.

Ее ждал Сандор.

А также Фитц и Биана.

И Киф.

Софи не нужно было спрашивать, почему они все здесь.

Она видела крошечные свитки в их руках.

На каждом стоял знак лебедя.

Глава 60

Учитывая ее недавние проблемы, Софи ожидала, что родители будут держать ее подальше, очень далеко, от незаконных свитков, которые находились в руках Фитца, Кифа и Бианы. Вместо этого они оставили их в гостиной с меллоу-мелт и ягодным соком и пошли наверх. На самом деле они сказали Сандору следить за происходящим. Но главным образом они, казалось, испытывали облегчение, что видят, что Софи снова делает что-то нормальное.

Или возможно они знали, что она была слишком бесполезна, чтобы быть влезать куда-то, так или иначе…

Черный Лебедь, должно быть, думал о том же. Очевидно, они связались с Кифом в течение часа после приговора Софи, приказав ему рассказать Фитцу и Биане о его папе и ждать нового плана. Замена одного Телепата на другого… с Ванишером в придачу.

Было трудно не расстроиться.

Ее друзья сидели на диване напротив нее, смотря куда угодно кроме ее лба.

— Вы можете прекратить притворяться, что ничего не замечаете, — пробормотала Софи.

Ей удалось прикрыть часть ободка волосами, но часть, которая пересекала ее лоб, и плоский бежевый камень, который располагался между ее бровями, было невозможно скрыть… если только постоянно не прикрывать голову руками. И по правде говоря, этот вариант Софи рассматривала.

— Честно, я думаю, что это симпатично, — сказала Биана, получая тычок локтем от Фитца. — Что? Я знаю, что это ужасно. Но… по крайней мере, на вид не уродливо. Разве это было бы не хуже?

Софи почти захотелось улыбнуться.

Предоставьте Биане право искать моду в ограничивающем способности аксессуаре.

— Эта штука причиняет боль? — спросил Фитц через секунду.

— Да, — сказал ему Киф прежде, чем Софи успела солгать. — Я могу почувствовать это отсюда. И можно, я скажу, Софи. Мне нравится Декс. Но мне очень хочется пнуть его в одно место.

— Мне тоже, — согласился Фитц.

— И мне, — добавил Сандор со своего поста около парадной двери.

Софи вздохнула.

Она не хотела ненавидеть Декса. Но было трудно, когда простая концентрация на разговоре чувствовалась так, будто ободок выкручивал всю энергию из ее мозга. Она уже засунула кольцо, которое Декс для нее сделал, глубоко в ящик… наряду с iPod и всем, что он еще давал ей. И как только у нее будет шанс, она перекрасит Игги обратно в серый цвет.

Однако Декс был не единственным, кого следовало винить.

— Это и моя вина тоже. Если бы я не попыталась прочесть разум Короля Димитара…

Она не могла закончить предложение. И она определенно не могла смотреть на Фитца, вспоминая то, как он пытался предупредить ее.

— Это не твоя вина, — пообещал Фитц, наклоняясь к ней ближе. — Члены совета — идиоты. И если это поможет… многие люди с этим согласны.

Софи фыркнула.

— Я уверена, что большая часть толпы ликовала.

— Некоторые и правда ликовали, — признала Биана. — Но главным образом все были ошеломлены и молчаливы.

— Народ… даже мой папа думал, что это было по-свински, — влез Киф. — Если это ничего не говорит…

Его слова чувствовались пощечиной, и Софи склонила голову, поняв, что она дулась из-за ободка, когда весь мир Кифа рушился.

— Как все идет? — спросила она тихо.

Киф пожал плечами.

— Папа не знает, что я знаю. Мама спросила пару раз, все ли со мной хорошо, но я уверен, что она просто думает, что я волнуюсь из-за тебя.

— Я все еще думаю, что ты не должен там оставаться, — сказал Фитц, вцепившись в край дивана. — Что, если Лорд Кассиус выяснит, что ты подозреваешь его?

— Тогда он увидит, что я готов. — Киф откинул рукав, чтобы показать гоблинские метательные звезды. Сталь в его глазах сказала, что он не будет смущаться их использовать. Но в его голосе прозвучала дрожь, когда он добавил, — Я буду внимательно следить за его эмоциями. Если я почувствую что-то странное, то направлюсь в Эверглен. Но до тех пор, мы должны придерживаться плана.

— И мне по-прежнему это не нравится, — пробормотал Фитц.

— И мне тоже, — согласилась Биана.

Гнев в их голосах заставил Софи задуматься, как они прореагировали, когда Киф рассказал им о папе. В конце концов, они знали лорда Кассиуса в течение многих лет.

Она была почти рада, что ее там не было.

— Кроме того, — сказал Киф, откашлявшись и опустив рукав, — все это скоро закончится, так или иначе. Вот почему мы здесь… не то, чтобы мы не хотели проведать тебя, — сказал он Софи.

— Верно, — быстро согласилась Биана. — На самом деле мы приходили каждый день. Ты могла нас слышать? Мы не были в этом уверены.

Лицо Софи горело, когда она представляла себе, насколько смешной она, вероятно, выглядела, дуясь под ее одеялами.

— Простите. Я… думаю, что я справлялась с этим не так, как должна была.

— Э, нет никакого «должна была», — сказал ей Киф. — Я чертовски бесился бы, если бы это произошло со мной. Вероятно даже больше.

— Я тоже, — согласилась Биана. — Я никогда, возможно, не сделала бы то, что сделала ты.

— А что я сделала? — повторила Софи.

— Я спряталась в офисе Дамы Алины — или, я думаю, что это теперь офис Магната Лето — когда ты была с Членами Совета, — призналась Биана. — Я слышала ужасные вещи, которые они говорили. И видела, как ты прекратила сопротивляться, как только они пригрозили сослать Декса. Я не думаю, что когда-либо могла быть настолько храброй.

— Я тоже, — согласился Фитц. — Но Софи — самая отважная девочка, которую я знаю. Что не так? — спросил он, когда она отвернулась, чтобы сморгнуть слезы. — Ободок причиняет боль?

— Нет. Ну, да… с ним всегда больно, — призналась Софи, вытирая глаза рукавом. — Но… я не храбрая. Я жалела себя… сколько дней?

— Три, — признался Киф.

— Три дня, — пробормотала она несчастно. — Так много времени прошло впустую. Я просто… Я думала, что теперь никто не захочет иметь со мной дело.

— Почему? — спросили они в унисон.

Она показала руками на голову, словно это все объясняло.

Киф рассмеялся.

— Ты волнуешься о самых сумасшедших вещах, Фостер.

— Но, в принципе, я — враг Совета номер один! — возразила она.

— И что? — спросила Биана.

— Ну, на самом деле это добавляет тебе очки Крутости, — добавил Киф.

— А ты знаешь, что сделал Совет, верно? — спросил Фитц. — В первую очередь, люди судили их за то, что не был готов фриссин, чтобы остановить Эверблейз, и за то, что они не сделали исцеление достаточно безопасным, и не поймали даже одного из бунтовщиков за все эти недели. Поэтому они сделали тебя козлом отпущения и отвлекли внимание от себя.

— Кроме того, Фостер, — сказал Киф, дожидаясь, когда она посмотрит на него, — когда же ты поймешь, что ты можешь завернуться в неоновые зеленые перья и начать расхаживать и реветь, как динозавр, и мы все равно будем общаться с тобой? Представьте себе это… я бы присоединился.

— Я бы тоже, — согласился Фитц.

— И я… хотя я бы хотела розовые перья, — решила Биана.

На сей раз Софи не могла сдержать улыбку, и так или иначе, это заставило ее голову болеть немного меньше. Достаточно того, что она, наконец, чувствовала себя готовой задать вопрос:

— Так, сколько еще мы будем притворяться, что вы не держите в руках свитки от Черного Лебедя?

— Мы не притворяемся, — сказал Фитц через мгновение. — Мы просто не хотели расстраивать тебя.

— Потому что план Черного Лебедя не включает меня.

— На самом деле, он направляет нас к тебе. — Киф пересел на пустующий рядом с ней стул и развернул свой свиток… в котором было написано самое длинное сообщение, которое когда-либо писал Черный Лебедь.

Чтобы охранять тех, кто должен быть защищен,

Наш план изменился и был усовершенствован.

Команда из трех объединяется для путешествия,

На Главе Неба, на северной оконечности.

Пещера ужасов подготовит почву,

Где Зеленые Сапоги отдыхают и никогда не стареют.

Дальнейшие планы будут ждать вас по прибытию,

Уничтожение записки будет гарантировать ваше выживание.

Найдите мунларк, чтобы направлять вас на пути,

Потом найдите нас на восходе солнца на третий день.

— На восходе солнца на третий день? — спросила Софи. — Это сегодня.

— Нет. Они дали их нам этим утром. Записки были спрятаны в наших шкафчиках в Ложносвете.

— В Ложносвете?

Она понятия не имела, что пропускала школу. Не то, чтобы это имело значение. Ее уроки способности должны были быть все заменены, и это были единственные предметы, на которых она преуспевала.

— Значит, ты — мунларк, верно? — спросил Киф, будто почувствовал, как ее настроение резко упало. — Это означает та строчка?

— Думаю, да, — пробормотала она.

— Хорошо, потому что это в значительной степени единственная вещь, которую мы смогли расшифровать, — признала Биана.

— И мы не поклонники той строчки про «пещеру ужасов», — добавил Фитц.

— Да, пожалуйста, скажи мне, что это шутка или что-то типа того, Фостер. Потому что я уже посетил с тобой пещеру ужасов несколько недель назад, и это не было удивительно.

— Я уверена, что они имеют в виду другую пещеру. Но… Я никогда не слышала о Главе Неба или Зеленых Ботинках или…

Она замолчала, когда туманное воспоминание наполнило ее разум… лекция одного из учителей естественных наук из ее прошлой средней школы, когда она жила с людьми.

— На самом деле, — сказала она, снова перечитывая записку, — Я думаю, что они имеют в виду Гору Эверест. Глава Неба — другое название, которое иногда используют люди… Святилище построено в Гималаях, верно? Таким образом, если Силвени — уловка, имело бы смысл, если бы Черный Лебедь выбрал эту гору. У северо-восточного горного хребта есть пещера, где альпинист в зеленых ботинках замерз насмерть. Они называют ее Пещерой Зеленых Ботинок, потому что тело все еще там, лежит во льду.

— Фу… почему люди не забрали тело? — спросила Биана.

— Потому что это путь через мертвую зону горы, где условия слишком коварны, чтобы двигать его. Я помню, как учитель рассказывал нам, что сотни тел усеивают Гору Эверест на всем ее протяжении.

— Это могло бы быть самой печальной вещью, которую я когда-либо слышал, — сказал Фитц спокойно. — Почему Черный Лебедь выбрал то место?

— Возможно, они хотели напугать Невидимок, — предположил Киф. — И если так, я вполне уверен, что эта миссия будет выполнена!

— Но как вы туда доберетесь? — спросила Софи. — Вы не можете телепортировать, — хотя она поняла с острой болью, что не могла больше телепортировать ни никого, — и вы не можете добраться до входа в Святилище меньше чем через три дня. Даже если бы вы могли, вам понадобилось бы снаряжение, кислородные баллоны и годы обучения. Восхождение на Эверест — одна из самых опасных вещей, которую делают люди.

— Тогда, почему они делают это? — спросила Биана.

Софи спросила своего учителя о том же. И он дал ей тот же ответ, который она дала им.

— Чтобы проверить, могут ли они.

Биана поморщилась.

— Люди — странные.

— Возможно, — согласился Фитц, — но ты должна восхититься, сколько храбрости нужно, чтобы посмотреть на огромную гору, зная, как она смертельна, и подумать, знаешь что? Я собираюсь подняться, так или иначе!

— Звучит немного похоже на нашу Фостер, разве нет? — спросил Киф. — Возможно, вот почему она установила новый рекорд по почти смертельным случаям.

— Больше нет, — пробормотала Софи.

Теперь она была просто переводчицей сообщений, сидящей в своем тепленьком домике, в то время как ее друзья рисковали своими жизнями ради нее.

— Вы, ребята, не должны делать этого. Это безумие.

— Но также это и умно, — добавил Фитц. — Подумай об этом. Если это настолько опасно для нас — а у нас есть время, чтобы подготовиться — насколько хуже это будет для Невидимок, когда они появятся и окажутся на пике смертоносной горы. Могу поспорить, что это другая причина, почему Черный Лебедь выбрал ее.

— А в моей записке было это, — добавила Биана, показывая крошечный амулет в виде черного лебедя.

Софи отвела взгляд, жалея, что она чувствовала себя настолько замененной.

Но раньше это был ее амулетик.

— И все равно это не доставит вас туда, — сказала она через мгновение. — Не без специального света или чего-то такого.

— Да, но они, вероятно, дадут его нам в тот день, точно так же, как они сделали в прошлый раз, — напомнил ей Киф.

— Лучше понадейся, что они дадут вам кислород. Там вы без него не выживите. И ничто из вашей одежды не будет достаточно теплым. И даже тогда, вам все еще придется иметь дело с Невидимками… и ловушка это или нет, они будут сопротивляться…

Она замолчала, когда поняла, что технически говорила о папе Кифа.

Киф снова похлопал по своему рукаву, полному оружия, его лицо было столь же белым как слоновая кость.

— Я должен помешать ему причинить кому-либо боль снова. Фитц и Биана не должны, но…

— Мы идем с тобой, — настояла Биана.

— Да, ты не будешь делать этого в одиночку, — согласился Фитц.

Софи вздохнула.

— Черный Лебедь передал тебе, чтобы ты сказал своему папе, что они идут вместо меня?

— Я сказал ему, что Фитц идет, чтобы быть Телепатом вместо тебя, чтобы справится с Силвени. Но он не знает, что там будет Биана… и я собираюсь удостовериться, что все так и будет.

— Я — секретное оружие, — сказала Биана, снова исчезнув, чтобы доказать это.

Софи уставилась в окно, наблюдая, как солнце ползет к горизонту.

— На самом деле мне трудно расслабиться и дать вам рисковать своими жизнями ради этого.

— Расскажи мне об этом, — произнес Грэйди с вершины лестницы, заставляя всех подскочить. — Вы действительно думали, что я не слушал здесь?

— Я знал, — признался Киф, когда Грэйди спустился, чтобы присоединиться к ним. — Пожалуйста… вы не можете никому рассказать о моем папе. Если он узнает…

— Я знаю, — перебил Грэйди, протягивая руку, чтобы успокоить его. — Но до того как я соглашусь, я должен спросить… ты уверен, что он за одно с Невидимками?

— Да, — пробормотал Киф, сжимая свою булавку-герб Сенсенов.

Когда он не уточнил, Софи объяснила про аромарк, который они нашли на руках Кифа, и как Невидимки продолжали находить их. Выражение лица Грэйди стало убийственным.

— Вы не можете никому рассказать, — напомнил ему Киф. — Сначала нам нужно, чтобы он привел нас к остальным.

— Верно, — сказал Грэйди, проводя руками по лицу. — Нельзя давить первого же муравья, которого находишь. Нужно подождать королеву. Значит, я сохраню вашу тайну… пока что. Но у меня в запасе будут гоблины около поместья «Тень Свечи» на случай, если дела пойдут не так как запланировано. А вы двое должны рассказать своему отцу, — сказал Грэйди Фитцу и Биане. — Я уверен, что он увидит логику за стратегией Черного Лебедя… особенно с нынешней бесполезностью Совета. Но он должен знать, что делают его дети, и иметь шанс внести изменения, чтобы защитить вас. Хорошо?

Они поглядели друг на друга, прежде чем оба кивнули.

— Хорошо. Я собираюсь внести несколько моих собственных корректировок, — добавил Грэйди. — Первая… с вами пойдет Сандор.

Сандор нахмурился.

— Но мисс Фостер…

— Будет в полной безопасности прямо здесь, — перебил Грэйди. — Ты должен пойти со всеми к той горе. И я должен упомянуть, что это единственный вариант, при котором я соглашусь на этот план. Иначе я найду способ остановить вас.

Киф пожал плечами.

— Меня это устраивает, пока Гигантор не жалуется.

Сандор удивил его, склонив голову.

— Для меня это будет честью, мистер Сенсен.

— Уф… мы можем придерживаться «Кифа»? Я не точно поклонник этого имени прямо сейчас.

Сандор кивнул.

— Тогда я думаю, что все улажено, — сказал Киф, протягивая руки Фитцу и Биане. — Мне будут нужны ваши свитки. Там написано, что их нужно уничтожить.

— Я думаю, что смогу это сделать, — сказал Грэйди, вытаскивая серебряный камень из своего кармана.

