Стрельникова Кира

Моя драгоценность [дилогия] [publisher: SelfPub]

Пролог

Уютную небольшую детскую освещал только ночник, большой кристалл изумруда со светящимся внутри шариком и искусно вырезанными контурами зверей. Кристалл медленно крутился, и по стенам так же медленно двигались тени, настраивая на умиротворённый и сонный лад маленьких обитателей детской. Девочка лет четырёх со светлыми льняными локонами и мальчик помладше, с тёмными кудряшками, смотрели на мать одинаковыми внимательными глазёнками необычного цвета – вокруг зрачка радужка переливалась всеми цветами, от тёмно-синего до серебристо-белого. В остальном, дети выглядели как обычные дети их возраста.

– Мам, а сказка будет? – звонким голоском спросила девочка, нетерпеливо ёрзая в кроватке и сжимая в руках большую игрушку – пушистого дракончика василькового цвета.

– Пло лыцарей! – восторженно отозвался мальчик, блеснув глазами.

– Нет, про принцесс! – девочка капризно поджала губки и вздёрнула подбородок.

– Ску-у-у-учно, – скривился мальчик и потянулся к дракону сестры.

– И ничего не скучно! – девочка на всякий случай подвинулась подальше – братик, несмотря на то, что младше, уже довольно уверенно управлялся с магией, и кто знает, что мог придумать в стремлении добраться до дракона.

Хотя у самого вон полный шкаф игрушек, в том числе и таких дракончиков. Пухленькая, миниатюрная молодая женщина с роскошной копной светлых волос мягко рассмеялась, с любовью глядя на детей.

– Не ссорьтесь, милые, – приятным, грудным голосом сказала она, наклонившись и придержав сына. – Будет вам и про принцесс, и про рыцарей, – на полных губах появилась мечтательная улыбка, взгляд женщины заволокла дымка воспоминаний. – Про любовь, конечно же, – тут девочка радостно подпрыгнула на кровати, – и про приключения, – а при этих словах заулыбался мальчик. – Я расскажу вам четыре истории, и первая будет искристая, как снег, прохладная, как горный ручей, и сияющая, как алмаз…

Речь молодой матери лилась плавно и неторопливо, а мысли витали далеко-далеко, в тех временах, когда она была другой, и те, с кем училась все годы в Академии, тоже ещё не подозревали, что им уготовила коварная судьба. Они были молоды, и у каждой имелась мечта, которую обязательно хотелось осуществить…

История первая. Алмазная радуга

Глава 1

Около восьми лет назад, столица Димарии Таниор, резиденция главы клана Алмаз.

Досточтимый герцог Эланд де Ливера был крайне расстроен и недоволен поведением шестнадцатилетней дочери Норрэны. Любимая супруга оставила его, давая жизнь Нори, его светлости пришлось воспитывать её одному, что являлось трудной задачей. Конечно, он любил дочь, как же иначе, хотя у него и младший сын имелся, от второй супруги. Но почему Норрэна не хочет понять, что он действует только во благо ей? Всего неделя, как прошёл торжественный выпуск из Академии Её Величества, в парадном зале дворца, и Эланд не думал, что уже возникнут сложности, он надеялся, учёба сгладит характер Норрэны. Лорд Алмаз ошибался…

– Папа, я не пойду замуж за маркиза, он мне не нравится! – от избытка эмоций обычно сдержанная молодая герцогиня топнула ногой и сжала руки в кулаки. – Я вообще замуж не хочу, мне всего шестнадцать, я неделю назад Академию закончила! Мне не нужен сейчас муж и дети, я магии учиться хочу дальше, папа!

Тонкие смоляные брови девушки сошлись на переносице, серебристые, с вертикальным зрачком, глаза грозно сверкнули. Эланд беззвучно ахнул, слушая дочь. О, нет, только не это, неужели ей не привили нужный образ мысли в Академии? Чему там тогда вообще учили?

– Ты где успела нахвататься таких мыслей, дочь?! – он тоже не выдержал и повысил голос, нахмурившись. – В Академии?! И куда дальше-то, в Школу Рэкко не пущу! – заявил герцог де Ливера, скрестив руки на груди. – Нечего тебе там делать…

– Да хоть бы и в Академии! – с досадой перебила его Норрэна. – Оставь эту мысль, папа, к алтарю тебе придётся тащить меня связанной и с кляпом во рту! – категорично ответила девушка, вздёрнув подбородок. – А в Школу я и так пойду, и тебя не буду спрашивать! – запальчиво добавила она и поняла, что, кажется, перегнула палку.

Но отступать от задуманного Норрэна не собиралась. Герцог фыркнул и стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнул письменный прибор из целой друзы горного хрусталя. Нори и бровью не повела, никак не отреагировав на батюшкин гнев.

– Вы подчинитесь, миледи, и точка! – побагровев, почти прорычал глава клана, его глаза полыхнули серебристым пламенем. – Я не намерен больше слушать ваши возмутительные речи! Извольте вернуться в свои покои, с этого дня вы под домашним арестом! – Нори вздрогнула, зрачки расширились, а на лице отразилось недоумение пополам с недоверием. – И ни слова больше! Я ваш отец и я лучше знаю, что для вас хорошо!

Юная герцогиня задохнулась от возмущения, несколько раз открыла и закрыла рот, а потом, издав невнятный возглас, резко развернулась, так, что ворох шёлковых юбок закрутился вокруг ног маленьким водоворотом, и вылетела из кабинета. Эланд вскочил, почти бегом выбежал из-за стола и рявкнул вслед дочери:

– Норрэна, стой!!

Строптивица и не подумала подчиниться. Подхватив юбки, она вихрем пронеслась по коридору, свернула в крыло, где располагались её покои, и захлопнула дверь перед самым носом отца. Тот снова фыркнул, приложил ладонь к замку, и внутри что-то щёлкнуло.

– Вот так, – удовлетворённо кивнул герцог Алмаз и скупо усмехнулся. – Потом спасибо мне скажешь, – он вздохнул, покачал головой, услышав с той стороны ещё один возмущённый вопль дочери – она почувствовала магию, с которой не сможет справиться, – и развернулся.

Предстояло продумать детали брачного контракта, как-никак, его Норрэна – богатая наследница. А девочка посидит до завтра, подумает, успокоится и примет решение отца. Не нравится ей маркиз – зато ему Нори очень даже понравилась, и его дракону тоже – встреча на выпускном балу произвела на молодого человека впечатление. Семья у него хорошая, род Бериллов уважаемый и древний, Алмазы с ними в тесном родстве, поскольку браки между семьями заключались часто. У Нори будет время получше познакомиться с женихом и принять его, и её драконице тоже, пока они ещё обе совсем молодые и свобода не ударила им в голову. Если протянуть с браком, к двадцати пяти годам обычно девушку под венец уже не загнать, если она и её зверь против. После нескольких печальных случаев, когда после церемонии молодая жена, обернувшись, избавлялась от неугодного мужа, король официально издал указ, что до двадцати лет судьбой дочерей распоряжается семья, с двадцати до двадцати пяти решение о замужестве принимается совместно с девушкой, учитывается её желание. А вот после двадцати пяти, если семья ухитрилась не подсуетиться о судьбе дочери, молодая леди вольна поступать так, как считала нужным. Да уж, так Природой заложено, драконицы больше держатся за свою свободу, чем драконы…

Герцог Алмаз вздохнул и покачал головой, вспомнив недавний разговор с дочерью. В шестнадцать лет заявлять, что не хочет замуж? Вот что значит, расти без матери. Вторая супруга, конечно, занималась только любимым сыном. Кстати, завтра же должен вернуться на выходные из Академии Гилерт. И девушки, и юноши при поступлении переселялись на территорию учебного заведения и жили в общежитиях, это обязательное условие. Таким образом молодёжь приучали к самостоятельности. Эланд заложил руки за спину и неторопливо отправился к себе, насвистывая под нос. Мысли снова вернулись к дочери. Надо бы ещё поставить охрану у дверей, на всякий случай. Его магию, конечно, Нори не одолеет, даже если привлечёт на помощь своего зверя, – всё же, по уровню он выше, – но лучше не оставлять места случайностям. Что же до окон, покои дочери на втором этаже, до земли несколько метров, балкона в её комнатах нет, а в небольшом саду дежурит личная охрана герцога. Да и вряд ли Нори умеет лазать по стенам, она же девушка. Окончательно успокоившись, его светлость вернулся в кабинет, к делам.

…Норрэна распахнула двери гардеробной, яростно сопя, эмоции клокотали, требуя выхода. Обида на отца жгла изнутри кислотой. Её, одну из лучших учениц Женской Академии Её Величества для благородных девиц, замуж?! Сделать из неё в шестнадцать лет степенную даму, да ещё и мать?! Драконица, Радужная, заворочалась внутри, беспокойно заворчав – ей тоже не нравились планы отца. Нори фыркнула и закатила глаза, небрежным жестом отодвинув ворох разноцветных платьев. Ну уж нет. Тем более, без её согласия, за какого-то невнятного молодого человека – девушка смутно помнила предполагаемого жениха, по выпускному балу, и ей ещё тогда не понравился восторженный блеск его глаз. Ни на Норрэну, ни на её зверя парень не произвёл совершенно никакого впечатления, и пусть отец сколько угодно говорит, что ему виднее! «Спокойно, Рада, мы это терпеть не будем!» – обратилась она к драконице и получила в ответ волну согласия.

– Ничего не виднее, – пробормотала юная герцогиня, расшвыряв в стороны тонкие батистовые нижние рубашки и бельё. – И вообще, я в Школу Рэкко всегда хотела! И его позволение мне не нужно!

Она замерла на мгновение, мечтательно прикрыв глаза. Закрытая школа для девочек, где можно продолжить обучение и после Академии – туда принимали как раз с шестнадцати лет, учёба длилась три года. Там не то, что в Академии: этикет, танцы, умение вести дом, светскую беседу, одеваться, флиртовать, и так далее – чисто женские занятия. В Школе Рэкко серьёзно изучали магию, а Нори была помешана на ней. Она перечитала все доступные книги в отцовской библиотеке, изучила все доступные материалы про эту Школу – прискорбно мало, к досаде герцогини, – и задумала после выпуска уговорить отца отдать её туда. Норрэна была уверена, что сдаст вступительные экзамены, ведь она – дочь главы клана Алмаз, и способности у неё приличные. Молодая леди тряхнула головой и вернулась в реальность. Из вороха одежды она выдернула узкие чёрные штаны, чёрную же шёлковую рубашку со шнуровкой и к ним удлинённую куртку, прикрывавшую упругую попку девушки. Нори знала, что красива, поклонники ей надоели ещё при учёбе в Академии. В Школе лишнего внимания к ней не будет, там парней вообще нет, и само заведение находится на острове недалеко от порта. Железное правило для учениц: переступив порог и успешно сдав вступительные экзамены, они поступали в полное распоряжение настоятельницы Школы. На все три года. Настоятельница принимала решения, куда идти, с кем встречаться воспитанницам, даже с родителями. И это Нори несказанно нравилось.

Девушка мстительно улыбнулась, потянулась к узлу шнуровки на спине и дёрнула ленты. Повела плечами, выпутываясь из домашнего наряда, небрежно откинула ногой ворох льдисто-голубого шёлка. Это ей ещё долго не понадобится, если Нори повезёт. Юная леди Алмаз хмыкнула, независимо вскинула подбородок. Повезёт? О нет, она обязана поступить в школу Рэкко! Доказать папочке, что сама знает, что ей лучше!

– Он ещё пожалеет, что сам не отвёл меня туда, а решил замуж выдать! – пробормотала юная герцогиня, схватив штаны.

Норрэна натянула их на чулки, надела рубашку, куртку, и туго заплела волосы, заколов шпильками. Теперь предстояло добраться до гавани, где находилась площадка для оборота – из-за величины зверей во всех городах действовал запрет на перекидывание, кроме специально отведённых мест. До острова лететь всего несколько минут, и хитрая система защиты вокруг настроена так, что пропускала только дракониц, остальных – исключительно с разрешения настоятельницы. Ну или приходилось нанимать небольшое судёнышко и плыть по воде желающим попасть на остров. Нори подошла к туалетному столику, открыла шкатулку с артефактами, задумчиво оглядела лежавшие в своих ячейках украшения. Что может понадобиться? Пожалуй, вот эта изящная цепочка на голову, с крупным грушевидным бриллиантом – против ментального воздействия, зачаровывал сам отец. Кольцо с россыпью тех же камней – усиливает эффект от иллюзий, заставляет окружающих воспринимать их, как настоящие, тоже полезная вещица. Пожалуй, всё. Пора идти. Всем необходимым Нори обеспечат в Школе, в течение всех трёх лет учёбы воспитанницы Школы Рэкко получали денежное довольствие. В одной из энциклопедий в Королевской Библиотеке упоминалось, все расходы по содержанию учениц настоятельница берёт на себя.

Нори глянула на отражение в зеркало, заправила выбившийся локон за ухо и подошла к окну.

– Если папочка думает, второй этаж помешает мне сбежать, он глубоко ошибается, – насмешливо произнесла Нори и распахнула створки.

Вспомнилось, как в Академии они с девчонками освоили трудную задачу лазанья по деревьям, когда выяснилось, что высокий забор граничит с городским парком. После всех занятий скучно было сидеть в своих комнатах и зубрить конспекты, и барышни повадились устраивать вечерние прогулки по дорожкам парка. Хотя, судя по отполированным веткам дерева, они далеко не первые и не последние, кто это делал. Поскольку их ни разу не поймали, такое положение вещей наводило на мысли, что наставницы знали о лазейке, но поскольку парк – место безопасное, смотрели сквозь пальцы на подобные отлучки.

Норрэна, прищурившись, оглядела тёмный сад – она знала, где-то там прогуливается патруль. Девушка хмыкнула, небрежно повела плечиком и ловко запрыгнула на подоконник, привычно воспользовавшись силой Рады и окружив себя невидимым рассеивающим барьером. Это поможет отвести глаза случайным свидетелям её побега. Высунувшись, Нори внимательно оглядела завитушки лепнины, украшавшей фасад, аккуратно ступила на узкий карниз под окном и с помощью воздушной петли прикрыла за собой окно. Нечего облегчать отцу задачу по выяснению, как же дочь ухитрилась покинуть фамильный особняк. Нори легко слезла на землю, ловко цепляясь за выступы лепнины и поддерживая себя невидимыми воздушными верёвками. Проходя мимо стражи, она не удержалась, показала язык невозмутимым охранникам и вприпрыжку направилась к ограде. Настроение стремительно росло, то, как просто удалось провести отца, грело душу, и Норрэна надеялась, родитель не успеет поймать её. Только бы до гавани добраться и улететь! А там будет уже поздно, она станет ученицей Школы Рэкко. Широко улыбнувшись, Нори легко перемахнула забор и быстрым шагом направилась по улице по направлению к порту.

Далеко уйти не успела: едва свернув на следующем перекрёстке, девушка по родовой связи с отцом почувствовала, что он очень, очень раздражён и расстояние между ними потихоньку сокращается.

– Ой, – тихонько выдохнула Нори, сердце учащённо забилось, и по телу прокатилась волна дрожи.

Да, превратиться папа не сможет до самой площадки, но он может воспользоваться лошадью, а она пешком. Девушка сжала губы, мотнула головой и припустила бегом, ловко обходя прохожих. Не оглядываясь, она неслась по улицам, постоянно напряжённо прислушиваясь к внутренним ощущениям – где отец? Стук копыт и колёс экипажей сбивал с толку, а посмотреть, догоняет он или нет, не было возможности. Нори сворачивала на соседние улицы и переулки, руководствуясь внутренним чутьём Рады – зверь прекрасно ориентировался в расстояниях и подсказывал, куда бежать. Вторая сущность не меньше Норрэны не желала подчиняться герцогу де Ливера и дать засадить себя в золотую клетку. Гавань приближалась, но и отец тоже. Нори, представив себе герцога, носящегося на лошади по улице, с риском сбить пешеходов и врезаться в экипаж, едва не расхохоталась и пропустила поворот. «Напр-р-р-раво, Нор-р-р-ри!» – рыкнула Радужная, и девушка словила волну раздражения ещё и от зверя.

– Да, конечно, извини, – пробормотала она, а губы сами разъехались в ехидной усмешке.

Норрэна послушно повернула и успела заметить, как на перекрёстке неподалёку мелькнула знакомая фигура. «Прямо три дома, потом налево, прямо и ты в гавани», – снова мысль от Рады, и в ней слышалось предвкушение и радость. Ей тоже не терпелось расправить крылья, в обычной жизни выпускать драконицу получалось не так часто. «Заметил», – через несколько минут отозвалась Радужная, и Норрэна к своему беспокойству услышала буквально на соседней улице громкий голос отца:

– Нори, непослушная девчонка, не позорь меня!..

– Ой, можно подумать, – чуть задыхаясь, выпалила девушка, ускорившись, хотя лёгкие уже горели от долгого бега. – Меня… никто не… видит!..

Точнее, не узнаёт. А папа зря во всеуслышание заявляет, за кем бегает по улицам Таниора. Наверное, сильно злится, раз настолько потерял самообладание. Нори поднажала, чувствуя, как тяжело бьётся сердце, и выскочила прямо на шумную площадь перед пристанью, от которой вправо и влево тянулась набережная.

Площадка для превращений находилась в левом конце, и Норрэна поспешила туда. Отец на лошади вряд ли сумеет быстро двигаться сквозь пёструю толпу, что ей только на руку. Солнце уже почти село, заливая гладь залива последними лучами, чуть в стороне виднелась тёмная громада острова, где находилась Школа Рэкко – конечная цель Нори. Вожделенное место добавило ей сил, и девушка радостно улыбнулась, ловко пробираясь к площадке. Хорошо, там очереди не наблюдалось, как раз только сел большой, мощный зверь льдисто-белого цвета, с острым гребнем вдоль хребта. На костяных пластинах поблёскивали крупные алмазы и кое-где виднелись вставки из пластин перламутра. Нори невольно засмотрелась, и едва не пропустила появление в гавани отца. Оно сопровождалось возмущёнными криками и руганью, перекрывавшей обычный шум порта. Юная герцогиня оглянулась, их взгляды встретились. На мгновение девушка почувствовала укол сожаления, но всего на мгновение. Она молча покачала головой и отвернулась, как раз вовремя, чтобы увидеть, что площадка освободилась.

Прилетевший дракон встряхнулся, выпустил струю пара из ноздрей, его на мгновение заволокла дымка, и вот на площадке уже стоит высокий, статный мужчина средних лет с острыми чертами лица. При превращении магия драконов позволяла одежде оставаться на теле человека, поэтому конфузов не случалось. Мужчина сошёл с площадки и Нори быстро поднялась на его место. Рада нетерпеливо заворочалась – давненько она не разминала крыльев! «Надеюсь, в Школе получится летать чаще», – со вздохом подумала Норрэна и отпустила невидимые путы, сдерживавшие вторую ипостась.

Через мгновение на площадке переминалась с лапы на лапу изящная, гибкая драконица чистого серебряного цвета. По крыльям радужной россыпью сверкали алмазы, они же украшали чешую – и больше никаких вкраплений других камней, хотя её мать и была из Рубинов. Радужная фыркнула, коротко разбежалась и подпрыгнула, поймала поток, сильные крылья понесли её к видневшемуся вдали острову. Её мечте. Её надежде на другое будущее, чем скучные приёмы в компании такого же скучного мужа и дети, желания иметь которых Нори пока не испытывала. Может, потом, когда станет взрослее… Но не сейчас, ведь жизнь только начинается! А она у аристократов-драконов длинная.

…Герцог Эланд стоял на набережной, вцепившись одной рукой в гранит, другой сжимал поводья лошади. Его взгляд не отрывался от серебристого зверя, удалявшегося в сторону острова. На лице главы Алмазов смешались разочарование и грусть. В Школе Рэкко он Норрэну не достанет, при всём желании. Как только дочь сдаст экзамены – а она сдаст, – и официально будет зачислена в Школу, родовая связь прервётся, Эланд потеряет все права на Нори. И караулить, когда она снова появится в Таниоре, бесполезно: прикоснись он к ней хотя бы пальцем без дозволения наставницы, и на стол королю ляжет официальная жалоба.

– Нори, Нори, упрямая девчонка, – прошептал герцог и покачал головой. – Что ж ты натворила, девочка моя…

Лорду де Ливера ничего не оставалось, как вернуться домой и дожидаться, пока Норрэна отойдёт настолько, что сама захочет встретиться с отцом. Это может случиться очень нескоро, может даже не раньше, чем через три года.

– Сын, я не одобряю твоего выбора, – граф де Сано, лорд Халцедон, нахмурился, глядя на старшего сына, с безмятежной, небрежной улыбкой смотревшего в окно. – Ты наследник, у тебя есть обязательства.

– Пап, хочешь сказать, что собираешься в скором времени покинуть этот бренный мир и оставить меня с братом сиротой? – усмехнулся Ормар де Сано и выгнул густую, чёрную бровь. – Огорчительно, весьма.

– Не ёрничай! – повысил голос глава Халцедонов. – Я серьёзно говорю. Ормар, Охотник – не самый лучший выбор для наследника рода, это опасно.

– Зато интересно, – невозмутимо отозвался молодой человек. – Пап, извини, но мне откровенно скучно здесь, – Ори скривился. – И я не горю желанием вступать в права наследования и становиться твоей правой рукой, – дымчатые, серо-голубые глаза Ормара прищурились, зрачок в них стал вертикальным. – По крайней мере, в ближайшее время точно.

Граф досадливо крякнул, побарабанил пальцами по столу.

– Вот чувствовал, не стоит тебя в столицу отпускать, – пробормотал он, помолчал немного, потом решительно продолжил. – Хорошо, тогда так. Даю тебе десять лет на то, чтобы нагулялся. Потом – или возвращаешься и принимаешь обязанности наследника, или подписываешь отречение в пользу брата, – старший Халцедон взглянул на сына. – Так тебя устроит?

– Более чем, – Ормар согласно наклонил голову. – Я могу и сейчас…

– Десять лет, Ори, – перебил его отец. – Приходи, поговорим через десять лет. Удачи тебе, подавай весточку время от времени, – граф длинно вздохнул, окинул наследника взглядом. – Надеюсь, нагуляешься за это время.

Ормар де Сано пожал плечами, поднялся и кивнув родителю, вышел из кабинета. Он давно всё обдумал, ещё во время учёбы в Академии в Таниоре. И жаждал вернуться в столицу Димарии, не желая сидеть в небольшом, уютном Брондисе, центре провинции, где проживал род Халцедонов. Может, когда-нибудь, в отдалённом будущем… Пока же Ормара больше привлекала карьера Охотника – и он готов сделать всё, чтобы стать одним из лучших исполнителей деликатных дел в Таниоре. Благо, задатки у него очень неплохие, и в поисковой магии в том числе. Охотники занимались расследованиями, от поисков пропавших вещей до людей, их нанимали для выполнения сложных дел и платили соответственно. Но, конечно, молодого графа привлекали отнюдь не деньги.

Ори собрал всё необходимое и вышел из особняка, отправившись к площадке для превращений. Она находилась недалеко от Дома Порталов, которыми пользовались в основном обычные люди. Драконам ни к чему порталы, которые к тому же принадлежали Королевской Дорожной Службе, и проход через них стоил не так уж дёшево. Да и присматривали за порталами Алмазы, они же поддерживали сеть в рабочем состоянии – кроме этого клана больше никто не умел обращаться с пространством и воздухом и создавать их. Ормар дошёл до площадки, порадовался, что она пустует, и через несколько мгновений с площадки взлетел мощный зверь с чешуёй приглушённого серебристо-серого цвета, кое-где украшенной алмазами и пластинками дымчатого халцедона. Дракон полетел на юг, в столицу Димарии. Ормар верил, его ждёт интересная и насыщенная жизнь.

Два с половиной года спустя.

– Норрэна, ты должна заинтересовать графа Ормара де Сано, – настоятельница внимательно посмотрела на одну из своих лучших учениц, соединив кончики пальцев. – Как девушка.

Гладкое, без морщин, лицо женщины совершенно ничего не говорило о её возрасте, ей могло быть как сто, так и все пятьсот лет. И Норрэна ничего не слышала о том, что с основания Школы Рэкко её начальница менялась. Когда основана школа, никто толком тоже не знал. Такие вот дела. Нори моргнула, услышав задание настоятельницы, растерянно посмотрела на неё.

– Простите… Что?.. – переспросила она, нарушив негласное правило – задания не обсуждались, их принимали, и их выполняли.

Но юная герцогиня никак не ожидала услышать такое… задание от настоятельницы! Что значит, заинтересовать, да ещё и как девушка?! Да она за все два с половиной года учёбы не появлялась в Таниоре в своём истинном облике! Для вылазок в столицу у неё имелась совсем другая внешность, кардинально отличающаяся от нынешней. Мужчины Нори только мешали бы. Бровь настоятельницы чуть поднялась, прозрачно-зелёные глаза насмешливо блеснули, но больше ни одна эмоция не отразилась на невозмутимом лице.

– Нори? – прохладно произнесла женщина.

Девушка задержала дыхание, успокоила эмоции и скупо кивнула.

– Да, матушка. Я поняла. Заинтересовать графа Ормара де Сано, – кратко повторила она задание, выпрямившись на стуле и посмотрев в глаза собеседнице. – До какой степени должна дойти его… заинтересованность?

– Умница, – та наклонила голову. – До какой степени? Думаю, лёгкая влюблённость годится, – настоятельница рассеянно кивнула. – Чтобы думал только о тебе. Не волнуйся, у тебя проблем не возникнет, – на губах женщины мелькнула улыбка. – Я дам знать, когда задание будет выполнено, и присмотрю за тобой. Держи, здесь всё, необходимое, – она протянула ученице тонкую папку. – Завтра приём, на котором он будет, приглашение на него внутри.

– Сколько у меня времени? – по-деловому спросила Норрэна.

Настоятельница махнула рукой и откинулась на спинку кресла, улыбка стала шире.

– Сколько понадобится, но не затягивай, – последовал ответ. – Адреса ювелира, портного, и всех, кто может понадобиться, ты знаешь.

– Да, матушка, – Нори встала и склонила голову.

– Удачи, девочка, – молодой герцогине показалось, в голосе женщины проскользнули ехидные нотки.

Однако она вышла из кабинета, не оборачиваясь и не переспрашивая. Прошла по коридорам учебного корпуса, вышла на улицу и направилась к общежитию. Эмоции уже улеглись, вспышка недоумения и раздражения утихла – Нори научилась контролировать себя, да и вообще характером обладала сдержанным, как все Алмазы. Конечно, от мамы Норрэне досталась некоторая горячность и вспыльчивость, но только тогда, когда девушку действительно доводили, как с отцом вышло. Юная леди коротко вздохнула и переступила порог общежития, здороваясь с попадавшимися по пути знакомыми девушками. Вспомнила первые дни в Школе Рэкко, удивление, когда узнала, кого на самом деле готовили здесь… Губы Норрэны тронула слабая улыбка: не только магии обучали на острове, далеко не только ей.

Школа Рэкко выпускала лучших шпионок и исполнительниц деликатных дел, Охотниц, и об этом в официальных источниках не писали. Услуги учениц стоили недёшево, чтобы нанять их, надо было официально отправить запрос на посещение острова настоятельнце, она назначала встречу, на которой и обсуждались детали. Конечно, девушки получали свою долю, и приличную. Нори тут нравилось учиться. Обучение касалось всего: воровских навыков, физической подготовки, фехтования, владения различным метательным оружием, актёрского мастерства, маскировки, да много чего ещё. Магия, безусловно, тут деление шло по кланам: Алмазы, Рубины, Изумруды и Сапфиры, ибо в каждом клане своя специфика и свои нюансы. И очень скоро Норрэна стала одной из лучших учениц, в чём сама девушка не сомневалась, когда поступала в Школу. Задания ей, как и всем, стали давать со второго курса, сначала простенькие и с напарницами, а в последние полгода молодая леди работала уже одна, в том амплуа, которое выбрала для прикрытия. Нори не провалила ни одного задания.

Герцогиня поднялась на третий этаж и открыла дверь в комнату, которую делила со смешливой, непоседливой второкурсницей из Рубинов, Ясирой. С общежитием Королевской Академии не сравнить, конечно, там ратовали за скромность, мотивируя тем, что бархат и шелка ждут учениц дома, а тут серьёзное заведение. Новое жилище Норрэны выглядело очень уютно: две кровати у стены с резными деревянными изголовьями, длинный стол у окна, вместительный шкаф, полки с книгами, ковёр, на стенах шёлк приятного цвета кофе с молоком. Балкончик, с которого открывался потрясающий вид на школьный парк и залив с пляжем. Ещё имелись две отдельные ванные, выложенные мозаикой сине-зелёного цвета – это вообще роскошь для учебного заведения.

Ясиры пока не было, у неё ещё занятия не закончились. Нори скинула сапожки, плюхнулась на кровать и открыла выданную настоятельницей папку. Кстати, имя матушки не знал никто, такая вот особенность Школы Рэкко. К ней никогда не обращались по имени, только – «матушка».

– Граф де Сано, и кого же мне предстоит обаять? – пробормотала Норрэна, пробежав первые строчки отчёта по будущей жертве герцогини.

Наследник рода Халцедон – уже неплохо. Охотник – хмммм, не слишком хорошо, это немного усложнит задачу. С другой стороны, леди Алмаз любила заковыристые задачки, это добавляло азарта. Ага, любитель женского общества, попросту – бабник. Нори пренебрежительно хмыкнула, повела плечиком. Мужчина, что с него взять. Предпочитает легкодоступных, с которыми не надо долгих ухаживаний. Ещё более предсказуемо. Что ж, можно попробовать поиграть на его инстинктах, Охотник он или кто? Девушка хихикнула, чувствуя, как в душе зашевелился тот самый азарт. Игра предстоит интересная, по какой бы причине настоятельнице ни понадобилось, чтобы граф де Сано влюбился в Нори. Ещё одно правило учениц Школы: не задавать вопросов «почему» и «зачем». Задание есть, за него заплачено, по выполнении определённый процент отправлялся на личный счёт ученицы. Или выпускницы – после окончания Школы настоятельница в любой момент могла воспользоваться услугами окончившей её заведение, это знали все, главное условие озвучивалось ещё на вступительных экзаменах. Конечно, матушка чётко знала, кто из бывших учениц какую жизнь вёл, и к кому с какой просьбой можно обратиться. Большинство всё же через несколько лет после выпуска выходили замуж и вели степенную, спокойную жизнь. Нори не собиралась совершать подобной глупости, жизнь Охотницы ей нравилась гораздо больше.

Она вернулась к документам в папке. Просмотрела оставшиеся страницы, где говорилось о характере Ормара де Сано, предпочтениях графа. По внешности таковых не оказалось, и Норрэна решила не сильно корректировать свою, родную. Вряд ли кто вспомнит молодую герцогиню де Ливера, она же так и не вышла в свет, сбежала сразу после выпуска из Академии. Отец же… Нори отложила папку и уставилась в потолок рассеянным взглядом. Те, кого принимали в Школу, давали клятву настоятельнице, и с этого момента родовая связь переставала работать. Теперь только матушка могла почувствовать, где находится ученица. Даже если до отца каким-то образом дойдут вести, что дочь в городе, он не посмеет к ней подойти. Настоятельница не позволит причинить вред ни одной из своих учениц.

– Так, ладно, подумаем про приём, – пробормотала Нори, встала и прошлась по комнате.

Много надумать не успела – распахнулась дверь и впорхнула Ясира.

– Привет! – прощебетала маленькая, пухленькая девушка с огненной гривой волос, зачёсанной в высокий хвост. Плюхнула сумку на кровать, стянула куртку и бросила на стул, потом разлеглась на покрывале, раскинув руки. – Вот нас погоняли сегодня на физподготовке! – Ясира картинно закатила глаза с радужкой необычного, тёмно-бордового цвета – выглядело для неподготовленных необычно и пугающе. – Я завтра не встану с кровати! – пожаловалась она, потом приподнялась на локтях и бросила любопытный взгляд на папку. – Это что?

– Задание, – усмехнулась Нори. – Иду на приём к герцогине Толино.

– О-о-о-о-о, – протянула Ясира, во взгляде вспыхнули огоньки. – Не буду спрашивать, зачем тебя туда заслали, но ты же знаешь, что это за приём? – соседка выразительно глянула на Норрэну.

– Обижаешь, – хмыкнула девушка. – Конечно, знаю.

Основные торжественные праздники и приёмы среди знати Таниора им преподавали ещё на первом курсе, это был отдельный предмет. Герцогиня Толино, леди Алмаз, старшая фрейлина королевы, ежемесячно устраивала вечера, имевшие неофициально статус выставки невест. Муж фрейлины занимал должность Смотрителя порталов по югу Димарии, поэтому получить приглашение на это мероприятие считалось среди семей, где имелась незамужняя дочь или дочери, высочайшей честью. Что там собирался делать граф де Сано, если его привлекали доступные дамы? Поколебавшись, Нори решила всё-таки обсудить с Ясирой некоторые моменты задания, у неё опыт общения с мужчинами больше. В свои восемнадцать леди Рубин уже успела пережить несколько коротких, хотя и бурных романов – младшая дочь брата главы клана, она имела гораздо больше свободы, чем та же Норрэна. И в Школу её отпустили без проблем…

– Яса, ты что-нибудь слышала о графе Ормаре де Сано? – небрежно спросила Нори, снова сев на кровать.

– М-м-м-м-м, слышала, и даже встречалась несколько раз, – рубиновые глаза соседки заблестели. – Такой мужчина, Нори, это что-то! – с восторгом продолжила она. – Мы с Рози млеем от него! Это же один из самых известных Охотников в Таниоре, и самый между прочим высокооплачиваемый, – Ясира подмигнула. – Жаль, на молоденьких он не смотрит, – соседка вздохнула. – Ему подавай опытных, тех, кто замуж не хочет.

Нори закатила глаза и фыркнула: рыженькая и её драконица могут сколько угодно пускать слюни на графа, они с Радой не ведутся на сладкие речи, да обаятельные улыбки. Радужная ответила согласным тихим рыком.

– У тебя задание, связанное с графом? – осторожно поинтересовалась Яса. – Не можешь, не отвечай, – поспешно добавила она.

Вообще, о поручениях настоятельницы не сплетничали, хотя существовало единственное правило – не выносить сведения за пределы острова, где стояла Школа. Среди своих обсуждение допускалось, и даже приветствовалось: обмен опытом, разбор ошибок и так далее.

– В общем, да, – кивнула Нори. – Нам надо встретиться именно на этом приёме.

– И ты пойдёшь туда одна? – леди Рубин прищурилась.

Норрэна усмехнулась и изогнула бровь.

– Граф у нас Охотник? Охотник, – мурлыкнула она. – Привык к лёгким победам? Привык, – кивнула Нори. – Мы его… удивим, – усмешка девушки стала шире. – Мне же за репутацию радеть нет никакого смысла, – прозрачные глаза молодой герцогини насмешливо сверкнули.

Ясира села, на её лице отразилось предвкушение, она облизнулась.

– Платье? – по-деловому спросила соседка.

Леди Алмаз прижала пальцы к губам, её лицо стало задумчивым.

– Ещё не думала, – призналась девушка.

Рыженькая вскочила, прошлась по комнате и щёлкнула пальцами.

– Раз хочешь удивить графа, удивим, – решительно кивнула она. – Наш портной кудесник, думаю, у него найдётся что-то подходящее. Ты же негласные правила этого приёма знаешь? – Нори снова кивнула. – Отлично. Главное, обратить внимание Ормара на себя, а там уже сообразишь, – Яса весело ухмыльнулась. – Флирт мы все сдавали.

Да, флиртовать Нори уже умела, пусть пока в теории. За зачёт госпожа Синори поставила молодой герцогине «отлично». После её замечания на первом уроке, что Норрэна слишком прямолинейна и холодна, чтобы заинтересовать мужчину, даже при такой симпатичной внешности, леди Алмаз из чистого упрямства решила, что освоит эту никчёмную с её точки зрения науку завлекания мужчин. И освоила же! Госпожа Синори приятно удивилась, а Нори ужасно гордилась собой. Вот и пришла пора на практике проверить, так ли хорошо она овладела искусством флирта. Что ж, вечером она полетит в Таниор, готовиться – навестить портного и ювелира. Пригодились советы Ясы насчёт наряда, и Нори надеялась, получится воплотить их в жизнь.

Чуть позднее, на закате, с берега острова взлетела серебристая драконица с усыпанной бриллиантами чешуёй, и отправилась в столичный порт. А ещё через некоторое время по одной из улиц главного города Димарии шёл невысокий, изящный молодой человек привлекательной наружности, имеющий весьма отдалённое сходство с герцогиней де Ливера, блудной дочерью главы клана Алмаз. Вряд ли кто-то бы связал его с Норрэной. На его губах играла лёгкая улыбка, светлые глаза весело поблёскивали, и в них притаилось предвкушение. Задание предстоит интересное…

Отправляясь на приём, Ормар де Сано готовился к скучному вечеру в кругу юных барышень, стреляющих глазками строго под присмотром мамочек и отцов. Он наслышан об этих приёмах у герцогини Толино, и заранее морщился, но – никуда не деться, заказ есть заказ. Его попросили открыть глаза на избранника одной молодой леди, поскольку она совершенно неожиданно увлеклась неподходящим юношей, а родители не хотели портить отношения с дочерью запретами. Да и девушка могла проявить упрямство, что совсем нежелательно. Ори собрал сведения про молодого человека, убедился, что подозрения родителей справедливы, и подготовился к этому приёму. Парень оказался из довольно скромного рода Кварцев, да ещё и рос без отца, только с матерью. Какими такими путями ему удалось достать приглашение на приём леди Толино, Ормар узнавать уже не стал. Ему только на руку. Через родителей, сделавших заказ, граф получил ещё один пропуск на этот вечер, попросив не задавать вопросов. Он не всегда работал один, иногда заказы требовали помощников.

Ормар глянул на себя в зеркало, поправил кружево на белоснежной рубашке, одёрнул тёмно-серый с серебром камзол и коротко вздохнул. Оставаться до конца вечера, естественно, ему нет никаких причин – как только цель будет достигнута, и девушка увидит то, что должна, можно уйти со скучного мероприятия. Он, конечно, любил женщин, но придерживался железного правила: не связывался с юными дебютантками. Жениться он совсем не торопился. Флиртовать – да, танцевать – да, но что-то серьёзнее – ни в коем случае. Ори всегда с осторожностью выбирал себе подруг, чтобы не влипнуть в историю, и уж если и поддавался обаянию какой-нибудь хорошенькой незамужней леди, то только проверив всё, что мог, про неё. Пока удавалось вести свободный и весёлый, лёгкий образ жизни, совмещая с интересным занятием, как он и хотел, покидая родное гнездо. Ормар захватил приглашения и вышел из спальни, спустился вниз и покинул скромный дом, который приобрёл в Таниоре не так давно.

Особняк старшей фрейлины блистал огнями, перед мраморным крыльцом выстроилась вереница экипажей, из которых выпархивали стайки ярких девушек, хихикавших и обмахивавшихся веерами. Их сопровождали степенные матушки, иногда вместе с отцами, или тётушки, или кто там приглядывал за этим цветником. Ормар вышел из нанятого экипажа – свой он не видел смысла держать, хватало лошади в ближайшей конюшне, – и направился к гостеприимно распахнутым дверям особняка. Скорее всего, заказчики уже внутри, а ему ещё предстояло встретиться с тем самым помощником, для кого захватил приглашение. И он, точнее, она, уже ждала, нетерпеливо постукивая туфелькой по ступеньке и похлопывая сложенным веером по ладони. Хорошенькая миниатюрная блондинка с тонкой талией и пышной грудью, она привлекала взгляды проходивших мимо мужчин, хотя наряд на ней выглядел скромно. Декольте только слегка открывало пикантную ложбинку, а рукава прикрывали плечи и руки чуть ниже локтей. Увидев Ормара, леди оживилась и улыбнулась.

– О, наконец-то, – вполголоса произнесла она, окинув графа взглядом ярко-зелёных глаз. – Как всегда, великолепен. На тебя сделают стойку все мамочки и их дочки на приёме, – с тихим смешком добавила женщина.

– Нильфира, не каркай, – ворчливо произнёс Ормар и протянул ей картонку. – Держи, пойдём. Не хочу провести здесь больше времени, чем нужно. Закончим с делом и хватит.

Леди положила затянутую в короткую кружевную перчатку ладонь на локоть графа, и они начали подниматься по ступенькам.

– Милый, тебе ли не знать, недоступность жертвы только разжигает азарт охотника, – мурлыкнула женщина, покосившись на спутника.

Тот хмыкнул.

– Я не та жертва, на которую у приглашённых на этот приём зубы уже выросли, – Ори пожал плечами. – Всё, Нифи, сосредоточься. Твоя цель – молодой лорд Кварц.

– Такие, как он, очень осторожны вблизи объекта своей охоты, – женщина перестала улыбаться, её глаза чуть прищурились. – Он же понимает, чем рискует, если поддастся мимолётному порыву.

– Ну ты ведь у меня опытная, – усмехнулся Ормар, протянув вместе с Нильфирой приглашение.

Они замолчали на время, граф раскланялся с несколькими знакомыми, выискивая среди гостей заказчиков и того, кого предстояло подставить. В большом холле их не наблюдалось, и они со спутницей пошли дальше. Она оказалась права, на молодого лорда Халцедона оглядывались, бросали оценивающие взгляды, но Ормар к ним привык, они встречали везде, где бы он ни появился – его внешность привлекала внимание женщин. Высокий, статный, с широкими плечами и узкой талией, густыми, слегка вьющимися тёмными волосами, собранными в аккуратный хвостик, с правильными чертами лица и дымчато-серыми глазами, старший сын графа де Сано выделялся среди толпы. В ухе поблёскивала маленькая серьга с каплей его родового камня, и эта пикантная деталь приводила женщин в восторг. Ормар позволил себе лёгкую улыбку, поймав по пути взгляд хорошенькой юной леди в ярко-зелёном платье, взволнованно облизывавшей губы. Наверняка первый раз здесь, вон как дородная матрона, затянутая в корсет, строго посматривает на подопечную. И таковых здесь очень много… Ори подавил вздох. Определённо, вечер не принесёт никаких сюрпризов.

– Я к тому, что возможно, придётся потратить больше времени, чем ты рассчитываешь, – вполголоса продолжила разговор Нильфира.

– Воспользуйся моим подарком, – Ормар кивком поздоровался ещё с одним знакомым. – Вряд ли парень рассчитывал сегодня столкнуться с магией Рубинов, – насмешливо добавил граф. – И не думаю, что он запасся нейтрализаторами. Главное, сделай так, чтобы вы оказались наедине в какой-нибудь гостиной, и я вовремя туда привёл молодую леди.

– Сделаю, – с лёгким вздохом отозвалась Нифи. – Ты заплатил достаточно, чтобы я не халтурила. Да и не в деньгах дело, ты же знаешь, – понизив голос почти до шёпота, произнесла она и снова покосилась на спутника.

Он чуть улыбнулся и переступил порог бальной залы. Она сверкала позолотой, зеркалами, хрусталём, драгоценностями дам и их улыбками. Музыканты настраивали инструменты, пока гости прохаживались, угощались вином и лёгкими закусками со столов вдоль стен. Сама хозяйка, герцогиня Толино, неспешно плыла среди приглашённых, улыбаясь, кивая, заводя короткие беседы, здоровалась с гостями. Её муж отсутствовал, наверняка занятый делами. Ормар и Нильфира остановились недалеко от входа, у окна, откуда хорошо просматривался зал.

– Милая, мы же всё уже решили, – мягко сказал Ормар, повернувшись к спутнице, и его ладонь накрыла изящную кисть Нифи. – Нам было хорошо какое-то время, но дружба имеет гораздо больше преимуществ перед страстью, правда?

Леди коротко вздохнула, на мгновение на её лице промелькнуло сожаление, потом она улыбнулась и кивнула.

– Правда, Ори, – искренне ответила Нильфира. – Я и говорю, деньги для меня не главное, мне всегда нравилось работать с тобой.

– Спасибо, – улыбка Ормара тоже была искренней.

– Вон твои заказчики, – леди перевела взгляд за спину графа. – Пойдём.

Ори кивнул. Хотя он старался не поддерживать общение с теми леди, с которыми у него что-то было, Нильфира – отдельный случай. Выпускница Школы Рэкко, она оказалась не только хорошей любовницей, но и полезным знакомством, при его работе такая напарница порой очень выручала. А Нифи ещё и умная женщина, поняв, что с графом лучше дружить, чем пытаться сделать его своим постоянным спутником, она спокойно пережила расставание и действительно не пыталась вернуться к прошлому. Что Ори только радовало. Между тем, они уже подошли к семье лорда и леди Ремаро из Сапфиров: вместе с родителями ещё две дочери, и как раз с младшей возникла проблема. У старшей уже имелся жених, который стоял рядом с избранницей.

– Милорд, миледи, – Ормар поклонился, приложился к ручке баронессы Ремаро, потом поздоровался с их дочерями.

Представил свою спутницу, но непринуждённый разговор завязаться не успел. Глаза младшей барышни засияли, на лице появилась нежная улыбка, она посмотрела на кого-то за спиной Ормара.

– Аллин! – мягким, певучим голоском воскликнула она с явным восторгом.

Ори переглянулся с Нильфирой, неслышно вздохнул и повернулся к будущей жертве коварных планов его и лордов Ремаро.

Глава 2

Молодой лорд Кварц был хорош, не зря девушка выбрала его. Изящный, но вместе с тем не худощавый, лицо чуть вытянутое, с правильными чертами и приятной улыбкой. Светлые глаза с еле заметным голубым оттенком смотрели прямо и доброжелательно. Образцовый юноша, с мысленным смешком подумал Ормар. Если бы не читал отчёты информаторов, не поверил, что сей юноша в свои неполные двадцать три имеет солидный послужной список из любовниц. А в последние два года виконт нацелился на поиски богатой невесты, дабы поправить пошатнувшееся после смерти отца материальное положение их семьи. Юноша любил жить на широкую ногу, и скромного дохода от фамильных земель не хватало, чтобы удовлетворить нужды молодого лорда. За леди Ремаро же давали солидное приданое…

– Добрый вечер, милорд, миледи, – молодой человек остановился рядом, поздоровался сначала с родителями предполагаемой невесты, потом повернулся к ней. В глазах Аллина тут же появился особый блеск, улыбка стала нежной, и он, взяв дрогнувшую ладошку девушки, легонько погладил пальцем. – Очень рад видеть, госпожа баронесса, – и склонился над ручкой зардевшейся от удовольствия барышни. – Вы очаровательны, впрочем, как и остальные дамы, – галантно заметил Аллин.

Ответить никто ему не успел. Заиграла музыка, первый танец – торжественная, достаточно сложная миролла. Она состояла из множества фигур и являлась неотъемлемой частью таких вот званых вечеров, где всё прилично и чопорно. Взгляд Аллина остановился на ещё пуще покрасневшей и опустившей ресницы юной леди, но пригласить её лорд Кварц не успел.

– Миледи, могу я на правах друга семьи попросить у вас танец? – Ормар протянул руку слегка растерявшейся барышне.

Под взглядами родителей она не посмела отказать и не очень охотно кивнула, ничем не показав разочарования. Старшую сестру уже увёл жених, а приглашать степенную леди Ремаро, когда рядом стоял муж, парень не посмел. Оставалась только Нифи, на что граф и рассчитывал. Иллана позволила вывести себя на середину зала, Ормар краем глаза заметил, что Аллин встал недалеко от них в пару с Нильфирой. «Удачи, милая», – мысленно пожелал он напарнице и повернулся к партнёрше.

– Миледи, – вполголоса произнёс он с поклоном – танец начался.

– Милорд, – вежливо ответила Иллана, присев в реверансе.

Некоторое время они танцевали молча, следуя фигурам мироллы, и Ормар заметил, как юная баронесса то и дело косилась на Аллина. Он же пока вёл себя безупречно, не позволяя ничего лишнего. Умный малый, мысленно хмыкнул Ори. Ничего, Нифи тоже не промах. Пока у неё осечек не случалось.

– С каких пор вы стали другом семьи, позвольте поинтересоваться? – довольно сухо осведомилась вдруг Иллана.

– Мы с вашим отцом друг друга знаем достаточно давно, – спокойно ответил Ормар. – Увы, мой образ жизни не позволяет слишком часто приходить в гости, но мы с ним регулярно встречаемся в клубе.

– Вот как, – юная баронесса дёрнула плечиком и снова замолчала, бросив очередной взгляд на Аллина.

Они снова замолчали, и до самого конца танца Иллана не произнесла ни слова. Когда закончилась музыка, Ормар отвёл партнёршу к родителям, вежливо распрощался, и они с Нифи покинули лордов Ремаро.

– Ну? – Ори взял с подноса проходившего мимо слуги бокал с вином. – Как танец?

– Парнишка, конечно, очень вежливо и сдержанно себя вёл, – леди лениво улыбнулась, обмахиваясь веером. – Но глазки-то из моего декольте не вынимал весь танец, – с довольным смешком добавила Нифи.

– Предложения делал? – по-деловому осведомился Ори, не сводя взгляда с любезничавшего с Илланой молодого Кварца.

– Что ты, говорю же, он слишком осторожный, – женщина хмыкнула. – Не поведётся вот так сразу на прямую провокацию.

– А мы подтолкнём, – чуть прищурился Ормар и достал из кармана маленький круглый сапфир со звёздочкой внутри. Остановил слугу и негромко попросил: – Любезный, передай это лорду Ремаро лично в руки, – граф глянул ему в глаза. – Учти, я наблюдаю.

– Да, милорд, – тот склонил голову и взял камень.

– Активируй артефакт, – продолжил раздавать указания Ормар. – Я сейчас выйду, подойди к мальчишке и сделай вид, что тебе дурно, пусть поможет добраться до ближайшей гостиной, – Ори глянул на Нильфиру и усмехнулся уголком губ. – Желательно, безлюдной гостиной. Дальше я сам всё сделаю.

– Да, – женщина быстро кивнула, раскрыла веер и начала обмахиваться, следя за тем, как семейство Ремаро раскланивается с Аллином и немного поспешно уводит не сильно довольную Иллану. – Всё, я пошла, – Нильфира словно в рассеянности коснулась кулона с рдевшей рубиновой капелькой, внутри камня вспыхнула искорка и погасла.

Аккуратно придерживая юбки, Нифи поплыла в сторону Аллина, в задумчивости разглядывавшего гостей, словно решая, что делать дальше. Улыбка Ормара стала шире, он потянулся к магии и создал вокруг себя рассеивающее поле, так, чтобы его не замечали. Его Туманный сонно пошевелился, от зверя пришла ленивая мысль: «Ничего интересного?..» Граф, пробираясь потихоньку к выходу из зала и не сводя взгляда с напарницы и лорда Кварца, едва заметно покачал головой. «Для тебя – нет, Том». Дракон предпочитал, чтобы уменьшительно его называли именно так. «Ладно…» Туманный снова впал в дрёму, а Ори мысленно потёр руки: Нифи и Аллин шли к двери. Теперь проследить, куда напарница уведёт парня, дать знать лорду и леди Ремаро, и – дело сделано. Нежелательный брак не состоится. Сапфиры ждали его в условленном заранее месте, и как только юноша и Нильфира скрылись в одной из комнат подальше от бальной залы, Ормар поспешил к заказчикам. Опять же, не появляясь лично, через слугу, он передал теперь уже изумруд и всего несколько слов: третья гостиная по правую руку, около декоративной вазы. Укрывшись в нише неподалёку, он проводил взглядом изрядно раздражённую Иллану, которую решительно вёл вперёд лорд Ремаро, и удовлетворённо вздохнул. Дело сделано. Осталось дождаться Нильфиры и покинуть это в высшей степени скучное общество. Ори вернулся в бальный зал.

Конечно, едва он убрал магию рассеивания, тут же удостоился внимания – к нему то и дело подходили поздороваться и представить очередное юное создание с рдеющими щеками и трепещущими ресницами.

– Добрый вечер… Рад видеть… Вы очаровательны, нет, к сожалению, я не танцую, миледи… Да, конечно, я подумаю, благодарю за приглашение… – через несколько минут у него щёки заболели от вежливой улыбки и изнутри стало подниматься глухое раздражение.

Ну где Нифи?! В конце концов, Ори тоже интересны подробности, как всё прошло. Он отошёл к столу, взял бокал вина и в несколько глотков осушил сразу половину, через плечо поглядывая на выход из зала. К его облегчению, напарница вскоре появилась, нашла взглядом графа и направилась к нему, обмахиваясь веером и довольно улыбаясь.

– Рассказывай, – кивнул Ормар, отправив в рот засахаренную вишню.

– О, это было феерично, – проворковала Нильфира, блеснув глазами. – Кулончик твой сработал на «отлично», – женщина провела веером по губам. – В общем, едва мы переступили порог той гостиной, я сделала вид, что мне не хватает воздуха, увлекла мальчика к окошку и начала изображать бурное дыхание и закатывание глаз, будто сейчас в обморок упаду. Он не нашёл ничего лучше, как предложить мне ослабить шнуровку на платье, – Нифи прыснула, прикрывшись веером. – А глаза блестели так, что никаких свечей не нужно, и так света хватало, – леди явно смаковала рассказ, и даже Ормар улыбнулся, представив картину. – Собственно, когда ушлый малый крепко обнял меня одной рукой, а другой уже потянул за шнуровку, тут и появилась та девочка с отцом. Конечно же, она узрела милую картину её предполагаемого жениха и какой-то незнакомой леди, – Нильфира подмигнула, – которые мало того, что страстно целовались, так бессовестный лорд Кварц ещё и практически раздевал даму! – она картинно закатила глаза, потом не выдержала, весело рассмеялась и подхватила со стола бокал. – В общем, все довольны. Думаю, этот парнишка ещё не скоро появится в свете, девочка была очень возмущена и расстроена увиденным.

– Умница, – Ори с восхищением оглядел напарницу. – Я не сомневался в тебе, Нифи. Ну что, идём? Больше здесь ничего интересного не предвидится…

И тут Том внутри встрепенулся, сбросил сонное оцепенение и сделал стойку. «Ори… там что-то интересное… Оу, какая крошка!» – прилетела от Туманного восхищённая мысль. Граф невольно посмотрел в сторону входа – обычно его зверь оставался почти равнодушным к увлечениям Ормара, как к женщинам, так и к их драконицам. Что сейчас заставило его изменить мнение, да ещё и к незнакомке?

– Ори? – с лёгким недоумением переспросила Нильфира. – Что такое?.. М-м-м, занятно, – протянула она, увидев, на кого смотрел Ори. – Интересно, кто она?

Среди гостей поднялось лёгкое волнение, они косились на проходившую мимо девушку, перешептываясь, на лицах дам читалось недовольство пополам с осуждением. Мужчины же наоборот, провожали вновь прибывшую любопытными взглядами и улыбками. Казалось бы, ну что странного, ещё одна хорошенькая юная девушка, одна из многих. Но Ормар сразу понял, почему и Туманный проснулся, и остальные леди так отреагировали. Первое – она пришла без сопровождения, одна. То есть, рядом с молодой леди не виделось никого из старших, ни женщин, ни мужчин. Ни даже сестёр или братьев. Барышня неторопливо шла среди гостей, обмахиваясь веером, и никто за ней не приглядывал, даже издалека. Не то, чтобы это считалось вопиющим нарушением негласного этикета, девушка выглядела вполне взрослой, чтобы попасть под действие указа короля и возрастной промежуток от двадцати до двадцати пяти. Другое дело, что на приёмах герцогини Толино такие леди появлялись крайне редко.

– Смелая девочка, – обронила Нифи, – раз рискнула одна здесь появиться. Кумушки же, как прознают, кто она, испортят ей жизнь.

– А может, ей всё равно на мнение кумушек и высшего света, – парировал Ори. – Как и мне, собственно. Меня же с моей репутацией пускают на приёмы леди Толино, – с усмешкой добавил Ормар, продолжая следить за незнакомкой. – Достаточно посмотреть на её платье, Нифи. Её явно не волнует, что о ней будут говорить.

Дело в том, что молодым барышням на выданье не позволялось никаких декольте на грани приличия, полупрозрачных юбок и открытых рук, как взрослым леди. Цвета исключительно нежные, пастельные, чтобы подчеркнуть свежесть и молодость потенциальных невест.

– Согласна, – Нильфира наклонила голову, взгляд прозрачных зелёных глаз напарницы графа оценивающе прошёлся по девушке.

Юная леди, с непринуждённым видом прогуливавшаяся между гостей, выбрала необычное сочетание холодного серебристого и тёмно-красного. Верхнее платье из полупрозрачной ткани, через которое виднелась шёлковая юбка цвета старого вина, корсаж украшали рубины. И в прорезях рукавов-фонариков тоже проглядывал красный шёлк. Хотя руки, как и положено, прикрывали почти целиком длинные белоснежные перчатки. Нифи покосилась на Ормара, подметила загоревшийся в дымчато-серой глубине азартный огонёк и подавила мимолётное неприятное чувство, что не на неё он сейчас так смотрит. Да и не будет никогда смотреть, не стала леди врать себе. Её драконица, Лесная, согласно фыркнула.

– Ори-и-и, – тихонько позвала Нильфира и улыбнулась. – Никак, зацепила барышня? Тебя же молоденькие не интересовали до сих пор, – не удержалась она и ехидно поддела напарника.

– В мире нет ничего неизменного, – граф де Сано пожал плечами. – А Тому она тоже понравилась.

Светлые брови Нифи поднялись в удивлении, она снова посмотрела на девушку.

– Вон даже как… – задумчиво произнесла она. – Будешь знакомиться?

Ормар ответил не сразу, продолжая разглядывать необычную гостью. Чёрные, как смоль, волосы крупными локонами спускались почти до самого низа спины, сколотые на затылке гребнем всё с теми же рубинами. Кстати, ещё одно отступление от правил – юная леди решила причёску не делать. Именно эти маленькие небрежности в негласном этикете и заставляли других оборачиваться на барышню. Она шла с лёгкой улыбкой, на лице сохранялось немного рассеянное выражение, и, конечно, повышенное внимание к незнакомке изрядно раздражало остальных леди. Но они ничего не могли с этим поделать.

«Хочу увидеть её драконицу, – заявил Туманный, нетерпеливо завозившись. – Ори-и-и, пойдём, а? А то уведут же!» Граф чуть не расхохотался в голос такому нетерпению своего зверя. «Ты меня пугаешь, Том, с чего такое рвение к обычной хорошенькой девчонке?» – весело поинтересовался он у второй сущности. «Чутьё, если хочешь, – невозмутимо ответил дракон. – Её магия вкусно пахнет, знаешь ли». А вот это уже серьёзное заявление. До сих пор Том считанные разы реагировал на магию дракониц, и все эти разы отношения с любовницами длились довольно долго и приятно, и расставание проходило легко и без истерик.

– Буду, – решительно заявил Ормар и поставил пустой бокал на стол.

Она остановилась недалеко от них с Нифи, у окна, глядя со скучающим видом в сад. Ори медленно улыбнулся, ещё раз пройдясь взглядом по фигурке девушки. Определённо, есть, на что посмотреть. И она одна. Стоит хотя бы выяснить, так ли это, или где-то среди гостей скрываются те, кто незаметно присматривает за дерзкой гостьей. Вечер перестал быть скучным мероприятием, и уходить с него рано.

– Удачи, – со смешком пожелала Нильфира.

Граф уверенно направился к незнакомке, предвкушая интересное знакомство. Драконьему чутью стоило доверять. «А то», – самодовольно откликнулся Том. Ормар остановился около девушки, но она так глубоко задумалась, что посмотрела на него, только когда граф обратился к ней.

– Леди, не желаете потанцевать?

Леди едва заметно вздрогнула, словно очнулась от раздумий, плавно повернула голову, и граф отметил, что глаза у барышни чистого, прозрачно-серебристого цвета. «Похожи на два алмаза», – неожиданно мелькнула мысль. И переливались они в свете многочисленных светильников такими же радужными искорками, как грани у обработанного камня… «Она из Алмазов, причём чистая, – подтвердил Туманный. – Не младший род». Ормар мысленно присвистнул. «И она здесь одна?! Интере-е-е-е-есно…»

– М-м-м, потанцевать?.. – протянула она, скользнув по Ори взглядом. – Знаете, я не любительница танцев, – призналась вдруг незнакомка, чем вызвала у графа искреннее недоумение.

«А что ты тогда тут делаешь?!» – мысленно воскликнул озадаченный Ормар, и от Туманного пришло такое же удивление, но девушка продолжила.

– Но, пожалуй, я приму ваше приглашение, – и леди протянула затянутую в перчатку узкую кисть.

Барышня вызывала всё больший интерес. Граф аккуратно сжал длинные пальцы и вывел партнёршу на середину зала – следующий танец, хоть и не фигурный, парный, но тоже отвечающий приличиям. Медленная, плавная эйона, под которую пары закружились по паркету. Соблюдая непреложное расстояние в ладонь. Ормар положил руку на тонкую талию незнакомки, другой так и держал её пальцы, и воспользовался возможностью рассмотреть лицо поближе. Тонкие черты, прямой нос, чуть пухлые губы, высокие скулы – леди действительно оказалась хорошенькой, причём без всяких ухищрений – ни иллюзий, ни усилителей. Том бы сказал, используй она что-то подобное. «О да, – подтвердил дракон. – Ори, я очень хочу увидеть её зверя!». Граф мысленно прикрикнул на разошедшегося Туманного. «Да подожди ты! Дай толком познакомиться!»

– Как вас зовут? – спросил Ормар, пока его взгляд скользил по изящной шейке, украшенной простым колье в виде цветущей веточки – неизменные бриллианты и рубины.

– Нолана, – и барышня улыбнулась уголком губ.

Ори показалось, в радужно-алмазной глубине мелькнула хитринка. А тень улыбки отдавала насмешкой… От Тома снова долетела волна эмоций, среди которых преобладало восхищение и нетерпение. «Она мне тоже понравилась», – с мысленным смешком ответил Ори.

– Ормар де Сано, – с лёгким наклоном головы представился он. – Нолана – имя. А дальше? – граф не удовлетворился таким простым ответом.

– Дальше вам знать не нужно, – вот теперь отчётливо прозвучало лёгкое ехидство. – Для одного танца хватит, милорд.

– Вот как, – Ормар тоже усмехнулся. – Вы уверены, что будет только один танец, леди Нолана?

– Я знаю, будет один танец, – она выделила второе слово. – Видите ли, я здесь совсем на чуть-чуть, так, зашла посмотреть, – партнёрша Ормара небрежно пожала плечиком.

Брови графа поползли вверх. Зашла посмотреть?.. Точно, эта девушка очень отличается от остальных гостей.

– Видите ли, леди, сюда вход только по приглашениям, – обманчиво мягко ответил он, не сводя с неё пристального взгляда.

– Так оно у меня есть, – с безмятежной улыбкой ответила Нолана.

– Почему вы одна? – снова спросил граф, пожалуй, этот вопрос волновал его больше остальных.

Хорошенькие молодые леди не ходят одни по приёмам, подобным этому, да ещё, выражаясь её же словами, «ненадолго», посмотреть. Кто она такая? Тонкий носик Ноланы сморщился, губы досадливо поджались.

– Я не нуждаюсь в компании, – немного резко ответила девушка. – Мне и одной хорошо.

А вот это уж совсем не свойственно молодым леди. Есть же у неё семья, в конце концов?! На вид ей постарше шестнадцати, уж точно, девичьей угловатости в фигурке Ноланы не наблюдалось: приятные округлости, грудь, подчёркнутая корсетом, тонкая талия. Всё, как полагается. Судя по поведению, к тому же, опыт общения с мужчинами у молодой леди имеется. Интересно, насколько он… богатый?.. От Туманного прилетел ехидный смешок и весёлая мысль: «Хочешь проверить, Ори?» Граф проигнорировал подколку дракона и вернулся к разговору с Ноланой.

– А ваши родители, как они отнеслись к тому, что вы… не нуждаетесь в компании? – Ормар намеренно помолчал перед последними словами.

На дне прозрачных глаз мелькнуло странное выражение, Нолана хмыкнула.

– Они… не спорили, – с такой же выразительной паузой ответила партнёрша графа. – Знаете, чем дальше, тем больше наша беседа напоминает допрос, – доверительно сообщила вдруг Нолана, глядя ему в глаза, но несмотря на серьёзное лицо, уголки губ девушки подрагивали в намёке на улыбку. – Вы меня в чём-то подозреваете, милорд? – леди склонила голову к плечу, улыбка стала заметнее.

Туманный гулко расхохотался внутри, и Ормар чуть не споткнулся от неожиданности – дракон редко позволял себе столь бурное проявление эмоций. «Уела тебя девочка, Ори! – весело произнёс он. – Ты разучился флиртовать?» Лорд де Сано зашипел про себя, не хуже зверя. «Помолчи, а!» – огрызнулся он, слегка задетый тоном Туманного. «Хорошо, замолкаю, – с тихим смешком отозвался дракон. – Наслаждайся».

– Знаете, вообще нет, но по вашим расплывчатым ответам очень хочется, – честно признался Ормар, поймав себя на том, что находит определённое удовольствие в этом странном разговоре с необычной девушкой по имени Нолана.

И то, что леди не ведёт себя, как большинство девиц, не жеманится и не хихикает глупо, только прибавляло Нолане очарования и привлекательности. Отношения с ней могут принести массу приятных минут… Она звонко рассмеялась его словам, чуть откинув голову, так, что руку Ормара на талии леди защекотали тёмные локоны, а взгляду открылась нежная ямочка на шее. К ней тут же захотелось припасть губами, пощекотать, проверить насколько чувствительная у маленькой леди кожа… Очень некстати закончилась музыка, но Ормар не собирался дать ускользнуть этой занимательной девушке без титула и фамилии. Они замерли посреди зала, пока остальные пары неторопливо расходились. Прозрачные глаза чуть прищурились, улыбка пропала с лица партнёрши Ори.

– Если вы меня сейчас не отпустите, лорд де Сано, я вынуждена буду принять меры, – негромко произнесла Нолана, и по решимости в её голосе Ормар понял – она так и сделает. – Мне пора уходить.

Граф чуть сжал её пальцы.

– Отпущу с одним условием, мы снова увидимся, – заявил он, ничуть не встревоженный угрозой.

Леди склонила голову, окинула его взглядом и ответила:

– Возможно и увидимся… когда-нибудь, милорд. Всего хорошего, – она выдернула руку и поспешила скрыться в толпе гостей.

Граф, стараясь не выпускать изящную фигурку из вида, последовал за ней. От Туманного пришла волна одобрения и лёгкого нетерпения.

– Не упустим, не переживай, – пробормотал он вслух.

Издалека заметил Нифи, увидел понимающую улыбку на её лице и лёгкий кивок, так же попрощался с ней и поторопился – Нолана уже выходила из зала. Нет уж, так просто он леди не отпустит.

…Едва переступив порог бальной залы, Нори обвела гостей взглядом, выискивая будущую жертву своих чар. Ормара де Сано она увидела почти сразу, он стоял у стола с закусками, и рядом с ним какая-то женщина. Наяву граф оказался в разы лучше портрета, которым снабдила её настоятельница. Высокий, темноволосый, приятной внешности и с обаятельной улыбкой, он притягивал взгляды окружающих девушек, и Нори могла их понять. Что-то было в нём, такое, едва уловимое, от чего внутри всё взволнованно замирало. Молодая герцогиня тряхнула головой, очнулась от мимолётного замешательства и поджала губы. Ну, красивый, ну, Охотник. И что? Тут, между прочим, достаточно красивых мужчин… Рада согласно фыркнула, проворчав, что на них пялится ползала. Ну, точнее, на Нори, конечно. Девушка потихоньку начала продвигаться поближе к Ормару, надеясь, что эта женщина рядом – не очередная любовница и не помешает ей совершить задуманное. Хотя, судя по взгляду графа, её затея удалась и де Сано заметил Норрэну. Герцогиня про себя довольно улыбнулась и остановилась неподалёку.

Заиграли музыканты, краем глаза герцогиня заметила, что цель достигнута – Ормар заинтересовался. Леди рядом с ним тихо переговорила с графом, после чего он с решительным видом направился прямиком к Нори. «Наглый у него дракон, – вдруг недовольно отозвалась Рада. – Меня прощупывать пытается!» – возмущённо добавила она, и девушка сдержала улыбку.

Дальнейшее, танец с лордом де Сано, их разговор – к удивлению, и лёгкому замешательству Нори, – доставили ей определённое удовольствие, хотя Рада разворчалась. И нахальный взгляд Ормара ей не нравится, и от дракона слишком пристальное внимание, а она зверь свободный и сама выбирает, и вообще… Норрэна с ней согласилась, напор графа, особенно к концу танца, уже немного нервировал. «Кажется, мы перестарались, – с беспокойством послала она мысль Раде. – Пора быстренько уходить».

Бальный зал она покинула спокойно, хотя между лопаток чесалось от пристального взгляда Ормара. То, что он пойдёт за ней, для Нори оказалось неприятной неожиданностью. Нет, конечно, она предполагала заинтересовать графа, но потом в её планах значилось подстроить следующую встречу вроде как случайно. Не соглашаться сразу на свидание с ним, ведь именно по этому привычному сценарию развивались обычно отношения с очередной приглянувшейся ему женщиной. Граф, видимо, решил его изменить…

Норрэна чуть повернула голову и бросила взгляд через плечо: удалось ли затеряться среди гостей? «Не удалось», – помрачнев, отметила она, неподалёку мелькнула знакомая фигура. «Нори, арт, – напомнила Рада. – Его дракон меня по моей магии почует, – неохотно добавила она. – Так что сама, пока не доберёмся до схрона.» Норрэна без лишних вопросов незаметно активировала простенький артефакт, рассеивающий внимание окружающих. Для остальных гостей она стала незаметной, ещё одной из многочисленных девушек, взгляды на герцогине не останавливались, скользили мимо. Этот артефакт Нори сделала сама, уже поступив в Школу, и очень гордилась – наставник по артефактной магии остался доволен её зачётной работой. Придерживая юбки, Нори быстрым шагом двигалась к выходу, время от времени осторожно оглядываясь. К собственной досаде, Ормар не отставал, хотя судя по его ищущему взгляду, артефакт действовал исправно. Видел её каким-то образом, или чутьё подсказывало? «Возможно, его дракон», – нехотя отозвалась Радужная. Хорошо, если последнее, но не исключено и первое – раз он Охотник, в его арсенале вполне могут быть не слишком приятные сюрпризы в плане тех же артефактов. Значит, надо поторопиться и затеряться среди улиц Таниора.

Выйдя на крыльцо, Нори не стала брать экипаж. В нём сложнее улизнуть, он неповоротливый, да и в том квартале, где находился схрон, небезопасно привлекать к себе лишнее внимание. Норрэна подхватила юбки и решительно сбежала по ступенькам, уверенно направившись по улице, прочь от сияющего огнями особняка герцогини Толино. Нори не боялась, что с ней что-то случится: в Школе Рэкко учили драться не только холодным оружием, но и если кроме кулаков ничего под рукой больше нет. И за последние полгода, её появлений в Таниоре по заданиям настоятельницы, возможность проверить свои силы и умения подворачивалась не раз. А идти всё равно недалеко, почти рядом с благополучным кварталом аристократов, и оторваться в запутанном лабиринте узких улочек квартала ремесленников для Нори не составит никакого труда. Она этот район знала отлично.

Девушка пошла по улице, быстро, но вместе с тем, не срываясь на бег – слишком заметно было бы. На её счастье, гуляющих погожим раннелетним вечером вышло достаточно, чтобы она могла попытаться затеряться среди них. «Он за нами идёт», – донеслась от Радужной мысль, драконица затаилась в глубине сознания, и от неё то и дело долетала тревога. Нори ругнулась по себя, досадуя на то, что, похоже, перестаралась с привлечением внимания. Кто ж знал, что Ормар окажется такой настойчивый, под стать своему роду занятий?! Норрэна свернула за угол на перекрёстке, попутно глянув через плечо – досада усилилась, балансируя на грани раздражения. Лорд де Сано уверенно следовал за ней, и их взгляды даже на мгновение встретились. Его глаза хищно блеснули, и на лице графа появилась усмешка, он ускорил шаг. «Вот зараза!» – мелькнула у Нори мрачная мысль, и пальцы пробежались по простенькому ожерелью. Значит, на Охотника артефакт не действовал, все остальные на улице не замечали девушку. Наверняка, нейтрализатор какой-нибудь носит, ушлый лорд! Но откуда ей знать, что на самый обычный званый вечер Ормар нацепит подобную игрушку?! Нори поджала губы, подняла юбку повыше, ничуть не беспокоясь, что ноги открылись почти до колен, и уже почти побежала – впереди виднелся ещё один перекрёсток, граница квартала аристократов и ремесленников.

Сначала шли дома зажиточных и уважаемых кузнецов, сапожников, шорников, ювелиров, а потом, чем дальше в лабиринт улочек, лавки становились проще, для обычных жителей, не обладавших титулами и особняками. И народу здесь, конечно же, гораздо меньше, и света. Простые жители ложились спать рано, их день начинался с первыми лучами солнца. После заката на эти улочки выходили совсем другие личности, с которыми не совсем безопасно сталкиваться, особенно хорошенькой юной девушке в бальном платье. Нори пробормотала очередное ругательство, выскочила на небольшую площадь, едва освещённую одиноким масляным фонарём, и огляделась. От площади веером расходились ещё улицы, а в тишине отчётливо звучали шаги догонявшего её графа.

– Нолана! – довольно громко позвал неугомонный лорд. – Здесь опасно! Возвращайтесь!

А то она не знает, что это за район! Радужная раздражённо зарычала, соглашаясь с хозяйкой. И вот как раз громко разговаривать здесь не стоит, иначе привлечёт ненужное внимание. Неужели он не понимает?! Или настолько самоуверен, что не опасается истинных обитателей этих тёмных улиц! «Ну и дурак», – мысленно припечатала Нори. Возвращаться она, конечно, не собиралась. Вместо этого поспешила к крайней улочке, небрежно щёлкнув пальцами и крутанув крупный огранённый алмаз в кольце. Из воздуха соткалась иллюзия, точная копия Нори, даже тень отбрасывала, подхватила юбки и побежала по соседней улице. До схрона, который герцогиня подготовила для себя перед тем, как пойти на приём, оставалось всего ничего. Два поворота, один переулок и перекрёсток… Если, конечно, обойдётся, и вопли этого графа не привлекут ненужного внимания.

Нори на мгновение остановилась, сбросила туфельки на каблучке – на крупной брусчатке мостовой очень неудобно в них бежать, – и дальше босиком, ничуть не заботясь, что запачкает чулки. Невелика беда, новые купит. А вот обострившийся с помощью магии слух уловил, как граф поспешил за фантомом. Нори ухмыльнулась, раздражение поутихло, и девушка неслышно побежала вперёд, к тайнику. Там ждало то, что поможет ей резко потерять привлекательность для местных невидимых обитателей улиц, да и графа собьёт со следа качественно и надолго. Рада чувствовала, они где-то поблизости, услышали, как на их улицы кто-то вторгся. Драконица внутри заворочалась, чуя вероятность драки, и Нори мысленно шикнула, усмиряя зверя. Не надо ей сейчас лишних приключений, по-тихому переодеться, да и смотаться поскорее от слишком настойчивого графа. Который, кажется, быстро понял, что гонится за фантомом. Его шаги опять раздались подозрительно близко. Ну хоть звать не стал, уже хорошо.

Нори ещё раз оглянулась, вовремя заметила золотистую змейку, шустро выплывшую из-за угла – с губ леди сорвалось словечко, которое приличные девушки не употребляют вслух. Да и про себя тоже. Поисковик, чтоб его! Прозрачные глазки змейки хищно сверкнули, едва она увидела беглянку, и посланница графа резво рванула вперёд. Нори коротко рыкнула, на несколько секунд затормозила, оглядывая дома, и кивнула собственным мыслям. Так даже короче выйдет.

Осталось решить досадную неприятность – змейку-Поисковика. Нори сорвала с волос заколку, тряхнула упругими локонами и чуть сжала украшение. Корпус на удивление легко треснул, осыпался пылью, и в ладони герцогини осталась горстка драгоценных камней. Она развернулась и с широкой ухмылкой сдула их в мордочку почти настигшей посланницы графа. Бриллианты и рубины прямо в воздухе превратились в густой туман, отливавший радужными, как мыльный пузырь, разводами, с вкраплениями густо-красного. Нори, не дожидаясь, пока змейка минует препятствие, бесстыдно задрала юбку до колен, заткнула за пояс и ловко забралась по ближайшей водосточной трубе и узкому балкончику на покатую крышу дома. Ни одна черепица не дрогнула под изящной ступнёй, и повеселевшая Норрэна танцующей походкой двинулась к противоположному краю, уверенная, что, теперь-то уж вряд ли ей помешают наконец сбросить не слишком удобную личину светской дамы. Другое обличье милее, да и привычнее, чем это. Рада согласилась – в том виде дракон Ормара и её саму не учует, защиту ставила сама настоятельница Школы.

Снизу послышался топот ног, негромкое ругательство, и Нори беззвучно рассмеялась, легко перепрыгнув узкую улочку и оказавшись на другой крыше. Обострённый слух ещё успел уловить негромкие, решительные слова Ормара:

– Я тебя всё равно найду.

Норрэна молча закатила глаза, перешла на крышу ещё одного дома и легко спустилась таким же образом за пару улочек от графа, рядом с маленьким неприметным одноэтажным домиком всего с одним окошком, больше похожим на бойницу. Скромная и с виду совсем не крепкая дверь на самом деле не поддалась бы ни одному воришке, вздумавшему попробовать свои силы на простом висячем замке. Нори вложила достаточно магии, чтобы уберечь этот домик от нежелательных гостей. Она вынула серёжку, приложила к замочной скважине, и дужка с еле слышным щелчком откинулась. Молодая герцогиня толкнула дверь и переступила порог домика, с облегчением выдохнув. И очень вовремя, совсем рядом прозвучали быстрые шаги. Нори замерла, прислонившись к деревянной поверхности и чутко прислушиваясь, дождалась, пока навязчивый преследователь удалится, и принялась за избавление от уже успевшего надоесть облика. И что за странное задание, право, зачем настоятельница приняла его! Хотя, наверное, хорошо заплатят, а деньги Нори пригодятся – через полгода уже выпуск и пора возвращаться в город. К отцу в ближайшие годы молодая герцогиня не собиралась, справедливо полагая, выбранный дочерью путь его совсем не обрадует.

Девушка ещё раз прислушалась, убедилась, что снаружи тихо, и подвесила в воздухе маленький светлячок. С улицы не заметить, благодаря всё той же магии. Бледно-голубой рассеянный свет выхватил небольшое помещение, два деревянных стула, стол и комод, в углу – туалетный столик с множеством ящичков и зеркало. Ещё стоял диван, на всякий случай, хотя Нори ни разу здесь не оставалась надолго. Изогнувшись, она дёрнула шнуровку, повела плечами и избавилась от платья, перешагнув ворох серебристой материи. На ходу сняла нижнюю рубашку и осталась в чулках и трусиках. Молодая герцогиня остановилась у комода, открыла и достала обычную рубашку из светло-серого шёлка, штаны и короткую куртку.

– Наконец-то нормальная одежда! – пробормотала Норрэна и, схватив в охапку вещи, подошла к столику.

Небрежно бросила на стул, потом избавилась от чулок и трусиков, оставшись нагой, и выдвинула ящичек, достав из него цепочку с необычной подвеской в форме свернувшегося калачиком человека. Только вместо головы посверкивал крупный, неправильной формы, алмаз. Нори с решительным видом надела кулон. Всего на миг очертания её фигуры размылись, и вот посреди комнаты уже стоит худощавый, гибкий юноша с рассыпавшимися по плечам прямыми волосами цвета воронова крыла. Он оглядел себя в зеркало придирчивым взглядом, удовлетворённо кивнул и быстро оделся.

– Так-то лучше, – хмыкнул парень, собрал волосы в хвост и снял со второго стула перевязь с узким, лёгким клинком.

От Радужной пришла волна облегчения, и драконица, как и её хозяйка, расслабилась – теперь их точно не учуют, даже зверь Ормара. Юноша застегнул перевязь и добавил к мечу ещё пару занятных штук, спрятав их за рукавами в специальных кармашках. Магия магией, а на здешних далеко не безопасных улицах коренные обитатели умели охотиться на случайно забредших аристократов. И он больше полагался на старый добрый меч, тем более владел им весьма и весьма неплохо. «Домой?» – спросила Рада и получила утвердительный ответ от… уже хозяина. Он кивнул, и от зверя долетел довольный смешок – её всегда забавляло это перевоплощение.

Одёрнув куртку, Нори осторожно, бесшумно приоткрыл дверь, окинул переулок быстрым взглядом и выскользнул из убежища, придержав ножны с клинком у бедра. Ну, ещё чуть-чуть, и он окажется наконец в безопасности стен родного жилища, которое служило ему домом и стало гораздо милее и уютнее фамильного особняка, с тех пор, как он стал появляться в Таниоре на заданиях. Нори зашагал по мостовой, прислушиваясь к тишине и не желая быть застигнутым врасплох – невидимые обитатели лабиринта в квартале ремесленников уже шли по следу нарушителей спокойствия. Парень чувствовал всей кожей, Рада внутри беспокойно ворочалась, и зрачки в прозрачных глазах Нори превратились в вертикальные щели, обострив ещё и зрение. Он видел неясные тени, улавливал шорохи, похожие на едва слышный шёпот… И пальцы юноши сильнее стискивали рукоять меча, а брови хмурились. Хотелось бы добраться до дома без приключений.

Не выйдет, мрачно понял Нори, когда впереди неожиданно раздались звуки, похожие на шум драки. Самым умным будет ускорить шаг и не влезать, не его это дело, но ноги сами понесли туда, и поздний прохожий проклял своё воспитание, не позволявшее оставить в беде кого-то, кому нужна помощь. Пусть даже совсем недавно кое-кто от этого кого-то поспешно делал ноги по крышам Таниора… Теперь-то Нори вряд ли узнают! А совесть у него есть, и она точно не даст спать спокойно, если он сейчас пройдёт мимо. Охотник наверняка знает репутацию этого квартала, но ситуации бывают разными, и вряд ли он планировал сегодня тут оказаться, да ещё сразу после приёма – самое большее, меч с собой взял, оставив в особняке оружие у входа. «Надеюсь, не забыл забрать в пылу погони», – ворчливо подумал Нори. Радужная хихикнула на эту мысль хозяина, но веселье быстро ушло – они приблизились к месту сражения. Парень чуть пригнулся, прищурился, и его движения стали по-кошачьи мягкими, плавными, он походил на хищника, вышедшего на охоту. В чём-то так оно и было: через прозрачные глаза на несколько мгновений выглянул дракон, и этого Нори хватило, чтобы оценить поле сражения впереди, за углом.

Небольшая площадь с одиноким засохшим деревом и пятеро теней, как сказала Рада, простые люди. Шестой на крыше дома, притаился за выступом трубы и приготовил… Брови Нори высоко поднялись в молчаливом удивлении. Ловчая сеть, да не простая, с вшитой парализующей магией. Ого, ничего себе, вещица, подготовленная банда оказалась. Специализируется на ловле аристократов, что ли? Наверняка, и зря господин граф так громко выкрикивал имя юной леди, зацепившей его на балу. Нори ухмыльнулся: только эту самую леди вторая часть банды будет ещё о-о-о-очень долго искать по окрестным улочкам. А ему, пожалуй, пора заняться делом – пятеро нападавших потихоньку теснили Ормара к тому самому дому, где ждал неприятный сюрприз. У графа не было возможности оглядеться и оценить обстановку, он вертелся, отбиваясь от бандитов – да, клинок не забыл захватить, уходя с приёма. По улице раздавался звон мечей и негромкие ругательства графа, позабавившие юношу – виртуозно сквернословил, а казался таким франтом на приёме! Но хватит размышлений, пора действовать. Бандиты явно не простые оборванцы, они знали, как ловить аристократов – не Ормар, так другой попался бы им на пути.

Нори бесшумно вытащил оружие, адреналин добавил в кровь огня, и стоило больших трудов сдерживать азартную Радужную, жаждавшую поохотиться вместе с ним. Не хватало ещё частичной трансформации, это привлечёт ненужное внимание и доставит неудобства ему самому в первую очередь. «Обещаю, завтра полетаем и поохотимся, – мысленно обратился он к зверю. – А сейчас не мешай, пожалуйста! Защиту поставишь?». Длинный вздох, и Рада успокоилась, Нори почувствовал, как его словно обернуло мягким, невидимым одеялом. Драконья магия. Теперь его точно не заметят раньше времени. Сначала избавиться от того, на крыше – он самый опасный, потому что Ормар его не видит. С остальными – одного граф как раз только что серьёзно ранил в руку и тот лежал на земле, зажимая плечо и тихо поскуливая – де Сано справится. Парень по узенькой улочке подобрался к тому дому, где сидел бандит с сетью, засунул меч рядом с ножнами за пояс и ловко, бесшумно взобрался по водосточной трубе и выщербленным кирпичам на крышу двухэтажного дома. Мягкие сапожки позволяли легко проделать этот трюк.

Пригибаясь, Нори медленно пошёл вперёд, ступая аккуратно и совершенно беззвучно по глиняной черепице. Только посверкивали в густом мраке глаза с вертикальными зрачками. Ладонь парня легла на рукоять меча, готовая выхватить его в любой момент, Нори потянулся к магии, выдернув из кокона ниточку – лишний шум ему не нужен, значит, затаившегося бандита следовало в первую очередь лишить возможности кричать. Больно же будет, когда в него войдёт почти метр хорошей острой стали. Дальше всё произошло очень быстро: молниеносное движение рукой, с которой сорвалась невидимая нить силы, стремительный рывок Нори с одновременным вытаскиванием клинка, и – бандит молча оседает на крышу, выпучив глаза и беззвучно хватая ртом воздух.

– Спокойной ночи, – шепнул одними губами Нори и жёстко усмехнулся.

Потом аккуратно уложил тело на крышу так, чтобы оно не скатилось и не выдало произошедшее, вытащил и вытер меч и осторожно выглянул из-за трубы.

Ормар сумел переломить ход сражения, показав себя отличным фехтовальщиком, да ещё и двумя клинками, один покороче, другой подлиннее. Нори пристроился на краю крыши, с любопытством наблюдая за поединком и пока не торопясь вмешиваться и обозначать своё присутствие. Ещё один нападавший лежал без движения на мостовой, в луже крови, и теперь трое оставшихся не торопились атаковать, почти окружив Ормара. Нори покачал головой: а вот это они зря, пожалуй. Дают ему время воспользоваться магией, дураки что ли, совсем? «Если охотитесь на аристократов, должны знать, чего ожидать от предполагаемых жертв!» – парень насмешливо хмыкнул про себя и прислонился спиной к печной трубе. Всё происходило в тишине, никто не тратил время на слова, а сам граф растерял ленивую вальяжность вельможного лорда, которую Нори наблюдал на недавнем приёме. Движения Ормара стали точными, скупыми, и достигающими цели, казалось, воздух вокруг звенел от напряжения.

Вот один из бандитов сделал быстрый обманный выпад, заставив Ормара уклониться и отступить на шаг ближе к стене дома, на крыше которого сидел Нори. Граф де Сано не остался в долгу, крутанул в воздухе укороченным клинком, и с него сорвалась сверкающая спираль, рассыпавшаяся роем звёздочек. Брови юноши поднялись, в глазах блеснуло любопытство. Бандиты, естественно, попытались уклониться и почти всем это удалось. Почти – тот, который с краю, попал под шустрые звёздочки, и его мигом опутало полупрозрачной, туманной сетью, стреножившей не хуже обычной крепкой верёвки. Он с тихим проклятьем рухнул на землю, извиваясь на манер гигантского червяка. Нори одобрительно кивнул на этот манёвр графа. Оставался последний, с которым Ормар наверняка справится без помощи. И тут этот разбойник поднял голову и нетерпеливо посмотрел прямо на Нори. Точнее, на своего приятеля, который должен был здесь сидеть. Парень широко ухмыльнулся и отсалютовал изумлённому разбойнику, а вот дальше всё закрутилось так, что стало совсем не до веселья.

Глава 3

Совершенно бесшумно из соседних улиц появились ещё трое, и Нори досадливо крякнул – увлёкся происходящим внизу и забыл наблюдать за окрестностями! «Болван», – припечатал он безжалостно и вскочил на ноги, опасно балансируя на самом краю крыши. «Прости», – виновато прошелестела Радужная, тоже увлёкшись сражением. Граф бросил наверх всего один быстрый взгляд, потом сосредоточился на ближайшем противнике, видимо, решив, что неожиданный свидетель схватки сам знает, что и как дальше делать. Нори чуть согнул колени, прищурился, прозрачные глаза полыхнули мрачным пламенем. Юноша изогнул кисть особым образом, его пальцы коснулись края рукава куртки, и через мгновение сжали маленькую серебристую звёздочку с рубиновыми искорками на кончиках лучей. Опасный парнишка присел, резко выбросил руку вперёд, и звёздочка сорвалась с его пальцев, прямо в полёте разделившись на три, а искорки разгорелись, превратив смертоносные оружия в диски с огненной каймой. И летели они очень быстро, с шипением разрезая воздух.

Выскочившая на площадь подмога только и успела моргнуть, как нежданный подарочек Нори легко прошёл через их тела, оставив безобразные обугленные дыры, и все трое беззвучно осели на землю сломанными куклами. Звёздочки же, сделав своё дело, постепенно замедлились, огонь вокруг них погас, и они вернулись к хозяину, по пути снова сложившись в одну, украшенную на остриях маленькими рубинами. Тем временем, граф уже вытирал клинки об одежду последнего нападавшего, судя по всему, он уже не поднимется с мостовой. С разрезанным животом долго не живут. Ормар обвёл взглядом поле сражения, немного рисковавших подойти настороженных раненых, и негромко произнёс:

– Я сегодня до отвращения добрый. При следующей встрече убью, – после чего развернулся и направился к ближайшей улочке.

Преследовать его не посмели. Может, помнили – за ними наблюдали с крыши. Нори, убедившись, что больше неприятных сюрпризов окрестные улочки не готовят, уже собрался отправиться домой, но едва поднялся, намереваясь спуститься с крыши, как снизу послышался голос графа:

– И кому я обязан такой своевременной помощью, парень?

Нори чуть не прыснул, услышав обращение, но сумел удержать неуместное веселье. Лорд де Сано точно не поймёт. Подошёл к другому краю крыши, спустился, остановился в нескольких шагах от Ормара. Скрестил руки на груди, ответив на испытующий взгляд графа невозмутимым, и чуть склонил голову.

– Нори, – кратко ответил юноша.

– Нори и всё? – поднял брови Ормар. – На кличку больше похоже.

– Так и есть, – спокойно согласился его собеседник. – В тех кругах, где я вращаюсь, так привычнее и удобнее. Вы, кстати, что забыли в этом квартале, милорд? – с лёгкой насмешкой поинтересовался парень. – Сюда аристократы забредают, только будучи сильно навеселе, вы же развлекаетесь совсем в других местах. Вы не похожи на пьяного.

– А ты откуда знаешь? – тут же переспросил Ормар, его взгляд стал острым. – Где аристократы развлекаются?

– О, я много чего знаю, милорд, – хмыкнул Нори, стряхнув несуществующую пылинку с рукава – в этом облике он чувствовал себя гораздо свободнее и привычнее. Да и Рада молчала, не тревожилась, значит, всё под контролем и Ормар ничего не заподозрит. – Ладно, не моё дело. Не стоит вам сюда больше соваться в одиночку, здесь отлично знают, как охотиться на знатную дичь, – парень чуть прищурился. – Доброго вечера, милорд.

Он развернулся, собравшись уходить, но Ормар его окликнул.

– Подожди, ты уходишь, Нори?

Тот обернулся, с лёгким недоумением посмотрел на графа.

– Вообще-то да, а что?

– Ты же мне помог, хочу отблагодарить, – ответил Ормар.

Лицо Нори закаменело.

– Мне не нужны деньги…

– А посидеть, выпить за победу? – усмехнулся Ормар. – Я угощаю. Пойдём, знаю недалеко приятное местечко, общество приличное, и официантки более чем покладистые, – усмешка стала шире, а Нори чуть не расхохотался в голос от его слов.

Не узнал. Оно и к лучшему. Конечно, можно сейчас вежливо отказаться, найти подходящий предлог, но парень представил себе ситуацию, если бы всё на самом деле случайно произошло. Хватит с Ормара странностей на сегодняшний вечер, можно и посидеть с ним в таверне. Да ещё и за его счёт.

– Ненадолго, – согласился Нори. – У меня планы на сегодняшний вечер.

В конце концов, хороший способ узнать клиента поближе вне обстановки приёмов и балов. Вдруг обнаружится какое-нибудь его слабое место… Они направились прочь от места схватки, торопясь покинуть опасный квартал.

– Ты сам как там оказался? – Ормар покосился на собеседника.

Нори неопределённо пожал плечами.

– Мимо проходил, – кратко ответил он.

Чем больше лжи, тем проще в ней запутаться и попасться на вранье. Оно ему надо?

– Понял, – не стал настаивать на ответе граф. – Ормар де Сано, – представился он и протянул руку. Парень молча пожал крепкую ладонь, и Ормар продолжил разговор. – Где такие занятные звёздочки достал? Интересные артефакты.

Нори усмехнулся.

– Вот ты любопытный, твоя милость, а, – весело отозвался он, посчитав, что спасение жизни – достаточный предлог перейти на «ты». – При моём образе жизни подобные штучки существенно облегчают жизнь, знаешь ли. Ну и, в Таниоре достаточно умельцев, умеющих делать хорошие боевые артефакты, если заплатишь, конечно.

Ормар скользнул по парню заинтересованным взглядом.

– Полагаю, про свой образ жизни ты тоже не хочешь распространяться, – с усмешкой произнёс граф, никак не отреагировав на обращение Нори. – Может, хотя бы подкинешь адресок этих умельцев? При моём образе жизни подобные игрушки тоже будут нелишними, – Ормар выделил местоимение.

– Легко, – Нори снова пожал плечами. – Ювелирная лавка господина Лойто в Золотом квартале. Он делает артефакты, в том числе и боевые, если принести ему нужное оружие. Скажешь, от Нори, сделает скидку, – расщедрился парень, подумав, что за нового клиента артефактор вряд ли сдаст его графу.

А то, что тот наверняка попытается расспросить ювелира, Нори прекрасно понимал. Ормар уже показал себя упорным, да и азарт Охотника тоже не даст покоя. Ну, пусть. Лойто почти ничего не знает про Нори, парень же не дурак распространяться о себе направо и налево.

– Спасибо, – Ормар выглядел слегка удивлённым. – С чего такая щедрость?

– Меня может не оказаться поблизости, когда снова забредёшь в подобный район, – Нори насмешливо фыркнул. – А Лойто знаток своего дела.

Граф хмыкнул, покачал головой и свернул на перекрёстке – здесь улицы уже освещались лучше, да и дома выглядели зажиточнее, и даже стали попадаться припозднившиеся жители, спешившие добраться до своих уютных гостиных и спален.

– Заботливый какой, – ворчливо отозвался Ормар, но в его голосе звучало слишком много довольных ноток. – Я не планировал сегодня прогулку по таким злачным местам, знаешь ли, иначе конечно подготовился бы, – добавил граф так же насмешливо. – Или считаешь, я не знаю о репутации квартала ремесленников? Кстати, мы почти пришли, – Ормар перешёл улицу и подошёл к двухэтажной таверне с вывеской, на которой красовался здоровенный боров в обнимку с тщедушным кроликом.

У кролика тем не менее, выпирали внушительные зубы, а выпученные глаза наводили на мысли, что бедняга съел что-то не то. Или боров слишком сильно обнимал приятеля…

– «Приют для друзей», – вслух прочитал Нори, покачал головой и покосился на нового знакомого. – Странное чувство юмора у хозяина этой таверны. Он считает, свинья и кролик могут быть друзьями?

– Наверное, после выпитых здесь пары-тройки кружек пряного эля с травами, – весело отозвался Ори и распахнул двери. – Заходи, эль здесь действительно один из самых вкусных в Таниоре, – граф перешагнул порог таверны, из которой доносились громкие голоса и смех.

– А свиньи и кролики пьют пряный эль?.. – пробормотал Нори под нос, пошевелил бровями и вошёл вслед за Ормаром внутрь помещения. – Хотя, если он на травах, я не удивляюсь.

Радужная тихонько фыркнула, от неё донёсся смешок. «Поменьше пей, Нори, а то глядишь, подцепишь себе тоже странных друзей», – ехидно произнесла она. «Ты знаешь, я много не пью», – невозмутимо парировал Нори и огляделся.

В общей зале стояли несколько длинных столов с лавками и отдельные столики, для маленьких компаний. На потемневших от времени деревянных балках висели пучки чеснока и красного и зелёного перца, в большом очаге потрескивал огонь, между столами спешили миловидные служанки в белых передниках, чепцах и с большими круглыми подносами, уставленными снедью. На второй этаж вела лестница, и по ней как раз спускались двое мужчин в обнимку, слегка пошатываясь. До Нори долетели громкие заверения в вечной дружбе, перед глазами мелькнула вывеска, и парень сдавленно захихикал в кулак. Да уж, говорящее название, ничего не скажешь. Ормар остановился около одного из немногих свободных столиков, оглянулся и махнул рукой новому приятелю.

– Нори! – зычно крикнул он, перекрывая гомон в зале. – Сюда!

Парень поспешил обогнуть длинный стол, за которым веселилась шумная компания, и сел напротив Ормара. Около них тут же остановилась румяная официантка, кокетливо стрельнула глазками сначала в графа, потом в Нори.

– Чего желают господа? – игриво прощебетала барышня, хлопая ресницами.

Миловидная, с пышным бюстом, оценить размеры которого позволял плотно сидящий на ней корсаж и глубокий вырез.

– Господа желают выпить и закусить, – Ормар глянул на Нори. – Эль? Вино? Что покрепче?

– Пусть будет эль, – кивнул парень. – Раз говоришь, он тут стоящий.

– Значит, кувшин эля, для начала, и к нему жареные рёбрышки, – Ормар снова посмотрел на парня. – Хватит или что-то ещё будешь?

– Пока нет, – Нори покачал головой и откинулся на спинку стула. – Спасибо.

– Отлично, – граф широко улыбнулся и легонько шлёпнул служанку по бедру. – Давай, милая, рысью, мы голодные и изнывающие от жажды.

В светлых глазах Нори мелькнула ирония, и он опустил голову, скрыв усмешку. Да уж… Девушка для приличия тихонько взвизгнула, развернулась и поспешила к двери на кухню. Ормар, удовлетворённо вздохнув, слегка пошевелился, небрежно положил локоть на спинку стула и окинул Нори задумчивым взглядом.

– Совсем-совсем ничего про себя рассказывать не хочешь? – поинтересовался он, приподняв уголок губ.

Парень склонил голову, чуть прикрыв глаза.

– Тебе так интересно? – обронил он. – Я случайно проходил мимо, случайно увидел, что тебе требуется помощь, помог. Согласился посидеть с тобой в качестве награды за спасение. Но я не стремлюсь заводить друзей, – с намёком добавил Нори. – Мне одному неплохо живётся.

– Одному? Значит, ты не с родителями живёшь? – Ормар показал себя внимательным слушателем, и его собеседник чуть не поджал досадливо губы. – Выглядишь… молодо, прости уж, для самостоятельной жизни.

– Так вышло, – чуть резче, чем надо, отозвался Нори. – Давай больше не будем про мою семью. Я выпью с тобой, поужинаю, но не думаю, что наше знакомство продолжится, – твёрдо заявил юноша. – Мы… слишком разные, – он слегка замялся.

Ори помолчал, и под его изучающим взглядом юноша чуть не поёжился, внутри завозилась Радужная, тоже чуть обеспокоенная таким пристальным вниманием. Защита защитой, но мало ли что.

– Хорошо, буду откровенным, – заговорил наконец граф. – Я Охотник, и хотя работаю обычно один, иногда мне требуются помощники в разного рода делах. Конечно, не за бесплатно. Согласен иногда работать со мной?

Уж чего-чего, а такого предложения Нори никак не ожидал. Он недоверчиво уставился на собеседника, внутри тихонько хмыкнула Рада.

– Ты серьёзно? – переспросил Нори. – Мы же едва знакомы, с чего такое щедрое предложение?

Ормар пожал плечами.

– Я же тебе не собираюсь доверять государственные тайны, – усмехнулся он. – Всего лишь предлагаю приработок. Или тебя не интересуют деньги?

– Интересуют, – задумчиво протянул Нори. – Но я не всегда бываю в городе, довольно часто… отлучаюсь, – с едва заметной заминкой добавил он. – И адрес, где живу, тоже не сообщу, – честно признался парень. – Не настолько близко мы знакомы.

Их разговор прервался появлением служанки с элем и рёбрышками, источавшими божественно вкусный пряный аромат. Ормар звучно сглотнул слюну, потёр ладони и едва кувшин оказался на столе, плеснул себе в кружку пенного напитка.

– Приятного вечера, господа, – томным голоском прощебетала служанка, одарила Ори ещё одним игривым взглядом и поспешила к следующим посетителям.

Граф проводил её рассеянным взглядом, но еда и выпивка его сейчас занимали явно больше, чем фигуристая официантка. Лорд де Сано с видимым удовольствием отхлебнул из кружки, ухватил рёбрышко и впился крепкими зубами в мясо, зажмурившись. И так вкусно он это делал, что у Нори рот слюной наполнился, хотя вроде особо голодным себя не ощущал. Парень последовал примеру нового приятеля, налив эля и сделав глоток – Ормар не соврал, напиток действительно оказался выше всяких похвал, густой, прохладный, слегка терпкий, с лёгким привкусом разных трав.

– Ну, за знакомство, – Ори с широкой ухмылкой поднял свою кружку, коснулся края кружки Нори и продолжил. – Так что, согласен время от времени со мной работать?

Нори опять не сразу ответил, сначала попробовал рёбрышек, сочных, пряных, тающих во рту. Прожевал, запил ещё элем, и только собрался наконец озвучить соображения по поводу щедрого предложения, как неожиданно спокойный вечер в таверне нарушился. Дверь распахнулась, в помещение общего зала ввалился отряд городской стражи, лязгающей железом, грозно зыркавшей по сторонам и хмурившей брови. Гомон в таверне сразу стих, Нори чуть не поперхнулся куском мяса, а Ормар удивлённо уставился на неожиданных посетителей.

– Эт-то что ещё такое?.. – пробормотал он, отставив кружку.

Парень чуть развернулся, чтобы лучше видеть происходившее. Вперёд выступил, видимо, их начальник, на голову выше остальных, могучий, с буйной копной вьющихся русых волос и жёсткими тёмно-карими глазами. Пластинчатый доспех напоминал чешую, и Рада изнутри подтвердила догадку Нори: начальник был драконом. «Из младших Рубинов, Агат вроде», – пояснила драконица. Звери всегда лучше чувствовали магию друг друга, если только не стояла защита, как у Нори. Для остальных он оставался пареньком из рода Перламутр, хотя и принадлежавшем клану Алмазов, но стоявшем почти в самом низу иерархической лестницы родов.

– Зачем сюда принесло Эббера? – брови Ормара поползли вверх, а взгляд стал настороженным.

– Кого? – Нори покосился на графа.

– Начальника Королевской Службы Расследований Эббера Табрена, – терпеливо повторил Ори вполголоса. – Да ещё и со стражей…

– Обыскать, след приводит сюда, – отрывисто приказал между тем этот самый Эббер, обведя таверну прищуренным взглядом.

Хозяин «Приюта для друзей» выскочил из-за стойки, подбежал к прибывшим, заискивающе улыбаясь и заглядывая Эбберу в лицо.

– Простите, господин, а в чём, собственно, дело?.. У меня посетители добропорядочные…

– Заткнись, – перебил его главный следователь, пока стражники рассыпались по залу, внимательно разглядывая посетителей. – Я вора ищу.

С этими словами Эббер двинулся сам мимо столиков, а Ори тихо крякнул, откинувшись на спинку стула. Хозяин же застыл с отвисшей челюстью, с изумлением глядя вслед дракону.

– Вора?.. – растерянно пробормотал он. – Но у меня приличное общество…

Договорить он не успел. Лорд Агат остановился неподалёку от столика, где сидели Ормар и его новый приятель, и ухватил за плечо молоденького парнишку, на вид не старше самого Нори.

– Ты, – уверенно заявил главный следователь.

Парень очень удивился такому заявлению, и как отметил Нори, ничуть не испугался.

– Я? – повторил он, глядя на Эббера с искренним недоумением. – Простите, а что я?..

– Украл амулет, – доходчиво пояснил лорд Табрен и потянул руку мальчишки вверх, вынуждая подняться. – Идёшь сейчас со мной и всё рассказываешь, что, где, как, почему…

– Стойте, какой амулет? Почему украл?! – в голосе парня проскользнуло беспокойство, он ухватился за стол и дёрнулся в попытке высвободиться. – Пустите!..

– Вот этот, – Эббер ловко выудил из кармана куртки предполагаемого вора длинную цепочку с многолучевой звездой, в центре которой мерцало рубиновое сердечко в оплётке из серебристых нитей.

Кто-то громко ахнул, среди посетителей таверны пробежал шепоток, а Нори внезапно подобрался, уставившись на кулон. Он ему был хорошо знаком…

– Попал парень, – флегматично отозвался Ори и отхлебнул из кружки ещё эля. – А по виду и не скажешь, что воришка.

Неизвестный обвиняемый выглядел действительно обычным парнем: невысокий, даже щупленький, одежда хоть и добротная, но куртка на локтях слегка потёрлась, волосы коротко стриженные, каштанового оттенка, чуть курносый нос и щёки в веснушках. Глаза парня, большие, золотисто-карие, обрамляли по-девичьи длинные и пушистые ресницы, пухлые губы добавляли мордашке очарования подростка. «Лет шестнадцать, – уверенно вынес вердикт Нори. – Ну семнадцать, самое большее. Рада, а откуда этот?» Драконица ответила почти сразу. «Из Рубинов, Тигровый глаз вроде». Нори хмыкнул и вздёрнул бровь. Ну, у парня должен быть характер, несмотря на совсем не мужественную внешность, и да, на вора он не похож.

– Я в карты его выиграл! Отдайте! – обиженно отозвался мальчик, пытаясь выхватить из рук Эббера амулет. – Это просто безделушка!

– Эта, как ты говоришь, безделушка пропала из покоев придворного мага не далее, как несколько часов назад, – холодно обронил главный следователь и сделал несколько шагов, потащив парня за собой. – А вот как ты туда залез, я ещё выясню.

– Да не залезал я никуда, я только утром вообще в Таниор приехал! – продолжал защищаться обвиняемый, и по дрогнувшему голосу и отчаянию Нори понял – он на грани слёз. – Я вот с ними в карты играл!.. – юноша обернулся и ткнул куда-то в угол таверны. – Их спросите!

– И спрошу, – Эббер оглянулся на своих людей, кивнул, и один из них направился в указанную сторону.

Нори пригляделся к пареньку, прищурив задумчиво глаза – что-то слишком много искренности в его голосе, да и вряд ли вор отправился бы в людное место после такой кражи… «Он не врёт, – тихо отозвалась Рада. – Нори, мальчик правду говорит. Ему подсунули амулет». Брови Нори сдвинулись к переносице, он провёл пальцем по краю кружки, не сводя взгляда с парнишки. «Мы не можем вмешиваться, ты же понимаешь. Это не наше дело». Драконица промолчала.

– Занятно, – вполголоса обронил Ори, оказывается, он тоже наблюдал за происходящим.

– Не-не-не, господин начальник, ничего не знаю! – раздался откровенно испуганный голос указанного вроде как свидетеля. – Играл, да, признаю, но на деньги, да с роду у меня таких безделушек не водилось! – к лорду Агату подвели щупленького невзрачненького мужичка с бегающими глазками.

– Да не этот, – с досадой отмахнулся кареглазый парень из Тигров. – Другой там ещё был.

– Нет больше никого, – твёрдо ответил тот стражник, который привёл щупленького.

– Нету, да, – с готовностью закивал он. – Я могу идти, господин начальник? – мужичок заискивающе улыбнулся, пригладив немытые волосы, висевшие неопрятными грязными прядями. – Забежал пропустить кружечку эля, да посидеть, отдохнуть. Мест-то свободных не было, вот и сел к парню, ну и ещё один потом подошёл, я всего две партии сыграл и всё, денег-то нет почти, – протараторил он и улыбка стала виноватой, мужик развёл руками. – Ну и отсел, как раз стол освободился. А что там у них дальше было, знать не знаю, – решительно закончил он и с опаской покосился на хлопавшего ресницами паренька. – Не моё это дело, знаете ли.

– А… А где этот тогда?.. – растерянно промямлил разом сдувшийся юный Тигр.

Пока он тянул разве что на котёнка. Маленького обиженного котёнка. Радужная фыркнула такому сравнению, Нори едва заметно улыбнулся уголком губ, и снова стал серьёзным. А вот Эббер нехорошо прищурился, глянув на парня.

– Сообщник? – вкрадчиво поинтересовался он. – Так, ладно, пойдём, в другом месте поговорим, – и лорд Агат направился к двери, таща за собой уже и не сопротивлявшегося мальчишку.

А тот даже оправдаться не пытался, видимо, поняв, что бесполезно. Посетители потихоньку возвращались к своей выпивке и закуске, вполголоса обсуждая увиденное и услышанное, строя догадки и предположения, хозяин за стойкой утирал пот со лба полотенцем и на его лице явно читалось облегчение. Нори так и не понял, почему вдруг решил посмотреть на амулет с использованием особенности магии чистых Алмазов. Они единственные из четырёх кланов умели определять подлинность артефактов. То ли потому что в глубине души пацана жалко стало, то ли чутьё подсказало, Нори не знал. Его взгляд переместился на зажатую в ладони Эббера звезду, зрачки на несколько мгновений стали вертикальными прорезями и слегка расширились, а серебристая радужка мягко замерцала в полумраке таверны. И прежде, чем успел поймать себя за язык, Нори выпалил, в волнении подскочив с места:

– Это подделка!

Второй раз за вечер в таверне воцарилась мёртвая тишина, только теперь все уставились на столь смелого автора короткой фразы. Ормар поднял голову, воззрившись на Нори с неподдельным интересом, сам же юноша смотрел только на Эббера. Тот резко обернулся, полоснул по нему острым взглядом и отрывисто спросил:

– А ты кто такой ещё?

– Просто посидеть зашёл, – отмахнулся Нори и настойчиво повторил. – Милорд, амулет – подделка. Это дорогая безделушка, как две капли воды похожая на оригинал.

Радужная внутри сердито зашипела, а парень прикусил язык, дав себе мысленного подзатыльника. «Заигрался, болван!» – обругал он сам себя. Теперь лорд Агат сделал стойку уже на него, глаза потемнели ещё сильнее, до цвета каштана. Вдоль спины Нори скатился холодок. До сих пор ему счастливо удавалось избегать общения с такими опасными типами, слишком наблюдательными и цепкими. Но ведь амулет на самом деле подделка, и пойманный парнишка вряд ли виноват в его краже, как и в подмене настоящего амулета, это же очевидно!

– И откуда ты знаешь, как выглядит оригинал, парень? – мурлыкающим голосом, от которого Нори пробрала дрожь, спросил главный следователь и шагнул к их столику, так и не выпуская из руки ладонь юного Тигрового глаза.

– Мне вот тоже интересно, – вроде как невзначай обронил граф де Сано, и его недавний спаситель всей кожей чувствовал скрестившиеся на нём взгляды Эббера и Ормара.

Ещё раз обругав себя нелестными словами, Нори собрался и смело взглянул в глаза лорда Агата. Ладно уж, раз имел глупость не сдержать порыва, теперь надо аккуратно выпутаться из ситуации, без особого вреда для себя. Светиться лишний раз перед начальником Службы Расследования ох как не хотелось. Нори наслышан о хваткости лорда Агата, его по праву уважали, боялись и тихо ненавидели.

– Пусть на амулет посмотрит владелец, он сам убедится, – не дрогнувшим голосом ответил Нори, оставив без внимания вопрос Эббера. – Чтобы сделать копию такого высокого качества, нужны умения, которым вряд ли обладает этот парень, – он кивнул в сторону притихшего предполагаемого вора, с живым интересом прислушивавшегося к разговору.

Конечно, теперь Эббер не отцепится, пока не вызнает всё, касающееся знаний неожиданного собеседника и относящееся к амулету, но у Нори прибережён козырь, можно даже сказать, джокер. Увидев который, господин начальник Королевской Службы Расследований не будет задавать никаких неудобных вопросов. А значит, можно рискнуть дальше ходить по грани и не отвечать прямо. Молодого Тигра всё же жалко, не хотелось оставлять его на растерзание лорду Агату, тем более, за преступление, которого тот не совершал.

– Чем дальше, тем интереснее, – главный следователь остановился рядом с их столиком и небрежно кивнул графу. – Добрый вечер, Ормар. Какие занятные у тебя знакомые, как я погляжу.

– Да сам удивляюсь, – с лёгкой иронией откликнулся наследник рода Халцедонов.

– Как тебя зовут? – потребовал Эббер и посмотрел в глаза молодого человека.

– Нори, милорд, – его собеседник чуть склонил голову.

К удивлению Нори, лорд Агат слегка приподнял брови и обронил:

– М-м-м, Нори, Нори… Слышал про тебя, ходят слухи, ты в Охотники нацелился? Заказами промышляешь, пока небольшими, – карие глаза блеснули, а жертва собственного порыва ещё раз выругался на свою несдержанность. Но кто знал, что главный следователь так осведомлён!.. Да и не предполагал парень, что его пока ещё скромные дела попадут в поле зрения подобного человека. – Хорошо, Нори, ты идёшь со мной, – тон Эббера не предполагал возражений. – Расскажешь подробнее, откуда у тебя такие знания об этой вещице, – господин Табрен покачал в пальцах цепочку.

Собственно, никто возражать не собирался. Нори коротко кивнул, сделал ещё один глоток, подавив мимолётное сожаление о том, что не получится допить вкусный эль и похрустеть рёбрышками. Что ж, сам виноват, нечего было высовываться. Теперь придётся прогуляться и убедить Эббера усмирить любопытство. Тот самый козырь, без него сейчас не обойтись.

– Прости, не получится посидеть, – Нори посмотрел на графа.

Тот же с невозмутимым видом в несколько глотков осушил кружку, откусил ещё кусок мяса и поднял голову.

– Я с вами, – спокойно отозвался он.

– Ормар… – попытался было возразить лорд Агат, но его самым возмутительным образом прервали.

– Эббер, я Охотник, – сказал де Сано, глядя собеседнику в глаза. – Кроме всего прочего, парнишка со мной, и я в некотором роде обязан ему здоровьем самое малое, так уж получилось. Поэтому я иду с вами, и это не обсуждается. Ты, кстати, тоже мне обязан, – с намёком добавил Ори, его дымчатые глаза чуть прищурились.

Главный следователь смерил графа взглядом, поджал губы, но всё же кивнул.

– Ладно, – так же отрывисто произнёс он. – В моём кабинете поговорим. Пойдём.

Вот такой весёлой компанией они вышли из таверны, окружённые стражей. Нори, засунув руки в карманы, в который раз спрашивал себя, на кой вмешался во всё это, Радужная благоразумно молчала, что творилось в голове лорда Агата, понять было невозможно по его непроницаемому лицу. На губах Ормара блуждала ленивая улыбка, но глаза сверкали предвкушением – похоже, господин Охотник азартен, вон как ноздри раздуваются, почти наверняка его это происшествие заинтересовало. Юный Тигр же, который по случайности оказался между Нори и Эббером, всё косил на неожиданного спасителя золотистым глазом, и судя по всему, мучительно подбирал слова для разговора.

– Спасибо, – наконец разродился он тихо, с опаской метнув взгляд на молчаливого лорда Агата. – Я действительно не виноват…

– Я не разрешал разговаривать, – оборвал его Эббер, даже не посмотрев на предполагаемого преступника.

Парень замолчал, и дальше они шли в тишине, нарушаемой только лязгом доспехов стражников. «А если тебе предложат взяться за это дело?» – вдруг спросила Рада, и Нори чуть не споткнулся от неожиданности. Вообще, в рамках своей легенды в Школе допускалось заниматься разными делами, а у него как раз подходящая, и уже несколько раз по мелочи он распутывал пару дел. Конечно, оплата полностью шла ему, настоятельница не препятствовала заработку подопечных своим трудом. «Посмотрим», – кратко отозвался Нори.

Королевская Служба Расследований занимала целый трёхэтажный особняк почти в центре города – и как раз не очень далеко от таверны. В подвалах этого особняка располагались камеры предварительного заключения и допросные, а сама тюрьма, дабы не смущать мрачностью достопочтенных горожан, находилась за пределами города, примерно в получасе езды. Вскоре небольшой отряд остановился перед внушительным зданием строгих линий, без лишних украшений и колонн, узкие окна походили скорее на бойницы. У больших дверей, обитых широкими полосками железа, неподвижно стояла охрана. Оба из Рубинов, как сообщила Рада, оно и понятно: этот клан славился своими воинами, и в боевой магии им не было равных – как и в любовной. Эббер распахнул дверь, почти втолкнул в него совсем оробевшего парня, вошёл сам, и за ним – Нори и Ормар. Отряд стражи остался снаружи, отправился дальше патрулировать улицы.

– Наверх, – отрывисто приказал лорд Агат, снова ухватив подозреваемого за плечо, и повёл к широкой лестнице, двумя крыльями расходившейся вверху направо и налево.

В этот час большой холл был почти пуст, только дежурный сидел за столом у стены, да пара человек о чём-то негромко беседовали у окна. Эббер и его спутники поднялись, прошли длинным коридором мимо закрытых дверей, свернули пару раз и остановились перед ещё одной дверью, отличавшейся от других наличием золотистой таблички с именем начальника Службы Расследований. Господин Табрен достал длинный ключ на цепочке, сделанный целиком из тонкой пластинки агата, и осторожно вставил его в узкую замочную скважину. На мгновение амулет и пальцы Хозяина кабинета окутались неярким светом, и дверь бесшумно открылась. Эббер зашёл, небрежно щёлкнул пальцами, еле тлевший огонь в светильниках вспыхнул ярче. Когда все зашли, дверь так же без звука закрылась.

– Располагайтесь, – лорд Агат кивнул Нори и Ормару на неширокий диван у стены, а парня усадил на обычный стул с высокой прямой спинкой у своего стола. – А ты сюда, – сам хозяин кабинета обошёл и сел в массивное кресло с резными ручками и по очереди оглядел присутствующих. – Итак, господа, прежде чем приступим к разговору, хочу предупредить, всё, сказанное в этих стенах, в них и должно остаться. Прошу, – Эббер вынул из ящика стола небольшую сферу, целиком выточенную из кристалла изумруда, и аккуратно установил на подставке. – Ты первый, – тяжёлый взгляд карих глаз упёрся в притихшего парнишку.

Он встал, подошёл к столу и его пальцы коснулись сферы.

– Клянусь, что ни слова из сказанного здесь не услышит посторонний, за стенами этого дома, – произнёс Эббер слова стандартной клятвы, и парень послушно повторил, чуть запинаясь.

Сфера вспыхнула ярким светом, зелёные язычки лизнули дрогнувшую ладонь и погасли. Артефакт принял клятву и теперь, если предполагаемый воришка попробует распустить язык, магия ему не даст этого сделать, попросту лишив дара речи. Следующим подошёл Нори, спокойно произнёс положенные слова и перенёс несколько мгновений не слишком приятных ощущений. Последним выполнил необходимое Ормар, и только потом Эббер дёрнул один из многочисленных шнурков, висевших за его спиной.

– Как зовут? – он положил перед собой чистый лист и окунул перо в чернильницу.

– Тирхард Винтан, Тигровый глаз, – покорно ответил парень. – Я только утром приехал… – продолжил было он, но главный следователь не дал ему договорить.

– Титула нет? – последовал ещё вопрос, Эббер даже не посмотрел на Тирхарда.

– Я младший сын троюродного брата главы рода, – мальчик пожал плечами. – У меня ещё трое братьев и сестра. На меня не хватило, увы, – на миловидном лице появилась немного кривая улыбка. – Только небольшое содержание.

– Зачем в Таниоре? – Эббер заполнял лист крупным, правильным почерком, без единой кляксы, и Нори невольно позавидовал – у него почерк оставлял желать лучшего.

Если, конечно, дело не требовало другого, но тогда на помощь приходила магия, а тут, похоже, у лорда Агата свой собственный такой.

– Хочу поступить учеником к какому-нибудь артефактору, у меня есть несколько адресов, я с камнями хорошо обращаюсь, – парень, похоже, немного успокоился, поняв, что прямо сейчас его никто тащить в допросную не собирается.

Разговор прервался негромким стуком, и после приглашения Эббера в кабинет зашёл дежурный снизу.

– Отправь посыльного к графу де Ликлейву, пусть попросит его приехать. Он ждёт весточки, – следователь отдал приказ.

Дежурный молча склонил голову и покинул кабинет, а господин Табрен вернулся к допросу.

– Где остановился?

– Нигде пока, не успел, – Тирхард опустил голову. – Решил город посмотреть, я здесь никогда не был, загулялся и… и вот, до вечера бродил, зашёл поужинать, – в голосе парня проскользнули виноватые нотки.

«И вляпался», – не удержался Нори от мысленного комментария. Да уж, святая простота, по-другому не сказать. И вот чего провинциалы суются в столицу, толком не обзаведясь хоть какими-то друзьями, в одиночку, и потом огребают сомнительных приключений? От Рады донёсся тихий смешок. «Ну не всем же быть такими благоразумными, как ты, Нори. Не греши на мальчика, он между прочим молодец уже в том, что сам решил чего-то добиться в своей жизни». Недавний спаситель Ормара едва заметно пожал плечами и откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок. «Ладно, не ворчи. Посмотрим, чем Тиру помочь, – со вздохом отозвался Нори. – Раз уж я влез в это дело». Ежу понятно, юный Тигр не врёт, и чего Эббер спектакль разыгрывает? Наверняка у него тоже есть способы проверить подозреваемого, даже без навыков ментальной магии, доступной только Алмазам! Амулеты неплохо работают, тот же изумруд, например. Тянет время? Ждёт мага Алмаза? От последней мысли Нори невольно поёжился: встречаться с таким серьёзным человеком ему совершенно не хотелось, как и испытывать на прочность амулет настоятельницы в подобных нестандартных условиях. Может, получится уйти до прихода графа?..

– Я не знаю, как меня уговорили, – угрюмо продолжил Тир. – Я вообще не азартный, да и денег не так уж много взял с собой.

– Это если ты не придумал всю историю с карточной игрой, – Эббер отложил перо, посмотрел на подозреваемого прищуренным взглядом.

Юный Тигр вскинул голову, распрямил узкие плечи и тихо произнёс:

– Если желаете, я могу ещё раз на изумруде поклясться, милорд. Я не крал эту вещь, я выиграл в карты!

– Эб, тебе ли не знать, как могут убалтывать шулеры, – вставил своё негромкое слово Ормар. – Не дави на пацана. Он случайная жертва.

– Ори, ты здесь вообще только потому, что я добрый сегодня, – лорд Агат выразительно посмотрел на графа. – Будь добр, дай мне делать своё дело. Значит, утверждаешь, тебя уговорили поиграть, да? – вернулся Эббер к Тиру и прикрыл глаза, задумчиво поглаживая подбородок пальцами. – Допустим, я тебе поверил. И что было дальше?

– Ну, мы сели, сыграли пару партий, и мне везло, – Тир продолжил рассказ. – А потом он попросил отыграться, сказал, у него закончились деньги и осталось только украшение, и достал его, – парень кивнул на лежавшую на столе звезду. – Мне понравилось, красивое, подумал, из него амулет какой-нибудь можно сделать и потом продать.

Эббер насмешливо хмыкнул.

– Тебе не пришло в голову, что вещичка выглядит слишком дорого, чтобы с ней вот так просто расстались? И что тут что-то нечисто, м?

– Нет, – со вздохом ответил Тир. – Ну, раз человеку не жалко с ней расстаться, значит, она для него не такая уж дорогая? – он вопросительно посмотрел на Эббера. – В общем, он проиграл, а мне достался этот кулон.

– И куда же делся потом твой случайный знакомый? – из голоса лорда Агата пропало веселье.

– Не знаю, – расстроенно вздохнул Тир. – Я отвлёкся, отвернулся, и смотрю – его уже нет, – голова парнишки поникла, весь его вид выражал отчаяние. – А потом пришли вы.

В кабинете на некоторое время воцарилась тишина, Эббер изучал подозреваемого, Нори отвлёкся на рассеянные размышления о том, как дальше быть с заданием настоятельницы, Ормар же с независимым видом посматривал то на господина следователя, то на юного Тигра, то на самого Нори, заложив руки за голову и вытянув ноги.

– Мне нужно описание внешности этого твоего случайного картёжника, – наконец произнёс Эббер. – Были у него какие-нибудь особые приметы? Может, ты хотя бы ауру его глянул, ну так, на всякий случай, – в его голосе отчётливо слышалась ирония. – Хоть какая-нибудь зацепка, а, Тирхард?

– Ну… – парень неуверенно поёрзал на стуле. – Ауру не смотрел, шрамов никаких не заметил, внешность… Ну, обычная. Невысокий, жилистый, чуть припадает на одну ногу, глаза бегающие, маленькие, вот, когда улыбался, видно, что один зуб как бы сколот немного, – снова воспрянул духом Тир. – Пальцы длинные, руки ухоженные, кстати, не грубые, без мозолей, – голос юного Тигра стал задумчивым.

– У шулеров руки – рабочий инструмент, они о них заботятся, – любезно пояснил Эббер всё тем же ироничным тоном. – Хорошая у тебя память, парень, – небрежно обронил он, и Нори чуть не хмыкнул от удивления.

Решил подбодрить? Ради чего? Додумать не успел, в коридоре послышались торопливые шаги и дверь без стука распахнулась. На пороге появился тот, за кем, видимо, посылал Эббер. Граф Мерген де Ликлейв из клана Алмаз. Один из четырёх придворных магов короля Димарии Рэйгера. Нори осторожно пошевелился и постарался сделаться совсем-совсем незаметным, не сводя с гостя настороженного взгляда. Конечно, вряд ли граф де Ликлейв узнает в нём дочку своего хорошего знакомого, но… от случайностей никто не защищён. Граф Алмаз выглядел представительно: довольно высокого роста, светлые, почти пепельные волосы аккуратно заплетены в косу, перекинутую через плечо, серебристо-серые глаза смотрят пристально, но сейчас в них отражалось волнение пополам с беспокойством. Одет один из главных магов королевства хоть и неброско, но элегантно.

– Где он? – быстро спросил граф Ликлейв, и его взгляд остановился на столе, на драгоценной звезде.

Нори порадовался про себя, что в данный момент Мергена гораздо больше занимает эта безделушка, чем присутствующие в кабинете. Между тем, на лице графа промелькнуло сначала облегчение, потом он недоверчиво хмыкнул, покачав головой. В несколько шагов подошёл к столу и схватил амулет.

– Подделка, – лорд Алмаз нахмурился и взглянул на Эббера. – Вы сказали, что нашли вора и амулет, господин Табрен!

«Вот вор, вот амулет, – мысленно съехидничал за начальника Службы Расследований Нори. – Что ему не нравится?» Радужная тихо захихикала.

– Всё не так просто, милорд, – спокойно отозвался Эббер. – Следы привели в таверну, где я обнаружил вот этого молодого человека и предположительно ваш амулет, который оказался ненастоящим. Юноша утверждает, выиграл амулет в карты у некоего шулера, с которым случайно познакомился.

Граф де Ликлейв перевёл взгляд прищуренных глаз на Тира, вцепившегося в стул и нервно облизнувшего губы.

– Не врёт, – отрывисто ответил лорд Алмаз. – Амулет, точнее подделку, ему самым пошлым образом подкинули. И где теперь этого шулера искать? Только он знает, где настоящий амулет! – он сжал подделку, и раздался тихий хруст. – И кто эти люди? – граф повернулся к дивану. – Они имеют отношение к делу?

Нори замер, подавив порыв нащупать через рубашку кулон и стиснуть его, тем самым обратив внимание на единственную защиту. Сердце гулко колотилось в груди, в горло как песка насыпали, но парень изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица.

– Вот этот молодой человек первый определил, что амулет – подделка, – сдал Нори с потрохами господин Эббер, за что получил на свою голову целую порцию отборных проклятий.

Молчаливых, правда. Похоже, пришла пора воспользоваться тем самым джокером.

– Правда? – протянул граф де Ликлейв, заложив руки за спину и сделав шаг к дивану. – Мальчик, ты же из Перламутров, как ты можешь видеть истинную суть вещей, да ещё таких… как этот амулет? – глаза придворного мага сузились, буквально пригвоздив Нори к месту.

– Господин Табрен, я бы хотел переговорить с вами с глазу на глаз, – не дрогнувшим голосом произнёс Нори, упорно избегая смотреть на лорда Алмаза.

Согласится, нет?..

Глава 4

Эббер соединил кончики пальцев и склонил голову к плечу, разглядывая собеседника.

– Я правильно понимаю, при всех ты объясняться не будешь? – небрежно спросил он.

Нори помолчал, потом тихо ответил:

– Тому есть веские причины, лорд Агат.

Ни один мускул не дрогнул на лице Эббера, хотя парень сейчас ходил по грани: те из родов, кто не имел титула, и кто считался тем не менее, аристократом – драконы-то у них были, – не очень любили, когда упоминали их некоторую ущербность. Вроде лорд, но – вроде и нет, потому что обращались к ним «господин» и к фамилии не прибавляли частицу «де». Однако Нори читал досье на Эббера – это входило в курс обучения в Школе, знать всех сколько-нибудь важных людей Таниора, – и знал, тот не придаёт значения формальностям. Нори упомянул род начальника Службы исключительно из уважения к нему. Надеялся, это сработает, и он согласится на просьбу.

– Ладно, – Эббер встал и вышел из-за стола. – Прошу, молодой человек, – он подошёл к стене, вынул тот же ключ и вставил, казалось прямо в неё.

На белой штукатурке проступил контур, хозяин кабинета толкнул обозначившуюся дверь и жестом предложил Нори войти. Тот не заставил себя упрашивать и поспешно переступил порог, остро чувствуя спиной взгляды остальных присутствовавших. «Ну, положим, граф Алмаз не будет допытываться, если Эббер скажет, что тебя не надо спрашивать, – отозвалась Радужная задумчиво. – Но Ормар допрос устроит точно. Он же дотошный и упрямый…» Нори сжал губы. «Не успеет. Постараюсь уйти отсюда как можно скорее и без него. Скажу, не хочу сотрудничать. Надо побыстрее закончить с этим нелепым заданием и возвращаться в Школу…»

– Так что у вас за причины молчать, юноша? – голос Эббера вернул Нори к разговору.

Они оказались в маленькой комнатке без окон, всего с одним столом и двумя стульями. Под потолком плавали несколько светящихся шариков. Парень молча вынул из кармана куртки необычное украшение, кристалл, составленный из лучей разной длины и из разных камней. Брови Эббера поползли вверх, он несколько секунд изучал кристалл, не прикасаясь к нему, потом медленно поднял взгляд на юношу.

– Но… Это же… – слегка обескуражено проговорил господин Табрен, но Нори перебил его.

– Вы знаете, что это за знак, – негромко произнёс он. – И знаете, его подделать невозможно.

– Школа Рэкко? – зрачки в тёмных глазах Эббера расширились. – Парень, но как…

– Простите, это уже вас не касается, – снова перебил Нори, не отводя взгляда. – Я действительно случайно оказался в той таверне, не хотел вмешиваться. Само вышло, – пояснил он, как мог, свои действия. – Я могу идти, господин Табрен?

Эббер не торопился с ответом, и это насторожило Нори.

– Господин Табрен? – повторил он, напряжённо глядя на собеседника.

– Я понял, парень, не буду касаться твоих секретов, – наконец ответил главный следователь Таниора. – Но не торопись уходить, ладно? Я сторонник утверждения, что ничего в мире не происходит случайно, – Эббер вдруг усмехнулся, в карих глазах появился особый блеск. – Раз вы оказались невольным свидетелем дела о краже амулета, возможно, вас заинтересует предложение помочь в его расследовании?

Нори моргнул, второй раз за вечер обескураженный неожиданным вопросом. Сначала Ори в напарники зовёт, теперь начальник Службы Расследований в помощники… Он же не настолько известен, его карьера как Охотника только начинается! И уже такие предложения, ни с того, ни с сего. Настоятельница руку приложила? Или действительно, он просто оказывается в нужное время в нужном месте?

– Господин Табрен, я далеко не так опытен, как тот же граф де Сано… – начал было Нори, но его перебили.

– Полагаю, Ормар с большим удовольствием присоединится, – усмешка Эббера стала шире. – Я довольно хорошо его знаю, мы знакомы давно, и поверь, юноша, если бы ему не было интересно, он бы не пошёл. Кроме всего прочего, Школа Рэкко – отличная рекомендация, пусть даже вы и говорите, что начинающий Охотник. Тогда тем более, прекрасная возможность потренировать свои навыки, мм?

Нори сказал бы, почему граф увязался за ними, но промолчал. Остальные доводы следователя звучали вполне логично и заманчиво.

– Пойдём, – лорд Агат встал. – Пока думай, я расскажу всё, что знаю об этом тёмном деле. Ты всё равно клятву дал, – добавил он в ответ на удивлённый взгляд парня.

«О, как, – отозвалась Радужная, удивлённая не меньше. – Нори, далеко пойдёшь с такими новыми знакомыми», – со смешком произнесла драконица. Первым порывом было, конечно отказаться, зачем ему привлекать лишнее внимание таких людей?! Но с другой… Выходя вслед за Эббером обратно в кабинет, Нори ещё раз обдумал предложение. Такими знакомствами не разбрасываются, кто знает, когда они могут пригодиться в следующий раз, а уж если он собирается дальше продолжать карьеру Охотника, то тем более не стоит гордо отвергать. Только лишь из-за боязни, что его инкогнито будет раскрыто.

– Итак, – повеселевший Эббер вернулся за стол, Нори молча сел на диван под пристальным взглядом лорда Алмаза. – Граф, всё в порядке, на парня можно положиться. Но его секреты не трогаем, – он помолчал, и несколько мгновений в кабинете царила тишина.

Придворный маг обменялся с начальником Службы Расследования долгим взглядом и кивнул. Ормар несильно пихнул Нори в бок и вполголоса произнёс:

– И сколько у тебя потайных ящичков, м-м, шкатулка с секретами? – и столько ехидства было в его голосе, что начинающий Охотник едва заметно поморщился.

– Столько же, сколько у тебя, – отбрил он новоявленного приятеля. – Хочешь со мной работать, не пытайся эти ящички открыть, милорд.

– Собственно, ваша милость, у меня предложение, – продолжил тем временем Эббер. – Почему бы нам не подключить к расследованию Ормара и этого юного Перламутра? – на мгновение Нори почудились насмешливые нотки в его голосе, но всего на мгновение.

Граф де Ликлейв не сразу ответил, сначала прошёлся по кабинету, заложив руки за спину. Взгляд Нори упал на замершего и притихшего Тира – про него как будто забыли, а парень с жадным любопытством прислушивался к разговору, вон, как глазки-то заблестели.

– Тебе не хватает людей? – хмуро осведомился лорд Алмаз.

– Нет, но не на всех я могу положиться, – спокойно ответил Эббер. – Ормара я давно знаю, а парень… я сказал, ему можно доверять до определённой степени, – хозяин кабинета пожал плечами.

– А этот? – граф Мерген кивнул на Тира. – Что с ним делать?

Будущий артефактор из рода Тигрового глаза заметно побледнел, но подбородок не опустил. «Есть характер у парнишки», – мысленно хмыкнул Нори.

– Ну, мы выяснили, парень просто попал под раздачу, – Эббер сплёл пальцами и хрустнул. – Клятву он дал, болтать не будет. Думаю, можно отпустить, только адрес взять, где жить собирается, – взгляд лорда Агата остановился на бывшем подозреваемом. – Шулера опознать, когда найдём.

– Я пока нигде не остановился, – пробормотал Тир, в волнении облизав губы. – Значит, вы отпускаете меня, да? – уточнил он на всякий случай с неподдельной радостью.

– В общем да, но пока нет, – выдал Эббер и нетерпеливо отмахнулся. – Посиди тихо, Тир, сейчас решим все наши дела и пойдёшь уже.

У Нори вдруг мелькнула мысль, что если те, кто по-настоящему замешан в краже амулета, следили за пареньком и знали, где он сейчас, то его вполне могут ждать за порогом Службы Расследования, как нежелательного и опасного свидетеля. Он ведь единственный, кто видел шулера. А последний – единственная ниточка к тому, где сейчас настоящий амулет.

– Эб, где же твоя вежливость? А нас спросить, хотим ли мы участвовать? – насмешливо произнёс Ормар, однако без явной издёвки.

– А ты не хочешь, Ори? – Эббер изогнул бровь. – Не в твоих правилах отказываться от интересного и прибыльного дела, – лорд Агат усмехнулся. – У Нори, думаю, тоже есть веские причины согласиться.

– В таком случае, давай-ка по всем правилам, – уже без тени насмешки, серьёзно заявил Ормар. – Если ты действительно собираешься предложить нам поучаствовать.

– Ваша милость? – Эббер вопросительно глянул на графа де Ликлейва.

– Ну раз ты ручаешься за них, – медленно произнёс лорд Алмаз. – Хорошо. Пусть, – отрывисто закончил он и отошёл к окну. – Но амулет нужно найти как можно скорее, – добавил придворный маг.

– Отлично, – хозяин кабинета положил перед собой чистый лист, набросал на нём несколько строчек и протянул Ормару. – Пожалуйста, господа. Ознакомьтесь.

Граф де Сано встал с дивана, взял бумагу и вернулся обратно к Нори. Тот вытянул шею и пробежал глазами написанное: «Договор на оказание услуг по розыску важного амулета-артефакта государственного значения. Строго секретно. Срок – не больше недели. Исполнители: граф Ормар де Сано, лорд Халцедон, Охотник. Нори из рода Перламутров, начинающий Охотник. Заказчики: Эббер Табрен, начальник Королевской Службы Расследований, из рода Агатов, граф Мерген де Ликлейв, придворный маг его величества короля Димарии Рэйгера, лорд Алмаз. Оплата: полторы тысячи золотых каждому плюс возмещение расходов во время расследования и оказание содействия в ходе дел». Дальше шла дата и четыре имени, одно под другим.

– Устраивает? – спросил Ормар, вопросительно глянув на Нори.

Полторы тысячи золотых. Радужная внутри удивлённо рыкнула, сам же парень чуть не присвистнул от удивления. Солидные деньги, очень, за одно задание. Его прежние вознаграждения не превышали пары сотен самое большее, и столько же примерно с заданий от настоятельницы приходило.

– Да, – постаравшись не показать эмоций, сдержанно ответил Нори.

После подписания всеми участниками договора Эббер достал печать, выточенную из цельного алмаза, и капнув воском, приложил её к листу. По оттиску пробежал радужный блик – магия закрепила соглашение.

– Ваша милость, вам слово, – Эббер сложил договор в ящик стола и посмотрел на придворного мага.

Тот скупо кивнул.

– Этот амулет своего рода накопитель, – начал он объяснять. – Я не ношу его с собой постоянно, только если обстоятельства требуют. Раз в месяц заряжаю в своей лаборатории. Доступ к шкатулке с амулетом есть только у меня, ключ вот, – граф де Ликлейв вытащил из-под рубахи тоненькую пластинку из алмаза. – Она хранится у меня дома, в кабинете. Конечно, на саму шкатулку тоже наложена защитная магия, – добавил лорд Мерген.

– Шкатулку осмотреть можно? – тут же спросил Ори, опередив Нори буквально на пару секунд.

– Можно, – кивнул маг. – Собственно, сегодня я вернулся из дворца и обнаружил, что шкатулка вскрыта, а амулета нет. Причём на шкатулке остались следы вора, он оцарапался об острый край камня. Тех капель крови хватило, чтобы пойти по его следу, но всё равно, не успели, – граф поморщился.

– Ваша милость, по порядку, пожалуйста, нам надо знать всё точно, – вежливо попросил Ормар, и Нори поймал себя на том, что услышав это «нам», чуть не расплылся в довольной улыбке.

Он же почти всегда без напарников работал! Так проще и быстрее! Но… Странное дело, такой граф, свойский, приятельский, нравился Нори гораздо больше, чем тот, на приёме – щёголь, обаяшка и гроза женщин. «Привереда», – со смешком отозвалась Радужная. «Сама-то», – фыркнул Нори.

– Обнаружив пропажу, я немедленно послал за господином Табреном, поставил его в известность и отдал ему компас, на основе того камня, об который поцарапался вор, – маг на удивление послушно начал рассказывать подробнее. – Сам остался ждать результатов. Дальше спрашивайте Эббера, – закончил граф де Ликлейв.

– А мне особо рассказывать нечего, след привёл в ту таверну, где сидели вы с парнем, – лорд Агат пожал плечами. – Где потерялся оригинальный амулет и когда его подменили, остаётся неизвестным пока. Всё, что имеем – это вот любитель азартных игр, – начальник Службы Расследования насмешливо фыркнул в сторону зардевшегося Тира.

– Ценный свидетель, – обронил Нори, соединив кончики пальцев. И не дожидаясь реакции остальных, в лоб спросил парня. – Точно помнишь, как выглядел тот тип, сплавивший тебе подделку?

– Да, – юный Тигр уверенно кивнул.

– Держи картинку перед глазами, – скомандовал он, надеясь, никто не будет задавать ему ненужных вопросов.

Главное ведь результат? «Рада, – позвал Нори драконицу. – Глянешь, что за фрукт?» Магия драконов позволяла заглянуть в чужую память, но только в картинки, не в мысли, и если сам зверь это делал. Молодой Охотник подошёл к Тиру, коснулся пальцами его висков и прикрыл глаза.

– Мой дракон сейчас посмотрит, что ты видел, – негромко пояснил он. – Ничего больше. В мысли не полезу, – чуть усмехнувшись, добавил Нори.

– Хорошо, – парень послушно выпрямился и глубоко вздохнул. – Я готов.

Через несколько мгновений от Радужной пришло увиденное в голове Тира: портрет предположительного настоящего вора амулета. Действительно, не особо примечательная внешность, но при встрече Нори узнал бы его.

– Нарисую, – скупо отозвался он, отступив от парнишки.

– Ты и рисовать умеешь? – обронил Ормар, окинув Нори очередным задумчивым взглядом.

Тот остановился, скрестил руки на груди и чуть не фыркнул, но сдержался.

– Я много чего умею, – сдержанно ответил Нори и сел на диван. – У меня вопрос, тот компас, который вы сделали, милорд, – его взгляд остановился на лорде Алмазе. – Он ещё работает? – молодой Охотник посмотрел уже на Эббера. – Почему вы не пошли дальше по следу?

– Увы, крови слишком мало, амулет краткого действия, – граф де Ликлейв развёл руками и поморщился. – Уже чудо, что успели до той таверны дойти.

– Дальше след растворился, и подозреваю, у этого шулера сюрпризы оказались, чтобы сбить возможную погоню, – добавил Эббер. – Воровство смахивает на заказное, других версий у меня нет.

– Граф, мне нужен от вас список тех, кто, по-вашему, может иметь отношение к краже, – заговорил Ормар. – И тех, у кого есть доступ в ваш дом и кабинет, кто мог видеть эту шкатулку и знать, что в ней. Я займусь ими.

– Хорошо, утром вам принесут, – лорд Алмаз наклонил голову.

– Тогда я шулером займусь, – Нори соединил кончики пальцев, взгляд прозрачных глаз на мгновение стал рассеянным. – Есть некоторые мысли, откуда начинать искать…

– Понадобится помощь – обращайтесь, ко мне или к графу, – Эббер встал. – Мы со своей стороны, конечно, тоже не будем сидеть сложа руки, – уголок его рта приподнялся в улыбке. – Нори, мне бы хотелось иметь портрет этого типа, поищу по своим каналам.

– Принесу, – кивнул парень и тоже встал. – Мы можем идти?

– Идите. Тира прихватите, – главный следователь подошёл к двери. – Тир, будь любезен, утром сообщи, где ты остановился, – Эббер глянул на бывшего подозреваемого. – Не хотелось бы потом тебя по всему Таниору разыскивать, – и хотя сказано вроде как небрежным тоном, в нём ясно прозвучало предупреждение.

Тирхард немного нервно улыбнулся и поспешно ответил:

– Да, господин Табрен. Всего хорошего.

Они покинули кабинет лорда Агата, и до самого выхода шли молча. Нори не терпелось дойти до дома, перехватить что-нибудь по-быстрому и отправиться на площадку для превращений. Он же обещал Радужной полетать и поохотиться. И очень надеялся, ничто больше не помешает ему осуществить эти планы. А ещё портрет рисовать, копию с него он сделает с помощью магии. И как хорошо, что у него оказались способности к рисованию, которые в Школе Рэкко развили и довели до ума. Немаловажное качество для Охотника, уметь передать те образы, которые его дракон может увидеть в процессе расследования.

– Парень, есть намётки-то, куда вообще идти? – голос графа вырвал Нори из задумчивости.

Ормар обращался к Тиру, стоявшему рядом, и судя по слегка растерянному лицу, парень понятия не имел, что делать дальше.

– Нет, – так же растерянно ответил молодой Тигр. – Я же первый день здесь…

– Ладно, народ, я уже несколько часов назад как должен быть дома, – Нори не собирался дальше проявлять чудеса милосердия и помогать ещё и ему. – Граф…

– Во-первых, Ормар, а во-вторых, не хочешь проводить этого юношу до безопасного места? – заявил де Сано, чем вызвал у Нори приступ лёгкого раздражения.

– Я в телохранители не нанимался, – он пожал плечами и не удержался от шпильки. – Что, сомневаешься в своих силах, твоя милость? Сам не справишься?

Дымчатые глаза Ори сузились, он склонил голову и смерил Нори взглядом.

– Доходчиво объясняю, – ровным голосом заговорил он. – Тир – важный свидетель, и останься он в таверне, до утра не доживёт, – при этих словах Тигр вздрогнул и метнул на графа испуганный взгляд. – Именно поэтому, пока не выясним всё с этой мутной кражей, жить он будет у меня, – а вот эта фраза Нори слегка удивила. – В мой дом так просто не пробраться даже с помощью всяких занятных игрушек. И одному парню нельзя пока ходить по Таниору. Это понятно, умник?

Хотя Ормар говорил правильные вещи, Нори из чистого упрямства соглашаться ужасно не хотелось. Он упёр руки в бока и фыркнул не хуже Радужной.

– Допустим, – нехотя всё же сказал он. – Дальше что? Пусть у тебя живёт, мне-то что.

– Я не могу его с собой постоянно таскать, – Ормар нахмурился. – Нори, прекрати изображать из себя тугодума. Мы же вместе вроде работаем над этим делом, или я чего-то не понимаю?

«Нори, не зарывайся, – тихонько отозвалась Рада. – Вам действительно работать вместе». Молодой Охотник прикрыл глаза, глубоко вздохнул, унимая непонятное раздражение – ведь Ори дело говорил по существу! – и уже гораздо спокойнее посмотрел на собеседника.

– Хорошо, я слушаю, – произнёс он.

– На время выполнения задания мы все живём у меня, – выдал Ормар. – Парня одного на улицу не выпускать, как уже говорил, ну и опять же, удобнее будет обсуждать, кто чего нашёл.

С точки зрения парня Нори из рода Перламутров предложение разумное и логичное, со всех сторон. Но, потроха Лекса, он же не парень! А ещё ведь задание настоятельницы! Если же сейчас откажется от предложения графа, покажет себя не самым умным в его глазах… Вот ситуация, а. Сходила, называется, на вечер, очаровала мужика!

– Вы меня с собой возьмёте? – очень вовремя встрял Тир, пока Нори собирался с мыслями и духом озвучить ответ. – Нет, правда?! – в его голосе смешались восторг и недоверие.

– Правда, правда, только с одним условием, слушаться беспрекословно, – строго произнёс Ормар. – Если живой остаться хочешь. Нори, идёшь? Тебе что-то надо из дома забрать?

– Завтра уже, – не особо довольно отозвался юноша, подавив вздох – придётся идти.

От Радужной донеслась расстроенная мысль: «Прогулка отменяется?» Нори упрямо поджал губы. «Я не нарушаю обещаний. Погуляем, не переживай». Теперь появилась ещё одна причина покончить с заданием Эббера как можно быстрее. Ну и параллельно придётся выполнять поручение настоятельницы. Возник вопрос, кто сильнее влип, Тир или сам Нори. Рада тихо захихикала, но комментировать благоразумно не стала.

– Далеко идти? – хмуро поинтересовался он у Ормара.

– Нет, я в соседнем квартале живу, – успокоил граф.

– Спасибо большое, милорд! – Тир попытался поймать его руку, но де Сано не дал ему этого сделать.

– Просто Ормар, парень, и давай без этих восторгов, ладно? – он поморщился. – Я не сделал ничего особенного.

– Вы помогли мне, хотя мы толком и не знакомы, – Тир попытался заглянуть ему в лицо. – Я… не ожидал такого, – признался он.

– Лучше найди себе хорошего учителя и не встревай больше в неприятности, – ворчливо отозвался Нори. – В следующий раз поблизости может не оказаться таких хороших ребят, как Ормар, – как ни старался, совсем убрать ироничные нотки не удалось.

Граф покосился на молодого Охотника, весело хмыкнул, но ничего не ответил. Тир же густо покраснел, опустил взгляд и пробормотал:

– Я постараюсь…

Скромный двухэтажный дом графа действительно располагался недалеко, они дошли за четверть часа. Нори окинул взглядом небольшой особнячок с крыльцом сначала простым взглядом, потом использовал драконье зрение. И чуть не присвистнул: домик опутывала такая густая и частая сеть охранной и защитной магии, будто здесь находилась королевская сокровищница. Хорошо позаботился о своём убежище граф, ничего не скажешь. Между тем, хозяин дома достал ключ – тонкая пластинка из дымчатого халцедона – и открыл дверь.

– Прошу, – Ормар сделал приглашающий жест. – Вот моя скромная обитель.

Нори вошёл, с невольным любопытством оглядываясь на обиталище графа. Небольшой холл, из которого вели две двери, направо и налево, в углу деревянная лестница наверх, и под ней – ещё одна дверь, поменьше, почти сливавшаяся со стеной.

– Там кухня, там гостиная, – Ормар махнул на двери. – Слуг нет, уж извините, два раза в неделю приходит горничная, убираться, – с усмешкой добавил он и направился к лестнице. – Надеюсь, приверед нет и готовить все умеют? – он обернулся и посмотрел на гостей. – На крайний случай, тут недалеко таверна.

Засунув руки в карманы, Нори пожал плечами с независимым видом.

– Я тоже один живу, и уже довольно давно, так что с кухонной утварью управляться умею, – невозмутимо ответил он, поднимаясь за Ори наверх.

Конечно, вспомнить только первые полгода в Школе Рэкко, с обязательными дежурствами на кухне, в прачечной, в школьном огороде… Да, там имелась прислуга, но обучение тоже велось всестороннее, кто знает, какое задание придётся выполнять, и в какую роль вживаться. От Тира донёсся вздох.

– Научусь, – тем не менее, отозвался парнишка.

«Куда денешься», – про себя хмыкнул Нори. Он точно в кухарки юному Тигру не нанимался.

– Так, спешу обрадовать, у меня целых две гостевых спальни, – весело сообщил Ормар, остановившись на площадке второго этажа. – Так что у каждого будет своя комната. Нори, ключ выдам утром, Тир, – граф посмотрел на парнишку. – Тебе нет. Выйти из дома без ключа сможешь, только обратно не зайдёшь, – спокойно продолжил он. – В твоих же интересах. У меня хорошая библиотека, завтра утром покажу, просвещайся пока, и по артефактам там достаточно литературы. Если что-то надо, говори, но из дома один ни ногой, понял?

– Да понял, понял, – со вздохом ответил Тирхард. – Домашний арест для моей же пользы.

– Ну уж, арест, хватанул, парень, – фыркнул Ормар и открыл ближайшую дверь. – Устраивайся, бельё в шкафу. Справишься?

– Справлюсь, справлюсь, – кивнул Тир и ехидно добавил, к некоторому удивлению Нори. – Я не совсем безрукий, между прочим.

Ори со смешком ответил:

– Спокойной ночи, увидимся за завтраком, если не будешь разлёживаться до полудня. Нори, утром обсудим наши действия, – граф оглянулся на второго гостя.

– Без проблем, – парень пожал плечами и, поколебавшись, спросил. – А можно мне сразу ключ?

Брови Ормара приподнялись, он окинул взглядом напарника.

– Сбежать планируешь? – усмехнулся он.

– Мы договорились, ты не задаёшь вопросов, – напомнил Нори, не поддавшись на шпильку. – Может, у меня бессонница и я люблю гулять по ночам, – всё же не удержался от ответной насмешливой реплики.

Ори тихо хохотнул, покачал головой.

– Ладно, сейчас принесу, – и направился по лестнице на первый этаж.

Тир уже ушёл в свою комнату, и Нори решил тоже пока осмотреть, что же предлагал господин граф в качестве гостевой спальни. Комната оказалась небольшой, чистой, из мебели – не слишком широкая кровать, шкаф, зеркало на стене, обитой песочным шёлком, маленький столик у окна и два стула с мягкими спинками и сиденьями.

– Уютненько, – пробормотал Нори, заглянул в ванную и вернулся обратно.

Как раз вовремя – пришёл Ормар.

– Держи, – он протянул точно такую же халцедоновую пластинку, как у него. – Я внёс изменения в охранный контур, чтобы и тебя пропускал, а то ключ только частично защиту снимает, – добавил граф. – Всё, парень, ты как хочешь, а я отдыхать, – де Сано широко зевнул, с наслаждением потянулся и направился к выходу. – Спокойной ночи, до завтра.

– Спокойной ночи, – отозвался Нори и дождавшись, когда дверь закроется, проверил её на предмет замка.

Замка не оказалось, только щеколда, что расстроило Нори: придётся воспользоваться крайним случаем, когда будет спать ложиться. Пальцы юноши скользнули по амулету, прятавшемуся под рубашкой. Обязательное условие – снимать на ночь, иначе есть опасность, что личина слишком крепко прирастёт к нему и потом будет очень сложно вернуть всё обратно. Хотя, временами Нори даже забывал, кто он на самом деле… «Пойдём летать?» – нетерпеливый голос Радужной вырвал напарника графа из задумчивости. «Пойдём», – решительно ответил Нори и толкнул дверь. Надо проветриться, день выдался слишком насыщенным, точнее даже вечер, таких резких перемен в планах ученик Школы Рэкко никак не ожидал. Хорошо хоть, они не слишком расходились с основным заданием. Спускаясь по лестнице, Нори на мгновение представил, какое было бы у Ормара лицо, узнай он, кому предложил стать напарником, и чуть не расхохотался в голос. Жаль, вряд ли получится увидеть его физиономию, раскрывать инкогнито Нори, конечно же, не собирался ни при каких обстоятельствах. Вдруг знакомство с графом ещё пригодится в будущем для его карьеры Охотника.

Дом Ормара Нори покинул тихо, и оглянувшись, не увидел света в верхних окнах. Значит, все легли, к его облегчению. Но для безопасности парень всё же побродил немного по пустынным и тихим улицам Таниора, благо они хорошо освещены в этом районе и время от времени по ним проходили патрули. На него косились, конечно, однако Нори спокойно здоровался и шёл дальше, и его ни разу не остановили. К площадке добрался уже глубокой ночью, когда часы на городской ратуше гулко отметили три ночи. Самый глухой час, то, что надо. «Рада? Мы одни?» – спросил он драконицу, не желая рисковать лишний раз. «Только стража, никого», – подтвердила Радужная с явным нетерпением. Широко улыбнувшись, Нори спрятался в густой тени площадки, снял кулон, бережно сложил его во внутренний карман куртки, на пуговицах, и…

Изящный, сверкающий в рассеянном свете луны, зверь взмыл с площадки, шумно хлопая крыльями, алмазы рассыпали радужные блики, и казалось, драконицу окутывает переливающаяся дымка. Рада фыркнула, перевернулась в воздухе и направилась к видневшейся вдалеке кромке леса – официальные охотничьи угодья для драконов, подтверждённые указом короля. Обширные земли, богатые на зверьё, где ещё и дополнительно в питомниках разводились косули, кабаны, олени, лоси, чтобы всем хватало. Конечно, у некоторых знатных семей имелись свои родовые поместья, но не все располагались близко от Таниора. Нори наслаждалась свободой и ветром вместе со своим зверем, уступив временно ей главную роль, и мелькнуло мимолётное сожаление, что она не может наяву разделить с Радой радость полёта, чтобы та покатала хозяйку…

Ормар лежал на кровати, заложив руки за голову и уставившись в потолок, сон к нему упорно не шёл. Граф даже не разделся, только скинул сапоги и камзол и расстегнул ворот рубашки. Какой однако длинный выдался вечер, и насыщенный во всех смыслах. Сначала эта девушка, Нолана, потом стычка в квартале ремесленников, Нори, таверна, договор с Эббером… Ори вздохнул и прикрыл глаза. Парень занятный, из него действительно может получиться хороший напарник, хотя де Сано и предпочитал до сих пор обходиться своими силами. Но всегда лучше, если тебе прикрывают спину, чем надеяться на удачу. Нелюдимый немного, правда, но ничего страшного, лезть в душу Ормар не собирался, хотя намёки на секреты, окружавшие юношу, щекотали любопытство. Как и таинственная девушка с одним только именем, из клана Алмазов. «Ори, а ты заметил одну интересную вещь?» – спросил вдруг Том. «М-м-м?» – лениво отозвался Ормар, погружённый в воспоминания о Нолане. Куда она могла исчезнуть? Где теперь её искать? А найти хотелось… «У Нори и той красотки глаза одинаковые». Губы графа дрогнули в задумчивой улыбке.

– Я заметил, – вслух негромко ответил он. – Но парень из Перламутров, а девочка – чистая Алмаз, ты же сам сказал. Хотя, поинтересуюсь, конечно, завтра, нет ли у него родственников, – Ормар усмехнулся. – Однако я бы не надеялся на ответ, Нори скрытный, сам видел.

«И где будем искать ясноглазую?» – с нотками грусти поинтересовался Туманный, переключившись на более интересующую его тему. Граф издал ещё один вздох.

– Том, понятия не имею, но я её найду, – твёрдо заявил он. – Для начала, поговорю с герцогиней, узнаю, что это за девушка, леди же должна помнить, кому она приглашения рассылает.

А ведь ещё задание Эббера, которое надо выполнить как можно быстрее. Жизнь определённо стала веселее, как он принял заказ от господ Римаро.

– А пойдём, полетаем? – вдруг предложил Ормар и одним упругим движением сел на кровати. – Всё равно спать не хочу, а ты давно крылья не разминал.

«Не откажусь», – с воодушевлением отозвался Туманный. Ори кивнул, накинул на плечи камзол и прихватил перевязь. Мало ли что, хватит с него приключений на сегодняшнюю ночь. Хочется проветриться пол часика, да завалиться уже до утра спать. До порта Ори добрался без происшествий, и вскоре над Таниором пронеслась серая с серебристыми отблесками тень, хлопая крыльями. Туманный наслаждался полётом, он любил по ночам выбираться в небо, когда вероятность столкнуться с другим зверем ничтожна. Большинство людей ведь спит в это время, а значит, и их драконы. Ормар же частенько отпускал Тома полетать именно ночью, под светом звёзд и луны, как сейчас. Граф отошёл вглубь сознания, дав волю Туманному, и погрузился в подобие дрёмы, пока Том резвился в небе, выделывая замысловатые фигуры. Потом дракон загнал какую-то живность и позднепоужинал, и вроде как уже собрался обратно в город, к радости Ормара, но неожиданно от Туманного прилетела изумлённая мысль: «Эт-т-то что за красотка?!»

Ори встрепенулся и посмотрел глазами Тома на видневшуюся вдалеке серебристую фигурку – кто-то тоже решил ночью выпустить своего зверя. Кто-то?.. Граф напрягся вместе с Томом и изумлённо фыркнул. Неужели… «Нолана?!» Вот кого-кого, а её драконицу граф не Сано меньше всего ожидал сейчас увидеть. «Да-а-а, она! – раздалась ликующая мысль Туманного в сознании. – Ори, она красавица!» Дракон восхищённо вздохнул и без лишних разговоров рванул к зверю, Ормар же подумал, что их наверняка заметили и просто так своенравная леди – ну, точнее, драконица, – не дастся. Что ж, он уже побегал за таинственной Ноланой, пусть теперь Том разомнётся, вдруг ему повезёт больше. Куда там, серебристая молния только сверкнула, резко ушла вниз, в тёмный массив густого леса, и Ори успел подумать, что вряд ли у неё получится скрыться, разве что обернётся… Однако когда Туманный всё же долетел до того места, где предположительно пряталась драконица или её хозяйка, он растерянно сообщил, что вообще не чует ни девушку, ни её зверя. «Или успели уйти, или грамотно замаскировались, – мрачно сообщил Том, кружа над лесом. – Но как, Ори?!» Граф мысленно пожал плечами. «Она Алмаз, приятель, а значит, спец по иллюзиям и маскировке, – напомнил он дракону особенности клановой магии. – Забыл, что ли? Полетели домой, не найдёшь ты её, не старайся. А мне тем более не хочется рыскать по лесу, хватило пробежки по Таниору. Я другими методами воспользуюсь», – добавил Ормар с усмешкой. Том недовольно фыркнул, сделал ещё несколько кругов и направился к городу.

…Граф уже переоделся и устроился под одеялом, предвкушая крепкий сон, как вдруг в сознании завозился Том. «Ори…» – негромко позвал он, и де Сано не слишком довольно отозвался. «Что?» «Знаешь… на мгновение показалось… Да нет, ладно, действительно показалось», – дракон затих. Ормар длинно вздохнул, подавил приступ раздражения. «Что тебе показалось?» «Ерунда», – решительно отмахнулся Туманный и окончательно замолчал. Ори закатил глаза, пожал плечами и на этот раз уже ничего не помешало ему уснуть до самого утра.

Норрэна же, лёжа буквально через стенку, с улыбкой слушала возмущённое бурчание Радужной: «Нет, ну каков фрукт, а! Ты видела, как рванул ко мне?! Наха-а-ал, я из-за него толком и не полетала! Нори, это беспредел вообще!» Улыбка девушки стала шире. «Тебе не понравился его дракон? А по-моему, симпатичный зверь», – непринуждённо произнесла она – ей нравилось дразнить Раду. «Симпатичный?! – фыркнула драконица. – Не вижу ничего симпатичного! Серый, невзрачный, и вообще, у меня алмазов на шкуре больше! Вот!» – гордо заявила Радужная и замолчала, громко сопя. Нори не удержалась от тихого смешка: настоящая женщина, сразу про алмазы заговорила. «Спокойной ночи», – попрощалась она и свернулась калачиком, прикрыв глаза.

После полёта, даже несмотря на вынужденное экстренное бегство от слишком шустрого зверя Ормара, Норрэна ощущала благодушие и умиротворение. Чудесный подарок настоятельницы, кулон помог затаиться в лесу, спрятаться от острого нюха дракона графа, и сейчас тоже охранял сон Норрэны, повешенный на ручку двери. Если кто-то приблизится, артефакт не даст так просто войти в спальню, невидимые нити магии, протянувшиеся от него к молодой герцогине, разбудят и одновременно не позволят двери открыться. Ну и щеколда тоже задержит. Нори только надеялась, Ормар не станет с утра пораньше ломиться в спальню к напарнику и сам тоже будет отсыпаться после длинного вечера и не менее длинной ночи. Последнее, что помнила девушка перед тем, как погрузиться в крепкий сон, это тихое, на грани слышимости, бурчание Радужной: «И вообще, бабник твой Ормар! И дракон у него наглый…»

Утро для Норрэны наступило поздно, что неудивительно, и никто не ломился в спальню – это только порадовало герцогиню. Она умылась, привела себя в порядок и через некоторое время по лестнице уже спускался молодой Охотник Нори, на ходу завязывая хвост. Нос уловил вкусные запахи с кухни, и парень ускорил шаг, тихонько хмыкнув: неужели господин граф решил осчастливить всех завтраком? Хотя, может и Тир там хозяйничать, вдруг Ормар ещё изволит нежиться в кровати. «Сомневаюсь, скорее, это мы с тобой поздние пташки», – отозвалась Радужная, тоже слегка сонным голосом.

– Всем доброе утро, – громко поздоровался Нори, переступив порог большой, просторной кухни с каменным полом и длинным столом на шесть человек.

У плиты с прикрытым заслонкой очагом стоял Ормар, к удивлению Нори, Тир расставлял на столе тарелки и раскладывал вилки. Там же уже стояли блюда с нарезанным сыром, овощами, розетка с маслом и соусница. Ещё, чайник и чашки.

– Вот и выяснили, кто из нас самый засоня, – усмехнулся Ори, оглянувшись на гостя. – Что, ночные прогулки сказываются? Завтрак почти готов, садись, – невозмутимо добавил он, снова повернувшись к плите – там на сковороде что-то шкворчало, распространяя аромат жареного яйца и бекона.

Парень поджал губы, чувствуя, как потеплели щёки.

– И ничего я не гулял, – буркнул Нори, плюхнувшись на стул. – Сразу спать лёг.

– Да ладно, не оправдывайся, – хохотнул Ори и поставил на подставку сковороду с омлетом. – Налетай, народ. Но завтра готовьте себе сами! – строго нахмурившись, произнёс он, однако Нори подметил в дымчато-серых глазах смешинки.

– Я предлагал помочь, ты отказался! – тут же начал защищаться Тир. – Сказал, тебе несчастные случаи на кухне не нужны!

– Конечно, не нужны, что бы я делал, урони ты себе на ногу сковородку? – спокойно подтвердил Ормар и достал хлеб. – Эббер бы обвинил, что не уберёг ценного свидетеля, обиделся бы, а я не хочу портить с ним отношения, – он подмигнул с ухмылкой. – Всё, как хотите, а я жутко голодный, – граф устроился за столом, потёр руки и взялся за вилку с ножом.

Нори тоже не удержался от улыбки – тёплая, расслабленная атмосфера, царившая на кухне, отозвалась в груди странным, щемящим чувством. Так легко он ощущал себя только в Школе, там по-настоящему был его дом, друзья, те, кому можно доверять и на кого можно положиться… В Таниоре у Нори имелись только полезные знакомства, с которыми такие вот посиделки не устроишь. Нори взял приборы и решительно потянулся к сковороде – омлет и выглядел, и пах просто умопомрачительно.

– Итак, – спустя несколько минут произнёс Ормар немного невнятно, жуя кусок. – Наши планы, господа?

– Мне надо за вещами, – тут же отозвался Нори. – Потом хотел нарисовать портрет и заняться поисками того шулера, заглянуть в пару мест.

– Тир, ты сидишь дома, потому что мне тоже надо зайти к лорду Алмазу за списком, – произнёс граф, когда его напарник замолчал. – Можешь пока подумать, что тебе надо, после обеда пройдёмся по Таниору и лавкам. Не все хоть деньги-то продул? – поддел он зардевшегося юного Тигра.

– Я вообще не проиграл, один раз только, – буркнул насупившийся парнишка. – Меня не обчистить же хотели, я так понял, а всё ради амулета затевалось. Ну, подделки, – поправился он, махнув вилкой в воздухе.

– Хорошо, хорошо, – нетерпеливо закивал Ормар. – Я понял, средства у тебя есть.

– После лавок можем и к артефакторам заглянуть, – обронил Нори. – Ты же собирался, Тир, да? – самый младший член их маленькой группы согласно наклонил голову. – Вот, ну а уже ближе к вечеру и на охоту можно отправиться, – прозрачные глаза молодого Охотника хищно блеснули. – Полагаю, раньше бесполезно, если мужик не дурак, он сейчас отсиживается где-нибудь в своей берлоге.

– А вечером на промысел выйдет, – негромко и серьёзно подхватил Ормар. – Да, пожалуй, так и сделаем, ты прав.

После завтрака Нори быстро сходил к себе – благо, его дом находился всего в паре кварталов от жилища графа, – прихватил самое необходимое из вещей и вернулся. В конце концов, он же не навсегда переселяется, только на время задания, пока Тиру угрожает опасность от настоящего вора амулета. По возвращении парень засел рисовать портрет шулера, которого увидел в голове Тирхарда накануне, пока Ормар ходил к лорду Алмазу за списком подозреваемых из высшей знати и осмотреть шкатулку, из которой пропал амулет. Тир устроился в библиотеке, куда его отвёл перед уходом Ори, и судя по тишине в доме, парень нашёл, чем себя там занять. В обед они все опять собрались вместе, Нори предъявил портрет, и юный Тигровый глаз с восторгом подтвердил, именно так шулер и выглядел.

– Отлично, – кивнул напарник графа. – Тогда делаю копию, занесём по дороге Эбберу. Список у меня, займусь проверкой. Ну что, обедаем и в город?

Прогулка заняла у них несколько часов: пока зашли в Службу и отдали портрет, прошлись по нужным лавкам, посетили нескольких артефакторов – незаметно подобрался вечер. Тир немного расстроился: те, к кому они заходили, в учениках не нуждались, а куда он собирался с самого начала заглянуть, находился довольно далеко от дома графа и туда уже не пошли, отложив на потом. Зато в книжной лавке на радость парню обнаружились интересные книги по артефактам и камням, Ормар великодушно заплатил, несмотря на тихие протесты парня – стоили они не так чтобы дёшево.

Нори, наблюдая за де Сано весь день, общаясь с ним, поймал себя вдруг на том, что ему всё сложнее вести себя с графом в рамках своей роли. И если бы не магия артефакта, вовремя гасившая ненужные порывы… Внимательный Ормар мог бы подумать невесть, что про молодого Охотника. От этих мыслей и от собственных непонятных эмоций бросало в жар, Нори то и дело впадал в задумчивость, пытаясь понять происходящее. Граф оказался совсем другим, как представлялось по прочтению досье на него… И это нервировало и сбивало с толку. Рада благоразумно помалкивала, не вмешиваясь в размышления, что только радовало Нори. И парень не заметил, чтобы Ормар прямо так явно заглядывался на женщин, подтверждая свою репутацию завзятого бабника. «Может, потому, что он на задании сейчас?» – робко прошептал внутренний голос. Ученик Школы Рэкко не знал, не мог объяснить.

Каким-то незаметным образом всего за сутки близкого общения с лордом Халцедоном Нори чувствовал себя так, будто они знакомы целую вечность. Стоило больших трудов вовремя ловить себя за язык и не касаться личных тем, хотя Ори и не скрывал, что почти сбежал из дома, не желая принимать скучные обязанности главы рода, как старший наследник. Что отец хотел его женить – ещё одна причина, по которой Ормар подался в Охотники. Ну и ещё куча всяких историй из Академии, из жизни в поместье с братом… Парень подозревал, эти истории сильно подправленные, ибо Тир не производил впечатление знатока женщин. Скорее всего, кроме пары поцелуев у юного Тигра вообще ничего не было ещё, и Ормар щадил его скромность. «А может, и твою тоже?» – раздался ехидный голос Радужной, и Нори мысленно шикнул на неугомонную драконицу.

Незаметно подкрался вечер, они вернулись домой поужинать и приступить к поискам шулера. Ужин заказали всё-таки из ближайшей таверны.

– Ну что, готов к охоте? – Ормар отодвинул пустую тарелку и посмотрел на Нори.

– Почти, – парень пристально посмотрел на графа. – Так пойдём или всё же прикроемся?

Глава 5

Брови Тира поползли вверх от услышанного.

– Прикроетесь? – переспросил он, но Ори прекрасно понял, что хотел сказать напарник.

– Там наверняка артефакты против иллюзий, – де Сано поморщился. – Придётся так идти.

Нори позволил себе снисходительную усмешку и откинулся на спинку стула.

– Иллюзии разные бывают, и защита от них тоже, – обронил он. – Вряд ли у ворья найдутся амулеты высшего качества. А светить свою настоящую внешность в таких местах крайне неосмотрительно, тебе ли не знать, Ори, – прозрачные глаза Нори чуть прищурились.

Граф сдвинул брови к переносице, побарабанил пальцами по столу.

– Я не уверен, что смогу сейчас связаться с нужным человеком, который сможет сделать нам быстро качественное прикрытие, – ответил он после некоторого молчания.

– Я сделаю, – спокойно отозвался Нори. – Только ты не задаёшь вопросов, идёт? – в глубине взгляда парня мелькнул предупреждающий огонёк.

Ормар склонил голову, задумчиво рассматривая молодого Охотника, и тому стоило больших трудов сохранять невозмутимость.

– Хорошо, – негромко произнёс он и добавил с усмешкой. – Только предупреждаю, терпению моего любопытства тоже есть пределы, приятель.

Ухмылочка Нори не уступала по ехидности Ормаровой.

– Не переживай, твоя милость, как только найдём настоящего вора амулета лорда Алмаза, я избавлю тебя от моего присутствия. Твоё любопытство сможет спать спокойно.

Они ещё несколько секунд мерились взглядами, а потом оба расхохотались, и Нори снова поймал то удивительное ощущение лёгкости в общении с графом де Сано, как и днём. И это при том, что от мужчин Нори старался держаться подальше, особенно в другом обличье, да и не возникало никогда желания свести с ними знакомство, неважно, с какими целями. В общем, не интересовали они молодую герцогиню, ни в каком качестве.

– Пойдём, – Нори решительно встал, поспешно отведя глаза, чтобы скрыть лёгкое замешательство. – Поторопимся, не хочу снова затемно по улицам бродить. Особенно в том квартале, куда мы собираемся идти.

– А ты знаешь, с чего поиски начинать? – словно невзначай обронил Ормар, выходя вслед за напарником из кухни.

Нори через плечо посмотрел на графа.

– Знаю, – кивнул юноша. – Именно поэтому не хочу появляться там в настоящем виде.

Ормар тихо хмыкнул и вполголоса пробормотал под нос:

– Далеко пойдёшь, раз уже такими знаниями обладаешь, парень.

Молодой Охотник не стал сообщать, что на первом году обучения в Школе обязательным предметом также было изучение теневого мира Таниора. А также тех, кто этим миром заправляет. И пару раз Нори уже обращался к некоторым из этих скользких типов. Сегодня предстоит снова, и надо не забыть важную вещичку, по которой глава всех воров столицы опознает в нём старого знакомого.

– Садись и закрой глаза, – скомандовал Нори, остановившись в гостиной напротив кухни. – Пожелания есть? – он хрустнул пальцами, разминая их, пока Ормар устраивался на стуле.

– Нет, – граф пожал плечами и насмешливо добавил. – Надеюсь, откровенного урода ты из меня делать не собираешься?

Нори преувеличенно огорчённо вздохнул.

– Как, ты не хочешь себе парочку восхитительных толстых бородавок на лицо? На них же так очаровательно смотрятся волоски! – он закатил глаза и всплеснул руками. – А как же волосы, свисающие сосульками? Это же писк столичной моды!

Ормар моргнул, потом снова расхохотался.

– Так, я оценил твоё чувство юмора, а теперь давай, приступай, – отсмеявшись, проговорил он. – А то уже темнеет.

Согнав с лица нахально поселившуюся там улыбку, Нори кивнул и встряхнул кистями. Хорошая маскировка требовала серьёзных усилий, и как хорошо, что он считался одним из лучших в этой области среди своего курса! Чистые Алмазы приходили в Школу Рэкко редко, а именно у них получались качественные иллюзии и фантомы, могущие обмануть даже некоторые артефакты. Нори работал над внешностью Ормара около четверти часа, стараясь учесть все мелочи, и когда закончил, остался доволен. Отступил на шаг, склонил голову, осмотрев дело рук своих, и удовлетворённо вздохнул.

– Всё, иди, переодевайся, – произнёс Нори.

Сейчас Ормар выглядел, не как аристократ с длиннющей родословной из предков-драконов, а как обычный, средней привлекательности, мужчина со светлыми волосами, блёклыми серыми глазами слегка навыкате и носом с горбинкой.

– Ты только лицо изменил? – уточнил Ормар, ухватив пальцами прядь волос и рассматривая её.

– Ты же не собираешься там раздеваться, – Нори пожал плечами. – Этого хватит, только одежду подходящую подбери. Надеюсь, твой гардероб состоит не только из шёлка и бархата, – снова отпустил он шпильку.

Что поделать, нравилось ему устраивать лёгкие пикировки с графом. Удержаться было очень сложно. Изнутри послышалось весёлое хмыканье Рады, но драконица ничего не сказала. Ори смерил собеседника выразительным взглядом и встал.

– О своём внешнем виде побеспокойся, умник, – не остался он в долгу и вышел из гостиной.

Посмеиваясь, Нори поднялся за ним на второй этаж, и там напарники ненадолго разошлись по своим комнатам. Молодой Охотник быстро сделал себе одну из тех личин, которые использовал раньше, и это заняло у него всего несколько минут. Переоделся в обычную коричневую льняную рубаху и слегка потёртую куртку, запрятал по тайничкам несколько неприятных сюрпризов на случай, если кто-то решит, что Нори – лёгкая добыча. Достал из шкатулки, в которой хранил особо ценные и нужные вещи, небольшой камешек неправильной формы вишнёвого цвета. Авантюрин, его Нори показывал в прошлые разы, когда требовалась помощь главы воров. Бросив на себя в зеркало мимолётный взгляд, он остался доволен внешним видом и спустился обратно вниз. Ормар его там уже ждал, и Тир тоже.

– Вы же ненадолго, да? – с явным беспокойством спросил будущий артефактор.

– Постараемся, – невозмутимо ответил граф и поправил куртку. Наверняка у него тоже в одежде полно интересного. – Ты сам главное ни ногой из дома, помнишь, да?

– Помню, помню, – Тирхард вздохнул. – Мне есть, чем заняться, книги интересные, и у меня парочка идей есть…

– Вот и отлично, – перебил его Ормар и оглянулся на Нори. – О, ты уже готов. Пошли?

Молодой Охотник кивнул, и они вышли на улицу – конечно, не через главный вход, через кухню. Дверь выходила в маленький переулочек, с которого можно попасть на соседнюю улицу, и никто не заметит, что дом кто-то покинул.

– Как будем действовать? – вполголоса спросил Нори.

– Ты согласен, переговоры лучше вести мне, как старшему? – Ормар покосился на собеседника. – Не сомневаюсь, раз знаешь, к кому обращаться, уже имел дело с Вислоухим, но нас теперь двое, и логичнее будет сделать, как я предлагаю.

Нори спорить не стал и согласно наклонил голову.

– Хорошо, идёт. Просто у меня есть способ убедить Вислоухого сотрудничать наверняка, – парень усмехнулся.

– У меня тоже, – невозмутимо отозвался Ори. – Сделаем так, будто этот шулер нам должен, ну и намекнём, что мы не из тех, кто прощает долги. Этого хватит, думаю. У них же правило, если вляпался, выпутывайся сам. Смотреть надо, кого облапошиваешь, – с тихим смешком добавил граф.

Улыбка на губах Нори стала шире.

– Согласен. Тогда на мне безопасность нашей вылазки.

На том обсуждение и закончилось – как выяснилось, напарники понимали друг друга с полуслова. У каждого опыта хватало, чтобы не проговаривать до мелочей отведённую роль, и пусть у Нори его не так много, как у Ормара, зато за его плечами лучшая Школа шпионок в Димарии и ни одного проваленного задания. Дальше они шли молча, к кварталам, где находились злачные заведения Таниора и которые считались вотчиной всяких тёмных личностей. Нори, погружённый в размышления, не замечал, что Ормар время от времени осторожно косится на него с очень задумчивым видом, а всё из-за единственного заявления Туманного, ещё когда молодой Перламутр мудрил с маскировкой. Дракону снова показалось что-то знакомое в действиях парня, но вот что именно, Том так толком и не смог сказать. Обронил про магию, и больше ничего не объяснил. Граф вспомнил про намерение осторожно узнать у парня про родню и решил, сейчас подходящий момент.

– Нори, у тебя случайно нет родственников среди Алмазов? Может, дальних? – поинтересовался он нейтральным тоном.

