Диана Кинг - Винни-пух. Веселые каникулы

Литературно-художественное издание

Для младшего и среднего возраста

Диана Кинг

ВИННИ-ПУХ.

ВЕСЕЛЫЕ КАНИКУЛЫ

Ответственный за выпуск Т.Г. Ничипорович

Глава I

Носа Винни коснулся чей-то теплый язык. Винни открыл глаза. Перед ним сидела небольшая серая собака с пушистой круглой бородкой и, склонив голову набок, внимательно смотрела на Пуха. В темных глазах собаки светилось сочувствие.

– Похоже, ты попал в беду, друг? – спросила Собака. – Что с тобой? Почему ты лежишь тут, такой одинокий и печальный? В общем, пошли. Расскажешь все потом.

Будка собаки оказалась совсем близко. Отряхнув перед входом мокрую грязную шерстку, Винни с трудом протиснул круглый задок вовнутрь. Собака усадила его на мягкий уютный диванчик, покрытый пушистым коричневым пледом и, ни слова не говоря, поставила перед ним большую миску вкусно пахнущей каши с маслом.

– Кто ты? – спросил Винни, с удовольствием вдыхая чудный аромат. – Как тебя зовут?

– Я – Нюся. Ешь и рассказывай, кто тебя обидел.

Винни еще раз взглянул в теплые дружелюбные Нюсины глаза, и через минуту миска опустела. А потом опустела еще одна миска, и еще одна небольшая тарелка.

Винни погладил себя по тугому животику и подумал, что горе – не беда.

– Спасибо, Нюся. Если тебе и вправду интересно... В общем, все началось с того...

* * *

Винни сладко потянулся, зевнул и, прогоняя остатки сна, подумал:

– Какой сегодня день? Сегодня необычный день... Сегодня Рождество!

Сон слетел окончательно.

В тесной берложке Пуха было сыро и темно. Винни выбрался наружу и уселся под огромной елкой. Пушистая хвоя надежно укрывала его от мокрого снега, который все сыпал и сыпал из хмурых серых туч.

Все лесные обитатели, конечно, носу не казали на улицу, сидели в теплых домиках и, наверное, ели что-нибудь вкусное...

Тихое урчание послышалось под елью. Винни навострил ушки – кому же это, кроме него, не сидится в такую погоду дома? Вокруг никого не было видно, а урчание раздалось вновь.

Винни осенило: урчал его голодный живот! Но в берложке, увы, не было ничего съестного, если не считать старую сухую шишку...

Ужасно не хотелось вылезать из-под разлапистой елки. Винни высунул сначала нос, который тут же атаковали холодные мокрые снежинки. Закрыв нос лапами, Винни пушистым шариком покатился к Кролику, который жил ближе всех.

Ура! Шубка Винни даже не успела промокнуть, а вот уже и полянка, и на ней – большой уютный дом. Винни заглянул в окно, освещенное теплым неярким светом. В глубоком кресле у камина сидел Кролик, читал какой-то ярко раскрашенный журнал и жевал пирожок. А на столике, рядом с креслом, стояла тарелка с огромной горой пирожков! Вкусных, сладких, горячих... У Винни даже слюнки потекли.

Да, Кролику можно только позавидовать! Он первым придумал кормить диких пчел сахаром, чтобы они не тратили время на поиски цветов-медоносов и сами отдавали весь свой мед. Потом пчелы из других гнезд тоже переселились поближе и стали работать на Кролика. А там дело пошло!

Вскоре на полянке вырос чудесный дом, окруженный деревьями, на которых гнездились дикие пчелы, а чуть поодаль Кролик выстроил небольшой домик для Ослика Иа – теперь тот возил его по Лесу, собирал мед и выполнял другие поручения. Вот только со старыми друзьями Кролик давненько не видался...

Откроет ли он теперь тяжелую дубовую дверь своего дворца для озябшего и уже промокшего Винни?

Что толку гадать! И Винни решительно позвонил в массивный резной колокольчик. В доме раздалось мелодичное «Бом-м-м», дверь распахнулась. Ура! Кролик остался таким же радушным хозяином, и сейчас они вместе усядутся у камина. Журнал отложен в сторону, дрова тихонько потрескивают и рассыпают снопы искр, шубка Винни слегка дымится, обсыхая, а два старых друга – Кролик и Пух – дружно жуют теплые пирожки с медом и...

– Это, конечно, ты, Пух? – раздался откуда-то сверху скрипучий голос Кролика. – И, конечно, ты пришел просто так, в гости – поболтать? Я занят сегодня, и завтра, и послезавтра. Справа от входа кухня, зайди и возьми себе пирожков, сколько унесешь. И не отвлекай меня от дел своими глупыми медвежьими разговорами. Не забудь закрыть за собой дверь – с той стороны!

А сам Кролик даже не вышел взглянуть на Винни. Наверное, в эту Рождественскую ночь у него и правда очень важные дела...

На улице стало еще мокрее и холоднее. Или это показалось Винни, когда он, тихо притворив за собой дверь, вышел из уютного теплого дома с таким неприветливым хозяином?

Проходя мимо маленького домика, где жил Ослик Иa, Винни махнул лапкой, прощаясь с полянкой навсегда...

Домой идти не хотелось. Было тоскливо и жалко чего-то, может, ушедшего лета?

А что поделывает сегодня Пятачок? Винни не был у него в гостях с осени, когда случайно встретил поросенка в странной компании – с худой серой Крысой и беззубым облезлым Котом. Пятачок на ходу бросил Винни: «Привет и пока!» и вместе с новыми друзьями скрылся за дверью своего домишка. А Винни остался на пороге, растерянный и обиженный. Но, может, сегодня Пятачок обрадуется, увидев старого друга?

В раздумьях Винни и не заметил, как свернул на заметенную снегом тропинку, ведущую к домику Пятачка.

В домике было темно. Винни подошел поближе. Дверь приоткрыта... Странно! Винни нерешительно толкнул дверь и вошел в холодную комнату. Да, тут гостей явно не ждут! Винни сделал еще один неуверенный шажок, и вдруг раздался ужасный вопль, кто-то прыгнул ему на живот и вцепился острыми когтями в мягкую шерстку. Оказалось, что в темноте Винни нечаянно наступил на хвост облезлого Кота! В углу недовольно заворчала тощая Крыса.

– Медведь неповоротливый! Вечно ты врываешься в самое неподходящее время! Ты разбудил моих гостей! Все порядочные медведи спят зимой, а ты... ты...!

Винни от ужаса закрыл глаза. Эти злобные слова визгливо кричал ему старый друг, тот самый Пятачок с которым так много было связано для Винни...

* * *

На улице разыгралась метель, стало совсем темно. Понуро брел Винни по Лесу, пробираясь через сугробы, закрывая лапой глаза от злого ветра со снегом, вспоминая лето, веселого Пятачка, совместные проказы и приключения. Вот они прыгают по полянке, распевая веселые песни, собирают чернику, и Винни смеется, глядя, как розовые круглые щечки Пятачка покрываются синими пятнышками... А вот...

Но что это? Незнакомый Лес! Огромные черные ели преграждают дорогу, в двух шагах ничего не видно, снег падает сплошной стеной!

– Я заблудился! – в ужасе воскликнул Винни.

– У-у-у! – провыл в ответ ветер.

Винни вдруг стало все безразлично, захотелось привалиться к дереву и заснуть прямо в сугробе, вспоминая о лете и о родной берлоге.

– Ты не белый медведь, который может спать в снегу, – строго сказал себе Пух. – Надо идти вперед.

И он шел. Поминутно проваливался с головой в огромные сугробы. Колючие снежинки безжалостно кусали за нос. Мокрая шерстка не защищала от пронизывающего насквозь ветра. Пятки казались чужими – он их уже не чувствовал. Но шел...

Неожиданно расступились черные тучи, метель закончилась так же внезапно, как и началась. В чистом ночном небе появились звезды. Винни протер лапкой глаза и с удивлением обнаружил, что стоит на опушке Леса, а перед ним – огромный город. Нерешительно Винни перешел через широкую асфальтированную дорогу, и его окружили высокие каменные дома. Во дворе и на дороге фырчали машины, обдавая Пуха невкусным горьким дымом. В домах тепло светились окна. Мимо торопливо шли люди, и никому из них не было дела до Винни.

Зачарованно глазел он на огни большого Города, как вдруг два кота, подобравшиеся совсем близко, вернули его на землю.

– Эй, ты! Это наш двор! Ты понял? Ну и давай, уноси ноги, пока мы не свистнули нашим ребятам!

Винни протянул лапку и вежливо поздоровался.

– Привет, меня зовут Винни-Пух. Я пришел из леса, вон того. Сегодня ведь Рождество! Надеюсь, у вас принято вкусно угощать гостей? Давайте пойдем к вам в гости!

Черный кот с белым хвостом издевательски засмеялся, а рыжий и полосатый ответил:

– Да-да! Конечно! Сейчас мы позовем своих друзей и угостим тебя до отвала!

Винни оглянулся. Коты приближались со всех сторон – полосатые и пятнистые, рыжие, черные и белые... И у всех них глаза горели злобными огоньками...

* * *

Винни лежал на земле, прикрыв лапой саднящий нос. На глаза наворачивались горькие слезы. Было очень обидно. А когда один из котов, уходя, напоследок злобно спросил: «Ну, как тебе наше угощение?», – слезы покатились крупными горошинами.

* * *

– Ну вот, – закончил Винни, – это все. И теперь я совсем не знаю, что мне делать. Я потерял друзей, потерял свой дом, я остался один, никому не нужный...

– Брось! Не унывай! Сделаем так: сейчас что-нибудь еще съедим (Винни одобрительно покивал головой), а утром отправимся в Лес. Найдем твою берлогу – я ведь собака! Потом разберемся с этим глупым поросенком. Он поймет, что облезлый Кот и тощая Крыса не стоят одного твоего когтя! Со старыми друзьями так не поступают. А когда уладим все твои проблемы в Лесу – давай дружить! Мы будем ходить друг к другу в гости. Так здорово будет побегать по Лесу вдвоем! А Город ты полюбишь, когда получше узнаешь. Я покажу тебе свои любимые места: Макдональдс, парк, пруд – там у меня есть знакомая Утка...

* * *

Винни слышал негромкий Нюсин басок, смотрел в ласковые собачьи глаза... Нюся дружелюбно виляла коротеньким хвостиком, а Винни чувствовал, как приятная теплота разливается по всему телу – от плотно набитого вкусной кашей животика, по всем четырем лапкам, до самых круглых ушек на макушке...

Винни разморило от сытной вкусной еды и уюта. Глаза его закрылись, он сладко засопел и уже сквозь сон почувствовал, как Нюся заботливо укутала его теплым пледом и подложила под голову мягкую подушку. Вновь деревья родного Леса обступили Пуха, но глубоких сугробов уже не было, пели птицы, зеленела травка, а в ней синели первые весенние цветочки... Винни уже собрал небольшой букетик... но вдруг проснулся. Рядом сидела Нюся, навострив ушки, и тихонько скребла лапкой по плечу Винни.

– Вставай, Пух, а то проспишь все на свете. Я уже готова. Или ты забыл, что у нас очень много дел? Закусим перед дорогой и двинемся в путь.

Винни потянул носом и проснулся окончательно.

– Я уже завтракала, эти пять котлет – тебе.

Винни не стал возражать.

Пока Пух с аппетитом уплетал котлеты, Нюся причесала перед зеркалом бородку и челку, а потом скотчем прилепила на дверь будки какую-то бумажку.

– Что это? – полюбопытствовал Винни.

– Это записка одному приятелю. Может, он зайдет, а меня долго не будет дома. Он будет волноваться.

– Ты умеешь писать? – изумился Винни. – А что ты написала? И кто твой приятель?

– Мы не раз выручали друг друга, нас многое связывает. Зовут его Пупс, и не удивляйся – он кот! А в записке вот что:

Я тебя целую

В твой холодный носик.

До свидания, киса.

Я – твой верный песик!

Пуха что-то кольнуло в сердце, он только грустно вздохнул и ничего не сказал в ответ. Ему никто и никогда не оставлял записок, а тем более таких ласковых!

Котлеты были съедены, записка приклеена, дверь будки заперта... В путь!

Глава II

Пятачок блаженствовал в своем домике, размышляя о том, какие у него чудесные новые друзья, и как весело с ними будет летом. Крыса (ее звали Шмыга) была неистощима на всякие проказы и вредности, а кот... О, тут особая история! Кот и сам, наверное, давно позабыл свое имя, потому что еще в детстве его прозвали Клыком, и с тех пор он отзывался только на эту кличку. Правда, после частых драк он давно стал беззубым и весьма облезлым, и теперь эта кличка звучала как насмешка. Но Клык по-прежнему любил подраться, а растеряв все свои зубы, стал еще более опасным, так как не расставался с ножом.

Так вот, кот Клык давно обещал научить Пятачка метать нож, и как раз сегодня, утром, они решили начать тренировки. Клык вышел на улицу – наточить нож о ствол старого дуба, а Шмыга метнулась за ним – якобы подышать свежим воздухом.

За окном раздавалось их приглушенное бормотание, но Пятачок не прислушивался, а еще глубже погружался в свои мечты о лете...

Если бы он только мог предположить, что лето для него, возможно, не настанет вовсе!

* * *

Винни с Нюсей весело бегали наперегонки по Лесу, со смехом зарывались головой в сугробы, прятались друг от друга за огромными синими елями.

Винни подпрыгнул, схватился за ветку и тряхнул ее, а на Нюсю, бежавшую за ним, обрушился целый снегопад. Отряхнувшись, притворно рыча, Нюся повернулась спиной к Винни и, орудуя всеми четырьмя лапами, забросала его снегом. Они оба превратились в снеговиков и, хохоча, отряхивали друг друга, а потом опять бросались снежками.

Внезапно Нюся притихла, уткнулась носом в сугроб и сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее пошла по следу. Винни шариком покатился за ней. Нюся предостерегающе подняла лапу, показывая, что сейчас нужно помолчать.

Так, в полной тишине они продвигались вперед еще некоторое время, пока за деревьями не показался дом Пятачка. Тогда Нюся легла на живот и поползла, жестом приказав Винни сделать то же самое. Впереди были слышны голоса. Винни и Нюся притаились за толстым стволом могучего дуба. Отсюда все было отлично слышно.

– Ну, у тебя все готово? – проворчал Клык.

– Да-да, – заискивающе заторопилась Шмыга. – Варенье из мухоморов уже почти сварилось, а компот из волчьих ягод остывает в кастрюле.

– Ты что, собираешься скормить этому крошечному поросенку все наши запасы?

– Нет-нет, что ты! Волчьих ягод хватит до следующего урожая! Мы ведь собирали их целый месяц, да и поросенок помогал! – Шмыга противно захихикала.

– Да, скорей бы разделаться с поросенком! Тогда останется только прибрать в его домишке, повесить вывеску, наварить побольше ядовитого компота из наших запасов... А там и гости повалят! Ладно, пошли, пора нам вкусно накормить нашего свиненочка!

Клык и Шмыга громко захохотали, задрали вверх хвосты и вернулись в домик.

Винни в ужасе схватил Нюсю за лапу.

– Что все это значит? Почему они хотят накормить Пятачка мухоморами и волчьими ягодами? И каких это гостей они собираются принимать в домике Пятачка?

– Все очень просто и очень страшно. Они хотят отравить Пятачка, в его доме открыть что-то вроде гостиницы, а уставших путников, которые захотят отдохнуть у них, тоже будут травить ядовитым компотом. А потом, скорее всего, обворуют до последней нитки... Ужас!

В домике раздались странные звуки, как будто кто-то колотил в дверь изнутри.

– Скорее!

Винни и Нюся подползли к окошку, осторожно приподнялись и потихоньку заглянули внутрь. Клык обучал Пятачка метать нож, используя в качестве мишени входную дверь. Винни вспомнил, как они с Пятачком вдвоем выпиливали, шлифовали, красили и устанавливали эту дверь, весело напевая любимую песенку поросенка:

Никакой, на свете зверь,

Хитрый зверь,

Злобный зверь,

Не откроет эту дверь,

Только я – своим ключом!

А сейчас на этой двери, сделанной с таким старанием и любовью, зияли огромные дыры!

Нюся легонько толкнула его в бок, и Винни перевел взгляд на крысу Шмыгу. Она накрывала на стол. Парок шел от миски с еще горячим мухоморным вареньем, а Шмыга несла от плиты тяжелую кастрюлю с ядовитым компотом. Ее длинный голый хвост мелко подрагивал от возбуждения.

– Что делать? – зашептал Винни, в ужасе от увиденного.

– Не волнуйся. Ты не знаешь, конечно, что мы, шнауцеры, – лучшие крысоловы в мире. Твоя задача – отобрать нож у кота, а за остальное можешь быть спокоен. Сделаем так...

Еще пару минут Винни и Нюся пошептались, а потом быстро разбежались в разные стороны.

* * *

– Прошу к столу, – проскрипела Шмыга, довольно потирая лапки.

Пятачок был не прочь продолжить тренировку, у него только-только стало получаться, но Клык сунул нож в ножны и подтолкнул поросенка.

– Еще успеем. Давай закусим, все так вкусно пахнет!

Все уселись за стол. Пятачок взял ложку. Клык и Шмыга жадно следили за каждым его движением. Вдруг в окно ударил с силой пущенный кем-то снежок, дверь распахнулась, и в комнату, злобно рыча, влетела страшная собака. Зубы ее были оскалены, шерсть на загривке стояла дыбом. Испуганный Пятачок попятился к двери, и тут же Винни сгреб его в охапку.

– Ни во что не вмешивайся, потом я все объясню, – крикнул Винни, оттолкнул Пятачка в угол и бросился на кота.

Пятачку показалось, что в его домик ворвался ураган. Скамейки и тарелки летали мимо его головы, только успевай уворачиваться! Раздавался страшный грохот и истошные вопли... Пятачку показалось, что прошла целая вечность, но на самом деле вся эта неразбериха продолжалась всего несколько минут, а потом все успокоилось. Кот и крыса с изумлением обнаружили, что они связаны хвостами друг с другом. Нюся сидела напротив. Шерсть ее уже улеглась, но клыки еще были оскалены, и время от времени раздавалось тихое, но злобное рычание.

Винни подошел к оробевшему Пятачку и обнял его.

– Как вас понимать? – вопросил Пятачок, изо всех сил стараясь, чтобы в его голосе не было слышно испуга. – Мы тут тренировались, обедали... А вас в гости, между прочим, никто не приглашал!

– Глупый, несчастный поросенок! – вздохнула Нюся.

– Да, мы, конечно, незваные гости. Но прежде чем объяснить, почему мы так невежливо поступили, давай-ка взглянем, что хранится у тебя в погребе, – предложил Винни.

– Зачем? Я и так знаю. Там сушеные волчьи ягоды. Шмыга говорит, что это отличное лекарство от простуды, а я зимой часто болею – у меня ведь нет шерсти, как у вас.

– Эх, Пятачок! Да если бы не мы, ты никогда больше не заболел бы простудой, – со смешком сказала Нюся.

– Объясните мне все, наконец. И не смейтесь, а то можно и заплакать! – и Пятачок воинственно сжал кулачки.

Винни пересказал подслушанный разговор. Пятачок во все глаза смотрел на своих бывших друзей и не мог поверить, что возможно на земле такое ужасное предательство. А в глазах Шмыги и Клыка красными огоньками горела лютая злоба.

– Ты, дурачок! Да, наш план сорвался, но ты рано радуешься!

– Тише, тише, – шипела крыса.

– Пусть они уйдут. Навсегда. – твердо сказал Пятачок.

– Нет, их нельзя выпускать, – ответила Нюся. – Они придумают какую-нибудь другую подлость. Посмотрите на них! Они даже не покраснели. Я на их месте уже сгорела бы от стыда!

– Кстати, – заметил Винни (вовсе даже некстати), – вы ведь еще толком не познакомились.

И он взахлеб рассказал Пятачку историю своего знакомства с Нюсей, не забыв припомнить поросенку, как тот обидел и выгнал Винни в метель.

Пятачок ахал, охал, жал Нюсе лапку, удивлялся, восторгался, извинялся перед Винни и благодарил за свое чудесное спасение. Винни, конечно, тут же простил его, а Нюся, скромно потупив глазки, приветливо махала хвостиком.

И никто из них не заметил, как Клык и Шмыга, перешептавшись, развязали свои хвосты, чуть слышно поскрипывая от боли зубами, боком проскользнули в дверь и были таковы.

Глава III

Винни вынес на улицу все ядовитые запасы, которые хранились в погребе, туда же, в общую кучу, выбросил мухоморное варенье и вылил компот из волчьих ягод. Потом выкопал под дубом глубокую яму, свалил в нее всю отраву и надежно забросал камнями и мерзлой землей, а сверху развел костер.

Тем временем в домике Пятачок не знал, куда усадить Нюсю, хлопотал вокруг нее, как заботливая нянька, и развлекал разговорами.

– А чем ты занимаешься летом? А ты любишь мед и пирожки? А Винни тебе рассказывал про Кролика? Хочешь, я расскажу?

Нюся приводила в порядок комнату: расставила по местам скамейки, убрала осколки посуды и вынесла их вместе с накопившимся за зиму мусором на улицу.

– Ну и ленив ты, братец, – укоризненно сказала она. – Наверное, тут никогда не подметали!

К сожалению, почти все съестное было уничтожено прожорливыми Клыком и Шмыгой, но Нюся отыскала немного сушек и коробку с чаем.

Так, в работе и задушевных разговорах не заметили, как неяркое зимнее солнце скрылось за вершинами деревьев, подкрались сумерки, и бледный круг луны повис в темном небе. Наступил вечер. Тихо падал снег, поскрипывали стволы тонких сосенок, ветер шумел в ветвях старого дуба, а в теплом уютном домике Винни, Пятачок и Нюся попивали горячий чаек и хрустели сушками.

Винни сладко потянулся.

– Что-то в сон клонит... Вообще-то хорошо, что я проснулся в ту ночь, а то что бы стало с бедным Пятачком? Страшно даже представить себе. И с Нюсей мы бы не познакомились. А теперь, пожалуй, пора мне двигаться в свою берложку и спать, спать...

– Да и мне пора в путь, – задумчиво сказала Нюся. – Нельзя надолго оставлять будку без присмотра. У вас в лесу все друг друга знают, да и то, вон что произошло. А в городе... Не успеешь хвостом махнуть, а в будке уже поселится какая-нибудь Шмыга.

Тук-тук... тук-тук...

Винни открыл пошире сонные глаза, Нюся, свернувшаяся в уютный круглый клубочек, подняла голову.

Крупные слезы скатывались по розовым щекам Пятачка и падали на стол, где уже образовалась небольшая лужица.

– Вы... вы все... сейчас уйдете... – шмыгнул носом Пятачок, и слезы покатились градом.

Винни мигом представил себе горькие одинокие вечера Пятачка – в пустом домике, без друзей и еды! А Пух в это время будет сладко спать в своей берложке, посасывая лапу и видя сны о лете! А Нюся опять окунется в свою веселую городскую жизнь – с неведомым котом Пупсом и остальными друзьями! Нет! Так нельзя! Что-то надо придумать!

– Винни, неужели тебе так уж обязательно залегать на зиму в спячку! – спросила Нюся. – Неужели ты не можешь отказаться от этой странной медвежьей привычки? Все равно ведь уже проснулся посреди зимы, так стоит ли опять ложиться?

– Ну, наверное, я бы смог. А дальше-то что? Если не придумать какое-нибудь занятие, новую игру или что-то еще, я все равно засну – от скуки. Тут, в Лесу, зимой все навевает сон.

– А зачем нам сидеть в Лесу? Здесь, пожалуй, и я засну. Собака в зимней спячке! – расхохоталась Нюся. – Нет, я предлагаю всем отправиться в Город. Жить будем у меня, места хватит. А чем заняться – придумаем! Не соскучимся, это уж я вам обещаю!

Пятачок переводил заплаканные глаза с Винни на Нюсю, обратно на Винни и снова на Нюсю, слезы его уже высохли, а мордочку осветила улыбка, пока еще робкая и неуверенная.

– Ну, Винни, решение за тобой!

Левой лапой Пух притянул к своему круглому пушистому боку Пятачка, а правой – Нюсю, друзья вскочили со скамейки и закружились по комнате в веселом хороводе. Они прыгали и топали, пели, кричали и хохотали...

* * *

Винни вышел на крыльцо. Костер под старым дубом еще не прогорел. Винни наломал сухих веточек, нашел несколько шишек и березовую чурочку, подбросил в костер и подул на тлеющие угольки. Первые робкие язычки пламени неуверенно облизали ветки, потом огонь затрещал шишками, и наконец, принялся за березовую чурку.

Винни заглянул через окошко в домик.

Нюся и Пятачок, вконец уморившись от веселой беготни, крепко спали, прижавшись друг к другу.

Пух вернулся к костру, подбросил в огонь сосновых веток. Громко затрещала сухая хвоя, рассыпая снопы искр в темном ночном небе. В свете пламени невесомым хороводом кружились снежинки...

Винни смотрел на огонь, а на душе у него было легко и спокойно.

* * *

Утром быстро собрались и отправились в путь. За ночь намело много снега, идти было трудно, особенно Пятачку с его коротенькими неуклюжими ножками. Винни с Нюсей, то и дело меняясь местами, прокладывали тропинку. Пятачок мужественно преодолевал тяжелую дорогу, не хныкал и не жаловался, но все же, когда наконец вышли на опушку Леса, вздохнул с нескрываемым облегчением.

– Давайте отдохнем, – предложила Нюся.

Но всем хотелось поскорей оказаться в тепле, дома, да и животики от голода уже бурчали – вчерашние сушки с чаем были давно забыты, так что от привала решили отказаться.

Преодолевая усталость и голод, с трудом передвигая лапки, друзья кое-как доползли до Нюсиной будки.

Дверь была приоткрыта. Нюся насторожила уши, на всякий случай грозно вздыбила шерсть на холке и оскалила острые белые клыки. Но тут же, принюхавшись хорошенько, рассмеялась, заскочила в будку и крикнула:

– Скорей заходите! Это Пупс нас тут ждет!

Отряхнув друг друга от снега и вежливо вытерев ноги о половичок у двери, Винни с Пятачком протиснулись вовнутрь.

Нюся, обняв за шею большого пушистого черного кота, затараторила:

– Знакомьтесь все! Пупс – Винни, Пупс – Пятачок. Представляете, какая он умница! Обед для нас уже готов – садитесь скорей к столу!

Пупс молчал, невозмутимо потирал лапкой за ухом и ласково поглядывал на Нюсю. Гости не заставили себя долго упрашивать и быстренько расселись вокруг стола.

– Вот это сюрприз! Зимой?! Откуда?? – удивленно воскликнул Винни, когда Пупс поставил на стол большое блюдо с аппетитной жареной рыбой.

Подцепив лапкой рыбку и захрустев плавничком, Нюся довольно объяснила:

– Неподалеку от нас – городской парк, там есть небольшой пруд. Зимой он, конечно, замерзает, но лед только сверху, а на глубине – вода. Рыбаки пробивают во льду дырки, а там голодные рыбки только и ждут, когда их поймают. Пупса всегда угощают! Так что у нас на столе свежая рыба и зимой не переводится.

– Ну, молодцы! Вкуснотища какая! – промолвил Винни с набитым ртом.

А Пятачок только причмокивал, таская с блюда хрустящую рыбку одну за другой.

Вскоре блюдо опустело. Все довольно облизывались и нахваливали Пупса.

– Поели – теперь можно и поспать, – сонно пробормотал уставший Винни, погладив себя по тугому животику.

Возражений не последовало.

Наутро друзей ждали новые приключения!

Глава IV

Очень вкусный запах витал в воздухе. Винни и Пятачок во сне подергивали носами, ворочались с боку на бок и, наконец, проснулись окончательно.

– Чем это пахнет? – спросил Винни.

Пятачок облизнулся, попробовал угадать, но аромат был абсолютно незнакомым. Нюся загадочно улыбалась в бородку.

– Попробуйте, может, тогда отгадаете? – предложила она, поставив на стол миску, в которой лежало что-то длинное, круглое и розовое.

– М-м-м! Вкусно как! – наперебой зачмокали друзья. – Нюся, не мучай нас! Что это?

– Это – сар-р-рдельки! – торжественно провозгласила Нюся.

– Они тоже водятся в вашем чудесном парке? – широко раскрыл глаза Пятачок.

– Нет, – засмеялась Нюся, – они водятся в магазине.