Он осветил свитки фиолетовым пламенем, позволив огню расползтись по бумаге, будто пылающий мох, пока не осталась только кучка пепла.

— Кстати говоря, Киф, — сказал Грэйди, счищая пепел с пальцев. — Мне жаль, что твой отец оказался в этом замешан. Я надеюсь, что это ошибка. Но в противном случае я хочу, чтобы ты знал, что можешь приходить ко мне с чем угодно. То же самое касается и всех вас, — сказал он Фитцу и Биане. — В данный момент нам много с чем нужно воевать. И если мы хотим пережить следующие несколько дней, нам нужно доверять друг другу и сотрудничать. Мы можем сделать это?

Все кивнули.

— Хорошо. Тогда давайте возьмем еще меллоу-мелт. Потому что у меня такое предчувствие, что это будет наша последняя мирная трапеза за несколько дней.

Глава 61

Софи не захотела пить на ночь чай из дремотных ягод, а без него… и без способа добраться до Силвени… она поняла, что спать невозможно. Наконец она вылезла из кровати и провела оставшуюся часть ночи, свернувшись калачиком у окна, глядя на звезды.

Они выглядели по-другому, теперь, когда она видела, каким смертельным мог быть их огонь.

Она задумалась, чувствовал ли Совет то же самое. Они бодрствовали всю ночь, сожалея об исцелении Финтана в комнате со стеклянным потолком?

Они должны были.

Так почему они выбрали ту башню?

Они боялись какого-то спасения пропавшими гномами-карликами, если бы оказались под землей?

Или была более темная, более зловещая причина?

Сомнение было такой любопытной вещью. Как линзы на ее глазах, оно стирало грани между тенью и светом, делая все темным и серым. Что угодно могло означать что угодно. Или это могло просто ничего не значить.

Она знала только то, что Совет был способен на холодные, недобрые вещи, и теперь она была бессильна что-либо с этим поделать.

Или нет?

Софи все же не была готова столкнуться с Ложносветом, и когда она проверила офис Грэйди, то обнаружила, что рунический словарь был толще ее головы. Ее руки болели, когда она вытащила и понесла тяжелый том в свою комнату, но это стоило усилий. Не важно, какой код Джоли использовала в своем дневнике, должен был быть образец или ключ. Если она выяснит какой, то может перевести страницы.

Ободок замедлял успех. Каждые несколько строк ее концентрация уходила… и она была вполне уверена, что ее фотографическая память не работала с той точностью, к которой она привыкла. Но чувствовалось хорошо — делать что-то продуктивное. Даже если это, казалось, не помогало.

Каждый раз, когда она сравнила символы Джоли с руническими алфавитами в словаре, то не могла найти совпадений. Фактически, чем больше она изучала их, тем больше написанное выглядело неестественным… будто Джоли пыталась скопировать что-то, на что она смотрела, и иногда руки подводили ее. Знаки были набросаны поверх себя, и многие линии были так близко друг к другу, что Софи не могла сказать, с какой руной они были связаны.

И все же, весь этот беспорядок чувствовался знакомым.

Перед глазами все начинало расплываться, когда Сандор объявил, что у нее посетитель, и в ее комнату нервно вошел Декс.

— Я не был уверен, захочешь ли ты меня видеть, — пробормотал он.

— Я подумала, что это Фитц.

Она знала, что была жестока, но не могла остановить себя.

Декс не поддался на ее уловку. Он просто уставился на ковер, выглядя настолько грустным и потерянным, что ей пришлось сказать ему:

— Прости.

Когда он поднял голову, в его глазах стояли слезы.

— Я сниму его прямо здесь и сейчас. Софи. И не стану волноваться, сошлют ли они меня.

— Да, снимешь. Но ты знаешь, что это коснется не только тебя. Я не могу позволить этому произойти.

— Тогда что я должен делать? Хочешь, чтобы я тоже носил его? Я буду. Я уже начал создавать его.

Он потянулся к своему школьному ранцу и вытащил тусклый металлический ободок с шипованым рисунком вместо завитков.

Софи выхватила ободок у него из рук и подбежала к Сандору, который смял его в шар искореженного металла своими гигантскими гоблинскими руками.

— Я знаю, что ты можешь для меня сделать, — сказала Софи, когда взяла разрушенный ободок и вернула его Дексу. — Ты можешь больше никогда не создавать такого… и перестать делать оружие для Совета!

— Я уже это сделал. Я сказал им, что больше ничего не буду конструировать.

— И что они сказали?

Он уставился на смятый шар, ведя пальцами по отдельным частям металла, будто желая восстановить его.

— Что они нуждаются в моей помощи, чтобы найти Черного Лебедя. И что даже при том, что с Королем Димитаром все успокоилось, мы все еще должны готовиться. Они сказали мне, что дают мне время, чтобы все обдумать. Но я не буду. Я больше не доверяю им. Я никогда на самом деле этого не делал. Я просто… — Он вздохнул и запихнул комок металла в ранец. — Мне просто нравилось это, я имел значение, понимаешь? Всю мою жизнь меня считали пустой тратой фонда рождения. А затем внезапно мой дом стали посещать Члены Совета, чтобы поговорить со мной, чтобы сказать мне, насколько я удивительно талантлив. И я хотел произвести на них впечатление. Я знаю, что это не оправдание. Но я просто пытался сделать фамилию Дизней такой, чтобы люди ее уважали. Таким образом, тройняшкам не пришлось бы проходить через то же, через что прошел я.

Софи вздохнула.

— Я знаю, Декс. Я понимаю. И я не хочу сердиться на тебя. Но я сержусь. И, вероятно, буду некоторое время. Ты можешь просто дать мне немного времени?

Он печально кивнул.

— А можно мне одну услугу? — спросил он. — Нет, услуга — это не правильно слово. Я знаю, что не заслуживаю ее. — Он подошел ближе, указывая на ее голый палец. — Я понимаю, почему ты сняла кольцо — тревожную кнопку… и я знаю, что последнее, что ты захочешь сделать — это позвать меня. Но… что если мятежники снова придут за тобой? Ты не сможешь причинять боль или позвать кого-то телепатически или телепортироваться, и я не смогу жить, если с тобой что-нибудь произойдет.

— Она со мной, — напомнил ему Сандор.

— Я знаю. Но, пожалуйста, Софи. Позволь мне сделать что-то, чтобы защитить тебя.

Его глаза блестели от слез, и Софи чувствовала, что ее глаза тоже горели.

Декс был мальчиком, которого похитили, чтобы она не могла сбежать. Он страдал в тишине, когда они множество раз жгли его, потому что он не хотел, чтобы они сделали тоже самое с ней. Он был ее первым другом — ее лучшим другом — и он просто хотел защитить ее.

Таким образом, даже при том, что она все еще сердилась на него, она вытащила его кольцо и надела на палец… а также вытащила iPod и засунула его в карман.

— Спасибо, — пробормотал он, отворачиваясь и вытирая глаза. — И помни, что если тебе что-нибудь понадобится, все, что ты должна сделать, это нажать на центральный камень и позвать меня.

Софи кивнула.

Она не собиралась когда-либо использовать эту кнопку. Но было мило, что Декс снова был на ее стороне.

Потом он ушел, и она вернулась обратно к отупляющей задаче изучения рун. Она едва прошла несколько страниц, когда Эделайн заглянула к ней, сообщая, что в гостиной ее ожидает еще один посетитель.

Она ожидала найти там Фитца, Кифа или Биану с новостями о Черном Лебеде. Вместо этого она обнаружила Магната Лето, стоящего под кристаллической люстрой. Он выглядел странным в своей оранжевой накидке и тунике. Менее пугающий, чем в серебряной одежде, которую он носил раньше, когда был Маяком. Или возможно теперь она просто доверяла ему.

— Боюсь, что не могу остаться надолго, — сказал он Софи, когда она предложила ему присесть на диван. — Мне еще нужно договориться о многих вещах. Но я захотел зайти, когда обнаружил, что ты сегодня отсутствовала в школе… и не давить на тебя. Я понимаю, что тебе, возможно, понадобится больше времени, чтобы приспособиться. Однако твои уроки ждут, когда ты к ним вернешься. Все уроки.

— Даже занятия по моим способностям? — спросила Софи.

— Конечно.

— Но… разве это, — она указала на свой ободок, — не делает их своего рода невозможными?

— Э, у меня сложилось впечатление, что не было ничего невозможно. — Он коснулся своих губ, давая понять, что ее секрет был в безопасности. — Но даже если я ошибаюсь в этом отношении, — добавил он, — все твои Наставники все еще считают необходимым продолжать твои занятия. Я знаю, что Тиерган очень надеется гарантировать твое полное понимание правил телепатии.

— А что относительно Бронте и леди Каденс? — Софи должна была спросить.

— Леди Каденс заверила меня, что есть уловки для успешной имитации, которые идут вне зависимости оттого, чтобы просто быть Полиглотом. И Член Совета Бронте фактически подошел ко мне, настаивая, что ваш урок не может быть отмененным. Я почти не разрешил ему, учитывая его роль в твоем текущем затруднительном положении. Но я сказал Члену Совета Бронте, что оставлю решение за тобой. Таким образом, он попросил, чтобы я передал тебе сообщение. Повторил его четыре раза, чтобы гарантировать, что я его запомнил.

Магнат Лето закатил глаза, и это сказало Софи о том, что он чувствовал по этому поводу.

— Он сказал, «Только особенный человек, увидев тьму внутри кого-то, не осудит его». Догадываешься, что это значит?

— На самом деле, нет, — призналась Софи.

За исключением того, если Бронте имел в виду их весьма драматичный прошлый урок.

Но она осудила его. Она была готова сделать так, чтобы Киф проверил его как детектор лжи, чтобы узнать, был ли Бронте утечкой в Совете. Хорошо, что они не сделали этого. Теперь Бронте был одним из Членов Совета, которые все еще были на ее стороне… даже если она действительно все еще думала, что он что-то скрывал.

— Это все его сообщение? — спросила она.

— Нет, была еще одна часть. Он сказал, «Причинение идет из сердца, а не из головы».

— Подождите. Это означает, что он думает, что я все еще могу…

Магнат лето улыбнулся.

— Таким образом, я предполагаю, что ты оставляешь свое расписание как есть?

— Кажется, да, — пробормотала Софи, едва веря, что она добровольно соглашалась на встречу с Бронте.

Но мысль о возврате способности послала колючки надежды в ее разум, очистив некоторые облака, разрушающие ее концентрацию. Особенно, когда Магнат Лето сжал ее плечо и сказал:

— Не торопись, ты должна приспособиться к новой ситуации. Но знай, что Ложносвет ждет тебя. Нам нужно наше звездное чудо назад.

— Я не звезда, — сказала она ему, когда он вытащил следопыт из рукава.

— Это не то, что я видел. У меня хорошее впечатление, что ничто не сможет помешать тебе быть тем, кто нам нужен.

Потом он ушел, оставив ее с удвоившейся энергией, когда она вернулась в свою комнату и сосредоточилась на журнале Джоли.

Ее мысли были еще медленнее, а головная боль не была полностью тупой. Но на сей раз она чувствовала уверенность… и уверенность заставила ее понять, что она полностью была на ложном пути.

Джоли хотела, чтобы Черный Лебедь получил этот журнал, иначе «лебединая песня» не была бы частью ключа. Таким образом, она должна была оставить подсказку, чтобы сказать им, как прочесть его. И подсказка должна была быть скрыта в рунах, написанных шифром Черного Лебедя.

— Размышления, — прошептала Софи, водя пальцем по осторожным линиям и загогулинам.

Что Джоли пыталась сказать ей? Поразмыслить над чем-то в журнале?

Но как она могла сделать это, если она не могла даже прочитать то, что было внутри? Что бы ей использовать для…

Софи опустила журнал, не уверенная, хотела ли она пнуть себя или подпрыгнуть.

Она решила посмотреть, была ли она права, прежде чем приняла решение.

Она прочла название, как оно означало «размышления» или «наблюдения». Но что, если Джоли имела в виду это более буквально?

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — шептала Софи, поднося человеческое зеркало из синей косметички Джоли к первой странице.

Если Софи была права, то буквы должны инвертироваться в отражении и…

У нее была одна секунда, чтобы возликовать, когда волнистые линии превратились в слова, которые она, наконец-то, смогла понять.

И тогда она прочла первое предложение.

Если вы нашли этот журнал, значит слишком поздно, чтобы остановить его.

Глава 62

— Кто? — прокричала Софи, когда прищурилась на страницу.

Джоли не казалась готовой рассказать ей.

Фактически, первое предложение, должно быть, было добавлено позже, потому что после этого шел текст о том, почему Джоли присоединилась к Черному Лебедю.

Перевод рун был утомительным и вынудил Софи работать в ледниковом темпе. Джоли, должно быть, копировала отражение оригинальной записи, и ее буквы были неаккуратным, и их было почти невозможно прочитать. Однако когда Софи расшифровывала букву за буквой, она смогла соединять слова в историю Джоли.

Прентис завербовал ее для работы на Черного Лебедя к концу ее первого года обучения на элитных уровнях. Он был Маяком Золотой Башни и подслушал, как она говорила подруге, что старые методы не должны применяться и по сей день. Она имела в виду это в отношении сватовства, но Прентис провел следующие недели, показывая, почему она должна применить это ко всему Совету.

Сначала она сопротивлялась таким изменническим заявлениям, но тогда он показал ей свиток, написанный рукой огров. Сообщение прояснило, что своего рода информационный обмен происходил между ограми и маленькой группой эльфов. Но когда Прентис показал его Совету, вопрос свели к «недоразумению» и отклонили без расследования. То же самое произошло с несколькими другими тревожащими частями разведки, которую раскрыл Черный Лебедь. Вот почему они создали свою организацию. Кто-то должен был начать действовать, прежде чем было слишком поздно.

Однако Джоли отклонила его предложение, утверждая, что ее жизнь уже была достаточно сложной. Но они не позволили ей уйти. Незнакомцы врезались в нее в залах, шепча, такие вещи как «Падение никогда не замечают, перед восстанием» и «Смелых и отважных никогда не замечают». Позже она нашла, что клочки бумаги были запихнуты в ее карманы со временем и датой встречи.

Она никогда не отступала, и в конечном итоге столкнулась с Прентисом, требуя оставить ее в покое. Но Черный Лебедь не имел никакого отношения к тем запискам.

Мятежники тоже пытались завербовать ее.

Тогда она решила присоединиться к ним в качестве двойного агента.

Прентис предупредил ее, что это было слишком опасно, но Джоли отказалась от уговоров. Она поклялась в верности Черному Лебедю и обучилась их основных методам. И в следующий раз, когда она нашла записку в кармане, следовала инструкциям, чтобы найти мятежников.

Следующие три страницы были подробным отчетом обо всех различных записках, подсказках и испытаниях, через которые мятежники заставили Джоли пройти, пытаясь решить, могли ли они доверять ей. Она прошла больше чем на дюжину их «встреч»… которые были не чем иным как нахождением другой записки, которую они оставили… прежде чем она даже узнала, что они назвали себя Невидимки. И в течение многих месяцев после, они продолжали соответствовать этому названию.

Она находила случайные сообщения или слышала шепоты… но никогда не встречала настоящего участника. Она уже начинала думать, что все это было просто тенями и играми, когда…

— Эй, Софи? — спросила Эделайн, почти устраивая Софи сердечный приступ.

Она улыбнулась, когда поставила миску розового супа и тарелку черно-белых пестрых кубиков на пол рядом с Софи.

— Похоже, ты все-таки нашла способ перевести это.

Софи кивнула.

— Я пишу версию, которую вы сможете прочитать, когда я закончу… не то, чтобы я много чего нашла.

История Джоли была увлекательной, хотя и не давала никаких фактических ответов. И не похоже, чтобы Софи могла скользить вперед. Путаные руны слишком легко могли сделать так, чтобы она упустила что-нибудь решающее.

— Что это такое? — спросила Софи, толкая скользкие кубики по тарелке.

— Признаю, на вкус они не очень, — предупредила ее Эделайн. — Я попробовала кусочек, когда резала, и они довольно кислые. Этот фрукт называется кларифава. Гномы дали его мне, потому что это, как предполагается, помогает телу сопротивляться влиянию технологий. Честно, я понятия не имею, как это работает. Но знаю, что гномы думают, что что-то вне природы развращает. И когда они услышали о твоем ободке, они настояли, чтобы ты ела порцию каждую ночь. Они утверждали, что это очистит твою голову и обострит обороноспособность твоего тела. Таким образом, я подумала оставить кубики, если тебе захочется их попробовать.

— Это не больно, верно? — решила Софи… хотя она пожалела о решении, когда первый кусочек промчался мимо гланд.

«Довольно кислые» — было преуменьшением.