Напарник тут же подобрался, бросил на него настороженный взгляд.

– Мы же договорились, ты не спрашиваешь меня о личном, – напомнил Нори предупреждающе.

Однако ответ графа его слегка обескуражил.

– Я девушку ищу, а у вас с ней глаза очень похожи, – вдруг признался Ори. – Понимаю, просто совпадение, все клановые роды так или иначе связаны с Алмазами, но я решил на всякий случай спросить. Вдруг повезёт, – по его губам скользнула задумчивая улыбка.

Радужная внутри с досадой крякнула, сам парень тоже чуть не выругался. Глаза не спрячешь никакой иллюзией или магией, такая вот особенность аристократов. Кто ж знал, что Ормар запомнит глаза Ноланы!

– Девушку? – как можно небрежнее переспросил Нори. – Почти наверняка, если покопаться в родословном древе, кто-нибудь отыщется из Алмазов, – он пожал плечами. – Только я об этом ничего не знаю, извини.

Ори вздохнул.

– Ладно, прости, что затронул тему.

«Нори, кажется, задание настоятельницы близко к завершению», – с тихим смешком отозвалась Радужная. «Вот когда мне скажут, что оно выполнено, тогда и будем говорить о завершении, – ответил Нори. – Рано что-то говорить, с одной встречи-то. И вообще, у нас сейчас другое дело». Драконица замолчала, к облегчению молодого Охотника. Он постарался не думать о том, что интерес Ормара к Нолане ему… приятен. Вообще же, пришла вдруг в голову ещё одна мысль, можно воспользоваться моментом и узнать глубину любопытства графа к леди Нолане.

– А что за девушка? – получилось спросить нормальным голосом – что может быть естественнее интереса одного мужчины к похождениям другого?

– Странная девушка, – Ормар улыбнулся, и услышав в его голосе нотки, подозрительно похожие на мечтательные, Нори огромным усилием воли подавил неожиданное смущение.

Вот румянец на щеках сейчас вообще некстати был бы.

– Пришла одна на вечер, на который принято приходить в сопровождении, провела на нём не более часа, сказала, не любит танцевать, но при этом согласилась принять моё приглашение, а потом удрала, – Ормар вздохнул, а Нори едва сдержал хихиканье.

– Может, девушке неприятно твоё внимание, потому и удрала, а ты её искать собираешься, – весело отозвался парень.

– Вот найду и спрошу, пусть ответит сама, приятно оно или нет, – невозмутимо парировал Ормар. – Девушки, знаешь ли, разные бывают, и далеко не всегда явная демонстрация недовольства означает её настоящее отношение.

Нори не сдержался, фыркнул и закатил глаза.

– Скажи пожалуйста, философ, – насмешливо отозвался он. – Прямо знаток женщин! – поддел собеседника молодой Охотник.

– Да уж побольше опыта, чем у тебя, – не остался в долгу Ори. – Ты хоть целовался-то, приятель? – ехидно поинтересовался граф.

«Нахал!!» – возмущённо пискнула Рада, и тут Нори с ней согласился. Краска всё же проступила на щеках, ибо признаваться Ормару в своей чисто теоретической подкованности он не собирался.

– Тебе какое дело, – буркнул недовольно Нори. – Может, и целовался, и не только.

– А чего краснеешь, как девица? – хохотнул Ормар и хлопнул Нори по плечу. – Ладно, не тушуйся, ну не было ещё у тебя женщины, невелика беда. Хочешь, как закончим, прогуляемся в одно очень приличное заведение? Там такие умелые девочки, ласковые, нежные, м-м, – мечтательно протянул Ори, а его напарник споткнулся и закашлялся, покраснев ещё больше. – Останешься доволен, отвечаю, Нори. И всему научат, – граф недвусмысленно подмигнул и ухмыльнулся.

«Он тебя в бордель зовёт, что ли?!» – ахнула Радужная и от неё пришла целая волна эмоций: возмущение, веселье, недоумение. «Так я же парень, – мрачно ответил Нори. – И ничего странного для Ормара в этом нет, пригласить напарника расслабиться с девочками после трудного задания». Рада зашлась в хихиканье. «А как же его интерес к Нолане?» – спросила она, на что получила ответ. «Интерес к девушке и насущная потребность организма, Рада, разные вещи. Не путай их».

– Посмотрим, – Нори удалось сказать вполне нормальным голосом, даже несмотря на чисто женское возмущение словами графа.

Девочки, понимаешь! Значит, не так уж зацепило господина Охотника?! «Не о том думаешь, – напомнил Нори себе. – С одной встречи сильных привязанностей не бывает, а Ормар – бабник, забыл?» С другой стороны, разговор свернул с опасной темы возможного родства Нори и Ноланы, даже лучше, что де Сано про бордель вспомнил. Вообще, туда большинство мужчин ходит, даже женатых, и не считает это чем-то позорным…

– Договорились, – откликнулся Ормар. – Надеюсь, сегодня получится найти этого шулера и сдать его Эбберу.

Нори бы тоже этого хотелось, тогда заказ лорда Агата будет выполнен и можно вернуться к себе. Парень не хотел слишком привязываться к Ори, каким бы обаятельным мужчиной тот ни был, ни в роли напарника, ни в роли… просто мужчины. Поскорее выполнить заказ настоятельницы и вернуться в родные стены Школы, в уют и спокойствие занятий и общения с подругами. И всё же, зачем кому-то понадобилось, чтобы Ормар де Сано воспылал чувствами к девушке? От следующей мысли Нори чуть не споткнулся ещё раз: почему именно Норрэне настоятельница поручила это дело? Ведь много других учениц, и даже выпускниц, гораздо опытнее молодой леди Алмаз. Уж не папенька ли подсуетился?.. Прозрачные глаза чуть прищурились, в них блеснул нехороший огонёк. Но матушка должна понимать, это бессмысленное задание! Герцогиня де Ливера не бросит учёбу и не вернётся к отцу ни при каких обстоятельствах! У неё планы на ближайшие десять лет уж точно!

– Эй, ты где витаешь? – локоть Ормара чувствительно пихнул Нори в бок, вырывая из напряжённых размышлений. – Мы почти пришли, смотри в оба.

Действительно, добротные дома вокруг сменились обшарпанными стенами и мутными стёклами в окнах, из таверн и увеселительных заведений доносился смех, музыка, громкие выкрики. То и дело попадались ярко накрашенные гулящие девки в цветастых, безвкусных платьях, чудом державшихся на них, в узких тёмных переулках мелькали неясные тени охотников за чужими кошельками. Опасный квартал, да, и каждый, кто сюда рисковал отправиться, за свою безопасность и жизнь отвечал сам – стража не совалась в эти улицы, только обходила по периметру, зорко следя, чтобы никакая зараза не выплеснулась в благополучные районы Таниора. Аристократы, желающие получить острые ощущения, ходили сюда под личинами, конечно.

Нори и Ормар прошли по главной улице этого города в городе, свернули в боковую улочку. Может, благодаря неброской одежде, может, хорошей маскировке молодого Охотника, но на них мало обращали внимания, не больше, чем на обычных прохожих, не сулящих никакой интересной добычи. Напарники быстро дошли до нужного дома – самого большого игорного притона, где и заправлял всем Вислоухий, и отсюда же он руководил своей маленькой империей шулеров, обманщиков и воров всех мастей. Трёхэтажный, украшенный кое-где обвалившейся лепниной, дом выглядел несколько несуразно среди остальных на улице, но Вислоухий гордился своим «дворцом». Его личные покои занимали весь третий этаж, как помнил Нори по досье на этого примечательного персонажа и по нескольким личным встречам, и принимал король воров в кабинете, там же. На первом этаже находились игорные залы, на втором – отдельные комнаты для желающих уединиться со шлюхами, или любителей серьёзной игры. На входе стояли два внушительных вышибалы, одинаковые, как будто близнецы: каменные физиономии с перебитыми носами, бритые макушки, бугрящиеся мускулы и взгляды в никуда. Однако Нори знал, у этих молодчиков реакция будь здоров, довелось ему как-то случайно стать свидетелем, как один из них успокаивал особо буйного посетителя.

– Ну, надеюсь, нам повезёт, – пробормотал Ормар и поднялся по истёртым ступенькам крыльца к распахнутым дверям.

Внутри было шумно, накурено, витали сладковатые запахи дешёвых духов, кисловатый аромат не слишком качественного алкоголя, и ещё целая смесь, от которой немилосердно зачесалось в носу. Нори сморщился и с трудом удержался от чиха. Неожиданно его ладонь крепко сжали сильные пальцы, молодой Охотник с удивлением вскинул взгляд на напарника – прикосновение к лёгкому замешательству ученика Школы Рэкко вызвало некоторое волнение. Он от неожиданности чуть не выдернул руку.

– Чтобы не потеряться, – вполголоса пояснил граф, и Нори отметил, как резко изменилось поведение Ори.

Взгляд стал острым, внимательным, он скользил по шумной толпе, ни на ком не останавливаясь, но наверняка подмечая все мелочи. Движения Ормара, плавные, размеренные, напоминали хищника. Нори и сам тоже подобрался, выкинул из головы лишние мысли и эмоции и сосредоточился на деле. Они протолкались к подобию стойки, за которым суетился невысокий мужичок с редким венчиком растрёпанных волос и роскошным носом с горбинкой. Граф де Сано, по-прежнему сжимая руку Нори, остановился и несколько раз стукнул по дереву, обращая на себя внимание.

– Чего изволим? – встрепенулся мужичок, окинув их цепким взглядом.

– К Вислоухому, по срочному делу, – ответил спокойно Ори. – Передай, человек от Тумана.

Тот поманил к себе одного из мальчишек, ошивавшихся рядом, шепнул что-то на ухо, и посыльный резво взбежал по лестнице, миновав ещё двух охранников. От тех, на входе, они отличались наличием длинных, слегка изогнутых мечей на поясах. Серьёзные ребята, тут уже не забалуешь. Опустив ресницы, Нори чисто из развлечения глянул глазами Радужной на лестницу и убедился, охранные артефакты у Вислоухого по-прежнему в порядке, работают исправно и заряжены полностью. Да уж, просто так не сунешься, при всём желании. Между тем, мальчишка вернулся быстро и кивнул, после чего мужичок за стойкой махнул в сторону лестницы.

– Идите, он вас ждёт.

С невозмутимым видом Ори отошёл от стойки и направился к ступенькам, Нори за ним. Они миновали второй этаж, тут было тише, конечно, однако из ближайших комнат доносились недвусмысленные страстные стоны. Молодой Охотник порадовался, что Ормар смотрит в другую сторону и не заметит румянца на щеках. На третьем этаже никаких смущающих звуков уже не слышалось, только приглушённый гул с нижнего. Их встретил ещё один скользкий тип с бегающими глазками, в шёлковом камзоле на голое тело, потёртом, заляпанном и кое-где грубо заштопанном.

– Сюда, пожалуйте, – хриплым, низким голосом, так не вязавшемся с тощей фигурой, позвал он.

Нори мысленно хмыкнул, покосившись на эту пародию на дворецкого, и молча прошёл за Ормаром в кабинет Вислоухого. Он бывал тут всего пару раз, и с тех пор обстановка не поменялась. Видимо, когда-то дом принадлежал аристократу, давно, правда, и то ли хозяин в спешке покидал родное гнездо, то ли ещё по какой причине, но некоторая мебель осталась нетронутой. Как этот массивный дубовый стол на резных ножках и полки под книги на стенах. Конечно, сейчас они забиты всякой дребеденью, на них вперемешку стояли дешёвые безделушки и украшения из золота и драгоценных камней, некоторые вообще пустовали. Сам стол завален бумагами, на нём стоял широкий поднос с парой тарелок – остатки еды засохли, бутылка из тёмного стекла и толстостенный стакан, сейчас пустой.

Сам хозяин сидел, развалившись, в глубоком плюшевом кресле, уже потёртом и кое-где порванном – из прорех торчал конский волос, – и тоже видимо оставшемся от старых хозяев. А может, уже притащенном кем-то из людей Вислоухого позже. Негласный король воров Таниора выглядел… обычно, ничем не примечательно. Простое лицо, коротко стриженные тёмно-русые волосы, светло-серые глаза. Встреть такого на улице, пройдёшь мимо и не заметишь. Очень полезная внешность для такой значимой фигуры преступного мира. Уши кстати у него тоже нормальные, и откуда такое прозвище, никто не знал. Одет Вислоухий неброско: серая куртка, льняная, на удивление чистая рубаха и жилет. Так посмотреть – почтенный горожанин средней руки, может, держатель лавки, может, булочник. Но никак не глава воров.

– Доброго вечера, – Вислоухий положил перед собой руки и внимательно посмотрел сначала на Ормара, потом на Нори. – Кто из вас от Тумана?

– Я, – сразу ответил граф, и молодой Охотник заметил, как его пальцы словно невзначай коснулись простенькой печатки на пальце, украшенной только гладкой пластинкой халцедона. Взгляд Вислоухого всего на мгновение замер на украшении, потом вернулся к лицу Ори. – У меня один вопрос. Где я могу найти этого человека? – напарник Нори протянул Вислоухому портрет шулера. – И как можно быстрее? Он мне должен, – на губах графа мелькнула нехорошая усмешка, а глаза опасно блеснули. – А я должников не люблю, – и голос стал вкрадчивым, почти мурлыкающим.

Нори чуть не поёжился, ему стало слегка не по себе от такого преображения Ормара. Вислоухий молча взял портрет, развернул и несколько минут изучал вроде как рассеянным взглядом. Однако парень был уверен: король воров узнал шулера. То, как резко расширились его зрачки, выдало Вислоухого с головой, хотя, может, не всякий и подметил бы эту реакцию – на лице хозяина кабинета не дрогнул ни один мускул.

– Я не выдаю своих людей, – произнёс наконец задумчиво Вислоухий, вернув портрет. – Но я не хочу ссориться с Туманом, – добавил он почти сразу. – Он не тот человек, которого я бы рад иметь во врагах. Притон братьев Одноглазых, через три улицы отсюда, как выйдете, налево свернёте, он каждый вечер там работает. Увидите, мимо этой халупы точно не пройдёте, – Вислоухий усмехнулся. – Ловкие пальчики сам виноват, что не к тем в карман залез.

Король воров выудил из вороха бумаг на столе потрёпанный листочек и начал его изучать, дав понять, что аудиенция закончена. Ормар и Нори не стали задерживаться, нужные сведения они уже получили. Бросив взгляд на напарника и увидев едва заметный кивок, что Вислоухий не соврал, граф встал, и они вышли из кабинета. На этот раз их никто не провожал, и Нори ничуть не обиделся: по нему, так чем скорее покинут этот опасный дом, тем лучше.

– Он может предупредить этого ловкача, – вполголоса произнёс молодой Охотник, когда они уже спустились на первый этаж.

– Ты же слышал, Вислоухий не хочет со мной ссориться, – с тихим смешком отозвался Ормар. – Не предупредит.

– Если этот Ловкие пальчики решил на дно залечь? – Нори чуть нахмурился.

– И тем самым выдать себя с головой тем, кто его ищет? – Ормар хмыкнул.

– Он не может не предположить, что Тирхард расскажет про него и даже внешность опишет, – чем дальше, тем сильнее напарника графа брали сомнения. Ему казалось, что-то они упускают, посчитав задание слишком лёгким. – Ему опасно сейчас выходить на промысел.

– Он надеется, Вислоухий его не выдаст, – Ори пожал плечами. – Не поднимай панику раньше времени, сначала проверим по тому адресу, потом будем думать, как дальше.

Нори кивнул. Смутное предчувствие не хотело покидать, ему всё казалось, они опоздают… Тот самый притон, который указал Вислоухий, действительно находился недалеко, на углу двух улиц. Одноэтажный, низенький, выделялся он отсутствием дверей и стёкол – просто деревянная коробка, стены которой, казалось, держатся только чудом, видимо, за счёт того, что дом оказался зажат между двумя каменными двухэтажными ночлежками. Оттуда доносился шум, выкрики, время от времени взрывы смеха, и даже незатейливая музыка. Кривая вывеска с почти стёршимся названием грозила рухнуть на голову первому, кто выйдет из этого местечка, но пока держалась – наверное, тем же чудом, что и стены.

– Я пойду внутрь, поищу, – произнёс Нори, когда они остановились у входа, разглядывая заведение. – Здесь есть ещё один выход с другой стороны, и в этой, – он махнул рукой на левую ночлежку, – сквозной проход через первый этаж на параллельную улицу. Держи, – не дожидаясь ответа откровенно удивлённого Ормара, Нори протянул ему перламутровую подвеску-капельку. – Жди здесь, если вдруг я пропущу, а он удрать задумает через этот вход. Что случится, дам знать.

– Постой, – граф ухватил напарника за руку. – Ты уверен, что пойдёшь туда один? Надо ли разделяться? – дымчатые глаза встретились с прозрачными Нори.

– Уверен, – решительно ответил парень.

В такие моменты, как сейчас, он руководствовался чутьём, Рада очень помогала, включая инстинкты на полную, и вдвоём они неплохо сработались, зачастую действуя именно так, на импровизациях. Ормар кивнул и отпустил, а Нори, пока не скрылся в дверном проёме притона, спиной остро чувствовал его взгляд. «Волнуется», – долетела мысль Радужной, с лёгким оттенком ехидства. «Как за напарника», – отбрил парень и сосредоточился на поисках шулера. Народу за столиками сидело, конечно много, некоторые под личинами, как отметил Нори. Он, изображая праздное любопытство, неторопливо прогуливался, вроде как присматриваясь, куда бы сесть, а заодно разглядывал завсегдатаев притона. Сами хозяева устроились в углу за отдельным столом на небольшом возвышении, зорко оглядывая свою территорию. Пока Нори удавалось не обращать на себя внимание, он отлично справлялся с выбранной ролью обычного молодого человека из простых людей, забредшего сюда в поисках острых ощущений. С которого особо нечего взять, поэтому и напрягаться не стоит.

Помогла Рада – она тоже наблюдала, но у зверей чутьё, естественно, тоньше. «Нори, слева, в дальнем углу. Видишь, столик? За ним ещё какой-то наёмник сидит?» – пришла от драконицы мысль. Конечно, юноша не стал сразу смотреть туда. Он обошёл ещё несколько столов, потом окинул зал рассеянным взглядом, как бы выбирая, куда же в конечном счёте подойти, что выбрать – кости, карты, напёрстки, или другое из той дюжины разнообразных игр, которые предлагал притон братьев Одноглазых. Кстати, у них действительно не было одного глаза, у обоих – пустую глазницу прикрывала повязка. Наконец, светлые глаза словно невзначай скользнули по указанному Радой столику, и острый взгляд Нори сразу выхватил занятную парочку: искомого шулера и, по всей видимости, его сегодняшнюю жертву, здоровенного наёмника в кожаной безрукавке на голое тело. «Я бы поостерёгся щипать такого», – мысленно присвистнув, подумал Нори. Но давать советы шулеру по кличке Ловкие пальчики он уж точно не собирался.

Однако решить, что же делать дальше и как подобраться к вору, укравшему амулет, без подозрений, молодой Охотник не успел: парочка вдруг встала из-за стола и шустро направилась ко второй двери, позади заведения. Сердце Нори забилось быстрее, в крови вспыхнул азарт – никак, предстоит побегать за нужным свидетелем, а охоту он любил! Но сначала предупредить напарника. Ладонь парня скользнула в карман, нащупала вторую половинку артефакта связи, и Нори сжал пальцы, активировав его. Перламутровая капелька ощутимо нагрелась, и Ори тоже должен почувствовать.

– Надеюсь, поймёт, – едва слышно пробормотал Нори и поспешил за шулером и наёмником – они уже вышли в тёмный прямоугольник выхода, в котором тоже не наблюдалось двери.

«Рада, чувствуешь этого ловкача?» – обратился Нори к драконице, в подобных погонях она незаменимый помощник. «Они направо вышли, потом налево на первом перекрёстке», – тут же отозвалась Радужная. Юноша выскочил в полутёмный переулок, с нетерпением огляделся – ну где же граф?! Они ведь не найдутся потом в этом лабиринте, а надо торопиться! Словно в ответ на его молчаливый призыв, в соседнем с притоном доме хлопнула дверь и появился напарник Нори. Мгновенно сориентировавшись, Ормар поспешил за молодым Охотником в ту сторону, куда ушла парочка. Они двигались почти бесшумно, не задавая друг другу никаких лишних вопросов, сейчас Ори полностью доверился тому, кто недавно спас его от серьёзной неприятности. Ведь это Нори видел шулера, и в воспоминаниях Тира, и сейчас, вживую, и его зверь мог отследить перемещение нужных людей: вокруг улицы отнюдь не были пустынными, как могло показаться на первый взгляд. Нори только надеялся, совсем вглубь лабиринта их не уведут, а то сложно будет без приключений обратно выбраться.

Они крались в густой тени, настороженно посматривая по сторонам и улавливая шорохи обострившимся слухом, Рада коротко давала Нори указания, куда идти. Парню казалось, прошло много времени, оно тянулось, как карамель, а напряжение внутри нарастало, как и предчувствие чего-то нехорошего. Открыто пользоваться магией и светить, кто они такие на самом деле, здесь, в глубине квартала развлечений, не стоило ради их собственного здоровья и жизни. Только если ситуация станет совсем безвыходной. Напарники ещё пару раз свернули по указанию драконицы, и тут Рада послала краткую мысль: «Они остановились, на соседней улице, там тупичок…» Дальше события стали развиваться стремительно. Радужная запнулась, Нори нетерпеливо переступил, собираясь осторожно заглянуть за угол, поймал вопросительный взгляд Ормара… И тут Рада коротко рыкнула и неожиданно скомандовала: «Вперёд!!»

Не задумываясь, Нори рванул туда, где находились шулер и наёмник, нащупывая на ходу спрятанную в рукаве звёздочку, которую он так удачно использовал не далее, как вчера, помогая Ормару. «Не успеем…» – донеслась следующая отчаянная мысль Рады, и Нори выскочил в переулок, заметив только метнувшуюся между домами тень. Одно мучительное мгновение он размышлял, не разделиться ли им, но – слишком опасно, правда. Не найдутся потом, а драконье чутьё действовало только на близких расстояниях. «Запомнила?» – спросил Нори у драконицы, имея в виду слепок ауры наёмника. Радужная подтвердила, и парень поспешил к скрючившейся на земле фигуре шулера, уже понимая, что – да, не успели.

– Нори, – негромко и нетерпеливо позвал Ормар, посматривая в ту сторону, где скрылся наёмник, но не торопясь преследовать. – Ты уверен?..

– Подожди, – отмахнулся парень и присел перед тем, кто являлся пока единственной ниточкой к заказчику настоящего амулета. – Эй, – он осторожно тронул того за плечо.

Тело шулера безвольно перекатилось на булыжниках мостовой, остекленевшие глаза смотрели в тёмное небо остановившимся взглядом. Ловкие пальчики был качественно мёртв, без надежды спасти его. Нори нахмурился и прикусил губу: на уровне сердца на груди убитого расплывалось тёмно-красное пятно. Наёмник по-простому зарезал неугодного свидетеля, а значит, имел прямое отношение к настоящему вору амулета. Одна ниточка оборвалась, но взамен у них появилась другая. И главное, наёмник не подозревает, что за ним следили, и его может кто-то найти и узнать. Нори медленно улыбнулся и выпрямился, посмотрев на напарника.

– Наёмника запомнил? – поинтересовался Ормар, бросив на тело шулера мимолётный взгляд.

– Да, – невозмутимо ответил Нори и отряхнул руки. – Пойдём, здесь больше нечего ловить.

Они зашагали по улице, стремясь как можно быстрее уйти от опасного места.

– Итак, теперь ищем убийцу Ловких пальчиков и через него выходим на настоящего заказчика амулета, – уверенно произнёс граф, сделав правильные выводы из недавно случившегося.

Молодой Охотник согласно угукнул и засунул руки в карманы, шагая по улице.

– Значит, тот, у кого сейчас настоящий амулет, убрал шулера, раз до Тира ему не добраться сейчас, – задумчиво протянул он. – Ори, ты на шкатулке что-нибудь нашёл кроме следов крови? – вспомнил Нори ещё одну немаловажную деталь.

– Нет, – Ори поморщился. – Кроме того, что, по словам лорда Алмаза, со шкатулки все ловушки и охранки были сняты. Откуда-то настоящий вор знал схему защиты, что в какой последовательности отключать, на самой шкатулке парочка мощных артефактов тоже стояла. Это существенно сужает круг поисков, – на губах графа мелькнула улыбка. – Предлагаю обсудить дома, а сейчас поскорее выбираться отсюда.

Нори не возражал – действительно, квартал развлечений не то место, где можно свободно разговаривать о подобных вещах. До жилища де Сано они добрались без приключений, к облегчению обоих, и Тир тоже послушно сидел дома, обложившись книгами в библиотеке и зарывшись в какие-то свои записи. Ни Ормар, ни Нори заниматься ужином сил не чувствовали, поэтому граф заскочил в ту самую таверну и заказал еду, как не раз делал в прошлом. После чего они с напарником устроились в гостиной – Тирхард не пожелал отрываться от своих изысканий, пробормотав, что ему пришла интересная идея, и он хочет всё хорошенько продумать, чтобы в следующие посещения артефакторов идти не с пустыми руками.

– Ори, а вор не заметил, что поцарапался? – нахмурившись, высказал Нори мысль, его взгляд не отрывался от пляшущих в камине языков пламени. – Это же такая улика! И он без перчаток был? Не похоже на профессионального вора…

– Ловкие пальчики шулером был, не вором, – поправил Ормар, задумчиво потирая подбородок и тоже наблюдая за огнём. – И мне интересно, что заставило его взяться за несвойственную ему работу. Он начинал вором, но потом сменил деятельность, – Ори усмехнулся.

Нори покосился на собеседника.

– Ты всех подопечных Вислоухого знаешь, что ли? – с лёгкой насмешкой спросил он.

– Не всех, но многих, – спокойно отозвался Ормар. – К сожалению, вряд ли мы узнаем, как его уговорили. Надо наёмника искать.

– Завтра утром? – предложил Нори.

Ответить де Сано не успел – в дверь раздался стук, принесли их ужин. Напарники переместились в кухню-столовую и вытащили Тира из библиотеки. Учитывая отсутствующий взгляд парня и блуждающую на губах улыбку, при нём спокойно можно обсуждать любые государственные тайны, парнишка явно витал где-то в своих мыслях, далеко от реальности.

– Убийцу Ловких пальчиков хорошо рассмотрел? – спросил Ормар немного невнятно, хрустя жареной картошкой.

Юноша невозмутимо кивнул, отправив в рот пару солёных грибочков.

– Мой дракон ауру запомнил, – добавил он.

– Вообще отлично. Ладно, тогда завтра утром идём к наёмникам, – предложил граф. – Вечером напишу отчёт Эбберу, что у нас получилось за эти дни.

– Что со списком подозреваемых от Алмаза? – Нори глотнул прохладного ягодного морса.

– Забрал, – кивнул Ормар. – Там немного, к счастью. Большинство – ученики графа де Ликлейва, из Академии.

– О, – Нори поднял вилку с наколотой картошкой. – А вот это уже интересно, кстати. Вполне возможно, какой-нибудь честолюбивый молодой лорд решил завладеть амулетом для своих планов, или шантажировать лорда Алмаза…

– Беру их на себя, поговорю с парнями, – перебил Ори. – С большинством из них я шапочно знаком, пересекались пару раз, – добавил он. – Ещё спросить у графа, кто из них бывал в его кабинете в последние дни.

– Хорошо, – легко согласился Нори – он не горел желанием светиться в аристократических кругах Таниора, от греха подальше. – К наёмникам как пойдём, под прикрытием или так?

– Меня там хорошо знают, – Ормар внимательно глянул на напарника. – Если не боишься, маскировку можно не применять, – его губы тронула улыбка.

– Бояться? – Нори поднял брови. – Чего? Я тоже там бывал пару раз, у главы наёмников. Не умер, как видишь, – со смешком произнёс парень.

– Договорились, утром идём к наёмникам, – Ормар смачно зевнул и потянулся. – Уф-ф-ф, ладно, приятель, прости, но я что-то устал сегодня, денёк тот ещё выдался. К одиннадцати встанешь завтра?

– Легко, – Нори тоже поднялся. – Согласен насчёт отдыха, завтра тоже, чувствую, придётся побегать по городу. Спокойной ночи, – молодой Охотник кивнул напарнику.

Ещё надо нарисовать портрет наёмника, чтобы было, о чём говорить с главой этой закрытой касты. Опасные, замкнутые, они слыли лучшими воинами после Рубинов, не гнушавшимися ничем, от выколачивания долга до убийства. Туда шли те, кому уже нечего терять в этой жизни, и нечего ждать от неё кроме виселицы или топора палача. И да, слабость перед ними показывать не стоило. Как перед хищниками. Поднявшись к себе, Нори закрыл дверь, снял кулон и повесил на ручку. После чего уже Норрэна направилась в ванную, умыться перед сном. Прошедший день мелькал перед глазами яркими картинками, и девушка ловила себя на том, что первоначальная неприязнь к графу, и как к непонятному заданию, и как к мужчине, которые Нори раздражали уже одним своим существованием, прошла. Молодая леди растянулась на кровати, скинув сапоги и заложив руки за голову, взгляд прозрачных глаз упёрся в потолок. «Понравился?..» – долетел шелестящий шёпот Рады. Норрэна чуть нахмурилась, губы девушки упрямо поджались.

– Нет, – буркнула она. – Мы всего пару дней провели вместе, и дражайший лорд Халцедон уже успел позвать меня в бордель и сводить в злачный квартал Таниора! – Нори фыркнула. – Отличное начало знакомства!

«Сама же говорила, ты для него – парень, – насмешливо отозвалась Рада. – Думаю, появись ты перед ним в облике Ноланы, граф действовал и вёл бы себя совсем по-другому». Нори закатила глаза и поднялась, начав расстёгивать рубашку.

– Вот ещё, – проворчала девушка. – Обойдётся. У нас дело, и я не намерена отвлекаться.

По срочности заказ Эббера важнее, и задание матушки можно чуть-чуть подвинуть. Тем более, пока нет времени и возможности придумать, где бы могли встретиться Ормар и леди Нолана в следующий раз. Переодевшись, Нори свернулась калачиком в кровати и почти сразу уснула, утомлённая насыщенным событиями днём.

Как всегда, к утру Нори выспался и чувствовал себя бодрым и полным сил. Жить у графа вышло не так сложно и страшно, как ему казалось поначалу, когда де Сано только озвучил своё предложение. Никто не нарушал его уединения, не ломился ни свет ни заря в комнату, и маленький секрет молодого Охотника так и оставался его личной тайной. С широкой улыбкой Нори спустился вниз и застал только одного Ори, хозяйничавшего на кухне. Однако вид хозяина дома совершенно неожиданно выбил парня из колеи, потому как узреть де Сано в одних штанах, без рубашки, он никак не ожидал. Нори замер на пороге, его взгляд зачарованно скользил по крепким мышцам спины, перекатывавшимся при каждом движении, гладкой, цвета кофе с молоком коже, глаза остановились на ямочках на пояснице… Вдруг захотелось дотронуться до них, до зуда в подушечках, в лицо плеснуло горячим – до сих пор обнажённых мужчин, естественно, Нори видеть не доводилось.

От Радужной донёсся восхищённый вздох. «М-м… А хор-рош, Лексовы потроха…» – пришла от неё мысль, и это заставило молодого Охотника слегка прийти в себя. Как и сам граф, который, заслышав, что не один на кухне, обернулся и широко улыбнулся. Нори пришлось срочно брать себя в руки и огромным усилием воли загнать поглубже чисто девичье смущение при виде голого торса мужчины. Собственно, граф у себя дома, и в гостях у него два парня, чего ему стесняться и соблюдать какие-то там приличия?

– Привет, – кивнул Ормар. – Тир дрыхнет, видимо, позже нас лёг, – граф, судя по безмятежному взгляду, не заметил замешательства напарника. – Ну что, завтракаем и едем?

– Ага, – Нори поспешно отвёл взгляд от не менее привлекательной в плане рельефности груди и тех самых кубиков на животе, которые так любили обсуждать у мужчин старшие приятельницы в Школе Рэкко.

И, хм, краем глаза напарник графа успел заметить тёмную дорожку, убегавшую от пупка под пояс штанов. Вот тут очень кстати Ормар отвернулся к плите, снять сковородку со шкворчавшими на ней колбасками. Нори понадобилось уже несколько минут, чтобы вернуть взволнованные мысли в более-менее приличное русло, а от Рады прилетел ехидный смешок. «Нори-и-и, о чём думаешь, бесстыдник? – в последнем слове явно слышалась насмешка. – Спалишься перед графом по полной, малыш!» Вообще, драконица предпочитала не менять обращение к хозяйке, даже когда на ней кулон. Сейчас же она откровенно поддевала бедную Норрэну, на какие-то мгновения совсем позабывшую, что сейчас она – парень. Радужная очень вовремя напомнила о настоящем положении вещей. И всё-таки, лучше бы Ормар накинул рубашку…

– Кстати, не желаешь как-нибудь составить мне компанию в тренировке? – обронил вдруг Ори, сев за стол.

– Эм? – Нори поднял брови, бросив на графа косой взгляд. – Какой тренировке? – он мог гордиться, голос не дрогнул, хотя с эмоциями творилось форменное безобразие.

Де Сано, отправив в рот колбаску с куском омлета, махнул вилкой в воздухе.

– На мечах, конечно, – немного невнятно ответил он. – Глядишь, научу чему-нибудь новенькому, – усмехнулся Ормар.

Как молодому Охотнику из рода Перламутров Нори это предложение следовало с радостью принять. Граф явно опытнее и действительно может оказаться хорошим учителем. Но ведь он наверняка для удобства будет заниматься вот так… Парня бросило в жар при мысли, что снова увидит графа без рубашки, и только чудом щёки не вспыхнули, выдавая с головой. Спасибо тренировкам в Школе Рэкко.

– Я подумаю, – промямлил он, уткнувшись взглядом в тарелку.

– Думай, – легко согласился Ормар. – Если что, завтра я к твоим услугам после завтрака.

На счастье Нори, граф закончил завтракать раньше и ушёл к себе, одеться. Этого времени ему хватило, чтобы прийти в себя. «Рада, ни слова, – предупредил он драконицу. – Не сейчас…» Последнее получилось подозрительно жалобно, однако Нори не ожидал, что вид обнажённого Ормара настолько выбьет его… её из колеи. «Хорошо», – кротко отозвалась Радужная. Закончив есть и сгрузив посуду в раковину – пусть Тир моет, он всё равно дома остаётся, – парень решил отправиться в библиотеку и заняться портретом наёмника, но не успел. Сверху спустился граф, полностью одетый для посещения таверны наёмников.

Глава 6

Ори выбрал самый подходящий облик: куртка и штаны красивого, тёмно-серого цвета, как туман в сумерках, чёрная шёлковая рубашка и та самая печатка с пластинкой халцедона, что и вчера. Конечно, перевязь. В ухе поблёскивала неизменная серьга. Сердце Нори пропустило удар, он поймал себя на том, что самым неприличным образом пялится на напарника, как… какая-нибудь восторженная барышня, и дал себе мысленного подзатыльника. Совсем некстати всплыли недавние картинки рельефных мышц, и вот тут самообладание всё же изменило Нори. К щекам прилила кровь, выдавая его с головой, и парень поспешно отвёл взгляд, молча ругаясь, на чём свет стоит. Конечно, Ормар заметил, чтоб ему пусто было. Остановился у лестницы, его брови поползли вверх, однако спросить ничего не успел – в дверь раздался стук.

Молодой Охотник возблагодарил богов за неизвестного утреннего гостя и поспешно поинтересовался:

– Ты кого-то ждёшь?

– Да вроде нет, – Ори чуть нахмурился, и тут же морщины его на лице разгладились и граф улыбнулся. – Ох, это ко мне, прости, – он поспешил к двери.

«Та драконица, с приёма, – отозвалась Радужная. – Ой, женщина, – она слегка смущённо поправилась. – Из Изумрудов, чистых, младшая линия». Ори между тем открыл дверь и впустил леди, тепло с ней поздоровавшись.

– Нифи, какими судьбами? – он коснулся губами щеки женщины.

– Милый, ты так быстро удрал тогда с приёма, охотясь за своей красоткой, что позабыл о нашем соглашении, – весело отозвалась женщина, и Нори с удивлением почувствовал странные эмоции, наблюдая общение графа и его знакомой.

Эмоции подозрительно походили на недовольство тем, как дама назвала Ормара, как он ей улыбался… Парень нахмурился и поджал губы, отвернувшись. Этого ещё не хватало до кучи! Сначала волнение, теперь вот это! «Нори, между ними ничего нет, – пришла на помощь Радужная – драконы хорошо чувствовали эмоции людей. – Может, раньше и было, сейчас они просто друзья». Ох. Значит, бывшая любовница. И вчера у них общее дело было, на том приёме?

– Прости, – виноватым голосом отозвался Ормар. – Конечно, я помню, что ты, просто столько всего навалилось, я закрутился. Идём в кабинет. Нори, это Нильфира, мы иногда с ней вместе работаем. Нифи, это Нори, мой нынешний напарник по новому делу, – по пути представил граф их друг другу, подтвердив догадку молодого Охотника про совместную работу.

Нори повернулся, скользнул по леди Изумруд взглядом и молча кивнул.

– Новый напарник? – с нотками удивления отозвалась Нифи и к лёгкому замешательству Нори, сделала несколько шагов к нему, внимательно разглядывая. – Ну ты неугомонный, не успел с одним делом закончить, тут же в другое вляпался, – с тихим смехом отозвалась женщина, не сводя с Нори взгляда. – Какой милый мальчик, однако, – мурлыкающим голосом продолжила она, остановившись рядом с молчаливым юношей, её ладонь коснулась щеки напарника графа.

Нори опустил взгляд, отчаянно покраснел и дёрнул головой, уходя от нежданной и не особо приятной ласки. Внимания женщин, да ещё такого пристального, он до сих пор не удостаивался в этом обличье. Нифи мягко рассмеялась, изящная рука в перчатке спустилась на плечо Нори, провела по груди, и леди отступила.

– Нифи, не пугай мне парня, – добродушно проворчал Ормар. – Рано ему со взрослыми женщинами общаться.

– Ой, ладно, рано, – гостья игриво подмигнула ещё больше покрасневшему Нори. – Глядишь, чему интересному научу твоего напарника.

Юноша закашлялся, испытывая настоятельное желание спрятаться за стул – очень уж пристально смотрела на него эта Нифи. Рада внутри тихо хихикала, вовсю веселясь. Лекс знает, что, сначала приглашение в бордель, теперь вот… это! Воистину, одни неприятности от знакомства с графом! И разгуливает тут голиком без всякого стыда и совести, смущая… «Ты парень, малыш, – снова встряла Радужная. – А что, зацепил Ори, да?» – всё-таки добавила ехидно драконица. «Рада!» – рявкнул на неё Нори, совершенно не желая прямо сейчас обсуждать своё отношение к напарнику. «Молчу», – послушно откликнулась Радужная.

– П-простите, мне надо идти, – натужно выговорил Нори, поспешно обходя леди и покидая кухню-столовую.

Вслед ему снова раздался смешок, мягкий, грудной. Будь Нори на самом деле парнем, он бы наверняка отреагировал на откровенное заигрывание Нифи, может, даже оно было бы ему приятно. Но, Лексовы потроха, он не парень! Молодой Перламутр поспешил скрыться за дверью под лестницей, где располагались библиотека и кабинет Ормара. Как раз, пока граф будет решать свои дела с леди Изумруд, он нарисует портрет наёмника и справится с ненужными эмоциями. Сделав пару глубоких вдохов и вернув спокойствие, Нори засунул руки в карманы и подошёл к письменному столу у окна, но неожиданно его пальцы нащупали сложенную бумагу. Парень застыл, уставившись невидящим взглядом в окно и не решаясь вытащить послание. Как Нифи ухитрилась это сделать, только она приближалась к нему достаточно близко! И что за послание? Ничем иным листок в кармане быть не мог. Набравшись смелости, Нори вытащил, надеясь, что это не приглашение на свидание.

Лучше бы это оказалось оно, парой мгновений спустя с тоской подумал парень, читая строки, написанные аккуратным, летящим почерком. «Юная леди, напоминаю, кроме задания Эббера, несомненно, очень полезного для вашей дальнейшей карьеры, у вас имеется основное, которое тоже следует выполнить, не затягивая сроки». Всё, ни подписи, ничего, только в самом углу записки выдавлено цветное изображение того кристалла, что Нори показывал не так давно начальнику Службы Расследований.

Парень опустился в кресло около стола и подпёр ладонью голову, мрачно взирая на клочок бумаги. Нифи связана со Школой Рэкко? Хм, почему-то Нори не сильно удивился. Но как сыграла, потроха Лекса! Молодой Охотник невесело усмехнулся и покачал головой. Интересно, леди связала Нолану на приёме и напарника графа, или ей просто дали указания передать послание? Нори поморщился и потёр лоб, лихорадочно соображая, как быть. Отложить посещение штаб-квартиры наёмников никак не получится, они уже договорились с Ормаром. Да и что можно сейчас придумать, как обставить следующую возможную встречу Ноланы и де Сано так, чтобы не возбудить подозрений? «Рада, есть идеи?» – Нори обратился к драконице. Та ответила не сразу. «Вот так с ходу нет, – немного виновато отозвался зверь. – Самое простое, подкинуть графу записку с указанием, где он сможет увидеть свою незнакомку в ближайшее время. Анонимную, конечно».

– Хм, – парень рассеянно взял перо, покрутил его в пальцах. – Знаешь, возможно, как вариант… Ладно, сначала портрет, – напарник Ори подвинул к себе чистый лист. – Пока подумаю, где с ним можно встретиться без вреда для собственного здоровья и репутации, – с усмешкой добавил Нори и приступил к рисованию.

Ещё следует продумать, что именно написать в послании графу, когда и куда подкинуть, и следов не оставить при написании. Ормар и так временами излишне проницательный. И как назло, в голову назойливо лезли картинки мускулистого торса и мужественного вида Ори, который тот выбрал для похода к наёмникам… Наваждение какое-то, право слово. Надо на деле сосредоточиться, о задании настоятельницы подумает вечером. Портрет Нори закончил быстро и только собрался уже выходить, как в библиотеку заглянул хозяин дома.

– Нори? Ты как? – граф вопросительно глянул на напарника.

– Готово, – тот встал и показал рисунок. – Можно идти.

– Отлично, – Ори довольно улыбнулся. – Я тоже закончил. Тогда вперёд.

Нори быстро сбегал к себе и оделся. Для прогулки он выбрал серебристо-голубой камзол, жилет в тон и белую рубашку. Не слишком вычурно, но ясно показывает его статус. Не забыл про меч и парочку сюрпризов – иногда его внешность производила ложное впечатление неопытности и наивности. Собрал волосы в хвост, провёл по амулету под рубашкой и вышел из спальни. Привычные действия помогли окончательно прийти в себя и вид напарника уже не вызывал таких сильных переживаний, как недавно. Хотя сердце, зараза такая, всё равно забилось чуть быстрее… Неугомонное.

– Я готов, – Нори остановился рядом с Ормаром. – Пойдём, чем быстрее разберёмся с этим наёмником и сдадим его Эбберу, тем лучше, – добавил он и поспешил к выходу.

Надо лучше следить за собой, иначе графу могут прийти в голову всякие… мысли насчёт напарника. Только этого Нори не хватало для полного счастья, ещё непонятно, заметил ли де Сано румянец и если да, то как его истолковал. До конюшен они дошли молча, Ормар не приставал с расспросами, что только радовало молодого Охотника – или не заметил, или не придал значения. И то, и то Нори устраивало полностью. Движение на улицах Таниора было достаточно оживлённым, экипажи, кареты, другие всадники – они ехали шагом, только иногда переходя ненадолго на рысь. Нори поймал себя на том, что взгляд нет-нет, да норовит скосить на Ормара, и это изрядно нервировало. «Всё, успокоился», – одёрнул себя парень и с некоторым усилием заставил смотреть прямо. Они – напарники, по крайней мере, сейчас. Потом разберётся, что происходит с ним и эмоциями.

Ори же заметил взгляд парня и румянец дома и слегка озадачился поведением приятеля. Так оценивающе смотрят только в одном случае, однако… «Да нет, не может быть», – отмахнулся от шальной мысли Ормар. «Ори, у паренька чем дальше, тем больше странностей, – отозвался задумчиво Том. – И чтоб мне чешую потерять, нутром чую, нас за нос водят», – мрачно добавил дракон. Граф осторожно покосился на отстранённое лицо напарника. «Но знаешь, работается с ним вообще отлично, – признался он зверю. – Вчера, когда за шулером бегали, такое ощущение, понимаем друг друга с полумысли…» Туманный фыркнул, но ничего не ответил. Ормар же вспомнил реакцию Нори на внимание Нильфиры и не сдержал усмешки. Определённо, паренька надо сводить в бордель, он вполне взрослый, чтобы приобщиться к этой стороне жизни. А то так и будет краснеть от каждого заинтересованного взгляда на себя. Ну и… понаблюдать за ним пристальнее, на всякий случай. Может, ему и не обычный бордель требуется…

Таверна, куда приходили нанимать наёмников, располагалась, как ни странно, во вполне респектабельном квартале недалеко от центра города. Вокруг находились добротные дома зажиточных купцов и жителей, могущих позволить себе снять целый этаж для своей семьи. В большинстве же домов на первых этажах располагались многочисленные лавки или кондитерские, булочные, кафе, а выше жили сами хозяева. В общем, чистенький благополучный квартал. Нори, вынырнув из невесёлых размышлений, отметил несколько лавок артефакторов и поставил галочку сводить сюда Тира – надо паренька как-то устраивать, не будет он вечно жить у графа. Только пока они не найдут настоящего вора амулета лорда Алмаза.

– У тебя после обеда есть планы? – негромко спросил вдруг Ормар, пока они неторопливо ехали по улице.

– Пока нет, а что? – Нори постарался ответить спокойно, несмотря на всё ещё тлеющее на самом дне души раздражение.

– Выгуляешь Тирхарда? – уголок губ графа приподнялся в лёгкой улыбке. – А то мальчик засиделся за своими книгами.

Собственно, со смертью шулера опасность Тиру грозить почти перестала, по мнению Нори, но всё равно рисковать не стоило, Ормар прав.

– Посмотрим, может быть, – уклончиво ответил молодой Охотник – ему ещё думать, как выполнять дальше задание настоятельницы…

– Как тебе Нильфира показалась, кстати, м? – резко сменил тему граф, и Нори к собственной досаде почувствовал, как щекам становится тепло.

– Кто она вообще такая? – плавно ушёл от ответа его напарник, прилагая немыслимые усилия, чтобы скрыть замешательство.

– Иногда работаем вместе, – невозмутимо ответил Ормар и добавил. – Когда-то любовниками были, – тут Нори поймал себя на том, что объяснение вызвало облегчение. Были. – Теперь просто друзья. Это удобнее, знаешь ли.

– Понятно, – ответ Нори звучал так же спокойно, как голос напарника – навыки, вбитые на уроках в Школе Рэкко, сейчас оказались сильнее всплеска эмоций.

– Так что, понравилась Нифи? – вернулся Ормар к первоначальному вопросу, и весёлые нотки в его голосе вызвали очередную вспышку возмущения у Нори.

– Предпочитаю знакомиться с теми, кто помладше, – несколько сухо ответил он, однако предательский румянец стал сильнее, щёки уже горели.

Хотя вот конкретно в этот момент смущение Нори очень естественно выглядит.

– А покраснел чего? – усмехнулся слишком проницательный граф. – Да ладно, не тушуйся, ты ей тоже понравился, – его усмешка стала шире. – Хочешь, познакомлю ближе?

– Давай закроем тему, – огрызнулся окончательно выведенный из себя Нори – эх, наставница бы по головке не погладила, недолго продлилось его самообладание! Надо бы потренироваться, в его положении самоконтроль – залог успешного выполнения обоих заданий. – Спасибо за заботу о моей личной жизни, но я сам как-нибудь справлюсь!

– Да что ты такой ершистый, приятель, – тихо рассмеялся Ормар. – Ладно, не хочешь, как хочешь. Передумаешь – только намекни, – он подмигнул и выразительно глянул на напарника.

К счастью, их разговор прервался – они приехали к той самой таверне. Граф разом растерял всю весёлость, подобрался и когда снова посмотрел на Нори, это уже был Охотник, а не лорд де Сано, бабник и весельчак. Всего на мгновение их взгляды встретились, и этого хватило, чтобы всё лишнее отошло на второй план. Сейчас – дело. Ормар, словно услышал мысли напарника, чуть наклонил голову и развернулся к таверне с неброской вывеской, на которой нарисована веточка хмеля и пшеничный колосок. Названия заведение не имело, впрочем, этому месту оно и не требовалось. Его знали почти все в Таниоре, даже те, кто ни разу не пользовался услугами наёмников. Ормар подошёл к двери и толкнул, его вторая ладонь словно невзначай легла на рукоять меча. Нори повторил жест де Сано и вслед за ним переступил порог таверны.

В полутёмном, на удивление чистом помещении почти никого не было, кроме парочки невнятных личностей, со скучающим видом сидевших за столиками и задумчиво созерцавших налитое в кружках. На первый взгляд, завсегдатаи. Но только на первый. Хозяин, стоявший за стойкой и натиравший стакан, встретил их внимательным, острым взглядом.

– Чего желают господа? – негромко спросил он, едва Ормар и Нори появились в зале.

– Господа желают переговорить с одним из ваших посетителей, – высокомерно бросил Ормар, не удостоив его взглядом, и прямиком направился к ближайшему столику, где сидел посредник.

Хозяин молча кивнул и скрылся за неприметной дверью. Граф между тем сел, Нори опустился на второй свободный стул.

– Любезный, где я могу найти вот этого человека? – тем же тоном спросил Ори, положив перед посредником нарисованный Нори портрет. – Желательно побыстрее?

Посредник перевёл взгляд из кружки на лист бумаги, некоторое время изучал, не говоря ни слова.

– По какому вопросу? – прошелестел наконец он сиплым голосом.

– Заказ хочу сделать, мне его рекомендовали, – Ормар достал из кармана кожаный мешочек и небрежно бросил на стол – в нём негромко звякнуло.

– Он сейчас занят другим заказом, – ответил посредник, не торопясь забирать деньги. – Подождите пару дней, как освободится.

– Послушай, ты мне скажи, как с ним встретиться, любезный, а там мы уже сами договоримся, – Ормар поджал губы и недовольно нахмурился, побарабанил пальцами по столу.

Посредник пожевал губами, его взгляд не отрывался от мешочка. Ори небрежно подтолкнул деньги к собеседнику.

– Это можешь себе оставить, – обронил он, а Нори восхитился, как отлично графу удаётся менять маски. – За услугу.

И как грамотно сыграл на жадности посредника. Конечно, едва прозвучали последние слова де Сано, мужичок молниеносно схватил мешочек и спрятал его. Тут же у Ормара в руках появился узкий длинный кинжал с простой костяной ручкой и буквально запорхал между пальцами, при этом взгляд графа не отрывался от посредника, изрядно побледневшего от зрелища пляшущего клинка.

– Врать не советую, – обманчиво мягким голосом добавил Ормар. – Так как я могу встретиться с этим человеком?

– З-завтра, – чуть запнувшись, с готовностью ответил посредник, звучно сглотнув. – В какое время милорду удобнее будет встретиться?

– Ещё не знаю, после обеда скорее всего, – лениво отозвался Ори, перехватив кинжал за ручку и начав рассеянно чистить кончиком ногти. – Пусть ждёт здесь, я не собираюсь бродить по притонам, рискуя собственным здоровьем и кошельком, – хмыкнул граф.

– Как будет угодно милорду, – посредник склонил голову, в его шелестящем голосе почтительности значительно прибавилось. – Что-то ещё, ваша милость?

– Нет, это всё, – так же быстро, как достал, Ормар спрятал кинжал и поднялся. – Смотри, узнаю, что обманул меня…

– Нет-нет, милорд, не извольте беспокоиться, – поспешил заверить его собеседник. – Вас будут ждать, приходите. Без сюрпризов, – добавил он, и Нори увидел – не врёт.

Неприятностей не будет, здесь уважали силу, а Ормар недвусмысленно продемонстрировал свою опасность. И что меч он носит не для красоты. Не прощаясь, граф встал и направился к выходу, Нори за ним.

– Как собираешься узнавать, чей заказ выполнял этот наёмник, убивая Ловкие пальчики? – негромко спросил он, когда они вышли и остановились у лошадей. – Он так просто вряд ли сдаст нанимателя.

– А я сдам его, кому следует, – так же негромко ответил Ори, пожал плечами и сел на лошадь. – Там таким молчаливым живо языки развязывают. Поехали.

Нори кивнул и тоже сел. Они неторопливо отправились обратно, домой. К счастью, все ненужные эмоции улеглись, и сейчас он способен был общаться с напарником нормально, без лишних переживаний.

– По-моему, мы быстрее узнаем с другого конца, кто украл настоящий амулет, – задумчиво произнёс молодой Охотник. – Вор сейчас настороже, и если начнутся расспросы, неважно, с твоей стороны или лорд Алмаз попробует узнать, он затаится, заляжет на дно.

– Я тоже так подумал, – признался Ормар. – Сегодня поговорю с графом, как лучше поступить, может, действительно лучше копать снизу. Заказчик этого наёмника уверен, что обрезал все ниточки.

Некоторое время они ехали молча. «Нори, а тот, с кем вы завтра встречаетесь, не заподозрит неладное, от такого пристального интереса к себе?» – пришла от Радужной беспокойная мысль. Парень чуть нахмурился.

– Ори, – позвал напарника и озвучил соображение драконицы. – Как думаешь?

– Вряд ли, рекомендации – обычное дело среди тех, кто пользуется услугами наёмников, – уверенно ответил Ормар. – Завтра проверим, тот ли это, кто убил Ловкие пальчики, и пусть с ним дальше разбираются уже другие, – граф выразительно покосился на напарника.

Нори же поспешно отвёл взгляд и кивнул. В голову опять полезли лишние мысли при виде небрежной улыбки и азартно блестевших глаз цвета тумана на рассвете. Красивых глаз, между прочим…

– Получается, мы завтра можем закончить дело? – пробормотал парень, проводив рассеянным взглядом хорошенькую блондинку в светло-голубом платье, тоже посмотревшую в его сторону.

– Очень даже может быть, если из наёмника вытащат имя его заказчика, и он окажется среди того списка, что дал мне лорд Алмаз, – весело ответил Ормар и добавил. – И я наконец займусь поисками Ноланы, – в его голосе звучали подозрительно мечтательные нотки, и сердце Нори предательски дрогнуло.

«Вот зараза», – отстранённо подумал молодой Охотник, поймав себя вновь на странных эмоциях в отношении графа. «Нравится?» – пришла краткая мысль от Рады с еле уловимыми нотками сочувствия. Нори задержал на мгновение дыхание и послал встречный вопрос: «А тебе – его зверь?» Оба помолчали, понимая, что правда очевидна. «Я вообще не особо и разглядела тогда, – небрежно ответила всё-таки Рада. – Не знаю». Безбожно врала, понял Нори. Драконье зрение очень острое, а зверь Ормара не так уж далеко тогда летел. Кажется, всё пошло немного не так, как планировала герцогиня де Ливера, отправляясь выполнять задание настоятельницы. Надо бы срочно отвлечься, так дело не пойдёт…

Они проезжали мимо городского парка Таниора, любимого места прогулок знати, в котором достаточно и укромных уголков с беседками и фонтанами, где так удобно устраивать свидания, и широких дорожек между ухоженными клумбами с яркими цветами. Нори покосился на неподвижную стражу, охранявшую вход, распахнутые кованые ворота, и идея родилась сама собой. Настоятельница хочет, чтобы Норрэна вернулась к заданию? Нужен предлог для Ормара для следующей встречи? Что ж, завтра до обеда как раз есть время, можно устроить. На губах Нори мелькнула улыбка: осталось только продумать, как подготовиться к этой встрече, чтобы ни у кого не возбудить подозрений. Скорее всего, придётся снова обращаться к одному из своих схронов, или… Да ладно, можно просто наведаться к себе домой, вряд ли Ормар будет следить за напарником. И оттуда уже спокойно пойти на встречу. Пожалуй, да, так и сделает.

– Дома обедаем или в таверну заскочим? – как ни в чём не бывало, спросил Ормар, когда они подъезжали к дому.

Нори, слишком сильно задумавшийся, вздрогнул и ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чём спрашивал граф.

– А-а… Там же Тир голодный, – вспомнил парень.

– Он сказал, умеет на кухне хозяйничать, – невозмутимо отозвался Ори. – Я бы лично перекусил в таверне, не хочу затягивать с поездкой к лорду Алмазу.

– Ну пошли в таверну, – рассеянно кивнул Нори – он обдумывал как раз, что именно написать в записке, чтобы де Сано точно пришёл.

Хотя, судя по всему, если он увидит имя своей незнакомки с вечера, вряд ли откажется от встречи. Нори тихо хмыкнул, сдержал улыбку и спрыгнул на землю, привязав лошадь у входа в таверну. Что ж, повеселимся. Обед прошёл быстро, Ормар торопился не только к графу де Ликлейву: по его словам, ещё хотел зайти к герцогине Толино и поинтересоваться на предмет леди Ноланы, кто она и откуда. Как хозяйка, она должна знать. Нори с трудом сохранил невозмутимое лицо. Настоятельница, доставая приглашение, наверняка продумала такой вариант развития событий, и герцогиня или вспомнит мимолётную гостью, или – что вероятнее – вспомнит того, кто просил приглашение для неё.

– Всё, я пошёл, Тиру привет, – Ори хлопнул напарника по плечу, оставил несколько монет и покинул таверну.

Нори же направился домой к графу. Тирхард встретил его просьбой пройтись с ним по лавкам в поисках нужных камней – юный Тигр задумал сотворить какой-то артефакт, начитавшись умных книг. Ну и чтобы не с пустыми руками идти в следующий раз, когда снова пойдут искать, кто согласится взять Тира в ученики. Молодой Охотник подумал, что во время прогулки можно заскочить к нему домой и написать записку – лучше не рисковать и сделать это вне жилища Ормара. Мало ли, вдруг ухитрится каким-то образом почуять, что бумага отсюда… Было бы обидно проколоться на такой мелочи и дать де Сано лишнюю зацепку и повод проводить ненужные параллели.

– Тир, подождёшь, я по пути ненадолго заскочу кое-куда? – спросил он юношу, когда тот спустился с лестницы, на ходу застёгивая куртку.

– Конечно, а куда? – брови Тигра встали домиком от любопытства.

– Домой к себе, – махнул рукой Нори, выходя на улицу. – Забыл взять одну вещь.

Конечно, с одной стороны, не стоило светить перед Тирхардом, где он живёт, а с другой – выхода другого не оставалось. Не бросать же на улице, вор пока не пойман и вдруг ещё считает будущего артефактора опасным свидетелем. Эббер по головке не погладит, если по его вине Тир пострадает, или ещё чего похуже. Да Нори сам себе не простит, случись с парнем что. Заодно можно быстро заглянуть в гардероб, не надо ли прикупить платье на встречу. Если что, опять же, оставит Тира уже дома, а сам пробежится – и никто точно не будет ненужных вопросов задавать.

Прогулка с юным Тигром много времени не заняла, как втайне опасался Нори. Юноша оказался на диво собранным в плане покупок, и ухитрился на те скромные средства, что у него были, приобрести неплохой набор камней для своих экспериментов. Конечно, полудрагоценных, на алмазы, рубины и прочее у него денег точно не найдётся в ближайшие месяцы. Причём Тир категорично заявил, чтобы Нори даже думать не смел об оплате за него. Мол, сам справится. Напарник Ормара проникся и зауважал парня, и дал себе слово переговорить с Лойто насчёт Тира. Пусть хотя бы попробует, вдруг у Тирхарда действительно есть задатки. Уже на обратном пути они зашли к Нори.

– Я надеюсь, ты не из болтливых, – прежде, чем впустить гостя, молодой Охотник пристально посмотрел на Тира. – Вообще, я не вожу к себе никого.

– Не скажу, – торопливо закивал тот.

– Жди здесь, я сейчас, – Нори поднялся на второй этаж, в свой небольшой кабинет.

Записку писал по всем правилам, не прикасаясь к бумаге, чтобы не оставить следов. Всего несколько строчек: «Если хотите снова увидеть леди с приёма герцогини Толино, прогуляйтесь завтра в первой половине дня, часов с двенадцати, по центральной аллее главного парка Таниора. Вас будет ждать приятный сюрприз. Доброжелатель». Вот так. И ни одной зацепки Ормару, кем может быть этот доброжелатель. Удовлетворённо улыбнувшись, Нори аккуратно, в тонких перчатках, свернул записку и обернул её в платок, только потом положил в карман. Теперь заглянуть в гардеробную, благо спальня находилась в соседней комнате, и можно уходить. Быстрый взгляд на ряд вешалок успокоил Нори – выберет из этого, нет никаких причин для встречи с графом искать что-то особенное. Кивнув мыслям, Нори спустился к Тиру, с любопытством рассматривавшему картину на стене. Она была сделана в интересной технике, мозаика, выложенная полудрагоценными камнями, и, конечно, хранила маленький секрет. Который Тир увидел почти сразу.

– Охранка, да? – в вопросе звучала уверенность, и юный Тигр с уважением покосился на замершего у лестницы Нори. – Ничего себе, а кто делал? Я половины не понимаю, что тут наверчено… – пробормотал юноша, и его пальцы потянулись к картине.

– Не стоит, – покачал головой Нори и отмер. – Охранка, да, и делал очень сильный артефактор. Сожжёшь руки.

Тир тихонько ойкнул и отдёрнул кисти, даже отступил на шаг.

– Ладно, идём, – Нори поспешил к двери. – И не спрашивай имя, не скажу, он вообще не в Таниоре живёт, – добавил, увидев невысказанный следующий вопрос в глазах Тирхарда.

Конечно, дипломная работа одной из выпускниц, с которой Норрэна сдружилась, и та ей такой прощальный подарок сделала. Очень полезный, надо сказать.

– Жаль, – вздохнул юный Тигр, бросил последний взгляд на картину и вышел за Нори из дома.

Граф ещё не вернулся, к вящей радости молодого Охотника. Тир тут же слинял в библиотеку реализовывать идеи, а Нори после некоторого колебания решил заняться ужином. За окном потихоньку темнело, и хозяин дома наверняка скоро придёт. Записку для него Нори оставил на тумбочке у входа, не придумывая никаких мудрёных объяснений – скажет, подбросили под дверь. Постучали, а пока спустился и открыл, уже никого не было, только сложенная записка. И для пущей убедительности, всё же прикоснулся к посланию. Один раз – как будто действительно поднял и положил на тумбочку. И с чувством выполненного долга Нори отправился на кухню, хозяйничать.

С ужином справился быстро, потушив мясо в соусе и нарезав овощей, и накрыв всё крышкой, чтобы не остыло, парень поднялся к себе. Прикрыл дверь, рассеянно глянул на отражение в зеркале… Остановился и некоторое время рассматривал симпатичного парня напротив, со слишком серьёзным взглядом прозрачных глаз. Вот, что видит сейчас Ормар, и естественно, относится соответствующе. Как к напарнику. А кого он увидит завтра в парке?.. Нори прищурился, поджал губы, и мгновение поколебавшись, решительным движением снял кулон. На несколько секунд отражение словно туманом окуталось, и теперь из зеркала смотрела изящная, миниатюрная девушка с копной крупных локонов иссиня-чёрного цвета, нежными чертами лица и упрямо нахмуренными бровями. Ну… Точно, не уродина, однако по сравнению с той же леди Изумруд, приходившей утром, так, не выше уровня симпатичной. Неужели получилось зацепить графа всего лишь необычным поведением и нестандартными для молодой девушки ответами?

Губы Норрэны дрогнули в несмелой улыбке, в глазах появился довольный блеск, и она уже собралась надеть кулон обратно, однако не успела.

– Нори, Нори, у меня… – раздался радостный вопль, и дверь в спальню распахнулась без всякого стука.

«Ой, – тихонько откликнулась Рада. – Кажется, попали…» Норрэна замерла с колотящимся сердцем, глядя на остолбеневшего Тира, хлопавшего ресницами. Кто из них больше растерялся, сказать сложно, но на лице герцогини не дрогнул ни один мускул. «А чего не предупредила?» – мысленно огрызнулась девушка. Радужная виновато вздохнула. «Расслабилась, – донеслась мысль. – Думала, он по уши в своих камушках… Прости…»

– Н-нори?.. – пробормотал Тирхард, переступив на пороге, его взгляд блуждал по девушке, пытаясь найти объяснение увиденному.

«Вот и я думала, он ещё нескоро вернётся в реальность, – мрачно отозвалась Норрэна. – Ладно, будем выкручиваться».

– Т-ты – девушка?.. – задал глупый вопрос юный Тигр.

– В общем да, – кивнула Нори, и всё-таки надела кулон. – Но сейчас – нет, – преобразившаяся ученица Школы Рэкко пристально глянула на невольного разоблачителя. – Сболтнёшь Ормару – можешь распрощаться с мечтой стать артефактором, тебя не возьмёт ни один, – жёстко добавил молодой Охотник.

– Э-э-э-э… – глаза Тира стали круглыми и большими. – Это магия, да? А что за артефакт, можно глянуть? – в золотистых глазах юноши тут же загорелись нездоровые огоньки.

Нори длинно вздохнул, подошёл к собеседнику и пару раз щёлкнул пальцами у него перед носом.

– Эй, Тир, ты здесь, нет? – громко позвал он. – Мы договорились? Молчать будешь?

– А? Д-да, Нори… – Тирхард тряхнул головой, словно возвращаясь из мыслей. – Слушай, а как…

– Никаких вопросов, – перебил его Нори и прошёл мимо. – Ужинать будешь? Я приготовил.

Тир ещё выглядел слегка пришибленным и то и дело косился на Нори, пока они спускались, и напарник графа со всевозрастающим раздражением думал, что так недолго и подозрения вызвать у наблюдательного Ормара. Едва они остановились в начале лестницы, Нори резко развернулся и ухватил слегка опешившего Тира за плечи, ощутимо встряхнув.

– Парень, живо взял себя в руки! – прошипел Нори, сузив глаза, зрачки в которых стали вертикальными. – Мы же договорились, граф ничего не должен знать!..

– Ты красивая, – выпалил вдруг юный Тигр, отчаянно покраснев и опустив взгляд.

Нори замер, на мгновение растерявшись, потом фыркнул, но ответить не успел: послышался звук открываемой двери.

– Как дела? Не скучали? – громко поздоровался Ормар, переступив порог, и тут же шумно втянул носом воздух. – Тааак, я чую запах пищи?! – его глаза заблестели, и он уверенно направился к кухне, не сводя взгляда с входа туда.

Нори косо глянул на Тирхарда, вроде уже пришедшего в себя, только на щеках ещё виднелся слабый румянец.

– Красивая – Нолана! А я – Нори! – рыкнул он тихо, и выразительно так. – Дуй на кухню, ужин стынет, – подтолкнул замешкавшегося Тигра и потом громче добавил. – Ори, тут записку какую-то подкинули, я смотреть не стал, точно, тебе, наверное!

– Где? – граф высунулся из кухни, увидел на тумбочке сложенную бумагу и его брови поднялись. – Однако. А кто подкинул?

– Без понятия, – как можно безразличнее ответил Нори, пожав плечами. – Постучались, а когда я открыл, никого не было, только это лежало на ступеньках.

Ормар озадаченно хмыкнул, подошёл и развернул послание. Пробежал взглядом, и его лицо преобразилось: в дымчатых глазах появился хищный блеск, на губах появилась предвкушающая улыбка. Тир отвлёкся от волнительных переживаний от недавней нечаянной встречи с гостем – гостьей?.. – графа и тоже заинтересованно посмотрел на де Сано.

– И что там? – Нори пришлось изобразить любопытство, чтобы не выделяться.

– М-м-м, кажется, у меня завтра свидание, приятель, – протянул граф и аккуратно сложил записку, сунув в карман. – У меня появился таинственный доброжелатель, – улыбка превратилась в довольную ухмылку. – Помнишь, я про девушку говорил?

– Ну, – кивнул Нори и вернулся в кухню.

– Она завтра в парке будет, – Ормар достал тарелку и приподнял крышку над блюдом с ужином. – М-м-м, пахнет вкусно.

– Понятно, ладно, а что с лордом Алмазом? – Нори перевёл разговор на безопасную для него тему – главное, дело сделано, остальное уже от графа зависит.

От графа де Ликлейва удалось узнать только, кто был в последние дни в кабинете и теоретически мог изучить шкатулку на предмет охранных артефактов, всего три человека, и два из них – его ученики из Академии. Только никто из них не оставался в кабинете один, конечно, исключительно в присутствии хозяина дома. Судя по всему, Нори действительно прав, и быстрее будет размотать ниточку с другого конца. После ужина Ормар удалился в кабинет, заниматься делами, а Нори пришлось выслушивать Тирхарда, с его идеей артефакта. Парень то и дело краснел и запинался, но молодой Охотник не дал юному Тигру ни малейшего шанса свернуть на скользкую тему увиденного не так давно в спальне. И при каждом удобном моменте напоминал, что перед ним парень. К концу беседы Тир вроде пришёл в себя и перестал смущаться при каждом взгляде на Нори. Вечер прошёл быстро…

Только вот поднявшись к себе в спальню, напарник графа понял, что спать ему совсем не хочется, несмотря на поздний час, почти полночь. Не давали покоя мысли о завтрашней встрече с Ормаром в парке – сможет ли вести себя в прежних рамках, флиртовать, не переступая тонкую грань игры и настоящего интереса? В голову назойливо лезли картинки рельефного торса Ори, увиденного утром, и от них становилось жарко, волнение усиливалось, сводя на нет все попытки размышлять спокойно и бесстрастно. Ложиться спать тоже не имело сейчас никакого смысла, только проворочается полночи. Полетать?.. А ну как де Сано опять приспичит прогуляться в это же время?! Или нечаянно увидит, как напарник куда-то собрался на ночь глядя, вдруг задумает всё же проследить? «Нори, угомонись, – немного утомлённо отозвалась Рада. – Слишком много мыслей…» Замечание драконицы послужило последней каплей. Нори поджал губы, схватил повешенную на стул перевязь и как был, в одной рубашке и штанах, босиком, вышел из спальни. Лучший способ избавиться от лишних размышлений – физическая нагрузка, об этом в Школе ещё на первых уроках по фехтованию говорили.

Проходя мимо спальни Тира, молодой Охотник отметил, что свет не горит – видимо, юный Тигр утомился и отсыпается. На дверь комнаты Ормара Нори демонстративно не посмотрел. Хватило и того, что сердце беспокойно дёрнулось, вызвав вспышку раздражения. Радужная тоже поостереглась проверять, спит хозяин дома или нет. Вдруг нет, и его дракон учует интерес к графу… Вопросов не оберёшься тогда. Легко сбежав по лестнице, Нори остановился в просторном холле, вынул меч и поколебавшись пару мгновений, всё же создал фантом – так тренировка пройдёт продуктивнее, чем просто махать клинком в воздухе. По иллюзиям у герцогини де Ливера всегда стояло «отлично», так что фигура напротив выглядела самой настоящей, осязаемой. На мгновение замерев и прикрыв глаза, Нори начал двигаться. То резко, то плавно, то быстро, то замедляясь – он словно танцевал вокруг фантома, отрабатывая стойки и выпады, и настолько ушёл в одно из любимых занятий, что раздавшаяся мысль Рады застала его врасплох. «Нори, за нами наблюдают».

Парень замер, тяжело дыша и чувствуя, как приятно ноют мышцы от нагрузки – перерыв сказывался. Потом медленно повернулся к лестнице и встретился взглядом с графом. Ормар стоял на самом верху, прислонившись к стене, засунув руки в карманы, и почти полностью скрытый тенью, только глаза поблёскивали. И, кажется, на нём снова не было рубашки… Лицо напарника, задумчивое, с лёгкой улыбкой, заставило Нори напрячься, пальцы невольно крепче сжали рукоятку.

– Не спится? – негромко произнёс он, не двигаясь с места.

– Есть такое дело, – не очень вежливо отозвался Нори, с некоторым трудом отведя взгляд и поспешил развеять фантом.

– Неплохо двигаешься, но я бы кое-что подправил в технике, – продолжил Ормар, так и оставаясь в тени, чем изрядно нервировал Нори – разглядеть лицо толком невозможно, а голос звучал слишком невозмутимо и спокойно. – Стиль изящный, годится для схваток один на один с опытным противником. Завтра утром предлагаю всё же перед завтраком размяться, – в темноте блеснули зубы Ормара, и его напарник понял – граф улыбнулся. – Можешь потом и Тира погонять, чтобы не засиживался за книгами. Я всё равно скорее всего на несколько часов точно уйду. А может, и больше, – чуть тише, задумчиво добавил де Сано. – Спокойной ночи, Нори.

После чего Ори развернулся и бесшумно скрылся в коридоре. «Эй, отомри», – донеслась мысль Радужной, и парень понял, что не дышал. Он и сам не мог объяснить, отчего так забеспокоился, обнаружив графа. Ну что тот мог выяснить, подглядывая за его поединком с фантомом?! Да ничего, собственно. Послышалось негромкое фырканье драконицы. «Идём-ка спать, завтра сложный день», – предложила она. Нори спорить не стал и поднялся к себе. Сон всё же пришёл к нему, хоть и не сразу.

А вот Ори снова и снова прогонял перед глазами недавно увиденное в холле. Стремительные движения, разметавшиеся по плечам тёмные волосы, сосредоточенное лицо, и фантом, исправно изображающий противника. Что-то чудилось до боли знакомое в этих движениях, в выражении лица, в поджатых губах… «Ори, фантом – я такой уже видел, – добавил ещё сомнений Туманный, и его мысль звучала уверенно. – Когда мы за Ноланой бегали». Дымчатые глаза слегка прищурились, де Сано прикусил губу.

– Мне вот тоже кажется, парень соврал насчёт отсутствия родства с ней, – вполголоса пробормотал он. – Хм, и записка так кстати появилась… Может, устроить ему допрос с пристрастием, как считаешь? Когда вернусь? Совпадение, или нет, но уж больно вовремя он тогда оказался на площади, – Ормар чуть нахмурился. – Вдруг как раз приглядывал Ноланой?

Мысль, что девушка может оказаться напарнику вовсе не родственницей, граф решительно отмёл. Соперничать с юным Перламутром не хотелось, тем более, отбивать у него Нолану, работалось с Нори отлично.

– Ладно, завтра посмотрим, – Ормар широко зевнул и закрыл глаза, твёрдо намеренный уснуть.

Негоже завтра щеголять перед леди Ноланой тенями под глазами.

Утром, едва проснулся и привёл себя в порядок, Нори вспомнил об обещании Ормара позаниматься и несколько минут собирался с духом, чтобы выйти из спальни. Навязчивые воспоминания обнажённого торса не давали покоя, и парень решил: буде граф вздумает и сегодня радовать своей неодетостью, он попросит надеть рубашку. И пусть думает, что хочет. Краснеть, как девица, при каждом взгляде, равно как и терпеть собственные разошедшиеся эмоции, Нори больше не собирался. Ему вообще перед предстоящей встречей надо быть собранным и сосредоточенным! Ещё не хватало, если флирт по заданию перерастёт во что-то большее, это же вообще нарушение всех правил и полный провал задания. Такого Нори точно не переживёт. К счастью и облегчению парня, граф ждал в холле одетый. Наполовину расстёгнутую рубашку напарник решил ему простить.

– Готов? – Ормар усмехнулся и подмигнул, небрежно крутанув меч в руке. – Обещаю, сильно зверствовать не буду, – в голосе де Сано слышалась отчётливая насмешка.

Нори смерил его нарочито небрежным взглядом, чувствуя, как в крови поднимается азарт.

– Посмотрим, кто зверствовать ещё будет, – обронил он и встал напротив. – Готов.

Граф оказался достойным соперником, впрочем, Нори другого и не ожидал, вспоминая ту схватку во дворах квартала ремесленников. Ошибок не делал, не давая молодому Охотнику ни малейшего шанса, однако и Нори не ударил в грязь лицом, и поскольку времени всё же у обоих не так много имелось, первое их занятие ограничивалось взаимным прощупыванием, если можно так выразиться, и окончилось ничьей. Ормар первый опустил меч, одобрительно кивнув.

– Неплохо, очень неплохо, – он вложил клинок в ножны и направился к кухне. – Но есть, над чем работать. Завтра продолжим, – как ни в чём не бывало, известил Ормар.

Едва они сели, в дверях появился Тир.

– Прив-вет, – зевнув, поздоровался он, и Нори тут же наткнулся на взволнованный взгляд молодого Тигра.

Так, похоже, мальчишка себе чего-то надумал за ночь, и попыток расспросов не избежать. Нори чуть нахмурился, поджал губы, и Тирхард тут же отвёл глаза, хорошо хоть, не покраснел. Весь завтрак будущий артефактор нетерпеливо ёрзал на стуле, старательно избегая смотреть на напарника графа, и Нори чуть не закатил глаза – тоже мне, конспиратор…

– Тир, ты чего, как на иголках? Очередная идея распирает? – поддел он весело младшего товарища.

– А?.. Ну… что-то вроде, – осторожно ответил Тир и уткнулся в тарелку, перестав дёргаться к облегчению Нори.

– Так, ребята, я пошёл, – поспешно вытерев рот салфеткой, Ормар встал и подмигнул с широкой ухмылкой. – Пожелайте мне удачи.

«Ты же на полдень вроде назначала, а сейчас ещё одиннадцать только!» – пришла удивлённая мысль от Радужной. Нори подавил смешок, но в глубине души ему льстило, что Ори так торопится на встречу с незнакомкой.

– Кстати, хочу поговорить с тобой, как вернусь, – граф выразительно глянул на напарника.

Сердце Нори ёкнуло, но он и виду не подал, невозмутимо кивнув.

– Хорошо, – и кротко добавил. – У нас наёмник после обеда, не забыл?

– Эм-м-м-м, – де Сано замешкался на пороге кухни. – Ладно, помню, да, – довольным он не выглядел, что ещё больше порадовало Нори.

«Какие противоречивые мысли, однако, – Рада не удержалась от ехидства. – Может, определишься всё-таки?» Парень не счёл нужным реагировать на подколку драконицы. Ормар ушёл собираться, а Тир вскинулся, уставившись на Нори, и выпалил:

– Это ведь ты записку подкинул?.. – слишком явно запнулся он, недосказанное окончание повисло в воздухе. – Нори, это тебя граф ищет, да?

Оп. А малец оказался проницательным, даже слишком. Тем не менее, ничуть не смущённый, его собеседник откинулся на спинку стула и кивнул.

– Даже если так, это только наше с графом личное дело, – спокойно ответил он. – Не вздумай вмешиваться.

Тирхард повозил вилкой по тарелке одинокий кусок омлета.

– Нори… Он тебе нравится, да? – тихо спросил вдруг юный Тигр, с отчётливой грустью в голосе.

Напарник Ормара моргнул от неожиданности. Вот те раз, с чего это такие выводы?! И к чему меланхолия? Нори прищурился.

– Эй, парень, брось эту идею, – негромко ответил он, догадываясь о причинах внезапной печали Тирхарда. – Никто мне не нравится, и вот чего мне не хватало, так это твоих глаз лани, наполненных романтической чушью, – решительно заявил он. – Вокруг полно девушек, закончим с делом, будешь свободен, – Нори поднялся. – Вообще, забудь, что видел, ладно? Мне пора, – отрывисто бросил он и поспешно вышел из кухни.

Да что такое, сплошные неожиданности в этом деле! Сердито фыркнув под нос, парень заскочил в спальню, покосившись на закрытую дверь комнаты графа, взял куртку и вышел. Тир как раз выходил из кухни.

– Ты меня не видел, – строго произнёс Нори, наставив на юного Тигра палец. – Я ушёл, пока.

И не дожидаясь ответа, покинул особняк графа.

Глава 7

До своего дома Нори добрался быстро, взяв экипаж, чтобы не терять времени. Пусть граф и решил отправиться в парк раньше, это не повод задерживаться. Ну и опять же, лучше собраться не в попыхах, нехорошо выйдет, если он проколется на какой-нибудь мелочи. Вопреки вчерашнему волнению, сейчас Нори успокоился, лишние эмоции не мешали – сказывались тренировки в Школе. У себя в спальне, сняв кулон и оставив на туалетном столике, герцогиня первым делом отправилась в гардероб, выбирать наряд.

По задумке, Нолана не знает, что Ормар будет там же, значит, платье не должно выглядеть особенно. Чуть-чуть наряднее, чем повседневное, всё же центральный парк Таниора публичное место. Леди Алмаз обвела ряды вешалок пристальным взглядом, задумчиво постукивая пальцем по губам, её глаза остановились на краешке узорчатого шёлка приятного сливочного оттенка. Норрэна подошла, сняла платье, разглядела и осталась довольна. Сверху шёлк прикрывала золотистая органза с вышивкой, корсаж украшал жемчуг и бисер под цвет ткани. Рукава чуть ниже локтя, дальше воздушное тонкое кружево в несколько слоёв. Самое то, нарядно, но не вычурно, элегантно и неброско. Тряхнув локонами, Норрэна вышла в спальню и приступила к переодеванию.

Через некоторое время из небольшого двухэтажного дома вышла хорошенькая леди, немного рассеянно огляделась и махнула ближайшему экипажу. Легко поднялась, устроилась на сиденье и коротко приказала вознице:

– В парк.

До полудня оставалось ещё достаточно времени, но сидеть дома и нервно коситься на часы герцогиня не желала. И потом, имеет она право чуть-чуть изменить планы и приехать на прогулку раньше? Кивнув своим мыслям, Норрэна откинулась на спинку, скользя взглядом по фасадам и витринам и обдумывая, как держать себя с Ормаром. Наверное, лучше всего поддержать образ загадочной леди, на интересе можно долго продержаться. Ну и не затягивать встречу, конечно. Прикрыв глаза, Нори коротко вздохнула и переплела пальцы, дыша размеренно и ровно. У неё всё получится, всё пройдёт, как надо. Губы девушки тронула лёгкая улыбка, ресницы дрогнули, а сердце забилось быстрее от предвкушения. И вовсе не от того, что увидит Ормара, и встретится с ним в своём настоящем облике, нет, конечно. Просто задания всегда вызывали у Нори азарт.

Экипаж остановился перед коваными воротами, герцогиня заплатила вознице, расправила юбку и неторопливо пошла по дорожке, приняв немного отстранённый, задумчивый вид. Вот так. И не косить по сторонам, положиться на чутьё Радужной, она подскажет, где граф. Пока же идти прямо, обходя других гуляющих, не обращать внимания на неприязненные взгляды других дам – ну конечно, лишние соперницы им не нужны, а на Норрэну с интересом посматривали другие мужчины. Это льстило, и герцогиня де Ливера позволила себе лёгкую улыбку. «Рада, где господин Торопыга?» – весело поинтересовалась девушка. «Пока не ощущаю, думаю, нарезает круги где-нибудь поблизости… Постой, – оборвала мысль Радужная. – Чувствую. Идёт навстречу, будь готова». Нори показалось, в сдержанных фразах драконицы слышится волнение – неужели своенравная красотка дала слабину? «Сама-то», – пришла от Рады волна ехидства.

А дальше уже стало не до перепалки со второй сущностью. Норрэна вышла к небольшой круглой площадке с красивой яркой клумбой посередине и звонким фонтанчиком. От неё расходились ещё дорожки, и дальше уходила центральная аллея, по окружности стояли изящные скамейки с коваными спинками и мягкими сиденьями, для удобства гуляющих. Одновременно с Нори на площадке появился и граф де Сано во всей красе, с довольной улыбкой и чуть прищуренным взглядом. Как ни старалась, девушка до конца не смогла скрыть эмоций: едва её глаза остановились на знакомой фигуре, сердце сначала замерло, потом забилось с удвоенной силой, а сама Нори замедлила шаг. Пальцы неосознанно начали теребить тонкое кружево манжета, взгляд девушки блуждал по Ормару, отмечая, как отлично сидит на нём тёмно-синий, почти чёрный камзол, и как этот цвет идёт графу. В ухе поблёскивала серьга, в кружевах рубашки пряталась булавка с крупной чёрной жемчужиной. Волосы Ормар собрал в аккуратный хвостик, и в общем, выглядел… «Грозой женщин, а?» – снова поддела Рада, и Нори мысленно шикнула на неё, придя в себя от лёгкого замешательства.

«Ты его случайно встретила, быстро удивление на лицо!» – скомандовала она себе и расправила плечи, чуть выгнув брови.

– Милорд? – и в голосе удивление получилось очень натурально, Нори могла гордиться собой.

– Какая встреча, – улыбка графа стала шире, он сделал несколько шагов навстречу и остановился рядом с Норрэной. – Вы так быстро убежали с приёма, леди Нолана, я почти потерял надежду снова вас увидеть, – Ормар, не сводя с неё взгляда, коснулся пальцев девушки, легонько их сжав, и поднёс к губам.

Прикосновение взволновало, дыхание Нори участилось, и она чуть не выдернула ладонь, но вовремя поймала порыв. Нельзя показывать свои настоящие эмоции, чтоб им пусто было! Лексовы потроха, всего несколько дней с этим несносным графом, и её спокойствие и сдержанность куда-то подевались! Неужели так подействовал мускулистый торс этого… любителя очаровывать женщин? О, Литанис, а чего она вообще об этом сейчас вспомнила?! Лёгкий поцелуй Ормара её ладони добавил переживаний, у Нори резко пересохло горло, а господин хулиган ещё и нежно погладил середину, отчего кожу обсыпало до самого локтя колкими мурашками. Щёки молодой герцогини вспыхнули, она выдернула руку и с возмущением посмотрела на довольного де Сано.

– Как вы узнали, что я здесь буду? – резко спросила Нори, и очень кстати пришлись эмоции, вышло как нельзя естественнее. – Кто вам сказал?

Граф, заложив руки за спину, окинул её взглядом, склонив голову.

– Вы не рады меня видеть, леди Нолана? – кротко поинтересовался он, и Нори подметила в дымчатых глазах искорки смешинок. – Отчего же?

Девушка поджала губы, понимая, раздражение на графа и его поведение ужасно мешает оставаться в образе, и попыталась успокоиться. Глубоко вздохнула, прикрыв глаза, кое-как успокоила колотящееся сердце и снова посмотрела на Ормара.

– Вы не ответили на мой вопрос, милорд, – уже гораздо ровнее произнесла она.

– У вас есть родственники, миледи? Братья, сёстры, может, двоюродные? – вместо ответа поинтересовался де Сано.

Их общение прервали самым возмутительным образом: проходившая мимо блондинка с подругой, словно невзначай задела локтем Ормара и тут же прощебетала:

– Ох, простите, милорд, я такая рассеянная! – и кокетливо захлопала ресницами, накручивая на палец золотистый локон.

При этом дамочка в упор не замечала стоявшую рядом Норрэну, будто та пустое место. Радужная глухо зарычала, почуяв соперницу, а Нори чуть не скрипнула зубами. Память услужливо выдала краткое досье на леди: виконтесса Миранна де Гейрих, леди Берилл из клана Алмаз, любимая дочь виконта де Гейриха и самая известная в Таниоре охотница за выгодным мужем. Блондинка перебирала женихов вот уже третий год, как вышла в свет, всё ей не нравилось, и за её плечами три расстроенных помолвки. Удивительным образом в разрыве виноваты оказались мужчины, а леди Миранна в скором времени уже наслаждалась ухаживаниями следующего кандидата в женихи. Перспективнее предыдущего. Да, выдающихся представителей светского общества в Школе Рэкко учили тоже. На третьем курсе.

Конечно, Ормар, дабы не выглядеть грубым, вежливо улыбнулся и склонил голову.

– Ничего страшного, леди. Прошу прощения, не знаю вашего имени, – добавил он тоже обычную для воспитанного лорда фразу.

– Виконтесса Миранна де Гейрих, – снова прощебетала леди и сунула ладошку в кружевной перчатке чуть ли не под нос графу.

Нори молчала, лихорадочно соображая, как избавиться от нежданной свидетельницы их с Ормаром встречи – она же все планы ломает, вертихвостка! Искала бы себе другую жертву! А противный де Сано, вместо того, чтобы отделаться от блондинки, бросил на Норрэну косой взгляд и приложился к ладони Миранны.

– Очень приятно, граф Ормар де Сано, – представился он в свою очередь.

И снова леди Берилл не дала вмешаться Норрэне, с упорством осла двигаясь к своей цели и игнорируя препятствия.

– О, граф, мне так неловко за мою неуклюжесть! – ручка шустрой леди по-хозяйски устроилась на локте по-прежнему невозмутимого Ормара, и то, что он не попытался избавиться от неё, возмутило Нори ещё сильнее.

Значит, вот как. Едва стоило появиться добыче полегче, доблестный господин Охотник решил переключиться на неё. Что ж…

– Я просто обязана загладить свою оплошность, милорд, я вовсе не хотела толкать вас! – Миранна требовательно заглянула в лицо Ормару. – Скажите, что мне сделать для вас? – проворковала леди сладким голоском, и эти слова, да ещё и молчание де Сано переполнили терпение Норрэны.

Она резко выдохнула, очаровательно улыбнулась и отступила на шаг.

– Прошу прощения, милорд, – герцогиня небрежно кивнула Ори, демонстративно не замечая Миранну. – Я очень тороплюсь, приятно было увидеться. Всего хорошего, приятной прогулки, – леди ле Ливера развернулась, подобрала юбки и поспешила по дорожке.

– Нолана! – даже громкий окрик графа не остановил девушку.

«Посмеет преследовать, вырублю на подлёте», – мрачно подумала разозлённая Нори, от души пожелав графу, чтобы его окрутила эта блондиночка. А потом кинула, окунув в дурно пахнущий скандал, ради очередного перспективного. И как ещё на её кокетство ведутся мужчины, неужели не могут сложить простые факты в целую картину? Норрэна громко фыркнула и кратко поинтересовалась у Радужной: «Рада, он идёт за нами?» Драконица, к радости леди Алмаз, так же кратко ответила: «Нет».

– Вот и славно, – пробормотала Нори и вздёрнула подбородок.

Признаваться себе, что Рада расстроила, она из гордости не стала. Вот ещё. Значит, Ормару интереснее в компании этой фифы блондинистой. Ну и пожалуйста, а она делом займётся. Вернее, он. Да, так и сделает. Пока кое-кто любезничает с дамами, Нори решит вопрос с наёмником и вполне возможно, справится с заданием Эббера в одиночку. Лорд Агат возьмёт его, допросит и узнает, кто настоящий вор амулета, ну а Нори больше не будет нужды жить под одной крышей с Ормаром. «А как же задание настоятельницы?» – робко подала голос Радужная, она предпочитала не высовываться, если хозяйка не в духе, как сейчас. «Как-нибудь», – огрызнулась Норрэна, остановив экипаж и усевшись на сиденье. Девушка назвала адрес своего дома и наконец перевела дух: в глубине души она до последнего опасалась, что Ормар всё же каким-то образом помешает ей уйти. А ей надо уложить мысли и успокоить эмоции…

Удаляясь от парка, Нори потихоньку приходила в себя, возмущение уступало место привычному спокойствию – сказывались тренировки в Школе. Теперь за своё поведение стало нестерпимо стыдно, она поступила, как несмышлёная девица, позволив какой-то невнятной дамочке испортить ей всё дело. И прятаться за отговорками о неожиданности произошедшего и собственной неготовности сталкиваться с возможными соперницами малодушно. Нори читала досье на графа, она знала, с кем связывается – с любителем женского общества, и в данный момент он был свободен. Постоянной любовницы у него не имелось.

– Размазня, – пробормотала герцогиня, чувствуя, как к щекам прилила кровь.

Ну, сделанного не воротишь, возвращаться сейчас в парк и разыскивать графа было бы ещё большей глупостью. Значит, надо тщательно продумать следующую встречу, и возможно даже, не ограничиться флиртом, улыбками и хлопаньем ресниц. Остаться наедине с Ормаром?.. Ведь именно этого добиваются мужчины от понравившейся женщины, по словам госпожи Синори, преподававшей искусство флирта в Школе. Возможности получить от дамы больше, чем флирт на расстоянии. Шальная мысль пошла дальше, и только представив, что де Сано её целует, Норрэну бросило в жар. Она поёрзала на сиденье, сердито поджала губы – память тут же услужливо подсунула картинку Миранны и Ормара, вежливо ей улыбавшегося. Снова зашевелилась злость, проснулось желание как-то отомстить графу за свои переживания, а не целоваться с ним по гостиным. Хорошо, она устроит следующую встречу. И может даже, позволит лорду Халцедону поцеловать себя. Но вот после… На губах герцогини де Ливера появилась коварная улыбочка.

– Он подумает, что добился своего, – хмыкнула она, посмотрев в окно – экипаж уже подъезжал к её дому. – И вот тут господина графа ждёт неприятный сюрприз, – леди улыбнулась шире.

Пожалуй, это даже сильнее его зацепит, так, что он думать перестанет о всяких блондинках. Если после поцелуя она небрежно обронит «бывало и лучше» и снова оставит Ормара, не дав возможности назначить свидание. Пусть помучается, увидятся они вновь или нет. Ну и, та же госпожа Синори упоминала, мужчин больше всего задевает именно сомнения в их неотразимости. Нори была уверена, де Сано не отличается в плане самомнения от остальных. А сейчас ждали другие дела. Норрэна расплатилась с извозчиком и зашла в дом, отодвинув мысли о графе подальше – с некоторым усилием, надо сказать.

Через короткое время на улицу вышел уже молодой человек с серьёзным и сосредоточенным лицом. Кроме меча на боку Нори захватил ещё кинжал, ну и как обычно, припрятал в одежде парочку любимых игрушек. Всё же, идёт один, к наёмникам, всякое может случиться. «Рада?» – позвал он драконицу. Та встрепенулась, с готовностью послала ответную тёплую волну. «Понаблюдай за этим типом, посмотри, что у него в голове, – попросил парень. – Наверняка защита какая-то будет, но не думаю, что сильная. Дорогие и мощные артефакты ему не по карману, даже с покровительством нынешнего заказчика». Радужная согласилась с доводами Нори. Простые люди магам-аристократам с их драконами почти ничего не могли противопоставить, и конечно, многочисленные амулеты, продававшиеся в лавках Таниора и всей Димарии, делались в основном из расчёта на тех же аристократов. А значит, стоили приличных денег, которые далеко не всегда имелись у обычных жителей.

До безымянной таверны Нори дошёл пешком, благо времени в запасе достаточно и от его жилища не так далеко, как от дома графа. При мысли о последнем молодой Охотник чуть заметно поморщился, подавил мимолётное чувство раздражения. Норрэны сейчас нет, поэтому прочь ненужные эмоции. Главное, не столкнуться с Ормаром в дверях той таверны, вдруг он тоже решит заняться делом… Хотя, вряд ли леди Миранна так быстро отпустит свою жертву. Нори хмыкнул, насмешливо улыбнулся и тут вдруг понял, что понятия не имеет, о чём граф де Сано собирался разговаривать с наёмником. Какую легенду для него приготовил, они же не успели обсудить. Парень нахмурился и прикусил губу. И как поступить? В лоб нельзя ни в коем случае расспрашивать, иначе спугнёт, что тогда придумать? Представиться посредником и переназначить встречу? Допустим, на следующий день? И пусть Эббер забирает и сам беседует с ним подробнее. Пожалуй, лучший вариант. Можно вскользь упомянуть того, кто дал рекомендации, намекнуть даже, этого хватит, чтобы проверить, о ком подумал наёмник и потом передать сведения господину Табрену.

Наметив примерно план, Нори кивнул собственным мыслям и огляделся: он уже пришёл к нужному месту. Его пальцы легли на рукоятку меча, пока парень поднимался к двери, пульс чуть-чуть ускорился. Всё же немножко страшновато в одиночку идти к наёмникам. Ничего, Нори справится, всего-то перекинуться парой слов и назначить новую встречу. И выудить нужные сведения, ничего сложного. Он толкнул дверь и шагнул в знакомое полутёмное помещение. Единственное, что изменилось со вчерашнего дня, количество посетителей – за столиком сидел всего один человек. Ничего примечательного в нём не было, ни бугрящихся мышц, ни внушительной комплекции. Встреть такого на улице, Нори бы никогда не подумал, что тот имеет отношение к наёмникам. Потёртая коричневая куртка, серая льняная рубаха, короткий ёжик тёмных волос, крупные, грубоватые черты лица. И внимательный, пристальный взгляд зелёных с коричневыми крапинками глаз. Нори уверенно направился к нему, придерживая меч.

– Доброго дня, – поздоровался он кратко и присел напротив, на свободный стул.

– Прости, парень, я другого жду, – скупо обронил наёмник, скользнув по нему взглядом.

– Мой… друг не смог прийти, – произнёс Нори, сделав отчётливую паузу перед вторым словом. – Так что ты меня ждёшь.

Убийца шулера – Рада подтвердила, именно его ауру видела тогда в переулке, так что Нори не сомневался, да и сам помнил внешность, хотя и видел мельком и всего пару раз, – чуть прищурился.

– А не мал ли ты, серьёзные дела вести? – лениво отозвался наёмник и усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

На лице Нори не дрогнул ни один мускул, только глаза опасно сверкнули, да зрачок вытянулся в вертикальную щель. Он склонил голову к плечу, вроде как в задумчивости похлопал пальцами по губам, а в следующий момент неуловимым движением выхватил кинжал. Узкое лезвие вспыхнуло по краю багровыми искрами в неярком свете масляных ламп, порхнуло между пальцами Нори смертоносным лепестком и вонзилось между слегка раздвинутыми пальцами наёмника, лежавшими на столе, войдя в плотное дерево на целый сантиметр. Причём столешница слегка обуглилась, и от неё пошёл дымок – режущую кромку кинжала украшала мелкая россыпь рубинов.

– Мне некогда шутки шутить и уговаривать тебя, – негромко произнёс Нори, не сводя взгляда с собеседника. – Я пришёл по делу, и у меня крайне мало времени.

Тот только чуть сузил глаза, руку так и оставил на столе, несмотря на опасную близость с артефактным клинком.

– Кто рекомендовал меня? – так же негромко спросил он.

«Есть!» – пришла краткая и очень довольная мысль от Рады. Подробности Нори оставил на потом, сейчас же медленно улыбнулся, расслабленно откинулся на спинку стула и небрежным движением вытащил кинжал из столешницы.

– Я не из болтливых, но даже если бы знал, не сказал, – невозмутимо ответил парень. – Рекомендовали моему другу, – удалось сказать последнее слово почти без паузы. – В общем, так, меня просили тебе сказать, через несколько дней в одном месте потребуется твоё присутствие, на месте объяснят подробности. Оплата – пятьсот золотых, – не моргнув глазом, назвал Нори внушительную сумму. – Точную дату и время узнаешь здесь же, я или мой друг оставим сведения.

Зрачки наёмника расширились, едва он услышал сумму, хотя на лице не отразилось ни единой эмоции. «Нори, он попался, – удовлетворённо откликнулась Радужная. – Согласится, хотя для вида поломается». Молодой Охотник и сам чувствовал волнение и лёгкое смятение наёмника, нечасто ему такие суммы за задания платили, судя по всему. Однако собеседник Нори не спешил с ответом, сделав вид, что задумался.

– Откуда я узнаю, что это не подстава? – он нахмурился.

Напарник графа вспомнил посещение Вислоухого и решил рискнуть: на крайний случай, разыграет карту со своими опознавательными знаками.

– О Тумане слышал? – небрежно обронил Нори, со скучающим видом рассматривая ногти.

Брови наёмника чуть поднялись, в глазах мелькнул интерес.

– Допустим, – протянул он. – Только почём я знаю, что ты от него?

Взгляд Нори переместился на собственную руку, там на пальце красовалось скромное колечко с маленьким прозрачным бриллиантом. Но убийца шулера видел мужскую печатку с пластинкой халцедона, ту самую, которую Ормар демонстрировал Вислоухому. Не зря же Алмазы считались лучшими в магии иллюзий.

– Раз слышал о Тумане, может, и об этом тоже? – Нори шевельнул пальцем с кольцом.

Наёмник ещё мгновение помолчал, потом кивнул.

– Хорошо, жду сведений, – отрывисто произнёс он и встал. – Мне пора, у меня тоже дела. До встречи.

Молодой Охотник наклонил голову, проводил наёмника взглядом, и его улыбка стала шире. «У него был простенький защитный амулет, – известила Радужная. – Я его обошла, – с гордостью добавила драконица. – Картинку показать?»

– Дома, – вслух ответил Нори и поднялся. – Удивим дражайшего Ормара, – чуть тише добавил он с отчётливой насмешкой в голосе.

Вот бы посмотреть на его физиономию, когда придёт в таверну и никого не увидит! Но лучше им сейчас не сталкиваться, Нори не хотел нарваться на ехидные замечания по поводу его язвительности. А язвить графу хотелось… «Возьми себя в руки», – одёрнул он себя же и вышел из таверны. А может, обнаружив отсутствие напарника дома, Ормару хватит ума догадаться, что уже не надо ни на какую встречу ходить? Да и помнит ли он о запланированной встрече?.. Нори поймал экипаж и добрался до жилища де Сано, по пути почти успокоившись. Надо поделиться с напарником полученными сведениями и нарисовать портрет возможного заказчика убийства Ловких пальчиков. И очень даже может быть, настоящего вора амулета. Вдруг этот молодой человек знаком Ормару?

Вот только дома, едва он переступил порог, его встретил озадаченный и взволнованный Тир.

– Нори, тут это, тебе принесли, – немного сбивчиво произнёс он, избегая смотреть на напарника графа, и протянул конверт без надписи.

– Кто? – брови Нори поднялись, он взял конверт.

– Понятия не имею, мальчик-посыльный заходил, – Тир пожал плечами и, поколебавшись, спросил. – А… граф с тобой?..

– Нет, – немного резче, чем стоило, ответил Нори. – И я не знаю, где он. Мы… разминулись, – и не дожидаясь продолжения расспросов любопытного Тигра, поспешил к лестнице.

Значит, судя по вопросу Тира, Ормара ещё нет дома. Вот и славно. Оказавшись в своей спальне, Нори открыл конверт и с недоумением уставился на выпавший оттуда прямоугольник плотной бумаги, обсыпанный блёстками и источавший приторный цветочный аромат.

– Что за?.. – пробормотал парень, рассматривая приглашение на… сегодняшний вечер к виконтессе Миранне де Гейрих, на имя леди Ноланы.

До которого осталось всего-то три с половиной часа. Нори ругнулся от неожиданности, нервно прошёлся по комнате. Несомненно, подарочек настоятельницы, а значит, Ормар де Сано тоже получил или получит такое же от самой Миранны. Другого объяснения, зачем ему идти на этот приём, Нори не видел. М-мать!.. Можно было и не уходить из дома, всё равно туда сейчас возвращаться. Хотя… Молодой Охотник прищурился, остановившись у окна и наблюдая, как граф поднимается на крыльцо. Мелькнувшая шальная мысль вызвала на лице парня усмешку, но прежде, чем принимать окончательное решение, он всё же сначала узнает всё точно. Затолкав поглубже раздражение на напарника, Нори вышел из спальни и спустился.

– И как свидание? – поинтересовался он, с трудом избежав соблазна добавить в голос ехидных ноток.

Ормар поднял голову, смерил собеседника задумчивым взглядом.

– Принесло сюрпризы, – наконец ответил граф. – Ты ходил к наёмнику, я полагаю?

Нори засунул руки в карманы и пожал плечами.

– Ну, сначала у меня свои дела были, а потом да, сходил, подумав, ты слишком занят будешь, – а вот здесь ирония всё же проскочила.

Лорд Халцедон кивнул.

– Узнал что-то? – поинтересовался он, пропустив шпильку мимо, к удивлению Нори. – У меня вечер снова занят, так получилось, – граф вздохнул. – Иногда работа очень мешает личной жизни… – пробормотал он не совсем понятную напарнику фразу.

Его собеседник чуть нахмурился.

– Прости, не умею мысли читать, – отозвался он. – Может, объяснишь всё толком? И да, у меня тоже есть, что рассказать, – добавил Нори, вспомнив картинку неизвестного пока аристократа, нанявшего наёмника – Рада уже показала, осталось только нарисовать.

– Хорошо, идём, – Ормар потёр переносицу. – Тир где?

– У себя, наверное, снова что-нибудь изобретает, – хмыкнул Нори.

Чем меньше мальчишка маячит перед ним, тем лучше. Глядишь, перестанет вспоминать увиденное и смущаться в присутствии напарника графа. Ормар направился в библиотеку, Нори за ним.

– Давай, ты сначала, – де Сано уселся в глубокое кресло и переплёл пальцы, посмотрев на собеседника.

– У меня мало, я увидел возможного заказчика убийства Ловких пальчиков, нарисовать только надо, – начал Нори. – Какой-то молодой парень лет двадцати трёх-двадцати пяти примерно, аристократ. Может, узнаешь его, или лорду Алмазу покажешь, – он еле заметно пожал плечами. – Я сказал, завтра отправлю этому типу время и место, где его будут ждать с заданием за пятьсот золотых, – Нори лениво улыбнулся уголком губ, с удовлетворением подметив огонёк удивления в дымчатых глазах напарника. – Сходишь к Эбберу, договоришься?

– Ну ты шу-у-устрый, – протянул де Сано, слегка прищурившись.

Нори хмыкнул, выгнув бровь, смерил собеседника весёлым взглядом. Чего уж, приятно слышать похвалу, даже несмотря на досадное недоразумение в парке.

– Пока некоторые за незнакомками бегали, я делом занимался, – снова не удержался от ехидства он.

Странное дело, действительно, произошедшее утром воспринималось… отстранённо, как будто и не с ним. «Нори… – прошелестела мысль Рады. – Не заиграйся…»

– О, поверь, я тоже не только с Ноланой любезничал, – усмехнулся граф, но немного грустно. – Увы, вмешался случай, с одной стороны, очень удачный, с другой… – Ормар помрачнел и длинно вздохнул. – Она опять убежала.

Нори изобразил вежливый интерес, хотя так и тянуло самым неприличным образом захихикать, или ляпнуть что-то вроде «сам виноват!»

– В общем, я встретил Нолану в парке, но нам помешали, и всё бы ничего, но леди Миранна де Гейрих, виконтесса из Бериллов, приходится сестрой некоему Силениусу, а он в свою очередь фигурирует в списке лорда Алмаза и является одним из его учеников, – выдал Ормар, и теперь пришла очередь Нори удивляться.

– О, как, – слегка озадаченно произнёс парень.

Но всё равно это не извиняет его покладистости с леди Миранной! Мог придумать что-нибудь другое!

– Нолана сбежала, а я получил приглашение на сегодняшний вечер у леди, – закончил Ормар свой рассказ. – Я привык доверять чутью, а оно подсказывает – таких удачных совпадений просто так не бывает. Отличный способ получить доступ в дом и не возбудить подозрений, – граф усмехнулся, блеснув дымчатыми глазами.

«Ага, и воспользоваться ситуацией, пофлиртовать с девушкой», – мысленно фыркнул Нори. Определённо, напарника следует проучить, и его приглашение на тот же вечер отличная возможность.

– И какие твои действия дальше? – непринуждённо поинтересовался Нори, внутренне посмеиваясь.

Ормар потянулся, хрустнув пальцами, и молодой Охотник снова очень некстати вспомнил, как напарник выглядит без рубашки… Пришлось поспешно отвести взгляд и с преувеличенным вниманием разглядывать ногти.

– Схожу на приём, осмотрюсь, может, даже брата увижу, – ответил Ори и добавил. – Долго точно не задержусь, надо же ещё к Эбберу зайти. Кстати, не хочешь со мной пойти на вечер? – вдруг предложил граф к полной неожиданности Нори. – Думаю, леди Миранна будет не против ещё одного симпатичного молодого человека на своём вечере, – де Сано ухмыльнулся и подмигнул. – Даже без приглашения.

Нори моргнул, несколько секунд лихорадочно раздумывая, а потом усмехнулся в ответ и кивнул.

– Почему нет? Вдруг ты слишком занят будешь, а я, глядишь, что-нибудь интересное узнаю, – поддел он напарника, мысленно потирая руки.

Настоятельница ведь хотела, чтобы он попал на этот вечер? Вот и попадёт. Ормар громко фыркнул и скривился.

– Ты на что намекаешь? – он скрестил руки на груди. – Больно нужен мне флирт с леди Миранной, я прекрасно осведомлён о её репутации. Жениться не тороплюсь, знаешь ли, – добавил граф с усмешкой.

– Думаешь, она тебе с ходу жениться предложит? – ляпнул Нори и сам чуть не покраснел от двусмысленности собственных слов.

Так, пора завязывать с разговорами. Времени не так много до этого приёма. Ори заломил бровь, смерил собеседника взглядом, его усмешка стала шире.

– Парень, не ты ли не так давно смущался и радовал румянцем, едва к тебе проявила интерес Нильфира? – хохотнул он и поднялся. – Ладно, всё это хорошо, но надо собираться. У тебя есть, в чём пойти? Если что, я знаю неплохого портного недалеко, у него может найтись что-нибудь подходящее.

– Не собираюсь выряжаться, – проворчал Нори. – Приличная одежда есть, не переживай, не оборванец какой, – добавил он и тоже встал. – Может, Тира возьмём? – в свою очередь предложил парень, подумав, что юному Тигру наверное скучно целыми днями сидеть взаперти, в окружении книг.

А тут, вдруг какое полезное знакомство заведёт, он же хочет устроиться в Таниоре. Ормар щёлкнул пальцами и кивнул.

– Отличная идея. Пойду, обрадую, – граф подмигнул и вышел из гостиной.

Нори же поднялся к себе, проинспектировал гардероб и выбрал камзол нейтрального сего-голубого цвета, белую рубашку и жилет в тон. Разложив одежду на кровати, он покосился на дверь в спальню, закрыл её на щеколду и зашёл в ванную, закрывшись и там. Через несколько мгновений на бортике сидела Норрэна, наблюдая, как наливается вода, и предвкушая блаженство в горячей ванной. Что же до мести графу, она предпочитала импровизацию. На месте что-нибудь придумает, обязательно. Пока же можно ни о чём не думать, просто расслабиться и отдохнуть. Что герцогиня и сделала, тихонько посмеиваясь – мысль о том, что под самым носом графа находится его незнакомка, с которой он никак не может нормально встретиться, и он ни сном, ни духом об этом, изрядно веселила. Дождавшись, пока наберётся вода, Нори разделась и с удовольствием погрузилась в горячую ароматную воду, прикрыв глаза. Хорошо!..

Закончив с водными процедурами, уже парень вышел обратно в спальню и переоделся. До назначенного срока оставалось достаточно времени, и он решил спуститься и нарисовать портрет того, кого Рада увидела в мыслях наёмника, пусть Ормар посмотрит. Дом показался ему странно тихим, на первом этаже никого не было. Радужная подтвердила, ни графа, ни Тира нет.

– Наверное, пошли приводить мальчишку в порядок, – пробормотал Нори и зашёл в библиотеку.

Он как раз успел нарисовать портрет, когда вернулись Ормар и Тирхард, граф довольный, а мальчишка слегка обескураженный, нагруженный свёртками. Брови Нори поднялись, он с любопытством окинул парочку взглядом.

– Будем делать из Тира аристократа, – со смешком ответил Ори на невысказанный вопрос и хлопнул смутившегося юного Тигра по плечу. – К Эбберу заскочил, кстати, он готов принять нашего красавца через день, детали обговорим завтра, – добавил он и кивнул на свёрнутый портрет в руке Нори. – М-м, что-то интересное?

– Знаком? – молодой Охотник развернул рисунок.

Граф несколько мгновений помолчал, разглядывая изображённого на нём молодого человека, потом медленно улыбнулся, дымчатые глаза хищно блеснули.

– Определённо, сегодня удачный день, несмотря ни на что, – негромко произнёс он, подойдя ближе. – Если не ошибаюсь, это и есть младший виконт Силениус де Гейрих, брат Миранны, – Ормар взял портрет. – Сегодня вечером скажу точно, он вроде будет на вечере. Думаю, мы уложимся в оговорённый в договоре срок, – граф широко улыбнулся и глянул на напарника. – Так, полчаса и мы тоже будем готовы. Держи, – он вернул портрет Нори. – Завтра Эбберу отдадим, лишняя улика не помешает.

После чего поднялся по лестнице к себе, одеваться. Когда же Тир и хозяин дома снова появились внизу, Нори невольно залюбовался лордом Халцедоном, выбравшим для вечера камзол из шёлка красивого светло-серого, дымчатого цвета, как раз под глаза. Волосы он оставил распущенными, и Нори вдруг поймал себя на странном желании прикоснуться к ним, ощутить, такие ли они мягкие на ощупь, как кажутся.

– Эй, – Ормар щёлкнул пальцами и помахал перед лицом Нори ладонью. – Парень, ты в порядке?

Напарник графа моргнул, дал себе мысленный подзатыльник и напомнил, что, во-первых, неприлично так пялиться на мужчину, особенно пребывая в нынешнем облике, и во-вторых, он как бы слегка обижен на де Сано за утреннюю встречу.

– Прости, задумался, – как ни в чём не бывало, откликнулся Нори, усмирив вспышку эмоций. – Поехали.

Тиру выбрали костюм благородного тёмно-коричневого бархата с отделкой из золота, и его глаза стали ярче, взволнованно сверкая, юноша то и дело облизывал губы. Несомненно, он будет иметь сегодня успех, дамы любят таких вот молодых и наивных, подумалось Нори. Надо бы приглядывать за Тигром, чтобы по неопытности не вляпался ещё в какую историю. Ну или графа попросить, пусть по возможности не отпускает от себя далеко мальчишку. В экипаже Нори всю дорогу смотрел в окно, гася порывы коситься на графа – иначе точно подумает что-нибудь не то. И вообще, ну симпатичный, ну что с того?! Мало ли вокруг симпатичных мужиков…

– Так, Тир, пока едем, краткий инструктаж, – заговорил Ормар, обращаясь к будущему артефактору. – Одному никуда ни с кем не ходить, от меня особо далеко не отходить, ну или от Нори, – юный Тигр внимательно слушал, кивая. – Дамам сильно не улыбаться, – Ори усмехнулся. – Танцевать можно, общаться можно, но не сильно отвлекайся на глубину декольте и томные взгляды, понял?

Тир слегка покраснел и снова кивнул, нервно разгладив камзол. Нори хмыкнул, покосившись на них.

– Не пугай раньше времени, никто не набросится на него с порога, – беззлобно проворчал молодой Охотник. – Смотреть будут, да, знакомиться, конечно.

– Я просто предупреждаю, – невозмутимо откликнулся де Сано. – Ситуации разные бывают. В таверну вон тоже зашёл, перекусить.

Нори не сдержал смешка, очень уж в точку замечание. Тир опустил голову и, кажется, ещё сильнее покраснел.

– Эй, парень, ты слишком непосредственно реагируешь, – лениво заметил он. – Прекращай краснеть по поводу и без повода, как девица.

– Постараюсь, – пробормотал Тир.

Экипаж остановился около роскошного двухэтажного особняка, украшенного лепниной и колоннами, около которого уже стояла вереница экипажей. На крыльцо поднимались гости, и приятели тоже вышли, следуя за остальными. Леди Миранна встречала всех лично, и судя по приглашённым, сплошь её подруги и перспективные мужчины. Холостые, естественно. Конечно, на подобных вечерах нравы царили гораздо свободнее, чем на том же приёме у герцогини, хотя определённых границ не переступали. Это не маскарад, где всё скрыто под маской и можно не беспокоиться о слухах. Ну и леди Берилл не теряла надежды выйти замуж всё-таки. Ормар вынул приглашение из кармана и склонился над затянутой в кружевную перчатку ладонью Миранны.

– Добрый вечер, миледи, – граф улыбнулся, и Нори почувствовал, как к собственному замешательству внутри опять заворочалось глухое недовольство.

Радужная откликнулась тихим рычанием, и молодой Охотник порадовался, что его прикрывает амулет наставницы. Иначе вышел бы конфуз… «Спокойно, – сам себе скомандовал Нори, а заодно и драконице. – Мы в гостях и по делу».

– Надеюсь, вы не будете слишком возражать против моих друзей, – между тем продолжил Ормар, не торопясь выпускать руку Миранны и не сводя с неё взгляда. – Я взял на себя смелость пригласить их с собой.

Ещё и улыбался. Гад! Между тем блондинка, на сей раз облачённая в тёмно-синий шёлк, чудом державшийся на её плечах, хотя грудь и была целомудренно прикрыта пышным кружевом, стрельнула глазками в Тира и Нори. Последний с трудом сохранил на лице невозмутимость, только ресницы опустил, чтобы леди не углядела чего во взгляде.

– О, я совсем не против, милорд, – проворковала Миранна, оценивающе оглядев их. – Пожалуйте, господа, рада видеть вас.

Вежливость требовала представиться, и Нори пришлось шагнуть навстречу и тоже приложиться к ручке виконтессы.

– Нори, миледи, приятно познакомиться, – голос его звучал спокойно, несмотря на бушевавшие внутри эмоции, вёл он себя сдержанно.

Светлые брови хозяйки вечера поднялись, в голубых глазах мелькнул интерес.

– Просто Нори? – переспросила она, накручивая на пальчик золотистый локон.

– Просто Нори, – терпеливо повторил он, привыкший к реакции на своё имя. – Я Охотник, – добавил напарник графа.

– О-о-о-о-о, – протянула леди, как-то слишком быстро переключившись с Ормара на него. – Добро пожаловать, господин Нори, – в голосе Миранны явно проскользнули игривые нотки. – Надеюсь, вы приятно проведёте вечер, – ну очень многозначительно произнесла виконтесса и перенесла внимание на третьего члена их маленькой компании.

– Тирхард Винтан, – несколько поспешно представился юный Тигр, опустив взгляд, на его щеках появился слабый румянец.

– М-м-м, и вам добро пожаловать, – Миранна кивнула, скользнув по нему взглядом.

Для неё Тир слишком молодой, понял Нори, мысленно усмехнувшись. Оставив хозяйку встречать остальных гостей, они направились к бальному залу. Нори не удержался от шпильки:

– Как профессионально у тебя получается флиртовать, твоя милость. Как-то даже не особо верится в твой интерес к некоей леди Нолане.

Де Сано покосился на него с едва уловимым недовольством во взгляде.

– Флирт – исключительно для дела, я тебе уже говорил, – негромко ответил он. – А Нолана, – Ормар вздохнул. – Хоть раз встретиться бы с ней нормально, узнать, кто она и откуда…

Нори промолчал, поймал ещё один взгляд, уже от Тира, и чуть досадливо не поджал губы. Сговорились, что ли?! Флирт для дела, как же… Однако молодой Охотник усмирил ненужные сейчас эмоции, они только помешают. Итак, сегодня только отдыхаем и развлекаемся, и раз Ормар настроился на деловой флирт с Миранной… Додумать Нори не успел, они пришли в бальный зал, блистающий позолотой, зеркалами и хрустальными подвесками в лампах. Музыканты уже негромко наигрывали мелодию, и несколько пар кружились по паркету, остальные, как всегда, перемещались по залу, здоровались, останавливались и разговаривали, подходили к столам с закусками. Троица направилась к последним.

– Итак, и что мы тут будем делать? – небрежно осведомился Нори, оглядывая пёструю толпу приглашённых и поймав несколько заинтересованных взглядов от гостей.

– Вы – развлекаться, а я работать, – невозмутимо ответил Ормар, отправив в рот маленькую тарталетку с паштетом. Прожевал и закончил. – Надо попасть в дом Миранны, когда здесь не будет всей этой толпы, мне любопытно побывать в кабинете её брата, – понизив голос, произнёс он, наклонившись к Нори. – Поэтому сегодня я заигрываю с виконтессой, – чуть поморщившись, закончил Ори мысль.

– Ой, только не говори, что тебе неприятно, – со смешком поддел его напарник, хотя внутри колючим ежом заворочалось раздражение от услышанного. – Леди Берилл красотка.

На самом деле, он, конечно, так не думал. Точнее, не думала Норрэна, но вполне в духе молодого парня подметить внешность блондинки. Лорд Халцедон отправил в рот ещё одну тарталетку, задумчиво прожевал.

– Знаешь, в другое время я может и не прочь свести с леди более близкое знакомство, тем более, по слухам, Миранна не отказывает в них, если видит, что такие отношения тоже сулят ей какую-то выгоду, – изрёк Ормар. – Но сейчас особого желания нет. Да и не в моём вкусе блондинки, – хмыкнул он, посмотрев на вход.

Там как раз показалась хозяйка вечера, в сопровождении подружки и свиты из молодых людей. Леди улыбалась, кокетливо хлопала ресницами, обмахиваясь веером, а голубые глаза скользили по гостям, внимательно разглядывая. Миранна явно выбирала себе жертву на вечер. Вряд ли среди приглашённых сегодня виконтесса предполагала найти будущего следующего жениха. Скорее, она просто собиралась развлечься.

– А где родители леди? – вполголоса осведомился Нори, отметив, как взгляд Миранны остановился на их компании.

– Уехали за город на пару дней, я наводил справки, – ответил Ормар, наблюдая, как леди неторопливо направляется в их сторону. – Они верят дочери и очень её любят, – с отчётливой иронией добавил он.

Нори хмыкнул, глянул на Тира, повернувшегося к гостям вообще спиной и с интересом пробовавшего разные закуски. Вот и хорошо, не стоит ему привлекать лишнее внимание подружек Миранны, а то вдруг среди них найдётся какая-нибудь любительница невинных мальчиков. В том, что у Тирхарда очень маленький опыт общения с женщинами, Нори не сомневался. А виконтесса между тем уже остановилась рядом с ними, и музыканты заиграли громче. Напарнику графа пришла в голову шальная мысль, как подпортить ему настроение, но пригласить первым Миранну он не успел: рядом раздался слишком знакомый мелодичный голосок:

– Милорд, позвольте пригласить вас?

Молодой Охотник замер, потом медленно обернулся к говорившей. Вот кого уж он меньше всего ожидал тут встретить, так это её.

Глава 8

Пока Нори смотрел в глаза Ясире, протягивавшей ему руку, краем уха услышал, как граф приглашает виконтессу. Момент упущен.

– Нори-и-и-и, – тихо протянула соседка, чуть сузив глаза с рубиновыми отблесками. – Пойдём.

Ясно, предстоит разговор, и скорее всего, не очень приятный. Для него. Или неё?.. Напарник графа молча взял Ясиру за руку и вывел на середину зала, обнял, стараясь не смотреть в лицо соседке.

– Ты зачем здесь? – тихо спросил он, не дожидаясь, пока она начнёт разговор.

– По твою душу, – так же тихо ответила Яса. – Настоятельница попросила присмотреть. Смотрю, не зря, – она хмыкнула. – Ты как собираешься соблазнять графа в таком виде, Нори?

Он вздрогнул, с опаской покосившись на приятельницу.

– К-какое соблазнение? О нём речи не шло! – с лёгким беспокойством откликнулся Нори.

– Ну не соблазнять, флиртовать хотя бы! – Ясира пожала плечами. – Думаешь, граф резко сменит пристрастия при виде твоей хорошенькой мордашки? – со смешком произнесла она. – А то смотри, как бы не увлёкся всерьёз этой блондинкой, – Яса подмигнула.

– Ясира, всё под контролем, – попытался отговориться Нори.

– Норрэна, не глупи, – совсем тихо сказала посерьёзневшая девушка. – Уж не знаю, по какой такой причине ты не сняла кулон, но прекращай эти игры. Настоятельница предупреждает.

Соседка про кулон знала, как-то раз Нори явилась в Школу, забыв его снять, и Ясира застала в их комнате парня. Переполоху было… Всё быстро разъяснилось, к счастью. Герцогиня не боялась за свой секрет: выпускницы Школы Рэкко не болтают за пределами острова.

– Я не могу прямо сейчас уйти с приёма, – Нори досадливо поджал губы и нахмурился. – Граф точно заподозрит неладное!

Тут Ясира кротко улыбнулась, взмахнула ресницами.

– О, матушка предупредила меня, – проворковала она, насмешливо глядя на партнёра. – Что ты можешь преподнести сюрприз. Нори, я захватила кое-что, тебе понравится. И граф оценит, – игриво добавила Ясира.

Нори чуть позорно не споткнулся. Такого он точно не ожидал!

– Ты… что? – тихо переспросил парень, пропустив шпильку насчёт графа мимо ушей.

– Одежду тебе принесла, – терпеливо повторила Яса. – Не делай таких больших глаз, Нори! – шикнула она. – Дело есть дело, перестань капризничать! Я понимаю, ты не очень любишь выходить из образа, но так надо, – соседка вздохнула, сочувственно посмотрев на Нори.

Музыка очень некстати закончилась. Молодой Охотник стиснул зубы, резко выдохнул и кивнул.

– Ладно, – процедил он, сжав пальцы Ясы. – Где твоя одежда?

Потроха Лекса, если Ормар заметит отсутствие напарника и примерно в это же время появится Нолана… Де Сано слишком наблюдательный, он не пропустит такую мелочь. Остаётся надеяться только на одно. Взгляд Нори скользнул по Тиру, беседовавшему с какими-то двумя леди около столиков с закусками. На губах молодого Охотника медленно появилась улыбка. Хм, пожалуй, неплохая идея. И отличная месть графу, точно. Не дать ему возможности подойти, да ещё и оказывать знаки внимания не ему, а его приятелю. Пусть хоть на несколько минут почувствует себя в её шкуре! Нори ускорил шаг, догоняя Ясиру и радуясь, что де Сано как раз склонился над рукой Миранны и не видел, куда пошёл напарник и с кем. С другой стороны, даже если увидит, ничего странного тут нет.

– Ты вернёшься потом в зал? – негромко спросил Нори, когда они вышли в один из коридоров.

– Нет, конечно, – Ясира фыркнула. – Что я забыла среди этого сборища охотниц за мужиками? Да и приличных мужчин-то не видать, – она закатила глаза. – Сплошь или бывшие самой Мирраны или кого-то из её подружек, или будущие, а зачем мне порченный товар? – Яса дёрнула плечиком.

– Слушай, я вот не понимаю, как при такой репутации виконтесса ещё пользуется успехом у желающих жениться? – Нори с недоумением покосился на собеседницу.

– О, Нори, ну что ты, это чисто сделки, замешанные на деньгах и влиянии, – Ясира с искренним удивлением глянула на парня. – Ох, прости, ты же почти не вращалась в обществе, – она вздохнула. – Конечно, не все такие, как Миранна и её приятельницы, и мужчины, которых они вокруг себя собрали. Но и здесь свои законы, вспомни уроки. Каждый ищет выгоду, а остальное не имеет значения. Нам сюда, – девушка свернула в полутёмную гостиную, потом выглянула, убедившись, что в коридоре никого нет, и закрыла дверь. – Снимай кулон, – решительно заявила Яса, направившись в дальнюю часть гостиной, к окну, прикрытому тяжёлой бархатной портьерой. – И раздевайся.

Кулон тут же занял место на дверной ручке, а в замочной скважине появилась тонкая пластинка из опала, надёжно заперев комнату от излишне любопытных – теперь дверь точно никто не откроет. Потом герцогиня послушно сняла всю одежду, кроме белья, зябко поёжилась, переступив босыми ногами по пушистому ковру и обхватив себя руками. Между тем, Ясира достала из-за шторы объёмистый свёрток и подошла к приятельнице.

– Держи, одевайся.

Внутри оказался наряд из переливчатого пепельно-голубого шёлка с тонким серебристым кружевом, чулки, туфельки, изящный набор из белого золота с бриллиантами – колье, серьги и несколько шпилек. Ну и нижняя рубашка, конечно. Норрэна с помощью Ясиры облачилась в платье, поправила низковатый на её вкус вырез, открывавший плечи и ложбинку, куда пикантно спускалась подвеска с колье. Соседка подобрала чёрные локоны, подколола их шпильками и отступила, оценивающе окинув Нори взглядом.

– Отлично, – Ясира удовлетворённо улыбнулась. – То, что надо. Вперёд, дорогая, на подвиги, – девушка подмигнула и подтолкнула Норрэну к двери, а сама быстро собрала ненужную уже прежнюю одежду герцогини. – Я в тебя верю, заставь графа забыть обо всех других женщинах кроме тебя.

Леди Алмаз уже далеко не была уверена в том, что хочет того же. В какой момент задание настоятельницы перестало быть забавной игрой, она так и не поняла. От Радужной донёсся тихий вздох – она в кои-то веки не ехидничала. Настолько прониклась видом зверя Ормара?.. «Не будем об этом, ладно?» – донеслось от драконицы. Нори облизала вдруг пересохшие губы и сняла кулон, после чего вынула пластинку из опала и шагнула в коридор.

– Удачи, милая, – Ясира помахала ладошкой и протянула её, добавив. – Давай, оставлю вместе с одеждой в нашем схроне возле мастерской сапожника. Помнишь, да, где это? – Нори кивнула – пару раз они с Ясой вместе выполняли задание, и о кое-каких тайных убежищах соседки она знала. – Расскажешь потом, как всё прошло, – ещё раз улыбнувшись напоследок, она направилась в противоположную от бальной залы сторону.

Нори же – как раз туда, где ждал граф, Тир, Миранна и воплощение задуманной мести. «Что ж, подразним дражайшего напарника», – подумала девушка, чувствуя, как в крови взбурлил адреналин, подавив мимолётное беспокойство и растерянность. Она – ученица Школы Рэкко, и малодушие настоятельница ей никогда не простит, если узнает. У Норрэны были лучшие учителя, через полгода выпуск, она не может подвести матушку! «А посему, дорогая, выше нос и вперёд», – решительно заявила себе девушка и её шаги стали увереннее.

В бальной зале снова играли музыканты, и пары кружились по паркету – пока ещё в приличных и степенных танцах. Норрэна окинула пристальным взглядом гостей, отыскала Тира – он к её облегчению так и стоял у столиков с закусками, с отчаянным видом и бледной улыбкой отбиваясь от настойчивых дам. Кажется, его уговаривали потанцевать, но мальчик свято блюл наказ старших друзей не связываться ни с кем из гостей. Особенно с женщинами. Нори улыбнулась шире, отметила краем глаза мелькнувших в толпе танцующих Ормара и Миранну и направилась к Тиру. Всё складывается, как нельзя лучше! «Нас заметили», – подала голос Рада, и в нём проскользнули нотки волнения. Тёмные ресницы прикрыли прозрачные глаза, в которых блеснул огонёк.

– Вот и отлично, – вполголоса заметила герцогиня, поймав взгляд Тира и чуть кивнув ему.

«Да не этот», – с лёгкой досадой отозвалась драконица. Норрэна издала смешок, намеренно не глядя в сторону танцующих.

– Я поняла, – она сама удивилась, каким воркующим голосом сказала.

Тирхард же заметив её, замер, приоткрыв рот и не обращая внимания на столпившихся вокруг него трёх леди, жаждущих внимания молоденького симпатичного парнишки. Нори подошла, присела в реверансе, не сводя с Тира весёлого взгляда.

– Господин Вентан, какая приятная встреча, – промурлыкала она, намеренно не замечая нахмуренных лиц окружавших леди. – Смотрю, вы не скучаете?

– Не потанцуете со мной, миледи? – выпалил Тир, протянув ей руку и отчаянно покраснев.

Глаз при этом однако не опустил. «Смелый мальчик», – хмыкнула Радужная, и Нори с ней согласилась.

– О, с удовольствием, – у Нори аж щёки заболели, так широко она улыбнулась.

Юный Тигр схватил её за руку и чуть не потащил за собой, под возмущёнными взглядами дамочек, но ни одна из них ничего не успела сказать вслед, так быстро парень увёл Нори к танцующим.

– Ты умеешь танцевать, Тир? – поинтересовалась девушка, когда он развернулся и немного неуклюже обнял, блуждая взглядом вокруг неё и стараясь не смотреть в лицо.

– Меня учили, – немного сиплым голосом проговорил Тир и довольно умело повёл её среди других пар. – Нори… а… а ты так и задумывала?.. – кое-как озвучил он мысль о её перевоплощениях.

– Как? – с невинным видом переспросила она, хлопнув ресницами и вовсю веселясь про себя. – Тииир, я просто решила тоже расслабиться и отдохнуть от своей роли, – герцогиня усмехнулась и подмигнула, а зрачки парня изумлённо расширились, он явно не ожидал, что с ним так откровенно начнут заигрывать.

А Норрэна вдруг ощутила бесшабашное желание пошалить, сбросить напряжение последних дней, позволить себе немного побыть… безрассудной? Пожалуй, да. Именно такой. Леди Алмаз склонила голову к плечу, лукаво прищурилась, отчего Тир покраснел ещё больше и споткнулся.

– Эй, ты чего? – почти шёпотом спросил он и нервно улыбнулся. – Н-нори…

– Перестань трястись, – мурлыкнула юная хулиганка и пробежалась пальчиками по плечу Тирхарда, почти до самого воротника рубашки. – Не съем же я тебя, Тир, – Нори опять тихо засмеялась.

– Ты… – он сглотнул и храбро продолжил. – Ты нетрезвая, что ли, Нори?

– О-о-о-о, фи, мальчик, как можно такие вещи говорить девушке! – захихикала Норрэна, краем глаза заметив мелькнувшее неподалёку хмурое лицо Ормара.

Смотрел он на них, хотя танцевал с Миранной. Блондинке, судя по недовольно поджатым губам, рассеянность партнёра не нравилась.

– Я не мальчик! – тут же насупился Тир и тут же продолжил. – Ты… красивая, Нори. Очень. Зачем ты прячешься под иллюзией? – юный Тигр был убийственно серьёзен, что ещё больше развеселило леди Алмаз.

– А мне так хочется, – она беззаботно пожала плечами. – Водить графа за нос так… забавно! – доверительным голосом призналась Нори, чуть наклонившись к Тиру. – Надеюсь, ты и дальше сохранишь мою маленькую тайну? – она погладила указательным пальцем шею Тирхарда чуть повыше воротника рубашки.

Парнишка ощутимо вздрогнул, но на его счастье музыка закончилась, и будущий артефактор поспешно отпустил Нори, осторожно взяв её за руку. Посмотрел за спину девушки, и она даже знала, на кого. Но оборачиваться не стала. Приблизилась к Тиру, самым нахальным образом взяла его под руку и потянула обратно к столам, остро спиной чувствуя взгляд Ормара. А спина, между прочим, до середины открытая, Яса, зараза, воспользовалась тем, что корсета не предполагалось…

– Ох, у меня горло пересохло, пить хочу, не могу! – прощебетала Норрэна, стараясь не обращать внимания на забившееся сильнее сердце.

«Мда, Нори, ты его порядком вывела из себя, – хихикнула Радужная, заразившаяся настроением хозяйки. – И его дракона тоже!» Герцогиня удовлетворённо улыбнулась, а Тир между тем выпалил:

– Ты его специально дразнишь, да? Зачем, Нори?

Ответить она не успела: рядом раздался приятный незнакомый голос.

– Миледи, позвольте угостить вас?

Герцогиня обернулась и едва сдержала возглас: на неё смотрел молодой человек с портрета, который не так давно она демонстрировала Ормару. Предполагаемый заказчик убийства шулера улыбался и протягивал ей бокал с розовым игристым вином. Норрэна улыбнулась в ответ, чуть наклонила голову и взяла бокал, ничем не выдав своих эмоций.

– Благодарю, милорд, – непринуждённо ответила девушка и осторожно покосилась на приближавшегося графа.

Кажется, он очень недоволен.

– Виконт Силениус де Гейрих к вашим услугам, – брат Миранны изобразил галантный поклон и протянул ей руку. – Позвольте пригласить вас?

Герцогиня замешкалась всего на несколько мгновений, ровно столько, сколько понадобилось Ормару, чтобы подойти и остановиться рядом с ними. Но вот сказать он ничего не успел.

– Конечно, господин виконт, – Нори хлопнула ресницами, намеренно не замечая де Сано, и позволила увести себя обратно к танцующим – музыканты заиграли следующую мелодию.

– Могу я узнать ваше имя, миледи? – мягко улыбнулся виконт, обняв Норрэну.

– Нолана, – ответила леди Алмаз, заставив себя смотреть только на лицо партнёра.

Хотя очень хотелось увидеть физиономию напарника, полюбоваться его недовольством. Пожалуй, месть удалась. Пусть почувствует себя на её месте, утром, в парке. Ну а после этого танца, пожалуй, можно и с графом потанцевать. «Нори, он действительно разозлился», – снова ввернулась Рада. «Было бы с чего – фыркнула мысленно девушка. – Подумаешь, предпочла ему его приятеля и подозреваемого», – она хихикнула. Нолана же не знает, кто такой Тир и Силениус, ей простительно.

– Просто Нолана? – золотистые брови виконта чуть выгнулись.

– Да, просто Нолана, – герцогиня усмехнулась. – Я не люблю щеголять своим настоящим именем, знаете ли.

– Вы из Алмазов, – проявил проницательность Силениус. – Это не скроешь.

– Да, – спокойно подтвердила Норрэна. – Но чистых Алмазов достаточно, чтобы я могла затеряться среди них, – она прикрыла глаза ресницами, наблюдая за партнёром.

– И вы здесь одна? – продолжил расспросы брат Миранны, умело ведя её мимо других пар.

Нори звонко рассмеялась.

– Это неприлично? – с лёгкой насмешкой откликнулась она. – Я вполне взрослая, чтобы ходить на приёмы без сопровождения, милорд.

Он улыбнулся в ответ.

– О, что вы, я ничуть не осуждаю вас. Просто вы стояли рядом с тем юношей, я и подумал…

– Я не с ним, – перебила его Нори. – Мы станцевали один раз и всё.

– Это несказанно радует, – чуть понизив голос, сказал Силениус и чуть наклонился к ней, голубые, как у сестры, глаза блеснули. – Значит, у меня конкурентов нет, и тот хмурый мужчина, который следит за нами взглядом, не имеет к вам никакого отношения? – спросил он.

Нори изобразила недоумение.

– Какой мужчина? Я же сказала, я одна здесь, – она очаровательно улыбнулась. – А конкурентов в чём, милорд, позвольте полюбопытствовать?

У него наверняка где-то в этом доме есть свои комнаты, и вот было бы здорово туда попасть. «Нори, не заигрывайся, – всполошилась Радужная. – Мы же здесь почти голые!» Да уж, тут драконица права, с ними только магия клана Алмазов. Собираясь на этот вечер, Норрэна никаких полезных игрушек не захватила, ибо была свято уверена, ничего интересного тут не случится кроме возможно флирта с Ормаром. Кто же знал, что её брат тоже окажется среди гостей!

– Вы не против, если я приглашу вас на прогулку в сад? – Силениус, не сводя с партнёрши пристального взгляда, легонько погладил её ладонь, отчего девушка чуть не вздрогнула.

Не от того, что приятно. Наоборот, эта вроде как случайная ласка вызывала желание отдёрнуть руку, объятия виконта стали вдруг раздражать. «Спокойно, если мы удалимся отсюда, возможно, получится добыть ключи от его комнат», – сказала она сама себе. Поцелуй с Силениусом как-нибудь переживёт, ничего страшного. А уж по незаметному выуживанию вещей из карманов, в том числе и внутренних, она сдала зачёт со второго раза. И это очень приличный результат, по словам наставника. Остальные дай бог с пятого осилили. Конечно, к третьему году обучения ученицы Школы значительно улучшили свои навыки, но для первого сдать со второго раза – очень хорошо.

– М-м, знаете, я сама собиралась выйти, подышать свежим воздухом, – легко согласилась Норрэна, не переставая улыбаться.

О графе она в тот момент даже не думала, так захватила идея добыть ключи от апартаментов Силениуса. Какой щелчок по носу будет Ормару! Ну вот, подумала. Нори чуть сморщила носик с досады, внутри шевельнулось непонятное чувство вины, которое Нори привычно подавила: все лишние эмоции сейчас только помешают.

– Как здорово, что наши желания совпадают, – почти промурлыкал Силениус, и у Норрэны мелькнула мысль, а не перегнула ли она палку с флиртом.

«Как с графом, да?» – не удержалась от ехидной реплики Радужная. «Этот вряд ли настроен на что-то большее, чем лёгкое приключение, – мысленно фыркнула герцогиня. – Справлюсь», – она решительно задвинула малодушные мыслишки отказаться от прогулки. Сбежит, если что. Силениус всего лишь Берилл, а она – чистая Алмаз. Её магия всяко сильнее. Танец закончился, виконт предложил Норрэне руку, и она положила ладонь на сгиб его локтя, даже не обернувшись в сторону Ормара и Тира. Хотя пока не скрылась из бальной залы, спину прямо-таки жёг чей-то очень пристальный взгляд. И Нори знала, чей он.

– Леди Нолана, я вас раньше не видел среди подруг и знакомых Миранны, – словно невзначай обронил виконт, пока они неторопливо шли по коридору.

– Ну, по правде говоря, моя подружка знакома с ней, – непринуждённо ответила Норрэна. – Но она к сожалению не смогла прийти, – девушка вздохнула. – Не пропадать же приглашению, вот она и отдала его мне. Мы поступили плохо? – леди де Ливера подпустила в голос виноватых ноток и искоса глянула на Силениуса.

– О, что вы, – он тихо рассмеялся и положил свою ладонь на руку Нори. – Иначе мы бы с вами не встретились, – виконт повернул голову и посмотрел на спутницу.

Норрэна пожалела, что не потрясла напарника насчёт подробностей про этого типа, уж больно резво он флиртовать начал, да ещё так напористо. Хотя, мужчины в определённом возрасте все охочи до женщин, насколько Нори помнила объяснения на уроках в Школе, да и драконы тоже… взрослеют, если можно так выразиться. У женщин с этим проще, они поспокойнее. Между тем, Силениус свернул в одну из гостиных, скудно освещённой всего одной толстой свечой, и Норрэне пришлось пойти за ним.

– Здесь выход в сад, прошу вас, – он посторонился, пропуская герцогиню вперёд.

– Благодарю, – она чуть склонила голову и прошла мимо него, но успела сделать всего несколько шагов.

Сильные руки обвились вокруг талии, крепко прижав её к мужскому телу, шею обожгло жаркое дыхание. Норрэна замерла с колотящимся сердцем, признаться, она не ожидала таких решительных действий и слегка растерялась.

– Я бы хотел увидеть твоего зверя, моя леди, – выдохнул Силениус ей на ухо. – Он такой же красивый, как ты, мм? – он осторожно отвёл локон и Норрэна почувствовала, как кожи коснулись тёплые губы.

Конечно, первым порывом было оттолкнуть, нарушение виконтом её личного пространства оказалось неприятным. Но… Это прекрасная возможность незаметно проверить его карманы на предмет ключа. Вдруг повезёт? Ну а если нет, значит, придётся изловчиться и воспользоваться магией, а потом незаметно попробовать проникнуть в хозяйскую часть дома. Норрэна доверяла чутью, а оно подсказывало, в комнатах Силениуса можно найти что-то интересное. Он же не подозревает, что на его след уже вышли. Нори улыбнулась, чуть отвернула голову и развернулась в объятиях виконта. Разом вспомнились все уроки госпожи Синори, и хотя беспокойство щекотало в груди прохладными пальцами, герцогиня привычно подавила эмоции. Она справится с ситуацией, не настолько пока всё плохо. Главное, не давать Силениусу возможности зайти дальше поцелуев.

– Вы мне льстите, милорд, – мурлыкнула Норрэна, прижавшись к брату Миранны, её ладони скользнули по груди молодого человека. – Я скромная девушка…

Договорить ей не дали. Как Нори и предполагала, лорд де Гейрих оказался не слишком терпеливым, и к её губам тут же прижался его горячий рот. Как ни убеждай себя, что готова к такому повороту, всё же Нори в первые мгновения снова растерялась. Не так она себе представляла первый поцелуй… Девушка напряглась, стиснув зубы и твёрдо намеренная не пустить нахальный язык дальше, а её руки меж тем невесомо прошлись вниз, пальцы пробежались по внутренней стороне камзола. Силениус был слишком занят, чтобы обращать внимание на действия Норрэны, а ей только того и надо. Девушке показалось, во внутреннем кармане что-то есть… «Да», – глухо отозвалась Радужная. Драконице явно не нравилось происходящее, но она не вмешивалась, понимая, хозяйка знает, что делает.

Однако к случившемуся дальше, Нори точно оказалась совсем не готова.

– О, прошу прощения, я не знал, что здесь кто-то есть! – раздался насмешливый и одновременно полный злости знакомый голос. – Не помешал?

Леди Алмаз воспользовалась секундным замешательством Силениуса и вывернулась из его рук, подавив порыв вытереть губы. Надо срочно помыть рот, как только одна окажется, да хотя бы в ближайшем фонтане! Фи, как неприятно, целоваться с тем, кто тебе не нравится. Нори надеялась, такого больше не повторится. Она осторожно покосилась на Ормара, прислонившегося к косяку двери, и отступила на шаг, спрятав руки за спину. Увы, карманов платье не предполагало, а в присутствии двух мужчин засовывать добытое в декольте выглядело бы с её стороны, мягко говоря, неумно.

– Добрый вечер, – она сочла нужным вежливо поздороваться с графом.

Хотя мрачное выражение на его лице и пристальный взгляд не предвещали девушке ничего хорошего. Силениус обернулся, и Нори услышала его высокомерный голос:

– Помешали, любезный, и очень. Не видите, я с леди разговариваю.

– Прекрасно вижу, как вы… разговариваете, – граф шагнул в комнату. – Позвольте, я тоже… поговорю с леди? – выразительно добавил он, при этом не сводя взгляда с Норрэны.

– Не позволю, – виконт обернулся, но Ормар не дал ему договорить.

– Сгинь, парень, – тихим, предупреждающим тоном произнёс он, в полумраке сверкнули глаза с вертикальными щелями зрачков. – Ещё раз увижу поблизости от неё, набью лицо. В самом лёгком варианте.

От Рады пришла волна удивления, а потом и волнения. Нори тоже слегка занервничала: она не думала, что граф настолько разозлится. Собственно, они всего два раза встречались, и оба не так чтобы сильно общались! С чего это Ормара вывел из себя всего лишь поцелуй с другим мужчиной? «Вот именно, – донеслось от Радужной. – Он сам хотел быть на месте Силениуса…» Нори не сдержалась, тихонько фыркнула. Мало ли, чего Ормар хотел, нечего позволять всяким блондинкам виснуть на себе! Да ещё и на её глазах. А обстановка в гостиной между тем изменилась. Виконт не торопился выполнять почти приказ де Сано и обратился к Норрэне.

– Леди…

– Леди останется здесь, а я считаю до трёх, – отчеканил Ормар, снова не дав ему договорить. – И не шучу. Раз.

Казалось, воздух в гостиной потрескивает от напряжения, Нори невольно затаила дыхание, справедливо решив не вмешиваться. В крайнем случае, в сад убежит и найдёт где-нибудь ещё вход в дом. Что бы там себе ни придумал дальше Ормар. Силениус несколько минут сверлил непрошенного гостя взглядом, потом де Сано негромко сказал:

– Два.

Виконт пробормотал что-то под нос и стремительно направился к выходу.

– Ещё встретимся, – бросил он, проходя мимо Ормара.

– Обязательно, – тот оскалился в улыбке, но глаза так и не отрывались от Норрэны.

Они остались одни в гостиной. Нори вздёрнула подбородок и сжала кулаки, не обратив внимания, что украденный ключ больно впился в ладонь.

– Объяснитесь, – холодно обронила она, хотя у самой внутри всё ёкало от взметнувшихся эмоций.

Радость, волнение, непонятное возмущение, немножечко страха – бодрящий коктейль, заставивший кровь быстрее бежать по жилам. Она позабыла о задании, о том, что должна оставаться спокойной и собранной, и не терять контроля над ситуацией, как учили в Школе. Нори видела только глаза Ормара, в которых горел решительный огонёк, его поджатые губы, некстати вспомнился обнажённый торс, и на щёки плеснуло жаром. Радужная затаилась в самой глубине, предоставив хозяйке самой расхлёбывать происходящее.

– А не буду, – заявил Ормар и стремительно, в несколько шагов преодолел расстояние между ними. – Мне надоело постоянно за тобой бегать, ясноглазая, и наблюдать, как ты флиртуешь с другими, тоже, – в следующий миг граф обнял опешившую Норрэну.

Ещё больше она удивилась тому, что объятия Ормара в отличие от виконта ей не были неприятны. Даже больше. Обострившийся нюх уловил аромат туалетной воды, в котором переплёлся прохладный, свежий запах лесного ручья, бодрящая хвоя, нагретая солнцем и чуть-чуть пряной, сладковатой нотки. У Нори аж голова закружилась, она прикрыла глаза, втянув воздух, и Радужная отозвалась довольным мурлыканьем. Ей тоже нравилось, как пах Ормар. Почему-то дома, будучи в роли Охотника, она не обращала внимания на его запах. Или… он сегодня специально использовал его? О, боги, что с ней происходит?..

– Ты странная, Нолана, загадочная, ты не выходишь у меня из головы, почему я всё время о тебе думаю?! – от тихого, немного сбивчивого шёпота дыхание Норрэны тоже сбивалось, как и мысли, она не знала, что ответить.

Ведь никаких амулетов не применяла, всего-то два раза встретились! Неужели хватило, чтобы зацепило?

– Н-не говори ерунды, – пробормотала она, беспомощно замерев в крепких объятиях, и отбросив вежливость. – П-пусти…

– Нет, – коротко ответил Ормар и его пальцы ухватили молодую герцогиню за подбородок. – И целовать тебя отныне буду только я, поняла? – требовательно заявил он, заглянув ей в глаза.

Ответить Норрэна не успела, да и не смогла бы. Этот поцелуй в корне отличался от того, первого. Настойчивый, властный, не оставляющий ни шанса на сопротивление. Она только и успела возмущённо пискнуть и тут же обмякла в сильных руках, послушно приоткрыв рот под дразнящими, ласкающими поглаживаниями его языка. Краем сознания отметила, как широкая ладонь медленно провела по спине, пальцы погладили обнажённую кожу вдоль выреза, и по ней веером разбежались щекотные мурашки, заставив тихо всхлипнуть прямо в губы Ормару. Нори потерялась в ощущениях, в эмоциях, сознание плыло, вспыхивая разноцветными искрами удовольствия. Поцелуй затягивал, лишал дыхания, от него становилось всё жарче даже в её лёгком платье, и леди Алмаз сама не заметила, как начала отвечать, пусть не слишком умело, но всё же. В голове стало пусто и звонко, время остановилось, реальность застыла радужными брызгами, оставив их наедине друг с другом и неожиданно проснувшимися чувствами.

Нори очнулась, только когда воздуха стало не хватать, и пришлось прервать волшебный поцелуй, оказавшийся по-настоящему первым и таким, каким она себе и представляла. Девушка уставилась на Ормара шальным взглядом, пытаясь отдышаться, и зачем-то облизав тут же ставшие сухими губы. В дымчатых глазах графа вспыхнул хищный огонёк, он медленно улыбнулся и обхватил ладонями её лицо, не торопясь отпускать молодую герцогиню.

– Не делай так, – тихо попросил он, и Нори моргнула от неожиданности.

– П-почему? – тоненьким от волнения голосом спросила она, запнувшись.

– Потому что я снова хочу поцеловать тебя, а нам надо поговорить, – улыбка Ормара стала шире.

И вот тут Норрэна очнулась от сладкого дурмана, с беспокойством поняв, что пора подумать о путях отступления. Хорошенького понемножку. Видимо, граф прочитал в её взгляде, потому как перестал улыбаться, прищурил глаза и крепко ухватил Нори за запястье.

– Простите, но увы, от разговора я вынуждена отказаться, – герцогиня снова перешла на официальный тон – так легче, чем снова попасть под влияние опасных эмоций, которые вызывало у неё близкое нахождение графа.

Не дав ему ничего ответить, Нори изловчилась, нажала на нужную точку на руке Ормара – по собственным ощущениям, она знала, это болезненно и очень неприятно, но всего на несколько мгновений. Де Сано с тихим проклятьем отдёрнул руку, чем Норрэна и воспользовалась. Подхватив юбки, она метнулась к двери, на ходу быстро улыбнувшись Ормару и пробормотав:

– Прости…

После чего выскочила в коридор и скомандовала Радужной: «Рада, морок! Мне нужно время!» От драконицы пришла волна молчаливого понимания, и Нори ощутила, как тело словно закололи сотни невидимых иголочек. «У тебя десять минут, пока его дракон очухается и почует меня», – отозвалась Рада.

– Отлично! – вслух ответила Норрэна и метнулась в ближайшую тёмную гостиную.

Светлое платье портило всю маскировку, но благодаря рассеивающей магии Радужной и густой тени, царившей в комнате, граф вряд ли заметит беглянку, даже если остановится рядом. Главное, чтобы не остался в комнате дольше этих самых десяти минут. Затаившись в дальнем углу за портьерой, герцогиня успокоила дыхание, как могла, прислушиваясь к шагам в коридоре. Эх, сюда бы один из артефактов, ещё и отводящих глаза! Тогда точно можно скрыться от Ормара, не рискуя ничем. Хорошо, амулет настоятельницы частично маскировал ещё и магию Рады, и дракон лорда Халцедона не сумеет учуять знакомый запах. Да и Нори пользовалась при нём магией всего один раз, когда они маскировались с Ори перед походом за шулером.

В гостиную заглянула знакомая фигура, и Норрэна затаила дыхание, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Ключ она уже переложила в удобное место за корсажем. И вспомнила ещё один важный момент: ключ-то у неё, да, но его жизненно необходимо вернуть сегодня же, на этом же вечере! Предварительно сделав копию, иначе Силениус догадается, у кого такие ловкие пальчики, и если в его комнатах есть какие-то доказательства причастности к краже настоящего амулета, он их немедленно уничтожит. Это никак не устраивало Норрэну. Вот что значит, непродуманный план! Герцогиня молча ругала себя, отвлёкшись немного от тревоги, и с нетерпением покосилась на графа. Он между тем обошёл гостиную, внимательно вглядываясь в углы, и когда поравнялся с ней, Нори чуть позорно не выдала себя судорожным вздохом. Их глаза оказались снова очень близко, и если Ормар её не видел, она получила прекрасную возможность ещё раз полюбоваться мерцающей в полутьме глубиной серо-лилового цвета. Несколько мгновений Нори была уверена, скрыться не удалось, и когда де Сано пошёл дальше, чуть шумно не вздохнула.

– Говоришь, была здесь недавно? – негромко произнёс он вслух – Норрэна догадалась, напарник разговаривал с драконом. – И куда же направилась? Вот неуловимая леди, и как ей удаётся исчезать из-под самого моего носа?! – с весёлой злостью добавил Ормар, и молодой герцогине пришлось зажать рот ладонью – наружу так и просился смех.

Правда, немного нервный, сказывалось напряжение и пережитые недавно эмоции. «Уходят, живо в другую сторону!» – скомандовала Радужная, и Нори на цыпочках вышла из гостиной, порадовавшись, что коридор резко изгибался. Теперь – ключ. Для копии ей понадобится берилл, девушка успела рассмотреть, из чего он сделан, но где ей достать берилл нужного размера?! Сдаваться же и возвращать ключ Силениусу леди Алмаз упрямо не собиралась: это значило, целовалась она с виконтом просто так. Ну уж нет, Нори обязательно придумает что-нибудь!

– Рада, нам нужен берилл, – вполголоса произнесла она, шагая по коридору в направлении бальной залы и внимательно посматривая вокруг.

Стали попадаться гости, в основном дамы, и пришлось притормозить, подавляя желания то и дело оборачиваться через плечо – не идёт ли граф? «Я слежу, не переживай, – успокоила драконица. – Он не в этой части особняка». Это, конечно, радовало, только Ормар не дурак, и его зверя не так-то просто обвести вокруг пальца. У них уже слишком много ниточек, по которым Нори легко найти. А уходить пока никак нельзя!

– Вот засада, а, – Нори вздохнула с досадой, признав, что поторопилась, не продумав толком дальнейшие действия.

Проходя мимо одной из гостиных уже поблизости от бальной залы, девушка бросила туда взгляд, особо ни на что не надеясь, и резко остановилась, уставившись на небольшой светильник на стене. Обычный такой, украшенный подвесками из тонких пластинок берилла. И к ещё большей радости Нори в комнатке никого не было из гостей. Она огляделась, юркнула и поспешно сняла одну из подвесок. «Нори, граф приближается. И его дракон может нас учуять!» – с беспокойством отозвалась Радужная.

– Не переживай, мне чуть-чуть осталось, – пробормотала Норрэна, присев на диван и достав ключ Силениуса.

Она зажала ключ и пластинку между ладонями, сделала глубокий вдох и длинный выдох, и обратилась к Раде. «Работаем, милая. Ключ должен быть у нас». Если Ормар, точнее, его дракон, всё равно их учует, бесполезно тратить время на прикрытие. Когда он сюда придёт, Нори здесь уже не будет точно. Ладони Норрэны окутало мягкое голубоватое с радужными переливами сияние, всего на несколько мгновений, а когда оно погасло, в руках девушка держала два одинаковых ключа.

– Всё, – герцогиня вскочила, спрятала копию ключа за корсаж и поспешила к выходу из гостиной. – Рада, где он?

«Минуты через три будет здесь», – последовал ответ.

– Силениус? – торопливо спросила леди Алмаз, прокручивая в голове дальнейший план действий, который уже сложился.

«В бальной зале, с сестрой». Нори удовлетворённо кивнула, и поскольку навстречу уже постоянно кто-то попадался из гостей, перешла на мысленное общение с драконицей. «Быстро, мне нужна какая-нибудь простенькая, но качественная иллюзия, на которую Силениус наверняка клюнет!» – попросила она Раду, чуть замедлив шаг – впереди виднелись распахнутые двери в бальный зал и доносилась музыка. «Нори, граф почует…» – попробовала возразить Радужная, но герцогиня прервала зверя. «Он и так узнает. Мне надо, чтобы Берилл меня не узнал, и подкинуть ему обратно ключ. Один танец, Рада, всего один!» Счёт шёл уже на минуты, Норрэна чувствовала, как утекает время, и Ормар всё ближе. Если сейчас не провернуть всё быстро, сбежать от него так просто уже не получится. И… и вообще, сбегать не так и хочется… Нори чуть не споткнулась, поймав себя на этой мысли, и поспешно отогнала её. Граф – задание, не больше! Нельзя так думать, ей ещё учиться полгода точно! «Готово, – Рада очень вовремя встряла в мысленный переполох хозяйки. – Зеркало в первой гостиной у бальной залы». Конечно, в этой волшебной комнате толпилось изрядное количество молодых леди, но герцогине удалось протолкаться к столь популярному предмету мебели и оценить усилия драконицы.

Радужная сделала её огненно-рыжей, будто Нори имела прямое отношение к Рубинам, прибавила лет пять, увеличила грудь на размер точно, и платье, конечно, выглядело совсем по-другому. Из золотистой тафты и с глубоким, привлекающим взгляды вырезом, что заставило Норрэну слегка покраснеть. В общем, Силениусу должно понравиться. Словив несколько неприязненных взглядов девушек поблизости, герцогиня поспешила удалиться из гостиной. Граф уж вот-вот должен появиться. Сжав в кулаке настоящий ключ, Нори плавной походкой направилась в сторону виконта и Миранны, краем глаза заметив Тирхарда – парень уже вполне освоился и с любезной улыбкой разговаривал с какой-то блондиночкой вполне недурной наружности. Девушку кольнуло чувство вины, и она понадеялась, парень не скучает. Нехорошо получилось, привели и вроде как бросили одного. «Ладно, мы ему не няньки», – утешила себя леди Алмаз и сосредоточилась на задаче – внимание Силениуса и танец с ним.

Норрэна словно в задумчивости прошла совсем близко от лорда Берилла и его сестры, до неё даже донёсся звонкий смех Миранны. Осторожно покосившись на парочку, стоявшую в окружении приятелей и подруг, Нори отметила, что задумчивый взгляд виконта де Гейриха скользнул по ней, потом ещё раз, и уже задержался. Нори медленно повернула голову, рассеянно глянула на него и снова отвернулась, взяв бокал с вином. Донести до рта не успела, одновременно музыканты заиграли следующий танец и раздалась предупреждающая мысль Рады: «Нори, граф здесь». А Силениус уже остановился рядом с ней.

– Миледи? Вы скучаете? – негромким, мягким голосом спросил он.

Норрэна усмехнулась, поставила бокал обратно и посмотрела на Силениуса.

– Уже нет, – непринуждённо ответила виконту, мысленно поторапливая его.

– Позволите? – словно в ответ, он протянул ей руку.

– Конечно, – спокойно отозвалась Нори, вложив пальцы в ладонь Силениуса.

Уже закружившись с партнёром по паркету, девушка заметила Ормара, стоявшего рядом с Тиром и смотревшего прямо на неё. Ага, значит, личина его не обманула. «Конечно, он же знает, как пахнет моя магия, – со вздохом отозвалась Радужная. – А кулон сейчас не прикрывает нас. Я же предупреждала». И судя по крепко сжатым губам и прищуренным глазам, Нори так просто не удастся уйти из этой залы.

– Позвольте узнать ваше имя? – снова заговорил Силениус, однако Норрэна не настроена была болтать с ним.

– Давайте, просто потанцуем, – с мягкой улыбкой произнесла она, глянув на партнёра. – А потом, возможно, и поговорим.

– Вы не хотите даже представиться? – с нотками удивления спросил Силениус.

– Я пока не решила, хочу ли продолжить знакомство, – с усмешкой ответила Нори, чуть отвернув голову. – Но я сообщу вам, как только определюсь, – девушка подпустила в голос чуть-чуть доверительных ноток.

Силениус слегка наклонился к партнёрше, и его взгляд скользнул по декольте – молодая герцогиня порадовалась, что оно ненастоящее.

– Договорились, миледи.

«Интересно, он с каждой хорошенькой мордашкой заигрывает?» – фыркнула Радужная, не удержавшись. «Да, собственно, пускай», – отмахнулась Норрэна. И пусть в танце не особо появилась возможность незаметно подкинуть ключ, леди Алмаз знала, как поступить. Мда, граф точно не обрадуется… Да ну и пусть. Она между прочим на задании! Двух. Одновременно. Нори прикрыла глаза и длинно вздохнула: так недолго и запутаться окончательно и где-то допустить ошибку. Но сейчас права на неё Нори не имела, ключ должен оказаться в кармане Силениуса, и она – вне особняка раньше Ормара и попасть домой. Де Сано наверняка заметил, что напарника нет на вечере, и не дайте боги, сложит факты. Тогда ей точно не избежать допроса дома. А вообще, особого смысла жить дальше с графом уже нет, вполне можно переехать к себе и встречаться с ним, только если планы того требуют. Задание-то Эббера почти завершено.

За размышлениями Нори не заметила, как закончился танец, и только почувствовав, как Силениус обнимает гораздо крепче, поняла – пора заканчивать. Вечер принёс гораздо больше сюрпризов, чем она думала, когда шла на него.

– Милорд, – протянула Нори с усмешкой, её ладони упёрлись ему в грудь. – А вот это лишнее, пожалуй.

Светлые брови виконта чуть поднялись, на губах появилась лёгкая улыбка.

– Простите, миледи, увлёкся, – однако он не торопился отпускать. – Может, всё-таки назовёте своё имя, прелестная незнакомка?

– О, – Нори негромко рассмеялась, чуть прижалась к нему, провела руками вниз. – Простите, милорд, но я спешу, – с отлично разыгранным сожалением ответила девушка. – Мне правда пора идти. Но я знаю, где вы живёте, – проворковала она, склонив голову. – Возможно, я пошлю вам весточку, – Норрэна мягко, но настойчиво выбралась из его рук и отступила на шаг. – Благодарю за танец.

Не дожидаясь его ответа, леди Алмаз развернулась и поспешила к выходу, настроившись на предстоящий куда более серьёзный разговор. Вот тут так просто не отделаешься… Конечно, Ормар, едва заметив манёвр девушки, поспешил наперерез. Как жалко, что из зала только один выход! Нори с досадой поджала губы и вздёрнула подбородок. Ключ на месте, и ей пора уходить. А завтра наведаться к матушке и поинтересоваться, когда же задание будет считаться выполненным и можно вернуться в Школу.

– А теперь ты объяснишь, что вообще происходит, – Ормар ухватил её за руку и решительно потянул за собой к выходу из зала.

– Да с какой стати?! – возмущённо прошипела Нори, а сердечко дёрнулось, подскочило, да и забилось в горле, мешая дышать. – Пустите, мужлан!!

Граф остановился, не отпуская её руку, обернулся и смерил девушку взглядом.

– Хочешь, чтобы перекинул через плечо и вынес отсюда? Так я могу, – невозмутимо произнёс он, хотя в дымчатых глазах сверкали мрачные огоньки.

Нори поняла – так и сделает. На них уже посматривали, поэтому она хмуро покосилась на слишком шустрого де Сано и буркнула:

– Сама пойду.

– Вот и умница, – кивнул он и пошёл дальше.

«Ой. Кажется, мы попали», – пришла мысль от Рады. «Это мы ещё посмотрим», – упрямо отозвалась Норрэна, шагая за графом прочь от бальной залы.

Глава 9

Шли они достаточно долго, и девушка уже начала нервничать всерьёз: гости вообще перестали попадаться, и даже шум не поднять, если что. Выбрав одну из безлюдных гостиных, Ормар втолкнул туда Нори и закрыл дверь. Причём воспользовался её же приёмом, вставив артефакт против нежелательных посетителей.

– Итак, – он скрестил руки на груди и смерил её взглядом. – Поговорим наконец.

Нори поспешно отошла на середину комнаты, глаза герцогини на мгновение остановились на окне – приоткрытом, как с тайной радостью отметила она. А этаж первый, и выходили окна как раз на улицу. Отлично! Теперь усыпить бдительность… «Нори, Нори, ты что задумала? – встревожилась Рада. – Не собираешься же…» Леди Алмаз едва подавила улыбку. «Да, милая, собираюсь. У тебя есть другие предложения?» Драконица промолчала.

– Кто ты, Нолана? И как тебя зовут по-настоящему? – Ормар не сводил с неё пристального взгляда.

Она спрятала руки за спину и наклонила голову.

– А зачем тебе? – отбросив вежливость, ответила Нори. – Что, собираешься официально ухаживать? – она вздёрнула бровь, насмешливо усмехнулась. – Или азарт Охотника не даёт покоя?

В глазах графа мелькнуло странное выражение, лицо смягчилось, став задумчивым.

– Второго больше, – спокойно признался он и продолжил. – Скажем, я хочу знать, где тебя найти, так как меня не устраивают наши случайные встречи.

– О-о-о-о-о, – она рассмеялась, чувствуя, как возвращается уверенность в контроле над ситуацией. Водить Ори за нос всё же весело, что ни говори. – Значит, официальные ухаживания? – Нори снова хихикнула. – Не похоже на вас, господин любитель женского общества.

Лорд Халцедон хищно прищурился, его губы дрогнули в улыбке, и он сделал шаг к герцогине. Норрэна отступила, сохраняя между ними расстояние.

– А ты интересовалась мной, Нолана? – вкрадчиво спросил он. – Иначе откуда знаешь такие подробности про меня, мм?

«Осторожнее», – мысленно сказала девушка сама себе. Граф наблюдательный и умный, и способен догадаться по её маленьким ошибкам о правде. Ну или подойти близко к ней. Ни тот, ни другой вариант Нори не устраивал, конечно.

– Больно надо, про тебя и так хорошо известно в Таниоре, – буркнула она, с досадой чувствуя, как потеплели щёки.

– Ладно, сам попробую догадаться кто же ты такая, – неожиданно резко сменил тему разговора Ормар, и у Нори невольно снова ёкнуло в груди при виде его улыбки. – Ты из Алмазов, но везде появляешься одна и за тобой нет тайного присмотра, – граф загнул палец, всё так же глядя на собеседницу, и сделал ещё шаг. – Ты… – он вдруг поморщился и недовольно сказал. – Сними эту личину, вульгарно и грубо. Твоя настоящая внешность гораздо симпатичнее.

Тут Нори покраснела сильнее, отвела глаза и обратилась к Радужной. «Рада, сними, а». Драконица без слов послушалась, волна невидимых иголочек по коже подсказала, что иллюзия пропала. Ормар окинул её взглядом и удовлетворённо кивнул.

– Вот, так лучше. Я продолжу, – и снова шаг, и снова Нори отступила, настороженно глядя на собеседника. – Ты не сирота, я ничего не слышал об оставшейся без родителей девочке из клана Алмаз, а это бы не утаить было, – Норрэна забеспокоилась всерьёз, услышав следующие слова Ормара. – Значит, сбежала, да, Нолана? – он усмехнулся. – Но при этом вполне свободно появляешься в людных местах, значит, или не ищут, или знают, бесполезно пытаться вернуть тебя домой. Этого мне хватит, я узнаю, кто ты такая.

А вот теперь, пожалуй, пора делать ноги. Нори хмыкнула, небрежно повела плечом, заодно бросив взгляд назад – окно находилось совсем рядом.

– Даже если так, это знание тебе ничего не принесёт, – насмешливо отозвалась она и не удержалась, добавила. – А целоваться я буду с тем, с кем захочу. Хорошего вечера, милорд.

Пока Ормар не опомнился, Нори подхватила юбки – благо, Ясира выбрала не пышное платье, – развернулась, нимало не беспокоясь, что пришлось задрать их почти до колен. Ловко вскочила на окно, услышала за спиной возглас графа и широко ухмыльнулась. Потом толкнула створки пошире, распахнув их, и через пару мгновений уже была на улице. Вот так.

– Нолана!.. – раздался гневный рык из окна.

Она обернулась, изобразила реверанс и весело ответила:

– Вас друг ждёт, кажется, господин де Сано! Негоже его одного бросать!

И не дожидаясь ответа, Нори припустила бегом по улице, не обращая внимания на косые взгляды прохожих. Ормар вряд ли сейчас побежит за ней, он не бросит Тира. На это Норрэна и рассчитывала. А она спокойненько переоденется, вернётся домой к графу, соберёт вещи и завтра утром переедет обратно к себе. Дело почти сделано, нет нужды больше под одной крышей жить, да и опасно становится. Напарник слишком проницательным оказался… Они нашли для Эббера все ниточки, пусть дальше занимается сам, только деньги заплатит.

Добравшись до схрона, Нори скинула платье – с большим облегчением, – переоделась в привычную одежду и надела кулон. После чего, молодой Охотник взял экипаж и добрался до жилища графа – конечно, там ещё никого не было. Парень затопил камин – ему вдруг захотелось посидеть у живого огня, несмотря на тёплую погоду, – окинул гостиную задумчивым взглядом и понял, он хочет выпить. Напряжение никак не хотело покидать, волнение бродило в крови, заставляя сердце стучать быстрее, а дыхание то и дело сбиваться. Из головы не выходил тот поцелуй с Ормаром… Щёки тут же опалило жаром, Нори нервно прошёлся по комнате, потом махнул рукой и принёс из кухни стакан. Достал из шкафчика в углу гостиной бутылку с ягодной наливкой – покрепче, чем вино, но не такая, чтобы аж горло драло и слёзы выжимало, – и устроился в кресле перед камином. Уставившись прозрачными глазами в огонь, Нори пригубил сладкой, терпковатой жидкости и длинно вздохнул. «Кажется, вляпались, да?» – раздался тихий голос Радужной.

– Да уж, – хмыкнул Нори и невесело усмехнулся.

Как теперь смотреть в глаза напарнику и не краснеть, как девчонка, если взгляд случайно скользнёт по губам?..

Ормар чувствовал настоятельную потребность побыть одному и осмыслить сегодняшний вечер. Всё случилось слишком быстро и неожиданно, требовалось разложить сведения по полочкам и крепко подумать. Складывалось стойкое впечатление, ответы лежат на поверхности, но он упорно их не замечает, хотя все предпосылки у него есть. Начать с того, что очень уж много общего вдруг оказалось у Ноланы и Нори. Начиная с глаз и заканчивая манерой общения. В их последнем разговоре граф очень чётко поймал этот момент, те же ехидные нотки, как у напарника. Они явно знакомы, и может даже больше. «Магия, Ори, у Ноланы и Нори она тоже похожа, – уверенно отозвался Том. – Сегодня я вот прямо нутром чуял». Кстати, напарника де Сано уже давно не наблюдал на вечере. Мимолётное раздражение на Тира прошло, парень не виноват, что Нолана решила позлить графа, станцевав с ним. А вот куда Нори делся? Об этом Ормар и спросил, как только вернулся к Тирхарду.

– Нори? Н-не знаю, – не слишком уверенно ответил тот и огляделся. – Он сказал, ему скучно и может, он домой вообще пойдёт, – юный Тигр покосился на собеседника. – Ты же сказал оставаться здесь, я никуда и не выходил, это вы разбежались, – он пожал плечами.

– Прости, – Ори сказал это без тени раскаяния. – Но я не мог упустить момент, Нолана так неожиданно появилась, – граф прикрыл глаза, подавил раздражённый вздох, вспомнив, как шустро девчонка удрала от него, и решительно заявил. – Пойдём, парень, нам тут тоже делать нечего. Миранна вряд ли второй раз посмотрит на меня, после того, как я отказал ей в танце, – с усмешкой добавил Ормар, однако это обстоятельство его ничуть не расстроило.

В конце концов, в дом Гейрихов можно попасть и другим способом, не напрашиваясь в гости к хозяевам. Уж в этом Эббер поможет, если подтвердятся сведения от наёмника о причастности молодого виконта к краже настоящего амулета. Мысли Ори вернулись назад, к той гостиной, где он застукал свою неуловимую леди и этого хлыща, брата Миранны. Увидев, как он обнимает его ясноглазую, граф чуть не потерял самообладание и едва удержался, чтобы не набить холёную физиономию виконта. Туманный порывался добавить магией, чтобы подольше заживало. М-м-м, зато потом…

Ормар мечтательно улыбнулся, вспомнив, тёплые, мягкие губы со сладковатым привкусом вина. Надо же, она вела себя так уверенно с ним, а оказывается, целоваться совсем не умела! «Научим», – весело подумал лорд Халцедон, ничуть не сомневаясь, что найдёт Нолану, выяснит, кто она такая. Надо всего лишь сесть, подумать и поднять сведения по клану Алмаз, по семьям, которые в него входят сейчас. Что-то да выяснится. А ещё, припереть к стенке Нори, вот он наверняка знает больше про его таинственную леди. Его. Звучало так… приятно, Ори даже удивился – обычно он избегал сильных привязанностей к женщинам. Теперь же, при одном только воспоминании, что Ноланы касался другой мужчина, изнутри поднималось глухое раздражение, и Том отзывался так же.

Тем временем, они покинули особняк Гейрихов, даже не попрощавшись с хозяевами. Хотя, скорее всего, ни Миранна, ни Силениус не заметили их ухода. Ормар решил немного отвлечься от мыслей о прошедшем вечере и обратился к Тиру.

– Кстати, что ты там с амулетами-то мудришь? Всё пропадаешь с книжками, – граф покосился на собеседника.

– Ну, закончу, покажу, – уклончиво ответил Тирхард. – Я ещё не во всём уверен, проверить надо. Или ты к тому, что я мешаю?.. – юный Тигр вскинул на Ори встревоженный взгляд.

– Да ну что ты, – отмахнулся тот. – Ерунды не говори. Ладно, заканчивай спокойно. Разберёмся с делом, сходим к паре моих знакомых, пусть посмотрят на тебя, вдруг возьмут, – Ормар улыбнулся и подмигнул.

По пути решили с ужином не возиться и заскочили в таверну, заказав домой – Ори отметил, в окнах дома на первом этаже, в гостиной, горит свет. Нори там, значит. «Вот и поговорим», – мысленно потёр руки граф. Не отвертится от вопросов, про Нолану уж точно. Тир, заметив огонь в камине и неподвижную фигуру в кресле, направился к лестнице.

– Я позже поужинаю, – Ормару показалось, на губах парня мелькнула странная улыбка, но он уже отвернулся.

Пожав плечами, де Сано вошёл в гостиную и остановился на пороге, с лёгким удивлением глядя на задумчивого, даже немного грустного напарника, стакан в его руке и бутылку наливки на столе.

– Эй, – осторожно позвал он. – Ты чего, приятель?

– А? – он словно очнулся, вздрогнул и уставился на Ормара. – Пришли? А мне там скучно стало, – немного поспешно сказал Нори и отвернулся. – Слушай, мы же почти завершили дело, да?

– Собственно, завтра оставим время и место встречи, Эббер возьмёт его и вытащит из наёмника нужные сведения, если подтвердится причастие Силениуса к краже, то можно сказать и так, дальше господин Табрен справится и без нас, – Ормар кивнул, подошёл и занял второе кресло. – А что? – он покосился на профиль Нори, взял бутылку, да и сделал глоток прямо из горла.

Нори откинулся затылком на спинку кресла и прикрыл глаза.

– Возвращаться мне пора, – негромко ответил он. – Дело закончено, Тир в безопасности. Ему тоже надо устраиваться дальше самому, хочу своим знакомым показать, – его губы дрогнули в намёке на улыбку.

Ормар помолчал, сделал ещё глоток.

– Я сегодня на вечере Нолану встретил, – так же негромко произнёс лорд Халцедон, повернувшись и пристально наблюдая за лицом молодого Охотника. – Ничего не хочешь мне сказать, Нори?

Тот, не открывая глаз, покачал головой и поднёс стакан к губам.

– Нет, – кратко ответил парень. – Я уже сказал, мы не знакомы.

Граф помолчал, изучая тонкие черты лица и пытаясь найти в них сходство. Его не было, к некоторому разочарованию Ори. Но он чувствовал, связь есть! Нолана и его напарник связаны! «Я, может, и не умею распознавать ложь, но, по-моему, парень темнит», – отозвался Туманный. Ормар прищурился, окинул напарника взглядом.

– Не желаешь полетать, Нори? – вдруг предложил он. – Или твой зверь слишком стеснительный и считает это дело сугубо личным? – с ехидством добавил де Сано, блеснув улыбкой.

– Спасибо, не хочу, – всё тем же голосом ответил Нори и снова отпил наливки. – В другой раз как-нибудь.

– Да что с тобой, а? – Ормар нахмурился. – Или моё общество вдруг стало тебе неприятно?

Молодой Охотник повернул голову, открыл глаза и посмотрел на собеседника.

– Прости, давай утром пообщаемся, – сказал Нори, в два глотка допил наливку и встал. – Я не в настроении сегодня, – бросил он и поспешил к выходу. – Спокойной ночи.

Слишком уж это бегство походило на поведение ещё одной особы. Которая тоже любила оставлять Ормара с носом.

– Ну уж нет, парень, – вполголоса решительно заявил граф и отставил бутылку.

Нори уже скрылся в полумраке холла, де Сано поспешил за напарником, но того уже не было видно на лестнице. Сжав губы, он начал подниматься, твёрдо намеренный выяснить у парня про Нолану. Даже если закроется, в собственном доме Ормар мог открыть любую дверь.

…Присев на окно, молодой Охотник достал из кармана штанов пластинку ключа из берилла и повертел в пальцах. И что с ней делать? Попробовать уже сегодня залезть в дом к Гейрихам? Скорее всего, не получится, приём завершится далеко за полночь, ближе к утру. Последить и завтра улучить момент, когда в особняке никого не останется? Пока Ормар будет ходить к Эбберу и они вместе продумывать план поимки наёмника, Нори посмотрит, какие секреты хранит у себя Силениус, а потом утрёт нос Ормару, предъявив доказательства причастности брата Миранны к краже. Губы парня тронула задумчивая улыбка. А неплохо может выйти, кстати. Достойное завершение дела. Хотя бы одного. Потом отправиться на остров и поговорить с матушкой, долго ли ещё удерживать внимание графа де Сано, или и это задание можно считать выполненным. И тут очень некстати всплыли воспоминания поцелуя.

Напарник графа рвано выдохнул, тяжело сглотнул и расстегнул вдруг ставший тесным воротник рубашки. Ох, думать о таких вещах, находясь в личине парня оказалось страшно неудобно, Нори себя чуть не извращенцем чувствовал, и пальцы сами ухватились за кулон. «Может, не стоит? Между прочим, Ормар, похоже, поднимается», – отозвалась Радужная. Её хозяин замер, напряжённо уставившись на дверь.

