Сагайдачный Вадим

Стремительное падение

Глава 1

Сегодня, спустя три дня после смерти отца, назначены похороны. Мы всей семьей стоим у гроба в большом зале торжеств, ставшего траурным. Гроб стоит на возвышении прямо в том месте, где при жизни отец восседал в кресле, когда проводил торжественные церемонии. Семье полагается быть слева от гроба, там, где у отца сердце. Справа выстраиваются помощники.

Мама стоит рядом со мной и крепко держит меня за локоть. Я чувствую дрожание ее руки и от этого ощущаю ее переживания. По бокам от нас стоят Даниэль и Алан.

Старший брат собран. Ему предстоит взять в руки власть в Скалистом Берегу. Алан разбит. Скоропостижная смерть отца разрушила его планы, надежды, мечты. Его голова поникла. Он переминается с ноги на ногу и тем справляется с волнением.

Мне тяжело на душе, очень тяжело. Всегда казалось, что отец будет рядом если не вечно, то очень и очень долго. Ведь он был далеко не старик. Вот только все сложилось иначе. Отец ушел в самое неподходящее время. Мне столько всего хотелось с ним обсудить, что не счесть. Не знаю почему, но мне не верится в его смерть. Вижу его лежащим в гробу мертвым и все равно не верю. Кажется, это какая-то ошибка. Не сегодня, так завтра или немногим позже он вернется живым и все будет как прежде. А это лежащее сейчас в гробу безжизненное тело не его, кого-то другого.

В зале много людей. Помещение полностью ими забито. Никто не разговаривает и все равно от стольких людей шумно. Каждое движение, кашель, всхлип и прочее создает звук, который сводами зала усиливается.

Гроб и нас, стоящих около него, от толпы отделяет строй гвардейцев. Они подобно оловянным фигурам застыли по стойке смирно лицом к собравшейся толпе.

Обычно когда правители умирают, прибывают другие князья нашего королевства и если не сам король, то его доверенное лицо. К нам никто не приехал. Прислали траурные письма соболезнования и тем отделались. Прочие королевства и даже наши ближайшие соседи северяне и этого не сделали. Все как будто вычеркнули отца, всю нашу семью и княжество Скалистого Берега из жизни, оставив нас в дни траура в одиночестве.

На маму тяжело смотреть. За прошедшие три дня она сильно сдала. Все это время она провела у гроба отца. По-моему, толком не ела. До сих пор она держится на ногах лишь благодаря эликсирам лекарши Надин Шелби и ее целительной магии.

До вчерашнего дня мама отлучалась только на совещания малого совета. Потом из Мелиссара прибыл Даниэль и совещания стал проводить он.

Я тоже каждый день приходил к гробу отца. Мама позволяла немного посидеть рядом, а потом отправляла заниматься учебой.

За это время мне так и не удалось ни с кем поговорить о том, что случилось в столице. Из обрывков фраз я лишь понял, что прежний король Гро Райт отрекся от престола и новым королем стал бывший князь Пятигорья Тебрион Имрич. Отец же погиб в поединке с князем Оршика Малором Гораном. Они сошлись и убили друг друга.

Всем известно — оршиканцы хорошие воины. Я был горд, что несмотря на проигрыш, отец тоже смог убить князя Оршика.

Почему произошел поединок, было слишком очевидно: король отрекся, и князья принялись спорить, кто возглавит королевство. В результате два сильных князя погибли. Из оставшихся двух слабых князей Глазвиля и Пятигорья к власти пришел последний.

Идея с передачей брату княжества Мелиссар, по-моему, заглохла. Прежний король покинул трон, а на счет нового я уже не знаю. Иначе бы Даниэль не стал бы сейчас проводить совещания и брать в руки бразды правления в Скалистом Берегу. Это бы легло на плечи Алана. Но его ни до чего не допустили. Целыми днями он либо слонялся без дела по замку либо втихаря пил вино в своей комнате.

До этого наша семья крепко стояла на ногах. Со смертью отца у нас будто выбили из-под ног громадную глыбу, благодаря которой мы возвышались над остальными княжествами. Теперь мы оказались в неопределенном положении. Мы не знаем, сможет ли Даниэль подобно отцу править княжеством и отстаивать его интересы.

Траурную церемонию возглавляет консильери. Он вышел вперед и объявил всем, что настало время прощаться. Люди стали выстраиваться в очередь. Традиция такова, что первыми подходят к мертвому правителю помощники. Они касаются гроба, произносят что сочтут нужным и тем прощаются с усопшим. Дальше к гробу подходят слуги и всякие сторонние люди. Семья прощается последней.

Помощники отца начинают по очереди подходить к отцу со стороны ног и касаться края гроба. Короткое прощание и к гробу подходит следующий. Консильери прощается последним. Он задерживается немного дольше других. Я замечаю в его глазах отблески влажности.

Иган отходит и к гробу потянулась толпа. Я бегаю глазами по десяткам лиц. Безучастных нет. Тут собрались все свои. Это жители Скалистого Берега. По лицам людей я замечаю, они прощаются не только с отцом. Они прощаются с тем благополучным временем, которое было при нем. Тем бурным ростом, могуществом, влиянием княжества в нашем королевстве, да и во всем мире. Все понимают, что дальше этого не будет. Грядет время перемен. Время неминуемого упадка. Вряд ли Даниэль сможет править также как отец. Во всяком случае, не в ближайшие годы. Но может быть, это мне так кажется. Я это чувствую и полагаю, что также чувствуют и другие.

В подходящей к гробу толпе все перемешаны. Слуги, крупные и мелкие торговцы с купцами, главы гильдий, ремесленники, землевладельцы и прочие чередуются, смотря, кто как встал в очереди. Никто не старается пролезть вперед. Дальше все равно выйдут во двор и будут сопровождать гроб до усыпальницы.

Среди последних к гробу подходит Сир Бакки Таль. У весельчака вечная широкая улыбка во весь рост. Сейчас его лицо впервые передо мной предстало в траурном виде. Он не задерживает с прощаниями. Касается гроба и отходит. Его сменяет палач Кред. Невероятный здоровяк плачет и не скрывает этого. Из-за слез все его лицо влажное. Он без конца размазывает слезы по лицу, а они все равно продолжают течь. Кред смотрит на отца, учащенно кивает и что-то бормочет себе под нос. Из-за волнения он забывает коснуться гроба и отходит в сторону, на этот раз двумя руками пытаясь стереть льющиеся рекой слезы.

Теперь наша очередь. Мама сильнее хватается за мою руку. Я чувствую, она не хочет трогаться с места. Алан первым выходит вперед, говорит: «Прощай отец», едва касается рукой гроба и пятится обратно к нам.

Даниэль подходит к гробу, крепко берется за край и долго смотрит на лик отца. Губы брата что-то шепчут. Доносятся обрывки фраз. Брат клянется отцу достояно править Скалистым Берегом.

Старший брат заканчивает и смотрит на нас с мамой. Я пытаюсь ее подвести к гробу, но она противится.

Даниэль идет к нам и берет маму под руку с другой стороны. Вместе мы подводим маму к отцу. Она хватается обеими руками за гроб и у нее начинают литься слезы.

Теперь я держу маму за локоть. Боюсь, что с ней может начаться истерика или упадет в обморок. Даниэль со своей стороны просит ее успокоиться.

Мама произносит: «Прощай» и начинает плакать навзрыд. Крепче беря ее под руки, мы с Даниэлем отводим ее в сторону.

Консильери дает команду гвардейцам поднести крышку гроба. Но я так и не успел попрощаться с отцом. Как в то злополучное утро, когда он уехал разгонять бунты. Не хочу допускать той же ошибки.

Бросаюсь к гробу и хватаюсь за него. Только в этот момент понимаю, что мне совершенно нечего сказать. Будь он живой, мне столько бы хотелось сказать, а сейчас, когда его нет, и в гробу лежит мертвец, мне нечего ему говорить. Это уже не отец. Это просто мертвое тело.

— Прощай. Нам будет тебя не хватать, — говорю единственное, что приходит на ум и отхожу в сторону.

Гвардейцы накрывают гроб крышкой и начинают гвоздями ее заколачивать. Я возвращаюсь к маме и беру ее под руку. Под ударами молотов мама вздрагивает. Она смогла себя взять в руки, но слезы продолжают течь из ее глаз.

Милли подходит ко мне сзади и просит помочь одеть маме черную вуаль. Мы вдвоем надеваем на голову мамы полупрозрачную темную материю.

Шестеро гвардейцев поднимают гроб и начинают нести его через весь зал. Толпа расступается. Семья идет за гробом первой. За нами помощники и после все остальные.

Даниэль призывает Алана сменить его, а сам устремляется за гробом первым. Наверное, так полагается для наследника. Я и средний брат берем под руки маму и идем за старшим братом. За нами начинают следовать помощники отца.

Мы проходим через весь зал.

Люди расступились и сделали проход в центре. Все склоняют головы перед гробом. Слышатся всхлипывания. Многие женщины тихо плачут. Даже мужчины утирают глаза платками. В этом зале вряд ли найдется хотя бы один кому отец не помог в свое время. Все знали к кому обратиться в случае постигшего несчастья. Вот только здесь нет простых людей. Присутствуют лишь те, кто из себя что-то представляет или по долгу службы приближен к делам княжества.

Во дворе гвардейцы на минуту останавливаются перед раскрытыми воротами. Дальше они выносят гроб на дорогу и медленно по ней начинают спускаться. Мы следуем за ними. Не доходя нижних ворот, гвардейцы сворачивают на узкую дорожку слева. Тут неширокий проход, как раз чтобы можно было нести гроб. С одной стороны скала, с другой крутой спуск метров на десять вниз. Гроб вносят в грот, служащий родовой усыпальницей и кладут на свободную нишу в конце.

Гвардейцы уходят и через минуту мама не сдерживается. Она начинает кричать, плакать. С ней началась истерика. Она бросается к гробу и хватается за него. Даниэль ее обнимает, разворачивает к себе и мама, заливаясь слезами, утыкается в его грудь.

На моих глазах влажно. В горле появился ком. Кулаки глупо сжимаются, будто в преддверии драки. Это от безысходности. Я прекрасно знаю, что не могу ничего сделать. Да и никто не может. Просто терплю всю подкатывающую горечь и боль.

— Надо отомстить за отца! — восклицает Алан.

— Кому?! Мертвецу?! — чуть ли не ревет на него Даниэль.

Я молчу, не вмешиваюсь. Сейчас тот момент, когда слова не нужны. Больно, но надо стерпеть. Уверен, точно также кричит и злится семья бывшего князя Оршика Малора Горана. Но кому предъявлять претензии, если оба погибли? Предложение брата — глупость. Эту будет бессмысленное противостояние. Сойдясь в поединке, наши отцы совершили ошибку и сами же за нее поплатились. Это точка в конфликте. Нет причин создавать новое противостояние.

В подобных битвах, когда сходятся не на жизнь, а на смерть, в исход поединка вкладывается удача. Видно у отца ее не хватило, Малор Горан в свою удачу вложил больше очков и тем перебил отца. Вполне может быть отец в пылу конфликта и вовсе забыл использовать удачу и бился своими силами, как это произошло у меня в стычке со шпаной.

Если было бы можно я хоть сейчас готов отдать для отца всю свою удачу, лишь бы он поднялся и тем пусть даже на годы отложил мечту стать воином и магом. Но так нельзя. Отца уже ничем не поднять.

Наконец мама берет себя в руки.

— Надо идти за поминальный стол, — говорит она, обращаясь, наверное, больше к себе. — Надо идти…

На дороге толпа сократилась вдвое. Воины ушли в казармы, где для них накрыли поминальные столы. Для прочей знати и приближенных столы накрыты в саду замка, куда мы сейчас направляемся. Для простолюдинов поминальные столы накрыты в шатрах напротив нижних ворот.

Взяв под руку маму, мы с Даниэлем поднимаемся по дороге обратно к замку. Алан тяжело шаркая ногами, плетется позади. Нас сопровождают те же гвардейцы, что несли гроб. На дороге полно людей. Они расступаются и тем дают нам пройти.

Нас усадили за один большой стол в центре вместе с помощниками отца. Остальные садятся за отдельные столы, расставленные между деревьями. Эта часть церемонии простая. Кто желает, произносит сам себе или столу, за которым он сидит, те слова, что сочтет нужным, пьет вино и закусывает. Все длится не слишком долго. Это не празднество. Наевшись и скорее символически напившись, люди покидают поминальный стол.

Мама ничего не хочет говорить. После истерики она опустошена. Она не хочет есть. Взяв бокал вина, мама пьет маленькими глотками. Сейчас особенно заметно, насколько она устала. Всегда ровная спина все еще ровная, а вот плечи опустились.

Поочередно для всего стола говорят помощники отца. Вспоминают чего-нибудь хорошее и тем с ним прощаются. Потом говорит Даниэль. Он рассказывает, каким хорошим для нас детей был отец. Это верно. Пусть он всегда был в делах, его редко было застать свободным, но он всегда был рядом. Мы знали, случись что и он поможет. А это очень многое значит. Это я понимаю только сейчас, когда мы его потеряли.

Алан не стал ничего говорить вслух. Мне же за взрослым столом брать слово не полагается.

Понемногу люди стали расходиться. Когда осталось меньше половины, мама поднялась и сказала, что хочет побыть одна. Ее вызвалась проводить Надин Шелби.

После их ухода буквально в течение пяти минут в саду резко опустело. Люди остались лишь за нашим столом.

Алан предпочел выйти из-за стола. Помощники отца принялись разговаривать с Даниэлем о делах, так что мне тоже следовало уйти. Казначеем меня назначила мама. Теперь это назначение было под вопросом.

Я покидаю стол. Старший брат не пытается меня вернуть. Уходя, я слышу, что завтра должна состояться церемония по передачи княжества старшему брату. Из этого я окончательно понимаю, Мелиссар нам не достался. Все проделанные отцом перед смертью усилия прошли впустую.

Глава 2

Я обхожу замок, выхожу во двор и натыкаюсь на Сира Бакки Таля.

— Рей, примите мои искренние соболезнования.

Киваю в ответ. Хочу пойти дальше, но тут вовремя вспоминаю.

— Сир Бакки, вы же были с отцом в столице. Не расскажите, что там случилось?

— Сожалею. В тот момент меня с вашим отцом не было. Я только знаю, что знают все. Не более.

— Плохо. Были бы вы рядом, отец мог бы выжить. Ваше везение его бы спасло.

Во взгляде рыцаря появляется неуверенность.

— Может быть, — отвечает он, пожимая плечами. — Случайно не знаете, когда можно будет обратиться к княгине?

— В ближайшие дни ее лучше не беспокоить. Сейчас всеми делами занимается Даниэль.

— Да я уже к нему подходил. Он отправил к консильери.

— Так обратитесь к нему? Что у вас за вопрос?

— Да так. Ваш отец кое-что обещал, но тут эта смерть и не получилось.

Во дворе появляется Иган Велни и я киваю на него. Пока тот не скрылся, рыцарь громко обращается к нему:

— Иган, у меня к вам дело.

Сир Бакки устремляется к нему, а я, изображая безразличие, остаюсь стоять на месте. Просто стало интересно, что рыцаря так беспокоит, что даже в день похорон он так отчаянно лезет в глаза.

— Я по поводу награды за Мелиссар.

Консильери останавливается и с недовольством меряет его взглядом.

— Вы выполнили приказ Трола?

— К сожалению, не получилось.

— Так о какой награде может быть речь? Или вы думали, что я забыл о данном вам приказе? Напомню, я никогда ничего не забываю. Можете дальше не тратить время на поиски. Девица больше никому не нужна. Сами видите, все кончено.

Сир Бакки едва ли не в голос сокрушается и уходит. Я так ничего и не понял из их разговора.

Все эти дни меня распирало от любопытства, а обратиться было не к кому. Все помощники отца были заняты. Сейчас, когда я застал консильери, не хочу его упустить.

— Иган, уделите пару минут? — обращаюсь к нему и тем вновь заставляю его остановиться.

— Рей, мне нужно срочно в город. Если что-то важное — говорите.

Ну и что спросить, когда у меня к нему тысяча вопросов? Ведь консильери всегда был в курсе дел отца. Знать все обо всем, это его работа.

— Можете рассказать, что случилось в столице?

Чувствую, консильери не хочет говорить. Можно было не обращаться. Сейчас отделается парой фраз и уйдет.

— Да, в общем-то, нечего рассказывать. Оба князя повздорили и сошлись в поединке. Вот и все.

— Я рад, что отец достойно смог победить князя Оршика.

— Да, достойно… — кивнул консильери и поспешил уйти.

— А что с Мелиссаром? — крикнул ему вдогонку.

— Теперь там правит наместник.

Консильери поспешил за ворота. А я сокрушаюсь. Раз назначен наместник, Мелиссар для нас точно безвозвратно потерян.

Захожу в замок, пересекаю холл и начинаю подниматься по лестнице. Сегодня у меня нет занятий. Возвращаться в свою комнату и опять читать не хочется. А больше податься некуда. Разве что заглянуть к Алану и расспросить его, что он знает о произошедшем в столице.

Стучу в его дверь и вхожу. Можно было догадаться, чем будет заниматься брат. Он лежит на кровати в одежде и в одиночестве напивается.

— Тебе налить? Можешь не переживать, маме сегодня не до этого.

— Не вижу повода напиваться.

Брат отмахивается, залпом осушает бокал и снова наливает из бутылки добавки.

— Ты не знаешь, что произошло в столице?

— Так, в общих чертах. Наш отец устроил заговор против короля Гро Райта. Все должно было состояться после суда над бывшим князем Мелиссара Реганом Бреттом. Прошел суд, подлеца осудили и после этого все князья предъявили королю претензии. Они призвали его отречься от престола, иначе все восстанут. Они пообещали его не тронуть и дать возможность сбежать к альбиносам. Говорят, Гро Райт так бежал после своего отречения в порт, что даже забыл жену. Она еле успела к отплытию корабля. Потом князья устроили разборку. Наш отец настаивал на голосовании, а князь Оршика на жребии. Из-за этого получилась ссора. Она перешла в поединок, в результате которого они убили друг друга.

Алан все это рассказывал с таким видом, как будто это было пустяком. Меня же все это шокировало до глубины души. Выходило, что отец устроил заговор и сместил самого короля!

Брат отпил вино и поморщился.

— Если бы отец стал королем, одному из нас достался Скалистый Берег, второму Мелиссар, ну а Даниэль потом взошел на престол и сменил отца. Все сложилось бы идеально. Теперь получится, что завтра Даниэль станет нашим князем. Мы все ему произнесем слова клятвы, и нам с тобой уже ничего не светит. Я вот лежу и думаю, когда брат меня попросит съехать: в этом году или в следующем. Надо чем-то начинать заниматься, как-то определяться, а мне в голову совершенно ничего не приходит. Я думал об одном, теперь вот получается другое. Никак не могу свыкнуться с новым положением.

Тут мне на ум приходит вопрос, который стоило задать консильери. Вот только он у меня слишком поздно появился.

— А не знаешь, Гро Райт не успел подписать указ о передачи Мелиссара Даниэлю? Если он все-таки успел, то Тебрион Имрич уже не вправе у него отобрать княжество просто так. Только за тяжкий проступок.

— Понятия не имею. Да какая разница? Отца нет, прежнего короля тоже нет. С кого спрашивать?

Алан отмахнулся и допил бокал вина. Взяв бутылку, он налил остатки и поморщился. Поднявшись с кровати, он вышел на балкон и крикнул гвардейцам позвать к нему Милли.

— А она тебе еще зачем?

— Как зачем? У меня вино закончилось. Или ты на нее глаз положил? Зря. Она тощая и некрасивая. Это называется дурным вкусом. Женщины должны быть красавицами. Тощих страшилищ пусть берет кто-нибудь другой.

— Тогда зачем было ее совращать?

— Так она же была девственница. Не то, что бы это меня заводило. Так, что называется, ради интереса воспользовался.

Постучавшись, в комнату вбежала Милли.

— Две бутылки вина… Нет, лучше тащи три.

Девушка кивнула и убежала. Алан взялся за остатки вина в бокале.

— Ты бы лучше не напивался. Даниэль не отец. Он терпеть не будет, — посоветовал я.

— Вот обязательно было говорить под руку? Еще больше настроение испортил! — вскипел брат и с силой поставил на тумбу бокал, едва его не разбив.

Дело сделано. Теперь можно оставлять брата в покое. Он уже не напьется и впредь будет осторожнее.

Я вышел в коридор. Идти к себе в комнату по-прежнему не хотелось. Даниэль был занят с помощниками. Алан коротал горе на пару с вином. А вот маме требовалась помощь. Она хоть и уединилась в своей комнате, но я понимал, переносить горе в одиночестве это хуже всего. К ней и нацелился.

Не стал стучать в родительскую спальню. Вдруг лекарша дала маме снотворное, и она сейчас спит. Тихо открыл дверь и вошел. Кровать была застелена. Мама сидела в кресле у окна и смотрела куда-то вдаль.

— Это я, — негромко произнес я, чтобы не напугать.

Закрыв дверь, я подошел к маме и обнял ее за плечи. На подоконнике стоит кувшин, рядом наполовину выпитый бокал вина. На подносе лежала всякая мясная снедь и сыр, к которым мама если и притронулась, то совсем немного. Обернувшись и увидев, что это я, мама прижалась спиной.

— Что-то случилось?

— Нет. Хотел побыть с тобой.

— Тебе уже рассказали, что случилось?

— Алан только что рассказал в общих чертах. Отец устроил заговор и заставил Гро Райта отречься. Он собирался сесть на его место. Потом Даниэль должен был его сменить. Алену бы достался Скалистый берег, ну а мне, наверное, Мелиссар. Или наоборот.

Мама отрицательно покачала головой.

— Сменить отца должен был ты.

— Я? Но я же всего-навсего третий сын.

— Потому что ты особенный. Ты сильный. Так сказала предвестница.

— Но предвестники — это преступники. Настоятель храма Корнелиус не раз говорил… — тут же вспоминаю я.

Мама перебивает и просит присесть рядом. Я беру стоявшее в углу кресло, разворачиваю его к окну и сажусь рядом. Мама немного отпивает из бокала вино и продолжает:

— Предвестников никогда не было много. На весть мир всего пятеро. Никто не знал, где они живут, как становятся предвестниками, есть ли у них ученики. Они появлялись в городах, когда считали нужным. А потом также внезапно исчезали. Все, начиная от правителей и заканчивая последними нищими, выстраивались в очередь. Предвестники не делали послаблений ни богачам, ни правителям. Принимали только по очереди. Из-за этого власть имущие их недолюбливали. В год, когда на предвестников начались гонения, ты еще не родился. Я уже была замужем за Тролом и родила ему Даниэля и Алана. Заводить третьего ребенка мы не собирались…

Интерлюдия 1

Высоко держа над собой порожденный магией светящийся шар, мастер тайных дел Бродерик Келри едва ли не бежал по ступенькам вглубь подземелья, служащего тюрьмой и пыточной для преступников всех мастей, коих всегда хватало в Скалистом Берегу. При своем почтенном возрасте старик был бы рад убавить темп, но спешащая за ним молодая княгиня Мари Гилберт, уже дважды велела идти быстрей.

Несмотря на яркий свет шара, пропитанные сыростью, вонью и страхом тысяч побывавших здесь бедолаг, каменные своды не теряли мрачности, отчего даже сам мастер не любил сюда спускаться, не говоря о княгине.

Ступеньки закончились небольшим помещением с тремя дверьми. Темная фигура надзирателя склонилась в поклоне у единственной открытой двери слева. Не останавливаясь и не обращая на него внимания, княгиня и мастер проследовали по коридору дальше.

— Почему я не слышу криков? Здесь кто-нибудь есть? — прислушиваясь, спросила княгиня.

— Конечно. Здесь всегда кто-нибудь есть. Сейчас тут восемь воров, одна мошенница и двое убийц, повздоривших в таверне с третьим, которого, собственно, и убили. Ну и предвестница. Я специально велел дознавателям приостановить работу на время вашего визита. Признаться честно, в последнее время у нас тут мало постояльцев. Все благодаря нашим стараниям…

Пользуясь случаем мастер хотел и дальше хвалиться, но княгиня его перебила:

— Вы сделали, что я велела?

— Конечно. Мы выделили предвестнице лучшие апартаменты. Там почти сухо и нет крыс. Занесли мебель, накрыли стол. Принесли самое лучшее. Все как вы велели. Но она отказалась от еды. Попросила все унести и оставить только воду.

Коридор почти закончился. Его перегораживал очередной надзиратель у одной из дверей слева. Мастер остановился около него и развернулся к княгине.

— Предвестницы не опасны, но мало ли…

— Останьтесь здесь. Я поговорю с ней наедине.

Уловив кивок мастера, надзиратель поспешил отомкнуть замок и открыть тяжелую дубовую дверь, скрепленную прочными коваными прутьями.

Княгиня вошла в тюремную камеру. Тяжелая дверь с грохотом закрылась за ее спиной.

В просторном помещении, предназначенном для содержания десятка узников, было светло. Вверху порхали порожденные магией четыре огромных светящихся мотылька и тем освещали пространство. На полу лежал большой ярко-красный ковер. Справа стоял красивый резной столик с кувшином воды и стаканами. К нему были придвинуты два изящных стула. Дальше у стены в левом углу размещался топчан с подушками из дорогой материи. Отхожее место справа в углу прикрывала цветная ширма.

Все перечисленное несуразно смотрелось на фоне серого камня. Словно кто-то случайно принес и расставил в дикой пещере роскошные предметы интерьера.

Немолодая женщина с распущенными длинными темными волосами с проседью стояла перед ширмой в светлом платье спускавшимся настолько низко, что прятало обувь. Такая же высокая, статная, как и княгиня, и с такой же властностью во взгляде. Лишь висящий на шее магический ошейник выдавал в ней узницу.

— Приветствую вас предвестница Ханна, — произнесла княгиня с почтением.

— Я тоже рада с тобой познакомиться. Жаль, что наше знакомство состоялось в таком месте.

Обращение на «ты» непривычно резануло княгине слух. Лишь немногим такое позволялось. Обратись кто-то другой, и она велела бы выдать десяток, а то и полсотни плетей. Вот только предвестники были освобождены от мирских условностей. Для них что король, что последний нищий были равными. Они ко всем обращались на «ты». И с их мнением было принято считаться.

Предвестница неотрывно смотрела на Мари Гилберт и это ее смутило. Она посмотрела по сторонам и виновато произнесла:

— К сожалению, я не смогла принять вас другим образом. Но я попыталась, насколько возможно, сделать ваше пребывание у нас удобным. Если вам еще что-то нужно, вы только скажите, вам принесут. За дверью постоянно будет находиться человек.

— В этом нет необходимости. Сегодня я покину эти стены. Ты выпустишь меня.

Княгиня вздрогнула. Она ожидала этих слов и все равно не смогла сдержаться от охватившего ее волнения.

— Боюсь это не в моих силах.

— Ты знаешь, предвестники не преступники. Мы такая же часть Великой Системы, что и жрецы. Наша вина лишь в том, что мы видим будущее и говорим о нем правду. Мы знаем, как изменить грядущее. Жрецы сочли это опасным. Они хотят нас истребить. Чтобы никто не узнал о том, что задумано. Чтобы никто не помешал изменить будущее. Но они глупцы. Уйдем мы, миру никто не поможет. Мир будет обречен на хаос и темные времена до тех пор, пока не появится новый предвестник. Вот только когда он появится? Каким будет?

Княгиня напряглась. Брови на переносице сморщились.

— Но…

— Ты не раз обращалась к предвестникам. К предвестнице Анне, Лидии, Каре. Они помогали тебе, равно как всем остальным жителям Скалистого Берега. Тебе только требовалось к ним обратиться, и они помогали. Предвестники редко о чем-то просят и никогда не требуют большего, чем может выполнить человек. Ты можешь это сделать, я знаю. Обо мне никто не знает, кроме тех, кто находится в этих стенах. И я обращаюсь к тебе с просьбой помочь.

Молодую княгиню охватила нервная дрожь. Она на миг застыла. В следующее мгновение она по-детски закусила губы, перевела взгляд куда-то вверх, словно моля там кого-то, и предпочла отвернуться.

Высказав все, что посчитала нужным, предвестница смолкла. Судя по уверенности в лице и голосе, можно было смело сказать, женщина знала ответ заранее. Она лишь ждала, когда княгиня решится.

Затянувшаяся пауза длиной в минуту досталась Мари тяжело. Ее плечи несколько раз дрогнули, прежде чем она обернулась. Теперь во взгляде читалась решительность. Она набрала в легкие побольше воздуха и громко крикнула:

— Бродерик!

Тотчас двери открылись. Мастер тайных дел буквально ворвался в тюремную камеру.

— Закройте дверь!

Мастер кинулся обратно к двери, но надзиратель выполнил приказ княгини быстрее.

— Кто знает о предвестнице?

Бродерика передернуло. Чрезмерная взволнованность молодой княгини передалась и ему.

— Устроивший на предвестницу охоту инквизитор, четверо его людей, начальник тюрьмы, надзиратели, трое дознавателей, десять наших гвардейцев участвовавших в розыске предвестницы… — почесав нервно висок, он дополнил: — сержант… ну и пятеро свидетелей общавшихся с предвестницей на постоялом дворе. Вроде бы все.

— Бродерика можно не считать. Он будет молчать даже под пытками, — уверенно произнесла предвестница.

Мастер тайных дел посмотрел на женщину, его лицо перекосилось от понимания того, что произойдет дальше.

— Это точно все люди? — задала очередной вопрос княгиня.

Бродерик уставился на свою правую руку, нервно подергал пальцами, по-видимому, пересчитывая людей, и быстро выпалил:

— Да, все верно. Получилось ровно тридцать человек. Они все здесь. Даже инквизитор не ушел.

— Всех людей сейчас же собрать во дворе тюрьмы. Всех до единого. Выполнять!

Мастер вздрогнул от крика. Уже хотел кинуться к двери, но все-таки посчитал своим долгом сказать:

— Надо немного времени. Хотя бы четверть часа… Это максимум.

Прошло в два раза больше времени, прежде чем удалось собрать всех причастных. Княгиня дошла до последней двери, за которой был выход во внутренний двор, взялась за ручку и обернулась к шедшей за ней предвестнице.

— Побудьте здесь. Когда закончу, я позову, — нервно сглотнув, тихо произнесла она.

— Ты одна не справишься. Сними с меня ошейник.

Княгиня поднесла руки к тяжелому металлическому обручу, он раскрылся и упал на пол. Удар эхом разнесся по подземелью.

— Сделаем все вместе. Сначала выйдешь ты, потом я. Действие их магии остановлю я. Ты дважды породишь Ледяные вспышки. Это всех обездвижит. Потом дважды используешь Цепную молнию. Выживших добьешь пламенем. Маны тебе на всех хватит, — спокойным голосом посоветовала предвестница. — Не забудь о Бродерике. Лишние свидетели тебе не нужны. Пожалеешь сейчас, еще больше пожалеешь потом.

Мари кивнула и решительно открыла дверь.

Небольшой дворик у подножия Гнездовой скалы был заполнен людьми. Княгиня мельком пробежала взглядом по лицам, сосчитав общее количество. Людей собралось ровно тридцать. Она перевела взгляд на высокие стены и две башни. Там никого не было.

Мастер тайных дел поспешил к уху княгине. Буркнув, что все здесь, он встал за ее спину.

Вперед вышел худой высокий инквизитор Алвин.

— Княгиня, зачем нас всех собрали? Что-то…

Не договорив, инквизитор замер. Глаза округлились при виде вышедшей во двор предвестницы без магического ошейника.

Обе руки княгини взметнулись на людей, породив в толпе две белые вспышки. Разлетевшийся холод быстро сковал толпу. Следом из рук княгини вырвались молнии. Они побежали по телам яркими сверкающими разрядами. Тела затряслись в бешеном припадке. В следующее мгновение из рук княгини появилось пламя. Два мощных огненных потока полились на людей, заставив одежду загореться. Лишь когда почувствовался запах паленого мяса, княгиня убрала огонь и опустила руки.

Крики, вопли, громогласные проклятья так и не прозвучали. Раздались лишь щелчки от разрядов молний при попадании в тела и шипение пламени.

Княгиня обернулась.

Решительность и вся сила на ее лице исчезли. Теперь на нем были жалость, боль, сострадание. Она искренне жалела погибших людей, чья вина заключалась лишь в том, что по воле службы или случая они стали свидетелями посещения предвестницей города.

Лицо лицом, но прозорливый мастер все-таки смог разглядеть в глазах молодой княгини огоньки поджидающей смерти. Однако слишком поздно. Он хотел призвать магию и выставить защиту. Но ничего не получалось. Руки инстинктивно вздернулись вверх.

Выпучив испуганные глаза, Бродерик смотрел на свою молодую красивую княгиню, мужу которой он поклялся служить всю жизнь, и на ее руки, направленные на него.

Конечно же, мастер понимал, почему княгиня так поступила. Он поступил бы так же, будь на ее месте. Бродерик только не мог понять, ради чего княгиня пошла на такие жертвы. Предвестники — это преступники Великой Системы. Им не стоит помогать. Они должны быть переданы инквизиторам и умерщвлены, как того требует верховный жрец королевства. Ведь жрецы — хранители и служители Великой Системы. Она говорит с миром их устами.

Две полупрозрачные магические стрелы вылетели из рук княгини прямо в сердце Бродерика. Дух, подобно птице, выпорхнул из старика. Глаза остекленели, мастер начал оседать, пока окончательно не распластался на земле. На лице так и застыло возмущение поступком молодой княгини.

Мари Гилберт непрерывно следила за смертью старика. Он упал, и она вновь развернулась к тюремному двору. Княгиня смотрела на лежащие трупы, и ей не верилось, что именно она только что предала смерти стольких людей.

— Благодарю тебя Мари. Ты поступила правильно, — произнесла предвестница и тем вывела княгиню из охватившего ее ступора.

— Вам надо идти в Старый лес. Там будет безопасно. Там нет жрецов и нет инквизиторов.

Предвестница не ответила. Она внимательно смотрела на Мари Гилберт, будто что-то в ней вычитывая. А она сама, застыв, теперь думала, как скрыть столько мертвых тел и как будет объясняться с мужем.

Минуту спустя предвестница снова заговорила:

— Мы не можем видеть дальше десяти лет. За это время ни у тебя, ни в княжестве, ни во всем мире не произойдет ничего особенно плохого. Могу лишь посоветовать родить еще одного сына.

— Третьего сына? Зачем? Он же будет слабым.

— Он будет особенным. Он станет сильным. Самым сильным из твоих сыновей…

Глава 3

— Нам пришлось вернуться в тюрьму. Я провела предвестницу тайным ходом через Гнездовую Скалу. Она вышла через другой выход. Тролу я так ничего и не рассказала. О том, что действительно случилось в тюрьме, никто ничего не узнал, — закончила мама.

Я слушал затаив дыхание. Получалось, что лишь благодаря предвестнице стало возможным мое рождение. Рассказ породил вопросы.

— Насколько знаю, все тогда посчитали, что в городе задержали сильного мага. Он всех убил и сбежал. А почему ты не рассказала отцу?

— Так посоветовала сделать предвестница: оставить как есть и никому ничего не говорить. Позже из столицы приезжала целая делегация жрецов. Они допрашивали отца. Если бы он знал, что в действительности произошло, вряд ли бы смог их убедить в нашей непричастности к побегу предвестницы. А потом уже я не сказала, чтобы не быть в его глазах предательницей. Он бы не стал укрывать предвестницу. Он их никогда не любил. Их фамильярные обращения и необходимость становиться в очередь вместе с простолюдинами Трола всегда коробили. После такого признания я бы потеряла его доверие.

— И где сейчас спасенная предвестница?

— Не знаю. Наверное, прячется в Старом лесу и ждет, когда закончатся гонения. Насколько знаю, из пяти предвестниц выловили и казнили только трех. Ханна и Лидия все еще где-то скрываются.

— Но почему именно я должен был стать особенным? Почему ты поверила Ханне?

— Потому что это сейчас все говорят о предвестниках, как о зле. До гонений к ним прислушивались. Благодаря их советам можно было избежать беды или выйти из трудного положения. Когда они посещали город, и я и Трол не раз к ним обращались. Их советы нам всегда помогали. На прощание Ханна мне кое-что рассказала. Великая Система нам многое дает, но она всего лишь инструмент в обретении силы. От нее не зависит, каким будет человек: злым, добрым, усидчивым или лентяем. Во многом это закладывается природой еще до момента его появления. Дальше качества развиваются или угасают. Предвестница увидела в тебе много хорошего и подсказала, как это развивать. Именно поэтому я наседала на тебя по учебе с самого детства, старалась, чтобы ты рос в добре. Чтобы то хорошее, что в тебе заложено природой, не угасло.

— Иногда меня одолевали сомнения. Мне казалось, ты специально усердствуешь и намеренно затягиваешь обретение мною удачи.

— Предвестница посоветовала не открывать тебе способность воина и мага до того момента пока ты не освоишь необходимые знания. Она считала, будет правильным, если ты как можно позже познаешь силу, даруемую Великой Системой. Это чтобы она тебя не испортила. Прежде ты должен повзрослеть и научиться давать отчет своим поступкам.

— И всего этого отец не знал. В таком случае, почему он должен был сделать меня своим главным наследником? Даниэль старший сын, он сильнее хотя бы по первенству рождения.

— Ты, наверное, слышал, что Трол не был старшим сыном.

Я кивнул. Теперь, похоже, мама была готова рассказать о том, что я уже знал благодаря дяде Румелу Гилберту.

— Не все правители ставят наследниками перворожденных. Они присматриваются к сыновьям и позже делают выбор. Твой дед Брэн Гилберт придумал для своих детей в день шестнадцатилетия испытание. Трол его прошел лучше Румела и благодаря этому стал наследником. Точно так же отец хотел поступить с вами. Я уверена, ты бы прошел испытание лучше братьев. Наследником должен был стать ты. Но теперь это уже неважно. Трол был правителем. Именно от его воли зависело, кто его сменит. Но он не заявил о своей воли. Поэтому наследником по закону станет старший из сыновей. Завтра Даниэль станет следующим князем Скалистого Берега.

Мама была расстроена не меньше моего. Погибни отец чуть позже, я бы имел шанс. А так, получается, у меня даже не было возможности пройти испытание.

— А что с Мелиссаром? Гро Райт успел его передать отцу или нет?

— Да, успел. Но Трол допустил ошибку. Ему не следовало оставлять Даниэля в Мелиссаре. Он должен был взять его с собой в столицу. Король сделал объявление и вручил Тролу грамоту. Далее Даниэлю требовалось предстать перед королем и зачитать вассальную клятву. После этого передача княжества считалась бы завершенной. Но этого не произошло. Всякая столичная знать покинула зал торжеств. Князья принялись добиваться от короля отречения. Дальше между ними произошла ссора, поединок Трола с Малором, их смерти и в последующей суматохе грамота исчезла. Пока консильери Иган Велни позвал наших гвардейцев, пока послал за лекарями, пока вернулся в зал торжеств, кто-то украл грамоту. Даниэль не прошел всю процедуру получения княжества. У нас нет подтверждающего документа. Так что у нас нет оснований требовать Мелиссар у нового короля.

— Зато есть слова Гро Райта, сказанные в присутствии множества свидетелей. А это уже повод. Его воля не смогла свершиться по независящим от него обстоятельствам, в связи с последующими событиями, связанными с его отречением, — вспомнил по памяти нормы права.

— Вступать в спор и ругаться вассалу со своим сюзереном — глупейшая затея. Ни к чему хорошему она не приведет. Это могло бы стать поводом лишь при заинтересованности Тебриона Имрича. Дабы передача не вызывала вопросов у других князей и столичной знати почему княжество передано нам, а не кому-либо другому. Король не заинтересован. Сейчас в Мелиссаре наместник. Девять из десяти частей дохода княжества теперь будет доставаться королю. Это его устраивает, — в довершение своих слов мама тряхнула рукой, будто прощаясь с темой затеянного разговора, и перевела взгляд в окно, где до горизонта виднелось одно лишь синее море и голубое чистое небо. — Сегодня опять хороший день. Солнечно и нет облаков. До того, как ты пришел я кое-что придумала. Надо завершить задуманное.

Мама поднялась и выставила вперед руки. Вдалеке кусочек неба стал темнеть. Появились разряды молнии.

— Что ты собираешься сделать? — переспрашиваю, не понимая ее замысла.

— Хочу заставить облака разразиться водой. Будет всего лишь затяжной ливень. Жители Скалистого Берега должны видеть, что сами небеса оплакивают смерть их бывшего князя.

Теперь все тот же кусочек неба стал черным. Грозные тучи стали расползаться по горизонту и медленно надвигаться на город.

— Так будет достаточно, — сказала мама и опустила руки. Взяв бокал, она сделала большой глоток вина. — Завтра будет объявлено о новом князе, люди принесут ему клятвы, после он предстанет перед королем и в Скалистом Берегу станет править новый князь. Совсем не тот, кто должен был им стать. Хоть он тоже мой сын, но это неправильно. Князем должен был стать самый сильный из вас. Тот, кто сильный здесь, внутри, — сжав кулак, мама слегка ударила меня в грудь. — Ты должен был стать князем. Трол ошибался. До недавнего времени он считал Даниэля самым сильным из сыновей. Он не верил мне, когда я говорила, что ты особенный, что ты сильнее. А я не могла ему рассказать о предвестнице. Последние два года, когда стало очевидно, что ты продвигаешься в знаниях лучше остальных и проявляешь столько упорства, Трол стал смотреть на тебя иначе. Он ждал, когда сможет провести испытание. Он хотел убедиться в моих словах.

— Ты с такой уверенностью говоришь о моей победе. А вдруг я не смог бы пройти испытание?

— Тебе уже почти шестнадцать. Если ты готов пройти его сейчас, я дам такую возможность. От него уже ничего не зависит. Разве что оно может стать доказательством того, что я в тебе не ошибалась. Что не зря вложила в тебя столько сил.

— Я готов, — без промедлений согласился я.

Необъятная черная туча, окутавшая небо до горизонта, приблизилась к Скалистому Берегу. Она породила сильный ветер и ливень. Первые капли с силой принялись бить в стекло и дальше стекать, устраивая пока еще тонкие разводы.