Однако она вынудила себя съесть все, чтобы было на тарелке, и к тому времени, когда она с трудом проглотила все это, она действительно чувствовала себя немного лучше. Возможно, это был эффект плацебо, но ее головная боль, казалось, как бы притупилась по краям.

— На самом деле, думаю, это помогло, — сказала она, отодвигая в сторону суп, чтобы вернуться к работе. — Можешь поблагодарить гномов за меня, в следующий раз, когда их увидишь?

Эделайн пододвинула суп обратно к ней.

— Обязательно. Но ты все-таки должна поужинать, Софи. Журнал может подождать еще десять минут.

Софи нахмурилась, но не стала спорить, поедая все еще слишком горячий суп так быстро, что была вполне уверена, что сожгла все свои вкусовые рецепторы.

— Хорошо? — спросила она, показывая Эделайн пустую миску.

— Думаю, да. — Она щелкнула пальцами, заставив миску исчезнуть и появиться тарелку с булочками с заварным кремом. — На этот раз я сделала их с карамелью, и должна сказать, это моя лучшая партия. Я должна запомнить и принести их в следующий раз Бранту.

— Можно мне поучаствовать? — спросил Грэйди, беря себе по парочке, когда он присоединился к ним. — Что? По одной булочке в каждую руку!

Софи улыбнулась… и скопировала его.

А Эделайн оказалась права, это были лучшие булочки с заварным кремом, которые она когда-либо делала. Насыщенные и сливочные, будто лучшее в мире крем-брюле было начинкой внутри тонкой сахарной оболочки. Она, возможно, съела бы целую тарелку… или могла бы, пока Грэйди не убил все настроение.

— Только что прибыл пакет для Сандора от Черного Лебедя, — тихо сказал он. — Они дали ему тяжелый белый плащ и своего рода серебряное устройство, чтобы помочь ему дышать на большой высоте.

Софи играла с цветами на ковре и не смотрела на Грэйди, когда спросила:

— Они что-нибудь рассказали ему об их плане?

— На самом деле они были удивительно определенными. Мне все еще пришлось читать между рифмующими строками, но, кажется, что они хотят, чтобы все встретились у деревца Кенрика в Уондерлинг Вудс на восходе солнца, где они найдут то, что перенесет их к той ужасной пещере, о которой ты рассказала им.

— А потом?

— Потом они найдут скрытую дверь, которая заставит Невидимок думать, что это секретный путь к Святилищу. Но она на самом деле тупик с маленькой пещерой, где Черный Лебедь будет поджидать в засаде Невидимок. Потом карлики Черного Лебедя заманят их туда. И ты не должна волноваться о Силвени. Так или иначе, они убедили Юрека обезопасить и ее и Грейфелла на ночь небьющимися цепями. Киф, Фитц и Биана ни на минуту не покинут пещеру. Вся борьба будет проделана Черным Лебедем.

— Это все? — спросила Софи, задумываясь, упустила ли она что-нибудь. — Это звучит так… просто.

— Простые планы — самые лучшие.

— Возможно. Но… так… Фитц, Биана и Киф просто будут сидеть и прятаться в пещере, пока Черный Лебедь будет нападать? Зачем им вообще быть там?

— Потому что Черному Лебедю нужно, чтобы Невидимки увидели легкую, ничего не подозревающую цель и без охраны. Кажется, что они воссоздают тот же самый сценарий, который произошел в пещере, когда ты и Киф были там. Только на сей раз вы, ребята знаете, что они идут. И это единственная разница, которая имеет значение.

— Думаю, да, — согласилась она, не уверенная, почему это чувствовалось настолько неутешительным.

Она была рада, что ее друзья будут в безопасности. Но, так или иначе, чувствовалось неправильным ловить плохих парней так легко. Глядя на все их записки и театральность, она ожидала больше от Черного Лебедя, чем карликов, вырастающих из снега.

— Они будут в порядке, — пообещал Грэйди, неправильно поняв ее хмурый взгляд. — Сандор удостоверится в этом. И если их Пирокинетик будет с ними…

Он не закончил предложение. Но взгляд, который он разделил с Сандором, прояснил, что встреча была назначена между ними. Смертельная.

— Ты в порядке? — спросила Эделайн, беря Софи за руку. — Я знаю, что может быть трудно сидеть в стороне.

— Это странно, — признала Софи. — Но… у меня есть кое-что, над чем нужно потрудиться.

Она напряглась, когда вспомнила, что Грэйди был в комнате.

Он погладил ее по голове.

— Эделайн все мне рассказала, Софи. Ты что-нибудь хочешь мне рассказать?

Софи указала на крошечные руны, которые она переводила.

— Я, надеюсь, уже близко. Но до сих пор это просто длинная, хаотичная история.

Эделайн вздохнула.

— Похоже на Джоли.

Грэйди закрыл глаза, его голос прозвучал хрипло, когда он прошептал:

— Я хочу узнать все, что ты найдешь.

— Конечно, обещаю.

Он кивнул, и последовавшая тишина чувствовалась тяжелой. Ни один из них не казался достаточно сильным, чтобы нарушить ее, таким образом, Эделайн, наконец, повела Грэйди из комнаты, позволив Софи вернуться к переводу.

Она разволновалась, что станет косоглазой, когда разбирала описание первой встречи Джоли с Невидимками. Это была женщина… хотя Джоли едва могла слышать голос через трещину в стене. Женщина сказала ей, что они могли исправить ее плохую пару и убрать статус Бездарного у Бранта. Изменения заняли бы время, но она обещала, что они произойдут, если Джоли поклянется в верности их делу.

Джоли согласилась.

Она сказала себе, что это была часть ее плана внедриться их группу. Но когда она последовала по направлению Невидимок к лесу на Запрещенной территории, ее сомнения усилились. Ее единственное доказательство, что Невидимки были злодеями, шло от Черного Лебедя. Откуда ей было знать, что ее не вводили в заблуждение? Она почти убедила себя, что Невидимки боролись по той же самой причине, но потом она дошла до указанного места.

Фигуры, прячущиеся под тяжелыми черными плащами окружили ее в темноте, и одна — с мужским голосом, который почувствовался каким-то знакомым — сказал ей, что она должна доказать свою приверженность прежде чем сможет к ним присоединиться. Он поднял незажженный факел и малейшим движением запястья поджег его конец, факел разразился сиянием белого пламени, запахло горящим сахаром.

В носу у Софи закололо, когда она вспомнила белые огни, которые прошли через Сан-Диего. Огонь пах точно так же. Это означало, что Джоли только встретила лидера Невидимок.

Она встретила своего убийцу.

Факелоносец сказал ей, что присоединение к их рядам означало принятие их врагов. А враги должны быть уничтожены. Потом он вручил ей факел и указал на лес, которые ограничивал своего рода человеческую ядерную установку, отравляющую землю ядохимикатами.

— Ничему настолько мерзкому нельзя позволять продолжаться, — сказал он ей, приказав, чтобы она зажгла первое пламя.

Она попыталась вернуть факел, но он произнес речь о защите их планеты и о том, что нужно забрать то, что принадлежит им по закону. Сказал ей, что война будет, хочет она того или нет, и попросил ее присоединиться к стороне, которая победит. Когда она все еще попыталась протиснуться мимо него, он схватил ее за запястье и обжег своими пламенными руками. Она закричала от боли, но он ее не отпускал, приказывая, чтобы одна из одетых фигур стерла недавние воспоминания Джоли.

Прежде чем они могли стереть ее разум, Джоли использовала свой домашний кристалл и переместилась.

Она скрывалась в Хевенфилде в течение следующих нескольких дней, боясь, что Невидимки поджидают ее.

Но была другая причина, чтобы скрыться. Которая была ужаснее всего.

Она выяснила, почему тот голос показался знакомым. Он…

Следующие несколько строк были полностью заштрихованы, так что Софи не могла разобрать ни одной буквы. И когда снова появились четкие руны, тон рассказа Джоли изменился.

Больше это не была история.

Это была просьба.

Вы должны помнить, как он зол.

И насколько потерянным он себя чувствует.

Он просто хочет украденную у него жизнь.

— Но кто? — спросила Софи, жалея, что она не могла пролезть сквозь журнал и потрясти Джоли.

Почему она защищала его?

Но Джоли продолжала говорить и говорить о бремени, которое возложил на него запрет пирокинеза, клеймо Бездарного, когда у него была способность, которой нужно было обучаться. Запрет удовлетворения его жадной тяги к пламени. Очевидно, он боролся, пока мог, но борьба была слишком большой. И когда он направился к Финтану за советом, Финтан дал ему секретные уроки пирокинеза вместо этого, открыв его разум новой тоске, новым возможностям.

Сила питала и преследовала его, превращая его в кого-то, кого Джоли не узнавала. Но она все еще не говорила, кем он был… и страницы в журнале быстро заканчивались.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты оставила его имя здесь, — попросила Софи, когда она листала последние страницы.

Заключительные абзацы не дали ей ответов. Просто поспешные каракули о том, как он заслуживал другого шанса.

Джоли планировала пойти к нему в последний раз и попытаться заставить его внять голосу разума. И если ей это не удастся…

— Вы, должно быть, разыгрываете меня! — закричала Софи, когда финальное предложение закончилось.

Джоли действительно сделала специальное отделение в своей стене, дала Вертине пароль и написала сообщение только тому, кто мог прочитать его специальным зеркалом — и даже тогда, только если у него было огромное количество терпения — А ЗАТЕМ НЕ ДАЛА ЕГО ИМЯ?

Софи встала, ей было нужно подвигаться… или возможно пнуть что-то… чтобы очистить ее голову.

Она могла неправильно перевести? Она должна вернуться к журналу и вторично все проверить?

Она взяла журнал и зеркало, задавшись вопросом, могли ли ее глаза снова пережить марафон перевода, когда голова Грэйди появилась в дверном проеме.

— У тебя все хорошо? — спросил он. — Я как раз шел к тебе, чтобы сообщить, что Сандор ушел, и услышал твои вопли.

— Сандор ушел? — Софи уставилась в окно, шокировано понимая, что видит, как фиолетовые метеоры объявляют о приближающемся восходе солнца.

— Несколько минут назад, — произнес Грэйди. — Но так или иначе я не думаю, что ты из-за этого кричала. Ты что-то нашла? — спросил он, указывая на фиолетовый журнал, который она сжимала мертвой хваткой. Он глубоко вздохнул, прежде чем спросил, — Ты нашла что-то плохое?

— Честно? Я ничего не нашла. После всего, через что мне пришлось пройти, чтобы заполучить этот журнал, я нашла только длинную историю, которая ничего мне не рассказывает.

Плечи Грэйди расслабились.

— Так всегда заканчивались истории Джоли. Она действовала так, будто показывала огромную тайну, и большую часть времени я думал, что это так, да? Но через некоторое время я понимал, что то, что она мне рассказала, было большой тайной… для нее. Она не любила делиться секретами. Я думаю вот почему, плохая пара сломила ее. Внезапно все узнали о ее личной жизни больше, чем она хотела. Так по иронии судьбы я узнал, что она искренне любила Бранта. Независимо от того, насколько для нее это было трудно, она всегда стояла рядом с ним.

Он улыбнулся воспоминанию, потому что для него оно было сладким.

Но Софи чувствовала, что вернулась в ту горящую башню, глядя, как мир пузыриться и плавиться вокруг нее.

Зеркало выскользнуло из ее рук, приземлившись на ковер с мягким стуком.

— Ты в порядке? — спросил Грэйди.

Софи покачала головой, неспособная на самом деле сформировать ответ.

Она не была уверена, что когда-либо сможет снова заговорить… и она почти надеялась, что это было верно, таким образом, ей никогда не придется говорить Грэйди правду.

Она потерла запястье, вспоминая ожоги, которые оставил ей похититель. Но она могла вспомнить и другой ожог, тот, о котором она даже не думала, что это был ожог, даже при том, что ей пришлось лечить его мазью от ожогов.

Этот ожог оставил Брант.

— Он — Пирокинетик, — прошептала она, зная, что слова были верны даже при том, что она отчаянно хотела, чтобы это было не так.

Потому что если она была права, тогда… Брант не просто был с Джоли в тот день, когда она умерла.

Он устроил пожар, который убил ее.

Глава 63

Софи уткнулась головой в руки, пытаясь придумать причину, по которой она могла ошибиться.

Она была у Бранта… разговаривала с ним.

И он напугал ее оба раза.

Он даже сказал ей, «Я видел тебя раньше», когда она впервые встретилась с ним.

Теперь она, наконец, знала где он ее видел.

Но его голос! Она вспомнила голос своего похитителя… и он не был похож на голос Бранта.

Кроме того… Брант был болен, когда она посещала его.

Или он пытался замаскироваться.

Он даже помешал ей исследовать его воспоминания… потому что он боялся того, что она найдет там?

— Нет, — прошептала она, повторяя слово много раз, будто если она просто произнесет «нет» достаточное количество раз, то это внезапно станет правдой.

— Ладно, я был терпелив, — сказал Грэйди, беря ее за руки и ожидая, что она посмотрит на него. — Но ты должна рассказать мне, что происходит.

Она знала, что он был прав… но это было слишком.

Слишком судьбоносно.

Это раскромсает его сердце на крошечные части.

— Пожалуйста, скажи мне, Софи. Я должен знать.

— Я знаю, — прошептала она, размазывая слезы.

Но она все еще не могла смотреть на него.

— Кто Пирокинетик? Просто скажи это быстро.

Она сжала руку, зная, что им обоим понадобиться что-то, за что держаться, если она сделает это.

Грэйди сжал пальцы вокруг ее руки, и она глубоко вздохнула, сглатывая желчь в горле, и прошептала:

— Брант.

Грэйди застыл.

Было такое чувство, что время остановилось… будто вся вселенная оказалась на краю небытия, готовая упасть в любую секунду.

Но голос Грэйди был мягким — почти неслышным — когда он отпустил ее и сказал:

— Я должен идти.

— Куда? — спросила Софи, влезая в ближайшую пару обуви, когда она побежала за ним.

Она не была удивлена, ни когда он пошел вверх по лестнице вместо того, чтобы направиться вниз, ни когда он встал под кристаллы Прыжокмастера и приказал перенести его к дому Бранта.

Но она не могла позволить ему пойти.

— Ты не можешь этого сделать, Грэйди, — взмолилась она, подбегая к нему.

— Поверь мне, могу.

Он пошел, чтобы встать в свет… но Софи схватила его за руку, таща его обратно.

— Я могла ошибиться.

— Могла? — спросил он.

Она потерла запястье, вспоминая жало последнего ожога Бранта. И она переиграла воспоминание о пожаре, которое видела в его уме… то, как так сильно поднялся огонь. Так внезапно. Почему Брант был в безопасности, в то время как Джоли оказалась окружена?

Это имело смысл, если только он зажег огонь.

— Нет, это правда, — прошептала она.

— Тогда отпусти меня.

— Но его, вероятно, там даже не будет, — напомнила она ему. — Я уверена, что он будет с другими на Горе Эверест.

— Возможно, — согласился Грэйди. — Но я подожду, на случай, если он придет.

Когда она все еще его не отпускала, его выражение лица стало безрадостным и решительным… будто он окаменел.

— Не заставляй меня вынуждать тебя делать это, Софи.

Она поняла, что он имел в виду, и отпустила его руку.

— Не говори Эделайн, — прошептал он.

Она рванула за ним, когда он шагнул в свет, не полностью уверенная, что она делала. У нее было достаточно времени, чтобы надеяться, что Бранта там не будет. И тогда сила света понесла их вперед.

* * *

— Ты не должна была этого делать! — прокричал Грэйди, когда они вновь появились на скалистой земле холодного, мрачного утеса. — Отправляйся домой, сейчас же!

— Без тебя не пойду!

— Поверь мне, Софи, ты не захочешь здесь быть.

Она вздрогнула, когда повернулась к квадратному, безоконному дому Бранта.

К дому, который Грэйди и Эделайн приспособили для его потребностей.

К дому, который они посещали каждый год, принося ему его любимое печенье, считая его сыном.

— Шестнадцать лет, — сказал Грэйди, взяв камень и швырнув его в стену.

Тот ударился с оглушительным лязгом и разлетелся на дюжину кусков.

Софи застыла, ожидая, что Брант хлопнет дверью и выйдет, чтобы противостоять им.

Но дверь оставалась закрытой, а дом — устрашающе тихим. Только рев ледяного ветра и ударов, когда Грэйди бросал камень за камнем.

Наконец, запыхавшийся и не нашедший больше камней, он отвернулся, чтобы высушить слезы рукавом.

Софи задушила его объятием, надеясь, что если она прижмет его достаточно крепко, то сможет удержать.

— Все это время, — прошептал он. — Я думал, что он был сломлен горем.