– Не войдёт, – почти неслышно пробормотал он. – Не будет же ломиться…

Но кулон снимать не стал, спрыгнул с подоконника и отвернулся к окну. На Таниор уже опустился вечер, на небе зажглись первые звёзды, и вдруг страстно захотелось полетать, ощутить ветер, вдохнуть свежего воздуха. Стало тесно в этом теле, принятые правила игры тяготили, прежде любимый образ – раздражал. Нори выдохнул, прикрыв глаза, и прислонился к стенке, пальцы крепче сжали кулон. Нет уж, рано сдаваться. Если сейчас отступит, нечего было и думать об учёбе в Школе. Да и не так всё сложно… В дверь раздался требовательный стук, Нори вздрогнул и распахнул глаза, уставившись перед собой невидящим взглядом.

– Открой пожалуйста. Я не закончил разговор, – раздался чуть приглушённый голос Ормара.

От которого совершенно неожиданно Нори пробрала дрожь, до кончиков пальцев на ногах. Собравшись с духом, он постарался ответить нормальным тоном:

– Я уже ложусь! Утром договорим, сказал же…

А вот закончить не успел – послышался тихий щелчок. Напарник графа снова вздрогнул и оглянулся: на пороге его комнаты стоял Ормар де Сано. «Надо было сегодня сразу уходить,» – донеслась от Рады мысль, и она затаилась в глубине сознания.

– Нори… – хозяин дома запнулся, во все глаза глядя на…

И тут гость лорда Халцедона почувствовал, что-то не так. По пальцам скользнуло нечто холодное, очень похожее на звенья цепочки. Которая никогда не расстёгивалась, не рвалась – матушка лично делала её, к кулону. Медленно-медленно Нори опустил взгляд, на зажатый в кулаке артефакт и свисавшую цепочку. «Ой», – тихо пискнула драконица и совсем затихла. Уже девушка едва заметно поморщилась, чувствуя странное спокойствие внутри. Может, от наливки, может, ещё не до конца осознала произошедшее.

– Незадача, – вполголоса произнесла она словно в задумчивости и подняла взгляд на всё так же молча стоявшего на пороге Ормара. – Закрой дверь, пожалуйста, с той стороны, – вежливо попросила Норрэна, даже не пытаясь понять, как открылась щеколда.

Это дом графа, понятное дело, тут полно сюрпризов.

– И не подумаю, – тихо произнёс де Сано и шагнул в комнату, аккуратно прикрыв дверь с этой стороны. – А вот теперь, напарник, – он выделил слово, и Нори почувствовала, как стремительно теплеют щёки. – Ты мне всё расскажешь.

Всего на несколько мгновений она растерялась, лихорадочно соображая, что же делать. А потом вспомнила мудрость: лучшая защита – это нападение. Ну или правда. Хотя бы частичная. Норрэна упрямо не хотела признавать, что Ормар ей нравится, собственные чувства, возникшие так быстро, пугали, а ещё больше пугала перспектива из-за них потерять место в Школе Рэкко. Ведь задание звучало – завладеть вниманием графа, а не поддаваться его обаянию… Нори небрежно дёрнула плечом, присела на край подоконника и скрестила руки на груди, сжав в кулаке уже бесполезный кулон. Он работал, только когда его наденешь на шею, а не просто держишь в кармане или руке.

– Ты был моим заданием, – как можно спокойнее ответила герцогиня, хотя внутри всё заходилось от волнения. – И я его, судя по всему, выполнила, – насмешливо добавила она, надеясь – её равнодушие охладит пыл графа.

А может, он вообще обидится, узнав, что всего лишь очередное дело для неё. И к лучшему…

– Задание, вот как? – голос Ормара вдруг стал вкрадчивым, в нём появились вибрирующие нотки, заставившие нервы Нори зазвенеть от напряжения. – И какое же, Нори? Или Нолана? Или как тебя по-настоящему зовут всё-таки, девочка?

Он сделал несколько неторопливых шагов к ней, и беспокойство леди Алмаз возросло, хотя она ничем не показала своих эмоций. Сердце забилось сильнее, и горло пересохло, но она сдержала желание сглотнуть.

– Какая разница, как меня зовут на самом деле, – Нори настороженно наблюдала за ним, чувствуя себя с каждым мгновением всё неуютнее в небольшом пространстве спальни.

И этаж второй, так сразу не удерёшь, если уж рассматривать крайние методы. Неизвестно, как отреагирует охрана дома, ведь Ормар наверняка не предполагал, что гость – вернее, гостья, – попытается выйти через окно, а не через дверь.

– Завтра я уйду… – продолжила она, однако хозяин дома не дал договорить.

Де Сано тихо рассмеялся и сделал ещё шаг к ней, и вот тут Нори не выдержала, слезла с подоконника, готовая в любой момент дёрнуться в сторону. Хотя куда тут дёрнешься, места почти нет.

– Милая, и ты думаешь, я тебя куда-то отпущу? – тёмная бровь вздёрнулась, в низком голосе напарника появились мягкие, переливчатые оттенки. – Наивная моя, да никуда ты от меня не сбежишь, ни сегодня, ни вообще, – в несколько стремительных шагов лорд Халцедон оказался рядом с Нори.

Его ладони опустились на подоконник, почти вплотную к её телу, и все чувства девушки разом обострились от близости Ори. Она честно попыталась предотвратить неизбежное, уже понимая, что он прав, да, никуда ей не удастся сбежать. По крайней мере, не сейчас. Упёршись ему в грудь, Нори возмущённо пискнула:

– Ормар!..

Однако дальше мысль потерялась: нос уловил знакомый запах нагретой хвои и горного родника. Коленки тут же ослабли, по телу прокатилась волна тёплой дрожи, и Норрэна беспомощно замерла, чуть откинув голову и учащённо дыша. По щеке провели тёплые пальцы, она почувствовала горячее дыхание на губах, и последние остатки возмущения и страха растворились в новых, волнующих и безумно приятных ощущениях.

– Да, ясноглазая моя, – около уха раздался тихий, ласковый шёпот, и Нори не нашла сил возражать против его действий.

Пальцы погладили её губы, обвели контур, спустились на шею и легонько пощекотали ямочку. Кожу закололи сотни невидимых иголочек, она вдруг стала очень чувствительной, до болезненности. Всё существо Норрэны потянулось навстречу нежным прикосновениям, ощущениям, которые дарили эти чуткие пальцы, и когда к её губам прижались тёплые, пахнущие настойкой, губы Ормара, она сдалась окончательно. Послушно подалась вперёд, приоткрыла рот, позволив его языку скользнуть внутрь, и ладони сами медленно поднялись вверх, погладили плечи, и пальцы сомкнулись на затылке графа, притягивая его ближе. Глубоко внутри проснулось что-то новое, жадное до этих восхитительных эмоций, наполнивших Норрэну до краёв, вытеснивших все сомнения в правильности происходящего. И это новое заставило смело ответить на поцелуй, очень быстро из нежного и осторожного превратившийся в жаркий, жадный, горячий.

Ормар резко выдохнул, стиснул Нори в крепких объятиях, и одна рука зарылась в мягкие локоны, несильно сжав их. Девушка тихо мурлыкнула, выгнувшись навстречу, голова закружилась сильнее. От его запаха, от ощущения крепких мышц спины – её ладони блуждали по ней, жаждая добраться до обнажённой кожи, рубашка ужасно мешала. Из головы не шли картинки рельефных мышц, и кровь быстрее побежала по венам, разгоняя жар по всему телу. Дыхание закончилось, и она дышала одним с Ормаром воздухом, её сердце билось в едином с ним ритме. Сладкое, опасное сумасшествие…

Герцогиня со всхлипом откинула голову, тяжело дыша, её глаза не отрывались от потемневшей глубины взгляда Ори, и она сглотнула совершенно сухим горлом.

– От-тпусти… – выдохнула она сипло, прекрасно понимая, что зря просит.

Но не могла не попытаться, сдаваться так просто и так сразу не в характере Нори. От одного-единственного вопроса и улыбки графа упрямство моментально отступило, оставив после себя немножко растерянности и всё того же волнения, жаркими волнами прокатывавшегося по телу от шеи до пяток.

– Зачем?

Расхотелось что-то выяснять, выпытывать, выспрашивать, осталось только желание раствориться в нежности, читавшейся во взгляде. Отдаться странной, нестерпимой жажде по его поцелуям, стащить уже эту рубашку и не думать ни о завтрашнем дне, ни о чём вообще. Конечно, в теории она знала, что происходит между мужчиной и женщиной, в Школе Рэкко объяснили ещё на первом году обучения. Тем, кто не знал. Строгого запрета на отношения не было, главное, чтобы учёбе не мешало. Та же Ясира, например, регулярно заводила кавалеров в Таниоре. Нори же не чувствовала в себе тяги от теории перейти к практике. До сих пор. Девушка замерла, завороженно глядя в дымчатые глаза, её руки легли на пояс Ормару, и она выдохнула едва слышно:

– Н-не знаю…

Он тихо рассмеялся и обхватил лицо Норрэны ладонями, его взгляд замерцал перламутровыми переливами, и Ори легко коснулся губами кончика носа девушки.

– Тогда точно не отпущу, – шепнул он довольно и поцеловал её в уголок рта. – Нори… Кто бы ты ни была… Ты моя, ясноглазая, я это чувствую… – ещё один ласковый поцелуй, скользнувший по губам, ладони Ормара спустились на плечи Норрэны. – Не убегай больше…

Она таяла от этих прикосновений, от его слов, и понимала, это не просто слова, которые говорят под влиянием момента. Это нечто большее. Магия Алмазов позволяла чувствовать, граф не врёт, и внутри всё сладко замирало, а сердце сбивалось с ритма, мешая дышать. Нори прижалась к Ормару и покорно прошептала:

– Хорошо…

И снова поцелуй, долгий, томительно нежный. Норрэна так и не поняла, как получилось, что её ладони оказались уже под рубашкой графа, поглаживая литые мышцы на спине. Пальцы нащупали те самые ямочки на пояснице, не дававшие покоя которую ночь, и Нори задохнулась от восторга. Ормар тихо рыкнул, прервал восхитительный поцелуй и сжал её крепче, щекоча горячим дыханием ухо.

– Нори… – хрипло прошептал он, и девушка довольно улыбнулась.

– Сними её уже, а, – таким же хриплым голосом попросила она, сглотнув сухим горлом.

Пальцы зудели от желания прикоснуться, одежда стала раздражать – как его, так и своя. Кровь грохотала в ушах, инстинкты вопили о продолжении, желания вспыхнули жаркими узорами по всему телу. Через мгновение рубашка Ормара оказалась на полу, и Норрэна прижалась к нему, щекой чувствуя, как суматошно колотится его сердце. Прикрыла глаза, повернула голову и осторожно прикоснулась губами к гладкой, тёплой коже, проложила короткую дорожку из лёгких поцелуев на груди, повинуясь чутью. Обрисовала контур мышц, наслаждаясь ощущениями, запахом. Впитывая всем существом, каждой клеточкой. Когда Ормар мягко, но настойчиво отстранил её, едва сдержала разочарованный стон – хотелось быть как можно ближе, каждая секунда даже на расстоянии в несколько миллиметров казалась пыткой. Мелькнула суматошная мысль, что она сошла с ума… «Ты влюбилась, девочка», – тихо отозвался внутренний голос, и это не Радужная. Драконица отгородилась, ушла в самый дальний угол сознания, оставив хозяйку наедине с предметом её дум, не мешая. Нори на мгновение задохнулась, и этого графу хватило, чтобы заглянуть в прозрачные глаза и прочитать там всё. Не отрывая взгляда, он медленно расстегнул пуговичку на её рубашке, потом вторую.

– Увижу ещё раз в моём присутствии с кулоном, отберу вообще, – негромко известил вдруг он, и по серьёзному тону Нори поняла – не шутит.

Третья пуговичка выскользнула из петельки, пальцы Ормара раздвинули края и погладили ключицы, отчего по коже разбежались обжигающие мурашки. Нори моргнула, облизнула губы и попробовала возмутиться, вцепившись в подоконник – вдруг проснулась скромность и обуяло сильное желание отвернуться и сжать края рубашки. Щекам стало жарко от румянца.

– Это мой рабочий образ!.. – выпалила она и запнулась – Ормар медленно, едва касаясь, провёл по ложбинке, натянув край нижней сорочки.

И всё так же смотрел в глаза, пока пальцы справлялись со следующей пуговицей.

– Ну разве только на задании, – де Сано улыбнулся, и у Нори перехватило дыхание – его ладони скользнули по плечам, снимая рубашку. – А вообще, потом поговорим, – он нагнулся, закрыв рот очередным страстным, жадным поцелуем.

Нори с готовностью подалась вперёд, её язычок шаловливо погладил его губы, подразнил и спрятался, приглашая продолжить пикантную игру. С тихим рыком Ори прижался к девушке, совсем сдёрнув рубашку до пояса, провёл руками по спине, заставив выгнуться навстречу. Тонкий батист белья раздражал напрягшиеся соски, болезненно нывшие в предвкушении прикосновений, Нори снова всхлипнула, зажмурившись. Губы Ормара переместились на изгиб шеи, проложили цепочку лёгких поцелуев до ямочки, прижались на мгновение к ней. Леди Алмаз тихо охнула, ноготки впились в плечи Ори, кровь вспыхнула, превратившись в тягучую, горячую лаву. В следующий момент Норрэна оказалась сидящей на подоконнике, очень удобно для графа, чей рот уже добрался до твёрдой горошины, обхватил, нежно втянул через ткань. А потом Ормар аккуратно прихватил зубами, отчего Нори охнула, выгнувшись, её словно молния прошила.

– Да-а-а!..

Язык графа тут же погладил, поиграл, перекатывая, и ноготки Нори с силой провели по его спине. Внизу живота скопилась жаркая тяжесть, дыхание стало рваным, воздуха не хватало. Ладони Ормара прогулялись по спине до поясницы, совсем сняв бельё, губы приступили ко второй вершинке, жаждущей ласки. Нори плавилась от взметнувшихся эмоций, сгорала в проснувшейся страсти, желая дойти до конца. Казалось, она стала одним обнажённым нервом, напряжённым до предела, искрившим от малейшего прикосновения. Штаны мешали, от них хотелось освободиться, и Норрэна нетерпеливо заёрзала, уже готовая сама справиться с пряжкой ремня. Ормар тихо рассмеялся, поймав её запястья, и завёл их за спину, легко обхватив пальцами одной руки.

– Ш-ш-ш, нетерпеливая моя, я сам… – хриплым, чувственным голосом шепнул он и прихватил губами мочку уха.

Нори потерялась в ощущениях, вспыхивавших по всему телу жаркими искорками, покорно замерла, пока Ормар ловко расстегнул пояс, а потом и застёжку на её штанах. Леди Алмаз нетерпеливо высвободила руки, приподнялась, и через несколько мгновений остатки одежды присоединились к кучке на полу. Норрэна поймала взгляд Ормара, тяжёлый, горевший вожделением, и медленно облизала губы, прекрасно зная, как на мужчин действует этот жест. А потом, шалея от собственной смелости, широко развела ноги, приглашая продолжить. Там, в самом низу живота, всё уже горячо пульсировало, давно стало влажным, и Нори откинулась, не сводя с графа глаз. Сердце колотилось в груди сумасшедшим мячиком, тело горело от желания. Ладони Ори легли на её бёдра, пальцы легонько погладили. Казалось, воздух потрескивает от напряжения, и вот-вот проскочат искры. Граф широко улыбнулся, нагнулся чуть вперёд, лаская взглядом вызывающе торчавшие розовые вершинки.

– Нори… – тихо, проникновенно произнёс он, неторопливо подбираясь к внутренней стороне бёдер. – Нори, ты понимаешь, после этой ночи всё будет по-другому?

Она склонила голову к плечу, шаловливо улыбнулась, в полумраке блеснули её глаза.

– Как? – кротко спросила девушка, а у самой внутри всё сжалось в нетерпеливом предвкушении.

– Ещё не знаю, но ты больше не уйдёшь от меня, – так же тихо продолжил Ормар, вырисовывая узоры на ставшей крайне чувствительной коже.

Удивительно, Норрэна не испугалась этих слов. Несколько мгновений помолчав, она негромко попросила:

– Прикоснись ко мне, Ори. Пожалуйста.

Мучительные секунды граф ничего не делал, а потом одна его ладонь плавно провела вдоль тела и накрыла одну грудь, а вторая… вторая погладила низ живота, и пальцы медленно раздвинули уже давно мокрые складочки. Нори тихонько зашипела сквозь зубы, от первой, пока слабой волны удовольствия перед глазами засверкали разноцветные искры. Бёдра подались навстречу деликатной ласке, ноги сами раздвинулись шире, приглашая продолжить. Пальцы второй руки графа между тем нежно обвели твёрдый шарик, несильно сжали, послав вспышку наслаждения, и Норрэна не сдержала ещё одного громкого стона. Её ладонь легла сверху на Ормарову, прижав крепче к груди, и с губ девушки сорвался требовательный шёпот:

– Ещё…

Пальцы графа внизу проникли дальше, нащупали чувствительный бугорок и погладили круговым движением, послав ещё волну удовольствия по телу, гораздо сильнее. Нори утонула в ощущениях, ярких, обжигающих, потерялась в эмоциях, подстраиваясь под движения, не сдерживая стонов. А когда внутрь осторожно проникли пальцы, она выгнулась, прикусив губу, от вспышки наслаждения на мгновение потемнело перед глазами. Она задыхалась, гложущая, голодная пустота требовала удовлетворения, и одних только пальцев стало мало. Губы обжёг очередной поцелуй, глубокий, долгий, и Нори не поняла, в какой момент её руки начали нетерпеливо дёргать ремень на штанах Ормара, жаждая добраться до того самого. Которое даст удовольствие гораздо больше. Граф снова тихо рассмеялся ей в губы, нежно нажал на пульсировавший жаром бугорок, вырвав у Нори возглас.

– А-а-а-ах!..

А в следующий момент ладонь Норрэны провела по дорожке, будоражившей воображение вот уже несколько ночей, и… коснулась твёрдого, горячего ствола. Когда Ори ухитрился избавиться от штанов, девушка так и не поняла. Но без всякого стеснения обняла, чуть сжала, глядя в чёрные, расширенные зрачки Ормара – только тонкий серый ободок остался от радужки. Лорд Халцедон резко выдохнул, убрав руку, и Норрэна не сдержала разочарованного мяуканья, невольно сжав ладонь сильнее.

– Нор-р-ри… – рыкнул тихо Ормар, и она ахнуть не успела, как он подхватил её ноги, подняв.

Их глаза снова встретились, герцогиня затаила дыхание, внутри всё замерло в предвкушении. Мелькнула мысль, где-то на границе сознания, что сейчас будет немного неприятно, им рассказывали, но мысль надолго не задержалась. Тело дрожало в ожидании, и Нори знала – всё будет хорошо. Ладони Ори сжали её попку, подняв ноги ещё выше, девушка выгнулась навстречу, чувствуя, как по влажным складочкам скользит напряжённый член, резкое движение – и она не сдержалась, охнула от пронзившей острой вспышки боли, смешавшейся с наслаждением. Ормар замер, глядя на неё во все глаза. Норрэна улыбнулась, немного через силу, и слегка осипшим голосом произнесла:

– Продолжай…

Во взгляде графа мелькнуло странное выражение, и он сделал ещё одно, осторожное движение. Нори стиснула зубы, пережидая, мышцы рефлекторно сжались, перекрывая неприятные ощущения. Ормар мягко обнял, привлекая к себе, одна его рука проникла между их телами и снова добралась до чувствительной точки.

– Сейчас… Сейчас, моя хорошая… – выдохнул он ей на ухо. – Немножко больно, да…

– Н-ничего… – прошептала Нори, вцепившись в его плечи. – Д-дальше…

Благодаря умелым действиям Ори очень быстро наслаждение вернулось, растеклось по телу сладким, горячим шоколадом, заполнило каждую клеточку. Норрэна выгибалась навстречу, крепче обняв напарника ногами, желая быть как можно ближе, подстраиваясь под ритм, сходя с ума от ощущения одновременно и его внутри, и его пальцев, кусала губы, и с каждым толчком стоны становились громче. Хотелось сильнее, резче, и она лихорадочно шептала, забывшись, потерявшись в шквале ощущений, обрушившихся на сознание. Нори стремительно улетала, звёздочки перед глазами сверкали всё ярче, сливаясь в мерцающую пелену, девушка прижималась ближе, царапая его спину, захлёбываясь от наслаждения. И когда реальность взорвалась цветными брызгами, окатила жаркой волной, не удержала длинного крика, нимало не заботясь, услышит ли кто-то:

– А-а-а-а-а-а-а!..

И вторая волна накрыла, когда около уха раздался сдавленный, хриплый рык Ормара, мышцы внутри сжались, вбирая глубже, наполняя ощущениями до самого конца… В какой-то момент Нори показалось, она не выдержит и потеряет сознание от яркости впечатлений. Обмякнув, тяжело дыша, девушка прижалась лбом к плечу Ори, чувствуя, как быстро колотится его сердце. Тело наполнила приятная истома, шевелиться не хотелось, и даже лёгкое саднящее ощущение в деликатных местах не омрачало удовольствия. Нори медленно улыбнулась и не удержалась – осторожно прижалась губами к груди Ормара в нежном поцелуе, лизнула солёную кожу. Он тихо зашипел и прижал её крепче к себе, фыркнув в растрёпанную макушку.

– Хулиганка!.. – потом отстранил, ухватил за подбородок, заставив смотреть себе в глаза.

Ноги Нори так и не расцепила, по-прежнему желая находиться как можно ближе к Ормару. Никакой неловкости или запоздалого смущения она не чувствовала, только глубокое удовлетворение, и губы то и дело норовили разъехаться в глупой, счастливой улыбке. Она отложила на потом попытку выяснить, что же с ней произошло всего за несколько дней пребывания рядом с графом.

– Что? – кротко отозвалась Норрэна, опёршись ладонями на подоконник и слегка выгнувшись.

Видимо, всё нужное Ори увидел в её взгляде, потому как улыбнулся в ответ, нежно коснулся припухших губ лёгким поцелуем и обнял, без труда сняв с подоконника.

– Такая лёгкая, – пробормотал он и куда-то понёс свою драгоценную ношу. – Ну теперь-то хоть скажешь, как зовут по-настоящему?

Нори же, крепко обняв Ормара за шею, захихикала, уткнувшись ему в плечо, желание пошалить никак не хотело отпускать.

– Ты же сказал, сам обо всём догадаешься, – ехидно ответила она. – Сдаёшься?

И тут же получила несильный шлепок по пятой точке и возмущённо пискнула, не оставшись в долгу и стукнув графа по спине.

– Ори!..

– Ещё и вредная, – длинно вздохнул де Сано, ногой открыв дверь в ванную, и щелчком зажёг там лампу. – Откуда ты на меня свалилась, ясноглазая?

Норрэна потянулась в его руках, как большая, сытая кошка, и зажмурилась, снова обняв.

– С неба, – тем же кротким голосом отозвалась девушка, поняв, что не хочет никаких разборок сейчас.

Утром, всё утром. Сейчас же – тёплая, душистая вода, бережные объятия, ласковые, осторожные прикосновения её первого мужчины. Нори совсем разморило, и она даже ухитрилась задремать, пока Ормар аккуратно мыл её, и очень смутно помнила, как потом извлёк из ванной, завернул в полотенце и снова куда-то понёс. Широко зевнув, она, кажется, уснула уже по пути к кровати, свернувшись калачиком на руках Ори, и временно отодвинув все сложности на потом. Плечо напарника оказалось ужасно удобным, сквозь сон подумалось Нори, она поудобнее устроилась на нём, прижавшись к тёплому боку, и окончательно уснула. Уже до самого утра.

– Нори-и-и-и, просыпайся, – знакомый ласковый голос у самого уха, и прикосновение к щеке – пальцы убрали прядь.

Леди Алмаз недовольно промычала, поморщилась и крепче обняла подушку, не желая выныривать из мягких объятий сна. Тихий смех Ормара, и одеяло поползло, лишая такого уютного тепла, и Нори, возмущённо засопев, перевернулась, уставившись на неугомонного напарника. Он же, опёршись ладонями на кровать по обе стороны от девушки, смотрел на неё с какой-то уж очень довольной улыбкой.

– Мы куда-то спешим? – недовольно пробурчала она и попыталась натянуть одеяло обратно.

– М-м-м, а может, герцогиня Норрэна де Ливера, сбежавшая от отца несколько лет назад в неизвестном направлении? – голос Ормара стал вкрадчивым, он наклонился ниже, завораживая мерцающей глубиной дымчатых глаз, его улыбка стала шире. – И поскольку лорд Алмаз тебя особо не ищет, куда именно ты сбежала, вариант один. Школа Рэкко, авантюристка моя?

Нори поняла, поспать больше не удастся, и поудобнее устроилась, заложив руки за голову, и спокойно посмотрела Ормару в глаза. Пока поворачивалась, заметила, что они не в её комнате – видимо, ночью он принёс молодую герцогиню к себе.

– Ладно, всё так, – она небрежно дёрнула плечиком. – И что, тебя не пугает моё положение?

Зрачки графа расширились в удивлении, потом он откровенно расхохотался, откинув голову. Нори недоумённо нахмурилась и фыркнула.

– А должно? – отсмеявшись, спросил он, после чего схватил её в охапку вместе с одеялом и пересадил к себе на колени. – Меня гораздо больше интересует, кто принёс такой оригинальный заказ твоей настоятельнице, – Ормар уткнулся носом ей в волосы. – Хотя, пожалуй, я догадываюсь… – приглушённым голосом добавил он и продолжил. – Почему она именно тебя попросила?

– Мне вот тоже интересно, – проворчала девушка, крепче прижавшись к напарнику. – И я спрошу! – с вызовом произнесла она.

Ори хмыкнул, убрал пряди волос с шеи Норрэны и легонько поцеловал в изгиб.

– Итак, ясноглазая моя, что делаем дальше? – спросил он, однако объятий не разжал.

– Для начала завтракаем? – чуть повернув голову, ответила Нори и вспомнила о ещё одном обитателе. – Ой, а Тир?.. – она растерянно уставилась на графа.

– Что – Тир? – он поднял брови и развернул Норрэну к себе. – Ты о чём?

– Я же без кулона теперь, – она вздохнула, покосившись на аккуратно сложенную свою одежду на стуле. – Кстати, вопрос, как цепочка вообще разъединилась, – леди нахмурилась и прикусила губу.

– Переживёт Тир, – решительно заявил Ормар и совсем стянул с девушки одеяло. – Какие планы на после завтрака?

Его взгляд задумчиво спустился по плечу до тонких пальчиков, потом начал подниматься обратно… Он не знал, что Нори в этот момент обратилась к своей драконице. «Рада? – позвала она. – Покажем?» Сердце девушки забилось чуть сильнее, от волнения дыхание участилось. То, что она собиралась сейчас сделать, было очень личным, но – Норрэне захотелось, и она чувствовала, это правильно. И взгляду удивлённого Ормара предстала постепенно проявлявшаяся татуировка гибкого дракона, хвост которого обвивал тонкое запястье девушки, а голова ложилась на плечо. На серебристых линиях кое-где поблёскивали бриллианты, при малейшем движении вспыхивавшие радужными искрами. Нори с лёгкой тревогой исподтишка поглядывала на Ормара, ожидая его реакции на увиденное, борясь с желанием обхватить себя руками и убрать рисунок.

Граф же зачарованно провёл пальцами по тонким линиям, осторожно, едва касаясь, от локтя до плеча.

– Красиво, – выдохнул он и поднял глаза на зардевшуюся девушку. – Спасибо, ясноглазая, – серьёзно произнёс Ори и обхватил её лицо руками. – Неожиданно, – он улыбнулся, наклонился к ней и подарил лёгкий, нежный поцелуй. – Ну что, завтракать?

Нори подавила совершенно детское желание обиженно надуть губы и спросить: «А ты?!» Не хочет сейчас, ладно. Выпрашивать не будет.

– Давай, – бодро отозвалась она, заставив себя улыбнуться, и сама поспешно спрыгнула с его колен, направившись к своей одежде.

– Так куда после завтрака? – как ни в чём не бывало, поинтересовался Ормар.

Девушка покосилась на него через плечо и обнаружила, что граф встал и направился к шкафу, по пути потянувшись. Она невольно залюбовалась крепкими мышцами, перекатывавшимися под кожей, и пальцы тут же зачесались снова их потрогать. А ещё… На спине раскинул крылья могучий зверь, его хвост обвивал пояс, а голова устроилась между лопаток. Линии украшали такие же бриллианты, как у Нори, только в меньшем количестве, зато на чешуе в некоторых местах матово отсвечивали халцедоновые пластинки. Норрэна восхищённо вздохнула, тут же позабыв обо всех мимолётных обидах и о том, что вообще-то одеваться собиралась, в несколько шагов преодолела расстояние между ними.

– Стой, – почти шёпотом произнесла девушка, её пальцы потянулись потрогать, провести по линиям и пластинкам чешуи.

Ормар повернул голову, довольно усмехнулся и послушно остановился, скрестив руки на груди и терпеливо дожидаясь, пока подруга удовлетворит любопытство. Когда тонкие, прохладные пальчики коснулись спины, Ори выдохнул с перерывами – эти деликатные прикосновения совершенно неожиданно заставили вздрогнуть, по коже разбежались мурашки, а по телу прокатилась волна удовольствия. Нори же, насладившись татуировкой, молча обняла Ормара за пояс и прижалась к нему, прикрыв глаза. В груди стремительно разрасталось что-то большое, мягкое, светлое, и не хотелось больше прятаться от чувств, хотелось окунуться в них с головой. Вовсе это оказалось нестрашно, как раньше думала Нори, и не такая уж она сдержанная, как слыли чистые представители клана Алмаз…

Ладони Ормара накрыли её руки, и несколько минут они стояли молча, впитывая это новое для них, необычное, но очень приятное ощущение единения. Потом граф развернулся, обнял Норрэну, прижал к себе и чмокнул в макушку.

– Пойдём, – его ладонь провела по спине герцогини, приласкала упругую попку и Ори с видимой неохотой отстранил подругу. – Надо разделаться со всеми делами наконец.

Нори спорить не стала и поспешно оделась – близость обнажённого тела напарника рождала совсем другие желания, нежели просто покушать, но Ормар прав: у них много дел на сегодня.

Глава 10

Кулон пришлось убрать в карман – в цепочке разошлись звенья, и соединить обратно их могла только настоятельница. Норрэна решила, что сначала посетит остров и выяснит, что же с этим заданием не так. По крайней мере, попробует. Ну а после… Её пальцы нащупали в кармане штанов берилловый ключ, девушка медленно улыбнулась и достала его, небрежно повертев в пальцах. Ормар, шагавший рядом, заметил, покосился и поднял бровь.

– Это что?

– Ключ, – небрежно ответила Нори и добавила. – От покоев виконта де Гейриха. Сходим? – предложила она, хитро прищурившись и усмехнувшись.

Ори несколько мгновений молча смотрел на неё, пока они спускались в кухню, потом в дымчатых глазах появилось понимание.

– Так ты для этого любезничала вчера с ним, хитрюга? – он остановился, ухватил Нори за руку и притянул к себе – благо, лестница уже закончилась.

– Нет, знаешь ли, я флиртовала с Силениусом из чистого интереса, – со смешком ответила герцогиня, с изрядным ехидством в голосе. – Ну, и тебя позлить, конечно, – добавила она, в прозрачных глазах плескалось откровенное веселье, а руки обвились вокруг шеи Ормара.

– Вредина, – с явным удовольствием ответил он и прижался к её губам в кратком, но страстном и многообещающем поцелуе.

Так их и застукал Тир, тоже решивший спуститься к завтраку.

– Эй!.. – раздался его удивлённый голос с верха лестницы. – А вы…

Нори от неожиданности дёрнулась, чуть не отскочила от Ормара, но его руки только крепче сжались вокруг девушки, не давая никуда удрать.

– Да, парень, мы, – спокойно ответил граф, а Норрэна ощутила, как теплеют щёки.

На юного Тигра смотреть было неловко почему-то. «Но ведь я ему ничего не обещала, что за ерунда!» – разозлилась герцогиня на себя за детскую реакцию, пошевелилась в руках Ормара и развернулась, решительно глянув на Тирхарда.

– Привет, Тир, – она улыбнулась, прислонившись затылком к груди напарника.

Он моргнул, несколько секунд переводил взгляд с Нори на де Сано и обратно, потом на его лице появилась ответная улыбка, чуть-чуть грустная, но голос парня тем не менее звучал бодро.

– Привет. А я с артефактами закончил, – сообщил он с затаённой гордостью.

– За завтраком расскажешь, – кивнул Ори, отстранил Норрэну и тут же взял её за руку. – Мы как раз собираемся одно дельце провернуть, может, что-то и проверим заодно из твоих изобретений, – граф усмехнулся и подмигнул.

Как-то так получилось, что готовкой на этот раз они занимались вдвоём с Ормаром, пока Тир расставлял тарелки, нарезал овощи и хлеб. Случайные и не очень прикосновения, косые взгляды, которые они то и дело бросали друг на друга, воспоминания о том, что было вчера и как чудесно, всё вместе создавало особую атмосферу вокруг, удивительным образом сближая. Нори пока не задавалась вопросом, а что же ждёт их дальше, как они будут. В душе зрела уверенность – всё образуется и решится, в наилучшем виде. Когда они сели за стол, естественно, Нори оказалась рядом с Ормаром.

– И что там с твоими артефактами? – заговорил граф, отправив в рот кусок омлета с беконом. – Нам предстоит забраться в чужой дом, – откровенно заявил он. – Ключ у нас есть, но от внутренних покоев. На доме охранная система не очень сильная, мы с Нори справимся.

– У меня есть агатовый артефакт, – оживился Тирхард. – Помогает распознать ловушки и охранки. Вчера как раз доделал.

– Годится, – кивнул Ормар. – У меня парочка нейтрализаторов есть, хороших, захвачу.

– Ещё сделал против иллюзий, – воодушевлённый Тирхард продолжил делиться идеями. – Ну, я полагаю, он должен и мороки распознавать, но как оно на самом деле, не знаю.

– Проверим, – теперь кивнула Нори. – Я, конечно, и так вижу, однако осторожность никогда не помешает. Доедим, принесёшь.

Позавтракав, они собрались в гостиной, Тирхард принёс свои изделия – всё простое и не привлекающее внимания, кольцо и брошь. Нори и Ори, после некоторого размышления, решили ограничиться этим набором, положившись ещё на свою магию. Они же всего лишь посмотрят, даже брать ничего не будут – пусть официальным обыском и конфискацией занимается Эббер. В том, что настоящий амулет отыщется у Силениуса, граф и его напарница не сомневались, осталось только понять, зачем молодой человек вообще его украл.

Прежде, чем выйти из дома, Норрэна категорично заявила, раз кулон временно не работает, она пойдёт в личине, дабы не привлекать лишнего внимания. Ормар спорить не стал, обронив лишь перед самым выходом, что вечером им предстоит серьёзный разговор. Сердечко леди Алмаз дрогнуло, пропустило пару ударов, и в груди что-то сладко сжалось от предчувствия. Она покосилась на Ори и сказала:

– В таком случае, после дома Гейрихов я слетаю в Школу, тоже проясню несколько моментов.

– Договорились, – легко согласился Ормар.

Через некоторое время они вышли, Нори в привычном виде молодого Охотника. Признаться, без кулона в разы сложнее, потому как внешность была другой, но мысли и чувства остались её, Норрэны, и приходилось то и дело ловить всякие желания за хвост, и даже руки засунуть в карманы. Потому что очень хотелось вложить пальцы в ладонь Ори, подойти поближе к нему, прижаться… Со стороны это смотрелось бы весьма странно, учитывая, что для остальных герцогиня оставалась парнем. Мелькнула мысль, надо было не выделываться и пойти в нормальном виде, всё равно девушка в штанах для Таниора не такое уж необычное зрелище. Зато в действиях она бы могла не стесняться…

– А если дома кто-то есть? – вполголоса спросила Нори, чтобы отвлечься немного от волнующих мыслей.

– Миранна наверняка отсыпается после вечера, а вот брат её скорее всего уже ушёл, или в Академию, или по другим делам, – уверенно ответил Ормар. – В дом проникнем легко, через кухню, главное, пробраться на второй этаж, апартаменты хозяев там. Зайдём, тихо посмотрим и тихо же уйдём, понял?.. – граф чуть запнулся, и Нори поняла, что он чуть не обратился к ней, как к девушке.

Мысль повеселила. Леди Алмаз ухмыльнулась, упёрла руку в бок и смерила его взглядом.

– Понял, понял, твоя милость, – с отчётливыми интонациями Охотника Нори ответила она. – Не переживай, фамильные цацки Гейрихов мне без нужды, оставлю их на месте.

Ормар хмыкнул, покачал головой, и они пошли дальше.

– Поговори ещё, – добродушно проворчал он.

Вскоре перед ними оказался знакомый особняк, сейчас, днём, тихий и казавшийся безлюдным. С Нори слетела вся дурашливость и веселье, он подобрался, когда они приблизились к двери чёрного входа. Тут уже она ухватила Ори за руку сама и негромко произнесла:

– Так, а теперь ни слова, пока не пройдём через кухню, понял? Я всё сделаю сам.

Очень легко оказалось войти в привычную роль Охотника, как только подошёл момент серьёзного дела. Граф спорить не стал, только подошёл ближе, чуть сжав пальцы. Норрэна постучала в дверь, и когда она открылась, широко улыбнулась дородному мужчине в белом колпаке. «Рада, работаем», – скомандовала девушка драконице, и от неё пришла волна понимания.

– Доброго дня, господин, можем мы войти? – Нори подбавила в голос вкрадчивых ноток, и в ход пошла магия Алмазов, позволявшая воздействовать на эмоции людей. – Хотим с моим другом сделать сюрприз леди Миранне к завтраку, – он похабно подмигнул опешившему повару. – Она обрадуется, вот увидите.

Взгляд мужчины, обычного человека, подёрнулся дымкой, стал слегка отсутствующим.

– Да-да, конечно, – рассеянно отозвался он и посторонился. – Проходите, господа. Леди ещё не проснулась.

– Вот и славно! – с воодушевлением воскликнул Нори, зайдя на кухню и уверенно направившись к следующей двери. – Вот мы её и разбудим!

Конечно, на кухне царила суета, шум, витали ароматы корицы и ванили, и неожиданных гостей проводили косыми взглядами, и только. Повар вернулся к булькавшей на плите кастрюле, а Нори и граф быстренько юркнули в короткий коридор, по которому слуги несли еду в хозяйские покои. Конечно, пока Миранна спала, он был пуст, на счастье незваных гостей. Бесшумно ступая, они добрались до знакомого холла с широкой мраморной лестницей, покрытой тёмно-синей ковровой дорожкой. Наверху лестница расходилась в две стороны, и вот тут помогла Радужная: «Направо, Миранна там», – кратко отозвалась драконица. Видимо, дракон Ормара тоже что-то ему сказал, потому как они одновременно тихо произнесли:

– Направо.

Переглянулись, обменялись понимающими улыбками и поспешили в указанном направлении. Мимо спальни Миранны, не сговариваясь, прошли на цыпочках, опасливо косясь на закрытые двери. Апартаменты молодого виконта располагались дальше, и защита на них особой сложности не представляла, как и догадывались напарники. Конечно, чего Силениусу опасаться в собственном доме, тем более, ключи от комнат имелись только у него, и наверняка служанки убирались там, когда хозяин был дома. Нори достала берилловую пластинку, её пальцы коснулись кольца, остававшегося холодным – скрытых ловушек не стояло. Рада подтвердила, Силениуса в покоях нет, и герцогиня осторожно вставила ключ в замок. Тот неярко засиял, ответил тихим щелчком, и дверь открылась. Двое скользнули в комнаты молодого виконта.

Апартаменты состояли из трёх помещений, спальни, гостиной и кабинета. Первая Норрэну и Ормара не интересовала, вторая – тоже, и они сразу направились в третий, справедливо полагая, там как раз может обнаружиться что-то интересное. «Рада, следи за Миранной, – попросила Нори. – Начнёт просыпаться, скажешь».

– Ну и что тут есть? – вполголоса произнёс Ори, зайдя в кабинет.

Выглядел он, как большинство кабинетов: массивная деревянная мебель, полки с книгами вдоль стен, широкий стол и стул с кожаной спинкой. На столе – письменный прибор, стопка чистой бумаги и всё. Или Силениус такой приверженец порядка и убирал каждый раз, закончив работать, или просто всё важное хранил в другом месте. Норрэна прошлась вдоль стен, рассматривая книги – в основном, по магии, камням, артефактам и амулетам, обычная литература для начинающего мага. Пальцы девушки в тонких перчатках коснулись кожаных корешков, взгляд рассеянно скользнул по фолиантам. Сзади раздался шорох, Нори глянула через плечо – Ормар проверял ящики, тоже в перчатках. Такие же, как у неё.

– Там ничего, – сказала она, сама не понимая, почему.

Чутьё обострилось до предела, и Нори доверилась ему, прикрыв глаза и позволив магии вести себя. Этому тоже учили в Школе, развивать интуицию и слушать её. Ормар не стал задавать никаких вопросов, молча отошёл от стола, глядя на подругу и терпеливо дожидаясь результата действий Норрэны. Она же пошла вдоль полок, ведя по книгам ладонями и удаляясь от стола. В какой-то момент подушечки закололо, внутри словно зазвенела тоненькая струна, и герцогиня остановилась, не открывая глаз.

– Здесь, – тихо произнесла леди Алмаз, пальцы сомкнулись на толстом корешке тёмно-коричневого цвета.

В дымчатых глазах Ормара мелькнуло любопытство, он приблизился и помог ей достать книгу. Названия на ней не было, из украшения только накладные золотые уголки. Норрэна открыла, пролистала первые несколько страниц, и из книги вдруг выпали полупрозрачные листки, мелко исписанные бисерным почерком. Нори издала тихий возглас и поспешно подняла, пробежав глазами несколько строчек.

– Тут говорится про какой-то сборный артефакт большой силы, – она нахмурилась, читая дальше. – И амулет графа де Ликлейва его часть?! – брови леди де Ливера поднялись аж до уровня волос. – Да не может быть, – уверенно заявила она, аккуратно вложив листки обратно в книгу. – В Школе нам рассказывают обо всех мало-мальски важных артефактах, какими бы засекреченными ни были сведения о них. Неужели Силениус поверил в эту ерунду, где бы ни выкопал листки? – Нори с недоумением глянула на Ормара.

– Ну, он же не учится в Школе Рэкко и для него это возможно не ерунда, – усмехнулся граф и забрал фолиант из рук подруги. – Предлагаю тебе спросить у настоятельницы, и если эти сведения правда, лорд Алмаз должен знать.

– Кстати, да, – Нори снова вынула листки и подошла к столу, взяла чистый. – Покажу-ка я записи матушке, – она положила записки сверху на бумагу, приложила ладони и прикрыла глаза. – Готово, – Норрэна полюбовалась на дело рук своих, аккуратно сложила копии и убрала их в карман.

«Нори, Миранна просыпается», – вдруг раздался предупреждающий голос Радужной. Девушка вскинула голову, посмотрела на Ормара. Тот слегка кивнул, показав, что тоже получил предупреждение от своего дракона.

– Уходим, – граф протянул руку. – Давай записки.

Вернув всё на место и проверив, не осталось ли следов, они тихо вышли из покоев Силениуса, закрыли за собой дверь и поспешили к лестнице. Выходить на этот раз решили обычным способом, не через кухню: Нори пояснила, повар не будет помнить, что кого-то пропустил, остальные же, кто их видел, внешность описать не смогут. Ормар покосился на напарницу, во взгляде мелькнуло уважение.

– Какие полезные у тебя навыки в магии, ясноглазая, надо же, – вполголоса обронил он, открыв перед ней дверь.

Нори фыркнула, метнув на него предупреждающий взгляд.

– Нежности дома, твоя милость, – проворчала она. – Всё, в порт, быстро.

Чтобы не терять времени, они взяли экипаж – от особняка Гейрихов пешком идти довольно далеко. Воспользовавшись тем, что их никто не видел, Ормар учинил форменное безобразие: притиснул Нори в угол, пробормотал что-то о собственных извращенских наклонностях и потребовал убрать эту личину, ибо ему надоело бороться с собой. Норрэна, застигнутая врасплох порывом напарника, моргнула и послушно вернула себе настоящую внешность, чем граф и воспользовался. И когда экипаж остановился у порта, губы девушки горели от страстных поцелуев, а щёки разрумянились, и улыбка то и дело норовила появиться на лице. Снова натягивать личину Охотника Ормар строго запретил, сказав, что сейчас они не на деле вовсе, и он хочет держать Нори за руку, не опасаясь нарваться на косые взгляды прохожих. Герцогиня хихикнула, поняв намёк, но спорить не стала.

– Ты дурно на меня влияешь, – проворчала беззлобно, пока они шли к площадке для превращений. – Я до тебя вообще на мужчин внимания не обращала! Считала себя сдержанной и рассудительной! – Норрэна покосилась на довольного де Сано.

Он вернул ей взгляд, тёмная бровь насмешливо вздёрнулась.

– Это кто мне тут про сдержанность говорит? – кротко поинтересовался он и выразительно так покосился на своё плечо. – Хм, не припомню что-то никакой сдержанности вчера вечером.

Нори отчаянно покраснела и опустила глаза, вспомнив, как вела себя. Но вместо неловкости по телу разлилось приятное тепло, и улыбка снова просилась на лицо. А Ормар вообще выпустил её руку и обнял, притянув к себе. И возражать не хотелось. Нори прикусила губу, попытавшись по привычке понять, что же с ней происходит, но все карты спутала Радужная. «Да прекрати уже думать, а, – раздался умиротворённый голос драконицы. – Ну нравится он тебе, нравится…» Норрэна от неожиданности споткнулась, моргнула, поймав вопросительный взгляд Ормара.

– Ничего, – кратко отозвалась она и вернулась к беседе с Радой.

«Эй, и что мне дальше делать?! – послала она возмущённую мысль второй сущности. – С этими чувствами? И вообще, кто-то недавно ворчал, что не хочет никаких драконов в своей жизни! – поддела она зверя. – Не помнишь, кто это был?» Смущённое красноречивое молчание послужило лучшим ответом, но Рада всё же отозвалась. «Нори… Я не могу объяснить, но я ощущаю, это что-то большее, чем интерес на пару недель, – тихий шёпот драконицы громом раздался в сознании герцогини. – Мы умеем чувствовать такие вещи, и… – Рада замялась, а Нори невольно затаила дыхание. – В общем, настоятельница очень удачно поручила именно тебе это дело», – сумбурно закончила Радужная и затаилась, затихла.

Леди де Ливера бросила осторожный взгляд на Ормара, его невозмутимое лицо, и сердце снова зашлось от нахлынувшей непонятной нежности и странном чувстве собственности. Захотелось прижаться крепче, зажмуриться, вдохнуть уже ставший родным запах и тихонько прошептать: «Мой». И Нори знала, он не отстранится, не скривится, не оттолкнёт. Девушка тряхнула головой и отложила размышления на потом, когда вернётся с острова.

– Ты лети, я Туманного выпущу пока, – Ормар подтолкнул Норрэну к площадке – оказывается, они уже дошли. – С тобой же никак нельзя?

– Нет, если только ты не приглашён, – леди Алмаз вздохнула и покачала головой. Расставаться с графом не хотелось, даже на несколько часов. – Я постараюсь быстро, – она оглянулась, не спеша отпускать его руку.

– Лети уже, – ласково улыбнулся Ори, притянул её к себе и чмокнул в кончик носа.

Нори даже себе не призналась, что побаивается встречи с матушкой. Не переборщила ли с заданием?.. Ведь не оговаривалось, до каких пределов должно зайти её общение с графом де Сано. Пока не потеряла смелости, Норрэна отпустила Радужную, уступив драконице главную роль. Та взмыла в небо, раскинув крылья и рассыпая вокруг себя радужные блики, а через несколько минут её догнал крупный серебристо-серый зверь, и на сей раз своенравная Рада убегать не стала. Так, подразнила чуть-чуть, устроив в небе игры в догонялки на радость зевакам, а потом нырнула в море – конечно, далеко и от порта, и от кораблей, уже ближе к острову. Нори, наблюдая за ней, тихо посмеивалась: «Вот кокетка!» Радужная фыркнула, вынырнула обратно, встряхнувшись, и бросив на медленно кружившего неподалёку Туманного быстрый взгляд, направилась к острову. Итак, впереди разговор с настоятельницей, и серьёзный.

Остров встретил привычной тишиной, щебетом птиц, яркой зеленью. Поднимаясь по ступенькам к корпусам и общежитию, Норрэна вдруг почувствовала, как соскучилась. Увлёкшись приключениями в Таниоре, она не вспоминала в последние дни о Школе, а ведь здесь прошли последние два с половиной года её жизни, и всего через шесть месяцев она покинет это место и вернётся в столицу. Уже не ученицей, выпускницей Школы Рэкко и с полным правом заниматься деятельностью Охотника. Нори длинно выдохнула: в эту жизнь Ормар ну никак не вписывался… «Пра-а-авда?» – вкрадчиво поинтересовалась Рада, и девушка сердито нахмурилась.

– Думаешь, Ори понравится, если я буду заниматься тем же, что и он? – пробормотала она вслух. – Это же опасно! А… а он не позволит мне рисковать собой, – Нори прикусила губу.

«Его сначала спроси, потом будешь придумывать отговорки», – насмешливо отозвалась драконица. Нори отвлеклась от своих мыслей, по пути стали попадаться знакомые. Жизнь на острове шла своим чередом, ученицы первого и второго года обучения посещали занятия, кто-то учился по своему графику, кто-то тоже только вернулся с заданий, кто-то только готовился отправиться на него. Нори несколько раз останавливалась поболтать, узнать новости, вскользь упомянуть о своих приключениях – конечно, про Ормара она пока умолчала. В общежитие заходить не стала, если Ясира не на занятиях, то они точно разговорятся на несколько часов, а Норрэну ждал Ормар – его Туманный кружил неподалёку от острова, время от времени освежаясь в море. Нори не сдержала улыбки: не захотел возвращаться в порт. И ещё, договориться с Эббером о поимке наёмника, сегодня же надо предоставить сведения о месте и времени в таверну.

Девушка легко взбежала по крыльцу в главный корпус, где и находились покои матушки настоятельницы, кивнула ещё паре знакомых, поклонилась одной из наставниц и направилась к лестнице на третий этаж. Миновав дежурную, Нори прошла коротким коридором и остановилась у резных дверей – за ними приёмная, и дальше уже кабинет настоятельницы, из которого не так давно леди Алмаз отправилась на задание. В приёмной Норрэна с удивлением услышала, что матушка её уже ждёт, и поспешила зайти в кабинет.

– Добрый день… – начала она, прикрыв за собой дверь.

– Добрый, девочка, – настоятельница, встретившая посетительницу не за столом, как обычно, а в кресле у окна, повернула голову и кивнула. – Садись, поговорим.

У Нори ёкнуло сердце, но она послушно опустилась во второе кресло, поглядывая на собеседницу и сложив руки на коленях. Хозяйка кабинета и всей Школы Рэкко посмотрела в окно, на роскошный пейзаж лесистых террас, спускавшихся к морю, и задумчиво улыбнулась.

– Ты, наверное, хочешь знать, что случилось с твоим амулетом? – негромко спросила она, и улыбка женщины стала шире.

– Хочу, – с готовностью кивнула Нори, удивлённая и обрадованная благодушием и разговорчивостью матушки.

– Магия слишком крепко связала тебя и его, Норрэна, и, видимо, твои сомнения, надевать его или нет, расшатали связи, – пояснила настоятельница. – Помнишь, я предупреждала, осторожно использовать кулон? – герцогиня кивнула, внимательно слушая. Собеседница оторвалась от созерцания пейзажа за окном и посмотрела на неё. – И что, ты действительно не могла решить, оставить амулет на себе или нет? – золотисто-каштановая бровь матушки вздёрнулась, а во взгляде промелькнуло веселье.

Нори вспомнила обстоятельства, при которых порвалась цепочка, и густо покраснела, опустив голову.

– Его можно восстановить? – пробормотала крайне смущённая девушка.

– Можно, только нужно ли, Нори? – настоятельница склонила голову, соединив кончики пальцев.

Та вскинулась, возмущённо засопев и разом позабыв про застенчивость.

– Конечно, матушка! Я не собираюсь бросать своё дело!..

– М-м-м, а как к этому отнесётся граф де Сано? – проворковала женщина, тёмные глаза хитро блеснули.

Нори моргнула, уставившись на неё во все глаза.

– Вы знаете? – обескураженно переспросила она.

Настоятельница мягко рассмеялась, не сводя с ученицы ласкового взгляда. Сейчас она выглядела не такой отстранённой и строгой начальницей, как тогда, когда давала задание. Норрэна подавила желание тряхнуть головой.

– Милая, я знаю всё, что происходит с моими девочками, пока они здесь учатся, в том числе, если они выходят за пределы Школы, – спокойно сообщила матушка. – И да, дело с графом де Сано я дала тебе не случайно.

А вот и серьёзный разговор, поняла Нори. Хотя признание настоятельницы неприятно кольнуло, она решила сначала дождаться всей истории, чтобы понять, как относиться ко всему.

– Ко мне приходил твой отец, – огорошила известием женщина, глядя в глаза растерявшейся Норрэны. – Попросил официально встречи, как полагается. Сказал, беспокоится за тебя и попросил не давать слишком уж опасных заданий, – тут молодая герцогиня снова покраснела, вспомнив ссору с отцом.

А он переживал… Знал, видимо, кого на самом деле готовят в Школе Рэкко. Ох.

– Я ответила, что могу отвечать за твою безопасноть ровно до выпуска, – продолжила настоятельница рассказ. – А дальше уже ты отправишься в вольный полёт, – она откинулась на спинку кресла и перевела взгляд обратно на картину за окном. – Герцог де Ливера весьма огорчился, прекрасно понимая, что после выпуска он тем более не сможет диктовать тебе, как жить дальше. Увы, я ничем не могла ему помочь в этом вопросе, – настоятельница развела руками, и в её голосе слышалось вроде как искреннее сожаление.

Нори молчала, слушая дальше.

– Ну а недавно ко мне пришёл лорд Халцедон, и я вспомнила тот разговор с твоим отцом, – по губам матушки скользнула улыбка.

– И… что? – Норрэна невольно затаила дыхание.

– Старший граф попросил содействия в деле возвращения сына из авантюрных приключений к спокойной жизни, – со смешком ответила настоятельница. – Всё же, наследник, а гоняется за всякими сомнительными личностями и влезает в непонятные рискованные предприятия, – в кабинете снова раздался мягкий смех матушки. – Я и подумала, что из Ормара де Сано получится отличный напарник для тебя, Нори, и ещё и от опасностей удержит.

Мозг Норрэны заработал, складывая кусочки мозаики, и постепенно в голове выстроилась настоящая картина всего, случившегося с ней за последние дни. Открытие вышло настолько неожиданным, что она даже не знала, радоваться или возмущаться, что всё так вышло.

– Ори не зря оказался на том приёме, да? – уточнила она тихо.

– Конечно, – спокойно кивнула матушка. – Это я порекомендовала обратиться к нему семейству Ремаро для решения их деликатной проблемы. У молодого графа отличная репутация сложилась за эти три года, надо сказать, мальчик молодец, – она одобрительно кивнула.

Леди де Ливера прикрыла глаза и потёрла лоб, длинно вздохнув.

– А кража амулета? Появление лорда Агата в той таверне? – устало спросила она, поражаясь масштабам декораций, и всё лишь для того, чтобы сблизить их с Ормаром.

– М-м-м, очень удачно и естественно всё сложилось, хотя да, я планировала в дальнейшем подкинуть и Эбберу идею насчёт вовлечения тебя и графа в дело, – призналась матушка с непринуждённой улыбкой. – Для тебя отличный опыт, между прочим, и полезные знакомства, – она подняла указательный палец с назидательным видом. – Такими не разбрасываются, Нори.

Девушка помолчала.

– Но ведь вы не могли знать, понравимся ли мы друг другу, – тихо спросила она, чувствуя в душе странное равнодушие к услышанному. – С моим почти никаким практическим опытом общения с мужчинами, – Нори криво улыбнулась.

– Милая моя, я прожила очень долгую жизнь, – мягко произнесла матушка и зелёные глаза словно засияли внутренним светом. – И планирую прожить ещё больше, – её улыбка стала шире. – И я выучила одну очень важную вещь, случайностей не бывает. Ты стремилась к знаниям, похвально, я видела, тебе нравится то, чем занимаешься, очень хорошо, но Нори, милая, ты девушка, – настоятельница наклонилась вперёд и приподняла пальцем голову Норрэны за подбородок. – И тебе пришла пора учиться быть не только Охотником, – она хитро прищурилась. – Теория теорией, но и практика нужна.

– А… а учёба? – растерянно спросила Нори, и не думая отстраняться. – Мне же ещё полгода учиться в Школе!

– Не думаю, что граф запретит тебе, – настоятельница пожала плечами. – Как раз он – вряд ли, такой же ведь, как ты, авантюрист, – она снова тихо рассмеялась. – В общем, всё сложилось как нельзя лучше, Нори.

– Так выходит, эти бумаги подделка? – герцогиня вытащила копии, сделанные в доме Силениуса.

Матушка стала серьёзной, в глазах блеснула сталь.

– Граф Алмаз должен быть мне благодарен, что помогла ему паршивую овцу выявить, – отчеканила она и прищурилась. – Пригрел такую змею, парнишка зубастый и метил на его место, причём уверена, собирался в ближайшие годы сотворить что-то, подобное краже амулета и обвинить в этом своего учителя, – настоятельница хмыкнула. – Дражайший Ликлейв слишком увлёкся дворцовыми интригами и погряз в дрязгах с советниками, и забыл, что молодые тоже могут представлять опасность. Отнеси их Эбберу, – кивнула она. – Конечно, нет никакого сборного амулета, Нори, и даже если бы был, вряд ли эти сведения так просто попали в руки обычного студента Академии, пусть даже одного из лучших, – женщина усмехнулась, подмигнула и встала. – Ну, у тебя ещё есть вопросы, Нори? Если нет, можешь идти, даю тебе три дня выходных после завершения дела с амулетом лорда Ликлейва, отдыхай. Потом вернёшься к занятиям.

Конечно, Норрэне хотелось знать, сколько на самом деле случайного произошло за эти дни, а что было грамотно выстроенной игрой настоятельницы, но… А нужно ли ей это? Ведь, если хорошо подумать, никакого обмана не было на самом деле. Всё сложилось, как нельзя лучше, осталось только прояснить до конца с Ормаром и – продолжать учёбу. После выпуска же… «Стоп, закончу, тогда посмотрим», – не стала Нори загадывать слишком далеко. Ещё непонятно, как всё будет дальше с графом. Возможно, это всего лишь роман на несколько месяцев. Возможно, что-то большее. Покажет только время. Но странное дело, спускаясь по ступенькам к пристани, Норрэна поймала себя на том, что широко улыбается, а на душе легко-легко, и никакие сомнения не омрачают хорошее настроение. «Рада, полетаем?» – обратилась она к драконице и получила радостный отклик и нетерпение. Радужной не терпелось покрасоваться перед Туманным, догадалась герцогиня и едва не рассмеялась. Похоже, господин граф и его зверь всё-таки победили. «Пусть сначала поймает!» – проворчала Рада, не собираясь так просто выкидывать белый флаг.

…Вскоре с острова взмыла ввысь серебристая, переливающаяся на солнце молния и стремительно направилась к заповеднику, поохотиться, а заодно и подразнить Туманного. Конечно, дракон Ормара тут же последовал за желанной целью, но проказница Рада заставила за собой полетать, хотя, как подозревала Нори, зверь Ормара всего лишь подыгрывал, делая вид, что не может догнать Радужную. Туманный был крупнее и сильнее изящной Рады. Последняя наконец выбрала уютную полянку в самой глубине заповедника, подальше от других зверей, решивших поохотиться днём, и опустилась на неё. Сложив крылья, драконица настороженно наблюдала, как Туманный опустился на другой конец поляны, тихо фыркая и царапая когтями землю. Нори развеселилась, чувствуя неуверенность своей драконицы, та вела себя сейчас почти так же, как хозяйка при первой встрече с Ормаром. Наверное, он тоже ох как веселится! «Рада, может, перестанешь так сопеть? – ехидно поддела Норрэна драконицу. – Он же тебе нравится, признай». Радужная фыркнула громче и тряхнула головой, не сводя взгляда с Туманного. Он же переступил массивными лапами с чёрными когтями и сделал несколько уверенных шагов к Радужной. «Не дави на меня! – мысленно огрызнулась драконица. – Мне привыкнуть, может, тоже надо…»

В конце концов, Рада сдалась, и вскоре на поляне воцарилась идиллия: серебристая, свернувшись клубочком под боком Тома – она всё же открылась и позволила пообщаться с собой мысленно, – прикрыв глаза, дремала. Зверь Ормара, обернувшись вокруг подруги, накрыл её одним крылом и уткнулся мордой в шею, где чешуя была мягче и нежнее, чем на остальном теле. И хотя Нори постаралась уйти поглубже в сознание, не портя зверю момент, до неё всё равно дошли отголоски умиротворения и довольства Радужной. Кажется, серебристая признала Туманного.

Нори и граф вернулись в Таниор к обеду, и Ормар зашёл к Эбберу, пока девушка дожидалась в таверне неподалёку – кулона же на ней не было. Выяснилось, что главный следователь может устроить встречу с наёмником уже сегодня вечером, чему только обрадовались. Ормар сам сходил в таверну и оставил необходимые сведения, а потом, до вечера, они гуляли по городу, дожидаясь, пока господин Табрен возьмёт наёмника и можно получить какие-то сведения. Потом вернулись домой. Нори с сожалением поняла, что придётся ей остаться дома. Иллюзию Эббер почувствует, его сил хватит, ну и к тому же, в здании Службы наверняка полно охранок против мороков. И хороших охранок, против которых даже умения Нори бессильны.

– Поможешь Тиру устроиться с жильём, и пусть он покажет свои творения вот этим людям, – решительно заявил Ормар и протянул Норрэне небольшой список – они сидели в гостиной, куда перебрались после обеда вместе с Тирхардом. – Думаю, кто-то из них согласится взять, перспективы у парня есть, – Ори глянул на зардевшегося Тигра и усмехнулся. – И завязывай краснеть, как девица, при каждом удобном случае, – добавил он.

– Я постараюсь, – пробормотал он, усиленно делая вид, что занят изучением узоров на ковре.

В сторону Нори Тир старался не смотреть, и это забавляло девушку. Поскольку с собой она взяла только мужскую одежду, то и сейчас на ней были штаны, рубашка и жилет, но внешность – её настоящая. И это, судя по всему, крайне смущало их приятеля.

– Ладно, с тебя тогда подробный рассказ, – Норрэна ткнула Ормару в грудь пальцем.

– Договорились, а с тебя тогда ужин, раз дома остаёшься, – заявил вдруг де Сано и не дав ей ничего сказать, наклонился, ухватил пальцами за подбородок и на несколько мгновений прижался к рту Нори.

Мимолётный приступ смущения и лёгкого раздражения, что Ори сделал это при Тирхарде, прошёл, едва язык графа нежно прошёлся по губам леди де Ливера. Она тут же растаяла, позабыла, что в гостиной есть третий, потянулась к Ормару, желая продолжить, но – он мягко отстранился и с довольной усмешкой посмотрел на Норрэну.

– Позже поговорим, – тихо произнёс он и дымчатые глаза блеснули.

Дыхание Нори при этих словах перехватило, грудь сдавило неясное предчувствие, от которого кровь быстрее побежала по венам. «Сдаётся мне, кого-то ждут сюрпризы», – ехидно отозвалась Радужная. Герцогиня не ответила.

– Ну, я тогда пошёл. Тир, думаю, больше тебе не грозит никакая опасность, – де Сано поднялся, его взгляд перешёл на молчаливого будущего артефактора. – Так что можешь потихоньку осваиваться в Таниоре. Только не влипай больше в истории, ладно? – Ори подмигнул и направился к выходу из гостиной.

Норрэна хмыкнула, глянула на Тирхарда.

– Идём, пока не стемнело совсем? Будем тебя устраивать, – она широко улыбнулась.

– Хорошо, – ответил юный Тигр с тихим вздохом.

– Эй, – Нори посерьёзнела, подошла к парню и присела перед ним, заглянув в глаза. – Тир, прекрати, а. Ну что за глупости, – она чуть прищурилась. – Ты видел меня два раза всего в настоящем облике. Мне бы не хотелось потерять твою дружбу только из-за того, что я оказалась не тем, за кого себя выдавала, – она примиряюще улыбнулась и выпрямилась. – Ну что, идём искать тебе место работы?

А про себя Нори подумала, кого бы сводить в бордель, так это Тирхарда. Ему как раз на пользу пойдёт, очень даже. Или сдать Нильфире, пусть научит мальчика хорошему и немножко развеет его романтизм. Не нужно ему бросаться на каждую симпатичную мордашку, а то мявкнуть не успеет, как какая-нибудь фифа вроде той же Миранны окрутит парня, решив сделать из него послушного и покладистого мужа. Пропадёт парень.

– Собирайся, здесь встречаемся, – бросила Нори через плечо, направившись к выходу из гостиной.

На эту прогулку она тоже применила иллюзию, так привычнее. А кулон надо всё же починить, попросить настоятельницу. Полезная вещь, и сколько бы Ори не ворчал, с ним удобнее. Захватив камзол и перевязь, прикрывшись мороком, Норрэна спустилась обратно вниз, где уже ждал Тирхард.

– А… – парень растерянно моргнул, и герцогиня не дала ему продолжить.

– Всё, закрыли тему, – оборвала она и кивнула на дверь.

Про себя же подумала, хорошо, если Тир переедет. Похоже, у него голова уже кругом идёт от этих превращений Норрэны то в парня, то в девушку. Нори надеялась, она сама не запутается. А завтра надо снова на остров слетать, отдать кулон настоятельнице в ремонт.

Прогулка вышла результативной, даже более чем: второй же из списка, данного Ормаром, согласился принять Тирхарда с испытательным сроком, и поблизости от будущего места работы парня отыскалась вполне приличная гостиница, где за умеренную плату можно снять комнату. Юный Тигр воспрял духом, и когда они вернулись домой – парню надо было собрать вещи, – из его взгляда наконец пропала грустинка, поселившаяся там с некоторых пор. Ормара ещё не было, и Нори решила заняться ужином. Она вдруг поймала себя на желании сделать графу приятное, и хотя не блистала кулинарными талантами – так, обычную еду сготовить, разве что, – подумала, он и не просил ничего торжественного. Вот и ладно. Заодно займёт руки и голову, потому как в последнюю лезли какие-то непонятные, смущающие мысли насчёт их будущего с Ормаром. Вообще, звучало для Норрэны пока странно и непривычно – их будущее. А оно вообще есть?..

Она не заметила, как прошло время, хлопоча на кухне, и когда раздался звук открывшейся двери, от неожиданности вздрогнула. Обернулась, осторожно отставив сковородку с готовым ужином – верх её фантазии и умений, мясные рулетики в соусе. В качестве фарша выступили овощи и сыр, то, что Нори нашла на полках холодильного шкафа. Пахло, по крайней мере, вкусно, и выглядело съедобно. Норрэна отряхнула руки и поспешила в холл, чувствуя, как в груди сладко сжалось – оказывается, за эти несколько часов она успела соскучиться…

– М-м-м-м, пахнет соблазнительно, – Ормар широко улыбнулся, шумно втянув носом аромат. – Нори, радость моя, да в тебе бездна талантов кроется, – со смешком произнёс он, весело прищурившись.

Герцогиня смутилась, чувствуя себя не слишком уверенно в роли хозяйки, и остановилась, не доходя нескольких шагов до Ори, не зная, куда девать руки. Щёки налились жаром, и слова куда-то подевались. Она опустила голову, теребя манжет на рубашке и судорожно подыскивая, что сказать.

– П-привет, – пробормотала наконец она.

Из головы совершенно вылетело, что Нори хотела узнать, чем же закончилось дело с кражей амулета лорда Ликлейва, и закончилось ли. Особенно, когда Ормар в два шага оказался рядом и обнял. Норрэна уткнулась ему в грудь, вдыхая знакомый аромат, изнутри тихо мурлыкнула Рада. Руки девушки сами обвились вокруг пояса Ори, она длинно вздохнула, расплывшись в улыбке. Не хотелось вести себя сдержанно и благоразумно, не рядом с ним. Она почувстовала, как губы графа коснулись её макушки, потом он чуть отстранил Нори, обхватил её лицо ладонями и наклонился, подарив нежный, долгий поцелуй. Девушка утонула в волшебных ощущениях, тело немедленно охватила мягкая истома, скопившаяся внизу живота, и Норрэна сама не заметила, как прижалась к Ормару, обхватила за шею, притягивая ближе к себе. Реальность отступила, оставив их наедине друг с другом…

Видимо, Тир не ожидал увидеть подобную картину, когда вышел на лестницу, и Нори, услышав его крайне смущённый голос, сама смутилась не меньше.

– Ой! П-простите…

Она дёрнулась, прерывая восхитительный поцелуй, в лицо плеснуло жаром, и Норрэне понадобилось несколько мгновений, чтобы справиться с эмоциями. Ормар с тихим смехом обнял, прижал к себе.

– Знаешь, ты так мило краснеешь, – шепнул он, и герцогиня тут же возмущённо пискнула, несильно стукнув его в бок.

Ори засмеялся громче, мягко отстранил девушку и взял за руку, ответив Тиру:

– Вечер добрый, парень. Как прогулка? Успешно? – невозмутимо поинтересовался он, направившись на кухню.

Тир немного скованно кивнул, старательно отводя взгляд, но послушно пошёл за ними.

– Д-да, меня взяли в ученики, и я нашёл, где жить, – откашлявшись, почти нормальным голосом ответил юный Тигр. И добавил, не дав Ормару ничего сказать. – И, это… я тут вам подарок сделал, – выпалил Тирхард и поспешно достал из кармана коробочку. – Так, безделушка, конечно, у меня оставалось немного камней, в общем, вот, – он наконец посмотрел на де Сано. – Это парный артефакт, настроен только на вас двоих. Позволяет чувствовать друг друга на расстоянии, и в случае опасности камень потемнеет, – немного торопливо объяснил юный Тигр.

Брови Ормара поднялись, он молча взял коробочку и открыл. Там обнаружились два кольца, одно побольше, другое поменьше.

– Размер сам подгонится, я же не знал, – словно извиняясь, добавил Тир и отвернулся, сев за стол.

Кольца выглядели почти одинаково, простые обручи из серебра с вделанными прямоугольниками из пластинок халцедона, только у того, что поменьше, вставка плавно изгибалась волной. Смотрелось просто и изящно, рука Нори сама потянулась взять украшение. Однако Ормар перехватил, покачал головой, внимательно глянув на девушку. Потом поднёс тонкие пальчики к губам, мягко прикоснулся, и в следующий момент сам надел Норрэне маленькое кольцо. Она испуганно уставилась на графа, сглотнув, не понимая, что это сейчас только что было. Сила артефакта ощущалась, как тёплое облако, окутавшее палец, тонкий обруч чуть сжался, приняв нужный размер. Нори перевела взгляд на украшение, немного отвела руку, рассматривая, а потом волнение вдруг разом улеглось, она улыбнулась.

– Спасибо, Тир, – искренне поблагодарила девушка и оглянулась на парня. – Красивое, и полезное очень, – она бросила на Ори хитрый взгляд. – Особенно при нашей работе.

После чего выхватила коробочку из рук графа, вытащила кольцо и уверенно надела на указательный палец слегка озадаченного де Сано. Переплела их пальцы, прозрачные глаза заблестели, и Нори тихо произнесла, не сводя с Ормара взгляда:

– Теперь не буду волноваться за тебя, если один куда-то уйдёшь.

И присутствие Тира на сей раз не вызвало замешательства, даже несмотря на откровенность фразы. В глазах Ори мелькнуло странное выражение, но он ничего не ответил. Погладил её пальцы, усмехнулся уголком губ и обошёл стол, чтобы сесть с другой стороны. Нори пошла за ним.

– Эббер кстати хотел знать, как ты устроился, Тир, – произнёс вдруг Ормар, накладывая себе еду из сковородки. – И на работы твои тоже взглянуть. Так что жди в гости, – граф улыбнулся шире и подмигнул опешившему парню.

– Н-ну… Я же ещё почти ничего не умею, – но щёки юноши слегка порозовели – от слов де Сано юному Тигру стало приятно.

– Научишься, – невозмутимо отозвался Ормар. – Господин Вейрос хороший мастер.

– Что с амулетом графа де Ликлейва? – встряла Нори, нетерпелио посмотрев на напарника. – Выяснили, причастен ли Силениус?

– Эббер завтра к нему с обыском нагрянет, тот как раз после занятий будет дома, – кивнул Ормар, отправив в рот кусочек рулета, и тут же восторженно замычал. – Милая, отлично сделано! Теперь я уверен, голодным не останусь, – он прожевал, ухмыльнулся и весело глянул на девушку.

Та фыркнула, смерив говорившего пренебрежительным взглядом.

– Даже не надейся, умник, в поварихи не нанималась, – ехидно отозвалась она. – Это в виде исключения, между прочим. Так, ладно, обыск хорошо, а с наёмником-то что? – вернулась Нори к прежней теме.

Тир помалкивал, молча поглощая ужин, но при нём можно не бояться обсуждать – клятва на кристалле держала крепко, да и вряд ли парень будет болтать направо и налево. Не дурак же.

– Силениус нанял его, чтобы действительно убить Ловкие пальчики, – подтвердил Ори. – Это всё. Про амулет и кражу наёмник ничего не знает. Эббер его пока держит у себя, чтобы не дайте боги не побежал ябедничать, так что, где настоящий амулет, знает только брат Миранны, – Ормар отхлебнул кваса. – В общем, всё самое интересное завтра, и Эббер сказал, может пригласить нас на допрос виконта де Гейриха, – он поднял тёмную бровь и покосился на Норрэну.

– Да! – выпалила она, подавшись вперёд. – Конечно, пойду! И только посмей мне запретить! – добавила леди де Ливера, нахмурившись, тонкий пальчик упёрся Ори в грудь. – Утром починю кулон и спокойно пойду к Эбберу!

Они снова на несколько минут совершенно позабыли о третьем за столом. И когда раздались тихие слова Тирхарда, с некоторым удивлением посмотрели на юного Тигра.

– Вы так подходите друг другу, – он вдруг улыбнулся, светло, спокойно и без капли грусти. Словно вдруг понял что-то для себя. – Я рад, что встретился с вами.

– Ну я думаю, мы не раз ещё увидимся, ты так говоришь, будто навсегда прощаемся, – хмыкнул Ормар, сыто вздохнул и отодвинул пустую тарелку, положив руку на спинку стула Норрэны. – Как, переночуешь и утром уже переселишься?

– Нет, – снова удивил парень и покачал головой. – Лучше сейчас, вещей немного, тут не слишком далеко, – Тир поднялся, посмотрел на Норрэну. – Спасибо, всё вкусно было. Ормар, благодарю за то, что приютил меня, – он наклонил голову.

– Думаю, стоит проводить парня, ты как считаешь? – граф покосился на девушку.

– Ничего не имею против вечерней прогулки, – легко согласилась она.

Так и получилось, когда они оставили Тира обустраиваться на новом месте, Ормар, остановившись недалеко от гостиницы, повернулся к Норрэне и предложил с усмешкой:

– Может, полетаем?

Глава 11

Радужная внутри в ответ на эти слова нетерпеливо завозилась, жаждая порезвиться, всё же она больше любила вечерне-ночные прогулки, как любой хищник. Ну а Нори… Нори была непрочь пошалить, поэтому возражать не стала на просьбу графа. Поговорить они ещё успеют.

– С удовольствием, – мурлыкнула она, ничего не имея против, когда он взял её за руку.

Иллюзию на сей раз Норрэна не стала использовать. Они же не на задании.

– Меня вот гложет любопытство, и Тома тоже, как ты ухитрилась тогда ночью спрятаться? – спросил Ори, пока они шли к порту.

– Кулон, – невозмутимо ответила Норрэна. – Матушка его хорошо зачаровала, на нём почти абсолютная защита. Поэтому ни ты, ни твой дракон нас и не нашёл, – весело закончила она.

– А цепочка тогда почему сломалась? – чуть понизив голос, спросил дальше граф.

Нори почувствовала, как потеплели щёки.

– Потому что я никак не могла решить, оставить или снять, – пробормотала леди Алмаз, вспомнив недавний вечер. – А амулет настроен на меня, внутри моя кровь и волос.

Ормар замолчал, и дальше они шли в тишине, одной на двоих, уютной и приятной. Их пальцы переплелись, и Нори поймала себя на том, что снова улыбается. Радужной не терпелось расправить крылья, покрасоваться перед Туманным в лунном свете – луна как раз висела на безоблачном небе почти полная. «Кокетка», – не удержалась от мысленной подколки Нори. Рада только фыркнула в ответ. И Норрэна дала свободу своему зверю, отступив в самую глубь сознания, отгородившись от Радужной. У драконицы ведь тоже инстинкты, и гораздо сильнее, чем у хозяйки… А ещё, Нори охватило немного нездоровое любопытство – а что она сама будет чувствовать, если, хм, звери устроят свои брачные игры?.. Волнение пополам со смущением чуть не разрушило всю защиту, но девушка справилась с эмоциями, не желая мешать Радужной развлекаться и отдыхать.

Конечно, сначала столь любимые драконицей догонялки, только на сей раз, как и подозревала ещё утром Норрэна, долго Раде наслаждаться свободой не дали. Туманный оказался сильнее, быстрее, ну а сама драконица не стала испытывать терпение Тома. Нори жалела лишь об одном, что она не видала со стороны стремительный танец в воздухе двух зверей, серебристой Рады, рассыпавшей радужные искры от вкраплённых в чешую алмазов, и Туманного. Наверное, это красиво… А потом до Норрэны долетели отголоски эмоций драконицы, пусть и через защиту, но всё равно, достаточно сильные, чтобы всколыхнуть и собственные желания Нори. Оказывается, это не менее прекрасно и ярко, чем у людей… На некоторое время девушка словно погрузилась в сверкающий калейдоскоп, потерялась в могучем водовороте ликования и радости, окунулась в переливы необычных ощущений, и когда вынырнула обратно, обнаружила, что Рада предпочла уйти отдыхать, вернув хозяйке прежний облик. Ну или вдруг смутилась и предпочла немного побыть одной.

Туманный же не спешил, и Нори, справившись со сбившимся дыханием, медленно подошла к могучему зверю, лежавшему на широкой поляне. Он поглядывал на девушку непроницаемыми тёмными глазами, шумно сопя, массивная голова лежала на передних лапах с внушительными когтями. Почти не видный на фоне леса, только искорки алмазов посверкивали в лунном свете. Норрэна осторожно подняла руку, погладила тёплую чешую, заворожённая зрелищем, и мелькнула мысль, как здорово было бы, согласись Том прокатить хотя бы разок… Как-нибудь они обсудят это с Ормаром, но не сейчас.

– Ты красивый, – почему-то шёпотом произнесла леди де Ливера, любуясь драконом.

Тот приподнял голову, фыркнул в сторону, а спустя миг его контуры размылись и перед герцогиней уже стоял граф де Сано с довольной улыбкой.

– Подлиза, – со смешком произнёс он, сделав несколько шагов к Нори, и весело поглядывая на неё.

Она же вдруг снова ощутила отголоски недавно пережитого Радужной, и тут же по телу прошлась тёплая волна, а дыхание снова участилось. Резко обострились чувства, и Нори обратила внимание на живую тишину леса, наполненную скрипами, шорохами, шумом ветерка в деревьях. Иногда где-то вдалеке вскрикивали ночной зверь или пичуга. Пахло свежестью, чуть-чуть морем и совсем лёгкий сладковатый аромат, даже отголосок, ночных цветов. Нори вдохнула полной грудью опьяняющий коктейль, посмотрела на Ормара и поняла, что вот прямо сейчас она домой не хочет. Разбуженные недавним драконьим танцем желания медленно, но верно разрастались, наполняя тело жаром, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Кажется, кто-то собирался разговаривать? Только не сейчас, точно. Чуть позже может быть…

Норрэна медленно подошла к графу, не отрывая взгляда от его глаз, утопая в завораживающей, мерцающей глубине, остановилась почти вплонтую и подняла голову. Ладони девушки легли ему на грудь, неторопливо скользнули на плечи.

– Поцелуй меня, – шёпотом произнесла она, запустив пальцы в тёмные волосы, притягивая Ормара к себе.

Он не заставил просить себя дважды, с готовностью обняв гибкий девичий стан, тёплые губы накрыли рот Норрэны, и она задохнулась от яркой вспышки ощущений. Прильнув ближе, Нори ответила, провела ладонями по волосам, снова погладила плечи, нежась в ласковых волнах нахлынувших чувств. Поцелуй вышел неторопливым, тягучим, его не хотелось прекращать. Нори смутно почувствовала, как её обняли крепче, приподняли и куда-то понесли, потом поставили обратно, и она нехотя отстранилась – дыхание закончилось, воздуха не хватало. Ормар стоял, прислонившись к дереву, и смотрел ей в глаза, а его улыбка вышла подозрительно мечтательной.

– Останешься со мной? – тихо спросил он, и рука графа забралась Норрэне под куртку, погладив спину.

Девушка чуть выгнулась, склонила голову к плечу, не сводя с него внимательного взгляда. Сердце колотилось в груди пойманной птичкой, губы пересохли, а вместо крови по венам тёк густой, горячий сироп.

– В качестве кого? – проворковала Норрэна, её пальцы вроде как в рассеянности начали теребить пуговицу на его рубашке. – И мне ещё учиться, – зачем-то поспешно напомнила герцогиня, чувствуя, как щёки слегка потеплели, и всё-таки опустила взгляд.

– Ну, для начала, мы же договаривались, что будем вместе работать, напарник? – весело ответил Ормар и его пальцы коснулись подбородка Нори, погладили губы. – И да, я не против твоей учёбы, ведь насколько понимаю, у вас нет строгого запрета на посещение Таниора?

Норрэна кивнула, вдруг почувствовав приступ неуверенности. Может, настоятельница ошиблась?..

– Только работать?.. – пробормотала она, упорно избегая смотреть на Ормара.

Он тихо засмеялся, потом опустился на землю, усадил Нори на колени и обнял, прижав к себе.

– Нет, не только, – чуть тише добавил Ори, его губы коснулись виска девушки. – Но я не хочу лишать тебя свободы, ясноглазая, – следующий лёгкий поцелуй пришёлся в щёку, и Нори затаила дыхание, слушая графа. – Ты знаешь, где я живу, у тебя есть ключ от моего дома, – ещё один поцелуй в уголок рта, и по телу девушки прошлась тёплая волна, затаившаяся внизу живота. Нори сглотнула, чуть прикрыв глаза и повернув голову, её губы скользнули по губам Ормара, но он отстранился, продолжив. – Я рад видеть тебя в любое время, Нори, как захочешь прийти, – его голос стал совсем тихим, проникновенным, и в груди герцогини всё сладко сжалось. Ладонь Ори погладила её щёку, спустилась на шею, пальцы приласкали суматошно бьющуюся жилку на шее. – И буду очень скучать, пока тебя не будет…

Леди Алмаз шаловливо улыбнулась, посмотрела на Ормара сквозь ресницы, поймала его серьёзный взгляд. Развернулась, сев лицом к нему, улыбка девушки стала шире.

– Ты же говорил, не отпустишь? – шепнула она, наклонившись к собеседнику, прозрачные глаза замерцали в темноте, словно отражая лунный свет. – А теперь предлагаешь мне свободу?.. – в голосе Норрэны проскользнули насмешливые нотки, молодая Охотница придвинулась ближе к Ормару, её ладони вновь легли ему на грудь.

Несколько мгновений он молчал, глядя на Нори со странным выражением, потом резко выдохнул, запустил пальцы в густые волосы девушки на затылке и притянул к себе. На сей раз поцелуй вышел требовательным, горячим, жадным. Норрэна мурлыкнула, послушно ответив, её руки нырнули под куртку Ормара, легко прошлись по спине и замерли на поясе. С каждым разом ей всё больше нравилось целоваться с Ори, и она даже не вспоминала, что не так давно совсем по-другому отнеслась к заданию настоятельницы… Сейчас все мысли сосредоточились на проснувшемся желании, и пальцы зачесались дотронуться снова до тела Ормара, почувствовать тепло кожи, провести по рельефным мышцам… Она сама не заметила, как руки оказались уже под рубашкой Ормара, блуждая по его спине. Поцелуй прервался, ладони де Сано легли на попку Нори и чуть сжали. Он, прищурившись, посмотрел в блестевшие лукавством глаза и хрипло заявил:

– Дразнишь, да?

– Дразню, – кротко согласилась хулиганка и сделала провокационное движение бёдрами, отлично ощущая выразительную выпуклость.

Мышцы внутри сжались в предвкушении, низ живота залила болезненная истома. Нори уже совершенно не хотелось обсуждать их дальнейшие отношения, всё и так было ясно. Она видела ответ в потемневших глазах графа напротив, какая-то мудрая часть её знала, что бы ни произошло дальше, настоятельница не ошиблась. Отныне их жизни связаны, и да, Ормар не отпустит, от себя точно. И вместе с тем, не отнимет такую желанную свободу, которой Нори только-только начала наслаждаться. Будет рядом и поможет… Наслаждаться…

– Останусь, – выдохнула леди Алмаз и потянула куртку с его плеч, не сводя взгляда. – Если не надоем…

– Глупая, – оборвал её Ори и прижал палец к губам девушки. – Моя маленькая глупенькая ясноглазая Охотница…

Нори не удержалась, обхватила и легонько пощекотала языком, довольно подметив, как от этой простой ласки зрачки Ормара резко расширились. Он тихо рыкнул, отдёрнув руку, в дымчатых глазах вспыхнул хищный огонёк. И снова они целовались, позабыв обо всём, плавясь в жарком желании, охватившем обоих. Норрэна не заметила, когда и как стащила с Ори рубашку, наконец удовлетворив потребность в прикосновениях, чувствуя под пальцами гладкие мышцы и с восторгом скользя по рельефному торсу. Её собственная рубашка оказалась распахнута, и вскоре Норрэна уже выгибалась под умелыми ласками, подавалась навстречу, задыхаясь от нахлынувших эмоций, вцепившись в плечи Ори. Напрягшиеся соски болезненно покалывало, а когда горячие губы сомкнулись на одном из них, нежно втянули, она не сдержалась, громко охнула и крепко зажмурилась. Руки Ормара скользнули вдоль её тела, быстро справились с ремнём и застёжкой на штанах, и вот уже от новой порции волнующих, острых ощущений Нори тихо всхлипнула. От мягкого прикосновения к жарко пульсировавшему бугорку она вздрогнула, подавшись навстречу, ноготки царапнули плечи Ори, отчего он негромко зашипел. Пальцы скользнули дальше, во влажную глубину…

С губ девушки сорвался длинный стон, она запрокинула голову, любуясь на разноцветные искры перед глазами. Оставшаяся одежда стала неудобной, от неё хотелось избавиться, но для этого придётся хоть ненадолго отстраниться от графа, чего ей ужасно не хотелось. А хотелось, чтобы он продолжал, напряжение внутри потихоньку росло, и Нори сильнее прижималась к ласкающим пальцам, задыхаясь от наслаждения.

– Да… Ещё… – лихорадочно шептала девушка, бёдра двигались, подстраиваясь под ритм.

А губы Ормара блуждали по её шее, груди, выкладывая горячие узоры на ставшей сверхчувствительной коже, рубашка уже валялась рядом, и прохладный ветерок приятно обвевал горевшее от нежных прикосновений тело. Нори неудержимо падала в пропасть без дна, стремительно приближаясь к желанному освобождению, и когда умелые пальцы в очередной раз мягко нажали на чувствительную точку, мир взорвался яркими брызгами, оставив Норрэну наедине с калейдоскопом ощущений. Хриплый, ликующий крик заглушил долгий поцелуй. А Ормар чуть пошевелил пальцами, и девушку накрыла ещё одна жаркая волна, наслаждение растеклось по телу горячим мёдом, проникнув в каждую клеточку. Нори обмякла, прислонившись лбом к его плечу, тяжело дыша и то и дело сглатывая. Перед глазами плавали разноцветные круги, однако несмотря на полученное удовольствие, эмоции не желали успокаиваться, бродили по телу, вспыхивая то там, то здесь, и… хотелось большего. Она подняла голову, встретилась с Ори взглядом, её руки медленно спустились вниз, до пояса его штанов, и нетерпеливо дёрнули.

– Сними… – требовательно прошептала она, облизнув ставшие сухими губы.

И не дожидаясь, Нори сама попыталась расстегнуть ремень. Ормар довольно рассмеялся, перехватил запястья девушки и глубоким, проникновенным голосом ответил:

– Как скажешь, ясноглазая моя. Только ты первая, – добавил он и легко коснулся губами шеи чуть пониже уха.

После чего обхватил за талию одной рукой, приподнял и развернул к себе спиной. Норрэна прижалась к груди графа, откинув голову, выгнулась навстречу ласкающим ладоням, мягко обхватившим грудь и чуть сжавшим её. Тугие горошины сосков тут же отозвались острой вспышкой наслаждения, брызнув по коже огненными змейками. Ормар не стал задерживаться, ладони двинулись дальше, ниже, к давно ставшим неудобными штанам. Губы Ори касались шеи легко, нежно, едва ощутимо, и на месте этих поцелуев оставалась россыпть горячих искорок, Нори вздрагивала от каждого деликатного прикосновения. И от этих неторопливых ласк перехватывало дыхание, а в груди всё сжималось от томительного ожидания. Низ живота снова наливался жаром, его потягивало от предвкушения. Когда наконец ноги стали свободны от раздражающей одежды, она не сдержала вздоха облегчения, что вызвало у Ори тихий смешок. Норрэна извернулась, снова оказавшись лицом к нему, не чувствуя ни капли смущения, только нетерпение.

– Хочу, – вырвалось у неё немного сипло, эмоции туманили голову, и соображалось с трудом.

Она только знала, если вот сию минуту не получит желаемого, точно сойдёт с ума. Нори подалась вперёд, впилась в губы Ормара требовательным, жадным поцелуем, и сама занялась ремнём и застёжкой. Ей больше нравилось, когда горячие ладони гладили спину, рождая волны колких мурашек, вот как сейчас… Да, и ниже, поясницу, а ещё, едва ощутимые прикосновения вдоль позвоночника, до самой шеи… Норрэна, не прерывая поцелуя, настойчиво потянула надоевшую деталь одежды, сердце билось тяжело, неровно, разгоняя по венам загустевшую от желания кровь. Нервы натянулись до предела, и она, растягивая сладкое мгновение, медленно-медленно опустилась, замерев на несколько секунд и наслаждаясь восхитительным ощущением наполненности, а потом так же неторопливо сделала первое движение бёдрами.

Снова их закружил вихрь чувственного удовольствия, одного на двоих, и в этот раз они не спешили. Время остановилось, потеряло значение, осталось только волшебство этой ночи, их страсть, расцвеченная сотнями разноцветных огоньков, прерывистый шёпот в тишине леса. Нори растворилась в эмоциях, уплывала на мягких волнах всё дальше и дальше, к заветному горизонту. И ах, как же чудесно обмирать от восторга в сильных руках, которые бережно обнимают, пока приходишь в себя!.. Потом было возвращение домой, совместная ванна, и засыпая на плече Ормара, Нори ещё успела подумать, что начинает привыкать к тому, что не одна в постели. В Школе этого будет не хватать…

Утром же, за завтраком, Норрэна обрадовала, что у них три дня – подарок настоятельницы. Потом герцогине придётся вернуться в Школу, заканчивать учёбу. Но ведь необязательно каждый вечер оставаться на острове, можно возвращаться в Таниор…

– Слушай, получается, дело с амулетом графа Ликлейва мы закончили, да? – задумчиво произнесла Норрэна, посмотрев на Ормара.

– Видимо, да, скорее всего, оригинал найдётся у Силениуса, – кивнул де Сано. – Тебя что-то беспокоит? – правильно догадался он, глянув на подругу.

– Ну… – она помолчала, прожевав кусок омлета. – Выходит, сведения о необычных свойствах амулета подкинула настоятельница, – Нори нахмурилась. – И на самом деле парень не виноват.

– По-хорошему, обнаружив такие важные сведения, виконт обязан был сообщить лорду Алмазу, – Ормар пожал плечами. – А не устраивать кражу, да ещё чужими руками. Так что, всё к лучшему, не переживай.

– Постараюсь, – пробормотала Нори и вздохнула.

Губы Ори дрогнули в улыбке, он протянул руку и приподнял голову девушки за подбородок.

– Предлагаю отправиться, погулять в парке, – вдруг произнёс он, и улыбка стала шире, а в глазах мелькнул огонёк. – Только без всяких превращений. В штанах тебе, конечно, хорошо, но в платье ты мне нравишься гораздо больше, – чуть понизив голос, добавил граф.

Норрэна растерянно хлопнула ресницами, из головы совершенно вылетело, что она хотела присутствовать на допросе Силениуса. Да и, гулять с Ори гораздо интереснее. И кулон ещё не починен.

– У меня же здесь их нет, – ответила она, не ожидая такого предложения.

– Мы можем сначала заехать к тебе, – невозмутимо сказал Ормар, выгнув тёмную бровь. – Я даже помогу переодеться, – его голос стал вкрадчивым, мурлыкающим, и Нори тут же почувствовала, как потеплели щёки.

Намёк слишком прозрачный, но, пожалуй, ей нравится. Она прикрыла глаза, улыбнулась в ответ, прижавшись к ладони, погладившей её щёку.

– Тогда поехали, – кротко отозвалась Норрэна.

А вот когда она переступла порог своего маленького домика, обнаружила, что под дверь подложили небольшой конверт без обратного адреса. Герцогиня невольно нахмурилась, заподозрив неладное, осторожно подняла послание – как сказала Рада, опасности оно не представляло, просто записка. От кого? Об этом её убежище знали очень мало людей… Ормар с любопытством покосился на конверт.

– Тайный поклонник? – хмыкнул он. – Или послание от настоятельницы?

В последних словах послышалось ехидство, однако Нори не ответила, молча вскрыв белый квадрат. Оттуда выпал лист плотной бумаги со знакомым вензелем, и лицо леди де Ливера просветлело.

– Юффи! – негромко воскликнула она и оглянулась на графа. – Это моя подруга по Академии, мы вместе закончили! Она приглашает в гости, завтра, мы не виделись почти три года с выпуска, – Норрэна вздохнула, на её лице появилась задумчивая улыбка, и девушка добавила вполголоса. – Кто бы мог представить, что всё так повернётся… Мы же считали это шуткой…

– Ну хорошо, я как раз с Эббером все дела закончу, – кивнул Ори и обнял Нори. – В конце концов, дражайший господин Табрен нам денег, помнится, должен, – со смешком произнёс он и огляделся. – Симпатично тут у тебя. А на втором этаже спальня? – небрежно уточнил Ормар, скользнув взглядом по лестнице.

Герцогиня усмехнулась в ответ, несильно пихнув его в бок.

– Мы гулять собирались, между прочим. Поумерь аппетиты, – насмешливо ответила она и направилась к ступенькам.

Так и получилось, что на следующий день Норрэна отправилась в королевский дворец по приглашению подруги, а Ормар – в Службу Расследований, узнавать, что дал допрос Силениуса и закончено ли дело о краже амулета графа де Ликлейва. Нори немного волновалась, всё же, во дворце она была раза два от силы, и немного побаивалась – а ну как встретит там… кого-нибудь? Отец же регулярно бывал в резиденции короля, и они могли столкнуться. Пока Норрэна не горела желанием видеть родителя, хоть он и не мог ей ничего сейчас сделать. Мысли леди Алмаз скакнули, она разгладила юбку платья – в её небольшом гардеробе, самое лучшее. Но годится ли для посещения дворца?.. Хотя, Нори же идёт на личную встречу, это не официальная аудиенция, не приём. Нечего волноваться. И герцогиня откинулась на спинку экипажа, постаравшись унять стучавшее чуть быстрее обычного сердце. Да, Юффи одна из тех немногих, кому Нори доверила свою тайну и сообщила адрес, где можно её найти, если что, ещё когда подруга не переехала во дворец, до замужества. Учёба в Академии сблизила их, и пожалуй, младшая дочь герцога Сапфира стала ей подругой. Их дороги разошлись почти на три года, однако Нори слышала обо всех новостях из столицы, и конечно, весть о свадьбе Юффиль дошла до неё. Что сказать, событие было громким, хотя сама церемония, по слухам, скромная и закрытая.

Экипаж выехал на широкую площадь перед дворцом, величественным сооружением с колоннами и лепниной, Норрэна вышла и поднялась по мраморным ступенькам крыльца. Прошла мимо почётного караула из гвардейцев, зашла в холл, где как обычно, толпились придворные. Нори остановилась, не слишком уверенно оглянулась, не зная, куда идти дальше и что вообще делать, но почти сразу к ней подошёл слуга в форменной ливрее и почтительно склонился.

– Герцогиня де Ливера, леди Алмаз? – уточнил он.

– Да, – с облегчением кивнула Нори, внешне оставаясь спокойной.

– Прошу, следуйте за мной, – ещё один поклон, и слуга уверенно двинулся к ближайшим дверям.

Некоторое время они шли мимо роскошных гостиных и залов, вглубь дворца, пока наконец не остановились перед высокими стеклянными дверьми, выходившими в один из внутренних двориков.

– Вам сюда, миледи, вас ждут, – слуга открыл перед ней одну створку.

Нори вышла, оглядываясь. Яркая зелень деревьев, цветы, испускавшие нежный, приятный аромат, тихое журчание фонтанчиков – здесь было уютно и тихо. Девушка медленно пошла по дорожке, высматривая подругу, и вскоре нашла её на одной из скамеечек. Миниатюрная блондинка с ярко-синими глазами держала на коленях маленькую девочку в кружевных пелёнках, нежно улыбаясь, и, казалось, ничего не замечала вокруг. Ребёнку на вид едва ли было больше нескольких месяцев, малышка крепко спала на руках мамы. Юффи заметила подругу и улыбнулась шире.

– О, Нори, привет! – тихо поздоровалась она и поднялась. – Садись, подожди, я отнесу дочку.

– Привет, конечно, подожду, – Норрэна присела на скамейку.

Леди Сапфир ненадолго ушла и вскоре вернулась, опустилась рядом с герцогиней и взяла её за руку.

– Ну, как ты? Мы не виделись почти три года, ведь столько в Школе учатся, да? – Юффиль хитро прищурилась. – Я знала, где ты, но думала, вас не выпускают с острова. Ты уже закончила?

– Полгода ещё, ты сама как? – Норрэна действительно рада была видеть пухленькую смешливую герцогиню де Фродан. – Или к тебе по-другому теперь обращаться надо? – не удержалась она от ехидного замечания.

Та немного смущённо улыбнулась, потом и вовсе тихо рассмеялась и махнула рукой.

– Ладно тебе, мы одни сейчас, и с друзьями я не соблюдаю официальностей. Вот, девочку недавно родила, – добавила Юффи. – А Рэй говорит, наследник нужен, – призналась леди и слегка покраснела, но в глазах мелькнула радость. – А потом ещё один, для уверенности, – и снова на её лице появилась улыбка.

Нори откинулась на спинку скамейки, задумчиво глянув на Юффи.

– Так странно, видеть тебя здесь, – произнесла она, покачав головой. – А ведь мы тогда всерьёз не приняли твои слова.

– Ой, да я сама не ожидала, честно, – просто ответила девушка, её взгляд стал мечтательным. – Вообще, Рэй не оставил мне выбора, знаешь, – она усмехнулась, улыбка не сходила с её лица. – Я от него почти месяц бегала и делала вид, что не понимаю, к чему всё идёт. Ну а ты, Нори? Расскажи же, мне жутко интересно, – синие глаза блеснули любопытством. – Как там, в Школе?

– А расскажешь потом, как у вас всё было? – выдвинула в ответ требование герцогиня. – Мне тоже, знаешь ли, интересно!

Юффиль поспешно кивнула.

– Расскажу, расскажу. Но у тебя интереснее! – хихикнула леди Сапфир.

Конечно, Норрэна далеко не всем поделилась, но Юффи не обиделась – она прекрасно понимала, почему подруга не слишком откровенничает. А вот про Ормара леди де Ливера призналась. Очень хотелось поделиться хоть с кем-нибудь, обсудить происходившее с ней. А Юффи поймёт, выслушает и не станет ехидничать, как та же Ясира наверняка. Два часа пролетели незаметно, девушки наговорились, поделившись новостями, и Норрэна сказала, что теперь будет бывать в Таниоре чаще, и видеться они смогут тоже. Юффиль искренне порадовалась, что у подруги всё хорошо складывается, а потом извинилась и добавила, что ей пора идти – король вскоре должен освободиться от дел. Леди Сапфир сама проводила Нори до выхода, и они расстались. А вернувшись домой, герцогиня де Ливера застала там довольного Ормара.

– Эббер взял Силениуса ещё утром, и парень долго запираться не стал, – обрадовал он новостями, усадив Нори к себе на колени в гостиной. – Настоящий амулет у него, и это он сам ещё в доме графа де Ликлейва ухитрился подменить на подделку, а потом подговорил Ловкие пальчики украсть, чтобы увести следы, и снял все охранки. В общем, парню грозит ссылка на долгое время к границе Димарии, и вряд ли он когда-нибудь вернётся ко двору, – Ормар посмотрел на девушку. – Деньги я забрал, так что всё в порядке. Вон твоя доля, – он кивнул на столик, где лежал кожаный мешочек солидных размеров. – Предлагаю отпраздновать первое совместное дело, как ты на это смотришь, ясноглазая моя? – Ори потёрся носом о висок Нори.

Она не возражала. И мысль о том, что это дело первое, но далеко не последнее их совместное, несказанно грела душу. Настоятельница права, из Ормара выйдет отличный напарник, и как же здорово, что он, будучи сам Охотником, понимает, сколько для Норрэны значит её учёба в Школе! А ведь могло случиться так, что их дорожки никогда бы не пересеклись, если бы не задание, которое лорд Халцедон дал настоятельнице… Нори предпочла не думать о плохом. Случилось так, как случилось, и впереди ещё много дней вместе, и ночей тоже. Может, когда-нибудь Нори и Ормар надумают бросить увлекательное занятие Охотников, но вряд ли это произойдёт скоро. Жизнь у аристократов длинная, можно никуда не торопиться. Тем более, когда она нашла своего мужчину.

История вторая. Рубиновый рассвет

Глава 1

Выпуск Королевской Академии Её Величества.

Зал для торжественных церемоний в королевском дворце выглядел роскошно. Позолота, резьба, картины из полудрагоценных и драгоценных камней, дорогой паркет, тысячи свечей в люстрах, украшенных алмазными и хрустальным подвесками. Зеркала в тяжёлых рамах, делавшие пространство зала бесконечным. Множество гостей, лорды и леди в парадных туалетах – родные, близкие и друзья выпускников, стоявшие ближе к концу зала, и молодые люди и барышни – они расположились вокруг возвышения, на котором стояли два пока пустых трона. Девушки взволнованно улыбались, обмахивались веерами, поглядывали туда, где вскоре должен появиться король с супругой. Ежегодное торжественное мероприятие, выпуск из двух Академий, Женской и Мужской, проводилось в королевском дворце. Венценосная чета поздравляла молодых леди и лордов с полученным образованием и готовностью к дальнейшей светской жизни.

Девушки стояли отдельно, молодые люди – тоже, разделённые преподавателями. Только после официальной части можно уже свободно перемещаться по залу, общаясь и танцуя, угощаясь с подносов проходивших мимо слуг и со столов, стоявших у одной из стен. Все девушки одеты строго в цвета своих родов и кланов, и украшения тоже из родовых камней – регламент торжества. Пока не прибыл король, молодые люди переговаривались, сбивались в кучки, спеша наобщаться – ведь вскоре многим из них предстояло разъехаться по своим поместьям, далеко не все жили в Таниоре.

Поближе к тронному возвышению стояла группа девушек, как и все, с живым интересом оглядывавшихся вокруг и беседовавших между собой.

– Эона, тебя домой после выпуска забирают, да? – спросила изящная брюнетка в серебристом платье, обмахнувшись веером и в рассеянности скользнув взглядом по гостям – Норрэна де Ливера, старшая дочь герцога Алмаза, главы клана.

– Да, – миловидная девушка с тёмно-рыжими, слегка отливавшими лиловым, локонами, убранными в затейливую причёску, посмотрела в ту сторону, где стояли её семья и несколько знакомых. На лице, усыпанном веснушками, мелькнула улыбка. – Меня там ждут, и давно.

Вместе с родителями Эоны там же находились два молодых человека, один выглядел чуть постарше другого. И оба смотрели на юную леди де Гиларо, с почти одинаковым выражением на лицах и улыбками, хотя по внешности отличались. Который помладше – светловолосый, с тонкими чертами лица и ещё по-юношески худощавой фигурой, а второй наоборот, высокий, статный, подтянутый, медно-рыжие волосы собраны сзади, в хвост или в косу, девушкам не было видно. Квадратный подбородок и слегка прищуреный взгляд добавлял ему мужественности, и на молодого человека косились многие девушки и леди постарше. Однако он смотрел только на Эону, не отрываясь, и на лице рыжего читалась нежность. Такая же, как в улыбке блондина рядом.

Одна из близняшек, в яблочного цвета наряде и изумрудном гарнитуре, таком же, как и у сестры, хихикнула в кулачок, зелёные глаза хитро блеснули.

– О, да, Эни, а который из двух? – ехидно поинтересовалась леди Левидия де Шинн, стрельнув взглядом в сторону родных Эоны и дёрнув пушитым ухом с кисточкой. Барышня происходила из рода Рысей и принадлежала к фиррам – отличительной особенностью этой расы были уши и хвосты, и в отличие от людей-аристократов, они не оборачивались в драконов. – Они же оба к тебе в гости приезжали, да, пока ты в Академии училась?

Юная леди Аметист нахмурилась, поджав губы.

– Мой жених – Экар, Леви, – довольно сухо ответила она на подколку молоденькой виконтессы. – Я не раз говорила. С Уином мы просто дружим, и с Экаром они друзья, пусть Уин и старше. Мы с детства вместе…

Ещё одна девушка, невысокая пухленькая блондинка в васильковом наряде звонко рассмеялась, чем заслужила парочку недовольных взглядов нескольких леди рядом.

– Эона, ты разве не видишь, как он на тебя сейчас смотрит? – она подмигнула, понизив голос. – Совсем не дружеский взгляд, между прочим, да и когда он приезжал, я тоже подметила, как он вёл себя с тобой.

– Юффи, прекрати, – леди Эона поморщилась. – Тебе показалось…

Их разговор прервался фанфарами и звучным объявлением церемониймейстера о появлении Его Величества короля Димарии Рэйгера с супругой. Гости и выпускники затихли, все, в том числе и барышни, повернулись к возвышению, на котором стояла пара тронов. Леди присели в реверансах, мужчины склонились, приветствуя правителя. Девушки, конечно, с любопытством поглядывали, приподняв головы – они первый раз видели короля и его супругу. Последняя ждала ребёнка, и свободное платье мягко обрисовывало уже заметный животик. Её величество была хрупкой, миниатюрной молодой женщиной со светлыми волосами, убранными в сложную причёску, тоненькой фигуркой, никак не вязавшейся с беременностью, и мягким, нежным лицом. Немного неуверенная улыбка, рассеянный взгляд – королева явно не горела желанием появляться здесь, но регламент требовал её присутствия хотя бы несколько минут, пока Рэйгер произносит торжественную речь.

Королева девушек интересовала мало, они дружно уставились на Рэйгера. Высокий, с широкими плечами и узкой талией, тёмными волосами до плеч, перехваченными тонким золотым венцом, украшенным драгоценными камнями, король выглядел внушительно и притягательно. Чуть прищуренный взгляд обвёл собравшихся, правитель слегка кивнул, потом повернулся к супруге и заботливо усадил на трон. Юффи, леди Сапфир, не отрывала взгляда от Его Величества, на её лице появилось выражение восторга – впрочем, как у большинства девушек в зале.

– Такой красивый, – едва слышно прошептала юная герцогиня и добавила, вызвав озадаченные взгляды подруг. – Хотела бы я быть с ним…

– Юффиль, ты с ума сошла! – тихо отозвалась Норрэна, нахмурившись. – Всем известно, король без ума от жены! Или тебя устроило бы положение фаворитки?

Юффи только вздохнула, не сводя взгляда с короля, который произносил приветственную речь и поздравлял выпускников и выпускниц.

– А пусть бы и так, – одними губами ответила Юффи, в её синих глазах мелькнуло странное выражение, а щёки слегка покраснели.

Со стороны Эоны послышалось негромкое фырканье.

– Ручеёк, перестань, – отозвалась леди де Гиларо. – Королевская любовница – не самый лучший выбор для молодой девушки. Через год и не вспомнишь о своих словах, вот увидишь, – уверила она подругу.

Юффиль ничего не сказала, всё так же наблюдая за королём. Он между тем закончил торжественную речь, дал знак музыкантам, и под сводами зала зазвучала музыка, а родные и друзья поспешили к юным леди и лордам. Девушки разделились, разойдясь с родственниками и друзьями в разные стороны. Эона де Гиларо постаралась выкинуть из головы намёки неугомонной фирры, не сводя взгляда с Экара и упорно не глядя на Уинхилда. Строго говоря, он мог и не появляться на этом приёме, всё-таки наследник клана Рубин больше друг Экара, чем Эоны. Но он пришёл. Эни прогнала упорную мысль, засевшую в голове, о том, что возможно намёки Левидии не так уж беспочвенны. Нет, ерунда, Уин – старший сын герцога де Модано, и ему скорее всего присмотрели невесту из знатной и подходящей семьи. Она же всего лишь скромная леди из Аметистов, и ни разу Уин не позволял себе ничего… такого.

Размышления девушки прервались, родители и Экар с другом подошли к ней.

– Дорогая, поздравляю, – мама тепло улыбнулась и коснулась губами щеки Эоны. – Ты умница, нам присылали письма с благодарностью, – баронесса де Гиларо с гордостью посмотрела на дочь.

Вообще, конечно, в Академии Её Величества учиться было несложно: этикет, дворцовый, повседневный, для встреч в узком кругу, на торжественных приёмах дома или в гостях, во дворце. Танцы, конечно же. Музыка, пение, если у девушки имелся талант к этим видам деятельности, а нет – рисование, вышивка, другие занятия, годящиеся для досуга молодых леди. Бытовая магия: как сохранить одежду чистой, не помятой, а срезанные цветы в вазах – свежими, простые иллюзии, применение несложных артефактов, и прочее. Ведение хозяйства, куда же без этого. Наука флирта, очень важная для молодой леди – как не перейти тонкую грань, а точнее, как её разделить, и где можно себя вести соответственно этикету, а где разрешается и отойти немного от образа приличной барышни. Опять же, до определённых границ. Всё же, Королевская Академия заведение серьёзное. Устроение приёмов, управление прислугой, и другие немаловажные для будущей жены умения. Ну и вообще, для воспитанной благородной дамы.

– Спасибо, мама, – Эона улыбнулась в ответ и перевела взгляд на Экара.

Только вот они не успели обменяться и парой слов, вперёд совершенно неожиданно выступил Уинхилд. Он склонился перед юной леди де Гиларо, протянув руку, и глубоким, низким голосом произнёс:

– Миледи, позвольте пригласить вас?

Эона много раз слышала Уина, но почему-то именно сейчас этот голос что-то затронул, отозвался странным напряжением внутри. Она подавила неуместную дрожь, шикнула на себя за непонятные эмоции и спокойно улыбнулась, вложив тонкие пальчики в широкую ладонь маркиза де Модано.

– Позволю, но только один танец, – Эни покосилась на Экара. – Следующие принадлежат Экару, Уин.

Конечно, жених не слишком обрадовался такому поступку друга, в оранжевых с красноватыми разводами, глазах мелькнуло раздражение. Но граф де Мерис был слишком хорошо воспитан, чтобы показывать эмоции, и потом, они же с Уинхилдом дружили с детства.

– Как скажете, моя леди, – как ни в чём не бывало, отозвался между тем маркиз и слегка сжал ладонь Эоны, не сводя с неё внимательного взгляда.

Ей показалось, Уин вёл себя сегодня… несколько странно, не так, как обычно. Эта официальность, хотя они давно отказались от титулов в своём кругу. Немногословность, а ведь обычно маркиз развлекает рассказами про учёбу в Академии, которая закончилась год назад, всякие смешные случаи в казарме – он проходил службу в Королевской гвардии, что позволяло ему довольно часто навещать Эону, ведь жили они в Таниоре. Эни бы сказала, маркиз чем-то взволнован, оттого и сдержан, вон как сверкают необычные, цвета рубина, глаза. Уинхилд вывел Эону на середину зала к остальным танцующим, положил ладонь на талию, придвинув чуть ближе к себе, чем полагалось. Она немного отвернула голову, сердце неожиданно пару раз сильно стукнулось о рёбра, и Эни вдруг обратила внимание на аромат туалетной воды маркиза – резковатые, пряные нотки каких-то специй переплетались с тонкими сладковатыми, кажется, ванили, и едва уловимый терпкий оттенок. Изнутри встрепенулась, отозвалась Сумеречная, от драконицы пришла волна тепла. Ей запах тоже понравился…

– Эни, я через несколько дней уезжаю на границу с Алерией, – сказал Уин, и девушка едва не взрогнула, слишком глубоко погрузившись в волнующие переживания, вызванные туалетной водой Уинхилда. – На два года. Потом окончательно вернусь, служба закончится.

Эона не ожидала услышать такую новость, и слова Уинхилда расстроили юную леди де Гиларо. Она посмотрела на маркиза, храбро улыбнулась, не показав эмоций.

– Но тебя же будут отпускать, правда? – голос не дрогнул, прозвучал, как обычно.

Отчего-то, представив, что целых два года они не увидятся, Эни загрустила. Оказывается, она привыкла к частым визитам Уина, одного или с Экаром.

– Нет, – Уинхилд с сожалением улыбнулся и покачал головой. – Будешь скучать, Эни?

– Буду, – ответила она прежде, чем успела понять, что говорит.

Тут же почувствовала, как к щекам прилила кровь, и опустила взгляд. Хотя, что тут такого, они же друзья, и да, она действительно будет скучать по весёлому обществу Уина!

– Я буду писать тебе, обязательно, – показалось ей, или в низком, завораживающем голосе проскользнули радостные нотки?

– Спасибо, – она вздохнула.

– Эни, я бы хотел поговорить с тобой, наедине, – вдруг серьёзно попросил Уинхилд, чем несказанно удивил юную леди де Гиларо.

Да и взволновал, признаться. Неясное предчувствие сладко сдавило грудь, дыхание на мгновение пресеклось. Эона снова рассердилась на себя за неуместные эмоции.

– О чём ты хотел поговорить? – как можно спокойнее спросила она.

– Сюрприз, – маркиз де Модано улыбнулся, подмигнул, и в глубине взгляда загорелся огонёк. – Выйдем на террасу после танца?

Раньше Эни совершенно спокойно гуляла с Уином в парке, когда он приезжал, или они сидели в кафе и ресторанчиках, тоже одни. Но тогда вокруг были люди… Совсем наедине с Уинхилдом Эона ни разу не оставалась. Вот с Экаром – да, было, в уединённых беседках парка. Вспомнив деликатные, нежные прикосновения губ жениха, Эона слегка покраснела, отвлёкшись от вопроса Уинхилда.

– Эни? – напомнил о себе маркиз. – Пойдём?

Музыка закончилась. Леди де Гиларо покосилась на партнёра, поймала задумчивый взгляд рубиновых, с розовыми искорками, глаз. Отказаться не смогла, и слова куда-то подевались. Эни лишь молча кивнула, волнение пощекотало изнутри мягкими лапками, прошлось вдоль позвоночника невесомым лепестком, родив волну мурашек до самых кончиков пальцев на ногах. Маркиз предложил ей руку, девушка положила ладонь на сгиб локтя, невольно отметив крепкие мышцы, ощущавшиеся через камзол. Неожиданно смутилась, сглотнула, собственное смятение в обществе Уинхилда вызвало раздражение. Да что с ней происходит, всегда же спокойно общались, дружили! И никогда она не обращала внимания ни на то, как пахнет маркиз, ни на его внешность…

Уин подвёл Эону к широкой портьере, прикрывавшей стеклянную дверь на террасу, отвёл её, пропуская девушку. Она прошла, сжимая в руках веер, остановилась около перил, глядя на роскошный дворцовый парк, расцвеченный сотнями фонариков, и остро чувствуя присутствие Уинхилда за спиной. Кроме них здесь никого не было.

– Ты улетаешь сразу после приёма? – спросил он, встав за спиной Эни, отчего её волнение усилилось.

– Д-да, завтра утром, – запнувшись, ответила она, теберя резные пластинки веера.

От близости маркиза хотелось ёжиться. Эона слышала его дыхание, слабый ветерок доносил запах туалетной воды, и хотелось прикрыть глаза и вдыхать, вдыхать… Леди Аметист испуганно шарахнулась от собственных странных желаний, отпустила веер и вцепилась в мраморные перила, глядя перед собой невидящим взглядом.

– Тогда мы увидимся нескоро, наш отряд собирают на рассвете, – Уинхилд вздохнул, и его ладони вдруг легли на её плечи, прикрытые тонким шёлком лилового цвета.

– Уин… – вырвалось у неё, и Эона дёрнулась, страстно желая сохранить между ними расстояние.

– Ш-ш-ш-ш, – перебил её лорд Рубин мягким, вибрирующим голосом, горячее дыхание обожгло ухо Эоны. – Эни, выслушай меня, хорошо? – его ладони скользнули вдоль рук девушки, мягко прижали к прохладному мрамору дрогнувшие пальчики молодой леди. – Я не думал, что уеду, и планировал несколько по-иному наше с тобой дальнейшее общение, но так уж вышло, – Эона ощутила, как изгиба шеи осторожно коснулись тёплые губы, и прикосновение словно обожгло.

Она беззвучно ахнула, растерявшись, и беспомощно замерла, чувствуя, как суматошно забилось сердце.

– У-уин, ч-что ты… – сорвалось с её губ, но маркиз снова перебил.

– Эни, – одна его рука скользнула на тонкую девичью талию, другой молодой лорд обхватил плечи девушки и развернул к себе. Потом приподнял её голову за подбородок, обвёл контур приоткрытых, чуть дрожащих губ Эоны пальцем. – Я ждал, пока ты позврослеешь достаточно, чтобы суметь ответить на мои чувства, – продолжил Уинхилд, а у неё в груди всё замерло от непонятного сладкого предвкушения и одновременно тревоги. – Думал ухаживать за тобой, но всё сложилось иначе, – Уинхилд чуть наклонился, завораживая взглядом мерцавших в темноте глаз, сейчас казавшихся совершенно чёрными. Только на самом дне посверкивали бордовые искры.

– К-каие чувства?.. – пискнула испуганно Эона, она оказалась совсем не готова к такому повороту событий.

От Сумеречной пришла волна удивления, но драконица в отличие от хозяйки, не беспокоилась. Скорее, ей было интересно, чем же закончится разговор. А лицо Уинхилда находилось слишком близко по мнению Эоны, однако отвернуться сил не нашлось. Маркиз обнял крепче, наклонился ниже и коснулся уголка губ леди де Гиларо. А потом шепнул в маленькое, порозовевшее ушко:

– Я люблю тебя, Эни, звёздочка моя ясная, ещё как увидел на зимнем балу, – ладонь Уинхилда скользнула на шею, а потом на затылок, пальцы осторожно зарылись в рыжие локоны, не потревожив причёску. – Вдруг понял, что ты уже не та девчонка, с которой лазали по окрестным лесам и летали наперегонки в родовом поместье, – шёпот Уина стал приглушённее, губы провели по виску Эоны, а она упёрлась в грудь маркиза в слабой попытке избежать неизбежного.

Ноги ослабли, сознание поплыло, и сейчас юная леди даже не вспомнила, что у неё есть жених – все знали, Экар и дочь барона де Гиларо помолвлены чуть ли не с рождения, и после выпуска из Академии они поженятся. Слова Уина прозвучали, как гром среди ясного неба для Эоны, она даже предположить не могла…

– Что ты такое говоришь… – слабым голосом произнесла Эни, пребывая в сладком оцепенении, а Сумеречная совершенно неожиданно довольно мурлыкнула – ей нравилось происходящее!

– Ты выросла, расцвела, превратилась в настоящую красавицу, – губы маркиза легко коснулись её губ, пока ещё в намёке на поцелуй, но её словно обожгло, она дёрнулась, судорожно вздохнув, и упёрлась сильнее.

Эмоции смешались, пульс зашкаливал, одна половина Эоны хотела, чтобы Уинхилд продолжил, вторая возмущённо шипела, что это неправильно, у неё жених есть, и он ей тоже нравится. С Экаром спокойно и легко, и… Додумать Эни не успела.

– Я женюсь на тебе, звёздочка, – выдохнул маркиз де Модано решительно и в следующий момент закрыл рот девушки поцелуем, на сей раз настоящим.

Язык молодого лорда Рубина нежно провёл по мягким губам Эоны, пощекотал в уголках, настойчиво их раздвинул. Пальцы на затылке погладили основание шеи, спустились ниже, обвели чуть выступавшие позвонки, и Эни задохнулась от обрушившихся ощущений. Подалась вперёд, выгнулась, прижавшись ближе к Уинхилду. Послушно приоткрыла рот, позволив ему углубить поцелуй, сделать его жарче, прибавить страсти. Внутри как будто огненный цветок расцвёл, кровь моментально превратилась в вязкую лаву. Язык Уина ласкал, дразнил, увлекал за собой, и Эни сама не заметила, как включилась в эту захватывающую, пикантную игру, пока ещё не очень умело отвечая. Голова закружилась, дыхания не хватало, коленки подогнулись, и пришлось вцепиться в плечи молодого лорда Рубина, порадовавшись, что его рука крепко обнимает, не позволяя осесть на мраморную плитку пола. Эона таяла, растворялась в этих эмоциях, неожиданно сильных, ярких, притягательных. Остановиться сил не хватало, хотелось продолжения, чтобы не отпускал…

Вдруг чуткий слух Эни уловил женский смех, ей показалось, раздался он очень близко. Девушка со всхлипом откинула голову, нахлынуло осознание произошедшего и собственного поведения, и щёки как огнём ожгло от яркого румянца. Она отвернулась, резко оттолкнула Уинхилда – он, видимо, не ожидал, потому разжал объятия. Сердце Эоны колотилось в горле, эмоции никак не хотели успокаиваться, и стало ужасно стыдно за свою… откровенность. Как она могла?! У неё жених есть!

– Эт-то подло, – пробормотала девушка, поспешно отступив на шаг и упорно избегая смотреть на маркиза де Модано. – Уин, как ты мог! Экар твой друг, и я тоже, зачем?..

– В любви, милая, друзей нет, – тихо и серьёзно ответил Уинхилд, к облегчению Эни не попытавшись снова подойти к ней. – Я тебя люблю, и ты выйдешь за меня замуж, когда я вернусь.

– Я выйду замуж за Экара! – она вздёрнула подбородок и храбро посмотрела на собеседника. – Ты меня любишь, возможно, но я тебя – нет!

Лорд Рубин медленно улыбнулся, глаза блеснули в полутьме, как драгоценные камни.

– Хочешь сказать, что Экара любишь? – насмешливо, с отчётливой иронией спросил Уин. – Да ладно, Эни, ты никогда не смотрела на него, как влюблённая девушка. Вы просто друзья, – он шагнул к леди Аметист, но она поспешно отошла ещё и покачала головой.

– Не знаю, что на тебя нашло, Уин, но я возвращаюсь к родителям и Экару, – как можно решительнее произнесла она, расправив плечи и подняв подбородок. – Если хочешь сохранить хорошие отношения между нами, советую забыть произошедшее здесь, потому что больше я такого не допущу.

Не дожидаясь ответа, Эона развернулась и поспешила к двери, стараясь не думать о словах Уинхилда, о поцелуе… Который понравился, ещё как, и всколыхнул то, что до сих пор дремало где-то глубоко внутри. Спало, ждало своего часа и своего мужчину… Когда Экар несколько раз касался её губ в целомудренном поцелуе, ничего подобного с ней не происходило. «Выкинь из головы, Эни! – разозлилась она на себя. – Кто Уинхилд, и кто ты! Никогда его отец не позволит совершить такой глупости и жениться на той, кто ниже по положению! И вообще, с чего ты думаешь о свадьбе с Уином?!»

– Я запомню, как ты отвечала на мой поцелуй, звёздочка. И вернусь, чтобы повторить, Эни, – раздался за спиной голос маркиза, завораживающий, низкий.

Девушка споткнулась от неожиданности, в лицо плеснуло жаркой волной, а Уин ещё и добавил:

– И замуж ты выйдешь только за меня, запомни.

Громко фыркнув, Эона распахнула стеклянную дверь и зашла в зал, обмахиваясь веером. Возмущение пополам с волнением бурлило в крови, и ещё немножечко грыз стыд – за то, с какой готовностью поддалась вспышке эмоций, вызванных внезапным поступком Уина. Нет, как он мог! Почти под боком у друга приставать к его невесте! Эни раздражённо засопела, пробираясь мимо гостей к родителям и Экару – она их уже видела, и жених, граф де Мерис, поглядывал по сторонам, высматривая леди Аметист. Девушка притормозила, длинно выдохнула, успокаивая дыхание, и уверенно направилась к ним. Надо просто забыть, вот и всё. Уинхилд завтра уезжает, а к его приезду она уже будет замужем за Экаром и маркиз ничего не сможет сделать. «Суми, нет, ты видела, что он себе позволил, нахал!» – обратилась Эни к драконице, пока подходила к своим. Однако от драконицы прилетела задумчивая мысль, сильно озадачившая и встревожившая Эни. «Решительный… Настойчивый… И дракон у него красивый…» Сумеречная затихла. Юная леди моргнула, замедлила шаг. «Он… он тебе нравится, что ли?!» – недоверчиво переспросила она, но зверь затаился в глубине сознания, ничего не ответив.

Эни чуть нахмурилась и продолжила путь. Странно всё это, конечно, вечер выпуска полон сюрпризов. Хорошо, завтра утром она улетает домой, и жизнь снова станет простой и понятной. А скоро ещё и выйдет замуж… Эона улыбнулась, постаравшись загнать подальше странное неуютное чувство, шевельнувшееся при этой мысли.

– Ты куда пропала, Эни? – Экар взял её за руку, едва она подошла. – Я видел, вы с Уином танцевали, а потом исчезли. Что-то случилось?

Леди де Гиларо посмотрела на жениха, в его оранжевые с красноватым оттенком глаза, в которых читалось лёгкое беспокойство.

– Мне стало душно, и мы просто постояли на террасе, – спокойно объяснила она, краем глаза заметив мелькнувшую неподалёку знакомую рыжую голову. – Экар, пойдём танцевать? Я обещала сегодня все танцы тебе, – Эни улыбнулась шире и потянула жениха к остальным танцующим.

…До самого конца вечера, пока они не ушли, девушка не отходила от родителей и жениха, постоянно косясь по сторонам – не видно ли где маркиза? Однако, к некоторому разочарованию леди Аметист, де Модано нигде не было видно. Она подумала, что Уин ушёл пораньше, перед завтрашней дорогой решив выспаться. Оно и к лучшему. Не стоит им сегодня больше видеться, ну а эмоции – это всего лишь эмоции. И тот поцелуй ничего не значит.

Несмотря на усталость, спала Эни беспокойно, а утром, проснувшись к завтраку, увидела на тумбочке около кровати маленький букетик из тёмно-фиолетовых, крупных фиалок. Она беззвучно ахнула, прижав ладони к пылающим щекам и не сводя взгляда с провокационного подарка. «О-о-о-о-о… – томно протянула Сумеречная. Судя по всему, вояж Уинхилда – никто другой не мог сделать этот подарок, пробравшись к ней в спальню самым возмутительным образом, – ей очень даже понравился. – Как романти-и-ично-о-о…» Эона шикнула на драконицу, поправила лямку кружевной ночной рубашки и выпрямилась в кровати, избегая смотреть на тумбочку. Мысль, что здесь был Уинхилд, да ещё и возможно видел её… в неглиже, снова вызвала прилив непонятных эмоций, а вместе с ними и возмущение. Да как он посмел вообще!.. Наглец. Однако леди Аметист никому не рассказала о предполагаемом визите лорда Рубина в свои покои. Папа ещё не так поймёт, мало ли. Хорошо, маркиз улетел, и два года не появится.

После завтрака две семьи, барона де Гиларо и маркиза де Мериса, отца Экара, вылетели в земли Рубинов, где они жили. Вещи, как всегда, отправили порталами. Эоне было немножко грустно, всё же за время учёбы в Академии она привыкла к Таниору, и хотя Ахарра, столица клана Рубинов, не уступала по величине главному городу Димарии, Эни понимала, что будет скучать. По подругам, по весёлым временам. И заводилы Уина в их компании не будет уже… «Стоп, не думаем о нём», – строго приказала себе юная леди де Гиларо. В Ахарре тоже есть развлечения, и поместье отца очень близко к городу, да и в малой столице у отца Эоны есть дом. В общем, скучать не придётся, а ведь ещё впереди официальная помолвка и свадьба. Хлопот хватит.

Однако когда они добрались до города, Эону ждал не очень приятный сюрприз: пришла весточка от Экара, что отряд гвардии Ахарры, в котором ему оставалось ещё год служить, направляли на южную границу Димарии. Как писал жених, где-то на полтора года, отпускать обещали, но не слишком часто. На южной границе иногда шалили кочевники, приходилось их осаживать. Мелькнула мысль, а на какую из трёх границ отправили Уинхилда, и Эона поспешно отмахнулась от опасных дум. Не стоит слишком часто вспоминать маркиза, ни к чему. И их поцелуй на террасе тоже… Барон де Гиларо решил отложить помолвку до возвращения Экара, и отчего-то это вызвало у Эни чувство, подозрительно похожее на облегчение. Сразу же нахлынул стыд за подобное отношение, и провожая жениха, леди Аметист на самом деле выглядела грустной. На душе было неспокойно, тревожно, особенно от того, что глядя на графа де Мериса, Эона понимала, что по нему будет скучать гораздо меньше, чем по Уину. При мысли, что они с Экаром не увидятся полтора года, сердце не сжималось, горло не перехватывало. И провожая взглядом стаю драконов, среди которых затерялся кирпично-красный графа де Мериса, юная леди Аметист осознала, что чаще будет вспоминать Уинхилда и их сумасшедший, неправильный поцелуй на террасе, чем спокойную улыбку и ясный взгляд Экара.

Новая жизнь закрутила, подхватила и закружила в череде приёмов, визитов, прогулок, и конечно, новых обязанностей. Эона обзавелась подругами, сопровождала мать в поездках в приюты, начальные школы для девочек, больницы, помогала в благотворительной деятельности. Отдохнув немного в поместье, они переехали в Ахарру, в городской особняк. И всё бы ничего, да вот только Уинхилд и с границы не оставлял её в покое, присылая письма и маленькие подарки. Экар тоже писал регулярно, раз в неделю курьер исправно приносил послания от жениха. Они все отличались некоторым однообразием: граф рассказывал, что служба на южной границе довольно скучная, изредка они летают попугать кочевников, осмеливавшихся подходить к приграничным деревушкам и нападать на пастухов. Иногда совершают рейды вглубь степей, отгоняя слишком близко расположившиеся стойбища. В ближайшем городке, куда их отпускают в увольнительные, ничего особо интересного тоже нет. Также Экар писал, что скучает, ждёт с нетерпением, когда через несколько месяцев его отпустят на несколько дней к родным, и выражал надежду, чтобы полтора года прошли побыстрее.

Маркиз же… Его отослали на восточную границу, ближе, чем Экара, но – на востоке Димарии находились горы, хребет загибался, отделяя от соседней страны. И там опасность посерьёзнее, чем дикие кочевники – одичавшие драконы. Мелкие, полуразумные, хитрые, но осторожные, они не имели второго облика, оставаясь зверьми, и сильно беспокоили предгорья, поэтому там стычки происходили постоянно, да и зачистки тоже, близлежаших пещер, где дикие вили гнёзда. И письма Уинхилда изобиловали рассказами о его приключениях, читая строчки, Эона словно вживую видела картинки, вдыхала бодрящий, свежий горный воздух с привкусом опасности. Ещё, он присылал подарки. То букет из причудливых, ярких перьев экзотических птиц, на перья вовсе и не похожих. То статуэтку дракона, выточенную из аметиста – Уинхилд утверждал, что сделал сам, пока на дежурстве стоял. То резной талисман из кости, воздушное кружево украшала россыпь тёмно-розовых рубинов – по словам маркиза, подвеска являлась символом его любви и подтверждением серьёзности намерений. Эона сначала хотела отослать всё это обратно, но… Безделушки заняли своё место на полке в гостиной, а письма, вместо того, чтобы отправиться в огонь, читались и перечитывались. Тайком от всех, вечером, перед сном.

Ну а днём светские дела не давали часто задумываться о двух таких непохожих мужчинах, и Эни отвлекалась. Незаметно пробежал год, в редких, хоть и регулярных встречах с Экаром, которого отпускали, в круговерти повседневных забот. Иногда приходили весточки от подруг – Нори как-то написала, что теперь учится в Школе Рэкко, только это тайна, она от отца сбежала. Юффи молчала, от близняшек тоже несколько писем приходило. Время шло… Промелькнули оставшиеся шесть месяцев, и наконец Экар вернулся, закончив со службой. Эона искренне радовалась его возвращению, и они провели почти целый день вдвоём, гуляя по Ахарре, разговаривая, наслаждаясь обществом друг друга. Однако когда граф улучил момент и в укромном уголке городского парка обнял Эни, мягко привлекая к себе с намерением поцеловать, и прижался к её губам, девушка поймала себя на полном равнодушии к происходящему. Хотя в этот раз Экар действовал настойчивее, напористее, и в отличие от прошлых в этот не ограничился лёгким поглаживанием её губ. Едва его язык попытался проникнуть в рот Эни, Сумеречная возмущённо зашипела, да и самой девушке стало не очень приятно. Она отвернулась, прислонившись виском к плечу графа и чувствуя себя неуверенно и неловко. Экар же понял её реакцию по-своему…

– Прости, – виновато шепнул он, бережно прижав к себе девушку. – Не сдержался, но я так по тебе соскучился, Эни, милая. Жду не дождусь, когда же наша свадьба будет!

Эона прикрыла глаза, у неё вырвался долгий вздох. Ладно, ничего, это от непривычки, они давно не виделись, вот и всё. От драконицы долетела волна сомнения, но леди де Гиларо мысленно одёрнула зверя. Ничего не изменилось между ними, ровно ничего за эти полтора года! И свадьба будет. Девушка приподняла голову и с улыбкой посмотрела на Экара.

– Сначала помолвка, и думаю, с завтрашнего дня мама начнёт готовиться к торжеству, – произнесла она. – Пойдём?

– Мои родители завтра к вам собираются, обсуждать детали, – поведал Экар, а у Эоны совершенно неожиданно ёкнуло сердце.

До сих пор помолвка, как и женитьба, воспринимались, как что-то далёкое, которое наступит ещё нескоро, и вот – уже и официальные мероприятия. Конечно, до самого вечера, на котором перед светом объявят об их с Экаром обручении, месяц точно, пока всё приготовят. Но она думала, полтора года будут длиться долго…

– Хорошо, – с чуть наигранным воодушевлением ответила Эона, положив руку на локоть графа.

Некстати вспомнилось, что Уинхилд должен вернуться через полгода. Свадьба точно состоится раньше, месяца через три после помолвки – столько времени хватит на подготовку. Когда они встретятся, она уже замужем будет… Эни тряхнула головой, упорно прогоняя прочь пугающее, и оттого раздражающее беспокойство по этому поводу. Всё идёт так, как надо. Точка. И нечего надумывать себе всякое.

О торжественном вечере договорились на следующий день, как и полагала Эона, назначив дату через месяц. Который тоже промелькнул, как один день, в хлопотах и приготовлениях. Леди Аметист даже прониклась всеобщей радостью в доме по поводу этого события, улыбалась, смеялась вместе с мамой и с воодушевлением принимала участие в обсуждении украшения особняка, меню, списка гостей. Ну и, конечно, платье. Воздушная органза нежного фиалкового цвета, на несколько тонов светлее шёлк, отделка из серебра – портной постарался на славу. Эона выглядела прелестно в новом наряде. Накануне мать подарила ей фамильный гарнитур из аметистов, который сама надела на свою помолвку когда-то: серьги, колье и узкая, изящная тиара. Сердце девушки пропустило удар, когда она открыла большую бархатную коробку и увидела украшения.

– Я так рада за тебя, милая, – мама, сидевшая рядом, обняла и прижала к себе. – Ты будешь самой красивой, как и полагается невесте, – она улыбнулась и убрала тёмно-рыжий локон со лба Эоны.

Девушка улыбнулась, хотя изнутри царапнула неуверенность.

– Спасибо, мама, – ответила Эни.

Видимо, что-то проскользнуло в голосе юной леди де Гиларо, потому что баронесса вдруг ухватила дочь за подбородок и внимательно посмотрела ей в глаза.

– Всё в порядке, Эона? – негромко спросила она. – Ты действительно хочешь этого?

Эни никогда не врала родителям, да и поводов не было. Она старалась быть послушной дочерью, хотя временами, конечно, горячий характер брал верх, но – в Академии научили обуздывать эмоции. Давно прошло то время, когда она им поддавалась. Именно поэтому, сейчас, когда прозорливая мама почувствовала смятенье дочери, Эона испугалась. Она не хотела ничего менять, нет, ведь эта помолвка скрепит семьи ещё сильнее, их с Экаром отцы дружили с Академии! Эни не могла подвести семью, не из-за нелепых сомнений, посеянных всего лишь одним дерзким поцелуем, которому к тому же уже полтора года как исполнилось. «А ты его помнишь, будто Уин поцеловал тебя вчера…» – вкрадчиво отозвалась вредная Сумеречная. Эона, не обратив внимания на мысль драконицы, с возмущением глянула на мать.

– Мам, а должно быть иначе? – она нахмурилась. – Экар хороший, мы с детства вместе, я всегда знала, что выйду за него! Не понимаю, почему ты спрашиваешь.

Баронесса вздохнула, отпустила её лицо и поднялась.

– Прости, милая, мне просто показалось… Ай, ладно, действительно показалось, – она улыбнулась, нагнулась и коснулась губами лба дочери. – Спокойной ночи, Эни. До завтра.

Девушка осталась одна в спальне. Уютно горел ночник, потрескивал камин, в приоткрытое окно влетал морозный, свежий воздух – год только начался, и до весны оставалось ещё два месяца. Эона отложила коробку с драгоценностями, обхватила себя руками и подошла к окну, рассеянно глядя на ночную Ахарру. «Не нравится тебе Экар, да?» – с грустью спросила она Сумеречную. Драконица помолчала. «А тебе? Ты с ним дружишь, но сможешь ли жить?» – иногда Суми казалась Эоне гораздо мудрее и старше, чем на самом деле.

– Смогу, – упрямо пробормотала девушка и сжала губы. – Смогу, вот увидишь!

«Зачем ты так, – укоризненно отозвалась Сумеречная. – Ты же знаешь, никто бы тебя не заставил, откажись ты, Эни. Родители тебя любят, почему ты упёрлась, что выйдешь замуж за Экара?»

– Потому что, – снова вслух ответила леди Аметист. – Отец Уинхилда, хоть и хорошо относится к нашей семье, не допустит этой свадьбы, – на губах Эни мелькнула немного кривая улыбка. – Мне хватает ума понять это, Суми. Даже если бы… Уин мне тоже нравился, – дочь барона де Гиларо почувствовала, как щекам стало тепло, и поспешно отошла от окна. – Всё, хватит разговоров. Я спать ложусь.

Ну а утром, едва она проснулась и умылась, горничная принесла очередное послание и подарок. Родителей Эни не удивляло внимание маркиза, они спокойно относились к его письмам. Ведь все знали, леди Аметист, граф де Мерис и маркиз Уинхилд с самого детства дружили. Тем более, молодой лорд Рубин никогда не выказывал к Эоне интереса больше, чем к подруге. Да ещё и невесте друга. Девушка неслышно вздохнула, потянулась к коробочке и открыла. На бархатной подушечке лежало изящное колечко из белого золота с крупным тёмно-красным рубином, окружённым мелкими бриллиантами. И хотя Эона не любила большие камни, это украшение смотрелось благородно, не вычурно и не вульгарно. Она сглотнула, рука дрогнула, чуть не выронив коробочку, Эни торопливо отложила подарок и развернула записку. «Моей любимой девочке на помолвку. Надеюсь увидеть его на твоём пальчике, когда вернусь». Леди Аметист вспыхнула, поджала губы и не сдержалась, фыркнула.

– Да конечно, – едва слышно произнесла она, скомкала записку и осторожно, двумя пальцами взяла коробочку.

Ни за что в жизни она не наденет это кольцо, и вообще, неприлично дарить такие подарки чужой невесте! Экар ей своё кольцо сегодня подарит, его Эни и будет носить. Открыто и с удовольствием. Убрав украшение в один из ящичков стола, Эона бросила записку в камин и отправилась в гардеробную. Завтрак, потом проверить с мамой готовность к вечернему приёму, обязательный отдых днём, ну и собственно собираться. За всеми хлопотами Эни почти забыла о подарке Уина, и переодеваясь к торжеству, глядя на себя в зеркало, даже разволновалась, как и полагается виновнице вечера. Аметисты мягко переливались в свете свечей сотнями граней, шелк и органза струились вдоль тела, и Эона не узнавала в этой молодой девушке с блестящими глазами цвета фиалок себя. Она выглядела старше своих почти восемнадцати, и в самой глубине взгляда притаилась тень неуверенности. Задуматься над этим Эни не успела, в дверь постучали, и заглянула мама.

– О, дорогая моя, ты бесподобна! – баронесса окинула дочь восхищённым взглядом и улыбнулась, всплеснув руками. – Пойдём скорее, гости уже начали приезжать.

Эона чувствовала себя, как во сне. Встреча приглашённых, вежливые улыбки, реверансы, поздравления подружек, сказанные шёпотом – она воспринимала всё несколько отстранённо. Хотя по ней никто бы не сказал, что в мыслях леди де Гиларо далеко отсюда. Экар не сводил с неё глаз, в которых горел огонёк восхищения, и не отходил ни на шаг, заботливо предлагая то бокал красного игристого вина, то маленькое пирожное, то тарталетку с нежным паштетом. Они открыли первым танцем вечер, и Эни то и дело ловила на себе нетерпеливые взгляды – все ожидали, когда же наступит главный момент вечера. А она… Она гнала от себя мысль, что совершает ошибку. И злилась на Уина, что даже находясь далеко отсюда, всё равно ухитряется портить ей настроение. Вот назло ему Эона будет радоваться!

– Эни, – негромко сказал Экар, повернувшись к ней, как только музыка стихла, и посмотрел в глаза.

Леди Аметист невольно затаила дыхание, сердце забилось быстрее. Разговоры среди гостей тоже стихли, лорды и леди разошлись в стороны, и пара осталась посередине зала. А граф де Мерис вдруг опустился на одно колено, не выпуская ладоней Эоны из своих рук, и уже громче, чтобы все слышали, спросил:

– Леди де Гиларо, не окажете ли честь принять моё предложение и выйти за меня?

Сумеречная насмешливо фыркнула, от неё долетела ироничная мысль: «Сколько пафоса…» И хотя Эона тоже чувствовала себя неловко в этот миг, должный стать счастливым и радостным, она улыбнулась, наклонила голову и твёрдо ответила:

– Да, милорд.

Конечно, зала взорвалась поздравлениями, овациями, их тут же окружили, а Экар достал коробочку, похожую на ту, что лежала в недрах туалетного столика. Кольцо жениха было поскромнее, с его родовым камнем сердоликом, матово поблёскивавшим в свете многочисленных свечей. Но Эона собиралась его носить всё равно. Потом ещё один танец, снова поздравления подруг, родителей, знакомых… Незаметно прошла половина вечера, а Эона ощущала внутри странное спокойствие, эмоции разом улеглись после объявления её невестой графа Экара де Мериса. О, она улыбалась в ответ, с достоинством принимала поздравления, в общем, вела себя, как и полагается помолвленной, но… От Сумеречной донёсся вздох, больше драконица никак не показала отношения к происходящему, мудро уйдя в самый дальний уголок сознания.

А где-то в середине вечера Эону отловила подруга, маркиза Альфора де Тиори, и с заговорщическим видом утянула в одну из гостиных.

– Ой, Эни, что я тебе сейчас расскажу! – с предвкушением и горящими глазами заявила Аля, усевшись на диван и усадив рядом недоумевающую леди Аметист.

– Что-то важное? – Эона подняла брови, сдерживая улыбку.

Альфора слыла одной из первых сплетниц Ахарры, она всегда была в курсе происходящего в знатных семействах и водила знакомства почти со всеми. Сама она не так давно вышла замуж, что не помешало ей вести дальше активную светскую жизнь, несмотря на то, что маркиз не особо любил ходить на вечера и приёмы.

– О, да, – с воодушевлением закивала Аля. – Я такую новость узнала! Ты же дружна с маркизом де Модано, да?

Эона невозмутимо кивнула, ничем не показав, что тема её взволновала. Пальцы коснулись кольца Экара, рассеянно покрутили украшение, и на несколько мгновений захотелось снять его, оно вдруг стало мешать.

– Да, а что? – получилось сказать непринуждённо, ещё и улыбнуться.

– Так вот, я вчера была на одном вечере, и услышала, как там обсуждали скорую помолвку маркиза и старшей дочери графа де Гедбера, Дорины! Они из Гранатов, он глава рода, – выпалила Альфора. – Как только Уинхилд вернётся, сразу объявят об этом!

Ни один мускул не дрогнул на лице Эоны, а внутри всё обмерло. Почему-то стало пусто в груди, рёбра болезненно сдавило. «А чего ты хотела, конечно, так и должно быть, дочь главы рода отличная партия для наследника клана!» – ехидно отозвался внутренний голос. И это не Сумеречная.

– Что ж, поздравлю его, – недрогнувшим голосом ответила Эона, дёрнув плечом, и хихикнула. – Думаю, для Уина сюрприз будет, и большой, что его почти женили, пока он охранял границы Димарии!

Они ещё о чём-то поболтали, потом Эона вернулась к гостям. Остаток вечера прошёл, как в тумане, известие Альфоры не выходило у леди Аметист из головы. «Замуж ты выйдешь только за меня, Эни». Слова Уина звучали в ушах, и почему-то хотелось плакать, глаза щипало. Однако Эона мужественно дотерпела до самого конца приёма, и кажется, даже позволила Экару увлечь себя в одну из пустующих комнат и поцеловать. Только оставшись поздно вечером, почти ночью, в своей спальне, переодевшись в ночную рубашку, Эни, глядя на отражение в зеркале, подметила мокрые дорожки на щеках. Она даже не заметила, когда появились слёзы. И почему она плачет из-за маркиза?! Он этого не заслуживает! Ну и пусть женится на своей Гранатине, Эона выйдет замуж за Экара, и все будут счастливы!

«Ой ли…» – прошелестела Сумеречная из дальнего угла сознания. Леди Аметист шмыгнула носом, решительно поднялась и юркнула под одеяло, свернувшись клубочком. Да, она будет счастлива назло Уинхилду.

Глава 2

Горничные тихо перешёптывались, осторожно поправляя в четыре руки воздушную фату лавандового цвета, покрывавшую волосы Эоны. Сложную причёску украшали шпильки с аметистами, на шее мягко мерцало колье из того самого фамильного набора, подаренного матерью. Само платье из нежнейшего, тонкого кружева мягко облегало фигуру невесты, открывая плечи и верхнюю часть груди и закрывая руки чуть ниже локтя. В разрезе юбки мелькала нижняя из тафты насыщенного сиреневого, на тон темнее кружева. Эни стояла неподвижно, не шевелясь, пока её готовили к выходу. Гости уже собрались в ближайшем Храме Литанис, где и должна пройти торжественная церемония. Внизу, в холле, ждали родители, Экар будет встречать у Храма.

Эти четыре месяца до назначенной даты прошли, как в тумане. Эона не понимала, что с ней происходит, не желала понимать, а ещё, письма и подарки от Уинхилда перестали приходить, а она к ним уже привыкла, как выяснилось. Злость на маркиза переросла почти в ненависть, Эни уже горела желанием увидеться с ним и надавать пощёчин… Спроси кто юную леди Аметист, за что же она так бурлит эмоциями к маркизу де Модано, она бы затруднилась ответить. Да за всё сразу! За то, что не даёт покоя, за то, что позволил себе тот злополучный поцелуй и признание, за то, что позволил отцу устроить помолвку за своей спиной… За то, что не прилетел до свадьбы, не сделал ничего, чтобы предотвратить её. Дошло до того, что у Эни вошло в привычку в последнее время доставать кольцо Уина и рассматривать, но примерить его она так и не решилась. А ведь оно так хорошо смотрелось бы со свадебным нарядом…

Эни моргнула и вернулась в реальность. Через несколько часов она станет женой графа де Мериса, и они улетят на несколько недель на юг, к морю, в поместье Экара. И нечего думать о всяком и всяких, которые не заслуживают таких сильных эмоций. За окном вовсю наступала весна, распускались листья на деревьях, цвели цветы, и надо улыбаться, радоваться в такой знаменательный день, как сейчас. Ведь Эни хорошо относится к Экару, и пусть Сумеречная ворчит, сколько угодно! Молодой лорд Сердолик хороший… «Слишком сдержанный, видно, что мать из Алмазов!» – капризно отозвалась драконица. Эона раздражённо поджала губы, но ответить зверю не успела. Горничные закончили и отступили, склонив головы.

– Готово, миледи, – почтительно отозвалась одна из них и добавила, с восторгом глянув на госпожу. – Вы чудесно выглядите!

Эни улыбнулась, грациозно изогнула шею.

– Благодарю.

После чего аккуратно подобрала юбку и направилась к выходу из комнаты. Несмотря на кипевшие в последние недели эмоции, сейчас на неё снизошло отстранённое спокойствие, она почти смирилась с происходящим. Не то, чтобы девушка совсем не хотела выходить замуж за Экара, он всё же не был ей противен, но… «Никаких «но», – строго прикрикнула она на себя. – И хватит уже об этом, дорогая моя». Эона прошла по коридору к лестнице и начала медленно спускаться, и когда с их стороны донёсся дружный восхищённый вздох, ощутила, как кровь прилила к щекам от внезапного смущения.

– О, дорогая, ты прелестна, – баронесса де Гиларо аккуратно промокнула кружевным платочком уголок глаза. – Так быстро выросла, девочка моя, уже и замуж выходишь, – она вздохнула и поправила край фаты.

– Пойдём, нехорошо опаздывать, – засуетился отец, и Эона положила ладонь ему на локоть.

Они вышли из дома, сели в украшенный лентами и живыми цветами экипаж и поехали к Храму Литанис. Рассеянно глядя в окно, невеста крутила кольцо с сердоликом, в голове царила пустота. Сумеречная тоже молчала, но молчание это было таким выразительным, что трогать драконицу Эона не рисковала. Мало ли что. Зверь у неё отличался своенравностью, и не всегда соглашался с хозяйкой. Но пока серьёзных разногласий между ними не случалось… Эни надеялась, получится уговорить Суми не капризничать, ведь она с удовольствием летала с драконом Экара, когда они семьями отдыхали за городом. «Мы дружим», – прилетела от драконицы сумрачная мысль, и она снова затихла. Что ж, придётся привыкать к другим отношениям.

Размышления девушки прервались, экипаж неожиданно остановился.

– Что такое? – нахмурился отец, выглянув в окно. – В чём дело? – громко спросил он у возницы.

А потом и вовсе вышел, разобраться в причине остановки. Баронесса де Гиларо глянула на дочь, на её лице мелькнуло беспокойство.

– Посиди здесь, милая, сейчас узнаем, в чём там дело, – она улыбнулась, нагнулась, погладив ладони Эоны, и тоже покинула экипаж.

Эни стыдно было признаться, что отсрочка вызвала скорее радость, чем раздражение. Она крутанула кольцо, длинно вздохнула, покосилась в окно… Неожиданно противоположная дверь экипажа, выходившая в узкий переулок, распахнулась, и взгляду поражённой и ошарашенной Эоны предстал маркиз де Модано собственной персоной. Он быстро улыбнулся, ухватил её за руку и дёрнул к себе. Леди Аметист настолько растерялась, что временно потеряла дар речи и даже не сопротивлялась.

– Прости, звёздочка моя, так надо, – с сожалением выдохнул Уинхилд странную фразу, а в следующий момент перед её лицом вспыхнула радужными искорками какая-то пыль.

Девушка вдохнула, от неожиданности закашлялась, глаза заслезились, и она чихнула. А потом сознание мигнуло и погасло.

Лица коснулся ласковый ветерок, принёсший с собой запахи листвы, немного хвои и чистого воздуха. Потом пришло следующее ощущение – она лежит на чём-то мягком и широком. Ну а поскольку сознание уже достаточно прояснилось, Эни разом вспомнила всё, что предшествовало принудительному обмороку. Лиловые глаза распахнулись, встретились с весёлым взглядом рубиновых, и девушка задохнулась от могучей волны самых разных эмоций. Возмущение, даже злость, растерянность, радость, волнение – всё смешалось, и в первые мгновения Эни даже не нашлась, что ответить.

– Я соскучился, звёздочка моя, – негромко произнёс Уинхилд, наклонившись ниже к Эни.

Он опирался ладонями по обе стороны от её лица, не оставляя ни единого шанса отстраниться, и сердце подпрыгнуло, из всего клубка чувств на первый план вышло волнение. Уин находился слишком близко, окутывал своим присутствием, сводил на нет попытки возмутиться. Всё, на что её хватило, это упереться ладонями в грудь маркиза, и тут… Эни краем глаза заметила, что кольцо на пальце другое. Там мягко поблёскивал рубин в окружении бриллиантов. Она задохнулась, вот теперь совершенно точно следовало выразить, насколько бестактно и недопустимо поступил молодой лорд, украв её со свадьбы, да ещё и поменяв кольцо.

– Уин! – прошипела Эни, уперевшись сильнее, в её взгляде мелькнули фиолетовые всполохи. – Что ты натворил?! Как ты вообще мог?! Ты ещё месяц на службе должен быть!..

– О, а ты считала дни до моего возвращения? – светло-рыжая бровь вздёрнулась, маркиз усмехнулся. – Я польщён, Эни, счастье моё. Меня отпустили раньше за отличную службу, – он перехватил тонкие запястья Эоны и прижал их к подушке, переплетя пальцы, их лица разделяли считанные сантиметры. – Я же не мог пропустить такое событие, как твоя свадьба, – понизив голос, добавил Уинхилд.

– Ты меня ук-крал с неё!.. – выпалила Эона, запнувшись, и попыталась высвободиться.

Не тут-то было. Лорд Рубин обнаглел до такой степени, что почти лёг на неё, придавив сильным телом к кровати. Эни скосила глаза, разглядывая обстановку – чтобы отвлечься от хоровода искорок в рубиновой глубине взгляда Уинхилда.

Просторная комната с двумя большими окнами без стёкол, как с удивлением отметила девушка – в них-то и влетал ароматный ветерок. Стены затянуты светлым шёлком кремового цвета, а в окнах виднеется панорама заросших лесами пологих холмов и прозрачного голубого неба с редкими мазками облаков. В комнате, кажется, кроме кровати больше мебели не было, по крайней мере, Эни не видела.

– Да, украл, – спокойно признал Уинхилд и продолжил. – Я же сказал, Эона, ты выйдешь замуж только за меня.

Она прикрыла глаза и отвернулась, во рту появилась горечь.

– Твой отец так не думает, – желчно ответила леди Аметист, перестав вырываться. – Он тебе уже нашёл невесту, ты не знаешь разве?

– Да мне всё равно, что он там думает, – выдохнул Уинхилд, и Эни почувствовала, как тёплые губы прижались к бьющейся жилке на шее.

Язык нежно пощекотал, оставив влажный след, маркиз отстранился и легонько подул – Эона тихо ахнула от всплеска ощущений, неожиданно сильных.

– Я тебя люблю, Эни, больше никого, – шепнул он на ушко замершей от неожиданности девушки, кончик носа обвёл ушную раковину, подарив ещё одну горячую волну. – И ты будешь моей, ничьей больше.

Его пальцы погладили тонкие запястья, пустив жаркие змейки до самых локтей, и Эона растеряла все гневные слова, которые собиралась сказать в ответ. Сердце забилось в сумасшедшем ритме, в горле стало сухо. Накрыло осознание, что они совершенно одни, и это не терраса в особняке, полном гостей. Вообще, она даже не знает, куда принёс её Уинхилд… И как далеко они от Ахарры… Боги, что он вообще делает?!

– М-меня искать будут, и найдут… – пробормотала Эона, наскребая мужество оттолкнуть, прекратить безобразие, которое творил Уинхилд.

А поцелуи уже спустились к изгибу шеи, и мысли начали путаться, тело словно закололи сотни иголочек.

– У нас ещё есть немного времени, и я позаботился о защите, – голос Уинхилда звучал немного хрипло, задевая потаённые струнки в душе Эоны. – Я не отдам тебя, звёздочка моя, никому, – он приподнял голову и посмотрел ей в глаза, в его взгляде горела решимость. – И уж тем более Экару.

Имя жениха, уже, наверное, бывшего, отрезвило, вернуло ненадолго в реальность, выдернув из сладкого марева зарождавшегося удовольствия от действий Уина. Эни нахмурилась, щёки вспыхнули от осознания происходящего, и стало стыдно. Она воспользовалась тем, что маркиз не ожидал от неё сопротивления, видимо, и сильно оттолкнула. На его лице мелькнуло удивление, а Эона тем временем проворно слезла с широкой кровати с резным изголовьем и встала с другой стороны, тяжело дыша и глядя на лорда Рубина с раздражением и немножко замешательством.

– Ты знал, что его тоже отошлют? – выпалила она, пытаясь справиться с дрожью. – Он твой друг, как ты можешь так говорить? Вы же с детства вместе! – добавила Эни, обвиняюще вытянув палец. – И что значит, тем более ему? – девушка нахмурилась.

Уинхилд пожал плечами, одним гибким, плавным движением встал, не сводя с гостьи заблестевших глаз.

– Знал, конечно, – он улыбнулся и начал обходить кровать. – На границу все едут, на год, полтора или два, и обычно после Академии. Я не хочу больше об Экаре говорить, – Уин стал серьёзным. – Он тебя не получит и точка.

От Сумеречной донёсся томный вздох, и драконица опять ушла в самую глубину, отгородившись от хозяйки. Мелькнувшая было у Эни мысль улететь, встретила категоричный и краткий ответ «Нет». Зверь никуда не хотел отсюда уходить. Леди де Гиларо задохнулась от возмущения, на несколько мгновений позабыв о хозяине этого места. «Суми!..» Ответа не пришло. Сумеречная спряталась, оставив девушку разбираться с маркизом саму. А он, воспользовавшись некоторой рассеянностью Эоны, в несколько шагов преодолел расстояние между ними, и опомнившаяся гостья только успела метнуться в сторону, впрочем, без всякого успеха. Уин оказался быстрее, поймал и развернул к себе спиной, и она попала в нежные, но крепкие объятия. У девушки вырвался возмущённый возглас, едва она очутилась в руках маркиза. Он прижал её к груди, обхватив запястья, и лишил возможности вырваться.

– Пус-сти!.. – прошипела Эона, не на шутку испугавшись и взволновавшись – решительный настрой Уинхилда и подлое предательство Сумеречной, не пожелавшей унести хозяйку из этого места, явились для девушки полной неожиданностью.

– Прости, звёздочка, нет, – низкий, вибрирующий голос Уина прошёлся по натянутым нервам леди Аметист, как смычок в умелых руках скрипача. Горячие губы коснулись местечка за ухом, и оно отозвалось вспышкой удовольствия, заставив Эни тихо ахнуть и выгнуться. Она и не знала, что там так чувствительно! – Я бы хоть сейчас отвёл тебя в Храм, – и снова поцелуй, теперь чуть пониже, волна жара прошла по телу Эоны и затаилась внизу живота странным, тревожно-приятным ощущением. – Но нас могут перехватить, а я не хочу случайностей, – Уинхилд мягко толкнул девушку к стене, прижал, его руки переместились на талию, а губы провели вдоль выреза платья, подобравшись основанию шеи сзади. – Никому не позволю отнять тебя у меня… Звёздочка моя, любимая…

Эона сглотнула шершавым горлом, пальцы сжались, а тело мягко изогнулось навстречу нежной ласке, и возмущение растворилось в нараставших эмоциях, далёких от раздражения.

– Я… я не люблю тебя… – беспомощно прошептала она и сильно прикусила губу, судорожно вздохнув – язык Уина обрисовал чуть выступающий позвонок, и вниз как будто капля горячего сиропа скатилась, густая, тягучая, оставляя за собой огненный след.

– Полюбишь, Эни, я постараюсь, уж поверь, – и так уверенно он говорил, леди Аметист не нашлась, что возразить. – И потом, разве я тебе совсем-совсем не нравлюсь, м-м, моя леди? – провокационный вопрос, да ещё подкреплённый цепочкой лёгких, едва ощутимых, как прикосновение лепестка, поцелуев в верхней части спины, заставили Эону беззвучно всхлипнуть от очередной волны ощущений.

Она почувствовала, как ладони маркиза скользнули по бёдрам, начали потихоньку, сантиметр за сантиметром, поднимать юбку, и юная леди дёрнулась, сердце пропустило несколько ударов. На щёки плеснуло жаром, она вцепилась в руки Уинхилда, попытавшись остановить.

– Ч-что ты делаешь?.. – запнувшись, спросила Эона, хотя, конечно, вопрос глупый.

Леди Аметист догадывалась, что происходит, и от этого становилось ещё волнительнее, смятенье усиливалось. Она никогда не думала, что её первым мужчиной станет маркиз де Модано, нет! Да ещё и до свадьбы… Это же неправильно… Вопреки мыслям по телу растеклась странная истома, и оно обмякло, покорно замерев, а около уха слышалось тяжёлое, жаркое дыхание Уинхилда.

– Соблазняю тебя, звёздочка моя, – тихо ответил он, и от его честности Эни снова растерялась, в который раз за последние минуты.

Всё происходило слишком быстро, слишком неожиданно. Ещё недавно утром она собиралась замуж за друга – да, друга, откровенно призналась себе, – и не видела для себя другого пути, почти смирившись с этой свадьбой. А теперь… Теперь от поцелуев и прикосновений сердце трепещет, как бабочка, болезненно-чувствительная кожа вспыхивает, едва до неё дотрагиваются, и одежда неприятно раздражает… Поймав себя на этих мыслях, Эона беззвучно охнула, а Уинхилд, воспользовавшись её задумчивостью, продолжил неумолимо поднимать платье.

– Н-нет, н-не надо… – получилось слишком жалобно, и девушка оборвала себя, крепко зажмурившись, пальцы ослабли на запястьях маркиза.

– Эни, Эни, ну что ты, – горячее дыхание обожгло шею с другой стороны, а юбка уже обнажила ноги до колен, и вот-вот покажутся подвязки… – Всё хорошо будет, любимая, не бойся, доверься мне…

Тёплые пальцы мягко коснулись кожи на бёдрах чуть выше чулок, и лицо Эоны вспыхнуло от залившего его густого румянца, горячо стало даже ушам. Она упёрлась ладонями в стену, не зная, чего хочет больше, чтобы Уинхилд продолжил, или всё же остановился. Проснувшееся желание превратило кровь в густую карамель, а остатки скромности пытались убедить, что нехорошо всё это, и надо, надо прекратить… Эона прикрыла глаза, мысли путались, а пальцы Уина между тем медленно, самыми кончиками, скользнули выше, рассыпая по ставшей болезненно чувствительной коже обжигающие искры. Собственное тело подвело, с готовностью откликаясь на ласки, оно жаждало продолжения, отзывалось на действия маркиза жаром внизу живота и напряжением мышц.

– Я думал о тебе каждую ночь, – от прерывистого шёпота Уина, наполненного неприкрытой страстью, Эона вздрогнула, чуть откинув голову. Его губы продолжали блуждать по шее и спине, оставляя горячие следы от поцелуев. – Эни, как же мне хотелось быть с тобой рядом, звёздочка моя ясная… – пальцы коснулись тонкого кружева белья, погладили, и Эни одолел могучий приступ смущения, пересиливший даже пробудившееся желание.

Она тихо пискнула, подавилась воздухом при очередном судорожном вздохе и снова вцепилась в руки Уина, часто сглатывая.

– Ш-ш-ш, – с тихим смешком произнёс он и настойчиво высвободился. – Эни-и-и… Я чувствую, тебе нравится, не бойся своих чувств и желаний, не надо…

Да, она боялась. Боялась себя, того, что происходило с ней и чему сопротивляться хотелось меньше с каждым мгновением. Ведь после не будет возврата обратно, к прежней, понятной и спокойной жизни.

– Что мы делаем… – вырвалось у неё, а хватка на запястьях Уинхилда ослабла, руки безвольно повисли вдоль тела – Эни признала поражение.

– Поверь, то, что поможет нам быть вместе, – мягко ответил Уин и вынул одну руку, положив ладонь другой на низ живота девушки, поверх трусиков.

Эона почувствовала, как он начал медленно расстёгивать пуговички на спине, и подушечки пальцев так же неторопливо спускались по позвоночнику, рождая волны щекотных мурашек. А под платьем ничего не было кроме трусиков, тонкая ткань не предполагала нижней рубашки, не говоря уже о корсете… Горячая ладонь уверенно проникла под наряд, провела вдоль тела и обхватила грудь девушки, нежно сжав. Последние сомнения и остатки смущения потонули в горячем всплеске ощущений, окатившем с головы до ног, и Эни сдалась. Зажмурилась, подалась чуть вперёд, погрузившись в эмоции, наслаждаясь каждым прикосновением, и уже не думая ни о чём сейчас. Волны чувственного восторга накатывали с каждым разом сильнее, а пальцы Уина играли с напрягшимся соском, нежно сжимали, поглаживали. Твёрдая горошина стреляла острыми вспышками наслаждения, Эни дышала тяжело, неровно, и с её губ сорвался первый, пока тихий стон. Пусть она и не любит маркиза… наверное… но, видимо, для происходившего сейчас любовь необязательна. А дальше остатки мыслей осыпались невесомым пеплом, потому что пальцы второй руки Уинхилда уверенно спустились ниже, туда, где тонкое кружево белья уже намокло.

Эни потерялась в удовольствии, вспыхивавшем по телу искорками, прокатывавшемся волнами, обсыпавшем жгучими мурашками. Она не сопротивлялась, когда колено Уина настойчиво раздвинуло её ноги. Только слабо вздохнула, почувствовав, как пальцы маркиза проникли под трусики, нежно дотронулись до влажных складочек, раздвинули и коснулись пульсировавшей жаром точки. Эона охнуа в голос, зажмурившись до звёздочек перед глазами, снова упёрлась ладонями в стену, и ногти царапнули шёлк. Тело изогнулось, мышцы нетерпеливо сжались, желая большего, а внизу живота поселилось тягучее, остро-сладкое нетерпение, покусывавшее изнутри.

– Да… – сорвалось с губ Эоны, она полностью отдалась восхитительным эмоциям, больше ни о чём не думая.

Пальцы скользнули дальше, проникли внутрь, нежно погладили, отчего она всхлипнула, выгнувшись под деликатной лаской сильнее, а потом неожиданно Уинхилд убрал руку. Девушка еле успела удержать разочарованный вздох, распалённое тело жаждало продолжения.

– Я хочу видеть твоё лицо, Эни… – тихий, проникновенный шёпот, от которого дрожь пробирала до самых кончиков пальцев на ногах. – Я хочу видеть тебя всю, звёздочка моя…

До неё с трудом доходил смысл услышанного, Эона плавилась от жаркой истомы, превратившей кровь в жидкий огонь. Она послушно опустила руки, позволила Уинхилду осторожно стянуть кружево с плеч, и платье упало к ногам шуршащей лиловой волной. Эни переступила, на миг снова вернулось смущение, леди Аметист мелко дрожала от переполнявших ощущений. Прохладный ветерок коснулся разгорячённой кожи, и дрожь усилилась. Ладони Уина медленно скользили по её спине, и до Эоны долетел его негрмокий, полный неприкрытого восхищения, хриплый голос:

– Такая, нежная, изящная… Красавица моя…

За ладонями следовали губы, выкладывавшие замысловатые иероглифы на спине вдоль позвоночника, до самой поясницы. Язык обвёл ямочки, пощекотал, и сердце Эни чуть не выпрыгнуло из груди, восторг промчался по венам огненным шквалом. Ей нравилось, безумно нравилось происходившее, хотелось сгореть в этом урагане чувств без остатка. Между ног всё изнывало от жажды по заветным прикосновениям, и Эона была близка к тому, чтобы откровенно попросить, отбросив стыд и скромность. Она до конца не понимала, чего же хочет, но то, что делал Уинхилд, восхитительно.

Он чуть сжал ладонями упругие ягодицы, прикрытые кружевными трусиками, потом разгладил тонкую ткань и потянул за шёлковые завязки по бокам. Эона замерла, то и дело облизывая пересохшие губы, сердце гулко колотилось в груди. Когда бельё скользнуло по ногам, оставив её тело совсем без прикрытия – только чулки, – Эни снова ощутила румянец на щеках. А Уин выпрямился, коснулся обнажённого плеча девушки нежным поцелуем и развернул к себе лицом. У леди Аметист перехватило дыхание на мгновение, как её глаза встретились с потемневшими, полными страсти, глазами маркиза. Оказывается, читать неприкрытое желание во взгляде мужчины – это так… притягательно, волнующе и очень приятно. Уин же неторопливо рассматривал Эону, пальцы блуждали по её телу, касались ключиц, гладили плечи. Ложбинку между розовыми полушариями с коралловыми горошинами сосков, спустились на талию и обвели впадинку пупка. Эни тихо млела под его взглядом и ласками, наблюдая сквозь ресницы, почему-то хотелось довольно улыбаться и мурчать, как кошке. А потом…

Уинхилд медленно опустился на колени, оставив ладони чуть ниже талии девушки, и горячие губы проложили дорожку из огненных поцелуев по животу, отчего Эни громко охнула от неожиданности.

– Уин… – просипела она, от волнения и предвкушения, приправленного пряной ноткой смущения, коленки ослабли, и пришлось прислониться к стене.

Он не ответил, занятый очень важным делом – поцелуи спустились ещё ниже, ладони приласкали попку Эоны и провели по бёдрам. Обрывки мыслей заметались вспугнутыми мотыльками, руки девушки метнулись к голове Уинхилда, с намерением отстранить, ведь то, что он делал… Это… Это… Губы и язык маркиза переместились на внутреннюю поверхность бедра Эни, он приподнял её ногу, воспользовавшись смятением своей маленькой леди. А её пальчики беспомощно зарылись в огненно-рыжие пряди, чуть сжали их, и Эона тихо всхлипнула, откинув голову и прислонившись затылком к стене. Когда же Уинхилд мягко раздвинул мокрые лепестки, и его язык провёл, собирая сладкий сок желания, она только сильнее зажмурилась, длинно застонав, бёдра сами подались навстречу без всякого стыда. Умелая, пикантная ласка заставила забыть обо всём кроме острого удовольствия, пронзавшего каждый раз, как Уин прикасался к чувствительному бугорку. Когда же он аккуратно, нежно прихватил его зубами, одновременно скользнув пальцами внутрь, Эона негромко вскрикнула от пронзившей молнии наслаждения. Кости расплавились, тело стало лёгким-лёгким, горячие мурашки обсыпали кожу, и она изогнулась, вбирая новые, яркие ощущения всем существом.

Как они переместились на кровать, и когда Уинхилд успел раздеться, затуманенное сознание Эни не отследило. Просто в какой-то момент под спиной она почувствовала прохладу покрывала, а сверху накрыло такое же горячее, как её собственное, тело маркиза. Губы обжёг нетерпеливый, жадный поцелуй, Уин, не отрываясь от рта Эоны, подхватил её ноги под коленки и поднял. Где-то в самой глубине души ёкнуло, девушка дёрнула головой и вздохнула, немного испуганно уставившись в глаза Уинхилду.

– Будет немножко больно, совсем чуть-чуть, – хрипло выдохнул он, не сводя с неё взгляда.

Ответить Эни не успела, почувствовав, как между ног скользнуло что-то твёрдое и проникло внутрь. Она только и смогла, что вцепиться в плечи Уина, низ живота обожгла вспышка боли и Эона не удержалась, тихо вскрикнула, скорее от неожиданности. Маркиз замер, снова коснулся её губ мягким, нежным поцелуем и начал двигаться. Сначала медленно, неторопливо, давая ей привыкнуть, и очень скоро лёгкое жжение и неприятные ощущения пропали. Эона выгнулась, подстраиваясь под древний, как сама жизнь, ритм. Обняла крепче ногами, с восторгом отдаваясь новым, ярким и необычным чувствам, купаясь в том океане эмоций, что дарил ей Уинхилд, не сдерживаясь больше. Она что-то бессвязно шептала, послушно подаваясь навстречу, её ладони скользили по плечам и спине Уина, а стоны становились громче.

Напряжение внутри нарастало, мышцы сжимались с каждым толчком, и девушка стремительно уносилась за грань реальности, уже не чувствуя тела, превратившись в сгусток ощущений и эмоций. Движения Уина стали резче, сильнее, и Эни потерялась окончательно. Внутри словно лопнула невидимая струна, леди Аметист изогнулась, желая быть как можно ближе, сознание взорвалось разноцветными огнями. Темнота перед глазами расцветилась фейерверком, и тело накрыла волна наслаждения, такая сильная, что Эона не сдержала крика, впившись ногтями в спину маркиза. А потом ещё одна, когда над ухом раздался низкий, полный удовольствия, рык, и Эни всерьёз испугалась, что потеряет сознание, настолько яркими были переживания.

Когда эмоции схлынули, Эона обмякла в руках Уинхилда, пытаясь успокоить дыхание, сознание ещё плавало в тумане после пережитого, и мыслей там пока не появилось. Осознание произошедшего обрушилось разом, едва услышала тихие слова, в которых слышалась отчётливая радость:

– Теперь точно моя. Любимая звёздочка…

Эни замерла, напряглась, чувствуя, как стремительно теплеют щёки, той эйфории, в которой купалась ещё несколько минут назад, как не бывало. О, боги… Что она наделала? Как вообще позволила всему случиться?! Как теперь жить, как смотреть в глаза Экару? Да и примет ли он обратно… Глаза защипало от обиды, и одновременно поднялась волна такой злости, что Эона задохнулась, на несколько мгновений потеряв дар речи. Потом начала молча, ожесточённо вырываться. А этот… маркиз самым возмутительным образом довольно рассмеялся и прижал крепче, не обращая на её попытки никакого внимания! Эни заколотила кулачками по плечам, пнуть не получилось – запуталась в покрывале.

– Пус-сти, слышишь, пусти, н-ненавижу тебя, ненавижу-у-у!.. – голос леди Аметист сорвался, она всхлипнула, зажмурившись и умирая от острого приступа стыда и жалости к себе.

– Ну поплачь, хорошая моя, если тебе полегчает, – ласковый голос Уина и его ладонь, погладившая растрёпанные волосы Эни, добавили переживаний в тот клубок, что теснился в груди, и она, упёршись изо всех сил в подлого совратителя и похитителя, оттолкнула, как могла.

Он отпустил, что вызвало у неё мимолётное удивление. Эона тут же вскочила, позабыв, что на ней кроме чулок ничего нет, отбежала на другой конец комнаты и огляделась, жаждая выпустить эмоции. Отчаянно хотелось запустить в эту наглую, ухмылявшуюся физиономию чем-нибудь потяжелее, и на низком столике у стены Эона заметила плоское блюдо для фруктов, сейчас пустое. Особо не задумываясь, что делает, она схватила посуду и запустила тарелкой в Уинхилда, смотревшего на разгневанную девушку с широкой усмешкой. Даже не прикрылся, бесстыдник!!

– Перестань улыбаться!.. – выпалила она, с сожалением отметив, что блюдо не долетело до цели, благополучно приземлившись на кровати достаточно далеко от Уина. – Меня найдут, и тебя накажут, слышишь, не посмотрят, что ты сын главы клана!..

– Ты так соблазнительно выглядишь, Эни, – негромко прервал её маркиз, сев на постели, его глаза заблестели, взгляд медленно скоьлзил по её телу. – В этих чулочках, обнажённая… – добавил он низким голосом, и Эона разом растеряла всю воинственность.

Она замерла, растерянно моргнув, эмоции снова сменили полярность. Девушка осознала, в каком виде стоит перед Уинхилдом, и сдавленно пискнула, метнувшись к замеченному дверному проёму. Без двери, отметило сознание, но искать объяснение этому факту не стало. Увы, Уин оказался проворнее, и кровать стояла ближе, и у самого порога Эни снова угодила в нежные объятия Уинхилда. Он крепко прижал дёрнувшуюся, было девушку к груди, и шепнул на ухо:

– Уже не найдут, звёздочка моя. Об этом месте никто не знает, возможную погоню я сбил на некоторое время, а по родовой связи тебя никто не почувствует, Эни, – тёплые губы коснулись её виска. – Я же сказал, теперь ты моя, полностью.

Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что он имеет в виду, и почему родовая связь оборвалась. Значит… Родители теперь знают. О, боги. Эни сникла, обмякла в его руках и тихо, беззвучно заплакала. Она смутно почувствовала, как Уин взял её на руки и куда-то понёс, сжалась в комочек, слизывая солёные слёзы с губ. Жизнь виделась совершенно в чёрном цвете, страшила встреча с родителями, их осуждающие взгляды… Странно, конечно, что при воспоминании об Экаре виноватой она себя особо не ощущала, так, немного неловоксти разве что, но Эоне сейчас настолько было жалко себя, что здравые мысли в её голове совсем не задерживались. Там царствовали эмоции.

Долго прятаться за жалостью к себе и возмущением решительностью Уинхилда не получилось: маркиз принёс её в полутёмное помещение, пещеру, освещённую яркими разноцветными светильниками, на стенах которой поблёскивали кристаллы. В углу Эни заметила вместительный каменный бассейн, наполненный водой, с поверхности поднимался пар. Прямо из стены выбивался ручеёк, стекавший в бассейн, а излишки воды выливались в жёлоб, тянувшийся вдоль стены, и уходили в естественное отверстие. В пещере было влажно, тепло и пахло какими-то минералами, а одну из стен пещеры сплошным ковром покрывала странная растительность с глянцевыми, абсолютно белыми листочками и маленькими серебристыми цветами. Эона засмотрелась, даже позабыв, что вроде как обижена, раздражена, зла и возмущена, слёзы незаметно перестали течь по щекам.

– Это естественное? – с любопытством спросила она, разглядывая необычное помещение. – А как мы сюда попали? Это что, настоящая пещера?..

Уинхилд тихо хмыкнул, потёрся носом об её макушку и осторожно поставил рядом с бассейном. Потом присел, поднял ножку и начал медленно снимать чулок, ещё и оставляя на коже лёгкие, нежные поцелуи. Эона погрузилась в волнующие ощущения, почти позабыв о злости, ухватилась за плечо, потому как коленки задрожали от действий Уина. Закончив с одним чулком, он приступил ко второму, и дыхание Эни сбилось. Она и не думала, что столь простая вещь способна вызвать столько переживаний, не менее приятных, чем недавно пережитое… Уинхилд обнял Эону, приподнял и опустил в бассейн, потом забрался сам и притянул девушку к себе лицом, усадив на колени. От откровенности позы Эни зарделась, опустила взгляд и попыталась слезть, но Уин крепко держал её за талию. А ещё, прозрачная вода едва прикрывала грудь, и взору лорда Рубина открывался прекрасный вид на увенчанные розовыми сосками полушария. Эона нервно вздохнула и скрестила руки, хоть как-то прикрывшись, и тут же услышала насмешливое фырканье.