* * *

Ночные сумерки отступали, сквозь черное небо пробивались первые лучики холодного зимнего солнца. Нюся вышла на крыльцо будки, потянулась вперед, назад... Черный кожаный нос, похожий на маленькую боксерскую перчатку, втянул морозный воздух. Ничем, подходящим для завтрака, увы, не пахло.

«Ну что ж, прогуляемся», – решила Нюся и легкой трусцой выбежала на улицу.

В темной сырой подворотне лежала замерзшая дохлая крыса. Нюся взяла ее зубами за хвост, чтобы оттащить в сторонку, туда, где стояли контейнеры для мусора.

– Ай, какая умница! – раздался вдруг чей-то ласковый голос. – Ай, хорошая собака!

Нюся подняла голову. Рядом стояла женщина в белом халате, надетом поверх теплой толстой шубы.

– Давно я заприметила, что в моем магазине крыса завелась, да только не знала, как ее извести! Ни крысоловки не помогали, ни отрава! Как-то кота запустила на ночь, так он, бедняга, до утра дрожал от страха, а как я магазин открыла, так и припустил, только пятки засверкали! А ты, умница, ее поймала, да тут же и загрызла. Ай, молодец, ай, хорошая! Ну, пойдем скорее, я тебя угощу чем-нибудь вкусненьким!

Нюся завиляла хвостиком, бегом отнесла дохлую крысу на помойку и вернулась к женщине. Та, не переставая восхищаться Нюсиным подвигом, отперла тяжелый железный замок, и они вместе вошли в подсобное помещение магазина.

Ах, как там вкусно пахло! Слева от входа громоздились большие круги сыра. Прямо над головой, на острых железных крюках покачивались розовые окорока. У Нюси глаза разбежались. Но женщина поманила ее за собой и прошла дальше, к холодильнику, открыла его и достала с полки сардельку. У Нюси слюнки потекли, но она помотала головой и твердо сказала:

– Спасибо, но у меня в будке спят двое голодных друзей. Я не могу съесть это одна.

– Ты не только смелая собака, у тебя такое благородное сердце! – воскликнула женщина и подала Нюсе целую связку сарделек. – Кусай, сколько хочешь!

Нюся откусила от связки три сардельки, благодарно лизнула руку доброй женщине и потащила добычу в будку. Если честно, это была не совсем заслуженная награда, ведь подвига, по сути дела, Нюся не совершала, но раз уж дают – стоит ли отказываться? Тем более, что если бы Нюся увидела живую крысу, то непременно убила бы ее. Ведь крысы – злейшие враги шнауцеров!

* * *

– Вот и вся история. Ешьте на здоровье, – закончила Нюся свой рассказ и широко улыбнулась. – В городе не пропадешь! Ну, какие у нас планы? Сходим в парк?

– Ура! – дружно воскликнули Пух и Пятачок.

* * *

Свежий снежок вкусно хрустел под ногами, студеный морозный воздух заставлял прикрывать носы лапами. Друзья вприпрыжку бежали рядом, то и дело весело пересмеиваясь и толкаясь. По дороге Нюся несколько раз здоровалась со знакомыми собаками, наскоро знакомила их с Пятачком и Винни, но мороз не позволял остановиться и подробнее обменяться новостями.

Вдруг из-за угла показалась большая черная собака, с рыжими подпалинами на боках и груди и с курносым носом, выглядевшая довольно-таки устрашающе. Нюся спряталась за спиной Винни и попыталась незаметно, бочком проскочить мимо. Но собака подошла к ним и, грозно оскалив огромные зубы, зарычала:

– Опять ты ходишь через мой двор?! Сколько раз можно повторять одно и то же?

Нюся вздыбила на холке шерстку, засопела, потупилась и робко сказала:

– Со мной мои друзья, они пришли в наш город из леса, погостить. Может, не нужно сейчас затевать ссору, а, Эмма? Я просто хочу показать им парк и пруд, а мимо твоего двора нам никак не пройти.

– В прошлый раз тебе тоже непременно нужно было на пруд, проведать эту глупую старую Утку. Когда-нибудь я ее съем. Что ты придумаешь в следующий раз? Нет уж, я не пропущу ни тебя, ни твоих диких лесных друзей.

И Эмма накинулась на Нюсю. Но на ее пути отважно встал Винни, а Пятачок от страха так громко заверещал, что собака от неожиданности попятилась. Тогда Пух, схватив лапой короткий хвост Эммы, подпрыгнул и сел на нее верхом, больно вцепившись когтями в толстую шею.

– Ну, как тебе мой дикий лесной приемчик?

Эмма подпрыгнула, высоко вскидывая зад и пытаясь сбросить медвежонка, но Винни все глубже и глубже запускал когти в короткую шерсть на ее загривке. Тогда Эмма жалобно заскулила:

– Ну чего ты, ну больно же! Да ходите тут, сколько хотите, хоть жить оставайтесь, только слезь с меня! Ой-ой-ой! Убери свои лапы!

– Оставь ее, Винни, – независимо сказала Нюся. – Теперь она надолго запомнит, как нападать на тех, кто меньше, ростом и слабее.

А потом потихоньку шепнула в самое ушко Винни:

– Спасибо тебе.

Не оглядываясь на поверженного врага, выскочили на улицу. Впереди открылась широкая дорога, по которой в обе стороны быстро мчались разноцветные фырчащие машины.

Винни и Пятачок нерешительно остановились. Но Нюся устремилась к небольшому железному столбу с тремя глазами, стоявшему у самого края дороги.

– Смотрите внимательно. Это – светофор. На той стороне дороги стоит точно такой же. Видите – сейчас у него горит красный глаз, значит, можно ехать машинам, а мы должны подождать. Когда загорится следующий глаз – желтый, тут уж смотрите в оба, чтобы не прозевать, потому что за желтым загорится зеленый глаз, машины остановятся, а нам нужно будет бегом бежать на другую сторону дороги. Внимание!

Загорелся зеленый глаз светофора, и друзья стремглав помчались через дорогу. Еле успели проскочить под самым носом у машин, потому что Пятачок загляделся на маленький автомобильчик, на боку которого был нарисован поросенок.

– А кто едет в этой машине, ну, на которой поросенок? – спросил Пух, когда все отдышались.

– Вот уже и парк! – Нюся дипломатично не ответила на вопрос, но Пятачок уже забыл про загадочную машину.

Друзья пошли по расчищенной от снега дорожке, по бокам которой росли удивительные голубые ели. Было тихо и как-то торжественно. Ветер шумел в самых вершинах огромных деревьев, а у подножия их было тихо, искрился снежок, тут и там щебетали нарядные желтогрудые синички.

Дорожка привела к замерзшему пруду. Посередине, прямо на льду, стоял деревянный домик с затейливой резной крышей и таким же крылечком, выкрашенный в приятный зеленый цвет. К домику вела узкая тропинка, слегка присыпанная песком, чтобы не поскользнуться на льду.

Нюся ступила на тропинку, Винни и Пятачок последовали за ней. На крылечко вышла большая серая Утка и остановилась, поджидая гостей. Друзья еще издали вежливо поздоровались. Утка махнула крылом и крикнула:

– Заходите, не заперто!

А потом снова скрылась в домике – наверное, холодно было стоять на пронизывающем ветру.

Пятачок все-таки поскользнулся и ушиб коленку.

– Ой-ой-ой! – захныкал он. – Я не могу дальше идти! Наверное, у меня перелом!

Но когда Нюся лизнула больное место, а затем растерла его лапкой, ужасная боль сразу прошла, только Винни недовольно покосился на неуклюжего поросенка. Вечно с ним какие-то проблемы, да и Нюся слишком много внимания ему уделяет!

В домике было жарко натоплено, все сразу согрелись. Утка, надев клетчатый фартучек, приготовила чай, похваставшись, что воду она набирает из пруда – в том месте, где бьет родник, не замерзающий даже зимой.

– Потому-то мой чай такой вкусный! – мягким низким голосом приговаривала Утка. – А вот еще берите булочки, свежие, вкусные, хорошо с чаем. У меня еще с лета и зерно осталось, и мука намолота. Я хозяйка экономная, не то что Нюська ваша. Учу ее, учу, а толку мало. А в тесто я еще ягоды шиповника добавляю, его тут много по берегам растет. Вот летом увидите, какая у нас красота!

– А почему вы не улетаете зимой в теплые края? – поинтересовался Винни, с удовольствием проглотив одну булочку и нацеливаясь на следующую. – В нашем Лесу только сова да дятел остаются зимовать.

– А зачем мне улетать? В домике печка топится, за дровами далеко ходить не надо, вон на берегу сушняка сколько! А в погребе запасов и на зиму, и на весну хватит. Это молодых на юг тянет, а мне уж куда... Буду на родном пруду век коротать.

– А не скучно одной?

– Да где уж тут скучать. Дел хватает – и по хозяйству, и так... Вот Нюся и сама забегает проведать старуху, и друзей частенько приводит с собой. Любит молодежь меня послушать, я и сказок много знаю, да и повидала в жизни много. А весной все мои прилетят с юга: и дочки, и сыновья, и детки их... Скучать совсем некогда станет. Я за зиму хоть от их болтовни отдыхаю.

Пятачок и Нюся дремали у печки, разморенные тёплом и сытостью. Утка все рассказывала о своем хозяйстве, о детях, и, убаюканный ее монотонным басовитым голосом, Винни тоже вскоре задремал.

* * *

Уже начало смеркаться, когда друзья вернулись домой. Уютно устроились рядышком на диванчике, укрылись все вместе пушистым пледом и начали болтать.

– Наверное, эта Утка – добрая и заботливая, – сказал Винни. – Она с такой любовью говорила о своих детях и внуках, рассказывала о каждом – кто из них чем болел, что дочки больше любят пряники, а сыновья – булочки. А одного птенца, оказывается, однажды чуть злая собака не съела, наверное, та самая Эмма, которую я сегодня проучил.

– А я не помню свою маму. Еще совсем маленьким щенком меня забрали от нее. Только по рассказам старых знакомых я знаю, что у меня есть где-то четыре сестры и три брата.

– Но почему вас разлучили с мамой? – вскричал Винни, готовый сейчас же бежать куда глаза глядят, чтобы помочь Нюсе.

– Так принято у собак. Как только щенок научится сам добывать и готовить себе еду, защищаться и нападать, то есть жить самостоятельно, мама отправляет его в большой мир. Может, наша мама и скучала без нас, но такова жизнь. Мне иногда очень хочется увидеть свою маму, хочется опять стать маленьким щенком, возиться со своими братьями и сестрами, спать на теплом мамином животе...

Пятачок тоненько всхлипывал и шмыгал носом, так ему было жалко Нюсю.

– Не плачь. Каждому иногда вспоминается детство, наверное, когда чувствуешь себя одиноким. Но потом это проходит. И я когда-нибудь стану мамой, буду заботиться о своих детях и стараться, чтобы они выросли смелыми, самостоятельными собаками. А потом они тоже уйдут от меня, у них будет своя жизнь... Так бывает всегда и со всеми.

– Нюся, а ты уже встретила такую собаку... Ну, в общем, собаку... Ну, ты понимаешь, что я хочу сказать, – промямлил Винни.

– Нет, не понимаю, – схитрила Нюся. – Говори прямо, какую такую собаку я должна встретить?

– Такую собаку, с которой ты хотела бы жить в одной будке. Так, Винни? – помог другу Пятачок.

– Ну, так, – насупился смущенный Винни.

Нюся замолчала. В будке стояла такая тишина, что слышно было, как в углу паучок плетет свою паутину.

– Расскажи нам! – попросил Пятачок.

– Это было летом. Я гуляла вдоль небольшой речки (она вытекает из пруда, где мы сегодня побывали). Было совсем не жарко, купаться не хотелось, так что я просто бродила по берегу и валялась на травке. На другом берегу, за кустами, раздался чей- то голос, и вдруг к самой воде выбежал он...

В общем, он бросился в холодную воду и переплыл на мой берег. Мы познакомились, долго бегали и играли вместе, и никак не могли расстаться. Уже поздним вечером договорились, что утром встретимся опять. Так продолжалось все лето. Целые дни мы проводили вместе, гуляли и купались, он всегда припасал для меня что-нибудь вкусненькое... А осенью поссорились, и с тех пор больше уже не виделись.

– А хочешь, мы с Пятачком вас помирим? – загорелся Винни.

– Сейчас мне трудно вспоминать об этом. Спасибо за предложение, но поговорим как-нибудь в другой раз. Не обижайся, ладно?

Долго еще не спалось друзьям. Грустный рассказ тронул их до глубины сердца. Нюся тихонько плакала, уткнувшись носом в подушку, а Винни поглаживал ее по спинке и все думал, что обязательно вернется к этому разговору – попозже. Их нужно помирить!

Глава V

Дни летели, наполненные интересными знакомствами и встречами, захватывающими приключениями и просто задушевными разговорами. Часто приходил в гости Пупс, обязательно приносил что-нибудь вкусненькое и развлекал друзей историями из кошачьей жизни.

Винни и Пятачок побывали в Макдональдсе, чудесном месте, где Нюсины друзья угостили их котлетой, хитро запрятанной в булочку...

А поход в цирк! Это было поистине незабываемое приключение!

Однажды, уже под вечер, Нюся таинственно сказала:

– Сегодня вас ждет сюрприз.

Винни и Пятачок забросали ее вопросами, но хитрая Нюся помалкивала и долго вела друзей по ярко освещенным улицам города, пока, наконец, перед ними не вырос огромный дом с блестящей, совершенно круглой крышей и высокими колоннами. Ко входу вела широкая нарядная лестница, но Нюся обошла дом вокруг и нырнула в маленькую неприметную дверку, приглашающе махнув лапкой. Длинный полутемный коридор привел друзей к еще одной дверке, которая была завешена плотной тканью. Нюся раздвинула половинки занавески, и перед изумленными Винни и Пятачком предстала небольшая, круглая, ярко освещенная площадка.

– Представление начинается! – пророкотал чей-то голос, гулко разнесшийся под круглым сводом зала.

И тут началось такое!

Винни и Пятачок не отрывали широко раскрытых глаз от арены, на которой, сменяя друг друга, ловкие жонглеры подбрасывали и ловили мячики и тарелочки, могучие акробаты подбрасывали и ловили друг друга, потешные клоуны корчили уморительные рожи, а чародей в черном цилиндре и алой мантии доставал из рукава голубей... Белоснежные лошади с развевающимися гривами и хвостами, заплетенными в косички, танцевали вальс и раскланивались.

Потом музыканты забили в барабаны, свет на секунду погас, а когда зажегся снова, все увидели... Нет, не говорящего кита и не усатого скворца, а настоящего пса-борца! Его железные мышцы перекатывались под короткой рыжеватой шерстью, а хвост был гордо задран кверху. Но кто же схватится с такой зверюгой? Хоть борьба и не драка, но борец-то собака!

Тут на арену выехал нарядный автомобильчик, которым ловко управляла крохотная белая пушистая собачка, а в кузове сидели еще пять таких же малюток, и на всех них были надеты черные пояса. Крошки выскочили из автомобиля, в шутливом поединке быстро победили огромного пса, поклонились и убежали...

– Каратэ, – уважительно шепнула Нюся.

А потом на арену выбежали медведи, Винни от восхищения заскакал, как мячик – вверх-вниз. Медведи катались на велосипедах, кувыркались и прыгали, танцевали и бросали друг другу тяжеленные гири.

– Какие молодцы! – восторженно шептал Винни, всем сердцем желая вдруг оказаться там, рядом с умными медведями, и... А что? Может, даже и подружиться с ними, научиться у них всем этим чудесам!

Медвежий номер закончился, и служители начали устанавливать на арене большую железную клетку.

– Пойдемте, – сказала Нюся, – дальше будет страшное.

Но Пятачок заупрямился, сказал, что он ничего и никого не боится и хочет посмотреть представление до конца. А Винни уже видел себя катающимся на велосипеде и был так поглощен своими мечтами, что толком и не расслышал. Нюся только пожала плечами.

На арену выбежали огромные полосатые тигры. Хвостик Пятачка мелко задрожал. Тигры бежали по кругу. Один из них подбежал к разноцветной тумбе, стоявшей прямо напротив той занавески, за которой прятались друзья, и уселся, но тут же обернулся, взглянул, как показалось Пятачку, прямо на него, и вздернув верхнюю губу с пушистыми усами, обнажил белоснежные острые-преострые клыки и зарычал, громко-громко, страшно-страшно.

– Ой-ей-ей! – завизжал Пятачок и стремглав бросился по коридору к выходу, чуть не запутавшись в занавеске.

Винни и Нюся побежали за ним. Им тоже было не по себе.

Домой вернулись уставшие, но полные впечатлений. Нюся радовалась, что сюрприз удался, да и сама она с удовольствием посмотрела представление еще раз. Пятачок долго не мог прийти в себя от пережитого ужаса. А Винни... Всю ночь медвежонку снилось, что он ездит на велосипеде и играет в футбол большим серебристым мячом.

* * *

Как-то утром в будку заглянул Пупс.

– Что, спите? Просыпайтесь, сони-засони, пойдем ко мне домой, позавтракаем!

Винни и Пятачку было очень интересно взглянуть, как живет Пупс, поэтому они моментально вскочили с дивана и хором воскликнули:

– Мы уже готовы!

Далеко идти не пришлось – Пупс жил в соседнем доме. Да, на такую квартирку стоило взглянуть! В прихожей на полу лежал мягкий и пушистый ковер, зеленый, как молодая травка, на нем так и тянуло поваляться, но Пупс важно провел друзей в комнату. Там вдоль стен стояли глубокие уютные кресла, а посередине – диван, широкий-широкий, как лесная поляна!

– Вот тут я сплю, – похвастался Пупс, – вместе с хозяевами. Я – в серединке, а они – с краешку. Попробуйте, как мягко!

Винни и Пятачок вежливо похлопали по дивану, оказавшемуся действительно мягким, как подушка.

– Пойдемте на кухню, завтракаем мы обычно там. Можно, конечно, и на диване, но лень носить тарелки туда-сюда.

Винни усомнился, что причина только в лени, ему показалось, что на таком роскошном диване и спать-то боязно, не то что есть. Но промолчал.

В чистенькой белоснежной кухне Пупс по-хозяйски открыл холодильник и начал доставать тарелки и тарелочки, баночки, мисочки, пока весь стол не оказался уставленным посудой.

– Прошу, – повел лапкой хозяин.

Когда гости, вдоволь наевшись колбасы и творога со сметаной и запив все это молоком, наконец отвалились от стола, кухня уже не выглядела такой чистой и нарядной.

– Теперь можем посмотреть телевизор – в вашем Лесу наверняка такого не видали. Или хотите послушать музыку? Я могу поставить классную пластинку, «Голоса животных» называется. Выбирайте, что больше по вкусу.

Винни с Пятачком только переглянулись.

Но тут неожиданно дверь кухни открылась, и на пороге появилась хозяйка. Кажется, она была настроена далеко не так гостеприимно, как Пупс.

– Это еще что такое? Мало того, что Нюся у нас, как у себя дома, так ты еще целую ораву притащил? Молоко на стол разлили, с чем я буду кофе пить? Ну-ка, марш отсюда, чтоб и ноги вашей тут не было!

– Ну что ж, – философски заметил Пупс, – погостили – пора и честь знать. Я вернусь очень нескоро, прошу меня не искать и не беспокоить расспросами дворовых котов. Я обижен!

– Пупс!!!

Но друзья поспешно выскочили на лестницу.

– Ничего, пусть поволнуются, им полезно, – ворчал Пупс. – Мне прямо неудобно! Подумаешь, молоко разлили... А я у Нюси пока поживу, не впервой.

* * *

Винни очень полюбил приходить в гости к старой Утке на пруд. Что ни говори, а ее свежие душистые булочки всегда были на высоте. И вот однажды, вдоволь напившись чаю, наевшись до отвала булочек, немного уставшие от длинных рассказов об Уткиных детях друзья вышли на крыльцо. Но что это? На середине озера происходило что-то странное, кто-то тоненько кричал и плакал, а во льду, искрившемся под ярким солнцем, темнела дыра.

– Скорее! – крикнул Винни.

За несколько шагов до полыньи Винни и Нюся легли на животы и поползли. В полынье барахтался маленький щенок. Сам он выбраться не мог и уже только безнадежно подвывал от отчаяния и страха.

Винни опустил в полынью лапу, подцепил ею, как сачком, несчастного малютку и вытащил его на лед. Нюся бережно взяла щенка в зубы и стремглав помчалась обратно в Уткин дом.

Там малыша насухо вытерли и посадили греться на печку. Утка напоила его горячим сладким чаем и пообещала принять меры, если щенок все-таки успел простудиться.

А Винни, Пятачок и Нюся, наперебой обсуждая происшествие, отправились домой. И как-то вдруг заметили, что яркое солнышко почти растопило сугробы, с крыши будки капает, а небо стало синим-синим...

– А ведь уже март! Весна! – сделал неожиданное открытие Винни, сидя на диванчике и вылизывая лапу.

– Как-то там мой домик... Наверное, крыша течет, – ведь я не чистил снег почти всю зиму, – задумался Пятачок.

– Да и я, если честно, уже соскучился по нашему Лесу, – признался Винни.

– Пупс, а ты не хотел бы посмотреть, как живут наши друзья? – обратилась Нюся к коту, как всегда невозмутимому.

– М-м-можно, – промурчал Пупс.

– И вы с нами?! Ура-а-а!! – радостно воскликнул Винни.

– Если вы не против, – скромно потупилась Нюся.

– Ха! Я и сам думал, что неплохо было бы предложить вам помочь отремонтировать мой домик!

– Ну и нахальный же ты поросенок, – урезонил Пятачка Винни.

– Тише, тише, друзья. Давайте решим – отправляемся уже завтра, так? Вы не против?

Все были за, и наутро, взяв с собой немного еды на первое время, дружно двинулись в дорогу.

* * *

Снег в Лесу местами совсем растаял, тут и там темнели прогалины черной земли, виднелись сухие кустики прошлогодней травы. На деревьях весело щебетали птички, и Пупс с огромным трудом удерживался от вполне понятного кошачьего стремления познакомиться с ними поближе.

А вот и первый подснежник заголубел под высоченной разлапистой елкой. И еще один, и еще...

Винни сорвал один цветочек и церемонно преподнес его Нюсе, которая ужасно смутилась, но была очень польщена оказанным вниманием. До самого домика Пятачка она не выпускала из зубов нежный стебелек.

В домике, к сожалению, было очень холодно. И диванчик, и стол, и скамейка, да и сами стены – все совсем отсырело. На стенах темнели влажные потеки, с потолка медленно, капля за каплей, сочилась вода.

– Я и Пупс лезем на крышу – нужно сбросить остатки снега и залатать дыры, – скомандовал Винни. – Пятачок, разводи костер! Нюся, вытаскивай все барахло из домика, нужно просушить все как следует!

И работа закипела. Не все, конечно, спорилось: сырые дрова никак не хотели загораться, Нюся, тащившая в зубах тяжелую скамейку, споткнулась о порог и пребольно ушибла лапку – прямо до слез. Пупс, заглядевшись на птичку, которая чистила перышки на самом краю крыши, кубарем скатился вниз, по счастью приземлившись удачно – на все четыре лапы.

А Винни успевал везде: мимоходом отвесив шутливую затрещину Пупсу, помог Пятачку разжечь костер, отобрал у Нюси тяжелую скамейку...

Когда стемнело, собрались в чисто выметенной комнате, разложили на столе припасы, прихваченные из Города, и молча поужинали. Разговаривать не хотелось – все очень устали. А впереди было еще так много работы!

* * *

Целый месяц неустанно трудились друзья над ремонтом: починили крышу, заделали дыры в стенах, повесили новую дверь... Пупс даже прочистил печку, которая раньше так дымила, что ее просто опасно было топить – от дыма можно было задохнуться.

В домике стало тепло и уютно.

А дни летели – не оглянешься! Вся земля в лесу покрылась пушистым зеленым ковром, в котором тут и там голубели звездочки подснежников, а кое-где уже появились и белоснежные горделивые ландыши. В синей небесной глубине раздавалась песня жаворонка, а после работы, усевшись на крылечке и крепко обнявшись (по вечерам еще было прохладно), друзья наслаждались мелодичными трелями соловья.

Как-то раз Винни принес из Леса целую охапку сморчков – первых весенних грибов, и под его руководством Нюся приготовила из них очень вкусный обед. А несчастный Пупс обжег свой нос о кустик молодой крапивы – он и не подозревал, что крапива так больно кусается. Городской кот, что тут скажешь!

Но и Пупс, и Нюся старательно перенимали у своих лесных друзей их богатый опыт, и вскоре уже хорошо знали, как добыть птичьи яйца, какие травки и корешки можно употреблять в пищу, научились быстро разжигать костер и печь на его углях грибы и прошлогодние орехи.

Лесная жизнь была очень увлекательной и интересной, но когда ремонтные работы были закончены, Нюся и Пупс засобирались домой. Винни с Пятачком проводили друзей до опушки Леса, взяли с них обещание приходить почаще, помахали на прощание и грустно побрели домой. Жаль было расставаться – так крепко они сдружились, привыкли все время быть вместе, знать, что всегда крепкая лапа друга поддержит в трудную минуту...

Прошло несколько дней. Винни и Пятачок много гуляли, собирали цветочки, распевали веселые песни и часто вспоминали Нюсю и Пупса.

Винни закинул было удочку насчет того, чтобы проведать его берлогу, – не затопило ли ее, когда таял снег, да и вообще в гостях хорошо, но домой тоже не мешает заглянуть.

– Да ну, Винни, только закончили ремонт моего домика, можно и отдохнуть немножко, – начал было возражать Пятачок. – Давай пока поживем у меня, а ближе к лету посмотрим.

Но Винни заупрямился и как-то утром буквально силком потащил еще полусонного Пятачка в свою берлогу.

– Пошли, пошли, ленивый ты поросенок. Умойся вот росой, сразу весь сон слетит!

Оказалось, что Пух напрасно беспокоился. Берлога была выстроена на совесть, так что друзья только приоткрыли дверь, подперев ее палкой, чтобы впустить ласковое весеннее солнышко и проветрить немножко. А потом с легким сердцем возвратились к Пятачку домой – позавтракать.

Но дома их ждал сюрприз!

Глава VI

На крылечке сидел грустный-прегрустный Кролик, подперев лапкой щеку и свесив набок длинные уши.

– Я так вас ждал! – воскликнул Кролик, увидев Винни с Пятачком, и бросился к ним навстречу, прижав лапки к сердцу. – У меня беда, такая беда! – И слезы показались у него на глазах.

«Пройду мимо, как будто я его не замечаю», – мелькнула в голове Винни недобрая мысль, но он тут же отогнал ее прочь.

– Неудобно как-то к вам обращаться, – причитал Кролик, хватая то Винни, то Пятачка за лапки, переводя с одного на другого свои немного косящие глаза. – Но ничего у меня не получается, прямо не знаю, как тут быть! Мы, вроде, в последнее время немножко раздружились, это потому, что я был ужасно занят, но я не переставал о вас помнить, я вас не забывал и люблю по-прежнему!

– Как же, как же, – проворчал Винни, отнимая у Кролика лапу, в которую тот вцепился, как утопающий в соломинку.

Кролик замолчал, низко опустил голову, и слезы полились ручьем из его глаз прямо на землю.

– Да ладно тебе, Пух, – миролюбиво сказал Пятачок. – Пошли в дом, там поговорим.

Уселись за стол. Пятачок выставил нехитрое угощение и приготовился слушать.

– Придется начать с самого начала, – важно сказал Кролик, – а то вам будет непонятно.

Винни только было приоткрыл рот, чтобы достойно ответить, но Пятачок под столом наступил ему на лапу, и Пух прикусил язычок.

– Мои пчелы тратили слишком много времени на то, чтобы найти подходящие цветы, напиться из них нектара и вернуться обратно в гнездо, – продолжал Кролик. – Поэтому я начал кормить их сахаром – вычитал про это в одной умной книжке. Пчелы ели сахар и перерабатывали его в мед, не вылетая из гнезда, можно сказать, на рабочем месте. Все были очень довольны: пчелам пришлось трудиться втрое меньше, а я без хлопот забирал из их гнезд лишний мед, стоило только пригрозить им, что оставлю без сахара. Для меня одного этого меда было много, и я начал делиться с друзьями.

– Ха-ха! – язвительно рассмеялся Винни. – Какой ты добрый, оказывается!

– Ну, не совсем делиться, – смутился Кролик, – я, конечно, мед продавал... Многие мне оказывали разные услуги: бобры выстроили дом, Ослик Иа возит меня по Лесу, белки приносят грибы и орехи...