— Возможно, так и было.

Она все еще могла видеть, сжимавшегося в углу Бранта, качающего в руках заколку Джоли. И он писал ей сотни и сотни стихов о любви и писем.

— Что если это был несчастный случай? — спросила она спокойно. Она знала лучше, чем кто-либо, каким нестабильным мог быть Пирокинез. И он закончил тем, что обжег себя. — Что если он потерял контроль над своим самообладанием, и огонь просто… появился?

— Я люблю это в тебе, Софи, — сказал Грэйди, проводя пальцами по ее голове… осторожно, чтобы не касаться ее ободка. — Ты всегда надеешься на лучшее.

— Но что, если я права?

— Даже если так… а я не думаю, что это так… как быть с тем несчастным случаем, что он устроил с тобой? — Грэйди отделился, взял ее за руки и провел пальцами по ее запястьям.

По запястьям, на лечение которых у мистера Форкла ушел час.

— Возможно…

— Ну, думаю, это означает, что заварных пирожных больше не будет, — произнес горький голос позади них.

Хватка Грэйди походила на тиски, когда он потянул Софи за себя и повернулся к Бранту лицом.

Брант прислонился к металлической двери, выглядя отлично и непринужденно в его странной желто-оранжевой одежде, будто он знал, что этот день настанет… и готовился к нему.

— Думаю, что больше нет никакой нужды притворяться, не так ли? — спросил он, переключившись на полый, скрипучий голос, который Софи узнала бы где угодно. Его травмированные губы сложились с намеком на улыбку, когда он посмотрел ей в глаза. — Что? Ты не рада снова меня видеть? А я думал, что ты так упорно работала, чтобы найти меня.

— На самом деле, я упорно работала, чтобы остановить тебя, — сказала она ему.

— Хм… и не слишком удачно, не так ли? — Он провел пальцами по лбу, имитируя ее ободок. — Я должен сказать, что это хитрое изобретение — единственное хорошее решение Совета. Ну, это и исцеление Финтана. Оба этих решения очень хорошо сработали для меня.

От его усмешки Софи чуть не стошнило.

— Следи за собой, Брант! — предупредил его Грэйди.

— Почему? Значит, я могу подождать еще шестнадцать лет, чтобы ты, наконец-то, выяснил, что происходит? Скажи мне… как ты думаешь, что я делаю каждый день? Сижу в той холодной коробке, именуемой домом, пялясь на стены, ожидая ежегодного визита? На самом деле, я все время выхожу. Удивительно, насколько мало пепла помогает мне проскальзывать мимо гоблинов.

Софи судорожно вздохнула.

— Ты — тот преступник, который оставил след на пастбищах… и ты был в Святилище, не так ли?

Его самодовольная улыбка была единственным ответом, который он дал.

— Что ты хочешь от Силвени? — потребовала она, жалея, что Грэйди использовал все камни, и больше нечем было бросить в Бранта.

— Существо, ради которого Совет сделает что угодно? — спросил Брант. — Действительно, что мне с ним делать?

Прежде чем Софи смогла ответить, кулак Бранта взлетел и ударил его в лицо. Он отшатнулся назад, врезавшись в стену… и когда он выпрямился, красные ручейки стекали вниз по его испещренному шрамами подбородку.

— На твоем месте я бы этого больше не делал, — предупредил он Грэйди.

— Или иначе что? — спросил Грэйди, заставляя Бранта с силой двинуть локтем себе в живот и сложиться пополам. — Ты никого не одурачишь, Брант. Я видел безумие, которое ты скрываешь под поверхностью. Я наблюдал за тобой, цепляющемся за стены, ползущем на животе и падающем в лужу собственных слюней.

Зубы Бранта окрасились красным, когда он улыбнулся.

— Или возможно я просто хотел посмотреть, вытрешь ли ты мне слюни!

За это он получил еще два удара по лицу, но боль только заставила его засмеяться.

— Это заставляет тебя чувствовать себя лучше, Грэйди?

— Ничто никогда не заставит меня почувствовать себя лучше! — прорычал Грэйди. — Ты украл все…

— ВСЕ БЫЛО УКРАДЕНО У МЕНЯ! — Вспышка заставила Бранта ловить ртом воздух, и он схватился за грудь, глядя на бледное, пустое небо. — Все, что я когда-либо хотел — это занять мое законное место в обществе. Но Совет не позволил бы мне. Поскольку они боялись этого.

Он щелкнул пальцами, и красно-оранжевый огонь загорелся на его руке и пополз по его коже.

— Смотрите, вы оба сжались! — сказал он, когда протянул к ним ладонь. — Разве вы не можете видеть его красоту? Это дар.

— Огонь разрушает все, чего он касается, — напомнила ему Софи, когда она наблюдала, как огонь мерцал и танцевал.

— Но не меня. — Он махнул рукой, показав, что его кожа не плавилась.

— Да, это так. Я видела письма, которые ты написал Джоли. Я знаю, насколько ты любил ее.

— Так и было. — Он сжал пальцы в кулак, затушив огонь. — Но Совет и Черный Лебедь настроили ее против меня.

— Она не была против тебя, — сказала ему Софи. — Я прочла ее журнал. Она защищала тебя… до самого конца, даже когда узнала, кем ты был.

— Кто я есть, — спокойно сказал Брант, — я дальновидный!

— Нет, ты — убийца! — прокричал Грэйди. — И я не позволю тебе выйти сухим из воды.

— Хотел бы я посмотреть, как ты остановишь меня.

Прежде чем Софи успела моргнуть, Брант сжал пальцы, подняв руку к небу, и прошипел какое-то слово, опуская сферу Эверблейз размером с баскетбольный мяч.

— Довольно, — сказал ему Грэйди, его голос был противоестественно спокойным, тогда Брант замер, будто кто-то нажал на кнопку паузы.

Эверблейз завис над ладонью Бранта, будто крошечная горящая звезда, купая его в мерцающем неоновом желтом жаре.

— Убери его, — потребовал Грэйди.

Брант успел криво ухмыльнуться ему в ответ.

— Хотел бы я посмотреть, как ты заставишь меня.

— О, я могу.

Ухмылка Бранта превратилась в ужас, когда его свободная рука медленно поднялась и окунулась в центр шара Эверблейз.

— Стой! — прокричала Софи, когда Брант завопил.

— Он может сам остановить это, — сказал ей Грэйди. — Он просто должен убрать пламя.

— Никогда, — выплюнул Брант сквозь зубы.

— ТОГДА ТЫ МОЖЕШЬ СГОРЕТЬ!

Крики Бранта стали громче, и Софи прикрыла уши… но она все еще могла слышать мучительные вопли, отзывающиеся эхом от скал. И гнилой, отвратительно сладкий запах горящей плоти был неизбежен.

— Пожалуйста, Грэйди, — взмолилась Софи.

Но Грэйди только чуть вздрогнул.

Только когда она сжала его руку и прошептала:

— Джоли бы этого не хотела. — Тогда он опустил голову, и крики Бранта превратились в приглушенное хныканье.

— Ты должна уйти, Софи, — сказал ей Грэйди, когда его начало трясти.

— Без тебя не уйду.

— Сначала я должен здесь закончить.

— Как? — спросила она его. — Если ты сейчас не остановишься, то закончишь точно также как он.

— Послушай ее, — пробормотал Брант, медленно вставая на ноги. Софи избегала смотреть на его руку… не желая видеть ущерб, который нанес Эверблейз. — Она — такое умное маленькое оружие.

— Я не оружие! — рявкнула Софи.

— Больше нет, — согласился Брант, резко дергая рукой вверх и запуская Эверблейз в ее голову.

Софи упала на живот, чувствуя, как край ее волос опалил жар, будто огненный шар пролетел над ней… ему не хватило пары дюймов.

Она закрыла лицо, готовясь ко второму нападению, но Брант успокоился.

Все было тихо… кроме языков желтого пламени, лижущих стену скалистого утеса позади нее, распространяющихся в дикое пламя.

— Грэйди? — прокричала Софи, понимая, что его больше не было около нее.

Она встала на ноги, щурясь через густой дым, чтобы найти две фигуры, стоящие около края утеса.

— Стойте! — прокричала Софи, мчась к Грэйди.

Он заставил ее застыть, прежде чем она успела добраться до него, остановив ее посреди выпада, будто она была схвачена лучом пришельцев.

— Ты не хочешь этого делать, папа.

— Нет, — согласился он. — Но я должен. Это единственный способ, чтобы ты была в безопасности.

Брант медленно сделал шаг, потом еще один, заставляя гальку катиться за край.

— Стой! — снова завопила Софи. — Просто отдай его Совету.

— Чтобы он закончил как Финтан? Они никогда не сделают то, что нужно. И он найдет способ снова его зажечь.

— Я могу и сейчас его зажечь! — Брант прошипел команду, и Эверблейз пришел к нему, закручиваясь в массивный огненный шар над ними. — Отпусти меня, или я заставлю его пролиться дождем на всех нас.

— Ты никогда не получишь такой шанс, — пообещал Грэйди.

— О, получу. — Огненный шар опускался все ниже, заставляя Грэйди нырнуть. — Просто дай мне повод, Грэйди, и все мы сгорим… и это опять будет на счету Софи, — добавил он, опуская огонь все ниже, заставляя Грэйди снова нырять. — Если она уйдет, мы все уйдем. Или ты можешь признать, что проиграл, и отпустить меня.

— Я могу заставить тебя захотеть мне сдаться, — рявкнул Грэйди в ответ.

— Можешь? — Он рассмеялся, когда Грэйди ахнул и потер голову. — Не похоже, что можешь. Угадай, в чем преимущество нескольких трещин в старом мозге.

— Я никогда не отпущу тебя, Брант.

— Ну, тогда ты можешь пожертвовать другой дочерью. Выбор — дело твое.

Нет… Софи поняла. Это было ее дело.

Если она позволит Грэйди убить Бранта, она потеряет его в процессе, и это был риск, который она не была готова взять на себя. Она должна была заставить его передумать, и она была вполне уверена, что знала как… предполагая, что Бронте был прав по поводу сердца и тайны причинения.

Она закрыла глаза, пытаясь не обращать внимания на хаос и сосредоточиться на своих воспоминаниях о любви. Ее мозг не хотел сосредотачиваться, но она позволила сердцу наполниться чувствами: теплым взрывом, когда Грэйди и Эделайн сказали ей, они любят ее, доверяют и верят ей; тем, что она чувствовала в тот день, когда они удочерили ее; и сладким облегчение момента, когда она впервые назвала их Родителями. Она почувствовала и любовь к своей человеческой семье тоже, все улыбки, поцелуи и поглаживания по спине на ночь, чтобы помочь ей уснуть. Она могла почувствовать последнее объятие, которое она подарила им, прежде чем попрощалась навсегда. И нежную силу плеча Фитца, когда он поддерживал ее, позволял ей плакать и обещал, что все будет хорошо. Она могла чувствовать себя, цепляющуюся за Декса, когда они бежали вместе, а также и гордость и благодарность, когда она наблюдала, как Киф боролся, чтобы защитить ее у темной, предательской пещеры. Она даже чувствовала спокойное уважение к Биане, которая всегда возвращалась, независимо от того с чем они боролись, и комфорт и счастье, которое Силвени и Игги принесли в ее жизнь.

Каждое чувство промчалось через нее как летний бриз, и она объединила их, позволяя им вращаться в умственном шторме. Энергия была дикой и непослушной, но сильной.

Очень сильной.

Это была самая огромная сила, которую она когда-либо чувствовала. И поскольку она росла в ее уме, то Софи знала, что ничто не могло сдержать ее… и, конечно же, не глупый кружок металла.

Она глубоко вздохнула, подготовив свое тело, чтобы схватить Грэйди, как только его принуждение будет убрано. Тогда она открыла глаза и выпихнула теплую энергию из своего разума.

Грэйди застонал, когда волна поразила его, и Софи подхватила его, перекрывая подальше, когда огненный шар рухнул около них.

Она потеряла Бранта из вида за стеной огня, но у нее были большие проблемы, о которых нужно было волноваться. Грэйди обмяк в ее руках, а его плащ уже горел.

Она оторвала пылающую ткань и отбросила ее, затем схватила Грэйди за руки и потянула его с такой скоростью, с какой могла. Эверблейз распространялся, но ветры были на ее стороне, и она уложила его за гигантским валуном, проверив его пульс и удостоверившись, что он все еще дышит.

— Ты должна была позволить ему убить меня.

Софи обернулась и обнаружила Бранта, стоящего позади нее, его лицо, исполосованное кровоподтеками, было таким же диким, как и огонь позади него.

У него не было одной руки. Обугленный обрубок был обернут в оранжевую ткань, которую он оторвал от своей одежды. В другой руке он держал горящую сферу Эверблейз.

Его травмированные, окровавленные губы сложились в улыбку, когда он сказал ей:

— Теперь я закончу это.

Глава 64

— Это то, чего ты действительно хочешь? — прокричала Софи, когда Брант подняла руку, чтобы швырнуть Эверблейз. — Твои родители бросили тебя… а Грэйди нет. Так ты собираешься отплатить ему?

— Так он отплатил мне, — сказал Брант, показывая свой почерневший обрубок. — Но, может быть, я позволю ему жить. Тогда он может просыпаться каждый день, зная, что он лежал там бесполезный, когда я убивал другую его дочь.

Софи сжала руки в кулаки и ощутила холодный металл под пальцами.

Ее кольцо.

Она нажала тревожную кнопку, не уверенная, как ей поможет Декс… если он просто сможет найти ее. Но она была слишком истощена, чтобы снова сделать причинение. Позвать на помощь — был единственный запасной вариант.

Ну, еще был и другой… но это могла быть самая глупая вещь, которую она когда-либо делала.

— Ты не хочешь меня убивать, — прошептала она, делая медленный шаг от Грэйди, чтобы он остался в безопасности.

— Нет, на самом деле хочу.

— Не хочешь. Если бы хотел, я уже была бы мертва. У тебя было много возможностей, когда я была заложницей.

— У меня был приказ не убивать тебя.

— Приказ? — спросила Софи, шокировано понимая, что Брант не был лидером. — От Финтана? Или от огров?

— Хорошая попытка. И прекрати пытаться отвлечь меня… это не спасет твою жизнь.

— Тогда, чего ты ждешь? — спросила Софи, надеясь, что она была права в том, почему он колебался.

Она протянула руки, борясь с убеждением сжаться и закрыть глаза.

Брант не двигался.

— Ты не можешь, не так ли? — спросила она, опуская руки по бокам. Она судорожно вздохнула, когда спросила, — Это потому, что я напоминаю тебе ее, не так ли?

— Нет! — прокричал Брант, но его лицо показало обратное.

И на сей раз Софи была рада, что напоминала кому-то Джоли.

— Я знаю, что ты не хотел убивать ее, Брант. Это был ужасный, трагический несчастный случай. Не совершай ту ошибку снова. Просто дай мне жить… как не смог сделать для нее.

Секунда Брант выглядел соблазненным.

Потом он вскинул руку и завопил:

— Если она не живет… то никто не будет!

— Это ты так думаешь! — прокричал Декс, выныривая из дыма и беря на себя Бранта прежде, чем тот смог пойти в наступление.

Они перекатились через неровную площадку, когда огненный шар ударился позади них, поджигая скалистую почву и создавая еще одну линию огня.

— Декс, убирайся оттуда! — завопила Софи, когда она схватила Грэйди и встряхнула, пытаясь разбудить.

Независимо от того, что она ему причинила, это действительно отрубило его, не оставив ей никакого выбора, кроме как тащить его изо всех сил подальше от огня… но получилось всего лишь на сотню футов. Тогда она добралась до чистого края утеса.

— Я серьезно, Декс, нам нужно идти… сейчас же!

— Правда? — спросил Брант, раздвигая стену Эверблейз, чтобы пройти… волоча Декса за собой, держа за горло. — Прекрасный подарок для меня. Шанс позаботиться о детях, которые сбежали. Помнишь меня, мальчик? — спросил он, когда рука стала раскаленной, обжигая шею Декса.

У Декса слезились глаза, а тело дрожало от боли, но он не кричал.

— И вот мы снова здесь, Софи, — сказал Брант, пихнув Декса перед собой. — Что это… в третий раз за сегодня? Ты тоже устала от игр, как и я?

— Нет… я только что здесь появился, — ответил Декс за нее. — Продолжайте играть.

Брант вознаградил его ожогом на щеке в форме пальца.

— Готов лечь и умереть? — спросил его Брант.

— Даже не близко. — Декс переступил с ноги на ногу, чтобы удержать равновесие. Потом он обернулся и ударил Бранта кулаком.