– Скромница моя, я уже всё там видел, и мне очень понравилось. Опусти руки, звёздочка, мне нравится смотреть на тебя.

– Бесстыдник, – буркнула Эни, старательно избегая смотреть вниз… туда, где сквозь воду ещё и отлично просматривалось тело Уинхилда.

Особенно некоторые его части. Румянец на щеках леди де Гиларо стал гуще, рук она упрямо не опустила. От Уина долетел вздох, его пальцы обхватили тонкие запястья девушки, мягко, настойчиво потянув её руки вниз.

– Ну и почему ты плакала, Эни? – тихо спросил Уинхилд без тени веселья в голосе. – Я тебя не брошу, я же сказал, и не променяю ни на кого.

– З-зачем ты соблазнил меня? – пробормотала она, чуть запнувшись, изнутри снова плеснуло горячей волной смущения.

– Чтобы наверняка избавиться от возможных поисков, – с готовностью ответил Уинхилд и притянул не сопротивлявшуюся девушку к себе. – Этот дом хорошо прикрыт магией, даже если кто-то будет пролетать мимо, не заметит его и не почувствует защиты. Это моё убежище, где я отдыхаю от всех. Тут много красивых мест, – чуть понизив голос, добавил он, его ладонь медленно провела по спине Эоны. – Я тебе их покажу обязательно.

Она вздрогнула, зашевелилась, сердце застучало чаще. Злость и раздражение растворились в тёплой, насыщенной минералами и сотнями пузырьков воде, и осталось знакомое волнение и чуть-чуть неуверенности.

– А ещё, звёздочка моя, я давно мечтал, – совсем шёпотом продолжил Уин, его ладони легли на упругую попку и чуть сжали, а Эни к собственному замешательству низом живота почувствовала, как… как что-то шевельнулось под ней, стало твёрже. – И с удовольствием покажу, как нам может быть хорошо вместе…

– Подожди, – Эона извернулась, упёрлась ладошками ему в грудь и приподнялась, требовательно заглянув в глаза маркизу. – И тебя не смущало, что я обещана другому и… никогда не видела в тебе больше, чем друга?

Уинхилд хмыкнул, усмехнулся, аккуратно обхватил влажные волосы молодой леди, расплывшиеся в воде, и чуть оттянул её голову, нагнувшись почти к самому лицу.

– Экар тебя не любит, Эни, и это прекрасно видно, – тихо, проникновенно произнёс он. – Он хорошо относится к тебе, да, но не любит. А я люблю, – заявил Уин и хищно прищурился. – Экар бы отошёл в сторону, начни я серьёзно за тобой ухаживать, как и полагается, Эни, но увы, обстоятельства заставили играть по-другому, – он ухватил пальцами её подбородок и нежно прижался к приоткрытым, мягким губам Эоны в кратком поцелуе. – А если бы я тебе не нравился совсем, ты бы не трепетала так в моих руках и не ответила бы на тот поцелуй на террасе, – рубиновые глаза блеснули розовыми всполохами. – Ты же вспоминала его, да, звёздочка моя? – вкрадчиво спросил Уин, погладив большим пальцем её подбородок.

Она дёрнула головой, упрямо сжав губы, и нахмурилась.

– Экар любит меня! – возразила Эона.

– А он хоть раз тебе говорил об этом? – насмешливо поинтересовался Уин, его ладонь спустилась на шею девушке. – О том, что любит?

Эни открыла рот, чтобы ответить… И поняла, что ни разу не слышала от Экара о его чувствах. И вообще, оглядываясь сейчас на его поведение, леди Аметист вынуждена была признать правоту Уина. На любовь отношение к ней Экара совсем не походило. Но ни за что не признается в этом, вот ещё!

– Говорил, – пробормотала она, мотнув головой, но взгляд всё же отвела.

Уинхилд тихо рассмеялся и снова привлёк её к себе, не обратив на слабое сопротивление Эоны никакого внимания.

– Вруша моя, – ласково ответил он.

Эни затихла, не найдясь, что сказать. Её охватили странные, противоречивые эмоции: приятная расслабленность от горячей воды и объятий Уинхилда, немного грусть – от всего сразу, и от случившегося недавно, и от неясности в дальнейшей жизни, – растерянность. Она не знала, как вести себя дальше и что говорить. Некоторое время они молчали, ладони Уина поглаживали тело Эоны, неторопливо, мягко, без всякого подтекста, и ей это ужасно нравилось.

– Как ты себя чувствуешь? – тихонько спросил маркиз, застав Эни врасплох, и она правдиво отозвалась.

– Хорошо.

– Ну отлично, – Уин вздохнул, и леди Аметист запоздало поняла, что он имел в виду.

Она уткнулась запылавшим лицом ему в плечо и снова замерла. Потихоньку подобралась приятная, ленивая нега, не хотелось ни шевелиться, ни что-то спрашивать, и так было хорошо. Лежать в горячей воде, наслаждаться лёгкой щекоткой пузырьков, слушать размеренное дыхание Уинхилда и ни о чём не думать. Остановить бы время, остаться в этом мгновении…

– Что это за место? – всё же поинтересовалась Эни, удобно устроившись на Уинхилде, её пальчик рассеянно водил по крепкому бицепсу, стирая капли воды.

– Моё убежище, я как-то нашёл, когда летал. Предгорья, естественная пещера, перед ней – площадка, на которой я достроил дом, – охотно начал рассказывать Уин, перебирая мокрые пряди волос Эоны. – Тут всего пара комнат уместилась, спальня, ты её видела, кухня, и небольшая комната отдыха, если хочешь, покажу. Кстати, ты голодная? – заботливо спросил Уинхилд.

Она тихонько хмыкнула.

– Ты и о еде побеспокоился? – с лёгкой иронией поддела девушка.

– Конечно, – невозмутимо откликнулся маркиз. – Я же не знаю, насколько мы здесь.

Эни встрепенулась, приподнялась, испытующе глянув на него.

– А насколько? – негромко и серьёзно спросила она.

– Пока ты не согласишься выйти за меня, – так же серьёзно ответил Уинхилд.

Леди де Гиларо фыркнула и плеснула ему в лицо.

– Между прочим, после того, как ты меня соблазнил, ты просто обязан жениться на мне! – раздражённо буркнула девушка и выпрямилась, скрестила руки на груди и мрачно глянула на него.

Уин издал смешок, заложил руки за голову и посмотрел на своенравную маленькую леди.

– Женюсь, не переживай, но сначала ты тоже этого захочешь, – спокойно ответил он. – Ну что, ужинать? А потом я покажу одно чудесное место, – Уинхилд улыбнулся.

Брови Эоны поднялись домиком, она тут же позабыла о раздражении, в ней проснулось любопытство.

– Что за место?

– Увидишь, – Уин выпрямился, обнял её и поднялся из бассейна, прижав девушку к себе. – Там очень красиво, особенно на закате.

И снова Эни оказалась на руках, лорд Рубин перенёс её через бортик, поставил у скамейки и растёр большим махровым полотенцем. После чего небрежно завернулся во второе, подходившее скорее для рук – оно еда прикрывало бёдра маркиза.

– А… а мне что надеть? – растерянно спросила Эни, кутаясь в своё.

В свадебное платье охоты влезать не было, поняла она, а щеголять в полотенце… Ну, провокационно слишком.

– По мне, конечно, и так хорошо, – отозвался Уин, его взгляд неторопливо прогулялся по девушке, отчего она смешалась и опустила голову. – Но я предвидел, что твоя скромность не допустит такого, по крайней мере, в первое время, – он ухмыльнулся, подмигнул и обнял возмущённо засопевшую Эону, потянув за собой. – Пойдём, покажу.

Из пещеры вёл короткий коридор в небольшое помещение, уже достроенное, в нём стояли большой шкаф и столик с ящичками, висело зеркало, у стены находился диванчик и кофейный столик, украшенный мозаикой. Маленькое круглое окно выходило на запад, и Эни залюбовалась переливами оранжевого и тёмно-розового неба без единой тени облаков. Полетать бы… Сумеречная встрепенулась, отозвалась согласием, но тут же категорично прибавила: «Домой не хочу! Мне и тут хорошо». Эона длинно вздохнула. «Я поняла, что не хочешь, успокойся. Потом поговорим».

– Выбирай, – Уинхилд распахнул дверцы шкафа, и леди Аметист отвлеклась от созерцания красот природы.

Её изумлённому взору предстали несколько вешалок, на которых висели платья. Правда, далёкие от тех, которые она обычно носила дома, но… Эона медленно подошла, коснулась лёгкой, полупрозрачной ткани алого цвета, покосилась на довольного Уина.

– Ты, я смотрю, основательно подготовился, – хмыкнула она. – А размер мой как узнал? – девушка сдвинула брови, а пальцы между тем перебирали двухслойную юбку, наслаждаясь мягкостью и невесомостью материала.

– Ну я же знал, у какой портнихи ты одеваешься, – невозмутимо ответил он, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. – Немного денег, и проблема решена.

Эни покачала головой, перешла к следующему платью – это из мягкого шёлкового кружева нежно-лилового цвета, с завывшенной талией.

– Ты разбираешься в женской моде? – рассеянно спросила она, дальше рассматривая наряды – всего их висело четыре. – И когда ты всё успел подготовить, Уин? – снова нахмурилась Эона. – Я же улететь могла, между прочим! – она оглянулась на хозяина этого места.

– О, пра-а-авда? – протянул Уин насмешливо, и рыжая бровь поднялась. – А чего же ты до сих пор здесь, м-м, звёздочка моя? Где твоя Сумеречная?

Девушка насупилась, ладонь скользнула по мягкому шёлку глубокого фиолетового цвета – кажется, это вообще халат с длинным рукавом и поясом.

– Ты знал, что она не захочет улетать? – мрачно спросила леди де Гиларо.

– У нас с Рассветным нет тайн друг от друга, – весело ответил Уинхилд. – Он и сказал, что нравится твоей драконице.

Эни вспыхнула и отвернулась, а от Сумеречной донёсся довольный смешок. «Я не вру себе, в отличие от некоторых, – ехидно произнесла она. – Тебе полезно побыть в этом чудесном месте, Эни».

– Ну, выбрала? – Уин кивнул на шкаф. – Ночью тепло, под домом горячие источники, они и согревают, – добавил он.

Леди Аметист глубоко вздохнула, справилась с замешательством по поводу очередного откровения Сумеречной и ещё раз перебрала наряды. С одной стороны, нежные, лёгкие, из тонких, приятных на ощупь тканей. Но… В первом платье юбка совершенно не скрывала ног, два слоя полупрозрачного шифона оставляли мало простора для фантазии, да и глубокий вырез открывал на взгляд Эоны гораздо больше, чем стоило. Хотя рукава-фонарики выглядели очаровательно. Второе вообще имело треугольный, тоже глубокий вырез, до самого пояса прямо под грудью, и… открытую спину. Застёжка в платье располагалась на шее сзади, рукавов вообще не было. Фиолетовое действительно халат, с широкими рукавами и длиной до щиколотки – без пуговиц, только на поясе. В последнем наряде вместо нормальной юбки несколько длинных кусков ткани, не соединённых между собой. При ходьбе открывавших ноги в получившихся разрезах, а корсаж спереди на шнуровке, и плечи с руками вообще открыты. В городе ни один из них, конечно не наденешь – слишком откровенные. Здесь же, где никого нет и кругом только природа… Эни ужасно смутилась, поняв вдруг, что выбор Уинхилда ей нравится. Очень хотелось примерить вот это, второе, из кружева. Пусть оно и такое… пикантное. И девушка решительно сдёрнула платье с вешалки.

– А остальное где? – она посмотрела на невозмутимого Уинхилда.

– Какое остальное? – переспросил маркиз с искренним недоумением. – Что ты имеешь в виду, звёздочка?

– Ну… – Эни почувствовала тепло на щеках, разгладила складку на платье. – Чулки… бельё… – жарко стало всему лицу, и она окончательно смешалась, замолчав.

– А надо, девочка моя? – вкрадчиво поинтересовался Уин, и его голос раздался ближе.

Эона вздрогнула, чуть не уронив платье, сердце отчего-то забилось быстрее.

– Давай, Эни, а то солнце скоро сядет и красоту пропустим, – маркиз настойчиво потянул за полотенце, и юная леди обречённо поняла, что он явно настроен помочь ей одеться.

Глава 3

В комнате царили сумерки, ламп Уин не зажигал, но закатное солнце освещало достаточно, чтобы Эни охватило смущение. Да, совсем недавно он видел уже её обнажённой при свете дня, но… но… Она всё равно стеснялась. Однако одновременно удержать платье и полотенце не представлялось возможным, и Уинхилду удалось с тихим смехом стянуть с неё единственный предмет одежды. Он прекрасно понимал, что с ней происходит, но не собирался делать уступку. Эни прижала платье к груди, остро чувствуя спиной и тем, что пониже, взгляд маркиза. А он как назло подошёл ближе, протянул руку из-за плеча девушки и открыл боковую дверцу – там обнаружились несколько полок, на которых тоже лежала одежда, штаны и рубашки в основном. Немного, как отметила Эона. Уинхилд взял штаны, что вызвало снова прилив крови к щекам леди Аметист, и она поспешно натянула платье, немного дрожащими пальцами застегнув на шее две пуговички.

– Давай, расчешу, – неожиданно предложил Уин, и его пальцы коснулись висков Эни, провели по волосам, зарылись во влажные пряди.

Она выдохнула, сердце пропустило удар. От размеренных, аккуратных движений почему-то пробирала дрожь, и хотелось выгибаться, как кошке, которую чешут за ушком. Эни прикрыла глаза, прикусила несильно губу, скомкав юбку в кулаке. Прикосновения расчёски к голове были ужасно приятными, а лёгкий массаж, последовавший за расчёсыванием, погрузил в состояние умиротворения и расслабленности. Потому, когда тёплые ладони легли на плечи, скользнули вдоль рук и нежно обхватили грудь, прикрытую всего лишь одним слоем кружева, Эни вздрогнула от неожиданности и всплеска ощущений. Соски тут же напряглись, мягкая ткань защекотала ставшую очень чувствительной кожу.

– Ужин ждёт, – шепнул Уинхилд и ласково поцеловал в порозовевшее ушко.

Он отстранился, взял девушку за руку и потянул за собой. Эни повернулась, скользнув по нему взглядом и невольно залюбовавшись крепкими мышцами спины – Уин кроме штанов ничего больше не надел. И выглядел притятательно, так и хотелось дотронуться, провести пальцами по гладкой, тёплой коже… Эни тряхнула головой, щёки обожгло румянцем, и она поспешила за Уинхилдом. Снова небольшой коридорчик, который закончился полукруглой комнатой, половину занимал стол и разные шкафчики, и плита, а вторую – полукруглый низкий диван. В окнах цветные витражи, и благодаря им помещение приобрело совершенно фантастический вид, особенно сейчас, на закате. Эоне показалось, она попала внутрь волшебной шкатулки…

– Садись, – Уин подтолкнул её к дивану, а сам направился к столу.

Эни послушно подошла, опустилась, подобрав под себя ноги – пол кстати действительно оказался тёплым, как говорил маркиз. Взгляд леди Аметист упал на кольцо на пальце, и она вспомнила, что хотела ещё спросить.

– Как у тебя это кольцо оказалось? – Эона пошевелила пальцем, полюбовалась переливами света в рубине. – Оно же в моей комнате лежало…

– Правда? – перебил весело маркиз с изрядным ехидством в голосе. – А почему тогда оно выпало из твоего кулачка, когда я забирал тебя из экипажа?

И бросил на неё взгляд через плечо.

– Ой, – пробормотала Эни, поспешно спрятав руку под лиловым кружевом.

Неужели она каким-то образом забрала кольцо и не помнила, когда? Насколько же отстранённой Эона была в день своей свадьбы… Лорд Рубин прошёлся по помещению, зажёг лампы, и стало уютнее, жёлтый свет смешался с разноцветным из окон. Эни обратила внимание на большое блюдо, накрытое крышкой, оно стояло на плите – наверное, чтобы не остыть. Да, Уинхилд основательно подготовился.

– Так когда тебя отпустили домой? – как можно небрежнее спросила Эона, обхватив колени руками и наблюдая за маркизом.

Он, достав из ящика вилки, бросил на собеседницу хитрый взгляд, усмехнулся и невозмутимо ответил:

– Где-то неделю назад. Но отцу я, конечно, не сообщил об этом радостном событии.

– Что перед экипажем случилось, что мои родители вышли? Или ты с ними заодно?! – пришла ей в голову неожиданная мысль, и в груди Эни снова зашевелилось возмущение.

– О, ну что ты, – Уин достал большой деревянный поднос, сложил на него блюдо с едой, приборы, тарелку с хлебом и направился к дивану. – Я не настолько коварен, звёздочка моя, – маркиз поставил поднос рядом с Эоной и сел с другой стороны. – Я просто заплатил нужным людям, и они создали затор в нужном месте, вот и всё, Эни. Приятного аппетита, – он наколол вилкой кусочек мяса в соусе и отправил в рот.

Эона коротко вздохнула, возмущение улеглось так же быстро, как поднялось. Конечно, вряд ли родители участвовали во всём этом безобразии. Она осторожно сняла мясо с вилки, прожевала, задумчиво уставившись перед собой.

– Ты сам готовил? – рассеянно спросила девушка, снова полезли нерадостные мысли, как там мама с папой, как Экар… каково им всем после случившегося.

– Нет, захватил в таверне и оставил на плите с углями, – голос Уина смягчился. – Эни, что такое? Что тебя опять тревожит?

Она съела ещё кусочек, избегая смотреть на маркиза и решая, признаваться ли в своих тревогах.

– Ты нехорошо поступил, Уин, – наконец тихо ответила Эни, наклонив голову, волосы упали, почти скрыв лицо. – Родители, Экар…

– Они мне спасибо скажут, – неожиданно жёстко перебил лорд Рубин, и гостья выпрямилась, с изумлением посмотрев на него.

– С чего бы? – она поджала губы. – Что ты расстроил свадьбу, о которой они столько лет мечтали?!

– А ты, Эни? Ты тоже мечтала? – немного резко спросил Уин, прищурившись. – Или просто шла на поводу у чувства долга, не решаясь признаться в правде? Поверь, я знал, что делаю, – чуть тише продолжил он, отложил вилку и пересел, устроившись за её спиной. Рука маркиза обвилась вокруг талии девушки, прижала к нему. – И да, не все друзья на самом деле те, кем хотят казаться, малышка, – Эни почувствовала, как Уинхилд уткнулся носом ей в затылок.

– Что ты имеешь в виду? – пробормотала Эона, слегка обескураженная его странными словами.

– Не бери в голову, звёздочка, – голос Уина звучал приглушённо. – Поверь, никому на пользу эта свадьба бы не пошла.

– Вы же с Экаром с детства дружите, ты поставил чувства выше дружбы? – Эни не собиралась оставлять эту тему, червячок сомнений и беспокойства не желал униматься.

До неё донёсся долгий вздох, Уинхилд откинулся на спинку и потянул девушку за собой, уложив на грудь.

– Милая моя наивная девочка, Экар дружил со мной только потому, что я – будущий глава клана Рубинов, – терпеливо объяснил маркиз. – И дружба со мной выгодна. Он надеялся, я помогу ему занять тёпленькое местечко в Таниоре, останусь сам там, и таково большинство моих друзей, Эни, – Уин помолчал, пока Эона осмысляла услышанное, с трудом веря, что Экар, добрый, спокойный, улыбчивый Экар может быть таким… корыстным. – В том числе и женщины, – хмыкнул он. – Всем им важнее положение, которое они могут занять, чем я, как человек.

– Твой отец договорился о твоей помолвке, пока ты был на границе, – сменила она тему, порадовавшись, что сидит спиной к Уинхилду.

Леди Аметист отнюдь не была настолько наивной, чтобы полагать, будто маркиз врёт ей ради своей выгоды, чтобы очернить Экара. Увы, в Академии Эни видела, как некоторые девушки выбирали себе выгодных подруг. Но поверить, что милый, общительный граф такой же…

– Эни, я достаточно взрослый, чтобы не позволить продавать меня, как племенного быка, – твёрдо ответил Уинхилд. – Даже отцу. Тем более, отцу, – поправился он и вдруг поднял Эону, выпрямившись. – Пойдём, хватит о неприятном, – Уин встал, протянул ей руку и улыбнулся. – Солнце почти село, сейчас самое время.

Эни тоже поднялась, от загадочной, многообещающей улыбки лорда Рубина вдруг стало жарко, сердце забилось быстрее.

– Куда пойдём? – она разом позабыла о тревогах и Экаре, любопытство нетерпеливо завозилось внутри.

– Увидишь, – улыбка Уина стала шире. – Тебе понравится, уверен.

Он снова взял за руку и повёл за собой из дома. Дверь в конце коридора выходила прямо на крутые ступеньки, спускавшиеся куда-то вниз, в темноту. Край неба ещё цвёл бордовыми и лилово-фиолетовыми переливами, хотя от солцна остался самый краешек, лес погрузился в таинственную, переливавшуюся светлячками и ночными огоньками вечернюю тьму. Эона, как заворожённая, медленно спускалась, оглядываясь по сторонам. С деревьев свисал слабо светящийся голубым мох, ночные цветы благоухали сладко-пряными ароматами, их тёмные лепестки покрывала мерцающая пыльца. Иногда мимо величаво пролетали большие, бархатные ночные мотыльки, оставляя за собой след из поблёскивавших искорок. Время от времени раздавались крики ночных птиц, шелесты, шорохи, но Эни не боялась – вряд ли Уин привёл бы её в опасное место.

– А далеко идти? – она засмотрелась на очередной цветок, поскользнулась на каменной ступеньке и только испуганно вздохнула – Уинхилд, конечно же, поймал, не дав упасть.

– Не очень, – ответил маркиз и вовсе взял её на руки. – Осторожнее, звёздочка, – весело добавил он и продолжил спускаться гораздо быстрее, почти бегом.

Эона обняла его за шею, прижавшись крепче – хотя знала, что не уронит, всё же страшновато было. Лестница закончилась небольшой площадкой на берегу речки, тёмные воды казались неподвижными в густом сумраке позднего вечера. А вот чуть поодаль бурлил и шумел целый каскад небольших водопадов, и последние закатные лучи превращали их в мерцающие шёлковые занавесы, то там, то тут вспыхивавшие разноцветными блёстками. У берега выступали камни, плоские и гладкие, обкатанные водой, и на них днём, когда светит солнышко, наверное, так удобно загорать…

– Вода тёплая, в эту речку подземные горячие воды впадают, – негромко произнёс Уин, снова встав сзади и обняв, его подбородок удобно устроился на плече девушки. – Здесь когда-то вулкан был, но уже давно потух, только эти источники и остались, – пояснил он, а его ладони между тем потихоньку начали подниматься вверх, к груди Эоны. – Поплаваем, м-м, звёздочка моя? Тебе же нравилось, я помню, ты с таким восторгом рассказывала про озеро в вашем поместье! – голос Уина стал вкрадчивым, низким, и дыхание Эни участилось, а кровь быстрее побежала по венам.

Она действительно любила плескаться в воде, и когда с родителями приезжала в поместье, с удовольствием купалась в озере под бдительным присмотром горничной, чтобы никто не потревожил отдых хозяйки. В голове стайкой пронеслись суматошные мысли, что кроме платья на ней ничего нет, полотенца они не взяли, в одежде купаться неудобно, а без неё неловко, даже несмотря на темноту и то, что Уинхилд уже видел Эни обнажённой… А маркиз тем временем совсем не оставил ей возможности дальше колебаться. Тёплые, настойчивые ладони накрыли полушария, мягко сжали их, а горячие губы прижались к чувствительному местечку чуть ниже уха.

– Эни-и-и-и, – протянул Уинхилд, и его пальцы проворно проникли под кружево – юная леди ахнуть не успела. – Любимая, хватит смущаться, тут кроме нас никого нет… – мурлыкнул он, подарив ещё несколько нежных поцелуев в изгиб шеи.

Эона замерла, прикрыв глаза, знакомые, ужасно приятные ощущения защекотали тело, заставив чуть выгнуться, бесстыдно подставляясь под медленную ласку. Уин обвёл твёрдые горошины, едва касаясь, потом вокруг, а после аккуратно сжал и одновременно прикусил мочку, несильно, но чувствительно. Эни не сдержалась, охнула в голос, захлебнувшись вдохом, зрачки в её глазах резко расширились. Тело словно молния пронзила, от сосков по коже брызнули в разные стороны горячие капли наслаждения, изрядно оттеснив смущение. Уинхилд воспользовался моментом, и его ладони тут же проворно скользнули вверх, ловко справившись с застёжкой. Верхняя часть платья упала, открыв тёплому ночному ветерку и взгляду лорда Рубина призывно торчавшие вершинки. Эни вцепилась в юбку, часто дыша, сердце гулко колотилось о рёбра, а внутри всё задрожало от предвкушения.

– Красавица… моя… – тихий шёпот Уина музыкой прозвучал в ушах, от блуждавших по шее и плечу губ словно огненные следы оставались, сплетаясь в чувственный узор.

Его ладони провели вдоль тела Эни, намеренно обойдя грудь, и она едва сдержала разочарованный возглас. Напрягшиеся шарики ныли и болели, жаждая ласки, внизу живота зажглось жаркое солнышко, и мышцы свело от желания почувствовать Уина внутри… Чувствительная точка отозвалась горячим всплеском, между ног стало влажно. Тело само изогнулось, прижалось к маркизу, и попкой Эона отчётливо ощутила нечто твёрдое, и к щекам прилила кровь. Жгучая смесь любопытства и смущения опалила лицо, стекла по шее и плечам на грудь, и дальше, ниже, туда, где и так всё горело от ожидания. А ладони Уина уже опустились до талии, потянув за собой платье, и через миг оно кружевной пеной осело вокруг ног Эоны.

– Подожди, – тихо попросил он и вдруг отстранился. – Не поворачивайся, – добавил Уинхилд со странными нотками в голосе, и любопытство девушки в разы выросло.

Леди Аметист поёжилась, обхватив себя руками, и самую малость повернула голову, позабыв, что всего несколько мгновений назад смущалась происходящего и того, что Уин снова увидит её обнажённой. До Эни донеслось шуршание, потом ещё какие-то непонятные звуки, а потом… Спины коснулось что-то очень мягкое и медленно-медленно, едва ощутимо провело вдоль позвоночника до самой поясницы. Вслед за деликатной лаской скатилась лавина обжигающих мурашек, Эона ахнула, широко распахнув глаза.

– Что… – вырвалось у неё, но Уин не дал договорить.

– Ш-ш-ш, – перебил он. – Закрой глаза, звёздочка моя, и наслаждайся, – предмет в руках Уинхилда спустился ниже, на упругие ягодицы, погладил бёдра и… нежно пощекотал между ними.

А кожа там оказалась очень чувствительной, и по телу прошла волна дрожи, затаившись в глубине живота жаркой истомой. Эона послушно зажмурилась, сглотнув, облизала ставшие сухими губы. Она ощущала присутствие маркиза каждой клеточкой, но он к ней не прикасался, только то, что держал в руке – Эни подозревала, какой-то цветок. Ничем иным эти чудесные ощущения вызваны быть не могут. Тело налилось желанием, как спелый плод соком, она чуть откинула голову, жадно глотая воздух: цветок пропутешествовал по руке, вверх до плеча, обвёл ключицы, лепестки скользнули по ложбинке… приласкали тугие горошины, сначала одну, потом другую… Эона беззвучно всхлипнула, напряжённая, как струна, купаясь в восхитительном море эмоций, которые дарили необычные прикосновения. Они вспыхивали яркими искорками по всему телу, заставляли мышцы сжиматься в нетерпеливом предвкушении…

Шёлковые лепестки невесомо прошлись по животу, и у Эни перехватило дыхание, а цветок спустился ниже, туда, где всё сплелось в тугой комок, болезненно пульсировало. С губ девушки сорвался судорожный вздох, коленки ослабли, а нежная пытка удовольствием продолжалась – вдоль бёдер, медленно-медленно, вокруг коленок, под ними… Эни понятия не имела, что там такая чувствительная кожа, и не сдержала негромкого возгласа, стиснув кулаки и зажмурившись до разноцветных кругов перед глазами. Кости расплавились, голова кружилась сильнее, а тело стало невесомым, оно почти не ощущалось. Вместо него только вспышки прикосновений, от которых кругами разбегались мурашки. Нервы вибрировали, как натянутые струны, а лепестки между тем уже добрались до щиколоток, ласково погладили пальчики на ступнях… И начали неторопливо подниматься вверх.

Ровно в тот момент, когда Эона осознала, что ноги больше не держат, и испуганно распахнула глаза, начав оседать, сильная рука бережно подхватила, не дала упасть. Взгляд девушки наткнулся на ласковую улыбку Уина, на нежность, перемешанную со страстью в его глазах. Под ладонями Эни, прижавшимися к груди Уинхилда, тяжело, неровно билось его сердце, и леди Аметист, не до конца понимая, что делает и зачем, вдруг потянулась к его губам. Таким близким и манящим, могущим подарить восхитительно сладкий, жаркий поцелуй. Эона поняла, ей нравится целоваться с Уином, даже очень, и нравится отвечать, дразнить, с каждым разом всё смелее… Она с головой окунулась в чувственный восторг, обняла маркиза за шею, смутно отметив затуманенным сознанием, что её вроде как опустили на ступеньки. Эни вытянулась, почти легла на руку Уина, не отрываясь от его губ, а цветок нетерпеливо скользил по бёдрам, подбираясь к сокровенному местечку, давно готовому для смелых ласк.

Эона забыла о сомнениях и смущении, купаясь в горячих волнах желания, прокатывавшихся по телу. Без лишних просьб она послушно отвела ногу, лепестки медленно погладили внутреннюю сторону бедра и мягко, нежно провели по влажным складочкам. Эни охнула в голос, изогнулась, вцепившись в плечи Уина, низ живота скрутило от нахлынувших ощущений.

– Всё для тебя, любовь моя… – тихо прошептал маркиз, его губы легко коснулись шеи чуть пониже ушка. – Прости, что всё так… – ещё один поцелуй в суматошно бьющуюся жилку, а вместо цветка уже пальцы, прямо на горевшей от неутолённой страсти точке, и Эона негромко вскрикнула, царапнув крепкие мускулы. – Поспешно… Я исправлюсь, обещаю… – Она потерялась в вихре удовольствия, каждый вздох обжигал лёгкие, вместо крови давно тёк жидкий огонь.

Губы Уинхилда постепенно спускались ниже, к груди, пальцы продолжали двигаться, то ускоряясь, то замедляясь, поглаживая, нажимая, лаская, и бёдра Эни послушно подавались навстречу без всякого стыда и скромности. Она тихо постанывала, нетерпеливо ёрзая, а Уин словно испытывал её, подводя к самой грани и останавливаясь в последний момент. Горячий рот играл с набухшими бутонами сосков, нежно прикусывая, посасывая, словно карамельку, и на ставшую чувствительной до болезненности кожу словно брызгали обжигающими капельками. Всё вместе складывалось в яркий калейдоскоп ощущений, волшебный, искристый водоворот затягивал всё глубже. Девушка кусала губы, стоны становились громче, и когда в очередной раз пальцы лорда Рубина дразняще скользнули внутрь и тут же обратно, Эона не выдержала. Изогнулась, попыталась прижаться к ласкающей руке, тихо захныкала, зарывшись пальцами в огненные пряди Уинхилда.

– П-пожалуйста… – сорвалось с покрасневших припухших губ девушки. – Уи-и-и-и-ин… – простонала она, захлебнувшись вдохом – очередное прикосновение к огненной точке окатило горячей волной.

До неё донёсся тихий, довольный смех, и маркиз сжалился, дав Эни взорваться удовольствием, окунуться в сверкающее море, забиться в руках Уина, в его заботливых объятиях. Она крепко стиснула ноги, не сдержав долгого стона, и на некоторое время выпала из реальности, пребывая где-то в иных сферах…

Вернувшись из приятного забытья, Эни открыла глаза и посмотрела на Уинхилда, с нежной улыбкой склонившегося над ней. Тело наполнила приятная истома, мышцы ещё подрагивали от пережитого, и в груди леди Аметист вдруг стало тесно от стремительно разраставшегося там тепла. Какое-то новое чувство, ещё не очень понятное и оттого немного пугающее, но несомненно, приятное, поднималось из глубины души, потихоньку прорастало, вытесняя последние сомнения и тревоги. Эни, как заворожённая, смотрела в тёмную глубину глаз Уинхилда, её ладонь медленно поднялась, погладила его по щеке. Она обратила внимание, как часто и тяжело он дышит, и ощутила, как в бедро упирается что-то твёрдое. Ей хватило нескольких мгновений понять, что именно, но… Смущение на сей раз не торопилось приходить. Проснулось любопытство и вместе с тем смутное ощущение, что полученного удовольствия мало.

Рука Эоны спустилась на грудь маркиза, юная леди Аметист приподнялась, не сводя с Уинхилда взгляда.

– Эни? – немного хриплым, глубоким голосом спросил он, в глазах мелькнуло беспокойство.

Она медленно улыбнулась, в животе защекотало от предвкушения и собственной смелости.

– Всё хорошо, – шепнула Эона, а пальцы исследовали рельеф мышц, и взгляд спустился по подбородку, скользнул по широким плечам, и дальше, за руками…

Вниз, по крепким мускулам пресса, с тихим восторгом отмечая, как прерывисто задышал Уинхилд, но – не остановил. Только звучно сглотнул. Эни осмелела окончательно, слегка отодвинулась и замерла, разглядывая гордо стоявшее орудие маркиза, чувствуя, как щёки стремительно наливаются жаром. Она слегка смешалась, оценивая размеры, а мысль пошла дальше. От мелькнувшей совершенно непристойной картинки, как упругий ствол входит в неё, Эни задохнулась, эмоции окатили жарким всплеском. Казалось, и не она совсем недавно умирала от наслаждения, рассыпалась на кусочки. Мышцы внутри сжались, требуя продолжения, вот этого самого, к которому уже тянулись пальчики девушки. Любопытство победило вспышку стеснительности, хотелось потрогать, провести вдоль всей длины, изучить внимательнее. Эона не стала отказывать себе в удовольствии, осторожно коснулась гладкой головки, погладила, прикусив губу. Сердце гулко колотилось в груди, сбивая дыхание, и без того неровное, а услышав резкий вздох Уина, Эни от неожиданности чуть не отдёрнула руку. Но он не остановил, и леди Аметист посчитала, что можно продолжать.

Она уселась поудобнее, так получилось – верхом на Уинхилда, и его ладони тут же оказались на упругих ягодицах Эоны, поглаживая нежную кожу. Юная исследовательница склонила голову к плечу, продолжая разглядывать непривычный для неё предмет, последние остатки застенчивости улетучились под натиском снова проснувшегося желания. Тело само чуть изогнулось, по нему пробежала лёгкая дрожь, и ладошка Эни аккуратно обхватила напряжённый ствол. До неё донеслось тихое шипение, и она не удержалась от лукавой и одновременно довольной улыбки. Значит, и её прикосновения могут приносить такое же удовольствие, и, наверное, не только здесь… Но, пожалуй, она проверит позже. Достаточно на сегодня игр. Повинуясь чутью, древнему, как сам мир, Эни медленно провела ладонью вверх-вниз, наслаждаясь ощущением власти над Уинхилдом, однако недолго – он перехватил её запястье, остановил и ухватил за подбородок, заставив смотреть в глаза.

– Смелая, да? – хрипло выдохнул он, и не дав ничего ответить, впился в губы жадным, страстным поцелуем.

Эона согласно мурлыкнула, с готовностью ответив, приподнялась, придвинувшись ближе, и провокационно, совершенно бесстыдно потёрлась низом живота об твёрдый член. Утихшие было желания вспыхнули мгновенно, как порох от искры, Эни даже мимолётно удивилась собственной страстности. А ведь она могла никогда и не испытать ничего подобного, если бы Уин не похитил её… Странно, но теперь воспоминания об Экаре не вызывали стыда, лишь тень грусти где-то на границе сознания. Уин глухо рыкнул, чувствительно сжав попку девушки, и через мгновение, к её восторгу гложущая пустота внутри наконец заполнилась. Эни намеренно медленно опустилась, наслаждаясь каждым мгновением, не прерывая поцелуя и уже вполне уверенно отвечая. Шаловливый язычок дразнил, заигрывал, Эона покусывала губу Уина, провоцируя, разжигая огонь страсти всё сильнее. Любовная игра чем дальше, тем больше захватывала леди Аметист, стирая запреты и внутренние границы.

Теперь движения контролировала Эни, выбирая ритм и темп, и она могла видеть глаза Уинхилда. В которых отражались радость, нараставшее удовольствие, любовь, нежность… Девушка утонула в бархатной глубине, позволила затянуть себя на самое дно этих омутов, с недоумением спрашивая, как раньше не замечала всего. Не видела в Уине мужчины, красивого, притягательного. Эни обняла его крепче за шею, прижимаясь ближе с каждым движением, мышцы внутри сокращались с каждым новым толчком, и хотелось сильнее, глубже, быстрее… И снова потрясающее, волшебное ощущение нарастающего удовольствия, они с Уином двигались, как единое целое, чувствуя друг друга, чутко отзываясь на малейшее прикосновение или поцелуй. Эона зажмурилась и откинула голову, полностью отдавшись на волю восхитительных переживаний. Когда уже казалось, она не выдержит напряжения, рассыплется на множество цветных осколков, долгожданное освобождение накрыло огромной, горячей волной. Эни застонала, подавшись вперёд, впитывая каждой клеточкой чудесные ощущения, от которых сердце вспорхнуло бабочкой, и около уха эхом раздался низкий, хриплый стон Уинхилда. Эона ухнула в сладкую бездну удовольствия, поймав вторую волну, и на какие-то мгновения ей показалось, она потеряет сознание от яркости впечатлений…

Так уютно было лежать в колыбели сильных рук, прижиматься к тёплому телу, и шевелиться совсем-совсем не хотелось. Эни разморило, она размякла, утомлённая бурными утехами, но довольная и умиротворённая. Уин осторожно перебирал тёмно-рыжие пряди, время от времени его губы касались влажного лба Эоны. Они молчали, и тишина окутывала их мягким одеялом, нарушать её никому не хотелось. Любые слова сейчас казались лишними. «Ты счастлива?» – долетел тихий шелест Сумеречной, и Эни не успела даже подумать над ответом. «Да», – родилась у неё мысль. «Хорошо», – в голосе драконицы слышалось удовлетворение, и она опять затихла. Эона встрепенулась, собственная реакция на вопрос Суми слегка обеспокоила. Всё же, одной страсти недостаточно, чтобы говорить о чём-то серьёзном!.. Она хотела обсудить это с Уином, однако маркиз не дал ничего сказать. Заглянул в лицо, заботливо убрал локон и спросил с улыбкой:

– Купаться?

Не дожидаясь ответа Эни, он взял её на руки, поднялся и в несколько шагов преодолел расстояние до речки. Девушка успела только тихонько взвизгнуть от неожиданности, лорд Рубин, крепче прижав драгоценную ношу, прямо с ближайшего камня прыгнул в действительно тёплую воду.

– Уин!! – возмущённо воскликнула Эона и попыталась выбраться из рук весело хохочущего мужчины.

Конечно, её не отпустили, звонко чмокнули в губы и аккуратно поставили на дно – река оказалась неглубокой, всего по грудь Эни. После чего Уинхилд вдруг нырнул, и она осталась одна. Негромко фыркнув, леди Аметист поджала губы, обвела тёмную воду подозрительным взглядом.

– Посмеешь хватать за ноги, утоплю, – негромко произнесла Эни, уперев руки в бока – ну и пусть Уин не мог слышать.

Однако шли минуты, а он не показывался. Девушка поплавала немного, поглядывая в сторону каскада водопадов – хотелось туда, но одной, ночью, она не рискнула, – потом устроилась на одном из камней, опустив ступни в воду. Прохладный ночной воздух заставлял ёжиться, и довольно скоро Эона снова соскользнула в тёплую воду. Отсутствие Уинхилда начинало беспокоить.

– Уин? – тихонько позвала Эни, оглядывая речку и тёмный берег на той стороне.

Показалось или нет, там что-то плеснуло? Она обхватила себя руками, стало немного не по себе. Звуки леса чудились слишком громкими, резкими и пугающими. И тут… Эона с возрастающим удивлением уставилась на большой цветок с множеством острых лепестков тёмно-розового цвета, медленно плывший к ней. Приблизившись вплотную, он замер, а из воды поднялся Уинхилд и достал цветок. Осторожно заправил его за ухо ошарашенной Эоны, обхватил лицо ладонями и нежно коснулся губ.

– Моя королева, – прошептал он и добавил с улыбкой. – Больше не сердишься, что украл?

Сердечко девушки растаяло, она не смогла не улыбнуться в ответ. Всё, что происходило в последние часы, казалось нереальным, волшебным сном. Жизнь перевернулась, перестала быть понятной и простой, но приобрела новые восхитительные краски и оттенки. Эни боялась поверить, что всё это с ней и на самом деле, не хотела возвращаться в реальность и думать о том, что осталось в Ахарре. Она смутилась, спрятала лицо на груди Уинхилда, слова никак не хотели находиться. Маркиз обнял, чуть прижав к себе, и некоторое время они так и стояли – Эни слушала размеренные, гулкие удары сердца Уина и постепенно растсерянность отступала. Она подумает обо всём утром, а сейчас… Надо наслаждаться настоящим.

Они ещё поплавали, подурачились, плескаясь в тёплой, согретой источниками воде, а потом Эни окончательно утомилась, и обратный путь проделала на руках Уинхилда, потихоньку погружаясь в дрёму. День вышел богатым на эмоции и переживания, надо было всё переварить, уложить в голове и понять, как же дальше. Сквозь сон Эона ощутила, как её осторожно уложили на мягкую кровать, заботливо укрыли, и когда маркиз лёг рядом, она с готовностью прижалась к нему, закинув ногу и положив голову на плечо. Эни пригрелась и окончательно уснула, и на её губах так и осталась довольная, умиротворённая улыбка.

Утром Эону разбудил чудесный запах жареного бекона, и прежде, чем она успела открыть глаза, рот наполнился слюной – организм настоятельно требовал подкрепиться. Девушка сонно пошевелилась, поняла, что в гнезде из одеяла лежит одна, и окончательно проснулась. Глянула в окно – там давно царил день, потом заметила на диване один из нарядов, виденных вчера, тёмно-фиолетовый халат. Эни зевнула, потянулась и громко охнула: каждая мышца ныла и тянула, тело не привыкло к таким физическим нагрузкам, как вчера. Но на удивление, неприятных ощущений она не испытывала, хотя на уроках в Академии, где юных леди деликатно посвящали в то, что происходит между мужчиной и женщиной, предупреждали, что они могут быть. Эни тихо хмыкнула, встала и подошла к дивану.

Да, халат хоть и длинный, но без пуговиц, запахивался и подвязывался поясом. Конечно, она никогда не носила таких откровенных вещей раньше, однако вдруг поняла, ей и это тоже нравится. Эни взяла халат и надела, наслаждаясь мягким скольжением тонкой ткани по обнажённой коже. И то, что под ним у леди Аметист ничего не было, уже смущало гораздо меньше, чем вчера. На столике лежала расчёска, и Эона привела в порядок волосы, переплетя их в косичку, после чего отправилась на кухню – соблазнительный запах становился всё сильнее, и есть тоже очень хотелось. А ещё, Эни снедало любопытство: Уин умеет готовить? Она слабо представляла его за плитой, признаться, и когда действительно увидела со сковородой, в одних штанах, с завязанными в хвостик рыжими волосами, искренне удивилась, замерев на пороге. Уинхилд, заметив девушку и выражение её лица, широко улыбнулся и подмигнул.

– На службе всякое бывает, звёздочка моя, солдат должен уметь прокормить себя, в случае чего, – весело заметил он, поставил сковороду и вытер руки об полотенце, небрежно заткнутое за штаны. Потом подошёл, обхватил ладонями личико Эни и прильнул к губам в долгом, нежном поцелуе. – Доброе утро, любимая, – добавил Уин через некоторое время, взял за руку и повёл к дивану.

Эни постаралась восстановить сбитое поцелуем дыхание и опять поймала себя на том, что улыбается. Неужели всего один вечер и ночь страстных объятий могут настолько изменить отношение к человеку?.. Или Эона что-то упустила, и чувства к Уину давно зрели внутри, просто она не замечала? Девушка тихонько покачала головой, села, обвела кухню рассеянным взглядом. Мысли вернулись в Ахарру, к оставленным там родителям.

– Уин, ведь никто не знает, что ты вернулся, – она покосилась на маркиза, наблюдая, как он составляет на поднос тарелки с едой, чашки и чайник. – И… мои родители не знают, куда я пропала, – тихо закончила Эни, погрустнев.

– Эни, любовь моя, не переживай, я их предупредил, – ответил невозмутимо Уинхилд, приблизившись к дивану, и юная леди вскинула на него прищуренный взгляд.

– Что-о-о?! – выпалила она, выпрямившись. – Ты же говорил, не заодно с ними?!

Уин тихо засмеялся, поставил поднос и самым бесцеремонным образом ухватил Эону за руку, дёрнув на себя и заставив подняться.

– Я оставил записку, что с тобой всё в порядке, и ты к ним вернёшься, – терпеливо пояснил маркиз, опустившись на диван и усадив Эни на колени. – Милая, не надо больше думать о плохом, – обняв её одной рукой, Уин налил чая. – Доверься мне, ладно? – он вручил ей чашку.

Ничего другого Эни не оставалось, собственно. Конечно, можно сейчас впасть в уныние, позволить чувству вины выступить на первый план… Да только в том-то и дело, что виноватой себя Эона не ощущала, как ни странно. Вспоминая Экара, она с каждым разом находила всё больше мелочей, подтверждавших заявление Уина – граф не любил Эни. Да, хорошо относился, да, может даже, она ему нравилась, но слишком ровно всё было между ними. Без огонька. И случись свадьба, они бы прожили такую же ровную, спокойную жизнь, и теперь подобная мысль вызывала у Эоны откровенную неприязнь. Она больше не хотела спокойствия и скуки, нет. Ведь девушка знала, как может быть по-другому… Леди Аметист длинно вздохнула и отправила в рот хрустящий тост с маслом и джемом. «Суми, я запуталась, – призналась она драконице. – Я же не могу всего за один вечер и ночь… поменять отношение к Уинхилду!» – жалобно добавила Эни. «У тебя будет достаточно времени, чтобы привыкнуть к своим чувствам, – невозмутимо откликнулась Сумеречная. – Главное, не бойся их».

Эни от этих слов чуть не поперхнулась глотком чая. «К-какие чувства?..» – испуганно спросила она, но драконица уже затихла в глубине сознания. Дочь барона де Гиларо осторожно покосилась на жующего Уинхилда. Неужели?.. То, настоящее, дремало всё это время, и маркизу потребовалось совсем немного усилий, чтобы разбудить?..

– М-м? – Уин заметил взгляд девушки и вопросительно поднял брови. – Всё в порядке, любимая?

От этого слова настроение Эоны снова резко поменялось, слышать его оказалось приятно, даже очень. Губы сами разъехались в улыбке, а перед глазами замелькали картинки восхитительно-непристойного вечера и не менее волшебной ночи… Эни поспешно доела тост и спрятала запылавшее лицо за большой чашкой с чаем, с недоумением размышляя, когда это успела стать такой охочей до любовной игры. Потому как тело отозвалось совершенно однозначно, волной мягкой истомы и знакомым тягучим ощущением внизу живота.

– Д-да, – пискнула Эни, зардевшись ещё сильнее.

Кажется, малиновыми стали даже уши и шея. А глаза так и норовили скоситься на обнажённый торс, и подушечки начало покалывать от желания снова прикоснуться к гладким мышцам…

– Что мы сегодня будем делать? – поспешно спросила она и наколола вилкой кусочек омлета с жареным беконом.

– О, здесь много красивых мест, Эни, и я собираюсь все их тебе показать, – ладонь Уина, лежавшая на талии, начала неторопливо подниматься вверх, до груди, прикрытой фиолетовым шёлком. Голос стал ниже, в нём проскользнули чувственные нотки. – Не волнуйся, не заскучаешь, звёздочка моя.

Эона не сомневалась. Её не покидала уверенность, что Уин имел в виду нечто совершенно непристойное, и… ей эта мысль нравилась. Они дозавтракали, и в процессе Уинхилд то и дело отвлекался и отвлекал Эону прикосновениями, лёгкими ласками, поцелуями. Вроде не пробуждал специально страсть, нет, и даже халат не снимал – так, гладил поверх, иногда лишь шаловливые пальцы ныряли в вырез, нежно дотрагиваясь до собравшихся в горошины сосков. А Эни млела, ничуть не стесняясь, и по коже то и дело разбегались щекочущие мурашки, и даже не заметила, как они уже позавтракали. Уин отстранился, напоследок коснувшись губами в ласковом поцелуе её губ, и они встали. Маркиз взял поднос и понёс к столу, а Эни вдруг увидела, как на мускулистом торсе проступают контуры татуировки – тёмно-красный дракон обвивал торс Уинхилда, положив большую морду на хвост, на пояснице. Кое-где на узоре виднелись вкрапления рубинов, поблёскивавших в утреннем свете.

– Ой, – совершенно по-детски вырвалось у Эоны, она рассматривала дракона, признавая, что он действительно похож на Рассветного, зверя маркиза.

Уин же оглянулся через плечо, довольно усмехнулся и непринуждённо поинтересовался, поставив поднос на стол:

– Нравится? Хочешь поближе посмотреть? – коварно предложил он, и усмешка стала шире, а в тёмно-розовой глубине взгляда мелькнул огонёк.

…Дни полетели незаметно, насыщенные впечатлениями и эмоциями. Вокруг действительно оказалось много удивительных мест. Чистое, прозрачное озерцо с чудесными гротами, усыпанными кристаллами самоцветов стенами. На его берегах росли кусты с тёмно-синими ягодами с приятным кисловато-сладким вкусом. Ещё один водопад, повыше тех, на речке, и с него так здорово с визгом скатываться на небольшом деревянном плотике! Особенно в объятиях Уина… Эона частенько просыпалась по утрам и обнаруживала рядом с собой на подушке то необычный фрукт, то цветок – маркиз вставал раньше, а леди де Гиларо любила поспать. Особенно учитывая их страстные ночи, заканчивавшиеся далеко за полночь.

Уин потихоньку учил Эни науке любви, и девушка его приятно удивляла смелостью и любознательностью в этой деликатной теме – смущение прошло у неё очень быстро. Несмотря на то, что Эона происходила из побочного рода, страсти в ней оказалось под стать Уинхилду, чистому Рубину. В какой-то момент леди Аметист даже забыла, зачем вообще тут находится, она наслаждалась каждым днём, каждым часом, проведенным с маркизом де Модано. По вечерам они часто играли в Четырёх Драконов, увлекательную игру, требовавшую внимательности, сообразительности и умения логически мыслить. Эни в Академии на проводившихся турнирах значилась в числе постоянных победителей, и как выяснилось, Уин это знал. Первые несколько раз они играли на интерес, конечно, а вот потом… Хитрец маркиз предложил играть на желания. Которые, конечно же, целомудрием не отличались. Оказалось, Уинхилд играет в Драконов преотлично, и Эни удалось выиграть всего несколько раз. В остальное время выполнять прихоти лорда Рубина приходилось ей… Надо признать, Уин никогда не предлагал сделать того, чего девушке не хотелось на самом деле. Он удивительным образом чувствовал свою маленькую леди, чем ещё больше завоёвывал расположение Эоны.

Несколько раз она выпускала Сумеречную порезвиться с Рассветным. Драконица даже не пыталась улететь домой, а Эни и не вспоминала, что не так давно возмущалась нежеланием зверя подчиниться. Им всем было очень хорошо здесь. Однако время не стояло на месте, и если Эона не возвращалась в мыслях к настоящей причине своего нахождения в этом волшебном месте, то Уинхилд прекрасно помнил. Они лежали в спальне, любуясь переливами цветов на закатном небе, Эни обнимала подушку, а Уин расположился рядом, подперев ладонью голову и пальцами второй руки медленно водя по обнаженной спине девушки. Прошло около трёх недель со дня неудачной свадьбы Эоны, и об Экаре она не вспоминала уже долгое время.

– Так ты выйдешь за меня, звёздочка моя? – вдруг тихо спросил Уинхилд серьёзным голосом.

Эни несильно вздрогнула, повернула голову и несколько мгновений смотрела на маркиза. Потом выпустила подушку, подвинулась ближе и прижалась к его груди, обняв и вздохнув.

– Твои родители будут против, Уин, – так же тихо ответила она и немного криво улыбнулась. – Я же невыгодная партия, дочь барона из побочной ветви. У нас всего несколько небольших шахт по добыче аметистов, и мы продаём камни только в города на наших землях. Для продажи в Таниоре их слишком мало.

– Они примут тебя, – уверенно заявил Уин, его большая ладонь провела по тёмно-рыжим с лиловым отливом волосам любимой. – Не волнуйся. Это значит да, Эни? – пальцы маркиза скользнули на подбородок девушке и приподняли её голову, заставив смотреть в глаза.

Она затаила дыхание, и желая, и страшась ответить. Казалось, произнеси она одно-единственное слово, здесь, даже не в Храме Литанис перед гостями и родителями, и жрицей, и жизнь окончательно изменится, раз и навсегда. Хотя и так уже возврата к прошлому не будет. Эона прерывисто вздохнула, мотнула головой, высвободившись, и уткнулась носом ему в грудь.

– Я боюсь, – почти неслышным шёпотом призналась она. – Уин, я боюсь…

Лорд Рубин крепко обнял её и лёг, уложив Эни на грудь, убрал со спины мягкие локоны и погладил спину.

– Девочка моя, не бойся, – так же шепнул он и тёплые губы коснулись виска. – Так ты согласна? – настойчиво вернулся Уинхилд к прежнему вопросу, пальцы легли на поясницу и начали легонько массировать.

Эона совершенно по-детски зажмурилась, задержала воздух, как перед прыжком в воду, и выдохнула:

– Д-да…

Конечно, никакого грома и молнии не последовало, как она втайне опасалась, а всего лишь сердце Уинхилда под щекой забилось быстрее, да дрогнула рука, обнимавшая её за плечи.

– Спасибо, любимая, – с чувством ответил маркиз, а Эни расплылась в улыбке, чувствуя одновременно облегчение и волнение.

Изнутри Сумеречная отозвалась довольным мурлыканьем, и несколько мгновений леди Аметист наслаждалась ощущением тихого счастья, совершенно неожиданно поднявшегося из глубины души и окутавшего мягким облаком.

– Тогда завтра вечером возвращаемся, – негромко и уверено заявил Уинхилд.

Эни сначала обрадовалась, но тут же нахмурилась и приподнялась на локтях, посмотрев маркизу в глаза.

– Если всем станет известно, что всё это время я провела с тобой… – начала было она, но Уин перебил, сцепив руки на пояснице девушки и улыбнувшись уголком губ.

– Звёздочка моя, конечно, не станет, – ответил он. – Для любопытствующих сочиним какую-нибудь подходящую историю, а вот твоим родителям врать не будем, – рубиновые глаза чуть прищурились, взгляд Уина стал внимательным. – Я на следующее же утро после возвращения приду к твоему отцу, Эни, не сомневайся.

Она моргнула, брови девушки поднялись.

– А что сочинить? – растерянно произнесла она. – Куда и почему я пропала со свадьбы?..

«Вали всё на меня, – добродушно проворчала вдруг Сумеречная. – Что я категорически воспротивилась свадьбе и унесла тебя подальше от Ахарры». Эни озадаченно склонила голову, рассеянно накрутив на палец прядь.

– Суми вот что предлагает, – сказала леди де Гиларо, не дав Уину ничего ответить, и поделилась предложением драконицы. – Но тогда где я провела всё это время и с кем? – она снова нахмурилась.

– Ну, допустим, она улетела туда, где нет порталов, в какую-нибудь деревеньку, и отказалась возвращаться до тех пор, пока ты не поклянёшься ей не выходить замуж за Экара, – невозмутимо развил предложение зверя Уинхилд. – Такое бывало, редко, но бывало, когда драконы отказывались подчиняться хозяевам, – в рубиновых глазах блеснул лукавый огонёк, улыбка маркиза стала шире. – Для остальных сойдёт, сыграешь на жалости, жаждущим знать подробности заявишь, что не хочешь вспоминать и вообще, ты ужасно расстроена, – Уин подмигнул, его ладони опустились на попку девушки. – Ну а потом, за подготовкой к нашей свадьбе, никто и не вспомнит про твоё отсутствие, – чуть понизив голос, добавил он и слегка сжал упругие ягодицы.

Эона покраснела, прерывисто вздохнула, низом живота отчётливо ощущая, что на разговоры Уин больше не настроен. Но всё же, её волновали ещё несколько моментов, которые леди Аметист хотела прояснить прежде, чем они вернутся в Ахарру.

– А как Экар? – тихо спросила она, водя пальцем по груди Уинхилда. – Думаешь, он согласится… уступить меня?

Звучало неправильно, будто она вещь какая, и Эни чуть не передёрнулась.

– Если он к тебе хорошо относится, пусть даже и не любит, то не станет настаивать на свадьбе, – Уин пожал плечами, продолжая поглаживать приятные округлости, чем изрядно отвлекал Эону. – Ну поворчит разве что. Твои родители тоже не будут тебя неволить, я уверен, да и наследник клана Рубин партия куда выгоднее, чем просто наследник Сердоликов, – Уинхилд ухмыльнулся и немного насмешливо прищурился.

Эни сердито фыркнула и несильно стукнула его по груди.

– Дурак! Я вовсе не поэтому согласилась!.. – сказала и осеклась, чувствуя, как стремительно наливаются жаром щёки.

– М-м-м, а почему же, звёздочка моя? – вкрадчиво спросил Уин и в следующее мгновение Эона оказалась прижата к кровати его сильным телом.

Она отвела взгляд, не готовая ещё к серьёзным признаниям, и только упрямо пискнула, отвернув голову:

– Не скажу!

Уин тихо рассмеялся, и его тёплые губы скользнули вдоль изгиба шеи девушки:

– Хорошо, скажешь, когда вернёмся, – покладисто согласился он и прижал её руки к подушке.

Пальцы Уинхилда медленно погладили тонкие запястья, отчего по коже Эни разбежались огненные змейки, и она забыла, что собиралась возражать дальше. Разговаривать перехотелось, а хотелось насладиться их последней ночью в этом чудесном месте сполна. Ведь неизвестно, когда им снова удастся остаться наедине, хотя бы для поцелуев… И вообще, возвращаться Эни было откровенно страшно. Не только из-за возможной реакции родителей на её появление и некоторые перемены в её жизни. Как они отнесутся к отмене свадьбы с Экаром?.. «Подумаю утром», – пронеслась мысль, последняя связная на этот вечер, ибо губы Уина уже спустились к ключице, выкладывая замысловатые узоры из поцелуев на шее и плече. И снова знакомые, восхитительно сладкие ощущения вытеснили тревоги и сомнения, на время отодвинув реальность. Эни погрузилась в волшебные переживания, с восторгом отдаваясь вспыхнувшей от прикосновений и ласк Уинхилда страсти, наслаждаясь каждым мгновением, впитывая всем существом. И желая, чтобы утро не наступило как можно дольше…

Утром же, проснувшись раньше Уина и дождавшись, пока он откроет глаза, Эни встала первая, без всякого стеснения и стыда остановилась посередине комнаты и всласть потянулась. Глазам маркиза предстала изящная вязь татуировки, сиреневые линии складывались в узор – хвост дракона начинался на бедре, переходил в тело на животе и узкая, хищная голова покоилась на груди, посверкивая маленькими тёмно-фиолетовыми аметистами глаз. Уинхилд замер в восхищении, а Эни, поймав его взгляд, вдруг лукаво прищурилась, выгнулась, как кошка, и спросила шаловливым голосом:

– Нравится? Хочешь потрогать?..

До комнаты с бассейном и до кухни они добрались значительно позже, но леди де Гиларо не жалела.

Глава 4

Эни нервничала. Нет, не так: Эону слегка потряхивало от напряжения, она вздрагивала от малейшего звука, пугливо оглядываясь по сторонам. Хотя стоял уже поздний вечер и народу на улицах почти не было, и вероятность встретить кого-то из знакомых сводилась к очень маленькой. Да и площадку они выбрали самую дальнюю, чтобы уж наверняка их никто не увидел и случайно не узнал. Эона зябко поёжилась и обняла себя руками, оглянулась на Уинхилда.

– Я утром приду, звёздочка, не переживай, – он мягко улыбнулся и привлёк её к себе, легонько коснувшись губами приоткрытых и подрагивавших губ девушки. – Всё будет хорошо, милая.

– Мне всё равно с Экаром предстоит объясняться, – пробормотала она, прерывисто вздохнув. – И с родителями… – добавила Эни, передёрнув плечами.

– Они поймут и простят, – твёрдо заявил Уин и обнял её за талию, потянув за собой. – Идём, найдём тебе экипаж и поедешь домой.

Дом. Почему-то при этом слове перед глазами появлялась картинка не её уютной спальни в городском особняке, а того уединённого домика, в котором она провела несколько чудесных недель. Эона чуть улыбнулась, но тревога так до конца и не улеглась. Платье ей, конечно, Уин принёс приличное, дабы не шокировать родителей, достал в ближайшем городке, по его словам. А Эни уже успела отвыкнуть от длинных рукавов и прикрытых плеч, оказывается, да и юбка всё время путалась в ногах, и чулки раздражали… Сумеречная тоже беспокойно ворочалась внутри, разделяя тревогу хозяйки.

Они вышли на улицу, прилегавшую к площадке, и как раз у тротуара стоял свободный экипаж, в который Уинхилд и усадил Эни, сунув вознице несколько монет. Перед тем, как экипаж тронулся, маркиз взял её за руки, пристально посмотрел в глаза.

– Только до утра, звёздочка моя, подожди до утра, – тихо произнёс он, ещё раз прижался к её губам в кратком поцелуе и отступил, когда экипаж тронулся.

Эни не сводила с него взгляда, пока не завернула за угол. Потом, откинувшись на спинку сиденья, она постаралась унять колотящееся сердце и выровнять дыхание. В конце концов, ну что ей сделают?! Наругают? Так она не виновата в том, что… Уинхилд влюбился и решил до конца бороться за своё счастье. Которое оказалось и её теперь тоже, и уж мама должна помочь, недаром же она спрашивала перед помолвкой, уверена ли Эона в своём решении. Папа может ворчать дольше, но он её слишком любит, чтобы принуждать к нежеланному браку. В конце концов, они с маркизом де Мерисом, отцом Экара, друзья, и ссориться из-за неудавшейся свадьбы детей, тем более, если это скорее мечта родителей, было бы глупо. Так, успокаивая себя, Эни ехала по улицам Ахарры, освещённым фонарями, и чем ближе к дому, тем дальше отступало волнение. Да, Уин прав, будущий герцог Рубин – партия выгоднее для скромной дочери барона, чем всего лишь глава рода Сердоликов. Уж если отцу всё равно на её чувства, то положение нового жениха должно примирить его с возможной обидой давнего друга. Эона надеялась, отцовская любовь окажется крепче давней дружбы. Ведь семья – это семья…

– Приехали, миледи, – голос возницы вырвал леди Аметист из раздумий.

Она встрепенулась, поблагодарила и вышла у знакомого крыльца, окинув взглядом особняк. Светились всего несколько окон вверху, видимо, родители ещё не легли. Эона проглотила ком в горле, поднялась по ступенькам и решительно стукнула молоточком в дверь. Она открылась не сразу, и судя по сонному лицу камердинера и накинутому, но не застёгнутому халату, слуга уже собирался спать.

– Прости, что разбудила, – Эни немного виновато улыбнулась и шагнула через порог. – Я не могла раньше вернуться.

Они с Уином решили, безопаснее вернуться именно вечером, когда возможность столкнуться с кем-нибудь знакомым самая маленькая. И сначала Эни сама поговорит с родителями, подготовит их, а потом уже появится Уин. Камердинер, увидев, кто перед ним, неверяще распахнул глаза, неприлично широко открыл рот и временно лишился дара речи. Эона прикрыла дверь и как ни в чём не бывало направилась к широкой лестнице, застеленной тёмно-фиолетовой ковровой дорожкой.

– Родители у себя? – спросила она, через плечо глянув на камердинера, так и стоявшего с открытым ртом.

– А… Д-да, миледи, – пробормотал он.

– Спасибо, – Эни кивнула и начала подниматься по ступенькам.

На втором этаже царила тишина, лампы горели через одну, погружая коридор в уютный полумрак. Комнаты Эоны находились в левом крыле, а родительские – в правом. Она шла, вдыхая знакомые запахи дерева и воска, и волнение с каждым шагом усиливалось. Как встретят родители? Что скажут? Что она им скажет? Уин попросил до его прихода не говорить ничего о том, у кого же Эни была все эти две недели, кто стал её первым мужчиной. Сказал, не хочет, чтобы его поведение неправильно истолковали. Вот придёт утром, сделает предложение официально, тогда, может, и стоит признаться. Эона склонялась к тому, чтобы вообще признаться только после свадьбы. Папе уж точно. Мама скорее всего поймёт…

Эни остановилась перед дверью родительских покоев, из узкой щели под дверью выбивался уютный жёлтый свет. Она сделала несколько глубоких вдохов, сжала пальцы и уняла мелкую дрожь. «Всё хорошо будет, – шепнула ободряюще Сумеречная. – Вали на меня, Эни, не волнуйся».

– Спасибо, – едва слышно пробормотала леди Аметист и взялась за ручку двери.

Конечно, сначала она постучала, с трепетом прислушиваясь к тишине по ту сторону двери. Услышав немного удивлённый, но такой родной мамин голос, Эни почувствовала ком в горле, с трудом сглотнула и распахнула дверь.

– Привет, мам, – она храбро улыбнулась, посмотрев на баронессу де Гиларо, сидевшую в кресле с книгой.

Леди вздрогнула, вскинула голову, и её зрачки резко расширились, а книга выпала из рук.

– Эни… – непослушными губами прошептала женщина, медленно поднялась из кресла, да так и застыла, вцепившись в подлокотник и не сводя с дочери напряжённого взгляда.

Эона не выдержала. Глаза защипало, она сдавленно всхлипнула и бросилась к матери, обняв за шею и уткнувшись в грудь. Только сейчас девушка почувствовала, как соскучилась за эти недели. Нарина де Гиларо тихо охнула и сжала дочь в объятиях, покачивая.

– Мам… Мама, прости… – пробормотала Эни, на неё разом навалилось чувство вины и стыд. – Я всё объясню…

– Девочка моя, – пробормотала баронесса, сморгнув слезинку с ресниц. – Ты жива, это главное, остальное неважно. Ты в порядке, милая? – она отстранила Эону и внимательно всмотрелась в её лицо.

Леди Аметист смешалась, покраснела и отвела глаза.

– Д-да, – шмыгнув носом, ответила она. – Со мной всё хорошо.

– Отец в библиотеке, пойдём, – Нарина приобняла Эону и настойчиво потянула к двери. – Он переживал и волновался не меньше меня.

Как бы Эни ни хотелось оттянуть встречу с отцом, пришлось пойти за матерью. До лестницы они шли молча, и девушка чувствовала себя с каждой минутой всё неуютнее.

– Мам, а… Экар сильно расстроился? – осторожно спросила всё-таки Эни, когда они начали спускаться по лестнице.

Баронесса покосилась на неё со странным выражением.

– Конечно, он был недоволен тем, что случилось, как и его родители, – задумчиво ответила леди и вдруг без всякого перехода спросила. – Эни, почему ты не сказала, что не хочешь за него замуж? – Нарина остановилась посередине лестницы и повернулась к дочери. – Зачем было доводить до свадьбы?

В голосе мамы звучала только грусть, никакого недовольства или раздражения. Эоне стало ещё совестнее, что не доверилась самому родному человеку и проявила упрямство.

– Мам, мне казалось, я хочу, – призналась леди Аметист, опустив голову. – Да и ведь давно всё было задумано…

– Милая, я не спрашиваю, кто он, – мягко перебила её Нарина, чем ещё больше вогнала в краску. – Тот, кто забрал тебя с этой свадьбы, и с кем ты пробыла всё это время, но я очень ему благодарна за это. И не пытайся убедить меня, что ты сама сбежала, – неожиданно усмехнулась баронесса, чем заслужила изумлённый взгляд Эоны.

– Мама!.. – ахнула она, не готовая к тому, что мать так быстро обо всём догадается.

– Утром обо всём поговорим, – Нарина обняла её за плечи и продолжила спускаться.

Эни ощутила облегчение, что не придётся особо врать маме, и прислонилась к ней, проглотив ком в горле. Ну вот, и бояться не стоило.

– А… папа сильно злился? – тихо спросила она.

– Ну, ворчал, конечно, – не стала отрицать леди де Гиларо. – Ведь отец Экара его давний друг. Волновался, пока записку не нашёл. Потом порывался найти того, кто поставил его в неприятное положение, – однако Нарина улыбалась, несмотря на объяснения. – Но он тебя любит, Эни, и принуждать бы не стал, поверь.

Она очень надеялась, что так и есть, и папа не будет сильно кричать. Они дошли до библиотеки, баронесса ободряюще улыбнулась дочери и открыла дверь. Оробевшая Эни зашла, судорожно вцепившись в юбку и не поднимая взгляда от пола, и пискнула:

– Привет, пап…

Тишина давила на уши, девушка только видела ковёр, отблески огня на каминной решётке, низ кресла и папины ноги в мягких домашних тапках. Нарина встала за спиной Эоны, положив руки ей на плечи, и с такой молчаливой поддержкой юная леди Аметист почувствовала себя увереннее. Подняла голову, посмотрела на отца. Барон с непроницаемым лицом разглядывал её, положив открытую книгу на колени, и по нему невозможно было понять, какие эмоции он испытывает от внезапного появления дочери.

– Добрый вечер, леди, – ровным голосом ответил наконец лорд де Гиларо. – И где вы были, позвольте спросить? Главное, с кем? – он сдвинул брови, в тёмно-фиолетовых глазах загорелся лиловый огонёк.

Эона храбро не отвела взгляда – присутствие мамы и её одобрение случившегося придало уверенности.

– Я… – голос сорвался, девушка откашлялась и продолжила, уже твёрже. – Пап, прости, пожалуйста. Всё не специально вышло.

– Кто он, Эона? – в голосе отца появились рокочущие нотки, а зрачки вытянулись в вертикальную щель.

Сердце леди Аметист ёкнуло, однако она вздёрнула подбородок, не собираясь поддаваться страху.

– Он завтра придёт, – Эни не хотела раньше времени навлекать на голову Уинхилда гнев отца. – Он достойный мужчина, отец, – добавила на всякий случай, и, пугаясь собственной храбрости, закончила мысль. – И я его люблю.

Сердце ухнуло в пятки, заметалось там, потом подскочило к горлу, затруднив дыхание. «Любишь, правда?» – осторожно переспросила Сумеречная. Эона задержала дыхание, потом так же осторожно ответила. «Думаю, да». Брови отца поднялись, он выпрямился, и книга упала с колен.

– Что-о-о-о? – скорее удивлённо, чем разозлено отозвался барон де Гиларо. – Эона, что это значит?! А граф де Мерис?!

Она упрямо наклонила голову.

– Он мой друг, папа, прости, но замуж за него я не хочу, – тихо, непреклонно ответила Эона. – Я понимаю твоё желание породниться с его отцом, но… мы с Суми против, – закончила леди Аметист. – Я встречусь с Экаром завтра и всё ему объясню, он поймёт, – добавила она после маленькой паузы – отец ничего не отвечал, лишь лицо стало задумчивым. – Он ни разу не говорил, что любит, – её голос звучал так же тихо.

Барон откинулся в кресле, побарабанил пальцами по подлокотнику.

– Ладно, иди спать, завтра всё обсудим, – отрывисто ответил наконец он и проворчал напоследок. – Посмотрим, кто такой дерзкий, что посмел похищать тебя прямо со свадьбы.

Эни, не скрывая облегчения, выдохнула, широко улыбнулась и подбежала к отцу, обняв его за шею.

– Я тебя обожаю, пап! – счастливо прошептала она и звонко чмокнула его в щёку.

Барон закашлялся, отвёл взгляд, его лицо налилось краской.

– Всё, милая, иди, поздно уже, – натужно ответил он и неловко похлопал её по спине. – За завтраком пообщаемся.

Повеселевшая и успокоенная, Эона выпрямилась и повернулась к маме. Та улыбнулась и подмигнула в ответ.

– Пойдём, Эни, – Нарина протянула руку.

Они покинули библиотеку, баронесса проводила дочь до её покоев – сообразительный камердинер уже доложил экономке, что младшая леди вернулась, и там весело горел камин, и покрывало на кровати гостеприимно откинуто.

– Ты голодная, Эни? – заботливо спросила баронесса де Гиларо, зайдя за дочерью в спальню.

– Нет, мам, спасибо, я поела, – она улыбнулась, а при воспоминании о последнем ужине в чудесном домике Уинхилда её глаза мечтательно затуманились, взгляд стал отсутствующим.

Нарина вздохнула, на её губах мелькнула понимающая улыбка.

– Ты не скажешь, всё-таки, кто это был? – попробовала она предпринять последнюю попытку узнать у дочери, с кем же она провела эту неделю.

Эона очнулась от приятных воспоминаний и, поколебавшись, покачала головой.

– Прости мам, – с искренним сожалением ответила она. – Не могу пока. Завтра всё узнаешь, – Эни улыбнулась, обняла мать. – Всё хорошо будет, вот увидишь, – шепнула она Нарине.

– Очень надеюсь, – тихо произнесла баронесса, обняв дочь. – Я хочу, чтобы ты была счастлива, девочка моя, – она отстранилась, глянула ей в глаза. – Как я с твоим отцом.

Леди Аметист улыбнулась шире и кивнула.

– Обязательно, мама.

Нарина отпустила Эону и ещё раз посмотрела на неё.

– Спокойной ночи, Эни, – после чего вышла из спальни.

Девушка обхватила себя руками, улыбка сошла с её лица, и на нём появилось выражение тревоги. Она прошлась по комнате, кусая губы и хмурясь. Так непривычно после этих недель остаться одной и ложиться в кровать тоже одной… Эни покосилась на постель, вздохнула. Что может случиться всего за одну ночь? Утром придёт Уин, официально попросит её руки у отца, она поговорит с Экаром и всё решится. Отец вряд ли откажет такому жениху, да ещё после заявления, что дочь его любит. А Экар найдёт себе другую девушку по сердцу, и все будут счастливы. Убедив себя таким образом, что волноваться нечего, Эона переоделась в ночную рубашку – тоже непривычно, ведь в последнее время она спала без ничего… – и легла в кровать. Повозилась, устраиваясь поудобнее, завернулась в одеяло по самый нос и вскоре дыхание девушки выровнялось, она погрузилась в крепкий сон. И снились ей любимые рубиновые глаза и ласковая усмешка маркиза де Модано. Эни надеялась – её будущего мужа.

Проснувшись утром, она несколько минут, пока сознание ещё плавало на границе сна и яви, пыталась понять, где находится и почему. И кто эта незнакомая девушка, которая раздвигает шторы в комнате… А потом разом вспомнился вчерашний вечер, возвращение, разговор с родителями. Эона зевнула, потянулась и поздоровалась со служанкой, рассеянно разглядывая узоры на потолке. Интересно, а какой потолок в спальне Уина?.. И будут ли они жить с его родителями или всё же отдельно? Последнее, пожалуй, волновало Эни больше, чем потолок – а пока они проводили время в том чудесном домике, такой вопрос в голову не пришёл. Ладно, когда сегодня Уинхилд явится, она обязательно поинтересуется.

– Госпожа, вам завтрак сюда принести? – горничная остановилась у кровати и присела в реверансе.

– Нет, я спущусь, всё в порядке, – Эни села и откинула одеяло, чувствуя себя отдохнувшей и полной сил.

Скорее бы маркиз пришёл. Леди Аметист поспешила в гардеробную, придирчиво изучила домашние платья, невольно вспомнив те наряды, в которых щеголяла последние недели. Губы девушки тронула немного смущённая улыбка, сердце кольнуло сожаление, что в таких не походишь по дому. Уин был бы рад видеть её в чём-то подобном… Тряхнув головой, Эни сосредоточилась на настоящем, выбрала простое муслиновое платье в мелкий бледно-розовый цветок с рукавами-фонариками и квадратным вырезом. Завышенную талию украшал широкий бархатный пояс на несколько тонов темнее рисунка, и в общем выглядел наряд хоть и просто, но элегантно. Волосы она заколола на затылке, оставив локоны свободно лежать на спине. Уину же нравится, когда они распущены. Бросив на себя последний взгляд в зеркало, Эона вышла из спальни.

Настроение у девушки было приподнятым, несмотря на вчерашнее беспокойство – оно затаилось в самой глубине души, лишь изредка покалывая. Леди де Гиларо не обращала на него внимания. По лестнице девушка спускалась с улыбкой, напевая под нос незамысловатую мелодию, но едва дошла до середины, как в дверь позвонили. Эни остановилась, сердце подскочило и забилось в горле. Взгляд девушки не отрывался от двери, она очнулась от секундного замешательства и поспешила к выходу, не обратив внимания на торопившуюся в том же направлении служанку. Эона сама откроет, ведь это Уин, наверняка!.. Леди Аметист радостно улыбнулась, распахнула дверь – и слова приветствия замерли на губах. На пороге стояла смутно знакомая женщина, кажется, одна из приятельниц матери, имени её Эона не вспомнила.

– О, – издала та удивлённый возглас, брови утренней гостьи поползли вверх. – Малышка Эни? Ты вернулась? Какое счастье! Мы так все волновались! – леди шагнула вперёд, вынуждая Эни отступить в сторону и пропустить её. – Что с тобой случилось, милая, куда ты так пропала? – в голосе говорившей слышалась забота, насквозь фальшивая, а в глазах уже горел нездоровый огонёк любопытства – дама жаждала свежей сплетни.

К счастью, Эону спасло от ответа появление матери.

– Мэллис? Доброе утро, – спокойно поздоровалась Нарина и остановилась рядом с дочерью, обняв её за талию. – Да, Эни вернулась, но ей нужен отдых и покой пока что, – баронесса выразительно глянула на гостью. – Прости, я не смогу сейчас тебя принять.

Леди с явным разочарованием вздохнула, но настаивать ей не позволило воспитание. Попрощавшись, она ушла, а Нарина, едва за Мэллис закрылась дверь, недовольно поморщилась.

– Теперь раструбит по всему городу о твоём возвращении, – пробормотала баронесса. – Пойдём, Эни, завтрак накрыт. Заодно обсудим, что мы расскажем общественности о твоём отсутствии, – усмехнулась она, а Эона покраснела.

– Мы… продумали, – откашлявшись, ответила девушка и отчаянно смутилась.

– И что же именно? – непринуждённо спросила Нарина, словно не заметив замешательства дочери.

– Скажу, Суми виновата, не захотела принять моё решение и улетела, – Эни кое-как справилась со стеснением, и хотя голос звучал уже нормально, румянец не желал сходить с лица. – Занесла меня в лес ближе к горам и отказывалась возвращать обратно.

– И где же ты там жила, в лесу, одна? – Нарина с плохо сдерживаемым весельем покосилась на дочь.

– В хижине охотников, – насупившись, буркнула Эона. – Вряд ли кто из нашего высшего общества когда-нибудь был в лесу и сможет поймать меня на лжи. Сумеречная охотилась, так что мясом я была обеспечена, всякие грибы-ягоды собирала, фрукты там, – девушка махнула рукой. – Ой, мам, я всегда смогу сделать жалостливый вид и отговориться, что не хочу вспоминать подробности, – Эни пожала плечами, смущение почти прошло. – Всё равно проверить никто не сможет, пусть довольствуются тем, что расскажу. Посудачат да забудут, наверняка скоро что-нибудь другое произойдёт, о чём можно языки почесать.

– Например, твоя свадьба, – негромко и уже серьёзно обронила Нарина. – Только не с графом де Мерисом.

– Ну… хотя бы, – Эни опять слегка смешалась – к счастью, они пришли в столовую, и баронесса не стала продолжать разговор.

За завтраком барон тоже поинтересовался, какое объяснение отсутствию Эоны подать, и идею дочери одобрил, хотя и поморщился. Леди Аметист и сама понимала, копни кто глубже – возникнут вопросы, но полагала, вскоре весть о свадьбе лорда Рубина затмит сплетню об отсутствии Эни и расстроенной церемонии с графом де Мерисом. Девушка ничего не могла поделать, за завтраком она то и дело косилась в окно, ожидая, когда же придёт Уин. Очень хотелось всё же рассказать родителям, с кем Эни провела эти чудесные недели, но пока она сдерживалась – маркиз ведь просил. Однако время шло, завтрак закончился, а в дверь снова так никто и не позвонил. Эона уже начала нервничать, когда наконец-то раздался долгожданный звук колокольчика.

Девушка сорвалась с места, чуть не опрокинув стул, но Сумеречная охладила пыл, кратко известив: «Это Экар». Эни затормозила на полпути, улыбка увяла на её лице, на сердце опустилась тяжесть. Быстро же до него дошла новость, наверное, эта леди Мэллис прямиком к нему отправилась, как узнала, что к баронам де Гиларо вернулась дочь. Но Эни не хотела, не хотела прямо сейчас с графом встречаться! Она не готова…

– Сказать, что ты позже поговоришь с ним? – рядом неслышно остановилась Нарина, её ладонь провела по волосам Эоны.

Леди Аметист мотнула головой и сжала губы.

– Он всё равно уже знает, что я здесь, – ответила она. – Лучше раньше всё расставить по местам, мама. Я поговорю с Экаром, – Эни расправила плечи и подняла подбородок.

Горничная тем временем открыла дверь, и граф де Мерис переступил порог дома, его взгляд сразу остановился на бывшей невесте.

– Здравствуй, Эни, – он улыбнулся, шагнул к ней. – Куда ты исчезла? Я волновался, – в оранжевых с красноватыми разводами глазах плескалось беспокойство пополам с облегчением.

– Доброго утра, Экар, – спокойным, ровным голосом ответила Эона и сразу, пока не передумала, продолжила. – Я хочу поговорить с тобой, пройдём в библиотеку?

В его взгляде мелькнуло странное выражение, Эни не успела понять, какое же именно, но внутренне насторожилась, хотя ничем не показала беспокойства. Граф что-то задумал?.. Выглядит не особо расстроенным или разозлённым выходкой бывшей невесты.

– Доброго утра, господин барон, баронесса, – прежде, чем ответить ей, Экар поздоровался с хозяевами дома.

Отец кивнул, заложив руки за спину, покосился на дочь.

– Приветствую, молодой человек. Ну, поговорите, мы не будем мешать, – он подхватил супругу под локоть и увёл из холла.

Они остались одни. Экар шагнул ещё к Эоне, но она покачала головой и отступила, сохранив между ними расстояние.

– Пойдём, – девушка развернулась и направилась в библиотеку.

Взгляд молодого лорда Сердолика она чувствовала очень хорошо, особенно тем местом, что пониже спины. С трудом удерживаясь, чтобы не передёрнуть плечами, Эни ускорила шаг, остановилась у двери в библиотеку и открыла дверь, посмотрев на Экара.

– Заходи, – она посторонилась, пропуская гостя вперёд.

Потом зашла за ним и прикрыла дверь, прислонившись к ней спиной. Граф остановился посередине комнаты, к облегчению девушки не торопясь подходить.

– Что случилось, Эни? – тихо спросил он, и вроде беспокойство в его голосе звучало искренне. – Ты не рада меня видеть? Почему ты сбежала со свадьбы? Ты же приняла моё предложение, – он чуть нахмурился.

Эона глубоко вздохнула, разглядывая Экара и… ничего не чувствуя. Совсем ничего. Как она могла даже подумать, что сможет жить с ним, как с мужем? Сможет переносить прикосновения, поцелуи и всё остальное? Накрыла тёплая волна благодарности к Уину, что решился на такой поступок, показал Эни, как может быть по-другому. Разбудил её чувства, заставил увидеть правду. Она улыбнулась немного грустно и ответила:

– Прости, Экар. Не получится, – Эни покачала головой. – Сумеречная против, да и не люблю я тебя, как и ты меня, – спокойно продолжила она. – Это желание наших родителей, Экар, ты же понимаешь, – гость молчал, и воодушевлённая отсутствием возражений, Эона продолжила. – Ты хороший, правда, не думай, но как друг ты мне больше нравишься, – она отошла от двери, прошлась по комнате, искоса поглядывая на невозмутимого бывшего жениха. – Думаю, для всех лучше будет, если мы так и оставим, – Эни развернулась к Экару. – Родителям я сказала, они заставлять меня не будут, – леди Аметист замолчала, ожидая, что же ответит граф де Мерис.

Он склонил голову к плечу, окинув Эону задумчивым взглядом.

– Это Сумеречная заставила тебя сбежать, да? – уточнил лорд Сердолик, и Эни кивнула. Экар вздохнул, отвёл взгляд, выдержал паузу. – Ладно, раз так, – спокойно продолжил он к облегчению Эоны. – Хотя ты мне, как девушка, нравишься, – с улыбкой добавил бывший жених. – Эни, позволь сделать подарок на память? – вдруг спросил он. – Дружеский?

Эни глянула на него, беспокойство не хотело уходить, и в памяти всплыли слова Уина о том, что Экар далеко не такой хороший, каким хочет казаться. Как ни просила она, маркиз не признался, что конкретно кроме выгодной дружбы графа де Мериса с наследником клана Рубин, он имеет в виду. Хотя, если Экар и в самом деле не любит её, его поведение сейчас понятно. Не настолько она богатая и выгодная невеста, чтобы соглашаться на брак по расчёту, за ней всего одна небольшая шахта с аметистами в приданое идёт. Но ведь они друзья с детства, и вряд ли Экар задумал что-то плохое сейчас, пусть даже свадьба и расстроилась таким не совсем приятным путём. Эни улыбнулась и кивнула, завозилось извечное женское любопытство.

– Что за подарок?

– Твой любимый камень, – граф улыбнулся и достал из кармана длинный футляр.

Экар открыл, и Эона увидела браслет из аметистов чистого, тёмно-фиолетового цвета. Камни мягко переливались радужными бликами на чёрном бархате, украшение выглядело изящно и элегантно, и Эни вздохнула в восхищении.

– Красиво, – призналась она и подошла ближе.

Провела по камням пальцем, молча порадовавшись, что вчера вечером сняла кольцо Уинна, чтобы не возникло лишних вопросов. Рубин на нём слишком явно указывал бы на возможного автора подарка. Маркиз де Модано вряд ли рассердится, если Эни примет этот браслет, магии в нём она никакой не ощущала. «Что-то у меня сердце не на месте… – раздался тихий шёпот Сумеречной. – Эни, ты уверена, что стоит?..» Девушка чуть нахмурила брови и поджала губы. «Суми, это просто браслет, ничего больше. Перестань».

– Можно? – Экар вопросительно посмотрел на бывшую невесту и вынул из футляра украшение.

Эона протянула ему руку, граф аккуратно обвил тонкое запястье – браслет прилегал плотно, – и соединил замочек, слегка нажав на него. Совершенно неожиданно девушка почувствовала укол и ойкнула, отдёрнув руку и бросив на Экара удивлённый взгляд.

– Что-то с застёжкой… – начала было она, но запнулась.

Происходило странное. Украшение слегка сжалось, по камням пробежал блик, а когда Эона потянулась снять его и посмотреть, что же могло оцарапать её, застёжки не нашла. Замочек пропал, браслет выглядел цельным. Она нахмурилась, с трудом поддела подарок, дёрнула.

– Экар, что за!.. – возмущённо воскликнула леди Аметист и замерла, встретившись взглядом с графом.

Внутри раздался полный бессильной ярости крик Сумеречной: «Приворотный амулет!.. Эни-и-и-и!..» Хозяйка никак не отреагировала, как заворожённая, глядя на бывшего жениха. Он же взял её за руки, подошёл вплотную и тихим, проникновенным голосом спросил:

– Эни, любовь моя, так ты выйдешь за меня?

Глава 5

Уинхилд отложил разговор с отцом на утро, планируя встать пораньше, чтобы поскорее отправиться потом к Эоне. И хотя они расстались всего-то полчаса назад, он уже скучал, уже хотел видеть свою девочку. Конечно, можно было по пути залететь в любой городок в Храм Литанис, и провести церемонию, но Уин не хотел обижать Эни тайной свадьбой, будто они делают что-то запрещённое. Нет, он, как полагается, утром придёт к её отцу и официально попросит руки, а подготовку к обряду сократит, слишком пышного ему не хотелось. Да и Эоне тоже – она сама призналась ему как-то. Месяца им хватит вполне.

Маркиз де Модано поднялся по ступенькам на мраморное крыльцо родового особняка, на мгновение задержался перед дверью, потом решительно достал ключ и вошёл. Полутёмный холл встретил тишиной и знакомым с детства запахом кожи и дерева. Конечно, у Уина имелся собственный дом, пусть не такой шикарный и большой, но маркиз предпочитал жить там, когда возвращался в Ахарру. И лучше бы переночевать там сегодня, однако долг вежливости требовал показаться на глаза отцу. Да и Уинхилд не из тех, кто трусливо отступает перед сложностями, прятаться от отца и оставить его в неведении о своих планах молодой лорд Рубин не собирался. Поэтому отправился в кабинет – вечером отец предпочитал проводить время там, пока мать готовилась ко сну. Увидев под дверью узкую полоску света, маркиз понял, что герцог де Модано не изменил своим привычкам. Уин постучался, дождался ответа и вошёл.

– Привет, пап, – поздоровался он и устроился на стуле рядом со столом.

Глава клана Рубин оторвался от листа, который изучал, и смерил сына взглядом. Могучий, с широкими плечами, роскошной рыжей шевелюрой и крупными чертами лица, он производил внушительное впечатление. Казалось, камзол на нём вот-вот лопнет по швам от малейшего движения, не выдержав напора мышц. Борсах де Модано соединил кончики пальцев, чуть прищурил тёмные, цвета красного дерева, глаза.

– И тебе доброго вечера, сын, – негромким, низким и густым голосом ответил он. – Ты не предупредил о своём приезде.

Уин пожал плечами.

– Пап, я уже большой мальчик, – с едва уловимой иронией произнёс маркиз. – Не думал, что до сих пор должен отчитываться перед тобой.

Герцог ничего не сказал, только полные, мясистые губы поджались.

– У меня к тебе разговор утром будет, серьёзный, – отрывисто произнёс он. – Так что перенеси все свои встречи с друзьями и любовницами.

– Я тоже хотел поговорить, – невозмутимо отозвался Уинхилд, пропустив шпильку о любовницах мимо ушей. – Мама дома?

– Отдыхает за городом, – небрежно сказал Борсан.

– Ладно, – Уин поднялся. – Тогда спокойной ночи, утром увидимся.

Покинув кабинет, он поднялся в свои комнаты, разжёг камин – будить слуг поздним вечером маркиз не стал, сам способный справиться с подготовкой ко сну. В его покоях и так убирались, бельё на кровати свежее. Уинхилд быстро разделся и нырнул на прохладные простыни, с сожалением подумав об Эоне. Он уже привык засыпать, обнимая изящное тело и вдыхая тонкий аромат её волос. Маркиз закинул руки за голову и прикрыл глаза. Ничего, уже завтра они снова увидятся, а отец со своими планами женить его на выгодной ему невесте может идти подальше. Клан и так богат и влиятелен, имея проценты с добычи всех драгоценных камней в горах, шахты которых принадлежали родам Рубинов. Да и определённые договорённости с Алмазами не стоило сбрасывать со счетов, из всех кланов только Рубины пользовались порталами по сниженной цене. Уинхилд зевнул и коротко вздохнул. Отцу придётся смириться с той, кого выбрал сын. На этой мысли наследник клана крепко уснул.

Утром маркиз де Модано проснулся бодрый, полный сил и решимости убедить отца в своей правоте. Он умылся, привёл себя в порядок и спустился в столовую к завтраку. Отец его там уже ждал за большим овальным столом.

– Как служба? – спросил Борсах, накладывая себе омлета с куриными сосисками.

– Неплохо, – в тон ему ответил Уин, его больше привлекли оладьи с мёдом. – Мы с Расом славно поохотились.

– Мне приходили благодарности от начальника гарнизона, – продолжил Борсах. – Он даже хотел порекомендовать тебя в столицу, в королевскую гвардию. Не желаешь? – герцог бросил на сына короткий взгляд.

– Нет, мне и здесь хорошо, – Уин покачал головой. – Ещё в Академии приходило предложение от начальника Службы Расследований Ахарры, он звал на место командира стражи. Нынешний уже в летах и ему тяжело гоняться за преступниками, – маркиз хмыкнул.

Брови отца сошлись на переносице.

– Уинхилд, зачем тебе бегать за каким-то отребьем? – недовольно спросил он. – В столице безопаснее и перспективнее…

– Я там умру со скуки, – перебил маркиз, поморщившись. – Торчать на охране дворца или расставлять патрули, да я все навыки растеряю! – он фыркнул. – А здесь смогу на благо родного города, так сказать, применять их, – Уин весело усмехнулся. – Нет, пап, спасибо, конечно, но я останусь здесь, – повторил молодой лорд Рубин и покачал головой.

Закончили они завтрак в молчании. Отставив пустую чашку, герцог де Модано встал и кивнул в сторону выхода.

– Пойдём, побеседуем, сын.

Уин внутренне подобрался – он знал, разговор выйдет тяжёлым, но сдаваться не собирался. Борсах провёл наследника в кабинет, прикрыл дверь и занял место за столом. Переплёл перед собой пальцы и внимательно посмотрел на Уинхилда, устроившегося на том же стуле, что вчера.

– Ты уже достаточно взрослый, чтобы подумать об обязанностях наследника клана, – начал лорд Рубин-старший. – Пока ты служил, я договорился с родом Гранатов, за их старшей дочерью, Дориной де Гедбер, одну из шахт в приданое отдают. Сделаешь ей предложение, – голос Борсана звучал уверенно, он откинулся на спинку кресла с довольной улыбкой. – Они снизят закупочную цену для гильдии артефакторов на поставки камней.

Эта гильдия принадлежала главе клана Рубин, и конечно, такая сделка очень выгодная, амулеты и артефакты станут дешевле, значит, их будут больше покупать. А доход шёл в казну герцога де Модано, налоги королю он платил уже из него. Но Уинхилд не собирался в угоду интересам семьи портить себе долгую жизнь нелюбимой женой.

– Нет, папа, – спокойно ответил маркиз. – Я не буду делать предложение леди Дорине. Договаривайся с её отцом по-другому. И потом, я уже выбрал себе невесту, – Уин улыбнулся. – Проси брата, пусть он женится на графине.

– Он мал ещё, и Академию не закончил! И он не наследник, – Борсах нахмурился и выпрямился. – Что значит, ты выбрал себе невесту?! – в его рокочущем голосе зазвучали раздражённые нотки. – Когда это успел, интересно, и почему со мной не обсудил?!

– Я давно совершеннолетний, папа, – Уин сохранял спокойствие. – И как дальше строить мою жизнь, буду решать сам. Дела клана идут вполне хорошо, чтобы обойтись без брака по расчёту, – добавил он. – А когда выбрал, – по губам маркиза скользнула нежная улыбка, взгляд стал на несколько мгновений отсутствующим. – Давно, пап. Это леди Эона де Гиларо. И сегодня я собираюсь сделать ей предложение.

– Не посмеешь, – отрубил герцог де Модано. – Аметисты не тот род, с которым я бы хотел породниться! Добычи камней из шахт барона едва хватает для поставок в лавки Ахарры, и ты хочешь привести в наш дом его дочь?! Не позволю, – Борсан сверлил взглядом по-прежнему невозмутимого сына. – Женишься на графине де Гедбер и точка.

– Не дождёшься, – отрывисто произнёс Уинхилд и встал. – За Эоной отдают целую шахту, если тебя так волнует приданое, и она приносит неплохой доход, я проверил, ещё когда в столице был. Эни не нищенка, если ты на это намекаешь, – рубиновые глаза Уина сузились, в них мелькнул опасный огонёк. – Я пошёл, – бросил он и направился к двери кабинета.

– Далеко не уйдёшь, – фыркнул герцог и шевельнул пальцами, крупный, тёмно-бордовый рубин в печатке на его пальце ярко блеснул. – Пока не одумаешься, посидишь дома. А я приглашу графиню с отцом.

Молодой лорд хлопнул дверью, изнутри поднялась волна глухого раздражения на упрямого отца, а замечание Рассветного превратило это раздражение в откровенную злость. «Уин, у нас проблемы. Герцог внёс изменения в охранный контур особняка, – в голосе дракона слышались виноватые нотки. – Я не осилю, его магия в разы сильнее моих возможностей». Маркиз сощурился, скрипнул зубами, но всё же попытался открыть входную дверь – она не поддалась. Уинхилд выругался и со всей силы стукнул кулаком по дереву, потом отошёл, окинул критическим взглядом…

– Не смей портить мебель в моём доме, – раздался позади голос герцога. – Молниями и огненными шарами будешь швыряться на границе, куда я тебя ушлю, если не одумаешься. И лишу возможности выпускать твоего зверя, – с отчётливой угрозой добавил Борсах. – Забудь свою подружку, Уин, – чуть тише продолжил глава клана, скрестив руки на груди. – Детство закончилось, сын, начинается взрослая жизнь. Пусть она выходит за своего графа… Постой, – в тёмных глазах Борсаха вдруг мелькнуло понимание. – А не ты ли расстроил эту свадьбу?! – воскликнул герцог с изрядным недовольством. – Боги, Уинхилд, где была твоя голова? И как тебя отпустили со службы?!

Маркиз глянул на отца исподлобья, ничего не сказал, только с кончиков пальцев сорвалось несколько ярко-красных искорок. Ярость требовала выхода, душила, но устраивать погром в доме совсем уж детская выходка. Следовало подняться к себе и в одиночестве и тишине комнаты успокоиться, подумать, как выкрутиться из ситуации. Найти выход из ловушки, куда загнал его отец, и в первую очередь, придумать способ выйти из дома. Уин стремительным шагом прошёл мимо герцога к лестнице и бегом поднялся на второй этаж.

– Уинхилд! – окликнул требовательно отец, но маркиз не обернулся. – Ты всё равно встретишься сегодня с Гедберами!

В ответ он услышал лишь громкий хлопок дверью. Борсах пожал плечами и засунул руки в карманы, посмотрев вслед непокорному сыну.

– Никто не запрещает тебе потом иметь сколько угодно любовниц, – негромко хмыкнул лорд Рубин-старший. – В том числе и твою ненаглядную Эону. Будто не знаешь, что это в порядке вещей после браков по расчёту, – чуть тише добавил герцог и отправился обратно в кабинет, писать приглашение графам де Гедберам.

…Уинхилд мерил шагами комнату, заложив руки за спину, хмурясь и кусая губы. Он напряжённо размышлял. Магия не выпустит его из дома, пока отец не снимет ограничений с охранного контура, а он это сделает, только когда Уин подчинится. Маркиз тихо выругался, Рассветный отозвался глухим ворчанием. «Придётся соглашаться, – угрюмо произнёс зверь. – Чтобы из дома выйти хотя бы. Эни всё поймёт…»

– Конечно, поймёт, я же сказал, что приду утром! – буркнул Уинхилд, остановившись у окна и глядя на улицу невидящим взглядом. – Она ждёт меня, понимаешь?! А я торчу здесь! – кулак молодого мужчины с силой опустился на стену. – Ты понимаешь, что отец не поверит моим словам? Он наверняка заставит закрепить обещание с помощью магии какой-нибудь! И я не смогу отказаться от этой свадьбы, – Уинхилд прищурился и скрипнул зубами.

«Ты хочешь выйти из дома? – рыкнул Рас. – Решай проблемы по мере поступления! Обещания можно ведь дать по-разному, – усмехнулся дракон. – А пока ты мечешься и злишься, время уходит, Уин». Маркиз прикрыл глаза, глубоко вздохнул, унимая клокотавшие эмоции.

– Ты прав, – тихо произнёс он. – Прости, я расклеился. Конечно, мы справимся, – Уинхилд скупо улыбнулся. – В конце концов, свадьба не завтра случится. И сначала с Эоной надо поговорить.

Предвидя, что отец потребует клятвы подчинения или чего-то подобного, маркиз де Модано перед тем, как выйти из комнаты, тщательно обдумал варианты ответа. Отец хочет, чтобы он сделал предложение этой леди Дорине? Что ж, предложение ещё не значит свадьба. За время до назначенной даты Уин придумает, как обойти клятву или по-другому избавиться от навязанной невесты. Приняв решение, он спустился вниз, вернувшись в кабинет – герцог наверняка там. Уинхилд не ошибся. Он зашёл, даже не став стучаться, остановился у стола и опёрся на него ладонями, уставившись на отца тяжёлым взглядом.

– Я с ней встречусь, – тихим, ровным голосом произнёс он, в глубине рубиновых глаз рдел багровый огонёк. – Как ты хочешь. И предложение сделаю. Но говорить с леди буду наедине, – Уин замолчал.

– Да пожалуйста, – герцог дёрнул плечом и достал из ящика стола небольшую рубиновую сферу на золотой подставке в виде драконьей лапы. – А теперь повтори это всё, положив сюда руку, – он подтолкнул родовой артефакт к сыну.

«Осторожнее, Уин, – предупредил Рассветный. – Не перехитри сам себя». Маркиз уверенно положил ладонь на гладкий шар тёмно-розового цвета. «Не переживай, – мысленно усмехнулся Уинхилд. – Сферу можно использовать только раз в день, а в этот дом я больше не вернусь».

– Обещаю сделать предложение леди Дорине де Гедбер, и если препятствий не возникнет, жениться, – быстро проговорил Уин, пока отец не перебил его.

Сфера тут же окуталась мягким розовым светом, внутри засверкали искорки, и на губах маркиза появилась довольная улыбка. Он убрал руку, насмешливо глянув на отца.

– Доволен? – тёмно-рыжая бровь поднялась.

Герцог прищурился, смерив сына подозрительным взглядом.

– Что ещё за препятствия? – негромко уточнил он. – Что ты придумал, Уинхилд?

Маркиз выпрямился, хрустнул сплетёнными пальцами.

– У меня, знаешь ли, есть определённые требования к той, которая собирается занять место моей жены, – лениво ответил он. – И если они не будут строго соблюдаться, никакой свадьбы не будет. И ты ничего не сможешь сделать, обещание-то я дал, как ты хотел. А вот требования я сообщу госпоже графине, поскольку они касаются только её, – закончил Уин. – Снимай ограничения с контура, папа. Мне же надо будет выгуливать леди Дорину, – с иронией добавил он. – Ухаживать вроде как за ней, как там полагается по правилам?

Борсах пожевал губами, побарабанил пальцами по столу.

– Не смей к барону в гости соваться, – предупреждающе произнёс он.

– Снова под домашний арест посадишь? – улыбка пропала с лица Уинхилда. – Хватит на сегодня обещаний, папа, я сделал, что ты хотел.

– Выпущу после визита графа, – отрубил герцог. – Иди, готовься, я отослал им приглашение, скоро прийти должны.

Вот чего-чего, а наряжаться Уинхилд точно не собирался. А продумать условия для госпожи графини стоило. Как и узнать побольше о младшей графине, старшей дочери лорда Граната, и вообще об этом роде, считавшемся вторым после Рубинов по знатности и богатству. И не от самой леди Дорины, она вряд ли скажет всю правду. Хорошо, за время службы он сдружился с начальником Службы Расследования Ахарры, пусть и только по переписке, его и можно попросить о любезности. Он точно не откажет будущему сослуживцу. Да, Уин собирался принять предложение, оно устраивало маркиза со всех сторон. И скучать не придётся, и дополнительный доход, опять же. Зависеть полностью от семейной казны Уинхилд не хотел, пока у него имелись сбережения, накопленные за почти два года службы на границе, где ему полагалось жалование, но стоило подумать о будущем. Ну и, конечно, как у наследника клана, у маркиза в собственности имелось несколько рубиновых шахт. Так что, осталось дело за малым, избавиться от навязанного брака и заставить отца принять его выбор.

Граф с дочерью пришли быстро, и Уин подозревал, они ждали приглашения отца. Он стоял и наблюдал, как из элегантного экипажа вышел сначала невысокий, юркий мужчина с намечающейся лысиной в светло-русых с рыжеватым отливом волосах. Одетый в бархатный камзол, конечно, под цвет родового камня, отделанный вышивкой золотом. Немного вычурно, на вкус Уинхилда, он лично предпочитал наряды поскромнее. Граф де Гедбер протянул руку, и вслед за ним вышла его дочь, младшая графиня Дорина. Алый шёлк платья подчёркивал белизну кожи, золотистые локоны уложены в замысловатую причёску, украшенную шпильками с гранатами, длинные перчатки закрывали руки до самых локтей. В руках леди держала сложенный зонтик – видимо, опасалась солнечных лучей, могущих наградить нежелательным загаром. Тут же вспомнилась Эона, как ей нравилось валяться на нагретых солнцем камнях, нежиться под тёплыми лучами…

Уин встряхнулся, внутренне собрался и отошёл от окна. Скоро они встретятся, и он всё объяснит своей девочке. Она поймёт и конечно, подождёт, пока маркиз разберётся со сложностями. Пока же – стоило поближе познакомиться с той, которая надеялась стать леди Рубин. Уинхилд вышел из своей комнаты и спустился вниз, встретить гостей. Отец уже ждал там, нацепив на лицо доброжелательное выражение и бросив на сына предостерегающий взгляд. Уин остался невозмутимым, разглядывая леди Гранат вблизи. Миленькое, кукольное личико, острый подбородок, пухлые губки бантиком. Тонкие брови вразлёт, непривычно тёмные глаза под цвет её родового камня. Дорина походила на тонкую, изящную фарфоровую статуэтку, типичную юную барышню, которых в изобилии можно встретить на любом торжественном приёме или балу. Леди скромно опустила ресницы, сложила руки перед собой, изогнула губы в улыбке. Вроде как смущённой. Уинхилд едва сдержал желание поморщиться – он насмотрелся на подобных дебютанток, ещё когда жил в столице. «Эни не такая, – тут же согласно откликнулся Рассветный. – Она настоящая».

– Доброго дня, господин граф, – поприветствовал гостей Борсах и пожал руку главе Гранатов. – Рад видеть вас и вашу очаровательную дочь, – герцог взял тонкую кисть, затянутую в атлас, поднёс к губам.

– Взаимно, милорд, – граф де Гедбер склонил голову.

Леди присела в реверансе, её щёки окрасил лёгкий румянец.

– Милорды, – прощебетала Дорина высоким, звонким голосом.

Уинхилд повторил действия отца, приложившись к ручке гостьи – надо же изобразить вежливость. Хотя эта графиня уже начала его раздражать слишком уж явно демонстрируемой наивностью и невинностью. «Факт, умело притворяется, – подтвердил Рас. – Спорю на что угодно, целоваться леди точно умеет. А может, и не только…» Уин шикнул на разошедшегося дракона, хотя склонен был с ним согласиться.

– Господин граф, прошу в мой кабинет, – хозяин дома сделал приглашающий жест. – Обсудим наши дела, а дети пусть пообщаются, – Борсах выразительно посмотрел на сына.

– Да, папа, – с непринуждённой улыбкой согласился Уинхилд и предложил Дорине локоть. – Пройдёмте в гостиную, госпожа графиня?

Гостья одарила Уина радостной улыбкой и положила ладошку на его руку. Понятно, леди уже мысленно примеряет на себя титул маркизы и будущей герцогини. Что ж, Дорину ждёт разочарование, на этом месте Уин видел совсем не эту жеманную пустышку. Молодой лорд открыл перед девушкой двери, пропустил её, подождал, пока она устроится на диванчике – на нём едва могли поместиться двое, – и сам занял кресло. При этом внимательно наблюдал за Дориной, как она отнесётся к этой маленькой демонстрации, что Уинхилд не горит желанием находиться близко к ней. Всего лишь на мгновение на лице графини мелькнуло недовольство, однако она почти сразу взяла себя в руки. Но маркизу хватило этого мгновения, чтобы заметить. Он прищурился, окинул гостью намеренно медленным взглядом и откинулся на спинку кресла.

– Буду откровенен с вами, леди, – начал Уинхилд равнодушным голосом. – Я очень не люблю, когда меня принуждают, а этот брак меня не привлекает ни с какой стороны. Поэтому, сразу, чтобы у вас не осталось иллюзий, – он посмотрел в глаза Дорине. – Я сделаю всё, чтобы он не состоялся… – тут Уинхилд запнулся, горло сдавил спазм, а по спине прошла холодная дрожь – вступила в действие магия родового артефакта. Маркиз откашлялся и продолжил. – Хотя предложение вам я вынужден сделать. Вы выйдете за меня?

Рассветный внутри ощетинился, от него пришла горячая волна раздражения, но – выхода у них пока не было. Дорина, словно и не услышав обидных слов, захлопала ресницами, довольно улыбнулась и ответила, как ни в чём не бывало:

– Конечно, милорд.

Уин соединил кончики пальцев и склонил голову к плечу, в нём проснулся чисто исследовательский интерес – что это за фифа выросла у графа, и действительно ли умело притворяется пустышкой. Или в самом деле леди только и умеет, что улыбаться и строить глазки.

– Леди, а вы понимаете, что в том невероятном случае, если мы всё же дойдём до Храма Литанис, после церемонии я забуду о вашем существовании в моей жизни? – Уинхилд решил действовать напрямую, без всяких словесных кружев.

Улыбка графини чуть увяла.

– Я вам совсем не нравлюсь? – растерянно спросила она, накрутив на палец золотистый локон. – Мама с папой говорили, я красивая…

Маркиз де Модано чуть озадаченно не крякнул. Похоже, леди не играла. «Рас? – обратился он к дракону. – Как думаешь, притворяется, или?..» Зверь помолчал, видимо, изучая гостью, потом с лёгким удивлением отозвался. «Знаешь, похоже, не играет…» Уинхилд чуть не почесал в затылке. Он-то приготовился встретить опытную охотницу за богатым женихом, как большинство молодых барышень в возрасте на выданье, которая умело разыгрывает скромность и наивность. А тут, похоже, в голове графини де Гедбер ни одной весомой мысли не задерживалось. И озвучивать ей какие-то там условия бесполезно. Скорее всего, она послушно будет их соблюдать.

– Вы красивая, леди, но не в моём вкусе, – честно ответил Уинхилд, продолжая внимательно наблюдать за Дориной.

На кукольном личике отразилось удивление пополам с досадой, она поджала розовые губки.

– Вы грубиян, – гостья смерила его высокомерным взглядом. – И невоспитанный к тому же. Женщинам такие вещи не говорят!

Уинхилд, несмотря на ситуацию, развеселился. Погладил пальцем губы, едва сдерживая ехидную усмешку, и непринуждённо поинтересовался у леди Гранат:

– А что же говорят женщинам, миледи?

– Им делают комплименты и дарят цветы, – уверенно заявила Дорина, и Рассветный внутри издал сдавленный смешок.

Маркиз был с ним солидарен.

– Что ж, госпожа графиня, ещё одна причина, по которой наш брак вряд ли принесёт нам обоим удовольствие, – он пожал плечами. – Делать комплименты и дарить цветы вам у меня нет никакого желания, – добил Уин протеже отца, испытывая какое-то нездоровое удовлетворение от собственной грубости, шедшей вразрез с представлениями Дорины о поведении галантного мужчины. – Думаю, на этом наш разговор можно закончить, – Уинхилд поднялся.

Девушка была хорошо воспитана, потому что всего лишь снова поджала губы, вздёрнула подбородок и величественно проплыла мимо него, не удостоив и взглядом. А Уин вдруг задумался, чутьё зашевелилось, рождая смутное беспокойство. Графа де Гедбер можно понять в желании пристроить дочь, тем более, если у главы клана есть холостой наследник. Особенно такую… хм, бесхитростную, мягко выражаясь. Но с чего такая щедрость в отношении условий закупок для гильдии артефакторов? Нет, конечно, на первый взгляд всё выглядело гладко: достаточная компенсация для заключения договорного брака. И всё-таки, Уин сомневался, что тут всё гладко. Он повернулся к графине, попрощаться, и в холл очень вовремя вышли отец и лорд Гранат.

– Благодарю за беседу, – Уинхилд изобразил вежливую улыбку. – Всего хорошего, леди.

Борсах попрощался с гостем, и они отбыли. Маркиз, едва за ними закрылась дверь, повернулся к герцогу и требовательно произнёс:

– Я хочу изучить ту шахту, которую дают за Дориной, – он посмотрел в глаза отцу. – Убедиться, что с её приданым всё в порядке. В конце концов, эта шахта станет моей собственностью, – Уин криво улыбнулся.

Брови главы клана поднялись, он хмыкнул.

– У тебя есть причины сомневаться в чём-то? Гранаты богатый род, у них пять шахт, и на всех добыча ведётся без перебоев.

– Я всё равно слетаю, – Уин пожал плечами и подошёл к двери. – Поправь контур, отец. Мне надо выйти из дома. Предложение я сделал, как ты и хотел, – он оглянулся на герцога. – Надеюсь, ты никаких соглашений не подписывал с графом? – осторожно спросил Уинхилд.

– Мы обсудили пока устно, договор составим позже, – Борсах прищурился. – Не думай, что отвертишься от свадьбы, на следующей неделе я объявлю о вашей помолвке, и дату церемонии назначим через месяц. Этого хватит для подготовки. И никакие условия тебе не помогут, – добавил герцог небрежно и махнул рукой. – Иди, обрадуй свою зазнобу, – насмешливо сказал лорд Рубин-старший напоследок. – Женой твоей она точно не станет, но против любовницы я не возражаю, – словно оказывая великую милость, закончил Борсах.

Глаза Уинхилда блеснули бордовыми искрами, он резко выдохнул.

– Эона станет только моей женой, папа, – тихо ответил молодой человек и вышел, не прощаясь.

Сюда возвращаться он не собирался, опасаясь, что отец заставит его ещё что-нибудь пообещать на родовом артефакте. Покинув особняк, Уинхилд поспешил к Эоне, тревожась, как она отнесётся к нерадостным новостям. Скрывать он не собирался, обманывать любимую было бы с его стороны некрасиво. Он верил, Эни поведёт себя разумно и не станет устраивать истерик и обвинять его в вероломстве. Дорина всё равно не выйдет за Уинхилда, как бы ни хотел этого отец. Маркиз добрался до особняка барона де Гиларо и постучался, нетерпеливо поглядывая наверх – вдруг в окне мелькнёт знакомая фигура?.. Открыла служанка, и на вопрос, дома ли Эона, ответила отрицательно. Сердце Уинхилда сжалось от нехорошего предчувствия.

– А где она? – нахмруившись, спросил он.

Вместо служанки ответил появившийся в холле барон де Гиларо.

– О, Уинхилд, добрый день! – лорд Аметист с улыбкой поздоровался. – Ты уже приехал? Как служба?

– Хорошо, спасибо, – Уин смирил нетерпение, не набросившись сразу с расспросами про Эону. – Соскучился уже по всем. А ваша дочь дома? – как можно небрежнее повторил он вопрос.

– Нет, с Экаром уехала, к нему в поместье, – ответ Сигора стал для Уинхилда полной неожиданностью.

– Как, с Экаром? – пробормотал обескураженный маркиз.

– Ну, так, – Сигор с лёгким недоумением глянул на гостя. – Он же её жених, у них помолвка была как раз в начале весны, и скоро свадьба. А, тебя же не было, – понимающе кивнул барон. – Ну, в общем, у него за городом Эона. Хочешь друзей навестить?

Уин с трудом справился с вихрем эмоций и даже сумел улыбнуться в ответ.

– Да, пожалуй, поздравить надо, – его голос тоже звучал спокойно и ровно. – Спасибо, господин барон, передавайте привет баронессе.

– Обязательно, заходи ещё, – Сигор наклонил голову.

Попрощавшись, Уинхилд вышел из дома Эоны, и только отойдя на некоторое расстояние и завернув за угол, выругался. Злость и недоумение клокотали в душе, требуя выхода, он не понимал, что произошло, почему его девочка уехала одна, с графом де Мерисом, и почему Сумеречная это допустила. Дома у Экара ему вряд ли что-то расскажут, значит, надо лететь к поместью и уже на месте выяснять, как так случилось. Уинхилд ускорил шаг, направившись к площадке для превращений. Рассветный тоже негодовал, как посмели увести девушку. Маркиз не сомневался, по своей воле Эона вряд ли бы уехала. Она не врала ему там, в домике, когда соглашалась выйти за Уина, и её чувства были искренни. Значит, Экар вовремя подсуетился.

Пальцы маркиза де Модано сжались в кулак, глаза опасно сузились. Зачем ему так сильно Эона понадобилась? Что могло измениться за те месяцы, что бывший друг провёл здесь, вместе с леди Аметист, пока Уинхилд отсутствовал в Ахарре? Они же последний раз в столице виделись, и когда заходила речь об Эоне и планах Экара на девушку, граф довольно расплывчато отзывался о помолвке и свадьбе. Говорил, этого их родители хотят, а он в общем и не против, девушка красивая, да и знают друг друга с детства. И Уинхилд совершенно точно знал, у Экара в столице имелись любовницы. Влюблённый бы не стал так себя вести. Сам маркиз с некоторых пор захаживал только лишь в дома терпимости. Изредка. Когда совсем уж невмоготу становилось… Ну и ещё кое-какие грешки водились за Экаром, в частности, играть он любил, и ввязывался в сомнительные предприятия, если те сулили выгоду или полезные связи.

В чём граф углядел выгоду в этом браке? Семья Эни не имеет ни сколько-нибудь серьёзных связей, ни влияния, да и всего-то три шахты по добыче камней. Уинхилд хмурился, напряжённо размышляя, и по пути всё-таки решил зайти в Службу Расследования Ахарры – там ему помогут узнать, какие секреты могли появиться у Экара за эти месяцы. Дежурный сразу провёл его к начальнику, едва узнал, как зовут гостя, и маркиз вошёл в кабинет господина Фринна де Убрена, одного из младших сыновей побочной ветви рода Цирконов.

– Милорд, – Фринн поднялся из-за стола и пожал протянутую руку. – Рад вас видеть. Вы по поводу моего предложения? – он вопросительно глянул на гостя.

– Предложение потом обсудим, сейчас у меня просьба к вам, – Уинхилд покачал головой. – Мне нужно собрать сведения об одном человеке, и как можно быстрее.

– Насколько быстро? – Фринн мгновенно собрался, его лицо стало сосредоточенным.

– В ближайшие дни. Сколько получится узнать, – Уин посмотрел в глаза начальнику Службы. – Граф Экар де Мерис, лорд Сердолик.

Фринн наклонил голову, не задавая лишних вопросов.

– Хорошо, милорд, постараюсь сделать, что смогу.

Уинхилд быстро улыбнулся и кивнул.

– Спасибо, буду очень благодарен, – маркиз протянул руку. – Как только разберусь со своими делами, мы обязательно поговорим о вашем предложении. Оно меня во многом устраивает. Мне пора идти, господин де Убрен, – Уин пожал широкую ладонь начальника Службы. – Я в своём доме остановлюсь, если появятся сведения, присылайте весточку туда, я сразу приду к вам.

На том они и расстались. Уинхилд поспешил к площадке, торопясь добраться до поместья Экара и всё выяснить наконец, и через некоторое время над Ахаррой стремительно взлетел мощный сильный зверь алого цвета, чешуя переливалась на солнце вкраплениями тёмных рубинов. Рассветный фыркнул, выпустив из ноздрей струйки дыма, и взял курс на поместье. По воздуху до него совсем близко, но на подлёте Уинхилда и его дракона ждал неприятный сюрприз. Рас затормозил, захлопал крыльями, когда впереди уже виднелся белоснежный особняк в окружении ухоженного парка, и резко ушёл вниз, приземлившись на небольшой поляне, неподалёку. «Что такое? – насторожился Уин. – Почему ты здесь остановился?» Зверь глухо рыкнул, острые когти взрыли землю. «Там охранный контур, и серьёзный, – огорошил Рас. – С ходу не взять, можем поджариться основательно. Щ-щенок подготовился!» – прошипел дракон, фыркнул, осыпав искрами ближайшие деревья.

Уинхилд ненадолго задумался. Или Экар всерьёз влюбился, что решился насильно увезти Эни сюда, или… тут что-то другое. «Дай, посмотрю», – послал Уин мысль зверю, и через несколько мгновений на месте дракона стоял маркиз. Хмурясь и сжимая кулаки, он направился к предполагаемой границе земель де Мерисов быстрым шагом, зорко вглядываясь вперёд, и когда Рас скомандовал: «Стой», послушно замер. Потом нагнулся, поднял с земли камешек и бросил вперёд. Воздух расцвёл радужной вспышкой, маленький снаряд рассыпался невесомыми хлопьями пепла. Уин присвистнул, его брови поднялись. Серьёзная защита, наверняка с каким-нибудь родовым артефактом. Что ж… Молодой лорд Рубин жёстко усмехнулся, сел прямо на землю, скрестив ноги, и между его пальцами заплясал маленький огненный шарик.

– Выходи, друг мой любезный, поговорим, – пробормотал маркиз и ловко запустил пальцами снаряд в невидимую преграду.

«Ты что задумал?» – с опаской поинтересовался Рассветный, на что получил краткий ответ:

– Пообщаться, – и в прозрачную стену полетел следующий шарик, точно так же рассыпавшийся искрами, как его предыдущий брат.

«Думаешь, выйдет?» – с сомнением переспросил зверь, на что Уинхилд хмыкнул, в рубиновых глазах мелькнул мрачный огонёк.

– Мне торопиться некуда, а сигнальный артефакт – весьма раздражающая штука, – со смешком ответил маркиз, но во взгляде веселья не было ни капли.

И он продолжил швыряться шариками в преграду. Прошло около четверти часа, когда уединение Уинхилда наконец нарушили. «Уин, к нам гости», – известил Рас, и маркиз внутренне подобрался. Неподалёку вспорхнули с громким щебетом птицы, раздалось приглушённое хлопанье крыльев, а ещё через некоторое время между деревьев показалась знакомая фигура. Уин медленно улыбнулся, одним упругим движением поднялся с земли и отряхнул штаны, не отрывая взгляда от приятеля. Другом Экара язык не поворачивался назвать, пусть они и с детства знакомы. До определённого возраста весело вместе носиться по окрестным лесам и лазать по деревьям… Но они повзрослели, и увлечения стали немного другими. Как и стремления, цели в жизни. Рубиновые глаза Уинхилда чуть прищурились, он сунул руки в карманы штанов.

– Привет, Экар, – негромко поздоровался, постаравшись, чтобы голос звучал ровно.

Граф улыбнулся в ответ, но лорд Рубин подметил огонёк настороженности, горевший в его взгляде.

– Привет, привет, – он остановился в нескольких шагах от преграды. – Вернулся уже? Как служба прошла?

Уинхилд не торопился отвечать, изучая Экара взглядом. Уверен в себе, спокоен, хотя и насторожен. Конечно, за такой защитой легко сохранять невозмутимость. Ладно, пора наконец расставить всё по местам.

– Хорошо служба, есть, что вспомнить, – неторопливо ответил Уин. – Вот, решил в гости заехать к другу, – на этом слове маркиз еле удержался от ироничных ноток, – а мне сказали, ты уехал за город. И не один, – добавил он чуть тише.

– Да, с Эни, – улыбка графа стала шире, а в глазах появился довольный блеск. – Соскучился, знаешь ли. Мы… не виделись некоторое время, – на лицо Экара набежала тень.

Бровь Уина поползла вверх, он вытащил руки из карманов и засунул большие пальцы за ремень.

– Эона с тобой? – получилось спросить непринуждённо, хотя внутри поднималась волна удовлетворения и весёлой злости – граф не знает, с кем его бывшая невеста провела последний месяц!

Если Эни ему ничего не сказала, значит, точно не по своей воле здесь.

– Со мной, конечно, – Экар испытующе глянул на маркиза. – А что?

– Может, впустишь, посидим, поболтаем втроём, как раньше? – конечно, Уинхилд не надеялся, что лорд Сердолик согласится, но… играть стоило до конца, чтобы усыпить бдительность.

А потом нанести удар. Как он делал не раз во время вылазок в горы.

– Эни сейчас отдыхает, я бы не хотел её тревожить, – ожидаемо ответил Экар. – Мы через пару дней вернёмся в Ахарру…

– Экар, – перебил его Уинхилд ну очень ласковым голосом, но в рубиновых глазах загорелся багровый огонёк. – Отпусти её, а. Сам. По-хорошему.

Рассветный внутри отозвался волной беспокойства. «Уин, ты это, не слишком в лоб-то?..» – осторожно поинтересовался дракон, однако маркиз не ответил. С лица Экара сползло выражение доброжелательности, оно стало жёстким, отстранённым.

– Значит, я правильно понял твои косые взгляды ещё тогда, в столице. Запал на малышку Эни, да? – с изрядной иронией отозвался граф де Мерис. – Разглядел, что подружка детства выросла и превратилась в девушку, и хорошенькую? Только не получишь ты её, Уин, не надейся, – отрезал Экар.

Вот тут Уинхилд чуть не поддался сильнейшему искушению и не ляпнул, что уже получил, Эни принадлежит ему. Но удержался – неизвестно, как отреагирует Экар на подобную новость, пусть и дальше думает, что Эона сбежала сама, под давлением Сумеречной. Вместо этого маркиз склонил голову к плечу, смерил собеседника задумчивым взглядом.

– Ты её не любишь, – уверенно заявил молодой лорд Рубин. – И не пытайся убедить меня в обратном. Эни тебе нужна, Мерис, и я узнаю, зачем. А потом приду и заберу её, если до тех пор сам не одумаешься, – после чего, не дав Экару возможности что-то ответить, развернулся и быстро отошёл, отпустив Рассветного.

Зверь зло зыркнул на молчаливого графа, выпустил струйку пламени, отчего листья на ближайших деревьях тут же скрутились от жара и опали пеплом. После чего Рас взмахнул крыльями, коротко разбежался по поляне и взлетел. Разговор с теперь уже соперником доставил Уинхилду определённое удовлетворение, хотя тревога за Эону не отпускала. Но сделать сейчас наследник клана ничего не мог. Остаётся только ждать, пока Фринн соберёт сведения об Экаре, и уже тогда действовать. Пока же можно слелать в горы, проверить шахты Гранатов. И кстати, неплохо бы захватить с собой управляющего Рубинов, крайне полезного человека из Нефритов. Пусть и младший род, но принадлежал он Изумрудам, а они всегда на короткой ноге с природой. Управляющий поможет разведать, всё ли в порядке с приданым леди Дорины. Рассветный полетел обратно к Ахарре, а Уин постарался отодвинуть беспокойство за Эону. Что бы Экару не нужно было от девушки, он её точно не тронет, до предполагаемой свадьбы. В некоторых вещах граф де Мерис был всё же слишком правильно воспитан. Не то, что Уин – маркиз мысленно усмехнулся этой мысли. Если бы он не пошёл против всех правил, его нежная Эни сейчас была бы замужем за нелюбимым. Так что, воспитание не всегда во благо…

В Ахарре Уинхилд ненадолго зашёл к себе, отдал экономке просьбу приготовить ужин и снова отправился к площадке для превращений. Теперь ждали горы – хорошая возможность отвлечься от снедавшей тревоги за любимую. Которая из шахт Гранатов входит в приданое леди Дорины, маркиз собирался выяснить на месте. Предупреждать о своём прилёте он, конечно, никого не собирался – ни отца, ни графа де Гедбера. Сначала Уинхилд забрал управляющего, Орнио де Ллофа, и они уже вдвоём отправились к владениям Гранатов. Где чьи шахты находились, Уин знал ещё с детства, это входило в курс домашнего обучения перед тем, как его отправили в Академию в Таниор. Добравшись до нужного места, Уинхилд сразу, не теряя времени, отправился к управляющему графа де Гедбера.

– Милорд, а что вы конкретно хотите от меня? – спросил господин де Ллоф, когда они прибыли в небольшой городок, в котором проживали рабочие, занятые на добыче камней.

– Сообщи, если заметишь что-то необычное, – ответил Уинхилд, направляясь по широкой центральной улице к видневшемуся в конце большому двухэтажному дому.

Домики, где обитали обычные люди, выглядели аккуратно, чисто, в основном одноэтажные, поэтому маркиз предположил, что управляющий Гранатов живёт именно в двухэтажном.

– Я не могу точно сказать, что именно ищу, – продолжил Уинхилд. – Но у меня предчувствие, что-то не совсем чисто с одной из шахт. Учти, оно ни на чём не основывается. Возможно, придётся второй раз сюда лететь.

– Хорошо, милорд, постараюсь понять, всё ли в порядке, – господин де Ллоф наклонил голову.

Навстречу им пару раз попались жители, видимо, рабочие с той смены, которая сейчас отдыхала. Уин отметил, что выглядели они вполне нормально, не измождённые, в опрятной, чистой одежде. Значит, граф хороший хозяин. «Ладно, посмотрим, что на самих шахтах», – подумал маркиз, подходя к дому управляющего. Он стукнул несколько раз молоточком, дверь ему открыли быстро.

– Вы к кому, господа? – немолодой слуга вопросительно посмотрел на гостей.

– Маркиз Уинхилд де Модано, я к вашему хозяину, любезный, – представился Уин и шагнул через порог, небрежно добавив. – Он дома?

– Н-нет, – слуга слегка растерялся, но пропустил нежданных посетителей. – Господин Финтерн на шахтах…

– На которой из них? – уточнил Уин.

– Он не сказал, – в голосе слуги слышалось явное огорчение. – Простите, милорд…

– Ладно, найдём, – перебил его маркиз и вышел. – Всего пять шахт, на какой-нибудь да обнаружим, – он направился обратно к площадке.

…На третьей они и нашли господина Финтерна. Внимательный Уинхилд подметил, что управляющий графа, узнав, кто перед ним, слегка занервничал. Маркиз назвал только себя, о том, что Орнио де Ллорф тоже имеет отношение к добыче камней, причём самое прямое, он не упомянул. По крайней мере, улыбка на лице управляющего показалась Уину немного натянутой.

– Я бы хотел посмотреть на шахту, которая входит в приданое леди Дорины, – лорд Рубин-младший со скучающим видом изучал свои ногти. – У меня образовалось свободное время, и я желаю проверить свою будущую собственность.

– А… д-да, конечно, милорд, – чуть запнувшись, ответил господин Финтерн и немного суетливо переложил несколько бумаг на столе в своей конторе при шахте. – Я вас провожу…

– Просто скажите, которая мне нужна, я сам доберусь, – Уинхилд вернул любезную улыбку. – Вы будете слишком долго по земле добираться, господин Финтерн.

В отличие от спутника Уина, управляющий Гранатов своего зверя не имел, слишком уж в дальнем родстве он состоял с одним из родов клана Рубин. Не сводя с собеседника взгляда, маркиз махнул на карту на стене.

– Ну, так куда нам с моим другом лететь? – настойчиво повторил он.

Господину Финтерну ничего не оставалось, как показать, где именно расположена шахта леди Дорины. Уин заметил, как Орнио нахмурился, увидев место, но оставил вопросы на потом, когда они покинут кабинет управляющего Финтерна.

– Там нестабильные горные породы, – пояснил Орнио, едва они удалились на некоторое расстояние от домика. – Они временами смещаются, происходят небольшие землетрясения. Не слишком удачное место, я удивлён, что граф начал там разработки. Месторождение может быть временным и не слишком богатым.

Маркиз улыбнулся уголком губ.

– Вот и проверим, – вполголоса произнёс он.

Глава 6

Через полчаса они были на месте. Шахта находилась в ущелье, на широком плато, по дну ущелья шумно текла небольшая горная речушка. Поскольку дорогу сюда проложить было проблематично, здесь стоял отдельный портал, за пользование которым клан Рубинов раз в месяц платил Алмазам арендную плату. Они могли себе позволить подобную роскошь, тогда как в городах каждый желающий оплачивал сам. Для драконов же не существовало недоступных мест. Орнио, едва они прилетели, сразу присел, коснулся ладонью гладкого скола скалы и нахмурился, словно к чему-то прислушиваясь.

– Да, когда-то здесь текла лава и извергался вулкан, – пробормотал господин де Ллорф. – Вулкан потух, но внутри гор всё ещё неспокойно, – он оглянулся на маркиза. – Этого ущелья не было, оно появилось сравнительно недавно, всего-то лет восемь-десять назад.

– То есть, шахты этой тоже не было? – уточнил Уинхилд, подобравшись.

Внутри росла уверенность, что он обнаружил то, о чём ему чутьё подсказывало. Ведь без такого солидного приданого отец вряд ли бы согласился на брак с леди Дориной. И договор насчёт цены для гильдии артефакторов – наверняка, чтобы подстраховаться против возможного гнева герцога Рубина, когда бы вскрылись нелады с шахтой.

– Полагаю, да, – кивнул Орнио и отнял руку. – Скорее всего, имелась система подземных пещер, изолированная от основного месторождения, в которой и остались кристаллы. И сдаётся мне, эта шахта почти исчерпала себя.

– Идём, – Уинхилд кивнул, едва сдерживая нетерпение, и поспешил ко входу в шахту, видневшемуся на дальнем конце плато.

…Конечно, на первый взгляд всё выглядело хорошо, и по бумагам объём добываемых камней вполне приличный. Но после короткой прогулки вглубь Орнио глянул на маркиза, едва заметно кивнул, и Уин понял, что предположения управляющего оправдались. Стабильного дохода от этого приданого леди Дорины ждать не стоило. Значит, граф де Гедбер задумал разом избавиться и от дочери, и от бесполезного имущества, решив устроить выгодный брак. Довольный, он вернулся в Ахарру уже ближе к вечеру, и поспешил домой. По пути не удержался, зашёл в Службу Расследований, но узнал только, что Экара несколько раз видели в квартале развлечений Ахарры, но в этом ничего странного не было. Многие молодые люди из аристократов частенько туда захаживали развеяться в одном из многочисленных домов терпимости, игральных домов, или пощекотать нервы другими предлагаемыми сомнительными удовольствиями. Оставалось только ждать завтра.

Однако пустой и тихий дом казался Уинхилду клеткой, по которой он метался, как загнанный зверь. Мысль о том, что Эона сейчас в полной власти Экара, заставляла сердце болезненно сжиматься, из горла рвался глухой рык. Маркиз не заметил, как вышел из дома и направился бродить по улицам Ахарры, пытаясь отвлечься хоть немного, загнать тревогу поглубже. Ноги сами принесли обратно к особняку барона де Гиларо, и прежде, чем Уин успел понять, что и зачем делает, его рука уже взялась за дверной молоточек. А через несколько минут дверь открылась, и молодой лорд Рубин снова переступил порог дома.

– Кто пришёл, Тина? – из гостиной вышла баронесса Нарина, мать Эоны.

При виде гостя тонкие брови поднялись, но удивления на лице женщины Уинхилд не заметил.

– Добрый вечер, миледи, простите, что поздно… – начал было он, но хозяйка дома прервала его.

– Вы очень кстати, Уинхилд, – она улыбнулась. – Я заходила днём к вашему отцу, но вас, по всей видимости, не было дома. Мне бы хотелось поговорить с вами, – леди стала серьёзной, в глубине фиалковых глаз мелькнуло странное выражение. – Об Эоне.

Маркиз напрягся было, мелькнула суматошная мысль, что его девочка всё же поделилась с матерью подробностями своего отсутствия, но баронесса, не сводя с него взгляда, молча вытянула ладонь, на которой лежало то самое колько с крупным рубином, которое он подарил Эни.

– Пройдёмте, – негромко предложила леди де Гиларо и сделала приглашающий жест рукой. – Мужа пока нет дома, и вернётся он поздно. Боюсь, он немного не так видит всю ситуацию.

Уин без слов зашёл за женщиной в комнату, устроился на кресле. Нарина заняла второе и откинулась на спинку, задумчиво прищурившись.

– Уин, это вы украли Эону со свадьбы? – прямо спросила она, и по лёгкой улыбке, коснувшейся её губ, маркиз понял, леди ничуть не огорчена таким поворотом событий. – И с вами она провела эти недели?

Длинные тонкие пальцы катали по ладони его кольцо, и Уинхилд не мог оторвать взгляда от украшения. Почему Эона оставила его дома? Почему согласилась уйти с Экаром? Или не согласилась?..

– Что произошло, миледи? – негромко спросил он. – Как Эни оказалась за городом с графом де Мерисом?

Баронесса длинно вздохнула, прикрыв глаза, и начала рассказывать.

Услышав вопрос Экара, Эона моргнула, внутри поселилось странное ощущение. Драконица рычала и ворочалась, от неё приходили волны злости и отчаяния, и доносились обрывочные мысли. Что-то про артефакт, приворот… Леди Аметист понимала плохо, она не могла оторваться от глаз Экара, утопая в их глубине. По телу разливалось тепло и слабость, сердце билось с перебоями, и над ответом девушка не раздумывала ни секунды.

– Да, конечно, – с улыбкой ответила она.

Зверь внутри взвыл, и Эоне пришлось сердито одёрнуть разошедшуюся сущность, пригрозив, что не выпустит её в ближайшие дни на волю. Девушка не понимала, с чего та так бесится, мысли Сумеречной долетали с трудом. Экар с радостной ответной улыбкой обнял её, привлёк к себе, и Эни с готовностью прильнула, подняв голову. Определённо, граф собирается поцеловать её.

– Спасибо, любовь моя, – тем же проникновенным голосом ответил лорд Сердолик и наклонился к ней.

Леди Аметист подставила губы, сердце затрепетало в груди… Только когда рот Экара накрыл её, сквозь негу и волнение молнией пробилось другое чувство. Отвращение. Эона вздрогнула, голова сама дёрнулась, прервав так и не начавшийся поцелуй. Девушка прерывисто вздохнула, виновато посмотрела на графа.

– П-прости, – пробормотала она, прислонившись лбом к его плечу. – Я не знаю, что со мной…

– Хочешь, отдохнём несколько дней в моём поместье? – предложил Экар, его ладонь ласково провела по волосам девушки. – Ты просто устала и переволновалась, милая, тебе нужен покой и тишина. Там нас никто не потревожит, – чуть понизив голос, добавил Экар.

На какие-то мгновения Эоне показалось, в его словах скрывался другой смысл, но отмахнулась от нелепых предположений. Он её жених, они знакомы с детства, ну что за подозрения! Единственное, почему-то события последних недель представлялись смутно и обрывочно, Эни помнила, что где-то была, не в Ахарре, но с кем и почему, из памяти ускользало.

– Д-да, давай, – девушка снова вздохнула и чуть отстранилась. – Только мне надо родителей предупредить.

– Ну конечно, – Экар с готовностью согласился. – Я подожду.

Они вышли из гостиной, и пальцы Эни сжимала ладонь графа. Сумеречная наконец затихла, затаилась, отгородившись стеной от хозяйки, и леди Аметист предпочла оставить пока драконицу в покое – пусть придёт в себя. Эона знала, что ей достался своенравный зверь, и разногласия у них хоть и нечасто, но случались. Однако раньше всегда удавалось помириться, что же произошло сейчас, леди де Гиларо не понимала и отложила выяснение на потом.

– Подожди, я сейчас, – обратилась Эона к Экару и оставила его около гостиной, поспешив к отцу в кабинет. – Папа! – она распахнула дверь и радостно улыбнулась. – Я с Экаром в его поместье съезжу на пару дней, хорошо?

Барон де Гиларо поднял голову от бумаг и посмотрел на дочь с неподдельным удивлением, смерив её взглядом.

– Подожди-подожди, Эни, как с Экаром? – переспросил он, слегка нахмурившись. – Ты же сказала, не хочешь за него замуж?

Теперь настал черёд Эоны удивляться. Её пальцы неосознанно коснулись браслета под рукавом платья, она с недоумением посмотрела на барона.

– Почему не хочу? Хочу, – она пожала плечами. – Экар мне нравится. Так я могу поехать с ним? – повторила Эона, отчего-то испытывая странное нетерпение поскорее отправиться в путь.

Придётся ехать на лошади, наверное, ведь Сумеречная бойкот объявила, но ничего, это всего лишь несколько часов от Ахарры. Прогулки верхом девушка тоже любила. Барон покачал головой, хмыкнул.

– Ох, женщины! То хочу замуж, то не хочу, то за одного, то за другого, – лорд Аметист вздохнул. – Хорошо, отправляйся, но Эни, не больше, чем на пару дней, – строго добавил он.

– Да, спасибо! – счастливо улыбнулась девушка и обняла его, звонко чмокнув в щёку.

Потом выскочила из кабинета, торопливо сообщила Экару, что сейчас соберёт всё самое необходимое и прикажет приготовить лошадь.

– Лошадь? – он искренне удивился. – Зачем?

Девушка виновато посмотрела на него.

– Сумеречная не хочет лететь, – пробормотала Эни, снова опустив взгляд. – Придётся верхом.

– А давай, я тебя прокачу? – вдруг предложил с улыбкой граф и подмигнул, его глаза блеснули, и он крепче сжал ладони Эоны.

Она в удивлении подняла брови, но ответить не успела – появилась мама.

– Эни? – взгляд баронессы остановился на Экаре. – Всё в порядке, милая?

– Да, – девушка радостно улыбнулась. – Мам, я на пару дней уезжаю с Экаром, папа разрешил, – огорошила она Нарину.

– К-как?.. – слегка растерялась леди де Гиларо. – Эни, а как же… Наш разговор вчера вечером? – женщина нахмурилась.

Эона повела плечом и небрежно махнула рукой.

– Я передумала, – безмятежно улыбнулась она. – Экар меня простит, правда? – девушка оглянулась на графа. – Он снова сделал мне предложение! – с восторгом заявила Эни, а баронесса едва удержала возглас.

Её дочь вела себя… странно, не как всегда. Леди Нарина внимательнее посмотрела на неё, подключила драконицу – но никаких тревожных признаков не видела. Разве только аура от избытка эмоций ярко переливалась.

– Я согласилась, – продолжила Эона, подбежала к Нарине и звонко чмокнула в щёку. – В общем, скоро вернусь! – одарив мать ещё одной радостной улыбкой, девушка унеслась по лестнице наверх.

Леди де Гиларо внимательно посмотрела на графа, он ответил ей вопросительным взглядом.

– Миледи? – негромко спросил он. – Всё в порядке?

Баронесса несколько секунд колебалась, не спросить ли в лоб гостя, что он сделал с дочерью, но чутьё подсказывало, Экар не признается. И хотя раньше она хорошо относилась к молодому человеку, сейчас… Размышления Нарины прервались появлением мужа.

– Ну, хорошо вам отдохнуть, – с широкой улыбкой произнёс он и хлопнул графа по плечу. – Вернётесь, обсудим свадьбу. Надеюсь, второй раз получится, – со смешком добавил барон и подмигнул Экару. – Думаю, растягивать подготовку на три месяца смысла нет…

– Я готова! – с лестницы донёсся радостный голос Эоны, и она спустилась, держа в руках небольшую сумку. – Всё, я пошла! – она помахала рукой родителям, лорд Сердолик взял её за руку, и они вышли.

Нарина, нахмурившись, глянула на супруга.

– Сигор, что всё это значит? Какая свадьба? Эни же не хочет за него замуж! – спросила леди, скрестив руки на груди. – И она не с ним была все эти недели, ты же понимаешь! Тут что-то не то…

– Нари, ну что не то? – барон пожал плечами. – Эона молодая ещё, может, и с Экаром провела время, мы же не следили за ним, – он снова усмехнулся. – Ну а то, что вчера она сказала, передумала, видать, за ночь. Не беспокойся, видишь, она довольная и счастливая, – Сигор подошёл к жене и взял за руку, поднёс к губам. – Пусть побудут вдвоём, хуже уже не будет, – с лёгким вздохом добавил барон, на мгновение на его лицо набежала тень недовольства. – Я к шахтам слетаю, милая, после обеда вернусь, – Сигор погладил тонкие пальцы Нарины и направился к двери.

Баронесса проводила его взглядом, покачала головой и начала медленно подниматься по лестнице. Не нравилось, ой, не нравилось ей происходящее, материнское сердце не на месте было, да и чутьё подсказывало – дело нечисто. Драконица беспокойно ворочалась внутри, согласная с хозяйкой. Ноги сами понесли Нарину в комнату к дочери, она зашла, окинула помещение рассеянным взглядом. Лёгкий беспорядок, распахнутая дверь гардеробной, несколько украшений на туалетном столике… Взгляд леди де Гиларо остановился на кольце с крупным рубином, резко выделявшемся среди шпилек и заколок, и тёмные брови леди взлетели аж к уровню волос. Эона никогда не выказывала склонности к рубинам, да и Нарина не припоминала, чтобы покупала дочери подобное украшение. По правде говоря, кольцо смотрелось… по-мужски массивно, хотя изысканно и не вычурно, несмотря на размер камня. Глаза баронессы задумчиво прищурились, она подошла, взяла кольцо. В памяти всплыли некоторые незначительные детали из прошлого Эоны, графа де Мериса и его друга, маркиза де Модано…

Леди де Гиларо сжала кольцо и решительно вышла из комнаты дочери. Для начала, она поговорит с наследником Рубинов начистоту, а потом уже будет думать, как же помочь дочери, если ей на самом деле нужна помощь. Нарина отправилась в городской особняк герцога, надеясь, что он тоже в городе. Как и Эона. Добравшись до нужного дома, баронесса постучала дверным молотком, терпеливо ожидая, когда ей откроют дверь, и когда на неё вопросительно посмотрел слуга, спокойно произнесла:

– Я бы хотела поговорить с маркизом де Модано. Он дома?

Однако ответил не слуга, ответил ей хозяин дома, вышедший из гостиной.

– Нет, моего сына нет, миледи, – лорд Рубин заложил руки за спину и смерил гостью непроницаемым взглядом. – О чём вы хотели с ним поговорить?

– В таком случае я зайду позже, когда он вернётся, – Нарина собралась уходить, поскольку общаться с надменным и высокомерным главой клана ей не очень нравилось.

Трудно же придётся Эоне, если смутные предположения баронессы оправдаются. Но Уинхилд не даст её в обиду, если действительно любит, и если это он украл Эни со свадьбы.

– Пройдёмте, миледи, – герцог вдруг сделал приглашающий жест рукой. – Я вам кое-что объясню.

Она могла, конечно, сослаться на срочные дела и уйти, но… Нарина никогда не считала себя трусихой. Раз герцог де Модано хочет ей что-то сказать, леди выслушает. Но действовать будет всё равно так, как считает нужным сама. Нарина прошла за герцогом в гостиную и села в кресло, сложив руки на коленях и спокойно взглянув в тёмно-красные, цвета старого вина, глаза.

– Я вас слушаю, ваша светлость, – с достоинством, спокойно произнесла она.

Нарину никогда не пугали титулы и высокое положение, и она никогда не тушевалась, оказавшись в компании кого-то выше себя. Баронесса тоже аристократка, с драконом, ну а то, что её род где-то посередине списка, леди не огорчало. Герцог между тем откинулся на спинку дивана, глянул на гостью изучающим взглядом.

– Я слышал, ваша дочь повела себя неразумным образом, сбежав со свадьбы, – начал он, Нарина даже не вздрогнула, услышав его. – Но, надеюсь, она уже одумалась? До меня дошли слухи, леди Эона вернулась в Ахарру.

– Да, вернулась, – кратко ответила Нарина, не опустив взгляда.

– Леди, я не желаю, чтобы вы говорили с моим сыном, – прямо заявил герцог. – Предполагаю, о вашей дочери. Так вот, Уинхилд женится на другой девушке, больше подходящей ему, чем подружка детства, – он чуть прищурился. – Помолвка состоится на следующей неделе. У всех есть обязательства, миледи, в том числе и у моего сына, и у вашей дочери. Надеюсь, мы поняли друг друга? – взгляд герцога стал выразительным.

Фиолетовые глаза Нарины блеснули, но она ничем не выказала глухое раздражение, поднявшееся от этих слов лорда Рубина. Она наклонила голову и поднялась.

– Более чем, ваша светлость, – снова немногословно ответила леди. – Всего хорошего, милорд.

Эта краткая беседа многое прояснила для Нарины, и женщина ещё больше уверилась в своих подозрениях. Только вот где искать Уинхилда, если его действительно нет дома, или как с ним встретиться, если отец держит его взаперти здесь же, в особняке? Оставалось вернуться к себе и крепко подумать, как действовать дальше. И надеяться, что Эона, так неожиданно улетевшая с Экаром, не наделает глупостей.

Эни никогда до этого не летала на драконах. Не приходилось, обычно или Сумеречную выпускала, или верхом ездила. Когда они с Экаром дошли до площадки для превращений, девушка оробела, с опаской покосившись на графа.

– Может, лучше всё-таки на лошади? – неуверенно поинтересовалась она. – Как я на драконе полечу? Высоко, холодно, и упасть могу…

– Холодно не будет, – перебил её Экар с улыбкой. – Магия согреет. И не упадёшь, полетим ровно и аккуратно. Да и недалеко тут, быстро доберёмся.

Не дав ей возможности ответить, Экар легко взбежал по ступенькам и через несколько мгновений перед Эоной сидел крупный зверь тёмно-кирпичного цвета. На чешуе кое-где блестели вкрапления сердолика и в нескольких местах даже рубины. Дракон тихо фыркнул и распластал крыло, скосив на девушку тёмно-оранжевый глаз. Эни сглотнула и храбро ступила на кожистую перепонку, поднялась на спину и устроилась между двух гребней, крепко вцепившись в костяной нарост. Сердце колотилось в груди, голову туманили восторг, предвкушение и немножко страх, и Эона облизала пересохшие губы. Дракон между тем упруго разбежался, подпрыгнул и плавно взлетел – невысоко, правда, как и обещал Экар. В лицо ударил порыв ветра, и тут же окутало невидимоё тёплое облако. Леди Аметист засмотрелась на город внизу, так непривычно было видеть Ахарру своими глазами, с высоты птичьего полёта. До поместья они добрались действительно быстро, Экар провёл гостью в большой дом, знакомый Эни с детства – они часто сюда приезжали с родителями.

– Вот твоя комната, – граф, поднявшись на второй этаж, распахнул двери покоев.

Большая светлая комната с балконом, полупрозрачная занавеска из двойного слоя переливчатой органзы делила её на две части, спальню и гостиную. Бросив взгляд на кровать, Эни покраснела и поспешно подошла к двери на балкон и распахнула её. Порыв тёплого ветерка принёс с собой запахи цветов, свежескошенной травы, ещё какие-то вкусные нотки, и Эона вдохнула полной грудью. Губы девушки тронула улыбка, а в памяти шевельнулось что-то, показалось, перед глазами промелькнули смутные картинки чудесного места, далеко отсюда, где она была… С кем?..

– Нравится? – тихий голос Экара разрушил очарование момента, а когда он обнял со спины, леди Аметист едва подавила порыв дёрнуться в сторону.

И тут же накатило чувство вины, что она так реагирует на жениха, ведь он ей нравился, и хотелось остаться с ним! Упрямо поджав губы, Эона развернулась в руках графа и обняв его за шею, широко улыбнулась.

– Да, очень! – радостно ответила девушка и не дав себе возможности подумать и осознать свои действия, прижалась к губам Экара.

Странное дело, в сознании прочно укрепилась мысль, что они должны быть вместе, и рядом с ним Эону охватывал тихий восторг, но вот тело… Тело упорно не хотело подчиняться. Ибо едва лорд Сердолик, обрадованный смелостью невесты, попытался углубить поцелуй, изнутри поднялась горечь, в горле встал ком, и Эни со всхлипом откинула голову, зажмурившись и тяжело дыша. И Суми молчала, даже с ней не обсудить происходящее. Леди де Гиларо отвела взгляд, мягко, но настойчиво выпуталась из рук Экара и отошла, обхватив себя руками.

– А давай, погуляем? – преувеличенно воодушевлённо предложила она, избегая смотреть на собеседника. – Помнишь, то маленькое озеро недалеко? Там ещё чудесная поляна есть, и заросли малины?

– Ничего не имею против, – невозмутимо кивнул Экар, словно и не было неловкого момента несколько минут назад. – Только сначала предлагаю перехватить что-нибудь, или хочешь с собой взять?

– Давай, с собой, я пока вещи быстро разложу, а ты приготовь всё, ладно? – Эни быстренько нашла предлог хотя бы немного побыть одной, уложить сумбур в голове.

– Договорились, – Экар приблизился и коснулся губами её щеки. – Спускайся вниз, как готова будешь.

Граф вышел. Эона прерывисто вздохнула и присела на кресло, задумчиво прикусив губу. Где-то на самой границе сознания скреблась смутная тревога, но едва пальцы девушки словно невзначай коснулись браслета из аметистов, отголосок эмоции погас, ушёл в глубину, и желание снова увидеть Экара, ощутить его рядом, стало почти непреодолимым. Эона отнесла сумку к кровати, небрежно бросила её на пол и поспешила выйти из комнаты. Что за глупости, сумбур в голове, побыть одной. Всё и так ясно. Напевая под нос, леди Аметист сбежала на первый этаж, но Экара там не увидела. Служанка сказала, он ненадолго отлучился куда-то, но предупредил, что вернётся очень скоро, и чтобы гостья подождала его. Пожав плечами, Эни вышла пока прогуляться по небольшому парку за домом – красивые клумбы и розовые кусты придавали ему очарования. Мать Экара увлекалась разведением цветов, и девушка любила разглядывать, выискивая новые необычные виды. Прогулка немного отвлекла от собственного состояния, однако когда приготовленную на кухне.

Экар ничего не спрашивал про то, где Эона была все эти недели, как и подробности, почему же сбежала со свадьбы. Его вполне устроил ответ про Сумеречную. Драконица же продолжала молчать… Но леди Аметист это не насторожило. На озере они чудесно провели время, если не считать постоянных попыток Экара прикоснуться, обнять, поцеловать. В рамках приличий, конечно, даже несмотря на то, что их никто не мог увидеть, но Эни всё равно напрягалась каждый раз, как жених дотрагивался до неё. Хотя изо всех сил пыталась скрыть: казалось, она не должна испытывать отвращения, и стыд окрашивал щёки жгучим румянцем. Экар же думал, это от смущения, и к тайному облегчению Эоны сильно не настаивал на знаках внимания. А ещё, Эни вдруг обнаружила, что рассказы графа почти не слушает, в мыслях уплывая куда-то далеко. В нужных местах она поддакивала, кивала, даже издавала возгласы – но бездумно, сознание не участвовало. Девушке больше нравилось просто смотреть на Экара, слышать его голос, наблюдать, как шевелятся губы. Полдня прошло незаметно на том озере, они ещё погуляли по лесу вокруг – Эни набрала разных ягод, собираясь дома съесть их с сахаром и мёдом.

Вернувшись же, решила, что хочет посидеть в библиотеке и почитать, что и сделала, забравшись с ногами в большое плюшевое кресло. Экар ненадолго оставил её одну, отправившись на кухню, а Эону вдруг посетило мимолётное странное ощущение, что чего-то не хватает. И это не присутствие графа де Мериса. Брови девушки нахмурились, она отвлеклась от книги, попытавшись поймать за хвост странное чувство, но пальцы опять потянулись к браслету, и оно пропало. Коротко вздохнув, Эни тряхнула головой и вернулась к чтению. Поужинали они здесь же, и Экар тоже устроился с книгой. Вроде бы уютно, хорошо, приятно, тишину нарушал только шелест страниц да шорох одежды, когда кто-то из них менял позу. Совсем по-домашнему, и мечтать бы Эоне, как вот так они будут проводить вечера, когда поженятся… Опять, опять при этой мысли сердце кольнуло, и на мгновение леди Аметист стало не по себе. Но всего один взгляд на сосредоточенное лицо Экара, касание к браслету, и все сомнения растаяли.

Когда стемнело, Эона отложила книгу, глянула задумчиво в окно и негромко спросила:

– А что мы завтра будем делать?

– Можем снова пойти погулять, – ответил Экар, подарив ей нежную улыбку. – Помнится, тебе нравилось скакать наперегонки, Эни?

– Да! – с восторгом откликнулась девушка, её глаза заблестели.

– Ну отлично, так и сделаем, – улыбка графа стала шире.

Опять на задворках сознания мелькнула мысль, что скачки леди де Гиларо устраивала с кем-то другим, но тут же пропала. Эона неожиданно зевнула, потянулась и сонно хлопнула ресницами. Много времени на свежем воздухе, видимо, вот и потянуло в сон, хотя обычно Эни рано не ложилась.

– Тогда я спать, – пробормотала она и встала с кресла. – Спокойной ночи, Экар.

Она хотела просто выйти из библиотеки, но ноги сами понесли к лорду Сердолику, и девушка, прежде чем поняла, что делает, нагнулась и прижалась к его губам. Снова тело отреагировало совсем не так, как ожидала Эни, и она почти сразу отстранилась, чувствуя, как потеплели щёки. Граф улыбнулся, коснулся ладонью её щеки.

– Сладких снов, моя леди, – ответил он, и Эни поспешно выпрямилась.

Огонёк, мелькнувший в глубине оранжевых глаз леди Аметист не понравился, затронул то самое смутное беспокойство, до поры, до времени хоронившееся где-то на самом дне души. Библиотеку она покинула с облегчением, и вскоре уже спала, свернувшись клубочком под одеялом. Браслет Эона так и не сняла, не найдя на нём замочка. А утром ждал сюрприз – прилетела мама. Правда, как показал мимолётный взгляд, брошенный на Экара, этому визиту граф почему-то не слишком обрадовался, но вежливо улыбнулся, поцеловал руку и пригласил разделить с ними завтрак. Нарина согласилась.

– Эона, девочка моя, как ты тут? – она подошла, обняла и испытующе заглянула в глаза.

– Хорошо, мама, – Эни улыбнулась в ответ. – Мы вчера на озеро ездили, гуляли в лесу, сегодня хотели верхом покататься. Что-то случилось, что ты приехала? – девушка стала серьёзной, вгляделась в лицо баронессы.

– Да нет, конечно, просто по тебе соскучилась, милая моя, ты так быстро уехала снова, едва вернувшись, – Нарина вздохнула, взяла Эону за руки. – Отец хотел кое-что сообщить, когда вернёшься, тебе новость понравится, – на лице леди де Гиларо появилось заговорщическое выражение. – А ещё, я привезла подарок, – её голос упал до шёпота, она наклонилась почти к самому уху дочери. – Тебе понравится, милая.

Отчего-то от этих слов Эона вздрогнула, в душе они отозвались странным чувством. Она их уже слышала… от другого. Додумать мысль девушка не успела, мать что-то достала из кармана платья и ухватив её за руку, ловко надела на палец. Эни уставилась на кольцо с крупным рубином в окружении бриллиантов, с губ девушки сорвался тихий, удивлённый возглас.

– Мам, но я… – она хотела сказать, что рубины ей не нравятся, но тут случилось странное.

Нарина отступила на шаг назад, фиолетовые глаза прищурились, и леди посмотрела за спину дочери. На Экара. С её лица пропало доброжелательное выражение, а Эону пробрала горячая дрожь, запястье закололо, и она тихо ойкнула, тряхнув рукой. На пол со стуком упал аметистовый браслет, и в сознании леди де Гиларо как будто зажёгся яркий свет, прогнав туман с памяти. И заодно странное наваждение, которое тянуло её к Экару. О, боги, кажется, она снова согласилась выйти замуж за графа де Мериса?! Эни резко повернулась к бывшему жениху, сжав руки в кулаки, и нахмурилась.

– Что за шутки, Экар? – тихим, не предвещавшим ничего хорошего, голосом спросила Эона и подтолкнула носком туфельки опасное украшение. – Что это было?! Зачем ты нацепил на меня этот браслет?

К чести Экара, лица он не потерял. С искренним недоумением посмотрел на гостью, поднял браслет.

– Эни, о чём ты? Это был просто подарок, – граф мягко улыбнулся.

«Это был приворотный амулет на крови! – завопила в сознании Сумеречная, да так громко, что Эона невольно поморщилась и поковыряла в ухе. – Он ещё и связь нашу блокировал! И не фонил, потому что на нём частичка твоей крови была, Эни! Это чудо, что Уин догадался, наверняка его идея с кольцом!»

– Прекрати кричать, – пробормотала леди де Гиларо вслух. – Я и так прекрасно слышу, – и уже бывшему жениху. – Экар, зачем ты это сделал? – гораздо спокойнее спросила девушка. – Ты же не любишь меня, и не пытайся убедить в обратном.

Нарина отошла в сторону, не вмешиваясь в разговор, и Эни была только благодарна.

– Почему ты так думаешь? – возможно, она бы поверила в звучавшие в словах удивление и немного обиду, если бы не взгляд графа.

В нём плескалось раздражение и досада, а ещё, Эни знала, как это, когда тебя любят. Всей душой, всем сердцем, и на что готовы ради любви. Уж точно не на подлость с приворотным амулетом.

– Потому что если бы любил, отпустил, – резче, чем надо, ответила она. – Не стал бы удерживать насильно.

– Эни… – граф шагнул было к ней, но она покачала головой и отошла назад.

– Экар, я не хочу ничего обсуждать больше. Прости, но… ты повёл себя крайне некрасиво, – Эона поджала губы. – Я возвращаюсь домой, и мне бы не хотелось в ближайшее время видеть тебя, – девушка развернулась, направившись к выходу.

Лорд Сердолик дёрнулся за ней, но тут снаружи раздался шум, а Нарина ловко заступила ему дорогу, нахмурившись и покачав головой.

– Оставьте мою дочь в покое, милорд, – тихо произнесла баронесса, глядя ему в глаза. – И молите богов, чтобы она никогда не узнала, почему вы так настойчиво добивались брака с ней, что даже не побрезговали воспользоваться запрещённым амулетом.

Граф моргнул, уставился на леди.

– Что?.. – вырвалось у него, но ответить Нарина не успела.

Дверь распахнулась, и порог переступил лорд Сердолик-старший, маркиз де Мерис, и выражение на его лице не предвещало ничего хорошего сыну. Но сначала он, конечно, поздоровался с Эоной.

– Юная леди, рад видеть вас в здравии, – маркиз тепло улыбнулся и поцеловал руку слегка опешившей девушке. – Мне ужасно жаль, что вы попали в такую ситуацию, и очень надеюсь, поведение моего непутёвого сына, – при этом взгляд лорда посуровел, он метнул его за спину Эоны, на отпрыска, – не нанесло вам никакого ущерба.

– Н-нет, – растерянно ответила Эни, окончательно перестав понимать, что происходит.

– Вот и прекрасно, не смею вас больше задерживать с вашей матерью, – лорд Сердолик глянул на Нарину. – Мне надо серьёзно побеседовать с Экаром, – голос хозяина поместья похолодел, в нём столь явно прозвучала угроза, что девушка едва не поёжилась. – Баронесса, благодарю за своевременное предупреждение, надеюсь, вы не против, если я приглашу вас, вашего супруга и дочь на ужин? Мне бы хотелось извиниться за неприятности, которые доставил Экар.

Нарина, взяв Эону под руку, улыбнулась.

– Благодарю, милорд, – ответила леди де Гиларо. – Если Эни не против…

– А… н-нет, – послушно отозвалась она – судя по всему, родители не знали о вояже наследника, и винить их в случившемся глупо.

Экар действовал на свой страх и риск.

– Отлично, тогда за ужином и поговорим, – маркиз де Мерис кивнул и переключил внимание на сына, молчаливо ждавшего окончания разговора.

Эона не оборачивалась, не желая видеть того, из-за кого чуть не влипла в крупную неприятность. И вообще, где Уин?! Почему он не пришёл утром, как обещал? Пальцы леди Аметист-младшей коснулись кольца, и в груди разлилось тепло. Конечно, он ждёт в Ахарре… Дверь без стука распахнулась, и в холл стремительно вошёл лорд Рубин-младший. Его взгляд сразу остановился на любимой, он подошёл, не обращая никакого внимания на остальных, наклонился и прижался к губам ошарашенной такой быстрой сменой событий девушке в кратком поцелуе. Потом обнял, крепко прижал к себе.

– Привет, милая, – шепнул Уин, зарывшись пальцами в шелковистые локоны. – Я ужасно скучал, прости, что раньше не успел…

На несколько чудесных мгновений реальность отодвинулась, оставив их вдвоём, Эона тихо всхлипнула от облегчения и вцепилась в маркиза, зажмурившись до серебристых звёздочек перед глазами. Смутно Эни слышала голос маркиза де Мериса, что-то сказавшего сыну, потом звук удаляющихся шагов, и снова тишина. Она вдыхала знакомый, такой родной запах, и на глаза наворачивались слёзы, приходилось изо всех сил сдерживаться. Наконец Уин нехотя отстранился, обхватил лицо Эни ладонями и погладил большими пальцами щёки.

– Полетели домой, – с ласковой улыбкой произнёс он.

Леди Аметист не возражала. Она обернулась к Нарине, чувствуя, как щёки тронул лёгкий румянец смущения.

– Мам, это… – начала было девушка, но не договорила.

– Я всё знаю, – с улыбкой перебила баронесса. – В том числе, с кем ты провела этот месяц, Эни.

Девушка зарделась сильнее и спрятала пылающее лицо на груди Уинхилда. До неё донёсся мягкий смех матери.

– Полетели отсюда уже, тут и без нас разберутся.

Они вышли, и Эни, справившись с эмоциями, поняла, что ей страшно хочется узнать всё-всё в подробностях – начиная с того утра, когда Уин не пришёл, а Экар надел ей этот проклятый браслет. Она развернулась на ступенях и тонкий пальчик девушки упёрся в грудь Уинхилду.

– Ты немедленно мне всё расскажешь! – выпалила девушка, сверкая глазами и грозно нахмурившись.

Маркиз тихо рассмеялся, схватил пискнувшую Эни в охапку и закружил. Она вцепилась в его плечи, и сердечко забилось быстро-быстро, и от нахлынувшей радости, что они опять вместе, перехватило дыхание. На несколько мгновений мир снова отодвинулся, остались только сияющие любовью глаза Уинхилда, его счастливая улыбка, нежность во взгляде. Потом он аккуратно поставил любимую на землю, придержал за талию.

– Обязательно, любовь моя, но сначала уладим последние формальности, – он коснулся пальцем кончика носика Эоны.

Со стороны Нарины послышался громкий вздох, и девушка в очередной раз смутилась. Уин наклонился к розовому ушку и шепнул:

– Привыкай, Эни, я не собираюсь вести себя прилично, – леди де Гиларо тихо ахнула, уставившись на него с недоверием и возмущением, и маркиз добавил с широкой ухмылкой. – Уж не в присутствии твоих родителей точно.

«Полетели уже, – ворчливо отозвалась Сумеречная. – Мне тоже любопытно, как так всё вышло». Эни длинно вздохнула, прикрыв глаза, кое-как справилась с могучим приступом застенчивости и поспешила за Уинхилдом. Через некоторое время они уже были в Ахарре, в доме барона де Гиларо, и пили чай в гостиной. Уин усадил Эону рядом с собой на диване и не выпускал изящную ладонь девушки из своих пальцев, время от времени поглаживая.

– Ну, молодой человек, – степенно произнёс папа, поглядывая на дочь и её кавалера, но Эни заметила прятавшуюся в уголках губ улыбку. – Я жду объяснений, в том числе и по поводу отсутствия моей дочери целый месяц.

– Она провела его со мной, и это я украл Эону, – спокойно сознался маркиз де Модано. – Потому что я люблю её и собираюсь жениться.

Барон крякнул, потёр ладонью колено, Эни тихо вздохнула и прислонилась к плечу Уинхилда, чувствуя, как покидает напряжение, а Нарина открыто улыбнулась, поднеся чашку ко рту.

– Что ж, – Сигор изо всех сил старался сохранить невозмутимость, хотя Эни-то видела – ему чрезвычайно приятно слышать эти слова. – Я всё-таки хочу услышать от дочери, согласна ли она с вашим предложением, Уинхилд.

– Да, папа, – кротко отозвалась девушка, жмурясь, как кошка, и только крепче прижалась к маркизу.

– А ваши родители? – лорд де Гиларо испытующе посмотрел на будущего мужа дочери. – Что они скажут? Ходили слухи, вам уже нашли невесту, – Сигор прищурился.

– Это всего лишь слухи, – тем же голосом ответил Уинхилд. – Моя невеста – Эона, больше никто. Что же до отца, он примет моё решение.

– Ну, тогда, думаю, у меня есть новость, которая поможет вам убедить его, – а вот теперь лорд Аметист улыбнулся, открыто и довольно. – Я хотел сделать подарок на свадьбу Эни, да только на предыдущую не успел. Наверное, и к лучшему, – барон помолчал. – Полгода назад мои люди открыли новое месторождение аметистов, очень богатое, по предварительным прогнозам. Пещеры тянутся далеко в глубь горы, и кристаллы оттуда крупные, чистого цвета, как раз для артефактов. И я уже получил несколько заказов из Таниора, – в голосе барона де Гиларо проскользнула гордость. – Новая шахта – твоё приданое, Эни. Как и все дальнейшие доходы с неё.

Девушка тихо ахнула, поднеся ладонь ко рту, и с недоверчивой радостью посмотрела на отца. Она даже не надеялась на такой подарок… Губы Уинхилда коснулись её виска, а руки обвились вокруг талии. Маркиз притянул невесту ближе к себе и ответил:

– Благодарю за щедрость, милорд, хотя, конечно, для меня состоятельность вашей дочери всегда имела второстепенное значение, – Уин издал тихий смешок. – Но вы правы, эта новость существенно повлияет на отношение моего отца. Значит, вы не против нашей свадьбы? – уточнил молодой лорд, а у Эни от этих слов в груди сладко замерло, и губы снова разъехались в счастливой улыбке.

– У меня нет причин препятствовать ей, – в глазах барона на мгновение мелькнула грусть. – С маркизом де Мерисом мы уже всё обговорили…

Эона нетерпеливо заёрзала, вновь проснулось любопытство, но Уин не дал ей ничего сказать.

– В таком случае, позвольте нам откланяться и навестить моего отца, – в голосе лорда Рубина-младшего послышалось предвкушение.

Оробевшая девушка покосилась на любимого, и заметила мстительный блеск в рубиновых глазах. Ох, что же тут произошло, пока её не было?! И следом ещё одна мысль – пойти к герцогу Рубину?.. Вот так, без подготовки?.. Сердце Эоны ёкнуло, и она попробовала возразить:

– Может, я здесь подожду?..

– Ты уже один раз подождала, – перебил её Уин и встал, потянув за собой. – Не бойся, любимая, я не дам тебя в обиду, – он ободряюще подмигнул. – Мы только поставим папу перед свершившимся фактом и сразу уйдём.

– И ты мне наконец всё расскажешь! – Эона дёрнула его за пуговицу, радуясь возможности отвлечься от предстоящего визита.

Она очень надеялась, он будет коротким.

– Обязательно, любовь моя, – мурлыкнул Уинхилд и поднёс её пальчики к губам, совершенно не стесняясь родителей.

Не сводя с неё блестевших шальной радостью глаз, маркиз прижался ртом к нежной коже, пощекотал языком, отчего Эни беззвучно охнула и чуть не отдёрнула от неожиданности руку. До локтя словно рассыпали горячие искры, и на такую простую ласку тело тут же отозвалось жаркой истомой. Всего-то два дня они не виделись, и как же Эона успела соскучиться по своему лорду! Скорей бы уже решить все дела и остаться вдвоём… Они покинули особняк барона де Гиларо, держась за руки, и по молчаливому согласию отправились к герцогу Рубину пешком. Идти не очень далеко, а пройтись вот так, рядом с любимым, по улицам Ахарры для Эоны не составляло никакой сложности. Она только радовалась возможности оттянуть встречу с суровым главой клана. Около крыльца Уинхилд остановился, повернулся к Эоне и внимательно, серьёзно посмотрел ей в глаза.

– Эни, говорить я буду, хорошо? – негромко произнёс он. – Отец уже знает про тебя, я ему сразу сказал, но в связи с некоторыми обстоятельствами, настроение у него не очень, – на губах маркиза мелькнула улыбка. – Но не пугайся, как правильно сказал твой папа, новости о шахте обрадуют отца. Мы только зайдём, я уведомлю его, что сделал тебе официальное предложение, и мы сразу уйдём. И если хочешь, полетим в тот домик ещё на пару дней, – понизив голос, добавил Уин, и в рубиновой глубине загорелся хорошо знакомый Эни огонёк.

Она храбро улыбнулась и кивнула.

– Хорошо, полетим, – согласилась девушка без капли смущения.

С некоторых пор леди Аметист чувстовала себя в том месте гораздо свободнее и спокойнее, чем в Ахарре и родительском доме.

– Уин, а… жить мы здесь будем? – почему-то шёпотом спросила Эни, едва Уин достал из кармана ключ от двери.

– Нет, у меня свой дом есть, – обрадовал любимый, открыл дверь, и они вошли в прохладный, гулкий холл.

Не останавливаясь и не давая Эни возможности оглядеться, Уин, крепко сжав ладошку девушки, повёл её за собой вглубь дома, в дверь сбоку широкой лестницы.

– Отец в это время обычно в кабинете, дела решает, – пояснил он на ходу, хотя Эни ничего не спрашивала – боялась, голос ей изменит.

Маркиз, почувствовав нервозность любимой, оглянулся, подарил нежную улыбку и погладил прохладные пальчики. Они прошли мимо пары гостиных, одной закрытой двери – как вполголоса сообщил Уинхилд, библиотеки, – и остановились около второй, украшенной красивой резьбой. Уин постучался, дождался ответа и вошёл. Эни за ним, опустив глаза в пол и сражаясь с желанием нервно скомкать юбку, как простолюдинка, и кусать губы. «Спокойнее», – пришла от Сумеречной мысль и волна прохлады, и Эона глубоко задышала, унимая эмоции.

– Добрый день, отец, я ненадолго, – ровный, уверенный тон голоса Уинхилда очень помог прийти немного в себя и не поддаться страху. – Всего лишь хочу сказать, что сделал официальное предложение леди Эоне, и с этого дня она – моя невеста. Да, кстати, если тебе интересно, она далеко не бедная девушка теперь, – небрежно добавил маркиз, явно наслаждаясь ситуацией. – Барон де Гиларо обнаружил новое месторождение кристаллов, и весьма богатое. Думаю, это поможет тебе быстрее смириться с моим выбором.

Леди Аметист рискнула осторожно поднять взгляд на герцога, сидевшего за столом, и невольно придвинулась ближе к маркизу. Большой и грозный, с непроницаемым лицом и сверкавшими глазами, он внушал опасения, и Эни враз почувствовала себя неуютно под его взглядом. Лорд Рубин-старший всего лишь мимолётно скользнул по ней глазами, но этого девушке хватило, чтобы молча порадоваться, что у них с Уином будет свой, отдельный дом.

– Что ж, – рокочущим, густым голосом откликнулся герцог. – Ты всегда был упрямым мальчишкой, Уинхилд. Хорошо, я не буду препятствовать вашему союзу, – нехотя добавил он. – Живи, как хочешь, – в голосе лорда слышалась досада. – Однако не забывай, что ты всё же наследник клана, Уинхилд, и у тебя есть определённые обязанности…

– Я решил принять предложение господина Убрена, – перебил его Уин. – Буду в Службе Расследования работать.

Брови Эоны поднялись – вот об этом до сих пор маркиз не упоминал. Но возражать она не собиралась. Герцог раздражённо вздохнул, смерил сына тяжёлым взглядом.

– Избавь меня от своего присутствия, – отрывисто произнёс он. – Мне надо привыкнуть… к некоторым новостям.

Уинхилд открыто усмехнулся, коротко поклонился и вышел из кабинета. Эни посмотрела на него и с облегчением спросила:

– Всё, теперь можем лететь?

Маркиз тихо рассмеялся, обхватил её лицо ладонями и легонько коснулся губ дразнящим поцелуем.

– Родителей предупреди, любопытная моя, и вещи собери, какие тебе нужно, – с ласковой улыбкой ответил он. – Расскажу всё, не переживай.

Глава 7

Пузырьки щекотали кожу, на воде плавали крупные, толстые зелёные листья какого-то водного растения, и на них трепетали огоньки разноцветных свечей. В воздухе плыл тонкий цветочный аромат, на бортике бассейна стоял поднос с вином, бокалами и блюдом с фруктами. Эни сидела, откинувшись на Уинхилда, разморенная, умиротворённая и бесконечно счастливая. Ладони маркиза нежно обнимали розовые полушария, пальцы мягко поглаживали, губы скользили по виску, скуле, щеке, и Эона млела под этими нехитрыми ласками. Однако любопытство от действий любимого не пропало, она не отвлеклась от разговора.

– Ну, ты пришёл к моей маме, и что вы решили? – нетерпеливо переспросила Эни, подняв голову и посмотрев на Уинхилда. – Ты отцу сразу не сказал про ту шахту Гранатов?

– Нет, я решил сначала заняться выяснением, что с тобой и как тебе помочь, – Уин коснулся губами лба девушки. – У меня закралось подозрение, что Экар что-то придумал с амулетом, хотя по тебе и не было заметно, как сказала леди Нарина. Но некоторые амулеты работают хитро, их почти невозможно обнаружить, особенно приворотные, – маркиз вздохнул, убрал мокрую прядь с лица Эоны. – Хорошо, у меня в Ахарре знакомый есть, мастер своего дела, он и помог зачаровать рубин в кольце, что я тебе подарил, на разрыв любых чар, туманящих разум. Говоря по-простому, сделал нейтрализатор. Осталось только передать его тебе, что и сделала леди Нарина.

– А ты утром пошёл с отцом про Гранатов разговаривать, да? – Эона развернулась ещё, улёгшись на руку Уинхилда так, чтобы видеть его лицо.

Ладонь лорда Рубина провела по животу девушки, спустилась ниже, на бедро, и Эни не удержала тихого, довольного вздоха. Лицо Уина приняло задумчивое выражение, он кивнул.

– Да, пришёл…

Забрав кольцо от баронессы де Гиларо, и договорившись, что встретятся утром, ободрённый Уин поспешил не домой. Несмотря на поздний час, он направлялся к знакомому артефактору, одному из лучших в Ахарре – только он мог сейчас помочь. По рассказу леди Нарины выходило, что Эни вела себя очень странно, так резко переменилось её настроение, ну а отсутствие явных следов магии наводило на мысли, что Экар ухитрился воздействовать на бывшую невесту с помощью амулета. Вычислять, какого именно, времени не оставалось, и Уинхилд решил действовать другим методом. Сделать мощный нейтрализатор, способный пробить воздействие на разум – а приворотные артефакты относились именно к таким. Маркиз де Модано подозревал, что Экар воспользовался подобным. Кольцо потом передаст баронесса де Гиларо, её граф точно пропустит через охранку – всё же, мать его предполагаемой невесты.

Артефактор не стал скрывать удивления, увидев позднего гостя, но выслушав просьбу, подкреплённую солидным вознаграждением за срочность, отказывать не стал. Удовлетворённый обещанием, что к утру амулет будет готов, Уин наконец отправился к себе, отдыхать: завтра предстоял хлопотный и утомительный день, а ведь ещё наверняка что-то про Экара удастся выяснить. На этой мысли Уинхилд уснул, и снились ему лиловые глаза любимой и её нежная улыбка…

Маркиз встал рано, отдохнувший и собранный. Быстро позавтракав, он прикинул, с чего начать день, и остановился на Службе Расследования, она как раз по пути к особняку отца. Уин не удержался от усмешки, представляя, как отреагирует отец на известие, что его хотели обвести вокруг пальца. Избавиться и от дочери, и от бесполезной шахты, а взамен породниться с самим главой клана – это стоит поблажки для гильдии артефакторов в продаже камней. Род не обеднеет, а влияние приобретёт. Обман – достаточно серьёзный аргумент для расторжения помолвки, Уинхилд был уверен. Но сначала к Фринну, вдруг за ночь что-то интересное удалось узнать. И лорд Рубин-младший вышел из дома, полный решимости сегодня же разобраться в клубке сложностей, не позволявших ему быть рядом с любимой.

А в Службе ждал сюрприз.

– Ну, есть новенькое? – переступив порог кабинета начальника, нетерпеливо спросил Уинхилд.

Господин де Убрен улыбнулся.

– А где же «доброе утро», милорд? – он поднялся, протянул руку, и Уинхилд пожал, подойдя к столу.

– Доброе утро, – маркиз улыбнулся в ответ. – Нашли что-нибудь?