– Ближе к делу, – поторопил его Пятачок. – Все у тебя так прекрасно, ты просто пришел в гости? Может, ты решил и с нами поделиться лишним медом? И каких же услуг ты от нас потребуешь?

– В том-то и дело. Я немножко не рассчитал. Сахар кончился, а цветы еще не расцвели. Пчелы бунтуют! Пойдемте, посмотрите сами! Я боюсь оставаться один дома!

Винни и Пятачок переглянулись и, не сговариваясь, вышли из домика. Даже отсюда, на приличном расстоянии, был слышен какой-то неясный гул, доносился он как раз с той стороны, где жил Кролик.

– Вот! Это они! – плаксиво закричал Кролик. – Они все вылетели из гнезд, сбились в рой и кружат над моим домом, кружат и жужжат!

– Нет уж! Мы туда тоже не пойдем! – воскликнул Винни, который хорошо помнил, как больно жалят дикие пчелы.

Кролик залился горючими слезами.

– Слушай, Винни, сами мы ничего не придумаем, даже если будем думать до самого вечера! А пчелы, того и гляди, сюда прилетят. Давай сгоняем в Город, может, Нюся и Пупс что-нибудь дельное посоветуют! – предложил Пятачок.

Винни только улыбнулся в ответ. Эта мысль пришла в его голову сразу же, как только Кролик попросил о помощи. Только Винни постеснялся сказать об этом, так как изрядно опасался ехидного языка приятеля.

– А я? Не оставляйте меня тут!

– Нет уж. Мы сходим сами, а ты оставайся у Пятачка, хорошенько запри дверь, сиди тихо и жди. Мы не задержимся надолго. А тебе полезно будет кое о чем подумать.

* * *

Сказано – сделано, и уже к обеду друзья стояли у порога будки, ставшей уже почти родным домом. Правда, им пришлось немного подождать на крылечке: Нюся принимала участие в выставке собак. Зато, когда она вернулась, радости не было предела. Друзья обнимались и целовались, как будто не виделись сто лет.

За обедом, состоявшим из пряников с молоком, Винни и Пятачок, перебивая друг друга, рассказали о проблеме, возникшей в лесу.

– Сахара у меня тоже нет – от него портятся зубы. А цветы... Давайте сходим в зоопарк – может, там есть подходящие цветы. То есть, сходим мы с Пятачком...

– А я? – вскричал мгновенно обидевшийся Винни.

Нюся хитро улыбнулась и выкатила из-под стола... Да-да! Велосипед!

– Ты поедешь. Велосипед, правда, старенький, он был немножко сломан, но Пупс все починил и смазал маслом, так что вперед, Винни!

До зоопарка добрались, как показалось Винни, даже слишком быстро! Сначала, правда, не все получилось, но когда Пух освоился с велосипедом, ветер засвистел в ушах! Винни выписывал восьмерки и круги, ехал задом наперед, держался за руль то правой, то левой лапой... Он был самым счастливым медведем на свете!

Зоопарк поразил Винни и Пятачка. Там, за высокими железными заборами, разгуливали высоченные пятнистые жирафы и серые ушастые слоны, в глубоком бассейне плескались и фыркали совершенно белые медведи. Огромный бурый медведь стоял на задних лапах, вцепившись в проволочную сетку когтями и, ухая, раскачивался из стороны в сторону. Поодаль, в клетках, метались тигры и леопарды, львы и пантеры, полуприкрыв пронзительные желтые глаза, в которых стыла тоска по родным джунглям...

Нашим друзьям стало не по себе. Они отошли в сторонку и огляделись.

– Слушай, Нюся, тут только звери, а цветов что-то не видно, – заявил Пятачок.

– Да нет, они должны быть где-то здесь. Посмотрим еще.

Маленькая девочка в джинсах и свитере, стоявшая неподалеку, с любопытством оглянулась, внимательно посмотрела на всю компанию и широко улыбнулась.

– Вы, наверное, немножко ошиблись. В зоопарке всегда только звери, а цветы – это в Ботаническом саду! Только они там еще не расцвели. А какие цветы вы хотите увидеть? У нас дома есть разные!

Нюся была очень смущена, а Винни и Пятачок растерялись, но девочка так открыто и дружелюбно им улыбалась, что друзья быстро пришли в себя и, перебивая друг друга, рассказали, какие цветы и зачем им нужны.

– Папа! Подойди к нам! – окликнула девочка высокого мужчину, который кормил слона морковкой.

– Сейчас! Минутку, Кристина, он уже почти доел!

Вытирая руки платком и широко улыбаясь, совсем как его дочка Кристина, Папа подошел и оглядел всех смеющимися глазами.

– Новые друзья? Знакомь!

– Да мы еще сами не познакомились, – замялась Кристина.

– Ну, это дело поправимое. Эту девочку зовут Кристина, а я – ее папа, как вы уже и сами догадались.

Винни, Нюся и Пятачок по очереди протянули лапки Кристине и Папе и представились. Когда с процедурой знакомства было покончено, Винни еще раз, уже более подробно, повторил свой рассказ.

Папа на минутку призадумался.

– Ну, сахар – не проблема, на первое время возьмете у нас. Но это и не решение проблемы. Да-а... Вот что, сейчас пойдем к нам. Как, Кристи, найдем, чем накормить гостей?

Кристина радостно захлопала в ладошки, ухватила под руки Пятачка и Винни и потащила их вперед, а Папа с Нюсей неторопливо пошли за ними, рассуждая, чем же можно реально помочь лесным жителям.

* * *

Папа достал из кармана связку ключей, открыл входную дверь и пропустил гостей в просторную прихожую.

– Ой! – сказал Винни.

– Ах! – сказала Нюся.

А Пятачок ничего не сказал, только смотрел во все глаза...

Да, тут было на что посмотреть! По стенам вились причудливые растения, одни – с блестящими гладкими листьями, другие – усыпанные нежными белыми и розовыми цветочками, третьи – с устрашающими колючками. В углу, в огромной кадке, раскинула зеленые листья настоящая пальма!

– Это еще что, – довольно усмехнулся Папа. – Заходите в комнату. Вот там – настоящий сад. Это все Кристина, она у нас просто волшебница!

Пока друзья рассматривали, трогали и обнюхивали диковинные цветы, Кристина прошла в кухню, поставила на огонь чайник, нарезала батон и открыла банку со своим любимым земляничным вареньем.

– Ой, папа! Оно засахарилось! – огорченно воскликнула девочка.

– Засахарилось? За-са-ха-ри-лось... Ура! Есть идея!

За чаем с вареньем, оказавшимся, несмотря ни на что, очень вкусным, Папа эту идею изложил.

– Все очень просто. Слушайте! Это варенье нам отдала наша старенькая Бабушка, а у нее еще три полки в чулане доверху заставлены банками с вареньем. Наверняка, есть и засахарившееся. Это ничуть не хуже, чем сахар.

– А сколько таких бабушек, как ваша, во всем городе, – задумчиво протянула Нюся.

– А сколько? – наивно спросил Винни.

– Ой, много! – воскликнула Кристина. – Летом бабушки с нашего двора усаживаются на скамеечки, сидят на них целый день и ворчат на детей!

Папа принес бумагу и карандаш.

– Пиши, Кристина. Постарайся разборчиво выводить буквы – ведь почти все бабушки плохо видят. И смотри, не наделай ошибок!

* * *

Поздно вечером, очень уставшие, друзья вернулись домой. А наутро бабушки с любопытством останавливались и, нацепив очки, читали объявления, расклеенные на деревьях, столбах и просто на стенах домов.

ВНИМАНИЕ! ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ!

ЕСЛИ У ВАС ЕСТЬ ВАРЕНЬЕ, И ОНО УЖЕ ЗАСАХАРИЛОСЬ,

ОЧЕНЬ ПРОСИМ ВАС: ПОДЕЛИТЕСЬ С НАМИ!

В НАШЕМ ЛЕСУ МНОГО-МНОГО ЦВЕТОВ, ЯГОД И ГРИБОВ,

МЫ ИХ БУДЕМ СОБИРАТЬ И ВАМ ПРИНОСИТЬ!

ПОЖАЛУЙСТА! НАМ ОЧЕНЬ НУЖНО!

И подписи – отпечатки лап. А в самом низу листочка рисунок – как пройти к Нюсиной будке. И еще цветочек (нарисованный Кристиной).

Бабушки вернулись домой, проверили свои чуланы и буфеты, и у каждой нашлось засахарившееся варенье – клубничное и земляничное, вишневое и крыжовенное, яблочное, сливовое и даже брусничное, у кого банка, у кого две, а у самых запасливых бабушек – даже по пять и по шесть!

Вечером растерянные Винни и Пятачок сидели на крылечке будки – внутрь они войти не могли, потому что вся будка была заставлена банками с вареньем. А бабушки все шли...

Во дворе уже тоже громоздилась баночная пирамида, около которой сидела Нюся, оглядываясь по сторонам и временами грозно рыча на любопытных.

Винни тяжело вздохнул и поднялся с крылечка.

– Я на велосипеде быстро сгоняю в Лес, подниму Ослика Иa. У Кролика наверняка найдется тележка. Будем потихоньку перевозить все это в Лес, Нюся ведь не может жить на улице.

Заходящее солнце отразилось в блестящих колесах велосипеда, и через минуту Винни скрылся из глаз.

Всю ночь Нюся сторожила варенье, не смыкая глаз, а Пятачок дремал на крылечке. Как только первые лучи солнца коснулись крыш, во дворе показалась тележка с запряженным в нее Осликом Иa. Винни устало ехал следом на запыленном велосипеде, крутя педали из последних сил.

Всю ночь он носился по лесным тропинкам, перевитым корнями деревьев, падая, спотыкаясь о кочки... Хорошо еще, что грозные пчелы на ночь улеглись спать в своих гнездах! Ослик боялся идти в Город, пока не рассвело, пришлось его долго уговаривать, а Кролик даже прикрикнул, так грозно, как только смог.

Дальняя дорога позади. У Винни совсем не осталось сил. Но нужно было грузить банки на тележку... Нюся и Пятачок уже принялись за работу, и несчастный уставший Винни тяжело поднялся с крыльца.

На тележку поместились только банки, стоявшие во дворе, и совсем немного из будки. Ослику дали на дорогу морковку и пожелали счастливого пути, предупредив, чтобы шел очень аккуратно – банки-то стеклянные!

В самый последний момент к будке подошел Пупс – выспавшийся, свежий, вытирая капли сметаны с подбородка и усов.

– Что тут происходит? – осведомился он.

Нюся только устало махнула лапкой, но вдруг глаза ее округлились.

– Смотрите! – прошептала она.

А во двор уже входили четыре бабушки, нагруженные тяжелыми сумками... с вареньем, конечно!

– О-о-о! – простонали хором Винни и Пятачок.

– Ничего не понимаю, – пожал плечами Пупс.

– Ты просто стой тут. Бабушки будут отдавать тебе варенье, аккуратно ставь банки около крыльца и не забывай говорить «спасибо». Мы немножко поспим, а то просто с лап все валимся, – еле слышным голосом проговорила Нюся.

Пупс кивнул:

– Все понял. Отдыхайте, ребята.

* * *

Около домика Пятачка Кролик поспешно обустраивал площадку для приема банок с вареньем: разровнял полянку, отбросил в сторону шишки, набрал целую охапку веток и палок и воткнул их в землю – получился забор. Осмотрев дело рук своих, довольный Кролик уселся на травку под дубом – ждать Ослика.

Издалека уже доносилось пыхтенье, кряхтенье и мелодичный перезвон. Вскоре вспотевший Ослик, еле передвигая ноги, вышел на полянку, обмахнулся ушами и перевел дух.

Кролик принялся за работу. Первым делом он распряг уставшего Ослика и отпустил его пощипать травку. Потом занялся банками – аккуратно снимал их по одной с тележки и составлял ровными рядами вдоль забора, подсчитывая будущие барыши и представляя себе, как обрадуются пчелы, и в Лесу, наконец, наступит мир и покой. Эти приятные мысли вдруг прервались из-за острой боли: что-то кольнуло Кролика в палец, он отдернул лапку и увидел на ней капельку крови. Что это? Так и есть – разбитая банка! А вот еще одна, и еще... Варенье вытекло из них, смешавшись с осколками стекла.

– Как тебе не стыдно! – набросился Кролик на Ослика, мирно жующего листья молодой березки. – Ты ведь знаешь, каких трудов стоило нашим друзьям добыть это варенье! Неужели нельзя было смотреть себе под ноги повнимательнее?!

– Я смотрел, – оправдывался Ослик, – я старался...

– Как же, старался, – ворчал Кролик, бережно выбирая осколки, – скакал, небось, по кочкам, как зайчик.

Ослик низко повесил голову, не понимая, как это могло случиться: ведь он, на самом деле, старался!

Кролик закончил разгрузку, снова запряг Ослика в тележку, и тот, понурившись, затрусил по тропинке обратно в Город.

* * *

Винни проснулся от скрипа тележки.

– Ослик вернулся, пора вставать и приниматься за работу!

Нюся и Пятачок, протирая глаза и потягиваясь, выбрались из будки вслед за Винни, да так и покатились со смеху.

Три бабушки разгружали свои сумки с вареньем. Во дворе выросла новая пирамида банок, у ее подножия, на солнышке, возлежал важный Пупс и говорил бабушкам:

– М-м-мерси. М-м-мерси.

Это выглядело очень смешно!

– Ну, как добрался? – спросил Винни, подойдя к Ослику.

– Почему-то пять банок разбилось, – виновато вздохнул Иа. – Я старался идти аккуратно, но... А как Кролик ругался! Ужас!

– Ничего страшного, не расстраивайся. С каждым бывает! Может, это мы второпях плохо поставили банки. Просто постарайся вторую партию доставить без потерь, ладно?

Ослик сразу повеселел, улыбнулся и замахал ушами.

– Конечно! Я постараюсь! Все будет хорошо!

* * *

– Там осталось совсем немного, как раз еще на один рейс! – запыхавшись, доложил Ослик Кролику, который вместе с двумя бобрами, приглашенными на помощь, дожидался на полянке.

Кролик придирчиво осмотрел поклажу и снова накинулся на бедного Иа:

– Ты опять разбил несколько банок! Ты что, нарочно вредишь мне? Или тебе тяжело везти тележку, и ты таким образом решил облегчить свою поклажу? Тебе вообще нельзя ничего доверять, разве что камни таскать!

На щеках Кролика проступили красные пятна, он топал ногами и махал ушами, а по морде Ослика катились крупные тяжелые слезы...

Глава VII

– Что-то тут не так, – задумчиво сказала Нюся, пока Винни и Пятачок успокаивали и утешали во дворе вконец расстроенного Ослика, который вернулся за очередным грузом банок с вареньем. Ослик уже не мог плакать, он только тихонько икал и всхлипывал, глаза его покраснели от слез, а уши, обычно задорно стоявшие торчком, теперь грустно повисли.

– Я, пожалуй, провожу Ослика до места, – решила Нюся.

– А мы? – хором воскликнули Винни и Пятачок.

– Нет, тут нужно действовать скрытно. Я подозреваю, что... Ладно, сначала проверим. А вы пойдете в обход – в Лесу ведь много тропинок. Встретимся у дома Пятачка. Пупс, ты что-то засиделся дома в последнее время. Идешь со мной?

– М-м-можно, – мурлыкнул Пупс, спрыгнул с крылечка и вымыл лапкой за ушами перед дорогой.

Колеса тележки ритмично поскрипывали, чуть слышно звякали банки. Ослик аккуратно обходил каждую кочку, а там, где лесную тропинку пересекал толстый корень близко растущего дерева, он вообще останавливался и потихоньку, медленно-медленно, перетаскивал тележку через препятствие. По обе стороны тропинки, перебегая от дерева к дереву, прячась за кустами, поминутно останавливаясь, припадая к земле и принюхиваясь, продвигались Нюся и Пупс. Пока все было спокойно. Поглядывая за тем, как старается Ослик, Нюся недоумевала: может, Иa, зная, что за ним наблюдают, делает все напоказ? Но что-то, очевидно, внутренний голос, интуиция, подсказывало ей, что Ослик был абсолютно честен.

Звяк! Камень, брошенный кем-то из чащи Леса, попал в банку с вареньем и, конечно же, разбил ее. Ослик, поглощенный тем, как бы не споткнуться, громко пыхтя от натуги, ничего не услышал и продолжал идти вперед. Нюся и Пупс понеслись в ту сторону, откуда прилетел камень.

Ага! Так и есть! Старые знакомые! Кот Клык запустил еще одним камнем в тележку, с тропинки донесся очередной «звяк», около хвоста Шмыги лежала целая груда булыжников, и крыса услужливо протягивала коту следующий снаряд.

Пупс вступил в ужасную схватку с Клыком. Во все стороны полетели клочья шерсти, коты катались по траве, сцепившись не на жизнь, а на смерть, истошно вопя.

Клык рассчитывал на свой нож, но Пупс обезоружил его в первую же минуту, так что битва продолжалась недолго. Молодой и сильный Пупс выдрал у противника остатки шерсти и поцарапал его так сильно, что спина и бока Клыка стали похожи на подробную географическую карту местности.

Пупс привязал Клыка за шею к тележке тонким, но очень прочным ивовым прутиком. Нюся держала в зубах длинный голый хвост Шмыги, разговор с которой оказался весьма коротким – трусливая крыса сразу же задрала лапки кверху.

Процессия торжественно двинулась к дому Пятачка.

На полянке их уже ждали. Кролик нервно вышагивал от дерева к дереву, а Винни с Пятачком сидели на крылечке, с надеждой и тревогой вглядываясь в тропинку. Винни первым заметил гордо торчащие уши Ослика и бросился навстречу.

– Я не виноват! Это не я! Смотрите все! Вот они! Это все они! – Ослик был счастлив.

– Вижу, – хмуро бросил Кролик.

Клыка и Шмыгу надежно привязали к перилам крылечка, распрягли Ослика, который в изнеможении прислонился к толстому дубу, разгрузили тележку, а потом уселись на полянке, глядя на пленников. Те сразу поняли, что пришел час расплаты.

Клык смотрел куда-то в сторону и скреб когтями по перилам, издавая отвратительный звук. В его желтых глазах огнями горела лютая злоба. Крыса Шмыга, приниженно свесив с крыльца хвост, лицемерно потупилась, прижимая лапки к груди, и даже умудрилась выдавить из глаз слезинку, которая, впрочем, быстро высохла.

Светило солнышко, небо было ясным-ясным, на вершине дуба заливался мелодичными трелями скворец... А друзья все молчали...

– Я-то думал, вы исправились, – наконец выдавил из себя Винни. – За что вы так нас возненавидели? Что мы вам плохого сделали?

– А что хорошего? – презрительно процедил сквозь зубы Клык. – Если бы не вы, жили бы мы сейчас припеваючи и не тужили. – Он по-хозяйски похлопал лапой по перилам. – Гляди-ка, ремонтик сделали!

– В общем так, – веско сказал Кролик, – им не место среди нас. Я предлагаю отвести их к моему дому. Пчелы очень обрадуются!

Кот Клык заскрипел оставшимися тремя зубами. Крыса громко и жалобно зарыдала, на сей раз уже вовсе не притворяясь. Какое тут притворство! Их ждала поистине лютая казнь!

Винни в ужасе содрогнулся.

– Это уж слишком!

– Ничего подобного! Если подсчитать мои потери...

– Как тебе не стыдно! Я-то думал, что несчастье с пчелами хоть немножко тебя изменило, сделало добрее и великодушнее к другим. Конечно, Клык и Шмыга попортили нам немало крови, но не должны мы с такой жестокостью отвечать на их злобные проделки.

Кот и крыса переводили взгляд с Винни на Кролика и опять на Винни. Глаза их то загорались надеждой, то снова потухали.

– Ну и что ты предлагаешь, Пух? – ехидно спросил Кролик. – Давай пожмем им лапы, извинимся за причиненное неудобство и отпустим на все четыре стороны – пусть вредят нам и дальше, так что ли? А может, еще и покормим на дорожку?

– А давайте объявим им бойкот! – пискнул Пятачок.

Все дружно расхохотались. Даже на опухшей морде Клыка показалось подобие кривой улыбки.

– Что я такого смешного сказал? – обиделся Пятачок.

– Они от этого ничего не потеряют. Им абсолютно незачем и не о чем с нами разговаривать. Они и раньше не были очень-то болтливыми, вредили нам молча, исподтишка. Бойкот – это страшное наказание для любого из нас. Я не представляю себе, как смог бы жить, потеряв доверие друзей. А они... они не такие, как мы! Они, может, и не знают, что такое дружба! – Винни пренебрежительно махнул лапкой.

– Нет так нет. Я только предложил. Ну, не очень хорошо подумал, так что, сразу смеяться, да?

– Да ладно тебе, не хватало нам сейчас только твоих обид, – буркнул Кролик.

– За нашим Лесом – большое поле, за полем речка, а за речкой – большой темный лес – Глущоба – рассудительно заговорил Винни. – Там такие густые заросли, что даже летом сквозь них не пробивается солнечный лучик. Там не растет трава и не поют птицы. И вообще, в этой Глущобе никто не живет, такая она страшная и глухая. Вот и отправим туда Клыка и Шмыгу: отведем их с завязанными глазами, чтобы они не нашли дорогу обратно. Там они уже никому не смогут навредить!

– Хорошая мысль! – одобрил Кролик. – А кто их поведет? Я занят – нужно срочно накормить пчел вареньем, да и вообще, столько дел накопилось!

Винни и Нюся переглянулись.

– Ну и приятель у тебя! – прочитал Винни в Нюсиных глазах и пожал плечами.

– Могу и я, – сказала вслух Нюся, – то есть, мы с Пупсом. И Винни тоже с нами, правда?

– Конечно! – вскричал Винни. – Тем более, что я знаю дорогу, а вы – нет.

– Вот и хорошо, – обрадовался Кролик. – А Пятачок пока что мне тут поможет.

– А я? – подал голос Ослик Иа.

– А ты отдохни, – ласково сказал ему Кролик. – Тебе пришлось потрудиться больше всех. И прости меня, пожалуйста, я был неправ.

Глава VIII

Кристина считала дни, оставшиеся до наступления лета. Ужасно не хотелось ходить в школу в такую чудесную солнечную погоду. А с другой стороны, если подумать о будущем, – наступит лето, и что? Подружки разъедутся кто куда, а Кристине придется скучать одной длинными жаркими днями. Бабушка будет с утра до вечера болтать с другими старушками на лавочке во дворе и делать Кристине бесконечные замечания:

– Не бегай!

– Не прыгай!

– Не рви цветы!

– Одень свитер!

– Сходи в магазин!

Ох, тоска! С Папой, конечно, веселее, но он целый день на работе, а к вечеру так устает, что засыпает перед включенным телевизором, даже если показывают боевик! Только по воскресеньям Папа будет ходить с Кристиной в парк, играть в разные игры, купаться в речке и плавать наперегонки... Но в неделе только одно воскресенье, а кроме него еще целых шесть дней!

Кристина задумчиво грызла кончик ручки. К завтрашнему дню еще предстояло выучить стихотворение и решить две задачи. Стихотворение называлось «Веселые каникулы», как будто в насмешку, а в задаче спрашивалось, сколько мороженого съедят мальчики, если один съест два шоколадных на палочке, а второй – три сливочных стаканчика.

Мороженое...

– Ах! – вздохнула Кристина и принялась за уроки.

* * *

Винни вприпрыжку бежал по Лесу с корзинкой, доверху наполненной первой земляникой. Ягод в Лесу было еще совсем мало. Вдвоем с Пятачком они обследовали все знакомые лесные полянки, сами не съели ни одной землянички, потому что договорились: первый урожай – Кристине!

Может, попробовать хоть одну ягодку? Только одну, маленькую... Лапка сама потянулась к корзинке, но Винни строго сказал сам себе «Нет!». Потом поставил корзинку в тени большого лопуха и прилег отдохнуть на травке.

Березка тихо шуршала листвой от малейшего дуновения ветра. По небу плыло маленькое пушистое облачко, два стрижа играли в догонялки, то и дело камнем падая вниз и снова взмывая в бездонную синеву.

А в высокой траве шла своя жизнь.

Винни вгляделся: с колокольчика на ромашку порхнула разноцветная бабочка, будто выбирая, какой из цветов красивее, похлопала нежными крылышками и полетела дальше. Прострекотала мимо стрекоза, стреляя по сторонам круглыми глазами. По земле, среди тесного переплетения стеблей цветов и травинок, ниткой вилась едва заметная тропка, по которой шагали трудолюбивые муравьи. Они тащили в свой дом, высившийся в противоположном конце полянки, и материалы для строительства – сухие иголки, веточки, – и еду (кто что раздобыл).

Поглазел на них Винни, поднялся с примятой травки, подхватил корзинку с земляникой и побежал дальше, громко запев веселую песенку:

Ах, какой чудесный день!

Травка, солнце, блеск и тень,

И везде растут цветы!

А Нюси не было дома. На двери будки белел листок бумаги.

– Это записка!

Очевидно, Нюся ушла надолго. Винни пожалел, что не умеет читать.

Но что же теперь делать? Пух весьма приблизительно помнил, как идти к Кристине.

Сначала прямо, вон за тем домом – налево, потом опять прямо... Или направо?

– Привет, Винни! Ты куда? А где все остальные?

–Кристина? Ур-р-ра! Все остальные – кто где. А я иду к тебе, но куда идти – не знаю.

– Ой! Я случайно оказалась в этом районе – Бабушка послала в аптеку, а нужное лекарство есть только здесь. Какое счастье, что мы встретились, а то ты точно бы заблудился!

– Тебе от нас с Пятачком большой привет. Вот он, в корзинке.

– Кто «он»?

– Привет. – И Винни передал Кристине корзинку.

– Ой! Как вкусно пахнет! Побежали скорей домой, Папа ужасно обрадуется! Мы с ним так любим свежие ягоды, вот такие, только что с кустика, а Бабушка все вареньем пичкает!

– Я очень люблю варенье, – скромно признался Винни, – особенно если оно запрятано в пирожок, а можно и в блинчик...

– Пошли, – ласково улыбнулась девочка. – Варенье еще кое с чем вкусно. Сейчас увидишь, Папа обещал купить и принести.

Папа был очень рад лесному гостю. Он подробно расспросил Винни, чем закончилась история с пчелами, а потом открыл холодильник и достал оттуда мороженое. Кристина высыпала ягоды из корзинки в большую миску.

– Ах! – сказал Папа, с удовольствием вдыхая аромат земляники.

– М-м-м! – сказал Винни, запуская ложку в мороженое с вареньем.

Еще некоторое время в кухне раздавалось причмокиванье, постукивание ложек о тарелки, охи и вздохи.

– Ф-ф-у-у! – Папа, наконец, оторвался от земляники и протянул Винни чистую салфетку – вытереть усы от мороженого. Медвежонок облизнулся, потом воспользовался предложенной салфеткой. А Кристина спрятала в карманы джинсов руки, которые сами так и тянулись к миске с ягодами.

– Везет тебе, Винни, – вздохнула девочка, – живешь в Лесу, ешь землянику, сколько влезет, и уроки делать не надо.

– Ну, Бабушка же предлагала тебе поехать вместе с ней на экскурсию в другой Город, – неуверенно сказал Папа.

– Ха-ха-ха! – ответила Кристина, отвернувшись к окну, хотя ей совсем не было смешно.

– А поживи у нас в Лесу, когда кончатся занятия в школе, – предложил Винни, – если хочешь, конечно. Лучше всего будет у Кролика, у него такой домище, прямо дворец. Мы за тобой придем и проводим, скажи только когда.

– Нет! – вскричал Папа. – Еще чего!

Винни испуганно умолк.

– А почему, собственно, нет?

Это сказала Бабушка. Она неслышно вошла в кухню и остановилась у порога, строго глядя через очки на Папу.

– Что же, девочке все лето в пыльном Городе скучать? Ей бы позагорать на солнышке, свежих ягодок покушать – вон худышка какая, и бледненькая. А зверята, вроде, неплохие: добрые да заботливые.

Кристина с надеждой перевела взгляд с Бабушки на Папу.

– Ну, что с вами сделаешь, – вздохнул Папа. – Сговорились заранее, небось?

Винни и Бабушка протестующе замахали руками, а Кристина обняла Папу и торжественно расцеловала.

– Только, Пух, одно условие: навещайте нас иногда, ладно? Мы ведь будем скучать без Кристы.

– Не беспокойтесь! Все будет хорошо! Кристина отлично отдохнет. А в Город мы будем наведываться часто, потому что обещали городским бабушкам насобирать для них ягод, грибов и орехов.

– Договорились.

И Винни с Папой крепко, по-мужски пожали друг другу руки.

* * *

Поутру, пока было еще не очень жарко, Винни и Пятачок собирали сладкую крупную землянику, а Ослик Иa отвозил полные корзинки в Город.

В один прекрасный день Ослик привез из Города Кристину, у которой, к великому ее облегчению, наконец, закончились занятия в школе. И еще девочка была очень довольна тем, что Бабушке теперь некогда будет скучать и волноваться: у Бабушки появилось очень много новых подружек и очень много приятных забот. А все потому, что перед отъездом Кристина написала и везде расклеила вот какие объявления:

ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ БАБУШКАМ,

КОТОРЫЕ ПОДЕЛИЛИСЬ С НАМИ ВАРЕНЬЕМ!

ПРИХОДИТЕ К НАМ ЗА ЗЕМЛЯНИКОЙ, ЗА МАЛИНОЙ И ЧЕРНИКОЙ,

ЗА ОРЕХАМИ И ГРИБАМИ, И ЕЩЕ ЗА ЦВЕТАМИ!

И адрес Кристининой бабушки.

* * *

Кристину проводили в дом к Кролику. Она побродила по просторным комнатам, потрогала камин, который не топили, потому что стояли жаркие дни. Потом два раза съехала по перилам лестницы, а потом шепнула Пятачку на ухо:

– А можно, я лучше у тебя поживу?

* * *

Домик Пятачка преобразился на глазах. Кристина каждый день подметала пол и вытирала пыль старой маечкой поросенка. На окнах теперь висели занавески из веселенького легкого ситца, а на стол Кристина постелила скатерть.

Стало очень уютно. Пятачок еще больше полюбил свой домик, а Винни приходил с самого раннего утра и частенько оставался ночевать.

Кристина приняла самое деятельное участие в сборе ягод, перезнакомилась со всеми лесными обитателями, с удовольствием каталась на Ослике Иa, который при этом представлял себе, что он – настоящий резвый скакун.

Однажды во время такой прогулки забрались в самый дальний лесной уголок. После бешеной скачки по тропинкам Ослик безмятежно дремал на тенистой полянке, а Кристина, сидя в высокой душистой траве, старательно плела веночек из ромашек.

Вдруг за вековыми соснами, стеной растущими вокруг полянки, мелькнула чья-то тень.

– Ау, кто там? – окликнула Кристина.

В ответ только прошуршала трава, а странная тень исчезла.

Девочке стало как-то не по себе, даже показалось, что солнце светит уже не так ярко.

– Пойдем отсюда, – дернула она за ухо Ослика.

– А что такое? – встрепенулся Иа.

– Там кто-то есть, он молчит и прячется за деревьями. Я боюсь.

– Никого не бойся, – нерешительно сказал Ослик, который, вообще-то, сам не отличался смелостью. – Но если ты так уж хочешь, побежим скорее домой.

До самого дома они молчали. Кристина ничего не рассказала Винни и Пятачку, но до самого вечера ее не покидало странное беспокойство.

А утром все забылось.

Глава IX

Ягод становилось все больше. Земляника сплошным ковром устилала тенистые лесные полянки, да и черника поспела. Винни, Пятачок и Кристина быстро-быстро заполняли корзинки для отправки в Город, а Ослик каждый день отвозил ягоды к бабушке Кристины. Несколько раз, по просьбе Винни, он заходил к Нюсе, но по-прежнему на дверях будки висела все та же записка, а хозяйки дома не было. Винни начал беспокоиться. Он очень скучал по Нюсе, мечтал, чтобы веселая собака погостила у них, но...

Однажды Ослик, вернувшись из Города и передав Кристине привет от Папы и теплый свитер от Бабушки, таинственно отвел Винни в сторонку.

– Слушай, Пух. Одна бабушкина подружка (она учительница) передала для нас подарок. Он там, в тележке. Только что нам делать с этим подарком?

Винни покопался в тележке и под пустыми корзинками, на самом дне, нашел три книжки. Достал их, перелистал, посмотрел картинки...

Подошла Кристина.

– Винни, ты держишь книгу вверх ногами! Ха-ха-ха!

– Не смейся, – обиженно сказал Винни. – Где, по-твоему, я мог научиться читать? В Лесу нет школы. Это только Кролик у нас такой умный, но я подозреваю, что он хвастается. Знала бы ты, как я мечтаю уметь читать! Тогда я мог бы прочесть, что написала Нюся в записке... Да и вообще... – в глазах медвежонка что-то подозрительно блеснуло.

– Ой, Винни! Не сердись, я ляпнула глупость! Но я исправлюсь. Давай начнем учиться прямо сегодня. – Кристина примирительно обняла Пуха.

– Правда? Ой, здорово! Пятачок, скорее иди сюда! Мы будем учиться читать!

* * *

Пятачок без особой радости взялся за учебу.

– И зачем это, – ворчал он, – жили без книжек, гуляли себе, чем плохо было? Нет, придумали...

Но постепенно, глядя на то, с каким старанием учит буквы Винни, увлекся и сам.

Теперь дни были заполнены с утра до вечера. Кристина написала на листочке красивыми буквами:

РАСПИСАНИЕ

УТРОМ МЫ ЗАВТРАКАЕМ

ПОТОМ СОБИРАЕМ ЯГОДЫ

НЕМНОЖКО ОТДЫХАЕМ

А ПОТОМ – УРОКИ!

ПОКА НЕ ЗАХОТИМ ОБЕДАТЬ

ПОСЛЕ ОБЕДА МОЖНО НЕМНОГО ПОГУЛЯТЬ

А ПОТОМ ПОВТОРИТЬ ТО, ЧТО УЖЕ ВЫУЧИЛИ

Ослик отвез в Город записку:

«Папа, пришли нам, пожалуйста, тетрадки, карандаши и мой старенький букварь. Мы учимся читать!

Кристина»

Новость об открытии школы быстро разнеслась по Лесу. Учиться захотели бурундук и семья белочек, и два приятеля бобра, а однажды заглянул важный Кролик и, сказав: «Ну, разве что свои знания освежить», – стал приходить каждый день.

После уроков Кристина выставляла отметки.

– Ты сегодня умница, – говорила она бурундуку и давала ему пять орешков.

– А ты, Пятачок, непонятно о чем думаешь, – и вручала ленивому поросенку три орешка.

Затаив дыхание, Винни ждал, когда очередь дойдет до него, а получив пять орешков и вдобавок ласковую похвалу, расцветал от счастья.

Но однажды Кристина отошла от Винни, укоризненно качая головой, а медвежонок растерянно уставился на один-единственный орешек, сиротливо лежавший на растопыренной ладошке.

У Пуха от огорчения даже аппетит пропал.

Сжимая свою жалкую «отметку» в кулачке, он побрел, куда глаза глядят. Глаза, вообще-то, не глядели вовсе, потому что их застилали горькие обидные слезы.

– Это все потому, что вчера я не выучил то, что задала Кристина. А почему не выучил? Да заигрались с Пятачком, вот и все. Но как здорово он придумал – пускать шишки по ручью, чья быстрее доплывет...

Брел, брел Винни по лесу, а ноги сами принесли его в Город, во двор к Нюсе.

Записка на двери будки уже пожелтела. Винни аккуратно отклеил бумажку и рассмотрел со всех сторон. Некоторые буквы были уже знакомы.

. РАБО.А. В МАГАЗИ.Е – О.РАН.. К... Г.АБ.Е.Е. ...АВ..Е

.ООБ.ЕНИЕ НА ДВЕ.И

Н...

Ничего не понятно! Со вздохом Винни прицепил записку обратно и побрел домой.

На опушке леса он улегся на травку и задумался, глядя в ясное синее небо...

Куда же ты ведешь меня, тропинка?

А может, встретится мне здесь подружка-псинка?

Расстались, Нюся, мы с тобой ужасно глупо,

И без тебя царит в душе сплошная скука...

Чья-то грустная песня отвлекла Винни от мечтаний. Услышав имя «Нюся», он мгновенно насторожился и вскочил.

Между деревьями брел серый пес, уныло понурив голову с такой же, как у Нюси, круглой пушистой бородкой.

– Ой! А я тебя знаю! – воскликнул Винни.

– А я тебя – нет, – буркнул пес, едва взглянув на медвежонка.

– То есть, я тебя не знаю, просто Нюся о тебе рассказывала, а мы с ней дружим, – поторопился все объяснить Пух.

– Ты знаешь Нюсю? И дружишь с ней? Я так давно ее не видел!

– Меня зовут Винни-Пух, а тебя?

– Бакс.

– Я тоже давно не видел Нюсю. На двери ее будки висит записка, немножко я прочитал, но, по правде говоря, ничего не понял. Там так много букв...

– А я ни одной буквы не знаю, – смущенно признался Бакс. – Нюся меня за это так ругала! – и снова низко опустил голову. – Пусть бы лучше ругала, чем так, как сейчас!

– Знаешь, а у нас в Лесу есть школа. Мы учимся читать, и я уже совсем скоро смогу узнать, что написала в записке Нюся.

– А мне расскажешь?

– Конечно! Только знаешь что? Пойдем со мной! Тебя тоже примут в школу, Кристина всех принимает. Сам и прочитаешь записку. А когда вы с Нюсей увидитесь, преподнесешь ей классный сюрприз.

И они бок о бок побежали к дому Пятачка.

* * *

– Проснись, Пятачок! Ну давай, вставай, уже давно рассвело!

– Да-да, – отвечал Пятачок, – уже встаю.

Но глаза его при этом почему-то оставались закрытыми.

Винни махнул лапой и в одиночестве отправился искать лисички – желтые хитрые грибы, которые целыми семействами надежно прятались в густом мягком мху. Вон что- то желтеется! Увы, листик... А там? Опять не то.

– Да, нелегкое это дело, – бормотал Винни себе под нос.

Жаль, конечно, что не пошел Бакс со своим чутким собачьим носом. Но Винни и сам его не позвал, потому что не хотел отвлекать от занятий. Ведь Баксу нужно было наверстывать все, что уже выучили остальные ученики лесной школы. Белка, самая старательная и прилежная, вызвалась помочь песику, и с тех пор Бакс просыпался на заре, быстро делал зарядку и усаживался рядом с белкой над тетрадкой.

Кристина тоже готовилась к занятиям. Предстояло выучить с учениками еще десять букв и начать решать пока самые простые задачи. Раздумывая над тем, как объяснить зверюшкам, что такое сложение и вычитание, Кристина не заметила, что к ней подкрадываются двое...

Только когда на нее упала чья-то тень, девочка подняла голову, но было поздно. Когтистая кошачья лапа зажала ей рот, так что Кристина смогла только пискнуть от испуга, и Клык со Шмыгой потащили пленницу в густые заросли. Длинным голым хвостом крыса заметала следы. Кристина пыталась запоминать дорогу, но коварный Клык приостановился на минутку в кустах и залепил глаза девочки противной клейкой паутиной. Теперь Кристину окружал полный мрак, в котором раздавался лишь треск сучьев под ногами да тяжелое пыхтенье похитителей.

* * *

Ветхую покосившуюся избушку со всех сторон обступили высокие темные ели. Ни один солнечный лучик не пробивался сквозь густую хвою, казалось, что здесь царит вечный сумрак. На кривом крыльце избушки сидел тощий горбатый дед без единого зуба, зорко сверля Кристину выцветшими глазками. У его ног, босых и грязных, сидели Клык и Шмыга, ухмыляясь в усы и довольно помахивая хвостами. Девочка еще раз протерла глаза, освобождаясь от остатков паутины, и смело взглянула на древнего старика.

– Какое право вы имели меня похищать? – начала громко и возмущенно Кристина.

– Меня зовут Борис Борисович, – перебил ее старик, – ты можешь звать меня дедушка Боря.

– Уважаемый дедушка Боря, – добавил Клык.

– Дорогой, любимый дедушка Боря, – пропела Шмыга и потерлась носом о костлявую ногу старика.

– Я вообще не собираюсь...

– Будем надеяться, что ты еще увидишь своего Папу, – проскрипел дед, – но это целиком зависит от тебя.

По спине Кристины пробежал холодок, девочка крепко сжала задрожавшие руки, потому что не хотела показать, как сильно она боится.

– Что вы хотите от меня?

– Наконец-то ты заговорила разумно. Сейчас объясню А вы больше не нужны, прохвосты, брысь отсюда, – старик больно дернул за уши кота и крысу, тех словно ветром сдуло. – Ты умеешь читать, поэтому задержишься тут на некоторое время. Мне нужна твоя помощь. Если все будет хорошо, отправишься к своему Папе. Идем в дом, не хочу, чтобы Клык и Шмыга узнали мою тайну, а они, конечно, подслушивают.

Опираясь на сучковатую палку, старый Борис Борисович открыл щелястую дверь избушки и пропустил Кристину вперед.

Большую часть полутемной комнатушки занимала грязная печь, на которой рядом с засаленным тюфяком вперемешку валялись закопченные кастрюли, сковородки и миски. Старик показал Кристине на колченогий стул в углу, сам влез на печь и хриплым шепотом поведал свою тайну...

* * *

Винни вприпрыжку бежал по дорожке, то и дело довольно поглядывая на корзинку, где на заботливо постеленном на дно зеленом мху золотилась приличная горка лисичек.

– Кристина ахнет! – мечтал медвежонок, немножко досадуя на то, что не удалось разбудить ленивого Пятачка, – тогда грибов было бы вдвое больше.

Навстречу бежали Бакс и Пятачок. Винни гордо поднял корзинку повыше.

– Беда! – на ходу крикнул Пятачок и тоненько всхлипнул.

– У-у-а! – басовито подвыл Бакс.

Винни растерянно остановился. Из корзинки выпало несколько лисичек, но медвежонок даже не заметил этого.

Пятачок расплакался и никак не мог успокоиться, он шмыгал носом и утирал слезы, но они все катились и катились по круглым розовым щекам.

– Пропала Кристина, – опустив глаза, буркнул Бакс. – Похоже, ее похитили.

– А вы где были? – ахнул Винни.

– Я-а-а... спа-а-ал! – прорыдал Пятачок.

– А я...

– Ладно, это все теперь неважно, – жестко сказал Винни. – Кажется, я догадываюсь, кто это сделал. Но куда они увели Кристину? Где теперь ее искать...

– Надо идти и идти и не останавливаться, пока не придем, – предложил Бакс.

– А куда идти-то?

– Не знаю, только надо идти.

И они пошли. Бакс бежал впереди, то высоко задирая голову, нюхая воздух, то вновь утыкал нос в землю.

Винни смотрел по сторонам: а вдруг Кристина догадалась оставить какой-нибудь след – веночек или платочек... Заплаканный Пятачок шел позади. Ему казалось, что все произошло только из-за того, что он проспал.

– Стоп! – поднял лапу Бакс. – Этот ненавистный запах... Откуда в Лесу может быть запах кота?

Это лишь подтвердило подозрения, с самого начала закравшиеся в сердце Винни.

– Это тот след, который нам нужен. А ты не любишь котов, да? Но ведь Пупс, Нюсин друг...

– Из-за него мы и поссорились. Ладно, хватит болтать, сейчас не до этого.

Свежий след вывел друзей к речке, на другом берегу которой чернела Глущоба.

Винни поежился.

– Теперь нужно быть предельно внимательными и осторожными, – предупредил он. – Кто знает, что нас тут подстерегает, так что поглядывайте по сторонам. Соберись, Пятачок, хватит нюни распускать. Вперед!

Глава X

Кристина сидела на единственной целой ступеньке прогнившего крыльца с толстой потрепанной книгой на коленях. Сюда не проникали солнечные лучи, и девочку познабливало от холода. Крыса, прислонившись к кривым перилам, внимательно наблюдала за ней. Ее уже должен был сменить Клык, но он задерживался (как подозревала Шмыга, просто спал под каким-нибудь кустом), а крыса не решалась оставить пост и поискать кота.

Кристина задумалась, вспоминая удивительную тайну Бориса Борисовича. Вот что рассказал ей старик.

– Раньше-то я совсем по-другому жил. Изба у меня крепкая была, а лес вокруг – не Глущоба, как сейчас, а все в траве да в цветах, и березки, и тополя, и сосны с елками – зеленые, пушистые. Птички на деревьях песенки чирикали, зверюшек было – не перечесть! Все в дружбе жили да в согласии. Зверюшка лапку если поранит, или животик заболит у ней, а, бывает, и не поделят чего-нибудь, все ко мне бегут: я и полечу, я и помирю. Дедушкой меня звали... А если посерьезней беда, так на тот случай у меня за избушкой рябина волшебная росла, а к ней книга, вот эта самая, прилагалась. Сорвешь, бывало, ягодку рябиновую, через плечо бросишь, а из книги заклинание прочтешь – беды как не бывало. А однажды вот что, детка, приключилось: сосна старая упала, ветра не выдержала, да по голове деда старого и стукнула. Все буквы я с тех пор забыл, читать вовсе разучился. О-хо-хо! Рябина волшебная вон растет, рви листочки и ягоды, сколько хочешь, да толку-то что? Заклинания надо при этом сказать, а они в книге, в этой вот самой, записаны. Попытался я однажды солнышко позвать, а грянула гроза, да от молний Лес наш сгорел, в Глущобу превратился, звери все убежали, кто в живых остался, конечно.

И живу я с тех пор один-одинешенек, так тоска заела! Было время, деточка, попивать начал – из ягод вино варил... Бросил, правда, быстро, – здоровье уж совсем никуда не годилось.

А недавно вот эти прихлебатели прибились... думают, я главный колдун. Прочитай ты мне, доченька, книжку, а потом проси в награду, что душа пожелает.

А я Лес восстановлю, сделаю как был: зеленым да привольным, и зверюшки снова заживут туточки, и почки свои больные вылечу, а то совсем замучили, окаянные... Не говори только этим-то, приблудным, что я самый обыкновенный дедушка, ладно, деточка?

Кристина еще сердилась на деда за то, что ее похитили, мог бы и просто попросить книжку прочесть – разве бы она отказала? Но жалость к несчастному и, как оказалось, вовсе не страшному старику постепенно вытесняла из сердца девочки злость и возмущение.

Кристина раскрыла пожелтевшие страницы и начала разбирать буквы, уже выцветшие от времени, а местами почти стертые.

«В веселом царстве-государстве, что за долами дальними, за морями, за Пальмами, и оттуда далеко, и отсюда нелегко, где стоит чудо-гора и сегодня, и вчера, на которой ворона не воронится и воробью не спится, жили да жевали граждане и горожане. Числом великим, если верить (целых тридцать девять), на маленьком островке-поздравке, куда ехать-плыть не одну тысячу миль.

Наступило там время урожая – уважайное, народ этой страны – без стены – праздновал на всю кукушку, плясками пел да песни плясал...»

– Сказка какая-то, – девочка в недоумении пожала плечами. – Заклинаниями и не пахнет. Ладно, посмотрим, что там дальше.

«А королю полагалось по традиции из-под земли достать (это ему было под стать) к торжеству что-нибудь этакое, такое, можно малое, можно большое (однажды он мимо дома пригласил даже гнома)»

– Странно. Буквы какие-то разные, одни маленькие, а другие – чуть побольше...

Внезапно в голове Кристины молнией сверкнуло воспоминание о детективном фильме, который она смотрела по телевизору еще зимой. Там умный сыщик разгадывал очень похожую загадку. Так-так... Или не так? Попробуем!

– Мне нужна бумага и карандаш, – повелительно сказала девочка глазевшей на нее крысе.

– Будет сделано. Как только Клык меня сменит на посту, сейчас же и отправлюсь, – подобострастно вильнула хвостом Шмыга.

Скрипнула дверь избушки, и на крыльцо вышел Борис Борисович, держась за поясницу.

– Вот, она требует карандаш, – тут же пожаловалась крыса.

– Ты и писать умеешь?

– Ну, конечно, я же учусь во втором классе! Ничего пока не обещаю, но надеюсь, что получится.

– Может, тебе уголек подойдет? Можно на боку печки писать. Заодно и погреешься, я протопил, сейчас еще дровишек подброшу. А если я с твоей помощью почки вылечу, то и печку побелю заново, да и саму избушку во дворец лесной превращу.

Кристина кивнула, соглашаясь, но... вдруг громкий треск заставил ее резко обернуться. Из кустов выпрыгнул Винни, грозно крикнув:

– Ни с места!

А за ним – Пятачок и Бакс.

Кристина, сама не своя от радости, спрыгнула с крыльца, обняла и крепко расцеловала Винни и Пятачка, а потом, не очень уверенно, протянула руку Баксу.

– Как вы умудрились меня найти?

– Нашли, и больше никогда не потеряем! – торжественно пообещал Винни. – Скоро пойдем домой, только сначала разберемся с теми, кто в этом виноват! – тут голос медвежонка стал очень грозным.

Но перед избушкой никого не было, только на крыльце старик с доброй улыбкой разглядывал нежданных гостей.

– Ой, познакомьтесь! – спохватилась Кристина. – Этого дедушку зовут Борис Борисович, он очень болен, и мы должны ему помочь. Придумала! У нас сейчас будет необычный урок!

Борис Борисович широко распахнул дверь избушки:

– Добро пожаловать! – и забрался на свою печь.

Под кругленьким Винни крылечко угрожающе зашаталось, но все благополучно вошли в комнатку и кое-как разместились.

– Ну, кто храбрый? Вот уголек – это будет карандаш, а писать будем на печке.

Винни первым поднял лапку, за ним – Бакс, а Пятачок скромно спрятался за их спины.

– Давай, Винни, исправляй плохую отметку, – Бакс подтолкнул Пуха к печке.

Кристина, внимательно вглядываясь в ветхие страницы книги, выбирала те буквы, которые по размеру отличались от других, и диктовала Винни:

– Пэ... ы... эр... эл... а... Ну, что вышло?

– Пырла, – прочитал Винни.

– Отлично, садись, то есть становись на место. Теперь ты, Бакс.

На печке чернели уже несколько непонятных слов. Борис Борисович потихоньку слез с печки и вышел из комнаты, но вскоре вошел обратно, держа в руке кисть рябиновых ягод.

– Давайте попробуем, что получится, – неуверенно предложил старик.

Он оторвал одну ягодку, бросил ее через плечо, а Кристина громко прочла:

– ПЫРЛА–ШЫРЛА–АКАДАВРА!

И на их глазах Борис Борисович выпрямился, повел плечами, притопнул, прихлопнул и... пошел вприсядку!

– Ура! Получилось!

* * *

Винни, Кристина, Пятачок и Бакс, взявшись за руки, шагали домой. Они были счастливы и совершенно спокойны за Бориса Борисовича. На месте бывшей Глущобы уже зеленел густой сосновый бор, пахло свежей хвоей, а у подножия сосен, в высокой траве покачивали головками колокольчики и ромашки, одуванчики и лютики. Солнце просвечивало насквозь кроны деревьев, жужжали толстые шмели и глазастые стрекозы, а птицы щебетали так заливисто и радостно! Белка уронила сосновую шишку на голову толстому еноту, махнула рыжим хвостом и ускакала, а тот лишь вертел головой, ничего не понимая.

Счастливый Борис Борисович приводил в порядок избушку. Около крыльца, ожидая поручений, сидели на задних лапах три бобра, опираясь на длинные хвосты и смешно подергивая кожаными носами.

Винни было немножко не по себе. А дело было так. Пух сунул любопытный нос в Книгу, и дедушка Борис Борисович сказал ему:

– Это заклинание – для врагов. Но поскольку у такого милого и обаятельного медвежонка врагов просто не может быть, ты это лучше не читай.

Тут Винни почувствовал на себе чей-то взгляд, исподтишка глянул в запыленное окно... Так и есть! Клык и Шмыга, прижавшись к стволу дерева, почти слившись с ним, неотрывно следили за Винни. На столе все еще лежало несколько ягод рябины, осыпавшихся с той кисти, что сорвал Борис Борисович.

Винни украдкой бросил одну ягодку через плечо и по слогам прочитал:

КОРИ–ДОРИ–БРОМ!

И опять выглянул в окно.

Под деревом, где он только что заметил кота и крысу, в траве росли два больших мухомора на тонких ножках: один – ярко- красный, а другой – серо-желтый.

–Ну и хорошо, – шепнул Пух сам себе.

Вообще-то Винни был добрым медвежонком, но нельзя ведь жить спокойно, когда где-то рядов двое врагов только и ждут случая навредить. И все-таки на сердце лежала непонятная тяжесть.

– Слушай, Бакс, давай отведем Кристину к Пятачку, а потом сходим еще раз к Нюсе. Мне кажется, что теперь мы уже сможем прочесть записку!

Бакс с радостью согласился.

* * *

Бакс без труда отыскал под кустом корзинку с лисичками, которую Винни оставил, когда все бросились на поиски Кристины.

А Винни с Пятачком приготовили очень вкусный обед.

После обеда Кристина, очень уставшая от всего пережитого, легла отдохнуть. Пятачок поклялся сам себе, что теперь будет охранять ее сон, не смыкая глаз... а потом улегся рядышком и тихонько засопел.

Винни и Бакс отправились в Город. По дороге Бакс был не весел, тяжко вздыхал и все думал – как примет его Нюся, обрадуется или, если не забыла, что они поссорились, будет дуться. Винни, догадавшись о мыслях, одолевавших друга, похлопал его по плечу:

– Все будет хорошо!

Вышли на опушку леса. По широкой асфальтовой дороге, преградившей путь, сплошным потоком катились машины. Винни и Бакс подождали немного на обочине, но перейти на другую сторону было невозможно.

– Наверное, едут на дачу, – задумчиво сказал Бакс.

– Или с дачи...

– Или...

– И светофора тут нет!

Вдруг прямо рядом с ними мягко притормозил длинный блестящий автомобиль, из его окна выглянул молодой мужчина и широко улыбнулся:

– Подвезти, ребята?

– Да нет, спасибо, нам недалеко, – независимо ответил Бакс, для которого машины были не в диковинку.

А Винни... медвежонок издал невразумительное «О-а-у-у!» и, зачарованно глядя на водителя, шагнул к машине. Мужчина рассмеялся, открыл дверцу и приглашающе махнул рукой:

– Садитесь! Прокачу вас немного, заодно и на другую сторону дороги переберетесь!

Винни не заставил себя долго упрашивать, запрыгнул на переднее сиденье, и водитель пристегнул его блестящим черным ремнем. Бакс устроился сзади.

– Поехали!

О, это было незабываемое приключение! Под негромкую мелодичную музыку, звучавшую из приемника, машина, мягко урча, мчалась по широкой дороге. Винни не успевал вертеть головой по сторонам: в окне слева мелькали городские дома, а справа проплывали то поле, то маленькая роща...

– Хочешь подержать руль? – предложил водитель.

Пристально глядя вперед, Винни вцепился в рулевое колесо.

Пух САМ вел машину! Ну, конечно, почти сам, потому что одной рукой водитель все же придерживал руль.

Винни ужасно жалел, что сейчас его не видят Пятачок, Нюся, Кристина и остальные друзья. Конечно, он им расскажет, да и Бакс подтвердит, но если бы они все сейчас сидели в этой прекрасной быстрой машине, было бы здорово!

– Винни, ты не забыл, что нам нужно к Нюсе? – голос Бакса с заднего сиденья вернул Пуха с небес на землю, и медвежонок неохотно снял лапы с руля.

Бакс объяснил, куда ехать. Водитель развернул машину, потом свернул с большой дороги, через двор подъехал к Нюсиной будке, затормозил и громко посигналил. Но Нюси, увы, по-прежнему не было дома. Винни и Бакс от всего сердца поблагодарили, вышли и помахали на прощание лапками.

Я РАБОТАЮ В МАГАЗИНЕ – ОХРАНЯЮ ОТ КРЫС И ГРАБИТЕЛЕЙ.

ОСТАВЬТЕ СООБЩЕНИЕ НА ДВЕРИ.

НЮСЯ

– прочитал Винни вслух, чуть-чуть запинаясь на некоторых буквах.

Бакс круто развернулся, взметнув задними лапами фонтан земли, махнул хвостом и крикнул:

– Бежим! Я знаю, где это!

Вымощенная каменными плитами дорожка привела их к двери магазина. На ней висела табличка с надписью «ОБЕД». Тут Бакс опять замялся, не решаясь войти, и переступил с лапы на лапу.

– Ну же, смелее! – и Винни громко постучал в дверь. – То, что у них обед, меня очень даже радует. Я давно проголодался.

Дверь открылась. Женщина в белом халате, держа в руке половинку пирожка, удивленно уставилась на необычных покупателей.

– Нюся, это, похоже, к тебе!

На пороге показалась Нюся.