Это был сильный удар… в челюсть. Однако Софи была удивлена, когда Брант свалился, перекувырнувшись в неоновый желтый огонь.

— Хватай его за руки! — прокричала Софи, с трудом веря, что она спасала Бранта, когда она побежала в огонь и попыталась вытащить его.

Декс, спотыкаясь, рванул к ней, и вместе они вынули обмякшее тело Бранта из огня. Он обгорел не так сильно, как Софи думала… но он не слишком хорошо выглядел. Его кожа была покрыта волдырями и нарывами, и он едва мог дышать, кашлял и хрипел.

Так что последнее, что Софи ожидала, что он скажет:

— Пусть кто-нибудь из вас вложит мне в руку перемещающий кристалл из моего внутреннего кармана? Мои руки немного лишены подвижности на данный момент.

Декс фыркнул.

— Будто мы это сделаем.

Брант рассмеялась, тем же самым хриплым, преследующим смехом, который заполнял кошмары Софи в течение многих недель.

— Думаю, что вы это сделаете. У меня есть информация, в которой вы нуждаетесь… и есть только один способ, которым я поделюсь ей.

— Сейчас нет ничего такого, что нам необходимо знать, — пообещала Софи. Ей до смерти было интересно, знал ли он что-нибудь об ограх и пропавших карликах… но это могло подождать.

— Даже если это касается твоих друзей? — спросил Брант. — Тех, что думают, что они готовят сегодня засаду… если тебе интересно, кого я имею в виду.

— Откуда ты узнал об этом? — прокричала Софи, прижимая его сильнее к земле.

Брант кашлял и хрипел ей в лицо, когда он сказал ей:

— Сначала, дай мне кристалл.

— Он просто заговаривает тебе зубы, чтобы уйти, — поспорил Декс, когда Софи закусила губу.

— Да, и это тоже правда, — пообещал Брант. — И если поспешишь, то у тебя, может быть, еще будет время, чтобы их спасти. Но только, если ты позволишь. Мне. Уйти.

— Ты не можешь ему доверять, — предупредил ее Декс, И Софи знала, что он был прав.

Но тот факт, что Брант знал о засаде, доказывал, что какая-то информация у него была… и Софи больше не могла тратить впустую время, думая об этом. Засада происходила сейчас, а Эверблейз окружал их.

— Свяжи ему руки, — приказала она Дексу, удостоверившись, что Брант не мог схватить ее или бросить в огонь, когда она отогнула опаленную ткань на его груди и нашла изодранный карман с тонкой палочкой с зеленым кристаллом на конце.

— Ты не мог использовать его во второй раз и вернуться сюда, — поняла она, изучая странный следопыт и думая, куда он вел. — Но ты остался и встретился с нами лицом к лицу.

— Я хотел отомстить, — прорычал он, кашляя и хрипя.

— Это стоило тебе руки. — Она наклонилась ближе, таким образом, ее лицо было непосредственно перед его. — Я тебя снова найду… и в следующий раз ты не уйдешь.

Он хрипло усмехнулся.

— Туда, куда я уйду, ты никогда не сможешь за мной последовать. Сейчас. Мой кристалл?

Декс держал Бранта за запястье, когда Софи вкладывала следопыт в покрытую волдырями руку. Прежде чем она отпустила, она приказала ему:

— Скажи мне, что ты знаешь о засаде.

Брант снова зашелся кашлем, тоненькая струйка крови сочилась из уголка его рта.

— Перейдем к маленькому плану твоих друзей. Они собираются сжаться в их секретной пещере, пока карлики нападают, верно?

— Откуда ты знаешь? — спросила Софи.

— У нас много путей. У нас тоже много карликов, скрывающихся в горе… намного больше, чем у Черного Лебедя. И у них приказ — убить всех, поджидающих их.

Он все еще говорил, когда рванул и отшвырнул Софи и Декса. Он застонал, когда поднял кристалл, чтобы создать путь. Он улыбался, когда шагнул в свет и исчез в яркой вспышке.

— Пошли, — сказал Декс, когда он протянул Софи руку. — Мы должны забрать Грэйди отсюда.

— Нет… я должна пойти предупредить остальных.

— Тогда я иду с тобой. Мы отнесем Грэйди домой, а потом…

— Нет времени. Ты его слышал… мы уже можем опоздать.

— Ладно… тогда… скажи мне, как найти их, и я пойду, пока ты…

— Я должна буду телепортировать туда… если я вообще смогу вспомнить, на что похожа та пещера. Я не знаю, видела ли я когда-нибудь картину, и я… погоди.

Она похлопала себя по карманам, никогда настолько не радуясь, что чувствует свой iPod. И когда она коснулась экрана, то он немедленно загрузился.

— Пещера Зеленых Ботинок, — прошептала она, когда прокручивала тысячи тревожных картинок.

— Вот все, что нужно. Я телепортируюсь туда, а ты пока заберешь Грэйди домой… на самом деле нет, иди в Эверглен и скажи Олдену… что? — спросила она, когда поймала взгляд на лице Декса.

Она поняла то, о чем забыла, прежде чем он даже произнес это.

— Верно. Я не могу телепортировать.

Декс потянулся к ее лбу, но Софи отодвинулась.

— Ты не можешь, Декс… они узнают.

— Ты должна идти, верно?

Она дала себе пять секунд, чтобы признать, что это был единственный путь. Тогда она кивнула.

Декс тоже кивнул, закрыл глаза и что-то прошептал, что она не могла разобрать, потом он потянулся и снял ободок с ее головы.

Сразу же прошла головная боль, и мир сфокусировался. В ее разуме мчались дюжина различных мыслей и ощущений, будто ее мозг протягивал утомленные мышцы.

— Ты в порядке? — спросил Декс, когда она потерла виски.

— Похоже, что я снова могу думать.

— Прости меня.

Она печально улыбнулась.

— Мне нужно идти.

— Подожди! — сказал он, снимая широкую черную манжету с запястья. — Я знаю, что ты, вероятно, больше не хочешь моих устройств, но ты видела, как далеко отлетел Брант, когда я ударил его кулаком? — Он перевернул манжету, чтобы показать ей три оправленных серебром разреза. — Они выпускают дополнительный взрыв воздуха, чтобы толкать твою руку вперед намного быстрее. Я думаю, что ты должна надеть ее. На всякий случай.

Она не знала, что сказать, когда он мягко сжал манжету вокруг ее правого запястья, чуть выше нексуса. Таким образом, она вскинула руки и с силой обняла его, со всей, которая была.

— Спасибо, Декс. Забери Грэйди в Эверглен и проверь, что Эделайн тоже в безопасности. Я вернусь, как только смогу.

Она быстро вздохнула, прежде чем отпустила его. Потом Софи подбежала к краю утеса, обернулась, чтобы помахать на прощание.

Она мельком увидела, как Декс бросил ободок в пылающий огонь Эверблейз.

Потом она закрыла глаза и спрыгнула с края.

Глава 65

Ревущий ветер почти сбил Софи с ног, когда она приземлилась в сугроб на узком выступе вертикального склона. У нее была приблизительно секунда, чтобы отпраздновать, что телепортация сработала, и она добралась до Эвереста. Потом она на самом деле все осознала.

Софи не думала о том, что будет с ее телом, когда она окажется в такой экстремальной окружающей среде без кислорода, без пальто, без ботинок или чего-то, чтобы выжить. За секунду ее кровь начала застывать в венах, заставляя мозг пульсировать, а тело дрожать, когда она начала терять чувствительность в пальцах рук и ног. Она неопределенно могла видеть твердую форму трупа в зеленых ботинках среди ослепляющего белого окружения, но голова кружилась, а грудную клетку сжимало, и она была вполне уверена, что умирала… если уже не была мертва.

Софи споткнулась и шагнула вперед, движение сделало так, что ее затошнило. Ее конечности чувствовались так, будто они тянули якоря, а все ее инстинкты просили свернуться в клубок и больше никогда не двигаться. Только чистое отчаяние втолкнуло ее в пещеру, которая милостиво дала ей небольшой перерыв от безжалостных ветров.

Но там было пусто.

Там была только она и Зеленые Ботинки… факт, о котором она пыталась не думать.

Она поплелась к скале, ища любой признак двери, которая должна была быть там. Но все, что она нашла — это сплошной лед.

Паника взяла над ней верх, и она стала колотить по стенам, зовя Фитца, Кифа, Биану, Декса, Олдена или Грэйди… она не могла вспомнить, кто должен был быть там. Она едва могла вспомнить свое имя. И она знала, что была там для чего-то важного, но она не могла вспомнить, для чего именно.

По крайней мере, она больше не дрожала.

На самом деле она чувствовала… жар.

Палящий жар.

Туника внезапно стала душить ее, и она билась и крутилась, пытаясь заставить оцепенелые пальцы сорвать удушающую ткань. Прежде чем она справилась с ними, сильные руки потянули ее в тусклую пещеру, которая закрылась позади нее.

Она боролась и кричала, когда что-то металлическое пихнули ей в нос, но мускулистые руки удерживали ее на месте, когда грубый голос сказал:

— Дыши, Софи.

Софи.

Так ее звали.

Ее плечи расслабились, и она глубоко вдохнула теплый, сладкий воздух.

Потом сделала ее вдох.

И еще.

Было похоже, что ее голова была заполнена серым, сопливым супом, но она могла чувствовать покалывания в пальцах ног и рук, когда ее замороженное тело начало оттаивать.

— Лучше? — спросил голос, вытащив холодный металл из ее носа.

Когда она открыла глаза, то нашла мистера Форкла, склонившегося над ней в небольшой пещере с низким потолком. Пузырь тепла, и — странно — нормальный воздух, глубоко в горе.

— Стабилизатор атмосферы, — сказал мистер Форкл, показывая треугольное устройство, будто знал, о чем она думала. — Работает только в небольших пространствах. Думаешь, сможешь проглотить кое-что?

Софи кивнула, даже при том, что ее язык примерз к небу.

Мистер Форкл слегка наклонил ее голову и влил маленький пузырек желто-оранжевой жидкости в ее рот. Соленая сыворотка растаяла на языке достаточно, чтобы позволить ей сглотнуть, и лекарство стало теплым, когда оно помчалось по венам, размораживая ее.

— Лучше? — спросил мистер Форкл.

— Да, спасибо.

— Хорошо. А теперь. О чем ты думала? — прокричал он. — Пять минут, и я не смог бы тебя спасти!

— Э, мы говорим о Фостер. Нам и правда нужно удивляться? — ухмыльнулся Киф, когда она смогла сесть, чтобы обнаружить его в пещере. — Что… слишком много времени прошло с твоей последней встречи со смертью?

— Судя по состоянию ее одежды, я бы сказал, что ее последняя встреча со смертью была лишь несколько мгновений назад, — тихо сказал мистер Форкл.

— Ее ободок исчез, — сказал Фитц, стоя за ней.

Софи потянулась ко лбу, ошеломленно понимая, что он был прав. Она провела пальцами по тем местам, где металл натер кожу, и ощутила, как ее воспоминания помчались обратно.

— Они знают, что мы здесь! — прокричала она, вскакивая на ноги… и немедленно падая из-за кружащейся головы.

— Да, в этом-то и смысл, помнишь? — сказал ей Киф, указывая на герб Сенсенов, прикрепленный к белому, длинному плащу. — Все на местах.

— Нет… я подразумеваю, что они знают, что это — ловушка. У них нас поджидает целая армия карликов.

— Ты уверена? — спросил мистер Форкл, когда Сандор помчался к трещине с волосок в стене и прижал к ней нос.

— Я ничего не нахожу, — объявил он после нескольких глубоких вздохов.

— Но разве твои чувства не могут быть обмануты, а? — напомнила ему Софи. — Брант сказал мне, что они здесь.

Сандор застыл.

— Брант? Как..?

Софи кивнула.

— Он — член Невидимок. Он — Пирокинетик, который обжег меня… и убил Джоли. Грэйди отправился к нему, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, но это превратилось в ожесточенную борьбу, и Брант вызвал Эверблейз, и…

— Эверблейз? — перебил мистер Форкл, потирая виски, когда Софи кивнула.

Сандор опустился на колено около Софи, чтобы проверить ее ближе.

— Кто-нибудь пострадал?

— Грэйди отключился, когда я использовала на нем причинение, но Декс забрал его к Элвину. Я не хотела этого делать, но он уже заставил Бранта сжечь его руку…

— Ничего себе, — прошептал Киф. — Грэйди жжет.

Фитц толкнул его локтем.

Но Софи кивнула.

— Он и правда потерялся. Он собирался заставить Бранта спрыгнуть с утеса, пока я не остановила его… но потом везде разлился Эверблейз, и Брант почти поймал меня, поэтому я позвала Декса, и мы почти заманили Бранта в ловушку… но тогда он сказал, что расскажет мне, что он знает о засаде, если я позволю ему уйти, и я должна была удостовериться, что с вами, ребята, все хорошо…

— Ты отпустила Бранта? — спросил Сандор, пребывая явно не в восторге от ее решения.

Ей тоже это не нравилось. Но…

— Он знал, что планировали Невидимки, и он не говорил мне до тех пор, пока я не отдала ему его зеленый следопыт.

— Зеленый? — вздохнул мистер Форкл, когда Софи кивнула. — Зеленые кристаллы ведут в города огров.

Сандор шепотом ругнулся, и Софи захотелось сделать то же самое. Теперь она знала, почему Брант сказал, что она не сможет последовать за ним. И было ясно, что Невидимки действительно работали с ограми.

— Э… кто-нибудь еще смущен, как я? — спросила Биана, проявляясь из теней.

— Да, — признался мистер Форкл. — Но будет легче, если я увижу это, — пояснил он, когда потянулся к вискам Софи.

Софи вынудила себя расслабиться, когда мистер Форкл прижал два пальца к ее вискам и закрыл глаза. Двести двадцать девять секунд прошли, прежде чем он отпустил ее, его раздутое лицо побледнело сильнее, чем она когда-либо видела.

— Я хочу, чтобы ты знала, что приняла правильное решение, когда отпустила Бранта, — сказал он тихо. — Возможно, ты спасла всех нас… хотя нам предстоит трудная борьба.

Он выпрямился и затопал тяжелой ногой по земле странной чередой ударов и пауз.

Один за другим карлики вылезали из твердой почвы, стряхивая части замороженной земли из их ворсистого меха и собираясь вокруг него.

— Нас гораздо больше превосходят численностью, чем мы думали, — сказал он им, когда все десять набились в тесное пространство. — Также… кажется, что вы будете вынуждены бороться со своими собратьями… если кто-то чувствует себя неловко из-за этого, вы вольны уйти сейчас без осуждения с нашей стороны.

Ни один не двинулся.

— Спасибо, друзья мои. О вашей поддержке не забудут.

Он подозвал Сандора и гномов-карликов к себе поближе, объясняя им стратегию. Софи пыталась слушать обрывки разговора… и пытаться понять странные диаграммы, которые Сандор чертил на земле клинком… но большая часть из этого имела нулевой смысл.

— Где должна быть я? — спросила она, когда мистер Форкл стал открыт для вопросов.

— Дома, — незамедлительно ответил Сандор.

— Он прав, — сказал ей мистер Форкл. — Хотя, я боюсь, что они могли спланировать что-то для тебя в Хевенфилде, зная, что ты без телохранителя. Возможно, Фитц и Биана могли забрать тебя и Кифа в Эверглен.

— Я никуда не пойду, — перебила Софи.

— Я тоже, — согласился Киф.

— И мы, — добавили Фитц и Биана.

Мистер Форкл покачал головой.

— Софи, ты даже нормально не одета. Ты получишь обморожение и высотную болезнь за считанные минуты.

— Возможно, — неохотно согласилась Софи. — Но я могу причинять отсюда. Мне только нужно, чтобы дверь была достаточно широко открыта, чтобы я всех видела.

— Я могу прикрыть ее, — предложил Фитц. — И поделиться частью моего плаща.

— Я тоже, — добавила Биана.

— Я все еще следую за папой, — тихо сказал Киф.

— Я знаю, — сказала ему Софи, зная, почему он должен был это сделать, но думая, как он собирался победить своего отца.

— Вы, детишки, забываете, что вам не предназначено было сражаться, — перебил их мистер Форкл.

— Но у меня снова есть способности, — поспорила Софи.

— И я взял это из папиного офиса, — сказал Фитц, вытаскивая серебряный мелдер.

— А я — секретное оружие, — добавила Биана, став невидимой.

— Я… во мне нет ничего сверхъестественного, — пробормотал Киф, гладя себя по руке, которая в прошлый раз метала гоблинские звезды. — Но нет никакого расклада, при котором вы возьмете папу без меня.

— Если мне придется запереть вас в этой пещере, я это сделаю, — предупредил их Сандор.

