Найденыш 5. Чужемирец

Часть первая. Чужак на своей земле

Глава первая

Мши, Новгородская земля, август 2011 года

Противное дрожание вызывающего амулета, лежавшего под подушкой, разбудило князя Захарьина. Проснувшись от вибрации, он несколько секунд приходил в себя ото сна, пока окончательно сформировавшаяся мысль не подняла его на ноги. Сигнал амулета означал одно: его люди, уезжавшие на Мезень, вернулись с очень интересными вестями. Афанасий Васильевич строго-настрого предупредил, чтобы будили в любое время, если прибывший эмиссар привез с собой заслуживающие того новости.

Видать, они были важны, раз челядь осмелилась дать сигнал на амулет.

Аккуратно, чтобы не разбудить жену, он сел и опустил ноги на прохладный пол. Стянул с тумбочки наручные часы и посмотрел на время. Четыре утра. Однако… Не утро, не ночь, а так — волчье время. Про себя вздохнул и прислушался к тишине, повисшей в спальне. Супруга тихо посапывает за спиной, укутавшись в теплое пуховое одеяло. В окно льется предрассветный мутный кисель, в котором мало что можно разглядеть.

Прошлепав босыми ногами до окна, отодвинул легкую штору в сторону. Со второго этажа хорошо виден внутренний двор, окруженный массивным забором из дикого камня. Любил Захарьин постройки из этого доброго материала. Даже фундамент дома и нижний уровень, то бишь подвал, целиком из него выложен. Благо, материала в округе хватает.

Двор пуст. В туманной дымке видны ворота, домик охраны со светящимся окном, похожим на масляное пятно в молоке. Князь знал, что родовой особняк охраняют верные люди, и отсутствие передвижения по периметру отнюдь не указывало на безалаберность тех, кому вменялось защищать жизнь господина. Помимо магических систем защиты, опутавших забор, и прячущихся в ветвях деревьев особых плетений, реагирующих на чужаков, Захарьин не чурался современных средств слежения. Модные сейчас видеокамеры полностью перекрывают проблемные места. Пусть наемники Рюриковича пытаются проникнуть сюда — все сгинут в подземных казематах. Клан Захарьиных не так легко уничтожить.

Афанасий Васильевич поморщился от этих мыслей. Так-то оно так, если не вспоминать, что родовые земли вокруг Мшинского болота куплены им у торгашей Борецких за баснословные деньги, опустошивших казну Захарьиных чуть ли не досуха. А что делать, если пришлось бежать из Москвы, как многим старобоярским родам, и оседать невесть где, лишь бы спасти свою жизнь. Посадник Великого Новгорода Дмитрий Ефимович Борецкий охотно принимал беглецов в те смутные времена, и даже давал им возможность селиться на окраинах новгородских пятин. Однако редко кто мог выкупить землю для родового поместья. Захарьины смогли, и теперь отсюда их не выкуришь. Дудки! Правда, взамен такой услуге беглый московский род обязан стоять на стороне Борецких в случае войны с Тверью.

Накинув халат на крепкое тело, не потерявшее к пятидесяти годам отличной формы, Захарьин тяжко и протяжно зевнул, не забыв нарисовать пальцами в воздухе охранный знак против нечисти, норовящей завладеть душой и телом, он тихо выскользнул из опочивальни в примыкающую к ней комнатушку, где всегда несли службу верные гридни — опытные бойцы клана. Вот и сейчас при виде господина один из них вскочил с узкой и неудобной тахты (а чтобы не возникло желания прикорнуть на пару часиков!) и распахнул дверь, выводящую на галерею второго этажа.

Сама галерея расходилась радиально на четыре крыла. В восточном жили младшие дети, а в западном — уже взрослые сыновья Иван и Алексей со своими женами и малыми детьми. Захарьин не собирался отпускать родную кровь на вольные хлеба, боясь за их жизнь. Надо здесь укрепляться, скупить еще немного землицы, чтобы было где развернуться. Он понимал, что дает шанс для «ночных гостей» Рюриковичей накрыть разом весь клан противника, но и дробить силы не хотел. Поэтому и меры по охране поместья были беспрецедентные.

С галереи вниз вела широкая витая лестница с вычурными балясинами и желтыми лакированными ступенями. Захарьин спустился по темно-красной дорожке в гостиную, обставленную в духе старорусских московских теремов, но с современными нотками в виде огромной плоской панели телевизора, удачно вписавшейся в интерьер; с массивной музыкальной системой с акустикой из орехового дерева, удачно спрятанной в нишах мебели (детишки любят смотреть фильмы как в кинотеатре. Глава рода понимал, что городские радости для них малодоступны, а поездки семьей в Великий Новгород были редки); да, пожалуй, и мягкая мебель из добротной кожи.

Внизу возле столовой его ждал еще один гридь.

— Хозяин, — учтиво склонил он голову. — Семен в подвале. Я провожу вас.

— Все вернулись? — снова прислушался к тишине дома князь.

— Так точно. Все удачно вышло. Без потерь приехали. Привезли того, кто вам нужен.

Стараясь не показывать своего нетерпения, Захарьин пристроился следом за гридем, входящим в ближнюю охрану (те, кто охранял внешний периметр, в дом никогда не заходили. Функции посредника брал на себя старшина или десятник в ранге одаренного стихийника), а значит, имевший право доступа в самые мрачные закоулки кланового особняка.

Пройдя весь дом, они свернули в коридор, выводивший к хозяйственным комнатам. Спуск в подвальное помещение находился в одной из них, заделанной под «служебную комнату для инвентаря», как гласила табличка, и подальше от глаз прислуги. Конечно, все были в курсе, что такая комната существует для иных целей, и попасть в нее вряд ли рискнули бы. Себе дороже выйдет. Массивная металлическая дверь, глазок, внутренний замок с мощными ригелями, уходящими в пол, потолок и в боковые стены надежно закрывали то, что находилось за преградой. Противника, имеющего все боевые и магические средства для прохождения препятствий, вряд ли удержат такие двери, но для прислуги сюда ход заказан раз и навсегда.

Гридь приложил к двери круглый амулет с мерцающими серебристыми искорками в глубине камня. Внутри щелкнули механизмы — створка сама по себе распахнулась, пропуская князя.

— Можешь быть свободным, — отпустил сопровождающего Захарьин. — Дальше я сам справлюсь.

— Слушаюсь, княже, — кивнул парень и словно бы невзначай положил руку на потертую кобуру, намекая, что будет стоять возле дверей.

Афанасий Васильевич толкнул очередную железную дверь, ведущую в подвальное помещение, и начал спускаться по каменной лестнице, держась за поручни. Ощутимо потянуло свежестью. Здесь всегда было прохладно: и летом, и зимой, благодаря магическим артефактам, вмурованным в стену. Хорошее освещение в виде плафонов на стенах, жилы проводов, аккуратно собранных в огромные пучки и тянущиеся по коридору с ответвлениями в другие рукава подвала. Миновав правый коридор, уводящий в сектор видеонаблюдения, Захарьин дошел, наконец, до служебной комнаты, где его ждали.

Внимательно окинув взглядом помещение со скудной обстановкой: стол, несколько стульев, беленые стены, ярко светящий под потолком плафон. Посредине комнаты на табурете сидел тщедушный пожилой мужчина с жесткой седоватой щетиной. Он тщательно скрывал страх и мучительное ожидание своей участи, но при виде вошедшего князя сжался еще больше.

Возле дальней стены, сложив руки на груди, стоял его верный эмиссар по тайным операциям Семен Асеев, получивший от своего хозяина за услуги пару небольших деревенек на северном фасе болота в вечное пользование, да дворянскую грамоту. Пусть земля дорога, но своего преданного пса надо холить и лелеять. Как-никак, имеет ранг «ратника», а это немало для человека из мещанского сословия.

Мрачный и бородатый верзила устроился за столом и увлеченно тыкал большим пальцем в крохотные кнопки какого-то прибора. Судя по всему, в его руки попал диктофон. Маг, дознаватель, следователь и палач в одном лице — Арсений. Странный нелюдимый человек, признающий только хозяина, его жену, детей и внуков. Семен тоже входил в их число.

— Ну, чем порадуете, мои верные псы? — весело спросил Захарьин. — Если ничего интересного — накажу, что в такую рань подняли. И познакомьте меня с гостем, наконец!

От этих слов мужичок, сидевший на стуле, затрясся и затравленно огляделся по сторонам, словно хотел сбежать от такой компании. Он бы давно использовал телепорт, чтобы оказаться на другом конце света, да хоть на Матке[1], но блокировочные узлы, опутавшие его эфирное тело, не давали такой возможности.

— Мишка Одноус — бывший слуга князя Всеслава, артефактор, — кивнул Семен. — Долго мы его искали. В Ярославле чуть на опричников не нарвались, пока на след Одноуса не встали. Еле ушли от преследователей.

— Где нашли беглеца?

— Да почитай в Мезени нагнали. С самого Ярославля за ним бежали. Он же хотел морем к лопарям уйти. Дюже дел наворотил, что на край земли рванул, — усмехнулся Асеев. — Непонятно, почему Вратами не ушел.

— Поставили блок?

— Так он и сейчас стоит, — загудел Арсений, оставив в покое прибор. — Пришлось закрытые амулеты использовать. Аккурат хватило, чтобы не вздумал из любой вещички сделать пакостный артефакт.

Мужчина нервно вздохнул. Если бы такая возможность появилась хоть бы на пару минут, ушел бы от княжеских гончих, как пить дать — ушел!

— Господин Одноус, — Захарьин щелкнул пальцем, и Семен быстро поставил перед хозяином табурет. Сев, князь закинул ногу на ногу, и с иронией посмотрел на пальцы ног, выглядывающих из тапок. — Давненько за вами гоняемся. Что же вы раньше не решились на такой шаг?

— На какой шаг? — поднял голову артефактор. — Не понимаю, о чем вы говорите, князь Афанасий.

— Вассальная служба у ярославского князя, уникальные разработки по перемещению физических тел в иные миры (правда, теоретически), — перечислил Захарьин. — Перспективные направления, надо признать. И что в итоге? Через пять лет бессмысленной борьбы с глупостью князя Всеслава, не понявшего, какой самородок держит в руках, ты решаешься на побег. Что случилось?

— Перестали воспринимать на веру мои изыскания, — тихо проговорил Одноус. — Ткнули носом в пустые камни, что ящиками стоят в княжеских подвалах, и сказали: вот твоя работа. Насыщай искрой, силой. Телепортация через пространство — блажь и глупость. Если бы была возможность, магические школы всех направлений уже воспользовались бы шансом.

— А на самом деле, как обстоят дела? Ведь, по моим сведениям, ты когда-то обучался в итальянских герцогствах у сильных европейских магов? Потом вернулся в Россию, но не был принят при дворе Рюриковичей, и поехал дальше, в Великий Новгород, — Захарьин призадумался. — Но потом вовремя сообразил, что якшаться с оппозицией себе дороже. Так и попал к князю Всеславу.

— Все так и есть, — кивнул Одноус. — Только я не понимаю, что вам от меня нужно. Я хочу уехать отсюда, нашел людей, которые согласились перевезти меня к шведам…

— Не к лопарям? — уточнил князь.

— Пф! Зачем мне дикари? — вздернул подбородок артефактор. — Я хочу быть там, где принесу пользу.

— Мне присягнешь — я устрою твою жизнь, какая тебе и не снилась, — Захарьин посмотрел на Арсения, пристально сканирующего затылок гостя. Как будто пытался прорваться в его черепную коробку и понять мысли, тщательно прячущиеся под словесной шелухой.

— А если не соглашусь? Принять вассальную присягу Захарьиным — это конец для меня, — честно признался Одноус. — Опричная Служба найдет и ликвидирует. Вы не знаете, как они бесчинствуют, выискивая любого, кто хоть пальцем пошевелил против престола!

— Все мы знаем, поэтому и стараемся привечать людей, могущих принести пользу нашим Родам, — кивнул князь. — Я предоставлю людей, технику, хорошее финансирование, выход на сибирские научные центры, пусть и не совсем открыто, но поддержка и обмен информацией будет. Предоставлю жилье, охрану. Неужели после таких преференций можно отказаться?

— Как я понимаю, выбора у меня нет? — горько усмехнулся артефактор. — Шаг влево или вправо грозит исчезновением?

— Правильно понимаешь, — прогудел Арсений. — В героическую позу хорошо вставать, когда есть прикрытие. А ты сейчас изгой. Порушил вассальную клятву, почитай, плюнул в лицо князя Всеслава. Такое даже обычный простолюдин не прощает. Какая тебе Швеция? На борту корабля удавят во сне.

Захарьин про себя улыбнулся. Верный медведь правильно и акцентированно давил на давно сломленного мага. У Одноуса не осталось шансов. Или покаяться и приползти на коленях к Всеславу; или бежать далеко-далеко, в Европу, в Сибирь или дальше — через пролив в Америку, искать убежища у плантаторских кланов. В любом случае из этого ничего хорошего не выйдет.

— Что вы хотите от меня? Я обычный маг-артефактор, каких вполне хватает на просторах Руси, — горько усмехнулся мужичок. — Да и у вас, полагаю, своих хватает? Я не ошибаюсь: у Кошкиных в Роду два искусных огранщика-артефактора? Их камни весьма ценятся даже в Твери и Москве, несмотря на ситуацию с опалой.

— Так и есть. Но я не откажусь от твоей помощи. Прокормить еще одного мага мне по силам.

— Как я понял, вы хотите с помощью магических манипуляций пробить ткань мироздания и выйти в другую реальность? — поник Одноус. — Невыполнимо. Телепортация осуществима только в пределах пространства, но не времени и иномирья.

— Вот и постарайся, — грубовато проговорил Захарьин. Он встал с облегчением поняв, что не придется ломать кости этому несчастному. Одноус согласится, никуда не денется. Правда, сколько лет понадобится на реализацию дерзкого плана Афанасий Васильевич не знал. Но твердо верил в возможность построения портала, ведущего в другую реальность. Жизнь в вечной опале его не устраивала. А иметь репутацию сепаратиста, врага Рюриковичей его слегка утомило. Это Романовы, Кошкины и Стрешневы все пытаются найти справедливость, борясь с тверской знатью. Десятки других мелких кланов уже давно оценили преимущества жизни при Рюриковичах. И Опричная Служба иногда подсказывает, какие правила нужно соблюдать, чтобы не попасть под гневную руку Великого Князя Юрия Ивановича.

Поэтому Захарьин уже давно, как только познакомился с одной научной статьей, переведенной с английского языка, загорелся идеей. Там было сказано о многомерности миров, между которыми можно построить сквозной тоннель и свободно перемещаться, куда душа пожелает. Князь Афанасий хотел убежать отсюда, найти тот мир, который станет для него и детей родным, где можно найти единомышленников, заниматься любимым делом и не ждать «ночных гостей» с их ублюдочными магическими свитками. Уже похоронил двоих с камнем на шее на дне Мшинского болота. Так другие придут. Рюриковичи не успокоятся.

— Тогда вам нужно найти одного человека, который может помочь, — вдруг произнес Одноус. — У меня есть научные наработки, а у него — опыт телепортаций. Если уговорите, конечно…

— Кто он такой? — насторожился Захарьин, а Семен мгновенно переменил положение. Лицо его приобрело вид хищного зверя, поймавшего след. Он уже сейчас был готов бежать за незнакомым телепортатором.

— Он в Магической Палате служит. Фамилия — Рябчук. Маг, ранг ученого-исследователя. Не кабинетная крыса, а вполне толковый полевой работник. Много чего интересного может рассказать. Телепортационные тоннели создавать умеет.

— Зачем нам человек из Магической Палаты? — забухтел Арсений. — Она же входит в структуру Опричной Службы!

— Формально, — обрезал его Захарьин, заинтересовавшись предложением Одноуса. — Где он сейчас, ваш знакомый? С ним можно договориться?

— Вполне, — усмехнулся артефактор-гость. — Рябчук — амбициозный ученый. Мелкий дворянин, мечтает о славе. Деньги очень любит. Сильнее, чем я.

— Нормально, подходы к таким людям всегда облегчаются звоном монеты, — в свою очередь усмехнулся князь. — Так где мы можем найти Рябчука?

— Он сейчас в Вологде в составе комиссии исследует феномен мощного выброса энергии, — чуть подумав, ответил Одноус. — Именно он выдвинул версию, что произошел какой-то пробой между слоями миров. Сейчас Рябчука за уши не оттащить от владений графа Валуева.

— В Вологде, — призадумался Захарьин. — Семен, отведи человека в гостевые палаты. Накорми, дай отдохнуть. До вечера не беспокоить. Как только разберешься с ним, поднимись в мой кабинет. Думаю, появилось новое поручение для тебя.

— С радостью приму его, — кивнул верный эмиссар в спину своего хозяина. — Ну, что расселся? Пошли, что ли, покажу тебе, где будешь жить первое время. Да не бойся! Если хозяин приметил нужного человечка — считай, его защита обеспечена!

Захарьин нерадостно усмехнулся. Преувеличение его возможностей, с одной стороны, идет на пользу клана, а с другой — наступит момент, когда он не сможет эту самую защиту предоставить… Что тогда? Разочарование? Предательство?

Одноус должен найти решение проблемы. Рюриковичи не отступят от своей доктрины: подчинить себе все боярские кланы. Татарские князья уже давно склонили голову перед Тверью. Эмиры и ханы медленно, с многочисленными оговорками сдают свои позиции. Остался Великий Новгород, Литва. Там еще оплот старого боярства, борющегося с потомками Рюрика.

На всех наплевать, пока есть угроза его семье. Даже клан можно бросить в угоду своего спасения. Никто из родных не осудит. Вассалы всегда предают хозяев. Захарьин не сомневался, что в конечном результате он останется наедине с Великим князем, с его опричниками. И чья победа будет — ясно уже сейчас.

Дом просыпался. Уже слышалось приглушенное звяканье посуды: прислуга, повара приступили к своим обязанностям. Князь успел подняться наверх, вошел в спальню, немного подумал, но не стал ложиться досыпать. Все равно не уснет. Взбудораженный мозг требовал решения проблемы и обдумывания информации, привезенной Асеевым.

Осторожно, стараясь не шуметь и не разбудить все еще спящую жену, Захарьин оделся в свой домашний костюм и через смежную дверь зашел в рабочий кабинет. Уселся в кресло и задумчиво, по-мальчишечьи, покрутился, потом замер. Рывком открыл нижний ящик стола. Извлек старый, потертый блокнот величиной со стандартную ученическую тетрадь. Полистал страницы, что-то отыскивая. В это время в дверь, которая выводила в секретариат, отворилась. Голова Семена просунулась в щель. Убедившись, что хозяин уже на рабочем месте, Асеев проскользнул в кабинет. Не дожидаясь, пока князь предложит сесть, он примостился на мягкой скамейке для посетителей.

— Тебе предстоит поехать обратно в Вологду, — сказал Захарьин. — Миссия будет засекречена, как и всегда. Твоя морда напечатана во всех розыскных бюллетенях Опричной Службы. Не забывай об этом.

— Все понятно, хозяин, — кивнул Асеев. — Что нужно сделать?

— Найти мага Рябчука, наладить с ним контакт и осторожно расспросить, есть ли у него желание хорошо заработать, — Захарьин полистал страницы блокнота, не забывая давать пояснения эмиссару. — Весьма вероятно, что придется раскрыть некоторые моменты, неудобные для тебя. Риск быть пойманным возрастает. Непонятно, как отреагирует сам Рябчук. Вдруг он рьяный сторонник нынешней власти, попробует донести. Можно, конечно, махнуть рукой и попробовать продвинуть разработки с Одноусом. Но это годы… А их у нас нет. Или мы втянемся в бесперспективную войну с Рюриковичами, или технично уйдем от удара.

— Надо рисковать, хозяин, — твердо ответил Семен. — Я сегодня же отправляюсь в Вологду.

— Кольцо с ядом при тебе? — на всякий случай уточнил князь.

Асеев поднял левую руку, на указательном пальце которой блестел перстень с темно-зеленым камнем, под которым скрывался острый шип, пропитанный смертельным ядом, изготовленным магами. Этот яд не только убивал носителя, но и блокировал работу ментальных полей, чтобы никто не смог покопаться в мозге умершего.

— Хватит ли тебе смелости?

— Хозяин, не сомневайся, — встал эмиссар. — Я не предам тебя. Ты же знаешь.

Еще бы Захарьин не знал! Все благополучие Семена находится в его руках. Развяжет язык Асеев — вся его семья будет вырезана. Это не пустая угроза, а действенный метод заставить слуг быть преданными.

— Выезжай завтра, — смягчился князь, и предупреждая возмущение эмиссара, властно поднял ладонь. — Побудь с семьей. Она заслужила, чтобы ты был рядом. Вдруг уже и не придется…

Захарьин понимал, что толкает Семена на самое трудное задание, да еще в змеином логове. Вологда всегда была лакомым кусочком боярских родов, потому как лежала далеко от Твери — столицы русских земель под правлением Рюриковичей, и даже от Ярославля. Тяжело контролировать финансовые исполнения, есть желание крутить своими делами, не обращая внимания на окрики из удельных столиц. Это сейчас Всеслав Ярославский — брат государя — пробует навести порядок через наместника графа Валуева, севшего на земли вымершего рода Назаровых. Так себе, выскочка из молодых дворян. Вот Назаровы — те да, были непримиримыми врагами Романовых и родственных им семей. Заклинило их от злости, что предки из немецких земель пришли. Дюже Назаровы не любили западных бояр. Даже Захарьиным, Кошкиным и Стрешневым доставалось, что приняли в свои семьи романовских выкормышей. Воины, Витязи, Ратники — мощный клан, а ведь исчез, канул в вечность. А Захарьины живы. И другие живы. Вот что значит правильно распределить возможности и силы. Как говорит народная мудрость: батьку толпой легче бить. Пропололи поле, выдернули корни — нет семени. Все. Некому мстить. Тверское боярство, как и московское (самое спесивое) не полезет. Рюриковичам вообще наплевать на исчезнувшие Семьи. Новая поросль поджимает, каждому земля нужна.

Данила Васильевич махнул рукой, отпуская Семена. И как только закрылась за ним дверь, тяжко вздохнул. Если повезет, и Рябчук согласится, появится шанс существенно сократить время на изыскания и пробитие канала на другую сторону Яви.

Глава вторая

Никита

Вологда, июль 2011 года

Вздумай сейчас кто-нибудь в этот ранний час прогуляться по берегу Вологды, он с интересом мог увидеть странную картину: молодой парень в добротном костюме сидит на песке и лениво кидает в воду камешки, что-то тихо бормоча себе под нос. А попытайся этот прохожий подойти ближе и послушать, о чем же разговаривает юноша, изрядно бы удивился. Произнеся несколько непонятных фраз, он замирал, словно вслушиваясь в тишину, стелющуюся над рекой, а потом снова продолжал шевелить губами, задумчиво глядя на маслянисто-серебристую ленту.

И хорошо, если прохожий не обладал даром мага, что позволило бы ему разглядеть мерцающую проекцию рядом с парнем, очень уж похожую на джинна. Хотя откуда в самом сердце России джинн? Не выловил же незнакомец из реки кувшин с запечатанным магической печатью горлышком? Такого просто не может быть! С другой стороны, пронырливые арабы путешествовали и торговали на Руси столь активно тысячу лет назад, что вполне могли потерять ценную вещь.

— Мое настоящее имя Крейг, сын Рэнулфа из клана Нэрн, — негромко вещал Дуарх. — Мы жили на равнинах и частенько вступали в войну горными кланами. Нашими врагами были не все хайлэндеры или плэйсмены. С кем-то мы заключали союзы, с кем-то роднились. Обычная жизнь шотландского клана, изначальная как сама земля. Споры по поводу границ и угон скота частенько приводили к войне между Семьями. Поэтому клан представлял собой такую структуру, что каждый его член должен был готов в любую минуту взять в руки оружие. И мой отец, и мой дед, и дед моего деда уже с шести лет начинали познавать тайну воинского искусства. Также и я, следуя заветам предков, учился защищать свой дом и клан.

Вражда иногда доходила до таких пределов, что вокруг оставшихся в живых оставалась выжженная земля, а люди питались кошками и собаками. Настолько все вокруг было разорено.

Я не вдавался в подробности происходящего, потому что был молод и глуп. Как только звучали тревожные сигналы рожков наших дозорных, мы вскакивали на лошадей и неслись к границам владений, чтобы отбить нападение врага. Когда в нашем клане появился этот странный человек, мне было восемнадцать. Откуда пришел чужак, что за история волочилась за его душой — все оказалось смутно. Якобы его звали Торберн, что он друид, изгнанный из лесов за свои невинные проделки. Не понимаю, какие у чародеев могут быть проделки, да еще «невинные». Но Торберн так увлекательно и правдиво излагал свою историю, что совет клана поверил ему и позволил остаться.

Если бы мы знали, что с приходом Торберна начнутся события, положившие конец старым устоям, гибели многих вождей — мормэров, уничтожению их титулов, переходу власти в руки пришлой аристократии из викингов или чиновникам шотландского королевского двора — самолично бы сжег эту тварь. Но так уж случилось, что Медведь Тора — так переводилось имя пришельца — оказался не друидом, а магом, последователем Мерлина и его чародейского искусства. К тому же и врагом друидов. Он стал искусно подогревать ненависть к нашим соседям, зачаровывать своей черной магией, а заодно искать дорогу к моему сердцу. Сначала я не мог понять, почему такое происходит, чем я его прельстил, и почему Торберн постоянно говорил мне о величии клана, о моем предназначении как вождя.

— Но ведь ты не был сыном вождя, — напомнил Никита, увлекшись неторопливой речью Дуарха.

— Да, я не был сыном вождя, но я был его племянником, — бесстрастно ответил демон. — Первым, кстати. Что давало мне возможность стать мормэром в случае гибели прямых потомков Имхера Нэрна. Не самый близкий путь до власти, согласен. Но это случилось, когда мне исполнилось двадцать пять. К тому времени я стал опытным воином, на моем счету был не один десяток жизней бойцов чужих кланов. А еще я женился на прекрасной Айлин, и жизнь не казалась сплошной чередой войн.

У мормэра Имхера было пять сыновей, и четверо из них погибли один за другим в приграничных стычках. А сам Имхер и последний его сын сложили головы в битве при Данди, когда пять тысяч воинов короля Шотландии и наемников-викингов решили очистить побережье от равнинных кланов. Мой отец погиб пятью годами раньше, поэтому я, как старший родственник, получил власть в клане.

— Чего, собственно, и добивался Торберн, так?

— Истинно говоришь, хозяин. Торберн получил должность советника, и обманом, лестью и лживостью поганой змеи влез в мое доверие. Даже очутившись в демоническом обличии, каюсь до сих пор. Ведь мои дети и любимая Айлин из-за моей ошибки стали изгоями, и чтобы не умереть с голоду, пошли в услужение одному из норманнских князей. Благодарю небеса, что сил у моей жены оказалось достаточно, чтобы выжить и детей в люди вывести. Иначе моя кровь не притянула бы нас в этот мир. Потомки мои живы…

— А что произошло с тобой?

— Магия власти затмила разум, — пробурчал Дуарх, всколыхнув воздух. — Вождь должен иметь Дар. Я тоже его имел, подчиняя себе элементалей Воздуха и Воды. Смутил меня Торберн, заставил отречься от учений друидов и направил мой меч на лесных магов, обещая раскрыть тайны воскрешения. А я очень хотел вернуть умерших мать и отца, не понимая, что делаю все неправильно. Вот тогда меня и приговорили к вечным мукам в преисподней. Друиды призвали все Стихии в помощь, запечатали мое тело в камень и держали сто десять лет в этом обличии, а потом отправили на перерождение. Без телесной оболочки, но с неимоверной силой…

— И никаких условий для освобождения? — поинтересовался Никита. Он подобрал с земли несколько камешков и задумчиво кидал их в воду.

— Я не могу вернуться живым в этот мир, хозяин, — в голосе Дуарха прозвучали эмоции, тщательно скрываемые. — Если только кто-то меня развоплотит, чтобы я обрел смерть, то есть шанс исправить все, что натворил.

— Веришь в перерождение?

— Я только этими надеждами и спасался в бесконечности небытия. В перерывах между службой своим хозяевам.

— Последним был Хазарин?

— Он не был хозяином, — отчетливо фыркнул демон. — Бездарным учеником — да, был. Подумать только: не зная, как меня призывать и контролировать, он заручился поддержкой горного монаха, что иногда будет пользоваться моими услугами.

— Почему же ты его обвиняешь в бездарности? — Никита удивился. Он-то как раз не считал Хазарина бездарным исполнителем. Сильным и опасным противником — да.

— А как еще о нем думать, если он умудрился оставить след заклятия и мое имя в инфернальном поле? — Дуарх запрокинул голову и захохотал, отчего вокруг ощутимо пророкотало, подобно грому среди ясного неба. — Ты обнаружил заклинание и переподчинил меня себе. Так кто умнее?

— Н-да, не подумал об этом, — признался Никита. — Я считал, что так и должно быть. Что призыв демона остается в матрице памяти. Ведь инфернальная воронка, где ты прячешься, и является накопителем всех заклинаний. Потому и смог прочитать. Хазарин тоже использует многочисленные варианты рун…

— Ты меня подчинил.

— Меня терзают сомнения, что ты неправильно понял мой приказ. Случайно или специально…

— Мне нужно давать четкую и однозначную программу. Было сказано: домой. И я выбрал наименее затратный и правильный путь, чтобы спасти тебя. Я давно проложил путь из чужого мира туда, где жил раньше. Я ведь иногда посещал своих потомков, чтобы убедиться в их безопасности. Но мне помешал выполнить задачу фактор твоей крови.

— Хорошо, не будем сейчас обвинять друг друга, — Никита бездумно созерцал спокойную гладь реки. Нервничать он перестал уже давно, понимая бессмысленность своих эмоциональных выплесков. — Давай по порядку. Ты перебросил меня в мир, где мое существование под большим вопросом. Здесь меня никто не знает. Мой Род вымер. Подозреваю, что не удастся даже свою жену найти. Вероятность того, что Тамара существует в той же ипостаси, как и в моем мире — мизерна. Друзей нет, денег нет, статус — непонятный. Любой страж порядка может арестовать меня и предъявить обвинение в бродяжничестве или подлоге. Ты понял, в какую историю втравил своего хозяина, Дуарх?

— Я осознаю свою вину и постараюсь исправить положение. Но хочу сразу предупредить, что обратный путь сейчас закрыт. Портал между мирами — вещь хрупкая. Любое прохождение через него меняет структуру мироздания. Вздумай мы сейчас пойти этим путем — и попадем совсем не туда, куда следует. Поэтому, нужно осваиваться в данном сегменте Вселенной.

— Но ведь ты можешь разведать путь без меня. А потом вернуться обратно и забрать, — не сдавался молодой волхв, отчаянно ища выход из сложившейся ситуации.

— Неверно. Я никак не смогу оценить правильность поиска, не зная всех нюансов. Прыгать нужно обоим. Но мы опять возвращаемся к опасности неправильного выхода.

Голос Дуарха не слышал никто, кроме Никиты. Сам демон, невидимый постороннему взгляду, сидел рядом с волхвом, скрестив ноги, и тоже с интересом смотрел на воду. Зыбкая дрожащая пелена прикрывала изломанную фигуру Стража, отчего воздух возле Никиты слегка плыл волнами в разные стороны, подобно миражу в пустыне. Но такие метаморфозы в прохладе утра мог заметить только маг. Да и вряд ли бы он шатался по берегу в нескольких километрах от города и от дачного поселка богемы. Делать ему нечего?

— И как долго мне придется ждать, пока нарушенная нашим проходом ткань мироздания восстановится? — Никита перестал чему-либо удивляться, и очередной факт своего поражения воспринял со стойкостью верного адепта Ордена ариев-руссов. Неприятные сюрпризы сыпались на его голову в последнее время с завидным постоянством.

— Не меньше двух-трех лет. Это в лучшем случае…

— Что значит — в лучшем случае?

— Я уже говорил, что только живая кровь открывает Врата. У меня есть потомки в этом мире, они живы, а у тебя, выходит, нет близких родственников. Сработал фактор моей крови, а не твоей. Вот почему я не смог помочь…

— Черт! — Никита постарался взять себя в руки. — По твоим словам я понял только одно: я застрял здесь навсегда.

— У хозяина нет детей. Это плохо. Это затрудняет процесс перехода. Каждая попытка может унести нас в иные миры, отличные от этого. Нужны дети или кто-то из близких родных… Живых, напомню.

— Как? — волхв не знал, плакать или смеяться. Он оставил Тамару, надеясь, что после дальневосточной командировки вернется домой. О ребенке вообще речи не шло. Все, это финиш. — Как я их заимею без жены? Или у тебя есть идея, как зачать ребенка, находясь в разных мирах?

— Да, на расстоянии это будет трудно сделать.

Дуарх еще умеет иронизировать, скотина! Закрутил интригу, от которой хочется отправить его в глубины преисподней. Нет, все это только эмоции, больше ничего. Демон правильно сказал о точности приказов. Да кто же знал? Не предусмотришь всех деталей.

— Ладно, не будем паниковать, — решился Никита, унимая расшалившиеся нервы. — Ты предлагаешь мне три года (минимум) жить в незнакомом мне мире? Прятаться как крыса по углам? — очередной камешек полетел в воду. — Ты даже не представляешь, какие усилия были потрачены, чтобы я встал вровень с высшей знатью! И теперь начать вновь? И ведь далеко не факт, что через три года у нас получится выйти точно в мой мир.

— Я тоже терял все, хозяин. Несколько раз терял и начинал снова. Единственный раз я ошибся и доверился не тем, кому следует. Я слишком поздно понял, что Торберн специально сдал меня друидам, чтобы получить послушного Стража. Не хочешь ли ты взять на себя право кровной мести и наказать потомков друида?

— Делать мне больше нечего, — проворчал Никита. — Со своими проблемами разобраться бы. Подожди, не бурчи под ухо. Стратегия… В первую очередь — стратегия моих действий. Что мне нужно? Вписаться в общество. Есть начальная точка: Патриарх существовал и умер в девяностых годах, уверенный в том, что похоронил всех своих родных и близких. Выходит, и мама…, - он сглотнул комок, — мама тоже к тому времени была мертва. Что получается? Назаровых истребили в клановой войне, выморочная земля перешла в руки чужих людей. У тебя есть мысли, Дуарх?

— Смею подсказать, хозяин. Посети кладбище, чтобы удостовериться в своих словах. Потом — архивы. Там должны быть доказательства этой войны. Так мы получим подтверждение твоей первоначальной версии.

— Соображаешь, клубок дыма, — хмыкнул Никита, оживая. — Все равно следы моего Рода должны остаться. А еще кровь, Дуарх. Кровь — самое лучшее доказательство. Если удастся доказать, что я последний из Назаровых… Лишь бы существовали генетические банки.

— Библиотеки, хозяин. В них можно найти ответы почти на все свои вопросы.

— Я тебя понял, Страж, — махнул рукой Никита, вскакивая. — Давай-ка, исчезни на время, чтобы никто тебя не обнаружил. Магия здесь есть — значит, существует риск засветиться. Куда ты там прячешься?

— В тонкой прослойке между мирами, пока состою на службе. Когда договор расторгается, я возвращаюсь в подземное узилище. Но если ты захочешь развоплотить меня…

— Не хочешь туда? Да шучу, шучу. Не отпущу я тебя обратно. Кто же отказывается от такого оружия? Потом подумаем о твоем будущем.

Сидеть на одном месте и ничего не делать Никита не привык. Его действия всегда были подчинены цели, которой необходимо добиться или добраться до нее. Чужой мир, судя по ощущениям, частично сохранил привычную молодому волхву матрицу. Вот только разительно отличались сами предпосылки, приведшие к занятию родовых земель неким графом Валуевым. Сначала надо узнать, кто он такой. И что на самом деле произошло с родом Назаровых. Эх, не впервой Никите быть сиротой.

— В любом случае доказательство родства лежит через генетический банк, — пробормотал Никита. — Но, чтобы туда попасть, надо как-то себя обозначить, засветить действием. Мне нужно официально подтвердить право на дворянство и герб. С наследством будет трудно. Никто мне обратно земли не отдаст.

Дуарх ничего не ответил. Он просто спрятался в прослойках миров, чтобы не мешать хозяину искать правильный путь. Вот когда позовет…

Никита вскочил на ноги. Пора действовать. Первым делом нужно ехать в Вологду. Там газеты, телевидение, книги, люди — все, что может дать первичную информацию. Единственная дилемма, которая оставалась неразрешенной — заявлять сразу о своем Даре или промолчать? Анализ крови в любом случае выявит носителя Пяти Стихий. Работники лаборатории обязательно доложат по инстанции о появлении необычного клиента. И тогда спецслужбы захотят познакомиться поближе с Никитой. Вопрос: нужно ли ему? Да, сейчас не тот случай, чтобы шифровать свои умения. Как раз наоборот — всячески показывать, насколько он уникален и полезен для государства. Нужно сразу прорываться наверх, обрести нужный статус.

Размышляя, Никита легко прошел несколько километров по какой-то проселочной дороге, прежде чем выйти на трассу. Одежду к тому времени ему удалось почистить легкими и щадящими плетениями, окутавшими грязные пятна на брюках и пиджаке силовыми линиями. Невидимые глазу «амебы» и «жучки» деловито привели костюм в первоначальный вид, как будто только из магазина. Сначала волхв хотел поменять одежду, чтобы не выделяться своим видом, но раздумав, решил оставить все, как есть, соответствуя стратегии, которой придерживался.

Пока никакой угрозы своему существованию Никита не видел. Перво-наперво нужно решить проблему финансовой независимости и легализации в обществе. Здесь могли пригодиться навыки, данные ему Тайным Двором. Именно принципы внедрения в чужое общество вдалбливали мальчишкам Арсений и Тагир. А здесь какие чужаки? Свои люди, все разговаривают на русском, многое Никите известно и понятно. Вот только чужак, как ни парадоксально, именно он.

Он шел по обочине широкополосной трассы и изредка поднимал руку, чтобы поймать попутную машину, но пока никто не отваживался подсадить к себе молодого человека в приличном светлом костюме, идущего по направлению в город ранним утром. Странно. Неужели боятся? В своем мире Никита уже мог спокойно ехать и болтать с водителем о жизненных пустяках, слушать его рассказы о теще, жене, детях.

И только через полчаса обогнавшая его легковушка, чем-то похожая на «ладогу», остановилась, съехав на обочину. Подойдя к машине, Никита наклонился и приветливо улыбнулся молодому водителю, с интересом глядящему на пешехода.

— День добрый, уважаемый! До Вологды не подбросите?

— Почему нет? — подмигнул водитель. — Мне же интересно узнать, кто из Алешкино пешком пробирается? Обычно туда только на машинах или на винтокрылах добираются.

Все-таки местное население — кладезь информации! Какой летательный аппарат имел в виду мужчина под винтокрылом? Обычный вертолет или отдельный класс летательных аппаратов? Никита решил повременить с расспросами, желая выяснить самое главное: куда же он попал?

— Так получилось, что я разругался со своей невестой, и она очень на меня разозлилась, — состроив подходящую мину к этим словам, пояснил Никита, осторожно обходя тему с населенным пунктом. Что это за Алешкино, ему было невдомек. — А с ней уехал и мой бумажник. Могу ли я рассчитывать на ваше бескорыстие, сударь?

— Да какие проблемы! Садитесь, сударь! — улыбнулся еще шире водитель. — Женщины — они такие… Лучше с ними не ругаться в неподходящем месте и времени.

— Золотые слова, — Никита сел в кресло, аккуратно захлопнул дверь и пристегнулся ремнем.

Первым делом он с любопытством оглядел салон автомобиля. Да, кое-чем нынешняя «ладога» отличалась от той, которая выпускалась в родном мире Никиты. Сиденья пожестче, передняя панель проигрывает по степени эргономичности, но вот по внешнему виду вполне себе красива. Угловатостей меньше, привлекательна издали. И ход хороший. Действительно, машина шла ходко, и благодаря подвеске, проглатывала мелкие неровности на дороге.

— Вы, наверное, из усадьбы графа Валуева? — прервав возникшее молчание, поинтересовался парень. — Кстати, меня Михаилом зовут. Можно проще — Мишка, Миха.

— Никита, — нет смысла шифроваться. Лучше сразу обозначить себя настоящим именем и фамилией. — Да, я оттуда.

— И как? — с какой-то странной жадностью спросил Мишка. — Говорят, столько важных гостей приехало, чтобы отметить первую инициацию младшего сына князя. С окрестных княжеств гости прибыли. Все небо закрыли вчера. Только вертолеты туда-сюда мотались. Вереницы машин к Алешкино тянулись.

— Что тебя конкретно интересует? — решил уточнить Никита.

— В самом деле в имение князя тяжело попасть? Люди говорят, чтобы наняться на службу к Валуевым, нужно пройти массу проверок, начиная от родословной и заканчивая рекомендациями врачей. Да и здорово там, наверное.

Обычное обывательское любопытство и болтовня, дающие крупицы знаний. Ничего удивительного пока Никита не выяснил.

— Честно, не знаю, — засмеялся он. — Я не вхожу в свиту князя и не служу его Роду. Так, приглашенный.

— Угу, вижу, — кивнул Мишка. — У вас колечки непростые, сударь. Не подумайте, что я заинтересовался. Простой дворянин или вассал, не входящий в ближний круг клана, не будет носить такие кольца. Сразу пальцы отрубят. Каждый знает, что ему положено. Ваши-то с камешками высшей пробы. Рубин, да?

— Рубин и сапфир, — Никита откинулся на спинку сиденья, отмечая, что подголовник неудобен. Шея потом болеть будет.

— Я так понимаю, вы сами не местный, — Михаил не спрашивал, а вел беседу, выстраивая логические связи из имеющихся фактов, — раз имеете статус приглашенного. Извольте спросить, сударь, а откуда? Не подумайте, что интересуюсь ради личной выгоды или состою в тайном ведомстве Опричной Службы.

«Что это за служба такая? — озадачился Никита. — Вот тебе и первый звоночек о разности миров. Опричная Служба, надо же… Что-то из времен Ивана Васильевича из рода Рюриковичей. Интересно девки плясать стали…»

— Нисколько не испугал, — Никита усмехнулся. А все-таки надо быть осторожным. Если обычный водитель оперирует такими понятиями, как «тайное ведомство», «опричная служба», надо держать ушки на макушке. — Честному дворянину бояться нечего, если за пазухой камень не держишь. Я из Ярославля.

Если этот Михаил интересуется с какой-то целью, этот разговор обязательно будет известен государственным службам. Даже хорошо, что такой любознательный водитель попался. Что ж, покормим его дозированно.

— А что за гроза ночью была? — выезжая на автомобильную развязку с многочисленными указателями, продолжал закидывать вопросами водитель. — Вроде «погодники» разогнали дождевой фронт по окрестностям. А тут как шарахнуло, да так страшно! У нас в деревне всю электрику на подстанции сожгло! Что-то невероятное. Вызвали аварийную команду, а они обрадовали, что восстановят все через три дня. Три! А у нас там ферма-инкубатор, цыплят выращивает. Несколько тысяч яиц.

— Сухая гроза, — Никита безразлично посмотрел на мелькающие вдоль трассы многочисленные нарядные дома, придорожные магазинчики и лавки, едущих в разных направлениях велосипедистов. Чувствовалось приближение города. — Такое частенько бывает, когда магическое плетение неправильно поставлено. В самом слабом месте находится пробой, и освобожденная сила преобразуется в мощный энергетический выплеск. Вот и шарахнуло. Как раз над графской усадьбой. Там тоже на пару часов все в темноту погрузилось. Ладно, автономное питание подключено.

— Гляжу, разбираетесь в этом, — с уважением произнес водитель.

Он сбавил скорость. Уже потянулись высотные дома, парковые зоны, пешеходные дорожки, забитые гуляющими горожанами, интенсивность движения увеличилась. Эта была Вологда, но не та, к которой привык Никита. Совершенно другой стиль, более широкие проспекты, много места. Чувствовалось, что поработал знающий архитектор.

— Красиво у вас, — кивнул Никита. — Солнечно, зелень кругом.

— А! — воскликнул водитель. — Вы знаете сударь историю города? Когда Великий князь Иван Федорович, отец нашего государя, посадил в Вологду наместником своего ближайшего сподручника Валуева, отца нынешнего графа, тот первым делом снес половину города самым натуральным образом, а на расчищенном месте построил новые районы. А потом и за вторую половину принялся.

— Как это — снес? — насторожился Никита.

— Обыкновенно, с помощью магов. Какое-то колдовство боевое. Людей, конечно, вывезли в загородные лагеря или в окрестные деревни. Многие тогда нажились на выселенцах. Граф Валуев за каждого платил звонкой монетой или этими… как их… преференциями.

— Действительно, интересно, — хмыкнул Никита. Такого оригинального решения вопроса по благоустройству города он не встречал. — И когда это событие произошло?

— Да уж лет тридцать прошло, — Михаил стал притормаживать перед светофором. — Наместничество не передается по праву родства от отца к сыну. Но Великие князья очень доверяют Валуевым, поэтому до сих пор они следят за порядком. Да кому я говорю. Вы и сами, поди, знаете…

— Знаю… А о Назаровых что-нибудь можешь рассказать? — как будто на тонкий лед вступил. Будь осторожным! — Они раньше на землях нынешнего наместника проживали.

— Выморочный род! — кивнул Мишка. — А как же, слыхал! Лет пятнадцать назад помер Глава Рода, так и все… Наследников-то не осталось. По закону десять лет дается на подтверждение права. Так и перешла пустошь к Валуевым.

— Десять лет, десять лет, — задумчиво пробормотал Никита, ощущая недоумение и тоску в сердце. Как такое могло произойти? Почему история семьи Назаровых раз за разом повторяется даже в разных мирах? Что за проклятие преследует Род? — Значит, никаких наследников?

— Никаких, сударь, — водитель, сохраняя осторожность, ни разу за дорогу не обратился к Никите по имени. Соблюдал дистанцию, чтобы не налететь на неприятности. — А вы интересуетесь с какой целью?

Вот же зараза! До чего липкий паренек! Никита почувствовал легкую брезгливость, словно сослепу попал пальцами в грязь, отдающую миазмами гнили. Настроение мгновенно испортилось.

— Ученый я, — глядя в сторону, ответил Никита. — Книгу пишу об аристократических родах Вологодского княжества.

— Уважаю, — кивнул Михаил, проскакивая оживленный перекресток. Никита пока молчал, не зная, где выходить. Город был совершенно другой, перестроенный по иным архитектурным лекалам, вероятно, европейским. — Дело нужное. Где вас высадить, сударь?

— Вези к городскому парку, — наобум сказал Никита, справедливо полагая, что такое место есть в любом большом городе. И точно, водитель ни слова не сказал, только прибавил газу на освободившейся от пробки дороге и вскоре притормозил возле огромного лесного массива, огражденного изящным металлическим кованым забором.

Никита поблагодарил Михаила и с облегчением покинул машину, не забыв подсадить «шпиона» в ауру водителя, который будет отслеживать его перемещение. На всякий случай, если говорливый и любопытный спутник все-таки принадлежал местным спецслужбам.

Вход в парк обнаружился неподалеку. Захотелось посмотреть, что же это за место такое. В самом деле, местные власти сохранили кусочек настоящего леса, нетронутого хищным и алчным коммерсантом, предпочитавшим пустить землю под свои перспективные проекты вроде торговых или развлекательных центров.

От самых ворот дорожки радиально расходились по сторонам. Каждая из них обозначалась на указателях как «тропа 1», «тропа 2» и далее по порядку. Иди, куда хочешь. Не потеряешься. Никита обратил внимание, как много людей стремится сюда: бабушки с внуками, молодые женщины с колясками, молодежь. У входа расположились несколько летних киосков, продающих воду, мороженое и газеты. Никита почесал затылок. Вот с деньгами у него была большая проблема. Можно, конечно, подсмотреть, какие ассигнации в ходу и скомпилировать небольшое количество оных дензнаков для сугубо практических дел: поесть, почитать прессу, переночевать в гостинице. До изготовления магическим способом фальшивок Никита никогда не скатывался, и даже не знал, получится ли у него создать нужные скрипты.

С другой стороны, фальшивые деньги легко распознать, достаточно провести специальным амулетом над ассигнациями и громко заявить о подделке. И кто знает, чем закончится попытка сомнительного эксперимента. Если здесь существует такая техника — есть шанс нарваться на скандал.

Ненадолго задумавшись, по какой дороге пойти, он все-таки решился и подошел к ларьку. За стеклом на прилавке лежали разнообразные газеты и журналы, но не это интересовало Никиту. Глаз выискивал дату. Оказывается, здесь тоже благополучно шел 2011 год. Может, и не день в день, так как молодой волхв совершенно потерялся во времени, когда находился в плену у Триады, но большинство газет указывали на тот факт, что сейчас конец июля.

— Сударь, вы хотите что-то приобрести? — голос продавца газет, сухопарого старичка в роговых очках отвлек Никиту от раздумий. — Гляжу, у вас проблема с выбором?

— О, нет, спасибо! — улыбнулся волхв. — Я мимоходом, случайно остановился, чтобы посмотреть. Журналы красивые…

— Есть тверские и московские, — оживился старичок. — Вот, «Столичная мода», красивые девушки на мировых подиумах. Если желаете, то «Аристократический вестник», много интересных интервью со знатными людьми… Или тоже не интересуют?

— Пожалуй, пока прогуляюсь, а потом куплю, — увернулся Никита, и попрощавшись, пошел по тропе номер три. Ноги сами, можно сказать, выбрали. Какая интересная информация проскользнула. Почему продавец так тщательно выделил слово «тверские»? И почему ему было важно назвать его первым? Какое влияние здесь имеет Тверь?

Дорожка незаметно изогнулась вправо, и вскоре Никита потерял выход из виду. Кругом тишина, птички поют, запах сырой земли ощутимо бьет по обонянию. Здесь было свежо и прохладно благодаря мощным кронам деревьев, защищающих не только людей, но и растения от жаркого солнца.

Вдоль дорожки заботливо расставлены резные деревянные лавочки, покрытые бесцветным лаком. Часть из них занята бабульками, женщинами с колясками; дети бегают по лужайкам, гоняют ошалевшую черную белку, забывшую, что она может прыгать не только по земле, но и по веткам. Никита с улыбкой дождался, когда зверек догадается заскочить на дерево и перевести дух.

Его неспешное путешествие прервалось оживленными криками какого-то зазывалы, кричащего в микрофон:

— Есть ли среди вас настоящие мужчины? Впервые в Вологде на открытом воздухе показательные выступления бойцов смешанного стиля! С разрешения наместника — бои за обладание Серебряной цепи с призовым фондом в две тысячи рублей! Кто из вас, мужчины, рискнет выступить против профессионалов, знатоков казацкого спаса, боливака, ратибора, живы, сварги, вьюна? Подходите смелее! Приз — две тысячи рублей!

Никиту как магнитом потянуло на голос. Две тысячи — как подарок судьбы, которая в последнее время была немилосердна к нему. Нужно использовать шанс заработать вполне легально.

Обойдя дорожкой стену кустарника, он вышел на асфальтированную площадку, середина которой была огорожена мягкими веревочными барьерами. Внутри боевого ринга асфальт покрыли какими-то коричневыми плитками вроде матов, по которым расхаживал босой молодой высокорослый парень в темно-синей тренировочной куртке и штанах. Его потная мощная шея блестела от пота.

Ринг окружила плотная толпа местных зевак. Конечно, представителей мужского населения оказалось гораздо больше, чем женщин. Но и молоденьких девушек хватало. Они старались не выказывать своего интереса и стояли отдельными группками вместе с матерями или бабушками. Судя по нарядам и блеску дорогих украшений на пальцах — местные дворянки.

Зазывала — среднего возраста мужик с рано начавшей лысеть макушкой вцепился одной рукой в микрофон, а другой отчаянно жестикулировал, показывая на ринг. Неподалеку белела полотняная палатка, в которой, скорее всего, находились остальные бойцы показательных боев и амуниция.

— Дерзните, судари! Неужели среди вас не найдется смельчака? — продолжал надрываться администратор.

Пока Никита оценивающе приглядывался к возможному сопернику, зазывала опытным взглядом выцепил его из толпы мужчин, обсуждавших перспективы своего участия, и закричал:

— Сударь! Я вижу, что вы готовы бросить вызов нашим профессионалам! Подходите и участвуйте!

— Вы меня имеете в виду? — на всякий случай спросил Никита.

— Да, сударь, именно вас!

Окружавшая его толпа с удивлением и сдержанным одобрением загудела. Никита усмехнулся, но подошел к низенькому помосту, с которого вещал зазывала. Опытный мужик сразу оценил, кому предлагал идею подраться, и слегка стушевался. Его смутили два кольца с драгоценными камнями и перстень с родовым гербом.

— Извините, сударь, — сказал он, убрав микрофон подальше от себя. — Я сразу не заметил…

— Ну, зачем же сразу извиняться? — усмехнулся Никита. — Я готов испытать удачу. Но есть одна проблемка. В таком костюме я вряд ли продемонстрирую свои навыки.

— А они у тебя есть? — крикнул кто-то весело и пьяно. Раздался сдержанный смешок.

— Вы можете пройти в палатку и переодеться, — администратор положил микрофон на стол. — У нас есть свободный комплект для спаррингов.

В палатке, как Никита и предполагал, сидели еще трое бойцов, отдыхая после выступлений. Волхва заинтересовал реквизит, лежащий на раскладном столике. Здесь были ножи, заточки, пара кастетов и все не бутафорского вида. В углу находился стенд с боевыми шестами. Н-да, ребята развлекали публику по полной программе.

Появление нового человека с администратором их удивило.

— Неужели нашелся храбрец? — воскликнул низенький крепыш с азиатскими чертами лица. Казах или киргиз. Поиграл мускулами. Наличие колец его нисколько не смутило. Скорее, раззадорило.

— Нашелся, Азамат, — хмыкнул зазывала. — Вот первым и пойдешь. Отдохнул, смотрю. Сударь, переодевайтесь. Да, кстати… Кольца нужно снять во избежание травм. Можете доверить их мне.

Парни с затаенными ухмылками взглянули на Никиту, гадая, как он поступит. Испугается за свои сокровища или рискнет?

Никита даже не дрогнул, когда снимал фамильное и свадебное кольца, перстень, а также кулон со свастикой. На него администратор взглянул с особым интересом. Протянув руку, он принял личные вещи молодого человека и положил в поясную сумочку.

— Как вас называть, сударь?

— Назаров. Так будет проще. Без всяких лишних титулов.

— Как скажете, — голос у мужчины слегка дрогнул, но лицо сохранило бесстрастность.

Переодевшись, волхв вышел наружу, сразу попав на ринг. Потный крепыш сразу же покинул его, а Никита занял его место. Народ оживился. Кажется, такого представления он не ожидал. Однако кто-то высказался в критическом тоне:

— Подстава!

На умника зашикали. Остальным было интересно, что сейчас покажут бойцы. Развлечения подобного типа нередко практиковались в крупных городах, но в Вологде наместник пресекал подобные мероприятия. Видать, произошло нечто такое, что заставило графа Валуева изменить своим принципам. Только Никита об этом не знал.

Он попрыгал на месте, привыкая к амуниции. Нормально, в подмышках и в коленях не жмет. Шутка! Зато позволяет расслабиться. Привычно опустив руки, волхв стал ждать атаки Азамата, еще не зная, какой стиль предпочтет соперник.

Азамат плавающим движением сблизился с Никитой и двумя разящими ударами с рук попытался уронить странного добровольца-смертника. Ну, никак он не ожидал, что какой-то пришлый дворянчик сможет по-настоящему противостоять профи.

Его тело бесславно провалилось вперед, не встретив сопротивления в виде податливого тела. Какая-то сила вознесла Азамата вверх и тут же обрушила на плотное покрытие матов. Зрители сдержанно загудели. Никита отскочил в сторону, так как соперник гибкой кошкой взлетел вверх и с ходу попробовал пробить корпус. Легкий, едва видимый шажок в сторону и жесткий перехват двумя руками в районе голени и колена. Азамат с хеканьем грохнулся на спину второй раз. Но вскочить не успел. Перед его лицом возникла пятка соперника.

— Критический удар, — громко произнес Никита. — Носовая кость сломана, мозг поврежден. Смерть.

— Бл…, - не сдержался Азамат, замерев на мгновение.

— Победа господина Назарова! — с каким-то восторженным придыханием объявил администратор. — Не желаете ли, сударь, провести еще один бой?

— Желаю, — ответил Никита, чем вызвал еще больший ажиотаж среди зрителей, которых, кажется, прибыло. Раздались жидкие аплодисменты, и опять кто-то заговорил про подставного игрока.

Второй спарринг-партнер вышел на середину ринга, активно разминая плечи. Под свободной курткой мало что можно разглядеть, но Никита ощущал исходящую от соперника мощь. Тяжеловат, правда, для порхающих передвижений, но руки длинные. Будет со средней дистанции работать. Он же видел, как Азамат попался на элементарный прием. Можно сделать скидку, что боец не знал способностей Никиты, а вот следующие внимательно изучали каждое движение.

Парень, подобно ленивому медведю, стал танцевать, наклоняя корпус то вправо, то влево, и если бы Никита внимательно не следил за ним, то не понял бы, как соперник оказался рядом. Мощный мах левой рукой, тут же следует второй кроссингом. Мгновенный отскок — и снова топчущийся танец.

Никиту такими вещами удивить было сложно. Русский пляс он изучал в Тайном Дворе, и технику парня просек мгновенно. Поэтому и не попал под могучие маховые удары. Но чтобы победить в этом раунде, нужно идти на сближение и работать в тесном контакте плечами, бедрами, локтями. Соперник, подобно ртути, стал перекатываться вокруг Никиты, словно почуял опасность. Снова кроссинг, только обратный. Попытка поднырнуть под кувалды и перехватить их с дальнейшим заломом не получилась.

Паренек осклабился, довольный тем, что не попался на финт. Вздохнув, Никита вошел в ритм, когда нужно поймать энергетические потоки, как учил Глеб Донской еще в Албазине. Волновые движения слегка озадачили соперника. Дальнейшие попытки сохранить дистанцию провалились. Никита почти всегда был рядом, наносил удар и перекатывался в сторону, а ответный удар проваливался в пустоту. Вспомнив, как китаец Зихао работал в плотном контакте, он обрушился на увальня всем телом, нанося чувствительные поражения точкам, координирующих работу мышц. Через пару минут от шустрого медведя осталось только название. Ничего не понимающие зрители загудели в предвкушении развязки, и Никита их не подвел. Очередной, но невидимый обывательскому глазу тычок в бедро с одновременным ударом открытой ладони в грудь — и соперник просто осел на землю, ошалело крутя головой.

— Победа господина Назарова! — снова объявил администратор, а в его голосе слышались нотки недоумения. — Желаете продолжить?

— А можно со всеми сразу? — громко спросил Никита. — Чего время терять? Заберу деньги и пойду по своим делам.

Зрители захохотали, захлопали в ладоши. Раздался одобрительный свист. Возле ринга образовалась приличная толпа. Мужчины, как наиболее продвинутая часть населения, знающая толк в кулачных потехах, стояла плотно к канатам, а вот женщин, с любопытством вытягивающих шеи, чтобы получше рассмотреть происходящее, оттесняли все дальше и дальше. Послышались возмущенные выкрики, что мужчины — эгоисты и собственники. Но кое-кому из барышень удалось заполучить место в «ложе», благодаря молчаливым и серьезным ребятам, освободившим площадку для своих клиенток. Эти явно из высокородных.

— Господин Назаров бросает вызов бойцам школы рукопашного боя «Велес», — объявил зазывала, вытирая платком проплешину на голове.

— И еще! — Никита решил добавить драматизма в ситуацию. — Я в палатке видел ножи и заточки. Пусть ребята вооружатся ими. Я даю согласие на бой с холодным оружием.

— Но это опасно! — воскликнул зазывала, почувствовав себя плохо. Он не ожидал, что забава зайдет так далеко. Кто этот парень? Откуда взялся? Почему так уверен в своих силах? Может, московский проверяющий из головной Опричной Службы? Как бы проблем потом школа не огребла полную авоську.

— Зрители будут свидетелями моего слова. — успокоил его Никита. — Любая травма или рана, нанесенная мне, не будет обращена против вашей школы.

— Подтверждаем! — загудели люди.

— Да подстава все это!

— Угомонись уже, болван! Не соображаешь, что ли? У парня техника совершенно другая, чем в «Велесе» ставят!

Ого! Кто-то хорошо разбирается в таких тонкостях! Никита усмехнулся. Что ж, внимание к себе он привлек. Посмотрим, куда повернется ситуация.

Тем временем на площадке появилась вся четверка бойцов. Крепыш и Азамат воспользовались заточками, а плясун-медведь и его напарник вооружились ножами. Причем плясун вертел в руках два клинка, злорадно ощерившись, забавно поигрывая лицевыми мускулами. А в глазах тщательно пряталось любопытство. Что за фрукт этот высокородный? Проверим щас!

Быстрая оценка ситуации. Двоих Никита уже прощупал, знает их достоинства и слабые места. А вот остальные…. Почему плясун с двумя ножами? Для его тактики одного хватило бы. Значит, будет отвлекать мельканием клинков перед глазами, пока другие обозначат атаку и нанесут поражающий удар. Три минуты — не больше. Иначе затяжка времени грозит провисанием темпа.

— Начали! — возвестил зазывала.

Так и есть. Плясун первым ринулся в атаку. И куда только подевалась его медвежья неторопливость! Грация дикого кота, прыгающего на жертву — вот что он демонстрирует. Клинки засверкали на полуденном солнце. Не отвлекаясь на страшные, казалось бы, движения, Никита вошел в левый скрут, сближаясь с Азаматом. Зеваки ахнули. Им показалось, что заточка проткнула молодого симпатичного парня, но только показалось. Оружие взлетело вверх, выпущенное из ослабшей ладони, а сам Азамат охнув, рухнул под ноги товарища. Никита резко перехватил ладонями голову и сделал движение, как будто сворачивает шею второму бойцу с заточкой.

— Мертв! — громко выкрикнул он и переместился к незнакомому бойцу, одновременно уходя в противоположный скрут. Не останавливаться! Темп, темп! Медведь начал терять противника из виду, и только потом обнаружил своего товарища, стоящим на коленях. К его шее был приложен плоскостью нож.

— Мертв!

— Да ты живчик! — выдохнул плясун и завертел руками, сам не поняв, почему перешел в боевой режим. Даже предупреждающий выкрик администратора не услышал.

Правда, увалень-медведь так и не понял, каким образом его руки оказались свободными от клинков. Он только увидел царапину на щеке прыткого незнакомца, и мгновенно пришел в себя, только лежащим на земле.

— Общая победа господина Назарова! — с облегчением выдохнул администратор.

Народ аплодировал, не жалея рук. Что ж, представление удалось. Может, теперь родители с энтузиазмом поведут детишек в школу «Велеса». А ради чего тогда руководитель школы Павел Сорокин, прикинувшись зазывалой, устраивал развлечение на виду граждан? Графу Валуеву требуются опытные люди для личной гвардии. Говорит, днем с огнем не сыщешь путного бойца. А наемников он не приемлет. А как тогда? Вот Сорокин и подкинул идею наместнику. И даже не ожидал, насколько удачно получилось. Откуда вообще взялся этот шустрый паренек?

— Сударь, я впечатлен! — Сорокин протянул руку Никите, когда тот вместе с недавними соперниками отдыхал и пил маленькими глотками минералку. — Кто ваш учитель? Стили совершенно разнородные. Не встречал таких комбинаций нигде!

— Мне повезло, — улыбнулся волхв, пожимая крепкую ладонь зазывалы. — Несколько учителей привнесли свои идеи, а последний объединил их в одну систему.

— Но эти скруты — из арсенала древних витязей-ариев?

— Обычные скруты, — пожал плечами Никита, мгновенно насторожившись, но не подавая виду. — Моя визитка — бой в движении.

— Ага, ни разу не остановился, — пожаловался медведь. — У меня в глазах троиться уже стало.

— А какого беса ты устроил с ножами? — накинулся на него Сорокин. — Совсем голову потерял? Кстати, сударь, не сильно вас порезал этот балбес?

— Да в порядке все, — успокоил его Никита, убирая с пореза тампон. — Пришлось сымпровизировать, чтобы подпустить к себе… Иначе не уронил бы.

— Меня Маратом зовут, — представился плясун. — Может, заглянешь к нам в школу? Обменяемся опытом…

— Не твоя компетенция, Марат! — обрезал Сорокин и протянул Никите неплотную пачку купюр разного достоинства и кольца с амулетом. — Вот, здесь две тысячи ровно. Как договаривались. Только на выходе скажите взволнованным зрителям, что я не обманул с оплатой. Многие до сих пор твердят о подставных боях. И, действительно, загляните в «Велес», посмотрите, как мы готовим ребят разных возрастных категорий. Может, подскажете чего. И там же мы вам вручим Серебряную цепь. Право слово, вы достойны награды после такого триумфа.

— Ну, хорошо, — Никита обтерся полотенцем и надел свой костюм. — Как-нибудь нагряну неожиданно. Самому интересно, что за школа.

— А вы, сударь, сами откуда? Видно, не местный? — хитро прищурился Сорокин.

— Почему так решили? Не совсем угадали, — усмехнулся Никита, пряча деньги во внутренний карман пиджака. — Живу, конечно, не здесь. Но Вологда не чужой мне город. Всего хорошего, господа!

* * *

— Как прошел день? Вы все какие-то возбужденные, — граф Валуев с интересом оглядел свое большое семейство, но задержал взгляд на младшем сыне, тринадцатилетнем Георгии, шустром подростке, не желающим усидеть даже двадцать минут на семейном ужине. Все куда-то рвется играть с поселковыми пацанами. Нехорошо это. Надо мальчишку озаботить делами, чтобы за ум взялся. Матери-княгини и гувернантки не представляют для него грозную силу, и только по инерции Жора останавливается после строго окрика. Н-да, нужно хорошенько подумать, посоветоваться с женами.

Вообще-то, ничего сложного в обуздании излишне эмоционального сына граф не видел. Существует целая система воспитания для дворянских отпрысков: кадетские школы, гимназии, магические академии. Кстати, насчет последних. Инициация уже прошла, чародеи выяснили, к чему Жора будет тяготеть. Вопрос в другом: нужен ли профессиональный маг семье или оставить одаренность на уровне бытовых способностей? Для защиты родных и близких — надо, вопросов как бы не возникает. Но официально наместник в своем праве привлечь нужное количество чародеев из всех ведомств Опричной Службы. Хоть к каждому члену семьи…

Графу совсем недавно исполнилось пятьдесят два года, но магические зелья и амулеты здоровья позволяли ему выглядеть на десяток лет моложе. И дело даже не в том, что Егор Александрович не переносил вида седых волос или возрастных морщин, или — о, ужас для княгинь! — дородное брюшко. Моложавость становится в противовес своим оппонентам, подпирающим его снизу. Ходили слухи, что Великий князь Тверской и Московский, государь российский Юрий Иванович из рода Рюриковичей предпочитает на государственных постах людей деятельных, приятных взору и энергичных. Возможно, это была и шутка, запущенная кем-то из приближенных Хозяина, но шутка весьма показательная. Вот граф и старался соответствовать. Ну, жены не жалуются. А это ведь один из главных индикаторов его мужской силы и физических возможностей.

— Пап! Представляешь, сегодня в парке такое было! — воскликнул Жора, и как бы невзначай отставил тарелку с супом в сторону, на что сидевшая рядом с ним симпатичная молодая женщина вовремя пресекла хитрость мальчишки. Она тут же с видом экзекутора пододвинула тарелку обратно и повелительным жестом приказала Георгию доедать полностью все, что осталось.

— Что именно тебя так взволновало? — граф догадывался, о чем хотел сказать младший сын. Показательные выступления бойцовской школы попросил устроить сам Егор Александрович. И ему стало интересно, как будут реагировать вот такие мальчишки как Георгий на возможность приобрести такие же навыки рукопашного боя. Они все-таки мужчины, обязаны уметь защищать себя и свою семью. Значит, не прогадал? — Произошло нечто, от чего ты даже суп есть не хочешь?

— Я буду! — поспешно сказал сын и схватил ложку. — После показательных боев появился какой-то парень и принял вызов на бой! Ну, ты же знаешь, как обычно бывает! Ищут добровольца.

Валуев кивнул. Эта традиция неукоснительно выполнялась из года в год, на каждом увеселительном мероприятии. Не сказать, что граф хотел найти стоящих бойцов среди мирян, но пропустить народный самородок было бы непростительно. Правда, до сих пор в летнем парке бои не проводились. Обычно за городом, на ипподроме или на специальных площадках.

— Так что случилось? Пришел неизвестный герой и одной рукой положил бойцов господина Сорокина? — решил подзудить граф сына, за что заслужил укоризненный взгляд старшей жены — графини Анны.

— Он всех четверых урыл!

— Георгий! — одернула его Варвара Ивановна, младшая супруга Валуева — та самая молодая женщина, сидевшая рядом с мальчишкой. — Что за вульгарное выражение! Ты не на улице находишься! Веди себя пристойно.

— Прости, мама, — без тени раскаяния ответил Георгий.

— Вы еще не знаете, как он с поселковыми разговаривает! — хмыкнула девушка, взявшая всю красоту матери. Она и Жорка были родными детьми Варвары Ивановны. Показав язык мальцу, сестра с довольным видом занялась тем, что сосредоточенно стала вылавливать в супе лук и складывать его на салфетку. Ну, не любила она вареный лук!

— Ух, Маринка! — возмутился Жорка. — Ябеда! Припомню тебе!

— Интересная история, — заинтересовался граф, не обращая внимания на «важную» информацию от единственной дочери. — Что за парень, который сумел победить бойцов «Велеса»?

— Он еще и две тысячи призовых с собой унес, — добавила Марина, тоже смотревшая увлекательные бои, и образ незнакомого молодого человека крепко запечатлелся на сердце.

— Два боя один на один, а потом против четверых! — у Георгия явно появился зуд в одном месте, он так и вертелся на стуле, за что получил легкий подзатыльник от брата Васьки, сидевшего рядом с ним по другую сторону от графини Варвары. — Эй! Ты чего! И только один порез на щеке!

— Какой порез? — нахмурился граф, отпивая из бокала легкое столовое вино.

— Так они на ножах дрались!

— Самир! Поясни! — Валуев повернулся к своему старшему телохранителю, стоявшему возле дверей столовой. — Какой дьявол заставил «велесов» браться за холодное оружие? И почему Сорокин разрешил?

— Парень сам попросил, — гортанно пророкотал телохранитель. — Позволь, хозяин, расскажу, как дело было. Выступления уже закончились, Сорокин, как всегда, предложил кому-нибудь подраться с его волчатами. Вызвался какой-то молодой парень. Лет двадцать, не больше. Ни разу в жизни не встречал. Дворянин, кстати.

— Дворянин? — поднял бровь Валуев. — Откуда известно?

— На правой руке кольца с камнями, на левой — перстень с гербом, — Самир прикрыл глаза, как будто вспоминал прошедшее событие и того незнакомца. — Герб не разглядел. Дворянин. Фамилия — Назаров, хозяин.

За столом воцарилась мертвая тишина. Странно, что дети сразу не сказали об этом. Забыли? Или не обратили внимания? Граф медленно положил вилку на стол, промокнул губы салфеткой, и сохраняя на лице невозмутимость, переспросил:

— Назаров? Точно?

— На слух не жалуюсь, хозяин, — кавказец на секунду наклонил голову.

— Хорошо, продолжай, Самир.

— А что говорить? Вышел на площадку, за минуту разобрался с Азаматом, потом с Маратом. Чистая победа без подстав. Я халтуру сразу просекаю. Но потом этот Назаров предложил бой сразу со всеми. Господин Сорокин согласился, но парень захотел зрелища. Словно был уверен в своих силах. С голыми руками на ножи и заточки вышел.

— И всех уложил?

— Три с половиной минуты! — воскликнула Марина, не удержавшись. — Я специально засекала время!

— Да не может быть, — со скептической улыбкой заявил красавец с пышной шевелюрой — двадцатилетний Дмитрий, сын от первой жены графа Анны, сидевшей по правую руку от мужа. По традиции ведущая супруга всегда занимала именно это место. Вторая и следующие жены имели право выбора только ошуюю или вообще среди детей. Варвара так и делала, предпочитая сидеть рядом с молодежью. — За три минуты можно только друг перед другом попрыгать.

— И ничего он не прыгал! — возмущенно воскликнула девушка и покраснела. — Сразу же атаковать стал!

— Мощно было! — подтвердил Георгий. — Никто и не понял, как все четверо на земле валялись. Ха-ха! Да еще каждому объяснял, после какого удара тот считается убитым.

— Георгий, угомонись, — нахмурилась Варвара Ивановна. — Можно это событие после ужина обсудить.

— Мальчишка показуху устроил, — пояснил Самир. — Очень сильный боец, хозяин.

— Полагаешь, мы все-таки нашли ограненный алмаз в отработке? — усмехнулся Валуев.

— Я бы проверил.

Граф сделал жест рукой, и тут же появились слуги, проведя смену блюд. У Валуева, пусть он и старался скрыть эмоции на лице, испортилось настроение. Назаровы — это напоминание о тех днях, когда в Вологодском княжестве шла настоящая грызня за установление централизованной власти. Великий князь Тверской при поддержке своих верных клановых аристократов пытался укрепиться на северо-восточных землях, подчиняя себе удельных бояр, поддерживавших новгородскую республику или выгоняя их дальше на восток и в глухие леса за Мезень. Род Назаровых первым встал на сторону Великого князя, защищая право Твери на правление, но взамен захотел выдвинуть Главу Рода в качестве наместника Вологды. Первым и принял на себя месть старорусского боярства.

Наместничество Назаровым Великий князь не дал, но и прижимать не позволил. Дед Егора Александровича стал в Вологде хозяином, и чтобы не возникало трений между семьей Валуевых, считавшейся на государственной службе, и родом Назаровых, затаившим обиду на несправедливость, предложил некий паритет. Назаровы имеют право заниматься коммерцией без права уплаты налога в течение десяти лет и организовать свою боевую дружину, но не лезут в политику. И, да — в случае конфликтов с оппозиционными кланами им вменено в обязанность выставлять бойцов на стороне государя.

Если бы Назаровы не стали кочевряжиться и пошли под длань Рюриковичей, им помогли бы ресурсами: магами, оружием, опытными воеводами. Но Глава рода, привыкший к свободе, заявил о своем независимом статусе: за Великого князя, но без обязательств.

В какой-то степени Валуев испытывал вину за то, что сидит сейчас на чужих родовых землях, несмотря на законность приобретения оных. Выморочные земли перешли к нему по праву. Сам Великий князь Юрий Иванович поставил его наместником, даже предлагал пустые земли возле Кубенского озера, но граф отказался, мотивируя отказ доступностью к его резиденции по водным притокам. Мало ли какая сволочь может воспользоваться таким моментом. Пока судили и рядили, подошел срок снятия запрета на выкуп назаровских земель.

— Самир, где Алфёр? — Валуев отбросил салфетку.

— Час назад видел, как он к себе в комнату заходил, — кавказец встрепенулся. — Найти его?

Алфер на самом деле был архимагом семьи Валуевых вот уже на протяжении двадцати лет, с тех самых пор, когда впервые ступил на порог особняка графа в Москве. Потом вместе со всеми домочадцами Егора Александровича переехал в Вологду, захватив с собой двух учеников — начинающих волхвов низших рангов. Все дела, связанные с волшбой, созданием уникальных заклятий, изготовлением защитных амулетов и прочей магической атрибутики, он брал на себя, оставляя помощникам мелкие поручения.

— Да, он мне нужен. И найди Татарина — всех срочно в мой кабинет, — Валуев с грохотом отодвинул стул, что указывало на крайнюю степень раздражения или нервного состояния. — Георгий, ты снимал на свою камеру поединок?

— Конечно, — Жорка вытащил свой телефон. — Все здесь.

— Отдай Самиру. Я хочу посмотреть на вашего героя, — Валуев тяжелым шагом вышел из столовой.

Домочадцы молча проводили его взглядами, и только потом графиня Анна приказала, снимая напряжение:

— Можно подавать десерт!

Слуги тут же засуетились, убирая лишнее со стола.

— Назаровых не осталось, — вдруг решительно сказал Олег, самый старший из сыновей графини Анны, такой же красавец, только вошедший уже в пору мужественности. Ему на данный момент исполнилось двадцать семь, и на правах главного наследника решал вопросы разного характера, до которых не доходили руки отца. — Этого просто не может быть.

— Однофамилец, — возразил Василий, пододвигая к себе блюдце с бисквитом.

— Вряд ли, — хмыкнул средний братец — Дмитрий. — Перед покупкой земель отец тщательно проверял всю родословную Назаровых. Ни наследников, ни родственников второй линии… Троюродные где-то под Москвой и Ростовом живут, но никаких претензий не имели. Даже по княжеству искали людей со схожей фамилией. Нашли пару человек, и то уже на ладан дышащих. В Ярославле еще несколько семей, не имеющих отношения к роду Назаровых. Вымерли…

— Все не так просто, — Анна переглянулась с Варварой. Женщины хорошо понимали друг друга, хотя на первых порах, будучи единственной супругой, Анна игнорировала молодую красавицу Вареньку, взятую из мелкопоместного рода Красниковых, и даже любыми способами старалась отодвинуть ее от домашних дел. Кукла, она и есть кукла, услада для мужа. Поиграется, потешит свою мужскую силу, да сделает выбор в пользу старшей супруги. Правда, потом после тяжелых родов Варвары, когда на свет появился Георгий, что-то дрогнуло в сердце Анны. — Юноша просто так взял и назвал свою фамилию, которая раздражающе действует на Егора Александровича? Это или глупость, или провокация.

— Да сейчас Татарина подтянут, он живо разберется, что за тип появился в Вологде, — беспечно ответил Василий. — А надо будет, Опричная Служба отработает.

Татарином все в доме, вслед за хозяином, называли начальника семейной службы безопасности Ивана Келмамаева — опытного бывшего опричника, перешедшего на службу к графу Валуеву после завершения своей службы у Великого Князя. Сам Юрий Иванович рекомендовал старого и верного пса. За несколько лет Татарин заставил по-новому функционировать защиту Семьи, раскинул в Вологде агентурную сеть шпионов и стукачей, и потому знал буквально все, кто чем дышит. Дело в том, что дворяне, получившие титул от государя, не имели права принимать вассалитет других родов. Считалось плохим тоном, состоя на службе, получать еще и привилегии клановой аристократии. Поэтому Иван Келмамаев, имея жесткие ограничения в ресурсах, действовал просто и эффективно, как его и учили в структуре Опричной Службы. Дворянское и купеческое сословие, а также мещане и простолюдины — все знали, что за их спинами незримо присутствует тень Опричника. Это было вторым прозвищем Татарина.

По словам самого Ивана, в его жилах текла кровь самого Малюты Скуратова. Правда это или нет, вряд ли кто мог сейчас сказать. Единственный след вел к младшей дочери Малюты — Елене, которую выдали замуж за князя Ивана Келмамаевича. Вот от них и ведет свою родословную Татарин. Никто его в этом не переубеждает. Он же не требует себе княжеских привилегий. Не дурак. Просто в Боярском Списке указано, что Елена и сам князь Иван умерли молодыми, а остались ли у них потомки, или нет — о том история умалчивает.

Графу Валуеву было наплевать на все слухи. Татарин отрабатывал свою сладкую косточку, как и положено настоящему опричнику. Пусть и бывшему. Сам Иван шутил, что бывших опричников не бывает. Это как шрам на сердце, который постоянно напоминает о себе.

— А если гипотетически предположить, что заявился кровный родственник? — Олег по своему долгу старшего не отметал бы сразу самые дикие версии. Он задумался. — Конечно, семье это появление ничем не грозит. Но его могут вовлечь в нехорошие игры бояре, которые до сих пор шипят на нас из-за угла.

— Поживем — увидим, — Анна встала. Значит, пора и всем покинуть стол.

— Маришка, а он красивый, твой супербоец? — с любопытством спросил Василий, обнимая сестру за плечи. — А то я гляжу, ты на себя не похожа после поездки в город… Влюбилась, однако.

— Дурак ты, Васька, — покраснела девушка и звонко щелкнула пальцами по лбу брата. — Вали отсюда, пока я не рассердилась.

* * *

Посмотрев видеозапись боя на экране телевизора, Егор Александрович стал в раздумьях расхаживать по пышному темно-зеленому ковру, заложив руки за спину. Качество оказалось так себе. Жорка постоянно дергал камеру, объектив то и дело уходил куда-то в сторону — но главное все-таки Валуев рассмотрел. Да, незнакомец был хорош. Граф, будучи дилетантом в рукопашных забавах, признал правоту Самира и Георгия. Но… Как-то странно выглядит демонстрация боевых способностей человека, вынырнувшего из ниоткуда. Как будто парнишка хотел показать себя во всей красе, засветиться…

Круто развернувшись возле своего стола, Валуев застыл, глядя на подчиненных.

Татарин и Алфер сидели на стульях с соизволения хозяина, а Самир остался возле дверей. Он мог, конечно, уйти, но граф приказал ему присутствовать.

— Итак, первым делом я хочу выяснить все про человека, назвавшегося Назаровым, — граф пристукнул кулаком по столу. — Татарин, найди его и привези сюда. Только без насилия. Хочу с ним поговорить. Мне даже интересно стало.

— Сделаю, хозяин, — Татарин кивнул головой, которую всегда брил налысо с тех пор, когда первая седина тронула его жесткие темные волосы. Хитрец. Тоже стареть не хочет.

Граф внимательно посмотрел на хищный профиль Опричника. Потом обратил взгляд на застывшего рядом с ним архимага: худющего, как жердь, и обманчиво слабого пожилого мужчину по имени Алфер.

— Что ты выяснил по вчерашнему инциденту?

— Магический фон оказался превышен в сотни раз, как будто…, - волхв пожевал нижнюю губу, — как будто разом выплеснули десяток разнородных плетений. Стихийник рядом с имением бродил, вот что я скажу. Смею предположить, что враги могли спровоцировать ситуацию, выискивая слабые места в защите периметра.

— Кажется, они нашли брешь, — нахмурился граф. — Полдня восстанавливали подстанцию. Как такое могло произойти? Стихийник Воздуха?

— Боюсь, что не только, — Алфер блеснул глазами. — Остаточные флуктуации позволили нам выявить еще несколько заклятий. Минимум еще и Огневик. А в перспективе — владеющий тремя Стихиями. Очень сильный волхв.

— Свою епархию проверил?

— Я знал всех магов, которые стоят на высших ступенях Владения Стихиями, — нахмурился Алфер, словно его уличили в чем-то постыдном и некомпетентном. — Это не их почерк. Точнее, базовые конфигурации у всех одинаковые, но по мере повышения ранга появляется индивидуальный почерк. Моей базы не хватает, чтобы охватить всевозможные направления. Если только связаться с Московским магическим архивом…

— Надо будет, свяжемся, — решил граф. — Лично запрос отправлю. Но пока попробуем своими силами справиться. Не «ночной гость», в конце концов заявлялся. Иначе бы половину имения стер с лица земли.

— Если бы захотел — да, — подтвердил Алфер.

«Ночными гостями» называли наемников-магов, работающих исключительно с разрушительными заклинаниями, написанными на свитках. А чтобы приобрести такой свиток, нужно заплатить огромные деньги, что не каждому по карману. Таинство создания таких боевых магических заклятий было сродни выдерживанию благородных вин в подземных штольнях. Чем больше лет свитку — тем мощнее магия. Своя технология, недоступная даже архимагам. Только Иерархам. За такими умельцами охотились все магические разведки мира.

— Иван, ты опросил своих людей, стоявших вчера на внешнем посту? — снова обратился к Опричнику граф. — Где твой доклад? О каком человеке шла речь? Ты когда своих болванов научишь мысли правильно выражать?

— Ты же знаешь, хозяин, что я не люблю марать бумагу, — Татарин хищно повел носом, словно принюхивался. — Опросил, конечно. Все говорят о каком-то молодом человеке, вышедшем к КПП, и спрашивающем о Назаровых. Якобы он жил здесь в детстве, знает Главу Рода, его семью. Почему-то заинтересовался внучкой Главы — Валентиной. Называл ее мамой. Говорил о какой-то княжне Тамаре. Сам он назвался Старицким.

— Старицким? — ноздри графа раздулись. — Что за финт? Старицкие откуда здесь? По приказу Великого Князя весь Род выселен за Урал. Вариант с провокацией выходит на первое место. И кто такая княжна Тамара? — нахмурился Валуев. Он не любил непонятных историй и незнакомых имен, ради которых придется напрягаться и напрягать очень влиятельных людей в окружении Великого князя. — Княжна Тамара… Не знаю. Иван, напряги свою агентуру. Пусть выяснят. Валентина — якобы мать этого проходимца? Татарская ты рожа, а мы все прояснили про детей и внуков старика Назарова?

— Так точно. Единственный пробел, маленький такой, как раз связан с Валентиной, — Татарин мгновенно преобразился, превратившись из дремлющего добродушного пса в волкодава. — Единственная дочь младшего сына Анатолия Архиповича. Сильная одаренная. Погибла при нападении неизвестных лиц во время празднования Коловорота. Детей не оставила.

— Да? — скептически переспросил Валуев. — Вспомни-ка, дружок, факт ее биографии, который и является пятном…

— Хм, да. В семнадцать лет спуталась с боярским сыном рода Ладыгиных. Их роман был настолько бурным, что ставил в неловкое положение обе семьи. Назаровы почему-то недолюбливали Ладыгиных, и всячески препятствовали развитию отношений. В конце концов Валентина Назарова исчезла вместе с беспутным женишком. Всплыла парочка в Царицыне. Жили тихо и мирно, не привлекая внимания. Потом снова исчезли из виду. Валентина вернулась через два года после своих закидонов, и Глава простил ее. Не до скандалов было. В борьбе с сепаратистами всю семью потерял.

— А Ладыгин пропал окончательно. Как в воду канул, — кивнул граф. — Теперь вопрос, мои верные псы. Не могла ли Валентина родить в период своих бурных отношений ребенка? Которого не стала брать с собой, боясь гнева родичей? Бастард, высевок на шее — кому понравится? Оставила в сиротском доме вместе с каким-нибудь знаком рода, типа амулета с родовым гербом? Чтобы потом предъявить Назаровым? Девка шальная была, но головой соображала.

— Да, интересная версия, — почесал затылок Татарин, а Алфер заинтересованно склонил голову к плечу, просчитывая открывающиеся направления.

— По Старицким я сам выясню. А парня надо найти, — решительно рубанул воздух рукой Валуев. — Уговорить на генетический анализ. Если это и в самом деле Назаров…

— То может являться носителем так называемого гена «орденских витязей», — хмыкнул Алфер. — Ведь Глава Рода формально считается потомком древних воинов, защищавших Гиперборею, прародину Руси.

— Найдите мне мальчишку, — жестко сказал Валуев. — Но тихо, без огласки. Князь Всеслав не должен пока знать, что здесь происходит. Если версия о Назарове верна — мы получим тайное оружие. Ищите, псы, ищите, пока его раньше нас не перехватили!

Глава третья

Никита

Вологда, июль 2011 года

После прочтения нужных газет, журналов и учебников по истории в публичной городской библиотеке Никита понял один важный момент: Тамару в этом мире он не найдет никогда. Он просто не сможет встретиться с ней, даже исходя из вариативности комбинаций. А все потому, что развитие России пошло не по той дороге, которая была хорошо известна Никите.

И этот факт вкупе с оглушающей действительностью больно ударил по нему. У власти стояли Рюриковичи, мощный старинный княжеский род, держащий в руках власть в стране, и уверенно вычищающий из своих рядом людей, склонных к республиканскому правлению. Что могла дать Никите эта информация? А то, что Романовы как раз были в рядах оппозиции. Они никогда не садились на великий престол, не примеряли на себя бремя Великого княжения, а посему появление Меньшиковых исключалось раз и навсегда. Не мог Александр Меньшиков, сын простолюдина, встать вровень с Рюриковичами, буде существуй он в данной параллели. Просто не мог. Так и остался, наверное, в своей деревне пасти коров и свиней. И его не заприметил Петр Алексеевич Романов, потому как уехал по молодости в Голландию учиться морскому делу, так и пропал с концами. Можно было закончить логическую цепочку простым выводом: не было Меньшикова у власти — нет никакого Великого князя Константина Михайловича. Следовательно, Тамара никогда не рождалась.

А вот Суворовы были. Богатый дворянский род проживал в Смоленском княжестве. И Надежда Игнатьевна существовала. Никита с трепетом смотрел на лицо своей тещи в каком-то светском журнале, и чувствовал, как в глазах начинает щипать от слез. Хоть какая-то зацепка из прошлой жизни появилась. И становилось легче.

Надежда Игнатьевна вышла замуж за боярского сына Александра Сабурова, происходящего из богатейшего и влиятельного рода Сабуровых, приближенных к Великому князю Юрию Ивановичу, и родила своему мужу двух сыновей и двух дочерей. Нет-нет, дочек звали не Катя и Тамара; такое дикое совпадение Никита посчитал бы злой иронией или игрой Богов. Старшая дочь двадцати трех лет, Арина Александровна, уже вышла замуж, а младшая, семнадцатилетняя Дарья, оставалась до сих пор в семье, но, по отрывочным сведениям, из тех же журналов, имела шансы на удачное замужество. Причем, большинство потенциальных женихов происходили из знатных родов, вассальных Рюриковичам.

В отличие от указа императора Александра о запрете изображений младших отпрысков знатных Родов в публичных изданиях, здесь этим не заморачивались. Прекрасная цветная фотография дочерей Надежды Игнатьевны нашлась в глянцевом московском журнале «Домохозяйка». Обе ее дочки по-своему были красивы, такие же темноволосые с каштановым отливом, статные барышни в нарядных платьях. Даша неуловимо напоминала Никите его любимую формой лица, носа… А, может, он обманывал себя, и ничем Дарья Александровна не была похожа на Тамару. Чтобы не мучить себя, Никита закрыл журнал и несколько минут сидел с закрытыми глазами.

Ну, хотя бы она живет в Твери. Потому что Петербурга не было и в помине. Вместо него в устье Невы, если судить по картам, стоял странный Невск — портовый городок, а неподалеку от него целая россыпь зажиточных городов: Волхов, Старая Ладога, Копорье, Орешек, Ям, входящих в подчинение Твери, что существенно ограничивало торговую экспансию вечно бунтующего Великого Новгорода и взявшего на себя роль проводника идей Вечевой республики.

«Здесь очень странный мир, — подумал Никита. — И это только политическая составляющая его. А что с магией? Как развивается экономика? Чем сильна эта Россия, каковы взаимоотношения между сословиями? Я легко впишусь в него, если буду знать точно, что здесь происходит».

— Сударь, вам плохо? — молодая библиотекарша с короткой стрижкой «под мальчика» склонилась над ним с озабоченным видом. — Лекаря вызвать?

— Не переживайте, просто устал, — улыбнулся Никита, успокаивая ретивую служащую. Позвонит кому не стоит. — Всю ночь не спал, работал. Кстати, можете забрать все эти книги. Я закончил.

— Вы, наверное, историк? — девица, видать, была из той породы прилипчивых барышень, которые делали стойку, как только встречали молодого симпатичного человека, самонадеянно думая о перспективах.

— Всего лишь искал следы одного человека в прошлом, — Никита решительно встал и попрощался с девушкой. Выйдя на улицу, он глубоко вздохнул. Пора искать прибежище на несколько дней. Не на скамейке же спать. В кармане две тысячи рублей в шуршащих бумажках. Можно и шикануть.

Пора бы обозначиться тому, кто кровно заинтересован разгадать тайну появления некоего человека по фамилии Назаров. Должны ведь графу рассказать о представлении в городском парке. Не может такого быть, чтобы не клюнул. Судя по многочисленным телефонам в руках зевак, мобильная связь здесь развита неплохо. Значит, ролики с боем должны разлететься по Вологде в геометрической прогрессии.

Никита, пока сидел в библиотеке, решил одну главную дилемму в своей новой жизни: начать служить сильным мира сего. С его способностями он быстро прорвется на ведущие роли и сможет более качественно искать выход из ситуации. Познакомится с Иерархами, которые здесь тоже существуют, выяснит у них возможности телепортации. Да, дело небыстрое, но под защитой влиятельного лица можно добиться многого. Не хотелось становиться объектом охоты и неожиданным элементом в чужих играх. А они обязательно начнутся, как только заинтересованные лица поймут, кого занесло в их заповедник.

Купив свежий «Вестник арендатора», Никита долго и тщательно выбирал для себя съемную квартиру. Кто знает, сколько придется здесь жить на подножном корму, а деньги сейчас тратить нужно с умом. В конце концов нашел подходящее объявление о сдаче домика с летним садом и изумительным видом на реку Вологду. Всего за тридцать рублей в месяц без питания. С полным пансионом выходило восемьдесят. Черт его знает, много это или мало, но судя по пестреющим расценкам — терпимо. Главное, подальше от любопытных глаза, пока его будут искать.

Так, есть телефон и адрес. Мобильная связь в самом деле существует — и это хорошо. Вот только она вся монополизирована одной компанией. Явно кто-то из клановых держит важный сегмент быстрого общения. Нарядный стеклянный киоск с выставленными образцами мобильников манил разнообразием продукции. Никита, вздохнув, вошел внутрь, и сразу оказался в плену двух симпатичным девушек в форменной одежде сине-белого цвета. Белая блузочка и юбочка синего цвета с дозволительной длиной, позволяющей оценить стройные ножки, но не более, чтобы покупатель растаял от напористых продавщиц и купил такой аппарат, на который никогда не глядел из-за высокой цены.

— Добрый вечер, сударь! — девчонки сноровисто окружили Никиту, благо никого в киоске больше не было. — Вы желаете приобрести телефон? Можем предложить прекрасную новую модель от компании «Зарница»!

— Компания очень ведущая? — сдерживая смех, Никита с удовольствием смотрел на девчат: темненькую и светленькую. Обе рослые, с аппетитными формами, уверенные в себе. Но через несколько секунд светловолосая смутилась, потому что важный господин весело смотрел в ее глаза, нисколько не чувствуя себя неловко.

— Очень! — ее подруга тут же всучила Никите глянцевый проспект, но затараторила, перечисляя достоинства флагмана. Всего-то триста рублей! Для господина, на пальцах которого целое состояние, стоимость великолепного телефона ничего не значит. Конечно, девушка не говорила об этом открыто, но намекала со страшной силой.

Никита быстро полистал проспект, и найдя нужную информацию, углубился в чтение, потому что не хотел задавать странные, по мнению девушек, вопросы. Ага, вот в чем дело: мобильная связь используется по принципу магической передачи звуковых волн. Внутри есть слот, в котором залит кристалл кварца с нужным магическим плетением. Именно он является основной деталью телефона. Странно, обычный технологический модуль значительно легче и дешевле произвести на фабрике, чем насыщать камень магией. Или здесь такая технология не стоит больших затрат?

— Мне нужна машинка, которая будет служить делу, а не бесконечным бездумным разговорам, — Никита вздохнул и взял проспект, полистал его. — Пожалуй, вот этот, с кнопочками. Сенсорный мне не подходит. И тариф. Вот самый лучший и возьму, честно.

Девчонки переглянулись. Промелькнуло ли в их глазах разочарование, Никиту не волновало. Ему и в самом деле не хотелось брать навороченный телефон. Маленький аппарат с безлимитным тарифом вполне подходил. Заплатив за все двадцать рублей, он поблагодарил продавщиц и вдруг, не сдержавшись, неуловимым движением активировал скрипт, после чего достал из-за спины две ярко-алые розы с капельками воды на лепестках. Протянул красавицам по цветку и вышел, оставив их в состоянии остолбенения. Наверное, не каждый день к ним колдуны приходят за телефонами.

Зачем он это сделал? А все с той же целью: чтобы на него вышли люди графа Валуева или Опричная Служба. Слухи все равно пойдут. Через социальные электронные сети, через молодежные кафе. Появился некий юноша, играючи ломающий бойцов «Велеса» аки младенцев, а потом походя дарит цветочки юным барышням, вводя их в оцепенение своими колдовскими умениями.

Сев на скамейку в уютном сквере, он набрал нужный номер и нажал на вызов. Ответил ему мужской голос. Хозяин арендуемого дома подтвердил, что это он давал объявление. Есть желание посмотреть? Сейчас? Приезжайте. Улица такая-то, дом… Такси за десять минут довезет.

Никита сообразил, что арендатор живет в районе Заречья. Эти места волхв знал хорошо. Сейчас Заречье представляло собой сплошную современную многоэтажную застройку, и только небольшой участок еще сохранял деревянную архитектуру, куда и приехал Никита. От Вологды-реки снимаемый домик отделяла всего одна улица, которую можно было преодолеть быстрым шагом за две-три минуты. Хозяин — мужик с неряшливой седой щетиной — охотно провел Никиту по своей территории, показывая, что где находится. Дом, кстати, оказался вовсе неплох. Чистенький, уютный, со старой мебелью, стаскиваемой сюда из городской квартиры, летним водопроводом, душевой кабиной с нагревателем. Мужик уперся и не стал снижать стоимость аренды.

Никита усмехнулся и торг прекратил. Заплатил нужную сумму и сказал, что остается здесь. Получил ключи и выпроводил мужика восвояси. Прошелся по участку, внимательно посматривая на соседские дома из-за забора. Вроде тихо. Раскидал «амеб-охранников», активировал их на определенную задачу, и только потом пошел отдыхать.

День вышел суматошным и напряженным. Едва вытянувшись на продавленном диване, Никита мгновенно уснул, отказавшись от услуг демона по охране дома. Еще прибьет кого-нибудь. Что взять с посланника преисподней, если все приказы он выполняет со скрупулезной точностью? Беды не навлек бы.

Ночью сквозь сон Никита слышал, как на другом конце улицы играла гармонь, женские голоса старательно и задушевно пели; а потом под окнами бродячие коты устроили свой концерт. Вот тебе и тихий район. Видать, шумят здесь от широты душевной, кому не лень. Не унывает народ.

Утром он бодро залез под душ, ополоснулся остывшей за ночь водой, потом напялил на себя легкий спортивный костюм, созданный готовым скриптом, и трусцой побежал по улице в сторону реки. На противоположном берегу хорошо просматривались белые стены Кремля, красивые многоэтажки, набережная с редкими прохожими. Здесь же вдоль реки вилась хожалая тропинка, которую натоптали местные жители. Кое-где под кустами уже сидели ранние рыбаки, по сонной глади реки скользили лодки, а поднимающееся солнце уже блестело многочисленными отражениями в окнах домов.

Никита автоматически перебирал ногами, рассуждая о ситуации, в которую попал благодаря своей невнимательности (кто же знал, что зов крови исполняется столь скрупулезно?), а также тщательно анализировал данные, полученные им из открытых источников. Судя по всему, Россия существует в формате Конфедераций Русских княжеств, но с одним верховным правителем — Великим Князем Тверским и Московским, государем России. Представители этой Семьи и их вассалы прочно держат власть до Уральских гор, а Сибирская Русь укрепилась по другую сторону Камня. Там заправляют Строгановы, Демидовы, Смирновы, Мамонтовы и другие купеческие семьи, поменьше масштабом. Но по степени влияния, нисколько не уступающие аристократическим кланам России.

Но ситуация сложилась уникальная, непривычная для Никиты, привыкшего жить под дланью Империи. Местные княжества, не желающие укрепления авторитарной власти, являются оппозиционными центрами, хоть и подчиняются законам Твери. Их цель — сместить Рюриковичей со всех руководящих постов, уничтожить институт удельных княжеств, сменить систему преемственности или же не допустить полного взятия под контроль рычагов власти великокняжеским кланом. Именно из-за этих противоречий тверские князья ввели принцип титулования дворянской знати, не имеющей возможности встать вровень с аристо. Но и требования к ним обязательные: верная государственная служба. Так и появились герцоги, маркизы, виконты графы, бароны. Правда, их было не так много. Все-таки баланс соблюдать нужно, иначе расплодится титулярная масса подобно саранче, и не поймешь потом, что хуже.

На данный момент Твери сопротивляется Великий Новгород, принявший на себя роль бастиона Вечевой республики, Галицкое и Литовское княжества, подверженные влиянию папского Запада и христианской церкви. Новгород приютил беглецов вроде Кошкиных, Стрешневых, Яковлевых, Захарьиных. Вполне себе мощные роды, идущие в кильватере клана Борецких. Например, нынешний Патриарх рода Захарьиных Афанасий Васильевич сколотил вокруг себя приличную компанию дворянства, поддерживающих другую древнюю великокняжескую ветвь, идущую от новгородца Гостомысла. Поэтому и упирается Великий Новгород, не признает власть потомков Рюрика, чей отец — варяжский князь Годослав — отверг дочь Гостомысла и женился на изборской княжне Яролике. Обида — она вещь тяжелая, живет долго, отравляя ядом недоверия всех, кто хоть раз попробовал ее.

Иногда история творит с людьми такие вещи, которые через века возвращаются еще большими проблемами.

Проще говоря, здесь тоже воевали. И война шла нешуточная, иногда переходящая в затяжные конфликты, где родовые кланы вырезали друг друга. Рюриковичи против старого боярского сословия. Именно в такой войне погиб весь Род Назаровых, вставший на пути взбунтовавшихся кланов Кошкиных и Захарьиных. Пролив кровь, никто не собирался останавливаться. Слуги рода гибли за своих хозяев, волхвы творили жуткие заклятия, вычищая ударными плетениями целые гектары земли от населения, а сами аристократы не забывали, кто их кровный враг. Резали и травили, как только предоставлялась возможность. Так что выбор Никиты был очевиден. К старым боярским кланам он не ходок. Узнают, кто таков Никита Назаров — зароют глубоко под землю. Надо быть поближе к Опричной Службе, то есть к великокняжеской службе безопасности, бдящей за излишне ретивыми аристо.

Почему бы сразу не заявиться к графу и не раскрыть свои карты? Но тогда теряется весь смысл манипулятивного воздействия на нынешнего наместника. Никита хотел выглядеть слегка испуганным, ничего не понимающим человеком, который вместо встречи со своими родственниками впал в состояние, близкое к панике. Понятно, что всякая игра с аристократами содержит в себе элементы натянутости и фальшивости. Только Никита не ставил для себя цель обмануть Валуева. Ему нужна всего лишь небольшая зацепка, позволяющая стать если и не своим, то хотя бы лояльным человеком.

После пробежки он переоделся в свой цивильный костюм, вызвал такси и поехал на кладбище, где лежали его родственники. Сказав водителю, чтобы он дождался его, подкрепив свою просьбу лишним рублем, Никита вошел через арочные металлические ворота на территорию кладбища. Огляделся по сторонам и увидел неторопливо шаркающего метлой по асфальтовой дорожке старика в черном длинном халате и в лихо заломленном берете.

— Здравствуйте, уважаемый! — подошел к нему Никита. — Не подскажите ли, где находится семейный склеп Назаровых?

Старик остановился и оперся на черенок метлы, внимательно оглядев Никиту с ног до головы.

— Отчего же не знаю? Почитай, сорок лет с покойниками разговариваю, — старик усмехнулся. — Вот сейчас прямо по этой дорожке идите до перекрестка, сударь. Там разделение на сектора начинаются. Продолжаете идти прямо. Семейный склеп Назаровых находится на Старой Поляне. Так называется дальний угол кладбища, где хоронят только знатных и родовитых бояр. А сами, если не секрет, кто вы?

— Родственник, — ответил Никита, — издалека приехал.

— Родственник? — протянул старик. — Из Александровых, видать? Так они давненько здесь не были. Дорогу в Вологду запамятовали, кхе… А мы за территорией ухаживаем. Родных-то не осталось…

Какие осведомленные нынче кладбищенские работники пошли! Знают даже младшую линию родственников, однако!

— Нет, не Александров. Долго объяснять. Спасибо, добрый человек. Пойду я. Вот вам за труды.

Никита протянул старику трехрублевую купюру. Служитель, не кочевряжась, положил деньги в карман халата и снова зашаркал метлой, перестав обращать внимание на посетителя. А Никита дошел до указанного перекрестка, и не останавливаясь продолжил движение.

Старая Поляна представлял собой уютный и приличный кусок лесного массива, в котором стояло несколько белокаменных усыпальниц. На фронтоне каждой из них виднелся выбитый семейный герб. С бьющимся сердцем Никита увидел знакомую свастику с рубином. Причем, выбитый рубин когда-то был выкрашен красной эмалью. До сих пор видны ее следы на обветшалом камне.

Подойдя к усыпальнице, Никита увидел, что массивная дверь заперта на висячий замок. Тронутый ржавчиной, он не являлся преградой для волхва. Приложив ладонь к холодному металлу, Никита закрыл глаза и запустил в механизм скрипты взлома. Натужно щелкнуло, и дужка нехотя расцепилась с корпусом.

Внутри помещения пахло запустением и едва будоражащим обоняние тленом. Через маленькое круглое отверстие под крышей мусор в виде листьев, птичьих перьев и песка падал на пол и постепенно закрыл неряшливым ковром мозаичный каменный пол.

— Присматривают они, — пробурчал Никита, медленно шагая вдоль стены, на которой виднелись ниши с табличками. Имена его предков, память сердца, боль и страдания. Удивительным казался тот факт, что склеп стоял не на родовых землях, а почему-то на городском кладбище. Или, наоборот, сначала дворянская аристократия устроила себе здесь последний приют, а горожане позже присоседились, сочтя правильным поселить своих умерших родственников с такими знатными особами. Иные традиции? Может быть…

Вот и таблички с именами прадеда, деда, дядьев, теток и мамы. Ладонь легла на камень, замуровавший нишу с прахом матери.

— Хоть здесь ты рядом со своими, — Никита погладил табличку.

Потом отошел в сторону, огляделся по сторонам. Вышел на улицу, удивившись, насколько в склепе было прохладно. Камень не пускал тепло солнца внутрь. И это было правильно. Не нужно это усопшим.

Старую, уже использованную метлу Никита обнаружил за склепом неких Гурьевых. У него появилась потребность вымести мусор из помещения, чему он был только рад. За работой не заметил, как среди массивных деревьев с пышными кронами мелькнули две машины черного цвета. Они тихо проехали по старой асфальтированной дорожке и застыли в полусотне метров от ансамбля склепов. Никто из машин не выходил.

Никита закончил уборку, справившись с песком и листьями, и критически осмотрел пол. Не совсем хорошо, но уже лучше. Разведя руки в стороны, он резко щелкнул пальцами, запуская нужный скрипт, и едва успел удержать появившийся тяжелый букет кроваво-красных гвоздик с траурной черной каймой на лепестках. С удовлетворением посмотрел на них и рассыпал гвоздики вдоль стены с прахом родственников.

— Впечатляет, — раздался за его спиной голос. — И сколько в букете цветов?

Никита с неудовольствием повернулся и увидел в проеме двери кряжистого низкорослого мужчину с выбритой налысо головой, с хищным, похожим на клюв орла, носом и оттопыренными ушами, через которые просвечивало солнце. Одет незнакомец был вполне прилично: брюки темного цвета и свободного кроя, светло-желтая рубашка с короткими рукава. На левом запястье — дорогие часы на кожаном ремешке.

— Сто ровно, — Никита не стал возмущаться по поводу нарушения своего уединения. — Кто вы, сударь?

— Цепной пес графа Валуева, — без тени смущения или сарказма ответил лысый. — Меня все называют Татарином. А так — Иван Келмамаев. Я надеюсь, что вы Назаров? А то со вчерашнего вечера мотаюсь по городу и ищу молодого дворянина, устроившего целое представление в парке. Сеть вся заполнена роликами про вашу эпическую победу.

— И как вы меня нашли? — Никита вышел на улицу, повесил замок и приложил к нему руку. Внутренний механизм с тихим щелчком схватил дужку.

— Пришлось ночь не поспать, — Татарин не подал виду на манипуляции молодого волхва, пристроился рядом с Никитой и вытянул руку в направлении машин, стоявших на дорожке. — Поминутно рассчитали ваш маршрут, начиная с парка. Жаль, что Сорокин не прихватил у вас какой-нибудь маленькой вещицы, по которой можно было снять ауру. А то бы вы уже вчера стали почетным гостем в имении графа, а не арендовали клоповник для проживания. Прошу в машину, сударь!

— Напрасно вы иронизируете, — Никита не стал сопротивляться. — Домик симпатичный, жить можно.

— Да бросьте, — Татарин говорил несколько устало. Действительно, устал. Глаза красные с недосыпа. — Я бы от апартаментов не отказался. И вы не отказывайтесь. Оно того стоит.

— С чего вы так уверены, что граф Валуев хочет видеть меня только из-за желания предоставить гостевую комнату для неизвестного ему человека? А вдруг захочет сдать Опричной Службе? — усмехнулся Никита, останавливаясь возле одной из машин, выглядевшей очень массивно. Видно, что стекло броневое, усиленные рессоры, отбойник мощный. Наверное, и корпус пуленепробиваемый.

— «Осовцы» сами вас искали по приказу Егора Александровича, — Татарин, нисколько не смущаясь, распахнул заднюю дверь внедорожника. — Прошу!

— Вы за мной две машины прислали, — не удержался Никита. — Граф чего-то опасается?

— Нет, просто второй экипаж ездил в Заречье к вашему дому, — спокойно пояснил Татарин, усаживаясь рядом, потому что переднее сиденье было занято. Стриженый затылок выглядывал из-за высокой спинки кресла. — Пришлось проявить своеволие и залезть внутрь, чтобы взять какую-нибудь вещичку. А заодно найти хозяина и попросить его вернуть арендную плату. Туда вы уже не вернетесь.

— На здоровье ваши люди не жаловались? — волхв усмехнулся, вспомнив, что не деактивировал охранные плетения.

— Имеете в виду сигналки? — лицо Ивана смешно сморщилось, и Никита увидел, что цепной пес графа не настолько молод, как показалось с первого раза. — Изот вовремя заметил систему контроля. Аккуратно снял, никто не пострадал.

— Изот?

— Да, это наш клановый маг, потомственный служащий, так сказать, — охотно пояснил Татарин, давая намек Никите о взаимном доверии. К врагу так не относятся, и языком стараются лишнего не болтать. Скорее всего, графом дана установка как можно ближе расположить к себе молодого дворянина. — Способный паренек. Правда, разок где-то неправильно сработал, полчаса в себя приходил. Сейчас в первой машине едет.

— На оригинальную закладку «оцепенение» нарвался, — с удовлетворением отметил Никита. — Внимательнее надо быть.

— Так я о том и говорю. Мальчишка еще. Кстати, возьмите свои деньги. Все до копейки, за исключением аренды за сутки.

Никита усмехнулся и взял протянутые ему купюры.

— На выезде с кладбища остановитесь возле такси-кабриолета. Надо предупредить водителя, чтобы ехал без меня.

* * *

Нет, все-таки местность, где раскинулся шикарный особняк графа, никак не походила на его родное поместье. Сама главная дорога, ведущая из Вологды, проходила западнее и огибала лесной массив, а не шла напрямик. И еще, заметил Никита, не было никакого упоминания о Городецких. Татарин на нехитрый вопрос молодого волхва, насколько обширны владения графа, просто обвел пальцем вокруг себя.

Обе машины заехали на территорию имения, но одна из них отвернула в сторону, а та, где сидел Никита с Татарином, обогнула дворец и остановилась возле невзрачного подъезда с узкой лестницей. Если бы не густые насаждения цветущих кустарников, издали вряд ли кто-то мог разглядеть черный ход в дом.

— Не слишком ли разумно показывать незнакомцу слабые места в защите здания? — совсем удивился Никита, когда Татарин без лишних эмоций показал ему, куда идти.

— Выводы поспешны, — пес графа бесстрастно кивнул головой, приказывая своему помощнику, тому самому стриженому парню, идти впереди.

Когда перед Никитой распахнулась первая дверь, он уткнулся в мощную бронированную плиту, перекрывающую вход в коридор. По бокам сработали какие-то датчики, по сетчатке глаза ударил сканирующий луч. Но как волхв-практик и артефактор, Никита сразу сообразил, что это не технологическая защита. По всему периметру умело завязали несколько плетений в единый узел. Нарушение хоть одного компонента вело к цепной реакции срабатывания тревожного сигнала по всему особняку.

— Если я попробую деактивировать хоть одно защитное плетение — от нас что-нибудь останется? — на всякий случай спросил Никита, отступая в сторону.

Татарин усмехнулся и поднял руку с простеньким серебряным перстнем. Поймав один из лучей черным, как уголь, камешком, он выждал несколько секунд и только после этого толкнул дверь. Тяжелое полотно неожиданно легко распахнулось, пропуская людей в освещенный узкий коридор.

— Сама закроется, — сказал Иван, трогая Никиту за плечо. — Идите прямо, сударь, потом первый поворот направо и по лестнице вверх. На второй этаж.

— Здесь нет охраны, — волхв зашагал по ковровому покрытию, мягко пружинящему под ногами. — Надеетесь на магический щит? Ага, вижу… «барьер», «капкан», «ледяная стрела». Как-то все… сложно.

— Не сложнее, чем просто носить нужный амулет с системой опознавания «свой» — «чужой», — хмыкнул за его спиной Татарин, шумно поднимаясь по лестнице.

Никита остановился и пристально поглядел на провожатого.

— Вы меня проверяете? Откуда вам стало известно о моем Даре?

— А девочки наперебой все рассказали, как молодой симпатичный дворянин из воздуха цветы достает, — Татарин дернул бровью, предлагая идти дальше. — Признаюсь, не поверил. А сегодня убедился. И теперь убеждаюсь. Идете спокойно, и ни одно плетение не срабатывает. Если дошли до второго этажа живым и здоровым — значит, граф оказался прав в своем желании пригласить вас к себе. Как вам удается блокировать систему?

— Мой маленький секрет, — улыбнулся Никита, жалея про себя местных магов, которым сегодня предстоит работа по замене плетений («амебы» отработали без нареканий и сожгли все узловые точки защитного контура) и остановился перед широкой стеклянной дверью.

Его как будто ждали. Створки разлетелись в сторону. Сурового вида охранник в черной униформе и в бронежилете отступил в сторону, как только увидел Татарина.

— Извините, сударь, служба, — сказал он Никите и легкими касаниями рук пробежался от плеч до голеней. — Все чисто. Проходите.

Неужели мага так просто проверяют? Или боец не знает, с кем имеет дело, полагая, что к хозяину пригласили обычного человека?

Татарин, наконец, остановился перед какой-то дверью и постучал костяшками пальцев по полотну. Что-то тихо прошептал и открыл ее.

— Заходите, — сказал он, пропуская Никиту.

Граф Валуев с любопытством и жадным интересом взглянул на молодого волхва, сидя перед монитором компьютера. Но не просто так. Он вывел на экран фотографию Валентины Назаровой, которую ему предоставили в архиве Дворянского Наследия, и теперь искал сходство гостя с молодой девушкой, задорно кому-то улыбающейся. Потом щелкнул по следующему файлу, выводя фото Ладыгина — предполагаемого папаши парня.

Не особо всматриваясь в него (все и так было ясно: с Ладыгиным ни единого сходства), граф вскочил и с улыбкой двинулся к Никите.

— Очень приятно, что вы согласились встретиться со мной, господин Назаров!

Ладонь хозяина кабинета была крепкой и излишне суховатой.

— У меня не было выбора, — хмыкнул Никита, намекая на торчащего возле дверей Татарина.

— Иван, все нормально, — Валуев повел бровью. — Можешь идти. И не строй мне страшные глаза. Иди! Прикажи принести сюда чаю и бутерброды. Мы немного побеседуем.

— До обеда? — уточнил въедливый Татарин.

— Не твоего ума дело, — вдруг нахмурился граф. — Скажи Алферу, что он приглашен к столу. Пусть не исчезает в своей лаборатории до самого вечера.

— Сделаю, хозяин, — Татарин изобразил легкий поклон и тихо испарился из кабинета.

— Итак, откроем карты? — Валуев широко улыбнулся, и его благородное аристократическое лицо расцвело, как весеннее солнце. Холеные руки с кольцами и перстнями, закачанными под завязку мощью, мелькнули перед Никитой. — Начну с себя, пожалуй. Граф Валуев Егор Александрович. Наместник Великого князя по Вологодскому уделу, по совместительству — второе лицо в Ярославском княжестве после князя Всеслава. Ну, это так, мелочи, известные каждому ребенку. Вы, сударь….

— Назаров Никита Анатольевич. Дворянин. Приехал сюда с целью посетить родные места, хотя проживаю весьма далеко отсюда.

— Присаживайтесь, Никита…, - граф махнул рукой. — Кресло, диван. Где удобно. Пить что будете?

— Не нужно, Егор Александрович, — Никита уселся в кресло спиной к окну, чтобы видеть двери кабинета. Нужно быть готовым ко всяким пакостям. Пожалуй, пока можно обойтись защитными скриптами. Атаковать в чужом доме, где тебя готовы чаем угостить — как-то нехорошо. — Давайте сразу к делу.

— Отлично, сразу видно напористого, пусть и молодого человека. Кстати, не будете против, если на «ты»?

— Без проблем.

— Никита, — граф сел в соседнее кресло и закинул ногу на ногу. — Меня крайне озадачило появление человека, носящего фамилию Назаров в Вологде. Ладно бы ты оказался просто однофамильцем, но вместо этого утверждаешь, что являешься близким родственником. Смахивает на самозванство или провокацию. Если самозванец — то ведешь себя весьма странно и недальновидно. Пытаешься с помощью авантюры получить огромный куш? Но я точно знаю, что все Назаровы лежат на кладбище, куда ты сегодня ездил. Для отвода глаз или в продолжении спектакля? А провокаторов и авантюристов мы отправляем в подвалы Опричной Службы. Выбирай, какую правду хочешь рассказать?

— Хм, напористы как раз вы, Егор Александрович, — улыбнулся Никита. — Когда я входил в кабинет, вы, вероятно, просматривали фотографию моей матери? Сомневаетесь?

— У Валентины Назаровой не было детей, — покачал головой граф. — В Списке Боярских Родов нет никаких указаний, что она родила сына или дочь.

— Мама уезжала из Вологды…

— Да, уезжала. Мы проверяли, — граф облокотился на ручку кресла, подперев подбородок. — Жила в Царицыне с молодым человеком, своим любовником. Но детей не было…

— Я предлагаю устроить генетическую экспертизу, — Никита посмотрел в водянистые глаза графа. — Каждый боярский род сдает кровь и генетический материал на хранение для таких вот случаев с самозванцами. Назаровы не исключение. Я не боюсь проверки, потому что уверен в своей правоте. Мама родила меня вдали от родового гнезда и оставила в чужой семье на попечение. До лучших времен. И только недавно я узнал, что случилось с моей семьей.

— Трогательная история, — кивнул граф, как будто соглашаясь со словами Никиты. — Только в ней не хватает элементарной базы доказательств. Что за семья, приютившая вас? Как фамилия, где проживают?

— Извините, граф, — не дрогнув и не отводя взгляда, ответил Никита. — Я дал слово, что нигде и никогда не назову имя своих воспитателей. Ни при каких условиях. Просто верьте мне.

Валуев кивнул, как будто ожидал именно этих слов, подтверждавших личное мнение о госте. Все же есть что скрывать этому парню.

— Ладно, сверку генов мы проведем в ближайшие дни. Но по фотографии ты имеешь сходства не больше, чем моя борзая с легавой. Не самый лучший вариант. Какие еще доказательства? Кольца? Нет. По ним я ничего не определю. Форма, магическое наполнение… Не знакомо. Перстень можно подделать, если не накачивать его специальным заклятием.

— Кулон с родовым гербом.

— Он у тебя есть?

Никита медленно потянул цепочку и вытащил старенький кулон наружу. Приподнял так, чтобы Валуев как следует рассмотрел, и после чего убрал обратно.

— Н-да, аргумент весомый. Амулет настоящий, — призадумался граф, и его напряженное обдумывание спасло появление слуги с подносом. Он быстро расставил на столике чайник с чашками и большую тарелку с разнообразными бутербродами, начиная от сырной и заканчивая колбасной нарезками. И так же мгновенно испарился, чувствуя жуткое напряжение, возникшее между хозяином и гостем.

— Ты же прекрасно понимаешь, Никита Анатольевич, что за ложь и обман моментально окажешься в приятной компании следователей из Опричной Службы. Там ребята зря хлеб не едят. Не легче ли рассказать сейчас и здесь, какую цель преследуешь? Связан ли ты с оппозицией великокняжескому двору? Или обыкновенный мошенник? Тоже перспективы совершенно не радужные. Как-то не могу представить тебя в роли афериста. Знаешь ли, чтобы прийти сюда с такими невнятными доказательствами и что-то с этого поиметь — надо обладать нешуточной наглостью и мощными аргументами.

— Не стоит стращать, Егор Александрович, того, кто может принести пользу стране или лично вашей семье, — Никита никак не мог прощупать хозяина, тщательно закрывавшегося от ментальной атаки. Что у него на уме? Просто так, ради спортивного интереса заставил бегать по городу своих слуг, чтобы найти только одного человека?

— Тогда раскроем карты? — Валуев уселся поудобнее. — Да ты угощайся, Никита, не побрезгуй. Через пару часов будет обед. С семьей познакомлю. Начну первым. Меня напрягает появление некоего Назарова, утверждающего, что он является законным представителем боярского рода с такой же фамилией. Очень странно и непонятно твое неукротимое желание доказать кровное родство с теми, кого уже нет. Я бы мог сразу сдать тебя «осовцам», но не делаю этого по причине жуткого интереса детей, желающих познакомиться с тобой. Почему? Ты демонстративно показал свои незаурядные способности бойца с целью засветиться передо мной. Да, я прекрасно понял твою идею оставить следы по городу. Значит, преследуешь какую-то меркантильную цель, связанную с прошлым выморочного рода Назаровых. Аналитики просчитали, не я.

— Они сейчас наблюдают за нами?

— Конечно, — кивнул князь. — Через камеру идет трансляция нашей беседы. Я знаю, что ты сейчас захочешь уничтожить электронику, как загубил труд моих магов на первом этаже дома. Пока ты сюда шел, мне дважды пожаловались.

— Не буду ломать ничего. Мне интересно, какой окончательный анализ преподнесут вам, — Никита аккуратно взял бутерброд. Он не ел с самого утра, и урчащие призывы желудка игнорировать не мог. — Итак, я нужен вам как инструктор по боевым искусствам?

— И как маг, сумевший пройти защиту, на которую я потратил пятьдесят тысяч рублей, — усмехнулся Валуев. — Амулеты, артефактные кольца, генераторы, узконаправленные скан-лучи, труд волхвов, наконец. Играючи сломать контур защиты в чужом доме — наглость или твердая уверенность в своих силах.

— Я уверен в своих способностях, — кивнул Никита. — Вы правы, князь. Помимо того, что я волхв-прикладник, еще имею навыки в военном деле.

— Подожди, дай осмыслить, что сейчас услышал, — наморщил лоб Валуев. — Артефактор и боевой маг. Одновременно?

— Да. Но больше артефактор.

— Получается, вчерашнюю грозу ты устроил?

— Признаюсь, — доев бутерброд, сказал Никита. Потом потянулся к чашке с чаем.

— А что это было вообще? Демонстрация своих сил или непредвиденная ошибка?

— Скорее, демонстрация. Вы же правильно просчитали: я хочу быть замеченным.

— Неосмотрительно, молодой человек, — вздохнул с облегчением Валуев. А он-то гадал, что враги таким образом дали сигнал о начале боевых действий. — Магический фон скакнул в десятки раз, в астральном поле сплошная чехарда. Что за детский крик ты продемонстрировал? Зачем назвался Старицким? Эта фамилия под запретом на землях, подчиненных Великому князю. Что меня удержало не сообщить «осовцам» сразу же после твоего визита? Как думаешь?

— Необдуманность, спонтанность решения, испуг, в конце концов, — пожал плечами Никита.

— Открывай карты, молодой человек, — Валуев впился в лицо гостя. Он чувствовал какую-то тайну, стоявшую за появлением странного парня. Даже аналитики с осторожностью выдвинули версию, что в самом деле у вымершего рода мог остаться наследник. Как раз от Валентины Назаровой. Шанс один к ста тысячам, но его не стоило сбрасывать со счетов. Сейчас чужак расскажет, он не может бесконечно ходить вокруг да около. У него нет вариантов, как раскрыться князю. Потому как уже известно, что молодой человек нигде не зафиксирован под фамилией Назаров. Есть другие, но они совершенно не похожи на сидящего перед князем мага. Одно точно известно. Парень — бастард. И о нем Патриарх рода знал, но не хотел принимать в семью. Скорее всего, так и было. Мать вернулась, вынужденная оставить сына на попечение чужих людей. Это самая вероятная и принимаемая разумом версия.

Сделав незаметный жест рукой, граф дал сигнал, чтобы трансляцию отключили. Не должны дети и жены знать то, что сейчас расскажет гость. Посмотрели на него, послушали интересную историю — и будет.

— Хорошо, — вздохнул Никита, отодвигая от себя тарелку с бутербродами и чай. — Вам что-либо известно о телепортах?

— Магические врата? — напрягся граф. Кажется, ему стало понятно, о чем пойдет речь. — Да. У нас есть сильные маги, умеющие перемещать себя и вещи из одной точки в другую.

— Линейное перемещение? Не по времени?

— Я понял тебя. Конечно, в пределах своего времени. Магия — загадочная структура во Вселенной, но и она не может абсолютно все. Продолжай.

— Эксперимент оказался неудачным. Не знаю, что я там напортачил, но произошел взрыв и перенос. Я очнулся на берегу Вологды, — вдохновенно придумывал на ходу детали, совершенно меняющие суть произошедших событий. Знать о демоне никто не должен. Ну… на первое время точно. — Места мне оказались знакомы, поэтому пошел к своему особняку, полагая, что произошел обыкновенный переброс из одной точки в другую.

— Подожди, — поднял руку граф. — Где проходил эксперимент?

— На Дальнем Востоке. Пробой вышел очень длинным, и не только по линейной структуре. Когда охрана и дед Сашка рассказали, кто владеет землями Назаровых, я не сдержался. Не мог понять, как такое произошло. О переносе в другой мир я даже не догадывался. И только потом, сопоставив некоторые факты, обнаружив несоответствия миров, успокоился. Смысла в бесконечной истерике не видел.

— Разумно, — Валуев в легком возбуждении поднялся и принялся расхаживать по кабинету, не слыша в ушной гарнитуре, похожей на маленькую капельку-амулет, разнобойное мнение аналитиков, обрушивших на него массу теорий и предположений. Выводы последуют потом, но даже сейчас стало понятно, какой самородок упал с неба в руки князя Валуева. Взрывоопасный самородок, который необходимо держать в сейфе за десятисантиметровым броневым листом или сразу отдать Великому князю, тем самым снискав благорасположение могучего клана. Что же выбрать? — И поэтому решил выяснить судьбу своей родни, которая по факту, тебе совсем не родня…

— Ну, почему же, — спокойно ответил Никита. — Если генетический анализ даст подтверждение…

— А если нет? — остановился перед ним граф и навис грозной скалой. — Как поступим?

— Сейчас бессмысленно перебирать варианты, — Никите стало неуютно сидеть в тени опасно спокойного человека. — Я все-таки рассчитываю на положительный результат. Он может дать мне легализацию в обществе, которое я слабо знаю. Наши миры различаются очень сильно. Я живу в Российской Империи, а здесь — странный союз княжеств, где Тверь играет решающую роль, рассорившись со многими знатными аристократическими родами. Оппозиционное боярство, гражданские конфликты между кланами….

— Потом ты мне все расскажешь, и я кое-что объясню, — Валуев отошел к столу и что-то там нажал, потому что сразу же распахнулась дверь и появился слуга. — Как там с обедом?

— Почти все готово, хозяин.

— Поторопитесь. Гость голоден. Как только накроете на стол — сразу дайте знать.

— Слушаюсь, хозяин.

Когда дверь за слугой закрылась, граф, теряя спокойствие, прошелся по кабинету. Он обдумывал варианты своих дальнейших шагов.

Несомненно, очень много вопросов возникнет у ярославского князя, а там по цепочке и до Твери дойдет. Его боярские дети обосновались в Вологде и ведут контроль за деятельностью Валуева. Мало ли, вдруг и ему захочется переметнуться к оппозиции с таким неожиданным подарком? Только зачем, если можно использовать знания пришельца с пользой для себя?

Егора Александровича немного напрягало такое опекунство со стороны князя Всеслава. Излишнее недоверие подрывает устои общества, и то дело, которое проводит Тверское княжество, стараясь объединить под своим гербом слишком вольные земли. Потомки Рюрика не сплотились перед лицом развала гипотетически большой империи до Урала, а наоборот, стараются доказать, чье право сидеть на великокняжеском троне выше. И каждый тычет грамотами и записями в Боярской Книге.

— Необычная ситуация, господин Назаров, очень необычная, — потер подбородок Валуев. — Легализация человека, появившегося из ниоткуда, вызовет массу вопросов, и в первую очередь, у «осовцев». Ты уже знаешь, что сие означает?

— Опричная Служба, — кивнул Никита. — Но, как я понял, она подразделяется на несколько узконаправленных звеньев.

— Да. Так называемые Палаты. Особняком стоит Следственная Палата. Она выполняет множество функций, начиная от расследований преступлений среди боярской знати и заканчивая преступлениями против верховной власти.

— А что по магам?

— Есть Магическая Палата. После твоего демарша, кстати, заявилась целая бригада с аппаратурой, что-то выискивали, меня допрашивали два часа, — Валуев ухмыльнулся. — Ты бы видел их морды, когда на территории имения они не смогли отыскать фонящий источник. Я сразу сказал, где надо проводить исследования.

— Магическая Палата — она какое влияние имеет на Великого Князя?

— Да практически никакого, — Валуев слегка раздраженно посмотрел на часы. Обед запаздывал. — Она подчиняется Высшему Совету Магов, а перед Великим Князем держит ежегодный отчет. Ничем себя не обременяет.

— Кого мне больше опасаться? — деловито спросил Никита.

— Пожалуй, их и стоит, — подумав, ответил граф. — Могут на улице перехватить и запрятать в такие глубокие казематы, что вытащить оттуда кого-либо практически невозможно. Если только клиент чем-то заинтересовал Тверь, то есть шанс оградить от посягательств хитрожопых магов.

— Получается, наименьшее из зол — сдаться Великому Князю? — задумался Никита.

— Ты пока не разводи панику, — добродушно посоветовал граф. — Но в целом ты правильно рассчитал, как оградить себя от нежелательных вопросов…. Наконец-то, сподобились! Пошли, Никита Анатольевич, в гостиную! Познакомлю тебя со своими домочадцами.

* * *

Никите, в первую очередь, было очень интересно увидеть, как в этом мире живут аристократические семьи. Оказывается, принцип многоженства здесь был узаконен со времен первых Великих Князей, и многие, в том числе и титулованная знать, пользовались такой возможностью, мотивируя свои действия, прежде всего, заботой о роде, чтобы не пресекалась ветвь старшей Семьи, а в случае такового несчастья было бы кому подхватить падающий герб. Возникал только единственный вопрос: каким образом многочисленные наследники получали свою долю. Землей, наделом или существовала иная схема распределения. Никита еще не разобрался как следует в хитросплетениях законов, указов, инструкций, обязательств; их отличие от родного мира волхва было незначительным, но с многочисленными оговорками и отступлениями. Ясно было одно: архаика здесь неохотно уступала место нововведениям.

У графа Валуева, как у представителя рода, имевшего в каждом поколении одаренных, было две жены и пятеро детей. Один из них, Олег, уже вполне самодостаточный мужчина двадцати семи лет, уже имел свою семью, и никуда не собирался переезжать, так и проживая в огромном дворце со своей молодой супругой. Из остальных только Дмитрий, достигший двадцатого дня рождения, постепенно привлекался к работе в административном корпусе отца в должности помощника своего старшего брата. Близкие родственники графа — братья, сестры, дядья, тетки — остались в Москве и в Твери, образуя мощную семейную поддержку для своего сановитого главы Рода.

Валуев представил Никиту своей семье и объявил, что гость будет жить в их доме, имея важный статус: наставник по боевым искусствам.

— Наша семья находится под пристальным вниманием многих людей, — пояснил Валуев, придерживая Никиту за плечи и не предлагая ему пока присаживаться. — Врагов, к сожалению, всегда хватало, как, впрочем, и сейчас не меньше. Нам нужно уметь защищать себя и своих близких. И я хочу быть уверенным, дети мои, что вы с благодарностью примете уроки Никиты Анатольевича, которые помогут вам в дальнейшей жизни.

— Что-то слишком пафосно, дорогой, — удивленно произнесла Анна Сергеевна, прослушав спич. — Не понимаю, к чему ты клонишь.

— Господин Назаров изъявил желание помочь, и поэтому я хочу дать ему должность учителя для Георгия, Василия и Марины в области боевых и магических искусств, — Валуев, не обращая внимания на оживление за столом, показал Никите, куда он может садиться. Когда надо, граф умел брать на себя ответственные решения, и сейчас нисколько бы не стал выслушивать возражения.

Никита очутился напротив молоденькой и хорошенькой дочери графа. Та покраснела, когда встретилась взглядом с волхвом и уткнулась в тарелку, не выдержав его доброй улыбки.

— А как же Татарин? — удивился Василий, глядя на отца. — До сих пор он занимался с нами!

— Татарин освобождается на другие цели, — пояснил Валуев и тяжело опустился на стул, заняв место в торце стола. И слуги мгновенно зашевелились, разливая по тарелкам густой наваристый суп. — Князья-недруги зашевелились, надо бы прощупать их настроение.

— Здорово! — воскликнул Георгий. — А я видел, как вы в одиночку уделали бойцов Сорокина! Научите?

— Обязательно, — улыбнулся и ему Никита.

— Скажите, Никита Анатольевич, — обратилась к нему Варвара Ивановна, сидящая на противоположной стороне стола. Сразу стало ясно, на кого похожа Марина. Такой же нежный овал лица, большие глаза, густая корона волос. — А вы из чьих Назаровых будете?