По довольному огоньку во взгляде собеседника Уин раньше, чем он ответил, уже понял – да, сведения имеются. Его ноздри расширились, глаза хищно блеснули, и зрачки на несколько мгновений стали вертикальными. Он напал на след!

– Где-то около полугода назад граф де Мерис крупно проигрался, – без предисловий начал Фринн – он понимал, что гость торопится. – Настолько крупно, что его личных сбережений не хватило покрыть долг, даже если бы он частями выплачивал. Конечно, тем, кто так красиво развёл молодого лорда, он об этом не сообщил, – добавил начальник Службы. – Сам граф начал срочно искать возможность поправить своё благосостояние, видимо, заключив сделку с теми, кому он должен был.

– Видимо, нашёл, – Уинхилд нахмурился и прошёлся по кабинету. – Поэтому так вцепился в Эону и брак с ней. Но что он узнал?..

Фринн развёл руками.

– Милорд, этого вы мне не поручали узнать.

– Ладно, – маркиз махнул рукой. – Так что там дальше? Я правильно понимаю, Экар до сих пор им платит по договорённости?

– Да, и по моим сведениям, денег у него осталось совсем мало, – кивнул начальник Службы.

Теперь Уину стало понятно, почему Экар нацепил на Эону артефакт и поспешно увёз в поместье, да ещё и охрану поставил против посторонних. Боялся, девушка ускользнёт. Ещё один кусочек встал на место в общей картине.

– Спасибо, Фринн, вы мне очень помогли, – Уинхилд тепло улыбнулся начальнику Службы. – Надеюсь вскоре увидеться с вами, как разберусь с делами.

Распрощавшись с господином де Убреном, повеселевший маркиз поспешил к отцу – следовало теперь избавиться от нелепого обязательства как можно быстрее, и потом уже отправиться на выручку Эни. Зайдя в дом к отцу, он сразу направился в гостиную – оттуда шли соблазнительные ароматы еды, видимо, отец завтракал.

– Приятного аппетита, – Уин зашёл, как ни в чём не бывало, уселся за стол. – У меня новости, и боюсь, они тебе не понравятся, отец.

Брови герцога поднялись, он смерил сына прищуренным взглядом.

– Нашёл таки способ избежать свадьбы с леди Дориной? – не скрывая насмешки, поинтересовался лорд Рубин-старший.

Уинхилд откинулся на спинку стула, растянув губы в улыбке.

– Представь себе, да, – невозмутимо ответил он. – И ты тоже не захочешь этой свадьбы, когда я расскажу, как тебя собирались обмануть, – добавил маркиз с довольной улыбкой. – Я был на шахтах Гранатов с Орнио, и мы проверили приданое леди Дорины. Месторождение почти исчерпало себя, добыча продлится самое большее до конца этого года. Это всего лишь локальный выход, не основная жила, и даже не ответвление.

Молодой лорд с явным удовольствием любовался на помрачневшее лицо герцога, и его усмешка стала шире.

– Не веришь мне, спроси Орнио, он врать не станет, – с деланным равнодушием обронил маркиз, рассматривая ногти.

– Замолчи, – оборвал его лорд Рубин-старший и отбросил салфетку. – Я сам слетаю и лично всё проверю, – он поднялся.

– Да пожалуйста, – беспечно махнул рукой Уинхилд и заложил руки за голову, на его губах по-прежнему играла небрежная ухмылочка. – Только учти, даже если граф спешно согласится загладить оплошность и отдать за дочку другую шахту, осадочек-то останется, – почти точно скопировав ироничную интонацию отца, добавил Уинхилд. – Тебе приятно будет породниться с обманщиком? Даже ради выгодной сделки? – продолжал он давить, подбавив в голос вкрадчивых ноток.

Герцог метнул на сына злой взгляд, а Уин, не отводя глаз, произнёс, чётко выговаривая каждое слово:

– Ввиду возникшего препятствия для выполнения данного обязательства я отказываюсь от предложения леди Дорине де Гедбер.

В воздухе разлился тихий, едва слышный звон, фигура Уинхилда на мгновение окуталась розоватым туманом, который растаял в считанные секунды. После чего маркиз поднялся упругим движением из кресла, подмигнул мрачному отцу и, как ни в чём не бывало, заявил:

– А вот теперь я пошёл делать предложение той, которую действительно люблю, папа. Всего хорошего, удачного дня.

Довольный и воодушевлённый, чувствуя себя свободным, Уинхилд поспешил к артефактору, забрать кольцо. Надо как можно быстрее отнести леди Нарине, пусть летит в поместье к Эни, а у него ещё последнее на сегодня дело осталось. Довести до сведения лорда де Мериса о шалостях его дорогого сыночка. Уин был уверен, маркиз не знает о тёмной стороне жизни своего отпрыска и неприятно удивится. Не то, чтобы лорд Рубин-младший испытывал непреодолимое желание отомстить бывшему другу, но к сожалению, по-другому попасть в поместье не получится, только если туда пожалуют сначала баронесса, а потом и отец Экара, и графу де Мерису придётся отключить охранный артефакт.

Кольцо Уин забрал, артефактор не подвёл – нейтрализатор вышел отличный, сильный. И активировался он только вблизи других амулетов, так что засечь его Экар не сможет. Навестил дом барода де Гиларо, леди Нарина сообщила, что муж с утра улетел на шахты, дела у него там какие-то важные с некоторых пор. Они договорились, что баронесса немедленно отправится к дочери, а Уинхилд – к маркизам де Мерис, и встретятся они в поместье. Леди оставила мужу записку, если вдруг он вернётся раньше, и вместе с Уинхилдом вышла на улицу. Лорд Рубин-младший поехал к особняку бывшего друга, надеясь, что маркиз де Мерис дома. Ему повезло – глава рода только что позавтракал и пребывал в благодушном настроении. Уинхилду не хотелось его портить, но пришлось, сообщив о не слишком приятных делишках сына.

– Если бы Экар не похитил Эону, я бы не стал лезть в то, что меня не касается, – добавил Уин, глядя на помрачневшее лицо маркиза. – Мне жаль, что я сообщаю вам эти новости, но граф использовал амулет приворота. Вы же понимаете, что Эни не хочет этой свадьбы? – негромко произнёс лорд Рубин-младший, не сводя с собеседника пристального взгляда. – Да и Экар не любит её.

Маркиз де Мерис отвёл глаза и вздохнул.

– Мы уже поговорили с Сигором, – ответил он. – Я не держу зла на него. Как вышло, так вышло, и раз судьбе угодно, настаивать не буду. Может, действительно стоит предоставить детям самим решать, как жить дальше. Но Экару я уши надеру, если всё так, как вы говорите, милорд, – лорд Сердолик нахмурился. – Хорошо, его мать не слышит, она бы сильно расстроилась, вовремя она уехала погостить к родственникам. Благодарю, Уинхилд. Вы со мной или подождёте? – хозяин дома вопросительно посмотрел на гостя.

– С вами, если позволите, – твёрдо ответил маркиз.

Они отправились к поместью, и к некоторому удивлению Уина, защитного поля вокруг не обнаружилось, хотя он и предупредил о нём отца Экара. Видимо, либо он не активировал артефакт после приезда леди Нарины, либо решил, что больше ему ничего не угрожает и вообще убрал защиту. Тем не менее, лорд Сердолик-старший попросил, когда они остановились недалеко от дома:

– Дайте мне несколько минут, хорошо?

Уин молча наклонил голову, смирив нетерпение поскорее увидеть любимую. Пусть отец и сын перекинутся хотя бы парой слов, пусть маркиз сам всё увидит. В ожидании Уинхилд побродил по окрестностям, то и дело косясь на дом, и наконец счёл, что нескольких минут вполне хватило маркизу де Мерису, чтобы оценить ситуацию. Да и Эона наверняка уже пришла в себя, если Нарина отдала ей кольцо. И Уинхилд стремительными шагами направился к поместью…

– Дальше ты знаешь, – маркиз закончил рассказ, налил вина в бокал и поднёс его к губам Эоны.

Она сделала глоток, потом отобрала бокал и задумчиво прищурилась.

– Значит, Экар каким-то образом узнал про новую шахту, которую отец собирался подарить мне, и именно поэтому решил во что бы то ни стало жениться на мне? – уточнила девушка и ещё отпила. – Как, интересно, он узнал? Папа же никому до сих пор не говорил, – тёмно-рыжие брови нахмурились.

– Ну, если хочешь, можешь сама спросить у Экара, – со смешком отозвался Уинхилд и снова погладил её бедро.

– Нет уж, спасибочки, – она передёрнулась, поставила бокал на поднос и потянулась, как кошка, лиловые глаза лукаво блеснули. – Мне сейчас другого хочется, – проворковала леди, изогнулась и прижалась к Уину гибким телом. – Я соскучилась… – прошептала Эона, обхватив его шею и притянув к себе.

– Я тоже, звёздочка, – от хрипловатого, глубокого голоса внутри у Эни всё сладко сжалось, а по нервам словно маленькие молнии пробежались.

И все заботы и тревоги позабылись в волшебном калейдоскопе эмоций и ощущений, которые дарили руки и губы Уина. Они любили друг друга неторопливо, нежно, ведь теперь у них вся жизнь впереди, и больше ничего не стояло между ними. Эни с восторгом отдавалась на волю охватившего её желания, растворялась в жарком мареве страсти, дарила свои ласки Уину с такой же охотой, как и принимала. Казалось, время застыло, и не осталось ничего кроме этой пещеры и таинственно сверкавших на стенах кристаллов…

Потом они переместились в спальню и уснули в объятиях друг друга, их тела переплелись в стремлении быть как можно ближе, и у обоих на лицах так и остались светлые, счастливые улыбки. И настало утро, одно из многих в чудесной череде – конечно, они задержались в этом уединённом месте не на день, и не на два. Пусть по возвращении папа смотрел немного укоризненно и бормотал что-то о приличиях. Эону этот вопрос совершенно не волновал: она же со своим женихом, что тут неприличного.

Весть о скорой женитьбе маркиза де Модано, наследника клана, на скромной леди Аметист со скоростью пожара облетела Ахарру, и в дом барона потянулись городские сплетницы, жаждая подробностей этой истории. Эни в такие моменты попросту сбегала к Уинхилду, вовсю пользуясь тем, что к помолвленным парам правила приличия имели мало отношения. Она бы вообще к нему переехала сразу после пышного приёма в честь помолвки, устроенного в родовом особняке Рубинов. Но тут, к удивлению и некоторому недовольству девушки, возражал уже сам будущий супруг.

– Одно дело, когда мы улетаем отдыхать куда-нибудь за город, – строгим голосом произнёс он, усадив надувшуюся Эону на колени, – и совсем другое, когда открыто, ещё до церемонии, живём вместе. Звёздочка моя, потерпи несколько недель, общество и так пребывает в постоянном… удивлении, скажем так, от нашего вольного поведения, – рубиновые глаза маркиза хитро прищурились, а в уголках губ притаилась улыбка. – Всё же, ты пока моя невеста, не жена, – чуть понизив голос, добавил он и коснулся губами её приоткрытых губ.

Против его поцелуев Эни устоять не могла, и лёгкая обида тут же растаяла. Тем более, возможностей побыть наедине у них хватало: юная леди Аметист ничего не имела против любовных утех не только в их уединённом домике. Как с удовольствием обнаружил Уинхилд, маленькой озорнице нравилось заниматься этим и в гораздо более неподходящих местах. В парке, например, в какой-нибудь беседке, или в экипаже, пока они ехали на прогулку… Деликатный вопрос неизбежных последствий такого весёлого времяпрепровождения со своим женихом мать объяснила ей в первый же вечер, как Эона вернулась из длительного отдыха с Уином в их домике.

– Ты сама ещё почти ребёнок, милая, – с улыбкой произнесла Нарина, присев на край кровати и убрала прядь с лица зардевшейся дочери. – Куда тебе детей сейчас. Твоя Сумеречная и её магия последят, чтобы у тебя лишних забот не образовалось, – баронесса подмигнула.

«Уже слежу, – ворчливо отозвалась драконица. – А то бы всем давно ясно стало, где и с кем ты провела прошлый месяц», – ехидно добавила Суми, отчего Эона покраснела сильнее и опустила глаза, затеребив край покрывала.

– Как будешь готова, так дети и появятся, – леди де Гиларо погладила ладонью щёку дочери.

Девушка откашлялась, постаравшись скрыть замешательство – всё же, на подобные откровенные темы она раньше с матерью не разговаривала, – и немного сиплым голосом спросила:

– А… а ты не сердишься, что… ну, что мы с Уином… – она окончательно засмущалась и опустила голову ещё ниже.

Нарина мягко рассмеялась.

– Милая, вы же всё равно поженитесь. На что мне сердиться? Ну, всё, давай ложись, завтра пойдём к портному. Пора заняться подготовкой.

Поцеловав дочь, баронесса вышла из спальни, а успокоенная Эона крепко уснула, свернувшись калачиком.

…На этот раз Эни волновалась, и ещё как: в горло как песка насыпали, сердце билось с перебоями, и руки дрожали. И вовсе не потому, что она боялась похищения, Экара отец отправил в отдалённый гарнизон, воспользовавшись своими связами и выплатив за него сначала остаток долга. Так что, бывшего жениха опасаться не стоило. Эоне всё казалось, происходящее – чудесный сон, и она вот-вот проснётся. Хотя мама Уинхилда, приятная, улыбчивая женщина, приняла невестку по-доброму, герцог по-прежнему держался с леди Аметист подчёркнуто вежливо, отстранённо. Даже несмотря на богатое приданое. Эни переживала, что в последний момент всё расстроится, и свадьба не состоится, пусть и приглашения разосланы, и платье готово, и торжественный приём после церемонии в Храме. Пальцы девушки то и дело теребили кольцо с рубином, которое она так и не снимала с того дня, как мать отдала его.

Служанки последний раз поправили на голове девушки кружево сочного тёмно-бордового цвета, украшенное рубинами и аметистами глубокого, фиолетового оттенка, и отошли, перешёптываясь и с восхищением глядя на невесту. Само платье сшили из мягкого бархата в тон кружеву, и глядя на себя в зеркало, Эни признавала: этот наряд шёл ей гораздо больше того, первого. Мать окинула её одобрительным взглядом и протянула руку.

– Пойдём, милая, – тихонько позвала она Эону.

Девушка прерывисто вздохнула, храбро улыбнулась и вложила тонкие пальцы в ладонь баронессы. Они спустились вниз, где их ждали – отец и… жених. Уинхилд и здесь отступил от правил, не желая оставлять невесту без присмотра ни на минуту, и пожелал сам забрать её из родительского дома, а не дожидаться у Храма, как принято. Сердечко Эни подскочило, затрепыхалось в горле, потом ухнуло в желудок, да так там и затаилось, трепеща от избытка эмоций. Она едва сдержалась, чтобы не подхватить юбки и не побежать к любимому. Их взгляды встретились и больше не отрывались друг от друга, и в рубиновой глубине глаз Уина светилось неприкрытое восхищение и нежность. Он молча протянул руку, Эона поставила туфельку с последней ступеньки и ухватилась за широкую ладонь, коленки вдруг ослабли, и она слегка пошатнулась. Уинхилд тут же притянул к себе, осторожно обнял за талию, поддержав, и шепнул:

– Звёздочка моя, ты волшебно выглядишь! А под этим бархатом что-то есть? – проникновенно добавил он, и Эона почувствовала, как к щекам прилила кровь.

Фасон у платья весьма целомудренный вышел, с рукавами чуть ниже локтя, квадратным вырезом и завышенной талией, подчёркнутой широким атласным поясом. А вот то, что девушка припрятала на днях в их уютном убежище, сильно отличалось от этого наряда. И вот под него уж точно ничего кроме чулок надевать не стоило… Эни и не собиралась. Вообще, у неё созрел коварный план, которым она поделилась с матерью, и та с радостью согласилась помочь дочери устроить приятный сюрприз новоиспечённому супругу. Сейчас же девушка с шаловливой улыбкой глянула на жениха из-под фаты, несильно пихнула его в грудь и проворковала без тени смущения:

– Бесстыдник! Пойдём, нас ждут.

Конечно, церемония вышла пышной и торжественной, как и полагается свадьбе наследника клана. Множество гостей, усыпанная лепестками и жемчугом ковровая дорожка перед входом в Храм Литанис, роскошный пир и приём в родовом особняке Рубинов. Дорогие подарки от гостей и близких, друзей и подруг. Эни казалось, день будет тянуться бесконечно… Её пальчики то и дело крутили золотой ободок, украшенный маленькими рубинами и тёмно-фиолетовыми аметистами – последние из её личной теперь шахты, и с губ невесты не сходила счастливая улыбка. Теперь она – жена, маркиза Эона де Модано. Повторяя про себя своё новое имя, Эни выпадала из реальности, смакуя его, чувствуя на языке сладковато-пряный привкус от него. Она то и дело встречалась с Уином взглядом, и тело тогда охватывала лёгкость, девушка чувствовала себя пушинкой, которую вот-вот подхватит ветерок и унесёт в далёкие дали.

Наконец, за окнами стемнело, они с супругом открыли вечернюю часть приёма первым танцем, и Эни нашла взглядом мать – пришла пора для её сюрприза. Но для этого следовало отвлечь Уинхилда и незаметно выскользнуть из дома. Сумеречная в нетерпении ворочалась в сознании, ей хотелось побыстрее долететь до места. Толпа полузнакомых людей драконицу раздражала несказанно, особенно фальшивые улыбки, которыми блистала добрая половина гостей на приёме. Зависть неизбежна, сколько девушек мечтали оказаться на месте Эоны! А Уин выбрал её, единственную. Мысль грела душу, и новоиспечённая леди Рубин не обращала внимания на взгляды, которыми её одаривали некоторые дамы. Пусть злятся, сколько угодно, ей всё равно.

После танца Эни улучила момент и подошла к матери.

– Отвлеки его, – шепнула девушка и вернулась к мужу. – Я на несколько минут, не скучай, – с улыбкой произнесла она и провела пальчиком по ряду пуговиц на рубашке.

Уинхилд поймал её ладонь и поднёс к губам, не сводя взгляда.

– Думаю, скоро мы можем уже покинуть сие блистательное общество, – с явным намёком отозвался маркиз, в его глазах появился хорошо знакомый Эни особый блеск.

Дыхание девушки участилось, она облизала губы и посмотрела на него сквозь ресницы.

– Как скажешь, муж мой, – мурлыкнула озорница и с тихим смехом выскользнула из его рук. – Я скоро!

Тут очень вовремя подошла Нарина, подцепила Уинхилда под руку и заговорила о предстоящей вскоре поездке в загородное имение баронов де Гиларо, как они договаривались чуть раньше. Эона выскользнула из зала, прошла мимо гостиных и вышла в знакомый гулкий холл, сейчас пустой и погружённый в полумрак – все собрались в парадной части особняка. Оглянувшись и убедившись, что никто не заметил, как она покинула торжественный приём, Эни удовлетворённо улыбнулась, кивнула и подхватила юбки, поспешив выйти. Экипаж уже ждал. Пешком идти до площадки превращений в неудобном длинном платье, рискуя нарваться на неприятные встречи, благоразумная леди не собиралась, конечно. Ну а добравшись без приключений до площадки, она выпустила Сумеречную и через несколько минут ярко расцвеченная огнями Ахарра уплывала назад, в ночь.

Оказавшись в знакомом доме, Эона зажгла светильники, а в спальне пустила к потолку несколько разноцветных шариков вместо свечей. Потом быстро переоделась в гардеробной – по её прикидкам, Уин вскоре должен появиться. Надолго его мама вряд ли задержит, да и не ставили они целью растревожить маркиза отсутствием молодой супруги. Девушка бросила на себя взгляд в зеркало. Платье представляло собой изящную вязь кружева глубокого фиолетового цвета, на подоле плотную, но к верху постепенно переходившего в тонкую паутинку, таинственно мерцавшую в полутьме аметистами. Руки и плечи оставались обнажёнными, и держалось платье только за счёт того, что плотно прилегало к телу, повторяя каждый изгиб, и сзади шёл ряд маленьких пуговичек, тоже из драгоценных камней. Эни покрутилась, разглядывая себя, шёлковое кружево обняло лодыжки сиреневой пеной, и даже через чулки девушка почувствовала нежное касание лёгкой ткани. Кроме них на ней под нарядом, конечно, ничего не было, и уже напрягшиеся соски на часто поднимавшейся от дыхания груди провокационно проступали под фиолетовым узором.

Прерывисто вздохнув, Эни медленно направилась к выходу из гардеробной, и очень вовремя – снаружи послышался шелест крыльев. Сумеречная послала тёплую волну и ушла в самый дальний угол сознания, не мешая хозяйке наслаждаться этой ночью. Пусть не первой в полном смысле слова, но в новом статусе – да. Эона успела дойти до спальни, прежде чем в доме раздались стремительные шаги мужа. Девушка замерла посреди комнаты, с волнением уставившись на тёмный проём двери, и когда там появилась знакомая фигура, Эни медленно улыбнулась.

– Привет, – тихо поздоровалась она, повела плечом, не сводя взгляда с Уина. – А я тебя здесь жду.

Маркиз шагнул в спальню, да так и застыл, не в силах отвести голодных и восхищённых глаз от своей звёздочки. Платье при малейшем движении мерцало и переливалось, Эона казалась чудесным видением, вышедшим прямиком из самых смелых грёз, и на Уина вдруг напала нерешительность. Он боялся, что едва прикоснётся, видение рассеется… Молодая маркиза являла собой воплощённый соблазн, мягкий, обволакивающий, заставляющий дышать тяжело и неровно и делавший одежду ужасно неудобной и раздражающей. Эни подошла почти вплотную, положила изящные ладони на грудь Уину, провела до плеч и небрежным жестом скинула с него расстёгнутый камзол. Потом обхватила лицо, поднялась на цыпочки и прижалась тёплыми, с лёгким привкусом вина и пряностей, губами к его рту. Всего лишь намёк на поцелуй, язычок шаловливо скользнул, подразнил и спрятался обратно, а Эни с тихим смехом отстранилась, едва Уин попытался углубить.

– Не торопись, любовь моя, – нежным, проникновенным шёпотом произнесла девушка и потянула всё ещё пребывающего в лёгком замешательстве Уинхилда к кровати. – Сегодня моя очередь устраивать тебе сюрпризы, супруг мой.

Уин тяжело сглотнул, усмирив порыв схватить Эону в охапку и уложить на покрывало – ему уже стало интересно, что же задумала его игривая звёздочка. Явно что-то необычное, судя по платью. Эни же остановилась у края, предвкушающая, безумно чувственная улыбка не сходила с её лица, которому разноцветные шарики под потолком придавали таинственный, немного нереальный вид. Маркиз опомниться не успел, как ловкие пальчики леди справились с ремнём на его штанах, настойчиво потянули рубашку вверх, и Уин послушно поднял руки, позволив Эоне стащить с него одежду. Прохладные ладони медленно провели по его обнажённому торсу, обрисовали рельефные мышцы, заставив Уинхилда тихо зашипеть сквозь стиснутые зубы, и замерли на поясе штанов. Эни демонстративно облизнулась, споро расстегнула пуговицы, и улыбка девушки стала шире. Не сводя с него мерцающих в полутьме глаз, в которых плескалось шальное, пьянящее счастье пополам с предвкушением, она ухватилась за штанины и дёрнула, стягивая их вниз. Плавно опустилась на край кровати… взгляд Эни переместился на плоский живот с тёмной дорожкой, начинавшейся от пупка… Ладони легли на бёдра Уина…

Маркиз задохнулся от догадки, молнией блеснувшей при виде действий его молодой супруги. До сих пор, несмотря на смелость, она всё же не переступала определённых границ в их жарких играх, а Уин и не намекал даже, прекрасно понимая, что в таких вещах торопить никогда не стоит.

– Эни… – вырвалось у него хрипло, когда девушка уверенно, аккуратно сжала гордо вздымавшийся ствол и начала медленно наклоняться.

– Ш-ш-ш-ш, – мягко прошелестел голосок любимой, а в следующий момент Уину стало не до размышлений вообще.

Горячий ротик коснулся самой нежной и чувствительной части его тела, и остались только ощущения, от которых плавились кости, и испарялась кровь. Ладонь Уинхилда зарылась в шелковистые локоны, глаза прикрылись, а с губ сорвался судорожный вздох – первый, но далеко не последний. Смелые действия Эоны рождали россыпи огненных искр по коже, заставляли нервы натягиваться до предела, а внизу живота всё скрутилось в тугой, горячий узел, с каждым мгновением, каждым движением язычка и губ затягивавшийся сильнее. Чудесные, волшебные, непередаваемые ощущения… Сколько длилось это блаженство, Уин не знал, он потерял счёт времени, но в какой-то момент не выдержал: мягко сжал пряди и потянул Эни назад, наклонился, приник к этим оказавшимся столь умелыми губам. Подарил долгий, жаркий поцелуй, одним движением опрокинул супругу на спину, ухитрившись не оторваться от этого сладкого ротика.

Эона мурлыкнула, изогнувшись под ним, послушно развела ноги, а шаловливые пальчики легко пробежались по его обнажённой спине, дразня и без того слишком чувствительную кожу. Уинхилд глухо рыкнул, нетерпеливо откинул подол платья, ладонь скользнула вверх, и он с удовлетворением убедился, что на его маленькой леди кроме чулок больше ничего нет. Изящные ноги обвились вокруг Уина, Эни подалась навстречу его жаждущему орудию – она уже готова была принять его и без дополнительных ласк. И ночь расцветилась вспышками наслаждения, наполнилась вздохами и стонами, полными страсти, лихорадочными признаниями, в которых звучала бесконечная нежность и любовь… Это была их ночь, одна на двоих, одна из многих, таких же волшебных, и в то же время особенная, единственная. Теперь они принадлежали друг другу по-настоящему, и вряд ли найдётся сила, способная разлучить два любящих сердца. Когда небо за окнами посерело, а над деревьями протянулась узкая оранжевая полоска, предвестник рассвета, они уснули, умиротворённые, уставшие и счастливые.

После было путешествие в столицу, встреча с Нори – она успешно училась в Школе Рэкко, как и хотела. Повидалась Эни и с Юффиль. Встреча произошла во дворце, и подруга уже тоже успела выйти замуж за то время, что они не виделись. И, кажется, не только… Они сидели в одном из многочисленных внутренних двориков дворца, где их никто не мог потревожить, и негромко разговаривали.

– Ты всё-таки во дворце, – маркиза де Модано покосилась на леди Сапфир со сдержанным удивлением и лёгким недоверием.

Юффи спокойно улыбнулась и кивнула.

– Да, – невозмутимо ответила она и задумчиво добавила. – Знаешь, я сама не ожидала, честно, что всё так повернётся. До сих пор иногда не верю, – чуть тише произнесла девушка, её взгляд стал мечтательным, а ладонь легла на живот. – Только у Рэя есть отличный способ доказать мне, что всё это не сон, – со смешком сказала Юффиль, а маркиза невольно покраснела от откровенного намёка в словах подруги.

Эона вздохнула и покачала головой, бросила взгляд на живот леди Сапфир.

– И сколько уже? – осторожно спросила маркиза.

– О, не очень много, – улыбка Юффи стала смущённой, щёки девушки тронул лёгкий румянец. – Всего несколько недель.

– Ну, я рада, что у тебя всё так сложилось, Ручеёк, – леди Рубин погладила её по руке. – И надеюсь, ты счастлива. Мне пора, Юффи, муж ждёт, – Эни встала, коснулась губами щеки подруги. – До встречи, надеюсь, – шепнула она на прощанье.

И к сестричкам-близняшкам они заглянули тоже, по просьбе Эни, а потом уже вернулись в Ахарру. Неторопливо потекли будни замужней жизни, но вопреки расхожему мнению маркиза не скучала, находя особую прелесть в маленьких повседневных мелочах. Букетик свежих цветов на тумбочке – Уин перед тем, как отправиться в Службу Расследований, специально вставал раньше и собирал любимой жене маленький подарок. Приготовленный своими руками ужин – девушка успешно освоила готовку, несмотря на то что обычно леди этим не занимались. А ей нравилось радовать супруга. И ещё множество приятных моментов и минут, а самое главное – Уин теперь всегда был рядом. Их любовь лишь крепла с каждым днём, и вспоминая, как оригинально муж доказал Эни, какие чувства и к кому у неё настоящие, она мечтательно улыбалась. А потом забиралась на колени к Уину, прижималась к его груди и засыпала, слушая ровный, размеренный стук сердца под щекой. Сердца, которое навеки принадлежало ей. Как и её – ему.

История третья. Сапфировые звёзды.

Пролог

Через год с небольшим после выпуска из Королевской Академии

Дверь аккуратно закрылась, и тихий щелчок прозвучал для Юффиль громче, чем весенний гром. Она незаметно сглотнула, не сводя блестевших в полутьме спальни глаз с хозяина этой комнаты, по телу прокатилась волна дрожи. Волнение и чуть-чуть беспокойства кружили голову, девушка замерла посередине помещения, настороженно наблюдая за Рэйгером. Он же улыбнулся, ласково и одновременно с предвкушением, медленно отошёл от двери, сняв маску и небрежно отбросив её. Сердце Юффиль забилось сильнее, а Лазурка изнутри флегматично произнесла: «Я же говорила, догонит».

– Ручеёк, Ручеёк, – мягко произнёс король и покачал головой, сделав ещё шаг к девушке. Она несильно вздрогнула и прерывисто вздохнула, качнувшись назад, но осталась на месте. – Не убежишь теперь.

Юффи вздёрнула подбородок, губы девушки дрогнули, на них мелькнула тень улыбки.

– Вы так думаете? – с отчётливой насмешкой ответила она, а в груди всё сладко сжалось – король стоял слишком близко, и чуткие ноздри Юффили уловили аромат свежести и лёгких фруктовых ноток, исходивший от Рэйгера.

– Дверь замыкает защитный контур этой спальни, – улыбка его величества стала шире, он сделал ещё один шаг и вплотную приблизился к драгоценной гостье. – И открыть её могу только я, – его пальцы легли на подбородок Юффиль, приподняли и пригладили полуоткрытые губы леди Сапфир. – Ты не выйдешь отсюда до утра, Ручеёк, – голос Рэйгера стал глубоким, обволакивающим, и Юффи слабо выдохнула, с трудом сохраняя видимость невозмутимости.

– Вы… говорите ужасно неприличные вещи… – почти шёпотом произнесла девушка, заворожённая искрами в глубине радужных глаз короля.

Он другой рукой снял с неё маску, наклонился ещё ниже, обдав тёплым дыханием с лёгким ароматом вина.

– Да, милая, а делать буду ещё неприличнее, – от этих тихих слов Юффиль мысленно охнула, а от Лазурки донёсся едва слышный смешок.

«Додразнилась», – прилетела ехидная мысль, и драконица затихла, укрывшись в самом дальнем углу сознания. В ближайшее время хозяйка будет слишком занята… Губы короля мягко коснулись губ леди Сапфир, язык прошёлся по ним, не торопясь проникнуть дальше. Юффи ощутила, как из замысловатой причёски одна за одной вытаскиваются шпильки – Рэйгер не терял зря времени. Коротко вздохнув, девушка прикрыла глаза, потянувшись навстречу, кровь быстрее побежала по венам, и ах, как хотелось обнять, притянуть к себе!.. Но Юффиль не была бы собой, если бы так быстро сдалась. Она дёрнулась было, однако Рэйгер слишком хорошо успел изучить своенравную молодую леди, сны о которой вот уже несколько недель не давали ему покоя. И в этих снах он уже давно зашёл дальше мимолётных поцелуев, сорванных с этих податливых губ…

– К-ку-у-уда-а-а? – тихо рыкнул он, и его рука тут же обвилась вокруг талии Юффи, и девушка, ахнув в голос, оказалась крепко прижата к сильному телу.

Ответить ей не удалось. Запустив пальцы в безнадёжно испорченную причёску леди Сапфир, Рэйгер снова завладел её ротиком, который слишком часто складывался в дразнящую, шаловливую усмешку. Её очень хотелось стереть поцелуем, жарким, настойчивым, властным. Как сейчас. Показать, кто тут хозяин, заставить упрямую Юффиль отбросить невозмутимость и показать наконец настоящие эмоции. Рэйгер же видел, он ей нравился… Теперь наконец-то ей никуда уже не деться от него, хватит. А уж после сегодняшней её выходки на маскараде и подавно пора этой леди показать, что его намерения более, чем серьёзные. Ладонь короля медленно провела по спине Юффиль до низкого выреза, и пальцы погладили обнажённую кожу.

Тихо всхлипнув, Юффи слегка выгнулась, её ладошки бессильно скользнули по его груди, то ли в попытке оттолкнуть, то ли обнять, и она замерла, послушно ответив на обжигающий, страстный поцелуй. Последние шпильки и заколки с тихим шорохом упали на паркет, и тяжёлые, густые пряди карамельного цвета опустились на плечи и шею девушки. Рэйгер оторвался от её губ – с неохотой, надо признать, – и с восхищением пропустил сквозь пальцы тёплые, шелковистые локоны.

– Я мечтал это сделать, ещё когда первый раз увидел тебя в парке, – хриплым, чувственным шёпотом произнёс он и наклонился к аккуратному ушку. – Проказница, помнишь? Ты сделала вид, будто тебе неинтересна моя персона вообще, – с усмешкой добавил Рэйгер и его губы прижались к чувствительной коже чуть пониже мочки.

Юффиль прислонилась лбом к плечу короля, часто дыша, тело горело от пробудившихся желаний, давно тлевших в нём, но которым она запрещала брать верх. И всё же, всё же… Она довольно улыбнулась. Да, ей понравилось признание, что Рэйгер сразу обратил на неё внимание при первой встрече, и конечно, как девушке, ей оно польстило. Сейчас сказать себе это было гораздо легче, чем раньше. Ведь Ручейка действительно тянуло к нему, и с каждой их встречей сильнее, и сопротивляться этому влечению становилось всё сложнее.

– А я не делала вид, ваше вели…

– Рэйгер, – перебил её правитель и Юффи почувствовала, как он расстегнул первую пуговичку на платье сзади. – Кажется, мы договорились, когда одни, что ты меня так называешь. И не смей утверждать, что ты не обратила на меня внимание! – требовательно заявил король, продолжая неторопливо расстёгивать ей платье. – Я тебе нравился, ещё с того обеда год назад!

Она зажмурилась, и из груди леди Сапфир вырвался негромкий смешок. Рэйгер всё же запомнил её, даже несмотря на то, что Аларта тогда ещё была жива. И даже заметил волнение юной виконтессы. Юффиль осмелела окончательно, приняв правила игры – об остальном подумает завтра. А сейчас…

– Раз вы приказываете… – с придыханием проговорила она, подняв голову и глядя на Рэйгера искрящимися весельем глазами.

Не хотелось больше сдерживаться и сохранять видимость, что между ними ничего не происходит. Хотелось увидеть, что будет, когда его величество тоже отбросит маску воспитанного аристократа и покажет наконец, какой он на самом деле. Ноздри короля раздулись, зрачки резко расширились, и в следующий момент Юффиль почувствовала рывок и услышала треск – терпения Рэйгеру не хватило на длинный ряд пуговичек на её платье. Она не сдержала изумлённого возгласа, а его величество резко развернул Юффи спиной и снова крепко обнял, прижавшись щекой к её щеке.

– Нечего дразнить, – пробормотал он и потянул тонкий шёлк с плеч девушки. – Вредное и упрямое создание…

Ответить Юффиль не смогла, задохнувшись от очередной волны ощущений: несколько быстрых, лёгких поцелуев пролегли по изгибу шеи, язык провёл по ставшей очень чувствительной коже влажную дорожку до самой ключицы. Юффи откинула голову, прерывисто вздохнув, её руки безвольно повисли, а тело плавилось от нежных ласк. Между тем, Рэйгер уже стянул с её плеч лиф платья, и его пальцы ухватились за края корсета.

– Не нужна тебе эта штука, у тебя и так прелестная фигурка, – следующее заявление короля, и Юффиль едва успела обхватить тонкими пальчиками его запястья.

– Н-не надо… – выдохнула она, и так томно получилось, что девушка запнулась от неожиданности.

– Надо, милая, – жаркий шёпот Рэйгера обжёг ухо, и в следующий момент крючки спереди корсета постигла та же участь, что и пуговички на платье. – Теперь точно не сбежишь утром, пока я не принесу тебе новое платье…

Ручеёк задержала на мгновение дыхание, а потом – расслабилась, доверившись умелым рукам Рэйгера. Да уж, он сделал всё, чтобы лишить её даже малейшего шанса покинуть его спальню до того, как сам решит отпустить. Хорошо это или плохо, Юффиль собиралась подумать утром. Сейчас же, пока король продолжал освобождать её от безнадёжно испорченного платья, в памяти девушки неожиданно чередой ярких вспышек промелькнули картинки их встреч, приведших леди Сапфир в эту самую спальню, в жаркие объятия Рэйгера…

Глава 1

Незадолго до выпуска из Королевской Академии.

– Ручеёк, завтра мы приглашены на обед с их величествами, – с улыбкой сообщил за завтраком отец, глянув на младшую дочь.

Юффиль приехала на выходные из Академии повидаться с родителями, и так удачно совпало, что вернулся и её старший брат Джаннард, адмирал флота Димарии, и приехала средняя сестра Ревиона – её мужа привели в Таниор дела. И сегодня за столом собралось всё семейство герцога де Фродан – редкое событие в последнее время. Услышав слова отца, Юффи широко распахнула глаза и с восторгом уставилась на него.

– Правда?! – вырвалось у неё недоверчиво. – Пап, правда-правда? Я попаду во дворец?

– Попадёшь, милая, только не надо так явно показывать свои эмоции, когда мы прибудем туда, – с тихим смехом отозвалась леди Мерита де Фродан, мать Юффи.

Девушка смутилась, вспомнила, чему их учили в Академии, и постаралась взять себя в руки. Но… дворец! Мечта любой юной леди, конечно же. По тем же правилам приличия, на придворные балы барышни имели право приходить только после окончания Академии. Так что, Юффиль несказанно повезло – ведь до выпуска ещё добрых два с половиной месяца, как и до торжественного выпускного вечера, который как раз и будет проходить во дворце. Там молодых людей поздравит сам король Рэйгер. А тут – обед! Лично с королём!

– Мама, мне нечего надеть! – несчастным голосом изрекла Юффи, уставившись на мать.

Ревиона, сидевшая рядом, хихикнула, весело глянув на сестру, а Джаннард громко вздохнул.

– Начинается, – проворчал он и покачал головой. – Ручеёк, это всего лишь обед, не надо делать из него нечто сверхординарное.

Юффи поджала губы и недовольно нахмурилась, смерив старшего брата выразительным взглядом.

– Это для тебя всего лишь обед, а я первый раз во дворец попаду! Мам, так мы пойдём сегодня по магазинам? – повернулась Ручеёк к леди де Фродан. – Я не хочу выглядеть замухрышкой перед его величеством!

Остаток дня посвятили подготовке к завтрашнему обеду с венценосной четой. Юффиль чувствовала странное волнение, обычно ей не свойственное: она спокойно относилась к посещению тех светских мероприятий, на которые ей разрешалось ходить вместе с родителями. Но дворец… Он притягивал к себе, как огонёк мотылька, Юффи и сама не могла объяснить, откуда в ней эта странная тяга. Неудивительно, что уснуть юной леди Сапфир удалось далеко не сразу.

До назначенного часа ей удалось немного отвлечься, занявшись учёбой: Ручеёк посидела за учебниками, готовясь к завтрашнему дню в Академии, вечером она должна была вернуться в общежитие. Когда же заглянула мама и сказала, что пора собираться, вернулось прежнее волнение. Юффи от природы выглядела пухленькой – не толстой, а именно пухленькой, с приятными округлостями, и до сих пор её этот момент не волновал, даже на фоне стройных подруг. Теперь же… Ей казалось, платье слишком тесное и шнуровка тугая, и на фоне тонкой талии грудь выглядит вызывающе. Глянув на себя в зеркало, Юффи нахмурилась: собственное круглое румяное личико показалось излишне пухлым, а сдавленная корсетом грудь сильно выпирала над вырезом…

– Милая, пойдём, – в спальню дочери заглянула герцогиня де Фродан. – Отлично выглядишь, – с улыбкой добавила она, окинув Ручейка взглядом.

Юффи вздохнула и повернулась к матери.

– Не ври, мама, я… толстая, – пробормотала юная леди Сапфир с несчастным видом.

Мерита зашла и взяла её за руку.

– Глупости, – решительно заявила герцогиня, сама будучи аппетитных форм – за что муж и любил. – Всё у тебя в порядке с внешностью. Юффи, ты очень хорошенькая, – женщина заботливым жестом поправила светлый локон, выбившийся из причёски. – И тебе очень идёт этот синий шёлк. Пойдём.

«Ты что так нервничаешь? – с удивлением отозвалась Лазурная. – Поверь, вряд ли во дворце кто-то обратит на тебя особое внимание. Там всегда слишком много народу». Ну… Юффиль надеялась на это. Ведь в конце концов, они идут во дворец днём, это не приём, и… там будет король. Ох. Девушка поёжилась и прерывисто вздохнула. Надо срочно успокаиваться, мама права, а то поставит отца и всю семью в неловкое положение, если от волнения поведёт себя не так, как положено по этикету. И Юффи расправила плечи и подняла голову, спускаясь вслед за матерью по лестнице.

– А вот и мы! – весело объявила герцогиня Мерита, шагнув с последней ступеньки.

– Чудесно выглядите, девочки мои, – отец окинул довольным взглядом жену и двух дочерей и кивнул. – Поехали.

Сев в просторный экипаж, они отправились к дворцу. Строго говоря, это был целый комплекс зданий, раскинувшийся на невысоком холме, окружённый кованой изящной оградой. Шпили, башенки, балкончики, цветные витражи в окнах, тёмно-оранжевая черепица и разноцветный мрамор, позолота и мозаики – дворец словно сошёл с картинок любимых книг Юффиль. Красочный и величественный, окружённый большим парком, он являлся сердцем Таниора, маленьким городом в городе. Перед распахнутыми воротами неподвижно застыли королевские гвардейцы с непроницаемыми лицами. Экипаж герцога свернул на широкую подъездную аллею, украшенную с двух сторон декоративно подстриженными кустами, и вскоре остановился у широкого крыльца. Первым вышел отец, потом старший брат, и остальные женщины. Юффи с восхищением разглядывала небольшие фонтанчики и клумбы с яркими цветами, стараясь не слишком восторженно улыбаться: по дорожкам, присыпанным мелким песком, прогуливались люди, и они посматривали в сторону новоприбывших.

– Юффи, не отвлекайся сильно и не отставай, а то заблудишься, – обратился к ней отец и поднялся на крыльцо.

Виконтесса де Фродан торопливо кивнула и поспешила за ним. Внутри дворец выглядел не менее роскошно, чем снаружи: гостиные и залы, отделанные малахитом, лазуритом, разноцветной яшмой и другими полудрагоценными камнями, паркет из редких пород дерева, изящная мебель, статуэтки, хрусталь в люстрах и светильниках. Резные двери украшали пластинки перламутра, жемчуг, драгоценные камни, и всё вместе смотрелось удивительно гармонично, ничуть не вычурно и не аляповато. Юффиль приходилось прикладывать определённые усилия, чтобы рот не открывался, как у какой-нибудь провинциалки, впервые в жизни увидевшей роскошь. Всё же, навстречу то и дело попадались придворные, и они здоровались с отцом и матерью – значит, знали их. Надо вести себя, как воспитанная леди и не показывать столь явно эмоций.

Они уже подходили к высоким резным дверям, охраняемым теми же гвардейцами – входу в личные покои их величеств, – когда Юффиль, оторвавшись от рассматривания интерьеров, неожиданно поймала взгляд одной из придворных дам. Наверное, фрейлина королевы. Высокая, стройная брюнетка со светлой, фарфоровой кожей и точёными чертами лица смотрела на юную виконтессу де Фродан, чуть прищурив глаза и сжав веер изящными пальцами. И во взгляде неизвестной леди Ручеёк подметила настороженность и недобрый огонёк. Дама, не сводя глаз с Юффиль, наклонилась к стоявшей рядом собеседнице и что-то у неё спросила, и теперь на дочь герцога смотрели уже две незнакомки. Она чуть не поёжилась и обрадовалась, когда появившийся словно ниоткуда слуга с поклоном принял их приглашения. Двери в святая святых дворца открылись, и Юффи поспешила перешагнуть порог, чтобы избавиться от неприятного внимания неизвестной придворной дамы. «Из Бирюзы, и ты ей не очень понравилась», – обронила Лазурная то, что Юффи и так было ясно.

– Следуйте за мной, их величества ждут, – с поклоном произнёс слуга и повёл их дальше коридорами и гостиными.

Юная леди Сапфир слегка оробела, испытывая сильное желание вцепиться в ладонь отца, как раньше в детстве, но усилием воли Юффиль взяла себя в руки. От драконицы пришла мягкая, тёплая волна, и нервозность девушки почти утихла – Ручеёк послала благодарность своему зверю за поддержку. Леди Мерина, заметив волнение дочери, ободряюще ей улыбнулась.

– Милая, всё хорошо будет, – шепнула герцогиня.

Юффиль согласно наклонила голову и улыбнулась в ответ уголком губ. Они прошли ещё несколько гостиных, и слуга остановился перед распахнутыми дверьми, за которыми находилась небольшая уютная столовая, оформленная в золотисто-белых тонах.

– Ваше величество, герцог де Фродан с семьёй, – с поклоном доложил он и отступил в сторону, пропуская гостей.

Отец шагнул первым вместе со старшим братом, поклонился, и Юффи присела в реверансе вместе с матерью и сестрой, опустив взгляд в пол.

– Доброго дня, герцог, – произнёс глубокий, звучный голос, от которого у Юффиль совершенно неожиданно мурашки пробежали вдоль позвоночника. – Рад видеть вас и вашу семью. Присаживайтесь, прошу вас.

Юффи, покосившись на мать, последовала её примеру и выпрямилась, со сдержанным любопытством посмотрев наконец на хозяина покоев и правителя Димарии, его величество короля Рэйгера, самого сильного мага королевства. Виконтесса замерла, не в силах отвести глаз, попав в плен пристального, пронизывающего взгляда, который, казалось, доставал до самого дна её затрепетавшей вдруг души. Юффи с удивлением отметила необычный цвет радужки – она переливалась, как поверхность мыльного пузыря, разводы медленно двигались, завораживая, утягивая вглубь…

– Позвольте представить, ваше величество, моя младшая дочь Юффиль, – отец посторонился. – Она на выходные приехала из Академии.

– Добро пожаловать, миледи, – тем же голосом произнёс король, подошёл к ней и…

«Руку протяни!» – раздалось в сознании шипение Лазурки. Юффи опомнилась, мысленно ахнула: она чуть не забыла о правилах вежливости! Девушка поспешно вытянула ладонь, король коснулся чуть дрогнувших пальчиков и поднёс их к губам. Нет, искры не брызнули во все стороны, гром не ударил, и Юффиль не упала в обморок, слава богам. Всего лишь вдоль позвоночника тонкой змейкой спустились мурашки. Рэйгер сразу отпустил её ладонь и поздоровался с матерью и сестрой, а Юффи всё ещё чувствовала прикосновение, пальцы покалывало. Она отвела взгляд и украдкой спрятала руку в складках платья, ощущая, как гулко бьётся в груди сердце.

Наконец все расселись за овальным столом, и Юффиль получила возможность рассмотреть супругу Рэйгера, королеву Аларту. Всё лучше, чем коситься на короля, один взгляд на которого усиливал волнение девушки в разы. Виконтесса посмотрела на Аларту… И едва не удержала возглас удивления: вокруг королевы разливалось неяркое, радужное сияние, и к ауре оно не имело никакого отношения. Кроме того, в какой-то момент Юффиль почудилось, что Аларта выглядит далеко не так хорошо, как казалось. Бледное лицо, тени под глазами, устало опущенные уголки губ и тусклые волосы. Юная леди Сапфир моргнула, и видение пропало, внешность королевы стала обычной, без признаков болезни. Ровный, здоровый цвет кожи, никаких синяков, мягкая улыбка и блеск в глазах.

– Рада видеть вас, милорды, миледи, – нежным голосом поздоровалась Аларта.

«Лазурная, что это такое?» – послала Юффи мысль драконице. Сияние не пропадало, хотя сделалось заметно светлее, прозрачнее. И внешность… Виконтесса де Фродан прикрыла глаза, поглядывая на её величество сквозь ресницы. Да, определённо, на Аларту наложили сложную иллюзию, через которую то и дело на несколько мгновений проступало настоящее лицо. «Не знаю, – протянула Лазурная. – Я с таким не сталкивалась… Разновидность магии?»

– Леди Юффиль, всё в порядке? – вырвал её из задумчивости голос короля.

Едва заметно вздрогнув, девушка поспешно перевела взгляд на него и даже смогла ответить нормальным тоном:

– Да, ваше величество, – Юффи улыбнулась и опустила глаза в тарелку.

Больше до конца обеда она не рисковала снова смотреть на королеву. Девушке показалось, король что-то заметил на её лице, слишком уж внимательным был его взгляд… И виконтесса приняла участие в непринуждённой беседе, вовремя вставляя необходимые фразы, но при этом мысли её были далеко. Краем глаза Юффи нет-нет да ловила странное радужное мерцание вокруг королевы, и любопытство зудело, не давало покоя, а спросить было не у кого. Разве что у отца, когда они придут домой? Вдруг это что-то важное, о чём должен знать его величество? Сохранять видимое спокойствие юной виконтессе помогала только приобретенная за время учёбы в Академии выдержка и умение держать лицо. Даже когда к ней несколько раз обратился Рэйгер с вежливыми вопросами об учёбе и дальнейших планах, Юффиль сумела ответить на них внятно и без дрожи в голосе. Этому тоже учили, поддерживать беседу, когда голова занята другим.

Король Рэйгер. Юффи вскоре отвлеклась от её величества, тем более, она почти не принимала участия в беседе. А вот правитель Димарии вызывал у виконтессы непонятные чувства. Его лицо с вежливой улыбкой притягивало взгляд, негромкий, бархатистый тембр голоса затрагивал струнки в душе, и Юффи чувствовала странное замешательство, когда украдкой косилась на Рэйгера. До сих пор ни один мужчина не волновал так её сердечко, хотя на тех приёмах, где она уже бывала, молодые люди оказывали ей знаки внимания. Однако здесь всё внимание короля доставалось его супруге. Все в Димарии знали, как трепетно он относится к Аларте, как нежно любит жену. И она ждала ребёнка, наследника. Поэтому Юффиль и на Рэйгера старалась пореже смотреть, и в конце концов, девушка уже стала мечтать, чтобы обед поскорее закончился. Хорошо, никто вроде не заметил её нервозности.

– Что ж, приятно было видеть вас, лорд Анво, – Рэйгер тепло попрощался с одним из своих советников – герцог де Фродан отвечал за морскую торговлю. – И вашу семью тоже.

– Благодарю, ваше величество, – лорд Сапфир склонил голову. – Рад был встрече.

Когда они покинули личные покои Рэйгера, Юффиль едва сдержала облегчённый вздох.

– Милая, ты была молодец, – обратилась к ней мать, когда они немного удалились от дверей – той странной женщины, которая так не понравилась Юффиль, уже не было к облегчению девушки.

Виконтесса храбро улыбнулась родительнице, перевела взгляд на кучку придворных… И чуть не споткнулась: вокруг нескольких из них она увидела похожее свечение, как у королевы, только не радужное, а голубое, красное, зелёное, коричневое, оранжевое… «Под цвет камней их родов, – озадаченно прокомментировала Лазурная. – Ручеёк, я не понимаю, что происходит!»

– Я тоже, – едва слышно пробормотала донельзя удивлённая девушка.

– Что ты сказала, Юффи? – у её матери оказался чуткий слух, но ответить виконтесса не успела.

– О, лорд де Фродан! Рад видеть, – раздался радостный голос, и рядом с ними остановился мужчина средних лет, приятной наружности, с яркими синими глазами.

«Придворный маг из Сапфиров», – уверенно определила Лазурная. Юффиль слышала о графе Лиори де Эйно и с любопытством глянула на него, отметив обаятельную улыбку и подвижное, симпатичное лицо. Одет граф был довольно скромно для придворного, простой камзол под цвет глаз украшала только узкая серебристая лента по краю рукавов и воротника, и на рубашке красовалась булавка с крупным сапфиром.

– Добрый день, Лиори, – Анво тепло улыбнулся в ответ и пожал протянутую руку. – С моей женой с старшими детьми вы уже знакомы, а это моя младшенькая, Юффиль, – герцог посмотрел на дочь.

Она, как воспитанная барышня, присела в реверансе и наклонила голову.

– Здравствуйте, милорд, – произнесла девушка.

А когда выпрямилась и снова посмотрела на графа, то заметила вокруг него такое же неяркое сияние. Чистого синего цвета, под цвет камня на булавке.

– Леди Юффиль, – маг повернулся к девушке, взял её ладонь и пристально посмотрел в глаза.

В них вдруг мелькнуло странное выражение, он сжал пальчики виконтессы чуть сильнее, и взгляд Лиори стал пронзительным, острым.

– Ну-ка, что тут у нас?.. – пробормотал он тихо, светлые брови графа поползли вверх.

Юффи почему-то испугалась.

– А что?.. – почти шёпотом спросила она, от странного предчувствия сердце сжалось.

Несколько томительных мгновений маг молчал, потом улыбнулся и отпустил наконец её руку.

– Лорд Анво, вы не против, если я завтра зайду к вам? – обратился Лиори к отцу Юффиль.

При этом смотрел он на девушку, и она осознала, что выражение его лица – довольное. Виконтесса пришла в недоумение: что происходит?!

– Буду рад видеть, граф, – согласился герцог. – Вас ждать к обеду?

– Да, пожалуй, – Лиори кивнул. – Благодарю, милорд.

На этом они распрощались, и семейство де Фродан направилось дальше к выходу из дворца. «Ты что-нибудь поняла?» – обратилась Юффи к драконице. «Нет, – честно признался зверь. – Но очень надеюсь, завтра твой отец расскажет. Готова спорить на что угодно, Лиори будет о тебе разговаривать». Девушка подумала так же: маг явно подметил что-то в ней, возможно, связанное с этой странной способностью видеть непонятное свечение вокруг людей. И Юффи немного успокоилась – если бы эта способность представляла опасность, вряд ли Лиори обрадовался. Мысли девушки свернули на недавний обед, снова вспомнился король… Тряхнув головой, Юффиль с некоторым усилием изгнала его образ, строго напомнив себе, что неприлично думать так много о женатом мужчине, который к тому же любит свою супругу. И вообще, у неё через два месяца выпуск из Академии. На котором она снова увидит Рэйгера… «Юффи!» – мысленно рявкнула она на себя и поспешила догнать родителей – виконтесса чуть отстала, занятая размышлениями, и мама уже обернулась на дочь.

После обеда она всё же не утерпела: улучив момент, когда отец отправился в библиотеку, посидеть в тишине, почитать, а мать отправилась с Ревионой с визитами, Юффиль постучалась в дверь, надеясь, что папа не откажется поговорить. Услышав приглашение войти, она юркнула в комнату, где вкусно пахло деревом, книгами и воском.

– Пап, я хочу спросить кое-что, – скороговоркой выпалила юная леди Сапфир и присела на край кресла.

– Да, милая? – Анво вопросительно глянул на дочь.

Помявшись, Юффи озвучила вопрос:

– С королевой всё в порядке? Мне просто показалось… Ну, я не знаю, не уверена, но… – девушка совсем смешалась и замолчала, опустив взгляд на собственные пальцы, нервно теребившие оборку на домашнем платье.

Анво отложил книгу и внимательно посмотрел на дочь.

– Почему ты думаешь, что с её величеством что-то не так? – негромко спросил он.

– Мне показалось, она не очень хорошо выглядит, – пробормотала Юффи, чувствуя себя с каждым мгновением всё неуютнее и уже жалея, что завела этот разговор. – Наверное, я ошиблась.

– Я ничего не заметил, – герцог покачал головой, всё так же внимательно глядя на дочь. – А почему ты так подумала?

– Показалось, наверное, – Юффи как можно безразличнее пожала плечами и улыбнулась. – Раз так, я пошла, мне надо готовиться к завтрашнему дню, – немного поспешно добавила она и покинула библиотеку.

Про непонятное свечение она отцу говорить не стала. Раз он ничего не заметил, значит, свечение видела только Юффи. Девушка просто побоялась, решив никому ничего не говорить про свою странную способность, проснувшуюся так внезапно. Ну а вечером Юффиль вернулась в Академию – на следующий день начинались занятия. Так что, о чём Лиори разговаривал с её отцом, Юффиль узнала нескоро.

– Лорд Анво, речь пойдёт о вашей младшей дочери Юффиль, – не стал ходить вокруг да около придворный маг, едва они устроились с хозяином дома в кабинете. – Я кое-что заметил вчера, очень интересное.

Брови герцога поднялись, он покосился на мага. Такое заявление могло означать, что угодно. Вспомнился странный разговор с ней в библиотеке, и Анво чуть нахмурился.

– И что же вы заметили, милорд? – уточнил герцог, переплетя пальцы и положив ногу на ногу.

– У неё редкая способность видеть чужую магию, – охотно пояснил придворный маг. – И я хочу предложить вам отправить Юффиль развивать её.

Герцог с лёгким недоумением посмотрел на собеседника.

– А можно подробнее, что это за способность и почему вы уверены, что у Юффи она есть? – осторожно переспросил он.

– Потому что я сам обладаю ей, – просто ответил Лиори. – Это особенность только клана Сапфир, если хотите. Она позволяет видеть, когда человек использует магию, свою или артефакта, а при определённой тренировке и если уровень способности высокий, то ещё и различать, какая именно магия используется. Иллюзия, защитная, стихийная, и так далее. Ну и, опасна она или нет для окружающих, – маг откинулся на спинку кресла и посмотрел в глаза Анво. – Через два месяца ваша дочь заканчивает Академию, и я предлагаю дать ей направление в спецшколу в Идрахе для одарённых, а когда Юффиль её закончит, её будет ждать место фрейлины, – внимательный взгляд графа не отрывался от непроницаемого лица Анво.

Однако лорд де Фродан не торопился соглашаться. Конечно, место фрейлины – звучит очень заманчиво, тем более, для младшей дочери, но…

– Вам нужен свой человек во дворце? – прямо спросит он мага.

– Королева нуждается в присмотре, а король не может быть с ней рядом постоянно, – граф вздохнул. – Тем более, скоро появится на свет наследник. Вы сами понимаете, сколько у её величества недоброжелателей, даже среди фрейлин.

Анво помолчал, пожевал губами.

– Эта школа в Идрахе, она большая? – наконец спросил он.

– Около ста человек всего лишь, и у каждого свой набор занятий, в зависимости от способностей, – придворный маг и не собирался ничего скрывать от герцога.

– Сколько там девушек? – продолжил прояснять ситуацию Анво.

На губах графа появилась улыбка.

– Ни одной, – с лёгким вздохом признался Лиори. – Поэтому я и хочу, чтобы ваша дочь прошла там обучение.

– Но, помилуйте, Юффи одна среди молодых людей?! – возмутился герцог и выпрямился. – Целый год?

– Милорд, там учатся, и на глупости у учеников времени нет, – Лиори пожал плечами. – Ваша дочь будет жить дома, на занятия приходить в школу, расписание у каждого ученика своё. Повода для беспокойства нет, поверьте.

– Чувства, знаете ли, разуму не подчиняются! – Анво встал и прошёлся по библиотеке, заложив руки за спину и продолжая хмуриться.

– Ваша дочь зарекомендовала себя прилежной и разумной девушкой за всё время учёбы в Академии, – Лиори не собирался отступаться от своей идеи, понял герцог. – Или вы ей настолько не доверяете?

– Мы с женой поедем с ней, – решительно заявил лорд Сапфир, остановившись перед креслом гостя. – Кстати, его величество знает об этой школе в Идрахе? – Анво прищурился.

– Конечно, – невозмутимо кивнул граф. – Более того, подобные школы есть и в столицах земель Изумрудов и Рубинов. Потому как у каждого клана свои особенности магии, – Лиори усмехнулся. – Отбором учеников туда занимаемся мы, придворные маги, его величество только просматривает отчёты. А вы сможете на год уехать из Таниора? – задумчиво добавил он, погладив подбородок.

– Если вы хотите, чтобы Юффи училась в этой школе, то это обязательное условие, – твёрдо заявил Анво. – Я отпрошусь у короля, раз он, как вы говорите, знает об этой школе, то отпустит. Делами я смогу управлять и оттуда. Дочь без присмотра я не оставлю.

– Значит, договорились? – Лиори встал и протянул руку. – Вы согласны на обучение дочери?

Герцог вздохнул и кивнул, пожав ладонь.

– Не имею ничего против, чтобы она развивала дар, пусть даже среди молодых людей. Ну и, должность фрейлины, думаю, обрадует Юффи, – Анво улыбнулся и тут же строго добавил. – Но я надеюсь, вы без нужды не будете впутывать мою девочку в свои интриги.

– Ей ещё учиться, милорд, – ответная улыбка графа де Эйно вышла тёплой и доброжелательной. – Кроме неё там ещё один молодой человек с похожим даром, но не таким сильным, он из Лазуритов. И его в свиту королевы не определишь, – Лиори развёл руками.

Герцог де Фродан хмыкнул.

– Ладно, ладно, уговорили. Только ей ещё два месяца в Таниоре учиться.

– Так я не тороплюсь, – успокоил его Лиори. – Конечно, пусть заканчивает Академию и летом едет в Идрах. Я пока подготовлю все бумаги, и надо подобрать леди Юффиль курс обучения.

На том и порешили. С женой Анво поговорил сразу после ухода мага – герцог не собирался скрывать от супруги неожиданное предложение герцога де Эйно. Конечно, леди Мерина слегка встревожилась, услышав, что у дочери открылась новая сторона дара.

– Ты уверен, что ей стоит учиться в той школе? – герцогиня де Фродан вздохнула. – И место фрейлины подходит для нашей Юффи?

Анво пристально посмотрел на супругу.

– Это хорошая возможность для Ручейка устроить свою жизнь не только за счёт выгодной женитьбы, – негромко ответил он. – У нашей дочери хватит ума не вляпаться ни во что опасное, Мерина. А такой шанс грех упустить, – он успокаивающе улыбнулся и погладил руку жены. – Да и граф де Эйно присмотрит за ней, не волнуйся. В любом случае, до этого ещё целый год с небольшим. Пока Юффи учится здесь, да и потом мы с ней поедем.

– Как скажешь, – Мерина вздохнула. – Ты сам с ней поговоришь?

– Да, когда она приедет к нам на следующие выходные, – кивнул лорд Сапфир.

Юффи же, когда услышала о предложении графа Лиори де Эйно, и обрадовалась, и расстроилась одновременно. Обрадовалась – потому что она попадёт во дворец, фрейлиной королевы! Это ли не предел мечтаний любой девушки? Ну и в глубине души, конечно, мелькнула мысль, что так она будет ближе к его величеству… Пусть он и женат, но ведь смотреть на него никто не запрещает, правда? И потом, Ручеёк помнила, что она увидела за обедом. С королевой явно что-то не в порядке, ибо девушка догадалась – благодаря своей способности она сумела заглянуть за иллюзию, наложенную наверняка самим Рэйгером на супругу. Расстроилась же Юффи потому, что целый год она будет вдали от столицы и встреча с его величеством откладывается.

– Я с тобой поеду, – добавил отец в конце. – По словам графа, ты будешь жить дома, только на занятия ходить в ту школу. Думаю, это хороший вариант. Там учатся одни молодые люди, Ручеёк, – герцог внимательно посмотрел на дочь. – Ты понимаешь, о чём я?

Девушка беспечно махнула рукой.

– Пап, я же учиться буду, а не флиртовать, – виконтесса выразительно посмотрела на Анво. – Ну парни, ну и что. Я не такая уж красотка, чтобы за мной мужчины ходили, как привязанные, – с неожиданной самокритичностью добавила Юффиль, но без горечи.

Лорд Сапфир вздохнул и покачал головой, окинул дочь задумчивым взглядом.

– Милая, внешность не главное, поверь, – терпеливо начал он объяснять Ручейку то, что она пока не очень понимала в силу своей юности. – В тебе есть много других привлекательных черт, – герцог улыбнулся. – Впрочем, ладно. Значит, тебе идея графа понравилась?

– Он придворный маг, и раз говорит, что мне нужно развивать мой дар дальше, зачем я буду с ним спорить? – Юффи пожала плечами. – Тем более, если граф обещает сделать меня фрейлиной королевы, – взгляд девушки стал мечтательным.

Герцог добродушно усмехнулся.

– Девчонка, – с нежностью протянул он. – Ну хорошо. Договорились.

Оставшиеся два месяца до выпуска из Академии пролетели для Юффиль быстро, и она уже не пугалась, когда видела свечение вокруг подруг или знакомых. Виконтесса уже догадалась, что цвет зависит от рода и клана, и таким образом можно понять, какая магия применялась. Конечно, в Академии девушки пользовались простенькими иллюзиями в основном, или защитными амулетами. И Юффи почти перестала обращать внимание на эту свою маленькую особенность, тем более, не очень она и мешала в обычной жизни. Что же до короля… Ручеёк думала о нём часто, как ни пыталась запретить себе. Вспоминала голос, взгляд, улыбку – правда, обращённую не к ней, – и ничего не могла с собой поделать. Сердце замирало, в груди становилось тесно, и изнутри поднималась непонятная тоска. Юффи никогда не могла даже представить, что мужчина с первой встречи произведёт на неё такое впечатление, и упорно не хотела думать, что по-глупому влюбилась.

К выпуску девушка устала бороться с собой, и даже ехидные подколки Лазурной не могли исправить дела. Король не выходил из головы Ручейка, она жадно прислушивалась к разговорам, когда в Академии кто-то начинал обсуждать дворцовые слухи. И чем ближе становился торжественный день, тем сильнее нервничала Юффиль. Она хотела ещё раз увидеть Рэйгера, пусть даже издалека, ведь потом целый год виконтесса проведёт вдали от столицы. Слухи же… Разные ходили, как всегда. И о том, что в очередной раз попытка одной из придворных дам завоевать внимание Рэйгера провалилась. И о том, что королева стала реже покидать свои покои, ссылаясь на беременность и не очень хорошее самочувствие. Юффи невольно вспоминала увиденное на обеде и понимала, что слухи правдивы. Ей было очень стыдно за свои мысли, но… Она радовалась. Может, за год чувства короля к жене изменятся?..

На самом торжественном мероприятии Юффиль, едва увидела Рэйгера, позабыла обо всём. Сердечко затрепетало, и сдерживать далее свои так неожиданно вспыхнувшие чувства стало крайне сложно. Она позволила себе смелое заявление, едва обратив внимание на стоявшую рядом с королём Аларту – радужное свечение вокруг неё говорило о том, что лучше её величеству не становится. Подруги очень удивились, услышав слова Юффили, ведь до сих пор она тщательно скрывала происходящее с ней. Даже о том обеде ничего не рассказала. Остальной вечер прошёл для неё, как во сне, девушка почти не запомнила его. Смутно помнила, что к ним подходил граф де Эйно, что-то говорил о предстоящем отъезде, и что бумаги все готовы. И только уже сидя в карете, по пути домой, Юффи очнулась от странного транса, услышав слова отца:

– Ну, отлично, милая, завтра вылетаем в Идрах, – герцог довольно улыбнулся. – Поскольку занятия там индивидуальны, то учёба начинается, как только приезжает новый ученик. Лиори сказал, ты можешь несколько дней отдохнуть, если хочешь…

– Как, завтра? – перебила Юффи растерянно, уставившись на него.

Лорд Сапфир несколько удивился.

– Что-то не так, Ручеёк? Ты передумала? – он нахмурился и переглянулся с женой.

«Юффи, да что с тобой?! – прошипела Лазурная с изрядным раздражением. – Ну да, король весьма видный мужчина, но с чего ты так нервно на него реагируешь? Возьми себя в руки немедленно!» Девушка вздрогнула, моргнула и очнулась.

– Нет, что ты, пап! – она даже улыбнулась, рассердившись на себя.

В самом деле, поведение несмышлёной девчонки, а не почти взрослой. С усилием изгнав из головы воспоминания о второй встрече с королём – пусть и издалека, – Юффиль решительно запретила себе впредь возвращаться к этим неправильным чувствам. Год вдали от Таниора поможет, очень верное решение.

– Завтра, так завтра, – продолжила она уже увереннее. – А можно сразу приступить к учёбе? Я не хочу отдыхать, – Ручеёк просительно посмотрела на отца.

Анво хмыкнул.

– Ну, как скажешь, милая.

Юффи пообещала себе – и Лазурке, – что станет одной из лучших учениц в этой школе для одарённых, чтобы папа мог по праву гордиться ею.

– Ты говорил, я там только одна девушка, да? – уточнила она на всякий случай. – И с таким даром больше никого нет?

– Есть, молодой человек по словам графа, только у него способность слабее, чем у тебя, – подтвердил герцог де Фродан.

– Вот и отлично, – с воодушевлением произнесла Юффи, её улыбка стала шире.

На следующее утро, собрав необходимые вещи и отправив их порталом, виконтесса с родителями полетели в столицу земель Сапфиров. Ручеёк верила, учёба поможет ей отвлечься от нежелательных мыслей о короле.

– Поздравляю, леди, – граф Лиори де Эйно тепло улыбнулся девушке, протянув ей бумагу, скреплённую печатью. – Вы отлично потрудились в этот год.

Юффи улыбнулась в ответ, поймав взгляд Анво, в котором светилась гордость за дочь.

– А как же с моим местом фрейлины? – прямо спросила она. – Королева ведь умерла.

Печальное событие случилось осенью, когда она уже несколько месяцев постигала науку управления своим даром. К тому моменту её почти детская влюблённость в Рэйгера практически прошла, чему Юффи только радовалась. И теперь, вспоминая своё влечение к правителю Димарии, она лишь снисходительно улыбалась. Действительно, какой девчонкой тогда была.

– О, не беспокойтесь, – граф встал и прошёлся по комнате – они втроём сидели в кабинете отца в его доме в Идрахе. – Я как раз хотел поговорить о нынешней обстановке во дворце, – он заложил руки за спину и посмотрел на девушку, потом на Анво. – Вы же ей не говорили?

Герцог кашлянул и отвёл глаза.

– Я не считал нужным отвлекать Юффи от учёбы.

– И правильно, – придворный маг наклонил голову. – Итак, леди, обстановка следующая. У его величества есть официальная фаворитка, графиня Элила де Гринле из Бирюзы, она из бывших фрейлин королевы. Она довольно ловко и успешно оставалась с ним рядом, оказывая поддержку и сочувствуя, и в конце концов, добилась своего. Рэйгер обратил на неё внимание, когда истёк траур, и его грусть по усопшей супруге стала меньше. Как вы понимаете, наш правитель нормальный мужчина, и даже печаль не в силах заставить его забыть о своих желаниях, – Юффи даже не покраснела при этих словах – она целый год провела в обществе молодых людей, которые не всегда успевали сдерживать язык, да и Ручеёк не такая уж наивная была в вопросах отношения мужчин и женщин.

Мать ей рассказала, конечно, без лишних подробностей, однако Юффиль понимала, о чём сейчас говорил Лиори.

– В общем, леди Элила получила место в постели короля, но ей этого мало, – продолжил граф, видя, что Юффи смущаться не собирается – что его только обрадовало. – Она метит в новые королевы. Устраняет всех, кто, по её мнению, представляет даже потенциальную угрозу, не напрямую, конечно. Король не связывает, что одна из леди после того, как он станцевал с ней раз на приёме, крайне неудачно упала с лестницы и вынуждена была покинуть дворец. Это только один из многих случаев.

– Они остаются живы? – уточнила Юффиль слегка удивлённо.

– Леди Элила не переходит границ, – усмехнулся граф. – Если честно, король достаточно взрослый и рассудительный мужчина, и вряд ли её честолюбивым планам суждено сбыться, и я бы не стал вмешиваться. Однако обстоятельства складываются так, что к нам едет с визитом младшая принцесса Нимира из Алерии.

Юффи не удержалась, издала тихий смешок.

– Как вовремя, правда, ведь король овдовел всего-то чуть больше полугода назад, – весело прокомментировала она.

– Верно мыслите, леди, – Лиори одобрительно кивнул, и даже молчаливый Анво покосился на дочь с толикой удивления. – Полагаю, именно с этой целью принцессу послали к Рэйгеру, в надежде, что он обратит на неё внимание и сделает следующей королевой. Хотя его величество не торопится с решением этого вопроса, – с лёгким вздохом и оттенком грусти в голосе добавил граф.

– Он не так давно потерял любимую жену, граф, – негромко произнесла Юффиль. – Дайте ему прийти в себя.

– Стране нужен наследник, – Лиори нахмурился.

Девушка повела плечом.

– Его величество в самом расцвете сил, будет вам наследник, не переживайте. Так что там с принцессой? – вернула она разговор в прежнее русло.

– Вы войдёте в состав свиты её высочества, – озвучил Лиори. – Будете сопровождать её и заодно приглядывать. Нимира наверняка попытается флиртовать с королём, а леди Элиле это вряд ли понравится. Нам не нужны международные скандалы, как вы понимаете, а королевская фаворитка в своей жажде власти может натворить дел. Я не хочу рисковать.

– Хорошо, – Юффиль кивнула. – Я правильно понимаю, никто не должен знать, что мы с вами знакомы? – уточнила девушка, соединив кончики пальцев и обдумывая услышанное.

– Правильно, – подтвердил Лиори. – Для связи нам будет служить другой человек, ваш хороший знакомый, кстати, – придворный маг широко улыбнулся, его глаза довольно заблестели. – Виконт Рихет де Станвен, лорд Лазурит.

Глаза девушки удивлённо распахнулись.

– О, вот как?

С Рихетом за время учёбы она подружилась, это оказался очень милый молодой человек с отличным чувством юмора и пониманием, что с девушкой можно не только флиртовать.

– Чтобы ни у кого не возникло ненужных подозрений, будете разыгрывать перед всеми, что у вас роман, – огорошил Лиори.

Анво тут же нахмурился, метнув на гостя недовольный взгляд.

– Не слишком ли, граф? – обронил он. – О Юффи будут говорить всякое…

– Папа, – перебила его девушка. – При дворе обо всех всякое говорят, – она чуть насмешливо глянула на него. – Ты сам там регулярно бываешь, скажешь, не так?

– Ты моя дочь, милая, – герцог нахмурился сильнее. – И ты не все для меня.

Юффиль вздохнула, встала с кресла и подошла к отцу, присела, заглянув ему в глаза и положив руки на его ладони.

– Пап, это надо для дела, – мягко произнесла она. – Ты же понимаешь, будет странно как раз, если я поведу себя, не как все, – взгляд девушки стал выразительным. – Поэтому прикрытие Рихета как возможного моего любовника, – при этих словах Анво вздрогнул, на его лице мелькнуло беспокойство, – очень удачный ход. И ты будешь уверен, что моей чести на самом деле ничего не угрожает, – весело добавила Юффиль.

Вот в этом виконтесса была права: молодой человек часто приходил в гости к ним, и Анво его хорошо знал.

– Хорошо, но всё равно, аккуратнее там, – лорд де Фродан погладил Юффи по голове. – Я волноваться буду, – он вздохнул и добавил с затаённой грустью. – Какая ты у меня рассудительная стала, Ручеёк…

Молодая леди выпрямилась.

– Мне скоро восемнадцать, – мягко ответила она. – Пора взрослеть, папа, – потом Юффи посмотрела на графа де Эйно. – Когда мне возвращаться, милорд?

– Принцесса приезжает в конце этой недели, полагаю, вам надо будет подготовиться, – ответил Лиори.

Юффиль кивнула.

– Хорошо, тогда мы завтра летим, да, папа? – она вопросительно посмотрела на отца.

– Да, мне тоже пора возвращаться к делам, – он решительно хлопнул ладонями по коленям. – Что ж, договорились.

– Я пришлю вам, когда и куда явиться во дворец к прибытию принцессы, – закруглил беседу Лиори. – Все инструкции тоже через Рихета.

Остаток дня Юффи провела в сборах, чувствуя предвкушение и радостное нетерпение: она хотела поскорее вернуться в Таниор и окунуться в придворную жизнь. И желание снова увидеть Рэйгера играло в её воодушевлении самую последнюю роль, детская увлечённость королём, к радости Юффиль, прошла окончательно. Осталось только проверить это при личной встрече. Интересно, он вспомнит ту девочку, которую видел всего один раз за обедом со своим советником?

Готовясь вечером ко сну, Юффиль пристально разглядывала себя в зеркало, пытаясь понять, насколько она изменилась за этот год. Взгляд точно стал увереннее, и в нём притаились весёлые огоньки. Ручеёк чуть приподняла уголки губ, распрямила плечи. Да, на застенчивую и немного неуверенную в себе девушку она уже мало похожа. Всё же, год среди молодых людей сильно меняет. По крайней мере, Юффи научилась ставить на место, твёрдо, но при этом без грубости – почти со всеми учениками школы она сохранила тёплые отношения, смешливую, временами ехидную леди Сапфир очень быстро приняли в «свои», и флирт свёлся только к дружескому поддразниванию. Кроме всего прочего, виконтесса теперь умела управляться с кинжалом, и довольно ловко – научил Рихет, кстати, когда Юффиль увидела его тренировки. Так что, она теперь умела постоять за себя не только с помощью магии.

– Удачи мне, – пробормотала девушка, тряхнув распущенными густыми волосами, отливавшими старым золотом в свете свечей.

«Я в тебя верю, – отозвалась Лазурная. – Ты умница». Юффи приятно было слышать похвалу от зверя, она улыбнулась шире и направилась к кровати. Впереди ждали насыщенные дни, и что-то подсказывало девушке, наполненные событиями. Вряд ли пребывание алерийской принцессы при дворе Рэйгера пройдёт гладко.

Глава 2

Утро в королевском парке выдалось удивительно тихим и спокойным. Большинство придворных любили поспать, но нашлись некоторые любители ранних прогулок. Для дворца ранних – в одиннадцать утра только у некоторых советников, министров да у короля уже разгар рабочего дня. По дорожке одного из многочисленных садиков, на которые был разбит парк, неторопливо шли две дамы в утренних платьях. Сам садик выглядел очаровательно: отделённый невысокой живой изгородью, с фонтанчиками, яркими клумбами, цветы на которых складывались в причудливые узоры. За ним находился следующий с большим прудом с золотыми рыбками и мраморной статуей посередине, и дальше ещё один, и ещё. В каждом садике имелась своя изюминка, то подстриженные фигурно кусты, то красивый фонтан, а в одном из них жили красивые бабочки, не улетавшие за пределы садика благодаря невидимому барьеру.

Дамы оживлённо переговаривались, и предметом разговора, конечно же, служил хозяин этого роскошного парка и дворца.

– Скажите, миледи, а вы знакомы с королём? – спросила одна из девушек, миловидная, с большими бархатными глазами карего цвета, пухлыми губками и нежным овалом лица.

На вид ей можно было бы дать не больше двадцати. Каштановые локоны, заколотые на затылке, падали на плечи и спину красивым каскадом. Её спутница, очаровательная блондинка со смешливым взглядом и лукавой улыбкой, хоть и не обладала такой же тоненькой и изящной фигуркой, но выглядела не менее привлекательно.

– Мы виделись с его величеством давно, – уклончиво ответила блондинка. – Но да, я с ним знакома, можно сказать и так.

Шатенка живо обернулась и с нетерпением произнесла:

– Ой, а какой он? Расскажите, а, леди Юффиль!

Улыбка Юффи стала шире, в синих глазах мелькнули искорки.

– Если вы о внешности, то его величество… привлекательный, – с едва заметной заминкой ответила виконтесса. – Но лучше вам самой составить о нём мнение, когда увидите.

Принцесса Нимира, а это была именно она, погрустнела и тихо вздохнула.

– Он оказался так занят, что не смог даже встретить меня по приезду, – отозвалась девушка. – Конечно, я всего лишь младшая принцесса, слишком много чести, – в её нежном голосе проскользнула едва уловимая горечь.

Юффиль тоже неслышно вздохнула. Да, пренебрежительное отношение короля к женщинам уже успело стать самым обсуждаемым слухом в Таниоре. С момента смерти жены они привлекали Рэйгера исключительно с одной стороны. Понятно, с какой. И о том, что дамы крутились вокруг овдовевшего, но молодого и притягательного правителя Димарии, как мотыльки вокруг огня, тоже не было секретом. Каждой хотелось занять место Аларты. Однако король не торопился выбирать себе вторую супругу…

– Его величество действительно занят, – мягко ответила Юффиль, помня о наставлении Лиори о дипломатических скандалах. – И ваш приезд оказался для него неожиданностью.

Король Алерии поступил хитро, чтобы Рэйгер не успел придумать причины, по которой не смог бы принять его младшую дочь в качестве гостьи: отправил извещение о её приезде чуть ли не накануне прибытия Нимиры в Таниор. Всё это принцесса рассказала Юффиль, едва виконтесса появилась в свите гостьи. Остальные дамы из свиты – их оказалось всего пять человек, – забросали её вопросами про драконов и просьбами как-нибудь показать своего зверя. Ручейка такие разговоры только забавляли, и она пообещала дамам взять их с собой, когда пойдёт выпускать Лазурную. Юффи девушки понравились.

– Понимаю, – кивнула Нимира.

– Но в честь вашего приезда он всё равно устраивает приём, так что не грустите, ваше высочество, – успокоила принцессу Ручеёк.

Собеседница Юффиль слегка нахмурилась, прикусила губу, потом бросила на виконтессу косой взгляд.

– А… как вы думаете, король, он… обратит на меня внимание? – осторожно спросила Нимира, и на её щеках проступил нежный румянец, с головой выдав её мысли.

Юффи остановилась и внимательно посмотрела на принцессу без тени улыбки на губах.

– Вы хотите честного ответа? – негромко спросила леди Сапфир, глядя в карие глаза Нимиры.

Та чуть прищурилась.

– Я прекрасно понимаю, чем обусловлено неожиданное решение отца, миледи, – так же негромко и серьёзно ответила принцесса. – Но и не столь наивна, чтобы верить всерьёз, будто моя поездка увенчается успехом, – Нимира усмехнулась, потом развернулась и неторопливо пошла дальше.

Что она хотела сказать дальше, Юффи не узнала – совершенно неожиданно Лазурка внутри встрепенулась. «Ручеёк!.. Ой», – драконица, как смогла определить по ощущениям виконтесса, слегка смутилась. И было, от чего: из-за декоративной живой арки из вьющегося растения выступил его величество Рэйгер. И Юффи подозревала, последние слова принцессы он прекрасно слышал, хотя его лицо оставалось непроницаемым. Девушка чутко прислушалась к себе, невольно пристально разглядывая короля. В углу рта появилась жёсткая складка, из взгляда пропало тепло, и в общем, Рэйгер выглядел гораздо более отстранённым, чем тогда, за обедом. Ручеёк обрадовалась, что сердце не подскочило, как год назад, и волнение не вспыхнуло, отразившись румянцем на щеках. Разве что чуть-чуть дыхание сбилось – от неожиданного появления Рэйгера.

– Дамы, доброго утра, – ровным тоном поздоровался он и чуть склонил голову.

А вот голос остался таким же, отметила Юффиль. Глубоким, бархатистым. Может, меньше эмоций, но опять же, со смерти королевы прошло не так уж много времени. Интересно, он вспомнит её или нет?..

– Ваше величество, – принцесса присела в реверансе, безошибочно угадав, кто перед ней – разноцветной радужкой во всей Димарии мог похвастаться только её правитель.

Юффиль молча последовала примеру Нимиры.

– Встаньте, ваше высочество, – последовал ответ Рэйгера. – Мы с вами почти равны. Прошу прощения, что не смог вас встретить, действительно много дел, – добавил он.

Принцесса выпрямилась и улыбнулась.

– Я понимаю, – спокойно ответила она и сложила руки перед собой, посмотрев на него.

Король кивнул и перевёл взгляд на Юффиль. «Кажется, узнал», – донеслась от Лазурки тихая мысль. Ручейку показалось, она слегка робела перед королём. Или его драконом?.. Между тем, Рэйгер слегка прищурился, в его глазах мелькнуло странное выражение.

– Леди… – начал было он, но виконтесса решила сгладить возможный неловкий момент и смело перебила.

– Виконтесса Юффиль де Фродан, – произнесла Ручеёк, по-прежнему держа голову прямо и не тушуясь под пристальным взглядом.

Несмотря на то, что король легко мог посмотреть, что творится в её голове, она знала – от Лиори – что без нужды его величество в мыслях придворных не копается. Считает это крайне невежливым и грубым.

– Я помню, вы приходили со своим отцом на обед, – его величество продемонстрировал хорошую память.

Юффи опустила ресницы и улыбнулась уголком губ.

– Я польщена, Ваше величество, – только очень внимательный собеседник заметил бы в её голосе едва уловимые нотки иронии.

Король оказался внимательным собеседником. Склонив голову к плечу, он заложил руки за спину и смерил виконтессу взглядом, в котором зажёгся огонёк слабого интереса. «Ты что творишь?! – с лёгкой паникой отозвалась Лазурная. – Это король, а не один из твоих приятелей из школы!» Юффи чуть пренебрежительно не фыркнула в ответ на мысль драконицы. «Я не сказала ничего обидного», – возразила она.

– Да ничуть, – вполголоса, словно в задумчивости, произнёс король, не сводя с неё глаз.

Юффиль подняла брови вроде как в удивлении, хлопнула ресницами.

– Простите? – невинно переспросила она, поймав себя на мысли, что ни робости, ни замешательства близкое присутствие короля у неё не вызывает.

Может, потому что она привыкла находиться в обществе мужчин за этот год? И, наверное, ей показалось, что на губах Рэйгера мелькнула тень улыбки, а на лице на мгновение проявилось оживление.

– Я не ожидал, что встречу кого-то в этот час в парке, – его величество не поддался на уловку Юффи и снова посмотрел на принцессу.

– Мы тоже, ваше величество, – Нимира склонила голову. – Прошу прощения, если мы нарушили ваше уединение, нас никто не предупредил…

– Нет, что вы, – перебил её Рэйгер. – Не нарушили.

«Он снова на тебя смотрит», – прошелестела Лазурная. «Просто потому, что я новенькая при дворе», – успокоила её Юффи. Хотя и так видела, что драконица права – взгляда она не опустила.

– Вы весь этот год были в Таниоре? – спросил вдруг король, глядя ей в глаза.

– Нет, ваше величество, – улыбка девушки стала заметнее.

Она ничего не могла с собой поделать, привычка поддразнивать крепко укоренилась в ней за время учёбы. Так было легче общаться с молодыми людьми и сохранять с ними приятные отношения, не отягощённые лишними эмоциями.

– А где же? – задал Рэйгер следующий вопрос.

Юффиль решила, хватит с неё этого допроса. Тем более, рядом принцесса Нимира, и вроде это ей полагается флиртовать с королём. Она аккуратно взялась кончиками пальцев за юбку и присела в реверансе, опустив голову и спрятав таким образом взгляд от слишком проницательного Рэйгера.

– Ваше величество, не думаю, что вас заинтересует моя обычная повседневная жизнь в родовом поместье. Право, ничего любопытного, – ответила девушка и добавила, не дав королю произнести ни слова. – Благодарю за беседу, не будем больше мешать вашей прогулке, – Юффиль надеялась, Нимира правильно всё поймёт и не придётся демонстративно брать её под локоть и уводить.

Принцесса оказалась смышлёной. Она присела в реверансе и тоже склонила голову.

– Ваше величество, – вежливо попрощавшись, гостья прошла мимо Рэйгера, даже не оглянувшись на виконтессу, и юная леди Сапфир подметила, что алерийка шагает гораздо быстрее, чем предполагала прогулка.

Король дал им спокойно уйти, хотя Юффи до последнего ожидала, что он окликнет или как-то задержит. Вообще-то она поступила довольно дерзко для придворной, но… Ручеёк довольно улыбнулась, чувствуя, как от адреналина кровь быстрее побежала по венам. Даже королю непозволительно устраивать ей форменный допрос неизвестно, по какой причине. Нимира, едва они скрылись за поворотом, подхватила Юффиль под локоть и оглянулась с лёгким беспокойством и одновременно озорной улыбкой.

– Миледи, вам не кажется, что вы слишком нахально повели себя с его величеством? – весело поинтересовалась она.

– Я не люблю, когда лезут в мою жизнь без спросу, ваше высочество, – невозмутимо ответила Юффи. – Где я жила и что делала, короля совершенно не касается.

«Ручеёк!.. – простонала мысленно Лазурная. – Ну что тебе стоило ответить!» Нимира тихонько рассмеялась, покачав головой, и с толикой восхищения посмотрела на виконтессу.

– Вы смелая девушка, я бы не рискнула дерзить королю, – принцесса вновь неторопливо пошла по дорожке. – А он вас запомнил, – чуть тише добавила Нимира.

– Ой, это вряд ли, – Юффиль тоже рассмеялась и беспечно махнула рукой. – Он забудет обо мне через полчаса…

– Не забудет, – перебила её высочество и покачала головой. – Поверьте моему слову, не забудет, миледи.

«Я склонна согласиться с ней, – мрачно поддакнула Лазурная. – Ты знатно щёлкнула его величество по носу. Он такое вряд ли забудет. Не думаю, что местные леди так смело разговаривают с ним». Юффиль не удержалась и хихикнула. «Ну да, они заглядывают ему в рот и норовят залезть в штаны», – поддела она зверя. На вопросительный взгляд Нимиры виконтесса пояснила:

– С драконом беседую.

Они неторопливо уходили всё дальше от места встречи с Рэйгером и не могли знать, что король ещё некоторое время стоял и смотрел вслед дамам с очень задумчивым лицом. А в его глазах появилось выражение, казалось, навсегда покинувшее его взгляд после смерти Аларты. Интерес. Слишком уж разительно отличалась эта юная, уверенная в себе леди с ехидными смешинками в глазах от той, которая сидела за столом с его советником год назад. И… кажется, она вздумала поставить короля на место вместо того, чтобы флиртовать и строить глазки, как делали подавляющее большинство придворных дам. Надо понаблюдать за этой шустрой виконтессой.

Юффиль же, совершенно не подозревая, какое впечатление произвела на Рэйгера их краткая встреча, свернула вместе с принцессой в следующий садик. И совершенно неожиданно до них донесся звонкий смех, а от Лазурной долетела мысль: «Я её знаю, Юффи. Это та Бирюза, которая была недовольна твоим визитом к королю год назад. Помнишь?» Виконтесса вспомнила недобрый взгляд, которым наградила её неизвестная леди. Нимира с любопытством покосилась в ту сторону, обернулась к спутнице и спросила:

– Посмотрим, кто там? Может, получится подружиться ещё с кем-нибудь?

И не дожидаясь ответа леди Сапфир, гостья из Алерии поспешила к проходу в живой изгороди. Юффиль ничего не оставалось, как последовать за ней и надеяться, что леди Бирюза не запомнила скромную застенчивую виконтессу, мелькнувшую перед королевскими покоями год назад. Даже король заметил, что она изменилась. Вряд ли у любовницы его величества такая же хорошая память на лица, тем более, Юффи тогда уехала надолго и на светских мероприятиях не мелькала. Немного успокоившись, Ручеёк догнала Нимиру, которая уже остановилась рядом с тремя дамами. Две из них, в том числе и графиня Элила, расположились на низких качелях, третья сидела рядом на скамеечке. На маленьком столике стояли ваза с фруктами, кувшин с вином или красным соком и изящные бокалы. Дамы, что-то бурно обсуждавшие, при появлении новых лиц резко замолчали и уставились на принцессу и Юффиль.

– Доброго дня, – приветливо поздоровалась Нимира с улыбкой.

Элила, прищурившись, смерила гостью не слишком дружелюбным взглядом, и негромко поинтересовалась:

– Прошу прощения, с кем имею честь?

На Юффиль она не посмотрела, к тайному облегчению виконтессы. Конечно, на фоне стройненькой и миленькой Нимиры Ручеёк выглядела… как обычная придворная дама. Что играло Юффи только на руку.

– Принцесса Нимира, – представилась спутница виконтессы, не особо следуя этикету и не потребовав сначала представления от стоящей ниже по положению графини. – Позвольте узнать ваше имя, миледи?

Та, услышав, как зовут неожиданную гостью, в момент преобразилась. На лице моментально появилась любезная улыбка, Элила немного поспешно поднялась и уже с гораздо большей почтительностью ответила:

– Ваше высочество, – и присела в реверансе.

«Лицемерка», – фыркнула мысленно Лазурка. А Юффи воспользовалась моментом и проверила леди на предмет использования магии. Теперь она умела ещё и различать вид магии, а не только видеть её. Элила не удивила: безупречный внешний вид поддерживался иллюзией и защитой против осыпания и растекания косметики, укреплял причёску, не позволял платью мяться и пачкаться. В общем, как обычно.

– Не стоит, что вы, – Нимира поспешила поднять Элилу, а Юффи едва удержала порыв остановить принцессу и сообщить, кто эта дама.

Наверняка её высочество знала положение вещей при дворе Рэйгера, и кто является его официальной любовницей. Правда, пока Нимира не спрашивала ничего о графине.

– Я не люблю официальности. Так как вас зовут, позвольте узнать? Я так бесцеремонно ворвалась в вашу беседу, – алерийка продолжала улыбаться, глядя на леди Бирюзу.

– Графиня Элила де Гринле, – королевская любовница хлопнула ресницами, тоже излучая показное дружелюбие. – Очень приятно, ваше высочество.

На лице Нимиры не дрогнул ни один мускул, она ничем не показала, что знает о том, кто такая Элила. Или в самом деле не знает?.. Юффи сдержала любопытство, как и положено фрейлине из свиты принцессы, молча стоя чуть позади Нимиры и глядя в землю, сложив руки перед собой. Представляться самой и лишний раз обращать на себя внимание Элилы Ручеёк категорически не хотела, и рада была, что её вроде как и не заметили. Только бы сама принцесса…

– Это моя сопровождающая, леди Юффиль де Фродан, – алерийка, словно услышав мысли виконтессы, посмотрела на неё.

– Миледи, – чуть склонив голову, поздоровалась девушка, сохранив вежливый вид.

Элила окинула её быстрым взглядом и небрежно кивнула.

– Здравствуйте, – бросила она всего одно слово.

– Вы не против, если мы составим вам компанию? – продолжила Нимира, и Юффи едва не издала досадливый возглас.

Не хватало ещё принцессе из соседнего государства, пусть и младшей, завести тесную дружбу с королевской любовницей, метившей в супруги! Нет, леди Сапфир полагала, что они неизбежно будут пересекаться во дворце, но думала, дело ограничится парой приветствий при случайных встречах. Надо бы объяснить Нимире, что Элила – не лучшая компания для дружбы. Позже, когда они вернутся в отведённые покои. Поскольку графиня не возражала, дальше прогулка проходила в расширенном составе. Юффи к беседе не прислушивалась и не участвовала в ней: Нимира вполне справлялась своими силами, забрасываю Элилу вопросами на разные общие и близкие любой женщине темы. Графиня оказалась завзятой сплетницей, мало того, она ещё и имела наглость в завуалированной форме намекать принцессе, с кем стоит сводить близкое знакомство, а от кого следует держаться подальше. И Юффиль готова была спорить на что угодно, в число последних входили недоброжелатели Элилы и те, кто лично ей насолил чем-нибудь. А на самом деле, естественно, все эти советы следовало выполнять строго наоборот.

К счастью, Нимира не стала растягивать надолго прогулку, и вскоре они уже свернули к дворцу. У высоких стеклянных дверей принцесса распрощалась с Элилой, обе рассыпались в заверениях друг другу, как счастливы знакомству, и наконец графиня со своими подругами удалилась. Юффи не сдержала шумного вздоха.

– Ваше высочество, вы знаете, что это официальная любовница его величества? – не стала откладывать разговор в долгий ящик виконтесса и посмотрела на подопечную

Ответ однако удивил девушку.

– Знаю, – спокойно отозвалась алерийка. – Признаться, я не рассчитывала на такую удачу сегодня, – и Нимира довольно улыбнулась.

Юффиль в удивлении подняла брови.

– Простите? – озадаченно переспросила она.

– Видите ли, леди, папа с детства повторял мне одну замечательную фразу, – принцесса взяла Юффи под руку, и они неторопливо направились к покоям гостьи. – Друзей держи близко, а врагов ещё ближе. Думаю, леди Элила руководствуется в жизни таким же принципом, – Нимира усмехнулась и покосилась на виконтессу. – И потом, пусть считает меня лучше глупенькой пустышкой, чем серьёзной соперницей. Я не думаю, что надолго задержусь здесь, – чуть тише добавила Нимира. – Вряд ли затея отца увенчается успехом. Король Рэйгер не из тех, кто падок на дешёвую лесть и грубый флирт. Он сам выбирает себе женщин.

Ручеёк не удержалась и фыркнула.

– В таком случае, если вы правы, я не понимаю, почему он остановил свой выбор на такой женщине, как леди Элила, – возразила Юффиль. – Это же змея в человеческом обличье!

Нимира неожиданно весело рассмеялась.

– А вам не приходило в голову, что король таким образом облегчил себе задачу отбиваться от излишне настырных придворных дам? Графиня успешно справляется с работой личного телохранителя Рэйгера, – ехидно произнесла принцесса. – А ему меньше забот. Ну и, думаю, ещё кое-какая польза, – хмыкнула Нимира, ничуть не смутившись собственных слов. – Король всё же мужчина.

– Хм, не самое худшее объяснение, – пробормотала Юффиль, слегка удивлённая такой проницательностью Нимиры.

Они уже свернули к коридору, где находились комнаты гостьи из Алерии и её свиты.

– Так что, не переживайте, я знаю, что делаю, – она улыбнулась и зашла в покои. – Просто хочу обеспечить себе спокойное пребывание при дворе короля Димарии, без лишних сложностей.

А в покоях ждал сюрприз: на столике лежал сложенный лист бумаги, запечатанный личной королевской печатью. Юффи посмотрела на удивлённую Нимиру.

– Ну вот, а вы говорили, что король вас не заметил, – со смешком произнесла она и взяла послание. – Гляньте, что в нём?

Принцесса молча взяла листок и вскрыла его, пробежала глазами несколько строчек. Потом подняла взгляд на виконтессу, и на лице гостьи появилась хитрая улыбка.

– О, леди Юффиль, боюсь, я вынуждена не согласиться с вами, – проворковала она и протянула записку собеседнице. – Прочтите.

Ручеёк чуть нахмурилась и взяла листок. «Ваше высочество, приглашаю вас на обед сегодня перед официальным вечером в качестве извинения за не слишком тёплый приём в Таниоре. Обед неофициальный, так что свиту можете оставить. Но я не возражаю против присутствия на нём виконтессы де Фродан». И подпись Рэйгера. Сердце Юффи невольно забилось чуть быстрее, пальцы дрогнули, едва не выронив листок.

– По-моему, его величество заметил как раз вас, – негромко обронила Нимира с отчётливыми насмешливыми нотками.

– Тогда зачем пригласил и вас? – возразила Юффиль, сложив бумагу обратно. – Из вежливости? Бросьте, – она закатила глаза и негромко фыркнула. – Рэйгер не будет расшаркиваться ни перед кем больше, чем того требуют обстоятельства.

Нимира хлопнула в ладоши.

– Как бы то ни было, вы идёте со мной, миледи, – весело заявила её высочество. – И поскольку времени у нас осталось не так много после увлекательной прогулки с любовницей его величества, предлагаю заняться вашим гардеробом, – принцесса ухватила Юффиль за руку и уверенно потянула слегка опешившую девушку к двери в углу.

Покои виконтессы, состоявшие из спальни и небольшой уютной гостиной, располагались как раз за ней. Учитывая, что остальным девушкам из свиты Нимиры выделили на пятерых две спальни и одну общую гостиную, Юффиль подозревала, что тут не обошлось без вмешательства Лиори. За что ему большое спасибо при случае. Принцесса подошла к вопросу выбора наряда для обеда с его величеством обстоятельно, забраковав почти все платья, даже то, которое Юффи приготовила для вечернего приёма в честь самой принцессы.

– Оно не для обеда, – категорично заявила девушка и решительно отодвинула вешалку.

Виконтесса пристально посмотрела на Нимиру и негромко спросила:

– Ваше высочество, с чего вдруг такая обеспокоенность моим внешним видом? И почему вас так радует, что король – по вашим словам – обратил на меня внимание?

Та обернулась, держа в руках очередное платье, пожала плечами и беспечно отозвалась:

– А почему нет? Вам самой разве не приятно, что такой мужчина заметил вас?

Брови Юффиль поднялись, она насмешливо фыркнула.

– Поверьте, ваше высочество, у меня нет цели занять место графини Элилы, я себя слишком высоко ценю.

– Недостаточно высоко даже для места выше королевской любовницы? – вдруг странным, слегка отстранённым голосом спросила Нимира, и на мгновение её взгляд стал отсутствующим.

А Юффи увидела… мягкое золотистое сияние, окутавшее принцессу на несколько секунд. «У неё дар, Ручеёк, – послышалась удивлённая мысль Лазурки. – И ты его видишь. Юффи, она, кажется, ясновидящая!» Сердце виконтессы пропустило удар, едва она поняла, на что намекает Нимира.

– О, что вы, вот это уж точно вряд ли, – слегка принуждённо рассмеялась Юффиль и решительно выхватила платье из рук принцессы. – Пожалуй, вот на этом и остановимся. Не стоит предполагать больше, чем есть на самом деле, да и не желаю я воевать с леди Элилой.

Алерийка тряхнула головой, моргнула и, чуть помедлив, кивнула.

– Хорошо, да, это платье, пожалуй, пойдёт, – произнесла она как ни в чём не бывало, словно и не было этого странного транса.

Сияние вокруг неё погасло. «В Алерии другая система магии, – на всякий случай напомнила она Лазурной. – Я не могу видеть дар Нимиры…» Драконица не дала договорить. «Почему это? Дар – это дар, хоть в Димарии, хоть в Алерии. А в школе ты училась прилежно, Юффи. Так что, да, принцесса, оказывается, с секретом. Интересно, а она сама об этом знает?» Виконтесса покосилась на Нимиру и решила отложить выяснение вопроса на потом. Боязно было спрашивать, ведь пророчицы редко ошибаются. Юффиль поставила себе на заметку передать интересные сведения Лиори, пусть сам посмотрит. Он всяко опытнее в этом вопросе.

К назначенному времени принцесса и её спутница подходили к знакомым Юффи дверям личных покоев Рэйгера. Там их уже ждал слуга, и виконтесса невольно покосилась на то место у окна, где первый раз увидела Элилу. Сейчас там, конечно, было пусто. Вообще, в приёмной теперь находилось гораздо меньше праздного народа, всего несколько мужчин стояли в дальнем углу и что-то негромко обсуждали.

– Прошу, ваше высочество, миледи, – слуга склонился, приглашающе протянув руку к открывшимся дверям.

Переступив порог, Юффи всего лишь на какие-то доли мгновения вернулась на год назад, но справилась с приступом робости, распрямила плечи и подняла подбородок. Сейчас совсем другая ситуация, и она уже далеко не та застенчивая барышня, как правильно подметили… некоторые. Нимира оглянулась, поймала весёлый взгляд виконтессы и улыбнулась.

– Вы чудно выглядите, миледи, – тихо произнесла принцесса. – Зелёный вам очень идёт.

Переливчатый шёлк придавал её глазам лёгкий оттенок морской волны и делал румянец ярче, и Юффиль действительно выглядела свежо и привлекательно. Довольно низкий вырез в обрамлении тонких серебристых кружев открывал плечи и пикантную ложбинку, светлые локоны убраны в замысловатую причёску, и пока они шли сюда, виконтесса поймала несколько заинтересованных взглядов от придворных.

– Благодарю, ваше высочество, – Юффи склонила голову и совсем тихо, так, что слышала только Нимира, добавила. – Боюсь, ваши усилия пропадут, при дворе множество женщин гораздо привлекательнее меня.

Принцесса только повела плечом и хмыкнула.

– Внешность – далеко не всегда самое главное, леди Юффиль, – отозвалась она теми же словами, что не так давно отец, и замолчала – слуга уже привёл их к знакомой Ручейку столовой.

Только теперь за столом Рэйгер сидел в одиночестве. Виконтесса отметила, что несмотря на истёкший полугодовой траур, одевался король по-прежнему в тёмное. Вот и сейчас на нём был камзол цвета неразбавленных чернил, рубашка на тон светлее, и в кружевах поблёскивала только крупная булавка с сапфиром. При виде последнего брови Юффи чуть не поползли удивлённо вверх: насколько она знала, его величество всем остальным камням предпочитал всё же бриллианты – королевская династия Димарии брала начало из клана Алмаз. Но дальше задуматься в этом направлении Юффиль не успела. Рэйгер, рассеянно поигрывая вилкой, смотрел прямо на неё. И несмотря на непроницаемое выражение лица, что-то в груди Юффиль ёкнуло.

– Ваше величество, – Нимира присела в реверансе, и виконтесса поспешила последовать её примеру, воспользовавшись удачным предлогом, чтобы отвести взгляд.

И заодно взять себя в руки. Ну уж нет, она не позволит ему нарушить её спокойствие! Юффи поджала губы, радуясь, что король не видит её лица. Если думает, что она, по примеру большинства придворных дам, придёт в восторг от того, что Рэйгеру вдруг вздумалось обратить на неё своё внимание, его величество ждёт разочарование.

– Присаживайтесь, ваше высочество, – негромко произнёс король.

Нимира выпрямилась и подошла к столу, Юффи молча последовала за ней, упорно не отрывая взгляда от пола. Она – всего лишь сопровождение алерийской гостьи, не больше. И рта не раскроет без нужды. «Ручеё-о-о-о-о-к, – протянула Лазурка ехидно. – А что это мы так злимся на Рэйгера? Всего лишь за один вопрос утром?» Виконтесса не сочла нужным ответить драконице, уделив внимание яствам на столе. Несколько минут за столом царила тишина, нарушаемая только негромким стуком приборов, потом его величество снова заговорил.

– Как вы добрались, принцесса? Дорога вас не утомила?

– Благодарю, добралась хорошо, ваше величество, – ответила Нимира.

– Как вам Таниор? Вы выходили за пределы дворца? – продолжил Рэйгер вежливую беседу.

– Ещё нет, но леди Юффиль обещала мне прогулку по столице, – виконтесса и бровью не повела, хотя о подобном обещании речи пока не шло.

Принцесса всего дня три как в Таниоре, и пока осваивалась во дворце.

– Леди де Фродан весьма любезна, – Юффи пришлось поднять взгляд, ибо она чувствовала, что король смотрит на неё.

И снова их взгляды встретились. Ручеёк вспомнила, чему учили в Академии, и больше глаз не отводила, ухитряясь при этом аккуратно подносить ко рту кусочки мяса в соусе и не испачкаться. Этому в Академии тоже учили, правда, называли – искусство флирта. Юффи же не собиралась флиртовать с Рэйгером, ни в коем случае. Но выказывать слабость и опустить взгляд первой ей не позволяла гордость.

– Надолго вы в Димарию? – снова спросил король, продолжая смотреть на виконтессу.

– Не думаю, ваше величество. Не беспокойтесь, я не утомлю вас долгим пребыванием в Таниоре, – в голосе Нимиры послышались едва заметные ироничные нотки.

Уголок губ Рэйгера дёрнулся, он на мгновение перевёл взгляд на принцессу, потом вернулся к разглядыванию Юффили.

– Уверяю вас, вы ничуть не утомляете, – однако его голос звучал всё так же ровно. – Прогулка по Таниору – это отличная идея, миледи, думаю, вы не откажетесь от сопровождения? Вас целый год не было в столице, кое-что могло измениться в городе.

– Не думаю, что настолько сильно, Ваше Величество, что нам потребуется дополнительный проводник, – Юффи вежливо улыбнулась и аккуратно сняла с вилки кусочек мяса.

Вот только королевского наблюдателя ей не хватало рядом. Рэйгер тоже улыбнулся, и сердце девушки невольно пропустило удар. Эта улыбка преобразила бесстрастное лицо, вернула ему прежнюю живость, как тогда, год назад.

– Вы не поняли, миледи, – мягко произнёс король, и Юффиль краем глаза поймала удивлённый, косой взгляд Нимиры – в его голосе появились эмоции?! – Вашим сопровождением буду я. Дела могут немного подождать, мне тоже требуется отдых.

«Ого, – донеслось удивлённое от Лазурки. – Милая моя, или я чего-то не понимаю, или…» «Молчи, – возмущённо перебила её Юффи. – Молчи, иначе не буду с тобой неделю разговаривать!» Долетел тихий смешок, и зверь затаился.

– Это большая честь, ваше величество, – Нимира спасла ситуацию, потому как виконтесса была близка к тому, чтобы ответить его величеству… что-нибудь не совсем вежливое.

В конце концов, она всегда может сказаться больной. Дальше беседа потекла по мирному руслу, Рэйгер переключился на расспросы принцессы о её жизни в Алерии – опять же, вежливые общие вопросы, перемежающиеся паузами. Юффи молча ела, не отрывая взгляда от тарелки и стараясь дышать размеренно и не выдавать эмоций. А они кипели в крови, требуя выхода, почему-то столь откровенное желание короля напроситься к ним в спутники раздражало несказанно. То, значит, он держит рядом с собой Элилу для охраны от слишком настырных придворных дам, то сам проявляет неуместное внимание, прекрасно зная, что до его фаворитки обязательно дойдут сведения! Или рассчитывает, что она не рискнёт играть против иноземной принцессы и её свиты?

Юффи настолько углубилась в размышления, что не заметила, как закончился обед и её тарелка опустела. Рэйгер тоже плавно закруглил разговор.

– Что ж, приятно было пообщаться, ваше высочество, – король встал. – До встречи вечером на приёме в вашу честь. О прогулке я извещу вас завтра утром.

– Да, ваше величество. Благодарю за обед, – Нимира наклонила голову. – И за то, что уделили моей скромной персоне внимание.

– Мне несложно, принцесса, – и снова Юффиль показалось, в его голосе промелькнула теплота. – Вы очень милая леди.

Нимира улыбнулась, её глаза лукаво блеснули. Следующие слова гостьи из Алерии вызвали замешательство виконтессы.

– Польщена, ваше величество, но осмелюсь заметить, вы не той говорите комплименты. Всего хорошего, – Нимира ещё раз присела в реверансе и направилась к двери.

Юффиль за ней, твёрдо намеренная серьёзно поговорить с принцессой, чтобы та выбросила из головы странные мысли, будто у них с Рэйгером может… что-то получиться. Она уже высказалась на эту тему! Более того, совсем нехорошо будет, если король подумает, что Нимира поступила так по просьбе самой Юффи! «Король не настолько дурак, Ручеёк, – донеслась мысль от Лазурки. – И, полагаю, он прекрасно чувствует твои эмоции, если уж в голову из вежливости не лезет». Девушка поджала губы и едва удержалась, чтобы упрямо не вздёрнуть подбородок. Вот если чувствует, то пусть держится от неё подальше и довольствуется своими доступными леди. «О, нет, милая, он охотник, – не осталась в стороне Лазурная. – А ты дала ему понять, что не собираешься сдаваться слишком быстро». Юффиль выдохнула. «Да я вообще не собираюсь ему сдаваться! – возмутилась она намёками зверя. – Эта детская влюблённость была слишком давно, всё прошло, между прочим!» Ответить Лазурка не успела. Едва они с Нимирой приблизились к выходу из столовой, позади раздался негромкий, спокойный голос Рэйгера:

– Леди де Фродан, я прошу вас остаться.

Принцесса чуть повернула голову и одарила виконтессу довольной усмешкой и поднятой бровью.

– Я же говорила, – шепнула она одними губами и вышла.

Юффи пришлось остаться и развернуться к его величеству. Они остались с ним одни. Виконтесса смело встретилась взглядом с радужными глазами короля, хотя сердце на мгновение и замерло от вспышки волнения.

– Ваше величество? – спокойно спросила Юффиль, ничем не выдав эмоций.

Прежде, чем ответить, Рэйгер смерил её задумчивым взглядом и погладил подбородок.

– Предлагаю продолжить разговор не здесь, – так же спокойно произнёс он и сделал приглашающий жест в сторону террасы, на которую выходили стеклянные двери столовой.

Юффи склонила голову.

– Как пожелаете, – кратко сказала девушка и прошла к выходу на улицу.

«Если предложит занять место Элилы…» – раздражённо подумала было она, но драконица не дала ей договорить. «Вряд ли. Перестань кипятиться и сначала выслушай его».

– Присаживайтесь, – негромко предложил Рэйгер.

Виконтесса прошла к плетёному стулу и опустилась на него, выжидающе уставившись на короля.

– О чём вы хотели поговорить, ваше величество? – прямо спросила Юффиль, не собираясь играть в словесные игры.

– Вы умная девушка, и думаю, вам не составило труда догадаться, зачем здесь её высочество, – Рэйгер тоже не стал увиливать. – Я бы хотел, чтобы вы донесли до Нимиры в мягкой форме, что у неё вряд ли что-то получится.

Ручеёк чуть не рассмеялась от неожиданности.

– Её высочество тоже умная девушка, и она прекрасно поняла цель, с которой отец отправил Нимиру в Таниор, – она не удержалась, и в словах Юффи проскользнула насмешка. – Поверьте, принцесса не в восторге от планов родителя, и как уже говорила, надолго в Димарии не задержится.

– Я рад, что мы поняли друг друга, – Рэйгер наклонил голову, но взгляда от собеседницы не отвёл.

Юффиль решила воспользоваться моментом и прояснить ещё один вопрос.

– Тогда, полагаю, нет нужды в вашем сопровождении в прогулке по Таниору, – заявила она, уверенная, что король поймёт всё правильно.

Увидев же улыбку на его губах, виконтесса поняла, что…

– Вы так считаете? – задумчиво протянул Рэйгер. – Почему же?

– Долг вежливости вы уже соблюли, а большего её высочество не требует, – Юффиль тоже позволила себе лёгкую улыбку. – Не стоит тратить ваше драгоценное время…

– Я сам решу, на что его тратить, – перебил её король. – Так что, передайте принцессе, чтобы была готова завтра к двенадцати дня.

Виконтесса не сумела сдержаться и досадливо поджала губы, и, конечно, Рэйгер это заметил.

– Да, ваше величество, – вышло довольно сухо, но Юффи не собиралась демонстрировать показную радость.

– Вас что-то не устраивает? – непринуждённо осведомился Рэйгер, и чуткое ухо девушки уловило едва заметные насмешливые нотки.

Он прекрасно понимал, чем именно недовольна собеседница, но не собирался облегчать ей задачу. Юффиль вздёрнула подбородок, улыбнулась шире, прикрыв глаза.

– Видите ли, ваше величество, я бы не хотела, чтобы на улицах Таниора на нас с её высочеством обращали лишнее внимание, – проворковала Юффи, предвкушая реакцию короля на свои слова, – а если вы к нам присоединитесь, несомненно, ваше присутствие потребует ещё и сопровождения королевских гвардейцев…

– Вы считаете, я не справлюсь с охраной двух девушек, одна из которых и сама неплохой маг? – снова крайне невежливо перебил её Рэйгер, и его улыбка превратилась в усмешку. – Или что мне не придёт в голову сделать так, чтобы меня не узнали на улицах Таниора? Хм, не ожидал, что вы столь низкого мнения о своём короле, миледи.

А вот теперь определённо его величество изволил поддразнивать. Юффи всего лишь на мгновение растерялась, и этого Рэйгеру хватило, чтобы продолжить.

– И не вздумайте отговориться вдруг резко ухудшившимся самочувствием, леди Юффиль, – король наклонился вперёд, не сводя с неё пристального взгляда. – Я ко всему ещё и отлично умею лечить разные недомогания. Вы меня поняли?

Ручеёк разозлилась. Она с достоинством поднялась, сложила руки перед собой, одарила Рэйгера выразительным взглядом, постаравшись вложить в него всё, что бурлило, и присела в реверансе.

– Не смею ослушаться приказа вашего величества, – произнесла Юффи кротким голосом и опустила ресницы.

Смотрела она на паркет, опасаясь, что в её глазах король увидит… слишком много. И сочтёт это уж слишком большой дерзостью от придворной дамы. А вот когда она выпрямилась, для девушки оказалось неожиданностью, что Рэйгер уже стоял совсем близко – двигался он на удивление бесшумно. «Юффи, осторожнее», – прошелестела Лазурная, которая в течение всего разговора помалкивала. Определённо, драконица робела перед правителем Димарии больше, чем хозяйка. Одно бесконечно долгое, тягучее мгновение Юффиль смотрела в глаза королю, а он – на неё.

– Вы очень изменились за этот год, миледи, – негромко произнёс вдруг король, и когда его пальцы коснулись подбородка девушки, она чуть не отшатнулась от неожиданности.

Она невольно затаила дыхание, растеряв всю воинственность, не зная, чего дальше ожидать от Рэйгера. Он тоже был сейчас совсем другим. Не таким отстранённым и… далёким, как тогда год назад, в их первую и единственную встречу.

– В лучшую сторону, – обронил король, его палец медленно погладил её нижнюю губу, и вот этого Юффиль стерпеть уже не могла.

Несколько поспешно отступив на шаг назад, она спросила ровным голосом:

– Я могу идти, ваше величество?

Король убрал руки за спину, смерил её ещё одним взглядом и кивнул.

– Да, миледи. До встречи вечером.

Махнув рукой на все правила вежливости, Ручеёк развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из столовой, желая скорее оставить между собой и Рэйгером как можно больше расстояния. Она не собиралась, не собиралась потакать странному капризу его величества! И если сегодня вечером король снова будет… демонстрировать своё излишнее внимание к её скромной персоне, выскажет всё прямо! Выдохнув, Юффиль притормозила и дальше шла уже спокойнее. На этом вечере ещё надо поддержать легенду и пофлиртовать с Рихетом, чтобы был повод зайти к нему, передать сведения для Лиори.

Едва виконтесса открыла дверь в покои принцессы и переступила порог, Нимира, сидевшая в кресле и читавшая, вскинула голову, отложила книгу и вскочила.

– Ну, что он хотел? Вы же поделитесь, миледи? – с нетерпением спросила принцесса, её глаза блестели любопытством, а на губах играла лёгкая улыбка. – У нас как раз есть немного времени до вечернего приёма.

Юффиль посмотрела на Нимиру и поняла, что поделиться придётся, если не хочет испортить отношения с подопечной. Ну и, Ручейку самой нравилась гостья с её непосредственностью и одновременно мудростью в некоторых вопросах. Юффи вздохнула, подошла к свободному креслу и присела в него.

– Король вёл себя крайне странно и заодно назначил прогулку по Таниору на завтра, на двенадцать дня, – призналась она, поставив локоть на стол и подперев подбородок.

Глава 3

Юффи покрутилась перед зеркалом и обернулась на принцессу.

– Не слишком вызывающе? – с лёгким беспокойством переспросила она, уже, наверное, раз пятый за вечер.

На Ручейке красовалось платье из шёлка и органзы нежного голубого с серебристым отливом цвета, придававшее глазам виконтессы загадочную глубину. Довольно низкий вырез украшала отделка из узкой ленты того же серебристого цвета, а корсет подчёркивал соблазнительные округлости, что и смущало немного Юффиль. По правде говоря, это её первый серьёзный выход в свет за последний год после торжественного выпускного здесь же, во дворце.

– Прекрасно, – кивнула принцесса, окинув девушку довольным взглядом. – И ничуть не вызывающе, поверьте, некоторые дамы оденутся гораздо откровеннее, – Нимира хихикнула, её глаза блеснули. – Не всех отпугивает возможное соперничество с графиней де Гринле, – ехидно добавила принцесса.

Юффиль длинно вздохнула, снова посмотрела на себя в зеркало. Что ж, ладно. Из всего её гардероба это платье, пожалуй, пока единственное вечернее – ещё не всё заказанное привезли от портного.

– Пойдёмте, леди Юффиль, негоже опаздывать на вечер в мою честь, – Нимира с улыбкой подошла к виконтессе и взяла её под руку. – Всё будет хорошо, не волнуйтесь, – ободрила она.

Ручеёк тоже надеялась, что приём не принесёт сюрпризов. Как приятных, так и не очень. Сделав несколько глубоких вдохов, она вышла за Нимирой из покоев. Вечер предполагался не сильно пышный, поскольку гостья не настолько важная и почётная, как со смешком пояснила сама алерийка. Приглашённых гостей всего около ста человек, в основном, придворные, советники и министры, и конечно, те главы кланов, которые сейчас находились в городе. Собственно, отец Юффи и герцог Алмаз. У виконтессы мелькнула мысль узнать о подруге, как там Нори поживает, неплохо бы встретиться, поболтать. Об остальных, с кем училась в Академии, Юффи знала только, что они уехали к себе с родителями, значит, искать их в Таниоре бесполезно.

Приём проходил не в огромной центральной парадной зале, где был выпускной бал Академии, а в Малом зале, как раз для таких небольших вечеров. Принцесса только радовалась, как она доверительно сообщила Юффили, Нимира не любила пышных празднеств даже дома.

– Я только надеюсь, долго этот вечер не продлится, – виконтесса вздохнула. – Раз завтра в двенадцать нам предстоит прогулка. Кстати, ваше высочество, зачем вы вообще её придумали? – Юффи покосилась на безмятежно улыбавшуюся гостью.

– Мне же нужно было дать его величеству предлог, чтобы напроситься в нашу компанию, – выдала Нимира и бросила на спутницу лукавый взгляд. – Ну-ну, миледи, не надо так возмущённо смотреть на меня! – она тихо рассмеялась. – Вы знаете, что дома меня называют маленькой свахой? – продолжила принцесса. – Я не знаю, как объяснить, но все, кто в моём присутствии так или иначе знакомились с молодыми людьми или девушками, вскоре обретали своё счастье, – они уже почти подошли к распахнутым дверям, откуда доносилась музыка и шум голосов, и Нимира остановилась, развернувшись к Юффи. – Предчувствия редко обманывают меня, леди, – тихо и серьёзно добавила её высочество. – Доверьтесь мне.

Ответить Ручеёк не успела: распорядитель громко объявил имя принцессы. Леди де Фродан ничего не могла с собой поделать, невольно разглядывая гостей и пытаясь понять, есть ли среди них… «Не пришёл ещё», – любезно сообщила Лазурка крайне ехидным тоном. «Ты о чём?» – Юффиль сделала вид, что не поняла красноречивого намёка зверя. «О нём, милая, о нём. Кстати, а вот и он». Не успела Нимира поздороваться с несколькими гостями, как снова раздался громкий голос распорядителя.

– Его величество король Рэйгер!

Придворные дамы – и Юффи в том числе, – дружно присели в реверансах, и девушка не имела возможности увидеть, есть ли в зале леди Элила. По-хорошему, королевской любовнице нечего делать на приёме в честь иностранной принцессы, но кто его знает, какими привилегиями обладала графиня при дворе. Музыканты на время прекратили играть, и чуткий слух Юффиль уловил негромкие шаги по паркету, хотя видеть короля она не могла. И чем ближе они становились, тем настойчивее в голове Ручейка билась единственная мысль: «Хоть бы мимо прошёл!» Всё испортила Лазурка. «Рядом с тобой принцесса, Юффи. Мимо не пройдёт, уж точно». Виконтесса досадливо нахмурилась и прикусила губу. Драконица права, его величество должен поздороваться с гостьей, соблюдая этикет… Шаги стихли, Юффиль увидела носки туфель перед собой и почти сразу услышала знакомый, негромкий голос, от которого совершенно неожиданно у неё мурашки пробежали вдоль позвоночника.

– Ваше высочество, добро пожаловать в Таниор.

Нимира выпрямилась, улыбнулась и протянула Рэйгеру ладонь – виконтесса поднялась тоже, по-прежнему не отрывая взгляда от паркета. С некоторых пор она опасалась смотреть в лицо королю.

– Благодарю, ваше величество, – ответила Нимира.

Музыканты снова начали играть, и у Юффиль невольно замерло сердце: мелькнула сумасшедшая мысль, что Рэйгер вполне может…

– Ваше высочество, позвольте пригласить вас, – услышав эти слова, виконтесса чуть не вздохнула с облегчением и рискнула покоситься на короля.

Да, разговаривал он с Нимирой. Но вот смотрел на виконтессу. Пристально, с притаившейся в уголках губ усмешкой. И те же искорки в глубине зрачков, что она видела за обедом. Юффиль занервничала, почуяв, что его величество что-то задумал. Но что?..

– О, мне так жаль, ваше величество, я бы с большим удовольствием, – сожаление в голосе алерийской принцессы звучало искренне. – Но я после обеда крайне неудачно оступилась с лестницы, и врач рекомендовал мне воздержаться от нагрузок в ближайшие дни, – а вот лукавая улыбка Нимиры заставила Юффи насторожиться. Тем более, ни о каком падении она не слышала, и врач к принцессе не приходил. – Думаю, у виконтессы де Фродан получится лучше справиться с танцами, Ваше Величество.

Слишком уж прямой намёк, и тут же Ручеёк ощутила, как на ней скрестились любопытствующие взгляды гостей. Конечно, имя герцога де Фродана, тоже входившего в число приглашённых, одного из советников короля, было известно многим присутствующим. Юффи мысленно ахнула, пообещав себе потом серьёзно поговорить с Нимирой. Ну нельзя же, в самом деле, так прямо! Она сжала зубы и вздёрнула подбородок, понимая, что отказаться нет никакой возможности. А Рэйгер уже повернул к ней голову, окинул внимательным взглядом и кивнул.

– Пожалуй, вы правы, ваше высочество. Миледи, прошу вас, – король протянул Юффи ладонь, и она отметила, что его слова прозвучали не как вопрос.

«Похоже, он подозревал что-то подобное от принцессы», – озадаченно произнесла Лазурка, и виконтесса склонна была с ней согласиться. Пусть Рэйгер и не лез без нужды в чужие мысли, но легко мог просчитать ситуацию, опираясь на их с Юффи разговор после обеда и поведение самой принцессы. Девушка поджала губы и вложила пальцы в ладонь Рэйгера. Усмешка короля стала шире, а в радужных глазах блеснул довольный огонёк. Похоже, явное недовольство виконтессы происходящим его ничуть не раздражало, а… даже забавляло?.. Его величество вывел молчаливую девушку на середину зала, и Юффиль, скользнув по гостям взглядом, всё же заметила графиню де Гринле. Хорошо отрепетированная улыбка не обманула Ручейка: взгляд леди Бирюзы сверкал злобой. Тут король развернул Юффи, и она потеряла из виду фаворитку.

– Вы не польщены оказанной вам честью, миледи? – поинтересовался Рэйгер, положив одну ладонь ей на спину чуть пониже лопатки, а другой сжав пальчики партнёрши.

В его голосе Юффи уловила ироничные нотки – да, определённо, его величество прекрасно видел недовольство виконтессы. Девушка смело взглянула на него и ровно ответила, постаравшись сдержать возмущение:

– Ничуть, ваше величество. Я не стремлюсь воевать с вашей… с графиней де Гринле, – в последний момент поправилась она.

Хотя очень хотелось высказаться ещё яснее. Брови Рэйгера поднялись, но Юффи не поверила ни разу в его вроде как удивлённое лицо. Слишком уж ярко горели насмешливые искорки в глубине взгляда. Король плавно закружил виконтессу по паркету, не сводя глаз.

– Простите, миледи? – переспросил он, и Юффиль подозревала, специально дразнил её.

Что ж, сам напросился. «Ручеёк, осторожнее!» – всполошилась Лазурка, уловив настроение хозяйки. Леди Сапфир мысленно отмахнулась от предупреждения драконицы.

– Я не желаю из-за одного лишь танца с вами случайно поскользнуться на ступеньках лестницы или получить какой-либо другой неприятный сюрприз от вашей любовницы, – тихо, но решительно разъяснила Юффиль и не остановилась на этом. – Ваше внимание к моей скромной персоне меня совсем не радует.

Странное дело, она понимала, что говорит слишком дерзко, но тем не менее, не боялась. Поведение короля, сменившего вдруг равнодушие на интерес, причём с первой же встречи с ней, Юффиль раздражало. Почему, она не задумывалась. Так же, как старалась не обращать внимания на волнение, притаившееся в глубине души и щекотавшее изнутри мягкими крылышками каждый раз, как она встречалась взглядом с Рэйгером, слышала его голос или он прикасался к ней.

– Элила вас не тронет, – уверенно заявил Рэйгер и тоже понизил голос, не отрывая от Юффиль взгляда. – А насчёт моего внимания к вам, миледи, – он сделал намеренную паузу и закончил. – Я собираюсь и дальше проявлять его. Вам придётся смириться, леди Юффиль.

Такое откровенное заявление вызвало у виконтессы волну возмущения, изрядно приправленного замешательством.

– Увольте меня от сомнительной чести в глазах двора считаться вашей новой фавориткой, – сухо произнесла она и вздёрнула подбородок. – У вас полный двор готовых на всё леди…

– Готовые на всё меня не привлекают, – оборвал её Рэйгер, ничуть не разозлённый ответом девушки. – Я учту ваше замечание, леди, – от мягких ноток в этих словах Юффи едва заметно вздрогнула, сердце вдруг забилось быстрее, а дыхание на мгновение сбилось.

Девушка прищурилась.

– Не стоит, ваше величество, – упрямо отозвалась она и едва заметно покачала головой. – Я не заслуживаю…

– Позвольте мне решать, что вы заслуживаете, а что нет, – в который раз за этот танец перебил её Рэйгер.

И совершенно неожиданно Юффи ощутила, как палец его величества медленно провёл по обнажённой коже над вырезом платья на спине. При этом его глаза не отрывались от её, и радужные всполохи в них завораживали, медленно утягивали за собой – как тогда, в их первую встречу. К счастью Юффиль, музыка закончилась, и девушка поспешно отступила на шаг, растерянная и взволнованная сверх меры этой маленькой вольностью, что позволил себе король.

– Благодарю, ваше величество, – виконтесса присела в реверансе, поспешно выпрямилась и, не дожидаясь ответа Рэйгера, чуть ли не бегом направилась обратно к принцессе.

Та встретила её довольной улыбкой.

– Вы неплохо смотрелись вместе, – обронила её высочество, поднеся к губам бокал с вином.

– Не делайте так больше, пожалуйста, – Юффиль поджала губы. – Это было… слишком, – не глядя на неё, добавила виконтесса.

– А вы покраснели, миледи, – с тихим смешком отозвалась Нимира, бросив на неё лукавый взгляд.

Юффи покосилась на собеседницу.

– Вы хотите, чтобы графиня открыла на меня охоту? – с явным раздражением спросила она.

Нимира покачала головой.

– Полагаю, не откроет, – она кивнула на паркет. – Смотрите.

Ручеёк обернулась и с удивлением увидела, как Рэйгер вывел на второй танец леди де Гринле, сиявшую радостной улыбкой. «Не думаю, что его величество будет расточать ей комплименты», – ехидно отозвалась Лазурка. Юффиль отвернулась: отчего-то вид Рэйгера, обнимавшего графиню точно так же, как совсем недавно саму виконтессу, вызвал недовольство.

– Леди де Фродан? – раздался около плеча знакомый весёлый голос. – Чрезвычайно рад вас видеть, позвольте пригласить?

Юффи обернулась, просветлела и с готовностью вложила пальцы в ладонь Рихета.

– С большим удовольствием, – искренне ответила она и тоже улыбнулась виконту де Станвену. – Я тоже рада вас видеть.

Намеренно не обратив внимания на удивлённый взгляд Нимиры, Юффиль вышла на паркет вслед за партнёром.

– Я подумал, что сейчас самый подходящий момент, чтобы начать отрабатывать нашу легенду, – сообщил вполголоса Рихет, блеснув глазами, его улыбка превратилась в усмешку. – А то, вижу, кое-кто проявляет к вам повышенное внимание, леди, которое вам совсем не нравится?

Ручеёк насмешливо фыркнула.

– Зрение вас не обманывает, виконт, – не стала возражать она. – И да, мне бы переговорить с лордом придворным магом, – чуть понизив голос, добавила Юффи, выразительно глянув на партнёра. – Кое-что про её высочество.

Рихет склонил голову.

– Думаю, это можно устроить завтра, – продолжая улыбаться, ответил он так же тихо. – Кстати, он тоже хотел с вами переговорить. Ну а теперь, миледи, предлагаю отвлечься от дел и получить удовольствие от танца, – добавил виконт нормальным голосом.

Пока музыка не закончилась, Юффиль и Рихет вели непринуждённую беседу, ловко разбавляя её флиртом. Для всех окружающих их танец и общение выглядели так, будто хорошенькая леди строит глазки симпатичному молодому лорду, а он и не против поддаться обаянию партнёрши. Когда же танец закончился, и виконтесса вернулась к Нимире, принцесса посмотрела на неё без улыбки.

– Леди, не стоило так отчаянно флиртовать с вашим партнёром, – негромко произнесла она.

И посмотрела за спину Юффиль. «Ой, – донеслось от Лазурки. – Кажется, кто-то недоволен…» Виконтесса словно невзначай обернулась и наткнулась на пристальный взгляд Рэйгера. И взгляд этот не предвещал Юффи ничего хорошего…

Его величество прекрасно понимал, что его выбор партнёрши на первый танец понравится не всем в этом зале, и специально пригласил второй раз графиню де Гринле. Пожалуй, прекрасная возможность избавиться наконец от неё, в последнее время Элила начинала раздражать своей настырностью да капризами, как и стремлением сменить положение официальной любовницы на положение официальной супруги. Видимо, забыла, что он не только король, но ещё и маг. И волен сам выбирать, кто займёт место Аларты. Сердце кольнуло привычной грустью, но король не дал эмоциям испортить ему настроение. Полгода прошло, и он обещал любимой супруге не закрываться в своём горе и стать счастливым без неё.

– Ваше величество… – защебетала Элила, но не договорила.

Следуя рисунку танца, Рэйгер равнодушно оборвал графиню:

– Миледи, если хоть один волос упадёт с головы леди де Фродан, в столицу вы не вернётесь до конца вашей жизни, – сообщил он, глядя за спину Элилы – там как раз упомянутая леди выходила на паркет с другим партнёром.

Щеголеватый молодой человек приятной наружности вызвал у Рэйгера странное чувство, особенно когда обнял виконтессу, пусть даже в танце. Король осознал, что ему не нравится видеть леди де Фродан в объятиях другого. И она улыбалась! А ему язвила и дерзила, только раздразнивая своим поведением. Рэйгер не задумывался над тем, по какой причине эта маленькая нахалка запала ему в мысли ещё с той встречи в парке. Как открыто она на него смотрела, и в отличие от подавляющего большинства остальных леди не сделала ни единой попытки пококетничать с ним… И да, такой разительный контраст с той застенчивой, слегка испуганной девушкой с восторженным взглядом, какая сидела за одним с ним столом и, наверное, думала, что король вовсе не замечает её осторожных, косых взглядов. Рэйгер чуть не улыбнулся этому воспоминанию: тогда такие наивные эмоции его лишь позабавили, ведь рядом сидела Аларта…

Юффи ничем не напоминала его первую жену, разве что тоже блондинка. Характер же – ох, Рэйгер вдруг осознал, что ему нравится эта дерзость и непокорность! Юффиль не лебезила, не пыталась играть в неприступную, хотя король улавливал волнение девушки, что означало: она к нему всё же неравнодушна. Из приятных размышлений его вывел голос леди Элилы.

– Простите? – с отлично разыгранным недоумением переспросила она.

– Не смейте трогать леди де Фродан, – повторил король, посмотрев на графиню. – Я закрывал глаза на несчастные случаи с другими дамами, миледи, вы весьма любезно избавляли меня от ненужного внимания, но эту леди оставьте в покое, – доходчиво объяснил он.

Во взгляде графини мелькнули растерянность и раздражение.

– Как мне следует понимать ваше… повышенное внимание к этой леди? – сухо спросила она, мигом растеряв почтительность и дружелюбие.

– Так и понимайте, – он едва заметно пожал плечами. – Я не нуждаюсь больше в ваших услугах, миледи. Думаю, вы достаточно умны, чтобы понимать – королевой вы не станете, – Рэйгер не собирался щадить чувства уже бывшей фаворитки, прекрасно зная мотивы этой женщины.

Хотя в постели она была хороша, этого не отнять. Правда, в последнее время их развлечения стали достаточно однообразны и начали утомлять короля. Он всё реже и реже вызывал Элилу в свою спальню, отправляя обратно в её покои во дворце практически сразу, как удовлетворял инстинкты. Взгляд короля снова поймал танцующих леди Юффиль и её партнёра. Она откровенно флиртовала с ним, осознал Рэйгер буквально через пару мгновений, и едва справился с нахлынувшим раздражением. С ним маленькая насмешница была далеко не столь любезна! Чем этот юноша лучше его, короля?! Глухое, согласное рычание Дага слегка удивило Рэйгера. Обычно его зверь оставался равнодушен к чувствам хозяина в отношении женщин. Даже к Аларте он относился ровно. «Я чувствую её драконицу, – пришла мысль от Дага. – Она… осторожная и нежная. Хочу увидеть», – решительно заявил дракон. Не сводя взгляда с Юффиль, которая чему-то рассмеялась, Рэйгер медленно кивнул. «Увидишь», – кратко отозвался он.

Но сначала решить вопрос с Элилой. Он перевёл взгляд на графиню, с откровенной растерянностью смотревшую на него.

– Завтра к обеду вас не должно быть во дворце, миледи, – продолжил Рэйгер. – Если не ошибаюсь, у вас есть дом в Таниоре, вы давно там не были.

В какой-то момент ему показалось, графиня начнёт возмущаться и уговаривать, но – нет, к её чести, она не стала показывать эмоций. Лишь ноздри раздулись, да губы поджались.

– Да, ваше величество, – кратко отозвалась леди.

– Вот и славно, – Рэйгер кивнул. – Вообще, полагаю, вам стоит отправиться в путешествие, навестить своих родных в землях вашего клана, – намекнул он. – На несколько недель, а то и месяцев.

На щеках Элилы вспыхнул яркий румянец, она опустила взгляд, но Рэйгер уловил её злость и отчаяние. «Поставишь стражу у дверей спальни? – со смешком осведомился Даг. – С неё станется попытаться пробраться к тебе ночью». «Не выйдет, – уверенно ответил король. – Магия её не пустит, пусть хоть до утра просидит под дверью». Дракон хмыкнул. – «А ты жесток, Рэй». На губах его величества мелькнула тень улыбки. «Нет, я всего лишь избавляюсь от лишних людей в моей жизни». Музыка наконец закончилась, и леди Юффиль отошла от своего кавалера. Отпустив Элилу и тут же забыв о её существовании, Рэйгер уставился на виконтессу, испытывая настойчивую потребность разъяснить ей, что так дразнить короля не стоит. Король не сомневался, Юффи знала, что он наблюдает за ней.

Выдохнув, Рэйгер решительно направился к девушке – она, обернувшись, неотрывно смотрела на него, и расширенные зрачки в её синих глазах с головой выдавали волнение виконтессы. Не хочет быть фавориткой, значит? Ну, для начала ей придётся смириться с тем, что Рэйгер намеревался ухаживать за леди, как и полагается. Дочь советника де Фродана пробудила в нём то, что как казалось Рэйгеру, уснуло со смертью любимой. Эмоции, интерес, азарт. Впервые за долгое время не женщины его выбирали, а он сам обратил внимание, и… это королю нравилось. Он вдруг вновь ощутил себя живым, пожалуй, впервые со дня похорон. Только вот играть с собой Рэйгер не позволит никому, в том числе и очаровательной леди Сапфир.

«Ой, Юффи, чего это он?!» – переполошилась Лазурка, увидев, как к ним направляется король с очень решительным видом.

– Н-не знаю, – от волнения девушка пробормотала ответ вслух.

– А я предупреждала, – проворковала принцесса, явно довольная происходящим. – Король не намерен делить вас с кем-то, миледи.

Юффи с трудом, но взяла себя в руки.

– Намерения короля меня не касаются, – процедила она сквозь зубы, черпая уверенность в злости, хотя сердце билось всё быстрее с каждым шагом Рэйгера. – Тем более, они весьма красноречивы. Но я ему уже сказала…

Договорить виконтесса не успела. Его величество остановился рядом и протянул ей руку.

– Тут что-то душно, леди Юффиль, не находите? – непринуждённо произнёс он и улыбнулся, но взгляд оставался прищуренным. – Не составите мне компанию на террасе? Хочу подышать свежим воздухом.

Ручеёк задохнулась от возмущения столь прямым предложением. К счастью, так вышло, что рядом никого из придворных не оказалось, чтобы услышать сказанные негромким голосом провокационные слова. Кроме Нимиры, конечно. Но это ничего не меняло! «Да что он себе позволяет?!» – кипятилась Юффиль, судорожно пытаясь придумать достойный ответ, чтобы отказаться. «Он король, – едва слышно вздохнула Лазурка, и её мысль вышла подозрительно томной. – И какой… решительный…» Она открыла было рот, но не успела произнести ни слова.

– Миледи, – мягко произнёс всего одно слово Рэйгер, и едва заметно покачал головой.

Нет, у всех на виду выбежать из залы, когда все видят, что она разговаривает с королём – на такой скандальный поступок Юффи не решилась. Оставалось только наклонить голову и присесть в реверансе.

– Как пожелаете, ваше величество, – ровно сказала она, намеренно проигнорировала протянутую руку и, высоко подняв подбородок, направилась к двери на террасу.

Что ж, тем лучше, наверное, без свидетелей она сможет высказать его величеству всё, что думает о его возмутительном поведении. Да, он король, но никто не дал ему право так нагло вести себя с ней! Пусть вон со своей Элилой обращается, как хочет! Занятая своими переживаниями, Юффи стремительно пересекла зал, не дожидаясь, догонит её король или нет, и вышла на террасу, вдохнув полной грудью свежий вечерний воздух. Поспешно отошла к перилам и обернулась.

– Ваше величество… – решительно начала было Юффи, но не договорила.

В несколько шагов преодолев расстояние между ними, Рэйгер оказался вплотную к девушке. Его широкие ладони легли по обе стороны на мраморные перила, лицо оказалось слишком близко, и… Ручеёк заметила, как вокруг короля разлилось мягкое радужное сияние. Неяркое, и шириной всего несколько десятков сантиметров. Щит против лишних ушей и глаз, поняла Юффиль – в школе кроме всего прочего учили по одним ей видимым особенностям определять, какого рода магия используется.

– Моя маленькая леди, – начал Рэйгер, и от его вкрадчивого, бархатистого голоса у виконтессы неожиданно подогнулись коленки. – Вы, наверное, плохо поняли меня сегодня днём?

Расстояние между их лицами сократилось ещё немного, и Юффи выставила ладони, упершись королю в грудь, и при этом храбро не отводя взгляда.

– А вы, верно, плохо услышали меня, ваше величество, – тем не менее, твёрдо ответила она.

– Элилы завтра же не будет во дворце, – Рэйгер прижался к ней теснее, и девушка не сдержала испуганного вздоха, её зрачки резко расширились. – Она мне больше не нужна…

Его рука обвилась вокруг талии Юффи, а пальцы ухватили за подбородок, совсем как тогда, в парке. Только теперь они показались девушке слишком горячими, кожу закололо от прикосновения сотнями невидимых иголочек.

– Ваше… – заговорила снова Юффиль, только голос позорно дрогнул, а слова потерялись на полпути ко рту.

– Рэйгер, когда мы одни, – прервал её король тем же мягким голосом и наклонился совсем низко, обдав губы девушки горячим дыханием.

И больше ничего не объясняя, прижался к ним. Такого Юффиль точно никак не ожидала, и потому растерянно замерла, её ладони бессильно скользнули по груди короля, больше не пытаясь оттолкнуть его. Первый в жизни Ручейка поцелуй вышел ни разу не нежным и деликатным, как ей грезилось в мечтах. Настойчивый и властный, горячий, волнующий – остаться равнодушной никак не получилось. Юффи послушно прильнула к широкой груди, приоткрыла рот, повинуясь лёгкому нажатию пальцев короля, и впустила его язык внутрь. Эмоции вспыхнули, как хворост от искры, девушка только успела удивлённо вздохнуть, а потом бодрящие, непривычные ощущения захлестнули с головой, лишив возможности думать. Она не поняла, в какой момент попыталась неумело ответить, но реакция Рэйгера на её действия последовала незамедлительно: резко выдохнув, он крепче обнял Юффиль, поцелуй стал глубже, жарче, и через некоторое время дыхание у виконтессы закончилось.

Сколько длилось это головокружительное, невозможное сумасшествие, она не знала, просто вдруг осознала, что почти лежит на мраморных перилах, а пальцы Рэйгера блуждают по открытой спине, поглаживают основание шеи, нежно обрисовывают косточки позвонков… Юффиль всхлипнула, дёрнула головой, прервав поцелуй, и её ладони метнулись к груди короля, упёрлись в неё. «Он меня поцеловал», – вихрем пронеслась мысль, и щёки девушки ярко вспыхнули, а в душе поднялась волна возмущения и… замешательства. Увидев же его довольную улыбку, Юффи задохнулась от усилившегося возмущения и дальнейшие свои действия могла потом объяснить исключительно эмоциональным взрывом и растерянностью от всей ситуации. Изящная рука взметнулась, и в тишине раздался звонкий звук пощёчины. Рэйгер от удивления моргнул и отпустил девушку, а виконтесса, подхватив юбки, почти бегом выбежала с террасы. «Ты его ударила, – принеслась от Лазурной ошарашенная мысль. – Юффи… Ты дала пощёчину королю!»

– Сама знаю, – пробормотала она вслух, обмирая от собственной смелости и снедавшей тревоги.

Губы горели от недавнего поцелуя, и пальцы девушки невольно потянулись прикоснуться, но она одёрнула себя, нашла взглядом Нимиру и поспешила к ней. Хотелось немедленно покинуть зал, уйти как можно дальше – что сделает Рэйгер, когда осознает в полной мере случившееся, Юффиль даже думать не хотела. А ведь завтра ещё прогулка с ним! Она мимолётно удивилась, почему его величество не остановил её, но списала всё на его ошарашенность поступком дерзкой леди, и едва удержала истеричный смешок. Рэйгер поцеловал её. И получил за это по лицу. «Готова спорить, на что угодно, с ним такое в первый раз, – ехидно отозвалась Лазурная. – И теперь он не отстанет от тебя, дорогая». Юффиль не хотела думать о последствиях своего опрометчивого поступка, она остановилась рядом с принцессой и тронула её за локоть.

– Ваше высочество, – быстро произнесла девушка, испытывая настойчивое желание оглянуться – вышел король или нет с террасы?

– Миледи? – Нимира весело посмотрела на неё. – Вы выглядите взволнованной, – взгляд алерийки красноречиво остановился на губах виконтессы.

Ручеёк снова почувствовала, как загорелись щёки, невольно опустила глаза и пробормотала:

– Ваше высочество, простите, я не очень хорошо себя чувствую, и хотела бы удалиться к себе…

Нимира изогнула бровь, покосилась за спину Юффи, и виконтессу невольно пробрала дрожь: между лопатками отчаянно зачесалось, и Лазурка подтвердила: «Он на тебя смотрит, между прочим. С очень странным выражением». Леди де Фродан чуть не подскочила на месте, с трудом справившись с порывом нервно оглянуться. Принцесса издала смешок и понимающе кивнула.

– Пойдёмте, миледи. Долг вежливости я выполнила, думаю, его величеству хватит такта не преследовать вас. А вы мне всё расскажете, – решительно произнесла Нимира и подхватила виконтессу под локоть.

Издалека улыбнувшись отцу и постаравшись, чтобы улыбка вышла не очень кривой, Юффиль с облегчением последовала за принцессой из зала. Она тоже надеялась, король не будет её преследовать.

– И что же от вас хотел его величество? – спросила нетерпеливо принцесса, когда они удалились от шумной залы.

Юффи глубоко вздохнула.

– Он меня поцеловал, а я дала ему пощёчину, – выпалила девушка, и сердце снова пропустило несколько ударов при воспоминании о том, что произошло на террасе.

Рэйгер улыбался, глядя вслед так поспешно покинувшей террасу леди недотроги, и его пальцы медленно гладили щёку, к которой приложилась ладошка Юффиль. Он оказался не готов к тому, что маленькая виконтесса будет действовать столь решительно и смело, хотя и предполагал возмущение леди его поступком. Его величество тихо рассмеялся, ничуть не разгневанный, хотя обычно не терпел, если ему перечили. Тут же… «А малышка смелая, – раздалась задумчивая и одновременно довольная мысль Дага. – Она мне нравится, Рэй».

– А уж мне-то, – обронил король и невольно облизнул губы.

От поцелуя до сих пор остался слабый привкус ванили, и Рэйгеру страстно захотелось ещё раз прикоснуться к мягкому рту, ощутить снова этот чудесный нежный вкус. Опять пришло сравнение с Алартой – его чувства к прежней жене отличались большим спокойствием и нежностью. Юффи же… Боги знают, почему она так действовала, но от взгляда на неё, на этот упрямо вздёрнутый подбородок, видя её прищуренные синие глаза, Рэйгер словно возвращался лет на десять назад в пору молодости, когда кровь бурлила от эмоций. Неужели леди в самом деле не стремится завоевать его внимание? Его величество недоверчиво хмыкнул, покачал головой и направился к выходу с террасы. «Не играет, – подтвердил дракон его мысли. – В самом деле, Рэй. Малышку не прельщает перспектива стать твоей фавориткой».

– Но ведь я ей нравился, – возразил он негромко зверю. – Тогда, год назад.

«А сейчас она повзрослела, – невозмутимо отозвался Даг. – Ты ей нравишься, но не настолько, чтобы восторженно пускать слюни при одном только взгляде на тебя, как большинство твоих прежних обожательниц», – насмешливо добавил дракон. Рэйгер переступил порог залы и сразу нашёл взглядом Юффиль. Она стояла рядом с принцессой спиной к нему, а вот Нимира смотрела на короля. И улыбалась. Ноздри Рэйгера хищно раздулись, радужные глаза прищурились. Значит, у виконтессы есть гордость. Что ж, весьма похвально и… ужасно привлекательно. Давно его величеству не попадались такие, и удивительнее всего то, что Юффиль не хотелось просто соблазнить и на этом закончить. Рэйгер вдруг понял, что желает знать всё про неё: чем она интересуется, что ей нравится, что нет, чем леди де Фродан любит заниматься в свободное время, всё-всё. Чем её можно удивить, рассмешить, вызвать на лице искреннюю улыбку. И как сделать так, чтобы она сама его поцеловала.

Откуда вдруг такие странные желания к девушке, которую он видит от силы второй раз в жизни, Рэйгер пока не задумывался. Он привык доверять чутью, и пока оно его ни разу не подводило. И если впервые за всё время после смерти жены его так сильно потянуло к женщине, сопротивляться не стоит. Ко всему прочему, Рэйгер привык получать то, чего хочет. А Юффиль де Фродан он хотел в своё полное распоряжение. Не только телом, но и душой. «Поздравляю, твоё величество, влюбился, что ли, снова?» – прилетела от Дага насмешливая мысль. Король решительно направился к виконтессе. «Пока рано говорить, – уклончиво ответил Рэйгер. – Пока я хочу узнать её, как можно лучше…» Но леди де Фродан малодушно сбежала, видимо, испугавшись последствий своего поступка на террасе. Король не стал пугать Юффи ещё больше, дав ей спокойно уйти. Вместо этого он направился к лорду Сапфиру.

– Добрый вечер, советник, – Рэйгер тепло улыбнулся герцогу. – Рад видеть вас наконец в Таниоре. Вижу, вы вернулись с дочерью? Кстати, вы так толком и не объяснили, почему так надолго покинули столицу, – небрежно добавил он, внимательно наблюдая за Анво.

Лорд Сапфир улыбнулся в ответ.

– У Юффи обнаружились способности, и граф де Эйно предложил развить их, – честно ответил герцог. – Я сопровождал дочь.

– Вот как, – заинтересованно протянул Рэйгер. – И что за способности?

А виконтесса не так проста, как оказалось. И тогда, год назад, значит, ему не привиделось, что у леди Юффиль имеется интересная особенность дара. Король подозревал, разговор с герцогом де Фроданом поможет узнать много интересного про запавшую в мысли леди. И ох, как она удивится и, скорее всего, разозлится, когда поймёт, что ему известно про неё!

Элила неподвижно сидела в кресле в своих покоях во дворце, уставившись в одну точку, и по ней никто не мог бы сказать, что графиня в ярости. Ей дали отставку! Кто бы мог подумать! Получается, зря она старалась все эти месяцы, потакала любому желанию Рэйгера?! А он выставил её за дверь, едва появилась эта… штучка! Пальцы леди сжались, она до хруста стиснула зубы. Маленькая паршивка, и чем взяла? Ни фигуры, ни лица, разве что свеженькая и молоденькая. Ладно. Элила не настолько глупая, чтобы в открытую делать пакости этой де Фродан, особенно после предупреждения короля. Но есть много других способов. И пусть в постель Рэйгера графине вряд ли вернуться – его величество своих решений не менял – однако не дать другой занять её место в силах леди де Гринле.

Бывшая фаворитка короля встала и подошла к шнурку для вызова прислуги, резко дёрнула за него. Служанка появилась буквально через несколько минут.

– Миледи? – почтительно произнесла она, присев в реверансе.

– Я хочу знать всё о передвижениях виконтессы де Фродан, – отрывисто приказала Элила. – Она состоит в свите принцессы Нимиры. Каждый шаг, даже если леди отправилась просто прогуляться. И с кем она встречается, тоже. Завтра утром начни собирать мои вещи, – графиня отошла к окну, отстранённо глядя на тёмный парк за окном. – Я переезжаю.

Служанка мудро не стала задавать лишних вопросов. Она молча склонила голову и вышла. На слуг никогда не обращают внимания, а поручение, подобное только что услышанному, девушка выполняла довольно часто, наблюдая за интересующими госпожу людьми.

Когда горничная вышла, Элила прошла в спальню, к туалетному столику, и открыла один из потайных ящичков. Жаль, конечно, оставлять этот предмет мебели, но перевозить его в особняк будет уже верхом глупости. Проще заказать такой же, с такими же секретами. Внутри ящичка, на красном бархате лежал флакон из тёмного стекла с пробкой, залитой воском. Элила достала его и посмотрела на жидкость внутри на свет, прищурив глаза. Отличная вещь, не оставляющая следов. Как леди использовала её в прошлый раз, она не помнила – Элила сознательно пошла на блокировку памяти, не желая рисковать. И когда флакон займёт завтра своё место в тайнике совсем в другом месте, придётся тоже что-то придумать. Хотя, с другой стороны, ведь графини во дворце уже не будет и подозрение вряд ли падёт на Элилу, но подстраховаться всё же стоило. Ведь король легко мог проникнуть в её мысли. Но что это такое и что за свойства у жидкости внутри, прекрасно знала. Усмехнувшись, графиня спрятала флакончик обратно. Осталось только продумать, как грамотно использовать на этот раз и с достоинством покинуть дворец. Рэйгер не будет счастлив со своей новой пассией, этого Элила не допустит.

Нимира задумчиво смотрела на Юффи, нервно расхаживавшую по гостиной.

– Вам не о чём волноваться, миледи. Король вряд ли разозлился на вашу милую выходку, – терпеливо произнесла она в который раз за вечер. – Иначе вы бы так спокойно не ушли с бала. Успокойтесь и присядьте, наконец. Не надо так нервничать. А вам понравилось, как он целуется, леди Юффиль? – вдруг спросила Нимира, подавшись вперёд, её глаза заблестели от любопытства.

Виконтесса замерла и ошарашено уставилась на неё.

– Просто Ручеёк, – рассеянно поправила она и переспросила. – Простите, что?

Принцесса прикрыла глаза и лукаво улыбнулась.

– Ну же, признайтесь, вам понравилось? – проворковала алерийка.

Юффиль длинно вздохнула и присела на край кресла, воскресив в памяти случившееся на террасе. И вновь щекам стало жарко…

– Понравилось, – пробормотала виконтесса, низко опустив голову. – Это было так… неожиданно… Я не понимаю, – девушка выпрямилась и посмотрела на принцессу, нахмурившись. – Это всего лишь мимолётный интерес, – уверенно заявила она Нимире. – Мы едва знакомы, а в любовь с первого взгляда я не верю. Я не красотка, способная вскружить голову…

– Ручеёк, – мягко прервала её высочество, и её взгляд снова стал отсутствующим. – Рэйгер – очень сильный маг, сильнее любого в вашей стране. И дар во многом влияет на его чувства и решения… – голос Нимиры стал тише, Юффи невольно затаила дыхание – похоже, она снова что-то видела. – Дар лучше знает, кто его половинка, – почти шёпотом произнесла принцесса и взглянула в глаза виконтессы. Зрачок заполнил почти всю радужку, от которой остался только тонкий ободок. – Не бегите от судьбы, леди, всё равно не убежите.

Виконтесса несильно вздрогнула – от последних слов по позвоночнику пробежал холодок. Рэйгер – её судьба?.. Да быть того не может, никогда Юффиль не мечтала взлететь так высоко. Их разговор прервался негромким стуком, и леди де Фродан обрадовалась служанке, которая принесла записку от Рихета.

– Я ненадолго отлучусь, ваше высочество, – Юффи посмотрела на задумчивую принцессу.

– Конечно, – та рассеянно кивнула. – Только осторожнее в коридорах дворца, миледи. Графиня де Гринле ещё во дворце.

Ручеёк, уже взявшись за ручку двери, оглянулась на Нимиру.

– Думаете, она его покинет? – уточнила она.

Принцесса снова кивнула.

– Уверена, именно для этого его величество пригласил леди на танец.

Юффи чуть нахмурилась и вышла из покоев алерийки. Где находились комнаты Рихета, граф Лиори ей объяснил. К счастью, идти предстояло не очень далеко, а пустые коридоры девушку не пугали: магия помогала видеть, если бы кто-то опасный поджидал за углом. А так, только где-то впереди мелькнули ауры слуг, Юффиль не обратила на них никакого внимания. Она спокойно дошла до комнат, которые занимал виконт, и постучалась. Услышав ответ, девушка открыла дверь и зашла.

Придворный маг из клана Сапфир сидел в кресле и держал в руке бокал с жидкостью тёмно-янтарного цвета, Рихет стоял у окна. При появлении девушки оба посмотрели на неё.

– Ты так быстро ушла с приёма, – виконт весело усмехнулся. – Король тебе что-то наговорил, Ручеёк?

Юффиль выразительно посмотрела на Рихета, потом подошла к свободному креслу.

– Добрый вечер, милорд, – поздоровалась она с магом.

– Добрый, миледи, – так же весело, как хозяин покоев, отозвался Лиори и привстал, поцеловал протянутую руку девушки. – До меня дошли слухи, что вы произвели впечатление на его величество? – он хитро прищурился и отпил из бокала.

Виконтесса сердито нахмурилась и поджала губы, метнув на Рихета мрачный взгляд.

– Думаю, интерес короля мимолётный, – несколько сухо ответила она и поспешно перевела тему. – Милорд, я, собственно, хотела сообщить вам только, что с принцессой вопросов не возникнет. Она понимает, зачем её послал сюда отец, но не претендует на место рядом с королём. И ещё, – Юффи покосилась на мага. – Похоже, у Нимиры есть дар предвидения. И я его вижу, когда он начинает работать, – призналась Ручеёк.

Лиори кивнул, не сильно удивившись.

– Ну, я почему-то подозревал нечто подобное, – отозвался он. – То, что её высочество понимает ситуацию, тоже радует. Тем не менее, я всё же попрошу вас быть осторожной, миледи, – маг стал серьёзным. – Что вы можете сказать об этом?

Он достал из кармана маленький пузырёк из тёмного стекла и протянул Юффили.

– Только не открывайте, – предупредил он.

Слегка озадаченная девушка взяла и послушно подняла вещицу перед собой, разглядывая её. «Лазурка?» – позвала она драконицу. «Я не чувствую магии в том, что внутри, – ответил зверь. – Если там яд, то растительного происхождения». Виконтесса прищурилась, зачем-то призвала свой дар… Пузырёк вдруг на несколько мгновений окутался тёмно-фиолетовой дымкой с искрой, и Юффи от неожиданности чуть не выронила его.

– Что там такое? – снова нахмурилась она и поспешно положила флакон на стол. – В нём нет магии, но… я увидела что-то, – запнувшись, ответила девушка.

– Это кровь диких драконов, она запрещена к использованию законом Димарии в любых количествах и в любых зельях, – пояснил Лиори и забрал пузырёк. – Этот образец хранится у меня в кабинете. Не буду вдаваться в подробности, но сама по себе она неопасна. Только при попадании внутрь организма кровь необратимо влияет на него, вызывая смертельные изменения. И у меня есть основания полагать, что эта дрянь имеется в наличии у небезызвестной вам графини де Гринле, – маг пристально посмотрел на виконтессу. – Различить кровь дракона может только такой дар, как у нас с вами, миледи, ну или маг такого уровня, как его величество.

Юффи прокрутила в голове только что услышанное, вспомнила, что рассказывал Лиори про смерть королевы и довольно быстрое приближение Элилы к спальне короля… Просчитать возможную интригу было для неё делом нескольких мгновений – тоже часть дара. Девушка уставилась на Лиори, чувствуя, как по спине спустился холодок.

– Леди Бирюза имеет отношение к смерти её величества Аларты? – тихо спросила она.

Глаза Лиори опасно блеснули.

– Леди, то, что я вам сейчас скажу, не должно выйти за пределы этой комнаты, – так же тихо ответил граф. – Королева умерла родами, только ребёнок появился на свет в виде дракончика. Мёртвого. Трансформация при беременности возможна только в одном случае, как я выяснил совсем недавно, – лорд де Эйно сделал паузу. – Если в организм каким-то образом попала кровь диких драконов.

Глава 4

В гостиной воцарилась тишина, и Юффиль казалось, как бьётся её сердце, слышно всем.

– Королева принимала эту гадость в течение довольно длительного времени, потому и произошли такие необратимые изменения, – продолжил Лиори. – Не буду утомлять подробностями расследования, оно вас всё равно не коснётся никоим образом, но я хочу предупредить, будьте осторожны, – маг пристально посмотрел на Юффиль. – Проверяйте всё, что попадает на стол к вам и к принцессе. Пока леди Элила во дворце, я ни в чём не уверен.

– А обыскать её покои, чтобы найти флакон? – виконтесса похлопала пальцами по губам. – Это же серьёзная улика.

– Во-первых, она далеко не дура хранить такую вещь прямо во дворце, – начал было терпеливо объяснять Лиори, но девушка сама его перебила.

– Ну да, и вряд ли она лично добавляла эту гадость, – Ручеёк кивнула. – Хорошо, я поняла, милорд, спасибо за предупреждение.

– Тогда не смею вас больше задерживать, – маг улыбнулся. – Приятной прогулки завтра.

Щёки девушки потеплели, она вскинула на графа настороженный взгляд.

– Откуда вы знаете?.. – пробормотала виконтесса.

– Его величество отложил все дела после завтрака, предупредив, что будет очень занят, – глаза Лиори весело блеснули. – И что во дворце его тоже можно не искать. Ну а исходя из того, что я видел сегодня на приёме…

–Можете не продолжать, – оборвала его Юффи и с досадой поджала губы. – Что ж, всего хорошего, милорд, – она подняла взгляд на Рихета. – Спокойной ночи.

Она уже почти дошла до двери, как виконт окликнул её:

– Ручеёк! – девушка обернулась и вопросительно посмотрела на него. – Так всё-таки, мне дальше ухаживать за тобой или нет? С его величеством соперничать – себе дороже выйдет, – несносный Рихет широко ухмыльнулся и подмигнул.

Юффиль фыркнула, рванула дверь и чуть не хлопнула ею со всей силы, но сдержалась и аккуратно прикрыла. Вот ещё, ну с чего, с чего все взяли, что у короля так резко поменялись привязанности?! До покоев принцессы Юффи почти бежала, сердито сопя и пытаясь совладать с возмущением. «Милая, а что ты так завелась-то? – ехидно поинтересовалась Лазурка. – К тебе проявил интерес сам король, между прочим, есть, чем гордиться!»

– Я тебе уже говорила, пусть с поцелуями к другим лезет! – раздражённо огрызнулась вслух Юффи, благо, никого рядом не было. – Я не как эти… дамочки! Всё, хватит на тему короля.

Драконица благоразумно послушалась. Ручеёк же, вернувшись в свои комнаты, ещё немного почитала, чтобы отвлечься, и легла спать. К сожалению, сон не принёс облегчения, наполненный смутными видениями и снами, не особо подходящими для молодой девушки. Поэтому к завтраку Юффиль вышла хмурая и слегка раздражённая, а вот принцесса сияла улыбкой и демонстрировала отличное настроение.

– Ручеёк, неужели вас так удручает предстоящая прогулка? – весело поинтересовалась она.

Виконтесса смогла улыбнуться.

– Я просто не очень хорошо спала, ваше высочество, – уклончиво ответила девушка. – Думаю, прогулка поможет мне развеяться.

– О, очень надеюсь. Вам больше идёт улыбка, – Нимира склонила голову к плечу, окинув собеседницу задумчивым взглядом. – И давайте в дальнейшем без титулов, я всё-таки хоть и принцесса, но младшая.

– Как скажете, – повеселев, отозвалась Юффиль.

Но едва она потянулась за чайником, чтобы налить себе чаю, в дверь раздался негромкий стук. Брови Нимиры поднялись, она покосилась на замершую виконтессу, а та уставилась на дверь, будто за ней находилась змея.

– Ведь ещё не двенадцать, – пробормотала она, чувствуя, как от внезапного волнения сердце забилось в горле.

«Так там и не его величество, – невозмутимо отозвалась Лазурка. – Служанка какая-то». Юффиль не удержала облегчённого вздоха, за что заработала ехидный смешок от Нимиры, и хозяйка покоев пригласила войти.

– Для виконтессы де Фродан, – служанка присела в реверансе и протянула серебряный поднос.

На котором одиноко лежал пушистый пион нежно-розового цвета, и кое-где на лепестках поблёскивали капельки росы. Ручеёк порадовалась, что не держит в руках чашки: несомненно, она бы выронила посуду. Сомневаться, от кого цветок, не приходилось. Настолько тщательно играть во вроде бы возникшую между ними привязанность Рихет вряд ли будет, а значит, оставался только один вариант.

– Как мило, – вполголоса проворковала Нимира. – Что же вы, миледи, берите. О, кажется, тут ещё записка, – принцесса взяла сложенный вчетверо листок и протянула Юффи.

Та стиснула зубы и взяла записку. «Захватите его с собой. Он не завянет ещё очень долго». Конечно, подписи не было, да и зачем она, когда и так всё понятно. Виконтесса осторожно, двумя пальцами взяла толстый стебель, испытывая нездоровое желание сломать цветок и упрямо не выполнить пожелание-приказ. Служанка молча ещё раз поклонилась и бесшумно вышла, а Юффи поспешно отложила цветок от греха подальше. Нимира, поставив локти на стол, переплела пальцы и положила на них подбородок, её улыбка стала мечтательной.

– Кажется, за вами ухаживают, – протянула она, и карие глаза заволоклись дымкой. – Интересно, король сам цветок выбирал или доверился садовнику? – улыбка её высочества стала шире, а в голосе послышались лукавые нотки.

Ручеёк нахмурилась и непримиримо буркнула:

– Вот хотите, сами у него и спросите, – и потянулась к заварочному чайнику.

До встречи с его величеством оставалось полтора часа, и Юффиль собиралась нормально позавтракать, надеясь, что утро больше не принесёт сюрпризов. От Нимиры донёсся смешок.

– И спрошу, если вам неинтересно, – ехидно ответила принцесса.

Виконтесса не сочла нужным ответить. «Что-то подсказывает, прогулка пройдёт весело», – не менее ехидно отозвалась Лазурка. Юффи же, вспомнив, что вчера говорил Лиори, не забыла проверить еду на предмет нежелательных добавок: их, к счастью, в еде не оказалось.

Как всегда, встав рано, Рэйгер, умывшись и приведя себя в порядок, сел завтракать. До встречи с дамами оставалось ещё часа четыре, и даже учитывая, что вчера король предупредил всех о переносе дел на более позднее время, всё равно собирался заглянуть в кабинет, поработать с бумагами. Ну и надо было отдать распоряжения, чтобы проследили за переездом леди Элилы. Неприятных сюрпризов от этой дамы его величество не желал. Взгляд короля рассеянно скользнул по парку за окном, мысли переместились на более приятный объект. Леди Юффиль де Фродан. Она, наверное, ещё сладко спит. Губы короля тронула слабая улыбка, а фантазия заработала: как бы смотрелась эта светловолосая головка на его плече?..

«Она так быстро не сдастся, придержи коней, – послышался смешок Дага. – За ней ухаживать надо, как полагается».

– Мда? – задумчиво обронил Рэйгер и вдруг выпрямился, отодвинул полупустую чашку с чаем и встал. – Ну, будем ухаживать.

Садовник очень удивился, увидев, как к нему с решительным видом приближается его величество, но спросить ничего не успел.

– Мне нужна клумба с пионами, – заявил Рэйгер.

Через несколько минут почтенный смотритель королевского парка стал свидетелем весьма необычного зрелища: присев на корточки, правитель Димарии внимательно рассматривал пышные шапки цветов всех оттенков от нежно-лилового до густо-фиолетового. Молча и с очень сосредоточенным видом. Садовник не смел нарушить процесс, стоя рядом и терпеливо дожидаясь следующего повеления. Наконец король выпрямился и указал на один из цветов.

– Вот этот.

Вскоре его величество возвращался обратно во дворец, бережно сжимая хрупкое растение. На его нежно-розовых лепестках ещё оставались капельки росы, и Рэйгер обернул цветок невидимым покрывалом, чтобы он сохранил свежесть до того момента, как Ручеёк проснётся. Да, её отец вчера обмолвился, как называли маленькую виконтессу в семье, и прозвище ему очень понравилось. Такая же живая, непосредственная и своенравная. И ведь даже если у неё появятся чувства, избранник леди Юффиль последним узнает о них. Улыбка Рэйгера превратилась в усмешку. Что ж, он постарается, чтобы милая барышня изменила своим привычкам в скором времени. Послышалось негромкое фырканье Дага. «Ну, точно, мальчишка, – насмешливо прокомментировал зверь. – Ты таким не был, когда ухаживал за Алартой…» Король чуть нахмурился: упоминание о жене кольнуло сердце. «Она другой была», – кратко ответил Рэйгер, и понятливый дракон не стал развивать скользкую тему.

А вот во дворце, когда его величество отправился в кабинет поработать, положив рядом с собой цветок, его ждал не очень приятный сюрприз. Его личный секретарь доложил, что леди Элила де Гринле очень хочет видеть короля. Рэйгер, отложив очередной указ, который изучал, нахмурился.

– Что ей надо? – переспросил он секретаря. Тот молча развёл руками. – Ладно, – кивнул король – в связи с предстоящей прогулкой Рэйгер пребывал в миролюбивом настроении. – Пусть войдёт. Да, потом проследи, чтобы леди покинула дворец до моего возвращения.

– Да, ваше величество, – секретарь склонил голову и вышел.

А через несколько мгновений порог кабинета переступила бывшая любовница. Рэйгер окинул её равнодушным взглядом: бледное лицо, скорбная складка у губ, грустные глаза, и, конечно, одежда приглушённого серого цвета, скромного покроя и почти без украшений.

– Миледи, у вас пять минут, – ровным голосом произнёс Рэйгер.

– О, я всего лишь попрощаться, ваше величество, – тихо, печально ответила Элила и присела в реверансе.

«Отлично играет», – хмыкнул Даг, и Рэйгер склонен был с ним согласиться.

– Да, конечно, всего хорошего, – он пристально уставился на леди. – Это всё?

Она кивнула, задержавшись взглядом на цветке, и на лице графини появилась кривая усмешка.

– Для леди де Фродан? Я видела, вы с ней вчера танцевали, – она посмотрела на Рэйгера. – А вы знаете, что вечером после приёма она приходила в покои к некоему виконту де Станвену, одна?

«Не врёт», – тут же отозвался Даг, да Рэйгер и сам это чувствовал. Но не спешил сразу верить этому смелому заявлению леди.

– Вы за ней следили лично? – негромко, таким же ровным тоном спросил король. – Что так уверенно утверждаете?

– Слуги видят всё, ваше величество, – графиня дёрнула плечом, и хотя успела опустить ресницы, Рэйгер успел заметить довольный блеск в её глазах. – Не верите мне, можете спросить у моей служанки. Она не против, даже если вы в её мысли заглянете. Ей врать незачем.

Король почувствовал глухое раздражение: одна только мысль о том, что Юффиль вечером находилась в покоях того хлыща, с которым флиртовала… С трудом удалось взять себя в руки – демонстрировать Элиле свою ревность Рэйгер не собирался. Откинувшись на спинку стула, он равнодушно посмотрел на посетительницу.

– Вы думаете, меня эти сведения как-то должны задеть?

– О, что вы, – с преувеличенным почтением ответила Элила и присела в реверансе. – Я всего лишь зашла попрощаться, – повторила она, снова улыбнулась и одарила его насмешливым взглядом. – Благодарю за всё, ваше величество, и… удачной охоты, – мурлыкнула эта бесстыжая девка.

Рэйгер промолчал, не сводя с графини холодных глаз, потом небрежно махнул рукой в сторону часов, намекнув, что время посещения вышло. Элила вышла, оставив короля одного. Он посмотрел на часы – стрелки показывали половину одиннадцатого, Ручеёк точно уже должна проснуться. А вот насчёт предполагаемого визита накануне покоев виконта… Радужные глаза короля сузились: он сам спросит, и если это правда, маленькой леди придётся уяснить, к кому стоит ходить по вечерам в гости, а к кому – нет. Раз вчера она этого не поняла. Позвонив, Рэйгер вызвал слугу и приказал отнести цветок и короткую записку в покои леди де Фродан. Пусть знает, что случившееся на террасе – не сиюминутная прихоть.

Усилием воли отогнав нежелательные картинки о том, зачем Юффи могла ходить к виконту, его величество вернулся к делам.

Как ни старалась виконтесса сделать вид, что совершенно не волнуется, принцесса подметила и учащённое дыхание, и немного суетливые движения Ручейка. Платье та выбрала простое, но выгодно подчёркивавшее свежий цвет лица и ярко-синие глаза, из тонкого батиста в мелкий голубой цветочек, по краю довольно низкого выреза и на рукавах украшенное белоснежным кружевом. Волосы Юффи заколола шпильками, оставив только пару локонов около ушей. Нимира отметила, как шла ей эта причёска, только не стала упоминать: с упрямой барышни станется намеренно переделать. Цветок она тоже держала в руках, рассеянно поглаживая нежные лепестки.

– Лучше бы вдвоём пошли, – пробормотала она, снова пройдясь по гостиной и покосившись на часы – минутная стрелка томительно медленно приближалась к двенадцати. – Ну зачем было затевать это всё!..

Нимира тихо рассмеялась.

– Ваше волнение говорит о том, что вы вовсе не так равнодушны, как пытаетесь показать, Ручеёк, – лукаво заметила принцесса. – Вас беспокоит, что с нами будет король?

Юффиль резко развернулась и открыла было рот, на её лице мелькнуло возмущение, но в дверь раздался вежливый стук. Сердце виконтессы пропустило удар, она и без подсказки Лазурки знала, кто стоит по ту сторону двери. «Да, он», – прошелестела драконица, и в мыслях зверя тоже проскользнуло волнение. Юффи только вздохнула, а выдохнуть не успела: Нимира уже открыла дверь. У порога стоял его величество Рэйгер, заложив руки за спину, в простом камзоле неизменного тёмно-синего цвета, но рубашка на сей раз была белой. И булавка в кружевах – снова с сапфиром. Юффи уставилась на неё, не в силах поднять взгляд выше, лишь машинально отметила, что опять вокруг Рэйгера радужное сияние – конечно, какую именно магию он применял, девушка распознать не могла. Дар такого уровня, как у его величества, не поддавался её способности. Она могла только догадаться, что скорее всего, это иллюзия для окружающих.

– Ваше… – начала было принцесса, присев в реверансе, но Рэйгер прервал её.

– Миледи, сегодня без формальностей, – весело известил король, и совсем мальчишеская ухмылка, как и живой блеск его глаз, настолько удивили Юффиль, что она даже позабыла про свою нервозность. – Остальные будут видеть рядом с вами не короля, а обычного мужчину, – его величество перевёл взгляд на виконтессу, и она ничего не могла с собой поделать – перед глазами вспыхнули воспоминания вчерашнего поцелуя и того, что последовало за ней. – Сможете запомнить, что на время нашей прогулки меня зовут просто Рэй, принцесса?

Снова от его пронизывающего взгляда Юффиль пробрала дрожь, но отвести глаза у неё сил не нашлось. Словно издалека она услышала голос Нимиры:

– Постараюсь… милорд.

– Так тоже неплохо, – одобрительно кивнул король и протянул руку виконтессе. – Вы идёте, Ручеёк? – от мягкого, глубокого голоса, а особенно от того, как Рэйгер назвал его, девушка на мгновение потеряла дар речи.

– Откуда вы знаете?! – выпалила она возмущённо, не торопясь подходить ближе.

Он хитро прищурился, совсем перестав быть похожим на властного, временами жёсткого властителя, и усмехнулся.

– Ваш отец был столь любезен в нашей беседе, миледи, что я много чего теперь о вас знаю, – огорошил он ответом и нетерпеливо повторил. – Ну же, у меня большая программа на эту прогулку. Идёмте.

Мелькнула суматошная мысль, что руку он предлагал только ей, а Нимира скромно стояла в сторонке, довольно улыбаясь. Юффи глубоко вздохнула, прикрыла глаза и сделала шаг вперёд. А потом ещё один, и через несколько секунд вложила дрогнувшие пальцы в широкую ладонь Рэйгера. Он крепко ухватил её, и виконтесса подозревала, что попробуй она высвободиться, попытка не удастся. Юффиль и не собиралась… Кроме всего прочего, рука девушки так уютно и естественно лежала в руке короля, а прикосновение было столь приятно, что Ручеёк слегка отвлеклась на собственные ощущения и переживания, даже не заметив, как они вышли из дворца. Только оказавшись на улице, она поняла, что Рэйгер вывел их не из центрального, а воспользовался одним из вспомогательных, причём по пути их никто не остановил и кажется, даже не кланялся почтительно, словно с ними не король шёл, а кто-то из обычных вельмож. Как и предупреждал его величество. Осторожно глянув на Рэйгера, Юффи снова заметила знакомое сияние. «Конечно, магия», – уверенно заявила Лазурка.

– Итак, ваше высочество, для начала, отправимся по центральной улице, – скомандовал король, улыбка не сходила с его лица, и Ручейку приходилось делать над собой усилие, чтобы не улыбаться в ответ.

Нимира же как раз и не сдерживала своё хорошее настроение. Вот только её слова чуть не заставили Юффиль возмутиться в открытую.

– М-м… милорд, вы уверены, что я вам не помешаю? – лукаво поинтересовалась принцесса – похоже, она не испытывала благоговения перед Рэйгером настолько, чтобы бояться держать с ним подобный легкомысленный тон.

Король выгнул бровь, смерил Нимиру взглядом.

– Ничуть, миледи, – он чуть склонил голову и, понизив голос, добавил. – Боюсь, без вашего присутствия леди де Фродан сбежит от меня при первом же удобном случае. Не так ли, Ручеёк? – Рэйгер оглянулся на замершую Юффи и одарил её той же весёлой ухмылкой, что и парой десятков минут во дворце.

«А вот это уже наглость с его стороны!» – подумала леди Сапфир и подняла подбородок, одарив его величество прищуренным взглядом.

– Ничуть, – сухо ответила она и добавила. – Трусихой я никогда не была.

– Вот и славно, тогда идём, – невозмутимо кивнул Рэйгер и потянул её за собой.

Юффиль ничего не оставалось делать, как пойти за ним.

– Вы не против пешей прогулки, леди? – уточнил король, пока они шли по широкой улице, прилегавшей к дворцу, и выходившей на центральный проспект Таниора.

– Я нет, – живо откликнулась Нимира. – Дома я часто так гуляю по городу, отец не против.

Виконтесса всего лишь кратко ответила:

– Нет.