Мама встала и вытянула руку ладонью вверх. Появившийся невысокий огонь заиграл острыми языками.

— Тебе надо продержать руку столько, сколько сможешь. Докажи мне, что я в тебе не ошибались. Я не знаю наверняка, увидит ли это испытание отец. Говорят, в день похорон мертвецы знают, что происходит в их доме. Кто приходил на похороны и кто их оплакивал. Если это так, то он увидит твое испытание.

Осторожно! Вас поджидает опасность!

Повышение навыка Предвидение опасности на 1 очко.

Испытание ничего не решало и ничего бы мне не принесло кроме невероятной боли, с которой как-то предстояло справиться. И все равно я поднялся и, засучив рукав, чтобы огонь не перекинулось на ткань, протянул руку в середину горящего пламени. Не знаю почему, но сейчас мне казалось, что я обязательно должен пройти испытание. Чтобы, в том числе, самому удостовериться в той силе, что во мне скрыта, и скрыта ли вообще. Будь это так, моя жизнь не изменится, зато изменюсь я. Я буду знать, кто есть и на что действительно способен.

Боль сразу охватила руку с такой силой, словно в нее вонзилось тысяча игл. Рука затряслась. Вместе с ней затряслись ноги. Я вмиг покрылся испариной. Тело сжалось до невозможности. Скулы свели зубы до скрежета.

Ужасно смотреть на собственную горящую руку. Видеть, как кожа опаливается, покрывается волдырями, которые лопаются и издают шипение. Чувствовать, как пламя прорывается сквозь обугленную кожу вглубь плоти и жжет мясо.

Комната стала наполняться запахами подобным тем, когда мясо готовят на открытом огне. Но это была не еда. Горела моя еще живая рука. Я еле сдерживался, чтобы не закричать. С криком удавалось справиться. Сквозь сомкнутые зубы лишь издавалось что-то сродни звериному рыку. А со слезами нет. От невероятной боли они предательски лились из глаз, не обращая внимания на мои потуги.

Не знаю сколько должно было продлиться испытание, но я хотел во что бы то ни стало его пройти до конца и тем доказать, что я сильный. Что я смогу вытерпеть невыносимую боль.

Кисть руки почернела. Запястье покрылось громадными волдырями. Мелкие черные крошки спаленной кожи и мяса сыпались на пол, а мама продолжала неотрывно следить за мной и не собиралась тушить пламя. Я смотрел то на нее, пытаясь предугадать тот миг, когда она решится погасить огонь, то на свою руку и с надрывом рычал. За ожоги я не переживал. С ними можно было после справиться. Не оставит же мама меня совсем без руки из-за испытания. Да и дядя предупреждал меня не сомневаться в прохождении. Я лишь пытался изо всех сил пройти его до конца.

В глазах стало темнеть, голова начала кружиться. Теперь к боли добавилось новая напасть. Я силился не рухнуть на пол. Рука сделалась совсем неживой. Черной, ссохнувшейся, какой-то совершенно чужой. Она уже не дергалась и смирно держалась в огне. Я едва ощущал в ней жизнь, прячущуюся глубоко внутри, куда смертельное пламя пока еще не добралось.

Огонь потух резко. Мне показалось, что мама сама удивилась его исчезновению. Силы стали меня покидать и я начал оседать. Все перед глазами стало становиться, будто в тумане.

Не в силах больше держаться, я распластался на полу, держа перед глазами обугленную руку. Я боялся ею пошевелить. Мне казалось, стоит это сделать, она тут же рассыпается и превратится в прах.

Думал, огонь погаснет и на этом боль стихнет. Ошибся. Рука оставалась все еще живой и болела также сильно. Правда, теперь по-другому. Над пламенем боль была сжимающей, а теперь наоборот, руку, будто изнутри распирало.

Порывами ветра ливень бил по стеклу сплошным потоком. Мне невероятно хотелось доползти до окна, открыть его и подставить руку воде. Казалось, прохладная вода, наконец, смогла бы утихомирить невероятные муки.

Мама вскрикнула и схватилась двумя руками за лицо.

— Что я натворила… Рей, прости. Прости меня, пожалуйста. Я не хотела… Не шевелись! Прошу, только не шевели рукой! Обратись к своему браслету. Призови Лечение. Я сейчас…

Мама выбежала из комнаты. Я продолжал лежать на полу, время от времени лишаясь чувств и тут же снова приходя в себя. Держа перед собой пострадавшую руку, я боялся окончательно потерять сознание. Боялся выпустить из вида руку и боялся ею пошевелить. Словно чувствовал, что этого нельзя допустить ни в коем случае.

Призванное Лечение толком ничем не помогло. Я не ощутил никакого исцеляющего эффекта. Впрочем, может быть благодаря этому, я окончательно не лишился сознания.

С приходом Надин Шелби мне сразу сделалось легче. Острая боль пошла на спад. Понемногу стали возвращаться силы. Лекарша с безумными глазами смотрела на меня и осторожно смазывала руку мазью, постоянно твердя об одном и том же — чтобы я не смел шевелить рукой.

Под воздействием мази черная рука стала светлеть. Сначала сделалась серой, а потом ярко-красной, кровяной. Лекарша продолжала очень осторожно втирать мазь в руку. Та тут же исчезала, уходя вглубь руки. Все это время мама следила за мной, обхватив ладонями лицо до глаз. В глазах застыл невероятный испуг.

Я уже понял, она переборщила с испытанием и поэтому так испугалась. И все же в душе я радовался. Я смог пройти испытание. Надеялся, что отец как-нибудь сможет об этом узнать. Пусть испытание не открыло мне путь в наследники, но дало нечто иное. Понимание силы и понимание самого себя. Если потребуется, я пойду до конца чего бы мне это не стоило. Это и есть самое главное проявление внутренней силы — стойкость.

Красный кровяной цвет руки отступил. Она по-прежнему оставалась красной, но уже посветлела. Стала не настолько пугающей. Надин попросила пошевелить пальцами. Я попытался. Острая боль тут же разразилась с новой силой. Зато пальцы послушно зашевелились.

— Хватит, достаточно, я увидела. Мы все-таки ее спасли… — с невероятным облегчением произнесла лекарша.

От этих слов мне стало не по себе. Я посмотрел на маму.

— Рей, прости. Я не знаю, что на меня нашло, — произнесла она, силясь не расплакаться. — Я поняла, что ты не уберешь руку. Мне надо было погасить пламя. А я все хотела узнать насколько далеко ты сможешь пройти испытание.

— Но ты же в итоге убрала огонь.

Мама покачала головой.

— У меня закончилась мана…

У меня внутри все похолодело. Выходило, что я считал, мама знает, когда погасить огонь и от меня требуется выдержать время, а она ждала, насколько меня хватит, и когда я сам уберу руку. Если бы не ее затея с дождем, испытание для меня закончилось лишением руки. Сожги огонь руку до основания, и ее уже было бы не спасти. Мертвое не подлежит восстановлению. Тут магия бессмысленна. Лишь только теперь это до меня дошло в полной мере.

— А Даниэль с Аланом сколько смогли вытерпеть? — для проявления полной картины спросил я.

— Алан почти сразу убрал руку. Даниэль вытерпел до первых волдырей.

Я удовлетворенно кивнул. Предвестница сказала правду. Я, наверное, какой-то особенный раз смог вытерпеть столько боли.

Мазь перестала впитываться в руку. Теперь она покрывала руку жирным слоем. Лекарша все также очень осторожно наложила повязку. Закончив, она помогла мне подняться. Сказала, что лечение продлится примерно неделю. И чтобы я шел к себе в комнату, обещая принести макового молока, иначе боль не даст уснуть. Сейчас мне требовался долгий сон.

Я прошел в свою комнату и кое-как разделся. Пусть уже не настолько сильно, но рука продолжала болеть более чем ощутимо. Особенные мучения доставляли даже легкие прикосновения к ней или попытки пошевелить пальцами. Лекарша права, я бы вряд ли смог сегодня уснуть самостоятельно.

Мартышка уже вполне оклемался. Пес встретил меня настороженно. Будто почувствовав мое состояние, он проводил меня до кровати и сел рядом, внимательно за мной наблюдая и тихо поскуливая.

Я осторожно лег в кровать, продолжая держать перед собой руку, и погрузился в размышления. Признания мамы дали подсказку. Во-первых, не стоит так рьяно идти до конца, а во-вторых, не стоит так слепо доверяться никому, в том числе маме. Она может ошибаться или просто допустить глупость по непонятному обстоятельству, как только что произошло при испытании. Ну и, в-третьих, нельзя ни на кого полагаться. Необходимо всегда знать наверняка или очень тщательно продумывать, прежде чем подвергать себя риску.

Надин не заставила себя долго ждать. Она пришла с маковым молоком. Я выпил его до последней капли, лишь бы стихла боль, и я быстрее ушел в глубокий сон.

И действительно, боль стала быстро спадать. Сделалось по-особенному хорошо. Наконец я смог положить руку на постель, не боясь за мучительные последствия от лишних прикосновений.

Я закрыл глаза и подумал о том, как бы вышло, если планы отца свершились. Вероятнее всего он бы сразу забрал меня в столицу и приблизил к себе, как это сделал с Даниэлем. Потом я вспомнил о князе Оршика Малоре Горане. Конечно же, я ненавидел его всем сердцем. Он поступил глупо. Ни для себя ничего не выгадал и нам все испортил.

То ли под воздействием макового молока заиграли фантазии, то ли меня резко потянуло в сон со сновидениями. Перед глазами сами собой заиграли картинки. Вот уже я пребывал в большом зале, заполненным множеством людей. Шел к пустому трону, около которого справа одиноко стоял постаревший консильери Иган Велни. Я почему-то встал с другой стороны трона.

Развернувшись к залу, я стал смотреть на собравшихся людей. Я никого не узнавал. Это были чужие люди. Не жители Скалистого Берега. И в то же время я их откуда-то знал. Вот только в данный момент никак не мог вспомнить даже имен.

Справа, отделяя людей от возвышения с троном, стояли королевские гвардейцы в позолоченных легких доспехах. Слева стояли наши гвардейцы, которых легко было отличить по красным накидкам. Я присмотрелся к ним и безмерно удивился.

Крысолов?!

Айзек, прозванный нами Крысоловом, смотрелся намного старше своих лет. Ему было на вид лет двадцать. Рядом с ним я узнал уже совсем не тощего повзрослевшего Бази.

Я продолжил искать своего третьего друга — Рилли.

Взгляд уцепился за пухлого парня, стоявшего среди толпы рядом со стариком. Я едва узнал в нем управляющего замком Тида Граша.

В зале началось оживление.

Чей-то голос торжественно объявил: «Король Даниэль Гилберт»

Люди стали с почтением склонять головы. В окружении гвардейцев в красных накидках в зал вошел старший брат.

Толпа расступилась, образовав дорожку начиная от конца зала до самого трона. С приподнятым подбородком Даниэль уверенной походкой пересек зал, дошел до трона и сел в него. Я в ошеломлении смотрел на происходящее, пока не провалился в забытье.

Глава 4

Торжественное мероприятие по случаю вступления в наследство Даниэля больше напоминало продолжение вчерашней траурной церемонии. В большом зале нашего замка собралась все та же толпа. Радостных лиц не попадалось. Спокойные или печальные. Люди предпочли и сегодня придти в темных нарядах.

Мама стоит напротив меня во всем черном. Еще год этот цвет для нее станет повседневным. Мама собрана. Она торопливо смотрит по сторонам и ждет начала мероприятия. Рядом с ней стоит Алан. Я и другие бывшие помощники отца стоим напротив них отдельно. С нами вместе стоят наши вассалы — герцог Висячего моста, барон Кабаньего луга и брат отца — герцог Птичьих скал.

Мы все находимся на возвышении. В центральную часть, там, где вчера стоял гроб отца, возвращено объемное кресло с высокой спинкой. Оно пустое и подобно всем собравшимся, пребывает в ожидании своего нового правителя.

Утром меня разбудила мама вместе с лекаршей Надин Шелби. Пока одна занималась рукой, вторая провела подробный инструктаж по скрытию вчерашнего инцидента. Мама сохранила в тайне испытание, естественно, взяв обязательство с лекарши молчать. Не мог не согласиться с ее доводом. Будущему князю незачем знать о более удачном прохождении испытания младшим братом. Так что мне пришлось надеть телесного цвета перчатки и тем скрыть перевязанную рану.

Еще мама обрадовала, что поговорила с Даниэлем и он подтвердил мой статус казначея. Я вошел в состав его подручных. По этой причине я и стою сейчас вместе с ними.

Конечно же, я рассказал о вчерашнем видении. Мама восприняла его как предзнаменование. Но лекарша все испортила, заявив, что после макового молока люди видят и не такое. По ее мнению это была обычная галлюцинация. Вероятно по этой причине утром она выдала совсем немного макового молока. На глоток.

Я услышал обеих и все-таки склонился к мнению мамы. Просто потому что эта версия мне нравилась больше. Даниэль в будущем станет королем, а это значит я стану князем Скалистого Берега. Вряд ли брат отдаст княжество Алану. На счет нашего города у него слишком дерзкие планы. Сто борделей на тридцатитысячный город — это что-то невообразимое. В таком случае всем женщинам и молодым девушкам придется стать шлюхами, чтобы заполнить все злачные места товаром, а мужчинам придется стать сутенерами или охранниками борделей, где будут продавать их жен, дочерей и сестер. Такой судьбы наши люди не заслуживают.

Иган Велни громогласно объявил о начале процедуры вступления в наследование княжеством Даниэля. Также как и во сне, старший брат появился в конце зала в сопровождении наших гвардейцев. Люди расступились, образуя проход по которому Даниэль проследовал до своего почетного места. Вот только это был не дворец короля. Может быть Надин права, мое вчерашнее видение было просто галлюцинацией, порожденной маковым молоком.

Принесли символы власти. Иган Велни продолжил говорить. Он поочередно вручил Даниэлю сначала державу, символизирующую власть над землей Скалистого Берега, после скипетр, олицетворяющий власть над людьми. В последнюю очередь консильери водрузил на голову брата золотую корону с пятью зубцами, один из которых украшен большим красным рубином, тем обозначил возвышение Даниэля над остальными людьми княжества.

В завершение этой части церемонии все находившиеся в зале трижды выкрикнули слово «князь» и тем признали его правителем Скалистого Берега.

Также консильери объявил о новом статусе мамы. Она стала княгиней-матерью без права на власть. В этой части для нее ничего не изменилось. То же было при ее прошлом положении в качестве княгини-жены.

А вот для меня и Алана все изменилось существенно. Мы утратили статус сыновей князя. Стали обычными аристократами, причем еще и полностью подвластными своему старшему брату. Отец для нас не успел ничего подготовить. Из-за этого на Алана было лучше не смотреть. В отличие от меня он оказался неустроенным и, наверное, по этой причине слишком тяжело воспринимал перемены.

Далее началась процедура дачи клятв. Первыми перед новым князем стали на правое колено все его подручные, включая правителей деревень. Стоя вместе с остальными, консильери зачитал слова, а мы дружно за ним повторили.

По окончании пришедшее оповещение известило меня о том, что слова не прошли впустую. Великая Система приняла мою клятву и внесла ее в свои архивные реестры.

После этого подобным образом стали приносить клятвы прочие люди, что собрались в зале. Главы гильдий, служб и ведомств собирали группы примерно в три-четыре десятка человек. Консильери снова и снова зачитывал слова клятвы, и представшие перед князем люди за ним повторяли.

Среди толпы также находились служащие казначейства, включая мою озабоченную помощницу Хелли. Та по глупости увидела меня и приветливо улыбнулась. После видимо догадалась в неуместности улыбки и предпочла опустить голову.

Игану Велни помогал управляющий замком Тид Граш. Он следил, чтобы слова были произнесены вслух обязательно всеми лицами. Только в этом случае Великая Система засчитывала клятвы и в случае предательства начисляла штраф.

Процедура затянулась более чем на час. Едва поток людей иссяк, капитан завел гвардейцев и все началось по новой. Когда и с ними было закончено, Даниэль вместе с консильери и капитаном спустился к нижним воротам, перед которыми были построены стражники. Я вместе с остальными оставшимися в замке помощниками поднялся на стену и с высоты немного проследил за последней стадией сегодняшних мероприятий.

Под руководством сержантов воины стали давать клятвы новому князю уже большими группами, сразу по сотне. Впрочем, их там собралось куда больше чем гвардейцев и всех тех, кто только что был в зале торжеств, причем, вместе взятых. Так что у меня было достаточно времени, чтобы уединиться с Надин Шелби для смены повязки, приема очередной дозы макового молока, ибо раненая рука уже начала побаливать, и для того чтобы пообедать с Аланом и мамой в столовой.

Мама естественно коснулась дальнейшей судьбы брата. Тот заявил, что пока не решил чем ему хочется заняться, а она сама не знала, в какую сферу его можно было пристроить.

По поводу брата у меня было хорошее предложение. Мне казалось, он вполне бы преуспел в статусе владельца борделя. Безусловно не у нас в городе и не в столице, где данная сфера считалась полнейшим дном недостойным для княжеского брата. Владельцев подобных заведений не звали ни на какие мероприятия, а общение с ними считалось зазорным для любого благочестивого господина.

А вот для Лиана, о котором так грезил Алан, такого рода деятельность считалась вполне нормальной. Там существовали иные нравы и к этому роду деятельности относились без предубеждений. В Лиане брат мог бы заниматься вообще чем угодно. Заодно мог представлять интересы нашего княжества. Вот только в этом случае была опасность, что Алан попросту промотает все выделенные ему деньги или совсем опустится в постоянном блуде и пьянстве. Контролировать его там было бы не кому. Впрочем, мама никогда не согласится с таким предложением. А других видов деятельности для него мне на ум не приходило.

Даниэль не стал проводить торжеств по случаю вступления в наследство. Он завершил процедуру принятия клятв у стражников, вернулся в замок и назначил свое первое заседание малого совета в новом качестве, на которое также был вызван я.

Посадка за длинный стол происходила не спонтанно, каждый знал свое место. Слева от Даниэля села мама, магистр, герцог Висячего моста, барон Кабаньего луга и герцог Птичьих скал. Справа от князя первым сел консильери и далее за ним капитан, мастер тайных дел, я, управляющие замком и городом.

Дабы не привлекать внимание надетыми на руки перчатками мне пришлось их убрать под стол. Их, кстати, кроме дяди так никто и не заметил. Во всяком случае, лишь он внимательно на них посмотрел.

— Так, что у нас твориться в княжестве? — деловито спросил Даниэль и тем начал заседание.

Я никогда прежде не был на совещаниях проводимых отцом. Однако по тону в голосе и манерам я узнал повадки отца. Даниэль их попросту копировал.

О положении дел сначала отчитался управляющий городом Фодель Маск. В докладе прозвучали цифры прибывших и убывших кораблей, числе людей на них, примерном количестве полученного и отправленного через порт товара. Правитель приграничного Висячего моста изложил примерно похожие сведения. Правитель Кабаньего луга зачитал статистику по отправкам произведенного товара в город. Ну а дядя в шутку заявил, что у него в Птичьих скалах все отлично. Люди ловят рыбу и поставляют ее нам в город. Тем и занимаются с утра до ночи. Других проблем у них нет.

Судя по лицу, Даниэль почему-то оказался всем недоволен. Каждому сказал, что позже разберется подробнее. Больше всех досталось дяде. Брат выразил недовольство уловами его рыбаков и их ценами. Дядя попытался что-то возразить, но брат отмахнулся и не стал его слушать, сославшись, что будет с ним разбираться позже, чем напрочь снес его попытки дальше шутить.

Следующим докладчиком выступил мастер тайных дел. Он был краток. С довольным видом Валек сообщил об отсутствии происшествий за последние сутки, связав этот факт с похоронами князя и последующем ливнем, шедшим проливным потоком до утра. Ну и само собой с активной работой своего ведомства.

Даниэль тут же припомнил минувший праздник летнего солнцестояния и нападение на меня с Аланом. Мастер тайных дел словно получил под дых и предпочел больше ни о чем не заикаться. Напоследок Даниэль грозно отвесил: «С вами я разберусь позже», и на этом отправил мастера в глубокую невеселую задумчивость.

С этой минуты заседание сделалось совсем уж гнетущим.

Магистр Борис Шелби попытался вернуть общий настрой в положительное русло. Он принялся на позитивной ноте докладывать об успешных темпах расширения верфи и всяких мелких строительных работах. Магистр закончил, и брат принялся въедаться в детали. Даниэль оказался недовольным темпами работ, а по качеству пообещал лично проверить все объекты.

Последним взял слово капитан Сир Урти Рамс.

— За последние сутки у нас все в порядке, — своим обычным громогласным басом произнес он и тем закончил с докладом.

— Напомните, сколько у нас войск все еще находится за пределами княжества?

— По пятьсот в Пятигорье и Глазвиле и тысяча в Мелиссаре.

— Итого две тысячи. И это вы называете «в порядке»?! Это нам обходится… — брат посмотрел на меня. Естественно я был не в курсе цифр. — Тебя, Рей, я пока освобождаю от докладов до конца следующей недели. Входи в курс дел казначейства. Ну а после я жду от тебя конкретной работы.

Я кивнул в ответ, подметив небольшое недовольство в его лице и поймав его взгляд на маму, из чего сделал вывод, что именно благодаря ее стараниям я продолжил сидеть на месте казначея. Вероятно, брат считал это назначение для меня преждевременным.

— Завтра я предстану перед королем, зачитаю вассальную клятву, ну и заодно обсужу вопрос по дальнейшему нахождению наших войск вне пределов княжества. Нашим воинам давно пора вернуться в Скалистый Берег. Сегодня мы с консильери переправимся в столицу. Вернуться я планирую в воскресенье вечером. В княжестве должен быть порядок. По всем вопросом обращайтесь к Тиду Грашу. Следующее заседание пройдет в понедельник. В ближайшее время я намереваюсь подробно вникнуть во все дела города. А к концу месяца я займусь деревнями.

Брат обвел всех присутствующих грозным взглядом и тем закончил совещание. Все присутствующие с тяжелым настроением стали подниматься со своих мест.

Даниэль и раньше вел себя величаво. Теперь, пожалуй, у этой величавости появился прогресс. И так вечно вздернутый подбородок возвысился еще больше. А в голосе появилась куда больше властности.

Я вышел из кабинета вместе со всеми. Сегодняшний день был объявлен выходным. Так что ехать в казначейство не имело смысла. Тем не менее, раз меня допустили до малого совета и дали добро на посвящение в дела княжества, я жаждал этим воспользоваться. Мне хотелось поскорее вникнуть во все что можно. И самое главное — наконец узнать активы нашей семьи.

Обращаться к каждому из помощников не имело смысла. В этом случае процесс затянулся бы невообразимым образом. Я выбрал самый легкий способ — обратиться напрямую к маме. Она была в курсе всего. Вот только она с консильери и Даниэлем осталась в кабинете. Прежде предстояло ее дождаться.

Глава 5

Заседание малого совета оставило неприятные впечатления. На мой взгляд, брат слишком круто себя повел. Не было причин для нагнетания обстановки и настолько сильном на всех давлении. Мог бы провести свое первое заседание и помягче. Еще лучше — по-дружески. Ведь это были не просто свои, а очень близкие люди. Что ни говори, всех подручных отца мы знали с детства.

Я пробыл под кабинетом полчаса и на этом терпение лопнуло. Видимо разговор там затянулся. Велел Карлине сообщить, когда освободится мама, а сам взял Мартышку и направился прогуляться во двор.

У ворот с гвардейцами стоял Сир Лэйтон.

— Приветствую вас Рей. Зашел узнать, когда мы продолжим занятия, — громко сказал он и направился ко мне.

Пес с радостью встретил рыцаря. Они с ним уже прямо стали друзьями. Мартышка побегал вокруг него, выклянчил поглаживаний и вернулся ко мне, сев у ноги.

— Не знаю. Завтра точно нет. Поеду в казначейство. Брат велел быстрее осваиваться. Суббота тоже будет рабочим днем. Остается воскресенье. Потом с понедельника и до субботы опять начнется работа в казначействе. Наверное, теперь мы сможем заниматься только по воскресеньям.

— А что если меня назначить, скажем, вашим помощником? Я смог бы взять такие же навыки и тогда ваше развитие в присутствии меня шло бы быстрее.

— А это мысль! — обрадовался я простому выходу из положения. — Я обговорю это дело с мамой и после сообщу.

Рыцарь составил нам компанию в прогулке по двору. Мы сделали кружок, и Карлина сообщила, что в кабинете мама осталась одна. На скорую руку попрощавшись с рыцарем, я помчался к ней.

Постучавшись, я вошел в кабинет.

— А Даниэль куда-то ушел?

— Он с консильери убыл порталом в столицу.

Мама сидела в мягком кресле у окна. Отцов кабинет был и ее местом постоянного пребывания. Точнее, пока был. Когда-нибудь Даниэль женится, и роль мамы будет меняться. Впрочем, эта роль уже начала меняться. Заканчивая заседание, Даниэль велел по всем вопросом обращаться к Тиду Грашу и тем возвысил его до уровня своего главного помощника.

Я присел напротив нее.

— Ну и заседание… — произнес я, все еще пребывая под впечатлением.

Судя по короткой недовольной мине мамы, она тоже была не в восторге от поведения Даниэля.

— Я попыталась его вразумить, но он не стал слушать. Надеюсь, консильери его вразумит, пока будет с ним в столице. Из всех помощников Даниэль сейчас больше к нему прислушивается.

Обсуждение поведение брата я оставил на потом. Первым делом поинтересовался, можно ли назначить Сира Лэйтона моим помощником.

— Можете экспериментировать с ним сколько угодно, лишь бы толк был. Твое назначение решает князь, остальных людей ты можешь брать или увольнять по своему усмотрению. Главное не перестарайся. Казначейство должно работать как часы. Не наделай там глупостей. И пока не вздумай обмолвиться с Даниэлем по поводу реформ.

— Да я уже понял. С ним мне придется тяжело.

— Чувствую, нам всем с ним придется тяжело. Совершенно не ожидала от него такого поведения. Но ничего, немного побесится и пройдет, — как мне показалось, попытала убедить себя мама.

— И второе. Раз меня уже начали вводить в курс дел, я бы хотел, наконец, быстрее в них вводиться, — начал я и осторожно спросил: — Ты поможешь?

Мама согласилась и всем видом показала, что приготовилась к расспросам.

— Меня интересуют главным образом наши возможности. По финансам я узнаю у себя в казначействе, а вот по всему остальному хотел узнать у тебя. Итак, численность наших войск составляет шесть тысяч человек, из которых самыми сильными являются гвардейцы. Их у нас пятьсот. У нас пять боевых кораблей. Еще есть десять рыцарей. Так?

— Все правильно. Но по рыцарям не совсем. Это номинальное количество, которое мы заявляем королю. К ним можно прибавить еще несколько человек, которые обладают теми же возможностями, что и рыцари, но так и не были объявлены. К ним относятся все помощники отца.

— И даже магистр? — безмерно удивился я.

— И даже его супруга Надин, — усмехнулась мама. — В том числе я. И не вздумай сомневаться. Когда мы познакомились с Тролом, я билась в тренировочных поединках с ним на равных.

— Ты с мечом? Я даже не представляю такого! — изумился я.

— С мечом и щитом! А еще я хорошо стреляю из лука. Когда мне исполнилось шестнадцать, я грезила стать первой девушкой-рыцарем у твоего деда. Каждый день тренировалась с утра до ночи. Однажды к нам в Кабаньи луга пришла предвестница Анна. Мне удалось отстоять очередь и попасть к ней. Она велела мне обязательно тренироваться дальше. Пообещала, что тогда я заполучу и рыцаря, и нечто большее. Оно так и получилось. Итого, если хорошо посчитать и прибавить еще пару человек мы получим уже двадцать рыцарей.

— А кто чем обладает?

— Уф-ф-ф… Как бы всех не упустить…

Мама принялась перечислять особые способности всех упомянутых двадцати рыцарей. У нас оказалось сразу два ускорителя. Они могли в бою перемещаться настолько быстро, что убить их было очень сложно. Два благославителя могли поднимать защиту и наносимый урон сразу для целой армии. У трех рыцарей имелись способности к телекинезу, вплоть до поднятия невероятно больших тяжестей подобных кораблю или громадному обрубку скалы. Еще был обладатель безумного крика, способного оглушить громадное число людей. Плюс анити-маг, телепортщик, взрывник, ходящий по воде и ходящий сквозь стены, устроители цунами и землятрясений. Особенность берсерка была у троих. Анимагами были двое, один из которых умел к тому же создавать гигантскую стрелу способную пробить стену или протаранить насквозь целый корабль. Двое умели летать. Один становиться абсолютно невидимым. Еще один мог порождать безумное количество разнообразных фаерболов. Он, кстати, практически безвылазно находился в порту на случай непредвиденного нападения на город со стороны моря. Кроме этого два гвардейца стояли в перспективе на получение рыцарства. Оба были портальщиками, как и консильери.

Я был впечатлен нашими возможностями. Мы могли отразить практически любое вторжение. Впрочем, слабая армия на нас бы вряд ли напала. А у сильной армии кто его знает, что могло быть в запасе. Взять тот же Север. Откуда мы могли знать наверняка об их возможностях.

Зато можно было сравнить с Мелиссаром, данные которого у нас имелись.

— Ой, там все запущено. Всего было восемь рыцарей. Двое сразу сбежали после ареста Регана Бретта. Еще двое — это бывший капитан и бывший консильери Рес. Из четырех оставшихся один был повелителем стрел, два анимага, берсерк и призывающий падших.

— Он мог призывать падших?

— Да. Потом падшего можно было убить и получить опыт. Даниэль рассказал, что успел неплохо прокачаться за то время пока был в Мелиссаре.

— По-моему, этого рыцаря стоило перевести к нам.

— Но теперь говорить об этом нет смысла. Мелиссар для нас потерян.

— А что хранится у нас в сокровищнице под замком? — приступил я ко второй части расспросов.

— Точно не знаю. Я там давно не была. Трол держал в сокровищнице немного золото в слитках. Из него можно отчеканить два-три миллиона монет, семейный архив и артефакты.

— Вот бы туда заглянуть.

— И не мечтай. Я там была только с Тролом. Без Даниэля тебе там делать нечего.

— А там есть что-нибудь из артефактов для меня?

— Все что мы смогли найти уже на тебе. Остальное могут использовать обладатели магических способностей.

— Ты забыла рассказать о себе и Даниэле.

— Даниэль теперь князь. Если он сочтет нужным рассказать, тогда и узнаешь. По себе могу сказать, что у меня открыта особая способность к видению скрытого. Такая же как у Сира Лейтона. И еще я снимающая удачу.

— Это как?

— Когда армии сходятся в битве, воины используют удачу для того чтобы уцелеть и одержать победу. Я та кто способна убрать ее. Удача останется только у наших воинов. Когда я получила эту способность, Трол сразу сделал мне предложение. Выйдя за него, я потом много раз сокрушалась. Не будь этой способности, он бы не стал брать меня в жены. Женился бы на какой-нибудь другой великосветской девушке.

— А ты никогда не жалела, что вышла за отца?

— Только первое время. Ты же знаешь, мой отец был кузнецом. Я привыкла, что он всегда был дома на кузне. Честно говоря, я не предполагала, что замужем, буду постоянно одна. В то время Трол особенно часто был в разъездах. Он не появлялся месяцами. Но я быстро нашла для себя занятие. Мне пришлось многому учиться, чтобы превратиться из дочери кузнеца в полноценную жену князя. Потом родился Даниэль, после него Алан и я понемногу свыклась. Спустя годы я настолько ко всему привыкла, что когда Трол засиживался дома на неделю, мне уже было непривычно. Мне самой хотелось, чтобы он куда-нибудь снова уехал. И он не заставлял меня долго ждать. Два-три дня и он обязательно снова куда-нибудь уезжал.

Изложенное мамой и ранее рассказанное Аланом об изменах отца нашло свое подтверждение. Вряд ли отец был одинок, отсутствуя дома месяцами.

— Ты была счастлива с ним?

— Конечно. Ведь без этого у меня не было вас — моих сыновей. Не представляю, как бы сложилась моя жизнь, выйди я за другого. Верни время вспять, и я бы снова вышла за Трола.

В глазах мамы началась влажность. Нужно было срочно менять тему. Я посчитал правильным снова поговорить о среднем брате.

— А что будет с Аланом? Он же не может слоняться без дела. Чем быстрее он найдет себя, тем будет лучше для всех. Ты не говорила о нем с Даниэлем?

— Ой, не знаю. Когда до этого мы обсуждали его отправку в столичный магистрат, Даниэль считал это правильным. Сейчас он уже против. Говорит, что не видит смысл его туда направлять. У Алана нет стремления к учебе. Ты же сам видел его сегодня за обедом. Я спрашиваю у него, а он только плечами дергает. Говорит, что пока думает. Ну, пусть думает, лишь бы не слонялся без дела. Я же ему ничего не могу поручить, потому что знаю, выполнит спустя рукава лишь бы сделать вид, что старался. Поручила бить камни в порту и лучше бы не поручала.

Разговор перешел из одной нежелательной темы в другую. Следовало напоследок его выпрямить.

— Как думаешь, что мне следует еще знать помимо дел в казначействе?

— Занимайся пока там. Даниэль любит конкретику. Ему нужна предельная точность. На поставленный вопрос тебе надо отвечать уверенно. Ну и естественно знать, что отвечать. Статей доходов и расходов много, но ты их быстро освоишь. Я с Тролом разговаривала по казначейству еще задолго до твоего назначения. Он меня заверял, что там сложно лишь вначале. Дальше идет постоянная рутина. Не надо ничего каждый раз придумывать, как в других сферах.

— Я заметил Даниэль не очень-то и рад моему присутствию в числе помощников. Хотя вспомни, не так давно он был другого мнения. Хотел меня забрать в Мелиссар и сделать своим консильери.

— Сейчас он считает, что тебе лучше было начинать с помощника какого-нибудь главы службы. А только потом, если зарекомендуешь себя с положительной стороны, дать возможность карьерного роста. Но я его переубедила. Это ведь было решением отца. А ты сам знаешь, Трол для него был и остается самым главным авторитетом.

После таких разъяснений мне стало понятно, грядет время серьезных перемен. У отца была одна слабая сторона — он всегда себя считал выше других. В первую очередь умнее и хитрее других. Даже королей, не говоря о равных себе по статусу князей, по умственным способностям он считал ниже себя.

Даниэль шел по его стопам, совершая еще одну большую ошибку. В отличие от отца, который умел править и правильно общаться с людьми, вызывая симпатию, уважение и прочее, в чем была необходимость, брат стремительно терял положительное отношение к себе со стороны своих помощников и семьи. Уже было понятно, что в скором времени он будет вызывать лишь негативные эмоции у всех, кто его окружает. А это очень тревожный знак для правителя.

Глава 6

Утром я прибыл в казначейство вместе с Сиром Лэйтоном и первым делом назначил его своим помощником, о чем составил соответствующее распоряжение. Рыцарю следовало получить два навыка — Управленческая деятельность и Общий анализ, при наличии которых он мог дать для меня прогресс лишь благодаря своему присутствию рядом. Однако Великая Система не посчитала нужным выдать помощнику требуемые навыки, посему пришлось выкручиваться. Я назначил его главой мнимой службы по анализу деятельности казначейства и сработало. Система выдала рыцарю оба требуемых навыка. Он их взял и тут же был разжалован со службы.

Далее, в продолжение вчерашней затеи с ознакомлением наших активов, я вызвал главу ответственного за хранилище и вначале выслушал его подробный доклад о порядке приема, хранении и выдачи ценностей, а после вместе с ним и рыцарем осмотрел подвальные помещения нашего здания.

Не знаю, какие эмоции я ожидал почувствовать от обилия богатств, что там находилось. Золотой блеск меня не слепил, но не дурманил. Ко всем ценностям я отнесся совершенно спокойно. Исключительно как к ресурсам княжества.

Золотые монеты лежали россыпью в небольших ящиках, разложенных по невысоким стеллажам. Как объяснил хранитель, это чтобы можно было без особых усилий их переносить в помещении куда угодно.

Всего в подвалах постоянно лежало порядка десяти миллионов золотых монет, которые постоянно пополнялись и тратились. Плюс имелся такой же резерв на случай непредвиденных расходов. Это не считая хранилища с серебряными и медными монетами. Их, кстати, оказалось всего на миллион в пересчете на золото, а места занимали уйму.

Помимо этого в подвалах находился цех, где с помощью хитроумных агрегатов по мере необходимости штамповались монеты.

В отличие от меня Сир Лэйтон был впечатлен осмотром. Зрелище его невероятно взбодрило.

— Даже уходить не хочется. Так бы и ходил тут целый день, — по-детски мечтательно произнес рыцарь.

— Ну, это у всех так первое время. Потом привыкают. Вот что действительно всегда радует, так это ежемесячное жалование, которое можно взять с собой. Каждый раз настроение поднимается, — признался глава.

Знакомство с хранилищем не прошло зря. Наверное, помогло присутствие Сира Лэйтона. Система наградила меня очередным повышением в навыке Общий анализ.

По возвращению в кабинет, я вызвал главу учета и отчетности Орила Белдока и велел принести составленные им книги за весь текущий год. Следовало досконально изучить, что откуда и сколько поступает в казну и куда тратиться, дабы при следующем заседании малого совета суметь предоставить нужные сведения.

Книг на удивление оказалось немного. Всего по одной на каждый месяц. Зато все увесистые. С солидным накопленным объемом записей.

Орил Белдок открыл первую страницу и объяснил принцип ведения книг. Страницы были разграничены на приходы и расходы по каждой из статей учета. В конце суммы должны были совпасть. В общем, разобраться было несложно.

Вот тут и открылись истинные возможности навыка Общего анализа. Не было необходимости применять арифметику. Цифры сами собой перед глазами складывались и вычитались. А после выводилась нужная сумма.

Прошло часа два. За это время я едва освоил половину первой книги. Пусть все и складывалось само, но пролистывать каждый лист и пытаться запомнить цифры оказалось сложным и до безумия утомительным. У меня возникали кое-какие вопросы и Орил Белдок, оставленный рядом на всякий случай, тут же на них отвечал, пока я не дошел до расходов связанных со строительством башен. Впервые слышал, чтобы они у нас строились. А учитывая громадные расходы, выделенные под них еще в начале года, башни должны были быть давно построены.

— Это особая часть расходов. Я бы сказал, очень конфиденциальная, — замялся глава.

Сир Лэйтон правильно понял ситуацию. Встав, он сам изъявил желание прогуляться. Рыцарь вышел, и глава продолжил говорить уже без опаски:

— Эту часть расходов так обозвал покойный Трол. Десятую часть всех доходов княжества он ежемесячно переводил в банк альбиносов.

— Как давно?

— Последние пять лет постоянно.

Я тут же вслух стал прикидывать:

— Бюджет княжества ежемесячно составляет восемь-десять миллионов золотых монет. За пять лет там могло скопиться порядка пятидесяти миллионов.

— Чуть меньше. Около сорока девяти.

— А если прибавить те запасы, что хранятся у нас в хранилище, выходит весьма солидный запас на случай ухудшения состояния княжества.

— У нас есть еще одно хранилище, — с гордостью произнес глава. — В подвале префектуры находится неприкосновенный запас еще в пятьдесят миллионов.

От таких новостей у меня поднялось настроение. Отец оказался весьма запасливым. Мы скопили себе впрок годовой запас золота. Единственное, что меня смущало так это громадная сумма, которую он передал альбиносам и тот факт, что деньги лежали без дела. Можно было организовать свой банк и, по меньшей мере, выдавать займы у нас в княжестве. А еще лучше было пустить золото в расширение города. В этом случае вырастала бы значимость города, его доходы и, в конечном счете, мощь княжества. Северу бы пришлось призадуматься стоит ли нападать на соседа, у которого не тридцать, а скажем пятьдесят тысяч жителей.

Сир Лэйтон вернулся с пирожными. Оказывается, он прогулялся вместе с моей помощницей Хелли, и та показала, где в городе продаются лучшие сладости. Я предложил сделать перерыв. Отказавшись от сладостей, глава предпочел вернуться к себе.

По Хелли я почти принял решение по ее увольнению. Девушка была несведуща ни в чем, кроме как подать чай, да выполнить мелкие поручения, с которыми мог бы справиться любой. Но меня мучили сомнения. У рыцаря был солидный жизненный опыт, посему обратился за советом.

Недолго думая Сир Лэйтон заявил:

— Пусть она ничего не понимает в делах, но я бы на вашем месте все равно оставил.

— Это еще почему?

— Красивая, — коротко ответил он и всем видом показал, что тут ничего не поделаешь, надо держать.

Хелли принесла чай, мило улыбнулась и ласковым голосом прощебетала: «Приятного аппетита». После этого рыцарь уже был непоколебим в своем мнении непременно оставить помощницу. Что-что, а произвести хорошее впечатление девушка умела. Желание ее уволить отступило.

Мы не успели закончить с чаепитием и в дверь постучали. В кабинет вошел Орил Белдок вместе со сгорбленным стариком, который, впрочем, оказался вполне активным.

— Господин Рей, тут вот Алеб Хелдер к вам с вопросом. Это смотритель зернохранилища. Не примете?

Не дожидаясь пока ему дадут слова, старик продолжил сам:

— Я уже был у портового смотрителя и у управляющего городом. Теперь вот к вам обращаюсь. Меня уже северяне замучили вопросами, когда да когда мы начнем отгрузку. А я не могу им ничего ответить. Баржи с зерном до сих пор не прибыли. Еще позавчера утром должны были прибыть, и до сих пор нет.

Я отложил чаепитие. По спине пробежал неприятный холодок. Вопрос был не сторонним. Не так давно как раз благодаря моим стараниям была остановлена продажа зерна за пределы княжества до прихода барж из Мелиссара.

— Они одни плыли? — принялся допытываться до деталей я.

— Да нет, ну что вы. Их сопровождают два боевых корабля.

— Пираты? — предположил я первое, что пришло на ум.

Старик помотал головой.