— Из самых здешних, — снова обезоруживающе улыбнулся Никита. — Я сын Валентины Андреевны Назаровой, той самой, которая владела наследством Назаровых на этих землях.

Валуев брякнул ложкой по тарелке и гулко прокашлялся. Такой откровенности он не ожидал. Мальчишка совсем не понял намеков, и теперь совершает одну ошибку за другой.

— Не переживайте так, — Никита был удивлен тишиной за столом, и понимал причину такого состояния семьи Валуевых. — Я никаким образом не претендую на свои земли, которые вы получили по праву. Просто… У меня есть фамилия, в моих венах течет кровь рода Назаровых, и отказываться от такого наследства нет никаких причин.

— А что же заставило вас приехать сюда? Если не борьба за право отсудить земли, то зачем? — удивилась Анна Сергеевна. — По реляциям Наследной Палаты род Назаровых перестал существовать.

— Пока не могу сказать, чтобы не подвести графа, — Никита кивнул в сторону успокоившегося Валуева. — Слишком щекотливое дело.

— И все-таки можно намеком… Чуть-чуть, — потребовал Дмитрий, с неприязнью поглядывавший на странного гостя. Ему не нравилась позиция, которую тот озвучил. Какой-то бастард, вероятно, решил срубить денег на претензиях. Ага, нашел лохов! Вот только почему отец принял авантюриста, а заодно и предложил ему службу в доме! Как это понимать?

— И даже намеком не могу.

— Господин Назаров дал согласие провести генетическую экспертизу, — напомнил граф, аккуратно промокая губы салфеткой. — Если он и в самом деле принадлежит роду Назаровых — многие вопросы исчезнут. Думаю, после этого нам будет легче понять, что кому нужно. Сядем за стол и обсудим претензии… В разумных пределах, конечно.

— А как вы видите свое наставничество, Никита Анатольевич? — разволновалась Анна. — Все-таки я не совсем согласна с графом, чтобы Марина активно овладевала боевыми искусствами. Она все-таки девушка, а не громила с железными бицепсами. У нее для своей защиты хватит сил.

— Мама! — предупреждающе воскликнула Марина и стрельнула глазами в сторону Никиты. — Я же просила не решать за меня!

— А что за ипостась, Марина Егоровна? — вежливо поинтересовался Никита, откидываясь на спинку стула, чтобы слуга произвел смену блюд. — Валькирия, Целительница, Ведунья?

— Интересная классификация, — хмыкнул Валуев. — Марина прошла инициацию Заклинателя, и сейчас ее Сила соответствует третьему рангу. Конечно, маловато. Я знавал девиц, которые к двадцати годам защищали уже восьмой ранг.

Марина что-то пробурчала, уткнувшись в тарелку.

— Ленится девочка, — снисходительно пояснил граф. — При ее талантах она могла бы уже помогать мне в некоторых деликатных делах. А спецификация Заклинателя — это игрушка, на которую не нужно тратить много времени.

— Заклинатель? — наморщил лоб Никита. Ему не хотелось выглядеть профаном в незнакомой обстановке, и незнание местного ранжирования магических искусников серьезно осложняло ситуацию. Сейчас проколется — и половина семьи заподозрит его в сокрытии каких-то важных фактов. Впрочем, они же должны знать, кто он такой?

Никита не догадывался, что граф прекратил трансляцию разговора, когда речь зашла о телепортации. Шпионить за каждой коммуникационной сетью он не собирался, не видя в этом острой необходимости. Опасности для себя в доме Валуевых Никита совершенно не ощущал.

— Заклинатель чего? — повторил он вопрос. — Демонических сущностей или зверей?

— Я — Заклинатель фамильяров, — пояснила Марина, покрывшись пунцовыми пятнами на щеках. — Вам знакомо такое понятие?

— Вполне, — кивнул Никита. Все-таки Ведьма, ведунья. Ну, уже легче. То-то папа бесится, что дочка до сих пор не продвинулась в ранговом списке. Заклинатель — очень опасный маг, которому подвластны все тайны врагов. Обычно в живых таких одаренных не оставляли, убивая при случае. Стала понятна беспрецедентная охрана имения, напичканного всевозможными артефактами.

Теперь нужно узнать, есть ли животные в особняке. Пока Никита не видел ни птичек, ни кошек или комнатных собачек. Хотя, кто мешает Марине дать команду тараканам проникнуть в нужную точку дома и подслушать разговор? Да, девушка — кладезь тайн. Недаром Валуев хочет обучить дочку приемам самообороны. За такую одаренную дают тройную цену. Только почему такая мысль пришла ему в голову только с появлением Никиты? И почему граф так неосторожно раскрыл перед гостем? Хочет показать высокую степень доверия?

— А почему вы назвали Валькирию, Никита? — заинтересовался Олег, повадками напоминающий отца. Такой же напряженный и цепкий взгляд, уверенные движения руками, на которых поблескивают фамильные кольца с заряженными магическими камнями. — Такой ранг присущ скандинавским кланам, у нас он давно не специфичен.

— Увлекался одно время западно-скандинавскими рунами, — ответил Никита, нисколько не приврав, слегка изменив трактовку. — Дар Валькирии очень хорошо описывали старинные манускрипты с образцами тех самых рун. Вот иногда и пользуюсь чужеродными рангами в разговоре.

— Ты встречался с Валькириями? — едва не подпрыгнул Георгий, желая обратить на себя внимание. Ему уже хотелось, чтобы гость начал обучать его всем приемчикам, которые вовсю крутили по Сети.

— Знал я одну, — ворохнулось в сердце тяжело и грустно. Как там сейчас Тамара без него? — Она умела наносить удары ледяными клинками, выращенными прямо из пальцев.

— Ух ты! — мальчишка снова подпрыгнул и получил подзатыльник от напряженно слушавшего его Василия. — Чего дерешься? Щас получишь! Настоящие ледяные клинки?

— Родовое заклинание, — улыбнулся Никита. — Такую девушку нельзя было злить, иначе рисковал получить в брюхо хорошую порцию крепкого и острого льда.

Сам граф, не вступая в разговор, внимательно слушал, какие вопросы задают домочадцы. Инициативу забрали в руки его жены. Они интересовались у Никиты, где тот жил до приезда в Вологду, почему решился на такой шаг, есть ли у него влиятельные знакомые, которые могли бы подтвердить статус. Валуев про себя усмехался, поглядывая, как мальчишка вертится на горячей сковороде, отбиваясь от назойливых и весьма опасных вопросов. Надо сказать, Назаров держался хорошо, отвечал уверенно, называл фамилии, которые ничего не говорили Егору Александровичу. Даже проверять не будет. А какой смысл, если парень появился из таких глубинных далей, о которых подумать было страшно. Или все-таки хитроумная комбинация Захарьиных или Кошкиных по внедрению своего человека во враждебный клан? И какова конечная роль этого молодого мага?

Строить пространственные тоннели — иначе, Врата. Так легче, без зауми — здесь научились, и телепортаторы весьма активно пользуются своими возможностями. В конце концов, можно и свитки использовать для перемещения или амулеты. Но отыскать ключ к переходу в другие миры еще никто не смог. Вернее, никто не хочет терять драгоценное время и ресурсы. Бесполезное занятие. Даже Назаров попал сюда по стечению каких-то невероятных обстоятельств в результате эксперимента. А что за эксперимент? На каких принципах основывался? Что именно активировало порт, сработало спусковым крючком?

Ладно, для таких вопросов в клане есть Алфер и его младший помощник Изот. Надо этих чародеев свести вместе, пусть покумекают, пока Магическая Палата не пронюхала про пришельца. А то господин Рябчук каждый день здесь крутится со своей аппаратурой. Как бы чего не нарыл раньше времени.

У Валуева была небольшая неприязнь к умельцам из Магической Палаты, поэтому проблемой могло стать разглашение тайны особняка. Все домашние и члены клана должны четко уяснить, о чем можно разговаривать с чужими людьми, а о чем лучше промолчать.

И еще… Сдавать Назарова «осовцам» или сразу выйти на Великого князя? Местный опричный отдел может так измордовать мальчишку, выбивая из него все тайны, что до Твери он не доедет. А в столицу ехать все равно придется, как ни крути. Но как использовать оставшееся время с пользой для детей?

— Анечка, распорядись насчет гостевой комнаты для Никиты Анатольевича, — попросил граф, видя, что обед заканчивается. — Предоставь ему все необходимое для проживания, покажи дом.

Анна Сергеевна величаво кивнула. Как ведущая жена, она, и только она могла взять на себя роль проводника. Хозяйка дома и должна распоряжаться насчет гостя. Вот только на душе было неспокойно. Граф периодически создавал авантюрные проекты, а с появлением странного юноши очередной замаячил на горизонте.

— Скажите, Никита, а зачем вы устроили фарс в городском парке? — с легкой усмешкой поинтересовалась Анна Сергеевна, неторопливо проводя гостя по огромным просторам дома, имевшего интерьеры модернового направления. Все здесь, начиная от мебели и заканчивая отделкой стен, было подчинено строгости и минимализму. В гостевых залах — низенькие диваны, журнальные столики из стекла, огромные панорамные окна, выходящие на лужайки, затейливые светильники, вмонтированные в потолок; спальные комнаты отгорожены красивыми дверями с матовыми стеклянными вставками.

— Мне нужны были деньги, Анна Сергеевна, — не стал скрывать правду Никита, вежливо поддерживая женщину под локоть, когда они вступили на винтовую лестницу. — Дворянская кровь не всегда имеет преимущество в банковском вопросе. Можно сказать, я нищ, как подвальная крыса. Оказавшись в непростой ситуации, я немного растерялся, если честно. Вот и решил подзаработать таким оригинальным способом. Свое дворянство я и не думал афишировать. Мне бы все равно никто не поверил. А ваш муж сообразил, что это был посыл для него.

— Вы откровенны, Никита, — улыбнулась хозяйка, уверенным жестом руки показывая волхву, куда нужно идти. Второй этаж опоясывал центр особняка и расходился тремя радиальными лучами в разные стороны. С непривычки можно заплутать. — А если не секрет, какую выгоду вы хотите извлечь из странного союза с моим мужем?

— Пока не знаю, — Никита остановился вслед за графиней возле двери с хромированной ручкой и вычурной резьбой. В отличие от других, в этой двери не было стеклянных вставок. — Выгоду как раз хочет извлечь граф. В идеале я вообще хотел уехать отсюда в Европу. Здесь уже ничего не держит.

— Ну, зачем так…, - в голосе Анны Сергеевны впервые проскользнуло сочувствие. — Если вы не авантюрист и не прожига, и генетическая экспертиза подтвердит ваши претензии на кровное родство с боярским родом Назаровых, то мы чем-нибудь поможем вам. Затоскуете ведь на чужбине. Открывайте дверь, что же вы?

Комната Никите понравилась. Он и так-то всегда был неприхотливым в выборе места жилья, считая несущественным, сколько окон в помещении, мягка ли кровать, современен ли интерьер. Главное — крыша над головой и связь с миром в виде компьютера. А сейчас этот фактор становился самым главным в его жизни.

Оглядевшись, Никита увидел только плоскую панель телевизора, умело спрятанную в стенной шкаф. Рабочего стола здесь не было, как и компьютера. Впрочем, этот факт не удивил его. Комната заточена на проживание, а не на рабочий кабинет.

— Там, — махнула рукой графиня влево, где виднелась еще одна дверь, — санузел. Все необходимое имеется. Вот только одежда…

— Я переживу пару дней без лишней пары рубашек и брюк, — улыбнулся Никита. Создать скрипт для материализации нужной одежды он мог в любую секунду. — Спасибо.

Оставшись в одиночестве, он подошел к окну и внимательно посмотрел на лужайку, расчерченную ровными полосками дорожек, на симпатичные деревянные беседки, на ровный ряд металлического решетчатого забора, видневшегося из-за густых насаждений, разгуливающих охранников… Получается, что эта часть здания выходит к дачному поселку; сверху хорошо видны ярко-красные, охряные, темно-зеленые и синие крыши домов богемы, тонкая серебристая полоска Вологды, пробивающая себе дорогу сквозь лесистые холмы.

Все здесь было знакомым и одновременно чуждым. И как-то нужно найти устойчивую точку, чтобы не сойти с ума или не сорваться в бешенстве, обвиняя себя в дурацкой ошибке. Предстоит тяжелая работа по возвращению домой. Самый наилучший вариант — познакомиться с представителями Магической Палаты. Никита не сомневался, что в тайных лабораториях этой организации есть много интересных разработок, и кто, как не маги посодействуют в разработке технологии переноса. За это Никита мог подбросить довольно много толковых идей. За бесплатно и рак свистеть не будет. Только появилось сомнение, что граф Валуев позволит ему разбираться с магами. Не горит желанием, судя по всему.

Никита прошелся по комнате, лихорадочно вспоминая все, что наговорил ему Дуарх. Кровь живых потомков может открывать пространственные тоннели. На этом должен строиться расчет. Ах, почему же судьба так жестоко обошлась с Тамарой, не дала ей возможность забеременеть? Тогда бы Никита не дергался, а спокойно дождался рождения ребенка и с помощью демона вернулся в свой мир. Кровь притягивает кровь. Такова магия жизни и ее аксиома.

Но здесь придется поднимать техномагический уровень. Иначе не вырваться из капкана. А какой он, этот уровень? Нужна информация: устная, книжная, сетевая. Без нее никак.

В дверь осторожно постучали. Никита открыл ее и столкнулся с молодым парнем в служебной униформе темно-синего цвета.

— Господин Назаров, вас хочет видеть граф, — сказал он, с любопытством сканируя серыми зрачками глаз необычного гостя. — Сию минуту.

— Ладно, — пожал плечами Никита, вышагивая за порог, заставив слугу отступить на пару шагов назад. — Просьба хозяина — закон для гостя. Так?

— Истинно так, сударь!

— Тебя как зовут?

— Аким, сударь.

— Будем знакомы, Аким? — Никита не стал протягивать руку, осознавая пагубность такого панибратства. И как еще отреагирует Валуев.

— С радостью, — кивнул слуга бесстрастно, но потом расплылся в улыбке. — Я знаю вас, Никита Анатольевич. По Сети смотрели ваш поединок в парке. Лихо получилось завалить таких бойцов. Вы знали, что у господина Сорокина это самые лучшие ученики?

— Понятия не имел, — пожал плечами Никита, задумчиво глядя на дверь. — Э-эаа, Аким, а ключ?

— Двери в этом доме не закрывают на ключ, — распрямил плечи слуга. — Здесь все построено на доверии, сударь. Мы дорожим вниманием хозяев и не делаем глупостей.

— Ладно, — аккуратно захлопнув створку, Никита направился следом за Акимом по тому же пути, по которому шел сюда с графиней. Однако не забыл раскинуть сигнальные маячки, чтобы не заплутать в обширных переходах коридорной системы. Вот будет смеху, если придется спрашивать, где его комната, у слуг. Ржать будут долго, да пальцем в спину тыкать.

Они спустились по лестнице вниз, прошли через сквозной обширный зал и оказались в стеклянном холле. Аким, не останавливаясь, пересек его, махнул рукой охранникам, чтобы не чинили задержек. Оказавшись на улице, слуга по чистой дорожке обогнул дом и уверенно направился к какому-то странному строению, больше похожему на летний павильон. По всей видимости, он действительно был легко разборным. Никита понял это, когда увидел толстые штанги, прикрепленные на металлические анкерные болты в квадратных основаниях, залитых бетоном. К этим штангам крепились дуги, на которые, в свою очередь, натянули тонкий непрозрачный полог.

Войдя внутрь, Никита удивился. Помимо графа рядом с ним топтались его дети: Василий, Георгий и Марина, нацепившая на себя легкий спортивный костюм. Она снова покраснела, заметив гостя. Странная девушка. Но как обладательница ранга Заклинателя очень заинтересовала Никиту.

Помимо детей в павильоне находился Татарин с двумя охранниками. Как бы невзначай оба сразу же переместились за спину Никиты. Волхв усмехнулся.

— Прошу прощения, Никита, — развел руками Валуев, — что прервал твой отдых. Но кое-кто несколько нетерпелив и несносен, поэтому я предпочел сразу определить принцип ваших взаимоотношений.

— Я так понял, молодым людям не терпится начать тренировки? — вздернул бровь Никита.

— И прямо сейчас! — Георгий, кажется, слыл генератором всех начинаний среди своих братьев. Он даже в этот момент подпрыгивал на месте.

Валуев усмехнулся и отошел в сторону, давая возможность Никите самому выпутываться из создавшейся ситуации.

— Если так угодно…, - Никита по небольшой дорожке, свободной от спортивных матов, покрывавших чуть ли не весь павильон, прошелся от одной стены до другой. Как будто считал метраж. — Занятий сегодня не будет. Без спортивной экипировки, согласитесь, молодые люди, не совсем приятно проводить тренировки. Только Марина сообразила, что в таких случаях нужно делать.

— Не учли, — буркнул Василий и быстро отвесил подзатыльник младшему брату. — Болван ты, Жорка!

— Отставить! — сдерживая смех, Никита оглядел будущих учеников. — Поясню, что именно буду требовать от вас: беспрекословное подчинение наставнику, выполнение всех заданий, боевых практик, совмещенных с магическими заклятиями, ежедневые тренинги и отработка навыков. Будет тяжело, особенно для девушек. Поэтому, если увижу сопли и слюни — сразу прекращаю с таким учеником занятия.

— Я справлюсь! — сжала зубы Марина. — Жорик быстрее заноет. Он вообще не любит рано утром вставать!

— Эй, ты чего? — испугался Георгий. — Она врет, Никита Анатольевич!

— Посмотрим, — кивнул Никита и повернулся к графу. — Ваши дети все одаренные?

— Однозначно, — подтвердил Валуев. — Все прошли инициацию с рекомендациями от наблюдателей Магической Палаты. Ты серьезно, Никита, хочешь совместить магию с боевыми навыками?

— Для этого мне нужно ознакомиться с этими рекомендациями. Попробую адаптировать свои методики с Даром ребят. Если сомневаетесь, можете привлечь в качестве советника кого-то из своих магов.

— Я предоставлю тебе досье, — согласился граф. — Что еще нужно?

— Одежда для повседневной носки, для занятий, — перечислил Никита, — компьютер, если не затруднит, ну и всякую мелочь, начиная от зубной пасты и заканчивая банным халатом.

— Сегодня вечером все это будет, — пообещал Валуев, — не переживай. Еще что-то?

— Пока не решил. А завтра в семь утра я жду вас возле павильона, — повернулся Никита к ребятам. — Опоздание просто покажет ваше отношение к делу. Если хотите заниматься — прошу не задерживаться. Все понятно, кадеты?

— Да! — рявкнул Георгий за всех.

— Оставьте нас, — приказал Валуев детям, и те мгновенно испарились из павильона. За ними вышли охранники, а вот Татарин остался на месте, превратившись в каменную глыбу. — Итак, Никита, поговорим откровенно. Твое появление в Вологде скрыть не удастся, особенно после экспертизы. Начнутся неприятные вопросы из Опричной Службы. Но это тебя не должно беспокоить. Главное, от чего ты должен воздерживаться — от контактов с представителями Магической Палаты. Поэтому меня насторожило твое решение совмещать тренировки с магией.

— В чем опасность, Егор Александрович? — удивился Никита. — Я не собираюсь делать из ребят боевых магов. Они лишь овладеют методикой построения скриптов боевых плетений, каждый из которых можно развернуть в полноценный защитный или атакующий комплекс. Всего лишь… Это в большей мере теория, чем практика. Единственное, что я прошу: постарайтесь, чтобы слухи о необычных тренировках не просочились за ворота вашего имения.

— Не просочатся, — неожиданно подал голос Татарин. — Языки завяжу на узлы.

— Уж постарайся, Иван, — хмыкнул граф, успокаиваясь. — С этого момента нам нужно быть аккуратными. «Осовцев» я как-нибудь придержу до поры до времени, чтобы не мешали мне. Но ты должен понимать, Никита, что рано или поздно тебе придется встать лицом к лицу с Великим князем. Хорошо бы у нас был месяц-другой на занятия.

Глава четвертая

Тамара

Сентябрь, 2011 года

Новый дом понравился Тамаре, но в душе подспудно засела заноза его неудовлетворенностью и незавершенностью. Символ новой жизни — двухэтажный особняк с плавными обводами легкой и прочной каскадной крыши, с изящными террасами по верхнему этажу, со множеством окон и пустующей пока большой чаши бассейна на месте старого и снесенного особняка — оставался пустым и безразличным к переживаниям людей, населяющих дом.

Осень уже вступала в свои права, активно меняя краски уходящего лета в сторону желто-красного спектра. Лужайки на территории имения словно сжались в предчувствии наступающих холодов, но еще стойко держали сочный жизнерадостный цвет зелени.

Тамара толкнула широкую створку, отделявшую спальню от террасы, и вышла на свежий воздух, плотнее запахнув на груди теплый мохнатый халат. Молча оглядела свои владения, еще толком не пришедшие в порядок после интенсивной стройки, на мгновение задержала руку на округлившемся животе. Потом решительно вытащила из кармашка халата телефон и чуть наморщив лоб, вытащила на экран нужный номер.

— Привет, Вероника! — услышав женский голос из динамика, произнесла Тамара. — Извини, что так рано. Просто хотела перехватить Костю, пока он на работу не ушел. А его номера у меня нет… Он сегодня отдыхает? Ну, здорово! Я могу с ним поговорить? Спасибо, дорогая!

Некоторое время в динамике слышалось пощелкивание далеких атмосферных разрядов, почему-то всегда любящих портить связь в нужный момент. Потом раздался чуть глуховатый голос Кости Краусе, только что вынырнувшего из сна.

— Слушаю, Тамара Константиновна! Доброе утро, конечно!

— Ой, Костя, да хватит тебе официоз показывать! — с усмешкой произнесла Тамара. — Будь попроще. Значит, ты сегодня выходной?

— В кои веки! — хохотнул Краусе.

— Отлично. Я хотела бы с тобой обсудить судьбу одного проекта, который ты затевал с Никитой. Думаю, пришло время его применить.

— Уверена?

— Конечно, — неизвестно зачем пожала плечами Тамара. — Сегодня сможешь приехать? Я бы вас всех позвала в гости, хоть скуку рассеяли бы. Но сам понимаешь… Чем меньше народу будет знать о канале — тем лучше.

— Я приеду, — пообещал Костя. — К двенадцати как раз освобожусь от домашних дел и подскочу. Скажи своим, чтобы пропустили. А то господин Шубин таких своих псов натренировал — мертвой хваткой цепляются.

Тамара при этих словах улыбнулась. Шубин действительно рьяно взялся за охрану вверенного ему объекта, перенося на новое место работы как через калькированную бумагу все принципы службы безопасности во дворце Великого князя Константина Михайловича. Даже директора «Изумруда» жаловались, что невозможно просто так приехать по делам в имение Назаровых. Их машины останавливали возле ворот и подолгу мурыжили, проверяя не только документы, но и сам транспорт на наличие оружия и прочих вещей, которые могли принести вред хозяйке. Никому поблажек не делали, кроме Корниенко — начальника СБ корпорации. Вот с ним Шубин был на одной волне.

Все, однако, понимали причины таких проверок. Чьей дочерью является Тамара Константиновна, было известно каждому.

— Приезжай, я дам распоряжение на КП.

Она переоделась и спустилась в холл, где нашла хлопочущую по уборке Алену. Все служанки, к удивлению Тамары, единодушно остались на своих местах, и никто не попросил увольнения. Елизавета так и сказала: будет кому приглядывать за ребенком. Нужно только пережить трудное время до возвращения Никита Анатольевича. А он вернется, даже сомнений нет.

— Алена, а где Шубин? — спросила Тамара. Обычно бывший гвардеец крутился возле девушки, как только появлялась возможность. Кажется, между ними возникла сердечная привязанность, которую не совсем приветствовала Тамара. Романтика романтикой, но для Шубина она хотела подыскать пару более высокого ранга, чем обычная мирянка.

— Господин лейтенант находится на обходе, — сдув упавшую на лоб прядь волос, ответила Алена. — С Ильясом сели в машину и уехали в сторону «восточного угла».

Тамара кивнула. «Восточным углом» охранники успели обозвать выпирающий к дачам городского бомонда юго-восточный фас имения. Для патрулирования специально проложили асфальтовую дорогу вдоль забора. Помимо наружных камер наблюдения Шубин ввел обязательный ежедневный объезд. Благо, теперь таких дорог стало больше. Они как бы окольцовывали весь жилой и хозяйственный комплекс, нисколько не уродуя своим видом преображающееся имение. Зато мобильность возросла.

— Вам помочь, Тамара Константиновна? — на всякий случай спросила Алена, пристально глядя на хозяйку, плавно передвигающуюся по дому. Теперь она предпочитала свободные платья, скрывающие растущий живот.

— Не стоит, — усмехнулась Тамара. — Я пока в состоянии сама за собой ухаживать. А где наши гранд-дамы?

Так она в шутку называла Елизавету и Марию.

— На кухне хлопочут. Скоро завтрак будет.

— Хорошо. Пойду пока прогуляюсь.

Накинув на плечи теплый кашемировый платок с ярким вышитым логотипом «Назаровских мануфактур», молодая женщина вышла на крыльцо и прищурилась.

День обещал быть солнечным и теплым. Ласковые дуновения влажного ветра с речных просторов касались лица и играли с искрящимися каштановыми локонами.

Идея, с которой она обратилась к Косте, давно просилась на реализацию. Никита подробно делился ею с Тамарой перед отъездом. Единственная проблема была в самом Краусе. Не раскроет ли тайну перед своим бывшим сюзереном, бароном Китсером или еще хуже — перед теми, кому медленное, но уверенное возвышение рода Назаровых как кость в горле? Корниенко — начальник СБ корпорации — давно следит за ним, но пока никаких резких движений в сторону талантливый телепортатор не делает. Даже спокойно играет свою роль перед внедренным в штат «Изумруда» британского агента, сливая ему неперспективные разработки. Впрочем, пока эти мужские игры не волнуют Тамару. У нее достаточно людей, чтобы вовремя пресечь опасную активность чужаков.

Возле одноэтажной казармы из облицовочного красного кирпича, построенной для проживающих здесь охранников в глубине парка, возникла какая-то суета. Подъехал старенький «рено-соболь», оставшийся в подарок от Олега Полозова, и из него вышли Шубин с Ильясом, о чем-то оживленно разговаривая. Обсуждают, наверное, мероприятия по усилению охраны периметра. Хорошо, когда специфические заботы берут на себя профессионалы. Им не нужно мешать — сами разберутся.

Тамара вздохнула и решила прогуляться по дорожке, проложенной от крыльца дома до парка мимо играющего струйками воды фонтана и семейной усыпальницы. Там ее и нагнал Шубин и пристроился рядом.

— От Полозова нет известий, Тамара Константиновна? — чуть погодя, приноравливаясь к шагу Тамары, спросил начальник охраны.

— Две недели назад он прислал на мою почту отчет, — одними губами улыбнулась Тамара. — Находится в Благовещенске, что-то там мутит с потайниками. Хотят скрытно перейти границу. Будут искать Никиту или его следы.

— Ясно, — кивнул Шубин и замолчал, искоса поглядывая на сосредоточенный профиль своей хозяйки, которую знал уже десять лет, и на чьих глазах она выросла. Держится Тамара достойно, ни одной истерики. Только вздохнет иногда, отвернувшись.

Ему-то, опытному служаке, стало давно понятно, что Никита вряд ли вернется. Слишком много факторов сложилось против него. Бесследное исчезновение, после которого ни единой строчки информации, говорило о самом наихудшем варианте. Или его держат под усиленной охраной китайские спецслужбы, выпытывая по капелькам ценнейшие секреты из области прикладной магии. Там тоже не дураки сидят, потрошить умеют не только лохов. Со своими тысячелетними наработками в пытках могут и камень заставить говорить.

Или Никита погиб. Так бывает гораздо чаще, чем первый вариант. Его гибель тщательно скрывается от Тамары всеми лицами, участвовавшими в операции. Никто не хочет сейчас волновать супругу владельца «Изумруда», пока она в положении. Потом… Время лечит.

— Антон, извини за нескромный вопрос, — Тамара остановилась возле резной скамейки на массивных каменных ножках. — Можешь не отвечать, конечно. Ты взрослый человек, и имеешь свое мнение…

— Вы об Аленке? — улыбнулся Шубин догадливо. — Да нет секрета в наших отношениях. Вернее, отношений как раз еще нет, но я бы не отказался…

— Ты же гвардеец, Антон! У тебя есть награды, возможность получить дворянство. И ты его получишь, когда вернется Никита. Пусть и беспоместный — но все-таки… Герб.

— Бывший гвардеец, Тамара Константиновна, — мягко ответил Шубин. — Мне нравится эта девушка. Я ведь сам из простой семьи, знаете, небось. Попал в гвардию во время службы в армии как раз после пограничного конфликта в северных фьордах. Ничем особо не отличился, но вот заметили. Поэтому для меня в отношениях с обычной служанкой нет каких-то странностей. Я знаю, что вы хотите отблагодарить меня гербом. Но почему бы и Алене немножко не подняться по сословной лестнице?

— Хм, откровенно и смело, — кивнула Тамара. — Я тебя имею в виду, Антон. Такой видный офицер, пусть и в отставке. Да тебе только стоит в свет выйти — любая барышня, купеческая или дворянская, твоя будет. Впрочем…

Тамара легонько коснулась руки вспыхнувшего Шубина, словно извиняясь за бестактность, и решила закрыть эту тему. В конце концов, Антон не мальчик уже, ему стоит определяться со своим будущим. Ставить препоны для человека из своего круга она не будет. Озлобится, нанесет вред Роду. Зачем своими руками ломать тщательно возводимую крепость?

— Ваши отношения — только ваши, Антон, — напомнила она напоследок. — Все, что не касается службы, должно проходить вне стен этого дома. Понимаешь?

— Спасибо, Тамара Константиновна, — облегченно вздохнул Шубин. — Вы все понимаете…

— Сегодня к двенадцати часам должен подъехать Костя Краусе. Как только появится — дай мне знать, — перешла на более насущную тему Тамара. — И потом, выдели сопровождение до Вологды для нашего телепортатора. Он ведь еще не в той категории, когда за ним постоянно следуют телохранители. Федор Петрович бдит, конечно, но лишь в пределах корпорации.

— Сделаю, — кивнул Шубин, интуитивно понимая, зачем Краусе понадобился Тамаре. Одинокая молодая женщина — великолепная цель для всякого рода проходимцев и враждебно настроенных конкурентов. Ей нужен надежный схрон. А кто может его предоставить? Только маг. Никакие человеческие ресурсы, если они заточены только под охрану, не смогут сопротивляться магической силе. Артефактные предметы, накачанные волшебными плетениями со способностями сносить целые кварталы, кольца и перстни, амулеты и браслеты — только они дают шанс выжить. Шубин, увы, всего лишь солдат, готовый прикрыть собой дочь Великого князя. И он сделает это, не задумываясь. Даже без амулетов.

Костя Краусе приехал на своем автомобиле, и тут же был пропущен на территорию особняка. За последние полгода молодой телепортатор значительно поправился, щеки уже не так явственно обтягивали скулы. Видимо, хороший аппетит и спокойная служба под неусыпным надзором Корниенко дала результаты. Костя успокоился и перестал нервничать, что однажды за ним придут люди барона и потребуют плату за отступничество. Впрочем, введя в штат магов корпорации человека Китсера, можно немного перевести дух. Пусть им другие занимаются.

— Тамара, — Костя шутливо поцеловал руку хозяйки, придавая старомодному ритуалу гораздо больше смысла, чем обыкновенная вежливость. — Хорошо выглядишь.

— Для своего состояния? — усмехнулась Тамара, встречая гостя в огромном холле, залитом солнцем. На ней было темно-синее домашнее платье с короткими рукавами, а на запястьях блестели тонкие браслеты. Гость сразу приметил ауру, сотканную из многочисленных золотых нитей, образовавших плотную защитную структуру в районе живота. Тамара делала все возможное, чтобы закрыть ребенка как можно тщательнее, и Костя терялся в догадках, почему она уделяет этому такое больше внимание.

— Не скромничай, — Краусе, подчиняясь жесту молодой хозяйки, сел на упругий диван, сразу приятно заскрипевший новой кожей. — В самом деле, твое положение не столь заметное, как у Вероники на этом же сроке.

Тамара про себя усмехнулась. Про двойню, которую она носила под сердцем, знали только родные и чертова прорицательница госпожа Городецкая — соседка. Даже император дядя Саша не подозревал о сложившейся ситуации. Конечно же, он знал о беременности племянницы, и, несомненно, обрадовался. Когда наследница военно-магической корпорации Назаровых категорически отказалась переезжать в Петербург, Александр Михайлович втихую перебросил в Вологду несколько своих агентов, чтобы они следили за его любимицей.

И конечно же, их вычислили люди Шубина (одна школа!), а затем — и сам Корниенко со странным выражением лица предупредил о каких-то хмырях, крутящихся возле нее, когда она приезжает в город. Тамара со смехом предложила начальнику СБ выбросить из головы всяческие подозрения. Она уже знала, кто эти люди, из слов отца. К счастью, до прямых выяснений обстоятельств и стрельбы не дошло. Вот такая сейчас жизнь была у Тамары: внешне — спокойная и умиротворенная, а страсти кипели где-то в глубине.

— Будешь чай? — предложила Тамара. — Есть хороший китайский пуэр. Отец привез из командировки, поделился. Пока угощаешься, сил наберешься.

— Да я не терял их, — усмехнулся Костя.

— Как будто я не знаю, как вы, телепортаторы, из эфира энергию вытягиваете, — в свою очередь хмыкнула Тамара и громко крикнула, отчего эхо разнеслось по полупустому помещению. — Лиза!

Елизавета вышла из своей кухни, о которой мечтала всю свою жизнь, и теперь безапелляционно заявила, что это ее территория и вотчина.

— Лиза! Приготовь нам чай, пожалуйста, из той жестяной коробочки с драконами, — попросила Тамара.

— Печенье подавать? — Елизавета просушила влажные руки бумажной салфеткой. — Мы только что настряпали. Сочные, рассыпчатые…

— Уговорили! — засмеялся Костя. — Неси, Лизавета, наконец-то попробую твое кулинарное творение!

— Так я о чем и толкую! — удовлетворенно произнесла женщина и исчезла за стеной.

Попивая терпкий и густой красный чай, Костя больше интересовался, где собирается Тамара установить мини-порт.

— Понимаешь, важно помещение, — пояснял он. — Какое оно будет по размерам, вместимости, прочности. Редкие случаи бывают, когда канал начинает функционировать с перебоями, и не дай Боги, устроит хороший хлопок. Если такое произойдет, выброс энергии повредит несущие конструкции здания. А гробить красивый и новый дом я не хочу.

— Не переживай, — рассеянно отвечала Тамара, ломая в пальцах еще теплое печенье. — Никита внес в первоначальный проект изменения перед отъездом. Если строители не схалтурили, то такая комната здесь существует. Изолированная коробка из железобетона, десять квадратных метров полезной площади… Не мало?

— Ну… Думаю, хватит, если не загромождать ее банками с соленьями и вареньем, — Костя снова усмехнулся и что-то быстро начеркал в своем блокноте. — Пойдем, что ли?

Тамара повела телепортатора по длинному широкому коридору, который вывел их в задние комнаты, предназначенные для увеселений гостей: бильярдный и карточный столы являлись центральными персонажами в обрамлении больших кадушек с пышной зеленью, за которой рьяно ухаживала Мария. Именно из гостевых комнат можно было попасть в хозяйственную зону, где и находилась лестница, ведущая в подвал.

Костя подхватил под руку Тамару и помог ей спуститься вниз. Коридор с проложенными коммуникациями вывел их на площадку, окруженную несколькими дверями. Здесь даже была лифтовая шахта, ведущая на кухню. Продукты хранились внизу и по мере необходимости их поднимали наверх.

— Лихо вы тут обустроились, — покачал головой Краусе, оглядывая солидный подземный каземат. — При случае солидные перекрытия даже от магического силового удара спасут.

— В проекте сразу учитывали такую возможность, — согласилась Тамара. — Вот сюда.

Они остановились перед металлической дверью, покрытой какой-то темной матовой краской, шелковистой на ощупь. Костя недоуменно уставился на нее. Ни одного замка, внутреннего или накладного, он не увидел, кроме узкой горизонтальной пятисантиметровой прорези.

— А как открывать? — почесал затылок. — Магнитная карта?

— Сейчас увидишь, — загадочно улыбнулась Тамара и приложила ладонь к прорези. Лицо ее мгновенно сделалось отрешенным, словно девушка создала перед своим взором какие-то картинки и тщательно изучает их.

Внутри раздался тихий мягкий щелчок, и дверь дрогнула, отойдя от косяка. Потом сама по себе, подчиняясь какому-то алгоритму, распахнулась навстречу Косте.

— Не понял, — закрутил головой Краусе, но получив от Тамары разрешение, вошел в пустую идеально квадратную комнату с бетонным полом и выкрашенными в белый цвет стенами. Дверь за ним сыто щелкнула, отрезая их от внешнего мира. Тамара обхватила себя за плечи. Внутри оказалось свежо. Токи воздуха шли через небольшие вентиляционные отверстия под потолком.

— Обычный замок, только без ключа, — пояснила Тамара. — Ключ — моя рука. Никита научил взламывать механизмы без ущерба и так же закрывать их.

— Я бы ни за что не догадался открывать замки таким способом, — Костя почесал затылок и огляделся по сторонам. Потом вытащил из кармана черный строительный маркер и безжалостно начертил на белоснежной стене большой полукруг от пола до середины, примерно около двух метров высотой.

— А нужна ли ориентировка по сторонам света? — полюбопытствовала Тамара.

— Без разницы, — Костя быстро расчерчивал стену внутри полукруга странной сеткой с цифрами. — Вся фишка в наводящих маячках. Один ставим здесь, другой на Обводном, в Петербурге. Мне нужно лишь определить, насколько долго порт будет функционировать в рабочем состоянии.

— А на сколько он пригоден?

— В спящей фазе — хоть сколько. Но если поддерживать канал в рабочем состоянии… Ну, не знаю. Нужна энергия, которая будет питать порт. Откуда ее брать? Никита придумал бы неиссякаемый резервуар. Он сам как бездонный генератор энергии был… Ой, извини, Тамара.

— Не стоит, Костя, — мягко остановила телепортатора Тамара. — Ну, сказал и сказал… Давай лучше сосредоточимся на канале.

— Да я, вообще-то, уже готов его открыть, — кивнул Краусе и отошел к противоположной стене. Рядом с ним встала Тамара.

Стена, исчерченная черными цифрами и какими-то аббревиатурами, внезапно подернулась молочной дымкой, завибрировала и словно сахар в горячей воде, стала исчезать, открывая мутный коридор неправильной формы, ведущий в неизвестность. Воздух наэлектризовался, поднимая волосы на голове.

— Открылся, — весело проговорил Костя. — Не хочешь прогуляться?

— А куда мы попадем? — осторожно спросила Тамара.

— Маяка наведения нету — значит, куда Сварог закинет. Да я шучу. Никуда не пойдем. Есть риск вообще за пределы Вологды выскочить, а маяк возьмет да отключится. Будем потом пешком топать до города.

— Где будет маячок?

— Вот здесь, — Костя подошел к мерцающему порту и что-то положил внутрь. — Как только канал закроется, он окажется замурованным. Никто его не обнаружит.

— Я не смогу его активировать, — напомнила Тамара. — Там же нужно что-то нажимать или ломать.

— Ничего не надо ломать, — покачал головой. — Это всего лишь точка привязки, по которой я построю «дорогу» отсюда до Петербурга. Активация спящего портала дело сложное, если нет постоянной подпитки энергией. Не забывай, что телепортатор здесь я, и умею работать с такими материями. А вот тебе нужно что-то существенно иное. Вот что, Тамара… Ты же хозяйка всего хозяйства «Изумруда». Поговори с Шульгиным. Он сможет создать генератор, который насытит магической энергией этот бункер. Тогда можно порт держать в постоянном напряжении.

— Да, это выход. Но как быть с Петербургом? Там предстоит соорудить такую же конфигурацию? — Тамара понимала, насколько громоздким получается телепорт из Вологды в столицу.

— К сожалению — да, — Костя яростно почесал затылок. — Если отсюда ты уйдешь в портал без проблем, то на Обводном маячок должен работать постоянно. Хотя…

Краусе помялся. И Тамара видела, что ему хотелось сказать нечто, но не позволяли возможные препятствия в виде подписки о неразглашении или иных служебных рогаток.

— Костя, говори. Я теперь владею «Изумрудом», и кое-какие секреты мне знать можно.

— Эх! — махнул рукой телепортатор. — Пропадай моя голова! Мы разработали полевые маяки, завязанные друг на друга, и способные держать канал достаточно долго. Единственная закавыка: нужно точно рассчитать координатную сетку. Таким способом наши разведгруппы перебрасывались вглубь Китая и проводили спецоперации, потом возвращались домой с помощью телепортации.

— И Никита, — догадалась Тамара, — куда без него? Могла бы и раньше сообразить, дура.

— Понимаешь, теоретически он сам бы мог настроить канал, не привлекая посторонних, если бы у него в руках оказался прототип полевого маячка. Установив один прибор здесь, а другой в Петербурге, можно быть уверенным, что они не отключатся.

— Самозарядный амулет?

— Точно.

— Сможешь сделать в кустарных условиях?

— Нет, невозможно, — покачал головой Костя. — Тьфу, можно, конечно, Дело ведь не в форме, а в начинке. Амулет — фигня. Я сам могу такой смастерить. А вот магические платы наведения портальных излучений идут по строгой отчетности, и каждый из них имеет свой номер, свой маршрутный лист. Военный заказ.

— А бракованные платы существуют?

— Существуют. Но их списывают также по отчетности. Нет, я в одиночку не смогу сконструировать такую плату в своем домашнем сарае. Только заводское изготовление. Дешевле будет генераторы у Шульгина заказать. Тебе по скидке сделают.

— Ну, спасибо, — язвительно заметила Тамара. — Они хотя бы небольшие?

— Портативные с самозарядными амулетами вообще тема отличная, — размечтался Костя. — Я сделаю парочку дома, не вопрос, если с платами поможешь. Когда поедем в Петербург? Нужно и там наметить канал.

— В следующие твои выходные, — чуточку подумав, ответила Тамара. — Да и мне нужно в университете появиться. Не бросать же учебу. Может, на дому буду готовиться и сдавать сессии, переходя по тоннелю в столицу.

— Отлично. Тогда тебе нужно заранее с Шульгиным провести переговоры и за свой счет заказать изготовление генераторов. А пока….

Костя вытащил из канала маячок; телепорт с тихим выдохом схлопнулся, снова отгородившись разукрашенной стеной. Потом протянул продолговатый цилиндрик, покрытый черным автомобильным лаком, Тамаре.

— Держи при себе. Когда сделают генераторы, привези их к себе. Один спустишь вниз, и перед отъездом включишь его. Маячок оставишь перед стеной. Он активируется, когда зарядится энергией. Черт…

Он смутился от взгляда, которым его одарила Тамара. Изумление и смех в глаза — вот что он заметил. И сразу же сообразил, что сморозил глупость.

— Извини, забыл, что тебе нельзя тяжести поднимать. Это я к тому, чтобы о портале знали минимум народу. Лучше, кроме нас — никто. Нет-нет! Даже не спорь. Сделаем так. Заказываешь генераторы, только напомни Захару Викторовичу, что я заберу их из лаборатории. Сам все сделаю. Привезу, настрою. А потом сразу же полетим в Петербург. Билеты на тебе, чур!

— Уговорил, — усмехнулась Тамара. — Ладно, пошли наверх. Так уж и быть, поговорю с Шульгиным. Думаю, не откажет даме в маленькой просьбе.

Глава пятая

Никита

Вологда, июль 2011 года

Индивидуальную пробежку Никита решил провести по берегу Вологды, не забыв при этом спросить графа, до каких пределов допускается перемещение детей вне поместья. Вместо этого Валуев ткнул в бесящегося на лужайке с молодым псом Георгия.

— А говорили, что у вас нет животных в доме, — заметил Никита.

— Пес приблудный, с дач прибегает, — поморщился граф. — А насчет твоего вопроса: практически никаких пределов, — сказал он. — Этого пострела постоянно видят в дачном поселке. Так что смело пользуйся своей возможностью. Только одно ограничение: одного тебя с детьми не отпущу. Парочку телохранителей пристрою.

Натоптанная дорожка, по которой вчера бегал Никита, лежала вдоль всего берега реки, периодически ныряя в подлески и теряясь в высокой траве и кустарниках, а потом незаметно появляясь на виду. И до самого поселка с живущим там городским бомондом. Не обнаружив никаких препятствий для тренировок, Никита вернулся в имение, разгоряченный пробежкой, и хотел уже пойти в душ, как наткнулся на Жорку, маявшегося возле парадного входа.

— Ты же здесь все окрестности избегал, так? — спросил его Никита.

— С пацанами даже на другой берег плавали, — заговорщицки ответил мальчишка, как будто увидел в молодом наставнике закадычного друга. — На островах бывали. А что?

— Готовься, завтра начнем тренировки, — взъерошил волосы графскому сыну Никита. — Я узнал, что у тебя инициация недавно была.

— Ага! Батя целое представление устроил! — заулыбался Жорка. — А потом ка-аак шарахнет, всю электрику выбило! Сначала думали, диверсанты или «ночные гости» заявились. Такая паника поднялась!

— Ты лучше скажи, какой у тебя Дар инициировали? — Никита постарался отвлечь мальчишку от неприятной темы. — Марина, например, Заклинатель…

— В нашем роду больше всего «воздушников» и «огневиков», — признался Георгий. — По наследству передаются техники, даже амулеты и кольца под них заточены.

— То есть каждый из вас имеет только одну технику? — задумался Никита. Неужели Валуевы настолько слабы, что не сумели с помощью евгенических программ усилить наследный Дар? Впрочем, ничего удивительного. Это аристократы тщательно выращивают для своих кланов бойцов-чародеев и обладателей Силы. Валуевым, как служилым боярам, не дают возможность усилить родовой Дар. Запрещено специальными указами. Вот почему граф очень осторожен и приказал держать язык за зубами, что приставил наставника детям.

— Ну…, - пацан почесал затылок, — отец самый сильный, он с двумя Стихиями работает, Олег и Дима — тоже. А вот мы остались с одной. Я, например, «огневик». Хочешь, покажу, как плести «сверло»? Бешеная штука, пробивает металл в пять сантиметров!

— Верю! — засмеялся Никита, хлопнув собеседника по плечу. — Потом покажешь. Кстати, «трезубец» тебе знаком?

— Слышал о таком, но не могу соединить несколько линий, чтобы завязать контуры, — солидно ответил Жорка. — Но ведь это боевая чара!

— Разве? — притворно удивился Никита. — А зачем тогда ты ее отрабатываешь?

— Ну… На всякий случай, — спрятал глаза мальчишка, поняв, что прокололся.

— Ладно, помогу, — тихо пообещал Никита и направился к себе, не увидев, как вспыхнул от радости Жорка.

Импульсы маячков благополучно привели волхва в свою комнату. Никита почувствовал, насколько устал за все время, что находился здесь. Конечно, больше всего терзала душевная пустота, выедавшая эмоции похлеще ржавчины, чем подсевшие физические кондиции. Нужно постараться не думать об оставшемся где-то в далеких просторах мире с любимой женщиной. Иначе совсем расклеиться можно.

Его комната заметно преобразилась. Незримая рука, вроде бы, ничего не делала, но появившийся на столе компьютер с плоским монитором мгновенно убрал аскетизм и нежилой дух помещения. На застеленной кровати аккуратными стопками лежали вещи, начиная от выходных брюк и заканчивая шортами, от рубашек до футболок, носки, новая обувь. Никита мог бы все это сам сотворить, но показывать свою независимость в доме, где ему готовы предоставить кров и еду, не хотелось. Не нужно обижать хозяев. Понятно, что Валуев не бессребреник, и свое еще потребует. Ну, для Никиты его просьбы не представлялись невыполнимыми. Детей обучить? Насколько хватит времени — обучит.

С удовольствием постояв под контрастным душем, вытерся большим мягким полотенцем, надел на себя домашние хлопчатобумажные штаны, просторную рубашку с короткими рукавами, а на ноги нацепил темно-коричневые мокасины. Пока сохла голова, он решил посидеть в Сети, которую здесь еще называли «паутиной», хотя официальное название почему-то было «ВИС». Почему так, Никита понял только тогда, когда получил доступ к информации. Оказывается, эта аббревиатура расшифровывалась просто: всемирная информационная сеть. Отсюда и шутливое выражение, ходившее среди молодежи: «зависнуть», то есть находиться в глобальной «паутине».

Наличие компьютерной техники и различных коммуникационных технологий говорили о схожести миров за исключением системы управления государством. Странный симбиоз удельных и дарственных княжеств, разделение России на две независимые формации, в одной из которых правила боярская знать, а за Уралом — купеческое сословие, нисколько не уступающее по силе княжеской России по финансам, вооружению и технологиям. И тем не менее, обе структуры вполне себе мирно ладили, за исключением обычных клановых трений.

Какие бы странности этого мира не бросались в глаза, но Никита понял, что Великий князь стремится к созданию аналога империи, только выбирая свой путь. Единственной проблемой для клана Рюриковичей оставалась оппозиционная сила в лице западных князей, вольного Новгорода и опального боярства, стремящихся сбросить с престола древнюю династию. Все это было настолько знакомо и на что-то похоже, что Никита грустно усмехнулся, бегло просматривая нужные странички с историческими выкладками. Здесь Рюриковичи, там — Меньшиковы. И, как всегда, клан Романовых в оппозиционных списках. Эти нигде не преминут возможность сорвать для себя куш.

Тщетным были поиски информации по телепортам. Практически все, что Никита прочитал, сводилось к одному: маги-телепортаторы существуют, и большинство из них состоят на службе кланов. Никакой речи о параллельных мирах, только сплошь и рядом гипотезы, версии. Самое грустное, что их выдвигали западные ученые. В Англии, в германских княжествах, во Франции и в Италии выходили труды знаменитых телепортаторов — и все. В России пустота. Неужели никаких разработок не ведется? Или тщательно скрывают? Хотелось в это верить. И встреча с Великим князем становилась необходимой.

В дверь деликатно постучали. Крикнув, чтобы входили, Никита выключил компьютер, подозревая, что его трафик могут контролировать люди Татарина, а на основе его интересов аналитики выявят некоторые закономерности поведения и желаемых потребностей. Так и узнают, чем грозен пришелец.

Между косяком и дверным полотном просунулась голова Акима.

— Никита Анатольевич, вас просят к ужину.

— Выхожу, — машинально проверив волосы, Никита пошел следом за слугой.

Аким на ходу пояснил, когда в доме принято собираться на трапезу. Главное, сидеть за столом, пока отсутствует граф. Появление к столу, когда Егор Александрович уже занял свое место, равносильно оскорблению. Лучше тогда извиниться и вообще не садиться. Своеобразный порядок устроил Валуев, ничего не скажешь. Хозяин — барин.

В этот раз Никите повезло. Граф запаздывал или сознательно не торопился, чтобы не ставить гостя в неловкое положение. В принципе, как успел сказать Аким, слуги оповещают хозяев, и накладок не должно быть.

— А они были? — поинтересовался Никита.

— Обычно Георгий, непоседа, влетает на штрафные санкции, — улыбнулся Аким.

Вытянув руку в приглашающем жесте, он дал возможность Никите первому войти в гостиную. Поздоровавшись с собравшимися за столом домашними, волхв задумался, куда ему садиться.

— Никита, ваше место между Алфером и Иваном, — подсказала ему Анна Сергеевна на правах ведущей жены графа. — Впредь будете сидеть там.

Никита усмехнулся. Его статус не был понятен для домочадцев, и графиня распорядилась по-своему, дав место волхву там, где и полагается — среди верных псов хозяина. Вроде как уже не гость, но еще не свой. Впрочем, он не возражал. Место было неплохим. Напротив него, чуть правее сидела Марина. Стрельнув глазами в его сторону, девушка вцепилась в черенок ложки и потупилась. И что же она такая скромная и робкая?

Пожилой архимаг покосился на него, но говорить ничего не стал. А Татарин слегка толкнул плечом, потом подмигнул, призывая расслабиться. Никита и не переживал особо. Мысли его были заняты совершенно другим.

Наконец, появился граф и извинился за опоздание. После этого ужин пошел своим чередом. Слегка насытившись, сидящие за столом стали тихонько переговариваться. Валуев отыскал взглядом Никиту и громко спросил:

— Никита, я видел тебя на пробежке. Проверял маршрут?

— Да, господин граф, — осторожно разрезая ножом сочный кусок тушеной говядины, ответил Никита. — Вы доверили мне своих детей, а я не могу рисковать, выпуская их за пределы имения. Самолично проверил дорогу на предмет засад, кое-где изменил траекторию маршрута. Нашел подходящую поляну для занятий.

— Тех самых, о которых мы вели речь? — уточнил Валуев.

— Да.

— Если позволите, я бы хотел поглядеть на процесс обучения, — недовольно пробурчал Алфер. — Что вы можете, молодой человек, дать такого, что неподвластно моему таланту?

— Пожалуйста, присоединяйтесь, — великодушно ответил Никита. — Мы будем ждать вас после пробежки. Думаю, поляну найдете самостоятельно?

— Уж не сомневайтесь, сударь, — поджал губы архимаг.

Татарин хмыкнул, потер лысину и тут же испуганно отдернул руку, посчитав неуместным так вести себя за столом.

— Иван, обеспечь ребят защитой, — приказал граф. — Двух самых шустрых и надежных. Не бери к сердцу, Никита. Это всего лишь предосторожность на первое время.

— Хозяйское слово — закон, — пожал плечами Никита. — Если не будут мешать занятиям — пусть бегают вместе с нами.

После ужина он снова засел за изучение реалий чужого мира. Никиту заинтересовала Опричная Служба, аналог Имперской Службы Безопасности. Созданная Иваном IV в середине шестнадцатого века как инструмент борьбы с инакомыслием и оппозиционным брожением среди высшей знати, боярства и аристократии, она постепенно переросла в политическое оружие, взявшее под контроль все сферы жизнедеятельности России.

Для службы в ОС набирали младших сыновей знатных бояр, которые лишались какого-либо наследства со стороны рода, но получали полное государственное обеспечение, начиная от одежды и заканчивая пожизненным жалованием. По окончании службы опричники становились владельцами небольших деревенек под вассальной присягой.

Гораздо позже в Опричную Службу стали брать детей мещан, купцов и простолюдинов, а также сирот, потому как множество боярских родов прервали свое существование. Рюриковичи вообще осторожно вводили в систему личной безопасности клановых отпрысков, опасаясь, что рано или поздно засилье таковых сотрудников может привести к смещению древнего рода с великокняжеского стола.

Помимо Следственной и Магической Палат, существовали еще несколько аппаратных отделов вроде Политического Сыска, Военной и Розыскной Палат. Эти были самые основные, помельче же просто отвечали за функционирование оных. Все службы завязаны на Великом князе. Именно он распределял среди своих преданных бояр места. Сейчас Опричную Службу возглавляли князья Басманов, Вяземский, Зайцев. Они же в Твери являлись самыми влиятельными людьми, входящими в великокняжеский клан. Родовые посты были за ними закреплены на постоянной основе. Это было единственным исключением из правил, написанных на заре становления ОС.

Нынешний Великий князь Юрий Иванович поступил благоразумно, не дав своим боярам расползтись по клановым норам, и сконцентрировал разнородную массу Родов в одном кулаке. Так что большинство городов находились под влиянием или властью опричной тройки.

Гербом «осовцев» являлась та самая пресловутая оскаленная морда пса, известная Никите. Здесь она переросла свой мифический образ, а небольшие реорганизации в течение длительного времени слегка отретушировали кровавые подробности давних лет, что сказалось на изображении герба. Пес остался, а метла исчезла. Зато появились перекрещенные мечи, намекающие на защиту земель даже самыми радикальными методами.

Интересным отличием от его мира было возвышение Твери вместо Москвы. Оказывается, еще в 1422 году в апреле месяце произошел взрыв в алхимической лаборатории, откуда магический огонь перекинулся на пороховые склады. Сгорела половина Москвы. И тогда же было принято решение стольный град перенести в Тверь, уже начавшую перестраиваться в камень. Никита подозревал, что дело не только в пожаре и не в деревянных постройках, на которые грешили исследователи. В тот момент в Москве шла острая политическая борьба, и Великий Князь Василий Дмитриевич от греха подальше решил перебраться в Тверь, а потом словно забыл, что Великий стол должен находиться в Москве. Статус столицы Тверь получила при Иване IV.

Молодой волхв не был уже таким наивным мальчиком, и осознавал, что при необходимости ОС может прижать до кровавых соплей, нисколько не чинясь благородством или внешними атрибутами справедливости и чести.

Особенно интересно читались сведения о Магической Палате, умудрившейся войти в структуру ОС, но оставаться неподчиненной ей. Высший Совет Волхвов — аналог Коллегии Иерархов, это все понятно. Но в самой глубине Палаты распределение магических должностей шло по какому-то своему принципу. Табель о рангах практически не отличалась: те же иерархи, архимаги, маги различных категорий делились по разрядам. Существовали боевые маги, Целители, артефакторы. Боевой маг-артефактор ценился очень высоко, и большинство кланов стремились заполучить такого уникума к себе. Становилось ясно, что почти все маги такого профиля сконцентрированы в клане Рюриковичей. Их там было больше десятка, не считая обычных ранговых.

Читая это, Никита недоумевал, почему термин «волхв» практически не упоминается в современном мире. Только маг или чародей. В чем причина такого тотального отказа от старого названия кудесника, умевшего подчинять себе силы Природы и жить в гармонии с ней?

Странное ощущение испытал Никита. Люди, держащие магию под своим контролем, всегда казались независимыми от любой политической власти, но, тем не менее, поддерживали ее, какой бы она ни была. Хотя, казалось бы, обладая невероятным потенциалом в лице одаренных, маги могли решить все проблемы в свою пользу. И симбиоз с властью преследовал какие-то иные цели, чем просто лояльность к ней.

Махнув рукой на дилеммы, возникающие в голове от просмотра информации, Никита постарался запомнить глав Высшего Совета. Вполне вероятно, придется однажды с ними встретиться.

Он усмехнулся, и встав со стула, энергично размялся, пройдясь по комнате. Никите вдруг захотелось стать подростком, чтобы тяжелые мысли о бренности взрослого не донимали своей настойчивостью. Тогда бы путь был прост: поступил бы в какую-нибудь магическую школу, которых здесь хватало, и вполне легально вписался бы в местное общество. Ладно, чего страдать-то? Завтра начинается путь домой. А долгим он будет или коротким — все зависит от самого него.

* * *

— Ну и долго ты будешь маяться? — Никита, помогая Марине создавать скрипты плетений, одним глазом смотрел на Жорика, который пытался лихорадочными движениями вытащить из переливающегося желто-красными жгутами шара «трезубец» — Не упирайся в схемы, включи магическое зрение, соедини пару узлов, которые болтаются как веревки! Ты их не видишь, что ли?

— Вижу! — сквозь зубы пропыхтел мальчишка, отчаянно пассируя руками.

Никита прекрасно видел, почему у Георгия не получается переход из одной формы в другую. Привыкший к природной способности вытягивать из окружающего пространства нужные компоненты для формирования шаров, стрелок, плазменных капель, он совершенно не смотрел на их внутреннюю структуру. В этом и состояла его проблема в обучении ребят. Вроде бы правильно объясняет, а понять его не могут.

— Я попробую, Никита, — облизав губы, Жорка с отчаянием выпучил глаза на светящийся перед ним шар, как будто пытаясь проткнуть его взглядом насквозь. Магоформа с тихим потрескиванием крутилась по часовой стрелке, никак не реагируя на пассы мальчишеских рук.

— Тренируй стихийный щит «огонь» и «земля», — шепнул Никита раскрасневшейся девушке, а сам осторожно подошел к Жорке со спины, чтобы мальчишка не шарахнул с испуга по нему.

— Видишь оборванные жилы? — настаивал на своем Никита, не обращая внимания на поджавшего губы Алфера. Старый маг вместе с парой телохранителей стоял неподалеку и внимательно вслушивался в слова молодого чужака. Он пытался найти изъяны в методических подсказках, и надо сказать — находил. Но одновременно с этим признавался самому себе, что некоторые сложные моменты Назаров обходил весьма изящно, заменяя громоздкие конструкции легкими и эффективными решениями. Вот как, например, прорисовка рун и закрепление их в качестве магоформ. Как их Назаров называет? Скрипты? Это же очевидно, когда при нехватке времени можно выхватить из-за пазухи готовые плетения и обрушивать их на противника, или ставить в защитный блок.

Алфер знал про такие методики, но не пользовался ими, полагая, что настоящий маг не должен импровизировать во избежание тяжелых последствий. Для этого есть испытательные полигоны, где отрабатываются все схемы. Магия — это не вдохновение, а рутинная и скучная работа, начиная от ремесленника и заканчивая профессионалом. Профессионал может себе позволить стать художником, играющим с природой и берущим у нее избыток энергии. А Назаров — всего лишь талантливый ремесленник, пошедший по пути наименьшего сопротивления, затрачивая минимум своей Силы.

Он так видел ситуацию, но все больше и больше хотел поговорить с юношей. Очень уж интересные вещи происходят с его Силой. Алфер сначала не обращал внимания на Никиту, поглощенный присмотром за молодыми господами и графской дочерью. Для каждого из них молодой маг нашел занятие. Марину, например, он заставил формировать силовые щиты из элементалей Огня и Земли, и кстати, у девушки неплохо получается. Василий с увлечением отрабатывает магоформы и прячет их в эфире, развеивая все следы их создания. Умно. А вот Георгий с маниакальным упорством хочет создать «трезубец». Зачем ему боевая чара, кто-то может объяснить? Неужели Назаров не понимает пагубность такого увлечения?

Н-да, как бы не переборщил чужак в своем рвении и не нарушил работу эфирных потоков ребятишек. Но потом пригляделся, и с этого момента старался отследить каждый ручеек, сливающийся в мощный поток Силы. Она невероятным образом восстанавливалась в течение нескольких минут. Парень-маг невероятным образом сумел подключиться к Куполу.

Проблему Георгия маг прекрасно видел, и пути ее решения уже давно высчитал, но хотел, чтобы мальчишка сам справился. На секунду отвлекшись, он услышал треск разрядов, раздался вскрик Марины, поляну осветило сиреневой вспышкой и радостным воплем Жорика.

— Получилось! Получилось, наставник! — мальчишка прыгал на месте, со счастливым выражением лица поглядывая на затухающие искры, прыгавшие на земле.

— Дурак! — в ответ крикнула Марина, отрывая ладони от ушей. — Подальше не мог запулить свою хрень!

— Марина Егоровна! — чуть не заикаясь, потрясенно произнес Алфер, услышав скабрезность от хорошенькой дочери графа. Такого он не ожидал. Но сильнее всего его покоробило, что Георгий назвал Никиту наставником. Даже обида царапнула острыми коготками по самолюбию.

— Извините, господин учитель, — склонила голову девушка, но тайком показала кулак брату.

— Я тебе сейчас головенку откручу, мелкий! — Василий с досадой посмотрел, как рассыпается его магоформа, которую он готовил для друзей из гимназии. Ведь здорово, когда по одному движение пальца из воздуха появляется какой-нибудь предмет! Правда, тяжеловато приходится, каждая заготовка высасывает массу энергии. И как Никита выдерживает?

Телохранители посмеивались, старательно отворачиваясь от архимага, чтобы тот не обрушил на них свой гнев. Дескать, вообще не следят за порядком.

Георгий все-таки сумел разобраться в проблемах своего плетения и после подсказок Никиты соединил разорванные каналы, да вот только не успел отбросить подальше заготовку. Вот и шарахнуло.

Василий, подошел к младшему брату и стал выворачивать ему ухо, со злостью приговаривая:

— Для дебилов существует система наказания: ремень или розги, по древним обычаям. Что выберешь, мелкая пакость?

— Да отвали ты, Васька-караська! — Жорик неожиданно ловко вывернулся из захвата и толкнул Василия в грудь, успев подставить свою ногу. Тот тяжело покачнулся, налетел на ногу и грохнулся задом на землю.

— Отставить! — рявкнул Никита. — Георгий! Василий! По пятьдесят отжиманий! Марина Егоровна, пока эти олухи целуются с землей, я покажу вам, как создавать скрипты без знаний рун. Чистая математика, без символизмов.

— Как у Васи?

— Да.

— Буду рада, — зарделась девушка. — А зачем мне такой огромный арсенал атакующих скриптов? Мне и защитных вполне хватает. Вы упоминали о сотне с лишним…. И вообще, можно без излишней учтивости. Может, перейдем на «ты»?

Она протянула руку, и Никита с улыбкой легонько сжал прохладные пальчики ученицы. Алфер сердито засопел. Все-таки придется пожаловаться Егору Александровичу. Эти занятия могут завести в ненужное русло. Конструктивности мало, зато постоянные отвлечения от обучения. А еще Марина Егоровна ведет себя неподобающе. Впрочем, ее есть кому воспитывать.

— Феликс, Сергей! — окликнул Никита телохранителей, со скучающим видом усевшихся на какой-то высохшей коряге. Они нашли ее в зарослях, притащили на полянку и устроились с комфортом, не понимая, что Алфер и их зачислил в нарушители всех мыслимых и немыслимых правил. — Вы не могли бы присмотреть за нарушителями, пока мы занимаемся? Если схалтурят на счете, еще двадцать отжиманий прибавите.

— Я тебя убью, шкет! — пропыхтел Василий, касаясь подбородком земли.

— Не вопрос, приглядим, — согласились парни, переглянувшись между собой.

Почему Никита больше внимания уделял Марине? На это была причина. Заклинатели — самый «тихий» тип магов. Они нигде не светятся, в боевые столкновения не вступают. Их работа — шпионить, доставать важную информацию с помощью слуха и зрения животных. Заклинатель даже за себя постоять не может. Если его поймают — смерть неминуемая и ужасная. Оставаясь верным своего хозяину, маг такого уровня рискует жизнью. Кто знает, что взбредет однажды в голову человеку, заметившему кошку в своей комнате? Никита представил себе, как Марину вычисляют враги, и последствия данного события вставали перед глазами во всей устрашающей правде. Девушка должна получить не просто необходимый минимум — она обязана знать не меньше сотни этих самых атакующих скриптов, способных дать ей шанс на выживание. Если граф Валуев не понимает простой истины и до сих пор не соизволил принять меры — он или наивный идеалист, боготворящий своего хозяина в столице, или преступный пофигист. Иного Никита понять не мог. Алфер, как он сразу понял, совершенно не занимался с девушкой. Вернее, занимался профанацией, давая ей минимальные знания, исходя из специфики ее Дара.

Чем-то эта ситуация напоминала историю с Тамарой, когда Великий князь Константин начудил с безопасностью дочери, даже не представляя, чем закончится его авантюра. Надо Валуеву объяснить, что важным моментом является не тотальная защита Марины с помощью десятка телохранителей, а ее магические возможности. Если в семье практикуются стихии Воздуха и Огня, так и используй наработки! Не может быть, чтобы девушке не передались способности владеть какой-нибудь из них! Никита прекрасно видел, что девушка умеет работать со скриптами и с изяществом выполняет довольно серьезные задания.

Пока мальчишки пыхтели под пристальным надзором телохранителей, а Алфер маячил за спиной Никиты, он сам показал еще несколько скриптов, созданных не на рунной базе, а с помощью прикладных методик. Раз-два: с ладони срываются синеватые выплески огня, в полете трансформирующиеся в ледяные стрелы. Три-четыре: воздух вокруг Марины и Никиты раскаляется до белизны, чтобы потом превратиться в непробиваемую броню.

— Повторяй, раз за разом, — приказал Никита. — Повторяй, пока не усвоишь до автоматизма.

— Всего два? — разочарованно переспросила девушка.

— Пока два. Вечером я нарисую тебе на бумаге комплекс защитных скриптов. Ты их тоже изучишь. Господин архимаг, могу ли я попросить вас присмотреть за ученицей?

Старик недовольно поджал губы. Его обязанности подвергались унизительному пересмотру. Он же не нанимался быть сиделкой при дочери графа! Егор Александрович вообще не собирался учить Марину до полноценного магического уровня! А юноша сей лезет в чужую епархию! Но… Любопытство пересилило. Алфер обладал хорошей памятью и аналитическим умом, позволившим ему понять принципы работы Назарова. Не выказывая эмоций, архимаг подошел к Марине, пыхтевшей над построением целого ряда скриптов, вырисовывая их в воздухе пальчиком, и благосклонно кивнул волхву.

— Ступайте, молодой человек, к своим подопечным. Кажется, они закончили штрафные упражнения.

Василий и Жорик уже вскочили, пританцовывая на месте. Никита заложил руки за спину и придирчиво посмотрел на покрасневшие лица ребят. Если Марину стоило нагрузить магическими формулами, то мальчишкам требовалось умение бить кулаками без построения чародейских плетений.

— Независимо от того, умеете вы работать или нет с магическими потоками и энергетикой высокого уровня, любой физически развитый человек легко накостыляет вам по шее, если доберется до вас, — напомнил Никита. — И поэтому моя задача — научить противостоять агрессивным действиям без волшебства. Поймите одну вещь: магия магией, но основы рукопашного боя нужны для максимальной концентрации своего тела, что очень помогает в жизни. Дисциплинирует и заставляет быть ответственным за свои действия. Итак… В мире существует множество различных школ боевого искусства, ведущих свое начало с древних времен. Какие-то из них эволюционировали, какие-то исчезали, уступая место молодым и перспективным направлениям. Но все они придерживались одной стратегии: защита от агрессивного противника. Я с таким тезисом всегда не соглашался….

— Почему? — тут же перебил его Жорка.

— Отжиматься понравилось? — поинтересовался Никита.

— Понял, учитель!

Георгий заткнулся, получив при этом тычок от Василия.

— Не соглашался, потому что любая защита априори подразумевает нападение с целью убить противника. Ты же не будешь только отбиваться от врага, который сделает все возможное, чтобы вспороть тебе брюхо?

Никита посмотрел на Василия, неуловимо похожего на своего отца, такого же широколобого, с густым ворсом бровей, но получившего красоту матери. В этом детям графа вообще повезло. Жены Валуева передали им по крови самые лучшие гены, повлиявшие на внешность. Этого не отнять. А вот как с характером?

Василий почему-то судорожно дернулся, представив, как его кромсает враг.

— Я постараюсь его убить, — прохрипел он.

— Вот именно, — качнулся с пяток на носки Никита. — Ты постараешься его нейтрализовать. Можно ему сломать руку в двух местах, выдернуть ключицу или пару ребер. Как вариант — оглушить ударом по голове или обездвижить его тычком в одну из болевых точек…

Никита внезапно шагнул вперед, и его указательный палец ткнулся в район плеча Георгия. Мальчишка расширил глаза и потер укол ладонью, ничего не понимая. И через минуту осел на землю, не в силах пошевелиться. Телохранители рванулись к нему, но Никита предупреждающе вздернул руку. Те остановились.

— Можно и так, — продолжил он, расхаживая перед стоящим Василием и сидящим Жоркой. — Тогда противник оставит тебя в покое, если он переполнен благородством. Но в современном мире благородство умерло как лохматый зверь мамонт. Поэтому никогда не оставляйте за своей спиной недобитого врага. А отсюда следует какая мораль?

— Защита и нападение — единый комплекс, который нужно изучать одновременно, — почесал затылок Василий, косясь на сидящего младшего брата.

— Можно и так сказать, — кивнул Никита. — Я начал изучать тайны единоборств с восьми лет, и к пятнадцати годам в голове у меня была приличная каша из приемов русской, кавказской, среднеазиатской, дальневосточной, европейской, скандинавской школ. Представляете, насколько трудно владеть телом, когда в твои движения постоянно вмешиваются факторы, заставляющие менять стратегию во время боя? Поэтому умные люди создали универсальные системы. Их тоже немало, и каждый может выбрать свою, адаптированную под свои физические и моральные принципы. Бойцов из вас я делать не буду, но базовую подготовку дам. Если успею… На уровне тех же самых телохранителей.

Никита кивнул в сторону застывших парней графа. Те ухмыльнулись.

— Ладно, покажу на примере. Феликс, не желаешь провести разминку?

Никита намеренно попросил этого высоченного телохранителя с гибким телом пантеры и сухощавого, с одними мускулами без грамма лишнего жира. Загляденье, а не спарринг-партнер.

Феликс переглянулся со своим напарником и плавными движениями освободился от плечевого ремня, на котором висела кобура. Потом скинул куртку и футболку, и с обнаженным торсом вышел на середину поляны. Пыхтящая от усердия Марина открыла рот и замерла, привлеченная оживлением среди мужчин. Алфер нахмурился, сведя воедино седоватые брови. Безобразие, а не занятия!

Никита и Феликс встали друг напротив друга, расслабленно поводя плечами. Потом волхв начал странные движения, словно пытался поймать какой-то ритм, а телохранитель, на секунду замерев, вдруг ринулся вперед всем телом. Никита не стал отпрыгивать назад или в сторону. Оба противника вошли в соприкосновение, и через секунду Феликс почувствовал, как потерял опору. Никита мягко, применив столько силы, сколько ему хватило для захвата, перевел тело соперника в горизонт, и отпустил только тогда, когда тот коснулся лопатками земли.

— Я всего лишь показал пример активной защиты, — пояснил Никита, помогая озадаченному (как так вышло, что он несколько секунд висел в воздухе и ничего не мог сделать?) Феликсу подняться. — Она ничем не отличается от нападения, если не приглядываться особо. Что я сделал?

— Ну…, - Жорик уже отошел от парализации и утвердился на ногах. — Что-то вроде танца. Как будто нашу Буську ловили.

— Кто это такая? — заинтересовался Никита.

— Кошка наша. Злючая, зараза. Кусается и царапается, когда в руки берешь, — охотно пояснил Жорик.

Ага, кошка все-таки у Валуевых есть! Надо попросить Марину применить к ней заклинание, посмотреть, как это работает.

— Понятно, — улыбнулся волхв. — Принцип ты уловил. Но я не танцевал. Я старался схватить энергетику восходящих и нисходящих потоков. Что это такое, объясню позже. Теория у нас тоже будет, никаких «ууу-у»! Поймав ритм движения, можно на ходу менять направление атаки, сбивать с толку противника.

— Какую школу будете давать, учитель? — Василий, еще несколько минут стоявший с безразличием в глазах, впечатлился коротким боем.

— Пока не определился, — усмехнулся Никита. — Посмотрю ваши физические возможности. Возможно, в ходе тренировок я начну менять некоторые подходы к обучению. Но это не страшно. Все, что дам, входит в учебный блок. Практика и теория не будут расходиться. А теперь, бегом марш домой! Вечером — теоретические занятия!

Никита дождался, когда Марина пристроится к своим братьям и побежит через березовую рощу к тропинке, пропустил вперед Феликса и Сергея, которые до этого переглядывались с загадочным видом. Усмехнувшись, молодой волхв подумал, что стал сильнейшим раздражителем для этих парней, особенно для Феликса, уязвленного поражением на глазах графских детей.

Он дождался Алфера и пристроился рядом с ним, приноровившись к шагу старика.

— Кажется, вы хотели со мной поговорить, господин архимаг, — придавая голосу чуточку смиренности, сказал Никита.

— Догадливости тебе не занимать, юноша, — пробурчал Алфер. Он сцепил руки за спиной и недовольно поджимая губы, смотрел под ноги, чтобы не запнуться о неожиданную корягу. — Хотелось бы… Я не хочу оспаривать твое право на методики обучения молодых людей, но предупреждаю, что Егор Александрович сильно рискует, привлекая тебя к преподавательской деятельности. Если об этом узнают в Магической Палате, никому из нас не поздоровится.

— Вы получаете аккредитацию?

— На преподавательскую деятельность обязательно, — подтвердил Алфер. — Помимо ранга архимага я имею вторую ступень наставничества.

— А всего сколько их?

— Четыре. Первая — самая высшая. Но я отвлекся. Есть претензия к тебе, Никита. Почему ты так настойчиво предлагаешь Марине овладевать громоздким и неудобным комплексом разнообразных магофор? Зачем это девушке? Она все равно находится под защитой семьи, а в будущем, выйдя замуж, станет под защиту рода мужа.

— Вы придерживаетесь мнения о нецелесообразности давать нужные знания девушке ранга Заклинателя, — медленно произнес Никита. — Я заметил это ненужное рвение с вашей стороны и со стороны графа. И говорю: вы совершаете преступную ошибку. Мир не настолько приятен для молодой девушки с таким уникальным Даром. Между боярскими родами и кланами существуют очень сложные отношения, и они не исчезнут в одночасье.

— Ты слишком категоричен, юноша, — Алфер призадумался. Претензия Назарова была обоснованной, но архимаг, служащий господину, обязан прислушиваться к его словам, а не своевольничать. Лет пять назад Алфер заводил уже такой разговор, а граф резко прервал его, объяснив свою позицию. Для защиты девочки выделяли крепких парней из группы подготовленных телохранителей и пару магов. Зачем ломать Заклинателю его предназначение?

— В чем?

— В своем желании переделать мир под себя. Я заметил, насколько ты необычен. Позволь предупредить тебя…. Не знаю, у кого ты впитывал премудрости магической науки, но методики в корне отличаются от традиционных. Магическая Палата очень любит выискивать таких неординарных людей, — Алфер искоса посмотрел на собеседника. — А когда находит — начинает ломать и высасывать знания в свою пользу. Многое остается в подвалах по приказам Иерархов. Ты же не хочешь всю оставшуюся жизнь по капле выцеживать свои тайны?

— Не понимаю, как это связано с Мариной, — признался Никита. — Я не собираюсь во всеуслышание кричать о необычности методик. Поверьте, господин архимаг, пара сотен нужных скриптов спасут девушку от проблем. Перестраховаться нужно.

— А ты сам не боишься попасть под подозрение? О появлении очередного Назарова узнают многие, и не все из них друзья твоей Семьи. Захарьины, Романовы, Кошкины… Знаешь, они не ведали пощады, уничтожая потомков витязей из Ордена Гипербореи. Взаимная ненависть свела в могилу твоих родственников. Если вести проникнут в стан оппозиции — берегись. За тобой придут.

— За мной или к стороннику Рюриковичей?

— И за ним, если ты еще будешь находиться в его доме, — честно сказал Алфер.

Они оба одновременно остановились и взглянули в глаза друг друга. Никита ожидал нечто подобное от старика (а в скором времени к нему присоединятся и другие обитатели имения).

— Намекаете на то, что я представляю опасность?

— Да. Тебе нужно как можно быстрее, под любым предлогом, покинуть эту семью.

— Я собирался так поступить, но после проверки на кровное родство, — нисколько не рассердился Никита. — Однако после того, что я услышал про вражду — к кому я пойду? Любая дворянская семья, которая возьмет меня на службу, будет в такой же опасности. Получается, господин архимаг, вы толкаете меня в объятия кровников. По-вашему, это предложение достойно поощрения со стороны графа? Не обернется ли ваше рвение еще большими проблемами?

— Думаю, излишне меня упрекать в желании оградить графскую семью от опасностей, — поджал губы Алфер. — Мы и так находимся на острие самого опасного направления.

— Я могу защитить их, — ответил Никита. — И у меня хватит умения дать детям графа необходимые навыки. Поверьте, такой шаг оправдан, Он даст лучший результат, чем просто зарыться в землю. Иногда лучше действовать, правда, господин архимаг?

Глава шестая

Вологда, июль 2011 года

— Назовись еще раз: кто таков, чем занимаешься, где живешь? — молодой, с холеным лицом, благоухающий одеколоном мужчина брезгливо смотрел на съежившегося человека, сидевшего посреди комнаты допроса на табурете. Поджав под себя ноги, тот с потрясением смотрел на расплывающееся пятно с неприятным запахом на своих штанах, словно не мог поверить, что это происходит с ним.

Демонстративно прикрыв лицо носовым платком, имевшим легкую отдушку с запахом лаванды, следователь Вологодского отделения Следственной Палаты с тоской посмотрел на кипу допросных листов, расписанных мелким убористым почерком. Старший служилый боярин Заварзин уехал по срочным делам в Ярославль, сбросив все дела своему заместителю Панкееву, не удосужившись ввести в курс дела. Да и что с того? Каждый чиновник обязан с ходу включиться в проблему, которую видел впервые. На то и профессионал, получающий деньги из княжеской казны.

— Михаил Рогатин я, господин следователь, — пошевелился, наконец, допрашиваемый. — По профессии — водитель, живу в деревне Залесной. Там и работаю на грузовой машине. Вожу комбикорма на ферму, навоз и удобрения на поля.

— У тебя есть личный автомобиль? — Панакеев знал ответ, но для солидности стал переворачивать допросные листы, чтобы задержанный побыстрее шевелил языком.

— Да. «Ладога М-21», обычный бюджетник. Своими трудами куплен, господин следователь, через казенную фабрику, можете проверить. Я не вру.

— Заткнись. Меня не интересуют твои доходы. Я про машину спрашивал по другому случаю. Четвертого дня ты ехал в Вологду по объездной дороге. Так ли?

— Точно, — кивнул мужчина, в котором можно было признать того самого водителя, подвозившего Никиту. — Пришлось свернуть на Грушницкий тракт, потому что главная трасса оказалась перекрыта. Патрульные службы после осмотра посылали машины в объезд. Аккурат, чтобы мы не приближались близко к землям графа Валуева. Ну, и я поехал. Разве спорить с властью будешь?

Михаил хлюпнул разбитым носом. Увесистый кулак конвоира оказался весьма крепким и доходчивым.

— Ближе к делу, — лениво подстегнул его Панакеев.

— Еду, значит. Проскочил указатель отводной дороги, который ведет к графскому имению, ну и продолжаю топить на газ. Вдруг вижу — по обочине идет человек. Одет прилично. Костюм светленький, чистый, аккуратно сидит, не как на корове седло. Машет рукой, само собой, попутку ловит. Ну, мне-то одному скучно. Притормозил. Гляжу, а это парень молодой, симпатичный. Не рожа какая авантюрная. Просит подвезти до города. Мне не в лом. Садись, говорю.

— Достаточно, — прервал его помощник следователя. — Опиши его получше. Может, какие-то метки на руках, на лице. Манера речи…

Допрашиваемый почему-то закачался, словно решил превратиться в маятник. Видимо, вспоминал. Панакеев отнесся к этому спокойно. Если мужик упустит какие-то существенные для следствия детали, на что тогда ментаты? Весь мозг наизнанку вывернут, но сведения добудут.

— Ну… Я уже говорил, что это был красивый высокий парень. Аристократ. Зовут Никитой. Так и представился, — начал бубнить Михаил. — Руки холеные. На правой руке два кольца. Одно, вероятно, супружеское. Второе — родовое.

— Хорошо разбираешься в кольцах? — удивился следователь.

— Не совсем, господин…, - Михаил замялся. — Читаю много, всякого разного нахватался. Кольцо с навершием в виде солнечной свастики, а внутри него — рубин. А второе с голубым сапфиром, если не ошибаюсь. Может, и не сапфир, а какой-нибудь аквамарин. Перстень еще был… Тоже с гербом, как и на кольце.

— Так, — подбодрил его Панакеев, торопливо накидывая ровные строчки в чистый допросной лист. — Вспоминай дальше.

— Сказал уже, что зовут Никитой? Ага… Не любитель поговорить. Но сказал, что приехал в Вологду написать книгу об аристократических родах нашего города.

— Даже так? Какие-нибудь фамилии называл?

Михаил наморщил лоб в страстном желании вывалить всю информацию, которая роилась в голове, и через несколько секунд молчания выдавил:

— Могу ошибиться. Кажется, речь шла о Назаровых. Ну, который выморочный род. Шел парень, кстати, от имения графа Валуева. Потому что я подобрал его в таком месте, где только одна дорога, отходящая от трассы.

— Откуда тебе известно, что Назаровы — прерванный род?

— Так было же написано об этом, — удивился Михаил. — Не помню, когда читал в газете. Давненько это было. Публиковали же уведомление…

— Может, он обокрал кого? — поморщился следователь.

— Да ну, господин следователь! Кого там обворовывать? Графа Валуева? Да у него охрана в сто человек, если не больше!

— Так уж и сто? — позабавило Панакеева уверенно названное число охранников графа. — Ладно, Рогатин, молодец, что начал вспоминать. А чего раньше упрямился? Охота было по соплям получать? Не понимаю вас, упертых.

— Да побоялся, — признался Мишка. — Вломились в дом, переполошили всех, детей напугали. Я даже не понял сначала, чего от меня хотят. Ну и начал дурочку валять, пока не сообразил, что обвинений мне не предъявляют, а требуют вспомнить что-то.

— Дурак ты, братец, — ласково сказал «осовец». — Самый, что ни на есть дурак.

— Согласен, — опять хлюпнул носом Рогатин и повесил голову.

— Итак, мы с тобой выяснили, что пассажира, которого ты подбросил до Вологды, звали Никитой, — постучал кончиком ручки по листку Панакеев. — Судя по одежде, по стилю общения — данный субъект, вероятно, из дворян. На правой руке два кольца: одно родовое с гербом и рубином, второе — супружеское. Сапфир или аквамарин. И еще перстень вдобавок. Появился на трассе, ведущей мимо имения графа Валуева. Сам не здешний. Шел в Вологду. Цель посещения — написание какой-то книги об аристократах вологодского удела. Все верно?

— Так и есть.

— Фамилии своей не назвал, но интересовался Назаровыми.

— Не совсем, чтобы интересовался…, - пожал плечами Мишка.

— Не важно. Где ты его высадил?

— Возле городского парка. Больше я его не видел.

— Ладно. Иди, подписывай протокол.

Рогатин на негнущихся ногах подошел к столу и неуверенно чиркнул какую-то закорючку. Следователь нажал на скрытую кнопку вызова, и как только в кабинет вошел конвойный, приказал:

— Этого — в камеру. И пришли сюда уборщиц. Воняет невыносимо.

— Господин следователь! Я же все рассказал! Отпустите меня! — в носу Мишки опять захлюпало.

— Посиди, пока, братец. Может, еще что вспомнишь. Тебе разве не нравится здесь? Кормят три раза, гулять выводят! Пока мы не убедимся, что ты рассказал правду — никуда не выйдешь. Кстати, сегодня к тебе жена приедет. Я уже дал распоряжение, чтобы организовать свидание. Видишь, как мы заботимся о таких, как ты? По инструкции-то не положено…

— Спасибо, — совершенно сбитый с толку Мишка дал себя увести из кабинета, а Панакеев, скорбно поджав губы, снова приложил платок к носу. Одной рукой собрал все документы в папку, дождался кабинетной уборщицы и покинул помещение.

Путь его лежал на третий этаж здания Опричной Службы. Именно там располагались все отделы Следственной Палаты, там находился личный кабинет Панакеева. Но прежде всего необходимо было заглянуть к князю Вельяминову — начальнику вологодской ОС. Сведения, которые только что получил молодой следователь, существенно меняли картину происшествия, случившегося несколько дней назад.

Мощный магический удар с последующим двухчасовым энергетическим коллапсом в предместье Алешкино весьма заинтересовал ищеек из Магической Палаты, и они целой делегацией приперлись к Вельяминову, чтобы потребовать тщательной проверки произошедшего. Оказывается, больше всего волхвы-чародеи возбудились предшествующему магическому выплеску какому-то «разрыву пространственной матрицы». Князь ничего не понял, но на первый раз вежливо выслушал, прежде чем рычать. Своих дел хватало, а тут еще колдуны со своими заморочками.

Особой надобности в разрешении Магическая Палата не видела, и лишь соблюдала ритуал, сложившийся за три сотни лет в стенах Опричной Службы. Надо спросить высшее руководство? Надо. Вот и идут. Ничего, князь Зайцев, являющийся одним из высших руководителей ОС, а заодно и куратором магов, всегда защитит своих подопечных от гнева местного начальства.

Панакеев с некоторой робостью вошел в помещение секретариата и кивнул на плотно закрытые двери, спрашивая у молодой секретарши, сидевшей слева от входа за огромным офисным комплексом:

— Сам занят?

Девушка приподняла голову, выглядывая из-за монитора, и ее красивое личико на мгновение приняло задумчивое выражение. Видать, соображала, нужно ли говорить правду.

— Я по поводу инцидента в Алешкино, — на всякий случай добавил Панакеев.

Секретарша снова исчезла за техникой, оттуда донесся ее голос:

— Олег Петрович, к вам господин Панакеев.

Самое интересное, что вот эта куколка имела феноменальную память на всех значимых лиц, служащих в отделении. Если бы молодому следователю не шепнули в свое время, что красивая выдра получила от самого князя амулет памяти, то она ничем бы не отличалась от обычных клуш, умеющих только правильно подавать кофе. А еще поговаривали, что секретарша — внебрачная дочь самого Вельяминова, вот и устроил ее начальник поближе к себе.

Панакеев пожимал плечами на такие «подробности». Мало ли что говорят. Если князь захочет, он и не то устроит.

— Заходите, вас ждут, — сухо ответила красивая выдра. У девушки действительно были глаза, чем-то схожие со взглядом водяного зверька. Почему ее считали красивой, мужчина не понимал. Фигуристая, аппетитная, симпатичная, не более того. Видать, не в его вкусе.

Вельяминов сухим жестом показал вошедшему Панакееву место в торце стола. Дородный пятидесятилетний мужчина в дорогом костюме, пахнущий дорогим парфюмом, блеснул артефактными кольцами на руке.

— Присаживайтесь, не чинитесь, господин младший следователь.

Что князь не назвал Панакеева по имени-отчеству, вошедший сотрудник особо не переживал. У Вельяминова память отменная, тоже поддерживаемая особыми магическими штучками.

— Вы по делу, инициированному Магической Палатой?

— Да, Олег Петрович, — кивнул Панакеев, раскрывая папку. — Только что провел допрос одного субъекта. Обнаружил упущенные детали в ходе первичного дознания. Интересная картина нарисовалась. Оказывается, по словам свидетеля, неизвестный по имени Никита имеет родовую принадлежность.

— Подробнее, пожалуйста, — Вельяминов был самой вежливостью. — Почему только имя? Дворянин Никита, хм… Почему такая уверенность?

— Этот молодой человек носит на руке перстень и родовое кольцо с гербом Назаровых, Олег Петрович. Рубин в центре солнечной свастики.

— Да, это герб рода Назаровых, — кивнул князь. — Весьма интересно, откуда у незнакомца кольцо? Украл?

— Не думаю, — честно ответил Панакеев. — У меня тоже сначала возникла именно версия с воровством. Но второе кольцо с драгоценным камнем, по словам допрашиваемого, обручальное. Одет молодой человек был прилично. Торопился в Вологду.

— Он как-то связан с магическим ударом в районе Алешкино?

— Для выяснения этого факта надо найти… самого фигуранта. Слишком расплывчатая история, чтобы ее раскручивать. Вообще непонятно.

— Не делайте поспешных выводов, господин Панакеев, — сухо обрезал его Вельяминов. — Ментата привлекали для снятия слепка образа?

— Нет. Господин Заварзин приказал пока не подключать волхва. Решили по старинке….

— Сопли по стене? — усмехнулся князь. — Напрасно вы благодушием страдаете. Сегодня же извлечь слепок образа и перенести на бумагу. Художников, чай, у нас хватает. Этого загадочного Никиту найти. Если он покинул машину возле парка…

Вельяминов посмотрел допросные листы, поданные ему Панакеевым, и закончил фразу:

— Опросить сотрудников парка всех поголовно. Показать рисунок разыскиваемого. К концу дня жду от вас доклад по мероприятиям. Я не требую схватить фигуранта прямо сейчас. Но кончик хвоста должен быть у меня в руках. Задачу свою поняли, Демьян Алексеевич?

Князь слыл неплохим психологом человеческих душ и мотиватором. Дав жесткую задачу, на выполнение которой оставалось не больше шести часов, он сразу же подкинул сладкую косточку, назвав младшего следователя по имени. Знал, что таким образом возбуждает в душе сотрудника рвение и желание потрафить начальству.

Панакеев без излишней раздумчивости направился к магам, а точнее, в отдел ментальных исследований. Нужно выпросить опытного волхва, чтобы мужика не угробил, и качественный слепок создал. Такой в штате колдунов был. Низкорослый, как сказочный гном, щупленький, но с удивительно пышной бородой, что ей завидовали во всем управлении местной ОС, архимаг Лаврентий. Его-то и хотел попросить следователь для деликатного допроса.

Ментат был на месте. Он сидел в кабинете вместе с парочкой таких же древних артефактов сыскного дела и увлеченно пил чай из большой кружки. Панакеев с уважением отнесся к такому важному мероприятию, и не стал прерывать процесс, а скромно присел на кушетке возле двери. Самое интересное, что старики не вели никаких разговоров, а только покряхтывали, блаженно закатывая глаза.

— Судя по нетерпеливому виду молодого человека, — вытянув губы трубочкой и старательно хлебнув из кружки, пробасил Лаврентий, — он хочет, коллеги, чтобы мы выслушали его. Умерьте свой пыл, господин Панакеев. Ваша аура так искрится, что мои глаза успели заболеть. А я ведь на вас не смотрю, обратите, внимание.

— Мне нужна ваша помощь, Лаврентий Иванович, — покладисто произнес Демьян. — Нужно прощупать память одного фигуранта. У него где-то завалялся образ человека, которого требуют отыскать до конца дня.

— Что-то князь разухарился, — переглянулся архимаг со своими приятелями. — Сейчас уже одиннадцать часов. Пока до обеда провозимся со слепком, потом срисовка образа… Мне вас жаль, молодой человек.

Панакеев с грустной улыбкой развел руки в сторону, дескать, мне деваться некуда.

— Ладно, чего уж там, — Лаврентий отставил кружку. — Придется покинуть вас, коллеги. Мальчика надо спасать от репутационных потерь. Премиальные-то как выплачивают?

— Через раз, — уже открыто заулыбался следователь. — Но обычно мы их не видим.

— Я так и подумал, — проворчал архимаг, и по пути к выходу зацепил пиджак со спинки стула. — Идемте, юноша. Подозреваемого приведете в ваш кабинет, оставите караульного, чтобы пресечь возможный инцидент, а сами погуляйте по улице. Красота- то какая! Солнышко, цветочки пахнут невообразимо! И художника найдите, пока релаксацией заниматься будете.

Чтобы не мешать Лаврентию, Панакеев по прибытии в кабинет приказал доставить Рогатина на ментальный допрос. По инструкции полагалось позвать еще и Целителя, который будет отслеживать состояние допрашиваемого. Как только подследственного привели, тот сразу побледнел.

— Господин Рогатин, — строгим голосом произнес Демьян, навалившись на стол. — Сейчас в присутствии архимага-ментата и Целителя вы будете подвергнуты процедуре ментального допроса. Нам необходимо снять цельный образ человека, которого вы подвозили три дня назад до Вологды, по имени Никита. Постарайтесь сосредоточиться и вызвать в своей памяти ту встречу. Чем ярче вам удастся воспроизвести образ попутчика — тем быстрее и безопаснее для вашего здоровья пройдет ментоскопия. Вам все понятно?

— Это запрещено законом, — проглотил слюну Рогатин.

— В данном случае мы имеем право воспользоваться Уложением о допросных методах, — нахмурился Панакеев. — Причем, без санкции. Дело серьезное, вы даже не представляете. Поэтому сосредоточьтесь и ничего не бойтесь.

Панакеев кивнул Лаврентию и присевшему на стул Целителю — по-видимому, новичку. Демьян не встречал в стенах здания этого молодого мужчину в тонких изящных очках. Еще раз оглядел процедуру подготовки и предупредил высоченного верзилу-конвоира, чтобы тот не ловил ртом мух, а внимательно следил за допрашиваемым.

Через два часа он получил от художника нарисованный портрет этого самого Никиты и стал прогонять через оперативную базу изображение. Цифровые алгоритмы электронной машинерии позволяли без всякой магии преобразовывать рисунок в качественный фоторобот. Панакеев озадачился. О том, что вышеназванный Никита не имеет отношение к криминальному миру, было понятно и ожидаемо. Но вот запросы по базе данных боярских родов и мелких дворянских фамилий тоже не принесли результата. Такого человека не существовало. Компьютер выдал десяток фотографий людей, чем-то похожих на Никиту, но не более того. Процентное совпадение составляло максимум тридцать пять процентов. Мало, очень мало.

Пора, значит, объявлять розыск данного субъекта. Фотографии будут готовы через полчаса, но только завтра они будут у всех патрульных экипажей города. Панакеев решил сам проверить маршрут Никиты, и на своей юркой малолитражной «Веге» темно-вишневого цвета (жена настояла, очень ей такой окрас понравился) доехал до городского парка, откуда и начал свою следопытскую деятельность.

А в пять часов вечера он, нимало обескураженный, сел за руль и помчался обратно в управление ОС. Факты, вскрывшиеся в ходе парковой охоты, могли кого угодно поставить в ступор. Но Панакеев, отличавшийся педантизмом и умеренным служебным рвением, на этот раз решил со своими выводами поделиться лишь с князем Вельяминовым. Потому как не ожидал, что дело примет неожиданно мистический и авантюрный характер.

Глава седьмая

Никольское, резиденция Великого Князя Юрия Ивановича

Босые ноги дробно стучат по лестнице, ведущей в верхние покои Великого князя; теплые полы, покрытые светло-желтой мастикой, приятно поблескивают под утренними лучами солнца, бьющими в высокие окна с тройным пакетом бронированного стекла. В них отражается мелькающая фигурка в цветастой пижаме.

Охрана беспрепятственно пропустила мчащегося на всех парах ребенка в княжескую опочивальню, непроизвольно улыбаясь, глядя в глаза, полные восторга.

— Папочка! Мамуля! — задыхающийся от радости детский голос разбудил взрослых, раскинувшихся на огромной кровати. Мощный прыжок ребенка в ноги родителей — и хитрая мордашка пятилетней Дарёны скрывается за копной светлых кудряшек, рассыпавшихся густой волной по спине и груди. — Алмаз привез котенка болотной кошки! Такой милый! Я хочу, чтобы вы посмотрели!

— Алмазу делать нечего, как ребенка ублажать всякими дикими животными! — сонно, но уже с возмущением в голосе, пробормотала красивая женщина с такими же густыми волосами, как и у девочки, только цветом потемнее. Ночная рубашка соскользнула с ее левого плеча, оголяя полную и тугую грудь. Но красавица как будто этого не замечала, поглаживая головку дочери. Хотя укор предназначался мужчине, с улыбкой смотрящему на бесящегося ребенка в яркой пижаме в своих ногах.

— Так, выходит, Алмаз уже приехал? — весело спросил он Дарёну.

— Рано утром! — тут же доложила девочка и сложила ладони лодочкой. — Он такой маленький, пушистый, с темными пятнышками на животике!

— Кто, Алмаз?

— Ну, папа! Глупый, что ли? Котенок, конечно! Я хочу, чтобы вы его посмотрели!

— А который час? — женщина привстала на локте и шутливо отбросила мужскую широкую ладонь, накрывшую ее грудь. — Неужели семь?

Посмотрев на светящийся экран стильных настольных часов с изумрудными цифрами, показывающими время, она ахнула.

— Шесть! Я не поняла, негодница! Ты почему так рано встала?

— А я давно не сплю! — заявила девочка, подоткнув под себя ноги. — Услышала, что Алмаз приехал, я сразу вниз побежала. Корзинку с котенком я забрала к себе. Будет у меня жить.

— Хорошо, что некому оспаривать первенство, — пробормотал Великий князь, окончательно проснувшись. — А то бы сейчас от твоего подарка клочки шерсти по дому летали. А где мама Лида?

— На кухне Сафьяна поварешкой гоняет, — доложил всезнающий ребенок.

— За что? — фыркнула женщина.

— Вчера не прочистил систему слива, а сегодня забило все трубы, — деловито произнесла Дарёна. — Вот и получил по шее. И правильно. Надо свои обязанности выполнять.

Взрослые рассмеялись. Юрий Иванович ласково потрепал дочку по голове и придав строгости в голосе, наказал ей идти на кухню, налить в бутылочку с соской молока и кормить зверька. А то, поди, тот уже вопит на все палаты от голода.

— Ты хотела получить эксклюзивного кота — вот и смотри за ним, ухаживай, — предупредила женщина со строгостью. — Убирай за ним, выводи гулять. Надо, кстати, найти Заклинателя, чтобы он снял с животного стресс и желание убежать на волю.

Эти слова уже предназначались мужу, который с молодецким блеском в глазах смотрел на свою супругу.

— Конечно, сегодня дам указание, — кивнул князь. — Иди, доча, иди. Мы скоро выйдем к завтраку.

Дарёна ускакала, даже не прикрыв дверь. Но мощный доводчик сделал свое дело, прижав дверное полотно к косяку. Щелкнул замок.

— Скоро? — женщина с подозрением посмотрела на князя. — Это ты к чему?

— Еще рано, Светка. Сегодня выходные, торопиться некуда.

— Но Алмаз…

— Подождет…

Мужчина откинул одеяло и с хищным вниманием осмотрел гибкое, налитое здоровьем и зрелой силой тело жены под тонкой сорочкой, и одним движением скинул с ее правого плеча бретельку.

— А, понятно, о чем ты хотел намекнуть, — чарующе улыбнулась Светлана, но руки ее уперлись в нависшую над ней широкую грудь князя. — Амулет почти на нуле, дорогой. Я бы не хотела рисковать.

— Я подзарядил его ночью, — хрипло произнес Юрий Иванович, ложа руку на шелковистую кожу бедра, которая тут же пошла вверх, задирая пальцами подол сорочки. — Не отвертишься…

Княгиня кинула взгляд на узкий, похожий на сосульку, амулет, поместившийся между ее грудей. Действительно, после сегодняшней бурной ночи он практически был разряжен, тревожно переливаясь красным цветом, но сейчас умиротворенно сигнализировал изжелта-зеленой индикацией о состоянии, в котором можно было смело не предохраняться.

Светлана пока не хотела беременеть, ожидая, когда Дарёне исполнится хотя бы лет семь-восемь, учитывая, что у нее уже была одиннадцатилетняя Катюшка. За своим телом она тщательно следила не только с помощью магических эликсиров, но и в гимнастическом зале в эгоистичной потребности быть всегда желанной для своего мужа. Роль ведомой жены пока устраивала ее, но рано или поздно амбиции могут прорваться наружу.

— Ладно, любый, — расслабившись и крепко прижимая к себе князя, прошептала женщина. — Я отключила будильник, можешь не торопиться…

За обеденным столом в семейной палате, по размерам схожей с половиной футбольного поля, собралась только семья. Великий князь Тверской, Московский и русского государства всегда завтракал с двумя женами и наложницей, а также со всеми детьми, которых успели подарить ему эти три каждые по-своему красивые женщины.

Слуги зашевелились, как только Юрий Иванович, отдав необходимые указания своим секретарям и помощникам, вошел в помещение. Наполнялись тарелки, тихо стучали ложки и вилки, задымились чашки с ароматным чаем, вкусно запахло свежей выпечкой и сводящим с ума невыносимо ароматным земляничным вареньем.

— Не вижу Владимира, — мгновенно вычислил пустое место с правой стороны стола сразу за Лидией. Высокая, с горделивой осанкой княгиня Лидия, из рода Басмановых пришедшая в дом Великого князя первой женой, мельком посмотрела на супруга. — Где он?

— Вчера вечером с компанией таких же оболтусов умотал на Волгу, — ответила она. — Готовятся к музыкальному фестивалю. Вот и смутили всю молодежь Твери. Даже московские сюда едут.

Великий князь нахмурился.

— Я знаю, что он уезжал. Но почему не приехал домой?

— Остался ночевать в Покровке. Он звонил мне, не беспокойся. Все в порядке. Там все наши свитские: Плещеевы, Черкасские, Ахметовы. Андрей обещал присмотреть за олухами.

Андрей Спиридонович Вяземский, один из руководителей Опричной Службы, был давней любовью Лидии, но так случилось, что глаз отца нынешнего Великого князя Ивана лег на волоокую красавицу из семьи Басмановых. Да, любовь любовью, но, когда умная девушка осознает, какой подарок ей делает судьба, все свои предпочтения переориентирует в перспективном направлении. Может, в душе Лидия и первое время сожалела о чем-то своем несбывшемся, но ласковый и молодой тогда Юрий Иванович сумел завладеть ее сердцем. Да и роль ведущей жены весьма почетна в любой семье.

— Все равно получит леща, — пробурчал Великий князь, беря в руку пышную лепешку. Есть он совсем не хотел, еще взбудораженный от близости со Светланой, но срывать из-за стола семью ради своих прихотей, не стал. — Кстати, женушки мои дорогие, как насчет моей просьбы?

На мгновение обе жены, сидящие друг против друга, переглянулись, и скрестили взгляды на человеке, задавшем вопрос. Лишь Марьяна, тридцатилетняя наложница из мирских, не участвовала в обсуждении животрепещущего вопроса. Она как наседка копошилась не только со своими родными детьми — Афоней и Милой — но и успевала контролировать, как питаются другие. Если Андрей, Слада и Ромка старались поскорее улизнуть из-за стола, то остальные под бдительным взором Марьяны, имевшей необычный цвет лица — какой-то нежно-персиковый, — покорно наворачивали молочную кашу с лепешками. Тетя Марьяна была крута нравом и с тяжелой крестьянской рукой, но с большим нежным сердцем в груди. Поэтому ее любили и слушались.

— Ты о женитьбе Володи? — на всякий случай спросила Светлана.

— А о чем же еще? — фыркнул князь. — Подобрали кандидатуру подходящей невесты? Чтобы и ликом красна была, статью лебединой очаровывала, и умом не скудна.

Женщины расхохотались. Лидия махнула рукой на мужа, словно призывая его остановиться.

— Я тебя умоляю, отец, тебе не идет драматургия старинных театров! — сказала она, вытирая салфеткой краешки глаз. — Подобрали. Список на двадцать персон тебя устроит?

— Двадцать? — притворно ужаснулся Юрий Иванович. — Я думал, меньше будет. Ладно, кто из первой пятерки? Остальные мне пока не интересны.

— Одоевская Мария, двадцати лет барышня, — начала перечислять по памяти Лидия. — Мелецкая Елена, двадцати лет. Посевина Ирина, восемнадцати лет. Румянцева Наталья, восемнадцати лет. Сабурова Дарья, семнадцати годков девушка.

— Сабурову Дашу что вдруг в первую пятерку поставили? — удивился Великий князь, отпивая из чашки терпкий черный чай. Ложкой зачерпнул варенье из розетки, стоявшей неподалеку. — Ребенок еще, сок не набрала.

— Ты давно ее видел, милый? — усмехнулась Светлана. — Эта девочка по своим женским формам такую фору даст некоторым, что слюной изойдутся. И вообще, Сабуровы верные псы престола, это тоже немаловажный фактор. Надо бы как-то их отметить.

— Да я не спорю насчет верности, — задумался князь. — Меня немного возраст смущает.

— А мне сколько было, когда ты женился? — подколола его Лидия и вдруг обратила внимание, что дети, кроме Дарёны и Афони, болтающих о котенке, навострили уши. — Так, локаторы свернули в стороны!

— Чуть старше, — согласился муж. — А что наши доморощенный селекционеры по этому поводу говорят? Вы список показывали им?

— Показывали, — кивнула старшая жена. — В первую очередь они интересовались, какой Дар несут девушки. Ведь здесь, главное, не выбрать одинаковую Стихию. В результате первая пятерка сократилась до трех.

— Так, интересно, — Юрий Иванович отставил чашку в сторону. — Кто остался?

— Румянцева, Малецкая и Сабурова.

Великий князь хмыкнул своим мыслям.

— Ну, и чем они интересны? Я знаю, что Румянцевы практикуют Огонь во всех ипостасях. Недаром у них саламандра на гербе прописалась.

— Так и есть. Мощь Огня и Воздуха, подчинение элементалей всех уровней, — отчеканила Лидия. — Володя силен в трех Стихиях, но Огня чуток не хватает. Мало его. Надо бы подкинуть дровишек его детям.

— Согласен, слаб в этом компоненте, — кивнул мужчина. Он сложил лепешку лодочкой и положил туда ложку варенья. Повертел в руке и осторожно надкусил. — Дальше.

— Наташа Румянцева больше тяготеет к целительству, умеет вытягивать из воздушного эфира энергию Космоса. Очень перспективная. Кстати, Володя с ней периодически встречается, но отношения больше дружеские, чем иные.

— Угу, так я и поверил, — прожевав сладкую лепешку, произнес князь. — Наташка такая куколка, глаз не оторвать… Кхм, ладно. Что по Сабуровой?

— Здесь сложнее, — женщины снова переглянулись, словно знали что-то, но не хотели говорить. — Даша после инициации проявила способности боевой стихии, довольно редкой для девушек.

— Воительница, что ли? Хм, в самом деле странная метаморфоза в роду Сабуровых. Но это не удивительно. У них много Витязей было, правда, преимущественно мужчин. Даже интересно становится.

— Есть подозрение, что род Сабуровых тщательно скрывает еще одну магическую линию Даши, — Лидия аккуратно положила вилку и нож на тарелку, давая знать, что слуги могут собирать посуду. — Я попробовала через своих кумушек выяснить, какая тайна скрывается в кругу семьи.

— И на основе своих логических размышлений ты поняла, что Даша Сабурова…

— Берегиня.

Великий князь сделал большой глоток, оставив на дне пару чаинок, попавших в чашку по нерасторопности слуг. Сделал знак детям, чтобы те вылезали из-за стола и шли по своим делам. День выходной, сейчас каждый до обеда найдет себе занятие по интересам. Кто-то поедет в Летний Парк кататься на каруселях, а кто-то будет плескаться в бассейне. День предстоит жаркий.

Марьяна собрала детей и гуртом погнала их вон из палаты. Пока муж не спрашивает ее совета, она обязана молчать. Зато есть одна ночь в неделю, когда наложница старается вложить дельные мысли в уши супруга.

Оставшись наедине со своими женами, Юрий Иванович очень внимательно посмотрел на их настороженные лица.

— Не может такого быть. Берегиня-Воительница? Что за странный симбиоз получается?

— Скорее, аналог скандинавской Валькирии, — усмехнулась Светлана. — Насчет Берегини, конечно, преждевременно говорить. Но боевая ипостась у Дарьи просматривается весьма сильно.

— Вырисовывается интересная схема, — сказал мужчина. — Твои кумушки, Лида, языками трепать не будут?

— Я им строго-настрого запретила даже думать об этом, не то что говорить, — жестко ответила жена. — Особенно при общении с другими. Ты же знаешь, дорогой, какие у меня в штате сотрудницы. Кого угодно разговорят, а сами смолчат. Это я для профилактики, чтобы не расслаблялись.

— Ну, Александр Павлович, ну хитрец, — покачал головой Великий князь. — Пожалуй, я с ним поговорю, выведу на откровенность, если получится. В гости наведаться, что ли?

— Погоди, погоди, милый, — заволновалась Светлана. — Ты Сабурову в приоритет поставил? Не рановато ли судить по слухам?

— А вы бы кого хотели видеть в женах Володьки? Если бы не услышал ваши рассуждения о Даре боярышень, Румянцеву Наташку выбрал бы. А что? Зашипели, как кошки! Нормальная, в голове не тараканы, а дельные мысли. Ладно, весь список предоставьте нашим селекционерам, пусть всех прошерстят и предоставят мне экстракт с фамилиями претенденток и их магическими возможностями. Все, спасибо за компанию, мне пора немного поработать.

Великий князь встал, кивнул своим женам и тяжело ступая по половицам, вышел из семейной палаты. Путь его лежал, однако, не в личный кабинет. Он хотел поговорить с Алмазом — его поверенным в деликатных делах. Преданный до мозга костей своему хозяину, тайный эмиссар клана Рюриковичей, исполнявший кое-что лично для Великого князя, прибыл из Вологды. Точнее, не из самой Вологды, а с озера Воже, где выполнял деликатную миссию. Оттуда, видать, и котенка болотной кошки привез. Вот человеку делать-то нечего! Помрет же скотинка с тоски!

Алмаз был младшим представителем княжеского рода Темрюковых, и в Москве жил постоянно, как и его родители, деды и прадеды, служившие Рюриковичам не за страх, но за совесть. Вышло так, что сам Алмаз и будущий Великий князь Юрий с самого детства находились рядом друг с другом, и по жизни шли вместе. Алмаз женился на русской девушке из мелкопоместного рода, обзавелся собственными детьми, которые тоже все время крутились на княжеском подворье, чему тайный эмиссар клана был несказанно рад.

Юрий Иванович нашел Алмаза на заднем дворе, где располагались все хозяйственные службы и гараж. Верный друг ходил вокруг мощного бронированного «медведя» — внедорожника, сделанного по заказу для Великого князя. Приземистый, с хищными обводами, усиленным передком, броневыми дверями и стеклами, с широкими шинами автомобиль предназначался явно не для поездок по улицам Москвы, но по пути следования из резиденции в Кремль он как раз подходил в силу своей непробиваемости.

— Хорош зверь? — окликнул Алмаза Великий князь, не обращая внимания на приветственные поклоны челяди, снующей по своим делам.

— Красавец, — причмокнул губами Алмаз — высокий смуглолицый мужчина кавказской внешности с густой копной черных волос, в которой не было ни единой седой прядки, несмотря на возраст, приближающийся к пятидесяти. Впрочем, Юрий Иванович, как одногодок своего верного товарища, мог тоже похвастать своей растительностью без седины. — Тяжеловат, правда. Как с маневренностью?

— Уж получше лошади будет.

Они обнялись на виду слесарей, охранников и прочего люда, совершенно не стесняясь. Великий князь пару раз хлопнул широченной ладонью по спине Алмаза и сказал:

— Пошли, поговорим. А то целый месяц от тебя ни слуху, ни духу. Весь извелся.

Мужчины по расчищенной дорожке дошли до стеклянной беседки и уединились в ней. Телохранители, следовавшие за Великим князем, расположились вокруг нее, с кажущейся леностью посматривая по сторонам.

Алмаз потеребил на поясе ножны с кинжалом; важный атрибут кабардинца не претерпел никаких изменений за долгие века, и Юрий Иванович тоже не стал нарушать традицию. Если хочет человек носить под пиджаком от Мариано Фортуни холодное оружие — ради богов, пусть тешится.

— Не мог связаться с тобой, княже, — приятным, без малейшего акцента, голосом ответил Алмаз. — Сам же знаешь, что связь может прослушиваться, а активация амулета поднимет магический фон. Опасно светиться в местах, где родовые племена за старое боярство стоят. Решил: приеду, сам все расскажу.

— Давай, выкладывай, что накопал! — Великий князь старался сдержать дрожь нетерпения, и говорил чуть суховато, но своего старого друга провести не мог.

Алмаз Темрюков улыбнулся.

— На Воже пришлось прожить пару недель, чтобы дождаться приезда нужного человека. Сам понимаешь, княже, какому риску он подвергался. Столько денег грохнули на подкуп — оторопь берет, — сказал комиссар и вытянул длинные ноги, давая им отдых. Он мог себе позволить такие вольности только наедине, и князь не препятствовал ему отводить душу. — Рассказал человечек много интересного. Кошкины и Захарьины мутят воду в вольных землях, сколачивают коалиции с местными князьками. Очень большие средства вложили в покупку земель, чтобы утвердиться с полным основанием как хозяева. Рано или поздно всю местную аристократию пустят под нож. Разговоры уже идут, пока тихо и робко, но тенденция видна.

— Аналитики такой поворот событий предсказывали, не удивляюсь, — кивнул Великий князь. — Хрен им, а не Север Руси. Дальше…

— Стрешневы пытаются наладить контакты с купеческими Родами. Осведомитель толком не знает, какие именно инструменты применяют опальные князья: то ли кредиты выпрашивают, то ли перетягивают на свою сторону. Обещал выяснить, придется подождать.

— Не страшно. Пусть уламывают скопидомцев, — усмехнулся князь Юрий. — Сибирские купеческие Дома — это тебе не простаки с мещанской улицы. Сами сожрут кого угодно. Ладно, будем следить. Новость не последняя, гляжу?

— Да, есть проблема поважнее. Те же Кошкины и Романовы усиленно ищут одаренных среди простолюдинов и родовой знати. Селекционеры подготовили программу, как за два поколения усилить семьи Витязями, Ведунами, Целителями, активными бойцами с Даром. Ранговое усиление уже идет. Десяток детишек родилось именно с такими способностями. Пока все держат в тайне, но слухи все равно просачиваются. По всей Мезени и Печоре девушек с определенными способностями ищут и переправляют в Новгород. Почему такая выборка — понять не можем.

— У Романовых там уже гарем, поди? — криво улыбнулся Юрий Иванович. Как бы он ни относился к таким нелепым слухам, сердце резануло тревогой. Этак, глядишь, через двадцать лет против Рюриковичей встанут маги с уникальными способностями. Хрен там разберет, этих селекционеров, какую пакость могут придумать. А Романовы могут постараться и расплодиться, как кролики. Ха-ха! Плакать хочется.

— Гарем не гарем, но трудятся с превеликим удовольствием, — криво усмехнулся Алмаз.

— Что-то у тебя за пазухой, брат, — покачал головой князь.

— Да ничего особенного, — отмахнулся Алмаз. — Заезжал я после Воже в Вологду, отдохнуть, цивилизацию посмотреть, на девушек в коротких юбках полюбоваться. А то с одними рысями и медведями дело имел, да с замшелыми охотниками.

— Ты же не бабник, вроде.

— Эх, княже, иногда хочется таковым стать, — ответил комиссар и оба рассмеялись. — В местное отделение ОС заглянул, с Вельяминовым пообщался. Гостевал у графа Валуева.

— Как дела у Егора Александровича?

— Да нормально все. Только странное впечатление у меня сложилось.

Алмаз помолчал, словно собирался с мыслями, и не знал, как подать их.

— В городе какая-то шумиха, возня. Ищут человека, которого связывают с немотивированным выбросом огромного количества магической субстанции стихии Огня и Воздуха.

— Мудрено как-то, — удивился Великий князь.

— Не я придумал, а деятели из Магической Палаты. Они похлеще ищеек нюхают. Представь себе, княже, что ночью происходит выброс энергии, и все амулеты в Вологде оказываются заряженными под завязку! Это какой силы должен быть выплеск, чтобы такую козу подложить магам!

— Ого, — оживился Юрий Иванович. — Выяснили причину?

— В том и дело, что говорят всякую ерунду. Вроде пространственного пробоя, из которого хлынул переизбыток энергии. И кстати, самое интересное, эпицентр находился неподалеку от имения Валуевых.

Великий князь перестал улыбаться. Он прекрасно знал, что этот факт означает. Граф мог заняться экспериментами, не осведомив Магическую Палату, иначе бы колдуны не метались по окрестностям города. Действительно, в канцелярии должен быть доклад из Вологды по данному происшествию. А ведь он отмахнулся от него, посчитав дуростью архимагов и иерархов.

— Разбирались с графом?

— Он сам ничего не знает. У него в ту ночь праздновали инициацию младшего сына Георгия. Когда шарахнуло, вся Вологда погрузилась в темноту.

— Похоже на сторонний выброс, — нахмурился Юрий Иванович. — Или неудачная диверсия с устранением Валуевых, или совсем что-то невероятное. Может, свиток применили?

— Не похоже.

— Так, есть еще что рассказать?

— Так я и не закончил, княже. У графа в имении появился новый человек. У меня на лица хорошая память, а у Валуева я частенько бывал. Этого парня никогда не видел. Появился недавно, после этой шумихи.

— Разговаривал с ним?

— Нет. И не собирался. Смотрел издали. Граф взял его в качестве инструктора-мага для своих детишек. Учит драться и владеть магическим искусством.

Брови Великого князя полезли вверх.

— А разве у его детей большая потребность в боевой магии? И кто разрешил государственному чиновнику влезать в чужое дело?

— В том и дело, что очень много внимания уделяется единственной дочери графа. Парень не просто дает основы защитной магии, а учит строить так называемые магоформы, чтобы мгновенно развертывать из них плетения разного направления. Атака и защита. Довольно оригинальный способ, больше похожий на техномагический принцип.

— Зачем это девчонке? Мне уже интересно, — князь вскочил с кресла и встал возле панорамного окна, отделяющего его от ярко-зеленой лужайки, где резвилась Дарёна с детьми Марьяны. И конечно же, несчастный котенок присутствовал, уже обзаведясь красным бантом на шее. — Выяснил, кто это такой?

— Граф Валуев многого не договаривает. Отбился общими фразами о госте, приехавшим с юга, ищущим работу. Надо бы вокруг него походить…

— А что Вельяминов говорит?

— Сопоставил его разговор с появлением этого «инструктора» и почему-то в голову лезет одна мысль…

— Он и есть тот разыскиваемый, да? — усмехнулся Юрий Иванович, заложив руки за спину. — На Егора не похоже. Если что-то начал мутить — надо пригласить на рюмку чая. Вместе с незнакомцем.

— Да как бы нет. Имя-то не скрывают. Зовут Никитой.

— Бесфамильный? — иронично спросил Великий князь.

— Назаров его фамилия. Не хотел граф колоться, но потом нехотя признался, слезно упрашивая, чтобы об этом пока никто не знал. А что?

Алмаз увидел, как волевое и жесткое лицо Великого князя стало растерянным.

— Назаров?

— Назаров Никита.

— А какие-нибудь подтверждающие документы или предметы, указывающие на родство с теми самыми Назаровыми есть?

— Документов нет, — пожал плечами Алмаз. — Зато я видел на пальце кольцо с гербовой вставкой. Там солнечная свастика с рубином посредине.

Великий князь осторожно кашлянул и отогнул пальцем воротничок от шеи, хотя он был расстегнут на одну пуговицу и не мешал дышать.

— Валуева в Тверь. Срочно. Вместе с Назаровым. Мне мутные ситуации на важном направлении сейчас ни к чему. Нужно разобраться.

Глава восьмая

Вологда, Никита. Июль 2011 года

— Как мне называть вас, сударь? — на Никиту с плохо скрываемым любопытством смотрел мужчина лет тридцати со шкиперской бородкой, которая смотрелась в данном заведении чужеродно. Ей бы ощущать просоленные просторы океанов, а не торчать в виде странного придатка у сотрудника Генетического Банка.

Никита переглянулся с графом, но тот лишь коротко кивнул головой, разрешая открыть часть информации. Иначе бы пришлось потом доказывать, что именно хотел выяснить молодой человек, получив доступ к данным семьи Назаровых. А наличие уважаемого Егора Александровича только подчеркивало значимость гостя. Поэтому Никита назвался полностью.

Сотрудник со шкиперской бородкой, выполнявший роль то ли администратора, то ли младшего клерка, тут же лихо протарабанил пальцами по клавишам, выводя информацию на монитор, стоявший перед ним. Потом попросил Никиту встать напротив него и поднял маленькую камеру, делая фотографию. Через пять минут свежеотпечатанный пропуск со всеми данными был отдан на руки.

— Пропуск одноразовый, сами понимаете. На выходе сдадите, — пояснил клерк. — Для сдачи анализов пройдите на второй этаж в лабораторию.

— Как проходит процесс? — ради интереса спросил Никита. Он, конечно, давно был знаком с процедурой «опознания», но в этом мире могли появиться отличия.

— Сдача крови — как обычно, — пояснил клерк. — Через вену в шприц. Потом кровь проходит магическое обследование на определенные маркеры: одаренность, коэффициент Силы, генетическую совместимость с данными ваших родственников, опять маркеры, но на магическое сходство по родовой линии.

— Часа три, не меньше, — пробормотал Никита.

— Возможно, больше, — виновато развел руками мужчина за стойкой. — Если нет желания находиться все это время в помещении, можете выйти наружу, погулять по городу. Я сделаю отметку на пропуске, и никаких проблем. Вернетесь, покажете.

Процедура забора крови прошла быстро. Дородная женщина в белом халате и с шапочкой на голове, под которой тщательно спрятала свои волосы, быстро нашла вену и вонзила иголку. Набрав в шприц кровь, она приложила ватку и сказала:

— Результаты будут через три часа. Но лучше подстраховаться и прибавить еще час. Для получения результатов вам нужно подняться на третий этаж к архимагу Соловкину. Он все объяснит.

— А на что больше времени уходит? — поинтересовался Никита, согнув руку в локте.

— Обычно, на сверку маркеров, — не задумываясь, ответила женщина. — Кровь подвергается неким магическим манипуляциям, после которых можно сразу определить родство по мужской или женской линии.

— Ага, можно установить биологического отца?

— Конечно, можно. Но вы не представляете, как тяжело работать с архивами, — женщина покачала головой. — Все образцы хранятся в Москве, мы только посылаем графическую распечатку на главный сервер и ждем ответа.

— Я хотел бы выяснить это, — попросил Никита, внезапно ощутив потребность узнать про своего непутного папашу. А вдруг произойдет чудо, и он узнает имя человека, давшего ему жизнь? Понятно, что искать его в этом мире и предъявлять претензии глупо, но по возвращении домой можно найти пропавший след.

— Сделаем, — улыбнулась женщина и пометила в сопроводительном листке карандашом какую-то строку.

Вот так, все просто. И никто не собирается скрывать такую информацию.

— Спасибо, — кивнул Никита и вышел в коридор, где его ждал Валуев, удобно устроившись в кресле. Он читал какой-то журнал. — Не заскучали, Егор Александрович?

— Нисколько, — отбросив чтиво в сторону, граф встал и посмотрел на часы, отмечая выход Никиты. — Так что делаем? Ждать четыре часа в этих скучных стенах нет никакого желания. Может, прокатимся по городу?

— Просто езжай, никуда не торопись, — сказал в машине граф водителю. — Давай сначала на Сретенскую набережную и вдоль нее…

Он нажал на какую-то кнопку, и тонированное стекло, поднявшись с жужжанием, отгородило их от передней части машины, где помимо водителя сидел еще и Татарин. Второй автомобиль с охраной держался позади.

Никита вопросительно посмотрел на Валуева.

— Есть причины? — спросил он.

— Еще какие, — как-то сразу помрачнел граф. — Сегодня утром прибыл посыльный из Управления ОС с письмом явиться в Тверь пред очи княжьи. Причем, вместе с тобой. Потом по Сети пришло подтверждение, дублирующее вызов. Так что собирайся, поедем держать ответ.

— Я еду с вами?

— Мы вдвоем. Ну, с охраной, конечно. Дело не в этом… Помнишь, у меня гостил горец, Алмазом зовут?

— Видел его, — сразу же понял Никита, о ком шла речь. — Очень уж внимательно смотрел на наши занятия, да и меня всего изучил, наверное.

— Это Алмаз Темрюков, самый близкий сподвижник Великого князя, эмиссар по особым поручениям, — пояснил Валуев, задумчиво глядя перед собой. — Подозреваю, он что-то заподозрил, сопоставил некоторые факты и свел их воедино, как только увидел тебя.

— Какие факты? Я даже с ним не разговаривал!

— Темрюков до визита ко мне побывал у Вельяминова. Задавал вопросы про магические испытания возле моего имения. Нечего сказать, Никита, подложил ты мне свинью своей невыдержанностью!

Хоть Валуев и пытался пошутить, но досадные нотки явно чувствовались в его голосе.

— Вызов именно по этому поводу?

— Да кто его знает! Великий князь может запросто обвинить в предательстве или в нарушении вассального договора. Якобы я за его спиной занимаюсь черт-те чем, а ему не докладываю. Ничего, получим результаты анализов и сразу станет ясно, как крыть козыри хозяина.

— Получается, что занятия надо сворачивать, — задумчиво произнес Никита.

— Да, к сожалению, — согласился граф. — Я же не имею права обучать детей боевой магии. Только в случае ухода с государственного поста или кто-то из наследников захочет перейти в Опричную Службу. Бытовая магия — вот уровень Марины или Георгия.

— Я подготовил для Марины целый комплекс магоформ, по которым она может освоить начальный курс защиты, — сказал Никита. — Постарайтесь, чтобы ваша дочь не злоупотребляла излишним рвением по его изучению. Потихоньку, подальше от Магической Палаты.

Граф усмехнулся. Вряд ли наивная хитрость поможет. Все равно придут в гости уважаемые иерархи и предпишут прекратить занятия. Но кто будет знать, если магоформы уже прочно закрепятся в эфирной памяти носителя?

Валуев с хитринкой в глазах посмотрел на молодого чародея. А ведь не дурак, сразу сообразил, каким образом обучать дочку. Магические техники можно распознать, а вот эти…как их? Скрипты! Скрипты хрен выцепишь! Таким образом Марина станет обладателем защитных и атакующих комплексов, которые не зарегистрируешь должным образом. В самом деле, Заклинателем быть несладко. Угроза жизни присутствует постоянно. Единственный способ избавиться от такого Дара — выжечь Искру дотла, превратив дочку в обыкновенную дворянку без одаренности.

Валуев даже головой помотал в ярости, не соглашаясь с гипотетической возможностью лишить Марину Искры. Не бывать тому!

Машина свернула с Калашной улицы, застроенной двухэтажными особнячками купеческих семей, где первые этажи были отданы под магазины и офисы, и покатила вдоль набережной Вологды, по которой прогуливались горожане. С берега хорошо просматривались бегающие по глади воды катера, спортивные глиссеры рассекали реку вдоль и поперек, а на противоположной стороне блестели стеклами многоэтажные башни новостроек.

— Когда выезжаем? — прервал молчание Никита, оторвавшись от созерцания городских построек.

— Чем раньше будем в Твери, тем меньше слухов соберет Великий князь, — рассудил Валуев. — Не забывай, что Магическая Палата тоже заинтересованно ведет расследование. Даже не представляю, что они могут накопать.

— Тогда можно поступить проще, — пожал плечами Никита, уже решив для себя, как будет действовать. Любой путь подразумевает или плотный контакт с властями или конфронтацию с ней. Дорога домой находится в руках местных магов. В современном мире носитель тайны рано или поздно встает перед выбором: кому задорого продать ее и получить хоть какую-то выгоду. Идти против Великого князя нельзя. У него в руках технологии, власть. Только он способен помочь Никите. Но чем придется заплатить?

Никита про себя усмехнулся. Ответ очевиден. Кровью. Той биологической жидкостью, которая несет в себе элементы магической мощи, дающей человеку уникальный набор возможностей влиять на природу вещей. Скорее всего, придется поделиться своими генами в залог будущей помощи. Но без любви стать переносчиком магических генов для Никиты казалось кощунством. Он ведь не бык-осеменитель. Кого под него подобрали, с той избранницей и живи?

Повисшую снова в салоне автомобиля нарушил голос из динамика. Говорил Татарин:

— Хозяин, ребята засекли «хвост». Тянется за нами с самой набережной.

Стекло с тихим шелестом спряталось в переборке.

— Кто такие?

— Машина обычная, «ладога». Такие есть в любом ведомстве Управления ОС, — ответил Татарин, поглядывая в зеркало заднего обзора. — Темно-зеленая, неприметная. Как ее парни срисовали? Подозрительно стало, что не обгоняет по свободной полосе, повторяет все маневры.

— Сверни в ближайший проулок, — приказал Валуев, отчего-то нахмурившись. Ему перестала нравиться ситуация. Сначала Темрюков заявился, потом вручили княжье повеление. Теперь топтунов приставили?

Обе машины согласованно свернули на боковую улицу и осторожно поехали по середине дороги, так как возле тротуаров приткнулись многочисленные автомобили, избрав здесь бесплатную стоянку. Черный котяра прытко пробежал под колесами, заставив чертыхнуться водителя.

— Сибирская, — поглядев на фасад дома, произнес Татарин. — Влас, давай, дуй сейчас прямо и сразу выруливай на Подлесную.

Взяв в руки рацию, он вызвал экипаж второй машины.

— «Хвост» на месте? — спросил бывший опричник.

— А куда он денется? Ковыляет за нами, — прошипело в динамике.

— Значит, слушай внимательно, Змей. Изобрази поломку в самом узком месте, чтобы он даже по тротуару не проехал. Заблокируй его. А мы оторвемся.

— Принял, — ответил названный Змей.

Водитель по жесту Татарина прибавил ходу и вскоре выскочил на оживленную трассу. Машина взревела и полетела вперед. Минут двадцать они петляли, оживленно обсуждая, кто это мог быть. Единодушно сошлись во мнении, что личная служба князя Вельяминова решила вмешаться в развитие событий. Если Темрюков делился планами с начальником ОС Вологды, то тогда ясен интерес последнего к любому телодвижению графа Валуева.

Никита сосредоточился и стал раскидывать своих «амеб», чтобы они дезориентировали едущих за ними неизвестных наблюдателей. Если в «ладоге» находится маг, он обязательно будет следовать по магическому следу своих следящих маячков. Но чужие плетения собьют его с толку.

— Что ты делаешь, Никита? — удивился Валуев, когда молодой человек раскинул руки и стал медленно их сдвигать, пока ладони не соприкоснулись друг с другом.

— Прощупываю ауру вашей машины, граф, — тихо пробормотал Никита. — Или за нами увязались дилетанты, или это обыкновенный намек «осовцев». Нет, я не вижу следящих маячков.

— Обычно во время слежки используют амулеты, — подсказал Валуев. — Для этого разными правдами-неправдами снимают слепок с человека и помещают спецхранилище. До лучших времен. В недрах Опричной Службы ходит шутка: мы держим жизнь каждого человека в своих руках.

— Мрачноватая шутка, — поморщился Никита. — Для манипуляций очень удобно.

— Согласен. Но не мы устанавливаем правила. Иван, что там с «хвостом»?

— Змей удачно встал и заблокировал дорогу, — доложил Татарин. — Те попробовали покачать права, но быстро заткнулись, не желая себя раскрывать. Но Змей сказал, что эти парни точно «осовцы». Под дураков решили закосить.

— Где они сейчас?

— Развернулись на месте и уехали. Что им еще оставалось?

— Скажи Змею, пусть по городу покатается. Вдруг к нему снова прицепятся? Если все тихо, ждем его возле банка.

Чтобы скоротать время, Валуев предложил пообедать в одном из ресторанов города. Никита не стал отказываться. За разговором обсудили поездку в Тверь. Граф обстоятельно рассказал о расстановке сил в столице, назвал знатные аристократические роды, а также тех, кто близок к Великому князю.