От близости Рэйгера все чувства обострились, она никак не могла расслабиться и уделить внимание столице, хотя раньше, во времена учёбы, любила гулять по городу. Ей нравилось сидеть в маленьких сквериках, попивая освежающие коктейли или с какой-нибудь книжкой, прогуливаться по маленьким магазинчикам со всякими безделушками вместе с подругами, или пить какао в одном из уютны кафе. В Таниоре имелись чудесные маленькие дворики со скамейками и фонтанчиками, пышными цветущими кустами, в которых так приятно было отдыхать. Да и вообще, столица Димарии производила приятное впечатление на любого гостя, равнодушным не оставался никто, в том числе и коренные жители.

А его величество между тем увлечённо рассказывал Нимире о домах вокруг, о том, как строился Таниор – ещё при его деде, – об истории столицы Димарии, о каких-то его уголках, о которых даже сама девушка не всегда слышала. Юффиль удивилась, тому, сколько, оказывается, знает Рэйгер. Ей почему-то не приходило в голову, что суровый и властный король может быть… другим. Живым и непосредственным, как обычный мужчина, интересным рассказчиком, да и просто весёлым и обаятельным кавалером.

– Откуда вы столько знаете о Таниоре? – не выдержала Юффи и воспользовалась паузой в разговоре – они как раз проходили мимо булочной, в которой девушка часто бывала с подругами, когда училась в Академии.

Здесь пекли чудесные булочки с разнообразными начинками, как сладкими, так и сытными, на любой вкус и кошелёк, и можно было присесть и перекусить после длительных прогулок.

– Словно часто гуляли по нему?.. – добавила она и запнулась, наткнувшись на весёлый взгляд Рэйгера.

– О, миледи, вы думаете, я выбирался из дворца исключительно под присмотром родителей или в сопровождении свиты? – он расхохотался, искренне и громко. – Обладая самыми сильными в королевстве способностями?

Юффи невольно покраснела и досадливо поджала губы. Ну… Да, именно так она и думала, совершенно не представляя, что Рэйгер когда-то был сорвиголовой – он ведь сейчас на это намекает?..

– Были бы вы мужчиной, леди Юффи, я бы рассказал вам о некоторых своих приключениях, – Рэйгер подмигнул, и девушка вдруг смутилась – и откровенному намёку в его словах, и в общем поведению. – Но я пощажу ваши нежные ушки. Скажу лишь, от отца мне часто доставалось, пока я не остепенился.

Известие о том, что его величество, оказывается, в юности ничем не отличался от других молодых людей, склонных к авантюрам и проказам, оказалось для Юффиль открытием. От Нимиры донёсся вздох.

– Жаль, что я тоже не мужчина, – отозвалась она. – Судя по вашему заявлению, вам есть, что вспомнить.

– О, поверьте, да, миледи, – подтвердил Рэйгер и остановился у лотка уличного разносчика – на нём аккуратными рядами лежали засахаренные фрукты.

Виконтесса только успела подумать, что не прочь попробовать любимого лакомства, и тут же вспомнила, что не захватила кошелёк. Однако огорчиться Юффи не успела: достав из кармана горсть мелочи, Рэйгер небрежно ссыпал в руку разносчика и обронил:

– Два кулька этим милым леди, любезный.

Кажется, то      й мелочи хватило бы на весь лоток, как заметила Юффи по удивлённо поднятым бровям и радостной улыбке продавца, и через пару мгновений в её руке уже оказался кулёк с фруктами.

– Приятного аппетита, леди, – любезно улыбнулся Рэйгер, и его взгляд чуть задержался на виконтессе.

Она отправила в рот дольку персика, прожевала и только потом ехидно поинтересовалась:

– Об этом вам тоже мой отец рассказал?

– Нет, но вы очень выразительно смотрели на лоток, – огорошил Рэйгер признанием и снова ухватил её за руку. – Идём дальше? Тут есть замечательный сквер с небольшим прудом, ходит легенда, что рыбки в нём исполняют желания, – голос короля стал тише, и вот теперь уже смотрел только на Юффиль.

– В Таниоре столько интересных мест! – воскликнула Нимира и тоже выудила из кулька засахаренный кусочек.

Виконтесса порадовалась, что принцесса своей фразой сгладила острый момент – ей показалось, король опять на что-то намекает. На что, Юффи предпочитала не думать. «А тут и думать нечего, – отозвалась Лазурка. – Цветок, прогулка, сладости – милая моя, да за тобой ухаживают, между прочим!» «Да на здоровье, – мысленно буркнула Ручеёк и поправила пион – она держала его той же рукой, что и кулёк со сладостями. – Мне до этого дела нет!»

– Потом можно зайти в эту чудную булочную, – Рэйгер махнул в сторону той самой, о которой не так давно думала Юффиль.

– Оттуда вкусно пахнет, – Нимира заинтересованно посмотрела на указанное заведение. – Но сначала пруд, – решительно заявила она.

– У вас есть желание? – улыбнулся король, направившись вперёд.

– Думаю, у каждого из нас оно имеется, – негромко и серьёзно ответила Нимира, покосившись на него.

– Возможно, – не стал спорить Рэйгер.

Некоторое время они шли молча, погружённые каждый в свои мысли, а потом король свернул на узкую улочку и прошёл под каменной аркой, за которой и находился сквер с прудом. Юффи знала о нём, сюда они тоже бегали с Нори, Эоной и близняшками. Правда, желания тогда у девушек были простыми, всё больше об учёбе, да о родных. Где-то они сейчас все?.. Кого куда раскидала жизнь?.. Виконтесса неслышно вздохнула, углубившись в воспоминания, и пропустила момент, когда Нимира поспешила вперёд к пруду, и они с королём остались вдвоём.

– Дайте-ка сюда, – от голоса короля Юффиль вздрогнула и очнулась от мыслей, непонимающе уставившись на него.

Рэйгер выхватил цветок из её пальцев, всё ещё свежий и ничуть не завядший, и шагнул почти вплотную. Виконтесса чуть не шарахнулась от неожиданности, но ладонь его величества придержала её за талию.

– Стой спокойно, не укушу, – со смешком произнёс Рэйгер, и то, как легко он перешёл на «ты», снова заставило Юффи занервничать.

Девушка замерла, сердце заколотилось в груди с бешеной скоростью, сбивая дыхание. Её взгляд не отрывался от кружев на рубашке Рэйгера, а он, между тем, аккуратно вставил цветок в причёску виконтессы. Его ладонь так и лежала на талии Юффи, и она ощущала тепло даже через несколько слоёв ткани и корсет. А может, это волнение виновато… Ведь вкусный запах туалетной воды короля щекотал ноздри, будоража кровь и тревожа фантазию… Которая упорно подсовывала картинки с той террасы…

– Вот так гораздо лучше, – Рэйгер чуть отстранился, окинул Юффиль довольным взглядом, но не торопился отпускать.

Более того, его пальцы коснулись подбородка виконтессы, заставив её поднять голову и смотреть в глаза королю. Она затаила дыхание, слегка растерянная, волнение усилилось, и мелькнула суматошная мысль: «О, боги, неужели прямо здесь поцелует?..» Рэйгер усмехнулся, погладил большим пальцем дрогнувшие губы Юффи.

– Судя по вашему взгляду, у меня есть все шансы нарваться на вторую пощёчину, леди, – вполголоса произнёс он, наклонившись чуть ниже. – Но я умею учитывать прошлые ошибки, – ещё тише произнёс Рэйгер и… развернул виконтессу к пруду. – Догоняйте принцессу.

Король легонько подтолкнул Юффиль к стоявшей у пруда Нимире, и девушке ничего не оставалось, как подойти. И она совсем, совсем не жалеет, что Рэйгер так точно угадал её мысли и решил сделать по-своему! «А что, ты бы второй раз его ударила?.. – с откровенной растерянностью уточнила Лазурка. – Ручеёк…» Леди де Фродан почувствовала, как теплеют щёки, и сердито поджала губы. «Между прочим, тут люди кругом!» – нервно ответила она. «А вас бы и не заметили!» – в голосе драконицы слышалась насмешка. Юффиль не сочла нужным отвечать. Она всё время забывала, что у Рэйгера возможности гораздо выше, чем у обычного аристократа.

– У вас есть желание, миледи? – Нимира с улыбкой покосилась на виконтессу.

– Есть, – не слишком дружелюбно буркнула Юффиль, всё ещё никак не в состоянии решить, стоит ли дальше возмущаться намёками короля, или махнуть рукой и оставить без внимания.

«А ведь ты хотела, чтобы он поцеловал тебя», – раздался вкрадчивый голос Лазурки. Юффиль не успела ответить драконице, потому что её высочество заговорила снова.

– Оно сбудется, – знакомым отстранённым голосом произнесла Нимира, и Ручеёк даже без применения своей способности могла сказать, что принцесса снова пользуется даром.

«М-м-м, ну вот видишь, даже ясновидящая тебе говорит», – не унималась Лазурная, однако и теперь у Юффи не получилось возразить – или согласиться?.. – потому как на талию легла чья-то нахальная конечность, а около уха раздалось ровное дыхание. Виконтесса немедленно напряглась, но не сделала попытки отойти в сторону. Знала – не отпустит… «Правильно, – прошелестела Лазурка. – Я склонна согласиться с Нимирой… Он тебя снова поцелует, и сдаётся мне, скоро».

– Идёмте в булочную? – принцесса, словно почувствовав, что о ней думают, оглянулась на Юффиль. – Я проголодалась, – на её лице расцвела улыбка.

– Отличное предложение, – кивнул невозмутимо Рэйгер. – Все успели загадать, да? – и он бросил красноречивый взгляд на виконтессу.

На её губы, точнее. Девушка ощутила, как лицо вспыхнуло, но решила дальше хранить гордое молчание. Нет уж! Пусть Нимира видит всё, что ей заблагорассудится, а Рэйгер хоть унамекается, но она будет делать по-своему! Донёсся еле слышный ироничный смешок Лазурной, но драконица смолчала. «Вот и умница», – проворчала Юффиль. После чего повернула голову к королю, одарила любезной улыбкой и кивнула. Разноцветные глаза самого сильного мага королевства довольно блеснули, он пропустил Нимиру вперёд, придержав Юффи за талию. Потом наклонился, обдал тёплым дыханием ухо и тихо шепнул:

– Я тоже, Ручеёк.

И как ни в чём не бывало потянул её к арке, опять ухватив за руку. Хорошо, обнимать перестал. «А ты его по имени назвала», – не унималась Лазурная, за что заработала волну возмущения от хозяйки. «Назвала и назвала, – огрызнулась Юффи. – Он меня вообще домашним прозвищем кличет…» Однако идиллию прекрасной прогулки прервало странное чувство, когда они вышли на улицу. Оно пронзило острой иглой от макушки до пяток, заставило девушку замереть и окинуть улицу впереди суматошным взглядом, выискивая опасность.

– Юффи? – король заметил состояние спутницы, и хотя принцесса уже ушла на несколько шагов вперёд, остановился рядом с виконтессой.

– А… – чувство пропало, как будто его и не было. Она оглянулась, подарила ему рассеянный взгляд и покачала головой. – Н-нет, показалось. Пойдёмте, милорд.

– Рэй, – негромко поправил её король, зашагав дальше, и добавил тем же спокойным голосом. – Забудьте хоть на время, что я король, милая леди. И я не буду спрашивать у вас, правда ли, что вчера вечером вас видели около покоев некоего молодого человека из свиты графа де Эйно. Иначе если в следующий раз я услышу от вас «милорд», то вам придётся объяснить этот факт, если он имел место быть.

Юффи задохнулась, испытав одновременно раздражение и толику волнения. «Он назвал меня милой леди?..»

– А какое вам дело до того, где я хожу вечером? – она упрямо сжала губы, чуть ускорив шаг и догоняя Нимиру. – Вы не имеете никакого права…

– Графиня де Гринле сегодня покидает дворец и возвращается к себе, – крайне невежливо перебил её Рэйгер, глядя прямо перед собой. – И я прекрасно видел, как вы флиртовали с тем молодым человеком.

– Ну и что! – Юффи постаралась не показать радости, вспыхнувшей совершенно внезапно от объявления короля, что Элилы больше нет во дворце. – Я не…

– Ставлю вас в известность, Ручеёк, что с того поцелуя на террасе, который был первым, но далеко не последним, флиртовать с вами буду исключительно я, – снова не дал ей договорить его величество.

А вот тут Юффи уже остановилась посреди улицы, резко развернулась к нему и сжала руки в кулаки, возмущённо уставившись на обнаглевшего короля.

– Ваше положение не даёт вам никакого права так заявлять! – прошипела она, пылая негодованием. – Будь вы хоть трижды…

– Ш-ш-ш, – Рэйгер улыбнулся уголком губ и прижал палец к губам девушки. Потом покачал головой, чуть наклонился и мягко добавил. – Я чувствую твоё волнение, милая, когда ты рядом, как бы ты ни пыталась его скрыть. Мне даже не надо в твои мысли заглядывать, чтобы знать, о чём ты думаешь. Поэтому не смей смотреть на других мужчин, поняла? – Рэйгер разгладил пальцем её губы, внимательно глядя в глаза, и Юффи, снова попав в радужный плен его взгляда, медленно кивнула. – Вот и умница, – он улыбнулся и потянул её за собой в булочную, куда уже вошла принцесса.

Растерянная и слегка ошарашенная таким напором, виконтесса молча переступила порог помещения, пытаясь собраться с мыслями. «Юффи, а давай, ты не будешь думать, пока не вернёшься во дворец, и просто расслабишься и получишь удовольствие от прогулки? – ехидно произнесла Лазурная. – Тем более, ничего такого не происходит, – драконица выделила слово голосом. – За тобой просто ненавязчиво ухаживают, Ручеёк, а ты шарахаешься». Девушка чуть не ответила вслух, но вовремя вспомнила, что не одна. «Он всего лишь хочет меня соблазнить, – упрямо заявила она. – И хватит об этом». «А я бы поддалась…» – томно прошелестела Лазурная и на этом умолкла – к Юффи обратился король.

– Что предпочитаете? – спросил он, остановившись перед витриной.

– Да, что вы порекомендуете, леди? – с весёлой улыбкой присоединилась Нимира.

– Пожалуй, вот эти, эти и эти, из сытных они самые вкусные, – Юффиль на время отложила сумбурные размышления и пререкания с драконицей. – С грибами и картошкой, яйцом и капустой, и сыром с зеленью, – уточнила она на всякий случай, если вдруг Нимира что-то не ест.

– О, чудесно! – её высочество с воодушевлением кивнула. – Доверюсь вашему вкусу, звучит заманчиво. А из сладких?..

Они очень мило посидели в той булочной, и Юффи сама не заметила, как действительно расслабилась: Рэйгер развлекал дам рассказами о своих путешествиях в юности по стране – это входило в обязанности наследника, знать, что происходит в разных концах Димарии. Ручеёк с горящим взглядом расспрашивала, увлёкшись, и картинки, как живые, вставали перед глазами: ей вдруг тоже захотелось попутешествовать, посмотреть другие земли…

– Так интересно, – Нимира мечтательно вздохнула. – Отец редко давал мне возможность ездить по Алерии, а ведь моя страна тоже красивая, там много замечательных уголков. Боялся, что со мной что-то может случиться, – принцесса повела плечом. – У нас же драконов нет, а моя магия при всём желании не может защитить меня. Даже если выйду замуж, вряд ли муж сможет сопровождать меня в поездках, – она на несколько мгновений загрустила, потом встряхнулась и выпрямилась. – Впрочем, не будем портить такую замечательную прогулку моими пока ещё далёкими проблемами, – весело произнесла Нимира, но Юффи подметила, что в самой глубине взгляда карих глаз принцессы притаилась печаль.

– Я бы тоже попутешествовала, – призналась Юффиль. – Папа меня отпустит…

– Раз в два месяца я совершаю обязательное путешествие в один из городов Димарии, – небрежно обронил Рэйгер, в упор глядя на неё, на его губах играла лёгкая улыбка. – Буду рад показать вам те места, о которых я рассказывал, леди Ручеёк.

Виконтесса, услышав это ласковое обращение, вспыхнула от смущения, бросив на него возмущённый взгляд. А потом… Лазурка советовала расслабиться? Юффиль подняла взгляд и хлопнула ресницами, откусила кусок пирожка с капустой и с милой улыбкой произнесла:

– Боюсь, мой отец будет против, м-м-м… Рэй, – она чуть запнулась, назвав короля так, как он просил, а не милордом хотя бы – и с трудом получилось сохранить ехидный тон, а не позорно сорваться. – Я девушка незамужняя, и это будет крайне неприлично…

– Думаю, мы с вашим отцом договоримся, – радужные глаза блеснули, и в них мелькнуло странное выражение – Юффи тут же вспомнила все пророчества Нимиры, и внутренне подобралась. – Вопрос приличия можно решить, леди, достаточно легко, – в его тоне промелькнули мурлыкающие нотки, и девушка едва не вздрогнула.

Их взгляды встретились, и реальность на несколько долгих мгновений отодвинулась, а сердце Юффиль застучало быстрее обычного. Очарование момента нарушила Нимира.

– Думаю, я нагулялась, – весело известила она и бросила хитрый взгляд на виконтессу. – Но если вы хотите продолжить, леди…

Ответили они с Рэйгером одновременно, вот только прямо противоположные вещи:

– Да.

– Нет!

– То я доберусь до дворца сама, – улыбка принцессы стала шире, она откинулась на спинку стула и, всё так же глядя на Юффиль, едва заметно покачала головой.

– Мы проводим вас, ваше высочество, – решительно заявил Рэйгер и поднялся, успев ухватить руку Ручейка.

Крепко, но аккуратно. И леди де Фродан с обречённостью поняла, что вечер она тоже проведёт с королём, хочет того или нет – за окном солнце уже потихоньку клонилось к закату. Юффи лихорадочно пыталась придумать хоть какую-то причину, и мысль зацепилась за то странное предчувствие днём. Король не мог не почувствовать его, ведь он маг на порядок выше. Вдруг под предлогом опасности получится уговорить не рисковать больше одинокими прогулками? Пока они возвращались, Юффиль обдумывала идею, и решила попробовать – всё лучше, чем романтическая вечерняя прогулка наедине с Рэйгером. Это уже слишком. И так весь день с ним, и тот пруд, и вообще всё.

Они подошли к тому входу, откуда уходили, и принцесса немного поспешно распрощалась:

– Благодарю, всё было просто чудесно, хорошо провести время, – она одарила виконтессу быстрой улыбкой и скрылась за дверью.

Юффи растерянно моргнула, потом собралась с духом и повернулась к королю.

– Я хотела предупредить, что днём кое-что почувствовала, – протараторила она, не поднимая взгляда выше кружев на рубашке Рэйгера. – И мне кажется…

– За нами следили, – перебил её спокойно его величество и посмотрел в глаза. – Точнее, за вами, милая леди, – на губах короля появилась лёгкая улыбка. – Меня не узнали, как я и говорил. Не волнуйтесь, я не допущу, чтобы с вами что-то случилось, Ручеёк. Или вы ищете предлог избежать продолжения прогулки? – его бровь поднялась, а в голосе проскользнули ироничные нотки.

Она вздёрнула подбородок.

– Мне казалось, с вас хватит моего общества на сегодня, – Юффиль постаралась, чтобы голос звучал ровно. – Да и у вас дел, наверное, много.

– У меня выходной, – Рэйгер потянул девушку за собой. – И я хочу провести его с вами, леди. А сейчас мы пойдём в одно очень весёлое место, – виконтессе ничего не оставалось, как пойти за ним. Радостные нотки в его словах насторожили Юффи.

– Надеюсь, не какой-нибудь притон, – не сдержалась она и буркнула, не собираясь мириться с ситуацией.

Они как раз свернули в безлюдный переулок, в который солнце уже не попадало, и в нём царил полумрак. Юффиль ахнуть не успела, как оказалась прижата к стене, а запястья обхватили сильные пальцы Рэйгера. Другой рукой он ухватил её за подбородок, не позволяя отвернуться.

– Знаешь, а твоя смелость привлекает меня ещё больше, – выдохнул он в губы девушке, почти касаясь их, и виконтесса невольно затаила дыхание. – И дерзость… – голос короля стал ниже, большой палец огладил контур губ. – И то, как ты вздрагиваешь от моих прикосновений… – теперь Рэйгер почти шептал, и Юффи невольно прикрыла глаза, сердце затрепетало пойманной бабочкой. – Ты как глоток свежей воды, милая, вкусной, сладкой… – губы Рэйгера едва ощутимо коснулись уголка рта Юффиль, ладонь скользнула по шее, и девушка чуть слышно всхлипнула, захваченная волной ощущений от такой мимолётной ласки.

Снова возмущение и желание возражать утонули совсем в других эмоциях, опасно-притягательных, в которые хотелось окунуться с головой… Это уже не детская влюблённость, о, нет. На что это похоже, виконтесса предпочла не думать. Потому что для Рэйгера она – всего лишь очередное развлечение, на что-то серьёзное вряд ли стоит надеяться. Где король, и где она. Ему наверняка подберут другую невесту, более подходящую. И она попыталась прервать это нечаянное волшебство момента:

– В-ваше… – пересохшими губами произнесла было Юффиль, но Рэйгер прервал её.

– Рэй, Ручеёк, я же сказал, – мягко, но непреклонно сказал он и вдруг отпустил. – И я никогда не поведу в притон благородную леди, – с усмешкой добавил король.

Проснулось любопытство, которое помогло отвлечься от волнующих мыслей, и Юффи невольно поддалась шальному настроению, исходившему от Рэйгера. Сейчас перед ней был не король, а просто приятный и притягательный мужчина. К которому её тянуло с каждым днём всё сильнее…

– Это недалеко, – Рэйгер уверенно шёл по улице, на которую они вынырнули из того переулка. – И вам там понравится, я уверен.

Переспросить Юффиль не успела: они остановились перед трёхэтажным зданием с вывеской, на которой изображался бард с гитарой, кружка с пенным напитком и блюдо с чем-то съедобным.

– Здесь каждый вечер проводятся неплохие представления, и играет приличная музыка, – Рэйгер обернулся на Юффи и с хулиганской ухмылкой подмигнул ей. – Вы не против развлечений в стиле простого народа, леди?

Виконтесса оживилась: из открытых окон таверны раздавались весёлые звуки музыки, и ноги сами начали притопывать в такт.

– Нет, – она не стала показывать характер. – Пока я училась в Идрахе, мы часто ходили отдыхать в одну из них… – Юффи запнулась, ибо в разноцветных глазах Рэйгера мелькнул огонёк.

– Я надеюсь, ваши друзья не позволяли себе ничего лишнего, – обронил он, одарив девушку пристальным взглядом.

«Кажется, тебя опять ревнуют», – проворковала Лазурка. И Юффиль решила подразнить снова, не в силах устоять перед соблазном. Хитро прищурившись, она усмехнулась в ответ.

– Мы танцевали, – мурлыкнула она и хлопнула ресницами. – И им приходилось меня обнимать, да…

Рэйгер выдохнул, резко распахнул перед ней дверь и тихо произнёс:

– Дошутишься, Ручеёк. Проходи.

Сдержав смешок, она переступила порог общей залы, где было шумно и весело, и тут же талию обвила рука Рэйгера.

– Что ж, проверю, чему вы научились ещё за этот год, – усмехнулся он и повлёк её к танцующим. А следующая фраза вызвала у Юффи змейку холодных мурашек вдоль спины. – За нами опять наблюдали, и готов спорить, на что угодно, он войдёт сюда. Так что от меня ни на шаг, леди.

Глава 5

Девушка испуганно вздохнула, но Рэйгер уже развернул её и обнял крепче, прижав к себе. А потом улыбнулся, мягко и успокаивающе, снова поймав в плен разноцветного, завораживающего взгляда.

– Не бойтесь. Со мной вы в безопасности. Просто наслаждайтесь, милая леди, – ласковым, бархатным голосом сказал король, и девушка невольно улыбнулась в ответ.

И они присоединились к танцующим под зажигательные звуки маленького оркестра. Король оказался отличным танцором, к удивлению Юффи, он ловко обходил другие пары, и вскоре девушка уже почти позабыла о таинственном наблюдателе.

– Вам идёт улыбка, леди, – обронил Рэйгер неожиданно, и Юффи от этого маленького комплимента чуть не споткнулась, её охватило лёгкое замешательство. – Улыбайтесь чаще, Ручеёк.

Она прикрыла глаза, чуть откинула голову назад, и улыбка виконтессы превратилась в ехидную усмешку.

– А что, по-вашему, я слишком редко это делаю? – проворковала Юффи, поддавшись шальному желанию подразнить.

Король слегка наклонился к ней, и сердечко девушки вспорхнуло вспугнутой птичкой, чуть не покинув предназначенное природой место в грудной клетке.

– Когда вы со мной – да, милая леди, – понизив голос, ответил Рэйгер. – И меня этот факт крайне огорчает.

Юффиль не удержалась, звонко рассмеялась, впервые в обществе короля ощущая лёгкость. Его рука на талии, горячее дыхание на губах, взгляд, улыбка, вообще, такое близкое присутствие – всё заставляло Юффи позабыть, кто он, и кто она. Просто обаятельный, безумно притягательный мужчина, они танцуют, и можно позволить себе помечтать немного… Например, о ещё одном поцелуе… Юффиль беззвучно охнула и мысленно дала себе подзатыльник. «Нечего расслабляться, дорогая моя!» Больше подумать она не успела.

– Предлагаю освежиться, здесь делают очень вкусный грушевый сидр, – предложил король, аккуратно выведя партнёршу из толпы танцующих. – Как вы на это смотрите?

Ответить леди де Фродан не успела.

– Может, дама желает сменить партнёра? – раздался неожиданно вкрадчивый, неприятный голос рядом, и Юффиль испуганно вздрогнула, обернувшись.

Рэйгер отреагировал моментально: дёрнул девушку себе за спину, почти целиком заслонив от незнакомца. Высокого, худощавого, одетого опрятно, но с неприятным бегающим взглядом и длинным носом. Виконтессе он не понравился сразу. «А не о нём ли предупреждал Рэйгер?» – донеслась от Лазурки беспокойная мысль. «Возможно», – кратко ответила Юффиль.

– Нет, не желает, иди своей дорогой, – негромко ответил за девушку король, его пальцы сжались крепче на руке Ручейка.

– Хэй, приятель, я не тебя спрашиваю, – глаза незнакомца сузились, а в его руке к тихому ужасу Юффи вдруг словно из воздуха появился узкий кинжал. – Отойди лучше, дай нам потолковать с леди.

Дальше всё произошло стремительно. Лицо Рэйгера застыло маской, в глазах зажегся опасный огонёк, одно неуловимое движение – и пальцы его величества сомкнулись на запястье мужчины. Тот сдавленно зашипел, а его рука оказалась вывернута за спиной. Что примечательно, на них никто не обращал внимания, веселье шло своим чередом. Юффи покосилась на Рэйгера и заметила знакомое мягкое сияние вокруг него.

– Если не хочешь, чтобы я воткнул тебе этот кинжал по самую рукоятку в почку, шагай туда, – теперь Рэйгер заговорил совсем другим голосом, холодным и бесстрастным, и толкнул незадачливого нападавшего в дальний угол таверны, где царил полумрак.

Юффи благоразумно молчала, а поскольку король всё так же держал её за руку, последовала за ним, сгорая от любопытства. Беспокойство ушло, ибо она знала: король действительно не даст её в обиду. Против мага такого уровня обычный человек – ничто. Да и она сама в принципе тоже кое-что может, просто сейчас растерялась от неожиданности. Нападавший, видимо, тоже что-то почувствовал, поэтому возражать и пытаться вырваться не стал, послушно направился туда, куда толкал его Рэйгер. У столика король нажал какую-то точку на руке незнакомца, и тот со сдавленным стоном выронил кинжал. Рэйгер мягко толкнул Юффи к стене, строго наказав:

– Стой здесь и ни шагу от меня, ясно?

Она послушно кивнула и прижалась к деревянным доскам, поглядывая на нападавшего. Рэйгер же развернул его, с силой усадил на стул и не дав даже дёрнуться, сдавил ладонью шею, глядя прямо в глаза.

– Кто тебя послал? – тихим, ровным голосом спросил Рэйгер, и Юффи мурашки пробрали от этих слов.

Глаза человека выпучились, он захрипел, вцепившись в руку короля.

– Записка, – чужим, хриплым голосом произнёс незнакомец. – Просто принесли записку в условленное место, а в ней имя и приказ. И деньги.

Сияние вокруг короля стало сильнее – Юффи заподозрила, что при допросе его величество продолжил применять магию.

– Не врёшь, – задумчиво протянул король. – Значит, заказчика не знаешь? – он чуть сильнее сжал пальцы, и глаза у незнакомца выпучились сильнее, почти выскочив из орбит.

– Н-нет, не знаю!.. – просипел он. – Мы не общаемся с заказчиками!..

– Какой был приказ? – задал Рэйгер следующий вопрос.

– П-припугнуть, – запнувшись, пробормотал незнакомец.

Юффи невольно сглотнула, по спине снова прокатились холодные мурашки. Вот как, значит. Она предполагала, от кого исходил подобный приказ, только одному человеку девушка в последнее время перешла дорожку, пусть и невольно. Графиня Элила. Рэйгер сузил глаза.

– А теперь ты пойдёшь к начальнику городской стражи и во всём ему признаешься, – приказал Рэйгер. – И добавишь, что тебя король послал, – его величество жёстко усмехнулся.

– Да, как скажете, – голос говорившего стал чужим и отстранённым, взгляд остекленел.

Рэйгер выпрямился, отпустил его шею. Неудавшийся нападавший поднялся, глядя перед собой невидящими глазами, и направился к выходу деревянной походкой. Юффи проводила его удивлённым взглядом.

– Что вы с ним сделали? – негромко спросила она.

– Простой гипноз, – Рэйгер пожал плечами и взял её за руку. – Пожалуй, хватит на сегодня развлечений, Ручеёк. Пойдёмте обратно.

Виконтесса возражений не имела, настроение после инцидента слегка упало, и танцевать снова не хотелось. Они покинули таверну и обратно к дворцу шли молча. Юффиль совершенно неожиданно ощутила, что волнение вернулось, а когда Рэйгер легонько погладил её ладонь, сердце девушки пропустило удар. На Таниор уже опустился вечер, на небе зажглись первые звёзды, и на девушку нахлынула приятная усталость после насыщенной прогулки. Они уже почти дошли, и Юффи всерьёз начала раздумывать, что делать, если король снова попытается поцеловать её. «Не если, а когда», – со смешком поправила Лазурка. Рэйгер всё испортил!

– Леди, – вдруг негромко произнёс король, и решительные нотки в его голосе очень не понравились Юффиль. Она тут же насторожилась. – Так всё же, были вы или нет тем вечером у покоев виконта де Станвена?

Возмущение вспыхнуло в крови, девушка остановилась и резко развернулась к Рэйгеру.

– Вы не смеете задавать мне такие вопросы! – выпалила она и упёрла палец ему в грудь.

Ну а в следующий момент Юффи оказалась прижата к стене дома, а Рэйгер навис над ней, упёршись ладонями по обе стороны от её головы и гипнотизируя своим невозможным взглядом.

– А вы, леди, с этого самого момента не смеете строить глазки никому, кроме меня, – заявил Рэйгер и добавил пока Юффиль искала подходящие вежливые слова. – Если замечу, что господин виконт позволяет себе лишнее по отношению к вам, да вообще, любой другой мужчина, его при дворе больше не будет, – после этих невероятных слов его величество ухватил виконтессу за подбородок и накрыл её рот своим.

Она издала невнятный возглас, попыталась упереться ладонями в грудь нахалу, но эта преграда, конечно, Рэйгера не остановила. Похоже, лёгкое сопротивление Юффи его только завело, он прижался к мягким губам девушки крепче, делая поцелуй настойчивее, вынуждая сдаться и ответить… Прильнуть к груди, приоткрыть рот, впустить его язык и вновь утонуть в восхитительных, завораживающих ощущениях, отдаться этим эмоциям… Пряная волна ударила девушке в голову, смыв последние остатки возмущения заявлением Рэйгера, и сил сопротивляться не осталось. Прерывисто вздохнув, Юффиль обмякла и позволила королю делать то, что он делал, замерев в его руках и несмело отвечая. Сердце билось с каждым мгновением всё быстрее, дыхание стремительно заканчивалось, и когда стало совсем нечем дышать, Ручеёк со всхлипом откинула голову, уставившись на Рэйгера шальным взглядом. Он тут же переплёл её пальцы со своими, не сводя довольного взгляда с раскрасневшегося личика девушки.

– Никаких пощёчин больше, – тихо, непреклонно заявил Рэйгер и добавил, чуть нахмурившись. – И других мужчин в твоём окружении, Ручеёк. Поняла?

Девушка открыла было рот, чтобы возмутиться произволом, но… Почему-то кивнула, заворожённая радужными переливами во взгляде короля. Он же улыбнулся, ласково и нежно, и одарил ещё одним лёгким поцелуем.

– Вот и хорошо.

После чего отпустил, только за руку снова взял, и повёл дальше. Слегка растерянная и выбитая из колеи, Юффи молча следовала за ним, то и дело облизывая губы и перебирая в голове воспоминания этого дня. В том числе и поцелуй… Который оказался таким сладким, волнующим и приятным. И снова хотелось повторить… Она зажмурилась и тряхнула головой. «Не о том думаешь», – с досадой сказала Юффиль себе, и тут же отозвалась Лазурка. «А по-моему, как раз о том, – мурлыкнула драконица. И без всякого перехода добавила. – Давай завтра полетаем, а? Нимира просила показать, помнишь?» Виконтесса встрепенулась и чуть не ответила вслух, но вовремя вспомнила, что не одна. Вот ещё не хватало, чтобы снова король навязался в спутники!

До покоев Юффиль они шли молча, по уже пустынным коридорам дворца, и когда остановились около двери, Рэйгер повернулся к леди Сапфир и поднёс её ладонь к губам.

– Благодарю за отличный вечер, милая леди, – мягко произнёс он. – Уверен, не последний.

И поцеловал тыльную сторону. По коже как искры брызнули, Юффи от неожиданности чуть не отдёрнула руку.

– С-спокойной ночи, – пискнула девушка тоненьким голосом и поспешно скрылась за дверью, едва его величество отпустил её пальцы.

Показалось Ручейку или нет, вслед раздался негромкий смешок? Девушка еле слышно фыркнула и поспешила к себе. Насыщенный день давал о себе знать, хотелось раздеться и забраться под одеяло, свернуться калачиком и уснуть. Юффиль надеялась, завтрашний день сюрпризов не принесёт. Их и так слишком много в последнее время.

С принцессой они встретились уже за завтраком.

– Ну, как ваша вчерашняя прогулка? – с лукавой улыбкой спросила Нимира, положив подбородок на сцепленные пальцы и глядя на собеседницу сквозь ресницы.

Юффиль ощутила, как потеплели щёки от румянца.

– Хорошо, – кратко ответила она, не желая признаваться даже самой себе, что её влечёт к Рэйгеру.

«Да уже призналась», – со смешком отозвалась Лазурная.

– Он вас поцеловал? – выпалила принцесса вопрос и подалась вперёд, её глаза заблестели.

Виконтесса покосилась на Нимиру.

– Нескромные вопросы, ваше высочество, – буркнула она и опустила взгляд в тарелку.

– Ой, ладно, я знаю, что да, – та хихикнула и принялась за воздушный омлет. – И что, вы договорились о следующем свидании? – непринуждённо продолжила разговор Нимира.

– Какое свидание, о чём вы? – Юффиль с независимым видом пожала плечами. – Вряд ли оно будет…

Принцесса потянулась к чайнику, и виконтесса рассеянно глянула на него, обратившись к своей способности – наказание придворного мага следить за жидкостями и едой леди де Фродан помнила. Остальная еда опасности не представляла. А вот ёмкость с чаем вспыхнула неожиданно фиолетовым светом, слишком хорошо знакомым Юффи после недавнего разговора с графом де Эйно. Она от неожиданности выронила вилку и выпалила:

– Поставьте немедленно!

Нимира удивлённо вскинула брови, однако послушно отставила чашку.

– Что-то не так? – осторожно спросила её высочество. – Ручеёк, что с вами?

– Этот чай опасен, – быстро проговорила Юффиль. – Долго объяснять. Мне нужна какая-нибудь небольшая ёмкость, – она посмотрела на принцессу. – У вас случайно нет?

– Сейчас, – Нимира поднялась и пристально посмотрела на виконтессу. – Я жду подробного рассказа от вас, леди. О чае.

Она ненадолго ушла, а Юффи вскочила и нервно прошлась по гостиной, поглядывая в сторону стола, на котором стоял злополучный чайник. Нимира вернулась быстро и протянула ей пустой флакон из-под духов.

– Такой сгодится?

– Да, – Юффи кивнула, сжала пузырёк в ладони и магией убрала остатки духов.

Потом она аккуратно налила туда чая и плотно закрыла пробку. Глянула на принцессу, выжидающе смотревшую на виконтессу.

– Возможно, леди де Гринле, хотя и отсутствует во дворце, каким-то образом отравила этот чай, – скороговоркой выпалила Юффиль. – У графа де Эйно есть подозрения, что у бывшей любовницы короля имеется редкий и трудно распознаваемый яд. И сегодня он появился в этом чае, – она кивнула на стол. – Простите, мне надо ненадолго отлучиться. Как вернусь, приглашаю вас на прогулку, – виконтесса улыбнулась. – Вы же хотели посмотреть на моего дракона?

Лицо Нимиры просветлело, и она торопливо кивнула.

– Конечно, я подожду вас!

Ручеёк поспешила покинуть покои её высочества и направилась к Рихету. Он точно ещё должен быть у себя, и передаст флакон графу де Эйно, а тот уже сам решит, что и как делать. Как вывести Элилу с этим ядом на чистую воду. Кто по приказу леди де Гринле его подлил. И ведь не побоялась, что его может выпить и принцесса тоже! Юффиль нахмурилась и поджала губы, торопясь по коридорам до покоев Рихета. Хорошо, что её дар может определить эту гадость. Слишком сильно задумавшись, Юффи даже не смотрела по сторонам, ей сейчас было всё равно, даже если кто-то и заметит, к кому она пошла утром. Утром же, не вечером, и по очень важному делу! Однако едва виконтесса поднесла руку к двери, чтобы постучать, вдруг раздался слишком знакомый голос, от которого девушка чуть не подпрыгнула:

– Ручеёк.

Вздрогнув, Юффи отдёрнула руку и развернулась, испуганно уставившись на короля, стоявшего в конце коридора, опираясь одной рукой на стену. Он не сводил с неё прищуренного взгляда, и лицо его величества не предвещало девушке ничего хорошего.

– Я предупреждал, – так же негромко произнёс Рэйгер.

– Вы следили за мной?! – выпалила Юффиль, одновременно возмущённая и обеспокоенная.

Она не хотела проблем Рихету, тем более, по большому счёту, у короля не имелось ни единого повода к ревности. Только объяснять всё это Рэйгеру Юффи не собиралась.

– Шёл после утреннего совещания, собираясь пригласить вас на утреннюю прогулку, леди, – его величество снизошёл до объяснения и сделал несколько неторопливых шагов к ней, по-прежнему не сводя взгляда. – Потрудитесь объяснить, что вы тут делаете, – Рэйгер остановился рядом с ней. – Почему снова я вижу вас у покоев виконта.

– Это не то, что вы думаете, ваше величество, – быстро ответила Юффиль и сделала маленький шаг назад, не сводя с короля настороженного взгляда. – Это… деловая встреча, – на секунду замявшись, добавила она, не зная, сообщает ли граф де Эйно о своих делах королю и имеет ли она право рассказать о тайном задании приглядывать за принцессой.

Брови короля поднялись, он усмехнулся уголком губ и к возросшему беспокойству Юффиль с решительным видом толкнул дверь.

– Тогда она пройдёт в моём присутствии, – уверенно заявил Рэйгер. – Ибо я, как король, обязан знать обо всём, что происходит в моём дворце. Проходите.

Ручейку ничего не оставалось, как повернуться и шагнуть через порог.

– Привет, Рихет, – она улыбнулась и помахала рукой донельзя удивлённому виконту, как раз заканчивавшему завтрак.

Едва увидев короля, он вскочил, его глаза стали круглыми, но он тут же склонил голову, приветствуя правителя.

– Ваше величество, – почтительно произнёс Рихет.

– Сидите, доедайте, – Рэйгер махнул рукой. – Вот эта юная леди утверждает, что пришла к вам по делу, – король перевёл взгляд на виконтессу.

Юффиль же молча протянула Рихету пузырёк.

– Что это? – хозяин покоев взял вещь и повертел в пальцах.

– Это обнаружилось сегодня в чае, который подали нам с принцессой на завтрак, – пояснила она.

Виконт перевёл взгляд на флакон его взгляд на мгновение стал отсутствующим, и Юффи заметила вокруг него слабое светло-голубое сияние. После чего Рихет кивнул и протянул руку.

– Я понял, – кратко ответил он.

– А вот я ничего не понял, – напомнил о себе Рэйгер. – И я жду объяснений.

Юффиль и Рихет переглянулись, потом слово взял молодой человек.

– Думаю, вам лучше поговорить с графом де Эйно, вашим придворным магом, ваше величество, – спокойно ответил он. – Так будет лучше.

Рэйгер помолчал, его взгляд стал задумчивым.

– Что ж, я понял, – наконец ответил он, потом посмотрел на Юффи. – Леди, прогулка остаётся в силе. Я извещу вас, во сколько.

После чего встал и вышел из покоев Рихета. Виконтесса проводила его озадаченным и одновременно раздражённым взглядом.

– Его совершенно не волнует, что у меня могут быть другие планы! – фыркнула она и скрестила руки на груди. – И что я не имею никакого желания идти с ним на эту самую прогулку снова! – сердито добавила Юффи.

Виконт усмехнулся и окинул её весёлым взглядом.

– Снова? Так это не первая, Ручеёк? И когда вы успели? – со смешком спросил он.

– Да вот, успели, – она вздохнула. – Мне идти надо, я обещала принцессе показать дракона, – Юффи улыбнулась. – Передашь флакон графу, ладно?

– Передам, конечно, – Рихет кивнул и подмигнул. – Удачи с его величеством, миледи.

– Да ну тебя! – отмахнулась девушка, но почувствовала, как щекам стало тепло.

Кажется, скоро не только Рихет будет шутить на тему её и короля. И Юффиль не могла понять, нравится ей это или раздражает… Виконтесса поспешила вернуться к принцессе.

– Ну что, пойдём? – предложила она с улыбкой, стараясь не вспоминать краткую встречу с королём.

– Да, а по пути вы расскажете про чай, – Нимира не забыла о своих словах.

Юффи коротко вздохнула и кивнула.

– Меня предупредили, что графиня де Гринле возможно обладает редким ядом, который может определить далеко не каждый маг, – начала она, пока они шли по коридорам. – И который действует не сразу, его следы практически невозможно обнаружить.

– Но её же нет во дворце, – Нимира нахмурилась. – И разве она не понимает, что узнай король, ей точно несдобровать?

Ручеёк пожала плечами.

– Я не знаю, на что она надеялась и как провернула всё, – ответила она. – Если честно, этим занимаются другие люди, я всего лишь помогаю, – Юффи улыбнулась. – Не беспокойтесь, больше этот яд не попадёт к нам.

– Мне точно беспокоиться не о чём, – уверенно заявила принцесса. – Яд не мне предназначался, леди Юффиль.

Та покосилась на Нимиру, но спорить не стала. Она права…

– Король уже знает? – уточнила её высочество.

– Да, – вынуждена была признаться виконтесса. – Мы… встретились, когда я шла известить о яде.

– Уж не того ли молодого человека, с которым вы флиртовали на вечере? – весело уточнила Нимира, проявив поразительную проницательность.

Ручеёк запнулась и бросила на собеседницу косой взгляд.

– Вы наблюдательны, – пробормотала она, чувствуя, как щекам становится тепло.

Нимира тихо рассмеялась, но ехидничать не стала, к радости Юффиль.

– Кстати, куда мы идём? – она огляделась – они вышли в дворцовый парк через одну из гостиных с высокими стеклянными дверьми.

– Площадка для превращений есть в парке, – пояснила Юффи. – Там удобнее и ближе, чем идти через весь город в порт.

– Понятно, – кивнула Нимира, подхватила виконтессу под руку и с доверительным видом, понизив голос, продолжила разговор. – И как себя вёл король при вашей встрече?

Ручеёк поняла, что придётся поделиться и этими сведениями, если она не хочет ссориться с принцессой. В общем-то, та ей нравилась, и Юффи не испытывала сильного нежелания рассказать о том, что было. В конце концов, ей тоже хотелось обсудить с кем-то, что происходит, хотя Нимира будет настаивать на том, что всё серьёзно… Виконтесса вздохнула.

– Сначала, конечно, он возмутился, – начала она рассказ.

Всё равно им ещё идти до площадки, которая находилась в дальней части парка.

Рэйгер ждал графа де Эйно в кабинете, стоя у окна и заложив руки за спину. По дорожке неторопливо шла знакомая пара, что-то оживлённо обсуждая, и король надеялся, он успеет всё обсудить до того, как девушки скроются в глубине парка. Он собирался догнать упрямицу, несмотря на её упорное нежелание принимать его знаки внимания. По губам Рэйгера скользнула нежная улыбка, едва он вспомнил их прогулку по городу. А ведь чудно получилось, и так легко он в последний раз чувствовал себя довольно давно. И подобные прогулки забросил, а ведь было время, когда Рэйгер вместе с ещё несколькими друзьями – были среди его свиты и такие, кого можно было так назвать, – регулярно выходил в Таниор, под личиной, конечно. Король должен знать, чем дышит его народ, не только по докладам придворных и советников. Теперь вот снова захотелось возобновить эти прогулки, только не с друзьями, а с юной виконтессой…

В дверь раздался негромкий стук, Рэйгер вынырнул из воспоминаний и оглянулся.

– Войдите, – негромко ответил он.

– Ваше величество? – порог кабинета переступил граф Лиори де Эйно. – Вызывали?

– Лиори, без церемоний, когда мы одни, – Рэйгер вернулся за стол и чуть нахмурился. – Ну-ка, признавайся, во что ты втянул виконтессу де Фродан и этого её приятеля, кажется, его Рихет зовут?

Брови графа поднялись в удивлении.

– Собственно, ни во что я их не втягивал, они просто мне помогают, – Лиори вынул из кармана пузырёк, который ему успел передать упомянутый молодой человек, и сел в кресло. – Узнаёшь?

Рэйгер бросил взгляд на знакомый флакон и кивнул.

– Откуда у виконтессы кровь дикого дракона? – он нахмурился сильнее.

– Давай, я лучше по порядку расскажу, – Лиори наклонил голову. – Это не леди Юффиль, это чай, который принесли ей и принцессе. А в нём собственно эта самая дрянь, обнаружить которую, как ты знаешь, крайне сложно. Я потому и поставил к её высочеству виконтессу, она обладает необходимой способностью, чтобы распознать эту дрянь. Ну и вообще, на всякий случай, я же не знал, что графиня де Гринле надолго не задержится при дворе, – Лиори усмехнулся уголком губ и весело глянул на Рэйгера. – Давно пора было это сделать, между прочим.

Рэйгер побарабанил пальцами по столу задумчиво погладил подбородок рассматривая флакон.

– Значит, вот как, – протянул он.

– Рэй, ты знаешь, от чего на самом деле умерла твоя жена, – посерьёзнев, тихо произнёс Лиори и пристально глянул на короля. – Тогда мы не смогли найти того, кто это сделал, и ты поручил мне заняться этим делом вплотную. Думаю, найдя того, кто добавил зелье в чай, я потяну за ниточку, и у тебя появятся веские основания, чтобы покопаться в голове графини поглубже.

Рэйгер нахмурился, встал и снова подошёл к окну. Острый взгляд, усиленный магией, позволил заметить, что Нимира и Юффи направлялись всё дальше, к площадке для превращений. «Предвосхищая твой вопрос, да, я бы не отказался полетать», – тут же со смешком отозвался Даг, поняв ход мыслей хозяина. «Отлично», – мысленно кивнул Рэйгер.

– Я не заметил в её мыслях ничего, что указывало бы на причастность к смерти королевы, – заметил он. – Всё же, Элила находилась со мной довольно длительное время.

– О, тебе ли не знать, что можно заблокировать определённые воспоминания, и чтобы этот блок снять, поверхностного просмотра мыслей недостаточно, – с лёгкой насмешкой отозвался Лиори. – Так что, больше вопросов ко мне нет?

– Юффи точно не грозит никакая опасность? – уточнил Рэйгер, чуть повернув голову.

Граф Эйно не стал ехидничать по поводу того, как его величество назвал виконтессу. Похоже, интерес короля серьёзнее, чем мимолётное увлечение, и это Лиори нравилось гораздо больше. Виконтесса де Фродан девушка хорошая, и если уж на то пошло, Димарии всё же нужна королева… А у Рэйгера достаточно власти и силы, чтобы и второй раз жениться не из-за соображений политики, как делали большинство соседних правителей, а по любви. Хотя, наверное, рано ещё так далеко думать.

– Точно, точно, – подтвердил Лиори. – Расследованием занимаюсь я и мои люди, она только присматривает за Нимирой, ну а теперь просто развлекает её, раз у тебя времени на гостью нет, – придворный маг усмехнулся. – Или уже появилось, м-м, Рэй?

Король оглянулся и вернул усмешку другу, и Лиори обрадовался, увидев, как оживилось лицо Рэйгера.

– Принцесса умная девушка, и мы с ней уже всё обсудили, – ответил его величество. – В общем, тогда больше вопросов к тебе нет. Как только узнаешь что-то новое относительно всего этого дела, сразу сообщай.

– Конечно, – граф кивнул и поднялся. – Хорошего дня, Рэй.

Едва Лиори покинул кабинет, Рэйгер тоже вышел: как вовремя все дела сегодня во второй половине дня! Теперь можно догнать маленькую виконтессу и посмотреть на её зверя – наверняка она отправилась на прогулку, ну и заодно удивить Нимиру. Усмешка на лице Рэйгера стала шире. Ручейка ждёт большой сюрприз, как и её драконицу.

Нимира смотрела на Юффиль с любопытством и выражением почти детского восторга на лице.

– А драконы умеют разговаривать? – выпалила она, пока виконтесса поднималась на площадку.

– Только мысленно, – Юффи повернулась к её высочеству. – Они же звери, – девушка улыбнулась.

И прежде, чем Нимира успела ещё что-то спросить, отпустила Лазурную, с нетерпением ожидавшую прогулки. Через миг перед удивлённой алерийкой стояла некрупная, изящная драконица, чья чешуя красиво переливалась на солнце сапфирами и отливала перламутром. Нимира замерла, тихо вздохнув в восхищении, Лазурка же негромко фыркнула, прижмурилась и распахнула крылья.

– Красота какая, – пробормотала принцесса и присела на скамейку.

Конечно, тут же завозилось желание полетать, но гостья застеснялась – она не знала, принято ли в Димарии среди драконов катать на себе людей.

– Я подожду, – тихо произнесла Нимира и кивнула, глядя в тёмно-синие, насыщенного василькового цвета глаза зверя.

Лазурная мотнула головой, коротко разбежалась и подпрыгнула, взмахнув крыльями. И Юффиль, и её зверь наслаждались полётом: Лазурка резвилась, выделывая петли и зигзаги, то спускаясь почти к самым деревьям, то взмывая ввысь, и виконтесса только усмехалась, наблюдая за драконицей. Непоседливая и подвижная, совсем как вода, недаром драконы из клана Сапфир любили эту стихию. «Слетаем и на озеро, – пообещала она Лазурной. – Как граф де Эйно разберётся с Элилой, и Нимиру можно будет уже оставить одну». «Не за алерийкой охота-то, – напомнила вредная драконица. – Думаю, ты спокойно можешь оставить её высочество на день-другой и отправиться на озеро». Недалеко от столицы находилось большое озеро, на берегу которого стояли загородные особняки знати, в том числе и отца Юффиль. «Почему бы нет», – легко согласилась виконтесса. Действительно, ведь граф уже предупреждён, и скорее всего, в течение ближайших дней вопрос с угрозой редкого яда решится.

Лазурка не стала далеко улетать, чтобы не бросать совсем Нимиру, острое зрение зверя позволяло легко различать сидевшую вдалеке на скамейке фигурку. А вот когда драконица в очередной раз глянула проверить, как там принцесса, то узрела… ещё одну, уверенно поднимавшуюся на площадку. «Юффи!..» – растерянно воскликнула Лазурка и замолчала. Возвращаться было поздно, ибо на площадке уже красовался могучий зверь, едва там умещавшийся, с сиявшей на солнце радужными бликами чешуёй, усыпанной разноцветными драгоценными камнями. И виконтесса, и драконица, как заворожённые, наблюдали за зверем: вот он плавно повернул голову, тряхнул гребнем, и радужный взгляд уже не отрывался от такой желанной добычи. Лазурка тихо пискнула, суматошно метнулась в воздухе и стремительно развернулась, не желая быть настигнутой королевским драконом. Виконтесса останавливать её не стала, хотя обе понимали, что далеко им улететь не дадут.

Драконица заложила крутой вираж и резко пошла к земле, углядев небольшую полянку. А между тем, зверь Рэйгера уже поднялся в воздух… «Догонит, – меланхолично заметила Юффиль и тут же добавила. – Вот оказаться в лесу наедине с ним я точно не горю желанием! Разбирайся сама!» Лазурная фыркнула от неожиданности, заявление хозяйки застало её врасплох. «Он… опасный! – попыталась выразить свои сумбурные ощущения драконица. – И большой…» Виконтесса не сочла нужным ответить. Возвращаться в человеческий вид она не собиралась. Едва Лазурная опустилась на широкую поляну, над ней пронеслась широкая тень, и зверь Ручейка невольно почти распластался на земле. Спешно подобрав крылья, драконица отошла к дальним деревьям, настороженно наблюдая, как большой дракон, заложив широкий вираж, плавно спускается за ней. И Юффи, и Лазурная молчали, обе не знали, чего ожидать. Насколько зверь… подчиняется хозяину.

Подняв небольшой ветер, он опустился, сложил крылья и внимательно посмотрел на замершую у кромки деревьев Лазурную. Одно бесконечное мгновение драконы изучали друг друга, потом зверь Рэйгера тихонько фыркнул и сделал шаг вперёд. Лазурка негромко рыкнула и взрыхлила когтями землю, чешуя чуть приподнялась – драконица не собиралась подпускать близко такого большого и опасного самца. Одно дело восхищаться на расстоянии, и другое, когда на тебя вот так сразу обратили внимание. Юффиль не удержалась от тихого смешка. «Теперь понимаешь, почему я держу Рэйгера на расстоянии?» – не удержалась она от ехидной мысли. Вдруг в сознании раздался гулкий, рокочущий голос с насмешливыми нотками: «Какая хозяйка, такой и зверь. Ну что ты, я не обижу тебя. Разрешишь подойти?»

Лазурная моргнула, слегка растерялась: ни она, ни виконтесса не ожидали, что с ними вот так запросто заговорят. А дракон, воспользовавшись замешательством, шагнул ещё вперёд и вытянул голову, оказавшись почти вплотную к зверю Юффиль. Та насторожилась ещё больше, чешуя вздыбилась сильнее, и из пасти Лазурки вырвалось рычание громче. Виконтесса молчала, оставив все комментарии на потом, ей тоже не улыбалось, если дракон Рэйгера подойдёт совсем близко к её зверю. Но, кажется, поведение драконицы ничуть не разозлило радужного. «Как тебя зовут? – снова раздался голос, с неожиданными мягкими нотками. – Я – Даг». Он снова фыркнул, обдав Лазурку горячим дыханием. Та же, к тихой радости Юффи, не собиралась так просто сдаваться, чего виконтесса слегка опасалась. Всё же, звери – это звери. «Да конечно!» – храбро возмутилась Лазурная и воспользовалась тем, что Даг, похоже, слегка расслабился, успокоенный тем, что драконица сидит на месте. Она плотно прижала крылья к телу и юркнула мимо него, одним мощным прыжком оттолкнулась от земли и через пару мгновений взмыла в воздух, стремительно набирая высоту. «Кажется, теперь будут гоняться за тобой», – всё же не удержалась и съехидничала Юффиль. Позади с поляны раздался удивлённый рык, и Лазурка быстрее заработала крыльями.

Большому дракону сразу взлететь было сложнее с маленькой поляны, чем юркой драконице, и это дало Лазурной драгоценные минуты. Кажется, так быстро она не летала никогда… На площадку для превращений в королевском парке Лазурная успела на несколько минут раньше, и Юффиль мимолётно отметила, что принцессы на скамейке уже нет. Но ей сейчас было совсем не до алерийки. Приземлившись, драконица уступила место хозяйке, и Ручеёк, не оглядываясь, подхватила юбки и сбежала по ступенькам. Сердце колотилось в горле, волнение мешалось с непонятным весельем, и девушка почему-то улыбалась, представляя, как удивился Даг, когда Лазурка сбежала от него.

– Юффи! – раздался позади требовательный знакомый голос, и виконтесса де Фродан ускорилась.

Встречаться с королём не хотелось, особенно после того, как её зверь обвёл вокруг пальца дракона его величества. «Он теперь не отстанет, – пробормотала сконфуженная Лазурка. – Кажется, всё же не стоило убегать…» Юффиль хмыкнула. «Поздно, милочка, похоже, мы обе попались», – насмешливо ответила она и свернула на очередную дорожку, торопясь добраться до дворца.

Там можно затеряться в лабиринтах коридоров, и надеяться, что Рэйгер всё же не начнёт играть в догонялки по собственному жилищу на радость придворным.

– Ручеёк! – Юффи показалось, голос раздался ближе, и она чуть не споткнулась, сердце подпрыгнуло в груди, сбив дыхание.

А потом девушка резко остановилась, неверяще глядя вперёд, где дорожку перегородила стена из мерцающих звёздочек. «Ничего опасного, но насквозь не пройдёшь, – со вздохом призналась Лазурка. – Удерживающий щит». Юффиль обернулась, пытаясь справиться с ворохом эмоций: беспокойство, странное предвкушение, усилившееся волнение и немного растерянности. Рэйгер, улыбаясь, неторопливо вышел из-за поворота, заложив руки за спину, и остановился в нескольких шагах от девушки. Склонив голову к плечу, окинул её внимательным взглядом, и Юффи невольно затаила дыхание, не зная, чего ожидать от Рэйгера.

– Как вы относитесь к прогулкам верхом, милая леди? – наконец непринуждённо спросил он и продолжил, не дав ей ничего ответить. – Помнится, когда-то в моём расписании такая прогулка стояла в обязательном порядке, – на мгновение во взгляде короля мелькнула грусть. – Думаю, пора их возобновить. В вашей приятной компании, Юффи, – в голосе Рэйгера появились знакомые мягкие интонации, от которых девушку охватила дрожь. – И не надо задавать мне вопросов «почему» и «зачем», – а вот теперь его голос звучал непреклонно, и опять Юффиль не успела ничего спросить. – Привыкайте к моему присутствию рядом, леди. Мне не хочется, чтобы девушка, которая мне нравится, шарахалась от меня.

Виконтесса чуть не открыла рот самым неприличным образом, такое откровенное признание вызвало на её щеках яркий румянец, но король молча протянул руку. «Ой», – тихонько отозвалась Лазурка, и от неё пришла волна удивления.

– П-простите… что? – почти шёпотом переспросила Юффиль, во все глаза глядя на короля.

Рэйгер усмехнулся.

– Для вас это новость? – он поднял бровь. – Или не ожидали услышать это напрямую от меня? Поехали, Юффи, – повторил его величество.

Виконтесса кое-как справилась с изумлением и растерянностью и, настороженно покосившись на него, осторожно уточнила:

– Просто прогулка?

– Просто прогулка верхом, – подтвердил Рэйгер и кивнул. – Ручеё-о-о-ок, – тихонько протянул король, видя, что девушка колеблется.

Юффи поняла, что особо выхода у неё нет, и сделала маленький шаг вперёд. Потом ещё один, а дальше король ухватил её за руку и дёрнул к себе. Виконтесса оказалась в крепких, но бережных объятиях, и тут же упёрлась ладонями в грудь Рэйгеру.

– Я никогда не заставлял женщин принимать моё внимание, если оно им неприятно, – проникновенно произнёс вдруг правитель Димарии, и его пальцы осторожно погладили основание шеи Юффи, открытое для прикосновений – волосы она забрала в причёску. – А ещё, я самый сильный маг страны и прекрасно чувствую эмоции, – ещё тише добавил Рэйгер и к полному замешательству виконтессы медленно провёл носом вдоль края ушной раковины, продолжая поглаживать затылок девушки.

На это Ручеёк не нашлась, что сказать, снова смутившись. А Рэйгер, словно задавшись целью совсем лишить её равновесия, склонился ниже и прошептал:

– Упрямица, я же чувствую всё, – его чуткие пальцы медленно провели ниже вдоль слегка выступающих позвонков, и Юффи неслышно ахнула от вспышки ощущений, прокатившихся по телу горячей лавиной. – Так как твоего зверя зовут?

Вот тут в девушке снова проснулось желание подразнить, она с предвкушением улыбнулась и храбро подняла голову, встретившись с разноцветным взглядом Рэйгера.

– Пусть она сама вам ответит, – лукаво прищурившись, ответила она, с трудом удержав ладони на месте.

Их вдруг захотелось положить на плечи короля… Он ещё наклонился, так, что их лица разделяли считанные сантиметры, и произнёс:

– Передай своей шустрой драконице, что в следующий раз ей так легко удрать не удастся.

После чего легко чмокнул опешившую девушку в кончик носа, отстранился, взял за руку и направился по дорожке к конюшням. Юффи ничего не оставалось, как последовать за ним.

Конюх, увидев короля, сильно удивился, но отправился выполнять приказ оседлать лошадь, а виконтесса, услышав его распоряжение, снова напряглась.

– Вы сказали – одну? – она с подозрением покосилась на Рэйгера.

Он окинул девушку взглядом и кивнул.

– Ваше платье не слишком располагает к верховым прогулкам в дамском седле, а рисковать и отправлять вас переодеваться я не желаю, знаете ли, – ответил король с усмешкой. – Вдруг вы найдёте причину, по которой не сможете потом вернуться ко мне.

Щёки виконтессы потеплели, она отвела глаза: именно такая мысль и мелькнула у неё.

– Значит, сегодня поедем на одной лошади, – как ни в чём не бывало, закончил Рэйгер.

Юффи при одной только мысли, что они окажутся так близко, чуть не ударилась в панику: она не хотела, не хотела видеть короля таким… обычным и непривычно другим! Просто мужчиной, которому нравится ухаживать за понравившейся женщиной… Лазурка благоразумно молчала, словно чувствовала, что в голове хозяйки и так царит совершеннейший сумбур. Юффиль молча стояла рядом с королём, и в груди всё обмирало каждый раз, как его палец тихонько гладил тыльную сторону ладони девушки. Она впала в странное, приятное оцепенение, из которого вывело только появление конюха с лошадью.

– Пожалуйте, ваше величество, – он поклонился.

– Благодарю, любезный, – небрежно кивнул Рэйгер и легко вскочил в седло. Потом нагнулся и протянул руку Ручейку. – Прошу, моя милая леди, – мягко улыбнулся он, и его радужные глаза словно засветились внутренним светом.

Ей ничего не оставалось, как принять руку и сесть перед Рэйгером. Конечно, он тут же обнял, нежно прижал к себе и тронул поводья. Юффи не сдержала прерывистого вздоха, она боялась пошевелиться и повернуть голову, чтобы ненароком не встретиться с королём взглядом, ведь его лицо окажется так соблазнительно близко.

– Вы обижаетесь на меня? – поинтересовался Рэйгер через некоторое время, пока они ехали по дорожке, постепенно удаляясь от ухоженной части парка.

Юффи, увидев, что король действительно не собирается к ней приставать, а просто обнимает, чуть-чуть успокоилась, хотя сердце всё равно билось быстрее обычного. Вопрос короля её удивил.

– Нет, – кратко ответила виконтесса.

– Чему вас учили в той школе? – резко сменил тему Рэйгер, чем удивил Ручейка ещё больше.

– Разному, – произнесла она осторожно. – Как дар контролировать, как распознать, какую магию я вижу, много всего ещё.

– А особенности магии умеете видеть? Или просто стихию видите? – уточнил Рэйгер.

Виконтесса оживилась, об учёбе она всегда вспоминала с удовольствием. Развивать свой дар ей нравилось, даже теперь, после окончания, она время от времени развлекалась, тем более, во дворце имелись возможности. Постепенно девушка разговорилась, Рэйгер предложил устроить ей небольшую проверку, на что она с удовольствием согласилась, и сама не заметила, как её настороженность и напряжённость от его близости прошла. Некоторое время Юффи определяла, какой магией пользуется король, а потом она увидела, что сияние вокруг него стало разноцветным. Она возмущённо посмотрела на Рэйгера и несильно стукнула его в грудь.

– Так нечестно! Это смешанная магия! – заявила виконтесса и нахмурилась.

А Рэй вдруг обнял её крепче и шепнул:

– Держись, Ручеёк.

После чего стукнул лошадь пятками, пустив в галоп. Юффиль от неожиданности негромко вскрикнула и невольно прижалась к королю, а он… рассмеялся. Громко и весело. Потом натянул поводья, остановил животное, и его ладонь провела по спине девушки, пальцы погладили шею чуть ниже затылка, и… В следующий момент Рэйгер ухватил её за подбородок и приподнял голову, заставив смотреть себе в глаза. И Юффи покорно замерла, заворожённая переливами цветов в его взгляде, сердце девушки вспорхнуло бабочкой, норовя совсем улететь из груди. Король молчал, глядя на неё с задумчивой, нежной улыбкой, а его палец медленно гладил губы виконтессы, пока их не начало покалывать, и они не приоткрылись.

Всё так же, не говоря ни слова, Рэйгер наклонился и мягко прижался к ним, и… Юффи не стала возмущаться и возражать.

Глава 6

Время остановилось, а нежный, долгий поцелуй не прекращался. Король ласкал её губы неторопливо, осторожно, будто в первый раз, и Юффи таяла, уплывая в золотистый туман, растворяясь в ощущениях. Она сама не заметила, как ладони оказались на плечах Рэйгера, а тело предательски прильнуло ближе, и через несколько мгновений девушка уже отвечала, всё ещё не очень уверенно. Где-то на самой границе сознания оставались сомнения, ведь Рэйгер опытный мужчина, и несомненно, умеет находить подход к женщинам, и кто знает, насколько его столь резко вспыхнувший интерес серьёзен…

Он сам отстранился, и заметив его довольную улыбку, Юффиль неожиданно смутилась и опустила голову.

– Н-не надо так больше, ваше… – почти прошептала она, и пальцы девушки ухватились за пуговицу на рубашке Рэйгера.

Договорить ей король не дал, его палец прижался к губам Ручейка.

– Рэй, милая, мы же договорились, – мягко произнёс он.

– Я всё равно не стану вашей любовницей, – буркнула Юффи, очарование момента никак не желало проходить, и ах, как хотелось ему поддаться…

– Я тебя услышал, – последовал невозмутимый ответ его величества. – Но если ты заметила, моя милая леди, пока я всего лишь ухаживаю за тобой, как и полагается воспитанному мужчине, – со смешком добавил Рэйгер.

Она не сдержалась и негромко фыркнула.

– Воспитанный мужчина не пристаёт к девушке с поцелуями при каждом удобном случае, – упрямо возразила Юффиль и вздёрнула подбородок.

Рэйгер тихо рассмеялся прямо ей на ухо, отчего виконтесса невольно поёжилась.

– О, ты в этом так уверена, Ручеёк? Воспитанный мужчина просто делает это так, чтобы не скомпрометировать леди, – доверительно сообщил король, и в его голосе проскользнули весёлые нотки.

– Нахал, – вырвалось у Юффиль, и она едва не зажала рот рукой, поздно спохватившись, с кем так смело разговаривает.

Впрочем, страх перед возможным недовольством его величества у девушки значительно поубавился. Судя по всему, колючки Юффи его скорее забавляли, чем раздражали.

– Как же мне нравится твоя ершистость, милая, – выдохнул Рэйгер, словно в подтверждение её мыслей, и потёрся носом о её висок.

Девушка не нашлась, что ответить, в который раз растерявшись от ненавязчивой ласки. До дворца они снова ехали молча, Юффиль не заметила, как прислонилась к груди Рэйгера, рассеянно размышляя о том, что происходит между ней и королём, и как так вообще получилось… Она же всего ничего при дворе, не больше недели, а столько уже произошло.

Около конюшен они спешились, и Юффи на несколько мгновений опять оказалась в объятиях короля.

– Завтра в двенадцать, не забудьте, я зайду за вами, – произнёс он, внимательно посмотрев на виконтессу.

– Может, лучше… – попробовала она отказаться от подобной сомнительной – на её взгляд – чести, но Рэйгер не дал договорить.

– Нет, не может, – он с усмешкой покачал головой, потом мягко отстранил и положил ладонь Юффиль себе на локоть. – Я провожу вас до покоев, миледи.

Она мысленно застонала, а от Лазурки донёсся ехидный смешок. «Не отвяжется», – весело обронила драконица. «Молчала бы уж, – устало ответила виконтесса. – Тебя тоже в покое не оставят, сама слышала». Глядя перед собой и стараясь не думать, как на неё будут смотреть придворные, Юффиль переступила порог гостиной.

– Я хочу, чтобы остальные тоже привыкли видеть вас рядом со мной, – добавил вдруг Рэйгер.

Вот тут Юффи не удержалась от возмущённого сопения.

– Мне совершенно не нравится, что при этом будут думать обо мне, – сухо известила она его вредное величество.

– О, – Рэйгер негромко рассмеялся. – Вас это так волнует? Я знаю правду, вы знаете. Хотя мне бы, пожалуй, хотелось, чтобы слухи имели под собой основание, – задумчиво произнёс король, и Юффиль метнула на него недовольный взгляд.

– Вот уж нет, – тихо-тихо и непреклонно отозвалась она.

Усмешка короля стала лишь шире, но он ничего не ответил. А когда они дошли до покоев принцессы, где располагались и комнаты виконтессы, Юффиль ахнуть не успела, как Рэйгер развернул её и прислонил спиной к стене, упёршись одной ладонью около головы девушки. И опять их лица оказались так близко…

– Ты как глоток свежего воздуха, Ручеёк, – негромким, бархатистым голосом, от которого вмиг натянувшиеся нервы виконтессы задрожали, произнёс он. Ладонь Рэйгера провела по её щеке, спустилась на шею, и пальцы погладили ямочку между ключицами. – Такая смелая, непредсказуемая, живая… – закончил он почти шёпотом, и пальцы спустились ниже, провели вдоль выреза платья Юффи.

Она очнулась от сладкого наваждения, возмущённо пискнула и оттолкнула короля. Тот удерживать не стал, и леди де Фродан поспешно юркнула в дверь, пытаясь унять суматошно колотившееся сердце. Кожа в том месте, где её касался Рэйгер, горела огнём, и её покалывало сотнями невидимых иголочек.

– О, леди Юффиль, вы вернулись! – радостный голос принцессы Нимиры явился для Ручейка неожиданностью.

Девушка, признаться, во всех своих переживаниях позабыла о гостье, и сейчас ощутила лёгкое чувство вины за то, что бросила алерийку в парке. Но присутствие в гостиной графа де Эйно, с невозмутимым видом пившего чай, удивило Юффи ещё больше.

– Я решила немного погулять до вашего возвращения и встретилась с милордом, он любезно согласился составить мне компанию, – с непринуждённой улыбкой продолжила принцесса. Её глаза прищурились, улыбка стала лукавой. – Тем более, вы тоже не одна продолжили прогулку, я права?

– Доброго дня ещё раз, леди Юффиль, – кивнул Лиори.

– Д-доброго, – пробормотала она и поспешно укрылась в своих покоях.

Что-то ей подсказывало, спокойствию в жизни виконтессы можно помахать рукой, и если король говорил сегодня всерьёз… Зачем ухаживать за девушкой, которая нравится, если в результате ничего кроме положения любовницы ей не светит?.. «А Нимира намекала на другое, – отозвалась Лазурка. – И сдаётся мне, захоти Рэйгер просто соблазнить тебя, он бы не стал тратить столько своего драгоценного времени на тебя, Юффи». Леди Сапфир присела в кресло у окна, подпёрла ладонью голову и уставилась на парк за окном рассеянным взглядом.

– Ладно, – пробормотала она и прищурила васильковые глаза. – Раз так, буду делать вид, что ничего особенного не происходит, – губы девушки тронула лукавая улыбка, а во взгляде блеснул огонёк предвкушения. – Место любовницы мне не предлагали, а дружить с мужчинами я умею.

От драконицы пришёл вздох. «Ох, Юффи, с огнём играешь». Девушка упрямо вздёрнула голову.

– И целовать себя тоже не позволю, – чуть тише добавила она, а щёки невольно окрасил нежный румянец, едва виконтесса вспомнила, как это было…

Что ж. Посмотрим, как король примет новые правила игры.

Ну а следующий день, за завтраком, Юффи поджидал очередной сюрприз. Они с Нимирой как раз разговаривали о вчерашней прогулке виконтессы, когда в дверь раздался стук. Вошёл слуга с подносом, на котором лежал знакомый пушистый пион, бархатная коробочка и сложенный лист бумаги. Юффиль удалось сохранить невозмутимый вид, тогда как принцесса озадаченно покосилась на поднос.

– Это всё вам, полагаю, – утвердительно произнесла она, на лице Нимиры появилась понимающая усмешка.

Юффи неопределенно повела плечом, осторожно взяла цветок и положила на стол, потом, поколебавшись, потянулась к футляру. Открыв его, девушка узрела заколку в форме распахнувшей крылья драконицы, усыпанной сапфирами искусно подобранных разных оттенков синего и голубого. Лазурка внутри восхищённо охнула, а пальцы Юффиль невольно дрогнули: подарок дорогой, с одной стороны, с другой – просто заколка. Не кольцо, колье или ещё что-то столь же вызывающее, а украшение для волос. Прикусив губу, леди де Фродан развернула записку. «На ваших волосах она будет смотреться замечательно, моя милая леди». Без подписи. Но сомневаться в авторстве не приходилось.

– Симпатичная, – искренне восхитилась Нимира и добавила с лёгким ехидством. – По-моему, его величество вас балует, миледи.

Юффи ощутила тепло на щеках и с досадой поджала губы.

– Не за что пока, – небрежно обронила она и поднялась. – Прошу прощения, ваше высочество, – виконтесса вздохнула с искренним сожалением. – Я бы с удовольствием посидела ещё с вами…

– Идите, – махнула рукой Нимира и усмехнулась. – Я всё понимаю. Не волнуйтесь, скучать я не буду, – добавила она.

Ручеёк вспомнила Лиори, сидевшего вчера в этой гостиной… И подняла на её высочество недоверчивый взгляд.

– М-м-м, осмелюсь предположить, вас будет развлекать граф де Эйно? – осторожно спросила она.

Принцесса поднесла к губам чашку, сделала глоток и невозмутимо кивнула.

– Он приятный мужчина, и я не против его компании, – Нимира весело взглянула на слегка ошарашенную Юффиль. – Вас что-то смущает?

– Н-нет, – пробормотала она. – Приятно провести время, миледи.

Виконтесса отправилась к себе в покои, переодеваться. Интересно, насколько серьёзно у них всё, или пока рано говорить об этом? Но Нимира ведь ясновидящая… И вообще в другой стране живёт. Разрешат ли ей в случае чего остаться в Димарии? «По-моему, ты слишком беспокоишься о её судьбе», – заметила Лазурная, пока Юффи с помощью горничной переодевалась в амазонку. «Она мне нравится, – просто ответила юная леди. – И мне бы хотелось, чтобы у неё всё хорошо сложилось». Закончив с одеждой, Юффиль убрала волосы и скрепила их подаренной заколкой. Бросила на себя последний взгляд и вышла обратно в гостиную. Нимиры там уже не было. Виконтесса вздохнула, прошлась, то и дело косясь на часы – стрелки двигались ужасно медленно, до назначенного королём срока оставалось ещё целых десять минут, – но волнение не успело глубоко запустить щупальца в сознание. В дверь раздался стук, и Юффи едва не вздрогнула. Мысленно одёрнув себя, она подняла подбородок и решительно подошла к двери. Его вредному величеству больше не удастся вывести её из равновесия, нет уж. Распахнув дверь, Юффиль присела в реверансе:

– Доброго дня, ваше величество, – вежливо поздоровалась она, не дав Рэйгеру сказать ни слова.

Послышалось тихое хмыканье, и король взял её за руку.

– Рад вас видеть, миледи, – в тон ей ответил король и, не сводя с девушки пристального взгляда, поднёс ладонь Юффи к губам.

Она даже не вздрогнула, хотя прикосновение, казалось, обожгло, на коже словно искорки вспыхнули.

– Прошу, – Рэйгер выпрямился и предложил виконтессе локоть.

– Благодарю, – Ручеёк наклонила голову и спокойно положила ладонь ему на руку.

Юффи собиралась на этой прогулке вести себя строго в рамках приличия, и не поддаваться ни на какие провокации, как бы его величество ни старался. Она плохо знала Рэйгера.

…Тихо шелестели деревья, сквозь листву просвечивало солнце, создавая ажурную тень на траве. Звонко чирикали птицы, время от времени пролетали яркие, пёстрые бабочки. Юффиль сидела, прислонившись к стволу дерева, скользя рассеянным взглядом по цветущим вокруг полянки кустам. Рэйгер лежал, и его голова удобно устроилась на коленях девушки. При этом одна ладонь Ручейка покоилась на груди короля, и её придерживала широкая ладонь монарха – Юффи пару раз попыталась ненавязчиво высвободиться, но не удалось, и она бросила эту безнадёжную затею. Вторая рука девушки лежала рядом на траве, хотя ужасно хотелось запустить пальцы в растрёпанную тёмную шевелюру Рэйгера, перебирать пряди… Она пока мужественно держалась. Хватило того, что король, грамотно отвлекая весёлыми разговорами, всё же добился своего, в результате чего Юффи непозволительно расслабилась и теперь вот сидела под деревом. А Рэйгер использовал её колени вместо подушки и так задумчиво и проникновенно смотрел, что виконтесса то и дело чувствовала тепло на щеках, как её взгляд встречался с его радужными глазами. И пальцы пришлось крепко сжать в кулак, во избежание соблазна.

– С Алартой всё было иначе, – задумчиво изрёк вдруг Рэйгер, и Юффи несильно вздрогнула, посмотрев на него.

Упоминание о королеве неприятно кольнуло сердце, зашевелилось смутное чувство вины, и виконтесса поспешно отогнала его. Она молчала, не зная, что ответить на замечание короля, с чего он вообще заговорил об умершей супруге.

– Её хотелось оберегать, защищать, она казалась мне такой хрупкой и нежной, – продолжил Рэйгер, его взгляд на несколько мгновений стал отсутствующим, а потом он снова посмотрел на Юффи. Его ладонь поднялась, коснулась щеки девушки, и король улыбнулся. – С тобой иначе, всё совсем по-другому. Я рад, что мы встретились, – его пальцы легко погладили лицо виконтессы, спустились на шею, и Юффиль поймала шаловливую руку Рэйгера, едва заметно покачав головой.

– Осторожнее, – мягко произнесла она. – Ваше…

А в следующий момент Ручеёк только и успела, что испуганно ахнуть: король резко приподнялся и схватил её в охапку, девушка оказалась крепко прижата к нему без возможности пошевелиться.

– А не хочу быть осторожным, знаешь ли, – весело откликнулся он и нежно чмокнул Юффи в кончик носа. – И прекращай уже, Ручеёк, я же сказал, когда мы наедине, не надо официальности.

Она на мгновение задержала дыхание, успокаивая разошедшееся сердце, потом кивнула.

– Хорошо, – кротко ответила девушка.

– Рэй, – требовательно произнёс его величество, глядя ей в глаза.

Ох. Назвать его по имени…

– Р-рэй, – слегка севшим от прорвавшегося волнения голосом послушно повторила Юффи, растеряв упрямство и намерение не поддаваться обаянию Рэйгера.

Не тогда, когда он так близко. Король довольно усмехнулся.

– Вот так гораздо лучше, – он хулигански подмигнул. – Больше не будешь убегать, Ручеёк?

Склонив голову к плечу, девушка хлопнула ресницами и так же кротко улыбнулась в ответ.

– Не знаю, – непринуждённо произнесла она. – Смотря, какое у меня будет настроение…

Рэйгер тихо рассмеялся и снова лёг на спину, только при этом не разжал рук, и Юффи оказалась практически распластанной на его груди. Щёки девушки моментально вспыхнули, эмоции ожгли изнутри жаркой вспышкой. Она упёрлась ладонями, попытавшись приподняться, и нахмурилась. Но не успела вымолвить ни слова.

– Вредина, – ласково протянул Рэйгер. – Но мне и это нравится в тебе, знаешь ли.

…К обеду они вернулись, и Юффи ощущала себя странно после этой прогулки. На сей раз король не пытался приставать с поцелуями, и хотя снова проводил до её покоев, всего лишь поцеловал руку и пожелал хорошего дня. И виконтесса растерялась, поймав себя на смутном сожалении, что Рэйгер теперь решил побыть для разнообразия галантным кавалером. Вправду внял её заявлениям, что любовницей она не станет?.. Тогда чего добивался? Это она вряд ли узнает, если его величество не захочет сам рассказать. Оставалось только придерживаться нейтральной линии поведения и… ждать?

Рэйгер быстрым шагом направлялся к себе в кабинет, в нетерпении постукивая перчатками по ноге, на его лице играла предвкушающая улыбка, и только во взгляде притаился нехороший огонёк. Наконец-то можно поставить точку в смерти его жены и не оборачиваться в прошлое. Тем более, когда настоящее расцвело вдруг такими яркими красками, и его жизнь снова стала интересной. Вот уже несколько дней по утрам Рэйгер гулял с Юффиль, и хотя не позволял себе большего, чем маленькие нежности, не переходил границ приличий, пусть и ужасно хотелось снова попробовать на вкус эти улыбчивые губки юной виконтессы, королю эти прогулки нравились с каждым разом всё больше. Даже если они просто молчали, ни о чём не разговаривая. Рэю нравилось, когда Юффи, расслабившись, начинала неосознанно флиртовать с ним, сама того не понимая. Нравилось видеть, как она улыбается, слушать её смех. И он вдруг поймал себя на мысли, что боится спугнуть это очарование их встреч, потерять то хрупкое доверие, что установилось между ним и Ручейком.

Около кабинета пришлось отвлечься от приятных мыслей – вот-вот должен прийти Лиори. Он прислал весточку, что выяснил, каким образом кровь диких драконов попала в чай к принцессе и Юффиль, и намекнул, что ниточка действительно вела к графине де Гринле. Если так… Рэйгер рывком распахнул дверь и направился к столу, и едва сел, как раздался стук.

– В общем так, – сразу начал граф де Эйно, зайдя в кабинет. – Если вкратце, дело обстояло следующим образом, – придворный маг прямиком направился к шкафу в углу помещения, открыл дверцы и достал наполовину полную бутылку с тёмно-бордовой жидкостью и два бокала. Потом повернулся и вопросительно глянул на короля. – Будешь? – тот отрицательно качнул головой, и Лиори захватил только один бокал и вернулся к столу. Налил себе и продолжил. – Я допросил кухарку, готовившую тот завтрак, и она рассказала занятную вещь, – Лиори сделал глоток, одобрительно промычал и заговорил дальше. – К ней приходила личная горничная принцессы и передала настойку, которую попросила добавить ей в чай, мол, это особая смесь трав, которую её высочество привыкла пить в Алерии, – Лиори хмыкнул, а король нахмурился сильнее. – Ей и в голову не пришло, что захоти Нимира что-то добавить в чай, сделала бы это сама, а не присылала служанку. Кухарку уже уволили, – успокоил он Рэйгера. – А теперь угадай, кто оказался якобы личной служанкой принцессы, – граф де Эйно откинулся на спинку стула и расплылся в широкой улыбке.

Брови его величества поднялись.

– Порадуй, – кратко ответил он.

– Горничная Элилы, – с торжеством в голосе выдал Лиори. – Кухарка описала её довольно подробно, мой человек нарисовал портрет, я показал его управляющему дворцом, он и вспомнил.

Рэйгер кивнул, не выказав удивления.

– Отлично, – скупо обронил он. – Дальше?

– А дальше, мой дорогой друг, – граф жёстко усмехнулся. – Я получил от начальника городской стражи обычную утреннюю сводку по происшествиям за ночь и выяснил, что нашли труп девушки, поразительно похожей на портрет.

Король поднял брови, его радужные глаза блеснули.

– Графиня избавляется от свидетельницы, – обронил он вполголоса.

– Именно, – подтвердил Лиори.

– Доставь леди ко мне, – Рэйгер положил перед собой чистый лист бумаги и стремительным, летящим почерком написал несколько строк. Потом взял восковую палочку, прикосновением пальца растопил её кончик, прижал к документу и оставил на нём оттиск королевской печатки. – Держи, приказ о задержании. Давай, действуй, пока она не сбежала куда-нибудь, – его величество пристально посмотрел на Лиори. – Нам надо найти этот демонов флакон с кровью, и если он хотя бы какое-то время хранился у графини, этого мне будет достаточно. Её следы на нём останутся.

Граф де Эйно аккуратно сложил приказ и бережно спрятал во внутреннем кармане камзола.

– Жди через полчаса, – пообещал он и вышел из кабинета.

Отлично. А пока Рэйгер займётся делами и напишет приглашение завтра на обед для маленькой виконтессы. Одних утренних прогулок королю стало мало, а ещё он вспомнил о другой своей давней привычке, от которой отказался после женитьбы на Аларте. Те самые вылазки в город инкогнито, про которые он говорил Юффиль. Таниор прекрасен не только днём, но и по вечерам… На губах Рэйгера мелькнула мечтательная улыбка, он позволил себе несколько минут потратить на приятные размышления, а потом углубился в дела. Его ещё ждали сегодня несколько встреч с советниками.

Юффи как раз успела переодеться с прогулки – принцессы в покоях не оказалось, и как подозревала виконтесса, её высочество снова где-то с графом де Эйно, – как в дверь раздался стук. Кажется, Лазурка права, и у этой парочки назревает что-то серьёзное. Девушка улыбнулась, на её лице появилось мечтательное выражение, и она медленно пошла к двери. К её удивлению, за ней обнаружился отец.

– Привет, дорогая моя, – он тепло улыбнулся дочери. – Как ты тут?

– Папа, привет! – Юффи обняла герцога. – Хорошо, я соскучилась, – она заглянула в лицо Анво.

– Пойдём, пройдёмся? – предложил он, и Ручеёк с удовольствием кивнула.

Они вышли в парк и неторопливо направились по дорожке вглубь.

– Как тебе во дворце живётся, милая? – спросил герцог, искоса глянув на дочь.

– Неплохо, – ответила Юффиль, постаравшись, чтобы голос не дрогнул – сразу вспомнились их прогулки с королём… – Принцесса очень приятная девушка, и кажется, мы с ней подружились.

– Рад за тебя, – герцог похлопал по ладони виконтессы, лежавшей на его локте. – Скажи, а что у вас с королём?

От прямого вопроса Юффи от неожиданности споткнулась и остановилась, уставившись на отца.

– А что такое? – сразу насторожилась она.

Нет, ну понятно, что слухи неизбежно появятся, ведь многие видели их и в парке на прогулке, и как его величество провожал Ручейка до её покоев… Но ведь отец-то знает, что слухи не имеют под собой никаких оснований!

– Мы просто дружим, – на всякий случай добавила Юффи, слегка озадаченная улыбкой отца.

– Давай, присядем, – Анво потянул дочь к скамейке, девушка с возросшим беспокойством послушно опустилась, нервно разгладив складку на юбке. – Во дворце вовсю судачат, что его величество всерьёз увлёкся некоей молодой леди из Сапфиров, – отец лукаво прищурился. – Последние дни его постоянно видят с ней. Ничего не хочешь пояснить, Ручеёк?

Юффи за возмущением решила спрятать замешательство.

– Ты ему выболтал о моём прозвище! – она обвиняюще наставила ему палец в грудь.

Анво тихо рассмеялся и поймал ладонь девушки.

– Не вижу ничего зазорного в том, что король расспрашивал о тебе, Юффи.

Синие глаза виконтессы сузились, она попыталась выдернуть руку из пальцев отца.

– Если ты думаешь, что положение его любовницы принесёт нашей семье какую-то выгоду…

– Дорогая моя, ну что ты глупости говоришь, – герцог с укоризной посмотрел на тут же смутившуюся Юффиль. – Я не собираюсь толкать тебя в объятия его величества, если ты об этом. А он тебе нравится, милая? – вдруг снова прямо спросил Анво и усмехнулся.

И хотя румянец выдал её с головой, Юффи отвела взгляд и упрямо мотнула головой.

– Нет. Ни капельки.

– Ну-ка, посмотри на меня, – пальцы лорда Сапфира коснулись подбородка девушки, и она вынуждена была выполнить его просьбу. – Точно, не нравится?

– Не настолько, чтобы позволить его величеству лишнее, – всё же призналась Юффи, и румянец на щеках стал ярче.

Анво внимательно глянул на дочь и с удовлетворением кивнул.

– Слушай себя и сердце, Юффи, – негромко ответил он. – Судя по тому, что я слышал, Рэйгер ухаживает за тобой, чего он не делал ни с одной из своих бывших фавориток, – герцог помолчал и продолжил, а виконтесса невольно затаила дыхание. – Он стал улыбаться, милая. Я помню, каким его величество был сразу после похорон и потом, до твоего появления во дворце. Я ездил несколько раз на совещания в столицу, пока ты училась, – Анфо опять посмотрел на дочь. – Все отмечают, что король будто помолодел на несколько лет и выглядит счастливым.

Юффи смешалась, не найдясь, что ответить. Приятно было слышать, конечно, но… лично ей Рэйгер ничего не говорил о чувствах, равно как и о своих намерениях. Они гуляли, много разговаривали, иногда молчали, его величество регулярно радовал Юффи маленькими подарками – цветами, безделушками, не выходящими за рамки приличий. Обнимал, да. Целовал… В щёку, в макушку, в висок. От этих нежностей в груди виконтессы всё сладко замирало, хотя она изо всех сил старалась не показывать своих эмоций. Но Рэйгер всё равно чувствовал, она видела это в его взгляде, в улыбке. И от этого смущалась ещё сильнее и ещё больше пыталась вести себя непринуждённо, так, будто ничего особенного не происходит. А королю, похоже, нравилось, именно эта неторопливость и плавность. Ну и общество юной леди Сапфир, конечно.

– Пап, – Юффи нашла в себе силы сказать это твёрдо. – Я прекрасно понимаю, кто я и кто он. Леди Аларта была из Алмазов, старшая дочь герцога…

– А ты – младшая, – перебил её Анво не менее решительно. – Почему ты думаешь, что не достойна большего, чем место фаворитки?

Юффиль нервно вздохнула и встала, прошлась перед отцом.

– Не предложит он, – уверенно заявила виконтесса, остановилась и покосилась на герцога. – Пап, это смешно, мы знакомы всего лишь пару недель, и вообще, давай больше не будем об этом, – Ручеёк перевела тему. – Я по маме соскучилась, поехали домой?

– А принцесса тебя отпустит? – Анво принял желание дочери и не стал дальше говорить о короле.

Леди де Фродан с облегчением улыбнулась, подарив отцу благодарный взгляд.

– Отпустит, – её улыбка стала шире. – Граф де Эйно не даст ей скучать.

– Тогда поехали, – Анво тоже поднялся со скамейки. – Мама рада будет видеть тебя, милая.

На всякий случай Юффиль зашла к себе и оставила весточку для Нимиры, чтобы та не волновалась – пока известий о поимке Элилы граф де Эйно не приносил. И виконтесса исправно проверяла их с принцессой еду и питье, но больше неприятных сюрпризов не было, к радости Юффи.

– Ваше величество, благодарю за оригинальное приглашение, – раздался слегка насмешливый и одновременно радостный голос графини де Гринле, едва она переступила порог королевского кабинета.

Рэйгер, развалившись в кресле в небрежной позе, окинул леди непроницаемым взглядом слегка прищуренных радужных глаз и кивнул на стул для посетителей.

– Присаживайтесь, – обронил он. – Граф, вы свободны.

– Ваше величество, – Лиори поклонился с таким же бесстрастным видом и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Элила выглядела эффектно в платье из мягкого бархата шоколадного цвета с отделкой золотой нитью. Низкое декольте открывало плечи и грудь, забранные в высокую причёску локоны открывали изящную шею. Но Рэйгер остался равнодушным к прелестям бывшей любовницы, все его мысли теперь занимала одна особа с яркими синими глазами и лукавой улыбкой. Леди Бирюза прошла, села в кресло, всё так же глядя на короля с довольной усмешкой.

– Рада видеть…

– Леди, откуда у вас кровь диких драконов? – негромко спросил Рэйгер, не дав ей договорить.

Элила удивлённо моргнула, тонко очерченные брови поднялись.

– Что? – переспросила она с лёгким недоумением.

Радужка его величества стремительно меняла цвет, словно выцветая, становясь прозрачной, как бриллиант. Не поменяв позы, он повторил, чётко выговаривая слова:

– Где. Вы достали. Кровь диких драконов?

Графиня вдохнула, но выдохнуть забыла. Её глаза попали в плен пристального взгляда, она замерла, вцепившись в подлокотники, а король вдруг подался вперёд.

– Где флакон? – тихо-тихо произнёс Рэйгер, и от его голоса температура воздуха в кабинете ощутимо упала.

Элила молчала всего несколько мгновений, а потом пронзительно закричала, её ладони метнулись к вискам, сдавив голову, а зрачки резко расширились, заполнив всю радужку. Но этого крика никто не слышал: Рэйгер побеспокоился, чтобы допросу графини де Гринле никто не помешал.

…Леди обмякла в кресле, бессмысленно глядя перед собой невидящим взглядом, её лицо застыло восковой маской, а из носа стекала струйка крови. Рэй бросил на неё равнодушный взгляд и громко позвонил в большой колокольчик, стоявший на столе. Почти сразу дверь открылась, и вошёл Лиори.

– Я сломал её блоки, – спокойно пояснил Рэйгер на вопросительный взгляд придворного мага. – Флакон в доме её брата, он давно не живёт в столице, – король встал. – Забери и принеси мне. Тот, кто достал ей эту дрянь, мёртв, графиня действительно грамотно убирает свидетелей, – на лице Рэйгера появилась жёсткая усмешка. – Отправь леди из столицы с кем-нибудь, пусть отвезут в её дом в землях Сапфиров.

– Она придёт в себя? – Лиори покосился на бесчувственную женщину.

Король равнодушно пожал плечами.

– Придёт. Но что будет с её памятью, я понятия не имею, – его величество направился к двери. – Скорее всего, у графини появятся определённые проблемы в поведении и общении с окружающими, но меня это не волнует, – он взялся за ручку, пока Лиори присел перед женщиной, вглядываясь в её лицо. – Не хочу, чтобы история стала достоянием общественности, – Рэйгер поморщился. – Для всех Элила просто уедет из столицы, ибо я не желаю больше видеть её ни при дворе, ни в Таниоре.

Граф де Эйно молча наклонил голову, приняв пожелание короля. А Рэйгер отправился на совещание, попутно отправив слугу к покоям Ручейка с запиской о завтрашнем обеде. Едва подумав о маленькой виконтессе, король повеселел, мрачное выражение ушло из его глаз, и на губах вновь поселилась улыбка.

Растянувшись на кровати, его величество счастливо зажмурился: вечерняя прогулка по Таниору вышла восхитительной. Они посидели в маленькой уютной таверне, где подавали потрясающую рыбу, запечённую на углях, и лёгкое золотистое вино с юга Димарии. А ещё, там проводились поэтические вечера и читались вполне неплохие стихи, иногда забредали бродячие музыканты и тоже показывали своё искусство. Ужин прошёл отлично, и даже удалось застать Юффи врасплох и поцеловать. Теперь это превратилось в увлекательную игру, сделать так, чтобы девушка до последнего не подозревала о его намерениях. В чудных синих глазах тогда появлялась очаровательная смесь смущения, радости и волнения, а самое главное, она больше не сопротивлялась. Хотя по-прежнему придерживалась нейтральной линии поведения, не показывая эмоций, но нет-нет да забывалась, и тогда к вящему удовольствию Рэйгера маленькая виконтесса начинала флиртовать. И весьма умело поддразнивала, признавал король.

Его величество длинно вздохнул, его губ коснулась нежная улыбка. Как же приятно вновь окунуться в эти восхитительные эмоции, позволить себе быть просто мужчиной! Процесс завоевания Ручейка оказался увлекательным, пусть и неторопливым. Рэйгер дураком не был и уже успел понять, что напор и настойчивость Юффи только оттолкнут. И чем дальше они проводили вместе время, тем больше король понимал: ему нравится общаться с ней, нравится быть рядом, слушать звонкий голосок, держать за руку и поглаживать подрагивавшие от тщательно скрываемого волнения пальчики. За эти несколько недель Рэйгер окончательно уверился в решении, и в ближайшем времени собирался сделать маленькой виконтессе сюрприз. Он наверняка ей понравится, его величество не сомневался. Даже удалось пару раз уговорить Юффи выпустить дракона – Даг жаждал поближе познакомиться с Лазуркой. Драконица же не спешила подпускать к себе королевского зверя, и каждый раз приходилось играть в догонялки. Да уж, воистину, какая хозяйка, такой и дракон. Рэйгер снова улыбнулся…

Вдруг ему показалось, в спальне раздался тихий звук, и его величество резко сел, обведя настороженным взглядом помещение. Кроме него сюда не мог войти никто посторонний без его разрешения, даже слуга утром ждал, пока его величество сам проснётся, встанет и разомкнёт защитный контур. Глаза Рэйгера остановились на смутной фигуре около двери.

– Кто здесь? – негромко спросил он, напрягшись.

– Ты не рад меня видеть, сын? – раздался мягкий голос, и нежданная посетительница выступила из тени.

На лице короля отразилось удивление и радость, он расслабился.

– Мама? – Рэйгер поднялся и подошёл к одному из кресел у столика. – Присаживайся. Давно ты не приходила.

Высокая стройная женщина без возраста в простом светлом платье присела во второе, посмотрела на сына с задумчивой улыбкой.

– Ты и без меня отлично справлялся, Рэй, – ответила она. – И у меня дел много, ты же знаешь.

Его величество занял свободное кресло и посмотрел на мать, переплетя пальцы.

– А что сейчас случилось? – негромко спросил он.

– Как её зовут, Рэй? – улыбка женщины стала шире. – Девушку, которой по слухам ты серьёзно увлёкся?

Король тихо усмехнулся.

– Не поверю, что ты не знаешь, мама, – отозвался он. – Ты всегда в курсе того, что происходит во дворце.

Женщина склонила голову.

– Виконтесса де Фродан, – не стала отпираться она. – Хороший выбор, сын. Славная девочка. Я сразу сказала, Аларта тебе не подходит.

Рэйгер помолчал. Упоминание умершей жены всего на мгновение кольнуло грустью.

– Юффи сильная, – вполголоса задумчиво произнёс он. – И она сможет защитить себя и наших детей. Её способность видеть чужую магию и распознавать нюансы лучше любого охранного амулета.

– И эта девочка тебе серьёзно нравится, – утвердительно сказала женщина, откинувшись на спинку кресла. – Когда предложение сделаешь?

Король вскинул голову и посмотрел в глаза гостье.

– В конце этой недели маскарад, через день после него хочу устроить торжественный приём, где официально представлю Юффи, как мою невесту, – спокойно ответил он.

Женщина прикрыла глаза, в которых мелькнул насмешливый огонёк.

– Не оставляешь ей выбора? – усмехнулась она.

– Не даю возможности напридумывать себе что-то и наделать глупостей, – в тон ответил Рэйгер. – Ручеёк бывает… упрямой, – с выразительной паузой добавил он.

Поздняя посетительница погладила пальцем губы, потом кивнула.

– Я рада, Рэй, – с теплотой в голосе произнесла женщина. – Ты ожил с ней, наконец-то перестал быть таким мрачным, – она подошла к Рэйгеру и неожиданно ласковым жестом взъерошила его волосы. – Ты счастлив, сын. Это главное.

Рэйгер поймал её ладонь и прижал к щеке.

– Теперь нескоро придёшь? – с едва уловимой грустью спросил он.

– У тебя других забот прибавится, – с ласковой усмешкой ответила гостья. – Спокойной ночи, Рэй.

Она вышла, а его величество ещё некоторое время сидел с задумчивой улыбкой и отсутствующим взглядом. Если бы каким-то удивительным образом здесь могла оказаться Норрэна де Ливера, сбежавшая дочь герцога Алмаза, главы клана, она бы очень удивилась, признав в ночной гостье короля наставницу Школы Рэкко.

А на следующий день, после обязательной теперь прогулки с Юффи, Рэйгер вызвал к себе лорда Сапфира, отца виконтессы. Предстоял серьёзный разговор. Когда герцог явился, его величество не стал ходить вокруг да около и сразу заявил:

– Приветствую, герцог. Я хотел обсудить с вами важный вопрос. Я собираюсь сделать предложение вашей дочери, леди Юффиль, – Рэйгер внимательно посмотрел на Анво.

Лорд Сапфир поднял брови, на его лице мелькнуло смущение, и он откашлялся.

– Хм, ваше величество, что ж, – заговорил глава клана. – Да, я слышал о вашем интересе к Юффи, – он улыбнулся, – об этом все говорят…

– Но не думали, что он настолько серьёзен? – усмехнулся Рэйгер, договорив за герцога де Фродана.

– Примерно так, да, – кивнул лорд Сапфир. – Я рад, ваше величество, – улыбка Анво стала шире. – Конечно, немного неожиданно. Вы уже сказали Юффи?

– Хочу сделать ей сюрприз, – Рэйгер соединил кончики пальцев. – Но посчитал, что сначала вы должны узнать, как отец.

Герцог склонил голову.

– Благодарю, ваше величество.

– Спасибо за дочь, милорд, – с теплотой в голосе произнёс король. – Из неё получится достойная королева.

Анво вздохнул и немного нервным жестом пригладил волосы.

– Я надеюсь на это, хотя моя девочка воспитывалась в несколько ином ключе, – отец Юффи снова вздохнул.

– Она справится, – мягко ответил Рэйгер. – Ручеёк умная и сильная.

На том они и расстались: герцог де Фродан поспешил домой, опасаясь нечаянно встретиться с дочерью и не сдержать эмоций, а короля ждали дела, в том числе и приятные. Следовало подготовить торжественный вечер, написать список гостей, которым канцелярия вышлет приглашения. И представлять, как удивится Юффи, когда Рэйгер озвучит свои намерения.

Ручейка посетило подзабытое чувство неуверенности, когда она начала готовиться к маскараду. Разглядывая себя в зеркало, она хмурилась и кусала губы. Собственное тело вдруг показалось недостаточно стройным, и хотя при последней примерке наряд на вечер сидел на ней отлично, Юффи попросила горничную затянуть корсет потуже. Девушка готова была терпеть некоторые неудобства, если это поможет выглядеть лучше. Заглянувшая к ней Нимира, окинув виконтессу взглядом, обронила:

– Юффи, не стоит так измываться над собой. Вы задохнётесь. Ослабьте шнуровку, – принцесса решительно направилась к девушке.

– Я… не слишком худая, – пробормотала Ручеёк, запнувшись.

– Глупости, – отмела возражения Нимира и взялась за ленты на корсете. – Королю вы нравитесь такой, какая есть. С чего вдруг сейчас вам такие мысли в голову полезли?

– Не знаю, – Юффи беспомощно посмотрела на отражение принцессы.

Та закончила с корсетом и тоже глянула на собеседницу.

– Всё хорошо будет, – её высочество улыбнулась. – Не надо беспокоиться, Юффи.

Виконтесса снова вздохнула и взяла платье, лежавшее на кресле. Из тафты лазурного цвета с отливом в синеву, оно прекрасно оттеняло её глаза и светлую кожу. Мелькнула мысль, узнает ли её король, ведь на девушке будет обязательная маска. «Ему не нужны глаза, Ручеёк, – отозвалась ехидно Лазурка. – Он тебя магией найдёт». Вот тут она полностью права, пришлось признать Юффиль. Рэйгеру не составит труда найти её даже на маскараде… Девушка терялась: то, что происходило между ними, слишком уж напоминало настоящее ухаживание. Только вот чем всё закончится? Ей уже становилось достаточно сложно делать вид, будто она спокойна к знакам внимания и присутствию рядом Рэйгера, и наверняка он это чувствовал. Однако их прогулки, обеды, вылазки в город с каждым разом делали их ближе, но опять же, к чему ведёт король? Зачем ему это всё?.. Если только ради соблазнения, то слишком уж оно затянулось на стадии ухаживания, если нет… На дружбу тоже не похоже, друзья не целуют так, что дух захватывает и перед глазами звёзды сверкают.

Осознав, о чём думает, Юффи слегка покраснела и поспешно вернулась в настоящее: горничная уже закончила с причёской, осталось только надеть маску и отправиться в бальную залу. Виконтесса закрыла лицо, бросила на себя косой взгляд в зеркало и вышла из спальни. Принцесса уже ждала в гостиной, и выглядела алерийка прелестно в нежно-лиловом наряде, украшенном серебристой вышивкой.

– Ну, пойдём? – Нимира улыбнулась. – Чудно выглядите, Ручеёк.

– Спасибо, – девушка улыбнулась в ответ. – Вы тоже, миледи.

Они вышли в коридор и направились к залу, где проходил вечер.

– Лиори пригласил меня погостить к нему в поместье, – сообщила вдруг Нимира непринуждённо. – На несколько дней.

Первая мысль, которая пришла в голову Юффи после этого заявления: придётся ехать с принцессой, раз формально виконтесса в её свите, а значит, они с Рэйгером не увидятся какое-то время. Она чуть не споткнулась, осознав, что возможная разлука с его величеством совсем не радует. Но оказывается, Нимира не закончила.

– Вы же не против, если я не возьму вас с собой? – бровь девушки поднялась, а улыбка превратилась в усмешку. – Граф прекрасно справится с моей охраной, да и, по его словам, опасаться уже нечего. Мне изначально ничего не грозило, – чуть тише добавила Нимира, и её взгляд стал задумчивым.

Юффиль же воспрянула духом, услышав, что она может остаться в Таниоре.

– А как ваш отец отнесётся к тому, что… – леди де Фродан замялась на мгновение, – вы отправитесь с мужчиной без сопровождения? – Юффи покосилась на её высочество.

Губы Нимиры тронула улыбка.

– Ему придётся смириться с тем, что от судьбы не уйдёшь, – она посмотрела вперёд отсутствующим взглядом. – Я предупреждала его перед отъездом, что мы можем никогда больше не увидеться, – слегка отстранённо ответила Нимира, и Юффи поняла – дар снова дал о себе знать. – Только он думал, что мне суждено стать королевой.

Алерийка замолчала, и Юффи уже думала, тема закрыта – тем более они подошли к центральной зале, откуда доносились голоса, смех и музыка. Но перед тем, как они переступили порог, Нимира повернулась к виконтессе и негромко произнесла:

– Король уже выбрал, Ручеёк, и точно не меня. И вам это тоже известно, – в глазах принцессы мелькнул лукавый огонёк, и она подхватила слегка озадаченную и взволнованную Юффиль под руку. – Пройдёмте, я хочу танцевать! – весело воскликнула Нимира уже нормальным голосом.

Ручеёк шагнула за ней в бальную залу, наполненную гостями, и на несколько мгновений её тоже посетило странное ощущение, что с этого маскарада она вернётся к себе совсем другой. Юффи тряхнула головой и решительно отодвинула непонятное предчувствие. Дар у Нимиры, а не у неё, и нечего накручивать себя.

Глава 7

Оказавшись в пёстрой толпе гостей, Юффиль поддалась всеобщему весёлому и лёгкому настроению, пытаясь угадать, кто скрывается под масками из её знакомых. За время, проведённое во дворце, виконтесса успела обзавестись знакомыми среди придворных дам – теми, с которыми вполне приятно было общаться, а не бывшими подружками леди де Гринле. После исчезновения бывшей любовницы сначала из дворца, а потом и из Таниора, естественно, внимание придворных переключилось на новую фаворитку – как все считали – его величества. Однако Юффи удалось осадить самых любопытных и вредных, кто попробовал пошутить на тему леди де Фродан и короля в её присутствии. Да и несмотря на то, что их видели вместе, естественно, Ручейка ни разу не наблюдали выходящей из покоев его величества. Ни поздно вечером, ни рано утром. То есть, достоверных сведений, что же происходит между его величеством и юной леди Сапфир, ни у кого не имелось и все терялись в догадках. Впрочем, для неё главное, что родители знали правду, а о чём шепчутся дворцовые сплетники, Юффи особо не трогало.

– Леди, вы не против, если я украду у вас вашу спутницу? – голос графа де Эйно вырвал Ручейка из раздумий, и она посмотрела на придворного мага.

Он один из немногих, кто оставался без маски. Юффиль улыбнулась и чуть наклонила голову.

– Конечно, нет, милорд, – девушка посмотрела на слегка зардевшуюся Нимиру и не удержалась от ехидного замечания. – Хорошего вечера, миледи.

Та сверкнула озорной усмешкой и ушла с Лиори, а Юффи пригласил кто-то из гостей – она не узнала, кто скрывался под маской, но танцевать хотелось, король вроде ещё не появился, и можно позволить себе не думать слишком много о его величестве. Как же хорошо, что на маскараде не объявляли о появлении гостей! С одной стороны. С другой, Юффи то и дело ловила себя на том, что начинает нервно коситься по сторонам, памятуя, что Рэйгер ужасный собственник и реагирует на появление мужчин в её окружении, мягко говоря, не слишком спокойно. Хотя в последнее время поводов для ревности у короля не появлялось: при дворе уяснили, что леди де Фродан на особом положении и не рисковали дразнить Рэйгера. Только Рихет да Лиори свободно общались с виконтессой, поскольку и один, и другой зарекомендовали себя просто друзьями Юффили.

Снова задумавшись об их с его величеством странных отношениях, девушка после танца отошла к одному из столов с закусками, и когда за спиной раздался удивлённо-радостный, смутно знакомый голос, чуть не вздрогнула от неожиданности.

– Ручеёк?! Какая встреча, однако!

Юффи обернулась и узрела молодого человека в простой чёрной маске, смотревшего на неё с широкой усмешкой. Мгновение виконтесса непонимающе смотрела на незнакомца, а потом заметила небольшой шрам на щеке в виде звёздочки, и её лицо просияло ответной улыбкой.

– Корин! Ты же не собирался в столицу возвращаться! – Юффиль обрадовалась приятелю по школе, с которым сложились не менее тёплые отношения, чем с Рихетом.

Правда, поначалу он всерьёз пытался ухаживать за леди Сапфир, однако она довольно быстро объяснила, что предпочитает дружбу чему-то большему. Корин, конечно, симпатичный, но сердце девушки осталось спокойным. Видимо, уже тогда оно каким-то образом знало, кто займёт в нём место… Юффи тряхнула головой и отодвинула опасные мысли подальше.

– Я так и не смог забыть тебя, милая, – с притворным вздохом ответил Корин и поднёс её ладонь к губам, проникновенно глядя в глаза.

Девушка тихо рассмеялась, не поверив – это была их любимая игра во время учёбы. Корин делал вид, что упорно добивается благосклонности единственной леди среди учеников, а Юффи снисходительно принимала его маленькие знаки внимания и сохраняла в общении иронично-легкомысленный тон. Некоторое время все всерьёз думали, что виконтесса флиртует с молодым маркизом, но потом привыкли к их специфическому общению. Вот и сейчас Юффи легко приняла их прежний стиль общения, совершенно не подумав, как это может смотреться со стороны, особенно для тех, кто не знает об их с Корином дружбе…

– О, конечно, надо понимать, целый месяц с моего отъезда из Идраха ты пребывал в тоске и меланхолии, и только сейчас решил посетить столицу? – ехидно ответила Юффи, прикрыв глаза, в которых плясали смешинки, ресницами и лукаво улыбнувшись.

– Миледи, вы являлись мне во снах каждую ночь! – несколько патетично воскликнул Корин и тут же нормальным голосом спросил: – Потанцуем, Юффи?

Она не стала отказываться. Встреча со старым другом стала приятной неожиданностью, и виконтесса с удовольствием окунулась в лёгкую беседу с Корином, пока они кружились по паркету. Вспомнили учёбу, посмеялись над забавными историями из школьной жизни, и Юффи даже на какое-то время позабыла, где находится, и что далеко не для всех она остаётся незнакомкой в маске.

– А помнишь, как нас застукали… – начал было Корин, но вдруг замолчал и посмотрел за спину партнёрши с немного удивлённым и озадаченным лицом. – Ты узнаёшь вон того мужчину, Ручеёк? Он так выразительно смотрит на тебя, и кажется, не слишком доволен.

При этих словах Юффи вздрогнула, весёлое настроение поутихло, и она осторожно обернулась, посмотрев туда же, куда и маркиз. Его величество Рэйгер стоял, засунув руки в карманы и прислонившись к стене, и не сводил с девушки тяжёлого, пристального взгляда. На фоне остальных нарядов – скромный камзол из тёмно-синего бархата, штаны и белоснежная рубашка, кружева на которой украшены крупным сапфиром в тон наряду. Волосы собраны в аккуратный хвостик, на лице – простая чёрная маска, как у большинства мужчин в зале.

– Корин, тебе лучше уйти, – негромко произнесла Юффи, понимая, что придётся сейчас объясняться с королём.

Кажется, он опять приревновал, с неудовольствием подумала виконтесса.

– Почему? – удивился маркиз. – Юффи, неужели ты ухажёром обзавелась? – тихо воскликнул он весёлым голосом.

Рэйгер уже отошёл от стены и направлялся к ним, совершенно не обращая внимания на гостей. Ну да, ему проще простого сделать так, чтобы и его не замечали.

– Кор, это король, – тихо сообщила Ручеёк, посмотрев на приятеля. – И он не знает о нашей с тобой дружбе. Хочешь объясняться с ним сам?

Корину понадобилось всего несколько мгновений, чтобы сообразить, на что прозрачно намекала Юффиль. Девушка поспешно добавила, не желая, чтобы маркиз думал о ней хуже, чем на самом деле:

– Нет, я не его любовница, но… он ухаживает за мной, – она запнулась и зарделась от смущения – впервые леди де Фродан вслух произнесла то, что до сих пор говорила только в мыслях.

И то, не слишком часто.

– О, прости, – Корин стал серьёзным. – Ты уверена, что справишься? – на всякий случай повторил он.

– Да, – Юффи бросила быстрый взгляд на короля – он уже преодолел половину зала. – Иди, Кор. Пожалуйста.

Маркиз ещё мгновение колебался, потом кивнул и скрылся в толпе гостей. Он благоразумно не стал целовать напоследок ладонь Юффиль, справедливо расценив, что это подбавит дров в огонь монаршего раздражения. Ручеёк же, справившись с секундным приступом паники, развернулась к королю и вздёрнула подбородок. «Юффи… Он действительно раздражён, – осторожно заметила Лазурка. – Думаешь, услышит тебя?» Девушка поджала губы и сузила глаза. «Придётся, – кратко ответила она. – В конце концов, он мне никто!» Дальше додумать Юффиль не успела. Рэйгер остановился рядом с ней. Виконтесса с вызовом посмотрела на него, волнение окатило бодрящей волной, заставив сердце забиться чаще.

– И кто это был? – поинтересовался его величество ровным голосом.

– Друг, – кратко ответила Юффи. – Что-то не так? – она выгнула бровь, не собираясь демонстрировать покорность и почтительность.

Короля она не опасалась с их первой встречи в парке, и сейчас его ревность тоже не пугала, а, скорее, раздражала.

– Друг? – радужные глаза Рэйгера нехорошо прищурились. – А мне показалось иначе, – его тон стал вкрадчивым, и Юффиль чуть не вздрогнула. – Ты флиртовала с ним, Ручеёк, я видел.

– Я девушка свободная, – виконтесса задрала подбородок ещё выше, возмущение плеснуло в голову горячей волной, перемешавшись с волнением. – А вам стоит поумерить свои… замашки, – не удержалась она от язвительного замечания и присела в реверансе. – Ваше величество, – с иронией добавила Юффиль и выпрямилась. – Всего хорошего, приятного вечера.

Не дожидаясь его ответа, леди Сапфир развернулась и поспешила к выходу из зала. «Эм… Ручеё-о-о-о-ок, – протянула Лазурка. – Не слишком ты круто?.. Он всё же король…» Девушка еле слышно фыркнула и передёрнула плечами, торопясь покинуть бальную залу. «Вот пусть подумает над своим поведением, – непримиримо заявила Юффиль. – Он, может, и король, но ревновать меня не имеет никакого права!» Она уже почти добралась до выхода, когда в голове раздался звучный, решительный голос: «Юффи!» Девушка не остановилась, только ускорила шаг, да сердце в груди глухо стукнулось о рёбра от взметнувшихся эмоций. «Он идёт за тобой, – подтвердила Лазурка догадки хозяйки. – И знаешь, сдаётся мне, что не получится убежать, Ручеёк». Виконтесса де Фродан упрямо сжала губы.

– В парк, а там обернёшься, – пробормотала она, наконец оставив позади шумный зал, наполненный гостями. – Где ближайшая гостиная с выходом?

«Через две отсюда, по правую руку», – послушно ответила Лазурная. Однако, когда Юффиль почти бегом добежала до указанной комнаты, дверной проём перегораживала знакомая мерцающая завеса. Девушка замерла, невольно сглотнув пересохшим горлом. «А я говорила», – флегматично отозвалась драконица, но Юффи не собиралась так быстро сдаваться.

– Значит, в город! – упрямо заявила девушка и поспешила дальше по коридору.

Однако король не собирался так просто выпускать драгоценную добычу, не теперь. То, как она улыбалась этому хлыщу, как смеялась и смотрела на него… Рэйгер тихо рыкнул и небрежным взмахом руки поставил щиты на всех гостиных, откуда можно выйти в парк. А потом на лице короля появилась предвкушающая улыбка, и в разноцветных глазах загорелся хищный огонёк.

– Свободная, да? – вполголоса произнёс он, глядя вслед девушке и уже не торопясь догнать.

Всё равно не убежит. Достаточно своенравная малышка помотала ему нервы, хватит с него целомудренных прогулок, нечаянно сорванных поцелуев и с каждым днём всё сложнее сдерживаемого желания схватить в охапку и отбросить всякую нежность. Всё равно Рэйгер уже принял решение, никуда Юффи от него не денется. Король чуть ускорил шаг, проверил, куда направляется леди де Фродан, и ловко поставил на её пути очередной щит. Девочка задумала сбежать в город? Не выйдет. Улыбка его величества стала шире. Маленькая виконтесса пойдёт туда, куда надо ему, Рэйгеру. А именно – к его апартаментам. В определённую комнату, из которой она выйдет уже только утром и в совершенно другом статусе.

…Юффи догадалась, что происходит, когда в очередной раз наткнулась на мерцающий щит, преграждавший дорогу. Шагов, как и голоса, она не слышала, но не сомневалась: преследователь не отстаёт. Ну а оказавшись перед знакомыми дверьми, около которых почему-то не стояла стража, и увидев, что они гостеприимно распахнуты, девушка на мгновение остановилась и прикусила губу. «Добегалась?» – не удержалась от ехидного замечания Лазурка. А из приёмной не уйти, как догадывалась Юффи, проходы наверняка перегорожены. Её уверенно загоняли в ловушку, из которой выход только один. У виконтессы перехватило дыхание и сбился пульс, едва она подумала, что её ждёт там, за этими дверьми – Рэйгер явно не остановится на поцелуях. Хочет ли Ручеёк этого?.. Похоже, выбора ей не оставили.

Ей показалось, она услышала отзвук шагов, и прежде, чем успела подумать, что делает, подхватила юбки и почти бегом бросилась дальше. Времени на размышления не осталось, в голове воцарилась звонкая пустота, и когда Юффи переступила порог полутёмной, просторной комнаты, большую часть которой занимала широкая кровать, она поняла, что… время игр закончилось. Сглотнув шершавым горлом, виконтесса поспешно отошла на середину спальни и развернулась. Буквально через несколько минут в проёме показалась знакомая фигура и дверь закрылась, тихо щёлкнул замок.

Юффиль показалось, звук слишком громкий, и она снова незаметно сглотнула, не сводя блестевших в полутьме спальни глаз с хозяина этой комнаты. По телу прокатилась волна дрожи. Волнение и чуть-чуть беспокойства кружили голову, девушка замерла, настороженно наблюдая за Рэйгером. Он же улыбнулся, ласково и одновременно с предвкушением, медленно отошёл от двери, сняв маску и небрежно отбросил её. Сердце Юффиль забилось сильнее, а Лазурка изнутри флегматично произнесла: «Я же говорила, догонит». Похоже, он уже не злился за вольное поведение виконтессы, или… Решил по-своему наказать её?..

– Ручеёк, Ручеёк, – мягко произнёс король и покачал головой, сделав ещё шаг к девушке. Она прерывисто вздохнула, качнувшись назад, но осталась на месте. – Не убежишь теперь.

Юффи вздёрнула подбородок, губы девушки дрогнули и на них мелькнула тень улыбки. Беспокойство вдруг разом утихло, и осталось только волнение, щекотавшее в животе мягкими лапками, да странные, жаркие эмоции, становившиеся с каждым мгновением всё сильнее.

– Вы так думаете? – с отчётливой насмешкой ответила она, а в груди всё сладко сжалось – король стоял слишком близко, и чуткие ноздри Юффили уловили аромат свежести и лёгких фруктовых ноток, исходивший от Рэйгера.

Желание подразнить никак не хотело отпускать, даже сейчас, когда уже не до ехидства и иронии.

– Дверь замыкает защитный контур этой спальни, – улыбка его величества стала шире, он сделал ещё один шаг и вплотную приблизился к драгоценной гостье. – И открыть её могу только я, – его пальцы легли на подбородок виконтессы, приподняли и пригладили полуоткрытые губы леди Сапфир. – Ты не выйдешь отсюда до утра, Ручеёк, – голос Рэйгера стал глубоким, обволакивающим, и Юффи слабо выдохнула, с трудом сохраняя видимость невозмутимости.

Она уже и не хотела возражать, мысли разлетелись разноцветными осколками, и остались только чувства. Которые хотели продолжения, хотели поцелуя и всего того, что за ним последует. Обязательно. Но Ручеёк не была бы собой, так сразу сдавшись.

– Вы… говорите ужасно неприличные вещи… – почти шёпотом произнесла девушка, заворожённая искрами в глубине радужных глаз короля.

Рэйгер другой рукой снял с неё маску и наклонился ещё ниже, обдав тёплым дыханием с лёгким ароматом вина.

– Да, милая, а делать буду ещё неприличнее, – от этих тихих слов Юффиль мысленно охнула, а от Лазурки донёсся едва слышный смешок.

«Додразнилась», – прилетела ехидная мысль, и драконица затихла, укрывшись в самом дальнем углу сознания. В ближайшее время хозяйка будет слишком занята… Губы короля мягко коснулись губ леди Сапфир, язык прошёлся по ним, не торопясь проникнуть дальше. Юффи ощутила, как из замысловатой причёски одна за одной вытаскиваются шпильки – Рэйгер не терял зря времени. Коротко вздохнув, девушка прикрыла глаза, потянувшись навстречу, кровь быстрее побежала по венам, и ах, как хотелось обнять, притянуть к себе!.. Однако упрямый характер снова взял верх. Юффи дёрнулась было, но Рэйгер слишком хорошо успел изучить своенравную молодую леди, сны о которой вот уже несколько недель не давали ему покоя. И в этих снах он давно зашёл дальше мимолётных поцелуев, сорванных с этих податливых губ…

– К-ку-у-уда-а-а? – тихо рыкнул он, его рука тут же обвилась вокруг талии Юффи, и девушка, ахнув в голос, оказалась крепко прижата к сильному телу.

Ответить ей не удалось. Запустив пальцы в безнадёжно испорченную причёску леди Сапфир, Рэйгер снова завладел её ротиком, который слишком часто складывался в дразнящую, шаловливую усмешку. Её очень хотелось стереть поцелуем, жарким, настойчивым, властным. Как сейчас. Показать, кто тут хозяин, заставить упрямую Юффиль отбросить невозмутимость и показать наконец настоящие эмоции. Рэйгер же видел, он ей нравился… Теперь наконец-то ей никуда уже не деться от него, хватит. А уж после сегодняшней её выходки на маскараде и подавно пора этой леди показать, что его намерения более, чем серьёзные. Ладонь короля медленно провела по спине Юффиль до низкого выреза, и пальцы погладили обнажённую кожу.

Тихо всхлипнув, девушка слегка выгнулась, её ладошки бессильно скользнули по груди Рэйгера, то ли в попытке оттолкнуть, то ли обнять, и она замерла, послушно ответив на обжигающий, страстный поцелуй. Последние шпильки и заколки с тихим шорохом упали на паркет, и тяжёлые, густые пряди золотистого цвета опустились на плечи и шею девушки. Рэйгер оторвался от её губ – с неохотой, надо признать, – и с восхищением пропустил сквозь пальцы тёплые, шелковистые локоны.

– Я мечтал это сделать, ещё когда первый раз увидел тебя в парке, – хриплым, чувственным шёпотом произнёс он и наклонился к аккуратному ушку. – Проказница, помнишь? Ты сделала вид, будто тебе неинтересна моя персона вообще, – с усмешкой добавил Рэйгер и его губы прижались к чувствительной коже чуть пониже мочки.

Юффиль прислонилась лбом к плечу короля, часто дыша, тело горело от пробудившихся желаний, давно тлевших в нём, но которым она запрещала брать верх. И всё же, всё же… Она довольно улыбнулась. Да, ей понравилось признание, что Рэйгер сразу обратил на неё внимание при первой встрече, и конечно, как девушке, ей оно польстило. Сейчас сказать себе это было гораздо легче, чем раньше. Ведь Ручейка действительно тянуло к нему, и с каждой их встречей сильнее, и сопротивляться этому влечению становилось всё сложнее.

– А я не делала вид, ваше вели… – начала было она, но не договорила.

– Рэйгер, – перебил её правитель и Юффи почувствовала, как он расстегнул первую пуговичку на платье сзади. – Кажется, мы договорились, когда одни, что ты меня так называешь. И не смей утверждать, что ты не обратила на меня внимание! – требовательно заявил король, продолжая неторопливо расстёгивать ей платье. – Я тебе нравился, ещё с того обеда год назад!

Она зажмурилась, и из груди леди Сапфир вырвался негромкий смешок. Рэйгер всё же запомнил её, даже несмотря на то, что Аларта тогда ещё была жива. И даже заметил волнение юной виконтессы. Юффиль осмелела окончательно, приняв правила игры – об остальном подумает завтра. А сейчас…

– Раз вы приказываете, – с придыханием проговорила она, подняв голову и посмотрев на Рэйгера искрящимися весельем глазами.

Не хотелось больше сдерживаться и сохранять видимость, что между ними ничего не происходит. Хотелось увидеть, что будет, когда его величество тоже отбросит маску воспитанного аристократа и покажет наконец, какой он на самом деле. Ноздри короля раздулись, зрачки резко расширились, и в следующий момент Юффиль почувствовала рывок и услышала треск – на длинный ряд пуговичек на её платье терпения Рэйгеру не хватило. Она не сдержала изумлённого возгласа, а его величество резко развернул Юффи спиной к себе и снова крепко обнял, прижавшись щекой к её щеке.

– Нечего дразнить, – пробормотал он и потянул тонкий шёлк с плеч девушки. – Вредное и упрямое создание…

Ответить Юффиль не смогла, задохнувшись от очередной волны ощущений: несколько быстрых, лёгких поцелуев пролегли по изгибу шеи, язык Рэйгера провёл по ставшей очень чувствительной коже влажную дорожку до самой ключицы. Юффи откинула голову, прерывисто вздохнув, её руки безвольно повисли, а тело плавилось от нежных ласк. Между тем, Рэйгер уже стянул с её плеч лиф платья, и его пальцы ухватились за края корсета.

– Не нужна тебе эта штука, у тебя и так прелестная фигурка, – следующее заявление короля, и Юффиль едва успела обхватить тонкими пальчиками его запястья.

Она догадалась о его намерениях, и такой напор вызывал мимолётный приступ беспокойства и одновременно всплеск волнения.

– Н-не надо… – выдохнула она, и так томно получилось, что девушка запнулась от неожиданности.

– Надо, милая, – жаркий шёпот Рэйгера обжёг ухо, и в следующий момент крючки спереди корсета постигла та же участь, что и пуговички на платье. – Теперь точно не сбежишь утром, пока я не принесу тебе новую одежду…

Ручеёк задержала на мгновение дыхание, а потом – расслабилась, доверившись умелым рукам Рэйгера. Да уж, он сделал всё, чтобы лишить её даже малейшего шанса покинуть его спальню до того, как сам решит отпустить. Хорошо это или плохо, Юффиль собиралась подумать утром. Невозможно сосредоточиться на мыслях, когда горячие ладони мужчины медленно скользят по телу, охваченному дрожью предвкушения, и всего один слой тонкой нижней сорочки из батиста не мешает чувствовать эти прикосновения. Корсет отлетел в сторону, а через миг и платье осело у ног шуршащей волной, и на Юффи осталось только нижнее бельё и чулки. Кровь прилила к щекам девушки, стало ещё жарче, едва она осознала, в каком виде стоит перед Рэйгером. Виконтесса смутилась, поперхнувшись вдохом, однако король не дал ей возможности углубиться в собственные переживания. Он переплёл её пальцы со своими, всё так же прижимаясь к спине, и его горячее дыхание обжигало шею и ухо.

– Хочу посмотреть на тебя, – снова прошептал его величество, и от настойчивых ноток в его голосе Юффи окатила очередная волна сладкой дрожи.

Виконтесса задержала дыхание, собираясь с духом, и кивнула, опасаясь, что, если попытается сказать хоть слово, голос ей позорно изменит. Рэйгер одарил ещё одним нежным поцелуем в плечо и развернул к себе. Ручеёк не удержалась, зажмурилась, а лицо уже просто пылало и пальцы сжались в кулаки.

– Ну что ты, маленькая, – она отметила, как вдоль рук легко, едва касаясь, скользнули ладони Рэя, мягко обхватили её запястья. – Не надо стесняться… Ты красивая…

Юффи прерывисто вздохнула и прикусила губу, по-прежнему не открывая глаз, но остро чувствуя взгляд короля. От него по коже разбегались колкие мурашки, сердце, казалось, сейчас выскочит через уши, и ноги едва держали. Густая тишина в спальне обволакивала, заставляла прислушиваться к каждому шороху. Между тем, руки Рэйгера переместились на лодыжки девушки, пальцы легонько погладили тонкие щиколотки.

– Посмотри на меня, – тихо попросил его величество, и Юффиль не нашла в себе сил сопротивляться властному тону.

Хотя замешательство и волнение усиливались с каждым мгновением, она послушно распахнула глаза и встретилась с взглядом Рэйгера. Разноцветная радужка почти вся исчезла, остался только тонкий ободок, и в расширенных зрачках плавали искры. Юффи засмотрелась на их хоровод, позабыв про смущение, и краем сознания отметила, что ладони короля начали медленно подниматься вверх по её ногам. Тут же захотелось избавиться от шёлковых чулок и ощутить его руки без всяких преград…

– Никому не отдам, – тем же тихим голосом произнёс Рэйгер, не отрывая от неё глаз, и Юффи пришлось ухватиться за его плечи – коленки подогнулись от его слов.

А в следующий момент виконтесса оказалась на руках короля и от неожиданности тихо пискнула, обхватив Рэйгера за шею.

– Р-рэй… – вырвалось у неё испуганно-радостно.

– Да, моя хорошая, – на его лице появилась довольная усмешка. – Мне нравится, когда ты так называешь меня. Делай это почаще.

Ответить Юффи не успела – король в два шага преодолел расстояние до кровати и усадил девушку на неё. Опять не дав ей возможности углубиться в ненужные размышления, Рэйгер поцеловал, нежно и долго. Так, что дыхание закончилось, сознание заволокло золотистым туманом, а руки сами потянулись распустить хвостик, зарыться пальцами в мягкие пряди, притянуть к себе ближе… Тело изогнулось навстречу, тонкий батист сорочки показался грубым и раздражающим, а собравшиеся в тугие горошины соски болезненно ныли, жаждая… чего? Юффи не знала, но когда Рэйгер отстранился и его ладони накрыли призывно торчавшие вершинки, виконтесса не удержала судорожного вздоха и подалась вперёд, прижимаясь сильнее. Зажмурившись, она погрузилась в приятные ощущения, стиснув покрывало, остатки смущения потонули в горячей патоке, в которую превратилась кровь от осторожных, нежных поглаживаний Рэйгера.

А потом на месте пальцев оказались губы. Горячие, мягкие, они обхватили напряжённый сосок прямо через ткань, слегка втянули, и Юффи в голос охнула, широко распахнув глаза и невидяще глядя перед собой. Тело окатила волна ощущений от макушки до пяток, по коже рассыпались огненные искры. Девушка не поняла, когда Рэйгер успел снять камзол, но теперь на нём осталась только рубашка, которую руки зачесались немедленно снять. Пальчики Юффи сжались на плечах короля, сминая тонкую ткань, его же ладони между тем скользнули под сорочку, поднимая, и прикосновение к обнажённой коже заставило девушку тихо всхлипнуть. Её переполняли странные, бодрящие эмоции и переживания, и потихоньку росло напряжение. Хотелось чего-то большего, от смутных желаний низ живота залила горячая тяжесть, и оставшаяся одежда безумно раздражала ставшую сверхчувствительной кожу.

– Это лишнее, – пробормотал Рэйгер, отстранившись, и Юффи без напоминаний подняла руки, позволив ему совсем снять сорочку.

Батист небрежно полетел на пол, а руки девушки метнулись прикрыться – сработал рефлекс, в комнате горело достаточно свечей, создавая уютный полумрак и позволяя рассмотреть всё, что его величеству хотелось. Впрочем, даже если было бы темно, Юффиль не сомневалась, король и так увидел бы всё.

– Ш-ш-ш, – с тихим смехом Рэйгер поймал её запястья и мягко прижал к покрывалу, так, что виконтессе пришлось слегка выгнуться. При этом соблазнительные полушария оказались провокационно выставленными вперёд, отчего лицо Юффи снова вспыхнуло румянцем, и она отвернулась, донельзя смущённая. – Мой Ручеёк… – губы короля легко прошлись по изгибу её шеи, язык приласкал ямочку, и девушка сдавленно всхлипнула от нового всплеска ощущений. – Нежная моя девочка…

Следующие мгновения утонули в горячем вихре, захлестнувшем с головой: Юффиль не поняла, как оказалась лежащей на спине, а поцелуи Рэйгера спускались всё ниже, по ложбинке, потом на живот, и за ними следовали пальцы, изучая такое желанное тело. Находя на нём чувствительные местечки, от прикосновений к которым Юффи вздрагивала и с её губ срывались короткие стоны, музыкой звучавшие для Рэйгера. Она послушно выгибалась навстречу, позабыв про стеснение, полностью отдавшись во власть новых, волнующих ощущений и умелых рук и губ его величества. Он ухитрился избавиться от рубашки, почти не отрываясь от приятного занятия, и наконец ухватился за ленточки на последней детали нижнего белья на Юффиль. Почти последней. Пожалуй, чулки можно оставить…

Ручеёк, почувствовав, как с неё потихоньку начали стягивать трусики, по миллиметру обнажая нежную кожу животика всё ниже, всего на несколько мгновений испытала приступ замешательства, а потом расслабилась. Для смущения не осталось ни сил, ни желания – между ног всё болезненно пульсировало, странная гложущая пустота внизу живота заставляла мышцы сжиматься в неясном предвкушении. Наконец, настал тот момент, когда тело Юффи больше не скрывало ничего… Ладони его величества скользнули вдоль её ног и мягко надавили, раздвинув, и снова она не сопротивлялась. Только сильнее зажмурилась, и дыхание сбилось, став неровным, тяжёлым. Внутри всё напряглось в ожидании, и когда одновременно пальцы Рэйгера скользнули, безошибочно нащупывая чувствительную точку, а его губы прижались к внутренней стороне бедра, Юффиль выгнулась навстречу деликатной ласке, длинно застонав.

– Рэ-э-эй!.. – перед крепко зажмуренными глазами Ручейка засверкали звёзды – король нежно погладил пылавший огнём бугорок, и девушка задохнулась от вспышки ощущений, судорожно смяв покрывало.

Ей казалось, она растворяется в жарком мареве проснувшейся страсти, тело стало лёгким-лёгким, Юффи почти не чувствовала его. Только эмоции, только восхитительное наслаждение мягкими прикосновениями, от которых плавились кости. Когда же на месте пальцев вдруг оказались губы и язык Рэйгера… Ручеёк громко охнула, приподнялась на локтях и попыталась сдвинуть ноги, к волнению примешалась пряная нотка замешательства.

– Н-нет… – пролепетала она тоненьким голосом, страшно смущённая такой откровенной лаской.

Король поднял голову и посмотрел ей в глаза, потом медленно улыбнулся, удерживая ноги девушки, и произнёс всего одно слово:

– Да.

В хрипловатом, чувственном голосе слышалось столько решимости, что Юффи звучно сглотнула, пытаясь справиться с крупной дрожью, бившей её, и сражаясь с тяжёлым приступом стеснения.

– Ложись, – чуть мягче произнёс Рэйгер, его улыбка стала шире, и он вдруг самым провокационным образом облизнулся, отчего Юффи бросило в жар. – Сладкая моя девочка.

Его пальцы погладили внутреннюю сторону её бёдер, и виконтесса сдалась на милость бушевавшего в крови пожара, со сдавленным стоном откинувшись обратно на подушки. От слов Рэя тело отозвалось волной истомы, затаившейся внизу живота жарким солнышком, и когда она снова почувствовала нежные прикосновения умелого рта его величества, ощущения затопили с головой. Она словно качалась на огромных качелях, то взмывая вверх и замирая в самой верхней точке, всего в шаге от чего-то необыкновенно чудесного, то неслась вниз, задыхаясь от избытка чувств. С губ Юффи срывались бессвязные мольбы, девушка уже не контролировала ни себя, ни сознание, тело послушно подавалось навстречу, и всё ближе становился желанный миг освобождения… Пальцы Рэйгера аккуратно скользнули внутрь, а язык прижал жарко пульсировавшую чувствительную точку, и тело взорвалось удовольствием. Юффи не удержалась от очередного громкого стона:

– А-а-а-а-а-а-ах-х!..

Она впилась в плечи Рэя, уже без всякого стеснения прижимая ближе, умирая от восхитительных переживаний и рождаясь вновь, и король не отпускал, пока девушка не затихла, всё ещё несильно вздрагивая от вспышек ощущений. Рэйгер вытянулся рядом с Юффи, его ладонь накрыла холмик груди, а губы коснулись розового ушка.

– Ну вот, а ты боялась, – шепнул он с довольными нотками в голосе. – Мне понравилось, как ты кричала, Ручеёк…

И не дав ей ничего ответить, накрыл её рот поцелуем. В котором от нежности не осталось и следа, а Юффиль вдруг поняла, что пережитого ей мало. Инстинкты окончательно взяли верх, и девушка ответила со всей проснувшейся страстью, проведя ноготками по спине Рэя, прильнув к нему, и услышав глухой рык, тихо рассмеялась ему в губы. Слегка отстранившись, виконтесса посмотрела в глаза короля, сейчас почти чёрные из-за расширившихся зрачков, и её ладони уверенно скользнули за пояс штанов его величества.

– Мне кажется, кто-то из нас слишком одет, – проворковала Юффиль и прижалась сильнее к Рэю, наслаждаясь ощущением крепких мышц и отсутствием всяких преград между ними.

Почти всяких. Штаны явно были лишними. Рэйгер усмехнулся, в его глазах блеснул огонёк, и рот виконтессы обжёг очередной жадный, нетерпеливый поцелуй, от которого губы закололо сотнями иголочек. Руки девушки тут же обвились вокруг шеи короля, до неё донеслось тихое звяканье, и для неё так и осталось секретом, как его величество ухитрился избавиться от оставшейся одежды, не отрываясь от Юффиль. А потом она оказалась прижата к кровати горячим телом хозяина спальни, и его нога настойчиво раздвинула колени девушки. Ручеёк почувствовала, как по мокрым складочкам скользнуло что-то большое и твёрдое, и всего на миг напряглась, глядя на Рэйгера широко раскрытыми глазами.

– Не будет больно, – выдохнул он ей в губы, мягко прижав руки виконтессы к подушке, и нежно улыбнулся.

Спросить, почему, Юффи не успела: она знала по рассказам мамы, что происходит между мужчиной и женщиной, и знала, определённое неудобство придётся испытать. Король сделал плавное движение вперёд, Ручеёк всё же вздохнула, напряглась в ожидании неприятных ощущений, но… вместо них вдруг увидела знакомое мягкое сияние вокруг Рэйгера, а дальше ей уже стало не до размышлений. Боли действительно не было, а вместо неё – другие эмоции, гораздо сильнее и ярче. Восхитительная наполненность внутри, ясное осознание, что так правильно, так и должно быть, и волшебное чувство единения, что отныне Юффи принадлежит этому человеку, и только ему. Восторг нарастал, девушка изогнулась, и мышцы внутри напряглись, вбирая глубже. Рэйгер сдавленно зашипел, его движения стали резче, сильнее, и Юффи окатил очередной всплеск удовольствия. А всего через несколько мгновений реальность растворилась в яркой бесшумной вспышке, девушка захлебнулась в огромной волне наслаждения, не сдержав крика. Ещё несколько мощных толчков, и Рэй, уткнувшись в шею Юффиль, глухо застонал, и виконтесса расплылась в счастливой улыбке, чувствуя, что растворяется, перестаёт ощущать своё тело, и остаётся только всепоглощающая радость…

Приходить в себя категорически не хотелось, как и думать о только что случившемся и о последствиях. Юффи свернулась клубочком, медленно погружаясь в мягкую дрёму, в кольце сильных, надёжных рук Рэйгера. Его слегка учащённое дыхание щекотало шею, и улыбка никак не желала уходить с губ виконтессы. Король тихонько перебирал спутанные локоны девушки, другая рука обвилась вокруг талии, крепко прижимая к себе. Юффиль оценила все прелести высокого уровня магии Рэйгера: никакие неприятные ощущения не тревожили, позволяя и дальше оставаться в блаженном расслабленном состоянии. Даже в ванную комнату можно было не ходить.

– Мой Ручеёк… – пробормотал Рэй, уткнувшись носом в затылок виконтессы, и от этих слов ей стало совсем хорошо.

Сонно промычав, она поудобнее устроилась и через несколько мгновений дыхание Юффи стало размеренным, и девушка крепко уснула. Длинно вздохнув, Рэйгер тихо улыбнулся и последовал её примеру. Утром маленькую леди Сапфир ждёт ещё один сюрприз, не менее приятный, чем сегодняшний вечер.

Юффиль разбудило нежное щекотание лица чем-то пушистым. Она, не открывая глаз, сморщилась и отмахнулась, не желая выплывать из сонной неги. В голове лениво ворочались мысли, что вчера случилось что-то такое, в корне должное теперь изменить её жизнь…

– Маленькая-а-а-а, открывай глазки, ты уже не спи-и-и-ишь, – ласково протянул знакомый голос, и щёк снова коснулось что-то мягкое.

Рэйгер. Виконтесса разом вернулась в реальность из сонных грёз и распахнула глаза, резко вздохнув. Его величество с чрезвычайно довольным лицом склонился над ней, в его пальцах был зажат локон Юффи, которым он и хулиганил. Озорная и одновременно нежная улыбка вызвала у леди де Фродан лёгкое замешательство, и она не сразу нашлась, что сказать. Чем и воспользовался Рэйгер. Обхватив её личико ладонями, он наклонился ещё ниже и запечатлел на мягких губах Юффиль долгий поцелуй, в котором не было ни капли страсти. А когда отстранился, спросил, глядя ей в глаза:

– Выйдешь за меня, Ручеёк?

А вот то, что девушка застынет, её взгляд станет напряжённым, и она оттолкнёт его, Рэйгер совсем не ожидал и изрядно удивился.

– Юффи? – позвал он, недоумевая, что сделал не так.

Виконтесса же выпрямилась, сжала губы и сузила глаза, превратившиеся в два холодных драгоценных камня. Король нахмурился.

– Что не так? – кратко спросил он, внимательно наблюдая за Ручейком.

– Проснулась совесть, ваше величество? – сухо произнесла Юффиль, и её слова повергли Рэя в крайнее замешательство. А девушка продолжила, прижимая к груди покрывало и сверля его яростным взглядом. – Совратили и теперь решили изобразить честного мужчину?! – она почти прошипела и вдруг резво вскочила с кровати, потянув покрывало на себя.

«Опа, – отозвался не менее озадаченно Даг. – Я что-то не понимаю, Рэй, что мы не так сделали?» Король подавил желание скрипнуть зубами. Вот несносная девчонка, что творится в её голове, в конце концов?!

– Что? – тихо переспросил он, не уверенный, что правильно расслышал, и подался чуть вперёд.

– Н-не подходите ко мне! – Юффи выставила перед собой ладонь. – И не трогайте меня! – выкрикнула возмущённо девушка.

После чего развернулась, выпустив всё же покрывало, и начала торопливо собирать одежду с пола. Рэйгер на некоторое время отвлёкся, любуясь плавными изгибами фигурки и вспоминая, как это тело послушно выгибалось под его руками этой ночью… Юффиль между тем уже натянула платье, придерживая его у груди, и снова развернулась к королю, грозно сверкая глазами.

– Откройте дверь, – потребовала она, и Рэйгер понял, что сейчас пытаться что-то ей объяснить или требовать самому объяснений бесполезно.

Милая упрямая леди что-то себе надумала и менять решение не намерена.

– Я не собираюсь становиться королевой только потому, что вам воспитание не позволяет поступить по-другому! – выпалила Юффиль, и король начал догадываться о причине такой странной реакции на своё предложение.

Он ничего не ответил, только посмотрел на тяжело дышавшую виконтессу и кивнул. Замок тихо щёлкнул, и девушка почти бегом приблизилась к двери, рывком открыла её и исчезла в коридоре. Рэйгер прищурился, посмотрев ей вслед, и негромко протянул:

– Совесть, говоришь, малышка?

Одним упругим движением его величество спрыгнул с кровати, стремительно оделся и тоже покинул спальню, только отправился совсем в другую сторону, чем Юффи – хорошо, у него почти всё готово. Он не сомневался, виконтесса попытается покинуть не только дворец, но и Таниор. Губы Рэйгера тронула довольная усмешка: допустим, из первого он даст ей возможность уйти. Но не удрать из столицы самым позорным образом. Пока она будет переодеваться да отбиваться от расспросов любопытной Нимиры, Рэй отрежет Ручейку последние пути к отступлению. И пусть сколько угодно злится, он знает прекрасный способ утихомирить упрямицу.

Юффи пыхтела, как закипающий чайник, снова и снова вспоминая слова Рэйгера. Замуж?! Сразу после того, как добился того, чего, собственно, изначально хотел? И ни о каких чувствах речи не шло… Девушка поправила платье – чтобы не возникло вопросов у возможных встречных, она прикрылась иллюзией, – и попыталась избавиться от картинок, настойчиво лезших в голову. Вчерашнего вечера. Жарких объятий, поцелуев, прикосновений, от которых кожа моментально вспыхивала… «Юффи, а не слишком ли ты, а? – осторожно спросила Лазурка. – Он дважды просить не будет…»

– Да больно надо, – буркнула девушка вслух.

Она с горечью усмехнулась. Нашёл способ, как обойти нежелание Юффиль становиться официальной любовницей и в то же время получить всё-таки доступ к её телу! Обойдётся, нет уж. Как бы хорошо с ним ни было… «Стоп, я не думаю об этом!» – виконтесса отогнала болезненно-сладкие воспоминания. Уже показались двери её покоев, и Юффи надеялась, Нимира или ещё спит, или уже гуляет с графом, и расспросов избежать удастся. Всё, что хотела сейчас Ручеёк – переодеться и покинуть дворец, вернуться домой, к отцу и матери. А потом прочь из Таниора, где теперь ничего не держало. Алерийка в надёжных руках, Элила больше не представляет опасности, Рэйгер получил, что хотел…

Прикусив губу, Юффи тихо вошла в гостиную, прислушалась и поспешила к своей спальне. «Нет её вроде», – подтвердила Лазурка. Облегчённо вздохнув, виконтесса скинула остатки платья, стараясь не вспоминать, при каких обстоятельствах наряд пришёл в полную негодность, и достала из гардеробной новое. Справилась с застёжкой и покинула комнату. Ни минуты лишней она не останется во дворце, нет! И Юффиль очень надеялась, королю не придёт в голову дурная идея попытаться её остановить. Стать королевой из чувства долга? Хуже не придумаешь. А потом терпеть фавориток и шепотки за спиной, сочувственные взгляды? Драконица благоразумно помалкивала, не встревая в сумбурные размышления хозяйки, пока Юффиль направлялась к выходу из дворца. К её облегчению и где-то в глубине души смутному разочарованию, остановить леди де Фродан никто не пытался.

Через некоторое время она уже стояла перед дверью знакомого особняка, немного волнуясь и опасаясь расспросов отца – он же наверняка почувствовал, что случилось с дочерью… Юффи не знала, как он воспримет это известие, и так и не решила, говорить ему, кто похитил невинность дочери, или нет. Или отец и так догадается… Девушка решительно достала ключ и открыла дверь, переступив порог родного дома.

Что ж, сказка закончилась. Как Юффиль и предполагала, не стоило слишком далеко заходить в своих мечтах. Неожиданно глаза защипало, она сморгнула непрошеные слёзы и прикусила губу. Боль немного отрезвила, и виконтесса направилась к кабинету отца, надеясь, что он дома. Девушка остановилась перед дверью, помедлила мгновение, а потом, выдохнув, постучала.

– Войдите, – раздался спокойный голос герцога де Фродана, и Юффи чуть не прослезилась ещё раз – от облегчения.

Она нажала на ручку и вошла в кабинет, храбро улыбнувшись.

– Привет, пап, – Ручеёк постаралась, чтобы её голос звучал бодро.

Отец отложил какое-то послание, которое читал до её прихода, и внимательно посмотрел на дочь с едва заметной улыбкой.

– Доброе утро, Юффи. Что-то случилось? – поинтересовался Анво, соединив кончики пальцев.

Глава 8

Её щёки моментально вспыхнули, но девушка вздёрнула подбородок, глядя на отца.

– Ты знаешь, – пробормотала она, чувствуя, как жар заливает шею и уши.

Улыбка на лице герцога стала заметнее.

– Король? – кратко уточнил он.

Юффи поджала губы и наклонила голову.

– Я не стану его любовницей, и женой из чувства долга тоже! – выпалила девушка.

– О? А вот последнее подробнее, молодая леди, – весело произнёс отец, и виконтесса поняла, что не очень-то он и расстроен тем, что младшая дочь провела эту ночь в постели с мужчиной, не будучи за ним замужем. – Почему же?

Ручеёк прошлась по кабинету, нервно ломая пальцы и пытаясь облечь в слова сумбурные мысли и эмоции.

– Потому что предложение не делают сразу на утро после… после соблазнения! – буркнула непримиримо Юффиль. – При этом ни словом не обмолвившись о чувствах! Я хочу улететь из Таниора, – решительно заявила девушка, повернувшись к герцогу. – Ни минуты лишней не проведу в столице! Её высочество больше не нуждается в моём присутствии рядом, так что меня здесь ничего не держит, – она снова посмотрела на отца.

Тот несколько мгновений задумчиво смотрел на неё, потом со вздохом взял то самое послание и протянул ей.

– Нет, милая, из Таниора ты не улетишь, – таким же задумчивым голосом произнёс герцог де Фродан. – Читай.

У Юффиль ёкнуло в груди, она послушно взяла послание. «Лорд Сапфир, вы и ваша дочь приглашены на вечер, который состоится во дворце послезавтра. Ваше присутствие обязательно». Всего две строчки, под которыми – подпись и личная печать короля. Подавив порыв смять бумагу и швырнуть в стену, Юффи поспешно отложила лист и воззрилась на Анво.

– Я не пойду! – воскликнула она упрямо.

Герцог тихонько хмыкнул и откинулся на спинку кресла, обхватив пальцами подбородок. С его лица не сходила лёгкая улыбка, начинавшая раздражать девушку. Отец что, заодно с этим… лицемером?!

– В таком случае, рискну предположить, что за тобой пришлют и приведут во дворец, – спокойно парировал Анво. – А учитывая слухи, которые бродят по Таниору, и то, что я услышал от тебя, не удивлюсь, если его величество лично явится в наш дом за одной строптивой и упрямой девчонкой, – голубые глаза герцога прищурились.

Юффи задохнулась от возмущения, а пальцы сами сжались в кулаки.

– Ты… ты на его стороне?! – возмутилась она, сверля родителя взглядом. – Папа, как ты можешь!..

– Я в ваши разборки не встреваю, – твёрдо заявил герцог. – Прости, родная, разбирайтесь между собой сами, – он усмехнулся. – Кроме всего прочего, я советник, милая, нахожусь на государственной службе. Я бы тебе советовал послезавтра всё же явиться самой во дворец, – благожелательно добавил Анво, аккуратно складывая послание его величества. – Хотя, поступай, как знаешь, ты же у меня теперь взрослая девочка, – в голосе отца послышались ехидные нотки, и Юффиль опять отчаянно покраснела.

– Ты… Ты… – она не нашлась, что ответить, топнула ногой от избытка эмоций и вылетела из кабинета, только что не хлопнув дверью.

Взбежала по лестнице на второй этаж в свои покои, в которых не была так долго, ворвалась в спальню и с размаху плюхнулась на кровать, показавшуюся маленькой и узкой после шикарного королевского ложа. На котором так уютно было лежать рядом с Рэем… Юффи зажмурилась и совершенно неожиданно для себя тихо расплакалась, чувствуя, как в груди нарастает странное жжение, а сердце болезненно пульсирует, и его стук отдаётся в ушах. Она не понимала, что с ней, откуда этот всплеск, почему предложение короля вызвало у неё такую реакцию. Но обида не желала уходить, и слёзы не хотели прекращаться. Юффиль смутно почувствовала, как кто-то сел рядом и погладил её по голове, а потом услышала мягкий мамин голос:

– Родная моя, ну что ты, девочка? Что случилось, Ручеёк?

Она выпрямилась, сморгнула слёзы и посмотрела на маму.

– Он… – Юффи всхлипнула, потом уткнулась герцогине в грудь и глухо проговорила. – Он меня не любит!..

И снова рыдания сдавили горло, и некоторое время девушка молча глотала слёзы.

– А ты его? – тихо спросила старшая леди де Фродан.

Юффиль крепче обняла мать.

– Люблю-у-у-у-у!.. – почти простонала она, не в силах больше скрывать от самой себя грустную правду.

«Ну, слава богам», – донеслось от Лазурки облегчённое, но виконтесса не осадила драконицу. Ей сейчас до ужаса было жалко себя, что она таки втюрилась в бесчувственного чурбана, носившего корону и заботившегося только об удовлетворении своих инстинктов. Герцогиня молча гладила дочь по голове, терпеливо дожидаясь, пока стихнут рыдания, и наконец Юффиль немного успокоилась, только иногда вздрагивала да судорожно вздыхала.

– Я не вернусь к нему, – устало произнесла виконтесса, отстранившись от Мериты и старательно пряча взгляд.

Женщина обхватила ладонями лицо Юффи и заставила смотреть себе в глаза.

– Он не даст тебе уйти, – тихо ответила герцогиня. – Лучше вам всё же поговорить, милая.

Где-то в глубине души девушка была согласна с ней, и знала, что вернуться придётся, хочет она того или нет. Независимо от своих чувств… Рэйгер ещё не наигрался. Юффи скривила губы в усмешке.

– Конечно, он же король, – с горечью произнесла она и неровно вздохнула. – Мне… надо побыть одной, – пробормотала Ручеёк, запнувшись.

– Хорошо, милая, – герцогиня встала. – К обеду вернёшься?

– Д-да, – кивнула Юффиль и вытерла влажные щёки.

Она ощущала настоятельную потребность выпустить драконицу, почувствовать простор, свист воздуха под крыльями. Хоть ненадолго глотнуть свободы. Лазурка молчала, за что Юффи была только благодарна ей. Поспешно приведя себя в порядок в умывальной, виконтесса вышла из дома и направилась к одной из площадок превращения, и вскоре над Таниором стрелой взмыл изящный зверь, переливаясь в лучах солнца всеми оттенками синего и голубого. Ни Лазурная, ни её хозяйка не знали, что за ними пристально наблюдают с одной из дальних полян в королевском парке. Могучий зверь c радужной чешуёй, прикрыв глаза, наблюдал за яркой точкой, драконье зрение и магия позволяли ему разглядеть Лазурку, выписывавшую узоры в небе. Он был уверен, никуда эта своенравная красотка уже не денется от него. Хозяин всё продумал.

К вечеру Юффиль успокоилась настолько, что могла думать о предстоящем вечере во дворце почти без слёз. Ну разве что горло сжималось, да в глазах щипать начинало. Однако характер взял верх, и виконтесса всерьёз задумалась, в каком виде явиться на приём, чтобы Рэйгеру сразу всё стало понятно. К портнихе она отправилась без матери, опасаясь, что Мерита начнёт уговаривать дочь не перегибать палку. Всё существо Ручейка требовало обратного – ведь несмотря на её побег, кроме приглашения во дворец в ультимативной форме больше Рэйгер никак не дал понять, что она ему нужна! Ни весточки, ни попытки увидеться с ней… Ничего. Так что на следующий день Юффи сразу после завтрака отправилась в магазин подготовить наряд. Значит, кое-кто считает, что стоит ему приказать, как она сразу станет послушной? Не на ту напал.

Решительно распахнув дверь, виконтесса вошла в помещение и остановилась у прилавка. Хозяйка сразу узнала её и подошла с радушной улыбкой.

– Миледи? Что желаете?

– Платье, – твёрдо ответила Юффи, глядя на неё. – Желательно из готового, мне к завтрашнему вечеру.

– О, – брови портнихи поднялись. – Я постараюсь, ваша милость, но сами понимаете, – она развела руками. – Если не найдётся подходящего, придётся вам выбирать из того, что есть.

Девушка улыбнулась.

– Давайте посмотрим, что у вас есть.

…Ручеёк уходила из магазина довольная и в предвкушении. Ей повезло, у портнихи имелось как раз то, что ей надо, и к завтрашнему обеду она обещалась подготовить платье, подогнать по фигуре Юффи. Теперь уже девушке не терпелось увидеть физиономию короля, когда она явится по этому дурацкому приглашению на этот дурацкий вечер. Немного кольнуло воспоминание о Нимире – ведь Юффиль удрала из дворца, так и не повидавшись с принцессой. Ничего, вот на этом вечере и свидятся, и виконтесса извинится и всё объяснит. Неправильно её высочество поняла послания своего дара, видать. Намерения у Рэйгера совсем другие, чем предполагала Нимира. Что ж, ладно, тогда Юффи улетит после этого мероприятия, закончив все дела в Таниоре, чтобы уже наверняка не вернуться в столицу ещё очень долгое время.

Ночь перед назначенным днём она спала на удивление спокойно и крепко, хотя сны ей снились отнюдь не целомудренные, которые положены юной барышне. Юффи постаралась задвинуть их по утру в самый дальний угол сознания. Нечего портить себе настроение больше, чем оно уже испорчено. Повторения точно не будет… Время до вечера пролетело незаметно, и настала пора собираться. К некоторому сожалению Юффи, приглашение касалось только её и отца, мать оставалась дома. Девушка предпочла, конечно, чтобы Мерита пошла с ней. Ручеёк демонстративно обиделась на папу, что он занял нейтральную позицию, и все эти дни исключительно здоровалась с ним, не разговаривая больше, чем надо. Однако герцога поведение дочери не задевало, он только посмеивался да бросал на неё весёлые взгляды.

За полтора часа до назначенного времени Юффи начала потихоньку собираться. Приняла ванну, расчесала золотистые локоны, и они легли на плечи и спину сияющей шёлковой волной. Потом вызвала горничную, оделась и сделала причёску, не обращая внимания на удивлённый взгляд служанки. Да, конечно, тёмно-тёмно-синий, почти чёрный бархат, украшенный только по подолу, краям рукавов и вырезу тонкой вышивкой серебряной нитью мало подходил для торжественного приёма во дворце. Только Юффи это не особо заботило. Наряд как нельзя лучше характеризовал её мрачное настроение, и переодеваться она не собиралась. Волосы виконтесса попросила забрать в тугой пучок на затылке, так, чтобы ни одна прядь не выбивалась. Дополняли строгий наряд серебристая цепочка с кулоном из сапфира цвета ночного неба и к ней серёжки. Больше украшений Юффи не надела. Бросив на себя последний взгляд в зеркало, девушка осталась довольна. Даже слов не надо, и так всё понятно.

Она спустилась вниз в холл, где уже ждал отец, и внутренне приготовилась защищать до последнего право пойти так, как решила. Отец наверняка будет спорить. Однако… герцог только окинул дочь весёлым взглядом и предложил руку.

– Очаровательно выглядишь, милая, – обронил он. – Этот цвет тебе идёт. Думаю, его величество оценит.

Девушка только поджала губы на эти слова, положила ладонь на его локоть и пошла к двери, глядя прямо перед собой и придерживая юбку. О да, она очень надеялась, что Рэйгер оценит её вид и всё поймёт правильно. Танцевать она сегодня не будет, как и флиртовать. Он хотел, чтобы Юффи пришла – она придёт. Только веселиться – увольте. Пусть сам себя и развлекает. Ручеёк вышла вслед за отцом и устроилась в экипаже, и через несколько минут они прибыли к дворцу правителя Димарии. Юффиль охватило странное спокойствие, когда она вышла и начала подниматься по крыльцу. Отстранённо улыбалась, ловя на себе косые взгляды придворных, пока они с отцом шли к центральной зале, с кем-то здоровалась, кому-то просто кивала. Слышала краем уха шепотки, но не обращала на них внимания. Время, казалось, замедлилось, повисая в воздухе янтарными каплями. И чем ближе Юффи подходила, тем больше ей казалось, что она движется в странном киселе, воздух стал густым и плотным, с трудом проникая в лёгкие.

«Ручеё-о-о-ок», – тихонько позвала Лазурка, и от неё пришла освежающая, прохладная волна, встряхнувшая виконтессу. Она очнулась, моргнула и осознала, что уже среди гостей, и вот-вот должен появиться король.

– Леди Юффиль! – раздался рядом знакомый голос и к ней подошла Нимира. – Вы так неожиданно исчезли, – произнесла она и посмотрела на виконтессу с мягкой укоризной.

– Простите, ваше высочество, – Юффи немного виновато глянула на алерийку. – Обстоятельства… сложились так, что мне пришлось срочно уйти из дворца, – слегка замявшись, добавила она и всё же отвела взгляд, с досадой почувствовав, как потеплели щёки.

– О, ну я надеюсь, вы мне расскажете, – сказала Нимира с таким многозначительным видом, что леди Сапфир смутилась ещё больше.

Ответить не успела – раздался звучный голос камердинера.

– Его Величество король Рэйгер!

Как всегда, при появлении правителя Димарии разговоры разом стихли, и гости в едином порыве поприветствовали своего повелителя. Дамы присели в реверансах, раскинув разноцветные юбки, мужчины склонились в глубоких поклонах. И сейчас Юффи была даже рада строгому этикету, благодаря которому могла опустить голову и не смотреть, не смотреть в ту сторону, где появился он… Идея наряда уже не казалась такой оригинальной, ибо на фоне остальных Юффиль выделялась, как редкий чёрный бриллиант среди своих обычных собратьев. Девушка чувствовала пристальный взгляд – конечно, Рэйгер сразу увидел её, – и от него по телу бегали мурашки. В памяти совсем некстати всплыли картинки их единственной ночи, и почему-то на языке так и вертелось словечко «пока». «Он идёт к тебе», – раздался едва слышный голос Лазурки с нотками волнения, и Юффи показалось, шаги короля слишком громкие, их звук резанул по ушам, и она с трудом подавила желание зажмуриться. Сердце подскочило и заколотилось в горле, виконтесса сама разволновалась, и коленки задрожали. Взять себя в руки не получалось…

Юффиль отчаянно хотела оказаться как можно дальше отсюда, не встречаться, не видеть его снова. Не слышать голоса. Не чувствовать запаха. И когда девушка увидела носки простых чёрных туфель и поняла, что король совсем рядом, чуть не поддалась панике и не вскочила, наплевав на приличия. Желание малодушно убежать крепло с каждым мгновением, однако пальцы Рэйгера мягко сомкнулись на её плече, потянули вверх, вынуждая выпрямиться. И Юффи пришлось встретиться с ним взглядом.

Его величество улыбался, и столько нежности было в его улыбке, что у девушки перехватило дыхание. А в радужных глазах светился триумф.

– Леди де Фродан, – негромким, бархатистым голосом произнёс Рэйгер, и натянутые нервы девушки тихонько зазвенели, отозвавшись на его слова. В следующий момент король опустился на одно колено, не выпуская похолодевшую ладошку виконтессы из своих пальцев, и проникновенно глядя в глаза, закончил. – Вы окажете мне честь стать моей женой, леди Ручеёк?

Растерянная девушка услышала, как гости слаженно ахнули – видимо, для них действия короля тоже явились полной неожиданностью. Это был нечестный приём. Юффи не могла при всех сейчас отказать ему, и Рэйгер прекрасно это знал. Тишина давила на уши, молчание становилось уже неприличным, и девушка заторможенно кивнула, пребывая в каком-то оцепенении.

– Да, – сорвалось с её онемевших губ.

Эмоции застыли, она никак не могла поверить в происходящее и решить, как же вести себя дальше. Поздравления, удивлённые и радостные возгласы, а кое-где и недовольные взгляды прошли мимо Юффи. Она улыбалась, отвечала какие-то вежливые фразы, отметила, что отец не выглядел слишком удивлённым, но и это не вызвало какого-либо отклика у оглушённой стремительным развитием событий девушки. Кажется, потом были танцы и снова поздравления, и взгляд Рэйгера. Внимательный и пристальный, и его величество уже не улыбался, как в начале вечера. Юффи очнулась только тогда, когда осознала, что вокруг давно нет гостей, и она далеко не в центральной зале дворца. Его величество крепко сжимал запястье девушки и решительно направлялся по коридору вперёд, и виконтесса поняла, куда он шёл.

И тут эмоции разом проснулись, как и возмущение, и смятение с волнением. Она затормозила, попыталась вырвать руку и выпалила:

– Стой…те!

Рэй к её безмерному удивлению послушался, развернулся к Юффи, но дальнейшие его действия вызвали у неё новый всплеск возмущения и от усилившегося волнения тело облило жаром.

– Да конечно, – негромко обронил король и в следующий момент испуганно ахнувшая Юффиль оказалась на его руках. – Хватит с меня разговоров и упрямства некоторых.

Сердце виконтессы подскочило, замерло, а потом забилось с удвоенной силой, дыхание пресеклось на несколько мгновений: Рэйгер снова так близко, и всколыхнулись воспоминания…

– Пусти! – пискнула храбро Юффи, несильно стукнув его по плечу. – Не смей меня никуда нести!.. Как ты вообще мог так поступить!..

– Будешь дальше возмущаться, перекину через плечо, – пригрозил его величество с невозмутимым видом, и Ручеёк притихла, осознав: ведь так и сделает.

Она прерывисто вздохнула, опустила взгляд и подавила желание облизать ставшие сухими губы. Лицо Рэйгера находилось слишком близко… До самой спальни Юффи молчала, пытаясь собрать разрозненные мысли, но получалось плохо. Решительное выражение во взгляде короля слегка пугало, и виконтесса понимала, что её возражения больше никто не будет слушать. Да и в глазах всех она теперь официальная невеста правителя Димарии, будущая королева. В груди образовалась гулкая пустота, и голова на несколько мгновений закружилась, едва Юффи со всей полнотой осознала недавно случившееся на приёме. Кто бы мог подумать всего год назад, при их первой встрече, что всё сложится таким невероятным образом…

Между тем Рэйгер дошёл до знакомой двери, которая открылась без всяких усилий с его стороны, и вошёл в полутёмную спальню. Поставил Юффи на пол, но отойти ей не удалось – ладони Рэя легли на плечи, несильно сжав. Его величество внимательно посмотрел на неё без намёка на улыбку и негромко спросил:

– И что это было, позволь поинтересоваться?

Ручеёк моргнула, не ожидая такого вопроса, и пробормотала:

– К-когда?..

– День назад, когда ты удрала от меня, возмущённая тем, что я предложил тебе стать моей женой, – любезно пояснил Рэйгер, и Юффи заметила притаившиеся в самой глубине его глаз искорки смешинок.

Девушка почувствовала, как неудержимо краснеет, и опустила голову, молча попытавшись высвободиться. Да где там. Король притянул к себе, развернул и обнял, прижав спиной, его тёплое дыхание защекотало ухо Юффиль, а от мягкого, глубокого голоса внутри всё завибрировало:

– Ручеё-о-о-о-ок, – протянул Рэйгер. – Я хочу знать. Признавайся уже.

Виконтесса поджала губы и засопела, раздражение на его невозмутимость и настойчивость взяло верх над растерянностью. Она вцепилась в его руку и непримиримо пробурчала:

– Мне не нужно одолжений! И предложений из вежливости тоже!

Она услышала длинный вздох и ощутила, как губы Рэйгера на несколько мгновений прижались к её шее. Девушка беззвучно охнула, кожа тут же вспыхнула от прикосновения.

– Глупая, – выдохнул король. – Какие одолжения, что у тебя в голове творится, несносное существо?

«Вот и я думаю…» – долетела от Лазурной насмешливая мысль, и драконица затаилась в глубине сознания. Юффи чуть не фыркнула, и следующие свои слова могла потом объяснить только тем, что слишком сильно разволновалась и распереживалась.

– Ты не любишь меня!.. – выпалила девушка и тут же смешалась, порадовавшись, что Рэйгер не видит её лица.

Ей показалось, кожа сейчас сгорит, так жарко ему стало от прилившей крови. Юффи мысленно застонала и зажмурилась, от смущения захотелось провалиться сквозь землю. Нашла, что заявлять королю! Она даже не заметила, что обратилась к нему на «ты», без всякой официальности…

– Ты так думаешь? – тихий смех Рэйгера явился для Юффиль полной неожиданностью, и к ней вернулась растерянность. – Вдвойне глупая маленькая девочка, – вкрадчиво ответил он, и продолжая удерживать виконтессу одной рукой за талию, чуть отстранился.

Зачем, она поняла буквально через несколько мгновений: Рэйгер начал уверенно расстёгивать ей платье. Дыхание Юффи сбилось, она дёрнулась, окончательно перестав понимать происходящее, и что творится теперь уже в душе короля.

– Ш-ш-ш, – Рэйгер одарил её ещё одним волнующим поцелуем в изгиб шеи. – Значит, считаешь, я решил жениться исключительно из чувства долга? – всё тем же вкрадчивым голосом продолжил он, а большая часть маленьких пуговичек уже была расстёгнула… – И что весь этот месяц ухаживал за тобой только для того, чтобы уложить в постель, наивная моя?

Не дав ей возможности ответить, Рэйгер развернул девушку к себе и накрыл её рот своим. Руки Юффи метнулись вперёд, она вздохнула, но… Ладони виконтессы замерли на широких плечах, и прежде, чем Ручеёк успела понять, что делает, она ответила на поцелуй. Тягучий, томный, лишающий дыхания и способности мыслить. Кровь моментально вспыхнула, превратившись в жидкий огонь, тело само прильнуло ближе, и на некоторое время Юффиль была лишена возможности думать. Да и потом…

– Я с ума по тебе схожу, маленькая негодница, – горячий шёпот Рэйгера заставил Ручейка вздрогнуть, а от его слов в груди всё сладко замерло. – Ты не выходишь у меня из головы, Юффи, нежная моя, – пальцы короля между тем справились с последней пуговичкой и настойчиво потянули мягкий бархат с плеч девушки. – В тебя невозможно не влюбиться, Ручеёк, неужели ты не поняла ещё?..

И снова поцелуй, страстный, обжигающий, нетерпеливый. Юффиль покорно обмякла в его объятиях, уже и не вспоминая о сопротивлении и возмущении, способная только плавиться от проснувшихся эмоций и с восторгом отвечать, не менее страстно. Одежда стала тесной и неудобной, захотелось поскорее избавиться от неё…

– Опять корсет? – Ручеёк почувствовала, как Рэйгер нетерпеливо дёрнул ленты. – Придётся заняться вашим гардеробом всерьёз, моя королева, – в его весёлом голосе появились хрипловатые нотки, от которых коленки Юффи ослабли.

– П-пока ещё… нет… – слегка задыхаясь, ответила она, прикрыв глаза и откинув голову – по телу разливалась жаркая истома, собираясь внизу живота знакомой тяжестью.

– Это легко исправить, – чуть тише произнёс Рэйгер, в несколько движений ослабив шнуровку корсета. – К демонам церемонии, не хочу затягивать, – почти неслышно закончил он и настойчиво потянул деталь нижнего белья вверх. – Девочка моя нежная… Не отпущу никуда больше…

Время разговоров закончилось. Да и не хотела больше Юффи что-то выяснять, нечего уже было. «Любит…» – пронеслась в её голове восторженная мысль, последняя связная на сегодняшний вечер и ночь. Дальше пришла пора нежных прикосновений, поцелуев, тихих признаний в тишине спальни, и всепоглощающего счастья, проникавшего в каждую клеточку. Юффи растворялась в волшебных ощущениях, млела от неторопливых ласк, уплывая за грань, где осталось только чистое наслаждение, разделённое на двоих. В эту ночь она окончательно поверила, что в её жизни настали серьёзные перемены, и назад пути нет. Кажется, она всё же станет королевой в самом ближайшем будущем. И не потому, что того требуют обстоятельства или государственная необходимость, а всего лишь потому, что… Рэйгер любит её.

– А если… меня не примут? – пробормотала Юффи, уютно свернувшись в объятиях короля несколько часов спустя, усталая и довольная, но засыпать не хотелось, не выяснив всё до конца.

– Придётся, – твёрдо заявил его величество, крепче обняв её, и коснулся губами растрёпанной макушки девушки. – Спи, маленькая, – чуть тише добавил Рэйгер и пригладил золотистые пряди. – Я всё решу, тебе ни о чём волноваться не придётся.

Ах, как же сладко было слышать эти слова! Юффи расплылась в счастливой улыбке, длинно вздохнула и плавно соскользнула в крепкий сон.

Юффи, как заворожённая, смотрела на медленно проступавшую на бронзовой коже Рэйгера прихотливую вязь рисунка, и её пальчик медленно вёл вдоль мерцающих линий. Король, заложив руки за голову, наблюдал за ней с ласковой и немного снисходительной усмешкой, а в разноцветных глазах плескалась нежность. Дракон обвивал торс Рэйгера, его голова заканчивалась на плече, и сам рисунок украшали мелкие разноцветные камни. От размеренного дыхания казалось, что зверь действительно живой и шевелится на коже. Юффи продолжала изучать татуировку, водя пальчиком по груди и животу его величества, и ему приходилось прикладывать определённые усилия, чтобы сдержать естественную реакцию организма на такую деликатную и случайную ласку. Маленькая даже не понимала, что творят её шаловливые ручки, так была поглощена интересным занятием.

– Будет много народа, да? – пробормотала она вдруг рассеянно, не поднимая головы, и Рэйгер даже не сразу понял, о чём она спрашивает, погрузившись в приятные ощущения от прикосновений виконтессы.

– Прости, милая? – переспросил он слегка осипшим голосом.

Ручеёк бросила на него косой взгляд, крепче сжав покрывало на груди.

– Ну, на свадьбе, – она очень мило смутилась, произнеся непривычное слово, её рука дрогнула.

Рэй тихо хмыкнул и прижал пальчики девушки своей ладонью – сердце забилось чаще при взгляде на каскад золотистых локонов, прикрывавший плечо Юффиль.

– Хочешь, будет мало, – покладисто согласился Рэйгер и притянул не сопротивлявшуюся невесту к себе. – Если тебя пугает большое количество гостей, мы вообще можем сделать церемонию только для близких, – щедро предложил его величество, поглаживая основание шеи девушки и примериваясь, как бы так потихоньку стащить с Юффи это покрывало.

Она подняла голову и с надеждой посмотрела на Рэйгера.

– А так разве можно? – недоверчиво переспросила виконтесса. – Не обидятся?..

Его величество возмутительно весело рассмеялся, за что получил несильный тычок в грудь и возмущённый возглас Юффи:

– Что смешного?!

– Я король, милая, – ответил Рэйгер, посмеиваясь, и решительно потянул край покрывала. – И если я захочу, чтобы моя свадьба прошла в уединённом поместье подальше от Таниора, так оно и будет. Только вот коронация будет официальным мероприятием, – уже серьёзно продолжил он, порадовавшись, что Юффиль отвлеклась и не возражает против его действий. – И тебе придётся привыкать, что отныне некоторая часть твоей жизни будет на виду, – он провёл большим пальцем по щеке виконтессы, его ладонь спустилась на шею, отвела золотистый шёлк волос. – В том числе и торжественные приёмы с большим количеством людей.

Она замерла на мгновение, в чудных тёмно-синих глазах мелькнула неуверенность, а потом Юффи прерывисто вздохнула.

– Ну… ладно, – протянула она и тут осознала, что с неё настойчиво пытаются стянуть покрывало. – Рэй! – тихо воскликнула Ручеёк и попыталась удержать, а её щёки снова покрыл нежный румянец. – Перестань!..

– Не перестану, – проникновенно ответил он с широкой ухмылкой. – В прошлый раз ты так быстро сбежала от меня, негодница…

Юффи успела только протестующе пискнуть, как его горячий рот накрыл мягкие губы девушки, не дав ничего сказать и тем более подумать. А под ладонью Рэйгера, скользившей по плечу и дальше по руке, постепенно проявлялись тёмно-синие линии с вкраплениями маленьких сапфиров, складываясь в изображение изящной драконицы. Её голова спускалась с плеча на грудь девушки, а хвост и крылья оставались на спине. Но все эти подробности рисунка Рэйгер разглядел уже гораздо позже, сейчас нашлись дела поважнее и безусловно, приятнее. Сжимая в объятиях это податливое тело, так чутко реагировавшее на малейшее его прикосновение, слушая неровное дыхание любимой и глядя в её затуманенные желанием глаза, он понял, что ни одной лишней минуты не хочет проводить вдали от Юффиль.

– Никаких отдельных спален, – пробормотал он, отбросив уже мешавшее покрывало – девушка и не возражала. – Хочу, чтобы ты засыпала и просыпалась рядом со мной… Всегда…

И на эти слова Ручеёк ничего не сказала, только длинно вздохнула, медленно погружаясь в наслаждение, которое дарили руки и губы Рэйгера. Она на всё согласна, ведь их желания совпадали. Уж в том, где и с кем засыпать и просыпаться – точно.

Год спустя.

Юффи нервничала и потому сбежала в самый дальний угол парка даже от верной подруги Нимиры – та вопреки запретам отца всё же вышла замуж за графа де Эйно и осела в Таниоре. Но сейчас молодой королеве хотелось побыть одной и уложить сумбур в голове. Конечно, к обеду придётся вернуться во дворец, и новость не утаишь, не от Рэйгера уж точно. Она сама ещё сомневалась, но Лазурка уверяла, что всё точно. А значит, и самый сильный маг Димарии почувствует. «Ну что ты дёргаешься, Ручеёк, тебе вообще вредно волноваться! – ворчливо отозвалась драконица. – Было бы с чего! Обрадуется он, конечно, даже не сомневайся!»

– Под замок посадит, – пробормотала Юффи, забравшись с ногами на сиденье в беседке, увитой плющом, и уткнувшись лицом в согнутые колени. – Охрану приставит!

«С чего ты взяла-то?» – безмерно удивился зверь. Девушка вздохнула.

– Ты же помнишь, чем всё закончилось в последний раз! – глухо ответила она Лазурке.