— Ой, ну вы что, какие пираты? В наши воды пираты не заглядывают. Боевые корабли постоянно несут службу недалеко от берега. К тому же баржи сопровождали сразу два боевых корабля. Я просто не знаю что делать. Северяне приезжают, хотят купить зерно, а мы им не даем. Для торговли это большой минус. Мы ставим под сомнение свою надежность, как деловых партнеров. Можем потерять часть купцов. Они же начнут сами закупать его в Мелиссаре. Я за это переживаю.

Новости оказались из разряда двояких. С одной стороны меня охватило беспокойство, а с другой, казалось, что не произошло ничего страшного. Просто задерживаются в пути. Кораблям предстояло проплыть по Великой реке до столицы и далее следовать вдоль побережья нашего королевства.

Прибрежные воды столицы охранял королевский флот, ну а наше княжество вело патрулирование своей части акватории. Без внимания оставалось небольшая территория между ними. Но там уже давно не было никаких пиратских нападений. К тому же, кто будет нападать на баржи, плывущие в сопровождении боевых кораблей?

— И что вам ответил Фодель Маск?

— Ой, извините, я совсем запамятовал, вы же сын Трола, — всплеснул руками старик. — Примите мои искренние соболезнования. Трол был хорошим правителем. Очень жаль, что он ушел так рано. Мы все надеемся, что Даниэль пойдет по его стопам и тоже станет хорошим правителем.

Я кивнул и всем видом показал, что желаю дальше слушать по делу.

— Вчера был прием клятв молодому князю. Всем было не до этого. Сегодня я опять сначала съездил в порт, а потом поехал к управляющему. Вот только что от него приехал. Фодель сказал, что баржи могли в Мелиссаре задержались при отправке. А еще сказал, что раз вы установили запрет на продажу, то вероятно знаете, когда они должны вернуться. А мне же нужно северянам что-то говорить. Они каждый день спрашивают. Вот сейчас вернусь к себе, они опять пристанут. Если бы я знал определенный день, тогда бы им ответил и все были бы довольны. Купцов ведь тоже можно понять, теряя время, они теряют деньги.

— А если шторм? — снова попытался выдвинуть новую версию.

— Так штормов за последний месяц ни разу не было. Погода все дни стояла хорошая. Вот только после похорон князя был ливень. Но шторма и в тот день не было.

— Надо срочно отправлять корабли на поиски барж, — озвучил я единственное верное решение.

— Ну мы сами-то это решать не можем, — разведя руками произнес старик. — Это нужно согласовать с Фоделем. Ну и с управляющим Тидом Грашем. Он, по-моему, даже сейчас главнее. Так Фодель сказал. И еще обязательно согласовать со смотрителем порта. Ну, чтобы выделил корабли. Хорошо бы дополнительно поговорить с капитаном стражников. Чтобы на всякий случай дал боевой корабль и команду. А иначе как?

Вот она — бюрократия во всей красе. Кому с кем и как согласовывать. У меня не было никаких полномочий в этом вопросе, зато они наверняка оставались у мамы. В крайнем случае, можно было вместе обратиться к Тиду Грашу. В конце концов, под вопросом стояло сразу двенадцать кораблей и зерно. А это огромное количество денег.

Я немедленно отправился домой. Предстояло как можно быстрее решить вопрос по отправке поисковой экспедиции.

Не думал, что Сир Лэйтон окажется таким сладкоежкой. Даже сейчас, когда была дорога каждая минута, он все равно не смог оставить вкусный десерт. Оставшиеся пирожные он аккуратно сложил в бумагу и взял с собой. По пути в замок, рыцарь сам их все слопал, сидя рядом со мной в карете. У меня же аппетит исчез напрочь.

У мамы, по-моему, началась депрессия. Она выслушала меня в пол уха.

— Надо так надо. Даниэль главным оставил Тида Граша. Пусть он решает, какой корабль выделить.

Выделить корабль?!

Да тут не корабль, тут надо было направлять целую флотилию!

Управляющий Тид Граш был приглашен в кабинет. Мне пришлось повториться. Проблему и очевидность первоочередных мер он встретил без особого энтузиазма и среагировал подобно маме — отправить всего один корабль.

— Да как один?! Надо обязательно несколько. Чтобы они в линию выстроились и прошли вдоль побережья до столицы. После кораблекрушения обязательно будут обломки.

— Рей, ну что вы такое напридумывали? Не могли же пойти на дно сразу двенадцать кораблей. Что у нас, война идет, что ли?

В принципе, ситуация и вправду казалась не настолько драматичной насколько раздувал ее я. И в то же время мне настолько поверилось в возможность крушения, что разуверить в этом могло лишь прибытие в порт кораблей.

— Хорошо, а вдруг у них что-то случиться на полпути от нас? Ночью одна баржа могла протаранить вторую. Остальной караван уткнулся бы в них. Может быть прямо сейчас моряки спасают пострадавшие баржи и дорога каждая минута.

Реакция была вялой. Мне следовало найти более внятный аргумент и тем расшевелить обоих. К счастью, он быстро нашелся.

— Вы только представьте, какой будет реакция Даниэля, если действительно такое случиться. Все знали, что кораблей нет, и ничего не предприняли.

От такой постановки вопроса оба будто очнулись от спячки. Вот только вместо принятия мер, они назначили заседание, на которое в срочном порядке вызвали капитана, управляющего городом, смотрителя порта и на всякий случай все того же смотрителя зернохранилища.

Все изложенное отчетливо показало, что отец лишь недавно ушел, а созданный им механизм управления начал давать сбои. Это хорошо у меня было такое положение, что я мог обратиться к любому высокому чину. Тот же смотритель зернохранилища, второй день бегал по одному и тому же вопросу. Не услышь я его и вряд ли он чего-то добился.

Все дело в том, что каждый из помощников отвечал за свое направление. Будь иначе и на самом деле был бы бардак. А как иначе, когда всякий лезет, куда ему вздумается, пусть и по делу.

Раньше всем княжеским механизмом управлял отец. В качестве смотрителя и решателя мелких проблем выступала мама. Сейчас же, когда отец погиб, а мама фактически была лишена властных полномочий, появилась проблема. В отсутствии Даниэля некому было принимать оперативные решения даже в столь не особо значимом вопросе. В то же время промедление могло привести к весьма значимым потерям.

Назначенный главным в отсутствие князя Тид Граш пока еще не был готов к такому назначению. И всему виной был сам Даниэль. Управляющий опасался принимать решение, ведь за любое действие с него брат мог серьезно спросить. Впрочем, если вдуматься, никто из помощников с этой ролью не справился бы. Здесь требовался человек, который был бы сильно близок к князю и имел у него особое расположение и доверие. А кто мог быть ближе, чем его семья? Так что лишение мамы властных полномочий стало еще одной серьезной ошибкой Даниэля.

Прошел час, прежде чем за столом собрались все вызванные люди. Начался подробный разбор ситуации. Смотритель зернохранилища по мнению Тида Граша явно просчитался. Баржи должны были прибыть вчера. Таким образом, задержка составила всего один день. В другой ситуации на это бы не обратили внимания. Но я уже поднял бучу и нагнал страхов возможной негативной реакцией Даниэля, так что было принято решение сегодня же отправляться на поиски судов.

Капитан отказался выдавать больше одного боевого корабля, посчитав, что в таком случае может пострадать обороноспособность княжества, но нашел чем выкрутиться. Он дополнительно выделил имеющееся у него в распоряжении учебное судно. Также было принято решение нанять пять рыбацких лодок, так как иных кораблей в прямом владении князя больше не было.

Все решилось, и появилась новая напасть. Необходимо было назначить старшего экспедиции. Я тут же согласился выступить в этой роли. На что вмешалась мама. Пришлось искать другую кандидатуру.

Капитан предложил назначить какого-нибудь сержанта или рыцаря. Тида Граша это не устроило. По его мнению, возглавить экспедицию должен был более значимый кандидат. Понимая, что капитана отправить не удастся, он поручил это дело Фоделю Маску.

Управляющий городом сначала вроде бы не возражал, но прошла минута и он опомнился. Принялся перечислять уйму важных дел, в силу которых он не мог отлучиться. Мой навык Предвидения обмана среагировал не единожды, пока он перечислил все причины.

Оставались два кандидата: смотрители порта и зернохранилища. Первый оказался расторопнее. Он сразу пошел по стопам Фоделя, быстро осветив необъятность срочных дел. А вот зернохранилец проморгал момент, видимо считая, что эта участь его не коснется.

Фодель Маск принялся нахваливать сгорбленного старика, припоминая случаи, когда тот проявлял усердия в делах хранения зерна и общей толковости его в различных вопросах.

Поняв, что ему не отвертеться, смотритель, видимо, уже сам был не рад, что проявил усердие и инициативу в вопросе задержки барж. Однако не зря Фодель его нахваливал. Старик нашел, чем ответить:

— Ну а если молодой князь спросит, почему меня отправили? Я же ничего не понимаю ни в кораблях, ни в морских делах. Кроме хранения зерна я больше ничем в жизни не занимался.

И это был тупик.

Все перевели взгляд на Фодель Маска, как единственно возможного кандидата. Я посчитал это неправильным. Именно из-за меня началось заседание, так что было бы правильнее, чтобы за все отвечал я.

Мой довод убедил даже маму. Она дала добро, при условии, что я отправлюсь вместе с Сиром Лэйтаном.

Великая система засчитала мою прыть, повысила навык Ораторства и Управленческой деятельности.

На этом заседание закончилось и все направились к выходу.

Мама окликнула меня и попросила задержаться.

— Вот зачем было проситься старшим? — спросила она недовольным голосом. — Ты разве не понимаешь, что происходит?

— Никто не хочет брать на себя ответственность и не хочет в случае чего остаться крайним.

— Именно! Если с караваном действительно что-то случилось, это может негативно на тебе сказаться.

— А если благодаря мне удастся его спасти?

— Лучше думай о том, чтобы это была просто задержка. Прибудете в столицу, обязательно загляни в порт. Найди и расспроси тех, кто дежурил на вышках. Такой большой караван судов не мог пройти мимо них и быть незамеченным.

Заседание решило срочно направлять экспедицию и все зашевелились. Быстро был выделены корабли и наняты рыбацкие лодки. Фодель Маск вовремя посоветовал взять с собой на всякий случай десяток плотников с верфи. Получилось собраться быстрее, чем я предполагал изначально. Ровно в два после полудня все покинули порт.

Едва Скалистый Берег остался позади, мы выстроились в ряд. Первыми от побережья шли рыбацкие лодки. Они держались в двухстах метрах друг от друга. Потом шло тренировочное судно, и последним был двухмачтовый боевой корабль, на котором мы разместились с Сиром Лэйтоном.

В отличие от обычных судов боевые корабли отличались массивностью корпуса и при этом маневренностью. Дабы повысить скорость они редко слишком загружались. Вот и сейчас корабль был практически пустой. В трюмы загрузили лишь недельный провиант и воду.

Капитан корабля мне рассказал о принятой навигации. При следовании в столицу и из нее наши суда всегда держались берега. Северяне и прочие шли в отдалении от побережья. Так что мы двигались в правильном направлении. Вот только капитан сильно сомневался, чтобы сразу с двенадцатью судами могло что-то произойти. Его мнение сводилось к тому, что баржи сильно перегрузили в Мелиссаре и оттого они двигались медленнее обычного.

Был бы рад, чтобы все так оказалось. Это стало бы лучшим исходом всей этой эпопеи.

Интерлюдия 2

Едва караван судов проследовал мимо столичной гавани и капитан боевого корабля «Высокая звезда» необъявленный рыцарь Таун Ри потерял покой. Он решил не спать до тех пор, пока не прибудет в родной порт Скалистого Берега. Всему виной был особый груз, выданный в Мелиссаре. На нижнюю палубу загрузили столько ящиков с золотом, что быстрый корабль превратился в подобие черепахи, медленно ползущей по морским волнам. Точно также выглядели перегруженные зерном десять барж, что плелись за ним в два ряда. Замыкал караван еще один боевой корабль «Покоритель пучин», тоже наполненный тяжелым золотом.

Допустить мысль, что по пути из столицы до Скалистого Берега на караван нападут пираты, было глупостью. Для идущего налегке судна путь занимал всего лишь сутки. Боевые корабли обоих портов слишком часто делали вылазки вдоль побережья. Попадись им подозрительная посудина и ее бы сразу пустили на дно. Так что пираты лишний раз боялись сунуть нос в прибрежные воды.

Главное беспокойство капитану доставляла команда. Вроде бы все моряки были свои, давно и многократно проверенные за годы службы, но мало ли что могло прийти им в головы. Тут ведь речь шла даже не о миллионе, о многих миллионах золотых монет изъятых Тролом Гилбертом из хранилища в Мелиссаре.

Численность команды была обычной: двадцать матросов и пять констапелей. Последние были аналогом сержантов у сухопутных войск. Именно они были главной силой корабля. В отличие от матросов, констапели обладали боевой магией.

Таун Ри не спеша ходил по верхней палубе, смотрел по сторонам и прислушивался к разговорам матросов. Едва корабль отплыл от Мелиссара, все болтали лишь об одном — о несметных богатствах, перевозимых на нижней палубе. Других тем у них не находилось.

Но не на это обращал внимание капитан. Пустой треп так и останется пустым, пока не произойдет другое. Он следил за тоном разговоров и настроением моряков. Ведь если команда сплотится и попытается устроить мятеж, капитану с ними не справиться.

Золото слепит разум, дурманит мысли. Оно всякому способно затуманить рассудок, а после бросить в пучину безрассудства. У всех моряков были семьи. Захвати корабль с золотом и близким моряков угрожала смертельная угроза. За такой проступок жен и детей ждала мучительная смерть сразу после известий о мятеже, а самих мятежников немногим позже. Трол Гилберт не из тех правителей, что даст себя обворовать. Пусть еще потратит гору золота, но сделает все, чтобы выловить всю мятежную команду.

Конечно, если бы не оставшиеся в Скалистом Берегу жена и четверо детей, вполне возможно и сам Таун Ри мог пойти на безрассудство. Ему и делать особо ничего бы не пришлось. Достаточно было плюнуть на данную клятву верности, бросить баржи и уплыть в какой-нибудь дальний порт мира, потом попытаться спрятаться и прожить остаток жизни в богатстве.

Путь по Великой реке от Мелиссара до столицы прошел для капитана относительно спокойно. Огню нужно время разгореться. Команда не смогла бы настолько быстро сплотиться и дружно пойти на дерзость. Уж он-то своих осторожных людей хорошо знал. Кроме того путь лежал через столицу. Там всегда крутились королевские боевые корабли. Патрульные суда подплывали узнать, чей корабль, что везут и прочее. Так что единственным огорчением на реке могла стать посадка на мель, что иногда случалось с перегруженными судами.

Когда столица осталась позади, капитану пришлось усилить бдительность. С того времени он потерял покой и теперь был вынужден не спать, время от времени пить взбадривающие эликсиры и постоянно лично за всем следить.

Конечно же, он не забывал поглядывать на плетущийся позади «Покоритель пучин». Скорее всего, там творилось примерно такая же обстановка. Устрой команда мятеж, попытайся уйти от каравана и скорее всего такая же участь постигла бы и «Высокую звезду». Смелость одних взбодрила бы других.

Для себя капитан уже наметил план действий. Случись что, в первую очередь он прикончит двух первых попавшихся на глаза констапелей. Этого хватит остудить пыл остальной команде. Просто потому что трем оставшимся констапелям и двадцати матросам с ним уже не справиться. На том попытка устроить мятеж закончится.

Первые сутки от столицы прошли гладко. Сейчас караван приближался к середине маршрута. Едва прошел полдень. К следующему вечеру или ночи они должны были быть на месте.

Погода второй день благоволила. Море еле заметно колыхалось, небо было чистым, а постоянный южный ветер наполнял паруса мощью и двигал корабли вперед.

Неожиданно с вороньего гнезда не своим голосом закричал матрос:

— Фаербол!

Таун Ри вздернул голову на бочку, закрепленную на марсовой площадке фок-мачты, где размещался наблюдательный пост. Матрос смотрел по правую сторону борта. Из-за охватившего волнения, он сократил свою речь до самой краткой, но наиболее правильной фразы, передающей всю важность увиденного.

Капитан переметнул взгляд в ту же сторону. Вдалеке виднелась светящаяся точка. В следующую секунду количество точек увеличилось до невообразимого. Из-за скученности и большого расстояния сосчитать их было попросту невозможно. Он лишь отметил для себя, что фаерболы запускались с трех мест. А это означало, что атаковали сразу три корабля.

Таун Ри быстро перевел взгляд назад, в сторону барж, и его перекосило от ужаса. Сзади появилось такое же множество светящихся точек. Караван атаковали сразу с двух сторон.

Вспышки света вверху и по мачтам ударило три разряда молний. Матрос выпал из корзины и плашмя рухнул на палубу. Верхние паруса на всех трех мачтах загорелись. Вниз полетела мелкая труха.

Теперь уже капитану пришла очередь кричать не своим голосом:

— Всем наверх! Приготовиться к бою!

Пока пламя не разгорелось, Таун Ри прибегнул к магии. Огонь сразу исчез с верхушек мачт. Почерневшие, кое-где уже основательно изъеденные пламенем паруса стали рваться на ветру.

Не обращая внимания на эту мелочь, капитан поспешил выставить на мачты защиту. После посмотрел назад, что творится с кораблем, замыкающим караван. Там происходило то же самое, но в более тяжелой форме. Горели все паруса. Капитан «Покорителя пучин» справился с огнем. Заставил пламя исчезнуть. Но паруса теперь смотрелись в черном траурном цвете.

Корабельный колокол отчаянно зазвенел. На палубе началась суета.

Если не брать во внимание маневры, бой в море, по сути, был простым. С кораблей друг по другу велся обстрел огненными шарами, стрелами и молниями. В качестве противодействия обстрелу ставилась защита. Обстрел продолжался до тех пор, пока корабли не сталкивались бортами. Дальше начинался абордаж и в ход шли клинки. Ну, это в том случае, если не удавалось потопить корабль до столкновения. Когда целью нападающих был захват корабля, обстрел не велся. Нападающее судно целенаправленно шло на абордаж.

Тем временем количество запускаемых фаерболов уже зашкаливало. Появлялись все новые и новые светящиеся точки. Такой мощный залп капитан с командой уже был не в силах выдержать.

Таун Ри попытался прикинуть, сколько констапелей у противника. Выходило, по меньшей мере, два-три десятка, а то и больше, на каждом из кораблей. Причем, отличных констапелей, иначе бы они не смогли запустить столько огненных шаров.

От сделанных расчетов капитана прошибло в холодный пот. Это уже походило не на пиратскую атаку. У пиратов на корабле был лишь один хороший боевой маг. Обычно он же и являлся капитаном судна. Когда их становилось больше, в пьяном угаре пираты вечно затевали драки, и кто-то кого-то обязательно убивал, чтобы стать первым и забрать судно под свое начало. Нападение больше походило на спланированную акцию кого-то уровня князя или даже короля. Капитану на ум пришло лишь королевство Севера. Других явных врагов у Скалистого Берега не было.

Корабли развивали отличную скорость. Только что они еле виднелись на горизонте и вот уже превратились в жирные точки. Еще немного и можно было разглядеть сами корабли и черные флаги, которые пираты так любили поднимать на показ во время нападений. Однако в этот раз, похоже, капитану не суждено было их увидеть. Для него и команды все закончится гораздо раньше.

Опыт морских сражений был на стороне капитана. Он молниеносно оценил обстановку. Били фаерболами и молниями — значит, нападающие не собирались захватывать корабль. То есть им было неизвестно о перевозимом золоте. Судя по атакам молниями и траекториям запущенных огненных шаров, атаковали лишь первый и последний корабль. Следовательно, целью нападающих являлись исключительно баржи с зерном.

Выход виделся один — надо резко менять курс и уходить за баржи.

Таун Ри успел выкрикнуть команду. Корабль стал менять курс и резко накренился. Пущенные первыми огненные шары неумолимо приближались.

— Констапелям ставить защиту корпуса! Всем готовиться к удару! — закричал капитан и схватился за грот-мачту.

— Сколько ставить защиты?! — громко спросил самый молодой констапель.

От глупого вопроса капитана скривило. Ему хотелось сначала на него выругаться, а после дать в морду, чтобы хоть чуточку поумнел. Но на это не было времени.

— Вкладывай все!

На молодого констапеля с детским испуганным лицом было жалко смотреть. Для него за два года службы это была первая битва. Он выставил в сторону правого борта обе трясущиеся руки и тем выдал охвативший его непомерный страх.

Понимая, что этого будет недостаточно, капитан выставил дополнительную защиту на грот-мачту за которую держался, вложив в созданный щит сразу половину своей маны. Следующую солидную порцию маны капитан вложил в защиту корпуса. Не тронутыми он оставил лишь сотню единиц маны. Сейчас было главным выдержать удар и успеть зайти за баржи. Остальное пока виделось не столь важным.

Первая порция огненных шаров градом ударила по выставленной защите. Большую часть урона забрали щиты, но и кораблю досталось. Древесина держала отголоски ударов хорошо, канаты сносно, а вот паруса на фок-мачте и бизань-мачте разом вспыхнули. Лишь грот-мачта почти не пострадала. Снова появилось слабое пламя в верхней части.

Несколько ударов получились особенно сильными. Не схватись крепко обеими руками за грот-мачту и капитана запросто могло кинуть через всю палубу и дальше выбросить за борт.

Матросы успели приготовиться к удару и, тем не менее, у некоторых это получилось сделать губительно плохо. На глазах капитана чуть ли не половину матросов и молодого констапеля выбило за борт. И это в то время как маневр с поворотом сделал свое благое дело, на корабль пришлась меньшая часть из летящих на него фаерболов. В противном случае «Высокая звезда» уже превратилась бы в груду щепок.

Приближалась вторая волна выпущенных фаерболов. К счастью они уже ничем не угрожали. Корабль свернул с курса, так что огненные шары летели, потеряв цель. Еще немного и баржи должны были укрыть «Высокую звезду» от новых фаейрболов. Вот только ни у кого из членов экипажа не осталось достаточно маны, чтобы нанести ответный удар.

Таун Ри уже понял, им не уйти и не спасти баржи. Поражение — дело времени. Его взгляд устремился в сторону тонкой береговой линии. Он не верил, что они смогут найти там спасение. Даже пройти половину пути вряд ли сумеют. И в то же время капитану предстояло уцелеть. Хотя бы ему одному. Кто-то должен был выжить и рассказать, что случилось и передать точные координаты кораблекрушения. Иначе князь мог подумать, что случился мятеж. Тогда близких моряков ждала суровая расправа.

Корабль зашел за баржи и теперь шел в сторону берега. Капитан крикнул матросу за штурвалом держаться нового курса. Паруса полыхали. У Тауна Ри еще оставалась мана, чтобы потушить пламя, но он не решился тратить остатки, приберег на самый крайний случай.

«Покорителю пучин» повезло меньше. О наличии корабля в хвосте каравана теперь говорили неясные остатки, что были охвачены пламенем и пока еще находились на плаву.

Капитан заметался взглядом по приближающемуся берегу. Требовалось ухватить ориентир. Он был найден в виде тонкого утеса, выступавшего вперед из скалистого берега.

И снова разразилась вспышка. Мощный разряд молнии ударил в грот-мачту. Он снес остатки защиты и превратил древесину в труху. Капитана, продолжавшегося держаться как раз за эту мачту, отбросило в сторону и снесло треть здоровья. В следующее мгновение еще одна молния ударила в бизань-мачту. На ней уже не было защиты. Сама мачта была самой невысокой, так что молния уничтожила ее и ушла ниже уровня палубы, породив на карме огонь.

Раздались крики матросов о пожаре, о хлынувшей воде, о том, что корабль тонет.

Третья молния пришлась на пока что пребывавшую в целостности фок-мачту. Помимо ее уничтожения она породила пожар в передней части корабля. Для всех стало очевидно — это конец, еще немного и «Высокая звезда» пойдет на дно. Боясь новых ударов, моряки стали бросаться за борт.

Вместо того чтобы с остальной командой искать спасения в море Таун Ри стал спускаться в трюм. Так до конца не спустившись, он застыл на лестнице, готовый в любую секунду вернуться на верхнюю палубу.

Очередной удар молнии с силой ударил корабль сверху. Останься капитан на палубе и вполне возможно удар пришелся по нему. Последующие удары с двух сторон он верно распознал. Били уже не по кораблю, а по воде с боков. Это делалось, чтобы убить уцелевших моряков.

На этом атаки прекратились. Спустя немного появилось пламя сверху, а потом вода снизу. Капитан держался до последнего. После пустил остатки маны в поправление здоровья и в заклинание, благодаря которому стал необъявленным рыцарем своего князя — хождению по воде. Выбравшись на охваченную пламенем палубу, он быстро по ней пробежал сквозь огонь и спрыгнул в воду.

Благодаря примененной магии вода превратилась для него в подобие мягкой двигающейся поверхности. Она теперь категорически отказывалась принимать капитана в свои объятия. Таун Ри немного отбежал от тонущего судна и обернулся. «Покоритель пучин» окончательно скрылся из виду. Баржи ушли далеко вперед и были уже захвачены. Отклонились от маршрута, они взяли новый курс в открытое море.

Со столь большого расстояния капитана вряд ли можно было разглядеть, но он не стал испытывать судьбу и продолжил бежать к берегу. Произошло что-то невообразимое. Капитан был в полнейшем шоке от случившегося нападения. Почти у самого дома на караван самого сильного князя королевства Равнин напали и нагло похитили баржи с грузом. Впрочем, радость от того, что ему все-таки удалось выбраться из передряги, затмевала все остальные чувства.

Глава 7

Корабли и рыбацкие лодки проследовала вдоль берега до заката и стали на якоря. На палубе нашего корабля остались дозорные, а остальные отправились на отдых. У меня к вечеру разболелась еще до конца не вылеченная рука. В спешке покидая Скалистый Берег, что-то я о ней совсем забыл. Даже не подумал взять с собой необходимые средства. Капитан выделил нам с Сиром Лэйтоном свою каюту, выдал бинты, мазь и бутылку с крепким алкоголем в качестве заменителя макового молока, а сам отправился спать к остальной команде.

Я самостоятельно обработал руку. Рыцарь помог наложить повязку и посоветовал выпить выданное капитаном пойло. В качестве примера он залпом осилил треть бутылки. Но я отказался. Крепкий алкоголь не вино. Завтра бы от меня разило так же, как сегодня от капитана и половины команды, что попало мне под чуткий нос. Не хватало, чтобы все подумали, что и второй сын Трола Гилберта свернул на скользкую дорожку.

Сир Лэйтон между полом и письменным столом выбрал последнее. Там и разместился на ночь. Мне досталась куда комфортнее место — узкая капитанская койка, считавшаяся на корабле чуть ли не королевским местом. Остальные моряки спали в подвесных гамаках. Вот только уйти в сон не давала тихая, занудно-ноющая боль в руке. Полночи я промучился с ней и с навязчивым желанием выпить поставленный рядом со мной крепкий алкоголь и тем справиться с двумя проблемами разом — притупить боль и уйти в долгожданный сон. Так и не решившись, я в итоге уснул под утро.

Едва на небе появился краешек солнца, поисковые мероприятия продолжились. Утром я вновь обработал рану и сменил повязку. Дальше был нехитрый завтрак из обжаренной свинины и яиц прямо на том столе, где спал рыцарь и после мы поднялись на корму.

Капитан, конечно, расставил наблюдателей, но и мы с рыцарем тоже смотрели по сторонам. Иначе делать было совершенно нечего. Ну, разве что гонять любопытных чаек, что время от времени подлетали к кораблю.

Мне хотелось спать. Из-за пары часов проведенных во сне моя выносливость восстановилась всего наполовину. Еще и с утра пришел небольшой штраф по здоровью. Вот только продолжавшаяся тихо изнывать рука вряд ли дала бы уснуть. Да и как спать, когда происходил ответственный момент. Может быть через пять или десять минут появится пропавший караван и мы дружно выдохнем с облегчением.

Однако время шло. Миновал час, потом еще один, а ни кораблей, ни обломков все никак не появлялось. Стоять и пялиться в пустое море порядком утомило. Оно мне еще вчера надоело, пока мы шерстили побережье всю вторую половину дня и вечер. Чайки, со своим противным писком, так совсем осточертели. Если бы я тут впервые плыл, от вида новых мест развивался навык Картографа. Но я уже дважды проходил морем до столицы, так что мое нахождение на палубе проходило без дела.

Наконец окончательно решив, что с меня хватит, я спросил у капитана что есть у него почитать и отправился обратно в каюту. Сир Лэйтон, похоже, был того же мнения. Он сам подался за мной.

— Человек! Человек у берега! — закричал кто-то из выставленных капитаном наблюдателей.

Я уже почти вошел в каюту и кинулся обратно. Ума не мог положить, как в узкой полосе берега можно было кого-то рассмотреть.

Корабль сменил курс и направился в сторону берега. Тренировочное судно и выстроенные линией остальные рыбацкие лодки последовали нашему примеру.

Объяснить ситуацию вызвался капитан. Оказалось сообщение о найденном человеке по цепочке передали с помощью флажков сигнальщики. То есть не было никакой магии и особых зрительных навыков. Все оказалось куда проще.

Потребовалось полчаса, прежде чем найденного на берегу высокого крепкого мужчину подняли на борт. Им оказался капитан боевого корабля «Высокая звезда» Таун Ри. Торопливый рассказ о постигшей участи каравана, и картина вчерашней трагедии нарисовалась предельно ясно.

Можно было сворачивать экспедицию и отправляться обратно, но я все-таки предпочел уточнить места кораблекрушений. Понадобилось проплыть еще час, так как добравшись до земли, Таун Ри дальше шел в направлении родного порта по берегу.

Я призвал Великую Систему открыть перед глазами личную карту и сделал пометки указанных капитаном мест. После чего замерил глубины. Остальные участники экспедиции не бездельничали. Они продолжили осмотр прибрежной акватории. Нашли останки кораблей и тела нескольких погибших моряков. Я распорядился до конца дня собрать столько мертвецов, сколько удастся найти, чтобы семьи могли похоронить погибших, а сам отправился в обратный путь.

Теперь мне не терпелось скорее попасть домой и рассказать о случившимся. Плыть предстояло слишком долго, но капитан заверил, что сможет доставить нас быстрее. Он обратиться к магии, и увеличил скорость корабля на 20 %.

Мне было обидно. Сколько ни старался, а все равно не удалось предотвратить нападение. Пропали корабли, зерно и золото, о котором до этого я вообще не имел понятия. И вместе с тем в какой-то степени мне было приятно, что именно я догадался поднять шум и почувствовал предстоящую угрозу. А еще спасти остатки зерна от продажи северянам. Не возмутись я тогда и уже в ближайшее время княжество могла остаться без стратегически важного продукта.

Дальнейшее обдумывание ситуации повергло меня совсем уж в безрадостные мысли. Мы потеряли не только корабли, золото и зерно. Мы потеряли средства перевозки, а значит, источники дохода в основной торговле. Нам нечем перевозить лес и зерно. Впрочем, может быть я раньше времени бил тревогу. В конце концов, баржи можно было купить или нанять. Пусть не прямо сейчас удастся решить проблему, но к осени уж точно. Как раз к сбору урожая зерновых. Вот только с торговлей лесом нам в этом году не повезет. Северная навигация слишком короткая. Для закупки леса придется ждать следующего лета.

В полдень, когда на горизонте появился Скалистый Берег я уже стоял на верхней палубе и с нетерпением ждал прибытия в порт. Едва корабль пришвартовался, мы с Сиром Лэйтоном спешно его покинули. Я торопился побыстрее добраться домой. Быстро идя по пристани, я не сразу понял происходящее вокруг. Мысли крутились о том, что сейчас начнется, когда я расскажу маме о постигшей судьбе каравана.

Сир Лэйтон первым почувствовал неладное. В порту несли дежурство подозрительно много стражников. Чем он и поделился со мною.

На глаза попался сержант, и мы за разъяснениями обратились к нему.

— Так у нас с утра чуть бунты не устроили, — начал рассказывать немолодой усач и тем поверг меня в новый шок, — одна шайка тут в порту объявилась, а вторая на рынке. В одно время начали подстрекать людей. Пытались призвать устроить погромы. Но они просчитались. У нас не такие люди. Никто не поддался. Наоборот, люди сами переловили провокаторов.

— То есть это была какая-то спланированная акция?

— Да я ж, откуда знаю. Говорят, северяне хотели устроить бунты. Всех провокаторов доставили в тюрьму. Капитан сам ведет дознание.

Было странно, что выловленными провокаторами занимался капитан. Это дело исключительно мастера тайных дел. Но сейчас меня волновало другое:

— Сейчас-то угроза миновала? Вдруг еще где-нибудь появятся подстрекатели?

— Да нет, уже все. Их-то и было-то не особо много. Вроде бы по десятку что здесь, что на рынке. Капитан вывел из казарм всех. Так что вряд ли что-то случится. Ситуация, так сказать, полностью под контролем.

— Час от часу не легче, — произнес Сир Лэйтон прямо в точку.

Взяв в порту первого попавшегося возничего с каретой, мы помчались к замку. Разбитая колымага набрала скорость и принялась трястись по брусчатке так, что появилось ощущение, еще немного, и она потеряет колеса или вовсе на ходу развалится. Пришлось дать команду снизить скорость.

Пока мы мчались по центральной улице, я убедился, что стражников действительно было везде полно. Разбитые на пятерки, они стояли буквально на каждом углу. Многие сидели верхом на лошадях. В центральных местах они были усилены гвардейцами.

Мои мысли теперь крутились и о кораблях и о не свершимся бунте. Северяне что-то вконец обнаглели. Прям дальше некуда. Спускать такое было нельзя. Однозначно дело шло к войне.

Едва карета остановилась во дворе, я выпрыгнул и забежал в замок. Пронесся по ступенькам вверх до второго этажа и для приличия, стукнув в дверь кабинета один раз, ворвался внутрь.

За столом совещаний сидел консильери и мама. От неожиданности оба вздрогнули.

— Сказали, у вас тут бунты хотели устроить. Вы уже выяснили, это были северяне? — запыхавшись, торопливо спросил я и сел за стол напротив Игана Велни.

Мама была во главе стола. Она молча кивнула.

— Это предварительная информация. Капитан должен с докладом прибыть позже, — коротко ответил консильери.

— А у меня… Даже не знаю, с чего начать. Мы потеряли весь караван. Абсолютно весь. Со всем грузом. Только золото можно будет поднять. Только надо будет придумать, как это сделать. Там глубина больше сотни метров. Что же вы мне о золоте ничего не сказали?..

Стараясь говорить подробно, и в то же время быстро, я поведал обо всем, что рассказал спасшийся капитан Таун Ри. Чем дальше я уходил в пересказ событий, тем больше удивлялся отсутствию реакции, на которую рассчитывал.

Я ждал перекошенных от гнева лиц, широко распахнувшихся и лезущих из орбит глаз, наконец, гнева в голосе на северян, устроивших нам столько бед. Вместо этого вялая скупость. Мама поставила на стол локти и молча обхватила голову руками. И без того траурное лицо консильери совершенно не изменилось. Он лишь время от времени учащенно кивал головой.

— …Зато можно будет поднять золото. Так что не все пропало, — закончил я свой рассказ на позитивной ноте.

Мама продолжала молчать. Ответил консильери:

— Середина пути — это земли столицы. Начнем подымать золото и привлечем внимание короля. Пока не стоит к нему прикасаться. Пусть лежит до лучших времен.

В этот момент до меня дошло. Иган Велни убыл в столицу с Даниэлем и должен был с ним же вернуться завтра вечером. Однако он сегодня уже сидел здесь. Значит, брат тоже вернулся.

— А где Даниэль?

На мой простой вопрос почему-то оба не ответили. Мама как уткнулась взглядом в стол и держалась за голову, так и продолжала это делать. Иган нервно перебирал губами. Такая реакция породила новый уточняющий вопрос:

— Что-то случилось?

— Случилось, — коротко подтвердил консильери. — Даниэль исчез. Мы предполагаем, его похитили.

Сначала новости о потери кораблей, потом об устроенной провокации с бунтами, которые, если подтвердится причастность Севера, грозили началом войны, теперь вот новость о похищении брата. Для одного дня происшествий насыпалось выше некуда.

— Как?! — едва смог вопросить я и растерянно подался назад, вжавшись в спинку кресла.

— Пожалуйста, оставьте кабинет. Мне нужно побыть одной, — наконец нервно произнесла мама.

— Но…

— Рей, позже. Мне нужно придти в себя.

Мы вышли из кабинета, и я сразу пристал с расспросами к Игану. Он рассказал, что у Даниэля в столице была дама сердца, для которой он купил дом и там с ней проводил время. Прибыв в столицу, он отправился к девушке. Консильери должен был за ним заехать утром и дальше сопроводить к королю. С братом остались гвардейцы. Они всю ночь дежурили у дома. Когда утром Иган заехал за Даниэлем, дверь дома никто не открыл. Пришлось разбить стекло и влезть в окно. Девушку нашли и привели в чувства. Она спала мертвецким сном. А брат исчез. По всей видимости, его усыпили и вынесли на задний двор, там перекинули через забор в соседний двор и уже из другого дома вывезли.

По горячим следам удалось выяснить, соседний дом снимала парочка, по случайному или не случайному совпадению якобы переселившаяся в столицу из Скалистого Берега. Вот только эта парочка исчезла вместе с Даниэлем. В настоящее время в столицу отправлен мастер тайных дел. Ему поручили во что бы то ни стало найти брата.

Ситуация с Даниэлем оказалось слишком странной. Зачем кому-то было его похищать? Убить — согласен. Тем обезглавить княжество. Но похищать — это было нечто невообразимое.

— А может его похитили для выкупа? — спросил я, посчитав такой вариант единственным вразумительным объяснением.

Консильери торопливо вытер проступивший на лбу пот и нервно дернул плечами.

— Все может быть. Требований пока никто не присылал.

— А что будет, если его так и не найдут?

— С момента исчезновения должен пройти год, прежде чем его можно будет признать мертвым или же раньше, если появятся достоверные сведения о его смерти. Таков закон. Он в равной степени относится для всех.

— Но он же князь. Кто будет править Скалистым Берегом?

— Пока ваша матушка. А дальше, учитывая, что у Даниэля нет детей, следующий в очереди сын Трола Гилберта.

— Алан?

— Да, Алан.

Похоже, я только что получил новый четвертый по счету шок. Это уже был перебор. Дальше расспрашивать о чем-то консильери мне не хотелось. Не только маме требовалось время придти в себя. Мне тоже это было нужно. Иначе столько шоков вызовут примерно ту же реакцию, в которой сейчас пребывала мама, когда невозможно ни о чем думать. Мне же настолько терять над собой контроль было незачем. Предстояло думать и соображать, что теперь делать и каким образом выкручиваться.

Глава 8

Садясь в карету, я велел возничему ехать потише. Сегодня специально закончил работу раньше времени. Хотелось чуть подольше проехать по городским улицам и тем немного отвлечься. В казначействе сплошная работа. Даже когда ее вроде нет, все равно что-то появляется. А домой возвращаться совсем не хочется. После смерти отца и пропажи Даниэля там все пронизано трауром и печалью.

Сегодня я был без Сира Лэйтона. Он вызвался позаниматься с Мартышкой. Видимо тоже утомился ежедневной рутиной. Хотя, это у меня работа в казначействе, у него сплошное безделье. Его задача проста — сидеть рядом и тем обеспечивать для меня прогресс в продвижениях по знаниям и навыкам. Как ни странно, это у него получается. Ежедневно что-то из повышений берется обязательно.

Вот уже миновали семь дней, как исчез Даниэль и одиннадцать как погиб отец. Казалось бы, совсем немного и вместе с тем все настолько изменилось, столько всего произошло, что теперь кажется, происходившее со мной, скажем, две недели назад, было когда-то очень давно. В другой жизни.

Мама сильно сдала за это время. Теперь на ее лице было не застать спокойной умиротворенности, а тем более радости. Сплошная печаль, тревога, да задумчивость, временами граничащая с отрешенностью. Ее настроение передалось и остальным: слугам, дежурившим в замке гвардейцам, помощникам князя, людям, что иногда посещали замок с какими-то просьбами или делами. Не коснулось лишь Алана. После бесследного исчезновения Даниэля он расцвел и расправил плечи. Наверное, опять строит грандиозные планы по обустройству княжества.

У меня совсем нет времени общаться с братом. С утра до вечера я провожу время в стенах казначейства, потом начинается заседание малого совета, дальше короткий ужин и после я ухожу к себе в комнату. Кстати именно благодаря мне стали проводиться регулярные заседания вечерами. Так удобнее. Все отсчитываются о проделанной за день работе и строят планы на следующий. Алан теперь тоже присутствует на заседаниях. Пока слушает и тем вникает в курс дел.

По Даниэлю что-то совсем тишина. Мастер тайных дел уже неделю рыщет в столице и пока совсем безуспешно. Брат словно сквозь землю провалился. Мы уже обращались ко всяким магам, видящим людей на расстоянии и определяющим жив или мертв человек лишь по одному имени, и тоже вышло безуспешно. Его никто не видит и не чувствует присутствия ни среди живых, ни среди мертвецов. Это могло получиться в том случае, если его где-то держат взаперти со специальным артефактом, ограждающим к нему доступ. Или же брата все-таки убили, а артефакт положили в могилу. В общем, что так, что этак, все равно неизвестность. Сегодня вечером консильери должен открыть портал для мастера тайных дел. Он прибудет на вечернее заседание и как раз отчитается, что смог выяснить за последние дни.

В надежде найти предвестницу и попытаться у нее узнать судьбу Даниэля мама послала группу гвардейцев в Старый лес. Люди вернулись ни с чем. Отшельники сказали, что давно не видели и не слышали о предвестниках. Наверное, наврали, а там кто его знает.

С княжеством тоже не все в порядке. Всех провокаторов, что хотели устроить у нас бунт, переловили и подробно допросили. Под пытками они все выложили. Они все являлись нашими людьми, жили в неспокойном районе у порта. Их вдохновитель, представившийся Троем, рассказал, что он из Мелиссара и именно он возглавлял группу, устроившую бунты в Пятигорье и Глазвиле. Трой им наплел, что всем удалось хорошо нажиться во время бунтов и если бы не предательство Регана Бретта, отправившего их в Пропасть падших, группа стала бы богачами. Самому же Трою все-таки удалось сбежать. Правда, совершенно пустым, без денег.