— А что вам известно о Сабуровых, Егор Александрович? — покончив с обедом и попивая кофе, спросил Никита.

— Что у тебя общего с Сабуровыми? — резонно заинтересовался Валуев. — Очередная тайна?

— Нет, что вы! — засмеялся молодой волхв. — Всего лишь знакомые, ну, по той жизни…

— Очень богатый род, один из известных на Руси. Приняли вассалитет княжеского клана еще в семнадцатом веке, — словно выуживая из глубин памяти информацию, заговорил граф. — Патриарх Рода — Павел Евграфович, ему сейчас лет восемьдесят, если память не подводит меня. Его старший сын Александр является Главой. Входит в штат советников Великого князя. Офицер в отставке, служил в личной гвардии Рюриковичей, даже воевал. Обладает Силой Трех стихий. Весьма сильный одаренный. Женат на дочери боярина Суворова, тоже из мощных магов. Оба рода обладают десятком Витязей, не меньше полусотни Ратников разного ранга, Целителей. Великий князь очень ценит Сабуровых.

— Впечатляет, — признался Никита, нисколько не кривя душой. Получается, что Суворовы нашли удачное применение своим одаренным потомкам. Если дочери Надежды Игнатьевны получили по крови хоть часть родовой Силы, значит, вероятность появления Берегини среди них многократно возрастает.

Неужели он хочет встретиться с Дашей Сабуровой и хоть одним глазком удостовериться, что эта девушка ну никак не похожа на его Тамару? Что ему даст этот факт? Облегчение от осознания реальности? Что все произошедшее — не морок? Право, какая блажь накатывает от тоски.

— Сабуровы очень грамотно работают с селекционерами, — добавил Валуев, и допив кофе, поставил пустую чашку на блюдце. — И с каждым новым поколением их мощь будет усиливаться. Рано или поздно великокняжеская семья захочет породниться с ними. Это неизбежно. У Юрия Ивановича два взрослых сына, которых пора пристраивать к делу.

— Для человека, находящегося далеко от столицы, вы неплохо разбираетесь в хитросплетениях аристократических связей, — усмехнулся Никита. — Получается картина с двойным дном. Есть ближний круг с самыми преданными людьми и Родами, а внешний служит для отбора кандидатов в княжеский клан.

— Ну… Я бы так не ставил проблему, — Валуев кинул взгляд на часы. — Здесь, скорее, грызня за выгодные партии. Все не могут быть сытыми и довольными. Пример тому Романовы, Кошкины, Стрешневы, Понятовские, те же Старицкие, за упоминание которых я обязан был вздернуть тебя на дыбу.

— Не получилось бы, Егор Александрович, — улыбнулся Никита.

— Почему?

— Вам захочется рисковать своей семьей или горожанами, пытаясь взять в кандалы боевого мага с опытом мощных разрушений? Я ни в коем случае не допущу, чтобы меня заперли в подвале и пытались путем всевозможных манипуляций выдавить из меня знания. Мне нужно всего лишь попасть домой.

— Все, что ты сказал — все лишь оболочка, — покачал головой граф. — Никто не видел твоей истинной силы. Ее надо продемонстрировать, чтобы убедить самых отъявленных скептиков.

— Если понадобится — продемонстрирую.

— Не боишься оказаться в роли злодея?

— Думаю, обсуждать сейчас мои дальнейшие шаги не стоит, — уклонился Никита, осознавая, в какую неприятную дискуссию его вовлекает граф. В каждом случае волхв предпочитал действовать, отбрасывая в сторону ненужные размышления. Не пора ли научиться манипулировать словом?

— Как скажешь, — Валуев поднял руку, подзывая официанта. Расплатился за обед. — Поехали, мне уже интересно, что твои анализы показали.

* * *

— Молодой человек, все данные только что поступили в базу, — архимаг, чье имя на табличке кабинетной двери значилось как профессор Соловкин П.Т., выглянул из-за монитора. Увидев, что вместе с ним входит Валуев, тут же подскочил и самолично решил встретить важного гостя.

— Какая неожиданность, Егор Александрович! — архимаг не стал рассыпаться перед графом, но небольшой кивок сделал. — Что вас привело в наши пенаты?

— Любопытство, Петр Тимофеевич, — усмехнулся граф, рассматривая кабинет архимага. — Всего лишь любопытство.

— В таком случае присаживайтесь сюда и подождите минуту.

Соловкин показал на диван, стоящий у стены напротив рабочего стола. С виду он хоть и был приобретен в дорогом мебельном магазине, но для долгого сидения совсем не пригоден. Видимо, в этом был некий посыл хозяина кабинета, чтобы гости не засиживались во избежание превращения пятой точки в одеревеневшую мышцу.

Сам же Соловкин, импозантный архимаг в стильном светло-сером костюме, в однотонной бежевой рубашке, в галстуке в косую полоску, удивительно быстро работал на клавиатуре, бодро постукивая клавишами. Через пару минут он закончил свою работу и кашлянул, привлекая внимание гостей.

— Итак, господин Назаров… Ведь это вы, молодой человек, я не ошибся?

— Так и есть, господин архимаг, — подтвердил Никита.

— Кхм, это же очевидно… Анализ мы провели на месте и послали данные в столичный архив. Пришел ответ. Родство с дворянским родом Назаровых подтверждается как обычными, так и магическими тестами. Совпадение маркеров на восемьдесят пять процентов. А это весьма высокий показатель.

— Не может такого быть, — неуверенно произнес Валуев и посмотрел на Никиту куда как проницательнее, чем в первый день знакомства.

— Более того, родство с боярыней Валентиной Андреевной Назаровой подтверждено почти идеально. Она ваша мать, Никита Анатольевич?

— Да, все верно, — стараясь скрыть в голосе радость, ответил Никита. — Но отца я не знаю. Я просил в лаборатории узнать, кто является биологическим отцом. Вы проверили базы?

— На это ушло гораздо больше времени, но в архивах уложились, потому что сверка шла параллельно основному материалу, — сказал Соловкин и снова уткнулся в монитор. Он энергично закрутил колесико «мышки», что-то бормоча себе под нос.

Никита ждал с нарастающим напряжением. Валуев же успокоился после первого мощного удара под-дых. Он, в отличие от своего гостя, знал фамилию его папаши.

— Кхм, кхм, — прокашлялся профессор магических наук. — В крови есть весьма значительные маркеры, совпадающие по генетическому материалу с очень старинным родом. Расхождения, конечно, имеются, но одна очень длинная цепочка ДНК прослеживается на всем протяжении исторического пути этой семьи. Ладно, молодой человек, не буду томить специфической информацией. Биологическим отцом на семьдесят восемь процентов может являться Анциферов Михаил Федорович.

— Вы что-то напутали, профессор, — стараясь сохранять спокойствие, произнес Валуев. — Точно установлено, что Валентина Назарова проживала одно время с дворянином Ладыгиным, и больше ни с кем. Как здесь оказался замешаны Анциферовы, вы можете сказать?

— Я ничего лишнего сказать не могу, — вздернул бровь от такой реакции графа Соловкин. — Кровь лгать не может. Базы данных подтверждают тождество генетических цепочек. И магические маркеры говорят то же самое. Конечно, я тоже удивлен, потому что названный господин умер десять лет назад в возрасте двадцати трех лет от полученных ран в ходе боевого инцидента под Великим Новгородом. Невозможно поверить, что мать этого молодого человека могла встретиться с ним и забеременеть в столь раннем возрасте. Не сходится….

Никита, наконец-то, узнал имя человека, давшего ему жизнь. Единственное, что он не знал про Анциферовых, какую роль этот род играл в его мире, и был ли столь известен. Граф Валуев, кажется, полностью впал в прострацию, потому что только сейчас полностью поверил в появление молодого Назарова из другой реальности. Такого быть не могло в принципе, и Егор Александрович, до сего момента придерживаясь объективной картины мира, оказался раздавленным обстоятельствами. Он понял, что держит в руках жуткое оружие, умеющее раздвигать грани мира. Великий маг, чародей или колдун жил в его доме, учил его детей. Неужели такое возможно?

Ему стало дурно и одновременно радостно. Приехать к Великому князю с таким подарком означало неимоверные щедроты, которые скажутся и на его детях. Держать при себе бомбу, которая может рвануть неизвестно по какому поводу, очень опасно. А если узнают оппозиционные кланы? Всю семью вырежут. Пришлют «ночных гостей», которые активируют «свиток Огня». Методов уничтожить неугодных людей хватает.

— Мы сами бы хотели услышать от Никиты Анатольевича, каким образом в его крови образовалась мощнейшая концентрация Силы? У вас какой ранг, любезный?

— Восьмой ранг боевого волхва.

— Волхва? — услышав Никиту, несказанно удивился Соловкин. — Почему вы пользуетесь архаичной терминологией?

— Слишком много обучающей литературы с архаикой, — развел руками Никита, ругая себя за прокол. Давно надо сообразить, что в этой реальности слово «волхв» употребляется весьма редко и в каких-то особых условиях. Обычно: маг, чародей.

— Ага, понятно. Похвально, что вы стараетесь почерпнуть сведения в давно отживших методиках, — кивнул профессор. — Там есть много полезного. И все-таки? Откуда у вас такая Сила? У вас задатки высокорангового Стихийника. Но… восьмой ранг боевой магии для ваших лет… Это невероятно. Где обучались?

Вот как ответить? Какие магические Академии здесь есть? Про Албазин и говорить не стоит. Урал и Сибирь с Россией мало общего имеют, хоть и говорят на одном языке.

— Самоучка, — вынужден был встать на опасную тропинку Никита.

— А кто учил? Судя по вашему резюме, вы приехали из южных земель? — ухватистый профессор даже вытянулся в струнку, словно сторожевой суслик, и внимательно смотрел на молодого волхва. — Росли без матери, отца не знали. Кто ваши приемные родители, наставник по магическим техникам? Судя по тому, что вы до сих пор здравствуете и пышете здоровьем, кто-то поставил вам технику контроля Силы. Кто этот специалист?

— Я не хотел бы называть его имени, — отрезал Никита, чувствуя, как к нему тянутся невидимые лапы разнообразных служб безопасности, то бишь Опричной Службы. — На эти вопросы не хочу отвечать. Дал слово, что все останется в тайне.

— Напрасно, напрасно, молодой человек, — поджал губы Соловкин. — Излишние тайны привлекут тех, о ком бы следовало молчать даже наедине с собой. Я бы хотел с вами поговорить в неофициальной обстановке. Вы чего-то боитесь? Даю слово, что ни одна фраза не выйдет за пределы этой комнаты.

— Увы, я давал слово дворянина. Не могу, — Никита встал, не особо веря словам Соловкина. — Можно взять результаты проверки и сертификат подлинности?

— Сертификат получите в сто двадцатом кабинете, — кажется, профессор обиделся и сразу потерял интерес к посетителям. Но графу он учтиво кивнул на прощание.

В коридоре, практически пустом по завершению рабочего дня, Валуев тяжело выдохнул:

— Честно скажу — ошеломлен. Хотелось до последнего момента верить, что ты, Никита, блефуешь с неясной для меня целью. Но теперь, когда твоя правда подтверждена, я не представляю, как быть дальше.

Они медленно пошли по ковровой дорожке, изредка кидая взгляды на двери, ища кабинет номер сто двадцать. Для этого пришлось перейти в другую рекреацию, заодно спросив у местного молодого клерка, где находится комната с выдачей сертификатов.

— Почему для вас блеф стал бы лучшим выходом? — поинтересовался Никита.

— Потому-что так легче вписаться в общество, даже изрядно наврав, — поучал Валуев. — Любой дворянин поверит тебе, когда ты уверенно заявишь, что являешься внебрачным сыном боярина Анциферова. Ну, не повезло в жизни, оставили без состояния… Но когда ты заявляешься из чужой реальности, едва ли не похожей на нашу, и пытаешься наложить кальку на события — все идет наперекосяк. Что мы будем делать, господин Назаров?

Никита не знал ответа. Он молча зашел в назначенный кабинет, получил там свежеотпечатанный сертификат, в котором закреплялись его дворянские права в качестве наследника рода Назаровых, попрощался с улыбчивой девушкой, сидевшей на раздаче документов, и аккуратно прикрыл дверь.

Валуев ждал. Пока Никита находился в кабинете, его мозг решал множество задач, большая часть которых сводилась к одному ответу. Держать Назарова при своей семье очень опасно. Для безопасности придется сдать его лично Великому князю. Подставлять парня под «осовцев» для Валуева равносильно предательству. Граф впервые столкнулся с чем-то сверхординарным, неподвластным его пониманию. Каким образом у мальчишки совпали генетические маркеры «тех» Назаровых и «этих»?

— Соловкин умеет держать язык за зубами? — спросил Никита, когда они вышли на улицу, сдав пропуск администратору.

— Он не совладает со своими эмоциями и обязательно поделится с друзьями и коллегами, — поморщился Валуев. — А большинство его друзей имеют связи с Магической Палатой. Соловкин сам по себе карьерист, и опасность его длинного языка не стоит преуменьшать.

Татарин, ожидавший хозяина возле машины, распахнул перед ним дверь, проигнорировав Никиту. Дескать, хоть ты и гость, но я о тебе ничего не знаю. Сам за собой ухаживай.

Между тем возле парковочной стоянки появился автомобиль Змея. Он дождался, когда графская машина выедет на проезжую часть, и сразу же пристроился следом. На сегодняшний день все нужные дела были закончены, и Никита, облегченно вздохнув, порадовался за успешную легализацию. Подтверждение к принадлежности к дворянскому роду было первым шагом к родному дому.

Глава девятая

Тамара.

Сентябрь, 2011 года

Костя трудился не за страх, а за совесть. Уж такие мелочи Тамара всегда могла разглядеть. Телепортатор не стремился сгладить вину за неприятные события в Албазине; он просто изменился, стал другим человеком, ощутившим свою нужность.

Портативные генераторы, которые рекомендовал Краусе, были готовы к концу недели, и Костя сам забрал их из технической лаборатории, привез в имение Назаровых. Охрана его знала уже очень хорошо, но пропустила только после тщательного осмотра машины. Шубин не собирался рисковать своей хозяйкой, и приехавший бы сюда генеральный управляющий господин Коваленко точно так же с покорностью ожидал разрешения на встречу. Тамара пробовала увещевать начальника СБ, но Шубин оказался категоричен.

Один из генераторов Костя утащил в подвал и после некоторых манипуляций активировал портал. Тамара заперла дверь и пошла собирать вещи. Сегодня вечером был рейс в Петербург, на который уже были куплены билеты. Кажется, задумка Никиты начала претворяться в жизнь. Даже странно, что Тамара в душе сомневалась в таком изящном техномагическом сооружении, дававшим ей гарантию безопасности, и не мнимую, а самую настоящую.

Сопровождать Тамару и Костю должны были трое. Шубин назначил в охранение Мишу Шаталова, Афанасия Турского и еще одного крепкого и опытного парня, перешедшего вместе с Антоном из великокняжеской гвардии и имевшего опыт охраны высокопоставленных лиц.

— Чтобы ни на секунду не отвлекались от княжны, — напоследок наставлял начальник клановой СБ своих людей, пока один из работников грузил в багажник «Руссо-Балта» плотный деревянный ящик с грозными надписями о недопустимости кидания его с высоты. Шубин говорил тихо, чтобы Тамара его не услышала. Предосторожность была излишней. Мотор автомобиля заглушал голоса. — Особенно в аэропортах. Сопровождение от точки до точки. Проверка всех уединенных мест, прежде чем она туда зайдет.

— А как быть с дамскими комнатами? — недоуменно спросил Шаталов, не имевшего опыта в таких неоднозначных моментах.

— К сожалению, здесь мы пока проигрываем, — вздохнул Шубин. — Пока не могу найти девушек в нашу службу, чтобы были с Тамарой Константиновной рядом постоянно. Чего лыбитесь? Сразу предупреждаю: не допущу вольностей! А насчет мест, куда мы не можем заглянуть — придется полагаться на удачу. Но в любом случае за дверью вы обязаны стоять и реагировать на любую опасность. Учитесь чувствовать. Зырян вам много чего интересного по пути расскажет.

Парень с забавным именем Зырян только кивнул. Он относился к своей работе спокойно, давно усвоив истину, что мелочей в такой суматошной службе не бывает.

— Не бздите, парни, все нормально будет, — сказал он, поправив на своих широких плечах кожаную фасонистую курточку, под которой грелся пистолет.

— Разрешение на оружие не забыли? — оглядел напоследок группу Шубин. — Ну, все, ни пуха ни пера.

— К черту, — вразнобой ответили телохранители и сели в «рено-соболь», который должен был сопровождать хозяйку имения и вернуться вместе с представительским «Руссо-Балтом» обратно.

Шубин мысленно воззвал к Сварогу защитить его подопечную. Он впервые, как и эти ребята, выполнял свою работу самостоятельно, не имея над собой никого, кто мог бы взять ответственность за жизнь княжны, подсказать правильные действия. Случись что — гнев Великого князя, а, возможно, и императора просто сметет всех, кто оказался причастен к ошибке, раздавит и пустит карьеру под откос. Если вообще не пришлют в подарочной шкатулке ритуальный пистолет с одной пулей. А такие случаи происходили, и не были из разряда легенд или мифов. Бывало, господа, бывало…

К счастью для молодого по меркам опыта в высоком ранге начальника родовой службы безопасности все прошло как нельзя лучше. Все три дня, которые Тамара запланировала для своих дел в Петербурге, Шубин не находил себе места и постоянно связывался по телефону с Зыряном, чтобы выяснить, как там идут дела.

О чем княжна секретничала с господином Краусе, Шубин знать не хотел. Хозяйское дело. Надо будет — Тамара сама расскажет. Ясно, что все крутилось вокруг системы безопасности дома и госпожи. Рождение ребенка с неизвестно каким Даром привлечет внимание многих заинтересованных лиц. Какой у него проявится потенциал? Опасен ли будет для высшей знати? Шубин уже прикидывал мероприятия по охране Тамары и ребенка. С чего бы голове не болеть? Она и болела.

В суматохе дней Антон не обратил внимания на одну деталь. На второй день отсутствия хозяйки имения на КПП заявился какой-то странный мужчина пожилого возраста и захотел встретиться с Тамарой Константиновной. Охрана вызвала Шубина.

— Госпожи нет дома, сударь, — окидывая взглядом гостя, сказал комендант, как его в шутку называли подчиненные.

Странный дядечка. Пожилой, лет пятьдесят с лишним, одет хорошо. Бежевый осенний плащ, тросточка, очки с позолоченными дужками; в образ адвоката или офисного начальника замечательно вписывается аккуратно постриженная борода. Сам гость густо пахнет дорогим одеколоном. Вот только такси-кабриолет, ожидающий приехавшего на внешней стоянке, портит картину очень важного посетителя. Как бы не по чину. Где личное авто с раздутым от гордости водителем? Странно.

— Когда я могу с ней встретиться? — поинтересовался мужчина.

— Вы по какому поводу, собственно? Мне нужно знать, чтобы доложить по приезду, — пояснил Шубин.

— Извините меня, уважаемый, но я оглашу цель своего визита только в том случае, если Тамара Константиновна будет дома, — витиевато ушел от темы гость. — Так когда мне быть?

— Не знаю, — пожал плечами Шубин, стараясь быть искренним. — Может, через неделю, может, через две. Появились срочные дела, и когда они будут решены — никто здесь не знает.

— В таком случае — через неделю, — кивнул мужчина и солидно постукивая тростью, вышел из помещения пропускного пункта.

— Кто это такой? — недоуменно спросил охранник.

— Хотел бы знать сам, — пробормотал Шубин. — Ты, Сахаров, не расслабляйся. Все визиты в отсутствие Тамары Константиновны отложены, и в корпорации об этом знают. Ночью особенно ушки на макушке держите.

— Есть, — кивнул дежурный.

В круговерти забот Антон не думал о посетителе, и когда Тамара вернулась из Петербурга, окрыленная встречей с родителями и сестрой, даже не сказал, что какой-то человек приходил с визитом. И только звонок из караулки словно включил в нем сигнал тревоги.

Мужчина снова стоял перед стойкой в том же наряде и спокойно ожидал, когда его пропустят.

— Надеюсь, что Тамара Константиновна сегодня может принять меня? — с некоторой долей иронии спросил он.

— Как о вас доложить, сударь? — сухо спросил Шубин, досадуя на свою забывчивость.

— Мартын Иванович Ласточкин, — раздалось в ответ. — Деловой партнер Никиты Анатольевича.

— Почему же вы обращается к его жене, а не к самому Никите Анатольевичу? — нахмурился Антон и пристально поглядел на посетителя. Червячок беспокойства не сидел на месте, подсказывал о каких-то неприятностях.

— Потому что он не может принять меня, молодой человек, — ни один мускул не дрогнул на лице Ласточкина. — Я имею некоторые сведения о пропавшем Никите Анатольевиче.

— Проверь на детекторе, — изменился в лице Антон. Дежурный провел магнитной пищалкой по телу Ласточкина, мгновенно заверещавшей о наличии какого-то амулета, напичканного магией.

— Магические амулеты, кольца, артефакты, если они у вас есть, оставьте здесь, — приказал Шубин. — А также огнестрельное, холодное и ритуальное оружие.

Гость усмехнулся и аккуратно снял с шеи нефритовую летучую мышь на серебряной цепочке и положил ее в коробку, предоставленную дежурным. Туда же пошло золотое кольцо с аквамарином. После этого его проверили на магическом детекторе. Прибор промолчал.

— Идемте со мной, — кивнул Шубин, вынужденно приноравливаясь к неторопливому ходу Ласточкина. — Вы не хотите мне сказать о судьбе Никиты? Боюсь, что любая неприятная весть очень плохо отразится на Тамаре Константиновне.

Ласточкин внимательно посмотрел на своего сопровождающего, что-то прикинул в уме, и покачал головой:

— Сожалею, сударь, но все, что связано с господином Назаровым, я скажу его жене, в каком бы она состоянии не была. Это моя личная инициатива, так сказать, чтобы совесть не глодала в старости.

— Странное желание, — поморщился Шубин. — Мне Никита тоже небезразличен. Почему же я не могу узнать, что с ним случилось?

— Как пожелает его жена, так и будет, — отрезал Ласточкин, ступая на лестницу, ведущую в дом.

В просторной прихожей Шубин остановил гостя и попросил его обождать здесь, пока он докладывает хозяйке о визите. Ласточкину помогла раздеться Алена, с любопытством рассматривая пожилого мужчину. Она хотела заговорить с ним, но отталкивающее безразличие в глазах остановило девушку.

Появился Антон и повел гостя через сквозной зал куда-то вглубь дома. Ласточкин с интересом смотрел по сторонам, отмечая про себя, что заселились в особняк, видимо, совсем недавно. Не чувствуется здесь движения, энергии жизни. В таком огромном помещении хорошо должно быть детям. Которых может и не появиться, если с Никитой случилось самое худшее…

Хозяйка дома ждала их в небольшой комнатке, которой еще не отвели какую-то определенную роль. Здесь, кроме диванного гарнитура со столиком посредине, ничего не было, а на большом окне, разбавляя строгость и пустоту помещения, стояли два огромных горшка с яркими цветками.

— Здравствуйте, Тамара Константиновна, — Ласточкин шагнул навстречу красивой молодой женщине в просторном темно-красном бархатистом платье и с шалью на плечах. Быстро, практически незаметно, используя свой слабый Дар, просканировал ее взглядом и порадовался за Никиту. Значит, княжна беременна, почему и старается носить платья определенного фасона. — Меня зовут Мартын Иванович Ласточкин, я был деловым партнером Никиты в Китае.

— Присаживайтесь, Мартын Иванович, — Тамара, хорошо сдерживая эмоции, показала жестом на диван. — Если не возражаете, начальник СБ будет присутствовать при разговоре.

— Слово хозяйки — закон, — легко согласился Шут и присел на мягкий диван, еще пахнущий кожей. Напротив него осторожно примостилась Тамара. Сложив руки на коленях, она пригладила ткань платья и с плохо скрываемой тревогой поглядела на гостя. Шубин встал за ее спиной таким образом, чтобы среагировать на любое опасное движение чужака. Ему нужно было видеть лицо посетителя, а не его затылок. По любому движению можно успеть среагировать. Конечно, не хотелось бы думать о худшем, но что за человек сейчас сидел на диване — Шубин не знал.

Ласточкину молодая жена Никиты понравилась уже тем, что не стала, ломая руки и рыдая, умолять его скорее рассказать о случившемся несчастье. Она прекрасно держалась, но энергию магии, которая буквально пронзала все помещение, Ласточкин ощущал своей кожей. Даже кончики пальцев покалывало от нестерпимого фона.

— Расскажите о себе, Мартын Иванович, — слабо улыбнулась Тамара. — Всю биографию не нужно. Меня интересует, чем занимался мой муж втайне от жены? Насколько мне известно, никаких побочных деловых контор Никита не образовывал, и все его контакты мне известны. А вас, простите, я не знаю.

— Тогда о своей жизни до знакомства с Никитой я ничего рассказывать не буду, — ласково улыбнулся Шут. — Эти сведения не раскроют вам полную картину произошедших событий. Дело в том, что я однажды влип в очень неприятную историю, связанную со специфической работой. Не совсем легальной…

Тамара при этих словах усмехнулась.

— Не совсем легальной, даже слегка криминальной. С вашим мужем я познакомился в поезде, когда он ехал в Петербург. С тех пор какой-то рок сталкивал нас вместе, и однажды, когда Никите надоели выкрутасы судьбы, предложил мне работать на него.

— Тоже не совсем легально? — догадалась княжна.

— Увы, но это так, — наклонил голову Шут. — Никита создал небольшую компанию, в которую собрал специфический контингент. Я даже не подозревал, что юноша настолько авантюрен. Вот здесь никакого криминала! — Ласточкин вытянул руки ладонями вперед. — Вся работа крутилась в области контактов между людьми из различных слоев общества. Что именно Никита хотел создать — я смутно представлял. А точнее, я совсем не знал об этом.

— Вычурно плетете словеса, — покачала головой Тамара. — Скажите прямо: Никита собрал вокруг себя личностей, у которых проблемы с законом. Так будет проще.

— Да, проще, — согласился Ласточкин. — Подозреваю, что все усилия он направлял на поиски некоего Хазарина, своего личного врага. Ведь опальный волхв имел обширные связи в криминальной среде, и чтобы добраться до Ломакина, требовалось эти связи обнаружить.

— Хорошо, я уже верю, что вы самом деле знакомы с Никитой, — помолчав, ответила молодая женщина. — Давайте ближе к делу. Вы упомянули Китай.

— Никита послал меня в Китай с целью найти Хазарина. Сами понимаете, сударыня, что найти человека в этом жутком человеческом муравейнике практически невозможно. Но ваш муж сумел ограничить круг поисков и посоветовал искать в определенном месте, где куча горных монастырей. Не знаю, что нам помогло: провидение или дичайшая удача, но мы нашли Ломакина.

В проеме появилась Алена с подносом, на котором стоял чайник, две чашки и розетка, полная свежего печенья. Она воспользовалась паузой и шустро расставила сервиз на столике, после чего удалилась под суровым взглядом Шубина.

— Меня это нисколько не интересует, господин Ласточкин, — наливая в чашки чай, сказала Тамара. — Угощайтесь. Лучше скажите, вы были с Никитой в тот день, когда он пропал?

— Спасибо, чай отменный, — искренне сказал Ласточкин. — А уж я специалист в этом деле. Ведь это пуэр? Ага… Да, мы оказались в Цитайхэ волею богов или демонов, как горько шутят китайцы. Я с компаньоном — в качестве заложников, а Никита пришел выручать нас с командой спецназа. Он вступил в бой с Хазарином и победил его, обрушив всю энергетическую сеть города и вызвав небольшое такое землетрясение.

Тамара поставила чашку на стол и неосознанно положила левую руку на живот. Лицо покрылось бледными пятнами.

— Подождите, как вы сказали? Вы встретились в Цитайхэ?

— Да, именно там. Никита пошел на условия Хазарина. Он в обмен на заложников, то бишь на нас. Оказавшись свободными, мы постарались как можно быстрее исчезнуть из города. Видимо, во время боя ваш муж применил магическую Силу. Жутко было, признаюсь. Город во тьме, грохочет гроза, земля вздрагивает.

— Значит, Цитайхэ, — пробормотала Тамара. — Почему же отец ничего не сказал? А дальше?

Ласточкин сделал вид, что не расслышал оговорку.

— А вот дальше ничего не знаю, Тамара Константиновна, — развел руками Шут. — Мы настолько были потрясены и испуганы происходящим, что даже не воспользовавшись телепортом, построенным военными для операции по захвату Хазарина. Благополучно вернулись в Россию и постарались на время затихнуть, чтобы на наш след не вышли спецслужбы.

— Почему вы не захотели принять помощь военных? — недовольно спросил Шубин.

— Сами подумайте, какие сведения мы могли предоставить контрразведке? — усмехнулся Ласточкин. — Как так получилось, что дворянин, женатый на дочери Великого князя Константина, племяннице императора, вдруг связался с темными людишками? Начали бы копать — и вышли бы на Никиту Анатольевича. Вам нужен скандал в клане? Мы сделали все возможное, чтобы замести следы своего участия в поимке Хазарина. Думаю, если до сих пор за нами не пришли — ход был правильный.

— Не знаю, какими делишками занимался мой супруг втайне от меня, — покачала головой Тамара, — но ваш поступок достоин похвалы. Хм, забавно… Не думала, что так скажу. Действительно, вляпаться в грязь очень легко, а отмыться — невозможно. И все-таки… Вы не сказали мне ничего нового, Мартын Иванович, кроме того, что сами были участником тех событий. Да, Никита пропал после поимки Хазарина. Я надеялась, что вы прольете свет на загадочное происшествие…

Ласточкин неспешно поставил на столик пустую чашку, на секунду прикрыл глаза и твердо произнес:

— Я могу подсказать, в каком направлении нужно искать вашего мужа. Только не перебивайте меня, чтобы мысль не потерялась… Как я уже сказал, Хазарин прятался в одном горном монастыре, настоятель которого является апологетом магической культуры «приручения демонов». Скорее всего, ваш кровный враг овладел магией «гу» в той части, где можно призвать демона подземных миров. Когда мы убегали от места стычки Никиты и Хазарина, то заметили огромную воздушную воронку, материализовавшуюся из ниоткуда. На небе в тот момент не было ни единого облачка, ни намека на штормовой ветер или непогоду. Воронка появилась сама по себе и стояла долго на одном месте. Это уже потом начался электрический катаклизм и землетрясение.

— Вы хотите убедить меня, что Никита попал под влияние магии «гу»? — Тамара впервые за все время беседы выглядела удивленной.

— Всего лишь подсказка, Тамара Константиновна, — склонил голову Шут. — Если в вашем окружении найдутся специалисты по «демонической» магии, есть смысл проконсультироваться с ними. Что представляет собой такая формация — я не знаю, но мне кажется, искать Никиту следует в этом направлении.

— Вы уверены, что мой муж жив? — как бы ни старалась Тамара говорить спокойно и отрешенно, но в голосе прорвались нотки надежды.

— Я уверен в таком исходе, — искренне улыбнулся Ласточкин. — Никита — жизнелюбивый молодой человек, талантливый в своем деле маг. Он сделал все, чтобы одолеть Хазарина. Правда, конца истории я не знаю.

— Хазарина перебросили по телепорту на территорию России, — сказала Тамара. — Но по пути в Петербург самолет, в котором его перевозили, потерпел крушение. Под Благовещенском.

Шут озадаченно почесал переносицу.

— Судьба, — только и смог сказать он. — А самого Ломакина нашли? Что-то я с трудом верю в такой исход события.

— В том и дело, что нет, — качнула головой Тамара и решительно поднялась. — Спасибо, Мартын Иванович, за подсказку. Я найду специалистов и как следует расспрошу про эту загадочную «демоническую» магию. Хоть какой-то след…

— Ну, что вы, — Шут понял намек на окончание встречи, — не стоит благодарить. Только у меня есть небольшая просьба.

— Говорите, — Тамара сделала движение руки к животу, но тут же передумала. Этот жест стал для нее неким охранным и успокоительным действием. Перед чужим человеком ей было немного неловко демонстрировать свою возрастающую недееспособность.

— Не упоминайте при разговоре с сотрудниками ИСБ о нашем участии в жизни Никиты. Вообще. Как будто нас и нет вовсе. В свою очередь люди, которые до сих пор находятся в его подчинении, могут помочь вам в деликатных делах.

— Они получали жалование от мужа? — вздернула бровь Тамара и усмехнулась.

— Ну…, - развел руками Шут, медленно продвигаясь к выходу вместе с хозяйкой и Шубиным. — Без этого никуда. Были и есть. Пока финансовая подпитка существует, группа не распадется.

— Чем они занимаются? — нахмурился Шубин. — Если вы не хотите раскрывать эту тайну, какой смысл заводить разговор?

— А чем мы занимались в Китае? — Ласточкин уже был в прихожей, где Алена помогала ему надевать плащ. — Частная контора по деликатным делам. Если появится желание обратиться за помощью — вот вам телефон.

Он протянул Шубину небольшой квадратик картона, на котором кроме неровного ряда цифр, складывающегося в номер телефона, ничего не было. Ни имен, ни других надписей, которые могли бы идентифицировать владельца.

— Сразу говорю: это не мой телефон, — предупредил Шут. — Если надумаете — звоните. Скажете, что от Никиты Анатольевича. Вам назначат встречу… И не старайтесь меня разыскать. Всего хорошего, Тамара Константиновна. Желаю вам дождаться возвращения мужа. Берегите себя и малыша.

Шут в сопровождении охранника, стоявшего на крыльце, пошел в сторону КПП, а Тамара с Шубиным в глубоком молчании вернулись в зал. Она приложила руки к щекам и тихо проговорила:

— Боже мой, я за кого замуж вышла? Авантюрист, тихушник чертов! С кем он там шашни завел? С бандитами? Или есть варианты похуже?

— Бандиты — не самый худший вариант, — Шубин тоже был озадачен. — Во время службы при вашем отце, Тамара Константиновна, я пару раз слышал от Марченко, что император старался сдерживать ретивость полицейских, которые следили за Никитой. Это было связано с делом о побеге Якута — того самого…

— Да помню я! — раздраженно взмахнула рукой Тамара. — Какая связь, Антон? О чем вообще речь?

— Выдвигались версии о причастности Никиты к побегу рецидивиста. Но ваш отец очень сильно ругал генерала Радостного и советовал ему не совать нос туда, куда не следует. Нет доказательств — нет причин устраивать слежку за дворянином. Даже Его Величество вмешивался. Я не знаю причин, по которым Никита занимался неблаговидными делами, но думаю, что все не зря. Не такой он человек…

— А какой, Антон? Какой он на самом деле? — рука все-таки легла на живот. — Живет несколькими жизнями. За дьяволом этим, Хазарином, все гонялся. Добегался… Оставил меня одну с…

Тамара резко прервала начинающуюся истерику, закусила губу и схватила Шубина за руку. Оглянулась по сторонам, словно боялась лишних ушей.

— Вот что сделай, Антон. Найди мне консультанта по восточной магии. А если повезет, именно такого, который специализируется по «демонической» культуре. Хочу понять, какие последствия могли быть. С моим супругом нельзя быть уверенной ни в чем.

Она усмехнулась, придя в себя. Память услужливо нарисовала картину ее иллюзорной встречи в кабинете корпоративного офиса с муженьком, прошлявшимся где-то несколько лет. Комок льда, лежавший на сердце, стал таять после визита странного человека. Теперь молодая женщина была уверена в предназначении снов: они подсказывали генеральную линию будущего, которая менялась только отчасти, комбинируя количество ситуаций. Основное оставалось неизменным. Никита вернется.

Но сколько времени продлится ее одиночество?

Глава десятая

Никита

Вологда, июль 2011 года

Дуарх уклонился от очередного удара шестом, и сам, в свою очередь, начал наступление, методично размахивая мечом. Конечно, в его руках было не настоящее оружие, а всего лишь его имитация, плотный сгусток дыма, похожий на длинный клинок. Никита же работал с настоящим шестом, выструганным из березовой ветки, так удачно попавшей ему недавно ему на глаза во время очередной пробежки.

Ранние сумерки приятно холодили голый торс; сырой воздух от протекавшей неподалеку реки смешивался с туманом и оседал на траве и листьях деревьев тяжелыми каплями влаги.

Никита закрутил шестом вокруг себя, очерчивая некую окружность, через которую демон не мог перешагнуть, чтобы не быть пораженным ударом. Несколько раз он умудрился получить по рукам и голове. Будь Дуарх во плоти, подобно человеку, тяжелые травмы были бы обеспечены. А так, всего лишь пропустил через себя палку и покачал сокрушенно головой. Хозяин, кстати, тоже оказался на грани поражения. Три раза разящий клинок проходил через его левую руку, вонзался в бедро и в плечо. Но, увлеченные боем, они не замечали таких вещей. Ведь главное — тренировка.

Для засидевшегося в инфернальной ловушке Дуарха оказалось приятным желание Никиты попробовать некоторые старинные техники с мечом. Он прокачивал свою ловкость и реакцию, заодно формируя небольшие магические плетения, строившие защитные сферы. Если меч влетал в одну из них, в воздухе повисала серебристо-сиреневая дуга, обозначая момент отражения удара.

Наконец, Никита опустил шест и сделал знак, чтобы демон поумерил свою прыть. Положив орудие тренировки на землю, он разделся догола и разбежавшись, сиганул в прохладную воду, исходившую паром. Сделав несколько сильных гребков, он выплыл на середину реки, помахал рукой демону, совсем по-человечьи сидевшему на невысоком обрывистом берегу и болтавшему ногами. Потом фыркнул, нырнул в свинцово-темную глубину и пропал.

Дуарх неожиданно для себя стал волноваться, когда хозяин так и не появился на поверхности, и собрался уже проникнуть в толщу воды, как Никита вылетел пробкой наверх почти у самого берега. Ступив на песок, он потряс головой, чтобы лишняя вода вышла из ушей, а потом, как будто ничего не случилось, сел рядом с демоном, подставляя прохладе утра мокрое тело.

Дуарх покосился на него:

— Негоже так рисковать собой, хозяин. Здесь сильны подводные течения.

— Знаю, — отмахнулся Никита. — Я в него попал. Знаешь, чем хороши знания, которые ты приобретаешь от других? Своей практичностью. Моя жена под водой чувствует себя как рыба, благодаря Дару. Я применил ее технику, пока выплывал из потока.

— Но ведь ты обладаешь знаниями всех Стихий, хозяин, — напомнил демон. — Мог бы спокойно нейтрализовать проблему. Заклятие «тихой воды», например…

— Не хочу привлекать внимание, — Никита, прищурившись, посмотрел на восходящее над лесистыми холмами солнце. — Каждый излишний выплеск энергии здесь контролируют. Не понимаю, почему такое тщательное наблюдение? В моем мире реагируют только на определенные уровни опасности. Вот если бы та инфернальная воронка, из которой ты на меня напал, оказалась в моем городе, ее сразу бы отследили и ликвидировали.

— Все зависит от развития общества, — глубокомысленно пробормотал демон. — Ханьцы — люди безалаберные, хоть с виду и организованы в некую сплоченную группу. Так себе… Даже не смогли понять, что произошло на пустыре.

— Ханьцы… Ты про китайцев, что ли? — усмехнулся Никита. Он отвечал на мысленные фразы демона вслух, уже давно привыкнув к такой схеме общения. Поэтому и выбирал уединенные места, чтобы не привлекать внимания местного населения. Нетрудно представить реакцию, если кто-то увидит его, беседующего с клубком дыма, похожим на человека.

Никита легко вскочил на ноги и стал одеваться. Пора возвращаться в имение. Сегодня выходной, можно дать ребятам поспать подольше. Тренировки не будет. И вообще не понятно, что ждет его самого. Граф Валуев уже предупредил, что в понедельник нужно лететь в Тверь. Как все пойдет в дальнейшем?

— Здесь люди, хозяин, — Дуарх растаял в пространстве.

Никита посмотрел по сторонам. Небольшая полянка, выходящая одним краем на берег Вологды, только-только просыпалась с первыми лучами солнца. Тишина обволакивала березовую рощу. Где-то тревожно запиликала пичуга. Со стороны имения кто-то пробирался, стараясь остаться незамеченным. Не получилось.

Создав активных «амеб», он раскидал их по сторонам и через пару минут уже знал о количестве людей, прячущихся в подлеске, и о их намерениях. Четверо бойцов из охраны имения. Старый знакомый Феликс, его дружки Серега, Леха и огненный парень Тимур. Что им, интересно, понадобилось ранним утром вдали от имения? Неужели Феликс настолько обиделся на свое поражение в тот день, когда дети графа впервые участвовали в тренировке? Подошел бы, попросил провести еще один бой. Егор Александрович, наверное, не стал бы отказывать от такой небольшой прихоти своих охранников на личную сатисфакцию. Заодно бы проверил боеготовность своих нукеров. Хм. А то как-то не по-людски, словно наемники, «ночные гости».

С «ночными гостями» Никита переборщил, признаваясь самому себе. Он уже знал, кем являются люди, которым дали такое неоднозначное и пугающее определение. Почему пугающее? А как еще относиться к магам-наемникам, умеющим пользоваться «свитками заклятий» и пускающим их в дело без нравственных колебаний? Так что Феликс с дружками никак не тянули на звание магических убийц. Решили просто проверить боеготовность инструктора, поколотить, восстановить свое реноме.

— Дети малые, — усмехнулся Никита и ловко пальцами босой ноги подкинул шест с земли. Перехватил его и прокрутил несколько раз, меняя по ходу направление движения.

Это же надо встать ни свет ни заря, отследить, куда пошел инструктор, быстро организоваться и устроить засаду на тропе, да чтобы и хозяин не знал! Молодцы, ничего не скажешь! Если Феликс здесь с корешами, рассуждал Никита, спокойно шагая в сторону подлеска, откуда тропа выходила на асфальтированную дорогу, связавшую имение Валуевых и загородное шоссе, то сегодня они свободны от дежурства. Неужели так захотелось подраться?

— Здорово, Никита! — окликнул его Феликс, совершенно спокойно сидя на поваленном стволе березы вдоль тропинки. Знакомое местечко. До трассы еще два километра. — Как водичка? Причиндалы не отморозил?

— Как видишь, все в порядке, — повел плечами Никита, пристраивая шест под мышку. — Ты-то чего не спишь? Даже спозарань встал, сюда прибежал. Все мысли гоняешь, как свою репутацию спасти?

Глаза Феликса зло блеснули. Блин, ну вот ничего против графской охраны Никита не имел! Но почему-то появляются болваны, которые начинают комплексовать по каждому поводу. Взрослый мужик, лет на пять старше Никиты, а все туда же, в обиды ударился. Подумаешь, проиграл на глазах детей… Или он плохо знает местных телохранителей? Узнай, поди, какие тараканы в их головах.

— Ладно, подраться хочешь, — миролюбиво продолжил Никита, — а других зачем захватил? Для компании? Где хоть прячутся?

— Ты откуда узнал? — чуть не хлопнулся с березы Феликс и выпучил глаза.

— Так я же маг, — усмехнулся Никита и кончиком шеста ткнул в кустарники, обрамлявшие тропу неровной линией. — Эй, выходите, господа! Вас обнаружили! Туки-тук!

Немного смущенные и такие же раздосадованные, что их обнаружили как нерадивых и неопытных котят, появились Серега, Тимур и Леха. Все трое, как и Феликс, одеты легко: тренировочные штаны, кроссовки, майки, облегавшие красиво накачанные тела. Да, ребята любили тягать железо. Но это ведь не то же самое, что против одного молодого парня с дурацким обрезком дерева выйти. Как-то неприятно будет колотить их. Никита почувствовал, как ему становится скучно.

— Так в чем проблема? — поинтересовался он. — К чему спектакль?

— Ты лучше расскажи, кто таков на самом деле? С какой целью втираешься в доверие к графу? — в дело вступил Серега, лучший друг Феликса. — Что-то в последнее время к хозяину зачастили люди из ОС, иерархи, маги с аппаратурой. Думаем, все из-за тебя. Мутный ты парень, приехал откуда-то с юга, фамилию вымершего Рода взял.

— Для таких вопросов существует Следственная Палата, — напомнил Никита, сдерживаясь от желания врезать шестом по макушке этого говоруна.

— Да, — согласился Серега. — Но тебя в Тверь вместе с хозяином выдергивают. Если Опричная Служба взялась за человека — что-то нечистое накопали. Зачем графа подставляешь? Признайся, кто таков — и не приноси зла людям, приютившим тебя. Лучше сам явись к «осовцам» и покайся.

— Я не безродный пес, — напомнил Никита, игнорируя последние слова Сереги. — Следи за словами.

— Пусть так, — Феликс спрыгнул с березы, — пусть твоя родовитость подтверждена… Но откуда у тебя такие знания в магических искусствах и в рукопашном бою? Когда ты успел их получить? Ты же еще пацан!

— Эй, если у вас есть конкретные обвинения, то выкладывайте, а не гадайте, — Никита аккуратно провел между собой и охранниками линию кончиком шеста. Прочерченная таким образом на сырой земле, она засветилась багровым светом.

Телохранители от неожиданности отпрянули назад.

— Ты свою магию брось, — побледнел Феликс. — Будь мужиком. Здесь нет Витязей, Ратников или боевых чародеев. Обычные ребята.

То мальчишкой обзывают, а теперь мужиком просят быть. Какие нелогичные просьбы.

— Я ничего плохого графу не сделаю, как и его семье, — сжал зубы Никита. — Даю слово дворянина. У меня свои дела в Вологде, никак не пересекающиеся с вашими интересами. Так я пойду?

— А зачем торопишься? — вперед выступил Тимур, самый старший в этой компании. Ему уже было около тридцати, но юношеский пыл постоянно играл с ним плохую службу. Он периодически влипал в истории, где происходили разборки. Как только Тимур уезжал в Вологду, вечером обязательно жди звонка из местного околотка. Дескать, забирайте своего зверя, опять в драке участвовал. Иначе его районная и посадская молодежь на куски порвет, несмотря на графскую защиту. В общем, проблемный человек, но преданный Валуеву, чего не отнять. Никита подозревал, что Тимур увязался с парнями не ради выяснения каких-то непонятных обстоятельств, а просто схлестнуться с новым бойцом, о котором уже не первый день идут разговоры. — Давай, поговорим…

— О чем, Тимур? — резко прервал его Никита. — Наши интересы совпадают только в одном: качественная защита семьи. Я вам не соперник. Закончу свои дела — уеду. Вы, вообще-то, подумали, что нападение на дворянина грозит вам нешуточными сроками? Да и я могу просто осерчать…

— А мы не нападаем, — пожал плечами Серега и оглядел друзей. — Правда? Обычная тренировка.

По неуловимому сигналу все четверо рассыпались в стороны, охватывая Никиту. Молодой волхв с хрустом повертел шеей и неожиданно резко крутанул шест, который с гулким шумом разрезал воздух. Сделав несколько выпадов, отгоняя противников тычками своего оружия, Никита улыбнулся и отбросил импровизированный тренировочный инструмент в кусты. Плавно перетек из одной стойки в другую, выбирая для первого удара главную цель. Ею, несомненно, являлся Тимур, как главный заводила. Вреда от него не будет, а вот излишняя агрессия может завести других.

Опять ошибка, которая преследует всех, кто нападает скопом. Никита уже научился действовать против слаженных попеременных атак с нескольких сторон. Неужели их никто не учит, как давить группой одного? Двое-трое отвлекают постоянными наскоками, а оставшийся в тылу противник добивает резким ударом. А эти, как и бойцы из спортивного клуба, начали атаковать то поодиночке, то по двое, словно боясь перекрыть друг другу сектор.

Вот и получили, что хотели. Тимур попался на обыкновенный буй-тух-бетах — удар прямой рукой в лицо. Прием из Джигит-До, извольте, сударь! Неужели не знаешь? А еще кавказец! В самый последний момент Никита сбросил концентрацию Силы с кулака, и Тимур отлетел спиной в кусты, получив лишь ментальный удар без физического урона. Черт его знает, как отреагирует Валуев на своих покалеченных бойцов.

Тут же мгновенный скрут с приседанием — кулак Лехи летит поверх головы, в опасной близости от макушки. Подсечка ногой, поворот на одной пятке и прямой удар по коленной чашечке. Кажется, Феликса достал. Точно. На ногах остался только Серега. Стараясь скрыть удивление и растерянность от произошедшего, он попытался разорвать дистанцию, чтобы своими длинными руками загнать Никиту в позицию обороняющегося. Но молодой волхв не дал ему такой возможности. Вихрем налетел на Серегу и начал молотить его локтями, коленями, заставив выставлять защитные блоки. От такой агрессивной атаки графский охранник опешил и практически проиграл бой. Не найдя эффективного противодействия шторму, трепавшему его как утлую лодчонку на волне, Серега попробовал провести сдвоенный прямой в лицо и корпус Никиты. Кажется, один из ударов достиг цели. И в то же мгновение земное притяжение для него потеряло всякий физический смысл.

Небо и земля поменялись местами. Взмыв вверх, Серега инстинктивно, подобно кошке, попытался перевернуться, чтобы упасть не спиной, а на руки. Но к облегчению телохранителя жуткого удара, от которого ломается позвоночник, не произошло. Что-то мягкое подхватило его и аккуратно положило на траву.

— Плохо, господа! — Никита оглядел потрепанное воинство. — Очень плохо. Движения суетливые, особенно когда в парах работаете. Что вам мешало применить обычную уличную уловку? Один отвлекает, другие месят. Я бы ничего не смог сделать. Ну… С магией, конечно, у вас шансов не было. Но я ее не применял, как вы заметили.

— Блин, откуда ты такой прыткий? — пошевелился Тимур, отходя от ощущения сокрушающего удара по челюсти. Даже потрогал для верности. — Как тебе удалось?

— Практика, практика и еще раз практика, — Никита понял, что для окончательной деморализации противника надо провести заключительный аккорд. Он создал «линзу», в которую стал накачивать энергию из ладоней, и как только звенящая от напряжения магоформа побелела, грозясь разорваться перед волхвом, резко махнул рукой в сторону.

Горячая воздушная масса пролетела мимо охранников, взъерошив их волосы, и гулким хлопком завалила пару березок, попавших на ее пути. Стволы жалобно треснули, брызнув щепой в разные стороны.

— Я с малых лет день за днем изучаю каждую новую технику. В моем арсенале до тысячи боевых и защитных блоков. А вы… Разобраться решили, — Никита вздохнул, глядя на ошарашенные лица парней. — Не по рангу претензии…

— Господин Назаров, такого не может быть, — Тимура, кажется, проняло. Даже заговорил вежливо. — Зачем вам насиловать свое тело, если вы спокойно владеете магией? Вы же меня не ударили, правда? Что за техника?

— Ментальное внушение, — отмахнулся Никита. — Виртуальный удар, воздействие на мозг, чтобы он обработал сигнал о физическом уроне. Ну, ладно, немножко смухлевал. Но тебя надо было в первую очередь вырубить, Тимур.

— А мы разве хуже? — возмутился Леха, потирая голень. Подсечка оказалась не столь легкой. Удар ногой пришелся по болевой точке, от которой в глазах навернулись слезы.

— Не хуже, — отрицательно покачал головой Никита. — Но объяснять вам, почему я выбрал Тимура первым — не буду. Со временем наберетесь опыта и сами все поймете.

Парни переглянулись. Их мировоззрение сейчас дало трещину. Ну не мог этот мальчишка владеть разнообразными приемами из десятков боевых школ. Никто в здравом уме не старался нахвататься вершков и потом демонстрировать свою технику до первого настоящего боя, где его посрамят, если не убьют. А этот… птенец с какой-то толикой пренебрежения говорит о своем превосходстве. И ведь не поспоришь. За две-три минуты расправился с телохранителями, имеющими большой опыт в рукопашной схватке.

Никита не мог знать, что боярская знать брала на службу опытных бойцов, прошедших не просто подготовку к сложному охранному делу, но участвовавших в клановых конфликтах, то есть людей, морально подготовленных к любой нестандартной ситуации. Неопытный человек вообще не имел возможности встать вровень с волкодавами. А он, Никита, получается, глубоко задел профессиональные чувства и гордость графских охранников.

И все же предстояло расставить все точки над «i», чтобы в будущем не возникло никаких проблем. Не хотел Никита жить среди людей, затаивших на него обиду или же считающих, что он появился в чужом роду не просто так. Могли пришлого чародея принять за лазутчика оппозиционных боярских семей? Запросто. А где недоверие — там и конфликты.

— Давайте я поясню свою позицию, — сказал Никита, когда они все вместе вышли к дороге, ведущей к графскому дворцу. Оказывается, охранники приехали на машине и оставили ее на обочине, когда искали молодого мага. — У меня есть свой интерес в Вологде, но он не связан с делами Великого князя, графа или бояр, преследуемых Опричной Службой. Я сам по себе. Дворянский титул уже получен, что решает многие проблемы. Большего мне и не надо. Земли Назаровых перешли к Валуевым на законных основаниях, и требовать их себе, как наследник, не собираюсь. Поживу на правах почетного гостя и свалю отсюда. Мир большой.

— Не горячись, Никита, — пробурчал Феликс, взяв на себя роль миротворца, остыв от драки. — Видел, какой шухер устроили «осовцы» вместе с магами? Каждый день вокруг имения крутятся, какую-то технику с собой возят. Хозяину, по-хорошему, нужно было не скрывать твое появление, а сразу предупредить Вельяминова. А так получилось, что государь самолично заинтересовался проблемой. Ты, конечно, не виноват. Граф обязан был доложить напрямую о тебе, но кто знает, какие планы насчет тебя в его голове. Поэтому мы и отнеслись настороженно к твоей идее подучить ребятишек магии иного толка.

— А откуда вам известно, какие методики я даю? — усмехнулся Никита.

— Алфер ворчал, — откликнулся Серега. — Не нравится ему, что ты влезаешь в процесс обучения.

— Проявление магии — всего лишь физический процесс, замешанный на космических и природных законах энергии, — поморщился молодой волхв. — Она лишь отличается в мелочах. Европейская, азиатская, арабская или африканская магия — всего лишь ответвление от основного древа. Почему Алфер так жестко воспринимает мое желание дать ребятам отличную защиту? Или на вас надеются?

— Мы лыком не шиты, можем кое-что, — хмыкнул Леха. — Каждый из нас проходит обучение по использованию амулетов. Кстати, есть вот такие, которые позволяют в кратчайший срок овладеть искусством боя.

Он потянул веревку на шее и показал овальный массивный камень темно-коричневого цвета, поблескивающий матовой поверхностью на утреннем солнце.

— Надеваешь его на шею и начинаешь отрабатывать технику. Амулет активирует определенные участки в мозгу, закрепляет двигательные навыки, запоминает движение мышц и прочую динамику.

«Похоже на виртуальные тренажеры», — Никита отложил в памяти интересную идею. В его мире амулеты для отработки специфических навыков не использовались. Там все достигалось обычной рутинной физической работой.

— А дети графа смогут защитить себя в любой ситуации, пока вы будете вспоминать, как провести активацию артефакта, — жестко ответил Никита. — Ладно, спорить не буду. Лучше скажите, смогу ли я поступить на службу к Рюриковичам?

— Есть что им предложить? — спросил Феликс. — У великокняжеского клана много чародеев, начиная с артефакторов и заканчивая ранговыми бойцами.

— Смогу, — кивнул Никита. — Не затеряюсь в их компании, это точно. Ну что, бойцы, подкинете на своей тачки до дома?

* * *

— Позвольте представиться, господин Назаров, — молодой мужчина в казенном штатном мундире Опричной Службы и с отличительным знаком Следственной Палаты на его лацкане сделал шаг навстречу Никите, как только тот вошел в гостиную. Еще не успев переодеться, он досадливо поморщился. Действительно, с самого утра какое-то оживление вокруг графского особняка. На автостоянке замечено несколько машин с песьими головами на дверцах. «Осовцы» из различных служб налетели как дикие пчелы на медведя, вздумавшего красть чужой мед. А тут еще и следователь…

— Демьян Алексеевич Панакеев, — последовал четкий кивок головой, потом снова шаг, но уже назад. Руки мгновенно заложены за спину. — С согласия хозяина мне хотелось бы с вами поговорить на некоторые интересующие нас темы.

— Может, я переоденусь? — Никита спокойно выдержал паузу, не обращая внимания на демонстративное поведение следователя. — Охранять не нужно, никуда не убегу.

— Вы же дворянин, господин Назаров, — Панакеев изобразил удивление, — и ваше слово не подвергается сомнению. Извольте…

Через пятнадцать минут Никита, освежившийся под душем и переодевшийся в легкий тренировочный костюм, вышел с Демьяном Панакеевым на улицу и без спешки направились в сторону спортивного шатра по дорожке. Где-то позади осталась суета местной охраны, магов с аппаратурой и недовольное ворчание графа Валуева. Хозяин особняка не рискнул лезть в приватную беседу, но тревожно посматривал на две фигуры, удаляющиеся в парковую зону.

— Меня заинтересовала ваша история, Никита Анатольевич, с точки зрения человека, искренне радеющего за безопасность Русского государства, — слегка напыщенно произнес Панакеев. — Согласитесь, появление представителя вымершего рода из ниоткуда очень настораживающий факт. Мы провели доскональную проверку всего наземного транспорта и аэролетов, прибывавших в Вологду в течение последней недели, но не обнаружили вашего имени в списках пассажиров. Получается, вы скрытно проникли в город, не отметившись в Палате Контроля, что наталкивает на весьма серьезные мысли, или воспользовались магической возможностью.

— Имеете в виду телепортацию?

— Да. Но это не волнует наше ведомство. В конце концов ничего предосудительного не совершено. Вы в самом деле утверждали с самого начала, что являетесь прямым потомком Назаровых. Добровольно прошли проверку, которая подтвердила вашу правоту. Но… зачем? Право на землю упущено. Получается — какая-то хитрая игра? Иного предположить не могу.

— Почему вы все время пытаетесь найти какую-то хитрость? — улыбнулся Никита. — Еще раз повторяю, теперь и чиновнику из Опричной Службы: я не собираюсь бодаться с Валуевым за землю; мне не нужны какие-то особые привилегии; я не принадлежу оппозиционным Семьям и не ставлю целью авантюрно завладеть троном.

— Господин Назаров, — голос Панакеева стал сухим, как трава в весеннем лесу, — отдавайте отчет своим словам. Рюриковичи очень щепетильны в вопросах устойчивости власти. Любая неосторожная фраза может привести вас в тюремную камеру. Княжеский гнев очень тяжел, не забывайте. Впрочем, мы отвлеклись. Говорю почему-то я, а вы скромно помалкиваете. Определите свои цели в Вологде.

— Вы же сами не даете мне пояснить, что вообще я хочу, — засмеялся Никита, поглядывая на закаменевшего следователя. — Я — носитель специфической информации, которую хочу донести до Великого князя, а взамен получить кое-что полезное для меня. Вот и вся подноготная моего «внезапного» появления на родине предков.

— Даже так…, - поджал губы Панакеев. — До Великого князя Тверского, императора Русского государства?

— Именно до него. В руках Юрия Ивановича сосредоточены все нити управления страной, и только он может сдвинуть с места техномагическую машину. Я предлагаю технологии. Разве этого мало?

— Кто вы, господин Назаров?

— На эти вопросы я отвечу только Великому князю Юрию, — уперся Никита. — Сразу предупреждаю, что нет смысла меня арестовывать, запирать под замки, в несгораемом сейфе, в клетке со зверями и прочее… Если меня лишат возможности встретиться с государем, я найду способ оставить вас в глубочайшем разочаровании.

— Вы невероятно дерзки, Никита Анатольевич. Кстати, ваше отчество сбивает всех с толку. Почему именно оно? Ваш отец — Ладыгин Иван Семенович…

— Он не мой отец, — поморщившись, прервал следователя Никита. — По всем показателям я считаюсь бастардом, но отец у меня есть. Это Анциферов Михаил Федорович…

— А-кхм, — кашлянул Панакеев и вытащил блокнот величиной со свою ладонь, быстро пролистал его и посмотрел в какие-то записи. — Анализы крови по всем маркерам так и показывают. Но этого не может быть. Анциферов Михаил давно мертв. И да, в вашей крови есть много от этого рода. Только я могу привести десяток опровержений, почему вы не можете быть его сыном.

— И не надо, — Никита вздохнул. — То, что могу рассказать, вас собьет с толку. Поэтому мне нужно встретиться с государем.

— Никита Анатольевич, вы знакомы с Захарьиными?

— Нет.

— Уверены? — брови следователя поползли вверх. — Не знаете Главу старорусского боярского рода?

— Нет, не имел счастья быть с ним знаком.

— А с господином Рябчуком?

— Первый раз слышу эту фамилию.

— Он проводил изыскания по перемещению объектов в пространстве.

Никита с трудом сохранил спокойное и отрешенное лицо, хотя внутри нешуточно напрягся.

— И что это значит?

— Одна из версий вашего появления — какие-то эксперименты с порталами. Иначе никак не объяснить, почему именно вы, и именно здесь.

— Именно здесь?

— Да, господин Рябчук весьма известный ученый. Странно, что вы не слышали о нем. В газетах частенько печатают его статьи. Правда, они отличаются своей одиозностью и агрессивностью. Установка тоннелей-телепортов — его жизненная цель. Значит, не слышали?

— Врать не буду — не слышал.

— Довольно странно, — снова повторил следователь.

Они уткнулись в решетчатый забор и повернули обратно, так же неторопливо возвращаясь к особняку.

— Не станете же преследовать меня только за незнание научных теорий господина Рябчука?

— Вы слишком самоуверенно себя ведете, господин Назаров, — неодобрительно покачал головой Панакеев. — Хочу предостеречь от ошибок молодости. Надеетесь на свои способности? А вдруг они подведут? Какая-то беспечность сквозит в ваших словах. Я могу вас взять под арест прямо сейчас только по одному пункту: подданство. Проверки показали, что вы не существовали с самого рождения ни в одном княжеском уделе, а это означает одно.

— Незаконное проникновение на территорию России, — кивнул Никита. — Я вас понял, господин следователь. Очень серьезное обвинение. Разом вешает на меня десяток мелких подпунктов. Что ж, я осознаю шаткость своего положения. Но на самом деле ваша служба не станет препятствовать моему отъезду в столицу. Вы же в курсе, что графа и меня по личному распоряжению Великого князя вызвали на аудиенцию?

— Да, нам известно, — мрачно ответствовал Панакеев, досадуя, что не взялся за разработку нагловатого молодого парня пораньше, до того, как государь обратил на него внимание. Слишком долго раскручивался маховик бюрократической системы.

— Я нисколько не злорадствую, Демьян Алексеевич, — снизил накал Никита. — Окажись вы в таком положении, что и я — действовали ровно так же.

Они остановились перед парадной лестницей. Панакеев уже успел заметить, что маги сворачивают свою аппаратуру, а за воротами пофыркивает приземистый микроавтобус со странным ящиком на крыше. На этом ящике на десяток сантиметров возвышался штырь с серебристыми лопастями, которые крутились подобно ветряной мельнице, но иногда, сообразно какой-то странной программе, меняли вектор движения и продолжали вертеться в горизонтальном положении. Приемоизлучающий контейнер «Карусель», вспомнил Панакеев про этот прибор, широко распространенный в отделах Магической Палаты. Фиксирует выплески магического фона, а также может гасить враждебные для организма человека волны, преобразуя их в обыкновенную тепловую энергию, или что там еще происходит… Интересно, в данный момент «Карусель» что-нибудь поймала от Назарова? Маг, он и есть маг. Встречались такие типы, что были ходячими резервуарами огромной мощности, на которые реагировали разнообразные приборы и амулеты. Беда с ними. Приходится изолировать их в лабораториях, чтобы приносили пользу, а не портили дорогостоящую технику и не смущали окружающих своими выходками.

Возле парадной лестницы их остановил граф.

— Надеюсь, вы закончили? — спросил Валуев, не скрывая неудовольствия на лице.

— В общем — да, — вынужден был ответить следователь. — Не знаю, как Магическая Палата…

— У вас есть предписание о расследовании с их стороны?

— Нет, но…

— Всего хорошего, господин следователь, — тут же последовал ответ Валуев.

Панкеев уезжал в дурном настроении. Мальчишка, который даже младше его самого, следователя вологодского отделения ОС, вел себя очень и очень нагло, умело сдерживая себя на границах дозволенного. Если бы не подтвержденные данные о дворянском статусе господина Назарова из столичного архива, он уже сегодня загремел бы в изолятор. Дерзость и беспричинное увиливание от ответа — хороший повод выбить дурь из головы. Но как схватить за жабры боярина, пусть и безземельного, если пришел недвусмысленный приказ: не препятствовать передвижению до столицы? Только зубами скрежетать.

Успокоившись, Панакеев стал разбирать по полочкам прошедший разговор. Следователя заинтересовала фраза о какой-то уникальной информации, которую нужно донести до Великого князя. А нет ли здесь злого умысла? Может, Назаров только и добивается встречи с государем? В мире существует множество способов устранения коронных правителей. Один из них — «ходячая смерть». Обычного человека готовят для разовой акции, начиняя его неимоверно огромным количеством магической энергии, которая просто-напросто может разорвать носителя и того, кто находится рядом. Захарьины частенько любили проводить подобные акции. Выдумщики они великолепные, надо признать. Очень опасный Род. С ним даже Рюриковичи считаются.

Решив, что Назаровым в любом случае разберутся в Твери лично Басманов или Вяземский, следователь успокоился. Свою миссию он выполнил. Осталось только доехать до управления, написать отчет и предоставить его князю Вельяминову. А дальше хоть трава не расти.

Глава одиннадцатая

Тамара

Сентябрь, 2011 года

Востоковеду Пантелеймону Семеновичу Шадрину в этом году исполнилось восемьдесят девять лет. Последние годы он, дабы избежать нагрузки на сердце и нервную систему от бесконечных визитов своих многочисленных родственников, переехал в Белозерск, где у него была личная усадебка с поварихой Аксиньей и верным управляющим Мироном. Насчет верности Шадрин имел свойство сомневаться, но усадьба, как ни странно, не разваливалась, а имела счастье ежегодно подновляться, радуя свежей краской на заборе, переложенной черепицей на крыше, новой верандой в саду. И даже цвела яблочной кипенью и розовыми кронами над вишневыми кустарниками. Порядок и уют, чистота и спокойствие — вот что нужно было старику, а не излишнее внимание детей, внуков, правнуков и различных делегаций из крупных городов России. Даже европейцы, изучающие Индостан и Среднюю Азию, имели своим долгом заглянуть в гости к известному в определенных кругах специалисту.

Пантелеймон Семенович давно не практиковал лекции, перестал писать книги и научные труды, а увлекся своим здоровьем. Ежедневные двухчасовые прогулки по берегу озера с вислоухим спаниелем Ворчуном, плавание на лодке и рыбалка на выходных стали для старика милее всех этих надоедливых фолиантов. А что он еще не знал в этом мире? Да почти все, что касалось огромного пласта культуры, письменности, архитектуры и прочих вещей, о которых не догадывалось нынешнее поколение ученых. Азия-с, господа, не терпит суеты, говаривал Шадрин. Для понимания всех процессов, происходящих на огромных просторах азиатского континента, жизни не хватит. Впору заказывать эликсиры молодости у волхвов.

Поэтому он раздраженно откликнулся на появление Мирона перед обедом, на котором Аксинья пообещала побаловать хозяина отменной похлебкой из белых грибов и свежей зелени.

— Кто на этот раз? — отложив свежий столичный журнал «Древний мир Азии», где он заинтересовался статьей об истоках и зарождении магических школ Индии (темы, в общем-то, ему довольно близкой), Шадрин блеснул стеклами очков на замершего управляющего.

— Тамара Константиновна Назарова, хозяин, — сказал он, преданно сверля половицы пола, не смея поднять голову. Отрывать своего патрона от предстоящего обеда было кощунством. Но ведь не посетителей будет ругать Пантелеймон Семенович, а его, Мирона!

— Не имею чести знать эту даму, — отрезал ученый и снова взялся за журнал. — Мне известна только одна с таким именем, и под другой фамилией, но она вряд ли сюда заглянет… И почему без предварительной договоренности?

— Дочь Великого князя Константина Михайловича, хозяин, — вздохнул Мирон, словно укоряя. Какие предварительные договоренности? Ну почему хозяин так редко интересуется светской жизнью?

Журнал снова полетел на крышку журнального столика.

— Старшая дочь Меньшикова Константина Михайловича? — на всякий случай уточнил Шадрин, вспомнив, что некоторое время назад чуть ли не весь столичный молодой цветник разом облагородил Вологду своим наплывом из Петербурга. Разом подскочили цены в гостиницах, торговля оживилась неимоверно, особенно модные магазины. Еще бы, столько юных аристократических красоток дефилировали по набережной города, увеличив число сердечников, а их сопровождающие молодые люди подняли градус противостояния с местным боярством до точки кипения.

— Истинно, хозяин, — поднял голову Мирон. Кажется, бури не будет.

— А почему ты не пригласил ее сюда, глупый мужик, если сразу знал, кто к нам пожаловал? Где ты ее держись, на крыльце? О, боги…

Мирон только поджал губы. Хозяин всегда был таким…непостоянным. Ведь прекрасно понял, о ком идет речь, но ведь надо же показать, насколько он раздражен малейшей ошибкой в действиях своего слуги.

— Не извольте беспокоиться, Пантелеймон Семенович, — раздался веселый женский голос, и в гостиную вошла гостья: неимоверно красивая девушка в темно-бордовом деловом костюме. Постукивая каблучками туфель, она прошла на середину залы и остановилась, глядя на пытавшегося вскочить на ноги старика.

— Сидите, пожалуйста, я нисколько не требую от вас условий этикета. Не вставайте. Вам же трудно.

— Ну уж нет, — проворчал ученый, выпрямляясь и делая шаг вперед к важной гостье. Последовал церемонный кивок и старомодное легкое касание руки губами. — Перед такой красотой я не имею права рассиживаться. Рад, что вы заглянули ко мне, Тамара Константиновна! Честь для меня очень большая, без излишней лести такое говорю!

— Вот и славно! — Тамара улыбнулась. Она была удовлетворена тем, что Шадрин не смог разглядеть через иллюзорную завесу ее округлившийся живот. Новейший амулет, разработанный Костей, помогал скрыть изменившуюся фигуру. Теперь каждый видел стройный девичий силуэт, не подозревая ни о каких изменениях.

— Присаживайтесь, княжна, — хозяин махнул рукой в сторону дивана, обтянутого «крокодиловой» кожей, стоявшего как раз напротив кресла. — Там гораздо удобнее, чем в этих громоздких и старомодных креслах.

Тамара с любопытством посмотрела на несколько картин, висящих между окнами и на стенах, изображавших различные моменты жизни тех стран, которые изучал Шадрин. На одной из стен расположилась коллекция разнообразных масок: непальских, китайских, индийских. Здесь были драконы, боги, многочисленные духи, которых успело выдумать человечество.

Тем временем старик шикнул на Мирона, который испарился как капля воды на горячей плите, потом громко кашлянул, отвлекая девушку от созерцания коллекции.

— Что же привело вас в берлогу отшельника?

— Мне нужна ваша помощь, — Тамара села на диван и разгладила ладонями ткань брюк. — Я наслышана о вашем профессионализме, и хотела бы получить консультацию.

— По какому вопросу? — Шадрин осторожно опустился в кресло. Все же ноги в его возрасте сгибаются не так, как хотелось бы, потому и получилось медленно, что раздражало чрезвычайно.

— Китайская демонология.

На секунду возникла пауза. Ученый озадаченно смотрел на спокойное лицо важной гостьи и силился понять, это она так пошутила или в просьбе кроется некий смысл?

— А почему я? — вкрадчиво спросил Шадрин. — Демонология — отрасль магии, если говорить по-современному. — Ваш путь должен лежать в архивы Коллегии Иерархов, или, на худой конец, к такому же старой развалине как я, только по профилю.

— Вас рекомендовали именно в Коллегии, — снова улыбнулась Тамара.

Старый ученый отметил, что у нее очень красивая улыбка, идущая к ее лицу. Искреннюю улыбку Шадрин считал зеркалом души, и практически никогда не ошибался. Человек улыбается всегда, злой он или добрый. Но работа лицевых мышц весьма разнообразна, и ассоциируется с внутренним состоянием души. Именно так привык думать про своих собеседников Пантелеймон Семенович, и старался вызвать улыбку у них в начале любой беседы.

— Раз рекомендовали — не смею отказывать, — развел руками Шадрин. — Желаете вина? Хорошее, бухарское. Нектар, а не вино! Сам пью редко, но его обожаю. Коллега прислал в знак признательности.

Тут же появился Мирон с подносом, на котором стояла бутылка из зеленого стекла, два бокала и ваза с фруктами. Слуга проворно разлил терпко-сладкое вино, поднес один бокал гостье, а второй вложил в руку хозяина, а сам снова исчез. Шадрин заметил, что Тамара как бы невзначай провела ладонью над бокалом, словно проверяла с помощью колец наличие яда. Он прикрыл глаза, предпочитая не замечать излишней предосторожности княжны Меньшиковой, то бишь госпожи Назаровой. В этом жесте было не пренебрежение хозяйского гостеприимства, а нечто другое. Шадрин не стал ломать голову, отмахнулся от ненужных мыслей.

— Итак? Что конкретно интересует по демонологии? Сразу признаюсь, что мои знания по данной тематике ограничиваются их применением. То есть я не маг, понимаете?

— Буду благодарна за любую консультацию, — Тамара отпила вино. Ничего, немножко позволительно, она чувствовала это. А насыщенность напитка была на высоте. Невообразимый букет фруктов, запахов знойного лета — даже голова закружилась. — У меня пропал муж. Он выполнял какое-то секретное задание на территории Китая. Подробности не знаю, увы. Судя по рассказам выживших очевидцев, Никита столкнулся с необъяснимым явлением, больше похожим на инфернальный прорыв. Люди, которые близки к магическим кругам, утверждают о вызове демона, который каким-то образом отрезал мужа от реального мира… Я даже не знаю, как точно сформулировать…

— Подождите, Тамара Константиновна, — приподнял руку Шадрин. — Мне почти понятно, что произошло. Ваша просьба заключается в следующем: вы хотите знать, возможно ли вырвать из лап демона супруга? И что собой представляет эта дьявольская субстанция?

— И еще, что значит магия «гу», которую любят применять некоторые даосы?

— Хм, здесь наша беседа может плавно затянуться до вечера. Кстати, княжна, вы не согласитесь со мной отобедать?

— Если у вас есть что рассказать — соглашусь, — снова улыбнулась Тамара. — Правда, со мной трое телохранителей, они сидят на улице и играют с вашим замечательным спаниелем.

— А, Ворчун такой! — отмахнулся старик. — Я его домой не запускаю, он у меня на веранде живет. Вырвался на улицу, ушастый разбойник. Не вижу проблемы. Аксинья накормит ваших людей на кухне. Мирон!

Управляющий словно из воздуха материализовался. Склонившись к хозяину, он выслушал требования, покивал в знак согласия и снова испарился, как будто его и не было.

— Пожалуй, начну с небольшого экскурса в историю, — задумчиво проговорил Шадрин. — Впервые о магии «гу», судя по китайским летописям, стало известно около двух тысяч лет назад. За точность ручаться не стоит, просто надо принять, как факт. Действие черных чар — а «гу» не что иное, как черное колдовство — несло в себе две основные функции: обогащение рода и месть врагам. Многие семьи, отчаянно жаждавшие славы и богатства, прибегали к подобной практике. И самый короткий путь к этому лежал через использование сил злых духов. Не буду говорить, какими способами вызывали этих инфернальных тварей. Все они не имеют ценности в вашем случае. Но один-единственный путь, самый сложный и самый эффективный использовали монахи-даосы, жившие в горных монастырях. Именно вызов демона в его настоящем обличии ставил демоническую магию на самую высшую ступень колдовства.

Шадрин прикрыл глаза, словно вызывал в памяти лекции, которые он читал студентам, будучи матерым и известным ученым. Тамара терпеливо ждала.

— Суть демонической магии в следующем: опытный даос вызывает из темного, то бишь параллельного, не видимого нам мира, демона нужной ему стихии и путем заклинаний привязывает к себе. Как только обряд завершен, демон становится рабом этого мага. Он выполняет его поручения до тех пор, пока даос не дарует ему свободу.

— А что именно даос хочет от демона?

— Ну… Разные желания, — пожал плечами Пантелеймон Семенович. — Кто-то любит вселяться в постороннего человека, и тогда маг может повелевать этим человеком через своего демона…

— Дистанционное управление, — поняла Тамара.

— Так и есть. Кто-то помогает бедным, кто-то обделывает свои делишки. Самое плохое, что даоса за такие вещи невозможно наказать. Демон в любой момент может покинуть тело реципиента и доказать наличие управления не получится. Горные монахи этим пользуются сполна. Но, будучи знакомым со многими служителями культа, я встану на их защиту. Большинство даосов, живя в замкнутом мирке, не имея связей с обычными людьми, редко выходя за стены монастырей, пользуются демонами ради путешествий по Китаю, Индии и прочим интересным местам. Они дают задание демону вселиться в какого-нибудь купца или путешественника и охотно наслаждаются свободой, оставаясь в добровольном заточении.

— Если демонов используют в качестве фамильяров, то можно ли с их помощью переместиться в другой мир? — замерла Тамара. Вопрос пришел по наитию, только что, словно ученый разворошил некий пласт памяти и догадок.

Шадрин задумался, постукивая пальцами левой руки по подлокотнику (в правой он держал бокал). Наконец, осторожно ответил:

— Об этой возможности я не слышал. Или меня сознательно не подпускали к тайнам такого уровня. Увы, Тамара Константиновна, я могу лишь включить аналитическую составляющую, не более…

— Охотно послушаю, — благосклонно кивнула Тамара.

— Тогда прошу к столу, — поднялся на ноги старик, увидев маячившего в дверном проеме Мирона. — Он накрыт в гостевой зале.

За тарелкой дымящего ароматным дымком супа Шадрин продолжил свою мысль:

— Теоретически я допускаю, что демоны используются в таком специфическом сегменте, как путешествие по иным мирам. Даосы — народ зело любопытный, и было бы странным, что они не попробуют прорвать ткань мироздания. Но мы опять утыкаемся в противоречия. Есть ли другие вселенные?

— Мифология утверждает, что есть, — поддержала мысль ученого Тамара. — Давайте исходить из посыла, что мы живем в одном из миров, а где-то возле нас существуют другие…

— Ну, что ж, допустим… Тогда я сразу скажу: да, демоны могут прорвать невидимую ткань миров, войдя в него через потусторонние двери. С черного входа, так скажем. Допускаем невероятную ситуацию, которая при нашем соглашении вырисовывается во вполне реальную: ваш супруг столкнулся с чужим демоном, имевшим четкий приказ нейтрализовать сильного боевого мага (я знаю, княжна, о Никите Анатольевиче достаточно, не удивляйтесь). Через «черный ход» это дьявольское порождение утянуло вашего мужа за барьер.

Палец Шадрина непроизвольно показал в дальний угол гостевой залы. Тамара зачем-то перевела туда взгляд и поежилась. Версия ученого не имела под собой никаких научных или магических обоснований, но именно она вдохнула в княжну надежду.

— Демон утащил Никиту в чужой мир и теперь он находится там?

— Здесь множество вариантов, — Пантелеймон Семенович озадаченно посмотрел на пустую тарелку. — Пожалуй, еще налью. Вам как, Тамара Константиновна? Добавочки, а? Совсем похудели, смотрю…

Тамара не сдержала улыбки. Похудела, ага… Парочка будущей радости уже начинала требовать свое. Пожалуй, согласится на добавку. Ученый с воодушевлением лично разлил суп по тарелкам, пододвинул вазу с гренками поближе к гостье.

— Да, множество вариантов, — вернулся к разговору ученый. — У нас нет исходника, чтобы строить путную версию.

— Хорошо, не будем плодить сущности, — согласилась Тамара. — Можно ли в таком случае вернуть его обратно?

— Ну… Я бы в таком случае посоветовал обратиться к специалистам. Магия — не мой профиль. К даосам обращаться не советую — не помогут. Они и так к посторонним относятся с небывалой подозрительностью, а уж рассказать что-то о магии демонов… Но я могу сейчас увлечься разговором о многомерности миров. Тема, далеко уводящая в сторону.

— У меня еще есть пара часов, Пантелеймон Семенович. Охотно послушаю интересный рассказ.

Попрощавшись с хозяином, Тамара, сопровождаемая Ильясом и еще одним телохранителем, села в машину. Водителем в «Руссо-Балте» был Миша Шаталов. Сосредоточенно поглядев на часики, она приказала ехать в город, заодно по пути завернуть в «Изумруд». Давненько она не появлялась в концерне. Возникли некоторые вопросы по реализации товаров, и без консультации Коваленко не обойтись.

А еще она думала о словах Шадрина, и чем больше обкатывала варианты в голове, тем сильнее билась мысль о правильности самого дикого: Никиту в самом деле утянуло в иной мир. Так было легче жить. Если муж находится в незримой для нее вселенной, он найдет выход и вернется. Способов для этого не так много, не стал обнадеживать старик-ученый, и обязательным из них является наличие переходного портала. Если таковой существует, Никита рано или поздно воспользуется своими способностями! Даже если в силу техномагической отсталости пространственные каналы не разработаны, он сможет создать их с помощью местных чародеев вроде Кости Краусе. Она не допускала мысли, что супруг мог оказаться в мире, где магии вообще нет. Не могут соприкасаться вселенные, одна из которых по воле богов может оказаться выхолощенной от чародейской искры. Кстати, тоже версия профессора.

Тамара нахмурилась, глядя на мелькающие вдоль дорог пожелтевшие тополя и подернутые багровой краской клены. Шадрин что-то еще говорил о возможностях демонов, надо бы вспомнить, вычленить из витиеватой речи ученого, почуявшего себя лектором перед огромной аудиторией. Нечто, связанное с кровью…Что именно может связать кровь? Родство, это несомненно. Притяжение крови по родству. Ниточка, тянущаяся оттуда сюда. Но что здесь может стать магнитом? У мужа не осталось прямых родственников. Дети… Конечно же, дети! Но ведь Никита вообще не знает, что они у него будут!

Закусив губу, Тамара мысленно прикрикнула на заполошные мысли, бьющиеся в виски испуганными птицами, чтобы не мешали здраво рассуждать. В самом деле, нужно проконсультироваться со старыми иерархами, собаку съевшими на таких тонких материях. А с кем именно? Перебрав в уме знакомых магов, остановилась на секретаре Коллегии Матвее Илларионовиче Семерецком. Именно он помогал Никите с переводными документами из ВВА в Академию Иерархов. Судя по отзывам мужа, старик был ума палата, осторожный в суждениях, но выдававший всегда точные и нужные мысли. Значит, надо с ним встретиться, чтобы окончательно удостовериться в своих предположениях.

В «Изумруде» она постаралась не задерживаться. Коваленко чрезвычайно обрадовался, увидев хозяйку собственной персоной, и едва не завалил ее бумагами, требовавшими срочного ознакомления и подписи. Пришлось, скрепя сердце, сесть за стол и внимательно прочитать то, что подсунули ей. Подписывать, не глядя, она не собиралась. Здесь были новые заказы, особенно по морскому ведомству. Оказывается, Никита пообщался с высокопоставленными лицами Тихоокеанского флота, те и зацепились за возможность поставок новых противокорабельных ракет и аппаратуры с магическими платами. Решительным росчерком Тамара переправила технологические разработки в «Гранит». Там все равно испытывают недостаток в заказах. Сейчас самое время. В остальном Станислав Евгеньевич опытной рукой держал дисциплину и порядок в концерне. Однако напомнил, что в конце года перед Коловоротом проходит общее собрание директоров и акционеров «Изумруда» и «Гранита». Нужно подготовить доклад.

Тамара поморщилась, но Коваленко успокоил ее, сказав, что лично напишет доклад. Его нужно только прочитать. Барон понимал, в каком состоянии находится молодая женщина. С одной стороны — потеря мужа, с другой — беременность (управляющий по старой памяти общался и с императором, и с его братом — Константином Михайловичем, который и попросил приглядывать за дочерью). Для него накропать пять листов доклада не составит труда, тем более что все хозяйство ему знакомо.

— У вас есть компиляция деловых переговоров и заказов за последние полгода? — прощаясь, вдруг спросила Тамара. — Если вас не затруднит, сможете прислать мне секретной почтой?

— Вы же понимаете, Тамара Константиновна, что любой документ попадает под невыносной? Опасно. Единственное, что я могу сделать, упаковать выписку в пакет с магической защитой. Вскрытие его чужаком приведет к уничтожению.

— Разумно. Используйте личную печать с моим правом разблокировки.

— Сделаем, Тамара Константиновна, — пообещал Коваленко, провожая гостью.

После посещения «Изумруда» Тамара приказала ехать домой. Нужно отдохнуть, а завтра она намеревалась через личный портал попасть в Петербург и встретиться с Семерецким.

Вечером после ужина она попросила Шубина зайти в рабочий кабинет Никиты. Антон сразу понял, что предстоит беседа не для чужих ушей. Глава СБ понимал, что Тамаре еще трудно ориентироваться в людях, в каждом из которых при желании можно обнаружить те качества, которые приведут к предательству. Доверие вырабатывается годами, и Шубин оказался на данный момент единственным человеком, которому княжна верила.

— Антон, мне завтра нужно быть в Петербурге, — сказала Тамара, как только он зашел в кабинет и плотно закрыл дверь. Молодая женщина куталась в пуховый платок и созерцала освещенный фонарями парк. — Готовься, пойдешь со мной.

— Пойду? — не понял Шубин. Хозяйка оговорилась? Или…

— Пойдешь, — кивнула Тамара и повернулась к нему. — Я долго думала, прежде чем решилась на откровенность. Внизу, в подвале, пробит пространственный тоннель, ведущий в наш особняк на Обводном. Один шаг — и мы в Петербурге. Ты понимаешь, насколько я верю тебе, что рассказываю о самом тайном шансе на спасение в случае опасности?

Вот как? Ничего себе, информация. Значит, Костя Краусе не зря здесь крутился. Впрочем, мысли о строительстве портала Шубина уже посещали. Но так… вяловато.

— Да, госпожа, я ценю этот жест, — вытянулся Антон. — Эта тайна умрет со мной.

— Спасибо, — слабо улыбнулась Тамара. — Тебе предстоит замотивировать наше отсутствие в течение дня. Алена сможет поддержать версию, что я заболела и не могу появляться на людях? Да и тебя стоит прикрыть.

— Пустяки, что-нибудь придумаю, — махнул рукой капитан родовой СБ. — Алена, конечно, сыграет свою роль.

— Не вздумай ей ничего говорить, — предупредила Тамара. — Не стоит распространять информацию. И так уже трое знают…

— Когда выходим?

— Завтра в семь. На Обводном предупреждены о моем визите.

— С кем именно вы хотите встретиться? Я бы мог поговорить с ребятами, организуем охрану. Скажем, подъедут к особняку, заберут нас, — предложил Шубин.

— Хорошо, — согласилась Тамара. — Только звони сейчас, и при мне. Антон, извини, но ты все понимаешь…

— Не стоит, Тамара Константиновна, — мягко остановил ее капитан, извлекая свой телефон. Он и правда быстро связался со своими бывшими сослуживцами, которые завтра могли быть свободны.

К удивлению Тамары, набралось почти с десяток человек. Договорились с тремя гвардейцами, которые будут ждать на Обводном с машиной. Как убежденно сказал Шубин, парни были надежными. Они в самом деле посчитали, что дочь Великого князя прилетает в Вологду по каким-то делам. Почему бы и не помочь?

Поднявшись рано утром, Тамара привела себя в порядок, наложила легкий макияж, постояла в раздумьях перед своим гардеробом и решила все-таки надеть скромное темное платье. Оно удобнее в ее положении, чем брючный костюм. Все равно поверху будет плащ. А иллюзорный амулет снимать не стоит. Пусть обманка работает. Только иерарха вряд ли обманешь простенькой иллюзией.

Спустившись вниз, где ее ждал Шубин во всеоружии, они оба через технический коридор вошли на лестницу, ведущую к портальной комнате. Бывший гвардеец ничем не высказал своего восхищения продуманной системой эвакуации, а главное, системой доступа в комнату, где светился тоннель телепорта. Взяв за руку телохранителя, Тамара шагнула в светящуюся рамку. Она уже не первый раз проделывала этот путь, но все время на нее накатывало восторженное чувство необычайного всемогущества магии, способной решить, казалось бы, неразрешимые вопросы. Один шаг — и ты в нужном месте, минуя переполненные вокзалы, аэропорты, раздраженных людей. Не каждый же раз можно пользоваться привилегией и летать на спецбортах.

А здесь индивидуальный портал, мечта многих романтиков. Сердце сжалось от тоски за Никиту, чьи мысли и идеи были вложены в дом и в этот переходной тоннель.

Прислуга особняка молодых Назаровых уже была привычна к неожиданным появлениям хозяйки и не выказывала заполошное внимание. Все извещены о секретном ходе, давали подписку о неразглашении, нарушение которой грозило не просто вылетом с работы, а смертью. Как бы не хотела Тамара пугать своих работников, но Шубин настоял на таком пункте. Нельзя надеяться на слова верности, ибо они должны подкрепляться мотивирующими рычагами.

В общем, обыденно встретили, накрыли стол с завтраком, покормили, доложили о делах, получили инструкции. Все, как обычно. Правда, старики все время спрашивали, вернулся ли Никита Анатольевич, но Тамара каждый раз говорила, что командировка затягивается на неопределенный срок.

Через час после прибытия в Петербург Тамара и Шубин вышли из дома и сели в темно-зеленую «ладогу», ждавшую их за воротами. Обычные будни большого города — ничего необычного.

Только в Коллегии Иерархов появление дочери Великого князя Константина вызвало небольшой ступор. Вернее, в прострацию впал администратор за стойкой, когда Тамара подошла к нему.

— Мне нужно встретиться с Семерецким. Надеюсь, он уже на службе?

— Матвей Илларионович? — зачем-то переспросил администратор, глядя на застывшую княжну. — Да, он десять минут назад прибыл. Находится в своем кабинете.

— Так в чем дело? — удивилась Тамара. — Мне запрещено проходить?

Она стояла перед блестящим турникетом, заблокированным с помощью амулета, который активировался только с помощью аналогичных образцов, выданных каждому сотруднику Коллегии. Странное новшество, о котором ее не известили. Администратор не мог пропустить важную гостью, опасаясь за ее здоровье. Несанкционированный проход активировал болевой разряд, мгновенно парализующий нарушителя.

— Одну минутку, Тамара Константиновна, — смахнул со лба пот администратор и лихорадочно схватил рацию, связался с охраной на верхних этажах и попросил найти Семерецкого, причем очень быстро и без лишних разговоров. — Извините нас. Секретариат решил изменить систему пропуска в помещение.

— Уже поняла, — усмехнулась княжна.

Иерарх самолично спустился на лифте вниз, как только услышал, что творится внизу. Он бесстрастно отказался от помощи охранников, подошел к барьеру, перегородившему фойе от стены до стены, приложил к черной коробке с матовым черным стеклом перстень и разблокировал турникет.

— Только вы, Тамара Константиновна. Увы, ограничение по пропуску.

— В чем такая озабоченность по безопасности? — цокая каблуками сапожек по гранитным плиткам фойе, удивленно спросила Тамара, оставив свое сопровождение возле административной стойки. Шубин вполголоса недовольно выговаривал что-то бледному администратору.

Войдя в кабину лифта, Семерецкий негромко ответил:

— Решение шло не от нас, а сверху, от самого императора. Кстати, не только мы изменили систему безопасности. Полагаю, что ваш венценосный дядя что-то знает.

— Есть предположения? — вздернула брови молодая женщина.

— Угроза со стороны «спящих» деструктивных сил, севших на «радугу». Кстати, данное нововведение не обошлось без участия вашего супруга. Его рекомендации пошли на разработку инструкций.

— Ага, что-то такое слышала от него, — Тамара подождала, когда старик Семерецкий отопрет дверь и запустит гостью внутрь. Зашел сам, тщательно закрыл створку.

— Чем могу быть полезен, Тамара Константиновна? Кстати, искренне сочувствую вашему… кхм, вашей ситуации. До сих пор никаких следов?

— Спасибо, Матвей Илларионович, — присаживаясь на диванчик, скромно притулившийся возле входа в кабинет, поблагодарила Тамара. — Я как раз к вам с просьбой и пришла. Надеюсь, что сможете прояснить некоторые моменты. Только не перебивайте меня и не удивляйтесь моим странным выводам. Они основаны на теориях совсем неглупых людей. Ну… и мое видение ситуации.

— Я слушаю, — серьезно кивнул Семерецкий. — Постараюсь помочь, если не делом, так словом.

— Мне нужно знать все про магию крови, господин Иерарх. Как она действует на людей, какие последствия от ее применения… А самое главное: сможет ли кровь связать еще не родившегося и живущего?

Часть вторая: Почти свой

Глава первая

Изборск, июль 2011 года

Последний раз древний город перестраивался масштабно в семнадцатом веке, и с тех пор остатки каменной крепости вместе с несколькими башнями остались в центре как память о прошедших бурных событиях. С тех пор они никогда больше не опутывали Изборск ожерельем небольших детинцев, сторожевых башен и дозорных площадок. Нашествие западных и северных соседей прекратилось, как только город попал под влияние Великого Новгорода. К тому времени вольная республика окончательно отказалась от княжеского правления, пользуясь неразберихой в России: как раз в это время шло сильное брожение среди боярских родов, к кому примкнуть. К Романовым или к Рюриковичам.

Должность посадника окончательно стала управляющей. Борецкие, как главные противники объединения с московскими, а затем и с тверскими князьями, приложили очень много усилий для укрепления своей власти.

Борецкие считались одним из сильнейших родов древнего Новгорода. Из него вышло много политических деятелей, великих бойцов-магов. Как факт отмечали постоянное избрание на народном вече кого-либо из этого Рода посадником. Изредка им приходилось уступать место своим оппонентам, но до сих пор Борецкие оставались жить в Великом Новгороде, а не были изгнаны, как некоторые.

Они настояли на своем, и Изборск уже никогда не делал попыток договориться с Русью, хотя сам считался русским городом, но больше тяготевшим к Литве, Польше и к немецким княжествам.

Именно это обстоятельство изменило облик города. Здесь, помимо христианских церквей и храмов древней Веры стояли ратуши западного образца и кирхи, росли на холмах островерхие замки готического стиля, тянулись целые кварталы аккуратных и чистых домиков из яркого красно-белого кирпича, улицы постепенно приобретали живописный вид, а каменные мостовые навечно покрыли непролазную грязь.

Политические страсти, бушевавшие в Великом Новгороде, изредка касались Изборска в том лишь плане, кому сидеть на удельном столе. Борецкие — род крепкий и многолюдный — правили уверенно, подчинив себе вольницу и распихав по дальним концам своих земель оппонентов Остафьевых, Анциферовых и Нездиничей. Изборск, как и Псков, остался под управлением Борецких. Через эти города шли накатанные тракты с ежегодной прибылью в казну Новгорода до миллиона рублей. Фряжские ткани и стекло, великопольское вино и фрукты, чешская мануфактура, немецкое железо, а позже и станки для построения аэролетов. Рачительный хозяин всегда будет держать руку на пульсе оживленной торговли и смотреть за порядком.

Современный Изборск имел великолепный аэропорт, принимавший одновременно до пяти крупных аэролетов, новую развязку монорельсовых дорог, ведущих в Литву, Польшу, дальше в немецкие земли. Стеклянные кубы банковских офисов, строгий дизайн техномагической Академии, высотки новейших кварталов окружали старый и тихий район Изборска, где особенно гордились старой крепостью и несколькими дозорными башнями.

Именно к одной из башен ранним солнечным и безмятежным утром подъехал черный приземистый автомобиль с плавными обводами и тонированными стеклами. На его бортах или на капоте не было никаких опознавательных гербов, но каждый житель знал, что в этой крутой тачке, закрытой многочисленными магическими оберегами, разъезжает наследник нынешнего посадника Станислав Борецкий, иначе «принц», как его в шутку называли местные жители. Удельный правитель, которому исполнилось двадцать два года этой весной, учился быть настоящим хозяином, но молодость не всегда объективна.

То, что «принц» Станислав появился возле этой башни, никого не удивило. Здесь жил совсем уж древний старик-маг, подвизавшийся на изготовлении разнообразных амулетов, эликсиров, защитных артефактов и систем охраны. Мало ли что нужно молодому парню. Может, хочет прикупить любовных снадобий или, наоборот, что-то эффективное от нежелательной беременности для своих многочисленных подружек.

Никто не обратил внимания, что машина встала очень плотно к невысокому крыльцу, чтобы вышедший из салона человек не оказался узнанным прохожими. Без суеты и спешки этот посетитель с накинутым на голову капюшоном поднялся к двери и толкнул ее.

Хозяин башни ожидал гостя, и поэтому заранее отпер дверь. Человек в куртке, больше похожей на балахон адепта какого-нибудь Ордена, остановился на пороге, привыкая к полутьме, а потом двинулся дальше. Миновав узкий и короткий коридорчик, он вошел в некую прихожую, где разделся, повесил куртку на вешалку в виде оленьих рогов, и превратился в солидного, знающего себе цену мужчину лет сорока, с гладко выбритым подбородком и длинными бакенбардами смолянистого цвета. Оглядевшись в поисках зеркала и не найдя его, он сморщился и сделал шаг на небольшой приступок, которым начиналась очередная комната. На этот раз это была кухня, заставленная вполне себе современной техникой, начиная от высокого узкого холодильника и заканчивая печкой для мгновенного разогрева пищи. Хозяин поступал мудро, не тратя магическую энергию амулетов, чтобы держать продукты в холоде или готовить пищу с помощью накопительных кристаллов. Зачем, если есть вполне доступное электричество. Уж эту блажь он себе мог позволить. Не простолюдин, как-никак.

Сам хозяин в ярко-красном халате сидел за столом и что-то толок в фарфоровой чашке. Увидев входящего гостя, не стал даже вставать, но в голосе его прорезалась почтительность:

— Господин, никак не ожидал увидеть именно вас…

— Планы поменялись, — густым, красивым голосом произнес мужчина и сел на свободный табурет напротив мага. — Брат решил не ехать, и это правильно. В Новгороде сейчас нужен хозяин. Слишком много вопросов надо решить.

Маг кивнул, словно соглашался с доводами гостя. Его сухая рука без устали продолжала работать пестиком, размалывая какую-то субстанцию в порошок. Мужчина с интересом смотрел на некое священнодействие, завораживавшее своей монотонностью и размеренностью

— Итак, боярин Устим, что тебя привело сюда?

— Мы уже обсуждали этот вопрос, чародей, — ответил Борецкий, брат новгородского посадника. — Зачем лишний раз проходить тестирование наших намерений? Ты же получил перевод на свой банковский счет? Кажется, три миллиона рублей золотом и столько же ассигнациями за все свитки? Неплохая сумма для одинокого старика…

Чародей медленно встал, отложил ступку и чашку в сторону, и шаркая тапочками по каменному полу, помнившему времена столь давние, прошел мимо Борецкого и направился к низенькой дверце, умело спрятанной за шкафами.

— Пошли, боярин. Я не храню такие вещи на виду. Ко мне приходят посетители, и не все они простолюдины. Аура свитков весьма мощная, приходится держать их в подвале.

Устим Борецкий последовал за стариком, не забыв аккуратно прикрыть дверь. Он снова оказался в узком коридорчике, на лестнице, которая в этот раз вела вниз, в мрачные подвалы башни, о которых ходили легенды, что здесь спрятаны не только баснословные сокровища викингов и варягов, но и еще тех, кого называют гипербореями, ариями-русами. Устим всегда смеялся над нелепыми выдумками. Можно подумать, что маг Харитон, проживший в Зубчатой башне полвека, не воспользовался бы сокровищами, набитыми в подвалах снизу доверху, обнаружив их в древней кладке? Вместо этого он расхаживает по дому в тапочках и в старом, регулярно обновляемом с помощью заклятий халате, питается как обычный мирянин, перебиваясь с круп на макароны, а экзотических блюд на его столе что-то не видно.

Устим знал, что к Харитону приходит нанятая женщина и убирается в скудном жилище мага. Он давно перестал удивляться, почему старик, обладающий несомненным даром артефактора, бездарно «просвистел» возможность заиметь прекрасный загородный особняк с десятком слуг. Если так хотел прожить свою жизнь чародей — не стоит ему мешать. Лишь бы выполнял то, что ему заказывали.

Борецкий осторожно спустился следом за хозяином по винтовой лестнице до самого низа, где путь преграждала металлическая сейфовая дверь со светящимися линиями защитных рун, вязей и плетений. Он умел видеть магию в вещах и любил изучать ее. Вот здесь, например, Харитон искусно соединил скандинавские руны и плетения собственного изготовления. Четкие геометрические фигуры переплетались друг с другом, и невозможно было определить, за какую ниточку надо тянуть, чтобы распутать узел. А для простого открытия двери маг применил свой перстень. Он небрежно приложил изумруд к какой-то точке — и узорочье погасло, снимая смертельную защиту.

В Зубчатой башне Устим никогда не был, поэтому его любопытство подогревалось еще сильнее. Но унылые кирпичные стены с остатками старой извести, тусклый свет магических светильников, пыль и паутина над головой охладили его пыл. Навряд ли здесь скрывается нечто удивительное, кроме хранилища свитков, которые «выращивает» Харитон.

Коридор через десять шагов расширился, и они вошли в помещение, разделенное на несколько отсеков. В каждом из них на бетонных основаниях стояли стеллажи из мореного дуба. На стеллажах лежали тубусы, сделанные из стекла и даже из дерева. Они были разной длины и размера. Стеклянные едва заметно светились разноцветными огоньками.

«Вот она, лаборатория по „выращиванию“ жуткой магии, — подумал Борецкий, созерцая истинные сокровища, которые тянули в совокупности на сотни миллионов золотом и драгоценностями. Казна Твери и Великого Новгорода плакала от собственной бедности по сравнению с этим великолепием. Старик богат, как никто другой. — Интересно, какой свиток самый древний? Как его определить? По интенсивности свечения или по запыленности и покрытию паутиной?»

Чародей остановился, оглядел полки и безошибочно подошел к одному из стеллажей. Протянул руку и вытянул двадцатисантиметровый тубус из потемневшего дуба. Ладонью смел тонкий налет пыли, что указывало на его недолгое пребывание в подвале, и передал Устиму.

— Стихия Земли. Големы, активация элементалей подземных недр, землетрясения, разломы. Двести тридцать лет свитку. Изготовил мастер Голдберг из Праги. Принцип активации простой: срываете магическую печать, разворачиваете свиток и прикладываете ее к знаку, который есть на сургуче. Видите его?

— Да, различаю, — пригляделся Борецкий к почти незаметным трещинам на сургуче. Двести с лишним лет, а печать выглядит как свеженькая.

— Теперь Стихия Воды, — Харитон сделал шаг влево и вытащил стеклянный тубус с переливами голубых и ярко-зеленых искр. — Двести пятнадцать лет. Доставили из Ганзы. Изготавливал некий Фриц Штеер. По старым архивам проследил, кто он такой. Заслуживает доверия. Способ активации такой же. Да все свитки работают по одному принципу.

— А что именно можно с ними сделать?

— Вызов элементалей льда, холода, шторма, волн. Так… Стихия Воздуха. Элементали смерча, бури, горячего ветра — сильфы и шувгеи. Все эти Стихии могут взаимодействовать друг с другом, модифицироваться самостоятельно в нечто, о чем мы даже не подозреваем. Поэтому никогда не стоит экспериментировать с совмещением заклятий из свитков.

— Какой срок роста? — принял в руки очередной тубус Устим, не обращая внимания на предупреждение чародея.

— Сто девяносто пять лет. Вы уверены, что хотите применить одновременно три свитка? — лицо мага в желтовато-маслянистом освещении выглядело потухшим, с черными провалами глазниц и рта. Борецкому показалось, что он стоит рядом со Смертью. — Это очень опасно для исполнителей. А для тех, на кого направлены заклятия — хуже не придумаешь.

— Мы подумаем, — не стал откровенничать гость. — Тебе, чародей, вообще не стоит об этом спрашивать. Ты прекрасно выполнил свою работу.

Достать старинные свитки, заложенные в рост двести-триста лет назад в Европе, оказалось не таким легким делом, несмотря на наличие опытных магов. Ныне живущие очень неохотно шли на контакт с искателями свитков, тщательно оберегаясь от краж. Самое страшное, что могло случиться с европейскими чародеями — попасть на мошенников. Свиток со Стихией — оружие массового поражения, и об этом знали все правители, начиная от королевств и заканчивая маленьким графством. Немудрено, что последние пятьдесят лет шел активный поиск тубусов с «созревающими» свитками для того, чтобы закрыть их в подвалах власть имущих. Перекрыть любую возможность авантюристам разного толка добыть супероружие.

И тем не менее, в разных частях мира всплывали такие древности, что волосы вставали дыбом. Устим не мог себе представить, насколько разрушительным мог быть магический свиток, пролежавший далеко и глубоко от людских глаз четыреста или пятьсот лет. Насколько страшен будет урон, если его активирует какой-нибудь безумец.

Тогда для чего представитель ведущего боярского клана Борецкий разом закупил три старинных свитка? Разве не для уничтожения противников? Посадник Дмитрий Борецкий знал, как использовать их, и нисколько не сомневался в своем праве направить гнев магической Силы на своих врагов, сидящих в Твери и в Москве.

Устим знал о желании своего брата-посадника и не во всем его поддерживал. Ладно, один свиток, куда ни шло. Но все три одновременно? Тверь собрался разрушать, что ли? Тогда почему свиток Стихии Огня не приобрел? Та еще жуть. Да за его использование в целях уничтожения даже небольшого города виновника разорвут на части, где бы он не находился. Дмитрий очень рисковал. Своей жизнью, жизнями родных, близких, вассалов.

— Нехорошее дело замыслили, не иначе, — покачал головой старик и непререкаемым жестом показал на выход. Устим с неохотой покинул хранилище свитков. Пока он поднимался по лестнице, возникло желание ударить мага по голове рукоятью пистолета, который торчал за пазухой. Он вверху — Харитон внизу. Удар может быть сильным и смертельным, если его не ожидать. И когда старик сдохнет на ступеньках, можно все свитки перевезти в Новгород. Останавливали гостя тубусы в руках, один из которых был из стекла.

— Не только ты жаждешь все эти сокровища присвоить, — неожиданно сказал чародей, шумно дыша при подъеме. — Сколько вас таких ушлых и резких было. И каждый раз приходится объяснять, что невозможно свитки вытащить из башни. Только я смогу свободно перемещать их из подвала на улицу. Даже сейчас они под запретом. Вот соберешься выходить — сниму его.

Устим понял, что краснеет. Жар крови бросился в лицо. Хорошо, хоть маг за спиной, не видит смущения боярина. Надо же быть таким болваном! Харитон в молодости был сильным ментатом, но специализацию артефактора не стал менять. Забыл, Устим, забыл о такой значительной вещи!

Он вышел из коридорчика на кухню и сел на табурет. Хозяин показался следом, включил чайник и примостился на своем месте, снова взялся за ступку.

— Я не обижаюсь на такие мысли, — покряхтывая, сказал старик. — Привык. Человек по своей натуре жаден и эгоистичен. Все для себя. Если бы не существовали магические запреты — мир давно скатился бы в клоаку. Бегали бы с дубинами, жрали коренья. Мы поставлены для регулирования процессов распространения магии. Свитки, которые ты держишь в руках, по своей мощи сопоставимы с энергией Источников, питающих ауру планеты. И я подозреваю, для чего Борецкие потратили такие деньги, чтобы заполучить их.

— Будешь нравоучения читать, колдун? — усмехнулся пришедший в себя Устим. — Посадник Дмитрий как-нибудь переживет гибель нескольких десятков спесивых родов. Твое дело выполнено — можешь радоваться богатству на личном счете.

Маг бесстрастно посмотрел на гостя и щелкнул пальцем. Закипевший чайник мгновенно перестал пыхать паром.

— Чай не предлагаю, господин. Полагаю, у тебя есть свои дела, — сказал он.

Намек был понят. Устим усмехнулся, неловко поднялся, рассовал по карманам деревянный тубусы, а стеклянный спрятал во внутренний карман. Снял с вешалки куртку, накинул на себя.

— Я ухожу. Дверь сам закрой.

Устим покинул башню в каком-то странном облегчении, словно полутемные подвальные своды давили на сердце, вызывая нехорошие мысли и подспудное желание убить кого-то. Нырнув в салон ждущей его машины, он выдохнул:

— Дело сделано. Теперь в Новгород.

В город Устим прибыл глубокой ночью. Машина проехала через Спасскую проездную башню и по внутренней дороге домчалась до Житной (или Хлебной, как ее часто называли местные) башни, где сейчас работал Дмитрий — его брат, глава Рода. Кремль, по старинному обычаю, не был местом проживания семьи посадника и его близких родственников. У них была своя усадьба неподалеку, можно сказать — рукой подать.

Как Устим и думал, брат еще не ложился спать, как будто ожидал его прибытия.

Охрана пропустила брата без лишних вопросов, увидев предъявленный родовой перстень с правом прохода к посаднику. Поднявшись по крепкой дубовой лестнице, выкрашенной почему-то в темно-красный цвет и проморенной на несколько слоев, отчего цвет ее стал благородно-матовым, на самый верх, Устим прошел по галерее до кабинета брата и на всякий случай пару раз стукнул кулаком по массивному полотну. Предупредил, чтобы ненароком Дмитрий не шарахнул своими заклятиями.

Посадник сидел за столом, склонившись кудрявой черной головой над картой и что-то отмечал тонко отточенным карандашом на целлулоидном покрытии. Магический светильник в виде забавного гриба с зеленой шляпкой, освещал небольшой пятачок рабочего места, а остальная часть кабинета была погружена в темень.

— Я ждал тебя рано утром, брат, — сказал Дмитрий Ефимович, которому еще и пятидесяти не исполнилось. На волевом лице с деформированным носом (в юности подрался на кулачных боях, нарвался на крепкую затычину какого-то мужика с Гончарного конца) играют изумрудные блики от лампы.

— Хотел быстрее домой попасть, — шагнул вперед Устим, аккуратно выкладывая из карманов тубусы. Последним положил стеклянный, закрывая карту. — Слишком груз опасный. Мало ли… Я даже к твоему сыну не заехал, извини.

Посадник без эмоций отодвинул в сторону вожделенные свитки, тяжелым шагом дошел до резного буфета и вытащил пузатую бутылку темного стекла и два бокала. Налил густой тягучей жидкости. Сразу остро запахло фруктами.

— Выпей. И рассказывай, как все прошло.

Устим знал, что старший брат любит точный пересказ событий, как будто мельчайшая упущенная деталь сломает его планы или решения. Поэтому и не торопился Устим, вспоминая встречу с магом. Даже свои мысли о желании ограбить сокровищницу выложил, нисколько не смущаясь. Он слишком хорошо знал Дмитрия, чтобы таиться. И не прогадал. Посадник хмыкнул.

— Значит, хотел по голове стукнуть и вынести свитки все до одного?

— Каюсь, брат, — спокойно ответил Устим, попивая вино. Хотелось чего-нибудь покрепче, чтобы отпустило.

— Пустое, — махнул рукой Дмитрий. — Сам иногда прицениваюсь к Зубчатой башне, но понимаю тщетность своих усилий. Не по силам нам тряхнуть мошну Харитона. Чародей не дурак, такие заклятия наложил на свои свитки — весь Изборск на воздух поднимет, вздумай мы совершить непотребство. Да пока нам и этого хватит.

Он погладил стеклянный тубус.

— Тебе рассказать, что выросло в свитках?

— Не стоит. Я знаю. Сам же заказывал чародею, что искать, — Дмитрий откинулся на спинку с замысловатой вязью, прикрыл глаза. — Теперь осталось недолго. Нужные людишки нашептали, что скоро в Твери состоится какой-то фестиваль. Молодежь дворянская там почти вся будет. Не верю, что Великий князь Юрий туда соизволит приехать, но своего старшего сынка пошлет обязательно. Да мальчишка и не удержится, сам рванет.

— Ты хочешь уничтожить детей аристо? — побледнел Устим. О своих планах посадник особенно не распространялся, и до сих пор никто не знал, что именно затеял князь новгородский. Даже верные люди из боярского совета были в неведении.

— Хочу корень Рюриковичей подрубить, — спокойно заметил Борецкий-посадник. — Представляешь, как взвоют бояре столицы, когда наследников хоронить начнут?

— Не самое лучшее решение, — вино сразу стало кислым.

— Согласен, — Дмитрий отставил пустой бокал на край стола. — Но политика, сам знаешь, делается грязными руками. Иначе тверской трон не пошатнуть. Мне уже надоели попытки Рюриковичей втянуть нас в свою сферу влияния и построить империю. Мы и без этого живем прекрасно. У нас долгосрочные экономические связи с Европой, развивается промышленность, людишки плодятся, в казне мышь жирует. Зачем нам тверская рука на загривке? Сидели бы ровно, проблемы сами собой решились бы со временем.

— Ты так уверен? — усмехнулся Устим.

— Зачем преследовать Романовых, Захарьиных, Кошкиных, другие знатные и древние роды, не имеющих кровной связи с Рюриком? Или, например, пошедших в оппозицию из-за крутого нрава Ивана Васильевича, не к ночи будь он упомянут. В результате мы имеем огромные территории, разбитые на несколько самостоятельных образований. Даже государствами их назвать нельзя.

— Что-то я не наблюдал за тобой желание объединиться.

— А я и не хочу, — ответил посадник и обвел рукой вокруг себя. — Мне хватает Великого Новгорода, Ладоги, Пскова, Изборска. Остальные для меня всего лишь партнеры.

— Тверь?

— Дело всего лишь в людях, Устим, — мягко произнес Дмитрий, — а не в городах. Скоро мы узнаем, что люди думают о Великом князе Юрии из рода Рюриковичей. Мне пришло известие от Афанасия Васильевича, — внезапно сменил тему разговора посадник.

Устим, у которого стали слипаться глаза, встрепенулся и даже оживился.

— От Захарьина? И что пишет?

— Переманил к себе Мишку Одноуса. Может, помнишь его? Артефактор, чародей. Хотел сбежать в Скандинавию, да вовремя его перехватили. Мог бы сдуру умотать к шведам со своими знаниями, потом бы мы горькими слезами умылись.

— Афанасий Васильевич не отказался от своей идеи? — усмехнулся Устим. — Все-таки хочет Врата открыть?

— Хочет, но все очень сложно. Не хватает идей, наработок. Просит помощи деньгами. Как думаешь, нам стоит ввязаться в разработку портала?

— Хм, заманчиво. Но я не особо доверяю Захарьиным. Обманут. Сначала денежки высосут, а потом кинут. Нам вряд ли дадут подход к технологиям и к заклятиям, открывающим пространственные тоннели. Так, если кусочек для аппетита.

— Не без этого, Устим, — кивнул Дмитрий Борецкий, чем-то довольный. — Но мы посоветовались, пока ты в Изборске нужным делом занимался, и бояре решили: надо помочь. Денег у нас сейчас хватает. Бескорыстием новгородцы никогда не страдали, и потому заключим договор. С Одноусом будут работать наши маги. Пошлем Петьку и Мирона Шибановых. Они все равно друг без друга ни дня не могут прожить. Как нитка за иголкой…

Устим подумал и согласился, что братья-чародеи как нельзя лучше подойдут для миссии. Молодые парни, увлеченные не только магией, имеют тягу к обычным техническим знаниям. Ранг у них небольшой, здесь, в Новгороде, им не хватает размаху. А расти нужно. Полезно для будущего.

— Мы их отправим к Захарьину?

— Да, пусть это будет моим вкладом в его дело. Наивный князь, думает, я не знаю, чем он бредит. Ну, пусть-пусть. Придет время, все нашим станет.

— Зачем так сложно? А если магов разоблачат?

Брат-посадник пожал плечами.

— Будут вести себя правильно — ни за что не разоблачат. А ты собирайся в гости в столицу.

В горле Устима внезапно пересохло. Он не ожидал такого решения от брата-посадника. В логово врага? Да его только за одну фамилию — Борецкий — на дыбу потащат, шкуру сдерут и снимут об этом красочный фильм.

— В саму Тверь?

— Да ты что? — засмеялся посадник, вставая. Он подошел к брату и приобнял его, словно успокаивая. — Я не могу никому доверить то, что собираюсь сделать. Ты со свитками проберешься в Покровку, где намечается фестиваль. Активируешь их, дождешься результатов и вернешься. С тобой поедут квалифицированный маг и несколько моих верных гридей.

— В Валдае стоит княжеская таможня, — напомнил Устим. — А вдруг меня вычислят?

— Поедете под видом представителей купеческого дома, — решительно ответил Дмитрий. — Товары показать, контракты заключить. Тебя, брате, мало кто знает, да еще загримируем как следует. Магию личины применять не стоит, сразу засекут. А вот простенький макияж — дело совсем не хлопотное. Девчонок попросим — враз изукрасят как надо. Светиться не будешь. Твоя роль в посольстве — обыкновенный работник на побегушках. Таким образом избегнешь излишнего внимания. В Покровке живут надежные люди, к ним и поедете. В саму Тверь не суйтесь. Связь по одноразовым амулетам.

— Когда выезжать?

— Через два дня. Сейчас езжай домой. Трогать тебя не буду, побудь с семьей, — Дмитрий подмигнул и вернулся к столу, сгреб тубусы со свитками и положил их в огромный сейф. Потом приставил перстень с личной печатью к вмонтированному в дверцу кристаллу, который мгновенно вспыхнул сиреневым цветом, активируя многочисленные запорные механизмы, и потух. — Вот так. Мы еще встретимся, обговорим детали перед отъездом. Все, иди отдыхать, Устим.

Глава вторая

Никита

Тверь, август 2011 года

Аэропорт, откуда предстояло лететь в Тверь, находился на стыке слияния рек Тошня и Вологды, только на другом берегу, где хватало открытого пространства и не было интенсивных застроек. Сразу за мостом шла автомобильная развязка. Северная магистраль вела как раз в аэропорт. Проехав пару километров, Никита заметил вырастающий из-за высоких крон деревьев стеклянно-бетонный купол диспетчерской башни, двухэтажный корпус вокзала и две продолговатые тушки серебристого цвета, висящие в воздухе, очень уж похожие на дирижабли. Одна из них ловко развернулась носом на юго-восток и величаво поплыла, поблескивая пассажирской гондолой с красующейся на борту какой-то надписью. Было слишком далеко, чтобы прочитать название.

Эти воздушные суда назывались «аэролетами», представлявшими собой обычные дирижабли с движителем — винтовым приводом с электродвигателем. Никита уже знал, что движки питались от мощного магического кристалла, вырабатывающего энергию для смены направления независимо от потоков ветра, а когда надо — преодолевать большие расстояния с помощью винтов.

В России главенствовали две аэрокомпании: «Дюфлон и Ко» и их прямые конкуренты из «Дукса». Именно они занимались перевозками пассажиров и грузов. Обе, несмотря на чуждые русскому слуху названия, были отечественными компаниями, но основатели их были иностранцами, принявшими подданство России в давние лета. На данный момент в стране насчитывалось около полутора сотен машин гражданского назначения. У военных парк гораздо меньше: с десяток, но их хватало для нужд армии. В Совет директоров обеих компаний входили влиятельные лица из великокняжеского клана. По слухам, функции регулятора взял на себя младший брат Великого князя Александр. Он, в первую очередь, стремился снизить нездоровую конкуренцию на рынке.

Было довольно интересно узнать, почему же в этой реальности большое внимание уделялось строительству дирижаблей, а не самолетов. Какая необходимость заставила свернуть с технологического развития воздухоплавания с помощью огромных лайнеров к аэролетам? Возможно, ответ скрывался в магии, которая обеспечивала безопасность полетов и работу двигателей на основе высокоэнергетических кристаллов, искусственно выращенных в лабораториях. Ведь выращивают же магические свитки? Здесь инженерная и технологическая мысль работала в симбиозе с Силой Космоса, и Никита пришел к выводу, что это не самый худший вариант.

В Тверь наместник Вологды со своим гостем должен был лететь на «Кречете», одном из аэролётов компании «Дукс». Она в большей мере специализировалась на перевозках особо важных персон, и белоснежный летательный аппарат с яркой надписью «Кречет» на аэростате как нельзя лучше подходил для таких целей.

«Кречет» имел две палубы с максимальными удобствами для пассажиров. При входе стояли две красивые стюардессы в форменных белых блузках и черных юбках определенной длины, доходящих до колен. Ослепительно улыбаясь, они здоровались с каждым, кто поднимался по трапу и вежливо поясняли, кому куда идти. Дело в том, что первая палуба предназначалась для путешественников хоть обеспеченных и богатых, но не имевших права резервировать себе места по высшей категории. Графа Валуева с Никитой, Самиром и двумя телохранителями с максимальной предупредительностью отправили на второй уровень.

Поднявшись по лестнице, Никита с нескрываемым любопытством огляделся. Палуба представляла собой длинный салон с мягкими креслами из белой кожи, расставленными в произвольном порядке вдоль иллюминаторов, из которых сейчас виднелся двухэтажный куб аэровокзала с одной стороны, и широкая бетонная посадочная площадка — с другой; несколько швартовочных доков, где стояли дирижабли, наглядно показывали, насколько сильно здесь продвинулось использование такого вида транспорта. Доки представляли собой несколько площадок, разнесенных на большое расстояние друг от друга, с металлическими якорными вышками, к которым привязывали опустившийся вниз аэролет. На самом верху каждой вышки стояли мощные прожектора, призванные подсвечивать посадку в вечернее и ночное время.

Никита подсчитал посадочные места. Выходит, вторая палуба могла принять до десяти человек важного статуса. Почему не так много? Вероятно, меньшее количество людей компенсировалось солидной ценой билета. А еще соображением безопасности. Мало кто согласится иметь в спутниках незнакомых людей. Вот и получилось, что кроме Никиты, графа с двумя телохранителями под руководством Самира здесь никого не было.

— Располагайтесь, господа! — откуда-то неожиданно появился молодой человек в летной форме, на которой ярко блестели начищенные пуговицы. Сама форма отливала каким-то странным синевато-салатовым цветом, а на фирменном берете золотыми буквами выделялось слово «Кречет». — Я — помощник главного пилота. Здесь все для вашего удобства. В дальнем конце салона — туалет, — рука плавно показывает, куда надо идти в случае естественных желаний. — В другом конце — буфет, если захочется чего-нибудь выпить. Обед будет подан через час. Обслуживание по вызову. На каждом кресле есть кнопка вызова.

— А сколько человек обслуживают полет? — заинтересовался Никита. Ему здесь нравилось.

— Три пилота, четыре стюардессы, механик и маг-стихийник высшего ранга, — ответил помощник.

Он неожиданно замялся и обратился к уже усевшемуся в кресло графу:

— Господин наместник, у нас небольшой казус произошел. «Альбатрос», который вчера должен был лететь в Тверь из Устюга, не смог этого сделать из-за технических неполадок, и приземлился здесь. Мы вынуждены были пересадить с того рейса трех человек. Они прибудут сюда с минуту на минуту. В первый класс их не посадишь, сами понимаете…

— Кто такие? — нахмурился граф.

— Княгиня Колычева с сыном и дочерью, — понизив голос, произнес пилот. — Летят без личной охраны, стараясь не афишировать свое присутствие на борту.

— Неужели? — Валуев расслабился. — Почему же мне ничего не сообщили об инциденте?

— Опричную Службу известили, господин граф. Они сюда прислали охрану, которая всю ночь дежурила в гостинице. Администрация постаралась ближайшим рейсом отправить гостей в Тверь. Получается, это наш «Кречет». Я не хотел, чтобы без предупреждения…

— Все в порядке, командир, — отмахнулся Валуев. — Если так нужно — я не буду препятствовать нахождению княгини в своем кругу.

А по виду не скажешь, что граф доволен новостью о соседях, которые сейчас поднимутся на борт, — подумал Никита, закидывая свою сумку с вещами в удобный рундук, расположенный под длинным диваном вдоль левого борта. Сев в кресло, он взял в руки глянцевый журнал и стал его листать, с любопытством поглядывая на лестничный трап, ожидая попутчиков.

Княгиня поднялась на палубу первой, оглядела внимательным взглядом всех находящихся здесь пассажиров, и величаво зашагала по проходу к свободным местам, никак не минуя графа Валуева. Самир с телохранителями встали, учтиво поклонились, как, впрочем, и Никита с кисло улыбающимся графом.

Женщина выглядела слегка полноватой в свои сорок пять лет, как определил Никита, просканировав ее ауру. Но эта полнота ей шла. Красивое, слегка удлиненное лицо с идеальным макияжем, полные губы, широкие скулы, темно-карие глаза, хранящие льдистую самоуверенность хорошо дополнялись изящными золотыми серьгами, кольцами, каждое из которых являлось резервуаром магической силы; и завершалось все темно-зеленым платьем из какой-то легкой ткани (Никита частично разбирался в этом нелегком для мужчины вопросе благодаря Тамаре, но сейчас не хотел ломать голову в поисках правильного ответа), судя по всему — очень дорогой, прошитой силовыми линиями для защиты от внешнего воздействия. Волосы убраны в идеальную прическу, где ни один волосок не выбивался из своего заранее установленного места.

— Ваша светлость, — Валуев изобразил полупоклон. — Не ожидал вас встретить здесь, на подвластной мне земле.

Таким образом он намекал на бестактность, которую проявила новая пассажирка, не известив о своем прибытии. Даже в гости не заглянула.

— Всего лишь случайность, дорогой Егор Александрович, — грудным вибрирующим голосом откликнулась Колычева. — Если бы не дурацкая неисправность этого летающего огурца, я бы давно была в Твери.

Ага, не хочет прямо говорить, что ей безразлично мнение государева человека, да к тому же не из старых боярских родов. Граф проглотил обиду.

— Как славно! А мы ведь тоже туда направляемся! Если не секрет — по какому поводу?

— Какой-то фестиваль, будь он неладен! Подумать только, Юлии пришло приглашение от княжича Владимира. И конечно же, она загорелась немедленно посетить сие непонятное для меня мероприятие! Теперь никак не проигнорировать его!

Кого или что Колычева собиралась игнорировать, важная пассажирка не пояснила. Она лишь возмущенно фыркнула и безразлично мазнула взглядом по Никите. Но ее лицо неожиданно закаменело.

— Глядишь, ваша дочь извлечет из своей поездки должную пользу, — скрывая в глазах странный блеск, ответил Валуев. — Кстати, а где ваши дети? Мне сказали, что вас еще и сын сопровождает?

— Да, так и есть. Сережа такой же взбалмошный, как и его сестра. Внизу задержались, с багажом вопрос решают. Как-никак пять чемоданов умудрились с собой захватить. Стюардесса! Есть тут кто-нибудь?

Валуев что-то прикинул в уме после слов Колычевой, но сдержался с очередным вопросом. На крик княгини из-за занавесок, закрывающих дальний конец салона, поспешно выскочила тоненькая как былинка девушка в униформе.

— Слушаю вас, госпожа! — она сцепила руки перед собой, сложив их на животе.

— Милочка, приготовь что-нибудь выпить из освежающего, — придав голосу капризности, проговорила Колычева.

— Есть лимонад, брусничный морс, фруктовый чай со льдом, чай с мятой, «лаймед», щербет, — стала перечислять стюардесса.

— Хватит и лимонада, — прервала ее княгиня. — Только пару кубиков льда туда кинь.

«Еще больше пить захочешь через полчаса», — подумал Никита. Вышло так, что женщина села напротив него. Расстояние между креслами было довольно большим, но Колычева, поджав губы, чуть-чуть развернулась, благо конструкция кресел позволяла трансформироваться в любое положение, вплоть до удобного мягкого лежака.

Чтобы не смущать княгиню, которая по каким-то своим причинам сразу показала свое ничем не обоснованное недовольство, он развернул кресло в сторону трапа и обомлел. По салону плыла черноволосая красотка с внешностью южанки, с темно-золотистой кожей лица и рук, которая оттенялась ярким красно-черным длинным платьем. Модельер умело совместил ткань двух цветов таким образом, что она при ходьбе колыхалась как языки костра в ночи. Распущенные волосы падали на открытые плечи. Полные чувственные губы темно-красного цвета были слегка приоткрыты, демонстрируя ровный ряд жемчужных зубов.

Девушка, не ожидавшая увидеть в салоне большое количество незнакомых мужчин, смущенно улыбнулась, проходя мимо них, и уверенным движением руки поправила сбившуюся прядь волос. На запястьях блеснули золотом тонкие браслеты. Никита едва перевел дух. От этой «южанки» несло приличной Силой, причем прекрасно сбалансированной и не мешающей друг другу действовать в определенных ситуациях. Как минимум, три стихийных потока, просчитал волхв.

Юлия (несомненно, это была именно дочь Колычевой), проходя мимо Никиты, стрельнула пронзительной зеленью глаз в его сторону, и конечно же, просчитала его легко, как и Никита — девушку.

— Здравствуйте, господа! — мелодично произнесла она, проходя дальше.

В ответ пронеслось разнобойное приветствие. Как бы к концу путешествия у кого-то не случился инфаркт, — с нервным смешком подумал Никита. — Но какова чертовка! Кофе с молоком! И ведь знает, что своей красотой, фигурой и голосом бьет наповал! Ох, неспроста она в Тверь стремится! Княгиня что-то скрывает.

Княжич Сергей после умопомрачительного дефиле своей сестры показался блеклой тенью на фоне яркой рекламы. Обыкновенный двадцатилетний детина с полоской жестких усов, не первый раз сбриваемых, на холеном и бесстрастном лице, но с невероятно пушистыми ресницами, портящими его имидж (как он сам считал, вероятно), холодно взглянул на Никиту, словно предупреждал того о недопустимости всяких попыток подойти к Юлии и завязать знакомство. Конечно, он видел перстень с родовым гербом и супружеское кольцо, и сразу же сделал какие-то одному ему глубокие выводы.

Никита слегка разочаровался, когда девушка села в кресло спиной к нему. Оставалось только созерцать ее голову и руки, которыми она периодически легонько прикасалась к прическе, или к тому, что изображали распущенные волосы. Юноша считал, что ей любой вариант идет. Внезапно, словно поймав желание молодого волхва, Юлия чуть-чуть развернула кресло, давая возможность каждому любоваться ее профилем.

Из динамика раздался мужской голос, который предупреждал об окончании погрузки и пятиминутной готовности к полету. Стюардесса принесла княгине бокал с лимонадом и тут же получила заказ на такой же от Юлии. Сергей молча мотнул головой, уткнувшись в журнал.

По виду Валуева стало понятно, что он тяготится присутствием княгини, но нисколько его дочерью. Благодаря Юлии атмосфера напряженности как-то незаметно держалась на приемлемом уровне, как после жаркого дня повеяло ночной прохладой. А ведь она ничего не делала, только в иллюминатор смотрела.

Пожав плечами, Никита отбросил мысли разгадать ребус, в котором переплелись отношения графа и княгини. Великий Устюг не подвластен Валуеву, там почти пограничный рубеж с землями боярских родов, высланных в опалу из Москвы и Твери. Совершенно иная политическая ситуация и жизненные расклады.

Он почувствовал легкий толчок под ногами, горизонт за окном покачнулся, и вот металлические вышки дока стали уходить вниз. Тихо, на уровне приятного и ненавязчивого шума, загудел двигатель. Снова на связь вышел капитан «Кречета» и пожелал всем пассажирам приятного полета. Максимальная скорость аэролёта восемьдесят километров в час, в Твери приземлится через четыре с половиной часа. Никаких промежуточных посадок не будет. Всем приятного полета.

— Граф, не представите молодого человека? — вдруг нарушила мерное и тихое гудение, идущее снизу, Колычева. — Я так поняла, он не из ваших охранников?

Никита про себя покачал головой. Как-то топорно княгиня пытается унизить человека, относящегося к дворянству. Та же Сила, хлещущая в аурном поле, не может появиться просто так у простолюдина.

— Да, с удовольствием, — очнулся Валуев, оторвавшись от созерцания аэровокзала, медленно уменьшающегося в иллюминаторе. — Назаров Никита Анатольевич, дворянин, и, кстати, маг-артефактор. Весьма приличного уровня. Никита, имею честь представить княгиню Ариадну Сергеевну Колычеву.

— Назаров? Где-то я слышала эту фамилию, — притворно наморщила лоб Колычева, продолжая играть сама с собой, а Юлия с любопытством отвлеклась от телефона. — Подождите, а вы не из вологодского Рода?

— Именно из него, — подтвердил Никита.

— Но… как же? Получается, что в Боярской Палате ошиблись? — Ариадна Сергеевна с нескрываемым удивлением, по-новому, посмотрела на Никиту. — Вас же в выморочный род записали!

— История запутанная, — развел руками Никита и улыбнулся Юлии, которая развернула кресло. — Вот, лечу в Тверь вместе с Егором Александровичем, чтобы уладить все вопросы по возрождению Рода.

— А кто ваша мать, отец?

— Про отца я ничего говорить не буду — не заслужил, — твердо ответил Никита. — Мать — Валентина Андреевна.

— Ах, я вспомнила ту давнюю историю, весьма нашумевшую, — Колычева с хитринкой взглянула на волхва. Но к ее чести, не стала распускать язык. Иначе вышло бы совсем плохо, учитывая, что отца парень не назвал. — Ну, что ж, я желаю вам как можно скорее поднять свой герб над родовым гнездом.

— Спасибо, Ариадна Сергеевна, — поблагодарил Никита. Внезапно ему захотелось спуститься вниз в обычный бар и выпить кофе. Лететь еще прилично, есть не хотелось. А вот обдумать свои дальнейшие шаги в столице и оценить риски от встречи с Великим князем стоило.

Он спустился по лестнице, держась за хромированные поручни, и сразу попал в отсек, из которого можно было попасть в пассажирский салон или в бар. Салон для пассажиров второго класса оказался полностью заполнен за исключением некоторых пустых мест. Их владельцы сейчас находились в баре, оккупировав стойку с чопорным барменом.