«Милая, когда то было, да и ты сама способна определить чужую враждебную магию! – рассмеялась драконица. – Нашла, что вспомнить. Успокойся, никто тебя в золотую клетку не засадит…» Лазурка замолчала, а Юффи встрепенулась и прислушалась: ей показалось, хрустнул гравий под чьими-то шагами. Она выпрямилась, сердце глухо бухнулось о рёбра, и молодая королева заволновалась ещё больше. В это место редко кто забредал, оно слишком далеко от дворца, и о нём знали немногие. В том числе и Рэйгер – склонность юной супруги к уединению была ему хорошо известна. Общительная и смешливая, Юффи иногда уставала от постоянного внимания и отдыхала в любимых безлюдных уголках парка или вообще улетала на несколько дней в загородное поместье, принадлежавшее Рэйгеру. Конечно, вместе с королём. Когда венценосная чета удалялась туда, тревожить их было строго запрещено. Собственно, по прикидкам Юффи, после одного из таких кратких романтических путешествий, похоже, и случилось то, что случилось…

– Ну и что мы прячемся, м-м? – с ласковой насмешкой протянул знакомый голос и из-за цветущих кустов выступил Рэйгер.

– Я не прячусь, – храбро ответила Юффи, хотя от волнения по спине то и дело прокатывались мурашки. – Я… отдыхаю.

Его величество усмехнулся, покачал головой и, приблизившись, сел рядом, обхватив ладонями зардевшееся личико супруги.

– Милая, – вкрадчиво произнёс он, погладив большими пальцами алеющие щёчки Юффи. – Ты же знаешь, я чувствую, когда мне пытаются врать.

– Я не вру!.. – пискнула Ручеёк, но договорить не успела.

Как всегда, Рэйгер выбрал самое действенное средство, накрыв её рот поцелуем, и способность мыслить к Юффили вернулась далеко не сразу. Король обнял и привлёк её к себе, тихонько шепнув:

– Я всё знаю, любовь моя. Можешь не пытаться делать вид, что всё как обычно, – его ладонь легла ей на затылок, пальцы мягко помассировали.

Юффи замерла, а потом длинно вздохнула и расслабилась, её ладони легли на грудь Рэйгеру.

– Всё знаешь?.. – повторила она, уткнувшись ему в плечо.

– И даже когда это случилось, – с широкой улыбкой подтвердил король, прижав её к себе крепче. – Что тебя пугает, маленькая? – мягко спросил он и отстранил Юффиль, внимательно посмотрев ей в глаза. – Ты не рада?

Она опустила голову, её пальцы рассеянно затеребили пуговицу на рубашке Рэйгера.

– Рада, – пробормотала девушка и собравшись с духом, озвучила свои опасения. – Ты… не засадишь меня под охрану?..

Его величество мгновение непонимающе смотрел на неё, потом тихо рассмеялся и снова прижал Юффи к себе.

– Глупенькая, зачем, – он чмокнул порозовевшее ушко юной супруги. – Твоя способность видеть чужую магию справится с охраной нашего ребёнка лучше любой стражи, – Рэйгер встал и легко взял свою королеву на руки. – Идём лучше обедать, я проголодался и соскучился по тебе после этих нудных совещаний, – чуть тише добавил король и потёрся носом о висок Юффи.

Она обвила руками его шею, счастливо улыбнулась и прислонилась лбом, прикрыв глаза. Тревога и волнение разом улеглись, и Ручеёк поинтересовалась:

– Рэй, а если девочка будет?

«Будет, будет, – тут же отозвалась Лазурка. – Я же тебе сразу сказала, что девочка!»

– Это повод не останавливаться на достигнутом, – невозмутимо отозвался его величество. – Второй точно мальчик. А потом можно ещё одну девочку, – Рэйгер задумчиво покосился на супругу. – Мне всегда хотелось много детей, знаешь ли.

Юффи смущённо заулыбалась, перебирая тёмные пряди на затылке Рэя. Потом хитро глянула на него и ехидно произнесла:

– По-моему, тебе процесс больше нравится, чем результат.

Бровь его величества поднялась, в разноцветных глазах загорелся хорошо знакомый Юффили огонёк.

– И это тоже, – взгляд мужчины стал выразительным. – Давно мы не были на нашем озере, миледи, не находите? По-моему, пора мне немного отдохнуть от государственных дел и взять небольшой отпуск, как считаешь?

Ручеёк крепче прижалась к мужу и кивнула.

– Как скажешь, любимый, – кротко отозвалась она.

Несколько дней в уединении, в уютном домике на берегу озера, где никто не потревожит – что может быть лучше! И надо обязательно обрадовать Нимиру, та уже несколько раз настойчиво интересовалась, когда же её величество осчастливит своих подданных радостной вестью. Сама бывшая принцесса, ныне графиня де Эйно, уже стала мамой крепкого малыша не так давно.

– Вот и славно, тогда пообедаем и отправимся, – Рэйгер повернул голову и легко коснулся тёплых губ Юффи.

До сих пор, оглядываясь назад, девушка не могла сдержать удивления и лёгкого недоверия, неужели всё случилось именно с ней. Ведь когда-то король казался ей недостижимым и далёким, и кто бы мог подумать, что младшая дочь герцога де Фродана взлетит так высоко! Но Юффи не жалела, что всё так вышло, ни капли. Пусть быть королевой и оказалось довольно хлопотно, зато рядом был любимый, который всегда поддержит, не обманет и не предаст. И это, пожалуй, самое главное.

История четвёртая. Изумрудные искры

Глава 1

Через несколько месяцев после выпуска из Академии.

– Хорошие мои, как я рада вас видеть! Наконец-то, девочки! А как выросли, похорошели, загляденье просто! – невысокая, дородная женщина средних лет с круглым, улыбчивым лицом, спешила к прибывшим гостям.

Маленькие глазки почти чёрного цвета лучились морщинками, низкий, густой голос звучал тепло. Графиня Аэрия де Финно, дальняя родственница графа де Шинн, отца Левидии и Элетты, распахнула руки для объятий. Близняшки, приехавшие погостить в конце лета к тётушке Аэри, довольно заулыбались. Последовал обязательный ритуал объятий и радостных возгласов, за которым со снисходительными усмешками наблюдали родители девушек.

– А вы тоже останетесь? – графиня посмотрела на чету де Шинн, стоявших в сторонке.

– О, Эйри, на нас наконец-то обратили внимание, – с добродушной насмешкой произнёс глава семьи, граф Ривен де Шинн и бросил на жену весёлый взгляд. – Нет, тётушка, к сожалению, мы не можем, – он посерьёзнел и вздохнул. – Нам в столицу надо вернуться, поэтому привезли девочек тебе пока. Присмотришь за ними?

– Ну конечно, о чём речь! – графиня де Финно крепче прижала к себе близняшек. – Мы так давно не виделись, – тётушка Аэри поочерёдно звонко чмокнула Леви и Эли в щёки. – Бегите в дом, – она подтолкнула гостий к большому особняку. – Кстати, Вейнерд тоже приехал погостить пару дней назад, – добавила она, и её глаза озорно блеснули.

Маркизы переглянулись, подхватили юбки и поспешили к дому. Щёки у молодых Рысей раскраснелись, в раскосых глазах загорелся огонёк.

– Думаешь, он нас помнит? – пробормотала Эли.

Её сестра вздохнула.

– Не знаю, – призналась она. – Три года прошло, а он тогда уже взрослый был, – добавила маркиза.

Элетта тихонько фыркнула и дёрнула пушистым ухом с кисточкой.

– Двадцать – это не такой уж и взрослый, – она покосилась на сестру. – Это сейчас он уже взрослый, да…

Девушки вздохнули, теперь дружно. Тот, о ком они беседовали, предмет детской восторженной влюблённости близняшек – барон Вейнерд де Рисс, тоже дальний родственник тётушки Аэри. Не сказать, чтобы они прямо дружили, всё же шесть лет разницы достаточно много. Но иногда, когда маркизы приезжали гостить к графине де Финно, он тоже приезжал. Рослый, симпатичный подросток, конечно, сразу привлёк внимание близняшек, только для него они были тогда маленькими, у парня уже имелась своя компания из соседских детей, с которой он и проводил большую часть времени. Левидия и Элетта только за завтраками и ужинами пересекались с ним, перебрасывались парой фраз, да иногда девчонки смелели настолько, что украдкой подсматривали, когда к молодому барону приезжали друзья. Среди них были и юные барышни, очень хорошенькие, которые усиленно строили глазки Вейнерду… Только барон относился к близняшкам со снисхождением старшего и не горел желанием брать с собой в компанию.

– Мы же тоже теперь не дети, – выдохнула Левидия и распахнула двери особняка.

В просторном холле витал тонкий аромат цветов от свежих букетов в вазах, и едва маркизы зашли, на верху широкой лестницы показался тот, кого они обсуждали. Высокий, статный, с буйной, художественно растрёпанной русой шевелюрой и ясными глазами необычного малахитового цвета, Вейнерд при виде сестричек небрежно улыбнулся и кивнул.

– Привет, ушастые, – весело поздоровался он, легко сбегая по ступенькам.

Близняшки тут же возмущённо засопели, их пушистые ушки с кисточками встали торчком, как всегда, когда маркизы злились.

– Сам… Хвостатый! – выпалила Элетта, поджав губы.

Не сильно погрешила против истины – Вейн происходил из рода Лисов и мог похвастастаться роскошным рыжим хвостом с белым кончиком, пушистым и мягким. У маркиз давно руки чесались погладить, да всё не представлялось возможным – барон не подпускал близняшек настолько близко к себе. Да и вообще, хвост, как и уши для фирров слишком личное, чтобы позволять трогать любому.

– М-м? – барон с преувеличенным любопытством заглянул себе за спину и с усмешкой ответил. – Ну да, что имеем, тем гордимся, мелкие, – и махнул пушистым сокровищем, словно дразня Леви и Эли.

Хотя, дразнил, откровенно, поняли в следующий момент девушки, и его обращение заставило их сжать кулачки от усилившейся злости.

– Мы не мелкие, – буркнула Левидия и отвернулась, не желая больше смотреть на вредного Лиса.

– Нам семнадцать исполнилось! – с обидой в голосе добавила её сестра и тоже демонстративно отвернулась, скрестив руки на груди.

– Ну я же говорю, мелкие, – Вейн, проходя мимо Элетты, вдруг изловчился и слегка потрепал острое ушко маркизы де Ширр. – Не скучайте, за ужином увидимся, – бросил он и поспешил к двери.

Эли издала невнятный возглас и поспешно пригладила ладонью пушистую часть тела, которую, даже несмотря на шерсть, словно обожгло от прикосновения. Близняшка ужасно смутилась – что странно, ведь и раньше неугомонный барон то и дело дёргал ушки приятельниц. Несильно, конечно, аккуратно, но всё равно. Левидия, покосившись на сестру, ехидно усмехнулась.

– Нахал, – пискнула Элетта, чувствуя, как лицо заливает краска.

Дверь закрылась, оставив барышень одних в холле. Эли вдруг прищурилась и мстительно улыбнулась.

– Давай проследим за ним, а, Леви? Спорю на что угодно, отправился со своими приятелями, давай испортим ему прогулку?

Сестра фыркнула и задрала подбородок.

– Не хочу, – отозвалась она. – Пусть идёт, куда хочет, хватит с меня. Я не несмышлёный котёнок, чтобы таскаться за ним хвостиком, – после чего Левидия развернулась и направилась к лестнице.

Эли проводила её взглядом, потом хмыкнула и поспешила в другую сторону – через кухню, к конюшням. В упрямстве она сестричку обогнала и потому твёрдо решила хотя бы попытаться проследить за несносным бароном. Её серьёзно задело его отношение, что он всё так же считает их… маленькими. И если Леви всё равно, то она, Элетта, так этого не оставит! Сама юная Рысь не осознавала, что её возмущение и желание насолить в отместку Вейну как раз очень смахивает на поведение маленькой девочки. Младшая близняшка всегда была порывистой и в большинстве случаев сначала действовала, а потом думала. В отличие от более благоразумной сестры.

Осторожно выглянув из двери кухни – худой, жилистый повар господин Гарник только покосился на маркизу, но не отвлёкся от насущных дел по кухне, – Элетта узрела Вейнерда, быстрым шагом направлявшегося к конюшням. Девушка прищурилась, на её личике появилась коварная улыбка. Конечно, Эли не собиралась лично следить за ним, всё равно не получится, а вот, напрмер, бабочку на спине Вейн точно не заметит. А у младшей близняшки всегда хорошо было с природной магией, чем она сейчас и воспользовалась. Сделав глубокий вдох и прикрыв глаза, маркиза де Шинн проверила окружающее пространство и нашла, что ей надо было. И когда Вейн вышел из конюшни, ведя за собой осёдланную лошадь, и вскочил в седло, ему на спину опустилась большая пёстрая бабочка. А Эли, удовлетворённо кивнув, с чувством выполненного долга вышла с кухни. Теперь можно подняться к себе и разобрать вещи, время от времени через бабочку поглядывая, что за дела такие у Вейнерда. И даже если он недалеко уедет, можно потом подобраться поближе… И что-нибудь сделать ему в отместку за небрежное приветствие.

Напевая под нос, Элетта поднялась в их с сестрой комнаты и застала Левидию за разбором сумок вместе с горничной.

– И как успехи? – с усмешкой поинтересовалась сестра, глянув на Эли. – Передумала?

– Нет, – невозмутимо ответила та. – Но не думала же ты, что я лично за ним поеду? – хихикнула маркиза, весело блеснув раскосыми глазами цвета мха.

Леви подняла светлую бровь и смерила Элетту взглядом.

– И кто? – уточнила она.

– Бабочка, – невозмутимо ответила Элетта и принялась вынимать вещи из сумки.

Старшая близняшка только вздохнула и с улыбкой покачала головой. После разбора вещей, отпустив горничную, Левидия предложила:

– Поехали в старый охотничий домик? Там красивые виды, – добавила она, доставая холщовую сумку – в неё отлично умещались большие листы плотной бумаги, карандаши и другие принадлежности для рисования.

Элетта понимающе улыбнулась.

– Соскучилась, да? Давай, – легко согласилась она – Вейнерд тоже пока ехал, куда он там собирался. – В последний раз, как мы к тётушке приезжали, я не успела обследовать там чердак, – на лице Эли появилось хищное выражение. – Там наверняка полно интересного!..

Левидия закатила глаза.

– Пыль и рухлядь, – она дёрнула плечом. – Только не проговорись, что мы туда ездили.

Младшая близняшка одарила сестру возмущённым взглядом.

– Как можно! – выпалила она. – Я прекрасно помню предупреждение тётушки!

Старый охотничий домик находился примерно в получасе езды от особняка, в дальнем конце обширного парка, окружавшего дом графини де Финно, и был заброшен ещё со времён бабушки нынешней хозяйки. Леди Аэрия, очень любящая поговорить, тут как дар речи теряла, когда девочки спрашивали, что же там случилось. И слуги молчали тоже… Так что, любопытство маркиз так и оставалось неудовлетворённым, а особенно подогрел его запрет графини появляться в этом доме. Близняшки гостили у тёти далеко не так часто, как им хотелось, и когда подросли немного, всё же рискнули нарушить запрет и поехать к таинственному охотничьему дому. Они ожидали чего-то необычного, но увидели всего лишь старый двухэтажный домик с остатками мебели и всякого хлама. Внутрь молодые Рыси рискнули зайти далеко не в первую их поездку. Левидия, страстно любившая рисовать, довольствовалась красивыми видами: дом стоял на берегу тихой неширокой речки, а вокруг имелись живописные цветущие полянки и даже грот неподалёку с замшелыми камнями и небольшим серебристым водопадом. Конечно, первой залезла в заброшенное строение неугомонная Элетта, но внутри никаких тайников не оказалось, оставался только чердак.

Девушки заглянули на кухню, собрали в корзинку еды, а когда вернулись в холл, встретились с хозяйкой дома.

– Мы погулять, тётушка, – скороговоркой выпалила Эли и помахала графине. – Через пару часиков вернёмся!

– Хорошо, милые, – улыбнулась леди де Финно. – Как раз обед будет готов.

Близняшки вышли, перед крыльцом уже ждали осёдланные лошади. Устроившись верхом, они неторопливо поехали по дорожке, уходившей под сень деревьев. Охотничий домик находился немного в другой стороне, но сёстры соблюдали конспирацию, естественно.

– Как там Вейнерд? – поинтересовалась Левидия, глянув на Эли.

Взгляд девушки на мгновение стал отсутствющим, зрачок сузился до точки – она проверяла бабочку-шпионку.

– Ещё не приехал, – ответила Элетта и вернула сестре озорной взгляд. – Всё-таки он тебе тоже нравится, да, Леви?

Та ничуть не смутилась от вопроса близняшки и пожала плечами.

– Он симпатичный, но, по-моему, тебе Вейн приглянулся больше, м-м, Эли? – весело произнесла старшая маркиза.

– Вот уж нет, – сердито проворчала фирра, но яркий румянец на её щеках и опущенные глаза выдали её с головой.

– Вруша! – расхохотавшись, Левидия стукнула лошадь пятками и пустила рысью.

Элетта засопела, её ушки встали торчком, а зрачки вытянулись в вертикальную щель, но… вдруг от бабочки пришла картинка. Маркиза натянула поводья, остановилась, и её взгляд снова остекленел. Леви оглянулась.

– Эли?.. – окликнула она близняшку.

Та не ответила. Вейнерд наконец-то доехал до места…

На берегу небольшого озерца с цветущими розовыми лотосами стояла ажурная беседка в виде галереи с мягкими сиденьями внутри, столиками и небольшим фонтаном посередине. В галерее собралась компания молодых людей и дам, люди с фиррами, и среди них выделялась одна красотка, в непринуждённой позе полулежавшая на сиденье. В платье сочного василькового цвета, с копной роскошных ярко-рыжих локонов, в которых едва виднелись тигриные ушки, с золотисто-оранжевыми глазами, идеальными чертами и светлой кожей, она казалась сошедшей с какого-нибудь старинного портрета. Вишнёвые губы Тигрицы изгибала лукавая улыбка, длинные ресницы чуть дрожали, пока она наблюдала, как Вейнерд спешивался и подходил к беседке.

– Приветствую, – громко поздоровался молодой барон, поочерёдно поцеловал ручки ещё двум девушкам и остановился рядом с леди в синем платье. – Леди Аринтия, моё почтение, – когда Вейн обратился к Тигрице, его голос стал тише, проникновеннее, и наблюдавшая за этим Элетта нервно сжала поводья, продолжая наблюдать.

Не сводя взгляда с Аринтии, барон приложился к тонким пальчикам и не выпускал их из руки возмутительно долго – по мнению маркизы де Шинн. Леди игриво усмехнулась и ответила.

– Ах, Вейн, зачем такая официальность, мы же отдыхаем, – мурлыкнула она, мягко высвободила руку и длинные ноготки провели по гладко выбритой щеке Лиса.

Элетта тихонько зашипела, чем вызвала косой взгляд сестры – она терпеливо стояла рядом, дожидаясь, пока Эли снова будет в состоянии нормально общаться. Тем временем, Аринтия грациозно поднялась и самым бесцеремонным образом ухватилась за локоть Вейнерда, да ещё и прижалась к нему.

– Хочу пройтись, составьте мне компанию, Вейн, – даже не спросила, уверенно заявила Тигрица, чем снова вызвала недовольство маркизы де Шинн.

– Чего она к нему липнет! – тихонько проворчала девушка, продолжая наблюдать.

Левидия только вздохнула и покачала головой. Сестрица неугомонная… Пара неторопливо пошла прочь от беседки, где осталась компания, вглубь светлого леса.

– Вы надолго сюда, Вейн? – непринуждённо осведомилась Аринтия, стрельнув взглядом в барона.

– На несколько недель точно, а там посмотрим, – ответил Вейнерд, аккуратно отведя в сторону ветку орешника.

– Почему бы вам не устроить небольшой вечер для друзей? – мурлыкнула леди, затрепетав ресницами. – Думаю, ваша тётушка не будет против?

– Хорошая идея, – Вейн широко улыбнулся, но Элетта обратила внимание, что его взгляд направлен вовсе не на спутницу, а вперёд, и слишком уж рассеянный.

Маркиза воспрянула духом, повеселела, а мысль, что вредная Аринтия окажется в доме, грела душу. Вряд ли несносный барон пригласит на эту вечеринку для своих близняшек, ведь они маленькие для него, однако… Эли коварно улыбнулась. По части шалостей в Академии она слыла знатной затейницей.

– Меня пугает твоя улыбка, – пробормотала с опаской Левидия, покосившись на сестру.

– Тогда, может, завтра вечером? – тут же предложила Тигрица, воодушевлённая согласием спутника.

– Думаю, да, – Вейнерд развернулся к леди и снова поднёс её ладонь к губам, проникновенно глядя на Аринтию.

– Что он в ней нашёл? – снова возмутилась флирту барона Элетта. – Кукла же!..

Глаза Леви заблестели от любопытства, светлые брови встали домиком.

– Ну что там, Эли? – нетерпеливо спросила она.

Несмотря на то, что молодой Лис не вызывал у неё такого сильного интереса, как у сестры, узнать, что видит Элетта, Левидии хотелось. Судя по возгласам наблюдавшей, Вейн явно на каком-то свидании. А вот с кем? И насколько там всё серьёзно?..

– Подожди, – отмахнулась Эли и продолжила наблюдать – на пёструю бабочку, вившуюся вокруг пары, никто внимания не обращал к радости младшей близняшки.

В беседе возникла пауза, но долго она не продлилась – Аринтия снова спросила:

– Я слышала, у вас брат есть, Вейн?

Ушки Элетты встали торчком: брат? У Вейнерда есть брат? Почему она ничего не знает об этом и почему он ни разу не приезжал к тётушке Аэри?

– Он не очень любит сельский отдых, – усмехнулся барон. – И предпочитает оставаться в городе. А почему вы спрашиваете про моего брата, леди?

– М-м, знаете, у меня на днях двоюродная сестра приезжает, – мурлыкнула Тигрица, намотав огненный локон на пальчик и глядя на Вейнерда сквозь ресницы. – Было бы здорово познакомить её с ним, как вы считаете?

Усмешка молодого Лиса стала шире, он положил ладонь Аринтии на локоть и пошёл дальше.

– Боюсь, огорчу вас, милая леди. Сердце моего брата уже занято, ваша сестра вряд ли заинтересует его.

У Элетты тут же завозилось любопытство: и о брате хотелось узнать больше, и о том, кто же занял его сердце, и вообще!..

– Жаль, – разочарованно вздохнула Аринтия. – Так значит, завтра вечером вы приглашаете к себе? – в её голосе вновь появились так раздражавшие юную маркизу де Ширр бархатные нотки.

– Да, предлагаю вернуться и обрадовать остальных, – Вейнерд мягко развернул Тигрицу, и они направились обратно к беседке.

– Эли, ну что там? – Левидия нетерпеливо дёрнула сестру за руку, и той пришлось отпустить бабочку – интуиция подсказывала младшей близняшке, что больше ничего интересного тут не произойдёт.

– У Вейна есть брат! – выпалила она, уже осознанно глянув на Леви. – А ещё, с ним заигрывала какая-то леди Аринтия из Тигров! – Элетта не удержалась от сердитого фырканья, шерсть на ушках встопорщилась. – И он с ней тоже флиртовал! – возмущённо добавила девушка.

– Никак, ревнуешь? – поддела Леви и тронула поводья, пуская лошадь шагом. – Какой брат, Эли? – она не дала той ответить на колкость. – С чего ты взяла?

– Вейн сам сказал, что у него есть брат, который не любит за город ездить и потому не бывает у тётушки, – пояснила Элетта. – Странно всё же….

– Мы и с Вейном редко виделись, – Левидия пожала плечами. – У него своя компания, и он всегда к ней убегал, вспомни. За завтраками пару раз, да за ужинами. И у его родителей здесь поместье близко, – напомнила она Элетте. – Да и что тебе его брат, почему тебя так взволновала эта новость!

– И не взволновала вовсе, – буркнула Эли, насупившись. – А ещё, Вейн завтра хочет устроить вечер для своих друзей, потому что так захотела эта его фифа, Аринтия! – юная Рысь поджала губы.

– О-о-о-о-о, – Левидия закатила глаза. – Только не говори, что ты напросишься присутствовать и станешь подстраивать гадости этой леди! – со смехом произнесла маркиза. – Нет, Эли, что, правда, ревнуешь? – она хитро прищурилась и глянула на отчаянно покрасневшую сестру. – Втюрилась?! – ахнула близняшка недоверчиво. – Всерьёз, Элетта?

– Да вот ещё! – храбро возразила девушка и вздёрнула нос. – С чего это? Обойдётся, Лис противный!

Леви только вздохнула и спрятала улыбку. Эли неисправима… Сама Левидия гораздо спокойнее отнеслась к известию, что Вейн проявил интерес к какой-то девушке.

– Посмеешь испортить вечер Вейну, уши надеру, – негромко, твёрдо заявила Левидия.

– Леви! – пискнула Элетта, уставившись на сестру в замешательстве и возмущении. – Ты против меня?!

Маркиза посмотрела на близняшку.

– Я против ребячеств, Эли, всё же, нам не по тринадцать, – мягко произнесла она. – Всему есть предел, дорогая. Или думаешь, если ты опрокинешь бокал на платье этой Аринтии, Вейнерд скорее обратит на тебя внимание? – насмешливо добавила Левидия, подняв бровь.

Очередная вспышка румянца на щеках сестры выдала её эмоции.

– Что мне делать, Леви? – Элетта уныло вздохнула. – Он… он мне действительно нравится… – почти шёпотом всё же призналась она и опустила голову.

Старшая маркиза задумчиво прищурилась.

– Надо сделать так, чтобы он заметил в тебе девушку, – изрекла она и широко улыбнулась.

Элетта хлопнула ресницами и слегка смутилась.

– Это как? – Рысь озадаченно уставилась на сестру.

– Надо было на занятиях в Академии не шалости продумывать, а преподавателей слушать, – насмешливо ответила Левидия и легонько щёлкнула Эли по носу. – Буду учить тебя флиртовать, мелкая.

– Я не мелкая! – возмущённо взвилась Элетта, но близняшка с тихим смехом отъехала чуть в сторону.

– Так, всё, вернёмся – обсудим подробности, – решительно завяила Леви. – Поехали к домику, а то на обед опоздаем, тётушка волноваться будет.

Заброшенное строение располагалось на большой поляне, и его окружали остатки изгороди. Сам дом, построенный из камня, сохранился относительно неплохо, хотя деревянные рамы сгнили и рассыпались. Внутри кое-где осталась мебель, когда-то защищённая от порчи и времени магией, и даже некоторые двери. Левидия внутрь зашла только один раз, поморщилась и сказала, что ей там не нравится, и с тех пор она приезжала сюда исключительно ради рисования красивых окрестностей. Элетта же… её как магнитом тянуло в дом, и хотя почти все комнаты она уже обследовала на предмет чего-то интересненького, так ничего и не нашла. Оставался чердак. На него когда-то вела узкая деревянная лестница, которая рассыпалась в пыль за сто с лишним лет запустения, и залезть на чердак можно было разве что через крышу каким-то образом. Или придумав, как добраться до небольшой двери на высоте полутора человеческих роста. Дверь, видимо, тоже охраняла какая-то магия, Элетта чувствовала её отголоски. И хотя дерево от старости уже рассохлось и потрескалось, но не развалилось в труху.

Левидия, достав бумагу и карандаши, поставила раскладной стульчик, села на него и углубилась в рисование, с головой уйдя в любимое занятие. Эли направилась в дом, решив про себя сегодня всё же добраться до чердака. Ведь зачем-то же там стоит такая дверь, да?

– Осторожнее, Эли, – обронила Леви, с сосредоточенным видом выводя линии на бумаге. – Там всё старое…

Младшая близняшка только махнула рукой и поспешила к входу в дом. Ей не терпелось заняться проникновением на чердак, даже новость о вечере и противной Аринтии отошла на задний план. Лестница на второй этаж тоже сохранилась – видимо, опять же, благодаря остаткам магии, хотя и скрипела и подрагивала, пока Элетта поднималась наверх, аккуратно ставя ноги туда, где покрепче. Вход на вожделенный чердак располагался в конце коридора на втором этаже, и рядом находилось окно, около которого рос роскошный крепкий дуб. Маркиза рассеянно огляделась, потом её взгляд снова остановился на дереве. Да, его ветки были выше окна, но по ним легко забраться на крышу, а там окошко на чердак… Обратно можно уже через дверь выбраться, спрыгнуть тут невысоко…

Элетта прищурилась и кивнула. Да, пожалуй, так и сделает. Девушка вышла и обошла дом, приблизилась к дубу. По его кряжистому, могучему стволу с выступавшими сучками от старых веток вполне можно забраться. Эли вытянула руку, проследила, как удлинились ногти, превратившись в твёрдые, чёрные когти бритвенной остроты, и снова с удовлетворением кивнула. После чего скинула туфельки, задрала юбку – благо, никого вокруг кроме Левидии не было, – и ухватилась за ствол.

– Эли! – раздался озадаченный голос сестры. – Ты что задумала, неугомонная?

– Я заберусь… туда! – отдуваясь, пропыхтела близняшка, довольно ловко взбираясь по стволу и не сводя взгляда с толстой ветки, почти упиравшейся в крышу.

– Осторожнее, – проворчала Левидия, поглядывая на неё. – Если упадёшь и сломаешь себе что-нибудь, вряд ли нас ещё здесь одних оставят.

– Не… упаду! – отозвалась Элетта, сдув со лба упавшую пепельно-русую прядь и упрямо сжала губы, подтянувшись выше к ветке.

Старшая близняшка только покачала головой, вздохнула и вернулась к рисованию. А Эли, добравшись до широкой развилки, ловко забралась и через несколько минут уже осторожно ступала по крыше, балансируя с помощью рук. Черепица осыпалась почти вся, и по обнажившимся балкам было удобно дойти до чердачного окна. Элетта спустилась на разбитую раму с остатками стекла и осторожно спрыгнула – при этом раздался характерный треск. Маркиза обернулась, увидела, что подол зацепился за осколок и, естественно, порвался. Девушка издала досадливый возглас и понадеялась, что расспрашивать её не будут, где испортила платье. Ведь могла же просто за ветку в лесу зацепиться, правда?

– Ну и что тут у нас? – пробормотала Элетта, пошевелив ушками, и обвела пыльное помещение любопытным взглядом.

В падавших из окон косых лучах солнца плясали пылинки, поднятые вторжением незваной гостьи, и фирра не удержалась, смешно сморщила нос и чихнула. Кроме остатков какой-то рухляди и старых истлевших тряпок на чердаке больше ничего интересного не обнаружилось. Пока взгляд Элетты не остановился на стоявшем в углу туалетном столике. Весьма неплохо сохранившемся, выглядевшем, как новый. Уши молодой Рыси встали торчком, глаза хищно прищурились: предмет мебели окутывало невидимое покрывало магии, не дававшее ему рассыпаться от времени. Девушка поспешила подойти – судя по её ощущениям, магия не представляла никакой опасности, просто защита от разрушения. Конечно, Элетта тут же начала обследовать многочисленные ящички, и ей повезло: в одном из них она нашла небольшую шкатулку, а в другом – замысловатый ажурный ключик из тонкой золотой пластинки. Брови близняшки встали домиком, она пошевелила ушами и, схватив шкатулку, уселась с ней под окном. Ящичек выглядел просто, без изысков, украшала его лишь искусная резьба и узорные уголки из золота.

– Хм-м-м… – промычала Элетта, повертела шкатулку, осматривая со всех сторон.

Сюрпризов вроде не ощущалось, по крайней мере, когда она осторожно прощупала дерево с помощью дара, никаких скрытых механизмов с ядом или других неприяных неожиданностей не нашла. Решившись, Эли вставила ключ в замок и медленно, опасаясь сломать, повернула. Сердце невольно замерло, а потом забилось быстрее в предвкушении тайны, девушка улыбнулась и откинула крышку шкатулки.

– О, как, – вырвалось у неё, Эли почесала ухо, озадаченно уставившись на свёрнутый трубочкой лист бумаги.

Развернув его, девушка убедилась, что… он абсолютно пуст. Если что-то и было, то так просто записку или изображение не увидеть. Маркиза повертела бумагу, даже понюхала, прощупала магией – и никаких следов волшбы не обнаружила. Элетта озадаченно хмыкнула и снова почесала ухо, потом решительно сунула найденный лист за корсаж и встала. Дома попробует разобраться лучше, а сейчас пора вылезать отсюда.

Рысь вернулась к сестре, по пути отряхивая юбку от пыли.

– Ну и? – рассеянно поинтересовалась Левидия, нанося последние штрихи на зарисовку дома и поляны.

– Вот, – Эли вытащила находку и протянула сестре. – Только там ничего нет, и даже следов магии на нём.

Леви отвлеклась от рисунка, посмотрела на свернутую трубкой бумагу и осторожно взяла её. Развернула, повертела пустой лист и пожала плечами.

– Удивительно, как он сохранился, – обронила она, вернув бумагу сестре. – Или его недавно тут спрятали?

– Вряд ли, – Элетта покачала головой и присела рядом на траву, задумчиво уставившись в пространство. – Шкатулка с ней находилась в одном из ящичков туалетного столика, а его охраняла магия против старения, – пояснила она.

– Зачем взяла, если там ничего нет? – тем же рассеянным голосом поинтересовалась Левидия, придирчиво рассматривая пейзаж и то и дело подправляя его.

– Не знаю, просто так, – Эли тоже пожала плечами. – Взяла и взяла, ничего опасного в бумаге нет.

Они надолго не задержались, не желая волновать тётушку, и как и обещали, к обеду вернулись в особняк. А вот Вейнерд не появился, к вящему огорчению Элетты, которое она, конечно, изо всех сил попыталась скрыть. Лис появился позже, после обеда, возмутительно довольный – Эли устроилась с книгой у окна в одной из гостиных наверху, пока Левидия занималась вышивкой. Младшая близняшка то и дело поглядывала во двор, высматривая барона. Мысль о том, что всё это время он провёл с Тигрицей, вызывала возмущение и желание завтра как-нибудь насолить противной девице.

– Приехал, – буркнула Элетта, наблюдая, как Вейн спрыгнул с лошади и отдал поводья конюху.

– Замечательно, – спокойно кивнула Левидя и отложила пяльцы. – Наверняка он будет разговаривать с тётушкой насчёт этого вечера. Послушаем? – с коварной улыбкой предложила старшая сестра, глядя на Элетту сквозь ресницы.

– Спрашиваешь! – книга была позабыта, Эли спрыгнула с подоконника и поспешила к двери.

Леви, тихо посмеиваясь, направилась за ней. Голос барона они услышали уже на подходе к лестнице и притаились за углом коридора, так, чтобы их не было видно.

– Ты припозднился, милый, – с лёгкой укоризной сказала тётушка Аэри.

– Ну прости, – весело обронил Вейнерд и тут же продолжил. – Тёть, завтра ко мне друзья придут вечером, мы посидим немного, хорошо?

Чуткие ушки Рысей уловили громкий вздох графини де Финно.

– Хорошо, развлекайтесь, – покладисто ответила она. – Я распоряжусь на кухне, чтобы приготовили ужин. Много вас будет?

– Человек восемь-девять, – отозвался Вейн.

– Эли и Леви тоже пригласишь? – от этого вопроса глаза Элетты округлились, а вот её сестра решила немедленно действовать, не дожидаясь ответа барона.

Подмигнув близняшке, она направилась к лестнице, непринуждённо улыбнувшись.

– О, Вейн, ты вернулся, – обронила Левидия, начав спускаться.

Лис резко вскинул голову и посмотрел на молодую Рысь. На мгновение их взгляды встретились, и девушка неожиданно чуть не споткнулась: ей показалось, в живых глазах Вейнерда мелькнуло странное выражение.

– Что вы тут обсуждаете? – поинтересовалась она, остановившись рядом с тётей, пока Элетта наверху напряжённо ждала продолжения разговора, не зная, что задумала сестричка.

– Да вот, Вейн завтра вечер для друзей устраивает, – простодушно заявила Аэрия, а Левидия, бросив на молодого человека быстрый взгляд, не заметила на нём ни тени досады, что графиня сдала его с потрохами.

– И я был бы рад видеть на нём тебя с мелкой, Леви, – добавил вдруг Вейнерд, и Левидия чуть неприлично не открыла рот от удивления.

Элетта же наверху сжала кулаки и тихонько прошипела:

– Я не мелкая!.. У-у-у-у, Хвостатый!

Леви же задумчиво посмотрела на барона, постучала пальцем по губам и протянула:

– Ты уверен, Вейн? Раньше ты нас не брал в свою компанию, – не удержалась она от насмешливой шпильки.

– Ну и что, – невозмутимо отозвался Вейнерд и скрестил руки на груди. – Было бы неприлично с моей стороны устроить здесь вечер и не пригласить туда вас, раз вы тоже сейчас здесь, – с усмешкой пояснил он. – Заскучаете – уйдёте, – Левидия чувствовала себя немного не в своей тарелке от пристального взгляда Вейна, но из упрямства и гордости глаз не опускала.

– Ладно, – небрежно обронила она. – Договорились, придём. И да, если в вашей компании нам станет скучно, уж извини, мы её покинем, – и снова съехидничала девушка, испытвая нездоровое желание уколоть Лиса.

Его малахитовые глаза прищурились, а губы сложились в предвкушающую, неожиданно хищную улыбку, слегка озадачившую и взволновавшую Левидию:

– Я постараюсь, чтобы не было скучно, Леви, – мурлыкнул он, и молодую Рысь аж дрожь пробрала от его голоса.

– Тогда я пошла готовиться, – немного поспешно закруглила она беседу и поспешила обратно к лестнице.

И всё время, пока поднималась, Левидия спиной ощущала взгляд Вейнерда, отчего нервно дёргала ушками и испытывала настойчивое желание обернуться. Недовольная Элетта ждала её, постукивая ногой по полу и уперев руки в бока.

– Ты заигрывала с ним! – выпалила она, едва они оказались снова в гостиной.

– Скорее, он со мной, – буркнула совсем не обрадованная этим фактом Левидия. – И я не понимаю, с какой такой радости! – с искренней досадой и недоумением договорила Левидия, потом решительно махнула рукой. – Так, ладно, пойдём смотреть, что завтра оденешь.

– А ты, что ли, не пойдёшь? – ворчливо отозвалась Элетта и пошла за сестрой.

– Пойду, но мы же хотим, чтобы Вейнерд на тебя смотрел, – Леви хмыкнула и несильно пихнула сестру в бок. – Так что придётся отойти от любимого стиля «всегда и везде в одинаковом».

Бумага, добытая Элеттой на чердаке заброшенного охотничьего дома, была позабыта – девушка небрежно смахнула её в один из ящичков уже своего туалетного столика и нескоро вспомнила о находке. Сейчас имелись дела поважнее, определиться с нарядом на завтрашний вечер, например.

– Леви, я выгляжу… глупо, – пробормотала Элетта, глядя на себя в зеркало. – Я не выйду так!..

– Дурёха, – спокойно отозвалась Левидия, поправив на сестре рукав-фонарик из серебристого газа. – Ты выглядишь отлично, Эли. Не слишком вызывающе, это же не светский вечер в Таниоре, – она ободряюще улыбнулась близняшке. – Для сельских посиделок – самое то, поверь, – авторитетно заявила Левидия.

У неё в Академии по предметам, касавшимся моды и стиля, оценки всегда стояли лучше, чем у Элетты. Последняя ещё раз окинула себя слегка растерянным и напряжённым взглядом. Шёлк палевого цвета украшали маленькие жемчужины на корсаже, верхняя юбка из газа поблёскивала тонкой серебристой вышивкой, и в общем всё ничего, но… Вырез. Он открывал плечи и ложбинку, в которой покоился жемчужный же кулон-капелька, привлекая внимание к этой пикантной детали. Элетта повела плечами, дёрнула ухом с кисточкой и нервно облизнула губы.

– Ты так думаешь? – снова пробормотала она, испытывая настойчивое желание захватить какой-нибудь шарф и прикрыть оголённые части тела.

На неё же Вейнерд смотреть будет!.. И… может подумать всякое, если она появится в таком виде!

– Эли, поверь, я более, чем уверена, на той Тигрице, про которую ты говорила, наряд будет в разы откровеннее! – хихикнула Левидия и усадила сестру на пуфик перед туалетным столиком. – Сядь, сейчас причёску сделаю.

– Может, просто заколоть? – Элетта жалобно посмотрела на решительную сестру. – Леви, я в самом деле не чувствую себя… леди!

Та терпеливо вздохнула, осторожно расчёсывая пепельно-русые волосы Эли.

– А чтобы Вейнерд увидел в тебе больше, чем просто знакомую девочнку, хочешь? – коварно произнесла она, хитро прищурившись.

– Хочу, – мигом стушевалась Элетта.

– Тогда сиди смирно и доверься мне.

Через некоторое время локоны младшей Рыси были аккуратно уложены на затылке и украшены шпильками с жемчужинами. Левидия отступила и окинула сестру одобрительным взглядом.

– Вот так отлично, – кивнула она. – Пойдём.

Элетта встала, одёрнула платье и вздохнула. Зачем-то посмотрела в окно на тёмную улицу.

– Там все уже приехали, да? – уточнила она.

– Ещё не все, – невозмутимо ответила Левидия и протянула руку.

Сама она выбрала платье приглушённого изумрудного цвета из шёлка, выгодно оттенявшее цвет глаз маркизы, и чувствовала себя немножко увереннее, чем Эли. Хотя нет-нет, да вспоминала вчерашний короткий разговор с Вейном, как он смотрел на неё… Тряхнув головой, Левидия ухватила чуть дрогнувшую ладошку сестры и потянула её к выходу.

– Не дрейфь, сестричка, – подбодрила она притихшую Элетту. – Всё хорошо будет, главное, помни – ты уже не маленькая девочка, а вполне взрослая леди. И не веди себя, как ребёнок, – понизив голос, добавила она, оглянувшись на близняшку.

– Постараюсь, – вздохнула Эли.

Она в отличие от сестры на светских мероприятиях чувствовала себя не особо уверенно, даже на таких, как сегодняшний почти домашний вечер. На котором будут друзья Вейнерда. И он сам. «Мамочки!..» – совсем по-детски пискнула про себя Элетта и чуть не споткнулась на первой же ступеньке лестницы. Снизу, из одной из гостиных доносились голоса – там уже собрались те, кто приехал. Девушка поспешно приподняла юбку и начала спускаться за сестрой. Голоса становились ближе… И среди них чуткое ухо Эли уловило звонкий голосок леди Аринтии и мягкий смех Вейнерда.

– О, боги, я не смогу, – Элетта в панике уставилась на Левидию, резко затормозив перед гостиной. – Я там никого не знаю, и вообще!..

– Трусиха, – припечатала старшая маркиза, уперев руки в бока и нахмурившись. – Ты собираешься так просто уступить его этой кошке драной? – Леви выгнула светлую бровь, в её глазах цвета мха блеснул насмешливый огонёк.

Она выбрала правильную тактику – младшая Рысь подобралась, поджала губы и фыркнула.

– Нет, – кратко ответила девушка.

– Тогда вперёд, – Левидия кивнула на приоткрытую дверь. – Ты была не самой плохой студенткой в нашей группе, Эли, вспомни, чему тебя учили.

«В самом деле, что это я», – Элетта вздёрнула подбородок, уняла дрожь в пальцах и медленно выдохнула. Вейнерду придётся принять тот факт, что маленькая Рысь уже выросла и не собирается мириться с присутствием с ним рядом других девушек. Она заставит его обратить на себя внимание! Эли, расправив плечи, плавной походкой вошла в гостиную, подавив мимолётное неуютное ощущение, что на неё смотрят незнакомые люди. Помогла Левидия, неслышно присоединившись к Элетте и взяв её под руку.

– Всем добрый вечер, – весело поздоровалась Леви и улыбнулась, обведя гостей взглядом.

Трое молодых людей, не считая самого барона, и две девушки расположились в гостиной. Из них фирра – только леди Аринтия, занявшая диванчик у камина, рядом с ней оставалось свободное место. Тигрица была хороша в открытом платье из бархата винного цвета, необычайно шедшего ей и делавшего рыжие волосы ещё ярче. На лице девушки блуждала небрежная улыбка, она окинула медленным взглядом близняшек, чуть задержавшись на Элетте. Та мысленно подобралась и не отвела взгляда, с вызовом посмотрев на соперницу. Леви же рассматривала гостей дальше.

В кресле сидела изящная брюнетка с живым, миловидным личиком, и по её ауре близняшка поняла, что леди – из драконов, из Хризолитов. Неуловимо похожий на неё молодой человек позади кресла наводил на мысли, что они родственники, или родные брат и сестра, или двоюродные. Тонкие черты лица, глаза цвета нефрита, приятная улыбка – Левидия невольно засмотрелась, однако взгляд парня не отрывался от Элетты. Маркиза спрятала усмешку – кажется, вечер обещает быть интересным. На остальных Леви глянула мельком, потому что заговорил Вейнерд.

– О, а вот и Рыси, – весело произнёс он, стоя у камина с бокалом вина в руке. – Прошу любить и жаловать, Элетта и Левидия.

– Я – Леви, – старшая маркиза помахала рукой, уловив на лицах некоторых лёгкое замешательство и решив облегчить гостям задачу различия сестёр.

– Аринтия де Лерр, – небрежно обронила Тигрица и тут же отвернулась, посмотрела на Вейнерда. Лицо леди преобразилось, оживилось, в глазах появился блеск. – Вейн, ты обещал, что танцы тоже будут! – заявила Аринтия, и от её капризного тона Элетта чуть не зашипела.

«Уже «ты»! – молча кипятилась она, твёрдо намеренная в случае положительного ответа барона сама урвать несколько танцев. Пока же… Девушка посмотрела на брюнета, стоявшего за креслом второй гостьи – она тоже заметила его пристальный взгляд. Как там говорили на уроках? Лучший способ привлечь внимание желанного мужчины – дать ему понять, что другие тоже интересуются ею. Очень помогла в этом вторая леди – она поднялась и подошла к сёстрам.

– Баронесса Брэнна де Эбстон, приятно познакомиться, – улыбка у Брэнны оказалась открытой и дружелюбной, а взгляд искренним. – А это мой брат Сигер, – она обернулась и махнула в сторону молодого человека.

Он тут же приблизился и первой взял ладонь Элетты.

– Приятно познакомиться с такими милыми леди, – негромким голосом произнёс он, не сводя с младшей маркизы взгляда, в котором горело восхищение.

Эли улыбнулась в ответ и опустила ресницы.

– Благодарю, милорд, – проворковала Рысь, стрельнув в него глазками.

– Можно просто Сигер, – тут же поправил её молодой человек, и Леви едва не захихикала самым неприличным образом.

Сестрица молодец! Украдкой покосившись на Вейнерда, она подметила мелькнувшее на его лице озадаченное выражение и мысленно похлопала Элетте. Всё же, уроки Академии она усвоила. Знакомясь дальше с гостями барона, Леви заметила, как молодой человек то и дело бросает косые взгляды на отчаянно кокетничавшую Эли, причём это выходило у маркизы так естественно, будто и не она не так давно страшно смущалась даже показаться на пороге гостиной перед незнакомыми людьми. Звонкий смех девушки то и дело раздавался в гостиной, и вполне закономерно получилось, что вскоре внимание приятелей Вейна оказалось сосредоточено вокруг близняшек – Леви, конечно, вела себя поскромнее, но поддерживала сестру в игре. Леди Аринтии это не понравилось, видимо, она привыкла быть в центре внимания, а теперь кто-то другой претендовал на её место.

Тигрица встала, одарив компанию вокруг близняшек презрительным взглядом, и разве что не фыркнула. Нервно дёрнувшийся длинный полосатый хвост выдал эмоции леди, хотя она не очень их и скрывала. Равзернувшись к Вейнерду, она ухватила его под руку и проворковала, заглянув в лицо:

– Тут что-то душно, может, пройдёмся в саду?

И спросила она это громко, чтобы все услышали. Эли, надо отдать ей должное, ничем не показала, задело ли её заявление Аринтии. Однако ответ Вейнерда заставил молодую Рысь удивиться, да ещё и залиться ярким румянцем.

Глава 2

– Сожалею, леди, я не смогу составить вам компанию, – Вейнерд обошёл опешившую Аринтию и направился к близняшкам и остальным. – Да и ужин уже накрыли, наверное, – барон остановился рядом с креслом, где сидела застывшая Элетта, и склонился над ней. – Эли? – Вейн протянул Рыси ладонь, недвусмысленно намекая, что сопровождать в столовую её будет именно он.

Пока Аринтия хлопала ресницами, не ожидая отказа, младшая маркиза пришла в себя, повернулась к Вейну и очаровательно улыбнулась.

– Меня Сигер проводит, правда? – проворковала Элетта и посмотрела на молодого лорда Эбстона.

– С большим удовольствием, – тот взял протянутую девушкой ладонь, и они направились к выходу из гостиной.

Левидия готова была спорить, на что угодно, мордашка сестрички сейчас крайне довольная. Чего нельзя было сказать о Вейнерде, однако всего лишь на одно мгновение на его лице мелькнуло озадаченное выражение.

– Ну и ладно, Ушастая, – он пожал плечами и глянул на старшую близняшку. – Леви, пойдём?

Она усмехнулась, покачала головой и вложила пальцы в его ладонь.

– Вейн, это было грубо, – вполголоса заметила Левидия – на слова барона леди Аринтия издала довольно громкое хихиканье.

Хотя Элетта даже не обернулась на замечание, хотя наверняка его слышала – слух у Рысей хороший, а Вейнерд говорил совсем не шёпотом.

– Не более, чем выходка твоей сестры, – парировал Лис, подходя к двери, и пропустил Левидию вперёд.

Брови девушки поднялись, она покосилась на спутника.

– Задело, что ли? – недоверчиво переспросила Леви.

Вейн хмыкнул.

– Мне, знаешь ли, девушки обычно не отказывают, – весело ответил он вполне в духе своего обычного поведения.

– Она же для тебя мелкая, – проворчала Левидия, желая защитить сестру.

Барон ответил не сразу. Его взгляд задержался на фигурке в светлом платье – Элетта со своим кавалером как раз входила в столовую, – и Вейнерд задумчиво протянул:

– Вот я теперь в этом слегка сомневаюсь…

Переспросить, что означает это загадочное замечание, Левидия не стала, только молча покосилась на него и спрятала улыбку. Её усилия сработали, Вейн заметил наконец, что близняшки выросли! Сестричка будет счастлива, наверняка. Теперь бы ещё нейтрализовать Тигрицу, которая раздражённо сопела позади, и уговорить Элетту отбросить детские замашки. Хотя сейчас она вела себя выше всяких похвал, как раз так, как и надо, чтобы показать Вейну, что девочка выросла.

В столовой на большом овальном столе, застеленном белоснежной скатертью с вышивкой, уже накрыли лёгкий ужин. В приоткрытые окна влетал свежий вечерний ветерок, принося с собой запахи цветов и зелени, конечно, витали вкусные ароматы еды. Молодёжь оживилась, и поскольку табличек, кто где сидит, не было – ведь обычные дружеские посиделки, а не великосветское мероприятие, – все выбрали места там, где хотели. Элетта с обворожительной улыбкой глянула на Вейнерда, в тёмно-зелёных глазах девушки мелькнул триумф, и она как ни в чём не бывало, опустилась на выдвинутый Сигером стул. Конечно, молодой человек сел рядом, а с другой стороны пристроилась его сестра. Вейн, бросив на Эли рассеянный взгляд, галантно отодвинул свободный стул.

– Прошу, Леви, – невозмутимо предложил он, хотя в его раскосых глазах светилось веселье.

Похоже, барон включился в игру, и она ему… нравилась? «Пока рано делать выводы», – решила Левидия и села, кивнув.

– Спасибо, Вейн, – проявила она вежливость.

Конечно, Аринтия опустилась с другой стороны Вейнерда, бросив на маркизу де Ширр косой взгляд. Леви неслышно вздохнула: ужин грозит стать весьма любопытным испытанием.

– Всем приятного аппетита, – громко произнёс Вейн, и комната наполнилась стуком приборов и звоном бокалов.

Некоторое время всем было не до разговоров – повар у тётушки Аэри оказался мастером своего дела, гости оценили изысканные блюда. Леви, наблюдая за сестрой, подметила, как та старается не коситься в сторону Вейнерда, улыбаясь Сигеру и время от времени о чём-то тихо с ним разговаривая. «Не перестаралась бы», – подумала Леви с лёгким беспокойством. У барона Эбстона глаза блестели уж больно подозрительно, и слишком часто он прикасался к руке Эли. «Надо бы предупредить, что всё хорошо в меру», – решила Леви. Её мысли прервались вопросом леди Аринтии:

– Вейн, мы завтра на пикник собираемся, поехали с нами?

Достаточно громко, чтобы услышала Элетта – ушки у сестры сразу встали торчком, хотя она и разговаривала в этот момент с сестрой Сигера.

– Хорошее предложение, – одобрительно кивнул Вейн. – И кто поедет ещё?

– Моя сестра Морин, она как раз приехала, – чересчур довольная улыбка Аринтии вызвала у Леви приступ глухого раздражения, но девушка пока не вмешивалась в разговор. – Жаль, что твой брат не любит отдыхать за городом, – Тигрица с сожалением вздохнула.

И вот тут Леви не выдержала.

– Вейн, у тебя брат есть? – переспросила она, покосившись на соседа. – Почему он никогда не приезжал сюда?

– Приезжал, только вас тут не было, – ответил Вейн с усмешкой. – Вы же летом здесь, между занятиями. А Дон преимущественно весной или ранней осенью, на недельку, не больше, а то и на пару дней, тётю порадовать.

– Может, ты всё же пригласишь его, Вейн? – встряла Аринтия, бросив на Левидию недовольный взгляд.

– Пригласить приглашу, но вот приедет ли он, не знаю, – усмешка барона де Рисса стала шире, и Леви показалось, в его словах кроется ещё какой-то смысл. – Хотя… – задумчиво добавил он и почему-то посмотрел на Левидию. – Пожалуй, напишу ему приглашение, – решительно кивнул Вейнерд.

– О, отлично! – оживилась Аринтия, думая, что это ради неё, и даже захлопала ладоши. – Вейн, ты такой милый!

– Только на пикник он вряд ли успеет, – взгляд барона не отрывался от Левидии, внимательный и какой-то… предвкшуающий, что ли.

Девушке стало не по себе, она едва не передёрнула плечами, и вместе с тем охватило странное чувство грядуших приключений. Ответить Аринтия не успела – явился слуга и подошёл к Вейнерду.

– Милорд, там приехали к вам, – с поклоном сообщил он.

– Прошу прощения, это музыканты, наверное, – барон встал и поспешил выйти за дворецким.

Леви, поскольку сидела ближе к двери, по привычке насторожила ушки, продолжая доедать второе – сочное мясо с подливой и гарниром из тушёных со специями овощей. До неё донёсся шум, голоса, потом шаги – Вейнерд повёл музыкантов в большую музыкальную комнату, где и проходили обычно вечера: там было достаточно места для танцев. Левидия рассеянно сунула кусочек мяса, прожевала, и тут чуткий слух Рыси уловил странный короткий диалог:

– Ты зачем приехал? – негромкий голос Вейнерда с отчётливо уловимой досадливой интонацией. – Мы же договорились!..

– Спокойно, скоро уеду, – второй, незнакомый, но ужасно похожий на голос барона. – Я помню про уговор.

– Вот и ладно, – проворчал Вейн. – Я пошёл, потом поговорим, обсудить ещё надо кое-что.

Левидия чуть не сорвалась с места, настолько сильный приступ любопытства её одолел. Неужели… это тот самый брат Вейна?! Которого он собрался приглашать и который вроде бы не любит отдых за городом? Отвлекла Аринтия.

– А вы надолго здесь, леди? – вежливо поинтересовалась она у Левидии.

От неожиданности маркиза чуть не выронила вилку.

– Пока не знаю, – уклончиво ответила Леви. – Как родители смогут нас забрать, так и уедем.

– Ах, роди-и-ители, – протянула Тигрица с явной насмешкой.

К счастью, появился Вейнерд, и близняшке не пришлось отвечать нахальной девице.

– Музыканты настраиваются, так что можно потихоньку перемещаться из столовой, – обрадовал всех Вейн, и его взгляд задержался на Элетте, продолжавшей флиртовать с Сигером.

– Отлично! – первой, конечно, вскочила Аринтия, даже не доев салат на своей тарелке, и бесцеремонно ухватила Вейнерда под руку. – Пойдём, мне ужасно хочется танцевать!

Левидия не удержалась, закатила глаза, тихонько фыркнув. Чем дальше, тем больше ей казался интерес Аринтии к Вейну наигранным. Но может, это просто потому, что Тигрица мешала сестре Леви, да и вообще, подобные леди ещё в Академии вызывали у близняшки возмущение. Отметив, что Эли и Сигер тоже потянулись к выходу, Левидия быстро доела остатки второго, промокнула рот салфеткой и встала. Следом столовую покинули и остальные гости, компания переместилась в музыкальный салон. Что-то Леви подсказывало, там тоже будет интересно, пожалуй, даже интереснее, чем за столом. Едва музыканты заиграли, это самое интересное началось почти сразу. Вейнерд посмотрел на Элетту, присевшую на диван в компании Сигера, его сестры и ещё одного юноши, Элетта в упор посмотрела на него, Аринтия воззрилась на Вейна, а Сигер уже открыл рот, чтобы пригласить по всей видимости сестру Леви. На лице Лиса появилась хитрая усмешка, и он, так и не сводя глаз с Эли, протянул руку Тигрице.

– Аринтия, потанцуем? – произнёс Вейнерд, и Левидии захотелось стукнуть вредного барона.

Или дёрнуть за роскошный рыжий хвост, так заманчиво шевелившийся в пределах досягаемости её руки. Леви опустила глаза и поспешно спрятала руки за спину, дабы избежать искушения. Только не хватало ещё скандала на глазах его друзей. Элетта же, выгнув светлую бровь, повернулась к Сигеру, и конечно, он с готовностью вывел близняшку на паркет. Левидия чуть не расхохоталась в голос, наблюдая за этими двумя: ладно, Эли намеренно дразнит, она-то признала, что ей Вейнерд нравится. Но барон что творит? Неужели явление сестрички в вечернем платье внезапно показало, что приятельница детства выросла? Леви отвлеклась ненадолго – её тоже пригласили, и она не стала отказываться. Правда, в какой-то момент девушку посетило мимолётное неуютное ощущение чужого взгляда, они с партнёром как раз оказались около окна. Ей даже показалось, с той стороны мелькнула тень… Но когда Левидия посмотрела, за окном никого не было. Маркиза дёрнула плечиком и выбросила странное происшествие из головы. «Показалось», – решила она.

Первый танец прошёл без происшествий, хотя Леви в глубине души опасалась, что Эли из вредности поставит подножку Аринтии, или ещё как-то напакостит. Но – нет, близняшка смотрела только на своего партнёра, улыбалась ему, иногда до Левидии долетал её негромкий смех. А вот Вейнерд… Барон то и дело бросал на пару взгляды, и Рысь подмечала мелькавший в них огонёк недовольства. «Наверное, пожалел уже, что пригласил нас», – хихикнув про себя, подумала Левидия. Тем временем, Аринтия продолжила поднятую за ужином тему пикника, и довольно громко.

– Так что насчёт завтра, Вейн?

– Во сколько? – кратко спросил Лис, и хотя на его лице была улыбка, хвост нервно дёрнулся.

Уж сликом близко прошла мимо них пара Элетта-Сигер, и на сей раз девушка особо громко рассмеялась какой-то его шутке.

– Мы собирались к двенадцати, – с воодушевлением откликнулась Аринтия. – Может, ваш брат успеет присоединиться к нам после обеда?

– Не думаю, – так же кратко ответил Вейнерд, его взгляд так и не отрывался от Элетты.

– О, Ари, отличная идея насчёт пикника! – очень удачно встрял партнёр Леви, и по недовольно скривившемуся личику Тигрицы маркиза поняла, что та уже пожалела о своём опрометчивом упоминании. – На озеро пойдём? Там есть чудные поляны! Вы же не против, леди, присоединиться к нам со своей сестрой? – а это уже ей.

– Конечно, нет, – проворковала Левидия, силясь вспомнить, как же зовут её партнёра.

Как удачно всё сложилось, и не пришлось придумывать хитрых планов, чтобы присоединиться к пикнику. Элетта бы просто так это не оставила, точно, и наблюдение через бабочку её бы не устроило. Музыка удачно закончилась, и все собрались для обсуждения завтрашнего мероприятия. Тигрица изо всех сил старалась делать вид, что рада увеличению компании. Леви переглянулась с Элеттой и заметила удовлетворённую улыбку на лице сестры.

На следующий танец получилось так, что партнёра Эли забрала сестра, а леди Аринтию пригласил предыдущий партнёр Левидии. Конечно, Вейнерд направился к младшей близняшке, в чём Леви не сомневалась.

– Пойдём? – барон с усмешкой протянул ей руку.

В этот раз Элетта не стала капризничать, поднялась и позволила вывести себя на паркет.

– Ты что творишь, Ушастая? – спросил Вейн, прищурившись.

Девушка выгнула бровь и смерила его насмешливым взглядом.

– А что… Хвостатый? – невинно осведомилась она с выразительной паузой.

– Ты строишь глазки, – пояснил он очевидный факт.

– О, – Элетта тихонько рассмеялась, её зелёные глаза блеснули весельем. – Для тебя новость, Вейн, что я девушка?

Лис недовольно нахмурился.

– Ты никогда раньше этого не делала, – произнёс он, на что Элетта снова усмехнулась.

– Я же говорила, я выросла, – ехидно ответила маркиза и добавила. – Или тебя задело, что не с тобой флиртую, Вейн? – мурлыкнула Эли, и её усмешка стала шире.

Барон пожал плечами.

– Вовсе нет, просто… – он замялся на мгновение. – Неожиданно вышло. Развлекайся, мелкая, – вернул Вейнерд ехидную реплику.

– Как скажешь, – невозмутимо отозвалась Элетта.

Она исправно выполнила опрометчивое пожелание Вейна, перетянув всё внимание мужской части компании на себя, и Левидия, сидя в кресле и наблюдая за веселящейся сестричкой, только посмеивалась. Аринтия, заняв кушетку у окна, с царственным и снисходительным видом поглядывала на компанию, однако в её взгляде Леви заметила отчётливую злость. Вейнерд занял нейтральную позицию у окна, обозревая происходящее издалека, при этом на его лице оставалось задумчивое выражение. И взгляд то и дело возвращался к смеющейся Элетте. А Сигер между тем не выпускал уже из рук изящную ладошку Рыси, проникновенно глядя ей в глаза, и Леви казалось, что сидит он слишком уж близко к увлёкшейся новой игрой Элетте…

– Что она творит, – раздался вдруг рядом тихий, откровенно недовольный голос Лиса, и Леви чуть не вздрогнула от неожиданности.

– Флиртует, – донесла до него очевидное старшая близняшка.

– Я вижу, но кого она выбрала?! – а вот теперь Вейн был явно раздражён. – Сигер бабник тот ещё, ни одной юбки не пропускает! И настойчив сверх меры, – добавил он хмуро, скрестив руки на груди.

– Так предупреди её, – со смешком отозвалась Леви. – Что-то ты такой заботливый сегодня, Вейн, к чему бы? – не удержалась она от шпильки.

– Тётушка мне голову оторвёт, если с вами что-то случится из-за моих друзей, – буркнул Вейнерд и решительно направился к Элетте и компании.

Только дойти не успел. Аринтия, томно потянувшись, громко произнесла, глядя на него:

– Ве-е-е-ейн! Тут так душно, я хочу по саду прогуляться! – и Тигрица пару раз хлопнула ресницами и кокетливо улыбнулась. – Проводишь меня?

И почти сразу чуткое ухо Левидии уловило окончание короткого диалога Сигера и Элетты.

– …Не составите мне компанию, милая леди? – барон Эбстон поднёс ладонь зардевшейся Рыси к губам, не сводя с неё взгляда.

Видимо, тоже звал в парк, догадалась Левидия. Ответить Эли Вейнерд не дал.

– Сигер! – окликнул он приятеля, и в гостиной внезапно воцарилась тишина, все оглянулись на Лиса. Тот, несколько мгновений глядя в глаза приятелю, небрежно улыбнулся и спокойно продолжил. – Леди Аринтия желает прогуляться, думаю, она рада будет сопровождению.

Леви чуть не расхохоталась, а Эли досадливо поджала губы. Неужели и впрямь хотела с этим Сигером прогуляться? В самом деле, надо бы поговорить с ней вечером. Аринтия вмиг перестала улыбаться, выпрямилась и встала, гордо вздёрнув подбородок.

– Спасибо, я передумала, – обронила она, ни на кого не глядя. – Пожалуй, мне не нужна компания, сама пройдусь.

Тигрица вышла через стеклянную дверь музыкального салона, а остальные вернулись к разговорам. Леви проводила обиженную Аринтию взглядом и у неё мелькнула задумчивая мысль, что Тигрица обязательно придумает завтра какую-нибудь пакость Элетте, а значит, надо предупредить сестрёнку.

…Вечер надолго не затянулся, часам к одиннадцати все потянулись к выходу. Аринтия вцепилась в локоть Вейнерда так, будто боялась, что если отпустит, то случится что-то страшное. Элетта шла рядом с Сигером, и по её слегка вымученной улыбке старшая маркиза поняла, что девушка устала от навязчивого внимания кавалера. «Сама виновата», – подумала Леви. Надо думать о последствиях своих поступков.

– Предлагаю завтра собраться у нас и уже поехать, – подал Вейнерд дельную мысль, когда все вышли во двор поместья.

– Мы с сестрой приедем, – быстро ответила Аринтия, прижавшись к барону Риссу и заглянув ему в глаза. – Ве-е-ейн, не проводишь меня, а? – томно протянула леди. – Поздно уже, а ехать мне не так чтобы близко…

– Ари, нам же по пути! – тут же ответил один из молодых людей к тайной радости Элетты. – Поедем вместе!

По мелькнувшей на губах Вейнерда усмешке Левидия заподозрила, что он успел договориться со своим приятелем на подобный случай.

– Доброго вечера, леди, – мягко ответил он и склонился над рукой Тигрицы, пытавшейся не очень показать своё разочарование. – Мне надо кое-что обсудить с тётушкой, не обижайся, – Вейн проникновенно посмотрел на Аринтию. – Зато завтра я буду весь твой.

Повеселевшая леди довольно улыбнулась.

– Ловлю на слове, – проворковала она, коснулась пальцами щеки Лиса и грациозно села на лошадь. – Тогда до завтра!

Гости довольно быстро разъехались.

– Ну, спокойной ночи, – небрежно попрощался Вейнерд, бросил косой взгляд на Элетту и зашёл в дом, оставив сестричек одних.

Младшая маркиза тут же перестала улыбаться и устало вздохнула, нервно дёрнув ухом с кисточкой.

– Ох, – пробормотала она и оглянулась на Левидию. – Это был самый ужасный вечер, Леви! – жалобно произнесла девушка и снова вздохнула.

– Почему же, – весело ухмыльнулась Левидия и взяла сестру под руку, потянув к дому. – Ты блистала, Эли, и даже Вейн обнаружил, что оказывается, ты выросла.

– Ага, но этот Сигер прилип ко мне, как репей! – младшая Рысь раздражённо фыркнула.

– Флиртовать надо с умом, – назидательно произнесла Леви и подняла палец. – Я как раз хотела обсудить с тобой, Эли. Вейнерд сказал, этот Сигер бабник, которых поискать, так что осторожнее с ним. Может, стоит выбрать другой объект для дразнилок Вейнерда? – она покосилась на Элетту.

– Сигер меня на свидание зовёт, – с кислым видом призналась она. – Я пока никакого ответа толком не дала.

– Вот и умница, – кивнула Леви. – Но вообще ты молодец, – похвалила маркиза зардевшуюся Элетту. – Я думала, ты половину уроков в Академии пропустила мимо ушей, – ехидно добавила Левидия.

– Я сама не ожидала, – смущённо ответила Эли. – Что дальше, а? – она с надеждой посмотрела на сестру.

– Дальше будем продолжать, – спокойно ответила Левидия, поднимаясь по лестнице. – Но выбрать кого-то другого из его приятелей.

– И долго мне так? – недовольно поморщилась Элетта. – Другим глазки строить?

– Милая, а ты думала, всё так быстро и просто будет? – Леви изогнула светлую бровь. – Вейнерд крепкий орешек, так что настраивайся на долгую осаду. Тем более, Аринтия так просто его не отдаст.

Эли испустила долгий вздох.

– Ну ладно, – покорно кивнула она.

А Леви совершенно неожиданно вспомнила тот короткий разговор на вечере, который случайно услышала, и её мысли вернулись к таинственному брату Лиса. У тёти, что ли, спросить?.. В их спальне утомлённая насыщенным вечером Элетта быстро переоделась и юркнула в кровать, почти сразу размеренно засопев, а вот Левидии не спалось. Она накинула халат, побродила по спальне, покосилась на часы – почти полночь, тётя наверняка спит уже, – и решила пойти в библиотеку. Может, чтение поможет уснуть. Захватив подсвечник, она запахнула плотнее халат и вышла из их с Эли покоев. Библиотека находилась на первом этаже, Леви спустилась и подошла к резной деревянной двери. И очень удивилась, увидев, что она приоткрыта и из неё падает неяркий свет. Поколебавшись мгновение, она всё же вошла.

В камине тлели дрова, на мраморной полке стоял массивный бронзовый подсвечник с тремя толстыми свечами. В одном из кресел сидел Вейн в одной рубашке и штанах, и читал какую-то книгу, согнув одну ногу и поставив её на сиденье и опираясь на колено локтем. Светлые волосы лежали в лёгком беспорядке, и Леви поймала вдруг себя на том, что ей хочется запустить в них пальцы, пропустить светлые пряди. Сердце пропустило удар и забилось чуть быстрее, девушка моргнула, удивлённая собственной реакцией. На вечере же всё хорошо было, она спокойно находилась рядом с Вейном без всякого волнения! Услышав, что не один в комнате, барон поднял голову и улыбнулся.

– О, Леви, – негромко сказал он.

Маркиза едва заметно вздрогнула: её посетило странное чувство, что голос Вейнерда неуловимо изменился, хотя вроде и остался прежним. Ушки Левидии встали торчком, она бросила на барона настороженный взгляд.

– Я не помешаю? – ответила она и направилась к одной из полок. – Я только книгу взять, почитать перед сном…

– Не помешаешь, – перебил её Вейнерд, и она спиной чувствовала его внимательный взгляд.

А ведь на ней только шёлковый халат, да батистовая тонкая ночная сорочка… Левидия ощутила, как щекам стало жарко, и остановилась у полки. Напряжение стремительно нарастало, тишина стала давить на уши, девушка никак не могла сосредоточиться на названиях книг – буквы расплывались перед глазами.

– Не спится, да? – снова заговорил Вейн, и у Леви мурашки побежали по спине.

– Да нет, просто я люблю перед сном почитать, – скороговоркой выпалила Рысь, схватила первую попавшуюся книгу и развернулась, собираясь покинуть библиотеку.

Отчего-то оставаться наедине с Вейном ей отчаянно не хотелось, с чувствами и эмоциями творилось что-то неладное, и оттого пугающее. Однако она не ожидала, что Лис окажется прямо за её спиной – двигался барон на удивление бесшумно, даже чуткие ушки Левидии не уловили ни звука. Ладони молодого человека опустились на книги по обе стороны от замершей маркизы, он наклонился почти к самому её лицу и мягко улыбнулся. Малахитовые глаза загадочно мерцали в полумраке библиотеки, и Леви неслышно сглотнула сухим горлом, крепче сжав края воротника.

– Хочешь, расскажу сказку на ночь? – выдохнул ей практически в губы Вейнерд, гипнотизируя своим взглядом и улыбкой.

– В-вейн… – пискнула совсем растерявшаяся Левидия. – Ты… странный…

Он же в ответ резко выпрямился, хмыкнул и ухватил девушку за руку.

– Иди сюда, – барон де Рисс потянул Рысь за собой к креслу. – Нормальный я, с чего ты взяла.

Леви нахмурилась, но послушно пошла за ним. Очень хотелось спросить, кто же из них с Элеттой ему нравится, ведь на этом вечере она видела – Вейнерд был явно не в восторге, что младшая маркиза флиртует с его приятелем. А сейчас… Она тряхнула головой и выбросила странные мысли из головы. Между тем, барон остановился у кресла, сел, не выпуская руку Левидии, и в следующий момент девушка только слабо ахнула: Вейн дёрнул её к себе и самым наглым образом усадил на колени!

– Лис!.. – возмутилась Леви, но больше ничего сказать не успела.

– Сиди, – властно оборвал её барон, обнял одной рукой, прижав к себе, и накрыл ножки фирры пушистым хвостом. – Что ты от меня шарахаешься, раньше же нормально себя вела, – с лёгкой иронией произнёс Вейн, вот только его тёплое дыхание, защекотавшее шею Левидии, ещё больше ввергло маркизу в нервные переживания.

– Ты тоже… не замечал нас, – буркнула она, поёрзав – ощущение мягкого меха на обнажённых лодыжках было ужасно приятно, да и ноги не мёрзли.

– Ну, всё меняется, сама же говорила, – чуть понизив голос, отозвался Вейн, и Леви едва подавила дрожь. – Вы обе выросли, и ты, и Эли. Я сказку обещал, – резко сменил он тему и взял книжку со стола.

А вот Левидия зацепилась за его слова, кольнуло неловкое чувство, что она обманывает сестру.

– Да, Эли тоже выросла, и по-моему, ты сегодня вечером это заметил, Вейн, – девушка попыталась отстраниться и посмотреть на Вейнерда. – Тебе же не нравилось, как она флиртовала с Сигером!

– Сиди спокойно, неугомонная, – с тихим смешком ответил Вейн, и к великому смущению Левидии легонько поцеловал её в шею. – Да, не нравилось, потому что он бабник и цепляется к каждой юбке, и может быть настойчивым, даже слишком. А Эли несмышлёная ещё в отношении мужчин, – барон положил книгу на колени Левидии. – Всё, хватит о ней, – решительно заявил он и слегка потёрся носом об ушко Рыси.

Та от неожиданности тихонько мявкнула и дёрнулась.

– Перестань! – нервно выпалила она и попыталась выбраться из объятий, хотя так тепло было сидеть, и опять же, хвост…

Пальцы Левидии невольно потянулись к рыжему меху, осторожно коснулись и тихонько погладили. Вейн между тем вздохнул и ответил:

– Хорошо, не буду, прости. Сказку будешь слушать? – весело добавил он.

– Я не маленькая, чтобы их слушать, – буркнула Леви, однако уже смотрела на рисунок в книге. – Это что такое? – с любопытством спросила она.

Пальцы девушки между тем продолжали поглаживать хвост Вейнерда, и она не видела, как медленно расширились зрачки молодого человека от такого простого действия Левидии. Он на мгновение прикрыл глаза, уши с чёрными кончиками нервно дёрнулись, но потом барон взял себя в руки и положил подбородок на плечо Рыси.

– Это родовой амулет, – негромко ответил Вейнерд. – Его сделала моя прабабка, она жила в этом поместье, для своего жениха.

Леви рассматривала изображение двойного кулона из искусно переплетённых золотых нитей с вкраплениями изумрудных искорок, а сердце отчего-то забилось сильнее. Может, от предвкушения тайны, может, ещё от чего. Например, от близости Вейнерда…

– Это артефакт? Я ничего не слышала об этом, – любопытство потихоньку разгоралось, пальчики девушки неосознанно зарылись в пушистый мех на хвосте Лиса, и он снова прикрыл глаза, неслышно сглотнув.

Но одёргивать Левидию не стал.

– Да, артефакт, амулет верности, – немного поспешно ответил Вейн, порадовавшись, что в голос не прорвались хрипловатые нотки. – Прабабка любила очень своего жениха, но мастером она была не очень хорошим, – он тихонько хмыкнул. – У амулета двойные свойства. Если его наденут друг другу влюблённые, чьи чувства истинные, то никто и никогда до конца жизни не сможет разлучить их, разрушить счастье.

– А если нет? – почему-то почти шёпотом спросила Леви, затаив дыхание.

– Если нет, то всё равно кулон свяжет двоих до конца жизни, – продолжил Вейнерд. – Магия сработает, и обряд с кем-то другим не смогут провести.

Вдоль спины маркизы пробежал холодок, она поёжилась.

– Опасная вещь, – пробормотала она, разглядывая рисунок. – И где кулон сейчас?

– Пропал, – огорошил ответом Лис. – Да, опасная, но только в ненадёжных руках. Ещё при прабабке пропал, Леви, – Вейн вздохнул, обнял её уже двумя руками. – Тут целая история, драматическая.

– Расскажи, – тут же потребовала Левидия, чуть повернув голову. – Она же к охотничьему домику имеет отношение, да? Про который тётя молчит?

Сказала и осеклась. Может, не стоило Вейну рассказывать про него?.. Ведь тётя запретила ходить!

– А-а-а, значит, тоже ездила туда, проказница? – усмехнулся барон и вдруг легонько почесал ушко Левидии. – Тётя молчит, потому что не любит вспоминать эту историю, слишком она мрачная.

Рысь от неожиданности снова муркнула – действия Вейнерда вызвали тёплую волну удовольствия по телу. Девушка тут же сердито засопела и несильно стукнула его по ладони, лежавшей на её руке на талии. Собственная реакция озадачила и немножко напугала Леви.

– Ну расскажи-и-и-и, Вейн! – протянула она, надеясь, что история отвлечёт барона и он перестанет волновать непонятным поведением.

– А что мне будет за рассказ, м-м? – вкрадчиво осведомился барон и осторожно убрал с шеи Левидии светлый локон.

– Так, хватит, – решительно заявила маркиза и всерьёз попыталась встать с его колен. – Вейн, пусти меня немедленно! – потребовала она. – И перестань приставать, ты Эли нравишься!..

В библиотеке воцарилась тишина, а Леви мысленно выругалась. Ну вот кто за язык-то тянул! Зная вредную натуру Лиса, сестричка может серьёзно так огрести от него насмешек и подколок!

– Вот как? – тем же голосом спросил Вейнерд. – Правда, нравлюсь?

– Забудь, – буркнула Левидия. – Это просто детский восторг.

Лис возмутительно весело рассмеялся и крепче обнял слегка опешившую девушку.

– Ох, Ушастенькая, отличную новость ты сообщила! Ладно, уговорила, расскажу нашу семейную сказку, – Вейнерд был явно доволен, и Леви терялась в догадках.

Не может же быть, что ему… обе близняшки нравятся. Это вообще ни в какие ворота не лезет!

– Соседский сын, раз увидев прабабку, воспылал к ней чувствами, несмотря на то, что она была помолвлена, – начал Вейнерд, и Леви отложила размышления на потом. – И настойчиво пытался добиться её внимания. Потому прабабка и решилась защитить их с женихом чувства, опасаясь подлянки со стороны неугодного поклонника. Он ещё и драконом был, из Нефритов, – пояснил барон. – Кулон-то сделала, но надеть на любимого не успела – Нефрит попросту украл её, надел ей этот кулон и таким образом заставил выйти замуж за него.

– Как ужасно, – Леви покосилась на рисунок в книге. – И что? Никак-никак не снять эту штуку, если она уже надета?

– Только в случае смерти одного из связанных, – Вейн кивнул. – Жених прабабки из Волков был, он нашёл любимую, но она беременная уже была. В общем, прабабка долго не прожила. Родила мужу наследника и сбежала с бывшим женихом, но магия вытягивала из неё силы, и она очень быстро сгорела. Однако перед смертью попросила любимого спрятать этот амулет так, чтобы его не нашли, и чтобы он больше никому вреда не принёс. Волк так и сделал, попросту украв у Нефрита вторую часть, когда после смерти прабабки магия перестала действовать, только он всё же оставил послание, где спрятан амулет.

– А с домиком что? – тихо спросила Левидия, история произвела на неё впечатление, и глаза Рыси защипало от жалости к участникам той давней истории.

– Так прабабка с Волком там и жили недолго, но счастливо, – ответил Вейнерд. – Такая вот грустная сказка.

– Может, этот амулет можно исправить как-нибудь, а? – Леви повернула голову и с надеждой посмотрела на Лиса.

Он улыбнулся и потёрся кончиком носа об её вздёрнутый носик.

– Можно, – покладисто согласился Вейнерд. – И я даже примерно знаю, как, специально в Таниоре изучал артефакты, в том числе и такого типа.

А маркиза осознала, что их лица находятся слишком близко… Все мысли о сестре вылетели у неё из головы, едва она поймала пристальный взгляд малахитовых глаз Вейна. Леви уловила его запах – свежесть летней листвы, чуть-чуть хвои и нагретой кожи. И от этого запаха комната поплыла, и по телу девушки разлилась странная слабость. Лис же обхватил ладонями её лицо, добавив дров в пожар смущения, полыхавший в душе Левидии, и наклонился ещё ниже – его дыхание согревало губы девушки, которые тут же начало покалывать от непонятного ожидания. Хотя, очень даже понятного, со сладким ужасом осознала маркиза.

– Эх, Рыська, Рыська, – прошептал Вейнерд и погладил большими пальцами её щёки. – Моя наивная кошечка…

Левидия вцепилась в его запястья, впрочем, понимая, что это мало чем поможет.

– Н-не надо… – тоже шёпотом ответила она. – Вейн, это неправильно…

– Я люблю сказки с хорошим концом, – мягко перебил её барон.

И в следующий момент его губы накрыли приоткрывшийся от удивления ротик Леви. Вейнерд целовал нежно, неторопливо, словно давая время привыкнуть к необычным и новым ощущениям, и не выпускал из ладоней лицо девушки, не давая отвернуться. Левидия замерла, растерянная и оглушённая, порыв оттолкнуть и возмутиться утонул в тёплой волне, поднявшейся внутри от действий Вейнерда. Маркиза сама не заметила, как обмякла, прильнула к Лису, и её ладошки легли ему на грудь. Мир сузился до них двоих, звуки отступили, и остались только мягкие, настойчивые губы Вейна и его язык, изучавший, дразнивший, соблазнявший ответить на поцелуй. Леви вздохнула, а выдохнуть забыла, странные эмоции кружили голову и заставляли кровь быстрее бежать по венам, сердце же колотилось, как сумасшедшее, грозя оставить синяки на рёбрах. Казалось, время остановилось…

Она отстранилась первой, когда в лёгких закончился воздух, а перед глазами засверкали искорки. Судорожно всхлипнув, Левидия откинула голову, глядя на довольного донельзя Вейнерда ошалевшим взглядом.

– Как мило, – вполголоса произнёс он, и его улыбка стала шире и ещё довольнее, насколько это вообще было возможно. – Первый раз, да, Рыся?

Она издала возмущённый возглас, щёки Леви вспыхнули ярким румянцем, и девушка спрыгнула с колен барона, оттолкнув его руки.

– Дурак!.. – выкрикнула маркиза де Шинн и выбежала из библиотеки, чуть не плача.

О, боги. Они с Вейном целовались. А он нравится Элетте. Если Эли узнает… Левидия прикусила губу и тряхнула головой, торопливо поднимаясь по лестнице. Нет, не узнает, а больше старшая близняшка не даст Вейну возможности повторить то, что было внизу! Обнаглел Лис рыжий, за спиной у одной сестры заигрывает с другой! Тихонько фыркнув, Левидия постаралась выбросить воспоминания и подавила желание погладить губы, которые всё ещё хранили вкус поцелуя Вейнерда. Её первого настоящего поцелуя…

– Хватит! – едва слышно выдохнула маркиза сама себе и взялась за ручку двери в их с Эли покои.

Зато узнала интересную историю, и что-то подсказывало юной Рыси, что тот листик, который нашла младшая, имеет отношение к спрятанному талисману. Только вот как прочесть то, что там написано? Неслышно вздохнув, Леви на цыпочках прошла в спальню, прислушалась к ровному дыханию спящей Элетты и скинула халат. Подавила мимолётное чувство вины, твёрдо пообещала себе ещё раз не оставаться наедине с Вейнердом и юркнула под одеяло. Завтрашний день обещал быть сложным…

– Тётя, а у Вейна есть брат? – спросила Элетта за завтраком – самого барона не было уже, он поел раньше и пошёл готовиться к пикнику.

Левидия заметила, что за столом Вейн то и дело косился на младшую близняшку, причём с крайне задумчивым видом, чем смущал бедняжку – она уткнулась в тарелку и пока он не ушёл, сказала едва ли пару слов. С Леви Вейнерд всего лишь небрежно поздоровался, будто и не было вчерашней встречи в библиотеке. Маркиза хмурилась и кусала губы, силясь понять, что же происходит. Разговор за столом не клеился: тётушка осведомилась, насколько они уежают, получила ответ, что как пойдёт, может и до вечера.

– А куда вы собираетесь, Вейн? – дальше спросила графиня, наливая себе чай.

– На озеро у холмов, – ответил Лис, продолжая бросать на Эли взгляды.

– О, там чудесное место! – оживилась тётушка Аэри. – Только ехать далековато, не находишь, Вейн?

– Ничего, никто не будет возражать против пары часов верхом на свежем воздухе ради уединённого и красивого места, – усмехнулся Вейн и в упор посмотрел на Элетту.

Той, видимо, надоели эти гляделки, она вскинула голову и очаровательно улыбнулась.

– Лично я нет, – мурлыкнула младшая Рысь. – Сигер замечательный и интересный собеседник! – выдала девушка, и Леви чуть не поперхнулась омлетом. – У тебя хороший друг, Вейн, – добила близняшка, и Левидия не удержалась, хихикнула в кулачок.

Раскосые глаза Лиса прищурились, в них мелькнул опасный огонёк.

– Эли, Сигер не самый лучший вариант для… провокаций, – с выразительной паузой произнёс вкрадчиво Вейнерд, отложил вилку и встал. – Впрочем, ещё поговорим. Я собираться, жду во дворе.

И барон покинул их. А Левидия задала давно мучивший её вопрос о брате Вейна.

– Брат? Есть, да, – не стала уходить от ответа тётушка. – Только он редко здесь бывает, говорит, дел много в городе да в столице, – она вздохнула.

Элетта нахмурилась.

– А почему мы его ни разу не видели? – поинтересовалась она, настороженно глянув на графиню.

– Так он обычно на пару часов заезжает, со мной поздороваться, и опять к себе уезжает, поместье семьи Риссов гораздо ближе к Саморре, – пояснила тётушка. – Дон возглавляет гильдию артефакторов в столице наших земель, он действительно занятой человек.

– Понятно, – с некоторым разочарованием ответила Левидия.

Они с Элеттой закончили завтрак и вышли во двор, где уже стояли осёдланные лошади, но пока никого из новых знакомых ещё не было. Барона тоже не наблюдалось.

– Как думаешь, эта история про родовой амулет – правда? – негромко поинтересовалась Эли – Левидия утром поделилась с ней услышанным накануне в библиотеке.

Только сказала, что нашла в какой-то книге, о том, что это Вейн рассказал, старшая близняшка промолчала. Поцелуй никак не выходил из головы…

– Думаю да, и сдаётся мне, ты нашла бумагу, куда жених той бедняжки записал, где спрятал амулет, – кивнула Леви. – И подозреваю, чтобы прочесть её, нужен ещё какой-то артефакт. Но какой, я не знаю, – она пожала плечами.

– Вот бы брата Вейна привлечь, он же артефактор, – Элетта посмотрела вдаль. – Может, и исправить его помог бы.

Леви чуть не ляпнула, что Вейн тоже знает, как подправить свойства амулета, но вовремя вспомнила, что Эли не в курсе их вечерней беседы и прикусила язык.

– Может, уговорим Вейна пригласить брата сюда? – младшая маркиза вопросительно глянула на сестру. – И все вместе поищем? Всё же, родовая реликвия, а мы родственники, хоть и дальние.

– Не знаю, – Леви неопределённо махнула рукой. – Смотри, кто-то едет. Давай, потом обсудим?

Как раз вернулся Вейнерд с объёмистой корзинкой, накрытой пледом, и подъехала Тигрица – близняшки и не сомневались, что она окажется первой.

– Привет, Вейн! – весело поздоровалась она, остановив лошадь рядом с ним с явным рассчётом, что он поможет ей спешиться. – А вот и Морин, моя сестра!

Аринтия повернулась к миловидной барышне лет семнадцати, скромно стоявшей в сторонке. Каштановые локоны, большие бархатные карие глаза, чуть вздёрнутый носик и нежный изгиб губ – Морин выглядела беззащитно и трогательно, что вызвало у фирр лёгкое раздражение. Хотя, если Тигрица сама нацелилась на Вейнерда, вряд ли она подпустит близко к нему сестру. «Зачем тогда брала?» – мелькнула у Левидии желчная мысль.

– Доброго дня, – поздоровалась Морин приятным, музыкальным голоском.

– Вейн, ты говорил, напишешь брату, да? – прямо спросила Аринтия, не торопясь однако спрыгивать.

А барон так же не торопился подставлять ей руки. Прикрепив корзину к своему седлу, он усмехнулся уголком губ, не удостоив Морин взглядом, и кивнул.

– Да, я утром отправил ему письмо, – ответил он.

Потом вдруг обернулся и посмотрел в глаза Леви. И подмигнул.

– Думаю, вечером будет уже ответ, – как ни в чём не бывало, продолжил Вейнерд, отвернувшись. – Но даже если он приедет, скорее всего, ненадолго, дня на два-три.

– О, надо будет обязательно что-нибудь придумать! – с воодушевлением произнесла Тигрица.

Леви же пыталась унять заколотившееся сердце, и бросив осторожный взгляд, убедилась, что Элетта не заметила выходки Вейнерда. Да что происходит, в конце концов! Додумать она не успела: начали подтягиваться остальные из компании, стало шумно и не до тревожных мыслей. Конечно, Сигер сразу направился к Эли, и Левидия заметила мелькнувший в глазах сестры огонёк раздражения, однако больше маркиза ничем не выдала своих эмоций. Так же улыбалась, позволила подсадить себя на лошадь. Вейн же направился к Леви, и его улыбка, в которой притаилось странное предвкушение, ей очень не понравилась.

Глава 3

– Вейн, отстань! – тихонько прошипела она, порадовавшись, что Элетта отъехала немного в сопровождении Сигера.

Брови барона поднялись в удивлении.

– Леви, ты чего рычишь, – миролюбиво произнёс он, однако его улыбка стала шире. – Я просто хочу уточнить один момент. Правда, что я Эли нравлюсь?

Слегка обескураженная Левидия хлопнула ресницами, растеряв запал раздражения, и ответила не сразу. В голову настойчиво полезли картинки вчерашнего вечера…

– Я в этом уже не так уверена, – сухо отозвалась она, ухватившись за седло и поставив ногу в стремя. И всё же не удержалась от шпильки. – Будешь вести себя, как болван, и дальше, точно разонравишься, – язвительно добавила она и села на лошадь.

Вейнерд усмехнулся и отошёл, потом перевёл задумчивый взгляд на Элетту, как раз в этот момент звонко рассмеявшуся – около неё кроме Сигера уже ехал ещё один из их компании, кажется, вчерашний партнёр Леви. Девушка никак не могла вспомнить, как его зовут. А ещё, сознание вдруг зацепилось за маленькую деталь: запах. Вейн сегодня пах чуть-чуть по-другому, в нотки свежей листвы неуловимо вплетался цветочный аромат. Брови девушки приподнялись, она озадаченно покосилась на барона, но сильно задуматься не успела.

– Поехали! – громко произнёс Вейнерд, и Левидия успела заметить мелькнувшее на его лице недовольство.

– Да, поехали! – повторила Тигрица с широкой улыбкой и подвела свою лошадь к барону. – Устроим скачки наперегонки? – тут же с воодушевлением предложила она.

– Я пас, – быстро открестилась от опасного занятия Левидия.

Тем более, в женском седле не слишком удобно носиться галопом. А вот неугомонная Элетта, услышав предложение Тигрицы, откликнулась:

– С удовольствием! – Рысь натянула поводья, придержав свою лошадку.

Аринтия зыркнула на неё недобрым взглядом и насмешливо поинтересовалась:

– Не боитесь не справиться с лошадью, леди Элетта? Скачки могут быть опасными. Вы же, наверное, только вокруг поместья гуляли…

– К вашему сведению, вокруг тётиного поместья очень много свободного пространства, – не менее насмешливо отозвалась Эли, легко удерживая гарцующую лошадку на месте. – И гулять я люблю не только шагом, как, наверное, вы привыкли, – отпустив эту шпильку, младшая близняшка продолжила, с вызовом глянув на Вейнерда. – И что будет призом победившему?

– Решит выигравший, – быстро ответил барон, и Левидии показалось, смотрит он не совсем в глаза маркизе.

Точнее, совсем не в глаза, а ниже аккуратного прямого носика близняшки. При этом, Вейн, казалось, начисто позабыл о Тигрице. А та злилась…

– Отлично! – преувеличенно бодро произнесла леди Аринтия. – Мы втроём или кто-то ещё присоединится? – она окинула небрежным взглядом остальных.

– Я нет, – Морин с улыбкой покачала головой.

Сигор и его сестра приняли предложение Аринтии, и вчерашний партнёр Леви тоже.

– Только отъедем от поместья, – с весёлой ухмылкой произнёс Вейнерд, держась поблизости от Элетты и не сводя с неё взгляда. – Тётя не одобряет таких развлечений, не хочу лишний раз волновать её.

Левидия улучила момент и подъехала к младшей Рыси, воспользовавшись тем, что Сигера зачем-то позвала сестра.

– Эли, ты уверена? – тихо спросила она. – Это в самом деле может быть опасным.

– Леви, ты же знаешь, я отлично держусь в седле, – без тени хвастовства заявила младшая маркиза. – И хочу уделать эту кошку драную! – чуть понизив голос, добавила она и метнула на Аринтию мрачный взгляд.

– Я выиграю для вас, моя прекрасная леди! – встрял в их беседу вернувшийся Сигер, и Элетта едва заметно поморщилась.

Левидия же, усмехнувшись, обронила:

– Сама заварила кашу, сестричка. Удачи, Эли!

Когда компания въехала под своды леса и особняк графини де Финно скрылся за деревьями, Вейн вдруг резко свистнул и стукнул свою лошадь пятками. Элетта, незаметно наблюдавшая за ним, отстала на какие-то доли секунды. Ну а потом и остальные сорвались с места. Леви сморщилась и чихнула, пыль, поднятая ускакавшими, защекотала нос.

– Простите… можно нескромный вопрос? – раздался вдруг рядом с ней тихий голос Морин.

– Попробуйте, – Левидия невольно улыбнулась.

Морин вдруг засмущалась и покраснела, опустила глаза.

– А… у вас хвост есть?.. – почти шёпотом спросила она и румянец стал ещё ярче. – Ох, наверное, не стоило…

Маркиза хихикнула и бросила на Морин весёлый взгляд.

– А почему вы спрашиваете?

– Ну, я из фирр знакома только с Ари, – призналась девушка. – И у вас такие ушки… хорошенькие, – добавила она, окончательно стушевавшись. – Простите, – едва слышно сказала Морин. – Я ужасно бестактная…

– Хвост есть, но он маленький, мы с сестрой из Рысей, – спокойно объяснила Левидия.

– Знаете, я не хотела ехать, – призналась вдруг Морин. – Я не любитель шумных и больших компаний, это Ари настояла, – она покосилась в ту сторону, куда ускакала её сестра. – Я больше читать люблю и иногда вышивать.

– А я рисовать, – неожиданно для самой себя призналась Левидия.

– Ох, здорово как! – оживилась Морин. – И портреты тоже рисуете?..

Их разговор прервался возгласами впереди, и Леви пустила лошадь рысью, узнать, что же происходит. Как выяснилось, успела к самому интересному: возмущённая, раскрасневшаяся Элетта, не обращая внимания на окружающих и сверля довольного Вейнерда сумрачным взглядом, выпалила, скрестив руки на груди:

– Я не буду этого делать, Хвостатый!

Лис прищурился, улыбка пропала с его лица.

– Мелкая, – предупреждающе сказал он и вдруг коварно усмехнулся. – Выбирай, или то, что я сказал, или… я придумаю что-нибудь поинтереснее.

Щёки Элетты ярко вспыхнули, а Леви заметила, как Тигрица поджала губы и метнула на Рысь раздражённый взгляд.

– Ах, Вейн, не стоит так серьёзно, – прощебетала леди Аринтия и подъехала к барону. – Это всё же игра…

Изящная кисть легла на предплечье Вейнерда, а Элетта, громко фыркнув, стукнула пятками лошадь и задрав нос, отъехала от Лиса, демонстрируя раздражение и обиду. К ней тут же поспешил Сигер, но Леви его опередила.

– И что тут произошло? – весело спросила она, краем глаза наблюдая за Вейном и Аринтией.

Барон аккуратно снял ладонь леди с руки, но улыбнулся ей и что-то вполголоса сказал. Тигрица разулыбалась, бросила в сторону близняшек снисходительный взгляд и отвернулась. Эли покосилась на Сигера, правильно понявшего ситуацию и не ставшего подъезжать ближе, и тихо буркнула:

– Этот… гад потребовал, чтобы я перестала строить глазки его приятелю! Тоже мне, нашёлся, заботливый! – снова фыркнула младшая Рысь. – Какое его дело, с кем я флиртую! – почти неслышно добавила она, не сводя взгляда с Вейнерда и Аринтии – они вполголоса беседовали и оба улыбались.

Леви усмехнулась.

– Раньше он вообще не обращал на тебя никакого внимания, Эли, так что радуйся, – вполголоса обронила маркиза. – И да, будь осторожнее, ещё раз повторюсь. Сигер старше, и опытнее тебя в подобных играх, – Левидия пристально глянула на Элетту. – Не заиграйся, Эли.

Девушка притихла, покосилась на виконта де Эбстона – он к её счастью ехал рядом с сестрой, хотя и поглядывал на младшую Рысь.

– Хорошо, – пробормотала Элетта.

Дальше они ехали без происшествий. Аринтия не отходила от Вейнерда, Эли держалась рядом с Левидией, и вскоре к ним присоединилась Морин. Время от времени подъезжал Сигер, одаривал каким-нибудь комплиментом и возвращался к другим, а потом вдруг ненадолго отлучился в лес и вернулся с маленьким букетиком полевых цветов.

– Конечно, эти скромные цветы далеко не так роскошны, как вы того заслуживаете, милая леди, – виконт Эбстон с галантным поклоном протянул ей букетик. – Но как только вернёмся с прогулки, я тут же исправлю это упущение. А пока примите этот скромный подарок, прошу вас.

Эли зарделась, немного смущённо улыбнулась и взяла цветочки.

– Благодарю, вы очень любезны, – отозвалась она, стрельнув в него взглядом.

Леви ничего не могла с собой поделать – она всё же покосилась на Вейнерда, видел он или нет?.. Как выяснилось, видел, несмотря на то, что щебечущая Аринтия всеми силами старалась его отвлечь и то и дело тянула отъехать подальше. И хмурое выражение его лица красноречиво указывало на то, что вояж виконта Эбстона Вейну не слишком понравился. А Тигрица всё же оценила…

– Ве-е-е-ейн, ты никогда не дарил мне цветы! – протянула Аринтия, достаточно громко, чтобы услышали все.

– Тебе нравятся лесные цветы? Буду знать, – барон весело глянул на леди, и у той выступил румянец на лице, и отразилась досада.

– Ты раньше вёл себя не так грубо, – слегка обиженно ответила Тигрица, и Элетта с насмешкой покосилась на неё, однако промолчала.

– Ну прости, – миролюбиво произнёс Вейнерд и поймал ручку Аринтии, поднёс к губам. – Хочешь цветов? Хорошо, соберу, Ари, – и он отъехал в лес.

Младшая близняшка бросила ему вслед мрачный взгляд.

– Внимания она от тебя хочет, – проворчала она тихонько.

Вскоре довольная донельзя Аринтия прикрепила почти такой же, как у Элетты, букетик к корсажу и бросила на младшую Рысь победный взгляд.

– Вейн, ты такой милый! – мурлыкнула Тигрица, зажмурившись, её оранжевые ушки шевельнулись.

А взгляд Эли, как заметила Левидия, остановился на полосатом хвосте соперницы, лежавшем поверх юбок. Глаза Рыси загорелись, а на губах появилась усмешка.

– Эли, ты что задумала? – тихо спросила Леви.

– О, ничего… плохого, – проворковала Элетта и посмотрела на сестру. – Раз леди так любит цветы… – она хихикнула и многзначительно замолчала.

– Элетта! – прошипела Левидия и нахмурилась. – Что у тебя на уме?!

– Увидишь, – снова ушла от ответа младшая близняшка, звонко рассмеялась и пустила лошадь рысью, проехав вперёд.

Левидия покачала головой, вздохнула и поставила себе галочку следить за сестрой. Всё же, девчонка ещё, мало ли, что ей в голову взбрело. Только драки не хватало, а Тигрица особа решительная, как подозревала Леви. Через некоторое время лес расступился и перед ними раскинулось широкое спокойное озеро. На поляне у берега виднелись увитые цветущими растениями древние мраморные развалины, неподалёку стояла беседка, около неё скамейки и столик. Вокруг озера возвышались холмы, и издалека лес, покрывавший их, был похож на бархат насыщенного зелёного цвета. Левидия вдохнула полной грудью свежий воздух и улыбнулась.

– Хорошо, – тихонько выдохнула она.

Конечно, Сигер тут же спешился и помог Элетте, потому как Вейнерд, словно не замечая близняшку, крутился около Аринтии, не перестававшей улыбаться и бросать на Эли снисходительные взгляды. Та же отвечала взаимно, даже не глядя на барона. Левидия чуть не фыркнула, но решила не вмешиваться – пока что, по крайней мере. Хорошо уже то, что Вейн как будто забыл вчерашний вечер, что Леви несказанно радовало. И разве что самую малость огорчало… Тряхнув головой, она отогнала ненужные мысли и включилась в подготовку к пикнику. Сначала все сели одной большой компанией на несколько расстеленных покрывал, куда выложили снедь. Тигрица пристроилась рядом с Вейнердом, Элетта демонстративно уселась напротив, естественно, вместе с Сигером. Леви, от греха подальше, заняла место с другой стороны от сестры. На всякий случай.

Однако трапеза прошла без происшествий. Все ели, шутили, смеялись, вёлся лёгкий разговор ни о чём, и Левидия чуть успокоилась. Когда все перекусили, Брэнна, сестра Сигера, предложила сыграть в мяч.

– Я посижу, – с улыбкой отказалась Леви – она предпочитала спокойный отдых, тем более, девушка захватила с собой рисовальные принадлежности.

Остальные приняли активное участие, в том числе и Элетта, с радостным смехом ловившая мяч. Левидия только устроилась под деревом с листами бумаги и карандашами, чтобы заняться любимым делом, как вдруг мирное течение игры нарушилось. Сначала Леви услышала негромкий вскрик, узнала голос Элетты и вскинулась, с тревогой посмотрев на поляну. Младшая маркиза сидела на земле, поджав одну ногу под себя, и сверлила хмурым взглядом Тигрицу. Та стояла чуть в сторонке, скрестив руки на груди и улыбаясь с явно фальшивым сочувствием.

– Прости, не видела, что ты сзади стоишь, – бронила она, однако Левидия заподозрила подвох: слишком уж довольный взгляд был у Аринтии.

– Эли! – к младшей близняшке поспешил Вейнерд, и в его голосе звучало неподдельное беспокойство. Он опустился перед маркизой на колени, заглянул в глаза. – Как ты? Что случилось?

– Ногу подвернула, – мрачно сообщила Элетта, продолжая смотреть на Аринтию.

– В игре всякое случается, – непринуждённо отозвалась та и дёрнула плечиком, потом нетерпеливо добавила. – Ну, мы будем дальше играть?

– Я – нет, – отрывисто ответил Вейнерд и к безмерному удивлению Леви, а также недовольству Тигрицы, легко подхватил тихо охнувшую Элетту на руки.

Леви округлила глаза, остальные тоже проводили пару любопытствующими взглядами. Сигер прищурился, Аринтия довольно громко фыркнула и демонстративно отвернулась, Эли же цвела румянцем, опустив глаза и поджав губы, пока Вейн нёс её к скамейке.

– Давайте дальше играть! – звонко произнесла Брэнна, и все вернулись к прерванному занятию, хотя двое то и дело бросали на Вейна и Эли косые взгляды.

Леди Тигрица и виконт Эбстон. Левидия слегка нахмурилась: неужели Сигеру настолько серьёзно понравилась Эли? «Странно», – мелькнула у неё мысль. Подходить к сестре она не стала – зачем портить момент? – а наблюдала издалека.

Вейнерд тем временем усадил Рысь, сел рядом и самым бесцеремонным образом положил её ножку себе на колени. Снял туфельку и с сосредоточенным видом осторожно прикоснулся пальцами к затянутой в шёлковый чулок лодыжке. Элетта возмущённо пискнула и попыталась выдернуть ногу, покраснев ещё больше, но Вейн строго глянул на неё, придержав.

– Сиди спокойно, мелкая, – отрывисто произнёс он. – Я посмотрю, насколько серьёзно подвернула. Ты же не хочешь пролежать в постели два дня подряд? – он хитро прищурился и усмехнулся.

Элетта открыла было рот, но потом закрыла, не став озвучивать возражений. С одной стороны, да, Вейн прав. Но с другой… Младшая близняшка заворожённо наблюдала, как его пальцы осторожно скользят по лодыжке, ощупывая, и от прикосновений даже через тонкий шёлк по коже волнами гуляли мурашки и хотелось ёжиться, а возмущение наглостью Лиса потихоньку сходило на нет. Он никогда раньше себя с ней так не вёл. Не проявлял подобную заботу. Не прикасался так… как сейчас. Элетта прикусила губу, лицу снова стало жарко – ей показалось, Вейн уже не столько ощупывает, сколько гладит, ласкает, и при этом смотрит на её ногу слишком уж задумчиво…

– В-вейн, – пробормотала Эли, окончательно смутившись и вцепившись в скамейку.

Словно очнувшись, барон поднял голову и посмотрел ей в глаза.

– Просто лёгкое растяжение, – кратко ответил он и аккуратно поставил её ногу на землю. – Посиди полчасика, отдохни, – Лис поднялся, не глядя на Элетту, и направился к компании.

В мяч остались играть только Брэнна и ещё два молодых человека, Аринтия сидела на расстеленных пледах около остатков еды, с очень недовольным видом, Сигер же стоял чуть поодаль, прислонившись к стволу дерева и жуя травинку. И смотрел на Элетту. Девушка краем глаза отметила, что Левидия сидит и рисует, улыбаясь уголком губ. Морин бродила у кромки воды с мечтательным лицом. Тигрица, едва завидев, что Вейнерд освободился, встрепенулась и выпрямилась, призывно улыбнувшись.

– Вейн, я слышала, тут чудесные окрестности, не покажешь? – мурлыкнула Аринтия и поднялась с пледа, протянув ему руку.

– С удовольствием, – улыбнулся ей Вейн и поднёс ладонь Тигрицы к губам, не сводя с неё взгляда.

Леви нахмурилась и едва заметно покачала головой. Ну что он творит?! Зачем ему эта жеманная девица, Вейнерд же не дурак! Или специально дразнит Элетту? Посмотрев на сестру, старшая маркиза подметила обиженное выражение, мелькнувшее на личике Рыси. Она выдохнула, встала и решительно направилась к Сигеру. Левидия встревожилась и даже отложила карандаш. Она помнила, что говорил Вейнерд про своего приятеля… Барон уже тем временем скрылся между деревьями под ручку с Аринтией.

– Сигер, я слышала, здесь есть гроты, – с очаровательной улыбкой произнесла Элетта, остановившись около виконта Эбстона, и хлопнула ресницами. – Я бы посмотрела.

Сигер тут же расцвёл улыбкой, его глаза заблестели, и недовольное выражение с лица исчезло.

– С большим удовольствием, милая леди, – бархатным голосом ответил он и взял Эли за руку.

«Боги, что она творит?!» – всполошилась Левидия и поспешно отложила лист бумаги, собираясь остановить не думающую о своих поступках сестру.

– Эли! – окликнула она близняшку и поспешно растянула губы в улыбке – надо было всё сделать деликатно и спокойно, дабы не устраивать ругани на глазах у всех.

Младшая Рысь обернулась и вопросительно глянула на Левидию.

– Я бы тоже с удовольствием посмотрела на гроты, – она склонила голову к плечу, глядя в глаза Элетте. – Возьмёте?

Эли не дала ничего ответить Сигеру – она подхватила Леви под руку и быстро сказала виконту:

– Я сейчас.

Буквально оттащив сестру в сторону, так, чтобы Сигер не мог их слышать, Элетта возмущённо прошипела:

– Ты зачем мне прогулку портишь, Леви?!

– Ты соображаешь, что делаешь?! – в тон ей ответила старшая сестра, чуть не уперев руки в бока. – Одна с парнем неизвестно куда!.. Эли, где твоя благоразумность?!

– Сигер ничего мне не сделает, – она вскинула подбородок и добавила с усмешкой. – Ну, может, поцелует пару раз, так я не против, – младшая маркиза посмотрела на Левидию с некоторым снисхождением. – Собственно, потому и хочу с ним прогуляться.

Левидия прищурилась.

– Эли, это переходит всякие границы, – тихо и серьёзно сказала она. – Заканчивай эти игры на грани. Вейнерд того не стоит…

– А при чём здесь он? – с фальшивым пренебрежением отозвалась Элетта и дёрнула плечом. – Сигер весьма симпатичен и мил! А Хвостатый пусть гуляет, с кем хочет, – после чего Эли развернулась и подошла к виконту, снова взяв его под руку.

– Вот упрямая, – пробормотала Левидия и поджала губы.

Скандалить с сестрой на глазах у всех не хотелось, но и отпускать без присмотра Элетту тоже. Вот же… Вейн, блох ему в хвост! Это из-за него Эли тянет на глупости! Старшая близняшка вернулась под дерево, едва высидела несколько минут, бездумно водя карандашом по бумаге и не видя, что именно рисует – она опасалась, что не успеет прийти вовремя, случись что с Элеттой… Обведя взглядом поляну и убедившись, что оставшиеся не обращают на неё никакого внимания, Леви неторопливо встала, с трудом сдерживая порыв вскочить и бегом помчаться в ту сторону, куда ушла неугомонная сестричка с опасным спутником, словно в рассеянности огляделась, и состроив задумчивое лицо, двинулась в лес. Она надеялась, тонкий нюх поможет найти Элетту по запаху и не заблудиться. Едва поляна скрылась из виду, Леви застыла, прикрыла глаза и принюхалась, пытаясь поймать след сестры, и в какой-то момент почуяла тонкий аромат духов младшей близняшки. Воодушевившись, она улыбнулась и решительно направилась в ту сторону, подгоняемая тревогой за Элетту, и настолько увлеклась погоней, что когда кто-то ухватил сзади и прижал к себе, чуть не вскрикнула от неожиданности.

– Не торопись, Рыся, – мурлыкнул на ухо ужасно знакомый голос.

Сердце Леви провалилось в пятки, она подавилась вдохом, закашлялась, потом извернулась в объятиях и возмущённо уставилась на Лиса.

– Вейн!.. – это всё, что она успела сказать.

Глаза барона вспыхнули, в них мелькнуло недовольное выражение, а в следующий момент она оказалась прижата спиной к стволу дерева, её запястья держали сильные пальцы, а губы обжёг поцелуй. Жаркий и сладкий, нетерпеливый, ничуть не нежный, как в первый раз. Леви только невнятно пискнула, но сдалась почти сразу – невозможно оставаться равнодушной, когда тебя ТАК целуют. Будто ты – самая желанная, единственная, неповторимая… Левидия зажмурилась, плавясь от ощущений, губы покалывало, и она послушно раскрыла их навстречу, уже не думая ни о чём, просто наслаждаясь… Девушка обмякла, прислонившись затылком к шершавой коре, а поцелуй всё не прекращался. Он стал мягче, деликатнее, язык Лиса нежно гладил тёплые губы Леви, имевшие вкус недавно съеденного персика, и ей казалось, время остановилось, замерло присевшей на цветок бабочкой… Одно на двоих дыхание, колотящееся в ушах сердце, и запах леса, щекочущий ноздри… Снова чуть-чуть другой, такой же, как в библиотеке накануне. Левидия смутно ощутила, как Лис погладил большими пальцами её запястья, мурлыкнула от неожиданности прямо ему в губы – по тонкой коже рассыпались тёплые искорки от прикосновений.

Ноги Леви не держали, когда барон наконец отстранился, бережно поддерживая её за талию и глядя на девушку с озорной улыбкой и чрезвычайно довольной физиономией. Близняшка попыталась справиться с могучим приступом волнения, от которого щёки жгло огнём, и храбро не опустила взгляда.

– Ты… наглый и беспринципный! – выпалила Левидия и упёрлась ладонями ему в грудь. – Там Эли!..

– Всё с ней в порядке будет, – перебил Лис и обхватил её лицо ладонями. – Прогуляемся?

– Подожди, Вейн, как в порядке… – начала было маркиза, но барон приложил к её губам пальцы и внимательно посмотрел.

– Не надо имён, Леви, ладно? – мягко попросил он.

Брови девушки взлетели в удивлении – что за странная прихоть?

– Элетта с этим хлыщом Сигером, – снова попыталась она заговорить о сестре. – Одна!

Малахитовые глаза Лиса хитро блеснули.

– Не волнуйся за мелкую, – терпеливо повторил он. – За ней есть, кому присмотреть.

Теперь уже прищурилась Левидия.

– Я чего-то не знаю?.. – она чуть не назвала его по имени, но вспомнила просьбу.

Барон тихо рассмеялся, и девушка вдруг ощутила нежное прикосновение к… щиколотке под юбкой! Взвизгнув от неожиданности, она отпрыгнула, но недалеко – её ладонь крепко держал Вейнерд. А рыжее сокровище, хвост Лиса, моментально отдёрнулся за его спину после этой шалости.

– Х-хвостатый!! – рыкнула Левидия, и её зрачки стали вертикальными.

– Идём, покажу красивые места, – невозмутимо произнёс её спутник и потянул за собой.

Совсем в другую сторону от той, куда ушла Элетта. И ещё… Ушки с кисточками на голове Леви встали торчком, а нос сморщился: ей показалось, к тонкому запаху сестры примешался ещё один, едва уловимый и странно знакомый… Но подул ветерок, и запахи леса перемешались, и они с Лисом уходили всё дальше.

– А что за места? – Леви решила нарушить тишину, слегка напряжённую для неё.

– Ты же рисовать любишь, да? – маркиза кивнула, снова удивившись вопросу. – Ну вот, там красиво, – её спутник оглянулся и с весёлой ухмылкой подмигнул. – А ещё, там никто нас не увидит. И я тебя ещё раз поцелую, Леви.

Та ахнула, зарделась и сердито поджала губы.

– Я… я не буду с тобой больше целоваться! – выпалила она и нервно дёрнула ухом, потом беспомощно уставилась на Лиса. – Вейн, пойми, я не могу!..

Он вдруг резко остановился, посмотрел на замершую Левидию, склонив голову к плечу, и с досадой вздохнул.

– Вот зараза, – пробормотал совсем тихо Лис, но чуткий слух девушки уловил его слова. – Заигрался… – а потом, уже громче, спросил, требовательно глядя на маркизу. – Ты говорила, я Элетте нравлюсь?

– Д-да, – чуть запнувшись, подтвердила Леви.

– Вот и отлично, – кивнул Лис, притянул опешившую Рысь к себе и легонько чмокнул в кончик носа. – Тогда расслабься и получай удовольствие, – барон снова усмехнулся и выдохнул ей прямо в губы. – От общения со мной, Рыся.

Маркиза только растерянно хлопнула ресницами, окончательно перестав понимать, что происходит. Они некоторое время шли молча по лесу, а потом спутник Леви нырнул в незаметный просвет в густых кустах жасмина, она последовала за ним и оказалась на уютном небольшом пляже, со всех сторон окружённом деревьями и кустарником. Белый мелкий песок так и манил пройтись по нему босиком, в прозрачной воде то и дело мелькали быстрые тени рыбок, а поодаль, на некотором расстоянии от берега, виднелись мраморные развалины – видимо, в озере когда-то стояла то ли беседка, то ли купальня. И сейчас искрящийся под лучами солнца камень до половины обвивали ползучие растения, между ними на воде раскинули листья лотосы, розовые и белые, на заднем плане виднелся тёмный бархат холмов. Левидия вздохнула, обведя панораму восхищённым взглядом, пальцы зачесались взять карандаш и бумагу – хоть сейчас бегом возвращайся на поляну за принадлежностями!

– Держи, Ушастая, – со смешком произнёс Лис и маркиза очнулась от задумчивости.

Барон протягивал ей чистые листы и карандаш и улыбался, ласково так, что Леви смутилась, отвела глаза и почувствовала, как щекам стало тепло.

– Заботливый какой, – пробормотала девушка, выдернула бумагу и выхватила карандаш, потом торопливо отошла к сахарно-белому обломку, торчавшему возле дерева.

На нём лежал сложенный плед, рядом в корзинке несколько фруктов. И снова Леви окатило тёплой волной – похоже, Вейн подготовился. Но как он догадался, что Элетта уйдёт, и самое главное, где Тигрица?!

– Стой, – она вскинула голову и бросила на барона пристальный взгляд. – А леди Аринтия?

Лис, к некоторому замешательству Леви, скинувший куртку и оставшийся в одной рубашке, поднял брови.

– А что она? – Вейнерд пожал плечами.

– Вы же вдвоём с поляны ушли, ты повёл её местные красоты смотреть! – палец Левидии обвиняюще уставился ему в грудь. – Ты что, бросил её одну в лесу?! И вообще, ты флиртуешь с… двумя девушками одновременно! – выпалила старшая близняшка, залившись краской, но не опустив взгляда.

Лис прищурился и скрестил руки на груди.

– Вот любопытная, а, – вполголоса произнёс он и покачал головой. – Забудь ты эту Тигру, она ничего для меня не значит. Всё, больше ни слова о других девушках, даже о твоей сестре, – предупредил он, видя, что Леви открыла рот. – Отдыхай, рисуй и не думай о глупостях.

– А… а ты что будешь делать? – рискнула задать вопрос маркиза и опустилась на плед, не сводя с него глаз.

– Я? – на лице Вейна появилась знакомая хулиганская усмешка. – Я купаться буду, Рыся.

И он преспокойно начал расстёгивать рубашку. Левидия пискнула, ей показалось, что загорелись уши и шея, и жар стремительно перетекает на остальное тело. Она зажмурилась, пытаясь справиться со сбившимся дыханием, облизала враз пересохшие губы и храбро заявила:

– Бесстыдник!

До Левидии донёсся весёлый смех.

– О, котёнок, ещё какой! – отозвался этот… Лис!

Она всё же не выдержала, осторожно приоткрыла глаза. Ну, надо же посмотреть, зашёл он в воду или нет?! Барон неторопливо направлялся к воде, и Леви получила отличную возможность оценить крепость мышц на спине, более не скрытой рубашкой, и снова полюбоваться на роскошный рыжий хвост. Вейн остался в штанах, к некоторому облегчению девушки, но и его обнажённого торса ей хватило с лихвой, чтобы сердце застучало неровно и тяжело, а воздуха в лёгких стало резко не хватать. Леви, не сводя с него глаз, потянулась к карандашу, взяла лист бумаги и начала рисовать. Быстрыми штрихами обозначила набросок, потом углубилась в любимое занятие, краем уха услышав плеск. Бросила косой взгляд на озеро, несколько мгновений полюбовалась на Вейна, рассекавшего воду быстрыми, мощными взмахами, громко отфыркиваясь. Хмыкнула, покачала головой – она не слишком любила воду, но плавать умела – родители научили их с Эли. Левидия снова вернулась к рисунку, прорисовывая линии, и к возвращению Лиса он был почти готов.

Вейн вышел из воды, тряхнул влажными волосами и глянул на маркизу с весёлой улыбкой. Она же, как зачарованная, позабыв о рисунке и карандаше, жадно рассматривала рельефное, загорелое тело, подтянутое и покрытое блестевшими под солнцем капельками воды. И их вдруг так захотелось стереть пальчиком, провести по этим мышцам, почувствовать их крепость…

– Нравлюсь? – самодовольно спросил Лис, приняв соблазнительную позу и насмешливо блеснув малахитовыми глазами.

Левидия охнула и залилась краской, нащупав яблоко и от избытка чувств запустила в веселившегося Вейна фруктом.

– Ты!.. – маркиза задохнулась, подбирая подходящие слова. Лис легко поймал яблоко, с хрустом откусил и направился к Леви, к её возраставшему с каждым шагом барона беспокойству. – Х-хоть бы рубашку накинул… – пробормотала она, поёрзав и подавив порыв вскочить и отойти подальше.

Поймает ведь, Леви это ясно осознавала – предвкушающая улыбка на лице Вейна говорила, что настроен он решительно. И они одни… Их никто не увидит…

– Я тебя смущаю? – прямо спросил этот несносный Лис, усевшись рядом и обняв.

– О-очень, – запнувшись, честно ответила Леви и несильно упёрлась ему в грудь – а ведь она была обнажённой.

Отдёрнуть ладони девушка не успела – барон придвинулся ещё ближе, прижал Левидию к себе и наклонился почти к самому лицу.

– А мне нравится, – тихо-тихо произнёс он, и вдруг легонько, нежно погладил пальцами пушистое ушко. – И вообще ты нравишься, Леви, и чем дальше, тем больше…

От действий Лиса девушка вздохнула, откинула голову, прикрыв глаза – оказывается, ухо у неё очень чувствительное, особенно, когда Вейн осторожно почесал у основания. По телу Леви покатилась волна горячей дрожи и затаилась внизу живота странным, тягучим ощущением, приятным и немного тревожным. Её ладони бессильно скользнули по ещё немного влажной груди барона, она учащённо задышала, и ротик маркизы приоткрылся.

– Ч-что ты… – сипло выговорила Левидия, но закончить мысль не успела.

– Молчи, Рысенька, – ласковым шёпотом прервал её Лис и снова поцеловал.

Нежно-нежно, прижавшись к мягким губам, не стремясь углублять поцелуй. Его язык скользил по ним, гладил, Вейн осторожно покусывал и тут же зализывал, и Левидия таяла, теряла голову и медленно погружалась в мерцающий туман удовольствия. Краем сознания она отметила, что Лис медленно откинулся назад, придерживая девушку за талию и продолжая почёсывать её ушко, и Леви оказалась практически лежащей на его груди, но… ей уже было всё равно на приличия и остальное. Пальчики маркизы скользнули по крепким бицепсам, одна рука поднялась выше, к рыжему с чёрной кисточкой уху, а вторая нащупала… хвост. Пушистый, тёплый, он накрыл Леви почти половину спины и то, что пониже, и Рысь с удовольствием погрузила ладонь в мягкий мех, с восторгом перебирая шелковистую шерсть. Мысли ни о сестре, ни об Аринтии сейчас не тревожили Левидию, она наслаждалась настоящим, и сама не заметила, как начала отвечать Лису, и довольно смело.

Через некоторое время девушка лежала, прижимаясь щекой к груди барона, и слушала размеренный стук его сердца, рассеянно водя пальчиком по гладкой коже. Рука Вейна покоилась на спине Леви, пальцы тихонько поглаживали над вырезом, заставляя то и дело ёжиться и глупо улыбаться. Об Элетте она старалась не думать. Не сейчас, по крайней мере. И всё же… мелькнуло воспоминание, как Вейн осматривал лодыжку Эли, и как цвело румянцем её личико, с каким задумчивым видом барон прикасался к ножке сестры. Как он был недоволен её флиртом с Сигером. А потом спокойно ушёл с Аринтией, сейчас же…

– Вейн, что происходит? – негромко спросила Левидия и приподнялась, глядя в малахитовые глаза Лиса, в которых плавали золотистые искорки.

– А что? – лениво спросил он, блаженное выражение его лица говорило о том, что ему не до серьёзных разговоров.

Но Леви не собиралась сдаваться. Она нахмурилась, дёрнула ухом с кисточкой.

– Зачем ты ведёшь себя так с Аринтией? Зачем тебе эта Тигрица? – уточнила девушка.

Взгляд барона стал внимательным хотя он не переставал улыбаться. Переместив ладонь на затылок Рыси, молодой человек ответил.

– Видишь ли, Леви, у неё есть одна вещица, которая мне очень нужна. А для этого мне надо оказаться в доме у этой леди, или заставить её принести эту вещицу в наш дом, – пояснил он.

Левидия моргнула, озадаченно уставившись на Лиса.

– Артефакт, что ли? – переспросила маркиза.

Поглаживания Вейна очень отвлекали, но она твёрдо решила не поддаваться сладкой неге, разливавшейся по телу.

– Можно сказать и так, – кивнул барон задумчиво, и… его рука, лежавшая на талии Леви, медленно передвинулась ниже.

На то место, за которое вообще-то воспитанные лорды девушек не держат. А хвост опять пощекотал лодыжки!

– Эй! – возмутилась Леви и попыталась слезть с Лиса, но он не дал, легко прижав к себе, его улыбка стала шире. – Не отвлекай меня! – сердито добавила девушка и продолжила допрос, стараясь не думать о том, что ладонь барона лежит… там, где не должна лежать.

Хорошо, больше пока ничего не делает, а вот поглаживание затылка рождало желание откинуть голову, прижаться к ласкающим пальцам и блаженно зажмурившись, замурлыкать, как самой настоящей кошке.

– Что за артефакт? – Левидия строго посмотрела на Лиса. – И не смей увиливать от ответа! – она легонько стукнула его по груди.

– Поцелуешь – скажу, – он хитро прищурился, коварно усмехнувшись.

Девушка тихо ахнула, зардевшись.

– Так нечестно, Хвостатый! – она беспомощно уставилась на него. – Ты… Ты…

Леви тихонько застонала и уткнулась ему в грудь. В нос ударил запах свежего леса и нагретой кожи, и у маркизы даже голова слегка закружилась, а внутри что-то сладко сжалось.

– Ну что ты, Рысенька, – ласково произнёс Лис, и от того, как он назвал её, по телу Левидии разлилась слабость. – Для тебя это так сложно? Или не нравится? – задал он провокационный вопрос.

– У меня ощущение, что я обманываю Эли, – глухо ответила Леви, не поднимая голвы. – Я не могу так!..

В следующий момент Лис выпрямился, прислонился к стволу дерева, придержав ойкнувшую маркизу, потом пристально посмотрел ей в глаза.

– Не обманываешь, поверь, – твёрдо произнёс он и выгнул светлую бровь. – Ну?

– Что ну? – буркнула Леви, насупившись. Она опять не понимала его странных слов и окончательно запуталась.

– Будешь целовать, или тебе неинтересно, что за артефакт у Аринтии? – с ухмылкой сказал Вейн с ну очень довольной физиономией.

Левидия отвернулась, оставив попытки выбраться из его рук, и затихла.

– Не буду, – почти шёпотом ответила она и добавила. – Я не могу…

Что бы там Лис ни говорил, а обманывать Эли Левидия не хотела. Пусть сердце и замирало, и отчаянно хотелось снова почувствовать его губы на своих, получить поцелуй со вкусом яблока… Маркиза зажмурилась, в горле запершило, а грудь болезненно сдавило. Она не перейдёт дорогу сестрёнке, нет. Лис резко выдохнул и стиснул её в объятиях так, что Левидия протестующе пискнула.

– Помнишь ту историю, что я рассказывал? – отрывисто произнёс барон, и Рысь кивнула. – Аринтия из семьи дракона, который украл прабабку. И знает про амулет, а этот амулет, точнее его половинка, может определить, где находится творение моей прабабки. Теперь понятно, зачем мне Аринтия, и зачем я этой Тигрице? Только она думает, что я ничего не знаю.

Барон высказал всё это и замолчал, и Леви всем существом ощущала его глухое раздражение. На её поведение?.. Но он же должен понимать, что она не пойдёт против Элетты и её чувств! «Даже если сам Вейн равнодушен к ней?» – коварно спросил внутренний голос. Леви нахмурилась. Тогда почему ему так не понравился флирт Эли и Сигера?

– Пойдём к остальным, – отозвалась маркиза, с грустью отметив, что волшебство момента растаяло.

Теперь близкое присутствие Лиса тяготило, хотя волнение никуда не ушло, и желание оставаться в его объятиях тоже. Мысли то и дело возвращались к Элетте, и стремительно росло чувство вины перед сестрой. «Лиса буду держать на расстоянии, а Эли ничего не скажу, не буду расстраивать», – решила Леви.

– Иди, я чуть позже приду, – барон разжал объятия и Рысь выпрямилась, бросив на него косой взгляд.

– Хорошо, – буркнула помрачневшая Левидия.

Значит, не хочет, чтобы их видели вдвоём, и, наверное, Элетта в особенности. То есть, и со второй близняшкой собирается флиртовать. И Аринтии ради пользы дела глазки строить. Леви слезла на землю и метнула на Лиса косой, недобрый взгляд. «Хорошо устроился, бесстыдник!» – рассерженно подумала она, молча собирая листы. Барон следил за ней сквозь полуопущенные ресницы, заложив руки за голову, что добавляло нервных переживаний девушке.

– Ладно, я пошла, – пряча взгляд, произнесла она и поправила бумагу. – Приходи.

– Приду… – раздался ей вслед задумчивый голос.

Леви поспешила уйти с пляжа, выбросить из головы заманчивую картинку вольготно раскинувшегося на мраморном обломке Лиса. Пальцы опять зачесались, и маркиза ускорила шаг: может, хоть так избавится от нездорового влечения к Вейнерду, выплеснет эмоции на бумагу. Чем дальше Левидия уходила от уединённого местечка, тем твёрже становилось намерение не допустить больше безобразий с Лисом, даже если он будет настаивать. Перебьётся. А очаровывать Тигрицу ради того, чтобы забрать у неё артефакт, это… бесчестно. Леви негодующе фыркнула: придумает тоже! Хотя, если каким-то невероятным образом изобретение прабабки Вейна попадёт в загребущие ручки леди Аринтии, это очень нехорошо. Уж эта дамочка своего не упустит, и будет разрушена ещё чья-то жизнь, даже может, две.

– Надо с этим свитком разобраться, – пробормотала девушка, углубившись в размышления, и не заметила, как дошла до поляны, где оставались другие участники пикника.

Выйдя на опушку, Леви остановилась, узрев милую картину: надувшаяся Элетта сидела на скамейке, поджав губы, и бросала на Вейнерда мрачные взгляды. Сам барон с довольным блеском в глазах, но с такой же хмурой физиономией… сидел рядом с Аринтией и слушал её щебетание, а леди так и льнула к нему, заглядывая в лицо. Но при этом Вейн не сводил взгляда с Эли, а сама Леви вдруг обратила внимание, что у неё сердце даже не дрогнуло при виде Лиса, несмотря на тут же всколыхнувшиеся воспоминания их недавней встречи в лесу. Как быстро однако Вейн добрался до поляны, а ведь говорил, позже подойдёт! Девушка хлопнула ресницами и озадаченно уставилась на сестру, потом тряхнула головой и подошла к ней. Этот пикник требовал основательных раздумий, ибо у Левидии сложилось впечатление, что кое-кто слишком хитрый старательно водит и её, и сестру, за нос. Ну а пока стоит поговорить с младшей Рысью.

– Что случилось, Эли? – тихо спросила она, положив рядом с собой бумагу. – Где Сигер?

– Этот… вредный Хвостатый вконец обнаглел! – так же тихо прошипела Элетта и вдруг залилась краской и отвела взгляд. – Он… Дал в глаз виконту и поцеловал меня! А потом вернулся к этой… полосатой! – выпалила близняшка.

Глава 4

Когда они с Сигером подошли ко входу в гроты, Элетта уже была далеко не так уверена в правильности своих действий, но деваться некуда. Не устраивать же беготню по лесу от виконта Эбстона, вдруг он ещё магию какую вздумает применить, или вообще в дракона обратится! «Ну и ладно, от поцелуев ещё никто не умирал!» – храбро подумала Эли, подавив мимолётное сожаление, что первый, кто коснётся её губ, будет не Вейн. Он вон пусть со всякими… полосатыми гуляет! Девушка тихонько хмыкнула и вздёрнула подбородок, забывшись и слишком углубившись в размышления.

– Леди Элетта? Что-то не так? – ворвался в сознание Рыси слегка обеспокоенный голос Сигера, и маркиза почувствовала, как его пальцы погладили её ладонь.

– А… всё нормально, – поспешно вернулась она в настоящее и улыбнулась. – Так, мысль пришла, не обращайте внимание. Это здесь гроты, да? – Эли с любопытством огляделась.

Они стояли у довольно крутого склона холма, в котором виднелись тёмные проходы внутрь, обрамлённые толстыми ярко-зелёными подушками мха с вкраплениями ярко-розовых цветов. Смотрелось красиво, и Элетта невольно подумала о сестре – её бы сюда, с карандашами и бумагой. Леви любила подобные красивости.

– Да, здесь, вы совершенно правы, – понизив голос, ответил Сигер и к лёгкому беспокойству Рыси приобнял её, слегка прижав к себе. – Там темно, но я зажгу огонёк, а вы не отставайте, внутри легко потеряться, – виконт подмигнул и усмехнулся, наклонившись ближе.

– Хорошо, постараюсь, – немного поспешно отозвалась Элетта и смело шагнула вперёд.

Говорить о том, что она по запаху легко найдёт выход из любого лабиринта, девушка не стала. Мало ли, Сигер что-то придумает… Но она тоже кое-что могла, уж с Природой договориться и найти способ остановить приятеля Вейна, если он зайдёт слишком далеко, Эли сумеет. Виконт догнал её и крепко ухватил за руку, что пока устраивало Рысь.

– Здесь очень красивые кристаллы, а в дальнем гроте есть озеро, в нём необычные цветы, они светятся в темноте, – сказал он, снова придвинувшись близко к Элетте.

– Тогда пойдём! – с воодушевлением заявила девушка и потянула его вперёд, стремясь оставить между ними расстояние.

В воздухе вспыхнул небольшой шарик тёплого жёлтого цвета, и маркиза от неожиданности заморгала, глаза привыкали к свету после полумрака. Глянув на стены грота, Элетта не сдержала тихого изумлённого возгласа: вкраплённые в них кристаллы замерцали, переливаясь радужным блеском, слюдяные прожилки в камне тоже искрились, где-то тихо капала вода. Причудливые натёки складывались в подобие фигур животных, и Эли медленно пошла вперёд, рассматривая стены и восхищаясь Природой, создавшей такое чудо, и на время позабыла даже о своём спутнике. А вот он о ней нет… Едва девушка по узкому переходу прошла в следующий грот, как вокруг талии обвились чьи-то слишком шустрые и наглые руки, а шею обожгло горячее дыхание Сигера.

– Правда, красиво? – выдохнул он ей в ухо, отчего Элетта нервно дёрнулась и прижала уши.

Красиво-то красиво – где-то на уровне полутора человеческих ростов из стены выбивался звонкий родник, стекал по стенке, прочертив в камне причудливые выемки, и собирался на полу в естественный бассейн. В нём плавали мелкие бледные цветы, видимо те, о которых говорил Сигер, но в свете шарика они смотрелись невзрачно. Виконт погасил шарик, и по гроту почти сразу разлилось неяркое серебристое сияние: цветы в маленьком пруду засветились призрачным светом, полупрозрачные лепестки мерцали, словно под лучами луны. Белый мох, покрывавший стены вокруг ключа, тоже мерцал серебром, и всё вместе складывалось в волшебную, нереальную картину. Испортил которую тот же Сигер.

– Элетта… – проникновенным шёпотом произнёс он и его губы коснулись изгиба шеи Рыси. – Эли, вы необыкновенная, чудесная девушка…

Маркиза вздрогнула и напряглась – виконт снова поцеловал её в шею, и у младшей близняшки волосы на затылке встали дыбом. Действия Сигера ей категорически не нравились. С чего она вообще взяла, что целоваться с ним – лучший способ попытаться вызвать у Вейна ревность?! Боги, да несносного Лиса даже нет поблизости!

– С-сигер, я польщена, – с лёгкой запинкой отозвалась Элетта, судорожно вспоминая уроки флирта в Академии – что там советовали наставницы в качестве отваживания настырных кавалеров?!

Только вот первая заповедь, которую озвучилил на этих же занятиях гласила: не оставаться ни в коем случае наедине с мужчиной в местах, откуда невозможно позвать на помощь. Например, в отдалённых гостиных и уединённых беседках в безлюдных парках. И в гротах тоже. А между тем, виконт Эбстон развернул Элетту к себе и обнял, склонившись к самому её лицу.

– Знаешь, я со вчерашнего вечера мечтаю попробовать на вкус твои сладкие губки, – страстным шёпотом выдал Сигер, блестя в густой полутьме глазами, и Эли только успела протестующе пискнуть и изо всех сил упереться ладонями ему в грудь.

Определённо, целоваться с ним ей точно не хотелось. «Плохая идея, пригласить его сюда», – вихрем пронеслась в её голове мысль, и Элетта попыталась оттолкнуть Сигера.

– Н-не надо… – вырвалось у неё, а сердце подскочило и забилось в горле, и вовсе не от волнения. – Виконт…

Когти выпускать не хотелось, как и создавать маленький обвал – порода в гротах отнюдь не мягкая и рыхлая, как известняк, а серьёзно калечить Сигера младшая Рысь не собиралась. Вот только приятель Вейна крепче прижал её, не обратив внимания на попытки девушки, и всё, что ей оставалось, это резко отвернуь голову: губы молодого лорда мазнули по щеке Элетты, и она внутренне сжалась. А над ухом раздался довольный смешок.

– Ну-ну, скромница, ты же так смело флиртовала со мной! – изрёк Сигер и его пальцы ухватили Эли за подбородок, повернув лицо девушки.

Он держал жёстко, даже больно немного, и маркиза не на шутку испугалась, видя в его взгляде решительное выражение. Девушка уже приготовилась выпустить когти, единственную оставшуюся у неё защиту, и будь, что будет, как вдруг откуда-то из темноты раздался знакомый, но странно напряжённый голос:

– Эбстон, пусти её.

Удивление пополам с облегчением затопили сознание, и Элетта едва сдержала громкий вздох. Теперь бы Сигер послушался…

– Вейн? Ты здесь что делаешь? – с лёгким недовольством поинтересовался Сигер, не торопясь отпускать добычу.

Эли снова напряглась.

– Пусти её, говорю, – чуткое ухо Рыси уловило тихие шаги.

Она повернула голову и увидела, что Лис стоит очень близко, засунув руки в карманы, и хмуро смотрит на Сигера. Виконт улыбнулся, не совсем, видимо, понимая, что Вейнерд серьёзен, как никогда.

– Да ладно, Вейн, леди сама меня сюда пригласила! – небрежно ответил Сигер, и Эли, поймав мрачный взгляд Лиса, густо покраснела и отвела глаза.

– С леди я сам поговорю, куда и кого можно приглашать, а сейчас убери от неё руки и оставь нас, – ровно произнёс барон де Рисс, и Рысь поняла: он очень, очень раздражён.

Виконт Эбстон тоже нахмурился, а Элетта, воспользовавшись тем, что он чуть отвлёкся, дёрнулась и почти высвободилась. В последний момент он успел схватить её за руку.

– Эй, Эли! – в голосе Сигера прорезались недовольные нотки, но больше он ничего не успел сделать.

Дальнейшее случилось очень быстро: неуловимое движение, и вот уже кулак Вейна летит прямо в лицо не ожидавшему такого поворота событий виконту Эбстону. Его глаза ошарашенно распахнулись, а в следующий момент кулак Лиса впечатался в физиономию опешившего Сигера. Он глухо вскрикнул, тут же выпустил руку Элетты и закрыл пострадавшее место, тихо выругавшись. Вейнерд же поймал ладонь Рыси и рывком поставил её за спину.

– Не смей её хватать, – процедил сквозь зубы Вейн и добавил. – И вообще, держись от Элетты подальше, понял, Сигер? Она не для твоих… игр!

После чего развернулся и потянул притихшую Эли за собой, дальше в лабиринт гротов. Маркиза опасалась задавать вопросы, раздражениие и злость Вейна витали в воздухе, который чуть ли не потрескивал от напряжения. Они шли не очень долго, где-то в третьем зале Вейн остановился и резко повернул девушку к себе.

– Ты соображаешь, что творишь, мелкая?! – прошипел он ей в лицо, больно сжав плечи Элетты. В темноте малахитовые глаза Лиса сверкали яростью, и отсутствие света совсем не мешало ему – как все фирры, он отлично видел и во тьме. – Зачем тебя понесло в эти гроты с Сигером?! – барон легонько встряхнул Эли, и она чуть не клацнула зубами.

– Тебе какое дело? – буркнула непримиримо она, не собираясь признавать свою вину.

Только не перед Вейном!

– Ты же сам ушёл с этой… Тигрой! – выпалила младшая Рысь, выставив перед собой ладони – они как раз упёрлись в грудь Вейну. – Мне тоже захотелось погулять!

– Но не с Сигером же, Эли! – Вейнерд наклонился к её лицу. – Он твой флирт воспринял совершенно однозначно, а на ухаживания он обычно не разменивается! О, боги, глупая девчонка! А если бы меня рядом не оказалось?!

– Ну поцеловал бы, ну и что?! – вспылила Элетта, которой надоело слушать отчитывание Вейна, пусть он и был прав. – Какая тебе разница, кто меня первый поцелует? – она сжала кулаки и уставилась на Лиса, тяжело дыша, эмоции бурлили, требуя выхода. – И кстати да, где Тигру свою бросил, чего тебя сюда принесло? – насмешлико поинтересовалась она, вздёрнув бровь. – Леди же обидится и будет требовать утешительного приза!..

– Ах, первого поцелуя захотелось, да? – оборвал её Вейнерд, и не думая отвечать на вопрос Элетты, и рывком придвинул тихо ойкнувшую девушку к себе, крепко обвив одной рукой её за талию. – Всё равно с кем, Ушастая?

– Руки убрал, Лис! – огрызнулась она, чувствительно стукнув его кулачком по груди.

Это было последнее, что сумела произнести Эли. Вторая рука Вейна ухватила её за подбородок, не дав отвернуться, и губы Рыси обжёг поцелуй. Яростный, даже жёсткий, но… кровь от него моментально вспыхнула, Элетта даже не подумала сопротивляться. Рот сам раскрылся, впуская наглый язык Вейнерда, перед глазами вспыхнули звёзды, и девушка замерла, выпав из реальности. Она совсем, совсем не ожидала, что барон вот так, сразу… решит проучить вредную Рысь. И что ей это так понравится. Чуткий нос маркизы уловил тонкий запах свежей листвы и цветов, и она вдруг поняла, что ей нравится, как пахнет Вейнерд, если не сказать больше. Этот аромат кружил голову, придавал поцелую пряный привкус, его хотелось вдыхать и вдыхать… И чтобы Вейн не отпускал, пусть губы уже покалывало от его бешеного напора…

Лис отстранился первым, тяжело дыша и сверля Элетту мрачным взглядом, девушка же неслышно всхлипнула, глядя на него широко раскрытыми глазами.

– Довольна? – обронил Вейнерд. – Больше не будешь нарываться на приключения со всякими сомнительными типами? – барон небрежно улыбнулся. – А то тётушка мне голову открутит…

Договорить он не успел. Эли поджала губы, оттолкнула его, благо Вейн уже не так крепко обнимал, и размахнувшись, залепила ему звонкую пощёчину.

– Не смей больше целовать меня, понял?! – прошипела Элетта, сверкнув изумрудами глаз, после чего круто развернулась и выбежала из пещеры.

Сигера она не встретила по пути, к своему мимолётному облегчению, и Вейн не побежал за ней тоже – а вот это уже слегка обидело Рысь. Прикусив губу, ещё горевшую от наглого поцелуя Вейнерда, она пыталась справиться с растерянностью и понять, что же произошло в пещере. Нет, поцелуй её Лис при других обстоятельствах и не скажи этих возмутительных слов, что он делает ей одолжение, может, она бы и не ударила его, но… Да как он вообще смел, а! Элетта громко фыркнула, подавила желание потрогать губы, чтобы проверить, сильно ли они припухли, и сделала несколько глубоких вдохов, успокаиваясь. Вот пусть со своей Тигрой и милуется, а к ней не лезет.

К поляне она подходила почти успокоенная, только погуляла ещё одна неподалёку, на всякий случай. Когда же вышла из-за деревьев, увидела, что Вейн уже сидит с Аринтией, а ушлая Тигрица прижимается к нему и что-то с воодушевлением щебетала. Однако на лице барона особой радости Элетта не заметила и едва сдержала мстительную усмешку. «Сам выбрал», – подумала она и заняла место подальше, на другом конце поляны. Правда, Вейнерд не сводил с неё мрачного взгляда, однако младшая маркиза упорно делала вид, что не замечает этого. А потом и Левидия вернулась.

– Прости… что?! – недоверчиво переспросила Леви, покосившись на Вейнерда.

Сволочной Лис сидел, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди, такой же хмурый, чуть отодвинувшись от Аринтии, и всё так же сверлил взглядом Элетту, не обращая никакого внимания на сидевшую рядом с сестрой Левидию. Будто и не было тех минут на пляже… И сердце почему-то билось ровно, только возмущение потихоньку росло, хотелось подойти и засветить Вейнерду по физиономии ещё раз. Зачем он водит за нос их с Элеттой?! Это уже не игрушки, знаете ли!

– То, – буркнула Эли. – Ты слышала. Я вообще с ним не хочу дела больше иметь, – она задрала нос и демонстративно отвернулась. – Раз я для него всего лишь обязанность для присмотра, чтобы от тёти Аэри не влетело! – в последних словах девушки слышалась едкая горечь.

– Тихо, милая, – Леви погладила расстроенную сестру между ушек. – Ну хочешь, я поговорю с ним сегодня? – она наклонилась к Элетте. – Чтобы он перестал вести себя, как болван?

Младшая близняшка с грустью посмотрела на неё и немного криво улыбнулась.

– Леви, если я ему не нравлюсь, смысл? Пусть со своей Тигрой флиртует, – она еле слышно шмыгнула носом и отвернулась.

Старшая Рысь решилась.

– Тигра ему нужна, чтобы достать артефакт, который поможет найти спрятанный амулет, – выпалила она, стараясь не смотреть на Элетту. – Поэтому он вокруг неё и крутится.

Эли замерла, вскинула голову, ушки с кисточками на её голове встали торчком.

– Ты откуда знаешь? – переспросила она, недоверчиво прищурившись.

– Вейн сказал, сам, – кратко ответила Левидия, уже жалея, что решила успокоить сестру.

Вместо этого подошла к опасной теме. И снова Леви задумалась, как же так Вейн быстро оказался в гротах рядом с младшей Рысью. А потом – раньше неё на поляне, хотя вроде как должен был уйти позже с того пляжа.

– И когда это он успел? – с подозрением поинтересовалась Элетта. – И кстати, где ты бродила, Леви?

Левидия собралась с духом и посмотрела на близняшку.

– Я гуляла, одна – твёрдо ответила она. – А Вейн рассказал вчера, когда мы танцевали, и я спросила его про Тигрицу.

Элетта собиралась задать ещё какой-то вопрос, но тут из леса вернулся Сигер, и одновременно его сестра Брэнна радостно предложила:

– А давайте в жмурки поиграем!

Маркиза де Ширр отметила, что Сигер едва взглянул в сторону Элетты и направился к Морин, улыбаясь ей той самой улыбкой, что не так давно была адресована младшей близняшке. Следов удара на его лице уже не было видно, к некоторому разочарованию Эли. Поведение бывшего ухажёра вызвало у неё всего лишь мимолётную обиду, потом она вздёрнула подбородок и тоже поднялась.

– Давайте! – преувеличенно громко отозвалась Элетта.

– Отличная идея! – воодушевилась Аринтия, бросив на Вейнерда лукавый взгляд.

Последний же молча встал, решительно направился к маркизе, делавшей вид, что не замечает его, и ухватив её за локоть, усадил обратно на скамейку.

– Ты сидишь здесь, – негромко, внушительно произнёс он, посмотрев в глаза Элетте. – С твоей ногой нельзя бегать.

Эли сдвинула брови и возмущённо засопела, попыталась встать.

– Ты!.. – выпалила она, сверкнув глазами.

– Отшлёпаю, – так же негромко перебил её Вейнерд, ткнув пальцем в грудь, его роскошный рыжий хвост нервно дёрнулся.

После чего развернулся и поспешил к остальным. Левидия подавила неуместный смешок – слишком уж забавно выглядела такая вот сердитая забота Вейнерда, – и вдруг поймала себя на том, что принюхивается. А от Лиса тянулся тонкий шлейф аромата зелёных листьев и немного мяты. Она удивлённо моргнула, глядя ему вслед. Всего полчаса назад он пах по-другому… Левидия тряхнула головой, потрепала мрачную Элетту по ушку и взяла листы бумаги – рисование её всегда успокаивало. Только вот рука упорно выводила одно и то же лицо, да ещё и вдобавок пририсовывала ему обнажённый торс с кубиками пресса на животе… И улыбка, лукавая, с прищуром, неуловимо менявшая черты…

Эли всё же нашкодила. Воспользовавшись тем, что сестра увлеклась рисованием и даже отодвинулась на край скамейки, младшая близняшка улучила момент, когда Тигрица с весёлым смехом уворачивалась от рук Сигера, мстительно прищурилась, уставилась пристальным взглядом в мох под одним из стволов, мимо которого как раз пробегала Аринтия, и сделала едва заметное движение кистью. Через несколько мгновений к полосатому хвосту леди стремительно протянулась плеть какого-то вьющегося растения в мелкий розовый цветочек и обвила его. Элетта тут же отвернулась со скучающим видом, переведя взгляд на озеро и скрестив руки на груди, а услышав возмущённый вопль Тигрицы, позволила себе едва заметную довольную улыбку. Левидия, отвлёкшись от набросков и глянув на суету на поляне, только головой покачала и вздохнула, покосившись на сестру.

Возвращались обратно они уже ближе к вечеру, и постепенно компания редела – потихоньку все возвращались к себе, только Аринтия упорно ехала всё дальше и дальше, воркуя с Вейнердом к вящему неудовольствию Элетты, хотя она изо всех сил делала вид, будто ей всё равно. Когда же показался особняк, Тигрица повернулась к барону и прямо спросила:

– Вейн, проводишь меня?

Лис же окинул её задумчивым взглядом, словно не замечая близняшек, и ответил:

– Может лучше, ты завтра приедешь на ужин, Ари?

Элетта не сдержалась. Громко фыркнув, она развернула лошадь, ударила её пятками и рысью направилась к дому. Леви же, поджав губы, неодобрительно покосилась на барона и тихо пробормотала:

– Упрямый дурак, – и поехала за сестрой.

От Аринтии донёсся довольный смешок, но Левидия не обернулась. Вейн мог бы дождаться, когда Элетта уедет! Нет, ну что за вредный Лис, а!

– Эли! – позвала она сестру, увидев, как та спешилась и идёт к дому. – Эли, стой.

Младшая Рысь остановилась, молча подождала, пока Леви возьмёт её под руку, и они пошли дальше вдвоём.

– Ну ты же знаешь, он это делает не потому, что она ему нравится, – попробовала всё же успокоить расстроенную близняшку Левидия.

– Я в этом уже не уверена, – сухо ответила Элетта. – И давай не будем больше об этом. Я хочу изучить тот листок, который нашла в охотничьем домике. Надо кстати узнать у Вейна, когда его брат приезжает, – в голосе девушки звучало наигранное воодушевление, но Леви не стала больше пытаться утешить.

Да, лучше заняться свитком. А с Вейном она всё же поговорит! Если Эли его как девушка не интересует, пусть хотя бы пощадит её чувства! И с поцелуем это он зря, что хотел доказать и кому? Дома Элетта не захотела ужинать в столовой, и Левидия осталась с ней – сёстры ели у себя. Старшая маркиза понимала, что Эли не желает лишний раз встречаться с Вейнердом, и не винила её в этом.

– Так, – решительно заявила Элетта, отодвинув от себя пустую тарелку. – Леви, не знаешь, в библиотеке есть что-нибудь по артефактам? – она вопросительно посмотрела на сестру.

Левидия пожала плечами.

– Можно посмотреть, наверняка что-то должно быть. Хочешь, схожу? – правильно поняла она посыл Элетты.

– Ой, здорово было бы! – та с надеждой посмотрела на старшую близняшку. – Леви, ты прелесть!

Добродушно усмехнувшись, Левидия вышла из их покоев и направилась вниз. Солнце почти село, дом погрузился в тишину – за городом вообще жизнь текла размеренно и неторопливо, и слуги заканчивали дела рано. Напевая под нос, Леви спустилась на первый этаж, отогнав назойливо лезшие в память картинки предыдущего посещения библиотеки. В этот раз там никого не было, к облегчению Рыси, а из столовой доносились негромкие голоса тётушки и Вейна. «Вот и славно», – подумала девушка и углубилась в изучение книг, выбирая нужные для сестры. Таковых оказалось не так много, и захватив с собой несколько довольно увесистых фолиантов, Леви поспешила покинуть комнату. Мало ли что…

Вернувшись в их с Эли покои, старшая близняшка вручила сестре книги, выдохнув:

– Вот, просвещайся.

После чего достала бумагу и карандаши и устроилась на окне, сделав поярче светильник на стене. Закат переливался всеми цветами оранжевого, жёлтого и розового, и его стоило запечатлеть. Левидия увлеклась любимым занятием, краем уха слыша, как шуршат страницы и Элетта что-то бормочет, и на девушку опустилось умиротворение. Мысли текли свободно, она рассеянно думала обо всём понемножку, и сама не заметила, как размышления свернули на тему странного поведения Вейнерда. Рука Леви водила по листу, но маркиза уже не смотрела на закат, её взгляд стал отсутствующим: вдруг показалось, что все ответы лежат на поверхности, она просто не даёт себе труда разложить всё по полочкам и увидеть их. Светлые брови девушки нахмурились, она прикусила губу, совершенно не замечая, что карандаш выводит на бумаге знакомые черты лица и улыбку, озорной взгляд и рельефный торс. А картинки продолжали мелькать, в памяти всплыли детали – запахи, выражение лица, голос, поведение, все те мелочи, из которых можно сделать далеко идущие выводы. Тот разговор, нечаянно услышанный на вечернем приёме, когда Вейн разговаривал с братом…

Его оговорки. Странные замечания. Да и сегодня на пикнике много непонятного, как Лис ухитрился так быстро перемещаться и оказываться в нескольких местах почти одновременно?! Рука Левидии замерла, кусочки головоломки со щелчком встали на место. Всему находилось единственное объяснение, отлично подходившее, но если всё так… Леви зарычала, с силой сжав карандаш так, что чуть не сломала, и выпрямилась. Элетта, оторвавшись от книги, покосилась на сестру.

– Ты чего? – рассеянно спросила она.

– Да так, – сквозь зубы ответила Левидия и отложила листок.

Заметив, кого бездумно выводила её рука, девушка фыркнула и смяла бумагу, эмоции клокотали, требуя выхода и выяснения немедленно, права ли она в своих подозрениях. Ну, если эти двое водили их с Эли за нос, и если тётя Аэри была в курсе…

– Ну нет, – решительно заявила Левидия и вскочила с подоконника.

Элетта подняла голову и озадаченно глянула на старшую близняшку.

– Да какая муха тебя укусила, Леви? – удивлённо переспросила она.

– Вернусь, расскажу, – бросила та и стремительно вышла из комнаты.

Хватит с неё, или Вейн всё рассказывает, или… «Или я не знаю, что с ним сделаю!» – кипятилась Рысь, спускаясь по лестнице – вдруг он ещё в столовой с тётей? Однако там было пусто, только слуги убирали остатки приборов.

– Где Вейнерд? – требовательно спросила Леви у одной из служанок. – У себя?

– Милорд попросил принести в библиотеку наливки и бокалы, – сдала с потрохами Хвостатого горничная.

– Бокалы?! – Левидия чуть не сорвалась на крик, но вовремя сдержалась.

– Да, ваша милость, бокалы, – простодушно подтвердила она. – Сказал, к нему возможно гости приедут.

Леви скрипнула зубами и круто развернувшись, почти выбежала из столовой. Ну сейчас она этим гостям…

Библиотека освещалась только пляшущим в камине огнём, и комнату наполнял уютный сумрак. В креслах сидели двое как две капли воды похожих друг на друга Лиса. Сейчас у них даже выражения лиц были одинаковыми.

– Вейн, ты рисковал в гротах, – заметил один из близнецов и поднёс к губам бокал. – Тигрица могла заподозрить неладное.

– Не могла, Дон, – махнул рукой Вейнерд и тоже отпил глоток вкусной тётушкиной наливки. – Она же хотела цветов, я ей их и подарил, – усмехнулся барон. – А запах лесных лилий достаточно сильный, чтобы перебить остальные. Это ты рисковал, друг мой, – он покосился на брата. – Леви умная, может и догадаться.

– Всё равно завтра официально я приезжаю, – Дон пожал плечами. – Не успеет.

– Если поймёт, она тебе уши надерёт и выщипает хвост по волоску, – усмешка Вейнерда стала шире. – Я тебе давно говорил, хватит морочить голову Рыське.

– На себя посмотри, – насмешливо фыркнул Дон. – Ты зачем полез целоваться к Элетте?

Вейн помрачнел и поджал губы.

– Сам не знаю, но разозлила она меня, – проворчал он, глядя на тлеющие дрова в камине. – Нет, ну это ж надо, додуматься с этим бабником в гроты пойти! – младший Лис закатил глаза и фыркнул, его уши встали торчком. – Да если бы не я, он бы поцелуем не ограничился, между прочим!

Доннер издал смешок, покосившись на брата.

– Это не объясняет, зачем ты её поцеловал, – не пожелал он сойти с темы.

– Если ей так приспичило получить первый поцелуй, пусть он от меня будет! – рявкнул Вейнерд и нервно взъерошил русые волосы, бросив на Дона хмурый взгляд. – По крайней мере, я буду спокоен, что это не очередной любитель лёгкой добычи и юных девственниц!

– А что тебя… – начал было Дон, твёрдо намеренный вывести брата на чистую воду, но тот вдруг замер и посмотрел на дверь, подняв руку и прервав собеседника.

– Ш-ш-ш-ш! Кажется, к нам гости, – на лице Вейна мелькнула ехидная улыбка и он глянул на Доннера. – Зря ты не подождал до завтра, приятель.

Ответить старший близнец не успел – дверь распахнулась и на пороге появилась хмурая и очень сердитая Левидия де Шисс.

Уже на подходе к библиоетке чуткий слух Леви уловил негромкие голоса, и то, что звучали они практически одинаково, подтвердило её догадки и добавило дров в костёр злости. Она едва удержалась, чтобы не открыть дверь пинком, очень уж хотелось. А когда узрела перед камином двух совершенно одинаковых типов, только физиономии у них хранили разное выражение, воспитанная Левидия чуть не выругалась словами, которые как-то подслушала от конюхов.

– Значит, редко бывает, да? – произнесла она угрожюще, глядя исключительно на Дона – откуда-то Леви чётко знала, кто из них кто, хотя первый раз видела братьев вместе. – Не любит за город ездить, да?!

– М-м-м, пожалуй, я пойду, – Вейнерд залпом допил остатки настойки и встал, на его лице появилась весёлая ухмылка. – Я тут явно лишний.

– С тобой я ещё поговорю, Хвостатый! – палец Левидии уставился на Вейна.

– О, не сомневаюсь, Леви, – быстро проговорил барон и поспешил к двери, от которой старшая близняшка уже отошла, причём обходил он разъярённую девушку по широкой дуге. – Если что, я его предупреждал!

– Вейн! – Дон нахмурился и привстал, но брат даже не подумал откликнуться.

– Хорошего вечера! – насмешливо пожелал Вейнерд и выскочил в коридор, прикрыв за собой дверь.

– Леви, послушай… – Доннер примирительно поднял ладони, но Левидия не стала его слушать, сжав кулаки и продолжая сверлить его яростным взглядом.

– Не хочу, не буду ничего слушать! – воскликнула она возмущённо и стремительными шагами преодолела расстояние между ними. – Да как ты вообще мог, а! И давно дуришь мне голову?! – Леви ударила кулачком в грудь Доннера. – Давно под брата маскируешься? Зачем вообще все эти дурацкие игры!..

Старший барон легко поймал изящное запястье и притянул к себе Левидию, несмотря на её сопротивление. Девушка протестующе мявкнула и начала молча отбиваться, что у неё получилось откровенно плохо: не говоря ни слова, Доннер легко скрутил Леви, развернул к себе лицом и крепко обнял.

– Замолчи, – негромко сказал он всего одно слово, но таким тоном, что Рысь поперхнулась очередным гневным высказыванием и замерла, тяжело дыша и чутко прислушиваясь к дыханию Лиса.

Тоже учащённому, отметила Левидия, и сквозь пелену раздражения и злости начало пробиваться волнение. Они вдвоём… Опять в библиотеке. И теперь уже точно это не Вейн, на которого положила глаз её сестрёнка, и чувство вины мешать не будет…

– А теперь слушай, несносное существо, – тем же негромким голосом продолжил Лис прямо в нервно подрагивавшее ушко с кисточкой. – Как бы я выглядел, начни ухаживать за пятнадцатилетней девчонкой, а? Ты бы шарахалась от меня, как от больного, а от твоих родителей я бы ещё получил вдогонку, – Леви дёрнулась было что-то сказать, но Дон продолжил. – Я ждал, пока ты Академию закончишь, глупая, и повзрослеешь настолько, что тебя можно поцеловать без риска быть арестованным за соврашение малолетней, – со смешком закончил он. – Ну и не отказывал себе в удовольствии иногда наблюдать за тобой, да, – Лис к полной неожиданности Леви легонько подул в пушистое ушко, и девушка ойкнула и прижала его.

– Щекотно!.. – вырвалось у неё.

Дон, чуть ослабив хватку, опустился в кресло и потянул Левидию за собой, усадив на колени, но она ещё не до конца остыла, и потому, повернувшись, скрестила руки на груди и сдвинула брови, посмотрев на Доннера.

– Ты мог просто приехать со своим братом и познакомиться для начала, а не играть в ваши дурацкие игры! – фыркнула она. – Необязательно же сразу вот так и ухаживать!..

– Леви, мне было бы очень сложно удержаться, – снова перебил Дон и прижал к её губам палец. – Всё, хватит, – мягко произнёс он и улыбнулся. – Поверь, меньше всего я хотел тебя обидеть.

– Не хотел, но обидел! – буркнула Левидия, не собираясь сдаваться, возмущение никак не желало униматься.

– Вот упрямая, а, – с досадой вздохнул Дон.

А в следующий момент, обхватив девушку одной рукой за талию, одним движением практически уложил себе на плечо и наклонился, ухватив её за подбородок. Левидия тихо ойкнула, немного испуганно уставившись на Лиса, румянец начал стремительно заливать её щёки. А лодыжки снова прикрыл тёплый и пушистый мех…

– Всё, больше никаких игр, – выдохнул Дон прямо в полуоткрытый ротик девушки и улыбнулся шальной, бесшабашной улыбкой. – Разве что вот таких… – чуть тише добавил он и обвёл пальцем контур губ. – Или таких… – почти шёпотом продолжил Лис, его палец спустился на подбородок, шею и погладил ключицы Леви. – Ох, Рыся моя, знала бы ты, как я скучал…

И хотя старшая маркиза понимала, что Дон её поцелует, всё равно оказалась не готова к той нежности, с которой брат Вейна прикоснулся к губам Левидии. Нескольких мгновений растерянности Рыси ему хватило, чтобы без труда проникнуть в приоткрытый рот, и Леви только отметила краем сознания, что ладонь Лиса спустилась уже гораздо ниже скромного выреза домашнего платья. Дальше думать стало крайне сложно, потому что оставаться равнодушной к действиям Дона было невозможно. Она неосознанно потянулась навстречу, робко ответив, коснувшись его языка и тут же смутившись собственного порыва. Однако барн не дал ей отстраниться, крепче прижавшись к мягким губам, и поцелуй стал глубже, чувственнее. Левидии неожиданно стало жарко, она вдруг остро почувствовала, какая горячая ладонь Доннера – ведь нахальная конечность удобно устроилась прямо поверх холмика груди, и под домашним платьем у Рыси оставалась лишь нижняя сорочка! Девушка вообще корсеты носила только на торжественные мероприятия, а уж здесь, за городом, тем более не видела в них надобности. А тут… Дон… И так приятно, когда его пальцы нежно поглаживают, и смущение совсем чуть-чуть добавляет пряной нотки в тот волшебный коктейль удовольствия, который бежал теперь по венам…

Леви тихо мурлыкнула и слегка выгнулась навстречу ласкающей руке, смутно почувствовав, как по ноге скользнуло что-то мягкое и пушистое. «Хвост», – пронеслась у неё одинокая восторженная мысль, и за ней следующая, совсем уж восхитительно непристойная. Интересно, а каково, когда мех прикасается к обнажённой коже?.. Лис первый прервал поцелуй, к разочарованию Левидии, и она чуть не мяукнула от избытка чувств, когда он отстранился.

– Хватит на сегодня, – мягко улыбнулся он, глядя ей в глаза и тихонько поглаживая приоткрытые губы девушки.

Она чуть не спросила: «Почему?!» но сдержалась, отчаянно покраснев. Никогда Леви не думала, что настолько… несдержанна в эмоциях, и собственные порывы изрядно смутили и озадачили. Маркиза повернула голову и спрятала пылающее лицо на плече Дона, он же, прекрасно поняв причину такого поведения, только тихо усмехнулся, осторожно погладив Левидию между ушек с кисточками. Хвост кстати продолжал ласкать лодыжки и чуть выше, отчего по телу девушки то и дело прокатывались волны лёгкой дрожи.

– А что с кулоном? – Леви решила немного разрядить обстановку и отвлечься от волнующих ощущений. – Вейн завтра пригласил эту Тигрицу на ужин, специально, да?

– Ну конечно, – Дон пошевелился, чуть переменив позу, и Левидия, поудобнее устроившись, сбросила домашние туфельки и с ногами забралась к нему на колени, прислонившись к груди.

Остатки смущения и неловкости окочнательно исчезли, и потом, Леви нравилось слушать, как размеренно и сильно бьётся под её ладошкой сердце Лиса… Его пушистый хвост почти полностью накрыл поджатые ножки девушки, и Левидия не удержалась – её пальчики снова зарылись в тёплый мех, тихонько поглаживая.

– Мы очень надеемся, что леди принесёт завтра этот артефакт, – чуть понизив голос, продолжил Дон, и ладонь молодого человека медленно провела по спине Левидии. – Так что на тебе Элетта, милая, – с усмешкой добавил он. – Объяснишь сестре?

– Угу, – кротко отозвалась Леви, жмурясь и улыбаясь. – Объясню…

И хотя в голове лениво шевелился вопрос, откуда они с Вейнердом вообще узнали, что у Аринтии есть подобный амулет, любопытство Левидии было не настолько взбудоражено, чтобы попытаться немедленно выяснить это. Ей и так хорошо сиделось, и даже разговаривать было совсем необязательно. А хотелось ей… Леви подняла голову, посмотрела в малахитовые глаза Дона, и тихо-тихо произнесла, хмелея от собственной смелости:

– Поцелуй меня ещё раз…

Усмешка старшего близнеца стала шире, он снова погладил Левидию, почесал пушистое ушко и медленно наклонился к девушке. Ему нравилось, как осмелела маркиза, едва улеглось её возмущение маленьким обманом братьев.

Представляя, что сейчас творится в библиотеке, Вейнерд не мог сдержать весёлой ухмылки: он давно говорил брату, что хватит прятаться и водить за нос сестёр. Можно было бы и в прошлом году уже показаться, так нет, Дону приспичило дождаться окончания Левидией Академии. Что ж, вот пусть и огребает, нечего было дразнить Леви. Мысли Вейна плавно свернули к младшей близняшке, несносной Ушастой. Надо бы завтра её из дома выставить вечером, что ли, ведь может из вредности испортить ему всё дело, а Аринтия наверняка притащит кулон, который им с Доном очень нужен. Пусть лучше опасный родовой амулет хранится дальше и у них, а если ещё брат поработает с ним и уберёт недочёты, допущенные прабабкой, вообще замечательно будет. Пусть вон хотя бы Левидии подарит, им он точно пригодится. Вейн чуть нахмурился, засунув руки в карманы, и покосился на дверь покоев близняшек – он как раз проходил мимо, их с братом комнаты находились дальше по коридору. Интересно, что она делает сейчас?..

Младший Лис сам не успел понять, как так вышло, что он постучал в закрытую дверь. А когда с той стороны раздался немного удивлённый голос Элетты, открыл её и вошёл в гостиную.

Рысь сидела за столом, на котором лежали несколько раскрытых книг, держала в руках какой-то листок бумаги и смотрела на позднего гостя настороженным взглядом.

– Зашёл пожелать спокойной ночи? – буркнула Эли и поджала губы. – Или одеяло подоткнуть, заботливый, а? – в последних словах проскользнула едкая ирония.

Вейн глубоко вздохнул, задумчиво глядя на слегка взъерошенную Рысь, и вдруг поймал себя на том, что его тянет улыбнуться. Мелкая выглядела забавно в своём раздражении и не до конца улёгшейся ревности, и это… ему нравилось. Вейнерд подошёл ближе, переведя взгляд на книги.

– Что читаем? – непринуждённо осведомился он, оставив подначку Ушастой без ответа.

Сейчас ругаться с ней не хотелось, и потом, Вейна заинтересовал лист, который держала Элетта. Абсолютно чистый, но от него исходил странный запах, так обычная бумага не пахнет.

– Ищу что-нибудь про артефакты, с помощью которых можно читать зачарованные свитки, – Эли, видимо, тоже решила не скандалить на пустом месте. – Нашла вот в охотничьем домике, – она кивнула на чистый листок.

Вейн прищурился и опёрся ладонью на спинку стула, на котором сидела Элетта.

– Ты туда лазила? – не слишком довольно переспросил он.

Младшая маркиза вскинула голову и с вызовом посмотрела на гостя.

– Да, лазила, и нечего мне нотации читать, ничего опасного там нет! – выдала она и продолжила, не дав Вейну вставить ни слова. – Когда твой брат приезжает? Он же вроде артефактор, да?

Младший Лис прикрыл глаза, подавил невесть откуда взявшееся раздражение при мысли, что Эли совалась в дом, в котором могли быть свои секреты, и ответил.

– Собственно, он уже приехал. С ним твоя сестра, – он снова усмехнулся, вспомнив, как бурно ворвалась Левидия в библиотеку и что устроила Дону.

Интересно, они договорились или нет? И если да, то до чего?..

– Леви? – брови Элетты поползли вверх. – Ладно. Хорошо, что он приехал, покажу тогда ему завтра, может, что подскажет.

Она снова опустила голову, подпёрла её кулаком и рассеянно перелистнула страницу. В гостиной повисла тишина, нарушаемая только тихим потрескиванием дров в камине. Вейн смотрел на пушистые ушки с кисточками, котороые стояли торчком и то и дело подёргивались, и ему с каждой минутой всё сильнее хотелось их погладить. Или почесать. И увидеть удивлённый взгляд Элетты… Вейнерд резко выпрямился, мысленно фыркнул и отошёл на шаг. Что за странные мысли, никогда Эли не привлекала его, как девушка. Мелкая и мелкая. В голове всплыл сегодняшний поцелуй в гротах, и Вейн вдруг ощутил во рту его фруктовый вкус – прежде, чем успел поймать себя, он облизнулся, осознав, что не прочь повторить. Элетта так послушно откликнулась на него… А потом зарядила ему по физиономии и убежала. Вейнерд усмехнулся, покачал головой и скользнул взглядом по склонённой голове Рыси.

– Спокойной ночи, Ушастая, – небрежно обронил он и развернулся к двери.

Едва Элетта осталась одна, она шумно выдохнула, трясущейся рукой сложила листок из охотничьего домика и захлопнула книгу. Потом положила на неё руки, уронила на них голову и тихонько застонала. Проклятый Лис, принесла же его нелёгкая! Как она теперь спать будет?! И где Леви носит, с чего это она вдруг с братом Вейна любезничает? И поцелуй ещё этот, ну вот зачем противный Лис это сделал? Раз завтра пригласил на ужин эту Тигру? Конечно, Леви говорила что-то насчёт того, что это надо для дела, но… Он всё равно будет с ней любезничать, проникновенно смотреть в глаза, да и что бы Леви не говорила, Вейн в Эли не видит взрослую симпатичную девушку. Даже платье не помогло и флирт с другим.

Тихо вздохнув, Элетта выпрямилась, собрала книги в аккуратную стопку и ненадолго задумалась – отнести сейчас или уже утром? «Наверное, лучше утром», – решила она, встала и подошла к окну, рассеянно глянув в темноту. Мысли вернулись к сестре – куда она так внезапно убежала, да ещё в таком раздражении? Взгляд младшей близняшки упал на оставленные Леви рисунки на подоконнике, и Элетта с любопытством взяла посмотреть. Увидев же, кто на них изображён и в каком виде, Рысь не сдержала тихого возгласа, в груди вдруг стало тесно, а сердце больно закололо. Не может быть, чтобы Леви её обманывала…

Дверь вдруг распахнулась, и на пороге появилась довольная Левидия с мечтательной улыбкой. Красноречиво припухшие губы и блестевшие глаза наводили на вполне определённые мысли, и Элетта, не сводя с сестры взгляда, тихо спросила:

– Леви, это что? – и протянула ей рисунки.

Старшая Рысь подошла ближе, её улыбка стала шире.

– Это, Эли, Доннер, старший брат Вейна, – весело сообщила Левидия и выдернула лист из руки опешившей Элетты. – Они близнецы, – добавила девушка и тихонько хихикнула, слегка покраснев.

Глава 5

Конечно, Элетта тут же потребовала всё рассказать, и сёстры, устроившись в спальне, всласть обсудили ситуацию. Эли возмутилась, услышав, как Дон водил за нос старшую близняшку, а Леви, похоже, уже его простила, так как только хихикала и краснела на настойчивые вопросы Элетты, что же они делали в библиотеке.

– Ой, Эли, он… так целуется… – мечтательно протянула Леви, обняв подушку и уставившись в пространство невидящим взглядом.

– Угу, а где это ты ухитрилась его с голым торсом узреть? – буркнула Элетта – она немного завидовала сестре, что у неё так быстро всё разрешилось с Доном.

Да и то сказать, он сам давно заинтересовался близняшкой, в этом ей уж точно повезло.

– На озере, когда на пикник ездили, – усмехнулась Леви и поделилась с Элеттой воспоминаниями о прогулке со старшим Лисом.

– Хорошо тебе, – вздохнула Эли, свернувшись клубочком на своей кровати и глядя на сестру. – Вейн непробиваемый, – с кривой улыбкой добавила она. – Вряд ли у меня получится увлечь его.

– Не сдавайся раньше времени, – мягко ответила Левидия. – Давай спать, завтра день обещает быть интересным, – она зевнула и закончила уже немного сонным голосом. – Дон посмотрит эту твою бумагу из домика… Сказал, захватил с собой кое-какие артефакты, а если не подойдут, в город съездит…

Вскоре в спальне воцарилась тишина, нарушаемая только мерным дыханием близняшек.

Спускаясь утром в столовую, Леви немного волновалась – не приснилось ли ей всё, что было вчера в библиотеке? Элетта шла рядом, молчаливая и рассеянная, даже перспектива познакомиться наконец с братом Вейна её не трогала. Левидия слегка отвлеклась от мечтательных мыслей и осторожно коснулась плеча сестры.

– Эли, ну ты что? – она ободряюще улыбнулась.

– Он вечером с этой полосатой ужинает, – обронила младшая Рысь, и в её голосе проскользнули расстроенные нотки.

– Для дела, – подняла палец Левидия. – А потом Вейн её выставит.

– Ой ли, – Элетта посмотрела в глаза близняшке.

Поскольку они уже дошли до столовой, ответить Леви не успела. За столом уже сидели братья и тётушка Аэри.

– Ой, девочки, доброе утро! А к нам Дон приехал, вот и повод наконец познакомиться! – графиня радостно улыбнулась.

– А мы уже знакомы, – мурлыкнул старший Лис, не сводя с зардевшейся маркизы заблестевших глаз и поднялся. – Правда, Рыся?

– Дон!.. – смущённо пискнула она, покраснев ещё больше, и опустила глаза, но увернуться от шустрых рук Доннера не успела.

– Привет, Леви, я соскучился, – шепнул он на ушко девушке, заключив её в нежные объятия.

Тётушка Аэри покачала головой и отвела взгляд, но на её лице появилась довольная улыбка. Элетта не сдержалась, фыркнула, демонстративно закатила глаза и прошествовала к столу с независимым видом. Да, она слегка завидовала сестре, да и непривычно и немного неудобно было видеть, как её обнимает мужчина, так похожий на Вейнерда. Хотя, конечно, неуловимо другой, как и они с Леви.

– Доброе утро, тётя, Вейн, – Эли покосилась на парочку через плечо и добавила. – Дон. Всем приятного аппетита, – после чего села, застелила колени салфеткой и приступила к завтраку.

Левидия и старший Лис тоже вернулись к столу, и с лица Леви не сходила смущённая улыбка и румянец. Элетта неслышно вздохнула и постаралась унять царапавшее грудь неприятное ощущение. Надо радоваться за сестру, а не таить обиду, что ей так повезло со старшим близнецом. Вейнерд же… Невозмутимо ел и только небрежно кивнул ей, едва удостоив взглядом.

– Дон, ты надолго к нам? – осведомилась тётушка, глянув на собеседника.

– Как придётся, – уклончиво ответил он, покосившись на Левидию. – Пока дела не требуют моего присутствия в Саморре, побуду здесь. Давно не отдыхал, – он улыбнулся.

– Ну и хорошо, отдыхать надо, да, – кивнула графиня.

После завтрака все близнецы переместились в библиотеку – в гостиную могла ненароком зайти тётушка Аэри, а посвящать её в свои дела они не хотели. Она точно будет против поисков опасной вещи, которую от греха подальше спрятала её родственница.

– Итак, – Дон устроился в кресле, Леви, не дожидаясь отдельного приглашения, забралась к нему на колени и с довольной улыбкой устроилась, прижавшись к груди и запустив пальцы в прикрывший ей ноги пушистый хвост. – Эли, принесёшь бумагу, что ты нашла? – старший Лис, обняв блаженно жмурившуюся Левидию, вопросительно глянул на её сестру.

Вейнерд молча занял второе кресло, по-прежнему словно не замечая Элетту. Та проглотила раздражение, быстро сбегала в их с Леви покои и принесла листок.

– Вот, – она протянула находку Дону.

– Ага, – он взял, повертел его, прищурившись, осмотрел и только что не понюхал. – Знакомое дело. Увидеть, что написано, можно только через специальную линзу, у меня такая есть в городе, – уверенно ответил он.

– А как ты вообще узнал об этом амулете и о том, что Аринтия тоже ищет его? – спросила Левидия, рассеянно поглаживая хвост Лиса.

– Разбирал старые архивы в доме отца и нашёл дневник, уж не знаю, как он попал к нему, – просто объяснил Дон и аккуратно сложив листок, спрятал его в карман жилета. – А про Аринтию – так я ради любопытства полез смотреть родословное древо того самого дракона, который украл прабабку, так и вышел на эту леди. Точнее, она уже сама на нас вышла, – со смешком поправился Дон, бросив на брата косой взгляд.

– И почему ты уверен, что у неё есть половинка того амулета? – Эли, прислонившись к подоконнику, скептически хмыкнула – она решила для себя, что будет делать вид, будто Вейна здесь вообще нет. – Ты видел?

Дон только на первый взгляд был очень похож на брата, всё же неуловимые различия имелись: в выражении взгляда, в том, как он улыбался, в тембре голоса. И она уже гораздо спокойнее общалась с близнецом, без лишнего трепыхания в груди. Ведь рядом с ним находился тот, от которого в самом деле всё сладко замирало, но… Он и не замечал Элетту. «Ну и ладно», – мысленно фыркнула девушка и с некоторым трудом изгнала из головы картинки вчерашнего пикника. Как её несли на руках и как Вейн лечил ей ногу…

– Не видел, но более чем уверен, что прав и вторая половинка у Аринтии, – выдал Дон невозмутимо. – Она ведь у Нефрита тогда осталась, Волк не стал забирать. Если я правильно понял из записей, эти половинки могут чувствовать друг друга на не очень больших расстояниях, и, наверное, Аринтия считает, что амулет у нас дома хранится. Поэтому так стремится попасть в него, – по губам старшего Лиса скользнула ехидная усмешка, и он снова покосился на Вейнерда.