Странно как-то, но рассказанное примерно соответствовало действительности. Реган Бретт действительно трухнул еще до момента ареста. Он велел своим людям выловить созданную группу и сослать к падшим. Тем князь пытался замести следы. Старшим группы был племянник консильери Реса по имени Трой. Он представлялся для всех Даримом. Его тоже сослали в Пропасть падших вместе с остальными. Так рассказал Сир Бакки Таль лично допрашивавший знать Мелиссара. Однако на наш запрос стражи Великих Врат прислали письмо. В нем ясно было указано, что всех лиц, включая Дарима, они выкинули в пропасть.

Кроме этого, почерк провокаторов действовавших у нас и в двух городах подвергшихся бунтам был схожим. Зачинщики заходили в эпицентр скопления людей и, крича «Бей господ», начинали нестись сквозь толпу и бить всех хорошо одетых людей. В общем, получилась запутанная история.

Самого Троя, так и не смогли найти. Он исчез и на этом обрубил концы к действительному заказчику бунта. Так что будь они северяне или еще кто-то, теперь было не узнать. А в то, что это был именно заказ, сомнений не было. Иначе, зачем Трою вообще понадобилось устраивать бунт в Скалистом Берегу? Судя по всему, ему дали задание и поставили слишком короткий срок. Он толком не собрал нормальную группу, не подготовил ее, поэтому затея и провалилась.

С последствиями морской трагедии сложилось еще хуже. Мои предположения о легкости покупки или найма барж не подтвердились. Это оказалось непростой задачей. Строились они долго: баржи восемь месяцев, боевые корабли пятнадцать. Лишних судов ни у кого не было. В наем тоже было трудно найти. Кому они требовались, сами ими пользовались, а лишних судов ни у кого не было. Но не все было настолько безнадежно. Надежда была на осень. Зимой интенсивность перевозок падала. Можно было что-то найти. Те же северяне выводили часть кораблей на простой.

У нас на верфи имелось лишь два места под строительство. То есть к весне следующего года мы могли обзавестись двумя баржами. Больше не позволяло место. Дальше шли высокие скалы. В общем, пока мы остались совсем без барж.

Но мы, конечно, не сложили руки. Мы собрали людей из корабельщиков и отправили во все крупные порты. Во-первых, чтобы искали, у кого можно перекупить баржи или взять внаем, а во-вторых, чтобы искали наши пропавшие баржи. Они служили зацепками. Найдя баржи, можно было выйти на похитителя. Все-таки баржи это дорогое удовольствие. Вряд ли с них выгрузят зерно и пустят на дно. Они стоят куда дороже зерна. Скорее похитители немного чего-нибудь переделают и пустят в оборот или просто попытаются перепродать. А наши люди как раз тут как тут. Не зря же мы корабельщиков отправили. Свои баржи от чужих они и после переделки отличат. А дальше будем смотреть по обстоятельствам.

Помимо этого мы еще кое-что предприняли. Похититель барж был кто-то очень богатый и влиятельный. В нападении участвовало не меньше сотни хороших магов. Это очень дорогое удовольствие. Вряд ли целью были исключительно баржи и зерно. Он знал, зачем лишает нас таких активов. Забрав баржи, он сделал для себя задел на будущее. Поэтому мы послали людей в порт Севера и в Мелиссар. Им предстояло высматривать закупщиков леса и зерна. Раз нам пришлось приостановить эту деятельность, кто-то другой должен был ею заняться. Этот кто-то и является инициатором нападения на баржи. Получается, своим ходом он нанес нам тройной удар — забрал зерно, баржи и намеревался отобрать перспективную торговлю. Очень и очень хитрый ход.

Карета въехала в нижние ворота, и я велел возничему остановиться. Эту часть прогулки я тоже предусмотрел. Так что до заседания малого совета оставалось время.

Немного поднялся вверх и свернул вправо. После похорон, я больше так и не был у гроба отца. Сейчас, когда нас постигло столько бед, мне особенно стало его не хватать. Для меня похороны как-то прошли непонятно. Я даже особо ничего не почувствовал внутри. Конечно, шок и прочее, несомненно, были. Но внутри мне не верилось, что он умер и на этом окончательно ушел от нас. Во время похорон мне казалось это какой-то ошибкой, нереальностью ни его смерть, ни похороны. Понимание, что на этом все, отца больше нет, и не будет, стало приходить позже.

Я вошел в гробницу и призвал светящийся шар. Он появился в моей правой руке. Справа от входа на нишах лежали мужчины, слева их жены. В первом гробу лежат руки моего прадеда. Да, именно руки. После того, как его поймали и долго пытали, ему отрубили кисти рук, а самого вместе с другими нашими людьми увезли на Север. Прадед так и сгинул там в неизвестности. Отрубленные руки подобрал дед и похоронил. Потом, когда началась мирная жизнь и была создана усыпальница, он взял из земли то, что осталось от прадеда, положил в гроб и поставил его здесь.

Следующий гроб с моим дедом. Дальше уже лежит отец. За ним еще одно пока пустующее место и на этом грот заканчивается. Чтобы дальше хоронить, понадобиться вгрызаться в скалу глубже.

Кладу светящийся шар на пустующую нишу. Он будет светить до утра, а потом исчезнет.

Надо что-то сказать отцу раз пришел, а разговаривать с гробом не хочется. Пытаюсь представить отца лежащим вместо гроба. Представил, и стало жутко. Для меня в памяти он остался живым, сильным, смотрящим на жизнь с гордым приподнятым подбородком. Пусть таким и остается. Лучше уж разговаривать так, с гробом.

— Мне тебя не хватает. Нам всем тебя не хватает. Ты ушел и у нас все пошло наперекосяк, — произношу и кошусь на свободную нишу. — Надеюсь, Даниэль рядом с тобой не скоро ляжет. Мы постараемся обязательно его найти. Надеемся, ты попал к Дагору и…

Появилась тень, заставившая остановиться и посмотреть на вход.

В гробницу вошел дядя Румел Гилберт.

— К Дагору он вряд ли попал. Он в Пропасти падших, рядом с Куном Ребеем. Он всех великих злодеев держит при себе. Это его свита.

Мои кулаки сжимаются. Тут же появляется злость.

Да кто он такой, чтобы говорить о моем отце гадости?!

— У нас с Тролом была разница в год. В детстве я намного его превосходил. Но после шестнадцати он быстро догнал меня и стал опережать. Я сначала не мог понять, как такое возможно. Я тренировался с утра до ночи. Трол и половины моих тренировок не выдерживал. Оказалось все просто. После шестнадцати ему открылся опыт. Благодаря этому он быстро развивался. Что ни день, Трол обязательно кому-нибудь срубал голову. Вор, насильник или мелкий задира, которому стоит всыпать полсотни плетей и отпустить — все равно. Лишь бы получить опыт. Людей держали, подставляли Тролу, а он рубил. Я так не смог. Ни тогда, ни сейчас. В бою — другое дело. Это правильно. Честно. Но не тогда, когда тебе держат человека, а ты берешь и просто убиваешь. Это палачество. Но он и добрых дел сделал не мало. Ему есть, что положить на весы репутации в противовес совершенному злу. Однако убийство считается слишком тяжким проступком. Оно ложится на весы с особой тяжестью. Даниэль тоже пошел по его стопам. Рубил головы только в путь. Конечно не так как Трол, но все равно, тоже много. Алан рубить головы не любил. Ему противна кровь. Он старался убивать магией. Мне нравилось в Алане, что это занятие ему не по душе. Постоянно от него отлынивал. Тролу приходилось его заставлять брать опыт. В итоге он плюнул и окончательно от него отстал.

Я пораженный слушал дядю. Об этих подробностях мне никто не рассказывал. Ни секунды не сомневался в правдивости его слов. Такое бы он вряд ли придумал. Да и проверить было легко. Достаточно спросить у мамы или брата. Опять же молчал навык Предвидения обмана.

— Но откуда вы это знаете?

— Как-никак я правитель Птичьих скал. Один из рук князя. А детей в такие дела посвящать не принято. Потом, после шестнадцатилетия начинают понемногу вводить в курс дел, когда надо брать опыт. У тебя выходит узнать раньше. Смотрю уже испытание прошел. Судя, сколько пришлось носить повязку, ты с ним справился лучше братьев.

Невольно посмотрел на свою руку. Сегодня первый день без повязки. Рука полностью зажила. Благодаря мазям и стараниям Надин Шелби, даже шрамов не осталось.

— Наш с Тролом отец считал, что хороший правитель обязательно должен быть жестоким. Он верил, что жестокость надо развивать с детства. С шестнадцатилетия. Когда всем воинам Система открывает опыт. Потому как в будущем ему придется суметь наказывать своих людей за проступки. Суметь отстаивать интересы среди других правителей. Он застал времена Великой смуту. В то время были другие нравы. Он пытался навязать нам прежние устои. Я не согласился. Трол наоборот, проникся его идеей. Это позволило ему стать сильным. А вместе с силой пришла решительность и даже дерзость. Благодаря этому в некоторых играх он смог обыграть даже королей. Теперь это дорого обойдется Скалистому Берегу. Я предполагаю, что нападение на баржи и попытка устроить бунты — это только начало. Беды будут сыпаться со всех сторон. Считалось, что Трол бессмертный. Все думали, его нельзя убить. Теперь, когда с ним покончено, каждый, кого Трол когда-то обошел, посчитает своим долгом поквитаться с его семьей и с княжеством. Так что всем нам предстоят непростые времена.

Весь рассказ дяди состоял из шокирующих известий. Я только сейчас понял, что так и не расспросил у мамы об особенном умении отца.

— Отец был бессмертным? Тогда почему Малор смог его убить?

— Колесо фортуны дало Тролу особую способность — «Второй шанс». По-моему, она так называлась. После убийства он сразу на месте возрождался. Его не раз пытались убить и он каждый раз оживал. Чтобы с ним покончить, нужно было убить его во второй раз. Это был секрет Трола. А все ошибочно путали его способность с бессмертностью.

— Бессмертных, по-моему, вообще нельзя убить.

— Не совсем. Пока не найдешь то укромное место, где они возрождаются. И не уничтожишь камень его жизни. В противном случае он будет жить до глубокой старости. Пока сам не захочет умереть от собственной дряхлости.

— А вам что дало колесо фортуны?

— Заклинателя рыб, — усмехнулся дядя. — Тролу досталось княжество, ну а меня отец, поэтому сделал правителем Птичьих скал. Деревня всегда занималась одной лишь рыбной ловлей. Мне достаточно выйти к морю и рыба сама будет выпрыгивать на берег. Но я редко обращаюсь к своей способности. Иначе моим людям совсем нечего было бы делать. Иногда только, когда нужен большой улов, выхожу с ними в море и загоняю в сети рыбу. Чтобы меньше знали, чем я обладаю. Людям незачем знать секреты своего правителя.

— То есть можете нагнать рыбу, а можете спугнуть?

Румел хитро улыбнулся.

— Правильно. Одно время Трол хотел насолить северянам. Мне пришлось все лето провести в их порту. За это время они не поймали ни рыбешки. Получился действенный нажим. Им пришлось пойти на уступки.

— А если бы у них нашелся такой же заклинатель рыб?

— Тогда Система посчитала у кого какой уровень и выбрала сильнейшего. Рыба слушалась бы его команды, — Румел подошел ближе к гробу отца. — Нам пора, а то заседание пройдет без нас. Сейчас только закончу, что хотел сделать и пойдем, — он коснулся гроба и произнес: — Приветствую тебя Трол. Зашел, чтобы хоть после смерти тебе сказать. Я первое время злился, что наш отец сделал тебя наследником. Но потом все понял и успокоился. Из меня бы никогда не вышел такой же правитель, каким был ты. Отец все правильно сделал. Его испытание не прошло зря. Оно показало кто сильнее. Будем надеяться, твои сыновья смогут выдержать все беды. Я буду на их стороне. Падут они, паду и я. У нового хозяина найдутся свои люди возглавить местные деревни. Я это понимал раньше и понимаю сейчас. Поэтому всегда был на твоей стороне. Даже когда бывший король Гро Райт дал мне титул герцога и тем хотел насолить тебе. Мне не нужен Скалистый Берег. Мне и моей рыбацкой деревни хватает. Надеюсь, ты меня услышал.

Глава 9

На заседание малого совета мы с дядей опоздали. Все собрались немного раньше и потому начали без нас. По особой серьезности на лицах сразу стало понятно — у нас опять что-то случилось. Докладывал Иган Велни. Оказалось, что пока я целый день пробыл в казначействе, произошло множество важных событий. Отправка людей в порт Севера дала плоды. Они нашли две баржи. Мама немедленно отправила в порт консильери для выяснения отношений с северянами.

Консильери встретился с нашими людьми. К этому времени они выяснили, что баржами уже владеет некий северный купец, с которым встретиться так и не получилось. Его не было в порту. Иган обратился по этому поводу к местному правителю. Тот выслушал, но посоветовал для разрешения вопроса идти к королю Севера.

Естественно консильери не остановился на полпути, благо, что имеет способности к открытию порталов. Он сразу переправился в северную столицу Храдобор. Но и там вышла неувязка. Ему заявили, что ни его, ни князя Скалистого Берега король не примет. И если у нас есть вопросы, обращаться следует соответствующим образом — через посольскую службу.

Иган тут же обратился к сидящему в Храдоборе послу Равнин на Севере. Вот только тот отказался что-то делать, пока не получит соответствующего указания от нашего нового короля Тебриона Имрича.

Консильери закончил и наступила тишина. Не то чтобы все были ошеломлены, после стольких проблем последних дней, по-моему, нас было уже ничем не удивить. Все присутствующие погрузились в размышления о том, что теперь делать с баржами, Севером и всем остальным, что из этого вытекало. Произносить вслух к чему идет ситуация пока никто не решался.

Минутное молчание нарушил управляющий замком Тид Граш. Он тихо произнес:

— Этого и следовало ожидать. Короли желают разговаривать с королями.

— Но раньше же они так себя не вели. Раньше я не раз встречался и с королем Севера и с правителями его деревень. Нам дали понять…

— Нам дали понять о падении, — резко произнесла мама, перебив консильери. — И в то же время нам дали подсказку о том, кто совершил нападение на наш морской караван и кто похитил баржи.

В некотором сокрушении Иган Велни продолжил:

— Я все-таки был убежден, что за случившимся в море стоял кто-то другой. Северяне не смогут толком использовать баржи. Их порт открыт всего три месяца в году. К тому же они прекрасно понимают, что не смогут заходить с крадеными баржами в наш порт. Остальное время они попросту будут у них гнить.

Дядя оживился:

— Надо осенью без предупреждения перекрыть для них наш порт и закрыть границу. Вот тогда северяне попляшут. Трол бы так поступил. Это самый верный способ их образумить. Никуда не денутся, сразу захотят вести переговоры. Вернут и баржи, и компенсации за зерно и прочий ущерб.

— Мы не можем сами принять такое решения. Потребуется согласие Тебриона Имрича, — с возмущением произнесла мама. — Перекрытие границы будет означать начало войны.

— Он сюзерен. Он обязан отстаивать интересы своих вассалов.

Мама скривилась от очередной реплики дяди. Она его и так терпеть не могла, а тут он еще лез со своими предложениями.

— Должен. Но будет ли? Он начнет через своего посла переговоры с королем Севера. Сколько они продлятся можно только гадать. А до их завершения нам не дадут перекрыть границу. Это будет означать войну, в которой будут повинны мы. По мирному договору с северянами мы обязаны предоставлять порт. Получится, что мы нарушили договор и тем втянули в войну все королевство. О чем бы мы тут не говорили, какие планы не строили, но вопрос отношений Равнины и Севера относится к компетенции королей. А пока они будут решать нам надо быстрее расширять верфь. Хорошо бы к зиме увеличить ее до четырех мест. К весне у нас было бы две баржи, а к лету еще две.

— Трудимся, — коротко ответил управляющий Фодель Маск, в ведении которого относилась верфь.

— Недостаточно трудитесь, — мама обратилась к Алану: — Займись тоже этим вопросом. Нам обязательно нужно расширить верфь до зимы.

— И что мне, опять раскалывать камни? — возмутился брат.

— И опять и снова. Тебе каждый день дается мана. Используй ее в дело. В остальном займись кураторством верфи. Посмотри хозяйским взглядом, как быстрее закончить работу.

Алан недовольно хмыкнул, видимо считая, что такая работа не достойна его статуса. В очередной раз он начал мнить себя князем, а тут опять привязались с камнями.

— Получается за баржами стоит Север. За попыткой устроить бунты тоже Север. Остается под вопросом похищение Даниэля. И мы опять упираемся в Север. Иначе кому еще может быть это выгодно? — вслух задумался я.

— Ах да, совсем забыл. Там же дожидается Валек, — спохватился консильери.

Иган Велни выставил в центральную часть кабинета руки и породил портал. В пустующем пространстве открылся проход, обрамленный блеклым магическим свечением. Он у него всегда выходил одинаковым — шириной в метр и высотой в метра два. Через проем был виден столичный кабинет отца и торопливо поднимающегося с пухлого кресла мастера тайных дел.

Валек Лотц спешно вошел в портал и очутился у нас. Судя по смурому виду, обнадеживающих новостей у него не было.

Он со всеми поздоровался, сел за стол, тяжело вздохнул и начал говорить. Слов было много, а толку никакого. Многочисленные опросы и осмотры ни к чему не привели. Даниэль бесследно исчез. Также пропали мужчина с женщиной, снявшие соседний дом. О них совершенно ничего не удалось выяснить, кроме того, что у них водились деньги, и они прибыли в столицу за два дня до похищения брата. Во всяком случае, так они сказали владельцу дома.

— …И последнее, консильери короля Теин Бур передал на словах послание. Король обеспокоен положением дел в княжестве в связи с кончиной Трола и пропажей Даниэля. Он просит вас княгиня прибыть к нему как можно скорее для разговора по делам Скалистого Берега, — закончил Валек и вжал голову, словно его сейчас будут бить.

— Опять Теин Бур… Вот чувствую, он опять что-то затеял. Он не просто так уговорил короля вас вызвать, — встрепенулся Иган Велни.

Мама отмахнулась.

— Все равно надо ехать к королю. Нужно решать, что делать с Севером. Не хочется пока думать, но все идет к войне. До этого мы строили предположения, но сейчас, когда две баржи найдены, это уже доказательства вины. Надеюсь, можно будет как-нибудь решить дело миром. Начнется война, и воевать придется в первую очередь нам. Я знаю Тебриона. Эта трусливая мышь засядет в столице с войсками и будет дожидаться, чем у нас все закончится. Вряд ли даже войск даст. Будет вести войну нашими руками. А у нас сейчас не лучшее время. На этом заседание окончено. Если вопросов нет, можете быть свободными.

Все стали подниматься со своих мест и дядя произнес:

— Я вот так подумал, а что если отправить кого-нибудь поговорить с падшими?

— Это еще зачем?

— Не хочется думать о плохом и все же надо искать ответы с разных сторон. Там может оказать Даниэль. Найдем его и сможем узнать, кто его похитил, — предельно аккуратно ответил дядя.

— А разве так мо-о-ожно? — безмерно удивился я, потому как подобная мысль мне бы и в голову никогда не пришла.

— Общение и всякого рода связь с падшими не приветствуется жрецами, — сморщив лоб, произнесла мама и всем видом показала, что не хочет продолжать разговор на эту тему.

— Не приветствуется? — воспротивился дядя, невзирая на мамино нежелание продолжать разговор. — Я трижды был у Врат. Там столько приходит людей повидаться с перерожденными родственниками, просто уйма. Капитан стражей там уже постоялый двор организовал. Еще немного и у Врат отстроят целую деревню.

— Там больше тех, кто охотится за опытом, — со знанием дела вмешался капитан. — Встреча с падшими занятие опасное. Придется входить на их территорию.

Я уверенно вмешиваюсь и поддерживаю предложение дяди:

— Но если это шанс, почему не попробовать? Я мог бы хоть сейчас туда отправиться.

В противовес нам выступил управляющий Фодель Маск:

— Да они могут соврать в три короба. Покажут другого падшего и обведут вокруг пальца. Я каждый год на них смотрю. Одни подлецы, да мошенники.

— Так можно задать какой-нибудь сокровенный вопрос о прошлом, — возразил дядя. — Я честно скажу. Северян я не люблю. И все равно я отношусь к ним с уважением. Они честные. Если чем-то недовольны, говорят в лицо. Все эти игры в кошки мышки с баржами, бунтом, похищением — это не их почерк. За этим стоит кто-то другой. Нам нужно докопаться до истины.

— Ну, хорошо, тогда почему северяне так себя повели? Почему вместо того, чтобы вступить в диалог, если уж не причастны, они ушли в нежелание вести переговоры? — задал очевидный вопрос Иган Велни.

Похоже, своими идеями о том, что на нас посыплются удары со всех сторон, дядя меня основательно заразил. Мысли завертелись.

— А если бы у нас получилась похожая ситуация и у нашего купца нашлись похищенные баржи северян что бы мы предприняли? Взяли паузу, призвали купца и спросили у него, откуда он их взял. И только потом приступили к разговору с северянами. Может быть, они сейчас сами хотят разобраться. Не зря же Иган не смог разыскать купца. Может быть узнав, что у купца наши баржи, король призвал его к ответу и поэтому его не было в порту. Опять же, может быть, кто-то продал баржи вместе с зерном, а северяне к этому не причастны. Может же быть такое? — вопросил я и сам же ответил: — Может.

Судя по лицам остальных, им нечего было возразить.

Пока все перемалывали, я обратился к дяде:

— А чем заинтересовать падших? Ну, чтобы они согласиться ответить на мои вопросы и… — я посмотрел на маму. Она до сих пор не хотела верить, что Даниэля больше нет. Разговоры о падших и о том, что среди них может оказаться брат, ее ранили. Поэтому попытался закруглиться и не раздувать при ней тему. — …В общем, чтобы они нашли кого надо.

— За свои услуги падшие берут живностью. Любой скот можно купить там же, у Врат. У них есть небольшой рынок со всяким. Скот самый ходовой товар.

Смотрю на маму. Она почти решилась.

— Я справлюсь. Ты же знаешь, — уверенно произношу я, намекая на имеющийся навык Предвидения обмана.

— Ладно, езжай. Только надо будет подумать, кого с тобой отправить.

— Сира Лэйтона и еще кого-нибудь. По-моему, этого будет достаточно.

— А гвардейцев сколько?

— Да что мне туда с армией идти, что ли? — резко не сдерживаюсь я. — Двух рыцарей будет достаточно. Оденемся попроще и сойдет. Чтобы лишние не видели кто мы.

— Так будет правильнее, — поддержал меня дядя. — Четыре, максимум пять человек не привлекут внимание.

Капитан поддерживает:

— Могу дать Тауна Ри. Он хороший воин и маг. После потери корабля ему все равно нечего делать. Вдобавок дам одного перспективного гвардейца. У него есть навык портальщика. Так что в любой момент смогут вернуться сами.

— Всего четверых? — скептически произносит мама.

— Сир Лэйтон стоит десятерых, — напомнил маме капитан.

— Ладно, хорошо. Но только после моего возращения из столицы. Не понятно как там все сложится…

На этом заседание закончилось. Все кроме дяди подались к выходу. У него к маме были вопросы. Собственно поэтому он и попал на заседание.

На выходе я пристал к консильери. После рассказа дяди мне хотелось выяснить, как так получилось, что отец все-таки погиб. Говорить Иган явно не хотел, но и отмахнуться не мог. Я уже не просто княжеский сын. Как-никак целый казначей и помощник князя.

— Можно сказать, получилась случайность. Оба допустили ошибки, стоившие им жизни. Малор победил Трола и стал радоваться, что у него все-таки получилось его убить. Он стал к поверженному телу спиной. Трол очнулся и ударил его в спину. Малор рухнул. Трол решил проверить убил или нет. Опустился притронуться к его телу, и Малор ударил его кинжалом в горло.

— И нельзя было его спасти?

— Я надеялся. Специально побежал за королевским магистром, поймал какую-то лекаршу, привел, но было уже поздно. И Трол, и Малор были мертвы.

Вот уж и, правда, глупейшая случайность. Зачем надо было приближаться? Проще было проткнуть Малора еще раз и тем с ним окончательно покончить. Теперь сожалеть было поздно.

От мамы вышел дядя. Иган Велни ушел по своим делам, а мне для будущей поездки предстояло выяснить всякие детали.

— Значит так… — на секунду задумавшись, произнес дядя. — Доберешься до Врат и сразу найди капитана стражей. Ни с кем другим не связывайся. Можешь ему сказать, что от меня и не представляться. За тысячу золотых он выдаст номер в постоялом дворе с накрытым столом и организует встречу с падшими.

— Я только не пойму, с падшими встречаются родственники и тут же воины их убивают за опыт. Как такое возможно?

— Все просто. С рассвета до захода солнца там мир, а ночью война. Кстати ночью лучше вообще не подходить к Вратам. Кидать камни через Врата — любимое занятие падших. Сил у них много. Иной раз такие громадные куски летят, рыцаря могут убить запросто. С падшими надо себя вести без опаски. Нельзя показать, что боишься. Встреча состоится днем, но это не значит, что они не нападут. Днем они тоже нападают. Так что следует держаться начеку. Если что-то пойдет не так, сразу уходи. По сделке расчет такой: чем важнее вопрос, тем больше скота они запросят. Максимальная ставка — десять быков. На большее не соглашайся. Просто откажись и всем видом покажи, что уходишь. Там у падших свои лидеры. Они каждый день играют кости на то, кто будет встречаться с людьми. Не договоришься с одним, на следующий день будет другой, — и тут дядя хватился, — а знаешь, наверное, я тоже поеду с тобой. Проветриться мне не помешает. Так мы точно все сделаем. Если Даниэль там, мы его обязательно найдем.

Был только рад его инициативе. Опытный спутник уже побывавший у Врат мне бы не помешал.

Вообще же, все эта эпопея с падшими меня просто поразила. Везде в книгах было сказано о них как о монстрах убивавших все живое на своем пути, что становясь падшими, люди теряли всякую человечность и превращались в нечто совершенно дикое и безумное. А тут выяснилось, что с ними вполне можно вести переговоры и о чем-то договариваться. Впрочем, во время встречи с падшими в день летнего солнцестояния я уже убедился, они не теряют самого важного — разумности. Среди них есть совсем подлецы и более менее вменяемые. Так что не сомневался, поговорить и договориться у нас получится.

В то же время в смерть Даниэля мне совершенно не верилось. Может быть потому что не хотелось верить. Но дядя прав, надо пробовать решить проблемы с разных сторон. Если есть возможность, надо к ней обязательно прибегнуть.

А еще я надеялся на встречу с отцом. Если он все-таки переродился в падшего я хотел спросить у него совета, ну и просто поговорить. У меня скопилось к нему столько вопросов. Во что он там мог превратиться думать не хотелось.

Интерлюдия 3

Блещущий золотом и роскошью громадный тронный зал с высокими сводами эхом разносил по необъятному пространству стук каблуков княгини Мари Гилберт. Она уверено шла к главному месту зала, где на возвышении, сидя на золотом троне, восседал король Равнин Тебрион Имрич.

С прямой осанкой, с гордым видом, возложив руки на подлокотники и тем, неестественно раздувшись, король терпеливо ждал, пока княгиня Скалистого Берега доберется до него, пройдя весь вытянутый в длину зал.

По правую руку от короля, чуть сгорбившись, стоял его консильери Теин Бур. Толстый, вечно с потным лицом и жирными волосами прилизанными набок, он всем видом вызывал отвращение. Вероятно зная о своем недостатке и в надежде хоть как-то располагать к себе, он старался всегда улыбаться и быть предельно вежливым. Эта искусственность, с годами превратившаяся в привычку. Она всеми чувствовалась и оттого вызывала к консильери еще большее отвращение. Но сейчас лицо Теина было каменным. Маленькие поросячьи глазки внимательно следили за княгиней. Он готовился к смертельной схватке. Конечно не в прямом смысле этого слова. Для высшей знати мараться не было необходимости. Поединки происходили иначе. Почти мирно. Зато исход мог привести, куда к большим жертвам, нежели если бы стороны взялись за мечи.

Два десятков королевских гвардейцев в легких позолоченных доспехах были рассредоточены вокруг короля. Их лица были безучастными. Кроме безопасности своего повелителя их более ничего не волновало.

Больше в огромном зале никого не было.

Рядом с княгиней, отставая на полшага, следовал Иган Велни. Он лихорадочно перебирал в мыслях поводы, вызвавшие у короля желание призвать Мари Гилберт.

— Не нравится мне все это. Теин что-то задумал, — тихо произнес консильери.

— Это и так было понятно. Я просто не пойму, зачем Тебриону понадобилось принимать нас не в кабинете, а в тронном зале. Чтобы покрасоваться на троне? Хорошо, не в короне, иначе бы пришлось давиться от смеха. Вот же дурень.

— Наверное, хочет взять с вас вассальную клятву. Других причин я не нахожу.

— Какая разница. Мог бы и в кабинете это сделать.

Перед возвышающейся частью зала один из гвардейцев встречал приближающихся к королю посетителей. Он указал рукой место в пяти метрах от ступенек, ведущих к трону, и отошел в сторону.

Только сейчас Мари пришло в голову мысль о том, как обращаться к Тебриону. До недавнего времени они были на «ты». Теперь же, учитывая и положение, и каким образом он принимал ее, о таком обращении не могло быть речи. В то же время полагающееся обращение «ваша светлость» она сочла неуместным. Просто потому, что Тебрион его не достоин. Равно как не достоин сидеть на троне, где он сейчас пребывает. Его место там, в далеком Пятигорье, откуда он недавно прибыл. Его возвышение — это случайность и не более.

Мари остановилась на указанном ей гвардейцем месте.

— Приветствую вас Тебрион, — выбрала княгиня наиболее нейтральный вариант и совсем немного изобразила поклон.

Сейчас, приблизившись к королю, Мари поймала неуверенность в его лице. Пусть Тебрион изображал позу, преисполненную величия, но он пока не вжился в роль короля, держался неуверенно, словно стесняясь своего нахождения на троне.

Также княгиня обратила внимание на острый прищуренный взгляд Теин Бура. Он походил на притаившегося зверька готового к нападению. Сомнений не оставалось, Теин что-то для нее приготовил. Что-то серьезное, увесистое. И потому он уже пребывал в ожидании скорой победы. Иначе бы он как обычно изображал мнимую доброжелательность и ехидную отвратительную улыбку.

Лишь княгиня подумала об улыбке Теина и она появилась на его лице. Он сделал шаг вперед.

— Напомню, княгиня. Перед вами ваш король. Король Равнины с-в-е-т-л-е-й-ш-и-й Тебрион Имрич, а не просто Тебрион.

От его слов княгиню передернуло, но она сочла своим долгом не передать ни волнения, ни нахлынувшей злости. Дабы быстро выйти из положения и покончить с глупой выходкой королевского консильери она прибегла к простому способу — небольшой лести:

— О да, конечно мы знаем, чьими вассалами мы являемся, — огрызнулась Мари консильери, а для короля изобразила улыбку. — Светлейший Тебрион, мои поздравления по поводу вашего восхождения. Я за вас была рада. Правда. Трон вам очень идет.

Мари снова изобразила легкий поклон. Тембрион удовлетворенно кивнул. Улыбка на лице Теина превратилась в кривую. Счет открылся не в его пользу.

Он повернулся к королю и всем видом дал понять, что пора начинать. Видимо, по замыслу обоих теперь король должен был начать о чем-то говорить, но тот не начинал.

Пауза затягивалась.

Теин слегка кивнул королю, словно заручившись его поддержкой, и повернулся к Мари. На лице появилась хитрая улыбка. Снова сделав шаг вперед, он заговорил:

— У нас сложилась не совсем понятная ситуация с вашим княжеством. Трол погиб, его наследник Даниэль так и не предстал перед королем. Он не дал вассальную клятву и исчез.

Мари попыталась что-то произнести, но консильери повысил голос и тем дал понять, что не закончил:

— Мы знаем, его нельзя признать мертвым, прежде чем истечет год. И все же, ситуация не очень понятная. Подобных прецедентов в мире не было. Ну, если не брать в пример Юг. У них там вечный бардак. Нас очень беспокоит ситуация в Скалистом Берегу. Нам не понятно, кто будет править у вас целый год, пока не вступит в наследство следующий наследник.

— Я княгиня-мать…

— Без претензий на власть! — подняв указательный палец вверх, уточнил Теин.

— А я и не претендую. На год или до тех пор, пока объявится Даниэль, я остаюсь ответственной за княжество.

— Прекрасно. Вот мы и подошли к самой сути, — Теин Бур оживился, всем видом показывая, что готов нанести сокрушительный удар. — Тогда вы, как ответственная за княжество, поясните нам ситуацию по Мелиссару. Дело в том, что когда назначенный королем наместник прибыл в город, то он не обнаружил золота. Казна оказалась буквально выпотрошена. В хранилище лежал жалкий миллион серебром и столько же медью. Когда он кинулся проверять зернохранилища, он обнаружил, что и там пусто. Вы не подскажите, куда все делась, а?

Княгиню бросило в холодный пот. С этой стороны удара она не ожидала. О зерне она узнала, когда к ней прибежал управляющий городом вместе со смотрителем зернохранилища и предъявили подписанное Реем распоряжение о запрете продажи зерна. Потом, после смерти мужа, Иган Велни рассказал, что Трол вывез из Мелиссара золото и зерно. Но она не придала значения событию. Тем более только прошли похороны. Ей было совершенно не до этого. А потом уже после нападения на морской караван, княгиня относилась к золоту и зерну Мелиссара как к собственности Скалистого Берега. Ей совершенно не могло прийти на ум, что из-за этого могут возникнуть какие-то осложнения.

С трудом сдерживая охватившее ее волнение, Мари начала говорить первое, что пришло на ум:

— Насколько я знаю, в Мелиссаре все было в крайне запущенном состоянии. Все подручные Регана Бретта были задержаны и сосланы в Пропасть падших. Трол оставил там разбираться Даниэля, а потом случилось то, что случилось. Сын не успел навести порядок. У него попросту не было времени разобраться…

— Позвольте, но как же? У нас есть точные сведения о прохождении сразу десяти ваших барж в сопровождении двух боевых кораблей мимо столичной гавани. Дальше морской караван отправился по Великой реке к Мелиссару. Позже баржи прошли мимо нас уже груженные в сторону Скалистого Берега.

— Как раз с этим вопросом я и хотела к вам обратиться. Дело в том, что на полпути из столицы на них напали. Боевые корабли потопили, а баржи забрали. Мы нашли в порту Севера две наши баржи. Мы попытались начать по этому поводу переговоры с Севером, но с нами отказались говорить. Моему консильери они заявили, что готовы вести переговоры исключительно с королем. В этой связи у нас складывается впечатления, в причастности Севера к нападению на наши баржи…

— Так, стоп, остановитесь, — ожесточенно выставил вперед руки Теин, будто на него несется обезумевшая лошадь и тем снова перебил Мари. — То есть получается, вы забрали не принадлежащее вам золото и зерно в Мелиссаре, а потом баржи, на которых они перевозились, у вас забрали северяне вместе с золотом и зерном. И вы теперь хотите, чтобы мы развязали из-за этого войну с Севером? — откровенно глумясь, спросил консильери и, не дожидаясь ответа, продолжил: — У нас возникает два вопроса: а почему вы забрали не принадлежащее вам золото и зерно, и зачем нам в таком случае ввязываться из-за вас в войну? — он повернулся к королю и развел руками. — По-моему, все очевидно, Скалистый Берег должен выплатить нам компенсацию за зерно, которое они наглым образом забрали в Мелиссаре. Ну и золото должны вернуть, безусловно. Пока мы в полном объеме не получим компенсацию ни о каких переговорах с Севером не может быть речи.

— Хотелось бы напомнить, король Гро Райт, правивший на тот момент, объявил передачу княжества…

Мари попыталась объясниться, и была в очередной раз перебита Теином Буром:

— Объявил, но не передал. Это две существенные разницы.

— Мы имели право на компенсацию за участие в разгоне бунтов. К тому же отчисления от продажи зерна все равно бы ушли в королевскую казну.

— А не слишком ли много вы намеревались взять компенсаций за участие в бунтах? Зерно, золото, княжество Мелиссар — что еще захотела взять наша маленькая провинция на северо-востоке за оказанную скромную услугу?

Теперь на лице Теина Бура не было усмешки. Его толстые щеки раскраснелись от нервов, глаза зло горели, и без того вечно вспотевшее лицо обильно покрылось влагой. Он достаточно нанес ударов и теперь готовился добить. Он жаждал окончательного разгрома. Будь его воля, он бы уже давно это сделал. Вот только он консильери короля. Персона очень важная, но не главенствующая. Окончательное решение принимал тот, кто сейчас сидел на троне и пока не издал ни звука. Вся устроенная словесная дуэль была призвана лишь для того, чтобы убедить Тебриона в виновности княжеского семейства. Чем лучше ему это удастся, тем сильнее они пострадают. Конечная цель у Теина была одна — окончательное падение Гилбертов.

Княгиня зло смотрела на Теина Бура и лихорадочно думала. Сейчас ей до ужаса хотелось просто со всей силы врезать в его жирную лоснящуюся морду и тем ее заткнуть. Однако требовалось держать себя в руках и не подавать вида. Это не кулачный бой и не поединок на мечах, где все решают цифры в характеристиках, опыт в битвах или сноровка. В политике все иначе. Требуется применить весь накопленный жизненный опыт, знания и навыки, чтобы быстро придумать убедительную речь и тем выйти из положения. А положение Мари оказалось весьма непростым. В Мелиссаре были взяты сорок восемь миллионов золотом. Зерна еще на пять миллионов. Если сейчас она не выкрутится, княжеству придется все возместить. И это в то время как до предела осложнились отношения с Севером. В случае войны, деньги понадобятся подобно воздуху.

Король молчал. За все время он так и не проронил ни слова. В происходившем словесном поединке он занял роль наблюдателя. Это совершенно не устраивало княгиню. Дать возможность Теину Буру дальше разглагольствовать означало проигрыш. Мари срочно требовалось что-то предпринять пока ситуация не усугубилась или не вышла из-под контроля. А вот дальше можно было объясниться с Тебрионом. У него нет личных обид ни к ней, ни к ее покойному мужу. Даже если и есть, совершенно не настолько серьезные, как у его консильери. Иначе они бы набросились на нее вдвоем.

— Святейший Тебрион, мы ваши вассалы и имеем право на личную аудиенцию. Мы можем поговорить наедине?

— А это еще зачем? Чтобы запудрить королю мозги? — усмехнулся Теин.

От этих слов Мари едва не взвизгнула от счастья. Ну, наконец, она дождалась. Консильери совершил грубейшую ошибку. Теперь она знала, как от него избавиться. Требовалось всего лишь раздуть мелочь до большущей громадины. Теин Бур проиграл.

— По вашему мнению, светлейший Тебрион совершенно глуп, чтобы ему можно запудрить мозги? Мы вас все правильно поняли? А немного ли вы на себя берете консильери?

Ухмылка слетела с его лица, словно он получил увесистую оплеуху.

— Я совершенно не это хотел сказать…

Дать возможность консильери оправдаться Мари не собиралась. Она намеревалась добить это жирное тело на вынос из тронного зала. Подобно Теину она перебила его и повысила голос:

— Мы все поняли, кем вы себя возомнили и кем считаете светлейшего!

— Ваше светлейшество! Я имел в виду не это! — едва не завизжал Теин.

— Все, хватит, — не сдержался Тебрион. — Оставь нас.

Короткий взгляд отчаяния на короля и голова консильери опустилась. Молча он стал спускаться с возвышения. Так и не взглянув на княгиню, он прошел мимо в сторону боковой двери.

Теин Бур являлся неплохим стратегом, тонким дипломатом и хорошим тактиком. Вот только всем этим он обладал в теории. Для практического применения требовалось быть прирожденным бойцом, постоянно развивать необходимые качества в политических стычках и баталиях. К сожалению, Система в этом плане помочь не могла. Такого рода противостояния в ней не прописывались.

Из-за врожденной трусости консильери предпочитал избегать открытых столкновений. Его метод ведения дел был другим. Он мог лишь представлять чьи-то интересы и потому если вступал в открытые столкновения, то исключительно при чьем-то покровительстве и в тех случаях, когда победа была очевидной. В остальном он предпочитал тихую возню. Эту слабость в нем подметил еще Гро Райт. Утомившись от интриг своих консильери, — а еще пять лет назад у короля было их двое, — он сослал обоих в Пропасть падших и на их место поставил одного Теина.

Мари не спешила. Она заговорила лишь после ухода консильери. Теперь княгине предстояло справиться с королем. Его обыграть было уже значительно легче. Вот только для победы ей требовалась жертва. На кону стояло слишком много золота. На него все падки, включая королей. Без должных оснований Тебрион вряд ли закроет глаза на вывезенное из Мелиссара золото и зерно.

Разговаривая о Мелиссаре со своим младшим сыном Реем и убеждая его в потере княжества для семьи, Мари в том числе пыталась себя заставить вычеркнуть его. Сейчас, похоже, пора было ставить окончательную точку в так и не сбывшейся надежде обладания семьей сразу двумя княжествами.

— Тебрион, вы сами все понимаете, Трол действовал так, как договаривался с Гро Райтом. Король пообещал княжество и фактически его передал, поэтому муж действовал по своему усмотрению. Более того, было объявлено о передаче княжества. Я понимаю, процедура не была завершена и все равно, для того, чтобы обратно забрать Мелиссар требовалось совершить очень серьезный проступок. Когда вы назначили в княжестве своего наместника мы не стали настаивать и приняли вашу волю. Мы безоговорочно передали княжество наместнику. По-моему, будет уместным забыть историю с Мелиссаром.

— Там было не менее десяти миллионов золотом. Я отправил казначея. Он находится в Мелиссаре и лично возглавляет проверку.

— Отказываясь от претензий на Мелиссар, мы потеряли больше и все равно не настаиваем. Вдобавок я потеряла мужа. Мой старший сын похищен. По-моему, мы и так выплатили слишком высокую цену.