Никита заказал себе крепкий «мокко» и отошел к свободному столику, стоящему напротив панорамного окна, откуда можно было смотреть на проплывающие под аэролётом пейзажи, складывающиеся из желтеющих полей и еще зеленых рощ и лесов с прожилками рек в красивую картину из крупных пазлов.

Захочет ли Великий князь идти на соглашение с человеком, имеющим сомнительное происхождение? Имелось в виду не подтвержденное дворянство, а появление Никиты из ниоткуда. Не получится ли обратный эффект? Испугаются последствий и начнут лелеять мысли приспособить его для борьбы с опальными дворянами, вместо разработки важного техномагического проекта…

Сбоку мелькнули тонкие запястья с золотыми браслетами и ухоженные руки с парой изящных колец, в которых сверкали драгоценные камешки.

— Я не помешаю вашему уединению? — от этого голоса у Никиты мурашки по спине побежали.

— Даже рад, что его нарушили, — улыбнулся волхв, глянув на Юлию. — Наверху, кстати, тоже есть бар. А здесь вы мгновенно привлекли к себе внимание.

Мужчины, стоявшие у барной стойки, и в самом деле примолкли, разглядывая «южанку» с учащенным пульсом и сердцебиением.

— Пустое, я уже привыкла, — Юлия обхватила губами трубочку, опущенную в бокал с вишнево-шоколадным коктейлем. — Меня больше матушка опекает, чем мужчины. Мне захотелось с вами познакомиться, Никита, поближе. Я просто всей аурой ощущаю в вас небывалую энергетику. Да еще ваш статус артефактора. Это правда?

— Конечно, — не стал отнекиваться Никита. — Догадываюсь, что ваши кольца сейчас заполнены магией под завязку. Иногда подключаться к моему контуру опасно, Юлия.

— Почему?

— Сгорит защита — амулет можно выбрасывать. Восстановлению не подлежит.

— Даже многоразовый?

— Даже он, — снова улыбнулся Никита. — Я периодически стравливаю избыток энергии в инфернальную пустоту, чтобы здесь не произошел взрыв. Если бы знали, каких трудов стоит удерживать в контуре Силу.

— А откуда, если не секрет, такой переизбыток? — чувственные губы снова припали к соломинке. Никита не отрывал взгляда от овала лица с невероятным в высоких широтах цветом кожи.

— По наследству достался. История долгая и невероятная.

— Давай на «ты», — Юлия легким отработанным движением откинула непокорные волосы за спину. — Мы же одного с тобой возраста. К чему эта условная вежливость? Ты мне расскажешь?

— Попробую, — глубокомысленно задумался Никита. — Только в ответ на историю, откуда у тебя такой необычный цвет кожи?

Девушка засмеялась, чем привела весь бар в состояние легкого недомогания. Никита лучше других ощущал, насколько сильна энергетика княжны, бьющей наповал неподготовленных. Ему даже пришлось поставить легкую защиту, чтобы отразить волну, запросто уничтожившую часть «амеб», крутившихся возле девушки.

— Моя бабушка была из Андалусии, — призналась Юлия. — А попала в Россию случайно. Если бы дед с какой-то миссией не съездил в Севилью, не влюбился бы в знойную красотку, танцевавшую на городской площади зажигательное фламенко в огненном «бата де кола», то меня и на свете не было бы. Ах, это платье так называется, — пояснила, улыбаясь, Юлия.

— Она мирянка? — удивился Никита.

— Дедушка тоже так думал, сразу влюбившись в красавицу в красном. Так страдал, что сословные ограничения помешают его счастью, что однажды не вытерпел и подошел к девушке с признаниями. Он не мог иначе.

— И случилось чудо? Танцовщица влюбилась в князя?

— Конечно! А как же без чуда! — воскликнула девушка. — Конечно, у них вспыхнул роман! Донсия оказалась дочерью местного маркиза де Ла-Альгаба. Узнав об этом, дедушка пошел на абордаж, как он сам выразился, когда рассказывал об этой истории. Маркиз сообразил, что выдать свою старшую дочь за русского князя — лучший вариант из имевшихся. Правда, пришлось деду провести пару магических дуэлей. Ведь сеньорита Донсия смутила сердце не только князю Колычеву. Кое-кому не понравилось, что красавица имеет все шансы покинуть Севилью.

— В конечном итоге князь Колычев вернулся в Россию не один, — Никита посмотрел в глаза девушки. Они сверкали от нахлынувших воспоминаний, а где-то в их глубине переливались льдинки слез.

— Да. Такая невероятная история, объясняющая, почему у меня необычный цвет кожи.

— Очень интересно, — осторожно выдохнул Никита. Его и вправду увлек рассказ Юлии. Интересно, кем же был князь Колычев — дед этой яркой девушки. — Теперь понятно, почему ты предпочитаешь красные и черные тона.

— Сообразил? — княжна мечтательно посмотрела в иллюминатор. — Красиво. Огонь в ночи. А вообще я люблю летать, а не танцевать. В детстве хотела стать пилотом аэролёта, но инициация Дара поставила крест на моих желаниях.

— Почему так? — Никита догадывался о причинах. И не ошибся.

— Стихия Земли у меня проявилась больше всего. И самое печальное, она постоянно конфликтует с Воздухом. Ничего не могу поделать, — развела руками Юлия. — Странная какая-то проблема. Наставники что-то пытались исправить, потом вздохнули печально и отказались работать с Силой.

Никита пристально взглянул на нежно-зеленые и желтовато-золотистые всполохи по контуру ауры княжны, сделал небольшое усилие и проник дальше, тщательно исследуя те точки, которые отвечали за прокачку и обмен энергиями. Он заподозрил, что княжна специально дала ему возможность проникнуть через защиту. Чего здесь было больше: любопытства или надежды на неожиданную помощь — Никита не задумывался. В первую очередь волхв искал «колодцы», то есть средоточие определенной Стихии. Потоки Земной энергии сидели в самом центре солнечного сплетения, что было логично. А вот Воздух обрел свой «колодец» под правой грудью и довольно сильно мешал циркуляции потоков Огня, что было странно при такой сбалансированной работе всех каналов на выходе. Кстати, почему он не стал главенствующей Стихией, Никита пока не понял. Темперамент внучки горячей испанки подразумевал как раз такое распределение. Эх, вдумчиво бы изучить.

— Никита, ты куда уплыл? — девушка щелкнула пальцами как кастаньетами перед носом волхва и улыбнулась, как будто читала все его мысли. — Я думала, ты мою ауру рассматриваешь.

— Интересно, — задумчиво пробормотал Никита, — в последнее время мне попадались девушки с искаженными потоками Силы. Приходилось выправлять каналы. Это ошибки инициации или намеренная программа селекционеров?

— Ты о чем? — заинтересовалась Юлия. — И о каких девушках говоришь? Кажется, мне попался опытный ловелас! Что за искаженные потоки?

— Кто отвечает за инициацию? Целитель и опытный волхв… то есть маг с определенным рангом, профессионал, — Никита и в самом деле задумался, почему так происходит. — Выходит, один из них не доглядел, пропустил важные моменты. Целитель не может халатно относиться к своей обязанности, потому что это претит его природному призванию… Н-да.

— Разве у меня проблема? — удивилась княжна. — Как раз наоборот, я не чувствую проблем.

— В этом и странность, — Никита был чуточку смущен. — У тебя сбалансированные потоки Стихии, а вот полная картина показывает, что направляющей Силой должен быть Огонь.

— Хм, а ведь я чувствую, что дело неладно, — вздохнула Юлия, отодвигая от себя стакан с остатками коктейля на дне. — Появилась дурацкая надежда, что ты найдешь причину. И ведь почти докопался… Ты и в самом деле сильный чародей… Пошли наверх?

— Да причина-то на поверхности лежит, только ее никто видеть не хочет, — не обращая внимание на мужские взгляды, Никита подставил локоть и Юлия крепко вцепилась в него. — Я бы разобрался, если бы время было. Боюсь, мы можем больше не увидеться.

— Почему это? — возмутилась девушка, ступая на трап, ведущий вверх. — В столице можно запросто найти место для встречи. Да и время… Ты же все равно поедешь на фестиваль? Давай там встретимся.

— У меня приглашения нет, — возразил Никита. — А набиваться в гости не в моих правилах. И вообще, я в Тверь не ради развлечений…

— Я могу посодействовать получению приглашения, — Юлия расцепила руку, потому что наверху показался Сергей. Он мгновенно оценил ситуацию, надулся как индюк и прошипел:

— Юля, быстро наверх! Мать спрашивала, куда ты подевалась!

Простучав каблуками туфель, княжна невозмутимо прошла мимо брата, повела плечом, что-то тихо проговорила. Вместо этого княжич перекрыл трап и навис сверху над Никитой.

— Не вздумай подходить к сестре, бастард! — прошипел он и стал спускаться, тесня Никиту назад на нижнюю площадку.

Невозмутимо дав возможность Сергею сойти с лестницы, волхв отпарировал:

— Неразумно с ходу кидаться такими обвинениями, княжич. Можно нарваться, знаешь ли…

— Ты мне будешь угрожать? — парень расправил плечи и с превосходством уставился на Никиту. Он перегородил трап, чтобы оппонент не смог подняться наверх. — Если Юлька своими куриными мозгами не понимает, с кем можно или нельзя заводить знакомство, то я охотно поясню.

— Не надо, — миролюбиво ответил Никита. — Я все понял, княжич. Осознал, каюсь…

Молодой Колычев понял, что над ним откровенно насмехаются. Ноздри его расширились от гнева, рука непроизвольно дернулась вверх, чтобы сгрести рубашку дерзкого «бастарда» в кучу, но парню удалось погасить эмоции. Судя по всему, боги не дали Сергею таких возможностей, как его сестре. Слабенький обладатель Стихии Воды и Воздуха. Максимум десяток элементалей различного направления в его арсенале. А лезет не на свою вершину.

— Прошу вас сдержать свои эмоции, — попросил Никита. — Мы все-таки в аэролёте. Любое магическое плетение может нарушить безопасность полета.

— Ладно, бастард, закончим на этом, — Сергей взял себя в руки. — Не думай, что твоя афера с получением дворянства прокатит в Боярской Палате. Граф много интересного рассказал.

Вот даже как? Валуев разоткровенничался перед княгиней? Ну, он в своем праве, а вот Сергей воспринял информацию воспаленным сознанием и бросился оскорблять, совершенно не осознавая последствий. Н-да, ума-то как раз с куриный мозг у братца, а не у Юли.

— Господин Назаров, у вас все в порядке? — раздался сверху голос Самира.

Телохранитель очень внимательно и нехорошо посмотрел на молодого Колычева.

— Нет проблем, Самир, — махнул рукой Никита. В самом деле, конфликтовать с представителем княжеского рода не пристало человеку, владевшему невероятно разнообразным арсеналом боевых заклинаний и защитных комплексов. Право слово, смешно. Это как медведю столкнуться на лесной тропе с группой туристов, которые не знают, что у зверя есть клыки и лапы со страшными когтями. Впрочем, это проблема туристов, а не медведя. И Никита не собирался втолковывать княжичу прописные истины. Не мальчик, чай. А насчет, якобы, оскорбления… Он был уверен, что рано или поздно молодой Колычев налетит на проблему. Вот тогда можно и задуматься о вызове. Но не сейчас. Сейчас Никита был под впечатлением общения с Юлией.

В салоне было спокойно. Валуев о чем-то на удивление мирно и дружелюбно разговаривал с княгиней, двое телохранителей подремывали, а Самир сел поближе к трапу, чтобы контролировать всю обстановку. Юлия отвернулась от всех, откинула спинку кресла и казалось, решила тоже поспать.

Чтобы не скучать, Никита достал из дорожной сумки блокнот с карандашом. Щелкнул фиксатором на боковине кресла, отрегулировал спинку, чтобы было удобно голове и шее, откинулся назад и стал по памяти делать наброски энергетического контура Юлии. Изобразил все потоковые линии, «колодцы» Стихий и их пути распространения. Довольно странно, что маг, следящий за инициацией, не разграничил дорожки, по которым текла мощь Дара. Или не захотел, или сглупил. Не верилось во второй вариант, вообще не верилось. Не будет квалифицированный волхв рисковать репутацией.

Тогда что? Саботаж? Ага, сразу вспомнилась Кристина Макарова с ее искаженным Даром. Чуть-чуть вмешательства в потоки — и все пришло в норму.

Карандаш забегал по бумаге, рисуя пунктирные линии, причудливым образом избегая встречи друг с другом, штрихуя некоторые места, из которых должна изливаться Сила. А потом Никита задумался, вспоминая лицо Юлии. Удивительная девушка, с мощным потенциалом. Только ли желание поучаствовать в фестивале подвигло княгиню Колычеву везти аж из Устюга свою дочь в столицу? Нет ли здесь умысла матери показать дочь во всей красе? Сильная молодая одаренная может стать хорошей парой для высокородного вроде того же княжича Владимира? Почему бы и нет?

Карандаш снова запорхал по бумаге. Теперь появились контуры арочных ворот, от которых в разные стороны расходились стрелки, а наверху слабыми штрихами обозначилась демоническая сущность, вылезающая из инфернальной воронки. Дуарх сказал, что все перемещения между мирами завязаны на крови. Что ж, это справедливо. Иначе маячки совершенно не работают. Никита их вообще не ощущает, в другом случае он давно шагнул бы обратно в Цитайхэ. Кровь — важнейший компонент в его планах вернуться обратно. Близких родственников не осталось. Александровы? Если Тамара вспомнит о них и попробует с помощью Кости Краусе синтезировать некий биологический маячок… Что ж, и это вариант. Правда, рискованный. У него будет одна попытка пробиться домой.

Но есть еще один способ. Никита на секунду задумался. А почему он должен отвергаться? Только лишь в силу верности и любви к Тамаре? Но его жена за барьером, куда ему не пробиться. Значит, нужно создать мостик с этой стороны реки, образно говоря. Жениться, заиметь ребенка. Иначе выхода вообще не видать. Местная техномагия слаба, как уже понял Никита. Осторожные расспросы графского чародея Алфера о порталах и телепортаторах дали невеселую картину. Пространственными переходами занимаются на самом высоком уровне, но вот самих «проходчиков» чрезвычайно мало. Не хотят рождаться с таким Даром у высокородных дети. Насмешка богов, не иначе. А то бы шныряли по мирам, как по магазинам.

Значит, нужно искать подходящую для себя пару. У волхва мелькнула мысль познакомиться с Дашей Сабуровой, неким аналогом Тамары. Вдруг сработает идея? Но использовать девушку, которая даже не будет подозревать о своей роли, Никита считал невыносимо подлым вариантом. Мирянка? Нет, нужна одаренная, и только одаренная. Его этот мир не держал нисколько. А как быть с женой этого мира? Бросить с ребенком на волю богов? Хорошо это или будет противоречить жизненным принципам самого Никиты? Забрать с собой? Ох, как же быть?

Отложив в сторону блокнот, Никита первым делом опустил плотную штору иллюминатора, чтобы солнце не мешало хоть чуть-чуть подремать. До Твери оставалось пару часов. Он задремал под тихий говор графа с княгиней, не обращая на них внимания. А напрасно. Кое-что интересное в общении двух не самых последних людей в государстве можно было послушать.

* * *

В дремоте Никита прокручивал последние дни в имении Валуевых. Известие об отъезде молодые отпрыски графа восприняли с разочарованием и обидой. Обижался, конечно, Георгий. Он только-только вошел во вкус тренировок и уже мечтал, как будет раскидывать своих противников в драке, а там, глядишь, и до уровня Никиты дорастет.

— Жора, я тебе накидал простейшие приемы самообороны, — желая сгладить неприятный момент расставания, Никита поймал мальчишку накануне отъезда в парковой зоне, где тот в одиночку пытался сконструировать какие-то магоформы. — Здесь ты найдешь самое необходимое и сможешь отработать по схемам вместе с Иваном. Я уже поговорил с ним, он не против.

— Разве можно научиться по схемам? — пробурчал Георгий, нехотя листая толстую тетрадку с зарисовками приемов. — На практике быстрее и эффективнее вышло бы.

— Согласен с тобой, — приобняв мальчишку, Никита неторопливо прогуливался с ним по лужайке. — Но, увы, не могу исполнить свою работу. Воля государя сильнее твоих желаний. Понимаешь?

— Понимаю, но все равно неправильно, — шмыгнул носом пацан. — Я даже лучше стал контролировать выход Силы, построение скриптов и надежно укрывать их.

— Двигаешься в правильном направлении, — похвалил его молодой волхв. — Так и дальше продолжай. Кстати, несколько страниц в конце тетради я отвел боевым скриптам… Ты парень с головой, но вот что я скажу: будь очень осторожен. Насколько я смог узнать, боевая магия не допускается в родах, чей Глава состоит на службе Великого князя. Но вся проблема в твоей сестре.

— А что не так с Маринкой? — выпучил глаза Георгий.

— Ты знаешь, что она Заклинатель, ведь так?

— Знаю, секретов в доме нету.

— А ты представляешь, насколько эта ипостась одаренного опасна? Нет, не знаешь. Заклинатель — очень сложный ранг мага, и весьма неудобный для тех, кто является вашим недоброжелателем, — вздохнул Никита, тщательно подбирая слова. — Вот подумай на секунду, что кто-то захочет неприятностей твоему отцу. Гипотетически, не бойся. Между родами всегда существуют трения, приводящие к конфликтам. Если кому-то из врагов станет известна специализация Марины — ее постараются убрать со сцены, как ненужный реквизит…

— Убить, что ли? — простодушно спросил Жорка. — Наставник, я же не дурак, понял все. Заклинателя надо беречь. Сам он как боец — никчемен, слаб.

— Правильно мыслишь. Поэтому я пытался обучить Марину не боевым приемам самообороны, а построению скриптов. Каждый из них может дать твоей сестре защиту.

— Ты ей тоже тетрадку изрисовал?

— Не без этого, — рассмеялся Никита и потрепал волосы мальчишки. — В общем, что я могу тебе посоветовать? Не пренебрегай тем, что я тебе нарисовал. Потому что не из головы выдумал, а сам все испытал, прошел через это. Адаптировал для легкости. Остальное все от тебя зависит.

Марина, в отличие от брата, аналогичную тетрадь получила раньше, и теперь с маниакальным упорством рисовала в воздухе бледно-сиреневые линии, спрятавшись от Алфера в дальней беседке парковой зоны.

— Уезжаете? — тихо спросила девушка, пунцовея от присутствия молодого волхва.

— Приходится, — развел руками Никита. — Как продвигается учеба? Не трудно?

— Очень легко! — воскликнула Марина, разом забыв о грусти. — Вы так все понятно нарисовали! Я уже штук сорок магоформ выучила!

— Алфер не шипит от злости? — Никита усмехнулся.

— Нет, — засмеялась дочка графа. — Представляете, вчера сам подошел и попросил показать, как строить «волну», «сосульку» и «сверло». Это вы сами названия придумали?

— Да так, дурачился в свое время, — отмахнулся Никита, задумавшись о поведении мага. Значит, дошло до старого, зачем гость пытается навязать в обучение принципы боевой магии. Тоже решил освоить некоторые компоненты. Что ж, похвально. Есть надежда, что Марина в кругу семьи найдет настоящую защиту. На графа, если честно, Никита не надеялся. Валуев просто боится афишировать Дар девушки и получить полноценную защиту великокняжеского клана. А еще лучше — рассказать государю, что за ценный специалист растет в его семье. Князь Юрий просто обязан будет взять в свой род девушку, найти ей мужа и надежно спрятать так, что никто и знать не будет, чем ценна графская дочь. Теневая разведка. О таком только и мечтать.

Осторожно выяснив у графа, что он никогда не разговаривал с государем о Марине, Никита предложил по приезду в Тверь раскрыть инкогнито девушки, на что Валуев ничего не ответил, но аргументы своего гостя выслушал внимательно.

— Если у тебя возникнут вопросы по магоформам, можешь обратиться ко мне, — Никита продиктовал номер своего телефона. — Не стесняйся. Дальше пойдут более сложные конструкции, и без консультации не сориентируешься. Ошибок наделаешь, разрушишь все вокруг. Знаешь, как меня мой первый учитель воспитывал? Подзатыльник за неправильный скрипт!

Марина улыбнулась и кивнула согласно.

— Вы очень хороший человек, Никита, — вдруг сказала она. — Я так благодарна, что вы поговорили с отцом насчет моего Дара. Мне и самой уже хотелось выжечь Искру. Бесполезная и никчемная…

— Ну, что ты… Не слушай никого, развивай его на Буське. Вредная скотина, я скажу. Вот и воспитывай его, влезай в кошачий мозг.

Девушка рассмеялась, тряхнула головой.

— А что… Отец с тобой говорил насчет перспектив? — осторожно спросил Никита, не веря своим ушам.

— Немного, — хмыкнула Марина. — Создалось впечатление, что он слегка был растерян, словно никогда не думал о таком варианте моего будущего. Думаю, здесь ваше влияние сказалось.

— Хм. Тогда я рад за тебя, — улыбнулся Никита. — Значит, тебе никто не будет запрещать обучаться. Считай, это подарок.

Он показал на тетрадь. И тут Марина неожиданно неловко клюнула его в щеку и выбежала из беседки.

— Надеюсь, что мы встретимся в Твери! — крикнула она и умчалась в дом, оставив волхва сидеть в глубокой задумчивости.

* * *

— Скажите, княгиня, что подвигло вас неожиданно бросить свои дела и вылететь в столицу? Мне кажется, вы скрываете важную информацию. Возникли проблемы с опальными соседями?

— Ничего подобного! — фыркнула Колычева. — Муж оценивает ситуацию как благоприятную. Ну, есть небольшие эксцессы вроде мелкого вредительства на периферии. Деревню сожгут, лесные кордоны разорят, да чародеи Тучкиных или Кошкиных устроят представление для запугивания. В целом, обычная ситуация для пограничного удела.

— Значит, вы не наблюдаете никаких странностей? — Валуев очень внимательно посмотрел на княгиню. — А по моим данным, между Захарьиными и Кошкиными идут интенсивные переговоры о создании какого-то магического инструмента, могущего переломить ситуацию в противостоянии старого и нового боярства.

— Политикой не занимаюсь, дорогой Егор Александрович, — улыбнулась Колычева. — Мне дочь надо пристраивать. Девочка созрела для замужества.

— Поэтому возник вариант с Тверью? Очень правильное решение. Молодежь организует великосветскую вечеринку, где есть реальный шанс засветиться. Не хотите, чтобы дочь оставалась жить в глухомани?

— А кто этого хочет? — взгляд княгини стал жестким и цепким. — Вам хорошо рассуждать, имея под боком княжескую армию и поддержку Ярославля. Начни Кошкины войну — первым делом они уничтожат наш Род. Юлию, конечно, не тронут, но как носительницу Трех Стихий. Будь она пустышкой, ничто бы не спасло. Тверь или Москва — наилучший выход.

— Но там Новгород, — напомнил Валуев.

— Да ладно! Новгород или Тверь — не суть важно! — махнула рукой Колычева раздраженно. — Неужели не замечаете, как качается политический маятник? Куда повернется Великий князь? Какую стратегию развития выберет? Сейчас ненормальная ситуация. Купеческая Сибирь сама по себе, свободный Новгород насаждает свои ценности, Россия раскорячилась между бунтующими землями и чего-то выжидает. А я, как мать, в первую очередь волнуюсь за будущее детей. Нужно выбрать правильное место, где в тебя не прилетит смертельный заряд магического свитка.

— Как все пессимистично, — удивился Валуев. — Не преувеличиваете свои страхи?

— Ни в коей мере! — выпрямилась в кресле женщина. — Инстинкты матери всегда правильные. Если бы мужики прислушивались к нам почаще — меньше слез было бы.

— Вам виднее, — не стал спорить граф и посмотрел на часы, словно намекая, что не хочет продолжать эту тему.

Но Колычевой хотелось общаться дальше.

— Вы в самом деле настаиваете, что ваш молодой спутник из рода Назаровых? Как такое может быть? Мы же читали циркуляр по выморочным родам! Ошибки не должно было случиться!

— Разве я похож на пустослова, княгиня? — удивился Валуев. — В конце концов, я не враг себе везти самозванца к Великому князю. У него есть такие специалисты, что враз раскусят самую затейливую игру. А еще я лично присутствовал при оглашении результатов генетических тестов. Никита действительно кровный родственник Назаровых. Насчет Валентины я не совсем уверен. Слишком много странных и не сходящихся логических концов. Может, кто-то из внуков Патриарха погулял хорошо на стороне…

— Почему вы не уверены насчет девушки? Ведь именно она убегала из дому, — понизила голос Колычева. По ее загоревшимся глазам граф понял, насколько женщине интересна давняя история, давно, казалось бы, забытая.

— К сожалению, я пока не могу обнародовать некоторые факты, — сдержался Валуев, хорошо зная княгиню. Язык она за зубами держать будет, но кто знает, куда уйдет информация? Проживая в приграничном княжестве, легко поддаться на соблазны. А ведь там рядышком опасные противники… — Только после встречи с Юрием Ивановичем появится какая-то определенность.

— Меня от этой истории слегка потряхивает, — призналась княгиня, поведя плечами. Она вцепилась в бокал с белым вином и изредка к нему прикладывалась. — Мальчик так похож на Патриарха Анатолия Архиповича. Когда первый раз его увидела, признаюсь, испугалась.

«А есть чего пугаться, дорогая княгиня? — с усмешкой подумал Валуев. — Ну, да… Старая история покоя не дает. С кем Белозерские, из чьего Рода происходит княгиня, конфликтовали все время? Не с Назаровыми ли? Когда потеряли земли между Кемью и Белым озером в результате вялотекущего конфликта между обоими кланами, куда рванули? Ладно, повезло красавице Ариадне встретить князя Колычева, взявшего проигравшую семью под свое крыло. Не допусти боги, чтобы Никита влюбился в дочку княгини. Совсем худо будет парню»

Валуев стал вспоминать, какой сейчас расклад по силам у Колычевых. Как-то через его руки проходил циркуляр о состоянии княжеских вассальных дружин. У устюжан на тот момент было около двух сотен гридней, десятка два колдунов всех рангов, от младших до архимагов. Для пограничных земель маловато, но для одинокого безземельного дворянина хватит, случись неожиданный союз между Никитой и Юлией. Не верил граф в какую-то мифическую силу своего молодого гостя. Да, неожиданно силен в обычных боевых искусствах. Да, Алфер подтвердил о мощном Даре. Но ведь Назаров совсем мальчишка! Откуда у него такие способности? И станет ли он вмешиваться в политику? У него совершенно иная задача.

— У вас очень красивая дочь, княгиня, — Валуев захотел проверить реакцию Колычевой, но и так понятно, что она змеей взовьется, правильно поняв намек. — А Никита никакой уже не мальчик, кстати. Вполне себе самостоятельный юноша.

— Не пытайтесь, граф, меня разозлить, — усмехнулась Ариадна Сергеевна. — Я сразу сообразила, куда пошла Юлия. Молодой человек недурен собой, хорошо сложен, и к тому же овеян ореолом тайны. Моя дурочка никак не выветрит из своей головы романтические бредни, вложенные в нее свекровью. Вы же знаете историю князя Колычева?

— Когда он привез из Испании в русскую зиму знойную красотку? — улыбнулся Валуев. — Да, наслышан. Но я не предполагал, что княжна Юлия настолько великолепна. Воспользуйтесь моментом, когда будете в Твери. Вдруг повезет, и княжич Владимир обратит на нее внимание.

— Думаете, я потакала интересам Юли? — усмехнулась Колычева, довольная своей хитростью. — Конечно, я сразу подумала о неженатом княжиче.

— Великие княгини уже составили список потенциальных невест. Торопитесь, — предупредил граф. — Будет очень трудно вклиниться в ряды претенденток.

— Моя дочь затмит весь этот список, — горделиво выпрямилась женщина. — Я уверена.

— А если ваша затея провалится? — Валуев кинул взгляд на Никиту. Тот безбожно дрых, и это было хорошо. Значит, не слушает, о чем речь. Как поведет себя парень — один Сварог знает. Может, у него тайные мысли о кровной мести? Сейчас соберет информацию о заклятых врагах, и что потом произойдет? В одиночку пойдет искать справедливости? Что он сможет сделать против Захарьиных? Или Кошкины? Да ничего. Там силища, с которой считаются по обе стороны Каменного Пояса.

Валуев не любил подковерные игры, которые вели аристократические Роды, поднаторев в искусстве лгать, обманывать, объединяться в союзы ради одномоментной выгоды, а потом продавать своих же партнеров. И жизнь в Вологде подальше от хитростных комбинаций вполне удовлетворяла графа. Но вот стихийное бедствие в виде мальчишки из рода Назаровых опрокидывала все спокойствие. Решение отдать Никиту в руки Великого князя было наилучшим из всех вариантов. Фактор риска на чаше политических весов. Куда бросят чужака, туда и они склонятся. Не жалел ли он о судьбе парня? Нет, своя жизнь дороже. А Рюриковичи никогда не отпускали на самотек ситуацию с потенциальной угрозой своему существованию.

Глава третья

Тверь, август 2011 года

Андрей Спиридонович Вяземский в системе Опричной Службы занимал один из руководящих постов, и по своей должности вообще не должен был брать на себя обузу обустройства молодежного фестиваля — будь он неладен.

Красавец-мужчина, давняя любовь Великой Княгини Лидии, тщательно разгладив пышные темные усы (дурацкая и щегольская привычка) и оглядел место будущей вечеринки. Не выражая своих эмоций, он с ленцой спросил стоявшего рядом с ним молодого человека, в чертах лица которого проглядывали именно те, которые князя Вяземского пленили много лет назад.

— Княжич, идея неплохая, но место очень дурное. Уверены, что хотите поставить павильоны и палатки именно здесь?

— А чем плохо-то? — удивился Владимир, старший сын государя. — Обширная поляна, лес не мешает. Пологий спуск к Волге, мелководье, чтобы никто ненароком не утонул. Ха-ха! Смотри, Андрей Спиридонович, что можно сделать: дальние подступы отдать под стоянку автомобилей, оттуда же вниз застлать досками площадку. Павильоны и киоски развести на безопасное расстояние друг от друга. Я уже подключил парней к поиску спонсоров. Думаю, ради рекламы многие не откажутся поучаствовать в мероприятии.

— Потехин, — слегка повернув голову, сказал Вяземский.

— Я, Ваша светлость, — откуда-то вынырнул бравый вояка с автоматом через плечо и с болтающимся на поясе жезлом, в навершии которого был вмонтирован черный кристалл — парализующий боевой амулет, позволявший эффективно обездвиживать непутевых и непонятливых без ущерба здоровью.

— Нужно организовать охрану по периметру лесной зоны, — приказал князь Андрей Спиридонович. — Сейчас нужно провести топографию места, отметить все направления, откуда можно ожидать неприятностей… Ну, сам понимаешь. Дальше. На время подготовки создать передвижные патрули, которые будут наблюдать за строительством фестивальной площадки. Всех жителей близлежащих деревень и сел предупредить о недопустимости появления в этом месте. Пусть грибы в другом месте собирают.

— Ясно, Ваша светлость, — кивнул Потехин, даже не делая попытку записать распоряжения. За это его и ценил Вяземский. Помощник был не только секретарем-помощником, но мог выступить и в качестве телохранителя. — Еще будут приказания?

— Когда намечаете свою молодежную вечеринку? — поинтересовался князь у молодого наследника, хотя уже знал дату. А на что тогда обширный штат стукачей и доглядчиков?

— На следующий выходной, — княжич Владимир, сощурившись, глядел на блестящую гладь Волги. — Дядя Андрей, у меня идея появилась. Хочу подогнать к берегу две яхты, стилизованные под старинные ладьи, а на каждой из них по одной музыкальной группе. Соревнования устроим. Кто больше понравится гостям — тот и получит приз симпатий.

— Ох, княжич, разорительно все это, — покачал головой Вяземский. — С отцом обсуждал? Деньги ведь пойдут из казны, а не из твоего кармана.

— Можно частично погасить за счет рекламы, — бойко ответил Владимир, — частью — из благотворительности. Деньги все равно поступят за пару-тройку дней до события. Отобьем затраты.

— Как хочешь, — пожал плечами главный опричник. — Моя задача обеспечить вашу безопасность. А то перетопчете друг друга, или кому-то захочется испортить праздник.

— Да ну, дядя Андрей! — засмеялся княжич. — Нужны мы кому!

— Первым делом запомни, Владимир Юрьевич, — сделал строгое лицо Вяземский. — Пустяков в таких делах не бывает. Слишком много противников у твоего отца. А Новгород рядом, не забывай. Там Борецкие спят и видят, как пошатнуть позиции вашей Семьи. Вот представь, соберутся здесь представители очень богатых, важных семей и родов. И произойдет нечто плохое… Задумался? Вот о чем я и говорю. Любая масштабная акция — головная боль наших служб.

— Да, глупость сказал, извини, дядя Андрей, — смутился княжич. — Не подумал, а следовало бы.

Андрей Спиридонович мысленно похвалил мальчишку. У Владимира присутствует самокритичность, а это важно для правителя. Иначе рано или поздно, увлекшись своими идеями, можно похоронить все, что делали предки Рюриковичи, как пытались объединить княжества в единую страну. Пусть не получилось до конца завершить процесс, но рано или поздно все, кто говорит на русском языке, пойдут друг другу навстречу. И купеческая Сибирь, и бунташный Новгород, и Литва, и Север. Вяземский даже допускал, что в будущем руководить процессом могут не Рюриковичи (опасные мысли следовало бы загасить в зародыше, иначе на плахе живо окажешься), а кто-то другой. Далекая перспектива его не пугала. Он жил здесь и сейчас, и его все устраивало.

А княжич учится на ходу. Хороший государь будет. Надо только ему невесту найти подходящую. Он как-то разговаривал с Великим князем Юрием на эту тему, и хозяин с досадой рассказал о кудахтанье своих жен по поводу выбора. Список какой-то выдумали, отчего по всей Твери великое возбуждение началось. Каждый клан мог предоставить до десяти претенденток с Даром, но не каждая Семья была желанной в доме Рюриковичей. Вот в чем парадокс. Будь воля Вяземского, он бы присмотрелся к Одоевским, у которых как раз появилась сильная воительница. Машка — забавная и умная девушка, играючи разбивает на тренировках многочисленные и изощренные магические плетения, и уже подбирается к рангу Ратника. А это серьезный задел. Для княжича будущая жена-воительница станет защитой и опорой, а там глядишь, и по наследству своим детям передаст значительные возможности. Но, как водится, его мысли не интересуют княгинь. Они, конечно, думали почти так же, и внесли Марию Одоевскую в «список невест», но внимание обратили на Румянцевых и Посевиных. В общем, фаворитки определились.

Вяземский покосился на Владимира, мечтательно оглядывающего место будущего веселья как полководец перед битвой. Надо же, еще и яхты ему подавай! Теперь и экипажи проверять на лояльность.

— Потехин! — снова раздался возглас Вяземского.

— Я тут!

— За Волгой какие у нас крупные села?

— Покровка самая большая, — мгновенно ответил помощник-секретарь. — Туда можно попасть по мосту. Он в пяти верстах отсюда. Что-то там нужно?

— Передай приказ Артамонову. Пусть пошлет две патрульных машины в Покровку. Найдут там старосту и обяжут его показать списки жителей. Всех поголовно, — Вяземский призадумался. — Все вновь прибывшие должны быть отмечены. В общем, контроль по «красному варианту». Объявить о запрете перемещений в следующий выходной. Пусть дома сидят от греха подальше.

— Понял, исполняю, — Потехин испарился мгновенно.

Княжич покачал головой. Как удается этому проныре быть одновременно во всех местах? Не иначе, чародейский амулет по ускорению использует.

— Далековато местечко-то выбрали, — с легкой досадой проговорил Вяземский. — Может, пока не поздно, сменим? Есть и поближе подходящие площадки.

— Не-не, дядя Андрей, уже все решено, — твердо произнес Владимир. — Молодым же надо подальше от контроля взрослых, где народу поменьше, природа дикая…

Главный опричник про себя тяжело вздохнул. Жизнь, бившая его не раз по хребту и по соплям, всегда оказывалась права. И княжич должен пройти через все свои ошибки и просчеты. Нет, Вяземский не хотел, чтобы с молодыми ребятами что-то произошло. Здесь другое: нежелание прислушиваться к мудрым советам, именно — мудрым, а не скоропалительным выводам. Вот еще одно качество правителя: умерять свою гордыню, но не идти на поводу советчиков. Как поступить? А вот… думай. Только бы не через кровь.

Все же на месте Великого князя он бы в приказном порядке перенес намечающийся праздник ближе к Твери.

— Подрядчики, строительные бригады, музыканты, развлекательные компании — все это уже выбрано? Список готов? — князь посмотрел на часы. Пора возвращаться. С мероприятием все ясно. Можно засылать людей. За неделю управятся, подготовят городок.

— Да, сегодня вечером предоставлю, — кивнул Владимир. — Пришлю по Сети.

— Отлично, — Вяземский приобнял княжича. — Поехали домой. По вопросам финансирования обратимся к главному казначею… Ох, вспомнил! А кто-то из удельных княжеств будет? Или ты никого не приглашал?

— Колычевых, — вдруг расплылся в улыбке парень, но тут же погасил ее. — Княжича Сергея и его сестру Юлию. И еще человек десять прибудут.

Колычевых назвал, а остальных даже не удосужился, — промелькнула мысль у опричника. — Это оговорка или намеренный намек? Колычев… Надо узнать, чем этот Род заинтересовал наследника. Давненько князь не заглядывал в досье родов, живущих на окраинах государства. Не его профиль, если честно, но сейчас мелочи важны как никогда.

— Хорошо, что спросил, — выдохнул Вяземский. — А то был бы конфуз… Ладно, встретим.

Кортеж княжича свернул на Никольское, в резиденцию Рюриковичей, а Вяземский поехал в Тверь в сопровождении двух машин с группой прикрытия. Обычно сам он, а также Басманов и Зайцев работали в здании, построенном еще в далеком восемнадцатом веке на набережной Волги. Оно и сейчас поражало своей фундаментальностью, крепостью стен терракотового цвета, словно намекая, что Опричная Служба не гнушается крови. Массивное четырехэтажное здание с высокими узкими окнами, способными при чрезвычайной ситуации превратиться в бойницы для защитников, имело много секретов, один из которых заключался в подземных казематах, где человек, попавший в цепкие руки «кромешников», мог исчезнуть для общества навсегда. А еще Государева Палата имела несколько тайных ходов, ведущих из города в разные стороны, и один из них — под Волгой. Разветвляясь на несколько отнорков, один из них — самый древний — уходил на Никольское, где жила семья Великого князя и люди его клана. Да, и Вяземские тоже, впрочем, как и Басмановы с Зайцевыми. Слуги должны быть подле своего хозяина.

Машины въехали на территорию Государевой Палаты и остановились возле гранитной лестницы, где бессменно торчали несколько охранников. У всех, кроме огнестрельного оружия, в комплекте были магические жезлы, амулеты-отражатели, чтобы воздействие чужой магии оказалось незначительным.

Вяземский прошел в свой кабинет, кивнул вскочившей секретарше в строгом деловом брючном костюме и деловито приказал:

— Чай с лимоном, Светочка.

— Хорошо, Андрей Спиридонович, — кивнула девушка в спину князя.

Первым делом Вяземский включил системный блок, и пока он загружался, мигая на мониторе грозной заставкой в виде собачьей пасти, скинул пиджак, ослабил галстук на шее, и только потом уселся на свое рабочее место. Тут же подоспела Светлана, цокая каблучками по янтарного цвета паркету. Поставила перед начальником поднос с чаем, где плавал кружок лимона, сахарницу и розетку с печеньем.

— Приказать с обедом, Андрей Спиридонович? — девушка осталась стоять в двух шагах от стола.

— Через час, — подумав, ответил Вяземский. — Ты мне лучше принеси списки тех, кого княжич Владимир пригласил на фестиваль из других городов. Всех поголовно, вместе с охраной, сопровождающими. Если его нет в базе, тогда спроси у Басманова или Зайцева. Кто-то все равно в курсе.

— Я поняла, — девушка развернулась, и покачивая бедрами, вышла из кабинета. Князь покачал головой. Что поделать, Света была из вассального рода, младшая дочь мелкого дворянина. Хочешь — не хочешь, а заботиться о своих людях нужно, помогать их детям. У него единственного была молодая секретарша, о чем знали его жены и подозревали об отношениях, далеко выходящих за рамки служебных. Ну, да, девчонка симпатичная, фигуристая. И, как подозревал князь, не прочь исполнить желание своего патрона. С этими желаниями надо быть поосторожнее. Причины есть: заиметь бастарда-полукровку от аристократа с Даром мечтают многие мелкопоместные дворяне. Не хотел Вяземский кидать семя, куда попало. Есть свои дети, законные, каждый со своим Даром, который укрепляет силу Рода. А полукровки не нужны. Они как бомба с механизмом замедленного действия. Не знаешь, когда и где рванет.

У Андрея Спиридоновича был доступ к базам всех боярских родов, и выяснить, кто такие Сергей и Юлия Колычевы, для него не представляло труда. Этот княжеский род Вяземский хорошо знал. Что-то копать про них он не собирался. Интересовали его отпрыски князя Василия, с которым нынешний глава ОС был в хороших отношениях. Дети… Ну, им тогда было лет десять-восемь, когда они вместе с отцом последний раз приезжали в Тверь. Дочка — да, уже тогда подавала шансы вырасти в красотку. Интересно…

Когда Вяземский увидел фотографию повзрослевшей Юлии, он сначала выпил чай, машинально выдавил ложечкой лимонный сок, стекший на дно чашки, и минут пять смотрел на экран. Как княжеские жены пропустили такой экземпляр? Дело даже не в умопомрачительной внешности девушки, а в ее одаренности! Обладательница трех Стихий с трансформацией в боевую ипостась! Да это же готовый ранговый боец, как и Маша Одоевская, только с более глубокой проработкой своих навыков!

Вот как бывает! Вся аристократическая, боярская знать проживает в Твери, наперебой предлагает свои услуги, старается породниться — а Колычевы вырастили в далекой глубинке такой самородок! Справедливости ради, и в столице есть девушки такого уровня, что мама не горюй! Оторвы, отчаянные Ратницы, головная боль Магической Палаты. Но Юлия… Ценитель красоты, князь Вяземский мысленно снял шляпу с головы. Настоящая жемчужина русского Севера. Недаром княжич Владимир использовал свою власть и пригласил девушку на празднество. А заодно, как прикрытие, еще с десяток мелких персонажей. Хм, надо бы с Великим князем поговорить. Мальчишка-то головастый, сообразил, как завуалировать приезд девицы, чтобы не было подозрений в излишних симпатиях. А то начнутся здесь куриные бои!

Шанс поделиться некоторыми мыслями, пришедшими Вяземскому в голову, появился уже на следующий день. Государь приехал в Тверь, отчего в Кремль к полудню стали стягиваться просители разнообразного толка, начиная от бояр и гильдейских старшин, и заканчивая мирянами.

Кремль являлся главным зданием административного управления в столице. Построенный в тринадцатом веке, он неоднократно горел, пока высочайшим распоряжением не был возведен из белого камня. На территории располагались приказные избы, воеводский двор, караулка, тюрьма и житный двор (где хранился стратегический запас продовольствия).

От старого Кремля мало что осталось. Бушевавшие клановые войны, интервенции беспокойных соседей вроде литовцев и поляков существенно изменили его облик. Укрепляли стены, досыпали валы, достраивали бастионы. Свое оборонное значение Кремль утратил к концу восемнадцатого века, когда Тверь значительно продвинулась в расширении русских земель под своим началом.

Единственное, что напоминало о древности, так это ворота. Мощные, чугунные решетчатые створки до сих пор носили свои исконные названия. Восточные звались Владимирскими; с юга — Васильевскими, с запада — Тьмацкими.

Главные — Владимирские — сейчас были распахнуты, и через них въезжали небольшим регулируемым потоком машины разных цветов и моделей. Вяземский со своей личной дружиной проскочил без всяких проволочек, так как великокняжеский герб в виде шильдика на капоте (привилегия, доступная не всем) был лучше любого пропуска.

Великий князь Юрий Иванович, правитель России (или как ее называли по старой памяти — Руси), уже работал в своем кабинете. В обширной приемной сидели просители-челобитцы, иностранцы из различных компаний, жаждущих получить разрешение на разработку ресурсов или на открытие своих офисов в Твери (на худой конец — в Москве, имеющей статус второй, вернее, старой столицы). На Вяземского взглянули с трепетом. Появление одного из главных опричников (Змей Горыныч — как называли опричную троицу в стране. Осторожно, и только за закрытыми дверями кухни) вызвало тихую приливную волну трепета и напряжения. Чего он приперся в начале дня?

Князь Юрий сидел, как и положено правителю — нет, не на троне — а за своим солидным столом из палисандрового дерева и что-то размашисто подписывал. Папка с указами и распоряжениями лежала открытой, и правитель вытаскивал по одному листу, внимательно прочитывал и только потом ставил резолюцию или роспись.

Косо поглядел на вошедшего Вяземского. Привилегия есть привилегия. Если зашел — есть нечто интересное и заслуживающее внимания. Вяземский на всякий случай поглядел на свои роскошные наручные часы, где золота, наверное, было больше, чем на кольцах, нанизанных на пальцы. Время приема еще не началось.

— Десять человек ждут, — сказал Вяземский, но садиться не стал.

— Зачем пришел? Говори кратко и по делу, — пробурчал Юрий Иванович. — Сам знаешь, почему я просителей мариную по часу. Чтобы шелковые стали.

— Я по «списку невест», — кротко пояснил Андрей Спиридонович.

Князь Тверской, Московский и прочая застонал, словно от зубной боли.

— Ты-то куда полез, друже? Вот тебя не хватает для полного счастья в этой бабской суете!

— Выслушай, а потом выскажешь свое мнение, — хмыкнул Вяземский. — Твой старший сын, кажется, выбрал себе предпочтение. Ты знаешь, что в столицу скоро прибывает княжна Колычева? Ее Владимир пригласил.

— Ну и что? В его воле распоряжаться своими слугами, — проворчал государь. — Но ты же не просто так меня от работы отвлекаешь?

— Нет. Я как раз хочу тебе помочь в выборе кандидатки в жены княжичу, — улыбнулся Вяземский. — Отвлекись на минуту. Зайди в базу Дворянских родов. Посмотри на Юлию Колычеву.

Великий князь недовольно втянул в себя воздух, провел несколько манипуляций с клавиатурой. С интересом поглядел на своего верного опричника.

— Сам додумался, или княжич подсказал?

— Мне показалось странным, что Владимир обратил внимание на девушку, которая не появлялась в столице несколько лет. Оказывается, твой сын активно переписывается с Юлией.

— Хм, влезаешь в личную жизнь моих детей?

— Я от желания помочь вам в выборе невесты, — не испугался Андрей Спиридонович. Своего хозяина он хорошо знал. Пусть и сердится, но ведь для пользы дела.

— И какой вывод у тебя наготове?

— Девушка очень сильна в плане одаренности. Как раз есть недостающие возможности для будущих поколений. Укрепление магической составляющей, что для Рюриковичей будет полезным.

— Много ты знаешь, что нам полезно, — заворчал Великий князь Юрий. — Того гляди, сводней заделаешься для всех моих детей? Колычевы присягали мне на верность, но вассальную клятву не давали. У них свой клан, вполне справляющийся со своими обязанностями. Сдерживают смутьянов на расстоянии — хвала Сварогу и Перуну. О! Чтобы ты занимался своими обязанностями, и впредь не портил мне настроения — съезди в Никольское, поговори с княгинями насчет Юли Колычевой.

— И что? — с подозрением спросил Вяземский. Уж с кем, с бабами ему не хотелось спорить, пусть они и Великие княгини.

— А то! — с удовольствием потянулся государь. — После этого ты раз и навсегда забудешь давать мне советы в поисках нужных жен и мужей. У меня еще семеро на закорках сидят! Андрей — следующий…

Вяземский с удовлетворением понял, что его посыл достиг цели. И в самом деле — если не старший княжич, так следующего можно женить на Юлии. Такой самородок нельзя упускать.

— Иди уже, — усмехнулся Великий князь. — Пора посетителей принимать. Поговорю с женами, так уж и быть. Ты мне безопасность мероприятия обеспечь в первую очередь. Колычевых встреть, размести с почетом. И погляди, как Володька с княжной себя вести будет. Если у них любовное томление налицо — тогда и решим, как быть.

Глава четвертая

Никита

Тверь, август 2011 года

Княгиня Колычева была той самой наседкой, которая хлопочет над своим выводком. Поэтому она с удвоенным рвением постаралась оградить дочку от общения с Никитой, не понимавшим странного поведения женщины. Ему было безумно жаль расставаться с «испанкой» Юлией, но вся семья очень быстро попрощалась со своими попутчиками и заторопилась на выход.

Никита незаметным для окружающих движением пальцев создал несколько «жучков» и дал им команду вцепиться в ауру княжны, что скрипты и сделали с невероятной быстротой. Юлия что-то почувствовала, и выбрав момент, показала ладошку, качнула ею из стороны в сторону. Ей понравилось, какой взгляд подарил молодой волхв. А, значит, был шанс, что Назаров рано или поздно попытается найти девушку в большом городе, что сулило приятные моменты.

Аэролет «Кречет» несколько минут назад благополучно приземлился в портовом доке. Его пришвартовали к опорным мачтам и подогнали к пассажирской капсуле трап. Все, кто спускался вниз, шли к вокзальному зданию по дорожке, очерченной яркой желтой линией. Но для некоторых существовали особые условия.

Колычевых встречали. К ним со стороны служебного сектора подкатил белый седан с изящными обводами, лихо сделал полуоборот и остановился. Из машины выскочил водитель и расторопно распахнул все двери. Поклонился княгине и стал быстро давать указания грузчикам, топавшим следом за пассажирами, куда складывать вещи. Никита с интересом гадал, поместится ли груз в багажнике. Но водитель оказался опытным, его не смутили размеры дорожных и туристических чемоданов.

Наконец, княжеская семья разместилась и уехала. А Валуев еще долго смотрел машине вслед.

— Отчаянная женщина, — сказал он.

— Почему без охраны? — Самира до сих пор мучил этот вопрос.

— А зачем им охрана? — усмехнулся Никита. — Княжна без проблем может закрыть мощным щитом всю семью и отбиться от нападения. Да и госпожа Колычева не лыком шита.

— Потому и странно, — Валуев посмотрел на часы. — Едет в Тверь, пренебрегает статусным положением…Как будто на пикник приехала. Да и там нелегко уединиться. Кругом телохранители будут торчать.

Никите надоело стоять на взлетно-посадочной площадке, когда над головой со всех сторон нависают дирижабли двух расцветок: белоснежной и золотисто-зеленой. Две конкурирующие компании мирно уживались между собой. Работы и клиентов хватало всем.

— Ага, вот и за нами, — кивнул граф в направлении трех черных внедорожников, блещущих лакированными боками на солнце. Они нахально летели по служебно-транспортной полосе мимо доков. — Самир, сколько с нами сопровождающих летело?

— Четверо «осовцев», — гортанно ответил семейный охранник. — Еще при посадке срисовал. У меня глаз наметан. Двоих я видел пару раз в нашем Управлении. Узнал. Они все сидели в первом классе, чтобы не палиться.

— Ну, тогда я не удивлен, почему княжеская служба сразу появилась здесь, — Егор Александрович хладнокровно остался стоять на месте, когда вся кавалькада с ревом подлетела к пятерым мужчинам и остановилась в паре метров от них, чадя выхлопами газов.

Еще одна загадка, — с интересом размышлял Никита. — Если дирижабли летают на энергии магических кристаллов, что же мешает перевести наземных транспорт на похожие движки? Значит, здесь существует промышленность, добывающая углеводороды. Магия и обычные технологии. Но чародейство, видимо, гораздо эффективнее. Ладно, времени присмотреться будет достаточно.

— Господин граф, прошу в машину, — пассажир из средней машины в костюме нейтральных серых цветов подошел к Валуеву, нисколько не скрывая, что под пиджаком у него находится пистолет. Великокняжеский герб на капоте мгновенно пресекал любые вопросы, связанные с личностью приказывающего. А то, что он приказывал, умело завуалировав его просьбой, никого не обмануло. У «кромешника», сиречь «осовца», обладающего полномочиями встречать высоких гостей первого уровня, к коим по партикулярным спискам относился и Егор Александрович, был очень внимательный и настороженный взгляд, которым он скользнул по Никите.

Массивный серебряный перстень с плоским пятигранным камешком на правой руке «осовца» вдруг запульсировал желтым. Встречающий уточнил:

— Вы — Назаров?

— Да.

— Вас тоже ждут, — лаконично ответил мужчина. — Садитесь вместе с графом в среднюю машину. Сопровождающие займут последнюю. Там есть места.

Уже в салоне он пояснил:

— Дано указание везти вас не в Кремль, а в Государеву Палату. Василий Исаевич хочет встретиться с господином Назаровым. Предварительно поговорить, только и всего. Не пугайтесь.

Никита понял, что речь идет о Басманове. Самый верный служака Великого князя Тверского. Решил сразу быка за рога взять, пока гость не отошел от путешествия, не отдохнул, не покушал. Значит, торопится выяснить цель приезда и оценить, что собой представляет новоявленный дворянин Назаров. Не самозванец ли он, нет ли сговора между графом Валуевым и Никитой? Судя по пробежавшей тени на лице Егора Александровича, прожженный политик тоже подумал об этом.

— Я могу присутствовать при разговоре? — сухо спросил Валуев.

— Конечно, если пожелаете, — не оборачиваясь, ответил «осовец» с переднего сиденья. — Господину Назарову не стоит волноваться. После разговора его отвезут в любую гостиницу города.

— Вообще-то, я планировал поселить Никиту Анатольевича у своих родственников, — предупредил граф. — Ваша импровизация ставит меня в неловкое положение перед гостем. Это нехорошо. Почему не предупредили?

— Егор Александрович, не переживайте так. Гостя привезут прямо к крыльцу на Ямской.

«Осовец» словно намекал, что ему известно, где проживают родовичи графа, и качать свои права не стоит. Не тот момент.

— И в самом деле, Егор Александрович, не переживайте за меня, — успокоил разнервничавшегося графа Никита. — Мне не привыкать. Я с завязанными глазами найду ваш дом. А могу и в городе с комфортом устроиться. У меня еще остались премиальные от тренировочных боев.

Не говорить же Валуеву, что в его аурное поле внедрены маячки. Самое надежное средство отыскать человека, если нет иных возможностей, вроде компаса, ищущего по крови. Аурная метка работает в радиусе двух-трех километров, а стабильно — в пятистах метрах. Уже проверено. Граф хоть и одаренный, но почувствовать маячки не сможет. Тем более, если они находятся в «спящем» режиме. А вот Юлия сразу сообразила, что сделал Никита, и не стала уничтожать «лазутчиков». У нее мощные способности, хитрости волхва ее не смутили. Значит, надеется на встречу.

Заехав во внутренний двор Государевой Палаты, кавалькада внедорожников остановилась возле парадной лестницы. Никита и «осовец» вылезли наружу, а граф со своими телохранителями поехал в родовое поместье. И сделал это с явным облегчением, хоть и пробовал выражать эмоции недовольства. Никита давно понял, что Егор Александрович борется со своим желанием помочь, и в то же время опасается перейти некую черту, где маячит государственный интерес. Что ж, юноша тоже рассчитывал на такую реакцию. Граф ему стал мешать, сковывать инициативу. Пора освобождаться от его опеки и переходить на более высокий уровень.

— Вы не представились, сударь, — напомнил Никита, когда вместе с «осовцем» поднимался по широкой мраморной лестнице с красивыми зелеными прожилками. — Право, как-то неприятно. Меня знаете, а я в недоумении.

— Мое имя вам ничего не скажет, — отрезал сопровождающий. — Поэтому обойдемся без лирики. Мне дано задание доставить гостя на беседу — я его выполнил. Вот, сюда по коридору направо.

Второй этаж оказался менее оживленным, чем фойе административного здания. Если внизу деловито сновали секретари, служащие, рабочие, было полно охраны — то здесь сохранялась тишина. Массивные дубовые двери, красивые плетеные кашпо на стенах с зеленью, мягкая мебель в коридоре, застланном красной ковровой дорожкой, глушащей любые шаги — все показывало солидность и в то же время желание хозяев этого здания не слишком давить на нервы посетителям. Опричная Палата — не опереточная структура. Здесь все серьезно.

— Налево, — подсказал «осовец».

Выполнив указание сопровождающего, Никита оказался в широком холле, имевшем только одну дверь. Мужчина показал рукой, что нужно входить туда.

— Здравствуйте, — вежливо произнес Никита, входя в секретариат. Иного и быть не могло. Два стола друг напротив друга, за которыми сидят молодые серьезные парни и что-то изучают на экранах компьютеров. Возле них по нескольку телефонов на одной широкой «базе». На ней перемигиваются зеленые огонечки, гудит кондиционер, прохладный воздух сразу коснулся разгоряченного лица Никиты.

— День добрый, сударь, — откликнулся один из секретарей, подняв голову. — А вы…

— Шеф у себя? — войдя следом за Никитой, спросил «осовец».

— Так точно, господин майор! — тут же вскинулся второй.

«Ага, должности у „кромешников“ все-таки введены по европейскому образцу, — подумал Никита, останавливаясь у главной двери, давая возможность майору самому доложить о прибытии гостя. — Если в войсках еще существуют старые звания, то спецслужбы стараются соответствовать определенному порядку. А что мне это дает? Да ничего, собственно. Я же не собираюсь воевать. Моя цель — добраться до магических разработок по телепортации».

«Осовец», сделав доклад у своего начальника, вышел наружу и кивком головы показал, что Никиту ждут. Сам же закрыл за его спиной дверь.

Остановившись на пороге, волхв сразу почувствовал, как его силовое поле сжалось от давления магического кокона, предупреждающего о недопустимости кастования хоть какого-то ни было плетения. Поняв намек, Никита сделал несколько шагов вперед навстречу пожилому мужчине в гражданском костюме, вышедшему из-за стола. Вид у Басманова совсем не грозный. Лицо хитрого хозяина, присматривающегося к гостю. Темные пышные усы придают его внешности толику плутовства. Глаза подвижные, мгновенно ощупали Никиту с ног до головы, провели слабенькую, показную, ментальную атаку, с успехом отбитую.

Радушно протянув руку, унизанную кольцами и перстнями, Басманов пробасил:

— Добро пожаловать, Никита Анатольевич, в столицу! Не сердитесь, что таким образом начинаете свое знакомство с Тверью?

— Нисколько, — ответил волхв. — Так даже лучше. Хотя я рассчитывал на аудиенцию с Великим князем.

— Смело! — усмехнулся главный опричник, не сумев сплющить руку Никиты. Отпустил клешню, словно ничего не произошло. — Но бесперспективно. Между государем и вами стоит Опричная Служба. Так заведено, так и будет дальше. Сначала я хотел бы с вами побеседовать, сударь. Только потом будет доложено Великому князю. Может, водочки, коньяку, херес? Или чаю с дороги?

— Спасибо, не нужно.

— Тогда присаживайтесь сюда, — хозяйский жест рукой показал на кресло, обтянутое черной кожей. Второе такое же стояло напротив. — Беседа неофициальная, ни к чему седалище на стульях просиживать.

Дождавшись, когда гость примет его предложение, Басманов удовлетворенно кивнул и сел, закинув ногу на ногу. Для своего удобства он положил руки на подлокотники. С видом увлеченного разглядыванием букашки ученого он лицезрел Никиту, прежде чем заговорить.

— Да, удивительная история, Никита Анатольевич, — прервал он минутное молчание, чтобы не выглядеть совсем невежливым. — Когда мне положили на стол досье о вашей персоне — сначала не мог поверить. Доклад графа Валуева, отчет из лаборатории по вашим анализам и прочие мелкие кусочки мозаики, сложившиеся в странную картину — такого я еще не встречал. Итак, давайте по порядку. Я попробую кратко нарисовать портрет некоего молодого человека. Но для полноты картины буду задавать вопросы. Вы согласны?

— Конечно, — не стал отнекиваться Никита.

— Начну с того, что всем известно о печальной судьбе рода Назаровых, который попал в список выморочных. Прямых наследников не осталось. Родственники по второй линии не имели права на вологодские земли. Поэтому по истечении срока они были выкуплены родом Валуевых. И вдруг внезапно… да, именно внезапно, по словам графа, в городе через много лет после печальных событий появляется юноша, носящий фамилию Назаров. Вроде бы ничего странного. В России достаточно людей со схожей фамилией. Но как ревностный служака, наместник заинтересовался вами. Отлично проведенный бой в городском парке с лучшими учениками-рукопашниками, проявление магических способностей заставили его броситься на ваши поиски. И вы, Никита, открылись ему. По вашей легенде — вы сын Валентины Андреевны Назаровой, дочери младшего сына Патриарха Андрея Анатольевича. Родились вы, по вашим словам, вдали от родового поместья.

— Так и есть.

— Отцом, по-видимому, нужно было считать господина Ладыгина, с которым ваша мать сбежала из дому в результате непримиримых противоречий с Патриархом. Уехала в Царицын. На момент побега ей было восемнадцать годков. Совсем молоденькая девушка осмелилась бросить вызов семейному укладу. Ну, я не буду сейчас брюзжать. Времена другие — молодежь осмелела донельзя. Судя по вашему отчеству, данное вам, скорее всего, в честь прадеда Анатолия Архиповича, отношения с любимым человеком не задались. Что ж, я понимаю вашу мать.

Никита пока молчал, осознавая, как шустро работают спецслужбы. Вмиг встряхнули пыль со старых досье. У опричника хорошо развито логическое мышление. Или кто-то из аналитиков выдвинул правильную версию насчет отчества. Неплохо просчитали, надо признать.

Басманов посмотрел на свою правую руку, поиграл пальцами, словно любуясь переливами драгоценных сапфиров, рубинов и изумрудов в кольцах. Потом продолжил:

— Через два года ваша мать вернулась в Вологду одна. Без любовника, без ребенка. И никогда не говорила, что у нее есть ребенок. Отметим этот факт. На этот момент госпоже Назаровой было двадцать полных лет. Ранговая Ратница, обладающая возможностью оперировать двумя Стихиями: огненной и земной — довольно неплохой набор для одаренной женщины. Но Назаровы к тому времени жестко сцепились в клановых разборках с Захарьиными и Кошкиными, с самыми одиозными опальными родами. Кровная месть не оставляет иного выбора, увы. И Валентина втянулась в эту войну.

Никита молчал. Он впервые узнал, что мать оказалась носителем боевых стихийных компонентов. Прадед Анатолий Архипович ему об этом не говорил. И Никита даже не представлял маму как Ратницу, умевшую воевать. Для него она оставалась простой женщиной, пусть и одаренной, но никак не воином. Если бы все оказалось иначе, он не потерял бы маму. Но, опять же, возникают сомнения, что в своем мире она была воительницей.

— Ваша мать, Никита, погибла в возрасте двадцати восьми лет. Делаем простой подсчет. Допускаем, что вы родились, когда ей было девятнадцать. Ушла же она из жизни, когда вам исполнилось девять лет. Через десять лет после ее смерти вы приезжаете в Вологду. Все логично, правильно?

— Конечно, иначе и быть не могло, — улыбнулся Никита.

— Тогда почему в вашей крови в большом количестве маркеры магической Силы рода Анциферовых? Такого просто не может быть. Достоверно известно, что Валентина Назарова жила с Ладыгиным. Их видели в Царицыне вместе. Потом, правда, любовник исчез. Мои люди выяснили, что он спутался с хвалынскими пиратами. Возможно, где-то погиб в жаркой стычке. Ладно… В вашей крови нет ни единой капли от рода Ладыгиных. Вот это и напрягает меня. Почему Анциферовы? Валентина Андреевна в своей жизни никогда не пересекалась с представителями этой семьи, о чем я могу сказать уверенно. А знаете, почему? Потому что на тот момент в живых оставался только один представитель боярского рода Анциферовых — наместник города Боровичи Петр Григорьевич. И он безвылазно сидел на своем месте, как подобает верному служаке.

— Анциферовы — это ведь новгородский род? — поинтересовался Никита.

— Да. Они постоянно враждовали с Борецкими, пока те не выкинули их из Новгорода. Вам должно быть известно о тех событиях.

— Не в той мере, в которой хотелось бы, — признался Никита. — Клан перешел на службу к тверским князьям в семнадцатом веке, и с тех пор верой и правдой служил государям земли русской. Я прав?

— Этого хватит, — усмехнулся Басманов. — Надеюсь, я услышу разгадку такого несоответствия?

— Да, обещаю.

— Отлично. Теперь о главном: Магическая Палата взяла стойку, как только узнала, какой потенциал в вашей крови. Обладатель всех стихийных компонентов! Вы же потенциальный боевой Иерарх! Такого давненько не было в наших краях! Меня тут же начали жрать со всех сторон, требуя доставить Назарова в Тверь и дать возможность изучить под микроскопом сию загадку! В силу своего положения я запретил разглашать любую информацию, касающуюся ваших способностей, Никита Анатольевич. Поэтому и поставил в кабинет защитный полог. Но, вижу, он вас особенно не расстроил.

— Ну, кое-какие возможности он блокирует, — сознался Никита. — Довольно тяжело и неприятно находиться под воздействием сил, сосущих из тебя энергию.

— И тем не менее, уровень ее в вашей ауре нисколько не упал. Так, процента два-три, не больше. Откуда идет подпитка? — Басманов опытным взглядом сразу определил напряженные узлы в контуре ауры. — Обычно чародеи используют высокоэнергетические кристаллы, но я не вижу…

— У меня нет такого кристалла, — покачал головой Никита. — Я подпитываюсь по иным каналам, которые не хочу разглашать. Пусть это будет моей тайной.

— Здесь не любят тайн, неподвластных уму, — сжал губы Басманов. — Поймите, Никита, что Опричная Служба функционирует не просто ради запугивания обывателей и высокородных. Уже не одну сотню лет Рюриковичи пытаются объединить все исконные русские земли под одной короной. Многим не нравятся эти попытки. Противодействие старинных боярских родов изматывает нас всех похлеще иноземных вторжений, которых, слава богам, давно не случалось. Результат такой войны я вижу перед собой. Одинокий юноша, несомненно, из родовитой Семьи, оставшийся без близких, и пытающийся найти себя в жизни.

— Так вы верите, что я Назаров, а не авантюрист-бастард? — Никита пристально взглянул на Басманова.

Лицо опричника не дрогнуло, скорее, стало бесстрастным.

— Несомненно, мы изучили все исходные данные и подтверждаем ваше право на ношение фамильного герба, — ответил он. — Никаких препятствий не будет. Однако возникает дилемма: каким образом вы будете зарабатывать себе на жизнь? Боями в парке? Или же найдете применение своим способностям? Кстати, здесь тоже много вопросов. Граф Валуев намекал, что вы имеете возможность к перемещениям с помощью телепортации.

— А больше он ничего не говорил? — Никита замер. Все-таки граф не выдержал и заранее слил информацию, начисто уничтожив эффект неожиданности. Плохо. Теперь опричники подготовлены к переговорам и будут жать на свои условия, кои придется принимать, как бы этого не хотелось Никите.

— Говорил, но я не верю, — хладнокровно ответил Басманов.

Врет? Вероятно, пытается вытащить на свет еще больше фактов.

— Так вы поверьте.

— Не может быть.

— Может. Этот факт и доказывает, почему я имею в крови маркеры рода Анциферовых, а не Ладыгиных. Я не из вашего мира, Василий Исаевич. Попал сюда случайно в результате ошибки одного испытания. И я действительно Назаров Никита Анатольевич. Моя мать погибла в результате трагического случая. Меня подобрали в лесу казаки, вырастили, отдали в магическую школу, когда поняли, что не могут гарантировать мою безопасность от Силы крови. Прошел обучение. А потом Патриарх Анатолий Архипович Назаров нашел меня — своего правнука — сделал наследником, передал все богатства Рода.

— И что… Там все так же? Я имею в виду, что Род полностью вымер?

— Ну, я же остался, — снова улыбнулся Никита, видя слегка растерянное лицо Басманова. Не хотел матерый опричник верить в такую историю. — У меня есть жена из княжеской семьи. Я не совсем простой мальчишка, Василий Исаевич.

Басманов неожиданно встал, дошел до своего рабочего стола, налил воды из графина, выпил. Потом заложил руки за спину, о чем-то задумался.

— Я не удивлен, Никита Анатольевич, — наконец, ответил он. — Есть целая когорта ученых, которые всерьез считают многомерность Вселенной как данность. Просто их доказательства строятся на других постулатах, чем у магов. Технология и магия упорно не хотят дружить. А так бы давно уже создали порталы для перемещения в другие миры.

— А как же аэролеты? Ведь их наличие прямо указывает на техномагическую сущность, — удивился Никита.

— Скорее, исключение из правил, — усмехнулся Басманов. — Жизнь заставила пойти на такой шаг. Объединили мысли инженеров и чародеев. Результаты вы видите: телевидение, международная Сеть, беспроводная связь. Здесь тоже не обошлось без магии, но в меньшей мере. Аристократы, как носители Силы, всеми руками держатся за магию, а простолюдины радуются тому, что без всякого волшебства могут узреть чудеса света. Но я скажу честно: архаичность магии все равно побеждает.

— Зато удивляет своеобразное смешение сфер, — кивнул Никита. — Сначала меня это поразило, но я уже привык. В моем мире тоже хватает схожих чудес.

— В таком случае, Никита, вы что-то можете нам предложить. Иначе зачем так стремились встретиться с Великим князем?

— Да, могу, — Никита на секунду задержал дыхание. Как отреагирует опричник? Пойдет ли на соглашение? Понятно, что без последнего слова государя Басманов и рта не раскроет. И все же по реакции второго человека станет все понятно. — Я являюсь разработчиком всевозможных техномагических изделий, и могу принести пользу для России. Проблема ваших магов в неумении смотреть на проблему шире.

— А у вас есть решение? — Басманов скрестил руки на груди и с нескрываемым скепсисом поглядел на молодого, но излишне самоуверенного, как ему казалось, юношу.

— Мне нужно попасть домой, — честно ответил Никита. — Мое место не здесь, Василий Исаевич. Я помогу с созданием телепорта в обмен на возвращение.

Басманов снова закружился по кабинету. Предложение парня отдавало авантюрой. Даже Иерархи из Магической Палаты давно махнули рукой на разработки, отдав на откуп ситуацию рядовым исполнителям да неуемным разработчикам. Главный опричник знал, что над проблемой трудятся не больше десяти человек, но идея объединить их никому в голову не пришла. Опять же, где гарантия, что Назаров элементарно не врет? Авантюризм вот таких мальчишек-выскочек иногда приносит больше вреда, чем пользы. Но лучше поторопиться и пригреть его под своим крылом, пока противник хлопает ушами.

У Борецких и Захарьиных сильная разведка. Удивительно, как князь Афанасий проморгал появление Назарова в Вологде. Ведь по агентурным данным, Захарьин собирает вокруг себя магов различных направлений для постройки телепорта. Вот только куда? И появление Назарова ко времени… Хм, неспроста все это. Холодок проскочил по спине. Если Никита настолько умелец, как он себя показывает — почему бы не попробовать?

— Сколько времени потребуется на создание телепорта?

— Теоретически, чтобы начать испытания — года два, если нет наработок, — даже не задумываясь, ответил Никита. — На голом месте создавать всегда трудно…

— У нас есть телепортаторы, — оборвал его Басманов. — Но мы же говорим о пространственных перемещениях?

— И пространственные, и временные, — кивнул Никита. — В совокупности… лет пять. По самым оптимистическим прогнозам.

— Пять лет? — Басманов сел в кресло, наклонился, переплел пальцы рук и внимательно посмотрел на гостя. — Никита, ты понимаешь, о чем говоришь? Фактически подписываешься на неопределенный срок своего пребывания здесь. Это очень большой срок для человека, которого ждут в неизвестной точке иного мира. А тебе надо где-то жить, содержать себя, свой дом, возможно — работать. А если эксперимент затянется? Будешь хранить верность своей жене? Здесь тоже есть достойные девушки, которые обязательно заметят тебя. Передашь свой дар по крови…

От волнения опричник потерял свою вежливость.

Никита кисло улыбнулся.

— Сколько жен имеют ваши князья? — поинтересовался Басманов. — Разрешено ли дворянам многоженство?

— Формально — да. Но на практике даже Великие князья имеют только одну жену. Традиции многоженства соблюдают лишь те, кто считает себя прямым наследником русов-ариев, боевого Ордена Гипербореи.

— Ордена Арктиды? — оживился Басманов. — У вас тоже эта легенда ходит? Да, так и есть. Воин имеет право на двух и более жен, но большинство высокородных тоже придерживаются этой традиции. Так что, Никита Анатольевич, я настоятельно советую тебе подумать о будущем. Чтобы творить и созидать, нужен крепкий тыл.

«Он хочет привязать меня к этому миру, — подумал юноша. — Осыплет разнообразными плюшками и обещаниями сладкой жизни».

— Хотелось бы узнать насчет моего предложения, — напомнил Никита.

— Ваше предложение, господин Назаров, будет передано государю, — едва ли не официально произнес Басманов. — Придется немного подождать. Кстати, чуть не забыл спросить. Если вашим отцом является кто-то из рода Анциферовых, у вас могут быть способности к звериной магии, довольно редкой в нашем мире.

— Что это такое? Ни разу не слышал, — стало любопытно волхву.

— Умение призывать дух сильного зверя: медведя, волка, рыси, росомахи.

— А слона?

— Напрасно иронизируете, сударь, — Басманов глядел так, словно знал больше того, что говорил. — Ведическая магия нами практически потеряна, а Анциферовы ее умудрились сохранить. Увы, род тоже на грани вымирания. В Боровичах сидит последний мужчина — Петр Григорьевич. Ему уже лет восемьдесят. Детей, внуков похоронил. Две правнучки рядом с ним пока. Вот государь думает, что делать. Анциферовы однажды здорово помогли Рюриковичам. Нельзя же просто так лишать привилегий верных вассалов.

Никита почему-то подумал, что Басманов не зря ему про Анциферовых рассказывает. Было что-то в его словах, некий завуалированный посыл, который следовало распознать и правильно им воспользоваться.

— Полагаю, на этом — все? — Никита встал.

— Торопитесь от старика Басманова улизнуть? — хитро улыбнулся опричник. — Вас отвезти в особняк Валуевых или предпочтете другие варианты?

— Граф обещал пристроить у себя, — признался Никита, — но мне показалось, что мое общество его стало тяготить. Даже не знаю…

— Пока воспользуйтесь его гостеприимством, — посоветовал Басманов. — Не в ваших интересах рвать связи, даже такие непрочные. Начинайте осваиваться в Твери, послушайтесь моего совета. Я не гарантирую скорой встречи с Великим князем, потому что послезавтра за городом начнется празднество. Дворянская молодежь решила развлечься, а у нас головная боль.

Басманов усмехнулся.

— Посети, Никита Анатольевич, сие мероприятие. Развеешься, нужные знакомства заведешь. Может, с девушкой какой познакомишься. Серьезно тебе советую подумать о семье. Ну, ладно, ладно… Не держи на старика зла за совет.

— Меня никто официально не приглашал, — идея Басманова пришлась по душе Никите. Если на празднике будет Юлия (а куда она денется, если специально на него приехала?), он обязательно должен попасть на него.

— И только-то? — хмыкнул опричник. — Мы решим этот вопрос.

Глава пятая

Ретроспектива. Тверь, 1609 год

— Проснись, любый мой! — маленькая, но сильная рука жены встряхнула за плечо крепко спящего Федора. — Борис приехал, ждет тебя в гриднице. Новости худые привез. Просил тебя поднять.

— А? — еще не очнувшись от дурмана сна, Великий князь отчетливо воспринял слова Елены, и оторвав лицо от подушки, жадно вдохнул в себя спертый воздух опочивальни. Единственная зажженная на ночь свечка, почти оплывшая, едва-едва освещала лики богов, стоявших на верхней полочке в красному углу. Рывком подняв свое сильное тело, он посмотрел на жену, словно не понимая, что она здесь делает. Тревожно блестящие глаза супруги заставили Федора насторожиться. Амулет, висящий на тонкой золотой цепочке, выбился из-под ночной сорочки поверх нее, и расположившись на высокой груди женщины, менял цвет от изумрудного до багрово-красного. — Что случилось?

— Борис говорит, что на Тверце заметили кочи ушкуйников, — прошептала Елена, чтобы не будить маленького Ваньку, спавшего неподалеку от их кровати в резной колыбельке.

Не доверяла жена нянькам на ночь наследника. Сама кормила грудью, сама вставала и меняла пеленки. Вон, есть Аленка и Оленька, уже подросшие — пусть с ними и тетешкаются, да поглядывают.

— Откуда они там? — сон окончательно канул в небытие. — А как же сторожевые посты?

Федор скинул ноги на пол, потер глаза ладонями.

— Не меня спрашивать надо, — Елена тоже встала и накинула на себя теплый бухарский халат. — Иди вниз, сам выясняй. Я пока ребятишек соберу. Мало ли… От Тверца до нас рукой подать. Вдруг придется уходить. Говорили же воеводы, что надо ждать новгородцев и литовцев ближе к осени. А оно, видишь, по-другому обернулось…

— Помолчи, женщина, — Федор Иванович поморщился, лихорадочно одеваясь. Дикие мысли о предательстве нет-нет да и проскальзывали в голове, вызывая дрожь в руках и неприятный холодок в животе. А кто мог предать? Басмановы верны как псы. Вяземские тоже прикормлены, сыты и довольны. Годуновы амбициозны, но с Борецкими им не по пути. Мстиславские? Бельские? Захарьины? Дьявол! Развелось боярского семени, куда ни плюнь — всюду высокородные! А почему ушкуйники в Тверце? Неужто через Мсту и Вышневолоцкое озеро прокрались? Надо как-то эту проблему решать. Одними постами охотку ушкуйникам не отбить…

Он перепоясал кафтан широким поясом, нацепил шапку, и стараясь меньше шуметь, пошел к двери. Потом остановился и негромко сказал:

— Ты права, люба моя. Собирай деток. Если новгородцы и литовцы объединились — беда будет. Дам знать, когда спускаться в подземелье. А лучше сразу уходи. Ждите меня в Никольском.

— Я без тебя не пойду, — жестко заявила Елена, вытаскивая захныкавшего Ваньку из колыбели. — У меня хватит Силы, чтобы защититься.

— Дура баба! — чуть не сплюнул Федор, но вовремя спохватился. Не дело пакостить в доме. — Ладно, я сейчас нянькам дал указ, чтобы девочек собрали и сюда привели. По амулету свяжусь, если совсем худо будет. Но тогда не геройствуй, а сразу вниз уходи!

Он распахнул дверь и кивнул вскочившим гридям.

— Оставаться на местах! — приказал он. — Никого, кроме нянек, не пускать. Если в кремль ворвутся супостаты — Великую княгиню в охапку и в подземелье! А дальше знаете, что делать.

— Поняли, княже! — кивнули гриди, преданно глядя на Федора. — Не сумлевайся, справимся!

— Амулеты при вас? — решил все же спросить государь.

— Точно так! — один из телохранителей, беловолосый парень с широким округлым лицом, вытащил из-под кафтана круглый коричневый камешек.

— Применять при самом поганом случае! — нахмурился Федор Иванович, и не дожидаясь согласных ответов, заторопился в гридницу, где его ждал Борька Годунов. Что же все-таки произошло?

Пару седмиц назад Великий князь послал своего опричника на Тверцу в составе небольшого конного отряда для инспекции сторожевых постов. Засадные подразделения стрельцов, находившиеся там на постоянной основе, менялись раз в три месяца. Но полученные от разведки данные о выходе из Новгорода трех десятков кочей под предводительством Митрофана Борецкого заставили Тверь серьезно задуматься. Посадский клан никогда особо не привлекал к своим интригам ушкуйников, или делал вид, что дистанцируется от них. Было предположение, что разбойники пойдут по Онеге в Белое море. Но то был обман.

В эти же дни трехтысячный отряд Курбского, сбежавшего в Литву еще при отце Федора Иване Васильевиче, выдвинулся в направлении Пскова. Становилось худо от мысли, что в бардаке, творившемся на территории русских княжеств, ничего не понять. В Москве сейчас сидит Василий Шуйский, собирает ополчение, готовит войска к обороне. А новгородская рать вкупе с Курбским должны объединиться на Селигере и выдвинуться к Торжку. И уже оттуда вести наступление на столицу.

Распахнув двери, Федор стремительно вошел в гридницу. Борис и еще несколько воев вскочили при его появлении. Все они выглядели изможденными, грязными, словно через болото их черт волоком тащил.

— Ну? — откинув полу кафтана, Великий князь уселся на лавку возле стола, отодвинув от себя кружку с недопитым квасом. — Говори!

— Худо дело, княже! — Годунов, враз постаревший, в волнении подергал уныло повисшие усы. — Сторожевые посты в Устье вырезаны начисто. Как будто знали, как подобраться. Три десятка и еще пяток кочей прямым ходом плывут сюда. К завтрашнем дню уже могут быть у Твери. Мы только-только из Устья вышли после проверки, а вечером нас гонец догнал с известием. Вот, Харлам…

Вперед выступил низкорослый, с изрытым оспинами лицом, парень. Он стянул шапку с головы, смял ее мощными ладонями, больше похожими на весла, и громыхающим голосом заговорил:

— Ночью напали, княже. С трех сторон. Сначала маги «разбудили» магический свиток с Огнем. Выжгли начисто сторожку на левом берегу. Мы-то сразу в оружие, выскочили на берег, а тут и по нам ударили. От реки, ледяными стрелами. Враз половину ребят положило. Кто успел — амулеты раздавил, чтобы защиту поставить. Сотник Архип приказал мне садиться на лошадь и догонять опричников. Вот, я и бросился сломя голову.

— Выходит, о судьбе отряда не знаешь? — сжал зубы Федор Иванович.

— Нет, княже, — поник головой Харлам. — Погибли, наверное. Больно уж чародеи хитро продумали. Да кто против свитков устоит? Там и огнем, и льдом били. Наши маги пытались защиту выставить, так ее сразу же смело. Они еще успели крикнуть…

Воин замолчал, как будто пытался вспомнить последние минуты боя.

— Что они кричали? — нетерпеливо заерзал на лавке князь Федор. — Да не молчи, ради Сварога!

— Ага, вот! Свитки, дескать, старые, полста лет им, не меньше.

— Борецкие совсем умом рехнулись, — проворчал Годунов и встал. Ножны громко стукнули о лавку. — Надо княгиню с наследником спасать, княже. Если с Тверцы ушкуйники нагрянут — не отобьемся. У Митрофана сплошь головорезы.

— Где Вяземский и Басманов? — спросил Федор, усиленно думая.

— Послал уже за ними, — успокоил Годунов.

— Вот что, Борис, — решительно произнес Великий князь. — Сейчас бери гридей, княжью чадь и шустро по дворам Бельских и Мстиславских пройдись. Закрой им возможность сбежать. Всех, кто к ним попытается прорваться — в стражу и к дознавателям. Почто, зачем, с какой целью? Все вытрясти с них! Попробуют скрыться — ловить и сразу к дознавателям. Почто, зачем? Все вытрясти с них!

— Понял, княже, — кивнул Годунов и сделал знак бойцам, чтобы выходили. Как только он остался наедине с Федором, тихо произнес: — Дело худо. У нас с полтыщи человек наберется для отражения атаки. Все войско к Торжку выдвинулось. Воевода Никола Зайцев с тысячниками Мишуковым и Рахметовым тоже там. А здесь кому защищать?

— Где кудесники? — сжал зубы Федор. — Кто остался на Твери?

— Архимаг Савватий Игнатов, — стал вспоминать Годунов, — а с ним трое учеников. Рангом слабенькие, но это все, кто есть.

— Их тоже поднимай. Пусть сюда идут. Архимагу передай, чтобы княгиню защищал.

Годунов кивнул и ринулся из гридницы. Федор чуть погодя спустился вниз во двор, залитый светом факелов, освещавших суматошное движение темных фигур. Ржали лошади, за сараями кто-то зло выговаривал слугам, чтобы вытащили руки из задницы и начали шевелиться. Владимирские ворота были распахнуты, и через них выезжала большая группа всадников во главе с Годуновым.

В кремле оставались опричники — все те, кто нес охрану семьи Великого князя, чуть больше пятидесяти человек. Натасканные, поджарые, сильные, почти все из боярских детей, владеющие Силой в той или иной мере, эти молодые парни готовы были сложить свою голову, но спасти хозяина. И тем более наследника, родившегося несколько месяцев назад. Такого долгожданного…

Возле Федора сразу образовалось кольцо телохранителей. Тихо загудел воздух, насыщаясь мощными плетениями защиты. «Вот же ухари! — подумал государь. — Я и сам могу себя прикрыть».

— Садык! — выглядел в полутьме хищное лицо татарского охранителя — младшего сына из княжеского рода Давлетовых. — Бери с собой десяток парней. Будешь сопровождать княгиню. Ждите меня в Никольском. Если все пройдет нормально — дам знать. Ты понял, Садык?

— Да, хозяин! — рыкнул молодой опричник. — Все сделаю!

— Вот и молодец! — кивнул Федор и одним сильным движением раздавил амулет, который мгновенно подал условленный сигнал на такой же, искусно вделанный в перстень княгини Елены. Некогда ждать чародеев. Они здесь будут нужны. Спешить надо. — Я к Речной слободе с гридями! Так, остальные, кто не с Садыком — за мной!

От избытка чувств, что хозяин доверил ему такое важное дело, Садык вытащил наполовину из ножен саблю и резко вогнал ее обратно.

— Слышали, парни? — гортанно прокричал он без малейшего акцента. — Нам предстоит спасать княгиню Елену с наследником! Василь, Артюха, Шмель! Живо собрать всех нянек и девок. Спускайтесь в подвал и ждите нас там! Остальные за мной!

Садык был умным и расторопным парнем, и службу опричником осознавал в качестве ступеньки к более высоким должностям. Десятник Давлетов уже знал, что нужно делать. Он со своими бойцами рванул наверх, в княжью горницу. Топоча ногами по лестнице, создавая переполох среди слуг, опричники мгновенно выстроили коридор, по которому спускалась княгиня Елена со свертком в руках. За ней семенили две дочки с серьезными лицами. На них даже слез не было. Княжны — семи и пяти лет — уже осознавали, что значит тревожный набат на улице и беготня в доме. Что толку реветь? На них гроздьями висели обереги и амулеты. Аленка неумело поставила защиту на себя и свою сестру. Слабовата еще княжна со своим Даром.

Садык кивнул парням, и те подхватив девчонок, рванули вниз. Чтобы попасть в подземелье, нужно было выйти на улицу, перебежать в кремль, оттуда через переходы попасть в восточный детинец, и только потом спуститься в нужный подземный ход. Их было три. Один как раз и вел в сторону Никольского под Волгой.

— Что случилось, Садык? — отмахиваясь от девок, предлагающих помощь, спросила Елена. — Мой связной амулет рассыпался.

— Хозяин поспешил с отрядом к реке, — приноравливаясь к семенящему шагу женщины, сказал десятник. — Положение плохое. Защищать Тверь некому. Он принял решение — его надо выполнять.

Княгиня едва-едва замедлила шаг, понимая, что супруг обвел ее вокруг пальца, а она впопыхах и не сообразила. Речь ведь шла о том моменте, если новгородцы появятся возле стен Твери и начнут штурм. Так их ждут завтра. Ох, курица глупая.

Садык почувствовал колебания женщины и настойчиво сжал плечо Елены, чуть-чуть, чтобы не причинить боль. Только бы не стала сопротивляться и рваться назад. Тогда ему придется применить силу. Пусть Великий князь потом казнит его за кощунство, но княгиню он спасет.

Елена решительно шагнула вперед. Раз муж настойчиво требовал, чтобы она с детьми покинула Тверь… Что ж, так и будет.

— Веди нас, Садык, — сказала она.

— Шмель! Петруха! Вперед с факелами! Магические лампы не использовать! — Княжич Давлетов опасался, как бы активация освещающих амулетов не подсказала врагам, которые затаились в столице, что по подземелью кто-то уходит из города. Поэтому решил сохранять тайну.

До Никольского — небольшого княжеского поместья — от Твери аккурат четыре версты. Ничего, можно дойти. Если княгиня устанет — сам на руках понесет.

— Госпожа, дай мне Ваньку, — попросил Садык. — Дай, не труди руки. Я буду идти рядом, чтобы ты следила за ним.

Разум возобладал над эмоциями. Елена и в самом деле поняла, что станет намного легче идти без младенца. И силы сохранит, и время подумать есть. Няньки, девки — все, кто пригодится в Никольском — с ней. В кремле остались мужики, способные защитить дом. В Никольском дворня, с десяток опричников, следящих за хозяйством, да еще Садык с ребятами прибавится. Но как не хотелось думать, что опять придется начинать с самого начала. Тверь разорят точно. Ушкуйники никогда не отличались кротким нравом. Захваченное в набегах добро уходило в казну отряда, а что не могли забрать с собой — уничтожалось.

Только подумалось об этом, сразу ноги ослабли. Когда же прекратится бесконечная война? Мало между собой бояре грызутся, так еще и Новгород с Литвой ощерились.

До поместья они добрались к утру, когда на востоке появилась слабая светлая полоска, и предрассветные сумерки окутали землю. Выход из подземелья устроили в одной из сторожевых башен, чтобы поменьше чужих взглядов было. Садык со Шмелем и Артюхой первыми поднялись по крепко сколоченной лестнице. Шмель откинул окованную железными полосами крышку и осторожно вылез наружу. Огляделся.

— Странно это, — сказал он приглушенным голосом. — В башне никого нет. Никто за лазом не присматривает.

— Надо проверить двор, — решил Садык и позвал всех опричников. — Княгиня, посиди пока внизу, проверим посад. Резун, дуй наверх, глянь стражу. Спят, что ли?

— Понял, — сдвинув шлем на затылок, кивнул молодой боец. Вытянув из ножен саблю, он с осторожностью стал подниматься по крутой деревянной лестнице наверх, поглядывая на пустую площадку, опоясавшую внутренние стены башни на высоте пяти метров.

Десятник решил самолично пройтись по двору. Выскользнув из башни вместе со Шмелем, они крадучись пошли в сторону княжьей избы с темнеющими возле нее пристройками. До нее предстояло пройти по спящей улице сотню шагов, мимо палисадов и огородов.

— Что-то здесь не так, — высказался десятник, останавливаясь.

— Даже собаки молчат, — подтвердил Шмель, тоже насторожившись от странности происходящего. — И на стенах стражу не вижу.

— Да здесь как у Перуна под защитой, — ухмыльнулся Садык. — Думают, разбойников разогнали два лета назад, теперь можно дрыхнуть по ночам. Спят, сволочи. Выпорю всех за такую службу. К Твери ушкуйники подбираются, а они и ухом не шевелят.

— Так откуда им знать-то? — прошептал Шмель и выругался, подняв правую ногу. Неестественно выгнул ее, вглядываясь в подошву сапога. — В дерьмо какое-то вляпался! Непорядок тута!

Садык и сам понял, что здесь происходит неладное. Краем глаза он успел заметить мелькнувшие между домами тени. Недоброе предчувствие толкнуло в грудь.

— Засада! — прошипел он. — Шмель, возвращайся в башню и закрой люк с помощью амулета! Княгиня с девками успеет уйти обратно!

Мысль была верной и единственно правильной. Пусть лучше вернутся в Тверь, чем здесь попасть в неизвестно чьи руки!

Шмель не успел уйти. Из-за палисадов навстречу им прыгнули несколько темным фигур. Тускло блеснуло железо. Садык с шумом обнажил саблю.

— Спиной! — приказал он, и Шмель тут же прижался к нему, контролируя свою половину улицы.

Без единого шума неизвестные окружили их и налетели, размахивая саблями и палашами. Заскрежетали клинки, вышибая искры при столкновении. Судя по слаженным действиям, на опричников напали серьезные бойцы. Толпой не лезли, старались достать попеременным действием двух-трех человек. Но Садык и Шмель не лыком шиты были. Парни прошли боевую подготовку у самых лучших воинов, даже успели поучаствовать в двух битвах с новгородцами. Опричники медленно, без спешки отступали в сторону сторожевой башни, попеременно крича «тревога» во все горло. Их целью было переполошить жителей княжеского посада, поднять большой шум и пользуясь неразберихой, которая обязательно начнется — скрыться в подземелье или уйти в лес, росший чуть ли не под стенами Никольского.

Напавшие остервенело бросались на них, как одичалые псы, стремясь не допустить к башне. Садык и Шмель выкинули впереди себя силовые щиты, оберегавшие от мощных ударов клинков. Раз в дело пошла магия, то и нападавшие тоже активировали свои возможности. Воздух загудел от сталкивающихся между собой заклятий, заискрился разноцветьем силовых выхлопов. Судя по плетениям, здесь не было никого рангом выше Ратника.

Неожиданно слева от дерущихся вспыхнул сарай, озарив багровым трепещущим светом происходящее. Садык зарычал. Возле башни тоже шла приличная свалка. Его парни, размахивая топорами и саблями, сдерживали натиск большой группы воинов в коротких кафтанах, на которых десятник заметил белые повязки.

Удачно отбив косой рубящий удар, Садык тычком сабли заставил отскочить от себя парочку особо ретивых, но тут на помощь к бандитам (или кто они там были) подоспело подкрепление. Таиться никому смысла не было. В поместье нарастал шум. Слышалось ржание лошадей, визги женщин, крики мужиков, лязг железа. Драка шла везде. Садыку стало плохо. Если это ушкуйники — им конец. В живых никого не оставят.

Вот еще удар, еще! Нападавшим удалось разорвать надежную сцепку, и теперь десятник со Шмелем дрались каждый в одиночку. Но хорошо, что до башни осталось немного.

— Держись, Садык! Мы идем! — заорали оттуда парни и с ревом бросились на врагов. Кто-то захрипел, нанизанный на копье, кто-то молил о пощаде — но яростная схватка отодвинулась от башни.

— Беги, Шмель! Ты знаешь, что делать! — прохрипел Садык, ощущая тяжесть в руках. Он умел работать с оружием двумя руками, но уже чувствовался предел его возможностей. Но сдержать гадов он сумеет.

Шмель ловко увернулся от свистнувшего клинка, присел, сделал выпад, втыкая саблю в живот неосторожно приблизившегося к нему противника, обрушил кулак на голову второго, пнул в грудь третьего, отбил обухом топорика смертоносное железо палаша. И вырвался на простор. Помчавшись со всех ног к освещенной пожарищем башне, он мощным ударом кулака, в котором зажал рукоять сабли, сбил с ног вынырнувшего откуда-то вооруженного человека, не зная, из охраны ли поместья, или бандит. Плевать. Надо успеть приложить к люку «скрепь», чтобы княгиня Елена успела уйти обратно за Волгу. Заклятие не даст проникнуть в подземелье несколько часов.

А если в башне засада, умело прятавшаяся до поры до времени? И сейчас она уже схватила княгиню? Шмель с ужасом бросился сломя голову вперед. С хеканьем располосовал грудь вставшего перед ним врага.

Откуда-то сбоку, из-за башни, стало расползаться неприятное свечение, охватывая дерущихся и вопящих людей. Оно своими щупальцами образовало что-то наподобие круга и стало наливаться гнойной желтизной. Сразу стало трудно дышать, а руки словно свинцом налились. Невидимая тяжелая рука надавила на шею, согнула Шмеля, заставила его упасть на колени — а потом ярчайшая вспышка ударила по глазам. Толчок в грудь снес опричника на землю, и он перестал ощущать, что происходит вокруг него.

Садык очнулся от удара ногой по ребрам. Но боль поселилась где-то в затылке, когда чародейское заклятие ударило как широкой дланью великана. Он сразу потерял сознание. Сейчас же вокруг него вповалку лежали несколько человек. Шмель, Артюха, Сафон, Касьян. Все? Это все его ребята? А как остальные?

— Вставай, курва! — послышался неприятный, жесткий с хрипотцой голос. — Хватит валяться!

Садык уперся ладонями в земляной пол и пошатываясь, встал на ноги. Вооруженные люди с руганью поднимали его ребят, оглушенных и не понимающих, как они здесь оказались. Магия чужаков оказалась сильнее, чем амулеты опричников и сила Ратников.

— Ведите их в избу! — сказал тот же хриплый голос, который принадлежал высоченному бородатому мужику в темно-синем кафтане латинского покроя. Такие носили и новгородцы, и ганзейцы, и даже ушкуйники. Дьявол их разберет!

— Где остальные? — успел спросить Садык у Артюхи.

— Побили ребят, — хлюпнул разбитыми губами парень. — Засада была в башне. Резуна сразу кончили, но и мы их покрошили… Отжали на улицу.

— Не разговаривать! — древко копья влетело в спину Артюхи.

Оставшихся в живых телохранителей вывели из сарая. Садык сразу понял, что они находятся в княжьем имении, ярко освещенном факелами по всему двору. Кругом сновали незнакомые люди, хорошо вооруженные и в добротной броне. Неподалеку в кучу сгоняли лошадей.

— Заходите в избу, — раздался приказ. — И без шуток, кромешники!

Садык с остановившимся сердцем замер на середине горницы. Возле дальней стены на лавке сидела княгиня Елена с мальцом в руках. Малые княжны вцепились в материно платье с двух сторон и нахохлившимися совятами глядели на незнакомых мужиков. Самое удивительное, что заметил десятник, в их глазах не было страха, только у Ольги щеки мокрые. Плакала, видать. А вот Алена пытается своими плетениями закрыть мать и сестру. Слабая защитная «завесь» колебалась в теплом воздухе и тут же разлеталась в разные стороны.

Десятник понял, почему у нее не получается. Напротив, за длинным столом, сидели несколько человек, среди которых явно выделялся боевой маг. Пожилой седобородый мужчина с ленивым любопытством смотрел на тщетные попытки девочки и легким щелчком пальцев разбивал магический щит. Садык закипел. Ублюдок, нашел себе противника! Наверное, и энергию княжны к себе тянет! Тварина, дотянуться бы до тебя! А кто с ним рядом? Неужто из бояр новгородских кто?

Опричников грубо повалили коленями на пол, прижали к шеям сабли. Один из сидевших, в красном полукафтане с серебряными пуговицами, перепоясанный широким ремнем, на котором висела сабля с богато инкрустированной рукоятью и большущий нож в кожаных ножнах, с шумом отодвинул от себя стол и встал. На пальцах блеснула пара массивных перстней с драгоценными камнями.

— Я — боярин Анциферов, — звучным голосом объявил мужчина. Его красивое, обрамленное аккуратной черно-смолянистой бородкой лицо было бесстрастным. Он, конечно, обращался только к одному человеку. — Мое имя известно вам, Великая княгиня, не так ли?

— Известно, — Елена с ненавистью взглянула на Анциферова. — Подпевок Борецких, шелудивый пес, прикормленный пустой похлебкой! Муж предлагал вам союз! Вот как повернулось все!

— Прошу, без этих глупостей, Елена Ивановна, — поморщился боярин. — Я с вашим мужем не заключал никаких договоров. А сейчас прошу, чтобы вы вели себя благопристойно. Поможете — никто не пострадает.

Девочки тут же прижались к матери. Садык заметил, как дрогнули губы Анциферова.

— Я своим врагам не помогаю! — отрезала великая княгиня.

— Скорее, помощь требуется вашему мужу, — усмехнулся мужчина, и заложив руки за спину, прошелся между опричниками и их госпожой. — Завтра уже будет поздно.

— Не верь ему, госпожа! — выкрикнул Садык.

Холодное лезвие сабли мгновенно переместилось к горлу. Десятник почувствовал, как остро наточенное железо слегка подрезало кожу. Теплая струйка крови засочилась вниз под кафтан.

— Заткнулись живо, собаки кромешные, — лениво проговорил еще один сиделец за столом. Он выглядел массивнее и мага, и Анциферова. Богатый кафтан едва не расползался на его плечах. — Будете гавкать, всем головы срубим, прямо здесь, на глазах детишек. Вы же этого не хотите?

Садык сжал зубы.

— Что ты говорил про моего мужа? — княгиня все же заволновалась, хоть и не показывала своим видом, что поддалась на уловку новгородского боярина.

— Если он не сдаст Тверь, не подчинится власти Новгорода, а точнее — Борецким, то завтра уже будет поздно.

— Не бывать этому! — выкрикнула Елена, мучаясь от того, что ее заставляют унижаться перед опричниками, фактически — холопами. Кто знает, на какие ухищрения пойдут новгородцы, неведомо как проникшие в Никольское. Здесь оказались предатели, указавшие подземный ход прямо в кремль. Оттого и засаду устроили грамотно. — Как ты мог, Алексей, пойти на это? Отказался от почестей ради подачки Борецких! Думаешь, они твое рвение оценят?

— Я новгородский боярин, княгиня, — пожал плечами Анциферов. — Что мне Тверь?

— Что с ней валандаться? — приподнялся широкоплечий. — Щенка за ноги — и об угол головой! Девок отдать магу, пусть из них воительниц воспитает!

— Не трожь маму! — звонко воскликнула Алена и махнула рукой. Неведомо откуда возникший гудящий круг с переливающимися багрово-желтыми всполохами рванулся в сторону сидевших. С лица мага пропала ленивая скука. Он вскочил и выставил перед собой ладонь. С нее сорвалась сиреневая вспышка и поглотила ударную сферу. Громкий хлопок ударил по ушам всем, кто находился здесь. Княжич заорал благим матом.

— Ах, ты, пигалица! — один из вояк, держась за ухо, из которого сочилась кровь, шагнул к девочке, сграбастал ее за ворот тонкой шубейки. — Да я тебя сейчас…

— Не трогать! — рявкнул Анциферов. — Отошел назад, быстро!

Боец отпустил младшую княжну и тут же улетел в угол, сбитый мощным ударом Анциферова. Оплеуха получилась знатной.

— Ну и дела! — захохотал широкоплечий. — Какова, Ермил? Возьмешь в ученицы?

— Возьму. Сия отроковица сильна Огнем, — закивал головой маг. — Помимо главного Дара у нее есть задатки к другим заклятиям.

— Даже не вздумай! — зашипела княгиня, яростно прижимая к себе Ивана. Младенец сбавил рев, но скулить не переставал.

— Значит, не хочешь нам помочь? — широкоплечий был явно главным среди находившихся здесь, а Анциферов играл отвлекающую роль. Садык внимательно присматривался к новгородцам. Кто это такой? Неужели один из братьев Борецких? Клан у них мощный, родственников много. Точно, на пальце перстень с рельефным голубем. Это их герб.

Он щелкнул пальцем — раздался свист клинка, тяжелый неприятный стук об пол, дикий вскрик княгини. Отрубленная голова Касьяна с немым укором уставилась на Садыка. Кровавый ручеек пополз по полу, просачиваясь через щели в подпол. Заревели перепуганные девчонки.

— Каждое твое «нет», княгиня, будет стоить жизни кромешнику. Любому, — ответил Борецкий, тяжело вышагивая за спинами замерших телохранителей князя Федора. — Осталось четверо. Шансы уменьшаются. Так что ответишь?

Бедные княжны, трясясь от страха, уткнулись матери в колени. Княгиня обдумывала последствия своего отказа. Садык приготовился к смерти. Он знал, что никого не пощадят, кроме девочек. Их, одаренных, пристроят к новгородским чародеям, воспитают так, как нужно, сломают душу, отравят ядом льстивых слов и ненавистью к Тверской Руси. Забыть мать, отца, свой Род — вот что с ними сделают. Но ради бойцов-опричников предавать своего мужа? Неужели великая княгиня пойдет на этот шаг?

— Что мне нужно сделать? — холодно спросила Елена, справившись со своими терзаниями.

— Уговорить мужа сдаться, — Борецкий пожал плечами. — Всего-то пару слов. Мы устроим встречу. Зачем излишние жертвы? Спасем воинов, мужиков, холопов.

— Я не буду его уговаривать сдаваться, — ответила княгиня. — Устрою встречу, но не более того.

— Разумно, — кивнул Борецкий. — Значит, сейчас выезжаем. Времени мало. Девочки останутся при моих людях. Обещаю, что никакого вреда им не будет.

— Госпожа! Не следует верить этим собакам! — Садык взвыл.

— Помолчи! Сам собака, отродье татарское! — сильный удар торцом копья в почку заставил десятника согнуться.

— Ладно, достаточно! — рявкнул Борецкий. — Княжон забрать и поместить под охрану! Сильвестр Петрович, распорядись!

Дальше произошло странное. Бросившиеся к дочерям Великого князя новгородские воины внезапно осели на пол. Сабля, прижимавшаяся к горлу Садыка, бессильно упала со стуком вниз. Недолго думая, десятник подхватил оружие и взлетел вверх, одновременно разворачиваясь, готовый к бою. Увиденное потрясло. Перед ним колыхался полог мутной белесой завеси. А за ней боярин Анциферов (точнее, Анциферович, как знали этот богатый род в Новгороде) взмахом руки отправил в сторону мага яркую кляксу с щупальцами, мгновенно окутавшую новгородского чародея, не давая тому даже вздохнуть как следует. Пока чародей боролся с атакующим заклятием, Анциферов схлестнулся с Борецким.

— Что ты делаешь, Сильвестр? Предал хозяина? — заревел представитель посадского рода. — Да за такое кощунство тебя лошадьми разорвут, весь род вырежут!

— Ты все равно убил бы всех! — мужчина отбил жуткого вида стрелу, пущенную Борецким из перстня, а потом разломал одно из своих колец. Густой дым заволок горницу, превратившуюся в поле боя. Из этого дыма стали проступать черты огромного медведя, поднимающегося на дыбы. Иллюзорная тварь плавно перетекла к новгородскому боярину и по-настоящему ударила лапой, располосовав лицо от виска до подбородка. Борецкий взвыл, но ничего не смог поделать. Любая его магическая атака только усиливала мощь зверя.

Он пьет его Силу, — догадался Садык и бросился к замершим от страха княгине с детьми.

— Уходим, госпожа! — не обращая внимание на сгустившуюся мощь магии внутри избы, от который даже волосы стали трещать и светиться, он схватил Елену за руку и потащил ее наружу.

Шмель, Артюха и Сафон уже стояли наготове возле дверей с ножами и саблями, отобранными у парализованных новгородцев. Ждали только сигнала своего десятника.

— Прорываемся к башне! — приказал Садык.

И Шмель пинком распахнул дверь в сени, освещенные бушующим пламенем хозяйственных построек. Пожар глотал с неимоверной быстротой все, что стояло на его пути. Скоро и княжий дом заполыхает.

Трое опричников выскочили наружу, следом за ними шагнула княгиня, не отрывая взгляда от жуткого медведя, который скрутил Борецкого и ломал его кости. Враг уже не кричал, а только стонал под напором магии. Анциферов еще раз махнул рукой — и очнувшийся маг получил сильнейший удар «воздушного молота», отчего плотный откат разрушил перегородки в горнице.

— Уходим, Елена Ивановна! Уходим, — Анциферов оставил медведя добивать противника, а сам неожиданно легко подхватил оцепеневших Ольгу и Алену на руки и покинул дом.

На улице им удалось легко покинуть княжеский двор, но снаружи ожидала неприятность. Около двух десятков новгородцев на конях стояли посредине бушующего пожарища, не обращая внимания на голосящих людей, старавшихся хоть как-то сбить наступление самого страшного врага. Остаться без крыши над головой в преддверии зимы — страшный сон крестьянина.

Сначала всадники оторопели, увидев беглецов вместе с боярином Анциферовым. Сильвестр Петрович поставил девочек на землю и выдвинулся вперед, отодвигая Садыка и двух бойцов.

— Некрас, Петька! С дороги! Не доводите до греха!

— Болярин, не можно так! — выдвинулся вперед один из всадников в высокой меховой шапке. Он поигрывал плетью, но вторую руку держал на рукояти сабли. — Где Яков Михалыч?

— Почивать изволил, — с едва заметной усмешкой ответил Анциферов. — Давай, расходись! Некрас, помоги там, в горнице…

Новгородцы — битые парни. Они сразу поняли, что дело неладно. Теснее сомкнувшись, всадники начали теснить беглецов к распахнутым воротам, стремясь загнать их обратно. Да, видно, не учли одной детали. Анциферов выдернул из рукава какой-то свиток, приложил к нему перстень и сорвал плотную сургучную печать. В руке вспыхнуло маленькое солнце. Свиток тут же осыпался в черную труху. Некрас ухмыльнулся.

— Подделку тебе сунули, болярин! Сдайся, покорись!

— Не дело холопу указывать, что делать высокородному! — взъярился Анциферов и топнул ногой.

Земля под копытами лошадей жалобно охнула и словно распахнула свои объятия, обрушивая вниз всадников и животных. Раздались крики ужаса, ржание ломающих ноги лошадей.

— Бегом к башне! — приказал боярин.

Больше никого принуждать не пришлось. Беглецы рванули так, как будто их сейчас преследовал тот жуткий медведь, задравший Борецкого. За ними уже никто не гнался. Как пояснил на ходу Анциферов княгине, отряд новгородцев оказался немногочисленным, всего-то два десятка. Почти все или повержены в сон или покалечены магическими заклятиями.

Они дружно нырнули в распахнутый люк, а Шмель, бежавший последним, захлопнул тяжелую створку и приложил тот самый амулет, активировавший «скрепь», который не даст кому-либо прорваться в подземелье. Любое воздействие на него приведет к взрыву. Башня обрушится и завалит потайной ход.

— Почему ты нам помог, Сильвестр Петрович? — спросила Елена, когда беглецы остановились передохнуть и дать возможность ей покормить Ваньку, уже давно скулящего от голода.

— Твой муж обещал мне Боровичи, если я перейду под его руку, — усмехнулся Анциферов. — Вы же знаете, что за этот удел спорят Борецкие с Рюриковичами. Почему бы там не посадить мой Род?

— Я не решаю такие вопросы, — устало качнула головой княгиня. — Разговаривай с мужем. Думаю, после твоего подвига он возьмет вас под руку.

— Надеюсь.

— Ты владеешь звериной магией? — вдруг спросила женщина, поглаживая по волосам прикорнувших рядом с ней дочерей. — Никогда не видела подобного. Только слухи.

— Родовое заклятие, — ответил новгородец. — Древнее, как сам мир. Требует много сил. Можно его перевести в свиток и выращивать десятки лет. Но когда ты сам вызываешь образ, то ощущаешь, насколько сильна родовая кровь! Все кипит, клокочет внутри! И Сила! Сила, дремлющая где-то в глубинах твоего тела…

— Да ты стихотворец, боярин! — усмехнулась Елена.

Опричники вообще не отреагировали на слова новгородца. Они пристально следили за ним, и даже не скрывали своих намерений пресечь любое враждебное намерение. Опасались, да. Видели, как играючи Анциферов поломал Борецкого, не оценившего ситуацию. Но жизнь госпожи казалась им важнее страхов. Поэтому Садык с товарищами был готов к отражению атаки, буде такая последует.

— Скажи, Сильвестр Петрович, ты же не просто так на Борецкого кинулся? — Елена с любопытством посмотрела на закрывшего глаза боярина. — Думал о своей семье? Думал, что теперь с родными будет?

— Обо всех думал, княгиня, — медленно ответил он. — Нас же из Новгорода изгнали. Теперь Род Борецких правит. Боюсь, надолго. Мы не можем торговать. Отобрали все лавки, лабазы в порту… Старейшину Рода — деда Акима — посадили под замок. Вроде как заложником сделали, чтобы я служил посаднику. Вот и послали вместе с Яшкой, брательником посадского, захватить ваше поместье.

— Теперь Акима Севастьяныча убьют, — твердо ответила Елена.

— Убьют, — согласился Анциферов. — Зато остальные сейчас далеко от Новгорода и псов посадских. Если Федор Иванович возьмет меня под крыло — не прогадает. У меня полторы сотни воинской чади, боевых холопов два десятка. В случае чего ударю в спину Митрофану…

— Тогда нужно торопиться! — вскинулась княгиня. — С этого и надо было начинать, боярин! Садык! Берите девочек на руки. Пойдем быстро, пока есть время!

Глава шестая

Никита

Близ Покровки, Волга. Август 2011 года

Заветный прямоугольник открытки с витиеватой подписью княжича Владимира и с небольшим доброжелательным текстом, который гласил, что получателя сего ожидают в таком-то месте в определенное время на молодежном фестивале, Никита получил за день до мероприятия. Его привез посыльный из Кремля прямо в особняк Валуевых.

Как добираться до площадки, Никита выяснил у графа. Выходило весьма далеко от Твери. Почесав затылок, он решил заказать такси. Узнав расценки, слегка впал в растерянность. За доставку требовали тридцать рублей, мотивируя тем, что поездка будет за город.

— Хлебно живут здесь извозчики, — хмыкнул волхв и решил взять в аренду автомобиль, благо такая возможность существовала.

Но в день отъезда Басманов подготовил ему сюрприз. Скорее всего, он был инициатором, а исполнителем оказался молодой человек приятной внешности, русоволосый, с небольшой горбинкой на носу и веснушками на открытом лбу.

Улыбаясь, он вошел в парадную особняка Валуевых и весело спросил, здесь ли проживает некий Назаров Никита Анатольевич. Слуги сразу же засуетились, а хозяин дома — двоюродный брат Егора Александровича — мгновенно превратился в статую. Конечно же, он не ожидал, что его изволит посетить сын государя. Точнее, милость оказана гостю, но и этого достаточно, чтобы утереть нос соседям таким визитом. А кто узнает, к кому приезжал Андрей Юрьевич? Главное, его кортеж остановился в нужном месте.

Так Никита познакомился с княжичем Андреем, который был на год старше волхва, но никак не проявлял эту несущественную разницу. Простой, веселый парень, с постоянно открытой улыбкой.

— Будешь моим персональным гостем, — сказал он, пожимая руку Никиты. — Даю тебе полчаса на сборы. Что надевать? Да плюнь ты на одежду. Простой летний костюм, легкая обувь. Там же не пляжная вечеринка будет или богемный фуршет. Чем незаметнее, тем лучше. Оценишь нашу молодежь со стороны, заведешь знакомства с ребятами из обычных дворянских семей.

Андрея сопровождали две машины с тяжелыми бронированными бортами и пулестойкими стеклами. Первый «сармат» — что-то между внедорожным автомобилем и вездеходом — вместил в себя шесть телохранителей и одного мага, поэтому ходко летел по гладкому шоссе первым. Водитель, где сидели княжич и Никита с парой гвардейцев, как привязанный держался в хвосте, не отставая и не приближаясь, словно соблюдал установленный интервал.

Пока ехали, Никита рассказал свою незамысловатую историю, не упоминая, каким образом появился в Вологде. Жил на юге в чужой семье, потом кровь потянула в родные места. С матерью связь не держал, но знал, что у него есть семья. Однако — опоздал. Андрей сочувственно покачал головой, и оставшуюся часть дороги о чем-то сосредоточенно думал.

Место для проведения молодежной тусовки Никите понравилось. Кругом лес, окружающий большую поляну, лениво текущая Волга между пологими берегами. Часть поляны почему-то застлали деревянными тщательно обструганными досками и сколоченными в виде помоста. На них водрузили легкие павильоны, крытые полупрозрачной тканью с разноцветными лентами. Над каждым из них трепетали на ветру миниатюрные штандарты боярских родов, начиная с самого главного: Рюриковичей. За ним, следуя по значимости, фигурировали Басмановы, Вяземские, Зайцевы. Никита успел разглядеть гербы Скуратовых, Третьяковых, Сабуровых и многих других родов.

Прилавки, поставленные здесь напротив друг друга, образуя своеобразную широкую улицу, несли всего лишь одну функцию. Как объяснил Никите княжич, сопровождавший гостя, сегодня должна состояться благотворительная акция, сбор от которой пойдет в странноприимные дома Твери, Москвы и других городов России. Разнообразные поделки, уже расставленные на прилавках, как раз и являлись той самой продукцией, которую должны раскупить гости.

А квас, лимонады, морсы, разнообразная выпечка, одуряюще пахнущая ванилью, корицей и какими-то еще вкусностями, серьезно возбуждала аппетит. Поэтому приходилось стоически терпеть искушение, чтобы не впиться зубами в мягкую стряпню. Еще бы… С того часа, когда Никита с княжичем выехали из Твери, прошло немало времени, и желудок успел переварить обед, данный в графском особняке.

Они приехали пораньше, когда прибрежная зона Волги еще не была заполнена людьми. Молодежь только-только подъезжала на личных автомобилях в сопровождении охраны и рассыпалась по поляне, сразу образуя кучки по интересам.

— Обычно на такие мероприятия важная часть гостей собирается ближе к десяти часам вечера, — словоохотливо пояснил Андрей, с жадным интересом рассматривая говорливые и возбужденные предстоящим весельем человеческие ручейки, скатывающиеся к реке. От берега уже гремела музыка, усиливая и без того замечательный фон праздника. — Приезжают музыканты, кураторы из высоких бояр, журналисты, иностранцы из посольств. Ну, да, они тоже не чураются наших развлечений. Посольские тут обязательно будут. Знатная молодежь обычно первыми засылает своих свитских, чтобы провести разведку.

— Какую разведку? — удивился Никита, очень тщательно разглядывая пеструю картину праздника. Разноцветье нарядов, мелькание незнакомых лиц, запахи духов и одеколона, смех и оживленные разговоры как-то неожиданно отвлекли его от переживаний последних дней.

Оставаясь перед собой откровенным, Никита хотел увидеть Юлию, но настроенные на ее появление маячки пока ничем себя не проявляли.

— Не все Семьи в ладах друг с другом, — остановился Андрей возле одного открытого павильона и стал разглядывать разнообразные поделки из дерева и бересты. — Приходится за всеми следить, чтобы на дуэли не нарвались. Вот и взяли в моду первым делом заявлять через свитских, что никаких скандалов не будет допущено. Даже специальные для таких случаев люди ходят, удостоверяются, что слово не нарушается. Все знают, как будет недоволен батюшка, если кто-то сорвется и учинит дуэль.

Княжич Андрей был несказанно горд тем, что помогает своему брату Владимиру курировать молодежную вечеринку, потому как старший лично попросил помощь. Разве не об этом мечтал молодой парень? Подальше от дома, от родителей, дядьев и теток. И загадочный гость из Вологды как нельзя кстати подвернулся, спасибо дяде Василию Басманову. Вдруг что и выяснит из его подернутой туманом жизни. Видно же, как Назарову интересно наблюдать за развлечением элиты.

— По секрету, — наклонившись к уху Никиты произнес княжич, — скоро сюда подойдут две речные яхты. Их стилизовали под старинные ладьи, здорово вышло. С них будут играть приглашенные музыкальные группы. Соревнование, кто кого перепоет. Должно быть интересно.

— Не сомневаюсь, — поддержал энтузиазм княжича Никита. — Охотно послушаю, какие здесь предпочтения.

По правде говоря, его больше всего интересовали люди, чем музыканты. Молодых ребят и девушек было уже предостаточно, и гости продолжали прибывать. Большинство, как и предупреждал Андрей, были из свитских, и не отличались чем-то особенным друг от друга. Юноши в своих нарядах особо не усердствовали, предпочитая модельные фасоны костюмов серой, бежевой или белой окраски. А вот местные модницы старались переплюнуть своих соперниц, выйдя в общество в платьях разнообразных расцветок и форм. Но почти никого не было в коротких нарядах. Строго чуть выше колен. Более изысканные и смелые наряды предпочитали носить лишь высокородные и знатные молодые люди, что говорило о смягчении нравов среди аристократии. Впрочем, это обстоятельство не мешало Никите с удовольствием созерцать красоток, как и им разглядывать находящегося с сыном государя высокого и симпатичного юношу. Аурные возмущения однозначно говорили о том, что многие бросились выяснять по амулетам связи, кто же, собственно, он такой.

— Ты меня будешь представлять подъезжающим или я сам осмелюсь набиваться в друзья? — на всякий случай поинтересовался Никита у княжича.

— Пробуй сам, — улыбнулся Андрей, махнув кому-то рукой. — Гляди по сторонам, осваивайся, знакомься. Думаю, тебе полезно завести знакомства без моей протекции. На таких мероприятиях официальный тон не приветствуется. Да ты не переживай. О твоем появлении уже знают многие Семьи, и подозреваю, что один не останешься. Чудесное возрождение угасшего Рода очень привлекает своей таинственностью и романтизмом. Уверен, очень многие девушки захотят услышать такую историю. Можешь даже приукрасить.

— Ладно, что-нибудь придумаю, — кивнул с серьезным видом Никита. — А здесь алкоголь продают, а?

Андрей рассмеялся и ткнул пальцем куда-то влево от замощенной площадки в сторону подлеска, где просматривался разноцветный полотняный павильон, стилизованный под средневековый шатер с многочисленными вымпелами и гербами.

— Загляни туда, но предупреждаю: подают только пиво, крюшон, глинтвейн и сидр. Ничего более. Старшие родовичи опасаются, что их отпрыски под влиянием винных паров начнут выяснять давние обиды. Увы, но даже в столице не удается наладить взаимоотношения и помирить враждующих.

«Иначе, подчинить своему влиянию остатки бунтующего боярства, — расценил по-своему слова Андрея молодой волхв. — Значит, нужно опасаться тех, кто проявит излишнее внимание к моей персоне. А в чем оно, это излишнее внимание? Как правильно расценить? За последние дни много кто интересовался мною, даже журналисты в загривок вцепились. Еще бы… Род Назаровых, оказывается, не вымер!»

— Умеючи можно со всего напиться, — хмыкнул Никита, а княжич согласно кивнул. — А кто обеспечивает охрану?

Скопление такого количества народа, да еще ожидающего прибытия княжеской знати, младших бояр, иностранцев и посольских сотрудников представляло большие риски. Соблазны появляются, нехорошие соблазны для тех, кто недоволен нынешней властью. Да тут один магический свиток распечатать — такое начнется. Неужели Великий князь не понимал риски, когда давал согласие на проведение праздника вдали от Твери?

— Рядовые бойцы Магической Палаты со своими старшинами, десятниками, а кроме них — спецбригада Опричной Службы. А также Тайная служба боярина Лапотникова, — отчитался Андрей и хлопнул по плечу гостя. — Ладно, пойду прогуляюсь.

И он покинул Никиту, пробиваясь с помощью молчаливых телохранителей сквозь толпу к берегу реки, где уже зажигались разноцветные фонари на ветках деревьев. А волхв, оглядевшись, пошел в противоположную сторону, к лесному шатру. Хотелось посмотреть, как выполняется распоряжение старшего боярства о продаже крепкого питья. За импровизированным прилавком стоял мужчина лет тридцати в белой рубашке и с красным бантом-бабочкой, и неторопливо протирал стаканы и бокалы, после чего расставлял их согласно ранжиру: для пива, сидра, глинтвейна.

— Сегодня первый посетитель совсем ранешний, — по-свойски, но без удивления в голосе произнес бармен, протерев руки концом полотенца, свисающего с плеча. — Рекорд.

— Насколько рано? — стало интересно Никите.

— Почитай, на час. Раньше девяти сюда никто не сунется, — словоохотливый мужчина кивнул подбородком куда-то за спину юноше. — А вы приезжий, сударь. Иначе бы и не заявились. Местные-то соблюдают некий баланс между ожиданием и долгожданной минутой промочить горло.

Про приезжего было сказано таким непререкаемым тоном, словно статус гостя уже издалека был прописан на лбу Никиты.

— Тогда я не откажусь от «Кремлевского бархатного», — усмехнулся волхв.

— Пожалуйста, — бармен в красной бабочке ловко нацедил из крана, уходящего черным конусом в прорезь прилавка куда-то в глубину (внизу явно стояли бочки, полные пенного), в узкий бокал темно-красного пива с пышной белой шапкой. — Кстати, новинка от купца Семенова, поставщика княжеского двора.

Бармен опытным взглядом мазнул по кольцам на руке Никиты, что-то для себя определил, и молодой волхв совершенно спокойно и буднично понял, что сей господин явно из службистов. Тоже приставлен для бдения за молодежью. Не удивительно, учитывая такое скопление знати.

— Сами откуда будете, сударь? Если не секрет…

— Из Вологды, — не стал темнить Никита, да и не видел в этом необходимости. О нем уже почти вся боярская Тверь знает. — По приглашению Великого князя. Знаете, такой особый случай, никак не хотел пропустить. Только никак не ожидал, что окажусь в толпе помпезных старцев, захотевших встретиться со мной.

— Видать, что-то в вас Великий князь заметил, — едва заметно улыбнулся бармен, снова принявшись тереть стекло бокалов.

— В общем, мне стало скучно, и князь Юрий заставил своего сына Андрея проветрить меня на речном фестивале.

— Хорошая задумка. Здесь интересно, правда. Вы женаты, я вижу. Пока первым браком, да? Супруга здесь?

— Нет, осталась в Вологде, — спокойно ответил Никита.

— Ну, ничего. Иногда полезно побыть подальше друг от друга. Кстати, есть возможность приглядеть себе еще одну невесту. Скоро здесь будет великосветский цветник. Советую присмотреться.

Что это за бармен такой словоохотливый? Советы дает весьма пикантные, до которых обычный служащий даже не додумается. За языком здесь следили, Никита хорошо знал. Ох, непростой господин стоит здесь и натирает посуду. Кто он?

— Попробую внять вашим словам, — усмехнулся Никита, прихлебывая пиво. — И кого посоветуете?

— Увы, в таких делах советы давать — лишь вредить, — улыбнулся в ответ мужчина, но вдруг посерьезнел. — Но кое-что подскажу. Знакомьтесь с кем угодно, кроме тех, кто входит в княжеский список. Великие Княгини составили приоритетный список невест, могущих стать женами старшего княжича Владимира. Не меньше десяти молодых прелестниц. Вот здесь будьте осторожны. Свитские могут и по шее накостылять за попытку знакомства.

Интересный бармен, очень интересный. Скорее всего, кто-то из Опричной Службы, может, и доверенное лицо Вяземского. Или Басманова. Человек с большими полномочиями, не боящийся давать опасные советы человеку, которого видит в первый раз. Методы спецслужб очень разнообразны, и Никите нужно было держать ушки на макушке, чтобы не влипнуть в какую-нибудь провокацию. Ясно одно: он уже на прочном крючке. Но кто будет вести? Чья служба?

— И как же я узнаю, кто из них под пристальным вниманием?

— О, сударь, не ошибетесь. Они очень заметны.

Никита допил пиво, поставил кружку на прилавок, не забыл поблагодарить за содержательную беседу и вышел из шатра. В сгущающихся сумерках по всему берегу и вдоль дорожек горели фонари и гирлянды, развешанные на кустах и ветках. Они явно были магического свойства, потому что давали невероятно красивую мягкую подсветку с эффектами электрических разрядов в шарах и конусах. Проще говоря, Никита чувствовал исходящую от них магическую силу.

А к шатру уже подтягивались люди. Мимо Никиты проскочили двое молодых ребят явно из свитских. Хотели, видать, перед приездом хозяев пропустить по кружечке. И не сидр, а кое-что покрепче. Глинтвейн и крюшон — для девушек.

Мазнув взглядом по проходящему мимо них Никиты, парни, только что обсуждавшие какой-то вопрос, резко замолчали. Волхв приветливо кивнул, и не задерживаясь, направился к берегу реки. Кажется, начиналось веселье, о котором говорил княжич Андрей.

Народу прибавилось за это время, и очень значительно. На дальних стоянках скопилось много красивых и дорогостоящих машин. Молодежь из тверских родов с охраной вальяжно просачивалась к берегу по деревянным подмосткам. Группы останавливались, пересекались друг с другом, разговаривали. Звучал девичий смех, степенные разговоры молодых людей. Все как обычно. Не сказать, что Никите было неинтересно, но проявлять неуважение и излишнее любопытство к чужой речи не стоило.

Высокородные боярышни, кстати, не щеголяли здесь поголовно в экстравагантных нарядах. Преобладали коктейльные платья темных тонов, длинные фасонистые разнообразной раскраски костюмы, украшенные стразами. На многих украшениях Никита легко просчитывал силовые линии защитных амулетов. Артефактная составляющая среди молодой поросли превышала все мыслимые и разумные пределы. Значит, было чего бояться? Иначе зачем такое разнообразие защиты? А вообще, разумно. В такой толпе легко нанести удар, если есть за что мстить какой-нибудь семье. Жертвой всегда становится самый незащищенный или важный в Роду.

— Молодой человек, не ловите ворон! — раздался задорный смешок за спиной. — Не позволите ли пройти?

Никита постарался без резких движений обернуться. Конечно, он никому не загораживал проход между павильонами, однако задумавшись, остановился, заставив ручейки прибывающих разбиваться на две половины.

Подошедшей компании, в которой выделялись две девушки в длинных приталенных платьях, и следовавших за ними четверым парням с видом бульдогов, готовых вцепиться в любого, кто захочет препятствовать прохождению то ли подруг, то ли сестер, а то и невест, не понравилась застывшая фигура Никиты. Свита негостеприимная, кроме девушек. Обе с интересом оглядели высокого широкоплечего парня, задержали взгляд на руке с кольцами.

— Однако, — с плохо скрытым удивлением произнесла светловолосая девица, чьи локоны падали на темно-сиреневое платье с открытыми плечами, и с золотистыми вставками по бедрам. Милое округлое личико с пушистыми ресницами еще раз задержало взгляд на Никите. — Ирина, тебе не кажется, что мы не знаем этого застывшего юношу?

Никита с улыбкой ждал продолжения, тем более что свита резко затормозила, но сдвинуть его с места не могла, так как проход между палатками ограничивал маневры.

— А еще кажется, что он не из Твери, — поддакнула подруга — Ирина — такая же стройная и высокая, под стать светловолосой. Ее экстерьер указывал на определенную знатность. — Мы ни разу вас не видели в столице… Или вы так удачно прятались от шумных компаний?

— Разрешите представиться, — четко, по-армейски, но с изрядной долей шутливости, кивнул молодой волхв. — Назаров Никита, вологодский дворянин.

— Назаров? — сморщила носик светловолосая. — Ах, из тех самых Назаровых? Выморочный род или все же однофамилец из мелкопоместных?

Однако эта красотка не совсем глупа. Спрашивает-то правильно. Валуев предупреждал, что тверское боярство, преданное Рюриковичам, очень хорошо знает своих сторонников, и даже дети четко ориентируются в сложных родовых переплетениях. Великокняжеская династия не любит ошибок в политических предпочтениях.

— Я из тех, чей Род сейчас в полном составе покоится в семейном склепе, — честно признался Никита. — Надеюсь, вы не шокированы?

— Не-еет, — протянула Ирина. — Но как такое может быть?

— Надо быть осторожнее, — проворчал вдруг один из парней свиты, переминаясь с ноги на ногу. — Может, он проходимец или бастард…

— Борис! — гневно воскликнула светленькая. — Ты за языком следить когда-нибудь начнешь? Постоянно из-за тебя скандалы! Папенька всерьез хочет лишить тебя права на сопровождение!

— Извините, Наталья Павловна, — парень и в самом деле оказался упрямым теленком. Слова полны раскаяния, а в глазах стоит неприкрытая угроза. Дурачок. Повезло ему, что Никита давно не был тем юнцом, вспыхивающим по пустякам. Да и не позволял он гневу превалировать над разумом и холодным расчетом.

— И на кольца гляньте, — добавила подруга Ирина. — На самом деле: родовой герб Назаровых. Древняя арийская свастика с рубином в центре. А вот сапфировое колечко — очень похоже на супружеское. Как интересно!

— Кольцо может быть и подделкой, — влез в разговор еще один знаток, сопровождающий девушек. — Сейчас столько проходимцев… Вот если бы господин Назаров убедительно доказал…

Забавная ситуация. Никита стоял и слушал, как о нем рассуждают молодые люди, словно перед ними стена, а не человек. Или намеренное желание унизить, или снобизм невероятного уровня. Тогда уж просто хамство.

Никита вздернул руку и медленно, чтобы каждое движение виделось отчетливо, стал пассировать, отчего из пустого сумеречного света стали проявляться стебли цветов. Девушки заахали. Каждая из них стала обладательницей живой орхидеи. Наташа получила фиолетовый цветок с яркими белыми прожилками, а Ирина — желтый с зелеными обрамлениями листочков.

— Вы — артефактор, — наманикюренный палец Ирины вольно уперся в грудь Никиты, чуть не доходя до перламутровой пуговицы на его рубашке. — Я такие фокусы видала у дядьки Симеона.

— У вашего родового мага? — уточнила Наташа. — Так он же не артефактор!

— С чего ты взяла? Еще какой! Из воздуха предметы достает!

— И в самом деле — не артефактор, — решил взять инициативу в свои руки Никита. Ему что-то прискучило изображать безмолвный пенек посреди гуляющей массы народа. — Скорее, ваш маг — прикладник, создающий первоначальный образ с помощью плетений, невидимых глазу, формирует нужные скрипты, а потом только щелкает пальцем. Техника, правда, схожая.

Никита и продемонстрировал, как такое может быть. На скрививших было губы от такой речи, но потом мгновенно восхитившихся барышень пролился иллюзорный дождь из серебристо-золотых искорок и тонких нитей. Девушки буквально засветились в сгущающейся темноте. Раздались хлопки в ладоши. Вокруг собралась неслабая толпа зевка, прогуливавшаяся мимо павильонов и прилавков.

— Неплохо, — сказала Наташа, пристально глядя на гостя. — Еще пара таких фокусов — и вы станете знаменитостью. А пойдемте танцевать? Княжич Андрей обещал какой-то сюрприз на реке.

Ирина быстренько подхватила Никиту под правую руку, а ее подруга встала слева, и обе, несмотря на ворчание кавалеров, потащили волхва к Волге, где собралась приличная толпа, окружившая сцену, заставленную мощной акустикой, из которой рвались энергичные ритмы ударных и гитар.

Никита не сопротивлялся. Разве плохо провести вечер с симпатичными девчатами из незнакомых ему родов? Своих фамилий они не назвали умышленно или просто решили сохранить инкогнито. Тоже разумно. Кому надо — тот знает боярышень в лицо. Молодой волхв не переживал: он все равно выяснит, из чьих семей прелестницы.

По пути к танцевальной площадке они с кем-то весело перекидывались приветствиями, кому-то махали руками, приглашая с собой. Ближе к гремящей сцене Никита заметил еще насколько групп, чем-то схожих друг с другом. И все они знали, кто есть кто. Надменные в одних случаях, радостные в других — взгляды пересекались, сталкивались, оценивали и в конце концов сходились на Никите.

Он подозревал, что некоторые аристо уже знали о нем и постарались мгновенно через свиту собрать побольше информации. А пока Никита просто отдыхал душой, отвлекаясь от потрясений, вызванных переносом в чужой мир и необходимостью устраивать здесь свою жизнь. В самом деле, разве не интересно? Новые лица, не обремененные интригами высшего порядка; никто не старался ущемить друг друга из-за желания личных амбиций. Да и какие претензии, когда веселье в полном разгаре? Молодежь ощущает свою свободу и знает, что старшие родовичи, более искушенные в жизни, всегда прикроют их, какую бы глупость не совершили. Ну, до определенного момента. Потому что потом в дело вступают жестокие законы общества. Не умеешь договариваться с противником — не лезь в игры со взрослыми.

С берега раздался восторженный вопль десятков человек. По реке скользили две небольшие ладьи, стилизованные под старину, с белыми парусами, со светящимися мачтами. Кто-то умудрился протянуть гирлянды с носа через верха до кормы. Игрушечные в призрачном свете фонарей, отражающихся в черной воде, кораблики встали бортами к берегу и вспыхнули иллюминацией. На секунду наступила тишина — а потом грянула музыка с ладей, и понеслась по водной глади и гулким эхом теряясь в лесной чаще. Кажется, начались те самые музыкальные соревнования, о которых говорил княжич.

Неожиданно Никита понял, что остался один. Новые знакомые барышни со свитой куда-то исчезли, потеряв к нему интерес (весьма невежливо, кстати. Могли бы и предупредить), и он, слегка ошалев от необузданной энергии веселья и музыки, решил снова пропустить кружечку пива. Ноги сами собой направились к нужному павильону. Пока шел, с усмешкой заметил, как молодежь, преимущественно парни, то и дело ныряли в кусты с бокалами и стаканами. Откуда-то из зарослей раздавались взрывы смеха, девичий писк, чувствительные шлепки. Да, там явно не комаров били.

Никита усмехнулся и едва успел разминуться на узкой дорожке с девушкой в длинном платье с пикантным разрезом на левом бедре; она стремительно шагала навстречу волхву с узким бокалом, полным черно-багровой жидкости. Каблучки сердито простучали по доскам, а его самого обдало удивительно знакомым запахом духов. Стремительно обернувшись, Никита не успел разглядеть лицо — только стройную фигуру, затянутую в тонкую ткань платья, с водопадом густых волос на спине. Показалось, что мимо прошла Тамара.

— Да нет, — мотнул головой Никита, — бред какой-то. Не может такого быть.

Он в глубокой задумчивости зашел в павильон, уже забитый народом, но бармен узнал его и подмигнул, как старому знакомому.

— Повторить?

— За тем и зашел, — хмыкнул Никита. — Спасибо.

Никуда не торопясь, он пошел к берегу, только в этот раз решил отойти подальше от разгорающегося веселья. Пройдя метров пятьдесят и приметив за кустами ракитника удобный спуск к реке, он поднырнул под ветви и очутился на песчаной отмели. Нисколько не удивился, заметив одинокую застывшую фигурку, подсвеченную разноцветными бликами гирлянд с музыкальных ладей.

Осторожно ступая по вязкому песку, он приблизился к девушке, но остановился в трех-четырех шагах от нее и отхлебнул из кружки терпкое солодовое. Не удержался, покосился на незнакомку. Красивая, с мягким овалом лица в обрамлении густых кудряшек темных волос; губы еще по-детски припухлые. Скулы широкие, но не портят общую картину приятного впечатления.

— Я не мешаю вашему одиночеству? — на всякий случай поинтересовался Никита. А что? Стоять и молчать? Всегда можно уйти, если девушке не понравится.

— А какой теперь в этом смысл? — голос незнакомки звонок, и она постаралась приглушить его тональность, как будто стеснялась нарушить очарование сгущающейся вокруг них ночи. — Вы уже вторглись в мою приватность.

— Когда-то и где-то я слышал эту фразу, — задумчиво ответил Никита. — Не хочу быть назойливым, но почему? Кругом все веселятся, а вы предпочитаете смотреть на реку. Нравятся красоты Волги? Или смысл в другом?

— И все-таки вы эту назойливость проявили, — фыркнула девушка, но, скорее, с веселостью, чем раздраженно. — Я по природе стихийница Воды, чувствую потребность принять ее энергию. Сегодня выпал случай, почему бы и не воспользоваться? Сплошной минор. Не хочу предаваться безудержному веселью. Странное чувство грядущих изменений. Не могу понять, правда — каких.

Очень откровенно. Неужели столь романтичная натура, что пренебрегает элементарными правилам безопасности? Или уверена в своих силах?

— Где ваша охрана? Почему нет сопровождения?

— Говорят, я еще маленькая, и никому не нужна, — девушка тряхнула головой, рассыпая по плечам и без того вольную прическу; потом улыбнулась, не глядя на Никиту, устремив взгляд на черную ленту реки. Но ее напряжение и любопытство волхв чувствовал, как свое. Незнакомка пыталась просканировать ауру Никиты, пробуя прорваться до глубинных слоев энергетического контура. Бедняжка, каково ей пришлось, увидев мощную защитную линию оберегов и модулей, облекающих плотным коконом с ног до головы. И оказался прав. Не было у нее достаточно сил, чтобы извлечь информацию. Разве что толику эмоций, выражавших доброжелательность и искреннее любование девушкой.

— Вы бы могли предупредить меня, что являетесь Витязем, — с укоризной произнесла незнакомка. — Для слабой девушки нелегко ощущать себя с таким мощным генератором Силы. Даже голова заболела.

— Пройдет, не переживайте, — успокоил ее юноша. — С непривычки тяжело. Меня Никитой зовут.

— Даша, — собеседница неожиданно протянула свою руку, и Никита пожал ее, влив порцию мощного заряда, снизив негативные последствия. Девушка оценила такой шаг и улыбнулась.

На мгновение сердце Никиты рухнуло вниз. Настолько явно на него смотрели глаза Тамары, а через секунду яркие всполохи с ладей осветили красивое лицо и морок исчез.

— Так вы почему без свиты? Вы же не простая боярышня, я вижу это по магическим оберегам, по кольцам и браслетам, — решил выяснить Никита и предложил. — Могу на время стать вашим защитником.

— Спасибо, было бы забавно, — хмыкнула Даша. — Я же говорю, что из всего «княжьего списка» я самая молодая. Поэтому и не привлекаю ничьего внимания. Как соперница — никудышная, а как собеседница — излишне скучная и замкнутая. Мне больше по душе созерцать воду.

— Соперница кому? Что за список? Не первый раз уже слышу.

— Да не важно, — махнула свободной рукой Даша. — Вы пейте свое пиво, а то выдохнется. А я сиропчиком побалуюсь.

Она протянула руку с бокалом и шутливо стукнула его краем о кружку Никиты.

— За знакомство! — с энтузиазмом произнесла она.

— Тогда на «ты», — предложил волхв воодушевленно. — Не против?

— Отнюдь, — Даша кивнула на его руку. — Правда, я тебя не знаю. Точно не местный. Не из Москвы? Или поместный дворянин, недавно сюда переехавший? Хотя, в столицу переехать без соизволения Великого князя весьма тяжело.

— По приглашению Юрия Ивановича прибыл из Вологды вместе с наместником — графом Валуевым.

— О! — поджала губы девушка. — Валуевых я знаю. Не так близко, но достаточно. Мой отец с ним одно время в секретариате Великого князя работал. А что тебя связывает с графом?

— Я немного занимался с его младшими детьми по различным… эм-мм, искусствам магического толка, — Никита поморщился, сознавая, что строит громоздкую и непонятную фразу, но к его облегчению, Даша кивнула.

— Ранг Витязя дает такое право. Наверное, еще и магическому бою обучаешь?

— И такое бывает, — засмеялся Никита, осушая кружку. Ему было приятно и хорошо стоять рядом с Дашей и болтать о пустяках. Ну, не хочет человек окунаться в веселье праздника — он охотно заменит всех. Значит, есть причина у девушки сторониться толпы.

— И все же по охране…

— Я оставила их возле берега, — отмахнулась Даша. — Они за мной следят по «первому оку». Амулет такой, завязан на меня и старшего телохранителя. Не вздумай меня похитить или сотворить зло — лучше без этих намерений.

— Против Витязя у тебя нет шансов, — пошутил Никита. — Пока кто-то прибежит на помощь, сообразит…

— Ты так думаешь? — в отблесках бортовых и мачтовых огней Никита заметил, как хитро прищурилась девушка. Она разжала пальцы и стакан мягко упал в песок, расплескивая остатки темной жидкости. Что-то блеснуло матово-белым, и перед волхвом с шуршанием выросли два ледяных меча.

Никита сглотнул слюну. Он не испугался. Дело было совершенно в другом. Такие же клинки умела выращивать Тамара, а значит, перед ним стояла не кто иная, как младшая дочь боярина Сабурова. Правильно, и зовут ее Дарья. Та самая девушка из журнального снимка.

— Впечатляет, — с хрипотцой сказал он. — Стихия Воды с компонентами ледяных скриптов. Готовое плетение, эффективное и убойное. А ты знаешь, что впервые такую заготовку использовали скандинавские Валькирии, а наши маги позже адаптировали их для своих ранговых бойцов?

— Это мой коронный прием, — Даша убрала клинки. — Но в нашей Семье учат ему с раннего детства.

Девушка выглядела обескураженной, что молодой парень не выглядел восхищенным или испуганным. Скорее, в ее попытке он разглядел нечто знакомое для себя, когда-то виденное. И странные всполохи его ауры, потянувшиеся нежно-зелеными язычками к девушке. Что это могло быть?

— Ледяные клинки, — пробормотал Никита. — Плетение, подвластное Роду Суворовых. Ведь так? Но ты не Суворова, а Сабурова. Дарья Сабурова, младшая дочь Александра Павловича.

— Вот так и открывают инкогнито, — задумчиво усмехнулась девушка. — Да, моя мама из Рода Суворовых. Ты знал об этом?

Голос ее вдруг приобрел жесткость, руки напряглись, готовые снова вооружиться ледяной смертью. Никита только хотел что-то сказать…

Под ногами чувствительно вздрогнула земля, по верхушкам деревьев пронесся необычайно горячий ветер, отчего их кроны опасливо загудели и решили склониться, чтобы не потерять листву и ветки. Никита переглянулся с Дашей, сменившей боязливое опасение на тревогу во взгляде. Снова тряхнуло, да так, что в берег ударила высокая волна, замочив туфли девушки. Она ойкнула от неожиданности. Никита тоже почувствовал неприятную мокроту внутри обуви.

— Разве здесь бывают землетрясения? — насторожился волхв.

Даша схватила его за руку и срывающимся голосом ответила:

— Не трясь это, Никита, а кое-что другое. Боюсь, беда идет.

Глава седьмая

Никита, Даша

Они побежали вдоль берега к ярким иллюминациям на поляне, где вовсю шумело веселье, непроизвольно крепко схватив друг друга за руку. Никита сразу понял, что Даша хочет предупредить как можно больше людей, толпящихся на помостах напротив яхт, с которых еще звучала бодрая танцевальная музыка. Еще никто не понял в хаосе передвижений о надвигающейся опасности, вовлекаясь в безудержное веселье. Никита отчетливо понял, что идея провальная. Кто вообще сейчас будет слушать призывы одинокого человека? Голос только сорвешь. Да здесь никто на толчки не отреагировал! И самое странное, что не чувствовалась магическая составляющая надвигающегося события.

И все-таки многие, кто имел хоть каплю Дара, уловили изменения. Тот же горячий ветер, который не почувствует только самый невнимательный. Или нависшую над Волгой тучу с едва различимыми багровыми прожилками по краям и в центре. Туча эта, надвигаясь с Покровки, неумолимо сворачивалась в конусообразную воронку, гигантскую природную воронку. А еще горячий ветер, задувший еще интенсивнее. Когда в воздух полетели оторванные флаги с гербами, а парусина прилавков вместе с вещами и сломанными ветвями деревьев закувыркались в опасной близости от голов, неладное заподозрили все приглашенные. Раздались встревоженные крики, толпа откачнулась от берега и сконцентрировавшись в одной точке, начала неумолимо давить в сторону автомобильной стоянки. Еще немного — и паника перерастет в смертельное бегство. Люди просто затопчут друг друга.

И в этом момент странная мерцающая точка появилась в магическом зрении. Произойди это событие чуть раньше, Никита бы не стал раздумывать и рванул в ту сторону. А все потому, что сигнал шел от маячка, подсаженного в ауру княжны Юлии. Она была здесь, но… Рядом находился человек, который мог стать ключом к его спасению.

— Самед! — Даша на ходу сорвала с шеи тонюсенькую цепочку с закрепленным на ее конце черным камешком и сдавила его, сжав кулак. Приблизила к губам. — Срочно бегите к машинам и уезжайте отсюда! Не надо меня искать! Я сама выйду к трассе. Главное, побыстрее, не попадите в пробку! Передай отцу, что есть подозрение на активацию «свитков». Пусть свяжется с Басмановым или Зайцевым!

Никита поморщился. Громкий голос Даши услышали стоящие рядом с ними люди, и паника стала разрастаться подобно штормовому ветру. Ошибка. Сейчас начнется ужас неорганизованного бегства, толкучка и как следствие — неизбежные жертвы. Затопчут же друг друга!

— Стой! — он решительно остановил рвущуюся куда-то девушку. — Нам нужно обратно! Здесь мы только завязнем в толпе! Предлагаю выходить через пивной павильон. Я там видел тропку в лес. Оттуда попадем на дорогу.

— Но здесь люди! — воскликнула девушка. — Их надо предупредить!

— Кого надо — уже предупредили! — повышая голос, ответил Никита. — Пошли, пошли!

Они рванули обратно, подобно волнолому, противостоящему мощному напору водной стихии, стремившейся опрокинуть их на землю. Никита выставил вперед плечо, прикрывая хрупкую фигурку девушки. Но Даша сама не терялась. Ей было гораздо легче за спиной неожиданного помощника, поэтому она нисколько не мешала волхву пробивать дорогу к пивному павильону.

Загрохотало. По небу прокатились жуткие булыжники, сталкиваясь друг с другом. Со стороны Твери тяжелая туча полностью закрыла горизонт, и в серо-бурой пыли засверкали молнии. Они сухо трещали и били в землю, но еще достаточно далеко, чтобы причинить проблему. Рано или поздно грозовой фронт доберется до реки, смыкаясь с воздушной воронкой, и тогда рядом с водой будет находиться очень опасно.

Возле пивного шатра уже почти никого не осталось. Самые догадливые тоже бежали в этом направлении, исчезая в кустах. Никита притормозил, заметив фигуру бармена.

— Сюда, ребята! — махнул рукой бармен. — Быстро, как только можете, бегите к дороге!

— Герман Иванович! — воскликнула Даша. — Активировали свитки! Надо предупредить Басманова!

— Он уже в курсе! — мужчина оставался на месте, и задрав голову, следил за грозовой воронкой. — Три свитка! Сейчас сюда ударит Стихией Воздуха, потом активируется «разлом», а добьют или «ледяным катком» или «инеем». Шевелитесь, дети!

— Кому это надо? — отчаянно воскликнула девушка, остановившись возле бармена.

— Соседям! — непонятно ответил странный мужчина по имени Герман. — Решили разом накрыть всю столичную знать, подрубить корни! Думали, здесь сегодня будет Великий князь со своими гостями, да ошиблись! Ох, каша заваривается!

В этот момент небо с юга засветилось нежно-сиреневым цветом, показывая размеры воронки. Она неожиданно изменила направление, и словно взбесившись, рванулась к Волге. Порывы ветра с треском переломили мачты на ладьях, швырнули оснастку в воду, разбросали оставшихся на борту людей по разным сторонам. Отчаянные крики забивались свистом начавшегося урагана.

— Бежим! — Никита понял, что ждать уже нет времени. Если сейчас они не выберутся на трассу, их просто перетрет как в гигантской мясорубке. Кругом летают не просто маленькие предметы — куски тяжелой парусины, большие ветви деревьев, какие-то вещи, которые запросто могут травмировать. Нужно закрываться надежным щитом.

Хозяин, нужна помощь? — загудел голос Дуарха. Призрачная тень демона сама по себе материализовалась в нескольких метрах над головами бегущих Никиты и Даши. — Я могу прикрыть вас!

— Пока не надо! — крикнул Никита, удостоившись удивленного взгляда Даши. Она почему-то не увидела Дуарха, и посчитала, что ее спутник излишне перенервничал и стал разговаривать сам с собой.

Дорожка, вихлявшая между деревьями, неожиданно расширилась и вывела беглецов к еще большей просеке. Где-то отчаянно заливались паникой сигналы автомобилей, мелькали отсветы фар. Дорога была неподалеку, и следовало торопиться, чтобы их подобрали на трассе.

Внезапно мощный порыв ветра ударил в лицо, едва не сбив молодых людей с ног, а потом тягучий толчок превратил просеку в огромный овраг с осыпающейся землей. И он продолжал увеличиваться, вытягиваясь к дороге черной маслянистой змеей. Вдобавок к этому несчастью густая масса черного дыма заволокла лес.

Даша вскрикнула, успев вцепиться в запястье Никиты. Ее тонкие сильные пальцы напряглись в ожидании очередного шквала. Ветер играючи рванул подол ее платья, развевая по разрезу вдоль бедра. Не обращая на это внимания, девушка потянула Никиту за собой.

— К реке! — закричала она. — Здесь мы не пройдем! Все, отрезали!

С протяжным гудением пролетел какой-то предмет и врезался в кусты, сбривая их до корней. Теперь там появилась просека.

— На воде еще хуже будет! — заорал в ответ Никита, захлебываясь от горячего воздуха. Пора ставить защиту.

— Я повелеваю Водой! — шально блеснула глазами Даша.

Не полагаясь на умения девушки, Никита дал мысленный приказ Дуарху закрыть их непроницаемым коконом отрицательной энергии. Интересно, что получится. Девушка снова ничего не заметила, а демон тем временем на ходу начал обволакивать бегущих молодых людей инфернальной воронкой.

Ну, хотя бы дышать легче стало. Но вот энергия аур стала резко падать. Потусторонняя сила выкачивала Силу похлеще пылесоса. Демон все же добился кратковременного успеха. Жуткая, ломающая пространство мощь воздушного удара не смогла проникнуть через тонкий кокон.

Как только показался берег Волги, Никита приказал Дуарху сбросить защиту. Происходящее категорически не нравилось. Обе яхты качались на высоких волнах, которых вообще не должно было быть. В конце концов здесь ведь не море, а обычная судоходная река, пусть и не такая широкая в данном месте. Но вот эти волны, с легкостью раскачивающие кораблики как игрушку, грозили в скором будущем принести большие проблемы.

Даша обессиленно упала коленями на мокрый песок, упираясь в него руками, не обращая внимания, что пачкает свое платье. Никита присел рядом, восстанавливая дыхание и не забывая посматривать по сторонам. Скорее всего, люди уже покинули прибрежную зону и разбежались в разные стороны. Вот только куда? С юга давит воздушный фронт с грозою, с запада тоже надвигается непонятная воронка, под ногами изредка вздрагивает твердь, готовясь в любую минуту обрушиться обвалом земли в преисподнюю. Как еще огненную стихию не задействовали!

— Что это за свитки? — выдохнув, спросил Никита. — Можешь мне пояснить?

— Судя по масштабу надвигающегося удара, использовали магические свитки, которым не меньше сотни лет, — покачала головой Даша, и ее поникшие и влажные от пота кудряшки закачались перед лицом. — Чтобы вырастить такие заклинания и продать кому-то — потребовалось очень много денег, Никита. Ты даже не представляешь, насколько много! А здесь задействованы минимум три! Это… Это целое графство или княжеский удел со всеми крестьянами, горожанами и их жильем! Кто-то очень постарался нанести удар!

— Понимаю! Но ты мне объясни, чем грозит активация свитков! Я что-то не соображу!

— Первое: воздушная стихия. Сейчас она набирает силу и через четверть часа полностью закроет этот район. Кто не спасся — определенно погибнет или покалечится, — Даша глубоко вздохнула. — Вторая волна: подземный удар. Он может изменить весь местный ландшафт. Или появятся провалы, или возникнут холмистые равнины. Да ты сам видел, уже началось. Разрушения будут ужасные. А потом придет Вода. Тверь может смыть волной. Сотни тысяч горожан и жителей посадов могут погибнуть. Если не запустить блокирующий свиток, то есть обратную волну погнать.

— Мы можем как-то все это исправить? — задумался Никита.

Девушка грустно засмеялась, покачивая головой.

— Древние свитки невозможно разрушить. Слишком много магии впитали они, пока лежали в хранилищах. Если мы сейчас не уберемся отсюда — нам просто придет конец.

— Ну нет! — вскочил Никита. — Смотри, доплывем до одной из яхт, сядем на нее и попробуем уйти из эпицентра. Когда будем прорываться через стену — ударим всеми возможными средствами! У тебя Вода и Лед, а я подключу Силу Рода.

— Силу Рода? — вскинулась Даша. — Что ты хочешь этим сказать? Владеешь неограниченными возможностями применять магию? Ага, я читала о древнем ритуале, когда призывают всю мощь с Чертогов. Якобы, Перун помогает!

— Вот и увидишь! — обрадовался Никита. — Пробьемся через воронку, даже не сомневайся!

— А как я доплыву до яхты? — критически осмотрела себя девушка. — Это платье потянет меня на дно через несколько метров. И вообще, я не умею работать с парусами.

— Ничего страшного, — Никита скинул свои туфли, ощутив холодную мокрую землю через носки. — С ними и не надо работать. Все мачты переломаны. Главное, завести движок, а там нас ищи, как ветра в поле! Ты оставайся здесь, а я поплыл!

— Мне не по себе, — поежилась Даша от очередного порыва горячего ветра. — Становится совсем уж нехорошо. Ты поторопись, пожалуйста, а то придется загнать себя в ледяной кокон, чтобы спастись. Долго не продержусь.

Никита кивнул, отметив про себя странную фразу девушки. Что за кокон, в котором можно отсидеться во время магической атаки? Ладно, потом поинтересуется. Сейчас некогда. Скинув еще и рубашку, он передал ее Даше. Брюки ему вообще не мешали, так что можно спокойно плыть. Зайдя в воду, Никита ощутил под ногами илистое вязкое дно, мелко вибрирующее под напряжением подземных сил. Нужно торопиться, пока река не разверзлась от удара стихии и не поглотила берега. Черт его знает, что вообще может произойти.

До импровизированной ладьи-яхты Никита добрался быстро, в несколько широких гребков. Обогнул покатый нашитый борт и обнаружил кокпит, по которому поднялся наверх. На судне никого не было. Палуба мелко подрагивала от ударов волн, которые почему-то шли от берега. И это очень не нравилось магу. Здесь все было неправильно: течение, водовороты, странные колебания почвы, и те же волны, которые физически не должны отталкиваться от берегов. Создавалось впечатление, как будто невидимый огромный ребенок ладонями собирает от бортиков ванны воду и гонит на середину.

Почему вообще плавсредства бросили на произвол судьбы? Можно было спокойно уйти вниз по реке, мгновенно покинув опасную территорию. Вместо этого экипажи бросили судна и куда-то убежали. Ага, не видел, что ли, как всех пассажиров раскидало по сторонам? Швырнуло в воду как кегли. Никого, кстати, на воде не видно. Или утонули, или удалось выбраться на берег. Хотелось верить в лучшее.

Никита нырнул в рубку, едва не запинаясь о разбросанные музыкальные инструменты, какие-то ящики, пустые бутылки, бухты веревок. Приборы управления подсвечивались изумрудным светом, показывая рабочее состояние судна. Можно двигаться.

Осторожно регулируя скорость, юноша стал ориентироваться на одинокую фигуру, стоящую возле уреза воды. Фонарики, еще не разбитые шквалистым ветром, подсвечивали замерший берег с кучей хлама, вывороченные доски из настилов, стаканы, бокалы, перевернутые павильоны… Вся эта разруха царапала душу и заставляла сжиматься сердце от предчувствия чего-то нехорошего. Мало того, что воздушная стихия внезапно прекратила свои бесчинства, так еще и река странным образом стала менять течение. Никита заметил, что правая половина водного потока поднимается навстречу яхте, а другая тянет ее вниз. Так и до водоворота недолго доплыть. Как же Дашу перетащить на борт? С помощью веревок?

Застопорив ход, Никита побежал наружу и замахал руками.

— Даша, эй! Ты меня видишь?

— Вижу! — звонкий голос разнесся по окрестностям.

— Я стою напротив тебя! Придется немного поплавать! Греби к яхте, я сброшу тебе веревку! Только ничего не бойся!

Нашел, кому советовать, усмехнулся про себя Никита, когда увидел, что девушка резкими движениями оборвала подол платья выше колен и смело побрела в воду. Она же со «своей» Стихией на одном языке разговаривает! И правда, Даша без всякой робости стала широко грести, борясь с ускорившимся течением. Чтобы чувствовать себя спокойно, она повесила на себя какое-то плетение, позволившее ему противостоять чудовищному напору реки и не утянуть ее вниз в многочисленных водоворотах.

Как только Даша оказалась рядом, Никита бросил один конец веревки, дождался, когда девушка зацепится за специальный узел, и подтянул его к борту. Через пару минут она стояла рядом с волхвом, постукивая зубами. Мокрое и ставшее очень коротким платье облепило тело и бедра, отчего тонкая фигурка девушки показалась хрупкой как фарфоровая статуэтка. Никита едва отвел взгляд от ее стройных ног.

Удивительно, что Даша не выбросила его рубашку, завязав узлом на талии.

— Вниз, в кают-компанию, — приказал Никита, приходя в себя. — Там найди себе что-нибудь выпить. Можно водки. Рубашку выжми, высуши с помощью магоформы, накинь на себя.

— Разберусь, — опершись на плечо волхва, клацнула зубами Даша. — Надо торопиться. Держи курс на Красновское, а потом на автомобильный мост. Если сможем прорваться через «завесу» — значит, будем жить.

— Ты очень оптимистична, — улыбнулся Никита. — Иди вниз, я сам справлюсь.

— Я чуть-чуть обсохну и подойду, — решительно заявила Даша. — Одного тебя не оставлю. Знаешь, мне страшно. Я ожидаю водного удара или «снежной крупы». А с нашей одеждой мы можем запросто превратиться в сосульки.

— Ты можешь связаться со своими людьми?

— Нет. Амулет был одноразовый, для экстренной связи, — Даша поморщилась. — Но я уверена, что Самед уже передал моим родителям всю информацию.

Яхта уверенно набрала ход и заскользила по реке навстречу жуткой фиолетово-багровой стене, отгородившей горизонт и высокие шпили далекой столицы; медленно закручиваясь по спирали, этот водоворот сжимался в какой-то одной точке, где по воле богов или прихоти демонов оказалась крохотная речная посудина с поломанной мачтой и нелепыми нашитыми бортами. Через несколько минут стихия обрушится на нее, сомнет как кулак взрослого человека сминает детскую поделку, и безжалостно погубит все, что находится в радиусе ее действия.

Никита и Даша догадывались, что действие магических свитков было направлено не на них, но от осознания сего факта легче не становилось. Им предстояло прорваться через блокаду, устроенную неведомыми исполнителями, и постараться выжить. И мало того, еще и добраться до Твери.

Первая атакующая волна обрушилась на яхту, не успевшую даже отойти вверх по течению на сотню метров от пустынного и разоренного берега. Жаркий сухой воздух как из духовки навалился сверху и с завихрениями согнул мачту, которая не выдержала нагрузки и лопнула с треском, разбрасывая щепу во все стороны. Одновременно с этим обрушился правый берег, осыпавшись в воду вместе с кустарниками и частью березовой рощи. Засверкали молнии, освещая забурлившую поверхность Волги. Яхта, словно получив пинок от злого наездника, взбрыкнула и захлебнулась на высоких оборотах. Никита сжал зубы и постарался провести судно прямо по середине фарватера, даже не зная, какая здесь глубина.

Даша к тому времени немного обсохла и прибежала к нему в рубку.

— Ничего себе, — пробормотала она, глядя вперед через лобовое стекло на разгулявшуюся стихию. — Этак завтра русло реки пойдет по другому месту. Хорошо, что здесь нет деревень или посадов. Покровка осталась выше. А вот мост впереди может снести.

— Скажи, чего ожидать от свитков? — напрягая глаза, Никита едва разглядел среди бликов прожектора на воде чистую воду. — Я мало о них знаю.

— Немудрено, — поежилась девушка. — Сведения о свитках разноречивы, а знающие люди не стремятся распространяться о их свойствах. Скажу так: это оружие глобального поражения…

Уловив скептическое фырканье молодого человека, слегка смутилась, но вздернула упрямо голову.

— Ну, не совсем глобального, пересолила. Но силы даже двух свитков столетней давности хватит снести половину столицы. А здесь пустынный район. Значит, удар предназначен для запугивания Великого князя. Кто-то серьезно пытается столкнуться с Рюриковичами.

— За право владения Великим Столом?

— Именно, — шмыгнула Даша. — Уже не первый раз. Но до применения свитков не доходило. Даже немного странно.

— Здесь был княжич Андрей, — напомнил Никита. — Может, хотели ликвидировать его?

— Не сходится. Ждали Владимира, я уверена. Если бы он появился — удар нанесли бы по наследнику. Заодно и Андрея прихватив.

— Жестко здесь играют, масштабно, — гася скорость яхты проговорил Никита. Впереди образовался какой-то непонятный затор из деревьев и берегового мусора. — Как только Владимир приехал, кто-то активировал свитки.

— Откуда ты знаешь? — с подозрением спросила Даша.

— Знаю, — кивнул Никита. — С ним был один человек, которому я раньше подсадил следящий маячок, чтобы не потерять его в Твери. Сигнал появился перед началом атаки.

— Очень мутно, сударь, — снова простуженно шмыгнула девушка.

Внезапно воздух впереди замерцал серебристыми всполохами и сухо затрещал, покрываясь непонятной коркой. Яхта со всего маху влетела в эту стену. На палубу как будто обрушился дождь из разбитого стекла. Мгновенно похолодало.

— Лед! — побледнела Даша и схватилась за переборку. — Правь к берегу!

Не возражая, волхв резко изменил курс, и болтающаяся на взбунтовавшейся Волге яхта стала заваливаться к левому берегу. Холодный шквал ударил в борт, покрыв инеем рубку, кокпит, леера. Какая-то массивная ледяная игла рухнула сверху, пробив палубу до самого дна. Даша стала еще бледнее.

Водная поверхность успокоилась, цепко схватив яхту в ледяные объятия.

— Уходим! — Никита потянул за собой девушку и выскочил наверх. Скользя по инистой поверхности, молодые люди рванули к борту. Скинув веревку вниз, Никита обнаружил, что река замедляет течение, потрескивая от образующегося льда. Такой казус мог случиться только при магическом воздействии на окружающую среду. Температура воздуха не могла так быстро понизиться до критических градусов, превращая все живое в лед, если бы подчинялась обычным физическим законам.

Но Волга прямо на глазах покрывалась ледяной коркой. Холод стал ощутимо царапать кожу. Изо рта повалил пар. Чтобы не превратиться в обездвиженные статуи, нужно покинуть эпицентр магического удара. Пока еще можно доплыть до берега…

Они спустились по веревке вниз и окунулись в воду. Под тяжестью их тел тонкий ледок с хрустом ломался, препятствуя продвижению к берегу. Никита подобно массивному молу принимал на себя все удары острых кромок, чтобы девушка могла спокойно плыть в чистой воде. Им повезло не наткнуться на коряги, ветки и прочий мусор, болтающийся рядом.

Задыхаясь от напряжения, Никита вскарабкался по скользкому обрыву наверх и помог подняться девушке, которая умудрилась удержать туфли в руках. Так и плыла с ними.

Тяжело дыша, молодые люди смотрели, как яхта, сдавливаемая льдом, жалобно треснула, рассыпаясь желтовато-белой щепой. Через пару минут в огромной полынье болтался только мусор.

— Бежим! — дернула Никиту за руку девушка. — Слева «пустынная жара» идет!

Неприятного свечения стена пыли надвигалась на них как раз с той стороны, куда надо было бежать. Позади разруха, провалы, берега обрушены. Но и оставаться под жутким горячим воздушным катком тоже не было желания.

— Даша, сейчас я тебя закрою коконом! — торопливо заговорил Никита, чтобы девушка его не перебивала. — У тебя может значительно снизиться защита ауры, но ты не бойся. Активируй все амулеты, но продержись пять-шесть минут! И ничего не бойся!

— Что ты собрался делать? — закричала Даша, прикрывая уши от неприятного свиста и шороха, заполнившего все вокруг.

— Защиту! Ударная волна идет на Покровку! А там сотни людей живут! Дуарх, кокон!

Даша коротко взвизгнула и исчезла за вертящейся темно-фиолетовой стеной кокона. А Никита вытянул руки вверх и закричал:

— Призываю тебя, Перун! Дай защиту Рода!

Словно затишье наступило. Никита тоже замер, боясь, что ошибся в расчетах. Но тут небо грозно пророкотало, и тяжелые, насыщенные магией тучи располосовало яркими вспышками молний. Сапфир на супружеском кольце невыносимо для глаз вспыхнул холодным огнем. Тонкая, почти невидимая линия потянулась вверх, словно торопясь встретиться с кем-то желанным.

А потом… Яростная пылевая буря, пыша жаром, налетела на одинокую фигуру, упрямо нагнувшую голову и держащую всем телом страшный напор ветра. Вокруг плавился лед, превращаясь в пар. Дыхание Никиты забивалось невыносимым обжигающим влажным воздухом, но он стоял на месте, как неприступная цитадель, стягивая на себя всю мощь Стихии. И он увидел, хотя никогда не думал, что такое может быть. В самом эпицентре бушующей магии среди мириадов песчинок светился сгусток энергии, похожий на расплывающийся шар плазмы с щупальцами осьминога.

Воздух заревел. Невероятное количество живой энергии, ринувшейся с небес, стало питать ауру Никиты. Направив мощный удар в сторону ядра, волхв сделал несколько шагов вперед, разрывая пелену горячей пыли, щедро орошаемой ливнем с неба. Яростное сопротивление Стихии толкало его в грудь, песок пригоршнями летел в лицо, но волхв не ставил «сферу», чтобы движение к ядру не замедлялось. Нужно как можно скорее сломать цепь стихийных свитков, связанных между собой. Как он понял? Наитие, шестое чувство — что угодно. Ядра всех свитков каким-то образом оказались задействованы в едином контуре. Сломав один, можно значительно уменьшить силу разрушения. Вот эта мысль и билась в голове Никиты. Непрерывная подпитка извне помогла ему добраться до вожделенной цели и сжать в руках расплывающееся тело ядра.

Страшной силы взрыв мог уничтожить все живое вокруг на десятки километров, но вовремя открытый клапан стравил энергию в Навь. Что там сейчас происходило, Никита не хотел знать. Он просто опустился на землю и торопливо крикнул:

— Дуарх! Снимай кокон!

Даша лежала на земле, бледная и с закрытыми глазами. Волхву показалось, что она не дышит. Подползши к ней на коленях, Никита вдруг приник к обескровленным губам девушки, сам не зная, зачем это делает. Небольшой избыток энергии стал мгновенно перетекать в животворные каналы, подпитывая рваную ауру. Оказывается, и так можно, — подумал Никита, с удовольствием глядя, как розовеет лицо девушки.

А потом он просто поцеловал Дашу.

Хлесткий удар по щеке отрезвил его.

— Вы излишне нахальны, сударь! — слабым голосом проговорила боярышня и со стоном, с помощью Никиты села. Оглянулась с оторопелым видом, разглядывая покореженный лес и берег, засыпанные кучами песка и мусором. — Что это было?

— Война, — ответил Никита. — Я победил.

— Я это вижу, — девушка встала и попыталась привести остатки прически хоть в какой-то надлежащий порядок. — Что со мной было?

— Закрыл инфернальным коконом, — честно признался волхв и улыбнулся. — Поэтому и качало твою энергию будь здоров.

— Ты мог меня убить! — воскликнула Даша.

— Нет. Все было рассчитано. Я успел выдернуть тебя из кокона. Иначе бы мне пришлось отвлекаться на твою защиту и бороться с магическим ядром. Вариант плохой и неприемлемый.

— С ядром? Поясни, — нахмурилась спутница, закончив стряхивать с платья мусор.

— Оказывается, каждый свиток имеет свое ядро, которое растет вместе с ним. Когда происходит активация, это самое ядро начинает управлять заложенной в него Стихией. Оставалось только уничтожить его, что я и сделал.

— Никогда бы не подумала, — пробормотала Даша и оперлась на руку молодого человека. — И все равно, надо уходить отсюда, пока нам дали шанс. Надо обязательно рассказать Иерархам о твоей находке.

Они продолжили прорываться через кустарники подальше от реки. Дуарх, незримо сопровождавший их, подсказывал направление. Демон, в отличие от хозяина видел бреши в круговерти магических выплесков, которые ослабевали с каждым новым метром, и защищал Никиту и Дашу с помощью инфернальной воронки от воздействия взбесившейся магии.

Молодые люди смогли остановиться на краю луговины, кутающейся в кисее обычного тумана. Магический фронт погромыхивал далеко за спиной. Оглядевшись по сторонам, Никита заметил копны сена, торчавшие в нескольких шагах от них.

— Думаю, нам надо отдохнуть, — повеселел волхв. — Смотри, какие царские апартаменты я нашел.

— Предлагаешь заночевать в сене? — усмехнулась Даша, приводя дыхание в норму, и первая побрела к ближайшей копне. — Давно мечтала.

Внутри копны было тепло и пахло свежей луговой травой. Где-то внизу шуршали мыши, и эти звуки создавали умиротворяющую атмосферу спокойствия.

— Хочу спросить, — Никита хоть и не видел Дашу, но ощущал ее спину, мелко подрагивающую после всех злоключений на воде. Даже платье еще не просохло. — Кто такой Герман Иванович? Не похож он на бармена.

Его пальцы рисовали нужные скрипты, которые сработали так, как нужно. Приятное тепло свилось вокруг них уютным невидимым одеялом, и сразу захотелось спать.

— Он опричник, — пошевелилась девушка, почувствовав, чем занимается ее спутник. — В ведомстве боярина Зайцева служит. Тайное сопровождение, осмотр территории, контроль за охраной. А еще вроде связующего звена между Великим князем и аристократическими семьями.

— Поводырь, что ли?

— Может быть, — голос у Даши становился сонным. — Я знаю только, что дядя Герман всегда присутствует на таких мероприятиях. Если он успел предупредить «осовцев» — завтра нас подберут и отвезут в Тверь. Пешком мне не очень-то хочется топать. Да еще и каблук сломала, кажется.

— Утром посмотрю, — пообещал Никита. — Или новые туфли тебе подарю.

— Лучше платье, — хихикнула Даша и зашуршала, поворачиваясь. — Видел, что с этим случилось?

— Ты в нем неплохо выглядишь, — улыбнулся волхв. — Ты еще не согрелась? Вся дрожишь, аж копна трясется.

— Мне не по себе, как вспомню, что пережила, — буркнула девушка и вдруг неожиданно закинула свою руку на грудь Никиты. — Ты не против, если я прижмусь к тебе? Спасибо, что согрел…

Не дожидаясь ответа, она ткнулась головой куда-то под мышку волхву и тихо засопела, а Никита с заколотившимся сердцем молча ощущал поднимающуюся волну жара от девушки, изгибы ее тела, и не смел пошевелиться. Ситуация для него была настолько новой и волнующей, что заставила усомниться в происходящем. Действительно ли он сейчас находится здесь посреди луга, прячась в сене? Или, наоборот, остался в Китае, где его выловили из воды и в бесчувственном состоянии привезли обратно в дом дядюшки Минша? Как понять, где реальность, а где сон? Да и сон ли?

Снова нахлынуло ощущение безысходности, тоски по оставшейся наедине со своими проблемами Тамаре. Как же вернуться? Вариантов не так много, если не один: только с помощью местных магов. Внезапно в голове Никиты всплыл разговор с женой после визита к Городецким. Если только предположить, что Светлана Павловна видела настоящий сценарий будущего, тогда он оставил Тамару в положении перед своим отъездом в Китай! Но почему она ничего не сказала ему, не обрадовала? И его ли это дети во сне любимой женщины? Не хотелось даже думать о таком варианте!

Никита заскрипел зубами. Правильно: все сны, в которых есть намеки на будущих детей, идут от восприятия самой Тамары, но не его! Именно Тамара говорила о детях, а не он сам. Как бы там ни было, вариант с ребенком нужно отработать в первую очередь. Простые расчеты показали, что он уехал из дома в мае, а значит, жена могла узнать о беременности в июне. Получаем искомый срок — февраль будущего года. Значит, к этому времени нужно закончить с теоретическими выкладками и рискнуть с прыжком.

Осторожно поворочавшись на колком сене, Никита решил пока не строить догадок, а дождаться встречи с государем. От предложения Великого князя, которое несомненно последует, отказываться не стоит. Глядишь, какие-то идеи появятся, техномагические процессы по налаживанию межпространственных каналов активизируются. А с другой стороны посмотреть: нужно ли такое соседство? Никита чувствовал себя немного неуютно в этом мире. Совершенно иная политическая ситуация, иные расклады в борьбе за влияние, клановые войны никуда не канули, легко вспыхивают в разных концах России. А самое главное: картина вырисовывается безрадостная. Страна большая, а территории до сих пор стараются оторваться от центра и жить самостоятельно. Рюриковичи номинально хозяева, но, если поглядеть со стороны — до сих пор не сделано решительных шагов к объединению под имперским штандартом, как в его мире.

Наконец-то согревшись, Никита заснул, не обращая внимания на усилившееся шуршание полевых мышей. А потом зашуршало и сверху. Пошел дождь. Грозовой фронт, притянутый магическими завихрениями в воздухе, подтянулся к Волге и обрушил водопад на землю, размывая илистые берега, снося в реку различный мусор. Где-то уткнулась в берег яхта, оставшаяся без пассажиров и экипажа; второе судно было раздавлено торосами, которых вообще не должно было быть в этой климатической зоне. Но магия не выбирает, где ей бушевать. Значительно ослабевшая после вмешательства одного молодого волхва, сумевшего разрушить контур завязанных друг на друга свитков, она все-таки навела панику среди населения прибрежных посадов, деревень и сел, разогнала огромную толпу тверской знати, чтобы окончательно утихнуть к утру.

Глава восьмая

Великий князь Юрий

Тверь, август 2011 года

Юрий Иванович, Великий князь Тверской, Московский, государь российский, из властвующего рода Рюриковичей, сегодня расслаблялся после трудовой недели, выдавшейся зело суматошной и напряженной. Внутренние заботы целиком и полностью были связаны с поползновениями Новгорода Великого влезть в международную торговлю с поляками, немцами и рейнскими княжествами. Мало им, что по Балтике ограничили прохождение купеческих кораблей, отчего в портах Ладоги и Невска скопилось товару преизрядно. Приходится через Вуоксу тащиться к лопарям, а оттуда по шлюзовым каналам выходить в Балтику. Новгородцы задрали транзитные пошлины и не хотят идти на уступки.

Великий князь подозревал, что дело вовсе не деньгах (хотя новгородцы всегда умели считать звонкую монету), а в людях, мутящих тамошнее боярское правление. Без Романовых не обошлось. Приблудные Захарьин с Кошкиным, сидя за пазухой у Борецких, печень грызут, а северо-восток весь взбаламучен. Сепаратизм — штука неприемлемая для Твери, теряющей из-за раздрая половину годового дохода, равного налогам с каждого жителя России. Казна, конечно, не пустует, но боярство требует разобраться с проблемой. А как с ней разбираться? Войну затевать? Так сразу Литва, Галиция, польская шляхта возбудятся. Нет, пока не стоит радикально решать все эти вопросы.

Вот иностранцы хотят хлебные концессии на юге. Шиш им. Перебьются. Пусть лучше магические технологии по созданию прочной ткани для гражданских аэролетов передадут (к примеру), и тогда можно что-то уступить.

— Баня готова? — Юрий Иванович вышел из своих палат на парадное крыльцо и огляделся по сторонам. Вопрос он задавал не конкретно кому-то, а слугам, суетящимся по различным делам. Один из них крикнул в ответ, что готова, и можно отправляться париться.

— Найдите мне Басманова или Алмаза, — приказал Великий князь крутящемуся рядом с ним управителю княжеских палат. — Скажи, что жду в бане.

— Одного из них, княже, или обоих? — склонил голову управитель седеющую голову.

— Обоих, — Великий князь спустился во двор и зашагал по дорожке к новому, недавно возведенному из оцилиндрованной лиственницы банному комплексу, включавшему сейчас в себя саму русскую баню, сауну, открытый и закрытый бассейны.

Даже вышку для прыжков возвели. Володька, паршивец, частенько любил показать свою удаль, и прыгал с десяти метров. Заодно и остальных братьев подтянул: Андрея, Ромку и Афанасия. Сейчас в бассейне плескались княгини под присмотром горничных девок.

Юрий Иванович обошел по дальней дорожке галдящую стаю баб и нырнул в узкую дверь предбанника, оставив снаружи пару дюжих телохранителей. Неспеша разделся, прошел в натопленное помещение. Огляделся. В одной бочке вода, в другой — квас, на стене развешаны березовые, можжевеловые, пихтовые веники, даже имеются редкие, экзотические из эвкалипта. Запахи здесь стояли умопомрачительные. Натянув на себя войлочную шапку, и крякнув от удовольствия, Великий князь плеснул на большую каменку ковш воды и сразу же — квасу.

Пока сидел, наслаждаясь горячим жаром, проникающим в каждую пору тела, в парилку проскользнул Алмаз, а следом, немного погодя, и сам Басманов. Он был жилистым мужчиной, не обремененным лишним весом даже в свои пятьдесят пять лет. Упругие мышцы перекатывались под загоревшей на летнем солнце кожей, заставляя двигаться большую татуировку на груди в виде оскаленной пасти полу-волка, полу-собаки. Тотем Опричной Службы, «дурость молодости», как говорил сам Басманов.

— Добро! — кивнул Василий Исаевич, хватая со стены можжевеловый веник. — Ложись, княже, сейчас я тебе знатный массаж сделаю!

— Не перетрудись, Исаич, — хмыкнул Великий князь, разлегшись на верхнем полке, где жар был настолько сильным, что забирался под шапку и с треском сушил волосы. — Как там фестиваль?

— Все устроили в лучшем виде. Почти половину сотрудников отправили в Покровку. Маги тоже там, правда не так много. Иерарх Лукашин выделил десять ранговых чародеев разных Стихий. Уверяет, что они лучшие спецы.

— Магическая Палата всегда найдет способ показать свою независимость и одновременно с ней — значимость, — проворчал князь Юрий и закряхтел от ударов веником по спине. — Надо бы их пощипать чуток, чтобы нюх не теряли… Азамат, а Володька уже уехал?

— Час назад со своей чадью отправился, — откликнулся Темрюков, похлестывая себя березовым веничком. — А княжич Андрей с гостем уже там. Показывает ему, как развлекается московская молодежь.

— Исаич, а ты что молчишь? Твоя же идея была отправить Назарова с моим сыном? — государь жестом показал, чтобы Алмаз подал ему ковш с квасом. — Давай, рассказывай, что он собой представляет. Каков твой вывод? Всю информацию по нему собрал? Не подстава ли со стороны врагов? Может, игру какую затеяли, в заблуждение вводят…

Басманов принял из рук Великого князя уполовиненный ковш с квасом и тоже сделал несколько больших глотков. Одобрительно покивал, оценивая напиток, и отдал посудину Алмазу. Тот с размаху плеснул остатки на каменку. Помещение тут же затянуло ароматно-ядреным паром.

— Парень не подставлен, княже, — сделав пару глубоких вдохов, сказал Басманов. — После нашей встречи я долго анализировал его рассказ. Как бы парадоксально не звучит мой ответ — но я не вижу причин не верить ему. Я допускаю, что Назаров каким-то образом попал в наш мир с изнанки. Есть несколько причин.

— Поясни, — добродушно попросил государь.

— Никита под завязку набит магией, и не простой, способной только несведущих огненными шарами пугать, а первостатейной, исконной, природной Силой. Играючи справился с «отключающим Пологом», когда вошел в мой кабинет, не испытывал никакого дискомфорта. По словам Валуева, таким же образом вырубил в его особняке сложную систему охранной сигнализации. В общем, я не силен в технических комментариях. Назаров справился. Далее… Меня с самого начала беспокоили нелогичные разрывы в лабораторных тестах по анализам крови с показаниями нашего гостя. Как такое может быть, что Валентина Назарова, будучи в связях с Ладыгиным, не родила ребенка, а Никита появился. Причем, все маркеры указывают на близкое родство не только с кровью Назаровых. Там каким-то образом примешались Анциферовы.

Юрий Иванович яростно почесал покрасневшую шею.

— Генетическая цепочка полностью подтверждена?

— Да, княже.

— Парень имеет родство и с Анциферовыми?

— Кровь врать не будет, — пожал плечами Басманов, снова берясь за веник. Задрав руку над княжеским телом, на мгновение задумался и пошел охаживать спину своего хозяина. — Вот этот момент меня и напряг. Как такое может быть? К тому времени, когда мать Никиты сбежала из дому, все Анциферовы, которые сохраняли потенциальную возможность деторождения, были мертвы. Кроме старика, конечно. Но мы и этот пункт проверили. Петр Григорьевич уже лет сорок безвылазно в Боровичах сидит. Ни один из его сыновей или внуков не пересекался с Валентиной Назаровой.

— Но маркеры Анциферовых в крови Назарова присутствуют?

— Именно. Исходя из этого факта, я почти сразу поверил Никите. Когда же он рассказал свою истинную историю, многое стало проясняться. Дело в том, княже, что в его мире Валентина убежала из дому с любовником, родила мальчика, но через два или три месяца трагически погибла. Имя отца Никита не знает. Патриарх рода тщательно скрывал, кто это такой. Вот и подозреваю, что им мог быть кто-то из Анциферовых. Иначе никаких предположений.

— Версия годная, и почти логична, — хмыкнул Великий князь. — Что думаешь, Алмаз?

— Если бы не знал, что телепортаторы существуют, счел бы сказкой, — откликнулся с нижнего полка Алмаз. Он хуже своего хозяина и Басманова переносил банный жар, но как истинный кунак и слуга одновременно, стоически терпел неудобства. — Меня тоже смущает наличие крови Анциферовых в жилах мальчишки. Но тогда он должен владеть звериной магией, Исаич.

— Об этом я тоже думал, — кивнул Басманов, закончив охаживать государя. — У Назарова должна проявиться способность к звериному чародейству. А вот как проверить? Я предложил гостю съездить в Боровичи. Старик сразу определит, его ли кровь, или в самом деле какая-то великолепная мистификация.

— Нет у нас таких исполнителей, — мгновенно ответил Великий князь, садясь рядом с опричником. — Уровень запредельный. Здесь я соглашусь с тобой, Василий. Мальчишка не играет. Что еще можешь сказать?

— Граф хотел использовать Назарова, но испугался, что сразу не доложил наверх о ситуации, — сказал Басманов. — Поэтому и решил сдать его нам. Ошибкой было перенести аудиенцию на более поздний срок, после фестиваля. Мы бы сейчас не гадали, а выстраивали тактику своего давления на мальчишку. Но кое-что уже известно: Назаров — сильный чародей, волхв, как он себя называет. Владеет механикой всех Стихий, свободно варьирует их в своих целях. Что еще распознали наши маги, так это невероятную концентрацию Силы в аурном поле Назарова, которая постоянно подпитывается извне.

— Извне? — удивился князь Юрий. — Каким образом? Есть канал с Космосом?

— Маги не сказали, — хмыкнул Басманов. — Они же у нас сами по себе. Пошушукались между собой и быстренько свалили в свои лаборатории. Я предупредил Вяземского и Зайцева, чтобы не подпускали к Назарову этих проходимцев. Только после нас.

— А почему мальчишка называет себя волхвом?

— Аналитики предположили, что он получил архаичные знания от какого-то наставника, связанного с учениями древних гипербореев, но сам понимаешь, княже, такие предположения основаны на домыслах.

— Дай команду Муратову, пусть покопается в архивах. Этот молодой да шустрый что-нибудь все равно найдет, — Великий князь закряхтел. — Ложись, теперь я тебя охаживать буду.

Поменявшись местами со своим хозяином, Басманов покорно подставил спину под удары веника.

— Завтра пригласи Назарова на аудиенцию, — скрываясь в клубах пара, приказал князь Юрий. — Хочу сам поговорить с гостем, прощупать его как следует. Раз ты не видишь игры Захарьина или Борецких — начнем сами использовать способности паренька. Говоришь, он предложил в обмен на возвращение домой создать систему длинных телепортов?

— Да. Исключительно на таких условиях.

— И он готов потратить кучу лет? — удивился Великий князь.

— У него нет выхода, — усмехнулся Басманов. — Я почувствовал, как он сильно страдает от разлуки с семьей. Видимо, совсем недавно женился, а тут такая история произошла. Я подобные выверты души за сто километров чую. Мается мальчишка.

— Подведите к парню девицу из какого-нибудь боярского рода, — наказал государь. — Его нужно привязать к нам. Вокруг столько красавиц молодых — обязательно сорвется. Но только умную, покладистую и не болтающую языком на каждом углу. И желательно понимающую, что мы хотим знать о Назарове.

— Второй княжеский список? — хохотнул Алмаз.

— Настоящий, — поднял в назидание указательный палец вверх Юрий Иванович. — А не этот, бабский… Было бы время — давно бы Володьке невесту определил. Алмаз привез плохие новости. Захарьины активизировались. Эмиссаров по всем дырам рассылают, вынюхивают мало-мальски способных чародеев. И не просто Ведьмаков там, или Ратников. Технарей. Отмечаются значительные финансовые операции с Сибирской Русью Стрешневых и Кошкиных. Значит, деньги нужны. А для чего?

— Оружие какое-то решили создать, — кивнул Басманов. — Или…

— Магические Врата хотят создать, — опередил его Алмаз. Он снова зачерпнул квасу и подал Великому князю. Ковш пошел по кругу, и когда вернулся к Темрюкову, тот закончил свою мысль: — А пространственный переход тесно связан с разработками, ведущимися нашими учеными в Вологде. Где появился Назаров? Правильно, в Вологде. Маршрут его вообще не просматривался. Чародеи все окрестности возле имения Валуевых исползали, обнаружили только странные аурные следы, словно обрезанные перед каким-то телепортом. Ну, это предположение. Самой-то точки перехода не нашли.

— Надо бы графа очень вдумчиво поспрашивать, — Басманов даже не предлагал, а констатировал факт. Великий князь не возразил, только прикрыл глаза.

Просто так Валуеву обвинения не предъявить. Да и не за что. Приютил мальчишку? Какие причины? Князь Юрий хорошо знал графа, преданного и осторожного человека. Своей семьей он рисковать не будет. Значит, он хотел использовать пришельца лишь в утилитарных целях: узнал, что парнишка неплохой маг и Ратник, решил пристроить наставником для своих детей. Ладно, с Валуевым ясно. Проучить все равно придется. Чтобы служба медом не казалась, нужно снять стружку, да побольнее. Но это потом, денька через два-три. Сначала разговор с Назаровым.

Внезапно Юрий Иванович почувствовал, как сердце схватила ледяная когтистая лапа и стала медленно сдавливать, отчего лицо Великого князя заметно побледнело. И в то же мгновение резко отпустило. Государь знал, что это значит. Где-то активировали магическое плетение высокой степени сложности. Кто опять в Твери балуется? Надо распорядиться, чтобы нашли шутника.

— Хотите сказать, что конспирологи от магии втайне готовят неприятный сюрприз для нас? Исаич, ты начинаешь терять хватку.

— У Зайцева надо спросить, — откликнулся Басманов. — Я последние дни занят был разработкой охранных мероприятий по фестивалю. Каюсь, голова забита совершенно другим. Не до магов.

— Спросим Лукашина и его дружков-иерархов, — постучал костяшками пальцев по мокрому полку князь Юрий. — Доберусь я до них. Совсем берега попутали. Ладно, братия, закругляемся. Давайте за стол. Там водочка холодная, икорка, балычок. Посидим, проводим дурную неделю.

Умиротворяющее течение вечера на верхней веранде княжеских апартаментов вокруг стола, заставленного разнообразной закуской, было прервано появлением офицера дворцовой связи. Выглядел он излишне взволнованным, даже дерганным и испуганным, словно не знал, как преподнести новость. Распорядитель княжеского стола взял на себя ответственность узнать, с какими новостями пришел офицер. Выслушал его внимательно, не дернув ни единым мускулом на лице. Теперь предстояло решить, кому первому преподнести неприятные вести. Несколько секунд просчитывал ситуацию, потом по ходу движения раздал указания слугам, меняющим блюда, обошел стол по кругу и склонился над Басмановым. Пара слов на ухо — и Василий Исаевич медленно положил вилку на стол.

— Княже, дозволь выйти ненадолго, — посмотрел он на Юрия Ивановича, развалившегося в кресле.

— Служба, понимаю, — кивнул Великий князь.

Басманов широким шагом пересек веранду и вышел в коридор, где его дожидался офицер.

— Из Покровки передали по магической связи, — офицер вытянулся перед руководителем Опричной Службы, — активированы свитки Воздуха, Воды и Земли. Непонятно пока, какая ипостась применяется. Началась паника. Люди стремятся выйти за пределы атакующих заклятий.

— Княжичей вытащили? — деловито спросил Басманов, чтобы не показать, как жуткое ощущение надвигающейся беды прочно угнездилось в центре живота. Настолько противное ощущение, что захотелось его выблевать, засунув пальцы в рот.

— Владимир Юрьевич уже эвакуирован, успели. А вот Андрей Юрьевич не выходит на связь.

— Какова зона активации? — Басманов уже вытащил из кармана рубашки телефон и лихорадочно искал чей-то номер.

— Около двух километров по окружности. Покровка вне удара, а вся зона фестиваля накроется через несколько минут. Там же сотни молодых ребят!

— Панику не сей! — оборвал бледного офицера Басманов. — Начинай оповещение всех дежурных служб ОС. Боевую группу магов на выезд. Нет… Давай две группы. Резервную команду со спецоборудованием срочно на Точку фестиваля. Всех остальных — в Центр. Полная экипировка. Пусть ждут дальнейших распоряжений. Чародеям я сам позвоню. Все, бегом исполнять!

— Есть! — офицер четко козырнул и ломанулся вниз по лестнице, пугая слуг.

Басманов сделал жест, чтобы к нему никто не подходил, и нажал на вызов.

— Ефрем Олегович! Узнал, надеюсь? Ах, в списках значусь? А думал, что игнорируешь… Беда пришла. Активация свитков на Волге. Голос-то что сел? Понял, чем грозит атака, если мы вовремя ее не купируем? Высылай всех, кто способен противостоять столетней магии, сам знаешь куда. В Покровке кто есть? Ага, дай им знать. Пусть выдвигаются и подбирают всех, кто будет выходить из зоны поражения. У тебя есть несколько бригад, специализирующихся на активных свитках. Давай, дорогой. Там же княжичи, вся знатная молодежь. Представляешь, что произойдет, если столичные Роды узнают? Кремль снесут, в землю втопчут. А кому выгодно? Все, уже бежишь? Держи меня в курсе.

Басманов позволил себе на мгновение тихо выругаться и врезать кулаком в стену, потом взял себя в руки и вернулся на веранду. Распорядитель с окаменевшим лицом взглянул на руководителя ОС и выдохнул. Значит, все сделал правильно. Если бы паникующее сообщение офицера первым делом преподнесли Великому князю, сразу бы полетели головы правых и виноватых. А Василий Исаевич — разумный человек, зря не будет руками размахивать. Вот и видно, что все распоряжения розданы, ситуация хоть и непонятная, но и не столь опасная.

— Княже, у нас беда, — Басманов не стал садиться. — Кто-то из недобитых активировал Старые свитки. Причем одновременно три с разными ипостасями.

— Старый идиот! — кулак государя, накачанный магией, обрушился на стол, развалив его пополам. Посуда с едой полетела на пол, произведя страшный шум. — Ведь почувствовал выплеск энергии! И решил, что в городе кто-то шалит! Идиот!

* * *

Жители поселков и деревень были, наверняка, удивлены оживленным движением по трассе Тверь — Торжок. Сначала, ближе к десяти часам вечера пролетели одна за другой две колонны техники, принадлежащей Опричной Службе. Специфические автомобили, напичканные разнообразной аппаратурой, бронемашины сопровождения, солидные внедорожники, набитые вооруженными людьми — отчаянно завывая на повышенных оборотах, прижимая гражданский транспорт к обочине, они грозной железной лентой исчезли за горизонтом, помигивая тревожными сигналками на крышах. Следом за ними буквально через несколько минут, включив сирены, проехали с десяток серебристых «ладог» с гербами дорожного патруля. А потом настала очередь колонны магического сопровождения.

Тяжелые «зубры» с кунгами, фургоны с крутящимися лепестками локаторов, бронетранспортеры в качестве сопровождения взбудоражили простолюдинов. Поползли слухи, что произошло неладное, если такая силища рвется в одном и том же направлении. Частично правоту умудренного жизненным опытом населения, живущего под боком Твери, доказывала мрачная стена то ли дыма, то ли жуткого грозового фронта, стоявшего сплошной стеной вокруг какого-то эпицентра событий. Громыхало, посверкивало, но пока ничего страшного не происходило. Чувствительные к магическому фону люди стали беспокоиться. На них давило нешуточно, выкручивало суставы и создавало в голове невообразимую мешанину непонятных образов, связанных с какими-то катастрофическими последствиями. Ну, вроде потопа в засушливый период, или внезапной зимы посреди лета.

А потом наступила странная тишина. Даже стрижи, по обыкновению, летающие до самой темноты за мошками, спрятались под стрехами крыш. Домашние животные замерли в непонятной прострации — и грянуло.

Сначала с севера принесло горячий воздух, взбаламутивший кроны деревьев, а следом за ним ослабленная расстоянием ударная волна сорвала на многих домах черепицу и повалила заборы. Не успели люди, ошарашенные странным поведением природы, очнуться от грохота падающих строений и треска ломающихся крыш, как под ногами заходила земля. Как будто гигантские подземные жители разом ударили в свод над своей головой мощными ручищами, пробиваясь наружу.

Одновременно с этим в воздух взвились три воронкообразных столба, и грозно покачивая багрово-фиолетовыми шапками, стали сходиться в какой-то одной точке, словно там была назначена встреча стихий. И вот здесь паника охватила людей, живущих вдоль трассы. Многие бросились из дому, и через полчаса вся дорога оказалась забитой транспортом, уходящим к Твери.

Первая колонна автомобилей Опричной Службы успела проскочить узкий перешеек, который отмечал границу между смыкающимися воронками (на свою беду или нет — об этом вряд ли сейчас рассуждали сидящие в машинах люди), а вот вторая, которая подскочила через пятнадцать минут, резко остановилась. Бушующая стена стихии настолько сильно фонила магией, что «осовцы» едва ли не полным составом попадали на землю от жутких болей в голове. Один из опытных службистов успел активировать сразу несколько амулетов, и сидя за последним автомобилем, стал передавать по ярко светящемуся камню информацию:

— «Десятка» остановилась на сорок пятом километре. Не можем прорваться через стену магической сферы. Сильное излучение, мешает воспринимать действительность адекватно. Почти все без сознания. «Пятерка» прорвалась, но мы не можем получить от них данные. Предполагаю, что они в самом эпицентре.

Мужчина смахнул со лба крупные капли пота и обессиленно провел рукой по груди. Нащупал в кармане полевой куртки с нашивкой Опричной Службы плоскую фляжку, улыбнулся. Вытащив ее, с щелчком откинул крышку и сделал два больших глотка. Свой долг он выполнил, пусть и не в полной мере. Он же не виноват, что все двигатели разом заглохли, и машины превратились в обездвиженную груду металла. Люди лежат вповалку, придавленные разбушевавшейся магической бурей, а ему помогли амулеты и «антимаг» — ядреная жидкость из корней золотоцвета и женьшеня — экзотического корня, купленного за бешенные деньги у сибирских купцов. В напитке растворены магические эликсиры. В результате получился эффективный противомагический состав.

Завывая сиренами, из пылевой бури вылетела колонна, отправленная Магической Палатой. Коллеги по службе оказались умнее. Нет, скорее им включенная аппаратура не позволила попасть под излучение. Мощный грузовой кунг сразу же выскочил на передовые позиции, и от лепестков локатора в темную, погрузневшую массу, крутившую огромные массы воздуха, дыма и всевозможного мусора, потянулись золотистые нити. Они впивались в воронку, проникали в нее и окутывали сеткой, подобно укрепляющему каркасу. Интересно, что из автомобилей вышли всего трое человек в мрачной одежде, похожей на плотные балахоны из ткани, пропитанной антимагическим составом. Маги проверили лежащих людей, капнули каждому в рот из пипеток желтой жидкостью, и снова исчезли в нутре машин.

Сотрудник ОС, передававший информацию, получил последним эту самую живительную каплю и услышал приказ от склонившегося над ним мага:

— Дальше не вздумайте ехать. Мы защищены лучше вас, поэтому оставайтесь на месте. Как только очнутся ваши люди — отъезжайте на два километра от воронки и ждите эвакуированных. Мы их проведем через коридор.

Сотруднику такой приказ показался разумным. Тем временем золотистая сетка опутала большую часть крутящейся стены и в какой-то момент резко затормозила бесконечное вращение. Воронка дернулась, сбиваясь с ритма, разорвалась в нескольких местах. Эти разрывы стали сходиться друг с другом, съедая остатки жуткой массы. В образовавшийся коридор, рыча моторами, устремилась магическая колонна и скоро исчезла.

Сотрудник «десятки», кряхтя от навалившейся тяжести, встал на ноги и пошел тормошить своих коллег, только-только приходящих в себя. Нужно было выполнять требование чародея. Оставаться возле горячей, пышущей сухим жаром воронки у него не было никакого желания.

* * *

Первая колонна, та самая «пятерка», вошла в эпицентр стихийной бури за несколько минут до начала активной фазы. Передовая машина, в которой находились четверо вооруженных сотрудников ОС, негромко переговаривались, напряженно всматриваясь через окна в происходящее.

— Санек, вруби «отражатель», зубы ноют, — сказал сидевший рядом с водителем широкоплечий боец, облаченный в экипировку странного вида: куртку, похожую на броневые латы, шлем, на котором торчали очки с черными как антрацит стеклами, штаны с многочисленными вставками из каких-то световых полосок.

— При чем здесь твои зубы, Радим? — усмехнулся бритый наголо боец, сидевший за его спиной.

— У меня всегда зубы болеть начинают, когда магический фон зашкаливает, — пояснил боец в шлеме. — Защитная реакция… Ты бы на башку напялил шлем, а то прилетит неожиданно — мозги спекутся. Не нарушай инструкцию.

— Жарко что-то, — стал отнекиваться бритый, но шлем одел, не забыв поправить такие же очки.

— «Дозор-первый» — «Ленивцу», — зашипела рация на панели. — Обстановку доложите!

— «Ленивцу» — дорога пустая, никого не видно, — взял в руки рацию Радим. — До фестивальной площадки еще пять километров.

— Всех, кто будет выходить навстречу — не задерживать. Едем к реке. Приоритет — княжич.

— «Ленивец», понял! Отбой.

— Отбой.

Водитель прибавил газу. Дозорный экипаж, что следовало из позывного, оторвался от основной колонны на расчетные в пределах видимости сто метров.

— Как здесь тихо, — сказал четвертый боец с крупными пятнышками веснушек на лице. — В самом центре воронки. Если чуток стена сместится — всех разотрет в порошок.

— Не каркай, Антоша! — поморщился водитель. — Лучше активируйте свои амулеты и съешьте таблетку! Да поживее, е-мое! Смотрите, что там творится!

Впереди дорога постепенно теряла очертания, и при включенных фарах едва просматривалась. Но из серого тумана — или что это было, непонятно — вываливались машины, одна за другой. И все сплошь с гербами знатных родов. Бойцы-«осовцы» были опытными сотрудниками; они сразу определили, что убегающие подвержены самой обыкновенной панике. Жуткой, страшной, неосознаваемой панике.

Водитель, сжав зубы, продолжил движение, а Радим забубнил в рацию, описывая ситуацию на дороге. Они промчались навстречу убегающим машинам, а вскоре стали появляться и пешие. Лица их выражали, скорее, сосредоточенность, чем испуг.

Приказав тормознуть возле кучки спешащих ребят и девушек, Радим высунулся из окна:

— Что там происходит, молодые люди?

— Кто-то активировал магические свитки! — заполошно выкрикнул один из парней. — На реке полная жопа! Все убегают в разные стороны!

— Какие свитки? — Радим побледнел. — Боевые? Какой уровень?

— Да хрен их знает! — словоохотливо пояснил молодой аристократ, разом потеряв лоск и учтивость, но никто его одергивал. — Шарахнуло по стоянке автомобилей, разнесло в хлам! Мало кому повезло! Все на ногах прорываются через лес и вдоль реки! А потом землетрясение!

— Ладно, валите отсюда! Не сворачивайте с дороги! — приказал боец. — Там вторая колонна идет, не пугайтесь!

Они снова рванули вперед, а Радим врубил рацию и передал об активации свитков. Самое плохое, что не знала «пятерка»: за ними ехала группа из Магической Палаты. Связь с «десяткой» прервалась как обрубленная, и обстановка за спиной оставалась неизвестной. Поэтому головная колонна продолжала движение в самый эпицентр событий, не дождавшись подкрепления от магов.

— Одеть очки! — приказал Радим. Он был в дозоре старшим и отвечал за безопасность своих подчиненных. Очки предназначались для работы в условиях повышенного магического фона. Через стекла со специальным напылением можно отводить морок, видеть «правильным» взглядом; они защищали от опасных для глаз вспышек от амулетов, артефактного оружия и прочих нежелательных эффектов.

И сразу же последовал доклад веснушчатого парня:

— Слева на десять часов движение!

Водитель выругался и надавил ногой на педаль газа. Старший только успел разглядеть, как верхушки деревьев странно нагнулись под тяжестью чего-то… или кого-то? Одни из них с треском сломались и улетели на дорогу, едва не задев крышу дозорного внедорожника и сметя с пути густую поросль молодого сосняка. А потом на дорогу вывалилось нечто, колышущееся в такт движению всеми частями огромного тела. Трехметровая статуя, собранная из грязных камней, комков грязи, щебня, облепленная мокрым дерном, тяжело ступала наперерез машинам. Ее рука неожиданно легко легла поперек трассы.

— Голем, мать его! — завопил бритый. — Гони обратно!

Водитель только огрызнулся, чтобы не орали под руку. Внедорожник пошел юзом, стремясь не воткнуться в непробиваемую стену, перегородившую дорогу. Потом резко развернулся, со скрежетом задев бампером камень, выпиравший из голема.

— Всем назад! — закричал Радим в рацию. — Активация свитка «голем»! Дорога перекрыта!

Каменная рука размахнулась и шарахнула по внедорожнику. Машина от обиды завывая мотором, подлетела и рухнула на дорогу, срывая от соприкосновения с асфальтом бампер и деформируя капот. В разные стороны полетели стекла разбитых фар, какие-то металлические части. Если бы не приличный вес автомобиля — быть бы ему перевернутым. Сидящие внутри «осовцы» с руганью слетели со своих мест, и барахтаясь в переплетениях тел, пытались утвердиться на сиденьях.

— Сейчас, сейчас! — Радим с щелчком поменял магазин и чуть ли не на половину вылез в окно. Ствол автомата поднялся вверх и выплюнул короткую очередь. Пули, попав в грудь голема, вызвали целый каскад разноцветных выплесков. Боеприпасы были начинены магической и алхимической смесью, да вдобавок к этому — покрыты определенными резами-рунами. Голем со скрежетом заворочал камнями-ногами и словно от обиды пнул по машине. Не попал.

— Ходу, ходу! — заорал бритый, тоже присоединяясь к командиру дозорной группы, чтобы позлить голема. Два ствола выбили из чудовища яркую россыпь магических флуктуаций, рассыпающих порождение ублюдочной тьмы на куски. Но этот голем проявил неуязвимость в большей мере, чем хотелось людям. Так, парочка каменных связок выпали из цельной структуры. Голем не может сердиться, радоваться или впадать в бешенство. Эта бездумная тварь выполняет всего лишь одну программу: внести хаос, разрушить, уничтожить и растоптать. И сейчас она делала то, что и было заложено ей магами. Найти одного человека и уничтожить его.

Убегающая машина — раздражитель, враг, пытающийся причинить вред. Сидящим в дозорном внедорожнике людям повезло, что голем выполнял первоочередную задачу и не стал отвлекаться на мух, причинивших ему незначительный урон. Каменная шагающая глыба пересекла дорогу и вломилась в лес, чуть изменила направление и вскоре исчезла в густых крона деревьев. Только обломанные верхушки показывали ее путь.

Колонна «осовцев» остановилась, чтобы провести короткое совещание после доклада Радима. Стало ясно, что ожившая каменюка разогнала всех, кто еще мог прорваться по дороге, и теперь шел вдоль берега Волги, еще больше сея страх и панику среди оставшихся в зоне людей.

— Сколько магов на фестивале? — командир «пятерки», кряжистый сорокалетний мужчина в такой же униформе, как и дозорные, привалившись к капоту своего автомобиля, через амулет связи спрашивал кого-то компетентного. Дело в том, что существовали амулеты повышенной энергоемкости и с возможностью двусторонней связью. Именно такие амулеты могли пробить «зону оглушения». — Докладываю, что в сторону реки идет голем. Да, активация свитка… Все признаки налицо. Ясно.

Закончив разговор, командир оглядел столпившихся вокруг бойцов.

— Задача — прорваться к лагерю и начать спасение всех, кто еще находится там, — сказал он. — Княжич Владимир выскочил из эпицентра и направляется в столицу. Княжич Андрей потерялся. Связь с ним установить не получается. Ищем мальчишку в первую очередь. С големом в бой не вступаем. Задача ясна?

— Да, старшой! — откликнулись бойцы.

— В дозор выходит экипаж Соловцова, — приказал командир. — Смените Шибанова.

После небольшой задержки «осовцы» продолжили движение. Радим со своим экипажем даже не подозревал, как им повезло, что прошла смена дозора. Потому что через несколько минут экипаж Соловцова влетел в разверзшуюся на дороге перед ними щель. Бойцы не смогли выбраться наружу. Подвижка земной коры сдавила металлический корпус как гнилое яблоко, а потом с гулким хлопком обрушила на него тонны земли.

Из оцепенения «осовцев» вывели пронзительные сигналы колонны автомобилей с эмблемой Магической Палаты. Машина с кунгом и вращающимися лопастями словно раздвинула серость, окутавшую дорогу и обнаружила застывшие в ней фигуры людей. К командиру «пятерки» подошел пожилой мужчина с коротким ежиком серебристых волос. Худощавое лицо с неприятным, пусть уже давно и зажившим, шрамом на подбородке, выражало странную смесь брезгливости и азарта.

— Иерарх Машковский, — представился маг. — Доложите обстановку, только покороче и по существу.

— Обнаружили голема в пяти километрах отсюда, — не стал вступать в пререкания с человеком, которому, в общем-то, он и не должен был подчиняться, командир «пятерки». — Ушел в северо-западном направлении вдоль реки. После этого потеряли экипаж. Провалился под землю, был раздавлен.

— Ясно, можете не продолжать, — буркнул иерарх. — Вам какая задача поставлена?

— Найти княжича Андрея и доставить домой.

— Ну, задача почти идентичная нашей, разве что придется здесь немного повоевать.

— Так что случилось? Почему все говорят о свитках? — не выдержал командир.

— Активировали свитки, напитанные Силой, — ответил иерарх очень неохотно. — Полагаю, лет двести где-то лежали, пока их не использовали. Через несколько минут, судя по ситуации, пройдет ледяной шквал. Водная Стихия, да еще рядом с рекой, значительно осложнит ситуацию. Нужно торопиться. Езжайте за нами…

— Мы же не проедем, впереди дорогу снесло как бульдозером, — удивился командир.

— Значит, пойдем пешком, — отрезал иерарх и кивнул подбородком в сторону леса. — Там находится сын Великого князя. Так какая разница, от чего мы погибнем: от магического удара или от топора княжеского палача, если потеряем мальчика. Вы поняли задачу? Вот и хорошо. Приступаем…

Глава девятая

Никита, Даша

Он проснулся от желания освободить организм от выпитого накануне пива. Как-никак две приличные кружки осушил. Вчера не до того было. Сломленный от усталости, Никита уснул так крепко, что ничего не слышал и не ощущал. Осторожно отодвинувшись от спящей Даши, которая так и не отрывалась от него всю ночь, да еще поджала под себя оголенные ноги, волхв вылез наружу и поежился. Сырой туман после ночного дождя густыми клубами перекатывался по лугу, строил невероятные легковесные конструкции вроде замысловатых дворцовых башен или огромных неведомых зверей, закручивал спирали и настолько заворожил своим беззвучным совершенством, что не хотелось шевелиться.

Вспомнив, отчего он, собственно, проснулся, Никита рванул в сторону кустов, на его счастье росших неподалеку, и облегчился. Потом повторил пробежку, только в обратную сторону. Согрелся и призадумался. Самая первая мысль утвердилась на верхушке мыслительного процесса: надо отсюда уходить. Неизвестно, где они находятся, что за местность здесь, пострадала ли она от Стихийного удара. Если свитки активировали, то рядом могут находиться и те, кто это чудовищную акцию породил. Например, проконтролировать, как все прошло. Такие магические потрясения даром не проходят. Если целью неизвестных были очень знатные молодые аристократы, исполнители обязательно появятся, чтобы закончить свои делишки.

В любом случае их путь лежит в Тверь. Примерное направление известно, осталось только выйти к трассе и поймать попутную машину. В столице, надо полагать, уже подняли шум и выдвинули в сторону Волжского фестиваля отряды магов и осназа. Ликвидация магического прорыва такого уровня обязательно привлекла внимание Опричной Службы и Магической Палаты. Обязаны отреагировать, к бабке не ходи. Остается только обозначить себя, дать знак, что живы.

Никита предпочитал шевелиться, чем сидеть ровно на одном месте и гадать, выстраивая многочисленные версии, от которых ни жарко, ни холодно. Но одну проблему надо решить сразу. Босыми ногами не много-то прошагаешь по скошенной стерне, а потом и по пересеченной местности. Как-то некомфортно. Значит, нужно скастовать новую обувку. Да, ведь он обещал девушке новое платье и туфли. Нет, с платьем повременим. Тут другая одежка нужна.

Копна сбоку зашевелилась, и из нее показалась взлохмаченная голова Даши (легка на помине!), на которой клоками висело сено. Девушка стряхнула его, огляделась, нашла Никиту взглядом и попросила:

— Подай руку, пожалуйста.

Никита улыбнулся и помог вылезти Даше наружу. Заспанное выражение на мордашке девушки сменилось безнадежностью в глазах, когда она осмотрелась по сторонам и оценила бескрайность луговых просторов.

— Как холодно-то! Хорошо, что платье высохло. А в сене спать очень даже неплохо! — она поежилась, пригладила неровно оторванный подол, критически осмотрела свои голые ноги, на которых появились свежие ссадины и царапины, потом решительно продолжила: — Так, сударь! И нечего на меня пялиться! Где можно уединиться?

Никита, посмеиваясь, показал на темнеющие в туманной кисее невысокие заросли. Спотыкаясь на невидимых кочках, Даша побрела к кустам, а он стал активировать один скрипт за другим. Первым делом скастовал себе мягкие спортивные туфли, нисколько не заморачиваясь, что они вообще не подходят к его выходным брюкам и рубашке, превратившимся в пожеванные коровой лохмотья. Главное — сберечь ноги.

Потом принялся за походный костюм для Дарьи. В коротком платьице по полям не поскачешь. День обещал быть жарким, несмотря на туман. А как только высохнет роса — налетит комарье. Жалко будет такие симпатичные ножки — обглодают до костей. Нет, Никита ханжой не был никогда, и предпочел бы, чтобы Даша в этом укороченном наряде шла и дальше, радуя его взор. Но что такое мошка и комары, парень прекрасно знал из своего детства, когда с приемным отцом ходил на сенокос. Значит, какие-нибудь легкие полевые штаны, футболку, куртку, кепку и туфли на плоской подошве.

Когда Даша вернулась к копне, ее ожидал полный комплект одежды для перемещения по пересеченной местности. Удивленно похлопав глазами, она выслушала короткий инструктаж Никиты, но спросила совершенно нелогично, как будто результат происходящего не был перед ней.

— Ты все это с помощью магии сделал?

— Нет, — засмеялся Никита, — мимо автолавка деревенская проезжала. Купил по случаю. Переодевайся и потопали.

— А еду сможешь скастовать? — оживилась Даша.

— Увы, пищу я сотворить не могу, — огорчил ее Никита. — Никто не может из ничего создать вкусный, сочащийся жирком окорок. Единственное, что я могу для тебя сотворить, так это иллюзию сытости, насытив клетки организма нужными веществами. Хочешь?

— Бе! — передернула плечиками девушка и вздохнула. — А жаль!

Решительно схватив в охапку одежду, она завернула за копну, чтобы переодеться. И уже оттуда крикнула:

— Только ты не подглядывай, пожалуйста!

Через несколько минут она появилась перед Никитой и дважды повернулась, чтобы молодой человек оценил обновку.

— Здорово, — сказал он. — Старые вещи я уничтожу, чтобы по ним нас не стали искать. Жаль, конечно. Симпатичное платьице получилось. Оно сразу тебя изменило.

— Прикалываешься? — сощурилась Даша от первых лучей солнца, пробившихся через белесую кисею тумана.

— Никогда, — не моргнул глазом Никита и протянул руку. — Идемте, боярышня. Мест я не знаю, поэтому будешь ведущей. Куда там надо: на автостраду или к железной дороге?

— Точно не знаю, но где-то неподалеку должна проходить дорога на Рябовку и Воробьево, — призадумалась девушка, осторожно ступая по выкошенной стерне, — поле было излишне кочковатым — изредка ойкая, когда ступня все-таки подворачивалась на предательском бугорке. — Но это все поселки со второстепенными путями. А если на междугороднюю идти — ноги собьем. Надо тогда до Шалашино идти. Там большая развязка. Вот оттуда можно на попутках до Твери спокойно доехать. Только бы не промахнуться.

— Ничего, рано или поздно выйдем к людям, — оптимистично заметил волхв. — Жаль, что не осталось амулетов для экстренной связи. Быстрее бы дело пошло. Ну, да ладно.

Они бодро, пока были силы, зашагали по стерне, минуя высохшие копны сена, которые местное население еще не сметало в большие зароды накануне зимы. По левую сторону в прозрачной дымке синели рощи, а справа, где-то на горизонте угадывались крыши деревни или села. Но Никита пока не собирался туда идти. По возможности нужно быстрее выйти к автостраде или к оживленной дороге, пусть она будет хоть грунтовой. Дорога выведет к людям.

Через час Даша остановилась и вытерла пот с лица. Кудряшки уныло повисли, прилипнув к вискам и шее.

— Я устала, Никита. Честно. Привыкла к паркетному образу жизни, — она виновато улыбнулась. — Давай полчасика посидим? Вон, там ивы растут. Может, родничок какой найдем?

Ивняк и в самом деле рос на краю небольшого оврага. Никита осторожно спустился вниз, избегая прикасаться к крапиве, густо росшей почти до самого дна. А ручеек здесь действительно протекал. Он уютно журчал в лопухах и папоротнике, протачивая себе путь в песке. Вода была холодной и чистой. Волхв помог Даше спуститься по сыпучему склону.

Напившись воды и смыв пот с лица, девушка обессиленно вытянулась на траве.

— Сними туфли, — посоветовал Никита. — Дай ногам отдохнуть.

— Ты проходил военную подготовку в дружинных лагерях? — полюбопытствовала Даша. — Ну, вроде американских скаутов… Лет тридцать уже по стране такие лагеря действуют.

— Нет, не участвовал в таких мероприятиях, — сознался Никита. — Меня учили опытные люди, там, на юге.

— А! Казачьи станы! Тоже читала про такие! Там ребят здорово гоняют!

Никита не стал опровергать информацию. Пусть девушка думает так, как ей больше всего понятно.

— А ты здорово вчера вел себя, — сорвав большой лист папоротника, Даша стала обмахиваться как веером, заодно отгоняя надоедливых мошек и от Никиты. — Никакой паники, словно знал, что делать.

— Я же говорю, учителя хорошие были. Ты мне лучше скажи про эти самые свитки. Каким образом их насыщают такой мощной Силой? Как вообще возможно?

— Ну… Нашел кого спрашивать. Я сама толком не знаю, только по обрывочным источникам… В общем, для начала создается заклинание и пишется на натуральной коже…

— Человеческой? — пошутил Никита и получил лопухом по голове.

— Телячьей… Можно писать рунами, резами, обычным алфавитом. Главное в начале — четкое осознание, что именно ты хочешь продать через какое-то количество лет. Заклинания всякие разные, от бытовых до боевых, как вчерашние. Бытовые свитки выдерживаются от трех месяцев до двух-трех лет, им много и не надо. Чтобы активировать возможность получать богатый урожай картофеля на одном поле в течение десяти-пятнадцати лет, хватает и такого заклинания, — фыркнула Даша, с удовольствием прикрыв глаза и мерно помахивая листом папоротника. — Более сложные насыщают многочисленными вязями и прячут на длительный срок. Они стоят очень приличных денег. Маги, специализирующиеся на изготовлении таких свитков, становятся весьма обеспеченными людьми, не беднее графов, герцогов, князей. Но их мало в Европе, как и у нас.

— А самые дорогие — это боевые заклинания?

— Боевые атакующие и защитные. Атакующие более популярны в войсках. Они и приобретаются для войны, — Даша повернулась набок, упершись локтем в землю и подперев подбородок ладонью. — Срок их «созревания» колеблется от сорока до пятидесяти лет. Но это уже гарантия высокого качества. Активированный свиток защиты, например, закрывает целый город от магической бомбардировки или атаки аэролетов.

— Столетние свитки, я так понимаю, это самый убойный вариант, — кивнул Никита. — А как отслеживаются опасные заклятия? Кто-то регулирует их создание и накачивание Силой? И кстати, каким образом это происходит? Что за ядро применяется в них? На интуиции почувствовал, что нужно войти в самую сердцевину Стихии. Если бы сам не увидел — не поверил бы.

— Да зачем тебе? — удивилась Даша. — В первую очередь нам нужно знать, как защищаться от них, а не вскрывать технологию изготовления.

— Я же артефактор, мне интересно, — улыбнулся Никита.

— Конструкторы, как называют изготовителей таких свитков, все под надзором. Ну, или почти все, — девушка пожала плечами. — Готовый свиток регистрируется, проходит какой-то учет, после чего запечатывается в стеклянную или деревянную колбу с энергией определенной Стихии и поддерживается с помощью амулетов. Колбы хранятся в подвалах за мощными бронированными дверями. Конструкторы обязаны иметь специальные хранилища. Вот почему большинство старинных и древних замков, а также кремлевских башен перешли в руки богатых изготовителей. Там легче всего держать свитки. Места есть подходящие. Подвалы, схроны…

— Получается, что по нам ударили свитками, которые делали не в России, — хмыкнул Никита. — При таком тотальном контроле любое из боевых плетений сразу же привлечет внимание, и Опричная Служба вычислит на раз-два любителя опасной магии.

— Да, так и есть, — призадумалась Даша. — Я бы сразу не подумала, увлеченная собственным спасением. Свитки изготовлены иностранным конструктором, но покупались нашими людьми. Ну, я имею в виду русских. Это могут быть и Борецкие, и Романовы, или вообще из клана Курбских. Причем, тайно. Так же тайно переправлялись в страну. Ну, а там ясно, где всплыли.

— И где? — с любопытством спросил Никита, когда Даша замолчала, о чем-то думая.

— Новгород Великий, Литва, Галиция, — медленно произнесла девушка, глядя куда-то на заросли крапивы. — Или через Мезень, где еще сидят опальные роды. Впрочем, это не девичье дело — копаться в интригах. Для сих мероприятий существует ОС.

— Правильно, — поддержал ее Никита. — А нам надо идти. Давай, еще на дорожку попьем и дальше двинемся. Скоро жара наступит, а мы еще никуда не вышли.

Две черные точки, летящие им наперерез, он заметил еще минут десять назад, когда молодые люди миновали старый деревянный мост через какую-то речушку. Признаки цивилизации были все ближе и ближе, поэтому Никита не насторожился. Да и чего настораживаться-то? Если есть мост — где-то неподалеку и жилье находится со связью, с транспортом. Вот и пыльная кривая дорога под ногами замелькала.

Приближающиеся точки трансформировались в черные машины. Сначала они неслись строго параллельно движению Никиты и Даши, а потом резко сменили курс и стали срезать значительный участок поля, на некоторое мгновение пропали в роще, после чего уже никуда не исчезали, неумолимо приближаясь к бредущим путникам.

Даша, наконец, обратила на приближающиеся машины.

— Ой, наверное, это за мной! — она даже хлопнула в ладоши. — Это Самед!

Через две минуты:

— Не наши машины. Может, ищут кого-то из ребят?

Никита молчал. Его знаний не хватало, чтобы точно определить намерения людей, сидящих в этих черных внедорожниках. Кто это такие, сейчас они узнают. Недолго осталось. Но и так видно: на дверцах автомобилей нет никаких гербов, а ведь любой транспорт Твери, принадлежащий кому-либо из кланов, обязательно имел на борту нарисованный красочный герб.

— Вообще не понятно кто, — остановилась Даша растерянно, когда разглядела черные запыленные борта машин, вывернувшихся перпендикулярно колее и с рычанием перекрывающих путь молодым людям. — Никита, мне не нравится их намерение…

— Спокойно, — Никита прищурился. Может, в самом деле кого-то ищут. Местные дворяне, не тверские. Вот и раскатывают без опознавательных гербов. — Паниковать не нужно. Приготовься на всякий случай применить ледяные клинки. И ничего не бойся.

Внедорожники остановились в нескольких десятках метров от идущих Никиты и Даши. Захлопали дверцы, наружу вылезли трое мужчин. На всех светлые рубашки, темные брюки, туфли. Глаза прикрыты солнцезащитными очками. Тридцати- и сорокалетние, какие-то невзрачные. В толпе встретишь — сразу же забудешь. Но габариты их впечатляли. Двое явно железо тягают в удовольствие. А вот третий какой-то нелепый — высоченный, коротко стриженный, с притянутыми к черепу ушами, которые словно в шутку клеем приклеили, да так и оставили. От него ощутимо фонит, магический контур перенасыщен энергией. Маг.

И что все это значит?

— Молодые люди, вы не от Волги идете? — поинтересовался маг. — Мы ищем своего хозяина, вчера последний раз связался с нами и пропал. Сигнал-то уловили, с утра сотню километров нарезали, а все без толку.

— Мы никого не видели, — торопливо ответила Даша.

— Боярышня, — отвесил легкий поклон маг, очень внимательно срисовывая девушку, что не понравилось Никите. — В таком случае мы сможем подвезти вас до ближайшего поста дорожной дружины. Если вы согласны, конечно.

— А мы пешочком неплохо идем, — ответил Никита, опережая согласие девушки. Мало ли, что ей по нраву пришлось предложение. Ничего еще не ясно. — Кого именно вы ищете? Назовите имя.

— Не вижу смысла, сударь, — улыбнулся маг. — Пожалуй, мы слегка ошиблись с выбором направления. Так вы точно не видели никого за время своего путешествия?

Легкое касание ментального давления Никита почувствовал уже давно, но спокойно дал незнакомому чародею «ощупать» ауру. Когда тот наткнется на «кольчужку» — сразу поймет, на кого нарвался. И странное дело: маг ничем не высказал своего отношения к увиденному. Лицо его приобрело осмысленно-задумчивое выражение только когда поглядел на девушку.

— Вы, наверное, в Тверь направляетесь? Вчера была такая ужасная гроза, да еще кто-то баловался магическими свитками. Подумать страшно, к чему приводит вольное распространение таких опасных вещей!

Пока чародей заливался соловьем, из второго внедорожника появились еще двое, но они были в полевом камуфляже. Под расстегнутыми куртками виднелись широкие кожаные ремни с кобурами. Парни как бы невзначай, разминая ноги, разошлись в стороны, но тем не менее, стали ближе к Никите с Дашей. Волхв прикрыл девушку спиной, до которой стало доходить, что ситуация не совсем радужная. Что-то было неправильное в поведении незнакомцев.

— Да мы вообще деревенские, — хмыкнул Никита. — Гуляю тут с девушкой, никому не мешаю. Чего пристали?

— Давайте, мы вас подвезем все же, — взгляд мага скользнул по кольцам на пальцах Никиты, алчно разгорелся, и в тот же момент просканировал родовые кольца девушки. — Садитесь в машину, быстренько домчимся. Зачем ноги ломать по полям?

— Спасибо, мы сами, — отклонил предложение Никита, поспешно выстраивая цепочку скриптов. Маг насторожился. — Спасибо за помощь. До свидания.

— Никита…, - растерянно проговорила Даша, силясь разгадать странные телодвижения группы людей. Она все время оказывалась за спиной молодого человека, с которым превратности судьбы столкнули ее на вчерашнем фестивале; но стоило ей делать шаг, Никита снова перекрывал обзор. Это начинало злить девушку. Хотелось разобраться в происходящем, а не топтаться позади.

— Позвольте пройти, господа, — не обращая на нее внимания, попросил Никита. Защитный «купол» уже развернулся, отсекая спутницу от магического воздействия. И вовремя.

— Возьмите их! — вдруг выкрикнул маг, взмахом руки посылая в сторону молодых людей странную заготовку, похожую на веретено, со свистом устремившуюся в грудь Никите, на глазах распухая коричневой кляксой. Не идентифицируя плетение, волхв укрылся за второй линией защиты. Пассивные скрипты мгновенно развернулись по всему направлению, гася магическое давление атакующего веретена. Влетев в кокон значительно ослабнувшим, оно рассыпалось искрами под ногами.

Двое камуфляжных стремительно рванулись вперед одновременно с запуском чародейской вязи. Обычная ошибка магов, считающих себя специалистами высочайшего уровня, любящих дешевыми приемами пробить или разрушить контур защиты, всегда приводил к недооценке противника. А результатом становился большой конфуз. Вот и сейчас, не разобравшись в истинной силе молодого волхва, чужой маг начал с простых атак, не приведших к какому-либо результату. Немудрено, ведь Никита тщательно закрывал выходы энергетических точек от воздействия извне, отчего резко снижалась возможность его «прочитать».

Первого нападавшего Никита встретил простым приемом, на который тот попался в силу быстрого желания уронить какого-то жалкого дворянчика на землю. И пусть этот хлыщ довольно крепко сложен, драться-то он умеет разве что с манекенами! Никита сделал короткий шаг назад, не отклоняя корпус, одновременно с этим правильно распределив вес на ноги. Выставил блок и сразу же пробил боковой после шага, усилив свой удар скриптом «молот». Противник молча брыкнулся на землю и затих.

От второго пришлось провести комбинацию защитных блоков. Прямые удары руками напавшего с правой стороны не достигли цели, но Никите сильно мешала девушка, не догадавшаяся отскочить подальше от вихря жестко сцепившихся мужчин. Потеря темпа грозила неприятностями куда большими, чем могли себе представить путешественники, поэтому Никита не стал мудрить и постарался провести максимально эффективную атаку с применением магии. Не любил он таких совмещений, но ситуация требовала быстроты выполнения.

Двойной блок, скрут по часовой стрелке, заход сбоку и мощный удар в шею с активацией «молота». Голова нападавшего странным образом дернулась куда-то вверх, челюсть неестественным образов вывернулась — и бугай хлопнулся рядом со своим товарищем.

— Шустрый! — воскликнул короткостриженый мужчина с прижатыми к черепу ушами. — Заканчивай, Ермил!

— Сию секунду, господин! — маг бесстрашно шагнул навстречу Никите и выбросил обе руки вперед, словно толкал непосильный груз. Невидимая массивная волна воздуха шарахнула по защитному контуру, разрывая вязь плетений. Если бы не «кольчужка», волхва унесло вместе с девушкой на несколько десятков метров, безжалостно калеча и ломая кости. Но Никита принял на себя этот удар, чем-то схожий с очередью из пулемета калибра 14.7… Да, ощущения весьма болезненные. Шарахнуло сильно. От удара его качнуло назад. С трудом удержавшись на ногах, подумал с замиранием: как там Даша?

Он был удивлен, когда его затылок опахнуло ледяной изморозью. Возле уха что-то просвистело, и по выставленному щиту Ермила забарабанили прозрачные сосульки, рассыпаясь мелкими алмазами под его ногами. Даша встала вровень с Никитой, окутанная едва видимой кисеей водяного «шильда».

— А ну, пропустили нас, негодяи! — воинственно закричала девушка срывающимся голосом. Ей было страшно, но закручивающиеся в неприятную фазу события активизировали какие-то участки мозга, напрочь отключив осторожность. — Быстро, я сказала! Иначе пожалеете!

Вверх взлетело белесое облако, выморозившее весь воздух в радиусе полусотни метров. Машины мгновенно покрылись инеем, а Ермил торопливо кастовал новые плетения. Никита запустил в дело свои хитроумные заготовки в виде каракатиц. Часть из них с короткой вспышкой сгорели в защитном контуре врага, а остальные внедрились в готовящиеся вязи и стали разрывать тонкие линии колдовских рун, лишая их силы. Энергия, должная уходить на подпитку атаки, просто утекала в никуда. У мага получилось лишь сформировать пару жалких огненных шаров, благополучно сдохших на подлете к Никите. Нет, они и в самом деле могли прожечь защиту, насыщенные необходимой энергией, но вовремя принятые контрмеры снизили их опасность.

Мало того, враждебный чародей не успевал защитить троицу, беспокойно задергавшуюся от вцепившегося в их кожу ледяного холода. Оказывается, Даша умела развертывать свои заготовки будь здоров. Одежда боевиков стала покрываться тонкой корочкой, начисто лишая тех подвижности.

— Проклятье! — воскликнул ушастый. — Убейте их! Достаточно комедии!

Это он обратился к двум мужчинам в черных очках, а сам раздраженно распахнул дверцу передней машины и скрылся в ней.

Один из помощников выдернул откуда-то из-под мышки небольшой свиток, произнес короткое слово, не расслышанное Никитой. Свиток засветился изумрудными переливами. От него полыхнуло таким напряжением, что все вокруг загудело в преддверии атакующего стихийного удара.

— Берегись, Никита! — отчаянно воскликнула Даша. — Активация!

— Дуарх! — выкрикнул волхв.

Демон появился эффектно. На высоте трех метров над столпившимся возле машины людьми воздух пошел черной трещиной. Сухой треск разрываемой гигантской материи ударил по ушам. Клокочущая яростью призрачная фигура, наливающаяся на глазах багровым светом, грохнулась на крышу задней машины, мгновенно раздавив ее. В руке Дуарха образовался меч и с размаху опустился на землю. Почва вздрогнула, лопнула и осыпалась в саму себя, увлекая за собой заоравших от страха мага с двумя помощниками. Полузасыпанные, они попытались выкарабкаться наружу, но демон навис над ними и заревел подобно дикому и необузданному доисторическому животному.

— Дуарх, свиток! — напомнил Никита, вытирая пот с лица. Надо было сразу раздавить этих агрессивных господ. Подверг себя и Дашу опасности. В первую очередь, конечно, девушку. Понадеялся на свои способности. Думал, раздавив Стихийное ядро, стал небожителем?

Пятерня демона вытянулась вперед и вырвала из рук обезумевшего и заключенного в земляной плен мужчины светящийся свиток, который тут же перекочевал к Никите.

— Печать не активирована! Видишь, светится кружочек на сургуче? — клацая зубами, девушка повисла на плечах волхва. — Никита, кто это? Боже, какой он жуткий и красивый!

Кто о чем, а женщина всегда остается женщиной даже во время драки озверевших самцов.

— Не бойся его, он мой слуга, — пряча свиток за пазуху, ответил Никита. — Дуарх, отойди в сторону!

— Слушаюсь, хозяин! — демон со свистом отпрянул в сторону, но не думал убирать гигантский меч, направленный на валяющихся в песчаном разломе людей.

Из машины медленно вылез тот самый высоченный мужчина, правильно сообразив, что шансов улизнуть нет никаких. У него был стеклянный взгляд, устремленный на Дуарха. С трудом придя в себя, он поднял руки с раскрытыми ладонями и дрожащим голосом обратился к Никите:

— Сударь! Не имеем никаких претензий! Вышла небольшая ошибка. Готов компенсировать моральный и физический ущерб!

— Кто вы такие? — резко спросил Никита. — Кого ищете? Кто именно вам нужен? Представитель рода Рюриковичей? Так вы ошиблись, в самом деле.

— Прошу, будьте благоразумны, не убивайте этих людей! — словно не слыша вопроса, произнес высоченный. — Мы подневольные исполнители всего лишь.

— Ваша фамилия, сударь?

— Арефьев, господин… не знаю, как к вам обращаться.

— Чей приказ выполняете?

— Не губите! — вдруг упал на колени Арефьев (вряд ли его имя истинно, но Никите было плевать. Он почувствовал, что нужно отсюда смываться). — Если я назову это имя — меня просто в бетон закатают! Вместе с семьёй!

— Черт с тобой! — волхв махнул рукой. — Отошел в сторону! Где ключи от машины?

— Внутри!

— Даша, садись в машину! — приказал Никита оторопевшей девушке, с опасливым любопытством смотрящей на колыхающегося в воздухе Дуарха. — Не спи, замерзнешь!

Неожиданно для Арефьева, он ткнул ему пальцем в сонную артерию, и у наемника подогнулись колени. Подхватив бесчувственное тело, Никита подтащил его к багажнику и затолкал внутрь. Пригодится, гаденыш. С остальными можно не валандаться.

Выпустив из заточения руну сна, он накачал ее энергией такой силы, что все оставшиеся в живых нападавшие крепко уснули. Десять часов. Столько времени хватит добраться до Твери и послать опричников за бандитами. Пусть сами с ними разбираются. Такие мысли промелькнули в голове Никиты. Сами проморгали теракт, пусть сами и расхлебывают. Нечего привыкать к халяве.

Ему пришлось дернуть за руку девушку и потащить ее к неповрежденному внедорожнику. Открыв переднюю дверь, чтобы посадить Дашу в кресло, он потрясенно присвистнул. На заднем сиденье лежала Юля Колычева со связанными руками и вытаращенными глазами, в которых плескался испуг и безумие, и глядела на Никиту. Она даже не шевелилась, но зрачки дергались, а значит, что-то магическое, удерживающее княжну, постепенно уходило. Порванное на плече темно-красное платье было измазано тиной, прожжено в нескольких местах. Некоторые дыры были приличные.

— Нихрена себе сюрприз, — буркнул Никита. — Даша, да садись ты быстрее! Ты-то что замерла?

Он перегнулся через кресло и пальцем, на котором затрепетал огонек, пережег веревку. Юля по-прежнему не могла пошевелиться и сказать хоть что-то.

Даша тоже была в прострации, только совершенно от другой картины. Без слов плюхнулась в кресло и захлопнула дверь. Никита повернул ключ, торчавший в замке зажигания. Мотор радостно заурчал.

— Дуарх, следи за ними еще пять минут, потом можешь догонять! — приказал Никита и развернул внедорожник, продавливая на обочине дороги замерзшую траву. Иней растаял, скатываясь крупными каплями воды по лобовому стеклу.

Даша очнулась после того, как демон выполнил приказ. Он демонстративно догнал мчащуюся машину, сделал круг и исчез в беззвучном хлопке, словно его и не было никогда. Девушка нагнулась и посмотрела в чистое небо через стекло, потом всхлипнула. Никита не сразу понял, что она истерично смеется.

— Ты чего? — покосился волхв на Дашу. — Быстро успокойся!

— Мамочка моя! — уткнувшись ладонями в лицо спутница некоторое время сидела неподвижно, приходя в себя. — Никита, что это было? Какое-то заклятие, чародейское плетение? Что за страх я только что видела?

— Обыкновенный демон, — пожал плечами Никита, внимательно глядя на дорогу. Они уже проскочили какую-то деревушку, распугали гусей, вольготно гуляющих по лугу, и заехали в лесок, прорезанный накатанной плотной колеей. — Мой личный слуга, зовут Дуархом. Как-нибудь познакомлю на досуге, если, конечно, хочешь. Он же тебе понравился.

— Личный демон? — Даша, на удивление, быстро пришла в себя. — Неплохо, сударь… А кто вы такой? Деретесь, магией защищаетесь, демонов призываете. Обычный дворянин из Вологды? Ну-ну…

— Все потом, Даша, — успокаивающе произнес Никита. — Ты посматривай по сторонам, чтобы дорогу не пропустить. И за Юлей посматривай.

— Так ты с ней знаком? — странная неприязнь появилась в голосе девушки. Она повернулась к княжне и пристально посмотрела на нее. Хмыкнула. — Лицо знакомое, а вот вспомнить не могу.

— Княжна Юлия Колычева, — подсказал Никита, не отрываясь от дороги. — Она под магическим действием. Говорить не может. Но скоро должна очнуться.

— Извините, княжна, не признала, — без всякого раскаяния проговорила Даша. — Я думала, что вы в Устюге живете.

Ага, все-то она знала, просто прикидывается глупышкой. Юлия качнула головой, словно принимала извинения. По красивому лицу покатились слезы, оставляя грязные разводы от пыли.

«Магия, в принципе, понятная, — рассуждал Никита. — Лишили голоса, чтобы не могла скастовать звуковые конструкции, связали руки с той же целью. Но почему я не почувствовал Юлю? Неужели маячки обнаружили и уничтожили? Да, так и есть. Выжгли любую возможность, чтобы девушку не нашли. Что же это за уроды такие?»

— Ты этого… Арефьева специально забрал? — прервала Даша его размышления.

— Да. Он, судя по всему, является главным исполнителем. А с остальными не было времени возиться. Они и так в штаны наложили, пахнуть будут, — обратил все в шутку Никита. — Я их все равно на десять часов в сон вогнал. Все путем. Скоро их возьмут.

Не говорить же девушке, что на каждого из нападавших уже нацеплены маячки, кроме второго мага. Тот сразу обнаружит подвох, а на исполнителях, возможно, не станет проверять. Будем надеяться, что не станет. Маячки — гарантия безопасности и возможность в будущем отследить врагов, буде наступит такая необходимость. Ну, например, маг преодолеет заклятие сна, и они все успеют убежать, прежде чем «осовцы» приедут повязать их. Ага, надейся. Найдет маячок — уничтожит. Не хотелось думать о плохом развитии ситуации.

Ясно одно: эта странная компания нагло искала высокородных, выживших во вчерашнем стихийном ударе. Причем, разъезжала вольготно по чужой земле. И свиток. Магический свиток, находящийся в его руках — огромная удача. Да эти дилетанты оставили столько следов, что можно вскрыть всю цепочку, готовившую теракт. Никита не сомневался в оценке произошедшего вчера. Самая настоящая террористическая атака с применением магических свитков разрушительной силы. Хотя, оставались сомнения, что эти пресловутые свитки настолько ужасны. Ведь удалось же Никите и Даше нейтрализовать их ударную мощь, остались живы. То же ядро… Как-то все несложно произошло. Раздавил сердце Стихии как яйцо. Что-то здесь неладное. Или основной удар пришелся в другое место?

Наконец-то показалась высокая насыпь автострады, по которой катились блестящие коробки машин. А еще он заметил, как высоко в небе со стороны Твери парили два продолговатых аэростата. Они шли на большом расстоянии друг от друга, но не расходились на контркурсах, а методично продвигались к Волге.

— Не нас ищут? — поинтересовался Никита, ткнув пальцем вверх.

— Возможно, — прищурившись от ударившего в глаза солнца ответила Даша. — Кажется, «Гриф» и «Лебедь» — оба из аэроотряда Великого князя.

— Какая ты зоркая, разглядела, кто есть кто, — похвалил Никита.

— А что там разглядывать? — усмехнулась Даша. — Золотисто-красная полоса вдоль борта от хвоста до кабины на белом фоне. Хорошо видно с земли. Странный ты, Никита, на таких вещах прокалываешься. Как будто и не жил на Руси никогда.

— Только никому не говори, — шутливо вывернулся Никита, до сих пор ломая голову, как вести себя с новой знакомой, которую выдернул из эпицентра магической атаки. Девушка она хорошая, неглупая, умеет сопоставлять факты, связывает логические разрывы и выдает правильные мысли. Это все хорошо. Но как поведет Даша себя в своей обычной среде? Она стала свидетелем появления демона, а здесь, в этом мире демонология практически в состоянии загона. В Европе и в России она не пользуется успехом. Скорее, маги, практикующие призывы потусторонних сущностей, рискуют однажды попасть под каток Магической Палаты. А она, на секунду, часть Опричной Службы, которая не страдает человеколюбием. Блин, а ведь Юля тоже могла видеть появление Дуарха! Или из машины ей трудно было разглядеть происходящее?

Сдаст ли его Даша или потребует от него настоящего и подробного рассказа о своей жизни? В его появлении здесь нет ничего тайного. Великий князь в курсе, его приближенные в курсе, даже Иерархи Магической Палаты жаждут с ним познакомиться. Но вот личный демон мага? Ха-ха, интересный пассаж получается.

— Ладно, буду молчать, — у Даши поднялось настроение после пережитого. — Но мне ты обязан о себе рассказать. Иначе начну шантажировать.

Конечно, она шутила, и Никита благодарно улыбнулся, встретив понимание в лице девушки.

Внедорожник с рыком преодолел небольшую крутизну и выехал на асфальтированную трассу. Через несколько километров Никите было ясно, куда ехать. Дорожные указатели добросовестно подсказали, в какой стороне Тверь.

— Ну, вот, скоро будем дома, — выдохнула Даша и откинулась на спинку кресла. — Мама, наверное, с ума сошла и с Самеда шкуру спустила раза на три.

— Суровая? — покосился на нее Никита.

— Добрая. Даже слишком добрая, в отличие от папы. Тот всегда старается выглядеть этаким железобетонным непробиваемым человеком, которому чужды эмоции, — девушка фыркнула.

— Тогда характеристики не сходятся, если ваш Самед трижды лишился шкуры.

— А-аа, вот за то, что он не вытащил меня из той каши? Так я же сама приказала как можно скорее доложить «осовцам» о произошедшем. Интересно, Наташка и Ирина вылезли из передряги?

— Кто такие? — Никита вдруг вспомнил двух подруг, назвавшихся этими именами.

— Подружки по «княжескому списку», — Даша хмыкнула. — Наташа Румянцева и Ирина Посевина, знатные невесты для княжича Владимира. А я как бы довеском иду. Не понимаю, что во мне нашли? Даже восемнадцати лет еще нету, худенькая, невзрачная… И прыщик на щеке соскочил невовремя.

Она озабоченно притронулась пальцем к абсолютно гладкой коже на лице.

— Наверное, княгинь привлекло твое умение раскидываться сосульками, — предположил волхв и с удовольствием послушал заливистый и веселый хохот Даши.

— Ты такой забавный! И очень, очень опасный! Твой демон — он сейчас с тобой?

— В инфернальной нише сидит. Ему тяжело все время находиться в нормальном мире. Разнородные энергии тянут из него силу. А вот для боевых действий он вполне годится. Ну и для всяких незначительных процессов… В общем, сложновато ему все время со мной крутиться.

— Ничего подобного! — раздался гулкий голос Дуарха с заднего сиденья.

Сдвоенный девчачий визг жгучим шилом воткнулся в уши Никиты, который от неожиданности едва не дал по тормозам. Судя по всему, Юля мгновенно обрела возможность говорить, как только лицезрела массивную фигуру демона рядом с ней.

— Мамочка! Это кто? Никита, убери эту тварь отсюда!

Пришлось останавливать машину и проявить свое недовольство. Досталось всем.

— Юля! Перестань истерить! Никто тебя не собирается трогать! А ты зачем вылез? Я тебя звал? Дарья, перестань вертеться и скакать! Право, как дети малые!

— Познакомь меня со своими госпожами! — протрубил Дуарх.

Он впервые показал себя в том обличии, в котором был в жизни. Даже Никите стало интересно. Высокий, неимоверно плечистый мужчина европейского вида с черной бородой, на которой висели несколько золотых колечек, с жутким взглядом убийцы в черных бездонных глазах; голый торс, покрытый татуировками в виде переплетенных друг с другом змей, каких-то птиц, оскаленных морд зверей.

— Ничего себе! — пришла в себя княжна, поспешно ограждая себя какой-то защитой. — С каких это пор я его госпожой стала?

— Ты решил сменить хозяина? — вкрадчиво спросил Никита, медленно рисуя в воздухе замысловатую руну. Потом еще одну. Серебристо-оранжевые резы постепенно складывались в какую-то надпись. Все замерли.

Демон совсем по-настоящему дернул кадыком.

— Нет, — он выставил вперед руки, демонстрируя татуировки, покрывшие кожу от запястий до плеч. — Мой хозяин — ты. Мне захотелось поговорить. Скучаю я там.

— С ума сойти, — выдохнула Даша, с жадным интересом разглядывая вполне осязаемую мощную фигуру демона с рельефными мышцами и грубоватыми для современного человека чертами лица. И совершенно не стеснялась вида полуголого мужчины, на котором из одежды были только широкие штаны на кожаной подвязке. — А ты и в самом деле красавчик. Меня зовут Дарья. Приятно познакомиться. Но, признаюсь, вы меня испугали.

Никита почувствовал, как в его душе поднимается волна возмущения. Какого беса девчонка начала заигрывать с демоном? Нет ли здесь тайного умысла увести Дуарха, перебить клятву? Ведь он же смог такой фокус провернуть.

— Я слуга, Дария, — пророкотал демон и покосился черным глазом на не пришедшую в себя княжну Юлию. — Не стоит меня возвеличивать.

— Хорошо, будем на «ты», — улыбнулась Даша и вдруг протянула руку.

— Стой! — запоздало крикнул Никита и попытался вклиниться в готовящееся рукопожатие.

Он не успел. Демон вытянул свою страшную лапу и осторожно пожал изящную ладошку девушки, задержал на мгновение и тут же отпустил.

— Дуарх, ты что творишь? — волхв на самом деле испугался. Ведь он знал о характере демона, о его отношениях с людьми, которых не считал равными Никите. Даша, в свою очередь, глупо рисковала, поддавшись чудовищному обаянию (а как еще объяснить ее поступок?) инфернального оружия. — Даша, никогда так больше не делай! Ты могла погибнуть!

— Но не погибла, и даже более того: заручилась поддержкой твоего слуги, — возразила Даша, откидывая непокорную прядь волос, упавшую ей на щеку. — Извини, сглупила, но невозможно было удержаться. Настоящий демон!

— Сумасшедшая! — выдохнула Юля, приходя в себя. — Он же мог тебя уничтожить или в преисподнюю утащить!

— Не могу, хозяин не позволяет, — посмотрел на нее Дуарх. — Рад познакомиться, госпожа.

— Никита Назаров — повелитель демонов! — кажется, княжна Колычева стала оживать. Но такого безрассудного поступка, как Даша, совершать не стала. Она еще больше вжалась в угол машины, не снимая защиты. Никита усмехнулся. Демон такие преграды сминал играючи. И даже наличие хорошо развитых каналов Силы Юля не соперница Дуарху. Здесь важна формула подчинения, которой владел только молодой волхв. Так что зря он боится, что Даша перехватит управление. Не тот уровень.

— Хозяин, дозволяешь ли ты взять под охрану госпожу Дарию и госпожу Юлию?

— Дозволяю, — вздохнул Никита, нарочито медленно стирая вязь руны. — Без права переподчинения.

Он успокоился. Нечего идти на поводу у инферно. Так и недолго попасть в очередную неприятность. Кто знает, что творится в хорошенькой головке барышни Сабуровой, беспечно улыбающейся от прикосновения к жуткой магической силе. И еще странность: с чего вдруг озаботился Дуарх о защите постороннего человека? Прямо воспылал доброжелательностью.

Мотнув головой, Никита отогнал от себя неприятные мысли и сосредоточился на дороге. А на развилке перед Шалашино их встретили. Дорожный дружинник махнул жезлом, призывая свернуть с дороги и встать в парковочном «кармане», отмеченном желтой полосой на асфальте.

— Ой, там наши! — воскликнула Даша воодушевленно, и как только Никита остановил внедорожник, на них наставили оружие. Четверо парней в полном боевом обвесе с магическими жезлами и защитным полем перед собой, аккуратно, не перекрывая друг другу сектор обстрела, взяли на мушку находящихся внутри машины молодых людей.

Хорошо, что к тому времени Дуарх, наговорившись с девчатами, исчез в своей инфернальной дыре.

Один-единственный вопрос мучительно вертелся в голове Никиты. Зачем демон показал себя посторонним людям? Он же просто так ничего делать не станет, особенно без приказа хозяина. Была причина? Ладно, разберусь позже…

— Выходить по одному и без шуток! — приказал боец в черных очках, наставив короткоствольный автомат на Никиту через открытое окно.

— Все в порядке, выходим, — кивнул он. — Даша, Юля! Без спешки и аккуратно выходим наружу.

Даша не успела даже ступить обеими ногами на асфальт, как навстречу ей откуда-то из-за спин бойцов шагнул высоченный мужчина в строгом черном костюме. Его лицо, до этого бесстрастное, вдруг разом обмякло, и стало ясно, кем является этот человек для девушки. Он крепко прижал к себе дочку и держал так довольно долго, потом что-то сказал ей, внимательно посмотрел на Никиту и Юлию, которых окружили дружинники.

— Отставить! — властно проговорил мужчина. — Никакого обыска! Десятник, отведите своих людей.

— Слушаюсь, — кивнул худощавый загорелый боец с желтой широкой нашивкой на левом рукаве полевой куртки. Он махнул рукой, дружинники отошли подальше от запыленного и в грязных потеках внедорожника.

— Спасибо, сударь, — мужчина, не чинясь, протянул руку для пожатия. — Вы спасли мою дочь. Кого я могу благодарить?

— Назаров Никита, — Никита почувствовал, какая крепкая хватка у Сабурова. — А это княжна Колычева.

Юля, всеми забытая, стояла в сторонке и словно до сих пор находилась в прострации от происходящего. Сабуров учтиво поздоровался с девушкой и пообещал отвезти ее к матери, которая сожгла все телефонные базы столицы. Истерика у княгини, надо полагать, была невероятной.

— Надо же, в каких условиях довелось встретиться, — отец Дарьи вернулся к разговору с Никитой. — Слышал о вас от администраторов Великого князя. Неожиданное возрождение угасшего рода… Замечательно. Я приглашаю вас в гости. Непременно будьте, настаиваю.

— Не уверен, что в ближайшие дни смогу выполнить вашу просьбу, — помялся Никита. — Предполагаю, меня начнут трясти «осовцы» как свидетеля. Не до гостевых визитов.

— Ничего, как освободишься — приходи, — подошедшая Даша обхватила отца за руку и прижалась к нему. — Папа, ты просто обязан услышать от Никиты захватывающую историю нашего путешествия.

— А ты разве не захочешь поведать об этом? — усмехнулся Сабуров, пригладив волосы девушки.

— Ты же знаешь, я плохая рассказчица, — отмахнулась Даша. — А сестренка всегда считала меня врушей. Вот Никита и докажет.

— Господин Назаров, я попытаюсь посодействовать вашему освобождению от излишних расспросов следователей, — усмехнулся Александр Павлович. — Где вы проживаете на данный момент?

— У родственников графа Валуева. Я хотел переехать в гостиницу, но меня едва не привязали к стулу, — усмехнулся Никита. — Поэтому меня можно найти в районе Кремля. Вы же знаете, где графский особняк?

— Конечно, — Сабуров снова протянул руку. — Спасибо еще раз. Я не знаю, что там произошло, но подозреваю, услышу много интересного. Вас сейчас сопроводят в Тверь под охраной. Номера машины не здешние, кстати. Где взяли транспорт?

— Под Смородинкой на нас напали какие-то уроды, — влезла Даша. — Никита отбился и захватил машину вместе с одним бандитом. Полагаю, это были люди, которые устроили маленький катаклизм на Волге. А потом шныряли по округе и хватали выживших.

— Я погрузил их в сон, — пояснил Никита. — Если успеете — можете взять всех тепленькими. На всякий случай еще и маячки подцепил в ауру. Маг у них сильный, учитывайте. А в багажнике находится главный исполнитель. Я его связал и усыпил. Можете забирать.

— А вот это очень серьезно, — заволновался Сабуров. — Езжайте, Никита, не задерживайтесь. Десятник! Прикажите людям вытащить из багажника наемника, и срочно связь со штабом! Дайте мне оперативный отдел барона Звонарева! Да побыстрее. И организуйте охрану для княжны Колычевой и господина Назарова!

Начавшаяся суматоха отвлекла Сабурова от прощания с Никитой. Даша оглянулась, развела руками и улыбнулась:

— Мне кажется, уже неделя прошла с того вечера. Даже удивительно… Ну, а ты обязательно приходи в гости. Познакомишься с моей мамой, братьями и сестрой. Постой! Вот я глупая курица! Скажу отцу, чтобы прислал тебе официальное приглашение. Знаешь, это поднимет твой статус в глазах окружающих тебя людей.

— Хорошо, я буду ждать, — кивнул Никита и уже открывая дверь машины, оказался в цепком захвате девичьих рук. Даша обхватила его за шею и быстро поцеловала в щеку. Мгновенно зарделась и отпрянула назад.

Юля очень громко хмыкнула, но ничего не сказала, обжигая взглядом девушку в походном костюме.

— Считай это моей благодарностью, — сказала она и побежала к отцу. — Но не больше!

— Господин Назаров, — тут же нарисовался десятник. — Вам выделен патрульный автомобиль для сопровождения. Пристраивайтесь к нему и езжайте в столицу. Всего хорошего!

Княжна села рядом с Никитой, защелкнула на груди ремень безопасности и довольно язвительно заметила:

— А ты времени даром не теряешь, Никита. Не прошло и двух дней после приезда в Тверь, как уже заручился поддержкой влиятельной семьи.

— Надо же связи налаживать, — пожал плечами волхв и посмотрел на Юлю. — Тебе надо хотя бы лицо ополоснуть. Грязнуля.

— Сам такой, — фыркнула девушка, устремляя взгляд вперед. На ее губах заиграла улыбка.

— Ладно, пока мы едем, расскажи, как умудрилась попасть в лапы этих бандитов, — попросил Никита. — С таким Даром, как у тебя, могла отбиться!

— Если бы так все легко было, — вздохнула княжна. — Кто-то здорово умеет блокировать магические потоки. Я бы не хотела сейчас об этом говорить. Просто потерялась, осталась одна, брела в темноте куда-то, не понимая, что вообще делаю. Под утро меня подобрали те самые мерзкие типы, обездвижили, закрыли возможность управлять Силой… Давай не будем об этом? Как-нибудь потом?

Юля устало закрыла глаза. Покосившись на нее, Никита ничего не ответил, полностью сосредоточившись на дороге.

Глава десятая

Тверь, август 2011 года

— Я хочу знать все о вчерашнем случае возле Покровки, — яростно постукивая ладонью по палисандровой крышке стола, медленно проговаривал Великий князь. Он словно вколачивал гвозди в головы руководителей отделов и начальников силовых служб, магов и представителей аналитической группы, сидящих в Совещательном кабинете. Здесь не было приказных, но и до них должна дойти очередь. Никто в этом не сомневался. — Как произошло, почему пропустили готовящуюся атаку? С ответственных за подготовку праздника не слезу, так и знайте. Самое главное: кто стоит за этой демонстративно наглой акцией? Сколько людей погибло? К чему готовиться, наконец… В общем, каждый из вас должен мне сейчас выложить свои соображения и отчитаться по расследованию!

Бешеный взгляд Юрия Ивановича остановился на Басманове. Что ж, верный соратник, приближенный — он и должен отвечать первым. Знать бы, как выстраивать доклад. Государь не в себе. Хорошо уже то, что оба княжича оказались живы, умудрились прорваться через бушующую в округе магию без большого ущерба, если только таковым считать многочисленные ссадины на теле, гематомы, расшибленные колени и руки. Владимир одним из первых выскочил из начинающегося вихря Стихий, а вот княжича Андрея выдернули из-под носа нагло разгуливающего голема. Тот зажал парня на отмели, загнав в бурлящую водоворотами реку. Маги вовремя успели, когда жуткое порождение магии вступило в воду, готовясь завершить свою программу. Они шарахнули по каменному истукану специально сотворенными плетениями, разрушив голема.

И тем не менее, последствия от активированных древних свитков оказались значительными.

— На данный момент обнаружено погибшими сорок человек, — уныло начал перечислять Басманов, вытянувшись перед государем. — Шестеро иностранцев из различных посольств, два местных журналиста, четырнадцать человек обслуживающего персонала, пять бойцов Опричной Службы и тринадцать представителей разных родов и кланов. Пятеро из них — москвичи из боярских семей Трубецких, Маркеловых, Куропаткиных.

По кабинету пронесся приглушенный гомон. Все прекрасно понимали, на что намекал Басманов. Великий князь, заранее ознакомившись со списком, и успевший выплеснуть весь негатив в летний парк, отчего часть деревьев обуглились от «поцелуя саламандры», все равно не удержался и проскрежетал зубами. Теперь ему предстояло всячески уламывать Старейшин указанных Родов и откупаться вирой. И никакое положение Юрия Ивановича не спасет от объяснений. Разговор будет тяжелым. Москва — не какой-нибудь захудалый городок. Старомосковское боярство любит взбрыкивать, несмотря на лояльность. Но сейчас… Великий князь чувствовал приближение неприятных последствий. А ведь еще иностранцы, будь они неладны! До чего падки они на различного рода мероприятия, где можно бесплатно пожрать и погулять! Чего, спрашивается, поперлись? Ах, это желание княжича Владимира? А кто списки согласовывал? Вяземский, никак? Ладно, подождем его доклада.

— Мы сейчас проводим допросы с каждым, кто там был. Работа кропотливая, долгая, но уже проявляется картина произошедшего, — Басманов повел плечами, чувствуя себя неуютно под давящими эмоциями государя. Давненько он не стоял навытяжку, позвоночник неприятно заныл от напряжения. — Свитки активировали не одновременно, а с небольшим интервалом. Места активации нашли. Они были как раз за пределами охраняемой зоны. Для старинных свитков даже пять километров не расстояние.

— Дальше, — прервал его измышления Великий князь.

— Первыми подали сигнал тревоги Дарья Сабурова и Никита Назаров, почувствовавшие изменения в магическом фоне. Но и другие стали подозревать неладное. Паники сначала не было, и самые сообразительные решили потихоньку выбираться из толпы к автостоянке. Госпожа Сабурова не совладала с эмоциями и внесла сумятицу, связавшись со своими телохранителями и передав им распоряжения. Ее слова были услышаны многими, что стало причиной первичной суматохи. К сожалению, никого из ответственных лиц рядом не оказалось.

— Полагаешь, это она виновата в срыве эвакуации? — глухо спросил Юрий Иванович.

— Нет, не считаю, — твердо ответил Басманов. — В совокупности всех трагических взаимосвязей ее правильное решение предупредить свиту через свои каналы связи о беде нисколько не тянет на преступление. Повторяю, это всего лишь эмоции молодой девушки. А свитки с Воздушными, Водными и Земными элементалями уже начали свою разрушительную работу. Первый сильный удар пришелся по края оборудованной площадки. Сейчас невозможно установить, какие аспекты разрушения были заложены в свитки, но именно Воздух стал причиной паники. Горячий, раскаленный, секущий лица и открытые части тела, он спровоцировал первую волну убегающих. Дорога мгновенно оказалась заблокированной из-за аварии не поделивших полосу автомобилей родов Сапоговых и Хадыкиных. Возникла драка между свитскими. Пока охрана пыталась навести порядок, последовало несколько подземных толчков. Образовались провалы, и многие бросили машины, пытаясь убежать через лес.

Басманов перевел дух. Он говорил без предварительно набросанного текста, потому как практически все, что наговорили свидетели события, легло ему в голову как кошмарный фильм, потрясший до самых печенок. Какие там бумажки? Все через себя пропущено.

— Трещины земной коры обнаружены возле переправы в Покровку, параллельно автомобильной дороге на Шалашово, а также опоясывающий разлом по фестивальной площадке. Просто счастливый случай, что вся эта подготовленная к обрушению масса земли не сдвинулась с места. Иначе масштаб трагедии был бы иным.

— И мы здесь не сидели бы сейчас, — проворчал Великий князь. Он тоже встал и прохаживался по огромному кабинету, заложив руки за спину. — Боярство и так на дыбы встало, обвиняют нас в неосмотрительности, что позволили проводить праздник так далеко от Твери. Говори дальше, Василий Исаевич.

— Большинство гостей спасли оперативные группы, посланные нами в эпицентр событий, а также отряд Магической Палаты, — кивнул Басманов в знак благодарности чародеям, представлявшим эту самую Палату. Те ответили теми же вежливыми кивками. — Остальные выходили сами, применяя свой Дар. От этого концентрация магического фона превысила все разумные пределы. Очень много побочных проблем у жителей близлежащих посадов, деревень и сел. Покровка сильно пострадала. Уже начали мероприятия по оказанию помощи: врачебной, денежной, строительной, психологической.

Кто-то хмыкнул, подразумевая, что самая лучшая психологическая помощь — стакан водки. Великий князь так посмотрел в сторону шутника, что все предпочли скрыть понимающие улыбки.

— Последними мы подобрали троих, но уже только в полдень, — Басманов как-то странно блеснул глазами: то ли хитрость, то ли непонятная гордость за произошедшее. — Никита Назаров вывел из-под удара двух девиц. Одна из них — Дарья Сабурова, а вторая — княжна Колычева. С помощью парня нам удалось повязать четверых исполнителей акции. В багажнике машины, в которой ехали молодые люди, находился еще один наемник — руководитель группы. Назаров посчитал нужным взять его с собой и передать нашим службам.

В кабинете прошелестело оживление, подобно освежающему ветру.

— Расскажешь? — чуть успокоившись, спросил Великий князь. — А то большинство здесь присутствующих, кажется, разучились работать просто и эффективно.

Басманов пожал плечами, не разделяя критику государя по отношению к своим коллегам. Но озвучивать крамольную мысль не стал. Зачем себе вредить?

— По словам Назарова, он и боярышня Сабурова наткнулись на два внедорожника без опознавательных княжеских номеров. Сначала их пытались ввести в заблуждение, предлагая подбросить до ближайшего населенного пункта, но Назаров не клюнул, справедливо опасаясь, что это именно те люди, которые устроили активацию свитков. Так или не так — покажет следствие. Короче говоря, молодых людей попытались силком затащить в машину. Назаров без всяких церемоний убил двоих, с помощью Сабуровой отбил атаку мага и смог каким-то невероятным образом одолеть четырех взрослых мужиков. Подозреваю, что намеренно ввел в заблуждение свой слабостью и использовал хитрую магоформу, позволившую ему одолеть противника без втягивания в безнадежный бой. Далее вогнал их в сон и рванул на машине к ближайшей дороге. Там его и перехватили.

— А при чем здесь Колычева? — спросил кто-то из присутствующих.

— А она уже была в машине, господа, — усмехнулся Басманов. — Девушку где-то успели перехватить, блокировали все магические способности, лишили возможности защищаться. Ей просто повезло, что кучка наглецов наткнулась на молодого, но прыткого юношу.

— Судя по описанию лихого захвата, я сначала подумал о каком-нибудь Ратнике, — сказал моложавый мужчина в форме с погоном полковника на левом плече. Бордовый шеврон с витиеватой надписью «осназ» указывал на высокое положение в воинской иерархии Опричной Службы. — Сколько лет парню?

— Двадцать. Он ровесник княжича Андрея, — пояснил Басманов. — Кстати, не в ранге Ратника, а скорее — Витязь. А еще маг высокого уровня.

— Повезло девушкам, — прервал молчание чей-то голос.

— Я могу встретиться с ним? — принял стойку полковник.

— Федор Семенович, придержи коней, — попросил Великий князь. — Мы потом обсудим ситуацию на коротком совещании.

— Слушаюсь, — кивнул осназовец и что-то быстро прошептал своему помощнику, сидевшему по левую сторону.

— Вопрос по магам, — обвел взглядом успокоившееся собрание Юрий Иванович. — Почему вовремя не среагировали на активацию? Не выстроили хоть какую-то защиту? Где они были? Господа Иерархи, кто-нибудь сможет ответить?

Встал один из присутствующих здесь чародеев в отличном костюме-тройке, и опершись руками о стол, демонстрируя массивные перстни на пальцах, смущенно заговорил. Куда только весь лоск испарился!

— Наша ошибка, государь, — проговорил вставший Иерарх. — Мы еще до фестиваля отрядили десяток магов среднего уровня, считая достаточным этого количества для охраны и контроля. В момент атаки большая часть наших коллег устремилась к княжичам, чтобы поставить надежный щит. Андрея Юрьевича не нашли в суматохе, поэтому все внимание сосредоточили на Владимире Юрьевиче. Оставили трех магов для обеспечения коридора безопасности, и занялись эвакуацией наследника. Частично такая мера помогла избежать еще больших жертв.

— Прокол, господа маги, — опять пристукнул ладонью по столу Великий князь. — Что ж, надо будет пересмотреть Положение об охране высших лиц и ужесточить требования к вашей епархии!

Пользуясь затишьем, встал еще один представитель Магической Палаты и не скрывая сварливости в голосе, заговорил:

— Почему мы не можем встретиться с этим Назаровым? Еще в Вологде после всех его фокусов мы просили у Василия Исаевича разрешение на очную встречу с мальчишкой. Нам запретили.

— А если бы он сбежал? — встрял в разговор Вяземский. — Ваши методы людей до икоты доводят. И про глубокие подвалы нам известно.

— Тихо! — прекратил начавшуюся перепалку Великий князь. — Выяснили, как Колычева попала в лапы бандитов?

— Ее перехватили на дороге в пяти километрах от фестивальной площадки, — Басманов как-то странно посмотрел на государя. — Искали, судя по вопросам, княжичей.

— Понятно, — плечи Юрия Ивановича поникли. — Что скажешь, Ефрем Олегович? Разобрались по свиткам? Да сиди, сиди.

Третий из магов, разменявший седьмой десяток лет старик с аккуратной короткой седой бородой и пышными усами, положив натруженные жилистые руки со вздувшимися венами на поверхность дорогого стола, прежде чем начать говорить, с минуту собирался с мыслями.

— Да все ясно, княже, — сказал Иерарх, пожевав сухие губы. — Кроме Борецких никто не мог устроить эту пакость. Судя по магическим выплескам, использовали «Ледяную пустыню», «Суховей» и «Бездну». Все три свитка имели дополнительные аспекты активации, но это уже не важно. Они зрели в европейских подвалах. Не наши разработки, княже. А достать их могли только те, кто имеет контакты с Западом.

— Вы могли бы установить, кто именно готовил свитки? — остановился Великий князь, словно наткнувшись на невидимую преграду. — Ведь не все чародеи умеют работать с таким материалом.

— Их не так много, — покряхтел Иерарх. — С десяток человек наберется. Но ведь надо понимать, что большинство этих людей уже нет в живых. Не меньше ста восьмидесяти лет самому младшему свитку. Даже чародеи при своих способностях вряд ли протянут столько. Хе-хе! Княже, полагается вдумчиво поработать в архивах. Теперь, когда у нас на руках некоторые улики, можно не торопиться.

— А я и не тороплю. Работайте, Ефрем Олегович. Но и не затягивайте.

— Поговорить бы с вашим гостем, княже, — встрепенулся Иерарх. — Обещаю, что в холодные подвалы не затащу и кандалы на руки надевать не буду.

Сидевшие за столом люди все-таки заулыбались, ощущая прошедшую над головами опасность. Да, опасность ушла, но последствия и в самом деле придется расхлебывать полной ложкой. Старший чародей шутил топорно, но никаких угроз щедро не рассыпал. Скорее, в его голосе просительные нотки появились.

— Нас чрезвычайно интересует, почему после активации свитков, в момент насыщения эфирных потоков разрушительными элементами вдруг атака стала неуправляемой, — Ефрем Олегович остановил взгляд, подернутый старческой поволокой, на Великом князе. — Судя по показаниям, которые любезно предоставил Василий Исаевич после разговора с Назаровым, юноша сильно рисковал своей жизнью. Непонятно, как он исхитрился выжить и вдобавок ко всему «погасить» некое ядро. Подозреваю, что молодой маг столкнулся с явлением «управляемой Сердцевины».

— Можете пояснить, Ефрем Олегович? — заинтересовался государь.

— Закладывая магический свиток в «рост», артефактор отталкивается от основного правила: создать «сердцевину», то бишь ядро, как изволил выразиться Назаров. Оно является своеобразным накопителем энергии, а действуя вкупе с другими свитками, становится связующим звеном. Таким образом свитки сводятся в конфигурацию, как и произошло возле Покровки. Воздействуя друг на друга, обмениваясь энергией, свитки могут порождать новые и совершенно неожиданные магические свойства, вроде…, - старик Иерарх пожевал нижнюю губу, — вроде «хамсина» — песчаной раскаленной бури. Поэтому и говорю, что юноша очень рисковал. Но, раздавив ядро, Назаров тем самым нарушил конфигурацию, почему свитки и не смогли закончить заложенную в них программу уничтожения. Да, разрушения и гибель людей — печальный факт и всем нам урок. Однако страшно представить, если бы магический шквал из десятков заклятий продолжил бушевать еще пару часов. Последствия оказались бы еще печальнее.

— Почему же, зная о наличии Сердцевины, действие свитков не удается нарушить? — задал мучающий его вопрос Вяземский. — А пришел некий одаренный дворянин и сделал то, о чем многие в Магической Палате не подозревали.

— Не то говоришь, князь, — пошевелился старик. — Как «убить» свиток, прекрасно известно. А ты попробуй войти в бушующую Стихию, чтобы приблизиться к Сердцевине хотя бы на пять шагов… Да тебя перемелет в труху. Был человечек — и не стало.

— Тогда как ему удалось? — не отставал Вяземский.

— Не знаю! — прихлопнул ладонью по столу Ефрем Олегович. — Есть версии, но пока предпочту не выносить их на открытое обсуждение.

Иерарх тяжело вздохнул в полной тишине.

— После моей аудиенции, уважаемый Ефрем Олегович, я устрою вам встречу, — кивнул государь. — Там еще Сабуровы желают выразить благодарность парню. Это ведь не обычное развлечение; как-никак от смерти девушку спас. Долг крови появился. Как и у Колычевых. Неплохое такое вложение для вхождения в общество.

Иерарх словно бы осуждающе кашлянул.

— Хорошо, я лично попрошу Назарова на встречу с вами и с сотрудниками Магической Палаты. Уверен, найдется много точек соприкосновения. Кладезь находок, уверяю… Так, продолжим. Общая картина произошедшее нам уже известна, поэтому необходимо провести дальнейшие мероприятия. Внешней разведке приказ: выяснить, причастны ли Борецкие к нападению. Если ответ будет положительный, начать разработку операции по уничтожению виновных. Тщательно допросить захваченных исполнителей, не вздумайте их до смерти пытать! Пусть все, что знают, с кишками выблюют, но живыми останутся! Господа маги, на вас большая ответственность: проследить путь свитков и дать заключение, кто их купил и использовал.

Великий князь опустился в кресло, оплел подлокотники пальцами.

— И еще. Во избежание боярских бунтов в Москве усилить там патрулирование улиц, привести в боевую готовность Московский военный гарнизон, ввести пехотные части, придать им в помощь броневой батальон «Носорог» — они в Подольске базируются. Поднять осназ по тревоге, вызвать всех офицеров и бойцов из отпусков. Господин Баратынский, обеспечьте исполнение по своему ведомству.

Тот самый полковник с шевроном «осназа» встал и четко кивнул.

— В течение двух дней завершить опрос всех свидетелей. Составить экстракт и предоставить мне на ознакомление…

Через два часа совещание закончилось, но в кабинете остался Змей Горыныч, то бишь главные опричники: Вяземский, Басманов и Зайцев. Государь один за другим выпил два стакана минеральной воды (горло пересохло), хрипло спросил:

— Что ты на меня так смотрел, словно жалостью придавить хотел, Исаич?

— Да я, собственно, не хотел этого говорить вообще, — замялся Басманов. — Но для репутации наследника все может повернуться в худшую сторону. Если, конечно, княжна Колычева не начнет болтать языком…

— Что еще случилось? — напрягся князь Юрий.

— Охрана, приставленная к Владимиру, отмечала, что помимо свиты с ним была дочка Колычевых, — Василий Исаевич переглянулся с Вяземским. — Когда спецгруппа выводила людей в безопасную зону, она перехватила кортеж наследника. Юлии там не было.

— Естественно, ее там не было, — помрачнел государь, — если она находилась в машине вместе с Назаровым и Сабуровой. Получается, что Володька бросил девчонку на произвол судьбы, после чего она попала в лапы наемников, или кто они там. Что молчишь, Исаич? Бережешь мои чувства?

— Не хотел бы думать об этом, — в разговор вмешался Вяземский. — Тебе лучше самому, княже, поговорить с парнем. В такой неразберихе могло произойти все, что угодно. Убегали от Стихий, вот и потеряли девушку.

— Поговорю, — угрожающе произнес куда-то в пространство Великий князь. — Так поговорю, что надолго забудет своевольничать. Кстати, о том, что Юлия нашлась, он знает?

— С его телефона были звонки на номер княжны Колычевой, — вдруг вмешался в разговор Зайцев. — С самого утра пытается связаться. Но княжна трубку не берет.

— Засранец! — рыкнул Юрий Иванович. — Струсил сыночек, а?

— Не будем пороть горячку, княже, — покачал головой Вяземский, хорошо зная Владимира. Он подозревал, что на берегу Волги произошли неприятные события, заставившие наследника расстаться с девушкой. Придется опросить всю свиту и охрану, до которых еще не добрались дознаватели. Вероятность того, что княжича заставили экстренно покинуть опасную зону, приближалась к ста процентам. Андрей Спиридонович и сам бы так сделал. — Картина не совсем понятная. Юлия могла потеряться, а твой сын попытался разыскать ее. Охрана схватила парня под микитки и ретировалась в безопасное место. Ты же сам, государь, расписывал, как должны поступать рынды твоих детей. Они действовали строго по инструкциям. В общем, мы поговорим со всеми, кто находился рядом с Владимиром. Аккуратно расспросим, без намеков и давления.

На взгляд дилетанта, обошлось малой кровь. Главное, наследник с братом живы, и ничего, кроме царапин и неприятности с провинциальной княжной не произошло. Колычева тоже в порядке, отделавшись легким испугом. Цинично рассуждая, каждому свое. Не смог защитить себя от чуждой и агрессивной магии — грош тебе цена. Зачем тогда все эти инициации, возня с Даром, Искрой и прочими атрибутами одаренности, если не можешь пользоваться ими в полной мере? Смог же Назаров выскочить из передряги, да еще за собой двух не слабых девиц вытянуть? О том и речь.

Но Вяземский с коллегами не были дилетантами, и такие мысли загоняли глубоко внутрь, чтобы ни один ментал не смог докопаться до них. Главные опричники хорошо осознавали последствия произошедшего на Волге. Если княгиня Колычева затаит обиду на великокняжеский род, об этом инциденте она обязательно доложит своему мужу, если уже не доложила. А князь Колычев из тех людей, которые пестуют свою родовую гордость и не гнут голову даже перед Великими князьями. Великий Устюг слишком близко расположен к владениям опальных бояр. Жизнь в таких условиях может по-разному повлиять на политические взгляды рода Колычевых.

— Мы должны замять этот инцидент, — высказал общее мнение главных опричников Зайцев. — Если угодно, княже, я сам могу съездить к Ариадне Сергеевне и поговорить. Но не раньше, чем опросим всех причастных.

— Действуйте, — кивнул Юрий Иванович. — А я пошел уши Володьке драть. И да, кстати! На какое время назначена аудиенция Назарова?

— После обеда, в три часа, — доложил Басманов.

— Хорошо. Откладывать не будем. Пора выяснить, чем же так ценно предложение мальчишки.

* * *

— Где Владимир? — спросил князь Юрий у Лидии. Жена сидела на открытой террасе второго этажа в шезлонге и загорала в открытом купальнике. Княжеский особняк в Никольском был выстроен таким образом, чтобы жилая зона не пересекалась с рабочей, поэтому важные визитеры, рабочий персонал и гражданские просители вообще не видели семью государя в домашней обстановке.

С террасы хорошо просматривался бассейн с плещущимися там детьми. Несмотря на то, что лето заканчивалось, дни были жаркими, температура доходила до тридцатиградусной отметки, и ребятня спешила накупаться вволю.

Подняв темные очки на лоб, старшая жена с подозрением посмотрела на супруга, нависшего над ней гранитной глыбой.

— Дорогой, ты даже солнце затмеваешь, — попробовала пошутить она, чувствуя неприятные потоки энергии, льющиеся из ауры Великого князя. — Володя сидит в своей комнате и никого не пускает. Кстати, ни тебя, ни его на завтраке не было. Недопустимая ситуация.

— Я же только спросил, где сын, — поджал губы Юрий Иванович, с силой затолкал руки в карманы брюк. — Не знал, что он настолько расквасился после вчерашнего…

— По-твоему, смерть десятков людей на его глазах — это «раскваситься»? — возмутилась Лидия. — Он еще мальчишка, пусть и великовозрастный. В его голове еще не укладывается необходимость учиться государственному правлению, когда желание развлекаться гораздо сильнее. Ты хочешь с ним поговорить?

— Хочу, — скрипнул зубами Великий князь. — Я в семнадцать лет впервые схлестнулся с новгородцами под Валдаем. И смертей там было гораздо больше, чем вчера. И править учился из-под широкой длани отца. Для развлечений не было времени.

— Ты сейчас очень злой, — Лидия, наконец, поняла, что не стоит шутить. Она не знала о ситуации с княжной Колычевой, и поведение мужа отнесла к необходимости выкручиваться перед боярскими родами в связи с гибелью наследников. — Надо успокоиться и как следует подумать, что говорить боярским Семьям.

— Да подожди ты с Семьями! — раздраженно дернулся князь Юрий. — Вопрос уже решается. Ты говоришь, Володька закрылся в своей комнате? Ай-яяй! Переживает, да? С лица спал?

— Юра! Что произошло? Подожди!

— Да сиди уже! Ничего я не сделаю с ним!

Государь пересек террасу и вышел в другом конце коридора, ведущего в южное крыло дворца, отданное детям. У старших были свои комнаты, а вот Катя и Мила жили вместе, да и то потому, что очень дружили друг с другом. Ну, это естественно для девочек-подростков. Дарена теперь тоже была не одна, а со своим болотным хищником, свободно разгуливающим по всем помещениям княжеского дома. Гроза кухни, мышей и сторожевых псов.

Тяжелая поступь шагов Великого князя была слышна, наверное, во всех уголках дома. Неудивительно, что никто не попался на его пути. Слуги и горничные мгновенно оценили ситуацию и растворились на просторах дворца, благо мест, где следовало бы прибраться, подмести, смахнуть пыль с мебели или починить сантехнику, хватало. Даже умный полосатый кот сообразил, что происходит, и не высовывал носа из своего укрытия. А чутье у животного куда лучше, чем у человека.

Остановившись перед дверью старшего сына, князь трижды приложился кулаком к резному полотну, покрытому лаком. Он все-таки был прогрессивным правителем и любил своих детей, стараясь всегда предупреждать о своем визите, а не вламываться на правах сурового родителя в приватную зону.

Юрий Иванович мог запросто вскрыть замок, но гнев уже куда-то улетучился, появилось спокойствие. Сейчас он все узнает, и проблема решится.

— Сын! — громовым голосом произнес государь и пропустил через пальцы малую толику магического плетения, ломающего запорные механизмы замка. Взяли моду закрываться! — Я вхожу!

Что-то жалобно звякнуло, дверное полотно, освобожденное от замочного захвата, дрогнуло. Великий князь зашел в комнату и взглянул на сына, безучастно пялившегося на светящийся экран визора и не повернувшего голову на звук ломаемого замка. Он даже не скрыл, куда смотрит. Какая-то молодежная сеть для общения.

— С кем переписываешься? — отец прикрыл дверь и встал за спиной Володи. — Молчать не советую. Мне с тобой надо поговорить.

— О чем? — вяло спросил сын. — У меня нет желания разговаривать.

— А я думаю, тему можно найти, — оглядевшись, князь подтащил свободный стул, развернул его спинкой вперед и сел, чтобы видеть лицо Владимира. — Расскажи сам, пока я не начал вытягивать из тебя подробности.

— Да о чем? — вскинулся парень, заиграв желваками.

— О своей девушке, — оставил без ответа нервную вспышку сына Юрий Иванович. — Почему ты не сказал, что переписываешься с княжной Колычевой? Почему вводишь в заблуждение матерей? Они тебе подыскивают невесту, а ты уже определился с выбором. Если бы мы раньше узнали об этом — многих проблем удалось бы избежать.

— Кончено все, — буркнул Владимир. — Я трус и предатель, бросил Юлю погибать в том замесе. Она со мной даже разговаривать не хочет. Мне очень противно за себя.

— Во-первых, не ты бросил, а тебя вытащили в безопасное место согласно инструкции. Проигнорируй ты действия своей охраны — погибших было бы больше. Все бросятся спасать тебя, а не княжну Юлию. Во-вторых, ты должен осознавать личную ответственность перед своими подданными. Ты — наследник, а не хрен собачий, извини за резкость. Размазываешь сопли по лицу, боишься подумать о своей репутации, что подумают мальчики и девочки, обсуждая твое якобы «постыдное бегство». Запомни, никто и пикнуть не посмеет, и вскоре все забудут, что там произошло. Иные проблемы у всех появятся. Но, да, ты прав: с девушкой нужно поговорить. И если она не захочет идти на контакт, я просто дам приказ привезти ее сюда, в твою комнату. И не выпущу, пока вы не выясните свои отношения. Кстати, она жива и здорова.

— Я уже знаю. Ты это серьезно насчет разговора? — Владимир поднял на отца глаза, полные надежды.

Тот внутренне поморщился. Где они проглядели сына? Почему Колычева, а не Наташа Румянцева или Иришка Посевина? Кругом столько прелестниц, готовых на все ради будущего титула правительницы! А парень сам выбрал себе подружку. Да, она чертовски привлекательна, и затмит многих кандидаток. Но вся ее политическая ценность в проживании на фронтире. Осерчает Колычев — сменит позицию. А оно надо стране, переживающей бесконечную вражду родов? Как выкручиваться из ситуации? Ведь правы опричники, ох, как правы. Придется еще посылать бояр извиняться перед Ариадной.

— Серьезно, — улыбнулся князь Юрий. — Рассказывай, что у вас произошло? Почему княжна отбилась от вашей группы, да так, что попала в лапы новгородских наемников?

Владимир вскинул голову и безумными глазами посмотрел на отца. Ну, да, он же не знает о приключениях девушки в качестве заложницы. Губы его по-детски открылись, словно страшная тайна внезапно открылась перед ним во всей поражающей силе.

— Как заложница? Ты о чем говоришь? Мне ребята сказали, что Юля жива, но никаких подробностей…

— Я приказал до поры до времени молчать, — перебил его отец. — Не знал, что твои дружки такие болтуны. Ладно… В самом деле, у нее все в порядке. По счастливой случайности ее спас Никита Назаров. Правда, сам до конца не понимаю, как удалось двадцатилетнему мальчишке поломать матерых боевиков. Подумай, как отблагодарить парня.

— Но ведь она все равно не хочет со мной говорить, — покраснел от стыда Владимир.

— Рассказывай! — Великий князь прихлопнул ладонью по спинке стула. — Что ты как телок молочный, через губу тянешь!

— Короче, — княжич погасил экран, развернул кресло и яростно потер лоб, — первые признаки магической атаки никто не почувствовал. Все были слишком увлечены танцами, соревнованиями, музыкой с яхт. Я с Юлей и ребятами вышли к берегу, где для нас соорудили специальную трибуну. Сам понимаешь, что абы кто там не сидел. Ждали еще Наташу Румянцеву и Ирину Посевину. А они где-то заблудились. Связался по амулету — ответили, что не могут пока пробиться к трибуне. Заговорились с каким-то дворянчиком, весьма интересным молодым человеком. Придут — расскажут. Ладно, сидим, смотрим выступление групп на яхтах. И тут прилично так шарахнуло. Сначала тряхнуло под нами, потом волна с реки в берег ударила. Почти одновременно. И повышенной концентрацией магии прижало так нехило.

— Ты действовал по инструкции?

— Ну, конечно! Сразу девчонок окружили и кинулись к автомобильной стоянке. Только поздно было. Паника уже поднялась и разрасталась. Мы просто застряли в толпе. Тогда я решил прорываться через лес. Правда, пришлось бы лишние двести-триста метров по полю преодолеть, а потом еще и через подлесок ломиться.

Владимир перевел дух. Лицо его слегка побледнело. Заново переживая тот момент, когда он потерял девушку, к которой испытывал несравнимые к другим подругам чувства, княжич чувствовал себя как побывавшим в липкой грязи. Предательство, вот что было.

Паническое бегство от обрушивающейся под ногами земли закончилось на проселочной дороге. Пока молодежь прорывалась через лес, потеряли несколько человек. То ли отстали, то ли решили самостоятельно выходить из кольца бушующего урагана, запросто ломающего верхушки столетних сосен. Владимир с тремя охранниками, Юлия, несколько свитских и молодой чародей, сам жутко перепуганный ответственностью за жизнь наследника, продолжили свой путь, значительно удлинившийся.

Княжич сам признался отцу, что ошибкой было бежать вдоль Волги, к тому времени превратившуюся в опасную стихийную силу, рушащую берега. Именно тогда и произошло несчастье. Налетел смерч и накрыл группу ребят крутящейся воронкой. Юля и еще один паренек из свитских потерялись мгновенно. Владимир, конечно же, не стал убегать, а потратил драгоценное время в поисках. Первой мыслью было бежать к реке. Ребят могло снести туда. Пока носились по берегу, сами чуть не очутились в воде. И только тогда княжич дал команду уходить.

Им повезло выскочить на какую-то проселочную дорогу, которая вывела их прямо в горячие объятия одной из групп «осназа».

— Вот и все, — развел руками юноша. — Будь у меня возможность, я бы до конца искал Юльку. Но меня силком потащили с криками, чтобы я не дурил… Отец, она мне не простит.

— Цыц, — оборвал стенания сына Великий князь. — Смотри на ситуацию шире. Юлия — провинциальная аристократка. Сюда она приехала с матерью — женщиной прозорливой и хитрой. Твое личное приглашение стало поводом подвести к тебе свою дочку. Княгиня Колычева сразу сообразила, что между вами уже стойкие отношения, пусть и заочно.

Юрий Иванович кивнул на монитор.

— Плохо только, что ты влюбился как сопливый мальчишка, не зная толком девушку. Какая она, какой у нее характер? О чем любит говорить, а что предпочитает держать за зубами? Знаешь ее предпочтения? Цветы ей нравятся или дорогие машины? Знаешь ли историю семьи Колычевых? Что за люди, род? Ты влюбился в красивую фотографию, а не в человека, и заодно нам головной боли прибавил. Теперь вся Опричная Служба будет расхлебывать твое самовольное решение пригласить девочку на праздник. Да ту же Сабурову под ручку бы взял!

Владимир едва слышно фыркнул. Отец нахмурился.

— Напрасно иронизируешь. Кстати, проворонишь девчонку. Она вместе с Назаровым умудрилась вырваться из эпицентра магической атаки. Видела, как парень расправляется с наемниками и спасает Колычеву. Да и сама помогала. Как-никак, стихийница Воды.

Великий князь показал наследнику два пальца.

— Человек, впервые приехавший в Тверь, уже заинтересовал двух не самых последних невест в царстве Русском. Как думаешь, о ком они будут думать? О княжиче из клана Рюриковичей или о дворянине из глубинки, сцепившимся с агентурой Борецких?

— И что ты предлагаешь? — буркнул Владимир. — Вызвать Борецких в круг? На колени перед Колычевой падать? Так она даже телефон не берет, амулет не активирует.

— Дурак, — беззлобно ответил отец. — Хочешь ли ты иметь жену, которая поддержит тебя в трудную минуту, или же не хочешь, чтобы теща влияла на твои дела и поступки? Так ли важна в твоей жизни Юлия? Подумай хорошенько. А насчет обиды, нанесенной ей, не бери в голову. Тебе в будущем государством владеть надо, а не за бабской юбкой бегать и прощения просить. Сказал же, что уладим этот вопрос. Вот потом и посмотрим, как поведет себя княжна.

Владимир угрюмо молчал. Не привык он одномоментно мыслить такими категориями, как власть, нужность и должность, смело решать неудобные вопросы. Молодого человека страшила реакция девушки, которая ему понравилась.

Великий князь встал, демонстративно посмотрел на часы. Он хорошо читал мысли сына.

— Еще раз подумай, что привело тебя к решению пригласить в Тверь Юлию: любовь или пылкое юношеское желание быть рядом с красивой девушкой. Пыл остудится, а любовь незаметно уступит место прагматизму. Если будешь и дальше себя терзать ошибками прошлого — рискуешь потерять стол.

Отец сделал очень рискованный шаг, потому что хотел встряхнуть жалеющего скорее себя, чем княжну, сына. А как это сделать? Только намекнуть, что будущий правитель не должен двадцать четыре часа в сутки маяться мыслями о какой-то смазливой девке. На такие вещи Юрий Иванович в молодости всегда отводил себе не больше часа, и решения, как ни странно, принимал правильные и взвешенные.

Володя понял намек. Разбираться в произошедшем случае придется ему, и только ему. Конечно, в дом Колычевых отправятся лучшие люди-переговорщики, чтобы снизить накал кипящих страстей и дать понять матери Юлии, что никто не собирался бросать девушку в эпицентре боевых Стихий. Всего лишь досадная случайность. Извинения будут подкреплены хорошими и значимыми подарками. А вот потом наступит очередь самого княжича. И только от него зависит, простит ли его Юлия.

Рюриковичам не позавидуешь. Сейчас все члены клана шустрят аки пчелки, замасливая нужных людей и готовясь отбивать атаку боярства, потерявшего своих наследников и наследниц. Больше десятка молодых ребят, часть из которых Владимир хорошо знал. И их смерть полностью на его совести, как бы не пытался государь найти нужную формулировку произошедшему. С этим княжичу жить и строить отношения с людьми, которые после нелепой гибели детей будут долго (если не вечно) припоминать ему злосчастный праздник.

— Ладно, сын, — Великий князь крепко хлопнул княжича по плечам, — пострадай еще немного — и займись делами. Надо подготовиться к встрече с нашим молодым талантом из Вологды.

— С Назаровым, что ли? — проявил осведомленность Владимир.

— С ним самым. Любопытный фрукт, оказывается, — хмыкнул государь.

— Мне можно присутствовать?

Юрий Иванович задумался, глядя на сына. Непонятно, какие мысли боролись друг с другом в его голове. Однако кивнул утверждающе.

Глава одиннадцатая

Никита

Темно-полосатая бестия со светлыми подпалинами на брюшке недоверчиво глядела на незнакомца, нависшего над ней громадной скалой, пышущей властью и невообразимой мощью. Мощью, от которой хотелось немножко спрятаться и переждать, пока гнетущая и ломающая волю сила не схлынет из глаз этого человека. На всякий случай, как полагается настоящему свободному животному, кот вытянул лапы, демонстрируя острые как бритва когти. Полезешь ко мне руками — цапну так, что мало не покажется! — словно предупреждал, удобно лежа на коленях своей милой хозяйки, не чета той жуткой громаде, которая колыхалась за спиной Повелителя и подмигивала черным глазом. Человек-призрак, не пойми кто.

Кот знал, что высокий светловолосый верзила взял на себя право вожака. Он им и был. Настоящим вожаком, подчинившим себе Зов Зверя и вон ту призрачную башню с бритым черепом. Тепло Крови и голоса предков успокаивающе действовали на котяру. Подумав немного, он втянул свое оружие в мягкие подушечки лап и зажмурился, когда тяжелая ладонь заскользила между ушей, почесала шею под бантом и пригладила встопорщившуюся шерсть на спине.

— Царап тебя признал, — деловито произнесла Дарёна, поправив красный бант на груди подросшего котенка.

— А как ты об этом узнала? — поинтересовался Никита.

— Он никого не признает, — болтая ногами в воздухе, пояснила маленькая княжна. — Сразу когтями режет. Папу царапает, маму Лиду царапает, маму Свету… Да всех, кроме Алмаза и Марьяны.

— И меня тоже, — пробурчал Афоня, показывая загорелые руки с застарелыми длинными царапинами, покрытыми коричневыми корочками. — Я хотел его Злобой назвать, а Дарёнка с кулаками полезла. Царап он, говорит!

— Болотные коты — существа вольные, дрессировке не поддаются, — улыбнулся Никита, сидя в окружении малолетних княжичей и княжон. Тут, помимо Дарёны и Афанасия, были Катя и Мила. Они опасливо косились на безмятежно-наглую морду Царапа, предусмотрительно примостившись на противоположной лавочке открытой летней беседки.

Никиту доставили в Никольское для встречи с Великим князем ближе к полудню, но потом извинились и попросили подождать, так как Главный сейчас проводил утреннее совещание со своими министрами. Алмаз Темрюков, взявший на себя роль проводника, предложил на выбор прогуляться по саду или подождать вызова в гостевой зале. Никита выбрал летнюю беседку в утреннем теньке, в прохладе уходящего лета.

А потом сюда прибежала княжеская поросль. Три девочки разных возрастов и мальчонка. Самая младшая несла на руках полосатого котенка с мощной лобастой башкой и толстыми лапами. Никита сразу узнал породу и удивился, как камышовый кот попал сюда, да еще спокойно дает нести себя. А этот бесподобный красный бант на шее вызывал улыбку.

Увидев незнакомца, ребятишки первое время обходили беседку стороной, хотя причин бояться не было. За ними всеми приглядывали люди в гражданской одежде, по аурам которых Никита определил младших чародеев-бойцов. Они делали вид, что сидящий на лавочке юноша вообще их не интересует, но кто-нибудь обязательно сканировал намерения гостя по ауре. Вдруг стукнет в голову детишек обидеть?

Никита понаблюдал за возней ребятишек и ради забавы сотворил иллюзорную толстую мышь, и котяра, смешно прыгая на четырех лапах, начал носиться за ней по лужайке, после чего малые перестали испытывать опасение. А чего бояться, в самом деле? Вон, и Алмаз с телохранителями неподалеку, и маги тут же.

Через несколько минут они гурьбой окружили Никиту, доверчиво признаваясь, кто есть кто. Оказывается, Афоня и Мила — родные брат и сестра, их мама — наложница при Великом князя. Сказано это было таким тоном, словно ребятня гордилась положением матери, считая ее таким же членом княжеской семьи, как и самих себя. Правильная позиция. Великокняжеская кровь — не водица. Злопыхатели могут удавиться.

А вот Дарёна и Катя — молчаливая девочка с длинной косой до талии и удивительно выразительными голубыми глазами — были единокровными сестрами от «младшей мамы», как они сами сказали.

— А что ты еще можешь наколдовать, Никита? — в нетерпении спросил Афоня, глядя, как уставший, но довольный Царап свернулся на коленях Дарёны и застыл в неподвижности.

— Много чего, кроме мороженого, пирожного и сладкой газировки, — усмехнулся Никита. — Обычно я дарю девушкам цветы. Им нравится.

— Ну, цветы — это скучно, — выпятил губу мальчишка. — Можешь кинжал с магическими заклятиями?

— Могу. Но не буду. Потому что не знаю, как на это посмотрит твой отец, — поспешил пояснить Никита. — А вообще, могу и грозу вызвать, и дождь. Владею стихийной магией.

— Хочу посмотреть, — заявил Афоня.

— Ты что? — возмутилась вдруг Катя. — Да Никиту сразу в кокон упрячут! Нельзя здесь колдовать! А цветы можно!

Никита подивился разумности одиннадцатилетнего ребенка. Действительно, после произошедшего ужаса на Волге волхвовать на дождь со снегом равносильно угрозе княжеской семье.

— Цветы — скукотища, — повторил мальчишка.

— Давай, я узнаю, есть ли в тебе Сила?

— Говорят, что слабая, — отмахнулся Афоня расстроенно.

— Попробуем, — не согласился Никита и пристально взглянул на него, проникая через аурный контур. Стихийник слабенький, действительно. Но почему-то государь позволил своей наложнице родить детей. Значит, какой-то потенциал селекционеры разглядели? Искорки голубого цвета затаились в солнечном сплетении, яростно колотясь друг о друга, словно стремились отвоевать себе жизненное пространство. Ясно, Водная Стихия преобладает. Мальчишку инициировали наполовину, раскрыв только парочку каналов, чтобы энергия не сожгла потенциал. Остальные чакры — энергетические точки — закупорены. Выхода Силы нет.

С трудом удержав себя от желания помочь Афоне, Никита призадумался. Надо бы с государем на эту тему переговорить. Не хочет же он своему сыну вреда? Или с его ведома маги не стали прокачивать возможности подопечного?

— Хочу обрадовать, — спокойно ответил волхв, — не все так плохо у тебя. Потенциал хороший.

— А Иерарх Потап сказал, что меня не стоит подвергать опасности, чтобы усилить слабый Дар. Может навредить организму.

«Пожалуй, князь сам подстраховался, — понял Никита. — Дети все-таки от наложницы, а не от чистокровной носительницы Дара. Не хочет взращивать конкурентов наследнику».

— Хм… Ну, Иерарху виднее, — кивнул Никита, не собираясь оспаривать авторитетное мнение человека, приближенного к Великому князю. А мальчишке надо дать шанс. Разве Семья откажется от стихийника?

— А нас посмотрите? — лукаво спросила Катя, наклонив голову.

Ведь сообразила, что сейчас делал Никита.

— Да я уже давно заметил, княжна, — улыбнулся волхв. — Дар Огня и Воздуха. Довольно сильная комбинация. Инициация проведена правильно. Осталось только развить способности.

— Точно! — девочка плавно провела рукой по воздуху, словно приглаживая невидимого зверя, и по верхушкам деревьев с шелестом промчался теплый поток.

Листья встрепенулись и потянулись вслед ветру. А на лужайке из невидимых глазу пылинок и частичек песка соткалась фигурка молодой девушки в белом платье и с венком на голове. Она изящно крутилась на одном месте, и удивительно тончайший хрустальный звон разнесся вокруг.

— Ай, Катька опять свою Диву вызвала! — махнул рукой Афоня. — Каждый раз показывает. Надоело!

— Много ты понимаешь! — фыркнула Катя. — Без тренировки нельзя. Надо Дар развивать.

«Элементали воздуха подчиняются приказам девочки, — сообразил Никита, — и могут принимать разнообразные формы. Получается, что стихийники могут не только использовать силу природы, но и придавать ей разнообразные формы. А я стараюсь облечь все в скрипты. Кстати, не отсюда ли проистекает звериная магия Анциферовых?»

Магия здесь имеет некоторые отличия — это Никита понял давно. Но они не столь существенны. Основные принципы остались и даже играют ему на руку. Например, появившаяся возможность повелевать Звериным Зовом. Подумать о его преимуществах Никита не успел. Возле беседки появился Алмаз Темрюков и попросил волхва следовать за ним.

В рабочем кабинете Великого князя помимо его самого находились Басманов, Вяземский, с которым Никита познакомился совсем недавно и не в столь кулуарных обстоятельствах, и еще один мужчина в дорогом костюме. Он выглядел щеголевато по сравнению со своими соседями. Утонченное лицо, по которому не скажешь, сколько лет человеку; прямой аристократический нос, как у прямого потомка правителей Древнего Рима, темные короткие волосы, уложенные в аккуратную прическу, холеные руки, лежащие на резной трости из красного дерева. Логически можно было предположить, что это сам князь Зайцев, третья голова «Змея Горыныча».

Пятого Никита сразу узнал. Княжич Владимир собственной персоной. Очень сильная защита энергетического контура, много сходных параметров с аурой Великого князя, да и внешне проглядывается схожесть. Наследник впился своими пронзительными серыми глазами в вошедшего в кабинет молодого волхва, жадно выискивая что-то ему одному интересное.

Поднаторевший в бесконечных интригах высокородных, Никита понял, что государь осторожничает и не хочет раньше времени засветить чужака в своих комбинациях. Даже магов не позвал. А вот этот факт не принес радости.

— Государь! Княжич! — Никита четко повернулся к мужчине, который выделялся статью и мощной аурой, давящей всех своей энергией, и кивнул в знак приветствия, потом проделал то же самое, повернувшись к Владимиру. Черт возьми, он даже не знал, как здесь ведут себя при встрече с сюзереном. Вдруг на одно колено встают или поклон отвешивают… Никита надеялся, что за такой жест его не накажут. — Благодарю, что согласились встретиться со мной!

— Мне доложили о твоем нетерпении, — Юрий Иванович благосклонным жестом руки показал, что не сердится на прыткого юношу. — Я пошел навстречу и хочу знать, почему должен доверять тебе. Об истории своего появления можешь не говорить. Мне пришлось поверить Василию Исаевичу, но без веских причин ты запросто можешь попасть в пыточные камеры Магической Палаты. Осознаешь ли свое положение?

— Осознаю, — ответил Никита. Было неприятно слушать такие речи, но страха он не испытывал. За его спиной затаился Дуарх, готовый в любую секунды материализоваться из инфернального мира и перенести его в безопасное место. Все четверо мужчин очень сильны, против них молодой волхв может не выстоять. Только вряд ли они пойдут на силовой метод, потому что не представляют, какую пользу или вред несет парень с кровью Назаровых и Анциферовых. О роде последних Никита успел прочитать много, и знал, чем отличился один из предков новгородского клана в пользу Рюриковичей.

— Время терять не будем, — Великий князь откинулся на спинку кресла. — Расскажи о своих планах. Что можешь предложить?

— Давайте сразу расставим все точки над «i», — не стушевался Никита. — Я попал в вашу реальность совершенно случайно после эксперимента с пространственным телепортом. Каким-то образом произошел пробой между мирами, и меня перенесло к вам. Не знаю причин произошедшего. Перелопатил кучу версий, но ни одна не удовлетворила меня. Может, зов Крови сыграл свою роль, а может, еще какой фактор. Удивительно, что история моей Семьи почти зеркально повторилась здесь, только в данном случае я не успел стать полноправным наследником своей вотчины. Смерть всех родственников произошла раньше, чем в моей версии.

Никита осторожно перевел дух. Великий князь Тверской слушал внимательно, как и Вяземский с Зайцевым. Басманов проявил меньшую заинтересованность. Он что-то писал на листе бумаги. А вот у Владимира разгорелись глаза. Ему уже хотелось засыпать вопросами пришельца, но осознавая значимость этой встречи для отца, заставил себя молчать.

— Продолжай, — подбодрил Никиту государь.

— Поняв, что эксперимент сыграл со мной дурную шутку, я первым делом попробовал прорваться обратно, но у меня ничего не получилось. Технически сложно совершить перенос, и я к этому оказался не готов. Пришла мысль легализоваться. Мое имение уже было как бы не мое, и соваться туда не стоило во избежание больших проблем. Я решил сделать так, чтобы меня заметили. Задумка оправдалась. Граф Валуев нашел меня и пригласил к себе. Именно через него я дал сигнал в столицу, чтобы вы, государь, заинтересовались ситуацией.

— Тебе это удалось. Что дальше?

— Помогите мне попасть домой. Взамен я могу помочь вашим магам разработать систему порталов, способных перемещаться из одного мира в другой. Наработки у меня есть, но отсутствует материальная и техническая база, а также человеческий ресурс. Один я ничего не сделаю.

— На основе каких возможностей ты хочешь разработать такой уникальный портал? — Юрий Иванович был спокоен, но следил за Никитой пристально, отмечая каждое движение лицевых мышц молодого волхва, одновременно с этим контролируя реакцию его ауры. Врет, что-то скрывает или говорит правду? Пожалуй, откровенен. Даже удивительно.

— На основе Крови, — пояснил Никита. — У меня есть одна безумная версия, что пробой между мирами произошел не просто так. Ведь не случайно анализ крови подтвердил мое полное соответствие с родом Назаровых. Вы же не будете отрицать очевидного?

Вяземский хмыкнул, а Зайцев нервно покрутил трость в руке. Великий князь пошевелил пальцами.

— Не буду, — ответил он. — У меня лишь вопрос: а как ты сможешь пробить тоннель в свой родной мир, если там не осталось родственников? Ты говорил Василию Исаевичу, что женат. Дети есть?

— Не успел, — досадливо поморщился Никита. — Жена долго болела после фармагиков — специальных препаратов на основе лекарственных средств. Магия и лекарства, жуткая вещь, блокирующая возможность использовать свой Дар. Та история длинная и не очень приятная для меня. После лечения мы пытались завести ребенка, но начался конфликт с маньчжурами, и я уехал в составе группы испытывать те самые телепорты.

Мужчины переглянулись. Судя по тому, что они не стали задавать вопросы про маньчжуров, о них здесь было известно.

— В общем, я стал исходить из ситуации, что ребенка у меня нет, и поэтому должен пробивать тоннель отсюда другими методами.

Волхв промолчал про гипотетическую возможность рождения детей на основании предсказаний госпожи Городецкой, предпочтя скрыть самый сильный козырь в рукаве.

— Сочувствую, Никита, — бесстрастно ответил Великий князь. — У нас очень мало профессионалов, готовых сразу взяться за техническое решение. На сколько лет рассчитываешь? Что-то я не уверен, что уже завтра появится портал.

— Я постараюсь создать такой телепорт, чтобы вернуться в тот момент, когда все это произошло, — сжал зубы Никита. — Пусть даже с люфтом в год-другой. Уже начал вводить расчетные данные. Пять лет. Мне понадобится не меньше пяти лет, учитывая слабую техномагическую базу.

— Н-да, — Юрий Иванович посмотрел на опричников. — Что скажете, господа? Есть смысл рискнуть? Овчинка выделки стоит?

— Стоит, государь, — откликнулся Басманов. — Не забывай, что Захарьины тоже активно начали привлекать магов к таким же разработкам. Нам нужно использовать шанс, выпавший так неожиданно.

— А на какие шиши мы будем содержать штат чародеев, занятых только разработкой телепортов? — недовольно спросил Зайцев. — Я не против иметь в арсенале порталы для борьбы с Борецкими, хотя не совсем понимаю, как лучше использовать их, да и сами сроки и масштабы напрягают.

— Сколько стоит магический свиток на местном рынке? — вдруг спросил Никита.

Опричники переглянулись, в их глазах зажглось понимание. Даже Великий князь оживился.

— В зависимости от сроков выдержки и предназначения, — задумался Зайцев. — Например, обычный, годичный свиток для лечебных свойств стоит от пяти до десяти рублей. Для обывателей вполне подъемная цена. Чем старше — тем больше. Но целительские свитки не передерживают. Их может создать любой мало-мальски подкованный чародей, даже алхимик. Очень дорого стоят свитки, предназначенные для боевых действий. В общем, ценники разнятся от ситуации.

— Делаем вывод, что в финансовом плане они выгодны? — сдержал усмешку Никита.

— Конечно, — Басманов поднял голову от своих записей. — Если сейчас заложить в колбы сотню уникальных свитков с определенным набором целительских заклятий, то через год они вырастут в цене значительно.

— Так давайте я займусь ими, — пожал плечами Никита. — Думаю, что сотню разнообразных заклятий смогу «вырастить», чтобы нагрузка на княжескую казну не была столь велика. Потом начнем продавать, и если не выйдем на самоокупаемость, то значительно уменьшим свои просьбы по средствам.

— Идея заманчивая, — почесал мочку уха Вяземский. — Для закладки первой партии не потребуется много денег. Разве только на дерево ценных пород или стекло. Стеклодувы у нас есть, краснодеревщики найдутся. Расходы необременительные.

— Никто не будет возражать? — Юрий Иванович поглядел на опричников.

Басманов кивнул. Вяземский тоже не стал противиться, только Зайцев пожал плечами в сомнении. Но против ничего не сказал.

— Значит, создаем группу магов под руководством иерарха Лютого, а господин Назаров будет при нем главным консультантом, — прихлопнул рукой по столу Великий князь. — Я могу дать не больше пяти чародеев низшего ранга, Никита Анатольевич. Тебя это устроит?

— Не совсем, — признался Никита, в душе радуясь, что пять магов, пусть и слабеньких, для него небывалый подарок. Он вообще рассчитывал на двух-трех. А тут и Иерарха сверху накинули! Какой-то подвох в предложении был, не без этого. Но первый шаг к дому сделан!

— Придется ужаться, — Великий князь был непреклонен. — Выделим вам помещение, лабораторию, небольшую охрану. По деньгам… В месяц на нужды и необходимые материалы не больше трех тысяч рублей золотом. Жалование лично тебе, Никита — пятьсот рублей в месяц.

Никита про себя грустно усмехнулся. Это ему, владельцу крупной корпорации, огромных счетов в Европе и в России, придется ужаться до состояния среднего купеческого приказчика. Пятьсот рублей здесь — не совсем уж плохая сумма для человека, необремененного семьей, волхв и не спорил. Но ведь еще где-то жить надо.

— Что по жилью? — деловито спросил Никита. — Могу ли я снять приличную комнату с прислугой с приемлемой?

— Нет-нет! — засмеялся князь Юрий. — Никакого жилья за пределами Кремля! У нас есть приличная гостиница. Работать будете в княжеской лаборатории. Право выхода в город будут иметь только Лютый и ты, Никита. Остальным придется сжать зубы и творить в условиях изоляции.

— Жестко, — задумался Никита.

— Да, жестко, — Великий князь встал. — Но раз уж мы взялись за такой проект — о нем не должны знать наши враги и конкуренты. Василий Исаевич, назначаю тебя главным исполнителем. Обеспечь людей жильем и всем необходимым, чтобы не свихнуться с ума. А также оборудование для лаборатории, подвал для хранения свитков. Думаю, сам сообразишь, что нужно.

— Конечно, княже, — кивнул Басманов и сделал резкий последний росчерк в листке, потом сложил его пополам и спрятал во внутреннем кармане пиджака. — Все сделаем в лучшем виде.

— Я хотел бы познакомиться со своими людьми, — попросил Никита.

— Сегодня никак, — развел руками Басманов. — В самом лучшем случае — завтра, послезавтра. Нужно еще кандидатов подобрать. Чтобы без гнильцы, умели язык за зубами держать и работать сутками, не скуля. Согласись, в твоем положении быстрота играет важную роль.

Никита и не спорил. Главный вопрос он решил, и что делать дальше — знал. План уже вертелся в голове. Не терпелось вплотную заняться им.

— Василий Исаевич, проводи гостя, — повелел государь, давая понять, что встреча закончилась.

* * *

— Я теперь могу быть свободным? — поинтересовался Никита у Басманова, когда они вышли на улицу. К крыльцу тут же, мягко шурша шинами, подкатила машина, распахнулась дверца. Водитель, не выходя наружу, дожидался, когда гость закончит разговаривать с главным опричником. — Все равно нет смысла до особого распоряжения крутиться возле Кремля.

— Да тебя никто туда и не пустит, — засмеялся князь Василий. — Входить будешь по магическому амулету, который я дам тебе завтра. Живи пока у графа Валуева, потом переедешь со всеми вещами в кремлевскую гостиницу. Комнату для тебя распоряжусь подготовить. Как Егор Александрович отреагировал на твое решение?

— Подозреваю, в душе он сожалеет, что привез меня сюда, — усмехнулся Никита.

— Ага, так и есть, — согласился Басманов. — Граф в душе авантюрист, но против княжеской воли не пойдет. Себе дороже. Потому и задергался, когда перед ним встал выбор: использовать тебя в своих целях, или нарваться на большие проблемы. Рисковать тоже надо с умом.

— Никита! — раздался звонкий детский голос откуда-то сбоку.

Мужчины обернулись. Дарёна, прижимая к себе измученного долгим сидением на руках котенка, спросила:

— Ты когда снова приедешь? Царап все время к тебе рвался! Прикажи ему, чтобы он меня слушался!

Басманов прикрыл лицо ладонью, чтобы княжна не видела его улыбку. На самом же деле он внимательно посмотрел меж пальцев на молодого волхва. Очень внимательно. Князь-опричник знал причину изменения характера животного, но предпочел пока промолчать. А Никита приложил руку к голове животного и с серьезным видом сказал, глядя в глаза полосатого дьявола:

— Твоя хозяйка — Дарёна! Ты подчиняешься только ей! И других детей не царапай!

— Спасибо, Никита! — девочка сиганула обратно на лужайку. Кот почувствовал слабину в державших его руках, изловчился и изящно, по замысловатой параболе прыгнул на землю. Задрав хвост, он рванул в сторону деревьев и заскочил на одно из них, где благополучно спрятался в густой листве.

— Странно, что камышовый кот приручился к человеку, — задумчиво сказал Никита, устраиваясь на заднем сиденье машины.

— Мы его называем болотным котом, — отозвался Басманов, садясь рядом и давая указание водителю: — Дуй к особняку Валуевых… А так, конечно… Эти звери вообще не приручаются. Алмаз Темрюков привез. Вроде подарка Великому князю. Видимо, мать погибла, детенышей подобрали. Так звериная магия все же работает?

— Какая магия? — удивился Никита. — Я же пошутил. Ну, немного внушил, не спорю. Но я не Заклинатель.

— Заклинатель и владеющий звериной магией — разные ипостаси, — хмыкнул опричник. — Заклинатель — это опасный, но слабый маг. Его обидеть всякий может, если узнает, какой силой владеет человек, повелевающий кошками да крысами. А вот звериная магия не каждому подвластна. В тебе, Никита, есть частичка этого Дара. Попробуй на досуге вызвать дух волка, например. Или медведя. Только не в городе. Упаси боги тебя заняться самосовершенствованием на виду у людей.

— Я попробую, — задумался Никита. Неужели Басманов всерьез верит, что кровь Анциферовых играет какую-то роль в его способностях?

Внезапно его пробил ледяной холод. Кровь! Ну, конечно же! Теперь все становится на свои места! Дуарх навелся на кровь Анциферовых, а не потомков горца! Ведь именно Анциферовы стали тем самым маяком, на который сориентировался демон. Тогда… Получается, что обратно можно попасть и без портала, если брать во внимание эту теорию! Нет, торопиться не надо. Тщательно все проверить и для подстраховки создать пространственный портал. А если еще и старик знает, как помочь — вообще сказка!

— Вы, кажется, говорили о старейшине рода? Как его…

— Петр Григорьевич. Можно устроить встречу. Мне самому интересно, как отреагирует старик на появление человека, чья кровь несет силу их магии.

— Не хватил бы его удар, — покачал головой Никита, почему-то вспомнив аналогию из своего мира. Там он тоже оказался единственным носителем Силы Пяти Стихий. А здесь история повторяется, как в зеркальном отражении. Даже жутко стало.

— Запустишь процесс работы — съездим, — пообещал Басманов. — Все равно нужно проведать, как дела в Боровичах идут. Беспокоится государь, как бы удел без хозяина не остался.

— А куда можно сходить развлечься, Василий Исаевич?

— Мест хватает, особенно на Набережной. Много кафе, молодежных клубов, танцевальных площадок, — отмахнулся опричник. — Весь цвет молодежи там собирается. В центре тоже есть куда заглянуть. Сразу предупреждаю: существует негласное противостояние Гильдий и молодежи из боярских родов. Мы стараемся пресекать непотребства и драки, но кровь кипит… Если втянут в разборки, старайтесь не доводить ситуацию до критической. Дистанцируйся ото всех. Ты же человек в Твери новый, обязательно будут проверять.

— Ничего нового, — хмыкнул Никита. Ему и в самом деле захотелось развеяться. А вдруг удастся встретить в городе Юлю Колычеву? Было бы здорово. Всколыхнула она чувства, заставила бегать кровь по артериям. Как она, кстати, после приключений? Номер телефона дала, когда прощалась. Надо позвонить, узнать о самочувствии. Отвлечься от постоянно гнетущих мыслей о непоправимой ошибке. Так ли необходимо было убегать из клана дядюшки Минша? Ведь в руках Никиты оказалось мощное оружие, с которым никакая Триада не страшна. Да и сам он не промах. Почему же он приказал Дуарху перенести его в другое место? Ошибки, одни ошибки за последнее время!

* * *

Как только закрылась дверь за Басмановым и гостем, государь заинтересованно спросил сына, еще не отошедшего от странных ощущений, вызванных рассказом вологодского гостя.

— Что скажешь? Есть мнение о пареньке?

— Прокачал я его немного, — хмыкнул Владимир, оживляясь. — Интересный тип. Я даже про его магические способности говорить не буду. Светится в аурной зоне как городская иллюминация. Не пробивается. Стоит трехуровневая защита. И это навскидку. Дальше не полез. Сразу по мозгам получил… Отец, это правда, что он здесь говорил?

— Надеюсь, врать парню незачем, — пробурчал государь. — С авантюристами я еще как-то смогу общий язык найти, а вот с проходимцами разговор короткий. Посмотрим, как Назаров справится с теми задачами, которые здесь описывал. С трудом верится, конечно.

— Но ведь телепортаторы у нас есть, — недоуменно проговорил княжич, — так почему бы не помочь? Ведь жена его ждет, не знает, куда он пропал…

— Насчет жены я бы особо не верил. Даже наличие супружеского кольца мне ничего не говорит. Здесь другой вопрос: если мальчишка пробьет тоннель из нашего мира в свой — ты представляешь себе, какие изменения нас ждут? — Великий князь нахмурился, заодно обведя взглядом опричников. — Мы со своими проблемами справляемся с трудом, а тут начнется паломничество эмиссаров, подковерные игры, желание подгрести под себя ресурсы, людей, технологии. Нет, Врата нам нужны лишь для внутреннего пользования! Никаких внешних порталов!

— Но… Тогда получается, что вы вводите в заблуждение Никиту?

— Скорее, ограждаем от необдуманных поступков, — ответил Зайцев. — Разве стране не нужны опытные чародеи-артефакторы, да еще в ранге Витязя? Судя по показаниям Дарьи Сабуровой, Назаров грамотно использовал все свои умения, начиная от защитных и атакующих плетений и заканчивая обычной рукопашной схваткой.

— О чем и реку, — кивнул государь. — Зачем упускать из рук такого журавля?

— А еще двое пленников утверждают, что откуда-то вывалился огромный джинн, — хмыкнул Зайцев. — Который Назарова принимает за хозяина.

— Джин? — княжич нервно рассмеялся. Он уже ничего не понимал. Информацию сбрасывали на него мелкими порциями, и она не только воссоздавала картину произошедшего, но еще больше запутывала. — Какой джинн?

— Вероятно, демон, — спокойно, словно принял на веру слова наемников, сказал Вяземский. — Обычный демон. Из преисподней. И этот факт еще больше заставляет нас приглядеться к Назарову. Очень странные у него методы применения Силы.

— Да ну, не может такого быть, — тряхнул головой княжич. — Демонология уничтожена в семнадцатом веке. Все гримуары и некрономиконы сожжены европейской Магической инквизицией как особо опасные для человечества. Откуда взяться такому специфическому умению у современного человека, пусть и из параллельной Яви?

Великий князь с интересом посмотрел на сына, но пока предпочел слушать, чем вмешиваться в возникший разговор.

— Полагаем, откуда Назаров и прибыл, — ответил Вяземский. — Если только речь о демоне — не дикая фантазия мужиков, обалдевших от магического превосходства юнца.

— Вы с самого начала знали, что будете удерживать Назарова в своих руках? Но это нечестно.

— Сын, при чем здесь честность или вранье? — вмешался Великий князь. — Мы исходим из того, какую пользу принесет чужак нашей стране. А потенциал Никиты огромен, я надеюсь. И нужно сделать так, чтобы он никуда не рвался. Создать ему условия для плодотворной работы и жизни. Найти пару-тройку жен, окружить всевозможными привилегиями, не заходя, конечно, за рамки своего положения. В конце концов, я могу особым указом за вчерашнее спасение двух важных девиц дать Назарову баронство с парой деревенек. Пусть кормится.

— В самом деле? — удивился Зайцев. — Слишком быстро, хозяин.

— Но пока повременю, — усмехнулся князь Юрий. — Иначе Никита сразу заподозрит неладное. А ты, сын, постарайся, чтобы парень доверял тебе свои тайны. Подружись, если получится.

— Я так понял, отец, что ты хочешь научить меня управлять людьми и познавать их души? Княжна Колычева, теперь Назаров, — скрывая горечь, усмехнулся Владимир.

— Не совсем точная формулировка, но суть ты понял правильно, — улыбнулся Великий князь. — А с Никитой тебе стоит сойтись ближе. Если мальчишка не из строптивых — он примет наши условия, женится и будет приносить пользу Твери. Мне уже интересно, какими способностями будут обладать его дети? Кстати…

Вставшие опричники замерли на месте. Юрий Иванович задумчиво перевел взгляд с Вяземского на Зайцева, и что-то решив для себя, приказал:

— Андрей Спиридонович, организуй поездку в Боровичи вместе с Назаровым. Хочу знать, что скажет старик Анциферов, когда увидит Никиту. Если признает его по крови, все сомнения отпадут.

— А если нет? — осторожно спросил Вяземский.

— Тогда будет ясно, что Борецкие или Захарьины гениальные игроки.

Глава двенадцатая

Великий Новгород, сентябрь 2011 года

Ночью опять шел дождь. Мелкая, противная взвесь, стоявшая под свинцовыми осенними облаками, разродилась шелестящими потоками с неба. По крышам кремлевского комплекса молотило особенно сильно, как будто природа напоминала о своем превосходстве над человеком, державшим в своих руках вольный Новгород.

Взбаламутив засохшую грязь на мостовых и тротуарах, дождь унес пенные потоки в ливневые колодцы и в Волхов, омыл город, тщательно отлакировав его мокрым блеском асфальта и разноцветных черепичных крыш, после чего затих. Непогоде тоже хотелось отдохнуть.

Дмитрий Борецкий проснулся от звенящей тишины, которая обычно бывает после непогоды. Глядя с постели на окно, за которым клубились мутные космы тумана, хотелось почему-то еще глубже зарыться под одеяло и подобраться под бочок сладко посапывающей жены. Но, памятуя о событиях, произошедших в Твери, нужно быть в постоянной готовности, особенно сейчас. Рюриковичи опасно притихли, готовя какую-то пакость. Пока они заняты выплатой виры и успокоением боярства, но рано или поздно узнают, кто приложил руку к активации старых свитков. Люди новгородского посадника, живущие в столице, докладывают о том, что боярские Семьи возмущены смертью молодых отпрысков, требуют непомерную виру и не понимают, почему старомосковские роды имеют преимущество перед тверскими. Тоже хочется урвать свой кусок, даже несмотря на гибель детей. Во всем ищут выгоду, клопы.

Что ж, цель, которой добивался Дмитрий Ефимович, достигнута. Осталось лишь толкнуть пальцем зашатавшийся трон и свалить князя Юрия. Хм…, мало свалить. Ведь есть еще два брата, готовые взять власть в руки. Всеслав Иванович спит и видит, как вернуть лествичное право на великое княжение. Младшие Семьи никогда не упустят возможность возглавить Род.

Надо вставать. Яростно зевнув, чуть не вывихнув челюсть, Борецкий решительно откинул одеяло и опустил ноги на пол, с удовольствием ощущая идущее от пола тепло. Молодцы истопники. Хорошо работают, на совесть. Сообразили, что после непогоды в спальнях будет прохладно, и с вечера запустили котельную, да еще обновили амулеты, спрятанные под половицами. Они очень хорошо выделяют тепловую энергию. Зимой изобретение посадских артефакторов ценится особенно высоко среди населения города. Излишки амулетов, продаваемых через специализированные лавки, уходили влет.

Приведя себя в порядок после сна, Дмитрий Ефимович вышел в гостиную и дал указание бодрствующей охране подогнать машину к крыльцу. Странное желание спозаранку ехать в Кремль озадачило его, но нисколько не задержало. Он привык доверять своим чувствам: плохим или хорошим, неважно. Сейчас неприятное ощущение тихонько скребло по позвоночнику, но посадник отогнал его, поморщившись. Понятно, что плохие вести рано или поздно обрушатся на его голову. Не верил Борецкий, что Великий князь до сих пор не обратил взор на Новгород. Ведь команда Ермила словно в воду канула. Ни слуху, ни духу.

До Кремля ехать недолго. Посадский двор Борецких стоял неподалеку от него, и чтобы добраться до места работы на машине, тратилось не больше десяти минут по пустынным утренним дорогам. Тяжелый бронированный «Голиаф», германский добротный автомобиль, подаренный посаднику Председателем Ганзейского Союза господином Штайером, лихо домчал до Житной башни.

Поднявшись по винтовой лестнице на средний ярус, где находились рабочие кабинеты родовичей, входящих в руководящую структуру города, Борецкий с удовлетворением кивнул. Несмотря на ранний час, половина из них уже была занята. Значит, работают. Дмитрий Ефимович определил это по аурам, просматривающимся с помощью магического взора. Молодцы. За порядком на Новгородской земле следить надо? Надо. Торговать, двигать экономику вперед тоже нужно. Война войной, но граждане спросят за все, если руководство начнет работать спустя рукава.

Борецкие ни на минуту не забывали, как выпихивали Анциферовых из Новгорода именно по этой причине. Вернее, причина была другая — конкуренция. Да кто будет смотреть на глубинные корни проблемы? Преподнесли народу ловкую сказку и свалили сильный клан, выгнали за Волхов, а потом и вообще за пределы республики. Нет сейчас рода сильнее Борецких. Вот как прародительница Марфа сумела обвести вокруг пальца вечевое общество.

Дмитрий хмыкнул, заходя в кабинет. К чему Анциферовы вспомнились как дурной сон? Не о тех соперниках нужно думать, а о других кланах, дышащих в спину. Кое-кого удалось выселить по старой схеме. Люткины, Исаковы, Скомантовы — те еще баламуты. Затаили злобу, ждут момента, чтобы ударить в спину. Но посадник не из тех, кто будет сидеть на месте и ничего не делать. Найдется управа, вздумай они шалить.

А вот Авиновы и Астафьевы — те до сих пор представляют силу и опасность. Знатные люди, богатые и дерзкие, как и сами Борецкие. Но что самое интересное, никто из них не желает идти под руку Твери. Пусть между собой грызться будем, а жить по чужим правилам не позволим. Таково слово вольного Новгорода!

Лицо Борецкого превратилось в маску. На его рабочем столе вызывающе торчал деревянный ящик, сколоченный из некрашеного фанерного листа. Никаких надписей, ни адресата — ничего. Бледно-желтый короб примерно тридцать на тридцать, скреплен гвоздями. Странно, уходя из кабинета вечером, посадник был точно уверен, что никто ему не приносил подобную вещь.

Вот опять неприятное чувство под сердцем. Будто холодком обдало. Борецкий подошел ближе, небольшим усилием переключил свое зрение на магический уровень и внимательно обследовал ауру предмета, лежащего внутри. Непонятная она, странная. Внутри явно не взрывчатка, а какой-то биологический объект. Причем, недавно умерший. Серо-коричневая клякса едва пульсировала последними крохами энергии. Что за хрень?

— Яшка! — рявкнул Борецкий в открытую дверь. Послышался топот ног по лестнице, и через минуту в кабинет влетел комендант Житной башни, сорокалетний мужичок невысокого росточку, но с ярко выраженным пивным пузом. Несмотря на свою неказистость, Яшка был еще тот проныра, и порядок поддерживал такой, какой нравился посаднику.

— Здесь я, хозяин! — после такого марафона с первого уровня пузан Яшка едва не задохнулся, но во избежание гнева посадника постарался сделать вид, что ему ничего не стоило пролететь на одном дыхании два пролета. Комендантская комната находилась внизу, там же, где и охрана.

— Что это такое? — палец брезгливо ткнулся в ящик. — Откуда здесь ящик?

— Не могу знать, Дмитрий Ефимович, — слегка струхнул Яшка, подходя ближе к столу. Даже принюхался. — Посылка какая-то.

— Дурака изображаешь? — нахмурился Борецкий. — Я без тебя вижу, что у меня в кабинете находится посылка. От кого? Почему нет адресата? И вообще, как она здесь оказалась? Кто пронес ее сюда? Уходил я в два часа ночи, дверь закрыл. Сейчас восемь утра. Каким образом за шесть часов здесь появился ящик?

— Я не получал ничего подобного, хозяин, — Яшка взял себя в руки, лицо приобрело деловитость. — Вы же знаете, что через меня проходят все письма и посылки. После проверки на яд и взрывчатку они распределяются по адресатам. Этот предмет я не знаю. Его не было, точно говорю.

— Кто нес дежурство на вахте?

— Семка Летягин и Тимоха Окунев, — по-свойски ответил Яшка.

— Они же из отделения десятника Квашнина?

— Точно так, — кивнул комендант. — Но они уже сменились.

Борецкий долго не думал. Непонятное тягучее волнение вцепилось в сердце, а странные голоса нашептывали, что, вскрыв ящик, он получит большие проблемы. Пожав плечами, посадник приказал:

— Живо найди Квашнина, Окунева и этого…

— Летягина, — подсказал Яшка.

— Да. И когда пойдешь обратно, захвати с собой инструменты. Будем вскрывать «посылку». И, кстати, подумай, как объяснишь появление ящика в кабинете, закрытом на ключ и специальное заклятие.

Яшка снова побледнел и постарался смыться с глаз посадника. Голос больно нехороший у хозяина.

Пока комендант носился по первому ярусу башни, к Дмитрию заглянул Устим, уже позавтракавший и благоухающий одеколоном. С любопытством обозрел сидящего в кресле брата, гипнотизирующего ящик. Спросил:

— Пытаешься понять, что внутри? И как успехи?

— Частично понял, — хмыкнул старший Борецкий. — Гадость какую-то подохшую прислали. А вот что именно — гадаю. Присоединишься?

— Не, — замотал головой Устим, почувствовав легкую муть в желудке. — Что-то мне не по себе стало сразу.

— Слабак, — Борецкий повертелся в кресле. — Сейчас узнаем.

На площадке послышался шум, и в кабинет ввалились комендант Яшка с десятником и бойцами ночной смены. Все они слегка подрагивали от предстоящего разговора, потому что Яшка уже успел обрисовать ситуацию. Самое поганое, никто даже не представлял, откуда появился ящик. Сам комендант с молотком, плоскогубцами и стамеской наготове выдвинулся к столу с решительным видом.

— Подожди, Яшка, — поднял руку Борецкий и обратился к охранникам. — Кто-нибудь скажет мне, как появился этот предмет в моем закрытом кабинете?

— Не можем знать, — проглотил комок в горле охранник с нашивками десятника на темно-синей униформе. — За вчерашний день было всего три посылки. Но все они проверялись на предмет взрывчатки и яда. Этого ящика в помине не было.

— Посторонние люди в башню проникали?

— Нет, — твердо ответил десятник. — Все просители направлялись в кремль, а не в Житную башню. Кроме Саввы Федоровича — вашего дяди, господин, никто не приходил.

— Насчет него знаю, — поморщился Борецкий. — Он не фокусник. Такими вещами заниматься не будет. Ладно, Яшка, открывай посылочку. Посмотрим, что там.

Глубоко вздохнув, комендант перехватил поудобнее инструменты и шагнул навстречу столу с видом самоубийцы. Сначала он подумал, что взлетит на воздух при попытке сорвать крепко приколоченную крышку. Однако посадник сидел спокойно, не закрываясь с помощью защитных амулетов. Значит, ничего смертельного там нет, повеселел Яшка и споро застучал молотком, осторожно вбивая стамеску между крышкой и основанием. Аккуратно поддергивая ее, поднимал шляпки гвоздей, а потом с помощью плоскогубцев вытаскивал их и складывал на столе.

Наконец, все было готово. Вздохнув, комендант убрал крышку и замер. Мгновенная бледность покрыла его лицо.

— Го. го…господин! — проблеял он, отступая на один шаг.

— Что? — рявкнул Дмитрий Борецкий. — Не телись, болван!

Десятник решительно отодвинул замершего Яшку и заглянул в ящик.

— Мать твою! — выругался он и запустил руку внутрь.

Посадник с трудом удержался, чтобы тоже не покрыть помещение матом. Квашнин вытащил наружу отрубленную голову с почерневшими полуоткрытыми губами и густыми засохшими красными потеками на щеках и на лбу. Пропитанные кровью стружки, которыми для надежности обложили «подарок», чтобы ничего лишнего не просочилось наружу, облепили коротко стриженные волосы и ровный срез на шее. Закатившиеся глаза бельмами смотрели на застывших братьев. Черные трупные пятна уже успели тронуть щеки. Но самое удивительно — запаха вообще не ощущалось. Видать, пользовались магией, чтобы сдержать гниение плоти.

— Кто это? — выдохнул Устим, хлопаясь задом на стул. Лицо-то больно знакомое, да эти характерно прижатые к черепу уши… Но он был так потрясен, что не мог вымолвить имя.

— Так Ермил же это! — воскликнул один из охранников, нисколько не испугавшись содержимого ящика. — Господин посадник! Это же наш маг! Из Шелонской пятины![2]

— Проклятие! — скрежетнул зубами старший Борецкий. — Значит, поймали группу. А я гадаю, почему весточку не дают, куда подевались. Все сроки вышли, чтобы вернуться. Рюриковичи намек дали, хм… Ладно. Десятник, положи… это обратно. И ступайте. И ты Яшка. Никому ни слова, что здесь видели.

Дождавшись, когда подчиненные вывалятся из кабинета и закроют за собой дверь, Дмитрий хмуро посмотрел на Устима, и придав голосу побольше металла, чтобы вывести из задумчивости брата, приказал:

— Найди Буслаева и дай ему наказ: десятника Квашнина и обоих вчерашних охранников взять под стражу и допросить досконально. Можно мозгового чтеца привлечь. Мне нужно знать, кто притащил посылку в мой кабинет. Не сама же она прилетела по воздуху и аккурат на стол опустилась. Значит, кто-то воспользовался амулетом, вскрывающим магические печати, или все-же кто-то через окно умудрился влезть ночью. И еще… Также под стражу взять внешнюю охрану, дежурившую ночью. Допросить всех.

— А Яшку?

Николка Буслаев, о котором шла речь, принадлежал богатому боярскому роду, раскинувшему свои корни не только в Новгороде, но и в Пскове, и в Изборске. Сам же Николка был вторым сыном боярина Богдана Буслаева, прочно осевшего в Новгороде. Посадник Дмитрий Ефимович давно приметил шустрого парня и постепенно приближал его к себе, пока не наделил полномочиями Директора Сыскной Службы, коя имелась в ганзейском союзе, раскинувшей филиалы идентичной структуры во всех приморских городах Балтики.

Буслаев находился на своем рабочем месте, в Спасской башне, где на втором уровне расположилась Сыскная Служба и казармы охраны Кремля. Устим поднялся по каменной лестнице, носившей следы ремонта в виде замазанных цементом выбоин, кивнул вооруженному охраннику на площадке и по служебному коридору дошел до кабинета Николки, как его по привычке продолжали звать близкие, да и сам Дмитрий с Устимом.

Директору еще не было сорока, но по виду это был даже не молодой мужчина, а кряжистый, проживший жизнь мужик, с суровым взором в карих глазах. Окладистая, постоянно приводимая в порядок, борода окаймляла его лицо, а пышные усы дополняли тот портрет бывалого ушкуйника или купца, коим был легендарный предок Николки — Василий Буслаев.

— Здоров буде, Устим, — гулко, как в трубу, приветствовал Директор брата посадника, и первым протянул руку.

Устим запросто поздоровался с ним, и нисколько не чурался этого. Выдвинул из-под стола массивный табурет, сел на него, закинул ногу на ногу.

— Опять приказ посадника? — догадался Буслаев. — Скоро совсем сюда дорогу забудет. Что на этот раз?

— Провести дознание вчерашней внутренней и внешней стражи. Взять всех, допросить, результаты — на стол Дмитрию, — огорошил Устим Директора.

— Я что-то интересное пропустил? — откинулся на спинку стула Николай.

— Ага, посылку с отрезанной головой Ермила.

— Черт! — даже подпрыгнул на месте Буслаев. Глаза его недобро полыхнули. — Где она?

— Голова? На столе у брата.

— А в чем смысл такого приказа? — удивился Николай. — Наши парни, что ли, отрезали чародею голову?

— Кто-то подкинул ящик с головой Ермила в кабинет Дмитрия. Помещение было закрыто на замок с магической печатью, — пояснил Устим Борецкий. — Не знаю, кому удалось проникнуть внутрь ночью, чтобы не повредить печать.

— Окна проверили?

— Вот этим и займись, — улыбнулся Устим. — Как раз по твоей части. Но по виду — окна целые. Я тоже обратил на них внимание. Знаешь, на мой дилетантский взгляд — чисто. Как будто в кабинете открылся портал, из него кинули на стол ящик, и аккуратно закрыли.

— Портал…, - задумался Буслаев. — Ладно, Устим, я все понял. Сейчас дам команду на арест.

— Используй личную дружину посадника, — напомнил Борецкий. — Он уже дал указание Молчанову. Только без лишнего шума. А то пойдут слушки.

— Все понял, — резко встал Директор и одернул пиджак на широких плечах. — Надо еще и чародеев привлечь. Портал — версия-то интересная, Устим! Молодец, что подсказал. Скажи посаднику: все будет выполнено.

— И ментата не забудь привлечь.

— Обязательно, — Николка уже вошел в режим работы и нетерпеливо поглядывал на гостя, намекая, что тому пора и честь знать.

— Удачи тебе, — Устим попрощался и вышел наружу, зная, что Буслаев сделает все в лучшем свете. Личная дружина посадника — испытанные в деле верные бойцы, вооруженные лучше всех в Новгородской Республике. Они постоянно ходили в броневой защите, увешанные автоматическим оружием, магическими жезлами и в касках с обязательными тактическими очками. Устим понимал, что брат, постоянно находящийся в разъездах, нуждается именно в такой защите. И дружина, спаянная какой-то неведомой силой, была преданна посаднику.

Пересекая двор Кремля, Устим погрузился в раздумья, размышляя о страшной посылке. Семи пядей во лбу не надо быть, чтобы понять о намеке со стороны Великого князя Тверского: ваши интрижки раскрыты, бойня, устроенная у Покровки, имеет своих исполнителей, кои уже находятся в надежных руках. Зная тверского правителя, Устим не напрасно волновался. Если Ермила пустили под нож, то Рюриковичи не успокоятся, пока не покарают всех причастных.

Судя по истерике, которая поднялась за рубежом, инцидент на Волге уже называли «самой масштабной диверсией в Европе», «безграничной дикостью восточных славян, убивающих своих детей ради каких-то непонятных целей». К западным борзописцам присоединились и либерально ориентированные газетенки, что в Новгороде, что в Твери и в Москве — одинаково грязно и отвратительно. Но Борецкие с напряжением ждали дальнейших событий, преамбула которых разыгралась на фестивале под Тверью.

По донесениям информаторов выяснилось: пока князю Юрию удавалось сдержать гнев независимых бояр. Представители клана Рюриковичей — адвокаты, переговорщики, миротворцы — метались по столице (даже в Москву целая делегация направилась) в мыле, пытаясь замаслить убитых горем родственников. Огромные виры, уплаченные за жизни молодых аристократов, измерялись не одной сотней тысяч рублей. Да что там деньги! Великий князь Тверской пошел на такой опасный шаг, как земельный передел! В одночасье некоторые роды стали богатыми в несколько раз, прирастив к своим немаленьким участкам по паре-тройке княжеских деревень и посадов! Но это уже была слабость русского правителя, как считал Устим. Вира есть вира — ее в любом случае пришлось бы выплачивать. Но раздавать земли, чтобы заткнуть рты вопящим от праведного гнева боярам, Борецкий считал излишеством.

Однако Устим признавал задумку брата если и не гениальной, то, как минимум, эффективной и эффектной. Страху на тверских нагнали такого, что брожение среди знати схоже с созреванием бражки во фляге. Того гляди — рванет. И тут князю Юрию повезло. Каким образом он сумел взять группу Ермила?

Сильный чародей, владеющий техниками трех Стихий, был назначен командиром группы, засланной в Покровку для закладки свитков. Именно Ермилу предстояло активировать их, после чего аккуратно крутиться возле эпицентра событий, вылавливая высокородных детишек. А если повезет — то и самих княжичей-наследников прихватить. Задание опасное, даже смертельно опасное…. Ну, голова мага в ящике подтвердила это высказывание. Но каким образом сильный адепт-стихийник смог потерять главную часть своего тела? На кого нарвался?

Устим дошел до Житной башни, озадаченный пришедшей ему на ум мысли. Действительно, кто такой прыткий. По сведениям, добытым новгородской разведкой, у князя Юрия Ивановича в личном окружении есть пять чародеев высочайшего уровня, но владеющих Четырьмя Стихиями с комбинированными аспектами плетений, всего двое. Эти Иерархи настолько ценны для русского Великого князя, что он постоянно держит их при себе. Можно, конечно, допустить невероятную удачливость какого-то адепта боевых магических искусств, но… чтобы завалить Ермила, требуется кое-что еще: Сила, ломающая мощь новгородского чародея. И что? Получается, она у Рюриковичей есть?

— Что-то ты задумчивый, брат, — выходящий из башни посадник наткнулся на застывшего Устима возле парадного крыльца. Окружавшие Дмитрия двое дружинников, облаченных в броню, спустились ниже, и один из них что-то сказал в рацию. — Ты дал приказ Буслаеву?

— Да, все сделает, — Устим потер подбородок, ощущая жесткость своей бороды. — Брат, хорошо бы выяснить количество магов у князя Юрия. Ермил не из тех лопухов был, чтобы в плен попадать. Значит ли, что в загашнике тверских появился какой-то талантливый новичок?

— Я бы сам не отказался от такой информации, — блеснули глаза посадника. — В Твери сидит наш человек. Пошлю ему весточку. Пусть займется делом. Не верю, что сумеет нарыть важное, да чем черт не шутит… Так, меня до вечера не будет. Все важные дела отложил на завтра. С просителями сам управишься?

— Справлюсь, — кивнул Устим.

— И ладно. Буслаеву напомни, чтобы немедленно начал расспрашивать охранников.

— Можно будет зайти в твой кабинет? — вдруг вспомнил младший Борецкий. — Николка хочет проверить целостность окон. Подозревает, что посылку могли подкинуть и через крышу.

Дмитрий Ефимович сощурился, поднял голову, словно вымерял высоту башни от второго яруса до крутого ската крыши, неопределенно хмыкнул и дал разрешение. В такой вариант посадник не верил, откровенно подозревая людей из охраны. Если только у кого-то внезапно не отросли крылья.

Глава тринадцатая

Тамара, Петербург, октябрь 2011 года

Хорошо было сидеть рядом с мамой, прижавшись к ее теплому боку, и тихонько подремывать, вполуха слушая отца, рассуждавшего о методах магического поиска потерявшихся людей. Катерина помогала подпирать мать с другого края. Сама Надежда Игнатьевна с журналом и карандашом в руках тоже слушала рассеяно, больше отвлекаясь на отгадывание кроссворда.

— Ну и что они смогут сделать? — горячо воскликнул Константин Михайлович, сидя в мягком кресле и покачивая закинутой на колено правой ногой. — У нас есть десятки квалифицированных телепортаторов, умеющих перемещаться из одной точки в другую. А как только дело коснулось конкретной задачи — спасовали, сразу начали чесать затылки!

— Надеюсь, ты их не запугал лишением научных званий или блокированием ранга? — княгиня посмотрела через верхний обрез журнала на мужа.

— Знаешь, дорогая, очень хотелось, — оживился Великий князь. — Так и сдерживал желание шарахнуть кулаком по столу. За год один человек сумел сделать столько, сколько все эти говоруны и теоретики за десятки лет не сподобились.

— Ты о Никите говоришь? — оживилась Катерина, тщательно шлифуя свои ногти пилочкой из маникюрного набора.

— А о ком еще? — буркнул Константин Михайлович, поглядывая на старшую дочь, и радуясь, что Тамара больше не реагирует так болезненно на тему пропавшего Назарова. — Одна только сетка телепорта, примененная в Китае, мгновенно попала в лист заказов по военному ведомству. Оценили ведь, оценили! А защитный комбинезон? Теперь «Изумруд» и «Гранит» завалены заказами! Дочка, не пора ли новый филиал открывать?

— Нет, — спокойно отпарировала Тамара. — Не пора. Незачем плодить еще одну секретную корпорацию, на которую можно угробить уйму времени и денег. Да одна система безопасности, которую нужно с нуля построить…. Нам хватит тех мощностей, которые у нас есть.

— Но по срокам…

— Сроки сдвигаются незначительно, — старшая дочь приоткрыла глаза. — И то из-за задержек композитных материалов. Не кажется ли, папа, что пора подтолкнуть киевских друзей? На складах еще есть запасы, но, если такими темпами мы будем получать сырье, заказы придется растягивать на неопределенный срок. Коваленко уже и так всех напряг. Подключайся к проблеме.

— Как там Станислав Евгеньевич? — оживился князь.

— Да нормально. Освоился, как будто всю жизнь управляющим был, — усмехнулась Тамара. — Так что насчет телепортов?

— Если применить теоретические выкладки господина Семерецкого…, - Меньшиков почесал переносицу мизинцем, — мы выйдем на технологическое решение вопроса через года два, не раньше. Послушай, Тамара, ведь версия о демоне, утащившим Никиту через гипотетический пробой, слишком невероятна, чтобы рассматривать ее всерьез.

— Папа!

— Хорошо, хорошо! Примем к рассмотрению. Но что она дает? Только разброс в вопросах: какие миры? Сколько их? Как искать человека, если у него даже метка в ауру не вживлена? Это лишь Никита любил… любит цеплять сигнальные маячки, а сам не удосужился себя идентифицировать, — Константин Михайлович поморщился. — А еще кровь. Ты уверена, что, когда родишь, Никита тут же ощутит зов крови?

— Уверена я или нет — но это произойдет. Матвей Илларионович рассказал мне очень много интересных вещей. Кровь — самый главный маркер, с которым работает магия. Ее всегда использовали в качестве поисковых систем, начиная от амулетов и заканчивая компасами. Даже Никита в своем планшете использовал такие наработки. Правда, первые попытки создать систему основывались на ауре личной вещи, — Тамара отлипла от матери, устроилась поудобнее, разгладив платье на коленях. — Но ты сам понимаешь, что аура вещи и кровь — не одно и то же… Так вот, Матвей Илларионович выдвинул версию: если мы допускаем исчезновение Никиты временным явлением, и связываем его с Зовом Крови, то сейчас он находится где-то рядом, за тонкой гранью нашего мира. Возможно, там у него живы родственники, мама, есть отец… Вот и утянуло.

— Не утянуло, а утянул. Кое-кто, — Великий князь слушал внимательно, даже не сомневаясь в правоте слов дочери. К этому выводу давно пришли аналитики его отдела, сопоставив мельчайшие факты произошедшего боя в Цитайхэ. Инфернальная воронка, межпространственный пробой, неожиданное исчезновение, какие-то странные люди, крутившиеся возле пустыря. Скорее всего, Никиту могли похитить, воспользовавшись его минутной слабостью после стычки с Хазарином. А вот потом следы теряются. Ни в одном из близлежащих городов не удалось отыскать даже упоминания о молодом парне европейской наружности. Агентура с ног сбилась, но нащупала кончик нити, которая тоже оборвалась на половине пути. А ниточка вела ни много, ни мало — в сердце Триады.

Константин Михайлович, узнав об этом, испытал облегчение. Значит, Никита жив. Пусть о дальнейшей судьбе его ничего не известно, теперь можно было строить логические конструкции, исходя из последних данных. Ничего с парнем не произойдет. Зять не такой человек, чтобы дать себя обидеть. Найдет способ вывернуться из тяжелой ситуации. А это значит, что остается лишь ждать. Вдруг никуда его не утягивало, и вся суматоха с телепортом — лишь пустая трата времени, когда можно направить усилия в другое русло.

Но ничего такого Меньшиков не сказал: ни жене, ни Тамаре. Не стоит сеять зерна надежды раньше времени.

— Утянул? — напряглась дочка. — Все-таки версия о демоне рассматривалась?

— Да, — не стал скрывать Константин Михайлович. — А вот предположение Иерарха Семерецкого довольно интересно. Значит, родственная кровь как наводящий маячок сыграла против Никиты? И тогда что?

— Тогда Никита не сможет вернуться обратно, — тихо ответила Тамара.

— В феврале родишь — вот тебе и родная кровь, — наконец, подала голос Надежда Игнатьевна. — Дети Никиты — самый лучший индикатор. Для артефактора не составит большого труда нащупать этот след. Остается лишь набраться терпения.

— А если в другой реальности нет телепортов? — вдруг высказала тревожащую всех мысль Катерина. — Демоны могут путешествовать между мирами по своим законам, а пространственные Врата — техномагическое изобретение.

— И что ты хочешь этим сказать? — нахмурилась Тамара.

— С нуля создавать — вот что, — младшая сестра развела руками. — Чтобы вытащить Никиту из той дыры, куда он попал, не надо ждать, а самим пробовать искать!

— Это прерогатива государства, а не частного лица, — покачала головой княгиня. — Нам не хватит собственных ресурсов, чтобы открыть Врата между мирами, даже продай мы дворец и ваш «Изумруд». Во-первых, существование каких-то иных вселенных не доказано. Во-вторых, мы не знаем, куда пропал Никита. Поэтому призываю не паниковать. Тамара родит — Никита сам найдет путь домой. Сейчас нужно просто успокоиться. Особенно тебе.

Надежда Игнатьевна строго посмотрела на старшую дочь.

— Я могу привлечь к работам несколько человек, — Меньшиков, несмотря на свою излишнюю суховатость по отношению к близким, искренне жалел Тамару и постоянно укорял себя, что поддался слабости и позволил Никите пойти вместе с диверсантами в Цитайхэ. Не подавая вида, как подобает человеку высокого ранга, когда ситуация пошла вразнос, он по своим каналам выяснил про магические лаборатории, занимавшиеся разработкой пространственных тоннелей. Сухарев — первый заместитель Коллегии Иерархов, Воронков — глава Академии — они оба согласились помочь, обещая объединить в одну команду опытных теоретиков и практиков телепортации. Не может такого быть, что на огромной территории, раскинувшейся от Тихого океана до берегов Балтики, не найдутся несколько человек с нужными идеями.

Так что работа потихоньку началась, и Меньшиков втайне надеялся на успех. Если теория крови верна — еще легче. Родится наследник, работа пойдет быстрее. Правда, Константин Михайлович толком не знал, как будет работать пресловутый Зов Крови. Сама идея наведения сигнального маячка на нужную точку не нова. Например, из Хабаровска в Москву пройти по тоннелю — милое дело. Да ведь смогла же Тамара с Костей Краусе пробить ход из Вологды прямо в особняк на Обводном, что весьма впечатлило Великого князя! Идея правильная и нужная. Как только дочка призналась, что уже пользуется быстрым переходом, Меньшиков тут же организовал негласную охрану особняка молодой семьи. Пусть гвардейцы присматривают за стратегическим объектом.

Размышляя таким образом, Константина Михайловича посетила мысль о некоем тоннеле, который может появиться между мирами. Что сулит такое открытие? Путь к новым ресурсам? Несомненно. Но ведь можно запросто столкнуться с неизвестными угрозами! Вдруг там совершенно другая Россия с иным политическим устройством? И местному властителю может не понравиться такое соседство. Тогда война? А если России вообще не существует? В общем, от перспектив одна головная боль. Спасение одного-единственного человека легко может вырасти в глобальную проблему. Парня нужно вытаскивать и тут же «затыкать» дыру во избежание… Даже если там очень и очень интересные перспективы.

— О чем задумался, отец? — пытливо взглянула на него супруга. — Опять что-то в одиночку замышляешь? Лучше сразу скажи, чтобы быть готовым к сюрпризам.

— Нет, я о своем, о государственном, — отвертелся Великий князь. — Завтра император собирает всех министров. Вопрос с маньчжурами урегулировали, конфликт заморозили на неопределенное время. Теперь османы какие-то претензии стали выкатывать. Ну, с ними-то проблем больших не будет. Пошлем парочку сюрпризов самым оголтелым реваншистам — враз притихнут.

— Что за сюрприз? — тут же встрепенулась Катя. — Па-аап! Скажи!

— Джинна в кувшине, — хмыкнул Константин Михайлович, делая намек дочери, чтобы не совала нос куда не следует.

— Я тут подумала, — вдруг встрепенулась Тамара. — А почему мы все кругами вокруг телепортов ходим? Мама, ты же помнишь ведуна Николаса?

Надежда Игнатьевна отложила журнал на колени и внимательно посмотрела на дочь. О старике-отшельнике княгиня думала уже несколько дней, но сомневалась в правильности своих размышлений. Ведун — эта такая категория волхвов, которые могут творить на многомерном уровне: заглянуть в будущее или прошлое; увидеть на расстоянии, что происходит с человеком, даже вылечить его. Но они слабы на физическом уровне. Телепортироваться им не под силу, создать мощную магическую вязь вроде осязаемого щита тоже проблемно. Но не в этом их ценность. Ведуны умеют чувствовать пространство, вселенную. А вдруг? Тем более, Николас уже встречался с Никитой, знает параметры его ауры. Почему нельзя попробовать? Даже нужно!

— Я его хорошо помню, милая, — кивнула Надежда Игнатьевна. — Отец, тебе задача: найти ведуна Николаса. Он в Курляндии живет.

— А, это вы про того загадочного лесного колдуна? — усмехнулся Великий князь. — И где я его найду? Дам команду прошерстить все леса от Митавы до Виндавы?

— Ничего не надо шерстить, — поджала губы княгиня. — Свяжись с наместником Бобрищевым, дай ему указание разыскать Николаса. Не думаю, что о таком известном среди крестьян и мещан человеке никто не знает. А я с мамой поговорю. Уж она сможет применить свое влияние на Анатолия Степановича.

— Да уж, Агата Семеновна очень влиятельная дама, — нервно засмеялся Меньшиков. — Давай, обойдемся без тяжелой артиллерии? Думаю, Бобрищев не откажет мне в маленькой просьбе. Это ведь частный случай, правильно? И я не обязан применять свое влияние и использовать государственные ресурсы.

— Ты, папа, никогда не был педантом, — возразила Катерина. — Не прибедняйся. Никита — очень важная персона для страны. Не забывай, что он сделал.

— Выросла заноза в мягком месте, — пожурил отец, нисколько не сердясь. — Вот погоди, закончим годовые отчеты по всем министерским кабинетам — вплотную тобой займусь.

— Это ты к чему? — насторожилась девушка.

— Мужа тебе искать буду.

Катя вдруг напряглась и посмотрела на мать, словно та могла объяснить слова отца. Женщина пожала плечами, и сама с интересом взглянула на Константина Михайловича.

— Не хочу я замуж, — осторожно ответила девушка. — Ну… Пока не хочу. Рано мне.

Тамара едва слышно фыркнула. Она уже давно знала, что младшая сестра самым беззастенчивым образом сохнет по Никите. Катя со слезами прощения однажды призналась ей в своих чувствах к молодому волхву. Чего-то подобного Тамара ожидала, и вместо того, чтобы отхлестать наглую пигалицу по щекам, сама заревела, обняв сестренку. Это было в тот момент, когда весть о пропаже Никиты только-только подняла бурю отчаяния в ее сердце, и требовалось хоть какое-то утешение. Вот тогда Катя, приехавшая в Вологду, и раскрылась, будучи наедине с Тамарой.

Она вовремя прикусила язык, едва не проявив слабость, чтобы рассказать о древнем праве воинов ариев-руссов на многоженство. А что? Чем дольше думала молодая женщина о такой странной перспективе, тем больше видела преимуществ. Для клана, кстати, очень хорошо. Если будут дети, они никак не станут слабенькими одаренными. Да и Катька под присмотром…. Но как на такую семью будут смотреть аристократические роды? Меньшиковы могут потерять репутацию в обществе. Многие забыли о древних уложениях и законах, даже не представляя, что они до сих пор имеют силу. Сейчас среди аристо важны приличия, а на полигамию смотрят как на архаику, которая ущемляет права женщин. Забывая, правда, о слабых Семьях, нуждающихся в усилении своей главной ветви. Хотя… для мощных кланов будет лучше, если линия какого-нибудь рода прервется. Получается, для Назаровых полигамия будет настоящим спасением.

Потом Тамара, конечно, остыла. Нет, нельзя Катьку кидать в тот же котел. Нужно ей найти нормального, стоящего парня из ближайшего круга, который постепенно образовывался в Вологде. Оказалось, как много толковых ребят здесь живет. И никто не подвержен гнилому снобизму, глупому времяпровождению и прочим заразным поветриям, присущим столичной молодежи. Только как уговорить девчонку, вбившую себе в голову, что найти такого человека, как Никита, практически невозможно. С матерью на такую деликатную тему Катька боялась разговаривать, а Тамаре было, честно говоря, не до соплей младшей сестры. А вот отец может запросто наложить запрет на сближение с захудалым родом.

— Надо же — рано, — удивился Константин Михайлович, глядя на ладную фигурку Катерины, отмечая про себя те детали, которые как раз показывали обратное. — Так я тебя не завтра замуж отдам. Чего паникуешь? Пока подбираем тебе жениха, учись, гуляй. Через год видно будет.

Катя резко встала с дивана, мотнула головой, отчего свободно лежащие на плечах волосы взметнулись темно-рыжим водопадом, и с вызывающим хмыканьем, громко топая, ушла к себе. Меньшиков посмотрел ей вслед, потом тихо вздохнул.

— Хорошо, я завтра поговорю с Бобрищевым. Правда, мне ваша авантюра кажется невыполнимой. Как-то с трудом представляю, что кто-то будет бегать по лесам и разыскивать ведуна.

— Он почувствует, что его ищут, и сам выйдет к людям, — уверенно ответила Тамара.

Глава четырнадцатая

Никита

Боровичи, сентябрь 2011 года

Последние годы Петр Григорьевич ощущал в себе потребность как можно глубже зарыться в свою «берлогу» — старинное семейное поместье в трех километрах от Боровичей, построенное еще предком Сильвестром Анциферовым — где он провел в качестве верного служаки-наместника, и навсегда забыть о государственных обязанностях. Людская суета, бесконечные визиты и просьбы купцов, мещан, простолюдинов стали для последнего мужчины основной ветви рода Анциферовых неподъемной ношей. Хоть и оставался крепким до сих пор восьмидесятипятилетний наместник, умудряясь сгибать и разгибать подковы, валить с одной оплеухи неразумных работников своего подворья, но все эти потуги только показывали, насколько слабо человеческое тело перед неумолимым течением времени.

Анциферов старел. Для себя он честно признавался, что не протянет и десятка лет. И того времени, что для себя отвел Петр Григорьевич, должно хватить для устройства личной жизни двух правнучек: Аниты и Насти. Дочери младшего внука, восемнадцати и двадцати лет, достались старику не в самый лучший момент жизни.

Двое сыновей Петра Анциферова сложили головы в боевых действиях против врагов Руси: один на юге, отражая набег горских племен, а второй — под Валдаем, будучи в личной охране молодого тогда княжича Юрия Ивановича. Остался младший, Добрыня, пошедший по стопам своих старших братьев. Он дослужился до майорского чина в московском «осназе» и вышел на пенсион. Казалось бы, есть кому принять бразды правления из рук Петра Григорьевича, да и детки пошли: сын, две дочки. Жизнь налаживается?

Добрыня по своей неугомонной натуре не любил сидеть дома, и Патриарх рода прекрасно это видел, не в силах заставить сына остепениться. Даже жена не могла на него повлиять. Написав прошение на имя Великого князя, он вернулся к службе инструктором в столичный «осназ». И… спутался с роковой красоткой из вольного боярского рода Толстогубовых. Скандал был такой силы, что Юрий Иванович предпочел сослать сбрендившего вояку на юг, в Астрахань, без права возвращения не то что в Тверь, но и домой, под крыло родовичей. Да и не вышло бы. Петр Григорьевич проклял отступника, заработав сердечную болезнь.

Выдав внучек замуж в достойные Семьи, он все внимание уделил Василию, готовя его к наместничеству. Государь уже намекнул, что готов принять у старшего Анциферова отставку, но случилось несчастье, перевернувшее все с ног на голову, и которое заставило Патриарха тянуть тяжелую лямку государевой службы до сих пор.

Василий пропал без вести восемь лет назад где-то в районе Соловецких островов вместе со своей молодой женой Дайзе. Яхта, на которой находились родители Аниты и Насти, то ли затонула по неизвестным причинам, то ли подверглась нападению ушкуйников, то ли взрыв защитного артефакта произошел на борту. Следствие велось вяло, так как территория, где произошло несчастье, была спорной. Новгородцы считали, что Соловки должны находиться под их управлением, значит, и дознание будет вестись по их правовым канонам. Тверь огрызалась. Как-никак, Анциферовы для новгородцев считались перебежчиками и предателями, хотя сами же и выдавливали род из города. Допустить, чтобы расследование вели злоненавистные противники, Великий князь Тверской, Московский и прочая не мог.

А Петр Григорьевич все понял сразу. Конечно, он самолично нанимал людей для поисков татей и искал свидетелей трагедии, но исподволь готовился принять горькую правду. По счастливой случайности дочки Василия в этот момент гостили у старика, который сам настоял, чтобы Аниту с Настей оставили в поместье.

Надеяться на младшую ветвь родственников не имело смысла. Они жили в Пскове и не поддерживали отношения с «предателями».

В правнучках старик души не чаял и стремился максимально обеспечить их дальнейшую жизнь. Девушки имели хорошее приданое в виде приличных банковских счетов, а в данный момент получали высшее образование в Московском университете. Надеясь больше на свои связи, чем на девичьи желания и возможности, Петр Григорьевич подыскивал им достойную пару среди боярских родов. До аристократической верхушки ему, конечно, не добраться, но и того, что было — хватало для вдумчивого рассмотрения и выбора.

А чтобы девчонки не распустились, он приставил к ним свою личную гвардию из трех человек. Не каких-то там сопливых пацанов, а бывших егерей, нюхавших порох и умеющих пускать человеческую кровушку. На период обучения все они жили в Москве и приезжали только на каникулы. В общем, за Аниту и Настю Анциферов был спокоен.

Боровичи были небольшим городком, вечной спорной точкой между новгородцами и Русью. В семнадцатом веке Тверь отбила у зарвавшихся Борецких стратегический населенный пункт, теперь нависающий над Республикой вечным раздражителем. И не было лучшей идеи, как отдать Боровичи на догляд Анциферовым.

— Хозяин, — за спиной Петра Григорьевича незримой тенью вырос личный телохранитель Мишка с забавной фамилией Печенегов. Вроде бы в роду парня не было никого, кто бы спутался со степным разбойником. Посмотришь на скуластое лицо, вздернутый нос, серые глаза и светло-русые волосы, и сразу скажешь, что предки его из пермяков или другого племени, пришедшего с Уральского Камня. — Дальний пост передал, что к нам «осовцы» едут.

— Кто именно? — глядя в огонь, весело поедающий березовые чурбачки в камине, спросил Анциферов. — Чья голова пожаловала?

— Вяземский, — Мишка был спокоен, а значит, и властителю Боровичей не пристало суетиться. — Три машины. Ребята не смогли разглядеть, кого везет князь.

— А он кого-то везет? — вытянул ноги в теплых тапочках старик.

— Да. В машине с князем сидел еще один человек. Его не опознали. Вероятно, какой-то высокий гость.

— Ну, раз гость — надо привечать, — без всякого старческого кряхтения Анциферов поднялся с кресла, повел плечами, словно разминая мышцы, и развернулся. — Вели Людмиле готовить стол. Найди Лукьяна и накажи очистить двор. Понавезли дров выше крыши! Говорил же, одного трехтонника хватит!

Любил Петр Григорьевич посидеть возле камина. И дрова ему привозили отменные, березовые, что горят ровно и жар дают для костей подходящий, и это несмотря на полную систему отопления в имении со своей котельной.

— Сделаем, хозяин, — Мишка Печенег (еще одно прозвище у местных дружинников) кивнул головой и исчез из залы.

К тому времени, когда Петр Григорьевич переоделся, сменив домашний халат на приличествующий моменту костюм, в огромный двор имения въезжала колонна из трех черных внедорожников с аэрографией на боковых дверях в виде башки оскаленной собаки. Лихо развернувшись на асфальтовой площадке, выложенной большим квадратом возле двухэтажного особняка, машины остановились.

Анциферов в сопровождении Мишки, отдающего жестами последние приказания внутренним постам наблюдения, вышел на открытую террасу, неторопливо спустился по лестничному маршу вниз, подгадывая к тому моменту, когда распахнется задняя дверь среднего бронированного монстра, и наружу выйдет сам князь Вяземский. Бесстрастно отметил еще одного гостя, устроившегося за спиной опричника. Кто это такой, старик понятия не имел, но мгновенно почувствовал в нем столько Силы, что решил подпитать свою ауру. Ему это удалось, соединив энергетическими «жгутиками» прорехи в коконе. Петр Григорьевич, скорее, шутил, чем всерьез хотел проверить увиденное. Но молодой парень едва заметно улыбнулся и дал возможность отщипнуть своей мощи.

— Приветствую тебя, Петр Григорьевич, — нисколько не чинясь, как равный с равным, князь подал руку. — Примешь гостей?

— Мог бы и не спрашивать, — сжимая сухую жесткую ладонь Вяземского, проворчал наместник. — Всегда рад тебя видеть.

Наконец, его взгляд метнулся в сторону спутника князя. Опричник все понял правильно.

— Знакомься, Петр. Назаров Никита Анатольевич, молодой артефактор, гость самого государя, приехал из Вологды.

— Назаров? — старик даже не пытался наморщить лоб, чтобы вспомнить. — А откуда у вымершего рода молодой корень? Что-то я не понимаю…

— Потом поясню, — Вяземский с непонятно откуда взявшейся ревностью посмотрел, как Никита выступил вперед и протянул руку для пожатия, а затем удивился, как мгновенно разгладилась кожа на лице наместника. — В дом-то пустишь?

Чуть отступив в сторону, Анциферов дал возможность опричнику со своим гостем подняться по лестнице, а потом пошел следом. В зале уже все было готово для небольшого приема. Пусть завтрак уже прошел, а до обеда время не наступило, но Людмила — главная управительница кухонных работников и горничных — расстаралась, чтобы князь, приехавший из самой столицы, не говорил потом, что в доме Анциферовых плохо принимают гостей.

Вяземский не стал отказываться от угощения. После первой рюмки Петр Григорьевич напрямую спросил:

— Чем-то не угодил нашему князю? Или другая причина, что главный «кромешник» самолично наведался?

— Эх, Петр, — поморщился Вяземский, — все по старинке привык нас «кромешниками» обзывать. Сам-то помнишь, что твой дед в Опричной Службе не на последних ролях был?

— И помню, чего не помнить-то, — хмыкнул Анциферов. — Было дело. Слово боялись произнести, не то что подумать плохое. Уважение великое… Значит, все? Пора на покой? И слава Перуну, а то заждался.

— Да погоди ты, — князь Андрей Спиридонович махнул рукой, а Никита едва заметно улыбнулся, особенно налегая на соленые грибочки, видать, из свежего посола. Здесь тебе и рыжики, и грузди, усыпанные белыми колечками лука. Выбирай, что душе угодно. — Покой ему. Рановато собрался.

— А что тогда? — не угомонился хозяин. — Вон, молодого зачем-то с собой взял. Кстати, не пояснишь, откуда у Назаровых наследник взялся?

— Короче, Петр, остаешься ты на своем месте, — припечатал Вяземский, глядя на твердую руку наместника, разливающего из графина водочку. — Никто тебя не просит с казенного кошта. У тебя ведь внучки растут, учатся. Вот закончат свои науки изучать, выдашь их замуж — тогда и подумаем. А насчет Никиты Анатольевича… Слушай, да мотай на свой седой ус.

Через несколько минут, в которые уместился краткий рассказ Вяземского, Анциферов недоверчиво покрутил головой, снова налил в пустые рюмки горячительного.

— Ну-ка, молодой, выпей, — приказал он Никите. — Сидишь, скромничаешь. Ух, огорошил ты меня, Андрей Спиридонович. Такую сказку завертел — с трудом поверишь.

— Так поверил же?

— Может быть, — неопределенно ответил Петр Григорьевич, вперив тяжелый взгляд в Никиту. Он как будто хотел пронзить молодого волхва насквозь, пройдя через все закоулки души, заглянуть в неведомый резервуар неисчерпаемой Силы, словно в тот пресловутый Источник, с которого на земле началась магия. — Так-то вижу, что непрост паренек, ох, непрост. Все чакры открыты, прокачаны на уровне. Четыре Стихии с многочисленными аспектами. Многослойная защита, особенно последняя, «кольчуга». Берегиня ставила. Хм, надо же! И где отыскал только? Такую вязь тяжело спутать с чем-то другим. Иерарх?

— Нет, ранг не подтвержден, — отрицательно качнул головой Никита, выбрав себе пышный пирог с мелко порезанными кусочками дичи. — Но, как минимум, архимаг. Не знаю. Сертификацию не проходил.

По-простецки почесав затылок, Петр Григорьевич отбросил попытки ощупать светящий кокон молодого гостя.

— Говоришь, из иномирья вывалился, — проговорил он, цепляя вилкой кусок холодной буженины с прозрачным жирком по краям. — Телепорты испытывал, значит. Не повезло тебе, паря.

— Почему?

— Врата наводятся по маяку, так?

— Так.

— Сюда, — старик постучал крепким пальцем по столу, — сюда ты никак не мог навести маяк. А, значит, притягивала тебя чья-то другая кровь. У тебя нет детей в своей Яви, так? Иначе бы сюда не попал, а навелся на свой дом.

— Правильно. Детей нет, — подтвердил Никита, ощущая необъяснимое волнение. Анциферов мог дать подсказку, ту ниточку Ариадны, которая выведет из запутанного лабиринта. — У меня есть предположение, что наводку сыграла кровь отца.

— Если князь Андрей говорит правду, — тяжело посмотрел на Вяземского старик, нисколько не боясь, что практически обвиняет государственного чиновника во лжи, — то твоим батькой является кто-то из нашего рода, но в то же время и не нашего.

— Такая вот путаница, — Никита неожиданно полез за пазуху, чем мгновенно насторожил охрану Вяземского. Мишка Печенег шагнул в сторону молодого гостя, чтобы сразу пресечь враждебные намерения. Но волхв достал сложенный вчетверо листок бумаги и подал Анциферову. — Это копия лабораторного исследования, сделанного в Вологде. Прочитайте, Петр Григорьевич. Здесь все сказано.

Несколько минут над столом висела тишина. Никита с удовольствием угощался разнообразными солениями, запеченными в тесте рябчиками, холодцом, запивая все брусничным морсом, пока наместник изучал бумагу, внимательно просматривая каждую строчку заключения.

Потом, забавно шевеля бровями, отложил ее в сторону, словно делая намек, что хочет на досуге изучить ее подробнее. Никита не возражал. Он и предполагал такое развитие ситуации, поэтому наделал несколько копий.

— Ишь ты: значит, твой батька — Мишка-племяш, — пропыхтел Анциферов. — Михаил Федорович. Молодой совсем был, когда умер от тяжелых ран. У него даже женщины не было. Детей не оставил. Вот же Макошь как играет с нами…

— Да, — кивнул Никита. — Но надо четко понимать, что он является моим отцом там, а не здесь. В своем мире эту информацию, скорее всего, утаили по просьбе моего прадеда — Патриарха рода. Сколько я не пытался получить точные результаты из Боярского архива, честного ответа не дождался. Там все ссылки шли на невозможность провести актуальные исследования по причине моего статуса — обладателя Пяти Стихий. Якобы, мощные маркеры Назаровых перебивают ничтожную долю крови отца.

Анциферов переглянулся с Вяземским. Князь-опричник тоже был немало удивлен открывшейся тайной. Пятая Стихия — энергия Космоса — неподвластна живому человеку. А обладатели сей являлись легендами, затерявшимися в веках, чуть ли не полубоги, дети Дажьбога, а мы все внуки его, только не каждому перепала искра одаренности.

— Да бред это все! — фыркнул Анциферов. — Кровь не водица, по ней хорошо видно, кто твои предки. Чтобы не найти отцовских маркеров в лаборатории? Не поверю!

— Вот и я не поверил, — улыбнулся Никита. — И благодаря попаданию в вашу Явь, узнал, кто мой отец.

— Пей! — придав голосу властности, сказал старик и первым опрокинул в себя рюмку. — Ибо без бутылки не разобраться!

Никита не стал кочевряжиться, хоть и не любил водку. Однако сейчас требовалось показать Анциферову нечто такое, что идентифицировало бы его как своего человека, которому можно доверить некие тайны, хранящиеся в роду старого новгородского рода. Алкоголь пришлось нейтрализовать с помощью своих верных «амеб» и «каракатиц», абсорбирующих излишки ударных доз. Совсем трезвым выглядеть не стоило, но и «плыть» казалось слабостью для мага.

Анциферов зорко следил за малейшими колебаниями на лице молодого волхва, и, кажется, вычислил хитрости Никиты. Ничего не сказав, усмехнулся в густые усы.

— Есть только один способ точно узнать, чьей крови в тебе больше: нашей или назаровской, — стукнул донышком рюмки по столу Анциферов.

— За этим, собственно, мы и приехали сюда, — оживился Вяземский. — Ты же, Петр Григорьевич, «звериной магией» владеешь. Посмотри, на что способен Никита.

Ладонь старика грохнула по столу.

— Пойдем во двор! — ухарски воскликнул Анциферов. — Посмотрим, на что годен «родственничек»!

Признаться, Никита был ошарашен. Он никак не мог себе представить, что Вяземский так хитро подставит его перед наместником Боровичей. Говорил о каких-то методах сравнения и признания, коими владел старик, а на деле оказалось совсем иное. Анциферов владел древней магией призыва звериной сущности, а Никита ни ухом, ни рылом, грубо говоря… в этом вопросе.

— Мишка, бегом на двор, скажи Леонтию, чтобы расчистил площадку за гаражами. И прикажи туда не соваться, кому не положено.

— Сделаю, хозяин, — легонько поклонился Печенег, и опережая выходящих из-за стола гостей, вывалился на улицу.

Анциферов, по-молодецки подмигнув Никите (не дрейфь, салага!), затопал по жалобно заскрипевшим половицам, кряжисто переваливаясь с боку на бок как настоящий хозяин лесов — бурый мишка. У волхва неприятно заныло под ложечкой. Черт его знает, как противостоять такой машине, если придется драться.

Они вывалились во двор, залитый вечерним солнцем. Золотистые потеки закатных лучей подкрасили крыши домов и кромку облаков, сгустившихся над Боровичами. Стало немного прохладно, но разгоряченные Анциферов и Вяземский ничего не замечали в своих легких рубашках, широко вышагивали и о чем-то оживленно разговаривали.

Чистая дорожка, выложенная грубой тротуарной плиткой, провела их мимо небольшого яблоневого сада, расширилась в виде гаражного бокса на три широких двери, вильнула за него и вывела на песчаную площадку, которая, вероятно, раньше служила тренировочным полигоном для самого хозяина. Но в силу возраста занятия пришлось отложить, постепенно забывая о нужности разминать мышцы и проводить магические упражнения. О правильности этой мысли говорила трава, подбирающаяся к центру полигона.

Анциферов с удовольствием вдохнул в себя воздух, напоенный свежестью сентябрьского вечера с примесью печных дымков. Вокруг Боровичей было много дачных поселков, где горожане лелеяли свою мечту о личной земле. Впрочем, законом маленькие радости безземельных простолюдинов не запрещались. Лишь плати налоги исправно, да хозяйство в порядке содержи.

— Приступим? — старик оглядел столпившихся на безопасном расстоянии своих дружинников и опричных бойцов. Там же стоял Вяземский с каким-то долговязым пареньком в длинном плаще. В его руках поблескивала окуляром портативная видеокамера.

— Давайте, — согласился Никита, остановившись напротив хозяина имения. — Правда, я не знаю, что нужно делать. Какую магию применять.

— Я буду работать с зовом, — милостиво подсказал Анциферов, — а ты повторяй за мной все элементы. Если у тебя получится — значит, Андрей Спиридонович был прав. Зачем он первогодка-чародея с собой притащил?

Последовал кивок в сторону парня с видеокамерой.

— Запись хотят предъявить Великому князю, — пояснил Никита. — Документальное доказательство.

— А это кино схватит магические плетения? — ухмыльнулся Анциферов.

— Там интегрирован техномагический кристалл, распознающий магофон.

— Ишь ты, — старик с уважением взглянул на парня, приехавшего с князем. — Ученый, видать. Тоже артефактор?

— Ага.

— Развелось вас, ступить некуда. Ладно, смотри и повторяй.

Наместник развел руки в сторону ладонями вверх, а потом стал загребать на себя воздух, постепенно приводя в движение все тело, которое в странной амплитуде стало расплываться непонятной субстанцией. Никита представил, как он выглядит сейчас в глазах любопытной публики, пусть и специфической. Здесь все были бойцы, знакомые с принципами боевой магии, но вот такие пляски с непонятным исходом здорово озадачивали Никиту. Нет, ему не было стыдно. Он и сам хотел смеяться над своими нелепыми телодвижениями.

А вот Анциферов сполна владел тем, что звали «звериной магией». «Аурное» зрение вырисовывало огромную фигуру, закрывающую танцующего старика. Теперь Петр Григорьевич притоптывал ногой как танцующий медведь на площади перед толпой народа, веселя его забавными движениями. Никита, едва сдерживая смех, тоже начал притоптывать и приседать, постепенно входя в некий режим транса, удивляясь самому себе, насколько легко поддается странному и обволакивающему сознание зову.

На что это было похоже? Как будто он потерялся в лесу, но краешком сознания улавливая далекий крик-зов. Зная, что его ищут, Никита радостно рвался через кустарники, перескакивал через небольшие, намытые дождями, овражки, поднимая брызги, бежал по лесным ручейкам. А зов становился все сильнее и сильнее.

И вот он вываливается на поляну, залитую багряным светом заходящего солнца. Огромная фигура, застилая оранжево-красный диск, призывно машет лапами (?) и что-то рычит, словно недовольная поведением своего детеныша.

Еще ничего не понимая, Никита осторожно, как ему кажется, приближается к мощному лохматому зверю с острыми когтями, но на самом деле, повизгивая, бежит к нему, подгребая под себя передние лапы. Да, все-таки лапы, а не руки и ноги. Не успевая осознавать метаморфозы, он подкатывается к доминирующему над ним медведю и останавливается, предчувствуя, что сейчас произойдет.

Огромная лапа со свистом рассекает воздух и обрушивает оплеуху на волхва, от которой он кубарем летит по земле, и не осознавая от обиды, что это лишь небольшая степень недовольства старшего, ринулся в бой. Страшная сила поднимает его в воздух и снова кидает от себя подальше.

Никита понимал остатками человеческого разума, что не все идет по плану. Нечто дремучее, древнее вмешалось в его плавное течение жизни и стало подчинять своим законам. Не то чтобы молодой волхв растерялся от невозможности применить свои навыки боевого мага — было бы как раз подло и неправильно противопоставлять себя древнему умению с помощью техномагических решений. Хотелось дойти до конца в этом эксперименте.

— Хватит! — хлесткий голос Анциферова резко развеял морок, в который впал Никита. — Оживился, щенок!

Ничего не понимая, Никита смотрел на скалящегося старика, потом перевел взгляд на свои руки и одежду. Его и в самом деле вываляли как нерадивого щенка. Костюм был весь в песке, руки поцарапаны, ворот рубашки наполовину оторван. Тяжело вздыхая, он пытался унять бешеное сердцебиение, прокачивавшее литры крови по артериям. И медленно приходил в себя.

— Пошли в дом! — Анциферов круто развернулся и тяжело зашагал по песку. Охрана молчаливо расступилась в сторону и через пару минут на задворках имения не осталось никого, кроме тех, кому выдалась дежурная смена по охране периметра.

— Ночевать будете у меня, — непререкаемым тоном сказал старик, когда его гости зашли в залу. На столе уже дымилась большая супница, а две пожилые женщины споро расставляли тарелки и закуски к хрустальному графину с холодной слезой на боках. — И не перечь, князь. Я сказал. На ночь я гостей не отпускаю. Отведаем моих разносолов. Людмила!

— Да, батюшка! — по-простецки откликнулась одна из женщин, дородная и красивая, с косой, заботливо уложенной под косынку.

— Найди парнишке одежку чистую, а костюм к завтрашнему утру в порядок приведите, — дал указание Анциферов. — А ты, Мишка, устрой служивых в гостевом крыле. Скажи на кухне, чтобы не забыли покормить.

— Пойдем, сынок! — приобняв Никиту, улыбнулась Людмила, и увела парня с собой.

Мишка Печенег беспрекословно повернулся и тоже исчез из горницы.

— Садись, махнем по одной, — пригласил хозяин Вяземского, настолько задумавшегося, что стали заметны складки на лбу. Налил по рюмках стылой водочки, и не дожидаясь гостя, опрокинул в себя.

— Что скажешь, Петр Григорьевич? — князь как будто и не заметил горечи, даже закусывать не стал. — Стоило оно того? Ваша кровь?

— Наша, — с удовольствием сказал Анциферов. — Я сразу ощутил, как только Зов пошел. Чувствуется хватка. Видел, как с первого раза правильно ухватился? Правда, я вообще ожидал, что какой-нибудь шибздик проявится.

— Не понял? — вздернул бровь Вяземский. — Какой еще шибздик?

— Да волчонок какой-нибудь, лисенок или заяц линялый. Вся наша родова по прямой линии начинала с мелкоты. Анита, например, рысь призывает. А Настена росомахой оборачивается. А парень-то сразу в пестуна влез. Шустрый. Только понять не могу, почему решил подраться.

— Магия бойца вмешалась, — дал свою версию князь-опричник. — Учуял угрозу, вот и полез, лапами размахивая.

— Может, и так, — не стал спорить Петр Григорьевич. — Слабоват, конечно. Зов — он ведь не сам по себе является резонатором магии. Его надо прочувствовать, влезть в него, облечь в нужную форму, напитать Силой. Все мужчины нашего рода не один год постигали премудрость. За один раз даже талантливый чародей не сможет стать тем, что является тотемом Анциферовых. Я бы мог запросто топнуть ногой и завалить мальчишку землей. Дом жалко стало. Развалится мог. А он ничего бы мне не сделал. Вся его боевая магия строится на других принципах. Но….

Анциферов поднял палец.

— Есть в нем древняя Сила, Андрей Спиридонович. Я ее ощущал как запах свежей крови. Назаровы ведь откуда свою родословную ведут? От гипербореев, я слыхал?

— Думаю, все это намеренно выдуманная история, чтобы хоть как-то выделить особую группу людей с задатками Дара, как у Никиты, — поморщился Вяземский. — Древний Орден Гипербореев создавался не для сохранения магических артефактов и каких-то тайн, а для охраны земель, оставшихся после затопления большей части Севера. Норманы и западные племена — вот самая опасность была. С ними и воевали Витязи.

— Ну, тебе виднее, князь, — думая о чем-то своем, ответил Анциферов. — Ты у нас прямой доступ к архивам имеешь, старинные книги видел, читал. Может, и свитки волхвов изучал?

— То брехня, — отмахнулся Андрей Спиридонович. — Существуй они, жили бы мы сейчас не в пример по-другому.

— А как? — пристал к нему старик. — Какой ты видишь ту, другую жизнь? Какую ипостась Руси выбрали бы князья?

— Да откуда мне то знать? — чуть не возмутился Вяземский. — Вон, спроси Никиту, какая его Россия. Там нет вольности, какая дадена Новгороду. И Сибирь подчиняется императору.

— Ага, императорская власть! Ну, не самый плохой вариант для такой огромной территории. Один хозяин, н-да…

— А то… Наши ученые даже предположили, что существуют и другие сегменты Яви, где и магии-то вовсе нет.

— Христианские церковники такое смелое выступление не одобрили бы, — хохотнул Анциферов. — Я про многомерность Яви. О, вот и наш пестун!

Кто бы знал, как царапнуло по сердцу старика, когда появился Никита в одежде его младшего сына. Ведь сколько раз хотел избавиться от вещей, бередящих незаживающие раны. Но ведь нет, все время что-то удерживало. А теперь… Клетчатая рубашка, домашние штаны, мягкие туфли… Как будто Вася вернулся из долгого путешествия.

— Что с тобой, Петр Григорьевич? — поинтересовался Вяземский. — Призрака увидел?

В ответ Анциферов только махнул рукой. Никита сел за стол и только сейчас понял, что проголодался. Непонятные метаморфозы, произошедшие на полигонной площадке, странным образом ускорили обмен веществ, вызвав желание как следует поесть. Старик хитро прищурился, как будто знал, что творится в организме молодого парня.

— Давай, налегай! Суп себе наливай, ни в чем не отказывай. Сосет внутри, чай?

— Ага, сил нет!

— А то! С непривычки-то, не умея распределять ресурсы организма, можно и до голодного обморока себя довести. Метаболизм повышенный, как наука говорит! Ну, это не беда. Научу.

Вяземский про себя хмыкнул. Кажется, задумка Великого князя удалась. Если Анциферов заговорил именно так, то есть шанс ввести парня в дом наместника. У Петра Григорьевича две дочки. Вот если их свести с Назаровым, то появится возможность передать дела рода мальчишке, и не надо искать наместника. Таким образом убивается несколько зайцев: будущему барону Назарову жалуются земли с привилегиями; род Анциферовых не пресечется, а, значит, останется возможность давить на Борецких претензиями, как плохо обошлись они со своими соперниками; и, наконец, женить парня на одной из правнучек Петра Григорьевича, а то и на двух сразу.

Одна проблема: формально, они являются кровными родственниками. Но, с другой стороны, отец Никиты к этой Яви вообще не имеет никакого отношения. Черт возьми, как же быть? Людей просто так не обдуришь, здесь все умные. Обвинят в кровосмешении. А с другой стороны — так даже лучше. Можно Никите найти знатную девицу из тверских аристократов или из боярского рода, ввести в семью Анциферовых. Таким образом можно контролировать все процессы, происходящие на пограничье с Новгородом, используя молодого и шустрого хозяина. Помочь ему, опять же, усилить влияние в уделе.

Вяземский вспомнил, что в недрах государственной системы существует Палата Старейшин, которая занимается вот такими деликатными вопросами. Может, стоит опросить знатоков родовых традиций? Подскажут что…

— А можно посмотреть видеозапись? — расслышал он вопрос Никиты и очнулся от размышлений.

— Видео? — по этому поводу у Вяземского не было никаких указаний от государя. Любое действие, не ограниченное решениями Великого князя, принимается лично им. А почему бы и нет? — Конечно, я сейчас дам распоряжение. У тебя, Петр Григорьевич, найдется телевизор или вычислитель?

— В гостевой зале стоит беда метровая, — кивнул старик. — Девочки просили купить. Скучно им летом здесь, вот и развлекаются иногда, фильмы смотрят… Тащи свою камеру.

— Самарцев, живо найди Каляева, — приказал Вяземский одному из телохранителей. — Пусть бежит сюда с видеокамерой и с переходниками на всякий случай. Ваш аппарат воспринимает передачи через магические потоковые данные?

— Да хрен его знает, — простодушно ответил Анциферов. — Я вообще не смотрю эти движущиеся картинки. Внучки разбираются, а я так — одним ушком послушать, что говорят.

Лукавил старик, это даже Никита понимал, а что про Вяземского — так он просто весело блеснул глазами. Ну да, попробуй великокняжеское ежегодное обращение пропусти! Потом будешь на Соборе бекать и мекать, вспоминая, что тебе, собственно, поручили.

Запыхавшись, в залу ворвался тот самый паренек-чародей, обвешанный проводами, с коробками в руках, на одной из которых громоздилась видеокамера. Следом за ним притопали Мишка Печенег и телохранитель князя.

— Миша, покажи гостю, где телевизор у нас, — попросил Анциферов. — Пусть сам разбирается.

Пока княжеский артефактор возился с настройкой аппаратуры, хозяин разлил по рюмкам водку. Никита подумал, что сегодня он выпил всю десятилетнюю норму этого напитка. И, как ни странно, плохо себя не чувствовал. Бурлящая Сила насытила его ауру, подлатала все прорехи, вызванные ударами медвежьей лапы. Обновление потоков благоприятно сказалось на организме. Во всем теле ощущалась небывалая легкость.

Хитрый старик, исподволь поглядывая на молодого волхва, старательно прятал довольную улыбку в усах. Ему-то были знакомы ощущения после Зова. Сила зверя, дающая небывалый заряд энергии, настолько благотворна, что продлевает работу всех органов человека, укрепляет защитные функции, и даже жизнь удлиняет. Маленький секрет Анциферовых, живших до ста с лишним лет, если, конечно, подлая рука не прерывала жизненные потоки. А долгожителей среди Анциферовых было много, как и у аристо, кичащихся своими Патриархами. Ну и что? Там магия, а здесь природная Сила, от самой земли исходящая.

— Готово, господа, — раздался голос Мишки. — Чародей все сделал.

Никита горел желанием посмотреть, что же происходило на площадке. Ведь в какой-то момент он и в самом деле почувствовал себя диким зверем, медведем. Ощущал себя им.

Камера, снабженная магическим адаптером, четко уловила изменения, случившиеся со стариком и Никитой. Петр Григорьевич, начав инициацию перевоплощения, практически сразу вызвал огромного бурого медведя со всклокоченной шерстью, будто через буреломы пробивался на встречу со своим носителем. А вот Никита, в точности выполняя различные па, делал ошибки. Анциферов, сидя рядом с ним, постоянно просил Каляева остановить изображение и показывал, что именно не так совершал Назаров. Палец старика беспрестанно тыкал то в одну точку, то в другую. И лишь в тот момент, когда возле Никиты стала расти фигура мохнатого молодого медведя, успокоился.

— А почему пестун? — поинтересовался Никита. — В силу моего возраста я не могу призвать вот такого матерого зверя?

— Можешь, — возразил Анциферов. — Не смотри, кого ты призвал. Я вообще думал, что у тебя не получится. Звериная магия — это же не игрушка с инструкцией. Нужно хорошо попотеть, чтобы твоя защита стала такой же матерой, как и у меня.

— И сколько времени понадобится для овладения Зовом?

— Я стал призывать своего тотемного зверя через полгода обучения, — признался старик. — Сначала тоже пестуны, первогодки получались. Потом освоил технику, понял принцип Зова и аккуратно взрастил свою защиту. Ты же понимаешь, видя жуткую зверюгу, вставшую на задние лапы перед тобой, что это всего лишь магический щит?

— У меня сложилось впечатление, что функция Зова не ограничивается активной защитой, — ответил Никита. — Она может разворачиваться в боевую атакующую систему без малейшего напряжения. Значит, я могу уничтожить врага одним только тотемным призывом?

— Боевая ипостась тотема — одна из возможностей, которые даны обладателю звериной магии, — подтвердил Анциферов.

— И питается Дух природной Силой, — продолжил волхв. — Силой Земли и Небесных Чертогов.

— О как! — удивился Анциферов. — А откуда тебе про Небесные Чертоги известно?

— Знаю, — улыбнулся Никита. — Семейная тайна. Уже сталкивался с таким явлением.

— Ну, тогда будет легче, — выдохнул старик.

— Легче? — напрягся волхв. — Не понял, вы хотите меня учить?

— А сам-то не хочешь? — фыркнул Петр Григорьевич. — Какого беса тогда сюда приехал? Любопытство заело? Князь мог бы и сам все про тебя рассказать.

Никита постарался не замечать нарочитую обиду наместник. И в самом деле, поездка в Боровичи согласовывалась не только с Великим князем, но и Никиту самого обуревало желание познакомиться со звериной магией. К любой таинственной и, казалось бы, непостижимой магической культуре его тянуло мощным магнитом. Неугомонность души приводит не только к печальным последствиям, но и дает возможность поиска новых путей. И какой из них будет правильным, если не поймешь механизма тайных знаний?

— Хочу, — не стал расстраивать старика Никита. — Но как? Вы же в Тверь не поедете, а я не могу оттуда к вам перебраться.

— Почему это? — удивился Анциферов. — Кто тебе мешает остаться здесь на время обучения? Уважь старика. Дома пусто, внучки учатся, приедут только зимой на каникулы. Ты, Андрей Спиридонович, что мыслишь? Я-то тебя насквозь уже прочитал, жучару. Знаю, какие планы строите. Так я же не против. Молодого наместника пора ставить. Но только одно знай: без сильного кулака и острого когтя Борецкие здесь махом свою заразу рассадят.

— Да не рычи ты, Григорич, — поморщился Вяземский. — Вопрос решим. У Никиты сейчас появились обязательства. Как только разгребемся — приедет к тебе. Так уж и быть, дадим вам возможность заняться тайными мистериями.

— Мистерии! — запыхтел как самовар Анциферов. — Надо было изначально людей с такими способностями искать и приваживать к себе! Был бы сейчас Великий князь окружен природными Витязями, аки крепостной стеной! Всех порешали тышшу лет назад, когда по углам разбежались! Кому мешали! А все гордыня и самочинство без пригляда! Ух, князья!

— Да пустое, Григорич, — Вяземский со вздохом посмотрел на часы. — Теперь-то что кулаками махать… Не мы виноваты, а хлебаем полной ложкой. Пожалуй, отдохнуть пора. А вы, если есть желание, поговорите друг с другом. Думаю, Никита много интересного тебе поведает.

Глава пятнадцатая

Никита

Тверь, сентябрь 2011 года

Прямоугольная пластинка из розового кварца, с нанесенной на ней магической печатью, разрешающей проходить во внутренний двор Кремля, вынырнула из-под рубашки и удобно легла в ладонь. Сканирующий прибор одного из охранников коротко пискнул и зажегся зеленой индикацией на панельке.

— Проходите, сударь, — кивнул второй, с нашивками десятника. Он подтянул ремень автоматического карабина и отошел в сторону.

Никита спрятал пластинку обратно под рубашку, ощущая приятное тепло от магического пропуска, и по грубой брусчатке направился в сторону двухэтажного блока, стоящего напротив кремлевских палат. Именно там Басманов приказал оборудовать лабораторное помещение. Судя по каменной кладке, этот блок построили недавно. Лет сорок-пятьдесят, по сравнению с массивными стенами Кремля из белого камня.

Вдоль дорожек росли стройные елочки, уже вымахавшие вверх на два-три метра. Между ними хозяйственная прислуга разбила цветочные клумбы, которые сейчас полыхали разноцветьем осенних цветов. Дойдя до небольшого фонтана с журчащей водичкой, Никита повернул налево, нырнул под кирпичную арку одноэтажного хозблока и вышел на другую сторону.

Нужное здание охранялось не хуже Владимирских ворот. Двое часовых с оружием торчали на входе, их дублировала камера, висящая над входом. Помимо этих мер на железных дверях нацепили пару плетений, противодействующих взлому и проникновению внутрь.

— Я из группы Лютого, — сказал Никита, как его и учили, подходя к охране.

— Пропуск, — потребовали у него.

Снова сканирование пластинки, после чего Никите сказали:

— Подойдите к двери, приложите амулет лицевой частью к сканирующему устройству. Следуйте по коридору прямо до первого поворота налево. Спускаетесь вниз на минус первый этаж. Там скажут, куда дальше. Пропуск не убирайте. До самой лаборатории его отслеживает специальная магическая система. Всего хорошего. Удачного дня.

Кивнув, что понял, Никита подошел к двери и обнаружил небольшую выемку, похожую на электронную плату. Сделав все по инструкции, он нырнул в прохладу здания. От входа шло разветвление на три коридора, но Никита пошел прямо. Амулет, который мог еще неоднократно понадобиться, остался висеть поверх рубашки; он светился мягким розовато-зеленым светом, воспринимая невидимое излучение артефактов, встроенных в стены через каждые два-три шага. Принцип работы охранной системы стал понятен. Облучая амулет с печатью, артефакты вели человека до пункта назначения, давая постоянный сигнал на аурные контуры магических оповещателей, если так можно назвать сигнализацию. Если с амулетом что-то случалось, например, он передавался другому человеку, умная система тут же реагировала на изменения в ауре и по другим параметрам, завязанным на том, кто этот амулет получал впервые непосредственно для пользования.

Артефактору легче понять принцип сложной магической техники, настроенной на выявление всякого рода непонятностей, чем обычным природным чародеям. Это как художник, который видит на пустом холсте все будущие контуры картины, куда пойдет кисть, где будут находиться главные персонажи.

Никита по своему обыкновению смотрел на самые уязвимые точки магической охраны. Было видно, что здесь поработал маг, знающий все тонкости охранных плетений и заклятий. Вдобавок ко всему обнаружилось не меньше десятка интересных скриптов, ждущих инициации. И все они развешаны над каждой из дверей, тянущихся по коридору. Практически безупречно выстроенная схема защиты.

Спустившись вниз по узкой лестнице, Никита наткнулся на бронированное дверное полотно. Внимательно посмотрев на него, обнаружил такую же выемку, как и на прежней двери. Приложил амулет. Мягко щелкнул механизм, распахивая тяжелую створку, впуская Никиту в небольшой «предбанник», где его встретил очередной княжеский охранник.

— За турникетом поворот направо, — сказал парень в черной форме и с массивной пистолетной кобурой. — Там одна дверь. Не ошибетесь. Вас уже ждут.

Ни говоря ни слова, Никита двинулся по указанному направлению, отмечая каждую точку магического контроля. Если в них подсадить «спящий» жучок, да еще во «временном» коконе, то в любой момент можно провести активацию, чтобы спалить систему наблюдения и охраны полностью. Мысль отложилась в нужной ячейке. В благородство «опричников» и Великого князя Никита не верил, и старался теперь каждый шаг обдумывать. Технологию телепорта он в чужие руки не отдаст, и если надо, уничтожит лабораторию, не колеблясь. Но сейчас ему нужно помещение, ресурсы и люди.

Были подозрения, что магический контур защиты периодически менялся и тщательно проверялся. А вдруг жучок все-таки обнаружат? Пока лучше не рисковать. Сейчас меры предосторожности со стороны «осовцев» оправданы. Здесь и строжайшие требования к низовому составу лаборатории, и постоянный контроль за перемещением каждого человека. Когда же проект выйдет на полигонные испытания, там начнется тотальная слежка и догляд.

Толкнув очередную бронированную дверь, оказавшейся почему-то незакрытой, Никита вошел в ярко освещенное помещение в виде длинного широкого пенала. Окон, конечно, здесь не было, но система вентиляции работала отменно, прокачивая свежий воздух. Вдоль стен протянулись столы-стеллажи с пока еще немногочисленной аппаратурой. Н-да, это не его инженерный отдел в «Изумруде». Да и не нужно здесь сейчас нагромождение техники. В первое время придется погрузиться в омут теоретических изысканий.

На его появление отреагировали. Четверо молодых парней разом повернули головы, отрываясь от чаепития. Никита хмыкнул. На столе возвышался чайник, стояли кружки, на тарелки насыпаны бублики, сахарное печенье, конфеты.

— Здравствуйте, молодые люди, — приветливо поздоровался волхв, подходя к вставшим парням. — Я — Назаров. Помощник руководителя проекта. Ну, это для инструкции. А если точнее: заказчик.

— Иван, — протянул навстречу руку невысокий крепыш с задорной челкой темно-русого цвета. Он был одет, несмотря на комфортную температуру в лаборатории, в вязаный светло-серый свитер с орнаментом в виде красного гребенчатого ромба «арепея»[3].

— Влас, — поздоровался второй, сухой и поджарый как гончая, парень в очках с тонкой металлической посеребренной оправой. — Очень рады видеть вас.

— Епифан, — пробасил еще один, скромно топчущийся как дрессированный мишка в сторонке, ожидая, когда его похвалят или потреплют по загривку. Его пятерня полностью поглотила ладонь Никиты, но не стала жать, проверяя на прочность.

— Лука, — четвертый из этой компании был самым молодым, даже младше Никиты. По возрастной ауре можно было легко вычислить, что ему лет восемнадцать, не больше. Но по комплекции не уступает Епифану, разве что легкая сутулость ему совершенно не шла. Кучерявые смолянистые волосы, пронзительный взгляд серых, слегка навыкате, глаз. Девчонки, наверное, многое потеряют с его добровольным заточением.

— Рад знакомству, коллеги, — Никита пододвинул к себе пластиковый стул, сел в торце стола. — Рабочий день с чаепития начинаем?

— Первый день, Никита Анатольевич, — развел лапищами Епифан. — Можно было и кое-чего покрепче…

И хитро так взглянул на заказчика, дескать, что скажешь?

— Отставить, — нахмурился Никита. — Спиртное запрещаю. До особого случая. Вас ознакомили с порядком работы? Вы осознали, на какие испытания подписались? Безвылазно сидеть под землей, выходить наружу только по личному разрешению Басманова, девчонок не видеть неделями, а то и месяцами.

— Да, Никита Анатольевич, — кивнул Иван. — Сознательно пошли на этот шаг.

— А зачем? — резко спросил Никита. — Вас же никто не заставлял жертвовать молодостью. Вдруг работа затянется на несколько лет?

Не ожидал он увидеть в подземных катакомбах молодых парней. Лучше бы парочку стариков дали в помощь. Как с ними работать? Гормоны бурлят, энергия требует выхода, а вместо обыденной жизни со всеми прелестями жесткие ограничения. Ох, не подумал Великий князь об этом казусе!

— Зато опыт, — возразил Влас, поправив съехавшие очки. — А опыт, как говорят, вещь деликатная. Лежа на диване, его не приобретешь.

— Тогда сработаемся, — улыбнулся Никита, убирая хмарь с лица. — Только я не вижу главного руководителя. Где он? Запаздывает?

— Кто запаздывает, так это некий молодой дворянин, думающий, что ему дозволено как Юпитеру, — раздался за спиной густой бас, от которого завибрировало в ушах.

Лаборанты дружно поднялись, как, впрочем, и Никита.

Пожилой чародей в элегантном костюме цвета кофе со светлыми полосами, под которым виднелась идеально белая рубашка без галстука, подобрался настолько тихо и незаметно, что Никита даже не учуял его появления в лаборатории. Можно было придумать отговорку, что он не включил возможность просмотреть магическое поле, почему и проворонил постороннего человека. Но досада на себя осталась.

— Понятовский Юзеф Вольдемар, — четко кивнул мужчина, на секунду склонив седоватую голову. — Отставной полковник Русской гвардии, боевой чародей, в ранге архимага. О вас я знаю, Никита Анатольевич, уже успел изучить досье, предоставленное Василием Исаевичем.

— Очень приятно, — пожал руку Понятовскому Никита.

Интересный мужик. Подтянутый, высокий, каждое движение продумано. Да и внешне оригинален. Загорелое лицо, хищно вытянутый нос, гладко выбритый подбородок, седоватая косица, схваченная позолоченной тесьмой в районе лопаток.

— Мне сказали, что руководителем будет э….

— Лютый? — усмехнулся Понятовский. — Так это я и есть. Личный позывной в войсках.

— Понял. Военное прошлое не отпускает? — пошутил Никита.

— Скорее, обязывает, — Юзеф кивнул на четверку замерших в почтительности молодых парней. — Особенно для таких оглоедов и раздолбаев. Знаете, с кем нам придется трудиться? Прогульщики, бабники, дуэлянты, гроза слободских пивнушек. А ведь дворяне, мать их за ногу. Да, Важников?

— Так точно, господин полковник! — неумело вытянулся Иван. — Имеем честь.

— Отставить, — усмехнулся Понятовский. — Здесь не армия. Честь они имеют. Если назначили руководителем — так и называйте. Или мэтром. Или гроссмейстером. Не обижусь.

Лютый шутил, да и лаборанты вели себя раскованно; Никита сразу понял, что сработается с этими людьми. Так бывает, когда энергетика аур разом сливается в один общий контур, находит точки соприкосновения, подключается к единому центру. Этим центром был, конечно, Понятовский. Тот самый центр, к которому притягиваются разрозненные частички.

— А как вас лучше звать? — на всякий случай уточнил Никита. — Вы и Лютый, и Юзеф…

— Не обращайте внимания, Никита, — махнул рукой Лютый. — Зовите Юзефом, без пафоса. Давайте, присядем и вкратце выработаем первичный план работы. Цели, задачи, угрозы и проблемы. И вы, балбесы, тоже присоединяйтесь. Только кружки уберите. Чаепитие закончилось.

Когда все расселись за столом, Лютый вытащил из кармана пиджака блокнот с позолоченными завитушками по краям, открыл его и щелкнул ручкой.

— Ладно, шутки шутками, но хочу предложить в целях экономии времени отбросить все условности дворянской вежливости. Без отчеств, по имени. Кто не против? Все? Отлично. Тогда, Никита, нарисуй нам общую картину, зачем мы все здесь собрались, что от нас требуется.

Никита кивнул в знак согласия и начал свой рассказ, откидывая ненужные сейчас детали. Лютый слушал внимательно, быстро записывая в блокнот только ему понятные фразы и схемы. Парни, наоборот, едва рты не пораскрывали, воспринимая все услышанное как небывалую историю, написанную для развлечения публики. Конечно, все чародеи знают про каналы телепортации, знают о высокоранговых коллегах, умеющих ходить из одной точки в другую. Но чтобы переместиться из какого-то неведомого мира, чье существование до сих пор облечено в догадки и домыслы — это сильнее любой приключенческой книги!

— Как я понимаю, государь поставил нам задачу разработать телепортационный канал, ведущий в иную реальность, — постукивая кончиком карандаша по столу, задумчиво пробормотал Лютый. — В обмен на свои знания ты, Никита, хочешь вернуться в ту Явь, откуда появился. Цели понятны. Теперь нужно определиться, что для этого нужно.

Понятовский встал на ноги, небрежно сунул руки в карманы брюк и стал расхаживать вдоль стеллажей. Остальные пока сидели и всем видом показывали, что готовы внимать каждому слову своего руководителя.

— Телепортация основывается на двух постулатах: наличие функционирующих маячков на одной прямой и постоянная подпитка канала энергией. Сложности возникают сразу же. Мы не можем пробить этот самый канал из нашей реальности в реальность Никиты, пока не получим устойчивый сигнал. А какой сигнал можно послать в отсутствие технического маячка?

— Кровь, — поправил очки Влас. — Еще один постулат забыл, гроссмейстер.

— Я его не забыл, — возразил Лютый. — Кровь не относится к техномагическим знаниям. Но в данном случае мы должны принять только этот принцип. И опять утыкаемся в проблему. У Никиты в родном мире не осталось родных и близких, кроме жены. Но она, к сожалению, не родила нашему заказчику ребенка, что мгновенно исключает возможность привязки по крови. В таком случае остается только вариант «прощупывания» миров.

Бывший офицер, а сейчас руководитель проекта, остановился напротив Никиты и посмотрел на него очень внимательно, пряча в глазах сожаление.

— И этот вариант нам не подходит, так как нет еще такой аппаратуры, чтобы мгновенно вычислить нужную точку. Надо принять во внимание, что могут существовать аналогичные миры со схожими параметрами, и есть риск «улететь» не туда.

— Все правильно, — кивнул Никита. — Я сразу же подумал о таком варианте и не стал пороть горячку, возвращаясь по горячему следу.

— То есть, ты хотел сразу же нырнуть обратно? — полюбопытствовал Лука.

— Было такое желание.

Важников стал что-то чертить на листке бумаги, иногда постукивая карандашом по плотно сжатым губам.

— В древности, я читал, существовал ритуал на крови, — подал голос Епифан, осторожно вертясь на стуле, чтобы хлипкая пластиковая конструкция не развалилась под его весом. — Не важно, чью кровь использовали «ходоки». Они умели отворять Врата с помощью крови жертвы. Нас же учили, что кровь — сильнейший источник энергии человека, информационный носитель.

— Предлагаешь пустить под нож кого-то, чтобы открыть портал? — усмехнулся Влас.

— Теоретически — неплохой вариант, — вдруг поддержал Епифана Понятовский. — Во время боевых действий с Литовским княжеством моя группа ходила в разведрейд за Неман. Пробыли в тылу противника почти трое суток, собирались домой. Но где-то прокололись. То ли защитный полог не выдержал, дал трещину, и нас вычислили по аурным колебаниям, то ли засветились перед местными жителями… Не суть важно на тот момент. Надо же спасать группу. А как? Гвардия Витко Ягеллона не лаптем щи хлебает, воевать умеет. Обложили нас, егерями стали к Неману прижимать, где уже войска ждали, чтобы уничтожить. Вот тогда я со своим помощником прибегнул к ритуалу крови, чтобы уйти через Врата на свою территорию.

Лютый остановился, словно заново переживая перипетии прошедшей войны.

— До этого я никогда не открывал телепорты. Если честно, теоретическая база была слабой. Я же боевой маг, а не артефактор. В общем, поймали мы парочку ляхов, завели в лес, провели необходимые подготовительные процедуры, сориентировались, в какую сторону открывать тоннель. Надо понимать, что привязки никакой не было.

Все напряженно молчали и ждали, чем закончится рассказ Лютого. Руководитель не стал мучать слушателей. Обыденно сказал:

— Грязное дело, ребятки. Портал мы, конечно, открыли, нырнули в него, ушли от преследования. Выбросило нас в районе Днепра. Видать, Стихия Воды дала привязку по какому-то своему принципу.

— Вода к воде, Огонь к огню, — кивнул Епифан.

— Повезло, что не в болото выкинуло, — хмыкнул Лютый. — Так что, ребятки, жертвенная кровь для открытия Врат — штука ненадежная. Применяйте в крайнем случае, если сил хватит смотреть на человека, чья жизнь пойдет на ваше спасение. Жуть, одним словом.

В лаборатории повисло молчание. Но Лютый знал, как развеять тягостную атмосферу. Он подошел к Никите и хлопнул его по плечу.

— Для привязки к нашему миру потребуется всего лишь твоя кровь, то бишь дети. Заводи здесь семью как можно быстрее. Потому как теоретические изыскания мы закончим через полгода, не позже. Потом доработка аппаратуры и полевые испытания.

— Слишком оптимистично, Юзеф, — покачал головой Никита. — Я даже не представляю, какие мощности нужно задействовать, чтобы создать прототип «ключа».

— Во! — вдруг воскликнул Важников. — Применим артиллерию!

— Ты сейчас прикололся, что ли? — Влас даже очки снял. — Какая артиллерия?

— Да обычная! — возбужденно проговорил Иван. — Используем снаряд с магической начинкой для создания напряжения в материи, заряжаем и бьем в определенную точку. Материя Яви начнет расползаться, и в это время можно нырнуть туда, поставить маячок… А потом обратно. В итоге мы имеем несколько направленных маячков. Потом спокойно пробиваем тоннель, поддерживаем его энергией, чего нам вполне по силам, и отправляем Никиту, чтобы он точно выяснил, его ли это мир. Ну, учитывая многомерность Яви, этих миров может быть множество…

— И какую начинку ты предлагаешь для снарядов? — Лютый с интересом посмотрел на Важникова. — Видишь, иногда в ветреную голову приходят дельные мысли. Не каждое магическое плетение может, как ты выразился, «разорвать» ткань мироздания. Скажу так: я не знаю таких заклинаний.

— Вырастить в свитках? — неуверенно предложил Никита. — Правда, я и сам не знаю, как это работает.

— Хм, уже конструктив пошел, — руководитель прислонился спиной к стеллажу. — Можно заложить высокоуровневые плетения, заточенные на определенную задачу. Только одним годом здесь не обойдется. Минимум три, чтобы субстанция набрала силу и начала генерировать свою мощь в свиток. Так… Кривобоков, ты у нас в Академии самый умный по древним мистериям, вот тебе задание: разработать уникальное плетение, которое позволит нам продырявить материю. Ох, попадет нам от богов за такое кощунство!

Кривобоковым оказался тот самый верзила по имени Епифан. Он согласно кивнул, даже не споря со своим руководителем.

— А вы дадите мне допуск до библиотеки Ивана Васильевича? — сразу же пристал он к Лютому.

— Ого, куда ручонки-то свои загребущие протянул, — хмыкнул Юзеф-Лютый. — Ты думаешь, мне разрешат? Это же к самому Вяземскому идти, а Андрей Спиридонович очень ревностно относится к тайнам старинных манускриптов. Туда допуск добыть — что княжескую казну посетить. Почти невозможно.

— Я могу попробовать, — предложил Никита.

— Боюсь, тебе откажут, — покачал головой Лютый. — Ладно, разберусь, не плачь. А губы-то задрожали! Итак, техническое задание: Кривобоков садится сейчас за свой стол и начинает вспоминать, какие магемы, плетения, заклятия используют для установки телепортов. Любое упоминание, любая кроха информации не должна пройти мимо. Здесь есть компьютер с ВИСом, можешь его использовать. Для тебя, Важников, особая задача: разработка технического обеспечения для полевых испытаний. Хочешь из пушки пострелять? Постреляешь, голубь, постреляешь. Предложил — выполняй.

— С радостью, — потер ладонями Иван.

— Лука и Влас, вы как начинающие артефакторы, сводите воедино все наработки, которыми пользуются «ходоки», ищете приемлемый вариант. Особенно все, что связано с кровью. Любая информация! Нам нужно вычленить основные направления, чтобы не метаться из угла в угол. Кстати, насколько я помню, в Вологде живет и работает господин Рябчук. Именно по проблемам телепортации. Его работы не все в свободном доступе. Не рискуйте делать запросы по запрещенным темам. Иначе Магическая Палата всю плешь проест по проекту. Я сам попробую выйти на Рябчука. А теперь позвольте нам с Никитой отлучиться на пару часов.

Оказавшись на улице и медленно идя по дорожке к кирпичной арке, Никита поинтересовался:

— Почему такое настороженное отношение к Магической Палате?

— Да потому, что иерархи ревностно относятся к своей независимости в структуре ОС, — поморщился Лютый, словно от зубной боли. — Замшелая структура, не обновлявшаяся с семнадцатого века. Все у них по старинке. Вроде бы в кабинетах современные вычислители стоят, техника разная — а дремучесть никуда не делась. Телепортация находится в разряде особо важных направлений, и любая новая идея принимается в штыки. Начни мы сейчас узнавать, какие разработки ведутся в недрах МП — нас же просто обвинят в саботаже.

Лютый, судя по всему, хотел сплюнуть от злости, но воздержался. Вокруг сновали люди. Большинство из них были техническими работниками, но попадались и важные господа. На территорию кремля въезд транспорта был строго ограничен. Кроме продовольственных фур запускали машины думских бояр. Подходя к кремлевскому крыльцу, облицованному красными гранитными плитами, Никита увидел отца Даши Сабуровой.

Александр Павлович в расстегнутом бежевом плаще только что вылез из темно-зеленой «Альфы» — чуда местного автопрома на магическом двигателе — и переложив из правой руки в левую какой-то пакет, остановился возле лестницы.

— Ба! Господин Понятовский! Какими судьбами? Никита, здравствуйте!

— Добрый день, Александр Павлович, — дружелюбно поздоровался с Сабуровым Никита. — А мы здесь по своим делам.

— Ага, я понял, — кивнул Дашин отец, словно уже знал, чем занимается молодой волхв. — Юзеф, почему не заглядываешь в гости? Последний раз… полгода назад был, точно?

— Нет времени, — Лютый сжал руку боярина. — Ты думаешь, если я в отставке и маюсь от безделья — ошибаешься. На меня повесили приходные лекции в Военной Академии, а еще в довесок — учить обормотов-чародеев.

— Не скучаешь, в общем? — понятливо закивал Сабуров, и отдернув рукав плаща, посмотрел на часы. — Что скажу… Отговорок не приемлю. Завтра в десять вечера прошу к нам в гости. Официально приглашаю на день рождения Даши. Юзеф, не вертись, как еж на кактусе. Отец с тобой хотел очень встретиться. Так что пожалуйте в гости. Никита, особенно вас касается. Даша просила найти вас и на аркане притащить. Вот я и думаю: неужели вы настолько не любите общество? Нашел вас здесь, а не в молодежных кафе, не на вечеринках.

— Да как-то не думал, — пожал плечами Никита, внутри радуясь, что о нем не забыли. — Город незнакомый, мало кого знаю…

— Ха, мало кого знает, — Сабуров прищурился. — Да о вас, молодой человек, в каждой знатной семье говорят. Удивляются, почему героическая личность прячется от заслуженной славы. Так что завтра без опозданий. Приглашения уже высланы. Всего доброго.

Посмотрев в спину спешащего по своим делам Сабурова, Никита озадаченно почесал затылок.

— Я слышал о ваших приключениях с Дарьей Александровной, — негромко проговорил Юзеф-Лютый, — и причем, не из десятых уст. Источники достоверные и преданные. Хочешь, дам совет, Никита? Присмотрись к девочке. Говорю тебе, как человек, очень хорошо знающий род Сабуровых.

— Она из «княжеского списка», — улыбнулся Никита. — Мне не светит.

— Из всех достоинств невест для Владимира Дарья не обладает лишь одним нужным качеством, — подтолкнув молодого волхва в спину, чтобы продолжить движение, Лютый с самым серьезным видом посмотрел на спутника. — Слишком молода для княжича. Великий князь хочет женить сына как можно быстрее. До весны следующего года он должен обручиться с одной из девиц света. Сабурова стоит в приоритетном списке, но отец Даши не пойдет на это, хотя и старается встать вровень со Змеем Горынычем. А вот к Андрею присматривается.

Никита удивленно воззрился на Лютого. Как-то он очень спокойно и беззаботно упоминает грозную троицу опричников, словно с ними водку по воскресеньям пьет за одним столом. Да и весьма информирован в высоких сферах. Кто он такой вообще, Понятовский Юзеф?

— В любом случае, Сабуров не захочет видеть свою дочь рядом с обычным дворянином, — вздохнул Никита. Показав охране амулет, с которого просканировали пропуск-вязь, они оба вышли за ворота Кремля и остановились на мощеной площади, не обращая внимания на людскую суету.

— Кто знает, как повернется судьба, — туманно ответил Лютый и усмехнулся. — Время к обеду. Не возражаешь, если мы пообедаем? Тут неподалеку на набережной есть уютный ресторанчик. Борщ там незабываемый, да расстегаи, да холодец с хреном! Пошли, пошли! Угощаю в честь первого рабочего дня и знакомства! Там и поговорим обстоятельно.

— Блин, подарок надо покупать, — расстроился Никита. — А времени нет совсем.

— И это тоже обсудим, — Лютый еще раз хлопнул по плечу волхва. — Не стоит так эмоционально реагировать и про какие-то блины вспоминать. Тебе не помешает прослушать краткий курс о дворянских и аристократических родах Твери. Иначе рискуешь получить статус отшельника. У нас теперь много времени будет — вот я и займусь твоим образованием.

Глава шестнадцатая

Тамара

Вологда, октябрь 2011 года

Кутаясь в теплую шаль, Тамара задумчиво глядела на веселые язычки пламени, играющие за стеклом большого камина, устроившись в кресле. На коленях лежал пухлый томик рыцарского романа какого-то малоизвестного англосаксонского автора про Ричарда Львиное Сердце, и посмеивалась наивным рассуждениям, что король Британии был идеальным королем, образцом доблести и отваги. Да, воином он слыл хорошим. Еще бы, обладая Даром Трех Стихий, невозможно воевать плохо. Одаренность помогала ему в авантюрных предприятиях, учитывая, что престол получить в то время ему практически не светило. Вот и воевал почти беспрерывно, да интриги строил. Ох, уж эти европейские писатели. Мало им известно, что там происходило на самом деле. Чем дальше уходит в глубь веков кровавая эпоха смены династий, многие из которых еще помнили своих одаренных предков с мощью Стихий, тем благостнее становится картина. Не сумели орденские Витязи сохранить силу в европейском гадюшнике, разбавили свою кровь с простолюдинами, отдали магию в руки дилетантов. Вот и Ричард в пылу авантюр забыл, ради чего дана ему божественная искра.

Послышались легкие шаги и на пороге появилась Алена. В ее руках белел конверт. Тамара кивнула, показывая жестом, чтобы девушка передала его. Судя по чрезвычайной тонкости конверта, там лежал всего один небольшой лист бумаги. Взглянув на просвет, Тамара убедилась, что так и есть: ординарный листок, согнутый пополам. Пожав плечами, она маникюрными ножницами взрезала клапан конверта и вытащила этот лист, исписанный мелким неровным почерком, но только с одной стороны. Углубившись в чтение, молодая женщина периодически морщила лоб или зябко передергивала плечами. Ей почему-то стало холодно, хотя в каминной гостиной было довольно тепло. Котельную, расположенную в подвале особняка, запустили еще в прошлом месяце.

— Позови Антона и Ильяса, — приказала она Алене, терпеливо дожидавшейся ответа хозяйки.

— Хорошо, Тамара Константиновна, — кивнула девушка и с быстротой молнии исчезла из комнаты.

Когда мужчины, тщательно скрывая свою любопытство и беспокойство, появились перед своей молодой хозяйкой, Тамара молча воззрилась на Ильяса, требуя от него пояснений. Ей стало тревожно от письма, которое подобно гадюке, неподвижно лежало на столике.

— Письмо пришло на наш адрес, но отправитель захотел остаться неизвестным, — прекрасно понял безопасник немой вопрос.

— Вы проверили?

— Да, Тамара Константиновна, — откликнулся Шубин, стоявший рядом с Ильясом. — Все в порядке. Ядов не обнаружено, магических закладок тоже нет.

— Я не о том, — поморщилась Тамара. — Такие вещи мне несложно определить. Откуда письмо?

— Письмо отправлено из Вологды, — напомнил Шубин, — хоть и без обратного адреса отправителя. Конверт обычный, трехкопеечный, без каких-либо пометок о срочности или принадлежности к какой-либо знатной семье. Даже марка одна.

— В таком случае почитайте, что здесь написано, — кивнула на столик Тамара. — Что вы застеснялись? Это не любовное послание воздыхателя, а кое-что посерьезнее. Я разрешаю вам ознакомиться с ним.

Несколько минут в гостиной стояла тишина, изредка нарушаемая тихими репликами мужчин. Наконец, Шубин положил письмо обратно на стол.

— И что это может значить?

— Вам написал человек, стремящийся обозначить себя для какой-то цели, но не засвечиваться полностью. Возможно, это один из тех, о ком говорил недавний посетитель, Ласточкин, кажется.

— Человек Никиты?

— Так точно, — кивнул Ильяс. — Мы проанализировали ваш разговор с Ласточкиным, и особое внимание уделили словам о некой группе, созданной Никитой Анатольевичем для каких-то своих целей. Пришли к выводу, что письмо — некий посыл от этой команды. Возможно, сейчас у них тяжелая финансовая ситуация, и они ищут выход на вас, чтобы предложить свои услуги.

— Еще не хватало! — фыркнула Тамара, призадумавшись. — Своих проблем выше крыши. Антон, Ильяс… Можно ли разыскать этого человека? Иванов… Подозреваю, что фамилия с потолка взята. Только подумать: «чтобы исключить ненужную утечку очень важной информации, связанной с вашим мужем, хотелось бы в приватной беседе обсудить некоторые детали сотрудничества или взаимного соглашения по сокрытию неудобных моментов». Каков пассаж! Вот наглец!

— Здесь не наглость, а холодный расчет, — ответил Шубин. — А вот разыскать автора данной сентенции будет трудновато. Если только по аурным отпечаткам. Судя по штемпелю, письмо было отправлено два дня назад. За такой срок все следы развеиваются. Да и нет у нас сильного мага. При всем уважении к Роману, он еще не дорос до нужного уровня.

Шубин имел в виду недавно принявшего вассальные обязанности молодого чародея из учеников Валентина, того самого волхва, который охранял Тамару в Албазине. Роман Возницын был родом из Суздаля, но как одаренный попал в поле зрения Коллегии Иерархов, прошел обучение в Академии. Тамара знала, что в стенах этого заведения существовал принцип «разнарядки», когда молодые и неопытные волхвы распределялись по местам службы. Так получилось, что дворянин Возницын по списку угодил к Великому князю Константину Михайловичу. Валентин тут же взял Романа в оборот и начал натаскивать его, больше всего уделяя времени практике, чем теоретическим занятиям.

Через год парень мог самостоятельно работать с важными персонами, и был приставлен к княжне Екатерине для закрепления своих навыков. Но так получилось, что с исчезновением Никиты семья Назаровых осталась без должной магической защиты. Меньшиков осознавал, что начни он сейчас давить своей властью и окружать Тамару своими людьми, дочка взбрыкнет похлеще дурной лошади. Поэтому исподволь начал подводить ее к мысли о необходимости взять на службу верных роду Меньшиковых волхвов.

К его удивлению, Тамара долго не думала и предложила Роману службу в ее доме. Отец не знал, что коварные дочки уже договорились между собой. Катьке не нравилось постоянное сопровождение «нудного и назойливого» волхва, и она была рада спихнуть парня старшей сестре. Возницын втайне и сам хотел самостоятельности. Поэтому переход в семью Назаровых воспринял с едва сдерживаемым ликованием. В среде молодых магов уже давно ходили легенды о Никите Анатольевиче, Таланты артефактора, изобретателя техномагических вещей не давали покоя начинающим чародеям. А боевой защитный костюм вообще стал хитом года. Правда, о нем больше говорили, чем видели, но не доверять словам людей, испытавших его на практике, не было причин.

Мало кто знал, что Роман является племянником графа Возницына, самого главы имперской службы безопасности. Константин Михайлович, как никто другой, был осведомлен о его родовой принадлежности, поэтому особо не препятствовал переходу парня в семью Назаровых. В любом случае, незримая длань всемогущей ИСБ распростерлась над головой Тамары и должна защитить от неприятностей, буде она возникнет.

В общем, Роман принял вассальную присягу роду Назаровых и переехал в Вологду, о чем совершенно не жалел. Он развил бурную деятельность, совместив магические и технические средства защиты периметра особняка в единую систему; в короткий срок изобрел какие-то одному ему понятные плетения, обеспечивавшие распознавание лиц, живущих на территории «Гнезда»; а в последнее время задумался об амулетах-идентификаторах, которые могли сопрягаться друг с другом. Для чего эти амулеты были нужны, Роман и сам не мог толком рассказать, но главная их задача была в распознавании «своих» людей, то бишь из клана Назаровых.

Ему пояснили, что до создания клана может пройти много лет, на что Возницын оптимистично ответил: готов ждать.

— Нам бы еще боевого волхва, — скромно попросил Ильяс.

Тамара грустно усмехнулась и демонстративно положила руку на выпирающий живот.

— Он пока еще здесь, — сказала она. — Долгосрочная инвестиция. А Роман не так плох, как вам кажется. Не обижайте мальчика своим недоверием. Я-то знаю, что с его желаниями он может высоко подняться. Главное, защиту умеет ставить, отражать смертоносные плетения тоже способен. Кастовать атакующие модели для него не тайна. Чувствуется рука Валентина.

Шубин едва заметно кивнул. Он и сам прекрасно видел потенциал Возницына, да вот Ильяс, очарованный умениями Никиты, желает видеть такого же мощного волхва. Но хозяина нет, а его жена здесь, да еще с бременем. Так что ставка на Романа оправданна. Хотя… еще одного опытного рангового волхва сманить в род Назаровых не помешает.

— Ладно, пока оставим эту тему, — Тамара показала жестом, чтобы мужчины остались сидеть на месте. — Нужно найти «Иванова» и выяснить, что стоит за его посланием. Мне не нравится ситуация с тайнами супруга. Кого он там пригрел под своим крылышком? Если я правильно поняла намеки Ласточкина, со мной хочет сотрудничать криминальная структура, взлелеянная и выпестованная Никитой Анатольевичем. А это письмо только добавило уверенности.

— Никита Анатольевич держал их в крепкой финансовой узде, — сказал Шубин. — Но денежки имеют свойство заканчиваться. Вот и запаниковали. Особенно вот этот загадочный Иванов. Он же не зря намекает между строк, что не может бесконечно заниматься деликатными делами без шуршащих ассигнаций.

— Как долго хозяин имел дела с бандитами? — напрягся Ильяс. — Я могу с ребятами вычислить, где они находятся. Если нужно — найду Ласточкина и вытрясу из него адрес. Накроем разом логовище и выясним причину. Если до них доберется СБ или полиция — по нам ударит очень сильно. Замаранная репутация для вас, госпожа, неприемлема в данный момент.

— Мне тоже не нравится, чем занимался втайне от меня муж, — кивнула Тамара. — Однако, прежде чем прихлопнуть тайное общество неизвестно кого, следует выяснить, зачем вообще Никита связался с ними. Поэтому первым делом надо вычислить отправителя письма, прижать к ногтю. Не люблю, когда начинают шантажировать, да еще так завуалировано, витиевато.

— Сделаем, Тамара Константиновна, — кивнул Шубин. — Кстати, в Вологде до сих пор работает группа барона Волошина по делу «радуги» и взорванной лаборатории. Можно их попросить в содействии.

— Я сомневаюсь в правильности этого шага, — чуть подумав, ответила Тамара. — Если вскроются некие обстоятельства, связанные с криминалом — мы и в самом деле не отмоемся. Пока первым шагом будет нахождение адресата. Найдете — проследите за каждым его движением. С кем контактирует, круг общения и прочие ваши фишки, Антон. Я в них мало понимаю. А вот потом можно и побеседовать.

— Слушаюсь, — Шубин, скрывая улыбку, наклонил голову. — Разрешите забрать Романа с собой на несколько часов? В город поедет Ильяс с ребятами, пусть попробует отыскать по ауре. Надеюсь, что получится.

— Хорошо, занимайтесь, — Тамара снова уставилась на блики огня, мерцающего за прозрачным огнеупорным стеклом. Сначала она не хотела претворять идею Никиты с камином, но потом подумала и решила оставить первоначальный план каминной гостиной, как ее обозвал супруг на чертеже. Получилось неплохо. Полукруглый уютный зал, мягкая мебель, пушистый персидский ковер — презент одного шаха в честь заключения контракта по созданию совместного мануфактурного предприятия. Точечные потолочные светильники мягко освещают помещение, отражаясь бликами на паркетном полу в дальних углах гостиной. И все равно тоскливо. Одиночество уже не прячется по углам, оно вопит о себе. Тамара с какой-то маниакальной одержимостью торопила срок родов, чтобы малютки развеяли своим присутствием унылость, поселившуюся в доме.

Она встала с кресла и подошла к окну, чтобы посмотреть на происходящее снаружи. Ильяс, стоя возле внедорожника, махал руками и подзывал к себе кого-то. Вот появился Роман, запахиваясь в теплое осеннее пальто. Увидев Тамару, приложил руку к сердцу. Она в ответ улыбнулась. Забавный мальчишка. Чем-то напоминает Никиту с его одержимостью и манерами, которые у него стали как у великосветского вельможи.

Ага, садятся в машину. Жутко рыкнув, новенький «Вихрь», на который еще не успели нанести герб Назаровых, аккуратно поехал по дороге к воротам. И правильно, что не успели, вдруг подумала Тамара. Сейчас в самый раз светить принадлежность машины к нашей семье! Если тот самый «Иванов» настороже, он обязательно свяжет появление автомобиля в Вологде со своей персоной.

Неслышно появилась Алена. Лицо ее горело румянцем. Тамара с усмешкой подумала, что она опять столкнулась с Шубиным в укромном местечке и целовалась до потери пульса. Вон, и губы красные. Нет, пора их женить. А то строят из себя невинных овечек. Народ посмеивается, но ничего не говорит. Все понимают, дело молодое.

— Тамара Константиновна, не желаете в картишки перекинуться? — спросила Алена. — До ужина еще времени много, хоть отвлечетесь.

— Почему бы и нет? — пожала плечами Тамара. — Опять с гранд-дамами воевать будем?

— Пара на пару, как всегда.

— Никаких писем или сообщений не было? — с подозрением спросила молодая женщина, проплывая из каминной залы в гостевую, где по вечерам обитатели особняка частенько играли в карты, а то и в лото до поздней ночи зарубались.

— Вроде бы нет, — мотнула головой девушка, пристраиваясь сбоку на шаг позади.

— Надо управляющего, — решительно произнесла Тамара. — Так невозможно. Вся охрана занимается несвойственными ей делами. Мне не нужны офицеры и бойцы, следящие за хозяйственными проблемами имения.

— Попросите своего отца, хозяйка, — скромно посоветовала Алена. — Он подберет знающего человека. Это все же лучше, чем нанимать специалиста со стороны.

— Да и много ли их, спецов-то? — фыркнула Тамара, входя в гостевую, где уже Елизавета и Мария приготовили стол для игры. — Всех умных и шустрых прикормили аристо. Надо своих выращивать.

Ага, знать бы, из каких семян? Посадил, удобрил, полил — а через какое-то время собирай урожай. Неужели и в самом деле придется к папеньке обращаться? Или к дяде Саше? Он чуть ли не каждый день звонит лично, интересуется здоровьем и проблемами. Обещал, кстати, прислать бригаду медиков для принятия родов, на полном серьезе. Тамаре тогда удалось отбиться со смехом.

Игра была в самом разгаре, когда в гостиную вошел Антон с рацией в руках. Из нее невнятно через статичный треск доносился голос докладывающего.

— Хорошо, я сам свяжусь через пару минут. На связи. Отбой.

— Что-то произошло? — нахмурилась Тамара, ложа карты на стол рубашками кверху. — От Ильяса известия?

— Нет, все в порядке, Тамара Константиновна, — успокоил ее Шубин. — Там, на воротах… Опять посетители. Без согласования.

— Кто такие?

— Какой-то старик и девушка молодая, — пожал плечами Антон. — Говорит, что княжна знает, ждет его. Николас, кажется…

— Зови! — вскрикнула Тамара, не обращая внимания на встревоженные лица женщин. — Да побыстрее!

Шубин, не задавая вопросов, передал по рации приказ. Тамара встала.

— К сожалению, придется прерваться, дамы, — улыбнулась она. — Лиза, сможете подать ужин пораньше? Гости с дороги, проголодались.

— Конечно, Тамара Константиновна, — женщины споро засобирались на кухню. — Через час все будет готово.

— Стол накройте здесь, — кивнула хозяйка имения. — Антон, проводишь гостей в каминную.

— Слушаюсь.

С последней встречи в доме бабушки Агаты Николас нисколько не изменился. Разве что борода аккуратно подстрижена, да облачен старик был в модное двубортное осеннее пальто светло-коричневого цвета. Лицо такое же бесстрастное, взор обращен в непонятные дали, словно ведун что-то силился увидеть, распознать в событиях грядущего.

Рядом с ним стояла невысокая, ладная и симпатичная девушка в плаще с меховым подбоем. Ей очень шла короткая аккуратная стрижка, а платиновые волосы обрамляли ее личико, делая миндалевидные глаза еще более выразительными. Чародейская аура хорошо просматривалась по ее контуру. Высокоранговый боец, просчитала Тамара.

Девушка скользнула взглядом по ее выпирающему животу, и ее глаза непонятно почему потеплели.

— Я так рада вас видеть, Николас, — сделав шаг к ведуну, Тамара обхватила его прохладные руки своими ладонями.

— С тобой, княжна, чаще встречаюсь, чем с кем-либо, — пробасил старик, добродушно усмехаясь. Кивнул на девушку. — Знакомься, моя помощница. Дали в сопровождение. Примчалась целая банда военных на машинах, взбаламутили окрестности, всех жителей на уши подняли. Выдернули из леса, приставили девочку…

«Девочка» выступила вперед и сделала легкий кивок.

— Яна Озола, боевой маг Пятой особой бригады, — доложила она четко.

— Очень приятно, — улыбнулась Тамара. — Значит, ты приставлена военным командованием для сопровождения важного гостя?

— Так точно, — Яна расслабилась. — Вернее, я сама напросилась в командировку. Мы, как-никак, знакомы. Я частенько с дедушкой общаюсь. Можно сказать, внучка.

Откуда-то вынырнула Алена и по знаку Тамары приняла верхнюю одежду гостей. Еще один жест она поняла правильно и кивнула, исчезая.

— Кхе-кхе, внучка, — проскрипел старик, проходя к камину и усаживаясь на диван. Туда же примостилась Яна. Она была в белом брючном костюме, но как заметила наметанным взглядом Тамара, чувствовала себя в нем не очень комфортно. Видимо, Яна была привычной к военной форме, чем к гражданской. Но даже в этом костюме девушка выглядела милой и естественной.

Тамара устроилась в кресле напротив гостей.

— Надо полагать, в этот раз ты меня позвала по другому поводу? — пробурчал Николас. — Не совсем одобряю эту идею, но выхода, наверное, для вас нету?

Тамара вздохнула. Ведун не любил пространных речей, предпочитая выслушать четкие просьбы, чем хождение вокруг да около.

— Мы предполагаем, что Никита не пропал, а перенесся каким-то способом в другой мир. Чтобы найти его, нужна ваша помощь, Николас.

— А с чего вы там решили, что я смогу помочь в этом деле? — нахмурил густые брови старик. — Или считаете, мне подвластно скользить по лепесткам чужих миров? Наша Явь дана нам не для экспериментов.

— Вы же сами говорите, что существуют разнообразные миры, — напомнила Тамара.

— Говорил — не говорил, — вздохнул ведун. — Я ошибся в некоторых линиях грядущего. Не подозревал, что твой муж выкинет такой фортель. Ему помогли спастись от смерти, но взамен он попал в ловушку чужого мира.

— А… кто ему помог?

— Слуга Велесов, кто же еще, — хмыкнул Николас, глядя на Алену, появившуюся с подносом в руках. Девушка споро разлила горячий чай в расписные чашки, выставила розетку с печеньем и конфетами, и исчезла так же быстро. — Или демон, кому как нравится.

Яна, не чинясь, взяла чашку и осторожно откинулась на спинку дивана. Она пока молчала, слушая разговор совсем ей малопонятный. Просьба бригадного командира о поиске известного в Курляндии ведуна ввела девушку в приятное волнение, особенно когда осторожно выяснила, для чего старик нужен армии. Оказывается, совсем не для армии, а для Великого князя Константина Михайловича. Яна знала, что он отец Тамары Меньшиковой, вышедшей замуж за Никиту (в газетах хорошо освещали значимое событие в столице) — того самого симпатичного и наглого волхва-боевика, наподдавшего ей во время летних учений. И сразу же согласилась сопровождать Николаса в Вологду.

Но о том, что парень пропал, она узнала только сейчас. С трудом сдержавшись и сохранив спокойствие на лице, словно ее не касалось происходящее, Яна с бьющимся сердцем маленькими глотками отпивала обжигающий губы чай.

— Все-таки демон, — прошептала Тамара.

Николас ее услышал.

— Уже всех ученых расспросила, княжна? Молодец, я так и думал, что на месте ты сидеть не будешь. Я чем могу — пособлю. Но для такого серьезного волхвования мне нужно особое место, которое предстоит разыскать. Энергия Силы не должна прекращаться, когда моя душа начнет блуждать по лепесткам Яви. Знаешь про такие места?

— Нет. Но жрецы храма Перуна могут подсказать, — неуверенно ответила Тамара.

— Как раз они и стоят на источниках Силы, — почему-то поморщился Николас. — А мне нужна чистая энергия, природная. Надо искать.

— Такой способ даст нам возможность понять, где находится Никита?

— Да найду я его, — махнул рукой старик и тоже взял чай. Отхлебнул, потом поставил чашку на стол, зацепил конфету, развернул обертку, надкусил. Кивнул одобрительно. — Найду. Гарантия мне нужна, что я не останусь где-то на иных лепестках. Меня уже никто оттуда не выдернет. Нет умельцев. Сгинули все.

Николас неожиданно задумался, словно пытался к чему-то прислушаться, а потом удовлетворенно пояснил:

— Если мне не изменяет память, в старину возле Белого озера было такое место. Его частенько посещали волхвы, уединялись на какое-то время, чтобы, как сейчас говорят, «зарядиться» Силой. Можно съездить туда, поискать.

— Там земли Городецких, — предупредила Тамара. — Не хотелось бы еще и им объяснять причину интереса к Источнику.

— А мы тихо, — неожиданно подмигнул старик Яне. — Вроде как отдыхающие.

— Ищите, — Тамара улыбнулась одними губами, уже выстраивая комбинацию, каким способом взять под контроль место выхода магической энергии. Только бы хозяева не спохватились, что упускают шанс единолично «сесть» на доходную точку.

— Проблема-то в другом. Как его вытаскивать обратно, — Николас снова сделал пару глотков, блаженно вздохнул. — Вот для этого ученые и понадобятся.

— Уже работаем, — подтвердила свои намерения Тамара. — Только все ждут, когда я рожу. Надеются таким образом создать мостик через кровное родство.

— Правильно, я бы так и действовал. Кровь — та же чистая энергия. И все же надеяться на такой шанс я бы не советовал. Нужно использовать любые ресурсы, подключать ученых, артефакторов и прочих умельцев… Ох, ладно. Будет у нас еще время поговорить. Янка вот, тоже может помочь.

— Дядя Николас! — воскликнула девушка. — О чем ты говоришь? Я боевая чародейка, а не артефактор!

— Мало ли! — фыркнул старик. — А вдруг понадобится твоя Сила? Тем более, Никиту ты знаешь, отпечаток его ауры хранишь, хитрюга.

— Ты знаешь Никиту? Откуда? — взгляд Тамары заледенел. Внезапно она поняла смысл слов старика. Военные учения! Видимо, там и произошла встреча этой прелестницы с мужем.

Яна почувствовала перемену в хозяйке дома. Спокойно вынесла легкий магический толчок, который не принес ей большого беспокойства. Она ведь не стала закрываться, чтобы не нарушить гармонию аур, которые просматривались вокруг Тамары. Судя по всему, она ожидает двойню или близняшек. Сюрприз, который молодая женщина сама открыла, отреагировав так эмоционально.

— Да, я с ним познакомилась на полевых учениях, — не стала скрываться Яна. — Мы находились в разных командах, и Никите удалось выкрасть меня из лагеря. А пленение боевого мага автоматически считается победой для одних, поражением для других.

— На Назарова так похоже, — чуточку оттаяв, усмехнулась Тамара. — Вечный авантюрист. Вот почему он в болоте оказался. За очаровательными магами охотился.

— Спасибо, Тамара Константиновна, — улыбнулась Яна, тряхнув платиновыми волосами. — Я ценю вашу оценку.

— Поэтому твое появление здесь не случайно, — кивнула Тамара. — Хотя бы честно. Мой супруг умеет нравиться слабому полу. В этом ему не откажешь. Хорошо, сейчас будем обедать. Я распоряжусь выделить вам комнаты. Отдохнете, выспитесь. А завтра начнем поиски «чистого источника».

* * *

— Вы уверены, Тамара Константиновна, что хотите присоединиться к строительству новой туристической базы возле Белозерска? — старик Городецкий не скрывал своего удивления, за которым умело пряталась настороженность по странному и неожиданному обращению жены Назарова.

Светлана Павловна, стоя за креслом мужа, положила руки на его плечи и с любопытством посматривала на гостей, силясь разгадать причину, по которой их соседка вдруг решила пойти на соглашение, о котором Патриарх рода Городецких уже и не вспоминал. Да и состав делегации оказался странным, но логичным. Назарова приехала вместе с генеральным управляющим «Изумруда» бароном Коваленко, с адвокатом семейной юридической конторы, на чье присутствие старик совершенно не реагировал, и с парой телохранителей.

Старая Берегиня чувствовала какой-то подвох в словах Тамары, но не могла пробиться через поднятый щит, отсекавший любую эмоциональную волну. Пришлось внимательно вслушиваться в разговор мужа и соседки, чтобы понять причину визита.

— Да, я знала о вашем предложении Никите, — кивнула Тамара. — Признаюсь честно, мне и тогда было интересно попробовать себя в роли совершенно мне не свойственной.

— Ну, почему же? — улыбнулся Патриарх Рода. — Вы же активно изучаете экономические науки. Понятно, что сейчас «Изумруд» не по вашим силам, что показывает присутствие Станислава Евгеньевича. А вот попробовать себя в руководстве небольшой компании — самое то.

Барон невозмутимо отпил из чашки крепкий кофе, но пока не вмешивался в беседу. Слова Городецкого его нисколько не рассердили, потому что были правдой. Да и Тамара Константиновна все прекрасно понимает.

— Поэтому я захотела проконсультироваться с бароном и оценить риски вашего предложения, — продолжила Тамара. — Нам показалось, что отказываться не стоит. Как вы смотрите на сотрудничество?

— Вы знаете о моих условиях?

— Ваша земля — наши акции, — ответила Тамара. — Что ж, учитывая предполагаемый доход, требования не такие жесткие. Мы согласны отдать два процента акций за совместный пай.

Городецкий усмехнулся, став похожим на битого жизнью волчару. Он ведь тоже уловил странности в желании Назаровой пойти на соглашение. Чуть-чуть показав зубы, старик качнул головой.

— Шесть процентов, Тамара Константиновна. У вашего мужа было время дать ответ на мое предложение. Если бы он принял его — я согласился бы на два процента. Но сейчас, увы! Ставки неожиданно выросли…

— О каких ставках вы ведете речь, Леонид Сергеевич? — поинтересовалась молодая женщина. — Вы знаете что-то, чего не знаем мы со Станиславом Евгеньевичем?

— Акции подросли в цене за последние три месяца, — развел руками Городецкий. — Это связано с активностью на внутреннем рынке, с оживлением контрактов и с прочими мелочами, которые влияют на ликвидность предприятия.

— Я слышала от мужа, что у вас в Петербурге есть осведомленные лица, — Тамара все-таки переглянулась с бароном, но Патриарх не уловил ни нотки паники. Княжна вела себя спокойно. — Но и они могут ошибаться. На финансовом рынке «Изумруд» уже пару раз подвергался атакам на понижение ценных бумаг после исчезновения Никита Анатольевича…

Городецкий едва ли не кожей почувствовал выплеск эмоций, которые тут же были взяты под контроль, и одобрительно про себя подумал, что дочка Великого князя рано или поздно отрастит такие клыки, которые не понравятся столичной аристократии.

— Мы вовремя сориентировались и скупили все акции, которые кое-кто решил сбросить с рук, чтобы увеличить панику на бирже, — перехватил разговор барон Коваленко. — Так что спекулятивных продаж удалось избежать. Мы не можем согласиться на шесть процентов. Полагаю, что три — самое оптимальное предложение.

Городецкий почувствовал, как пальцы жены слегка сжали его плечи. Светлана Павловна давала понять, чтобы он не торопился и выторговал себе именно то, что и хотел. Да Патриарх сам прекрасно понимал, какая окончательная цена будет выдвинута в самом конце. Единственная мысль, которая не давала ему покоя, почему дочь Меньшикова вернулась к давнему предложению. Что-то ведь стояло за этим. И даже пошла на увеличение количества акций. Эх, не прогадать бы!

— Если я вернусь к пяти процентам, этот шаг не вызовет у вас восторга? — цепко окидывая взглядом гостей, спросил старик.

Тамара и барон одновременно отрицательно покачали головами.

— Четыре — и на этом закончим, — решительно произнес генеральный управляющий.

Леонид Сергеевич сделал вид, что задумался. А ведь именно такую цифру он предполагал услышать, и был готов к ней. Четыре процента тоже неплохо за совместный пай. Можно сказать, он накрутил нос мальчишке Назарову. Акции технологической корпорации взамен на разрешение войти в долю по строительству какой-то развлекательной индустрии! Пф!

Барон что-то сказал адвокату и тот с готовностью вытащил из портфеля, который цепко держал в руках все это время, сложенный вчетверо лист, который оказался картой прибрежной зоны возле Белозерска. На карте уже была отмечена территория будущего комплекса. Городецкий испытал легкий шок. Он не предполагал, что рабочие наметки, обсуждавшиеся в узком кругу, станут известны Назаровым. Зона строительства отмечена почти с идеальной точностью, за исключением северного фаса, по которому отложили решение из-за сложного ландшафта.

— Мы хотели бы выяснить, какая часть земли перейдет под наше управление? — барон Коваленко развернул карту, и Городецкий, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться, впился в знакомые очертания озера и окрестностей Белозерска, совершенно ничего не понимая. К чему такая щепетильность? Он же не собирался пилить территорию на зоны ответственности. Это его земля, и никуда не денется, если потомки не прошляпят. Что-то девчонка мутит! Очень сильно мутит!

— А сами вы уже что-то приглядели? — с хитрецой спросил Городецкий.

— Мы все-таки гости, — пожала плечами Тамара. — И даже не будем возражать, если самый вкусный кусок пирога заберете себе.

Городецкому захотелось взять карандаш и очертить территорию на южном фасе озера, тот самый вкусный кусок. И посмотреть на реакцию Назаровой и барона. Ведь какой-то подвох здесь есть! Патриарх чуял запашок интриги, но никак не мог сообразить, что же такого ценного, помимо удачного расположения туристической зоны, нашли соседи. Но, если поддаться на свои чувства, как бы потом локти не кусать из-за упущенной выгоды. Или его специально подталкивают к такому решению?

Неожиданно Светлана Павловна вышла из-за спины мужа и взяв карандаш, резким движением очертила неровный овал, в который попал северный фас. И тут же взглянула на Тамару, стремясь зафиксировать движение ее глаз, хоть малейшую мимику. Напрасно. Молодая женщина, аккуратно положив руки на живот, вообще никаких эмоций не высказала. Хорошо закрылась.

Но Городецкая не была бы сама собой, если бы не попыталась выстроить линию грядущих изменений, используя свой Дар. Выходило, что Тамара пошла на странный шаг ради Никиты. Именно ради него, а не из-за пресловутых барышей, которые грозились пролиться золотым дождем, когда за дело возьмутся два сильных Рода.

— Хорошо, — бесстрастно сказал барон, когда посмотрел на карту. — Мы не будем оспаривать ваше решение. Вкладывать ресурсы в заведомо слабый сектор придется, никуда не денешься. Будем подписывать документы?

— У вас с собой дежурный проект договора, полагаю? — Городецкий посмотрел на адвоката. — Вы можете оставить его мне для изучения. Через неделю я дам ответ.

Он взял со стола скрепленный золотистой скрепкой пачку бумаги с отпечатанным текстом и встал. Одновременно с ним поднялись и гости.

Светлана Павловна, подхватив Тамару под руку, неторопливо прошествовала с ней до самых дверей, не забывая мило болтать о пустяках. Посоветовала беречь себя и не волноваться насчет проекта. А, кстати, почему же такая срочность появилась? Ах, блажь беременной? Бывает, бывает…

Когда гости на двух машинах выехали за ворота имения, Городецкий, стоя рядом с женой, задумчиво спросил:

— Ты что-нибудь поняла?

Берегиня, кутаясь в теплую пуховую шаль, но, как и муж, не обращая внимания на прохладный осенний воздух, напоенный острыми запахами прелой листвы и травы, неопределенно развела руками.

— Девочка очень хорошо закрылась. Сильный эмоциональный щит не дал мне возможности проникнуть в ее мысли. Судя по всему, сил у нее не хватило на отвлекающие образы, поэтому и выбрала единственно верную позицию… Но я уверена, что Назарова пошла на этот шаг ради Никиты.

— Нетрудно догадаться, — фыркнул Городецкий, обнимая жену за плечи. — Знаешь, я думаю, что мы не прогадаем с проектом, и останемся в хорошей прибыли. И все-таки подспудно мысль грызет: нас крупно обставили. И дело вовсе не в деньгах. Здесь нечто другое.

— Ага, особенно в том моменте, когда я определила захудалый участок для Назаровых, — задумчиво усмехнулась женщина. — У Тамары ни одной эмоции не заметила. Но…. Леня, ты обязательно выясни историю местности, которую мы отдаем Назаровым. Может случиться и так, что разгадка лежит рядом.

— Так в любом случае мы четыре процента с «Изумруда» взяли, — призадумался Патриарх. — Я мельком взглянул на договор. Они как будто знали, что разговор пойдет в нужном им русле. И даже эти чертовы проценты пропечатаны, а не прописаны. Представляешь? Может, кто-то тоже умеет смотреть в будущее?

Светлана Павловна улыбнулась, вывернулась из-под рук мужа и шутливо толкнула его в грудь.

— Пошли в дом, стратег. Холодно.

— Слушай, дорогая, а ты уверена, что Никита жив? — неожиданно спросил Городецкий, пропуская жену в дом первой.

— Я и тогда была уверена в его неуязвимости. Может, активность Тамары и связана с его скорым возвращением.

— Или он уже где-то здесь, но не торопится выйти на свет, — поведя шеей, словно воротничок рубашки стал слишком узким, буркнул Городецкий. — Только бы знать, к чему такая интрига?

* * *

— Как прошла встреча? — первым же делом спросил Николас вошедшую на кухню Тамару. Он сидел за столом, где обычно собирались домработницы, и попивал чаек из большой кружки. Возле него стояло блюдце с маленькими засахаренными сушками. — Да ты садись, хозяйка, и так утомилась.

Откуда-то вынырнувшая Елизавета шустро накидала в корзинку свежеиспеченные плюшки и налила чаю Тамаре. Та благодарно кивнула головой и устало присела на стул, вытянув ноги.

— Ужин будет через полчаса, Тамара Константиновна, — предупредила Елизавета и вышла, чтобы не мешать разговору.

— Кажется, не сообразили, — улыбнулась молодая женщина и кинула пару ложек сахара в кружку. — Как я и предполагала, Городецкий сразу заподозрил подвох. Скорее всего, Никита в прошлый их разговор не дал внятного ответа, и Патриарх окончательно похоронил совместный проект. А тут я с неожиданным предложением.

— То есть князь не знает, что за Белозерском есть точка выхода Источника? — Николас призадумался. — Он об этом не спрашивал?

— Ни единого слова, — Тамара взяла плюшку и вцепилась в нее, чувствуя нарастающий голод. — Меня пробовала прощупать Светлана Павловна, но я сделала так, как вы просили. Полная отрешенность, эмоциональный щит на верхнем уровне. Ни одной лишней мысли. Было очень тяжело.

— Я предупреждал об этом, — Николас с удовольствием захрустел сушкой. — Очень рад твоим успехам. Не зря мы с тобой, дочка, целую седьмицу занимались. Барон Коваленко, надеюсь, знает только о своей роли?

— Да, ничего лишнего, — кивнула Тамара. — Очень удивился, когда узнал, какие бросовые земли нам достанутся. В общем, мы отдали четыре процента акций взамен на сомнительное предприятие… Конечно, Станислав Евгеньевич, будучи непосвященным в настоящий план, раскритиковал меня. Полагаю, даже думал про себя, что взять с беременной. У них, якобы, странные заскоки…

Тамара хихикнула.

— Все получится, — без колебаний сказал ведун. Его уверенность ничто не могло сломать, и только эти интонации в голосе вселили надежду в Тамару. — Ты, дочка, не переживай. Дальше мы сами будем действовать. Когда документы подпишем, начинайте обустраивать территорию таким образом, чтобы к Источнику никто нос не совал в любопытстве своем. Охрану надо будет выставить. А потом и я туда переселюсь. Надо будет подготовиться.

— Я почему-то Яну не вижу, — вдруг поняла Тамара, почему в доме тихо. В последнее время девушка-маг близко сошлась с домработницами и теперь вместо хозяйки частенько играла в карты или до хрипоты спорила с Возницыным на специфические темы или делилась секретами своих чародейских плетений. В общем, два сапога пара. Но с появлением этой светловолосой девушки в доме стало как-то легче дышать.

— Она вместе с Ильясом и парой ребят уехала в Вологду, — Николас отодвинул от себя пустую кружку. — Почаевничал, спасибо.

— Зачем?

— Точно не знаю, не прислушивался к их разговору. Какого-то человечка нашли по твоему заданию. Вот и захотели проверить его передвижения по городу. С ними хотел и Ромка поехать, но я запретил. Негоже без защиты дом оставлять.

— И правильно, — сердце Тамары забилось от радости. Неужели вычислили отправителя письма? Скорее бы уж ребята приехали, новости рассказали.

Часть третья: Свой

Глава первая

Изборск, сентябрь 2011 года

Грохочущая низкими басами музыка рвалась из динамиков, больно била по ушам и заставляла резонировать стекла в широких оконных рамах увеселительного заведения. На танцевальной площадке не протолкнуться, две барные стойки полностью забиты желающими попробовать коктейли или что погорячее. Расторопные бармены привычными движениями рук выполняли заказы, не особенно рассматривая посетителей. Чего интересного в лицах, давно примелькавшихся в одном из самых известных клубов Изборска? В основном, все из богатых купеческих семей, связанных с Борецкими. Даже сам «принц» Станислав появляется здесь. Правда, не задерживаясь, вскоре исчезает с очередной пассией.

— Одно темное, — очередной любитель местного пенного пробился к стойке и небрежно швырнул пару монет на стеклянное блюдце. — Только «троечку», а то я вас знаю, халтурщиков.

— «Тройка» — фирменное изборское, — ничуть не обидевшись на «халтурщиков», ответил бармен, наливая из нужного крана темно-карамельное пиво в высокий бокал. — Его не разведешь. Сразу вкус другой.

— Верю, — молодой мужчина с невзрачным лицом, в расстегнутой куртке, под которой виднелась рубашка в крупную клетку, взял бокал и отпил. Кивнул с таким видом, как будто всю жизнь только и делал, что дегустировал фирменные напитки. — Отличное пиво.

В какой-то момент бармен почувствовал, как возле стойки постепенно образовалась пустота. Часть посетителей отхлынула в разные стороны, словно у каждого нашлось дело в зале. Потанцевать, посидеть за столиком…. И никто не торопился занять освободившиеся места. Только этот странный мужик, прикрыв глаза, с удовольствием потягивал пиво из бокала. От него несло отчуждением, что ли. Бармен не мог как следует оформить свои мысли, потому что они стали странным образом путаться.

— Замечательное местечко, — снова кивнул с довольным видом посетитель, не отпуская из руки бокал. — Много молодежи. А скажи, любезный, с девушками здесь можно свободно знакомиться, или они приходят со своими провожатыми?

— Наше заведение, в основном, рассчитано на купеческую молодежь, — заторможено ответил бармен; он взял с подноса чистый стакан и стал тщательно протирать его. — Здесь одинокие девицы не приветствуются. Обязательно в сопровождении своих родственников или женихов.

— Откуда такая предвзятость? — мужчина, наконец, поставил бокал на стойку и небрежно вытащил из внутреннего кармана пачку сигарет из твердого картона, ловко выбил одну из гильз, зацепил зубами и на мгновение замер.

Бармен его понял правильно. Поднес зажженную спичку, дождался, пока кончик сигареты заалеет, и потушил ее, бросив в стеклянную пепельницу, которая тут же перекочевала к разговорчивому посетителю.

— Так было задумано Купеческой гильдией, — охотно пояснил он, радуясь, что на несколько минут у него появилась передышка, пусть и связанная со странностями. — Старшины не хотели, чтобы великовозрастные детишки предавались излишнему веселью без должного контроля. Вот и построили… Как будто вам неизвестен сей факт.

— Да я давно в Изборске не был, — отмахнулся мужчина и стряхнул пепел. — Все по морям, по чужим портам и городам. Вот появилась возможность, заглянул в гости. Мои родители живут на другом конце города, а здесь я случайно. Когда построили «Забаву»? Лет пять назад ее точно не было.

— Три года назад, — кивнул, расслабляясь, бармен. — Сам Станислав Дмитриевич посодействовал. Он же здесь поставлен своим отцом за порядком смотреть.

— Парень деятельный, — выпуская дым в сторону, согласился мужчина. — Глядишь, скоро посаднику подспорье в делах будет. А он сам сюда приезжает?

— Иногда, — пожал плечами бармен и кисло улыбнулся. — «Принц» не докладывает, когда появится. Но, обычно, раза два-три в седьмицу обязательно заглядывает. Так-то уже три дня не был. Сегодня или завтра обязательно заедет.

— Ладно, спасибо, брат, — резко вжав окурок в пепельницу, мужчина допил остатки пива. — Похожу, развлекусь. Ты мне еще бутылку пива дай, открой на дорожку. Больно хорошее оно у вас.

Бармен с небывалым облегчением посмотрел в спину уходящему клиенту, ощущая, как его отпускает. Глянул на руки. Пальцы мелко дрожали. Чудно! С чего бы? С виду обычный посетитель, не маг. Никаких перстней, артефактных колец и прочей чародейской мишуры. А волны опасности от него исходят, как от «ночного гостя». Тьфу, лезут же дурацкие мысли! Можно подумать, наемные чародеи-боевики косяками по миру шастают и свои умения показывают обывателям, чтобы их так легко распознавать в толпе!

Потолкавшись среди гостей «Забавы», тот самый мужчина незаметно выскользнул из помещения, и прикладываясь к горлышку бутылки, медленно пошел по освещенному тротуару. Завернув за угол, огляделся по сторонам, и направился к парковочной стоянке, забитой машинами. Сел он в старенькую, просевшую «астру» и небрежно откинул пустую посудину на асфальт.

— Чего шумишь? — зашевелился в соседнем кресле водитель. Он как будто дремал, сложив руки на груди и откинувшись назад. Но глаза смотрели цепко.

— Гаденыш не появлялся здесь уже три дня, — ответил севший мужчина. — Я разговаривал с барменом и другими людьми, интересовался как бы вскользь. Судя по статистике, нужно ожидать или сегодня, или завтра. Обязательно заскочит.

Водитель выругался сквозь зубы, но не агрессивно, а так, чтобы скинуть напряжение. Все-таки несколько дней нахождения в Изборске уже изрядно парочку «ночных гостей» напрягли, а клиент как убегал от догляда, так и продолжал измываться, словно в шутку постоянно меняя пути движения.

— А ты чего расшумелся, Клим? — усмехнулся мужчина в куртке. — Никуда он не денется, прискачет сюда рано или поздно.

— И как его будем караулить, а, Ярыш? — водитель поглядел по сторонам на вечернюю улицу, забитую гуляющим народом. — По очереди?

— Хоть бы и так, — кивнул Ярыш. — Там напротив клуба есть удобные скамеечки. Я могу первым пойти. Клуб в три ночи закрывается, кстати.

— Ладно, сообразим, — отмахнулся Клим. — Ты закладку сделал?

— Закопал в горшок с пальмой, — хохотнул напарник. — Не удержался. Местечко больно удобное. Там было так темно, что никто и не увидел, чем я занимался.

— Второй свиток надо заложить так, чтобы ударные волны от артефактов обрушили крышу внутрь, — задумчиво произнес водитель. — В мусорный бачок, например, закинуть. Там же есть урна?

— Кажется, есть. Не заметил.

— Туда и кинуть, — Клим откинулся на спинку. Кожаное кресло тягуче заскрипело. — Пошли, прогуляемся еще разок. Кстати, ты подумал, как активировать свитки, чтобы смертником не стать?

— Как-как, — вылезая из машины, пробурчал Ярыш. — Клиент заходит в клуб, я за ним следом. Пробираюсь к кадке с зарытым свитком, ломаю печать и свинчиваю на улицу. Ты в это время активируешь второй артефакт.

Оба «ночных гостя» медленно прошлись мимо магазинных витрин и завернули за угол, где и находился клуб «Забава». Яркие всполохи вывески отражались в стеклах домов, стоявших на противоположной стороне улицы. Шуршали шины колес автомашин, гремела музыка, вываливая гулкие басы наружу. Навстречу мужчинам то и дело попадались стайки девушек в сопровождении подвыпивших парней. Ярыш и Клим старательно уворачивались от возможных столкновений, чтобы на ровном месте не разжечь конфликт. А магам не хотелось привлекать к себе внимание.

— Давай рассмотрим такую ситуацию, — нарушил молчание Клим. — А если следом за Станиславом закроют вход и никого не пустят? Об этом ты подумал? Тогда провал задания.

— Активируем второй на выходе, когда клиент пойдет обратно, — задумался Ярыш. — В любом случае зона поражения «драконьего огня» достигает полусотни метров. Борецкому хватит с избытком превратиться в уголек.

— Не люблю половинчатых решений, — поморщился Клим. — Есть опасность провалить задание. А с другой стороны — надоело бегать за «принцем». Охрана у него мощная, на дороге засаду не устроишь. Единственное место, где можно расслабиться — этот кабак. Поэтому сделаем так…

Они присели на пустующей неподалеку от клуба лавочке, и водитель, как старший в их маленькой группе, пояснил чуть ли не на пальцах, что нужно делать. Теперь все зависело от самого Станислава Борецкого. Захочет ли он сегодня приехать в «Забаву», или будет сидеть в своем особняке возле Труворова тракта. Вот оттуда его точно никак не выковырять.

— Хоть бы приехал, — Ярыш зашевелился и снова закурил. Правда, огонек добывал из спички, не прибегая к магическим манипуляциям. Клим одобрительно кивнул. Не стоит сейчас возмущать аурные поля вокруг клуба. Хотя логики в такой осторожности не было никакой. Свиток, зарытый в кадку с растением внутри заведения, сам по себе мог фонить со страшной силой. По всей видимости, никого из чародеев в «Забаве» не было. Среди купеческой знати одаренных весьма мало. Вся их сила ушла в подсчеты барышей. Иначе Ярыш не стал бы рисковать, оставляя артефакт, которому было от силы сорок лет, в самом центре города. Нахальная акция, как раз для «ночных гостей» — наемников-чародеев.

— Что-то ты нервничаешь, — покосился на напарника Клим. — Может, полог накинем, заодно и согреемся?

— Лучше не стоит, — зябко вздрогнул Ярыш. — Эфирные потоки взбаламутим — сразу привлечем внимание.

— И я о том же, — кивнул Клим и посмотрел на часы. — Уже десять вечера. Долго сидеть придется.

Сам ли дьявол толкнул Станислава навстречу своей судьбе, или так было угодно богине судьбы, чтобы молодой наследник новгородского посадника изменил своим планам — но через полчаса к «Забаве» подкатил кортеж из трех машин, в середине которого возвышался «Голиаф». Именно из него вышел молодой мужчина в длинном расстегнутом плаще с тонкой меховой подбивкой. Обыкновенный, ничем не примечательный человек, среднего роста, с тонкими поджатыми губами, под носом — жесткая щетка усов, худощав, с округлыми скулами.

Маги-наемники оживились. Их даже не озадачило окружение Борецкого. Четверо плечистых рынд окружили своего молодого хозяина и направились к клубу. Стоявший на входе охранник вытянулся и что-то сказал Станиславу, после чего широко распахнул двери. Вся компания скрылась внутри. Несколько посетителей, которых оттеснили от входа, рванули следом. Их спокойно пропустили.

Клим выдохнул и потер озябшие руки.

— Нам повезло, — сказал он и толкнул в плечо оживившегося Ярыша. — Ну, что, топай в клуб. Активируй печать и сразу же обратно. А я кину в мусорный бачок второй свиток.

— Помоги нам боги, — прошептал Ярыш и легко зашагал в направлении клуба, не выдавая своего волнения. Если со Станиславом находится маг-охранник, он сразу сможет понять по возмущениям эфирных потоков, что дело неладное. Активация боевого артефакта — это не слабенький выхлоп «огородного» свитка, который никто не почувствует.

Смешавшись с небольшой толпой местной молодежи, тоже решившей заглянуть «на огонек», как только обнаружившей «Голиаф» Борецкого, Клим спокойно подошел к урне и ловко проделал все необходимые манипуляции со свитком. Печать тихо хрустнула и лилово засветилась. Накрывшись «пологом отвода», маг забросал свиток пустыми бутылками, смятыми пакетами от соков и напитков, после чего спокойно отошел в сторону. Охрана клуба, увеличившаяся еще на одного человека, вдруг перестала пускать посетителей внутрь.

— Там народу выше крыши! — надрывался охранник в униформе. — Куда прете? Сказано же, как только хозяин уедет — всех пустим!

— А мы сейчас хотим! Может, ради Станислава Дмитриевича! С почтением! — неслось в ответ. — Мы себя тихо вести будем!

— Не положено!

Клим, покачав головой, сел на облюбованную скамейку и стал дожидаться Ярыша. Вот глупые люди! Вместо того, чтобы послушаться вставших грудью перед наседающей толпой охранников, лезут в мышеловку. Ведь молодые, жить да жить еще. А так вместе с сынком посадника в Чертоги вознесутся.

Климу было совершенно наплевать на чужие жизни. У него был контракт с самим трехголовым Змеем, и нарушать его себе дороже. Никаких колебаний и сомнений. Только вот Ярыш где-то затерялся. Не хватало, чтобы парня подловили на горячем.

Всколыхнувшиеся эфирные волны Клим почувствовал сразу: как будто горячим воздухом обдало и заставило вибрировать чуткие к магическим выплескам точки организма. И тут же активировался второй свиток. Машинально бросив взгляд на часы, мужчина сжал зубы. Напарник задерживался. Что-то случилось…

Он не успел додумать. В ушах зашумело, предательски задрожали руки, а воздух вокруг него сгустился до состояния киселя. Магический фон сконцентрировал в себе забурлившие разноцветные потоки, понесшиеся навстречу друг другу. Клим поспешно зашагал по улице, ощущая спиной нарастание предстоящего удара. Послышались крики людей…

Мощный гулкий хлопок на улице почти одновременно совпал с активацией второго свитка, спрятанного внутри. И понеслось. Сконцентрированная в артефактах энергия, ждавшая своего выхода почти полвека, взметнула вверх крышу клуба, а ударная волна с улицы буквально вдавила и размазала несчастных людей о стены здания. И тут же с отчаянным вздохом бетонные перекрытия обрушились вниз, хороня всех, кто остался внутри. Но этим дело не закончилось. Нагретый воздух стал плавить камни, чтобы наверняка перекрыть доступ к поверхности. Даже если и останутся там живые, то скоро позавидуют мертвым. Раненые просто зажарятся, если городские службы вместе с чародеями не купируют распространение магической атаки. А они не успеют. Через пять минут все будет кончено.

Вокруг Клима разрасталась паника. Кричали люди, завывали клаксоны автомобилей, где-то в паре кварталов от «Забавы» пронзительно верещали сирены патрульных автомобилей городской дружины. Чтобы еще больше посеять хаос среди мечущихся людей, Клим встал на краю тротуара и закричал, что внутри клуба находится сам «принц» Станислав, и его нужно спасать.

Он с удовлетворением увидел, что из покореженных машин, принадлежавших охране Борецкого, никто не вылез. Ударная волна смяла железо и вынесла стекла автомобилей. Нужно было иметь богатую фантазию, чтобы представить, что произошло с сидящими внутри людьми. С трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться в бега, Клим перешел на другую сторону улицы и прислонился к тополю, изображая из себя испуганного человека. А сам в это же время цепко следил за разворачивающимися событиями. Через пять минут к дымящимся развалинам подлетели три патрульных авто. Нет, не успевали местные службы. Никак не успевали.

Клим еще раз посмотрел на часы и понял, что Ярыша он не дождется. Что-то произошло внутри, отчего напарник не смог выскочить на улицу, и активировал свиток, принеся себя в жертву. Если это так, то у него не было выхода. Сам бы парень добровольно не подверг себя такому испытанию. Значит, среди рынд Борецкого были маги, и они смогли вычислить опасность, исходящую от «ночного гостя». И Ярыш выбрал единственный способ уйти от возмездия — похоронил себя вместе со всеми. Иначе бы, попав в лапы спецов Буслаева, он имел все шансы пройти все круги ада, чем обычно пугают своих прихожан церковники. В случае Ярыша было бы гораздо хуже. С «ночными гостями» не церемонились в процессе выбивания информации.

Самое главное, как убедился Клим, Станислав Борецкий не смог выбраться из «Забавы», и остался внутри под обломками здания вместе с другими посетителями. Он даже не опасался, что маги-охранники могли построить защитную конфигурацию для прикрытия хозяина от рушащейся крыши и стен. Артефакт настроен на пробитие таких щитов.

Клим сделал небольшой крюк по дворам, чтобы не попасть на глаза дружинников и удачно выскользнул из кольца оцепления за несколько минут до того, как оно окончательно замкнулось. Сел в машину, посидел, закрыв глаза, и только потом завел двигатель. Аккуратно, не торопясь и не привлекая внимания патрульных экипажей на темно-синих с белой полосой «адлерах» с проблесковыми маячками на крышах, летящих к месту взрыва, Клим ехал на окраину города, чтобы залечь на несколько дней в заранее подготовленной норе, и переждать суматоху, которая сейчас поднимается. И заодно проследить, гарантированно ли они уничтожили важного клиента.

Глава вторая

Никита

Тверь, сентябрь 2011 года

Озабоченный поиском подходящего подарка для Даши, он, едва только закончился рабочий день в лаборатории, отправился на главную финансовую улицу столицы — Миллионную. Ну, и заодно посмотреть, конечно, где встречается и проводит время боярская и дворянская молодежь.

Место таких встреч Никита выбрал не по наитию, а по рейтингу, который высвечивался на интерактивной карте в ВИСе. Там же были преимущественно отзывы отпрысков знатных Родов. Предпочтя не заморачиваться, он решил первый визит нанести в «Русскую Амазонку». Больно уж специфическое и эпатажное название, не соответствующее стилистике кафе. Впрочем, кто знает, какую роль в истории здешней древней Руси сыграли эти мифические женщины-воительницы. В Сети о них было сказано совсем немного, и немногочисленные труды ученых скромно намекали, что данная формация имела довольно специфическое назначение, схожее с тем, что проповедовал Орден Гипербореев.

Пресловутое кафе занимало приличное место среди красивых и симпатичных зданий на Миллионной. На главной финансово-торговой улице Твери располагались банки, ювелирные и антикварные лавки, магазины модной одежды и обуви. Даже парочка лавочек «магических изделий» имелась. Вся улица по вечерам оказывалась залитой светом ярких фонарей и заполнялась фланирующей разодетой публикой, любящей показать себя во всем блеске нарядов и драгоценностей.

В ювелирные и антикварные заведения Никита решил зайти позже. Кафе же отыскал без труда. Оно отвоевало себе место в парковой зоне, вытянувшейся параллельно Миллионной, и чтобы попасть в него, не обязательно было прикладывать усилия. Достаточно найти Купеческий банк Мамонтовых и Модный дом братьев Судаковых, как подсказывал путеводитель, и по широкой брусчатой дорожке, проложенной между этими зданиями, пройти до развлекательного заведения.

У кого были машины, доезжали с Набережной. Парковка, к сожалению для молодежи, не могла вместить всех желающих оставить авто в удобном месте, поэтому большинство бросали их вдоль Волги, прижимаясь к тротуару. Это «безумие и наглость» вызывало ропот нарядной пешеходной публики и неоднократные жалобы в Канцелярию городского хозяйства, а отголоски возмущений доходили до Великого князя. Сначала для порядка пробовали увещевать, потом плюнули и стали драть штрафы. Но и это не помогало. Тогда Басманов с усмешкой сказал государю, что прибыток в казну от штрафов весьма недурен. Пусть себе развлекаются и плюют на элементарные правила приличия и порядок. Если денег немеряно — поделятся с государством.

Конечно, о таких подробностях Никита не знал. Он просто наслаждался той картиной, которая открылась перед ним, когда добрался до Миллионной. Богатство и роскошь так и лезли в глаза. Оставалось только улыбаться, ощущая себя Крезом, внезапно оставшимся без своего баснословного богатства. Забавная гримаса судьбы, отобравшая у Никиты не только любимую женщину и дом, но и приличный финансовый «кошелек». Но денежные обстоятельства нисколько не волновали волхва. Он вообще не обращал на них внимание. Прогулка по Миллионной напомнила ему улицы Петербурга, по которым он ходил с Тамарой.

— Вход по приглашениям, сударь, — огромный верзила-вышибала, пережевывая в зубах коричневатую смолку, перегородил дорогу Никите, когда тот по лестнице, освещенной огоньками гирлянд, искусно вмурованных в камень, поднялся наверх. Второй вышибала, не уступающий габаритами товарищу, флегматично смотрел на парней и девушек в красивых нарядах, старательно обходящих застывшего Никиту. Забавно, что всех их он пропускал, довольствуясь лишь приветственным кивком. Видать, многие были здесь завсегдатаями.

— А если приглашения нет — не пустите?

— Почему же? — яростно работая челюстями, удивился охранник. — Платите двести рублей — и милости просим.

— Однако! — изумился Никита. — А кто установил такие цены? Хозяин кафе?

— Хозяин, — подтвердил второй, решив вступить в разговор. — Для приглашенных вход бесплатный, для купеческого сословия и обычных посетителей — двести.

— А как же вы узнаете, кто гильдейский, а кто по приглашению? — каверзно спросил волхв. — Я сейчас наблюдаю беспрепятственный проход людей, не предъявляющих приглашение.

— Зачем его предъявлять каждый раз? — первый охранник вытащил из кармана черную крохотную коробочку с узким монохромным экраном. — Приглашение наносится на амулет. Там указан срок действия, имя владельца, кто пригласил. Ничего сложного.

— Первый раз здесь, — ничего не оставалось Никите, как только развести руками. — А купцы чем не угодили?

— Не можем знать, сударь, — голос охранника стал механическим. Он напряженно взглянул на стайку нарядных молодых людей и девушек, приближающихся к крыльцу, о чем-то весело болтающих и смеющихся. — Заходите или нет? Посторонитесь… Светлая княжна! Добро пожаловать!

Оба охранника почтительно склонили стриженные головы, а Никита уловил на себе любопытные взгляды девчат. Если от парней несло волной осторожного прощупывания ауры, то их спутницы куда как благожелательнее смотрели на высокого светловолосого парня.

Так, и кто здесь дочь Великого князя? Никита практически всех его детей видел, кроме Романа и Слады, которой сейчас по возрасту восемнадцать.

— Почему не пропускаете молодого человека? — вдруг мелодичным голосом поинтересовалась невысокая девушка с умелым макияжем и в красном коктейльном платье с оголенными плечами, по которому небрежно распущенны темные волнистые волосы. Никита мгновенно разглядел на ее руках изящные кольца, несущие смертельный заряд магических атакующих плетений, золотые украшения в виде цепочки с амулетом, сережки с изумрудами.

— Светлая княжна, — охранник кивнул на Никиту. — Посетитель без приглашения. А для таких вход платный.

— Буянит? — Слада опытным взглядом хищницы окинула волхва с ног до головы и улыбнулась, показывая, что сказанное ею всего лишь шутка.

— Нет, что вы! Он впервые здесь, поэтому возникло недоразумение.

— Вы из Купеческой гильдии? Или из Ремесленной? — в голосе девушки почувствовалась властность. Но вот Никита мог руку дать себе на отсечение, что Слада играет, прекрасно зная, кто перед ней. Не чувствовать исходящую от волхва Силу она просто не могла.

Свита молчала. Парни с ухмылкой глядели на Никиту, девушки, стоявшие за спиной княжны, перешептывались.

— Я сам по себе, — снял напряжение Никита, улыбаясь. — Я гость в вашем замечательном городе. Мне посоветовали посетить это место…

— Гость? — черные, умело подведенные карандашом брови сошлись уголками над переносицей. — Раз вы гость, то разрешаю вам пройти. Считайте, что это мое личное приглашение!

И уверенно прошла мимо Никиты, обдав его тонким запахом дорогих духов. Снова окинула взглядом, улыбаясь краешком губ, и прошептала:

— Веселитесь, господин Назаров!

Свитские со смешками поднялись следом, и парни, стараясь подчеркнуть никчемность «провинциала», словно специально намеревались задеть его кто плечом, кто и вовсе толкнуть. И недоумевали, проваливаясь в пустоту. Никита играючи уходил от провокационных толчков, посмеиваясь про себя. Девушки глупостями не занимались, словно на крыльце ничего не происходило.

— А почему княжна без сопровождения? — удивленно спросил он у жующего охранника.

— Вам до этого есть дело, сударь? — буркнул парень. — У нее вся свита — младшие чародеи. Вдарят так, что мало не покажется.

Интересно, а ведь Никита почувствовал тщательно скрываемые юношами и девушками специфические умения. Все так старательно оградили свою ауру от внешнего воздействия, что без должного прощупывания и не разберешь сразу, обычные свитские они или невесть кто. Надо за ними посмотреть внутри заведения, аккуратно так прощупав возможности каждого. Никогда такого не встречал, чтобы важную персону охраняли одни чародеи. Ведь они не ратники, не бойцы. Те же девушки — хрупкие создания в платьях, с тонкими талиями. Как они могут противостоять в обычном бою с супостатом? Хотя… Здравый смысл есть. Маги своими умениями всегда отобьются, если не налетят на профессионала вроде Никиты или Хазарина, например. Нет, скорее всего, Слада с профессионально-магической свитой ходит только по таким заведениям.

Кафе внутри не отличалось от многих таких же заведений. Половина зала отведена под бар с длинной стойкой, за которой, не покладая рук, работали трое барменов в идеально белых рубашках и с черными галстуками-бабочками. Они успевали делать коктейли, наливать пиво или кое-что покрепче в маленькие рюмки. С ограничениями в алкоголе здесь, кажется, не парились.

Вторая часть помещения отдана под столики, почти все занятые посетителями. Удивительно, но здесь танцевальной площадки не было, а вместо нее на полметра от пола возвышался подиум, на котором неизвестная Никите группа самозабвенно голосила что-то про любовь и предательство. Кому хотелось танцевать — место себе находили, не заморачиваясь.

Никита пристроился к стойке и дождался своей очереди, заказав алкогольный коктейль со странным названием «Красная зима». Бармен быстренько смочил края бокала апельсиновым соком и изящным движением посыпал сахаром. Смешал ликер и сок, добавил льда и осторожно долил шампанского. Получилась красная смесь с забавной «изморозью» по краям бокала.

Поблагодарив бармена, Никита развернулся и прислонился к стойке спиной, с любопытством посматривая на публику, но в самом деле ища взглядом Сладу со своей магической охраной. Ага, на десять часов за длинным столиком для большой компании. Но, удивительно, чародейская свита стоит на ногах в сторонке, контролируя каждый свой сектор. Княжна с кем-то разговаривает, и, судя по всему, не просто разговаривает. Лицо недовольное, что-то высказывает парню старше ее по возрасту — даже не парню, а молодому мужчине. За что, интересно, Слада пилит бедолагу? Выудив из закромов свою верную «улитку», которая может прятаться во временных слоях, Никита дал ей команду на подслушивание, а сам с рассеянным видом стал рассматривать молодежь, хаотично перемещавшуюся по кафе. То и дело где-то возникали жаркие споры, взрывы смеха заглушали музыку.

— В конце концов, это недопустимо! — жесткий голос Слады с небольшими помехами ворвался в уши Никиты. — Ты, Горислав, безответственно относишься к своему будущему! Скажи, с головой у тебя все в порядке?

— Светлая княжна, — парень с именем Горислав набычился, — я ведь не маленький мальчик! Если мне нравится другая девушка, а не та, на которую указывают, я буду поступать по велению сердца.

— По велению сердца! — хохотнула княжна. — Да ты явно умом повредился! Тебе сказано было окрутить Наташку Румянцеву, чтобы она перестала клеиться к Володе! Все шансы были. А теперь? Материнский список невест уже давно известен всем боярским кланам! Наташка является первой претенденткой! Ты же знаешь, что я ее не перевариваю!

«А что так? — удивился Никита, вспомнив ту самую девушку, которую он встретил на фестивале. Попозже, с помощью Сети, он узнал, с кем довелось познакомиться. — Для наследника пара в самый раз. Чем же не угодила она Сладе?»

— Я люблю Лизу! — буркнул молодой мужчина. — Позвольте мне быть с тем, кто мне по сердцу.

— Опять он о сердце! — воскликнула княжна. — Лизка Афросимова — дочка старшины Мастеровой гильдии. Ты о них подумал? Или собственные желания на нижнюю часть тела давят?

— Вы о чем, Светлая княжна?

— Болван! Если узнает твой отец, он обязательно расскажет все Великому князю! Последствия представляешь? Самое лучшее, семью твоей подружки выселят из Твери. А здесь у Афросимова кузня, клиентура налажена. Они по миру пойдут!

— Разве гильдия допустит?

— Да компаньоны после такого выверта с ним разговаривать не станут, несмотря на старшинство! Не забыл, кто право на работу дает, как не мой отец?

— Если с каждым поступать так, как ты говоришь, все работящие мужики к Борецким побегут! — запыхтел Горислав, внезапно переходя на «ты», что говорило о дружеских отношениях между этими людьми. — Там Республика, свобода воли и права… Не станет твой батя нагибать гильдию!

— Откуда ты знаешь? Будущее видишь? Великий князь непредсказуем как погода в мае! Утром — солнышко, в обед — дождь! Вспомни, как он запретил Врачебной гильдии заниматься практикой на дому только из-за одной ошибки, приведшей к смерти пациента.

— Пациент сам виноват! — хмыкнул Горислав. — Сам виноват, что не захотел рвать зуб в городской клинике, а поперся на дом к одному коновалу.

— Да не важно! Они же потом полгода на коленях вымаливали, чтобы вернуть практику! Нет, Горислав, никакого будущего с мещанкой у тебя не будет. Я даже знаю, что ты хотел в Боровичи убегать к Анциферову вместе с Лизкой. Совсем рехнулся. Твой батя тебя из любой дыры достанет. Тем более, по слухам, мой отец поставит нового наместника, молодого, преданного.

— Княжича Владимира, что ли? Так мы бы договорились!

— Не хочу тебя расстраивать… Кандидатов на наместничество хватает. И не только из нашей Семьи.

Никите показалось, что Слада вдруг посмотрела в его сторону. Едва успев отвести глаза, он излишне много хлебнул коктейля. Чуть не поперхнулся.

— В общем, Горик, перестань дурить и набирайся ума. Последний раз предупреждаю, чтобы поговорил с Лизой и деликатно расстался. Да за тобой девки боярские табуном бегают! В самом деле-то! Конечно, с Наташкой Румянцевой мы дело прошляпили, но есть надежда, что княжна Колычева перейдет дорогу. Володя к ней неровно дышит. Вот завтра и посмотрим на дне рождения у Даши Сабуровой, как себя поведет сия принцесса!

«Вот так цветник там соберется! — выдохнул Никита. — Или серпентарий? Как бы не попасть в перекрестный огонь!»

Он заметил, что Горислав встал, поклонился и направился прямиком к бару. Рядом с Никитой как раз было место, где парень и пристроился. Недовольно буркнул бармену:

— «Ганзейскую» налей!

Бармен слегка замешкался, но ощутив давящий взгляд парня, поставил перед ним рюмку и налил из квадратной бутылки с готической надписью на этикетке светло-зеленую жидкость. Горислав повернулся к Никите, поднял рюмку в приветствии, демонстрируя помимо колец перстень с родовым гербом. Ого, да он из Вяземских! Ясно, почему Слада ему трепку устроила. По-свойски, или, можно сказать: по-братски.

— Никогда не затягивай с решением! — сказал Горислав и опрокинул в себя водку. Никита внимательно просканировал ауру собеседника и обнаружил маячки слежения. Их было немного, всего-то четыре. Но большой мощности с автономным ходом в несколько часов. Аккуратно, чтобы парень не почувствовал вмешательства в свой энергетический контур, ослабил мощь маячков. Через час они сдохнут, и Горислав сумеет ускользнуть от бдительных чародеев из свиты княжны Слады. История непонятной любви к мещанке Никиту, конечно, не тронула, но ломать отношения через колено он бы никогда не стал. Пусть парень сам разберется, набьет шишки на лбу. А вдруг ему удастся отстоять свою любовь к этой Лизе? В конце концов, ему на престол не садиться, чего так Слада уперлась? И почему с Румянцевой у нее конфронтация?

Решив не заморачиваться, Никита едва не проглядел, как в суете толпы к бару подгребает чародей из свитских княжны Слады.

— Чего приперся? — грубо спросил его Горислав.

Не обращая на него внимания, маг-охранник с тонкой полоской усиков на вытянутом лице важно произнес, словно королевский мажордом:

— Княжна изъявила желание поговорить с вами, сударь. Будете ли так любезны, господин Назаров?

Горислав поперхнулся и со стуком поставил рюмку на стойку. И застонал, словно от зубной боли:

— Вот я идиот! Еще гадал, откуда мне твое лицо знакомо! Вчера же в газете публиковали фото!

Никита не помнил, чтобы его фотографировали. Скорее всего, съемка была тайной с разрешения Басманова или какой-то ушлый борзописец сумел подловить на улице. Разведя руками, он покинул Горислава, раздосадованного своим проколом.

— Присаживайтесь, Никита, — изящно поведя рукой, разрешила Слада, когда Никита подошел к столику. — Да не бойтесь так, я не кусаюсь. Вот сюда, напротив.

Молодец, указала место так, чтобы гость не пялился на ее оголенные ноги, скрытые сейчас столиком, а глядел только прямо.

Как только волхв уселся на низенький диванчик, трое магов-свитских тут же расположились за спиной княжны, а двое замаячили сбоку от Никиты. Все они был напряжены, словно ожидали какого-то подвоха от приглашенного. Довольно оригинальная защита знатного лица. Но все равно — слабаки. Два парных и ослепляющих скрипта и жесткий контактный бой. Против его кулаков они ничего сделать не смогут. Тем более, трое чародеев — девушки, существа слабые по своей природе.

— Давно хотела познакомиться с вами, — мило улыбнулась Слада. — Дарёна мне все уши прожужжала о том, как вы ее злобному котяре мозги на место вставили. Теперь его как будто подменили. Такой спокойный стал. Даже я его смогла погладить.

— Да это легкое внушение на низшем уровне, — засмеялся Никита. — Но я рад. А кто этот молодой человек, с которым у вас была беседа? Не подумайте, что подглядывал, просто так получилось… Ваше появление приковало мой взор. Только на вас и смотрел.

— А вы льстец! — княжна тоже засмеялась. — Сразу видно опытного ловеласа! Горислав — несчастный мальчик. Он племянник Андрея Спиридоновича. Его мать — родная сестра Вяземского. Совсем голову потерял от неразделенной любви. Я ему пыталась все это время доказать, почему он неправ.

Забавно, что Слада даже не пыталась соврать, о чем разговаривала с парнем. Ледок недоверия у Никиты на душе слегка подтаял. Может, не такая и коварная старшая княжна Рюриковичей?

— Он жаловался? — поинтересовалась девушка.

— Нет. Я всего лишь попытался ограничить его желание напиться.

— И как? — саркастически спросила Слада. — Взывали к совести?

— Внедрил в его контурное поле разрушающие элементы. Через несколько минут они полностью абсорбируют алкоголь, снимут похмельный синдром и заодно заблокируют желание напиться до посинения, — пожал плечами волхв.

Слада с интересом взглянула на Никиту.

— Вы — Целитель, господин Назаров?

— Самоучка-уникум.

Девушка снова засмеялась, даже изобразила ладошками аплодисменты.

— Ну, будет, — отсмеявшись, сказала она самой себе. — Поговорим о вас. Признаться, мне известно много интересных подробностей, произошедших на празднике. Как же удалось вырваться из такого жуткого места? Я вот не представляю. А вы еще и девушку спасли, даже двух.

— Нелегко быть героем, признаюсь, — Никита посмотрел на княжну, чье лицо из-за вспышек цветомузыки показалось фарфорово-бледным, и все же чертовски привлекательным из-за правильных обводов скул и умело подобранной прически. — Даша мне очень помогла. Один бы не справился. Так что все геройство от того, что побоялся опростоволоситься в ее глазах.

Никита шутил, но с тем же дал знать, что ему не интересен этот разговор. Ничего особенного в произошедшем он не видел, и шумиху вокруг себя вовсе не приветствовал.

— Даша, кстати, о вас очень высокого мнения, — вздохнула Слада. — На нее совсем не похоже. Обычно Сабурова свое суждение о человеке выносит через пять-шесть встреч. Хотите, я вас познакомлю? Не думаю, что Даша откажется от продолжения общения.

Роль сводницы ей никак не шла, и Никита подумал, что девушка живет в каком-то своем пространстве, играя в свои игры, непонятные для большинства. Интриги среди подружек с какими-то целями ей никак не шли. Красивая, утонченная, а что в голове — совершенно непонятно. Торопиться с выводами не стоит. Аристо с самого детства купаются в интригах. Ну их! Сейчас самая важная цель — добиться создания портала и освоить звериную магию. Очень полезное оружие!

— Меня пригласили на ее день рождения, — не стал скрывать Никита.

— Правда? Со стороны Сабуровых очень правильный шаг. На них долг жизни, как ни крути. А это не бирюльки, сами понимаете. Так что, Никита, не теряйтесь.

Глаза Слады лукаво блеснули.

— Пользуясь случаем, не подскажете, княжна, какой подарок можно преподнести Даше? Я здесь человек новый, могу оконфузиться.

— Охотно помогу, — оживилась девушка. — Дарья — самая маленькая, как шутят невесты из княжеского списка. Да и навряд ли на нее обратят внимание мои матушки. Она очень прагматичная девица, хотя любит плюшевых зверюшек и плачет от романтических книг.

— Неужели? — поразился Никита. Сразу встал образ бесстрашной девушки, бросающейся в воду, готовую обратиться в лед. И ее глаза, старательно прячущие восторг от происходящего. Нет, такая рыдать не будет. Опять княжна интригует? — С трудом верится.

— И правильно, — кивнула Слада. — Не верьте первому попавшемуся. Знаете, Никита, не парьтесь вы так. Никто не осудит, что вы придете только с букетом роскошных роз. Могу подсказать место, где продают такие.

— Спасибо, с этим у меня проблем нет, — Никита сделал пасс рукой, и маги-охранники даже дернуться не смогли, когда пышная белая роза появилась в его руках. — Это вам, Светлая княжна.

Парни-чародеи презрительно захмыкали, но девушки, наоборот, оживились и едко прошлись по ним, вроде «от вас и такого не дождешься».

— Ого! — Слада приникла к бутону своим носиком. — Я ошиблась. Если вы так играючи достаете из ничего такие замечательные цветы, то ни о каком подарке беспокоиться не стоит. Хочу лишь предупредить, что магичить во время домашних празднеств в боярских домах нельзя. Позаботьтесь заранее о букете.

— Меня ввели в курс дела, спасибо.

— Загляните еще в антикварную лавку Гольдмана. Она здесь неподалеку. Яков Соломонович удивительным образом притягивает к себе настоящие раритеты. Талант такой, что ли? Иногда попадаются стоящие вещи.

— Хорошо, сейчас же туда наведаюсь.

— Всего доброго, Никита, — улыбнулась княжна, давая понять, что своеобразная аудиенция закончена. — До встречи у Сабуровых. Я там обязательно буду.

Антикварная лавка Гольдмана расположилась в двухэтажном каменном здании купеческого стиля полуторавековой давности, которые сохранились в мире Никиты во многих городах России и до сих пор пользовались повышенным спросом в качестве магазинов, различных студий и вот таких лавок. Миллионная, по сути, вся состояла из подобных домов, относящихся по архитектуре к классицизму со сдержанными композициями и строгими формами, с полукруглыми оконными проемами и гипсовыми барельефами на фронтонах.

Поднявшись по невысокой лестнице, обложенной плиткой с нарочито шершавой поверхностью, чтобы в зимнее время потенциальные покупатели не поскользнулись на ней, Никита вошел в яркое, залитое электричеством, помещение. Здесь все пропиталось атмосферой загадочности и магии вещей. Тяжелые лакированные мебельные гарнитуры соседствовали с коллекцией холодного оружия; золото и потускневшее от времени серебро аккуратно разложены по своим ячейкам. Магическим вещам придавалось особое значение. Все они были накрыты особым плетением, чтобы отбить искушение вломиться в лавку с банальным грабежом.

На мелодичный перезвон «сосулек», висящих над дверями, из-под прилавка появился пожилой седовласый еврей с крупным, как картошка, носом с горбинкой, неопрятной бородкой, тоже покрытой серебристым налетом старости, и с древним пенсне на витом шнурке. Не прикладывая стекла к глазам, мужчина неуловимым и ловким движением отряхнул пиджак и оперся на стеклянную поверхность.

— Чем могу быть полезен, молодой чародей? — дружелюбно спросил он.

— Как вы меня с первого раза определили в маги? — в ответ улыбнулся Никита, подходя к прилавку. — По вам не скажешь, что одаренный.

— Яхве не дал способностей, — развел руками Гольдман (судя по всему, это он и был). — А вот небольшие хитрости в виде амулетов «хрустальный глаз», развешанных над дверью помогают мне со стопроцентным попаданием.

— А, так это не просто колокольчики? — Никита удивился, почему его аура не среагировала на простейший артефакт. Неприятный момент. Надо разбираться.

— Конечно, нет! — засмеялся довольный своими амулетами антиквар. — Ваше лицо выражает столько эмоций! Не ломайте голову, молодой боярин! Все дело в тройной защите артефакта. Он сам по себе не излучает никаких магических потоков. А так как «хрустальный глаз» весьма безобидный, и, скорее, развлекательный псевдоартефакт, я с соизволения Магической Палаты повесил его над дверью. Помогает сразу определить клиента. Итак…

— Игрушка для взрослых, — кивнул Никита. — Забавная штука. Я даже растерялся от неожиданности. Думал, Дар куда-то пропал.

— Извиняюсь, что не предупредил, — виноватая гримаса мелькнула на лице еврея и тут же исчезла, а глаза хитровато блеснули. — Так вы что-то ищете, или зашли просто из любопытства?

— Мне посоветовали Якова Соломоновича как удачливого собирателя артефактов.

— О, конечно! Яков Соломонович таки знал, что его способность притягивать удачу оценят по достоинству!

Гольдман просто дурачился, но Никита нисколько не сердился. Ему почему-то здесь было легко и спокойно. Ни один предмет старины, ни одна магическая вещь не мешали его энергетическим потокам, заряжающим амулеты. Тусклые камешки, оправленные в серебряные и золотые броши или кольца, вдруг стали ярко мерцать, пока не налились своим природным светом.

— Невероятно, — пенсне все-таки взлетело на переносицу Гольдмана. — Ничего подобного не случалось уже лет тридцать. Последний раз такое представление устроил некий господин, не захотевший представиться. Инкогнито, сами понимаете… Но Сила его магии была настолько велика, что все пустые артефакты оказались заряженными под завязку. Например, вот это колье — «варяжская кольчуга» — редкий магический амулет, держал энергию десять лет.

— А почему его никто не приобрел? — Никита наклонился и стал рассматривать артефакт, который являлся, скорее, не колье, а «чокером», коротким ожерельем. Его еще прозывали «стоячим воротничком». Этот чокер из золотой ленты был опоясан двумя рядами жемчуга: черным и белым. Внизу болтались серебряные монисты. Вроде бы и невзрачный на вид, но аура вещи была настолько сильной, что защитные свойства до сих пор не пропали.

— Я и сам не понимаю, — пожал плечами Гольдман, но без всякого сожаления в голосе. — Мне кажется, оно свыклось с моим магазином и со мной. Даже жаль будет, если кто-то купит.

— Нет, это не ко мне, — честно сказал Никита. — Я ищу нечто иное…

— Девушке? — поинтересовался продавец.

— Девушке на день рождения. Восемнадцать лет.

— А как она выглядит? — неожиданно спросил Гольдман. — Извините, сударь, это мой конек: по внешности определить подходящий подарок.

— Хм…, я могу показать вам фотографию из Сети, — нахмурился Никита.

— Нет! Это вы должны мне описать ее! Мне важны ваши ощущения!

Забавный старичок. Правда, не самый оригинальный в своем профессионализме. Не одаренный, а скорее — даровитый. Никита пожал плечами и стал осторожно описывать Дашу, чтобы каким-то образом не скомпрометировать ее в чужих глазах. Гольдман слушал внимательно, даже глаза прикрыл.

— А как бы вы сами в двух словах охарактеризовали, сударь? — когда Никита замолчал, Гольдман скинул пенсне.

— Ну… Изящная и сильная одновременно. Как-то я не силен в этих науках.

— Хм… Тогда секундочку, — антиквар неожиданно нырнул за один из высоких шкафов, где у него, по-видимому, хранились особые артефакты, и через минуту появился с узким деревянным пеналом, тоже закрытым стеклом. Аккуратно стерев тряпицей тонкий слой пыли, Гольдман поставил пенал перед Никитой.

На черном бархате лежала невесомая на вид статуэтка-амулет из зеленовато-синего камня, переливающаяся таинственными радужными бликами даже под стеклом. Статуэтка была вырезана в виде женской изящной фигурки, застывшей в каком-то танце. Ее поднятые над головой руки переплетались в причудливых движениях, перекрещивались между собой. Лицо с четкими аристократическими линиями бесстрастно смотрит вдаль, не замечая никого вокруг себя. Тонкая накидка обрисовывает фигурку, ее талию и длинные ноги, на которых явственно проглядываются сандалии с ремешками, обхватившими икры.

— Судя по вашему описанию, девушка явно тяготеет к Стихии Воды, — сделал удивительный вывод Гольдман и усмехнулся, увидев вытянувшееся лицо Никиты. — Не стоит меня пытать, как я это понял. Ведь правда? Ну, вот… Это Асия — одна из океанид, нимфа, дочь Океана и Тифиды. Статуэтку можно носить даже на шее, для этого цепочка из чистого золота присутствует. Нисколько не обременяет своим весом. Оберег высшего уровня, подпитывает своего носителя в случае аурного пробоя, может и защитные контуры восстанавливать. Также генерирует потоки Силы, помогает в случае очень опасных моментов. Девушки, сударь, это такая категория существ, которые всегда находятся в зоне повышенного риска. Даже несмотря на свой Дар.

— И сколько стоит такая прелесть?

— Всего семьсот рублей, — голос у Гольдмана даже не дрогнул. — Я сделал вам скидку, что вы зарядили мне артефакты. Кстати, Асия тоже заряжена. Обратите внимание, как засветился магический аквамарин. В камень вдохнули жизнь. Чтобы не сбивать энергию камня, я положу его в шкатулку. Вручите своей девушке сей подарок, и не беспокойтесь, что не понравится. Водные натуры очень впечатлительны и понимают глубокий смысл вещей и символов.

— Но вида не показывают, — добавил Никита, лихорадочно думая, сколько у него денег в кошельке. Выходило, что не больше тысячи. Вчера он сразу же получил часть месячного жалования с помощью Лютого. А, ладно! Как-нибудь протянет. Тем более, идея со свитками пришлась по душе Понятовскому, тоже тяготеющему к комфортной жизни с хрустящими ассигнациями в кармане. Если дело выгорит, через месяц-два от продажи магических свитков пойдет неплохая прибыль.

— Скорее, глубже переживают, — Гольдман застыл, ожидая решения клиента. Он видел, что Никита полез во внутренний карман пиджака. Но не торопился доставать статуэтку-амулет из-под стекла, пока сотенные купюры не легли на прилавок. И только потом щелкнул замочками, распахивая крышку.

Никита мгновенно почувствовал свежесть, как будто после грозы. Амулет налился энергией и стал выстраивать вокруг мужчин кокон защиты, в ауре выглядящий как мелкоячеистая сеть. Таким образом статуэтка начала выискивать носителя, которого нужно было прикрыть от внешних негативных влияний. Старик-антиквар был опытным продавцом, поэтому шкатулка, в которую следовало упаковать Асию, находилась под рукой наготове.

Щелк! Щелк! Изящные запорные замки на резной лакированной шкатулке плотно приложили крышку, и Гольдман вздохнул.

— А откуда она у вас, если не секрет? — полюбопытствовал Никита.

— Мне ее принес один торговец-араб, — не сразу ответил Гольдман. — Это было лет двадцать назад. Он был в Твери по каким-то важным коммерческим делам. Довольно старый, побитый жизнью старик. Зашел сюда, чтобы продать эту самую Асию. Сказал, что амулет принадлежал его дочери, которой уже нет на свете. Память памятью, но тяжело находиться с вещью, которая постоянно напоминает ему о семейном горе. Амулет постоянно искал нового хозяина, но араб считал, что ему не нужен такой защитник, не сумевший уберечь дочь. В общем, более подробно араб не захотел общаться, да и я не был в настроении. Сговорились — ударили по рукам. Амулет я сразу же отсек от внешних раздражителей. За последние годы он утратил свою энергию, перестал беспокоиться.

— Почему вы сразу не сказали, что бывший владелец амулета мертв? — нахмурился Никита.

— Ничего подобного, — возразил еврей. — Я понял, что в момент смерти на дочери купца не было этого амулета. Как так получилось, араб не хотел говорить. Но он точно утверждал, что статуэтка чистая. Я ведь специально задавал этот вопрос. Так что не беспокойтесь, смело дарите эту красоту своей девушке.

Старик не врал. Аура Асии была кристально чистой, без темных пятен, оставшихся от последнего владельца. Известно, что смерть носителя отражается и на его амулетах, магических кольцах, перстнях и любых других драгоценностях. Если обычные украшения можно очистить от негатива, то магические амулеты хранят всю информацию. И как бы ушлые антиквары или частные коллекционеры не скрывали эти факты, правда все равно всплывала. А за такие подставы новые владельцы могли и убить. И что самое интересное, их ждало бы оправдание. Магическая Палата лично занималась подобными конфликтами, потому что знала, насколько опасны артефакты, перешедшие с мертвого человека к новому хозяину. Нет ли здесь злого умысла, не готовилась ли порча, и вообще, случайно ли попала вещица в антикварный магазин? Такие вещи опричники-маги умели вычислять, пусть и многие были недовольны их методами.

Попрощавшись со словоохотливым Гольдманом, Никита вышел на затихающую улицу. Оглядевшись, он заметил на другой стороне улицы небольшой магазинчик сувенирной продукции. Несмотря на поздний вечер, он еще работал. Купив там пакет, Никита положил в него шкатулку и по телефону вызвал такси. Гулять как-то сразу расхотелось после рассказа Гольдмана. Следовало обдумать, как преподнести подарок. Даша ведь захочет узнать, где он приобрел такой амулет. И грустное повествование совсем не стоит преподносить в качестве презентации. Скорее, нечто в духе любовной романтической истории. Или вообще промолчать, если спрашивать не будет?

Глава третья

Мши, Новгородская земля, сентябрь 2011 года

— Мое мнение: портал нужно ставить здесь, — поежился от утреннего холода, забирающегося даже под теплую, плотно запахнутую куртку, высокий худощавый мужчина лет сорока пяти со впалыми щеками, как будто его изнутри грызла какая-то болезнь. Он достал из кармана пачку сигарет, выщелкнул одну из них, пальцами зацепил за краешек фильтра, потянул на себя. — Да, потоки энергии хорошо ходят, не перехлестывают друг друга.

Молодой парень в полувоенном обмундировании, постоянно находящийся с этим мужчиной, поднес к сигарете огонек зажигалки. Тот пыхнул дымом, пару раз затянулся и только потом продолжил говорить, водя пальцем по пустой луговине, как будто находясь на лекции. Неподалеку, скрываясь в желеобразном тумане, виднелись крыши каких-то строений, а еще дальше — высокий сосновый лес. Хвойные кроны, едва покачиваясь на холодном ветру, пытались вырваться из цепких лап влажного тумана, но все было тщетно. Молочная пелена, тянущаяся с близкого болота, оказалась в несколько раз сильнее, и затягивала местность все быстрее и быстрее.

— Ты уверен, Евгений? — напряженно вглядываясь в точку, куда ему указал курящий мужчина, спросил Асеев. Потом перевел взгляд на огромные скирды сена, сметанные местными жителями, словно опасался, что из-за них сейчас выскочат люди в узнаваемой униформе с шевронами, на которых нарисована собачья башка, и всех повяжут на месте. С большим трудом эмиссар князя Захарьина отогнал от себя глупые не к месту мысли. Никто не выскочит. Отсюда слишком далеко до земель, контролируемых Рюриковичами.

— Земное напряжение с повышенным излучением, — кивнул худощавый, отравляя свежий воздух табачным дымом. — Если вычислить нужную точку выхода, я смогу провести канал до Твери без проблем. Иначе придется «цеплять» промежуточную станцию, чтобы связать Мши и столицу.

— Где? — нахмурился Асеев.

— Ну… В Валдае, например, — пожал плечами Евгений. — Дело долгое, а Мишка Одноус вряд ли сможет помочь мне в одиночку. Я слышал, из Новгорода Борецкий прислал мальчишек-магов?

— Да, — подтвердил Семен. — Князь не хочет задействовать их в каких-то иных мероприятиях. Ранг, якобы, не позволяет.

— А для чего они тогда нужны? — сплюнул на землю Рябчук — тот самый маг-телепортатор Евгений, которого так отчаянно стремился заполучить Захарьин. — Я предполагаю, что вам необходим разветвленный канал для переходов, чтобы не метаться физически между городами, рискуя своей жизнью. Если князь заплатит хорошо, я сделаю дополнительный канал даже в Новгород.

— Идея хорошая, — призадумался Асеев, поглядывая на клубящиеся сгустки тумана возле внедорожников. — Надо говорить с хозяином. Значит, ты уверен, что нашел «исток»?

— Да, уверен. Хорошее место, — обвел рукой, где в пальцах у него была зажата сигарета, подтвердил свое решение Рябчук. — Мне понадобится щитовое строение, которое скроет от любопытных глаз мою работу, отапливаемую сторожку и людей для охраны. Попозже, когда князь отработает с населением, можно возвести приличное здание с охраной, персоналом и прочими атрибутами.

— Что значит «отработает»? — нахмурился Асеев и внутренне поежился от ледяного голоса Рябчука. Он вымораживал похлеще сырого тумана.

— Убрать, переселить в другое место, — ответил телепортатор. — Чтобы никто не мешал, не проявлял излишнего любопытства. Я полагаю, князю ни к чему лишние слухи про Врата. Учитывая мощь истока, гарантирую бесперебойную работу тоннеля. В перспективе отсюда можно настроить несколько порталов в разные города и даже страны. Было бы желание и финансовые возможности. Делайте базу, Семен, и не сомневайтесь.

— У нас слишком мало земель, чтобы вот так просто, одним движением руки согнать простолюдинов с одного места на другое, — язвительно сказал Асеев. — Если ты заметил, кругом болотина, шагу лишний раз не ступить.

— Как хотите, — пожал плечами Рябчук. — Я предупредил, а князь пусть сам решает, если уверен в своих подданных. Ну а мне нужен наводящий маяк в Тверь. Как только получу сигнал — тут же соединю линию. Вы готовы все это предоставить сейчас?

— Нет. Пока — нет, — честно ответил Асеев. — Но в Тверь уехали наши агенты. Ждем со дня на день от них результата.

— Инструктировали их, что делать с маячком?

— Да. Они люди опытные, не должны сплоховать.

— Хм…, если их не опередят «осовцы». Те, знаете, ушами не хлопают, — Рябчук выбросил в мокрую стерню окурок. — Едем в Мши. Надо обговорить детали с князем. У меня нет времени надолго задерживаться здесь. Пока граф Валуев находится в Твери, я еще могу скрыть свое отсутствие. Магическая Палата уведомлена о моем двухнедельном отпуске, но князь Вельяминов что-то в последние дни нехорошо посматривает в мою сторону. Есть подозрение, что из Твери пришел сигнал следить за мной.

— Не давайте повода, вот и все, — усмехнулся Асеев.

— Легко рассуждать с позиции человека, уверенного в своих тылах, — занеся ногу над подножкой внедорожника, откликнулся Рябчук. — Лично я не уверен. Занимаясь целую неделю аномальным пробоем возле графского особняка, я обнаружил несколько артефактов, которые подтолкнули меня к одной мысли, связанной с мальчишкой. Вместо того, чтобы аккуратно закрыть клиента в недрах ОС, граф Валуев быстренько взял его под крыло с какими-то меркантильными целями. Я бросился к Вельяминову с просьбой продолжить изыскания, но получил жесткий отказ. Что-то произошло, Семен, и не в лучшую сторону. Для вас, причем. Дело с пришлым пареньком взял под личный контроль Великий князь Тверской.

Маг залез в машину, передернул плечами и только потом расслабился, с удовольствием ощущая будоражащие потоки теплого воздуха из гудящей печки. Асеев сел рядом и дал команду двигаться. Заговорил он через несколько минут, продолжая смотреть в проносившийся за окном унылый пейзаж. Мутную пелену тумана прорывал свет фар, ровно гудел движок, чуть ли не вводя в дрему.

— Вы же, господин чародей, не станете отказываться от своего решения, учитывая последние события?

— Намекаете о бойне на Волге? — усмехнулся Рябчук. — Сейчас все боятся лишнее движение сделать. Лояльность обеспечивается хорошей вирой, которую Великий князь заплатил пострадавшим. Но хочу напомнить: если вы готовы раскошелиться на Межевые Врата, или, как их называют в научных кругах — пространственные тоннели — можете быть спокойными за свою жизнь. Одна проблема: я пока не могу открыто рвать связи с Магической Палатой. Мое нахождение в Новгородской земле — глубочайшая тайна для всех, даже для семьи. Понимаете, чем я рискую? То, чем собираюсь заняться — не консультация, а вполне себе серьезная полевая работа.

— Мы обещаем, что утечки про ваше посещение князя Захарьина не произойдет, — в полумраке машины глаза Семена оставались настороженными и ледяными. Он еще не просчитал гостя до конца, умеющего обходить подводные камни.

В салоне повисла тишина. Пока ехали, Рябчук тщательно думал, как будет действовать. Маг не обольщался обещаниями людей, вставших на смертельный путь конфликта с Великим князем Тверским, государем Руси. Евгений прекрасно понимал, чем может закончиться его медленный дрейф к клану Захарьиных. Предательства вассалов никто не прощает, а перебежчиков-магов стараются наказать так, чтобы другим неповадно было играть против государства. Поэтому в Мши старший сотрудник вологодской испытательной лаборатории попал по заблаговременно проведенному каналу. Пару лет назад, когда на Рябчука впервые стали выходить посланцы князя Захарьина, он задумался о перспективах, которые ему сулили в ярких красках. Встать в один ряд со старинными боярскими родами, как того сладко обещал князь Мшанский-Захарьин (так его стали называть в Твери с долей иронии и презрения), Евгений не надеялся. Никто ему таких привилегий не даст. Права нет. А вот пяток деревень в личное пользование, да современную лабораторию с сотрудниками для разработок нужных техномагических новинок — на это Рябчук подписался бы. Пусть он и захудалый дворянин, но стремления рваться вверх по социальной лестнице, на которой толпятся страждущие, переполненные подлостью и коварством, не испытывал совершенно. Зачем толкаться локтями в бесконечной войне, когда можно спокойно растить детей и оказывать услуги, за которые хорошо платят?

Его родной дед Семен, будучи неплохим телепортатором, в свою бытность пробил Врата до Мезени, когда только переехал в Вологду, объясняя свою прихоть обыкновенной заботой о семье. «Великие князья не ищут друзей, — сказал он отцу Женьки, который был в то время еще сопливым пацаном, — но почему-то думают, что все, кто их окружает, обязаны быть таковыми. Я не верю никому, поэтому заранее готовлюсь к плохим временам, когда из друзей легко получаются враги. И вам советую на будущее думать своей головой».

Именно по надежному и старому порталу Рябчук исчез из Вологды и появился в Мезени, откуда на стареньком, отслужившим свой технологический срок, аэролете неспешно добрался до Новгорода, а оттуда с помощью Асеева — до Мши, не засвечивая фамилию. Мало ли кто в Мезени работает на Опричную Службу. Лучше прикинуться червяком, ползающим под ногами. Раздавить могут, да. Но шансы проскочить в нужную нору повышаются. Вот таким червячком и стал Евгений.

У вологодского мага сложилось впечатление, что весь городок с забавным названием Мши является имением опального князя. Практически каждый житель имел вассальную присягу, работал на клан и четко знал свою роль. Так оно и было. Захарьин из поселка сделал княжескую усадьбу, оградил ее силовыми щитами, которые могли выдержать удар высокоранговых стихийников. До определенного момента, конечно, если обороняющиеся сумеют вывести из строя активную группу чародеев до того момента, когда защита рухнет.

Как узнал Рябчук, ему предстояло работать с молодыми парнями-магами из Новгорода: братьями Шибановыми, приехавшими чуть раньше его. Кто они такие, на что способны — Евгений не представлял, и к перспективе сотрудничества отнесся с настороженностью. Но вот то, что здесь ему встретится Мишка Одноус — старый приятель, с которым учился в Академии и потом первое время работал в Вологде, пока тот не переехал в Ярославль под крылышко брата Великого князя — Всеслава. Оказывается, и там не задержался. Проклятье, как же так? Вся тайна поездки шла псу под хвост!

— А ты как здесь оказался? — в первый же вечер после баньки и хорошего ужина за княжеским столом Евгений зашел в комнату артефактора, плотно закрыв дверь и развесив фильтры против прослушки. — Я думал, ты уже давно в Скандинавии живешь, местных валькирий щупаешь! Какой дьявол занес тебя в эту глушь?

— Не кричи, Женя, — попросил Одноус, поморщившись, хотя Рябчук и не орал. Чувствовал он себя неловко. Зачем-то проверил, тщательно ли задернуты шторы на окнах, постоял возле двери, прислушиваясь, словно не доверял тем методам защиты, которые применил коллега. — Не судьба, видимо, вырваться отсюда. Хотел убежать, да не успел. Вернее, не дали. Слуги Захарьина выпасли.

— Что от тебя хотят?

— Я же артефактор и практик по Вратам, — грустно усмехнулся Одноус. — Службу от меня хотят, чего еще… Не знаю, каким образом вычислили, но, оказывается, почти полгода присматривали за мной.

— Обычный «полог», — пожал плечами Евгений. — Если бы почаще проверял спину, то обнаружил бы слежку. Какого же беса ты убежал из Ярославля? Пошел бы к князю Всеславу, выложил все без утайки, что стал объектом разработки! Ты же маг! Артефактор! У тебя привилегия быть защищенным!

— Давай без патетики, Женя! — поморщился Одноус. — Не мог я пойти к Всеславу. Нарушил вассальную присягу, испугался за своих родных… Еще тогда, в Вологде, успел переправить их за Камень. Сейчас хотя бы они в безопасности. А когда меня вызвали в Ярославль — вот тут и испугался. Если бы не работа над тайным тоннелем из Ярославля в Тверь, требующая моего присутствия и моих разработок, давно бы в подвалы ОС кинули, чтобы не сбежал.

— Порт из Ярославля в Тверь? — Рябчук нахмурился. О разработке такого портала он не знал. Ничего удивительного. Княжеская тайна. Если бы в Вологде занялись разработкой Врат, то Евгений мог оказаться в числе исполнителей.

В последние годы стало очень модно наводить телепортационные линии из одного города в другой для высокой знати. Аристократы не желали терять время на перемещение по воздуху или по земле. А частные Врата позволяли экономить не только время, но и силы. Вот и завалили заявками спецотделы Магической Палаты, доводя сотрудников до белого каления. Каждую из них рассматривали в индивидуальном порядке, и с момента поступления до оглашения результата могло пройти много времени.

Евгений Рябчук знал, сколько денег отваливали аристо, чтобы обладать индивидуальным телепортом, и работать на чужого дядю ему резко расхотелось. Положение усугублялось тем, что весь доход распределяли Иерархи, и участникам доставались крохи от шикарного пирога. Такое положение дел возмущало Рябчука. Он ведь был не на последних ролях в разработке сложного тоннеля.

Такие перекосы в оплате своего труда постепенно скапливались в снежный ком, грозивший обрушиться с горы. Другие, может, и не задумывались над несправедливостью, а вот Евгений не хотел жить так, да еще безземельным дворянином.

Может, предложение Захарьина и появилось в подходящий момент, но Рябчук отнесся к нему настороженно. Здесь нужно обдумать все до мельчайших деталей, чтобы семья не пострадала. Главный приз — земля. При Рюриковичах ее легко потерять, но никак не приобрести. И тогда Евгений решился.

Но, черт возьми, как же здесь невовремя оказался Одноус! Если Мишка давно решил для себя, с кем ему быть в дальнейшей жизни, то Евгений шагал как по зыбкому травяному ковру, под которым находилась мрачная бездна болота. Любой неверный шаг грозил смертью. И не только своей.

— Да, есть такой порт, — признался Одноус. — Но он не пробит, так как завязан на мои параметры. Чтобы переключить их на нового телепортатора потребуется недюжинное умение.

— Ты болван, Миша! — застонал Рябчук. — Советую бежать дальше, за Камень, к семье! Понимаешь, что ты натворил? Нарушение вассального долга с переходом к другому хозяину, разглашение всех государственных тайн! Да только за это казнят без суда и следствия!

— Извини, но уже поздно, — Одноус сжал челюсти. — Обратно не отыграть.

Захарьин собрал прибывших магов в своем кабинете на следующий день после поездки Рябчука на место Истока и четко дал понять, чего ждет от них.

— Господа чародеи! Теперь у вас только одна задача: создать устойчивый портал по перемещению из моей усадьбы в Тверь и в Новгород. Понимаю, что двойную линию пробивать гораздо тяжелее, но и награда будет достойной, не чета той, которую вам кидают Иерархи. Ну, а для молодых…, - Захарьин обратил внимание на новгородских магов, впитывавших каждое слово князя, — кроме опыта будет хорошее денежное вознаграждение или нечто другое. Вы после контракта собираетесь возвращаться в Новгород?

Братья Шибановы переглянулись и неопределенно пожали плечами. Для них еще ничего не было ясно. А вдруг здесь интереснее, чем в Великом Новгороде? Там ходу никакого, маги есть в каждом боярском роде, не приткнуться. Опять же, опыт наработают. Ну и что из того, что в Мшах скучновато? Маленький городок, разбежаться негде. Но девчата здесь красивые, не хуже, чем на новгородских концах.

— Задача сложная, но выполнимая. Группу возглавит Арсений… Выйди уже, друже, не прячься за дверью!

Увидев этого Арсения, у Рябчука по спине пополз холодок. Верзила под два метра ростом, по внешнему виду подходящий на роль палача, никак не мог быть магом. Но он им был. Исходящие потоки Силы показывали на его ранг: архимаг. Мрачный бородач из-под кустистых бровей окинул притихших чародеев, раздвинул губы в ухмылке.

— Ваши умения я вижу, — пророкотал он, — можете не представляться. Два телепортатора, два артефактора, один из которых подмастерье. Ну… Хозяин, трудновато будет. Надолго зависнем с Вратами.

— А ничего, я не тороплюсь, — откликнулся Захарьин, с удовольствием поглядывая на бледных гостей. Арсений произвел на них впечатление. — И ты не торопи людей. Мне нужен функционирующий портал на долгие годы, а не временная тяп-ляп линия. Понятно? Господин Рябчук, вы как более опытный практик, что можете подсказать?

— Нужна площадка для создания контура, — тут же ответил Евгений, давно подготовившийся к расспросам. За столом князь не особо интересовался профессиональными навыками чародеев, а вот сегодня решил взять за жабры. — Желательно, с природным источником Силы, подпитывающим портал. Если мы его обнаружим — дело пойдет быстрее. Ведь все дело в устойчивости сигнала. Маяки выхода раскидаем в нужных вам точках. Но, желательно, их уже стоит активировать.

— Я дам указание, — скрестив руки на груди, Захарьин стоял на пороге горницы, где собралась магическая компания для знакомства и обсуждения будущей работы. — Маяки включат.

— Проводка портала не составит труда, если знать куда прыгать, — пожал плечами Одноус. — Для чего нужна такая группа магов?

— А вот это второй повод, и самый главный, — князь тяжело ступая по половицам, прошел на середину горницы. — Сможете ли вы создать проход между мирами?

Наступило недоуменное молчание. Молодые новгородцы только пожали плечами, так как не представляли запросов Захарьина. А вот Одноус и Рябчук переглянулись.

Мишка осторожно спросил:

— Вы все-таки желаете создать пространственный телепорт, княже? О чем мы говорили в тот день, когда вы привезли меня в Мши?

— Да. Похвально, что помнишь о моих словах.

— В одиночку я ни за что бы не взялся за такой проект, если бы не господин Рябчук. Очень много сложностей…

Одноус осекся, поймав немигающий взгляд Захарьина. Сглотнул слюну и спросил:

— Какие миры вас интересуют? Будет довольно трудно нащупать то, о чем наша магическая наука предпочитает не распространяться.

— Полагаю, вы должны сами определить степень доступности и важности, — нахмурился Захарьин. — Ведь существуют теории о многомерности миров?

— Существуют, но на то они и теории, — поддержал коллегу Рябчук. — Боюсь, такие работы могут продлиться не один год. Ведь тогда нам понадобится так называемый «ходок», который уже хоть раз имел возможность повидать иной лепесток Яви…

— Лепесток Яви? Что это такое?

— Ну… Мы, телепортаторы, представляем воображаемую многомерность в виде лепестка ромашки. В середине некое ядро — Навь. Можно прокладывать порталы от лепестка на лепесток, а можно пробить ход напрямую через Навь. Это гораздо быстрее, и менее трудоемко. Но существует одна проблема: Навь высасывает энергию человека, и нет гарантий что, шагнув отсюда в воображаемый другой мир через царство Велеса, останешься жив.

— До этого еще далеко, — отмахнулся Захарьин. — Для меня сейчас важно узнать: насколько реально открыть ход на другой «лепесток»?

— Почти нереально, — твердо ответил Одноус.

— А как же тогда объясните шумиху в Вологде? — князь уставился на Рябчука. — По моим сведениям откуда-то появился некий Назаров, кровный родственник вымершего рода. Откуда он взялся?

— Да откуда угодно, — стало не по себе Евгению. На такие вопросы он не мог ответить, потому что сам до конца не понимал, каким образом появился разрыв на окраине Вологды. И ведь вся аппаратура едва не взбесилась, когда начали замерять параметры магического фона, всевозможные флуктуации, пересечение энергетических потоков. Парочка высокопоставленных чародеев-Иерархов, как только увидели отчеты, мгновенно засекретили их, наложив на сотрудников, изучавших феномен, «обет молчания». Не навсегда, конечно, а на определенный срок.

Рябчук сумел кое-что понять из того хаоса, который показали приборы. В пространстве наблюдалось повышенное содержание магической материи чужого мира. Именно так. Она была незнакомой, в отличие от той, которую успели изучить чародеи за тысячи лет существования оной. Не хотелось верить в произошедшее, но теории магов-диссидентов поневоле приходили на ум. Получается, возле имения Валуевых произошел выброс чужеродной материи с одновременным схлопыванием пробоя.

А потом у графа появился молодой чародей, по крови Назаров и с такой концентрацией Силы, что кое-кто в Твери заполошно потребовал взять мальчишку под микитки и сопроводить под усиленной охраной в Магическую Палату, причем втайне от «осовцев». Хорошо, до такой дурости дело не дошло. Сам Великий князь вмешался и очень аккуратно взял Назарова под свое крыло.

Если чем и был интересен парень из вымершего рода (а слухи об этом поползли мгновенно, как только кто-то из лаборатории проболтался) — так только своим появлением. И Рябчук с полным основанием считал его человеком с иного «лепестка» Яви.

— И все-таки, господин Рябчук, я бы хотел услышать мнение специалиста, — настаивал князь Захарьин. Даже в голосе требовательности прибавил. Рябчук поежился. Попробуй, скрой от него крохи информации!

— На мне «обет молчания», — признался маг. — Скажу лишнее — болью изломает.

Захарьин посмотрел на Арсения. Клановый чародей кивнул, подтверждая слова своего коллеги. Князь был разочарован. Еще раз окинув требовательным взглядом примолкших гостей, жестко сказал:

— Я хочу телепорт от Мши до Твери и второй, запасной, до Новгорода. Это первый этап вашей работы, с которым вы, надеюсь, справитесь быстро. А потом вплотную примитесь за разработку пространственного портала. Все пожелания и просьбы — через Арсения. Господин Рябчук, ответьте еще на один вопрос: этот юноша, Назаров, имеет ценность для Великого князя Юрия?

— Да, княже, — не стал скрывать вологодский чародей. — Это не только мое мнение.

— Вижу, вы откровенны, Евгений Алексеевич, — голос у Захарьина потеплел, и кивнув на прощание, вышел из комнаты.

* * *

Машина, в которой находились Рябчук и Асеев, промчалась по главной улице городка и остановилась возле ворот усадьбы. Водитель нажал на клаксон, будоража округу басовитым сигналом из-под капота. Ворота с легким шелестом отъехали в сторону.

Захарьин ждал своего эмиссара и приглашенного телепортатора в своем кабинете. Кроме него и Арсения больше никого не было. Судя по взъерошенному княжескому магу и по нервным движениям самого Афанасия Васильевича, произошло что-то, задевающее спокойствие и безопасность Семьи.

— Как успехи? — сдерживая себя, поинтересовался Захарьин.

— Обнаружен Источник природной Силы, облегчающий поддержание портала в рабочем состоянии, — ответил Рябчук.

— Как быстро он поможет нам построить тоннель в Тверь? — переглянулся Захарьин с чародеем Арсением.

— Имея такую мощь, справимся быстро, — уверил телепортатор. — Максимум, неделя-две. Но лаборатория будет стоять неподалеку от деревушки Соры. Это опасно. Лишние глаза, любопытные дети.

— Источник возле Соры? — Арсений даже присел от новости. — Точные сведения?

— Обижаете, — Рябчук скользнул по нему взглядом. — Все точно. Источник облегчит поддержание портала в рабочем состоянии.

— Хорошо, организуем пост. Людей выселять не будем, ибо — некуда. Семен, — князь снизил голос, и подойдя, положил тяжелую руку на плечо верного исполнителя. — Когда настроят портал — перейдешь по нему в Тверь. Разузнай там все про Назарова. Кто он такой, откуда появился. Вдруг кто затеял хитрую игру с Рюриковичами. И еще… Выясни, что произошло на Волге. Почему новгородцы не поставили меня в известность о сроках акции. К чему такая торопливость? Размах на рубль, а в итоге своих людей потеряли. А вот действия мальчишки Назарова меня очень и очень интересуют. Собери о нем как можно больше информации. И будем решать, что делать: ликвидировать или склонить к сотрудничеству.

— Я все понял, княже, — дал твердый ответ эмиссар. Голос его дрогнул. — Хозяин…

— Что? — не понял князь.

— Что-то случилось?

Захарьин махнул рукой и попросил Арсения обсудить с гостем технические возможности, и дождавшись, когда оба чародея выйдут наружу, плотно закрыв за собой дверь, тяжело вздохнул и рухнул на стул, словно подрубленный.

— Только что мне передали… В Изборске убили Станислава Борецкого. Попал под действие свитка.

— Чтоб меня…, - выдохнул от изумления и потрясения Асеев, опускаясь на соседний стул, нисколько не заботясь о субординации. — Это точно? Про смерть мальчишки?

— Вероятность высокая. До сих пор ведут разбор завалов и вытаскивают то, что осталось от людей. Два свитка сработали. Шансов почти никаких.

— Война? — еще не веря в происходящее, спросил эмиссар.

— Вряд ли, — поморщился Захарьин. — Ты же не знаешь, что Станислав — высевок, от какой-то наложницы. Борецкий каким-то образом скрыл от горожан эту информацию, и все считают его настоящим сыном.

— Почему? — Асеев с трудом удерживался от валящихся на него известий. — Борецкий чего-то боялся?

— Не знаю. Я про Станислава узнал от верных людей совсем недавно. Сам подумай, почему посадник отправил мальчишку в Изборск, как только тому исполнилось четырнадцать лет?

— Подожди, хозяин, — Семен яростно потер макушку. — Именно четыре года назад у него родился еще один сын…

— А до этого рождались только дочки, — усмехнулся Захарьин. — Уловил? Станислава надо было пристраивать, вот и нашел куда. Под присмотр верных купцов.

— И поэтому Борецкие не пойдут войной на Рюриковичей?

— Если Золотые Пояса узнают, что Станислав — высевок, у посадника начнутся большие проблемы. И не из-за сына, а из-за хитрых комбинаций. Я подозреваю, что Рюриковичи тоже знают истину, и сейчас будут крепко держать Дмитрия Ефимовича за глотку. Тот и не рыпнется. Потому как из-за бастарда Новгород воевать не будет. А вот Ганзейский союз подтянут, западных союзников привлекут. Будет вялотекущий конфликт. Хреново всем станет. И еще, Семен… То, что я тебе сказал о Станиславе, забудь навсегда.

Глава четвертая

Никита

Тверь, сентябрь 2011 года

Так уж сложилось исторически для Твери после переноса столицы из Москвы в этот весьма непростой в политической ситуации город, что роды, входившие в клан Рюриковичей, стали селиться на левом берегу Волги, прозванном Затверечьем. За триста последних лет здесь вырос целый поселок, превратившийся в удивительно сказочный парк с затейливой архитектурой. Каждая Семья старалась построить в центре своей усадьбы дворец, особняк или виллу по своему оригинальному проекту, уделяя внимание не только красоте, но крепкой защите. Земли здесь хватало, и до сих пор есть куда расширяться младшим родам.

Если правый берег Волги оказался полностью заселен мещанами, купцами и гильдейскими, то здесь все было иначе. В Затверечье просто так проехать было нельзя. Два моста, ведущих в аристократическое гнездо, тщательно охранялись. А как иначе, если один из них назывался «Княжеским», по которому в усадьбу Никольское ездил сам государь. Въезд посторонним разрешался только по особому приглашению. Пропуском считалась не бумажка с казенной печатью, а магический амулет вроде той пластинки, которую выдали Никите для прохода в лабораторию тверского Кремля.

Компании, поставляющие продукты для населения Затверечья, обязаны были оформлять пропуск на каждого водителя и грузчиков. Строго индивидуальный амулет с обязательным разрешением на въезд позволял отслеживать каждого работника, будь то специалист по сборке мебели, сантехник или электрик.

Никита получил вместе с обычным приглашением к Сабуровым в виде обычной открытки с золотыми вензелями еще и пластинку из горного хрусталя с магической печатью Великого князя для проезда на закрытую территорию. Разрешение оказалось одноразовым, вроде намека, что воздадут почести и отправят восвояси. Уже не чужой, но как бы еще не свой. Присматриваются.

До Затверечья он доехал на обычном таксомоторе. У водителя, знавшего заказ заранее, была своя карточка с искусно выгравированной печатью, переливающейся всем спектром цветов. От печати неслабо фонило магией.

— Иначе не проехать, — пояснил он Никите, щелкнул по карточке, прижатой к стеклу, ногтем. — Особняк Сабуровых находится далеко от моста, километра два. С таким документом я могу проехать на территорию. Пешочком-то не совсем охота идти, сударь?

— Если есть возможность доехать — почему бы и нет? — усмехнулся Никита. — Вези, брат.

Сразу за мостом такси остановили. Один из патрульных дружинников в серой форме на хорошо оборудованном блокпосту махнул жезлом и приказал свернуть в длинный «карман», где уже стояла парочка проверяемых автомобилей.

— Старшина Милонов, — козырнул он, не доходя метр до машины, глядя на водителя. — Опустите стекло вниз до упора, предъявите спецпропуска, пожалуйста. Не делайте резких движений, доставайте аккуратно.

Водитель тут же протянул свою карточку. Старшина тщательно проверил ее на каком-то портативном приборчике. Изнутри донесся короткий писк, мигнули зеленым светодиодные полосы.

— Все в порядке, не просрочена, — кивнул проверяющий и обратился к Никите. — Ваш пропуск, сударь.

Оказывается, прибор был универсальным. Он одинаково работал как с пластиком, так и с минералами, из которых изготавливали пропуска для важных персон.

— Ваш пропуск одноразовый, сударь, — предупредил старшина. — В случае обратного пересечения пункта проверки, вы уже не сможете пройти обратно. Поэтому будьте внимательны, если у вас нет причин покидать сектор так рано.

— Спасибо, старшина, — забирая амулет обратно, кивнул Никита. — Учту.

Махнув жезлом, проверяющий дал «добро» на выезд таксомотора со стоянки. Теперь можно и расслабиться. Никита, честно сказать, побаивался, что такая оригинальная система проверки может дать сбой. Или же Сабуров, например, не успел внести в базу данных его фамилию. Надо будет в своем мире ввести аналогичный способ, только с небольшими доработками. И Никита знал, что предпримет.

Между тем такси миновало одноэтажное административное здание с красно-золотым штандартом, на котором был вышит герб Тверского княжества, и вскоре по обеим сторонам дороги потянулись разнообразные и красивые дома, огражденные металлическими решетчатыми заборам. Кирпич, бетон, стекло, металлопрофиль — все это органично вписывалось в архитектурную композицию района.

— Здесь живут вассальные роды, — пояснил таксист, когда Никита попросил рассказать его, кто населяет район Затверечья. — Сами видите, по размаху не дотягивают до особняков Семей, стоящих ближе всего к государю. Да и статус не требует прыгать выше головы. Не того полета птицы. А вот следующая улица, которая за перекрестком, уже побогаче будет. Территория позволяет не только дворцы поднимать, но и парковые зоны разбивать. Особенно ценится земля, которая ближе к реке находится. Но там бесполезно строиться. Не дадут. Вся верхушка в одном месте: Басмановы, Зайцевы, Вяземские, Долматовы, Карповы, Долгоруковы. Здесь их усадьбы.

— Получается, вассальные семьи живут параллельно их улице? — догадался Никита.

— Точно, — кивнул словоохотливый водитель и притормозил перед перекрестком. Поглядел по сторонам, пропустил пару машин с различными гербами на дверцах, и только потом повернул направо, пристраиваясь за ними. — Тоже к Сабуровым едут, — пояснил он. — Молодежь местная. Никак, торжество намечается?

— Званый вечер, — Никита не стал раскрывать истинную причину оживления возле особняка, где проживала Даша. Он с интересом разглядывал разнообразные и красивые дома, часть которых скрывалась за желтеющими деревьями, а фасады других открыто гордились своим вычурным видом. — Сами-то частенько сюда приезжаете?

— Наша фирма получила княжеский патент на работу с важными клиентами, — кивнул водитель. — Частникам вообще тяжело зацепить такой контракт. Почти невозможно. Столько процедур нужно пройти. Проверки лояльности, стаж, безаварийность и прочая фигня. Вот и приходится соответствовать. Гильдия перевозчиков никогда не станет рисковать, чтобы пустить на такой маршрут непроверенных.

— Серьезное дело, — призадумался Никита. — В общем, сюда переехать жить никак не получится?

— Да вы шутите, сударь! — засмеялся водитель. — Чтобы здесь поселиться, надо родиться в боярской семье, или получить из рук государя титул, или жениться на дочке аристо.

— А героический подвиг подойдет? — Никите тоже стало весело. Если хорошо подумать, зачем обосабливаться от жизни, которая кипит за Волгой? Да, красиво и тихо, вопросов нет. Но стоит в разных местах заложить магические свитки — и новое городское кладбище гарантировано. Как-то же умудрились пропустить закладку боевых заклятий во время фестиваля? Почему бы и здесь не повторить?

Никита отогнал от себя жуткие мысли и прислушался к болтовне водителя.

— Подвиг? Хм… Теоретически можно. Но кто на это сейчас способен? Пограничники или военнослужащие… Не знаю. Слава богам, крупной войны лет полтораста не было, и, надеюсь, не будет. Великий князь не любит разбрасываться привилегиями в мирное время. А вот и дворец Сабуровых.

Таксист аккуратно притормозил перед распахнутыми воротами из кованного железа, но заезжать внутрь не стал. Впрочем, стоявшая перед его автомобилем дорогая машина тоже не делала таких попыток, и фыркнув мотором, отъехала.

— Клиентов и гостей высаживают здесь, — извинительным тоном проговорил водитель, принимая оплату. — Дальше пешочком. Вы обратно заказали машину?

— Еще нет, — задумчиво пожал плечами Никита. — Я же не знаю, когда обратно вернусь. Вдруг прогонят через час, может — оставят до утра.

— Вы шутник, сударь! — засмеялся таксист. — Можете оформить заказ на меня. Все равно смена до девяти утра. Только позвоните, когда соберетесь уезжать.

Никита охотно согласился и взял визитку с номером телефона водителя. Действительно, зачем названивать в диспетчерскую, людей отвлекать. Он знал, что предложение противоречит административным правам компании, но на такие шалости зачастую закрывали глаза. Что здесь противозаконного, молодой волхв не понимал. Но, раз водитель просит поступить именно так — зачем будоражить систему?

Отпустив таксомотор, Никита критически оглядел себя и остался доволен. Костюм сидел идеально. Еще бы: точная копия того, который он покупал вместе с Тамарой. Хватило ума создать скрипт, чтобы не заморачиваться в случае отсутствия парадной одежды. Вот, пригодилось же! Хоть на это денег тратить не пришлось. На статуэтку ушло почти все жалование за месяц. Кстати, не забыть букет скастовать, пока не зашел на территорию особняка. Вон, как сразу напряглись охранники в униформе с гербом Сабуровых. Почему гость остановился, топчется в нерешительности?

Один из охранников, помахивая аналогичным жезлом, как и у старшины на мосту, не успел приблизиться к Никите и остановился как вкопанный. В руках парня появился большущий букет белых роз с золотисто оранжевой каймой на лепестках и дрожащими каплями воды на зеленых листочках. Бледное морозное облачко рассеялось в пространстве после активации скрипта.

— Класс! — раздался голос за спиной Никиты. — Всю жизнь мечтал артефактором стать!

Никита обернулся. Молодой мужчина в щегольском костюме-тройке держал под руку девушку с ярко выраженными азиатскими чертами лица. Сама она едва ростом была до плеч спутника, а вот вычурная высокая прическа с золотыми нитями, органично смотрящимися в черных, как вороное крыло, волосах, компенсировала этот недостаток. Да еще туфли на высоких каблуках помогли девушке не чувствовать себя некомфортно. Но не это привлекло внимание Никиты, а ее глаза, мгновенно наполнившиеся удивлением, настороженностью и готовностью вступить в бой. Слишком знакомые эмоции, чтобы ошибиться. Но что ее испугало?

— Отлично получилось! — подмигнул молодой человек. — Вы будете не против, сударь, если мы с вами попозже найдем пару минут для знакомства?

— Охотно, — кивнул Никита. — Я найду вас или вы меня.

Парочка удалилась, переговариваясь. Ничуть не смущаясь, Никита подслушал первые фразы:

— Дорогая, что с тобой произошло? Ты поставила защиту и приготовилась к бою!

— У него ёкай-шикигами! — непонятно ответила азиатка.

— Ты уверена?

— По-твоему, я не могу узнать человека, призывающего духов? А этот парень играет на темной стороне!

— Не может такого быть…

Отвлекшись от увлекательной беседы, волхв, слегка озадаченный услышанным, дружелюбно спросил подошедшего охранника:

— Я не нарушил правило магических ограничений?

— Ни в коем случае. Только покажите приглашение. Вы — лицо новое, ни разу здесь не были. Ага, все в порядке. Проходите, пожалуйста.

Процедура оказалась на редкость простой. Охранник поднес жезл к протянутой руке с амулетом, вспыхнул зеленый огонек на кончике прибора.

— Вы так хорошо знаете всех прибывающих в лицо?

— У нас ежедневный тренинг, — улыбнулся охранник. — Местное население мы хорошо изучили, а вот приезжие вроде вас здесь бывают редко. Всего доброго! Приятно провести время!

Широкая дорожка, по которой шел Никита, вела от распахнутых ворот до подсвеченного бассейна, плавно огибала его с двух сторон, проходила по парковой зоне, тронутой красками наступающей осени, и разбегалась дальше, подводя к парадным лестницам трехэтажного особняка, которых оказалось целых две. Они, подобно крыльям, обхватившим здание, не закрывали фасад дворца и огромные панорамные окна, взлетая боковыми спиралями вверх. Сам же дворец был декорирован диким камнем. Вокруг здания разбиты симпатичные лужайки, тоже освещенные садовыми фонарями.

Поднявшись по одной из лестниц, Никита обнаружил на площадке группу молодых людей, о чем-то горячо спорящих. Среди них он увидел Сергея Колычева, который тоже узнал Никиту. Его лицо исказила непонятная гримаса. Что-то негромко сказав собеседника, парень шагнул навстречу Никите.

— Господин Назаров, — сказал он чуть подрагивающим голосом. — От Семьи Колычевых позвольте выразить благодарность за спасение Юлии. Мы безмерно рады, что в тяжелой ситуации вы думали больше о других, чем о себе…

Никита с любопытством ждал дальнейших слов или действий. Но молодой Колычев не подал руку, и фраза, которая должна была последовать вслед за этим, не прозвучала. Значит, княгиня Ариадна ограничилась дежурной благодарностью и не захотела приглашать на беседу. Чем же не угодили этой семейке Назаровы?

— Не стоит благодарностей, — едва заметно кивнув, ответил Никита. — Всего лишь счастливая случайность, что похитители столкнулись со мной.

Вновь секундная заминка. Лицо Сергея исказилось, оплыло. Он тихо прошипел, словно выплюнул порцию яда:

— Хочу предупредить, самозванец, чтобы ты держался от Юльки подальше. Увижу — вызову на дуэль!

— Не понимаю, о чем разговор, — Никита с трудом подавил в себе вспыхнувшую ярость, что с ним случалось довольно редко. — В чем причина ненависти, позвольте узнать? И я не давал повода для оскорблений.

— Да ты уже своим появлением его даешь! — лицо княжича странным образом расплывалось в освещении, льющимся из широких проемов окон. — Думаешь, я тебя не раскусил тогда в аэролете? Не вздумай подмазываться к нашей семье, высевок!

Никита демонстративно посмотрел на свои часы. Стрелки уже подходили к назначенному времени. Он сделал жест пальцами, как будто говоря: подставь ушко, кое-что скажу. Княжич Колычев правильно его расценил и приблизился так близко, что Никита уловил терпкий запах одеколона.

— Сделай одолжение, княжич, — тихо сказал волхв, — исчезни с моего пути. На первый раз прощаю твою грубость. Но вздумаешь орать на каждом углу гадости — горько пожалеешь. Только исключительно из-за Юли я оставлю твое личико целым. А с дуэлью сто раз подумай. Изувечу.

Он развернулся и уверенным шагом пошел к дверям, которые перед ним распахнул пожилой привратник в парадном костюме. Небольшой скрипт, скастованный в магическом поле одним движением пальца, вцепился в ауру Колычева и замер в ожидании своей активации.

Краем уха Никита услышал вопрос одного из парней, кто это такой, и вполне ожидаемый презрительный ответ Сергея:

— Самозванец вологодский. Бастард! Не стоит о нем говорить.

— А это разве не тот самый Назаров? — раздался неуверенный голос еще одного из компании.

Если и сейчас идиот вовремя не закроет рот, то Никита не знает, как достучаться до разума княжича. Воздействовать на него через княгиню Колычеву? Так мать сама не в восторге от его появления. Странные отношения с людьми, которых Никита никогда не видел в своей жизни, немножко портили настроение. Но оно тут же улетучилось, когда Никита увидел Дашу и ее родителей, стоявших напротив дверей и уделявших каждому гостю пару минут любезностей.

— Наконец-то! — воскликнула Даша, но мгновенно потупилась, заслужив упрекающий взгляд матери.

— С днем рождения! — Никита с улыбкой преподнес увесистый букет девушке, одетой в длинное вечернее платье цвета «персидский синий» (не зря же он владеет «Назаровскими мануфактурами»!) с неглубоким декольте, в котором уютно расположилось роскошное колье с вкраплениями мелких рубинов. И с облегчением подумал, как здорово, что он не клюнул на покупку подобной вещи в антикварной лавке. — Ты прекрасно выглядишь, впрочем, как и тогда, — уже тише произнес он.

Даша сначала обхватила свои щеки ладонями, примериваясь, как ей держать такой объемный букет, а потом, сверкая от удовольствия, обхватила его.

— Какая красота! Никита, познакомься с моими родителями! Это моя мама — Надежда Игнатьевна!

Сердце Никиты тоскливо сжалось. Да, несомненно, перед ним стояла та самая женщина, которую он знал как свою тещу. Только вот сейчас эти мысли надо отбросить в сторону и забыть все, что связано с Тамарой. Иначе не выдержать.

Надежда Игнатьевна с улыбкой ответила легким кивком на церемонно склонившего голову молодого волхва.

— Я очень рада познакомиться с вами, Никита Анатольевич, — те же нотки в голосе, внимательные и живые глаза, ни тени высокомерия или чванства. — И хочу поблагодарить от лица всей нашей семьи за спасение Даши. Когда услышала рассказ дочери, что происходило на фестивале — мне было очень плохо. Пойди все по-другому…

— Можно сказать, это мое «везение», — отозвался Никита, поглядывая на покрывшуюся румянцем Дашу, которая изредка прикладывала носик к цветам. — Всегда попадаю в такие неприятные ситуации. Поэтому достиг профессиональных высот в спасении.

Он хотел добавить — «красивых девушек» — но передумал, что его поймут превратно. Особенно эта молодая очаровательная особа. Не нужно портить вечер.

— Ух, стрекоза, всегда вперед норовишь! — хмыкнул Сабуров и крепко пожал руку Никите. — Впрочем, Даша права. Я бесконечно благодарен за то, что вернул дочь в семью. Зная, сколько моих знакомых потеряли детей в тот день — твой поступок вдвойне ценен. Спасибо! Уверен, настоящая награда тебя ждет впереди.

Сабуров мог обмолвиться, подумал Никита, или что-то знает. Надежда Игнатьевна даже глаза прикрыла, чтобы скрыть блеск, и Даша хитро подмигнула. И как ему понимать сию пантомиму?

— Ваше семейство не в полном составе, — словно невзначай посмотрел по сторонам Никита, отмечая, что некоторые гости с интересом приглядываются к их компании. На каждого приглашенного отводилось определенное количество минут, а здесь явно хозяева перебарщивают. Что бы это могло значить?

— Ленька и Владислав где-то наверху гостей развлекают, — усмехнулся отец. — Ну и Арина там же. Где же еще быть молодежи? Это мы, старики, вынуждены терпеть общество друг друга!

Сабуров намекал на старшее поколение, прибывшее вместе со своими чадами. Судя по всему, большую часть составляли беспокойные мамочки, строго бдящие за дочерями.

— Мы пока оставим вас, молодые люди, — Надежда Игнатьевна пихнула в бок мужа. — Осваивайтесь, Никита. Уверена, вам понравится. Дочка, ты знаешь, что делать.

Даша передала букет подскочившей горничной и схватила Никиту за руку, после чего решительно потащила его к гостям, преимущественно состоящих из женского общества. В нижней части зала общались между собой беспокоящиеся мамаши, охраняющие словно наседки своих взрослеющих дочерей, и мужчины, приехавшие ради встречи с хозяином особняка.

Около получаса ушло на легкое знакомство, обмена ничего не значащих фраз, и только потом закипающая Даша выдернула Никиту из кольца любопытствующих гостей, потащила его к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Классный букет! Мне понравился! — заявила она.

— Разве это подарок? — усмехнулся Никита, притормаживая разогнавшуюся девушку. — Подожди секунду. Дай отдышаться.

Он вытащил из внутреннего кармана пиджака плоскую шкатулку и вручил ее своей спутнице. Даша с разгоревшимися глазами щелкнула замками и откинула крышку. Некоторое время смотрела на статуэтку, лежащую на бархатной подбивке.

— Кто это? — прошептала Даша, поднимая голову, с трудом оторвав взор от подарка.

— Асия. Океанида, морская нимфа. Я подумал, тебе, как укротительнице Водной Стихии, должен подойти этот амулет, — пояснил Никита. — Его можно носить на шее или держать на трюмо в комнате. А можно закинуть в ящик подальше от глаз…

— Ты что? — ахнула Даша, вцепившись в шкатулку. — Ты представляешь, что сейчас со мной было? Я как будто под освежающий морской бриз попала! Такое ощущение непередаваемое! Меня энергией под самую крышку накачало! Я теперь готова всю ночь танцевать и веселиться! Никита, ты где такой чудесный амулет достал?

— Бродил по Твери в задумчивости и нашел в одном местечке, — честно сказал волхв. — Правда, пришлось немножко поделиться энергией. Теперь Асия твоя. Через несколько дней произойдет настройка на твою ауру. Только хочу предупредить: если будешь носить амулет, не расставайся с ним надолго. Он ведь еще и качество оберега имеет.

— Хорошо! Я все поняла! — закусив губу, Даша посмотрела на себя, видимо, прикидывая, как будет выглядеть с амулетом и с колье одновременно. Потом разум взял верх, и статуэтка пошла обратно в шкатулку. — Пошли наверх! Я познакомлю тебя с братьями и сестрой. Тут, кстати, почти все Рюриковичи и Юля Колычева. Все спрашивала, придешь ли ты.

В голосе Даши Никита расслышал нотки ревности. Еще крепче вцепившись в его локоть, девушка потянула гостя наверх. Особо не сопротивляясь, волхв дал себя увлечь стихии движения, размышляя о странности поведения девушки. Судя по всему, супружеское кольцо на его пальце нисколько не волновало и не отпугивало виновницу сегодняшнего торжества. По своему положению Никита обязан был появиться с женой, но даже в этом случае никто не запрещал бы ему устраивать променад с незамужней девушкой. И что такого? Может дворянин решил расширить свою семью с разрешения старшей супруги?

Только все упиралось в одну немаловажную деталь: многоженство, хоть оно и было узаконено, разрешалось только князьям, родовитым боярам и одаренным, которым Великий князь мог дать титул. Все эти категории подданных могли иметь не более трех жен, но разное количество наложниц. Остальные могли взять в семью лишь двух супружниц. И самое главное правило для всех: с обоюдного согласия обеих сторон. Изучая этот вопрос, Никита обнаружил одну интересную деталь: количество жен у князей и родовитых бояр редко превышало двух, как ни странно, а наложниц старались совсем не брать, но в среднем одна-две присутствовали.

С чем была связана такая ситуация — непонятно. Слишком мало провел времени Никита в этом мире, чтобы делать какие-то выводы.

Так что Дашу он нисколько не дискредитировал своим супружеским кольцом.

Второй этаж дворца полностью заполнила молодежь в разнообразных нарядных костюмах. Даже стеклянная веранда, с которой открывался великолепный вид на светящийся бассейн и еще не пожелтевшие лужайки, оказалась облюбована ценителями красоты. Небольшая часть залы отдали под танцы, где нехотя, еще не разогревшись, двигались с десяток человек.

Никита заметил среди гостей знакомых девушек, впервые встреченных на Волге: Наташа Румянцева, как всегда, под ручку с Ириной, курсируют от одной группки разговаривающих до других. Мило улыбаются, перекидываются словами и идут дальше. Юлю Колычеву окружил с десяток парней. Н-да, «испанская» красотка здесь нарасхват. И княжич Владимир возле нее. Поглядывает на остальных с видом собственника. Странные ощущения тут же нахлынули на Никиту. То ли ревновать, то ли грустить. Если Колычевы и в самом деле сделали ставку на молодого Рюриковича, они его из сетей не выпустят.

Задумавшись, Никита не заметил, как его подвели к еще одной компании.

Леонид и Владислав Сабуровы оказались свойскими парнями, долго жали руку Никите и допытывались, как он умудрился вытащить сестренку из магической ловушки. Оказывается, Дарья вообще неуправляемая, никого не слушается, привыкнув полагаться на свои способности. Сердито зафыркав, виновница торжества напоследок стукнула старшего Леньку по шее ребром ладони и удалилась.

— Все, конечно, шуточки, — сказал Леонид, потирая шею. — Только честно, Никита: как тебе удалось справиться с наемниками? Дашка рассказала, да мы не поверили. Выходит, твой уровень мага настолько силен, что ты играючи смял машину как жестяную банку?

— Допустим, не каждую банку можно легко смять, — усмехнулся Никита, заметив, что вокруг них собралась приличная компания ребят. — Применил несколько заклятий, а в основном — обычная рукопашная получилась.

— И пять человек завалил играючи? — спросил кто-то недоверчиво. — Говорят, эти наемники из самого Новгорода были. А Борецкие никогда с дилетантами не работают.

— Кто тебе сказал, что там Борецкие примешаны? — возразил еще один голос. — Пока следствие идет, ничего не ясно. Поменьше языком трепитесь, судари, а то среди нас уши «осовцев» …

На него зашикали.

— По Сети гуляют ролики одного примечательного боя в Вологде, — сказал Ленька. — И там один шустрый парень влегкую разбирается с четверкой тренированных бойцов. Кстати, на тебя очень похож.

— Теорию о двойниках слышали? — решил пошутить Никита. — Вот, скорее всего, это двойник и был. Меня с ним в Вологде частенько путали.

— Хочешь сказать, аурный близнец? — хмыкнул кто-то из кучки парней.

— Весьма спорно, — тут же откликнулись на эту фразу. — Аурный близнец не входит в плотный контакт с человеком. А здесь он валяет спортсменов будь здоров.

Разгорелся спор, чего Никита и добивался, чтобы лишних вопросов не задавали. Да ошибся.

— А демон? — прищурил левый глаз Владислав, младший брат Даши. Он был вылитой копией отца, чуть ли не один в один. — Откуда у тебя «вызов джинна»? Заклятие давно потеряно, даже в старинных книгах о нем только упоминают, а самой магической фразы никто не знает.

— Я создал простую иллюзию, — отмахнулся Никита. — Не верьте девушкам, которые под впечатлением от героизма своего спасителя выдумывают красивые сказки.

Парни заухмылялись, раздались смешки.

— Только Даше этого говорить не стоит, — предупредил Владислав. — Прибьет своими ледяными мечами.

— А вот, кстати, как у Дарьи Александровны с перспективной получить ранг Воительницы? — спросил стоящий рядом с Никитой черноволосый паренек, которого волхв определил как чародея среднего ранга, что-то вроде подмастерья. Судя по энергетике ауры — начинающий Целитель. — Женщин, говорят, не особенно допускают для инициации по боевым рангам.

— Еще чего! — раздался возмущенный девичий голос. Никто не заметил, как Даша подобралась к мужской компании. Теперь она уперла одну руку в бок и вызывающе смотрела на смущенно покашливающих парней. Братья один за другим возвели очи горе. — Это как понимать? Кто обо мне слухи распускает? Баронет Бютлер! Вы, как всегда, черпаете слухи из каких-то желтушных газетенок!

— Что вы, Дарья Александровна, — смиренно произнес черноволосый Целитель со странной фамилией, — нисколько. Мой отец, как вам известно, входит в Ранговую Комиссию, и ему известны все инструкции, рассылаемые Магической Палатой в различные инстанции. Я не выдумываю. И бульварщину не читаю. Я вообще изучаю только магическую медицину.

— Но барон Бютлер всего лишь первый секретарь, уважаемый Григорий Семенович, — язвительно произнесла Даша, неожиданно вцепляясь в локоть Никиты. — Не забывайте об этом!

Григорий только поклонился под смешок приятелей, а Никита, извинившись перед ними, был увлечен вихрем в «персидском синем» в другую часть залы. По пути Никита перехватил официанта, разносящего шампанское среди гостей, вручил один бокал девушке, другой оставил у себя.

— Теперь можно, — усмехнулась девушка. — Как будто родители не знают, что в клубах мы частенько не детские коктейли распиваем. До восемнадцати ни-ни!

— Тогда за твой день рождения, — соединил бокалы Никита. — Куда ты меня тащишь?

— Я хотела познакомить тебя с сестрой, но она, коза такая, убежала вниз, — пояснила Даша, приближаясь к большой компании, где главенствовал княжич Владимир с Юлей Колычевой. — Она же замужняя, как-никак, и находиться среди нас ей не по чину. Ха-ха! Вот и делает вид, что самое интересное происходит внизу, среди этих скучных светских львиц! Господа! Позвольте представить моего спасителя — Никиту Анатольевича Назарова!

Толпа расступилась, чтобы Даша подвела Никиту к представителю великокняжеского рода. Владимир мгновенно окинул взглядом волхва, подмигнул как хорошо знакомому и с улыбкой протянул руку.

— Наконец-то удалось вытащить вас в свет! — сказал он. — По городу только и разговоров о возрожденном роде Назаровых, а наследник прячется, не хочет показываться на глаза публике.

— Кто же знал, что высочайшее утверждение потребует столько сил! — развел руками Никита.

Он не лукавил. На самом деле, после некоторых разбирательств между Магической Палатой и Боярским Советом Никита получил право наследовать семейный герб со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но только вчера Великий князь подписал указ, тщательно изучив все документы. И теперь Никита являлся продолжателем Рода на законных основаниях, подозревая, что этот ход сделан не просто так. По своему опыту молодой волхв знал, как трудно доказать родство и право на герб вымершего рода. Волокита могла длиться до полугода даже с точными данными по лабораторным исследованиям. Крайне неохотно возвращали перечеркнутые гербы к жизни.

— Поздравляем! — улыбнулась Юля. — И хочу поблагодарить за свое спасение!

Не будь рядом княжича, она могла бы броситься на шею Никите, и это желание хорошо читалось в ее глазах. Но рядом была другая, испепеляя взглядом каждую прелестницу, предупреждая, чтобы никто не вздумал пересекать ее курс. Право слово, настоящая Воительница!

— А я так и думала, что с тобой ничего не будет, — приподнимая бокал с шампанским, сказала Наташа Румянцева, стоявшая по другую сторону княжича. — Когда все побежали к машинам, ты почему-то рванул к Волге. Мы еще гадали, самоубийца ты или безумный герой. А теперь понятно…

Она, старательно пряча усмешку, поглядела на Дашу. Эта пигалица неожиданно сорвала куш, да не такой, какой ожидал ее, будь младшая Сабурова терпеливее. Пусть теперь возится с этим безземельным дворянчиком, хоть и имеющим странное благоволение у Великого князя. Зато она, Наталья Румянцева, постарается отшить княжича Владимира от этой расфуфыренной провинциалки Юлечки. Ишь, вцепилась в руку, не оторвать и краном. Первая в «княжеском списке» потенциальная невеста Владимира Юрьевича вдруг неожиданно поняла, как изменчива судьба. Откуда вообще взялась эта Колычева, с которой княжич ведет себя настолько любезно, что у девушек-фавориток сводит зубы? Нет, вопрос неточен. Кто ее позвал в Тверь? Неужели сам Владимир?

На красивом лице Наташи Румянцевой хорошо читались эмоции, когда она переглядывалась со своей подругой Ириной.

— Все было точно рассчитано, — возразил Никита. — Я хотел попасть на яхту и по реке добраться до столицы, подбирая людей по дороге. Но удар «ледяного» свитка изменил планы. Пришлось прорываться через лес.

— Скажи, Никита, а ты на самом деле настолько силен в магическом искусстве, что уделал высокорангового чародея? — вопрос был с подковыркой, и задал его один из свитских, приближенных к Владимиру парней, что полукругом стояли позади него. — Вот не верится в данную версию, гуляющую среди дворян.

Кто-то досадливо поморщился, но большинство захотело узнать, каков на самом деле потенциал Никиты. Особенный интерес был у девушек. Даша успела шепнуть на ухо своему кавалеру, что здесь находятся почти все фаворитки, но почему-то Маша Одоевская и Лена Мелецкая оказались оттерты в сторону. И, кстати, где-то среди гостей затерялась княжна Слада. Видимо, продолжает плести свои интриги.

В чужие игры Никита влезать не хотел, а явное подзуживание насчет сомнений в его возможностях могло привести к неприятным последствиям в виде разбирательства с магами-«осовцами» или сознательного вызова на дуэль. Даша предупредительно сжала своими пальчиками руку Никиты, чтобы тот не вздумал доказать свое преимущество.

Скрипт, который он подсадил в кольца и перстень княжича Сергея, должен активироваться через сутки, когда он наверняка покинет Затверечье, чтобы исключить обвинения из-за магических манипуляций в запрещенном месте. Призванные защищать своего носителя, магические артефакты не выдержат хитрого удара изнутри структурных построений вязи. «Троянский конь» выжжет все узловые компоненты и элементарно оставит Сергея без «шильда» и атакующих плетений. Впредь наука будет. Была надежда, что намек княжич из Устюга поймет правильно.

Только вот происшествие Колычев обязательно свяжет со стычкой с Никитой. Какую пакость придумает нервный княжич? Его гнева волхв не боялся. По всем параметрам Сергею в дуэли не устоять. Никита просто сметет его за несколько секунд. Неужели парень не понимает, куда сует свой нос? Или его нарочно кто-то подталкивает к конфликту?

— Моя сила держится на трех факторах, — пояснил все-таки Никита, сделав мелкий глоток шампанского. — Артефакторика, боевая магия и высокая квалификация рукопашника. Умея совмещать все компоненты в единообразную систему, можно победить любого противника.

— Интересный расклад, — раздался знакомый голос. Никита обернулся и увидел того самого парня, которого встретил возле ворот дворца. Только теперь он был один, где-то оставив свою спутницу-азиатку. Оглядев притихшую толпу, незнакомец раскинул руки и встретил в объятия шагнувшего к нему Владимира.

— Здравствуй, брат, — улыбнулся наследник. — Ты почему опоздал? Мы же тебя ждали еще вчера!

— Тэмико увлеклась нарядами и волновалась, что будет выглядеть белой вороной в своем национальном наряде, — улыбнулся спутник азиатской девушки. — Вот и провозились лишние сутки.

Раздался негромкий смех Владимира.

— Она у тебя всегда отличалась неторопливостью. Семейное воспитание сказывается?

— Что делать? Приходится потакать мелким прихотям молодой жены, — хмыкнул парень.

— Это Данила, — быстро шепнула Даша на ухо Никите, пока княжич Владимир держал парня в объятиях. — Племянник Великого князя, двоюродный брат Володи. Его отец Всеслав сидит в Ярославле, ну, ты знаешь! Женат на Тэмико Китамуро, дочери одного из влиятельных дайме императора Ямадзаки.

— Каким образом дочь дайме оказалась в России? — удивился Никита, склонившись к уху Даши.

— Восемь лет назад наш флот оказал услугу дайме Китамуро, когда спас его клан от полного уничтожения. На Хоккайдо произошло восстание нескольких кланов против правящего дома Ямадзаки, — торопливо бормотала девушка, пока двоюродные братья любезно разговаривали между собой. — Бунтовщики требовали вернуть институт сегуната, чтобы каждый дайме мог владеть обширными земельными владениями и иметь собственную армию. Император на это никак не мог согласиться, и поэтому объявил войну бунтовщикам. На беду зарвавшихся дайме в Саппоро вошла морская экспедиция князя Всеслава в пять вымпелов. Два фрегата, два крейсера и вспомогательное судно. Там шторм был сильный, вот и попросил отец Данилы разрешения у дайме Китамуро разрешения переждать в порту. Дайме не дурак, сразу сообразил, какую выгоду можно извлечь из ситуации. К этому моменту мятежники со всех концов острова устремились к столице провинции. Китамуро после недолгих переговоров с князем Всеславом обеспечил себя мощной огневой поддержкой с моря. И чтобы заманить войска мятежников под выстрелы русских пушек, он имитировал поспешное бегство к порту вместе со всем семейством. Вот тогда князь Всеслав оторвался по полному. Он просто смел порт с лица земли вместе с войсками сепаратистов. Китамуро принес императору головы идиотов-дайме в мешке и получил возвышение в виде наместничества на острове. Русским морякам тоже перепало немало похвалы и наград. А князь Всеслав взял долг крови у Китамуро в виде старшей дочери. Он понял перспективу сближения с этим человеком, но прежде всего получил благословение Великого князя. Иначе бы помолвки не произошло.

— И Китамуро отдал Тэмико русскому князю?

— Конечно, — Даша перевела дух и заторопилась: — Здесь не все так просто. Клан Китамуро контролирует весь рынок электроники Японии, половину рынка судостроения и аэростроения, причем, летательные двигатели в комплекте с магическими кристаллами компании «Китамуро Косан» расходятся как горячие пирожки. Император не позволяет какому-либо клану укрепляться в экономике Ниппон, но здесь он был очень благодарен дайме Китамуро за спасение своего трона, и поэтому позволил себе маленькую слабость, возвысив клан своего верного слуги. Но, скорее всего, сам дайме тоже что-то просчитал от сотрудничества с русским князем, родственником государя России.

— Рынок сбыта двигателей, — усмехнулся Никита. — А Россия перспективна в этом плане.

— Ну, и это тоже, — кивнула Даша, раскрасневшись. — Однако, самое ценное, что имеется у представителей семьи Китамуро — Сила. У дайме очень много артефакторов, магов-бойцов. А Данила родился с Даром трех Стихий. Тэмико, если подарит ему детей с прокаченной Силой японских онъмёдзи, получит в дар от Великого князя большой земельный надел с возможностью организовать на нем производство двигателей с магическими кристаллами. Японцы такой шанс не упустят. А Россия получит своих онъмёдзи.

— Хм, а кто такие онъмёдзи? — Никита призадумался. Об этих магах он не слышал в своей Яви.

— Точно перевести невозможно, но они борются против проникновения демонов в наш мир, держа запечатанными врата преисподней, и подчиняют себе светлых шикигами, то есть служащих им духов-демонов. Это еще одна из причин, почему император благоволит к клану Китамуро.

— Опаньки, — только и смог сказать Никита, пораженный словами Даши. — Выходит, Тэмико…

— Она из клана Хранителей Врат, — кивнула девушка. — И ее отец — дайме Китамуро — Верховный онъмёдзи.

— Мощный апперкот, — пробормотал Никита. — Давно не ошарашивали меня такими новостями.

И ему сразу стали понятны слова супруги Данилы возле ворот, когда она так опасливо смотрела на Никиту.

— О чем ты говоришь? — удивилась Даша.

— Да я под впечатлением твоего рассказа, — улыбнулся Никита, внутренне чувствуя себе не очень хорошо, и в этот момент Данила Всеславич вместе с княжичем Владимиром подошли к молодой парочке.

— Я прошу извинить меня, что так бесцеремонно влез в спор о теориях трех факторов, а сам отвлекся на другие дела, — Данила протянул руку Никите совсем по-простецки. Никита пожал ее. — Полагаю, Дарья Александровна уже представила меня и ту замечательную историю, которая привела в нашу семью красавицу Тэмико.

— Да, Светлый княжич, — кивнула Даша, покраснев. — Сочла необходимым предоставить небольшую информацию своему гостю, который еще плохо ориентируется в наших реалиях.

— Разумно, — кивнул Данила. — А вы не позволите нам немного посплетничать на мужские темы?

— Как скажете, Светлый княжич, — Даша стрельнула глазами по сторонам, с удовлетворением замечая жадные взгляды подруг-соперниц, и нехотя оторвалась от Никиты.

Данила сделал незаметный жест рукой, предлагая отойти к одному из панорамных окон, где стоял длинный стол с легкими закусками. Как по заказу возле окна оказалось свободное место, и племянник Великого князя, нисколько не смущаясь, взял сырное канопе. Аккуратно снял зубами первый кусочек, прожевал.

— Недурно, — вынес он свой вердикт. — Володя, ты бери, не стесняйся. И ты, Никита, тоже присоединяйся ко мне. Вижу, сортов сыра здесь немеряно, надо же помощников для дегустации найти. Итак, три фактора…. Пока я сюда летел, успел ознакомиться с протоколами событий у Покровки. Скажу честно: человек я впечатлительный, нарисовал себе такую картину, что самому стало неприятно и страшно. Но дело не в этом. Больше всего заинтересовала история спасения двух милых боярышень. Если с хозяйкой торжества все более-менее ясно, то невнятное описание схватки с наемниками-новгородцами меня только раззадорило. Никита, ты в самом деле считаешь, что, совмещая все три фактора, можешь завалить мага высокого уровня с его помощниками?

Не дав раскрыть рта Никите, он добавил:

— Да, я вижу твое биополе, насыщенное Силой. Четыре энергетических канала со вспомогательными точками выхода. Плюс к этому — дополнительная подкачка чистой энергии. Но все эти довольно полезные способности не могут дать Силе за секунду смять тяжелый внедорожник. Поверь, Никита, наши автомобили делают не из пластика, как на Западе, и уничтожить их одним ударом ладони высокоуровневого бойца невозможно. Я знаю, что говорю.

— В чем же меня обвиняете, Ваша светлость? — спокойно спросил Никита, допив шампанское и аккуратно поставив бокал на фуршетный стол. — В том, что я справился с магом и его помощниками, или в порче имущества?

— Мне плевать на магов! — засмеялся Данила. — Я охотно верю в твои способности, Никита… Но раздавленный в лепешку внедорожник, который выпускается, кстати, в Ярославле, наводит меня на определенные мысли. Начинаю верить своей драгоценной Тэмико.

— Насчет ёкая-шикигами? — усмехнулся Никита, вступая на тонкий лед предположений.

— Ого! Откуда такие познания? — встрепенулся и насторожился княжич Данила. — Я не думаю, что уважаемая Дарья Александровна настолько компетентна в неких специфических знаниях…

— Извините, Светлый княжич, случайно подслушал последние слова вашей супруги. Так уж вышло. Но смысл мне непонятен.

— Ёкаи — темные демоны, — не обращая внимания на выпученные от удивления глаза Владимира, пояснил Данила. — Если Даша успела тебе рассказать о моей неординарной жене, то сложить два плюс два не составит большого труда. Тэмико — младшая Хранительница Врат с очень сильным потенциалом. По-нашему… Ну, пятый-шестой ранг Ратника. Когда мы столкнулись с тобой на входе, она разглядела твоего помощника… Или слугу?

— О чем вы говорите? — воскликнул Владимир. — Я себя дураком ощущаю! Какие демоны, Врата?

— Погоди, Володя, потом все объясню, — жест двоюродного брата был понят правильно. «Не лезь, если не понимаешь!» — Никита, твоя история сквозит логическими дырами, на которые можно закрыть глаза. Но вот это… То, что увидела Тэмико, не влезает ни в какие рамки. А своей жене я верю. Кого ты держишь возле себя?

Никита взял в руки длинную палочку канопе с сыром и маринованными оливками, неторопливо стянул ноздреватый желтый кусочек, прожевал с чувством. Он понимал, что испытывает терпение человека, принадлежащего высшим слоям аристократии, но вовсе не хотел злить его. Впервые кто-то явственно увидел Дуарха, тщательно скрывающегося в изнанке мира. Хорошо это или плохо? И как обернуть возникшую ситуацию в свою пользу?

— Светлый княжич, я бы не хотел разглашения своей тайны, — наконец, решился волхв. — Слуга достался мне в качестве некой компенсации за потерю семьи.

— Все-таки слуга, а не призванный? — задумался Данила.

— Да, он мой слуга, — твердо ответил Никита. — Бывший призванный.

— Еще интереснее, — хмыкнул Данила. — Я точно знаю, что слугой сделать «то самое лицо» невозможно по определению. Оно изначально призывается не в качестве вассала, а как исполнитель.

— Все верно, — наклонил голову Никита. — Так и было.

— А ты не против встретиться с Тэмико и поговорить? — поинтересовался племянник государя. — Не здесь, конечно. Не будем сегодня забивать себе голову подобными вещами. Тем более, супруга боится подойти к тебе.

— Почему? — удивился волхв. — Я прекрасно умею сдерживать силу слуги, и причинять зло никому не собираюсь.

— Не в этом дело, — поморщился Данила, бросив канапе на стол. — В тебе столько ипостасей, что она растерялась и требует больше времени для анализа ситуации. Так что, Никита Анатольевич, согласен на встречу с младшей Хранительницей Врат?

— Согласен. Мне как раз нужен специалист по демонологии.

— Ничего не понимаю, — Владимир покачал головой и решительно направился к девушкам, среди которых была Юля Колычева. — Разбирайтесь сами со своими демонами!

Данила с улыбкой посмотрел вслед двоюродному брату и протянул руку Никите:

— Итак, у нас соглашение?

Никита спиной чувствовал, как большинство молодых аристо мгновенно оценили ситуацию и напряженно обдумывали новую конфигурацию, в которую вписался вологодский дворянчик с возрожденным гербом. Как теперь понимать, почему племянник государя Юрия Ивановича пожимает руку Назарову? Не тот человек Данила Всеславич, чтобы своим вассалам прилюдно оказывать знаки внимания. Или они ничего не понимают в раскладах вокруг трона.

— Принимается, — Никита как будто в омут рухнул. Придется делиться своими тайнами, расширяя круг посвященных. Но разве оно не стоило возвращения домой? В любом случае стоит обозначить дружелюбие, иначе любая попытка уйти от обсуждения будет расцениваться как акт угрозы.

— Отлично, дружище, — приобняв молодого волхва, Данила повел его в сторону тревожно ожидающей Даши, что совсем сбило с толку многих. — Дарья Александровна, вот, отдаю в целости и сохранности вашего кавалера!

— Благодарю! — девушка зарделась, и как только Всеславич отошел, она клещом вцепилась в Никиту. — Слава Перуну! Я уже испугалась!

— Что страшного в племяннике Великого князя? — задумчиво спросил волхв. — Сильный одаренный, признаю. Постоянно прокачивал меня, выискивая бреши в ауре, но потом бросил заниматься ерундой. Не по зубам я ему.

— Не в этом дело! Его женушка — Тэмико — она же у Данилы вроде индикатора! А я видела, что во время разговора она не сводила с вас глаз! И как тигрица перед броском напряглась. Если бы не ограничения на магию, эта сумасшедшая испепелила бы тебя! Что Тэмико увидела?

— Демона, — хмыкнул Никита.

— Она разглядела Дуарха? — поразилась Даша. — Но каким образом? Тварь же не появлялась на виду у людей!

— Ты же сама несколько минут назад рассказывала, что Тэмико — онъмёдзи! — рассмеялся Никита. — Получается, у девушки есть Дар. Неслучайно ведь у нее боевой ранг по японской классификации и Хранителями просто так не назначают. Слушай, Даша, пойдем танцевать? Ну их, эти тайны! За меня не переживай, слишком много людей хотят чего-то необычного. Кстати, не забывай, что Дуарх признал тебя, и если со мной что-то случится, можешь потребовать от него помощь.

— Знаешь, Никита, — девушка положила руки на плечи волхва, и они, подстраиваясь под медленную мелодию, закружились на месте. — Я предпочитаю держаться подальше от больших интриг, и мне кажется, что тебя в них усиленно втягивают. Будь осторожен!

— Постараюсь, — бодрым голосом ответил Никита. — Мне не привыкать.

Он полностью отдался танцу, но чувство опасности не покидало его. Бесконечные попытки проникнуть через ауру и подсадить своих «шпионов» могли только рассмешить, если бы этим не занималась Тэмико. Японская княжна всерьез подозревала Никиту в связях с демоническими сущностями и не спускала с него глаз. И все-таки молодой волхв почувствовал след, пусть и слабый, но вполне ощутимый. Если совместить знания и умения княжны и Дуарха, есть шанс вернуться домой. А ради этого можно влезть в интриги.

— Ты о чем-то задумался, — прозвучал голос Даши. — Может быть, поделишься?

— Я недавно встречался с княжной Сладой, — признался Никита. — Мне показалось, что она всерьез хочет разрушить будущий брак своего брата с Румянцевой. Какие-то интриги плетет…

— А! — фыркнула девушка. — Род Румянцевых еще слишком молодой, и по сравнению с Рюриковичами существенно проигрывает во всех компонентах, кроме Дара. Удивительно, но до сих пор не ясно, каким образом Румянцевы, не сходясь с главными боярскими Семьями, умудрились обрасти Витязями, Ратниками и Целителями высокого уровня. А дед Наташки — Ждан Бориславич — так тот вовсе почувствовал, что может на равных общаться с теми же Вяземскими или Зайцевыми.

— Почему?

— Так он Витязь! Воевал за великокняжескую династию против новгородцев, литвинов и ганзейцев, отчего за его голову назначали немыслимую награду. Вот старик и подумал, почему бы свое не откусить от большого пирога. Начал ломиться в Ближний круг, чтобы обеспечить своих детей и потомков надежным щитом в виде государева слова.

— Обеспечил? — улыбнулся Никита.

— Конечно! Сейчас Румянцевы стоят по значимости чуть ниже родов Ближнего круга, но в любом случае поддержку Великого князя ощущают.

— Ну, хорошо… А при чем здесь Слада?

— Два года назад в Твери конкурс среди боярышень проходил, — засмеялась Даша. — Хорошо, что я не участвовала ввиду малолетства. Так Наташа обошла Сладу и выиграла приз. Княжна разругалась с судьями и с отцом, полагая, что он специально приказал задвинуть свою дочь, чтобы не было пересудов. А мое мнение, ее корежило от мысли, что «выскочка» обошла ее, представительницу древнего рода. Но с тех пор на каждом шагу твердит, что Наташа Румянцева никогда не станет ее родственницей. И родителям на мозги капает, подзуживает всех, кого может…

— Ясно, девичьи разборки, — облегченно выдохнул Никита.

Музыка оборвалась, и он отвел Дашу к компании девушек, крутящихся возле накрытого закусками стола, а сам, перехватив по пути официанта, взял с его подноса бокал с игристым и вышел на террасу, вдыхая ночной воздух, насыщенный осенней прелью. В разных местах шушукались парочки, закрывшись непроницаемой «сферой молчания», чтобы никто из посторонних не слышал их слов. Никита усмехнулся и отпил вина. Внезапно он увидел княжича Владимира с Юлией, вышедших следом. Встретившись с ним взглядом, волхв заметил какую-то искорку удовлетворения в глазах старшего сына Великого князя. И чувствительный ментальный посыл, который выражал удовлетворение, торжество и еще черт знает какие эмоции. И они явно были направлены на Никиту. Приподняв бокал, волхв отсалютовал молодой паре. Юлия вспыхнула и закусила губу. В ее ауре фонтанировали эмоции, совсем не схожие с теми, которые излучал княжич Владимир. Может, рассорились?

Особо не задумываясь над смыслом происходящего, Никита больше размышлял о новой для себя головной боли, связанной с японской женой Данилы Всеславича. Потеря контроля над Дуархом не была бы столь страшной, если бы Никита уже имел на руках все необходимые инструменты для побега в свой мир. Но сейчас приходилось балансировать на тонкой ниточке, старательно подыгрывая великокняжеской партии. Поэтому надо выяснить, какие мысли появились у Тэмико и Данилы. Одно очевидно: в игру обязательно захочет вступить ярославский брат Юрия Ивановича.

Глава пятая

Боровичи, октябрь 2011 года

Давненько такой суматохи не помнили Боровичи. Да и сам наместник был слегка ошарашен неожиданным приездом Великого князя со своими верными псами: Басмановым и Зайцевым. Ладно, хоть третьей головы «Змея Горыныча» не оказалось в этой компании. Ведь совсем недавно Вяземский побывал здесь с молодым чародеем. Чего ему опять здесь делать?

Сначала в городе появилась бригада осназа с десятком магов разных рангов. Они сразу оцепили усадьбу Анциферова в радиусе двух километров, организовали посты, натыкали повсюду аппаратуру, которую чуть ли не каждый час проверяли с помощью спецтехники, упрятанной в массивном звероподобном автомобиле с кунгом, выкрашенном в грязно-зеленые разводы армейской расцветки. От кунга шел такой мощный магический фон, что Петр Григорьевич взбеленился и приказал отогнать машину подальше от усадьбы. Здоровье и так шаткое, а еще по ауре чувствительно прилетает.

Анциферов уже знал, что через несколько часов к нему прибудет сам Великий князь, и о причине такого визита догадывался. Государь не раз озвучивал свое мнение о передаче города в удел своему старшему сыну Володьке, который скоро, по слухам, женится. Именно что по слухам. Не допущенный в Ближний круг, Анциферов мог только гадать, какие изменения грядут в Высокой семье. Что ж, дело правильное и нужное. Но в душе старик очень переживал. Не одну сотню лет род Анциферовых служил Рюриковичам делом и словом, честью и жизнью своей. Все легли в землю, оставив только двух неопытных девочек, которым ничего не достанется от этого величия. Не будет рисковать Юрий Иванович, оставляя Боровичи в наместничество одной из правнучек Анциферова. Неправильно это.

Кряхтя от вцепившейся в ноги тяжести (даже Целитель рода уже с трудом удерживает старика от прогрессирующих болезней), Петр Григорьевич вышел на крыльцо, когда Мишка Печенег предупредил о приезде Великого князя. Пока челядь суетилась во дворе, распахивая ворота и выстилая красной ковровой дорожкой путь от крыльца до небольшого фонтана в виде парящего пегаса, он внутренне собрался, готовясь к встрече. Зорко окинув взглядом чистую горницу, богато накрытый стол, прикрикнул на молодых девок-служанок, чтобы не суетились и не высовывали нос, пока им не прикажут.

Внутренний двор заполонили мощные внедорожники с охраной и представительская «ладога», с которой с хлопком слетел защитный купол. Застучали двери. Телохранители, вооруженные автоматами, взяли в окружение княжескую машину, из который появился Юрий Иванович. Анциферов удивился. Вся свита государя и он сам, кстати, были одеты в камуфляжную полевую форму, словно собрались на охоту. А ведь и правда — на охоту!

Из двух последних машин с лаем выскочили несколько спаниелей с трясущимися ушами. Чтобы собаки не мешали своей суетой и гавканьем, егеря подхватили их за поводки и увели за особняк, где для таких случаев хозяин построил псарню. Значит, гости из Твери собрались птичек пострелять, на уток поохотиться.

Анциферов почувствовал разочарование. Ведь он настроился на долгую и тяжелую беседу о необходимости уйти на покой с чувством выполненного долга, передав бразды правления молодому княжичу, но, по правде, ожидая просьбу быть при неопытном мальчишке наставником. А что видит? Государь решил всего лишь развеяться и отдохнуть? Как-то непохоже на него. Или скрывает истинную цель?

— Здорово, Григорич! — весело произнес Великий князь, когда попробовал хлеб-соль, и раскинув руки в стороны, заключил в объятия старика. — Как сам? Здоровье? Что-то бледный ты… Али Целитель халтурит? Так я мигом своего приставлю! Почаще гулять надо!

— Да куда уж чаще, — крякнул Анциферов. Он спокойно выдержал тиски тяжелых рук на своих плечах. Сам-то был могучий, выше государя на полголовы. А Рюриковичи никогда не жаловались на рост. — Хожу, за хозяйством гляжу. Город в порядке содержу, посады и деревеньки своим вниманием не обделяю. И Целителем доволен. Заходи в дом, княже. Отведай, что боги послали.

Великий князь по-хозяйски затопал по лестнице. Басманов не упустил своего шанса тоже сжать старика в объятиях, а вот Зайцев обошелся рукопожатием. Ну, так он всегда был отстраненным и хладнокровным человеком, эмоциональные жесты претили его характеру. Сопровождающие князей телохранители под руководством Алмаза Темрюкова разошлись по периметру особняка. Алмаз скоординировал свои действия с Мишкой Печенегом и только потом зашел в дом. Анциферов прекрасно знал его отношения с государем, и поэтому спокойно воспринял присутствие тайного советника за столом. Может, так и надо. Больно уж загадочен визит тверских несмотря на внешние охотничьи атрибуты.

Петра Григорьевича насторожило, что гости особо не распространялись, зачем они появились в Боровичах. Охота — отвлекающий маневр для легковерных горожан. Старика Анциферова не проведешь на мякине. Великий князь годом да родом появляется на окраинах, предпочитая присылать своих мытарей, прокуроров, надзирателей. Темрюков вот, раз в год обязательно приезжает. А сейчас зачем они все здесь?

— Все гадаешь, Петр Григорьевич, почему мы такой веселой компанией к тебе в гости заявились? — после пары рюмок водки и неторопливого поглощения закусок, спросил Великий князь, с усмешкой глядя на страдающего Анциферова. — Собачки с толку сбивают?

— Есть такая думка, княже, — не стал отрицать старик.

— А сам не можешь догадаться?

Анциферов зыркнул по лицам сподвижников государя. Басманов сидит с непроницаемым видом. Зайцев с великим удовольствием хрустит квашеной капусткой с брусникой. Алмаз перемигивается с одной из девок-служанок, стоящих в дальнем углу, ожидая указаний хозяина. Наместник раздраженно махнул им рукой, чтобы исчезли с глаз долой. Нечего уши развешивать, когда важные люди разговаривают.

— Предположений несколько, и все они не в мою пользу, — хмыкнул он.

— Завтра и обговорим без спешки, — кивнул Юрий Иванович. — Как там твое Утиное озеро? Домик-то еще стоит?

— Каждый год проверяю, государь, — даже обиделся Анциферов. — Пора бы и наведаться. Живности развелось немеряно. Егеря проверяют, не дают шалить местным. На удочку дозволяют подергать рыбки, а на сети — ни-ни! Утка сейчас пошла, самое время съездить!

— Завтра и поедем туда на пару дней, — подмигнул Рюрикович. — Хочу отдохнуть, развеяться. Пока мои ребята проверяют местность, защиту вокруг озера ставят…

Вот же ушлые! Анциферова вновь захлестнула обида от несправедливости, что его так открыто проигнорировали как ненужную вещь. Без предупреждения послали к Утиному озеру своих осназовцев и магов. Неужели не могли предупредить, дескать, так и так, нужно время подготовить охотничьи угодья для приезда хозяина. Разве отказал бы? Точно, будут отправлять на заслуженный отдых. Охо-хо!

— Как угодно, княже, — склонил голову Анциферов, пряча свои эмоции. Он не обратил внимания на промелькнувшее в глазах Юрия Ивановича веселье. Великий князь читал мысли старика как открытую книгу, но ничего не говорил, налегая на вкусное угощение.

А говорили о погоде, о наступающей зиме, и, конечно, о политике. Наместника Боровичей особенно интересовали последствия магической атаки у Покровки и смерть старшего сына Борецкого Станислава. Слухи и разговоры среди боярства шли разные, а о деталях разве ему положено докладывать? А об изборском покушении на сына посадника лучше и вовсе промолчать. Анциферов догадывался, чьих рук дело, и считал, что Великий князь поступил правильно. Не дело оставлять безнаказанным смерть своих подданных.

— Как с боярами разошелся, княже? — когда выпили еще по одной стопке, решился спросить Анциферов. — Слышал я, много недовольных…

— Виру большую заплатили, — хмурая тень набежала на лицо государя. — Детей жалко. Никакое золото или лишний кусок земли не заменит их жизни. Но я обещал, что найду тех, кто замыслил гнусное дело. Именно, кто замыслил, а не исполнил! Этих-то наемников поймали, вытрясли много интересного. Теперь посылки будем каждую неделю посылать кое-кому с намеком. Одну прислали, так не понял. Ну, по делам и результат. Тугодумом оказался Дмитрий Ефимович.

Анциферов не стал переспрашивать, что имел в виду Рюрикович, но сообразил: какая-то посылка связана с устранением молодого Борецкого. А опричники заухмылялись, переглядываясь.

— Борецкие тебя не забыли, Григорич? — поинтересовался Басманов. — Гостей не присылали с предложениями о сотрудничестве?

— Не обижай старика, Василий Исаевич, — нахмурился Анциферов. — Что однажды отрезано — не прирастишь. Соглашаться с новгородцами мне не с руки. Я лоялен Рюриковичам.

— Знаю, поэтому и спокоен, — кивнул Юрий Иванович. — А насчет виры ты правильно подсказал. Заплатит он вдвойне того, что я потратил, угомонив дворян. И не только виру… Ты расскажи-ка мне, Григорич, о Назарове. Как тебе парнишка показался?

— Где такого откопали? Если бы своими глазами не увидел, как он способен к звериной магии, не поверил бы ни одной бумажке, — проворчал Петр Григорьевич и поглядел прямо в глаза государя, как будто подозревал его в подлоге. Князь Юрий не дрогнул, не отвел взгляд. — Мальчишка способный, сильный. До сих пор не могу прийти в себя, что кровь нашего Рода сохранилась в мужчине, а не только в бабах. Я готов принять Никитку в свой дом, обучить его всем премудростям, несмотря на странности вокруг него.

— Мы можем подогнать под правильную версию все бумаги, чтобы подтвердить родство Анциферовых и Назаровых, — сказал Басманов. — Кто будет проверять? Борецкие, что ли? У них сейчас другие проблемы.

— Странности можно отбросить, — вмешался в разговор Зайцев, до сих пор молчавший. — Они сейчас не мешают, а наоборот, помогают в нашем деле. Андрей Спиридонович приоткрыл тебе часть тайны, а дальше мы должны воспользоваться ситуацией.

— Но об этом завтра, — предупредил Басманов. — Еще раз подумай, Петр Григорьевич, готов ли ты осознанно принять Никиту в Семью. Не торопись, чтобы потом не обвинить нас в грязной игре.

— Я так понимаю, не за него вы здесь появились? Дело-то, кажется, решеное? А сам он согласен? — Анциферов сердито нахмурил тяжелые брови. — Вижу, перестали доверять старику, торопитесь с тропы спихнуть.

— Не обижайся, Григорич, — стал успокаивать его Великий Князь. — Я за спинами своих слуг их судьбу не решаю. Наливай еще по одной, да пойдем собачек посмотрим. Знаю, ты знаток куда как лучше, чем я. Может, дельный совет какой дашь.

* * *

Боровичи для старика Анциферова были не только местом своей основной должности как наместника, но и родиной, где он появился на свет, познал первую инициацию, вырос, женился, получил по наследству право следить за порядком в округе. Чтобы держать в крепких руках хозяйство, данное ему Великим князем Тверским, Московским и государем Руси нужно хорошо знать, что тебе досталось.

Через город протекала Мста, известная своим норовом, а боровицкие пороги считались самыми трудным и опасным местом для судоходства. Петр Григорьевич даже знал их количество: сорок опасных преград. В старину нанимающиеся специальные команды рулевых с пороговым лоцманом из местных жителей умудрялись проскакивать их за полтора часа с помощью сигнальной системы из ручных семафоров на берегах. Большие караваны судов могли пройти только после поднятия уровня Мсты с помощью плотин.

Проводка судов приносила в казну Боровичей неплохие деньги. Раньше, когда городок входил в состав Новгородской Республики, через Мсту шли товары в Вышний Волочек, а оттуда по Тверце и в саму Тверь, хоть и считавшуюся политическим противником, но как покупателя иноземных и диковинных вещей из Европы новгородских купцов устраивавшую. Этим водным путем пользовались не только они, но и ушкуйники. Боевые бригады новгородцев проникали по реке на своих ладьях в тылы тверского княжества и чинили безобразия, разрушая посады и мелкие городки.

Как только Боровичи перешли под руку тверских князей, ситуация изменилась. Теперь просто так мимо мощных блокпостов, расставленных вдоль водного пути, не проскочишь. Контроль за передвижением осуществляли как с помощью видеотехники, так и амулетов оповещения. Впрочем, откровенные нападения новгородцев прекратились давно. Война перешла в скрытую фазу, когда дело решают переговоры, спецоперации и финансы.

За последние три десятка лет на Мсте перестроили плотины, оснастили современной техникой и создали систему безопасности с помощью магических кристаллов, дублирующих работу механизмов.

Держа руку на пульсе, Петр Григорьевич не забывал и о себе. Лет тридцать назад в лесной глуши возле небольшого безымянного озерка, которое он сам и назвал Утиным, решил построить домик с банькой и коптильней. В озере водилось приличное количество разнообразной рыбы: тут тебе и щука, и сиг, и пелядь, и судак. Осенью в камышах жировала утка. Чтобы деревенские не разорили такое благодатное место, хитрый Анциферов поставил егерский пост, живший здесь постоянно с периодической сменой людей. Хочешь поохотиться? Плати в казну города. Рыбалка не запрещалась, но лишь с удочкой. За сети безжалостно штрафовали. Угодья как-то незаметно стали княжескими, и отношение к природным ресурсам изменились. Петр Григорьевич обихаживал «Охотничий дворик» с любовью, потому что и сам любил отдыхать там. И всего-то в тридцати километрах от Боровичей.

Вот сюда и рвались Великий князь с опричниками. Из города выехали по раннему холодку, и уже в восемь утра были на месте. Легкая тишина, окутавшая вытянутое, похожее на лук озеро, с непривычки оглушала, заставляла благоговейно слушать шорох камыша, ленивый плеск волн, хлопанье крыльев сонной птицы и треск разгорающегося костра на подворье.

— Когда начнем, государь? — спросил Великого князя местный смотритель этого заповедника, пожилой, но очень подвижный егерь. По сравнению с Юрием Ивановичем он мог сойти за сказочного гнома: низкорослый, коренастый, обросший густой бородой, в теплой камуфляжной куртке.

— Да вот думаю, сейчас можно уток пострелять, — призадумался Великий князь и посмотрел на Басманова, наслаждавшегося дикими видами озера и окружающего его леса. — К обеду дичину сготовим, а вечерком на зорьке порыбачим. А, Василий?

— Можно, — кивнул Басманов. — Ты, Никанорыч, займись собачками. Алмаз, распорядись насчет стола. Пока по бережку побродим, пусть что-нибудь сварганят.

— Вчера олешка добыли, — сказал старый егерь. — Свеженины не угодно ли? Печенки жареной, супчик?

— А давай, — согласился Басманов. — Мартынов! Неси ружья!

Никанорыч знал, в каком месте удобно бить утку, и поэтому он повел Великого князя со своими опричниками по восточному берегу озера, где было меньше бурелома и подходы к воде оказались свободными. Густой камыш в тумане загадочно шелестел стеблями, где-то мощно плеснула рыба.

— Ишь, гуляет, — прошептал Басманов, поправляя дробовик на плече. — Ничего, доберемся до тебя.

Егеря с собаками разбрелись по берегу и стали ждать, когда очередная стая уток начнет пролетать над озером. Никанорыч тоже удалился подальше от высоких гостей.

— Ты уж извини, Петр Григорьевич, что мы вчера с тобой откровенно не поговорили, — сказал Великий князь, сидя на раскладном стульчике. Охотничья двустволка лежала на его коленях. — Не хотелось, чтобы лишние уши слушали государственные тайны.

— У меня нет наушников, — сухо ответил Анциферов. — Всех проверял на десять раз.

— И все же… Речь идет не об урожае зерновых, — вытянул ноги Рюрикович. — Ты ведь уже догадался, зачем я здесь.

— Догадался…, - проворчал старик. — На покой меня отправлять будешь. Все, отслужил свое. Только внучек не обижай. Пристрой их куда-нибудь к полезному делу…

Опричники тихо засмеялись. Анциферов насупился, ничего не понимая. Или над ним так изящно изгаляются, или происходит нечто такое, что изменит его жизнь. Хотя. Чего ее изменять? Она на закате. Вот-вот в Небесные Чертоги переселится.

— Да не собираюсь я тебя трогать, Петр, — неожиданно для Анциферова ответил государь. — Пока… Я же не зря с тобой о Назарове разговор завел. У него с тобой родство по крови, а значит, имеет право на наследственное наместничество, так?

— Так-то оно так, — осторожно ответил старик, острым умом понимая готовящуюся рокировку. В душе забрезжила надежда, что внучки по миру не пойдут. Но пока решил не торопиться впереди телеги. — Парнишка нашей крови, пусть и с другой Яви. Знаешь, княже, я уже привык в своей глуши к разным случаям…

Он резко замолчал, поняв, что перебивает хозяина.

— Ну, и как ты смотришь, если Никита под твоим крылом потихоньку будет опыта набираться? — Юрий Иванович взглянул на старика, задумчиво уставившегося на молочную кисею, закрывавшую озеро. — С годик так. Планирую я ему баронство дать, а это уже совершенно другой расклад.

— Баронство? За какие такие услуги? — по-настоящему удивился Анциферов.

— Чтобы парень не сбежал к себе, когда найдет путь, — сказал Зайцев. — Мы пытаемся нацепить на него якорь. Конечно, подвиг ему какой найдем, или толкнем мальчишку на оный. Пусть окажет услугу своему государю. Вот и получит титул.

— Но почему?

— Он сильный артефактор и боевой маг, — в разговор вступил Басманов. — Но самое главное: Назаров является «ключом» к телепортациям в чужую Явь.

— У мальчишки жена дома осталась, — проворчал Анциферов, — а вы его под замок посадить хотите. Не по-людски это.

— Зато цель прекрасно мотивирует человека, — усмехнулся Зайцев. — Вдруг ему захочется остаться здесь. Жену перетащит сюда. А чтобы не скучал — еще пару горячих красоток подберем. Он ведь сам говорил, что работа может растянуться на пять лет.

— Баронство, значит, — почесал затылок старик. — С точки зрения полезности — идея правильная. Остается только уговорить мальчишку. Я бы, конечно, его натаскал, заодно звериной магии научил бы. Но как же быть с княжичем Владимиром?

— А что с ним такого? — хмыкнул Великий князь.

— Ну… мы же однажды разговаривали, что Боровичи отойдут твоему старшему сыну в удел.

— Володька сядет в Вологде, — ответил Юрий Иванович. — Там рядом мой брат Всеслав из Ярославля присмотрит. С графа Валуева я снимаю полномочия, будет советником сына. Егор Александрович — мужик серьезный, грамотный, но за годы верховенства слегка чутье политическое потерял. Пусть помогает Володьке. Для него эта должность в самый раз.

— Твое решение, княже, — пожал плечами Анциферов. — А какая цель твоей рокировки? Ладно, с сыном сам разберешься. Но зачем парнишку Назарова на самый край кидаешь? Полагаешь, он сможет справиться с новгородскими кланами? Борецкие до сих пор не могут простить потери стратегического участка. С моим родом бодались, а тут Никитка неизвестно откуда вынырнул. Начнут копать… А тут еще и Станислав…

Петр Григорьевич резко замолчал. Не о погибшем сейчас речь.

— Им и того хватает, что Тихвин пока не перешел под мою власть, — усмехнулся Великий князь. — Куда рот разевают… Если бы ранее согласились принять условия Москвы, а потом Твери, жили бы спокойно. Наместничество отбирать у них никто не собирался, земель предостаточно для дворянства. Не понимаю, почему упираются.

— Борецкие — сила в Новгородской Республике, — старик поглядел на небо, уже очистившееся от тумана. — Тяжело с ними переговоры вести. Торговля, свобода слова и передвижения, народное вече до сих пор силу и влияние имеет. Зачем им идти в Русь? Они с Ганзой в обнимку живут, с немецкими княжествами торгуют, с франками и британцами.

— Да ничего они не имеют! — неожиданно рассердился Зайцев, вклиниваясь в беседу. — Вече — всего лишь видимость народного управления! Знал бы ты, Петр Григорьевич, кто там реально управляет всеми процессами! Несколько кланов распределили между собой сферы влияния, а на людях играют свою роль. Всем кажется, что перестать сегодня устраивать Борецкие новгородцев, запросто их сместят и поставят, например, Авиновых или Остафьевых. Хрен редьки не слаще!

— Вам виднее, — увернулся Анциферов. — Только не пойму, какую роль должен сыграть Назаров? И должен ли я дать ему свою фамилию? Слишком туманно его происхождение.

— Здесь все решает Сила его крови, в которой одинаково и Назаровых, и Анциферовых. Пусть Дмитрий Ефимович побесится, когда узнает.

— А ты доверяешь парню? — напрямую спросил Анциферов. — Вдруг его умаслят речами, как Борецкие умеют? Сам с заразой борешься, и тут же ослабляешь фланги. Новгород нависает на Боровичами, вот что плохо. В городе очень сильно влияние республики.

— Наши товары хуже? — вдруг спросил Великий князь, вставая. — Заводы стоят? Автомобили не выпускаем? Товары для народа за границей закупаем, а, Петр Григорьевич?

— Да все у нас нормально, — яростно почесал затылок наместник. — Я-то о чем думку думаю: единство нам нужно. Территория огромная, а разделены обидами. Купеческая Сибирь сама по себе, Новгород с западом целуется, а мы имеем выход только на юг и чуть на север. Единый хозяин нужен…

— Если будет один хозяин, ему придется снова воевать с кланами и боярскими привилегиями, — строго произнес Басманов. — А против купцов с их барышами и вовсе не устоит. Идея здравая, но кто ее осуществит? Поэтому твой «родственник» станет тем камешком в фундаменте, который и приведет к изменениям.

— Долгая перспектива, — покачал головой Анциферов и насторожился. — Ага, летят!

Откуда-то из камышей раздалось резкое кряканье. Это Никанорыч своим манком давал знать приближающейся стае, что можно садиться на воду. Опричники разошлись в разные стороны и напряженно замерли, глядя на галдящую стаю, планирующую на поверхность озера.

«Родственник, надо же! — ухмыльнулся Петр Григорьевич, упирая ложе дробовика к плечу. — Темнит что-то князь, ой, темнит! Но так даже лучше, а? И Анита с Настей будут под присмотром. Конечно, кровь Анциферовых у мальчишка присутствует, но будет ли это препятствием для Юрия Ивановича, если он высочайшим соизволением выдаст внучек замуж за Никитку? Не совсем хорошо единокровных скрещивать, но, если подумать, ситуация-то странноватая с этим мальчишкой. Допустим, закроем глаза на запреты…Что это дает? А дает многое. Парень, видать, в фаворе у Великого князя, баронство скоро получит, а дальше, глядишь, и кусок пожирнее. Девочки под его крылом защиту обретут, оперятся. Звериная магия в Никитке ощущается, пусть и не такая яркая, как я хотел видеть. Но у него есть другая Сила, с которой он на короткой ноге. С другой стороны, внучки взбеленятся, и будут правы. Тогда остается представить внучкам Назарова как брата. А-аа! Пусть играют, пока мальчишка в силу не вошел. Еще не известно, как он среагирует на давление со стороны осовцев и Великого князя. А он обязательно возмутится, когда узнает, какой якорь на него цепляют».

Глава шестая

Новгород, октябрь, 2011 года

— Вторая посылка, и все таким же способом, — сказал Буслаев, угрюмо глядя на деревянный ящик, аналогичный тому, который появился неведомыми путями в Житной башне аккурат перед страшным происшествием в Изборске. И содержимое его было таким же.

— И снова отрезанная голова, — едва сдерживаясь, чтобы не заорать, добавил Дмитрий Ефимович ледяным голосом. Он прекрасно держался, когда узнал о покушении на Станислава. — Видимо, Рюриковичи решили меня окончательно запугать? Ну-ну… Что скажете, уважаемые?

В кабинете, помимо него самого, находились только самые ближние и верные люди: Устим, буквально несколько часов назад приехавший из Изборска, где велось расследование по взрыву в молодежном клубе; Николка Буслаев; Иерарх местного Магистериума Варлам и родной дядька Савва Федорович, совсем не похожий на местных бояр — подтянутый, благоухающий одеколоном, одет с иголочки, словно британский седовласый джентльмен, да еще с нужным атрибутом в виде тонкой тросточки. Она могла вызывать улыбочки своей нелепостью в мощных руках Борецкого, но посадник знал, что старик напичкал трость артефактами, ставившими силовой щит и генерирующими атакующие плетения.

— Логика тверских понятна, — неторопливо, взвешивая каждое слово, ответил Николай. Директор Сыскной Службы понимал суть жутких демонстраций. Древнее, как мир, послание. Прислали голову Ермила — получили покушение на Станислава. Теперь еще одна голова тех, кто с магом участвовал в акции у Покровки. Что ждать? Войсковую операцию? Или покушение на близких родственников посадника? Запугать Борецких дешевым ходом невозможно. Брат Дмитрий сам человек жесткий, даже жестокий. Вон, на днях казнил двух бедолаг-охранников, прошляпивших того, кто доставил посылку. А десятника Квашнина сослал в порубежный гарнизон нести службу. Еще легко отделался. И ведь не доказали прямую вину этих людей. — Ответный удар они нанесли, и могли бы успокоиться. Но вторая посылка все переворачивает с ног на голову. Значит, Рюриковичи не успокоились, и нам расслабляться не стоит.

— Расслабляться? — прошипел Дмитрий Борецкий. — Ты о чем говоришь, болван? Моего сына чуть не убили. Он сейчас лежит в магической капсуле, подключенный к лечебным аппаратам! Хвала Перуну, что маг-телохранитель активировал все амулеты и ценой своей жизни удерживал защиту над Станиславом! Даже опытные Целители не дают никаких гарантий, что он вернется к жизни нормальным человеком! Да не расслабляться надо, а бить дальше!

Николай мог бы напомнить посаднику, к чему приводит излишний гнев и неправильные выводы из произошедшего. Охранники, например, вовсе не были связаны с тверскими, но тем не менее, отправились на казнь. Буслаев признавал свою вину, что не настоял на переезде Станислава в Новгород на некоторое время, потому что все ошибочно думали о мести Юрия Ивановича в отношении самого посадника, хотя и укрепили охрану мальчишки. Ход тверской Руси оказался симметричным. Там погибли молодые наследники боярских родов — в Изборске похоронили два десятка купеческих детей. Размен логичный, пусть и страшный в своей обыденности, когда сталкиваются интересы двух мощных кланов.

— Ладно, эмоции сейчас вредны, — Дмитрий Ефимович успокоился. — Я хочу понять, каким образом посылки раз за разом оказываются в моем кабинете. Николай, у тебя есть что сказать?

— Маги из следственной группы не могут понять, как ящики оказались внутри закрытого помещения, — вздохнул Буслаев. — Выдвинули две версии, наиболее правдоподобные. Направленный портал или подкуп кремлевского служащего. В первом случае отследить кратковременный тоннель из одной точки в другую почти невозможно, если сразу не «зацепить» сигнал. Двух-трех часов вполне хватает, чтобы эфирные возмущения сгладились.

Николка перевел дух. А еще он хотел сказать, что его подозрение давно пало на коменданта Яшку, больно уж хорошо подходящего на роль поставщика посылок. Правда, Дмитрий Ефимович почему-то верит в него, запрещает взять под микитки этого проныру и как следует потрясти. Взяв на себя смелость не разглашать некоторые действия по своему ведомству, Директор приказал одному из сотрудников денно и нощно следить за Яшкой. Фиксировать каждый шаг, каждое слово. А чтобы было все наверняка, дал указание использовать амулет «скрыта». Сесть на хвост и таскаться за комендантом всюду, вплоть до толчка.

— Ускорь расследование, — буркнул посадник, думая о чем-то своем. — Мне не нравится беспомощность наших чародеев. Они что, хуже тверских? И вообще, после Изборска никакой возни агентуры. На рубежах тоже молчат. Армия находится в казармах. Не верят, что мы можем начать боевые действия? Что скажешь, Варлам?

Посадский Иерарх, скромно прячущийся в дальнем углу, задвигал густыми бровями и тяжело оперся на трость с искусно прорезанными рунами, отличающейся от тонкой игрушки Саввы Федоровича большей массивностью.

— Если позволишь, боярин, по первой проблеме, — вздохнул он. — Покрутился я тут пару дней, интересно мне стало, какими же путями посылочки-то приходят. Для наведенного портала задумка слабовата. Нет в твоем кабинете маячка, чтобы по нему сюда человек проник. А чтобы активировать его здесь, — Варлам пристукнул тростью по полу — все равно нужен исполнитель, который поставил бы его. Замкнутый круг.

— Так был телепорт? — нетерпеливо спросил Дмитрий Борецкий.

— Врата здесь не открывались, — отрицательно мотнул головой Иерарх. — А вот где-то в башне вполне могли поставить. Из Твери перекидывают посылку, а уже здесь кто-нибудь заканчивает дело.

— Допустим, — напрягся посадник. — Но каким образом злоумышленник проникает в мой кабинет? Печать не сломана, аура защиты показывает, что вмешательства извне не происходило. Как будто некто украл у меня амулет, проник в башню, открыл дверь, положил посылку и проделал все в обратном порядке.

Старший Борецкий перевел дух и простучал пальцами по крышке стола. Остальные молчали, на полном серьезе обдумывая версию посадника.

— Если уж взялся трясти свое окружение — продолжай и дальше, — пробасил Савва Федорович. Предположений мы можем сколь угодно настряпать, а вот фактов нет. Совершенно. Всех проверь. Клятву тебе давали на крови? Вот и выясни, кто лжет.

Николай Буслаев был абсолютно согласен с дядькой посадника. Проверять — так всех. Иначе это не следствие, а профанация.

— Подозреваю все же, что это игра князя Юрия, — тяжело пошевелился в кресле Дмитрий Ефимович.

— Почерк Зайцева, — уверенно сказал Буслаев. — Это он любит изящные конфигурации выстраивать, да так, что не сообразишь сразу, чего добивается. Басманов прямолинеен как копье. Куда направили — туда и ткнул.

— Ты мне не расписывай достоинства псов опричных, — рыкнул Борецкий. — Что дальше делать будешь?

— Продолжим искать шутника, — кивнул Николай на ящик. — Переверну всю башню, но маячок найду. Господин Иерарх, выделите мне парочку своих учеников?

— Выделю, — пошевелился старый чародей. — Когда найдете маяк, не вздумайте его трогать. Устроим там засаду и выцепим фокусника. Пожалуй, пойду я, Дмитрий Ефимович, отдохну маленько. Николка, зайди потом ко мне, доложи, как успехи.

Постукивая тростью, Иерарх вышел из кабинета посадника. На некоторое время повисла тишина. Угрюмо глядя перед собой в пустоту, старший Борецкий, казалось, забыл о находящихся в кабинете соратниках.

— Совсем одряхлел Варлам, — заметил Савва Федорович. — Пора бы Некраса подводить к делам. Молод, деятелен, львиную долю работы на своих плечах тянет. Ты чего ждешь, племяш? Пока Иерарха в Небесные Чертоги не призовут? Смысл тянуть время? Деликатно придержи старика, а Некрас пусть работает. Пользы больше будет.

— Жаль, — поморщился Дмитрий Ефимович. — Обидится, начнет злость по углам рассыпать. Так Некрас и без того крутится по городу, мои поручения выполняет. Так что думаете по поводу дальнейших ходов тверских?

— Мое мнение таково, — Устим оглядел присутствующих. — Князь Юрий не ждет от нас войны. Он считает, что ради Станислава мой брат не начнет боевые действия в открытую.

Савва Федорович кашлянул. Для него, как и для Устима и Буслаева не было секретом, что Стас является бастардом. Как бы посадник не скрывал сей факт, часть близких ему людей знали о мальчишке всю подноготную. Но, слава богам, держали язык за зубами.

Дмитрий Борецкий побагровел. Он тоже понял намек брата. Нельзя ради мальчишки, родившегося от простолюдинки, затевать бодание с сильной Тверью. Да и сам посадник дуростью не страдал. И поэтому тихо бросил в лицо ожидавшим его ответа советникам:

— Я в открытую с Юрием воевать не буду. А вот действовать исподволь можно. В первую очередь мне нужно взбаламутить московское боярство, чтобы у Твери знатно подгорело в одном месте. Да оно и так уже подгорает. Потом, не мешало бы устроить экономическую блокаду. Столица Руси очень сильно завязана на немецких и британских товарах. Шепнуть нужным людям, саботировать исполнение контрактов…

— Ушкуйников можно подговорить, чтобы пощипали караваны, — пророкотал дядя Савва. Ганзейцы, опять же, охотно подключатся, но через наемников.

— Эти ходы Тверь просчитает на раз-два, если уже не просчитала, — предупредил Буслаев.

— Даже если так — «осовцы» все равно не смогут перекрыть все возможные пути нашего воздействия, — возразил Савва Федорович. — Будем бить по чувствительным точкам. У Рюриковичей их хватает. Дети, родственники, ближайшие советники, опытные специалисты. Не обязательно устраивать экономические диверсии. Можно действовать опосредованно…

— Например? — прервал его посадник.

— Например, Боровичи. Забыл, племяш, чьи земли? Там сейчас Анциферов свой век доживает. Наследство некому передать, а девки — его внучки — влияния никакого не имеют, — дядя Савва фыркнул. — Наветы, подлоги, заговор дворянский под боком Рюриковичей. Мне вас учить, что ли? Действуйте. Захарьиных подключайте, Кошкиных, Романовых, всю старомосковскую знать.

Старик повернулся к Устиму и чересчур внимательно поглядел на племянника. Что было в его мыслях — одному Велесу известно.

— Ты бы рассказал, Устимка, как дела в столице? Как в Покровку съездил? А то ведь меня в те сроки дома не было. А Димитрий не торопится откровенничать.

Дмитрий Ефимович насупился, но переглянувшись с братом, кивнул согласно.

Устим некоторое время сидел неподвижно, как будто сопротивлялся решению брата, но сверлящий взгляд Саввы Борецкого вынудил его тяжело вздохнуть и начать свой рассказ с того момента, когда тверским магам удалось загасить волну взбунтовавшихся стихийных ударов.

— Зачищать местность закончили к утру. А потом Покровку оцепили войсками, — Устим почесал переносицу, которая жутко чесалась. — К тому времени я вместе с группой Ермила успели переправиться через Волгу по мосту в десяти километрах от села. Там еще не поставили посты. Ермил сказал, что попробует покрутиться по округе в поисках заблудившихся телят. Так он высокородную молодежь обозвал. Дескать, после такого сумасшествия кто-нибудь обязательно потеряется, убегая от стихии. Я был против, потому что никто толком не знал, достигла ли акция своего результата, и поэтому нужно было ехать в Тверь. Ермил отказался, а Арефьев, который по своему статусу должен окоротить хотения мага, промолчал. Видимо, тоже посчитал, что захват заложников оправдается. Мы разругались. Я поехал в Тверь. Через блокпосты проскочил удачно. Проверка в большей мере велась для выезжающих из города.

— Рисковый у меня племяш, — хмыкнул Савва Федорович, поглаживая трость ладонью.

— Поселился у одного новгородского купца, — даже не глянул на дядю Устим. — Он в Твери бакалею держит. Затих и стал приглядывать за реакцией Великого князя. Ну, и само собой, слухи собирал, в ВИСе информацию просматривал. Молодежь там особенно много языком молола. Дескать, почему охрана фестиваля была такой слабой, почему помощь не приехала вовремя. Как бы и в Великого князя стрелы направлены, и в то же время «осовцев» хорошо пинали. Но больше всего старшее боярство, семьи которых детей потеряли, вылезли со своими претензиями. Надо сказать, справедливые претензии. Рюриковичи обещали уладить все вопросы, но только с одним условием: никакого шума в ВИСе. Короче говоря, пару дней побушевало боярство и затихло. Как я правильно понял, активацию свитков почувствовал кто-то из сенсориков заранее, и это дало возможность многим выскользнуть из ловушки, пусть и с паникой и давкой. Зато кое-что другое полезло наружу. Стали много говорить об одном молодом чародее, который спас несколько человек из влиятельных Семей. И самое главное, что мне удалось узнать — его фамилия Назаров.

Дмитрий Ефремович с видом фокусника, доставшего из загашника толстого и пушистого кролика, посмотрел на вытянувшиеся лица Буслаева и Саввы Федоровича.

— Что-то я не соображу, — медленно ответил дядя. — Про какого ты мне сейчас Назарова говоришь?

— Про вологодского дворянина, — Устим переглянулся с братом. Посадник незаметно подмигнул ему. — Якобы внук Андрея Анатольевича, младшего сына Патриарха.

— Если мне память не изменяет, — осторожно ответил Буслаев, — их же герб перевернут?

— Ага, в обратную сторону, — хмыкнул посадник.

— Молодой Назаров официально признан наследником рода, — буркнул Устим. — Боярская палата, кстати, и признала. Утверждено высочайшим распоряжением Великого князя Юрия. Герб поднят.

— Ничего не понимаю, — трость в руках Саввы Федоровича резко прокрутилась, заалев рунами. — Откуда взялся сей прыткий юноша? Бастард?

— Если скрупулезно подходить к тайне появления Назарова на арене — то бастард и есть, — кивнул Дмитрий Ефимович. — Отец неизвестен, но в кулуарах, подозреваю, его имя знают. Думаю, скоро объявят. Но не в этом суть. Мальчишка, по словам Устима, очень одарен, и кроме своего Дара владеет боевыми искусствами. Сопоставив все слухи, мы теперь знаем, кто виноват в захвате группы Ермила.

— На основании слухов? — переспросил Савва Федорович, скривив губы. — Не рановато ли выводы делать, племяш?

— Насчет причастности я, конечно, погорячился, — хмыкнул посадник, — Вероятно, наши парни столкнулись лицом к лицу с Назаровым и проиграли.

— Сколько лет парню? — не сдавался дядька.

— Лет двадцать, может, чуть больше, — ответил Устим. — Дядя Савва, молодежи рот не заткнешь, как в былые времена. Они вовсю обсуждают, каким образом Назаров в одиночку (!) взял Ермила с подготовленными бойцами. Правда, ему помогала какая-то боярышня с боевым рангом, но это особой роли не играет. Мальчишка переиграл Ермила. Конечно, все разговоры построены на слухах, и точную картину мы не знаем. Но и по отрывкам все ясно.

— Допустим такую ситуацию, — медленно ворочая шеей, Савва Борецкий оглядел сидящих перед ним собеседников. — Не буду противоречить Устиму. Ему в Твери виднее было, что к чему. Допустим… Что значит для нас появление Назаровых из небытия? Ничего не значит. Я предлагаю предупредить Захарьиных, пусть они сами голову ломают. В первую очередь опасаться должны они, а не наш род. Великий князь не избежит соблазна и направит кровника на Афанасия. Вот для чего мальчишку засветили.

— А как же Ермил? — возразил Буслаев.

— Да ничего, — трость сделала еще пару оборотов и застыла в крепких руках Саввы Федоровича. — Облажались, вот что. Подозреваю, дело двумя посылками с головами и покушением на Станислава не закончится. Ждите еще подарочки. А вот Афанасия Васильевича предупредить надо. Я думаю, он будет благодарен. Насчет Назарова, ты, Николка, постарайся побольше узнать. Совсем меня идиотом не представляйте. Побить Ермила заодно с рындами — весьма впечатляет. Мне тоже хочется выяснить, откуда сей прыткий юнец выпрыгнул. И кто ему из серьезных воев помогал. Кого так тщательно прикрывают новой фигурой?

— А вот тут ты прав, дядя, — кивнул посадник. — Позвоню ему, подкину новость. Устим, придется тебе еще раз в Изборск съездить. Понимаешь, зачем?

— Опять свитки покупать? — нахмурился брат. — Не играй с огнем, обожжешься.

— Думаешь, я снова хочу устроить большой «бум»? — усмехнулся Дмитрий Ефимович. — Городов хватает, где можно испытать древнюю магию.

— Побойся богов, брат, — побледнел Устим. — Ты даже не представляешь, что наделали эти свитки! Они же катком прошлись по огромной площади, выжгли землю, дома простолюдинов порушили!

— Не истери! — оборвал его посадник. — Не собираюсь я города рушить. В первую очередь кто мы? Борецкие, рачительные хозяева, купцы, а не чародеи, балующиеся со смертью. Москва, кстати, нам нужна целой и невредимой. Там сейчас намечаются интересные события. Недаром войска вводят. Пусть боярство взбунтуется. Нам на руку.

Дмитрий Борецкий откинулся на спинку кресла и жестом показал, чтобы все вышли из кабинета. Разговаривать с Афанасием Захарьиным он хотел наедине. Дядька прав, пора подтягивать опальных князей и бояр к активным действиям. Сидят на его землях, людишек привечают. Ну и что из того, что купили? Ведь это новгородские земли, которой не хватает для растущих аппетитов собственной элиты. Как бы возмущаться не стали. Пусть пришлые отрабатывают, проредят свои ряды…

— Афанасий Васильевич? — долгие противные переливы сигнала вызова прервались, наконец, глухим голосом Захарьина, откликнувшимся на звонок. — Доброго здравия тебе, боярин. Не зарос там мхом возле болот?

— Места неплохие, что ж ты так о них отзываешься, Дмитрий Ефимович? — пророкотал Захарьин. — Зато клюквы видимо-невидимо. Бабы да детки по всем кочкам проползли, урожай дивный собрали. Вот думаю линию переработки запускать. Варенье, морсы, джемы. Как думаешь, нужное дело?

— А как же, Афанасий Васильевич! Поддерживаю целиком и полностью! Могу выступить посредником, чтобы товар твой по новгородской земле растолкать! Как думаешь?

— Я и без посредников смогу сбыт найти, — Захарьин глубоко вздохнул, понимая, к чему клонит посадник.

— Нет, Афанасий Васильевич, не получится, — улыбнулся Борецкий. — Придется постараться, чтобы сбыть продукцию. Или искать обходные пути. А это рискованно в твоем положении.

— Намекаешь, что на поклон к Рюриковичам пойду?

— Нет, что ты! Деловое предложение всего лишь! Могу, кстати, посодействовать в поставке технологической линии по переработке.

На несколько секунд возникла пауза, нарушаемая тихим дыханием Захарьина. Посадник чувствовал, как опальный князь просчитывает варианты не упустить своей выгоды. Не получится, дорогой. Придется делиться, князь ты или герцог. Ситуация сейчас не та.

— Я все-таки подумаю над твоим предложением, — ответил Афанасий Васильевич. — Ты ведь по другому поводу звонишь?

— Слышал о моем горе? — спросил Борецкий, прикрывая глаза.

— Изборск имеешь в виду? — осторожно прощупал настроение посадника князь Захарьин. — Соболезную с сыном…

Ну да, ведь никто не знает, что Станислав выжил, а Борецкому приходится играть роль убитого горем отца.

— Не стоит сейчас об этом, — глухо бросил посадник. — Я о другом хочу тебя предупредить, как соседа и союзника.

— О чем? — насторожился собеседник.

— Есть сведения, что в Твери объявился ваш кровный враг, которому задолжали виру за родственников.

— Не понимаю, — голос у Захарьина спокойный. И в самом деле не понимает. Сколько у него таких кровников? Сотня? Две? — Давай без загадок, Дмитрий Ефимович.

— Назаров…

— Какой Назаров? — а голос-то едва-едва, но дрогнул! — Этих Назаровых по Руси разбросано как бурьяна в степи!

— Вологодский род.

— У них же герб перевернут!

— Да, Афанасий Васильевич, — насмешливо произнес посадник. — Отстал ты от жизни. Почитай столичные газеты, «повиси» немного, отвлекись от насущных дел. Телевизор посмотри! Наследник объявился. Молодой парнишка, ушлый, да еще с таким Даром, что Великий князь Юрий сразу обласкал его.

Борецкий сейчас слегка преувеличил насчет «обласкать», но лишь с той целью, чтобы сдвинуть с места глыбу, расшатать ее. А когда она обрушится — не его дело. Пусть Захарьин занимается черновой работой. Намек топорный, громоздкий, но попал в цель.

— Назаров, говоришь, — засопел князь. — Высевок?

— На девяносто процентов — да. Разве это меняет дело?

— Меняет, — Захарьин фыркнул. — Какой же у него Дар? Разбавленная кровь — что водица прозрачная. Так себе… Но все равно спасибо за предупреждение. Я ведь понял, зачем ты мне сказал о кровнике, Дмитрий Ефимович. Чужими руками проблему убрать хочешь. Только не пойму, чем тебя так бастард испугал?

— Сам не знаю, — простодушно ответил посадник. — Предчувствие нехорошее.

— Ааа! Серьезная вещь — предчувствие, — усмехнулся князь. — Ладно, разберусь я со своей вирой. Спасибо, что так за меня переживаешь.

Борецкий отключил телефон и оскалился в недоброй улыбке. Правильно, лучше всего грязь убирать и желуди из огня таскать чужими руками. А для этого у Новгорода должников наберется немало.

Глава седьмая

Никита

Тверь, октябрь, 2011 года

— Таким образом, в результате героических поисков, недоедая, недопивая и отринув все радости жизни, я пришел к некоторым выводам, — Кривобоков, несколько рисуясь, оперся руками о стол и оглядел лабораторную группу, внимательно слушавшую сказочный зачин. — Портал можно открыть несколькими способами: высокоэнергетическим пробоем, ритуалом крови, визуализацией. Первые два относятся к техномагическим принципам построения Врат, а вот визуализация достигается естественным путем, то есть возможностями организма.

Внезапно у Епифана пересохло в горле. Он налил себе в стакан минералки, поднял его на уровень глаз, посмотрел на шипучие пузырьки и в три глотка осушил.

Понятовский переглянулся с Никитой и оба с нескрываемым интересом уставились на докладчика. Кривобоков слегка смутился.

— Извините, господа. Продолжать?

— Просим, — развел руками Лютый. — Меня особенно заинтересовал процесс перемещения, связанный с визуализацией. Что сие есть?

— К сожалению, древних манускриптов по магическим искусствам осталось очень мало, — вздохнул увалень. — Спасибо вам, Юзеф, что помогли проникнуть в святая святых княжеской библиотеки. Ох, я бы там поселился! Ладно, ближе к делу. Манускриптов мало, и почти все повторяют наработки первопроходцев и исследователей древних методик. В «Тайнах мироздания» — это я еще сократил название книги, автор которой неизвестен — нашел любопытные строки, суть которых заключается в создании визуализированного объекта, куда телепортатор хочет попасть.

— Ага, я кажется, понимаю, что хочет сказать студент, — хмыкнул Лютый. — Чтобы попасть из одной точки пространства в другую, необходимо представить место, куда перемещается ходок. То есть, не побывав в точке «бэ», не сможешь точно перенестись туда.

— Так и есть. В этом и заключается естественный принцип переноса, — улыбнулся Кривобоков.

— Только здесь одна проблема, — проворчал Влас, поправляя очки. — Все, что ты сказал, не применимо к переходам между мирами. Проблема-то лежит в другой плоскости: как пробить тоннель через материю?

— В арабских гримуарах есть информация, как путешествовать с помощью джиннов, ифритов, иблисов, — задумчиво произнес Лука. — Китайская магическая культура тоже недвусмысленно намекает на такой способ перемещения. Утверждается, что, подчинив себе демона, можно перенестись в какой угодно мир.

Никита ожесточенно почесал мочку уха. Рассказывать о роли Дуарха ему совсем не хотелось. Пока есть возможность придержать при себе последний довод, надо старательно уводить мысли молодых лаборантов в другую плоскость. А то, развив оживленную дискуссию, они наворотят невесть что.

— Господа соратники, — все-таки решился Никита, когда Лука замолчал. — Давайте не отвлекаться на темы, которые рассеивают наше внимание. Демоны, конечно, хорошая идея, но неправильная.

— Почему? — тут же воскликнул Влас и Иван, которым понравилась предложенная версия. — Вызываем с помощью ритуала демона, седлаем его — и в путь!

— Дело в том, что демоны, как и мы, маги, путешествуют по определенному алгоритму, привязанному к крови. Увы, так и есть, — развел руками Никита, заметив, как Понятовский бросил на него быстрый взгляд, скрывающий нешуточный интерес. Ну, такого лиса не проведешь. — Малейшая ошибка в приказе, и демон занесет вас в такие дали, что не выберетесь. Да и нет смысла прикасаться к тайным мистериям, несущим отрицательную энергию.

— Ты так уверенно говоришь об этом, Никита, что можно подумать о твоих прошлых неудачах с демонами, — усмехнулся Влас.

— Угадал, — улыбнулся волхв. — Я частенько путешествовал у демона на закорках, и поэтому знаю, что говорю…

Помощники переглянулись с разочарованием. Слова Назарова они восприняли как издевательство над своими теориями.

— Эх, я уже поверил, — протянул Кривобоков. — Шутник ты, Никита Анатольевич!

— Продолжай, страдалец, — оборвал его Лютый. — Жду от тебя выводы.

— Выводы я сделал неожиданные и странные, — ответил Епифан. — Самый лучший способ попасть в нужную точку — это визуальный, где применяется только сознание, желание, ум, терпение, намерение и сила. Грубо говоря, нужно лишь перенести свое тело из пункта «а» в пункт «б».

— Еще раз говорю: нам не подходит, — покачал головой Понятовский. — Великий князь поставил перед нами четкую задачу: разработать порталы на основе техномагических теорий. То есть, создать некий предмет, открывающий тоннель, по которому можно перебросить энное количество народа и вещей. Увы, придется визуализацию отдать Никите. Возможно, для него одного эта версия будет находкой.

— Да, весьма интересно, — кивнул Никита. — Непременно попробую, как только появится время. А что, если создать свиток с нужными скриптами и заклятиями?

— Свиток для переноса в чужую Явь? — задумался Лютый. — Все идеи, озвученные здесь, хороши. И мы бы их с радостью приняли в разработку, но мешает одно «но»: что позволит тебе, Никита, попасть именно в свой мир? На основании чего? Мы опять возвращаемся к ритуалу крови. А, значит, нам придется разрабатывать именно такой механизм, не отвлекаясь на другие версии.

— Ванька, будем использовать твою артиллерию! — хохотнул Кривобоков.

— Кстати, Важников, сам того не подозревая, наметил правильный путь, — усмехнулся Понятовский. — Идея-то стоящая. Теперь нужно определить, какие магоформы используем для пробития материи и вывода тоннеля в другую Явь. Так что хватит сидеть и жрать конфеты. Уже весь пакет слопали, паразиты. Живо к вычислителям, стендам и книгам!

Старший руководитель загреб своей ручищей горсть сладостей в ярких обертках и подмигнул Никите, показывая на кабинет. Дескать, пошли, уединимся.

Понятовский редко засиживался в положенном для своего статуса помещении, поэтому и обстановка была здесь скудноватой: стены, выкрашенные матовой белой краской, стол, пара стульев, мягкий диванчик чтобы отдохнуть. Зато имелся чайник и холодильник, где хранились скоропортящиеся продукты, закупаемые по просьбе молодых ребят. Лютый прекрасно понимал, как важно побаловать неугомонных помощников, отрезанных от соблазнов живого общения. Зачастую кусок копченой колбаски с чесноком поднимал настроение не хуже, чем еженедельное поступление денежных средств на счета лаборантов.

Заварив в расписном гжельском чайничке пахучий чай со смородиновыми нотками, Лютый разлил его по чашкам из того же сервиза. Конфеты положил в розетку, где уже лежали миниатюрные сушки.

— Угощайся, Никита, — кивнул он. — Парням надо поработать, а то увлеклись фантазиями. Чай хороший, сам смородину и малину туда добавлял. Вполне себе получилось.

— Неплохо, — признался волхв. — Признавайся, Юзеф, зачем в кабинет меня притащил, да еще «полог» поставил?

— Любопытство — не порок, а средство познания мира, — усмехнулся бывший офицер. — Даю зуб, что сейчас кое-кто спешно лепит магоформы, чтобы протащить их через защиту подслушать наш разговор.

— Ага, — «присмотрелся» к ауре помещения Никита. — Парочка скриптов попыталась внедриться в «полог», чтобы разрушить его структуру. Пришлось уничтожить. Спрашивай. Вижу твое нетерпение.

Лютый развернул конфетку, надкусил ее и требовательно посмотрел на темную тягучую начинку.

— Меня заинтересовало, почему ты с легкостью отказался от идеи использовать принципы Нави в своих разработках, — сказал руководитель. — Создалось впечатление о твоих опытах с демоническими сущностями. В самом деле такое было?

— Пробовали, — нехотя ответил Никита. — Крайне нестабильные помощники, капризные и требующие точных приказов. Случались ошибки, не туда переносили.

— Почему? — с интересом спросил Понятовский.

— Юзеф, ты думаешь, с ними пытались разобраться? — засмеялся Никита, чувствуя неудобство от мысли, что приходится выкручиваться как сопливому мальчишке, пойманному с поличным в чужом саду. Ведь с Понятовского станется проверить некоторые идеи. И что тогда? Вскрываться полностью? И так уже две милые особы знают про тайное оружие. Не проболтались бы ненароком. — Сам представь, каково исполнителю, когда демон переносит его из точки «а» в точку «цэ»?

— То есть, не туда, куда надо? А почему?

— Да потому что у демона в точке «цэ» когда-то была поставлена привязка. Ну, вроде некой вещи, дорогой ему. Ведь инфернальные существа в большинстве своем бывшие живые люди, попавшие под заклинательную магию страшной силы, отверженные и изгнанные из Чертогов.

Никита ткнул пальцем вверх.

— В общем, идея с инфернальным тоннелем, через который можно проскочить в другую Явь, слаба в исполнении. Оставим ее, как неперспективную.

— Оставим, — пожал плечами Юзеф. — Я же не настаиваю. Мне было интересно выслушать человека, пробовавшего оригинальные способы. Остановимся на идее Важникова. Создадим магоформу нужной мощи и с определенными задачами, перенесем на свиток, начнем выращивать.

— Кстати, насчет свитков, — оживился Никита. — Ты пробил вопрос их реализации?

— Басманов ищет помещение для «магической аптеки», — усмехнулся Понятовский, — и согласовывает все условия для продажи. На следующей неделе поступят первые комплектующие для свитков. Так что начнешь трудиться по-настоящему!

— А разве я до сих пор волыню? — возмутился Никита. — Знаешь, насколько я повысил теоретическую базу парней?

Лютый засмеялся и доел конфету. Нравилось ему работать с этой молодой компанией, шебутной и энергичной. Словно сам окунулся в молодящий источник, почувствовал себя нужным. Если энтузиазм не угаснет, то через полгода можно первые образцы испытывать на полигоне. Пять лет, считал Юзеф Вольдемар, слишком долгий срок для выполнения задания. Он годится только для свитков. Бывший офицер надеялся, запустив в производство трудоемкие магические свитки, взять в свои руки коммерческую составляющую проекта, которая даст ему довольно приличный прибыток. Назаров? А что с ним не так? Парень рано или поздно добьется своего и вернется к любимой жене, а Понятовский останется здесь. Никита же говорил, что опричники не против, если лаборатория перейдет на самоокупаемость через пару лет. Так надо пользоваться моментом, внимательно смотреть за пришельцем, учиться у него различным методикам. Но самое главное, что хотел узнать Лютый, как Назаров собирается «выращивать» свитки, какие технические новинки наложит на пустой материал?

— Как тебе Дарья Александровна? — неожиданно спросил Лютый у Никиты, впавшего в странную задумчивость. — Видел я, как она от тебя старалась не отходить во время праздника.

— Хорошая девушка, — кивнул волхв, расплывшись в улыбке. — И даже излишне настойчивая в стремлении быть наравне с мужчинами.

— Как-никак боевой ранг, и боевая ипостась довлеет, — Юзеф отодвинул от себя чашку с недопитым чаем. — Я с Павлом Евграфовичем — Патриархом рода — удалился на балкон, чтобы выкурить по сигаре, так старик вместо задушевной беседы все время на вас пристально смотрел, словно силился что-то выяснить для себя.

Никита как наяву вспомнил суровое лицо старшего Сабурова, когда Даша представила его, слегка робея от присутствия Патриарха. Побаивалась она дедушку, явно побаивалась. Скромно встала в сторонке, дожидаясь, пока Павел Евграфович прощупывал гостя, сминая его защитный контур ауры, пытаясь проникнуть к энергетическим центрам. А вот потом вдруг остановился и — удивительное дело! — кашлянул, скрывая смущение, и начал разговаривать с Никитой, как на равных. И куда только подевалась холодная учтивость, кажущаяся неприступность на побитом морщинами лице.

— Ему уже сто пять лет, — шепнула Даша на ухо Никите, как только старик разрешил внучке утащить гостя по своим делам. — Ты бы видел, с какой легкостью он ломает силовые щиты гридей, когда у них тренировки по отработке стихийных плетений. А тебя не смог продавить.

— Пожалел, — пошутил тогда Никита, не став объяснять девушке, по какой причине старший Сабуров прекратил испытывать прочность «кольчуги». Ведь могло случиться и так, что Павел Евграфович смутился от наличия той самой защиты, поставленной Берегиней. Зачем ломать щит, поставленный любимой женщиной незнакомого ему человека? Не на войне же, чай, находимся.

— Патриарх поделился с тобой своими размышлениями? — стало интересно волхву.

— Ты знаешь, старик всегда держал мысли при себе, — Понятовский покачал головой. — И своим привычкам не изменил. Но… Подозреваю, кое-какие выводы у него насчет тебя появились. Так что жди еще одного приглашения к Сабуровым. И кстати, я заметил, как с тобой очень энергично разговаривал Данила Всеславич. Учитывая, какими способностями владеет его жена, рекомендую проконсультироваться с ней по поводу способностей демонов.

— Вы о Тэмико? — на всякий случай уточнил Никита. А то мало ли, вдруг у Данилы еще одна жена есть. Ведь Лютый не указал, о ком именно идет речь.

— Да, именно о ней я и веду речь, — Понятовский вздохнул. — Конечно, я толкаю тебя на раскрытие тайны, что влечет за собой гнев Великого князя, но исхожу из той ситуации, в которую ты попал. Будь осторожен. Данила — хитроумный паренек, куда как хитроумнее, чем наш княжич Владимир. Может быть, Юрий Иванович и осознает проблему, исходящую от семьи своего среднего брата, но подозреваю, что и он не представляет всей силы, находящейся в руках японки.

— Думаешь, они захотят в случае неких обстоятельств призвать демонов?

— Не исключаю такой возможности в свете последних событий, — Лютый на секунду прислушался к колебаниям эфира, в которых были развешаны многочисленные «жучки» с развернутым защитным пологом. Потом удовлетворенно кивнул. — Тэмико — профессионал своего дела, Хранитель Врат, и знает очень много про перемещения между мирами. Ну, по крайней мере, теоретически.

— Если я засвечусь со своим интересом перед семьей Всеслава — с меня не слезут, — предупредил Никита. — Это очевидно.

— Поэтому и говорю тебе: ищи союзников, но не в семье Всеслава Ивановича.

Легко сказать — ищи союзников. Каким образом? Повторять опыт, когда нужда заставляла прибегнуть к помощи уголовников, Никита категорически не хотел, признавая его несовершенным и опасным. А здесь тем более чревато. Предложение Великого князя о вступлении Назарова в род Анциферовых с сохранением своей родовой фамилии казалось на данный момент логичным. Это давало легитимный шанс окружить себя верными союзниками-вассалами, исторически тяготевшими к Анциферовым. Государь действовал в своих интересах, давно просчитав, какую выгоду он приобретет, направив свежую струю в род Анциферовых, оставшийся без мужчин. Узнав о наследнике, к ним потянутся те, кто с долгим терпением ждал подобной ситуации. А это, не много ни мало, влиятельные люди Новгородской земли, до сих пор не принимающих власть Борецких. Получается, что, соглашаясь на такой «родовой» финт, Никита становится еще и громоотводом. Ясно же: кому-то не понравится появление молодого, никому не известного человека под крылом Анциферовых. Да многим не понравится. Боярская среда — похлеще гадюшника.

— Пожалуй, мне нужно на несколько дней исчезнуть, — Никита посмотрел на Лютого, и тот, нисколько не возмущаясь, согласно кивнул.

— Съезди в Боровичи, развейся, поговори со стариком, — сказал отставной офицер, даже не пряча улыбку. — Вам будет о чем рассказать друг другу.

— Все-таки ты, Юзеф, не простой архимаг, — Никита встал. — Кто-то же тебе сливает такую важную информацию. Подглядом работаешь?

— Скорее, дядькой, — Понятовский тоже поднялся. — Старым, добрым дядькой-наставником, охраняющим тебя от неправильных шагов. Езжай, а по возвращении начинай «заряжать» свитки.

Намеренно задержавшись в лаборатории до позднего вечера, Юзеф Понятовский, попрощавшись с лаборантами, вышел из секретного корпуса, вдохнул всей грудью прохладу осеннего воздуха, медленно зашагал по дорожке к выходу из Кремля. Но, не доходя до главного корпуса, Лютый свернул на другую тропинку, вдоль которой росли молодые елочки, и поравнявшись с небольшой беседкой, нырнул внутрь.

— Право слово, мы как тати ночные, — насмешливо произнесла голосом Басманова фигура мужчины. — Неужели нельзя было встретиться в моем кабинете?

— Не хочу подавать поводов для ненужных умозаключений, — Понятовский присел рядом с князем на холодную скамейку.

— Ладно, твое право, — хмыкнул Басманов. — Чем хочешь порадовать?

— Назаров рвется съездить в Боровичи на несколько дней, — откликнулся Лютый. — Полагаю, старик хочет провести инициацию Дара.

— Торопится Григорич.

— Я бы тоже на его месте торопился. Старик плох. Ему нужна твердая гарантия, что все останется при существующем положении.

— Статус кво, — кивнул Басманов. — Ему же Великий князь дал слово. Неужели и ему не верит? Назаров станет его преемником, возьмет на себя роль наместника, получив титул барона. Мы ждем лишь момента, чтобы без лишних кривотолков объявить волю государя.

— Москва? — понятливо кивнул Понятовский.

— Именно. Наша агентура завалила своими предостережениями Тайный Отдел о готовящемся выступлении недовольного боярства. Смута на пороге, Юзеф.

— При чем здесь Назаров?

— Психологи и аналитики прочитали портрет мальчишки, — Басманов пошевелился, пряча лицо в поднятом меховом воротнике плаща. — Любит ввязываться в авантюры, ставя перед собой задачи повышенной сложности, и подводя под свои решения мотивирующую и оправдательную базу. И такая реакция значительно облегчает нам возможность манипуляции.

— Ваши аналитики ошибаются, князь, — хладнокровно возразил Понятовский. — Назаров разыгрывает роль простачка, каким он, несомненно, был в своей Яви. Но здесь он будет водить вас за нос. Так что московские события вряд ли помогут вам сделать из Никиты героя.

— Ну, почему же? — князь мелко засмеялся. — Специалисты-ведуны разобрали несколько линий грядущих событий. Парочка их оказалась довольно занятными. Представь, Юзеф, что смута в Москве начнется буквально на днях. Ну, если быть точным, в течение трех-четырех дней. Никита в это время будет находиться у Анциферова в гостях.

Басманов замолчал, хитро посматривая на Понятовского, словно хотел, чтобы Лютый продолжил логическую цепочку размышлений, на что старый лис тайных операций понятливо кивнул.

— Намекаешь на внучек Петра Григорьевича, которые застрянут в Москве во время бунта?

— В точку, Юзеф, в точку. Старик сломается и будет на коленях упрашивать Никиту спасти девушек. А так как Назаров никогда не пройдет мимо чужой беды, да еще связанной с «родственниками», то он обязательно рванет в Москву. Когда героический поступок достигнет ушей государя, мальчишка получит титул барона. Анциферов сам будет ходатайствовать перед Великим князем, потому что ему тоже выгоден сей вариант. Барон Назаров вступает в должность наместника Боровичей, и первый этап можно считать законченным. А дальше ждем от вас бурной деятельности по телепортам.

— Да нужны ли они вам? — Понятовский пристально взглянул на Басманова, но в темноте разглядел лишь блестящие точки зрачков, отражающих свет ночных фонарей, расставленных вдоль дорожки.

— Нет, — спокойно ответил Басманов. — Нам нужны молодые и неординарные люди, как Никита. Здесь, сейчас и в будущем. Открывать Врата между мирами слишком рано. Не готова Русь к этому.

— Назаров не простит вам обмана, — предупредил Лютый.

— А ты убеди его в обратном, старый прохиндей, — хохотнул князь. — Ты же не только убивать умеешь, но и на мозги капать патокой тоже горазд. Кстати, сам-то в Москву не хочешь съездить?

— Зачем? — усмехнулся Понятовский. — Работа среднего уровня. А вот мои «птенчики» уже там, каждый со своим заданием. И за Назаровым присмотрят, если он обнадежит наши ожидания и появится в старой столице.

* * *

Боровичи, октябрь 2011 года

— Не торопись, Никитка, постарайся отринуть от себя все образы, мешающие сосредоточению, — голос старика Анциферова наплывал откуда-то из далеких глубин, замедлялся и громовым раскатом бил по темноте, в которой сидел молодой волхв, поджав под себя ноги как заправской турецкий вельможа или индусский факир. — Перед тобой только три свечи. На них и смотри.

Никита уже знал, что в какой-то момент неподвижно застывшие в странном пространстве огоньки погаснут, задуваемые появлением огромной лохматой фигуры — медведя, одной из ипостаси Велеса, скотьего бога, властителя трех миров: Яви, Прави и Нави — и тогда нужно слиться с ним в едином порыве, обмениваясь чувствами и энергией.

Самое интересное, когда Никита только первый раз под присмотром Анциферова вызвал тотем, у него получилось, несмотря на скептицизм Петра Григорьевича, сразу же сформировать мощного зверя, слившегося с волхвом в одну сущность. Старик долго чесал затылок, когда Никита рассказал ему о произошедшем, и весь вечер выглядел задумчивым, но весьма довольным.

— Не могу пока разобраться в механизме такого удачного слияния, — признался он за ужином. — Подозреваю, что-то помогло тебе. Как-то легко приняла тебя Навь.

А Никита догадывался, почему такое произошло. Побывав в инфернальной воронке, он стал острее чувствовать токи антиматерии и отрицательной энергии. Ведь кто такой Велес, по сути? Бог, умеющий свободно перемещаться между мирами, проводник усопших через реку Забвения, покровитель путешественников. Именно он приводит младенцев в Явный мир. Можно сказать, аура Никиты попала в резонанс с тотемом Анциферовых. Так что свечи погасли через несколько минут, как только молодой волхв «ушел» в безвременье.

— Что тебе сказал тотем? — допытывался Анциферов.

— Ничего, — пожал плечами Никита и расстегнул верхние пуговицы рубашки. — Только это…

Старик внимательно поглядел на изображение в виде треугольника, обращенного вершиной вниз, и со стилизованными рогами над основанием. Оно казалось выжженным на груди гостя. Хозяин усадьбы пошевелил бровями и вдруг тоже расстегнул рубашку, показывая аналогичное тавро.

— Знак Велеса, «бычья голова», — довольный, как пригревшийся возле огня кот, сказал Петр Григорьевич. — Ты взят под покровительство нашего тотема. Так что теперь ты велесич, или асилок — сын-богатырь Велеса.

— Надо же, никогда себя богатырем не ощущал, — улыбнулся Никита, попивая клюквенный морс, и только успевал дивиться шустрым движениям девок, ухаживающими за сидящими за столом мужчинами. Ведь помимо хозяина и его молодого гостя здесь был Мишка Печенег, верный рында старика, а также родовой маг Тихомир, пожилой, но кряжистый и сильный мужчина с зелеными глазами. Никита почему-то всегда считал, что зеленый цвет радужки больше присущ женщинам, имевшим в роду ведуний.

Анциферов усмехнулся.

— Теперь ты прочно привязан к нашему роду, Никитка. Если знак появился сам по себе без помощи обычного тавро, то я обязан принять тебя. Обряд Крови пройдем чуть позже.

— Подозреваю, что процедура не понравится Великому князю, — решил пошутить Никита, до сих пор не веря в слова Анциферова. — Он же хотел обставить слияние родов по своим правилам.

Сидящий по левую руку от него Тихомир едва слышно фыркнул. Анциферов блеснул глазами и придав голосу жесткости, ответил:

— Что там хочет князь — его дело. Пущай хоть Боярскую Думу опрашивает. Издревле в роду Анциферовых существовал обычай принятия чужака, хоть каплю крови нашей имеющего, в Семью. Погружение в транс, работа со свечами, призыв тотема — это главный принцип, по которому выносится окончательное решение. Прошел инициацию — получи тавро на тело. Так всегда было. Через боль и кровь, без всяких там новомодных штучек в тату-салонах. Только раскаленным железом.

Никита почему-то поежился.

— А ты получил тавро из лап самого батюшки Тавра Бусича. Гордись. Это знак свыше, — старик кивнул, и Мишка Печенег расторопно наполнил серебряные чарки медовухой. Именно медовухой, а не водкой. На столе ее вообще не было. — Торопиться, конечно, не будем раньше времени. Объявит свою волю государь, сразу же проведем обряд кровного родства. Станешь ты Назаровым-Анциферовым.

— Как же тогда женщины вашего рода, Петр Григорьевич? — Никита еще находился под впечатлением слов сурового деда.

— «Нашего», Никита, — поправил его Анциферов. — Ты теперь наш. А женщины, овладевшие Звериным заклятием, железом не испытываются. Для них существует легкий вариант. Набивается тавро с помощью инструментов и под анестезирующим влиянием артефактов. Кожа ведь нежная, болевой порог ниже. Да и татуировку хотят красивую, стилизованную по-современному.

— Боли я не чувствовал, — признался Никита.

— Повезло, — хмыкнул Петр Григорьевич. — Или заслужил чем-то.

— Разве можно заслужить татуировку без боли? Инициация всегда подразумевает преодоление своих страхов через страдания.

Мужчины, сидящие за столом, переглянулись. Тихомир сказал:

— Юноша еще не представляет, как происходит инициация. Удивления в голосе с избытком. «Бычья голова», появившаяся без участия человека — знак покровителя, что помеченный этим тавром испытуемый несет в себе Силу Рода…

Никита постарался откинуть ненужные сейчас мысли в сторону. Ожидание тотема затянулось, а ведь сегодня нужно пройти полное слияние с Духом Рода и доказать, насколько прав оказался Тихомир. Сила Рода ему пригодится, как и поддержка всех, кто сейчас стоит на площадке за особняком и следит за обрядом.

Свечи даже не мигнули — они мгновенно погасли, словно накрытые колпаком. Колышущаяся масса, возникшая на периферии, стала неуклюже приближаться, баламутя воздух. Даже интересно стало, почему в аурном поле ощущаются токи воздуха! Такого не должно быть. Тотем навис над застывшим Никитой и неожиданно положил свои огромные тяжелые лапы на его плечи и тихо рыкнул. Неужели призывает к чему-то? Что нужно делать? Вставать? Петр Григорьевич даже словом не обмолвился, как себя вести в такой ситуации. Интуиция вещь хорошая, но и она дает сбои, причем, довольно часто.

И все-таки Никита встал, подчиняясь внутреннему зову. Встал, поднимая на плечах тяжелый груз. Тотем удовлетворенно (?) рыкнул и неожиданно для человека прижал его к себе. Да, это было довольно неприятно, ощутить себя задыхающимся в плотном покрывале шерсти. Но через пару ударов сердца стало легко и спокойно.

* * *

Мишка Печенег, положа руку на сердце, считал поступок Петра Григорьевича блажью и, в некоторой степени, предательством по отношению к своим внучкам. Зачем принимать в род неизвестного человека, даже по родовым понятиям, имеющего незримое клеймо бастарда? Ан нет, случилось невероятное. После разговора с Великим князем боярин стал каким-то задумчивым, частенько названивал кому-то по телефону, подолгу беседовал. Может, с Анитой и Настей советовался? Они, все-таки, боярышни взрослые, свое мнение имеют. Само собой, хозяин выслушает всех, а принимать решение будет самолично.

За несколько дней до приезда Никиты Назарова в Боровичи Анциферов собрал в своем доме представителей малых вассальных родов и очень осторожно стал расспрашивать их, как бы они отнеслись к новому хозяину, которого государь планирует посадить в уделе. Бояре знали, что рано или поздно здесь должен появиться старший сын Юрия Ивановича, и против Владимира ничего не имели. Воля Великого князя — она же не пустопорожняя болтовня. Сказал — все должны подчиняться. При чем здесь отношение к нему?

И только потом до них дошло, что хотел сказать Петр Григорьевич. Возмущались, недоумевали — и единственный вопрос витал в воздухе: как такое могло произойти, что кровь Анциферовых оказалась смешанной с кровью Назаровых. Старейшина рода Зозулиных так и сказал, что Назаровы имели свой интерес в освоении юго-восточных земель, а к новгородцам не лезли, и предки Петра Григорьевича никогда не контактировали с ними. Не хочет ли сказать уважаемый наместник, что кто-то из сыновей когда-то согрешил и через поколение выскочил бастард с кровью Анциферовых, да еще владеющий Звериным зовом.

Мишка испугался за своего хозяина. Побагровев от злости, Анциферов шагнул на середину комнаты, отчего стены содрогнулись от тяжелой ударной волны, пошедшей из-под ног старика, отчего кое-где известка посыпалась. Ноздри его раздулись в гневе, рот исказился, готовый выплеснуть порцию яда. Но сказался опыт общения с сильными мира сего, и боярин остановился на самом краешке, тем самым спасая свою репутацию и жизни своих подданных. Не хватало рассориться с верными вассалами. Они же не залетного молодца желали над собой, а Петра Григорьевича, понятного и своего!

Анциферов поискал взглядом застывшего на пороге Мишку и приказал принести официальное заключение Московской евгенической лаборатории, которое ему предусмотрительно оставили тверские опричники. Потом сунул бумагу сидящему с краю дворянину Полунину, на, дескать, читай, Фома неверующий.

— Не подлог ли, Петр Григорьевич? — спросили его после ознакомления убойного документа.

— Считаешь подлогом официальную бумагу? А печати проверить недосуг? Да и какой смысл в подлоге, господа? — хмыкнул успокоившийся Анциферов. — Я всего лишь представляю волю Великого князя в уделе, и собирался уйти на покой, когда здесь должен был появиться княжич Владимир. Никаких тайн, все по чести. И вот передо мной стоит трудный выбор: если я принимаю в свой род высевка, то со всей вероятностью мальчишка станет после моей смерти хозяином Боровичей. Да тихо вы! Расшумелись, как вороны на деревьях! Или же выгодно княжескую руку на загривке ощущать?

— Так-то оно верно, Петр Григорьевич, — пробасил Зозулин, оттягивая ворот рубашки. В гостиной зале было жарковато, да еще куча народу весь кислород выжгла. Тяжко старику. — Своя рука привычнее. Придет княжич Владимир, порядки отцовские строго исполнять будет. А ты уже знаешь, как хозяйскую руку остановить, чтобы не навредить людишкам. Но где уверенность, что Назаров не станет действовать подобно наследнику?

— Пока я здесь властвую — по-иному не бывать, — Анциферов как тяжелая глыба возвышался посреди зала и крутил головой, отмечая каждого, кто хоть на миг усомнился в его словах. — Научу Никиту хитростям правления. А от вас требуется понимание и спокойствие.

В общем, переломил дворянство Боровичей хозяин, и Мишка вздохнул спокойно. Не придется ночами сидеть и ожидать, когда взбунтовавшиеся Семьи пойдут выказывать свое «не желаем» и крушить усадьбу Анциферовых. Слишком мало воев у хозяина, большинство низкоранговые, не смогут долго продержаться против толпы и согласованных действий. Вассалы проявили благоразумие и стали ждать дальнейшего развития событий.

Печенег очнулся от своих дум, когда услышал оторопелый ропот охранников, стоявших по периметру площадки. Никита как сидел на деревянном щите, брошенном прямо на стылую землю, так и не шелохнулся. Но распрямляющаяся фигура зверя с лоснящейся шерстью и мощным загривком заставила екнуть сердце у Печенега. Этот медведь был настоящим лесным хозяином. Молодой, резкий, злой. Он поднял морду и внимательно оглядел попятившихся назад людей. В глазах мелькнула то ли насмешка, то ли торжество победителя. Стоя на задних лапах, он достигал высоты чуть ли не в два с половиной метра. Настоящий гигант.

Вверх взмыли обе лапы и перекрестили воздух. Низкий рев потряс окрестности. С крыши особняка заполошно взлетели голуби, где-то истошно завыли собаки, почуяв возмущение эфирных токов и надвигающуюся угрозу. А потом еще и притопнув ногой, словно красуясь, медведь двинулся к застывшему Петру Григорьевичу. Защелкали затворы автоматических карабинов, как будто огнестрельное оружие могло остановить магию. Вперед выступил Тихомир и торопливо создал силовой щит, готовясь прикрыть им Анциферова.

— Угомонились! — рявкнул старик. — Ничего он не сделает!

Фантом зверя стал клубиться тяжелыми космами, словно пытался улизнуть в берлогу, из которой его вызвали, потом снова собрался в плотный силуэт, рыкнул уже потише и, наконец, рассыпался мелкими завитками дыма.

— Пять минут, — выдохнул Петр Григорьевич, посмотрев на часы. — Неплохо в самом начале обучения. Встать!

Никита медленно открыл глаза и легко, не напрягаясь, вскочил на ноги, удивленно посматривая по сторонам, словно не понимая, почему все напряжены и с оружием в готовности.

— Теперь ты понял, как использовать Зов? — хмуря брови, спросил Анциферов парня.

— Да, разобрался, — кивнул он.

— Постарайся вдвое быстрее вызывать тотем, — делая знак людям, чтобы те очистили площадку от тренировочных атрибутов. — В этом и состоит умение Зова. Мгновенный выход Силы в образе зверя. Ты же потратил пять минут… Это неплохо, не корчи недовольное лицо. Понимаю, сразу хочется овладеть искусством. Другие тратили месяцы, чтобы такой результат закрепить.

— Я все-таки подготовлен лучше, — Никита кивнул благодарно, когда Тихомир сунул ему в руку бутылку с водой и приказал пить как можно больше.

— Да не важно, как ты подготовлен, — поморщился Петр Григорьевич. — Посади сейчас Иерарха с нашими способностями и заставь его сосредоточиться и вызвать Дух Зверя. Ранговое деление создано для удобства в своих мозгах и для удовлетворения амбиций. Отринь это, выброси из головы глупости. Значит так, Никитка… Будем заниматься до тех пор, пока время вызова не сократится вдвое.

— Две с половиной минуты?

— Две! — показал растопыренные пальцы Анциферов с торжественной ухмылкой. — Будем сокращать до двух минут! Обещаю, к весне ты овладеешь вызовом не хуже меня. А я трачу на сие действие до трех ударов сердца! Сам лично экзамен у тебя приму. Ладно, иди в душ, ополоснись. Мишка, ты куда запропал?

— Здесь я, хозяин, — Печенег и не думал никуда исчезать.

— Дуй в дом, прикажи на стол накрывать.

— Понял. Уже…

— Мне бы с Тверью связаться, — помялся Никита.

— По девкам соскучился? — хмыкнул старик.

— Предупредить, что задерживаюсь у вас. Все-таки обязанности появились. Нетрудно представить, как отреагирует Басманов на мое отсутствие.

— Я уже разговаривал с Василием Исаевичем, — зыркнул на парня хозяин. — Погостишь еще две недельки.

— Что-то многовато, — удивился Никита.

— Не многовато. Внучки скоро должны приехать на две недели отдохнуть. Познакомлю вас. Как-никак — родственники!

* * *

Стилизованные под старину напольные часы мерно отсчитывали секунды щелканьем маятника, и Никита, открыв глаза, некоторое время смотрел в потолок, слабо подсвеченный уличными фонарем, освещающим задний двор усадьбы. Хотелось пить. Эти изнуряющие тренировки высушивали организм; недаром родовой маг требовал, чтобы Никита постоянно пил воду, и даже держал на прикроватной тумбочке бутылку с минералкой. Во время обучения важно поддерживать водно-солевой баланс. По утрам девки варили для него какую-то кашу по специальному рецепту Тихомира, которая восполняла полезные вещества в организме.

Никита услышал тяжелые шаги в гостевом зале, которые затем переместились в коридор и приблизились к двери его комнаты. Уже зная с помощью «жучков», кто стоит за ней, волхв зажег светильник и негромко произнес, зная, что хозяин его услышит:

— Заходите, Петр Григорьевич!

Анциферов словно ждал приглашения. Никита удивился, насколько постарел хозяин усадьбы, когда они расстались после ужина. Его словно за несколько часов придавило огромным весом прожитых лет, плечи опустились, лицо покрылось сеткой морщин, выглядящее сейчас как обложка старинной книги из кожи. Петр Григорьевич остановился на середине комнаты и поднял потускневшие глаза на своего гостя.

— Да что случилось-то? — напрягся Никита.

— Внучки звонили полчаса назад, — глухо сказал старик.

В три часа ночи? Ничего себе, Москва развлекается, людям спать не дает!

— И? Да говорите же!

— В Москве мятеж, Никитка, — обронил Анциферов. — Боярство взбунтовалось. Кто-то их здорово настропалил против государя. Девочки мои там, выехать не успевают. Все дороги из города перекрыты, аэропорт не работает. Боярские усадьбы тех, кто остался верен Великому князь, собирают ратников. Войска только-только развертываться стали. Смутьяны баламутят город.

— Может, все образумится, — Никита сжал зубы и стал одеваться. Какой тут сон! В доме чувствуется движение, ауры людей вспыхивают тревожными протуберанцами.

— Их надо оттуда вытаскивать, — твердо сказал наместник. — Я слишком хорошо знаю, что творится во время бунтов. Попадут под горячую руку мои красавицы, никакая сила артефактов не поможет. А если государевы дружины начнут зачистку — разбираться не будут. У них максимум двенадцать часов, чтобы покинуть Москву.

— Но они же там не одни! — подскочив к Петру Григорьевичу, Никита помог ему сесть на табурет. — Сами же говорили, что послали с ними трех рынд!

— Все это так, — окрепнув голосом, ответил Анциферов. — Но что значат трое мужиков против боярских дружин? Размажут по стене! А ведь внучки живут чуть ли не в самом центре мятежа! Их вытащить надо оттуда, Никита! Молю Дажьбогом и Перуном — помоги их вернуть в Боровичи! С твоим Даром…

Твою же растудыть через колоду! Никита яростно почесал затылок. Старик фактически предлагал ему сломя голову рвануть в Москву и неминуемо влезть в разборки, его не касающиеся! И ведь не откажешь! Фактически Никита уже родственник, и по долгу крови обязан спасать «сестер». Вон, как перекорежило крепкого хозяина! Губы дрожат, глаза тусклые, даже нет той толики гнева или ярости, помогающей в тяжелой ситуации. Оглушило Анциферова крепко. Или… Играет? Подталкивает к действию, чтобы проверить его? И как убедиться? Никита не был ментатом, в мозг человека влезть не мог, а аурные потоки погашены, словно Анциферов специально закрылся от прощупываний. Да, скорее всего играет. Такая матерая фигура ведет себя нелогично вместо того, чтобы энергично собирать команду и давать распоряжения.

— Где они сейчас? — решился Никита. В принципе, пару-тройку дней можно использовать для спасательной операции. Главное, добраться до Москвы, накинуть на себя «вуаль», наглухо закрыться от сканирования ауры магами враждующих группировок и найти девушек. В одиночку справится. Дуарх поможет в случае чего. Но после такой проверки старик уже не будет вызывать у Никиты доверия.

— Снимают дом в Хамовниках, — встрепенулся старик. — Я дам вам амулет с плетением «следопыта». Он поможет сориентироваться и найти внучек. Плохо только, что этот район, как и Замоскворечье, Якиманка, Арбат, Раменка попали под мятеж. Там много родовых усадьб тех бояр, чьи дети погибли недавно на Волге. Ох, неспроста все это!

— Так: что значит, я дам вам? Со мной еще кто-то поедет?

— Мишка Печенегов. Он сам напросился. Больше никого дать не могу, — покачал головой Анциферов, начиная приходить в себя. — Если бунт не погасят в течение двух-трех дней, то здесь надо ждать новгородцев. Борецкие могут воспользоваться моментом и напасть на город. Вернее, я не исключаю такой возможности. Вам надо торопиться.

— Так, ладно, — Никита заходил по комнате, лихорадочно прикидывая, что нужно взять с собой. — Сколько до Москвы отсюда?

— На «Вепре» поедете. Это мой бронированный внедорожник, — ответил Анциферов. — За пять часов доедете. Там сами сообразите, что делать.

— Дайте мне номера телефонов Аниты и Насти. Печенег пусть берет оружия, сколько утащит. А мне пистолета хватит. Пойду проверю машину.

— Она уже готова и заправлена, — ответил Анциферов. — Даже дополнительные канистры закинули, чтобы времени не терять на заправках. Мишка уже ждет тебя. Если выедете сейчас — к девяти утра будете в Москве.

Конец пятой книги

Примечания

1

Матка — поморское название острова Новая Земля в Северном Ледовитом океане

2

Пятина — территориально-административная единица Новгородской земли. Всего насчитывается 5 (отсюда и название) пятин: Бежецкая, Водская, Деревская, Обонежская, Шелонская.

3

Арепея — или «орепей», славянский талисман. Оберег Репейник Счастья состоит из двух ключевых элементов — Звезды Креста и Орепея, имеющие свое сакральное значение. Орепей издавна считался символом равновесия и спокойствия, хотя по одной из теорий он символизирует Солнце и плодородие. Звезда Креста считалась символом, способным привлечь удачу и успех, а также помочь человеку в достижении поставленной цели. Тесная взаимосвязь этих отдельных символов в Репейнике счастья позволила трактовать его как достаточно сильный и интересный талисман.

Content

Найденыш 5. Чужемирец

Часть первая. Чужак на своей земле

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Часть вторая: Почти свой

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Часть третья: Свой

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Конец пятой книги

Примечания