– Вечером проверим, – скупо отозвался близнец, по-прежнему не отрывая взгляда от вычищенного камина – его зажигали к вечеру обычно.

– С бумагой что делать будем? – напомнила Леви. – Дон, а с собой ты ничего не привёз, чтобы посмотреть? – она вопросительно глянула на брата Вейнерда.

– Нет, Рыся, – с сожалением вздохнул Дон и положил ей подбородок на плечо. – Я же не думал, что твоя сестричка залезет в старый дом и что-то там найдёт, – он насмешливо покосился на слегка зардевшуюся Элетту.

– Сами могли его проверить, между прочим, – буркнула она, скрестив руки на груди.

– В дневнике сказано, что амулет спрятан вне пределов дома, – покачал головой Дон. – Да и ездил Вейн с Аринтией к тем развалинам, и судя по тому, что больше она туда не рвётся, кулона там нет.

– Понятно, – Элетта отвернулась к окну.

Упоминание о сопернице неприятно кольнуло, но она сдержалась.

– Так, ладно, я съезжу в город, проверю эту бумагу, и к вечеру вернусь, – обозначил план дальнейших действий Дон. – Вейн, на тебе Аринтия. Леви, поедешь со мной? – вдруг предложил старший Лис, и сердце Эли пропустило удар.

Если сестра уедет на весь день со своим близнецом… Они с Вейнердом останутся одни дома. «Нет!» – мелькнула у неё паническая мысль, в голове вихрем пронеслись картинки их бурного общения в гроте.

– Поеду! – мурлыкнула Левидия, и Эли повернулась к ним.

– А можно, я с вами? – храбро заявила она, умоляюще поглядев на сестру.

Она умная, должна догадаться!

– Дон, подождёшь, я быстро соберусь? – протараторила Леви, спрыгнула с его колен и подошла к Элетте. – Эли, поможешь мне! – и схватив её за руку, старшая маркиза буквально потащила сестру к выходу.

– Леви… – она попыталась притормозить разошедшуюся Левидию, но куда там.

– Потом, – отмахнулась старшая Рысь, и пока за ними не закрылась дверь их покоев, они не разговаривали.

– Леви, я не останусь с ним одна в доме! – выпалила Элетта, оказавшись в гостиной их покоев.

– Почему? – в упор спросила Леви, спокойно посмотрев на сестру. – Это же такой шанс, Эли! Чего ты дрейфишь, вы же уже целовались, – она с хитрой усмешкой глянула на близняшку и направилась в спальню, изогнувшись и на ходу нащупывая шнуровку на спине домашнего платья.

– Не по его желанию! – возмутилась Эли, отчаянно покраснев. – Он злой был!

Из спальни донёсся смешок Левидии.

– Вот и позли его ещё раз, вдруг поймёт наконец дурень, – отозвалась весело близняшка.

Элетта зашла в спальню и присела на край кровати, глядя на открытую дверь гардеробной.

– Леви, если я ему не нравлюсь, какой смысл мозолить ему глаза? – с кривой улыбкой произнесла она. – Я же уже говорила тебе, что толку в моей настойчивости? Он только раздражаться будет ещё больше.

– Милая, я видела, как вы вчера переглядывались после прогулки! – Леви выглянула из-за двери. – Вейн упёртый дурак, а ты трусишь. На вечере у тебя отлично получалось флиртовать, в чём сейчас проблема? – она изогнула бровь, окинула Элетту взглядом и снова скрылась в гардеробной.

– В том, что он не ведётся на мой флирт, – тихонько проворчала младшая маркиза и вздохнула. – И я себя буду глупо чувствовать…

– Эли, – Левидия вышла, застёгивая пуговички приталенного жакета приятного лавандового цвета. – Попробуй для начала хотя бы просто пригласить его на прогулку, – она улыбнулась и присела перед сестрой, заглянув ей в глаза. – До вечера у тебя уйма времени, чтобы попробовать наладить отношения, а там уже мы приедем.

– И Аринтия, – Элетта снова криво улыбнулась.

– Для дела, – напомнила Леви и выпрямилась, подошла к туалетному столику и взяла щётку для волос.

– Сомневаюсь, – желчно отозвалась Эли и поджала губы.

– Так, всё, – решительно закончила их диалог Левидия и тряхнула русой гривой волос, свободно лежавшей на спине. – Ты остаёшься, милая, – она подошла к младшей близняшке, коснулась губами её лба и ободряюще улыбнулась. – Всё будет хорошо, Эли, вот увидишь. Уверена, вы поладите с Вейном, – Левидия подмигнула, потрепала сестру за пушистое ухо и направилась к выходу из покоев. – Пока-пока, не скучай!

Хлопнула дверь, и Элетта осталась одна. Она снова вздохнула, нервно дёрнула кисточкой на ухе и подошла к окну. Через некоторое время Дон и Леви вышли во двор, сели на лошадей и уехали. Они с Вейнердом остались одни, если не считать тёти Аэри. Но та почти не выходила из своих покоев, или вполне могла тоже уехать к соседям. Спускаться вниз не хотелось… Элетта поджала губы и обозвала себя трусихой, потом решительно выдохнула и покинула комнаты. Собственно, а что такого в том, что она предложит прогуляться вдвоём? Не сидеть же дома целый день. Не захочет Вейн – Эли и сама прекрасно съездит, погуляет без сопровождения.

Спустившись с лестницы, Элетта мгновение помедлила, собираясь с духом, чтобы пройти в библиотеку, но навстречу ей как раз вышел сам барон де Рисс. И пока она не растеряла смелости, Эли выпалила:

– Не хочешь погулять поехать?

Вейнерд глянул на неё, дёрнул плечом.

– У меня дел полно, – небрежно ответил он и ехидно усмехнулся. – Надо к вечеру подготовиться, сама понимаешь.

– Ну и ладно, – преувеличенно весёлым голосом ответила Элетта, почти бегом преодолела расстояние до двери и выскочила на улицу.

Улыбка моментально сползла с её лица, едва дверь за ней закрылась, девушка прикусила губу и направилась к конюшням. Ну и пусть готовится к своему вечеру, Лис противный. Она поедет куда-нибудь подальше, одна, и прекрасно проведёт время! Надо было только всё же прихватить с собой какую-нибудь книгу… Но возвращаться в дом с риском столкнуться с Вейнердом Эли не хотела. Заскочив на кухню, она набрала себе закуски, потом подождала, пока конюх приготовит ей лошадь, и вскоре уже рысью удалялась от особняка, стараясь не дать прорваться обиде в слёзы. Нет, всё же, Леви не права, Вейн только дразнит её, считая по-прежнему просто приятельницей, с которой ничего не связывает. Да ещё и за которой надо приглядывать, иначе тётушка Аэри расстроится, если с близняшкой что-то случится.

Эли ехала, куда глаза глядят, совершенно не выбирая пути, погружённая в невесёлые мысли, и когда впереди раздался смутно знакомый голос, чуть не вздрогнула от неожиданности.

– Леди Элетта, полагаю? Какая приятная встреча.

Девушка вскинула голову и уставилась на всадника, смотревшего на неё с весёлой и открытой улыбкой. Чуть напрягшись, Эли вспомнила, что видела его среди вчерашних приятелей Вейнерда, которые ездили на пикник.

– Маркиз де Эйшер? – память послушно выдала его имя, и Элетта порадовалась, что не приходится переспрашивать – вышло бы неловко, их ведь знакомили.

– О, вы помните моё имя, польщён, – улыбка маркиза стала шире.

Эли невольно улыбнулась в ответ – симпатичное лицо и ясные глаза мягкого, серо-зелёного цвета, располагали к себе.

– А вы отличаете меня от моей сестры? – с лёгким ехидством отозвалась Элетта.

– Так у вас ауры разные, – Лоран, так звали молодого человека, посмотрел на неё сквозь ресницы. – Да и сами вы разные, миледи. Сложного нет. Вы одна гуляете?

– Д-да, так вышло, – немного поспешно и с лёгкой заминкой ответила Эли, на её лицо на мгновение набежала тень.

– Могу предложить свою компанию, если вы не против, – приознёс он, и брови девушки поднялись в удивлении.

Против ли она?.. Маркиз производил приятное впечатление, и не начал с ходу флиртовать и строить ей глазки, как тот же Сигер. Прогуляться же в приятной компании всяко лучше, чем бродить в одиночестве и углубляться в грустные мысли всё дальше.

– Не против, – легко согласилась Элетта.

Раз Вейн готовится к встрече с этой Аринтией, Эли прекрасно развлечётся и без него. И она решительно отодвинула воспоминания о вредном Лисе подальше. День определённо пройдёт лучше, чем она надеялась.

Левидия ехала по одной из улиц Саморры и на её лице цвела довольная улыбка. Её ладошку аккуратно сжимал Дон, время от времени бросая задумчивые взгляды и тихонько поглаживая пальцы, и по телу Леви то и дело прокатывались волны тёплой дрожи. До города они доехали быстро, за несколько часов, и за время пути маркиза успела проголодаться. Однако спросить об обеде она не успела.

– Леви, твои родители ведь сейчас в Саморре? – спросил вдруг Дон.

– Ну да, у папы дела, – кивнула девушка. – А что?

– Хочешь, заедем? – по губам Лиса скользнула улыбка.

– Хочу, конечно! – с воодушевлением согласилась Левидия. – Только ненадолго, – девушка вздохнула и отвела взгляд. – Надо побыстрее к тёте вернуться, что-то я за Эли беспокоюсь.

Доннер хмыкнул.

– Вейн болван, им не помешает немного побыть вдвоём, – ответил он. – Не переживай, Леви, ты бы видела его физиономию, когда я сообщил, что он нравится Элетте! – Лис усмехнулся.

Леви поджала губы и метнула на него не слишком довольный взгляд.

– Вот этого делать не стоило, – проворчала она. – Я тебе, можно сказать, по секрету сказала!

– Не мне, а Вейну, – поправил Дон и назидательно поднял палец. – Так что я просто передал твои слова по адресу.

– Да ну вас с вашими играми! – фыркнула Левидия, а Лис тихо рассмеялся.

Впереди показался знакомый особняк, и Леви тут же позабыла о предмете их разговора, нетерпеливо заёрзав в седле, и едва они остановились и Дон помог ей слезть с лошади, быстро поднялась на крыльцо.

– Надеюсь, хотя бы мама дома, – пробормотала девушка, открывая дверь. – Я соскучилась уже! Ма-а-ам! – громко крикнула она, входя в холл.

На шум выбежала их экономка, увидела девушку и радостно всплеснула руками.

– О, молодая леди! Вы так неожиданно! – она засуетилась. – Прикажете ваши комнаты приготовить? Может, обед подать? Ваши родители только недавно поели, ещё не остыло, поди! А молодой господин?..

– Это Дон, Марика, – небрежно махнула рукой Левидия. – Мама с папой дома, да? Ой, хорошо как! А где они?

– Что за шум? Ой, Леви! – на лестнице появилась леди Эйрана де Шинн и очень удивилась, увидев дочь. – Что-то случилось, милая?

– Нет, просто мы с Доном заехали по пути, я соскучилась, – Левидия радостно улыбнулась.

– Доброго дня, миледи, – Доннер поклонился. – Рад встрече.

– Привет, Дон, – леди Эйрана приветливо кивнула молодому человеку. – Что ж, мы недавно обедали, но, наверное, вы голодные?..

– Прошу прощения, я бы хотел сначала переговорить с лордом Ривеном, – мягко перебил её Дон и улыбнулся, покосившись на удивлённую Левидию.

– Он в кабинете, – графиня выглядела слегка озадаченной. – Так я распоряжусь об обеде, Леви?

– Д-да, – маркиза не сводила с Лиса взгляда. – Дон, зачем тебе с моим отцом говорить? – она чуть нахмурилась.

– Ты со мной пойдёшь, – ответ Доннера поверг девушку в ещё большее недоумение. – Миледи, буду рад и вашему присутствию, – он посмотрел на леди Эйрану.

– Ох, Дон, ты меня пугаешь, – графиня спустилась с лестницы и пошла к выходу из холла. – Ну идём, раз так хочешь. Что случилось-то?

А Леви вдруг осознала одну вещь: её мать общалась с Доном так, будто они были давно знакомы, хотя вроде как у тётушки Аэри встречались только с Вейнердом…

– Мам, ты знала, что они близнецы? – выпалила Левидия, бросив на Лиса косой взгляд.

– А? – леди обернулась, мгновение непонимающе смотрела на дочь, потом бросила на невозмутимого гостя хитрый взгляд и усмехнулась. – Ага, Дон, так вы и моих девочек за нос водили? Шутники, – графиня хмыкнула. – Милая, я думала, вы с Эли знаете. Как она там кстати? Сильно не шалит?

– Нет, – Леви не стала вдаваться в подробности. – Нормально себя ведёт. Вы к нам приедете, мам?

– Постараемся через пару дней, дорогая, папа дела закончит, – леди Эйрана постучала в дверь кабинета, получила разрешение войти и нажала ручку. – Дорогой, тут Леви с Доном приехали, и он хочет поговорить с тобой.

– Мда? – граф посмотрел на гостя поверх очков. – Ну проходите, молодой человек. Привет, Леви, рад видеть, – он тепло улыбнулся дочери, потом снова перевёл взгляд на Доннера. – И о чём ты хотел поговорить?

– Я хотел попросить руки вашей дочери, милорд, если вы не против, – выдал Дон всё с тем же невозмутимым видом, и Левидия, услышав его слова, не удержалась и громко ахнула, уставившись на него во все глаза.

Лицо стремительно заливала краска, и девушка растерялась, совсем не ожидая таких решительных действий всего после суток официального знакомства. Однако ответ отца удивил девушку ещё больше, если это возможно было. Лорд Ривен усмехнулся.

– Ну наконец-то, Дон, а то всё выжидал, неизвестно чего.

– Папа!.. – пискнула возмущённо Левидия, понимая, что, похоже, все вокруг знали кроме неё об увлечении старшего Лиса.

Последний же притянул несильно упиравшуюся девушку к себе, развернул спиной и обнял, положив подбородок на плечо.

– Согласна? – тихо спросил он, дунув в пушистое ушко.

Левидия замерла, осознав, что всё происходящее – не шутка, потому что родители тоже смотрели на неё внимательно и без тени веселья. Сердце заколотилось в груди, сбивая дыхание, Леви сглотнула пересохшим горломи вцепилась в его руку на талии.

– Ты… серьёзно? – едва слышно переспросила она, не решаясь повернуться.

– Я и так долго ждал, – шепнул Лис и крепче обнял девушку, прижавшись к её виску щекой.

А маркиза растерялась. Нет, конечно, приятно, что Дон вот так сразу замуж зовёт, но… Они же по-настоящему знакомы едва пару дней. Да, с ним приятно целоваться, и когда обнимает, внутри всё так сладко замирает – от этих мыслей Леви почувствовала тепло на щеках и прерывисто вздохнула. Однако Дон не сказал ни единого слова о своих чувствах. Под простым «нравишься» может скрываться всё, что угодно. Может, ему просто удобно жениться на дочке друзей его родителей, и ни о какой любви речь не идёт. Озвучить сумбурные мысли перед мамой и папой, и уж тем более, перед Доннером, Леви постеснялась.

– Так, в общем, если Левидия не против, то я тоже не возражаю, – правильно расценил молчание дочери граф и весело глянул на девушку.

– Пойдёмте обедать, там уже накрыть должны, – подхватила леди Эйрана, и Леви с благодарностью посмотрела на неё.

Потом она всё же повернулась и храбро посмотрела в глазах Лису.

– Я… можно, подумаю, ладно? – шёпотом произнесла она, стараясь не дать чувству непонятной вины разрастись слишком широко в душе. – Всё так неожиданно… – маркиза запнулась, смешалась окончательно и уткнулась лицом в грудь Лису.

Он вздохнул, обнял её и поцеловал в макушку между пушистых ушек.

– Хорошо, – ответил Дон, тоже шёпотом. – Как скажешь, Рыся, я не буду торопить.

После чего взял за руку, и они вышли из кабинета вслед за матерью. И хотя никто ей ничего не сказал, Левидия всё же чувствовала себя неуютно. Вот если бы Доннер, как полагается, сначала поухаживал нормально, о своих чувствах сказал, сделал предложение ей лично, а потом уже к родителям шёл… Она поёжилась, покосилась на невозмутимого Лиса, силясь найти на его лице хотя бы тень недовольства или разочарования. Он почувствовал, что Леви смотрит на него, чуть повернул голову и улыбнулся, тихонько погладив её ладонь. «Не сердится», – с облегчением подумала маркиза и несмело улыбнулась в ответ.

– Дорогая, ты останешься у нас или вернёшься к тёте? – спросила леди Эйрана по пути к столовой.

– Вернусь, мам, мы с Доном ненадолго в город, – с готовностью ответила Леви – тишина начинала давить на уши.

– Хорошо, мы постараемся приехать побыстрее, – графиня кивнула.

После обеда они с Доном отправились дальше, собственно туда, где жили близнецы в городе. Как сказал Лис, у них с братом давно отдельный от родителей дом, разделённый на два крыла, и располагался он недалеко от центра Саморры. Симпатичный особняк приятного песочного цвета Левидии понравился простотой линий и отсутствием излишней помпезности. Помогая ей спешиться, Дон заметил:

– Сама понимаешь, это наша холостяцкая берлога. Экономка есть, две горничных тоже, только они приходят несколько раз в неделю, не живут постоянно, – он усмехнулся. – Так что не везде идеальный порядок.

Левидия невольно улыбнулась в ответ, подходя за ним к двери.

– Проходи, – Дон открыл и пропустил девушку вперёд.

Просторный холл был выдержан в тёмных тонах, с отделкой из резных деревянных панелей, в воздухе витал тонкий запах кожи и воска. Наверх вела тоже деревянная лестница, несколько распахнутых дверей – вглубь дома.

– Мои комнаты справа, – взяв Леви за руку, Дон повёл её к одному из выходов. – На первом этаже кабинет, лаборатория, библиотека – побольше, чем у тётушки, – добавил он, покосившись на Леви. – На втором личные комнаты.

Какие, девушка постеснялась уточнять. Ясное дело, спальня, гостиные, комнаты отдыха. Они прошли по короткому коридору и остановились у очередной двери.

– Так, ну, располагайся, я сейчас посмотрю тот листок, – Доннер распахнул её перед Леви. – Извини, тут беспорядок, но убираюсь я тут сам, никого не впускаю.

Леви зашла, с интересом раглядывая кабинет Лиса. Заставленные книгами и всякими причудливыми предметами полки от пола до потолка, камин с одиноким креслом, массивный стол у окна и около него ещё одно кресло с высокой спинкой. Стол тоже завален бумагами, открытыми книгами, статуэтками, шкатулками и прочим добром, так, что даже чернильного прибора не видно. Слегка оробев, Леви развернула кресло у камина, сбросила туфельки и забралась в него с ногами, задумчиво наблюдая за развившим бурную деятельность Доном. Он небрежно сдвинул ворох бумаг к краю, достал из кармана найденный Эли лист с предположительно запиской от предка и положил его, а потом начал сосредоточенно искать что-то в ящиках. Леви, положив руки на подлокотник, поставила на них подбородок, разглядывая Дона. Теперь, когда ему не было нужны играть роль Вейнерда, маркиза видела – он отличается от брата не только запахом и неуловимыми деталями. Всё же, по характеру они тоже разные.

– Дон, а когда ты первый раз меня увидел? – негромко спросила Леви, продолжая смотреть на него.

Лис ненадолго отвлёкся от поисков, улыбнулся уголком губ.

– Два года назад. Вейну надо было остаться в городе, помочь отцу – там какие-то срочные дела возникли, а у него с соседкой предстояло свидание, – он опёрся ладонями на столешницу и весело глянул на девушку. – Он и попросил меня помочь, дабы не упустить знакомство, – Дон нахально подмигнул Леви. – Я решил поехать через озеро, день выдался жарким, но когда приблизился к любимому месту, оказалось, оно уже занято, – малахитовые глаза барона хитро прищурились. – Некоей юной особой в одном белье и чулках, лежашей на пледе и увлечённо что-то рисовавшей.

– О, – Леви отвела взгляд и густо покраснела – да, она любила отдыхать на озере, и в какой из тех разов её застал Дон… – Бесстыдник! – буркнула она. – Некрасиво за девушками подглядывать!..

Лис мягко рассмеялся.

– Я когда обнаружил, что некая пятнадцатилетняя девчонка не выходит у меня из головы, сам, знаешь ли, был изрядно озадачен, но ничего не мог поделать, – Левидия, искоса глянув на собеседника, поймала его взгляд, в котором плескалась нежность, и снова смутилась. – Поэтому не рискнул прямо приехать к тётушке Аэри знакомиться. Так наблюдал, издалека. О, вот! – Дон прервал откровения и вытащил из ящика причудливый кристалл. – Так, посмотрим…

Левидия замолчала, не мешая ему работать. Значит, целых два года Доннер только наблюдал, ничем не показывая своих чувств. А были ли они, чувства эти? Или всего лишь интерес?.. Она неслышно вздохнула и пошевелилась, чуть поменяв позу.

– Ага, текст есть, но другой кристалл нужен, – пробормотал через некоторое время Дон, пристально рассматривая бумагу и держа её над кристаллом. – Сейчас…

Обойдя стол, он ненадолго вышел из кабинета и вернулся с большой линзой из сапфира на длинной ручке.

– Вот, точно подойдёт, – Лис удовлетворённо кивнул и поднёс линзу к листку. – Отлично! – от его радостного возгласа Леви не утерпела, слезла с кресла и подошла поближе, заглядывая через плечо.

– И что там?.. – затаив дыхание, спросила она.

Через линзу виднелись буквы, написанные тёмно-зелёными чернилами.

– Там, Рыся, очень важные сведения, – рассеянно ответил Лис, и его рука обвилась вокруг талии Левидии, прижимая ближе. – Сейчас…

Самой девушке было неудобно читать, и она терпеливо дожидалась, пока Доннер расскажет – против его действий Леви вовсе не возражала, склонив голову на плечо молодго человека.

– Оп-па-а-а, – протянул вдруг Дон напряжённо, и девушка забеспокоилась.

– Что?.. – переспросила она и снова попыталась заглянуть в листок.

– Этот Волк пишет, что спрятал вторую половинку кулона в гротах у озера, – Лис повернул голову и посмотрел в глаза Левидии. – Только вход немного в стороне и тайник в глубине пещер. Он карту нарисовал, – добавил Дон и постучал пальцем по бумаге.

А Леви тут же вспомнила пикник и как Аринтия зазывала Вейнерда показать ей местные красоты. Девушка тихо охнула и прикрыла рот ладошкой, не сводя расширенных глаз с Дона.

– Она знает уже?! – переспросила она с тревогой.

– Даже если да, так просто ей вход не найти, – заявил Доннер. – Но действовать надо быстро. Думаю, сегодня ночью мы с Вейном съездим…

– Я с вами! – перебила его Левидия и на всякий случай нахмурилась. – Возражения не принимаются, – добавила она и скрестила руки на груди.

Брови Дона поднялись.

– Рыся, это может быть опасно, и потом, ночь, гроты… Не испугаешься? – Лис усмехнулся и крепче прижал её к себе.

Сердцечко девукши забилось быстрее, по телу прокатилась тёплая волна. Она пренебрежительно хмыкнула и смерила Лиса взглядом.

– Я? Испугаюсь? – Левидия дёрнула плечиком. – К твоему сведению, мы с Эли частенько по ночам гулять ездили, и в том числе к озеру! – выдала она их с сестрой большую тайну.

Близняшке нравилось плавать, в отличие от Леви, а в особенности без одежды. Но днём осуществить это было сложно, поскольку кругом много соседей, которые тоже любили захаживать на это озеро. Вот Элетта как-то и предложила ночную прогулку. А Леви понравилось просто лежать в воде у берега, на мелком песочке, да и отпускать одну сестру она не собиралась.

– М-м-м, Рыся-а-а-а-а, а что вы там делали ночью с Элькой, проказницы? – понизив голос, промурлыкал Лис и наклонился почти к самому лицу Левидии.

– Не переводи тему! – ответила Леви строго и чуть отклонилась назад – если Дон её сейчас снова поцелует, вопрос ночной поездки к гротам так и останется нерешённым. – Так я с вами, да?

– Я подумаю, – Лис наклонился ещё ниже, почти касаясь её губ. – И что мне будет, если я соглашусь взять тебя с нами? – бархатным голосом снова спросил Дон, и от его предвкушающей усмешки у Леви коленки подогнулись. А в малахитовых глазах барона зажглись золотистые искорки…

– Зачем ты хочешь жениться на мне? – выпалила Левидия, разволновавшись от такой близости и откровенного намёка в словах Доннера, и тут же мысленно охнула.

«Ну кто за язык тянул!» – с досадой ругнулась она на себя и попыталась отвернуться, но барон не дал.

– Какие ты вопросы задаёшь провокационные, Рысенька, – выдохнул ей в ушко Дон, и кожу тут же обсыпали горячие мурашки. – И что же ты хочешь услышать, а?

– Н-не знаю, – пробормотала Леви, уже жалея, что не удержалась. – Но… мы же почти не общались нормально…

В следующее мгновение он опустился в кресло и маркиза оказалась у него на коленях, да ещё и полулежащей на руке Лиса.

– Мне нравилось наблюдать, как ты взрослеешь, Леви, – тихо заговорил Дон, и его палец погладил дрогнувшие губы девушки, спустился на подбородок. – Как из немного нескладной девчонки потихоньку вырастает очень даже симпатичная девушка, если не сказать больше, – палец Дона спустился на шею Левидии, нежно пощекотал ямочку между ключицами, медленно обрисовал и их… Маркиза прикрыла глаза и задышала чаще, кровь быстрее побежала по венам от действий Доннера, и останавливать его совсем не хотелось. – Я узнавал, чем тебе нравится заниматься, рассматривал твои рисунки, слушал, как ты смеёшься… – Дон провёл вдоль выреза жакета, и его палец, помедлив, обвёл первую пуговичку. – И ждал подходящего момента, когда можно будет наконец не скрывать своего влечения, не спугнуть тебя…

Леви собралась было сказать, что это не совсем то, что она хотела услышать, но не успела. Лис наклонился и накрыл её рот горячими губами. И снова медовая сладость поцелуя растопила все мысли, оставив только наслаждение и возраставшее с каждым мгновением жаркое волнение. Левидия оставила пока размышления о чувствах Дона – он же сказал, что не будет торопить, поэтому… Пальчики девушки зарылись в волосы на затылке барона, притягивая ближе, она слегка выгнулась навстречу, уже довольно смело отвечая на поцелуй, и некоторое время Леви просто наслаждалась настоящим, ни о чём не думая. Лис первый отстранился, и маркиза еле успела поймать разочарованный возглас. Доннер обнял её, прижавшись щекой к виску, и Левидия чувствовала, как быстро и неровно бьётся его сердце.

– Я хочу, чтобы ты всегда была со мной рядом, Рыся, – продолжил Дон чуть срывающимся шёпотом. – Хочешь, я дам тебе возможность узнать меня так хорошо, как сама пожелаешь, – он посмотрел на девушку хитрым взглядом и усмехнулся, коснувшись кончика носа девушки пальцем. – И ухаживать буду, как и полагается воспитанным женихам.

Леви зарделась от его последних слов и уткнулась в шею, дёрнув ушком.

– Значит, возьмёшь в гроты, да? – не отступила она от своего последнего вопроса.

Дон тихо рассмеялся и усадил маркизу на колени поудобнее.

– Ох, Рыся, ладно, уговорила, поедешь с нами. Поехали обратно?

Поскольку надо было ещё обсудить с Вейном прочитанное послание от предка, Леви возражать не стала – как раз к вечеру они приедут в поместье. Да и расспросить Элетту, как прошёл день, тоже интересно было бы. Как они с Вейнердом поладили… И поладили ли, или противный младший Лис опять решил, что Эли не стоит его внимания? Доннер забрал линзу, чтобы показать брату послание от предка, и через некоторое время они уже ехали обратно к поместью тётушки Аэри.

Элетта, пожалуй, впервые с момента приезда к тёте отлично провела время, почти не думая о Вейнерде и его странном поведении. Лоран оказался прекрасным рассказчиком, делился весёлыми и интересными историями из своей жизни – лорд Хризолит много где побывал по Димарии. Эли не заметила, как пробежало время и пришла пора возвращаться – солнце уже ощутимо склонилось к западу. Больше всего маркизе понравилось дружелюбие Лорана и его открытость, и ещё он смеялся очень заразительно, так, что Элетта не могла не улыбаться в ответ. Несколько раз она, правда, ловила его задумчивые взгляды, в которых мелькало странное выражение, но молодой человек за всё время прогулки не позволил себе никаких лишних действий. Возвращалась Эли в прекрасном настроении, довольная и прогулкой, и новым знакомством. Это не приставучий Сигер, которому стоило толко улыбнуться, и он уже решил, что девушка согласна на всё…

Лоран предложил проводить, и маркиза не стала отказываться. Они неторопливо ехали по дороге к поместью, когда лорд Эйшер вдруг спросил:

– Эли, вы не против, если я приглашу вас завтра на обед? Если у вас, конечно, других планов нет, – он покосился на Элетту.

А она слегка насторожилась: что это, просто знак вежливости или… Лоран, видимо, угадал её сомнения и с улыбкой добавил:

– Это ни к чему вас не обяжет, леди, хотите, возьмите вашу сестру и Вейна…

– Н-нет, я вовсе ни о чём таком не думала, – поспешно перебила его Эли и решительно продолжила. – Я приеду, спасибо за приглашение. Думаю, у сестры найдутся другие дела, – на лице Элетты мелькнула усмешка.

– Тогда я заеду за вами завтра, – Лоран кивнул.

Впереди уже показался особняк, и Эли с некоторой грустью подумала, что всё хорошее заканчивается слишком быстро. Дома ждал Вейн… И его свидание с противной Тигрой, пусть даже ради поисков семейной реликвии. Скорей бы Леви приехала! Хотя, у неё теперь есть Дон. Элетта постаралась не показать своих эмоций, настроение потихоньку падало, чем ближе они подъезжали к дому.

– Благодарю, я отлично провела время, – Эли остановила лошадь и повернулась к Лорану. – Прогулка вышла чудесной.

– Всегда рад, леди, – маркиз тепло улыбнулся и спрыгнул. – Я здесь ещё на неделю где-то, потом возвращаюсь в город. Хотите, съездим завтра после обеда на Лотосовые пруды? Они рядом с нашим поместьем, можем даже прокатиться там на лодке.

Эли слегка смутилась – поехать захотелось, развеяться немного, и к тому же отличный предлог не видеть ни Вейнерда лишний раз, ни счастливую Левидию. Но вдруг Лоран предлагает просто из вежливости?..

– Ну, если у вас нет никаких встреч с друзьями… – нерешительно начала она, и тут на крыльцо особняка вышел Вейнерд.

Засунув руки в карманы, он прислонился к двери и с непроницаемым лицом смотрел на неё и Лорана, и Элетту сначала окатило жаром, потом вдоль спины пробежал холодок, а сердце пропустило несколько ударов. Маркиз же протянул ей руки, собираясь помощь слезть с лошади, и улыбнулся своей открытой улыбкой.

– Я не особый любитель шумных компаний, Эли, – легко отозвался он. – Мне приятнее провести время с вами.

Такой незамысловатый, деликатный комплимент заставил девушку слегка покраснеть и застенчиво улыбнуться в ответ.

– Тогда с удовольствием съезжу с вами к прудам, – согласилась она и соскользнула с лошади.

Прямо в подставленные руки Лорана, и на несколько мгновений их лица оказались очень близко. Элетта невольно задержала дыхание, чуть-чуть напряглась, встретившись взглядом с маркизом, но он почти сразу отпустил и отступил на шаг.

– До завтра, Эли, – лорд Эйшер поднёс её ладонь к губам и аккуратно коснулся. – Было очень приятно встретиться сегодня.

– Взаимно, – улыбка девушки тоже вышла искренней, и в груди совершенно неожиданно разлилось мягкое тепло.

Всё же, Лоран оказался очень милым молодым человеком.

– Всего хорошего, леди! – вскочив на лошадь, маркиз уехал.

Эли проводила его взглядом и повернулась к дому – Вейнерд всё это время, пока она прощалась с его приятелем, оказывается, так и стоял на крыльце. Наблюдал. Элетта подняла подбородок и не отвела взгляда, подавив мимолётное неприятное ощущение, что сделала что-то предосудительное. Отдав конюху поводья, она подобрала юбки и с независимым видом направилась к дому. Вейн молча посторонился, и когда она уже взялась за ручку, неожиданно обронил:

– Хорошо погуляла?

Эли замерла, потом смерила Лиса взглядом и дёрнула плечом.

– Отлично, – с вызовом ответила она. – И между прочим, Лоран – весьма приятная компания, к твоему сведению! – еле удержавшись от фырканья, Элетта рванула дверь и переступила порог, чуть не хлопнув со всей силы.

Он ещё будет ей выговаривать! За собой бы последил. Поднявшись к себе, Элетта после некоторого колебания выглянула в окно – Вейна уже не было на крыльце, зато на дороге показались двое всадников. Эли порадовалась появлению сестры – выдержать ужин вдвоём с Вейном было бы для неё настоящим испытанием, и присутствие тётушки не помогло бы. Быстро переодевшись, маркиза спустилась вниз встречать Левидию с новостями. А вот Вейнерд не вышел, отметила она со смутным разочарованием.

– Леви! – Элетта с радостной улыбкой замахала сестре.

Дождавшись, пока Дон поможет ей спешиться, младшая близняшка подбежала к Левидии и обняла, с облегчением вздохнув.

– Ну, что-нибудь нашли? – с нетерпением спросила она, покосившись на Дона.

Всё же, его поразительная схожесть с братом самую малость нервировала, оставляла смутное ощущение, сродни зуду от маленькой занозы где-нибудь в неудобном месте.

– Пойдём, любопытная, – Доннер подмигнул, обнял Леви и направился к дому. – Сейчас всё расскажу. Вейн где?

– Дома, – ответила Эли с как можно более равнодушным видом и пожала плечами. – Я вообще гуляла весь день с Лораном, – сказала и запнулась, невольно покраснев.

– О, – бровь старшего Лиса вздёрнулась. – Ну-ка, ну-ка, он приезжал сюда?

– Нет, мы случайно встретились, когда я поехала одна, – поспешно ответила Элетта, поймала косой взгляд Левидии и махнула рукой – мол, потом расскажет. – Дон, что там с листочком-то? – младшая близняшка вернула беседу к прошлой теме.

– Соберёмся в библиотеке, расскажу, но сначала поужинаем, – решительно заявил Доннер.

Тётушка Аэри в столовую не спустилась – по словам горничной, она осталась у себя, попросив принести ей в покои еду. Вейнерд появился, поздоровался с братом и уселся на своё место за столом, и Эли заметила, как упорно он старается не смотреть на неё.

– Когда Тигрица приезжает? – уточнил Дон у брата.

– Обещала к семи, – младший Лис бросил взгляд на часы – до прихода гостьи оставался час.

– Ага, успеем обсудить, – кивнул Доннер. – Вейн, она скорее всего кулон с собой принесёт, – продолжил он, с серьёзным видом покосившись на собеседника. – Не уверен, что в открытую наденет, но присмотрись внимательнее, вдруг иллюзией прикроет.

– Хорошо, присмотрюсь. Что в записке? – уточнил Вейнерд и бросил на брата быстрый взгляд.

– Вторая часть кулона спрятана в гротах, – выдал Дон, и брови младшего барона поползли вверх в удивлении. – И готов спорить, на что угодно, Аринтия не зря тебя туда звала вчера. Наверняка что-то почувствовала, но без карты, – Доннер вынул из кармана листок и помахал им в воздухе, – она вряд ли сможет найти тайник. Гроты уходят далеко, и в этом лабиринте очень легко заблудиться.

Леви покосилась на него и поёжилась, а Элетта навострила ушки.

– В гротах? И вы сегодня пойдёте туда? – уточнила она, и её глаза загорелись азартом. Не дожидаясь ответа, девушка выпалила. – А меня возьмёте? Ой, Леви, а ты пойдёшь? – поспешно спросила Эли у сестры, понимая, что одну её никто никуда не отпустит и не возьмёт.

Увлечённая младшая близняшка не обратила внимания, как по губам Вейнерда скользнула задумчивая улыбка, хотя он и не смотрел на неё. А вот Дон заметил, и Левидия, судя по хитрому блеску во взгляде, тоже. Они осторожно переглянулись, и старший Лис невозмутимо ответил:

– Возьму, если пообещаешь вести себя тихо и не отходить от нас ни на шаг.

К неудовольствию и замешательству Элетты в их диалог вмешался Вейнерд.

– Я прослежу, в таком случае, – негромко произнёс он и посмотрел на Эли прищуренным взглядом. – Чтобы не насобирала приключений на свою… голову, – выразительная пауза перед последним словом заставила младшую близняшку отчаянно покраснеть, а Доннер закашлялся, скрывая смех.

«Братец неподражаем», – про себя весело подумал он. Путешествие намечалось весьма занятное.

Глава 6

– Так, что с Тигрицей? – Вейн отодвинул пустую тарелку и перевёл взгляд на Дона, сделав вид, что не заметил его реакции на свои слова.

Эли сидела и возмущённо сопела, но молчала, не в силах подобрать прилчиных слов – она прекрасно поняла, что хотел сказать Вейн на самом деле.

– Если кулон на ней, его надо каким-то образом забрать, – задумчиво протянул Доннер.

– Украсть?! – вырвалось у Элетты, и она чуть не зажала себе рот ладонью.

Вейн вздёрнул бровь и окинул её насмешливым взглядом.

– Тебя что-то смущает, мелкая? – иронично спросил он. – Кулон между прочим нашей семье принадлежит, его прабабка сделала, а к ней он попал не слишком законным путём. Так что мы просто вернём наше имущество.

– Я молчу, – буркнула она, насупившись.

– Вот и молодец, – обронил Вейнерд. – Может, в библиотеку переберёмся? – предложил он. – Пусть тут пока к гостям всё приготовят, – с усмешкой добавил он.

Элетта помрачнела – упоминание о предстоящем свидании кольнуло сердце. Она покинула столовую первой, спиной остро чувствуя взгляд младшего Лиса. «Ну что он смотрит, пусть вон за своей Тигрицей увивается!» – мелькнула у неё раздражённая мысль. А в библиотеке Доннер заговорил первым:

– Значит, делаем так. Аринтию надо занять завтра, чтобы она не совалась к гротам, пока я буду делать дубликат, – он помолчал, потом продолжил. – Потом тебе нужно будет снова пригласить её к нам домой…

– А зачем подальше от гротов? – Вейн лениво улыбнулся и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза и соединив кончики пальцев. – Поедем к ним, раз она так хочет. Но я же не могу отпустить девушку одну блуждать по опасному лабиринту, – его усмешка стала шире. – Побродим вместе. Думаю, Аринтия не откажется.

Эли порадовалась, что заняла любимое место на подоконнике. От последних слов Вейнерда изнутри обожгло всплеском досады и возмущения, она поджала губы и отвернулась, глядя на постепенно темнеющее небо за окном. Ей уже стало казаться, что младшему Лису доставляет удовольствие эта игра с Тигрицей, и вовсе не ради дела он с ней заигрывает…

– Она может заподозрить что-то, если не почувствует снова второй половинки там, – Доннер прищурился и глянул на брата. – Рискованно.

– Да ладно, – небрежно хмыкнул он и махнул рукой. – Что такого, если вдруг мы каким-то образом нашли нашу семейную реликвию и забрали её оттуда? Тогда леди вообще без проблем согласится второй раз прийти в гости, – ярко-зелёные глаза Вейнерда блеснули. – Отдохнуть после прогулки вечерком. Тогда и подменю ей кулон, ты же вернёшься к тому моменту? – он вопросительно глянул на брата.

– Постараюсь, – Дон кивнул и слегка нахмурился. – Конечно, всё зависит от множества случайностей…

– У меня вопрос, а леди Аринтия только ради поисков кулона проявляет к тебе внимание, Вейн? – негромко спросила вдруг Леви, и Элетта вздрогнула, уставившись на сестру.

К чему она такие вопросы задаёт?!

– А это имеет значение? – Вейн пожал плечами. – Я в любом случае не собираюсь продолжать знакомство с ней, когда кулон у нас окажется.

После этих слов он прямо посмотрел на Элетту, без тени улыбки на лице. Сердечко девушки дрогнуло, провалилось в живот, и сама она замерла, не в силах отвести взгляда. Обрывки мыслей суматошно заметались в голове, младшая маркиза с трудом сохранила видимое спокойствие, хотя ужасно хотелось заёрзать и нервно облизнуть губы. Что это было сейчас? Намёк? Если да, то на что? Вроде как, Вейна раздражало излишнее внимание к своей персоне от Элетты, к чему это замечание об Аринтии?

– Имеет, Вейн, потому что если леди задумала нацепить кулончик на кого-то в городе, то неплохо бы на всякий случай узнать, на кого же нацелилась Тигрица, – пояснила Левидия свой вопрос. – Девица судя по всему честолюбивая, и весьма.

– То есть ты считаешь, что я не настолько хорош для неё? – Леви бы поверила в возмущение Вейна, если бы не смешинки, плававшие в его взгляде. – Я оскорблён до глубины души, леди! – он закатил глаза и поднёс ладонь ко лбу.

– Ладно, иди уже одеваться, герой-любовник, – хмыкнул Дон. – Скоро Аринтия заявится.

– Эли, пойдём пока, посмотрим, в чём на вылазку идти? – при этих словах Левидия выразетильно глянула на сестру.

Элетта намёк поняла, поспешно спрыгнула с подоконника и с немного наигранной улыбкой подошла к сестре, старательно избегая смотреть на Вейна.

– Пойдём, – преувеличенно радостно ответила она.

Левидия поднялась из кресла, ухватила Эли за руку, и они вышли из библиотеки.

– Ну и что это за прогулка днём была? – старшая близняшка покосилась на Элетту. – И главное, с кем?

– Маркиз Лоран де Эйшер, из Хризолитов, между прочим, очень милый и воспитанный молодой человек, – Эли пожала плечами. – Мы случайно встретились, когда я поехала одна гулять.

– А Вейн? – уточнила Леви, пока они поднимались по лестнице.

Её сестра поджала губы, во взгляде девушки мелькнула обида.

– А он не захотел поехать со мной, – сухо ответила она. – И давай больше не будем о его якобы чувствах ко мне. Пусть ухлёстывает, за кем хочет, мне всё равно.

Левидия вздохнула и пробормотала:

– Вейн дурак, каких мало. Ладно, не буду больше лезть, как скажешь. Ты точно решила с нами в гроты? – она перевела разговор на другую тему.

– Конечно! – Эли тут же повеселела. – Шутишь, что ли? Это же так интересно! Ночью в гроты… – она мечтательно улыбнулась.

Старшая близняшка, спрятав улыбку, направилась к гардеробной. Видимо, Эли не приняла всерьёз слова Вейна, что он будет приглядывать, а зря. Хотя вредный Лис не давал себе труда задуматься пока о собственных порывах, со стороны они выглядели однозначно и красноречиво. Может, Дон откроет глаза брату на правду? Только как к ней отнесётся Вейнерд? Ну до чего упрямый тип, а, почему упорно делает вид, что не замечает в Элетте девушку? Что ж, хотя бы спасибо за то, что не стал дальше поддерживать этот фарс с Тигрицей и прямо признался, что после возвращения кулона никакого флирта и прогулок с ужинами. Теперь осталось только подтолкнуть его к мысли, что симпатия к подружке детства, из которой получилась очень даже миленькая девушка, это не катастрофа вселенского масштаба.

– Вейн, так Эли тебе нравится, что ли? – спросил Доннер, наблюдая, как брат на ходу снимает рубашку, направляясь к гардеробной.

– Что? – тот остановился и оглянулся на старшего Лиса. – Это с чего это тебе такое в голову взбрело? – Вейнерд вздёрнул бровь.

Дон прищурился – он подметил в глубине взгляда Вейна мелькнувшее раздражение, что говорило о том, что младший безбожно врёт, пытаясь делать вид, что брат неправ.

– Да ладно, ну хватит уже делать вид, что это не так. Или тебе сложно признать, что та, кого ты всегда воспринимал, как мелкую, вдруг выросла в симпатичную девушку и тебя к ней тянет? – насмешливо поинтересовался Дон.

Вейнерд высунул голову из гардеробной и смерил брата не слишком дружелюбным взглядом.

– Она. Мне. Не нравится, – отчеканил он и снова скрылся внутри.

– Ага, поэтому ты её поцеловал в гротах и взбесился, когда Эли ушла с Сигером, – вполголоса отозвался Дон и тихонько фыркнул.

Вейн услышал – у Лисов слух тоже острый.

– Слушай, вот ты настырный, а, – уже не скрывая раздражения, произнёс младший барон, натягивая рубашку. – Ты чего от меня хочешь? Чтобы я сделал предложение мелкой, и мы все зажили одной дружной большой семьёй?!

В малахитовых глазах Дона засветился огонёк, он поджал губы.

– Я хочу, чтобы ты перестал ей морочить голову и не вёл себя, как болван, – негромко, веско сказал он.

– Я никому не морочу голову и не веду себя, как болван, – огрызнулся Вейнерд, застегнул последнюю пуговицу и подошёл к окну. – Так, Аринтия приехала. Я пошёл, – он взял со стула жилетку и на ходу её одевая, направился к выходу из покоев.

Дон посмотрел ему вслед и покачал головой. Вейн неисправим. Всегда был упрямым, сколько старший Лис помнил. Остаётся надеяться, что брат всё же перестанет разыгрывать из себя неизвестно, кого и бегать от правды. Доннер подошёл к окну, засунув руки в карманы, пронаблюдал, как Вейнерд помог Аринтии спуститься с лошади. Острый глаз Лиса заметил, как на груди Тигрицы что-то блеснуло, и невольно подобрался: леди всё же решила проверить дом близнецов? Отложив вопрос отношения брата к Элетте на потом, он бесшумно вышел из их с Вейном покоев и приблизился к лестнице, замерев за уголом. Он хотел сам удостовериться в правильности предположений, не дожидаясь окончания ужина и отчёта брата.

Вейнерд с улыбкой поспешил к Аринтии и едва подставил ей руки, как леди соскользнула прямо в его объятия. На мгновение их лица оказались слишком близко, младший Лис даже успел рассмотреть плавающие на дне синих глаз Тигрицы оранжевые искорки. В нос ударил сладкий цветочный аромат её духов, и Вейн от неожиданности чуть не поморщился: ему не нравились резкие запахи, они раздражали слишком чувствительный нос. Мелькнула мысль, что вот от Эли пахнет вкусно и нежно, жасмином и чуть-чуть мятой…

– Прости, – мурлыкнула леди Аринтия, на её губах появилась улыбка, однако отстраняться она не торопилась.

Барон сделал это первым, отступив от гостьи, взял изящную кисть и запечатлел на ней поцелуй.

– Бесконечно рад видеть, – галантно отозвался он и его улыбка стала шире.

Аринтия тоже подготовилась к вечеру: роскошное платье из мерцающего шёлка насыщенного зелёного цвета с низким декольте, волосы убраны в высокую причёску, и… замысловатый кулон в соблазнительной ложбинке. Вейнерд не подал вида, что заметил украшение, окинул леди восхищённым взглядом и положил её ладонь себе на локоть. Они зашли в дом, младший Лис повёл Аринтию в одну из гостиных на первом этаже – столовая не слишком подходила для ужина на двоих. А вот уютная небольшая комната, в которой горели всего три свечи в подсвечнике на столе, создавала подходящую атмосферу для задуманного Вейном.

– Прошу, – он отодвинул Тигрице стул, на который девушка грациозно опустилась, расправив юбку.

– М-м-м, Вейн, а можно вопрос? – протянула Аринтия, дожидаясь, пока Лис разольёт вино по бокалам.

– Можно, конечно, – он покосился на гостью.

– Мы одни дома? – прямо спросила леди, выгнув рыжую бровь, и аккуратно взяла бокал, не сводя с Вейнерда взгляда.

– Тётя у себя, она рано ложится обычно. Брат ещё не приехал, его дела задержали, – молодой человек вздохнул с притворным сожалением и тоже взял бокал с вином.

– А близняшки? Твои родственницы, если не ошибаюсь? – задала она следующий вопрос и прикрыла глаза ресницами.

– Они тоже не помешают, – твёрдо ответил Вейнерд.

Аринтия усмехнулась.

– Даже леди Элетта? – проворковала она с явной иронией.

Вейн отлично разыграл удивление, но прежде, чем ответить, поднёс край бокала к её.

– За встречу, Ари, – Лис подбавил в голос бархатных ноток и улыбнулся. – А при чём здесь Эли, собственно?

– Ну, мне показалось, она испытывает к тебе определённые чувства, она так смотрела на пикнике, – Аринтия пригубила вкусное фруктовое вино и медленно облизала губы.

– О, брось, – тихо рассмеялся Вейн и небрежно пожал плечами. – Мы просто часто отдыхаем у тётушки вместе, это всего лишь детское увлечение. Ничего серьёзного, Ари, поверь. И Элетта точно нам не помешает.

Она явно повеселела, и Вейн поставил себе мысленную галочку – он помнил высказанную Леви идею, что Аринтии кулон нужен для кого-то другого, а не для Вейнерда.

– Это радует, – мурлыкнула Тигрица и поставила бокал. – Я через день устраиваю музыкальный вечер у себя, родители в город на пару дней уезжают, – продолжила она непринуждённо, приступив к еде и аккуратно разрезая мясо. – Приглашаю тебя с братом. Надеюсь, он всё же приедет, – Аринтия бросила на Вейна быстрый взгляд из-под ресниц.

– Уверен, Дон сказал, что завтра к вечеру точно будет, – кивнул Вейнерд. – А вечер на троих рассчитан или ещё кто-то будет? – младший барон хитро прищурился и усмехнулся, и не скрывая откровенного намёка в своих словах.

Аринтии хватило скромности слегка покраснеть, но синие глаза Тигрицы азартно блеснули.

– О, Вейн, ты говоришь ужасно неприличные вещи! – рассмеялась она, и её пальчик медленно провёл вдоль ножки бокала – при этом девушка не отрывала взгляда от собеседника. – Там Сигер с сестрой будет, Лоран, Морин, ещё несколько знакомых, – Аринтия отправила в рот следующий кусочек мяса и запила его вином.

– Благодарю за приглашение, – невозмутимо ответил Вейнерд. – Мы обязательно приедем, Ари.

Далее в разговоре возникла пауза – повар в доме тётушки Аэри готовил очень даже неплохо. Закончив с ужином, Тигрица взяла бокал и пересела на диванчик у приоткрытого окна, и Вейнерд не замедлил присоединиться к ней.

– Останешься сегодня, Ари? – негромко спросил Вейн, поставив локоть на спинку и подперев щёку.

Не сводя с Аринтии взгляда, он поболтал вино в бокале, с интересом ожидая её ответа. Понятно, что вот так сразу она вряд ли согласится, всё же Тигрица осторожная, но по её реакции можно будет понять, как действовать дальше и что за планы у неё на уме. Аринтия подняла брови, но не покраснела, что уже говорило о многом.

– О, Вейн, какое откровенное предложение, – мурлыкнула леди, накручивая на палец рыжий локон. – Но ты же понимаешь, я приличная девушка и не могу согласиться, – Аринтия лукаво улыбнулась.

Вейнерд придвинулся ближе, отставил бокал на подоконник и медленно провёл пальцами по бархатистой щёчке гостьи.

– Может, тогда погуляем завтра? Съездим к Лотосовым прудам, я знаю там множество укромных местечек, – низким голосом произнёс он, глядя ей в глаза.

Его пальцы уже спустились на шею, и по участившемуся дыханию Ари и заблестевшему взгляду Вейн понял, что его действия возымели нужный эффект.

– К прудам?.. – выдохнула Аринтия, не собираясь останавливать Лиса. – Может, лучше к озеру?..

– Пруды ближе, – проникновенно ответил Вейн и придвинулся совсем близко, его палец словно невзначай скользнул по кулону и опустился ниже, медленно провёл вдоль выреза декольте.

– О… – Тигрица запнулась, её глаза заволокло туманом, и она снова облизнула губы. – Х-хорошо, давай к прудам…

Вейнерд аккуратно ухватил Аринтию за подбородок и наклонился почти к самому лицу девушки, с удовлетворением подумав, что всё складывается как нельзя лучше.

– Вот и договорились, – шёпотом ответил Вейн и поцеловал Тигрицу.

Почти небрежно, не вкладывая никаких эмоций – просто чтобы оправдать её ожидания и подтвердить свои намерения. При этом его ладонь скользнула по шее Аринтии, пальцы аккуратно зарылись в волосы на затылке, не давая ей отвернуться. Почему-то Вейну вспомнился тот яростный поцелуй с Эли в гротах, и мелькнула шальная мысль, что лучше бы сейчас на месте Тигрицы сидела мелкая Рысь…

Вейнерд отпрянул от неожиданности, уставившись на тяжело дышавшую Аринтию ошалелым взглядом. С какой стати сейчас его потянуло на Эли?!

– Наверное, мне лучше уйти, Вейн, – проворковала Тигрица, но в её глазах светился довольный огонёк. – До завтра, да?

Младший Лис быстро справился с замешательством, выпрямился и поднёс ладонь Аринтии к губам.

– Я провожу, Ари, – он улыбнулся. – Завтра встретимся.

Когда Тигрица уехала, он вернулся в холл и увидел, что Дон и близняшки ждут наверху лестницы. Вейнерд широко ухмыльнулся, засунув руки в карманы, и заявил:

– Кулон у неё, когда я его коснулся, он нагрелся. И через день, Дон, мы попадём в дом Аринтии, – он с торжеством посмотрел на брата. – Можем ехать за второй половинкой в гроты.

Элетта нервно кусала губы и мерила шагами гостиную, уши с кисточками то и дело дёргались. Девушка косилась на дверь, но Левидия и Дон были на страже – они не собиралсь выпускать младшую близняшку, которую снедало нездоровое любопытство, чем же заняты в нижней гостиной Вейн и Тигрица.

– Долго что-то, – обронила Эли, покосившись на часы – с момента приезда Аринтии прошло полчаса.

– Не мельтеши, – Леви едва заметно поморщилась. – Ничего не долго, нормально для ужина. Вейну ещё надо придумать, как завтра не пустить эту дамочку к гротам, чтобы она не обнаружила, что кулона там уже нет.

– О, не сомневаюсь, он придумает, – фыркнула Элетта и скрестила руки на груди, замерев у окна.

Прошло ещё некоторое время, и тишину в гостиной нарушил возглас младшей Рыси:

– Она уезжает!

Левидия подавила смешок, ясно расслышав в голосе сестры облегчение. Неужели она думала, что Вейн позволит этой вертихвостке остаться? Ведь он сказал, что не испытывает никакого интереса к Тигрице кроме делового? «Ох, Эли», – Леви тихонько вздохнула, бросив на сестру ласковый взгляд.

– Тогда пойдём встречать, – Дон поднялся, протянул руку старшей маркизе.

Элетта опередила их, первая выскочив из комнаты и почти бегом добежав до лестницы. Когда же Рысь услышала слова Вейна, то чуть не переспросила: «Вы – а мы с Леви?!» Вместо этого вопрос задал Доннер:

– Хм, Вейн, только мы с тобой? – и демонстративно обнял зардевшуюся Левидию, слегка прижав девушку к себе.

Младший барон хмыкнул, скользнул взглядом по замершей Элетте и пожал плечами.

– Думаю, если ты возьмёшь с собой Леви, Аринтия вряд ли выставит её за дверь, – он улыбнулся. – Хотя, конечно, будет недовольна.

– Я без Эли не поеду, – завяила категорично старшая Рысь и скрестила руки на груди, пристально глянув на Вейнерда.

Он снова пожал плечами.

– Готовьтесь к гадостям, – кратко ответил младший Лис и перевёл тему. – Ну, мы едем?

– Едем, – кивнула Левидия и начала спускаться по лестнице.

И тут Вейн удивил всех, категорично заявив:

– Элетта, едешь со мной на одной лошади.

Девушка споткнулась от неожиданности и возмущённо уставилась на него.

– С какой стати? – огрызнулась Эли. – Я отлично держусь в седле!..

– Сейчас темно, и мы поедем через лес, – Вейн не сводил с неё прищуренного взгляда. – Раз напросилась с нами, я хочу быть уверенным, что верну тебя домой в целости и сохранности. А то тётя Аэри голову открутит, если с тобой что-то случится.

Дон, опустив взгляд, еле сдержал ухмылку, Леви круглыми глазами смотрела на Вейна, а Элетта всё же громко фыркнула и скрестила руки на груди.

– Тоже мне, заботливый братик! – буркнула она. – Обойдусь…

– Или едешь со мной, или остаёшься дома, – заявил Вейнерд, оборвав её. – Других вариантов нет.

Дон, ухватив Леви за руку, покачал головой и направился к выходу из дома, ничего не сказав по поводу действий младшего Лиса. Раз такой упрямый, пусть сам разбирается в себе. Элетта смерила Вейна взглядом, поджала губы и тоже пошла к двери, вздёрнув подбородок. Вейнерд невозмутимо кивнул и последовал за остальными.

Через некоторое время от поместья удалялись четверо всадников на двух лошадях – Дон подумал, что предложение Вейна дельное, только в отличие от сестры Леви с удовольствием согласилась поехать вместе с ним. Прижиматься к тёплому Лису, чувствовать, как он обнимает, вдыхать его запах оказалось так приятно и волнующе… Некоторое время они ехали молча по тёмной дороге, потом перед ними в воздухе собрался целый рой светлячков, освещая путь.

– Так лучше, – обронил Вейнерд, глядя прямо перед собой и придерживая одной рукой напряжённо замершую Элетту.

Она чувствовала себя ужасно неуютно, с трудом сохраняя спокойствие. Остро чувствовалась близость Вейна, по спине то и дело бегали щекочущие мурашки, хотелось ёжиться и ёрзать, отодвинуться от него подальше. Хотя на лошади это сделать крайне затруднительно. «Проклятый Лис! – молча кипятилась Эли и всё же осторожно пошевелилась – рука на талии казалась горячей даже через несколько слоёв ткани платья. – Чтоб ему!..» Ко всему, ещё и пересохло горло и ужасно хотелось пить. Элетта вздохнула и снова пошевелилась, с тоской подумав, что ехать им ещё час, не меньше.

– Будешь дёргаться, перекину через седло и дальше поедешь так, – вдруг негромко произнёс Вейнерд, и Эли показалось, его дыхание буквально обожгло шею.

Она задохнулась от возмущения, но ответить ничего не успела: Вейн одним движением придвинул её ближе, обнял крепче и тихо фыркнул в ухо.

– Сиди, – кратко сказал он.

У младшей Рыси перехватило дыхание, и щекам стало жарко от вспыхнувшего румянца. Волнение зажгло в крови настоящий пожар, а сердце заколотилось, как сумасшедшее. Она окончательно перестала понимать Вейна. Зачем он так?.. Сначала демонстрирует пренебрежение, потом вроде как заботу, недоволен, если она обращает внимание на других молодых людей… По крайней мере, ей так показалось. А сам не предпринимает никаких действий в отношении неё? «Дурак», – сердито подумала Элетта и поджала губы. Раз так, она тоже будет делать вид, что ей совершенно всё равно, что он там делает. После этой мысли девушка вдруг зевнула, сонно хлопнула ресницами – мерный шаг лошади убаюкивал, как и лесная тишина, наполненная негромкими шорохами, вскриками ночных птиц и шелестом ветерка в кронах деревьев. Леви и Дон время от времени о чём-то тихо переговаривались, и Элетта сама не заметила, как задремала, прислонившись к Вейнерду. Он же осторожно обнял девушку за плечи, его взгляд стал задумчивым и отсутствующим, пальцы младшего Лиса словно в рассеянности погладили её руку. Эли лишь шевельнулась, длинно вздохнула, но не проснулась.

Леви тихонько толкнула Дона и глазами показала на парочку. Он покосился на брата, улыбнулся уголком губ и склонился к самому уху сестры Элетты.

– Я же говорил, Вейн упрямый глупец, – едва слышно произнёс он.

Почти до самых гротов ничего больше не происходило. Элетта мирно спала, уютно устроившись в объятиях младшего барона, последний пребывал в своих мыслях, а Дон с Леви бросали на парочку ехидно-умильные взгляды и сдерживали улыбки. А вот когда до конечной цели их путешествия оставалось совсем немного, Доннер вдруг выпрямился, натянул поводья и стал серьёзным, вглядываясь в темноту впереди пристальным взглядом. Вейн тоже остановился и вопросительно глянул на брата.

– Я так и думал, – вполголоса обронил Дон и усмехнулся. – Мы не одни.

Элетта, почувствовав, что они никуда не едут, встрепенулась, сонно моргнула, но спросить ничего не успела.

– Тихо, – шепнул ей на ухо Вейн, и девушка послушно замерла.

– Что?.. – одними губами спросила она, напряжённо вглядываясь вперёд, как и Дон с Леви.

– Аринтия и ещё кто-то, – старший Лис нахмурился. – Они у озера, около входов гроты. Так, ждите здесь, я сейчас, – он соскользнул с лошади.

– Дон! – встревожилась Левидия. – Ты куда? Тигрица почуять тебя может!..

– Не почует, – Элетта улыбнулась, поднесла ладонь ко рту и легко дунула.

Ночной ветерок изменил направление, унося запахи в сторону от того места, где предположительно находилась Аринтия.

– Может, просто подождём, пока они уйдут? – Левидия не сводила с Доннера взгляда. – Зачем рисковать? Они же не смогут найти тайник без карты, да?

– Вообще, входов в гроты несколько, – Дон блеснул в темноте улыбкой, поймал ладонь Леви и приложился к ней губами, посмотрев на девушку. – И нам в тот, который находится не у озера. Там целый лабиринт в холме, и далеко заходить не стоит, можно заблудиться. Но да, у нас есть карта, – он достал из кармана листок и помахал в воздухе. – Я перерисовал нормально. А вот знать, что задумала Аринтия и кто у неё в сообщниках, стоит. И потом, я подготовился, – Дон подмигнул, его улыбка стала шире, и он достал из кармана кольцо с крупным бриллиантом. – Это меня прикроет, сквозь щит Аринтия вряд ли сможет разглядеть. Всё, я пошёл, скоро буду.

Лис бесшумно скрылся между деревьев. Элетта, окончательно проснувшись, решила воспользоваться моментом и хоть ненадолго отвязаться от Вейнерда. Не глядя на младшего барона, она пошевелилась и собралась соскользнуть на землю, но тут же вокруг талии сжалась рука Вейнерда.

– Ку-у-у-уда? – предупреждающе протянул Вейн ей на ухо, и Эли вздрогнула от неожиданности.

– Размяться, – хмуро ответила она, насупившись, и завозилась, пытаясь ослабить объятия младшего Лиса.

– Дон вернётся, разомнёшься, – заявил он, и не думая отпускать Эли.

– Слушай, надоел командовать!.. – прошипела выведенная из себя Элетта.

Вейнерд ужасно нервировал! Хотелось хоть ненадолго оказаться от него подальше…

– Тебе рот ладонью закрыть или по-другому? – тихо рыкнул Вейнерд, и Эли от его слов аж ненадолго потеряла дар речи.

Она несильно ткнула его локотком под рёбра и возмущённо пискнула:

– Нахал!

– Надоела, – утомлённо выдохнул Вейн и обнял её уже двумя руками, так крепко, что девушка едва могла пошевелиться.

Леви, слушая их перепалку, с трудом удерживалась от широкой улыбки: эта парочка веселила несказанно своим упрямством и нежеланием признавать очевидное. «Оба хороши», – мысленно усмехнулась она. Ненадолго на поляне наступила тишина, только доносилось сопение Элетты, а потом вернулся Доннер. Леви не сдержала вздоха облегчения, когда Лис появился из-за деревьев, а вот его нахмуренное лицо снова заставло сердце девушки сжаться от тревоги.

– Что?.. – почти прошептала она.

– Поехали, по пути расскажу, – Дон сел позади неё на лошадь, и они поехали дальше, в сторону от дороги, заворачивавшей к озеру. – Аринтия там, да, и на пикнике она почувствовала через кулон, что вторая половинка где-то в гротах. Одной ей соваться туда страшно, и она привела с собой Сигера, – услышав это имя, Эли невольно поёжилась и прижалась к Вейну в безотчётном порыве найти защиту. Он же ощутимо напрягся и крепче обнял её. – В общем, они сейчас собираются обследовать ближайшие гроты, Аринтия хочет попробовать найти вторую половинку, – закончил Дон.

– Тогда надо побыстрее забрать её и возвращаться, – Леви поджала губы. – Ты же успеешь за день сделать дубликат, да? – она вопросительно посмотрела на старшего маркиза.

– Успею, – кивнул он, помолчал и добавил. – А ещё, я услышал крайне занимательную вещь насчёт дальнейших планов леди Аринтии.

– И? – обронил Вейн.

– Кулон ей не для тебя нужен, – Дон бросил на него взгляд. – Леди действительно расчётлива, и стать женой руководителя гильдии артефакторов для неё гораздо привлекательнее.

Вейнерд присвистнул, а Леви при этих словах почувствовала досаду и возмущение. «Не отдам!» – мелькнула у неё неожиданная мысль, и девушка положила ладонь на грудь старшему Лису.

– Значит, через меня она собиралась к тебе подобраться, – утвердительно заявил Вейн, а Дон молча накрыл ладошку Леви своей рукой. – Что ж…

– У меня есть идея, приедем домой, обсудим, – перебил его Доннер и натянул поводья. – Всё, приехали.

Они остановились в небольшой роще, и в воздухе снова собрались светлячки. От озера их отделял невысокий пологий холм, и Аритния с сообщником вряд ли заметит их. И в нём же виднелся узкий проход.

– Так, не отходить, держаться всем вместе и идти строго за мной, – скомандовал Доннер и к удивлению девушек, скинул обувь, оставшись босиком.

– Это зачем? – Леви подняла брови и её ушки встали торчком.

– Там скользко и темно, так удобнее, – пояснил старший Лис и крепко ухватил её за руку. – Так что осторожнее, Рыся.

Элетта, когда Вейн молча повторил действия брата, не стала возражать, и даже тихонько придвинулась ближе к младшему близнецу – тёмный вход в гроты её откровенно пугал. Нет, она не боялась темноты, конечно, но нечаянно отстать и заблудиться в лабиринте пещер и переходов тоже не хотелось. Для Эли стало полной неожиданностью, когда она ощутила осторожное поглаживание своей ладони, и девушка чуть не споткнулась, метнув на Вейна косой взгляд. Он смотрел прямо перед собой и шёл за братом к входу в гроты. Эли тихонько хмыкнула, но ничего не сказала и подавила порыв выдернуть руку. А когда они зашли, то рой светлячков вплыл за ними, и по мере того, как компания углублялась в гроты, за ними оставались висевшие в воздухе светящиеся точки. Дон оглянулся, одобрительно кивнул такому оригинальному решению угрозы заблудиться, и они продолжили путь.

– Это в глубине, – вполголоса сообщил Доннер, сверившись с бумажкой. – Через три грота будет переход, потом ещё одна большая пещера, в ней ручей протекает и камни скользкие, так что осторожно, и за пещерой справа тупичок, в котором Волк спрятал кулон. Идём тихо, лишний раз не разговариваем, – добавил он. – Неизвестно, где Аринтия с Сигером бродят.

– А они не почуют, что кулон удаляется от гротов? – встревожилась Левидия и ближе подошла к Дону.

– Мы не сразу уйдём, – успокоил её старший Лис. – Подождём немного, они вряд ли будут долго бродить.

Дальше они шли в тишине, и Элетта сама не заметила, как приблизилась почти вплотную к Вейнеру, вцепившись в его руку. Светлячки давали немного света, что облегчало путь, только вот когда они добрались до большой пещеры с ручьём, как говорил Дон, Эли неожиданно оступилась, её нога заскользила на камне, и она с тихим возгласом взмахнула рукой в попытке поймать равновесие и не шлёпнуться на склизкий и твёрдый пол пещеры. Вторую ладошку младшей маркизы всё так же сжимал Вейн, и упасть ей тоже не дал: его рука обвилась вокруг её талии, поймав и прижав к себе, и Элетта замерла с колотящимся сердцем, не смея пошевелиться. Дыхание Вейна щекотало ухо, и она не удержалась, нервно дёрнула, облизав сухие губы.

– Осторожнее, – выдохнул он, не торопясь отстранять младшую Рысь, хотя Дон и Леви уже ушли вперёд.

– Х-хорошо, – пробормотала Элетта и пошевелилась. – Пойдём, а то отстанем, – поспешно добавила она.

Вейнерд же, чуть ослабив объятия, руки с её талии не убрал, придерживая всё время, пока они шли по пещере с мокрым полом. А Элетта не нашла в себе сил огрызнуться или заявить, чтобы убрал руки и просто держал её ладонь…

Дон тем временем дошёл до указанного в записке Волка короткого коридорчика с тайником и остановился там.

– Что дальше? – полюбопытствовала Леви, заглянув ему через плечо.

– Тайник закрывает иллюзия, – пояснил старший Лис и окинул стену перед ним прищуренным взглядом. – И на это я тоже кое-что захватил, – он вынул из кармана на цепочке причудливый агатовый кулон – камень неправильной формы в оправе из серебра. – Сейчас посмотрим… – пробормотал чуть тише Дон и поднёс кулон к стене.

Эли, затаив дыхание, подобралась поближе с другой стороны, но была ловко утянута к Вейну его же наглой конечностью, крепко обнявшей за талию.

– Не мешай, – выдохнул он ей на ухо и Элетта чуть не фыркнула.

Она хотела было несильно пихнуть нахала локтем в бок, но не успела: старший Лис, издав тихий возглас, присел на корточки.

– Нашёл?! – с нетерпением спросила младшая Рысь, вытянув шею.

– Нашёл, – с удовлетворением произнёс Дон, что-то сделал и выпрямился, держа в руках уже два кулона. – Вот, собственно, и наша семейная реликвия. Точнее, её половинка, – он покачал цепочку.

Эллиа во все глаза уставилась на вещицу, разглядывая изумрудное украшение, и её рука сама потянулась к нему потрогать. Вейн шустро перехватил запястье младшей Рыси, не дав этого сделать.

– Аккуратнее, – в своей немногословной манере обронил он и добавил, не торопясь отпускать её руку. – Лучше не трогать, кто знает, как он на незнакомых реагирует.

– Так, пожалуй, сделаю кое-что ещё и можно уходить, – Дон спрятал агатовый кулон в один карман, изумрудный – в другой и в его руках Элетта вдруг заметила кристалл кварца. – Оставим, на некоторое время это заметёт следы и Аринтия ничего не почувствует.

Он потёр кварц, и камень засиял мягким светом, переливаясь радужными бликами. Дон осторожно поставил артефакт в небольшое углубление внизу каменной стены и отвернулся.

– Всё, пошли отсюда, – решительно заявил он и потянул Леви из коридора.

Обратно они добрались без происшествий, и живая светящаяся ниточка из светлячков очень помогла. Когда же наконец мрачные пещеры оказались позади, Элетта не сдержала облегчённого вздоха. Может, днём тут и красиво, но сейчас гроты навевали скорее тревогу, чем романтичное настроение. Они сели на лошадей, и Эли, широко зевнув и не скрывая усталости, уже без всякого стеснения прислонилась к Вейну да так и уснула, придерживаемая его рукой. Дома все разошлись по своим комнатам – Дон и Леви чуть задержались, прощаясь, и когда сестра вернулась, Элетта подметила блеск в её глазах и чуть припухшие губы.

– Снова целовались? – не удержалась она от ехидного замечания.

Левидия же, сев на кровать и обняв подушку, мечтательно улыбнулась.

– Он мне предложение сделал, когда мы в город ездили сегодня, – выдала она, и Элетта ошарашенно уставилась на сестру.

– Да ладно?! – недоверчиво покачала она головой. – И что, ты согласилась? – с лёгкой завистью спросила младшая Рысь.

Леви вздохнула и покачала головой, её улыбка увяла.

– Я сказала, что мне надо подумать, – ответила она и встала, на ходу расстёгивая пуговички на платье. – Эли… Мы же совсем друг друга не знаем и… он не сказал, что любит, – пожав плечами, Левидия скрылась ненадолго в гардеробе. – Он обещал, что подождёт и будет ухаживать, как положено, если я этого хочу! – донёсся оттуда её повеселевший голос.

– Понятно, – вполголоса отозвалась Элетта и улеглась на кровать, уставившись в темноту невидящим взглядом. – А я завтра гуляю с Лораном на Лотосовых прудах, – призналась она.

Старшая маркиза, уже в ночной рубашке, вышла обратно в спальню и забралась под одеяло.

– Он тебе нравится, Эли? – поколебавшись, тихо спросила она.

– Он очень милый и приятный молодой человек, – Элетта улыбнулась уголком губ. – Мне легко с ним и спокойно. И он не ехидничает и не язвит, как некоторые, – желчно добавила она и решительно закончила. – Ладно, давай спать.

Вскоре в спальне воцарилась тишина – сестрички уснули, утомлённые насыщенным днём и не менее насыщенным вечером. А утром, едва Леви открыла глаза, её ждал сюрприз: на прикроватном столике лежал букетик цветов из сада, на них ещё поблёскивала роса, и рядом – короткая записка: «Моей Рысе. Ты миленькая, когда спишь». Старшая близняшка тихо охнула, её щёки вспыхнули от румянца, и она поднесла ладонь к губам. Дон… Был здесь?! Когда, как?.. Видел её?.. Леви зарделась ещё больше, но не сдержала улыбки – от маленького подарка на сердце потеплело.

– Бесстыдник, – буркнула она беззлобно и откинула одеяло, собираясь встать.

Мысль, что здесь, в её спальне, был Дон, родила жаркую волну, прокатившуюся по телу и затаившуюся внизу живота тягучим, волнующим ощущением.

– Что, уже встаём? – раздался сонный голос Эли со второй кровати.

– У тебя сегодня свидание, между прочим, так что да! – весело откликнулась Левидия и поспешила в ванную умываться.

Через некоторое время одетые и причёсанные сёстры спустились в столовую, где уже сидели Вейн и тётушка Аэри.

– А Дон где? – спросила Леви, подняв брови.

– Уже уехал в город, – ответил младший Лис и предупреждающе глянул на неё. – Сказал, скоро вернётся, дела там возникли.

Тётушка вздохнула и подпёрла ладонью щёку.

– Всё-то он занятой, вот нет, чтобы приехать и нормально отдохнуть, – она покачала головой.

Леви поняла – Доннер встал раньше всех и отправился делать дубликат кулона, пока Вейн будет отвлекать Тигрицу. Вейнерд закончил завтракать раньше и встал из-за стола.

– Тётя, хорошего дня, буду ближе к вечеру, – весело заявил Лис и чмокнул графиню в щёку.

– А ты куда, неугомонный? – леди посмотрела на родственника с лёгким осуждением.

– Свидание у меня, – усмехнулся Вейнерд и вышел из столовой.

Эли только поджала губы, рассеянно гоняя по тарелке кусок творожной запеканки.

– Я тоже скоро уйду, тётя, – отозвалась она и искоса глянула на графиню. – У меня тоже… встреча.

– О, а с кем? – живо заинтересовалась тётушка Аэри. – Хороший мальчик? Я думала, вы с Вейном… – начала было она, но Элетта перебила.

– Нет, мы с Лисом просто друзья, – немного криво улыбнувшись, Эли поспешно встала. – Всё, я пошла собираться.

Левидия тоже не стала засиживаться за столом и догнала сестру на лестнице.

– Ты уверена, Эли? – на всякий случай спросила она, поравнявшись с младшей Рысью.

– Да, и хватит об этом. О, может, со мной поедешь? – оживилась Элетта. – Лоран не будет против, я уверена!..

– Нет, – Левидия с улыбкой покачала головой. – Он тебя пригласил, Эли, нехорошо будет, если ты не одна приедешь. Не переживай, я не заскучаю, – добавила она, догадавшись об опасениях сестры. – Найду, чем заняться.

Леви подумала, что давно она красками не рисовала, а тётушка отвела ей для мастерской целую комнату на третьем этаже, с большими окнами, куда попадало много света. Набросков у неё достаточно. Левидия помогла Элетте собраться, проследила, как она отъехала от поместья – у опушки её уже ждал тот самый молодой человек, Лоран. Леви тихонько вздохнула, покачала головой и отошла от окна. Дело Эли, конечно, а Вейн упрямец всё равно. Собрав необходимые принадлежности для рисования и захватив эскизы, Левидия поднялась в мастерскую, предвкушая целый день за любимым занятием – и мысли о Доне лишний раз не будут лезть в голову. Леви вдруг поняла, что уже скучает немножко по несносному Лису. Она надеялась, что он не сильно задержится в Саморре и быстро справится с изготовлением дубликата кулона.

Поднявшись на самый верх в свою мастерскую, Левидия перебрала наброски и после некоторого колебания выбрала один – он напомнил ей то укромное местечко на озере, где Доннер купался… А она ждала на берегу. «Может, ещё раз туда съездить, только вдвоём?..» – мелькнула у Леви рассеянная мысль, пока девушка размешивала краски, и осознав, о чём думает, старшая Рысь тихо ахнула, едва не выронив палитру.

– Хватит о всяком думать, – пробормотала она и сосредоточилась на рисунке.

Время за рисованием полетело незаметно…

Глава 7

В обществе Лорана Элетта слегка оживилась и почти не вспоминала, что Вейн сейчас где-то с Тигрицей, пока Доннер делает фальшивый амулет. Поместье маркиза располагалось не очень далеко, они ехали всего около получаса. За лёгким разговором Эли не заметила, как они приехали – двухэтажный особняк, утопавший в цветущих кустах и деревьях, девушке понравился. Обед проходил в обществе родителей Лорана, приятных людей, и к облегчению Рыси, никто не делал нескромных намёков в отношении её и маркиза. Оказалось, что хозяева дома немного знакомы с родителями Элетты, и девушка получила приглашение заходить к ним, когда вернётся в Саморру, и может даже сестру с собой брать. В общем, к окончанию обеда Эли была совершенно очарована тёплой атмосферой и новыми знакомыми.

Ну а после, как и обещал, Лоран повёз её к Лотосовым прудам. Естественные водоёмы соединялись системой проток, и как можно было судить по названию, на них в изобилии росли разноцветные лотосы.

– Леви бы сюда, она художница и оценила бы, – задумчиво улыбнулась Элетта, оглядывая открывшиеся просторы.

На ближайшем, самом большом пруду, посередине располагался даже остров, покрытый деревьями и кустарниками, и по словам Лорана, за ними притаились развалины древней часовни.

– Там даже мозаика сохранилась, кажется, когда-то она была посвящена Литанис, – Лоран спрыгнул и помог спешиться Элетте. – Хотите, позже сплаваем туда на лодке?

– Посмотрим, – Эли улыбнулась.

– Тут можно по всем прудам проплыть, протоки достаточно широкие для лодки, – маркиз протянул ей руку. – Пойдём брать лодку?

Дальше прогулка проходила по водной глади, и Элетта наслаждалась видами, наблюдала за снующими в прозрачной воде рыбками, и даже сорвала крупный розовый цветок с восковыми полупрозрачными лепестками.

– Позволите? – Лоран вопросительно глянул на неё и Эли кивнула, протянув ему лотос.

Маркиз Эйшер привстал и аккуратно пристроил цветок в её волосах, около пушистого ушка, и девушка вдруг смутилась такому ненавязчивому знаку внимания.

– Вам идёт, – с искренней улыбкой произнёс Лоран.

– Сп-пасибо, – пробормотала Эли, чувствуя, как щекам становится тепло, и опустила глаза.

Некоторое время они плыли в тишине, но она не давила на уши, напряжения не чувствовалось. Элетта, задумавшись, рассеянно опустила пальцы в воду, слушая тихий ритмичный скрип вёсел, как вдруг остро ощутила чей-то взгляд в спину. И тут же до неё долетел ужасно знакомый смех, кокетливый и раздражающий. Девушка выпрямилась, сердце скакнуло к горлу, и от волнения перехватило дыхание. «Не оглядывайся!!» – рыкнул внутренний голос, но Эли не послушалась и медленно-медленно обернулась. Одновременно Лоран произнёс с лёгким удивлением:

– О, Вейн тоже здесь? И Ари с ним! Поздороваемся?

Элетта не успела возразить – лорд Эйшер направил лодку к парочке. Вейн, скользнув по младшей Рыси взглядом, сделал вид, что всецело увлечён разговором и флиртом с Аринтией, хотя буквально пару мгновений назад Эли чувствовала его тяжёлый взгляд на себе. «Ну и пусть!..» – мысленно фыркнула она и нацепила на лицо непринуждённую улыбку.

– Вейн, привет! Тоже решили здесь погулять? – приветливо поздоровался Лоран, подплыв поближе.

– Да, здесь чудесное местечко, – прощебетала в ответ Тигрица и бросила на младшего Лиса лукавый взгляд, покрутив в руках разноцветный кружевной зонтик от солнца. – Ве-е-ейн, а ты говорил, на том острове есть какие-то интересные развалины? – Аринтия хлопнула ресницами. – Покажешь?

– Привет, Лоран, – небрежно кивнул Вейнерд приятелю, потом посмотрел на Элетту. – Как дела, мелкая? – с явной насмешкой спросил он.

– О, отлично, Хвостатый! – так же небрежно ответила Эли, гордясь своей выдержкой.

А вредному Лису захотелось треснуть веслом, и побольнее. По голове, например.

– Наслаждаюсь прогулкой, как видишь, – Элетта улыбнулась шире.

– Ве-е-е-ейн, поплыли на остров? – Аринтия нетерпеливо дёрнула его за рукав, демонстративно не замечая близняшку.

– Да, конечно, Ари, – голос Вейна приобрёл бархатистые интонации, и младшая Рысь едва удержалась от возмущённого фырканья.

Их лодка направилась к острову, а Лоран погрёб немного в сторону, Элетта же… Мстительно улыбнувшись, девушка прищурилась, сосредоточилась и пристально уставилась на скопление зелёных листьев лотоса, через которые как раз сейчас плыл Вейн со своей Тигрицей. Маркиза потянулась к растениям, дождалась, пока младший Лис опустит весло в воду и ловко перепутала длинные стебли цветов так, что они плотно оплели лопасть. Весло прочно застряло в зелёной поросли, а барон де Рисс, не ожидая такой подлянки, слишком резко дёрнул… Лодочка же, имея плоское дно и совсем невысокие борта, опасно покачнулась, леди Аринтия от неожиданности негромко вскрикнула и взмахнула руками, что ещё больше нарушило равновесие судёнышка, и через мгновение раздался громкий всплеск и такое же громкое ругательство Вейнерда.

– Ох! – лицо Лорана стало озабоченным, он остановился. – Вот незадача! Может, поможем?

Элетта обернулась, с удовольствием наблюдая, как противный Лис, сверкая глазами, выпутывается из лотосов – пруд неглубокий, как раз по плечи Вейнерду. А Тигрица смотрела на него широко распахнутыми глазами и раскрыв рот, и не знала, что ей делать: то ли смеяться, то ли помочь всё-таки незадачливому кавалеру. Она обеими руками держалась за борта, а кружевной зонтик кверху ручкой медленно погружался в воду рядом с лодкой. «Повезло, что удержалась», – с досадой подумала Элетта. Она-то надеялась, что в воде окажутся оба…

– Думаю, они справятся, – усмехнулась девушка.

Её настроение резко поднялось, она улыбалась и довольно жмурилась, вспоминая перекошенное лицо Вейнерда. Прогулка удалась, определённо! Они ещё поплавали по прудам, потом вернулись к лошадям, и Элетта вдруг решилась.

– Лоран, а приходите завтра к нам на обед, – она посмотрела на маркиза. – Я знаю, вечером у вас гости…

– Пойдёте со мной, Эли? – с улыбкой перебил лорд Хризолит. – Благодарю за приглашение, с удовольствием приеду.

– О, а леди Аринтия не обидится? – Элетта нахмурилась. – Она же только вас пригласила, Дон говорил…

– Думаю, нет, – Лоран покачал головой. – С чего она должна обидеться, что я пришёл с девушкой? – молодой человек изогнул бровь. – Мы всегда были только друзьями, не переживайте, Эли.

– Хорошо, – она тоже улыбнулась.

Всё складывалось, как нельзя лучше! Теперь и у неё есть кавалер, с которым можно спокойно прийти на вечер и не опасаться, что Тигрица выставит за дверь. Лоран опять поехал её провожать до дома, и опять Элетта не возражала.

– Вы очень милая девушка, леди, – произнёс маркиз Эйшер, когда они спешились перед домом тётушки Аэри. – Я рад нашему знакомству.

– Я тоже, Лоран, – Эли слегка смутилась и зарделась, отведя взгляд.

– До завтра, – он легко коснулся губами её ладони и отпустил, отступив на шаг.

Элетта, пребывая в странном мечтательно-рассеянном состоянии, медленно пошла к дому, размышляя над сегодняшней прогулкой и пытаясь понять, что же она чувствует к Лорану. Да, с ним хорошо, легко и приятно. Возможно ли это что-то большее, чем обычная симпатия?.. Ведь ей не неприятно, когда молодой лорд держал за руку. Но… если захочет поцеловать? Элетта тряхнула головой и решительно взялась за ручку входной двери. Вот когда до этого дойдёт, если дойдёт, тогда и будет думать. Сейчас нечего забивать себе голову лишними мыслями. Она переступила порог холла и замерла, уставившись на Вейнерда – оказывается, он вернулся раньше. «Что, так быстро надоело развлекать леди?» – про себя съехидничала она. Рядом с младшим Лисом стояли Левидия и Дон – он тоже уже вернулся, и судя по довольной улыбке, фальшивый кулон сделан.

– О, Эли! – Леви тоже улыбнулась, увидев сестру. – Ты вовремя…

Договорить она не успела. Вейнерд тоже обернулся, его глаза прищурились и в их глубине сверкнул огонёк. Одежда на нём, как отметила Элетта, уже высохла.

– Да, очень вовремя, – сквзоь зубы процедил младший Лис и в несколько шагов преодолел расстояние между ними. – Я сейчас, – бросил он, крепко ухватив опешившую Элетту за руку, и буквально потащил за собой в гостиную.

– Эй!.. – возмущённо пискнула девушка, но Вейнерд даже не оглянулся на неё, пока за ними не захлопнулась дверь.

Леви дёрнулась было за парочкой, но Дон поймал её и прижал к себе, обняв.

– Не мешай, – со смешком произнёс он, легко чмокнув её в висок. – Подождём.

…Вейн рывком поставил Эли перед собой и прошипел крайне недовольным голосом:

– И что это было днём на прудах, а, мелкая?!

Элетта подняла брови и дёрнула ухом с кисточкой.

– А что? Я между прочим гуляла, – с невинной улыбкой ответила она, не поддавшись на его обвиняющий тон. – И получила удовольствие от прогулки! – она вздёрнула подбородок.

– Это благодаря тебе я искупался, Эли, я чувствовал магию! – Вейн слегка встряхнул её. – Что за дурные шутки?!

– Ты слишком мнителен, – Элетта смерила его высокомерным взглядом. – Больно надо мне вмешиваться в твою личную жизнь, – она насмешливо хмыкнула. – Меня и моя прекрасно устраивает.

Следующие действия хвостатого и наглого Лиса взволновали Эли до крайности, хотя она изо всех сил старалась не показать этого. Вейнерд, прищурившись, придвинул её ближе, ухватил за подбородок и неожиданно нежно погладил её губы. А потом усмехнулся, наклонился чуть ниже и ласково произнёс:

– Мелкая, не стоит так явно демонстрировать ревность. Некрасиво и по-детски.

Эли резко выдохнула, отпрянула и выдернула руку, потом разгладила юбку и одарила Вейна ещё одним выразительным взглядом.

– Какая ревность, Хвостатый, ты о чём? – она дёрнула плечиком. – Да гуляй, с кем хочешь! Лоран между прочим очень милый и приятный, и я пригласила его завтра на обед, а он меня – на это ваше вечернее сборище у Аринтии, – Элетта с победным видом улыбнулась и добавила. – И Лоран мне нравится гораздо больше, а с твоим вредным и заносчивым характером леди Тигрица тебе подходит как нельзя лучше. Доброго вечера, Вейнерд.

И подхватив юбку двумя пальчиками, Элетта выплыла из гостиной, гордо подняв подбородок. Она могла гордиться собой: судя по молчанию за спиной, таки удалось уесть Вейна! Вот пусть не думает, что она чахнет от детской влюблённости. Как правильно сказала Левидия, пора взрослеть.

– Ну что, ты сделал кулон? – с непринуждённой улыбкой спросила Эли Дона, остановившись рядом с ними.

– Сделал, – невозмутимо кивнул он. – Теперь только поменять его.

– Эли, поедем завтра в город? – радостно предложила Левидия. – Раз уж предстоит явиться без приглашения, удивим Тигрицу? – старшая близняшка усмехнулась и подмигнула.

– Не получится, Леви, я позвала на обед Лорана, – при этих словах сестры Леви удивлённо подняла брови. – Да и не желаю наряжаться только для того, чтобы уязвить эту фифу, – Элетта фыркнула и направилась к лестнице – даже не оборачиваясь, она почувствовала молчаливое присутствие Вейнерда.

На ужин Эли спускаться не захотела и осталась в своих комнатах, еду ей принесли туда. Вредного Лиса лишний раз видеть категорически не хотелось…

За столом Леви и Дон сидели одни: тётя и Вейнерд тоже остались в своих покоях. Рысь, то и дело ловя на себе задумчивые взгляды барона, чувствовала странное волнение, и наконец не выдержала:

– Что такое, Дон? – спросила она, подняв брови.

– Прогуляемся после ужина, Леви? – предолжил он, подперев ладонью подбородок и глядя на неё с нежной улыбкой.

– Хорошо, – она тоже улыбнулась, правда, немного неуверенно. – Ты что задумал? – осторожно уточнила девушка.

– Увидишь, – загадочно усмехнулся Дон и протянул ей руку. – Сюрприз.

Левидия поспешно доела и отодвинула пустую тарелку. Они снова останутся одни… И Лис наверняка её снова поцелует. Девушка зарделась от собственных мыслей, хотя врать себе не стала: целоваться с ним ей нравилось, и ещё как. Поэтому Леви смело вложила пальчики в его широкую ладонь и вышла вслед за Доном в сад через стеклянную дверь столовой. Они прошли немного по дорожке, потом барон сел на скамейку и усадил Левидию на колени.

– Тебе понравился мой утренний подарок? – спросил он, обняв её и прижав к себе.

Леви покосилась на него и несильно стукнула в плечо.

– Нахал, ты зачем ко мне в спальню зашёл без разрешения? – проворчала она, чувствуя, как снова теплеют щёки.

– Ты такая милая, когда спишь, Рыся, – понизив голос, ответил Дон, и его пальцы ласково провели по подбородку девушки, повернув её голову к себе.

Она смутилась ещё сильнее, но ответить ничего не успела: мягкие губы барона прижались к её приоткрытому ротику, и некоторое время Леви не думала ни о чём, наслаждаясь восхитительно сладкими ощущениями. Когда Дон отстранился, она с трудом удержала разочарованный возглас. Судя по понимающей усмешке, он прочитал эмоции в глазах Леви.

– У меня ещё один подарок для тебя, милая, – от бархатистых ноток в его тоне по спине девушки скатилась волна горячих мурашек, и она невольно задержала дыхание. – Прости, я забыл сделать одну очень важную вещь, – с виноватым видом добавил он, и Левидия с удивлением поняла, что Лис не играет.

– М-м? – её ушки от любопытства встали торчком.

– Закрой глаза, – Дон хитро прищурился, и Леви послушно смежила веки.

Её сердце отчего-то забилось быстрее, а дыхание участилось. Она почувствовала, как её взяли за руку, а потом… надели что-то на палец. Маркиза задохнулась от внезапной догадки, широко распахнула глаза и уставилась на свою руку. На ней красовалось аккуратное золотое колечко с тремя небольшими изумрудами, сложенными в виде листочка.

– Надо было сначала колечко тебе подарить, а потом уже предложение делать, – Дон вздохнул и уткнулся ей в плечо. – Нравится?..

Леви молча смотрела на подарок и пыталась разобраться в собственных сумбурных чувствах. До сих пор она всё же до конца не осознавала, насколько серьёзен Лис, ведь о своих чувствах он так и не сказал ни слова… И вот, кольцо. Она медленно погладила украшение, облизала пересохшие губы и бросила взгляд на Дона.

– Д-да, – чуть запнувшись, пробормотала девушка, смятение не хотело покидать её.

– Его носила моя мама и передала тебе, – тихо произнёс Доннер, взял её пальчики и поднёс к губам. – Будешь носить его, Рыся моя?

Она ещё раз посмотрела на колечко, потом на Лиса, подметила в глубине малахитовых глаз огонёк беспокойства, и вдруг её собственное волнение разом улеглось. Леви улыбнулась, обвила руками его шею и потёрлась о кончик носа Доннера.

– Буду, – просто ответила девушка.

И они снова целовались, долго, нежно, позабыв про всё. Время остановилось, и Леви совсем не хотелось возвращаться обратно в дом, а хотелось вот так сидеть в уютных объятиях Дона, слушать учащённый стук его сердца и тихо улыбаться, чувствуя себя счастливой… Он осторожно убрал светлый локон с её лица и коснулся губами виска девушки, и Леви услышала тихий шёпот:

– Спасибо, девочка моя любимая.

Маркиза замерла, пушистые ушки с кисточками встали торчком. Правильно ли она услышала?.. Неужели?.. Левидия выпрямилась, развернулась к Дону и внимательно посмотрела ему в глаза.

– Что ты сейчас сказал? – тихо переспросила она, пытаясь справиться с нахлынувшим волнением.

Он поднял брови и улыбнулся уголком губ, сцепив руки на талии девушки.

– Я сказал тебе спасибо, Рыся, – невозмутимо ответил Дон, но в его глазах Леви заметила смешинки.

Она не поддалась на провокацию. Упёрлась ладонями в грудь Лиса и с замиранием сердца выпалила:

– Любишь?..

И сама страшно смутилась этого слова, отвела взгляд и отчаянно покраснела. Доннер хмыкнул, его улыбка стала шире, и он притянул девушку к себе, крепко обняв и погладив по голове.

– Ты сомневалась? – со смешком сказал Дон и чмокнул её в макушку. – Прости ещё раз, надо было тебе сразу сказать…

Они ещё долго сидели в тишине, наслаждаясь близостью друг друга, и Леви больше ничего не спрашивала – сомнений в чувствах Лиса и серьёзности его намерений у неё не осталось. Наконец он отстранил её и аккуратно ссадил с колен.

– Пойдём, прохладно уже, – Дон обнял маркизу, и они неторопливо направились к дому.

Конечно, он не сразу отпустил её в спальню. И поцелуй, который Левидия получила буквально перед самой дверью, совсем не отличался нежностью и деликатностью. Прижатая к стенке, она плавилась от волнующих, горячих ощущений, волнами прокатывавшихся по телу, а Дон, словно дразня, ещё и щекотал хвостом её щиколотки… Добравшись до кровати, Леви, взбудораженная прощанием, тихо присела, бросив на посапывавшую сестру рассеянный взгляд. Эмоции не хотели успокаиваться, и когда девушка всё же улеглась под одеяло, ещё долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Перед глазами мелькали картинки Дона на том пляже у озера, как по его гладкой коже стекали капельки воды, и вспоминалось ощущение крепких мышц под пальцами, когда он обнимал… Прерывисто вздохнув, Леви в который раз перевернулась, крепко зажмурившись: сон упорно не шёл, а распоясавшаяся фантазия увлекала всё дальше, подсовывая совсем не целомудренные картинки…

Леви удалось уснуть только через несколько часов, однако сны ей снились тоже далеко не целомудренные.

Следующий день до самого вечера прошёл спокойно. Обед – тоже, и наблюдая за Элеттой, Левидия только тихонько вздыхала. Она и Вейн подчёркнуто не общались, а младшая Рысь и не смотрела в его сторону, даже когда никто не видел. А вот брат Дона исподтишка бросал на девушку мрачные взгляды, хотя с Лораном разговаривал нормально, без иронии и ехидства, как могла бы предположить Леви. Ведь гость довольно много внимания уделял Эли, пусть она и не замечала этого, ведя себя естественно и живо, без лишнего жеманства и преувеличенного флирта, как с Сигером. На сей раз Элетта выглядела искренне, и Леви с некоторой грустью подумала, что, похоже, Вейн свой шанс упустил или вот-вот упустит. Если не поймёт, что надо действовать и заканчивать нелепое упрямство. Эли ведь действительно выросла.

После обеда они всей компанией отправились на короткую прогулку, а потом Лоран уехал готовиться к вечеру и пообещал заехать за Элеттой. Девушки поднялись к себе, и Леви не удержалась, снова попытавшись расспросить сестру.

– Тебе действительно нравится маркиз Эйшер? – осторожно спросила она, помогая Эли с застёжкой платья.

– Это плохо? – младшая Рысь выгнула бровь. – Надо мной не ехидничают, не называют мелкой, не пытаются поучать или быть слишком навязчивым, – Эли посмотрела в отражение на Левидию. – Да, мне нравится такое общение и отношение, Леви, – негромко и серьёзно произнесла Элетта. – А Вейн… – по её губам скользнула кривая улыбка. – Это всего лишь детское увлечение, не более. Да и он только рычит на меня да раздражается. Расскажи лучше, как у вас с Доном, – оживилась Эли и резко сменила тему. – Я заметила колечко, – Элетта хитро прищурилась. – Ты решила принять его предложение, Леви?

– Ну, – она немного смущённо улыбнулась. – Наверное, да. Он сказал, что любит меня, – призналась Левидия и зарделась, опустив взгляд.

– Это же здорово! – Элетта обернулась и обняла сестру. – Я рада за тебя, правда! Дон гораздо лучше своего брата, – младшая маркиза фыркнула. – Даже удивительно, что они близнецы.

Леви отстранила её, окинула внимательным взглядом и кивнула.

– Отлично выглядишь, Эли, – она улыбнулась. – Пойдём?

Элетта выбрала симпатичное платье из своих запасов из узорчатого шёлка насыщенного синего цвета, довольно открытое к удивлению Левидии. На вопросительный взгляд сестры, когда младшая Рысь вышла из гардеробной, та призналась, что взяла его, рассчитывая заинтересовать Вейнерда. Но теперь ей всё равно на противного Лиса и лучше пусть Лоран порадуется её виду. Девушки спустились вниз, и опять Элетта едва взглянула на молчаливого Вейна, стоявшего чуть в сторонке со скучающим видом, скрестив руки на груди. А Леви обратила внимание, что братья оделись абсолютно одинаково, и если бы она не проводила много времени с Доном, то, наверное, ей бы сложно было отличить их с первого раза. Старшая маркиза прищурилась, подошла к Доннеру и взяла его под руку.

– Вы что задумали? – тихо спросила она, испытующе взглянув в его лицо.

Лис же широко улыбнулся, приподнял её голову одним пальцем за подбородок и легко коснулся губ.

– Мы задумали всего лишь вернуть наш родовой амулет, – непринуждённо ответил Дон и подмигнул. – Не переживай, Рыся, у нас всё продумано.

– Надеюсь, – пробормотала Леви и крепче прижалась к Дону. – С Тигрицей только Вейн будет… общаться? – уточнила она, бросив косой взгляд на Элетту – та уже почти подошла к двери, ни на кого не обращая внимания.

А Вейн, скользнув по ней взглядом, демонстративно отвернулся, едва заметно поморщившись. «Глупый, – мысленно фыркнула Леви. – А сестричка ещё глупее… Ну да ладно. Пусть сами разбираются».

– Не волнуйся, милая, без внимания я тебя не оставлю, – мурлыкнул Дон, и его хвост обвился вместе с рукой поверх талии девушки.

Лоран уже тоже подъехал, подарил Элетте восхищённый взгляд и замечание, что она прекрасно выглядит, отчего младшая Рысь очень мило покраснела, немного нервно улыбнувшись, и компания отправилась в поместье Аринтии.

Хозяйка встречала их во дворе, вместе с Морин. Тигрица опять выбрала откровенное платье из роскошного тёмно-зелёного бархата с низким декольте, обрмалённым тонким золотым кружевом, и Эли сразу заметила замыловатый кулон, поблёскивавший в ложбинке.

– О, Вейн! – радостно воскликнула Аринтия и широко улыбнулась.

Взгляд девушки переместился на ехавшего рядом Дона, и её зрачки удивлённо расширились.

– Знакомься, мой брат Доннер, – Вейн придержал поводья и спрыгнул на землю, небрежно махнул в сторону старшего Лиса рукой и подошёл к Аринтии, взяв её руку. – Рад видеть, Ари, ты чудесно выглядишь, – чуть понизив голос, произнёс Вейнерд.

Эли, ехавшая чуть позади, чуть не передёрнула плечами, услышав проникновенный тон. В груди неприятно кольнуло, и она отвела взгляд от парочки, смотреть на них ей не хотелось.

– Вы близнецы? – воскликнула Аринтия, не сводя взгляда с Дона.

– Вас это удивляет? – он усмехнулся, тоже спешился и подошёл к Леви.

Тигрица только тут заметила сопровождавших Вейнерда и Доннера, и улыбка на её лице увяла. Однако она всё же попыталась разыграть хорошую хозяйку.

– Леди Левидия, – церемонно поздоровалась она, пока Дон помогал маркизе слезть с лошади.

Взгляд Аринтии переместился дальше, на Лорана и Элетту, и в синих глазах девушки отчётливо мелькнуло раздражение.

– Лоран, привет, леди Элетта, – сухо произнесла она и кивнула.

– Надеюсь, вы не против, леди, что я взял с собой мою невесту? – с непринуждённой улыбкой сказал Дон, положив ладонь Леви себе на локоть и повернувшись к Аринтии.

– Н-невесту? – откровенно растерялась Ари, а Морин, стоявшая чуть позади неё, опустила взгляд и улыбнулась уголком губ.

Леви, бросив на неё косой взгляд, поняла, что сестра Тигрицы вовсе не горела желанием знакомиться с братом Вейна, какие бы планы ни лелеяла на этот счёт сама Аринтия.

– Я же говорил, сердце моего брата давно и прочно занято, – со смешком добавил Вейн.

– О, конечно, прошу, проходите, – Тигрица снова натянула на лицо вежливую улыбку и пошла к дому.

Остальные гости уже собрались в большой гостиной, и к вновь прибывшим отнеслись гораздо теплее, чем сама хозяйка. Элетта отвлеклась немного, благодаря Лорану и остальным, легко влившись в непринуждённый разговор. Правда, слегка нервировало присутствие Сигера, который вроде бы и не подходил к ней, но Эли казалось, несколько раз она поймала его взгляд вскользь, и внутри девушки что-то настороженно встрепенулось при этом. Она старалась держаться поближе к Лорану, безотчётно ища у него защиты и безопасности. На Вейнерда девушка лишний раз не смотрела – он не отходил от Тигрицы, улыбаясь ей, смеясь вместе с ней, то и дело беря её ладонь в свою руку, и словно никого больше не замечая вокруг. И пусть Леви сколько угодно говорит, что это для дела, но… Проникновенный взгляд Вейна и его мягкая улыбка наводили Эли совсем на другие мысли. И маркиза, собрав волю в кулак, отвернулась от парочки, продолжая храбро улыбаться Лорану.

Чуть погодя Аринтия пригласила всех в музыкальную залу, и Элетта с удовольствием окунулась в танцы, благо в кавалерах отбоя не было – из четырёх леди только она да Морин вроде как оставались свободными. Тигрица не отлипала от Вейна, совершенно бесстыдно прижимаясь к нему при каждом удобном случае, а Дон не отпускал от себя Леви. Когда все натанцевались и слегка устали, компания вернулась в гостиную, и Аринтия, громко хлопнув в ладоши, вдруг весело предложила:

– А давайте в жмурки играть? – глаза Тигрицы возбуждённо заблестели. – Притушим свечи, участвуют эта гостиная и ещё две смежных комнаты!

– О, прекрасная идея! – радостно отозвался Сигер, и Элетта чуть вздрогнула, поймав его слишком задумчивый взгляд.

– Играют все! – очаровательно улыбнувшись, добавила Аринтия.

У неё в руках появился шарф, она обвела взглядом гостей и ткнула пальчиком в Сигера.

– Ты водишь первый! – и она самолично завязала ему шарф на глазах.

Леви и Дон с лёгкой тревогой посмотрели на Элетту, и последний подошёл к девушке.

– Держись поближе от Лорана, если что, – негромко сказал он. – Ну или ко мне.

– Я бы вообще не играла, – пробормотала Элетта, недовольно сморщившись.

– Заберись куда-нибудь подальше в одну из гостиных, – Левидия подмигнула. – Уж не знаю, зачем Тигрица затеяла эту игру, – маркиза прищурилась.

Эли только фыркнула, краем глаза заметив, как леди Аринтия бросила на Вейна призывный взгляд. А он, наклонившись к ней, провёл медленно по её щеке, спустился ниже, на шею… Элетта отвернулась, сердце болезненно сжалось, и маркиза прикусила изнутри щёку. Что это она, ведь решила, что хватит с неё этой глупой детской увлечённости? Улучив момент, Эли выскользнула из гостиной, порадовавшись, что водит Сигер – очень небольшой шанс, что он именно её начнёт искать. А ей срочно требовалось побыть одной, унять нелепые переживания и окончательно решить, что будущего с Вейном нет, даже когда закончится эта история с кулоном.

Пройдя немного дальше по короткому коридору, Элетта зашла в полутёмную гостиную, где горела только одна лампа на стене. Длинный диван у стены и кресло у окна, тяжёлые бархатные портьеры, наполовину опущенные, и за ними отлично можно спрятаться, никто не найдёт и не увидит. Даже по запаху. Слишком много людей, горящие свечи, духи, с кухни долетал аромат еды – всё это помешает учуять Элетту. Кто бы что ни задумал. Младшая Рысь дёрнула ухом с кисточкой, забралась на широкий подоконник и поправила портьеру так, чтобы её совсем не было видно, и прислонилась к стенке, рассеянно глядя в темноту за окном. Мысли скользили в голове, не задерживаясь, и невольно сворачивали к Лорану. Элетта всерьёз задумалась, не продолжить ли знакомство с ним в городе, ведь ей нравилось общаться с ним. В том числе и потому, что маркиз Эйшер не пытался за ней ухаживать, держась в рамках вежливости, и в то же время с ним было легко и приятно. Решено…

Неожиданно послышался звук открывшейся двери и в гостиную кто-то вошёл. Эли вздрогнула и напряглась, и после некоторого колебания осторожно отвела портьеру в сторону – любопытство пересилило тревогу, и захотелось узнать, кто же пожаловал в её тайное убежище. Лучше бы она этого не делала.

Едва за Вейном и Аринтией закрылась дверь, как Тигрица развернулась в объятиях барона, закинула руки ему на шею и прижалась к его губам в страстном, долгом поцелуе. Окаменев, Элетта не могла отвести от парочки взгляда: Вейн, крепче обняв Аринтию, не торопился отпускать её и прерывать поцелуй, его ладонь медленно провела по спине девушки вверх, а пальцы погладили обнажённую кожу над низким вырезом. Тигрица издала негромкий томный стон и прильнула ближе к Вейну, и щёки Эли вспыхнули от этой картины. Выглядела она совершенно непристойно… Но отвести взгляда она не могла, с каким-то болезненным любопытством глядя на то, что происходило дальше. Вейн и Аринтия, не прерывая поцелуя, дошли до дивана у стены и почти упали на него, Тигрица, отстранившись от Вейнерда, тихо, довольно рассмеялась.

– Наконец-то нам не помешают, – выдохнула она прямо ему в губы.

И снова последовал долгий поцелуй. Элетта в странном оцепенении смотрела, как ладони Вейна скользят по гибкому телу, как Ари бестыдно к нему прижимается, и чувствовала, как разрастается пустота в груди. Надо было сразу обозначить своё присутствие и выйти…

– А как же эта малышка, Элетта, кажется, да? – сделав перерыв, спросила Аринтия с пренебрежением в голосе.

– Да боги с ней, с Эли, – пробормотал барон, уткнувшись в изгиб шеи Тигрицы и покрывая фарфоровую кожу быстрыми, лёгкими поцелуями. – Зачем ты про неё вспомнила?..

– Она… питает к тебе чувства… – с перерывами проговорила Аринтия, прикрыв глаза и откинув голову, на её губах блуждала мечтательная улыбка.

– И что? – Вейнерд хмыкнул и поднял голову, пока его пальцы медленно гладили плечи и грудь девушки. – Я уже говорил, мне больше нравятся опытные женщины, Ари, – чуть понизив голос, бархатным тоном произнёс он, и Эли пришлось сильно прикусить губу, чтбы не выдать себя всхлипом.

Глаза защипало от его слов, но она торопливо сморгнула лишние сейчас слёзы.

– А не те, которые даже целоваться толком не умеют, – со смешком добавил Вейнерд, его ладони совершенно бесстыдным образом легли на грудь Аринтии.

– О, так по-твоему, я умею целоваться? – мурлыкнула Аринтия, закинув руки ему на шею, её бровь изогнулась.

– Я не успел понять, знаешь ли, – Вейн изобразил задумчивость на лице, но Эли заметила, как блеснули его глаза.

Вот тут она всё же не выдержала и зажмурилась, до боли стиснув кулаки. Значит, вот как. Ему опытные нравятся. Ну и… пусть заигрывает дальше! Только врать не стоило, что Аринтия интересует его только с точки зрения владелицы родового амулета!

– Мы ведь продолжим знакомство, когда вернёмся в Саморру? – требовательным, слегка задыхающимся голосом спросила Тигрица через некоторое время.

– Ну конечно, продолжим, – с готовностью откликнулся Лис.

Что там было у них дальше, Элетта не слушала – обхватив колени руками, она уткнулась в них лицом, сосредоточившись на том, чтобы не разреветься в голос. Очень обидно было слышать разговор, и в свете отношения Вейнерда… Не верить ему причин у девушки не было. Даже ради подыгрывания говорить такие обидные слова за спиной у Эли – нечестно с его стороны, если только это не правда. Ей уже было всё равно, подменил ли Вейнерд кулон или нет, она хотела только одного: чтобы парочка убралась наконец из гостиной, и она тоже могла уйти. Вернутсья к остальным, к веселью, и постараться забыть этот разговор, как и свою глупую привязанность. Да, сейчас больно, но это пройдёт. Надо просто уехать в город, вернуться к родителям, и всё будет хорошо.

Элетта смутно слышала ещё голоса Вейнерда и Аринтии, смех последней, потом шелест и звук шагов, а потом стук захлопнувшейся двери. Рысь осталась одна. Она позволила себе всего лишь пару раз сдавленно всхлипнуть, утёрла одинокую слезинку, сползшую по щеке, и решительно отодвинула портьеру. Что ж, всё к лучшему. Теперь проще будет начать всё заново. Эли вышла из гостиной и вернулась к остальным – игра была в разгаре, и теперь водил уже не Сигер. Младшая маркиза, даже не посмотрев, есть ли в комнате Вейн и Аринтия, влилась в компанию, старательно улыбаясь и держась поближе к Лорану – косые взгляды Сигера её немного беспокоили. Остаток вечера для неё прошел, как в тумане, хотя, кажется, кроме Левидии никто больше не заметил её состояния. Поймав вопросительный взгляд сестры, в котором горел огонёк тревоги, Эли чуть заметно покачала головой и храбро улыбнулась, отметив, что в гостиной появился Вейнерд и Аринтия. На лице Тигрицы красовалась донельзя довольная улыбка, она то и дело косилась на младшего Лиса и демонстративно прижималась к нему. Элетта поспешно отвернулась и приблизилась к Лорану.

– Эли, я скоро уезжаю обратно в Саморру, ты не против, если… – он чуть замялся, опустив глаза, но потом продолжил. – Если мы и там продолжим наше знакомство?

Девушка внимательно посмотрела на него и спокойно ответила:

– Буду только рада, Лоран.

Его лицо просветлело, он тепло улыбнулся и поднёс её пальцы к губам.

– Спасибо. Ты замечательная девушка, – негромко сказал маркиз, и Эли к собственному лёгкому замешательству почувствоала, как потеплели щёки от этого немудрёного комплимента.

А потом подошла Левидия и сказала, что они собираются домой. Действительно, уже было довольно поздно, до поместья тёти Аэри ехать час с небольшим, и Эли с облегчением выдохнула: скоро она будет дома, и это радовало. Вейнерд к её удивлению тоже ехал с ними. Элетта не удержалась от шпильки, когда они отъехали от особняка Аринтии:

– Как же ты бросил леди, Хвостатый? Она наверняка рассчитывала на твоё внимание не только на этом вечере, – насмешливо произнесла она.

Вейн же выгнул бровь, одарил Эли ехидной усмешкой и не остался в долгу:

– Мне всё равно, на что там она рассчитывала, – барон прнебрежительно хмыкнул. – Снова ревнуешь, мелкая?

– О, больно надо! – почти искренне рассмеялась Элетта. – Я же тебе говорила, Лоран гораздо приятнее, чем ты, в общении!

И дабы оставить последнее слово за собой, она стукнула лошадь пятками и отъехала вперёд. Леви, бросив на Вейна недовольный взгляд, поспешила догнать сестру и завела с ней нейтральный разговор – выспрашивать, почему та старательно пытается скрыть грусть, она прямо сейчас не стала. Доедут до дома, окажутся в спальне – вот тогда поговорят. И про кулон кстати тоже не мешало бы узнать, получилось у Вейнерда или нет.

Добравшись до поместья графини, они сначала устроились в одной из гостиных – тётя, конечно, уже спала.

– Ну? – Леви нетерпеливо посмотрела на невозмутимого Вейнерда – Дон усадил её рядом с собой на диван, тогда как его брат занял одно из кресел.

Элетта остановилась у окна, рассеянно глядя на улицу.

– Можно возвращаться в город, – с победной улыбкой Вейн достал из кармана кулон, как две капли воды похожий на тот, который был на Аринтии.

Дон кивнул, протянул руку, и украшение легло ему в ладонь. Старший Лис поднялся и бросил в пространство:

– Я сейчас! – после чего ненадолго вышел из гостиной.

Пока его не было, в комнате висела слегка напряжённая тишина, которую Леви ужасно хотелось нарушить, но она не знала, как. К счастью, Дон быстро вернулся со второй половинкой кулона, положил оба на ладонь, и даже Элетта отошла от окна, посмотреть поближе, что будет. К удивлению всех, оба кулона мягко засветились, их окутала полупрозрачная дымка светло-зелёного цвета, и в глубине самих камней засверкали золотистые искорки. Потом всё погасло, и кулоны стали просто двумя одинаковыми украшениями, и только если присмотреться, можно было заметить те самые искорки в изумрудах.

– Кажется, их магия проснулась и заработала в полную силу, – вполголоса произнёс Дон и сжал украшения. – Так, завтра тогда возвращаемся, и я исправлю то, что не смогла прабабка, – решительно заявил он. – Всё, теперь спать, поздно уже, – старший Лис взял Леви за руку и направился к выходу из гостиной.

Элетта без слов опередила его и покинула комнату первой, чуть ли не бегом поднявшись по лестнице. Она явно не хотела оставаться одна с Вейном, как подметила Леви, даже на несколько минут. Как на это отреагировал младший Лис, она не могла сказать – он вышел за ними, а оглядываться девушка посчитала неприличным. Они втроём в молчании поднялись на второй этаж.

– Спокойной ночи, Леви, – Вейн кивнул и удалился в правое крыло, где находились комнаты близнецов.

Дон, конечно, пошёл провожать свою невесту.

– А что потом с кулоном будет? – полюбопытствовала Левидия, пока они неторопливо шагали к их с Эли спальне. – Ну, когда ты его исправишь?

– Хочешь, половинку тебе подарю, – Доннер покосился на неё, усмехнувшись уголком губ.

Леви дёрнула плечом, задумчиво прикусив губу.

– Ну, я надеюсь, у тебя нет в мыслях сбегать со свадьбы, – весело ответила она, бросив на Лиса взгляд.

Он тихо хмыкнул, развернул Леви к себе и некоторое время она не могла вымолвить ни слова, погрузившись в восхитительный мир ощущений от мягкого, нежного поцелуя, и когда Дон наконец отпустил её, сердце девушки колотилось в горле, а дыхание никак не желало успокаиваться. Кровь моментально вспыхнула, и тело наполнила жаркая истома.

– Даже не думай, – веско произнёс Дон, прислонив Леви к стене и положив ладони по обе стороны от её головы, его мерцавшие в полумраке глаза не отрывались от лица маркизы. – Я вообще хочу обойтись без пышного празднества и нудного торжественного обеда, лично мне важнее поскорее надеть на твой пальчик обручальное кольцо, – понизив голос, добавил Лис, и медленно провёл губами по её щеке. – И чтобы ты наконец стала моей… женой… – от красноречивой паузы перед его последним словом у Левидии вновь запылало лицо, она прикрыла глаза, и не думая отстраняться от деликатных ласковых прикосновений Дона.

– Я тоже… – пробормотала девушка, с трудом соображая – обрывки мыслей путались, а ладони барона ещё и мягко легли на плечи, провели по рукам и переместились на талию, настойчиво, властно привлекая к сильному телу Доннера.

Губы Лиса спустились на изящный изгиб шеи Левидии, и она запрокинула голову, прерывисто вздохнув, млея от лёгких, едва ощутимых поцелуев – будто мотылёк на мгновение садился на кожу. Её пальчики зарылись в мягкие пряди Дона, прижимая ближе, и добрались до рыжих ушей с кисточками… Когда девушка осторожно почесала у основания, повинуясь инстинкту – ей же приятно было, – она услышала тихое шипение, и Дон резко выпрямился, уставившись Леви в глаза немного шальным взглядом.

– С-стоп, – выдохнул он, тяжело дыша, и прислонился к ней лбом. – Малышка, иди спать, – Лис легко коснулся губами кончика носа девушки и отстранился, хоть и решительно, но крайне неохотно.

Левидия подавила разочарованный вздох, посмотрела на него долгим взглядом и улыбнулась чуть припухшими губами.

– Спокойной ночи, Дон, – слегка сиплым голосом ответила маркиза и юркнула в дверь.

Покои встретили её тишиной и темнотой – видимо, Эли уже легла, в чём Левидия и убедилась, когда зашла в спальню. Неслышно вздохнув, близняшка на цыпочках прокралась к гардеробной, быстро разделась и умылась, потом забралась в кровать. Ей ужасно хотелось поболтать немного перед сном, как они часто делали, поделиться мыслями и волнующими переживаниями, которые будила в Леви близость Лиса. Но Элетта спала, да и нечестно было бы со стороны старшей близняшки затрагивать болезненную тему личной жизни. У той ведь совсем всё не так радужно… Леви решила оставить все разговоры на утро. Она же видела, что с вечера Элетта уезжала немного не в своей тарелке, рассеянная и вроде как чем-то расстроенная. Но Вейн не отходил от Аринтии, и почти не обращал внимания на Эли, чтобы не нарушить конспирацию. Леви зевнула, поудобнее устроилась на подушке и прикрыла глаза…

Сон не шёл к ней уже второй час, как мрачно отметила Рысь, бросив взгляд на большие напольные часы у стены. Мысли плавно свернули на них с Доном, вспомнились жаркие поцелуи, объятия, прикосновения, и распоясавшаяся фантазия стала подкидывать совсем уж неприличные картинки, от которых Левидию пробирала дрожь и сердце начинало биться в ускоренном ритме. По телу разлилось сладкое томление, девушка прерывисто вздохнула и поняла, что уснуть точно не получится. Вот Лис, а!.. Левидия рассеянно покрутила колечко на пальце, потом решительно откинула одеяло и встала. Она знала проверенный способ прогнать бессонницу – какая-нибудь скучная книжка. Правда, в голову снова назойливо полезли картинки её недавнего посещения библиотеки, когда она ещё не знала, что Дон приехал, и лицо полыхнуло румянцем, обжёгшим даже уши. Левидия тихо фыркнула, дёрнула ухом и неслышно вышла из спальни, накинув халат. Вряд ли и на этот раз Лис сидит в библиотеке, небось, уже давно десятый сон видит.

Леви дошла до лестницы, спустилась в прохладный, тёмный холл и свернула в коридор, где находилась библиотека. Каково же было удивление девушки, когда она увидела, что из-под двери рядом выбивается полоска света! Там находилась уютная небольшая комната, примыкающая к библиотеке, насколько Леви помнила, и иногда Рысь там рисовала красивые закаты. Прежде, чем сообразила, что она делает и зачем, маркиза взялась за ручку двери и приоткрыла её.

– Привет, – Дон поднял голову от книги и улыбнулся, ничуть не удивлённый, в отличие от девушки. – Тоже не спится, Рыся?

Глава 8

Левидия сначала смутилась и хотела было уйти, но… Её взгляд остановился на вороте рубашки Доннера, фривольно расстёгнутых пуговичках, открывавших ямочку и ключицы – кроме рубашки и штанов на нём больше ничего не было, – потом она задумчиво посмотрела на роскошный рыжий хвост, лежавший на коленях Лиса. Толкнув дверь, Леви вошла, тихо прикрыв её за собой. Они ведь теперь помолвлены, так? И ничего такого нет, если она посидит немного с женихом, ну и что, что уже ночь за окном.

– Привет, – немного застенчиво улыбнулась в ответ она. – Что читаешь?

Девушка подошла ближе, бросив любопытный взгляд на книгу, которую читал брат Вейна. Он отложил её, небрежно дёрнул плечом и убрал хвост с колен – Леви, конечно же, сразу воспользовалась молчаливым приглашением, тут же устроившись на них.

– Об артефактах, захватил из города, – пояснил он, обняв позднюю гостью и прикрыв её ноги хвостом, согревая и лаская лодыжки лёгкими поглаживаниями.

А учитывая, что на них теперь не было чулок… Леви задышала чаще: прикосновения мягкого меха к обнажённое коже оказались очень волнительными, как она и подозревала. Пусть даже это и были всего лишь ноги. В комнате горела одна свеча на каминной полке, и в самом камине тлели угольки, но этого света Лису с его острым зрением вполне хватало, чтобы читать. Левидия задумчиво посмотрела на него, разгладила пальчиком брови, провела по прямому носу, чуть помедлив, обрисовала контур губ. Дон не сводил с неё взгляда, в котором заплясали искорки, и на его лице появилось странное выражение.

– Леви-и-и-и-и, – тихонько позвал он, и девушка уловила в его голосе напряжённые нотки. – Ты что делаешь?..

Она и сама не могла сейчас ответить на этот вопрос, Леви следовала пока не очень понятным желаниям, будоражившим кровь последние несколько часов и не дававшим уснуть. Девушка молча наклонилась и прижалась к его губам в долгом, уже весьма умелом поцелуе, в который постаралась вложить всё то, что не могла пока выразить словами. Для признаний с её стороны ещё рановато, но… Ладони Рыси скользнули на плечи Дона, девушка прильнула к нему, остро чувствуя, что их разделяют всего три слоя тонкой ткани: её халат и ночная сорочка, и рубашка Дона. И ей от этой мысли вовсе не было стыдно… Лис резко выдохнул, его рука поднялась по спине Леви и смяла халат, а вторая зарылась в пепельные пряди, прижимая маркизу ближе. Поцелуй перестал быть томным и нежным, и Леви потерялась во вспыхнувших эмоциях, охвативших её целиком. Мурлыкнув в губы Дону, она перестала думать о том, что делает и зачем, отвечая на поцелуй с проснувшейся страстью и нетерпением. И снова время остановилось, остались только их чувства, бьющиеся в одном ритме сердца и уютная тишина гостиной…

Дон отстранился первый, хоть и с некотороым трудом, и Леви не стала скрывать разочарования.

– Рыся, не стоит… – чуть охрипшим голосом выговорил он и замолчал – шаловливые пальчики неугомонной близняшки провели по его шее, погладили ямочку и ухватились за пуговичку на рубашке.

Левидия облизнула слегка припухшие губы, её ушки встали торчком, и она посмотрела в глаза Лису.

– Почему? – почти шёпотом спросила девушка, зрачки Леви расширились, почти заполнив радужку. – Это плохо?

Барон тяжело сглотнул, но к тихой радости девушки не остановил – хотя его руки на её талии сжались крепче. Она лукаво улыбнулась, прикрыла глаза ресницами и уже гораздо смелее расстегнула ещё одну пуговичку на его рубашке.

– Я же уже видела тебя без неё, – проникновенно произнесла Левидия, подняв брови. – Или… ты стесняешься? – ехидно добавила она.

Лис глухо рыкнул и подался вперёд, придвинув Леви практически вплотную к себе. Сидеть ей сразу стало неудобно на один бок, а ещё, она отметила, что ладонь Доннера спустилась ниже и удобно устроилась на её бедре, и маркиза ощутила, какая она горячая. Малахитовые глаза Лиса опасно блеснули в полумраке, молодой человек прищурился.

– Не дразни меня, Рыся, – тихо-тихо произнёс он без тени веселья. – Лучше иди к себе, маленькая…

– Я не маленькая, – перебила его Леви так же тихо и так же серьёзно, её тёплая ладошка скользнула под распахнутую рубашку, и девушка погладила грудь Доннера. – И мне нравится тебя дразнить, – снова улыбнулась она – пальчики другой руки зарылись в тёплый мех хвоста и легонько погладили.

Дон резко выдохнул, поймав шуструю конечность невесты, прищурился, пока ещё сдерживаясь – хотя от деликатных прикосновений мягких подушечек, выводивших на его груди узоры, сердце то и дело сбивалось с ритма.

– Мне казалось, ты не хотела торопиться… – начал было он, упорно не поддаваясь шквалу, бушевавшему в крови.

Леви выпрямилась, несколько мгновений смотрела в его расширенные зрачки, потом без всякого стеснения уселась верхом на его колени, не обратив никакого внимания на то, что подол ночной рубашки задрался почти до колен.

– Ты меня любишь? – спросила она негромко, обхватив его лицо ладонями.

– Очень, – с готовностью ответил Дон, его руки медленно провели по бёдрам девушки и замерли в считанных сантиметрах от края собравшегося в складки подола. – Рыся…

– Это главное, – прошептала Левидия и вновь прижалась к его губам.

Игриво пробежалась язычком, чуть прикусила и тут же лизнула, и одновременно руки девушки спустились на его плечи, потянув с них рубашку. Лис сам не заметил, как перехватил инициативу в очередном жарком поцелуе, и как его пальцы скользнули ниже, забрались под край ночной сорочки… Кожа у Леви оказалась гладкой, тёплой, чуть бархатистой, как персик. И девушка не остановила его. У барона закружилась голова от близости такого желанного тела, на которое он долгих три года только любовался издалека, не смея подойти и обозначить свои намерения, и то, что сейчас вытворяла неугомонная Рыся… Её пальчики смело скользили по его обнажённому торсу, изучали открывшиеся просторы, она так соблазнительно прижималась к нему, так сладко целовала…

– Что ты творишь… – пробормотал он прямо ей в губы, не в силах остановиться и потихоньку подбираясь к упругой попке, не обременённой лишней одеждой, как успел уже понять Дон. – Рысенька моя…

Она изогнулась под его руками, из-под густых ресниц блеснул хитрый взгляд, уже затуманенный проснувшейся страстью.

– Соблазняю тебя? – девушка подняла бровь и тихо охнула, когда горячие пальцы Дона погладили её поясницу.

А потом Лис нащупал короткий пушистый хвостик, и его глаза удивлённо распахнулись.

– Оу-у-у, – протянул он и медленно улыбнулся.

Левидия вцепилась в его плечи, коротко вздохнув, едва Дон прикоснулся к этой части её тела – по коже разбежались жаркие мурашки, а дыхание сбилось.

– Нравится?.. – выдохнул Лис и его пальцы снова нежно пробежались по мягкой шёрстке.

Сдавленно застонав, девушка зажмурилась и прикусила губу, слова потерялись от могучего всплеска желания, опалившего изнутри и осевшего внизу живота тягучей истомой. Её губы тут же накрыл горячий, настойчивый рот Дона, его руки заскользили вверх по телу Левидии, мягко ласкали изгибы, и она плавилась от этих прикосновений, чувствуя себя лёгкой, как пушинка. Ей хотелось большего, но чего, Леви до конца и сама не понимала. Краем сознания она отметила, что Лис добрался до её груди, погладил напряжённые вершинки, и снова девушку окатила волна горячей дрожи. Она выгнулась, не отрываясь от губ Доннера, крепко обняла за шею, полностью ему доверившись. Больше он не пытался отговорить Леви, да и не смог бы уже остановиться – Рысь почему-то была в этом уверена. Когда пальцы Дона заскользили вниз по её животу, явно нацелившись туда, где всё горело в ожидании, щёки Левидии стремительно потеплели от вспыхнувшего на несколько мгновений смущения: всё же, такие откровенные и смелые действия вызвали у неё лёгкое замешательство… Ровно до того момента, пока Дон не дотронулся до чувствительного местечка, мягко погладил… Леви дёрнулась, охнула в голос – тело прострелил разряд удовольствия, и она прижалась к ласкающей руке, жаждая продолжения.

А потом… Тихий, немного задыхающийся шёпот Дона, что всё будет хорошо, его умелые руки, уверенно прикасавшиеся именно там, где надо, чтобы Леви захлебнулась в удовольствии. Нараставшее нетерпение и обжигающие поцелуи, напряжённый, полный предвкушения малахитовый взгляд напротив, и – тихое звяканье, которое уловило чуткое ухо Левидии.

– Рыся… – хрипло шепнул Дон, крепко обняв её одной рукой. – Рысенька…

– Ш-ш-ш-ш, – оборвала она его и прижала пальчик к губам Лиса. – Продолжай…

Леви не чувствовала ни тени сомнений, и барон прочитал это в её блестевших от волнения глазах. В следующий момент Доннер приподнял девушку, не отводя взгляда, Леви замерла, вцепившись в его плечи и облизав враз пересохшие губы. Конечно, мама ей рассказывала… И в Академии были уроки… Но всё оказалось в разы восхитительнее, и она не жалела, что сегодня решила зайти дальше поцелуев. А ещё через мгновение Дон медленно опустил Рысь и снова придержал, давая ей время привыкнуть к новым, волнующим ощущениям. Зрачки девушки расширились, с губ сорвался короткий удивлённый вздох, а дальше ладони Дона легли ей на попку, и он одним резким движением придвинул Леви к себе, заглушив невольный тихий вскрик долгим поцелуем.

И снова её закрутил волшебный калейдоском эмоций и ощущений, глубже, ярче, сильнее, чем раньше – ведь сейчас Рысь сама контролировала движения, задавала ритм, и ей это нравилось с каждым мгновением всё больше. Удовольствие стремительно нарастало, она задыхалась от нахлынувших чувств, и в какой-то момент сознание вспыхнуло сотней разноцветных искр, а тело растворилось в огромной волне наслаждения, накрывшей Леви с головой…

Некоторое время она обессиленно лежала, прикрыв глаза, и слушала, как под щекой неровно, быстро бьётся серце Лиса. Его ладонь покоилась на пояснице девушки под ночной рубашкой, сбившейся уже к самому поясу, но так и оставшейся на девушке, и Дон тихонько поглаживал всё ещё чувствительную кожу. Леви несильно вздрагивала, жмурилась и блаженно улыбалась: шевелиться не хотелось, и уж тем более возвращаться к себе в спальню.

– Рыся? – негромко позвал Дон всё ещё хриплым голосом, и Левидия различила в нём нотки беспокойства. – Ты как?..

Она муркнула, потёрлась носом о его плечо и потянулась, как кошка.

– Хорошо-о-о-о… – протянула девушка довольно и приподняла голову, бросив на Лиса хитрый взгляд. – А ты не хотел соблазняться, упрямый.

Барон мгновение оторопело смотрел в её смеющиеся глаза, потом фыркнул и схватил в охапку, крепко прижать к себе.

– Ты ведёшь себя крайне неприлично, ты понимаешь, Леви? – выдохнул он ей в ухо.

Она же, ничуть не стесняясь задранной рубашки, с ногами забралась к нему на колени, обвила руками шею и уткнулась носом в плечо.

– Тебе не нравится? – кротко осведомилась Леви, почувствовав, как обнажённые ноги накрыл пушистый хвост.

Дон длинно вздохнул, пошевелился и обнял её двумя руками.

– Сюда же могли войти, – пробормотал он ей в макушку.

– Все спят давно, – девушка беспечно махнула рукой и погрузила пальцы в мягкий мех, с наслаждением зажмурившись. – Дон… а у вас раздельные с Вейном спальни? – слегка запнувшись, спросила она, рассеянно поглаживая хвост Лиса.

Тот, не ожидавший такого вопроса от Левидии, изумлённо уставился на Рысь.

– Леви!.. – вырвалось у него с непередаваемыми интонациями.

Она приподнялась, продолжая гладить мех, лукаво улыбнулась, стрельнув на Дона хитрым взглядом.

– М-м-м? – протянула девушка, наслаждаясь ошарашенным лицом жениха.

– Ты к чему это спрашиваешь, негодница? – малахитовые глаза Лиса прищурились, дыхание на мгновение сбилось.

Неугомонная и осмелевшая Леви склонила голову к плечу, её улыбка стала шире.

– Ой, можно подумать, ты не понимаешь, – с тихим смешком ответила она. – И нечего так смотреть на меня! – Рысь звонко чмокнула Дона в губы. – Мы же всё равно поженимся, а завтра в город возвращаемся, – оставив в покое хвост, Леви положила ладони на грудь Доннеру и продолжила, понизив голос. – А… А мне ещё хочется… – закончила она почти шёпотом, и всё-таки смутившись от собственной откровенности, щёки маркизы залил густой румянец.

Дон не нашёлся, что ответить на такое смелое заявление, тем более, что в общем, их желания совпадали. И да, спальни у них с Вейном, конечно, раздельные были. Всё же, служаночки в доме тёти симпатичные и совсем не против внимания молодых лордов, приезжавших погостить. Правда, Дон завязал с такими развлечениями, но вот младший близнец пока ещё нет. Так и вышло, что Леви вернулась в их с Элеттой комнаты только под утро, чувствуя себя немного виноватой перед сестрой за собственное счастье.

Увидев припухшие губы старшей Рыси, её блестящие глаза и смущённую улыбку, Эли всё поняла без объяснений – тем более, что соседняя кровать оставалась пустой, когда девушка проснулась.

– Привет, – Леви остановилась на пороге спальни, с некоторым беспокойством поглядывая на сидевшую на краю постели Элетту.

И хотя у младшей близняшки болезненно царапнуло при виде счастливой Леви, она в ответ широко улыбнулась, склонила голову к плечу и чуть подалась вперёд:

– Ну, рассказывай, – решительно заявила Эли.

– Что? – брови Леви встали домиком, но щёки окрасил румянец.

– Всё, – мурлыкнула Элетта. – Как это было? – глаза младшей Рыси блеснули любопытством.

– О-о-о-о-о, – Левидия подошла к своей кровати и её взгляд стал мечтательным. – Эли… Потрясающе, – проворковала девушка и вздохнула. – Вот вообще ни капельки не жалею, – она посмотрела на сестру. – Надеюсь, у тебя будет так же. Эли, а Лоран тебе нравится? – с ходу задала Леви вопрос, став серьёзной.

– Ты уже спрашивала, – Элетта осталась невозмутимой. – И да, я продолжу с ним общение и в городе, он тоже туда возвращается.

О Вейне Леви не рискнула интересоваться: незачем портить такое чудное утро.

– А ты вообще спала, сестричка? – ехидно усмехнулась Эли, бодро вскочив с кровати. – Я завтракать собираюсь, между прочим.

– Я тоже, – Леви прошествовала к ванной. – А потом надо в город возвращаться, ты права. Дону кулон исправлять, – она взялась за ручку и обернулась, потом после некоторого колебания спросила. – Пойдёшь со мной по магазинам, Эли?

– Конечно, – девушка кивнула и продолжила. – Так ты согласилась, да? – её светлая бровь поднялась.

– Ну да, – Левидия светло улыбнулась. – Он же меня любит, – после чего открыла дверь и зашла в ванну.

Едва сестра скрылась там, Эли прикусила губу, улыбка сошла с её лица. Поспешно вытерев непрошенную слезинку, она загнала неуместную зависть и твёрдо заявила себе, что и у неё всё будет хорошо. Надо просто поскорее забыть детскую увлечённость Вейном, и когда они вернутся в Саморру и разъедутся по своим домам, это станет сделать в разы проще. Конечно, к ним будет заходить Дон, ведь они с Леви теперь жених и невеста, и всё же, старший Лис неуловимо отличался от брата, и сейчас, часто видя их вместе, Элетта очень чётко это понимала. Прерывисто вздохнув, Эли быстро убрала постель и задвинула грустные мысли подальше. Не стоит Вейнерду видеть, что с ней что-то не то.

За завтраком Элетта могла гордиться собой: она почти не смотрела в сторону младшего близнеца, спокойно улыбалась и участвовала в обсуждении их дальнейших действий.

– Тётя, мы сегодня уезжаем, – известила графиню Левидия.

– О, – искренне огорчилась пожилая женщина. – Так быстро, милая? Ведь твои родители ещё должны были приехать!..

– Мы соскучились, – старшая маркиза бросила быстрый взгляд на сестру. – Но если что, мы ещё приедем, тётя!

Графиня вздохнула.

– Ох, конечно, я понимаю, вы выросли, вам гораздо интереснее городские развлечения, – она окинула девушек немного грустным взглядом.

– Нет, и здесь тоже хорошо! – горячо заверила её Элетта. – Просто… – она замялась, подыскивая подходящее объяснение, но тут пришла на помощь Левидия.

– Дон сделал мне предложение, – выпалила она, слегка покраснев.

Тётушк всплеснула руками и с умилением посмотрела на неё.

– Ой, наконец-то! Я так рада, Леви, милая! Тогда конечно, едьте, ведь подготовка к свадьбе – хлопотное дело! Я, может, тоже соберусь ненадолго приехать в Саморру.

Элетта только подметила, что младший Лис непривычно молчалив и задумчив, и почти не отрывает взгляда от тарелки. Неужели старший ему что-то наговорил?.. «Ай, ладно, какое мне дело!» – мысленно махнула она рукой. Но завтрак Эли закончила несколько поспешно и первой поднялась к себе в комнату. Ей показалось, что она чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд… Но в памяти снова всплыли вчерашние слова Вейнерда в той злополучной гостиной, и Эли запретила себе думать, что старший Лис зачем-то вправил мозги младшему.

– Насильно мил не будешь, – пробормотала она, зайдя в гардеробную.

К приходу Леви Элетта уже выложила свои платья на кровать и аккуратно их складывала. Благо, их оказалось не так уж много. Тётя отправит их экипажем, а они поедут верхом, налегке.

По дороге Эли старалась не обращать внимания на Вейнерда, общаясь с Леви, Доном, и упорно игнорируя младшего Лиса. Он же вообще ускакал вперёд всей компании, что вызвало у его брата насмешливое фырканье, а Леви лишь поджала губы. Дальше… Они приехали в Саморру, и там разделились: Вейн поехал в их с Доном дом, а Элетта, Левидия и старший Лис отправились в особняк де Ширров. Дону предстояло обсудить с отцом близняшек подробности предстоящей помолвки и свадьбы, а девушки, вместе с леди де Ширр, отправились по магазинам, как и хотела Леви. Элетта обрадовалась, что теперь она будет реже видеться с Вейнердом – меньше переживаний. Эли надеялась на это…

Вечером того же дня, как они вернулись, близнецы сидели в гостиной у камина в их доме, на столе стояла открытая бутылка вина и нарезанный на тарелке сыр.

– И что будешь делать дальше? – негромко спросил Дон, глядя на пляшущие язычки пламени?

– В смысле? – лениво переспросил Вейнерд и отпил глоток из бокала.

– С Элеттой, – пояснил старший Лис и покосился на брата. – Да и Аринтия тебя в покое не оставит, наверняка в Саморру примчится, едва узнает, что мы уехали.

Вейн пожал плечами.

– А что я должен с Элеттой делать? – небрежно ответил он. – Кажется, мы этот вопрос уже обсуждали. А Аринтия, ну, приедет и приедет. Мне-то что, – равнодушно добавил барон.

Дон вздохнул.

– Ладно, твоё дело, – отрывисто произнёс он и словно невзначай обронил. – Лорану она, похоже, серьёзно нравится.

– Да на здоровье, – Вейн зевнул, в несколько глотков допил вино и встал. – Устал я что-то, пойду спать.

Доннер проводил его взглядом и покачал головой.

– Ну-ну, – негромко хмыкнул он.

Старший Лис был уверен, упрямство и гордость брата, не позволявшие ему признать очевидное, очень скоро сдадут позиции, едва он поймёт, что Эли действительно может… решить строить свою жизнь дальше без Вейна. Дон предвкушал занимательное действо в ближайшее время и собирался им насладиться сполна.

Следующие несколько дней пролетели для Элетты неожиданно насыщенно: подготовка к помолвке сестры – с официальным объявлением решили не затягивать и назначили вечер на конец недели, и следовало выбрать платья, определиться со списком гостей, и ещё множество мелочей. А потом в Саморру вернулся Лоран. Прогулки с ним Эли нравились, и она с удовольствием принимала приглашения. Один раз они всей семьёй – Леви, естественно, с Доном, – пошли в театр, и вот там Элетта первый раз с момента отъезда из поместья тётушки Аэри встретилась с Вейнердом. Признаться, Эли не ожидала увидеть его там, ведь по словам Доннера, младший Лис не любил подобные светские развлечения…

– О, Вейн, ты же не собирался идти! – Дон, увидев брата в коридоре, насмешливо улыбнулся и смерил того взглядом.

Вейнерд небрежно пожал плечами, щелчком сбил невидимую пылинку с рукава и ответил:

– Дома скучно стало.

Эли стояла в сторонке, отстранённо изучая узоры на стене и чувствуя себя слегка неуютно. При виде младшего Лиса сердце предательски дрогнуло, и она едва сдержала порыв малодушно сбежать. Положение спас вовремя появившийся Лоран.

– Элетта, добрый вечер! – раздался его голос, и девушка с облегчением повернулась к нему, протянув ладонь, затянутую в атласную перчатку.

– Привет, – она улыбнулась.

– Чудно выглядишь, впрочем, как всегда, – его улыбка стала шире.

Эли ощутила, как слегка потепелели щёки, и опустила ресницы.

– Спасибо, – немного смущённо поблагодарила она и поспешила пригласить в их ложу. – Пойдём? Скоро начнётся спектакль.

Прежде, чем войти, Эли не удержалась и бросила косой взгляд на Вейна: он смотрел на неё, чуть прищурившись, и в глубине малахитовых глаз Лиса маркиза уловила странное выражение… Недовольства?

– Ладно, ты один тут? – услышала Элетта голос Дона, и взмолилась, чтобы Вейнерд ответил, что нет.

…До самого конца представления Эли так и не смогла расслабиться: Вейнерд сидел где-то позади, и она всё время ощущала, что он на неё смотрит. По открытым плечам то и дело пробегали мурашки, ей хотелось ёжиться, и тянуло обернуться. Девушка хмурилась, раздражалась и молча ругала несносного близнеца, вздумавшего испортить ей вечер своим присутствием. Вот зачем пришёл, спрашивается?! Элетта едва удержала облегчённый вздох, когда наконец оказалась в своей спальне дома – Леви ещё отправилась на вечернюю прогулку с Доном. Следующая их встреча произошла уже на приёме в честь помолвки.

Элетта немного волновалась, собираясь на вечер. Ведь после выпуска из Академии это был её первый серьёзный приём. И платье тоже отличалось, даже от того, что она надевала по настоянию Леви у тёти Аэри. Низкое декольте, открытые плечи и шея, маленькие рукава-фонарики, корсаж, расшитый золотистой вышивкой и драгоценными камнями, и двойная юбка из переливчатого шёлка. Волосы горничная забрала в причёску и украсила её шпильками, колье и серьги из изумрудов заняли свои места, и… Элетта не узнавала в этой серьёзной, взволнованной девушке себя.

– Чудно выглядишь, – Леви выпорхнула из гардеробной. – Ой, Эли, ты такая хорошенькая! Улыбнись, – маркиза приподняла её голову за подбородок. – Все кавалеры сегодня будут твои!

Младшая близняшка несмело улыбнулась в ответ.

– Думаешь?.. – пробормотала девушка.

– Уверена, – кивнула Левидия и взяла её под руку. – Пойдём, гости уже начали приезжать.

Дон приехал чуть раньше, конечно, и едва его невеста появилась в холле, не отходил от неё ни на шаг. К некоторому разочарованию Элетты, Лорана ещё не было, и Вейна тоже. Она прошла в одну из гостиных, рассеянно здороваясь с гостями по пути и упорно борясь с желанием занять наблюдательный пост у окна. Она не знала, кого хотела больше видеть, Лорана или Вейнерда. Последнему хотелось утереть нос и показать, что она уже выросла, и теперь не играет и не пытается его дразнить. Элетта действительно взрослая, и жаль, что Вейн упорно не хочет это замечать. Зато как и говорила Леви, замечали другие. Рысь с удивлением и лёгким замешательством выслушивала комплименты, причём искренние, получала приглашения на предстоящие танцы, и сама не заметила, как желание наблюдать за прибывающими гостями в окно отошло на задний план. Эли развеселилась, очень скоро позабыла про смущение, и чуть не прозевала появление Лорана. Видеть восхищение в его взгляде Элетте окзалось неожиданно приятно…

А вот с появлением Вейнерда Эли обуяло хулиганское настроение. Увидев, что он стоит у входа в гостиную и пристально на неё смотрит, девушка поборола дрожь и непонятное смятенье, отвернулась и продолжила общение, как ни в чём не бывало. Вейн не спешил подходить, предпочитая наблюдать издалека, и Элетта, перемещаясь по гостиной, постоянно чувствовала на себе его взгляд. Какое-то время это причиняло ей лёгкое неудобство, а потом девушка просто перестала обращать внимание. После объявления о помолвке все переместились в столовую, и для Эли оказалось сюрпризом, что рядом сидел… Вейнерд. А вот с другой стороны Лоран. Элетта метнула косой взгляд на Левидию, нежно улыбавшуюся Дону, и мрачно подумала, что скорее всего это сестричка постаралась. Неисправима. Поскольку первой она заговаривать с Вейном не собиралась, а он нарушать молчание тоже не торопился, Эли завязала лёгкую беседу с Лораном и проговорила с ним почти до самого конца ужина. Ну а потом все переместились в танцевальную залу, где уже ждали музыканты…

Элетта настолько увлеклась приглашениями, не пропуская ни одного, что почти не обращала внимания, кому же отвечает согласием на очередной танец. И когда она вдруг обнаружила, что стоит посередине зала вместе с другими парами, а её партнёр молча смотрит на неё знакомыми малахитовыми глазами, и это не Дон, то даже слегка растерялась. Вейн чуть прищурился, и едва зазвучали первые звуки плавной мелоди, умело повёл её в танце. Элетта сжала зубы и упрямо вздёрнула подбородок, не отводя взгляда, хотя от близости Вейнерда по телу то и дело прокатывалась нервная дрожь. Девушка надеялась, она не споткнётся. Никто из них не торопился начинать разговор, хотя молчание давило на уши, заставляло мысли Рыси метаться в голове испуганными птицами. Они молчали почти до самого конца танца, и только когда музыка закончилась и Элетта собралась покинуть партнёра, Вейн негромко её позвал:

– Мелкая, ты меня игнорируешь, что ли?

Маркиза смерила его хмурым взглядом и с прохладцей ответила:

– Меня зовут Элетта, если ты забыл, Вейн. И если не ошибаюсь, тебе интереснее общество твоих более… взрослых и опытных подружек, – к собственному удивлению она произнесла эти слова без капли ехидства, спокойно и ровно.

После чего, насладившись ошарашенным взглядом Вейнерда, молча изобразила реверанс и отошла к Лорану. На лице Эли появилась удовлетворённая улыбка, и остаток вечера Вейн больше не беспокоил её своим вниманием. Только изредка Элетта ловила на себе его задумчиво-хмурый взгляд. Приём он покинул раньше, чем остальные гости начали подтяигваться к выходу. Эли не могла сказать, что её это сильно огорчило.

Ну а дальше… Совершенно неожиданно для Элетты у неё началась активная светская жизнь. После приёма в честь помолвки сестры к ним в дом стали присылать приглашения, плюс Лоран тоже часто предлагал совместные мероприятия. Эли с радостью окунулась в круговерть развлечений, однако почему-то так получалось, что на большинстве из них она так или иначе пересекалась с Вейнердом. Он не пытался к ней подойти, только… по-прежнему наблюдал. Издалека. И это Элетте не сказать, что сильно нравилось. Потому что натыкаясь на его взгляд, она ловила себя на том, что испытывает смутное чувство вины за что-то. Но вот за что?! Эли ведь ничего плохого не делала, общаясь с тем же Лораном, тем более, вёл он себя безупречно, не переходя определённых границ. Правда, в последнее время стал ей делать маленькие подарки: то букетик цветов, то изящную безделушку присылал прямо в дом, то какое-нибудь вкусное пирожное или конфеты. Левидия намекала, что похоже, у маркиза Эйшера дружба перешла в более глубокие чувства, но Эли отмахивалась: она не замечала ничего такого. Маркиз ни разу не попытался остаться с ней наедине и позволить себе большее, чем подержать за руку. Даже в танцах не пытался обнять крепче, чем надо.

Правда, всё же Элетта чувствовала неуловимые изменения в его отношени, хотя и не признавалась себе в этом до конца. Он чуть дольше задерживал в своих пальцах её ладонь, в глазах Лорана появлялся особый блеск, когда лорд Хризолит смотрел на Эли, и улыбался он с особой нежностью. С одной стороны, Рысь все эти незаметные знаки внимания волновали, ей было приятно видеть, что она интересут молодго человека, как девушка, но с другой… Где-то в глубине души Элетта испытывала неловкость, что не может ответить тем же. При мысли, что Лоран осмелится поцеловать её, девушка не чувствовалал ничего. Только некоторый отстранённый интерес и неуместное любопытство, а сильно ли будет это отличаться от того единственного поцелуя с Вейнердом…

С Аринтией Элетта пересеклась тоже неожиданно, на одном из светских раутов. Признаться, Рысь уже и подзабыла Тигрицу, подумав, что она так и осталась в своём поместье, не став продолжать поиски кулона и оставив в покое близнецов – весть о помолвке старшего, на которого нацелилась Аринтия, должна была дойти и до неё. Каково же было удивление и лёгкое раздражение Элетты, когда она увидела среди приглашённых знакомые оранжевые ушки и приторную улыбку Тигрицы! И Вейн тоже мелькнул недалеко. Заметив же, что Аринтия уверенно направляется к младшему Лису, Эли ощутила прямо таки болезненное желание подслушать их разговор, но вспомнив, чем закончилась последняя попытка, пересилила себя и отвернулась. Очень кстати зазвучала музыка, и Лоран увлёк её к танцующим. А чуть позже Элетта краем глаза увидела, как явно расстроенная и злая Тигрица стремительным шагом покидает залу, Вейн же со скучающим видом стоял около стола с закусками и потягивал вино из бокала, даже не глядя в сторону Аринтии. Эли не удержалась: улучив момент, она прошла мимо Вейна и небрежно обронила:

– Надоели прежние подружки?

И тут же вокруг её плечао крепко сомкнулись пальцы, не дав ей далеко отойти.

– Ты подслушивала наш разговор у Аринтии в доме? – тихо спросил Вейнерд, и в его голосе прозвучали предупреждающие нотки.

Элетта обернулась и смерила его недоумённым взглядом.

– Ты о чём, прости? – она отлично разыграла удивление и добавила, чуть нахмурившись. – Отпусти, Вейн. У меня синяки останутся от твоих пальцев.

Настойчиво дёрнув руку, она высвободилась и поспешила вернуться к Лорану. Очередная маленькая победа над Вейном доставила ей удовольствие, и с вечера Эли уезжала в хорошем настроении. Следующий день принёс сюрпризы…

После завтрака Леви умчалась к Дону – он пригласил её на загородную прогулку, и Элетта подозревала, с какими тайными целями. Вон, как у сестрёнки глаза заблестели, и улыбка стала шальной. Укракой вздохнув, Эли покачала головой и собралась провести день в уютной тишине библиотеке – на сегодня у неё вроде не намечалось никаких увеселительных мероприятий, и даже Лоран никуда не пригласил. Однако едва девушка вышла в холл, раздался звонок. А когда Эли открыла дверь, к своему удивлению увидела на пороге маркиза Эйшера.

– Привет, – он тепло улыбнулся. – Позволишь войти?

– Конечно, – Элетта улыбнулась в ответ и посторонилась. – Проходи, – она провела его в гостиную и села на кресло. – Может, чаю?

– Нет, я ненадлого, – гость показался Эли немного взволнованным, и она сама слегка занервничала. А уж когда Лоран приблизился к её креслу и присел, осторожно взяв её тонкие пальцы в свои и заглянув в глаза, девушка забеспокоилась всерьёз. – Эли, у меня было достаточно времени подумать, и ты мне очень нравишься, – немного торопливо заговорил лорд Хризолит, и у Рыси от его слов замерло в груди. – Я понимаю, что, возможно, мои чувства останутся без ответа, но я не могу не спросить. Я был бы бесконечно счастлив, если бы такая чудесная девушка, как ты, со гласилась бы стать моей женой, Эли.

В гостиной повисла тишина. Элетта никак не ожидала такого вопроса, и Лоран застал её врасплох. Первым порывом маркизы было вежливо отказаться, всё же, то, что она испытывала к нему, на любовь уж точно не походило. Да, он ей тоже нравился, с ним было легко и весело, но… замуж?.. А потом она внимательнее посмотрела на Лорана. Привлекательный, приятный молодой человек, цветы дарит, ненавязчиво очень ухаживает. Наверное, из него получится хороший и заботливый муж, который будет любить, а что ещё надо для счастливой семьи? Ведь не всем же так везёт, как Левидии, со взаимностью. И Элетта коротко ответила, отрезая себе все пути к отступлению:

– Да.

Лоран просиял, выпрямился, потянув её за собой, и осторожно обнял.

– Значит, я могу пойти к твоему отцу, Эли? – тихо спросил он, чуть наклонившись к ней.

Рысь храбро улыбнулась, подняв голову, и посмотрела ему в глаза.

– Да, Лоран, можешь.

Он выдохнул, порывисто прижал Элетту к себе, потом отстранил и легонько коснулся её губ в намёке на поцелуй.

– Эли, милая, спасибо тебе, – с чувством ответил маркиз Эйшер и коснулся губами тонких пальчиков Эли, не сводя с неё радостного взгляда. – Он дома, да?

Девушка снова кивнула.

– Тогда пошли к нему сейчас, – Лоран решительно потянул её за собой.

Элетта не сопротивлялась. На неё нахлынуло странное спокойствие, даже какая-то отстранённость. Нет, она не жалела, но… Словно что-то отрезали внутри. Очень важную часть. Дальше она только отмечала события, не принимая в них активного участия. Конечно, папа не ожидал визита Лорана и его предложения, и очень удивился, а когда услышал ответ Элетты, удивился и озадачился ещё больше. Пришла мама, услышала новости и, взяв дочь за руку, увела её из кабинета отца в соседнюю гостиную.

– Эли, милая, ты уверена в том, что делаешь? – леди де Ширр внимательно посмотрела на младшую близняшку.

Она очнулась от задумчивости и ответила ей твёрдым взглядом.

– Да, мама. Лоран хороший человек, и мне приятно находиться с ним рядом.

– Ты его любишь? – уточнила Эйрана, и её уши, такие же, как у дочери, шевельнулись.

Эли небрежно дёрнула плечом.

– Это обязательное условие, мам? Не всем же выходиь замуж исключительно по большой любви, – она немного криво улыбнулась. – Не волнуйся, маркиз мне нравится. Пусть и не настолько сильно, насколько я ему, но он будет хорошим мужем.

Леди Эйрана несколько мгновений задумчиво смотрела на дочь.

– Не сделай ошибки, милая, – негромко произнесла она. – Это твоя жизнь и не буду отговаривать, у тебя ещё есть время подумать.

Элетта отошла к окну и покачала головой.

– Я не пердумаю, мам, – тихо, решительно ответила она.

Позади послышался вздох.

– Как знаешь, милая, – не стала дальше спорить леди Эйрана.

А вечером состоялся разговор с Левидией.

– Эли, сестрёнка, ты уверена? – старшая Рысь села рядом и обняла Элетту за плечи. – Я ничего не имею против Лорана, он действительно хороший, но…

– Леви, – перебила её девушка и повернулась. – Я выйду за него замуж. Не назло кому-то, не потому, что выбора нет. А потому, что он хороший человек и любит меня, – Элетта посмотрела в глаза сестре. – И это главное.

Все попытки дальше говорить на эту тему Эли пресекала. И даже себе не признавалась, что боится встречи с Вейнердом – потому что опасалась, что… те чувства, которые она старательно прятала, вдруг вспыхнут вновь… Но младший Лис ничего не сделал, чтобы изменить ситуацию, а значит, и думать нечего.

А на следующий день вышло так, что Дон и Вейн пришли к ним на обед. Зачем пришёл первый, понятно, а вот почему явился младший, Элетта не могла понять. Неужели так быстро весть разнеслась? Но ведь Лоран сделал предложение только вчера! За столом Эли выглядела рассеянной, отвечала невпопад и была погружена в свои мысли. О чём велась беседа, девушка даже не могла потом всомнить. И как так вышло, что она осталась одна в гостиной с Вейнердом, Элетта тоже не поняла. Она уставилась на молчаливого барона с лёгким недоумением, старательно подавив всплеск волнения.

– Зачем ты пришёл? – негромко спросила она ровным голосом.

Вейн изогнул бровь и усмехнулся, а сердце Эли болезненно сжалось при виде этой знакомой усмешки.

– Вообще-то, нас с братом пригласили, ты не знала, что ли? – ехидно отозвался он. – А что, ты думала, к тебе зашёл?

Элетта склонила голву к плечу, окинула младшего Лиса задумчивым взглядом и вдруг произнесла:

– Я замуж выхожу, Вейн. За Лорана. Скоро наша помолвка.

Он перестал улыбаться и ответил ей взглядом, в котором промелькнуло странное выражение.

– Ты его любишь? – резким голосом спросил Вейнерд.

Девушка пожала плечами и чуть улыбнулась.

– Он меня любит, уважает и готов заботиться. Не ехидничает и… не обижает меня, – она не стала дожидаться ответа барона и направилась к выходу из гостиной. Взялась за ручку и посмотрела на него через плечо. – Тебе присылать приглашение? – не удержалась она от ехидного замечания.

– Не стоит, – кракто ответил Вейн с непроницаемым лицом и добавил. – Что ж. Поздравляю.

Элетта вдруг почувствовал, как защипало глаза, отвернулась и поспешно вышла из гостиной, сильно прикусив губу. Проклятый Лис! Да чтоб ему… чтоб у него хвост облез! «Не буду больше о нём думать! Не буду!»

А на следующе утро Дон сказал, что Вейн через портал ушёл в Таниор по каким-то важным делам гильдии, и когда вернётся, не сказал. Эли на мгновение задержала дыхание, сглотнула неожиданный ком в горле и решительно выкинула мысли о несносном бароне из головы. У неё впереди помолвка и свадьба, есть, чем заняться и чему радоваться. А поскольку ни она, ни Лоран не желали ничего пышного, то и церемонию назначили через месяц – как раз хватит для подготовки. Тем более, раз так вышло, Леви уговорила Эли сделать две свадьбы в один день.

Элетта смотрела на себя в зеркало и пыталась найти в отражении хоть тень волнения, и не находила. Девушка по ту сторону стекла выглядела отстранёно, спокойно и немного рассеянно. Горничная поправила короткую фату, приколотую сзади к причёске, и отошла, присев в реверансе.

– Готово, миледи, – отозвалсь она.

Младшая Рысь ещё раз оглядела себя: платье довльно скромного фасона из шёлка и органзы цвета слоновой кости украшала вышивка золотой нитью и жемчугом, широкий атласный пояс подчёркивал тонкую талию, а кружевные рукава закрывали руки чуть ниже локтей. Пальцы Элетты не дрожали, когда она вытянула их перед собой. На одном из них красовалось симпатичное колечко с жемчужиной и маленьким бриллиантом, которое Лоран подарил ей на помолвку.

– Эли? – в гостиную заглянула Левидия, уже полностью готовая.

– Да-да, сейчас, – младшая Рысь оторвалась от разглядывания и развернулась к двери. – Я почти готова.

– Мы ждём внизу, – Леви улыбнулась и окинула её одобрительным взглядом.

– Выглядишь отлично, милая.

Элетта улыбнулась и кивнула. Потом ещё несколько минут постояла и тоже вышла из комнаты. Внизу, в холле, ждали только Левидия и родители – женихи, как полагалось, встречали у Храма. Леви выбрала почти такой же фасон платья, как у сестры, только серебристого цвета.

– Ну… – начал было отец, взяв дочерей под руки, но тут неожиданно распахнулась дверь и на пороге появился Вейнерд де Рисс.

Никому ничего не сказав, он быстрым шагом подошёл к замершей от удивления Элетте, ухватил её за руку и потяул за собой в ближайшую гостиную. Хлопнула дверь, и воцарилась тишина. Три пары глаз уставились на деревянную поверхность, потом Левидия тихо вздохнула и как ни в чём не бывало произнесла:

– Поехали, не хочу опоздать на свою свадьбу.

– Лорана жалко, – пробормотал граф де Шисс. – Хороший мальчик…

– Лоран себе другую девушку найдёт, – перебила его Леви решительным голосом. – Которая полюбит его. Думаю, он поймёт и простит.

Леди Эйрана тихо улыбнулась и вслед за дочерью пошла к выходу из дома.

Всё произошло так быстро, что Эли даже не успела толком осознать и воспрепятствовать действиям Вейна. Выглядел он неважно: бледное лицо, тени под глазами, лихорадочно блестевшие глаза и растрёпанные светлые волосы. Уши с чёрными кончиками стояли торчком, пушистый хвост нервно метался, выдавая состояние барона. Элетта нахмурилась и попыталась выдернуть руку из его пальцев.

– Вейн, у меня, между прочим, свадьба!.. – выпалила она, но больше ничего сказать не успела.

Лис тихо рыкнул и рывком притянул её к себе, впившись в губы болезненно-сладким поцелуем. Жадным, долгим и страстным. Элетта сначала возмущённо пискнула и попыталась выбраться из крепких объятий, но очень скоро сдалась и обмякла в его руках, покорно прижавшись к груди Вейна. Сердце гулко колотилось в груди, сознание окутал туман, в котором утонули все мысли, а поцелуй вскоре стал нежным, томительным, и у Эли от избытка ощущений подкосились ноги. Когда наконец она смогла говорить, то уставилась на Вейнерда ошалелым взглядом, дыша так, будто бежала издалека.

– В-вейн… – пробормотала Элетта, боясь пошевелиться, и окончательно растерявшись. – Ты что творишь?..

– Не будет у тебя никакой свадьбы сегодня, – отрывисто произнёс он, без тени насмешки глядя ей в глаза и не думая разжимать объятий.

Тут Эли возмутилась и напряглась, попытавшись его оттолкнуть.

– Это почему ещё?! – буркнула она. – Пусти!..

– Не пущу, – категорично заявил Вейнерд и продолжил, нахмурившись. – Потому что замуж ты выйдешь только за меня!

В гостиной воцарилась тишина, Элетта второй раз за последние минуты впала в растерянность настолько, что потеряла дар речи. А изнутри поднималась тихая радость, грозя затопить с головой… Она не ослышалась только что? Вейн действительно это сказал?

– Разбежался! – Элетта отстранилась, насколько могла, и скрестила руки на груди. – Ты даже не ухаживал за мной, между прочим! Мелкой называл и Ушастой! С Тигрицей этой флиртовал!..

Тихий, довольный смех Вейна перебил её возмущённую речь, и Элетта уставилась на него с раздражением.

– Что смешного я сказала?! – фыркнула она.

– Ревнуешь, – уверенно заявил наглый Лис и довольно улыбнулся. – А с Тигрой флиртовал для дела, сама знаешь. И тот разговор, который кое-кто нагло подслушал, – при этом девушка отвела взгляд и покраснела, – всего лишь то, что хотела услышать Аринтия, чтобы поверить мне. Буду ухаживать, Эли, мелкой больше не назову, а вот Ушастой… – Вейн сделал паузу, задумчиво рассматривая её ушки, и закончил. – Иногда буду. У тебя очень милые ушки, между прочим.

У Эли самым неприличным образом открылся рот и округлились глаза – нынешний Вейн вообще не был похож на себя. Он делает ей комплименты?!

– Ничего я не ревную, – почти шёпотом растерянно ответила она. – И… вообще… может, я не хочу, чтобы ты за мной ухаживал и замуж за тебя не хочу…

В следующий момент она снова потеряла возможность говорить – Вейнерд опять поцеловал её. В этот раз гораздо нежнее, мягче, и не отрывался от губ девушки, пока она не ответила – робко и неуверенно, но всё же ответила.

– Придётся смириться, Элечка, потому что и ухаживать буду, и замуж только за меня пойдёшь, – весело повторил Вейнерд и крепче прижал её к себе, и не думая отпускать.

– Эй!.. – она стукнула его в грудь кулачком. – Больно надо, ты меня даже не любишь!.. – сказала и запнулась, наткнувшись на задумчивый взгляд барона.

– Не люблю, значит, – протянул он, и в малахитовых глазах Лиса блеснул огонёк. – Не пойдёшь, значит, да?

А в следующий момент в его руках блеснул отлично знакомый Элетте кулон, который через мгновение оказался на шее Рыси. Цепочка тут же уменьшилась так, что снять через голову украшение не представлялось возможным, и едва изумрудный кулон коснулся обнажённой кожи Эли, он мягко засветился и окутался полупрозрачной дымкой с золотистыми искорками. Элетта хлопнула ресницами, потом перевела озадаченный и одновременно возмущённый взгляд на довольного Лиса.

– Эт-то что?! – прошипела она и дёрнула украшение. – Сними немедленно!

– Неа, – Вейнерд покачал головой и неожиданно ласково коснулся губами кончика носа Эли. – Если бы, Ушастенькая моя, ты ничего от меня не хотела, кулон бы не отозвался на твои чувства. Дон же исправил его свойства, и работает он теперь так, как надо. И никуда ты от меня не денешься уже, – чуть тише добавил он, а потом вдруг взял тихо ахнувшую Элетту на руки и понёс к дивану.

Сел, устроил девушку на коленях и затих, уткнувшись ей в шею и крепко обняв за талию.

– Эли, я дурак был, прости, – глухо произнёс он вдруг без тени веселья. – Причём полный. Чуть не потерял тебя… – он замолчал, а Элетта боялась лишний раз вздохнуть, взволнованная и слегка напуганная неожиданной откровенностью младшего Лиса. – Думал, смогу избавиться от мыслей о тебе, поэтому и сбежал в Таниор, но понял, что не могу допустить твоей свадьбы. Давай начнём сначала, а? Вот с самого? – он потёрся носом о её плечо. – Будут тебе и прогулки, и цветы, и подарки, – а потом Элетта к собственному замешательству ощутила лёгкое прикосновение тёплых губ Вейна к изгибу шеи. – Всё, как захочешь.

Она набрала было воздуха для возмущённого ответа… И тихо выдохнула обратно, сил упрямиться дальше и делать вид, что ей всё равно, не осталось. Ну и кулон на шее приятно согревал, красноречиво намекая, что магию не обманешь, она-то знает, каковы её настоящие чувства. Как бы Эли не пыталась убедить себя, что детская привязанность ушла. Она разгладила складку на юбке, нервно облизнула губы, покосилась на рыжий хвост, лежавший на её лодыжках.

– Х-хорошо, – пробормотала наконец Эли. – Давай попробуем. Но не думай, что я вот прямо так сразу!..

Договорить ей Вейнерд не дал, и снова Элетта погрузилась в восхитительный мир ощущений, позабыв обо всём, и о том, что у Храма её ждал несостоявшийся жених. Впрочем, эту деликатную проблему вполне успешно решили родители Эли, понимая, что девушке в ближайшее время уж точно будет не до этого. Правда, об этом она узнала гораздо позже, всё же, встретиться с Лораном маркизе пришлось, перед торжественным приёмом в честь свадьбы Левидии.

…Конечно, маркиз Эйшер расстроился, и Элетте было немного совестно перед ним, однако когда она честно призналась, что любит совсем другого человека, молодой лорд с достоинством принял горькую правду. С грустной улыбкой он пообещал, что не потревожит Эли своим присутствием в Саморре и уедет в Таниор, пока вся история не забудется, за что Рысь была ему в душе очень благодарна. А потом – был и приём, и совсем другой Вейнерд, предупредительный и внимательный, и первая ночь в спальне, в которой Эли теперь предстояло спать одной. Как она подозревала, не слишком долго: краснея и страшно смущаясь, Элетта вспомнила откровенное заявление несносного Лиса перед тем, как он ушел один из последних с вечера. О том, что ему было бы крайне любопытно посмотреть на её хвостик… При этом бесстыдный Лис, воспользовавшись моментом и утянув Эли в одну из гостиных, зацеловал её до полубессознательного состояния, заверив, что извиняться за своё идиотское поведение будет долго и тщательно, при каждом удобном случае. И тянуть с помолвкой не намерен. В какой момент на её пальчике появился золотой ободок с весьма крупным изумрудом в окружении бриллиантов, Эли так и не поняла. Но колечко очень подходило к кулону, который так и остался на её шее. Как подозревала девушка, носить украшение ей до самой свадьбы.

Эпилог

Эли нервничала так, что у неё тряслись руки и в груди спирало от недостатка воздуха. Левидия вздохнула, поправила пепельный локон и покачала головой, глядя на сестру.

– Ну что ты так переживаешь, всё же в порядке, милая, – попыталась она мягко успокоить сестру.

– Н-не знаю, – выдавила Элетта сквозь стиснутые зубы. – Вдруг он чисто из вредности решил… – у неё язык не поворачивался сказать «жениться на мне», вообще, при мысли, что она выходит замуж за – кошмар какой!! – Вейнерда де Рисса, сердце скатывалось в желудок и там и замирало безвольным комочком.

Леви хихикнула.

– Глупости, – её глаза весело блеснули. – Как же, из вредности. А твои припухшие губы после ваших прогулок тоже показатель его вредности? – ехидно поддела баронесса де Рисс близняшку.

Та густо покраснела, прерывисто вздохнула и вскочила с пуфика перед зеркалом. Разгладила переливчатый атлас цвета морской волны – Вейн кстати лично выбирал ткань, что тоже крайне удивило Элетту, – и решительно направилась к двери.

– Нет, я не могу, Леви! – выпалила она. – Это плохая идея… – девушка распахнула дверь и замолчала, обескураженно уставившись на Вейнерда, стоявшего у входа, опираясь на косяк.

Его внимательный взгляд не отрывался от неё, и Эли сглотнула, отступив на шаг. Вдоль спины пробежал холодок и тут же – волна горячей дрожи. Он выглядел безумно притягательно в камзоле насыщенного изумрудного цвета с отделкой золотой лентой, белоснежной рубашке и штанах, плотно облегавших ноги. Элетта смешалась, щёки начали стремительно теплеть, а когда сзади раздался сдавленный смешок Левидии, смутилась ещё больше.

– И куда собралась, Ушастенькая? – негромко спросил он.

– А-а-а… – Эли запнулась, сглотнула и сцепила перед собой пальцы, пытаясь совладать с волнением. – Н-никуда…

Вейн усмехнулся и молча протянул ей руку, Эли с обречённым видом вложила в неё холодные пальчики. Левидия с хитрым лицом проскользнула мимо и обронила:

– Так, ну я внизу вас жду!

Как только они остались одни, Вейнерд притянул не сильно сопротивлявшуюся Эли к себе и аккуратно, чтобы не помять платье, обнял.

– Сбежать надумала? – проникновенно спросил он, ухватив её за подбородок.

– Н-нет, – храбро ответила Рысь и продолжила, залившись краской до самых волос. – Я думала… вдруг ты не захочешь…

– Глупая Рыська, – пробормотал он и не дал ей договорить, закрыв рот самым излюбленным способом.

Дальнейшее прошло для Элетты как в тумане – розовом и невозможно сладком. Ей до самого последнего момента, пока на её пальчике не оказался узкий золотой ободок, казалось, что всё пойдёт не так и ничего не получится. Как во сне Эли услышала, что отныне они с Вейном – муж и жена, и чуть позорно не свалилась в обморок прямо в Храме. Хорошо, Лис обнял, бережно поддержал и помог дойти, и даже ехидничать не стал, чего Элетта втайне опасалась. Потом был торжественный обед для гостей, плавно перетёкший в вечер, и чем ближе стрелки часов приближались к десяти вечера, тем сильнее опять начала нервничать Эли. Ей предстояло уехать из родительского дома, теперь навсегда, и… жить с Вейном. Её мужем. Почему-то от этой мысли Элетта испытала кратковременный приступ паники и залпом выпила полбокала вина, пытаясь совладать с разошедшимися нервами.

Неожиданно вокруг её талии обвилась чья-то рука и знакомый голос тихо шепнул:

– Эли, а поедем домой, м-м, Котёнок?

Девушка испуганно выдохнула, кое-как уняла застучавшее сердце и чуть повернула голову.

– Домой? – переспросила зачем-то она.

Лис же развернул её к себе, посмотрел в глаза – его лицо оставалось серьёзным.

– Ты боишься? – тихо произнёс он. – Чего, Эли?

Она всё ещё временами никак не могла привыкнуть к такому Вейну, заботливому и внимательному. Зажмурившись, Элетта прислонилась лбом к его груди.

– Не знаю, – почти неслышно ответила она. – Всё… слишком хорошо…

Он тихо хмыкнул, понимающе улыбнулся и ласково почесал за пушистым ушком.

– А будет ещё лучше, – мурлыкнул Вейнерд, и Эли вздрогнула от его голоса, неожиданно волна горячей дрожи разогнала непонятный страх и нервозность. – Поехали?

Рысь послушно кивнула. Они не стали ни с кем прощаться – вечер продолжался, – и незаметно для всех исчезли из дома, в котором Элетта прожила всю жизнь. Вещи её ещё утром перевезли в особняк близнецов. В экипаже Вейнерд немедленно обнял молодую супругу, и она после секундной заминки скинула туфельки и с ногами забралась на сиденье, прижавшись к нему. Роскошный хвост тут же накрыл её ножки, и пальцы Эли сами зарылись в тёплый мех, тихонько поглаживая. Услышав, как сбилось дыхание Вейна, девушка украдкой улыбнулась: она уже успела понять, что хвост у него крайне чувствительный. Объятия Лиса стали крепче, он шепнул немного хриплым голосом:

– Элечка, а твой хвостик такой же… чуткий?

Ладонь Вейнерда медленно провела по её спине до самой поясницы и замерла, а Рысь, засмущавшись, спрятала лицо у него на груди. Тихо засмеявшись, он приподнял её голову за подбородок и мягко поцеловал.

– Хорошо, проверю, как доберёмся до дома, – выдохнул Вейн ей в губы, и следующий поцелуй уже не отличался такой целомудренностью.

К моменту, как они переступили порог спальни Лиса, Эли окончательно избавилась от лишних эмоций, осталось только волнение и проснувшаяся страсть. Вейн исполнил своё обещание насчёт хвостика Элетты, и она очень скоро узнала, что не только эта часть тела у неё очень чувствительная, но и много других мест… И теперь она понимала, отчего Левидия так мечтательно улыбалась, когда вернулась под утро от своего тогда ещё жениха. Засыпая через несколько часов, утомлённая, но счастливая, в объятиях мужа, Эли наконец-то в полной мере осознала, что всё случившееся – не сон, не плод воображения. Она действительно замужем за Вейнердом, который её любит, и которого Элетта тоже любит. А кулон она так и не стала снимать. Зачем, когда его половинка на шее любимого, и так же мягко светится, как и у Рыси, если их близко поднести друг к другу?

Восемь с половиной лет после выпуска из Королевской Академии для девушек, Таниор, одна из гостиных во дворце.

В большие окна вливался солнечный цвет, ветерок шевелил тонкую тюль, а в приоткрытую стеклянную дверь виднелся внутренний дворик, в котором играли дети. Три мальчика примерно в возрасте трёх-четырёх лет и две девочки, одна на вид тех же лет, что мальчики, а вторая постарше. За весёлой вознёй детей наблюдали молодые женщины, расположившиеся вокруг стола с разнообразными закусками, большим чайником и чашками.

– Наконец-то мы собрались, – Юффи умиротворённо вздохнула и обвела подруг довольным взглядом. – Подумать только, сколько времени прошло с нашей последней встречи…

– И сколько всего случилось, – с усмешкой добавила Эона, бросив взгляд во дворик – один из мальчишек был их с Уином сыном, Дорином.

В данный момент он о чём-то увлечённо спорил с наследным принцем Димарии, размахивая руками и сверкая глазёнками. Хорошо, на садике стоял щит, глушивший магию, и детки не могли натворить ничего непоправимого.

– Нори, а ты всё так же занимаешься расследованиями с Ормаром? – поинтересовалась Леви, тоже одним глазом поглядывая за сыном.

– Ну… Он запретил, – слегка смешалась леди де Сано и её щёки окрасил лёгкий румянец.

Остальные молодые женщины в крайнем удивлении уставились на графиню, не совсем уверенные, что правильно её услышали.

– Прости… как запретил? – осторожно переспросила Элетта и сделала глоток из чашки. – И ты послушалась?

Норрэна вздохнула, покраснев ещё больше, и ответила:

– В общем, есть веская причина, – и снова замолчала.

Юффи прищурилась, глянув на подругу острым взглядом, и вдруг разулыбалась, недоверчиво покачав головой.

– Да неужели?! – тихо воскликнула она. – Ну наконец-то ты решилась! И как давно? – королева посмотрела на пока ещё плоский живот графини де Сано.

– Два месяца, – Нори улыбнулась, её ладонь легла поверх юбки, а взгляд стал мечтательным. – Решилась, да… Рада с Томом между прочим сговорились! – она возмущённо фыркнула и закатила глаза. – И… и вот, – улыбка леди Халцедон стала беспомощной и мягкой.

– Девочка, – уверенно заявила Юффи, откинувшись на спинку кресла. – Ори рад?

– Да он горд, как будто в одиночку взял целую банду контрабандистов! – с тихим смехом ответила Норрэна. – Правда, сначала мы… хм, выясняли, как так получилось без моего на то согласия, – она снова покраснела.

За столом раздались ещё смешки, и воцарилась уютная, умиротворяющая тишина.

– Эли, а помнишь, твой первый жених, что с ним? – через некоторое время спросила Эона. – Так и остался в Таниоре?

Элетта покачала головой, рассеянно глянула на дочь и улыбнулась – та пошла в отца, ушками и хвостиком.

– Он на Морин женился, – ответила Рысь. – Хорошая девочка, как раз для него.

Молодые женщины снова замолчали, думая каждая о своём. Несмотря на прошедшие годы и то, что теперь у всех были семьи и дети, они радовались, что всё же смогли сохранить дружбу, пусть даже и встречаться получалось гораздо реже. И неважно, что одна из них стала королевой, ещё одна – женой наследника целого клана, а Норрэна так и вовсе занималась совсем неподходящим для леди делом. Каждая из девушек нашла своё счастье, и пусть порой дорога к нему вела совсем не гладкая и прямая, они стали для своих любимых самым драгоценным в жизни – второй половинкой. И это, пожалуй, главное.

Оформление обложки – Огненная Марго. В коллаже использоваты фото с сайта shutterstock.com.

Новости автора: http://vedmypera.ru/

Content

Стрельникова Кира Моя драгоценность [дилогия] [publisher: SelfPub]

Пролог

История первая. Алмазная радуга

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

История вторая. Рубиновый рассвет

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

История третья. Сапфировые звёзды.

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

История четвёртая. Изумрудные искры

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог