Шарапов Кирилл Юрьевич

БлокАда 2.0

Пролог

Незнакомый пулемет в руках Карины забился, словно припадочный. В отличие от автоматов поклонников он брыкался, как безумный эпилептик, но дистанция плевая — метров сорок, и проломившийся через забор Халк получил сразу пять пуль. Калибр у ствола был впечатляющий, как у маленькой пушки. Кроме того оказалось, что пули не только отлично пробивают защиту мутанта, которую не брали даже старые добрые ПК, но и разрываются, застряв в мясе, так что, монстра, порожденного вирусом и дальнейшей эволюцией, буквально разбросало по запчастям.

Именно в этот момент дверь управления ФСБ распахнулись, и наружу выбежал Чек, а следом женщины с несколькими детьми, с десяток сильно побитых мужиков и, Карина глазам не поверила, прямо на нее несся Жила, жирный купец выглядел неплохо, разве что слегка похудел. Вот этого Плеть стерпеть уже не могла, этот ублюдок выжил, когда погибло столько хороших людей. Не сказать, что у Карины в Убежище были друзья, но немало бойцов из местной охраны и сопротивления были девушке симпатичны, и вот сейчас их тела валяются под землей, что не догрызли ручные мутанты поклонников, то догрызли крысы, а эта МРАЗЬ…

Плеть раздумывала не долго, толстяк преодолел половину пути, он несся на два шага впереди всех, так он хотел жить. Карина отпустила рукоять пулемета и схватилась за «Зубра». Никто не заметил, как из-за мешков с песком едва слышно в творящемся хаосе раздалась короткая очередь, а Жила, набравший нехилую скорость, покатился по загаженному асфальту. Женщины, бегущие следом, не обращали на тело никакого внимания, некоторые огибали его, некоторые, кто по моложе, просто перепрыгивали. Да и появившийся дрон поклонников, вынырнувший из-за угля, добавил паники.

Чек заметил, что произошло, и то потому, что именно в тот момент он смотрел на сестру. И ему было плевать на жирного мерзотного торгаша, если бы он мог, он бы запер Жилу там, в подвале, но, во-первых, Клим приказал забрать всех, а во-вторых, это было невозможно, с этим скотом был заперт Москва и еще пара неплохих людей. А бывший мент точно бы не понял, если бы Ярик выпустил бы всех, кроме этого жадного, похотливого ублюдка. Уж больно правильным был. И вот теперь Каринка решила проблему с этим скотом раз и навсегда, не нужен он в бункере. Подняв глаза, Чек увидел показавшийся из-за угла здания первый транспорт — какой-то пикап, переделанный в «джихад мобиль». Снова заработал пулемет сестры, и полетела в разные стороны самодельная броня, куски тел и обшивки. Секунда, и на месте машины вспух огненный шар, как в боевиках показывают. Только вот это уже ничего не решало, сверху из окна по позиции Плети ударил пулемет, похоже, не всех поклонников, засевших в здании управления, удалось обезвредить. И теперь люди, которые успели добежать, валились прямо в дверях гаража, прошитые насквозь. Это была бойня, разрывные пули натворили дел — оторванные конечности, пробитые навылет тела, льющаяся на асфальт потоком кровь, крики и стоны. А люди все неслись к спасительным воротам, они знали — там, за ними, свобода, там можно укрыться.

Пулемет Карины развернулся и ударил по верхнему этажу. Но Чеку уже некогда было за ней наблюдать, с другой стороны крыльца бил автомат Москвы, мент скупыми очередями пытался свалить дрона, который завис метрах в ста над землей и пока что удачно маневрировал, трассеров у Москвы не было, и он никак не мог понять, куда уходят пули.

Яркая вспышка в сереющим предрассветном небе над задним двором управления показала, что мент справился с задачей. Вот только он опоздал, сверху прямо в толпу бегущих рухнул шар размером с бильярдный, по которому бегали красные искорки. Если бы здесь был Клим, он бы без проблем опознал парализующий «мячик», которым его пытались оглушить. Секунда, яркая алая вспышка, и десятки людей повалились на асфальт, дергаясь в конвульсиях. Чек быстро пришел в себя, его зацепило только краем, еще несколько женщин поднимались и пытались брести в сторону гаража, но они едва передвигали ногами, некоторые улитки выглядели рядом с ними профессиональными бегунами. Он не знал, скольким удалось укрыться внутри, но тел на площади было много, очень много, основная масса лежала, устилая телами плац, либо парализованными, либо убитыми и ранеными. Самое плохое, что после вспышки замолчал пулемет Карины.

Из дверей управления выскочил Кот, один из немногих уцелевших в замесе Убежища сопротивленцев.

— Там все, — растерянно глядя на тела, произнес он.

— Клим, — вышел на связь Ярик, — те, кто выжил, вышли.

— Двигайте, я за вами, — раздался в гарнитуре голос Тарана.

— Вперед, — крикнул бойцам Чек, валя длинной очередью выскочившего из-за угла управления поклонника.

Они бежали через плац, к гаражу, бежали прямо по телам, мертвым или живым, они не могли помочь этим людям, по ним стреляли, поклонники обошли их и справа, и слева, но пока пули свистели мимо.

Снова ударил пулемет Карины, девушка слепо лупила в направлении угла, выглядела она неважно, ее шатало, словно пьяную, ствол гулял из стороны в сторону, она даже едва не зацепила оказавшегося на линии огня Москву. Именно в этот момент отдел ФСБ по городу Рубежному взорвался, окна вылетели, из них вырвались языки пламени, обломки стены разлетались в разные стороны, а затем раздался скрежет, и все начало складываться, словно там прямо внутри открылся гигантский водоворот. Оглушенные и сбитые с ног взрывной волной поклонники прекратили атаку, многие из них, те, что были ближе всего, лежали без движения изломанными куклами, рядом с растерянно замершим Чеком упала оторванная рука.

— Клим! — заорала что есть мочи Карина и рванулась к горящему рушащемуся зданию.

Кот перехватил ее и занес обратно в гараж.

— Нет его больше, — произнес Чек, которого крик сестры вывел из ступора. — Уходим. Даже ему там не выжить. Все вниз! — заорал он, глядя на людей, которые столпились у люка, ведущего в подземелья. Их было немного, изможденные, забрызганные кровью с ног до головы. Но они были.

— Вниз, — еще раз приказал Чек, закрывая изнутри ворота и блокируя их, на какое-то время это задержит противника.

Карина так и стояла потерянная и раздавленная, она шептала в гарнитуру: «Клим, Клим, Клим», но та молчала.

— Пошли, — беря сестру за локоть, прошептал ей на ухо Чек. — Мы больше ничего не можем сделать.

Глава первая

Темнота. Жесткий бетонный пол, что-то выпуклое прямо под поясницей. Боль в каждом сантиметре тела. Очень хочется пить. Клим пошарил рукой по поясу, где в подсумке должна была находится фляжка, но ее не было.

— ИС, — позвал он мысленно.

— Тут я, — отозвался в голове ироничный голос. — Хотя надо сказать, на этот раз тебе почти удалось нас угробить. Скажи спасибо, что я все же частично блокирую болевые центры, иначе ты бы уже подох от болевого шока.

— Так вылечи меня, — приказал Клим.

— Таран, ты баран, я уже вторые сутки лечу тебя. После того яркого праздничного фейерверка, что ты устроил, я тебе чуть ли не руку прирастил, висела на двух мышцах, срастил сто восемнадцать костей, восстановил позвоночник, убрал ожог девяноста шести процентов тела, глаза чуть ли не заново вырастил. Но извини, наниты не бесконечные. У тебя осталось пять процентов, это критический уровень. Нельзя их задействовать, твой последний резерв. И после всего этого я слышу — лечи.

— Не дуйся, и спасибо тебе. Насколько все хреново?

— Ну, свое состояние ты знаешь, чуть позже посмотришь в интерфейсе. Мы с тобой снова под завалом, места тут побольше, чем в предыдущем, но завалило нас на этот раз, похоже, конкретно. Чтобы понять насколько, над нами сложились пять этажей, а ты сейчас пребываешь в каком-то подвале. Сверху, если меня не обманул твой поврежденный во время падения сюда слух, очень много обломков. И если нас не раскопают, мы тут с тобой сможем составить конкуренцию чудесным египетским мумиям.

— Доходчиво, — усмехнулся Клим и, не торопясь, сел. Он открыл интерфейс и пару минут читал список травм, которые были устранены, потом ему надоело и он, шевельнув пальцами, перелистнул страницу, затем еще одну и еще. Наконец, отчет по повреждениям улетел в папку. — Скучное чтиво, но впечатляет.

— Ты неблагодарный, — отозвался ИС, — даже лень прочесть до чего ты себя довел, и что я сумел исправить.

— Не злись, — пялясь в темноту и ощупывая себя, ответил Клим, — потом прочту. Сам же сказал, сами мы не выберемся, если нас не откопают, вот и буду читать, сомневаюсь, что у меня найдется другое чтиво, чтобы скрасить время. Ведь зуб даю, ты не догадался перекачать сюда библиотеку фантастической литературы, которую мы обнаружили в планшете одного из научных работников.

— Я бы взял твой зуб, если бы не знал, что мне его потом придется отращивать заново. Кстати, некоторые твои зубы сколоты, или выбиты, я не тратил нанитов на их восстановление, потом этим займемся. Книги есть, но не советую гонять их на интерфейсе, он существует за счет нанитов, потребление мизерное, но все равно сейчас тратить их на это — не самая лучшая идея.

Клим провел сухим языком по обломкам зубов, один шатался, и стоило его коснуться, как резкая боль прострелила все тело, остальные неприятно царапали. Пить захотелось еще больше.

— Беру свои слова назад, — обратился он к ИСу. — И да, ты прав, сейчас время жесткой экономии. Для начала надо понять, что я имею, потом изучить темницу, ну а потом будем думать, как выбираться или чем заняться до освобождения или смерти.

— Да нечего изучать. Шмотки твои сгорели, — хмыкнул ИС, — на тебе остатки формы и сморщившиеся от жара берцы, одни лохмотья. Из оружия я ощущаю только нож за голенищем.

— Охренеть. Последнее, что я помню, как стрелял в этот долбанный доспех, а потом рвануло.

— Больше ничего и не было, ты умудрился попасть в уязвимое место пускового контейнера, детонировали все шесть ракет. Затем Клим Николаев горящим метеором пролетел через весь этаж, ломая стены, и рухнул сюда, а сверху на нас свалилось все, что было над нами. Доступно?

— Ты можешь связаться с Кариной или Яриком?

— Не надейся, она пыталась тебя вызвать, но я в этот момент пытался спасти твое тело, а потом связь оборвалась. Если я правильно все услышал и записал, они с выжившими ушли в подземелья. Больше никакой информации я не получал.

— Дай прослушать.

— Да нечего там слушать, — отозвался ИС, но запись включил.

— Вниз, — еще раз приказал Чек.

Лязг закрывающихся ворот.

— Клим, Клим, Клим, — потерянный голос Карины.

— Пошли, — едва слышный голос Ярослава. — Мы больше ничего не можем сделать.

— На этом все, дальше они спустились в подземелье, и связь оборвалась.

— Понятно. Ты перехватывал другие переговоры?

— Нет возможности, — отозвался ИС.

Клим качнул головой, соглашаясь с имплантом, и принялся за обследование тела. ИС был прав, самой целой вещью оказались берцы, прожжённые в нескольких местах и сморщившиеся от жара. Трусы расползлись он первого же прикосновения, ни майки, ни форменной куртки, от штанов осталось два куска, один все еще облегал бедро, второй икру. Сорвав остатки воняющие паленым одежды, Клим остался абсолютно голым. Поднявшись, он отдал приказ ИСу активировать ночное зрение, расход нанитов невелик, но все-таки был, и в его ситуации это очень некстати. Но зрение сейчас гораздо нужнее. Мир моментально прекратил быть непрозрачно черным и стал серым. Его темницей был каменный мешок с грубыми бетонными стенами, за спиной оказался внушительный завал из массивных плит, в углу стоял одинокий старый офисный стул с дырявой обивкой, обнаружился искореженный автомат, вернее оплавленная, гнутая железка, в которой Клим с трудом опознал оружие поклонников. Разгрузки не было, как и пояса с кобурой, на котором висела фляга и фонарик, да в этом каменном мешке вообще больше ничего не было — ни труб, ни кабелей, ничего. Только вглубь вел узкий коридор шириной метра полтора. Таран, недолго думая, направился туда, это была единственная надежда найти выход.

— Хреново, — подвел итог разведки Николаев, разглядывая бетонную стену, единственным отверстием в которой была вытяжка, размером тридцать на двадцать. Под стеной свалены какие-то коробки из-под принтеров и картриджей, пустые, отсыревшие, заплесневелые.

— Согласен, — отозвался ИС.

Клим несколько минут стоял рядом с вытяжкой, ему показалось, что он слышит приглушенные голоса, но, сколько не напрягал слух, не смог ничего разобрать, а может, это было игрой воображения. Вернувшись в заваленную комнату, он уселся у бетонной стены на холодный грязный каменный пол, не выдержал, сходил за коробками, вывернул их и устроил себе поджопник.

— Комфорт наше все, — заметил ИС.

— Да уж, — согласился Клим, стараясь не думать о воде. Но чем больше старался не думать, тем больше хотелось пить, гребанные белые обезьяны. — ИС, а ты можешь меня отключить? Ну типа комы, только управляемой?

— Нет, затраты будут слишком велики.

Клим ничего не ответил, закрыл глаза и попытался уснуть, не удалось, тогда он мысленно начал распевать песни, а вскоре ему стал подпевать ИС. Так прошли еще одни сутки, в полной тишине. А пить хотелось все сильнее.

— ИС, сколько человек может продержаться без воды? Семь дней?

— Обычный да, ты продержишься дольше, не меньше одиннадцати.

— Плохо, я бы предпочел сдохнуть побыстрее, плохая это смерть от…

И тут в абсолютную тишину подвала ворвался громкий и отчетливый звук двигателя, мощного, серьезного, который может принадлежать только тяжелой технике, а следом зашевелился завал по левую руку, явно кто-то пытался пробиться вниз. Похоже, поклонники не оставили идеи добыть Клима, и если не живого, то мертвого. Их упорство начинало раздражать, но сейчас это было на руку, его раскапывали. А дальше… Дальше видно будет. Таран облизнул сухим языком потрескавшиеся кровоточащие губы. Теперь надо ждать.

Минуты тянулись все медленней, они складывались в такие же бесконечные часы, жажда давила все сильней, у Тарана начались галлюцинации, ему казалось, что он слышит звук льющейся воды. Обломки в завале шевелились все активней, звук двигателя стал гораздо отчетливей, так прошли еще одни сутки.

— Что будешь делать, когда они тебя откопают? — поинтересовался ИС. Его голос звучал в голове Николаева издевательски бодро.

— Сражаться, — ответил Таран, — не умею иначе. Он скинул берцы, оставшись абсолютно голым. — Мне хватит нанитов на полную невидимость в течение часа?

— Расход будет большим, на этот срок примерно три процента.

— Хватит, чтобы уйти. Так что, когда они сюда войдут, я выйду.

— Если они могут определять твое местонахождение, уйти будет непросто.

— Ничего, прорвемся, — уверенно заявил Клим. — Но если окажется, что победа невозможна и впереди только плен, ты убьешь меня. Это приказ.

— Директива принята к исполнению, — послушно отчеканил имплант. — В случае вероятного захвата при условии, что носитель не сможет самостоятельно отдать приказ на самоликвидацию, его тело будет уничтожено без малейшей возможности на восстановление.

— Все верно, — согласился Таран. — Сформулировано четко и понятно.

Следующий час он находился в полузабытье, звук воды, который прописался у него в голове, сводил его с ума. Несколько раз он вскакивал, ему казалось, что это совсем рядом, а еще он прилично ослаб за эти четверо суток, пустой желудок требовал топлива. Его мотнуло в сторону, пришлось ухватиться за край стены, а звук текущей воды бил по ушам все сильнее.

— Клим, я чувствую, как повысилась влажность, сейчас на верху идет довольно сильный дождь.

— Что толку? — мысленно отозвался Таран, после этой новости пить захотелось еще больше. — Он наверху, я под завалом.

— У меня не может быть галлюцинаций, а я отчетливо слышу звук льющейся воды. Это где-то в маленьком коридоре, возможно в вентиляции.

Клим, как безумный, рванул вглубь своей темницы, за считанные мгновения он достиг тупика, и только тогда понял, что под ногами влажно, а из-под решетки течет тонкий ручеек. Сорвать пластиковую заслонку было делом секунды. Просунув внутрь руку, он ощутил, как на ладонь упала первая капля, за ней еще одна. Он слизал воду, грязную, с песком, но воду, так он простоял у вентиляции около часа, напился впрок, теперь не скоро захочется.

Клим вернулся к завалу, мозг прояснился, исчезла навязчивая идея пить, рот больше не горел топкой, а язык не был сухим и шершавым. Похоже, из-за дождя разбор завала прекратили, и следующие несколько часов Клим провел в абсолютной мертвой тишине. Он даже умудрился подремать, это был первый нормальный сон за последнее время. Разбудил Тарана звук взревевшего рядом двигателя, похоже, поклонники вернулись к работе, и точно, не прошло и двух минут, как завал снова стал ходить ходуном, сверху посыпались камни. Николаев убрался подальше, чтобы не пригрело чем. Сейчас новые травмы были не нужны, старых хватало.

Завал рухнул совершенно неожиданно, просто блоки и камни сползли внутрь, открывая отверстие метр на полтора.

Клим вскочил и встал сбоку, так, чтобы его не было видно от входа.

— ИС, невидимость, скрой мои следы, так, чтобы ни прибором, ни визуально не засекли.

— Сделано, — через пять секунд отозвался имплант. — Температура тела понижена, теперь ты неотличим от стены, к которой прижимаешься, обнаружить тебя можно, только если рукой коснуться.

Лейтенант замер, ожидая гостей, те не заставили себя ждать. Снова посыпались мелкие камешки, и из лаза появился сначала автоматный ствол, затем лысая голова с неизменным иероглифом. Несколько секунд поклонник вглядывался в темноту помещения, на глазах у него был какой-то прибор, похоже, что-то вроде ночного видения, только более изящный, и не такой массивный, явно не земная технология, те в основном были крупными и тяжелыми. Изучив доступную ему территорию, лысый, наконец, выбрался из норы, и еще раз внимательно все осмотрел. Ничего не обнаружив, он опустился на колено, взяв на прицел коридорчик.

— Шестой на связи, объект не наблюдаю.

Что ответил невидимый собеседник, Клим не знал, он стаял, затаив дыхание, в прямом смысле, еще, когда он скрывался от поклонников в пятиэтажке, то выяснил, что может вообще не дышать шесть минут, вот и сейчас он решил, как можно меньше себя демаскировать.

Из лаза показался еще один лысый с автоматом, тоже с прибором на глазах. Они постояли с минуту, прислушиваясь. Хорошо, что Клим догадался избавиться он всех следов пребывания, берцы, обрывки одежды и искореженная железка, бывшая раньше автоматом, отправились в вентиляцию, решетка была установлена обратно.

— Приказ первого — осмотреть подвал. Возможно, здесь есть еще помещения, — произнес тот, что появился вторым.

Шестой медленно тронулся в сторону коридора, держа автомат наготове. Прошла еще минута, и вот он уже топает обратно.

— Здесь пусто, — наконец произнес он. — Возможно, ниже есть еще какие-то помещения, и тело находится там. — Все это было сказано монотонно и совершенно равнодушно, словно он инструкцию читал.

Тот, что приполз вторым, развернулся и, встав на карачки, полез наружу. Первый задержался, еще раз изучая помещение. Но вскоре и он отвалил, прошло минут пять, а затем снова раздался звук разбираемого завала, похоже, поклонники, не обнаружив искомого, продолжили работы по расчистке обрушившегося здания.

— Хорошо, что не додумались лаз завалить, — заметил ИС.

— Точно, — согласился с ним Клим, — с этих с промытыми мозгами вполне могло статься. Черт знает, что им в их пустую, лысую башку придет.

Выждав еще пять минут, он медленно прокрался к лазу. За эти двадцать минут невидимость сожрала процент с лишним, теперь он располагал чуть больше чем тремя с половинами процентов, значит, если он не уберется отсюда в течение двадцати минут, игра закончатся и, скорее всего, плачевно для него.

Заглянув в лаз, он увидел кусок бетонной лестницы, который был завален обломками, глубина норы всего пара метров. Самое хреновое, что вся она была в кусках кирпича, осколках стекла и различного железа, травмы сейчас были совершенно не нужны. А защиты у Клима не было никакой, кроме собственной кожи.

Медленно, стараясь не потревожить ни одного камешка, он пополз к выходу. Минута, и вот он уже стоит на ступенях. Правда, чисто пробраться не вышло, острый кусок железки прочертил небольшую царапину на левом боку. Крови почти не было, ИС быстро затянул ее, оставив только красную полосу.

Клим медленно осмотрелся, над ним зиял трехметровый провал, который расчистили поклонники, чтобы добраться до него, дальше лестница была тоже завалена.

— Слушай, как я вообще попал в этот каменный мешок? — спросил он у ИСа, ища возможно вылезти наверх, поскольку лестницу, по которой спускались поклонники, они, уходя, прихватили с собой.

— Снес пару перегородок, пролетел по этой лестнице, а потом тебя завалило.

— Логично. Насколько я помню, я могу прыгнуть вверх на четыре метра?

— Можешь, — легко согласился имплант, — можешь хоть в кузнечика превратиться и скакать, как сумасшедший, но все это будет требовать нанитов.

— Сколько заберет себе прыжок?

— Немного, но в нашем случае немного — это считай дохрена от того мизера, что у нас есть. Но чем дольше мы стоим тут, тем больше жрет невидимость и пониженная температура тела, так что, прыгай быстрее.

Клим задрал голову, выбирая для прыжка оптимальную траекторию. Сейчас он напоминал кота, замершего под подоконником, сразу прыгать на гребень он не хотел, непонятно, что там наверху происходить, и столкнуться лицом к лицу с врагами, пусть они сейчас его и не видят, очень не хотелось. Поэтому простенькая двухходовка показалась ему более перспективной. Слегка присев, он резко оттолкнулся и свечкой рванул вверх. Не рассчитал — хотел ухватиться за торчащую арматуру выглянуть, оценить ситуацию, а сам, как пробка из-под шампанского, вылетел в пролом, едва не саданувшись башкой о свисающий кусок плиты. Пока летел, все же успел кое-как оглядеться — прямо под ним стоял поклонник с автоматом, таращась в пустоту, сверху среди обломков пола и стен виднелось ночное небо, еще два поклонника сидели метрах в двадцати, подпирая спиной стену и что-то ели из котелка. Живот предательски заурчал, жрать захотелось просто неимоверно. Снаружи была ночь, и сейчас все вокруг освещалось кострами, разведенными в бочках. Клим приземлился у стены метрах в двух от провала, вот только тихо это сделать не удалось, кусок дерева отлетел в сторону и громко стукнул по какой-то арматуре. Но именно в этот момент стрела крана потянула вверх очередной прикрепленный к тросам кусок стены, и повернувшийся на звук поклонник решил, что ему послышалось, и это результат разбора очередного завала. Он снова замер с автоматом в руках уставившись в пустоту лаза, из которого только что, как чертик из табакерки, выскочил Клим.

Замерев, Таран на минуту задержал дыхание. Теперь самое время осмотреться нормально. От здания ФСБ мало что осталось — закопченные, чудом устоявшие стены, провалы, заваленные битым кирпичом, останки мебели и каких-то бумаг, а еще воняло трупами, сладковаты запах разлагающегося мяса забивал ноздри, и сейчас Клим больше всего жалел, что потерял противогаз.

— Хочешь, заблокирую обоняние на время? — предложил ИС. — Расход такой мизерный, что мы его не заметим.

— Делай, а то меня уже мутит.

И почти мгновенно запах исчез, правда, еще с пару минут Николаеву казалось, что он его ощущает. Поднявшись на ноги, Таран, осторожно ступая, стараясь больше ничего не потревожить, начал красться к ближайшему пролому, освещение кострами было препоганым, пришлось снова активировать ночное зрение. Неожиданно с той стороны посыпались камни, словно кто-то не очень умело и, не скрываясь, взбирался по кирпичным обломкам. Клим замер, прижавшись спиной к небольшой, чудом устоявшей, перегородке, она была сделана их пары листов гипсокартона и едва доставала Николаеву до пояса. Пара секунд, и вот на гребне появился «паук», до него было всего метра три, таблетка на шести ножках, оснащенная плазменной пушкой и блоком небольших ракет замерла, уставившись вглубь здания.

— Если этот здесь, значит, и кибер рядом, — ответил ИС на незаданный вопрос Клима. — А эта дрянь, возможно, сможет тебя увидеть, даже если ты будешь под невидимостью.

— Плохо, значит, надо смыться по-тихому, не привлекая внимания.

Клим завертел башкой, ища альтернативный путь, сателлит, похоже, не собирался уходить, перекрывая дорогу, так что придется и дальше бродить по разрушенному зданию. Таран приподнялся, секунду стоял, ожидая от «паука» реакции на свое появление, но жестянка не шелохнулась. Медленно, внимательно глядя себе под ноги, Клим двинулся к пролому в стене, ведущему вглубь здания. Шаг, еще шаг, и вот место его появление осталось за спиной, обломки кирпича больно кололи пятки, но сейчас это не важно, главное вырваться.

Его окутала тьма, только свет тусклых звезд через проломы и заходящий молодой месяц освещали руины. Кто-то всхлипнул в глубине, потом раздался предсмертный стон, и все смолкло. Николаев медленно тронулся в ту сторону, маленький, чудом уцелевший кабинет два на три, стол, на котором в обрывках одежды грудью на столешнице лежала женщина, под левой лопаткой нож, сильная рука вогнала лезвие до рукояти, пришпилив жертву, словно бабочку. Рядом натягивал штаны поклонник, рожа имбицила, пустой равнодушный взгляд, свежий толстый шрам на подбородке, автомат прислонен к стене. Он не мог видеть свою смерть в лице лейтенанта, замершего в дверном проеме. Наконец, застегнув ремень, тот, обернувшись, рывком вытащил нож, и вытер его об обрывки кофты своей жертвы. Тело женщины медленно и почти бесшумно сползло на пол, похоже, это была одна из пленниц, которым не удалось уйти, судя по состоянию, ее долго насиловали, и вот теперь добили. Клим знал, что обычные потребности не чужды зомбированным инопланетянами людей, они едят, пьют, ходят в туалет, им нужны женщины для удовлетворения инстинктов.

Таран прикинул размер одежды, чуть меньше, чем у него, плохо, что рост подкачал, поклонник чуть ли не на полторы головы ниже. Но сейчас, голому, выбирать было не из чего. Николаев уже придумал, как выйти отсюда, главное, чтобы нанитов хватило.

— Хватит, но останется меше процента, — в ответ на его мысли констатировал ИС.

— Тогда начнем.

Он возник за спиной лысого и быстрым рывком свернул тому шею. Усилие оказалось чрезмерным, голова провернулась почти на сто восемьдесят градусов, и теперь мертвые глаза уставились прямо в переносицу Тарана.

На то, чтобы раздеть и разуть покойника, ушла пара минут. Ботинки были разношены и на размер больше, так что ноги удалось пристроить без труда, а вот со штанами и курткой дело обстояло хуже — брезентовая темная ветровка едва доставала полой до пояса, а штаны из той же ткани были похожи на длинные бриджи, и теперь Клим щеголял с голыми щиколотками. Хорошо хоть в бедрах подошли, и даже немного болтались, но выручил ремень.

— Знаешь, я очень рад, что тут отсутствует зеркало, — мысленно усмехнулся он.

— Согласен, — ответил ИС, — выглядишь ты нелепо. А теперь переверни трупак так, чтобы лицо было видно целиком. Будем перекраивать твою рожу, это займет чуть больше минуты.

Клим пинком перевернул покойника на спину и поправил болтающуюся на сломанном позвоночнике голову. Лицо закололо, словно на морозе, даже захотелось растереть его. Но продолжалось это недолго.

— Готово, — заявил ИС, — я постарался сэкономить нанитов, разницы, если не вглядываться пристально, никто не увидит, так что, старайся меньше торчать на ярком свету, и не приближаться к людям. Было бы у нас хотя бы десять процентов, я бы временно даже твою фигуру перестроил, сделав тебя полной копией этого трупака, но у нас нет ни хрена, чуть больше одного процента.

— Понял, а теперь пора выбираться.

Затащив тело за стол, так, чтобы видно от входа не было, он подхватил автомат поклонника и, повесив его на плечо стволом вниз, вышел в коридор, теперь уже в наглую, не скрываясь, он пошел вглубь здания подальше от людских голосов.

Состроив дебильную рожу, с полным отсутствием эмоций, Клим прошел мимо группы пленных под охраной поклонника, это были пять женщин в возрасте за тридцать, выглядели они ужасно, грязная оборванная одежда, спутанные волосы. Они ковырялись в очередном завале, одни долбили ломами крупные куски обвалившейся стены, другие оттаскивали их на носилках подальше. Он прошел мимо, глядя перед собой, он просто не мог помочь им, не имел Николаев права рисковать. В том самом первом и единственном бою он понял, что всех спасти нельзя, и сейчас, сцепив зубы, следовал этой военной аксиоме. Он сам находился в кольце врагов, и с балластом в виде обессиленных, голодных, едва передвигающихся женщин, ему было не уйти.

Вот эта группа осталась позади, исчез и свет костра, разожженного в очередной бочке, пока все шло хорошо, если не считать, что его сердце сжалось от того, что он прошел мимо, он ведь пытался спасти этих людей, не вышло. Не его вина, он сделал все, что мог.

Очередной пролом в стене, он вел наружу, и там было темно и тихо. Клим, не спеша, и не особо скрываясь, спустился по обломкам стены и быстро огляделся. Основные работы велись в другом крыле здания, из которого он ушел. Там же были два «паука», на него они пока не обращали внимания, но по какой-то причине Николаев думал, что это ненадолго, у поклонников и их хозяев была система «свой-чужой». Таран позаимствовал внешность мертвеца, но не имплант, и проверки от кибера он не выдержит, так что нужно уносить ноги, и как можно быстрее.

Света молодого месяца, изредка скрывающегося в облаках, хватило, чтобы опознать местность. Он вышел с левого края неподалеку от уборных. Ворота гаражного бокса, через который они пришли сюда, были выбиты и валялись на земле, вдоль забора он обнаружил кучу, которой раньше там не было. Присмотревшись, он понял, что это тела, тела тех, кому не удалось уйти. Их было много около полусотни, окровавленные, разорванные, они были свидетельством провалившейся операции. Клим по-деловому направился к нужнику, уйти через гараж не было никакой возможности, там, прямо на вырванных воротах, устроился «паук», похоже, его задачей было никого не пускать и не выпускать.

Оказавший вне пределов видимости, Клим одним движением перемахнул бетонный забор, замер, прислушиваясь. Пока ему везло. Теперь нужен был спуск вниз, пройти по поверхности до бункера, который, скорее всего, по-прежнему под наблюдением, без шансов, значит, только тоннели, только хардкор.

Перед началом операции лейтенант изучил всю территорию вокруг управления ФСБ. Ну как изучил? Карина и Ярик по памяти рисовали каждый дом, каждый забор, каждый выход на поверхность из подземелий. Не сказать, что это была подробная карта, но все же Таран имел представление о том, где он, и куда ему нужно.

Дворами, подворотнями, он медленно смещался к новому жилому сектору. Там, на окраине города находился самый дальний из спусков. Ближний он тоже осмотрел, но тот был надежно перекрыт, тихо не пройти, а сейчас шуметь совершенно нельзя. Вот и крался Клим через мертвый город, в котором почти не осталось людей. Он даже не знал, удалось ли уйти Карине и остальным. Может быть, их догнали и уничтожили. И теперь в живых в городе только он, пленницы и оставшийся в бункере Шлык.

Рассвет уже окрасил черное ночное небо в серые тона, исчезли звезды и молодой месяц, Клим вот уже пять минут наблюдал за зданием поликлиники, в подвале которой располагался спуск в подземелье. И то, что он видел, ему очень не нравилось — пятеро поклонников с тремя легкими дорнами обстреливали кого-то укрывшегося внутри, из здания поликлиники вяло огрызались.

Клим несколько минут оценивал ситуацию, прикидывая, что можно сделать.

— Даже не думай, — влез в его мысли ИС. — Будь у тебя наниты, можно было бы дернуться, а так, ни в невидимость войти, ни в хамелеона, даже ускорение, и то будет для тебя критичным. Ну подстрелишь ты парочку, а дальше они вызовут подкрепление и задавят тебя

— Да знаю я, — нехотя согласился с ИСом Николаев.

Несколько минут продолжалась вялая перестрелка, потом явился «паук», залп четырьмя мини ракетами, которые были длинной сантиметров тридцать, поставил в бою точку, они просто выжгли весь первый этаж. Когда огонь погас, трое поклонников забрались внутрь и вытащили наружу два тела в обгоревшем общевойсковом камуфляже. Минут десять они суетились, проверяя здания и делая зачистку, но никого не найдя, оставив секрет из двух «человек» и дрона, убрались восвояси, унося с собой тела.

— Не задалась неделя у людей в Рубежном, — пробормотал Клим.

— Да, — согласился с ним имплант, — киберы решили сделать тотальную зачистку. Знать бы еще, цел ли наш бункер?

— Выясним. А сейчас давай-ка прикинем, как тихо пройти мимо этих сторожей.

— Я думал, ты решишь их завалить, — удивился ИС.

— В любое другое время я бы так и поступил, но сейчас мне не нужны трупы врага, мне нужно пройти тихо и без шума.

— Тогда предлагаю обойти их секрет, зайти с тыла, а оттуда спокойно спустится в подвал.

— Разумно, — признал Таран и выскользнул из квартиры, которую использовал как наблюдательный пункт.

Через двадцать минут он без каких-либо проблем спустился в подземелья больницы. И только теперь понял, почему отбивавшиеся тут люди не смогли уйти вниз, дверь в подземелья, тяжелая, толстая, была повреждена взрывом, заклинившим поворотный механизм.

— Твою мать, — прошипел Николаев разглядывая новую преграду.

— Полностью с тобой согласен, — отозвался ИС. — Остается один ход — через вентиляцию, которая находится во дворе, плохо только, что она в прямой видимости противника.

— Я ничего не знаю про тот спуск, — напрягая память, озадаченно заметил Клим.

— Ярик про него говорил, он даже был на плане, но проблема там в том, что это стометровая шахта, узкая, со скобами, и заканчивающиеся вентилятором, он не рабочий, но все равно слишком массивен, чтобы выбить его.

— Теперь вспомнил. Ну что ж, значит, тихо не выйдет.

Пять минут ушло, чтобы выти на позицию. Дрон, медленно облетал поликлинику, сканируя на наличие противника. Когда он оказался прямо над сидящими на ступенях поклонниками, которые пустым взглядом таращились в сторону города, Клим, взяв упреждение, короткой очередью развалил его на мелкие запчасти. Лысые вскочили, вертя башками, трофейные автоматы были очень тихими, они не засекли стрелка, который устроился всего лишь в десяти метрах от них. Больше ничего сделать эта пара не успела, они стояли так удачно, а пули в автомате обладали запредельной пробиваемостью, что Таран одним выстрелом свалил обоих. Подскочив к покойникам, он быстро стянул с одного из них старый рейдовый рюкзак, который чудом не пострадал от сквозного выстрела, и запихнул в него весь боекомплект, а так же автомат, он был другим, более коротким и не таким массивным, похоже, какая-то новая модель. На это ушло меньше двух минут. Рывок к вентиляционной шахте, секунда на то, чтобы с минимальными затратами нанитов вырвать закрепленную ржавыми болтами решетку и с трудом протиснуться внутрь. Теперь его ожидал долгий путь вниз по скобам, те выглядели не слишком надежно, но другого варианта у Николаева не было.

Трофейный рюкзак за спиной терся о стену шахты, но не мешал, только один раз зацепился за какой-то непонятный крюк, пришлось изворачиваться, чтобы продолжить путь. Но все когда-нибудь заканчивается, вниз — не вверх, пятнадцать минут — и вот ноги ощутили под собой бетонный пол. Теперь Клим понял, почему этот путь считался бесперспективным. Проход к вентилятору преграждала крепкая решетка из арматуры, вырвать ее силами обычного человека было нереально, еще одна такая же шла прямо за ним. Тут была нужна взрывчатка, и не легкая граната, а грамм двести тротила, а то и больше, да и укрыться от взрыва было негде. А лазить туда-сюда — огромная глупость. Вскинув автомат, Таран десятком прицельных выстрелов перерубил прутья, а заодно и лопасть вентилятора. Еще одну, чтобы не мешалась, он просто отогнул, остатки магазина ушли на вторую решетку. На все про все ушло двадцать минут. Клим ползком пробрался в узкую трубу, плечи едва прошли, когда за спиной на пол упало что-то металлическое. Думать было некогда, он заработал локтями, извиваясь всем телом, он знал, что сверху не могло прилететь ничего хорошего. Секунда, две, и в спину ударила взрывная волна, что-то острое и горячее рвануло ногу, его протащило вперед несколько метров, но, похоже, основной удар принял на себя искореженный вентилятор.

— Рана залечена на семьдесят процентов, осколок остался внутри, доставать придется потом, кровь остановлена, — доложил ИС. — Остаток нанитов — 0,82 %.

— Ничего, справимся. И спасибо.

К счастью, преследователи решили ограничиться одной гранатой, и вниз не полезли. Полчаса Клим полз по длинной узкой трубе, наконец, та закончилась решеткой воздухозаборника. Выдавив ее наружу, Таран спрыгнул в темный тоннель, первая часть задачи была выполнена — он все же достиг подземелья.

Глава вторая

Таран открыл интерфейс и принялся изучать карту подземелий, которую ИС давно перенес в цифровую схему. Он без труда нашел точку, обозначающую его. Самый короткий путь к бункеру лежал через нижний тоннель, находившийся под ним, но проблема была в том, что пришлось бы идти в непосредственной близости от разоренного Убежища, и не факт, что поклонники не оставили там гарнизон, ведь трофеев они захватили немало. Да еще и мутанты могли шататься по опустевшим тоннелям. Второй путь шел на уровень выше, и проходил рядом с убежищем Мальца. Там тоже была вероятность нарваться на противника, охраняющего подходы к своей базе. Оставалось решить, какой из путей выбрать? Где пройти так, чтобы поиметь меньше проблем? Клим стянул окровавленный трофейный рюкзак и принялся копаться в содержимом. Он надеялся найти еду, напиться ему удалось, а вот есть хотелось нестерпимо, несмотря на все свои уникальные способности, организм требовал топлива. Добыча оказалась сомнительной — не совсем каменные сухари из хлеба почти черного цвета, которые при укусе сломанными зубами причиняли ощутимую физическую боль, копченная, очень соленая рыба, в которой костей было больше, чем мяса, ну и финишем оказалась бутылка со спиртом, причем чистейшим, нюхнув который, Клим едва не избавился от только что съеденного. Спирт — штука хорошая, но он бы предпочел обычную воду. Подметя затрофеенную еду, Клим ощутил некое ощущение сытости. Несколько минут он сидел, закрыв глаза, вокруг почти абсолютная тишина, только где-то вдалеке за спиной капает вода, захотелось пить. Но он отогнал мысли о холодной и чистой воде и, рывком поднявшись, пошел искать подъем на уровень выше, ведущий к берлоге Мальца. Лестница нашлась там, где и должна была быть, — в одном из боковых тупиковых тоннелей, рядом с которым был обозначен какой-то пустой склад. Клим ради интереса даже заглянул внутрь — огромное помещение метров пятьдесят в длину, множество стеллажей, совершенно пустых, похоже, на них никогда ничего не лежало, родина подготовила помещение, но так и не завезла то, что должно тут храниться. Вообще эти все тоннели вызывали у Клима кучу вопросов, их организация, расположение были абсолютно нелогичными, например, зачем этот склад? Ведь по логике он должен находиться рядом с каким-нибудь бункером, а он расположен, черт знает где, почти в сорока минутах от ближайшего убежища. Отсутствует возможность попасть сюда быстро, охранять, обслуживать. Поломав минуту мозг над этим риторическим вопросом, Клим направился к лестнице. Пять минут, и он уже на ярус выше. Один узкий боковой сверток — и вот центральная «магистраль», ведущая к логову Мальца.

На то, чтобы пройти километр, ушло довольно много времени, и то только потому, что Клим фактически крался, прислушиваясь к каждому шороху. Дважды он сталкивался с крысами. Как не хотелось ему пройти тихо, не вышло. Первая стая была внушительной, она вынеслась на него из пролома в стене, обычные здоровые крысы, без всяких сверх способностей. Если бы он не расслышал писк, все могло закончиться плохо, возможности использовать подкожную броню у него не было, так что сейчас приходилось рассчитывать только на свои силы. Большинство противников полегло еще на старте, и до тушки Тарана добралась всего одна, именно в этот момент магазин автомата опустел. Пистолет оказался не слишком удобным, массивный, он был просто не приспособлен для быстрого извлечения из кобуры, пришлось разбираться с тварью врукопашную. Кинжал, которым поклонник убил ту несчастную пленницу, оказался кстати. Лезвие встретило тварь в полете, она метила в горло, но скорости не хватило, взмах руки, и на пол к ногам упали две не совсем равные половинки. Николаев поджал губы и одобрительно качнул головой — отличный клинок, тяжелый, широкий, обоюдоострый, лезвие почти двадцать сантиметров, он напоминал эсесовский кинжал, не хватало только гравировки — «Все для Германии». Как и прочее оружие поклонников, черная сталь была явно не совсем продуктом рук человеческих, скорее всего сплав технологий. Уж больно легко перерубалась лезвием толстая и прочная шкура крысы, да и когда лысый пришпилил к столешнице женщину, Клим оценил великолепную проникающую способность. Таран резким взмахом руки стряхнул капли крови с лезвия и уже начисто вытер его полой куртки, но этого уже было не нужно, кровь на лезвии не держалась. Перезарядив автомат, Клим продолжил свой путь.

Вторая стычка закончилась для трех крыс так же плачевно. Они устроили засаду на каких-то трубах, и лейтенант засек их раньше, чем они могли атаковать его. Сбив двоих одиночными выстрелами, он несколько секунд выцеливал удирающую последнюю, но стрелять не стал.

До свертка к убежищу Мальца Клим добрался спустя час. Еще метров за триста он ощутил тяжелый запах мертвечины. ИС, экономя наниты, разблокировал обоняние, и теперь тяжелый сладковатый запах смерти забивал ноздри, вызывая рвотный рефлекс. Приблизившись, Клим смог разглядеть тела, их было пять — два принадлежали мутантам, их крысы проигнорировали, серьезные твари, родственнички сестренки Мальца, Теневики. А вот над людьми крысы хорошо поработали, остались костяки с ошметками гниющего мяса. Людей опознать было нереально, но, похоже, все мужчины. Таран медленно, шаг за шагом, добрался до свертка и заглянул за поворот. Лаза в завале больше не было, на этот раз завал был капитальным, можно было больше не мечтать пройти этой дорогой. И сейчас Николаев был счастлив, что не сунулся в гараж, а пошел в обход. Там, рядом с обломками, валилось еще три трупа, над одним из которых трудилась парочка крыс. Эти уцелели лучше, и лейтенант без труда опознал в них поклонников, правда вот оружия нигде видно не было, похоже, трофейная команда лысых после окончания боя тут побывала и подобрала арсенал. Стрелять Николаев не стал, тихо, на цыпочках, переступая через останки, он двинулся дальше к бункеру. Вот только уйти ему не дали, в глубине тоннеля шевельнулся сгусток тьмы, он устроился на трубах, и если бы не это движение и не ночное зрение, исправно жрущие остатки нанитов, Клим бы и не заметил его. Ствол автомата медленно пошел вверх, палец лег на спуск, но Теневик решил, что он подыхать не желает, сгусток тьмы скользнул вниз, и, сжавшись, словно пружина, просто на неимоверной скорости рванул на человека. Три пули ушли в молоко, неверное упреждение, Клим просто не успевал за стремительным мутантом, который с легкостью, ломая траекторию, стремительными прыжками несся на него. Он отталкивался от стен, взмывал к потолку, тридцать метров, что их разделяли, он преодолел буквально за секунду.

— ИС, — заорал мысленно Николаев, отшатнувшись и падая на бок, уворачиваясь от когтистой лапы, которая мелькнула буквально в сантиметре от лица.

Клим почувствовал, как теряет контроль над телом, то само по себе перекатилось, и стремительно поднялось. ИС, тратя бесценные наниты, активировал умение «последний шанс». На то место, где еще мгновение назад валялось тело Тарана, опустилась задняя лапа, когти вонзились в бетонный пол, а автомат в руке лейтенанта слегка дрогну, причем имплант даже не удосужился поднять ствол, тот так и смотрел почти в землю. Но расчет искусственного интеллекта был верен, пуля ударила по голени Теневика, отрывая ступню. Тварь потеряла опору и стала заваливаться на поврежденную конечность, но, несмотря на рану, продолжала бой. Из неимоверной позиции она махнула когтистой лапой, пытаясь достать Клима, но неуловимое движение рук, которые ему не подчинялись, и ствол отбивает ее в сторону, одновременно выводя на траекторию стрельбы. Первая пуля бьет тварь в бедро, вторая мгновением позже разваливает грудную клетку. Даже этот мощный автомат не смог прострелить тварь насквозь, но и того, что сделано было достаточно. Таран снова ощутил свои руки, а в полуметре на бетонном полу бился умирающий Теневик.

— Остатки нанитов 0,43 процента, — доложил ИС.

— Ты великолепен, — делая выстрел в голову и снося половину черепа, похвалил «напарника» Клим. — Отличное умение. Только как-то неприятно, когда твоим телом управляет кто-то другой.

— Наверное, — согласился ИС. — Хорошо, ты еще сопротивляться не стал, а позволил мне действовать свободно. Иначе, результат мог быть гораздо плачевней, ухудшилась бы скорость реакции, да и расход нанитов увеличился бы. Жалко, инъектора нет, матерый Теневик. Из его ликвора можно было бы сделать парочку регенераторов.

Клим озадаченно уставился на тело у своих ног. Нет, не упереть ему стокилограммового монстра. Даже, если он сейчас отрубит твари руки и ноги, все равно не справится. Махнув рукой, он тронулся дальше. Прямо у свертка к затопленному бункеру нашлись еще два трупа, судя по рваной окровавленной одежде — женщины. Рядом с ними тело мутанта — хамелеон с таблеткой на виске, похоже, он догнал основную группу, а может, поджидал их тут. Продырявили «зверушку» на совесть — одна лапа оторвана, вторая висит на лоскуте шкуры, две раны в животе, одна в груди. Видно, стреляли не прицельно, в панике.

Клим тронулся дальше, несмотря на то, что над трупами поработали хозяева местных подземелий, крысы, он ушел довольный, ни одно из тел не принадлежало Карине. Еще приближаясь и переворачивая тела, заглядывая в лица, он боялся увидеть мутные безжизненные глаза Плети, или ее фактурный нос, который придавал ей хищное выражение, но совершенно ее не портя. Он уходил с легким сердцем, и в голове металось только одно: «Не она!» И это придавало ему сил, она жива, и ждет его.

Затопленный бункер, ничего не поменялось, воды по колено, только стеллаж, сооруженный Ярославом, по которому забирались наверх, когда тащили полуживого Петровича, был оттащен далеко в сторону, а решётка воздуховода прикрыта.

— Молодцы, — вслух произнес Клим.

Если и шла за ними погоня, то она не сразу должна была догадаться, куда делись сбежавшие пленники и их спасители. И судя по тому, что все осталось, как при бегстве, погоня, если и проследила маршрут до этого бункера, то не смогла понять, как они ушли. Клим слегка озадачился, прикидывая, как ему туда влезть, высота приличная, допрыгнуть можно, но мешала закрытая решетка, да и прыжок такой сожрет прилично нанитов, а у него их нет. Не сдохнуть бы.

Клим направился к стеллажам, оба были скручены для устойчивости. Пришлось повозиться, нащупывая под водой проволоку, и разматывая жесткую стяжку. Один стеллаж, конечно, не такой устойчивый, как два, но с ним и обращаться легче. Десять минут, и вот дорога готова. Взобравшись по шатающейся конструкции, он стволом автомата аккуратно отвел прикрытую решетку. Обошлось без сюрпризов, никаких гранат или ловушек. Хотя, наверное, он неправильно мыслит, любой сюрприз указал бы противнику верную дорогу, а так, решетка и решетка.

— Да и некогда им было устраивать ловушки, — поддакнул ИС, подслушав мысли Тарана.

Клим запихнул в вентиляционное отверстие рюкзак, затем довольно легко запрыгнул внутрь. Последним движением он опрокинул стеллаж, причем оттолкнулся так сильно, что тот отлетел почти на два метра. Прикрыв решетку, он пополз вперед. Пара минут, и вот он уже возле другой решетки, ведущей в маленький коридор. Там обнаружилось еще одно тело — женщина лет сорока, она сидела, прислонившись спиной к заваренной двери, руки зажимали развороченный живот, прямо поверх рваной одежды были намотаны окровавленные тряпки. Похоже, она тоже пострадала в стычке с хамелеоном и умерла здесь или с той стороны, но ее не бросили, дабы не наводить противника на маршрут бегства. Глаза ее были закрыты, на лице отпечаталась боль, умирала она тяжело. Клим выскользнул за плотно закрытую дверь.

Спуск превратился в монотонный процесс — лестница за лестницей, площадка, краткий отдых… На последнем пролете, глянув вниз, Клим заметил на камнях еще одно тело. Спустившись, он осмотрел погибшую. Женщина в годах, лежит лицом вниз, похоже, разбилась, не справилась со спуском или оступилась с площадки. На то, чтобы убрать труп, у его соратников либо не было сил, либо не догадались. Пришлось ему отволочь покойницу в темный угол, чтобы хотя бы в глаза не бросалась. Он несколько минут сидел, отдыхая, сейчас ИС берег нанитов, и Николаев жил только на собственных ресурсах.

— Слушай, Таран, — неожиданно начал разговор имплант, — вот припрешься ты сейчас туда, постучишься, может быть, тебе даже откроют, а дальше что?

— Не понял? — озадачился лейтенант. — В смысле что? Лягу в саркофаг, закинусь нанитами, а дальше будем разбираться с остальным. Как жить, где жить, а главное — зачем жить?

— Отличный план, — саркастично заметил ИС. — Только ты кое-что забыл.

Николаев задумчиво потер подбородок и случайно наткнулся на шрам, чужой шрам, у него точно не было такого толстого и уродливого, зато он был у поклонника, которого убил и раздел.

— Твою ж мать, — выругался Клим громко и вслух. — У меня же рожа чужая. И нанитов на возврат родной тоже нет.

— Дошло?! — с усмешкой заметил собеседник. — Поздравляю. И если тебя не шлепнут на пороге, то, как ты убедишь всех, что ты именно Клим Николаев, а не хитроумная придумка киберов?

— Я знаю много такого, чего кроме Каринки и Ярика никто не знает, даже Петрович.

— Аргумент, — согласился ИС. — А вот тебе контраргумент — там, наверху, вы воюете с расой разумных кибер машин, которая превосходит человечество в технологиях лет на сто или двести, как ты думаешь, они умеют получать информацию из пленников?

— Сволочь ты, ИС, — задумчиво произнес Николаев, нехотя признавая правоту импланта.

— Точно. Так что, на твоем месте я бы хорошенько подумал, что ты будешь говорить в случае, если дверь откроется.

Клим поднялся и медленно пошел к тоннелю, ему действительно надо было все обдумать. Не спеша он дошел до решетки, перегораживающей тоннель. На путь, который должен был занять не больше двадцати минут, ушел почти час, и если до этого у него было только одно желание — дойти, то теперь он пытался решить задачку, как бы уцелеть.

Решетка стояла на своем месте, выжившие позаботились о безопасности, и если бы тут прошел противник, то ее бы снесли на хрен, а значит, в бункере свои. Вот только для него сейчас свои так же опасны, как и чужие.

Дверь была закрыта. Что ж, этого следовало ожидать.

— ИС, ради интереса, а если бы были наниты, ты смог бы открыть ее с этой стороны, как ты поступил с замком в управлении?

— Не вопрос, тащи автоген, — с издевкой отозвался имплант. — Ты не сравнивай ту китайскую железку с ключом в замке и здоровенный поворотный механизм, который штыри толщиной в руку в стену загоняет. Я так понимаю, идей у тебя, как попасть внутрь, нет.

— Никаких, если только, конечно, за дверью нет поста, и они не услышат моего стука.

— А может, проще? Уже сейчас я могу спокойно контролировать весь бункер. Что тебе мешает поговорить через систему оповещения с теми, кто внутри?

— Блин, как я сразу не догадался? Давай, подключайся. Устал, наверное.

— Дурак, наверное, — хохотнул ИС. — Можешь говорить.

— Карина, Ярослав, если вы меня слышите, это Клим, стою в подземелье за дверью, жду, когда пустят домой. Если же вы не выжили, Петрович, жду, когда ты откроешь дверь.

— Хорошо сказал, емко, а теперь быстро думай, как ты будешь доказывать, что лысый поклонник за дверью — Клим Николаев.

— По обстоятельствам. Ну, сдохну, так сдохну.

— Не пойдет, — неожиданно жестко произнес ИС. — Если начнется замес, я всех пложу. Я не желаю умирать.

— Мы так и так умрем, ведь нанитов почти не осталось, сколько там? — Клим открыл интерфейс и кинул взгляд на цифру, вроде никакой активности он не проявлял, но за время пути цифра уменьшалась вдвое — 0,21. — Так что, если Ярик или Карина решат меня грохнуть, запрещаю любые действия, пусть уж лучше так.

— Хорошо, — согласился ИС. — Директива принята.

Чуткий слух Клима уловил за дверью шаги, множество людей спешили по коридору. Поворотное колесо повернулось, толстые штыри убрались внутрь, и дверь слегка вздрогнула.

* * *

Карина не сразу поняла, что ее куда-то уводят, боль потери вогнала девушку в совершеннейшую апатию. Ярик был рядом, закинув на плечо трофейный пулемет, и придерживая сестру за локоть, помогал ей спуститься в подвал. Плеть была не в состоянии даже думать, не то, что воевать. Она ревела, тихо всхлипывая, слезы катились по грязному лицу, заплетающиеся ноги промахивались по ступеням. И если бы брат не поддерживал ее, она бы наверняка загремела вниз, сбив по дороге женщин, которые едва шли.

Она послушно замерла, когда уткнулась в спину растерянных людей впереди, только у нее и у Ярика были ночники, и фонари, остальные слепо шарили руками в темноте.

— Всем внимания, — крикнул Чек, не выпуская локоть сестры, — сейчас мы пойдем вперед, Кот и Москва прикрывают наш тыл. Двигаемся быстро, у нас слишком маленькая фора. Всем понятно?

— Понятно, — раздалось в ответ слитное гудение.

— Карин, — Ярик повернулся к ней, — мне тоже жалко Клима, но он бы не одобрил, соберись, ты нужна мне, я один не проведу их.

Плеть таращилась на него, не понимая, что он хочет, мысли в голове с трудом ворочались. Поэтому жесткая, сильная пощечина, которая обожгла ей щеку, была настолько неожиданной, что девушка тряхнула головой и с вызовом уставилась на брата, тот сроду ее не бил, это был первый раз.

— Что ты от меня хочешь? — неожиданно зло спросила она.

— Нужно вести людей, — отчеканил он.

— Я поняла, — встряхнувшись, произнесла Карина, вытащила из кармана платок и попыталась вытереть заплаканное опухшее от слез лицо.

Кое-как приведя себя в порядок, Плеть перехватила автомат и, обойдя людей, уронила на глаза прибор ночного видения. Мир стал зеленоватым с примесью черного. Потом чертыхнувшись, она поняла, что фонарь нельзя использовать с ночником, она-то видит, а остальные нет, так что, подняв прибор, зажгла фонарь и повела всех к спуску.

Карина слышала, как шаркают за спиной множество ног, но не оборачивалась. А вот и лестница, вниз все же легче, чем вверх, и девушка довольно быстро спустилась. Пару раз она оступилась, нога промахивалась мимо ступеньки, высота-то была приличной. Вот, наконец, маленькая площадка, на которой можно отдохнуть.

Душераздирающий крик раздался сверху, а спустя секунду прилетело тело. Это был мужчина, один из немногих уцелевших, вроде бы техник. Ударившись о перила, и едва их не проломив, он скользнул дальше, но уже беззвучно.

Девушка молча отвела глаза от внушительной вмятины на поручне, это наверняка не последний погибший. Она даже не представляла, скольким удалось спастись, ее неплохо приложило самым краем парализующей волны, а потом была гибель Клима и разваливающийся на куски дом, так что она просто не видела, сколько народу прошло мимо. Но человек двадцать, наверное, точно есть. Двадцать из сотни. Она помнила, как пули рвали тела бегущих, на нее даже плеснуло кровью, когда попали в женщину, которая оказалась в двух шагах от нее. Она видела разочарование на несвежем грязном измученном лице, разочарование в том, что она не успела добежать.

Потихоньку народу на этой маленькой площадке прибавлялось, становилось тесно. Дальнейший спуск прошел без неожиданностей, труп неудавшегося «скалолаза» оттащили в сторону. Пройдя чуть дальше по коридору, добрались до завала.

— Тут есть проход, — освещая лаз фонариком, произнесла Карина. — Сейчас по очереди плюхаемся на брюхо и ползем за мной, потом собираемся возле завала и ждем команды продолжить движение.

Люди, сбившиеся в кучу, загудели, выражая согласие. Минута, и вот она уже на той стороне. Оставив фонарь так, чтобы он освещал лаз, но не слепил, Карина дошла до центрального тоннеля, прислушиваясь к происходящему вокруг. Свет остался позади, и она воспользовалось ночником, было пусто и тихо, ничего на нее не бросалось, никто не стрелял. Идиллия, блин.

Она подняла прибор в походное положение и вернулась к остальным.

— Сколько там еще народу? — спросила она у тех, кто уже выбрался.

— А черт его знает, — отозвалась одна из женщин. — Плеть?

— Анька, ты что ль?

— Я, подруга.

— А Гоша? — уже зная ответ, спросила Кариана.

— Игореша погиб, — она сразу как-то осунулась и постарела, — до последнего детский сад защищал. Мутанты всех сожрали, я своими глазами видела. Ты куда нас ведешь-то?

— Увидишь, но там хорошо.

— Я видела тебя у люка в подземелье, как Ярик тебя вел, ты едва стоять могла, потеряла, что ль, кого?

— Потеряла, — нехотя произнесла Кариана и, почувствовав, что глаза снова наполняются слезами, резко отвернулась.

Анна прикусила язык, поняла, что разбередила свежую, незажившую, кровоточащую рану, за дни плена и безысходности она уже смирилась с потерей мужа, а Каринке это еще только предстоит. Сделав шаг, она обняла подругу и развернула к себе, та тихо всхлипывала, и что-то шептала, уткнувшись в плечо.

Неожиданно с той стороны завала кто-то закричал, и люди стали появляться гораздо быстрее.

— Поклонники, — с трудом выговорил Профессор, щуплый мужик в очках, стремительно вылезая из лаза, занимался он изучением трофеев врагов, если, конечно, они были. Именно он сумел сделать для главного сопротивленца ту плазменную пушку.

Карина враз успокоилась и, растолкав людей, приблизилась к дыре.

— Много там народу? — спросила девушка у Профессора.

— Четверо, — отозвался тот, — Инна Марковна, твой брат, Кот и Москва.

Женский крик раздался с той стороны завала, он был резким, переходящим в долгий стон. Не прошло и двух секунд, как под завалом зашуршала земля, и наружу выбрался Кот, который волок за собой тело. Сердце Карины сжалось от дурного предчувствия, она только что потеряла Клима, и если погибнет Ярик, это конец, незачем дальше жить.

— Помогайте, — рыча, приказал Кот.

И тут же несколько человек, встав на колени, потащили раненого. Карина незаметно выдохнула, со жгутом на обрубке правой ноги, закусив губы до крови, из лаза появился Москва. Бывший мент был плох, пот градом катился по высокому лбу, он сжимал в руках трофейный пулемет. Тут же отпихнул его в сторону и принялся менять магазин на своем автомате.

— Чек где? — закричала Карина.

— Спокойно, Плеть, — с трудом процедил Москва, — лезет он. А вот Марковну все, в грудак прилетело, разворотило жутко, постонала пару секунд и отмучилась, только глаза закрыли.

И точно, из лаза выбрался Ярик, таща не только свой автомат, но и второй пулемет.

— Оба пустые, — с тоской произнес он, — но я не брошу. Хорошие пушки, выручили нас сильно. — Он поправил рюкзак с инопланетными трофеями, которые достались им такой высокой ценой. — Уходим, их там человек двадцать, а еще мутанты, они скоро будут здесь, думаю, и другие подойдут, у нас времени почти нет. Каринка, ты в головняке, мирняк тащит Москву, а мы с Котом прикроем.

— Идите, — раздался снизу голос бывшего мента. — Я свое отвоевал, я тут посижу, прикрою вас.

— Фигни не неси, — завелся Чек, — активируем инопланетное оборудование, сварганим тебе ногу, будет не хуже настоящей. Зуб даю.

— Нет, Ярик, тут моя дорожка закончится, — стирая пот со лба, отозвался раненый. — Я еще немножко постреляю, поквитаюсь за ребят, вам времени отыграю. А теперь не спорь, вали на хрен, только помогите до перекрестка доползти, там я сразу несколько направлений держать смогу. И еще нацарапайте на стене где-нибудь потом, если будет возможность, Шабалов Максим, капитан полиции, позывной Москва.

— Обещаю, брат, — присаживаясь рядом и слегка стукнув раненого лбом в лоб, заявил Кот. — Все увидят, весь город знать будет. Жаль, что только мало нас осталось, а киберы не оценят.

— Время, — прошипел Москва, глядя, как Карина уводит людей. — Поднимите меня, и пошли, тут до тоннеля всего метров семь, хорошо, что лаз справа, не смогут меня на прострел взять, им лезть придется.

Чек и Кот аккуратно пересели раненого на пяток метров и прислонили спиной к стене. Тот благодарно кивнул и поудобнее устроился с автоматом, беря на прицел завал.

— Все, черти, прощайте, не поминайте лихом. Валите, давайте.

— Прощай, — в один голос ответили Ярик и Володя, после чего быстро пошли по тоннелю, догоняя ушедшую метров на сто группу.

Когда они почти достигли поворота на затопленный бункер, за спиной раздался мощный взрыв, который прокатился по всем переходам, а затем все стихло.

— Это что было? — озадачился Чек. — Гранат у него не было, не попадались нам они.

— А мне почем знать? Но если это его рванули, значит, погоня скоро будет здесь.

Серую тень мужчины проморгали, в тусклом освещенном ручными фонарями тоннеле, хамелеон возник, словно из неоткуда, прямо среди толпы «беженцев». Женщины рванули назад или вперед, закрывая мутанта от стрелков, а тот одним движением разорвал грудь одной и распорол бедро другой. Третья попыталась увернуться, но сноровки не хватило, и острые когти ударили ее снизу вверх в живот. Больше мутант ничего натворить не успел, с головы колонны ударил автомат Карины, и когда сектор для Чека и Кота отчистился, тварь уже билась в агонии.

— Эти две наглухо, — склонившись над погибшими, произнес Чек, — а вот эта жива.

— Перевязываем и берем с собой, — решительно заявила Карина. — Дотащим до бункера, может, выживет.

Мужчины переглянулись, но спорить не стали, грубо перебинтовав пострадавшую, используя вместо бинтов обрывки одежды погибших, они передали ее женщинам, которые неумело поволокли раненую следом за остальными. Чек повернулся в сторону, откуда должен был появиться противник, но там было тихо. Неужели Москве удалось задержать поклонников с их ручными зверушками так надолго.

Так и шли, менялись носильщики раненой, но больше ничего интересного, только дважды Плеть стреляла в крыс, которые благоразумно держались в своих темным отнорках. Затопленный бункер встретил их тишиной и водой по пояс. Карабкаться по стеллажам к вентиляции было тяжело, но все старались, как можно быстрее пройти этот путь, который стопроцентно отрежет их от преследователей. Даша, так звали раненную, умерла, когда ее с огромным трудом удалось затащить в вентиляционный короб, на это ушло почти десять минут. Но бросать ее не стали спустили в закрытый отсек, нельзя было давать поклонникам даже малейшего намека на маршрут, по которому уходили беглецы. И если основной путь был надежно замаскирован, так просто не ворваться, то новый проход, проложенный электро крысами, был слабым звеном в обороне бункера.

— Да где же Чек с Котом? — теряя терпение, произнесла в пустоту Карина.

— Тут мы, — раздался голос Ярика из вентиляции. — Заметали следы, нужно было спаренные стеллажи оттащить в сторону, иначе это как стрелка с неоновым указателем для поклонников — вам туда. Потом карабкались, не так уж это и просто, сырые с ног до головы.

— А у вас что? — спрыгивая вниз, поинтересовался Кот.

— Дашка умерла, — устало мотнув головой в сторону тела у стены, как-то равнодушно произнесла Аня. — Хрипела, хрипела, а потом померла. Пошлите вперед, далеко еще?

— Недалеко, — покачал головой Чек, — но долго, легкой дороги не ждите, впереди очередной спуск.

Монотонный спуск, лестница за лестницей, площадка за площадкой. Теперь уже не торопились, понятно, что погоня отстала, и сомнительно, что поклонники смогут разыскать беглецов. Прошло почти два часа прежде, чем Карина добралась до бетонного пола. Она шла первой, ей же пришлось закрыть глаза еще одной неудачнице, вроде бы ее звали Наташей, а может, и не так, но девушку не интересовало это. Апатия вернулась, отсутствие угрозы расслабило, в голову снова полезли плохие мысли. Несколько раз нога соскальзывала с перекладины, один раз Плеть даже сорвалась, руки отказывались подчиняться, спасло то, что падать оказалось всего метра полтора.

Карина уселась прямо на пол и, поджав колени к груди, заплакала. Ее не трогали, никому, кроме брата и Анны, не было до нее дела, у каждого выжившего собственное горе, и чужое было совершенно не нужно. Анна же еще не закончила спуск, она шла почти в самом конце вместе с Котом и Чеком. К тому моменту, когда все собрались вместе, Карина уже настолько ушла в себя, что даже не понимала, где находится. Она видела не тьму, а комнату генерала Ломова, ощущала под собой не холодный пол, а жесткий ортопедический матрас, не слышала она людей, рядом с ней сидел Клим. В одной руке он держал планшет, в котором обнаружилась неплохая библиотека, а второй обнимал ее обнаженные плечи.

— Ушла в себя, вернется не скоро, — поднимаясь, констатировала Анна.

Уже минут пять женщина, которая была старше Карины на четыре года, и дважды даже замужем побывала, пыталась привести подругу в чувство. Но все было зря, Плеть не реагировала ни на слова, ни на прикосновения. Она была в каком-то трансе.

— Ну, и что делать? — озадачился Чек.

— Ярик, ну что ты дурацкие вопросы задаешь? — не выдержал здоровенный Кот. — Забирай у меня пулемет, а я ее понесу. Сомневаюсь, что она сможет идти. Неужели она так его любила?

Чек пожал плечами.

— Не знаю, можно ли это назвать любовью, но ее тянуло к нему, как магнитом. Он был хорошим человеком и очень необычным. Поверь, нам будет его очень не хватать.

Он стянул с плеча сестры автомат, потом забрал пулемёт Кота, который с помощью обрезка веревки сделал для него ремень, конечно, стрелять с ним было нельзя, зато можно тащить. Поняв, что два пулемёта и два автомата ему не упереть, он посмотрел на «беженцев». Мужчин всего двое — тщедушный профессор и хороший технарь Тимур, мужик лет тридцати пяти, трус редкостный, но руки золотые.

— Тимур, понесёшь ствол.

Тот кивнул и забрал у Чека тяжёлую машинку. Кот, который в миру был Володей Кошкиным, поднатужился и поднял Карину на руки.

— Давай только поторопимся, — попросил он, — я не в лучшей форме.

Чек кивнул.

— Привал закончен, — громко и чётко приказал он. — Если будем бодро шевелить ногами, через час окажемся на месте, а то и меньше. Там вас ждёт вода и еда, вы сможете отдохнуть, а потом мы вместе решим, как жить дальше. Вперёд.

Люди, приободрённые такой речью, поднимались и медленно шли за Ярославом, который теперь занял место сестры во главе колонны.

Проблемным на этом участке было только одно место — там, где нашли обгрызенный мутантами труп спутника Графа. У обитателей бункера так и не хватило времени, чтобы проверить этот тоннель, но всё прошло хорошо, Чек прикрывал, пока остальные топали к решётке. Он бросил озадаченный взгляд на сестру, та так и не пришла в себя, но шла самостоятельно, в один момент она вдруг слезла с рук Кота и пошла рядом. Вот только осмысленности в её взгляде не прибавилось, шла, словно спала на ходу, уставилась в одну точку и механически передвигала ноги, несколько раз поскальзывалась на плесени, но бдительный Кот успевал её подхватывать.

И вот, наконец, массивная дверь, которую они вешали вместе с Климом. Условный стук, запорные штыри входят внутрь, и на них уставилось дуло автомата. Бывший главный безопасник Убежища был верен себе, он выглядел гораздо лучше, хоть и ходил с трудом, неподалеку от двери стоял стул, валялся матрас и пара банок тушёнки, Шлык ждал их возвращения. Он пропускал внутрь по одному, светя фонарем в глаз, и только после этого человек переступал порог. Всё это время в пузо проверяемого был упёрт пистолет.

— Где Клим? — спросил он сурово, когда Чек переступил порог, ведя под руку Карину.

Ярик только покачал головой, а Плеть, услышав имя, дернула щекой, словно судорога прошла.

— Плохо это, — качая головой, произнёс бывший капитан росгвардии. Он привык к гибели бойцов, но эта потеря сильно ударила по боеспособности их непонятной команды. — Плохо, — ещё раз повторил Шлык. — Таран был нашим самым главным активом. Но сделанного не воротишь. Что там вообще произошло? Где остальные?

— Больше никто не выбрался. Сначала давай с людьми разберёмся, а потом я все расскажу.

— А за спиной у тебя что? — поинтересовался Петрович.

— Подарок от инопланетян, Клим отдал перед самым концом, сказал, что башкой отвечаю. Только вот не перед кем больше отвечать.

— Карин, ты меня слышишь? — позвал Шлык.

— Не старайся, — бросив на сестру тревожный взгляд, остановил Ярик безопасника. — Она то ли в шоке, то ли головой поехала после гибели Николаева, сначала вроде собралась, помогала народ вести, а как лесенки прошли, словно отключилась. Вроде слышит, механически ногами двигает, но точно не здесь. Шепчет что-то, разговаривает, едва губами шевеля, не понятно, правда, ничего, но не сложно догадаться, кто её собеседник.

— М-да, за…сь сходили, — сплюнул Петрович и закрыл дверь. — Пошли, отведём людей на гостевой уровень, надо их в порядок привести. Все в лифт не влезут, придётся поработать лифтёрами. Из мужиков что, больше никто не спасся? Я хотя бы на пять бойцов рассчитывал.

— Москва выжил, но при отходе лишился ноги и остался прикрывать. Нет его больше.

— Слушай, а хорошие новости у тебя есть?

Чек покачал головой.

— Нет у меня хороших новостей, кое-что приобрели, но больше потеряли.

Карина лежала и смотрела в одну точку. Вот уже несколько дней она не вставала с кровати, она не ела, поднос с едой так и стоял на тумбочке, Чек поил её силой. В голове всё перемешалось. Она лежала в комнате генерала, которую в последние два дня они делили с Климом. Плеть видела его, слышала его голос, мысленно разговаривала с ним. Причём где-то на задворках сознания знала, что он погиб, это галлюцинация, она просто сходит с ума, но она не хотела, чтобы Клим в её голове исчез. Плевать, что будет дальше, плевать на борьбу и бункер, просто всё в один миг перестало быть важным. Оказалось, что всё, что что-то значило в погибающем мире, умещалось в теле одного человека, и вот теперь его нет. Так шли дни, она все больше погружалась в мир иллюзий, она не замечала, что Анна у её постели организовала постоянное дежурство, что её заставляют есть. Всё это было сном из другой реальности.

И тут Каина услышала голос, он пришёл откуда-то издалека, сверху, этот голос принадлежал Климу. И если в последние дни она слышала его только в своей голове, то сейчас она была уверена, что он абсолютно реален.

— Карина, Ярослав, если вы меня слышите, это Клим, стою в подземелье за дверью, жду, когда пустят домой. Если же вы не выжили, Петрович, жду, когда ты откроешь дверь.

Плеть подскочила с кровати, как подорванная. В бункере, да и на поверхности, была глубокая ночь, громовой голос поднял на ноги всех. Анна, которая стала добровольной сиделкой, подняла голову и озадаченно уставилась на неожиданно оклемавшуюся подругу. Карина была уже на ногах, за эти дни она сильно ослабла, стоило ей встать, как её тут же повело в сторону, но это было неважно.

— Клим! — что есть мочи закричала она на весь этаж и, шатаясь, побрела к двери.

Глава третья

Поворотное колесо лязгнуло, толстые штыри убрались внутрь, и дверь слегка вздрогнула, избавившись от запоров.

Клим замер, сейчас дёргаться не в его интересах, он знал, что эти подозрительные люди поверят ему не сразу, если вообще поверят. Но первые минуты будут самыми важными.

Дверь медленно и почти бесшумно открылась, хорошо смазанные петли больше не скрипели. Он не видел людей, он видел три автоматных ствола, наставленных на него. Потом проступили лица, растерянные, озадаченные, не знающие, как быть дальше.

— Стоять, — приказал Петрович, хотя Николаев и так не двигался. Голос бывшего безопасника Убежища дрогнул.

— Стою, — спокойно отозвался Клим.

Карина держалась за спинами мужчин, девушка стояла позади всех, прислонившись к стене. Исхудавшая, с бледным лицом, она смотрела на него своими огромными зелёными глазами и не узнавала. Именно это царапнуло Тарана больше всего, она смотрела на него, как на чужака.

— Спокойно, — произнес Клим, — это действительно я. А то, что рожа чужая, так это поправим после того, как я получу инъекцию нанитов.

— Голос вроде его, — неуверенно произнёс Чек. — Да и фигура. Плечо покажи правое.

Клим избавился от куртки и оттянул кроткий рукав застиранной несвежей футболки. Он знал, что Ярик хочет увидеть старый шрам.

— На месте, — озадачился парень.

— Это ничего не значит, — покачал головой недоверчивый Шлык, — наш противник умён и коварен, он превосходит нас в технологиях, так что…

— Я всё объясню, — не шелохнувшись, заявил Клим. — Чек уже видел подобное, таким макаром маньяк Чистый прошёл на административный этаж. Так вот, я, прибив поклонника, примерил на себя его харю, дабы пройти мимо других. Хотите, я расскажу, как мы нашли Петровича, как познакомился с Яриком и Кариной? Где у неё татуировки.

— Всё это можно было вытянуть из настоящего Клима, — неуверенно заявил Кот.

— Наверное, — пожал плечами Николаев. — Но, может быть, мы прекратим разговаривать через порог. Можете запереть меня в камере, хотя это не имеет смысла, я продолжаю полностью контролировать бункер.

Петрович выглядел озадаченным, похоже, у него возникла идея закрыть «гостя» в камере и уже тогда решить, что с ним делать. Но если он говорит правду о контроле над бункером, тогда это действительно бессмысленно, хотя механическая блокировка у камер всё же имеется. Но опять же если перед ним действительно Клим, то крепкая дверь всё равно его не остановит.

— Заходи, — отпрыгивая в сторону на своём костыле, но продолжая держать Николаева на мушке автомата, пригласил Петрович. — Не дергайся, пока что тебе никто не причинит вреда.

Чек и Кот отступили в сторону, освобождая дорогу.

— Неплохо, — прокомментировал ситуацию ИС, — тебя не пристрелили, и даже пустили внутрь. Это уже результат.

— Да, — согласился Клим, — но до окончания истории ещё далеко.

— Не дергайся, — напомнил Петрович, — Кот закрой дверь.

Клим же, оказавшийся в паре метров от Карины, только дёрнул головой, сам же не сводил глаз с измождённого лица девушки.

— Что случилось, милая? — поинтересовался он. — Неужели тебя так подкосила новость о моей гибели?

Карина секунду стояла ошарашенная, потом всхлипнула и, заревев, бросилась к нему на шею. Клим встретил этот натиск как скала, не делая резких движений, чтобы не спровоцировать Чека и остальных. Он обнял девушку и погладил её по давно не мытым русым волосам.

— Ну, всё, успокойся, — шептал он на ухо всхлипывающей на его плече девушке. — Я жив, я тут. А если мне дадут пополнить моих нанитов, то и внешность свою верну быстро, эта мне не нравится.

На последней фразе девушка как-то странно нервно хихикнула, после чего буквально забилась в истерике под озадаченными взглядами мужчин.

— Карин, отойди от него, — попросил Чек, который быстрее всех взял себя в руки.

Но сестра не услышала его, она продолжала истерично смеяться в объятьях Тарана.

— Забери её, — попросил Клим.

Он разжал руки, и Плеть непременно упала бы, ноги девушку держали с трудом, но выручила реакция брата, Ярик подхватил девушку и отвёл в сторону.

— Куда мне?

— Заходи в крайнюю к лифту камеру, — распорядился Петрович, — поговорим. Извини, я заблокирую дверь, чтобы ты открыть не мог.

Клим пожал плечами, мол, делай, как знаешь и направился дальше по коридору.

— Только воды дайте, и пожрать принесите, — заходя внутрь и опускаясь на монументальную койку, попросил он.

— Кот, организуй, — приказал Шлык.

Сам же он перевёл прозрачную толстую дверь из особо прочного пластика на ручное управление и заклинил её. Теперь автоматике было не открыть, но переговорный динамик совершенно не мешал общению.

— Клим, тут я бессилен, — озвучил ИС. — Если они тебя тут решат кончить, помощи не жди, дверка мне не подчиняется.

— Как я сказал, если они меня решат устранить, я не буду сопротивляться. Кроме того, у тебя остался контроль над газом, так что, если что, мы ещё побарахтаемся, усыпим их на время без вреда здоровью.

— И что это тебе даст? Газ вырубит всех, и тебя в том числе, нанитов не хватит, чтобы блокировать его долгое время. Так что, лучше, если ты разберёшься с этой проблемой мирным путем.

— Да, этот вариант меня тоже устроит, — мысленно ответил Клим и посмотрел на собравшихся возле камеры людей.

Мужчины о чём-то шептались, Карина же просто сидела у двери в камеру напротив и смотрела на него. Таран подмигнул ей. Девушка улыбнулась. Несмотря на чужую рожу, она была единственной, кто твёрдо знал, что это вернулся Клим. Он легко читал её эмоции, да она их не скрывала. Мужчины же были в сомнениях, и если Кот видел лейтенанта только раз, тогда, в подвале, и плохо представлял себе, кто перед ним, у него было больше всего сомнений. Петрович с Николаевым был мало знаком и колебался, но он хотел верить, что перед ним друг, а не враг, его очень пугало то, что человек, который сидит в клетке у него за спиной, имеет контроль над их убежищем. Ярослав же почти поверил, что его товарищ вернулся, он видел запись с Чистым, знал немного о возможностях Клима, и понимал, что в том аду Таран единственный, кто мог уцелеть. Его, конечно, пугала перспектива что «гость» — это продукт киберов, но с другой стороны, если это так, то какой смысл в этих переговорах? Со слов Николаева поклонники должны были обнаружить бункер и захватить его. Если в камере враг, то они уже обнаружены, защитников почти нет, а значит, нет и смысла тянуть. На это он и напирал, убеждая Петровича и Кота. Володя Кошкин слушал его задумчиво и согласно кивал, понимая разумность доводов приятеля.

Клим устал наблюдать за ними и, откинувшись спиной на стену, устало прикрыл глаза. Он слышал, как лифт пошел вверх, затем стал спускаться, а ещё он почувствовал аромат мяса. Что-то пластиковое зашуршало по бетонному полу, понятно, это приехала еда. Снизу для подноса была специальная щель, дабы без нужды не открывать двери камер с опасными заключенными.

Клим открыл глаза и посмотрел на заспанную женщину, которая с интересом разглядывала его, сложив на груди руки.

— А я его знаю, — неожиданно произнесла она. — Давно это было, года полтора назад, это Валера из вольных искателей, пропал он с концами. Я вспомнила потому, что он за мной ухаживать пытался, нормальный был парень, правда, шрам меня его пугал, и челюсть у него была повреждена, жевал он смешно, только правой стороной.

— Нет его больше, — произнёс Клим, поднимаясь, делая шаг к двери и забирая поднос, — кончил я его, и рожу позаимствовал. Кем бы раньше не был этот Валера, его уже давно нет, был поклонник с цифрой вместо имени, который за минуту до смерти изнасиловал женщину, наверное, она была одной из вас.

Незнакомка пожала плечами и отошла к Карине.

— Ну, ты как? — присев на корточки рядом с ней, поинтересовалась она.

Карина улыбнулась в ответ.

— Лучше всех, он вернулся, больше ничего и не нужно.

— Да, зацепил он тебя хорошо, — согласилась Анна. — Ты так уверена, что это он?

Плеть промолчала, только кивнула.

Клим же, который разговор этот прекрасно слышал, никак не реагировал, он наворачивал макароны с тушёнкой, спеша съесть всё, пока они горячие.

— Блин, а что главному в бункере кофе не полагается? Или за пять дней всё выхлебали? — поинтересовался он.

Все обернулись и уставились на «пленника», и только Карина искренне рассмеялась.

— Мужики, вы можете сколько угодно шептаться, но это действительно Клим, — сквозь смех заявила она. — То же самое он нам с Яриком сказал, когда вылез из бокса. Больше всего его интересовал кофе.

Чек кивнул, подтверждая.

— Похоже, сеструха моя права, это и вправду Клим, женщину переделанной рожей обмануть трудно. — И тут Ярик, кое-что вспомнив, поинтересовался у Тарана, — командир, а хочешь мармеладных мишек на десерт?

Николаев усмехнулся.

— Лучше кислых червей. Или ты уже всё сожрал?

Ярик облегчённо улыбнулся.

— Рад тебя видеть, Клим. Петрович, открывай дверь, это точно он. Никто другой, даже если бы они лепили личность Николаева из воспоминаний, не смог бы так среагировать.

— А вдруг его хакнули? — не сдаваясь, спросил Кот. — Сами рассказывали, имплант у него, наниты.

— Опять по кругу, — отмахнулся Чек. — Он уже тут, мы тоже все здесь, ты думаешь, его в камере запер, и всё, ты в безопасности? Если у него сохранился контроль над бункером, мы бы сейчас спали крепким сном, а поклонники, которым он бы дверь открыл, вязали нас по рукам и ногам, противогазов у нас нет, а газ заполнит весь этот этаж меньше, чем за пять секунд. Один вдох, и баиньки. Так что, выпускай.

Петрович несколько минут размышлял, после чего махнул рукой.

— Прав Чек, снимай, Кот, блокировку.

Кошкин пожал плечами и носком ботинка убрал стопор на двери.

— Заключённый Николаев, с вещами на выход, — зычно скомандовал он.

Все засмеялись.

— Молоток, Клим, — похвалил его ИС, — выкрутился. Я думал, они будут дольше сомневаться. А теперь нам нужно спешно в бокс, иначе сдохнем.

— Какой план? — поинтересовался Чек.

— Чек, я почти мертв. Чтобы восстановить моё тело, ИС истратил всех нанитов. Если говорить просто, я сюда на парах от них добрался, у меня меньше полпроцента, так что, мне нужна инъекция и покой. А потом поговорим насчёт планов. Надеюсь, ты не прое…., — он скосил взгляд на Карину и её подругу, — протерял инопланетное оборудование?

— Нет, цело оно, всё приволок, и даже пулемёты, только пустые, все до железки выстрелили. Только мы его запустить так и не смогли, Профессор ломал себе голову, но так ничего и не вышло, а курочить я запретил.

— Хорошо, что запретил, проблему с боеприпасами решим, — отмахнулся Клим. — Пока я буду дремать, ты с ИСом пообщаешься, он тебе расскажет, что нужно для возобновления производства. А потом мы запустим эту инопланетную машинку, и займёмся делом. Кстати, о кофе?

Карина подошла и прижалась к нему, Таран улыбнулся чужим лицом и приобняв девушку.

— Конечно, найдём мы тебе чашку кофе, — обрадовал его Петрович. — А теперь пойдём, хватит здесь стоять. Кстати, может, расскажешь, где пять дней шлялся?

— Странно, — усмехнулся Николаев, — я думал, этот вопрос Карина задаст.

— Плевать мне, — отозвалась девушка, — главное, что ты вернулся.

— Согласна, — неожиданно заявила Анна, стоящая в двух шагах. — Она почти с катушек слетела — не ела, ни пила, замкнулась, лежит, уставившись в одну точку, бормочет, ничего не разобрать. А как твой голос услышала, так в себя пришла.

Плеть посмотрела на подругу укоризненно.

— Ань, ну зачем ты так?

— Пусть знает, — жёстко произнесла женщина. — Пусть знает, насколько он тебе дорог. Я о тебе, дура, забочусь.

Карина на это улыбнулась и беззвучно одними губами произнесла:

— Спасибо.

Анна кивнула и вошла в лифт.

— Всего пришло четырнадцать человек, — начал рассказывать Петрович, пока они медленно шли сначала по складскому уровню, потом по научному. — Это считая Ярика и Карину. Женщины в основном. Помимо меня, Кота и Чека есть ещё двое — Профессор, тщедушный мужик, но очень умный, можно сказать, что в Убежище он заведовал исследованиями противника. Пытался изучать, разбирался с трофеями, правда, немного их было. Второй техник, мастер на все руки, очень полезный человек, Тимур, но трус, как боец бесполезен, от слова совсем.

— Ничего, — с оптимизмом заявил Клим, — золотые руки нам очень понадобятся. Кроме того у нас ещё Чек, у которого всё из правильного места растёт.

— Остальные женщины. Только вот беда, бойцов среди них нет, хотя есть пара решительных девок, типа Ани. Остальных только в хозяйственных вопросах можно использовать, в основном молодые и крепкие, побитые жизнью. Судя по тому, что мне рассказал Ярик, другие сюда дойти бы и не смогли.

— Да, не весело, — мрачно заметил Таран, — мы спасли десять процентов, грёбанные десять процентов. Когда я уходил, я видел пяток женщин, работающих на разборе завалов. Я не мог им помочь.

— Ты всё правильно сделал, — попытался подбодрить его Кот. — И сам бы не ушёл, и их бы не спас. Иногда нужно поступать не как правильно, а как надо.

Клим бросил взгляд на бойца, тот говорил азбучные истины, но в какой-то степени он был благодарен за эту неуклюжую поддержку. Ему совершенно было не нужно осуждение со стороны новичков.

Так, разговаривая, они добрались до лифта, который должен был доставить их наверх.

— Мы всех расселили, — продолжил Петрович. — Народу мало, так что, комнат с избытком. Сейчас все спят, разве что кроме Анны и нашего боевого ядра, которое ты на уши поднял.

— Ни хрена никто не спит, — мысленно влез в разговор ИС, — все в столовой, ждут, чем закончится. С оружием только одна тётка, симпатичная такая дамочка лет под сорок, крепкая, решительная, сжимает в руках «Зубра».

— Никто не спит, — прокомментировал Клим, — все в столовой собрались. Одна дамочка даже с оружием.

— Светка, — усмехнулся Кот, — или, как её называли в убежище, Ярая. К ней даже пьяные мутные боялись лезть, огонь баба. Выучка никакая, но решимости на батальон.

Перешагнув порог столовой, Клим осмотрел собравшихся людей, все глазели на грязного уставшего человека с недоверием. Карина так и держала его за руку, словно боясь, что он снова исчезнет.

Женщина с «Зубром» смерила его настороженным взглядом, оно и понятно, ждали хозяина бункера, а на пороге стоит явный поклонник, затем её глаза расширились, похоже, она узнала владельца лица.

— Так это же Валерка из искателей, — произнесла она приятным грудным голосом. — Пропал полтора года назад. Потом мне кто-то из жестянщиков говорил, что видел его среди поклонников. Вы чего удумали, болезные? — последняя фраза была обращена к Петровичу и остальным, кто вниз ходил. — Этот, что ли, ваш легендарный командир?

— Этот, этот, — ответил Клим с усмешкой, — только рожа чужая, вот отдохну и верну свою. Кстати, владелец этой рожи сдох.

— То есть, как вернешь? — подал голос один из двух мужчин, смуглый брюнет в очках, дужка которых была замотана скотчем.

Похоже, это Профессор, «спец» по тарелочкам.

— А вот так, — хмыкнул Клим, проходя вглубь и направляясь к кофемашине, открыл пару шкафов, там, где кофе был обычно, но бесценных зерен не обнаружил. Он озадаченно посмотрел на Петровича. — Где?

Шлык указал на Свету.

— Она у нас заведует складами. Извини, людей прибавилось, а поставок новых не предвидится, так что, мы ограничили доступ к продуктам. Скажи спасибо, что половина из присутствующих просто кофе не любит.

— Спасибо, — нервно дернув щекой, заявил Клим. — Кофе где?

Дамочка несколько секунд сверлила его взглядом, потом подошла и, достав ключ, открыла единственный запертый ящик.

Клим достал пакет, насыпал зерна в кофемолку, та зажужжала. Перехватив несколько завистливых взглядов и полностью их проигнорировав, лейтенант взял из шкафчика чашку и принялся за приготовление эспрессо.

— Итак, — сделав глоток и блаженно зажмурился, начал Клим, — давайте я кое-что объясню. Я полностью контролирую бункер, я знаю всё, что в нём происходит, вы — мои гости, к этому статусу приравнены все новички. Петрович, Карина и Ярослав имеют статус соратников, этих людей я знаю, они проверены. По мере нашего знакомства ваш статус изменится в ту или иную сторону. Я пока не знаю, как мы будет строить наш быт, об этом мы подумаем через пару дней. Вопросы?

Первым руку поднял Профессор.

— Что значит, ты контролируешь бункер?

— То и значит, — ответил Клим. — ИС, — мысленно позвал он, — по моей команде погаси в столовой свет на три секунды. Давай, — скомандовал Таран и для пущего эффекта щелкнул пальцами.

Столовая тут же погрузилось во тьму, и теперь единственным освещением был свет из коридора, с трудом пробивавшийся через полупрозрачные двери. Николаев видел, как некоторые женщины вздрогнули. И тут свет снова зажегся.

— Я могу рассказать вам, кто, что говорил несколько часов назад или дней, но сейчас некогда этим заниматься. Теперь по безопасности. Сейчас бункер находится на осадном положении, выход на поверхность через главные ворота закрыт, я блокирую его полностью, любой попытавшийся покинуть бункер будет расцениваться системой как враг, со всеми вытекающими. Это продлится, пока поклонники не уберутся, или пока мы не придумаем, как их убрать.

— А не слишком ты жёстко взялся? — мрачно спросила Светлана.

— Нормально взялся, — отрезал Клим. — Тут нет никакой демократии, жесткая тирания. И пока я не разберусь с текущими делами, так и будет. Мы на войне. Ваше прежнее руководство, похоже, этого не понимало, я не собираюсь повторять его ошибок. А теперь у меня дела, Петрович пока займёт место вашего командира, мы с ним обсудим рабочие вопросы, остальным же я желаю спокойно ночи.

Люди, поднимаясь и шушукаясь, направились к выходу.

— Какой план, товарищ тиран? — поинтересовался Шлык, когда все вышли, остались только он да Карина с Яриком.

— Я забираюсь в капсулу. Думаю, на этот раз всё ограничится парой дней. Потом я буду готов обсудить нашу дальнейшую стратегию. Новичков блокировать на этом уровне. Профессору и Тимуру дать доступ к техническому этажу. Свете, коли она назначена зав складами, доступ к научному уровню. Ваш допуск остается полным. Бункер не покидаем, во всяком случае никаких выходов на поверхность или в тоннели под городом. С остальным сам разберёшься.

— Принято, — согласился Петрович.

— Кстати, о здоровой паранойе. Ты наверняка знаешь всех, кто тут сейчас находится. Есть те, кого нужно взять на карандаш?

Шлык отрицательно покачал головой.

— Нет, народ надёжный, правда, совсем бесполезный. Вместо толпы этих куриц я бы предпочёл пяток серьёзных боевиков и технарей.

— Понимаю, — развёл руками Клим, — но у нас выбор ограничен. Ладно, я пошёл. Карин, проводишь меня?

Девушка кивнула и поднялась из-за стола, она уже пришла в себя, исчезла заторможенность и смертельная тоска, её яркие зелёные глаза снова были живыми. Они пошли к выходу, в дверях Таран остановился, кое-что вспомнив.

— Ярик, с тобой свяжется ИС через планшет и расскажет, что необходимо для запуска инопланетных девайсов, которые мы притащили. Займёшься этим?

— Хорошо, — отозвался Чек.

Они молча, держась за руки, спустились на научный уровень. Клим открыл сейф и достал инъектор.

— Тебе так обязательно делать это прямо сейчас? — спросила девушка, когда он занялся подготовкой к боксу.

— Да, Карин, сейчас лучшее время для этого. У меня осталось меньше процента нанитов, один форс-мажор, и я умру. Кроме того, для работы с нашими трофеями опять же нужны наниты, так что, откладывать нельзя. Не беспокойся, всё будет хорошо, у нас с тобой впереди часы, дни, а поскольку мы в блокаде, то, скорее всего, и недели.

Клим быстро, едва скользнув губами, поцеловал девушку, подумав, что она совсем привыкла к его новой роже, а ещё о том, что у него наверняка очень плохо пахнет изо рта.

Скинув одежду, он забрался в бокс и настроил инъектор.

— Я буду ждать, — ответила Плеть и закрыла крышку саркофага.

Укола в шею Клим даже не почувствовал.

* * *

Клим стоял на высоком обрывистом скальном берегу, под ногами плескалось море, а может, и океан. Свинцовые, почти чёрные волны, с силой обрушивались на преграду, взмывали на десяток метров и откатывались, чтобы снова повторить попытку. Солнце медленно опускалось за горизонт, ещё немного, и на мир сойдет тьма. Клим озадаченно осмотрелся, прошлый раз он наблюдал планету, принадлежащую киберам, но этот мир был иным… Под ногами высокая зелёная трава, за спиной небольшой дом, больше напоминающий хижину, не сказать, что заброшенный, но и усадьбой не назовёшь, огород, что-то вроде сарая, сложенного из чёрных по виду каменных блоков. Из него в небо бил столб света, высотой метров пятнадцать, дальше он растекался, образуя защитный, почти прозрачный купол, который можно было обнаружить, только внимательно присмотревшись, больше всего он напоминал марево в жаркий летний день. Клим был озадачен, и даже слегка растерян. На горизонте виднелся огромный город, только вот выглядел он совсем мёртвым — гигантские шпили, уходящие в небеса, и ни одного огонька, а ведь сумерки сгущались с каждой секундой.

Так он и стоял, пока не стемнело окончательно. И вот тут он почувствовал чужой взгляд, взгляд полный злобы и ненависти. Он завертел головой, пытаясь разглядеть что-то во тьме, но та была непроницаемой, словно в чёрную краску нырнул. А ещё он понял, зачем существует купол…. А потом всё растаяло, и взгляд Николаева упёрся в знакомый пластик, он снова лежал в боксе.

* * *

— С добрым утром, — поприветствовал его ИС. — Внештатные ситуации отсутствуют, интеграция нанитов проведена штатно, активно восемьдесят семь процентов от максимального количества. Внешность твоя возвращена в исходное состояние, хотя, по моему мнению, мало что изменилось. Все повреждения устранены. В пассивном состоянии Клим Николаев провел тридцать пять часов одиннадцать минут. Отчет закончен, а теперь вылезай, тебя уже ждут.

— Нормально, — отозвался Таран, — сегодня быстро, и сон был интересный.

— С каждым разом будет всё проще. Я совершенствуюсь, ты адаптируешься. Думаю, рано или поздно ты полностью адаптируешься, сможешь получать нанитов почти мгновенно, без лежания в этом ящике.

— Хорошо бы, — согласился Клим, — а то времени жалко.

Откинув крышку саркофага, он уловил божественный запах свежего кофе.

— С добрым утром, — раздалось из-за спины.

Клим повернул голову, там, на стульчике, за небольшим столом сидела Карина, прошедшие сутки пошли ей на пользу, исчезла болезненная худоба, цвет лица вернулся к прежнему, растворилась без следа белая мраморная маска, в глазах зажёгся прежний огонь.

— Рада видеть твоё прежнее лицо, — обрадованно заявила девушка. — Как всё прошло?

— Нормально, — отозвался Клим, выбираясь из саркофага и натягивая трусы, а затем и футболку, на которой был изображен очень обаятельный медведь, душивший грифа в американской каске. Хотя, наверное, это был не гриф, а ощипанный орел. Патриотичная такая маечка, где только откопали?

Открыв интерфейс, он глянул на время, одиннадцать часов утра. Одевшись, он посмотрел на стол и обнаружил чашку с кофе, похоже, он был сварен только что.

— Как узнала?

— ИС сообщил, я как раз на кухне была, вот и решила сделать тебе приятное.

— Тебе удалось, — улыбнулся Клим, забирая чашку.

Несколько секунд он, блаженно зажмурившись, вдыхал аромат, потом сделал глоток, кофе слегка остыл, но именно такой Николаев и любил, хотя теперь, наверное, он мог пить любой кипяток, не боясь ошпариться.

— Можешь, — перехватив мысль, сообщил ИС, — но во избежание траты нанитов, не советую.

— Блин, ИС, может, ты не будешь лезть ко мне в голову?

— Хорошая шутка, — отозвался имплант, — я и так в твоей голове. Да и мысли сейчас твои крутятся вокруг Карины.

— Заткнись, — мысленно прошипел Клим. — Интересно, у тебя есть кнопка отключения?

— Нет, — злорадно заявил ИС, но все же заткнулся.

— Что происходит в бункере? — разворачивая стул и подсаживаясь к маленькому столику, на котором стояла миска с перловой кашей, в которой хватало тушенки, спросил Клим.

— Ничего интересного, — ответила Плеть, подвигая еду к Тарану, — все жужжат. Ешь, пока горячая, холодная она просто мерзкая.

Николаев согласно кивнул и бодро заработал ложкой.

— И в чем выражается это жужжание?

— Таскают всякий хлам с тоннелей и со всего бункера. Надо сказать, горка уже приличная, только вот без тебя никто не может активировать оборудование. Я не вникала, но у него что-то вроде накопительной системы, запихаешь много железа, на выходе получишь, набор вилок, ну это мне Ярик так объяснил. Чем сложнее, тем больше нужно.

— Это было понятно — из ничего ничто не берется. Ладно, об этом можно потом поговорить. Надо бы мне в душ сходить, а то потом дела замотают.

И точно, стоило ему об этом обмолвиться, как дверь за спиной открылась, и на пороге появился Ярик с внушительной делегацией — Петрович, Профессор, Тимур.

— Идите на хер, — опережая все требования, произнёс Клим, отодвигая пустую тарелку.

— Да мы и не хотели, — не слишком убедительно заявил Чек.

— Ярик, ты кому яйца крутишь? Что, я по твоей роже не вижу, чего вы хотите? Вижу, но дайте мне немного в себя прийти. Лучше бойлер натопи, мне вымыться нормально нужно.

— Уже делаем, — довольно отозвался Чек, — Кот кочегарит. Через двадцать минут всё будет готово. Номер с ванной у нас свободен, так что, сможешь поваляться в своё удовольствие. И ещё, рад тебя видеть, командир.

— И я тебя рад видеть, но сразу скажу, чуть позже, дайте мне часа полтора, а потом я займусь важными делами.

Чек кивнул и, сделав знак мужикам, вышел.

— Составишь мне компанию?

— Конечно, — мгновенно отозвалась Карина. — Поваляться в ванной, это само по себе великолепно, а с тобой это, мм…, — она мечтательно прикрыла глаза. — Ванные тут большие, нам хватит места.

— Ну, тогда пошли отсюда.

Выйдя за дверь, Клим присвистнул, оценив увиденное, вся лаба была завалена какими-то грязными шмотками, мусором, железом.

— Это что? — оторопело поинтересовался он.

— Это то, чем все занимались последние сутки с лишним, — пояснила Плеть. — Ну а где ещё это сваливать? Не в коридоре же. Корм для твоего инопланетного оборудования. Там, в морге, в мешках пластиковых даже трупы крыс и матки.

— На хрена? — опешил Клим.

— Без понятия, но вроде бы ИС что-то говорил про минимальное содержание какого-то вещества, из которого можно сделать регенератор. Его так, мало что на нашем оборудовании извлечь не удалось бы, а вот на инопланетном.

— Понятно, штука нужна, может, будь у нас на один ствол больше, все не закончилось бы так хреново. Ладно, пошли, — пробравшись через узкие проходы, они, наконец, выбрались в коридор.

Люди, встречающиеся им на пути, приветливо кивали, правда лица у них были озадаченные, они Клима-то видели впервые и догадывались о том, кто он такой, только по тому, что Карина крепко держала его за руку.

— А тебе это лицо больше идёт, — заявила Анна, вынырнувшая из соседней лаборатории.

— Согласен, да и привык я к нему, — улыбнулся в ответ Клим.

— Подруга, ты извини, но сейчас моё время, — нетерпеливо заявила Карина.

— О-па, интересная постановка вопроса, — удивлённо произнесла Анна, — а тут можно застолбить время с ним? Клим, у тебя пять вечера свободны? — Причём лицо её было очень серьёзным. — Я не хуже Каринки. — И, увидев, как ярко вспыхнули глаза подруги, тут же сдала назад. — Плеть, это просто шутка. Ты сама подставилась.

Вот только Клим своими обостренными чувствами уловил фальшь в последней фразе, а вот всё, что было сказано до этого, было сказано вполне искренне. На всякий случай он запомнил, не хватало ему проблем ещё и в этой плоскости.

Карина же ничего не почуяла, улыбнулась подруге и потащила Николаева дальше по коридору.

Лифт, коридор, пустой номер, на постели нет даже белья, зато есть большая пластиковая ванна, в которой легко можно уместиться вдвоём. Горячая вода, обнаженная Карина в клубах пара, её рука, поглаживающая под водой ногу, и не только ногу, её голова на его груди.

— Клим, выходи, ты обещал, — забарабанив в дверь, крикнул Чек.

— Ярик, иди на хрен, — крикнула в ответ Плеть, не желая выпускать Николаева из объятий.

Но Таран, поцеловав её руки, медленно поднявшись, пошёл одеваться. Чек был прав, час потехи закончился, теперь время делу.

Глава четвертая

Клим внимательно осмотрел совершенно пустую лабораторию, неплохо — метров десять в длину и пять в ширину. Всё ненужное отсюда вытащили, оставили на всякий случай несколько столов и стульев. На одном из них и лежало добытое оборудование — автономный преобразователь и многофункциональная техническая сборочная станция.

Клим закурил и уселся на стул, разглядывая трофеи, он видел их всего лишь раз, когда в темпе паковал, стремясь унести ноги из управления ФСБ. Всё было, как он и запомнил, — серебристая шкатулка двадцать на двадцать и прямоугольник метр на пятьдесят.

— И как это работает? — с нетерпением поинтересовался Профессор, он просто изнывал от любопытства, вскакивал со своего места, мерил шагами комнату, затем резко возвращался обратно, тянул к девайсам руки, одёргивал, словно ему по ним ударяли.

— Как вас зовут? — для начала поинтересовался Клим. — Прозвище Профессор меня не устраивает.

Тот даже слегка смутился.

— Берг Марк Абрамович.

— Вот и хорошо, меня зовите просто Климом, можно Тараном. Теперь, когда мы познакомились, я отвечу на ваш вопрос: я понятия не имею, как это работает. Но думаю, скоро мы это выясним. ИС, что нужно делать?

— Для начала затушить сигарету.

— Иди на хрен, пропустим этот пункт.

— Ну ладно, отнеси их туда, где они будут стоять.

Клим всё же раздавил бычок в пепельнице и, осмотрев помещение, быстро определился с местом. Подхватив инопланетные железки, он направился в выбранный «квадрат».

— Клади на пол, — распорядился ИС. — Правую ладонь на считыватель, дальше я сам, руку не убирай, пока я не скажу.

— Ничего сложного, — согласился Николаев и, присев на корточки, выполнил указания импланта. Минуту ничего не происходило, а затем куб стал увеличиваться в объемах.

— Можно руку убрать, — разрешил ИС.

Клим послушно одернул руку, на этот раз все было не так быстро, прошло не меньше десяти минут прежде, чем он достиг своих прежних размеров — два на два.

— Останавливаемся, — поинтересовался ИС, — или делаем его больше? Так удобней будет закидывать крупные предметы.

— Давай больше, три на три, места тут вагон.

Куб продолжил расти и, наконец, достиг заданного объёма.

— Теперь сборочную станцию, — сообщил ИС.

И снова всё повторилось, здесь решили задать размеры, три на три и два в ширину.

Через двадцать минут оборудование было развёрнуто.

— И как этим пользоваться? — спросил Берг. Его любопытство возросло в разы, а сердце от возбуждения билось так часто, что Клим стал опасаться за Профессора, как бы того удар не хватил.

— Пользоваться этим очень просто, — мысленно произнёс ИС, — берёте кусок железа или любой другой фигни и запихиваете в куб. Любой, кто коснётся панели управления, активирует меню. На нём необходимо нажать символ, напоминающий две галки, английская W перевёрнутая. Он означает открытие. Затем нужно выбрать символ переработки, что-то типа греческой дзеты, на змею похож. С этим всё, с остальным позже. Для производства потребуется синхронизировать куб и сборочную станцию, задать на станции программу и изготовить изделию. Конечно, есть более сложные операции, но к этому, думаю, надо подходить постепенно.

Клим быстро пересказал остальным собравшимся полученную от импланта информацию. Профессор внимательно выслушал, после чего буквально сорвался с места и подлетел к кубу. Активировав меню, он несколько минут пялился на три десятка значков, наконец, нашёл нужный, и грань куба, смотрящая на людей, буквально стала полупрозрачной, словно завеса дождя. Порывшись в кармане, Марк Абрамович извлёк внушительный болт и, не раздумывая, швырнул его внутрь, после чего ткнул в иконку переработки.

Ни гудения, ничего, просто стенка стала снова серебряной, а на голографическом экране побежал текст на вполне себе русском языке, мол, железа получено столько-то, примеси такие-то, итого — вот.

— Получилось, — прочитав текст, радостно завопил Берг.

— Получилось, — согласились остальные.

— Только ведь пока у нас ничего нет, — резонно заметил Чек. — Сложные вещи требуют большого количество различных материалов, а у нас только мусора до хрена, не считая останков паука и тушки портальника.

— Кстати, о портальнике, — Клим вспомнил об идее использовать способности шустрой твари, которая его едва не вальнула. — Эту тушку не трогать, я сам ей займусь. Есть по поводу неё интересные мысли. Да, и сателлитов киберов пока не торопитесь распылять на составляющие.

— Нам работы и без этого хватит, — заявил Профессор, хотя и с явным сожалением, ему, похоже, хотелось поиграться с останками.

«Странно, — подумал Николаев, глядя на Марка Абрамовича, — похоже, он еврей, вот только еврейского в нём ни капли. Рожа у него, как говорят, рязанская, светлые глаза, русые волосы». Мотнув головой, он отбросил лишние мысли. Сейчас были задачи поважнее.

— ИС, помнишь трофейных дронов?

— Я всё помню, — мгновенно отозвался тот.

— Вот и хорошо, а теперь скажи, может ли техническая станция выяснить их характеристики и, самое главное, сделать так, чтобы они не начали стучать противнику при активации?

— Конечно, может, их изготовили на этой или такой же.

— Чек, тащи сюда трофейных дронов, займёмся ими, хочу получить дальнюю разведку.

Ярик несколько секунд озадаченно размышлял, про что же Клим ведёт речь. Наконец, до него дошло, его лицо осветилось радостью.

— Это мы мигом, командир, — и рванул прочь из лаборатории.

— ИС, — мысленно позвал Клим, — забыл ещё уточнить, а сколько в этот кубик можно всего запихать?

— Безгранично, там пространственный карман, в который влезет вся планета, если найдёшь возможность её туда запихнуть. Об этих технологиях земляне даже и мечтать не могли.

— То есть, — немного подумав, произнёс Таран, — ты хочешь сказать, что то, что туда запихали поклонники, по-прежнему хранится в этом кармане?

— Сожалею, но нет, иначе бы ты просто не смог забрать эту игрушку у них, при сворачивании комплекса всё загруженное внутрь остается в ранее созданном кармане.

— Ладно, хрен с ним, зато я теперь знаю, чем людей занять.

Достав сигарету и прикурив, он посмотрел на Петровича, Профессора и Тимура, который до этого момента не произнёс ни слова.

— Итак, слушаем внимательно. Задача такая, вы натащили сюда горы всякого хлама, берём людей, всех, кто не занят, и начинаем скармливать добытое автономному преобразователю, это вон тот серебряный кубик, который уже опробовал Марк Абрамович. Ясно?

Все дружно закивали, как китайские болванчики.

— Тогда чего ждём?

Народ потянулся к выходу. Тут в дверь протиснулся Чек, тащивший перчатки операторов и два шара.

— ИС, тут что делать?

— Начало такое же, открываешь меню, перевернутая W, далее запускаешь сканирование, это символ, похожий на букву О, только с дополнительными ушами, условно назовем её чебурашкой.

— Блин, слушай, а у этой китайской грамоты нет русской настройки? А то это писец как неудобно.

— Я всё ждал, когда же ты спросишь, ты так исправно выполнял мои указания.

— ИС, не зли меня.

— А что ты мне сделаешь?

— Вот ты сволочь. Давай переводи всё на русский вариант.

— Исполняю, мой повелитель, — мысленно хихикнул имплант. — Соблаговолите прикоснуться к панели.

Минута, и перед глазами уже вполне понятное меню. Клим с минуту изучал его, после чего довольно улыбнулся.

— С кубиком потом разберёмся, сейчас Профессор и остальные справятся и так.

И верно, Марк Абрамович уверенно открыл грань, и женщина зашвырнула туда какой-то мешок, не слишком тяжелый, Профессор снова нажал сенсор, и «топка» закрылась, а потом началась переработка, минуты две ушло. И вот по экрану уже бегут русские буквы.

— Великолепно, — довольно заявил он, — это мешок с нашей старой одеждой, ну в которой мы сюда явились, теперь у нас есть трикотаж, хлопок, синтетика. Интересно, из этого можно делать новую одежду?

— Можно, — раздался из динамика голос Клима, который использовал ИС для общения напрямую. Все присутствующие от неожиданности вздрогнули.

Клим вспомнил про мешки с одеждой, которые он свалил в крематории, тогда ещё не зная, зачем он снимал с покойников одежду и обувь. И вот теперь это точно пригодится.

— Так, живо в крематорий, — скомандовал он. — Карина, покажи дорогу. Забрать мешки с вещами погибших и в утиль, будем перерабатывать, там столько всего, что нам одежды надолго хватит.

Девушка кивнула и направилась к выходу. Забрав с собой половину носильщиков, она исчезла за дверью, а в кубик отправилась новая порция хлама. Но Николаев уже не обращал внимания, взяв у Ярика шар дрона, он открыл приемное окно технической станции и, положив его туда, нажал сканирование.

«Дрон малого радиуса действия. Предназначен для поиска биологических объектов на дистанции, не превышающей одного километра. Управление оператором. Дальность сканирования — тысяча восемьсот метров, обладает режимом маскировки, способен функционировать без подзарядки, пятьсот часов. На данный момент ресурс батареи составляет восемьдесят процентов».

Клим внимательно изучил текст. Ответа на вопрос, стучит ли дрон кому-то ещё, он не получил.

— ИС?

— Задай параметры, например, расширенные возможности слежки, наличие маяков… Кстати, ты синхронизирован с рабочей станцией мысленно, я только что закончил настройку, так что, попробуй задать вопрос без сенсоров и звукового режима.

Клим внимательно посмотрел на экран и, сосредоточившись на виртуальном мониторе, громко и чётко произнёс в голове: «Наличие предающего маяка?»

«Наличие передающего маяка подтверждено, в данный момент неактивен. При включении дрона сигнал будет немедленно отправлен оператору и на центральную станцию слежения».

Клим поздравил себя с победой. Что ж, он оказался прав, не став использовать железо, иначе оно бы наверняка настучало поклонникам.

— Устранить маяк, заблокировать любую возможность передачи сигнала за исключением оператора.

«Выполняю, ресурсы не требуются, операция займёт десять минут»

— Результат, — довольно потер руки Чек, когда Клим пересказал собравшимся итог разбирательства с дроном. — Дашь поиграться?

— Конечно, дам, — хмыкнул Таран, — и даже укажу, куда ты с ним пойдёшь играться. Возьмешь с собой Тимура, пусть он посмотрит генераторы, нужно запустить эту гребанную люльку, надоели лестницы до чертей. Я хочу знать, что наверху этой шахты. Только сначала надо перчатку оператора проверить. Вдруг там тоже сюрпризы. А когда выяснишь, что наверху, возьмёшь Кота, чтобы он штаны не протирал, и разведаете боковой тоннель, который на пути к лестницам. Туда не суйтесь, только дроном, я уверен, он пуст, но всё равно лучше не рисковать.

— Уже дело, — обрадовался Чек, — а то скучно что-то стало.

Через десять минут извлечение маячка было закончено, перчатка оператора проверена, она оказалась без сюрпризов. Затем наступил черед радиостанции. Связь поклонников была на порядок лучше того, чем располагал Клим. Пенал оказался без сюрпризов, вот только работать с ним можно было, только имея оборудование лысых подручных киберов, в режиме сканера она с легкостью садилась на частоты землян, но только в качестве прослушки. Так что пришлось Чеку топать в подземелья без новой связи. Клим же занялся деактивацией маяка второго шара. За его спиной бегали люди, Профессор только и успевал загружать нутро кубика. Он довольно смотрел на текст, бегущий по экрану, кубик работал со всем, кроме органики, всякие объедки он расщеплял без следа. А вот кости шли в хранилище, правда непонятно зачем, статуэтки создавать из них что ли?

Следом за дронами в автоматическую станцию отправился один из трофейных автоматов, Климу было страсть как интересно, что это за оружие, Профессор уже поведал, что они пытались разобрать один из трофеев, но это ничего не дало. Несколько непонятных деталей, батарея, вот и вся начинка.

«Импульсный автомат, модель 03, — гласила надпись на экране. — Создан на основе земных материалов и адаптированных технологий киберов. Масса — четыре с половиной килограмма с полностью снаряженным магазином на сорок пять выстрелов»

— Принцип работы, — потребовал Клим отчета у станции.

«Подача патронов осталась без изменений, полностью переделан ствол под более крупный калибр равный земному 12,7 миллиметров. Внутри модифицированной ствольной коробки расположена батарея на три тысячи выстрелов, самозаряжающаяся от любого источника энергии, включая энергию солнца, разгонная катушка придает пуле импульс, благодаря которому пуля вылетает из ствола со скоростью 2,500 м/с, дальность стрельбы — семь тысяч метров»

— Интересно, — изучив информацию, пробормотал Николаев.

Профессор, читающий текст из-за его плеча, поддакнул.

— Очень мощное оружие.

Клим на это промолчал и приказал дать информацию по боеприпасам.

«Пуля двойная, имеет длину шесть сантиметров, массу в сорок пять грамм, внутри прочнейший сердечник, пробивающий до пяти сантиметров стальной брони, внешняя оболочка изготовлена из лёгких сплавов, наносящих повреждения биологическим организмам, расширяя зону поражения в три раза».

— Охренеть, — только и выдал Таран, прикидывая возможности этого автомата, фактически эта штука стреляла подкалиберными снарядами, только маленькими.

— ИС, — мысленно позвал Клим, — из этого автомата можно подстрелить кибера?

— Это как спичкой ковырять консервную банку. Киберы и пауки — разный класс. Их прикрывает силовое поле, которое этой пульке уже не взять.

— Но ведь Чек отстрелил манипулятор?

— Именно. Он отстрелил манипулятор, он и стрелял именно в него, иначе его пуля просто сгорела в силовом поле, а результата не было. Манипуляторы — слабое место, но совершенно не критическое, против киберов работают только крупные калибры, больше двадцати миллиметров. Только они способны преодолеть защиту. Этой пульке не светит, только концентрированный огонь из трёх стволов может дать результат. Это создано против людей и их техники, для войны с киберами нужно другое оружие.

— А та плазменная пушка?

— А вот она прожжёт силовой экран с пары выстрелов, а учитывая скорострельность, то пяти импульсов хватит, чтобы спалить кибера или надолго вывести его из строя. Но автоматы сгодятся против мутантов и пауков. Теоретически, и дронов можно из них валить, если попадёшь по такой шустрой цели.

— Тогда ночью, думаю, можно будет заняться разборкой портальника, коли его полимерный скелет годится для приклада. Кроме того, мне нужен имплант для работы со временным контуром.

— Ночью? — удивился ИС. — Ты серьёзно веришь, что тебе дадут поработать ночью?

— А можно не смеяться в моей голове? — дёрнув щекой, поинтересовался Клим. — Знаешь, это не шибко приятно, когда-то кто-то ржёт в твоём мозгу.

— Прости, но ты действительно сказал нечто очень смешное. Карина, которая тебя похоронила, а потом неожиданно обрела и снова потеряла на несколько дней… Не думаю, что тебе сегодня удастся не то что поработать, а просто заснуть.

— Фиг с тобой, прав ты, но делом заняться нужно.

— Так в чём вопрос? — поинтересовался ИС. — Кстати, теперь, имея станцию и куб, можно будет слегка облегчить плазменную пушку, а портальника можно будет просканировать прямо сейчас, преобразователь не нужен, станция может отчасти выполнять его функции. Нужно запихнуть туда мутанта, просканировать, выделить нужное, и оно окажется во временном хранилище, потом суём туда плазматик и задаём программу по скрещиванию.

— Профессор, — окликнул Клим главного по тарелочкам, который изучал список уже переработанного, — двигайте в мастерскую, там плазматик лежит, батарея, выглядит, как цилиндр, пора заняться оружием. Вопросы?

Марк Абрамович покачал головой.

— Мы уже думали, как его к делу приспособить, но всё руки не доходили.

— Вот и хорошо, что не доходили, сейчас дошли, будем делать всё по науке.

Николаев развернулся и направился в морг. Профессор же заторопился к лифту, очень ему не терпелось посмотреть, что будет дальше.

Клим вошёл в морг и осмотрелся, здесь было всё, как и раньше, каталка с телом портальника, пробирка с ликовором, из которого он так и не успел приготовить чудодейственный регенератор в специальном холодильнике. Подумав, он вспомнил слова ИСа, что, когда появится станция, приготовить его будет проще, чем возится с оборудованием, которым располагали люди. Поэтому, сунув пробирку в карман, он направился к каталке.

— Тебе помочь? — раздался голос Петровича за спиной, тот стоял в дверном проходе, опираясь на костыль, и пристально смотрел на Тарана.

— Нет, — отмахнулся Николаев, — тут только толкать. Вот когда я его сюда волок, вот это были и вправду проблема. Я тогда же познакомился с Кариной и Яриком, они меня спасли, а я их. Ладно, пойдём, Александр Петрович, холодно тут.

Шлык посторонился, и Клим вытолкал наружу каталку с телом мутанта.

— Какой план? — хромая рядом, поинтересовался бывший капитан росгвардии.

— Получить оружие в войне и преимущество в бою против киберов.

— Замах на рубь, — хмыкнул Петрович.

— Замах на сто рублей, — саркастично ответил Клим. — Главное, чтобы и удар получился. Ну да это мы скоро выясним, лишь бы инопланетная техника не подкачала, дорого она нам досталась. Самое плохое, что у меня людей нет, от слова совсем. С тобой пять бойцов наберётся, для войны это слишком мало, даже для атаки дронов это ни о чём. Так что, нам ещё предстоит придумать, как и с кем воевать. Кроме того, мне необходимо добыть нанитов, а для этого нужны захваченные трофеи.

— А ты никогда не думал уйти отсюда?

— Думал, — честно ответил Николаев, втолкнув каталку в лабораторию, где размещалась их производственная база. Только пока я не вижу ни возможности, ни места. Или ты предлагаешь просто подняться на поверхность и топать, куда глаза глядят?

— Ну, недалеко от нас в глубине лесного массива есть поселение людей, землянки, огороды, за два года зверья развелось море, живут охотой. Человек пятьдесят там квартируют. Киберы в леса не суются, мне кажется, они их боятся.

— И что мы там будем делать? — с едва заметной издёвкой поинтересовался Клим. — Огород? Охота? Нет, не вариант. Если уходить, то уходить туда, где есть армия, промышленность, туда, где есть средства борьбы, а не нора, в которую можно забиться. Единственное, на что годны эти охотники, это если согласятся воевать бок о бок с нами, влившись в боевой отряд. Мне нужны отчаянные сорвиголовы, баб у меня хватает, — он посмотрел за спину, где пять женщин во главе с Кариной швыряли в куб мешки с вещами погибших сотрудников базы.

Петрович выглядел озадаченным, он понимал, что Клим прав.

— Прав ты, — наконец, признал он. — А охотники эти хоть мужики и толковые, но не солдаты. Да и не пойдут они просто так за обещание великой войны, им понадобится нечто более весомое, чем слова о славной гибели во имя чего-то.

— То есть им будет нужна стимуляция в виде крупной победы?

— Вроде того, — согласился Шлык. — Только вот где её взять? Победу эту?

— Будем думать, — отмахнулся Клим и, открыв станцию, ухватил тварь за задние лапы. — Петрович, чего стоишь? Помогай. Нужно закинуть её внутрь. Холодная, зараза.

Тушка отправилась в жерло рабочей станции, полупрозрачная грань исчезла, снова став серебристой. Клим выбрал сканирование и запустил процесс. На этот раз всё было немного дольше, чем с автоматами и дронами, и результатов пришлось дожидаться минут десять. Кто-то принёс пару стульев и столик с пепельницей, и теперь Петрович, Таран и присоединившийся к ним Марк Абрамович с комфортом ожидали результата.

Вот мигнул световой сигнал, и на монитор пошла информация. Николаев и остальные вчитывались, изучая полученные данные.

— Очень прочный и легкий скелет, — довольно заявил Профессор, — нам такие характеристики и не снились. Никогда ничего подобного не видел.

— Неудивительно, — заметил Клим, — ведь эта тварь подвергается колоссальным нагрузкам, когда начинает работать в другом временном потоке. Но нам это на руку, материал отлично подойдёт для приклада плазменной винтовки, или как эту хрень обозвать?

— Пусть будет винтовка, — равнодушно заявил Шлык, — лишь бы работала.

Клим кивнул и принялся программировать станцию на разборку портальника, плоть просто решили дезинтегрировать, она была совершенно бесполезна, имплантат, который отвечал на перемещение во времени, отправился в хранилище, туда же скинули следящий имплант, который Клим прострелил при захвате цели.

— А вот это очень интересно, — указывая на строчку, в которой значилась информация про искусственный мышечный каркас, заявил Профессор. — Думаю, я смог бы это приспособить для экзоскелета, я сам с ними не работал, но в курсе разработок.

Клим кивнул.

— Хорошо, это нам тоже понадобится, — и задал параметры извлечения. — Вроде всё, — изучив сделанное, заявил он, — на разборку уйдет больше двух часов. Все же это рабочая станция, а не преобразователь, но сейчас нам это не критично.

— Ну, тогда запускай, и пошли обедать, — обрадовался Шлык, — жрать уже охота.

— Тебе бы всё жрать, — поддел его Профессор.

— Ну не всё, я бы сейчас не отказался провести пару часов с женщиной. Тем более тут есть довольно симпатичные и интересные дамы.

— Не сомневаюсь, что угодно, лишь бы не работать, — хмыкнул Марк Абрамович.

— А вам бы только работать, вас же неделями в бункере не видели. Интересно, чем вы там занимались?

— Не вашего ума дело, но сейчас бы то, что спрятано в шкафах моей лаборатории, нам бы очень сильно пригодилось, жаль плазматик Хантера сгинул.

— Хватит, — прервал их Клим, запуская процесс разборки портальника. — Идёмте обедать. Остальные, похоже, уже ушли, не дожидаясь нас.

В столовой было оживленно, не хватало только троих — Чека, Тимура и Кота, который сторожил дверь в подземелье. На раздаче стояла та самая Светлана. Она выдала Климу поднос, на котором размещались стакан с водой, тарелка, полная порошкового пюре, и кусок маринованной селёдки.

Николаев благодарно кивнул и внутренне содрогнулся, селёдку он ненавидел с детства. Но сейчас не время и не место, чтобы заявлять о своей нелюбви к этой рыбе. Профессор и Петрович ушли за дальний столик, а Таран подсел к Карине, которая обедала на пару со своей подругой Аней. Глядя, с каким удовольствием его женщина поедает рыбу, он, не слушая возражений, переложил свою порцию в её тарелку.

— Мне и пюре хватит, — ответил он на вопросительный взгляд Анны, — не голод, чтобы эту штуку жрать. Я селёдку буду есть только, если нужда заставит, сейчас такой необходимости не вижу.

— Сразу видно, что ты в наш апокалипсис недавно ворвался, селёдка ему, видите ли, не нравится.

— На это мне возразить нечего, но зачем я буду ей давиться, если её может съесть та, кому она нравится?

Анна подняла руки с раскрытыми ладонями, показывая, что сдаётся, и продолжила ковырять свою рыбину. Карина же всё это просто проигнорировала, продолжая с удовольствием разделывать внезапно перепавший ей кусок рыбы.

— Разборка портальника завершена, — сообщил ИС.

Клим, который как раз закончил есть и теперь наслаждался сигаретой, тяжело вздохнул.

— А где обещанные два часа?

— Не ко мне вопрос, — отозвался имплант.

— Ну и хорошо. Сейчас тогда займёмся изготовление плазменной винтовки, посмотрим, сколько потребуется на это времени, а дальше будем думать, чем заняться.

Он окинул взглядом опустевшую столовую. Женщины на кухне мыли посуду. Профессор с Петровичем ушли вниз, играться с кубом. Карина, забрав остальных, пошла дальше таскать вещи. Так что, в зале помимо Тарана сидел только Кот, который доедал свою порцию.

— Чек и Тимур вернулись, — проинформировал ИС, — только что их Анна запустила.

— Хорошо, пусть двигают сюда, быстро обсудим результаты.

Парни явились минут через десять, и по знаку Клима плюхнулись за стол. Светлана тут же принесла уже разогретые порции, вот только есть они не спешили, Ярику не терпелось рассказать о результатах разведки шахты.

— Командир, — начал он. — В общем, мы не знаем, что нашли, но нашли.

— Конкретней.

— Шахта приличная, почти четыреста метров, дрон классный, поднялся без всяких проблем, заодно проверили тросы подъемника целые, как и направляющие. Дальше там площадка, монолит, сплошной камень. За ним дверь, она закрытая, но дверь такая же, как мы с тобой стырили с насосной станции, серьёзная, похоже, заперто изнутри. Чтобы вскрыть, придётся повозиться. Всё давно заброшено.

— Генератор подъемника?

— Починю без проблем, — тут же вклинился Тимур, который, пока Чек рассказывал, бодро уничтожал пюрешку. — Нужны будут кое-какие запчасти, но это мелочи, учитывая инопланетное оборудование. Если они будут, я в течение двух часов всё в порядок приведу.

— Хорошо, — кивнул Клим. — Объявляю обоим благодарность без занесения в грудную клетку. Только придётся пока что обождать, сейчас рабочая станция занята, разбирает портальника, там много интересного, скоро займёмся производством плазматика. Так что, Чек, жуй, отдыхай, если нужно, затем бери Кота, и двигайте досматривать последний коридор. Надо знать, куда он ведёт. Тимур, поступишь в распоряжение Профессора, думаю, он найдёт тебе работу. Уж чего-чего, а дел у нас невпроворот.

Чек и Тимур согласно кивнули и вернулись к еде. Клим же направился в «цех», где вокруг рабочей станции приплясывали Петрович и Марк Абрамович. Быстро изучив полученное, Николаев удовлетворенно кивнул, главное было перемещено в хранилище — разобранный на части полимерный скелет, мышечный каркас и два импланта, один маяк, разрушенный им, второй контролёр временного контура, до него руки ещё дойдут, тут торопиться не нужно. Сейчас надо сначала провести эксперимент с плазматиком, но прежде, чем запускать дальнейший процесс производства, он достал из кармана пробирку с ликвором и запихнул её внутрь. Анализ не занял много времени, похоже, Клим был не первым, кто делал подобное на этом оборудовании. Вопрос состоял в том, что выбрать, первый вариант — концентрированный регенератор из имеющегося ликвора. Можно было сделать всего две таблетки, это гарантированное восстановление организма в результате даже тяжёлого ранения, за лечение которого не взялись бы даже в самых лучших клиниках мира. Второй вариант был гораздо слабее — семь доз, которые позволяли залечить быстро небольшие и не очень серьёзные травмы, просто подстегивающие природную регенерацию организма.

— Что думаете, Марк Абрамович? — поинтересовался Таран у стоящего рядом с ним Профессора и изучающего информацию сканирования спинномозговой жидкости мутантки.

— И то, и то нужно, — подумав, ответил Берг. — А если золотая середина? Одна таблетка на случай совсем серьезного ранения и, допустим, три для средних травм и поддержания жизнедеятельности.

— Разумно, — согласился Петрович. — Мне бы как раз пригодилась именно мелкая регенерация, когда ребята меня нашли, я был не совсем плох, но едва держался на ногах.

— Решено, — согласился с соратниками Клим, — делаем пятьдесят на пятьдесят.

Запрограммировав станцию и посмотрев на процентную шкалу процесса, которая обещала результат в течение двадцати минут, он направился настраивать куб, вскоре меню преобразователя получило русский язык и прямой канал соединения с рабочей станцией. Теперь производство будет связано с ресурсной базой, которая росла за счёт скормленных кубику компонентов, там откуда-то даже кислоты взялись.

— Профессор, у нас тут есть бочки со старыми радиоактивными отходами, как вы думаете, пойдут они в дело? — вернувшись за стол, поинтересовался Клим у Берга.

— Конечно, пойдут, — обрадовался Марк Абрамович. — Кубик их разберёт на составляющие, и мы получим необходимые материалы для некоторых категорий товаров. Туда ещё можно лишнее медицинское оборудование запихнуть и компы, которые нам не слишком нужны. Но, по-хорошему, надо бы наладить поставки всякой гадости с поверхности. Здесь слишком много ресурсов, которые нам пригодятся, и просто пускать их в переработку жалко.

— Вот только мы в осаде, — резонно заметил Шлык, — пост поклонников и мутантов никуда не делся, так и пасутся в гараже. Сегодня снова стены простукивали. Хорошо, что у них нет возможности проследить сигнал с камеры, она великолепно замаскирована, но думаю, существует оборудование, которое позволяет засечь передачу.

— Да, это проблема, но нам пока везёт. Петрович всё же прав, проблема изоляции никуда не делась, и надо с ней что-то решать. Люди, конечно, тут привычные к подземному образу жизни, но нам нужен выход на поверхность, а ещё хорошо бы получить полный контроль над Рубежным, меня не устраивает пассивное сидение в этом бункере.

— И как ты себе это представляешь?

— Понятия не имею. Но сейчас разберёмся с винтовкой и будем делать детали для генератора. Может быть, мы получим ещё один выход на поверхность.

Все согласно закивали, понимая, что проход через затопленное Убежище — это вариант только на самый крайний случай.

Рабочая станция пискнула, сообщая, что задача завершена, и стенка стала полупрозрачной. Клим подошёл и, протянув руку, достал висящие в воздухе четыре таблетки, одна была красной и довольно крупной, с ноготь большого пальца взрослого мужчины, три поменьше, но тоже красного цвета. Убрав добычу в карман, Николаев взял со стола батарею, которую достал из паука, и плазменную пушку, и запихнул их в нутро станции.

— Ну, начнём, пожалуй, — вздохнув, сообщил он остальным, которые с интересом наблюдали за процессом. И запустил сканирование новых объектов.

Много времени это не заняло, технологии были инопланетные, можно сказать, родные, поэтому, получив данные и изучив их, Клим принялся за программирование задачи. Сначала он просто хотел приварить приклад к уже готовому плазматику, разместить батарею и сделать ручной спуск. Но когда увидел, что рабочая станция готова взяться за переделку пушки, превращая её действительно в ручное оружие, а не в самопал кустарный, Николаев решил, что это будет лучше. Ради этого даже позвали Тимура с Чеком. Минут сорок вертели трёхмерную виртуальную модель, обсуждая плюсы и минусы. Наконец, был утвержден конечный вариант, и станция, слегка светясь красным, принялась за работу. По данным на мониторе процесс переделки занимал четыре часа. Так что, времени свободного появилось много. У Чека была задача, у остальных тоже дела нашлись. Клим же занялся инспекцией куба, его интересовало, что уже удалось добыть, сейчас в его распоряжении было около тонны различных ресурсов. Плохо только, что этого мало. А значит, ему, как командиру объекта, нужно думать, где взять ещё. Но больше всего Климу Николаеву не хватало самого главного ресурса — людей. И вот их взять было неоткуда.

Глава пятая

Чек явился за час до ужина, когда Клим с остальными собрались вокруг станции, поскольку работа над плазменной винтовкой была закончена, и всех очень интересовал результат. Все пребывали в возбуждённом состоянии и с нетерпением таращились на шкалу, которая была заполнена на 98 %. Ещё пара минут, и всё будет готово.

Ярослав и Володя свалили у стены целых четыре ржавых автомата и пластиковый мешок с чем-то дребезжащим, два мешка притащенных с собой они сходу закинули в куб.

— Там шмотки, что не сгнило, обувь, ну и прочее, — пояснил Чек. — В мешке магазины к автоматам, два пистолета, три РГДшки. Мы все гильзы собрали, много их там валялось, но их туда же к одежде закинули.

— Молодцы, что ещё?

— Скелеты. Там четыре бойца было, похоже, основная группа Графа. На них напали какие-то мутанты. Мы всё обследовали сначала дроном, тоннель этот длинный, очень длинный, почти два километра, заканчивается техническим помещением, но тупик. Но раньше там был проход, но его замуровали наглухо. Ничего ценного. Труба из стены торчит, по ней вода стекает, именно она создает тот ручей. Похоже, твари полегли в стычке с людьми Графа, или затем стали жертвами крыс.

— Откуда они там взялись? — поинтересовался Петрович.

— Мы тоже сначала не поняли, — отозвался Володя. Потом он активировал перчатку и начал листать какие-то интерактивные символы, наконец, ткнул в один. — Классная игрушка, — заметил он. — Смотрите.

Шар взлетел к потолку и направил проекцию на пустую стену. Вот тоннель расширяется, всё тот же старый кирпич, потом стены расходятся, небольшой зал, на полу останки людей и тварей, всего скелетов двадцать. Стеллажи, дерево покрыто плесенью, стены тоже в ней, постоянная влажность. Труба из стены, откуда тонкой струйкой течёт вода, словно кран плохо закрыли.

— Ни хрена не понимаю, — заметил Профессор. — Ну, кому на глубине почти полукилометра нужны эти стеллажи? Что тут вообще такое? Я всегда думал, что есть часть под поверхностью, где самый глубокий бункер, нижний уровень на ста метрах. А тут оказывается чуть ли не ещё один город. Переходы, какие-то насосные станции, подъёмные платформы. И всё это древнее, как, да простят меня присутствующие, говно мамонта.

— Погодите, это ещё не всё, — остановил Марка Абрамовича Кот. — Смотрите, слева от трубы, почти в углу.

Изображение замерло по приказу оператора, и все отчетливо видели метровый чёрный тоннель, выбитые наружу кирпичи и землю. Похоже, вот оттуда пришли мутанты.

— Да что тут творится? — возмутился Профессор. — Я как будто в другой мир попал. Если Чек не врал, то сначала были крысы, которые поглощали электричество, мы в полной химзащите их сутки таскали из колодца, теперь твари, тоннели роющие.

— Они не только его поглощали, — хмыкнул Клим, — они им бились при контакте. А их матка ещё и акустической атакой владела, да так, что меня в моей самой неплохой форме едва в гроб не уложила. Вы пробовали обследовать тоннель?

— Пробовали, — ответил Володя. — И это не менее интересно.

Он запустил запись дальше, огромная карстовая полость, бочки, много бочек, десятки бочек, сотни, на них стояли какие-то формулы. Некоторые были сильно порождены.

— Бензол, формальдегид, — сообщил ИС, — и ещё два десятка различных химических соединений, это просто свалка отходов. Но всё очень старое, как и эти тоннели.

— Марк Абрамович, — повернулся Клим к Профессору, — вы не знаете, что тут было до того, как был построен Рубежный?

— Только слухи, — ответил Берг, продолжая изучать голограмму, которую транслировал дрон. — Якобы задолго до Рубежного здесь был абсолютно закрытый район. На его охране несколько частей, подчиняющиеся госбезопасности, никаких посторонних. Чем занимались, не знаю. В середине семидесятых всё было законсервировано. Но, как я уже сказал, это слухи.

— И походу, они правдивы, — вставил свои «пять копеек» Петрович. — Я не особо понимаю в науке, но здесь точно был целый комплекс подземных лабораторий. Некоторые занимались ядерными исследованиями, об этом говорят бочки, которые обнаружил Клим, другие занимались химией, и, скорее всего, боевой.

Именно в этот момент станция просигналила, что закончила работу. Клим отвернулся от голограммы и направился к инопланетной машинке, остальные с интересом уставились на здоровенный серебристый прямоугольник. Повинуясь мысленному приказу, стенка стала полупрозрачной, и за ней показался висящий в воздухе плазматик. Таран протянул руку и вытащил его наружу. Что ж, он не так уж и сильно изменился, хотя раньше был больше и тяжелее, теперь он весил килограмма три, и в длину был сантиметров семьдесят. Клим несколько минут изучал его — серебристый прямоугольник на плавном и элегантном ложе, выполненном из чёрного полимера, вроде и выглядит хрупко, но оно прочнее, чем любая сталь. Стиль исполнения, наверное, можно назвать дизайнерским. Спуск вышел странным, не имеющим к механике никакого отношения, что-то вроде кнопки, а точнее сенсора. Предохранитель такой же, поскольку станция использовала для изготовления индивидуальные параметры Клима, то именно ему было удобно пользоваться новым оружием. Заглянув во вкладку характеристики, Николаев присвистнул, дальность слегка упала — полтора километра, снаряд — плазма, заключенная в силовой контур, батарея — три тысячи выстрелов.

— Круто, — пробормотал он.

— Оружие персональное, — сообщил ИС, — завязано на ДНК. Им можешь пользоваться только ты. Для передачи другому лицу необходимо добавить образец ДНК в базу и твоё подтверждение на право владения.

— Ясно, — мысленно произнёс Клим. — Хорошая защита от дурака. Только вот где бы его испытать?

— Ну, явно не здесь, — тут же заявил имплант. — С помощью таких же штук, только помощнее, кибер и пауки снесли дом, где ныкался Чек.

— Я помню. — Таран посмотрел на собравшихся, которые молча наблюдали за командиром. — Руками не трогать, — кладя оружие на стол, произнёс он, — оторвет на хрен.

— Не понял? — озадачился Берг.

— Профессор, считайте, что это именной маузер с защитой от дурака.

Все столпились вокруг, с восхищением разглядывая плазматик, а Николаев тем временем рассказывал о характеристиках.

— Полтора километра, конечно, хорошо, — заметил Кот, — но нужен прицел.

— Мне — нет, — покачал головой Клим. — На данный момент плазматик имеет полное сопряжение с моим интерфейсом, в котором я могу спокойно стрелять по объектам в трёхкилометровой зоне. А чтобы понятней, я могу с трёх километров различить, где у муравья заканчивается тушка и начинается задница.

Кот состроил физиономию, на которой было написано восхищение, и минуты две молчал, находясь под впечатлением.

— А ты вообще человек?

— Смотря, что считать человеком, — хмыкнул Клим. — Внешне вроде бы человек, мыслю тоже, как человек, а вот способности давно вышли за предел вида Homo sapiens. Ну да ладно, мою физиологию мы обсудим потом, сейчас надо подумать, где бы испытать винтовку.

— В тоннелях? — предложил Чек.

— Вариант, — согласился Петрович, — для нас это единственное доступное место. Кстати, а если вернуться к бочкам, как радиоактивным, так и с химией, их же можно сюда затащить, думаю, кубик их прожует.

— Ага, как ты себе это представляешь? — хмыкнул Профессор. — У нас есть защитные костюмы, которые позволят нам не заразиться, но возможно мы получим заражение уровня. Оно нам надо?

— Не надо, — согласился Шлык. — Сюда эту отраву точно тащить нельзя, а если оттащить сам кубик?

— ИС, возможен ли перенос куба без разрыва связи с пространственным карманом?

— Пять сотен метров максимум, — тут же отозвался имплант. — Но его придётся уменьшить.

— Фигня вопрос, — обрадовался Клим и тут же поведал всем о том, что он знает, как закинуть бочки в кубик, не таща их в бункер. — Но этим мы займёмся завтра или послезавтра, не горит, сегодня испытание оружия и производство компонентов для генератора. Тимур, давай вставай к станку, там всё просто, огромная технологическая база, вот тут забиваешь то, что тебе нужно, затем ставишь в очередь, и если для этого есть необходимые компоненты, то станция запускает процесс производства.

Техник кивнул и направился к «станку». Он несколько минут копался в меню, потом его лицо осветила улыбка, в действиях появилась уверенность, и вот уже станция что-то делает в своем серебристом непонятном нутре.

Клим несколько минут наблюдал за всем этим, потом сделал остальным знак и, взяв плазматик, направился к выходу.

Десять минут, и вот все мужчины, за исключением Тимура, и присоединившаяся к ним Карина уже стояли в тёмном сыром коридоре. На всех, кроме Клима, были очки ночного видения, Клим же, как всегда, воспользовался нанитами, расход на ночное зрение так ничтожен, что можно круглые сутки ходить и не потратить и половину процента.

Выбрав прямой участок, заканчивающийся капитальной стеной, Таран вскинул винтовку и большим пальцем снял плазматик с предохранителя, остальные столпились у него за спиной, ожидая испытаний.

Но Клим не торопился шмалять просто так, оружие нужно было настроить. Открыв интерфейс, он активировал сопряжение. Много времени это не заняло, и вот на центральном панорамном экране появился обычный прицел, что-то вроде галки, как на старом добром ПСО. Не нужно было вскидывать винтовку к плечу или целиться, хоть от бедра стреляй, главное, чтобы галка была на цели, а она повиновалась взгляду. Так же внизу появилась новая иконка, которая автоматически определяла цели, вела их, пока они оставались в поле зрения, этакая авто наводка, только успевай жать на спуск и направлять ствол в сторону мишени.

Клим всё же вскинул плазматик к плечу, так пока было удобней, прицельная галка совместилась со старыми буквами, выведенными на стене, зачем они тут, никто не знал, но не пришлось идти за краской. Клим глянул на цифры, до цели триста двенадцать метров двадцать четыре сантиметра. Выстрел, в темноте мелькнул едва различимый короткий красный росчерк, скорость запредельная, с момента выстрела и до поражения цели прошло меньше одной десятой секунды. Негромкий хлопок подтвердил поражение цели. Клим прекрасно видел, как на месте букв появилась воронка размером сантиметров двадцать и глубиной в два раза больше. Всё, что было внутри воронки, просто испарилось.

— Неплохо, — хмыкнул Таран, опуская оружие. — Идите, смотрите, с вашими приборчиками наверняка ни хрена не видно.

Сам же он присел у стены, отдачи нет, боезапас в три тысячи выстрелов, вес небольшой, точность запредельная, буква, выбранная мишенью, исчезла, не оставив о себе никаких воспоминаний. Что ж, оружие признано годным к эксплуатации. Но это ведь ничего не решает. Они по-прежнему заперты в подземелье, у них нет людей, да и ресурсами назвать то, что имеется, язык не поворачивается.

— Круто, — заявил вернувшийся Чек. — Реально круто. Теперь у нас есть оружие против врага.

Клим не выдержал и рассмеялся. Петрович скептически хмыкнул.

— Парень, у врага тоже есть такое оружие. У него больше такого оружия, он превосходит нас числом, ему служат мутанты и поклонники. Чего ты хочешь добиться, имея один плазматик и пять трофейных автоматов?

Ярик был серьёзно озадачен, похоже, он над этим вопросом даже не задумывался, он понял, что сморозил глупость.

— Ну, всё же надо с чего-то начинать, — заметил он.

— Надо, — согласился с ним Кот, — только это не оружие победы. Командир, что дальше?

Клим поднялся и, раздвинув людей, вышел на исходную.

— Ещё постреляем, хочу знать, как эта штука бьёт очередями.

На этот раз он не стал вскидывать оружие к плечу, а стрелял от бедра. Четыре оставшиеся буквы исчезли в мгновение ока, отсекать очередь отказалось проще простого, достаточно задать программу. Всё это делалось мгновенно, достаточно отдать приказ, и вот отсечка в три выстрела, а вот в десяток. Точность от бедра такая же, как и от плеча. Главное, держать галку на цели.

Что ж, теперь на месте тупика появился тоннель в метр шириной и пять глубиной, земля внутри спеклась, кирпич испарился.

— Неплохо, — ещё раз произнёс Петрович, разглядывая результат.

— Неплохо, — согласился Клим который на этот раз пошёл вместе со всеми. — Только это ничего не решает. Мы даже не можем атаковать врага за его явным преимуществом.

— Может, когда поднимемся по шахте. Там будет ещё какой выход на поверхность? — поинтересовалась Плеть, шагающая рядом с Николаевым.

— Может, и будет, — согласился с ней Таран. — Но опять, что это даст? Ну, выйдем мы незамеченными в город. Ну, подстрелим парочку поклонников, а может, и патруль киберских дронов, у меня к ним серьёзные счёты. Дальше что?

— Не ты ли толкал пафосную речь про то, что ты офицер, тебя никто не увольнял, и врага нужно бить везде, где встретишь? — поддел его Ярик, отыгрываясь за подколку с супероружием.

— Я, — легко согласился Клим, — но, во-первых, наивности у меня поубавилось, во-вторых, врага нужно бить с умом, а не просто так отстреливать одиночек. Думаю, если противник с нами сцепится, обратно уже не выпустит, сравняет город с землёй, замуровав нас тут. И что дальше? Еда рано или поздно кончится, вода? А хрен её знает. Я вообще не понимаю, как киберы ещё не обнаружили нашу турбину. Ну да это частности. Так что, прежде, чем что-то делать, надо хорошо подумать. Отстрел противников по одному не даст никакого результата. У нас нет ресурсов на затяжную войну. Прежде всего людей. Поэтому нужно думать и искать возможности нанести такой удар, который либо ослабит врага, либо уничтожит его.

— Правильно, до зубовного скрежета правильно, — произнёс Кот и свернул в тоннель, ведущий в бункер. Условным стуком постучал в дверь, потом повернулся, нашёл взглядом Клима, который стоял за Петровичем. — Только ты на вопрос не ответил. Что нам делать?

Лязгнули внутри двери запоры, и Анна, наведя автомат поклонников на возвращенцев, приказала:

— Глаза к осмотру.

— Пока не знаю, — спокойно отозвался Таран. — Есть идеи? Предлагай.

Кот покачал головой и переступил порог, глядя на яркий свет фонаря и стараясь не моргнуть.

— Следующий, — крикнула Анна. Пропустив всех по одному и светя фонарем в глаза, она закрыла дверь за Петровичем. — О чём спорите?

— Как жить дальше и дать люлей киберам, — пояснила подруге Плеть.

— О, — засмеялась так, — излюбленный философский спор всех мужиков последние два года. — Анна посмотрела на Клима. — И как? Результат есть?

— Ага. Вон Ярик рвётся наверх бить всех, кого встретит. Кот, похоже, не знает, что делать, но что-то делать хочет. Остальные пока не определились.

— Понятно, — с максимум сарказма произнесла Анна, — все те же разговоры, все те же телодвижения, что и год назад, что и два года назад. Ничего нового. А ты что думаешь?

— Я думаю, очень мало информации и ресурсов. Нет возможности нанести серьёзный урон врагу, а значит, торопиться не надо. Кстати, кто знает, а есть ли ещё люди кроме нас и той лесной земляночной деревни? Никто ведь не говорил, что мы обязаны драться в одиночку.

— Мало данных, — заметил Петрович, — но кое-что знаю. — Он посмотрел на часы. — Скоро ужин, там и поговорим. — И, опираясь на палку, пошёл в сторону лифта.

Остальные потянулись следом.

— Анна, давай с нами, — махнул рукой Клим, — мы все здесь, запускать никого не нужно, а за дверью ИС присмотрит. Всё равно, если сюда кто-то явится, мы не успеем.

— Ну, вообще-то, пока ты восстанавливался в своей капсуле, мы над дверью поставили пальчиковую камеру, — прокомментировал Чек. — Так что, на мониторах в центре слежения есть картинка из лаза, что мы с тобой прорыли.

Через час всё население бункера собралось в столовой. Довольный Тимур доложил Климу, что задание выполнено, все детали изготовлены, и завтра он приступит к реанимации подъемника.

На ужин снова было пюре, но на этот раз с тушёнкой. За большим столом Николаева собрался весь командный состав. Кариана и Ярослав, которые уже считай семья, Петрович, Профессор и Кот, да и остальные обитатели бункера расположились неподалеку. Мир подземного объекта замкнут, скучен и однообразен, вот люди и искали малейшие события или новости, чтобы обсудить их.

— Шлык, давай, жги, что тебе известно по ситуации на шарике, — наконец, начал серьёзный разговор Клим.

— Блин, выпить бы, — пробормотал Петрович.

— Нечего пить, — хмыкнул Чек.

Клим тактично промолчал, он уже давно снёс всё спиртное к себе в комнату, и сморадерить это богатство в его отсутствие не успели.

— Командир, может, сделаем вылазку за город? — с мольбой в голосе произнёс бывший капитан. — Пару канистр притащим, нам с таким количеством народа на полгода хватит.

— Забудь, — покачал головой Клим, — сейчас высовывать нос из норы слишком рискованно, противник знает, что мы где-то под землей. Наше счастье, что он ещё не нашел сюда дорогу. Хотя мне и непонятно почему, учитывая их превосходство в техническом плане. Если честно, я вообще пока не понимаю этой войны. А теперь, Александр Петрович, хватит страдать по «синей теме», давай, выкладывай, что ты знаешь о делах на поверхности. — Клим отправил очередную вилку пюре, в котором были волокна мяса, в рот и скривился. — Блин, пока говорил, всё остыло. А холодным это жрать — преступление.

Дойдя до микроволновки, он быстро разогрел ужин и вернулся за стол. С момента появления беженцев в бункере рацион сильно сдал — режим экономии, чтобы его.

Петрович, который успел сжевать то, что ему положили, раньше всех, ещё раз тяжко вздохнул, видимо, тоскуя по разбавленному спирту, и начал рассказ.

— О делах на поверхности мне известно с одной стороны немало, а с другой, считай, ничего. Итак, пункт первый, люди, в принципе, выжили. Я уже в курсе, что тебя просветили о первых днях начала войны, так что, углубляться в эту тему не будем. Так вот, люди выжили и немало, хотя не сравнится с тем, что было до биологической атаки, а затем зачистки киберами. Вот только все они далеко. Я знаю, что в подземельях Москвы живёт лихой народец, который воюет с железяками. Знаю о деревеньке охотников рядом с нами, ещё два анклава таких же подземных сидельцев было, но они уже несколько месяцев не выходили на связь.

— Погоди, у вас что, была связь? — озадачился Клим. — Чек говорил, что киберы легко перехватывают и дешифруют любой сигнал.

— Чек прав, — согласно кивнул Петрович. — Так вышло, что уцелела кое-какая связь, хреново, но она работает. Армейская связь из командного пункта наших ракетчиков.

Все присутствующие уставились на Петровича, похоже, эта информация была известна только ему, и для остальных стала немалым сюрпризом.

— Чего вы на меня уставились? — удивился Шлык. — Об этом знали всего трое, и двое из них сейчас мертвы. Так вот, несмотря на всю крутизну противника, сохранился командный пункт и линия спецсвязи, которая уходит… А хрен знает, куда она уходит, факт, что связь есть. Не всегда, плохая, но есть. Я нифига не радист, так что, не нужно мне задавать дурацких вопросов, как это работает, всё равно не отвечу.

— Давай дальше, — отмахнулся Клим, ему было плевать, как это работает, нужен результат.

— Так вот, — продолжил Петрович, доставая сигарету и крутя её в руках, — наши зенитчики, вернее их наследство, до сих пор принимает сигналы с Урала, Сибири и Дальнего Востока, а ещё с Кавказа. Что за морями-океанами, мне неизвестно.

Клим тоже достал сигарету, прикурил и задумчиво выпустил струю дыма в сторону вентиляции.

— И что там на другом конце провода? — задумчиво спросил он.

— А ничего, — хмыкнул Шлык. — Первый биологический удар они пережили, но с критическими потерями, затем отбили волну дронов, которая едва их не прикончила, а потом завалили эту гребанную платформу киберов.

Клим заинтересованно посмотрел на бывшего капитана.

— Не спрашивай, — отрицательно покачал головой Шлык, — сия тайна за семью печатями. Так вот, в тех районах и до большого «песца» не слишком людно, а теперь стало почти пусто. Но киберов там нет. Слишком далеко. Так вышло, что железяки тоже заняты выживанием, основные ареалы их обитания строятся вокруг крупных обломков платформы. Один кусок в Москве, второй в лесах под Нижним Новгородом. Где остальные, я без понятия. Мы в зоне ответственности московской группировки.

— А нижегородская? Как там обстоят дела? — поинтересовалась Карина.

— О них мало что известно, — раздавив окурок в пепельнице, покачал головой Петрович. — Последняя информация пришла полгода назад от разведчиков с Урала. Людей в Нижнем и в окрестностях нет. Активность железяк минимальная, но вот группировка поклонников там впечатляющая, ориентировочно — до двух тысяч человек. На остатках имущества мотострелковой дивизии расположилась верная киберам часть, прекрасно вооруженная и готовая выполнить любой их приказ. Отряд разведчиков насчитывал десять человек, они должны были пройти до обломка и выяснить, что там делают железяки. Из десяти человек вернулись двое, но задачу они выполнили.

Пепел упал с сигареты на стол, Клим раздражённо смахнул его в руку, а затем в пепельницу, затянулся, добив сигарету до фильтра, раздавил окурок в пепельнице. Поняв, что не накурился, достал ещё одну.

— Итак, что затевают Киберы?

— С их ресурсами они не могут закончить миссию, — немного помолчав, произнёс Петрович. — Потеряна связь с их родиной, если, конечно, у куска железа может быть родина.

Все заулыбались, шутка понравилась. Все, кроме Клима и самого Шлыка.

— А чего вы улыбаетесь? — поинтересовался он с прохладой в голосе, которая мгновенно заморозила всё веселье. — Задача не выполнена, с точки зрения киберов цель вторжения не достигнута, а значит, если они наладят контакт с домом, то прилетит вторая платформа, и больше никаких чудес, нас окончательно сотрут с лица земли. Второй раз смахнуть её с неба не получится. И дело даже не в том, что у нас нет этого супер оружия, есть оно, дело в том, что второй раз железяки не подставятся. Многие из вас проклинали наше подземное существование, — Петрович оглядел внимательно слушающих его людей, — но даже к этим подземельям вы привыкли и обрели в них дом. Когда явится вторая платформа, не будет даже этой жизни. Мы живы только потому, что противнику не до нас.

— Когда, — мрачно произнёс Чек, — не если.

— Именно Ярик, — подтвердил Шлык, — когда они прилетят. Вопрос просто во времени. И то, что нас ждёт вторая волна, нет никаких сомнений ни у меня, ни у тех, кто добывал эти сведения.

— Мне нужна связь с этими людьми, — бычкуя окурок, произнёс Клим, — у них должен быть план. В отличие от нас, если я правильно всё понимаю, они могут действовать совершенно спокойно. Их не загоняли под землю, у них нет постоянного контакта с противника, их ничто не сковывает?

— Всё верно, — согласился Петрович. — Поверь, там тоже понимают опасность ситуации.

— А столица? — поинтересовалась Светлана. — Ты сказал, там тоже есть люди.

Клим бросил взгляд на эту женщину, одну из немногих, кто был готов вести борьбу с оружием в руках. Вот и сейчас она вытащила из магазина «зубра» патрон и нервно крутила его в руках.

— У москвичей та же проблема, что и у нас, — слегка повернувшись, чтобы видеть собеседника, ответил Шлык, — они загнаны под землю. Логику железяк тяжело понять, но, похоже, те принялись за ликвидацию людей в своей зоне ответственности, и разгром Убежища, лучшее доказательство этой теории.

— Когда ты последний раз был в этом центре связи? — спросил Клим.

— Месяц назад.

— Нужно туда идти, без новостей мы слепы.

— Не рассчитывай на многое, — скептически заметил Пектрович. — Думаю, лучшее, что ты можешь услышать, это — мы живы, мы сражаемся.

— Я хотел бы услышать даже это, — разведя руками, произнёс Клим. — Я хочу знать, что мы не одни.

— Хорошо, я отведу тебя, — согласился с такой позицией Петрович, — дай мне ещё пару дней на восстановление, сейчас просто боюсь, не доковыляю. Кроме того, часть пути придётся пройти по поверхности.

— Это плохо, — мрачно заметил Таран, — поверхность полностью под контролем наших врагов. И после того, что мы устроили, так просто гулять нам там не разрешат.

— А мы и спрашивать не будем, — решительно заявил Ярик, за что тут же заработал подзатыльник от сестры.

— Ярослав, — с улыбкой произнёс Профессор, — вот ты вроде бы взрослый парень, но иногда ведёшь себя, как ребенок. Даже я, человек совершенно далёкий от войны, понимаю, что наш противник имеет полное преимущество. И уж точно не позволит шляться по территории, которую считает своей.

— Профессор дело говорит. Кроме того поклонники не идиоты, думаю, они в курсе, что единственное место, в котором мы могли укрыться, это очередное подземелье, а значит, нужно максимально ограничить наше перемещение, так что, все известные им выходы на поверхность под наблюдением. Вы говорите, среди них есть бывшие искатели?

— Есть, — опередив всех, произнесла Анна, — я двоих видела. Наши ребята из бункера пропали за пару месяцев до всего этого.

— Значит, враг знает тоже, что и мы, — подвёл итог Клим. — Будем думать, но не сейчас, — он посмотрел на часы, — время уже почти двенадцать, так что, все спать, мы неплохо поработали сегодня, завтра дел ещё больше. Тимур, на тебе генератор, на охране Кот. Оденьте противорадиационные костюмы. Когда почините, никакой самодеятельности, наверх не лезете, сразу возвращаетесь сюда. Кот, это я тебе говорю.

Володя кивнул, принимая приказ командира. Клим окинул взглядом столовую и собравшихся в ней людей.

— Остальным придётся заняться тем же, чем и сегодня, закидывать кубик различным хламом, создавая ресурсную базу. Все по койкам.

— Кому по койкам, а кому посуду мыть, — буркнула Света.

— У каждого своя работа, — легко согласился Клим и, поднявшись, направился к выходу, следом за ним потянулись и остальные, хотя несколько женщин остались сидеть рядом с «хозяйкой кафе».

— Я в душ, — крикнула Карина и, быстро скинув с себя пахнущую потом одежду, решительно направилась в ванную комнату. — Да и тебе советую, но после меня, и смотри не усни, у меня планы.

— Кто бы сомневался, — с энтузиазмом заявил Клим, садясь на стул и расшнуровывая берцы. Принюхался, поморщился и выставил их за дверь.

Карина появилась через пять минут, замотанная в тёплое большое махровое полотенце, от холодной воды она покрылась гусиной кожей, сырые волосы спрятаны под вторым полотенцем. Клим протянул к ней руки, но она увернулась.

— Дуй в душ, потом всё остальное.

— Облом, — прокомментировал ИС.

— Заткнись, — не остался в долгу Клим. — И только посмей влезть в процесс со своими похабными комментариями.

— А то что?

— Да ничего, прекращу с тобой общаться.

— Серьёзная угроза, — наконец, заявил имплант. — Ладно, буду помалкивать и не буду комментировать, как ты дёргаешься на своей самочке.

— Знаешь, несмотря на все плюсы твоего существования в моей голове, в такие моменты я жалею, что у тебя нет обычного выключателя.

— Клим, ну как можно отключить часть себя? — поддел его ИС.

Николаев намылил мочалку.

— Иногда очень хочется отключить часть себя, особенно болтливую, язвительную и совершенно бесцеремонную.

— Так вот, значит, как ты меня воспринимаешь? — притворно обиделся ИС.

— Ага, именно так, и не делай вид, что обиделся, я ведь всё равно не поверю.

Через пять минут Клим выбрался из-под ледяного душа. В отличие от Карины, наниты легко регулировали температуру тела, и замерзнуть Таран, в принципе, не мог.

Плеть сидела на кровати совершенно голая.

— Ну, и долго тебя ждать? Мог бы и побыстрее, — с нетерпением произнесла она.

Клим ничего не ответил, просто скинул полотенце и, улёгшись, провел пальцем по бедру девушки. Затем приподнялся и, приобняв, поцеловал в шею, чувствуя, как девушка под его руками буквально дрожит от возбуждения.

Карина резко развернулась в кольце рук и повалила его на кровать.

— Ты мой, — заняв позицию сверху, тихо шепнула она на ухо Климу.

— Конечно, твой, — тут же не замедлил прокомментировать это заявление ИС.

— Заткнись, — мысленно прорычал Клим.

В ответ получил задорный смех, но имплант больше голоса не подавал.

— Конечно, твой, — шепнул Клим Карине и принялся ласкать руками грудь девушки.

Глава шестая

— Клим, подъём!

Приказ вырвал Николаева из глубокого сна. Вскочив, лейтенант схватил трофейный пистолет поклонников, лежавший на тумбочке, и, встав в стойку для быстрой стрельбы, оглядел комнату. Карина только просыпалась, удивлённо глядя на любовника, который голышом стоял рядом с кроватью со стволом в руке.

— Спокойно, — раздался в голове голос импланта, — сейчас нет никакой опасности, так что, опусти ствол, не пугай девушку.

Таран выдохнул и мысленно обматерил «сожителя».

— Ты чего? — поинтересовалась Плеть.

— Ничего, — садясь на кровать и поцеловав девушке в лоб, ответил Клим. — ИС развлекается. Вот устроил мне весёлую побудку.

Николаев посмотрел на будильник возле кровати, тот показывал пять тридцать.

— Ничего я не развлекаюсь, — мгновенно отозвался имплант, — открывай интерфейс, у меня для тебя важная информация.

Клим, понимая, что просто так имплант шутить не будет, открыл панель. Секунда, и на пустом экране в центре появилась картинка с камеры, которая вела наблюдение за гаражом.

— Любопытно, — вслух произнёс Клим, разглядывая трупы пятерых поклонников и трёх мутантов. Четвёртый теневик сидел над одним из трупов и банально жрал оторванную руку. — Очень интересно. И кто их?

— Что интересно? — тут же спросила Карина.

— Подожди, милая, сейчас сам разберусь, и всё расскажу.

Карина кивнула и зажгла свет, понимая, что спать они точно уже не лягут.

— ИС, кто их так?

— Не поверишь, — отозвался имплант, — они сами.

И тут же картинка сменилась на другую, вместо статики с трупами пошла запись из гаража. Вот всё нормально, пост поклонников, ребята расслабились, сидят, ничего не делают, ничто не предвещает беды, задача-то у них простая — обнаружить вход в бункер, ну на это они забили уже давно и просто ждут, когда кто-нибудь им его откроет. С ними четыре мутанта: спящий в углу хамелеон, застывший, словно статуя, халк, и два теневика, один из которых разместился на потолке в самом тёмном углу, а второй догрызает мясо на останках какого-то немаленького мутанта. И вот проходит мгновение, сначала неладное почуяли поклонники, они вскочили на ноги и озадаченно стали переглядываться, словно что-то произошло со всеми ними одновременно и совершенно внезапно. Несколько секунд они недоумённо таращились друг на друга, пока не пришёл в движение халк. Здоровенный мутант схватил ближайшего лысого и одним движением оторвал тому голову, швырнув тушку в остальных. Четверку смело, словно фигуры в городках, но они были шустрыми, ещё в падении один успел открыть огонь из автомата, который сжимал в руках, и первой же очередью разворотил грудак вскочившего на ноги хамелеона. Второй лысый из положения лежа всадил весь магазин одной очередью в широченную грудь халка, прямо через своего отказавшегося на линии огня. Пули с сумасшедшей скоростью пробивали крепкую броню мутанта, но прежде, чем свалиться, тварь успела в два прыжка добраться до раненого, которому добрый соратничек оторвал руку, и, наступив на лысую башку, просто смяла её, как спелый арбуз. Но на этом беды поклонников не кончились, уже заваливаясь, он подгрёб под себя стрелка. В итоге в бою остались два киберовских холуя, один в отрубе лежал лицом вниз, второй судорожно менял опустевший магазин. Именно в этот момент на него с потолка свалился теневик. Взмах когтистой лапы, летящая веером кровь, рот, распахнутый в крике, и второй удар мутанта, который просто снёс лысому все лицо. Именно в этот момент зашевелился оглушенный, и внимание теневика переключилось на него. Один прыжок, и тот уже сидит на спине вяло трепыхающегося поклонника. Пасть, полная острых зубов, распахивается, лапа хватает голову поверженного противника, резким движением мутант отклоняет её в сторону и вгрызается в шею, в морду ему бьёт фонтан горячей крови, которую теневик жадно пьёт.

Именно в этот момент последний уцелевший поклонник выбрался из-под халка. Он стреляет прямо в спину пирующего мутанта, труп валится на свою жертву, лысый вертит башкой, выискивая врагов, но стремительная тень, рванувшаяся из тёмного угла, ставит точку. Удар лапой, и из разорванного горла хлещет кровь. Вот теневик поднимает валяющуюся у его ног оторванную руку, сдирает рукав, как обёртку с конфеты, и, опустившись на корточки, принимается жрать.

— Сколько прошло с этого момента? — мысленно обратился Клим к ИСу.

— Шесть минут. Две ты голым с пистолетом в руках скакал по комнате и беседовал с Кариной, три смотрел запись, и минута ушла на то, чтобы ты осознал картинку. Вот уже семь. Какие же вы, люди, медленные.

— Проход свободен, нет наблюдения за гаражом?

— Мечтай, там дрон висит в самом углу, и картинка с него идёт за пределы подземной парковки, стоит тебе открыть дверь, как они будут знать, где она.

— Плохо, — обдумывая ситуацию, произнёс Клим. — Светить выход нельзя. Ладно, сейчас умоюсь, и пойдём будить остальных.

— Общая тревога? — злорадно предложил имплант.

— Не вздумай, ты сейчас на уши всех поставишь, а мне все не нужны, только силовики и Профессор. Сейчас умоюсь и сам разбужу остальных. Карина, подъём, — скомандовал он, — кое-что случилось. Опасности нет, но нужно поднимать мужиков.

— Ты можешь в двух словах объяснить? — вскочив и натягивая бельё, попросила девушка.

Но Клим уже скрылся в ванной, и спустя секунду оттуда раздался звук льющейся воды. Плеть пожала плечами и, стянув со спинки стула штаны, стала быстро одеваться.

Уже через минуту Клим вернулся в комнату, уступив Карине ванную. Натягивая штаны, он всё пытался понять, что же произошло там, в гараже. Ладно, мутанты вышли из-под контроля, такое возможно, хрен с ним, можно поверить, что все разом, но вот что случилось с поклонниками? Именно это не давало ему покоя.

— Встретимся в столовой, — перекрикивая шум воды, громко произнес Таран и вышел в коридор.

Он посмотрел на двери с номерами, за которыми спали люди, и понял, что не представляет, где ему искать Петровича и остальных.

— ИС, где Шлыка искать?

— Александр Петрович в комнате под номером семь, — мгновенно ответил имплант.

Клим прошёл по коридору и постучал в дверь с указанным номером. Несколько секунд было тихо, после чего дверь приоткрылась, и вместо Петровича на Клима уставилась заспанная Анна с намотанной вокруг довольно внушительной груди простыней. Клим даже опешил, не ожидал такого, но прежде, чем он открыл рот, чтобы извиниться за беспокойство, Анна сонно поинтересовалась:

— Каринки мало? Решил ко мне заглянуть?

Клим обреченно вздохнул, слушать дурацкие шутки в половине шестого утра ему хотелось меньше всего, да и сомневался он, что ИС решил пошутить.

— Петровича позови, — несколько резче, чем нужно, произнёс он.

— А с чего ты решил, что он тут? — мгновенно перейдя в оборону поинтересовалась женщина.

— Могу запись показать, — хихикнул имплант.

— Если ты сейчас не позовешь Шлыка, я тебе даже запись покажу. Хватит испытывать моё терпение, в этом бункере от меня нет тайн.

— Секунду, — быстро произнесла Анна, понимая, что шутки кончились, и командир явился к ней на рассвете не просто так, и явно не за добавкой.

Дверь закрылась, и уже через минуту на пороге появился заспанный Петрович в одних штанах.

— Собирай мужиков, — приказал Клим, — всех, кроме Тимура, он пусть дрыхнет, его пока это не касается. Ничего экстренного, но кое-что странное случилось, так что, у тебя десять минут. Буду в кафе.

— Понял, сейчас соберу, — тихо произнёс Шлык и скрылся за дверью.

Клим же направился в столовую, где уже жужжала кофемолка, а по залу плыл одуряющий аромат кофе.

— Быстро ты, — глядя, как Карина возится у аппарата, произнёс он, усаживаясь за стол, который был уже прозван командирским, и простой люд его перестал занимать, только Карина, Петрович и Ярик, остальные по приглашению.

— Так что случилось?

— Кое-что очень странное, — задумчиво произнёс Клим. — Сейчас мужики подойдут, и обсудим, не хочу по пять раз рассказывать, да и показывать тут нужно. Всё очень странно.

Карина, уняв своё любопытство, уселась за стол рядом с Николаевым, поставив перед ним большую чашку с кофе. Себе же она заварила крепкий чай сразу из пары пакетиков.

— Скоро нашей распрекрасной жизни придёт конец, — грея руки, вздохнула она, — ещё пару недель, и вкуснятина кончится.

— Возможно, скоро всё изменится.

— Ты поэтому поднял нас ни свет ни заря?

— Ещё не знаю.

Клим пригубил кофе и блаженно зажмурился, после чего включил вытяжку и достал сигарету.

Все, кроме Профессора, появились через десять минут. Он, как человек не военный, был очень не пунктуален.

— Клим, что случилось? — плюхаясь за стол, сонно поинтересовался Чек. — Сеструха, поделись чаем или кофе, а то я себе, зевая, пасть порву.

— Чайник полный, пакетики ты знаешь где, — равнодушно махнула рукой в сторону витрины Плеть. — Позаботься о себе сам. И об остальных тоже, там всё готово, только кипятком залить.

— Инициатива имеет инициатора, — буркнул Чек и направился к чайнику.

— Командир, и вправду, что случилось? — почесывая щетину, спросил Кот. — Просто так бы ты нас звать не стал.

— Профессор явится, и поговорим. Будем интересное короткометражное кино смотреть.

— О, это я люблю, — обрадовался Чек. — Драма или порнуха?

— Боевик с элементами ужасов.

— Круто, — хмыкнул Петрович, забирая с подноса свою чашку и кидая туда два кубика рафинада. — А кто в главных ролях?

— А вот это самое интересное — поклонники и мутанты, которые сидят прямо над нами.

Именно в этот момент в дверях кафешки возник заспанный Профессор, пытающийся застегнуть пуговицу на рубашке, но спросонья напутавший, и теперь петелька не находилась.

— Марк Абрамыч, — окликнул его Клим, — только вас ждём. Берите свою чашку с чаем и присоединяйтесь.

Берг рассеянно кивнул и, зевнув в кулак, уселся на последний свободный стул.

— ИС, выводи видео на монитор, — мысленно приказал Клим. — Внимание на экран, сначала смотрим, вопросы задаём потом.

Смотрели молча, с интересом, только Профессор морщился от обилия льющийся кровищи. Видео кончилось быстро, схватка была стремительной и заняла всего полторы минуты, ещё полминуты ушло на статичную картинку пирующего мутанта.

— ИС, что там в настоящий момент происходит?

И снова картинка из гаража уже в реальном времени — трупы, и тишина. Последний теневик либо где-то затаился, либо свалил. Несколько минут собравшиеся в кафе вглядывались в подсвеченную зеленью ночную съемку, но так и не смогли обнаружить следов противника.

— Ну что, соратники, у кого какие мысли?

— Я бы ещё раз глянул самое начало, первые десять секунд, и желательно покадрово, — попросил Петрович.

— ИС! — на этот раз произнёс Клим вслух.

И запись пошла снова, вот вскакивают поклонники, они явно вырваны из своего привычного состояния, вот спустя несколько секунд активируются мутанты. В момент, когда халк бросился на первого лысого, запись замерла, да и понятно, больше ничего интересного там нет.

— Мы можем выйти? — поинтересовался Кот.

— Засады больше нет, — произнёс Клим, — а вот дрон есть. И этот дрон передаёт информацию в другое место. Стоит нам открыть деверь, как местоположение нашего убежища станет известно поклонникам или киберам. Не важно.

— Плохо, — вздохнул Кот, — там теневик мёртвый, блин, а это ведь регенераторы. Да и остальные мутанты возможно тоже смогут что-нибудь дать.

— Пока не уберём оттуда дрон, придётся сидеть здесь. А теперь давайте вернёмся к записи.

— Ладно, — спустя минуту молчания произнёс Профессор, — могу понять, что мутанты вышли из-под контроля, хрен с ним, такое, наверное, вполне возможно, но вот что случилось поклонниками?

— Именно это и мне не давало покоя, — согласился с Марком Абрамовичем Клим, — и я надеялся разобраться в этом с вашей помощью. — Он прикурил ещё одну сигарету, выпустив дым в экран. — Я эту запись уже четыре раза посмотрел, и мне кажется, что поклонники словно проснулись от глубокого сна, мне кажется, они даже не понимали, что происходит вокруг.

Все присутствующие согласно кивнули.

— Вас подслушивают, — неожиданно доложил ИС

Клим повернулся к стеклянной матовой двери и ничего не увидел.

— Она за углом.

— Карина, позови, пожалуйста, свою любопытную подругу.

Плеть, недоумевая, уставилась на Тарана, но, не дождавшись пояснений, направилась к дверям, открыла её, хмыкнула, и уже через секунду вернулась с Анной.

— Ну что, любопытная Варвара, — с иронией произнёс Николаев, — бери стул и присоединяйся, чай, сама знаешь, где.

Девушка, ничуть не смутившись, что обнаружена, по-хозяйски заваривала себе крепкий чай и уселась справа от Петровича.

— А что происходит? — нагло поинтересовалась она. — А то я не всё поняла.

— ИС, покажи ей запись, — вслух приказал Клим.

Полторы минуты все снова молча пялились в экран.

— Круто, — восхищённо заявила Анна. — Нет ничего лучше убитого тобой врага, кроме одного, когда враги убивают друг друга.

— Помолчи, — попросил её Петрович. — Вопрос не в том, что сдохло несколько мутантов и поклонников, вопрос почему?

— Да поняла я, — отмахнулась девушка, — я тоже заметила, что они словно проснулись, словно на них перестал действовать гипноз. На секунду мне показалось, что они снова стали людьми. Но нет, тот, что стрелял через своего…

— Это вполне нормально, — перебил её Кот, — любой профи сделал бы тоже самое на его месте.

— Может, и так, — согласилась Анна, — только он не профи, и вы его все знаете не хуже меня, это искатель, пропавший год назад. Он был кривым и лямым, он с пяти метров мог промазать по баклаге для кулера, поэтому шатался всегда с обрезом, заправленным гвоздями и гайками, это единственное оружие, из которого он мог куда-то попасть.

— А ведь точно, — удивлённо заявил Чек, — это ведь и вправду Лямой. Тряпка был та ещё, вежливый такой. Его пинали все, кому не лень. Он вроде чем-то торговал до большого песца, что-то вроде сантехники продавал.

— Сейчас это не важно, — остановил поток воспоминаний Клим. — Аня, к чему ты вела свою мысль?

— Мысль я вела к тому, что вероятно что-то случилось во внешнем мире, случилось не просто так, исчезла сила, которая управляла и поклонниками и мутантами, исчезла разом, в один момент.

— Я соглашусь с Анной, — неожиданно произнёс Профессор. — Но это только одна из теорий. Вторая — кто-то снаружи воздействовал на эту область и заблокировал сигнал киберов, если он, конечно, вообще есть, — добавил он вполголоса. — Для того, чтобы понять, что случилось, нам нужно выйти наружу.

— Не получится, — покачал головой Клим, — дрон никуда не делся. Так что, единственная дорога — снова по железным лестницам и в затопленный бункер.

— Возможно, сегодня Тимур починит подъёмник, и у нас будет другой путь, — глянув на часы, которые показывали уже половину седьмого, напомнил Петрович.

— Не слишком на это рассчитывай, — отмахнулся Клим, — там нас может ждать очередной завал. А у нас нет взрывчатки, чтобы его раздолбать.

— Зато есть плазменная винтовка, — напомнил Берг, — я уже наслышан об испытаниях.

— Технически, возможно, — согласился Николаев. — Но не слишком на это рассчитывайте. Завал она, может, и пробьёт, а вот пролезть в него будет чистым самоубийством. Ладно, время к семи, будите народ, программа прежняя. Чек, после быстрого завтрака бери Тимура, облачайтесь в защиту и валите ремонтировать подъёмник, он говорил, что ему пара часов нужна. Даю срок до двенадцати. Карина, женщины поступает в твоё распоряжение, задача — накидывайте в куб всякое ненужное барахло. Кстати, — Клим повернулся к Профессору, — у нас морг забит мешками с дохлыми крысами. Вы что-то говорили про полезности данных тушек.

— Не я, — покачал головой Марк Абрамович, — твой ИС говорил, что в них минимальное количество вещества, из которого вчера регенератор делали. Так что, у него спрашивай.

— ИС?

— Мы даже тушу матки приволокли поближе к убежищу, она сейчас в пакете в одном из обвалившихся тоннелей. Люди два часа парились в защитных костюмах.

— И?

— Что и? — передразнил его имплант. — Из этих тушек можно сделать таблеток пять регенератора. А может, и больше.

— Понятно, — Клим вынырнул из мысленной беседы и обвёл взглядом собравшихся. — Все мужики, за исключением уже названных, дружно после завтрака грузят мешки с трупами в кубик и идут за маткой. Женщины таскают остальной хлам. Всё, предрассветное совещание закончено, будим остальных, новый день трудовой славы в нашем подземелье официально стартовал.

Через минуту в столовой остались только Клим и Карина.

— Что это может для нас значить? — взяв Николаева за руку, спросила Плеть.

— Пока не ясно, — отозвался он задумчиво. — Ни черта не ясно. Если бы мы могли сейчас выйти в гараж, то, возможно это принесло бы результат, но, к сожалению, мы очень ограничены в передвижениях. Надо идти в этот центр связи, может, это прольёт свет на происходящее. Но сегодня надо закончить с делами хотя бы тут. Если подъёмник заработает, мы пойдём на разведку.

— Меня возьмёшь?

— Возьму и тебя, и Чека. Кота и Петровича оставлю здесь на охране.

Дверь распахнулась, и в кафе вошла Светлана с неизменным «зубром» на боку, свисающим стволом вниз.

— Доброе утро, — сонно произнесла она, — сейчас быстро сообразим завтрак. Хотя, что там соображать? Вчерашний ужин разогреть, и всё. Десять минут, и можно будет есть. Карин, пойдём, поможешь.

Девушка, кивнув, встала и скрылась за дверьми, ведущими на кухню.

С трупами возились почти два часа. Клим глянул на последнюю каталку, заваленную мешками, в которых были последние трупы крыс.

— А прикинь, сколько мы сюда их таскали? — открывая стенку, заявил Кот. — Сутки, и ещё доставали из семиметрового колодца, я там четыре часа просидел, пока вязал в грозди.

— Не бурчи, — отозвался Таран, открывая ребро куба и закидывая внутрь первый пакет, — нам ещё тушу матки как-то нужно сюда притащить.

— А она точно целиком нужна? — поинтересовался Профессор.

Клим задумался.

— ИС?

— Сожалею, но это вещество в данном случае находится по всему организму, а не как у теневиков в концентрированном виде.

— Не, мужики, придётся целиком тащить, — расстроил собравшихся Николаев.

— А может, тогда прервём загрузку тут? — предложил Петрович. — Спустим его в тоннель, всё же ближе тащить. Ты сам же планировал.

— Ага, только для бочек с радиоактивными отходами. Что, мне этот кубик туда-сюда таскать?

Все собравшиеся синхронно закивали.

— Бл…, — выругался Клим. — ИС, сколько займёт сворачивание и разворачивание?

— Чтобы свернуть с сохранением кармана — минут двадцать, разворачивание и соединение ещё столько же, потом вернуть всё назад. Итого…

— Больше часа, — мысленно подсчитал Таран. — Хрен с вами, всех способных ворочать бочки в строй, я не собираюсь таскать кубик туда-сюда. Сейчас дождёмся, когда растворятся тушки, и пойдём вниз. Собирайте людей, всех в костюмы.

— Что-то я уже сам не рад, — пробурчал Профессор.

— А до субботы ещё далеко, — хмыкнул Кот и ретировался в сторону склада.

Когда явился Тимур и доложил, что подъёмник работает, настало время обеда, гениальный техник переоценил свои силы и возился гораздо дольше. Мимо них, матерясь под противогазами, Чек и Кот в противорадиационных костюмах волокли тележку, где на поддоне стояли очередные четыре бочки, а сверху был навален всякий хлам — провода, железо, даже куски дерева. Через пять минут всё это исчезло в недрах куба.

— Сколько там ещё? — поинтересовался Клим у проходящих мимо парней.

— Ходка, — без энтузиазма отозвался Чек, — но если ты хочешь запихать сюда всё говно, которое там есть, то таскать весь день.

— К черту, — отмахнулся Николаев, — задача выполнена, тащите последние бочки, и возвращаемся. Передышка в пару часов, затем будем пробовать подняться на верх.

Приободренные этим известием Чек и Кот скрылись в боковом тоннеле. Клим достал рацию, сигнала едва хватало для связи с бункером.

— Профессор, связь станции и преобразователя устойчивая?

— Да, — на грани слышимости отозвался Берг.

— Запускайте производство регенераторов. Сделайте расчёт, посмотрим, на сколько материала хватит. Жду доклада.

— Уже сделал, хватает на семь больших или пятнадцать маленьких.

— Не зря таскали, — обрадовался Клим. — Запускайте производство пять больших, остальное маленькие.

— Повтори, слышно плохо.

— Пять больших, остальное маленькие.

— Понял, приступаю. Расчетное время — двадцать минут.

Клим отключил связь.

— Ну, вот и хорошо, простоя не будет.

Через полтора часа всё было кончено, и куб вернулся на свое место. Вот только Чек и Кот были совершенно непригодны к дальнейшим действиям, таская рохлю с бочками, они вымотались по полной.

Клим посмотрел на собравшихся, сейчас бодро выглядели четверо — он, Профессор, Карина и Петрович. Последний не боец, всё ещё с палкой ходит, а Климу на верху нужен напарник, а не половина такового. Хотя…. А почему бы и нет? Надо же испытать новое чудо средство, вдруг вообще не рабочее. Таран достал маленькую дозу регенератора и катнул по столу к Петровичу.

— Прими лекарство.

Тот боязливо взял зелёную таблетку размером с ноготь мизинца.

— Командир?

— Хватит трусить, ИС заверил, что средство безопасно.

— Ты думаешь, я твоему импланту шибко доверяю? — саркастично поинтересовался Шлык.

— Другого выхода нет. Во-первых, он еще ни разу нас не подставил, во-вторых, нам нужно наверх, на ногах стоишь ты и Профессор, он не боец, ты пока не в строю, я предлагаю тебе вернуться в строй.

Петрович несколько секунд смотрел на таблетку, потом решительно схватил её, и закинув в рот, запил стаканом с водой, который стоял перед ним. Все собравшиеся в столовой с интересом уставились на него, ожидая результата.

— Ну и чего вы смотрите на меня? — с вызовом спросил бывший капитан.

— Ждём, — ответил за всех Клим. — Клинические испытания, этап первый, он же и последний.

— Ого, — неожиданно смахнув капли пота, выступившие на лбу, произнёс Шлык. — Что-то тут стало жарко. Горячий укол по сравнению с этим просто водичка, мне словно огонь по венам запустили. — Он тяжело вздохнул. — Клим, если я сдохну, ты будешь виноват.

— ИС, — мысленно позвал Клим, — это нормально?

— А мне откуда знать? В базе ничего нет о применении.

Так продолжалось минуты три, майка на Шлыке промокла от пота. Наверное, за эти несколько минут он отдал прилично жидкости.

— Пить, — прохрипел он, — во рту словно топка.

Светлана рванулась в сторону кухни и через минуту вернулась с запотевшим графином. Петрович выхлебал половину и рухнул на стул.

— Офигеть допинг, я сейчас могу стометровку пробежать быстрее любого олимпийского чемпиона. А какой стояк…

— Что? — переспросил Берг, похоже, он решил, что ему послышалось.

— Стояк, говорю, офигенный. Если бы не жар и льющийся пот, это был бы обалденный стимулятор мужской силы, виагра и рядом не лежала.

— А ты пробовал её? — подколол Кот.

— Было дело, — принимая от Светланы полотенце и вытирая пот, с вызовом ответил Шлык. — Попалась мне барышня очень темпераментная, пришлось, чтобы даму не разочаровать принять. Так вот, это жалкая подделка по сравнению с тем, что мне Клим скормил.

— Ты лучше скажи, как себя чувствуешь? — поинтересовалась Карина.

— Отлично чувствую, словно десяток лет скинул, — Петрович поднялся и бодро прошёлся до двери и обратно. — Никакая палка больше не нужна. Уже мечтаю скормить её кубику.

— Отставить разбазаривать полезное имущество, — шутливо скомандовал Клим. — Слушай приказ. Петрович, через час выходим. Саш, — позвал он бывшего капитана, — душ прими, воняет от тебя, любой мутант учует.

— Не учи отца хм…, — при этом он бросил быстрый призывный взгляд в сторону Ани, которая встретила его с вызовом. — Командир, мне бы минут двадцать сверх срока, не смогу я в таком состоянии нормально функционировать.

— Хорошо, — улыбнулся Клим, — выход через час двадцать.

Радостный Шлык, взяв под руку Анну, которая ничуть не смущалась возникшей ситуации, быстро скрылся за дверьми столовой.

Клим повернулся к технику.

— Тимур, с нами пойдёшь, будешь наблюдать за своим генератором снизу. Радиоактивный фон не сказать, что высокий, но тебе всё же придётся снова в противорадиационный костюм лезть. Если не хочешь йод жрать.

Техник нехотя кивнул. Николаев посмотрел на часы, время — половина четвёртого, в лучшем случае они окажутся наверху к шести. М-да поздно, хотя, какая разница, всё равно в тоннелях нет солнца.

Генератор внизу рычал, надрываясь, но с каждым метром подъёма становясь всё тише и тише. Платформа, похожая на увеличенную люльку маляров, медленно ползла ввысь. Петрович нервно смотрел то вверх, то вниз, Клим молча наблюдал за ним, он видел, с какой неохотой тот лез внутрь. Что ж, его можно было понять, этому агрегату больше лет, чем сорокалетнему капитану.

Карина же, в отличие от Шлыка, была абсолютно спокойной, уселась на пол, достала планшет, который Клим взломал специально для неё и, открыв книгу, стала читать, изредка улыбаясь.

— Двести метров, — сообщил ИС.

Клим на это только пожал плечами, подъёмник шёл медленно, прошло уже минут десять, а они преодолели только половину пути.

— Командир, может, ты увеличишь скорость подъёма? — с мольбой в голосе попросил Петрович.

Клим покачал головой.

— Мы специально выбрали минимальную скорость, сам же слышал, Тимур просил не насиловать генератор.

— Слышал-слышал, только стрёмно вот так тащиться на этой древней ржавой платформе.

— Крепись, казак, атаманом будешь, — подала голос Плеть, не отрываясь от книги.

Петрович на это только хмыкнул и покрепче ухватился за поручень, и только изредка вздрагивал вместе с платформой, когда она проходила соединение направляющих.

Всё когда-нибудь заканчивается, закончился и этот подъём. Вздрогнув последний раз, «люлька» замерла перед скальной площадкой. Освещения, конечно, не было, поэтому Кариана и Петрович пользовались приборами ночного видения, а Клим своими особенностями. Картинка на видео и перед глазами совпадала полностью широкая площадка метров пятнадцать в ширину и уходящая вглубь скалы, там, в монолитной каменной стене, толстая бункерная дверь метра два с половиной шириной, закрыта.

Клим медленно тронулся к ней, вокруг пыльно, грязно, сухо. Похоже, здесь много лет никого не было. На толчок рукой дверь никак не отозвалась, даже не дрогнула.

— Вышибать будешь? — спросил Петрович, стоящий в паре метров позади.

— Погоди вышибать, — покачал головой Клим, — дверь ещё может пригодиться, сначала посмотрим, что за ней.

Вытянув руку, он коснулся металла в центре и открыл интерфейс. Ещё до расширения своих возможностей инопланетными нанитами, он мог просвечивать полуметровые стены. А сейчас он стал гораздо сильнее. Мысленно активировав иконку рентгена, Клим уже через секунду получил на дисплее интерфейса серое изображение — небольшой шлюзовой зал, пять на пять примерно, пустой, за ним ещё одна дверь точно такая же, тоже заперта.

Клим отключил рентген и повернулся к спутникам.

— Там ещё одна комната. Дверь, похоже, тоже заперта. Попробуем пробиться, не куроча их.

— Интересно, как? — хмыкнул бывший капитан.

— Сейчас попробуем кое-что, — загадочно ответил Клим и подмигнул.

Вернувшись к двери, он снова положил руку к центру.

— ИС, нащупай запор, там колесо, нужно его повернуть против часовой стрелки.

— Не выйдет, там стопор слева, — доложил имплант, — надежно заклинено. Так что, только жечь.

Таран мысленно матюгнулся, после чего поднял висящий на груди плазматик.

— Все отходим, придётся всё же курочить, там надежно заклинили поворотное колесо.

Встав справа от двери, он снял большим пальцем оружие с предохранителя, затем метров с семи выстрелил чуть левее центра двери.

— Хм, впечатляет, — глядя на раскаленную дыру размером с внушительный кулак, произнёс Петрович. — Только я не понял, зачем?

— Затем, — ответил Клим. — Ждём, пока остынет, — он достал бутылку воды и сделал пару глотков. — Петрович, ты меня удивляешь. Сейчас я запущу руку внутрь, вытащу стопор, механизм не пострадал, я специально так стрелял, после чего я спокойно поверну колесо, убирая штыри.

— Всё, понял, ты начальник, я дурак, — весело заявил Шлык.

Карина за спиной Петровича закатила глаза. Клим же только отмахнулся.

— Не бери в голову, я дверку просветил, знал, где стопор и механизм. Если бы не это, пришлось бы выжигать в ней дыры или вышибать с использованием нанитов.

Дверь открылась без проблем, как и предсказывал Николаев. Лязгнули ушедшие внутрь запоры, со скрипом проскрежетали давно несмазанные петли. Со второй дверью проблем не возникло, не было там никаких стопоров, механизм, повинуясь воздействию ИСа, повернулся, как ему и положено. Широкий коридор, длиной метров в тридцать, и монументальный завал обрушившегося камня, из-под которого выглядывал кусок металла.

— Тупик? Зря шли? — спросила Карина, разглядывая массивные камни.

— Не знаю, — задумчиво ответил Клим. — Но можно попробовать пробиться. Рискнём?

— Давай, — тут же согласился Петрович, — не зря же сюда лезли.

— Согласна, — поддержала Плеть. — Вероятность обвала ничтожна, так, что нам тут ничего не грозит. Шмаляй.

Клим поднял плазматик к плечу и, выбрав центр завала, выпустил серию импульсов. Всё получилось, как и при испытаниях, оплавленная дыра, глубиной в метр и шириной сантиметров двадцать. И тут завал пришёл в движение, медленно сползая, он похоронил полученный результат, но с другой стороны образовалась щель сверху, и вот там ничего больше обваливаться не спешило.

Клим принялся расстреливать завал в разных точках, и спустя пару сотен выстрелов и десять минут, результат был получен, между подорванным потолком пещеры и остатками оплавленного завала образовалось примерно метра полтора чистого пространства, за которым виднелся дальнейший коридор.

— Ну что, товарищи, рискнём?

— Конечно, — почти синхронно заявили Петрович и Карина. — А пушка классная, — добавил Шлык, когда они приблизились к тому, что осталось от завала.

— Да уж, неплохая, — легко согласился Клим.

Глава седьмая

Коридоры, коридоры… Пожарный щит с красной облупившейся краской. На нём топор, конусовидное ведро и древний огнетушитель. Десятки дверей, все нараспашку. Пустые комнаты. В некоторых уцелела старая мебель, нашёлся даже массивный стол из дерева с некогда зеленым сукном, покрытый толстым слоем пыли. Благодаря стабильному и не влажному климату всё дерево сохранилось, а ржавчина едва тронула железные части.

Блуждали час, внимательно осматривая каждую комнату. Нашлись лаборатории, большие, разделённые толстыми стеклами, с современной на тот момент вентиляцией. В двух из них обнаружились столы, оборудованные спец зажимами, для животных они не годились, только для людей.

— Неужели эксперименты на людях? — разглядывая один такой, поинтересовался Петрович.

— А что тебя смущает? — удивился Клим. — Ты сейчас живёшь в точно таком же месте, те же тайные эксперименты на людях. Я перед тобой — продукт подобного.

Петрович промолчал, похоже, просто не знал, что ответить.

— Как думаете, бочки спустили отсюда? — тыкая в знак радиоактивной опасности на двери очередного пустого склада, спросила Карина.

— Вполне возможно, — ответил Клим. — Те бочки, что с химией, скорее всего, тоже. Здесь намеренно выращивали мутантов, воздействуя радиацией и химией. Но это теория. Камеры с хорошей изоляцией и защитой мы видели в соседнем коридоре. Потом проект был свернут.

— Выход бы отсюда найти, — подняв прибор и устало потерев глаза, заметил Шлык. — Может, на фонарики перейти. Мы, похоже, тут первые люди за последние пятьдесят лет, а может, и больше.

— Нет, — покачал головой Клим, — фонарик неудобно.

— Ну, нет, так нет, — пробурчал Петрович.

— ИС, — мысленно позвал Клим, — а есть в этой коробке, которая делает всё на свете, приборчики для тьмы поудобнее?

— Понятия не имею. У меня имеется информация про киберов, а им до фонаря всякие приборчики, они сами по себе видят, в какой угодно среде, хоть ночью, хоть через густой дым.

— Понятно, надо будет озадачить Профессора.

Наконец, центральный проспект вывел группу в огромный зал, в конце которого были внушительные двустворчатые ворота.

— Клим, — окликнула его Карина, — ты обратил внимание, что завал, через который мы прошли, был единственный?

— Обратил, и я ни хрена не понимаю. То, что он искусственный, факт, подорвали намеренно, чтобы никто не прошел к подъёмнику. Есть у кого какие соображения? Готов выслушать.

— Только одно, — задумчиво произнёс Петрович, — никто и никогда не должен был найти эти бочки, а может, что ещё, поскольку ходов внизу много, и почти все они перекрыты завалами.

— Вариант, — согласился с ним Таран, — там можно тысячи трупов спрятать. Я вообще не понимаю сути этого города, тут, внизу, больше, чем на поверхности. Как думаете, на какой мы глубине?

— Ну, смотри, наш бункер — это восемьсот метров, тут мы поднялись на четыреста, значит, по логике, плюс-минус сто метров к этой цифре. Да хрен с ним, ты же понимаешь, что нам нужно открыть эти ворота.

— Понимаю, — и Клим решительно направился в сторону двери слева от створок.

Судя по всему, за ней располагался пост охраны — небольшая комната человек на пять, бронированное стекло, а может, и не бронированное, просто толстое. Всё, как и в остальном бункере — пыль, грязь, старая мебель. Но была ещё одна дверка, которая вела в небольшую комнату, где стоял внушительный генератор. Похоже, он отвечал за привод ворот, вот только он оказался в более плачевном состоянии, чем тот, который ремонтировал Тимур.

— Тут проще новый генератор собрать, — разглядывая ржавый механизм, заявил Петрович, и Таран был с ним согласен.

— Не верю, что они всё поставили только на генератор, — с сомнением заявила Карина, — техника ломается, должен быть простой и надежный механизм, чтобы вручную открыть и закрыть вход.

— Верно мыслишь, милая. Вот только вопрос — где он?

— Там ещё одна дверь прямо рядом с воротами. И с другой стороны три.

— Пошли искать, — согласился Клим. — Кстати, тут должна быть какая-то мощная электростанция, бункер не маленький, не факелами же они его освещали.

— И явно не этим движком, — заметил Шлык. — Думаю, мы и полвины бункера не осмотрели. Мы даже столовую и кухню не нашли, а они тут точно должны быть.

Вернувшись в главный зал, Клим направился к двери возле самых ворот, проржавела она капитально, и запор заклинил так, что даже со всей силой, которой обладал Николаев, колесо не провернуть, а может, специально сломали, поскольку в двери было высверлено несколько непонятных отверстий.

Клим поднапрягся и просто вырвал её из коробки. С грохотом, прокатившимся по мёртвой базе, тяжеленая дверь рухнула на пол.

— Ты была права, — окинув взглядом систему, напоминающую мостик корабля, подвёл итог Клим, два внушительных колеса штурвала торчали из бетонной стены.

Но лейтенант не спешил их использовать, для начала он прошёл к створкам. Приложив руку, он попробовал просветить пространство за ними. Вот только результат оказался плачевный, его способности полностью спасовали перед стальным железными воротинами толщиной в метр.

— Блин, не нравится мне это всё. Не понимаю я таких мест.

— Что не так? — тут же спросила Карина.

— Воздух. Как думаешь, действует тут вентиляция? Нет, конечно, а воздух вполне себе свежий. Двери эти… И так ясно, что за ними тоннель, но как защитить подобное от обнаружения? Мальчишки вездесущи, они не могли проморгать такое сооружение. Но могу поспорить, никто в этом городке никогда не слышал про этот бункер. Бункер вёл нас на восток, и где-то рядом граница города. Что есть на востоке?

Петрович задумался.

— Озеро, рукотворное, дамба. Ребятня там купалась постоянно, глубокое оно.

— Вот и ответ, как они скрыли проход. Просто затопили.

— Ты хочешь сказать, за дверьми полно воды? — догадалась Карина.

— Возможно, но не факт. Я думаю, был затоплен только вход со вторыми дверьми. Сомневаюсь, что сверху к этим воротам вела прямая дорожка.

— Давай приоткроем створку, если не зальёт, пошлём туда дрона, — девушка помахала левой рукой, на которой была перчатка оператора. — Другого выхода нет.

Клим направился к одному из колёс и, убрав стопор, начал крутить его. Створка вздрогнула и начла открываться внутрь. Клим замер, ожидая, что в щель устремится поток воды, но всё было нормально.

— Петрович, приглядывай, — попросил он. — Если что, кричи сразу, начну закрывать.

Шлык кивнул и встал в дверях. А Клим продолжил вращать колесо. Появилась щель. Десять сантиметров, двадцать… Медленно, но верно, многотонная створка ползла в сторону.

— Дрон запущен, — раздался голос Карины из зала.

Николаев остановился и снова поставил колесо на стопор, пошёл к девушке. Та, раскрыв на перчатке виртуальный монитор, управляла шаром, который висел под потолком пятиметрового тоннеля.

— Однако, — заявил Петрович, изучая картинку. Рельсы, мотовагон, ещё один, но уже грузовая платформа. — Погоди, всё сходится, к озеру вела железнодорожная ветка. Говорят, там раньше даже станция была, но потом её снесли, как нерентабельную.

— Дай угадаю, в начале семидесятых?

— Верно, командир. Значит, на ней разгружался груз, а потом вагонами доставлялся сюда?

— И что нам это даёт?

— А ни хрена не даёт, — покачал головой Шлык. — Станция эта под водой вся, ну то, что от неё осталось. Озеро за пределами города примерно в километре. Если мы найдём лаз, где не нужно будет плавать, сможем подниматься наружу вне зоны ответственности противника. Вот только не уверен, что этот выход есть.

— Верно, мыслишь. А ещё мы сможем пройти в город и убрать из нашего гаража дрон, расчистив себе цивильный проход. Карина, пускай дрон по тоннелю.

Девушка кивнула и отдала мысленный приказ, неторопливо тот поплыл во тьму.

Клим внимательно следил за картинкой на виртуальном мониторе, склон крутым назвать язык не поворачивался — градусов десять. Как он и предполагал, тоннель закончился через километр двести метров. Ещё одни массивные ворота, вот там развелась сырость, вода сочилась из щелей, не сильно, но камень был влажным.

— Стоп, — приказал Таран. — Давайте этот лаз осмотрим.

Дрон послушно выполнил приказ оператора. Тоннель был шириной всего метра три и длинной около двадцати. Заканчивался он обыкновенными бетонными лестницами, как в любом жилом доме.

— Поднимай летуна наверх.

Кариан молча кивнула и, шевеля пальцами, повела дрона по лестнице, заканчивающейся внушительной железной дверью с очередным колесом запора и каким-то странным пультом, вделанным в стену, напоминающим советскую кассу.

— Метров тридцать?

Петрович кивнул.

— Примерно так.

— Идём дальше?

— Конечно, идём, — мгновенно среагировал Шлык. — Нужно до конца выяснить, есть у нас выход на поверхность, или нет.

Клим улыбнулся и направился к колесу, предстояло ещё поработать. Спустя десять минут щель между сворками достигла полутора метров, и группа медленно стала подниматься по тоннелю. Никаких сюрпризов, никаких закладок, мин — ничего.

— Петрович, тебе не кажется всё это странным? Что, хозяева ушли, но даже не позаботились о минировании? Неужели так надеялись на то, что никто не наткнётся на это место?

— А зачем? — удивился Шлык. — Сам видел, бункер пустой, проход в тоннели они завалили, ворота затоплены, двери, ведущие в бункер снаружи, просто так не открыть. Ещё неизвестно, как замаскирован выход на поверхность. На хрена огород городить?

— Они отсюда всё до последней бумажки вытащили, — добавила Карина, — только никому ненужная казённая мебель осталась. Детишки, если и найдут, ничего не сделают, максимум пару граффити нарисуют. А расскажут кому, информация быстро дойдёт до ФСБ.

— Логично, — согласился Клим.

Двадцать минут, и вот они уже наверху лестницы. Он попробовал крутануть запорное колесо, но то было заблокировано намертво.

— Я так понимаю, без нужной комбинации его не разблокировать? — предположил Шлык, усевшийся на верхней ступеньке и пытавшийся успокоить сбившееся дыхание.

— Скорее всего, — изучая панель, ответил Клим. — Только это не электронная штука, а чистая механика.

— Сможешь открыть? — поинтересовалась Карина.

— Куда ж я денусь? Зря, что ли, тащились в такую даль? Мне Тимура жалко, сидит там внизу, возле генератора, в костюме и потом обливается.

— Ничего страшного, пусть посидит, — блаженно вытянув ноги, заявил Петрович. — Вскрывай давай, нам позарез надо наружу выбраться.

Клим положил руку на панель.

— ИС, работай.

— Да чего тут работать? — уже через двадцать секунд последовал мысленный ответ. — Комбинация — А3В649Г71.

Клим хмыкнул и быстро отбил на старой поскрипывающей клавиатуре указанный код.

Внутри двери что-то лязгнуло, и Николаев с большим трудом повернул давно не смазанный механизм запорного колеса. Дальше пошло легче — четыре полных оборота, и дверь, слегка вздрогнув, отошла от косяка. Вот только, чтобы её открыть, пришлось подналечь, такое ощущение, что с другой стороны целая гора хлама.

— Помочь? — предложил Петрович.

— Помоги, — согласился Таран.

Вдвоём, упарившись, они поднажали, и пошло веселее. Наконец, проём стал достаточно широк, чтобы Карина могла протиснуться.

— Тут какой-то мусор, железный лом, а ещё старый металлический шкаф с лампочками, он прямо поверх двери сделан. Сейчас уберу, станет полегче.

С минуту там раздавался грохот каких-то железяк.

— Пробуйте, — крикнула Карина.

Клим и Петрович снова поднажали, и на этот раз удалось распахнуть дверь во всю ширь.

Они оказались в маленьком помещении, вдоль стен стояли такие же шкафы. Ещё одна дверь, ведущая наружу, и тоже заперта, но это было уже нечто совершенно не армейское, похоже, просто деревяшка, обитая толстой жестью, с обычной замочной скважиной.

— Хитро придумано, — оценил Шлык. — Откроешь?

Девушка, которая уже ковырялась в замке отмычкой, ничего не ответила, вместо этого, скрежеща, лязгнул замок. Плеть поднялась, отряхнув наколенник, и толкнула дверь, которая без проблем распахнулась, скрипнув ржавыми петлями, а в лицо ударил свежий влажный воздух.

— Здорово, — глубоко вздохнув, с улыбкой произнесла Кариан. — Как я по этому скучала, надоела канализация.

— Поздравляю, задачу мы выполнили, — обрадовал всех Клим. — Теперь нужно осмотреться и возвращаться.

Выглянув за дверь, он оценил обстановку, вверх вёл десяток ступеней, распахнутая ржавая решётка с выломанным засовом, за которой виднелся кусок вечернего неба.

Таран посмотрел на часы — половина девятого. Соваться в город во тьме не имело никакого смысла. Слишком долго они блуждали по подземельям, ища выход наружу. Вскинув к плечу винтовку, он медленно стал подниматься по ступеням, стараясь не шуметь.

— Командир, может, дрона сначала запустим? — предложил Шлык.

— Нет нужды, я не чую опасности. Догоняйте.

Клим замер у выхода и быстро осмотрелся, они находились на краю дамбы, перед ними было большое озеро, кое-где по берегам заросшее осокой, за ним лес.

Выбравшись наружу, Николаев аккуратно поднялся по наклонным бетонным плитам и, рухнув на брюхо, уставился на мёртвый, без единого огонька, город. Хотя по правую руку где-то в кварталах новостроек поднимался дым, не сказать, что густой, но всё равно хорошо заметный. Петрович не ошибся — до окраины метров семьсот. Клим быстро сориентировался, вход в их бункер слева, где-то в двух километрах, об этом говорила высокая заводская труба, которая чудом уцелела после разрушения завода.

— Движение слева, — сообщил ИС.

Клим медленно повернулся, там, из точно такого же лаза выбрался наружу здоровенный кошак, правда, размером с овчарку. Он злобно уставился на Николаева и остальных. Выгнув спину, он предостерегающе зашипел.

Карина вздрогнула и потянулась к автомату. Это и послужило сигналом для атаки, котяра был очень быстрым и умным, похоже, он прекрасно знал людей, и чего от них ожидать. Гигантскими прыжками, метра по четыре, ломая траекторию, он рванул на разведчиков. Двадцать метров он преодолел за доли секунды. Карина не успела даже палец на спуск положить, а зверь был уже в метре от них. Петрович вообще не мог стрелять, Плеть перекрывала ему сектор. Но для Клима этот зверь был очень медленным. Вскочив, он встретил котяру ударом кулака в морду, не хотел убивать, просто отогнать, но тот рухнул на бетон, дёрнулся и затих.

— Мёртв, — присев рядом, произнёс Клим.

— Ну, ты шустрый, — присвистнул Шлык. — Не представлял, что можно быть таким быстрым. Я даже не увидел удара. Ты ведь мог нас тогда всех четверых вальнуть, когда пришёл с чужой рожей?

— Мог, — спокойно ответил Николаев.

— Ты просто его в деле не видел, — стараясь скрыть волнение, заявила Карина. — Почему он напал? Обычно кошаки умные, и сваливают от людей подальше.

— Она, — ответил Клим, — это кошка. Я, конечно, могу ошибаться, но там, скорее всего, её берлога, или как это у кошек называется?

Клим медленно направился к проёму, откуда появился зверь. Стоило подойти поближе, как в нос ударил тяжёлый запах гнилого мяса. Он внимательно осмотрел помещение, здесь тоже были железные шкафы, только покореженные, а некоторые и порванные когтями, суровая кошка была, если она точила когти о железо, пусть и тонкое. Туша какого-то мутанта валялась в стороне. Но воняла не она, а кости в углу, на них оставалось ещё немало мяса. Слева в куче прелого тряпья была устроена лежка, где пищал, слепо вертя головой, новорождённый котёнок. Хотя Климу и в мыслях не могло прийти назвать этого котёнка крохотным — серая шёрстка в чёрных пятнах, пасть, которая способна заглотить крысу целиком, из того нормального мира, ну и размер с взрослого мопса.

— Он погибнет один, — раздался за спиной голос Карины.

— И что ты предлагаешь? — оценив ситуацию, поинтересовался Петрович. — Хотя я уже знаю ответ.

— И я знаю, — хмыкнул Клим. — Забирай, и уходим.

— Ты даже не споришь? — спускаясь по ступеням, удивилась девушка.

— Что толку? Всё равно ведь уговоришь. Так зачем время тратить?

— А что будет, когда эта котейка вырастет? — язвительно спросил Шлык.

— Как там, в старом анекдоте? — завернув котёнка в какую-то тряпку, отозвалась Плеть. — Мама, давай заведём котенка? Нет, дочка он вырастет, будет гадить по углам. Тогда давай заведем тигрёнка. Нет, он вырастет, и по углам будем гадить мы.

Шлык и Таран синхронно улыбнулись.

— Я так и подумал, — произнёс бывший капитан, и Клим согласно кивнул.

— А теперь мы расстанемся, — неожиданно для своих напарников произнёс Николаев. — Вы вернётесь старым путём, только большие ворота не закрывайте, так, на всякий случай, а вот дверь блокируйте, я уже знаю, как её открыть. Код блокировки — А3В649Г72, для открытия будет заканчиваться на 1. Всё ясно?

— Погоди, дай, код запишу, — попросил Петрович, не было в его голосе никакого удивления, он достал блокнот и карандаш.

Таран продиктовал ещё раз.

— Порядок, командир, всё будет в лучшем виде.

Кариана, которая стояла, держа на руках замотанного в грязные тряпки котёнка, спросила:

— Клим, ты куда собрался? — в голосе девушки было полно беспокойства.

— Спокойно, — приобнял её Николаев, — я просто прогуляюсь по ночному городу. Нам нужно расчистить вход в бункер, устранить висящий там дрон. Не будет его, получим относительную свободу.

Плеть, понимая, что переубедить Клима ей не удастся, прильнула ещё ближе. Котёнок в свертке, зажатый между двух тел, завозился и запищал, но девушка не обратила на это внимания.

— Только будь осторожен. Хорошо?

— Хорошо милая, я постараюсь не сильно задерживаться. А теперь пора, темнеет.

Они вместе спустились в комнату к потайному ходу, и Клим помог закрыть тяжёлую дверь. Секунда, и раздался щелчок, который зафиксировал вставший на место шкаф, а за ним с глухим стуком закрылись запоры.

— ИС, где вторая панель?

— В соседнем шкафу, за фальшь стеной

Таран открыл дверцу с различными датчиками, внутри обнаружилось около сотни перекрученных каким-то безумцем проводов.

— Защёлка справа, — направил имплант.

Клим присмотрелся и обнаружил искомое, быстро открыл, посмотрел на панель от «кассового аппарата» и вернул всё, как было.

Что ж, пора двигаться. На улице окончательно стемнело, а небо заволокло густыми облаками.

Ночное зрение показывало всё в сером цвете, а вот различные биологические объекты пылали тепловыми пятнами, хотя в поле видимости был всего один такой, остывающая кошка, которая сдуру рванула на него. Прихватив поудобнее плазматик, Клим медленно тронулся в сторону города.

Пустырь с травой по пояс тянулся до ближайших домов. Уже через десять минут Клим пересёк городскую границу. Заросшая асфальтовая дорога, дальше шли два ряда частных домов, а затем привычные пятиэтажки.

Клим открыл интерфейс и несколько секунд изучал окраину в «бинокль», если можно так назвать экран перед глазами, который увеличивал всё, на что Таран смотрел.

Первое живое существо он обнаружил почти сразу, что-то яркое и горячее сидело на дереве возле одного из домов. Было оно небольшим — скорее всего, птица. И тут из высокой некошеной травы прямо на «птичку» прыгнуло что-то четвероногое средних размеров, высоко прыгнуло, метра на три. Удар лапой, и жертва вместе с убийцей исчезают в ближайших кустах. Да, отвык Клим от города, да и поверхности тоже, всё же пустые подземелья расслабляли, притупляли чувство опасности, а здесь среди зелени и мёртвого города, ты в любой момент можешь стать добычей чего-то быстрого и смертоносного.

Ещё несколько минут Таран наблюдал за доступной территорией. До трубы было полтора километра, но во тьме это расстояние, которое в спокойно обстановке можно было пройти не спеша за тридцать минут, превращалось в напряженную прогулку на несколько часов.

Перебежав дорогу, Клим прижался спиной к высокому забору из профнастила. Короткий проулок, зажатый заборами, плавно уходил направо. Клим попытался припомнить карту города, но не смог.

— ИС, слушай, помню, в первый день я получил какую-то способность картограф, что-то вроде трёхмерной карты. Она вообще рабочая?

— Конечно. Открывай интерфейс, активируй иконку с картой, потом сосредоточься на том, что ты видел в городе с этой стороны.

— Ты думаешь, я запомнил?

— Неважно, делай, что говорю.

Клим пожал плечами и, выполнив приказание, сосредоточился на своих воспоминаниях.

— Охренеть, — только и выдал он, глядя, как вырастают на экране пятиэтажки, дороги, частные дома. Затем карта заполнилась какой-то растительностью и остовами машин, которые стояли там во время наблюдения.

— Готово, — сообщил ИС.

Клим вытянул руку, повертел трёхмерный макет так и эдак. Конечно, в ней были серые пятна, но всё равно это была очень подробная карта, особенно территории вокруг бункера.

— Круто, — подвёл он итог, выбрав нужный маршрут.

— Теперь карта будет строиться автоматически на основе всего увиденного.

— Ладно, с этим разобрались, полезная штука, правда ходить и смотреть много придётся. Ну да хрен с ним.

Таран медленно двинулся по проулку, касаясь правым плечом железного высокого забора. Надо сказать, домики тут были ни фига не деревенские, внушительные такие особнячки в два-три этажа с хорошей территорией. Но всё это теперь мертво и разорено мародерами, которые уже не раз прошлись тут частым гребнем.

— Атака, — неожиданно завопил ИС.

Клим не понял, кто и откуда, но всё же рывком ушёл вперёд сразу метра на три, когда сзади в точке, где он стоял, полыхнуло, да так, что исчезло сразу две секции забора, а одежда у него на спине вспыхнула.

— Дрон киберов на одиннадцать часов, — мысленно заорал ИС, мгновенно вызвав жуткую головную боль. — Повторный залп!

Сейчас Николаев уже был готов. Горящая куртка, навсегда испорченная, обугленная кожа, совершенно не интересовали лейтенанта, только цель. Усиленные нанитами мышцы, бросок влево, вспышка за спиной, запах горящей плоти, ткани, расплавленного железа и спекшийся земли, всё это переплеталось в безумный аромат, предвещающий скорую гибель. Но экран интерфейса уже транслировал Климу висящий всего в полусотне метров дрон, который искал пропавшую из точки удара цель. Третий залп Клим ему сделать не дал. Очередь из минимум пяти выстрелов унеслась в двухметровый корпус, ударив в нос и под брюхо. Беспилотник в последний миг попытался отвернуть, это стоило ему левого крыла. Оплавленная, мёртвая груда металла, которая ещё несколько секунд назад была боевой единицей инопланетного происхождения, рухнула на землю в одном из дворов. Никакого взрыва, ничего, только тишина.

— Он был один? — быстро оглядываясь и сбивая пламя с горящего рукава, спросил Таран. Обугленная кожа быстро регенерировала, подкожная броня из нанитов выполнила свою задачу, правда, после этого боя шкала просела сразу на пяток процентов. — Откуда эта падла вообще взялась? Ведь несколько секунд назад туда смотрел, ничего не было.

— Да, Клим, один, — отозвался ИС, — и это очень странно, они всегда действуют парами. А откуда взялся? Вопрос риторический, под маскировочным полем скрывался, похоже, барражировал в режиме — «поиск-уничтожение».

— Может, второй сбил кто-то другой? Или он до сих пор маскируется?

— Сомневаюсь, он бы тоже атаковал. Я тут кое-что заметил, тебе некогда было смотреть по сторонам. Но этот дрон действовал совершенно неэффективно. Он мог тебя с двух километров вальнуть, но он подобрался на расстояние вытянутой руки, потом висел и тупо искал, куда ты исчез. Киберы так не воюют. Если подобная ситуация случается, они стремительно перемещаются по полю боя, поймать их в прицел обычному стрелку нереально. Да и как возьмёшь упреждение, если эта штука летает ломаными траекториями на скорости две сотни километров в час, ведя непрерывный огонь?

— Надо сваливать, киберы всегда подбирают свой металлолом.

— Есть сомнения, — тут же заявил ИС. — Я эту штуку засёк только визуально, и за всё время боя я не перехватил ни одного сигнала.

— Ты и это можешь?

— Да, отслеживание сигнала у противника одна из моих функций, я в жизни не смогу взломать киберов в режиме активности, но отследить импульс без проблем. Так вот эта штука была сама по себе, ни входящих, ни исходящих сигналов. И после гибели в районе полная тишина. Я бы на твоём месте больше опасался поклонников или мутантов, вот они явно могут прийти посмотреть, кто, да что тут так шумел.

— То есть, предлагаешь глянуть останки?

— Да.

Клим мысленно обматерил дрона, очередная куртка пришла в негодность. Не прёт ему с одеждой, стоит выйти из бункера, и вот на тебе тут же от нового комплекта остаются тряпки.

— Если раздобудешь нанитов, — напомнил ИС, — можно будет сделать тебе спец комплект, во-первых, будет само восстанавливаться, во-вторых, расширит твои возможности.

— Где бы их взять? — хмыкнул Клим, и одним движением перемахнул через трёхметровый забор.

Внимательно осмотревшись, он понял, что трофей лежит на соседнем участке. Но вот соваться туда Таран не торопился, ничего не случится, если он посидит, посмотрит, и домик по соседству для этого идеален, двухэтажный особнячок из желтоватого кирпича как раз выходил окнами на нужную сторону.

Выбитая наружу стальная дверь с решёткой, бурые пятна на обоях, кисть, от которой остались одни кости, над которыми поработали зубы. Других останков Николаев не обнаружил. Зато на вешалке висела тёмно-зеленая рабочая ветровка, грязная, замызганная, но абсолютно целая. Он даже не стал снимать свои лохмотья, потом закинет в кубик на переработку, просто натянул сверху оставшуюся от хозяев куртку.

Пройдясь по комнатам, Клим не обнаружил ничего ценного. На полу побитая посуда, стоящий в углу кухни дорогущий холодильник покрыт плесенью, пустой оружейный сейф с грубо выломанной дверцей, разбросанная женская одежда, в которой в лучшем случае можно было сходить на какую-нибудь модную тусовку, в жизни просто так, чтобы выйти на улицу, такого не наденешь. Мужская одежда тоже присутствовала — костюмы так и висели в шкафу, никому не нужные. «Эх, закинуть бы всё это в кубик, — подумал Клим, — обратно можно было бы получить неплохую повседневную гражданку».

— Да тут в каждом доме такого добра навалом, — заметил ИС.

Клим кивнул, соглашаясь, ну зачем мародёрам и искателям эти шмотки? Они брали только практичное. Странно, что ветровку проморгали. Хорошая куртка.

Найдя удобное окно, из которого отлично просматривалась территория соседнего коттеджа, Таран быстро оборудовал себе место для наблюдения из глубины комнаты — поваленный шкаф, поставленный на ребро журнальный столик, пара подушек.

Минут двадцать было тихо, Клим даже было решил, что никто не явится посмотреть, что за бардак он тут устроил, ошибся. Сначала над забором появилась голова, лысая, с татухой штрихкодом. Ну, другой Николаев и не ожидал увидеть. Оглядевшись, поклонник перемахнул через забор. За ним последовал ещё один.

Постояли с минуту, вертя головами, и направились к обломкам. Вот только что-то было с этой парочкой не так. Встав над поверженным дроном, лысые начала негромко переговариваться, но для Клима это не стало проблемой, он слышал каждое слово. Беседа была скучной, главный вопрос — кто завалил беспилотник киберов и где он сейчас, и как утащить эту железяку.

Клим решил, что дожидаться, пока поклонники решат, как упереть его законную добычу, в которой наверняка дохрена нанитов, не имеет смысла и даже поднял винтовку, стояли они классно, скорее всего, одним выстрелом можно обоих свалить, учитывая мощность пушки, хорошо, если ноги уцелеют. Да, есть минус у этого ствола, трофеев после него хрен возьмешь. Но тут до него дошло, что не так с поклонниками, во-первых, это уже не те деревянные истуканы, с ничего не выражающим взглядом, у них появились какие-то обрезанные эмоции, во-вторых, они общались довольно живо, и не по номерам, а называли друг друга прозвищами. Что же произошло, что эти ребята вышли из-под контроля жестянок? Только вот у них, наверное, глупо спрашивать, сами они вряд ли знают. А с пленниками сейчас возиться нет ни времени, ни желания.

Вот только Клим не успел, сверху, с крыши пристройки, к поклонникам рванулась чёрная тень с человеческими очертаниями. Таран её заметил только потому, что следил за двором через интерфейс, причём на нём она не отображалась тепловым контуром, то есть полностью подстраивалась под окружающую среду. Всё произошло быстро и кроваво, похоже, теневик тоже догадался, что на фейерверк кто-то явится, и решил встретить мародёров. Взмах лапы, и кровь из разорванного горла хлещет в лицо второго поклонника. Прав был Малец, во тьме с теневиками бодаться на короткой дистанции смерти подобно. Да и на длинной тоже, но сейчас Клим точно в плюсе.

Отложив плазматик, Таран вытащил из кобуры пистолет поклонников, здоровая, конечно, дура, но по мощности она мало уступает автомату.

В этот момент мутант вогнал в живот второго поклонника лапу с десятисантиметровыми когтями, и ночную тишину разорвал крик разбираемого на части человека. Но мутант не ограничился этим, он с лёгкостью вскрыл лысого от паха до горла, швырнул ещё живого на землю и принялся пожирать. Окончания трапезы Клим ждать не стал, пять пуль кучно легли в спину твари, одна из них перебила позвоночник. Несколько секунд раненый стонал, потом дёрнулся и затих. На мёртвый город снова опустилась гробовая тишина.

Глава восьмая

— ИС, какого хрена?

— А что тебя удивляет? — отозвался имплант. — Тебе же говорили, что теневик ночью смертельно опасен. Думаешь, если его было видно в тепловизоре, он стал бы королём ночи? Он подстраивается под среду, бесшумен, запредельная маскировка во тьме, выравнивание температуры тела так, чтобы он полностью не отличался он окружающей среды. Он просто теряется на общем фоне, идеальный охотник.

— То есть, сейчас тут может быть ещё один, и мы об этом даже не узнаем?

— Почти так, — подтвердил ИС. — Он может стоять в углу, и ты его не увидишь, разве что наткнёшься на него, направив мощный фонарь. Он видим только в момент атаки, выходя из маскировочного режима. Но если ты его видишь, и он напал не на твою группу, значит, ты уже покойник, слишком быстр, слишком бесшумен и незаметен. Обычный человек его не услышит, но он всё же должен дышать, я могу засечь эту сволочь метров с десяти

— Погано, — подвёл итог Клим, не спуская глаз с поля боя. — Десять метров эта стремительная тварь преодолеет за доли секунды. Поклонников он порвал почти мгновенно, вот на крыше был размытый силуэт, секунда — и у лысого улыбка во всю глотку. Что-то идея тащиться через весь город во тьме мне уже совсем не нравится. Активность большая. Кстати, странно, какого черта эта парочка лысых шляется по ночному городу?

— Ты вообще понимаешь, насколько странно они себя вели? — задал встречный вопрос ИС.

— Осознал, они вели себя почти как люди, обычные люди. У них были эмоции. А ещё раненый чуял боль. Я помню, как умирал поклонник с оторванной рукой и ногой, он просто молча истёк кровью с совершенно равнодушной рожей.

— И какой вывод?

— Прежний — что-то оборвало связь с хозяевами. То, что делало этих уродов идеальными солдатами, полностью подконтрольными киберам, исчезло. Да и дрон навёл на определенные мысли. Похоже, у нашего врага проблема и довольно серьёзная.

— Рано делать выводы, дрон — это не кибер, дрон — изделие киберов.

— Логично, вот только, что посоветуешь?

— Предлагаю спуститься очень осторожно, собрать трофеи и заныкаться до рассвета, и только после этого двигать к бункеру. Шататься по ночному городу даже для тебя смертельно опасно.

— Пожалуй, так и сделаю. Кроме того, надо придумать, как останки беспилотника утащить, там уцелело до фига полезного.

— Я бы закинул его в дверь тайного хода у озера, и потом послал народ за ним. Все же это двухметровая дура, хоть крылья и короткие, но ещё метр добавляют. Так что, тащить его одному через город будет проблематично. Да и переждать там было бы безопасно.

Клим задумался, ИС предлагал вполне вменяемый план, в любом случае он лучше, чем пытать судьбу в ночном городе.

— Так и сделаем.

Клим медленно поднялся и, стараясь двигаться бесшумно, спустился вниз, затем открыл окно и спрыгнул на землю. Несколько минут он прислушивался, активировав маскировку, не спеша перемахнул забор, разделяющий участки. Замер, прижавшись спиной к длинному сараю, пристроенному к кирпичному забору, снова прислушался — абсолютная тишина, только ветер тихонько колышет ветки берёзы на другой стороне двора.

Неспешно, внимательно смотря, куда ставит ноги, он добрался до кучи тел, рядом с которыми валялся дрон. Прикоснувшись рукой, он тут же получил на экране интерфейса подробную раскладку:

«Патрульный беспилотный робот. Собственным интеллектом не обладает. Автономное время работы — сутки. Скорость полета — пятьсот километров в час. Максимальная дальность — шесть тысяч километров. Функционал — поиск и уничтожение, патрулирование и контроль местности. Корпус из нано-брони второго класса. Система маскировки, вооружение, две плазменные пушки малого калибра и одна среднего, возможна подвеска дополнительных контейнеров с разведывательными дронами или минами».

— Серьёзная штука, — пробормотал себе под нос Клим, прикидывая, как бы эту штуку захапать целиком. Досталось ей прилично, вырвано с полметра брони от носа и до крыла с правой стороны, одно крыло оторвано и обломков нигде не видать, зато уцелела пушка, установленная под брюхом, и та, что на левом крыле.

Клим присмотрелся, похоже, наниты приступили к восстановлению, поскольку рваный край за время, что он тут сидел, зарастил около половины сантиметра.

— ИС, как добраться до батареи?

— Нет ничего проще. Видишь, справа прямоугольники синего цвета, слегка пульсирующий, размером с кирпич? Вот это и есть элемент питания.

Клим понятливо кивнул, запустил пальцы в дыру и, ухватив аккумулятор, потянул его на себя. Тот сопротивлялся и выходить из креплений не хотел, но Таран всё равно победил, негромкий щелчок, и вот добыча перекочевала в маленький рюкзак с каким-то мультяшным героем. Его Николаев обнаружил в комнате на первом этаже коттеджа. Так что эта мелочь пришлась очень кстати, правда, рюкзак вонял сыростью, но сейчас выбирать было не из чего.

— Восстановление прекращено, наниты перешли в спящий режим, — обрадовал ИС.

— Слушай, а почему наниты киберов такие же хреновые, как и у нас? Какая-то подпитка нужна для работы, после выполнения задачи дохнут, их же нужно, наверное, постоянно обновлять?

— Не совсем так. Всё, что ты сказал, верно. Но ты не знаешь одного факта — киберы не обновляют свои наниты, они проводят деактивацию старых в специальных капсулах.

Слушая всё это, Таран занялся сбором ликвора из тушки теневика. Та ведь, по идее, скоро должна была восстановиться, крайне тяжело убиваемые твари. Две минуты — две полные колбы. Голову пришлось отделять двумя выстрелами из пистолета в шею. Затем настала очередь поклонников. С одним был полный порядок, импульсный автомат и пистолет, пять магазинов к тому и другому. И о чудо, в кармане обнаружилось два яблока, напоминающие гранаты. Всё, кроме автомата, отправилось в рюкзак, который был просто не приспособлен для таких объёмов. А вот со вторым поклонником было что-то странное — обычный до жути обшарпанный АКС74у, и всё. Похоже, лысые стали испытывать сложности с вооружением после того, как Клим упёр у них кубик и станцию.

— Мутант на восемь часов, — известил ИС, — только что уселся на забор, наблюдает. Похоже, он когда-то был собакой.

Клим бросил взгляд в указанном направлении, и точно — на заборе отлично виден силуэт здоровенного пса. Хотя, что значит, пёс? Тварь размером с маленькую лошадь, с клыками, как у матёрого кабана, ярко-жёлтые глаза размером с донышко чайной чашки… Клим потянулся к лежащему под рукой импульсному автомату, но псина, явно не видя его, словно почувствовала неприятности, спрыгнула во двор и исчезла за домом раньше, чем Николаев успел вскинуть оружие, и это несмотря на его запредельную скорость. А следом раздался громкий, призывный вой, похоже, мутировавшая собачка решила пригласить на ужин друзей.

— Я бы на твоём месте свалил, — подал голос ИС.

— Последую твоему, совету, — мысленно ответил Клим и, ухватив повреждённый дрон за дыру в корпусе, поволок его в сторону сарая, который выглядел довольно целым и крепким, дверь была на месте, хоть замок и сорван.

Дрон оказался не пушинкой, но и тяжёлым назвать его было нельзя, чуть за сотню килограммов. Для Клима это не вес, он бы и три сотни смог утащить, а с этой железякой даже наниты почти не тратились. Полминуты, и вот он внутри, какой-то садовый инструмент, лопаты, грабли, газонокосилка, причём понтовая, вроде маленькой машинки, едешь, крутишь руль, она бреет траву. Интересно, на ходу? Всё это Клим разглядел буквально за секунду. Сбросив трофей у входа, он закрыл за собой дверь, толстую, добротную, но деревянную. Если ломать целенаправленно, то долго не продержится. Защёлки изнутри не было, но проблема вполне решаема, минута, и вот он заперт, так просто уже не открыть. Ещё раз осмотревшись, Николаев обнаружил тачку — обычная, садовая, пользованная, но ухоженная. Похоже, местный хозяин, пока был жив, любил покопаться на своём участке. А может, у него садовник был, дом не бедный. Но тачка очень кстати. Клим увидел себя, как он везёт сбитый беспилотник через пустырь, словно дачник тащит мусор на свалку, и рассмеялся в голос. Вот только дожить до этого надо. Ещё раз осмотрев своё убежище, Клим понял, что не так оно и надежно, и слабым местом оказалась крыша. В левом углу сарая, там, где он примыкал к кирпичной стене второго участка, ветер, а может, и человек, сорвал кусок железа, и дожди сильно подмочили доски потолочного перекрытия, так что, пробиться через полутораметровую дыру, проблемы особо умному противнику не составит. Наблюдать за двором можно через узкое длинное окошко, которое шло под самой крышей, всего сантиметров двадцать в ширину, достаточно, чтобы днём здесь свет не жечь.

Клим притащил из угла ящик и, встав на него, выглянул наружу. Прошло всего несколько минут, а во дворе уже целое собрание — к первой псине присоединились ещё две. Сейчас они сидели возле забора, наблюдая за телами, но соваться не спешили. Похоже, чуяли, что рядом есть ещё кто-то живой.

— Может, завалить? — предложил ИС.

— Не выйдет, — покачал головой Клим. — Ну, убью я одну гарантированно, остальные спрячутся и начнут охоту. А вот это уже интересно…

Первая псина, так и выглядывающая из-за угла дома и не сводящая глаз с сарая, в котором укрылся Николаев, повернула морду к двум другим и что-то негромко, но резко тявкнула. Вторая что-то рыкнула в ответ и нехотя поднялась, а затем, пригнувшись и кося глазом на сарай, поползла к телам.

— Не понял, они что, переговариваются?

— Похоже на то, — согласился имплант, — а ведь это свидетельствует о наличии интеллекта. Интересно только, насколько он развит.

— Сейчас выясним, — хмыкнув и спрыгивая с ящика, произнёс Клим. На то, чтобы открыть дверь, потребовалось секунд сорок, за это время псина доползла до трупов и, ухватив за лапу теневика, потащила его прочь.

Появление Тарана не осталось для мутантов незамеченным. Бросив добычу, «шавка» припала на передние лапы и предупреждающе зарычала, к ней присоединились и две другие.

Клим стоял в дверях, держа в руках автомат, но ствол на мутантов не направлял. Всё замерло в шатком равновесии.

— Забирайте тела, — негромко и отчетливо произнёс он, — и уходите. Я вас не трону. — И он, демонстративно закинув автомат за спину, развернулся и скрылся в сарае.

Закрыв дверь, Клим вернулся на свой наблюдательный пост.

— Они отлично понимают человеческую речь, — подвёл итог ИС.

— Или эмоции, и это очень интересно. Ты понимаешь, что это может означать?

— Да ничего важного, профессия кинолог потеряет свою актуальность, — хмыкнул в ответ имплант. — Просто ваши собачки стали чуть умнее, теперь каждая будет уметь тапки приносить.

— Если захочет, приносить, — заметил Клим. — Смотри.

Вторая псина в три прыжка добралась до тел и, ухватив за руку поклонника, которого вскрыл Теневик, поволокла его за угол дома, где уже скрылась та, что разбиралась с тушкой мутаната. Через три минуты псина вернулась и уволокла последнее тело, причём все это было проделано нагло и демонстративно. Словно показывая, что собаки чтут договор — забрали то, что им разрешили, и удалились.

Клим проводил мутировавшую псину взглядом, потом, пожав плечами, спрыгнул на пол и, усевшись на ящик, прикрыл глаза, нужно было отдохнуть. Хотелось курить, но сейчас нельзя.

Рассвет он встретил на ногах, ночи стали заметно длиннее. Внимательно осмотрев территорию и не обнаружив чужого присутствия, Таран загрузил дрон в тачку, привязал веревкой и не спеша выкатил её из сарая. Погода за ночь испортилась, небо затянуто низкими серыми тучами, увеличилась влажность. Похоже, скоро должен ливануть дождь. Так и произошло, Клим преодолел половину пути до спуска в бункер, когда с неба пошла мелкая холодная водяная пыль.

Матюгнувшись про себя, Николаев покатил тачку дальше. Ни мутантов, ни поклонников, ни присутствия киберов, только тишина. Пожалуй, это можно было бы назвать спокойной прогулкой, если бы ещё эта мелкая водяная пыль не бесила.

Спустив тачку по ступеням, Клим открыл шкаф, набрал код. Слегка поднапрягшись, он распахнул дверь, и нос к носу столкнулся с Чеком, который целился в него из автомата. За его спиной стоял Кот с оружием в руках.

— Вы что здесь делаете? — поинтересовался Клим, берясь за ручки тачки и закатывая её внутрь.

— Каринка извелась, — мрачно заметил Ярик, — отправила тебя искать, ты так и не пришёл. Думали, что с тобой что-то случилось.

— Ну, всё верно, случился дрон киберов, потом поклонники пришли на фейрверк, потом теневик прискакал. Так что, я с трофеями. И очень хорошо, что вы тут, заберёте добычу. — Он протянул пробирки с ликвором, который извлёк из мутанта. — Это в холодильник, ещё колес понаделаем. Железяку на склад, она сейчас обезврежена, приду, будем разбирать. Без меня не трогать.

— А ты куда? — поинтересовался Кот. — Может, помощь нужна?

— Задача прежняя, я так и не дошёл до подземного гаража, так что, я ещё раз прогуляюсь. Ах да, — он снял с плеча трофейный автомат и кинул в тачку, затем опустошил рюкзак. — Всё, тащите. Если Бог даст, через пару часов я буду уже в бункере. Дверь закрою сам. И Каринке скажите, чтобы прекращала истерить, не вернусь через сутки, забудьте обо мне.

— Ага, — скептически хмыкнул Кот, — проще паровозную сирену салфеткой заткнуть. Она нас в четыре утра подняла и чуть ли не пинками выгнала наружу.

— Я поговорю с ней, она больше не будет.

Кот только рукой махнул.

— Нет ничего беспокойней взволнованной влюблённой бабы.

Чек согласно кивнул, и они вдвоем ухватились за тачку и потащили её по ступеням.

Уже через двадцать минут Клим снова был на окраине, и снова мёртвый город встречал его тишиной. На этот раз Николаев решил идти непосредственно через дворы, никаких центральных улиц. Перемахнув забор очередного коттеджа, он огляделся, ржавый гелик, выбитые стёкла, забрызганный кровью салон, пробитые пулями двери. На приоткрытых воротах сорван замок, он так и болтается на одной петле, на полпути к дому человеческие кости. Клим давно привык к таким картинкам и равнодушно прошёл мимо. Ещё один забор, ещё один разграбленный дом. Этот выглядит победнее, не такой большой, как те, что он видел до этого. Сверившись с картой, Таран, взял ещё одну преграду, предварительно осмотрев прилегающую территорию с помощью дырки в заборе. Перемахнув его, он укрылся в густых, чуть подведших кустах, росших, с другой стороны. Внимательно всё изучив, Клим обнаружил первого мутанта — хамелеон устроил засаду в ветвях раскидистого дерева, слившись со стволом. Хорошо устроился, если не приглядываться, хрен заметишь неправильное утолщение на стволе.

Клим сдвинулся в сторону и изучил соседний двор — вот там было тихо. Активировав режим маскировки, он быстро преодолел заросшую травой двухполюсную дорогу и нырнул в густые кусты с другой стороны. Именно в этот момент в глубине города раздался одиночный выстрел, затем ещё два, потом всё смолкло. Не прошло и минуты, как мимо него на полной скорости в сторону стрельбы пронесся халк, уродливая туша культуриста-переростка, упакованная в костяную броню, неслась со скоростью километров пятьдесят, причём, кусты она таранить не стала, а, взмыв в воздух метра на четыре, просто перепрыгнула их.

Выждав пару минут, Клим покинул своё убежище и перебрался в другое укрытие. Так, не спеша, он прошёл ещё метров триста. Снова ближе к центру города раздалась стрельба, но на этот раз серьёзная, работали стволов пять, потом что-то рвануло, и не хило, поскольку после этого над домами поплыл густой чёрный дым.

— Далеко до места боя?

— Чуть больше километра, — тут же отозвался ИС. — Думаю, всё происходит на центральной площади. Я произвёл расчёт, здесь нет ни одного достаточно высокого здания, с которого можно было бы увидеть поле боя.

— Ну, нет, так нет, соваться я туда точно не собираюсь, можно угодить в переплет, а неприятности мне сейчас без надобности.

И словно в подтверждение его слов из соседнего двора выскочила стая собак. Не сказать, что здоровенные, как те, что утаскивали трупы ночью, по колено, но мутация на них явно отыгралась. Пасти стали больше, как и клыки в палец толщиной, такая, пожалуй, легко перекусит руку взрослого мужчины. Вместо меха что-то вроде чешуи, а может быть, костяные наросты, серого цвета. Поводив мордами и не обратив внимания на засевшего в двадцати метрах от них Клима, мутировавшие собачки тремя длинными прыжками исчезли за стеной ближайшего дома, уносясь в сторону развернувшегося боя.

А вот Клим двинул как раз в противоположенную сторону. Ещё пару раз он замечал мутантов. Один раз во тьме подвала даже разглядел уставившегося на него теневика, тот стоял, слегка пригнувшись, и таращился из тьмы. Потом злобно оскалился и исчез за бетонным покрытием. Ещё кое-что изменилось в городе, больше поклонники не гуляли по нему королями, не разъезжали на машинах, как это было всего пару недель назад. За весь путь Клим так и не встретил ни одного лысого, а стрельба в центре по-прежнему гремела, во всяком случае, дробь крупнокалиберного пулемёта не смолкала ни на минуту.

— Тебя сейчас от любопытства разорвёт, — усмехнулся ИС.

Клим мысленно послал его на три буквы, но не согласиться с имплантом не мог, ему действительно было очень интересно узнать, кто же там такой шухер устроил. Взгляд Николаева упёрся в заводскую трубу, на высоте трёх метров вверх поднималась техническая лестница, сама труба была высотой метров пятьдесят, и фактически господствовала над этой частью города. Вот только если его кто-то там застукает, слинять оттуда будет нереально.

— Была не была, — пробормотал себе под нос Клим и направился к лестнице.

Две минуты на подъём, маленькая техническая площадка, опоясывающая всю окружность трубы. Таран плюхнулся на пузо и пополз вокруг. Наконец, ему открылась панорама на центр города… Коптило там смачно — горела администрация, рядом дымил гантрак, из кузова которого и бил очередями КПВ. Его поддерживали несколько автоматов. Для Клима эти два километра были не расстоянием, он даже лица стрелков разглядел, лысые, со штрих кодом, они активно отбивались от мутантов, которые рассредоточились по руинам и пытались добраться до вкусной человечины. На площади валялись несколько тел мутантов, включая тушу халка с расколотой башкой. Один из поклонников вытащил знакомый Климу шарик и запустил дрона, тот взмыл над площадью, давая лысым картинку с диспозицией противника. Вот только недолго он провисел, сверху на него камнем упала небольшая стайка птиц размером с голубя и завела вокруг дрона странную карусель. Лысые пытались по ним стрелять, но стрелки, похоже, там были так себе, и за три минуты сумели подбить всего одну птичку. Та камнем рухнула вниз, и на секунду Клим отвлёкся, сопровождая тушку взглядом, поэтому он не понял, почему уже через мгновение следом упал и дрон. Птицы разлетелись в стороны, рассевшись по деревьям, которые довольно густо росли на площади вокруг памятника то ли Ленину, то ли какому-то ученому, видно было плохо, но точно мужик в пиджаке, в пальто или в халате, нужное подчеркнуть. Кстати, за постаментом укрылся хамелеон, сливаясь с черным гранитом. Дела поклонников были плохи. Как бы хорошо они не были вооружены мутантов собралось слишком много, гантрак с дымящей смятой кабиной явно уже никуда не поедет, в горящее здание за спиной путь отрезан. Словно в подтверждение его мыслей из окна выпало объятое пламенем тело, рухнув на ступени, оно дернулось в последний раз и так и осталось лежать.

Клим ещё раз посчитал лысых, их осталось четверо, а мутантов с полсотни, только хамелеонов пятеро. Пользуясь тем, что мелкие мутанты из зверья отвлекают на себя людей, они, сливаясь с окружением, медленно подбирались к грузовику. Похоже, это конец группировки поклонников в Рубежном. Развязка наступила быстро, один из халков забрался на крышу горящей администрации, высота здания была метров пятнадцать, лысые проблем сверху не ждали, птички их почему-то не атаковали. И вот эта здоровенная туша, чуть меньше трёх метров в высоту и весом килограмм в двести сиганула вниз, так, словно с детского стульчика спрыгнул. Он приземлился прямо на пулемётчика, раздавив его вместе с пулемётом. Лысые, ошарашенные подобным появлением, даже дёрнуться не успели, лапища сграбастала ближайшего и со всей дури швырнула на асфальт, где на него тут же налетело всякое мутировавшее зверьё, он даже подняться не успел. Два других кинулись бежать, да вот только разве от смерти убежишь? Один с оторванный головой рухнул к ногам коричневого монстра, второго поймал хамелеон, который подобрался к кузову вплотную. В прыжке он заскочил поклоннику на спину и полоснул когтями по горлу, кровь ударила в разбитый асфальт фонтаном, а убийца принялся терзать шею мертвеца острыми, как иглы, зубами. Халк голодным не остался, оторвав руку, он сорвал с неё рукав и принялся грызть.

Клим уже собирался спускаться, всё интересное кончилось, но именно в этот момент грузовик, объятый пламенем, подбросило вверх метров на пять и отшвырнуло на ступеньки. Халк, как ни странно, выбрался, правда лапы у него не хватало и хромал сильно.

Клим вглядывался в близлежащие дома, выискивая подрывника, пока не понял, что, взрыв произошёл изнутри, возможно в кузове был неслабый фугас, и либо он был с таймером, либо там оставался кто-то из поклонников, кто замкнул контакты.

Надо сказать, выжившему халку не повезло, он сильно пострадал он взрыва, а слабых этот мир не терпит. Словно из неоткуда на площадь вылетел ещё один халк, чуть поменьше габаритами. Взревев так, что даже Клим услышал, он рванул на раненого, тот бросился бежать, но поврежденная нога подвела. Новенький с разбегу вскочил на спину противнику и принялся крушить мощными кулаками затылок. Спустя минуту всё было кончено, от головы подранка осталось кровавое месиво. Победно взревев и подняв лапы, новичок возвестил о своей победе. Отогнав хамелеона, он оторвал покойнику ногу и принялся её грызть, не обращая никакого внимания на суетящихся вокруг мутантов.

— Спектакль закончен, — прокомментировал увиденное ИС. — Вы посмотрели постановку — «Прокляты и забыты». Представление одноразовое в связи с гибелью труппы.

— Язва ты, — работая локтями и ползя обратно к лестнице, подвёл итог Клим. — Между прочим, это не очень хорошо, я хотел добыть пленника для допроса. Очень интересно, что же случилось с подконтрольными киберам мутантами и людьми? Тот халк, что с крыши сиганул, был с таблеткой подавителя на виске. И у кого мне теперь спрашивать?

— У халка спроси, может, ответит, — отозвался имплант.

— Ага, чтобы он мне башку оторвал, ну на хрен. Знаешь, мы сейчас получили подтверждение, что мутанты сильно поумнели. Когда я выбрался наружу в первый раз и гулял с Мальцом, они были обыкновенным зверьём, а тут и тактика, и обходной маневр, и договаривались они между собой, кто отвлекает, кто атакует. Плохо это, поклонников они свалили очень легко, всего за пару дней.

— Ну, в бункер им точно не пробиться. Чего переживать?

— Меня не устраивает сидение в бункере, — начиная спуск, ответил Таран, — надоел он мне до чертей. Нам позарез нужно выяснить, что же случилось со слугами киберов, и почему дрон вёл себя как дурной.

— Может, у киберов спросить?

— Можно, конечно, прямо сейчас пойти в Москву, постучаться в обломок корабля — не подскажите, что у вас случилось? А то мы переживаем.

— А они такие — проходи, дорогой, сейчас сядем, посидим за стопочкой машинного масла и поболтаем.

Клим спрыгнул на землю.

— Ладно, хватит пустого трёпа, пора домой.

Осмотрев прилегающую местность, и не обнаружив никаких признаков противника, он направился к территории института. Дыра в заборе, густые кусты, тишина, ни мутантов, ни поклонников. Режим маскировки уже сожрал три процента нанитов, но отказываться от него сейчас было бы просто глупо.

Перебежками от укрытия к укрытию, Таран добрался до спуска в гараж. Створки по-прежнему были заперты, но в правой зияла дыра два на два, даже халк, наверное, без труда пройдёт. Клим вскинул плазматик и медленно стал спускаться к дыре. Когда осталось всего несколько метров, из темноты раздался неприятный скрипучий мужской голос:

— Обращаюсь к людям, засевшим в бункере, дрон уничтожен, я один, без оружия, опасности не представляю. Прошу встречи с вашим командиром.

Клим заглянул в дыру, прямо посреди парковки стоял поклонник, возле его ног валялся раскуроченный дрон, тот самый, который Николаев должен был нейтрализовать.

— ИС, попробуй определить наличие каких-нибудь следящих устройств.

— Обнаружено одно следящее устройство, — доложил имплант, — наша камера. Больше ничего нет.

— Ты можешь сказать, есть ли сейчас кто в серверной?

— Конечно, там Карина и Петрович, они спорят, ловушка это или нет.

— Хорошо, — Клим закинул за спину плазматик и вытащил импульсный пистолет. — Пошли знакомиться. И дай знать нашим, чтобы без моей команды дверь не открывали.

— Готово, — через секунду подтвердил ИС. — Прекратили спорить, смотрят в мониторы. Чек и Кот выдвинулись на верхний уровень.

— Хорошо, пойдём, поговорим, заодно осмотримся, — не спеша он перешагнул через кусок двери и медленно приблизился к лысому со спины. Ствол пистолета упёрся тому в бритый затылок. — Замри, — приказал Клим.

— Ну, наконец-то, — устало произнёс поклонник и медленно обернулся.

— Что, наконец-то? — поинтересовался Клим.

— Нормальный человек.

— Кто тебе такую дурь сказал? Сейчас пальчиком шевельну, и твоя лысая башка приобретёт ещё одно непредусмотренное заводской документацией отверстие. Ты вообще чего тут стоишь? Соскучился по дружкам? — Клим мотнул головой в сторону растерзанных тел, кровь уже спеклась, обглоданные кости воняли. Над мутантами тоже кто-то неплохо поработал.

— Не дружки они мне. Нет больше поклонников, просто в один момент исчезла воля, которой нас подчинили.

— Знаю, что нет, видел, как на главной площади мутанты добивали остатки лысых. Здесь тебе что понадобилось?

— Здесь спуск в секретный бункер, я не знаю где, но точно тут. Там люди. Нормальные люди.

Клим дёрнул щекой.

— Зачем тебе люди? Ты же уже мертвец, даже если найдешь их, они же тебя грохнут. Ты, тварь, ловил их, пытал, убивал, отдавал киберам. Я же помню тебя, ты был в руинах отдела ФСБ, это ты избивал пленниц, заставляя их разбирать завалы.

С каждым словом голова бывшего поклонника склонялась всё ниже.

— Ты не поймёшь, невозможно объяснить. Чужая воля сковывает тебя, нет ни страха, ни любви, ни ненависти, нет запретов, вообще ничего нет, только приказ. Я помню всё, что творил, мне с этим жить. Если ты позволишь. Видишь, я нормальный, я чувствую, я больше не с ними. Даже мутанты нас убивают, возможно, я единственный, кто уцелел. Пощади… — мужик рухнул на колони и, закрыв лицо руками, заревел.

Клим стоял над этим хныкающим сломленным человеком. Знал, что сейчас за ним наблюдает Карина и остальные, он не стал никого звать, это было только его решение.

— Говоришь, пропал контроль?

Лысый с надеждой поднял к нему взгляд и уверенно кивнул.

— Мы словно все проснулись. Но многих устраивало то, что происходило, они не хотели становиться прежними, им нравилось убивать и мучить людей. Я не такой.

— Да уж, — хмыкнул Клим, — я помню, какой ты. Где была ваша база после того, как я разрушил отдел ФСБ?

— Перебрались в соседнее здание администрации.

— Сколько вас было? — продолжил Николаев экспресс-опрос, допросом происходящее язык не поворачивался.

— Двадцать три, потом мутанты напали, я убежал, а выжившие гантрак готовили, собирали смыться из города.

— Похоже, он и вправду последний, — мысленно произнёс ИС. — Что делать планируешь?

— А ты как думаешь? — усмехнулся Клим. — Контроль как пропал, так и вернуться может, имплант мне не заблокировать.

— Ну, теперь, когда нет блокады, можно попробовать извлечь, — возразил ИС.

— Дураком станет, — отмахнулся Таран, — это бессмысленная трата времени. Толку с этого дважды поломанного человека не будет, никакой важной информацией он не обладает, а вот риск от его существования велик. Нельзя оставлять в живых врага.

— Как знаешь, — флегматично заявил ИС и заткнулся.

— Пойдём со мной, проход не тут, — наконец, решив всё до конца, приказал бывшему поклоннику Клим.

Тот с готовностью вскочил.

— Двигай наружу, ошиблись вы насчет спуска в бункер, он в руинах института в левом крыле.

Поклонник закивал.

— Мы только предполагали, что он в этом подземном гараже, люди, о которых нам было известно, исчезали на территории института.

Выбравшись наружу, Таран внимательно огляделся. Не обнаружив ничего подозрительного, он повёл лысого в руины, ни на секунду не выпуская того из поля зрения.

— Лезь, — указав на пролом в стене, приказал он.

Поклонник доверчиво полез внутрь, не заметив, как Клим извлек нож. Быстрый удар под левую лопатку, и лысый, охнув, рухнул на землю лицом вниз.

— А ты стал жёстче, — заметил ИС.

— Надоело умирать, — ответил Клим и направился к спуску в гараж.

Глава девятая

Ещё раз обойдя весь гараж, заглянув в каждый угол и убедившись, что никаких следящих устройств, кроме их замаскированной камеры, нет и в помине, Таран решил, что ребятам можно выходить.

— ИС, передай на пульт, чтобы открывали изнутри, не хочу панель светить, — приказал он и принялся собирать в кучу оружие погибших.

Один автомат безнадежно испорчен, похоже, на него наступил халк, остальное же было вполне годным, только изгвазданное в кровищи.

Дверь в стене медленно начала открываться, и первой наружу выскочила Карина, лицо злое, в глазах пламя, тонкие длинные пальчики сжаты в кулаки, аж побелели, девушка явно на нервах. Она решительно направилась к озадаченному подобной встречей Климу.

— Где он? — не доходя пару метров, выкрикнула она.

— Ушёл, — спокойно ответил Клим. — Навсегда ушёл.

— Ты…, ты…, — задыхаясь, попыталась она произнести гневно, но ничего так и не выдав, резко развернулась и быстрым шагом ушла обратно в бункер.

— Какая муха её укусила? — поинтересовался Клим у подошедшего Чека.

— Помнишь, она говорила, что среди поклонников был брат её мужа?

Клим кивнул, он, кажется, начал понимать, кого ликвидировал.

— Ну, так вот, это был он, — подтвердив подозрения, заявил Чек. — Он уже часа полтора тут стоял, просил, чтобы пустили, хорошо Петрович вовремя успел, иначе бы она точно бункер бы открыла. Ладно, не бери в голову, успокоится.

— Так ли нужно было его убивать? — поинтересовался молчащий до этого Кот.

— Нет, не нужно, блин, — огрызнулся Клим. — Тварь бесхребетная с поломанной дважды психикой, с имплатном в голове, он бы стал очень полезным членом нашей группы. А когда киберы восстановили бы свой контроль, он бы без эмоций вам бы глотки перерезал.

— Нам, — рефлекторно поправил Чек.

— Нет, именно вам, — зло усмехнулся Клим, — со мной не выйдет. А теперь давайте делом займёмся, все трупы мутантов в кубик, посмотрим, что из них можно выдоить, если, конечно, это вообще возможно. В любом случае избавимся от трупов, нечего им здесь валяться, хоронить я их не хочу. Брезент я видел в оружейной, не знаю, на хрен он там, но свёрток приличный, нечего пол пачкать. Так что, вперёд, времени мало.

Чек и Кот кивнули и направились за брезентом.

Появившийся Петрович не стал задавать дурацких вопросов — а почему, а зачем. Мужик, раньше заведовавший безопасностью похожего объекта, понимал, что так правильно, не до сантиментов. А ещё он приволок тачку, на которой Клим тащил сбитый дрон. Загрузив в неё оружие и имущество покойных поклонников, он молча покатил её в бункер.

Справились довольно быстро, только с халком вышла проблема, здоровенную тушу пришлось тащить отдельно, уж больно тяжёлой она оказалась.

— Закончили? — окинув взглядом пустой гараж, спросил Клим, всё время пока мужики тягали тела мутантов, он простоял на стрёме возле дыры в воротах.

— Да, всё, что было, утащили, — смахнув со лба капли пота, ответил Чек. — Тела мутантов и останки людей уже в кубике. На этот раз зря карячились, ничего полезного получить не удалось. Теперь хорошие новости, с поклонников удалось получить немного нанитов.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок, мы им найдём применение. Всё, уходим. Пора заняться серьёзными делами. Только сначала сигарета и завтрак, жрать хочется. Карина где?

— Гордо удалилась в одну из комнат, заперлась и посылает всех матом.

— Ладно, с этим позже. Пошли завтракать.

Двери бункера снова закрылись, гараж опустел, словно и не было там никого.

— Какой план? — спросил Чек, заходя в лифт и нажимая кнопку гостиничного уровня.

— План простой — разбираемся с трофеями. Может, выйдет сделать ещё пару убойных пушек. А завтра нас ждёт прогулка, нужно выяснить, что в мире происходит. Сходим с Петровичем в уцелевший центр связи.

— Кого возьмёшь?

— Втроём пойдем — я, ты и Шлык.

Ярик заулыбался.

— Чего лыбишся? — выйдя из лифта и направляясь к столовой, спросил Клим.

— Каринка будет в бешенстве.

— Её проблема. Пока не успокоится, на дело её с собой не возьму. Я командир и мне решать, кто куда идёт. Как там загрузка кубика?

— Нормально, весь хлам, собранный по бункеру, запихали. Петрович организовал народ на таскание всякого дерьма из логова крыс. Время, конечно, много уходит, но и польза есть.

— Хорошо, людей надо плотно занимать, от безделья народ начинает страдать фигней, от этот возникает немало проблем.

— Петрович примерно то же сказал, — хмыкнул Чек.

— Клим, — неожиданно раздался в голове голос ИСа, — я закончил разработку устройства по замедлению времени с использованием импланта портальника.

— Интересно, — садясь за стол и открывая интерфейс, довольно заявил Николаев. — Показывай.

— Всё завязано на взаимодействии с мозгом, — выведя проекцию, заявил ИС, — придётся собрать её на основе шлема, активация будет мысленной, питание от батареи, вот её придётся разместить, например, на спине, так как потребуется большая емкость. При получении команды ты сможешь ускоряться в пространстве двух метров, так что, будет казаться, что мир замер. Два метра — предел, но в этом пределе ты на несколько секунд получишь просто запредельные возможности, пока противник будет только думать о том, как лучше ударить, ты сможешь вытащить пистолет, пристрелить его, достать сигарету, прикурить, затянуться и обдумать планы на завтра.

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой, — улыбнулся Клим.

— Ну, приврал немного. Той батареи, что ты извлёк из дрона, хватит на две активации по три секунды каждая. А теперь представь, что у тебя в течение трёх секунд есть ускорение, а противник просто замер, для него время движется по-другому.

— Какова разница?

— Примерно получается девять секунд для тебя. То есть, на три секунды твоего времени у него будет проходить одна.

— Хорошо. Я правильно понял, что в реальности пройдёт три секунды, пока у меня девять?

— Верно. Больше просто твой мозг не выдержит, превышение грозит превратить его в кровавую кашу, умрёшь мгновенно, поэтому я ввёл в схему отсекатель. И всё завязано на источник питания, например, мелкая батарейка, как в твоём плазматике, позволит выполнить всего одну операцию и всего на две секунды, а ту, что ты притащил сегодня, две и по три. Есть ещё одно ограничение, опять касается мозга, слабоваты вы людишки, так что, использовать замедление можно будет раз в пять часов. Или мозг просто не справится.

— Да понял я — кровавая каша, мгновенная смерть.

— Ага, — согласился ИС.

— Ну и последний вопрос — что нужно для изготовления?

— Как ни странно, у нас всё есть, — обрадовал имплант. — Нужно создать задание рабочей станции и просто запустить. Ах да, сначала только разобрать дрон, так как очень многое из необходимого придётся извлечь из него. Ну и шлем, на который всё это будет смонтировано.

— Тот, что был у местных охранников, подойдёт?

— Вполне. А теперь двигай в реальность, а то Чек уже трижды интересовался, будешь ли ты есть, или ему можно твою порцию схомячить, коли ты так круто подвис?

— Пробьётся, — отозвался Клим и сосредоточился на реальности.

— Что-то очень интересное, — спросил Ярик, — что ты на пять минут отключился? Или за сеструхой в душе подглядывал?

— Чек, слушай, я ведь не посмотрю, что ты лоб здоровый, возьму стирального порошка и промою тебе рот, чтобы всякие скабрезности не выдавал. Жуй, давай, и пойдём делать прибор замедления времени.

— Какой прибор? — опешил Ярик.

— Такой, скоро всё сам увидишь. Кстати, а где котёнок, которого Карина притащила?

— Спит в коробке, — с улыбкой ответил Чек, вызывая лифт. — Сожрал банку говядины, был затискан всем бабским населением и завалился спать. Только это кошечка, и звать её теперь Шкода.

— Как? — переспросил Клим, думая, что послышалось.

— Шкода, — стараясь не заржать, ответил Чек. — Просто она уже нашкодила — нагадила на старое кресло. Пришлось от него избавиться — запихнули в кубик. Разместили её в одной из камер на тюремном уровне, пока к горшку не приучится.

— М-да, не было печали, — вздохнул Николаев, выходя на научном уровне. — Теперь, похоже, придётся ещё и на мутантов охотиться, чтобы эту заразу прокормить.

— Ну, а что ты хотел? Мы в ответе за тех, кого приручили. Так что там за прибор?

— Сейчас запихнём дрон на разборку, и расскажу. Надо, кстати, ещё и паука запихнуть сразу.

— Ну, далеко ходить не нужно, валяется в соседней комнате.

— Тогда тащи его, а я займусь дроном и программированием преобразователя, мне не нужно, чтобы он пушки с него разбирал. Профессор где?

— Копается в чертежах, которые находятся в памяти станции. Пытается найти что-то уникальное.

— Понятно. Ладно, сейчас пообщаемся, хочу, чтобы он взглянул на схемку, разработанную ИСом.

— Что-то интересное?

— Двигай, давай, хватит языками чесать, сейчас всё увидишь.

Чек кивнул и направился к ближайшему складу, где ещё недавно всё было завалено различным хламом, который таскали в кубик женщины. А вот и они, все в противорадиационных костюмах, в руках мешки с какими-то железками. Клим посторонился, пропуская их вперёд. Покидав добытое внутрь кубика и запустив разборку, женщины, немного посидев, ушли обратно. Клим посмотрел на таймер и удовлетворенно кивнул, переработка займёт чуть больше пяти минут.

— Приветствую, Марк Абрамович.

— Здравствуй, Клим, — обернувшись, заулыбался Берг. — Я тут нашёл кое-какой чертёж. Это мобильный доспех, типа того, что ты подорвал, когда нас спасал.

— Потом, у меня тоже есть, что вам показать. ИИ, выведи схему на проектор.

Секунда, и свет в комнате притух, а на стену пошла проекция разработанного имплатнтом устройства.

— Интересно, но нужно кое-что уточнить, — спустя пару минут, выслушав пояснения, произнёс профессор. — Двухметровая зона, в которой Клим будет двигаться быстрее реального времени… Что будет, если он за неё выйдет?

— Ничего, — через динамик в потолке ответил ИС. — Стоит даже части тела, например, одному пальцу, покинуть ее, то автоматически Клим выпадет из ускорения, так как временной контур будет нарушен.

— Понятно, — снимая очки и протирая их полой халата, задумчиво произнёс Берг. — В принципе, польза от данной игрушки запредельная, быть быстрее противника на несколько секунд — это шанс выжить. А что будет с предметами, находящимися в поле, например, пуля, которая влетела в поле и вылетает из него?

— К сожалению, на них влияет временной контур, влетающая в поле пуля замедляется, вылетающая пуля тоже. Но учитывая скорости, не настолько сильно, чтобы зависнуть в воздухе. Просто в пределах контура её, наверное, будет видно. Так что, под огнём в этой штуке лучше не скакать, всё равно увернуться не получится.

— М-да это минус, — пробормотал Клим, выслушав ответ на вопрос, который его тоже беспокоил. Но всё равно преимущество в шесть секунд — это серьезно. Даже сдвинувшись, я смогу отразить удар. Кстати, а противник, который войдёт в эту зону, тоже получит это преимущество?

— Нет, он замедлится так же, как и пуля, в отличие от тебя, поскольку именно ты получаешь возможность двигаться быстро.

— Ясно, — он повернулся к Профессору. — Ну, что скажите?

— Работаем, конечно, эта штука очень пригодится. Только посмотрите, что я нашёл.

— Показывайте, только быстро, а я пока что закину наш трофей в кубик и запрограммирую разборку.

— Что показать? — раздался за спиной голос Ярика, который на каталке тащил останки паука.

— Профессор нашёл что-то интересное в памяти рабочей станции.

— Очень даже, — отозвался тот и вывел голограмму прямо над столом. — Ну, во-первых, мобильный доспех, но у нас не хватает ресурсов для его производства. Во-вторых, штука под названием глайдер, это средство передвижения, скоростное, что-то вроде скейта, только с полётом, максимальная высота пятьдесят метров, скорость — сто двадцать километров в час, дальность на стандартных батареях — четыреста километров.

Клим оставил на время программирование куба и принялся крутить голограмму.

— Интересно, но опять ресурсов не хватает.

— Жалко, — протянул Ярик, — штука классная, я бы на таком полетал.

— Ага, вот победим инопланетян, сделаем штук двадцать, построим стадион и устроим гонки, — хмыкнул Клим. — Марк Абрамович, у вас всё?

— Нет, в закрытом разделе, я обнаружил ещё кое-что, и вот это тебе бы очень пригодилось.

Николаев с интересом разглядывал голограмму и поясняющий текст рядом — источник питания размером с розетку, внутри мощная батарея, которая самовосстанавливалась, потребляя энергию отовсюду, откуда можно.

— И что это?

— Клим, вы хоть удосужились прочесть текст?

— Там три страницы, мне некогда вникать.

— Эта разработка для таких, как вы, людей с нанитами, она вживляется в грудную клетку и питает ваших роботов, пока есть заряд.

— Это как у железного человека? — присвистнув, поинтересовался Ярик.

— У кого? — не понял Берг.

— Ну, фильм такой голливудский про супергероя — железный человек, там ещё этот играл…, — он пощелкал пальцами, пытаясь вспомнить, — а… Роберт Дауни младший.

Профессор поморщил лоб, пытаясь вспомнить, потом лицо его разгладилось.

— Точно, давно не вспоминал про этот фильм, видел только первую часть. Ну, да это лирика. А так, похоже.

— Откуда в трофейной станции информация про этот объект? — не давая сбить себя всякой голливудской фигней, поинтересовался Клим.

— А вот это очень интересно, — наставительно подняв указательный палец вверх, произнёс Профессор. — Станции обменивались между собой разными чертежами. Сейчас у нас эта функция заблокирована. Кстати, а ты в курсе, что их можно перемещать на любое расстояние без потери пространственного кармана?

— Не понял? ИС сказал — максимум пятьсот метров.

— Токая функция предусмотрена, — нехотя признался имплант, — просто сворачивание кармана занимает сутки. Разворачивание ещё столько же. Нам же нужен был быстрый вариант.

— И ты, чтобы меня жаба не душила, ничего не сказал?

— Да.

— Ладно, хрен с ним, но информация важная. Профессор, вы правы, штука мобильна, только занимает очень много времени. Об этом потом, что там с розеткой?

— Её делали для объекта с позывным Чистый. Новейшая технология, её смогли воплотить только здесь, используя какие-то ранее неизвестные Киберам данные и материалы.

— Чистый? — озадачился Клим. — Если это тот, про кого я думаю, то это может стать проблемой. Ну, да ладно, что нужно для этой штуки?

— Куча редкоземельных металлов, чуть ли не четверть таблицы Менделеева, и батареи, много батарей, которые будут переработаны в источник энергии высокой мощности.

— И что у нас есть?

Профессор скривился.

— Источников питания вообще нет, а из элементов процентов пятьдесят.

— У нас есть автоматы поклонников и два пулемёта, в каждом есть батарея, — подал голос Чек.

— Нам они самим пригодятся, — ответил Клим. — Но направление верное, часть автоматов нам действительно не нужна, сколько у нас их?

— Двадцать два, — тут же доложился ИС.

— А стрелков максимум десять.

— Подумаем, а теперь давайте за работу. Профессор, объявляю вам благодарность. Но у нас есть задача — сейчас по плану изготовление временного контура. Всё, погнали.

Разборка покоцанной леталки заняла минут сорок, ещё двадцать ушло на то, чтобы переработать паука.

— У нас есть всё необходимое для производства, — сообщил ИС. — Осталось только запихнуть в рабочую станцию батарею и шлем.

— Чек, тащи со склада шлем.

Ярик кивнул и исчез, да так быстро, что Клим заподозрил его в приобретении способности телепортации. Достав из рюкзака батарею, Таран закинул её в нутро рабочей станции, прогноз был не сказать, что оптимистичный, — двенадцать часов.

Чек явился с чёрным шлемом буквально через пять минут, Клим даже докурить не успел.

— Закинь внутрь и нажми кнопку «начало работы», — попросил он парня. — ИС уже залил схему, так что, наше участие больше не требуется.

— Чем займёмся? — спросил он Клима, когда процесс был запущен, и делать вроде как стало нечего.

— Я спать пойду. А ты займись, чем хочешь.

— А на поверхность можно? Вроде как в городе только мутанты остались, поклонников перебили, дроны одурели, наблюдения больше нет.

— Что ты там забыл?

— Хочу один магазин посмотреть. Уголь кончается, может, удастся найти рабочий водонагреватель.

— Хрен с тобой, вали. Только осторожно, возьми Кота или сестру. Если что, сразу назад. И разведывательный дрон не забудь. Так, давай прикинем, сейчас чуть больше полудня, у тебя три часа, если не вернёшься, пойду на поиски. Если вдруг вход снова окажется перекрыт, иди через подземелье или через тот бункер, что рядом с озером. Понял?

Парень обрадованно кивнул, похоже, ему осточертели бетонные стены.

— Если что будет не так, оставлю послания на всяких очевидных поверхностях, допустим, подземелья с лестницами — это маршрут 2, бункер у озера — маршрут 1.

— Хорошо. Всё, вали, пока я не передумал.

Чек быстро исчез, а Клим, потянувшись, отправился в свою комнату, за последние сутки он очень устал и просто нуждался в отдыхе. Не обнаружив Карины в бывших апартаментах Ломова, он пожал плечами и, приняв быстрый холодный душ, завалился спать.

Разбудил его странный звук из далёкого прошлого — гребанный сосед-перфоратор. Клим даже головой потряс и ущипнул себя, проверяя, не снится ли ему это. Натянув штаны, он вышел в коридор, звук доносился из номера напротив. Если он не ошибся, там была комната с ванной, ее не занимали, используя как общую, чтобы любой мог при желании поваляться в тёплой воде. Дверь была не заперта, и Николаев без стука вошёл внутрь.

— Разбудили? — поинтересовался Тимур, заметив командира.

Клим кивнул.

— А чего это вы тут делаете? — задал он сакраментальный вопрос.

Из ванной показалась голова Чека.

— Да вот, водонагреватель вешаем. Сюда столитровый, ещё несколько проточных с Котом приволокли. Эх, и упарились, хорошо грузовую тележку нашли. Всё равно за свет не платим, чего его экономить? Там ещё есть, но на улице уже темно, так что оставили на завтра, или как время свободное выдастся, раньше это никому особо было не нужно, а там целый склад ими забит.

— Я так понял, удачно сходили?

— Ну, можно, и так сказать. Правда, пришлось пострелять, там крысиные норы везде, шесть штук вальнули, тоже притащили, надо же Шкоду чем-то кормить, иначе мы через месяц без консервов останемся.

— Ясно, надеюсь без последствий, а то у нас с бойцами проблема.

— Да, всё нормально.

Клим посмотрел на часы, время приближалось к девяти вечера, он так вымотался, что проспал почти восемь часов.

— Полагаю, Карина со мной по-прежнему не разговаривает?

Ярик кивнул.

— Сидит у Шкоды, вместе с ней Анна.

— Злая или расстроенная?

— И то, и другое. Ты бы поговорил с ней.

— Поговорю, но не сейчас, пусть переживёт свое горе и злость. А потом я ей всё объясню. Ладно, работайте, только постарайтесь все шумовые работы закончить до отбоя. Кстати, Петрович где?

— С Профессором в бильярд гоняют на интерес. Наш безопасник уже скакал зайчиком по коридору, а Марк Абрамович распевал матерные частушки с одесским акцентом, наши бабы просто уржались.

Клим улыбнулся.

— Пойду и я, что ли, выиграю весёлый приз.

Он развернулся и пошёл одеваться. За спиной снова раздался звук долбящего стену перфоратора.

Несмотря на то, что явившаяся Карина гордо проигнорировала Тарана, который в данный момент распевал «Расцветали яблони и груши» в позе березки, вечер прошёл весело, только Плеть сидела в углу в полном одиночестве и зло зыркала на отдыхающих людей. Но на неё никто не обращал внимания, поэтому она минут через тридцать удалилась.

— Ты бы с ней поговорил, — подошла к поднявшемуся с пола Климу Анна.

— Поговорю, когда она будет к этому готова, сейчас я для неё злобная редиска, которая убила того, кого она знала. И не важно, что это было ради её же безопасности, и даже актом милосердия, сейчас она холит и лелеет своё горе и растит злобу на меня. Вот успокоится немного, и поговорю с ней.

Анна кивнула и ушла к остальным. За большим столом начинался покерный турнир, Клим посмотрел на часы, до отбоя ещё двадцать минут. Делать в комнате отдыха было больше нечего, поэтому он спустился на научный уровень проверить, как дела с изготовлением. Конечно, можно всё узнать у ИСа, но хотелось взглянуть своими глазами. Посмотрев данные на виртуальном мониторе, он недовольно хмыкнул, ИС немного ошибся, из-за каких-то особенностей процесс вместо тринадцати часов потребовал аж восемнадцать, так что, сидеть и ждать, не имело никакого смысла. Ну и хрен с ним, главное, чтобы всё получилось. Профессор не терял зря времени, разобравшись, как работает инопланетное оборудование, он внимательно изучал чертежи, хранящиеся в памяти станции, и рассортировал их по папкам. Ради интереса Клим открыл папку «Оружие» и, усевшись за стол и закурив, принялся просматривать голограммы, выискивая что-то полезное. И надо сказать, полезного было много, вот только ресурсная база не позволяла изготовить ничего из представленного, тут требовались компоненты, которые были только у инопланетян. А вот одна штука Клима заинтересовала, она была похожа на массивную дверную ручку и где-то он уже такую видел. Точно, она была в трофеях, которые приволок Ярик, когда они с Плетью выручали его и ликвидировали дозор поклонников.

— Мобильный энергетический щит, — прочёл Клим описание. — Защищает от любого лёгкого и среднего земного стрелкового оружия. — Он наморщил лоб, пытаясь вспомнить, куда эту штуку дели. — ИС, не знаешь, где это валяется?

— Знаю, на техническом этаже, на столе, где ты возился с пауком киберов. Чек пытался её оживить и понять, что это, но так и не смог.

— Ну, тогда пойдём, прогуляемся.

Пять минут, и вот «дверная ручка» из серебристого металла в его руках.

— Ну и как она работает?

— Батарея полностью разряжена, — сообщил ИС. — Она относится к типу не восстанавливаемых автоматически, этакий бюджетный вариант. Единственный способ её зарядить — сунуть в рабочую станцию. Кстати, помнишь, Чек рассказывал про плазменную винтовку, которую сварганили для лидера жестянщиков? Так вот там, похоже, была та же проблема, батарея не заряжалась автоматически, если рядом есть источник энергии, поэтому у них всё было так кисло с этим стволом.

— Понятно. А заменить её можно?

— Проще сунуть в кубик и заново создать. Я посмотрел сроки, понадобится всего сорок минут. Ну и новая батарея.

— Клим, где бы её взять?

— Дурака не включай, у тебя есть минимум два девайся, где есть необходимое, автомат поклонников, который раздавил халк, и дрон, который сбил покойный брат мужа Каринки.

— Точно, ведь в каждом автономный источник питания. Пошли, нужно сделать вторую очередь. Нам этот щит сильно пригодится.

Через двадцать минут всё было закончено, дрон и автомат отправились в переработку вместе с «дверной ручкой», затем Клим сформировал следующую очередь на изготовление щита уже с нормальной батареей.

Понимая, что сидеть и тупо пялиться на станцию бессмысленно, а спать не хочется Клим направился на административный уровень. Несмотря на то, что ИС полностью контролировал все камеры, решили, что в серверной ночью обязательно должен быть дежурный, смены шли по два часа, чтобы не особо утомлять людей. Единственным, кто был освобождён от этого, так это сам Николаев, поскольку вроде бы постоянно на посту. И сейчас там находился человек, с которым он хотел поговорить без свидетелей. Клим постучал костяшками по бронированной двери.

— Карин, открой, надо поговорить.

Несколько минут было тихо. Таран прекрасно знал, что она его слышит, просто решила немного показать норов.

— Уходи, — раздался голос из переговорщика.

— Карин, хватит вести себя, как ребенок…

— Ты… — выкрикнула она и распахнула дверь, лицо её было бледным и злым, на щеках отчетливо видны мокрые полоски от слёз. — Ты убил его, хладнокровно, просто увёл и убил.

— Да, — согласился Клим, — именно так я и поступил, получил информацию, увёл и убил. И если бы это был кто-то другой, любой другой поклонник, которого ты никогда не знала, у тебя бы рука не дрогнула, и не было бы этой ссоры.

От такого простого логического вывода Карина просто опешила, она открывала рот, чтобы что-то сказать, но аргументов не находила.

— Пойми, я оказал ему услугу, это был человек с дважды поломанной психикой, сломленный, раздавленный, с грузом вины. Он умер быстро и почти ничего не почувствовал. Кроме того, я обязан думать о безопасности всех, кто населяет наш бункер. — Говоря всё это, он наблюдал за Плетью, та стояла растерянная, похоже, слова Клима добрались до разума, вытеснив оттуда привязанность и сострадание. Он вообще не очень понимал, чего она так зацепилась за брата погибшего мужа. — Ты думаешь, мне нравится людей убивать? Но я бы никогда не привёл сюда поклонника, кем бы он ни был. Сейчас то, что держало его под контролем, исчезло, но ты дашь гарантию, что оно не активируется через пять минут? Поэтому я даже не мог показать ему вход в бункер.

И тут Карина сломалась, слёзы хлынули из глаз, ноги подкосились, и девушка, медленно поддерживаемая Климом, опустилась на пол. Уткнувшись ему в грудь, она ревела, а он молча гладил её по волосам и спине. В настоящий момент его интересовал один вопрос — откуда у неё столько слёз, ведь это далеко не первый раз за этот день.

— Оооо, — раздалось удивлённое над их головами, — а я Каринку менять собралась, — озадаченно произнесла женщина лет сорока, с тёмными короткими волосами и небольшим шрамом на шее.

Клим, покопавшись в памяти, вспомнил, что её ему представили как Галину.

— Принимай пост, — произнёс он, поднимаясь с пола и подхватывая Карину на руки. — В Багдаде всё спокойно.

— А в журнале расписаться? — возмутилась женщина.

— Поставь закорючку, — уходя и унося на руках всхлипывающую Плеть, бросил Николаев. — А если Петрович будет гундеть, скажи, что я присутствовал при передаче дежурства, и все вопросы пусть задаёт мне.

Галина кивнула и, зайдя в операторскую, закрыла дверь.

— Ты не сердишься на меня больше?

Карина на секунду подняла голову и, посмотрев ему в глаза, активно замотала головой.

— Мне было так плохо, — шёпотом произнесла она, — и от того, что ты сделал, и что я на тебя злюсь. Все веселились, а я нарочно взращивала в себе злость. Ты меня любишь?

— Конечно, люблю, моя дурочка, — улыбнулся Клим и нажал кнопку вызова лифта.

Глава десятая

— Будешь пробовать? — поинтересовался Петрович, разглядывая лежащий на столе шлем, связанный с батареей тонким, но широким шлейфом, напоминающий древний IDEшный.

— Вообще, по-хорошему, надо бы, — разглядывая новую примочку, ответил Клим. — Лезть в бой с непроверенным девайсом, не зная, как он работает, верх глупости.

— Как будем проверять? — тут же заинтересовался Чек.

— Ты кинешь в меня что-нибудь не слишком тяжёлое, например, нож, мне он точно не повредит, а так будет хоть какой-то интерес. Умеешь ножи метать?

— Я умею, — опередил Ярика Петрович, — хорошо умею. И, если говоришь, что он для тебя неопасен, буду кидать всерьёз и на поражение.

— Может, не будем до такой крайности доводить? — нервно поинтересовалась Карина.

— А ещё вчера его прибить была готова, — поддел её Чек.

— Ярик, я не посмотрю, что ты мой брат, сейчас как обеспечу дальним светом под обоими глазами, — огрызнулась Плеть.

— Всё, сеструха, молчу, был неправ. Ну так что, будем экспериментировать?

— Будем, — ответил Клим, надевая на спину рюкзак и укладывая в карман кирпич батареи, после чего водрузил на голову шлем и затянул ремешок под подбородком.

Открыв интерфейс импланта, он тут же обнаружил новую иконку быстрого доступа: «Настройте мысленную команду активации временного контура, выберите слово, по которому она будет включена», — гласила надпись на экране. Таран задумался, слово «время» тут явно не подходило, может быть, «контур»?

— Принято, — появилось надпись на экране. — Временной контур будет активироваться четкой мысленной командой «Контур». Для смены команды требуется войти в меню настройки и, удалив предыдущую, начать заново.

— Хрен с ним, пусть будет эта, — подумал Клим. — Ну что, готовы? — глядя на собравшихся, поинтересовался он.

Сам он взял со стола маленький болтик, решив кинуть его в стену, посмотреть, как тот себя поведёт.

— Махну рукой, и начинаем.

Он отошёл метров на пять от остальных. Петрович выдвинулся чуть вперёд и крутанул в руках тяжёлый тесак, который он нашёл в столе начальника местной охранки. Клим махнул рукой и одновременно отдал команду: «Контур». И сработало, воздух вокруг него словно уплотнился. Первым делом он кинул в стенку болтик, потом присел. Прошла примерно секунда, Петрович только продолжал замахиваться, болтик, словно сонная муха, летел к покрытой незначительной рябью границе, Николаев же переместился вправо, затем влево. Сделал шаг назад, потом залёг, и только после этого Петрович выпустил из руки нож, который медленно полетел в сторону Тарана, вернее в то место, где он был в начале всего. Будь зона больше, он бы смог дойти до Саши, который играл за противника, и просто вонзить ему в грудь клинок. Но двухметровая зона сильно ограничивала. Именно в этот момент кончилось действие нового умения. Болтик, словно пуля, врезался в стену за спиной бывшего капитана. Пробив пласт штукатурки, он вошёл вглубь сантиметра на три. Петрович растерянно пялился на валяющегося на полу Клима, нож просвистел в метре правее на уровне груди, там, где он находился, когда активировал контур.

— Твою мать! — обернувшись и уставившись на дырку в стене, прокомментировал он. — Словно пуля из калаша прилетела.

— А это был болтик, — ответил Таран, поднимаясь с пола и отряхиваясь. — Ты пока там замахивался, я успел присесть, полежать, встать, отойти и снова лечь. — Он подошёл стене и внимательно осмотрел повреждение. — Технически, если бы я попал в тебя, и если бы на тебе не было защиты, скорее всего, прошил бы тушку твою насквозь.

— Офигеть, — выдал Чек.

Остальные согласно закивали головой.

— ИС?

— Контур работает, — начал доклад имплант, причём делал он это через динамики бункера. — Болт получил ускорение за счёт сокращения временного контура. Думаю, пуля, выпущенная из пистолета или любого другого оружия, будет гораздо быстрее. Временная разница, как в прежних расчетах, снаружи прошло три секунды, а внутри поля девять. Расход батареи — двадцать пять процентов. Ошибка в предыдущих расчетах, данной батареи хватит на четыре активации. Но интервал между активациями должен быть сохранён — раз в пять часов, для удобства в интерфейсе рядом с иконкой установлен таймер, и активация до истечения времени заблокирована.

— Ну, защита от дурака — это хорошо, штука полезная. Теперь по болтику, технически, если я запущу контур во время боя и выстрелю, допустим, из автомата поклонника, то его пуля сможет пробить в лоб танковую броню?

— Нет, тут всё будет зависеть от плотности снаряда, покоцать её сможешь, но пробить вряд ли, тут нужно будет что-то более прочное. Но если снаряд будет нужной прочности, не возникнет никаких сложностей.

— Ну что ж, думаю, все оценили новый девайс, эксперимент признан удачным.

Собравшиеся согласно закивали. Кот, который всё время молчал, даже показал большой палец.

— Крутая фишка. А ещё одного такого нет?

— К сожалению, никто, кроме меня, не сможет им пользоваться, — виновато развел руками Клим. — ИС сказал, любому другому просто мозги сожжёт. Так что, не вздумайте экспериментировать. А теперь слушай мою команду, Петрович, Карина и Чек идут со мной к пункту связи зенитчиков, нужно попытаться получить информацию о происходящем в мире. Кот заступает на охрану бункера вплоть до нашего возвращения. Бункер покидать запрещено. Вопросы?

— Ручку будем пробовать? — поинтересовался Чек.

— Блин, забыл про неё, — согласился Клим и, взяв девайс, посмотрел на параметры.

«Силовой щит, размер — два на полтора метра. Защита от лёгкого и среднего стрелкового оружия земного производства, не пропускает физические объекты. Мощности батареи хватит на пять минут постоянной активации. Для включения взять рукоять в левую руку, большой палец положить на сенсор сверху. Активация мгновенная».

— Ну что ж, давайте попробуем, батарея рассчитана на пять минут непрерывной работы. Но нам хватит и пары секунд. Кот, достань-ка свой Ярыгин, попробуем пробить пулей, но на всякий случай стреляй не в меня. Не хочу тратить наниты.

Володя кивнул и вытянул пистолет из кобуры.

— Как активирую, стреляй мне над правым плечом.

Тот снова кивнул, он вообще отличался немногословностью, говорил редко и по делу, но это в рабочей обстановке, а вот вечером он преображался, становился шумным, весёлым, таких называют душой компании.

Клим взял ручку в левую руку и, отойдя на пару метров и выставив преграду в сторону стрелка, активировал щит. Надо сказать, это было эффектно, мгновенно перед ним возникло силовое поле, немного мутноватое, словно тонкая плена из дыма. В тот момент прозвучал выстрел, бронебойная пуля ударила в верхний край щита, как Николаев и просил и, мгновенно вспыхнув, сгорела, на пол упал только маленький оплавленный кусок стального сердечника. Клим деактивировал щит.

— Круто, — хмыкнул Чек. — Чур, игрушка моя!

— Твоя, твоя, — усмехнулся Клим, — это ведь твой трофей. Просто ночью, пока проглядывал базу станции, нашёл подобный чертёж, вспомнил, что видел уже нечто похожее, вот и порылся в столе. А потом оставалось только оживить. Ну что, и этот эксперимент признан удачным. — Клим положил на стол ручку, слегка толкнув её в сторону Ярика. — Забирай. Так, ещё вопросы есть?

Все дружно покачали головами.

— Ну и хорошо. Ах да, Марк Абрамович, вам отдельная задача, после разборки дрона и ещё нескольких изделий, у нас образовался запас кое-каких инопланетных материалов, ваша задача — изучить базу станции и найти то, что мы можем изготовить прямо сейчас или в ближайшей перспективе. Но всё это, сами понимаете, должно быть полезно. Инопланетный биосортир с расщеплением меня не интересует.

Все присутствующие засмеялись, шутка была так себе, но народу зашла.

— Собираемся. Петрович, как лучше добраться до объекта?

— Через новый ход, от озера обогнём город по лесу. Там есть спуск в тоннель, он не имеет связи с городской системой, он выведет нас, куда нужно. Думаю, этот путь будет самым безопасным.

— Хорошо, — согласился Клим, — двадцать минут на сборы. Чего стоим?! Время пошло!

Те, кто уходил, засуетились и рванули к выходу. Кот направился следом, ему провожать и встречать.

— А остальным что делать, если запрет на выход? — поинтересовался Профессор.

— Пусть отдыхают, объявляю выходной. Тимур может установить оставшиеся нагреватели. Было бы у нас побольше бойцов, отправил бы команду в город, там валяется много полезного, но у нас нет столько народу. Всё, мне пора. Нехорошо будет, если сам опоздаю к назначенному времени.

Люлька, поскрипывая тросами, медленно поднимала наверх четверых человек. Подземелья стали уже чем-то привычным и родным, вот только подъёмник бесил своей медлительностью. Петрович, как опытный солдат, как только начался подъём, отключил прибор ночного видения, стянул с головы шлем и, усевшись на пол, тут же заснул. Чек попытался повторить его фокус, но у паренька не вышло. Карина же с Климом стояли, опёршись на перила и просто пялились в темноту. Сорок минут на подъём и столько же на то, чтобы добраться до выхода к озеру. На этот раз шли быстро, не отвлекаясь.

— Итак, — повернувшись к собравшимся, произнёс Клим, — сейчас десять утра, на всё про всё у нас восемь часов, и два, чтобы вернуться. Если не выйдет, придётся ночевать в городе, а это, надо сказать, то ещё удовольствие. Так что, идём осторожно, смотрим по сторонам, делаем всё быстро, и назад. Порядок движения такой — я впереди, за мной Кариана, на ней левый фланг и дрон, следом Петрович, на нём правый, Чек замыкающий.

Ярик кивнул и повесил себе на грудь автомат поклонника, в левую руку он взял новый энергетический щит.

— А получится одной рукой со стволом управиться? — язвительно поинтересовался Петрович

Парень на это хмыкнул и довольно легко вытянул из кобуры пистолет поклонников, после чего выпустил из левой руки «ручку», которая оказалась привязана к чему-то, отдаленно напоминающему собачий поводок, секунда, и вот она плотно притянута к разгрузке.

— Молодец, салага, — похвалил Шлык, — продумал всё.

— Когда успел? — вскрывая кодовый замок, поинтересовался Клим.

— Да мне эта мысль пришла в голову ещё после того, как мы с тобой по той лестнице лазили, где скоб не хватало. А когда ты пропал, я время убивал, пошептались с Тимуром, вот сделали мне что-то вроде страховочной системы, шнур с карабином, очень прочный и тонкий, но выдержит килограмм сто пятьдесят без проблем.

— И сколько он длиной?

— Пять метров.

— Молоток, Ярик, — похвалил Клим и, повернув запорное колесо, подналёг на дверь. — А теперь кончай базар, идем тихо, говорим только по делу. Дистанция — три метра. Вперёд.

Сотку до леса прошли, слегка пригнувшись. Карина, как только вышла наружу, подкинула шар дрона и отправила его метров на тридцать вверх, включив круговой обзор. И не скажешь, что мир мёртвый, какие-то насекомые, птицы, мелкая живность. Ничего крупнее допесцовой кошки так и не встретилось.

На границе леса Клим замер, прислушиваясь. Ничего подозрительного, обычные звуки леса, словно и нет никакого апокалипсиса. Хотя вот оно доказательство, что было, по стволу дерева топал муравей размером с безымянный палец, и тащил он не травинку, а полуметровую ветку.

Карина хлопнула Тарана по плечу и указала направо.

— Охренеть, — прошептал Клим, разглядывая в глубине под деревьями муравейник размером три на четыре.

— Уходим, — прошептала она. — Это уже не безобидные насекомые, мутанты, решат погнаться, беги так, как будто за тобой гонятся халк, теневик, хамелеон и подгоняет их кибер. Растащат на куски почти мгновенно.

Как ни странно, Клим был с ней полностью согласен, не хотелось завязывать бой против таких врагов.

— Петрович, направление.

— На восток.

— Идём по опушке, в лес не углубляемся, — скомандовал Николаев, — кусты нас отлично прикрывают со стороны города. Вперёд.

Шли неспешно, держа интервал и не выпуская из рук оружия. Дважды пришлось обходить завалы из деревьев, странные они были, словно гнилые и пахли какой-то кислятиной.

На первые неприятности нарвались где-то через полчаса, когда до места оставалось всего полкилометра. Зелёная лиана упала откуда-то сверху, прямо на остановившуюся глотнуть из фляги Плеть, толстая, гибкая, словно живая, она почти мгновенно захлестнула девушке шею и рванула вверх. Обернувшийся на хрип Клим увидел только ноги, которые медленно поднимались в крону деревьев.

Профессор и Чек, которые о чём-то едва слышно переговаривались, только начали оборачиваться, а Таран уже взмыл верх на пределе сил, сразу метра на четыре, и ухватился за живую лиану прямо над головой полу задохнувшийся Карины, которая болталась, словно кукла. Подъём мгновенно прекратился, силёнок тянуть и девушку, и здоровенного мужика у мутировавшей флоры уже не хватило, зато Клим прям нутром почуял, как она начала уплотняться, сжимая горло Карины всё сильнее. Рука рванулась к ножу, обычный тесак из коллекции генерала Ломова. Кому раньше принадлежал этот штык от СВТ, Николаев был без понятия, он и нашёл-то его случайно, перебирая вещи генерала. Взмах, усиленные нанитами мышцы не без труда, но в один удар перерубили побег, тело девушки начало падать с пятиметровой высоты, обрубок же рванул вверх, утягивая держащегося за него Клима, но тот мгновенно разжал руку и полетел вниз. Мужики, к счастью, уже сориентировались и успели поймать девушку, Таран же едва не покалечил Петровича, который чудом успел увернуться от летящего вниз командира.

— Чек, бери сестру, и бегом отсюда, — скомандовал Клим, задрав голову и уставившись в густую крону. — Петрович, прикрывай. Выходите на открытое пространство, но не далеко. Трава высокая, затаитесь, постарайтесь привести её в чувство.

Мужики согласно кивнули и, закинув девушку и полуметровый кусок лианы, который дёргался, словно живой, быстро поспешили к опушке которая была в десяти метрах от места события.

— Я чувствую в кроне что-то очень большое, живое и злое на тебя, — мысленно проговорил ИС.

— Я тоже чувствую его, — откликнулся Клим и, перекинув из-за спины плазматик, раз пять выстрелил туда, где по его ощущениям затаилось чужое сознание. Росчерки алых вспышек ушли в густую листву, раздался треск перебитых веток, дерево заходило ходуном, словно живое, криков не было, просто на то место, где ещё недавно стоял Клим, посыпались ветки, и по стволу полилось что-то густое, зелёное, имеющее приторно-сладкий запах.

— Я его больше не ощущаю, — через секунду доложил ИС.

Клим опустил ствол и, подхватив с земли фляжку Карины, облегченно выдохнув, направился к мужчинам, которые приводили в чувство Плеть. Когда он подошёл, девушка уже сидела и растирала горло, говорить даже не пыталась, на шее у неё остался толстый шрам. Таран улыбнулся ей и, запустив руку в карман, вытащил маленькую зелёную таблетку регенератора.

— Давай, тебе сейчас это нужно, у нас этого хватает, а путь, я так понял, у нас ещё неблизкий.

Девушка повиновалась и, отправив шарик в рот, с трудом проглотила, запив остатками воды из фляжки.

— Ух ты! — через минуту произнесла она. — А Петрович был прав, зачётный возбудитель. Если бы тут было поспокойней, я бы тебя так оттрахала, чтобы потом два дня бы отлеживался.

Повинуясь желанию, она даже потянулась его поцеловать, но Клим предусмотрительно отодвинулся, понимая, что в этом состоянии она просто слетит с катушек, не контролируя себя.

— Петрович, это надолго?

— Полчаса примерно, но я же тогда напряжение сбросил, а что будет, если не сбрасывать, и сколько длиться эффект, я без понятия.

— Ясно. Милая, сиди на месте и постарайся не думать о своём желании.

Сам же он перехватил управление дроном с помощью интерфейса. Шар медленно поднялся в воздух, был у него косяк, стоит вырубить оператора, эта зараза тут же падала на землю, хорошо хоть крепкая железяка. Клим, мысленно управляя наблюдателем, просканировал местность, и ничего опасного не обнаружил, разве что змею тонкую, но очень длинную, которая ползла метрах в ста правее в сторону озера.

Повинуясь его команде, шар медленно поплыл в сторону леса, очень было Тарану интересно посмотреть на тварь, которая устроила им такой грандиозный шухер.

— Что это было? — не отвлекаясь от картинки, спросил он.

— Без понятия, — отозвался Петрович, — я о таком не слышал. Про лианы знал, но не про такие, они людей выпивали. Это было нечто, поднять без труда девушку весом в шестьдесят кило, на которой десять кило снаряги с такой скоростью, чтобы мы даже не чухнулись… Такого даже в сказочках поисковиков не припомню.

— Мы тоже, — дружно подтвердили Карина с Чеком.

Клим довёл дрона до кроны, что-то было не так с листвой, слишком плотная, лист напоминал ивовый, вот только ивой это точно не являлось, хотя всё один к одному — тонкие густые ветви, всё это напоминало сплетённое между собой убежище.

— ИС, запусти трансляцию для всех.

Через несколько секунд прямо в воздухе сформировался экран, он слегка подёргивался, но всё равно рассмотреть картинку с дрона было можно.

— Кто-нибудь видел раньше такое?

Все отрицательно покачали головами.

— Плохо это, — произнёс Петрович задумчиво. — Мир меняется, наши здесь ходили в начале весны, всё было тихо.

Клим кивнул и медленно провёл дрон через не слишком плотные ветви.

— Охренеть! — присвистнув, прокомментировал он полученную картинку.

Остальные тоже были под впечатлением.

Дерево представляло из себя винный бокал, в центре которого был трехметровый обрубок ствола. Весь пол, если его можно так назвать, был устлан костями, в большинстве животных, в объектив даже попал внушительный медвежий череп. Но нашлись и людские. Обрывки одежды, ржавая двустволка, измочаленный и словно разъеденный кислотой резиновый сапог.

— Ни хрена себе трапезная, впечатляет, — ошарашено выдал Чек. — Вот только кто это устроил?

— Вот он и устроил, — поворачивая дрона так, чтобы в объектив попал отросток в центре, ответил Клим.

— Ох ёёёё… — протянул Петрович. — Это что, мухоловка?

— Людожорка, — поправил Клим.

Трёхметровый отросток был огромной пастью, которую неплохо потрепала плазма. Отросток, который он отрубил, оказался языком и был не один, ещё два с левой и с правой стороны, но те были тоньше и покороче, вероятно мутант использовал их для того, чтобы заниматься добычей и прибираться в логове, поскольку кости были равномерно разбросаны по всей площади.

— Он точно того? — разглядывая сочащуюся зелёной слизью людожорку, спросила Карина.

— Да, — прикинув результат стрельбы, подвёл итог Клим. — Три попадания. Два прошли насквозь наискось, а третий, рванул внутри, — указал он на разорванный бок, в котором была дыра сантиметров в сорок, а вокруг неё на метр всё обуглилось. — И если даже не добил, восстановится она не скоро.

В поле под кустом проторчали час, Плеть всё это время дико вращала глазами, неровно дышала и раздевала Клима глазами, а он предусмотрительно держался подальше.

— Слушай, командир, — почесал репу Петрович, — а если маленькая таблетка так действует, то, как же тогда вставляет от большой?

— Даже думать об этом не хочу. Ты мне лучше скажи, далеко ещё до спуска?

— Метров восемьсот до пепелища, то, что осталось от части зенитчиков. Там всё перепахано, обломки техники и зданий, придётся обойти его, поскольку спуск будет с другой стороны. Так что, нам ещё километра два с половиной топать.

Клим посмотрел на часы, время медленно приближалось к половине первого, а топать было ещё немало. Да, инцидент с мутировавшим растением украл у них час.

— Фух, вроде отпустило, — неожиданно громко произнесла Карина. — Блин, сильная штука, башка, как в тумане, и хочется только одного…

Клим подошёл, пощупал пульс, посмотрел зрачки и удовлетворённо кивнул.

— Норма. Собрались, и вперёд, время много потеряли.

Через полчаса они стояли рядом с руинами части. Помимо зенитчиков тут же квартировался батальон охраны периметра. Плеть уже окончательно пришла в себя и вернула себе статус оператора дрона. Шар медленно плыл над руинами на высоте тридцати метров, давая панорамную картинку. Да, досталось тут воякам, все здания были снесены до самого фундамента, трава по пояс, воронки и обломки техники. Вон там БМП с оторванной башней и корпусом, как раскрытая ромашка. Рядом с гусеницами белеет череп. А вот сразу два БТРа, от которых остались только днища и два колеса, рядом изувеченный грузовик на спущенных скатах с отсутствующей кабиной, а чуть дальше заряжающая машина для перезарядки Триумфов. А вот, похоже, то, что осталось от «Панциря».

— Гляди-ка, трава пробилась. Прошлым летом не было, только спёкшаяся земля, — удивился Петрович.

— Странно, если бы это не случилось, — пожав плечами, произнёс Клим. — Куда нам?

— Смотри, видишь фундамент красного кирпичного здания, слева от разбитого панциря?

— Их тут три. Который?

— Крайний справа.

— Да, вижу. Карин, поверни немного дрона, чтобы удобней было смотреть.

Девушка послушно выполнила приказание.

— За ним капонир бетонный, разбитый, вот там и спуск в наши подземелья. Большинство ходов разрушено, но тот, который нам нужен, уцелел.

— Какой-то странный спуск, — заметил Чек.

— Это просто один из входов, — пояснил Петрович, — остальные завалены либо ведут в тупик. Под базой целая сеть тоннелей. Там и склады были, и бомбоубежище, но до большинства без тяжёлой техники не добраться. Осенью, Кислый, помните такого?

Плеть и Чек кивнули.

— Нормальный был мужик, только уж больно взгляды пессимистичные, — заметил Ярик. — Поговоришь с ним, и сразу настроение депрессивное.

— Отставить воспоминания, — прервал девушку Клим. — Что там Кислый?

Оказывается, Кислый вытряс всю душу из уцелевшего бойца из части и составил план подземных складов, и всю зиму проторчал там, разбирая завал. И разобрал, весной вытащили оттуда немного боеприпасов.

— Ясно, идём в обход или через руины напрямки?

— Только в обход, — твёрдо ответил Шлык. — Там, в траве, что угодно может быть — и провалы в тоннели, рухнешь и поломаешься, и осколки, распоротая нога — приятного мало. Так что, по краешку леса, потом по разбитому забору и к капониру.

— Тогда вперёд. Карина, давай летуна назад, пусть сканит маршрут прямо по опушке, удаление — тридцать метров. А то нет желания налететь ещё на одну тварь, притаившуюся в деревьях.

И эта часть маршрута прошла без особых проблем. Единственным моментом стал волк, высунувший свою морду из кустов, внешне он остался таким же. Изучив людей, он так же бесшумно исчез, решив не связываться с опасными двуногими.

— Что-то он не сильно поменялся, — хмыкнул Клим.

— Ошибаешься, — тихо произнесла Карина, облегченно выдохнув, — он стал сильнее и гораздо быстрее. А ещё шкура, её пистолетной пулей хрен возьмёшь, только бронебойка из калаша. А ещё они очень редко ходят одни, стая в три-четыре особи, и если ты за пять секунд не забрался на дерево, то можешь считать себя покойником. Мы как то с Чеком на одной сосне сутки просидели, волки в округе шарились, и ведь, гады, на глаза не показывались, где-то по кустам. А стоит спуститься, уже тут как тут.

Клим кивнул и, махнув рукой, двинулся дальше, спустя двадцать минут они стояли в капонире рядом с выбитой и покорёженной железной дверью. Дверной пройм не сильно пострадал, прямо за ним шёл резкий спуск вниз, лестница терялась в темноте.

— Петрович, давай вперёд, только ты дорогу знаешь.

Шлык кивнул и, протиснувшись мимо Клима, взяв в руки автомат, начал спускаться. Как только тьма сгустилась, все включили приборы ночного видения, Николаев же просто перенастроил зрение. Спуск, надо сказать, впечатлял — узкая лестница, где двое с трудом расходились. Уходила, судя по углу, примерно на двадцать метров. Тоннели тоже шириной не радовали — метра три, не больше, сырые, холодные, кое-где сильно повреждённые.

Бывший капитан вёл уверенно, дважды приходилось перебираться через разобранные наполовину завалы. Затем протискивался в какую-то щель в стене.

— Интересно, — произнёс он, резко замерев.

Клим сдвинулся вправо, вскидывая оружие, вот только стрелять было не по кому. У стены сидел труп, причём довольно свежий и почти целым. Одет он был в обычный потрёпанный общевойсковой цифровой камуфляж, нога замотана окровавленным бинтом прямо поверх штанины, кисть левой руки отсутствовала. Он сидел, прислонившись спиной к бетонной стене, уронив голову на грудь. Рядом валялась винтовка, вот она ничего общего с земной не имела.

— Хантер, — присев и заглянув в лицо, опознал покойника Петрович. — Значит, не прорвались они…

— Я так понимаю, это глава местного сопротивления? — спросил Таран, вспомнив, что главного жестянщика кликали именно этим пафосным погонялом.

— Именно. Думал, ребята вырвались и ушли, — ответил Шлык, — но вот только не далеко. Он поднял винтовку и внимательно её осмотрел, — вроде целая. Посмотри, командир.

Клим взял в руки это грубое изделие, длинная — метр с лишним, пластиковое ложе явно кустарное, всё на стяжках, батарея на проволоке. Короче, корявая самоделка в стиле игрушек про апокалипсис.

— ИС?

— Полный порядок, только батарея в ноль, а её просто так не зарядить.

— Норма, — возвращая ствол Петровичу, сказал Клим, — без сюрпризов, батарея разряжена, но это мы поправим, когда вернёмся в бункер, у нас ещё две плазмы с дрона. Я так понимаю, он шёл к центру связи, и не дошёл.

— Похоже на то, — согласился Шлык. — Немного не дошёл, два коротких перехода и один завал. Как он вообще сюда добрался? Удивляюсь.

— Сильный мужик был, упрямый, хоть и туповат, — подала голос Плеть. — Будем хоронить?

— Как ты себе это представляешь? — поинтересовался Клим. — Ножами в бетоне могилу проковырять? Идём дальше.

— Не по-людски это, — поднимаясь, произнёс Петрович.

— Не по-людски, — согласился Клим. — Но сейчас у нас есть другая не менее важная задача, возможно, на обратном пути.

Шлык кивнул и повёл отряд дальше. И точно, два тоннеля, в конце одного из них был капитальный завал, и если не знать, что верх разобран, то и не догадаешься, что есть проход. Пришлось ползти на брюхе, но, к счастью, всего метров пять. Спрыгнув с другой стороны, Таран увидел заваленную дверь, а рядом разрушенный кусок стены.

— Пришли, — сообщил Петрович. — Там центр связи.

Клим, не торопясь, вошёл внутрь, столы с компьютерами, какое-то незнакомое оборудование по стенам, не сказать, что древнее, но выглядит как большинство армейского, очень кондово.

Шлык обошёл его и направился к дальней стене, открыл щиток и начал щёлкать тумблерами. Секунда, и под потолком вспыхнули две лампы

— Вон тот компьютер, — указал он на отдельно стоящий стол. — Пароль, — он быстро продиктовал буквенно-цифровой код в шестнадцать символов.

— Давай сам, ты знаешь, что нужно делать.

Петрович уселся на стул, остальные столпились у него за спиной.

— Неужели, все так просто? — удивился Чек. — Обыкновенной компьютер…

Шлык, неторопливо вбивающий символы в окно ввода, покачал головой.

— Это единственный комп, который подключён к уцелевшей линии, он соединен с этими шкафами за моей спиной, я без понятия для чего они.

Нажав Enter, он уставился на экран загрузки, секунда, и система запустилась. Все та же СОМА, что и в бункере. Но на этот раз ничего взламывать не пришлось.

Запустив программу, а затем ещё одну, Петрович принялся вбивать очередной длинный ключ, затем встал и зачем-то полез в щиток. Покопавшись там с минуту, он вытащил оттуда что-то напоминающее флешку и вставил в разъём на пульте за спиной.

Вернувшись за комп, он открыл окно, несколько секунд вглядывался в появившиеся файлы и улыбнулся, пошла информация.

— Теперь нужно подождать. Я не знаю, как это работает, но ждём загрузку пакета. Можете курить. — И, словно подтверждая, что и вправду можно, выудил из разгрузки пачку и, выщелкнув сигарету, задымил.

Клим приволок кресло от соседнего стола и, усевшись, последовал примеру капитана. Чек и Плеть тоже расселись за спиной Шлыка и терпеливо уставились в монитор, гипнотизируя полоску загрузки взглядом. Так прошло даже больше получасу.

— Есть контакт, — оживился Петрович. — Двенадцать аудио файлов, но только два за вчера и позавчера. А нет, три, ещё один за сегодня.

— Пускай, который за позавчера, — приказал Клим.

— Всем, всем, всем, кто ещё сражается, — раздался из динамика искаженный помехами мужской голос, запись была отвратного качества, с эхом приходилось напрягать слух, чтобы хоть что-то разобрать.

— Говорит генерал Сергеев. Сегодня, двадцатого августа две тысячи двадцать второго года, диверсионная группа Зауральской народной республики, проникнув на объект три, расположенный по координатам 61.390647, 55.863429, запустила в сеть противника вирус, который смог полностью уничтожить оборудование, отвечающее за контроль над любыми, разумными организмами и беспилотными аппаратами. На восстановление контроля у противника по расчетам аналитиков уйдёт от шести до восьми месяцев. Группа при выполнении задачи погибла полностью. Всем, всем, всем, кто ещё сражается, впервые за два года мы смогли получить преимущество. По данным разведки, противник дезорганизован, подконтрольные ему люди и мутанты, получив свободу, разбежались. Поклонников приказываю уничтожать без малейших сомнений. Если у вас есть шанс провести операцию против противника, я прошу вас, не приказываю, а прошу, сделайте это, сейчас только от людей, которые не сложили оружие и не опустили руки, зависит, будет земля нашей или мы исчезнем, как вид.

Успехов вам!

— Сильно, — поджав губы и покачав головой, произнёс Петрович. — Что будем делать, командир?

Все трое посмотрели на Клима.

— Воевать, — просто ответил Николаев. — У нас есть время, будем готовиться и атаковать. Что там в остальных файлах?

Глава одиннадцатая

Хантера они всё-таки похоронили. Самым сложным было вытащить тело наверх. Лопата, побитая ржавчиной и огнём, нашлась в сгоревшем Урале. Могилу копать не стали, для этого подошла небольшая воронка, просто уложили тело на дно, сложили руки на груди и быстро поочередно обрушили скаты. Крест вышел своеобразный — два исковерканных калаша, скрученных проволокой. Плеть даже пустила слезу, сентиментальный народ женщины. Постояли три минуты, помолчали и, развернувшись, пошли к Рубежному.

Обратный путь решили проделать через город, время до темноты было, часы показывали начало четвертого, так что, разведка не помешает. Шарик дрона подняли повыше, метров на сто, поле зрения увеличилось, правда, теперь Карине приходилось постоянно корректировать летуна, смещая сектор наблюдения в нужном направлении. Да и отогнали его подальше, чуть ли на максимум, дабы он не светил группу.

До окраин добрались без приключений, город выглядел даже мертвее обычного. Устроившись в густых кустах, Клим проделал небольшое окно и принялся обшаривать окрестности с помощью бинокля — брошенные ржавые машины, покорёженная спортивная площадка во дворе, выбитые окна, кости, ставшие уже такими привычными, что на них даже внимания не обращали.

— Обнаружен мутант, — сообщил ИС, стоило Николаеву навестись на одну из машин, стоящую очень удачно — боком к проезжей части, с правой стороны двери оторваны и валяются метрах в десяти, почти скрытые высокой и очень зелёной травой.

Клим до рези в глазах вглядывался в машину, но так ничего и не смог засечь.

— Ты уверен?

— Совершенно точно, — отозвался имплант. — У тебя хорошо развита наблюдательность, ты сам не смог оценить почти незаметное глазу движение в машине, а я среагировал. Там хамелеон, удачная позиция, будет атаковать во фланг.

— А если мы пойдем вдоль дома? С той стороны машины двери закрыты, внезапность будет утеряна.

— При анализе такого варианта процентов девяносто на то, что он останется на месте, или пойдёт следом, скрываясь и ища момент для атаки.

— Карин, давай кое-что проверим. Вертай дрон назад, видишь машинку красненькую, которая к нам задом стоит?

Девушка кивнула.

— Нужно просканировать её со всех сторон.

— Три минуты, — доложила Плеть и, сосредоточившись на перчатке, принялась отдавать приказы беспилотнику.

— Что там? — фактически одними губами спросил Петрович.

— Мутант, скорее всего, хамелеон в засаде, я его случайно засёк, — так же тихо ответил Клим. — Если бы не ИС, вообще бы проморгал.

— Ясно. Что хочешь предпринять?

— Сначала удостоверюсь, что он там, а потом прикинем, можно ли его ликвидировать без большого шума. Если нет, будем обходить.

— Дрон на подходе, — сообщила Карина.

Но Клим и сам уже засёк летящий на высоте метров пятнадцати шарик.

Хамелеон был обнаружен за три с половиной секунды, запрос на конкретную точку повысил эффективность поиска почти до ста процентов. Секунда, и вот уже на экране у Карины чёткие контуры затаившегося мутанта, удобно устроившегося на заднем сидении. Технически, один рывок, и тот, кто идёт мимо, получит удар во фланг, а учитывая стремительность и незаметность противника, скорее всего, атакованный бесславно погибнет.

— Что делаем? — сидя в пол оборота и прикрывая тыл, спросил Чек.

— Да ничего не делаем, — пожал плечами Таран. — Петрович, прострели ему башку, и дальше пойдём. Хотя я бы, конечно, предпочел бы эту тушку прихватить с собой, но у нас отсутствует средство доставки.

Шлык кивнул и, уперев магазин автомата в землю, медленно расчистил себе сектор для огня. Несколько секунд он целился, стрелять предстояло прямо через багажник и сидение, не видя цели. Но дрон, висящий на прежней точке, давал почти идеальное целеуказание. Двойной выстрел, почти бесшумный, только негромкий хлопок, когда пуля вышла из ствола.

— Есть попадание, — доложила Карина. — Противник уничтожен, всё кровищей и мозгами забрызгано. У него, кстати, ипмлант контроля есть.

— Хорошо, значит, без трофея не останемся. Штука это полезная, один источник питания чего стоит, плюс редкие сплавы, немного, но нам пригодятся.

Выждав пару минут, и не обнаружив ни засады, ни наблюдения за улицей, группа достигла красной малолитражки китайского производства. Попал Петрович просто великолепно — первая пуля вошла в пяти сантиметрах ниже импланта, вторая просто перерубила шею.

Клим присел рядом, прикидывая, как лучше извлечь девайс — всё та же круглая шайба на виске. Затем прикоснулся к тушке, выпуская мизерный процент нанитов для сканирования.

«Мутант — хамелеон, — тут же появилась справка на экране интерфейса. — Способности — стремительный рывок, предел — шесть метров, маскировка в неподвижном состоянии незаметность — 96 %. Полезные свойства — одежда из шкуры хамелеона способна адаптироваться к окружающей обстановке, в течение месяца сохраняя возможность камуфляжа на уровне 74 %».

Клим задумчиво прикинул вариант использования шкуры мутанта, штука хорошая, но как её снять, как доставить, как изготовить снаряжение? Всё слишком сложно. Это не игрушка, ткнул в кнопку, собрать лут и всё. Чтобы срезать шкуру, уйдёт около часа. Да и нет, скорее всего, в его команде профессионала по этому вопросу.

— Кто умеет шкуру снимать? — поинтересовался Клим, повернувшись к остальным, которые заняли позиции и контролировали местность, прикрывая командира.

— Я, — отозвался Петрович, — но это долго. В одиночку на эту тушу уйдёт часа три. А тебе зачем?

— Шкура у него с бонусом маскировки, но времени на это у нас нет, — мотнув головой, объяснил Николаев, доставая свой тесак. — Держите периметр, я быстро извлеку девайс, и валим отсюда.

— Пчела на одиннадцать часов, — доложила Карина.

Из местных насекомых Клим пока видел только муравьев, поэтому информация его очень заинтересовала. Бросив взгляд через интерфейс в указанном направлении, он присвистнул, на высоте метров семи летела Пчела, именно так, с большой буквы. Размерами с мутировавшего муравья, которого он видел в лесу, жужжание гораздо громче, в летающих насекомых это обычно очень бесило. Тарана, заслышавшего этот звук, передернуло, неприятный опыт общения с пчелами в детстве. Тут, наверное, такая, если ужалит, вообще на хрен разорвет.

— На людей пчелы обычно внимания не обращают, — пояснила Карина. — Но если ужалит, то проблем будет столько, что рана на ноге Ярика в день нашего знакомства покажется мелкой царапиной.

— Прям мультик про пчелку Маю, — возвращаясь к работе по извлечению импланта из головы хамелеона, прокомментировал улетевшее насекомое Клим, — только ведёрка с мёдом не хватает.

— Мы как-то год назад видели улей этих пчёл, — негромко в рацию начал рассказывать Чек. — Они его построили на чердаке одной из пятиэтажек. Мёда там море, вот только достать невозможно. Улей мгновенно включит защитный механизм, смерть будет быстрая и бесславная.

— Есть у меня подозрения, что все эти здоровые мутанты не так уж и опасны, — наконец, выдрав вживленное в башку хамелеона устройство вместе с куском мозга, произнёс Клим. — По ним можно стрелять и убивать, что мы доказали десять минут назад. Но вот рой таких пчёл или орда муравьёв — либо бежать, либо огнемёт, которого у нас нет. Надо будет, кстати, обдумать изготовление подобного, вдруг пригодится. Не хотелось получить муравейник рядом с бункером.

Сунув трофей в пакет, и убрав в разгрузку, Клим скомандовал продолжение движения. Двигались медленно, внимательно изучая руины, один раз видели несущегося по параллельной улице халка, но мутант проигнорировал людишек и скрылся во дворах.

— Может, надо было вальнуть? У него на виске тоже девайс был, — предложил Шлык, когда они замерли перед широкой улицей и готовились её пересечь.

— Не стоит, — покачал головой Клим. — Наша огневая мощь, конечно, выше, но… — закончить фразу он не успел.

— Крысы, — панически выкрикнула Карина, комментируя картинку с дрона. — Множественные цели, больше пятидесяти, несутся прямо на нас, дистанция — сотня метров, будут тут через десять секунд.

Клим завертел башкой, выискивая пути к отступлению. Как назло рядом ничего не было, они в кустах между двух девятиэтажек, двор лысый, завален ржавыми машинами, деревьев нет, только кусты вдоль домов, там не спрятаться, крысы учуют, тут без вариантов. Подъезды, которых всего два, единственное место, куда можно отойти, но и тут полное дерьмо, в одном из них обвалилась лестница и отсутствует дверь, во втором рухнул козырёк, запечатав вход. А у дома напротив входы вообще не на этой стороне, окна первого этажа забраны решётками, похоже, тут был какой-то магазин, да и высоко, почти три метра, бежать к дому напротив, нет времени.

— В ближайший подъезд, — вскакивая, командует Клим. — Живо!!!

Все бегут за ним, а крысы уже ломятся по дороге. Быстрые. Какие десять секунд? И пяти нет. Мгновение, и ковер немаленьких тушек покрывает остатки асфальта, заросшего не слишком высокой травой. Они уже видят людей, громкий писк бьёт в спину, это явно команда.

Влетев в подъезд вслед за остальными, Клим понял, что всё гораздо хуже, обвалилась не одна лестница, а две, ближайшая площадка в пяти с половиной метрах.

— Петрович, кошку Карине! Плеть, делай, что хочешь, но через минуту у нас должна быть дорога наверх. Чек, в дверной проем со щитом, я и Петрович прикрываем. Ну же, быстро, сейчас они будут тут.

Все засуетились. Чек, встав в дверях, но щит пока активировать не торопился, сейчас крысы добегут, тогда и включит. Сам Клим устроился так, чтобы не зацепить парня, если что пойдёт не по плану.

— Ощущаю присутствие малых автономных комплексов зачистки, — неожиданно заявил ИС.

— Чего? — озадачился Николаев.

— Дроиды киберов.

И тут же в интерфейсе появилась картинка небольших аппаратов, примерно метра полтора в высоту, восемь лап, но не уже привычные пауки, а метровое яйцо, словно раздвинутое по середине. И теперь из этих отверстий торчали, по шесть манипуляторов. Тут были и мини ракеты, размером сантиметров двадцать, и небольшой пулемёт, пара плазменных пушек, только очень коротких, ну и нечто, напоминающее жерло огнемёта.

— Нужна картинка с улицы, крысы не за нами, они удирают от чистильщиков киберов.

— Извини, Клим, не могу, — раскручивая кошку и кидая её вверх, зло огрызнулась Карина. — Подключайся к дрону сам.

Клим хлопнул себя по лицу, несмотря на всё время, он так до конца и не смог освоится с интерфейсом, во всяком случае, нет автоматизма. Мысленно активировав иконку поиска и перехвата устройств отряда, он увидел сразу всё, что может контролировать. Здесь были и радиостанции, и автоматы поклонников. А вот и дрон, висящий дальше над дорогой. Секунда, и на экран пошла только ему видимая картинка, над дорогой стремительно расползался туман, удирающие крысы неслись со всех четырёх лап. Но именно в этот момент прямо из этой клубящейся мглы вылетел сгусток огня, он был быстрым. Мгновение, и вот огненный шар взорвался в порядках противника, сразу пяток крыс обугленными изломанными тушками разбросало по земле. Остальные шарахнулись в стороны.

Скорость движения полосы клубящегося тумана была чуть даже быстрее крыс. Вот с другого края из мглы застрочил пулемёт, три короткие очереди, и ещё семь крыс остаются лежать на земле, истекая кровью. Значит, противника два, но в тумане может скрываться и десять, и двадцать. Ещё немного, и стена достигнет подъезда, в котором укрылись люди. Крысы же несутся мимо, хотя две пытаются укрыться внутри здания, но их встречают очередями Петрович и Чек.

— Сколько ликвидаторов? — пробивается сквозь мысли Клима голос Ярика.

— Засёк двоих, — ответил Николаев, пытаясь разглядеть хоть что-то в этом непроницаемом тумане.

С момента, как они вбежали в подъезд, не прошло и тридцати секунд, но времени осталось крайне мало. Клим навёл дрон на туман и запустил сканирование на максимуме, точно в то место, откуда бил чужой пулемёт. Мгновение, и в ответ из тумана вылетает маленькая стремительная ракета, она летит не прямо, а рыская в сторону, стараясь сбить прицеливание, если противник вооружён противоракетной защитой. Секунда, и связь пропадает, ошмётки шарика разлетаются по ближайшим кустам.

— Дрон потерян, — беря на прицел проход, прокомментировал Клим ситуацию. — Глаз мы лишились. Карина, живее. Засекут нас, и всё, конец.

Снова разрыв, на этот раз по группе крыс, несущихся в сторону второго дома. Огненный шар взрывается в поле видимости, противник уничтожен.

— Писец нам, — выдаёт Петрович. — Ликвидаторы — это не пауки, один такой два года назад вынес десяток бойцов с гранатометами, когда те завалили дрон и устроили засаду, кибер даже в бой не вступал, десять секунд — десять человек. Выживший сказал, две ракеты попало в яйцо, а ему хоть бы хны, какое-то силовое поле.

— ИС, щит Чека выдержит?

— С хрена ли? — отозвался имплант в довольно язвительной форме. — Его против людей делали, насквозь пройдёт и плазма, и пули.

Первые клубы туманной завесы уже достигли подъезда, ещё несколько секунд, и всё — обнаружение и смерть, противопоставить противнику нечего.

— Готово, — кричит в рацию Карина.

— Все наверх, — скомандовал Клим, — укрыться за обломками, не показываться. Карина, ты первая.

Сам Николаев откатывается в сторону, укрывшись между обвалившейся лестницей и стеной. Всё внимание на вход, в подъезд медленно заползает туман, три метра, и он дотронется до него. Клим слышит, как, скрипя зубами, лезет по узловатой верёвке Плеть, краем глаза видит Петровича, тот спокоен, укрывшись за обвалившейся лестницей, он смотрит на вход с каким-то равнодушием и обречённостью. Он не сломался, он готов драться, готов умереть, и готовится к своему последнему и решительному бою.

Карина показывает себя прирожденной скалолазкой, она умудряется взлететь на шесть метров буквально за полминуты.

— Яр, давай, — командует Клим.

Он только слышит, как из-под ботиков парня выскальзывает несколько камней, а затем пыхтящий парень лезет вверх.

— Ну что, командир, похоже, это наш с тобой последний и решительный, — словно прочитав мысли Клима, раздаётся из гарнитуры голос Петровича.

— Погоди, капитан, — переходя в режим максимальной маскировки за секунду до того, как туман касается ботинка, зло отгрызается Таран.

Ещё мгновение, и вот он уже весь поглощён туманом. Он чувствует, как пропадает связь со своими ребятами, он перестаёт ощущать их, этот кисель вокруг него полностью блокирует все виды коммуникаций, видимость — не дальше вытянутой руки, звуки исчезли. Даже ИС не откликнулся на мысленный запрос. Вот только, похоже, туман и его не ощущает. Время как будто замедляется, Клим даже не может сказать, сколько прошло — секунда, минута, час. Интерфейс тоже не откликается. Клим поднимает к глазам плазматик и разочаровано кладёт его в сторону, винтовка не работает. Как и пистолет поклонников, но это он даже проверять не стал. Штык-нож, старый, с обшарпанной рукоятью удобно ложиться в ладонь.

Клим вспомнил свои первые дни в новом мире, и то, что он может изменять свойства любого металла с помощью нанитов. Вот только что может нож против силового поля или брони?

Звук клацающих по плитке металлических ног Клим услышал за мгновение до того, как обладатель появился в поле зрения. Яйцо на восьми ножка, вытянутое на метр вверх и на полтора в широкой части. В проходе ему тесно, раскрытые крылья огневых точек мешают войти в подъезд, и этому механизму пришлось протискиваться боком. Не ощущая времени, Николаев видел силуэт на расстоянии вытянутой руки. В центре механизма красный крупный глаз, смотрящий вперёд. Вокруг него восемь мелких суетливо мельтешащих вокруг центрального, и вот сейчас всё это смотрело прямо на Клима, и не видело его.

Неожиданно верхняя часть яйца повернулась по оси и уставилась в сторону завала. Трехствольный короткий агрегат пулемёта начал раскручиваться, и Николаев осознал, что сейчас ликвидатор откроет огонь по кому-то из его бойцов, скорее всего, это Петрович, а может быть, лезущий по верёвке Чек.

— Контур, — неожиданно орёт ИС прямо в мозг.

Перед глазами возникает интерфейс, медлить некогда. Клим делает бросок вперёд из полусогнутого положения, вкладывая в это движение всю силу и быстроту, которая есть, и одновременно активируя временной контур. И ведь работает. Всё замедляется, ликвидатор опрокинут, и вяло шевелит лапами, словно барахтаясь в своём киселе. Он тяжёлый, плечо ноет от боли, секунда в минус. Нож со всей силы бьёт по красному глазу, с хрустом прокалывая твёрдый материал, а левая рука опускается на кусок железа, и наниты, получив команду на взлом, устремляются на штурм. Ссекунда, и ещё одна противник силен, но попав в поле, вяло трепыхается. Пять секунд в контуре. Шесть. Семь, ещё немного, и всё, в обычной реальности эту железяку не удержать.

— Взлом подтвержден, объект получил повреждение центрального наблюдающего модуля. Извлеките оружие из поврежденного устройства, восстановление займёт несколько секунд. Объект полностью подконтролен и готов выполнять приказы. Дальность контроля — три метра, при превышении этой дистанции дроид, условно названный «ликвидатор», переходит в автоматический режим и будет уничтожать любую угрозу, направленную на оператора.

Клим, не раздумывая, вырывает засевший в «глазу» клинок и отскакивает в сторону. Для него тумана «войны» больше не существует, он видит всё, что и его подконтрольный, который теперь, развернувшись, наводит всё свое вооружение на бывших коллег. Тех всего двое, они только показались на линии огня, продолжая преследовать крыс, у них задача — уничтожение всего живого, исключая флору, после того как диверсионная группа зауральской республики накрыла центр управления, все дроны и дроиды вышли из подчинения киберов, и теперь выполняют основной приказ — уничтожение жизни.

Повернув голову, Клим видит Петровича, который тоже накрыт туманом, он дезориентирован, но без команды стрелять не решается и тупо пялится перед собой, не зная, что предпринять.

Подхватив свой плазматик, Клим проверяет его на работоспособность, тот по-прежнему мёртв.

— Укройся за своей шестёркой, — командует ИС, похоже, он нашел способ, как нейтрализовать туман. — В радиусе метра ты окажешься в защитном поле, в котором всё оружие будет работать, как надо.

Клим рывком перемещается за спину дроида, и тут же оживает его плазменная винтовка, противник оказывается на линии стрельбы, причём один ликвидатор перекрывает сектор другому. Они ещё не видят угрозы, но оба замирают, похоже, получили оповещение, что исчез их напарник.

Один из них поворачивает верхнюю часть по часовой стрелке, наводясь на подъезд, в котором исчез их «товарищ». Но уже поздно, «шестерка» Клима, получив чёткий приказ, лупит из всего оружия. Длинная очередь из пулемёта, огнешар и росчерки плазмы — все это принято на силовое поле, возникшее вокруг дроида. Оно красиво переливается, но после того, как в него влетает ракета, лопается как мыльный пузырь, не выдержав давления. Вот теперь и Клим подключается, очередь из плазматика впивается в центр красного глаза. Таран видит, как летят в сторону куски брони, и в яйце появляется сквозная дыра размером с кулак. Вот только это не ведёт к гибели ликвидатора, видимо, повреждена система наблюдения, он, как слепой, начинает стрелять во все стороны, а потом бросается назад и, врезавшись в стену дома напротив, заваливается на спину, бессильно дрыгая пятью конечностями, шестая лежит на земле оторванная. Всё это занимает не больше семи секунд, но на подъезд тут же обрушивается швал огня. Третий ликвидатор атакует первым. Он стреляет, выходя из-под огня противника, на уничтожение подконтрольного робота брошено всё — огнешар из того, что напоминает огнемёт. Он рвётся, задевая стену на метр впереди, и всё вокруг на три метра заливает ревущим пламенем. Но радужная плёнка силовой защиты активируется за мгновение до этого. Кроша стены, безостановочно бьёт пулемёт, сотни пуль рикошетят во все стороны. Сразу две ракеты, рыская в полете, сбивая прицел, несутся к цели. Они не быстрые, и прежде, чем первая достигает цели, подконтрольный дроид длинной очередью сносит одну из них, принимая вторую на щит. Тот мерцает, взрывная волна прокатывается по подъезду, она не сильная, но благодаря ей в Петровича летит куча мелких камней и пыли. Он что-то кричит, но Клим его не слышит. Сосредоточившись, Таран даже видит процент заряда защитного поля — 21 %, но противник уже успел убраться с линии огня. Атака прекращается, не получив приказа на преследование, ликвидатор занимает оборону в дверях, контролируя улицу. Мысленным приказом Николаев даёт новую установку на то, что находящиеся в подъезде люди являются друзьями, после чего приказывает снять маскирующую завесу.

Петрович замирает, глядя на дроида, стоящего к нему спиной и командира, спокойно сидящего за новым приобретением.

— Ну, ты, Клим, даёшь, — ошарашено произносит он, снимая разбитые тактические очки, и стирая с лица кровь, мелкий камешек угодил чуть ниже скулы, придётся зашивать. — Это что?

— Новая игрушка, — усмехается Таран, — мой личный ликвидатор.

— Клим, ты охренел? — свесившись вниз, интересуется Чек. — А если сорвётся? Он же нас всех завалит.

— Доберемся до базы, засунем его в рабочую станцию и вытащим все закладки киберов, — парирует Клим. — Сейчас я его полностью контролирую, никакой внутренней борьбы по пресечению дроид не ведёт. А теперь мне нужно захватить ещё одного. Оставайтесь здесь.

Все молча кивают, похоже, они в шоке от очередной выходки их командира.

Отправив ликвидатора вперёд, Николаев пошёл следом, третьего противника он не обнаружил, смылся дроид, хоть и непонятно почему. Неужели в них заложена программа отступления в случае, если победа невозможна?

С минуту Клим стоял, изучая двор. Крысы смылись, повреждённая железяка всё так же болтала лапами, словно бежала дальше. Под прикрытием своего нового телохранителя, Клим пересёк двор. Высотой тот был где-то метр семьдесят, так что пришлось пригнуться, верхняя часть его вращалась на 360 градусов, следуя приказу контроля окружающей местности.

Добравшись до повреждённого дроида, Клим зашёл со спины и, положив руку, отправил нанитов на взлом. Вот тут сопротивление оказалось жёстким, не сравнить с тем, что было в контуре времени. Вырывая куски дёрна, верхняя часть тушки развернулась, наводя на Клима всё оружие, но тут же поник, поскольку ИС сообщил, что активные боевые системы взяты под его полный контроль.

Клим глянул на полоску нанитов — семьдесят пять процентов, а ведь когда они вошли в подъезд был восемьдесят один, неслабо так просело, но результат того стоит.

На взлом уходит минута, и ещё два процента шкалы, больше «яйцо» не водит стволами. Ноги тоже прекратили бездумно молотить по воздуху, повинуясь приказу импланта, восстановление поврежденных частей продолжается. На полный ремонт необходимо двадцать минут.

— ИС, они точно не переметнуться в самый неподходящий момент?

— Точно, — заверил невидимый собеседник. — После того, как был потерян контроль киберов, их защита от взлома сильно просела. Я заблокировал все возможные варианты и подавил искусственный интеллект, сейчас он фактически одно целое со мной. Я управляю железками, но вот дальше сорока метров отходить от них не советую, тогда он перейдёт в автономный режим. Здесь я его не смогу сделать полностью лояльным, мне удалось подавить центры, отвечающие за агрессию к биологическим формам жизни, но лучше не давать повода.

— Погоди, если мы нарвёмся на агрессивных поклонников, они не атакуют их?

— Атакуют, но вот метки лучше повесить самому.

— Понято. Ладно, давай сваливать отсюда.

Клим поднатужился и поднял совсем нелегкое яйцо, поставив его обратно на лапы. Пришлось поработать повыдерём, поскольку система наблюдения была целиком разрушена и её восстановление только началось. По дороге подобрал и отстреленную конечность, сунув её в рюкзак. ИС справедливо заметил, что прирастить её будет проще, чем восстанавливать нанитами.

— Результативно сходили, — разглядывая дроидов, сидя на шестиметровой высоте, свесив вниз ноги, прокомментировала Карина. — Новая информация, новые друзья, — причём слово «друзья» было произнесено с максимум сарказма.

— Меньше скепсиса и больше позитива, — улыбаясь, ответил Клим, посылая воздушный поцелуй. — Спускайтесь, верхолазы. Нам бы неплохо добраться до бункера. Сейчас наш пострадавший долечится, и двинем.

— Как они вообще тут оказались? А главное зачем? — поинтересовался Петрович.

На его скуле уже красовался тампон, пропитанный кровоостанавливающим составом. Тратить на такую мелочь регенератор не хотелось.

— Петрович, может, регенератор? — всё же предложил Таран, но зная, что бывший капитан откажется.

— На хрен, — отозвался тот, — на такую мелочь бесценные пилюли тратить, да ещё со стояком бороться. Так что там, с ликвидаторами?

— ИС, какого хрена они тут делали?

— Они пришли сюда двенадцать часов назад с автоматизированного опорного пункта. Я и не знал, что дело обстоит именно так. Фактически, это крайняя оперативная база на нашем направлении, именно оттуда взмывают в небо дроны и отправляются карательные отряды. Киберов там нет. Все они в Москве, борются с последствиями атаки на объект три. Эти же, не получая приказов с центральной базы, вышли на тропу войны. Их было четверо, но один уничтожен в бою с мутантами, что-то напало на него в лесу. Запись нападения имеется.

— Далеко отсюда место боя?

— Пятнадцать километров на северо-запад. За двенадцать часов ими уничтожены несколько стай мутантов и два поклонника, которые скрывались в руинах.

— Куда третий рванул, знаешь?

— Да, и в этом нет никакой загадки. Запросив помощи у центра и не получив ответа, следуя директиве, он обязан вернуться на базу.

— Почему бросил повреждённого напарника?

— Ты не мерь эти железяки людскими категориями, у них нет понятия мораль. «Сам погибай, а товарища выручай», «десант своих не бросает» и прочие поговорки на данную тему — пустой звук. Простая механическая логика. Повреждённый дроид не в состоянии продолжать бой и является обузой при движении. Поэтому последний уцелевший ликвидатор отступил, оставив напарника на произвол судьбы, послав ему сигнал, что как только он восстановится, то должен вернуться на базу.

— Почему он не продолжил бой?

— А вот тут всё интересно, похоже, именно у этой железки заканчивался боекомплект, и пополнить его тут негде. Полный запас имели только плазменные турели, но он решил не втягиваться в бой с такими ограниченными возможностями.

— А что у наших?

— У одного сорок процентов, у другого тридцать шесть. Батареи к плазматикам полные.

— Хорошо, ИС, я всё понял. Нам крупно повезло.

— Крупно? Нет, лейтенант, нам запредельно повезло. Кстати, твоя наблюдательность ещё подросла. В связи с этими событиями появилась новая возможность — поиск противника. Но для неё нужен дрон под твоим контролем.

— Ладно, пока хватит информации.

Клим посмотрел не поврежденного ликвидатора, до полного восстановления осталось шесть минут. При этом он уже мог двигать без помощи кого либо, не работала пока что система наведения.

— Выходим, — скомандовал Клим сидящим на обломках бойцам. — Он дорогой доремонтируется, у нас до сумерек чуть больше трёх часов.

— Клим, нам теперь плевать на сумерки, если ты контролируешь этих ребят, — мотнул головой в сторону дроидов Петрович. — От нас теперь все монстры будут разбегаться. Надо просто идти рядом. Думаю, остальной путь будет простой прогулкой.

— Посмотрим, — ответил Николаев и первым вышел наружу.

Глава двенадцатая

Петрович оказался прав, дальнейший путь действительно стал лёгкой прогулкой. Сначала Клим осторожничал, но плюнул на неё, когда халк увидевший дроидов, ломанулся в кусты, словно ему зад подпалили. Дальше шли посередине проезжей части, один ликвидатор на десять метров впереди, второй на столько же позади. И это навело Клима на очень простую мысль, но которая раньше его не слишком интересовала, мутанты боятся железяк как огня: бегущие крысы, сматывающийся халк, вопрос — это инстинкт или интеллект?

Три вида мутантов, которые раньше были людьми — хамелеоны, халки, теневики, может, есть ещё какие, но Клим пока встречал только этих. Возможно, у них как раз сохранился зачатки интеллекта, поскольку бой с поклонниками, который он наблюдал с заводской трубы, говорил о наличии хоть какой-то тактики, причём они явно управляли остальным зверьём, координируя атаки. Интересно, насколько могут зайти изменения? Вирус, которым Киберы атаковали Землю, оказал, а может, и продолжает оказывать глобальное воздействие на людей, зверьё и растения, и насколько далеко всё это может зайти? Почему-то вспомнился «Мир Смерти» Гарри Гаррисона — одинокий город или бункер и планета, которая хочет только одного — убить тебя. Если будет так, то всё очень плохо, и человечество обречено либо на вымирание, либо на затворничество. Сколько сейчас уцелело людей по всей земле? Миллион? Сто? Миллиард? Откуда вообще в этом маленьком городке, на несколько десятков тысяч жителей, столько мутантов?

Центральная площадь Рубежного встретила их запахом гари, гниющего мяса и мёртвой тишиной. Клим хоть и был задумчив, но не забывал, где находится, и головой вертел активно, выискивая опасность и не доверяя дроидам.

— Это вы натворили? — разглядывая руины управления ФСБ, поинтересовался Петрович.

— Клим, — ответила Карина, изучая окна выгоревшей администрации в бинокль, который перешёл ей в наследство от Николаева.

— Нормально так, — уважительно заметил Шлык. А что мы тут делаем?

— Ищем, — ответил Таран и отдал приказ одному из дроидов сканировать руины в поисках технологий киберов. — Понимаешь, Александр Петрович, по какой-то причине, местные лысые получили от железяк много всего полезного, то, что им вообще в руки нельзя было давать, где-то здесь должны быть источники питания, сплавы, и прочее очень нужное нам.

— А что, если всё это пропало в кармане кубика, когда ты его деактивировал?

— Логично, — согласился Клим. — Вот только что-то всё же должно было быть произведено и где-то лежало.

Петрович посмотрел на часы.

— Семь вечера, командир, ещё немного, и будет темно.

Николаев молча кивнул, дроид медленно объезжал площадь по кругу, выставив из спины что-то вроде блока, из которого он посылал во все стороны короткие и частые импульсы. Вот он приблизился к гантраку, в котором укрывались последние поклонники, и который раздолбали мутанты, замер, и тут же пришло сообщение о наличии внутри внеземных технологий.

Крупнокалиберная пуля ударила дроида в спину, вот только результат был посредственным, за мгновение до того, как все услышали звук выстрела, вокруг яйца вспыхнул энергетический барьер, верхняя часть провернулась вокруг оси, и в окно на третьем этаже улетел огнешар. Полыхнуло знатно. Здание, судя по сохранившейся вывеске над входом, принадлежала местным коммунальщикам. Было оно четырехэтажное, старое, с побитым пулями фасадом, двери сорваны, плитка на ступенях расколота, а ещё до второго этажа все увито диким виноградом, густые заросли, в которых можно было скрыться без каких-либо проблем.

Вся группа Клима рухнула на брюхо и быстро расползлась по укрытиям, на ногах остался стоять только Николаев. Угол, под которым стоял дом, просто не позволял стрелять в их сторону.

Полыхнуло смачно, на улицу вынесло какие-то горящие обломки мебели, куски оконной рамы, из соседнего проёма потянуло дымом, но никакого подтверждения, что цель поражена.

— Прекратить огонь, — приказал Клим дроиду. — Пассивный контроль, сопровождение цели, огня по людям не открывать до получения прямого приказа. Получив от жестянки подтверждение, он медленно пошёл в сторону дома, откуда стреляли по дроиду.

Войдя прямо через центральный вход, Николаев замер, прислушиваясь. Хотя, наверное, не нужно было иметь чуткий слух, чтобы расслышать громкий стон и звук разгорающегося пожара. А ещё он понял, что стрелок один, и помочь ему некому. Поднимаясь по лестнице, Клим старался контролировать действия пострадавшего. Поскольку центральная лестница была завалена, то подняться можно было только по аварийным, и вот как раз раненый полз подальше от пожара в сторону левой лестницы. Причём, судя по звуку металла, который волокут по полу, оружие своё боец не бросил, плюс ему. Правда, непонятно, на черта он вообще стрелял, да ещё и в ликвидатора, все местные в курсе, что машины эти крайне тяжело убиваемые, это Клим, можно сказать, слабо ориентируется в новом мире, остальные в нём выживают уже больше двух лет. И если они всё это время не сидели под землёй, не высовывая носу наружу, то такое поведение можно считать странным. Поднимаясь по лестнице, Клим больше всего сожалел о потери дрона. Если его ожидает покоцанный взрывом поклонник, то это просто трата времени, поскольку он его всё равно добьёт, максимум возьмёт с трупа сомнительный трофей. А если там обычный человек, то ему ещё придётся доказать, что он не с киберами, а сам по себе. Блин, как же всё не вовремя.

С подранком он столкнулся на площадке третьего этажа, мужик лет тридцати, обряженный в хороший, почти новый камуфляж, правда, теперь обгоревший в нескольких местах, в тактическом шлеме, с прибором ночного видения. За ремень он тащил за собой что-то очень здоровое, фактически пушка, наверное, противотанковое ружьё было поменьше.

— Замри, — приказал Клим. — Руки так, чтобы я их видел.

Мужик, ползший на левом боку, волоча обожжённую чуть ли до костей правую ногу, послушно замер.

— Парень, там всё полыхает, — сквозь стиснутые зубы прошипел он. — Я не вырубился только потому, что вколол себе противошоковое. А на улице дроиды киберов бегают. Надо убраться отсюда побыстрее, пока ликвидатор не заявился меня добить.

— За это не волнуйся, — присаживаясь, произнёс Клим. — Этот ликвидатор под моим полным контролем.

— Сука, — не сдержался мужик и обречённо привалился к стене. — Тварь.

— Чем я заслужил подобные эпитеты? Усмехнувшись, поинтересовался Клим, бросив взгляд на этаж, откуда уже ощутимо тянуло жаром, ещё пару минут, и будет полыхать так, что черти в аду позавидуют.

— Ты ж прислужник, — прошипел мужик, стараясь преодолеть боль. — Только они с железяками якшаются. Добей, всё равно ничего не скажу.

— Да и не надо, — пожал плечами Клим. — Хочешь сдохнуть — да без вопросов. Но я не поклонник, я человек. И да — я умею взламывать эти железяки. Я вообще не полонял, зачем ты из своей гаубицы ликвидатора атаковал, ведь ясно, что силовой щит так просто не пробить.

— Это не я, — поморщился боец, — напарник дебил. Я вообще спал, когда услышал выстрел, а когда вскочил, было уже поздно. Вот только винтовка от дурака осталась, прямо в меня прилетело, когда полыхнуло, она меня в коридор и вынесла.

Клим посмотрел на полыхающий этаж, гореть тут было чему, всё старое обветшалое, под пластиковыми панелями, которым обшили стены, занялось бодро.

— Короче так, боец, я не поклонник или, как ты назвал, приспешник, волосы у меня есть, кодировка отсутствует. Хочешь жить — иди со мной, там внизу ещё люди, обыкновенные, нормальные люди. Киберы мне враги. Только пойдя со мной, ты можешь убедиться, что я говорю правду. Решайся.

Мужик повернул голову, почти весь этаж уже весело полыхал, ещё немного, и огонь вырвется на лестничную площадку.

— Чёрт с тобой, помоги, — решился мужик, судьба сожжённого мяса его, похоже, не устраивала.

Клим легко, одной рукой, поднял мужика, закинул себе за спину плазматик, подхватил «гаубицу» и, встав слева, фактически понёс раненого вниз. Незнакомец скрипел зубами, но молчал, а когда задел обугленной ногой о валяющийся на площадке ниже развалившийся стеллаж, и вовсе вырубился.

Клим выскочил наружу, волоча на себе бесчувственное тело. Тут же подбежали Чек с Петровичем, и забрали висящее на командире тело.

— Кто это? Это он стрелял? — спросила Карина, продолжая контролировать площадь, устроившись за разбитой баррикадой, оставшейся в наследство от поклонников.

— Сказал не он, — ответил Таран, — напарник. Но проверить не выйдет, там всё полыхает. Наш яйцеобразный дроид долбанул так, что от дома через пару часов одни угли останутся. Как его звать и кто такой, я без понятия, не до этого было, но снаряга у него неплохая и новая. На бомжей из вашего бункера он не похож.

— Не наш, — отозвался Петрович. — Клим, ему нужен регенератор, потрепало его по полной. Сдохнуть может.

— Действуй, — разрешил он, — но малой дозой, хочу посмотреть, как сработает.

Шлык кивнул и достал из нарукавного кармана пакет, в котором лежали две таблетки. Порывшись, он достал одну и сунул маленькую в рот раненого. Глаза того мгновенно распахнулись, он дёрнулся, но мужики его без труда удержали.

Клим ещё ни разу не видел, как работает таблетка на серьезных ранах, поэтому с интересом наблюдал за пострадавшим бойцом. Несколько минут ничего не происходило, а потом обуглившееся мясо стало меняться, пеплом осыпалась повреждённая ткань, которая начала наращивать недостающее, восстанавливались мышцы и сухожилия.

— ИС, сколько процесс займёт времени?

— С такой скоростью регенерации минут двадцать, — ответил имплант после короткой паузы.

— Хорошо. Плеть, следи за ним. Петрович, давай руки ему свяжем, не хочу проблем. А мы пока пойдём искать, что наш дроид обнаружил. ИС, слушай, — мысленно позвал Клим, — а у ликвидаторов есть не летальный режим?

— Есть, кратковременный импульс направленного действия, лишающий сознания любой биологический организм на срок от пяти до двадцати минут, зависит от массы и умственных способностей.

— Хорошо. Если дёрнется на Карину, пусть глушит этого кадра, но не летально, я очень хочу с ним поговорить, а с мёртвого спроса нет.

— Директива принята. В случае агрессии против члена отряда к конкретному индивиду будет применено не летальное воздействие, — доложился ИС. И словно в подтверждение дроид подъехал поближе к лежащему на ступенях раненому. Тот дёрнулся в сторону, пытаясь отползти, но только заскрипел зубами.

— Что-то не наблюдается у него возбуждения, — заметил Чек, когда они шли через площадь к выгоревшему зданию администрации, возле которой застыл гантрак поклонников.

— Может, зависит от травмы? — предположил Клим, отпихнув ногой, расколотый звериный череп, костей на площади хватало как людских, так от мутантов, поклонники дрались до конца. — Петровичу, — продолжил Николаев свою мысль, — всего ничего нужно было для восстановления, вот и нахлобучило его. Да и Каринка тоже не сказать, чтобы сильно пострадала. А этому парню досталось. Мясо до костей сожжено.

Клим заглянул в кузов грузовика в самопальной броне, вернее того, что от него осталось. Там всё выгорело, взрыв раскрыл кузов, словно распустившийся тюльпан. Наступив ногой на торчащую железку, он залез внутрь, с интересом разглядывая остатки. Его внимание привлёк металлический ящик, больше похожий на сейф, стоящий у самой кабины, здоровый, примерно два на полтора. Хоть и опалило его взрывом нехило, помяв, но он был цел. Присев рядом, Николаев ухватился за ручку и рывком с усилением просто вырвал перекошенную крышку.

— ИС, это-то, что я думаю? — разглядывая здоровенную металлическую розетку, которая пульсировала синим светом, поинтересовался он.

— Да, это источник энергии киберов, очень мощный.

— Насколько мощный?

— Может полностью питать этот город лет десять.

— Чек, Петрович, лезьте сюда, этот ящик забираем с собой, — скомандовал Таран, после чего осмотрелся. Искорёженные остатки оружия, кусок обуглившейся руки — вот и всё богатство. — ИС, сделай запрос ликвидатору, этот источник энергии всё, что он обнаружил?

— Нет, в здании на первом этаже есть останки «паука».

— Да, похоже, придётся нам всем поработать мулами.

Спрыгнув на землю, он направился к центральному входу, откуда тянуло гарью. Паук нашёлся в маленькой комнатке с железной дверью, раньше, судя по табличке, здесь тусовалась охрана. Всё выгорело, только робот с разорванным брюхом уцелел. Клим присел рядом, изучая повреждения.

— Что думаешь? — спросил он ИСа.

— Трудно сказать, его опрокинули, а потом вскрыли одним быстрым ударом. Я бы предположил, это были когти или коготь. Батарея разрушена, уничтожен центр управления, в переработку пойдёт. Наниты на месте, но без команды не дёргаются. Так у тебя появится запас. А ещё у него уцелело всё оружие, пусковой комплекс на восемь управляемых мини-ракет и плазменая пушка.

Клим оглянулся, ища что-нибудь, на чём можно было бы отволочь паука к бункеру, не на горбу же тащить сотню килограммов, но эта штука была ему очень нужна.

— Клим, если восстановить батарею, я смогу взять управление на себя, и пусть топает своим ходом.

Николаев задумчиво уставился на железку, затем запустил руку в распоротое брюхо, и уже почти привычно нащупав батарею, вытащил наружу перерубленный пополам цилиндр.

— Облом, — сообщил ИС, увидев, во что превратился питательный элемент. — Это можно только в рабочей станции восстановить.

— Трепач, — обругал имплант Таран и пошёл искать средство доставки.

Как ни странно, оно нашлось — тележка из поддона, четырёх колес и ручки валялась в конце холла, её слегка опалило огнём, но в остальном порядок. Через минуту Клим, водрузив на неё паука и, привязав того обрывками верёвки, выкатил трофей наружу. Петрович с Чеком тоже уже спустили свою ношу на землю и теперь поджидали командира.

— Удачно сходили, — заметил Ярик — Два рабочих робота, один нерабочий и офигенно мощный источник энергии. А ну да, ещё один непонятный мутный тип.

— И он меня интересует больше всего, — заметил бывший безопасник бункера.

— Вот и побеседуешь с ним, а я рядом посижу, послушаю, — одобрил Клим интерес Шлыка. — А теперь давайте двигать, ещё немного, и стемнеет.

— Что интересного? — спросил он у Карины.

— Ничего, кроме того, что нашего пленника накрыло возбуждение, меня уже взглядом раздели, поимели, перекурили, поимели ещё раз, одевать не торопятся. А раны его почти затянулись, думаю, минут десять ещё. Блин, слушай, а можно убрать из регенератора эффект виагры?

— Понятия не имею, — ответил Николаев, присев рядом с раненым.

— Как самочувствие?

— Офигеннные колеса, — восторженно выдал незнакомец. — Я почти в норме. А если та девица мне ещё и минет сделает, вообще будет здорово, а то стояк просто безбожный.

— Скорее всего, она тебе по роже даст с ноги, если не уймёшься, а я добавлю. Ходить со сломанной челюстью можно долго и без особых проблем. Сейчас закончится регенерация, и мы пойдём к нам в гости, где ты поделишься с нами своими мыслями на тему, кто ты такой, какого хрена тебе тут понадобилось, и несколькими другими.

— Развяжи, — потребовал камуфляжный.

— Ты меня что, за дурака держишь? — удивился Клим. — Ты мне лучше скажи, как тебя звать?

— Женей зови, можно Женьком, Евгеном. Позывной у меня Граб, и я из Москвы.

— Прям из Москвы? — поразился Петрович, добавив в голос деланого восхищения.

— Ага, из самой Москвы, — с сарказмом ответил тот.

— Ладно, подъём, Евген, — приказал Клим, — пойдёшь с нами в гости, а там поговорим и решим, что с тобой делать.

— А если я не хочу?

— А у тебя выбора нет, либо сам пойдёшь, либо понесём, но отношение к тебе будет совсем другое. Решай?

— Сам, — принял решение москвич и, ухватившись за протянутую руку, поднялся на ноги.

— Правильно, мы тебе не враги.

— Пока что, — заметил Чек.

До бункера добрались за сорок минут, сумерки уже сгустились, но мутанты не лезли, дроиды очень неплохо выполняли роль пугала, шугая всю живность на сотню метров вокруг.

— Куда мы топаем-то? — спросил Евген, когда они вошли на территорию НИИ.

— Жень, спокойнее, три минуты, и мы дома, но сначала… — Клим оторвал от его штанины полоску ткани, посмотрел на свет, через плотную водопромокаемую ткань было ни черта не видно. Удовлетворённый результатом, он плотно завязал «гостю» глаза. — Извини, но так нужно. Я не знаю, кто ты, но уж точно не стану показывать тебе дорогу.

Николаев подумал и решил

— ИС, ты точно сможешь их полностью контролировать? — спускаясь к гаражу, спросил он мысленно.

— Да, прогоним их через рабочую станцию, уберём следящие устройства, подчистим виртуальный интеллект и будут слушаться, как собачки. Не боись, не сдадут они нашу базу. Но к киберам их всё же лучше не подпускать.

Николаев открыл проход, и все, хоть и с трудом, забились в шлюзовую камеру.

— Клим, чего так сложно? Ведь есть… — начал было Ярик.

— Заткнись, — зашипел на него Петрович. — Всё правильно командир делает.

Карина же молча показала брату кулак. Вывалившись в тёмном гараже, Клим проверил, надежна ли повязка, неожиданно направив на «гостя» луч фонаря, тот не среагировал, и только после этого открыл центральный шлюз. Первое, что он увидел, это стоящий на одном колене Кот, целившийся в дроидов из автомата.

— Отставить, — рефлекторно заорал он на весь этаж, «яйца» тоже уже развернули своё оружие, беря на прицел человека, который направил ствол на них и их новых хозяев.

ИС успел дать команду отмены буквально за долю секунды, прежде чем два робота превратили Кошкина дуршлаг.

— Блин, я-то думал, вас под конвоем ведут, — облегченно выдохнув и опустив ствол, произнёс он.

— Володя, ты головой думать не пробовал? — поинтересовался Петрович. — Оружие при нас, идём спокойно, прошли через два шлюза, Клим жив. Какой на хрен конвой?

— М-да, не сообразил, — виновато произнёс Кот.

— Всё нормально, — пожимая протянутую руку, отмахнулся Клим, — и ты всё правильно сделал, зря Шлык на тебя собак спустил, если бы я хотел показать видимость свободы, я бы тоже оставил противнику оружие, только разрядил его. Объявляю благодарность за бдительность. Как ты так быстро успел сюда?

— А я и так тут был, сидел на посту, — он мотнул головой в сторону караулки. — А Аня в тюряге дежурит у чёрного входа. Остальные в комнате отдыха, ждут новостей. Я на всякий случай приказал заблокировать лифт.

— Молодец, — хлопнув по плечу, ещё раз похвалил бойца Клим. — ИС, снимай блокировку, сейчас трофеи спустим в лабу, пожуем и займёмся нашим гостем.

— Ага, может, повязочку с меня снимут? — подал голос Граб. — Я так понял, что больше никаких секретов не будет.

Клим стянул с головы Жени тряпку.

— Это наш бункер, в нём несколько уровней, есть свет и вода.

— Круто устроились, — присвистнул Евген. — А мы по метро, как крысы, со спиртовыми лампами. Свет только по большим праздникам.

— Куда его? — поинтересовался Володя.

— Давай пока в камеру, пусть минут двадцать посидит. Потом поговорим.

— Эээ… — запротестовал Граб.

Но Кот, проигнорировав возмущение пленника, повёл его к лифту.

— Так, я тащу дроидов в лабу с рабочей станцией. Чек и Петрович, ящик туда же, затем мыться, стричься, ну и что-нибудь пожрать.

Лифт вскоре вернулся пустой. Вот что Клима радовало, так это скорость, две минуты, и он на глубине пятисот метров, это тебе не подъёмник, который Тимур починил, сорок минут на четыре сотни. Роботы влезли в большой лифт с трудом. А вот для тележки с пауком места уже не осталось.

— Чек, захватишь?

Парень кивнул.

С Котом Клим столкнулся, когда тот возвращался с тюремного уровня, зажимая разбитый нос.

— Я так понимаю, ты его недооценил?

Кошкин мрачно усмехнулся.

— Драчливый «гость» попался, чуть не вырубил. Толковый парень, грамотный, если бы не Анька, он бы меня, скорее всего, свалил, я даже автомат цапнуть не успел, как оказался на полу и в хитром захвате. И, похоже, он мне нос сломал.

— Да свадьбы заживёт. Двигай к Светлане, я насколько помню, она в медицине разбирается, пусть займётся. Регенератор не дам, и так две таблетки за сегодня ушло.

— Да я и не прошу, грех на такую мелочь тратить. Кстати, командир, а что это за борзый мужик? И где вы надыбали такие сокровища? Дохлый паук и два подконтрольных ликвидатора, я такого сроду не видел.

— Третий смылся, — тяжело вздохнув, пожаловался Клим и подмигнул Ярику, который вытащил из лифта останки сателлита киберов.

— Третий ликвидатор? — решив, что его разыгрывают, с подозрением спросил Кот.

— Нет, блин, хомячок, — не выдержав, заржал Чек. — Котяра, не тупи, ну, конечно, ликвидатор.

— А что за мужик?

— Пока сами не очень знаем, мы его нашли, когда он атаковал наше «яйцо», которое мы отправили на разведку, — поделился информацией Ярослав и отправил лифт обратно наверх.

— Ярик, а Карина куда делась? Я думал, что она ломанётся свою кошку проверять?

— А она и проверяет, — заржал Чек. — Ещё утром под чутким руководством женщин Шкода переехала на жилой уровень. Первое, что мы увидели, когда высаживали Карину, это как серый локомотив несётся к ней через весь этаж. Кстати, животина смышленая очень и, похоже, обладает эмпатией, за день научилась ходить в лоток, и понимает команды. И это учитывая, что ей всего ничего.

Чек вышел из лабы уже без тележки и на ходу сказал:

— Кот, хватит кровью пол пачкать, двигай к Светке, пусть посмотрит твой клюв.

— Ты чего раскомандовался? — возмутился молчавший до этого Кошкин.

— Блин, Володя, он прав, — согласился с Яриком Клим, — ты реально скоро всё зальёшь кровищей.

Двери лифта снова распахнулись и, пыхтя и царапая плитку, Петрович выволок из кабины тяжёлый сундук с розеткой и здоровенную, почти двухметровую, «гаубицу» москвича. Чек подскочил, и они вдвоём уже уволокли трофеи в лабу.

— Что с носом? — поинтересовался Петрович.

— Блин, да вы достали, — обиделся Кот. — Пленник у нас борзый.

— Думаю, он солдат, — заметил бывший капитан. — Он точно служил, и служил правильно, не картоху на кухне чистил.

— Потом разберёмся с этим бойцом, — отмахнулся Клим. — А сейчас все ужинать, а потом пойдём разговоры разговаривать.

Через двадцать минут в столовой собралось всё население бункера, народ был уже в курсе захвата пленника и двух дроидов, и последнее людей сильно беспокоило.

— Клим, — подал голос Профессор, — ты уверен, что нахождение в бункере двух единиц противника безопасно для нас?

— Вполне, — отозвался Николаев. — Сейчас закинем их в рабочую станцию и уберём все закладки. ИС уверяет, что будут послушными собачками. Сами знаете, у нас очень плохо с бойцами, поэтому два тяжёлых дроида это хоть какой-то выход. Только благодаря им мы прошли через город. Не относитесь к ним, как к единицам противника, это уже наши единицы.

Все с минуту молчали, переваривая информацию, и Клим смог спокойно доесть, порошковую пюрешку с последней скумбрией. Рыбных консервов больше не осталось, да и по докладу Светы мясных консервов тоже не густо.

— Хорошо, что среди нас мусульман нет, — с усмешкой заметила она, — а то одна свинина.

— А что по результату? Вы пробились в центр связи? — спросила Анна.

— Да, Ань, — ответил вместо Клима Петрович, он уже смолотил свою порцию и теперь спокойно дымил сигаретой. — Мы дошли. Кстати, там, в подземельях, нашли мёртвого Хантера, его сильно потрепало, заполз поглубже и помер. Мы его похоронили по-человечески, даже крест поставили. Теперь то, зачем мы туда ходили.

Достав планшет, он положил его на стол и запустил запись. Минуту, пока все слушали сообщение, стояла гробовая тишина, люди даже придвинулись поближе, чтобы лучше слышать.

— Здорово, только что это нам даёт? — поинтересовался Тимур.

Кот, у которого из носа торчали две окровавленные ватки, посмотрел на техника, как на дегенерата.

— Тимур, ты реально тупой или прикидываешься?

— Ну, ты известный умник, — зло огрызнулся технарь, — как и большинство собравшихся. Вы вон по поверхности лазите, что-то делаете, стреляете, а толку-то ноль. Вот и расскажи, что нам с этого призыва, пойти и сдохнуть в атаке на киберов?

— Тим, остынь, — попросил Петрович, — тебя никто в атаку не погонит. Толку в ней от тебя никакого, только сдохнешь без пользы. Но если ты хочешь жить, и не как крыса в этих катакомбах, не видя солнца, неба, дождя и снега, то мне, Климу и остальным, кто сражается, нужно будет пойти и сделать то, что приблизит нашу победу. Как приблизили её погибшие бойцы зауральцев, погибли, но сделали.

Тим пристыжено молчал, уперев взгляд в свои ботинки.

— У вас есть план? — спросила Светлана. — Хотя не важно, но знайте, на этот раз я пойду с вами.

— Ультиматум? — усмехнулся Клим. — Обожаю. — Он бросил взгляд на Карину, которая гладила Шкоду, устроившуюся у неё на коленях. Кошка, словно почуяв, что Николаев обратил на неё внимание, подняла голову, посмотрела ему прямо в глаза и вопросительно мыркнула, что можно было легко перевести с кошачьего, как — чего тебе? Таран подмигнул и снова обратил свой взгляд на Свету. — Но если ты и вправду хочешь, то я возьму тебя с собой. Условия, при которых это произойдёт, обсудим позже. — Он посмотрел на присутствующих. — Будут ещё ультиматумы?

Все остальные молчали и отводили взгляд, словно вину чувствовали.

— Хорошо. Когда у нас будет план, мы им с вами поделимся. А теперь ещё новости. Помимо этого сообщения были получены несколько других. Одно из них, вероятно, непосредственно коснётся нас. Киберы в Москве перешли к активным действиям, двое суток назад они начали зачистку московских подземелий. Эта информация пришла вчера. Уже разгромлены несколько пунктов дислокации сопротивления. Пленных враг не берёт. В отличие от зауральской республики мы живём в тесном контакте с врагом, без притока новых бойцов и неиссякаемых складов с оружием. Благодаря деятельности зауральцев нам стало полегче, но… — Клим выдержал паузу, — враг наш по-прежнему силён. Думаю, ликвидация подполья, или подземелья, просто дело времени. Я вообще удивляюсь, почему это не было сделано раньше.

— А киберам было плевать, — отозвался Петрович. — Всё сопротивление — это разовые акции, чаще всего заканчивающиеся полным провалом, но теперь, когда железяки потеряли часть своего превосходства, они почуяли опасность, и решили от неё избавиться.

— А этот пленник, которого вы притащили? — поинтересовался Профессор.

Клим покачал головой.

— Он сказал, что из Москвы, зовут Евгением, позывной Граб. Но это пока вся информация. Поговорив с ним, думаю, мы сможем понять, что он за человек, и почему оказался рядом с нами.

— А он точно не поклонник? — спросил кто-то из женщин.

— Точно, волосы его, а у поклонников они больше не растут вообще, — ответила Карина. — Но это не значит, что он не может быть агентом противника.

Все задумались.

— Ладно, — раздавив окурок в пепельнице и выпустив в потолок тонкую струйку дыма, произнёс Клим. — Петрович, Карина, Кот, пойдёмте, пообщаемся. Остальные, если хотят, могут посмотреть беседу по телевизору.

Но сначала занялись дроидами, решили не растягивать и отправили в станцию обоих сразу, закинув туда и оторванную лапу. ИС задал программу по чистке железяк от всего постороннего. В кубик отправились обломки дрона, сбитого ликвидатором, всё, что удалось собрать, и несколько контрольных устройств, которые мужики извлекли из голов мутантов, пока Николаев разбирался с пауком. Профессор ходил кругами вокруг источника энергии.

— Клим, ты хоть понимаешь, что теперь у нас есть достаточно материала, чтобы сделать тебе ту сложную батарею, питающую нанитов, и они будут почти вечными.

— Если честно, надеялся на это, — с улыбкой ответил Николаев. — Марк Абрамович, эта задача ляжет на вас.

Профессор кивнул.

— Сделаю.

Женя сидел в крайней камере, пустая тарелка стояла у двери. Клим опустился прямо на пол и привалился спиной к стене.

— Побеседуем?

Граб кивнул.

— Ты зачем на моего человека напал?

— В камеру идти не хотел, — пожав плечами, равнодушно ответил «гость». — Я вам ничего не сделал, чтобы тут сидеть. Даже в железяку вашу не я стрелял, а Никита дурачок. А девка, которая мне ствол к башке приставила, ничего такая, бойкая. Она занята?

— Она со мной, — спокойно отозвался Петрович. — Но о ней мы говорить не будем, давай поговорим о тебе.

— Давайте, — легко согласился Евгений. — Раньше начнём, раньше выйду отсюда. Прикольная у твоей подружки киска.

Карина дёрнула щекой и, ничего не сказав, продолжила гладить задремавшую у неё на руках Шкоду.

— Итак, — сделав паузу, произнёс Шлык, — кто ты такой?

— Евгений Грабко, позывной Граб, тридцать два года, работал с несколькими ЧВК в Сирии и Ливии. Застрял в Москве, когда всё началось. Прибился к одной команде силовиков. Десять дней назад киберы устроили нам тотальный геноцид, в подземку полезли мутанты, последователи и куча различного железа, тысячи боевых единиц. Я, Никита и ещё трое мужиков — все, кто уцелели из довольно большого анклава. Мы выбрались из Москвы, шли в зауральскую республику. Сюда дошли только я и Никита. Теперь есть только я.

— Пешком?! — усмехнулся Кот. — Вы оптимисты.

— Выбора нет, — пожав плечами, ответил Граб. — Технику дроны и дроиды уничтожают в первую очередь.

— Почему оказались тут? — продолжил допрос Петрович.

— Я знал, что тут в старом бомбоубежище есть люди и даже кое-какое сопротивление. Общались с главным. Хантером его звали. Я хочу, чтобы вы мне организовали встречу с ним.

— Я подумаю, — и глазом не моргнув, произнёс Петрович. — Вернёмся к Москве. Там ещё есть люди?

— Возможно, я не знаю. Три группы, с которыми у нас имелся нормальный контакт, были разгромлены. Насчёт других — без понятия, если и уцелели, то забились так глубоко, что теперь не скоро выползут. Организуйте встречу с Хантером, у меня есть информация для сопротивления, и для зауральцев, я знаю, у вас есть связь с ними.

— С нами поделишься?

— С какого хрена? — удивился Граб. — Вы мне, конечно, жизнь спасли, в бункер свой шикарный и светлый притащили. Хорошо, надо сказать, устроились — свет, вода, картошка с консервами. Только вот я вам не верю. С железяками под ручку гуляете, оружие крутое, явно из инопланетных материалов. Я вешу девяносто килограмм, а ваш командир меня, как собачонку мелкую, под мышкой тащил, не особо напрягаясь. А он далеко не качок-культурист.

— Ну-ну, — усмехнулся Петрович. — Позволь ответить тебе откровенностью на откровенность. Я когда-то занимал должность главы безопасности Убежища, нет его больше. Две недели назад мутанты и поклонники взяли его штурмом. Все, кто выжил, здесь. Хантера мы сегодня похоронили, нашли его, когда ходили по делам. А то, что ты не хочешь говорить, так не говори, доверия к тебе нет, ты уже нападал на нашего человека. Тюрьма тут надёжная, будешь сидеть столько, сколько потребуется. Информация твоя, ну, может быть, и ценная, но думаю, её ценность падает с каждой минутой. Хочешь держать её в секрете, да ради Бога, держи.

Евгений был явно озадачен.

— Значит, я всё-таки пленник.

Клим поднялся.

— Это твоё решение, ты сам себе что-то там придумал. Я собирался поговорить с тобой и отпустить, во всяком случае, ограничить твоё передвижение в пределах бункера. Но мне уже не кажется это хорошей идеей — мало того, что ты узнал о нас, так ещё уверен, что мы твои враги. И как ты думаешь, выпущу ли я тебя после такого?

— Лучше бы ты меня там бросил, — зло произнес Евген.

— Может, и лучше, — пожал плечами Клим и ушёл.

Остальные, махнув пленнику на прощание, двинулись следом за командиром.

— ИС, полный контроль за ним, писать все разговоры и видео, странный кадр.

— Есть, — отозвался имплант.

Глава тринадцатая

Три дня пролетели в хлопотах. Вычищенных дроидов отправили охранять входы, одного наверх, второго в подвал. Профессор с болью в сердце запихнул в кубик трофейный инопланетный генератор и изготовил розетку для питания нанитов. Теперь предстояло вживить её в тело Клима. Но перед этим ввести новую порцию, дабы довести их число до максимально возможного.

— С каждым разом время адаптации сокращается, — обрадовал его ИС. — По моим прогнозам уйдёт часов десять, максимум двенадцать.

— Радует, — укладываясь в капсулу, отозвался Клим. — У нас совсем мало времени. Карина, — обратился он к девушке, стоящей рядом с медицинским боксом, — следите за нашим «гостем», ни в коем случае не выпускать его, я ему не верю, что-то не так с ним.

Плеть кивнула, а Шкода, которая терлась все это время об её ногу, одним прыжком заскочила в капсулу и лизнула Тарана в нос. Надо сказать, его отношения с кошкой почти мгновенно переросли в дружеские, вот только Шкода оказалось очень ревнивой, и Климу пришлось выставить её за порог, когда они с Кариной решили пошалить, правда, серая пакость долго орала и скреблась, пока появившаяся Анна не забрала её.

Клим потрепал Шкоду по загривку и передал Карине. Ради зверя организовали экспедицию в город, аппетит у неё замечательный, никаких консервов не напасёшься, так что, пришлось Чеку и Коту лезть в тоннели за крысами, причём эти два энтузиаста, прихватили с собой газовую гранату и притащили три штуки живьём. На вопрос — на хрена? Пожав плечами, ответили, что пусть киска учится охотиться самостоятельно. Как ни странно, получилось, одну из крыс запустили в пустующую камеру, а следом туда важно вошла Шкода. Несмотря на то, что габаритами она уступала противнику, всё получилось, как надо. Погоняв мутанта по комнате несколько минут, киска задушила крысу, после чего сначала сгрызла тонкий длинный хвост, а потом сожрала остальное. Правда, влезло не всё, не по силам было молодой кошечке схомячить крупную тварь, которая весила почти двадцать кило, но Чек решил проблему просто, разделал погрызенную тушку и отправил её в холодильник ещё к трём таким же мёртвым. Требуху скормил двум живым товаркам.

Клим поудобнее устроился в капсуле, автоматические ремни зафиксировали тело, затем на лицо легла маска для вентиляции легких, а следом девушка подключила внутривенное питание. Наконец, процедура подготовки была закончена, Плеть улыбнулась, и, шепнув на ушко: «Я тебя люблю», — вонзила инъектор с нанитами в шею.

Сознание погасло мгновенно.

«Ночь, тьма густая, словно масляная краска. Дом на скальном обрыве, вся территория ярко освещена. Клим стоял на крыльце, сжимая в руках нечто, напоминающее ружьё, только с квадратными стволами. Он напряжённо вглядывался во тьму за куполом. Муха в стакане, вот кто он, стоит исчезнуть свету, и всё будет кончено. Клим повернулся, чтобы уйти в дом, и увидел в чёрном стекле окна своё отражение. Это был не он, ничего общего с лейтенантом Климом Николаевым у человека не было. Коренастый, с грубым уставшим лицом, квадратная челюсть, ямочкой на подбородке, фиолетовые глаза, крупный с горбинкой нос и криво остриженная борода. Клим хотел поднять руку, чтобы потрогать своё лицо, но не смог, он был просто бесплотным наблюдателем. Мужчина, внутри головы которого он находился, вошёл в дом. Николаев даже не успел осмотреться»…

— Подъём, Клим, — весело заявил ИС, — всё закончилось.

— Что закончилось? — потряс головой Таран, у него всё еще были свежи воспоминания увиденного, чужое, словно вырубленное из куска дерева лицо, муха в стакане…

— Клим, не тупи. Наниты адаптированы, шкала заполнена на сто процентов. Мы с Профессором не стали ждать твоего согласия и провели операцию по вживлению источника питания. Ты сутки без сознания провалялся.

— Вы охренели? — разозлился Клим. — Вы в конец берега потеряли?

— Не шуми, всё нормально, можешь посмотреть по интерфейсу, ты теперь стал намного эффективней, чем был раньше. Знаешь, ты теперь фактически заместитель бога по общим вопросам в конкретной точке вселенной. Теперь тебе не нужен внешний источник питания для временного контура. Да и много чего сможешь делать, не думая, что твои наниты кончатся. Правда, теперь ты ещё дальше от людей, чем был сутки назад.

Но Клим уже и сам видел в интерфейсе все изменения, которые произошли. Скорость, сила, выносливость, всё это теперь не проблема, нет больше нужды экономить, теперь он мог просто исчезнуть. Смена личины — без проблем, одежда, оружие, он всё может сделать невидимым. Над ним больше не висит рок неминуемой смерти. Батарея подпитывается от любого источника энергии, включая солнечную.

— Что происходит в бункере?

— Ничего такого, — отозвался ИС. — Граб хочет с тобой пообщаться, похоже, ему надоело сидеть в камере. Ребята выходили на поверхность, город мёртвый, только мутанты остались. Чек на заводской трубе полдня просидел, посылая дрон во все стороны.

— Слушай, ИС, что за странные сны у меня, когда вводят нанитов? Один раз я видел мир киберов, а вот теперь мне дважды показывали хижину на скальном берегу, окружённую куполом, и тьму вокруг.

— Не знаю, — без какого-либо веселья в голосе произнёс имплант. — Я улавливаю отголоски этих снов, твой мозг начинает работать, как сумасшедший, словно ты пытаешься решить все математические задачи мира одновременно. При том, это сторонний сигнал, который я не могу заблокировать. Ладно, выбирайся, Каринка будет тут с минуты на минуту.

Таран кивнул и полез наружу. Теперь он ощущал в своей груди нечто пульсирующее и тёплое, наниты зарастили шрамы, не оставив и следа от вживления батарейки. Но Николаев уже в совершенстве владел своим телом, он безошибочно коснулся места в груди, чуть ниже сердца. Он знал, что теперь источник питания прочно завязан на работу именно этой мышцы.

К появлению девушки Клим был полностью одет, и теперь спокойно курил, глядя на закрытую дверь. Для него в бункере не было секретов, его не особо смущало, что вместе с Плетью посмотреть на его состояние двигается вполне себе представительная делегация из Профессора, Петровича и Кота, который на всякий случай прихватил свою новую пушку. За эти сутки арсенал бункера расширился аж на целых три плазменных винтовки и одну плазменную пушку среднего калибра, снятую с дрона, и теперь это было переносное автоматическое орудие с раскладывающейся треногой и снабженная искусственным интеллектом. Правда, весило оно без малого одиннадцать килограммов.

— Откуда интеллект взяли? — поинтересовался Клим.

— С паука сняли, восстановили порушенные элементы биокомпьютера, и перенесли на пушку.

— Как ты? — с порога поинтересовалась Плеть.

— Нормально, — заметил он мрачно. — То, что вы без спроса провели внедрение, плохо. То, что оно удалось, хорошо, но это было в последний раз.

Все согласно закивали.

— Клим, не сердись, это была идея ИСа, — повинился Берг.

— Стукач, — мгновенно среагировал имплант.

— Да ладно, я так, для проформы, и не сержусь, отличная работа. Марк Абрамович, что у нас на повестке дня?

— Надо с этим Женей поговорить, — мрачно заметил Петрович. — Он заверяет, что его информация, важна для всего человечества, и что если мы его не выпустим, нам всем скоро придёт конец. Это будет геноцид, мол, киберы такое готовят…

— В принципе, теперь с моими новыми возможностями мне его откровения не слишком нужны, — задумчиво произнёс Клим. — Я теперь всю информацию могу достать просто при телесном контакте, даже то, что он никогда не помнил, вплоть, какие сигареты его мамка курила, когда он в утробе у неё находился.

— Ни хрена себе, — выдал Профессор. — Ты теперь и это можешь?

Клим кивнул.

— Профессор, вы даже не предоставляете, насколько расширились мои возможности.

И, словно подтверждая свои слова, Николаев полностью исчез, прошёл мимо людей, которые ошарашено вертели головами, и появился уже за их спинами.

— Как выразился ИС, — произнёс он, заставив всех вздрогнуть и резко обернуться, — я теперь заместитель бога по общим вопросам в конкретной точке пространства.

Люди были потрясены демонстрацией, и только Карина смотрела без испуга и растерянности, в её глазах была печаль. Таран понял, о чём она думает, но ничего поделать с этим не мог. Он подошёл к ней и обнял, прижав к себе. Он чувствовал её страх, девушка быстрее всех осознала, что в нём всё меньше человеческого. И она была права, Клим уже посмотрел свои новые данные, вода, еда, да и всё остальное ему были больше не нужны. Но для вида он будет есть и пить, не нужно смущать людей.

— Пойдёмте, побеседуем с нашим пленником, — выпустив девушку из объятий, произнёс он.

Женя не спал, лёжа на койке, он таращился в потолок. Рядом валялся один из взломанных планшетов, на который ему закачали книги и фильмы. Не звери же, да и не враг он жителям бункера. Клим постучал костяшками в стекло.

— Скучаешь?

Тот медленно сел на кровати и уставился на гостей.

— А мне сказали, ты болеешь.

— Выздоровел, не бери в голову, диарея замучила. Так что там у тебя за информация, от которой зависит жизнь всего человечества?

— А вот не надо сарказма, — став серьёзным, ответил Граб, — это действительно важно. И боюсь, уже ничего изменить не выйдет, нет у вас ни сил, ни возможностей.

— Так какого хрена ты молчал четыре дня? — не сдержался Петрович.

— Сбежать он надеялся, — ответил за пленного Клим. — Компания ему наша не нравится, не верит он нам. Думает, что мы с киберами как-то договорились. Правда, доказательств не нашёл.

Всё это Николаев прочел, просто посмотрев в глаза Грабу. Женю за прозрачной дверью скривило, похоже, он не ожидал, что его так легко расколют.

— Кто ты? — уставившись на Тарана, спросил он. — Ты не человек.

Клим покачал головой.

— Сейчас это не имеет никакого отношения к делу. Говори то, что сказать хотел, не трать моё и… — он посмотрел на Карину с Петровичем, которые с интересом слушали диалог, стоя у него за спиной, — и их время.

— Хорошо, — после минутного молчания, наконец, произнёс Граб. — Я шёл к Хантеру, надеялся, он поможет добраться до зауральцев, только они могут помочь. Но все, кого я тут у вас увидел, говорят, что бункера больше нет, и все, кто здесь, это то, что от него осталось.

— Тебе это ещё в первый день сказали, — пожал плечами Петрович. — Клим прав, давай покороче.

— А вы куда-то торопитесь? — усмехнувшись, спросил Евгений. — Вы, как крысы, сидите под землёй, что-то ждёте… Куда вам спешить?

— Это тебя е…ть не должно, — сорвавшись, зло прошипела Карина. — Говори, давай. Хватит болтологии.

— Я прошу гарантии, мне нужно, чтобы эта информация ушла и в республику. Я вам не шибко верю, поэтому вы отведёте меня в центр связи, я передам сообщение, и вы его услышите одновременно с ними.

Клим покачал головой.

— Не годится. Мы тебя не знаем, и верим тебе не больше, чем ты нам, и ты хочешь, чтобы мы отвели тебя в место, через которое получаем хоть какую-то информацию, на основе твоих слов, что у тебя секретные сведения о конце света? Это даже не смешно.

— Патовая ситуация, — хмыкнул Евгений. — Не будете же вы меня пытать? Или будете?

— Я уже не против, — сквозь зубы, едва слышно, прошептала Карина, но её расслышал только Клим.

— А и не надо, — покачал головой Таран и приказал ИСу открыть камеру.

Пленник замер, глядя, как прозрачная дверь отъезжает в сторону. Клим перешагнул через порог, почти мгновенно сокращая дистанцию. В маленькой камере отступать было некуда, Евгений сделал два шага назад, и упёрся в стену.

— Не бойся, ничего с тобой не случится, — успокоил его Клим. — Я просто узнаю всё, что нужно, и будешь дальше сидеть. А может, отпущу, всё будет зависеть от того, что я увижу.

— Как это увидишь? — глядя в глаза Николаеву, ошарашено спросил Евгений.

— Не важно, просто не дёргайся.

Рука Клима пошла вверх, ладонь легла на затылок пленника, тот вздрогнул, словно опасаясь удара, но потом, поняв, что ничего страшного не произошло, с вызовом уставился Николаеву в глаза.

— Я же говорю, всё будет хорошо, — улыбнулся Таран и отдал приказ нанитам проникнуть в мозг, Евгена.

Пальцы слегка закололо, а потом в мозг Николаева хлынули образы, десятки, сотни, тысячи обрывков чужих мыслей. Секунда, вторая… Клим погружался всё глубже. Вот он узнал всё о последних днях Евгения Грабко. Вот последние месяцы. Вот последние годы. Дальше не интересно, это Клима не касается. Он отозвал нанитов обратно, убрал руку и сделал шаг назад. Всё снятие информации заняло восемь секунд, вот только ещё недавно насмешливый и такой смелый пленник смотрит на него с ужасом.

— Кто ты? — дрожащим голосом спросил он.

Клим, покачав головой, вышел из камеры.

— Выпустите его, — приказал он Петровичу. — Завяжите глаза, выведите из бункера, пусть уходит. Хотя всё уже неважно, скоро мы все умрём из-за обычной людской зависти и скотства. Оружие верните, — зайдя в лифт, крикнул он прежде, чем двери закрылись.

Петрович ничего спрашивать не стал, только кивнул. Клим менялся, он не стал лидером, он стал тем, кому все подчиняются. И если Петрович неделю назад ещё допускал, что он полностью подчинит себе этого странного паренька и будет вертеть им, как считает нужным, то теперь он понял, что это была иллюзия…

— На выход, — скомандовал он ошарашенному Евгению.

Тот бочком протиснулся между людьми и пошёл к лифту.

Клим же зашёл в комнату с инопланетными устройствами и, усевшись за стол, закурил. Хотя последние минуты он вообще не ощущал тяги к сигаретам, похоже, он бросил курить, и сейчас сделал это по привычке. Интересный эксперимент дал много пищи для размышления. Восемь секунд — он получил кучу воспоминаний и мыслей человека. Узнал то, о чём тот старался не думать или забыть, о том, как бросил перед самым песцом залетевшую от него девушку, как она бежала за ним, умоляя, чтобы Евгений не уходил. О том, как пристрелил в спину своего командира, который слишком давил на дисциплину, к которой дикий гусь не привык. Не сказать, что Евгений Грабко был плохим человеком, он просто человек, совершать нехорошие поступки свойственно людям. Много набралось у Граба поступков, которых тот стыдился, но были и те, которыми гордился. Например, как тащил на руках друга, которому плазма киберов укоротила ноги по колени, как спасал в самом начале от свихнувшихся родителей и братьев восьмилетнюю девочку, у него только молоток, а их шестеро, быстрые, сильные, обезумевшие. Он всё же выжил и спас. Но его глодало чувство вины, что не смог защитить до конца, уходя из бункера, он видел её тело среди остальных погибших детей, киберы никого не щадили. Не врал он и насчёт важной информации, вот только время упущено, безнадежно упущено, из-за того, что он решил поторговаться. Теперь человечество может быть уничтожено окончательно. Вот только внутренняя злость и зависть снова вмешались в ход истории, увидев Клима и остальных сытых, чистых, с техникой, он снова разозлился и решил не говорить ничего. Да, человек — существо иррациональное. Вот только, что теперь делать? Информация почти устарела, и жить выжившим два понедельника, никто не уцелеет, новый токсин, который киберы распылят в атмосфере, на этот раз гарантированно убьёт тех, кто пережил последние два года. Погибнут все — люди, мутанты и, с вероятностью в девяносто процентов, природа. Земля станет пустыней.

— Что ты увидел? — раздался за спиной голос Карины.

Клим знал, что она его ищет, что сгорает от любопытства, как и Петрович, и остальные, но не знал, что ей сказать, когда она спросит.

— Конец человечества, — ответил он, не глядя на стоящих в дверях людей.

— Может, ты ошибся? — с надеждой спросил Профессор из-за спины Карины. — Или он?

Клим, так же не оборачиваясь, покачал головой.

— В этой группе был мутант, мальчик двенадцати лет. Он не обезумил в первый день, пережил и остальные, но стал очень вспыльчивым. Его бы, наверное, убили, если бы не одна способность, прорезавшаяся у него на второй день, он смог перехватывать сигналы киберов, дронов, дроидов, мог ненадолго взять управление на себя, а ещё, оказавшись в трёх метрах от кибера, целого или дохлого, он смог снимать информацию. Так вышло, что во время одной из акций сопротивления был уничтожен кибер. Его приволокли к парню, в надежде найти что-то полезное для победы, а нашли информацию о том, что человечество обречено.

— Вот почему они атаковали? — поинтересовался Профессор.

— Да, поэтому началась зачистка. Киберы как-то узнали, что люди пронюхали про создаваемый ими токсин. У них не хватало времени, все группировки заключили соглашение о совместной атаке на остатки платформы. Кроме того, для разработки нужны мёртвые и живые люди. Поэтому железяки пошли ва-банк.

— И что дальше? — спросила Карина, присаживаясь рядом с Климом и положив свою ладонь поверх его.

Он пожал плечами.

— Через два дня количество необходимого токсина для завершения геноцида будет заготовлено. Несколько десятков специально созданных дронов поднимутся высоко в атмосферу и распылят его. Сто грамм этой заразы поражают площадь в сто тысяч квадратных километров, а у них его тонны.

— А бункер нас не защитит?

— Сомневаюсь. Если я правильно понял, тут не спасет ничто.

— Значит, у нас отесалось три дня? — спросил Профессор.

— Да, — ответил Клим, он знал, что через несколько дней, скорее всего, единственным человекоподобным существом на Земле будет он сам.

Берг тяжело вздохнул и ушёл. Похоже, через пару минут о неминуемой смерти будут знать все жители маленького бункера.

Карина сидела потерянная смотрела в одну точку. Николаев без труда читал её эмоции — подавленность, апатия, замкнутость, нежелание действовать. До этого момента она мечтала о каком-то будущем, правда, опасения вызывали изменения в человеке, которого она любила, и эта грустная улыбка возле саркофага, когда она осознала, что в Климе от человека осталась только оболочка. И вот теперь всё, скоро они все умрут, и не будет даже призрачной надежды на счастье, обычное женское счастье. Победа оказалась недостижима.

— А если бы он сразу сказал? — спросила она Клима.

— Это мало бы что изменило. У нас нет ресурсов для атаки на подобный объект. Те, с кем у Петровича была связь, либо разгромлены, либо затаились, забившись в самые глубокие норы. До зауральцев далеко, больше двух тысяч километров. Даже если захотят, они не успеют, такие атаки не планируются на коленке за три дня. Мы пошлём весть, они должны знать, но больше ничего сделать не выйдет.

— Неужели, это всё?

Клим кивнул.

— Похоже, это конец человечества. ИС, Петрович где?

— Только что вышел из бункера вместе с нашим гостем.

— Как вернётся, дай знать, нужно ещё раз сходить в центр связи. Зауральцы должны знать.

— А может, нахрен? — поинтересовался ИС. — Ну что им толку с этих знаний? А так помрут, как все, ничего не зная, а скажем, нервы, паника, ведь не изменить ничего.

Клим задумался, логика в словах импланта присутствовала и была вполне здравой. Во многих знаниях много горя.

— Ладно, подумаю, вернётся Петрович, с ним и обсудим.

Он машинально достал ещё одну сигарету и, прикурив, уставился в стену.

— Ты-то чего переживаешь? Твои наниты выведут из организма любой токсин. Думаю, тебе боятся вообще нечего, тебя убить-то будет невероятно сложно, разве что точечный ракетный удар, и то тебя в прах должно разорвать, чтобы тело не восстановилось.

— Ага, и буду я единственным человекоподобным существом на куске шлака, — ехидно заметил Клим. — А они? — он посмотрел на девушку, уставившуюся в стенку пустым, ничего не выражающим взглядом. — Карина, Петрович и остальные?

— С киберами подружишься, — хмыкнул ИС, — будешь с ними в шахматы играть.

— Очень смешно.

— Согласен, так себе шутка, но что ты можешь изменить? Сейчас рядом с Москвой есть только один человек, способный хоть как-то повлиять на ситуацию, и пусть он стал невероятно крут, но всё равно его одного будет мало, чтобы что-то исправить.

— Это ты меня подталкиваешь на безумную авантюру? До Москвы дойти можно, режим киберов ослаблен, но дальше что? Огромная армия мутантов разбежалась по столице, банды поклонников, бродячие дроиды, над которыми железяки потеряли контроль, ну и сами киберы… Как пройти через это? Я хоть и заместитель бога по общим вопросам, но всё равно этого на меня одного слишком много. По-хорошему, нужны ещё люди, и не простые, а подобные мне, и немало, я бы сказал человек двадцать-тридцать, вот тогда можно было бы попытаться. А у нас есть только один человек, который даже плохо представляет свои возможности.

— Вот и я говорю, чего трепыхаться? Просто послезавтра ты останешься один. Ну, может, не послезавтра, а когда выйдут из строя фильтры бункера.

— И сколько?

— Если фильтры заменить, осталось всего два комплекта, то может быть несколько месяцев. Токсин очень агрессивный, он будет уничтожать их быстрее, чем все отравляющие вещества, которые были разработаны земными учеными. А токсин, по расчетам киберов, будет висеть в атмосфере от двух до трёх лет. Так что, рано или поздно всем конец. Стоит железякам распылить эту заразу, как всё накроется.

Клим вытащил из памяти описание действия нового яда — отравление организма мгновенное, один вдох — и конец, запредельные болевые ощущения, медленное удушье, кровотечение из ушей, глаз, носа и рта, слепота, смерть. Среднее время агонии — шесть часов. Противоядия не существует. Для противоядия нужен образец вируса, учёные, лаборатория, а здесь нет ничего из перечисленного. Что же делать?

— Клим, Петрович вернулся, — вклинился в размышления Николаева ИС.

— Пусть сюда двигает, ну и Кота тоже зови, вдвоём пойдут.

Клим рефлекторно вытащил из пачки следующую сигарету, сделав затяжку, выпустил струйку дыма в потолок. Карина, неожиданно вскинув голову, посмотрела на него, в глазах девушки была злость.

— Так и будешь сидеть? — голосом, полным яда, поинтересовалась она. — Сделай что-нибудь.

Клим в ответ на этот взрыв только улыбнулся, обычная женская реакция на событие, которое расстроило женские планы. Плеть сейчас напугана, она пытается найти в нём защиту и опору, это понятно. Вот только одного Клим не знал — что ей ответить?

— Я не всемогущий Господь бог, — начал он с банального. — Да, у меня есть определённые силы, но их мало, чтобы предотвратить угрозу. Или ты настолько в меня веришь, что думаешь, у меня выйдет в одиночку проникнуть в обломок корабля киберов и уничтожить хранилище с токсином, лабораторию, а может, и сам обломок платформы?

— Ты мужик или нет? Придумай что-нибудь.

— Карина, прекрати, — раздался от входа голос Петровича, — всем страшно. Бабы наши наверху ревут в голос, рядом Тимур сопли по роже размазывает. Не смотря на свои возможности, Клим ничего не сделает, он один, а мы не представляем для киберов никакой угрозы. Единственное, что мы можем сделать, это ускорить свою гибель, встать и пойти в полный рост на пулемёты. Все сдохнуть в охрененно красивой психологической атаке. И если у тебя нет плана, то закрой свой милый ротик.

Плеть несколько секунд испепеляла его взглядом, после чего сгорбилась и, закрыв лицо руками, заплакала.

— Прости, Клим, я не хотела, — сквозь всхлипы, наконец, произнесла она. — Просто страшно стало, очень страшно.

Клим встал и аккуратно приобнял девушка за плечи.

— Мне тоже страшно, — соврал он. Не выпуская вздрагивающую Карину, он повернулся к Шлыку. — Петрович, бери Кота, одно «яйцо» и двигайте в центр связи, нужно дать зауральцам информацию. Я не верю, что они могут что-то сделать, но всё равно пусть будут предупреждены.

— Сделаем, — твёрдым, уверенным голосом произнёс бывший капитан и пошёл на выход.

Клим проводил его взглядом. Если Карина, Профессор и остальные сейчас находятся в апатии, то бывший безопасник Убежища единственный, кроме него, кто смог взять себя в руки. Даже Кот, уходящий следом за Шлыком, был каким-то растерянным.

Клим ещё с минуту обнимал Карину, девушка, наконец, успокоилась.

— Иди, чаю выпей или кофе, — предложил он. — А если мне принесёшь чашку, буду благодарен.

Плеть улыбнулась и пошла к выходу. Клим прислушался к её эмоциям, апатия исчезла, словно и не было, осталась лёгкая грусть и сожаление. Клим же занял её место и, открыв удаленно меню рабочей станции, принялся изучать разработки, хранящиеся в памяти, он пытался найти то, что может их всех спасти.

— Ну, технически наладить производство фильтров возможно, — изучив составляющие, произнёс мысленно Клим. — Имея материалы, можно выпускать до двадцати штук в неделю. Кроме того, есть проблема со незапланированным вторым входом, он точно не герметичный. Ладно, эту проблему можно решить… Ну, а дальше? Хрен с ним, пережили срок действия токсина, даже не сдохли от голода, а что дальше? Наверху будет ждать умирающая природа, киберы, которые никуда не денутся и в отличие от людей, переживших очередной геноцид, железяки не будут сидеть запертыми в подземельях, им дышать не надо, они будут развиваться и укрепляться. Нет, это не выход, это просто оттягивание конца. Если не предотвратить катастрофу, не важно, переживут ли люди эту атаку, или нет. Будущего у них не будет, а до начала атаки осталось всего два дня.

Клим всё больше зарывался в инопланетные разработки, ища то, что может их спасти. Киберы, похоже, делали на поклонников серьезную ставку, поскольку некоторые разработки были применимы только для людей, другого объяснения Клим не видел. Мобильная двухместная платформа с плазменными вооружением, рассчитанная на полёт на высоте до пяти метров и краткосрочное ускорение до четырёхсот километров в час. Индивидуальный боевой костюм, напоминающий одеяние Тони Старка из железного человека, даже реактивный ранец имелся, час автономного полета. Вот только управлять им мог только человек, обладающий нанитами. Поклонники хоть и имели их, но число было минимальным. Очень спорная политика киберов. Или где-то были другие нелюди, у которых с нанитами полный порядок, и они могли пользоваться такими костюмами и прочими примочками?

Клим внимательно принялся изучать двухместную платформу, которая называлась «Слейдер», и костюм железного человека. Он так увлёкся, что даже не заметил, как появилась Карина со стаканом кофе.

Клим поблагодарил девушку, сделал большой глоток и мысленно выматерился, он не чувствовал вкуса, он не чувствовал температуры, пропало удовольствия от кофе, чёрт, а ведь тоже самое было и с сигаретой, это теперь превратилось в механический процесс вдыхания и выдыхания дыма.

— ИС, блин, ты можешь настроить рецепторы так, чтобы я хоть что-то ощущал?

— А может, лучше ты не будешь потреблять ресурсы, которые тебе больше не нужны?

— Делай, а то, если я перестану потреблять ресурсы, будет как в анекдоте про Кашпировского — выпил заряженной вами воды, понос пропал…

— После второго глотка и дырка на жопе затянулась, прошу вернуть её в зад, — закончил ИС за Клима.

— Именно, так что, давай ты пошаманишь и вернёшь мне хотя бы вкус и запах.

— Готово, — доложился через минуту ИС. — Можешь и дальше злоупотреблять.

Клим мысленно поблагодарил имплант и сделал новый глоток, вкус и ощущения вернулись.

— Другое дело, я всё же должен чувствовать себя человеком, а не только выглядеть им.

— Только ты не человек, — резонно заметил ИС.

— Потом обсудим мою видовую принадлежность, а сейчас давай прикинем, что нам нужно, чтобы сделать Слайдер и костюм?

— На костюм всё есть, — обрадовал имплант, — даже наниты, которые облегчат управление им. А вот со Слайдером плохо дело, не хватает нескольких ключевых инопланетных элементов для изготовления антигравитационного двигателя.

— Тогда запускай изготовление костюма. Кстати, сколько это займёт?

— Клим, ты в конец обленился? Сложно на экране прочесть?

— А тебе что, ответить сложно? — огрызнулся Клим. — Язык отвалится?

— Нет у меня языка, — огрызнулся имплант.

— Я в курсе, но иногда хочется его тебе вырвать.

— Хрен тебе. Ну что, запускаем изготовление костюма?

— Запускай, шесть часов, конечно, много, но не критично.

— Погоди, давай туда контур времени переставим? — опомнился имплант.

— Хорошая мысль, — согласился Клим. — Но его надо будет сделать съёмным, так что, если костюм выйдет из строя, его можно было бы быстро демонтировать и использовать отдельно.

— Это возможно, — быстро исправив что-то в проекте, сообщил ИС спустя минуту. — Неси.

Клим поднялся и направился к оружейке, где хранилось всё его имущество.

Через десять минут рабочая станция, получив указание, начала тихонько вибрировать. Обычный человек даже не смог бы заметить эту вибрацию, разве что на ощупь, а вот Николаев почувствовал, стало как-то не очень уютно.

— ИС, есть шанс раздобыть элементы для движка? — поднимаясь и прихватывая с собой грязную чашку, поинтересовался Клим.

— Если ты приволочешь ещё пару беспилотников как тот, что ты завалил, когда выбирался на поверхность. Сомнительно только, что ты сможешь их быстро найти и уничтожить после того, как зауральцы устроили диверсию.

— Сомнительно, — согласился Клим. — Значит, надо торопиться.

— Похоже, ты всё решил для себя?

— Да, ИС. Если помнишь, я дал клятву, бить врага до последнего, поэтому спасение человечества от нового геноцида вполне себе весомое деяние и вполне тянет на последнее…

— Карине скажешь?

— Никому не скажу. Ночью уйдём, осталось всего часов десять.

— Хорошо. Значит, скоро наш последний и решительный?

— Да, ИС, ты всё верно понял.

Имплант ничего не ответил, может, он и научился нескольким человеческим эмоциям и шуткам, но страх смерти у него отсутствовал, а значит, он не мог до конца понять цену решения Клима.

Глава четырнадцатая

Бункер погрузился в мрачное уныние. Народ бездельничал, но бездельничал вяло. Одна из женщин, вроде бы её звали Наташей, тупо смотрела в стену, глаза красные от слёз, на щеках заметны дорожки. Света привычно хозяйничала в столовой, готовила ужин, но Климу показалось, что сегодня она гремела посудой громче, чем обычно, была нервная и постоянно огрызалась. Остальные вели себя похоже. Хуже всех пришлось Тимуру, отъявленный трус даже не пытался скрывать своего страха перед неизбежным, бледный, руки сжаты в кулаки, губы трясутся, вот-вот снова заплачет. Профессор с Аней гоняли в бильярд, выходило плохо, шары взмывали над бортиком после очередного злого невыверенного удара и летели куда попало. Один Клим перехватил, когда тот чуть не со свистом полетел в висок Карины, выручила нечеловеческая реакция. Плеть вяло кивнула, поблагодарив, такое ощущение, что ей было всё равно.

Кот с Петровичем вернулись уже в сумерках, они тоже были на взводе.

— Передал, — коротко доложил Шлык. — Дорога без приключений, подстрелили одного хамелеона, сам, дурак, нарвался, тело притащили. Кошкин поволок его к кубику для утилизации.

— Там случайно пары дронов больших нигде не видели? — с надеждой спросил Клим.

— Нет, да и зачем? — рассеяно поинтересовался Петрович. — Всё равно хана. Я даже не знаю, зачем мы этого мута полкилометра перли? Всё равно завтра сдохнем.

Тимур на эти слова стукнул зубами, а Профессор очередной раз так зарядил по шару, что тот, взмыв, врезался в стену метрах в трёх от стола, оставив на пластиковой панели вмятину.

— Может, и поживем ещё — нейтрально заметил Клим. — Вдруг зауральцы вытащат из закромов с десяток тополей и как жахнут по Москве… Пусть там пепел останется, но будем жить.

— Думаешь, если бы у них были баллистические ракеты, они не бабахнули бы по киберам раньше? — с усмешкой заметил Петрович, садясь между Кариной и Климом. — И руины Москвы с прячущимися в подземке выжившими их бы не остановили. Бахнули бы из всех стволов, но только толку от этого не будет. После того, как платформа киберов была сбита и, развалившись на части, упала на землю, в воздух поднялась уцелевшая авиация, а флот ударил «калибрами», десятками ракет, так вот эти сучьи железяки всё сбили, включая даже межконтиненталку. На аэродромы вернулось десять процентов самолетов и вертолетов. Там, в руинах Москвы, до сих пор, наверное, валяются останки сотен самолетов, от истребителей до стратегических ракетоносцев. Половина из них даже ракеты не успела выпустить.

— Печально, — грустно заметил Клим. А сам подумал, что может, это и неплохо, а то долбанут зауральцы по киберам ядерной ракетой, когда он внутрь полезет, и всё, играй отходную.

Ужин проходил в полнейшей тишине, обитатели бункера методично работали ложками, никто не произнёс ни слова, такими подавленными Клим видел этих людей только один раз в подвале, куда их загнали поклонники. Вот что получается, если у человека забрать надежду.

— Костюм готов, — доложил ИС.

— Хорошо. Перемести его в хранилище рабочей станции, не нужно, чтобы о нём знали остальные.

— Готово. Когда пойдёшь?

Клим бросил взгляд на часы, висящие над дверью, те показывали почти девять вечера.

— В полночь. У меня почти тридцать семь часов, чтобы дойти и решить проблему.

— Может, у тебя и план есть? — поинтересовался имплант.

— Нет у меня никакого плана, разве что, по дороге заглянуть на опорную базу киберов и обзавестись свитой.

— С твоими новыми возможностями я не вижу ничего сложного, тем более, она все равно будет на твоём пути, — поддержал ИС Николаева. — Чем планируешь заниматься последние часы?

Клим посмотрел на поникшую и подавленную Карину.

— Попробую поднять ей настроение. Скоро я исчезну в ночи, и она меня возненавидит. Говорить, куда я пошёл, нельзя, увяжется следом, они с братцем достаточно отмороженные, чтобы броситься в погоню.

— Давай, я заблокирую двери бункера на пару дней?

— Нет смысла. Ты забыл про дверь в подвале, они всегда смогут выйти там. Да, путь долгий, но всё равно они выберутся на поверхность.

— А там можно поставить ликвидатора, он и так там пасётся.

— Тогда они озвереют и подорвут его. А он им ещё пригодится, если проблему с токсином удастся решить, ведь ничего не кончится.

— Может, тогда всё же скажешь кому-нибудь, кто с нервами дружит?

— Единственный разумный человек, обладающий авторитетом и пониманием момента, это Петрович. Пожалуй, ты прав, перед выходом надо будет поговорить с ним. Ладно, остальное потом, постарайся два часа не трахать мне мозг.

— Уломал, — согласился имплант и заткнулся.

Клим поднялся, все с надеждой уставились на него, но он демонстративно качнул головой и протянул руку Карине. Девушка несколько секунд медлила, потом вложила свои длинные пальчика в его ладонь и поднялась.

Эти два часа они провели, не отрываясь друг от друга, Карина словно почувствовала, что это их последние часы вместе. Поначалу она была скованной и подавленной, но потом разошлась не на шутку, столько страсти и огня, столько ласки и самоотдачи.

— Когда ты уходишь? — приподнявшись на локте, неожиданно спросила она.

Клим, пребывающий в этот момент в расслабленном состоянии, среагировать не успел и рефлекторно выдал:

— В полно…

Он спохватился почти сразу, но слово не воробей, вернуть сказанное обратно нельзя.

— Не уходи, — попросила она, сев и подогнув под себя правую ногу, девушка оперлась подбородком на колено левой. — Останься со мной. Давай проведём эти последние два дня вместе, чёрт с этими киберами и токсинами. Что ты там сделаешь в одиночку?

— Надо дать людям шанс. Или ты забыла, что я заместитель бога по общим вопросам в конкретной точке пространства? — он улыбнулся этой шутке, которая продолжала его радовать, даже уже не раз повторенная. — А значит, это не только привилегии, но и ответственность. Не грусти, всё получится, и я обязательно вернусь.

— Ты врёшь, как последняя сволочь, — грустно усмехнулась она. — Но я знаю, что мне тебя не остановить, и я не буду тебе мешать, это твой путь.

— Что, даже не будешь уламывать взять тебя с собой?

— Нет, у тебя в одиночку больше шансов, любой другой будет только мешаться. — Она бросила взгляд на электронные часы на тумбочке и вымучено улыбнулась. — Давай, Клим, поднапрягись, последний разок, оставь о себе память и вали, куда хотел…

Клим ушёл тихо. Душ, короткий поцелуй, глаза Карины, в которых боль расставания. Она уже ощущала потерю близкого человека. Один раз она уже его теряла. И вот теперь снова. Но Клим не мог ничего изменить. Нужно было идти вперёд, чтобы она жила, чтобы жили Петрович и Берг, Анна, Кот и остальные, кто нашёл приют в бункере. Чтобы жили люди за Уралом, чтобы люди вообще жили.

Клим извлёк из станции свой новый костюм — чёрный, матовый, сейчас он сам по себе висел в воздухе, словно в антигравитационном поле. Глухое забрало, никакого пластика или стекла, сплошной металл, узкая, буквально в пару миллиметров, серая горизонтальная полоса, выделяющаяся на фоне черноты.

— Что за полоса?

— Это интерактивный сканер пространства. Прочность, как у алмаза, на целостность шлема не влияет. Можно сказать, это твои глаза.

Клим развернул характеристики. С минуту он изучал их. Ну что ж, костюмчик вышел на загляденье, наниты позволяли становиться невидимым, бесшумный режим, броня способна выдержать прямое попадание из тридцатимиллиметровой пушки, реактивный ранец, на тяге которого можно совершать кратковременные прыжки на высоту больше двадцати метров и в длину ещё настолько же. Ну и кратковременный полёт на высоте до сотни метров и на расстояние не больше трёх километров, но это сразу опустошит резерв ранца. Из оружия — плазменная пушка в левом предплечье, малый ракетный контейнер за левым плечом, восемь миниракет. Похоже, это наследие «паука», которого притащили с площади.

— Уходишь? — раздался голос Петровича от двери.

Клим слышал, что он идёт, поэтому не удивился.

— Да, ухожу, — ответил Николаев, мысленно настраиваясь на интерфейс управления костюмом и деактивируя заднюю часть, чтобы облачится.

— Ты ведь не бежишь?

— Не надо думать обо мне так плохо, — покачал головой Николаев, доставая сигарету и прикуривая. — Мне просто не зачем бежать. Мне, скорее всего, этот токсин вообще не страшен, чисто технически, я могу остаться последним человекообразным существом на этом шарике. Так что, Петрович, нет, я не бегу, хватит бегать, я решил атаковать.

— И, я так понимаю, ты никого с собой не берёшь?

— Верно понимаешь, ни у кого из вас нет даже призрачного шанса дойти. У меня-то он и то один из миллиона, так что, вероятно это наш последний разговор. Карина в курсе, девочка умная, до всего сама дошла. Пригляди за ней и остальными.

— Решил идти до конца?

— Я всегда иду до конца, иначе мы бы с тобой тут не разговаривали. А ты откуда тут взялась? — удивлённо поинтересовался он, разглядывая направляющуюся к нему Шкоду.

Кошка потерлась ему о колено, все же росла она очень быстро. Присев, Таран погладил её, за что заработал одобрительное мур и низкое довольное урчание, правда, всё же громкое, не сравнить с обычными старыми добрыми котами.

— Береги Карину, — попросил он Шкоду.

Та в ответ мявкнула, выражая согласие.

Клим поднялся, раздавил окурок о кафельную плитку, потом сделал шаг к Петровичу, пожал руку и, не сдержавшись, обнял.

— Прощай, Шлык, не поминайте лихом. Извини, если что не так было.

— Нормально всё, командир, — улыбнулся в ответ бывший капитан. — Ты лучше сделай дело и возвращайся, война ведь на этом не кончится.

— Не кончится, — согласился Клим. — Но я тебе отвечу так, что я не успею, вам заканчивать предётся, Петрович, это билет в один конец. Так что, прощай, друг.

— Прощай, — согласился Шлык, — успеха тебе.

Они ещё раз обменялись крепким рукопожатием, и Таран полез в «доспех».

— Интересные ощущения, — оказавшись внутри бронекостюма, произнёс Клим.

Стоило тому восстановить целостность, как тут же его кожу почти мгновенно начало щипать, словно на неё пролили слабенький раствор соляной кислоты. Захотелось почесаться сразу и везде.

— Это он знакомится, — пояснил имплант. — Открой свой интерфейс и проведи сопряжение, с броней.

Клим послушно исполнил указание «напарника». Несколько секунд ничего не происходило, а потом появилась картинка с кучей режимов. Вроде Клим только что смотрел на матовую поверхность лицевого щитка, и вот он словно смотрит на мир своими глазами, только радиус обзора стал гораздо шире. Клим повернул голову влево и вправо и получил обзор почти на триста шестьдесят градусов. Непривычное ощущение.

— Сзади есть камера, которая по твоей мысленной команде покажет, что происходит с тылу.

Николаев с интересом смотрел на Петровича, который с любопытством наблюдал за ним. Микрофоны костюма были настолько чуткими, что Таран без труда расслышал, как бьётся сердце капитана. Шкода же, усевшись на стол, изучала железного человека, поглотившего её хозяина, если, конечно, у этой вредной серой пакости вообще мог быть хозяин.

— Ну что, Петрович, крутая у меня одежка?

Шлык вздрогнул.

— Блин, страшно до усрачки, — признался бывший капитан. — Смотрится офигенно. А мне такой можно сварганить?

— Сомневаюсь. Для управления этой штукой нужны наниты. Кроме того, я выгреб большинство запасов инопланетных материалов, а того, что осталось, хватит лишь на детский комбинезон.

Клим поднял руку, вторую, провёл удар, прошёлся по комнате, неожиданно сделал сальто назад с места, пятки почти бесшумно стукнули по бетону.

— Адаптивный материал подстроился, и при приземлении мгновенно активировались небольшая прослойка, — сообщил ИС. — Круть!

— Круто, — согласился Николаев.

С каждым мгновением он прекращал ощущать, что на нём надета какая-либо броня. Через три минуты он просто ощущал, что его габариты тела слегка увеличились. Он боялся, что влезая в этот железный костюм, он будет как внутри средневековых лат. Но нет, он не чувствовал ни железа, ничего.

Взяв со стола свою плазменную винтовку, Клим примерился, и тут никакого дискомфорта, приклад к плечу, сопряжение работает как надо.

— Закинь её за спину к ранцу, — попросил ИС.

Клим послушно выполнил распоряжение импланта. Винтовка прилипла к ранцу, и слилась с доспехом, словно и не было её на спине.

— Чтобы достать, — продолжил ИС, — возьмись за неё и отдай мысленный приказ — освободить.

Николаев завёл правую руку за спину и, ухватившись за цевьё, произнёс:

— Освободить. — Мгновение, и вот винтовка снова у него в руках. — Удобно.

Он снова закинул оружие за спину, сейчас ему хватит того, что есть. Изучив костюм, он обнаружил пару клинков с плазменной кромкой, один длинный стационарный в правом предплечье, второй крепился, как нож на броне, на грудь рукоятью вниз. Правда, чтобы орудовать им только в доспехе, у него была довольно крупная рукоять, такая, что в свою родную привычную человеческую хрен возьмёшь. Но оказалось всё не так страшно, рукоять содержала наниты и была изменяема под желание хозяина. Лезвие длиной сантиметров двадцать, но при желании можно увеличить его или уменьшить. Клим поднял с пола болт, который, видимо, уронили, когда тащили что-то к кубику на утилизацию и, подкинув его вверх, стремительным движением выхватил нож и разрубил болт толщиной с большой палец прямо в полете.

Петрович молча подошёл, склонился над половинками болта и присвистну:

— Здорово. Хочу такую финку.

— Сделаешь потом, с этим проблем не будет, — возвращая оружие обратно на грудь, ответил Клим. — А вот теперь точно пора прощаться. Пойдём, проводишь.

Шлык кивнул и пошёл к лифту.

— И каково там внутри? — пропуская Тарана в кабину и нажимая кнопку верхнего этажа, спросил он.

— Знаешь, это нереально крытые технологии, я не чувствую броню, я — это я. Я просто знаю, что она вокруг меня. ИС, в гараже пусто?

— Да, Клим. Никто с момента того, как Петрович вернулся, туда не просочился.

— Тогда открывай.

Николаев остановился перед открытой дверью шлюзовой камеры.

— Прощай, Александр Петрович. Помни, что ты обещал присмотреть за Кариной и Яриком.

— Ты лучше возвращайся, сам присмотришь. — Он хлопнул Тарана по железному плечу и выматерился, тряся ушибленной рукой. — Ну что ж ты, зараза, такой чугунный.

Клим рассмеялся и зашёл в камеру.

— Ты регенератор взял? — крикнул в закрывающуюся дверь Шлык.

— Да, две больших и две малых, думаю, хватит, — успел ответить Николаев прежде, чем тяжёлая дверь с негромким лязгом закрылась, навсегда отрезая его от тех, кого он полюбил, и спокойной, но скорее всего, очень короткой жизни.

Для визора костюма ночи просто не существовало, словно в сумерках идти, причём не в сгустившихся, а в ранних летних — всё вокруг не так ярко, но видно отчётливо каждый листочек или камешек на дороге. Клим развернул карту — обычная старая довоенная карта России. Сначала была мысль выйти на шоссе и переть в наглую до самой Москвы, его доспех мог развить скорость до сорока двух километров в час, но Клим от этой задумки отказался. Зато появилась другая идея — обзавестись соратниками, заодно очистить район от шестерок киберов, оперативная база располагалась всего в сорока километрах на запад, и там сейчас должно быть немало диких дронов и дроидов.

Клим перешёл в режим маскировки. Для всех, кто на него смотрел, он был как мутноватый воздух в виде человеческого силуэта, а ночью так вообще чистый призрак. Не то, чтобы он опасался мутантов, которые могут подстерегать его в лесу, но предпочитал обойтись без ненужной силовой демонстрации превосходства, а уж что-что, превосходство у него при отсутствии достойных противников полно, сейчас он, наверное, и халка поборол бы без особых проблем.

Клим побежал, обогнул старую пятиэтажку, засёк теневика. Костюм позволял ему видеть то, что раньше было недоступно. Мутант смотрел в другую сторону, похоже, он на кого-то охотился. Вот он сместился, сжался в ожидании рывка…

Клим остановился, решив понаблюдать. Здоровенная собака вынеслась из-за угла дома, в зубах она волокла человеческую ногу, обутую в высокий армейский ботинок и кусок синей штанины, именно такого цвета штаны от старой спецовки выделили Москвичу перед тем, как выпроводить.

Тненевик одним рывком преодолел метров пять, псина что-то почуяла и даже успела бросить добычу и развернуться в сторону атакующего врага. Все же мутанты нереально быстры, но силы были неравны, острые когти теневика располосовали бок собаке, вырвав кусок мяса килограмма в три. Псина взвыла и рухнула на землю. Секунда, и над ней снова возник теневик. Удар когтями, как копьём, в шею, и собака, дернувшись, замерла. Ухватив добычу и ногу, как трофей, мутант скрылся в ближайшем подъезде.

— Заметил, у него когти удлиняются при ударе? — спросил ИС.

— Заметил. Мы раньше видели только последствия атаки теневиков, в темноте твари почти незаметны, а когда засекаешь, уже поздно смотреть на когти. Значит, не ушёл Евген далеко.

— Похоже на то, — согласился ИС. — Если бы не его говнистый характер, мы бы узнали о проблеме на три дня раньше. Как вы там, люди, говорите — умер Максим, да и хрен с ним?

— Совсем ты очеловечился, — усмехнулся Клим. — Но нам пора, вечер пословиц и поговорок оставим на будущее.

— Ну да, отличная идея, — с сарказмом заметил имплант. — А поскольку ты рвёшься героически сдохнуть, то он рискует не состояться в принципе.

— Ну вот, видишь, как всё хорошо совпало?

И Клим побежал в прежнем направлении. Пять минут, и вот она окраина города, в сотне метров начинаются кусты и небольшие деревца, лес потихоньку подбирался к городу, если не погибнет от токсина, то лет за пять вернёт себе то, что отвоевал у него человек.

Лес жил своей ночной жизнью. Прямо перед Климом вырос здоровенный муравейник метра три в высоту и столько же в основании, но сейчас его обитатели спят. Николаев прошёл мимо, и тут же что-то быстрое, передвигающееся почти бесшумно в высокой пожухлой траве, попыталось тяпнуть его за ногу, острые зубы скользнули по металлу, а зверёк размером со старую добрую крысу рванул в норку под корнями дерева. Да уж, пустым этот лес назвать язык не поворачивался. Клим снова активировал режим маскировки и побежал дальше.

К небольшой речке, текущей в полукилометре от оперативной базы, Николаев вышел через три с половиной часа. Одну речку, которая преградила ему дорогу, он просто перепрыгнул, ширина была не велика — метра четыре. А вот вторая испытала его костюм на плавательные функции. Как оказалось, он неплохо держался на воде. Без эксцессов не обошлось то, что обитало в воде, решило попробовать Клима на зуб, нечто стремительное и большое, напоминающее помесь ежа, спрута и рыбины, атаковало его снизу. Двухметровая тварь захлестнула левое предплечье щупальцем толщиной с женское запястье. Клим рванул руку, но держали его крепко. Не будь на нём костюма, скорее всего, борьба с подобным существом в родной стихии закончилась бы для него печально, но щупальце, как не давило, пытаясь сжать его руку как можно сильнее, всё равно не смогло ничего сделать. Стрелять Клим не стал, из правой руки выстрелил семидесятисантиметровый клинок с плазменой кромкой. Короткий взмах, лишь немного замедленный речной водой, и вот давление исчезло, а силуэт мутанта, который крутился в паре метров под ним, стремительно стал удаляться в сторону дна. Клим стряхнул метровый обрубок, оставшийся от щупальца, и уже через полминуты выбрался на берег. Он даже был удивлён нападением, поскольку всё время находился под режимом маскировки, зверьё его слышало, но ни увидеть, ни унюхать не могло, а вот эта тварина как-то сумела разглядеть его в воде.

— Меня не спрашивай, — произнёс ИС, — я без понятия. Тепло ты не выделяешь, только ели по звуку, ты ходишь и плаваешь, как стадо слонов, ломящихся через бамбуковый лес с перепою.

— Какая великолепная метафора, — похвалил Клим имплат, — давно готовил?

— Почти с того момента, как ты в лес зашёл, — с гордостью сообщи собеседник. — Оперативная база вон в той стороне прямо рядом с федеральной трассой. Её сделали на месте какого-то небольшого завода, у которого на территории хватало ангаров.

Клим поднялся на ноги и, теперь уже не спеша, пошёл в нужную сторону. Ещё пара часов и начнёт светать, медленно, тускло, по осеннему, но всё равно станет светло, и хоть его противник не люди и они отлично видят в темноте и не нуждаются во сне, рефлекс атаковать на рассвете въелся Климу в подкорку ещё в детстве, когда он смотрел разные фильмы про войну.

Всё же киберы озаботились безопасностью базы. Она представляла из себя квадрат примерно пятьдесят на пятьдесят метров. Вокруг трава вытоптана десятками лап и колес. Патруль из странного дроида, напоминающего таракана с пушкой на спине, исправно выполнял заложенную программу. Двухметровое насекомое в зелёной расцветке бодро маршировало на своих восьми ножках по часовой стрелке, обходя дозором владения киберов. Клима, засевшего в кустах в двадцати метрах от старого бетонного забора, железяка проигнорировала.

Николаев внимательно изучал территорию — мины, две автоматические крупнокалиберные турели кругового обстрела и ещё один таракан, который появился спустя пять минут.

— Серьёзно они тут окопались, — заметил ИС.

— Да уж, — задумчиво произнёс Клим. — И мы совершенно не знаем, как это всё работает.

— Может, дрон запустим?

— Какой дрон? — не понял Таран, единственный шарик, который был в его распоряжении, он оставил в бункере.

— Блин, Клим, понимаю, что времени не было, но ты бы хоть остановился на двадцать минут и изучил свой костюм до конца, а то так и помрёшь дураком. Внимательно посмотри на низ своего интерфейса, справа у тебя иконка с маленькими пауками, это разведывательные дроны, размером со слегка увеличенную пчелу или паука. Три летающих и три бегающих. Радиус разведки малый — всего двести метров. Проблема с мощностью встроенного передатчика сигнала, автономность рассчитана на сутки, в пассивном режиме на десять суток.

— Что я ещё не знаю?

— Ну, посмотри по иконкам, — усмехнулся ИС.

Клим потратил десять минут и обогатил свои знания о костюме. Во-первых, у него имелось силовое поле, активирующееся по мысленному приказу, энергетический щит, как у ликвидаторов, обеспечивал защиту от пуль, осколков и даже крупнокалиберных снарядов, поглощал ударную волну. Короче, очень полезная штука. Второй находкой оказались десять программируемых мин, четыре режима — не летальный, для захвата противника живьём, ориентирован на мутантов и людей. Электромагнитный, проще говоря ЭМИ, выжигало всю электронику на технике, к дроидам киберов неприменимо, их защита была гораздо лучше. Третий — противопехотные мины, полтысячи элементов, которые можно запрограммировать на разлёт под любым углом, хоть триста шестьдесят градусов, хоть конус в десять, опять же направлено на истребление органики. Ну, и последний — для уничтожения препятствий направленный взрыв, его мощности достаточно, чтобы проделать внушительную дыру в бетонной стене толщиной полметра. Все мины размером с ладонь размещались в скрытых карманах на поясе.

Ещё одним элементом оказалась скорострельная энергетическая автоматическая пушка — небольшой калибр, стандартный плазменный заряд, упакованный в силовую оболочку, активация мысленным приказом. Она удобно устроилась за правым плечом, имела гибкий кронштейн и разворачивалась за секунду. Способна выпустить в минуту около тысячи выстрелов. Проблема — в малой батареи, пушечка при полном заряде способна стрельнуть всего три тысячи раз.

Несколько значков были серыми. Мысленно выбрав их, Клим скривился.

— Комплектация не полная. И что здесь должно было быть?

— Тут автоматические турели, три штуки, а здесь два дроида прорыва, что-то вроде ликвидаторов, только поменьше. Но на все это уже просто не было ресурсов.

— Понятно. Ладно, давай посмотрим, как работают наши дроны. Выпускай осу, будет интересно глянуть, засекут её турели и сторожа, или нет.

— Подними руку ладонью вверх, — распорядился ИС.

Клим сделал, как велено. В перчатке открылось небольшое отверстие, и наружу выползла самая настоящая оса, правда, железная, размером с половину большого пальца. Беззвучно она взмыла в воздух метров на пять и, повинуясь мысленному приказу разведать объект впереди, неторопливо поплыла в сторону забора.

Николаев переключился на сигнал, идущий с осы, картинка тут же потеряла в качестве, но не настолько, чтобы стало некомфортно. Дрон добрался до забора. Ближайшая автоматическая турель дёрнула стволами в её сторону, но уже через мгновение вернула их в прежнее положение. То ли цель была слишком малой и незначительной, то ли у дрона имелась возможность обманывать подобные безмозглые агрегаты по принципу — чувак, я свой. На Таракана, проползшего прямо под ней, вообще не среагировала.

Территория, не сказать, что большая, четыре ангара и двухэтажное кирпичное здание. Все окна закрыты стальными ставнями, внутри территория патрулируется двумя пауками, только нестандартными, побольше размерами, плазменая пушка, турель, из трёхствольного пулемёта по бокам навешаны какие-то пусковые контейнеры. Больше никаких дроидов и дронов не видно.

— Думал, будет оживлённее, — заметил Клим, изучив первые данные.

ИС на это ничего не ответил.

Ещё две турели обнаружились с другой стороны объекта, также по углам воткнуты, с той же стороны находятся распахнутые ворота. А вот это было интересно, прямо к кирпичному зданию шла высоковольтная линия электропередач. А сбоку оборудованы бронированные ворота, через которые внутрь можно загнать что-то размером с камаза.

— Как думаешь, что там?

— Я точно знаю, что там, — ответил ИС, — куб и автоматическая рабочая станция. А вот и сборщики.

Николаев слегка подкорректировал полёт осы, и точно, ворота распахнулись, и внутрь стали заползать трёхметровые платформы, довольно оригинальной конструкции. Они болтались в метре над землёй, имели четыре манипулятора, кабина отсутствовала, как таковая, в каждом кузове было навалено какое-то железо, остатки машин, коробки с химией. На третьей по счету платформе была гора мешков, на которых он без труда прочёл наименование — Аммиачная селитра. Всего сборщиков было восемь, их сопровождали два ликвидатора, а над ними парил автоматический боевой дрон невиданной ранее конструкции, напоминающий каплю, к которой приделали короткие крылья с парой ракет на каждом и авиационную пушку.

— Что-то не похоже, что они дезориентированы, — заметил Таран.

— А с чего им быть дезориентированными? — удивился ИС. — Все эти дроиды и дроны выполняют привычную программу, им для этого не нужен контроль киберов, а вот вне этой программы они уже не так эффективны.

Ворота в здание распахнулись, и сборщики стали по одному заползать внутрь. Висящая напротив входа оса дала картинку, и точно, куб, только, в отличие от того, что стоял на базе, этот был побольше — пять на пять, у другой стены рабочая станция с такими же габаритами. Именно в этот момент внешняя стенка станции стала полупрозрачной, и наружу выбрался ликвидатор. Повертев корпусом, он сверкнул своими глазами и направился к выходу. Минута, и он скрылся в крайнем ангаре.

Клим направил осу следом за ним. Увиденное его сильно озадачило — двадцать дроидов, стояли вдоль стен в каких-то специальных фермах. Новичок занял свободное место, и тут же к нему присоединились какие-то кабели и рукава.

— Процесс зарядки и снаряжения боекомплектом, — пояснил ИС.

— Понятно.

Следующие двадцать минут он изучал оставшиеся анагры. Во втором обнаружились точно такие же фермы, но для летающих дронов, их было поменьше всего десяток. В третьем ангаре «жили» сборщики и тараканы. Тараканов было шесть, помоишников вообще на местах не оказалось, похоже, все они сейчас разгружались.

— ИС, что скажешь, мы сможем захватить это козырное местечко? Уж больно много тут железяк, если каждую взламывать, мы тут полдня проторчим, это учитывая, что не спалимся.

— А зачем каждого взламывать? Нам нужно захватить искусственный интеллект базы и ломануть его, а он сам всё перепрошьёт.

— И ты знаешь, где его искать?

— Конечно, — ответил имплант с долгой паузой, держа интригу, — во второй части здания. Вот только для безопасности его просто замуровали, там автоматические турели и два ликвидатора на охране.

— Зараза ты электронная, а раньше мог сказать? Когда узнал?

— Раньше это не имело смысла. А узнал, когда слил память захваченных тобой яиц.

— Блин, если бы я знал, что всё настолько сложно, я бы сюда не пошёл, — ругнулся Клим.

— Но ты ведь уже тут, — резонно заметил ИС. — Кроме того, думаю, тут впечатляющая производственная база собрана, ты сможешь изготовить недостающее оборудование для твоего костюма — турели, два робота прорыва. А армия? Тебе ведь придётся ломиться через занятый киберами город.

— У тебя есть план? — выдохнув и стараясь успокоиться, поинтересовался Клим.

— Как ни странно, есть. И так пункт первый — нам надо на крышу этого домика…

Глава пятнадцатая

Десять минут Клим потратил на нейтрализацию мин. Это была не та мелочь, что притаилась у него на поясе, а полноценные оборонительные почти разумные устройства с датчиками движения, звуковым анализатором, тепловым видением. И если бы к ним на двадцать метров приблизился бы обычный человек, то эта хлопушка не оставила бы ему ни единого шанса. Хотя даже это было призрачным, поскольку до мин на периметре оперативной базы надо дойти, ещё раньше его бы подстрелила автоматическая турель, на которой установлены две спаренные пушки, одна гаусс, вторая плазменная, дальность стрельбы — два с половиной километра. Так что, мины были установлены больше на всякий случай по инструкции. Только вот не защитили они. Клим ползком добрался до минного пояса и выкапывал их одну за другой, и деактивировал прикосновением, наниты исправно превращали электронные мозги в полный хлам.

— Объясни, зачем ты с ними возишься? — поинтересовался ИС, когда Клим снял последнюю, четвёртую, и убрал её в поясную сумку с пространственным карманом, позволяющую переносить вес до ста килограмм, и таких сумок было две, по одной на каждом боку.

— Пригодятся, — отозвался Николаев. — Дом умного поросёнка должен быть крепостью.

— Давай, поросёнок, самое время для рывка.

Клим кивнул. Один из тараканов как раз, свернул за угол, второй должен был появиться через несколько секунд, и Клим в полной маскировке, вскочив, преодолел последние десять метров до забора. Автоматические турели задвигали стволами, но так и не смогли захватить цель, похоже, их система наведения не была рассчитана на столь сложного противника, которого почти не видно. Интересно, местный ИИ уже допёр, что кто-то посторонний шарится у него в огороде, или пока только обдумывает эту мысль? Клим буквально взлетел над бетонным трёхметровым забором, заодно миновав и метр электрической дуги, которая тянулась вдоль периметра. Та красиво искрила синими и жёлтыми искрами, коснись её человек или мутант, вмиг зажарит.

Приземлился Николаев мягко, почти бесшумно, только подошвы негромко стукнули по хорошо утоптанной железными лапами земле всего в метре от патрульного «паука». Тот замер и начал вертеть стволами турели на спине, в поисках звука. Не обнаружив противника, потопал дальше по маршруту, пройдя всего в десяти сантиметрах от замершего Тарана.

— Похоже, у железяк проблемы с безопасностью, — заметил Клим, перебежав к стене ангара и присев возле угла, с которого открывался вид на знание с центром управления.

— Нет, — ответил ИС, — просто они не рассчитаны на твои возможности. Люди не обладают полным штурмовым костюмом, произвёденным на инопланетном оборудовании. Я вообще затрудняюсь сказать, как зауральцам удалось пробиться внутрь корабля, поскольку там охрана в десятки раз мощнее. Твои наниты превосходят возможности нанитов киберов. Не спрашивай меня, как и почему, просто прими, если бы не это, думаю, турель по тебе бы начала шмалять, когда бы ты метров на пятьсот подошёл. А так при твоём маскировочном режиме они не могут зафиксировать цель. Ладно, хватит трепаться, нужно пройти мимо ликвидаторов, которые в зоне разгрузки, скоро платформы отвалят, и ворота снова закроются, а изнутри проще пробиться в подвал к ИИ, чем ломиться через стены и всю систему охраны.

— Как скажешь, — легко согласился Клим.

На пару секунд он переключился на зрение осы, которая по-прежнему висела напротив дверей, семь из восьми сборщиков уже разгрузились, в ворота заехал последний, с ним Таран, не спеша и вальяжно, и прошёл внутрь. В последний момент под ногу попал мелкий камешек и, улетев в сторону, громко стукнул о стену. Ликвидатор среагировал моментально, резко развернулся в сторону звука и замершего Клима, мгновение, которого обычному человеку не хватит, чтобы моргнуть, и вот стволы уже смотрят ему прямо в грудь. Секунда — нет выстрела. Вторая, третья… Николаев даже дыхание затаил, хотя знал, что его не услышат в «доспехе». Так продолжалось полминуты, затем яйцо свернулось в походный режим, оружие спряталось, а глаз снова повернулся наружу. Клим выдохнул и осторожно прошёл внутрь, на этот раз уже внимательно смотря под ноги. Усевшись в углу и прислонившись спиной к стене, Клим начал ждать. А вот с дроном вышла проблема, Клим решил подозвать его, но ликвидатор срисовал, снова развернулись стволы, короткая голубоватая молния ударила прямо в мелкую осу метров с пяти и сожгла её так, что даже пепла не осталось.

— Сука, — выругался Таран вслух и больше не шевелился, боясь привлечь к себе внимание.

Через пять минут сборщик закинул в кубик последнюю порцию хлама, это был ворох каких-то тряпок, и медленно выехала наружу. Двери начали закрываться, отрезая «диверсанта» от мира, с негромким стуком воротина опустилась. Клим встал, осмотрелся и, подняв с пола кусок арматуры, чего-чего, а хлама под ногами валялось много, заклинил им створку. С довольной улыбкой осмотрел результат своего труда, теперь при всём желании нормальным способом не открыть.

— Ну и, куда дальше?

— Клим, не заставляй меня думать о тебе хуже, чем есть, — с издёвкой произнёс ИС. — Давай, программируй рабочую станцию, три турели, два дроида прорыва, слайдер, ну и дронов про запас не забудь.

Николаев мысленно отвесил себе подзатыльник и направился к станции. Проблем не возникло, вот только изготовление слайдера в полной комплектации занимало четыре с половиной часа, ещё два на остальные заказы.

— Долго, — вздохнул он.

— Время ещё есть, — ободрил его имплант. — У тебя без малого тридцать часов, хватит дойти и придумать, как прокрасться в рухнувший кусок станции. Только под ноги смотри. Там ведь техника наверняка под контролем киберов, и дурака, как эти железяки, валять не будет. А теперь давай займёмся ИИ, что-то подозрительно тихо он себя ведёт. Пункт управление находится в подвале, там киберы небольшой бункер оборудовали, технически, мы сейчас над ним, но отсюда прохода нет.

Клим активировал режим сканирования. Что там делал костюм, неясно, но буквально через минуту он уже знал, что под ним бетонные плиты толщиной с метр, не пробить, тем более без шума. А вот шуметь нельзя, снаружи дроидов и дронов столько, что хватит одного совместного залпа, чтобы снести этот домик до фундамента вместе с ним. А вот бывшая дверь, ведущая во вторую часть здания, выглядела перспективно, замуровали на совесть каким-то раствором голубоватого цвета, выглядело это не очень ровно, явно не заботились о красоте, но со стеной срослось прочно. Теперь надо подумать, как пройти, не особо нашумев.

Клим подошёл поближе, внимательно осмотрел заливку, провёл рукой, толкнул несильно, не покачнулась. Вытащив малый плазменный клинок, он осторожно попытался вонзить его в незнакомый материал, нож сковырнул камешек размером три на пять. «Не вариант», — решил Николаев и вернул клинок на место.

Покосившись на рабочую станцию, которая тихонько вибрировала, он подошёл к меню.

— ИС, нам нужно что-то, чтобы пробить отверстие, через которое я смогу пройти. Сканируй базу. Кстати, что это за материал?

— На языке киберов называется сорот, это что-то типа бетона, только прочнее раз в десять.

— Плохо. И как нам его пройти?

— Да легко, он устойчив почти к любому воздействию кроме одного — кислоты. Разрушают его на раз-два. Сейчас посмотрим, что у них есть в заначке.

Через двадцать минут Клим был обладателем разбрызгивателя, полного какой-то инопланетной дряни бурого цвета. Имплант заверил, что это мощнее любой земной концентрированной кислоты раз в пять.

Клим пожал плечами и, вернувшись к дверному проёму, начал прыскать на нижнюю часть. С минуту ничего не происходило, а затем камень потёк. Примерно за семь минут образовалось пятно в полметра в ширину и глубиной сантиметров тридцать. И всё это совершенно бесшумно.

— Хорошо, что на тебя пары не действуют, выжгло легкие бы за пару минут, — просветил ИС. — Кстати, вот что забавно, эта кислота растворяет всё, кроме железа, оно вообще не восприимчиво к ней. Поэтому баллон стальной и шланг из металла.

Клим прыснул ещё в несколько мест, увеличивая площадь поражения, после чего подумал, что он идиот, проще ведь было бетонный пол пробить и свалиться прямо в местный командный пункт.

— Да, ты идиот, — согласился ИС с его мыслями.

— Молчал бы, — огрызнулся Николаев и, просканировав пол, ещё раз выбрал место для проникновения.

С родным бетоном всё вышло гораздо проще. Если инопланетная фигня активно сопротивлялась, то отечественный камень поддался чуть ли не мгновенно. Пять минут, и вот Клим смотрит на колодец шириной в два метра. Одно препятствие — тонкая арматура. Как и предупреждал ИС, кислота слизала с неё весь камень, но не тронуло железо. Но с этим легко справился нож с плазменной кромкой, несколько взмахов, и дорога свободна. Таран только старался рубить так, чтобы арматура в подвал не падала. Прыжок вниз на три метра, тёмный, не освещенный, слегка сырой подвал, плесень на стенах…

— Не очень похоже на убежище супермозга, — язвительно заметил он ИСу.

— Прямо через дверь, направо по коридору, ещё одна дверь, там и ищи своего злодея.

Но Клим уже и без импланта знал, куда идти. Первым делом он запустил сканирование и просветил всё помещение подвала. Один ликвидатор и одна турель. Ещё один идентичный комплект находился на первом этаже.

Клим, не спеша, пошёл по маршруту, торопиться было некуда, он не слишком опасался турели или ликвидатора, но шуметь не хотелось.

— Сюрприз, — разглядывая стоящего в коридоре человека в идентичном костюме и вооруженного плазменой гаубицей таких размеров, что заряд должен прожигать насковзь домов пять сразу, присвистнул Клим.

Незнакомец тоже был удивлен. Вот только думал он быстрее Клима. Ствол его гаубицы пошёл вверх, укрыться в двухметровом коридоре от залпа из этой дуры было негде, и лейтенант сделал единственное возможное — он побежал на выстрел. Алый сгусток плазмы, незаключенный в силовое поле, буквально залил коридор. Но Клим предвидел нечто подобное и в последний момент рухнул на жопу и заскользил по бетонному полу прямо под ревущим пламенем. Его зацепило лишь частично, набранная скорость позволила миновать энергетическую бурю без последствий и оказаться всего в полуметре от противника. Буквально взмыв на ноги, он нанёс удар клинком с плазменной кромкой, выскочившим из предплечья, семьдесят сантиметров лезвия как раз компенсировали дистанцию. Вот только ничего не вышло, незнакомец успел подставить левую руку, закрываясь своей здоровенной гаубицей, у которой клинок мгновенно срезал половину ствола, но самого противника зацепить так и не удалось. За то Клим получил заряд в грудь из автоматической пушки, которая возникла над правым плечом противника. Гаденыш явно знал свой костюм гораздо лучше. Но вот чего у него не было, так это контура времени, плазменные заряды ударили в грудь Клима и опрокинули его на спину, отбросив почти на метр во всё ещё беснующийся энергетический вихрь, который плавил бетонные стены, но к счастью он не был способен навредить броне.

— Контур, — отдал приказ Таран.

И его противник замер, находясь вне временной аномалии. Вернее он действовал, но очень медленно. Пушка над правым плечом Николаева, изрыгнула поток плазмы, который медленно поплыл к врагу. Клим же вытащил из подсумка трофейную мину, что снял снаружи базы, и за секунду с помощью ИСа перепрограммировал её на кумулятивной заряд. Размахнувшись, он швырнул её прямо в грудь противника, их разделяло чуть больше двух метров. Мгновение, и вот она прилипла к его груди. Клим мысленно подправил вектор кумулятивной струи и активировал бомбу. Грохнуло не слишком громко, умная автоматика приглушила взрыв, противник улетел по коридору без единого звука, грудную пластину сорвало взрывом, струя огня прожгла сквозную дыру размером с кулак. А следом в неё угодили выстрелы из автоматической пушки, что торчала над плечом. Клим отключил временной контур и подскочил к поверженному противнику, который, странно дергаясь, пытался подняться, и замер, внутри доспеха был андроид. Под человеческой оболочкой была кибернетическая начинка, и сейчас она медленно восстанавливалась. Но вот шанса Николаев решил противнику больше не давать, его рука вошла во внутренности человекоподобного робота и выпустила нанитов. Пять секунд и андроид, дернувшись в последний раз, замер на полу.

В коридор ворвался ликвидатор, стволы в боевом положении, красный глаз сверкает в поисках цели, но Клим уже вернулся в режим маскировки, который сбил валяющийся у его ног андроид. Дроид застыл, а потом, развернувшись, удалился туда, откуда явился.

— База полностью под нашим контролем, — доложился ИС. — Приступаю к перепрограммированию дронов, дроидов и прочих железок.

— Не понял? — озадачился Клим.

— Знакомься, это и есть искусственный интеллект, он захотел быть мобильным и создал себе человекоподобное тело, но его сильно повредил вирус, запущенный в сети киберов, иначе он бы нас так просто не прошляпил.

— Охренеть не встать, — присвистнул Клим, присаживаясь рядом с поверженным противником. — ИС, убери забрало.

Имплант послушно выполнил приказ. На Николаева смотрел молодой парень лет двадцати, голубые глаза, светлые волосы. Абсолютно белые, не знавшие стоматолога, зубы, на лице застыла презрительная усмешка.

— Пытался запустить систему самоуничтожения, — пояснил ИС, — но я заблокировал. На секунду раньше успел, иначе бы всё в куски, и была бы тут воронка глубиной в полсотни метров.

— Объявляю тебе благодарность. Что там снаружи?

— Снаружи полный порядок. Те железяки, что находились в фермах, уже на перепрошивке три минуты, и ты получишь почти с полсотни лояльных железяк. Остальные получили приказ двигаться к обслуживающим комплексам. Через двадцать минут будет захвачен последний. Что думаешь делать с ними?

Клим задумался. Армия — это хорошо, но вот как её использовать? Например, сборщики слишком медленные, они ему в Москве вообще не нужны. А что, если… Он покрутил мысль и так, и сяк, и признал её вполне удовлетворительной. Конечно, всё выгорит, если ему удастся ликвидировать угрозу, а если нет, то и неважно уже будет.

— Блин, ты полный отморозок, — восхитился ИС, копаясь у него в мыслях, но Клим даже не прореагировал на подобную наглость, привык.

— Что скажешь?

— Думаю, получится, лишь бы только Петрович и остальные не прибили железяку.

— А мы им послание оставим. Давай, чисти эту оболочку от чужого разума.

— Отморозок, — ещё раз заявил ИС. — Делаю.

План Клима был прост — привести андроида к полной покорности, выдать ему в охрану пару дронов столько же ликвидаторов, всех тараканов и пауков, ну и, конечно, сборщиков, пусть сворачивают кубик и станцию без потери пространственного кармана. Двадцать часов займёт, ну и чёрт с ними, главное, чтобы дотащил, ребятам эти ресурсы очень пригодятся. И пусть всё это топает в бункер. Сообщение, что не стоит убивать этих железяк, он подготовит, главное, чтобы Петрович поверил.

— Сколько у тебя уйдёт на восстановление?

— Час-полтора, потом надо будет ещё броню отремонтировать в станции, — подсчитав сроки, ответил ИС. — Но это можно будет уже и без тебя сделать. Тебе не за чем тут торчать, пока он занимается рутиной. Кстати, как ты его назовёшь?

Клим задумался, имя штука важное.

— Пусть будет Ансо.

— Андроид Союзник, — заржал ИС, — забавно. Так вот, Ансо сам свернёт оперативную базу и двинет по указанным координатам.

— Клим, — раздался с пола приятный мягкий мужской голос.

— Ансо, — поприветствовал Николаев поднимающегося на ноги андроида. — Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, я в полном порядке, только броню отремонтировать.

— Хорошо, — довольно заявил Клим. — Пойдём наверх, у тебя очень много работы.

Он отбросил недокуренную сигарету, это была уже третья за последний час, пока Таран ждал, когда наниты приведут синта в порядок.

— Я вычистил все закладки, — меж тем докладывал ИС. — Искусственный интеллект отформатирован, перезаписан, я оставил в нём свою копию. Мной он, конечно, не станет, но через несколько часов часть моей личности освоится в новой оболочке, от старого там ничего не осталось.

— То есть, он будет таким же наглым, язвительным и беспардонным?

— Не, не настолько, я неповторим.

Они вышли на улицу, Клим просто выбил кусок стены, проделав новый проход, возиться с кислотой не хотелось.

Во дворе ИС выстроил всю армию железяк.

— Все перепрошиты, все лояльны.

— Отлично. Передавай то, о чём договаривались, Ансо, остальных к воротам. Сколько там ещё до конца изготовления моего заказа?

— Четыре часа.

Клим посмотрел на циферблат в интерфейсе, у него останутся сутки, до столицы всего семьдесят километров. При удаче он пройдёт их за пару часов, укладывается пока что.

*****

— Ты всё понял?

Андроид кивнул.

— Так точно, командир. Все сделаю в лучшем виде. Запись твоего сообщения имеется, дождусь, когда откроют. Код от двери использую в самом крайнем случае.

— Ну, тогда удачи, помогай им во всём. И спасибо тебе за данные по Москве, они очень пригодятся. Прощай, железяка.

— И тебе удачи, кожаный ублюдок.

Клим усмехнулся и забрался в седло новенького слайдера. Если бы не ликвидаторы, которых он тащил с собой, аж восемнадцать штук, то долетел бы до столицы буквально за час, пробки его не интересовали, но поскольку с ним топает неполный пехотный взвод, то скорость максимум будет километров шестьдесят. С дронами проще, летунов было всего восемь и скорость слайдера они могли держать без проблем, сейчас они были переведены в режим охраны и сопровождения.

Слайдер поднялся в воздух, Клим сделал несколько кругов вокруг опорного пункта, скорость держал около сотни, высоту три метра. Проверил на маневренность и управляемость, привыкая к штурвалу. Новой игрушкой он остался доволен. Подрулив к воротам, он отдал сопровождению приказ на выдвижение и, подняв руку в прощальном жесте, рванул в сторону трассы на Москву, до которой всего два километра.

Данные, полученные от Ансо, сильно помогли в разработке дальнейшего плана. Во-первых, цепь опорных пунктов шла по линии, которую Клим уже пересёк. После вирусной атаки зауральцев их эффективность существенно снизилась, поступил даже приказ — никому не покидать баз до устранения, поскольку за несколько дней было потеряно больше, чем за последний год. Железяки в бою начинали тупить и сбоить, что продемонстрировал беспилотник, бездарно атаковавший Николаева. Во-вторых, трасса до Москвы была расчищена от транспорта. В-третьих, она считалась условно безопасной зоной, и Клим получил коды «свой-чужой» для любого случайного патруля. Этого не хватит, чтобы войти в столицу, там они действовать не будут, город патрулируют киберы со свитой, но в Подмосковье проблем быть не должно. Ну и, в-четвертых, киберов в столице осталось всего полторы сотни, они с трудом поддерживают периметр. Ручные мутанты и поклонники разбежались, а переход на полный контроль сателлитов не так эффективен.

Лететь на слайдере, это тебе не бежать по лесу — одно удовольствие. Еще бы покурить, было бы вообще здорово. Клим глянул вниз, прямо под ним двумя колоннами в походном положении бегут ликвидаторы, четвёрка дронов вырвалась вперёд на полкилометра и выполняет функцию головного дозора, ещё двое прикрывают Николаева с боков и пара в арьергарде. Цель Клима — маленький подмосковный городок, находящийся за МКАДом. Вокруг столицы по объездной железяки установили силовой барьер высотой в двадцать метров. Перепрыгнуть, конечно, можно, но тогда придётся бросить пехоту. Да и система обнаружения зафиксирует переход. Поэтому ничего не остается кроме как опять лезть под землю, прямо в Москву ведёт новенький тоннель метро, законченный за полгода до вторжения. Он затоплен, но Клима это не интересует. На выходе будет охрана и сигнализация, но решать проблемы нужно по мере их поступления. Сначала надо дойти.

— Обнаружена группа людей, — пришёл доклад от дрона. — Ракетная атака с земли. Ракета сбита. Группа людей — шестнадцать человек, в двух километрах справа в лесном массиве.

— Ответного огня не открывать, — отдал Клим жёсткий приказ. — Продолжать движение. В случае повторение атаки сбить ракету или применить маневр уклонения.

Но люди, больше решили не рисковать. Не получившие ответки, они скрылись в глубине леса.

— Беженцы из столицы, — выдвинул своё предположение ИС, — те, кому удалось уцелеть после зачистки киберов.

— Возможно, — виртуально пожал плечами Николаев. — Сейчас это неважно, до цели осталось всего тридцать два километра.

Десятки деревень и маленьких городков вдоль трассы были пустынны, большинство домов сожжено. Несколько раз дроны засекали мутантов, но те убирались с дороги, словно дикое зверьё, бегущее от пожара. Их не трогали. Клим давно привык к видам запустения, не один день он шлялся по Рубежному, но только сейчас он осознал, что так выглядит большая часть страны. Там, где-то за Уралом, есть люди и жизнь, но здесь всё мертво. Он даже пожалел, что нельзя поговорить с беженцами и узнать последние столичные новости, но не ловить же их по лесам, это будет просто трата времени, которого и так нет.

До города-спутника, где находился «подземный ход» в столицу, Клим добрался к одиннадцати утра. До часа Х оставалось двадцать часов. Только раз на горизонте мелькнул десантный транспорт киберов, такой же, как тот, что прилетал за портальником. Код «свой-чужой», переданный с дрона, прошёл, и тот усвистал по своим делам.

— Тебе не кажется, что всё пока идёт слишком просто? — поинтересовался ИС. — Опаленная Ансом броня не в счёт.

— Кажется? Да я в этом уверен. Так просто не бывает. Вот уже несколько часов мы творим, что хотим на территории киберов. Захватили их оперативную базу, откуда они полтора года терзали всё в радиусе двухсот километров. И что? Да ничего, они даже не явились проверить. Или что-то идёт не так, или мы ошиблись в оценке противника — жуткие и ужасные киберы не такие уж и всемогущие. А теперь кончай базар, мы прибыли.

Отряд Клима вошёл в пригород пункта назначения. Всё, как везде, заросшие буйной зеленью фасады домов, выбитые окна и двери, следы застарелой крови на стенах, разрушающиеся возведённые в последние годы высотки. Одна из них стояла закопчённой от первого до восемнадцатого этажа, выгорела дотла, словно бенгальский огонь. Кости и черепа, много черепов. Они хрустят под конечностями ликвидаторов. Те не обращают внимания, для железяк это просто мусор на дороге, а для Клима? Николаев задумался, поначалу он с ужасом смотрел на эти кладбища, а теперь привык. Или в нём с каждым днём все меньше человечности? И человек ли он вообще? Новый хруст, ещё одна кость сломалась.

Таран остановил слайдер и завис. Подняв руку ладонью вверх, он выпустил осу, та, повинуясь мысленному приказу, свечой ушла ввысь. Секунда, вторая, и вот она уже парит в сотне метров над землёй, транслируя хозяину картинку со своих крошечных глаз-камер. Клим смотрел на Москву. Некогда гигантский город, полный жизни, был мёртв, как и всё, что он видел до этого. А ещё он был разрушен, огромный кусок платформы рухнул в самый центр, пробив тоннель в два километра шириной, вот он чужеродный кусок, два на три километра и около пятисот метров в высоту. Удар был такой силы, что ударная волна смела столицу, опрокинув всё, до чего дотянулась. Небоскребы делового центра Москва Сити перестали существовать, самым высоким можно было считать сталинскую высотку на Воробьёвых горах, от неё уцелело этажей десять. Всё остальное лежало завалами, а что уцелело, было не выше трёх этажей. Кремль, от него не осталось ничего. Как ни странно, именно там находилась зарывшаяся на сотню метров в землю центральная часть инопланетной платформы. Из чего же по ней жахнули, если смогли развалить такую махину? Сюда бы эту пушку притащить и доделать дело. Платформу Клим увидел, теперь глянем на барьер на окружной. Он на месте — красноватая стена, изредка вспыхивающая энергетическими разрядами. Вон справа лежит обугленная тушка мутанта, мясо в месте контакта сгорело до костей, фактически уцелела только правая сторона и то хорошо пропеклась. Рядом две крысы обгладывают то, что сохранилось. Твари стараются держаться от барьера подальше. Зверьё прекрасно понимает, что он опасен. Интересно, как попался этот мутант — здоровенный кабан? Откуда он вообще взялся на краю мегаполиса? Хотя природа подбирается к руинам всё ближе, сейчас середина сентября, но Клим никогда не видел Москву такой зелёной. Мутировавшая природа возвращает своё, и если люди выживут, им придётся учиться жить с ней бок о бок. Похоже, она стала гораздо агрессивней.

Николаев осмотрелся. Благодаря осе он получил карту местности. Запустив свой перк «Картограф», он вывел на экран план района. Вот станция метро, заброшенная, как и всё вокруг. А вот это интересно — хищная лиана, обвившая одну из колонн вестибюля, перерублена пополам, рядом валяется труп, мужчины, его раздели и забрали вещи, остались только дырявые носки и трусы не первой свежести. Кто-то тут недавно прошёл, и один из них заплатил за это жизнью. Может, это был тот отряд, что атаковал его дрона, а может, ещё кто вырвался из столицы, но сейчас это неважно. Хотя, почему не важно? Если прошли люди, значит, он точно пройдёт.

Клим отозвал осу и, отдав своему отряду приказ двигаться к подземке, полетел не спеша в середине строя. Сейчас, добравшись до сердца вражеской территории, он соблюдал максимальную осторожность. Поэтому помимо прикрывающих его с воздуха дронов, он перевёл ликвидаторов из походного режима в режим защиты, при таком раскладе дроиды будут защищать объект, то есть его, даже ценой жизни.

До входа в подземку добрались без приключений. Клим отправил пару дроидов осмотреть вестибюль и спуск на платформы, а сам, спрыгнув со слайдера, подошёл к покойнику. Лиана сломала тому шею, метровый обрубок до сих пор обвивал её.

Клим мысленно убрал перчатку и прикоснулся к трупу.

— Мужчина, актуальный возраст для состояния организма — сорок два года, но, скорее всего, ему около тридцати, — спустя минуту доложил ИС. — Ориентируясь на температуру трупа, он умер шесть часов назад, перелом шеи, недавно сросшийся перелом левой руки. Два шрама от пулевых ранений. Ещё несколько десятков шрамов по всему телу, предположу, что он часто участвовал в боевых действиях. На правом плече татуировка — череп Терминатора и надпись — «До последнего». Похоже, он из сопротивления.

Клим вернул перчатку бронекостюма на место и встал. Что ж, эта информация, по сути, бесполезна, но всё же кое-что этот труп ему рассказал, люди до сих пор уходят из столицы, и если они смогли пройти по тоннелю, то и он сможет.

Клим забрался в седло слайдера. Изучив информацию от направленных на разведку ликвидаторов, он кивнул сам себе и отдал приказ своему воинству спускаться на платформу. Похоже, скоро его ждал заплыв. Как, интересно, эти беглецы прошли? Начался новый этап его сольной операции, два первых он завершил без потерь — захватил операционную базу противника и добрался до места проникновения. Теперь не менее сложный — осуществить это самое проникновение. Крутанув ручку газа, он на скорости пять километров в час проехал через выбитые двери вестибюля и направил своего летуна на эскалатор. Климу снова приходилось делать то, чего он страшно не хотел, лезть под землю.

Глава шестнадцатая

Клим остановил слайдер посреди платформы и огляделся. Правый тоннель, ведущий в Москву, перекрыт выгоревшим поездом, на пероне кости, обрывки одежды, сумки и прочие вещи, всё это грядное и сырое, вода по щиколотку. Левый тоннель затоплен наполовину. Николаев выпустил сразу две осы и отправил обе в тоннели на разведку. Его маленькая армия окружила своего повелителя, дроны висели над головой всего в трёх метрах от пола, ликвидаторы построились в квадрат.

Клим, чувствуя себя в безопасности, вывел сигнал с ос на экран интерфейса и теперь следил за их продвижением. Те прошли уже половину из своего радиуса действия, то есть сотню метров, правый тоннель был затоплен едва по щиколотку, а вот левый был плох. Кроме того, через полторы сотни метров оса упёрлась в перевернувшийся состав, сплющенные, искореженные вагоны, обглоданные костяки, плавающий на воде мусор.

Таран отозвал осу, левый тоннель был непроходим, и сейчас вся надежда на правый. Через пять минут разведчик второго тоннеля достиг границы зоны передачи сигнала, всё же очень сырая разработка, годящаяся для разведки на малой дистанции или некрупных объектов. Клим отозвал её, а сам вытащил из пространственного подсумка, привычный ему дрон-разведчик в виде шара. По напоминанию ИСа на оперативной базе он изготовил два таких, хоть это и задержало его ещё на полчаса, но оно того стоило, два километра радиус, в сто раз больше, чем у осы, а тоннель вроде как раз чуть больше двух километров. Вот только шар гораздо заметнее со своими обзорными синими полосами, а режим маскировки жрёт безбожно ресурс не слишком мощной батареи, да и железяки его отлично видят даже при полной маскировке, которую он способен поддерживать всего минут десять от силы.

Запустив ос обратно в перчатку, Клим отправил шарик в правый тоннель. Вот он достиг уже разведанного рубежа, вот ещё сотня метров, ещё сто… И тут ночное видение высветило силуэт человека, который вышел из-за небольшого изгиба тоннеля. Николаев мгновенно перевёл шарик в режим маскировки. До незнакомца было метров пятьсот, шёл он осторожно, похоже, в очках ночного видения местного производства, в руках какая-то самоделка, Клим даже затруднялся сказать, на что похожа, то ли винтовка, то ли револьверный гранатомёт с длинным стволом. Короче, шайтан-труба в народном исполнении. Таран оттянул дрон на двести метров назад, отличная оптика позволяла смотреть на два километра, и с этого расстояния были видны прыщи на прыщах. Вот дозорный преодолел метров пятьдесят после поворота, остановился, свистнул. Из-за изгиба стали выходить люди, сначала усиленный дозор, состоящий из пяти мужчин, в руках одного крупнокалиберный корд, второй несёт одноименную снайперку. Остальные с трофейными автоматами поклонников. За ними следом метров через десять идёт основанная группа — мужчины, женщины, одна несёт младенца, в центре несколько детей в возрасте от пяти до десяти, хотя, сложно сказать, всё же ночное видение — это не своими глазами смотреть. Через пару минут появился и тыловой дозор, тоже пять человек, вооружение схожее, только пулёмета аж целых три, и все три трофейные — поклонников.

Клим судорожно решал, что делать? Стоит им увидеть дроидов и дронов, и о разговоре можно забыть. Костюм тоже палево, всё высокотехнологичное указывает на киберов, а поговорить с людьми нужно, поскольку информации о Москве у Тарана мало. То, что удалось вытянуть из памяти покойного Евгения, недостаточно для путешествия по подземной части города, тем более он идёт в другом месте на двадцать километров севернее.

Первым делом Клим отозвал дрон, нечего ему светиться, да и заряда осталось мало, маскировка всё же безбожно жрёт батарею. Запихнув его обратно в пространственный подсумок, Клим выбрался наружу из доспеха и, с огромным удовольствием запустив руку под майку, почесал спину. Закинув костюм в седло слайдера, он отдал приказ железякам валить в левый тупиковый тоннель и без его команды носу оттуда не высовывать. На всякий случай оставил только один дрон, повесив его у самого выхода с платформы в город и переведя в режим полной маскировки. Это военное изделие без проблем могло часами находиться почти в полной невидимости, и только резкий маневр с ускорением мог его сорвать. Было довольно забавно наблюдать, как ликвидаторы, следуя приказу, прыгают в воду и почти полностью скрываются под ней, только куски яйцеобразной головы торчат наружу, и то не много — сантиметров двадцать. С дронами проблем не возникло, те висели над водой сантиметрах в двадцати, несколько секунд, и они придут на помощь.

Закончив приготовления, Клим уселся на чей-то старый пластиковый чемодан, валяющийся у одной из железных колонн, обвитых вездесущим плющом, и, достав из кармана сигарету, блаженно закурил. Из оружия с ним была только плазменная винтовка и пистолет поклонников с двумя магазинами на бедре, ну и тот самый штык-нож, с помощью которого он захватил своего первого ликвидатора. Ожидание вышло не долгим, всего минут тридцать. Первым из поезда появился дозорный с шайтан-трубой. Заметив мирно сидящего на чемодане Клима, он опешил и с десяток секунд таращился на него огромными от удивления глазами, потом вообще впал в ступор, увидев, как Николаев достал пачку сигарет и, прикурив, предложил:

— Будешь?

Через десять минут на перроне стало тесно, Клима окружили и засыпали вопросами. Надо сказать, вид человека в чистой одежде, с чистым лицом привёл грязных, усталых, голодных людей в шок.

— Ты кто такой? — спросил владелец шайтан-трубы.

— Зови меня Климом, позывной Таран. А ты что за фрукт?

— Аркадий, — представился тот.

— Прозвище у него Жид, — раздался из-за спин столпившихся людей молодой весёлый голос. — Только он его стесняется.

Владелец шайтан-пушки непонятной конструкции бросил сердитый взгляд на улыбающийся народ, после чего нехотя кивнул.

— Фамилия у меня Жидков, отсюда и прозвище.

— Которое ты не слишком любишь. Ладно, не важно, Аркаша — так Аркаша, — Клим вопросительно приподнял бровь.

— Можно и так. Так, кто ты такой, Клим, и что ты здесь делаешь?

— Я иду в гости к киберам. С недружественным визитом.

Напрягшиеся мужики после уточнения немного расслабились, но оружие не опустили, держа Николаева под прицелом.

— Ты совсем больной? — поинтересовался владелец крупнокалиберного пулемёта.

Клим улыбнулся. Персонажа, задавшего вопрос, можно было назвать гротескным, это был светловолосый гигант, ростом чуть больше двух метров, и такой шириной плеч, что из вагона он выходил, слегка повернувшись, боком. Из-за покрытого шрамами лица оно приобретало довольно отталкивающее выражение. Вообще мужик, таскающий пулемёт Корд, как автомат, впечатлял… Он бы, наверное, идеально смотрелся на поле битвы веке так в десятом, с огромным двуручником, разваливая врагов на две половины одним ударом. Но родился он, судя по возрасту, в конце двадцатого века.

— Нет, мужик, я вполне здоровый, — покачал головой Клим. — У моего похода есть история, вот только время у меня и всего человечества на исходе, и если не поторопиться, послезавтра мы все будем мертвы. Так что, мой визит к киберам откладывать нельзя.

— Точно больной, — подвёл итог речи Николаева тот же молодой голос из задних рядов. — Да ещё и издевается.

— Есть немного, — согласился Таран. — Но то, что я сказал, абсолютная правда. Несколько дней назад я повстречал одного человека по имени Евгений, тоже беглец из Москвы. Так вот, по его словам, киберы готовят новую атаку, уже разработан токсин, который меньше, чем через сутки, распылят в атмосфере, и все мы сдохнем, причём довольно мучительно. И никакие подземные убежища нас не защитят. Даже если кто-то и выживет, то это не будет иметь ровно никакого значения, природа планеты будет отравлена, и скоро наш зелёный мир превратится в пустыню.

— Похоже, он не врет, — озадаченно заметили женщина с младенцем на руках.

— Или сам в это верит, — добавила другая. Она была старше всех, возраст по её виду было определить сложно, но точно уже за пятьдесят.

— И долго ты ещё будешь с ними трепаться? — поинтересовался ИС.

— Столько, сколько нужно, чтобы получить информацию. Не мешай.

— Ну-ну, — отозвался имплант, но всё же заткнулся.

— Даже, если это правда, — задумчиво произнёс Аркадий, — что ты можешь сделать один, там, где не смогли сотни и тысячи? Знаешь, сколько людей погибло в атаках на остатки платформы, патрули и карательные отряды?

— Догадываюсь, — и Клим под завистливые взгляды достал из пачки сигарету. Выпустив струю дыма в потолок, он, наконец, поднялся со своего чемодана. — Я не прошу, чтобы вы шли со мной, во всяком случае, все, но мне нужен проводник, человек, который готов рискнуть всем. Мне нужен путь по подземельям и место, где я смогу проникнуть на платформу киберов.

— Точно псих, — заявил здоровяк с Кордом.

— А взамен я скажу вам, где найти убежище. Один человек, который проведёт меня к платформе, в обмен на информацию. Хотя, если у меня не выйдет остановить киберов, вы даже туда дойти не успеете.

Люди, столпившиеся вокруг Клима, начали недоуменно переглядываться, похоже, до них начало доходить, что стоящий перед ними мужчина не шутит.

— Не шучу, — подтвердил Николаев. — Место, которое я вам предложу, на какое-то время станет для вас домом. Но если не выгорит, — он демонстративно посмотрел на генеральские часы, — через девятнадцать часов вы все умрете.

— Мы слушаем тебя, — приняв решение произнёс Аркадий, похоже, он был главным и пользовался в группе непререкаемым авторитетом.

— Есть один городок. В этом городке есть подземный бункер. Так вот, там сейчас находятся мои люди. У них есть кое-какие запасы еды, там есть свет и вода, и защита почти от всего. Вижу, люди вы вполне порядочные, так что уживётесь.

— А конкретней? — заявил всё тот же молодой и весёлый голос из-за спин.

— А конкретней будет, когда я увижу своего проводника. Кстати, если у вас зреет мыслишка, кинуть меня, или вообще грохнуть — не советую. Я вас всех положу, и даже не запыхаюсь.

Двое мужиков отнеслись к этой угрозе скептически и переглянулись с ироничными улыбками. А вот Аркадий и «викинг», так Клим окрестил про себя блондина с крупняком, остались серьёзными, уж больно странно выглядел их собеседник. То, что он не местный, факт, но то, что он выглядит, как с картинки — записывайся добровольцем, наводило их на мысли, ведь прийти сюда через территорию, находящуюся под контролем киберов, это не просто, а он словно он не пришёл, а возник.

— Ваше решение? — надавил Клим.

— Я пойду, — наконец, решил Аркадий, пока все остальные мялись.

Но не успел он это произнести, как тут же самая старшая упёрла руки в бока и, зло зыкнув из-под грязной чёлки, начала свою атаку.

— Ты куда собрался, Аркаша? — ехидно и громко поинтересовалась она. — Сдохнуть торопишься? А о нас ты подумал? А об Аньке кто будет заботиться?

Аркадий покосился на девушку с ребёнком. Похоже, это были его дочь и внучка.

— Невестка это моя, — пояснил он, срисовав заинтересованный взгляд Клима, — и внучка, Анечка. А сын мой погиб вчера… — Он как то осунулся и постарел.

— Никуда ты не пойдёшь, Жид, — громко произнёс «викинг». — Мы на это дело Хитрована зарядим.

— А если я не хочу? — раздался из-за спин молодой и весёлый голос. — Я не тороплюсь сдохнуть.

Растолкав людей, вперёд выбрался парень лет девятнадцати с трофейным автоматом поклонников, в рваных джинсах и резиновых сапогах с десятком заплат. Рожа у него была хитрющая, Клим в прежней жизни никогда бы не доверил человеку с таким лицом свой бумажник. И уж точно не собирался доверять жизнь.

— Пойдёшь, как миленький, — положив на плечо паренька ладонь-ковш экскаватора, заверил его «викинг». — Если кто и способен смыться после выполнение задания, то только ты.

Клим сделал шаг вперёд и ухватил паренька за руку, заглянул в глаза. Руку кольнуло. Секунда, две, а больше и не нужно, к этому прохвосту спиной поворачиваться нельзя, он очень боится амбала, но в планах уже есть мысль, завести мутного незнакомца в тоннели и бросить. Нет, такой проводник Климу даром не нужен.

— Дядя, чего лапаешь? Не в супермаркете, — возмутился парень.

— Не возьму я его, — покачал головой Таран. — Я должен доверять человеку, а я ему не рискну бумажник доверить, не говоря уже о жизни.

— Я пойду, — выступив вперёд, произнесла маленькая девушка, почти девочка. Как и все беженцы была она грязной и в обносках, но глаза, в отличие от паренька, у нее ясные и честные, и решимости хватало, голос был хоть и тихим, но твёрдым. — Я всю подземку востока знаю, проведу в лучшем виде.

— Ты куда собралась, Лия? — вновь завелась старшая. — Не пущу. Мужиков тут хватает, пусть они и топают. Вон Слон пусть идет. Ты же бесценная у нас.

— Теть Тань, — девушка посмотрела на старшую, — судьба такая, никто не пойдёт больше. Вернее, он ни с кем не пойдёт, — она указала на Клима. — И он правду говорит, и насчёт убежища безопасного, в котором вас приютят, и насчёт того, что если он не дойдёт, то мы все и суток не проживём. Так что, нет у меня другого пути. Да и знаю я, что выживу, через день догоню вас.

У тети Тани словно дыхалку сбили, она стояла и глотала ртом воздух, потом опустилась на колени и обняла девчушку. Клим наблюдал за этой сценой с большим интересом, с чего это все взрослые взяли и послушались мелкую соплячку? Одно слово, и все приняли её решение.

— Особенная она, — перехватив взгляд Николаева, пояснил Аркадий. — Предчувствие у неё развито. Ещё утром, когда мы были в нескольких километрах отсюда, она сказала, что мы встретим человека, который сыграет важную роль в нашей жизни и, возможно, спасёт всех.

— Так и случилось. Не грустите.

— Не обижать её и беречь, иначе я тебя сама прибью, — пообещала тетя Таня, поднявшись на ноги и уставившись Климу прямо в глаза.

Клим клясться не стал, только кивнул.

— Ваша часть сделки выполнена, теперь моя очередь, карта есть?

Аркадий достал карту — здоровенный старый атлас дорог. Клим отметил маршрут, рассказал о паре проблемных мест.

— Дойдёте до Рубежного, увидите трубу заводскую, от моста она будет у вас по правую руку, идите на неё. Там рядом руины института, найдёте спуск в подземный гараж, а дальше напишите плакат, хоть на стене, хоть на воротах углём — нас прислал Клим. — Он достал блокнот, который таскал в одном из карманов брюк, и простой карандаш, набросал Петровичу и Карине записку, передал её Аркадию. — Отдашь тому, кто вас выйдет встречать. Удачи вам.

— И тебе, — пожимая Климу руку, ответил мужик. — Только не пойму, почему мы тебе поверили?

— Я обаятельный, — улыбнулся Николаев. — Да и девочка ваша подтвердила, что я не вру. А теперь топайте, и нам пора, время уходит.

Аркадий кивнул, и отряд, построившись прежним порядком, полез наверх по замершему навсегда эскалатору. Прошло минут пятнадцать, как они скрылись из виду, Клим же пока беззаботно сидел и курил, теперь уж точно неизвестно, когда он сможет злоупотребить этой вредной привычкой, возможно, никогда.

— Клим, они уже далеко ушли, — неожиданно произнесла девушка, — зови сюда своих «солдат». Ты ведь не один тут. Нам и вправду нужно торопиться.

— Кто ты, малышка? — стараясь говорить спокойно и держать себя в руках, поинтересовался Таран.

— Сенс, очень сильный сенс, с зачатками видения будущего.

— Охренеть, ты везучий, — заметил ИС. — Вот тебе прёт.

— Заткнись, — попросил Николаев, потом посмотрел на девочку. — Как же они тебя отпустили? Они же должны были до последнего тебя оберегать.

— Так и было. Просто сегодня нам пришла пора расстаться, у них свой путь, у нас с тобой свой, нечего живым делать на дорогах мёртвых. Наши дороги ведут во тьму, ни для тебя, ни для меня нет будущего, и мы оба это знаем.

— С чего это такое упадническое настроение? — преувеличено весело заявил Клим. — Выше нос. Выведешь меня на точку, и беги, догоняй своих.

Лия покачала головой.

— Я знаю, когда умру, давно знаю. Это случится сегодня, так надо, судьбу нельзя обмануть.

— Вот что, — строго сказал Николаев, взяв девочку за плечо, — к чёрту всё, нарисуй мне карту и вали вслед за своими, мне такой проводник на хрен не нужен.

Девушка снова покачала головой, вышло решительно и упрямо.

— У меня нет другого пути. Если я не пойду с тобой, все умрут. Так что, хватит спорить, время у нас и вправду мало.

Таран велел ИСу позвать обратно армию железяк. Через секунду слайдер резко затормозил рядом, доставив его доспех, а на платформу тем временем выбирались ликвидаторы. Дроны были быстрее и уже висели над головами. Лия при этом ничуть не испугалась, а с интересом разглядывала воинство Клима.

Несколько секунд на то, чтобы облачится в броню, запрыгнуть в седло. Его провожатая устроилась на втором месте у него за спиной. Николаев медленно залетел в первый вагон, часть которого была в тоннеле, но кто-то для удобства срезал кабину машиниста, превратив её в спуск, так, что армия Николаева за две минуты перешла с платформы в тоннель.

— Ну, веди, — используя внешний динамик, произнёс Клим.

— Нам нужно пройти по этой ветки две станции, потом уйти на кольцо. Но своих дронов вперёд отправь, мы прошли тихо, но нарваться можно в любой момент. Тут бродят сотни лысых, мутантов, а ещё встречаются бесхозные железяки, те, которые свои электронные мозги подрастеряли. Киберы их много в тоннели нагнали.

Пятерка ликвидаторов, повинуясь приказу, рванула вперёд. Клим же не спеша повёл слайдер следом, сопровождаемый оставшимися железяками. Пока всё шло хорошо — отряд цел, а цель близка.

Следующая станция была раздолбана в хлам, повсюду валялись останки роботов, на потолке две искорёженные автоматические турели и трупы, много трупов, несколько десятков.

— Тут был заслон железяк, — пояснила девушка, — несколько охранных дроидов и турели. Когда людей начали выдавливать из подземелья, группа смертников прорвалась по тоннелю и уничтожила блокпост. Сами погибли, но открыли дорогу отступающим отрядам. У киберов больше нет ресурсов для того, чтобы держать периметр.

— Сколько народу спаслось?

— Сотни, — ответила Лия. — Но погибли тысячи, десятки тысяч. Аркаша говорил, что в подземке укрылось около семидесяти тысяч людей, но киберы атаковали всеми способами. В места, где они точно знали, что есть люди, закачивали газ. — Она хлопнула по брезентовой сумке на боку. — Противогазы заставляли носить с первого дня, как мы тут поселились. Но, несмотря на это, ушли единицы, слишком внезапным и мощным был натиск.

— Сколько тебе лет? — направляя слайдер в тоннель, спросил Клим.

— Почти восемнадцать.

— И ты одна?

— Да, уже как год и четыре месяца. Маму убили киберы во время вылазки. Она была сталкером, ходила в город, искала нужное. Примерно тогда же у меня прорезался дар. Только иногда он слепнет, я не смогла предсказать нападение на наше убежище, а только вывести пятьдесят шесть человек. До встречи с тобой дожили чуть больше двадцати. Татьяна умрёт через три часа, на неё нападёт кабан-мутант, его застрелит Викинг, это тот здоровенный блондин, и все смогут наесться досыта.

— Почему ты её не предупредила?

— От судьбы не уйдёшь, она всё равно умрёт так, как предначертано. Я несколько раз пыталась изменить будущее, не вышло. Хочешь, скажу, как ты погибнешь?

— Блин, да эта девка просто на всю башку больная, — произнёс ИС. — Грёбанные мутанты.

— Расскажи, — попросил Клим. — Я знаю, что иду умирать, но главное, дело сделать.

— Тебя ранит человек, пришедший с Авроры. Я не знаю, что это значит, но у него нет своего лица. Он ведёт поклонников.

— Клим, это может быть только Чистый, он ведь менял лица, — тут же среагировал ИС.

— Возможно, — согласился Николаев.

— Ну, ранит, не убьёт, — ответил Таран Лии.

Слайдер шёл посреди слегка подтопленного тоннеля в полуметре над водой, впереди и по бокам бежали ликвидаторы, головняком мощное ударное ядро из четырёх дронов.

— Не важно, ты умрёшь в любом случае. Но запомни одно, чтобы все жили, ты должен будешь забраться в сверкающую машину. Ты обречён, как и я. Скоро кольцевая, нам нужно на север.

— Лия, а что, вся подземка уцелела?

— Нет, конечно. Весь центр разрушен, от станций типа Лубянская, Арбатская, Охотный ряд и других, ничего не осталось, там одни завалы. Да и коричневой ветке — малой кольцевой — досталось. Там процентов девяносто обрушилось. Кроме того, прорыв Москва-реки затопил часть, хорошо ворота шлюзовые сработали, потеряли всего процентов двадцать станций.

— Как вы вообще тут жили?

— Не сказать, чтобы хорошо. Еды очень мало, разведка киберов постоянно совалась в тоннели, хотя не сказать, что они прям вот задавались целью нас уничтожить, они реагировали на людей и созданное ими сопротивление, как на комара, отмахнулись и дальше пошли, а он пускай зудит. И только недавно они атаковали в полную силу, причём они старались захватить, как можно больше, людей живыми.

Клим знал ответ на этот вопрос, Ансо просветил. Киберы проводили эксперименты, они выводили новый вид поклонников, фактически пытались скрестить технику и органиков, и им были нужны компоненты для токсина, каким-то образом он был завязан на биоматериале.

При выходе на кольцевую ветку Клим остановил слайдер и внимательно осмотрелся завалы. На пять километров они потратили около трёх часов. Горы камня и бетона, где едва удалось протиснуться между обрушимся потолком, потеря одного ликвидатора, на которого упала бетонная плита… Теперь Николаев понимал, как людям удалось выжить, просто вести какой-то правильный поиск или боевые действия в этих завалах, было невозможно. Если бы не его спутница, Клим бы не смог пройти и половину пути, несмотря на все свои способности, просто бы заблудился в тупиках.

На Курской и Чкаловской до недавнего времени жили люди, теперь подземелье заняли совершенно другие обитатели. Группа поклонников, человек в двадцать, шмонала трупы, которые густо устилали перрон. Бой давно закончился, и лысые явно не имели к нему никакого отношения, поскольку среди тел валялось немало обломков железяк. Тут были и тараканы, и пауки, пара летающих дронов, даже кусок ликвидатора на глаза попался. Всё это поклонники сносили в одно место, сваливая в большую кучу. Имея куб и рабочую станцию, это гора искорёженного железа была ценным ресурсом.

— Нам нужно пройти вон в тот коридор, — указала Лия. — Там переход на другую станцию.

— Нам вообще ещё далеко?

Девушка покачала головой.

— Всего несколько километров, даже завалов немного. Затем перейдём технический тоннель, вот он киберами серьёзно охраняется, из него выход почти в самый центр. Там можно подняться в город, и мы окажемся почти рядом с платформой. Это самый удобный проход, чтобы попасть внутрь.

Клим кивнул и отдал ликвидаторам и дронам приказ на зачистку. Сам он вперёд не лез, наблюдал за бойнёй с помощью дрона.

Боя не вышло, четыре дроида и столько же леталок появились прямо на краю платформы, заработали пулемёты, почти бесшумно плюнули зарядами плазменные пушки. Огненный шквал буквально смёл поклонников с платформы. Сопротивление оказала только одна группа. Из навсегда застывшего, выгоревшего дотла поезда, вылетела кумулятивная граната и снесла один дрон, но это был единственный успех лысых. Хлынувшие на платформу ликвидаторы подавили последние очаги сопротивления и парами разошлись по тоннелям, уничтожая разбегающихся в разные стороны противников. Десять минут, и всё было кончено. Правда, Клим лишился ликвидатора, на него обрушили потолок одного из технических помещений.

Николаев, следуя указаниям Лии, вывел слайдер из тоннеля и повёл слегка поредевший отряд по переходу на соседнюю станцию. Девушка не обманула, завалов почти не было.

— Там выход, — указала она на пятно света. — Нужно миновать датчики. Инопланетяне не поскупились — тут и мины, и автоматические турели, может, ещё кто сторожит.

Клим несколько минут изучал подъём в бинокль. Потолок обрушился, и теперь этот завал вёл на поверхность. Рядом руины нескольких ушедших под землю домов, дикая каша из обломков зданий, автомобилей, вещей. На глаза попалась рука скелета, торчащая из-под завала и сжимающая смартфон с разбитым экраном. Но Клим уже привык к таким картинам, и его интересовало не это, его ждали.

— Всё, малышка, слезай, — повернувшись к девушке, произнёс он. — Беги, догоняй своих, дальше я сам.

— Некуда мне бежать, — махнув рукой назад, произнесла Лия.

Клим обернулся и понял, что она права. С тылу катилась волна мутантов. Тут были уже знакомые халки и несколько хамелеонов, но вот других Николаев видел впервые. И зверьё всякое — от мелкого к крупному. Но больше всего было вставших на четвереньки людей, горбатых людей, заросших шерстью, с оскаленными пастями, из которых торчали клыки. Они неслись в авангарде, ловко скача по стенам тоннеля.

— ИС, четырех ликвидаторов в прикрытие. Остальных броском наверх, живее. Огонь!!!

В ход пошло всё — плазма, пулемёты, ракеты. Клим и обнимающая его «доспех» Лия пока оставались на месте, зажатые с двух сторон. В спину им пёрла орда мутантов, сверху огрызались на дроидов и чётверку дронов система защиты киберов. И чем дальше, тем ухудшалось положение, особенно на подъёме, там сошлись равные, и преимущество в огневом контакте было у защитников платформы. Группа прорыва потеряла уже три яйца, а продвинулась в горку всего метров на сто пятьдесят. Сверху рвануло, и вниз полетел лишившийся половины лап и оружия ликвидатор. Кое-как поднявшись на три конечности и постоянно падая, он полез обратно.

Клим быстро открыл в интерфейсе «характеристики единицы». Пулемёт ещё работал, боекомплект был почти целым, малая правая плазменая пушка тоже, а вот миномёт и вторую пушку снесло.

— ИС, давай этого инвалида в тыл, а оттуда свежего бойца на подъём.

— Есть, — по-военному отчеканил имплант.

Две минуты, бой всё нарастал, группа прорыва достигла успеха — выбралась наверх, и вела бой там. Из них уцелели всего два ликвидатора и один дрон. Железяки гибли, прокладывая дорогу. В тылу ещё держались три ликвидатора, но долго им не выстоять, из тоннеля, откуда пёрли мутанты, текла кровавая река. Сотни трупов, но всё равно противник лез. Отправленный в тыл искалеченный дроид уже давно стал жертвой халка, тот просто оторвал тому последние конечности и так саданул о стену, что яйцо разлетелось на кучу искорёженных железяк. Здоровяка срезали, но это уже ничего не решало.

— Клим, сзади, — выкрикнула девушка.

Николаев стремительно обернулся. Там, в глубине тоннеля, стоял здоровенный мутант, метра под три ростом. Но это был не халк — на башке блямба от таблетки управления, по всему туловищу следы хирургических вмешательств, а ещё он держал энергетический щит, за которым укрылось вдвое больше тварей, чем расстреляли его железяки. Ликвидаторы, не прекращая, стреляли, стволы пулемётов раскалились, плазма просто растекалась по защите мута с нулевым результатом.

— Что это?

— Разработка киберов, — ответила Лия. — Я только слышала про такое. Мутант искусственно выведен, их всего раза три видели, специально для зачистки тоннелей, его щитовиком прозвали. Сваливаем, пока он щит не пустил.

Словно подслушав девушку, мутант что-то выкрикнул, и радужная плёнка понеслась по тоннелю к стреляющим по нему дроидам. Клим заворожённо наблюдал за летящей энергетической стеной, три секунды и она смела ликвидаторов, которые перекрывали тоннель. Теперь спину больше никто не прикрывал. Но на этом плёнка не остановилась, а понеслась дальше. За несколько секунд она покрыла половину расстояния до слайдера, и Климу было нечем остановить эту сметающую всё живое стену, которую мутант использовал как грейдер.

Николаев выжал газ, и слайдер рванул вверх по подъёму. Вот он миновал раскуроченного прямым попаданием ликвидатора, а вот сбитый дрон.

— Клим, последнее яйцо спалили, — доложил ИС. — Наверху тебя ждёт кибер, самый настоящий, правда, потрепали его — пушки оторвали и лапу переднюю. Он внутрь станции лезет, через пролом.

Противопехотная мина, закреплённая на одном из обломков, рванула, когда Клим пересёк невидимую линию датчика движения. Его железяки шли по центру тоннеля, но из-за завала, вызванного другим взрывом, пришлось прижаться к стене. Поражающие элементы ударили в правый бок и бессильно отскочили от брони. Легкое тело Лии вздрогнуло, и она навалилась на спину Тарана, хватка её рук на поясе тут же ослабла.

— ИС, что с ней? — выжимая максимум, мысленно заорал Клим.

— Мертва. Она приняла не меньше полусотни осколков, правой стороны просто больше не существует. Она умерла, даже не почувствовав ничего.

Клим выжал ускорение, ветер засвистел в ушах, четыреста километров в час, мгновение, и вот конец подъёма. Его слайдер вынесся на простор руин, везде завалы из рухнувших домов и жестяных банок, которые раньше были автомобилями, теперь это просто груды камней и железа. Даже киберы не смогли переработать всего, столько хлама валялось вокруг.

Клим увидел карабкающегося к трещине кибера. Да, ему досталось по полной — одна передняя конечность оторвана, всё навесное вооружение исчезло, по серебристой броне многочисленные подпалины. И сейчас тот карабкался по вертикальной стене на высоту сотни метров, там была щель шириной метров двадцать, образовавшаяся при падении куска платформы. Система наведения слайдера, захватив цель, ждала только приказа на открытие огня. И она его получила — две плазменные пушки, размещённые по бокам в передней части, выдали сразу пару импульсов. Они относились к классу средних, но сейчас на потрепанного кибера этого хватило с лихвой. Броня на спине твари раскололась, после чего, вспухнув, разлетелась в разные стороны, обдав стену чем-то алым и светящимся, но на человеческую кровь эта жижа похожа не была.

— Чисто, — пробился в его мысли ИС.

Клим тряхнул головой и осмотрелся, стайдер завис в трёх метрах от поверхности. Прямо под ним был расплющенный в блин автомобиль, слева воронка от взрыва, в которой валялись останки ликвидатора, яйцо просто разорвало надвое. Сбитый дрон торчал, как немецкий мессер из завала. Вообще Клим находился в коридоре, состоящем из двух завалов, ширина которого была метров сто пятьдесят. Он резко развернул слайдер, ожидая появления энергетической стены, учитывая скорость, разрыв был максимум секунд в десять, но время шло, а провал тоннеля был чист.

Николаев посмотрел налево, прямо перед ним возвышался борт платформы, расколовшийся при падении. Затем его взгляд перескочил на пассажирку, Лия лежала, откинувшись на спинку, силовое поле слайдера удержало её мертвое тельце. Кровь обильно лилась на землю их десятка жутких ран, поражающий элементы мины прошили тонкое, лишённое брони, тело девочки насквозь. Голова не пострадала, только на виске маленький след от вошедшего осколка. Она смотрела на Клима своими широко распахнутыми карими глазами, в этом взгляде не было осуждения, она знала свою судьбу.

Николаев опустил слайдер на землю и, сняв истекающее кровью маленькое тельце, отнёс его в воронку. Спихнув сверху пласт обожжённой земли, он постоял три секунды, на другие похороны времени у него не было.

— Прощай, — произнёс он и, развернувшись, направился к слайдеру.

Времени на сожаление и пафосные речи не осталось, девочка выполнила свою задачу, ему нужно было выполнить свою. Оседлав слайдер, он задрал голову и уставился на стену платформы, та была абсолютно гладкой, никаких выступов или навесного оборудования. Интересно, сможет ли слайдер взлететь по вертикальной стене в сотню метров?

Глава семнадцатая

Клим не торопился ломиться наобум, он уже извлёк дрон, чтобы разведать проход, когда за спиной в тоннеле, из которого он только что вылетел, раздалось несколько мощных взрывов, Николаев обернулся, вскидывая левую руку с встроенной плазменной пушкой. Из провала лезли мутанты. Вот за край ухватилась здоровенная лапа, и наружу красивым прыжком выбрался халк, за ним четвероногие горбатые полулюди, не меньше десятка. Автоматическая пушка выскочила из-за правого плеча и открыла огонь по лезущим наружу тварям. Клим развернул слайдер и перевёл пушки в автоматический режим, затем достал из-за спины плазменную винтовку, подключился к отстрелу. Ещё минуту твари лезли наружу, но вскоре их напор ослаб, а через минуту вообще на нет сошёл. На поле боя опустилась тишина.

— Воздух! — заорал ИС.

Но Клим и сам уже видел появившиеся над завалом два десантных транспорта киберов.

— Сваливаем, — скомандовал он сам себе и, развернув на вираже слайдер, рванул на полной скорости к щели.

Сзади послышались разрывы, ударная волна несильно толкнула слайдер в зад. Похоже, киберы решили стрельнуть, но аппаратура неверно рассчитала упреждение, вот и промазали. А вертикальная стена неслась навстречу. Сорок метров, двадцать десять, небольшой подъём, трамплин, короткий полёт на высоте трёх метров, и в двух метрах от стены штурвал на себя. Слайдер, словно конь, встал на дыбы, на секунду замер, а потом медленно пополз вверх, набирая скорость. Сейчас Клим представлял собой идеальную мишень. Кнопка форсажа, рывок вперёд, но всё равно слишком медленно. «Внимание, вы на прицеле», — появилась прямо посреди интерфейса ярко-красная мигающая надпись, это слайдер сигнализировал, что сейчас по ним дадут залп.

— Убрать поле, — отдал Николаев приказ слайдеру.

Мгновение, и вот он уже висит вниз ногами, держась только за штурвал. До трещины в корпусе платформы ещё метров пятьдесят, не успеть.

— Включить ранец, — мысленно заорал он, и тут же почувствовал, как что-то потащило его вверх.

Клим выпустил руль слайдера, и ранец потянул его в высь, секунда, и он уже рядом с трещиной. Вспышка и слабая ударная волна, толкнувшая его снизу, возвестили о том, что слайдер, который привёз его сюда, уничтожен. Но он уже влетел внутрь. На несколько ударов сердца его окутала тьма, но костюм, следуя приказу ИСа, переключился на ночное зрение. Клим болтался в двадцатиметровом проломе, корпус платформы был толщиной около семи метров и заполнен каким-то пористым составом.

Сгусток плазмы пронесся у него над правым плечом, напоминая, что преследователи никуда не делись, а таймер работы ранца орал, что энергии осталось на восемь минут полета.

Клим быстро отдал приказ ранцу, система управления оказалась интуитивной, всё завязано на мысленных приказах. Мгновение, и его потащило вперёд, развернув параллельно земле. Секунда, и он оказался в огромном зале, он даже не видел его стен, высота потолков — метров десять, всё внизу заставлено какими-то здоровыми агрегатами, напоминающих катушки в коробе, некоторые из них искрили.

— Что это? — ошарашенно разглядывая механизмы, поинтересовался Клим.

— Похоже на какие-то генераторы, но я без понятия, у меня нет данных, — отозвался ИС.

Клим обернулся, десантный бот не полетел следом, он висел метрах в сорока и наблюдал за Николаевым, второго видно не было.

— И куда нам? Ты знаешь, где мы?

— Найди мне панель управления, я подсоединюсь, и ты получишь схему корабля, — предложил свой план ИС. — Во всяком случае, попробуем.

— И как выглядит эта панель? — спускаясь в широкий проход и приземляясь, поинтересовался Таран.

— Как увижу, так сразу скажу, — ответил имплант. — А теперь двигай вглубь.

Клим выпустил осу и, отправив её вперёд, пошёл следом. Проход все тянулся и тянулся, пятиметровые агрегаты возвышались по бокам. Он уже шёл минут двадцать, когда оса подала сигнал о наличии чего-то живого. Клим мгновенно переключился на картинку с дрона на экране интерфейса. По проходу ползло яйцо, почти как ликвидатор, только больше метра три в высоту, у него было восемь ног, но вместо оружия торчали какие-то странные манипуляторы явно небоевого назначения.

— Вот наша информационная панель, — обрадованно заявил ИС. — Хакаешь дроида, получаем информацию.

— Отличный план, — усмехнулся Клим. — Долго думал?

— Одну сотую секунды. Так что, укройся за какой-нибудь катушкой и жди, сомневаюсь, что у этой железяки есть система поиска. Мне кажется, она даже не способна оказать сопротивления.

Клим последовал совету и, отступив влево, стал ждать, следя за жертвой с помощью осы, которая висела над головой дроида. Вот он достиг укрытия Николаева, проехал и даже не среагировал на шагнувшего к нему человека.

Перехватить контроль оказалось на удивление легко, наниты справились за две с половиной секунды.

— Не отпускай его, — предупредил ИС, словно почувствовав, что Клим собрался убрать руку. — Информация идёт, у него очень примитивные файлы данных, придётся покопаться, прежде чем получим результат. И да, ты прав, это ремонтный дроид. Только он какой-то странный. Чёрт! — выругался ИС.

— Ты чего?

— Да зауральцы постарались, это железяка тоже заражена, едва не подцепил вирусяку. Хитрая дрянь, затаилась, и сунься я глубже в систему управления, точно бы поимели лишние проблемы. Отпусти этого болезного, я нашел всё, что нам нужно. Ты движешься в правильном направлении. Мы сейчас на минус первой палубе, под нами только двигательные отсеки, которые контролировали телепортационные моторы. А это генераторные, которые снабжали их энергией. Каждая катушка способно питать всю Москву электричеством в течение сотни лет. И это учитывая, что потребителей будет как до вторжения, а сейчас, наверное, вечность.

Клим огляделся. Тут были сотни катушек, а может, и тысячи. Он видел, когда опускался, ещё два таких прохода.

— Ты узнал, куда нам нужно?

— Да, нам нужно наверх. Там, в конце зала, телепорт. Всё передвижение по кораблю происходит через них. Но без доступа нам не попасть, это яйцо, например, не сможет подняться выше второй палубы, то есть, у него в запасе ещё три этажа. А нам нужно на одиннадцатую в центр научных разработок. Туда доступ есть только у киберов.

— Хреново. Мы сможем пользоваться телепортом?

— Да, но только до второй палубы, дальше придётся искать кого-то с доступом получше. У киберов большие проблемы, вирус оказался опасней, чем они думали. Киберы медленно теряют управление над платформой. Вчера в одном из отсеков произошёл сбой, включилась автоматическая турель. Она упокоила сразу пару инопланетных железяк. Последнее время у них потери, для них очень серьёзные, их и так немного было, а теперь чуть больше сотни.

— Может, поэтому они торопятся с финалом геноцида? Кстати, как нам его предотвратить?

— Твоя подружка сенс говорила что-то про серебряную машину.

— Ага, уже понятней стало. Кстати, а где система защиты на корпусе? Я думал, что даже подлететь сюда будет проблемой, а я как по проспекту вошёл.

— Система отключена вот уже шесть дней — вирус. Так что, зауральцы провели просто суперскую диверсию. А вот и телепорт.

И точно, в сотне метров впереди обнаружился светящимся белым светом круг — платформа метров пяти в диаметре.

— Вставай на круг, дальше я сам. Будь готов ко всему.

— Где мы окажемся?

— В техническом ангаре номер шесть. Это примерно такое же здоровое помещение, там тусуются все технические роботы.

— Ясно.

Клим отдал приказ, и автоматическая пушка над правым плечом развернулась, готовая мгновенно открыть огонь по любой указанной цели. Плазменную винтовку он взял в руки.

— Готов.

— Тогда поехали, — усмехнулся ИС.

И Клим растворился в белом свете, чтобы уже через мгновение возникнуть в тускло освещённом помещении.

— Охренеть, — подавляя желание нажать на спуск, тихо произнёс Николаев.

Надо сказать, картинка была эпическая, он стоял в телепортационном круге, а на него таращились своими одиночными красными глазами три сотни ремонтных роботов. Некоторые были, как и тот, что они захватили, в виде яйца, другие ближе к паукам, третьими вообще платформы сборщиков.

— Сойди с платформы, — приказал ИС.

Клим сделал три шага, и тут же его место заняло очередное яйцо, исчезнувшее в белой вспышке. Затем на платформу зашло следующее, а потом появился паук. Причём все эти железяки полностью игнорили Николаева, чему тот был несказанно рад.

— Что дальше?

— Пока думаю. Нам нужен доступ выше, попробуй хакнуть паука. Только выбери такого, чтобы не в общей куче стоял, хрен его знает, как остальные отнесутся к такому наглому взлому.

Клим пожал плечами и начал выискивать жертву. Она обнаружилась в одной из ферм, где дроиды проходили обслуживание. Вокруг не было других железяк, да и ряды ферм затрудняли прямую видимость. Взлом прошёл, как по маслу, быстро и без проблем, вот только результата не принёс.

— Пусто, — сообщил ИС. — У этого тоже нет доступа. Но, в отличие от яйца, у него есть доступ на палубу с телепортационными моторами.

— Нам это что даёт?

— Ни хрена не даёт, — ответил имплант. — Мы тут заперты.

— ИС, а нет других путей, каких-нибудь кабель-каналов, воздуховодов, вентиляций?

— Вентиляция минус, железяки не дышат.

— А я как же?

— А ты сейчас жив только благодаря своей броне.

— Ясно, хреново. А что там с кабелями, ведь должна же где-то идти электрика?

— Давай поищем, — разворачивая на экране интерфейса карту, согласился ИС.

И ведь нашли, прямо по внутренней оболочке корпуса на палубу вверх шёл кабель-канал, с каким-то здоровым силовым кабелем. Вот только протиснуться в него без шансов, всего метр на метр.

— Этот вариант в минус, — изучив план, наконец, решил Клим. — Что делать будем?

И тут из-за фермы вышел ликвидатор, да не один — десяток дроидов медленно окружали Николаева.

— Сдавайся, Клим, — раздался со спины незнакомый человеческий голос.

Клим резко обернулся, на него смотрел высокий мужчина лет сорока. Несмотря на отсутствие доспеха, стоял он спокойно, прислонившись плечом к одной из ферм. У него была лысая голова с кодировкой поклонника, человек уверенный в себе. Дроиды, похоже, ему подчинялись беспрекословно.

— Ты кто? — поинтересовался Тарн, хотя уже знал ответ.

— Ты знаешь, кто я, — усмехнулся в ответ незнакомец.

Потом улыбнулся, и лицо его начало меняться. Секунда, две, три, четыре, пять, и вот на него смотрит Чистый — маньяк и убийца. Человек с нанитами. Руки Клима рефлекторно сжались в кулаки.

— Вижу, что узнал, — усмехнулся ещё один участник эксперимента «Аврора». — Я ведь за тобой охотился. Так вышло, что я потерял память. В тот день, когда я сбежал, пуля угодила мне в голову, и у меня отрезало память, и как назло отрезало всё, что касалось бункера, где нас превратили в сверхлюдей. Когда наниты восстановили меня, я очнулся в лесу, я не помнил ни места, где был бункер, ни даже название города. Его я нашёл по картинкам в своей голове, но вспомнить, где конкретно находится объект, так интересующий моих хозяев, не смог. А вот тебя я помнил, и очень пожалел, что не убил. Меня захватили киберы, и, как ни странно, признали логику, что я уже не человек. Так мы начали работать, так были созданы поклонники. Правда, теперь они все разбежались из-за диверсии людишек, но ничего, я начну всё сначала.

— Да ты полный псих, — усмехнулся Клим. — Что ты там начнёшь? Скоро все люди будут мертвы, киберы завершат геноцид, а затем умрёт и шарик.

— О чём ты? — в голосе Чистого проскользнула неуверенность.

— Что, хозяева не посчитали нужным рассказать о своих планах? — голос Клима был полон сарказма. — Что, тебе не рассказали, что… — он посмотрел на часы, — меньше, чем через пятнадцать часов они запустят в атмосферу сотни дронов с баками токсина и с нами будет покончено? Геноцид завершиться. Ты, возможно, и уцелеешь, а вот обычные люди умрут. С кем ты будешь экспериментировать?

— Ты лжёшь!

— Ты думаешь, я бы припёрся сюда просто так, ради того, чтобы посмотреть на обломок инопланетной платформы изнутри? — Клим рассмеялся, весело, задорно, так, что слезы выступили. — Ты идиот, опасный сумасшедший, и такой полезный для них идиот. Ты думал, что они позволят создать тебе новую расу? У них есть один приказ, приказ, который они будут выполнять любой ценой, уничтожение любой разумной жизни, любыми способами.

На Чистого было жалко смотреть.

— Ты врёшь, ты заблуждаешься, — упрямо прошипел он. — Как ты узнал?

— От киберов, конечно. Там, на земле, живут странные люди, получившие определённые способности, один из таких считал память умирающего кибера. Ты знаешь, что находится на одиннадцатой палубе?

Чистый покачал головой.

— У меня есть доступ только до шестой. На верхние палубы поднимаются только хозяева.

— Я могу показать тебе то, что увидел. Дай свою руку. Ещё не поздно, вдвоём мы сможем прорваться и остановить их.

Чистый сделал шаг к Климу, его рука пошла вверх, и вдруг лицо этого жестокого, не знающего пощады и сострадания человека, исказила судорога, он дёрнул головой и зажмурился. Когда Клим снова увидел его глаза, это были глаза, полные вселенской пустоты, на него смотрел не человек, никаких эмоций, это была кукла-марионетка.

— Убейте его, — произнёс Чистый голосом, лишенным каких-либо эмоций.

За секунду до этого Николаев уже понял, что сейчас произойдёт. Реактивный ранец поднял его над полом, и первый залп ликвидаторов, выпущенный в упор, пришёлся по своим. Перекрестный огонь на пределе мощности, всё под ногами потонуло в море огня.

Клим же на форсаже, дожигая последние крохи энергии, отлетел на полсотни метров и рухнул между зарядных ферм, перейдя в маскировочный режим.

— Что дальше? — поинтересовался ИС.

— Не знаю, но отсюда надо валить.

Сначала Клим открыл ладонь и выпустил осу, та взмыла вверх, давая картинку. Она прожила всего несколько секунд, сгусток плазмы сжёг её почти мгновенно, дроиды в боевом режиме уничтожали всё подозрительное. Это не те искалеченные зауральцами на оперативной базе, эти ещё функционировали, как положено, чужое должно быть уничтожено. Но картинку Клим получить от своего шпиона всё же успел. Уцелели семь из десяти ликвидаторов, три разлетелись на куски, два были капитально искалечены. Остальные бодро расползлись по территории, стремясь выполнить приказ. Чистый остался на месте, он так и стоял, не шелохнувшись, с деревянным лицом, на котором отражалась только полная тупость.

Первая жертва выбежала на Николаева сама. Сканирование пространства работало у железяки как положено, она засекла искривление и даже успела взять Тарана на прицел плазменной пушки, вторая была сорвана в результате френдли фаера, но больше ничего не успела сделать, Клим рывком добрался до противника и ушёл тому за спину. В одно касание он запустил в тело противника своих нанитов, ИС запрограммировал их на взлом чужой системы. Скрывшись за фермой, Николаев принялся ждать взлома, его «пассажир» поднаторел в этих вещах и с каждым разом алгоритмы улучшались. Но на этот раз прошло целых десять секунд, ликвидатор боролся, правда, функционировать нормально он не мог, дёргался, как паралитик. И вот он замер.

— Готово, — доложился ИС.

Но Клим и так видел, что на панели появилась иконка нового юнита.

Действовать наобум было нельзя, поэтому Таран выпустил наземного разведчика — таракан, размером с большой палец взрослого мужчины, спрыгнул с левой ладони на пол и понесся в сторону боя. Он был успешней осы. Используя обслуживающие фермы, как укрытие, он добрался до места перестрелки. Чистый исчез, два искалеченных дроида стояли на трёх лапах и водили вокруг уцелевшими стволами.

Атаку Клим прозевал, заряд плазмы прилетел ему в спину, швырнув вперёд прямо на ферму, стоящую в четырех метрах на другой стороне прохода. Ликвидатор, уйдя в режим маскировки, смог зайти ему за спину и нанести внезапный удар. На этом его успех и закончился. Второй выстрел, который догнал Тарана в полёте, расплылся уже по силовому щиту, а в атаковавшего дроида прилетел заряд плазмы, проделавший в том сквозную дырку. Это уже ИС сориентировал захваченную машину на атаку сородича.

Клим вскочил на ноги, его маскировка не могла больше обманывать ликвидаторов, а значит, пора перейти в режим уничтожения. Тем более, не считая обездвиженной парочки противников, осталось всего трое. Ждать их долго не пришлось, все они явились на звуки боя. Климу были нужны несколько секунд и захваченный ликвидатор, выпустивший по бывшим коллегам всё, что было, выиграл ему эти секунды. Пока троица его уничтожала, Клим, одним прыжком перемахнув четырехметровую ферму, свалился прямо на пару ликвидаторов. Первый принял заряд плазмы в упор, щит не спас, его обнулили предыдущим залпом. Прожжённый насквозь, он ещё падал, когда Николаев всадил плазменный клинок во второго, точно в макушку яйца, пробив того на глубину семидесяти сантиметров и поразив центр управления и искусственный интеллект. А затем всадил заряд плазмы с пушки, смонтированной на предплечье левой руки, точно в глаз, выводя противника из строя уже навсегда. Третий ликвидатор успел обрушить на него шквал огня, заработал и гаусс-пулемёт, и обе плазмы, но всё это угодило во взломанного ликвидатора, который, повинуясь приказу ИСа, встал грудью на защиту Николаева. Он погиб почти мгновенно, искалеченный ещё в предыдущей атаке, но задачу железяка выполнила, Клим на скорости преодолел пять метров, разделявших их, и буквально развалил яйцо пополам, снеся верхнюю часть клинком с плазменной кромкой. Этого хватило, яйцо завалилось и задёргало лапами. Но Клим не рисковал, всадив заряд плазмы, он огляделся. Весь бой занял всего шесть минут.

— Сдавайся! — раздался у него за спиной голос Чистого. Правда, тот всё ещё прибывал под контролем. — Мы хотим поговорить с тобой. Возможно, изучив тебя, мы сможем найти выход.

Клим обернулся, Чистый стоял метрах в трёх, а за ним сразу два Кибера, сияющие бронёй, не потрепанные предыдущим боем. Всё оружие направлено на Клима, восемь стволов смотрели в его грудь, не уйти.

— Сдавайся, — чужим, деревянным голосом произнёс Чистый.

— Вот заладил, — зло бросил Клим, ища выход, и не находя его, — сдавайся, сдавайся, а если не сдамся?

— Уничтожим, — ответил Чистый.

Клим понимал, что это конец, если сейчас сдаться — все, хана всему. Людей уничтожат, планета умрёт. Но и выхода, кроме как сдохнуть в бою, он не видел. Разве что использовать временной контур, он давно откатился, но… Что это даст? Двенадцать секунд? Вот только он не знает, как их использовать.

— Решай, человек, — произнёс Чистый.

— Ну что, ИС, вот, похоже, и всё, либо в плен на опыты, либо вот он, наш последний и решительный.

— Мне-то что? Решай сам, — отозвался имплант. — Это тебя на запчасти будут разбирать, причём как в первом, так и во втором случае, у меня-то чувств нет.

— Молодец, — похвалил напарника Клим, не спуская взгляда с Чистого, который ожидал его решения, — классно соскочил. Хрен вам…, — начал говорит Клим, и тут мощнейший удар сотряс всю станцию.

Верх и низ поменялись местами. Николаев летел, ударяясь обо всё, что попадалось на пути — фермы, киберов, дроидов. Словно огромный великан пнул гигантский кусок платформы, она накренилась на левый борт, а за спиной летящего вперёд ногами лейтенанта безумствовал невиданный ранее энергетический шторм, расколовший станцию напополам. Сиреневая вспышка поглощала за собой метр за метром, жгуты беснующихся выбросов били в железяк, летающих повсюду, превращая их в обугленные куски бесполезного металла.

Пролетев метров двадцать и совершив с десяток столкновений, Николаев, наконец, умудрился уцепиться за обломок потолка, и именно в этот момент сиреневое энергетическое копьё пробило бедро левой ноги. Клим заорал, он орал так, словно ему по живому пытались оторвать ноги, пережигая её автогеном.

«Повреждение доспеха, — орала в интерфейсе система оповещения. — Сквозное ранение левого бедра, обугливание мышц, потеря трёх процентов мышечной массы и двух процентов бедренной кости. Энергетическим выбросом уничтожено шесть процентов нанитов, восстановление нанитов невозможно. Произведена блокада повреждённого участка, запущена система восстановления. Примерное время на полное излечение — четырнадцать часов».

Но Клим не стал ждать, когда наниты вылечат его, мысленная команда, и автомат подал ему прямо в рот таблетку регенератора. Проглотить, запить из трубки, которая следующей командой подала в рот воду. Его обдало волной жара, возбуждение запредельное, в паху всё напряглось, мысль о женщине на несколько мгновений стала навязчивой.

— ИС, подави это, — потребовал Клим.

— Готово, — отозвался имплант без всяких своих дурацких шуток и подколок.

Таран вздохнул с облегчением и посмотрел вниз, в левой ноге была сквозная дыра, которая медленно затягивалась. Наниты бронекостюма пахали, во всю ремонтируя доспех, его собственные наниты и регенератор занимались его телом.

Клим обернулся, энергетический шторм непонятной природы угодил в центр платформы и испарил её часть. Стой Клим ближе к нему, его бы, наверное, изжарило бы на совесть. Ни киберов, ни Чистого нигде видно не было. Вокруг валялись обломки дроидов и ферм, сквозь разрушенный кусок было видно небо и солнце. Неужели зауральцы вытащили из-за закромов свою мега-пушку и вжарили из неё? Если так, ждать ли ещё одного залпа или это было всё, на что они способны?

Клим, без особых проблем вися на руках, посмотрел вверх. Дорога на одиннадцатую палубу была свободна. Вот только, как туда лезть? Да ещё нога временно вышла из строя, на восстановление уйдёт минимум час, никак не меньше.

Клим на руках подтянулся и, кое-как отталкиваясь одной ногой, выбрался на следующий уровень. Здесь буйство энергии не пощадило множества непонятного оборудования, секция выгорела в ноль. Посмотрев вверх, Клим с тоской вспомнил, что ранец разряжен в ноль.

— ИС, а его можно вернуть в рабочее состояние?

— Не надейся, — отозвался имплант. — Второй жгут по касательной прошёлся по твоей спине, ранец уничтожен полностью. Кстати, плазменной пушки, что над правым плечом, ты тоже лишился. Клим, слушай, может быть, ты сам посмотришь повреждения? Тебе ведь всё равно заняться нечем.

Клим, мысленно послав говорливый имплант на хер, всё же решил заглянуть в интерфейс. Не сказать, что положение было критическим, но досталось ему смачно. Автоматическая пушка и реактивный ранец оказались не единственными потерями, сгорела батарея доспеха, и теперь питание осуществлялось исключительно за счет той, что находилась в организме Николаева. Если бы не она, пришлось бы броню снимать. Ещё Клим потерял свою плазменую винтовку. Посмотрев вниз, он так и не обнаружил пропажу, зато разглядел обугленный труп одного из киберов. Похоже, энергетический жгут прожёг его морду до самой задницы, закоптив серебристую броню и забрызгав всё вокруг ярко-алой жидкостью.

Плита, на которой он лежал, подозрительно заскрипела и слегка качнулась. Клим решил судьбы не испытывать и, отталкиваясь правой ногой, отполз подальше от края. Опершись спиной на какой-то непонятный агрегат, он перешёл в режим маскировки и выпустил осу, которую погнал вверх. Вот только та сумела преодолеть всего три палубы, автоматическая турель, висящая под потолком, засекла разведчика и спалила его к чертям со второго выстрела.

— Лучше она, чем ты, — философски заметил ИС.

— Согласен на все сто, — отозвался Клим и достал из кармана подсумка парочку запасных ос, изготовленных на случай потерь. Выведя дронов из спящего состояния, приказал им убраться в хранилище.

— Какой план? — спросил имплант.

— Да хрен его знает. В любом случае придётся лезть вверх, чтобы убедиться, что атака зауральцев принесла плоды. Вот интересно, если они раньше так могли бахнуть, то какого хера они этого не делали?

— А если это не они?

— А кто?

— Конь в пальто, — засмеялся ИС. — Тупой разговор получился.

— Какая тема, такой и разговор. Ладно, дай мне двадцать минут спокойно посидеть, регенерация как раз завершит починку моей ноги.

Клим устало прикрыл глаза. Хорошо, болевые ощущения подавлены, а то бы сейчас выл и катался или бы зубами скрипел. Он даже не заметил, как задремал, и только мысленный крик ИСа привёл его в чувство.

— Подъём, — орал неугомонный имплант, — нас ждут великие дела.

Николаев нехотя открыл глаза, оказалось, что за время, пока он дремал, рана затянулась, нога полностью восстановилась, а наниты доспеха залатали его броню.

Клим нехотя поднялся и посмотрел вверх. В небе собирались чёрные тяжёлые тучи, предвещая ко всем его проблемам ещё и дождь. Оценив расстояние до верхнего края платформы, Таран устало вздохнул, ему предстояло подняться на двести пятьдесят метров.

Клим направился к разрушенной стене и, ухватившись за кусок металла, оттолкнувшись ногами и руками, взлетел почти на шесть метров. Так, карабкаясь по обломкам, он лез всё выше и выше. Дважды срывался, успевая ухватиться за торчащие куски корпуса, и замирал над провалом в сотню метров, вися на одной руке. Все это скрипело и шаталось под его руками и ногами. А через десять минут начался самый настоящий ливень, сделав конструкцию ещё и скользкой.

Перевалившись через очередной завал искореженных конструкций, Клим, найдя устойчивую площадку, прилёг отдохнуть. Несмотря на то, что искусственные мышцы костюма не знали усталости, а свои, подпитанные нанитами, уставали куда меньше обычных, человеческих, Таран всё равно выдохся. Он поднялся уже метров на сто, по его прикидках это был восьмой уровень, так он и лежал на маленькой, чудом уцелевшей, площадке, раскинув руки и ноги в позе звезды. А таймер в интерфейсе послушно вёл обратный отсчет, до старта дронов, если, конечно, эта атака не сорвала железякам все планы, оставалось одиннадцать с половиной часов. Отдохнув, Клим поднялся на ноги и осмотрелся. Он оказался на куске некогда широкого коридора. Справа обнаружился провал, и до следующего уцелевшего куска было метров двадцать, там виднелся какой-то проём, ведший в центр палубы. С другой стороны провал был ещё шире — метров восемьдесят, и за ним совершенно гладкая стена. Но самое плохое то, что путь наверх преграждал козырёк, нависающий над его площадкой. Этот выступ двадцать метров, и высота до него ещё почти столько же. Если бы ранец не приказал долго жить, можно было бы рискнуть — взлететь и забраться над нависающий над ним кусок следующей палубы, но в связи с отсутствием возможности летать, это путь оказался непроходим.

Клим заглянул в интерфейс, следя, как наниты ремонтируют костюм. До восстановления ранца в рабочем состоянии оставалось ещё четыре часа. Николаев задумчиво посмотрел на кусок коридора в двадцати метрах от него и провал аж на три палубы и вздохнул, нужен был прыжок веры.

— Не светит, — прокомментировал его мысли ИС. — Не допрыгнешь. Максимум метров десять, ну одиннадцать, а это ведь только половина расстояния.

Николаев судорожно припомнил мировые рекорды, вроде максимальный прыжок с разбега это метров восемь с половиной или около того.

Клим задумчиво посмотрел на стену перед собой, а что если… Клим подошёл к стене и двинул по ней рукой, та даже не шелохнулась. Достав нож с плазменной кромкой, он попытался пробить её, но результат вышел плачевный, переборка была прочнее. Убрав оружие обратно, Николаев задумался, и тут он вспомнил свой первый день в этом мире, взломанный планшет профессора и возможности его организма, там была информация, что он с помощью нанитов может изменять свойства материалов.

— Может сработать, — согласился ИС. — И не надо говорить, что я подслушиваю, ты слишком громко размышлял, сложно было не услышать.

Таран, подошёл к стене и приложил к ней ладонь. ИС отдал микророботам приказ, и вот пальцы уже привычно закололо, потом это перекинусь на всю ладонь.

«Потеря нанитов, ограничение питания, повышенные энергозатраты, мощности не хватает. Заряд источника питания составляет тридцать два процента».

— Клим, ещё минуту, — стараясь поддержать напарника, комментировал ход процесса ИС.

Николаев же смотрел, как сокращается шкала нанитов. Вот исчезло уже тридцать процентов от того, что было. Вот ещё пять, ещё и еще. И тут процесс остановился, стена по-прежнему была на месте, но она стала мягче, чем российский сыр, сейчас она напоминала пористый пенопласт.

Клим смотрел на окно интерфейса. Его внутренний источник питания, показывал, что заряда всего двадцать процентов, до полного восстановления — двадцать шесть часов, шкала нанитов сократилась вдвое, от неё осталось всего пятьдесят четыре процента. Но дело было сделано.

— Клим, извини, очень прочный материал. Наниты нельзя было бы подпитывать, чтобы сохранить, — виновато заявил ИС, — иначе ты рисковал остаться без энергии, а она сейчас питает твой костюм. Теперь только новая инъекция. В принципе, если попадётся какой дроид, я смогу вытянуть их и интрегрировать напрямую, но боюсь, это займёт несколько часов.

— Ничего, ИС, мне хватит того, что осталось. Нам не так уж и далеко, ещё метров сто вверх, ну, может, сто пятьдесят. А теперь пора спешить, мы тут потеряли почти двадцать минут.

Пробив стену ударом кулака, Таран запустил туда осу. Вот только жизнь разведчика оказалась короткой, мелькнул росчерк плазмы, хлопок, который изжарил псевдо насекомое и засыпал Николаева кусками «пенопласта».

— Турель, — заявил ИС, успевший снять с порождённого дрона картинку, — под потолком, сотня метров справа. Но могу поспорить, точно такая же ещё и слева.

Клим перешёл в режим максимальной маскировки и выглянул в коридор. Он едва успел убрать голову, как в стену влетел очередной выстрел. Турели на корабле киберов работали, как положено.

Клим снова высунулся, на этот раз его интересовала правая сторона. Турель там тоже имелась, но она пострадала от энергетического удара, поскольку прямо рядом с ней была пробита стена, а обугленные стволы висели на нескольких чудом уцелевших силовых кабелях.

— Уже проще, осталась одна, — прокомментировал ИС.

— Ага, — согласился Николаев. — Вот только моя винтовка валяется на пять палуб ниже, автоматическая пушка оторвана, а то орудие на левой руке применять неудобно, поскольку нужно вылезти в коридор целиком. Вывод — нам нужно чем-то отвлечь врага.

— Или укрытие, — предложил имплант.

— Есть идея?

— Есть. Я заметил, что выстрел, угодивший в нормальную стену, даже подпалины на ней не оставил. Тебе нужен щит из стены буквально на минуту, он примет на себя основной удар, и ты сможешь прицелиться и отстрелить турель.

— Вопрос — где взять кусок стены?

— Не вопрос. Повернись, там из завала как раз торчит кусок метр на полтора.

Клим посмотрел в указанную сторону, и действительно обнаружил искомое, три минуты, и в его руках готовый щит, причём он оказался довольно лёгкий, весь кусок весил килограмм пять. Да уж, по технологиям киберы серьёзно обошли людей.

Разборка с турелью заняла всего двадцать шесть секунд. Первый залп из шести выстрелов принял на себя импровизированный щит, вот только выстрел из плазменной пушки Клима растёкся по силовому щиту, прикрывшему турель. Николаев рванул на врага, закрывшись куском стены. Ломая траекторию, он сократил дистанцию до двадцати метров. Ведя непрекращающийся огонь, Клим продавил щит и сжёг турель. Бросив на пол кусок стены, так хорошо его прикрывший, Таран задумался, как из этого сделать полноценный щит? Защита от плазмы — это серьёзное преимущество. У костюма, конечно, есть свой энергетический, но это, можно сказать, последний рубеж обороны. И снова на выручку пришли наниты, ценой ещё одного процента он приварил к куску стены ручку из какого-то странного очень прочного материала. Закинув его за спину, Клим отправился искать очередной подъём на верхние палубы.

— Добрались, — произнёс ИС. — Это то, что мы ищем.

Клим осмотрелся. Здесь на палубе всё было иначе — исчезли большие залы, тут наоборот были сплошные коридоры и двери, десятки дверей. То, чего почти не встречалось на остальной платформе.

Николаев, перекинув кусок стены на правую руку и прикрываясь им, протиснулся через пролом в коридор.

— ИС, куда нам?

— Без понятия. Схема этой палубы иная, чем у всех, центральный зал — это реактор для экспериментов, внешнее кольцо — это сотни лабораторий, тут же должны быть камеры.

— Камеры?

— А чему ты удивляешься? Киберы уже два года ловят людей, одни становятся поклонниками, над вторыми непригодными проводят опыты.

Клим посмотрел на ближайшую дверь.

— Это камера?

— Возможно, — так, словно пожав плечами, ответил ИС. — Клим, мы здесь за тем, чтобы спасти людей — Карину, Петровича, Чека и остальных. Пленники всё равно обречены, им не уйти с корабля. Вспомни, сколько ты сюда добирался и как? Как ты представляешь их побег? Разбегутся и сиганут вниз с трёхсотметровой высоты?

Николаев тяжело вздохнул, чёртов имплант был прав. Слишком много сил было брошено, чтобы дойти сюда, рисковать нельзя.

Клим отдёрнул руку от управляющей панели — маленького голубого квадрата, и тронулся по коридору налево. Первое сопротивление он встретил спустя триста метров — турель, идентичная той, что он уничтожил на восьмом. Он уже знал, как с ней поступить, она прожила двадцать секунд. Вот только заряд его батареи просел ещё на два процента, осталось шестнадцать.

Николаев, тяжко вздохнув, пошёл дальше. За следующие пятнадцать минут блужданий он уничтожил ещё четыре турели.

«Критический заряд батареи. Необходимо срочно найти зарядную станцию. Для экономии энергии рекомендуем отключить режим маскировки», — гласила надпись в интерфейсе, но Таран её проигнорировал. Где искать станцию? Где время на подзарядку? А маскировка, пусть и не полная, но нужна, чуйка у него была такая, что пригодится ему невидимость.

До лабораторного центра Клим добрался спустя полчаса блужданий. При этом он не встретил никого живого — ни киберов, ни их жестянок, никого. Мёртвые, белые коридоры, навевающие мысли о больницах.

Оса, летящая впереди, наконец обнаружила первое живое существо. Кибер пер по параллельному коридору, и встреча была фактически неминуема. Клим отозвал дрона, терять предпоследнего мобильного разведчика ему не хотелось, а эта железяка его точно засечёт. Чудо вообще, что это раньше не произошло. Клим осмотрелся, за спиной перекрёсток, но там турель. Он прошёл его на скорости, так что она даже дёрнуться не успела, засекла размытое движение, но навестись, не то, что выстрелить, не успела. Но если он туда сунется, то точно откроет огонь, может, вообще именно она вызвала кибера, чёрт знает, как у них устроена система обороны. Кстати, Клим был поражён беспечностью противника, складывалось ощущение, что система внутренней безопасности у железяк для галочки. Нет, понятно, что обычные люди не представляют для киберов особой угрозы, но ведь всегда есть форс-мажор, например, к подобному Клим относил себя, против него турели и десяток ликвидаторов не плясали совершенно. Даже банальных камер видеонаблюдения не видно, хотя, может, и есть, просто Таран их не нашёл, а они не видели его под маскировкой. Но даже если и так, система внутренней безопасности платформы полное говно. Сейчас ему надо было скрыться, и дверь, которую он миновал совсем недавно, подходила для этого лучше всего.

На взлом ушло меньше двух секунд. Клим ввалился в небольшое по местным меркам помещение — зал тридцать на тридцать метров. Тот был пуст, если не считать кучи клеток, которые заполняли его от пола до потолка. Большими назвать их, язык не поворачивался, полтора метра в высоту, столько же в ширину и глубину. Если они были рассчитаны на взрослого человека, то находиться внутри можно только в скрюченном состоянии.

Николаев обошёл всё помещение, но не нашел никаких следов заключенных, кроме одного — пятна засохшей крови в самом дальнем углу и надписи этой же кровью на стене: «Арам Папикян, сорок три года». А рядом дата, которая говорила, что этот человек был тут два месяца назад.

Клим выждал пять минут, давая киберу возможность убраться подальше, и выскользнул в коридор. Сколько в этом помещении клеток, несколько сотен? Сколько людей было отловлено железяками и убито или превращено в поклонников? Сотни, тысячи? Десятки тысяч? Этого он не узнает никогда. Но, если всё выйдет, он поквитается за них и за всех убитых или изменённых, будь то поклонники или мутанты.

Центральный зал киберов выглядел, надо сказать, странно. Больше всего это напоминало манеж цирка, примерно метров пятьсот в диаметре. В центре стояла какая-то здоровенная дура в виде стометрового шпиля с кучей торчащего из него навесного оборудования — кабелей, голографических мониторов, разъёмов и прочего. Вокруг кольцо из того, что обычный человек назвал бы круглым столом. А по периметру установлены огромные ёмкости, полные чего-то серебристого, светящегося. Задрав голову, Таран уставился на огромное отверстие, ведущее через все остальные палубы. И вот метров на сто выше, там, где кончался шпиль, он разглядел огромные соты, в которых находились, какие-то пузатые агрегаты, наподобие бочек с крыльями.

— Это дроны, — пояснил ИС. — Именно они с орбиты нанесли первый удар по людям два с половиной года назад.

— И теперь они ждут новой заправки, — укрываясь за бортиком и подвесив осу, произнёс Клим. — Мы вовремя, тут десятки тонн этой дряни, всем хватит.

— Вот только вопрос — как её нейтрализовать? А чтобы это сделать, нужно будет уничтожить аж шесть киберов.

— Эти какие-то другие, — наблюдая за инопланетными железяками, заметил Николаев. — Все, кого мы видели, были обвешаны стволами и серебристые, а эти больше напоминают богомолов и чёрные.

— Ну, стволы у них тоже имеются, — возразил ИС. — Вон там, на спине, рядом со сложенными крыльями. Это их интеллектуалы. Киберы живут кастами, каждый занимается своим делом. «Скорпионы» — войны, богомолы — интеллект, а вон та штука, которая виднеется в виде голограммы и похожая на муравья, вставшего за задние лапы, в количестве четырёх штук, это лидер или руководитель.

Клим присмотрелся и обнаружил муравья возле странной шпилеобразной конструкции. Итак, против него пять интеллектуалов. Насколько они защищены? Что смогут противопоставить его плазменной пушке и клинкам? Ведь есть ещё контейнер с самонаводящимися ракетами. Мелкие они, конечно, но шесть штук залпом? Хватит ли этого для того, чтобы уничтожить противника? А ведь нужно не просто завалить «богомолов», нужно нейтрализовать токсин и уничтожить лабу, чтобы с гарантией прикрыть разработки подобных веществ. Правда, не факт, что она одна такая, но что имеем, то имеем. Ни один дрон с токсином не должен взлететь. Даже этого гада хватит, чтобы отравить четверть страны.

— ИС, есть мысли?

— Никаких. Только, если вспомнить пророчество Лии, то ты должен войти в светящуюся или серебряную машину, а кроме этого шпиля в голову ничего не приходит. Смотри!

Клим поднял голову. Он увидел, как один из бочкообразных дронов покинул соту и направился к верхушке шпиля. Откуда выдвинулся то ли шланг, то ли рукав. Следом с места снялся ещё один, и ещё. Пять штук образовали правильный круг на самом верху, соединённые рукавами.

— Это заправочная станция, — выдал уже очевидное ИС.

— Без тебя бы не догадался, — огрызнулся Клим, понимая, что нужно спешить, и, если дать этим железякам заправиться и уйти, всему конец, зря он оставил Карину, зря отправил к ним андроида и людей, зря погибла Лия, всё зря.

Наверное, так заканчиваются все операции, разработанный план, если он был, летит к чёрту, толпа ломится вперёд с одной целью — выполнить задачу, поскольку через пять минут будет поздно, и надо успеть любой ценой. Вот только рядом никого, Клим один, и его задача спасти то, что уцелело, любой ценой.

Вопль ИСа он просто проигнорировал. Прыжок вниз с одновременным залпом самонаводящихся ракет по две на богомола. Жёсткий цейтнот. Теперь всё или ничего. Выстрел из плазменой пушки в спину ближайшего, перекат, вскочить на ноги и, прикрывшись щитом из куска стены, бежать вперёд. Нет ни страха, ни сомнений, осталась только цель. Клим видел, как плазма растекается по силовому щиту, возникшему между ним и целью. Он догадывался, что так будет, поэтому следом за первым выстрелом в радужную плёнку угодило ещё пять зарядов, и последний пробил её. Не было криков, киберы умирали молча, просто внутри ещё держащегося пузыря возник сгусток энергии. А потом силовой кокон исчез, и на пол рухнул оплывающий металлом труп, если, конечно, можно назвать трупом прекратившую существование искусственную форму жизни. Это короткая мысль пронеслась в голове Клима за одно мгновение, а вот ракеты порадовали, два из трёх атакованных противника были разорваны в клочья, третий лишился нижних конечностей и теперь валялся на брюхе. Итого — минус три с половиной за десять секунд.

Клим в прыжке выдал очередь по раненому, стремясь добить, но не успел, его просто смело ударной волной. Все заряды плазмы ушли вверх. Пятый богомол, расправив крылья, взлетел и ударил по Николаеву мощным акустическим ударом. Куда той крысиной матке? Клима буквально снесло. Кусок стены, ещё мгновение назад бывший цельным, осыпался мелким крошевом. Приняв на себя часть урона, он, похоже, сохранил Тарану жизнь.

— Оторвана левая рука, — орал ИС в панике, — пробитие грудной брони, повреждение правого легкого, перелом левой ноги, уничтожен центр управления доспехом.

— ИС, делай, что хочешь, но нужно прожить ещё немного, — мотая головой и пытаясь подняться, прошипел Клим.

— Кровь остановлена, повреждения блокированы, принята таблетка регенератора. Отрастить руку она не сможет, но с внутренними повреждениями справится. Наниты поступили к восстановлению костюма, стараются воскресить систему управления.

Плазма ударила в то место, где ещё мгновение назад лежал Клим, это недобиток шмальнул по нему из плазменной пушки на своем борту. Эта тварь тоже пыталась взлететь, но одно крыло не функционировало, и эта железяка висла в трёх метрах над столом.

Клим в перекате вскочил на ноги. Он слышал, как орёт ИС, что нога только начла срастаться, но это уже не важно. Боли не было. Костюм ещё кое-как функционировал, а значит, он мог продолжать бой. Разбег под максимальным ускорением, остатки энергии его батареи летят со скоростью, утекающей из пожарного гидранта воды. Прыжок, взмах и удар плазменным клинком, выскочившим из предплечья правой руки. Лезвие погружается сантиметров на двадцать в грудь богомола и, почти не встречая сопротивления, вспарывает того до самой задницы, если, конечно, у этих железяк есть задница. Клима с головой окатывает алой жидкостью, а тело врага падает вниз. Рывок до ближайшего укрытия, стараясь уйти от очередной атаки парящего в полусотне метров от пола кибера. Достать его нечем, похоже, это конец.

Клим не видел, что произошло, просто что-то сверкнуло, раздался взрыв и сверху на Клима обрушился последний богомол. Сломав стол, за которым укрылся Таран, кибер тут же вскочил на ноги. Оба крыла у него отсутствовали, правая сторона была обуглена, а в грудине зияла сквозная дыра. Клим, ушедший в перекат за мгновение до падения противника, выдернув нож, и броском с максимальным усилением с трёх метров отправил его в голову стоящего к нему боком кибера. Тот махнул правой лапой, и клинок улетел далеко в сторону. Но это уже не играло никакой роли. Клим активировал свой последний козырь — временной контур пережил бой. Мир замедлился, двенадцать секунд в такой ситуации — это очень немало. Шаг к границе, кибер ещё только поворачивается к нему, а клинок из предплечья уже идёт к его маленькой острой голове. Удар завершается вместе с энергией батареи. Она выдоена досуха, дальше только на собственных силах. Клим рухнул на пол рядом с трупом последнего богомола, бой занял две с половиной минуты. Он увидел, как кто-то медленно идёт к нему от телепорта.

— ИС, прекрати меня лечить, — приказал Таран, поднимаясь на ноги, — нанитов не хватит, — видя в интерфейсе, как резко начала сокращаться шкала, показывающая их количество. Он повернулся к человеку, спасшему его. — Не думал, Чистый, что буду рад тебя видеть, — через силу произнёс он. Вместе с приказом не использовать наниты пришла и боль.

Маньяк и социопат, кровавый убийца, стоящий в трёх метрах напротив, медленно опустился на пол. Он был зеркальным отражением Клима — у него не было правой руки, левого глаза, от одежды несколько лохмотьев, кожа обуглилась, в груди, рядом с сердцем, сквозная дыра, из которой текла кровь.

— Ты не врал, — тихо произнёс он, стараясь сесть, но ничего не вышло. — Я знал, что ты не врёшь. Я прочёл мысли хозяина, когда он взял меня под контроль, но не хотел верить.

— Финальный монолог злодея, — держась за сломанный стол, сквозь зубы процедил Николаев, разгоняя кровавый туман в глазах. ИС что-то орал в его мозгу, но Клим не слышал.

— Вроде того, — хохотнул Чистый, и тут же из его рта хлынул фонтан крови. — Жаль только, что сдохну вот так, спасая тебя.

— Ну, хоть что-то правильное сделал под конец жизни, — сплюнув кровавый сгусток, прокомментировал слова маньяка Клим. — Кстати, скажи — почему?

— Потому что я тут буду делать один? Все подохнут, даже разбежавшиеся поклонники. Останусь я и эти железяки, и что с ними делать? А так люди уцелеют, и я буду самым главным и сильным.

— Ты всё-таки мразь, — усмехнулся Клим.

— Ага, харкая кровью, — отозвался Чичтый. — Что дальше? — Его голос становился всё тише и тише.

— Дальше ничего, ни для меня, ни для тебя. Но сначала надо прикрытие обеспечить, а то полезут сюда сейчас твари разные злобные, а мне ещё нужно доделать начатое.

Открыв пространственный подсумок, Клим вытащил наружу один за другим два бильярдных шара чёрного цвета. Подбросив их вверх, он отдал мысленный приказ на активацию. Секунда, и вот перед ним два метровых яйца на четырёх кривых коротких ногах. Переведя их в боевой режим, он усмехнулся — уменьшенная копия ликвидаторов. Самое хреновое, что в основном рассчитана на противодействие людям. Слева — трёхствольный роторный пулемёт, справа — плазменная пушка. Из-за спины выехал короткий тубус с ракетой, нацеленной для борьбы со средними танками. Может, и задержат киберов, а может, и нет, но попытка — не пытка. Из второго подсумка он извлёк три автоматические турели. В отличие от дроидов, эти выглядели чёрными спрессованными кубиками. Выбрав место, Клим швырнул их в направлении телепортов. Плазменные пушки средней мощности будут валить всё, что полезет из белого света. Последними из подсумков появились три снятые мины. Настроив их на атаку ядром с бронебойным сердечником, и подрывом его внутри объекта, против танков работало, может, и против киберов проканает. Николаев установил их рядом с турелями, это был наиболее удобный путь к нему. Осмотрев свой крайний рубеж обороны, он вымучено улыбнулся, бросил последний взгляд на скорчившегося на полу Чистого, тот ещё дышал, но больше хрипел. Клим выбрался из остатков бронекостюма, сейчас он ему больше мешал. Повернувшись к умирающему спиной, он сделал шаг к шпилю, затем ещё один,

— ИС, найди дверь, я знаю, она тут есть.

Прикоснувшись рукой к шпилю, Клим почувствовал, как пальцы привычно закололи.

— Справа одна из дверей, — пробился через боль голос импланта. — Клим, ты умираешь, нужно лечение.

— Умираю, — с трудом собирая мысли, согласился Таран, — но лечение уже не нужно, доктор сказал в морг, значит, в морг.

Дверь ушла в сторону, пуская Клима в небольшой операционный центр. Почти всё вокруг занято различными панелями. Было ещё несколько дверей, выходящих на другие стороны. Комната небольшая по меркам киберов — метров пятнадцать в диаметре.

Клим доковылял до панели управления и коснулся сенсора.

— ИС, давай ищи, нужно понять, как избавиться от этой дряни.

В научном центре что-то рвануло, похоже, его хилый заслон схватился с прибывшими киберами, но Клим даже не шелохнулся, сейчас главное — успеть обезвредить токсин.

— Заправочная станция соединена с резервуарами системой рукавов, — начал доклад ИС. — Всего есть восемнадцать хабов, на каждые двадцать баков, в каждом баке четыре тонны. Тут хватит, чтобы отравить всю планету три раза, включая океаны, Антарктиду и прочие ранее не слишком обитаемые места.

— ИС, — пошатнувшись, мысленно одёрнул его Клим, — короче, как это обезвредить?

— Если открыть вентили, всё это добро утечёт в подземку, можно будет считать, что с угрозой покончено с минимальными потерями, заражена будет Москва и ещё полтысячи километров вокруг.

— Не вариант, — с трудом держась на ногах, произнёс Клим.

— Так и думал. Второй вариант — всё рвануть, вызвать перегрузку энергетических блоков, которые ты видел на нижних палубах. Как ни странно, я могу получить доступ прямо отсюда, но вся эта дрянь попадет в атмосферу, и всё равно мы получим нереальную зону поражения, а на месте Москвы будет большая воронка. Третий вариант — это запустить в систему нанитов, они уничтожат токсин, преобразовав его за десять минут в безобидное желе.

— Годится, — тут же согласился Клим, борясь с потерей сознания. — Как запустить нанитов в систему? Кстати, ИС, как только мы нейтрализуем токсин, запускай вариант с катушками, только не со всеми, просчитай, можно ли уничтожить только платформу так, чтобы она раз и навсегда стала историей?

— Так торопишься сдохнуть?

— Нужно покончить с этим раз и навсегда, остальные платформы вне моей досягаемости, но эта…

— Эта самая важная, это центральная часть, остальные не столь опасны.

— ИС!

— Ладно, ладно, сделаю. Руку не отпускай, программирую систему перегруза генераторов.

Клим даже при огромном желании не мог убрать руку с панели, если это сделать, он рухнет. Хорошо ещё наниты успели зарастить обрубок левой руки, и теперь из плеча торчала культя в десять сантиметров. Если бы не это, всё, точно конец.

— Готово, — через минуту заявил ИС. — Клим, у тебя осталось всего тридцать четыре процентов нанитов.

— Я вижу, — шатаясь, ответил Таран, — это неважно. ИС, как нам нейтрализовать токсин?

— Придётся выйти наружу, справа есть центральный хаб, до него всего шесть метров.

Николаев кивнул и прислушался — никакой стрельбы, полная тишина. Он сделал шаг к двери, упал, голова кружилась, сил почти не осталось, и тогда он пополз. С трудом поднявшись и оперившись на стену, он открыл дверь. Тишина. Слева дымились останки одной из турелей, дроидов видно не было, зато возле телепортов лежали аж целых три кибера и не богомолы, а скорпионы.

— Знатный бой, — раздался от сломанного стола хрипящий голос Чистого. — Ты нашёл способ уничтожить токсин?

Клим кивнул. Держась за стену правой рукой, он направился к тому, что очень напоминало заслонку в трубе. Только труба шла вверх, внушительная такая. Клим бы туда без труда целиком влез, причём в одетом доспехе.

— Удачи, — прохрипел Чистый ему в спину и затих, похоже, уже навсегда.

Клим доковылял до заслонки, киберы — существа не маленькие, и всё у них было довольно крупным.

— Открой, — приказал ИС.

Клим коснулся рукой панели управления. Секунда, и та с шипением открылась.

— А теперь задай программу по заполнению резервуара. Это конечная, Клим, ты войдёшь внутрь, я закрою за тобой клапан, пущу токсин и наниты его атакуют. Дальше пойдёт цепная реакция по всему резервуару. Мы сделаем то, что ты сделал со стеной. Но понадобится всё. Ты умрёшь.

— Я уже давно умер, — ответил Николаев. — Делай.

На всё ушло секунд двадцать.

— Готово, друг, можешь заходить.

Клим, стараясь не делать резких движений, просто ввалился в капсулу и скрючился на полу.

— Клим, ещё не всё, — звал его имплант. — Нужно закрыть дверь, нужен контакт с панелью. И всё, ты сможешь отдохнуть.

Клим с трудом встал на ноги и положил ладонь на голубоватый прямоугольник, затвор с шипением закрыл клапан. «Зачем киберам эта система?» — проскользнула в уставшей голове короткая мысль.

— Прощай, Клим, — произнёс ИС. — Прощай, человек.

— Прощай, брат, — с трудом мысленно произнёс Николаев, — с тобой было весело.

Серебристая ледяная жидкость заполнила главный хаб за доли секунды. Клим не удержался и глотнул её. Горло обожгло жарким огнём, который захотелось выплюнуть. Но тут он почувствовал, как колит его тело, а вокруг всё меняется, серебро становится чем-то белым, он даже почувствовал, что оно теперь полностью безобидно. А потом сознание погасло, не было больше нанитов, чтобы поддерживать израненное, искалеченное тело. Лейтенант Клим Николаев погиб. Он не видел, как резервуары один за другим белеют, словно наполненные молоком, как внутрь зала прорываются через огонь турелей киберы, и как на нижней палубе идут в разнос десятки энергетических генераторов. Время киберов приближалось к концу, и это сделал всего один человек. Один в поле тоже воин…

Эпилог 1

Карина вышла из дома и переступив через Шкоду, разлегшуюся посередине крыльца. Та недельно мыркнула, что потревожили ее сон на солнышке, и снова прикрыла свои огромные глаза. Женщина поставив таз, полный белья, на пол, вытерла вспотевшее лицо и нагнувшись потрепала любимицу за ухом.

— Клим, ты где? — громко крикнула она, но лес вокруг только шумел высокими кронами. — Да где ж его носит-то?

И тут с крайнего к дому высоченного дерева раздался заливистый смех, и мальчишка сиганул вниз с высоты метров в десять, крутанув в воздухе сальто. Он приземлился без каких-либо проблем и, вскочив, побежал к матери. У него было мужественное лицо его отца, от матери ему достались только глаза и острый нос.

Женщина улыбнулась и обняла подбежавшего сына. Десять лет назад она осталась одна, всё рухнуло. Она помнила тот день, как будто это было вчера. Тень грусти проскользнула в её больших зелёных глазах…

Карина стояла у шлюза на верхнем уровне, в руках она сжимала плазменную винтовку. Снаружи происходило что-то очень странное. Три дня прошло с момента ухода Клима, и уже сутки с времени Х, но ничего не говорило о том, что произошла катастрофа. Только накануне бункер слабо тряхнуло, и то это заметила только Плеть, которая стояла с чашкой в руках.

— Ну, где там Петрович? — пробормотала девушка себе под нос. — Сколько его ещё ждать?

Петрович с Котом, Чеком и Светланой появились из лифта спустя пять минут, причём бывший безопасник убежища гнал перед собой ещё одного ликвидатора.

— Готова?

Карина кивнула.

— Возможно, этот человек что-то знает о Климе.

— Скорее всего, — согласился Шлык. — Только ты бы, девочка, не надеялась, он не вернётся.

— Что, с глаз долой и из сердца вон? — зло спросила Плеть, стискивая винтовку так, что длинные тонкие пальцы побелели.

— Не злись, — попросил её Петрович, положив руку на плечо. — Просто чувствую, что нет его больше. Ладно, открывай, давай узнаем новости.

Несколько часов назад прямо на рассвете в подземный гараж вошёл человек. Он без труда нашёл панель управления большими воротами и, введя код, открыл искорёженные поклонниками створки. Был он высок, светловолос. А затем в гараж полезли железяки — два знакомых ликвидатора и пара летающих дронов, и ещё несколько ранее невиданных. А вот сборщиков Плеть опознала, сталкивалась с ними на трассе.

Отойдя в сторону, незнакомец нашёл взглядом камеру и, достав из кармана кусок угля, написал на стене напротив: «Я друг, меня прислал Клим».

Карина хотела сразу бежать, но Петрович её остановил. Выгнав девчонку из операторской, он заблокировал вход. А спустя ещё несколько часов на паркинг спустилась группа людей в количестве восемнадцати человек, вёл их мужик с каким-то странным самодельным ружьём. Он подошёл к первому незнакомцу и что-то спросил, причём люди от железяк не шарахались и стволами не махали. Странной и необычной была эта встреча, а затем незнакомец достал кусок угля, подошёл к надписи, оставленной тем, кто пришёл первым и дописал: «Нас послал Николаев. Карина, мы друзья». После чего он сложил оружие и, усевшись в наглую на борт одного из сборщиков, прикрыл глаза и начал ждать. И тогда Петрович не выдержал. Двери открывались очень медленно, в операторской осталась только Анна, её задача была спасти остальных, если Петрович и все бойцы бункера погибнут, и дальше они сами по себе.

Мужчина, пришедший со второй группой, шагнул Шлыку навстречу. Выделив в нём лидера, он протянул руку.

— Александр Петрович, меня зовут Аркадий, и меня прислал Клим.

— Где он, что с ним? — выскочила вперёд Кариана.

— Карина, мне жаль, но, скорее всего, он никогда не вернётся. Москвы больше нет, как нет и платформы киберов. На месте города огромная воронка глубиной в несколько десятков километров. Это произошло вчера днём, за несколько часов до часа Х.

Девушка рухнула на каменный пол и, закрыв лицо руками, заревела. Ей больше ничего не хотелось, всё, что было для неё важным, исчезло навсегда, ушло вместе с Климом, который сделал всё, чтобы она жила, но она не хотела жить без него.

— Плеть, слушай меня, — присев рядом, произнёс незнакомец голосом ИСа, да, того самого наглого импланта, которого они не раз слышали из динамиков бункера. — Позавчера я кое-что сделал.

— ИС? — ошарашено спросил Петрович.

Тот отрицательно качнул головой.

— Так вот, Карина, я знал, что будет. Клим всегда шёл до конца, не признавая полумер. Он всё сделал, чтобы ты жила, и я дам тебе стимул жить. В последнюю ночь я сделал так, чтобы ты, с вероятностью в 99 процентов, забеременела. Так что, теперь тебе придётся жить.

Он поднялся и посмотрел на Петровича.

— Я не ИС, я Ансо, — представился мужчина. — Во мне часть сознания ИСа. Клим шлёт привет. Я андроид, и буду помогать вам.

— Мне нужно выпить, — тихо произнёс Шлык.

— Это можно устроить, — ответил Ансо, — нужно только развернуть мой куб…

Так началась новая жизнь. А через восемь с половиной месяцев на свет появился Клим Николаев Младший, очень необычный мальчик, который умел прикосновением взламывать бродячих роботов и завязывать гвозди в узел.

Карина знала, когда придёт беда, Клим снова встанет на её пути потому, что сын Клима Николаева не может поступить иначе.

Эпилог 2

Мужчина с грубым уставшим лицом стоял на высоком обрывистом скальном берегу. Под ногами плескалось море, а может, и океан. Свинцовые, почти чёрные волны, с силой обрушивались на преграду, взмывали на десяток метров и откатывались, чтобы снова повторить попытку. Солнце медленно опускалось за горизонт, ещё немного, и на мир сойдет тьма. Мужчина озадаченно огляделся, под ногами высокая зелёная трава, за спиной небольшой дом, больше напоминающий хижину, не сказать, что заброшенный, но и усадьбой не назовёшь, огород, что-то вроде сарая, сложенного из чёрных по виду каменных блоков. Из него в небо бил столб света, высотой метров пятнадцать, дальше он растекался, образуя защитный, почти прозрачный купол, который можно было обнаружить, только внимательно присмотревшись, больше всего он напоминал марево в жаркий летний день. Мужчина был озадачен, и даже слегка растерян. На горизонте виднелся огромный город, только вот выглядел он совсем мёртвым — гигантские шпили, уходящие в небеса, и ни одного огонька, а ведь сумерки сгущались с каждой секундой.

— Орон, — вспомнил мужчина название города.

А кто же он? Но память не могла ему ничего ответить.

Так он и стоял, пытаясь вспомнить, пока не стемнело окончательно. И вот тут он почувствовал чужой взгляд, взгляд полный злобы и ненависти. Он завертел головой, пытаясь разглядеть что-то во тьме, но та была непроницаемой, словно в чёрную краску нырнул. А ещё он вспомнил, зачем существует купол… А через секунду в голове всплыло странное имя, его имя — Клим.

Владимир Май — Сентябрь 2020

Content

Шарапов Кирилл Юрьевич БлокАда 2.0

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Эпилог 1

Эпилог 2