— Таким образом, карлики могут найти нас полностью беззащитными, если они разберутся с тобой? — спросила Софи.

Сандор выхватил три метательные звездочки из кармана возле его лодыжки и швырнул их в нее, каждая звезда вонзилась в стену, образуя идеально прямую линию, чуть выше головы Софи.

— Они не справятся со мной.

— Простая истина состоит в том, — добавил мистер Форкл, прежде чем кто-то мог поспорить, — что ты намного ценнее, чем любой из нас… и я имею в виду только Софи. Она невероятно важна. Но ей всегда были нужны сила и поддержка ее друзей. Я был готов удерживать вас здесь, когда думал, что это было простой засадой. Теперь, когда я знаю, что это не так, вы отправитесь в безопасное место. И при попытке сопротивляться, вы обнаружите, что у меня есть много способов гарантировать, что моим требованиям повинуются.

— Но…

— Конец споров!

Он впился в них взглядом, вынуждая их спорить.

— Хорошо, — сказал мистер Форкл, когда они ничего не произнесли. — Но прежде, чем вы пойдете, я кое-чему должен научить Фитца, на случай, если другой возможности не представится.

Она махнул Фитцу подойти туда, где стояла Софи.

— Положи руки на виски Софи. Я собираюсь показать тебе, как проскользнуть мимо ее блокировки.

— ЧТО? — спросили Фитц, Софи, Киф и Биана одновременно… хотя голос Кифа прозвучал громче всех.

— Тебя это устраивает? — спросил Фитц.

Софи не сомневалась, прежде чем кивнула. Это было странно, но…

— Я тебе доверяю.

Киф проворчал что-то о Телепатах, когда Фитц коснулся висков Софи, а мистер Форкл прижал свои руки к рукам Фитца.

— Ты чувствуешь след тепла, который я оставляю? — спросил его мистер Форкл.

— Да… ничего себе, это круто. Как вы это делаете? — спросил Фитц.

— Фокус, Фитц. Мне нужно, чтобы ты запомнил этот путь, чтобы впоследствии найти его самостоятельно.

— Верно, — пробормотал Фитц, он нахмурился, концентрируясь.

Софи попыталась чувствовать то, что чувствовали они, но она не могла обнаружить даже след их присутствия.

— Вот, — объявил мистер Форкл, заставляя Софи подпрыгнуть. — Увидел?

— Думая, да. Но я не понимаю, что вы сделали.

— Все-таки это вопрос доверия. Передавай правильно, и ее защита опустится.

— Что мне передавать?

— Это варьируется от человека к человеку. То, что заставляет ее доверять мне, не сработает для тебя.

— Просто, чтобы вы, народ, знали, вы выглядите супер странно, — сказал им Киф, получив от мистера Форкла окрик: «Тихо!».

Но Софи должна была согласиться. Она никогда не ожидала, что будет стоять перед аудиторией, пока эльф, который создал ее, будет учить кого-то, как проскользнуть мимо ее психической защиты. Особенно, когда Фитц наклонил ближе и прошептал:

— Что мне сказать?

— Откуда мне знать? Я даже не знаю, что он говорит! — сказала Фитцу Софи.

— Она права. Ты вторгаешься в ее подсознание, — пояснил мистер Форкл. — Ее разум не может помочь.

Фитц вздохнул, его взгляд блуждал по лицу Софи, будто он ожидал, что ответ небрежно сорвется с ее губ. Возможно, так и было, потому что несколько секунд спустя он вскинул вверх кулак и прокричал:

— Я там! И стоп… это… подавляюще.

— Да, — согласился мистер Форкл. — Фотографические воспоминания могут такими быть. У нас заканчивается время, таким образом, я боюсь, что ты не можешь продолжить исследование. Но ты следуешь за теплом?

Фитц кивнул. Потом его глаза широко распахнулись.

— Да, — сказал ему мистер Форкл до того, как Фитц мог спросить. — Запомни это место. Тебе оно может понадобиться. Возможно, в ближайшее время.

— Что? — спросила Софи.

— Не говори ей, — приказал мистер Форкл Фитцу. — Она еще не готова узнать.

— Вы шутите? — прокричала Софи. — Это мой мозг.

— Да, и я делаю все, что могу, чтобы защитить его. Давай, Фитц, на сегодня достаточно.

Он потянул Фитца назад, и Фитц потряс головой и потер виски.

— Ты в порядке? — просил Киф, и Софи была не уверена, спрашивал ли он ее или Фитца.

Их ответы были одинаковыми.

— Думаю, да.

Хотя голос Фитца прозвучал менее уверенным.

— А сейчас время идти, — сказал мистер Форкл, доставая пылающий фиолетовый пузырек и вручая его Биане. — У тебя все еще есть амулет?

Грохот над ними заглушил ее ответ, и все наклонились и прикрыли головы, когда посыпались камни и лед.

— Это лавина? — прокричала Софи, понимая, что если это было так, кричать — не самая лучшая идея.

Но это была не лавина… или не естественная лавина, по крайней мере.

Это были две руки, размером как у гориллы, пробивающиеся через каменный потолок.

Они схватили Софи за плечи и выдернули ее через потолок, прежде чем она успела закричать.

Глава 66

Тело Софи стало дрожать… но не от арктического воздуха.

Она едва чувствовала ветер или снег или острые толчки того, что она приняла, за несущего ее огра. Мир стал тусклым, когда чернота перекрыла ее разум, и зрение оправилось красным, когда страх и ярость дошли до уровня безумства.

Она позволила гневу вариться так долго до тех пор, пока она не могла его больше переносить. Потом она выпихнула горечь из головы, распространив боль и гнев настолько, насколько они могли пойти.

Ее похититель заворчал и выпустил ее. Но когда она опустилась на лед, холод дошел до ее костей, ломая концентрацию и оставляя ее оцепенелой и бесполезной. Она лежала там, дрожа, зная, что должна бежать, но в голове все крутилось-крутилось-крутилось. Воздух был настолько тонким, что было такое ощущение, что она даже не дышала. И она так устала. Возможно, если она просто закроет глаза…

Толстые руки подняли ее, и Софи попыталась вырваться, но мышцы были слишком слабыми. Она едва успела хрипло крикнуть, прежде чем холодный металл запихнули ей в нос и…

Она могла дышать.

Она проглотила сладкий, мягкий воздух, когда тяжелый белый плащ обернулся вокруг ее плеч, оградив от ледяного ветра.

— Держу тебя, — пообещал высокий, писклявый голос, и ей потребовалась секунда, чтобы понять, что это был Сандор. Он закинул ее на плечо, и она вцепилась в него сильнее, когда Сандор начал скользить вниз по крутому склону.

Они едва успели встать на ноги, когда что-то дернуло Сандора назад.

Софи выскользнула из его рук, кувыркаясь по снегу, сзади нее раздавалось рычание, вопли, крики, хныканье. Она не могла сказать, каким из крупных тел был Сандор в проблесках, которые она ловила через взрывающийся снег. Но она могла сказать, что он боролся с огром. И когда с мучительным скрежетом брызнул красный на нетронутый белый, она рванула к рухнувшему телу, обещая, что она больше никогда не будет усложнять жизнь Сандора, если это просто будет не он.

Пятно серых мышц дернуло ее, и ей потребовалась секунда, чтобы узнать знакомое лицо с плоским носом.

— Ты не умер! — проплакала она, чувствуя, что ее слезы застывают, даже не упав.

— Как и он, — проворчал Сандор, когда закинул ее на другое плечо.

Именно тогда она почувствовала, как теплая влага просочилась из его груди.

— У тебя кровь!

— Эти условия замедлили мои рефлексы. Особенно без Очистителя.

Софи потянулась к кислородной маске, которую он ей дал, но он схватил ее за руку, размазывая по ее ладони кровь.

— Прости, — пробормотал он, вытирая ее руку о чистую ткань на его груди. — Тебе это нужно больше, чем мне. Я могу здесь дышать относительно нормально. Просто все немного туманно, и стоило мне моего меча.

— Где все остальные? — спросила Софи, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть через белую мглу вокруг них.

— Я не знаю. Их карлики вернулись под землю, когда я последовал за тобой. Но я все еще надеюсь, что твои друзья ждут у выхода на поверхность. Сейчас твоя голова достаточно ясна, чтобы телепортировать?

— Думаю, да, — сказала она, судорожно делая вдох. — Но я не уйду.

— Нет, уйдешь! И даже не думай о том…

Стена мускулов сбила их сзади, и Сандор рухнул на Софи сверху. Густой снег спас ее от большой части его веса, но падение все-таки выбило из нее воздух, заставив кашлять и дышать с присвистом, когда Сандор резко поднялся. Он едва прошел пару шагов к огромному огру, когда тот снова схватил его, впиваясь в шею и грудь Сандора заостренными зубами, когда они прокатились по земле.

— Ты выбываешь, плоский нос, — прокричал огр и толкнул Сандора к краю.

— Если это так, то ты отправишься вместе со мной. — Сандор встал поустойчивее и поднял свои окровавленные руки, готовясь.

— Идет!

Огр рванул к Сандору и столкнулся с ним со всей своей силы, удар заставил Сандора сдвинуться еще на шаг.

Они качались секунду, две, а потом полетели вниз с утеса.

— НЕТ!!! — завопила Софи, подбегая туда, откуда они упали.

Падать было, по крайней мере, тысячу футов.

И все, что она могла увидеть внизу, это красный.

Глава 67

— Сандор! — прокричала Софи, ее грудь сотрясали рыдания, когда она искала способ спуститься по мерзлой породе.

Она посмотрела за край, задумываясь, видела ли она достаточно деталей, чтобы телепортировать вниз к нему, когда позади нее заговорил низкий голос.

— Сдайся, Софи, и никто больше не умрет.

Она обернулась, чувствуя, как все ее тело дрожит от гнева, когда три фигуры в черной одежде вышли через ослепляющие белые наросты. Вспышки серебра мелькали в их руках, и Софи поняла, что вспышками были мелдеры.

Она объединила свой страх и ярость, закручивая их в разъяренный рой в ее уме. Но прежде чем она смогла причинить что-либо, острый взрыв боли вспыхнул в ее груди, и она упала как камень.

— Она пыталась причинить, — прокричал знакомый голос, когда остальные фигуры обвинили его в нарушении приказа. — Кроме того, все, что он сказал, так это доставить ее живой. Он ничего не сказал о том, чтобы ее не трогать.

Софи попыталась пошевелиться… но мелдер парализовал ее с головы до пят, вынудив лежать неподвижно и смотреть, как фигуры приближаются.

Тот, который выстрелил в нее, подошел к краю и рассмеялся.

— Похоже, что нам не нужно волноваться о ее телохранителе.

Софи бушевала в своем уме, когда другие разделили его смех. Она попыталась направить энергию в силу, с которой она могла взорвать их. Но мелдер, должно быть, что-то сделал с ее сердцем. Независимо от того, как сильно она концентрировалась, она не могла найти силу, которая была нужна для запуска любых эмоций.

— Пошли, — сказала другая фигура, когда присела перед Софи и помахала рукой перед ее лицом. — Думаешь, она достаточно ошеломлена?

— Возможно, лучше обезопасить себя, — сказал тот, кто стрелял в нее, снова посылая разряд в Софи.

Молния опалила вены Софи, и железный вкус крови появился у нее на языке. Она уставилась на темные места, где лица фигур были скрыты плащами, обещая заставить их заплатить в следующий раз, когда у нее будет шанс.

Но в настоящий момент, все, что она могла сделать, это выносить боль и не думать, насколько хуже была боль для Декса, когда они выстрелили в него из мелдера три раза на улицах Парижа.

— Вот теперь нормально, — решила третья фигура, которая все же решила заговорить. — Хватай ее, и валим отсюда.

— А что насчет мальчика? — спросил тот, кто был перед Софи.

— Какого мальчика? Васкера? Он был всего лишь активом у девчонки.

— Нет… мальчика, который загнал нас сюда. Его нельзя отпускать домой.

— Почему? — прокричал Киф, ступая из стены ветра и снега, выглядя как призрак в своем белом плаще с капюшоном и ботинках. Фитц стоял рядом, указывая мелдером на фигуру, которая стояла ближе всего к Софи, когда Киф спросил, — Боитесь, что я расскажу маме?

Фигура над ней выпрямилась и так холодно рассмеялась, что у Софи все застыло внутри.

— Поверь мне, — сказала фигура Кифу, — Твоя мать — не моя забота.

Его голос был яснее, и Софи узнали его как Лорда Кассиуса. Киф, должно быть, тоже заметил это, потому что он выглядел так, будто его ударили в живот.

— Это действительно то, что ты делаешь? — спросил Киф, слегка задыхаясь, когда он указал на парализованную Софи. — Это наследие Сенсенов?

— Нет, это необходимая жертва для большего плана.

— Я ненавижу тебя! — закричал Киф, хватая кусок льда и бросая его в голову отца.

Лорд Кассиус сделал шаг в сторону, и лед пролетел мимо него, резко скользя к краю и падая до тех пор, пока Софи не смогла услышать его падение.

Сандор упал также…

Она стряхнула душераздирающую мысль, вынудив себя сосредоточиться.

Лорд Кассиус стряхнул снег с ботинок, когда сказал Кифу:

— Ты ненавидишь, только потому, что не понимаешь. Я строю для тебя лучший мир. Когда-нибудь ты поблагодаришь меня.

— Я никогда не буду благодарить тебя, — сказал ему Киф, делая шаг назад. — Я больше никогда не буду с тобой разговаривать.

— Ну, тогда это будет очень тихий день. Гезен… хватай девчонку, — приказал Лорд Кассиус, указывая на фигуру, которая стреляла в Софи. — Мы заберем всех троих.

— Не подходи ближе, — предупредил его Фитц, указывая своим мелдером на голову Гезена.

Гезен рассмеялся и направил свой мелдер на Софи.

— Выстрелишь в меня, и я выстрелю в нее, снова… а она уже перенесла парочку попаданий. Как думаешь, сколько еще сможет вынести ее причудливый маленький умишко?

— Софи может вынести что угодно! — прокричал Киф, швыряя другой кусок льда и попадая в руку Гезена с такой силой, что тот выпустил мелдер.

Гезен попытался поднять его, но Фитц выстрелил ему в грудь, и тот упал в снег, как кусок угля, прежде чем Фитц нырнул за мелдером и швырнул его Кифу.

Фитц повернулся, чтобы проверить Софи, когда она наблюдала, как Киф подходит ближе к отцу.

— Я знал, что вся эта ежевичная практика пригодится, — сказал ему Киф. — А ты сказал, что это глупая игра.

Лорд Кассиус рассмеялся.

— Положи это, сынок.

— Я тебе не сын!

— Нет, сын… и всегда будешь. И независимо от того, что ты думаешь, я не хочу делать тебе больно.

— Забавно… у меня не будет никаких проблем, чтобы выбить из тебя сопли.

— Тогда давай изучим сложившуюся ситуацию, а? У нас есть карлики, превосходящие ваших численностью, трое на одного. Ваш телохранитель мертв…

— Сандор? — спросил Фитц и Киф одновременно.

— Да. Бедный болван спрыгнул с этой скалы… и в последний раз, когда я проверял, гоблины не могли делать силовой скачок как огры. Так что… — Он поднял руку, имитируя ныряющее движение и брызги в конце.

Софи была рада, что не могла двигаться, потому что она столкнула бы его с края.

И в последний раз мы видели, как вашего опухшего лидера придавили, по крайней мере, дюжиной наших карликов, — добавил Лорд Кассиус. — Я уверен, что они доставят его к нам в любой момент. Таким образом, все кончено. Опустите оружие, и мы заберем вас без дальнейших ран.

— Нет, я так не думаю, — сказал Киф, делая медленный шаг к Софи. — Потому что ты забыл изучить свою ситуацию.

— Трое тощих детей… один из которых в настоящее время парализован, — начал Лорд Кассиус… но Киф покачал головой.

— Не трое. Четверо.

— ДАВАЙ! — прокричал Фитц, когда Биана появилась и толкнула отца Кифа.

Фитц атаковал другую фигуру мелдером, а Киф вступил в борьбу с отцом. Биана подбежала к Софи и оттащила ее от выступа, усаживая ее так, чтобы она могла положить пальцы на основание черепа Софи.

— Будет больно, но вытащит тебя из оцепенения. Папа научил меня на всякий случай.

Софи не могла кивнуть, но она задержала дыхание, готовясь к худшему, когда Биана ткнула пальцами в нежную кожу, прямо в то место, где череп крепился к шее.

Боль пришла незамедлительно… будто Биана разбудила своего рода животное и позволила ему рвать ее внутри… и когда она ослабила хватку, Софи упала на бок, кашляя, крутясь и думая, стошнит ли ее.

Биана помогла ей подняться, обхватив Софи дрожащей рукой за плечи, и потянула ее в сторону Фитца.

— Нет… мы… Сандор, — сказала Софи между судорожными вдохами. — Он мог… нужно проверить.

— Мы проверим, — пообещала Биана, когда они пошли рядом с Фитцем. — Как только поможем Кифу. Как он? — спросила она Фитца.

Тот мог только покачать головой и указать.

Белый лист застилал большую часть зрения Софи, но она неопределенно могла различить две одетые фигуры, лезущие на другой склон, одна — в черном, другая, почти невидимая, в белом.

Софи, Фитц и Биана полезли за ними.

Куски снега скользили под ногами Софи, и ей было жаль, что у нее не было тяжелой обуви, в которую были обуты Фитц и Биана. Их прогресс был крайне медленным, пока Фитц не нашел ледяные веревки, за которые они могли держаться. Он шел за ней, чтобы поймать ее, если она поскользнется, они поднялись и остановились на новом выступе, который простирался до относительно плоского места.

Белая тьма едва позволяла им видеть на пять футов в любом направлении, но они шли вслепую вперед, пока Биана не схватила их за руки и не указала на мазок черного среди белого.

Еще несколько шагов и они увидели Кифа и его отца, стоящих на ветру. Они не боролись. Они просто… смотрели. И когда Софи придвинулась поближе, она поняла почему.

Ветер — или возможно Киф — должно быть, отбросил назад капюшон отца.

Но это был не его отец.

Это была Леди Гизела.

Мама Кифа.

Глава 68

— Я не понимаю, — сказала Софи, высказывая мысль, которую, она была уверена, подумали все. — Ее голос звучал как у Лорда Кассиуса.

А потом она вспомнила: мама Кифа может имитировать.

— Ты? — Киф указал на герб Сенсенов на своей накидке. — Но его мне дал папа.

— А я дала его ему. Честно, Киф… — Она топнула ногой, счищая снег с тяжелых ботинок, даже при том, что она сразу же встала в сугроб. — Неужели ты вообще не знаешь своего отца? Он никогда не был склонен делать что-то подобное, особенно если он рисковал всеми теми почестями, которые он получал от Совета.

— Но, папа…

— Придурок? — закончила за него Леди Гизела. — Да, он такой. И твоя ненависть к нему была чрезвычайно полезна для меня. И каждый раз когда я совершала ошибку и меня захлестывали эмоции, я могла просто возложить ответственность за это на любой устроенный тобой беспорядок. Фактически, когда я вернусь домой сегодня вечером, все, что он будет чувствовать, это обезумевшую мать от трагического исчезновения ее сына.

— Вы — монстр! — прокричала Биана, случайно показывая, что она подошла опасно близко к Леди Гизеле.

Леди Гизела схватила Биану за плащ и прижала мелдер к ее голове.

— На вашем месте я бы не двигалась. Такой близкий удар, вероятно, нанесет необратимое повреждение.

— Попробуй, — сказала ей Биана, ее голос звучал удивительно спокойно.

— Ты можешь оставить ложную храбрость, моя дорогая. Есть более безопасные способы, чтобы произвести впечатление на моего сына. Просто спроси.

— ЗАТКНИСЬ! — прокричал Киф, когда Леди Гизела повернула голову в сторону Софи.

— Да, ты прав, — согласилась его мама. — Я замерзла. И высотное средство, которое мне дали огры, вызывает головную боль. — Она снова указала мелдером на Кифа. — Это твой последний шанс спасти своих друзей от ненужной боли. Брось свое оружие и пойдем со мной.

— Э… в случае, если ты не заметила, нас четверо, а ты одна, — напомнил ей Киф.

— Это мой Киф. Всегда упускает очевидное.

Она закрыла лицо капюшоном и снова топнула ногой. И когда земля загрохотала, Софи поняла, что сделала Леди Гизела.

— Она зовет своих карликов! — прокричала она, но было поздно.

Дюжина пушистых тел вылетела из снега и окружила их.

— Есть какие-нибудь идеи? — спросил Фитц, отходя назад, поскольку карлики наступали.

— Я думаю. — Софи не была уверена, могла ли она причинить, не вовлекая своих друзей в безумие… а со льдом, царапающем ее плохо одетые ноги и ступни, она решила, что не могла сосредоточиться достаточно сильно для того, чтобы повлиять на такую большую группу, в любом случае.

— Я сосчитаю до трех, чтобы вы опустили оружие и опустились на снег, — приказала Леди Гизела.

— Никогда, — прокричал Киф. — Ребята, прыгайте отсюда!

— Без тебя ни за что! — прокричала Софи в ответ.

— Раз, — произнесла Леди Гизела. — И вам никогда не создать достаточно сильный луч света в этом шторме.

Софи поглядела на снега вокруг них, ненавидя, что мама Кифа была права. Особенно, когда та произнесла:

— Два.

— Три! — прокричал Мистер Форкл, шлепаясь животом на четверых карликов, стоящих ближе всего к Фитцу и Софи, придавливая их своим массивным пузом.

Горстка карликов Черного Лебедя высунулась из земли и нырнула в драку, Леди Гизела отпустила Биану и повернулась, чтобы сбежать. Но Киф занялся ей, вбегая в стену ветра и исчезая в белом ничто.

Софи, Фитц и Биана последовали за ними… или попытались, так или иначе. Снегу было по пояс, и они снова поднимались в гору, таким образом, было такое чувство, что они тянули тяжелые цепи.

— Он там! — прокричала Биана, указывая на вспышку черного, прежде чем ее снова поглотил слепящий белый.

Они набрали темп, передвигаясь настолько быстро, что едва могли дышать. Но к тому времени, когда они добрались до них, все равно было слишком поздно.

Киф лежал лицом в снегу, его мама упиралась ногой в его спину, целясь в голову из мелдера.

Софи едва успела прокричать:

— ОТПУСТИ ЕГО! — когда Биана атаковала, врезавшись в Леди Гизелу и отправляя их кувыркаться вниз по склону.

Киф поднялся и побежал за ними, присоединяясь к Софи и Фитцу.

— Ты знал, что Биана может так бороться? — спросила Софи, когда мама Кифа попыталась остановить их акробатические прыжки, но Биана толкнула ее в плечи, и они снова покатились вниз.

— На самом деле, да, — признался Киф. — Она сбрасывала меня вниз с холма во время базовых квестов несколько раз.

— И меня, — согласился Фитц.

Софи улыбнулась, пытаясь представить их… но это быстро исчезло, когда она поняла, как близко у края оказалась Биана.

— БИАНА, СТОЙ! — прокричали одновременно Софи, Фитц и Киф, но Биана либо не могла остановиться, либо не слышала их.

Они были в нескольких секундах от падения с обрыва, когда Леди Гизела схватила Биану за руки и закопала их обеих в снег так глубоко, что, казалось, будто снег поглотил их.

— Все кончено, мама, — прокричал Киф, когда она боролась за то, чтобы встать. Он указал мелдером на ее сердце, когда она подняла ногу, чтобы топнуть и позвать своих карликов. — Я выстрелю в тебя этим, если придется.

Она вытряхнула снег из волос и все равно топнула ботинком.

Никакие карлики не выскочили и не напали на них.

— Ну, думаю, они заняты, — сказала Леди Гизела, глядя на утес позади нее.

— Тебе некуда идти, мама. Просто сдайся, и пойдем со мной. — Он прицелился мелдером в ее голову. — Я не хочу использовать это… но буду.

— Знаю. — Она улыбнулась ему, но это была печальная улыбка.

Сломанная улыбка.

— Я не собираюсь возвращаться с тобой, — сказала она ему.

— У тебя нет выбора.

— О, выбор есть всегда.

Ее улыбка исчезла, когда она повернулась, чтобы снова посмотреть на выступ, и Софи поняла, что та задумала, но слишком поздно.

Она кричала почти также громко как Киф, когда Леди Гизела побежала к обрыву. И они все в ужасе смотрели, как она резко упала с края утеса.

Глава 69

Киф упал на колени, Фитц и Биана оказались около него.

Софи склонилась над краем, пытаясь что-нибудь разглядеть в кружащем снеге.

— Я ничего не вижу, — тихо сказала она, зная, что Киф должен будет знать наверняка.

Я должна буду телепортироваться туда и посмотреть, передала она Фитцу.

— Не одна, — сказал ей Фитц. — Я пойду с тобой.

— Я тоже, — сказал Киф, стараясь подняться на ноги изо всех сил. Было ясно, что секретное общение не одурачило его.

— Я иду, — настаивал он.

Его голос дрожал сильнее, чем ноги, но взгляд был решительным.

— Ладно, — смягчилась она, протягивая ему руку.

Он переплел их пальцы, когда Фитц взял ее за другую руку, а Биана взялась за Фитца. Тогда Софи представила то, что она видела, место, где упал Сандор, ожидая, пока изображение не почувствуется ясным в ее уме, прежде чем она приказала, чтобы все держались сильнее, и потянула их с утеса.

* * *

Они приземлились в кучу мокрого снега.

Красного мокрого снега.

Софи выбралась из сугроба, почти споткнувшись о тело, когда она попыталась идти.

Но это была не мама Кифа.

— Сандор!

Софи упала на колени около него, прося его открыть глаза.

Он этого не сделал.

Но его раны не выглядели так плохо, как она ожидала. Была глубокая рана на лбу и еще одна на подбородке. Но большая часть крови, казалось, текла из глубоких царапин на его груди и шее. Ноги и руки, похоже, были согнуты под неправильным углом, но его позвоночник казался прямым. И когда Софи прижала ухо к его груди, то смогла почувствовать подъем и падение, неглубокие вздохи.

— Он жив! Хотя едва, едва. Мы должны доставить его к Элвину. Фитц, если ты возьмешь его за ноги, я смогу взять его за руки, и если все мы будем держаться за него, когда будем падать, я, скорее всего, смогу переместиться всех нас…

Она замолчала, когда посмотрела на Кифа.

— Я не вижу маму, — прошептал он. — А ты?

Софи повернулась к широкой части выступа, который был чисто белым, за исключением нескольких темных камней.

Никакого красного.

— Мы все видели, как она прыгнула, верно? — спросил Киф.

Он вытянул шею, вероятно проверяя, был ли другой выступ над ними, который, возможно, поймал ее. Софи сделала то же самое, но было трудно сказать из-за ограниченной видимости.

— Но Сандор здесь, — тихо сказал Фитц. — Значит, и она должна быть, верно?

— А где огр? — спросила Софи.

Она вернулась к Сандору, используя все свои силы, она перевернула его на бок.

Все, что она нашла под ним, было большим количеством красного снега.

— Огр сбил Сандора с выступа, и они упали вместе, — объяснила она. — Так где огр?

— Мое предположение, он использовал силовой скачок, — сказал Мистер Форкл, хромая к ним из сугроба, Софи была уверена, что тот был пуст секунду назад.

— Как вы..? — начала она спрашивать, но мистер Форкл отклонил вопрос.

— Твоя мама прыгнула с края, верно? — спросил он Кифа. — Ты не толкал ее?

Киф безучастно кивнул.

— Тогда я уверен, что она попробовала силовой скачок. Это метод транспортировки огров, я думал, что это был просто слух… что-то о специальном устройстве, которое они используют и которое помогает им перемещать силу тяжести, чтобы оказаться в безопасности.

Киф выглядел и полным надежд и напуганным, когда он спросил:

— Так… она жива?

— Похоже, что так. Хотя я только предполагаю, что она знала о силовом скачке.

— Она знала, — сказала ему Софи.

Мистер Форкл кивнул.

— Думаю, что лучше вам пойти. Куда-нибудь в безопасное место. Я тут приберусь.

— Скольких мы потеряли? — Софи вынудила себя спросить.

— Пока трех карликов. Но могли и четырех. — Он вытер лицо, и Софи задалась вопросом, вытирал ли он слезы или убирал мороз со щек.

— Но… лучше, чем я боялся, честно, — сказал он через секунду. — И в этот раз все было не напрасно.

Он топнул ногой, и два хромающих карлика медленно появлялись из снега, таща фигуру в черной одежде.

— Вы поймали его? — спросила Софи.

— На самом деле, я полагаю, что вы трое поймали его. Мы нашли его выше парализованным от мелдера. Я разбудил его всего несколько минут назад, и, ну, в общем, он меньше, чем рад быть нашим гостем. Но мы узнаем друг друга, не так ли?

Фигура ответила только проклятиями, и Софи наблюдала, как он крутился в своих серебряных путах.

— Можно мне увидеть его лицо? — спросила она.

— Быстро, — согласился мистер Форкл.

Она задержала дыхание, когда подошла ближе, дав себе три секунды, чтобы упокоить нервы, прежде чем она откинула капюшон.

У нее открылся рот.

— Это бегун, который пришел ко мне домой и пытался схватить меня!

— Да, я помню, — пробормотал мистер Форкл. — Я отдал всю свою ментальную энергию, чтобы не дать ему схватить тебя на улице в тот день. И если бы я не знал в то мгновенье, что Фитц придет за тобой, я бы забрал тебя в подполье.

— Ничего себе, — прошептал Фитц. — Я и забыл об этом.

— А я нет. — Софи приблизилась, вспоминая то, как он перебросил Декса через плечо на мосту в Париже, готовый избавиться от него, как от мусора. — Что вы собираетесь с ним делать?

— Все, чтобы выяснить все, что он знает.

— Это не сработает, — прорычал мятежник. — Мне обучали для этого.

— Нас тоже.

— Тебя зовут Гезен, не так ли? — спросила Софи, улыбаясь, когда он вздрогнул. — Я слышала, что его так называла Леди Гизела. Но подождите… Фитц парализовал двух людей, не одного. А где второй?

— Мы следовали по его следам к краю утеса, таким образом, я предполагаю, что он проснулся, и воспользовался силовым скачком, как леди Гизела.

— И вы уверены, что она жива? — перебил Киф.

— Волнуешься по поводу мамочки? — спросил Гезен, смеясь, когда Киф повернулся к нему. — Не беспокойся, мы хорошенько о ней заботимся. Даже лучше, чем ты или твой папаша.

Фитц схватил Кифа до того, как тот успел вцепиться Гезену в горло.

— Он этого не стоит.

— Нет… ты этого не стоишь, — прорычал Гезен. — Я буду свободен к концу вечера. На нашей стороне армия огров. Вы действительно думаете…

Хруст костей оборвал его, и его голова дернулась назад настолько сильно, что из носа хлынула кровь, и Гезен отключился.

— Извините, — пробормотала Софи, удивленно глядя на свой кулак. Она разжала пальцы, проверяя, чтобы убедиться, что она не сломала их.

— Все видели это? — спросил Киф, поворачиваясь к Софи. — Я отчасти бешусь здесь, значит… Мне это не кажется, а? Фостер выбила из него сопли одним ударом?

Фитц и Биана кивнули.

Софи указала на манжету на запястье.

— У меня была небольшая помощь от Декса.

— Он помог больше, чем одним способом, я подозреваю, — сказал мистер Форкл, указывая туда, где раньше был ее ободок.

— Об этом…

— Позже, — сказал ей мистер Форкл. — Прямо сейчас вы должны доставить Сандора в Эверглен, а я должен перенести Гезена куда-нибудь, где он почувствует… большее желание поболтать.

— Подождите! — позвала Софи, когда карлики начали исчезать в туннеле. — Когда мы снова увидимся?

Мистер Форкл придвинулся ближе, беря ее за плечи и глядя ей глубоко в глаза.

— Это будет зависеть от тебя.

— От меня? — повторила она.

— Да. У тебя есть выбор, который нужно сделать. Но для начала, тебе нужно позаботиться о своих друзьях.

Глава 70

Элвин ждал их в Эверглене, когда они прибыли. Декс позвал его, чтобы помочь Грэйди… которому, к счастью, была нужна всего пара эликсиров, чтобы очистить голову, прежде чем он вернулся в норму.

Ну… к нормальному здоровому мышлению, по крайней мере.

Моральное восстановление будет гораздо дольше, но Софи предположила, что этого можно было ожидать после предательства, которое он перенес.

У нее не было шанса поговорить с ним… или Эделайн… с тех пор, как она прибыла.

Было слишком много хаоса, когда они заносили крупное тело Сандора внутрь и помогали Элвину приспособить лечение с учетом гоблинской физиологии. Элвин ожидал, что Сандор восстановиться полностью… но не сможет ходить в течение месяца. Он сломал большинство костей при падении и должен будет не двигаться оставшуюся часть недели. Но учитывая все обстоятельства, ему невероятно повезло.

Софи хотела быть рядом с ним, пока он не проснется, но Элвин настоял на том, что нужно вылечить ее от обморожения, высотной болезни, отравления угарным газом и дюжины других болезней, которые принесли ей приключения. И он не спрашивал о ее недостающем ободке, когда втирал заживляющий бальзам в ее лоб, но когда он закончил, то стиснул ее в объятиях.

Софи обняла его в ответ, чувствуя, что ее глаза горят от слез. Она начинала понимать, какой выбор мистер Форкл имел в виду, прежде чем она ушла с Горы Эверест. И она понятия не имела, была ли она достаточно храброй, чтобы сделать его.

Олден настоял, чтобы все оставались в пределах защитных ворот Эверглена… даже Декс, который выглядел очень нервничающим в огромных, блестящих залах, независимо от того, сколькими различными способами Делла пыталась устроить его поудобнее.

Софи поселили в той же самой спальне, в которой она спала два раза прежде, в первый раз, когда она только попала в мир эльфов, и во второй раз после того, как она была спасена от похитителей. Но она знала, эта ночь будет у нее самой страшной.

Она сидела и не спала очень долго, до тех пор пока не пришли Грэйди и Эделайн и не принесли ей Эллу, чтобы помочь уснуть. Софи пыталась не вспоминать то горе, которое читалось на их лицах. Это была не ее вина, что они выглядел таким потерянными и опустошенными… но скоро будет, если она сделает то, что просит Черный Лебедь.

Но был ли у нее на самом деле выбор?

— Тоже не можешь уснуть? — просил Киф, заглянув к ней через щель в дверном проеме. Он теребил рукава пижамы, которую одолжил у Фитца, когда садился к ней на кровать. — Пожалуйста, не спрашивай, как я. Это спрашивают все с тех самых пор, как я здесь появился, и они продолжают наклонять головы и хмурить брови, и это заставляет меня хотеть ударить их кулаком… и я действительно не хочу бить тебя. Тем более что я вполне уверен, что ты могла бы заставить меня пролететь через комнату.

Софи улыбнулась манжете, которая все еще была на ее запястье. Она знала, что должна была вернуть ее Дексу, но у нее было чувство, что та ей понадобиться.

Много раз.

— Так когда ты уходишь? — спросил Киф, будто он знал, о чем она думала.

— Уф… клянусь, для Эмпата ты действуешь больше, как Телепат.

— Это потому, что я был бы классным Телепатом. И могу гарантировать, если бы я прокрался в твою голову и увидел сокровенное, я бы тебе рассказал, что там. Большую часть, по крайней мере. Ладно, может быть, лишь ту часть, о том, что ты полностью потеряешься без меня и нуждаешься во мне, чтобы пойти с тобой, когда ты соберешься уйти.

Софи потянулась, чтобы вырвать ресницу, но остановилась на полпути. Если она собиралась сделать это, то она должна была научиться быть храброй.

— Я даже не знаю, иду ли я, — пробормотала она.

— Да, идешь. Я имею в виду, ты также боишься, волнуешься и суетишься. Но я могу чувствовать твою решимость. Черт!.. я смог почувствовать ее внизу. Вот почему я должен был прийти и побеспокоиться тебя. Поскольку я хочу участвовать… и прежде чем ты что-либо скажешь, ты должна знать, что я действительно не даю тебе выбора. Я буду преследовать тебя, если придется, но я бы предпочел этого не делать, потому что это звучит жутко.

— Киф…

Он взял ее за руку, ожидая, когда она посмотрит ему в глаза.

— Софи, не заставляй меня умолять тебя.

— Киф, если я сделаю это, я не знаю, когда смогу вернуться домой.

— Звучит отлично. Сейчас слишком рано уходить?

— Если ты не хочешь оставаться со своим отцом, я уверена, что ты мог бы остаться здесь.

— Вероятно. Но тогда я все равно должен буду видеться с ним. — Он потянул за нить на конце его рукава, распуская прекрасный шов. — Кто знал, что, он окажется тем, кто будет «хорошим» родителем? Не видишь, что грядет.

— Киф…

— Независимо от того, что ты собираешься сказать, я уверен, что я уже подумал об этом. Я переигрывал последние несколько лет своей жизни… и ты знаешь, на чем я продолжаю сосредотачиваться? Та рана, которую ты обнаружила, на руке моей мамы. Та, из-за которой ты волновалась, что ей нанес папа? Оказывается эту рану нанес ей я. Я попал в нее гоблиноской метательной звездочкой во время того сражения на утесе, прямо после того, как она ударила меня камнем по голове и выбила мелдер из моей руки. И вот что… Я не носил маскировку как она. Она знала, что это был я. И она все равно напала на меня.

— Но она остановила Биану от падения с края того утеса, — напомнила ему Софи. — Она не должна была делать этого.

— Она также прижала мелдер к голове Бианы и угрожала спустить курок. Она также не должна была этого делать.

— Думаю, это правда, — признала Софи.

Честно говоря, Леди Гизела напугала ее гораздо больше, чем Брант.

По крайней мере, у Бранта были причины, чтобы сломаться и сойти с ума.

Ничто никогда не извинило бы ужасные вещи, которые он сделал, но Софи могла понять, почему он присоединился к мятежникам. Она знала лучше, чем кто-либо, каково это, когда твою способность ограничивают, и понимала трудный выбор, который должен был быть сделан.

— Так когда ты хочешь уйти? — спросил Киф, ощутив изменение ее настроения.

Софи вскинула руки.

— Я даже не знаю, куда идти!

— Я знаю, — сказал Фитц, высовываясь из дверного проема. — Одна из вещей, которую показал мне мистер Форкл, это остаток воспоминания, которое я нашел ранее… окно в Италии?

Он шлепнулся рядом с Кифом на кровать в такой же пижаме, только сидящей лучше.

При нормальных обстоятельствах Софи, возможно, поддразнила бы их тем, что они выглядят как близнецы. Но учитывая все, что произошло, все, что она спросила, было:

— Ты узнал, где это место?

— Да. Предполагаю, что это находится в городе под названием Флоренция. Или это Фиренце?

— Это одно и тоже место, — пояснила Софи. — Фиренце — это Флоренция по-итальянски. Но это огромный город. Ты получил больше информации?

Фитц самодовольно кивнул.

— Но я не скажу тебе, пока ты не скажешь, что я могу пойти с вами.

— И я! — добавила Биана, появляясь в углу комнаты… заставляя Софи удивиться, как долго она была там.

Софи встала, чтобы начать расхаживать, поняв только после того, как она сделала это, что была одета в длинную розовую ночную рубашку, которую позаимствовала у Бианы, с нарисованными блестящими единорогами. Это, возможно, не было бы настолько плохо, если бы Биана не была одета в простую черную тунику и эластичные штаны с красными пушистыми шлепанцами.

— Народ, это не похоже на забавное приключение, — сказала она им, скрещивая руки и пытаясь выглядеть серьезной. — Это даже не похоже ни на что, в чем вы мне помогали. Мы говорим о побеге, чтобы найти Черного Лебедя!

— Мы? — спросил Декс из дверного проема. — Думаю, хорошо, что я поднялся наверх, потому что я определенно хочу участвовать в этом.

Декс тоже был одет в пижаму Фитца, хотя ему пришлось много раз подвернуть рукава и штаны, чтобы сделать пижаму по размеру. Лишняя ткань со свистом развивалась, когда он подошел к сидящим Фитцу и Кифу и плюхнулся на пол рядом с ними.

— Так на чем мы остановились? — спросил он.

— Я вполне уверен, это та часть, где Софи продолжает рассказывать и рассказывать обо всех причинах, почему она не собирается позволять нам пойти с ней, а мы должны постепенно уламывать ее, — сказал ему Фитц.

— Вы не уламываете меня! — настояла Софи.

— Она милая, когда отпирается, да? — спросил Киф. — Особенно, когда по уши в блестящих какашках аликорна.

Софи потерла голову, задавшись вопросом, будет ли легче скрыться в ванной, пока она не будет готова уйти.

— Вы, ребята, должны понять… если я это сделаю, то буду беглецом. Мало того, что я собираюсь жить с группой, которую Совет обозначил Врагом Государства Номер Один…

— С группой, которой мы незаконно пошли помогать этим утром? — спросил Фитц, улыбаясь ей, когда она была вынуждена все-таки кивнуть. — Просто проверил. Продолжай.

Софи закатила глаза.

— Не только я собираюсь жить с группой, которую Совет назвал Врагом Государства Номер Один, но я буду делать это без ободка, который они приказали мне носить…

— Ты имеешь в виду тот ободок, который я незаконно помог тебе снять, а затем бросил в Эверблейз? — спросил Декс.

— Я вижу то, что вы, ребята, пытаетесь сделать, — сказала Софи им. — И да, вы, вероятно, попадете в беду. Но это не похоже на то, чтобы бросить все, что вы знали. Если я это сделаю, я не знаю, когда смогу вернуться. Вы и правда этого хотите?

— Да, — незамедлительно ответил Киф.

— Да, я знаю, — сказала ему Софи, поворачиваясь к Фитцу, Биане и Дексу. — А как насчет вас, ребята? Вы действительно хотите оставить свои семьи, не зная, когда вы снова сможете их увидеть? Вы хотя бы понимаете, каково будет им?

— У тебя тоже есть семья, — напомнила ей Биана.

— Я знаю. — Она попыталась проигнорировать острый укол вины, ударивший ее в сердце, будто раскаленная кочерга. — Но у меня нет выбора.

— Как и у нас, — сказал ей Фитц. — Нравится нам это или нет, мы все вовлечены, Софи. Так что ты можешь позволить нам пойти с тобой, и мы можем решить это безобразие гораздо быстрее вместе. Или ты можешь заупрямиться и попробовать улизнуть, но мы просто последуем за тобой. По сути, мы просто поколотим тебя там — не будем забывать — я уже знаю, куда ты должна пойти, а ты — нет.

— Могу я кое-что сказать? — сказал Олден из верного проема, заставляя их всех подпрыгнуть.

Они подскочили снова, когда поняли, что он был не один. Делла, Грэйди и Эделайн, все проследовали за ним в комнату и сели напротив Софи и около ее друзей, готовящихся к лекции века.

Вместо этого Олден сказал им:

— Я думаю, что все пятеро должны пойти.

— Что? — спросили все они одновременно.

— К Черному Лебедю, — пояснил Олден. — Я думаю, вы должны пойти.

Фитц — первый пришел в себя, прочистив горло спросив:

— Правда?

— Да. Заметь, это не то, чего я хочу. Я хочу запереть всех вас в разных спальнях, чтобы вы были в безопасности. Но когда я отправился на поиски Софи… что, кстати, технически было недопустимой операции… я знал, что лез в опасные воды. И все-таки я сделал это, и теперь в этом участвует даже мой сын, — Он грустно улыбнулся Фитцу, — из-за одного простого факта: я знал, что это было правильно.

Он помолчал и посмотрел на каждого из них, прежде чем продолжил.

— Совет был неправ, когда они приговорили тебя носить тот ободок, Софи. Точно так же, как они неправы в предназначении Черного Лебедя. И проигнорировать предупреждающие знаки от огров. Я боюсь, что все будет намного хуже, когда новости об этих недавних приключениях дойдут до них. Что означает — хотя мне и очень больно это признавать — если я запру вас в спальнях, то это вас не спасет. Лучшее место для вашей безопасности — это с группой, которую Совет не мог найти в течение многих десятилетий. И у вас гораздо больше шансов быть там в безопасности, если вы будете вместе. Таким образом, я думаю, что вы должны уйти. Сегодня вечером. На самом деле, гномы уже собирают некоторые вещи, которые, возможно, понадобятся вам для поездки. Вы должны быть готовы отбыть в течение часа.

— Серьезно? — спросила Биана, хлопая в ладоши и явно показывая слишком много легкомыслия для такого случая.

Софи повернулась к Грэйди и Эделайн, которые оба вытирали слезы со своих щек.

— Вы правда нормально к этому относитесь?

— И да, и нет, — сказал Грэйди, протягивая руки для объятий.

Софи пересекла комнату и села к ним, разрываясь, когда она чувствовала, как пальцы Эделайн погладили ее по волосам, задержавшись на макушке, где раньше был ободок.

— Хевенфилд без тебя будет не таким, — мягко сказал Грэйди, — но он всегда будет готов к твоему возвращению домой. И я должен согласиться с Олденом. Самое безопасное место для тебя прямо сейчас с группой, которая знает, как скрываться. Родители Декса тоже согласны. Я встречался с ними, пока осматривали Сандора.

Софи посмотрела на Декса, и он кивнул.

— Но… вы точно будете в порядке? — прошептала Софи, снова поворачиваясь к Грэйди и Эделайн. — После всего… что вы узнали… я не буду вам нужна?

— Ты всегда нам нужна, — тихо сказала Эделайн. — Но в этом суть. Нам больше нужно, чтобы ты была в безопасности. И я знала, что ты не поверишь мне. Вот почему я уже упаковала твои вещи.

Она указала на фиолетовый рюкзак, спрятанный у двери.

Тот же самый фиолетовый рюкзак, с которым Софи появилась в мире эльфов после того, как она покинула свою человеческую семью.

На сей раз он был намного полнее. Но все еще казался невозможно маленьким.

Это действительно было все, что должно было ей помочь на следующем этапе ее путешествия?

Нет.

Она повернулась, чтобы изучить лица ее друзей… лица, которые через многое с ней прошли. Она так упорно боролась, чтобы защитить их, что она действительно не видела, насколько они защищали ее.

Поодиночке они были уязвимы. Но вместе, они — команда.

— Вы, ребята, правда хотите это сделать? — спросила Софи, нуждаясь в еще одной проверке. — Пути назад не будет.

Киф ухмыльнулся.

— Хм, сколько раз мне тебе говорить: Давай, Фостер. Я готов.

— Я тоже, — пообещал Фитц, быстро кивая отцу.

— И я, — добавила Биана.

— У меня реальный вопрос, — сказал Декс, улыбаясь и показывая ямочки на щеках, — ты уверена, что хочешь это сделать?

— Да, — ответила ему Софи, не нуждаясь ни в каких глубоких вздохах или подсчете секунд, чтобы решить.

Она была готова.

Ей оставалось только сказать:

— Вперед, давайте присоединимся к Черному Лебедю!

Переводчики: Anna_Belle, annafedorovich, maryiv1205

Редактор: maryiv1205

Примечания

1

Сникердудлс (snickerdoodle) — это сладкие печенья покрытые корицей и сахаром, служащие восхитительным лакомством.

2

Язычок, или язычок нёбный (лат. uvula) — небольшой конический отросток заднего края мягкого нёба, состоящий из соединительной ткани. У человека и некоторых других приматов располагается над корнем языка. Язычок имеет свои мышечные волокна и покрыт слизистой оболочкой.

3

Пиньята (исп. piñata) — мексиканская по происхождению полая игрушка довольно крупных размеров, изготовленная из папье-маше или легкой оберточной бумаги с орнаментом и украшениями. Своей формой пиньята воспроизводит фигуры животных (обычно лошадей) или геометрические фигуры, которые наполняются различными угощениями или сюрпризами для детей (конфеты, хлопушки, игрушки, конфетти, орехи и т. п.)

4

Апатозавр (лат. Apatosaurus, «обманчивый ящер», ранее бронтозавр, лат. Brontosaurus, «громовой ящер») — род ящеротазовых динозавров, живших в позднеюрском периоде (около 157–146 миллионов лет назад) на территории нынешней Северной Америки.

5

Сасквоч — сне́жный челове́к (йети, бигфут англ. bigfoot, энжей, авдошка, алмасты) — легендарное человекообразное существо, якобы встречающееся в различных высокогорных или лесных районах Земли. Его существование утверждается многими энтузиастами, но на текущий момент не подтверждено.

6

Дуэнья (исп. dueña, буквальный перевод — госпожа, хозяйка), в Испании и испаноязычных странах — пожилая женщина, как правило — старая дева, воспитательница девушки или молодой женщины-дворянки, всюду ее сопровождающая и следящая за ее поведением. Дуэньи были и у испанских королев.

7

Сталагми́ты (от др. — греч. στάλαγμα — капля) — натечные минеральные образования (большей частью известковые, реже гипсовые, соляные), растущие в виде конусов, столбов со дна пещер и других подземных карстовых полостей навстречу сталактитам и нередко сливающиеся с ними, образуя сталагнат. Самым высоким в мире считается сталагмит, найденный в пещере Лас Вильяс (Куба). Его высота — 63 м.

8

Кра́кен — легендарное мифическое морское чудовище гигантских размеров, головоногий моллюск, известный по описаниям исландских моряков, из языка которых и происходит его название.

9

СДВ — синдром дефицита внимания.

Content

Шеннон Мессенджер
Хранители Затерянных Городов
Эверблейз

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Примечания