– Ур-р-р-а-а! – раздался восторженный крик, и Нюся бросилась на шею Винни.

Ласково приобняв ее, Пух обернулся и показал на Бакса, скромно стоявшего на пороге.

– Я не один.

Нюся сделала шаг навстречу Баксу, а тот – шаг навстречу Нюсе...

Женщина в белом халате взяла Винни за лапку и сказала:

– Пойдем. Раз уж угодили в обеденный перерыв, то и будете гостями к обеду. А они, – продавщица, хитро улыбнувшись, показала глазами на Нюсю и Бакса, – пока пусть поговорят.

Винни съел сардельку, потом сосиску, потом бутерброд с сыром, запил все молоком, потом съел еще булочку и конфету и опять запил молоком... А из соседней комнаты доносилось неясное бормотание:

– Я не хотел... – Так, это Бакс.

– Я знаю... – Это Нюся.

– Я больше никогда...

– Я верю...

– Ну, похоже, там все в порядке, – лукаво усмехнулась женщина и подвинула ближе к Винни пирожки.

На пороге показались Нюся и Бакс. Они держали друг друга за лапку и смущенно улыбались.

– Извините, – начала робко Нюся, – я хотела попросить...

– Да я уж догадалась. Ты, умница моя, поработала на славу – всех крыс и мышей у меня в магазине переловила! Они теперь и близко подойти боятся. Можешь до конца лета спокойно отдыхать, но осенью я тебя жду!

– Спасибо! – горячо поблагодарила добрую женщину Нюся.

– Спасибо! – поддержали ее Винни и Бакс.

– Ну что, к нам в лес? – повернулся Винни к друзьям, когда все, попрощавшись, вышли из магазина. – Вперед!

Глава XI

Нюся и Бакс бежали рядом по тропинке, то и дело игриво подталкивая и легонько покусывая друг друга. Винни шел сзади, снисходительно поглядывая на парочку. Он обмахивался большим листом папоротника, как веером, а потом сорвал еще несколько листов и на ходу смастерил себе из них широкополую шляпу. Тут же подбежала Нюся.

– Ой, Винни, я тоже такую хочу!

Незаметно подкрался вечер, он покрыл лес сумерками, на небе выступил бледный диск луны, а от деревьев протянулись длинные тени.

– Вон там, – указал Винни лапой, – созвездие Большой Медведицы. А вы знаете, что если загадать желание, когда увидишь падающую звезду, оно обязательно исполнится?

– А звезда не упадет нам на головы? – встревожился Бакс.

– Не бойся, мы ее поймаем, надо только держать лапы наготове. Но вообще-то я не слышал, чтобы хоть одна звезда когда-нибудь падала в наш Лес. Наверное, они падают в другом месте.

– Ой, вон там, смотрите! – закричала Нюся. – Звездочка падает! Я уже загадала желание!

– И я, – тихо промолвил Бакс.

И пока звезда катилась к краю небосклона, Винни тоже успел загадать свое самое главное желание: никогда не расставаться с верными друзьями...

В кустах пел соловей, выводя звонкие замысловатые трели. Тихо шелестела трава от освежающего прохладного ветерка.

– Как хорошо! – глубоко вздохнул Винни от переполнявших его чувств.

Впереди уже был виден дом Пятачка. Окна тепло светились, а на крылечке, тесно прижавшись друг к другу, сидели Кристина и Пятачок.

По полянке перед ними расхаживал Кролик, по своему обыкновению заложив руки за спину и покусывая стебелек травинки.

– Может, они в Городе заночевали? Наверное, я лучше завтра зайду. Мед пусть у вас остается, утром чайку попьете.

– Привет, вот и мы! – Чай будем пить все вместе! – послышался голос Винни из темноты Леса, и Кристина радостно захлопала в ладошки.

Долго еще чаевничали друзья в уютном домике Пятачка, смеясь и болтая, и долго в ночи приветливо светилось окошко с цветастыми занавесками.

* * *

Подходило к концу лето. Кристина засобиралась домой: нужно было подготовиться к школе.

За компанию с девочкой решили вернуться в Город и Нюся с Баксом. Пора было приступать к работе в магазине.

Два дня Винни и Пятачок собирали друзей в дорогу – тележку доверху нагрузили грибами, корзинками с поздней черникой, ставшей особенно сладкой в эти августовские дни, орехами и прочими лесными лакомствами.

Кристина пообещала прислать с Осликом побольше книжек.

– Не зря же я вас учила читать. С книгами и зима пройдет скорее. Не скучайте. А весной снова встретимся, правда?

Ослика Иa запрягли в тележку, он закряхтел, но сдвинул ее с места и покатил. Кристина, Нюся и Бакс, идя вслед за тележкой, то и дело оборачивались и прощально махали руками друзьям.

А Винни и Пятачок махали им в ответ с крылечка и кричали:

– До свидания!

– Ждем вас весной!

* * *

Папа задерживался на работе. Бабушка потихоньку возилась на кухне, откуда по всей квартире разносился чудесный аромат свежих блинчиков. Кристина грызла кончик ручки над учебником, а мысли ее были далеко-далеко отсюда...

Вдруг раздался звонок в дверь. Кристина помчалась в прихожую, Бабушка тоже вышла из кухни.

На пороге стоял... Борис Борисович! Помолодевший, расправивший широкие плечи, с веселой улыбкой! Кристина ахнула.

– Ой! Здравствуйте! Входите скорей! Бабушка, это...

– Борис Борисович. – Он поклонился и протянул Бабушке красно-золотой букет осенних листьев.

– Ах, какая красота! Спасибо! – и Бабушка упорхнула в кухню, где, судя по запаху, блинчики нужно было очень срочно снимать со сковородки.

Потом пришел Папа, и все вместе пили чай. Борис Борисович нахваливал и блинчики, и варенье, и саму Бабушку, щеки которой стали похожи на красные яблочки.

Борис Борисович расправил густые усы.

– Если бы не ваша Кристина, – начал он, но девочка толкнула его под столом ногой и приложила палец к губам.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Папа, а Бабушка подложила всем еще блинчиков, выставила на стол очередное варенье и, подперев щеку рукой, приготовилась слушать.

– Борис Борисович, – укоризненно сказала Кристина, но он не послушался и подробно рассказал, как девочка помогла ему начать жизнь заново.

Папа ласково приобнял Кристину за плечи.

– Молодец, дочка.

– И теперь я всех вас приглашаю в гости, в мой новый дом, – закончил Борис Борисович свой рассказ.

– Да куда уж, зима на носу. Если только летом, – грустно сказала Бабушка.

– А лыжи на что?

– Лыжи???

– Ну, конечно, – засмеялся Борис Борисович в пушистые усы. – Лыжи я для всех вырежу, есть у меня славные досточки сосновые, как раз подойдут для такого дела. Сам их в Город и доставлю. А зимой в Лесу красота! Снег пушистый, воздух душистый... Да что говорить, это увидеть надо.

– Что-то боязно, – засомневалась Бабушка, – я на лыжах только в молодости бегала. А ну, как ноги промочим?

– Вы и сейчас вовсе даже не старушка, – галантно поклонился Борис Борисович. – И ноги промочить не страшно: у меня в доме печка, и камин я сложил, обсушимся, чайком согреемся. Чай у меня на травах – сам собирал и сушил!

– Ну, Бабушка, соглашайся, – молила Кристина. – Я так соскучилась по Винни и Пятачку! Как раз на зимние каникулы можно будет к ним в гости нагрянуть! И Нюсю с Баксом с собой возьмем!

– Можно и Новый Год в Лесу встретить, – мечтательно сказал Папа. – Вокруг настоящей лесной елки хоровод поводить...

– Я с собой пирогов напеку. Надо список составить, что приготовить и взять с собой, – перешла к делу Бабушка.

– Ура! – воскликнула Кристина.

Впереди ждали новые встречи с лесными друзьями и новые приключения!

Глава XII

– Винни, а что ты читаешь?

– М-м-м?

– Ну, Винни, ты меня что, не слышишь? Я ведь к тебе обращаюсь.

– Подожди, Пятачок, тут сейчас самое главное...

– Ну Винни!

Пятачок уже потерял терпение, но Пух по-прежнему не поднимал головы, уткнувшись носом в книжку.

– Нет, это вообще уже... какая-то медвежливость!

Пятачок побродил по домику, похрустел завалявшейся сушкой. Потом взял одну из книг, присланных Кристиной.

– «Баран»... Нет, «Барон»! Кто такой баран, я знаю. А барон? Это, наверное, какой-то неправильный баран. А дальше... «Мюн...» Дальше и не прочитаешь! И картинки неинтересные... Винни, а Винни!

– Отстань, Пятачок! Вон лежит книжка «Три поросенка», это как раз для тебя.

– Да, я уже смотрел в ней картинки. Страшные! А что ты читаешь, Винни?

Винни понял, что так просто от назойливого поросенка он не отделается. – Эта книга называется «Древний мир». Понимаешь, Пятачок, раньше, оказывается, на месте нашего Леса был совсем другой лес! Тут были непроходимые заросли папоротников, огромные деревья, а среди них бродили мамонты. Они были выше нашего дуба!

– Ой, Винни! А сейчас их уже точно в нашем Лесу нет?

– Ну, конечно, нет. Это было очень давно. Они потом все вымерли.

– Жалко!

– Да уж. Вот бы хоть одним глазком на них взглянуть!

– Так в твоей книжке ведь есть картинки!

– Эх, Пятачок, что с тобой говорить! Неужели ты сам не хотел бы попасть в такой папоротниковый лес, посмотреть, кто жил в те давние-предавние времена, когда нас с тобой и на свете-то еще не было!

– Слушай, Винни, давай вместе читать твою книжку. Ты уже много знаешь про этих мамонтов, а я – нет. Мне тоже стало интересно.

– Давай, – согласился Винни и начал читать вслух.

* * *

Когда была перевернута последняя страница, Пятачок горящими глазами посмотрел на друга.

– Винни, а если...

– Я тоже об этом подумал!

– А как ты догадался, о чем я думаю?

– Да потому что я думаю о том же самом! – воскликнул Винни.

– Может, прямо сейчас и сходим? – предложил Пятачок.

– А может, перекусим перед дорогой?

– Ну Винни, кто это перекусывает перед тем, как идти в гости? – удивился Пятачок.

– Ладно, пойдем голодные, – вздохнул Винни.

* * *

Борис Борисович встретил друзей на опушке своего Леса.

– Вот, гнездо дроздам подправляю. Сова ночью напала, наверное. Дроздята все целые, родители уберегли, а вот гнездо маленько порушилось. Подождите, дружочки, мне чуток работы осталось.

– Я говорил, надо было что-нибудь съесть, – Винни толкнул Пятачка в бок.

Поросенок опустил глаза. Ему тоже очень хотелось есть, но Борис Борисович явно был настроен сначала закончить свое дело.

Четыре едва оперившихся дрозденка, еще не умеющие летать, сидели на ветке, а дрозд и дроздиха уже охрипли от крика.

Белки прыгали с дерева на дерево, они болтали и ругались друг с другом, пока вылущивали из шишек орешки.

Прямо над головой Винни одинокий паук проделывал бесконечные акробатические трюки на трапеции из паутины.

– Винни! – тихонько позвал Пятачок, и когда Пух обернулся, протянул другу горсть поздней, переспевшей, очень сочной и сладкой черники.

– Спасибо! – поблагодарил Винни и с удовольствием отправил ягоды в рот.

– Ах я, глупый дед! – воскликнул Борис Борисович. – Вы, наверное, кушать хотите?

– Немножко! – скромно ответил Пятачок.

– Очень! – воскликнул Винни не так скромно, но зато от души.

– Вон за той сосной корзинка, там припасы лежат. Я-то в лесу с утра, дел тут много накопилось, за один день всего и не переделаешь. Вот и беру кое-что с собой. Вы хозяйничайте, а я пока закончу с дроздами.

Винни и Пятачок стали доставать из корзинки нехитрую дорожную снедь и раскладывать ее на большом зеленом лопухе, а Борис Борисович тем временем быстро-быстро закончил ремонт.

Успокоенная дроздиха разместила своих птенцов в починенном гнезде, а папа-дрозд полетел искать пропитание для семьи.

– Вот эти ватрушки – с творогом, а эти – с медом, – угощал Борис Борисович. – А пирожки – с вареньем. Кушайте на здоровье!

– Ой, как вкусно! – хором воскликнули друзья.

– Сам испек, – признался Борис Борисович, – в моей печке, а рецепт – Кристининой Бабушки.

Когда от пирожков и ватрушек остались только крошки, Винни и Пятачок приступили к главному.

– Говори ты первый, Винни.

– А почему я?

– Ты умнее.

– А ты первым про это узнал.

– Но ты лучше объяснишь.

– Ну, Винни!

– Так, хватит пререкаться, – прервал их Борис Борисович. – У меня еще столько дел, за год не переделать.

– Ну, в общем так, – начал Винни, весьма недружелюбно поглядывая на Пятачка, – мы тут прочитали одну книгу... про первобытный мир...

– И что? Говори скорее, Винни, чего ты мямлишь? Что дальше? То ты болтаешь так, что тебя и не остановить, а тут вдруг заикаться начал, – рассердился Борис Борисович.

– Мы хотим туда попасть! – в один голос громко выпалили Винни и Пятачок.

– Куда? – изумился Борис Борисович.

– В первобытный лес. Мы хотим увидеть мамонтов, – решительно заявил Пух.

– Хм-м. Это, конечно, можно устроить. А не боитесь? В первобытном лесу водятся не только мамонты!

– Ой, а кто еще? – обрадованно спросил Пятачок.

– Ну, я точно не знаю, – замялся старик. – Но, наверное, там есть и хищные звери.

– Мы не боимся! – заверил Винни.

– Легко не бояться, когда не знаешь, чего бояться, – резонно заметил на это Борис Борисович. – А если первобытные звери окажутся дикими и свирепыми?

– Ну, мы надеемся...

– Ладно. Буду следить за вами. Но учтите – помогу только в случае крайней опасности. А так – сами придумали, сами и выпутывайтесь, – проворчал Борис Борисович.

Он уже и сам увлекся этой затеей.

Все поспешили в лесную избушку, где Борис Борисович сразу же уткнулся в волшебную Книгу, выискивая нужные заклинания.

Винни с Пятачком послонялись по полянке, потом накололи дров, протопили печку, потом Винни сварил кашу, а Пятачок сварил компот из сухих ягод, запасенных хозяином. Потом они накрыли на стол, деликатно покашляли над ухом Бориса Борисовича, но старик, казалось, ничего не слышал, поглощенный чтением.

Друзья уселись рядышком на печке. Тепло разморило их, подкрался сон на неслышных мягких лапах...

...Винни увидел себя рядом с мамонтом... Нет, лучше верхом на мамонте...

– Нашел! – разбудил их громкий крик Бориса Борисовича. – Вот оно!

Винни и Пятачок, мгновенно очнувшись ото сна, спрыгнули с печки.

– Так сразу и отправитесь? – с хитрой улыбкой спросил старик.

– Может, сначала поедим? – предложил Винни. – У нас уже все готово.

– Уже давно готово, – поддакнул Пятачок.

– Я так и думал, что вы не сидели сложа руки, – удовлетворенно кивнул Борис Борисович.

После сытного обеда хозяин избушки занялся приготовлениями. Он достал высушенные ягоды волшебной рябины, раскрыл Книгу на заложенной странице.

– Не передумали?

– Нет! – хором воскликнули Винни и Пятачок.

– Тогда в путь!

- БАРБУРА ВОРДАСТРА ТУРАТ!

И Борис Борисович бросил через левое плечо горсть рябины.

Глава XIII

Одного взгляда вокруг было достаточно, чтобы понять, что произошло невообразимое.

Перед Винни и Пятачком, будто на картинке из книжки, паслись мамонты. Они как ни в чем не бывало бродили между высоченными, со стоэтажный дом, деревьями, лакомясь сочной листвой.

– А вот и овражек за моим домом, где после дождей собирается вода, а я там купаюсь, – сообщил Пятачок, озираясь. – Только дома-то самого и нет. Куда он запропастился?

– Просто ты его еще не построил, – объяснил Винни. – Ты его построишь через сотни тысяч лет, а пока что здесь древний лес.

Пух и Пятачок зашагали гуськом по тропе, протоптанной дикими зверями. Они шли опушкой мимо стада мамонтов. Безобидные мамонты обрывали сочные зеленые побеги, выбирая хоботом ветки повкуснее, и косили на путешественников добрыми маленькими глазками, точно приглашали присоединиться к столу. Их рыжая шерсть свисала до земли.

Потом чащу потрясло могучее рычание, и на опушку выбежал саблезубый тигр. Его огромные белые клыки играли на солнце.

Пятачок и Винни, дрожа от страха, прижались друг к другу и закрыли глаза. Но тигр, не заметив их, поджал свой красивый полосатый хвост и ушел в кусты.

– Ф-ф-у-у-у! – На опушке раздался вздох облегчения.

– Вообще-то я не боюсь тигров, – заявил Пятачок.

– Ну да, а кто сбежал из Цирка? А ведь там тигры были за решеткой!

– С тех пор я их уже перестал бояться. Не веришь?

Винни дипломатично промолчал.

Тропинка повернула в дремучий лес, и путешественники долго шли в сыром, прохладном сумраке, не встретив ни одной живой души. Только издалека доносился рев ископаемых зверей.

– Винни, я устал. И есть хочу! – захныкал Пятачок.

– Подожди, скоро выйдем из этого леса, найдем какую-нибудь пещеру, в которой никто не живет, там и переночуем. А пока давай внимательно смотреть вокруг, может, встретим какие-нибудь древние ягоды.

Впереди посветлело, и между толстыми лохматыми стволами деревьев зазеленела веселенькая полянка.

– А что это за ветки на полянке лежат? – спросил любопытный Пятачок.

– Не знаю. Может, мамонты обломали? Ветки свежие, – неуверенно заметил Винни.

– Мамонты бы их съели. Зачем же мамонтам разбрасывать ветки на полянке?

– Пойдем, Пятачок. Может, здесь водятся какие-нибудь еще звери, которые не едят ветки? Или они такие огромные, что... что когда они идут, ветки сами ломаются и разлетаются по полянке...

– Ой! – присел Пятачок.

– Не трусь. Видишь, сейчас здесь никого нет. Давай бегом перебежим, пока они не пришли. – И Винни первым ступил на полянку.

– По-моему, сейчас мы... – начал было Пятачок, когда он и Пух достигли середины полянки.

Но его предчувствие запоздало. Ветки под ногами затрещали, и путешественники посыпались в глубокую черную яму.

Стены были высокие, отвесные, твердые. Да положение было отчаянное.

– Это ловушка для мамонта, она вырыта каменными орудиями, – сказал задумчиво Винни. – Помнишь, мы читали в той книжке...

– Ай-яй-яй! – запричитал Пятачок. – Что-то я не припомню, чтобы в той книжке было написано, как выбраться из этой ловушки!

– Никак, – хладнокровно ответил Винни. – Рано или поздно сюда придут древние люди, которые выкопали эту ловушку.

– Винни, – запинаясь, неуверенно пробормотал Пятачок, – а ты помнишь, что древние люди делали с мамонтами, которым попадали в их ловушки?

– Конечно, помню! Они их жарили на костре и съедали. Ой!...

– Вот именно. Пух, миленький, как нам выбраться отсюда? Я хочу домой! Я бою-у-усь! – зарыдал Пятачок.

– Не хнычь. Борис Борисович сказал, что если нам будет угрожать какая-нибудь ужасная опасность, то он нам поможет. Значит, если он не помогает, то эта опасность – не ужасная. Так?

– Ну так. Но эта не ужасная опасность мне совсем не нравится.

– Давай думать.

– Давай.

И друзья замолчали.

* * *

– Винни, ты думаешь?

– А ты?

– Я думаю, но ничего не придумывается, – грустно промолвил Пятачок.

– Пожалуй, есть только один путь из ямы, – медленно, как будто сам себе, сказал Пух.

– Какой? – с надеждой воскликнул Пятачок. – Ну Винни, говори скорей!

– Если мы встанем на голову, то верх ямы превратится в дырявый пол. Ну а сквозь дырявый пол мы провалимся...

– Ой, Винни, мы так провалимся прямо на верхушки деревьев! – образованно подхватил Пятачок и первым испытал новый метод.

Он встал на голову и тут же вывалился из ямы на густую упругую крону деревьев. Листья слегка спружинили, и Пятачок сел верхом на прочную ветку. За ним последовал Винни. Стойка на голове у медвежонка получилась не сразу, потому что ему немного мешал круглый животик. Но потом все получилось, и Винни оказался на той же ветке, что и Пятачок.

Казалось, дорога к спасению была открыта. Но вдруг ветка дерева угрожающе затрещала, подломилась и ах! Путешественники снова оказались на дне ямы, потирая ушибленные при падении бока.

– Винни, неужели ты не мог прицелиться получше и сесть на соседнюю ветку? – укорил друга Пятачок.

– Чего уж теперь... Еще скажи, что мне нужно поменьше кушать! Давай придумывать другой способ, – пробурчал Пух.

– Давай, – понурился Пятачок.

И друзья снова надолго замолчали.

* * *

Кусты зашевелились, и поляну окружили небритые и нестриженые мужчины в звериных шкурах. Каждый из них был вооружен каменным топором или увесистой дубиной.

Винни и Пятачок подняли головы при звуках, донесшихся сверху, и глаза их встретились с любопытными взглядами лохматых людей, которые склонились над ямой.

– Это первобытные люди, – шепнул Винни другу.

– Здесь должен был быть мамонт! – воскликнул самый сильный и самый заросший из людей, одетый в самую новую шкуру. – Они съели нашего мамонта!

– Мы не ели вашего мамонта, – с достоинством ответил Винни. – Мы не только бы не съели чужого мамонта мы и своего отдали бы, – добавил он, обнимая за плечи дрожащего Пятачка.

Вождь отправил в яму двоих воинов. Они спустились при помощи грубой веревки, которая все время трещала, грозя вот-вот оборваться, подхватили под мышки Винни и Пятачка и вылезли.

– Да, – сказал вождь глубокомысленно, – такие маленькие звери, конечно, не могли бы съесть целого мамонта.

Воины окружили друзей и повели их через лес.

– Я такой голодный, – шепнул Винни на ушко Пятачку, – что, пожалуй, и мамонта бы съел.

Пятачок хихикнул, успокоенный, что все, вроде бы, пока идет неплохо. Спустя некоторое время между деревьями заблестела вода, и отряд пошел берегом реки.

– Узнаешь это место? – спросил у поросенка Винни. – Сейчас здесь тот самый пруд, где живет Утка.

– Да-а-а? – изумился Пятачок. – Вообще-то и правда похоже. Как здорово!

За излучиной реки открылся вид на высокий холм, поросший кустарником. У подножия холма чернели пещеры. Это было стойбище племени.

* * *

– Тебе не кажется, Винни, что вождь похож на папу Кристины? – спросил Пятачок, усаживаясь в углу пещеры, когда за ними задвинули вход массивным камнем.

Свет попадал теперь в пещеру только через щели, и внутри стоял полумрак.

– А девочка, которая встретила нас у входа в пещеру, наверное, его дочка, похожа на Кристину. А ее мама – на хозяйку магазина, где работает Нюся... – согласился Винни и задумался.

– Странно, да, Винни? – Пятачок затормошил друга. – А почему это, как ты думаешь, а? Ведь эти люди – первобытные. – Наверное, первобытные люди – предки нынешних. Мы просто встретили предков тех людей, которых хорошо знаем.

– Ой, Винни, ты такой умный! – подольстился Пятачок.

– Просто в последнее время я читал много книг, – скромно ответил медвежонок. – Спасибо Кристине!

Снаружи донеслись хриплые звуки рога. Им ответили крики, полные восторга, и поселение наполнилось шумом, говорящим о начале каких-то приготовлений.

– Сейчас мы все узнаем, – успокоил Пух снова встревожившегося Пятачка.

Камень у входа отвалился в сторону, и в пещеру вошел очень оживленный вождь.

– Мы объявили праздник, – сообщил вождь, останавливаясь посреди пещеры. – У нас сегодня торжественный день. Мы никогда раньше не видели таких удивительных зверей, как вы! Вы нам очень понравились!

Винни и Пятачок скромно склонили головы и заулыбались.

«Если бы они еще и Нюсю увидели», – подумал Винни. Он очень скучал по веселой подружке. – Ну, а теперь приготовимся к празднику, – сказал в заключение разговорчивый вождь и направился к выходу, увлекая за собой всех остальных.

Племя разожгло большой костер и вместе с гостями расселось вокруг огня.

Винни и Пятачку предложили разную вкусную еду, красиво разложенную на огромных листьях лопуха. Тут были грибы и орехи, ягоды и какие-то незнакомые большие, сочные фрукты желтого и оранжевого цвета.

Пока гости насыщались, первобытные люди, застенчиво улыбаясь и подталкивая друг дружку, запели вполголоса древнюю песню:

Оу-ауа,

У нас новые друзья!

Стемнело. Из мрака, привлеченные весельем, стали появляться люди из соседних племен.

– Кто это? – спрашивали они шепотом.

– Это наши удивительные гости, – отвечали им, тоже шепотом.

И всем было тепло и радостно.

* * *

Когда веселье закончилось, гостей отвели на ночлег в самую просторную пещеру.

Винни и Пятачок едва держались на ногах после бурно проведенного дня. Глаза их слипались.

Поблагодарив хозяев и пожелав им спокойной ночи, друзья погрузились в глубокий сон.

Глава XIV

Ранним утром Винни проснулся и вышел из пещеры. В розовой утренней тиши любовался Пух прекрасным видом долины...

Потом он вернулся в темную пещеру.

– Пятачок, соня-засоня, вставай! Такое чудесное утро!

Но что это?! Пятачка не было в пещере! Винни снова выскочил наружу. На траве, мокрой от утренней росы, отчетливо были видны огромные следы чьих-то лап.

– Пятачо-о-ок! – прокричал Винни.

– О-о-ок! – ответило ему эхо.

Крик Пуха спугнул чуткий охотничий сон вождя. Узнав в чем дело, вождь впал в ужасный гнев, он немедленно встал во главе отряда самых быстроногих воинов и поспешил на поиски пропавшего поросенка.

Винни едва поспевал за своими первобытными помощниками. Воины неслись во весь дух, едва касаясь пятками тропы. Так преследователи пересекли лес и выбежали на опушку. Здесь вождь простер вперед ладонь и воскликнул:

– Вот он!

Перед преследователями открылся прекрасный, яркий и сочный луг. Через луг удирал во всю прыть саблезубый тигр, утопая по пояс в мокрой траве. В зубах он держал бесчувственного Пятачка.

Воины издали боевой клич. Тигр помчал в сторону рощи, около которой накануне паслось стадо мамонтов. Стадо куда-то ушло по своим древним делам

Временами тигр поворачивал усатую морду, и в его круглых зеленых глазах появлялась тревога, а толстые складки на лбу озабоченно ползли вверх.

Расстояние между воинами и тигром сокращалось. Винни уже выбивался из сил, как вдруг...

Тигр так резко остановился, что из-под его задних лап полетели комья земли, и выпустил из зубов несчастного Пятачка.

Воины застыли, как вкопанные.

– Пещерный медведь... – раздался приглушенный шепот.

– А кто это? – переведя дух, осведомился Винни.

– Прости, друг, мы больше ничего не можем для тебя сделать. Мы умеем воевать с тиграми, но пещерные медведи... Они здесь хозяева, – сказал вождь и махнул рукой воинам.

Первобытные люди неслышно отступили и как-то незаметно исчезли в высокой траве. Винни посмотрел вперед.

Тигр убежал. А с противоположного края луга навстречу Винни шла... гора! Рядом с ней семенил маленький медвежонок, ростом не выше Винни.

Надо было спасать Пятачка, который все еще без движения лежал на траве, там, где его бросил тигр.

Была не была! И Винни смело пошел вперед.

* * *

– Мама, мама, смотри! Там медвежонок!

– Веди себя прилично, Дасти. Там медвежонок, а здесь – поросенок.

– Подождите! – прокричал Винни. – Этот поросенок – мой друг!

Он, запыхавшись добежал до лежавшего без сознания Пятачка и, не обращая внимания на огромную медведицу и ее дочку, принялся похлопывать Пятачка по щекам, делать ему искусственное дыхание, словом, приводить поросенка в чувство.

Через несколько минут щеки Пятачка снова порозовели. Поросенок протяжно вздохнул:

– А-а-а-ах!

И открыл глаза, еще затуманенные от пережитого ужаса.

– Винни! Ах, Винни! Я думал, что уже никогда... Что я больше никогда не увижу наш Лес... И вообще больше ничего и никого не увижу! – лепетал бессвязно Пятачок, и по его щекам катились крупные прозрачные капли слез.

– Успокойся, друг. Все будет хорошо, – Винни легонько поглаживал Пятачка по голове, почесывал лапкой за ушами.

За этой сценой с любопытством следили пещерные медведи, сидевшие невдалеке. Мать возвышалась над всеми огромной горой, чуть ли не заслоняя собой солнце. А малышка Дасти подобралась поближе, пара блестящих глаз-бусинок выглядывала из пушистого клубка почти рядом с Винни.

– Дасти! Иди сюда! – мать грозным басом окликнула дочурку.

– Ну мама!

– Дасти!!!

Малышка неохотно вернулась к матери. Между ними разгорелся долгий спор с визгом, шлепками, шипеньем, рычанием и даже укусами.

– Что это? – растерянно прошептал Пятачок, только что увидевший медведей.

– Ты только не волнуйся, Пятачок, – тихонько сказал Винни. – Мне кажется, что медведи не едят поросят.

– Да-а-а... – протянул Пятачок, – ты, конечно, всегда за медведей. Может, медведи и лучше того ужасного тигра, но что-то они мне тоже не внушают доверия, особенно эта огромная первобытная мамаша.

– Да успокойся ты, никто тебя пока что не есть! – рассердился Винни. – Поднимайся, пошли дальше.

– Оглянись, Винни...

Малышка Дасти сидела прямо за спиной у Пуха, сверкая любопытными черными глазенками. Мать-медведица, казалось не проявляла беспокойства, но следила за дочкой, не отрывая глаз.

Винни протянул лапку.

– Привет, Дасти. Меня зовут Винни-Пух, а вот его – Пятачок. Будем друзьями?

– Ур-р-ра! – раздался оглушительный восторженный вопль.

Дасти прошлась колесом по полянке, сделала сальто и бросилась на шею Винни. Пух приобнял малышку и неуверенно посмотрел на большую медведицу – как-то она отнесется к такому бурному проявлению чувств?

Медведица сделала только один шаг, а уже очутилась рядом с компанией молодежи.

– Очень рада, что у моей дочки появились приятели, – церемонно сказала она низким басом. – С малышкой вы уже познакомились, а меня можете звать тетя Мэрион. Я приглашаю всех к нам в гости, только без этого глупого тигра, с которым я видела тебя раньше, – обратилась она к Пятачку.

– Да уж, я не буду скучать по тигру! – воскликнул Пятачок. – К тому же, вы, наверное, плохо рассмотрели, но я был не с ним, а у него... в зубах!

Бедного настрадавшегося поросенка даже передернуло от ужасных воспоминаний, дрожь пробежала от кончиков его ушей до хвоста, а на глаза снова навернулись слезы.

– Ах так? – вскричала тетя Мэрион. – Не бойся никого, пока ты с нами, малыш!

Она наклонилась, лапой с огромными когтями подхватила Пятачка, на удивление бережно и нежно, не причинив поросенку ни малейшей боли, и посадила его к себе на плечо.

– Ой, как высоко! Как будто я на небе! – пискнул Пятачок.

– Ха-ха-ха! – басом засмеялась тетя Мэрион. – Дочка, веди друга к нам домой!

Дасти взяла Винни за лапку, и они вприпрыжку побежали по лугу, а Пятачок с комфортом ехал на плече тети Мэрион.

За лугом начался густой лес. Дасти уверенно вела Винни между высоченными деревьями. По дороге она переворачивала камни, отдирала кору с бурелома, приподнимала мох – искала съедобные личинки и корешки. А когда слева высокой горой вырос муравейник, Дасти захлопала от радости в ладошки, подошла поближе и погрузила в муравейник лапы, вынимая самых крупных муравьев и их яйца.

– Хочешь? – она протянула Винни правую лапку, слизывая розовым язычком муравьев с левой.

– Какая ты смешная, Дасти! – улыбнулся Пух. – Ты мне очень нравишься!

– У-у-ух! – Дасти от радости залезла на высокое хвойное дерево и, устроившись на удобной широкой ветке, бросила в Винни большую смолистую шишку.

– Дасти, не шали! – одернула проказливую дочку тетя Мэрион.

Малышка послушно слезла с дерева, и до самой берлоги вела себя примерно, шла рядом с Винни, держа его за лапку, и рассказывала о деревьях, мимо которых они проходили, о птицах, чей гомон раздавался высоко в небе.

Воздух был напоен ароматом хвои. То и дело встречались маленькие болотца, по краям которых росли огромные водяные лилии и камыши. Винни с любопытством вертел головой. Все было интересно ему в этом первобытном мире.

Но вот лес поредел, и впереди открылось чудесное озеро с удивительной темно-лиловой водой. Со скалистых откосов над изгибами берега на путников глазели белые козы, поворачивая тяжелые головы им вслед. В заросшей тростником бухточке огромный лось питался мягкими листьями подорожника.

– Как красиво! – восхищенно промолвил Винни и подумал: «Интересно, а где это озеро теперь, в наше время?»

Впоследствии он узнал ответ на свой вопрос, который задал сам себе, но этот день был еще далеко впереди.

– Погуляйте пока, искупайтесь – вода теплая, – предложила тетя Мэрион, бережно опуская Пятачка на землю, – а я приготовлю обед.

И скрылась в узкой расщелине между скалами.

Винни, Пятачок и Дасти с визгом и криками бросились в воду. Они плавали наперегонки, брызгались, ныряли, плескались, кувыркались, в общем, веселились вовсю. Дасти выловила из озера деревяшку и бросила ее в Винни, а тот поймал и перекинул Пятачку, как мячик. Дасти снова нырнула, а когда вынырнула, то победно вскинула вверх лапку, в которой билась большая серебристая рыбина. Винни тоже попробовал поймать рыбу – получилось! Вдвоем медвежата наловили довольно много и сложили добычу на берегу. Пятачка, к его огорчению, постигла неудача, ведь у него не было таких острых когтей.

– Обедать! – по всему берегу разнесся трубный бас тети Мэрион.

На обед были корешки, какие-то неведомые первобытные ягоды темно-оранжевого цвета и вяленая рыба.

– Вот бы угостить их жареной рыбой, помнишь, как Пупс вкусно ее готовил! – шепнул Пятачок другу.

– Как же ее поджарить без огня? – удивился Винни.

– Ха! Нужно разжечь костер!

– У нас нет спичек, а у первобытных медведей – тем более, – ответил Винни. – Не идти же нам к первобытным людям!

– А у первобытных людей разве есть спички? – спросил Пятачок.

Винни хлопнул себя ладошкой по лбу.

– Как же я мог забыть! Мы же читали об этом в книге!

– О чем об этом?

– О том, как разжигали костер первобытные люди! Сейчас попробуем.

– А что вы попробуете? – спросила Дасти, которая с любопытством прислушивалась

к разговору.

– Нам нужны две сухие палочки и мох, – важно сказал Винни.

Дасти убежала.

– Что это вы придумали? – проворчала тетя Мэрион.

– Скоро увидите!

Вернулась запыхавшаяся Дасти. Она отыскала две сухие палочки и пучок прошлогоднего мха. Винни выбил сучок в одной из палочек, вставил вторую в отверстие и, усевшись поудобнее, стал катать эту палочку между лапами.

Дасти сидела на корточках и жадно следила за каждым его движением. А тетя Мэрион в это время показывала Пятачку берлогу.

– Вот тут мы спим, а тут – запасы еды. Воду мы берем из озера.

– Сыровато у вас тут, да и темновато, – раскритиковал берлогу Пятачок, который давно уже, не признаваясь в том ни Пуху, ни самому себе, втайне тосковал по своему уютному домику. – И сквозит. Дасти может простудиться.

– Так-то так, – озабоченно пробасила медведица, – да что ж тут поделаешь!

– Надо подумать, – солидно отвечал Пятачок. – Эту щель можно мохом законопатить, а на пол травы сухой постелить, веток еловых. Будет гораздо уютнее!

А Винни тем временем все еще старательно добывал огонь. Но пока у него не получалось. Дасти по-прежнему мостилась рядом, поглощенная занятием Пуха.

Пятачок занялся обустройством берлоги. Сначала он заделал щель в стене, заложив ее мелкими камешками и пучками мха. Потом собрался сходить в лес за еловыми лапками, как вдруг раздался испуганный крик:

– Ма-а-ма!

Тетя Мэрион стрелой выскочила из берлоги, что трудно было представить себе, учитывая ее внушительные размеры.

– Мама! – еще раз вскрикнула Дасти и показала на Винни. Тот сидел на земле, уставший и счастливый. Перед ним по охапке мха, точно гусеница, ползало веселенькое пламя.

– Руками не трогайте! – предупредил Винни. – Оно жжется!

– Не доведут до добра эти ваши игры. Идем, Пятачок, – проворчала тетя Мэрион. И сколько ни убеждал ее Пятачок, что огонь – это хорошо, старая медведица не поддавалась на уговоры.

– Не нужно нам этого. И без огня хорошо живем, спокойно. А огонь... Видела я в детстве лесной пожар, чуть спаслась.

Так и не удалось гостям накормить своих хозяев жареной рыбой.

Глава XV

Шли дни. Винни и Пятачок гостили у пещерных медведей в берлоге, которая совместными стараниями поросенка и матери-медведицы стала гораздо уютнее и теплее. Тетя Мэрион каждый день уходила на охоту, а Винни, Пятачок и Дасти играли, купались в озере, гуляли по лесу и уже не представляли себе, что смогут расстаться. Винни рассказывал малышке, какие деревья и цветы растут в их Лесу, какие там водятся звери. А однажды рассказал и про Город: какие там дома, машины, какие замечательные друзья там живут: Нюся, Пупс, Кристина, Бакс и другие... И про цирк вспомнил... Дасти не поверила и очень смеялась, все приговаривая:

– Ну и выдумщик ты, Винни!

Но однажды...

В то утро Винни увидел много тревожных признаков. Болотные и луговые растения, обычно привядающие к концу дня, так и не оправились за ночь, потому что роса не выпала, а подул жаркий ветер и высушил не только воздух, но и родники на склонах холмов. Во время затишья, когда ветер улегся, над гладью озера поднялся серый туман и медленно стал наползать на берег, поглощая заросли, где тревожно кричала дикая утка. Туман полз по озеру, как будто дразня томимый жаждой лес.

– Тетя Мэрион, что происходит? – взволнованно спросил Винни.

Старая медведица покачала лобастой головой.

– Так же было и тогда... давно, когда я была еще маленькой. Но я была старше Дасти и смогла сама переплыть озеро. Подождем еще, может, и обойдется.

– Что обойдется? – не отставал любопытный Пух.

– Не хочу пока что тебя пугать, – отнекивалась тетя Мэрион.

Так и не дождался Винни понятного ответа.

Вечером на берегах озера не было росы. Лягушки исполняли басом короткие песни, в которых слышались слова... «кружка рома, кружка рома».

Старая медведица все больше и больше волновалась, ее беспокойство перерастало в тревогу. Она ушла на берег озера и там, в теплых сумерках, долго сидела одна, неподвижной горой возвышалась на фоне темной воды.

Винни, Пятачок и Дасти долго не могли уснуть в тот вечер, ворочались с боку на бок на мягких подстилках из ельника и шепотом переговаривались до тех пор, пока в берлогу не вошла тетя Мэрион, шумно вздыхая и бормоча себе под нос:

– Ой-ой, что будет завтра!...

* * *

А завтра... Винни, как всегда, проснулся раньше всех, с первыми лучами солнца, и сладко потягиваясь, вышел из берлоги полюбоваться чудесным розовым рассветом.

Даже в этот ранний час воздух был таким горячим, что трудно было дышать. В нос Винни дохнул сухой ветер и обвил пеленой гари. Ветер принес острый пугающий запах хвойного дыма. Где-то не очень далеко горел лес.

Винни вернулся в берлогу, пробрался к тете Мэрион и тихонько потряс ее за плечо.

– В лесу пожар!

– Подъем! – разнесся под сводами берлоги зычный бас медведицы.

Высоко над склонами гор, окружающих озеро, собрались тяжелые грозовые тучи. В сером мраке нависших облаков как вспышки орудий блистали жаркие зарницы и пропадали где-то в мрачных глубинах леса. Полоса огня полыхала за озером. Ветер приносил за собой дым. На земле начали оседать хлопья белого пепла, они проникали и в берлогу.

В лесу раздался треск ломающихся деревьев, топот, и на опушку леса выбежало стадо мамонтов. Огромные животные застыли в нерешительности, глядя на другой берег озера, где огонь поднимался стеной. Сбившись в кучу, мамонты громко совещались, показывая хоботами то на лес, откуда они прибежали, то на озеро.

Вдоль всего берега, насколько хватал взор, панически бежали, гонимые пожаром, стада первобытных зверей. Во всеобщем смятении молодой олень бежал мимо тигра, и оба не обращали на это внимания. Заяц и рысь, лосенок и волк метались в поисках своих семей, спасаясь от общего врага, от которого не было пощады никому.

Везде, куда ни глянь, полыхал оранжево-красным костром, вздымая ввысь дрожащие щупальца, огромный первобытный лес.

Жар стал таким сильным, что было уже трудно дышать.

Старая медведица прижала к себе малышку Дасти. Винни и Пятачок, обнявшись, смотрели на озаряемый вспышками небосклон и причудливые смутные отражения огня в озере.

Все молчали. Только Дасти тихонько всхлипывала, уткнувшись горячим носом в меховой материнский живот.

Спасения не было.

* * *

Винни закрыл глаза, мысленно прощаясь со всем, что было ему дорого.

И вдруг...

Медвежонку показалось, что дышать стало легче. Прохладный ветерок вмиг охладил его горячий нос, а ужасающее гудение пожара и треск падающих деревьев сменились звонкой трелью жаворонка где-то в вышине неба.

– Я уже в раю, – блаженно подумал Винни и провалился в темноту.

* * *

Винни очнулся оттого, что кто-то похлопывал его по щекам, теребил за уши и за лапы. Медвежонок открыл глаза.

Перед ним на корточках сидел Борис Борисович, а рядом, на полянке лежали Пятачок и Дасти.

– Мы все живы? Ур-р-ра! – радостно прокричал Винни. И тут же спохватился: – Борис Борисович, миленький, скорее! Там такой пожар! Там гибнут первобытные звери! Ну сделайте что-нибудь, там же и мама Дасти!

– Не волнуйся. Там уже дождь стеной. Все спаслись, – успокоил медвежонка старик.

– Это вы им послали дождь? Ох, какой вы молодец, Борис Борисович!

– Ладно, что уж там... Не мог я на это спокойно смотреть, вот и пришлось на старости лет в пожарники записаться, – пошутил Борис Борисович и усмехнулся в густые седые усы. – Давай займемся твоими друзьями.

Пятачка удалось привести в чувство быстро. Он сел, протирая глаза и размазывая черную сажу по своим круглым розовым щекам, огляделся по сторонам и завопил не

своим голосом:

– Это наш Лес! Мы снова дома!

Потом Пятачок вскочил, схватил Винни за лапку и забегал по травке, хохоча и крича от радости.

– Потом набегаетесь. Идите-ка сюда, – озабоченно позвал их Борис Борисович.

Он сидел рядом с Дасти. Малышка не открывала глаз, а на щеках ее, в густой шерстке прятались непросохшие слезинки.

– Что с ней? – спросил Винни.

– Дасти пережила тяжелое потрясение. Немножко подлечу ее, а потом отправлю обратно, к маме.

– Как? – вскричал Пятачок. – Мы ведь подружились. Пусть остается здесь, с нами. Будем жить в моем домике, будем дружить и дальше.

– Нехорошо это, Пятачок, – рассудительно сказал Винни. – Нельзя думать только о себе. Нам, конечно, будет скучно без Дасти, но подумай о тете Мэрион и о самой Дасти!

– Ты прав, Пух, – склонил голову Пятачок. – Тетя Мэрион уже сейчас, наверное, места себе не находит от тревоги и страха за дочку.

– Ну, на этот счет можете быть спокойны, – ответил вместо Винни Борис Борисович. – Я сделаю так, что никто и не заметит отсутствия Дасти. А оставаться здесь малышке нельзя, Пух правильно говорит. Представьте себе, что будет, когда Дасти вырастет и станет такой же огромной пещерной медведицей, как ее мама! Может, еще и мамонта в нашем Лесу поселить?

Винни и Пятачок дружно расхохотались.

– Ну, хватит болтать. Принесите мне зеленую бутылочку, она на полке около печки. Будем лечить вашу подружку.

Борис Борисович осторожно раздвинул ложечкой плотно сжатые губы Дасти и накапал на язык малышки несколько капель микстуры.

Дасти чихнула, улыбнулась, села и открыла глаза. При виде Винни и Пятачка ее улыбка стала еще шире. Потом, оглянувшись по сторонам, малышка спросила:

– Винни, а где моя мама? Она меня так крепко обнимала тогда... когда все горело. Ой, как страшно было! Винни, где мама?! Винни, почему ты молчишь? Что с моей мамой? Она... – и Дасти залилась слезами.

– Ма... ма... ма... – рыдала, всхлипывая, Дасти.

Винни и Пятачок переглянулись.

– Ей больше нельзя тут оставаться, – серьезно сказал Борис Борисович.

Друзья молча согласились с ними. Винни подошел в Дасти.

– Не плачь, маленькая, успокойся. Ну же, перестань, – приговаривал Пух, нежно почесывая лапкой за ушком Дасти. – Сейчас ты увидишь маму. Не реви, нельзя возвращаться к маме с такой заплаканной мордочкой. Тетя Мэрион подумает, что мы тебя обижали, и такого нам задаст!

Дасти улыбнулась сквозь слезы.

– Ну вот и умница, – продолжал приговаривать Винни, пока Борис Борисович завершал свои приготовления к переброске Дасти обратно, в первобытный мир. – Вот и все, ты уже не плачешь. Передавай от нас привет маме, расти большим-большим пещерным медведем и будь счастлива, Дасти!

– Мы буем тебя вспоминать! – воскликнул Пятачок.

– Барбура вордастра турат! – раздалось уже знакомое заклинание, и Дасти исчезла. На короткий миг в воздухе задержалась лишь ее улыбка, но вот растаяла и она.

Прощай, Дасти! Прощай, первобытный мир!

Глава XVI

– Нюся и Бакс ни за что не поверят, когда мы им расскажем, где были, – мечтательно произнес Винни, лежа на диванчике в домике Пятачка.

– Я тоже подумал, что можно было бы сходить к ним в гости. Дома скучно, – ответил Пятачок.

– Давай утром и отправимся!

– Тогда я сейчас соберу книги, которые мы уже прочитали, отнесем их Кристине и попросим что-нибудь новенькое, – предложил поросенок.

– Я бы хотел прочитать книгу про звезды! А то смотришь на небо и ничегошеньки не знаешь о том, что там происходит... Интересно, живут ли на звездах медведи и другие звери?

– Винни!!! – предостерегающе воскликнул Пятачок. – Я уже знаю, что будет, когда ты прочитаешь книгу про звезды...

– Ну и что же, по-твоему, будет? – задиристо спросил Винни. – Ничего такого не будет. Просто я узнаю, кто живет на звездах.

– Не-ет, – насмешливо протянул Пятачок. – Сначала ты прочтешь книжку про звезды, а потом мы пойдем к Борису Борисовичу, просить, чтобы он отправил нас на Большую Медведицу, или на Малую Медведицу, или еще куда-нибудь подальше.

– Пятачок! Если ты не перестанешь дразниться, получишь в ухо! – предупредил Винни.

– Ладно, давай не будем ссориться, мы же собрались завтра идти в гости, – примирительно сказал поросенок. – А то получается, разбежимся по домам, кто тогда расскажет Нюсе про первобытный мир?

– Хорошо. Я не буду на тебя сердиться, если ты меня чем-нибудь угостишь.

Пятачок засуетился, засновал от стола к буфету и обратно, доставая баночки, тарелочки, мисочки и вазочки.

Через минуту стол был уставлен вкусной снедью, а еще через полчаса Винни, довольно поглаживая свой животик, окончательно простил Пятачка.

Перед сном друзья приготовили гостинцы для Нюси и Бакса, чтобы утром не тратить на это драгоценного времени, и, вконец притомившись от хлопот, улеглись спать.

* * *

Вытерев ноги о половичок у двери будки, Винни и Пятачок вошли внутрь. Нюси не было дома, а Бакс сидел на диване, уставившись в какой-то странный коричневый ящик, стоявший на тумбочке. Передняя сторона у ящика была стеклянная, а за стеклом быстро сменяли друг друга цветные картинки.

Поздоровавшись за лапу с вошедшими, Бакс хлопнул по дивану рядом с собой.

–Садитесь. Нюся скоро придет, она пошла в магазин за колбасой. А я телевизор смотрю. Очень меня беспокоит международная обстановка!

– Что он смотрит? – шепотом спросил Пятачок.

– Теве... левизор какой-то, – так же шепотом ответил Винни.

– А, вы, наверное, еще не видели телевизор? – услышал их перешептывание Бакс. – Ну, это такое специальное устройство... В общем, честно говоря, я не знаю, как он устроен, но если нажать вот эту кнопку, то на экране появляются картинки, а голос рассказывает о том, что там нарисовано и кого как зовут. Это нам Пупс притащил, а ему хозяйка подарила. Да вы садитесь, сейчас все сами поймете.

Голос из телевизора говорил:

Ирак...

– Вот-вот, и я о том же! – вскричал Бакс, но в это время отворилась дверь будки и вошла Нюся.

– О-о, какие у нас гости! – обрадованно воскликнула она. – Бакс, а ты угощаешь их телевизором, да?

– Да, я как-то не подумал...

– Не волнуйся, Нюся, нам очень понравился телевизор! – успокоил Винни.

– Только не очень понятно, – вставил бестактный Пятачок.

– Ой, не говори! – вздохнула Нюся. – Еще когда мультики, передача «Дог-шоу» или «В мире животных», тогда интересно и все понятно. Но Бакс, к сожалению, увлекся политикой! Они с Пупсом, бывает, сойдутся и как начнут спорить: кто прав, а кто виноват.

– Ладно, мы тебя сейчас развлечем. Нам есть что рассказать! – похвастался Винни.

– Сейчас я нарежу колбасу и батон, сядем за стол, и вы все расскажете, хорошо? Мне уже не терпится услышать о ваших новых приключениях.

* * *

– Так мы попрощались с Дасти, – закончил Винни свой рассказ о путешествии в первобытный мир.

Нюся слушала его, затаив дыхание. Даже Бакс отвлекся от телевизора, когда Винни дошел до похищения Пятачка саблезубым тигром. А Пятачок, вспоминая ужас пережитого, опять прослезился.

– Да, ребята, досталось вам! – вздохнул сочувственно Бакс.

– Зато как интересно! – восхищенно вскричала Нюся. – Я бы с радостью испытала все эти приключения вместе с вами! Как жаль, что меня там не было!

– Когда мы были в гостях у первобытных людей, собак мы там не видели, – припомнил Винни. – Наверное, их еще не приручили.

– Знаешь, Нюся, а теперь Пух хочет прочитать книжку про звезды, – ехидно сообщил Пятачок.

– Винни, а если на звездах есть живые существа, ты не захочешь попросить Бориса Борисовича... – неуверенно начала Нюся. – Я бы тоже с удовольствием...

– Без меня! – решительно заявил Пятачок. – Вот вдвоем и отправляйтесь. А с меня приключений хватит. Вдруг там водятся трехголовые стозубые тигры?

– Я удивляюсь вашему легкомыслию! – взорвался Бакс. – Только что передавали, что в горах Кавказа пропала экспедиция. Никто не знает, что с ними стало, живы ли они! А у вас на уме только приключения!

– Подожди, Бакс, не волнуйся, – примирительно сказала Нюся. – Прежде всего, мы об этом не слышали. Ты расскажи подробнее.

– Ну, в передаче рассказали, что экспедиция искала в горах озеро, на дне которого когда-то в древности был спрятан клад.

– А откуда они знают, что там клад? – поинтересовался Винни. – Ведь клад на дне озера!

– К ним случайно попала старая-престарая книга, в которой описывалось, как очень давно через эти горы отступало войско македонского царя. Многие воины были ранены в жестокой битве, им было тяжело идти, и они решили спрятать свои военные трофеи в затерянном горном озере, а потом опять туда вернуться. Но они не вернулись. Клад до сих пор на дне озера. Экспедиция отправилась на поиски и потерялась, и никто не знает, где их искать, потому что никто не знает, где это озеро!

Бакс вскочил с дивана и принялся бегать из угла в угол по комнате, нервно вертя хвостом. Все молчали. Потом напряженную тишину нарушил негромкий голос Винни.

– А ведь мы могли бы помочь, – серьезно сказал медвежонок. – Две собаки и медведь! Да мы горы свернем!

– И поросенок тоже! – воскликнул обиженный Пятачок. – Или вы меня уже не считаете?

– Конечно, и ты тоже! Без тебя нам придется гораздо трудней! Просто я не решился посчитать тебя тоже, потому что ты сам сказал, что хочешь отдохнуть от приключений. Я, наверное, неправильно тебя понял, – извинился Винни.

– Как ты можешь сравнивать! – возмутился Пятачок. – Какие-то приключения и важная экспедиция, которая спасет другую экспедицию... И найдет клад!

Нюся неслышно ходила по комнате, доставала из шкафчика и с полки какие-то узелки и складывала их горкой на диване.

– Нюся, ты стала такая хозяйственная, просто ужас! Тебе что, неинтересно, о чем мы сейчас говорим? – поинтересовался Винни.

– Да нет, интересно. Просто вы болтаете, болтаете, а я в дорогу собираюсь! – насмешливо ответила Нюся. – Когда вы думаете трогаться в путь?

– Ут-р-р-ром! – раскатисто пробасил Бакс и обнял Нюсю.

Глава XVII

С восходом солнца вышли из Города на большую дорогу и в задумчивости остановились на обочине.

– Мне кажется, что на Кавказ нужно идти направо, – неуверенно произнес Бакс.

– А мне кажется, что тебе это только кажется, – Пятачок был явно не в духе, наверное, оттого, что он очень не любил так рано просыпаться.

– Да, задача, – почесал за ухом Бакс.

Пока они думали, сомневались и прикидывали, Нюся прошла немного вперед по обочине дороги. Когда вдалеке показалась большая машина, которая ехала им навстречу, Нюся подняла вверх лапку.

Машина, поравнявшись с Нюсей, остановилась. Из окна выглянул пожилой усатый шофер.

– Доброе утро, собака! Что у тебя стряслось? – и открыл Нюсе высокую дверь.

– Доброе утро, – вежливо ответила Нюся, поставив лапки на ступеньку, ведущую в кабину машины. – Вы не подскажете нам, в какую сторону нужно идти, чтобы попасть на Кавказ?

– Куда-а? – очень удивился шофер. – Да ты знаешь, в какую даль вы собрались? Пешком до Кавказа доберетесь только через год, не раньше.

На глаза Нюси навернулись слезы.

– А как же экспедиция? Ведь она без нас пропадет, потому что ее никто не найдет, – печально прошептала Нюся.

– О, так вы собрались на поиски пропавшей экспедиции? Я слышал об этом по радио. С радостью бы тоже отправился на поиски, да нельзя – работа! Ну, не унывай! Я, правда, еду не на сам Кавказ, но в ту сторону. До Ростова-на-Дону я вас довезу.

– А где это – Ростов-на-Дону? – спросил подошедший поближе Винни.

– Это город Ростов, который стоит на реке Дон. Оттуда вам до Кавказа уже не очень далеко.

– Как это – город на реке? Город на земле должен стоять, а не на реке, – поучительно сказал Пятачок. – Ой! – (это Бакс укусил его за хвостик, чтобы заставить вредного поросенка замолчать).

– Короче, едете или нет? Некогда мне тут с вами тары-бары разводить. – Похоже, Пятачок-таки рассердил водителя.

Помогая друг другу, друзья вскарабкались по высоким ступенькам в кабину и уселись на мягкое сиденье. Машина заурчала, зафырчала и тяжело двинулась вперед.

– Хотите батон с колбасой? – предложила Нюся шоферу.

– Потом, малышка, попозже. Кстати, давайте знакомиться. Нам не один день вместе ехать.

Винни, Нюся, Бакс и Пятачок назвались. Шофер вежливо пожимал каждому лапку, держа руль одной левой рукой, и, не отрывая взгляда от дороги, говорил при этом:

– Дядя Ваня. Очень приятно.

Потом Пятачок и Бакс перебрались через сиденье на лежанку, отгороженную от кабины цветной занавеской, и задремали. Нюся привалилась к теплому боку Винни и, убаюканная мерным гулом мотора и шуршанием шин по асфальту, тоже прикрыла глаза.

– Ну, сейчас и я засну с вами! Вот уж веселые пассажиры попались, – посетовал дядя Ваня. – Расскажи хоть ты что-нибудь интересное.

– Хотите, я расскажу вам про первобытный мир? – предложил Винни. – Мы недавно оттуда вернулись.

– О, давай! С удовольствием послушаю. Начинай.

* * *

За окном проплывали деревни и небольшие города, поля перемежались березняками, безлесные равнины сменялись холмами, поросшими сосновыми рощами... Машина мчалась вперед без остановок – дядя Ваня очень торопился.

Винни заснул на середине своего рассказа. Дядя Ваня улыбался в усы, прислушиваясь к мерному дыханию четырех носов.

Когда машина въехала в большой город, и впереди показались золотые купола церквей, дядя Ваня легонько потряс Винни за плечо, а Нюсю дернул за ухо.

– Эй, ребята, Киев не хотите посмотреть? Просыпайтесь!

Винни и Нюся приоткрыли глаза. За окном была такая красота, что сон в одно мгновение улетучился.

Справа в окне была видна высоченная гора, поросшая лесом.

– Река Днепр... Смотрите внимательно, может, пароход увидите.

Но путешественники не знали, куда смотреть раньше. Они никогда не видели такого моста, но середине которого мчались голубые и зеленые поезда, а по краям – машины.

– Это Метромост, – объяснил дядя Ваня. – Здесь поезда метро выезжают из-под земли и до конца моста идут поверху.

– Подземные поезда? – изумленно спросил Винни.

– Так вы никогда не ездили в метро! – понял дядя Ваня. – Как бы это покороче объяснить...

– Не надо покороче, лучше попонятнее, – попросила Нюся.

– Просто в больших городах очень много людей, и когда они едут на работу – примерно в одно и то же время – то в трамваи, автобусы и троллейбусы они все вместе просто не помещаются. Поэтому придумали подземные поезда – метро. Они очень быстро ездят и перевозят всех людей, кому куда надо.

– А почему тогда метро ходит по верху этого моста?

– Потому что под рекой нужно было бы копать очень глубокий тоннель для поездов, и все равно его могло бы залить водой. И теперь там, где метро проходит через реки, поезда пустили поверху. Ну что, непонятно?

– Все понятно! – заверили его друзья и опять завертели головами по сторонам.

Машина выехала на красивую широкую улицу, пересекла большую площадь.

– А это – поющие фонтаны. По вечерам здесь очень красиво – зажигают прожекторы, и в их свете фонтаны переливаются разными цветами – синим, зеленым, красным...

– А почему они называются «поющие»? Разве фонтаны поют? –недоумевающе спросил Винни.

– Потому что по вечерам на этой площади часто устраивают концерты. Поют, конечно, не фонтаны, а артисты. Просто красиво – «поющие фонтаны»! Правда?

– Да-а-а, – зачарованно протянул Винни. – А мы их увидим вечером?

– Только не сегодня. К сожалению, мы не можем остаться в Киеве на ночь. Так что приедете сюда в следующий раз, тем более что в Киеве очень много интересного: и музеи, и красивейшие парки. А Лавра чего стоит! Ну, рассказывать обо всем этом не имеет смысла, лучше вы сами приезжайте и посмотрите.

– А что, это идея! – загорелся Винни.

– Сначала найдем экспедицию, – поддержала его Нюся, – а потом можно будет подумать и об экскурсиях. И не только в Киев, правда? Тем временем машина выехала на окраину города, в районы новостроек.

– Можете спать дальше, – посоветовал дядя Ваня.

– А если будет что-нибудь интересное, вы нас разбудите? – сонно спросила Нюся.

– Договорились!

* * *

Вечерело. Машина въехала в большой город и медленно покатила по улицам.

– «Сумская улица», – прочитал дядя Ваня указатель и резко затормозил.

– Эй, сони, подъем!

Дядя Ваня открыл дверь кабины и вылез из машины, разминая затекшие ноги. За ним, потягиваясь и зевая, выползли сонные путешественники.

– Мы уже приехали в город на реке? – спросил Бакс.

– Ну, нет! Мы пока что приехали в другой город, называется Харьков. Тут заночуем, отдохнем, а утром – дальше в путь. У меня в Харькове приятель живет, я обычно у него останавливаюсь... – дядя Ваня замялся.

– А нам туда, наверное, неудобно? – догадалась Нюся.

– Честно говоря, не очень, – признался дядя Ваня. – Вот я и не знаю, как быть.

Помолчали.

– Вот что, – решительно сказал дядя Ваня. – Тут, недалеко, – он махнул рукой в сторону неширокой улицы, вымощенной булыжником, – кафе. Пойдем-ка, поедим мороженого, там и подумаем, как быть. Только придется тут машину оставить, эта улица – пешеходная.

Он закрыл кабину на ключ, и все отправились в кафе.

* * *

– Мне шоколадное, ореховое и сливочное...

– А мне – пломбир и с вареньем...

– А мне...

Мороженое было съедено очень быстро. Облизываясь от уха до уха, друзья пришли к единому мнению, что мороженое нельзя подавать в таких маленьких вазочках.

– Хватит, а то горло заболит, – проворчал дядя Ваня, – возись потом с вами, лечи... Ночевать-то где будем?

– А я по дороге в кафе прочитал надпись «Зоопарк», и еще там была стрелочка, – сообщил Винни.

– Ну да, Зоопарк здесь рядом, – согласился дядя Ваня. – И что?

– Хо! Мы переночуем в Зоопарке, а вы – у своего приятеля! – вскричал Винни.

– А утром встретимся в кафе. Перед дальней дорогой мороженое очень полезно! – продолжила Нюся.

– Точно?

– Точно! Точно! – загомонили друзья.

Успокоенный дядя Ваня проводил их до Зоопарка и вернулся к машине.

– Ну и куда теперь? – спросил Пятачок. – Где вы тут собираетесь ночевать?

– Честно говоря, я предложил ночевать в Зоопарке, чтобы дядя Ваня из-за нас не волновался, а спокойно ехал к своему другу, – признался Винни.

– Мы так и поняли, – кивнули Нюся и Бакс. – За дорогу все уже выспались, так что просто посидим на травке, поболтаем.

– А я-то думал... – разочарованно протянул Пятачок. – На травке я не хочу!

– Чудно. Ты можешь пойти ночевать в клетку к тигру, – предложил Винни.

Пятачок быстро отвернулся, но все успели заметить на его глазах блеснувшие в свете фонарей слезы.

– Послушай, Пятачок, – Бакс приобнял его за плечи. – Не обижайся. Но я хочу предупредить тебя: впереди тяжелая, трудная дорога, долгие и опасные поиски. Возможно, ночевку на травке ты будешь вспоминать добрым словом. Не капризничай, не плачь, успокойся и возьми себя в руки. Так будет лучше для всех нас.

– Ладно, – шмыгнул носом Пятачок. – Я постараюсь.

* * *

Дядя Ваня ждал у кафе, едва рассвело, бросился навстречу и взволнованно спросил:

– Ну, как, все в порядке?

– В полном порядке! – отрапортовал за всех Винни и выразительно глянул на дверь кафе.

* * *

Превосходно позавтракав мороженым, двинулись в дорогу.

Харьков остался далеко позади. В машине никто не спал, друзья приникли к окнам, с любопытством разглядывая окружающую природу. Справа и слева, насколько хватало глаз, простиралась бескрайняя степь, но что интересно: то и дело встречались огромные глубокие овраги, на дне которых был лес!

– А почему лес растет в оврагах, а не сверху? – спросил любопытный пух.

– Называются эти овраги – буераки, а лес – буерачный. А почему так – я не знаю, – признался дядя Ваня.

Буераки кончились. Безлесная степь теперь казалась закопченной, на ней возвышались черные холмы правильной круглой формы.

– А это что?

– Это терриконы.

– Что? – переспросил Винни.

Дядя Ваня подробно рассказал, как добывают в шахтах уголь, а оттуда, из-под земли пустую породу поднимают наверх. Вот и вырастают в степи черные горы – терриконы.

Так, в разговорах о природе, о нелегком труде шахтеров незаметно бежало время.

– Вот и Ростов-на-Дону. Я вас вывезу за город, на реку, там отдохнете, перекусите и двигайтесь дальше. А мне – на разгрузку.

Не въезжая в город, объехали его вокруг и оказались на берегу Дона. Широкая река неспешно несла свои воды в море.

В ярких лучах солнца серебрились гребешки волн. Громко кричали горластые чайки. То и дело раздавались громкие всплески – это играла рыба, вспыхивая на мгновение золотом чешуи и снова плюхаясь в воду.

– Ах, как красиво! – восхищенно вздохнула Нюся.

– Дядя Ваня, а рыба здесь ловится? – спросил практичный Винни, который уже успел проголодаться. – Может, порыбачим?

– О, тут такие сазаны водятся! Я бы с удовольствием, ребята, но мне уже некогда. А вы лучше порыбачьте вон там! – и он показал на берег реки, где стоял удивительный теремок – деревянный, резной, а над его дверью висела вывеска: «Донская уха».

Во время вкусного обеда дядя Ваня подробно рассказал, как добираться на Кавказ из Ростова.

– Конечно, лучше было бы все записать, – вслух подумал он, – а то все забудете и заблудитесь.

Нюся потихоньку отошла в сторону и попросила у официанта листок бумаги и карандаш.

– Запишите нам все, дядя Ваня, – предложила Нюся, вернувшись к столу. – Так в самом деле будет надежнее.

Дядя Ваня вытаращил глаза.

– А кто прочитает?

Винни расхохотался и поспешил успокоить его:

– Мы все давно умеем читать.

– Ну да?

– «Уха рыбацкая фирменная», – громко, с выражением прочитал Винни первую строчку меню.

К столу подошел официант.

– Вам добавку? Сколько порций?

Глава XVIII

– Так, сейчас мы должны найти катер до Керчи, – предложил Винни, принявший руководство экспедицией на себя.

– Мы поедем по настоящему морю! – восхитилась Нюся.

– А если шторм? Или акулы... – нерешительно сказал Пятачок. – Может, мы лучше вокруг море обойдем?

Бакс тихонько клацнул зубами.

– Вообще-то на катере, конечно, гораздо быстрее! – поспешил исправить свою ошибку Пятачок.

Бакс лизнул поросенка в ушко.

Винни и Нюся не заметили этой короткой борьбы Пятачка с самим собой. И хорошо, что не заметили.

* * *

Экспедиция сидела на причале и в ожидании катера болтала ногами.

Величавый Дон бил серо-синими волнами в берег, качал и рвал на осколки опрокинутое в реку солнце. Галдели чайки. Под засвистевшим ветром порывисто летели тугие облака.

Подошел катер. В толпе старушек с узлами, гомонящих детей и других пассажиров катера друзья пробрались по сходням на палубу, не замеченные бдительным матросом с красной повязкой на рукаве. Небольшой спор – где лучше устроиться (на кроме или на носу) был решен Винни в пользу кормы.

Катер оглушительно прокричал и, валясь на борта, медленно отошел от причала. За кормой зашумела пена, разливая озера замысловатых кружев.

– Сейчас помчимся стрелой, – сказал вышедший на палубу матрос. – Не замерзнете? Может, в каюту спуститесь?

– Честно говоря, мы... – начал было признаваться честный Винни, – билеты...

– Не замерзнем! – быстро перебила Нюся. – Не волнуйтесь!

– Вообще-то вы все такие шерстяные. – Матрос сделал вид, что не догадался об отсутствии билетов у необычных пассажиров. – Но ты, парень, точно замерзнешь, – кивнул он Пятачку. – Держи, потом отдашь.

Пятачок с гордостью облачился в настоящую морскую тельняшку.

– Это уже море? – спросил поросенок, подворачивая слишком длинные рукава.

– Ну что ты! Это Дон.

– А когда будет море?

– Сам увидишь. Море ни с чем не перепутаешь.

За кормой шумела, ходила широкими размашистыми валами река. Катер, мерно гудя мощным мотором, ровно шел вперед, к морю. Убаюканные гулом, все задремали, прижавшись друг к другу.

Разбудил экспедицию ветер, принесший новые запахи.

Катер выходил из устья Дона. Вокруг, насколько хватало глаз, до самого горизонта в розовом свете заходящего солнца тысячами бликов искрилось...

– Море! – восхищенно воскликнула Нюся, поднявшись и нюхая ветер.

– Море!

Около носа катера понеслись наперегонки дельфины, блестя гладкими черными спинами. Они ныряли, разгонялись под водой и выпрыгивали из воды высокими свечками, весело кося круглыми глазами на восхищенных пассажиров, высыпавших из каюты на палубу.

По морю плыли долго-долго.

– Ой, как много воды! И почему-то совсем не видно берегов, – приуныл Пятачок.

– Это еще маленькое море, – промолвил уже знакомый матрос, отдыхая после рабочей смены на корме рядом с друзьями. – Как стемнеет, дойдем до Керчи. А есть такие моря и океаны, по которым неделю нужно плыть, пока берег увидишь!

– Ой, а вы по таким океанам плавали? Расскажите!

– По морю не плавают, а ходят, – назидательно сказал матрос. – Вот однажды, помню, как сейчас, – шли мы в Индию за грузом шелка...

Друзья слушали, раскрыв рот.

Незаметно над морем сгустилась синева. Загорелись звезды, отражаясь в темной воде, как маленькие серебряные фонарики. Море замолчало, изредка вздыхая в тишине, которую нарушал только мерный гул мотора.

– Керчь. – Матрос поднялся с палубы.

В густой тьме вспыхнули и разорвались ожерельем на черной воде огни Керчи. Катер протяжно засвистел. Вспыхнул и тотчас же погас красный свет маяка. Катер, качаясь на темной воде, медленно подтягивался к берегу. Было слышно, как шумел город.

Катер причалил. Знакомый матрос помогал пассажирам спуститься по сходням на берег.

– Как странно – мы уже на берегу, а еще качает, как в море, – заметил Винни.

– Обычное дело, – заметил матрос.

На прощание он посоветовал путешественникам посмотреть Керченский порт:

– Вам будет интересно.

– А как в порту насчет ужина? – деловито осведомился Винни.

– Ну, уж это я не знаю. Погодите-ка.

Спустя несколько минут матрос вновь спустился на берег, неся буханку хлеба и несколько вяленых рыбешек.

– Спасибо, – поблагодарил Винни.

* * *

Ярко освещенный порт был как чудесная романтическая страна!

Сколько здесь было собрано кораблей! Серые каботажные суда, горделивые флагманы, ледоколы, лайнеры, китобойцы, старые парусники, баржи, катера, даже подводные лодки!

Друзья прошли мимо одной подводной лодки – она была скользкая, блестящая, длинная и узкая, как стрела. Молчаливый часовой стоял у ее люка.

Береговой ветер толкал корабли о пирсы, качались разбухшие, отяжелевшие канаты, скрипели цепи, повизгивали тросы. Целый лес мачт, подъемных кранов, прожекторных башен. Железные фермы кранов – их переплетения – на фоне освещенного неба висели как кружева.

Как интересно было наблюдать за жизнью порта, сидя на мягкой травке под цветущим кустом. Путешественники дружно жевали пахучий свежий хлеб с рыбой. От сложенных неподалеку бочек шел густой запах смолы. С моря дул прохладный ветерок. Старинный чугунный маяк позванивал от вертевшегося фонаря.

– Эх, когда-нибудь и мы поплывем далеко-далеко... – это было последнее, о чем подумал Винни, а потом его глаза закрылись, и медвежонок погрузился в крепкий сон.

– Так, теперь мы должны сесть в поезд, – сказала Нюся, сверяясь со своими записями.

– Поезд на вокзале. А где вокзал?

– Сейчас узнаем.

Винни подошел к портовому рабочему.

– Скажите, пожалуйста, в какой стороне вокзал?

– Как же попонятнее объяснить, – задумался мужчина. – Путь неблизкий. Если вы не очень торопитесь, подождите немного. Я уже закончил работу, сейчас переоденусь и смогу вас проводить до автобуса, который едет прямо на вокзал.

– Отлично, – обрадовалась Нюся.

– Но нам нужно успеть на утренний поезд, – предупредил Винни.

– Я постараюсь вас не задержать, – заверил рабочий и скрылся за дверью небольшого домика.

Через несколько минут он вышел из домика, переодетый в чистую рубашку и джинсы.

– Я готов. Пошли?

Глава XIX

– А помните, как мы все испугались, когда поезд въехал в туннель?

Друзья весело топали по самому краю берега пляжа, так что набегавшие морские волны то и дело ласково щекотали пятки.

– Еще бы не испугаться, – оправдывался Пятачок. Он громче всех закричал «Ой-ей-ей!», когда внезапно прекрасный вид из окна мчавшегося поезда сменился полной темнотой.

– Между прочим, испугались не только мы, – засмеялась своим воспоминаниям Нюся, брызгая водой в Бакса, идущего рядом с ней.

В самом деле, когда в вагоне воцарился непроглядный мрак, почти все пассажиры занервничали, выскочили из своих купе. Дети заплакали, матери прижимали их к себе и пытались успокоить.

Весь этот шум перекрыл громкий и абсолютно спокойный голос проводника.

– Не волнуйтесь, уважаемые! Наш поезд сейчас едет по тоннелю, проложенному внутри горы, поэтому за окнами темно.

И проводник подробно рассказал, как строилась эта железная дорога: прокладывать ее по горам вверх-вниз было очень трудно, поэтому решили прорубить тоннель в основании горы. Это тоже, конечно, оказалось нелегко сделать, но все же дорога была построена.

– Приготовьтесь к тому, что таких тоннелей впереди будет еще много, и больше не пугайтесь. А из этого тоннеля мы уже выезжаем, – закончил проводник.

И, как будто в подтверждение его слов, в окна вагона ударило горячее солнце.

С поезда сошли в Сочи.

– Ну что, в горы? – деловито спросил Бакс.

– А давайте немножко здесь погуляем, – предложила Нюся, – посмотрим все интересное. Доведется ли еще тут побывать?

– А экспедиция? – нахмурился Бакс.

– Мы недолго погуляем, – поддержал Винни Нюсю. – И потом, мы ведь пойдем в горы, только сначала по берегу моря!

– Ладно, – нехотя согласился Бакс. – Только договорились – недолго!

– Ой, смотрите! – глазастая Нюся показывала на строения, белевшие вдалеке.

– А что это?

– Бежим скорее!

И все побежали наперегонки, брызгаясь и хохоча во все горло.

На берегу стоял небольшой белый домик. Над дверью красовалась вывеска:

«АКВАРИУМ»

– Зайдем? – нерешительно спросил Винни и толкнул дверь.

– А-а-х! – восхищенный вздох вырвался у всех одновременно.

Стены домика изнутри были застеклены, а за стеклом, в сине-зеленой воде, среди мерно колышущихся водорослей, плавали разные рыбы – большие, и маленькие, и очень большие!

Одни тихонько пошевеливали разноцветными плавниками и хвостами, утыкались носами в стекло и, казалось, следили выпуклыми глазами за посетителями. Другие шустрыми яркими стайками носились, ловко лавируя между своими более крупными сородичами. На дне лежали раковины с морского дна – и спиральные, и круглые, и с красивыми кружевными краями. Ох, как это было красиво!

Друзья переходили от одного аквариума к другому, читали надписи с именами рыб, зачарованно глядя сквозь стекло на жизнь морских обитателей.

– Здорово, да? – сказал Винни, когда, все осмотрев, они снова вышли на яркий солнечный свет.

– А я хотел бы попасть на дно моря! – мечтательно промолвил Пятачок.

– Тебе помочь? – Нюся, смеясь, толкнула Пятачка, так что тот и вправду сел на дно моря, правда, в одном шаге от берега.

– Не смейся, – Пятачок дернул за лапку, и Нюся оказалась рядом с ним по колено в воде.

– Эй, ты чего? Я-то не мечтала оказаться на дне моря! – шутливо запротестовала Нюся.

– Это за то, что ты дразнишься! Разве тебе не интересно, как живут морские обитатели? Вот у нас – Лес, а что у них? Они дружат между собой? А домики у них есть?

– Интересно, конечно. Когда-нибудь мы об этом узнаем побольше. Может, попросим у Кристины книжку о жителях моря: о рыбках, крабах... – уже серьезно сказала Нюся.

– И о дельфинах! – поддержал Винни.

– Смотрите, вон канатная дорога! – указал Бакс вверх. – Прокатимся? Тем более, что она ведет в горы.

Друзья искупались в последний раз, поплавали в теплой соленой водичке, поныряли, пытаясь увидеть каких-нибудь рыбок на дне моря, а потом, отряхиваясь на ходу, побежали к канатной дороге. Усевшись в удобные креслица и крепко пристегнувшись, начали подъем.

Какой чудесный вид открывался с высоты! Далеко внизу синело море, белые барашки волн вскипали тут и там. На склонах горы в зелени садов виднелись прекрасные дома-дворцы. Люди, гуляющие по аллеям около домов, казались крохотными, будто муравьи.

Но вот и остановка «Дендрарий».

– Куда это мы попали? – зачарованно прошептала Нюся.

О, это был удивительный парк! В нем росли самые разные деревья, собранные, кажется, со всего света! Между корнями гигантской сосны свободно могла бы проехать машина. Листва апельсиновых деревьев, покрытая слоем воска, блестела, как после дождя, и пахла камфарой. В бамбуковой роще мяукал котенок, заблудившийся в необъятных этих джунглях.

Группа людей стояла около высоченной пальмы. Молодая девушка рассказывала:

– Это слоновая пальма. Если ее срубить, то из ствола вытечет целая тонна сладкой патоки.

– А если откусить от ствола маленький кусочек, то, может, натечет небольшое ведерко? – шепнул Винни, которому очень захотелось попробовать сладкой патоки.

– Ты что? – одернула его Нюся. – Представь себе, что каждый из нас, и каждый из этих людей отгрызет кусочек ствола! Что останется от пальмы?

– Да я пошутил, не ругайся, – примирительно сказал Пух и только был раскрыл рот, чтобы что-то добавить, как вдруг вдали послышался чей-то пронзительный крик.

Пятачок вцепился в лапку медвежонка. Шерсть на загривках Нюси и Бакса встала дыбом. Люди вокруг замолчали и подвинулись теснее друг к другу.

Ужасный крик раздался снова, уже ближе.

– Не волнуйтесь, – поспешила успокоить всех девушка-экскурсовод, – это павлины.

По дорожке, посыпанной желтым песком, медленно и величаво брели две птицы. На их головах покачивались высокие хохолки, а хвосты... О, это было необыкновенное зрелище! Хвосты, распущенные веером, стелились за птицами поистине королевскими шлейфами и переливались всеми цветами радуги.

Нюся, не в силах побороть охотничий инстинкт, напряглась было, готовая броситься на одну из птиц, но тут павлин снова издал пронзительный вопль. Нюся взяла себя в руки и расслабилась, как, впрочем, и все на лужайке. Люди начали восхищаться великолепным оперением павлинов.

– Птицы, конечно, красивые, но как же они вопят! – критически отозвался о павлинах Винни. – Мне гораздо больше нравятся птицы в нашем Лесу. Я думаю, что птицу должны украшать песни и скромность, а не хвост!

Друзья согласились с ним и отправились дальше. Дорожка привела их к небольшому пруду, по глади которого плавали утки и лебеди, а сам пруд был окружен белоствольными березками.

– Ой, совсем как у нас! – Пятачок вздохнул от полноты чувств. – Давайте немножко посидим на берегу, а потом уже пойдем в горы!

* * *

Огромный луговой склон в ярких солнечных лучах сиял широким разливом горных цветов. Крупные маки миллионами красных бутонов переливались на слабом ветру по краю луга. Ближе к середине они уступали место другим цветам. Кое-где синели душистые незабудки, качались на ветру колокольчики. От густого аромата цветов у путников кружились головы, влажные бутоны били по ногам. Местами в цветочных зарослях между зубчатыми листочками рдели крупные ягоды земляники.

Далеко за долиной снежными разводами синел горный хребет. Огромная тень от него прозрачной сиреневой дымкой накрывала половину широкой долины.

Горы казались далекими, сияющими и недоступными. Где-то там, в снегах и скалах, затерялся след пропавшей экспедиции.

Стояла жара, даже не жара, а скорее, духота. От земли поднимался пряный аромат, дурманящий запах цветов, вокруг жужжали бесчисленные пчелы. Знойно блестело высокое ясное небо. Путники шли и шли в этом душном мареве к краю луга, слишком уставшие, чтобы обращать внимание на окружающую красоту. Первые восторги остались позади, а сейчас очень хотелось пить, пить... а потом лечь на спину, вытянуть натруженные лапы и ни о чем не думать.

Но вот солнце сползло с небосклона и скрылось за потемневшими зубцами гор. Даль заволокло туманом, в этом сером тумане не было видно лесного подножия горы, и она плавала, будто подтаявшая.

Все чаще в цветочных зарослях попадались каменистые плеши, и вот, наконец, кончился луг. За широкой полосой гальки был ручей – неглубокий, но очень бурный – широкий поток ледяной воды бешено мчался, взбивая по камням желтую пену и бросая ее на влажный каменистый берег.

Друзья вдоволь напились. Стало легче. Устало опустились они на гальку. Острые камни больно кололись, но уже не было сил сделать хоть шаг в сторону луга с его высокой мягкой травой. Нюся, желая остудить натруженные, горевшие лапы, вошла в воду чуть поглубже. Стремительное течение чуть не сбило ее с ног.

– Мы не сможем перебраться через этот ручей. Но и здесь оставаться нельзя – нужно как следует отдохнуть, чтобы утром были силы. Впереди дальняя дорога. На камнях не отдохнем, – встревоженно сказала Нюся, выбравшись из воды.

– Ой, я так хочу есть, что больше ни о чем даже думать не могу, – признался Винни, поглаживая свой заметно похудевший животик.

– А меня на лугу укусили две пчелы. Я раньше не говорил. Так больно было! И сейчас еще больно, – простонал Пятачок.

Нюся подошла к нему.

– Зря ты не сказал сразу. Ну-ка покажи, где тебя укусили.

– Вот тут и тут, – показал Пятачок на спину и голову.

Нюся, нагнувшись, ловко вытащила зубами еле заметные черные стрелочки пчелиных жал.

– А теперь промой эти места холодной водой, сразу станет легче, – посоветовал Винни.

– Ха, холодной! А что, тут есть и горячая? – съязвил Пятачок.

– А где Бакс? – всполошилась Нюся. – Может, он потерялся?

– Да никуда не денется твой Бакс. Он же собака, – лениво протянул Винни.

Но Нюся хотела видеть и слышать Бакса рядом, хотела сейчас почувствовать его сильную лапу на своем плече, она очень устала и очень-очень нуждалась в его поддержке.

Сдерживая душевную тревогу, Нюся привстала и начала нюхать слабый ветерок. От слабости темнело в глазах, слезы наворачивались сами собой.

– Ба-а-акс! Отзовись! Где ты?

– Я тут!

Одним прыжком преодолев колючие заросли кустарника, Бакс оказался на берегу.

Нюся подошла поближе и положила голову ему на плечо.

– Ну где ты пропадал?

– Ребята, еще одно усилие – последнее. Я нашел отличное место для ночевки. Давайте, поднимайтесь, тут рядом, полсотни шагов, – и Бакс указал в сторону небольшого распадка, откуда доносился неясный шум.

Друзья поднялись и медленно побрели по берегу ручья. Вскоре шум усилился, стало видно, как из черного, блестящего от сырости каменного желоба, разбиваясь о скалу, ниспадала блестящая водяная струя водопада. Вокруг в туманном мареве рассыпались мелкие брызги, а в стороне от них на мрачном каменном фоне висело в воздухе разноцветное радужное пятно. Рядом со струистой россыпью водопада зеленела чудесная мягкая травка. Друзья блаженно опустились на нее и закрыли глаза.

– Подождите спать-то! Тут в камнях рыбы видимо-невидимо. Винни, давай, ты у нас по этому делу мастер, покажи класс! – неугомонный Бакс толкнул медвежонка в бок.

И Винни показал! В считанные минуты на лужайке выросла горка из длинных серебристых рыбок. Но и друзья не подкачали: съели рыбу так же быстро, как она была поймана, несмотря на то, что уже почти засыпали.

– Нюся, открой рот, – шепнул Бакс на ушко сонной подружке и положил на ее розовый язычок спелую земляничину – на закуску.

Нюся улыбнулась ему уже во сне.

Постепенно светало, хотя солнце еще не взошло. На луг наползло облако, и гор не было видно. Косматые пряди тумана, цепляясь за поникшие росистые цветы, ползли и ползли вдоль склона. Было тихо-тихо, только мерно бурлил водопад.

Друзья держали совет.

– Не имеет смысла идти всем вместе, – твердо сказал Бакс. – Нужно разделиться.

– Да, – поддержал его Винни. – Так у нас больше шансов найти экспедицию.

– Я – с Баксом, а ты – с Пятачком! – предложила Нюся.

– Нет, в каждой паре нужна собака.

– Бакс! – Нюся схватила его за лапу.

– Винни прав. Поэтому сделаем так – я сильнее, и пойду с Пятачком. А ты – с Винни.

– Но Бакс!

– Не спорь, Нюся. Так нужно для дела.

– Так мы что, насовсем расстаемся?

– Нюся, не говори глупостей. Мы просто с двух сторон обойдем вон ту гору, вы – слева, а мы – справа, и у ее подножия встретимся.

– А если...

– Никаких «если». Пятачок, вставай, пора в путь.

– Бакс... – прошептала Нюся сквозь слезы.

– Все будет хорошо. Винни, береги ее!

И Бакс молча побежал вдоль ручья вверх. Пятачок, растерянно оглядываясь, едва поспевал за ним.

Винни приобнял расстроенную, заплаканную Нюсю за плечи.

– Пойдем-ка и мы тоже, а то они быстро добегут до места встречи, а потом долго будут нас ждать, – попытался он незатейливой шуткой развеселить подругу, и уже серьезно продолжил: – У подножия водопада большие камни, по ним можно перебраться на другую сторону ручья.

– Все, Винни, я больше не буду плакать, – твердо пообещала Нюся и решительно встала с травы.

Дальше путь пролегал по дну широкого травянистого распадка. Подъем становился круче, меж черных скользких камней шумно бурлил ручей. На склоне показались редкие елочки, впереди темнел хвойный лес.

Винни и Нюся взбирались по траве вверх, минуя большие и малые обломки скал, и наконец достигли еловой опушки. Лес был чистый, без кустарниковых зарослей и валежника, но идти было трудно – во-первых, склон был очень крутой, во-вторых, мешали камни, во множестве лежавшие среди деревьев.

Подул ветер, и в небо из-за гор выплыл косматый край тучи. Надвигался дождь. Винни осмотрелся, окинув взглядом камни под елями.

– Похоже, укрыться негде, – устало бросила Нюся. – Промокнем-просохнем.

Лезть прямо уже не хватало сил, поэтому пошли наискось по горному лесистому склону. Ручей остался где-то позади, говор его притих; сильнее и отчетливее стали шуметь ели – свежий ветер настойчиво раскачивал вершины. Солнце скрылось, помрачневшее небо все шире заволакивала темная туча. Было душно.

Путь преградило поваленное дерево. Под его мшистым комлем была яма довольно приличных размеров, образованная вырванными корнями. Винни наломал пушистого лапника, набросал его поверх торчащих в разные стороны огромных корней и подтолкнул Нюсю в сторону получившейся пещерки.

– Прошу! Ну не упрямься, ты становишься похожей на Пятачка. Переждем дождь и пойдем дальше.

– Ну хорошо. Ты, Винни, кого хочешь уговоришь!

Тревожно качались вершины елей. Лес беспокойно гудел, и первые капли дождя уже прочертили косыми полосами воздух между деревьями.

Винни и Нюся проворно влезли в укрытие и тесно прижались друг к другу. Дождь усилился. Плотнее окутал лесистые склоны теплый туман.

– Как-то там Бакс с Пятачком? – вслух подумала Нюся.

– Не волнуйся, я думаю, что они тоже нашли, где укрыться, – успокоил ее Пух.

Так прошел час, а может, и больше. Дождь кончился. Винни разбудил задремавшую Нюсю.

– Отдохнула? – ласково спросил медвежонок. – Помоги мне, пожалуйста. У меня в пятке заноза сидит, я пробовал ее вытащить, но никак кончик не ухватить.

Нюся, нагнув голову, зубами больно ущипнула Винни за подошву.

– Ой!

– Сейчас, потерпи.

Когда Нюся выпрямилась, в ее острых зубах торчала крохотная ворсинка занозы.

– Спасибо! Теперь можно идти дальше.

– Ох, какой ты хитрый, Винни! – засмеялась Нюся. – Ты меня нарочно не разбудил раньше, да?

Винни слегка улыбнулся, взял Нюсю за лапку и помог собаке вылезти из ямы.

В сыром мрачном распадке было холодно. Хотелось скорее к теплу, на солнце. Отыскав подходящее место на склоне, друзья полезли между камнями вверх.

Когда они выбрались на край каменистого обрыва и остановились, чтобы перевести дыхание, их взгляду открылся огромный пологий косогор, поросший кривыми горными соснами. После сырого ущелья тут казалось необыкновенно тепло и просторно. Внизу широко раскинулась долина, за ней в бледно- розовой дымке тянулись вдаль соседние хребты гор.

– Стоп! – скомандовал Винни. – Немножко передохнем.

Нюся молча прилегла на край каменной плиты, торчавшей из земли.

В воздухе густо пахло смолой. Каменистая земля была засыпана хвоей. Вскоре из-за громады гор скользнули лучи утреннего солнца, стало заметно припекать. В сосняке весело застрекотали белки. С ближней, причудливо изогнутой сосенки вспорхнула маленькая короткохвостая птичка. Неподалеку упала на землю старая шишка, и снова стало тихо-тихо.

– Нюся, ты полежи, отдохни, а я прогуляюсь по лесу, может, найду, чем перекусить.

– Я пойду с тобой.

– Отдыхай. Бакс велел тебя беречь, – напомнил Винни просьбу друга.

– Слушай, Пух, я уже давно не маленький щенок, – насмешливо сказала Нюся. – И потом, вдвоем мы найдем ровно вдвое больше еды.

– Ты права, – согласился Винни. – Ну что ж, пошли.

К сожалению, они совсем не знали, какие ягоды и корешки в горах можно есть, но кое-что все же удалось найти. Единодушно решив, что если грибы не горькие, то съедобные, друзья утолили голод и двинулись дальше, к верхней границе леса.

Дальше высились голые, обросшие мохом скалы, глыбы камней, а в самом небе был виден присыпанный снегом хребет.

Подъем упирался впереди в отвесную скалистую стену, приблизившись к которой, Винни понял, что взобраться наверх тут не удастся: Нюся не сможет вскарабкаться по гладкому камню. Пришлось свернуть в сторону, но невдалеке, в скалистой стене, они увидели узкую щель расщелины, которая вела куда-то вглубь каменных недр. Винни это обрадовало. Он подумал, что там, возможно, есть ручеек – после грибов хотелось пить. Друзья пробрались в расщелину, но ручья, к сожалению, в ней не оказалось. Это было глухое, дикое место, где царил сырой душный мрак, с крутых каменных стен свисал колючий кустарник, в щелях между камнями пробивались пряди жесткой травы. Со свистом шарахнулась вглубь расщелины вспугнутая ночная птица. Очень неприветливое это было место.

– Давай выбираться отсюда, – буркнул Винни.

Расщелина, напоминающая глубокий и кривой коридор, постепенно сужаясь, вела и вела их вверх. Почти не останавливаясь, они лезли по ее дну. Солнце так ни разу и не заглянуло сюда. Стало холодно и, наверное, от высоты закладывало уши.

Откуда-то подул, все больше усиливаясь, порывистый ветер, похолодало так, что не согревали даже теплые шубки – их пронизывало насквозь. Винни понимал, что главное еще впереди, что похолодает сильнее, возможно, придется идти по снегу.

Винни знал, что он выдержит. Вот только Нюся...

Глава XX

Собака с заметным усердием лезла за ним и почти не отставала, но Пух, часто останавливаясь, испытующе поглядывал на нее. Чувствуя его внимание, Нюся каждый раз старалась улыбнуться в ответ, сделать вид, что все хорошо, но Винни-то видел, что она очень-очень устала...

И вот, выйдя из-за поворота, они увидели, что приютившая их расщелина, наконец, кончилась, упершись в крутую скалу, Винни ловко вскарабкался наверх по еле заметным выступам и, присев, подал Нюсе лапу.

Они выбрались на голый, крутой каменистый гребень, но ничего не успели увидеть. Ударил упругий ветер, сверху нахлынули, обволокли все вокруг клочья тумана, в редких его разрывах мелькали мрачные скалы. Ветер трепал Нюсину бородку. Стало еще холоднее.

Вдруг туманное облако разорвалось перед путниками, близкие снежные вершины зарозовели в последних лучах заходящего солнца. На фоне тревожно красного неба чернели две вершины – одна пониже, другая – повыше. Между ними шла узкая снежная седловина.

«Перевал», – понял Винни.

Нюся молча плелась между камнями. Сразу видно было, как она устала, да медвежонок и сам чувствовал, что необходимо отдохнуть. Но в этой заоблачной выси стало нестерпимо холодно, бушевал, гудел в расщелинах, пронизывал шерсть насквозь ошалелый ветер.

Пятки совсем окоченели от стужи, уши и носы озябли. Холод все крепчал, усиливался к ночи и ветер. Всей своей жестокой силой обрушилась природа на путников. Винни спешил, хорошо понимая, что ночевать тут нельзя, что спасение только в движении, и если они в эту ночь не одолеют перевал, то...

– Винни, – сказала, подойдя, Нюся, – я очень, очень устала.

Пух переступил с ноги на ногу и озабоченно посмотрел на подругу.

– Скоро перевал. Давай уж как-нибудь... Видишь, темнеет.

Они снова двинулись вперед. На крутых местах Винни останавливался, ждал Нюсю, подавал ей лапу и втаскивал наверх.

Пошел снег. Мелкая редкая крупа косо неслась из ветреной черной мглы, понемногу собираясь в ямках и щелях.

Наконец они вышли в седловину, по обе стороны которой высились склоны вершин. Ветер тут почему-то стал тише, оттого, казалось, потеплело. В ночной темени сыпал редкий снежок. Повсюду, насколько было видно, теснились запорошенные снегом скалы.

– Винни, мы уже идем не вверх, а вниз, ты заметил? – еле слышно спросила Нюся.

– Да, заметил. Слушай, мы не знаем, куда идем, не знаем, что ждет нас впереди. Давай немного отдохнем тут, ты совсем вымоталась.

– Винни, а если мы заснем и замерзнем здесь, и больше не проснемся? – тревожно спросила Нюся.

Пух молча нагреб под скалу целый сугроб снега, усадил Нюсю, сел сам и, тесно прижав к себе подругу, сказал:

– Не волнуйся, отдыхай. Я не буду спать. Я ведь пообещал Баксу беречь тебя...

Нюся мерно посапывала рядом, уткнув нос в плечо Винни. А медвежонок согревал своим теплом спящую подругу.

* * *

Небо начало светлеть. Винни и Нюся осторожно спускались по крутому заснеженному склону. Внизу чернели скалы.

– Осторожно, Нюся, не поскользнись. Тут так круто, что не сможешь остановиться, а так и покатишься вниз, прямо на камни. Давай, держись за меня, – и сам взял ее за лапу.

Нюся представила себе, как они вдвоем едут вниз по снежной горке, подстелив под себя короткие хвосты, и звонко расхохоталась. И в ту же секунду потеряла равновесие. Винни, пытаясь остановить ее стремительное падение, крепче ухватил Нюсину лапу, но было поздно. Не имея никакой опоры, кроме скользкого снега под ногами, Пух не удержался сам. И они вдвоем кубарем покатились по глубокому снегу прямо на чернеющие внизу огромные каменные глыбы. Последнее, что успел почувствовать Нюся, – это жгучий холод от снега, набившегося в нос и уши. И свет померк.

* * *

– Нюся! Нюся! Открой глаза! Нет! Не верю! – рыдал безутешный Бакс, пытаясь горячим языком привести в чувство любимую подругу. Винни держал Нюсю за лапку, понурив голову, чувствуя себя бесконечно виноватым. Рядом стоял хмурый, бледный Пятачок.

Сверху Винни показалось, что каменная гряда на склоне была сплошной. Они с Нюсей неминуемо должны были разбиться о скалы, упав с такой высоты. Но Винни угодил в небольшой разрыв между камней. А Нюсю ударило о камень.

И теперь Винни казнил себя за это. Ему казалось, что если бы он не продолжал во время падения держать подругу за лапку, а вовремя отпустил, то Нюся тоже проскочила бы.

– Да, Нюся, ты встретилась с Баксом на той стороне горы. Ты так ждала этой встречи, – горько шептал Винни. – Почему все так несправедливо, ведь это я, медведь неповоротливый, должен здесь лежать... Как мне жить теперь? ...

Пятачок отвернулся в сторону. По его щекам катились слезы.

Винни опустил голову на колени.

Вдруг над ними раздался властный голос.

– Расступитесь, дайте дорогу. Я – врач. Бородатый мужчина в теплой красной куртке и вязаной шапочке с помпоном отодвинул в сторону Пятачка, переступил через Винни и встал на колени перед Нюсей.

– Переломов нет, – сказал он, ощупав лапы и спину собаки. – Это просто шок. Ничего страшного.

– Что?.. – переспросил Бакс, не веря своему счастью. – У нее шок? А что это такое? Почему же она не открывает глаза, если нет ничего страшного?

Мужчина расстегнул куртку, поднял Нюсю на руки и бережно прижал к теплому свитеру под курткой.

Винни, Бакс и Пятачок с надеждой глядели на него, боясь дышать, ловя в тишине каждый звук...

Но вот раздался еле слышный, слабый вздох, и с тихим стоном Нюся открыла затуманенные глаза.

– Где я?...

– Ну вот, все в порядке. Я же говорил! – мужчина был очень рад, он широко улыбался и легонько почесывал Нюсю за ухом. – Все будет хорошо, малышка! Ты в порядке.

Бакс обессиленно опустился на снег.

– Эй, ребята, не расслабляйтесь! Пошли к нашим. Малышке сейчас нужен покой. Я сам ее понесу. – И ловко побежал вниз по склону, ставя ноги в тяжелых ботинках лесенкой, как лыжник.

Винни, Бакс и Пятачок едва поспевали за ним. А Нюся, совсем ожив, озорно поглядывала на друзей поверх плеча своего спасителя.

Все чаще на пути попадались россыпи камней, длинными серыми языками спускавшиеся вниз. Мужчина обходил их вокруг по снегу, предупредив, что на мелких камнях легко поскользнуться.

– А как вас зовут? – спросила Нюся, с признательностью ткнувшись носом в бородатое лицо незнакомца.

– Алексей. А тебя?

– Нюся. А вы из экспедиции, которая ищет клад?

– Да. А как ты догадалась?

– Очень просто. Мы ведь отправились в горы для того, чтобы найти пропавшую экспедицию, и нашли вас – значит, вы из экспедиции.

– Ну, это не совсем правильно. В горах не одна наша экспедиция, так что я вполне мог оказаться не из той, которая ищет клад, а из той, которая ищет, например, нефть.

– Алексей, а ваша экспедиция уже нашлась?

– Она и не терялась. Просто у нас произошла небольшая авария – разбилась рация, и мы ничего не могли сообщить о себе.

Нюся помолчала. Бежавшие сзади Винни, Бакс и Пятачок прислушивались к их разговору, но не могли разобрать ни слова, потому что Алексей и Нюся почти шептались. Наконец Винни, снедаемый жгучим любопытством, поднажал, догнал Алексея и, затаив дыхание, спросил:

– А клад вы уже нашли?

– Не лети так быстро, торопыга! Зачем тебе клад? Вы экспедицию решили разыскать или сокровища, скажи честно?

– Ну, конечно, экспедицию, – с обидой сказал Винни. – Мы думали, что вы потерялись в горах, может, заблудились, или несчастье какое-то случилось. А мы смогли бы помочь выбраться. Но раз вы не потерялись, так мы поможем вам найти клад.

– Извини, если я тебя обидел. Я просто пошутил, возможно, неудачно. На самом деле мне очень приятно, что о нас заботятся, беспокоятся, не забывают. Вы отличные ребята, отважны и бесстрашные. Что касается клада – мы его нашли. Сейчас сокровища достают со дна озера.

– А мы скоро дойдем до озера? – подала голос Нюся.

– Посмотри вон туда. – Алексей показал направление.

Снежные склоны образовали огромную круглую чашу, на дне которой, далеко внизу, зеленело озеро. На его берегу, на узкой полосе травы и каменной осыпи, можно было уже различить разноцветные пятна палаток.

– Я поднялся наверх, потому что мы услышали крики. Тут, в этой котловине, совершенно потрясающее эхо.

– Да уж, можно сказать, что не мы нашли экспедицию, а, наоборот, экспедиция нашла нас, – засмеялся Винни.

– И очень вовремя! – подал голос Бакс. – Вы спасли Нюсю, Алексей! Спасибо!

– Да ладно. Я уверен, что и вы поступили бы так же, не оставили бы в беде путников. Особенно здесь, в горах, где можно за месяц ни одного человека не встретить.

Винни, Пятачок и Бакс горячо уверили Алексея, что он прав, и они обязательно бы тоже пришли на помощь терпящим бедствие.

А Нюся ничего не сказала, только еще раз благодарно и нежно потерлась своей бородкой о колючую бороду Алексея.

* * *

Все обитатели палаточного городка были на озере. Одетые в специальные водолазные костюмы (вода в озере была просто ледяной!), они доставали со дна сокровища. На полянке весело потрескивал костер, с краю, там, где пламени уже не было, на раскаленных, черно-красных углях стоял громадный закопченный котел, от которого шел дурманящий аромат каши с мясом. Женщина, стоявшая рядом с костром, помешивала кашу. Вот она зачерпнула ложкой на длинной деревянной ручке немножко каши, попробовала – хватает ли соли.

«А может, уже готово?» – подумал Винни, изо всех сил сдерживая желание предложить свои услуги – тоже помешать и попробовать кашу.

– Оля! – окликнул женщину Алексей. – У нас гости! Знакомься и заботься, учти – малышке нужно полежать в тепле и покое, а остальным... В общем, займись, пожалуйста, а я пошел на озеро.

– Ох вы, мои дорогие, как же вы устали! – ласково пропела Оля. – Ну совсем замученные, бедняжки.

– Усталость быстро проходит после еды, – намекнул было Винни, но Бакс тут же одернул его.

– Давай сначала устроим Нюсю, ей пришлось тяжелее всех. А потом уже подумаем о еде.

Оля вместе с Баксом проводили Нюсю в палатку, помогая ей идти, уложили на мягкую подушку и укрыли теплым одеялом.

– Сейчас я принесу тебе покушать, милая, – ласково промолвила женщина, вышла и через минуту вернулась, неся в руках большую миску, доверху наполненную кашей.

Нюся подумала было, что она вполне в состоянии выйти к общему костру, но так приятно, когда о тебе заботятся, жалеют, ухаживают!

Бакс посидел рядом с подругой, пока она ела, поддерживая миску так, чтобы Нюсе было удобно кушать лежа.

– Теперь поспи, серенькая, – нежно сказал он, ласково потрепал Нюсину челку, поднялся и с пустой миской под мышкой вышел из палатки.

«Как хорошо!» – подумала Нюся, а потом глаза ее закрылись, и пришел глубокий целительный сон.

Тем временем к костру стал подтягиваться народ. Уставшие, промокшие, замерзшие люди торопливо глотали вкусную горячую кашу. От сырых курток и ботинок шел влажный душноватый парок.

Винни, Бакс и Пятачок скромно держались в сторонке, понимая, что после тяжелой работы людям не до них, с интересом прислушивались к разговорам у костра.

– Оля, представляешь, достали сегодня целый мешок золотых и серебряных монет! – похвастался высокий седой мужчина.

– Ой, что ты говоришь! – восхищенно всплеснула руками Оля и положила в его миску добавку каши. – Как же вы такую тяжесть со дна подняли?

– Да, нелегко пришлось. Был момент, когда думал, что уже все – не вынырну. – Его широкие плечи передернулись, лоб прорезала глубокая морщина. Он махнул рукой, отгоняя тяжелые воспоминания.

– Ох ты, бедняга! – сочувственно воскликнула Оля.

– А вот что нам делать с тем, другим мешком, ума не приложу! – поделился своей заботой другой парень, помоложе, с длинными рыжими волосами, забранными на затылке в хвостик.

– В чем дело? – поинтересовался подошедший к костру Алексей, протягивая к огню покрасневшие от холода руки. – Оленька, покорми меня, пожалуйста, своей вкуснятиной. Гости-то ели, надеюсь?

– Естественно. – Оля даже немножко обиделась. – Как это, гостей – и не накормить!

– У нас гости? – все задвигались, оглядываясь по сторонам.

– Ну, вы даете! – рассмеялся Алексей. – Так устали, что и не заметили? Эй, ребята, давайте поближе к костру, чего вы там в уголочке пристроились? Стесняетесь?

Винни, Бакс и Пятачок смущенно подошли, поздоровались, пожали радушно протянутые со всех сторон руки.

– А еще с ними замечательная малышка – Нюся, только она сейчас отдыхает, так, Бакс?

– Я думаю, что она уже выспалась. Пойду посмотрю, – предложил Бакс и через минуту вышел из палатки вместе с Нюсей.

Нюсина бородка за время сна слежалась и выглядела довольно-таки забавно.

Нюся, как смогла, привела себя в порядок, взбила лапкой челку и, взяв Бакса под руку, подошла к костру.

Когда все перезнакомились, а Винни подробно рассказал, как они здесь оказались, деловой разговор продолжился.

– Так какие трудности? – спросил Алексей у рыжего парня.

– Я нашел еще один мешок, кожаный, на ощупь в нем оружие – я даже руку порезал.

– Где? – засуетилась Оля.

– Да пустяки. Мешок этот нам не достать – он лежит в узкой расщелине между камнями на дне. Нужен кто-то тоненький, вроде Оли.

– И не заикайся, – отрезал Алексей, увидев, что Оля подалась вперед, готовая предложить свою помощь. – На дне ледяного озера женщине делать нечего.

– Ну, а что же делать? Вы-то все вон какие плечи себе отрастили, спортсмены, – притворно заворчала Оля. – Кто мешок достанет?

Винни, Бакс и Пятачок одновременно сделали шаг вперед.

– Я!

У костра воцарилось молчание. Нарушил его все тот же рыжий парень.

– А что, это идея! Но только не Винни и не Пятачок.

– Почему это? – обиделся Винни.

– Пятачок замерзнет – у нас нет костюма такого размера, а вода в озере ледяная. Будет мороженый поросенок. А ты, Винни... только не сердись, ладно? Ты немножко толстенький. У нас плечи не пролезут в расщелину, а у тебя брюшко.

Винни и Пятачок, понурившись, сделали шаг назад. Бакс стоял на том же месте, глядя прямо в глаза рыжему парню, сердце его от волнения замерло.

– Умеешь плавать, Бакс? Да что я спрашиваю, любая собака умеет плавать.

– Я не любая собака. Нырять я тоже умею.

– Отлично. Тогда тебе и добывать мешок, – заключил рыжий и крепко, по-мужски, пожал Баксу лапу.

* * *

Желтое пламя костра лизало смолистые поленья, рассыпало грозди искр в темном небе. Звезды светили совсем низко, казалось, протянешь руку – и достанешь! Огонь бросал причудливые отсветы на лица. Звенела гитара в руках Алексея. Нежный голос Оли мелодично вплетался в суровые мужские басы. Песни о прекрасных, но опасных горах сменялись шутливыми песенками, между куплетами которых раздавались взрывы смеха.

Потом высокий, седой мужчина читал стихи – о верной дружбе и о любви, о доме...

Винни грел ладошки о кружку с чаем, припахивающим дымом костра. Пятачок мечтательно глядел на близкие звезды. Нюся и Бакс, нежно обнявшись, сидели рядом с Алексеем и зачарованно слушали такие верные и вечные слова стихов...

...Мне каждый вечер зажигает свечи...

Счастливое ощущение тихого, светлого покоя охватило всех сидящих у костра. Хотелось, чтобы этот чудный вечер не кончался никогда...

* * *

Утром ждала работа – тяжелая, опасная, изматывающая.

Бакс плотно закусил, пошутив, что теперь не замерзнет изнутри. Повсюду – сидел ли он у костра, мыл ли за собой посуду в озере, – его провожали полные тревоги глаза Нюси. Подружка хотела идти на озеро, к месту работ, но Оля отговорила ее.

– Там от тебя не будет никакого толку, только сама изнервничаешься. Оставайся лучше здесь, вместе обед приготовим. Договорились?

Нюся машинально кивнула головой.

– Ну и хорошо. Тогда почисти луковицу.

Оля, конечно, нарочно предложила Нюсе самую сложную работу, надеясь отвлечь собаку от тревожных мыслей. Но все равно, пока Нюся чистила лук и морковку, носила в ведре воду из озера и занималась остальными хозяйственными работами, в голове ее, словно назойливая пчела, звенело:

«Как там Бакс?»

* * *

Рыжий парень облачился в водолазный костюм.

– Вы решили сами достать мешок? – разочарованно спросил Бакс.

– Нет, конечно, это сделаешь ты. Просто мы вместе подплывем к тому месту, я покажу, где надо нырять, и на всякий случай подстрахую. – И обвязал Бакса прочной веревкой.

– Ну вот, поводок одели, – посмеиваясь, притворно заворчал Бакс. – Учтите, мешок буду тянуть зубами, так что намордника не нужно.

«Он еще и шутит», – подумал Винни, восхищенный смелостью друга, сознающего опасность, но не поддающегося страху.

Винни с Пятачком стояли на берегу, готовые в любую секунду броситься на помощь.

Бакс вошел в воду. Лапы сразу заломило от нестерпимой стужи.

– Уй-юй-ю-у-у! – взвыл пес и, очертя голову, бросился вплавь.

Сердце сжало от лютого холода, как обручем. Рядом плыл рыжий парень, тревожно поглядывая на Бакса.

– Ты скажи, если невтерпеж будет, или если ногу сведет. В конце концов, обойдемся без этого мешка.

Но Бакс, крепко, до боли, сжав зубы, плыл вперед, быстро работая всеми четырьмя лапами.

– Стой. Здесь ныряем, – по каким-то, ему одному известным приметам, парень определил нужное место.

Бакс нырнул. В прозрачной зеленой воде был отчетливо виден мешок, застрявший между двумя огромными валунами. Казалось, цель близка, но Бакса обманула абсолютная прозрачность чистейшей воды горного озера. Он погружался все глубже. В легких кончился запас воздуха, грудь сдавило, перед глазами поплыли разноцветные круги. Еще чуть-чуть... Еще метр... Наконец лапы Бакса коснулись камня, он просунул голову в расщелину, крепко вцепился зубами в край кожаного мешка и из последних сил дернул за веревку...

* * *

– Ну я и перепугался! – рассказывал рыжий парень, сидя у костра рядом с уже согревшимся, очень довольным собой Баксом. – Вытащил его, а у него уже глаза закатились, лапы как ватные, но в мешок зубами вцепился, как акула! Только на берегу удалось зубы разжать!

– Молодец! – похлопал Бакса по плечу Алексей. – Там в самом деле оказалось бесценное оружие.

Нюся, с обожанием глядя на Бакса, притащила ему уже третью миску супа.

– Мы тобой гордимся! – прошептал ему на ухо Винни.

В общем, Бакс почувствовал себя героем дня.

– Бакс достал из озера последний мешок. Больше там ничего нет. Сейчас немного передохнем, потом начнем укладывать сокровища, – сообщил Алексей план дальнейших действий. – Потом посидим у костра, только недолго, утром лучше пораньше встать, свернем палатки – и в путь! Пора домой. Свое дело мы сделали.

– И сделали отлично! – твердо сказал Винни и крепко пожал руку Алексея.

* * *

Розовело зарей небо, бросая нежный теплый отсвет на искристый хрустящий снег. Удивительное зеленое озеро осталось далеко внизу. Экспедиция, нагруженная тяжелыми рюкзаками с драгоценными сокровищами, растянувшись длинной цепочкой, медленно шла по тропе, проложенной в вечных снегах идущим впереди Алексеем. Экспедиция возвращалась домой.

Посередине цепи шли Винни, Нюся, Пятачок и Бакс. В их беспокойных головах уже зрели планы новых увлекательных путешествий и приключений...

Иллюстрации

Content

Диана Кинг - Винни-пух. Веселые каникулы

Литературно-художественное издание

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Иллюстрации