С глаз княгини полились слезы. Эту финальную часть требовалось сыграть особенно ярко и тем окончательно сломить короля, надавив на слабость и беззащитность нынешнего положения Мари. Король не черствый. Он слабый, не особо умный. На него это подействует.

Как ни странно Мари не пришлось особо играть. При упоминании мужа и старшего сына слезы сами принялись литься из ее глаз.

Тебрион предпочел опустить взгляд, тем давая возможность Мари оправиться. Все еще стоящий позади княгини Иган Велни протянул платок. Она вытерла слезы и попыталась взять себя в руки. Игра игрой, но та ей доставалась тяжело. Приходилось действительно выплеснуть наружу всю накопившуюся боль. Иначе король мог не поверить. Княгиня не знала, если у него навык Предвидения. Требовалось это учитывать в каждом слове и действии.

Понадобилось минута, чтобы придти в себя.

— Что нам делать с баржами? — тихо спросила она.

— Если северяне действительно напали на морской караван и забрали баржи, то это война. У вас есть доказательства?

— У нас есть точные сведения, две баржи сейчас находятся в порту Севера. Мой консильери лично видел.

— Смею заверить, это наши баржи, — подал голос Иган Велни.

Мари продолжила:

— Необходимо, чтобы ваш посол взялся за это дело и приступил к переговорам. Хотелось бы сегодня получить ваше распоряжения. Мы бы сегодня же доставили его в Храдобор. Завтра ваш посол и мой консильери приступили бы к переговорам с северянами.

— Хорошо. Я подготовлю указание для посла.

— У Севера есть посол здесь в столице. Будет правильнее вызвать его и потребовать объяснений на нашей территории, — снова позволил себе взять слово Иган Велни.

— А это, пожалуй, будет даже лучше, — согласился Тебрион. — Как раз сейчас и пошлем за ним. А пока он прибудет, предлагаю вместе позавтракать. Княгиня, вы не против?

Учитывая, как проходил прием, Мари не надеялась услышать подобного предложения. На ее лице впервые после смерти Трола появилась улыбка.

Угроза миновала. А ей ведь в какой-то момент уже показалось, что она проиграла схватку с Теином. Но нет. Все-таки обошлось. Осталось выяснить у посла Севера по баржам и можно отправляться домой. Сегодня вряд ли что-то решится с послом, но дело сдвинется с мертвой точки. Северу будет показано, что они будут иметь дело не с одним Скалистым Берегом, со всем королевством Равнин. Они никуда не денутся, вернут баржи и зерно. Или выплатят компенсацию. Заодно заплатят за потопленные боевые корабли и за совершенную дерзость.

Глава 10

Воскресный день получился будничным. Утром я встретился с управляющим Тидом Грашем, обговорил с ним предстоящее убытие в Пропасть падших и попросил присмотреть за моим ведомством. Он это и раньше делал до моего назначения, так что был в курсе творящихся там дел. Заодно получил у него из семейных запасов золота на поездку.

Хороший бык мог стоить до пятисот золотых монет. Учитывая максимальную ставку, озвученную дядей, в десять быков, на всякий случай взял с запасом — шесть тысяч.

Далее я отправился в храм и обменял свободное очко на удачу. У меня настали нелегкие времена, но о сборе удачи забывать не стоило. Это мой шанс к обретению силы.

На обратном пути мне встретились Крысолов, Бази и Рилли. Ребята с утра пораньше играли в городки в стороне от нижних ворот. Хотелось остановить возничего, выйти из кареты и сыграть с ними немного. У меня ведь теперь была хорошо развита ловкость. То бы они удивились, если я выбил городки с одного удара.

Возничий подъехал к воротам, они открылись, и карета в них въехала. Лошади с тяжестью двинулись по дороге в горку дальше. Я так и не стал останавливаться. Скорее всего, моя удачливая палка осталась дома у Рилли. Другой играть не хотелось. Да и вообще, это у ребят особо ничего не случилось, у меня же со времени последней игры перевернулась вся жизнь. Пришлось резко взрослеть. Так что игры уже особо не вдохновляли. Всему свое время.

К обеду в замок прибыли Сир Лэйтон, Сир Бакки, необъявленный рыцарь Таун Ри и с ними крепкий парень лет двадцати по имени Валеб. Он являлся начинающим портальщиком. Валеб сразу предупредил, что не был у Врат, и у него нет там портала. Зато он был у Игана Велни.

Немногим позже появился дядя Румел Гилберт. Он обрадовал, что если с нами отбывает портальщик, то незачем оставаться у Врат с ночевкой. В местном постоялом дворе тот еще комфорт. Нам светила разве что одна на всех комната с узкими койками вместо кроватей и отсутствие пастельного белья. Там его попросту стирать было некому. Женщин стражи у себя не держали.

Все собрались, будто мы отправлялись в боевой поход — в легких доспехах и с оружием. Мне тоже требовалось собраться. Позвал Карлину помочь выбрать вещи в дорогу и пошел вместе с ней переодеваться.

На улице стояло лето, поэтому особо выдумывать было нечего. Выбрал худшие штаны, льняную рубаху и тонкую кольчугу. Из обуви выбрал старые проверенные сандалии из толстой кожи. В завершение надел ремень, к которому с одной стороны прицепил кинжал в ножнах, а с другой флягу с водой. Напоследок взял небольшую сумку через плечо, куда положил мешочек с выделенным на поездку золотом.

Дабы ускорить отбытие, я перебрался в отцовский кабинет, куда должны были вернуться мама с консильери. Хотел чтобы нас побыстрее переправили к Вратам. А то я их знаю, вернутся и еще три часа будут сидеть болтать о разном и даже не сразу поймешь, прибыли или нет.

За книгой о падших я провел час, а после начал волноваться. Невольно вспомнилось, что в прошлый раз поездка к королю закончилась пропажей Даниэля. Это стало для нас большой трагедией. Теперь вопрос скорейшего его нахождения стоял в особой важности. Пропал не только мой брат, пропал наследный князь, которого признало княжество, и которому приклонили колено огромное количество людей. В его отсутствие они более не связаны узами клятвы со своим правителем. Если он так и не появится через год, то следующим князем должен стать Алан. Конечно, он тоже мой брат, но тут речь идет о судьбе целого княжества. Алан попросту не справится с этой ролью. Она явно не для него. А это значит, он может обречь княжество на падение.

Мне же, пока не достигну восемнадцатилетия, вообще ничего не светит. Раньше этого времени князьями не становятся. Будет действовать правило регентства. Даже если каким-то образом мне перепадет княжество, буду сидеть в стороне, а кто-то другой править, пока не повзрослею.

За этими мыслями я не сразу заметил открывшийся в центре кабинета проход, обрамленный блеклым магическим свечением. Через него были видны какие-то постройки, деревья, уже входящая ко мне мама, а за ней консильери.

— …Неделя неопределенности — это слишком… — в недовольстве произнесла мама, продолжая начатый разговор с Иганом в столице.

— А что если Север взял неделю на подготовку? Я имею в виду подготовку к войне.

— Не знаю, мне так не показалось. Посол выглядел спокойным.

— Не он будет решать, когда начнется война. Ему по факту объявит король. Правильно мы настояли, чтобы за ним следили. Если исчезнет — это верная подсказка о начале вторжения.

Не обращая на меня внимания, мама с консильери сели за стол и продолжили разговор. Из него и заданных мною наводящих вопросов стали известны ошеломляющие новости. Король Тебрион нас чуть было не принудил выплатить компенсацию за самовольно вывезенное из Мелиссара золото и зерно. Благо мама смогла отвертеться.

А вот по переговорам с Севером пока осталась неопределенность. Посол выслушал претензию и от имени своего короля попросил отсрочку для разбирательства. Видите ли, ему нужна целая неделя, чтобы все выяснить. Естественно Тебрион согласился.

Закончив с консильери, мама меня ошеломила:

— В Пропасть падших ты не поедешь. Иган прав, это может быть слишком опасным.

— Но мы же вчера уже договорились. Все собрались. И даже дядя Румел отправляется с нами.

— Что-то ты с ним сдружился, как я посмотрю. Румел — это не тот человек, с которым тебе стоит связываться. Старайся держаться от него подальше.

— А это еще почему? Если ты ему не доверяешь и если отец ему не доверял, зачем было делать его помощником?

— Это все из-за твоего деда Брэна Гилберта. Перед смертью он посадил Румела править Птичьими скалами и взял с Трола клятву, что он не снимет его и будет держать в помощниках. Да, он наш помощник, но ему не стоит особо доверять. Все остальные помощники об этом знают. Случись что и Румел нас предаст. Он окажется в наследниках первым. Именно поэтому он как никто другой заинтересован в нашем падении.

— А вдруг он сам не хочет быть князем? Вдруг его все устраивает?

— От власти никто никогда не отворачивается. Просто поверь на слово. И если у Румела будет хоть один шанс стать князем, он им воспользуется. Даже не сомневайся.

Вмешался консильери:

— Так может быть лучше Румела отправить к падшим? По-моему, это было бы лучше всего. Он там уже не раз был, все знает.

— Отличная мысль.

— А как же я? Ты же обещала!

— Нет Рей, тебе там делать нечего. Ты остаешься дома и точка.

Моему разочарованию нет предела. Мой замысел летел в тартарары. Пусть я особо не верил найти среди падших Даниэля, но можно было попытаться найти отца. У меня скопилось к нему множество вопросов. Можно сказать, это был моим наиглавнейшим стимулом в поездке. Ну, еще интерес посмотреть на Врата. Конечно же, я не забыл разговор с падшим на день летнего солнцестояния. Мне хотелось лично убедиться в надежности Великих Врат.

Понимаю, детскими просьбами маму не переубедить. Судя по упоминанию консильери, она с ним обсудила и уже все решила. В то же время сдаваться я не собираюсь.

Пытаюсь аргументировано отстоять свою позицию:

— Ты же сама только что сказала — Румел заинтересован в нашем падении. И ты тут же сама отправляешь его на такое ответственное задание. Где логика?

— С ним будут Сир Лэйтон, Сир Бакки и необъявленный рыцарь Таун Ри. Поведет он себя не так и нам будет об этом известно, — старательно разжевывает консильери.

Что-то Иган Велни сегодня прямо чересчур усердствует. Как будто ему есть какое-то дело до того поеду я или нет.

Мои аргументы не исчерпаны, есть еще кое-что. Не знаю, в курсе ли консильери о моем навыке Предвидения обмана. На всякий случай не упоминаю о нем.

— Ты же сама знаешь, дядя может не понять настроение падших. Они могут не ответить на вопросы и обвести его вокруг пальца. Да о чем мы говорим? Ты же только что упоминала, он не заинтересован найти Даниэля.

— Подожди…

Мама меня останавливает, встает и направилась к окну, выходящему на террасу. Там всегда полно чаек. Сейчас у окна сидела белая голубка и настойчиво стучала маленьким клювом в стекло.

Птичка оказалась с сюрпризом. На лапке нашлась записка. Мама вытащила ее и отпустила голубку.

Развернув крошечный клочок бумаги, мама прочла письмо и в задумчивости вернулась за стол. Она растерянно посмотрела на меня и произнесла:

— Езжай к падшим.

— Но как же, Мари? Мы же это обсуждали! — взволнованным голосом воскликнул консильери.

— Да-да, конечно, — кивает мама, соглашаясь. — Рей, только пообещай мне не искать там отца.

— Это еще почему? По-моему, было бы неплохо его найти. Он мог бы что-то нам посоветовать.

— Рей, если там отец, он будет другим. Он стал падший. Спрашивать у него советов бессмысленно. Ты не совсем понимаешь, во что он там превратился. Обещай, его не призывать.

— Лучше взять клятву, — советует Иган Велни.

— Да, правильно, так будет надежнее. Рей, поклянись не призывать и не разыскивать в пропасти отца.

— Но мама, это совсем неразумно…

— Рей, я прошу тебя, поклянись, и сегодня же отправишься к Вратам.

Настроение падает ниже некуда. Мои планы накрылись. Трудно стучать к глухим, если они к тому же не хотят тебя слушать. Дальше пытаться выторговать условия бессмысленно. Разве что узнать у Сира Лэйтона можно ли как-нибудь обойти клятву. Насколько мне известно, это невозможно, а там кто его знает.

На всякий случай не хочу клятвой обрубать себе все концы. Пытаюсь обыграть ситуацию:

— Хорошо, клянусь в предстоящей поездке не разыскивать отца.

Вы дали клятву Мари Гилберт при посещении Великих Врат Дагора не призывать и не разыскивать Трола Гилберта среди падших.

Клятва относится к 5 категории. Нарушение повлечет штраф в 20 удачи.

Система отнесла клятву к самой нижней категорий, за что предусмотрен наименьший штраф. Не очень понял из оповещения предмет клятвы. Система прописалась навсегда запрет на поиски отца или на время предстоящей поездки.

Пока все мои спутники поднимались в кабинет, я поинтересовался у мамы, от кого она получила письмо. Просто показалось странным ее реакция после его прочтения. То она ни в какую не соглашалась и вдруг сразу пошла на попятную. Мама отвертелась, сославшись на неважность послания.

Все мои спутники вошли в кабинет, и мама заявила дяде, что ему лучше остаться. Яко бы из-за осложнения ситуации с Севером. Ну а нас ждали Врата.

Консильери породил посреди кабинета портал, и мои спутники поочередно стали в него выходить. Я направился последним.

— Рей, подожди, — окликнула меня мама и встала из-за стола.

Ну конечно, опять обнимашки. Что-то я уже даже по ним соскучился.

Мама обнимает меня, целует в щеку и шепчет: «Только будь там осторожнее». Я соглашаюсь и отправляюсь в портал за остальными. Внутри появляется небольшая грустинка. Она всегда у меня появляется при расставании. Но ничего, сейчас это пройдет. Стоит пересечь портал, и появятся новые впечатления. Они затмят все прочее. Меня ждут Великие Врата Дагора и тучи опасных монстров.

Глава 11

Мы оказались в узком ущелье, шириной чуть более ста метров, где россыпью лежали камни величиной с голову и больше. Кое-где росли чахлые деревца больше походившие на кустарник. По обе стороны ущелья шли гладкие, похожие на стекло скалы высотой в полусотню метров. Консильери поставил свой портал прямо на одной из них.

Куда идти было понятно. Ущелье спускалось под небольшим уклоном. Внизу виднелись какие-то постройки. Посередине ущелья тянулось нечто в виде дороги из щебня. Как раз по ней можно было добраться до построек минут за десять.

В отличие от жаркого Скалистого Берега здесь оказалось влажно, пасмурно и прохладно. Видно недавно прошел дождь и снова грозился продолжиться. Туман окутывал все вокруг легкой дымкой.

Не знаю почему, я почувствовал тревогу. По-моему, здесь все было пронизано притаившейся опасностью. Понимаю, это пока не пропасть, падших не встретить и в то же время казалось, что они прячутся где-то рядом.

Мои спутники пребывали в спокойствии. Мечи лежали в ножнах на боках, луки со стрелами в колчанах за спинами, куда также были прикреплены круглые щиты. Впрочем, случись что, все владели боевой магией, могли сразу отразить атаку.

Осторожно передвигаясь по влажным камням, которые иной раз ходуном ходили под ногами, мы вышли на вполне широкую дорогу и, выстроившись в ряд, стали спускаться по ущелью к постройкам. Пока было время, я попытался решить свою проблему и обратился главным образом к Сиру Лэйтону, как к самому опытному:

— Мама взяла с меня клятву не пытаться найти отца. А мне бы очень хотелось с ним встретиться. Не знаете можно ли обойти клятву?

До этого бурчавший под нос Сир Бакки за то, что консильери слишком далеко поставил портал, оживился:

— Если бы так было легко уклониться от клятвы, ее бы никто не выполнял. В Системе все предусмотрено. Не отвертишься.

— Ну почему же, способ есть, — возразил Сир Лэйтон, — правда, всего один. Нужно чтобы кто-то из сторон умер. Тогда Система отменит клятву.

— Тьфу ты, ну и способ. Мне точно не подходит.

Однако возник следующий вопрос:

— А вот как быть, если взять ситуацию с Даниэлем. Он совершенно исчез. Если, к примеру, сейчас поставить князем следующего наследника и все ему принесут клятвы, тогда что будет?

— Ничего. Если только не объявится Даниэль. В этом случае всем придет оповещение. Предстоит выбрать между двумя.

Мысль продолжает Сир Бакки:

— Тогда все попадут под нехилую раздачу. Потому что кого не выберешь, все равно получишь штраф. Все княжество ослабится за счет массового падения удачи.

— Совершенно верно. Поэтому следует выдержать год. После него система аннулирует старые клятвы. Даже если потом князь объявится, будет поздно. А вот если против князя будет совершен заговор, штраф ляжет только на причастных.

— А если мы сами призовем бывшего князя и расспросим что нужно? — неожиданно спросил начинающий портальщик Валеб.

Сир Лэйтон посмотрел на парня с удивлением.

— Если мы сами — ничего не произойдет. А вот когда мы после расскажем Рею о том, что нам поведал князь, он получит штраф. Получается, он нам велел сделать, и мы выполнили просьбу.

— Но он же сейчас не прямо заявил, а сказал намеком, — снова допытывается Валеб и это заставляет Сира Лэйтона удивиться еще больше.

— Не думал, что ты у нас такой дотошный.

— Так я хотел стать архитектором. В таком ремесле нужно следить за мелкими деталями.

— А почему тогда оказался в гвардейцах? — спрашиваю я.

— Мой отец сержант. Пришлось идти по его стопам, — не без сожаления произносит парень.

— Клятва и нарушения действуют иначе, — вмешивается необъявленный рыцарь Таун Ри. — Когда клятва нарушается умышленно идет штраф, в иных случаях он не засчитывается. Скажем, вы поклялись не переступать порог дома, но вас насильно туда завели. Штраф в этом случае не засчитается.

Таун Ри тем и подытоживает тему. Я делаю неутешительные выводы. Отец может быть в Пропасти падших, а может все-таки возродился в Мире избранных. Даже попытка узнать мне обойдется слишком дорого. Потерять 20 удачи означает прибавить пять месяцев к общему времени ожидания. До шестнадцатилетия осталось немногим больше двух месяцев. До 100 удачи — три с лишним. Я и так иду к намеченной цели с отставанием. Стоит ли так рисковать, когда на подходе возможна война с Севером?

Мы почти подошли к первым постройкам, за которыми из дымки стала проявляться перегораживавшая ущелье стена. Больше всего привлекла внимание ее центральную часть, куда вела дорога. Там виднелись большие ворота. Подобно большим двустворчатым дверям они крепились к пузатым башням. Дальше в две стороны до скал уходили стены.

— Ну, вот, почти пришли к Великим Вратам Дагора, — не особо торжественно произнес Сир Лэйтон и указал вперед.

— Это они и есть? — изумился я.

— Согласен. Меня они тоже не впечатлили, когда я попал сюда впервые. Мне казалось, они будут повыше. Хотя бы до половины ущелья. Если бы не магия, падшие давно все порушили и прорвались. Так что не обращайте внимания на размер. В данном случае он не имеет значения.

Стена и Врата высотой немногим выше десяти метров совершенно не подпадала под слово «великие». По мне так со стеной можно было справиться даже без навыка скалолазания. Она была сложена из грубых каменных блоков не особо больших размеров. Уже не удивляло, что падшие запросто перекидывали через нее камни и те убивали людей.

Дорога продолжала идти по центру ущелья. Слева начались всяческие массивные двух-трех этажные каменные постройки. Они уходили до скалы. Судя по скоплению вооруженных людей облаченных в черное, здесь обитали стражи. Далее до Врат располагалось тренировочное поле длиной метров в двести, на котором полсотни стражей вовсю оттачивали навыки в стрельбе, владении мечом и копьем.

Справа располагался небольшой рыночек, где в основном продавался всякий скот. За ним шла таверна и небольшой постоялый двор. Вокруг них бродили разношерстные люди. Попадались даже женщины и подростки.

Двое мужчин шли по направлению к Вратам и вели за рога мекающую козу. Еще трое мужчин и женщина возвращались.

Сир Лэйтон предложил идти напрямик к Вратам и не тратить время на поиски местного капитана. Я согласился. Другие же без помощи начальства как-то встречаются с падшими и решают с ними вопросы. Только предупредил всех больше не выказывать в мой адрес почтений и обращаться на «ты», раз мы находимся здесь тайно.

На обеих башнях сидели дозорные. На стенах они тоже несли службу. Держа наготове длинные луки, воины не спеша прохаживались и поглядывали по обе стороны. У самих Врат под навесом стояла группа из четырех стражей. Пятый сидел за столом, сколоченным из грубо отесанных досок.

— Зачем собрались за Врата? — встретил вопросом самый старший из стражей и внимательным взглядом осмотрел каждого из нас.

Будучи по возрасту самым старшим, Сир Лэйтен взял инициативу в свои руки.

— Хотим задать вопросы падшим.

— Тогда ладно. А то я подумал, пришли качать опыт. Могли бы не брать с собой столько оружия. Оно вам не понадобится. С вас сорок золотых и можете проходить дальше. За мальца можете не платить. Платят только взрослые.

Обращение «малец» несколько покоробило. Оно не обидное и в то же время неприятно-уменьшительное. Может быть, мне так показалось, потому что ко мне подобным образом никто не обращался.

Я полез к себе в дорожную сумку и расплатился со стражем, что сидел за столом. Тем временем Сир Лэйтон принялся допытываться, как нам быть дальше.

— Значит так, порядок у нас такой: влево идут за ответом, вам на первый раз идти направо. Там занимаете очередь. Когда она подойдет, кто-то один спускается вниз. Смотрите, больше одного не идите. Падшие не любят непорядка. Сразу кидаются камнями. Оружие в руки не брать. Если хотите, можете приготовить щиты и не более. Внизу вас встретит секретарь и старший от падших. Подойдете к ним и сразу говорите, что нужно. Вам назначат стоимость, дату и время. Договорились, разворачивайтесь и уходите. Если что-то пойдет не так, сразу бегите к стене и дальше к Вратам. Старайтесь не ругаться и не провоцировать падших. Помните обо всех, кто сейчас находятся по ту сторону Врат. Начнется стычка, падшие могут вас там всех положить. Все понятно?

После настолько подробного инструктажа у нас не осталось вопросов. Вот только по моей спине пробежал неприятный холодок. Я уже немного пожалел, что все-таки не обратился к капитану стражей. Не то чтобы поздно, но уже пришли, не бежать же обратно к постройкам.

Врата были закрыты на три громадных бруса расставленных на разной высоте. Справа имелась калитка. Через нее мы и прошли. Предстало величественное зрелище. Дорога из щебня резко закончилась. Дальше все было заполнено большими или прямо-таки очень большими камнями, за которыми и втроем спрятаться можно. Само же ущелье стало волнами резко уходить вниз, полностью оправдывая место, куда оно вело.

При этом скалы по бокам, чем дальше вниз уходило ущелье, тем становились выше. Они и тут оказались слишком гладкими, похожими на стекло. Взобраться по таким хорошему скалолазу в человеческом обличии неподъемная задача, а для огромных неповоротливых падших тем более. Так что стражи, с которыми я общался на день летнего солнцестояния, оказались правы. Просто так обитателям пропасти из нее не выбраться.

Сразу за воротами оказалась пятерка стражей с огромными щитами, доходившими до верха груди. Они смотрели вдаль пропасти и при нашем появлении не обернулись.

С левой стороны стояла большая очередь. Люди были вместе со скотом, приведенным для падших в качестве оплаты за услуги. Справа, куда мы направились, очередь оказалась совсем небольшой, всего трое мужчин и одна женщина. Вместе с ними стояла еще пятеро стражей с такими же огромными щитами. При них были луки и мечи, однако оружие они предпочитали не доставать.

Порядок дальше был такой: как только кто-то возвращался от падших, следующий по очереди начинал спускаться. Предстояло проследовать без малого полсотни метров. Там, внизу, на большом камне сидели два падших, с которыми предстояло вести переговоры. В сотне метров за ними на камнях сидели другие падшие, разбившись на мелкие группки. Навскидку их было полсотни.

В левой стороне ущелья творилось не пойми что. Там падшие и люди стояли почти все вместе. Можно было догадаться, что это общались люди со своими умершими и перерожденными в падших родственниками.

Вот тут и выяснился упомянутый дядей особый порядок. Если бы мы обратились к капитану стражей, он бы организовал индивидуальную встречу с падшими и мы бы могли подойти к ним все вместе без очереди.

Меня несколько удивила здешняя организованность. Все было поставлено четко. Как пояснили стоявшие с нами стражи, беспорядок обходился слишком дорого. Случись что и падшие начинали кидаться камнями. С башен и стен их закидывали стрелами. В общем, начинался полномасштабный бой. Вот только падшие впоследствии возрождались, а люди умирали по-настоящему.

Вообще же стражи оказались весьма разговорчивыми. Правда, по совету Сира Лэйтона потребовалось раскошелиться на пять золотых. Удалось выяснить, что падшие сбивались в стаи. Сами они называли свои группы кланами. Иная стая могла насчитывать тысячи особей. Лидеры поднимались из пропасти сюда к Вратам в надежде разжиться свежим мясом, брали у родственников задания и потом находили требуемых падших или отвечали на вопросы. А иной еды в пропасти не было, разве что пожирать отвратительнейших на вкус собратьев.

Также стражи посетовали, что не все проходят через Врата. Всякие высокородные воины, невзирая на запреты, устанавливают за Вратами порталы. Собственно из-за них тут больше всего творилось бед. Иной раз они появляются днем и, наплевав на местные порядки, начинали охоту. Поэтому замеченные порталы нещадно уничтожались.

Напоследок стражи меня вообще обескуражили. Оказывается, они здесь появились вовсе не для сдерживания падших. Те даже прикоснуться не могли к Вратам и к стенам. От этого они получали урон и гибли. Подлинной задачей стражей являлось не допустить открытие Врат с нашей стороны. Лишь в этом случае падшие могли проникнуть в наш мир.

Очередь была небольшой, но ушло почти час, пока она иссякла. За это время за нами встали еще двое.

О том кто пойдет к падшим вопросов не возникало. Иначе, зачем мне было лично сюда отправляться. Передо мной вновь встал вопрос: стоит ли нарушить клятву данную маме? Чем ближе подходило время, тем меня больше кидало из стороны в сторону. Отец был опытным в разных серьезных вопросах. Он мог дать подсказки и по Даниэлю, и по конфликту с северянами.

Женщина стала уходить от падших, и пора было мне подался вперед. Стоявшие с нами стражи несколько удивились, что я стал спускаться. Видимо они считали, что пойдет Сир Лэйтон, представлявшийся старшим группы.

Осторожно! Вас поджидает опасность!

Повышение навыка Предвидение опасности на 1 очко.

Надпись заставила остановиться. Я уже достаточно убедился в обоснованности появления подобного оповещения. За ним обязательно следовало какое-нибудь опасное событие.

Не стал испытывать судьбу, вернулся и пропустил вперед мужчину, занявшего за нами очередь. Это вызвало ухмылки стражей. Наверняка подумали, что я испугался встречи с падшими. Мои спутники смотрели на меня с недоумением. Лишь Сир Лэйтон насторожился. С ним-то я и отошел в сторону. Он единственный из всех знал о моем навыке Предвидения.

— Пришло оповещение об опасности, — коротко озвучил я суть проблемы.

— Не вижу проблемы. Отправим Сира Бакки. Он везунчик. У него получится договориться. А на следующий раз организуем встречу через капитана. Там мы будем все вместе.

Предложенный вариант выглядел наилучшим выходом из положения.

Отправку к падшим Сир Бакки встретил ворчливо. Видите ли, он терпеть их не мог за вонь. Дождавшись очереди, рыцарь подался вниз, продолжая недовольно бурчать и заранее кривиться, словно уже ощущал неприятный запах. Сир Лэйтон крикнул ему, чтобы он хотя бы снял со спины щит, но тот лишь отмахнулся. Вот что значит владеть боевой магией. Случись нападение и рыцарь справился бы с обоими падшими без оружия. А дальше уже по обстоятельствам. На остальных монстров у него вряд ли хватило бы маны.

Лишь рыцарь добрался до места, и мы напряглись. Его встретили почему-то совсем недружелюбно. Вожак стаи вскочил и о чем-то принялся возмущаться. Сир Бакки в возникшем споре не отставал. Сначала сильно жестикулировал, а после в его руках взметнул огонь.

Пребывавшая в отдалении стая падших подскочила и приготовилась к метанию камней. Стоявшие с нами стражи принялись материться. Они предупредили нас, чтобы в случае осложнения ситуации прятались за их спинами и все вместе прорывались к Вратам.

Не слушая предостережений, Сир Лэйтон и Таун Ри наоборот, подались вперед. В руках обоих появились яркие фаерболы. Валеб по команде Сира Лэйтона прикрыл меня, встав впереди. Парень обмолвился, что нам не нужно будет бежать до Врат. Случись что, он создаст портал, и мы вернемся в Скалистый Берег.

Огонь в руках Сира Бакки взметнул и погас. Он продолжил на повышенной ноте разговаривать с вожаком. До нас доносились лишь отголоски ругани. Немногим позже оба рыцаря и портальщик убрали фаерболы.

Стражи, конечно же, догадались, кем были мои спутники. Рыцари считались элитой среди воинов. С ними предпочитали не связываться. В связи с этим стражи предусмотрительно больше не материли нашего переговорщика при нас.

Прошло четверть часа. Сир Бакки резко развернулся и направился в обратный путь. Все вздохнули с облегчением.

Я расстроился. Подумал, переговоры сорвались. Уже начал в уме прикидывать, как лучше поступить: вернуться в Скалистый Берег или здесь остаться на ночевку. Но на лице рыцаря сверкнула ухмылка. Это сменило мой настрой.

— Вот же засранец хитрющий, — не доходя до нас, принялся возмущаться рыцарь, — правильно Рей, что отправили меня. Я только потом понял замысел. Вот зря мы нацепили на себя столько оружия. Он нас быстро раскусил.

— А теперь поподробнее, — велел Сир Лэйтон.

— Да что подробнее? Вожак понял, пожаловал высокородный парень с охраной. Он бы взял Рея в заложники, а потом потребовал выкуп. Узнай, кто он, мог хоть тысячу быков запросить. Сначала вожак отнекивался. Хотел встречи только с Реем. Пришлось надавить, что завтра обратимся к другому вожаку и проведем встречу в присутствии капитана стражей. В общем, договорились. Через три дня нужно будет здесь появиться с двумя быками. Они точно скажут, есть ли у них Даниэль или нет. Потом нужно будет отдельно договариваться, чтобы с ним встретиться. Ну, это если Даниэль действительно окажется среди падших.

— Хоть согласились… — с облегчением выдохнул я.

— Конечно, согласились. А куда им деваться? Я быстро развел ситуацию. Вот по оплате пришлось долго уламывать. Этот урод запросил сразу десять быков. Я уже и огнем полыхнул, а он все никак. Потом на пяти остановился и дальше ни в какую. Кое-как сговорились. Два быка это же немного, да?

У меня не было слов. Все-таки не зря все считали Сира Бакки везунчиком. Отправился бы кто-то другой и результат мог быть совершенно другим, не говоря об оплате.

Мы вышли через калитку и остановились. Перед Вратами стояло два зарешеченных фургона полные людей. В двух десятках сопровождающих всадниках угадывались северяне. Лишь их воины одевались в кожаные доспехи с железными накладками и носили слишком пышные бороды.

Не слезая с лошади, здоровяк спорил с пожилым стражем, с которым мы изначально столкнулись.

— Король Севера велел лично проследить за спуском в пропасть всех бунтовщиков, — ревел басом северянин.

— А я тебе еще раз говорю, разворачивай фургоны и вези к казарме. Наш капитан сам примет людей и будет решать, когда и сколько спускать в пропасть. У нас давно такие порядки. Ты бы хоть расспросил у своих что да как, прежде чем ехать.

И без того недовольное лицо северного бородача помрачнело еще сильнее. Он не стал дальше спорить, распорядился разворачивать фургоны.

Я пробежался по лицам пленников. Все изможденные, побитые. Многие еще молодые. Из тех, что попались на глаза, я насчитал трех женщин и двух подростков. А всего их было не меньше полусотни

Возничие принялись разворачивать фургоны. Лошади с надрывом потянули тяжелые перегруженные фургоны на этот раз в горку.

— С севера всегда так много привозят? — спросил я у старшего стража, едва северяне стали отъезжать.

— Да нет. Обычно не больше десятка. Наверное, там тоже начались бунты. Иначе с чего бы столько людей привезли. Раз в неделю возили одни и те же стражники. Только два дня назад были. А на этот раз вон, видел же, нового олуха отправили. Еще и настырный. Ему говоришь, а он свое — король Севера приказал. А мне что с того? У меня тут свой король. Капитан Варил Огтер похлещи короля Севера будет. За невыполнение приказа он спрашивает строго. И падшие как раз под боком. Никуда везти не надо. Выдаст плетей и вечером выкинет за Врата.

Местные строгости впечатляли, но зацепило другое. Меня прямо-таки передернуло при упоминании о бунте. Все выглядело слишком подозрительно.

Сначала волна прокатилась по городам Равнин. Теперь вот перекинулась на Север. С нашими мы разобрались. Они случились не спонтанно. А вот по какой причине бунт случился на Севере, было любопытно. Вряд ли он был плодом случайности.

Мы направились по дороге к постройкам. Немного отошли и Сир Бакки принялся просвещать:

— Думаете, зачем капитан стражей лично встречает всех доставляемых в пропасть? Он неплохо разжился на своем месте. А как иначе? Деньги текут отовсюду. Надо только правильно направить все потоки. Капитан сумел все выстроить. Золото течет в его карманы нескончаемыми реками. Сейчас северяне уедут, и он со всеми проведет беседу. Узнает, что с кого можно стрясти. У всякого жулья часто бывают припрятанные ценности. Если так, из него все вытрясут. Потом люди капитана съездят и заберут все припрятанное. Поговаривают у него можно даже выкупить тех, кого отправляют в пропасть. Именно поэтому сюда везут всякую мелочевку. Рыбку покрупнее казнят на месте.

Его поддержал Таун Ри:

— Еще поговаривают, что женщин он отправляет к падшим далеко не сразу. У него есть целый закрытый бордель для стражей.

— Но это само собой. Это и раньше было. Какой смысл добру пропадать?

Пока Сир Бакки и Таун Ри обсуждали местные особенности, у меня крутились другие мысли. Предстояло договориться со стражами, чтобы дали возможность поговорить с доставленными с Севера бунтовщиками. А для этого все-таки предстояло познакомиться с местным деловитым капитаном.

Глава 12

Единственным местом у Врат, где можно было посидеть и спокойно подождать, когда северяне выгрузят бунтовщиков, являлась таверна. Она располагались как раз напротив ворот въезда во двор казармы.

Внутреннее убранство заведения выглядело совсем уж по-деревенски, ни намека на уют, комфорт и прочее. Станы слепили из булыжника и более ничем не облагородили. На пол и потолок постелили обычные доски и так оставили. Даже сидеть посетителям предлагалось на неудобных лавках за столами, сколоченными из шершавых досок, пропитанных солью. Завершало убогий интерьер барная стойка и два больших камина, изготовленных, естественно, без намека на изящество. Теперь я в принципе понимал сказанное дядей о том, что нас могло ждать в местном постоялом дворе.

Зато запах внутри был отменным. Он состоял из еле заметных и совсем ненавязчивых алкогольных паров эля и вина, щепотки табачного дыма и основного тона оттесняющего все прочее — приготовленного на огне ароматного мяса. Последний запах оказался самым навязчивым. Он будоражил аппетит и обещал отличную стряпню.

Людей внутри было немного. Из двадцати столиков или около того занятыми посетителями оказалось меньше половины. Мы выбрали тот, что стоял у окна с видом на казарму.

Прибежавший юнец-официант нас расстроил. Все приготовленное было уже съедено. Из готовых блюд он мог предложить разве что лепешки. Остальное требовалось ждать. Мы заказали целого кабанчика, а пока он будет готовиться, попросили принести лепешки с чаем.

Раз уж эпопея с бунтами имела продолжение, а Сир Бакки был единственным, кто больше всего знал о них, к нему-то я и пристал с расспросами о том, как все начиналось. А началась все, как оказалось, с небольшой потасовки на рынке Мелиссара между покупателем, у которого не хватило денег на покупку и торговцем.

Окажись на рынке достаточно стражников или не окажись их вовсе и все могло закончиться мелкой перебранкой. Но на рынок в этот момент пожаловал сборщик податей, снимавший дань с местных торговцев и с ним два стражника. Они задержали бедолагу, вздумавшего устроить ругань с торговцем. Все бы ничего, скорее всего, дальше ничего бы не последовало, но бедолага так разошелся в ругани, что не сдержался и в смачных выражениях обматерил стражников и сборщика податей. И вот тут последний допустил серьезную оплошность. Он пообещал бедолаге лично проследить за его отправкой в Пропасть падших как преступника.

Бедолага оказался не робкого десятка. Понимая, что все равно ему конец, в отчаянии он вырвал у одного из воинов меч, после чего убил им обоих стражников, сборщика податей, заодно и торговца с которым у него вышел конфликт. Своими действиями смельчак подстегнул находившихся на рынке людей без достатка учинить расправу над теми, у кого достаток имелся. В общем, на рынке начались бесчинства над торговцами и попавшимися на глаза богачами и, естественно, принудительный отбор у них всяких ценностей.

Очень быстро волнение вылилось на ближайшие кварталы. Вполне возможно еще немного и весь город охватил бы бунт. Вот только инцидент случился ранним утром, когда улицы по большей части были пустыми и капитан местных стражников Сир Урти Рамс вовремя вывел из казарм всех своих подопечных, так что уже к обеду начавшиеся беспорядки удалось потушить. Всех активных участников погромов выловили и отправили в Пропасть падших.

Казалось бы, случилось и случилось, в другой ситуации местная элита выдохнула бы с облегчением и предприняла попытки по недопущению подобного впредь. Но консильери Ресу на беду для себя и всей остальной высшей элите княжества пришла в голову мысль досадить соседям. А именно: создать группу людей и отправить ее для искусственного создания бунтов.

В прошлом Рес проделывал нечто подобное для прежнего правителя Мелиссара — отца Регана Бретта. Больше десятка лет тому назад он создал группу и прошелся с ней по городам и деревням соседних княжеств Глазвиля и Пятигорья. Они тайком убивали скот, а трупы скидывали в колодцы. Это привело к разгулу чумы и выкосило множество людей и скота. Оба княжества на несколько лет погрузились в упадок.

Регану Бретту понравилась идея. Он поручил Ресу скорейшим образом подготовить аналогичную группу провокаторов и направить их к тем же соседям.

Недолго думая, Рес нашел исполнителя, которому можно было перепоручить задание. Им оказался собственный племянник Трой. В случае успеха он посулил парню достойную оплату. Впрочем, после смерти матери, Трой переехал жить к дяде и без того во всем был ему обязан, так что отказать он все равно не мог.

Парень оказался талантливым. Он смог в кратчайший срок собрать группу и продумать необходимую тактику со стратегией. Его задумка оказалось простой. Группа заходила в гущу рынка в момент, когда там находилось наибольшее количество людей и, крича: «Бей господ», дальше разбегалась в разные стороны, нанося побои попадавшимся на глаза хорошо одетым людям, переворачивая лотки торговцев и, конечно же, стрясая со всех кого можно кошельки.

Способ оказался действенным и что хуже всего — невероятно заразительным. Едва провокаторы начинали свое коварное действо и к ним подключалась местная шпана. Дальше пламя разгоралось со страшной силой, далеко не каждый мог удержаться от соблазна наживы при виде того, как легко достаются ценности всяким наглецам. Для этого не требовалось чего-то сверхъестественного. Достаточно дать в морду богачу и обчистить его карманы. Или же вломиться в дом, лавку или мастерскую и там немного похозяйничать. Конечно, в одиночку или даже в составе группы далеко не каждый мог решиться на столь отчаянный шаг. Но когда все происходило здесь и сейчас, люди без зазрения совести присоединялись к общей толпе погромщиков.

Трой не задерживался на месте. Едва бунт разгорался, он с группой покидал город, довольствуясь тем, что удалось сорвать вначале затеи. Участники встречались в условленном месте, после чего отправлялась в следующий город.

Конечно, все проходило не особо гладко. Из более чем трех десятков покинувших Мелиссар, после посещения Глазвиля осталось двадцать пять. После Пятигорья всего четырнадцать. Остальные предпочли задержаться на грабежах.

Все складывалось отлично до того, как стало известно, что по поручению короля Гро Райта за бунты основательно взялся мой отец. Если до этого Реган Бретт грезил провести бунты во всех городах Королевства Равнин, то дальше изрядно трухнул и пошел на попятную. Он велел своему капитану всех выловить, включая самого племянника Реса, отправить в Пропасть падших и тем окончательно скрыть ведущие к себе концы.

Сир Урти Рамс естественно выполнил приказ. Трой провел бунты в двух городах, после чего вывел группу к условленному месту, где должен был получить указание о следующей цели. Там-то во время ночевки его вместе с остатками группы поймали и отправили в Пропасть падших.

Возвращаясь обратно в Мелиссар Сир Урти Рамс в таверне одной из деревушек Пятигорья случайно встретил своего старого приятеля Сира Бакки. Во время последующего дружеского застолья капитан взял и выложил все, что знал о бунте, так как был возмущен выходками своего князя.

Казалось, на этом все должно было закончиться. Однако спустя месяц точно по такому же сценарию случилась попытка устроить бунт в Скалистом Берегу. Видимо кто-то сильно хотел, чтобы у нас получилось как можно более массовое и кровавое восстание, для чего создал сразу два очага.

Настораживало сразу два факта. Во-первых, сама тактика начала бунтов, а во-вторых, руководитель группы. Судя по описаниям, это был один и тот же высокий светло-рыжий парень примерно двадцати лет, с волевым подбородком, острым взглядом и прочее, что подробно описывали люди и на что в действительности мало кто обращал внимание в реальной жизни.

Если убрать ненужные описательные подробности, Трой внешне был особо непримечательным. Вряд ли его можно было найти в толпе по приметам. Тем не менее, пусть не внешние, но яркие приметы у него имелись. Даже две — свободомыслие и убедительность. Как говорили сталкивавшиеся с парнем люди, своими речами он буквально зачаровывал. Его хотелось слушать и поступать так, как он говорит.

Вероятнее всего парень обладал какой-то особой способностью к убеждению. Сир Урти Рамс признался Сиру Бакки, что проникся к Трою симпатией. Ему стоило немалых усилий выполнить приказ Регана Бретта.

Кстати, Трой так ни разу не встретился с самим князем. Все происходило через посредничество консильери. Тот, к слову сказать, до последнего не знал о судьбе племянника. Когда ему сообщил князь, Троя яко бы уже сбросили в Пропасть падших. Рес уже ничем не мог ему помочь.

Однако каким-то образом парень все-таки оказался на свободе. Кто-то вытащил его и теперь использовал в своих интересах пытаясь устроить смуту сначала в Скалистом Берегу, а теперь на Севере.

Оставалось убедиться в домыслах и выяснить, действительно ли это был именно Трой, хотя бы в части описания, а потом узнать, как можно его найти.

С первой частью вполне можно было справиться, а вторая вызывала сомнения. Если задержанные что-то знали, скорее всего, с них уже все вытряхнули при допросах. Так что на этот счет я не испытывал особых иллюзий. В то же время это не было поводом сложить руки. Поимка Троя могла вывести на заказчика бунтов, а значит, на похитителя наших барж с зерном. Просто слишком уж в подозрительной последовательности были совершены оба действия.

Все усложнялось еще и тем, что предстояло допросить задержанных северян предельно корректно. Капитан стражей должен был остаться в неведении относительно моего интереса. По этой причине я посчитал, что будет правильным узнать о нем получше и обратиться за помощью к его подчиненным, точнее, к нашим людям, служащим в стражах. Не зря же мы каждый год направляли сюда победителей соревнований. Учитывая двадцатилетний срок службы таковых должно было скопиться ровно двадцать.

За время разговоров в таверне стало многолюдно. В основном это были сами стражи, зашедшие пропустить кружку эля или поужинать чем-нибудь вкусным, если имели для этого деньги.

По моей просьбе Сир Бакки громогласно обратился к стражам и попросил отозваться тех, кто из Скалистого Берега. Сначала отыскался один мужчина. Он сбегал и привел с собой еще троих. Мы пригласили их сесть за стол и угостили элем.

Оказалось, что из двадцати отправленных людей в живых осталось всего четырнадцать. Остальные сгинули за время службы от камней падших или в сватках с другими стражами. Дисциплина у Врат была хорошей, но закрытый мужской коллектив накладывал определенный негативный отпечаток. Чего уж говорить, даже среди наших гвардейцев случались драки заканчивавшие смертью. Впрочем, об этих подробностях я узнал только сейчас от Сира Лэйтона.

К слову сказать, местные порядки были еще те, по своей суровости. В стражи отправлялись самые бедные люди, так что помыкать ими труда не составляло. Местному капитану Варилу Огтеру помогали наводить порядки семь сержантов, коих он называл пальцами. Большим пальцем был его старший брат, по слухам обладавший невероятной силой. Младший брат отличался умом и поэтому величался указательным. Остальные пять сержантов капитан называл мизинцами. Двое из них доводились ему племянниками. Благодаря чему Варил Огтер сидел на своем месте крепко и смог установить у себя железную дисциплину.

Конечно, местные условия были более чем суровыми, но и плюшек было предостаточно. Помимо необходимого обмундирования, места ночлега и кормежки ежедневно каждому стражу полагалось по кружке эля и раз в неделю общение с женщинами гарема, что был создан в местной тюрьме. Она располагалась за казармой и была вырублена в скале.

Со слов мужчин тюрьма была огромной и могла запросто вместить тысячу заключенных. Там имелся упомянутый гарем, место для отстоя пленников перед отправкой за Врата, а также всякие мелкие цеха. Когда к стражам попадали мастеровые их не торопились отправлять к падшим. Капитан оказался большим хозяйственником. Ценными ресурсами он не разбрасывался. Всякого перспективного узника он пристраивал к делу. Так что в тюрьме изготавливалось масса всякого добра. А излишки отправлялись на продажу в Пятигорье.

Единственное что Варил Огтер не мог у себя развить, так это сельское хозяйство. Почти до самого города тут были одни лишь камни. Однако он сумел найти решение. Свою семью и всех многочисленных родственников живших ранее в Долина он переселил в деревушку Зеленые горы, что стояла невдалеке от Пятигорья. Там-то он развивал сельское хозяйство. Именно оттуда поставлялся к Вратам скот, шедший на обмен с падшими.

Я прямо-таки заслушался о деятельности расторопного капитана. Вот уж и, правда, — талантище. О том, куда на самом деле шли основные доходы задуматься не приходилось. Сидя в капитанах Варил Огтер успел сколотить для себя целое состояние. А ведь когда-то он сам сюда попал только лишь по той причине, что его семье было не на что жить. Впоследствии обжившись, он переманил сюда братьев, благодаря поддержке которых смог вскарабкаться на выборную должность капитана.

Из четырех сидевших с нами мужчин один оказался сержантом. Для него шел девятнадцатый год службы. Меня заинтересовало, как он смог сделать карьеру и вообще, каким образом на Вратах выбирается капитан. Оказалось, по мере необходимости производилось голосование среди стражей на должность сержанта. Далее сержанты уже сами выбирали капитана.

За разговорами время прошло быстро. Наконец пустые фургоны выехали из ворот казармы и в сопровождении всадников двинулись по дороге в сторону Пятигорья. Мы дождались, пока северяне окончательно скроются из виду, и встали из-за стола. В этот момент официант с поваром разродились, принесли длиннющий поднос с зажаренным кабанчиком, от вида которого снова захотелось есть. Вот только слишком поздно. Пришлось отвернуться и быстро покинуть таверну. За столом осталось четыре едока, так что кабанчиком без нас было кому заняться.

Глава 13

По дороге к казарме Сир Бакки тайком мне рассказал о своей особой способности. Раз в день Великая Система подкидывала ему за просто так одну удачу. Хочешь — используй, а если нет, она просто списывалась. Свою сегодняшнюю удачу он потратил на падших, так что дальше мне приходилось рассчитывать на собственные силы.

Казарма отличалась от остальных построек размерами. Начинаясь у дороги, она уходила до скалы. Справа от нее располагались ворота из толстых досок скрепленных коваными прутами. Дальше шел каменный трехметровый забор со смотровой вышкой, возвышавшейся над всеми постройками в округе.

У ворот находился один дежуривший страж. Я представился и сообщил, кого ищу. Воин скрылся за воротами и спустя пару минут вернулся и запустил нас внутрь.

Двор казармы был подобен самой казарме — такой же узкий и вытянутый. Вдалеке виднелся вход в упомянутую тюрьму. Доставленные северяне стояли на коленях в два длинных ряда. Их окружало примерно полсотни стражей с оголенными клинками.

Особо капитана я себе никак не представлял. Образ сам рисовал нечто большое, злобное и алчное. Мысли больше крутились над тем, как построить диалог и узнать, что мне нужно при этом не выдать истинных мотивов встречи.

Два особо рослых мужчины и один поменьше стояли около пленников без оружия в руках. Они отличались от остальных разве что более уверенным видом и лучшим снаряжением.

Одежда и доспехи у всех стражей были примерно одинакового черного цвета, но вблизи различались по качеству материала и добротности. У троицы и материал был дороже, и железо выковано получше.

Мой взгляд сначала обратился к самому высокому и массивному из троицы, но после все-таки переметнулся на низкорослого. Он стоял в центре ближе всех к нам. Внешне мужчина казался обычным. Однако во взгляде чувствовалась слишком много уверенности. Именно в нем я и признал Варила Огтера.

— Приветствую вас Рей, — произнес он и тем окончательно поставил точку в моих размышлениях. — Примите мои искренние соболезнования. Трол был сильным и влиятельным князем внушавшим уважение любому с кем имел дело. Мне не раз посчастливилось с ним встречаться. Жаль, что смерть настигла его так рано. Весть о его смерти для меня стало подобно грому среди ясного неба.

Пусть капитан и был от сохи, но жизнь научила его положенному этикету. Как и что говорить он знал и умело пользовался. Пока Варил говорил, его живые, умные, наполненные любопытством глаза, бегали по мне, словно выискивая изъяны.

— С нами случилось примерно тоже: гром среди ясного неба, — поддержал я сказанное, на секунду вспомнив тот момент, когда мама сказала о смерти отца нам с Аланом. — Прибыв к Вратам, не стал вас беспокоить. Честно говоря, мне было интересно посмотреть на здешнюю жизнь обычными глазами. Только что мы побывали за Вратами и встретились с падшими. Они будут готовы дать ответ через три дня. Так что скоро придется снова к вам заглянем. А сейчас я зашел к вам поздороваться и заодно познакомиться.

— Рад, что вы все-таки заглянули и рад знакомству. Если я вам понадоблюсь, всегда буду рад помочь.

— Как раз через три дня мне понадобится ваша помощь. Сегодня договариваться с падшими ходил один из моих людей. На следующий раз мне бы хотелось встретиться с ними лично. Взамен буду рад оказать стражам посильную помощь.

— Значит через три дня, — задумчиво произнес капитан, словно пытаясь запомнить дату. — Хорошо. К этому времени мы все подготовим. Желательно прибыть к нам после обеда. Скажем, часам к четырем. К этому времени мы уберем за Вратами всех посторонних. Вы сможете поговорить с падшими без лишних ушей и глаз.

Вроде бы все было решено, встреча подошла к концу. Судя по виду, капитану не терпелось дальше продолжить допрашивать северян. Но мне тоже нужно было их допросить. Следовало как-то незаметно перевести разговор.

— У вас новое поступление? Часто сразу столько привозят?

— Да как сказать?.. День на день не приходится. То за месяц сотни не наберется, то за пару дней могут и три сотни привезти. Юг и Горы к нам почти никого не везут. Долина раз в месяц если привезет пару десятков и то хорошо. В основном Равнина да Север выполняют взятые на себя обязательства отправлять к нам преступников. Если бы не встречи с родственниками и дары скотом, падшие давно бы оголодали. Когда прекращаются поставки мяса они нам такой камнепад устраивают.

— Я вас понял. Если бы не бунтовщики, то отправлять к Вратам было бы некого.

— Так и есть, — коротко ответил капитан и тем попытался закончить встречу.

Плавно перейти не получилось. Пришлось идти напрямую.

— Мне бы хотелось допросить парочку северян, если позволите. Интересно узнать в честь чего они затеяли у себя бунты.

— Весьма сожалею, но это невозможно. Северяне только что отъехали. Если догоните и они не возражают, тогда без вопросов, а иначе, боюсь, мне потом столько претензий предъявят. Чужих пленников допрашивать не полагается. Наше дело маленькое — стеречь Врата и не допустить вторжение в наш мир падших. Мы стараемся находиться в стороне от политики.

Киваю. В принципе он прав. Причем, абсолютно. Но мне-то нужно выяснить свой вопрос. Подходящий аргумент нашелся быстро.

— Тут нет никакой политики. Лишь небольшое любопытство по поводу того, что творится у соседей. В принципе я могу отправить на Север людей, и они все узнают, но зачем усложнять, если бунтовщики и я уже здесь. Всего пара вопросов, не более. В свою очередь я готов компенсировать возможные издержки.

Капитан сначала усмехнулся моему изощренному подкату и после насупился. На размышления ему потребовалось секунд десять.

— У нас нехватка лошадей. Хотя бы десяток где-нибудь найти. А они стоят ни много ни мало десять тысяч.

Цена сделки может быть снижена.

Вовремя сработавший навык Торговли предупредил о возможности скорректировать запрошенную сумму. На мой взгляд, Варил существенно увеличил свой обычный ценник. Вступать в жаркий торг и выжимать до последнего я посчитал неуместным. Не стоило портить знакомство излишней скупостью. Но скорректировать ценник требовалось обязательно. Хотя бы для того, чтобы капитан не счел меня малолетним глупцом.

— По поводу десятка лошадей я вряд ли вам помощник, а вот пять лошадей у меня как раз с собой. Специально взял с собой на всякий случай, — произнес я и похлопал по висевшей на плече дорожной сумке.

Навык Торговли снова известил сообщением:

Озвучена завышенная цена сделки.

— Ну, пять, так пять. Извольте здесь задать вопросы в моем присутствии. Извините, но иначе никак, — развел руками капитан, всем видом показывая свое небольшое расстройство, а может действительно раскатал губу развести меня на полную катушку и теперь сокрушался, что не получилось.

Я снял с плеча сумку и протянул ее Тауну Ри, велев расплатиться. Он вместе со здоровяком, стоявшим около капитана, ушел в сторону отсчитывать монеты.

Подойдя ближе к северянам, я пробежал по ним взглядом. В основном была молодежь от двадцати до тридцати лет. Из них пять молодых женщин, столько же подростков сродни мне по возрасту и человек десять стариков. Навскидку пленников оказалось почти сотня. Куда больше чем показалось, когда они находились в фургонах.

— Сколько их тут? — спросил я у капитана.

— Девяносто шесть. В фургоны запихнули под завязку. Им там и сесть было некуда.

Раз всю дорогу пленникам пришлось простоять, они изрядно устали. Сейчас, по-моему, им было все равно на наши разговоры. Уставившись в камни под собой, они особо не пытались поднять глаза.

Я выбрал для себя с кем говорить. В собеседники я взял самого старого пленника.

— Тоже хотели устроить бунты? Пограбить богачей и забить карманы легким золотом? — обратился я к нему.

— Золотом?! — возмутился старик и будто очнулся из забытья. Во взгляде сверкнула злоба. — Мы не Равнина, что думает только о золоте. Мы северяне. Никаких бунтов мы не устраивали. Мы призывали олухов очнуться. Кто нами правит? Никчемный Вегард Рослый — внук того, кого мы когда-то выбрали в короли. Он цепляется за мир и как огня боится войны. Он не лидер. Такой нам не нужен. Править Севером должен самый сильный из тех, что мы сами выберем. Наследственная власть — это слабость. Северяне сильный народ. У нас должен быть сильный король. Нам надо не сидеть на Севере и каждую зиму морозить себе зад, а двигать на юг. Мы призывали своего никчемного короля собрать волю в кулак и обрушить всю нашу мощь на Скалистый Берег. Заходя в порт, мы вынуждены платить и каждый раз кланяться. Так ни должно быть. Мы не должны ни перед кем приклоняться. Скалистый Берег мы захватывали трижды. Надо обрушиться на них и захватить в последний решающий раз. Тем более их бессмертный князь сдох. Они стали слабыми. Там некому править. Вон, даже его сын исчез. Самое время для нападения. Захватим Скалистый Берег, и можно будет обрушиться на Великий Город. Мы отрежем море, от остальных земель Равнины и тогда будет покончено с остатками. Все так легко, но наш король глупец. Уцепился за время мира и боится начать войну. Другое дело князь Серых Отрогов Сван Бестрашный. Это настоящий король Севера. Он сможет воплотить великие дела.

Как ни странно нападки старика на отца и наше княжество меня нисколько не задели. Я выхватил суть проблемы Севера. Там происходило совсем не то, о чем я подумал. На Севере началась куда опаснее игра, нежели простые бунты.

Судя по виду и обычной одежде, старик был не из высокородных. Какой-нибудь торговец или мастеровой. В то же время в его голове было столько мыслей. Они не могли просто так у него зародиться на ровном месте.

Сир Бакки приблизился к моему уху.

— Работа племянника Реса. Даю сто процентов. Это он им запудрил головы.

Судя по тому, что рассказал рыцарь в таверне, так оно и было. Однако разве только Трой мог источать свободомыслящие взгляды о свержении наследственной власти и возвращении выборных правителей.

— И кто же вам такое вбил в голову? — спросил я.

Старик усмехнулся.

— Нас уже пытали палачи и дознаватели. С нас выбили все, что мы знали. Но они глупцы. Им все равно его не найти. Он подобен свободной птице. Сегодня он здесь, завтра еще где-нибудь. У него тысяча имен. Можете выбрать любое, и оно будет его и ни одно из них не будет настоящим.

Чувствовалось, что старика обработали основательно.

— Это он вам так рассказал? — спросил я, пытаясь сообразить, о чем он говорит: образными понятиями или тут замешены особые способности Троя.

Старик скривился.

— Даже не думайте, вам его все равно не поймать. Скоро он поднимет весь Север. Он знает правильные слова и умеет вдолбить что к чему даже самым никчемным глупцам.

— Да замолчи ты! — рявкнул на старика один из молодых мужчин. — Совсем, что ли, из ума вышел? Это же щенок со Скалистого Берега!

— Ничего, пусть знает, что их ждет. Им недолго осталось. На этот раз мы не станем церемониться. Мы убьем всех. Всех вырежем вчистую. Теперь-то мы знаем, как с ними надо расправляться.

Речи старика задели моих спутников. Даже у Варила Огтера зачесались кулаки.

— Если хотите, можем привязать его к столбу. Всыплем хороших плетей пока не сдохнет, — предложил капитан.

— Нет, благодарю. Это просто болтовня человека, которого обвели вокруг пальца. Этому старику и остальным и так досталось от своих. Вон, даже кости ломали, — указал я на вздутые переломы на руках одного из северян, наспех залеченные магией. Похожие увечья были у многих. — Их все равно скоро ждут падшие. Мне не хочется причинять им лишние страдания.

Я пробежал взглядом по лицам. Теперь все пленники смотрели на меня. Во взглядах читалось много чего, начиная от боли, ненависти до разочарования. Их жизни подошли к заключительной черте. И они это понимали.

На Севере было всего два города — столица Храдобор и Серые Отроги. Из услышанного стало понятно, князь второго по величине города в королевстве решил захватить власть, а после обрушиться на Скалистый Берег и остальные города Равнины. Ему только нужно было заручиться всеобщей поддержкой, для чего он прибегнул к услугам какого-то провокатора.

Похоже, я нашел того, кто стоял за попыткой бунта у нас и кражей барж. Вполне возможно он же был причастен и к похищению Даниэля. Оставалось уточнить, кто провокатор: племенник консильери Реса или кто-то другой.

Теперь я обратился ко всем северянам:

— Вы думаете, что будете что-то решать? Думаете, от вашего голоса будет зависеть, кто станет королем Севера? Вы даже не поняли, что тот рыжеволосый парень, что вас убеждал свергнуть короля и поставить на его место Свана Бестрашного действовал в интересах князя. Князь специально его к вам подослал, чтобы после свержения короля вы дали ему свои клятвы. А рыжий парень использовал свои способности к убеждению и вы ничего не заподозрили. Пошли за ним подобно стаду овец за пастухом.

Пленников будто облили холодной водой. Они только сейчас начали прозревать. Как будто стал исчезать морок, в котором все это время пребывал их рассудок.

Прежде чем закончить речь я спросил имя провокатора.

— Он представлялся Северином, — тихо произнесла девушка.

Раз кто-то пошел на контакт, нужно было пользоваться.

— Подскажешь, как его найти?

Девушка пожала плечами.

— Я была на постоялом дворе. Северин пришел с какими-то мужчинами. Стал говорить. Там собралась большая толпа. А потом нагрянули стражники. Северин и его люди ушли через портал.

И тут Сира Бакки будто кто-то ущипнул. Он влез с расспросами:

— Он рыжий такой. Обычного роста, худощавый. Правильно?

Девушка кивнула.

Рыцарь чуть ли не засветился от радости, всем видом показывая, что он оказался прав и сразу распознал в провокаторе Троя.

Мне хотелось в этот момент на него гаркнуть, чтобы заткнулся и больше никогда не влезал. Вот только показывать волнения не стоило. Он уже ляпнул. Высказать нужно было и потом.

Я поймал взглядом реакцию Варила Огтера. Капитан в задумчивости бегал глазами по пленникам, выдавая охватившее его волнение. Я все-таки понадеялся, что это была реакция на происходивший на Севере бардак, нежели на что-то другое.

— Где тебя взяли? В Храдоборе или Серых Отрогах? — спросил я напоследок.

— В Храдаборе.

Дело сделано. На этом можно было заканчивать и уходить.

— Мы вернемся через три дня, — снова обратился я к Варилу Огтеру. — Не буду вам мешать. У вас еще достаточно работы.

Капитан кивнул и что-то буркнул в ответ. Я собирался уходить, но наш портальщик Валеб вдруг принялся тыкать пальцем в небо:

— Смотрите! Драконы!

Вереница из дюжины летучих монстров с длинными хвостами и широкими крыльями летали над нами высоко в небе. На таком большом расстоянии было не понять истинный размер гигантов. Живьем я лишь однажды видел дракона, точно также издалека.

— Это горцы возвращаются с охоты. Каждый день летят в пропасть брать опыт на падших. Теперь вот летят обратно, — разъяснил капитан.

Варил проводил нас до ворот. Мы пожали руки и на этом простились. Ни о Севере, ни о пленниках мы больше не проронили ни слова.

Немного отойдя от казармы, Сир Бакки принялся чуть ли не пищать от восторга:

— Я так и понял, что это дело рук Троя. Вот сразу почувствовал…

— Зря влезли с уточнениями. Этого не требовалось. Я сказал им приметы Троя вскользь. По их реакции было понятно, что это он. Только лишних поводов дали для размышлений Варилу. Больше не смейте лезть, когда я говорю, — серьезным тоном произнес я.

Радость рыцаря от замечания стала меркнуть.

— Плохо, что разговор состоялся в присутствии Варила. Был бы жив Трол, капитан не посмел бы вякнуть. Дал бы допросить любого, на кого мы ткнули пальцем. Потом можно было пленника прикончить, и никто не узнал, о чем был допрос. Я был с князем здесь пару раз. Так что видел, как Варил разговаривал с Тролом, — произнес Сир Лэйтон.

— Вы сами знаете, теперь так уже нельзя.

— Да, нельзя. Я просто опасаюсь, что Варил может догадаться о нашем интересе и сообщить кому следует. Уже очевидно, именно капитан выпустил отсюда Троя. Он заинтересован снять с себя тень подозрений.

— Прежде чем ему что-то предъявлять, нужно добыть доказательства. Нам нужен Трой. После этого и делать ничего не придется. Достаточно будет предъявить Троя королю Севера и пусть он сам разбирается со своим князем. Заодно выставить счет на компенсацию понесенных убытков.

— Я знаю что делать, — снова оживился Сир Бакки. — Мы можем порталом уйти в Мелиссар, взять знавших Троя людей и отправиться на его поиски в Храдобор. Найдем, допросим и решим проблему.

Рыцарь толкнул шедшего рядом с ним портальщика Валеба.

— Сможешь перетащить нас в Мелиссар?

— В Мелиссаре и Храдоборе у меня есть порталы. Только мне надо знать, сколько будет человек. А то может не хватить маны.

— Всем вместе отправляться незачем. Вы с Сиром Бакки сами переправитесь в Мелиссар и найдете там пару человек. Утром у нас должны быть люди. Разделимся на две группы и будем шерстить северную столицу. У нас впереди три дня. Так что времени предостаточно.

— Так это… Нам бы подкрепиться не помешало. Там нас кабанчик дожидается, — напомнил Сир Бакки и указал в сторону оставшейся позади таверны.

— Забудь. Там уже без нас все съедено, — «успокоил» его Сир Лэйтон.

Начинало смеркаться. Все время, что мы находились у Врат, небо грозилось влагой и наконец, разродилось. Начал капать дождь. Пришлось ускориться. Можно было сказать Валебу, установить портал где-нибудь поближе, но я не стал рисковать. Иган Велни не зря ставил свой портал подальше. Так что нам тоже следовало уйти от построек на порядочное расстояние, пройтись по скользким камням до скалы и поставить портал в нехоженом месте.

В целом я был рад. Сегодняшний день не прошел зря. Я смог раздобыть конец веревочки, которая могла привести к решению всех проблем нависших над Скалистым Берегом. Оставалось найти племянника консильери Реса и вынуть из него все что он знал.

Глава 14

Я лишь раз был на севере, когда мне было десять лет. Это было конец лета. В памяти осталось, что едва мы переправились по висячему мосту через Бурную реку, разделявшую Север от Равнин, и резко похолодало. Это в то время как в Скалистом Берегу стояла ужаснейшая жара. Дальше мы по Узкому ущелью пересекли Невысокие горы, начался Могучий лес, и пошли затяжные дожди. Они, по-моему, не заканчивались все те пять дней, что мы с отцом путешествовали по Северу. Наверное, из-за этого в памяти осталось серость, грязь и унылые пейзажи. В той поездке меня впечатлил разве что громадные деревья Могучего леса. У некоторых были настолько массивные стволы, что и вдесятером не обхватишь, а кроны настолько далеко уходили в небо, что не каждая пущенная стрела до них могла добраться.

В этот раз Север нас с Сиром Лэйтоном и Тауном Ри встретил вечерней духотой и кружащими перед лицами жирными мухами. Мы очутились в высоких зарослях сирени, что росли за конюшней постоялого двора «Сердце Севера».

Валеб не зря установил портал в этом месте. Хозяином двора являлся бывший торговец Скалистого Берега Симеон Лима, который продолжал поддерживать связь с родным городом. Здесь можно было сразу остановиться на постой и никуда больше не бегать либо, воспользовавшись пышными кустами и хозяйственными постройками, незаметно уйти на другую улицу.

«Сердце Севера» оказалось практически пустым. Можно было выбрать любой номер. Для себя я снял самые большие апартаменты. Кроме всего необходимого в них имелась большая гостиная-столовая с длинным столом, за которым можно было собраться всем вместе. Для остальных я взял обычные номера, рассчитанные на двух постояльцев. Сир Лэйтон не согласился оставлять меня одного. Ссылаясь на меры предосторожности, он выбрал себе диван в гостиной, заявив, что будет спать на нем.

Сир Бакки и Валеб заставили себе ждать долго. Мы успели поужинать и обсудить завтрашние мероприятия. Лишь после полуночи они вошли к нам вместе с прихваченным из Мелиссара толстеньким пареньком по возрасту чуть старше меня.

— Ну, наконец, явились, — с претензией встретил их Сир Лэйтон.

— Да вы не представляете, насколько сложно было найти хоть кого-то знавшего Троя. Он там жил всего неделю. Зато Нейл его хорошо запомнил. Мы его еле нашли, — коротко оправдался Сир Бакки, присаживаясь к нам за стол вместе с остальными.

— Ты точно сможешь узнать Троя? — спросил я, обратившись к парню.

— Из тысячи узнаю, — серьезным тоном ответил он и насупился.

Сир Бакки продолжил:

— Мы к кому не подойдем, все видели Троя от силы пару раз. Спрашиваем — а узнать сможете? Люди только руками разводят. Хорошо подсказали найти Нейла.

— Никто не запомнил Троя, а ты почему-то запомнил. Он случайно не твой друг? — осторожно спросил я.

— Еще не хватало иметь таких друзей. Он увел мою невесту! Мою Амалию!

В гневе выпалив, парень насупился еще сильнее и сжал пухлые кулаки, готовый хоть сейчас наброситься на Троя.

— Ты имеешь в виду дочь консильери? — в непонимании переспросил Сир Бакки и, уловив кивок парня, вслух удивился: — Так Трой родной племянник консильери. Амалия его кузина. Они же родственники!

— Ну и что? Я видел, как Амалия смотрела на него! А он на нее! Она была моей девушкой! Трой все испортил!

В ходе дальнейшего разговора выяснилось, что Нейл с детства дружил со своей соседкой. Ничего такого между ними не было, но это не мешало парню мечтать о будущей женитьбе. С появлением в доме консильери родственника, общение девушки с соседом резко сократилось. Естественно парень начал ревновать. Было что-то между Троем и Амалией доподлинно мы так и не смогли установить. Кроме предположений, Нейлу больше не на что было сослаться. А взгляды — всего лишь взгляды. Из-за чрезмерной ревности парень мог ошибиться.

Во всей этой истории поведение Нейла мне показалось смешным. Сейчас, когда рядом не было Троя, паренек всем видом показывал, что готов разорвать его в клочья. Оставалось вопросом: почему он не сделал этого раньше, когда Трой яко бы уводил у него невесту?

Вот только переспрашивать и уточнять я не стал. Не было необходимости унижать парня. Он хотел помочь поймать Троя и тем с ним поквитаться, так зачем было портить его настрой.

Сир Бакки нервно зачесал затылок.

— Опять эта девчонка…

— Что вы о ней знаете?

— Только то, что она была дочерью консильери Реса. Видел один раз. Симпатичная девчушка, но слишком молоденькая. Ей лет шестнадцать, не больше.

— Пятнадцать, — уточнил Нейл.

— Выходит у Троя есть серьезный повод мстить. Убиты его дядя и любимая девушка. Добавляя к этому умершую раньше мать и отсутствие отца, мы получаем человека, которому нечего терять, — подвел неутешительные итоги Сир Лэйтон.

— Ну да, всех же сослали в пропасть. Реса и Регана Бретта вроде бы казнили в столице, — согласился я.

— Да нет, эта девчонка осталась жива. Она сбежала. Ну, там отдельная история, — отмахнулся Сир Бакки, продолжая думать о чем-то своем.

— Так Амалия жива?! — радостно воскликнул Нейл.

— Да жива, куда она денется…

— Надо ее найти. Когда мы возьмем Троя, нам понадобится девушка.

Сир Лэйтон в недовольстве покосился на меня, но промолчал. Он придерживался других правил и считал такие приемы недопустимыми. Однако сейчас, когда на кону стояла большая война, требовалось обратиться к любым средствам, лишь бы иметь возможность ее остановить. И рыцарь это понимал.

— Да как ее найдешь? Она сбежала с бывшим капитаном Мелиссара Урти Рамсом. Ее найти будет еще сложнее, чем Троя.

— Амалия сбежала с Урти?! Выходит она мне изменяла еще и с ним?! — в ужасе вскрикнул Нейл.

Секунда паузы и все разразились хохотом. Сиру Бакки пришлось в срочном порядке успокаивать парня, иначе мы могли потерять единственного помощника. Он объяснил Нейлу, что между ними ничего не было. Рыцарь помог девушке исключительно из благих целей. Правда, кроме паренька в такое вряд ли кто-то поверил. Все понимали, кому нужно подвергаться рискам и прочим хлопотам ради спасения чужой девчонки.

На этом я закончил разговор. Уже и так было слишком поздно. Конечно, было бы лучше, если Сир Бакки нашел в Мелиссаре пару человек хорошо знавших Троя, в таком случае можно было создать две поисковые группы, но один человек лично заинтересованный в поимке тоже неплохо. Он мог заниматься поисками с куда большим усердием и самоотдачей.

* * *

Встав пораньше, мы все вместе позавтракали в закусочной постоялого двора и немедля направились на местный рынок прикупить какую-нибудь дешевую одежду. Я учел прежнюю ошибку. Наш внешний вид не должен был выделяться.

Однако выйдя на улицу и немного пройдясь, почувствовалось, что в северной столице происходит что-то неладное. На улицах было подозрительно мало прохожих и слишком много стражников. За разъяснениями мы обратились к последним, выбрав небольшую группу из трех молодых воинов.

Оказалось минувшим вечером в столице произошло очередное, второе по счету, массовое волнение. Лишь благодаря вовремя выведенным из казарм стражникам начавшиеся беспорядки были быстро пресечены. Теперь в Храдоборе царило спокойствие. Вот только нас предупредили, что с наступлением ночи потребуется обязательно вернуться на постоялый двор, так как все ночные перемещения по городу временно запрещены.

По поводу случившегося у меня появилась масса вопросов, но стражники либо сами не знали подробностей, либо предпочли не распространяться о них случайным прохожим.

Мой план летел в тартарары, тем не менее, я повел всех закупаться на рынок. Там от торговцев стали известны более детальные обстоятельства вчерашнего происшествия.

Минувшим вечером на окраине столицы перед людьми выступил Северин. От его речей разгоряченная толпа двинула к дворцу требовать от короля отречения. В остальном торговцы рассказали примерно тоже, о чем сообщил старик у Врат. Народ больше не хотел иметь наследственного короля. Они желали его сами выбирать. В качестве фаворита выступал все тот же Сван Бесстрашный, от которого люди ждали победоносной войны с Равниной.

В общем, стало очевидно, нам требовалось как можно скорее найти Троя, пока ситуация на Севере окончательно не усугубилась. Вот только было не очень понятно как его искать, ведь не мы одни такие умные. Королевские ищейки его тоже везде искали. Поэтому вряд ли Трой после вчерашнего события остался в столице. Ушел порталом и сейчас где-нибудь отсиживался.

Каких-то особых задумок у меня не было. Нам предстояло просто бродить по городу, а там уже ориентироваться по обстоятельствам. Пусть сегодняшняя прогулка вряд ли бы дала результат, но это сделать требовалось обязательно. Хотя бы для того, чтобы прочувствовать творящуюся здесь атмосферу. Вполне возможно, Трой до такой степени всех настроил, что уже неважно, будет ли он дальше выступать или нет. Как говорится — вдруг делу дан ход, которого уже не остановить. В этом случае нам надо было срочно возвращаться домой и готовиться к войне, о которой тут все говорили с такой надеждой. Северяне почему-то искренне считали, что они обязательно ее выиграют и невероятно разбогатеют.

Столица была построена в самом сердце Могучего леса. Обилие древесины и нехватка камня отразилась на местных постройках. Они в основном были деревянными. Даже дворец короля и тот был построен из толстых бревен.

Высотных зданий было мало. В большинстве своем это были невысокие постройки, редко добиравшиеся до трех этажей. Поэтому хоть в Храдоборе жило меньше людей, чем в Скалистом Берегу, но город раскинулся по сторонам намного шире.

Переодевшись в купленное барахло из льняной ткани наподобие мешковины мы покинули постоялый двор и принялись бродить по городу, стараясь растянуться и не выглядеть единой толпой. Мы заглядывали в таверны, закусочные, постоялые дворы и доходные дома, где было больше всего людей, слушали разговоры, иногда сами с кем-нибудь заговаривали, представляясь бывшими жителями Долины. К ним на Севере относились лучше всего.

Начало смеркаться и мы подались обратно к «Сердцу Севера». Я начал подводить неутешительные итоги. О местонахождении Троя нам совершенно ничего не удалось узнать. Довольствоваться приходилось лишь подслушанным трепом простолюдином, торговцев и ремесленников.

Все-таки север есть север. Если не брать в расчет вчерашние события, на первом месте у всех на языке была предстоящая зима и что к ней нужно успеть подготовиться. На втором месте шло подорожавшее в три раза зерно. Ну а на третьем месте была Равнина со Скалистым Берегом. Мягко говоря, нас недолюбливали.

И все-таки не все было так печально. Кое-что хорошее я все-таки смог добыть. В большинстве своем у северян к нам не было ненависти. А разговоры о войне и тех благах, которые она якобы должна принести для всех, были из разряда надежд и мечтаний. О нападении на Равнину прямо сейчас никто не говорил. Или же лучше сказать — пока не говорил.

Мы дошли до постоялого двора и Сир Бакки вдруг заявил:

— Ничего, завтра улыбнется моя удача, и мы обязательно найдем Троя.

— Не понял, так вы сегодня не использовали удачу?

— Так я использовал ее вчера. Точнее сегодня рано утром. Ну, вон, когда этого искали, — указал Сир Бакки на доставленного из Мелиссара парня. — Мы же у кого не спрашивали, никто не знал Троя. А как полночь стукнула, я использовал удачу и как раз наткнулись на родителей парня. Они подсказали о сыне.

Уточнения рыцаря заставили задуматься о том, что не стоило надеяться лишь на чью-то удачу. На кону стояло слишком многое. Предстояло чем-то жертвовать и самому.

Поужинали мы еще в городе, так что, попав на постоялый двор, разбрелись по номерам. Свои апартаменты я делил с Сиром Лэйтоном. Мы разместились за длинным столом, и я в очередной раз принялся прокручивать в уме безрадостные мысли.

— Какие планы на завтра? — спросил рыцарь и тем заставил меня очнуться.

— Я понимаю, что вы хотите сказать. Хождение по городу затея бесперспективная. Я просто не знаю, как нам иначе найти Троя. Не найдем его и, боюсь, с королем Севера будет покончено. Приход к власти Свана Бесстрашного будет означать начало войны. Я собираюсь использовать свою удачу. Завтра или послезавтра нам, во что бы то ни стало, нужно найти Троя. Иначе потом уже может быть поздно.

— Пожалуй, поддержу вас. Использую даже сразу два очка удачи.

Я облокотился локтями в стол, утопил лицо в ладонях и закрыл глаза. Мысленно обратился к Великой Системе с просьбой об обмене удачи на исполнение желания.

Желание найти Троя в ближайшие 2 дня услышано.

Ваш шанс равняется 1 %.

Одно очко удачи увеличит имеющийся шанс в 10 раз.

Сколько готовы поставить очков удачи?

Вдруг Сир Лэйтон взревел от злости:

— Ну, это ж надо! Десять процентов за одну удачу!

— Мне предложили такие же условия.

Секунда и рыцарь взял себя в руки.

— Если мы оба используем удачу, толку не будет. И ваш и мой шанс повысится незначительно. Нужно кому-то одному использовать десять очков. Тогда вероятность будет стопроцентной.

— Выкинуть десять удачи — слишком много. По мне так проще захватить капитана стражей и спросить у него. Уж он точно будет знать, кто стоит за Троем.

— Варил Огтер человек непростой. Он целый капитан стражей. Похищение его может слишком дорого обойтись для Скалистого Берега. Он, можно сказать, неприкосновенное лицо. Для ареста потребуются очень весомые аргументы. А их у нас нет. Если он не сознается, у княжества появятся проблемы. И от нашего короля и от других королей мира. Пока у нас есть только домыслы. Это не доказательства вины.

Рыцарь прав. Он говорил очевидные вещи. Я был с ним полностью согласен. Тайно похитить капитана стражей не получится. На Вратах полно воинов. Да и сам капитан будет уровня рыцаря. Прежде чем его схватить придется повоевать. Ну а дальше к уже имеющимся проблемам прибавится новая напасть.

— Ничего не поделаешь. Придется тратить удачу. Иначе мы его вряд ли найдем. Удачливость Бакки не поможет. Десять процентов — это ничто, — озвучил я безрадостную картину. Теперь, когда на кону стояло так много всего, предстояло на время забыть о мечтах. Я собрался открыть характеристики и напоследок посмотреть на собранные очки удачи.

Сир Лэйтон посмотрел на меня и тихо произнес:

— Долг любого рыцаря служить своему правителю и княжеству. Я уже стар. Не в могилу же мне забирать скопленную удачу. Я это возьму на себя. А вы свою удачу лучше приберегите.

— Лейтон, у меня нет слов. Я не мог от вас требовать такого. Благодарю вас даже не от себя, от всего Скалистого Берега, — искренне удивился я поступком рыцаря. — Сейчас я вот подумал, может быть Бакки с Валебом снова отправить в Мелиссар, пусть еще кого-нибудь найдут. У нас будет две группы. Шансы должны увеличиться. Не понадобится тратить столько удачи.

Рыцарь закрыл на минуту глаза. А когда открыл, на его лице появилась безрадостная улыбка.

— Разницы нет, будет у нас две группы или одна. Система все равно дает только один процент. Я только что потратил удачу. Теперь у нас есть сто процентный. Мы найдем Троя. Не завтра, так послезавтра мы все равно на него выйдем. Надо будет подготовиться и не упустить возможности его поймать.

— На этот счет я уже все продумал. Не важно, сколько будет у него охраны. Нам только понадобиться сделать портал и впихнуть в него Троя. Дело будет сделано.

— У Валеба есть портал прямо напротив гвардейской казармы. Даже если за Троем кинутся его охранники, они попадут в ловушку.

Только что упадническое настроение мигом испарилось. Теперь мы оба преисполнились надеждой скорой поимки Троя. Руки так и чесались вытащить из него все, что он знал. А дальше предстояло начинать новый бой с тем, кто стоял за Троем, и кто посмел кинуть нам подлый вызов.

Раздался стук в дверь, громкий и настойчивый. Совсем не такой, как если бы стучали Бакки, Валеб или Таун Ри. Мы тут же перевели взгляды на дверь и оставленный открытый засов.

Рядом с сидящим за столом рыцарем из воздуха создался еще один Сир Лэйтон. Оба встали. Новый образ рыцаря быстрым шагом прошел и стал у стены рядом с дверью.

Стук повторился настойчивее. Это вряд ли мог быть кто-то из слуг постоялого двора. Они стучали тихо, ненавязчиво. И вряд ли стоящий за дверью был врагом. Иначе вряд ли бы он стучал. Ворвался в незапертую дверь или, разбив стекло, влетел в окно. Я дал знак стоящей у двери копии Сира Лэйтона впустить незваного гостя.

Глава 15

— Войдите, — произнес Сир Лэйтон, встав передо мной и прикрыв собою.

Дверь открылась. На пороге стоял высокий пожилой мужчина в богатой светлой тунике расшитой золотом.

— Здравствуйте. Я хозяин постоялого двора Симеон Лима. Зашел выразить свое почтение господину Рею Гилберту. Можно войти? — произнес мужчина, не смея войти без приглашения.

— Да, конечно, входите, — позволил рыцарь и отступил от меня.

Я указал гостю на место за столом напротив себя. Притаившийся у стены образ Сира Лэйтона исчез, а он сам сел рядом со мной.

Прежде чем сесть за стол владелец «Сердца Севера» беглым взглядом осмотрелся. Я расценил его взгляд больше хозяйским, нежели каким-то другим. Как заботливый домовладелец Симеон Лима удостоверился, что в апартаментах все в порядке.

— Управляющий еще утром сообщил о вашем прибытии…

— Так мы вроде бы никому не говорил о себе, — перебил я Симеона.

— Вы никому не говорили, но я легко догадался, кто у меня поселился. Вы появились у меня порталом. Это уже говорило, что ко мне пожаловал не простой человек. Дальше прибыли еще несколько ваших людей. Судя по внешности, сопровождавшие вас люди хорошие воины. У меня неглупый управляющий. Он легко отличает, кто есть кто. Когда я узнал, что у меня поселился молодой человек с аристократичной внешностью и повадками, представившийся Реем, было нетрудно догадаться, кто ко мне пожаловал. Я пришел к вам не только выразить свое почтение, но и помочь, если в этом будет необходимость. Обо мне можете справиться у мастера тайных дел Валека Лотца или управляющего Тида Граша. Я постоянно отправляю донесения для обоих обо всем, что случается в Храдоборе. Мне сказали, что вы прибыли в одних одеждах, потом утром купили себе совсем дешевые наряды, переоделись в них и целый день где-то пропадали в городе. Я так понимаю, у вас тут какие-то важные дела. Смею заверить, мне можно доверять. Я могу помочь, если в этом есть необходимость. Вы только скажите, чем я могу быть полезен.

Мы с Сиром Лэйтоном молча переглянулись. По-моему, он также как и я пытался понять — владелец постоялого двора это и есть тот шанс, что нам дала Великая Система или он к нам пришел сам по себе.

Симеон Лима понял мои переглядывания с рыцарем по-своему. Он поспешил уточнить:

— Честно признаться, поняв, что вы хотите сохранить визит в Храдобор в тайне, я не собирался к вам идти и тем мешаться. Но вот буквально только что мне стали известны кое-какие очень важные обстоятельства. Я посчитал, будет лучше рассказать вам на словах, нежели отправлять письмо в Скалистый Берег.

После таких уточнений уже не было сомнений — Система все-таки вмешалась, этот человек не просто так у нас появился.

— И что такого важного вы узнали?

— Вы, наверное, в курсе происходящих у нас волнений? — спросил Симеон и, уловив кивок, продолжил: — Вначале я подумал, что случившиеся пять дней назад беспорядки получились спонтанно. Северяне постоянно выражают правителям недовольство. Здесь жизнь тяжелая. Недовольства в порядке вещей. Задержанных даже не отправляют к падшим. Выпорют и отпускают. Но ко мне только что приходил сын местного консильери. Парень еще тот транжира. Вечно проиграется в кости, а потом ищет, у кого взять денег. Я иногда ему помогаю в обмен на что-нибудь стоящее. Он рассказал, что неделю назад на короля было совершено нападение. Убийца ударил его ножом в спину и сбежал. Самое интересное, как раз после этого появился Северин со своими призывами к введению избирательности власти. Для Равнин это идея кажется чуждой, однако на Севере к этому относятся иначе. Все дело в том, что наследственная власть практикуется в столице, в Серых Отрогах и в ближайших к ним деревнях. Весь остальной Север до сих пор сам выбирает мелких правителей. Здесь почти полсотни деревень. Люди избирают старост. Их потом в любой момент можно заменить. Так что идею поддержали многие. Боюсь, еще немного и в стан противников преемственности власти перейдет большинство влиятельных людей столицы.

— Это я уже понял. Сегодня я специально ходил по городу узнать настроения.

— Но это не все новости. Короля не просто ранили, его отравили. На клинке был неизвестный яд. Магистр и все местные целители никак не могут найти противоядие. Теперь королю ежедневно приходит штраф по здоровью. С каждым днем он существенно увеличивается. Я неуверен, это всего лишь мое предположение, но мне кажется, кто-то затеял на Севере большую игру. В планах не было убийство короля. В момент нападения король спал. Убийца намеренно его ранил и тем ввел яд. Таким образом он нейтрализовал высшую власть в королевстве. Король не умер, он есть, но он не может править в полную силу. Власть на Севере ослаблена. В то же время идет нагнетание ситуации по наследственности власти.

— И тем король не в силах остановить приход к власти Свана Бесстрашного…

— Тут спрятана самая соль. Став во главе королевства Сван уже не будет полноправным королем. Он будет зависимым от настроений толпы. Его в любой момент могут заставить покинуть трон. Это очень опасно для Севера. Народ не разбирается в политике. Им легко манипулировать. Что тогда начнется, я ума не приложу. Северин будет как угодно настраивать толпу, а те начнут требовать от нового короля определенных действий. Если тот не подчинится, его свергнут и поставят другого правителя. Даже более того. Скорее всего, сначала уберут Вегарда Рослого, а после Свана Бесстрашного. Потом можно будет ставить в короли уже не высокородного, а любого обычного человека. То есть своего человека. А Северина использовать по мере необходимости. Все сейчас ошибочно думают, что игру затеял Сван. Это не так. Инициатор кто-то другой. В последующем этот кто-то будет управлять целым королевством, как ему вздумается. Он вряд ли северянин. Они не ведут настолько ухищренные игры. К тому же северяне не пошли бы на такое. Эта ослабит Север и, в конечном счете, может его погубить.

— Тогда кто может за этим стоять, если не Сван Бесстрашный?

Симеон Лима развел руками.

— Кто угодно. Это может быть Долина. Там умная, изощренная в пакостях королева. Также может быть Юг, хотя маловероятно. Королевства слишком сильно разделены территориально. А может быть альбиносы. У них нейтралитет и обязательства перед всеми королевствами, что они не будут иметь свою армию в обмен на обещание на них не нападать. Тайно прибрав к рукам Север, у них, по сути, будет своя армия. Альбиносы смогут манипулировать Севером, как им вздумается. Но я все же больше склоняюсь к Долине. Альбиносы слишком осторожны и расчетливы. Сейчас в их банке держат горы золота все богачи мира. Они вряд ли будут настолько рисковать. Если игра раскроется, они лишиться доверия и могут остаться без золота и без Севера. А вот для Долины последствий никаких нет. Они лишь рискуют вступить в конфронтацию с Севером. Но королевства разделены Равниной. Так что даже войну не затеешь.

— Итого мы приходим к выводу, что нужно выловить Северина. В затеянной игре он самое главное оружие. Найдем его, и игра завершится.

— Легко сказать. До того момента, пока Северин не устроил пять дней назад первое большое волнение никто не придавал значения его выступлениям. Когда спохватились, дело зашло слишком далеко. Он успел создать много сторонников. Они помогают ему устраивать встречи с людьми. К тому же у него хорошая охрана. Среди них есть портальщик. В случае опасности вся группа тут же исчезнет. С такими возможностями его так просто не поймать.

Симеон Лима замолчал. Ситуация выглядела совсем уж безнадежной. Конечно, случись подобное в Скалистом Берегу и мы бы нашли решение. В худшем случае обратились бы к крайним мерам. Но что можно сделать на чужой территории? С этим вопросом я обратился к собеседнику.

— Об этом я тоже успел подумать. Ищейки короля действуют неправильно. Они патрулируют город и таким образом хотят его выловить. Нужно использовать другой прием. Его надо взять изнутри. Нужно внедрить в поддерживающую Северина толпу своих людей и вот тут появится шанс его взять. Вот, к примеру, у меня есть в Храдоборе доходный дом. Там живут рабочие лесных складов. Можно поселить туда группу надежных людей. Они смогли бы втереться в доверие к местным и при очередном появлении Северина его выловить.

Я усмехнулся и посмотрел на Сира Лэйтона. Отличная идея сама прилетела к нам в руки. Естественно после того, как рыцарь вложил удачу.

— А что если мы сами там поселимся? Я имею в виду мою команду.

Симеон нервно потер щеку и тем выдал небольшое расстройство.

— Северяне недоверчивы к чужакам. Я живу здесь уже десять лет и все равно не стал своим. Местные со мной поддерживает отношения, только из-за выгоды. Втереться к ним в доверие будет непросто. Хорошо бы на эту роль найти кого-нибудь из местных. Сразу скажу, у меня на примете таких людей нет.

Приведенный Симеоном собственный пример дал подсказку.

— Можно поступить иначе. Надо занять в вашем доходном доме такое положение, чтобы все были вынуждены идти на контакт. Что если Сира Лэйтона назначить, скажем, управляющим доходного дома. Я же могу стать его сыном. Остальные мои люди станут обычными постояльцами. Это не вызовет подозрений.

Симеон занервничал.

— Ну не знаю… Рей, вы сын князя. Зачем вам лично поселяться среди простолюдинов?

— Мне нравится идея, — вмешался Сир Лэйтон. — Но соглашусь, вам, Рей, незачем действовать самому. Возвращайтесь в Скалистый Берег, а мы сами все сделаем. Вы же знаете, у нас получится.

Рыцарь всем видом намекнул, что воспользовавшись удачей, теперь у нас все получится, однако я был иного мнения. Великая система повысила до 100 % шанс найти Троя. Для того чтобы его выловить предстояло потрудиться.

— Сейчас самое главное для Скалистого Берега происходит в Храдоборе. Я не собираюсь стоять в стороне. Ничего страшного, пару дней неудобств можно перетерпеть. Зато смогу лично все проконтролировать.

— Хорошо, тогда я завтра вместе с вами съезжу и все покажу. Поедем к обеду. Все как раз уходят на работу. Будет меньше лишних глаз. Сразу скажу, контингент там еще тот. Много нечистых на руку людей. С ними вечно проблемы. То буянят, то постоянно клянчат отсрочки. Обязательно постоянно будьте со своими людьми. Не отходите от них ни на шаг.

— Клянчат отсрочки?.. — усмехнулся я. — По-моему, вы дали хороший повод для сближения. Можно будет кому-нибудь простить долги и как раз сойтись с местными поближе. На всякий случай уточню, все расходы мы возьмем на себя. Ну и естественно отблагодарим вас за помощь.

Симеон удовлетворенно кивнул. Идя ко мне, его, прежде всего, беспокоили возможные личные потери в случае дальнейших проблем на Севере, теперь же ничем не рискуя, он мог неплохо заработать.

Встреча подошла к концу, но для раскрытия полной картины у меня оставался последний вопрос:

— А как бы вы охарактеризовали Свана Бесстрашного?

— На севере нет фамилий даже у правителей. Есть только имя, данное родителями при рождении, и прозвище, которое на тебя навешивают люди. Второе имя обычно верно характеризует человека. В свое время Свану дали прозвище «Бесстрашный». Это потому что он принадлежит знатному роду. Таким людям не принято давать обидные прозвища. Правильнее всего трактовать его второе имя — «Безумный». Он вполне адекватный, но до некоторых пор. В минуты сильной злости он слабо может себя контролировать. Сейчас его сдерживает воля короля. Когда он сядет на его место, достаточно устроить провокацию, скажем, напасть на его торговцев, а потом преподнести все это так, что это было сделано Скалистым Берегом умышленно, Сван не будет разбираться. В порыве гнева он соберет армию и ударит.

Симеон Лима ушел, а мы с рыцарем надолго погрузились в молчание. Я продолжил перебирать в уме ситуацию, складывавшуюся на Севере и дальнейшие последствия для Скалистого Берега. Без поимки Троя картина складывалась исключительно в темных красках.

— Я бы не исключал в этой игре Юг, — произнес рыцарь и тем нарушил молчание. — Я был там и знаю, что он из себя представляет. Юг сильный, очень сильный. И очень умный. Они запросто могли затеять настолько тонкую игру.

— Тогда почему они не смогли захватить Таклы и Лиан?

— Югу достаточно недели захватить оба города. Не спрашивайте меня, почему они позволяют им существовать. Я этого не знаю. Видимо есть своя выгода. В то, что Юг атаковал города и так быстро отступил — я не верю. Этим Юг хотел показать свою слабость. Хотел заставить всех думать, что они отступили. А теперь представьте, если Юг возьмет под свой контроль Север и ударит по Равнине с двух сторон.

— Вы забываете о Горах и Долине. Захват Равнины будет означать главенствующее положение в мире. Дальше будет дело времени, когда они захватят остальные королевства. Горы и Долина не дадут Югу развить нападение. Ударят с двух сторон и тем отделят Юг от Равнины.

Рыцарь пожал плечами.

— Вот то-то и оно. С таким успехом можно приплести к захвату Севера, к примеру, те же Горы, или даже нашего нового короля. А может, поняв возможности Троя, это все устроил капитан стражей. У него в подчинении достаточно воинов чтобы устроить диверсию на море и похитить наши баржи. Версий можно выдвигать сколько угодно. Пока мы не поймаем Троя, у нас нет других зацепок. Он главное оружие в руках человека устроившего большую игру и ключ во всем разобраться.

Глава 16

Утром я озвучил для всех новый план действий. Все кроме меня и Сира Лэйтона отправлялись заниматься тем же, чем мы занимались вчера, — это чтобы не сидели без дела, — ну а нас двоих ждал доходный дом, куда к концу дня должны были прибыть остальные.

Наш доходный дом располагался на северной окраине столицы у лесных складов. До него пришлось добираться вместе с Симеона Лима в карете, иначе до него пришлось бы добираться слишком долго.

За ночь он все обдумал и теперь снова пытался убедить меня отказаться от личного участия в поимке Северина. С его слов на окраине жили сплошные отбросы, да ворье, с которыми лучше не связываться. Но я остался непреклонен.

Вчера мы так и не дошли до этой удаленной части города, поэтому я с интересом смотрел по сторонам и пытался предугадать успешность предстоящей затеи. Мои наблюдения не прошли зря, нашлись подтверждения рассказам Симеона о жителях окрестностей столицы. Взгляд подметил у многих прохожих несуразно смотрящиеся на них отдельные вполне приличные вещи. Скажем, рубаха была вся в заплатках, сам босой, зато имел отличные добротные штаны.

Доходным домом оказалась большая бревенчатая постройка в два этажа. Слева от нее в отдалении располагалась беседка, в которой находилось три парня. Рядом был вырыт колодец, около которого размещался ряд рукомойников. Справа от основного здания шли будки с отхожими местами. Тыльная сторона выходила к лесным складам. Дальше по улице с двух сторон виднелись другие бревенчатые постройки вероятнее всего являющиеся также доходными домами. Все местные участки были огорожены штакетником высотой по пояс.

Видимо завидев нас в окно, на улицу поспешил выбежать управляющий. Низкорослый жилистый старик представился Фростом Злобным. Оставалось под вопросом как он в единственном числе умудрялся здесь со всем справляться, раз тут было слишком опасно.

На мое удивление относительно второй части имени мужчина объяснил, что раньше он работал на лесосеки и его звали Фростом Три Топора. Это потому что он рубил деревья в три удара топором. В последствии, перебравшись в столицу и став управляющим доходного дома, его прозвище сменилось из-за того, что он тут никому не дает спуску.

Естественно я поинтересовался местными обитателями, рассказав о подмеченной в пути особенностью, когда на оборванцах иметь хорошие вещи. Фрост подкрепил мои подозрения, дополнив подробностями.

После массовых волнений всякое мелкое жулье обогатилось, приоделось и обзавелось новым скарбом. Теперь вечерами они постоянно играли в кости, а приобретенное имущество кочевало из одних рук в другие. Рассмеявшись, он добавил:

— Смотри, вон, видите того в красной рубахе? — показал Фрост на рослого парня в беседке. — Это Асмунд Подкова. Он уже третий кто ходит в этой рубахе.

— А почему Подкова?

— Да потому что неудачник и к тому же глупый лоботряс. Все мечтает разбогатеть и ничего не делать. Думает если носить подкову в кармане, она принесет удачу. Опять сидит с местным жульем с соседних домов. Наверное, чего-то замышляют. Мало ему за прошлый раз стражники всыпали. Опять куда-то надумал вляпаться, — рассказал Фрост и переключился на парня: — Эй, Подкова, когда выплатишь долг? Три дня бесплатно живешь.

— Ну, сказал же, заплачу. Завтра заплачу.

— Смотри у меня. Не найдешь денег, поймаю, выпорю и выкину отсюда. Понял?

— Да понял! Понял! Ты уже третий день мне это говоришь!

Оставалось загадкой как такого детину Фрост намеревался выпороть. Впрочем, учитывая, что он рубил дерево в три удара, видимо сил у него было предостаточно.

— Есть такое старое поверье на Севере, подкова приносит удачу. Многие верят, — разъяснил местную особенность Симеон Лима.

— Та… — махнул на парня рукой Фрост, как на пропащего. — Я же говорю — глупый лоботряс. Лучше бы хотя бы раз в месяц в храм наведывался, да брал удачу. Может тогда был бы толк. А так барахтается как то дерьмо в корыте. Ни туда, ни сюда. Вечно весь в долгах с шишом в кармане.

Симеон объяснил Фросту, что ему предстоит на несколько дней съехать, а все дела временно передать Сиру Лэйтону. Видимо, чтобы старик не подумал, что от него избавляются, он пообещал заплатить за время отпуска в два раза больше обычного, чем его успокоил.

Управляющий повел нас внутрь дома. Едва мы перешагнули порог, в нос ударило разнообразие всяких запахов, начиная от съестного и чего-то травянистого до откровенной вони, перемешанной с перегаром и табачным дымом.

Удивил большой холл. Фрост пояснил, что с наступлением холодов все местные обитатели крутятся в нем, потому как на улице холодно. Для этих целей здесь имелось три длинных лавки, на которых можно было присесть и пообщаться.

Также в холле располагалась лестница для подъема на второй этаж, отгороженная от остальной части помещения стойка, где сидел управляющий. Дальше была его комната.

Фрост показал, где у него под стойкой лежат ключи от свободных комнат и книга учета постояльцев с записями о внесенной оплате и долгах. Напоследок он взял с собой несколько вещей и был готов с хозяином покинуть доходный дом.

У Симеона Лимы в момент ухода был такой вид, будто он вовсе прощался со мной и своим доходным домом. Видимо он хотел в этот момент опять начать меня отговаривать от личного участия в затеи, но я достал книгу учета, раскрыл ее и тем в очередной раз дал понять свою непреклонность. Буркнув напоследок: «До встречи» он и управляющий нас покинули.

Согласно записям в доме оставалось пустыми пять комнат. Столько же в наличии было ключей. Две из них располагались на первом этаже. Осмотрев с Сиром Лэйтоном обе комнаты, мы выбрали ту, что оказалась почище. В остальном они были похоже. В каждой имелось по четыре койки, снаряженные матрацами с подушками набитыми соломой и на этом все. Ни стульев, ни столов. Вторую комнату мы оставили для остальных членов нашей группы, что в данный момент бродили по городу в поисках Троя.

Определившись с жильем, я вернулся к книге учета. Сир Лэйтон обошел доходный дом внутри, куда смог добраться и дальше предпочел осмотреть местность вокруг, пообещав отлучиться на пять-десять минут.

Фрост Злобный оказался молодцом. Все записи вносились в книгу аккуратным почерком и подробно расписывались с указанием комнат, имен жильцов и внесенной платой. Едва я начал выискивать должников и неожиданно разразился чей-то голос:

— Ну ничего себе! Скалистый Пень тебя, что ли, с дедом вместо Злобного к нам засунул?

Я поднял глаза. Асмунд Подкова вошел в холл и сразу направился ко мне с таким видом, будто он был тут хозяином.

— Так, малец, давай сразу договоримся: будем дружить или хочешь отгрести проблем?

От такой наглости я слегка обалдел. Парня в срочном порядке требовалось поставить на место.

— Значит, говоришь, отгрести проблем… Та-а-ак, посмотрим, Асмунд Подкова, и сколько ты у нас задолжал?

Я нашел в книге нужную строчку.

— Оплата пять медяков в сутки. За три дня накапало пятнадцать монет. Сегодня пошли четвертые сутки. Выходит, ты уже должен двадцать медяков. А это целых два серебряника! Сумма о-о-очень серьезная, — многозначительно произнес я, усиленно пытаясь произнести это со всей серьезностью.

— Да заплачу я! Вот только же при тебе говорил Злобному — заплачу!

— Хорошо. Но если вдруг не получится, всегда обращайся. Вместе что-нибудь придумаем. Я всегда рад помочь друзьям.

Парень немного ошалел, но все правильно понял.

— А это… а можешь уже сейчас чего-нибудь придумать?

Рыбка клюнула. Теперь ее предстояло вытянуть. Но прежде хотелось удовлетворить любопытство:

— Не пойму, вы же тут вроде бы все хорошо подзаработали на бунтах. Неужели все потратили?

— Да ну его. Как пришло, так и ушло. Деньги же как вода — раз и нет.

— Ничего страшного. Это не проблема. Мне тут надо разобраться с остальными должниками. Я же никого не знаю. Подскажи кто такие, ну и познакомь со всеми. А я за это спишу долги. Договорились?

— Всего-то?! — обрадовался парень. — Да без проблем!

Я открыл книгу учета с начала.

— Итак, начнем по порядку. Эдда Три Удовольствия, Лута Молчаливая, Хельга Пискля, в скобочках Шелковая Дырочка все вместе должны семьдесят пять монет, — зачитал я вслух запись. — Кстати, а почему у нее два прозвища?

— Так это шлюхи. Пискля — потому что она вечно всем недовольная и орет. А для клиентов она Шелковая Дырочка. Они втроем вот тут, на первом этаже живут. Сейчас выспятся и к вечеру выпорхнут. Ты не переживай, они расплатятся. Если что, я могу договориться. Возьмем товаром, — весело гоготнув, разъяснил Подкова.

— Понятно… Дальше. Вьен Отрыжка, Гуннар Заика, Йорген Щекастый… — продолжил зачитывать я должников.

— Это лесорубы. Они всегда задерживают оплату. Грег Скупердяй вечно им вовремя не выплачивает. К концу недели заплатит и парни рассчитаются.

— Сигурд Вялый, Ульврбрен Тоска, Бедвар Дырявый… А почему дырявый?

— Ой, лучше тебе их не знать и вообще, лучше не имей с ними дел. Этих уродов даже я не переношу. Сколько раз говорил Злобному вышвырнуть на улицу. Ходят тут, да воняют.

— Ладно, разберемся. Дальше у нас… Перси Задница.

— О-о-о… ну это жуткий ворюга. С ним надо поаккуратнее. Чуть что — сразу тырит. Сейчас у него вряд ли будут деньги. Все улицы в стражниках. Он пока не работает. Обстановка в городе чуть успокоится, он начнет работать и сразу все отдаст. Хотя я бы не рисковал. Надо у него чего-нибудь прихватить в залог. Иначе кинет.

— Кинет?

— Ну да. Поживет-поживет и смоется. Вот Злобный у меня забрал ремень и у себя держит в залоге. Ремень стоит шесть серебряников. Как полсуммы выйдет, он меня вышвырнет, а ремень себе оставит.

— Понятно… Дальше у нас Дорс Пузо, Мац Левый, Луц Правый.

— А вот с Дорса и близнецов я бы не требовал долг. Они же герои! Они целого стражника замочили!

— Убили стражника?! — переспросил я в ужасе.

— Ну да. Позавчера, когда стражники тут везде бегали и всех мутузили, Дорз в одного из них засадил пику!

Дальше парень принялся рассказывать подробности. Оказалось, что в последний раз Северин проводил встречу с людьми как раз на лесных складах, что располагались за доходным домом. Разгоряченный спиртным и его речами, народ двинул к центру города требовать у короля отрешения от престола. Конечно же, заодно местные принялись грабить по дороге всяких попавшихся на глаза богатеев, а вместе с ними лавки торговцев, мастерские, дома зажиточных горожан, ну и вытворять прочее, что обычно происходит в ходе беспорядков. После, когда на улицы вышли стражники, все стали разбегаться. Всех попадавшихся на глаза мужчин избивали или задерживали.

Мне пришлось подыгрывать. Сослался, что тоже хотел бы принять участия в бунте.

— Тогда пошли к Дорсу. Он всегда в курсе что где творится. Договоримся, пусть нас с собой возьмет, когда в следующий раз Северин появится в столице, — предложил Подкова.

Моей радости не было предела. Все шло прямо-таки само собой. В этот момент в холл вошел Сир Лэйтон и исподлобья посмотрел на Подкову.

— Что-то хотел? — спросил он, понизив голос.

— Кто?.. Я? — вмиг стушевался парень.

— Мы сходим на второй этаж, — коротко ответил я за нас двоих.

— Рей, только далеко не уходи. Договорились?

Я согласился.

Вместе с Подковой мы поднялись на второй этаж, и парень принялся тихо шептать:

— Ну и строгий у тебя отец. Кем он раньше был?

— Палачом.

Подкову аж передернуло.

— Да шучу я, — поспешил уточнить я. У Сира Лэйтона на лице был написан род деятельности, так что нечего было особо выдумывать. — Раньше он много чем занимался. То был наемником, то стражником, то опять наемником.

— Да ты что! Не, ну так-то сразу видно, мужик серьезный. Палач ему бы точно подошел. У него и взгляд такой. Прямо до костей пробирает. Похлещи чем у Фроста Злобного.

Поделившись своими впечатлениями о рыцаре, Подкова подкинул мне отличную идею для выстраивания дальнейших отношений с местными. Сир Лэйтон мог бы взять себе роль жесткого управляющего, ну а я его добряка сына готового всем помогать.

Дорсом Пузо оказался веселый толстяк с огромным пузом и длинными, свисающими в виде кисточек, рыжими усами. Он делил комнату с двумя коренастыми близнецами — Мацем Левым и Луцем Правым. Они неспешно попивали эль, курили одну на троих трубку и находились в прекрасном расположении духа.

Подкова меня представил, и пузатый хозяин предложил составить им компанию. Близнецы тут же налили нам две кружки душистого пенного эля. Пить не хотелось, но тут уже пришлось согласиться и тем закрепить дружеское знакомство.

Насколько я понял, все комнаты доходного дома были небольшими и отличались количеством коек. В этой были три покореженные кровати, на которых мы сидели и добротный высокий буфет с двумя сломанными нижними дверцами. Стол заменял невысокий бочонок, из которого, собственно, и добывался эль.

Пользуясь хорошим настроением хозяев комнаты, я принялся допытываться об их похождениях в день массовых беспорядков.

Почесывая необъятное брюхо, Дорс принялся рассказывать:

— Как только стражники стала всех гонять, ко мне один такой подбегает и пикой тычет. Я сразу думаю — «ага, сейчас я тебе потыкаю» и у него эту пику — ать и давай его колошмать ею же. А тут второй такой ко мне подбегает. Мне некогда было с ним возиться, этого же, первого охаживаю, так я его как щенка ногой — ать и он в сторону как полетит, ну а там мои ребята, — указал Дорс на близнецов, — он прямо на них налетел и те вдали ему по полной.

Невольно в очередной раз посмотрев на близнецов, я отметил интересное сходство. Они походили друг на друга подобно зеркальному отражению. Все в них было похожим кроме глаз. У одного косил левый, а у второго правый. В остальном оба были низкорослыми крепышами, походившими на бочонки. Они показались мне добродушными, но малоразговорчивыми. Парни только поддакивали и улыбались.

— Не понял, так вы втроем убили двух стражников? — попытался уточнить я.

— Да на что они нам сдались? Только навтыкали и пошли дальше. Там у нас столько дел было! Вот, смотри, какой буфет нашли! — ответил Дорс и с торжественным видом показал на единственный приличного вида предмет интерьера в комнате. — Там даже посуда была. Мы ели-ели его сюда дотащили. Я уже думал — да ну его, хотел выбросить, но близнецы… — тут он сделал паузу и указал на них. — Парни просто молодцы! Как взяли, как понесли-понесли-понесли. Я спереди тащу, уже не могу. Кричу им — «Да шут с этим буфетом! Ну, его!». А они прут и прут его дальше. Что мне оставалось делать? Донес из последних сил. Думал, лягу, буду отдыхать, и любоваться такой красотой, — сказал он и снова указал на близнецов. — Да эти разве дадут? Опять потащили меня на улицу. Думали еще что-нибудь найти. Только вышли, смотрю, стражники появились, толпами бегают вокруг дома, орут, всех бьют. Я так подумал — да ну его, лучше отсидеться дома, а как стемнеет продолжить. Так оно оказалось, стражники всю ночь бегали. Мы так больше не вышли. Я до утра маялся спать или не спать. Все ждал, да надеялся, когда можно будет выйти. А близнецы-то домовитые. Тут же стали по буфету шарить. Что съестного нашли, мы конечно съели. К утру всю посуду в кости проиграли. Ну, надо же было чем-то заниматься, пока стражники уйдут. А вон те дверца оказались заперты и никак не открывались. Уже этой ночью я махнул рукой и сказал ломать. Сломали, и представляешь, а там эля целых два бочонка! Ну, какой спать-то? Так со вчерашнего вечера и сидим. Я уже прямо устал, жду не дождусь, когда этот проклятый эль закончится. И остановиться не могу. Как спать, когда столько эля дома?

Все это было сказано с бушующей энергией. В голосе чувствовалось то отчаяние, то невероятная радость. Оставалось гадать, что бы Дорс делал, будь он работником таверны, где этого эля пруд пруди. Однако кое-что из его рассказа не стыковалось.

— А вот говорили, ты стражника убил. Это правда?

— А-а-а… Да это нечаянно получилось, он сам как подбежит и прямо на пику. Я даже не хотел. Вот близнецы свидетели. Вообще не собирался. Мы, конечно, ворье, что уж там говорить, но мы честное ворье, не мокрушники. Дать в глаз и обчистить карманы — это запросто. А вот с убийствами связываться совсем не собирались. Мы, между прочим, после смерти к Дагору собираемся. Так что когда это случилось, так расстроились, не передать.

В ходе дальнейшего рассказа выяснилось, Дорс с близнецами занимался тем, что вечерами прогуливался по темным улицам столицы, подкарауливал одиноких горожан и бессовестно их грабил. Тем троица и жила.

Через распахнутую дверь остальные постояльцы видя, что здесь полным ходом идет пьянка и наливают эль, стали потихоньку к нам подтягиваться. Вначале скромно постояв у порога, они чуть по чуть приближались к заветному бочонку. Стоило вкусить мутного пойла и народ на глазах терял всякое стеснение, самолично принимался загребать мутную жижу из заветного бочонка.

Спустя пару часов, в комнате собралась целая толпа. Появилась даже упомянутая Подковой троица, с которой лучше не иметь дела, а именно Сигурд Вялый, Ульврбрен Тоска, Бедвар Дырявый. Уже взрослые мужики оказались местными чистильщиками отхожих мест. Им у порога налили эль и на том выпроводили, так как от всех жутко несло нечистотами.

Сир Лэйтон к нам тоже заходил. Его попытались споить, но он отказался. Убедившись, что со мной все в порядке, он велел всем вести себя потише и на этом ушел, чем вызвал у местных море восторга. Оказалось Фрост Злобный не позволял устраивать пьянки. Народ пил в комнатах исключительно втихаря. Так что Лэйтону сначала дали прозвище «Суровый», а после заменили на «Справедливый».

Ко мне несколько раз обратились — малец. Пришлось каждый раз уточнять с обращением, дабы это не превратилось в навязчивое прозвище.

Веселье было в самом разгаре, когда вдруг закончился эль и во втором бочонке. Подкова предложил всем скинуться, кто чем может и первым положил на бочку пять медяков. Я естественно поддержал предложение. Вот только порывшись в карманах не нашел ни одной монеты. Сумка с кошельком осталась на постоялом дворе.

— Рей, да ты поговори с отцом, пусть скосит нам долги и больше ничего не надо, — подсказал Подкова.

Я согласился.

Все в комнате тут же радостно заорали и принялись кидать на бочку медяки. Близнецы собрали монеты, пересчитали и что-то буркнули нечленораздельное. По-моему, их понял только Дорс. Он сообщил, что «сойдет» и все подались на выход.

На прилетавшие оповещения о штрафах я как-то особо не обращал внимания. Только оказавшись в стоячем положении, я понял, что уже порядком охмелел. Ноги стали слабыми и меня начало заносить по сторонам.

Я поймал странное ощущение. Пару раз, когда Алан сильно напивался и пытался всех убедить, что он трезв и вменяем, я не мог понять, зачем он так говорит. Я считал, он должен чувствовать, что опьянел. Сейчас же я понимал, что пьян. Просто потому, что еле держался на ногах. И в то же время мои мысли были совершенно трезвыми. Я ощущал себя полностью вменяемым, отдающим отчет в своих действиях.

— Эй, парни, подождите. По-моему, Рей перебрал, — первым распознал Подкова.

— Да ничего он не перебрал. Чего мы там выпили? Всего ничего. Эй, Рей, все нормально? — спросил Дорс.

— Но-нормально…

— Ну, я же говорю — все нормально. Берем под руки, и пошли.

Подкова схватил меня под одну руку, Дорс под другую и я пошел. Даже больше того. Выбежал из комнаты и понесся вместе с ними по коридору.

Мы спустились по лестнице на первый этаж и остановились. Перед глазами все кружилось, но я смог разглядеть, что нам перегородила путь моя команда.

Сир Лэйтон стоял с недовольным видом, уткнув руки в бока. Сир Бакки зачем-то засучивал рукава, будто готовясь к драке. Таун Ри щелкал пальцами. Наш портальщик Валеб насупился и сжимал кулаки. На лице толстенького паренька из Мелиссара застыл невероятный испуг.

Я поспешил вмешаться. Попытался сказать, что все нормально, мы празднуем знакомство и сейчас все скинулись и идем за новой порцией эля.

Говорить получилось примерно так же, как ходить. Я был в ужасе. Я не узнавал свой заплетающийся голос!

К счастью, Сир Лэйтон все правильно понял.

— Так давайте и мы поучаствуем. Одного золотого будет достаточно?

— Вот это я понимаю управляющий! — радостно заорал Дорс. — Ну, молодец! Не то, что старый хрыч!

Рыцарь вручил Дорсу монету и выдернул меня к себе. Все постояльцы двинули за элем, а мы остались.

— Рей, что происходит? — тут же накинулся на меня Сир Бакки.

Я выдохнул, хотел ответить и что-то язык стал совсем плохо шевелиться. Получилась нечленораздельная белиберда, хотя я хотел всего лишь сказать, что все нормально.

— Что ты его спрашиваешь? Тащи на выход. Надо привести его в чувства, — скомандовал Сир Лэйтон и вместе с Сиром Бакки потащил меня за руки на улицу.

Мы зашли за угол дома и меня начали заставлять приседать. Бакки страховал сзади, иначе бы я точно свалился. На десятом подходе эль полился из меня фонтаном. По-моему, я в разы меньше выпил, чем из меня его вышло. Дальше рыцарь дал мне напиться воды и с помощью магии поправил здоровье.

Мне сделалось легче. Появилась сила и в ногах и в голосе. Только сейчас заметил, что настал вечер и начало смеркаться.

— Что-нибудь удалось узнать? — спросил у меня Сир Лэйтон.

— Только то, что Трой иногда появляется в столице. Подкова говорит, что Дорс может устроить встречу, когда он в следующий раз появится в Храдоборе, но у меня не получилось с ним договориться. Там столько народа набежало, толком не поговорить.

— Уже хорошо. Постарайтесь больше много не пить. Делайте вид, иначе опять сильно опьянеете. Дальше я сам им займусь.

Вернувшись обратно в холл, Сир Лэйтон велел Сиру Бакки остаться для подстраховки, а остальным идти в комнату и быть начеку в случае возможной стычки с местными.

Постояльцы вернулись уже с четырьмя примерно такими же бочонками эля. Сир Лэйтон предложил пить прямо в холле у стойки. Пьянка продолжилась с новой силой. Спустя час, в холле собрались все жильцы, кроме вонючей троицы чистильщиков, которым снова налили эль и выпроводили обратно к себе в комнату.

Появились и три шлюшки, что тут жили. Хельга Пискля полностью оправдала свое прозвище и оказалась обладательницей жутко противного голоса. Лута Молчаливая все время молчала, пила эль и посматривала томным взглядом то на меня, то на Сира Лэйтона, то на Сира Бакки. Эдда Три Удовольствия все пыталась о чем-то со мной поговорить наедине. Вот только Лэйтон или Дорс ей постоянно мешались, буквально выдирали меня из ее объятий.

Находясь среди северян, меня не покидало странное чувство. Я впервые общался с простолюдинами и они, как ни странно, мне нравились. В них было что-то такое, чего я не видел у людей раньше.

Едва все вернулись, один из парней сильно расстроился, что пока нес бочонок, он нечаянно зацепился за ветку и вконец порвал без того латанную-перелатанную единственную рубаху. Подкова снял с себя почти новую красную рубаху и подарил парню, сказав, что у него есть еще одна про запас всего с одной латкой.

Даже тот же Дорс, что бессовестным образом грабил людей, тоже оказался отличным мужиком. Ведь он мог сам с близнецами выпить эль или, пользуясь случаем, его всем продавать. Вместо этого он наливал пойло всем желающим за просто так. Даже вонючую и всеми презираемую троицу чистильщиков не обделил.

Северяне успели мне многое рассказать о себе и своей нелегкой жизни. Когда-то Дорс жил в восточной части Могучего леса в крохотной деревушке, затерянной среди громадных деревьев. В одну из зим на них набросилось полчище волков и загрызло почти всю деревню. Он лишился жены и единственной дочери. В живых остался он и два соседских близнеца, что теперь постоянно за ним ходили по пятам и во всем слушались. Они тогда были подростками и уцелели лишь потому, что успели спрятаться в погребе. Волки ворвались к ним в дом и загрызли родителей буквально у них на глазах. После пережитых страхов, они слегка тронулись умом и теперь почти не разговаривали.

У Асмунда Подковы была другая история. Он жил севернее Могучего леса. Из-за сильных морозов и короткого лета деревья там редко вырастали выше человеческого роста. Посреди зимы, в разгар бушующей пурги, у его семьи закончились запасы дров. Выждав сутки и отчаявшись ждать лучшей погоды, парень вышел из дома на поиски хоть чего-то, чем можно было топить очаг. Лишь через сутки он смог вернуться со срубленным деревом. Вот только слишком поздно. Его родители и сестра уже были мертвы. Они застыли от холода.

Похожие истории были, наверное, у каждого. Все эти люди подались в столицу в надежде даже не заработать, а просто выжить. Странно, но сейчас я не делил их на своих и чужих. Находясь с ними, они все мне казались своими. Вряд ли северяне чем-то отличались от людей Равнины. Разве что находились в других, более суровых условиях.

Если для меня эль действовал убийственно и чтобы снова не опьянеть, я старался делать вид что пью, Сира Лэйтона он, по-моему, вообще не брал. Рыцарь пил на полную катушку и оставался трезвым. Сир Бакки не отставал. Мне показалось, он всех специально спаивал. Постоянно придумывал тосты и требовал пить до дна.

Позднее народ разбился на кучки и сбивался вместе лишь при общем тосте. Выждав пока все захмелеют Сир Лэйтон заговорил о новых веяниях на Севере и призывах Северина. Эта тема сплотила всех.

— Северин все правильно говорит! — орал больше всех Дорс. — Переизберем короля и обрушимся сначала на Скалистый Берег, а потом и на всю Равнину!

Все заорали в поддержку сказанного.

В другой ситуации я бы сдержался, но проклятый эль, будь он не ладен, развязывал язык и подталкивал на глупости.

— Нет, Дорс! Ты не прав! — закричал я в ответ.

Все стихли и перевели внимание на меня. В преддверии худшего Сир Бакки скривился, а Сир Лэйтон схватился сначала за голову, а после попытался меня остановить. Вот только замолкать я не собирался. Мне нравились все эти люди. Я хотел им помочь и не дать себя облапошить Трою и тому, кто за ним стоял.

— Вы все желаете войны. Вы хотите напасть на Равнину и быстро ее завоевать. А что если Равнина объявят войну? Сейчас лето заканчивается. Пока королем станет Сван Бесстрашный, начнется зима. А вот теперь представьте, что будет, если Равнина возьмет и перекроет мосты. Подвоза продовольствия не будут. К другим землям вы никак не пройдете. По зиме собирать большое войско Север не сможет. Что будет с людьми к весне? А что будет, если Равнина и весной будут держать границу запертой? Если поставит у северного порта боевые корабли и не даст ловить рыбу и перевозить грузы? Здесь же начнется голод!

— Они не имеют права! Равнина обязана нам предоставлять проход через границу! — раздался чей-то крик.

— Тогда тем более надо напасть на Равнину! — прозвучал следующий крик.

— Хорошо, нападете, а вдруг не вы, а они вас перебьют? Почему вы уверены в победе? У Равнин пять городов и столица. На Севере одна столица и один город. Там больше воинов. Что будет делать Север, если проиграет? Выплачивать дань? Становиться провинцией Равнины? Сейчас есть договор, по которому Равнина предоставляет проход. Начнется война, границы будут закрыты. Север будет обречен сидеть на своей территории.

— И что нам тогда делать? — изумившись, вопросил пьяным голосом Подкова. — Они же нам подняли цены на зерно в три раза. Где справедливость?!

— В Равнине случились бунты. Посевы зерна в двух княжествах сожгли. Из-за этого зерна стало меньше и оно подорожало. А теперь представьте, что будет и какими будут цены, если начнется война. Север сильный. Равнины тоже сильные. Война не будет легкой. Она будет длиться долго. Не год и не два. Может быть целое десятилетие. И все это десятилетие будет голод и постоянные смерти. Воины в армиях, что сейчас есть у Севера и Равнин быстро закончатся. Два-три месяца войны и они перебьют друг друга. Королям будут нужны новые силы. Вы думаете здесь отсидеться во время войны? Нет, не получится. Стражники будут вылавливать всех мужчин сначала здесь в столице, потом в Серых Отрогах, а после пойдут по деревням. Всех мужчин поведут на войну, хотят они этого или нет. Проведут пару тренировок на получение боевых навыков и всех погонят силой. Будете бегать с пикой или если достанется с мечом и после каждого боя радоваться, что выжили, а на следующий день, выходя на поле битвы, гадать, снова выживите ли или нет. А если выживите, то в каком виде? Без руки или ноги, сколько вы сможете протянуть? Кому вы будете нужны калеками? А теперь каждый подумаете и решите что лучше война или мирная жизнь.

— Правильно Рей говорит, нам не нужна война! — теперь заорал Подкова.

Новый призыв поддержали остальные.

Повышение навыка Ораторства на 1 очко.

— А давайте Рея отправим к Северину. Я прямо завтра расспрошу, где его найти и устроим им поединок. Пусть поспорят, а мы поглядим, кто из них окажется прав, — предложил Дорс.

Все вновь поддержали призыв. На этот раз куда громче и продолжительнее.

Судя по лицу, Сир Лэйтон остался довольным. Он и Сир Бакки зря переживали. Дело сделано. Теперь оставалось дождаться, когда нам устроят встречу с Троем.

Глава 17

Утро выдалось таким, что едва проснувшись, мне захотелось уйти в беспамятство, пока не угомонится голова, и не спадут похмельные симптомы. Еще до жути хотелось пить. В мыслях была полная отрешенность к происходящему. Всплывшая перед глазами надпись о штрафе по здоровью в 50 % подсказывала решение проблемы. Вот только магический браслет вряд ли мог снять выше 10 % от этого количества. Мне срочно требовался лекарь.

Сир Бакки принялся возвращать меня к жизни по собственной рецептуре. Сначала выдал ощутимую дозу восстанавливающей магии, после велел выпить кисло-соленый рассол и съесть порцию жаркого. Штраф в 20 % вместе с болевыми ощущениями снялся сразу, а когда покончил с завтраком, ушло еще 20 %. Скромный остаток в 10 % уже можно было пережить.

— Чем там вчера закончилось? — придя в себя, спросил я, пытаясь восстановить цепочку событий.

— Да ничем особым. Сначала вы со шлюхами напились, после затеяли драку с местными, а потом мы с Лэйтоном полночи не могли вас уложить в кровать. Вы опять рвались к шлюхам. Идти не могли, зато ползли по полу шустро.

— Опять врете?

Рыцарь расплылся в улыбке.

— То что пока вы и Лэйтон болтали с Дорсом, ко мне прицепилась Хельга Пискля и Эдда Три Удовольствия — это я помню. Они меня все-таки споили. А потом помню, вы меня взяли под мышку и притащили сюда.

— Вчера мы договорились с Дорсом. Утром он с близнецами ушел куда-то. Обещал найти Троя и устроить встречу. Мы уже приняли меры. Нейл с Валебом и Тауном Ри переселились на второй этаж. Там в свободной комнате окна смотрят прямо на дорогу. Как только Дорс с Троем появится, Нейл его рассмотрит и точно скажет он это или нет. Лэйтон сейчас сидит за стойкой в холле. На всякий случай точит нож. Не переживайте, если Дорс притащит Троя, ему от нас не уйти.

— Получается, только я вчера перебрал… — с досадой вырвалось у меня.

— Ничего страшного. Это всегда так с непривычки. Потом втянетесь, — «обнадежил» рыцарь. Вот только втягиваться я не собирался. Вчерашняя попойка получилась необходимостью. Без надобности повторять подобное я не собирался.

Сир Бакки остался в комнате. Это так распорядился Сир Лэйтон. Чтобы наша группа лишний раз не светилась по дому, и не выдавала общности.

Я заглянул в холл, показал Сиру Лэйтону, что проснулся и вышел на улицу. Солнце пряталось за пушистыми облаками в центре неба. Минуло полдня. В беседке играли в кости Асмунд Подкова, Перси Задница, еще пара человек из числа постояльцев дома и три незнакомых молодых мужчины лет двадцати пяти. За азартом игры никто не заметил моего появления.

Наши проигрывали. Трое чужаков, разодетые в дорогие светлые туники, безжалостно обогащались. Не сомневался, что они мухлевали и потому постоянно выигрывали.

Для игры в кости требовался навык. Он брался легко. Стоило только начать играть. Дальше он повышался всякий раз, когда удавалось выиграть. Не сомневался, что навык игры был у всех местных и к тому же прокачанным по максимуму. Иначе бы они не играли на деньги. Вот только оставалось непонятным, почему троице так везло при равных условиях.

Из возможных вариантов получалось, что дело в костях, которыми они играли или какой-то особой способности. Пожалуй, еще они могли использовать удачу. Других вариантов, на мой взгляд, не существовало.

Недолго думая, отбросил два первых пункта и остановился на последнем. Мысленно обратился к Великой Системе с просьбой обменять удачу на вероятность выигрыша в игре.

Желание выиграть в игре кости услышано.

Ваш шанс равняется 10 %.

Одно очко удачи увеличит имеющийся шанс в 10 раз.

Готовы обменять удачу на желание?

Изменил условия. Загадал обменять удачу на везение в игре на весь сегодняшний день.

Желание выигрывать в игре кости весь день услышано.

Ваш шанс равняется 1-50 %.

Одно очко удачи увеличит имеющийся шанс в 10 раз.

Шанс выигрыша будет рассчитываться отдельно исходя из условий каждой игры.

Сколько готовы поставить очков удачи?

По-моему, я понял хитрость чужаков. Утром они давали Системе одно очко удачи, а потом целый день выигрывали. Конечно, кто-то из противников мог вложить больше очков удачи и тем увеличить свой шанс выигрыша. В таком случае можно было отказаться от дальнейшей игры, развернуться и уйти. А после найти новых партнеров.

Последующие наблюдения подтверждали догадку. Лишь один из троицы по имени Эйрик выигрывал. Остальные ему подыгрывали, постоянно сетуя, что сегодня им что-то не везет. То есть жулики поочередно использовали в игре удачу, а в какие-то дни вообще не играли.

— Да что б тебя! — в сердцах вскрикнул Подкова, проиграв в очередной раз. — Ставлю нож. Он стоит два серебряника.

Вытащив из-за пазухи колющее орудие, он в сердцах воткнул его в деревянную лавку. Эйрик вынул нож и придирчиво осмотрел.

— Даю один серебряник и не медяком больше.

— Ай, ладно. Давай.

Мне стало жаль Подкову. Денег у него точно не было. Вчера он выкинул на эль последнее. А еще отдал хорошую рубашку. Теперь вот был в своей старой рубахе с заплаткой. Вероятнее всего нож оставался его единственной ценной вещью.

— Асмунд, не стоит. Проиграешь ведь, — вмешался я.

— Не проиграю. Сейчас отыграюсь. Я уже дважды выигрывал.

Троица чужаков в недовольстве посмотрела на меня.

— А ты чего тут стоишь? Хочешь играть — делай ставку. Нет — значит, проваливай. Тоже мне, нашелся советчик, — ощетинился на меня Эйрик.

От такого наезда на своей территории я тут же взвинтился.

— Хочу и стою. Это наш двор. А ты здесь чужак. Так что давай вставай и сам проваливай. Нечего обдирать наших.

— Стоп-стоп-стоп, — тут же подскочил ко мне Перси. — Ребят, вы играйте, а я сейчас, — торопливо произнес он остальным и снова обратился ко мне. — Рей, я хотел с тобой поговорить. Отойдем немного.

— Так это тот Рей, про которого вы мне говорили? — спросил Эйрик, обращаясь к постояльцам. — Мы все надеемся надрать задницу Равнине, а ты тут всех подговариваешь против?

— Мы специально хотим устроить словесный поединок между Реем и Северином. Посмотрим, кто окажется прав, — пояснил Подкова.

Везунчик ухмыльнулся.

— Мы только что с лесных складов. Сказали, сегодня в семь вечера Северин там будет выступать. Теперь-то придется точно пойти. Посмотрим, как Северин размажет щенка!

Размажет щенка?!

Теперь троица чужаков меня взбесила основательно.

— Это мы еще посмотрим кто кого. А ты давай вставай и проваливай отсюда. Нечего больше обирать постояльцев. Мы с Лэйтоном тут управляемся. Так что мы решаем, кому играть, а кому здесь не место.

— Лэйтон — это его отец. Скалистый Пень его назначил вместо Злобного, — снова услужливо разъяснил чужакам Подкова.

— Терпеть не могу прячущихся за родителей сопляков. Управляющий не высокородный. Он мелочевка. Так что малец не зарывайся. Даже у Злобного хватало ума со мной не связываться. Размажу и тебя, и твоего папашку. Мокрого места не останется. Ты поспрашивай тут у всех. Со мной лучше дружить. Понял, щенок?

— Рей, отойдем, надо поговорить, — снова пристал ко мне Перси. — Буквально на пару слов.

Схватив за локоть, он потащил меня в сторону. Парень был сродни мне по росту, худосочной комплекции, но на деле оказался невероятно крепким. Он без труда протащил меня почти до входа в дом.

— Ну чего тебе? Говори уже.

— Спасибо тебе огромное. Какое счастье, что ты вчера нам всем открыл глаза. Я когда слушал, только тогда подумал — а действительно, зачем нам война? Все убегут воевать и тут никого не останется. Я же совсем останусь без работы. Благодарю тебя от всей души. Как хорошо, что такие умные люди есть на свете и нам глупцам подсказывают, что делать. Дай я тебя обниму…

Осторожно! Вас могут обмануть!

Я не успел отпрянуть, а Перси уже вцепился в меня с обнимашками. Попытался его отстранить, да куда там. Он схватился в меня мертвой хваткой. Оттолкни его, и он бы порвал рубаху.

— …Спасибо тебе огромное, — продолжил говорить Перси. — Если бы не ты, я бы как слепой котенок пошел за Северином.

Лесть меня нисколько не тронула. Я уже понял, Перси врет в три короба. Вот только зачем он это делает было не понятно. Кроме этого было непонятно, как трактовать сработавший навык Предвидения обмана.

— Ну, все, понятно. Я понял тебя. Можешь меня так сильно не благодарить…

Со стороны беседки раздался крик Подковы:

— Да что за день такой!.. Лучше б вообще не играл!

Не обращая на него внимания, Перси продолжил:

— Ты Рей очень особенный. Береги себя. С хорошими людьми всегда что-нибудь плохое случается. Если с тобой что-то случиться, я не переживу, — зачем-то сказал он и наконец выпустил меня из своих объятий. — Не буду тебя больше задерживать. У тебя с отцом еще столько дел. Возвращайся обратно в дом. Тебе лучше не связываться с этими парнями. Когда Эйрик приходил, даже Фрост Злобный с ними не связывался. Эти трое боевые маги. Убьют и глазом не моргнут. С ними тут никто не рискует связываться. Ну, все, давай, иди уже и не попадайся им на глаза.

На этом развернувшись, как ни в чем не бывало, Перси направился к беседке.

— Эй, парни, ставлю последний золотой и расходимся! — с задором закричал он.

Лучше бы Перси не стращал. Теперь меня прямо-таки раздирало желание наказать наглеца и его друзей. Не хватало, чтобы кто-то приходил ко мне и качал права. Жаль, конечно, что я сам не владел ни боевым, ни магическим. Хотелось лично ему навтыкать. Вот только без помощи рыцарей мне было не справиться. Что Эйрик, что два его друга были вполне крепкими.

Дошел до входа в доходный дом и остановился. Пришло понимание того, что нечего заниматься глупостями и чего-то кому-то доказывать. У меня есть цель. Именно поэтому я здесь. Позови рыцарей и накажи сейчас троицу шулеров, я мог сорвать поимку Троя. Этого допустить было нельзя. Но и поджимать хвост и убегать тоже не хотелось.

Я уселся на ступеньки входа в доходный дом лицом к беседке и погрузился в раздумья. Было странно понимать, что я хотел помочь своим постояльцам не вляпаться, а эти глупцы даже не хотели меня слушать. Следом появился вопрос — а стоит ли помогать таким людям, что-то доказывать, идти на риски? Даже если сейчас выгоню троицу, парни ведь не сегодня так завтра продолжат играть. Пусть не с Эйриком, так с каким-нибудь другим шулером.

На горизонте появился Дорс Пузо. Подобно истинному вожаку он шел, гордо задрав голову. За ним торопливо семенила свита из близнецов.

Мысли о чужаках тут же вылетели из головы. Встав, я устремился к нему на встречу.

— Все нормально, — на ходу произнес Дорс. — Готовься. Сегодня к вечеру у тебя поединок с Северином. Отмутузь его как следует. Я все хорошенько обдумал. Мне война с Равниной вообще не нужна.

— Он сам к нам придет?

— Да уж сейчас прям. Чего он тут забыл? Его люди собирают народ сегодня в семь вечера у зернохранилищ. Это на самой южной стороне города. Придется идти через весь город.

— У зернохранилищ? А тут только что сказали…

Со стороны беседки раздались крики Перси:

— Ну, нет у меня ничего! Вот, смотрите! Обыщите что хотите!

Между нашими постояльцами и чужаками началась потасовка.

— А ну не драться! — заорал Дорс и понесся к беседке.

Близнецы заранее приготовили кулаки, насупились и помчались за своим предводителем, а с ними и я.

Оказалось, что у Эйрика пропал кошелек. Карманные кражи — это профиль Перси Задницы, так что первым под подозрение попал он.

Троица обыскала Перси, затем Подкову и двух остальных постояльцев, что были с ними в беседке. После также втроем осмотрели саму беседку и все вокруг. Кошелька след простыл.

— Все, Задница, больше не вздумай к нам подходить, когда мы играем.

— Да я тут причем? У меня ничего нет! Вы же сами обыскивали!

Больше ничего не сказав, чужаки покинула двор. Ну а Дорс с расспросами о кошельке прицепился к Перси.

— Да откуда я знаю? Играли-играли и он начал орать, что у него кошель пропал. У меня же ничего не было. Вы же сами видели.

После выявленных неточностей с местом встречи мне было не до глупой истории с кошельком. Я поспешил вмешаться:

— Дорс, да оставь ты Перси. Ты мне лучше скажи, где точно будет Северин. Вот только что Эйрик сказал, Северин всех собирает на лесных складах. А ты говоришь о зернохранилище.

— Да я только что был в центре. По делам надо было прошвырнуться. Там сказали, он будет на зернохранилище. Ну, здесь, так здесь. Это еще лучше. Не нужно будет никуда топать. В прошлый раз он вон, почти за забором выступал.

Дорс продолжал пытать Перси, а я вернулся в дом и позвал Сира Лэйтона уединиться в нашей комнате. Сир Бакки дрых на моей кровати. Пришлось растолкать и посвятить обоих рыцарей в проблему.

Сир Бакки выдвинул очевидную версию, Северин специально созвал народ в два места. Это чтобы сбить с толку ищеек короля. У него было достаточно людей для отправки в оба места. А дальше, благодаря портальщику, он мог появиться там, где точно не будет стражников. У нас тоже был портальщик. Выход виделся простым — отправить Валеба на зернохранилища для установки там портала. Если он не появится на лесном складе, мы бы мигом переправились к зернохранилищам и выловили его там.

Конечно, Трой мог собрать людей еще в третьем месте. Но об этом мы предпочли не думать. В конце концов, зря Сир Лэйтон, что ли, потратил столько удачи? Высшая Система обещала нам встретиться с ним со 100 % вероятностью.

Сопровождать Валеба мы на всякий случай отправили Таун Ри. Это чтобы с ним по дороге ничего не случилось. Я их проводил до дороги, стал возвращаться и ко мне опять прицепился Перси.

— Рей, ну подождите, не спешите. Мне еще кое о чем надо поговорить…

— Чего тебе?

— Я хотел еще раз выразить свое восхищение. Вот честно, если бы не вы…

Осторожно! Вас могут обмануть!

Похоже, когда качал Предвидения обмана, мне не доставало Перси. Будь он в тот момент рядом, я бы на нем одном прокачал навык.

Он зачем-то снова полез обниматься. На этот раз я отпихнул его уже грубо. И в этот момент почувствовал его руку, крадущуюся ко мне в карман.

— Перси, ты обалдел, что ли? Ты что делаешь? У своих воруешь?!

У меня в карманах совершенно ничего не было. Однако сам факт попытки залезть туда породил невероятное возмущение. Схватив Перси за грудки, я уже был готов дать ему по морде.

— Ой, извини-извини. Накладочка получилась. Я нечаянно. У меня в твоем кармане кошелечек случайно затерялся.

— Кошелек?..

Не понимая, о чем он говорит, я полез в карман. Каково же было мое изумление, когда там действительно нашелся увесистый кожаный кошель туго набитый тяжелыми монетами.

Тотчас выхватив у меня находку, Перси кинулся бежать. Я ринулся за ним. Выбежал на дорогу и остановился. Перси уносился вдаль, развив невероятную скорость. Наверняка специально для таких случаев прокачал навык бега.

Выходило, что Перси наглым образом использовал меня. Стырил кошель у Эйрика и засунул мне. После застращал и настоятельно посоветовав убраться подальше от места игры. Не сомневался, теперь Перси Задница точно у нас не появится. Во всяком случае, не в ближайшее время. В кошельке было столько монет, что даже если одними медяками считать, там на десяток золотых потянет. По местным меркам — невероятная сумма.

Поступок Перси заставил задуматься. Не стоило доверяться и считать своими всех с кем приходится сближаться. Общаясь с малознакомыми и всякими чужаками, следует держаться начеку и не расслабляться. А еще, что нужно всегда уделять внимание прозвищам. Они не просто так даются. Перси Задница полностью оправдал свое второе имя.

Глава 18

Валеб создал портал у зернохранилищ и, воспользовавшись им, вместе с Тауном Ри вернулся в доходный дом. Они сказали, что специально выбрали место подальше от лишних глаз. Поместили портал прямо в камышах в отдалении от построек.

Ожидание вечера получилось томительным. Разбавляло скуку общение с постояльцами. Они то и дело подходили и начинали чего-нибудь советовать. После моего вчерашнего выступления у нас, по-моему, не осталось сторонников Троя.

На всякий случай я расспросил у постояльцев о приходивших поиграть в кости чужаках. Эйрик носил прозвище Яркое пламя. Все трое действительно владели боевой магией и до недавнего времени числились в стражниках. По этой причине их предпочитали побаиваться.

В половине седьмого активизировался Дорс. Он постарался собрать в холле всех, кто был в доходном доме и заранее потащил народ занимать места на лесных складах.

О том, что нужно будет делать, я уже успел не раз обсудить со своими людьми. В принципе, план был простым. Валебу требовалось создать портал, остальным схватить Троя и дальше всем вместе переместиться в Скалистый Берег. Вот только как оно в действительности получится, оставалось только гадать.

Территория лесных складов оказались куда больше, чем я изначально предполагал. Пришлось протопать с полчаса вдоль длинных рядов сложенных бревен, прежде чем добрались до места.

Идущий первым Дорс особо не разбирал дорогу. Он шел туда, куда вереницей шли другие люди. Со всей округи народ мелкими группами направлялся в сторону самой северной части складов. Организованной большой группой шли только мы.

В постоялом дворе нас собралось полсотни человек, а когда дошли до места, там оказалась толпа раз в десять больше. У единственной бревенчатой постройки на возвышении стоял рыжеватый парень и толкал речь, видимо начав выступление немного раньше запланированного.

Дорс на миг остановился, окинул взглядом собравшихся, и уверенно двинул в сторону оратора, бесцеремонно расталкивая всех на своем пути.

Я обернулся к нашему помощнику из Мелиссара.

— Это он! Это точно он! — возбужденно среагировал Нейл.

Уточнения вызвали радость. Дело почти сделано. Мы не зря потратили в северной столице три дня. Теперь взять Троя оставалось дело техники.

Дорс довел нас почти вплотную к доскам, на которых выступал Трой. Дальше уже была стена постройки. И вот тут наметилась проблема. Путь к цели перегораживали четверо здоровяков. Еще по трое стояло по бокам. Итого десять человек охраны из тех, что предстали в открытую. Они были облачены в кожаные доспехи с металлическими вставками. На боках висели мечи. Суровые лица, будто что-то выискивая, бегали по толпе.

Я обернулся, испугавшись, что Трой может узнать Нейла. Парень догадался спрятаться за высокого Тауна Ри.

— Подождите, не спешите, надо присмотреться, — тихо произнес Сир Лэйтон мне на ухо. — Иначе портальщик сработает и мы можем его потерять.

— Я опасаюсь, что могут нагрянуть стражники. Посмотрите, сколько тут собралось людей. Их слишком много. Кто-нибудь обязательно может оказаться в числе стукачей.

— Медлить тоже не будем. Немного выждем и приступим.

Тем временем Трой не обращая внимание ни на кого, смотря куда-то вдаль, толкал свою речь о несправедливости мира. Едва я стал вслушиваться в его выступление, и пришло оповещение:

Внимание! На вас оказано скрытое воздействие.

Простолюдин Трой наложил на вас свою волю.

Вы попали под влияние Троя.

Степень погружения составляет 1 %.

Повышение навыка Ощущения скрытого воздействия на 1 очко.

Мысленно сбросил текст. На его месте появилась новая запись:

Степень погружения под влияние Троя составляет 2 %.

Не стал убирать появившуюся строчку и тем оставаться в курсе оказываемого воздействия. Попытался как-то отвлечься. Посмотрел по сторонам, заставил себя не слушать раздающуюся речь. Рост цифр остановился.

Дорс толкнул меня в бок.

— Ну как, готов выступить? — с каким-то безумием в глазах спросил он.

Вместо меня ответил Сир Лэйтон:

— Да подожди ты. Надо послушать, что он говорит.

В этот момент дошло, не только на меня оказывается воздействие. Это у меня имелся навык Ощущения скрытого воздействия. Он срабатывал и присылал оповещения. Для остальных все происходило незаметно. Также как мне всем начинали отсчитываться первые проценты. Народ потихоньку полностью попадал под волю Троя.

За советом я тихо обратился к Сиру Лэйтону.

Рыцарь нахмурился.

— То думаю, что я так заслушался. Можно применить Снятие заклинания.

— Так делайте. На мне попробуйте. Надо понять: сработает или нет.

Внимание! Сир Лэйтон наложил на вас заклинание, снимающее магическое воздействие.

Запись с отсчетом процентов погасла. Я едва обрадовался, и появилось новое оповещение:

Внимание! На вас оказано скрытое воздействие.

Простолюдин Трой наложил на вас свою волю.

Вы попали под влияние Троя.

Степень погружения составляет 1 %.

Повышение навыка Ощущения скрытого воздействия на 1 очко.

— Ну как?

— Что накапало — снялось, и отсчет начался заново.

— Странно. Сейчас еще покопаюсь в заклинаниях.

Сир Лэйтон занялся поиском решения проблемы, а мне пришло понимание, что еще немного и наша миссия может сорваться. Цифры превысят определенный порог, и дальше мои люди попросту откажутся подчиняться.

Тем временем Трой повысил тон выступления:

— Мы сильные! Нами не должны править слабые щенки, унаследовавшие власть по наследству! Они не достойны! Мы выберем себе новых правителей! Самых сильных!..

Степень погружения под влияние Троя составляет 2 %.

— Ну что, нашли чего-нибудь? — поспешил спросить у Сира Лэйтона.

— Да я даже не знаю. У меня ничего подходящего не подбирается, — растерянно ответил он.

— Не будем тратить время. Начинаем!

Плана у меня никакого не было. Сейчас было главным заткнуть Троя.

Я закричал:

— Неправильно! Сильнейший из сильнейших не значит лучший! Это заблуждение!

Трой остановился и опустил на меня удивленные глаза.

— Это у нас тут парень появился! Он хотел с тобой поспорить! — заорал Дорс.

— Да выкиньте его отсюда! Северин, говори! Мы все тебя хотим слушать! — раздался чей-то крик, и он был подхвачен дружным многоголосьем.

Трой дождался, пока толпа угомонится и обратился ко мне:

— Ты хочешь поспорить? Говори в чем я не прав.

В этот момент в голове созрел план.

— Можно мне повыше? Пусть все видят наш разговор.

— Я не возражаю. Поднимайся. Мне даже самому интересно с кем-нибудь поспорить.

Охрана Троя была явно недовольна моей инициативой, но препятствовать не стала. Я запрыгнул на доски, возвышавшиеся по грудь, встал во весь рост и окинул собравшуюся толпу взглядом. Народу собралось уже больше тысячи. Стекавшиеся тоненькие ручейки людского потока закончились. Однако вдалеке из сложенного ряда бревен стала выходить толпа. Она на глазах увеличивалась. Все были примерно в одинаковых одеяниях. В чем-то темном. Я не успел рассмотреть, а Трой уже закричал:

— Стражники! Разбегайтесь!

Началась невероятная суета. Собравшийся народ стал кидаться кто куда. Но Валеб не растерялся. Он породил за спиной Троя портал. Мне оставалось лишь впихнуть туда парня.

Что было сил я навалился на Троя. Сбив его с ног, я вместе с ним влетел в портал.

Мы рухнули в высокую траву. Приземление получилось мягким. Сначала меня навалило на Троя, а после откинуло в сторону.

Я поспешил подняться и с удивлением стал смотреть по сторонам. Вместо двора казармы у Гнездовой скалы мы очутились на берегу вытянутого озера, за которым рос высокий лес. С другой стороны росли камыши и дальше вдалеке виднелись постройки из бревен.

— Где мы? — изумился я.

Для Троя приземление получилось менее благополучным. Почесывая затылок, и недовольно бурча, он с тяжестью поднялся.

— Ну ты даешь… Зачем было меня кидать в портал? Стражники были далеко. Мы бы все успели выбраться…

— Где мы? — перебив, снова задал вопрос, а самого начало трусить. Не верилось, но выходило, что я засунул Троя не в тот портал. Валеб замешкался или не сообразил. А это значит, все пошло не по задуманному плану.

— Мы около зернохранилищ, — спокойным тоном ответил Трой. — На случай облавы пришлось собирать людей в разных местах. Как видишь, не зря. Сейчас вся городская стража помчится на лесные склады, а я спокойно проведу встречу с людьми здесь.

Портал исчез и снова появился в том же месте. Из него посыпались люди. Это были охранники, что стояли вокруг Троя, когда он выступал. Последним появился лысый толстяк с хищным взглядом.

Осторожно! Вас поджидает опасность!

Повышение навыка Предвидение опасности на 1 очко.

Даже без оповещения я почувствовал нависшую угрозу. Оказаться одному среди людей Троя — худшее, что могло со мной произойти.

Мне хотелось бежать. Вот только было уже поздно. Осознай опасность минутой раньше, и можно было скрыться в камышах. Сейчас же путь в ту сторону преграждали вышедшие из портала люди. А больше бежать было некуда. За спиной раскинулось озеро. По бокам росла трава.

— Ты чего полез в портал? — тут же с вопросом напал на меня лысый.

— Я… я хотел…

— Парень хотел меня спасти, — вступился за меня Трой.

— А зачем полез спорить с Северином? Решил, что самый умный? — снова атаковал лысый. — Кстати, как-то странно. Почему это он полез с тобой спорить?

Теперь оба принялись внимательно меня рассматривать. Стало не по себе. По спине пробежал холодок и противные мурашки.

Я прекрасно осознавал, не стоило строить иллюзий дальнейших последствий. Узнай, кто я и со мной будет покончено. Им нет смысла оставлять меня в живых, пусть даже за щедрый выкуп.

Лысый опасно прищурился.

— Кто ты?

Вот тут мне следовало быть предельно осторожным. У него мог быть навык Предвидения обмана. Предстояло умудриться говорить правду и при этом врать в три короба. Задачка не из легких.

— Я Рей. Воспитанник Лэйтона. Он работает управляющим доходного дома у лесных складов.

— Воспитанник? — удивленно переспросил он.

— Да, так получилось. У Лейтона погибла семья. Ну а у меня — отец.

— Выходит, сирота, — сочувственно произнес Трой.

— Да ты на него посмотри внимательно. У него вон под рубашкой кольчуга! Откуда у какого-то управляющего деньги на кольчугу? А ну задери рубаху.

Все-таки падение получилось не слишком благополучным. Сбоку вдоль шва порвалась рубаха. Этого оказалось достаточно, чтобы проявиться кусочку чешуйчатого металла.

Я приподнял рубаху. Всеобщему обозрению предстала надетая на мне кольчуга и кинжал. Молчать означало породить новые вопросы. Мне надо было продолжать говорить и при этом очень убедительно.

— Лэйтон был наемником на юге. Он не хотел, чтобы со мной что-то случилось. Я не маг и не воин. Я был третьим сыном отца.

— Понятно… — усмехнулся лысый.

Легкий смешок пронесся по остальным присутствующим. Лишь Трой продолжал на меня смотреть серьезным взглядом.

Лысый подошел ко мне и бесцеремонно выдернул кинжал. Богато украшенное драгоценными камнями и золотом оружие выдавало меня с потрохами.

Я поспешил снять подозрения:

— Подарок отца.

— Дорогой подарочек. И чем же занимался твой отец?

Я с тяжестью вздохнул и чтобы не показать охватившего волнения, потупил взгляд себе под ноги.

— Разным.

— Хм… Так и скажи — был убийцей также как твой этот как его… Лэйтон.

Лысый вернул мне кинжал и, похоже, потерял ко мне интерес. Трой, напротив, продолжал внимательно на меня смотреть.

— Ты уже видел мои выступления?

— Нет, — помотал я головой, стараться смотреть себе под ноги и не поднимать глаз. — Сегодня был первый раз.

— Ну, вот вам и ответ на вопрос. Ему нужно было немного меня послушать, и не было бы никаких споров.

— Все может быть. Не будем рисковать.

Едва я почувствовал, что опасность миновала и снова подкатило тревожное предчувствие угрозы, заставившее оторвать взгляд от травы под ногами.

Лысый задумчиво отошел от меня в сторону и, посмотрев на одного из воинов, еле заметно кивнул. Тот взялся за рукоятку меча.

Внутри все сжалось. Я догадался, что означал этот кивок. Лысый велел меня прикончить. Это была не группа юнцов, что на меня напала ночью в Скалистом Берегу. Даже обратись к магическому браслету и потрать на спасение все очки удачи, я вряд ли смог бы выкрутиться. Хотя…

— «Очко в удачное спасение!»

Желание спастись из затруднительного положения услышано.

Ваш шанс равняется 100 %.

Действительно желаете поставить очко удачи?

— Остановитесь! Он не сделал ничего плохого! — вмешался Трой. — Мы поступим иначе. В голове у каждого рождается недоверие. Пусть не во время выступления, но позже каждый задумывается над моими словами. Пусть парень говорит что думает. Я при всех отвечу на его вопросы. Люди услышат ответы на те вопросы, что их будут терзать впоследствии. Так они лучше поймут суть моих идей.

— Ты уверен? Мне этот малец что-то совсем не нравится.

Трой в очередной раз посмотрел на меня. Настал ответственный момент. Великая Система дала мне 100 % шанс. Мне требовалось лишь ничего не испортить. Следовало выглядеть бедным, несчастным и слабым. Стараясь выглядеть именно так, я снова опустил глаза к пушистой траве под ногами.

Лишь сейчас я вспомнил, что Трой потерял родных. У него никого не осталось. Смотря на меня, наверняка он видел сироту, коим сам являлся. Собственно этим и было обусловлено его вмешательство. Ну и потраченная удача тоже помогла.

— Уверен, — твердым голосом ответил Трой.

На этом вопрос по мне был закрыт. Лысый уединился с Троем в стороне. Я сел в траву и тем постарался больше не привлекать к себе внимания.

Я уже понял, за старшего в группе значился лысый толстяк. Конечно, на роль главного злодея он не тянул. Устроителем большой игры являлся кто-то другой. Тем не менее, он был важной шишкой и, судя по повадкам, принадлежал к высокородным господам. Может быть, доводился родственником устроителю игры. Все-таки затея была слишком важной, чтобы ее поручить кому-то постороннему.

Вглядываясь в лицо лысого, я никак не мог определить его принадлежность. Точнее, к какому из королевств мира его можно было отнести. Горцы в основной части были низкорослыми и худыми. Южане из-за вечно палящего там солнца смуглыми. Жители остальных королевств были примерно одинаковыми.

Лысый был одет в темную потертую тунику. В таких одеждах ходили люди со средним достатком. Больше при нем ничего не было. Наверняка он специально так одевался, чтобы не привлекать внимания. Во внешнем облике в нем было мало чего приметного. В глаза бросалась разве что умеренная полнота, абсолютно лысая голова и… В этот момент я поразился открывшейся находке. Я не сразу заметил, что у него не было бровей. Лишь короткие и редкие ресницы.

Лысый не спешил вести группу к собравшейся толпе у зернохранилища. Наверное, выжидал, пока большая часть стражников переправится в северную часть столицы.

Высшая Система не обманула, она устроила нам встречу с Троем. Вот только дальнейшая его поимка зависела от реакции моей группы. Догадаются переместиться к зернохранилищам и тогда у нас все получится. В противном случае все пойдет прахом.

В надежде узнать о шансах успешно закончить поимку Троя, я обратился к Великой Системе. Я уже убедился в действенности такого приема. Жаль, что раньше о нем не додумался. В полученном ответе значилось 100 %. Это придало уверенности. Ничего не пропало. Скорее всего, уже все у зернохранилища. Троя получится поймать даже без трат на удачу. Ну, это в том случае, если мы сами не испортим или не откажемся от затеи.

Раз уж можно было узнать успешность затеи в любом начинании, я воспользовался открывшейся возможностью и поинтересовался у Системы шансом найти пропавшего брата.

Желание найти князя Скалистого Берега Даниэля Гилберта услышано.

Ваш шанс равняется менее 1 %.

Одно очко удачи увеличит имеющийся шанс в 10 раз.

Сколько готовы поставить очков удачи?

«Менее одного процента» — перечитал я в мыслях оповещение.

Переиначил вопрос, спросив, смогу ли я найти брата, потратив, 10 очков удачи.

Желание найти князя Скалистого Берега Даниэля Гилберта в обмен на 10 удачи услышано.

Ваш шанс равняется менее 1 %.

Одно дополнительное очко удачи увеличит имеющийся шанс в 10 раз.

Сколько готовы поставить очков удачи?

Ответ был очевиден — у меня нет шанса найти брата. Или пока нет.

Выждав час или около того, лысый распорядился двигаться к постройкам. Мы прошли сквозь заросли камыша, и снова появилась высокая трава. Вдалеке возле построек стояла большая толпа. От них в нашу сторону шли четверо человек. Я узнал своих людей. С ними не было только парня из Мелиссара.

Идущим первым Сир Лэйтон увидел меня и ускорил шаг.

— О, опять сейчас начнут донимать расспросами. Трое оттесните этих. Остальным занять круговую оборону, — распорядился лысый.

Я судорожно пытался сообразить что делать. Лысый шел вровень с Троем. Я следовал сразу же за ними. Охрана выполнила приказ. Трое отделились и ускорили шаг по направлению к моей группе, остальные распределились вокруг.

Едва до моей группы оставалось сотня метров, Сир Лэйтон закричал: «Ло-жи-сь!». Рядом с рыцарем стали появляться его копии. В выставленных руках, рождались фаерболы.

Но я не мог упустить Троя!

Вцепившись в рубаху парня со спины, я дернул его на себя. Он с силой на меня навалился, и мы рухнули на пушистую траву.

— Защита! — заорал я, отдавая команду своему браслету.

— Что ты делаешь?! — закричал на меня Трой и принялся вырываться.

— Не дергайся!

Вокруг нас начался бой. Разразились крики, визг, ругань. Над нами метались огненные шары. С неба падали громогласные молнии.

Трой был крупнее и сильнее меня. Еще немного и он бы вырвался. Я снова обратился к своему магическому браслету и, выставив перед лицом парня правую руку, дал команду браслету:

— Шар!

Яркий огненный фаербол величиной с голову появился у моей ладони. Он едва не касался лица Троя.

— Убери! Убери его! Ты мне все лицо спалишь!

Трой навалился на мою правую руку. Мне было ее не удержать. Пришлось пойти на уловку. Со всей силы укусил его за шею.

Зубы почувствовали трясущееся от боли тело, а еще противную соленую кровь. Он орал, вырывался, пытался бить меня локтями. Несколько раз хотел вцепиться в мое лицо. В этот же момент я приближал к нему огненный шар и он прекращал попытки, переключаясь на руку. Со стороны, наверное, я походил на дикого зверя поймавшего добычу. Отпускать его я не собирался. Не хватало, чтобы случайный фаербол или молния его убили.

Порожденный огненный шар не причинял мне боли. Я мог держать его долго. Однако стоило его потушить или выпустить, и он больше бы не появился. Так что пришлось держать.

Сколько продолжилась борьба по удержанию Троя, я не понял. В какой-то момент я услышал сверху крик Сира Бакки: «Рей, все, отпусти его! Да отпусти же ты его! Мы уходим!»

Потушил огненный шар и отпустил Троя. Парня тут же схватил Сир Бакки.

Быстро встав, я посмотрел по сторонам. Взору предстала битва пяти копий Сира Лэйтона с уцелевшими остатками охраны Троя. Валеб рядом с нами создал портал. Он стоял с одной стороны от него, а Сир Лейтон с другой. Таун Ри нас прикрывал. Он вместе с копиями Сира Лейтона метал в уцелевших охранников Троя фаерболы.

— Скорей входи в портал! — закричал Сир Лэйтон.

Пусть Трой был захвачен и находился в наших руках, уходить без него я не решался. Схватив за грудки, я рывком потянул его к порталу. На раскрасневшемся и покрытом ожогами лице парня застыло удивление и испуг.

Я резко вошел в портал, таща за собой Троя и очутился в центре двора казармы. Тут же возвышалась родная Гнездовая скала. Гвардейцы стояли в два ряда. Построение проводил сам капитан Сир Ресли Хагон.

— Рей?!.. — изумился он, словно сомневаясь: я это или нет.

Следом за мной из портала стали выходить остальная группа.

Дело сделано. Мы справились.

Глава 19

Я впервые оказался в тюремных застенках Скалистого Берега. Выдолбленные в Гнездовой скале ходы пугали даже не суровым видом. Здесь веяло гнетущей обреченностью. Попавшему сюда преступнику уже не на что было рассчитывать. За время существование тюрьмы лишь провидице Ханне удалось сбежать и то, как выяснилось, лишь благодаря помощи мамы. Усугубляло общую картину мрачности навязчивая вонь и множественные людские крики.

Порожденные магией светящиеся мотыльки стаей порхали вверху, освещая нам спуск по выдолбленным в камне ступенькам. Сир Бакки вел Троя впереди, держа того сзади за надетый на шею магический ошейник пленника, мы с Сиром Лэйтоном следовали за ними. Остальных за ненадобностью я отправил отдыхать.

Сир Лэйтон по пути рассказывал о том, что случилось после моего исчезновения на лесном складе. Конечно, все изрядно трухнули, когда я вместе с Троем исчез в портале. В начавшейся суматохе Валеб создал свой портал, и группа переправилась к зернохранилищам. Там они отправили домой парня из Мелиссара, а сами принялись искать меня среди собравшейся толпы. Так и не найдя меня и не дождавшись появления Троя, они подалась обратно к камышам, где у Валеба был спрятан портал. Они не придумали ничего лучшего, чем отправить обратно к лесному складу. Как раз в этот момент мы и столкнулись.

Ступеньки закончились небольшим помещением. Здесь стояла небольшая толпа стражников. Среди них оказался палач Кред. Он вызвался помочь подыскать свободное помещение для допроса.

Кред открыл дверь справа и повел нас по длинному коридору. Крики людей, что разносились по всей тюрьме, усилились. По обе стороны коридора были приоткрытые двери. Именно оттуда раздавались крики.

— Что у вас происходит? Откуда столько людей? — спросил я у Креда.

— Так у нас это… Третий день со всего города везут людей. Работы — еле успеваем.

— Опять бунты? — снова спросил я, а самого в предчувствие недоброго обдало холодным потом.

Кред остановился у двери слева, открыл ее и тяжело вздохнул:

— Хуже. Тут у нас творится такое!

— Да говори уже! — не сдержавшись, прикрикнул на него Сир Лэйтон.

Сир Бакки с силой толкнул Троя внутрь раскрытой двери и развернулся к нам дослушать. Кред еще раз тяжело вздохнул, всплеснул руками и начал свой рассказ.

В Скалистом Берегу случились очередные проблемы. По городу разнеслись слухи о скорой войне с Севером. Многие торговцы в стремлении покинуть княжество прежде, чем начнется вторжение, спешно сворачивали дела. Их настроение передалось простолюдинам и всякому жулью. Вот только для переезда требовались немалые деньги. Так что даже мирные люди в желании раздобыть денег на дорогу и обустройство на новом месте решились пойти на грабежи, кражи и прочие нечестные дела.

Конечно же, в городе незамедлительно были приняты соответствующие меры. На улицы вывели усиленные патрули стражников и тем вернули городу спокойствие.

Светящиеся мотыльки проследовали за нами в пыточную. Помещение было вместительным. Здесь размещалось сразу два стола для дознавателей. Перед ними и за ними стояли лавки, намертво прикрученные к полу. В центре с потолка свисали цепи.

Я разместился за ближним столом, напротив которого был усажен Трой. Сир Лэйтон сел за соседний стол. Лишь Сир Бакки предпочел остаться на ногах. Прохаживаясь за спиной Троя, он то и дело цеплял висевшие цепи, отчего те издавали противный звон, от которого парня передергивало.

Я не спешил начинать допрос. Трой насупился и, уставившись в пол, всем видом показывал, что не намерен разговаривать. Я же не знал, как с ним поступить. Поймай его сразу и переправь сюда, скорее всего, я бы сейчас пошел отдыхать, оставив его на ночь с палачом Кредом. Уж он-то за ночь его бы научил разговорчивости. А утром, придя сюда на свежую голову, приступил бы к допросу. Но случилось по-другому. Трой был взят после того, как выручил меня. Не вмешайся он в тот момент, когда лысый приказал своим людям убить меня, я бы здесь не сидел. Да и он тоже не попался бы в тюремные застенки. Теперь я был ему вроде как обязан.

Конечно, если он предпочтет молчать, мне все равно придется применить пытки. Слишком многое зависело от его показаний, чтобы давать волю чувствам. Однако прежде мне хотелось попробовать его разговорить без применения силы.

— Итак, начнем. Что у тебя за особая способность? — начал я с менее острой темы.

Трой шмыгнул носом и поднял на меня пламенно-красное лицо. После соприкосновения с огнем на нем появились волдыри. Часть из них лопнули и образовали раны.

— Я ничего не скажу. Можете пытать сколько угодно. Я буду молчать.

— Рей, дайте мне его на полчаса, — вмешался Сир Бакки, — полсотни плетей, потом исцеление и еще полсотни. Подвесим за ребро, и он сам будет просить его выслушать.

Глаза Троя налились невероятной злостью.

— Зря я за тебя вступился. Одиен был прав. Надо было тебя там прикончить.

— Ты вступился только потому, что придумал, как меня можно использовать.

— Неправда! Я вступился, потому что не хотел, чтобы тебя убили! Остальное сказал, чтобы тебя не тронули!

— Значит, я все правильно понял. Вот именно поэтому я не даю приказ о начале пыток. Как-то странно. Ты не похож на фанатика. Чем тебя так подцепили, что ты готов умереть, лишь бы молчать? Твоя мать умерла. Об отце ничего не известно. Единственный родственник дядя вместе с женой тоже мертв. Для кого ты стараешься? Может быть, нашелся отец?

— Дочь консильери осталась жива. Я же говорил, — напомнил Сир Бакки.

Трой обернулся к рыцарю.

— Она тоже мертва. Ее вместе с остальными сослали в пропасть.

Сир Бакки попытался ему ответить, но я перебил:

— Ну, хорошо, если все родственники мертвы, зачем тебе молчать и кого-то выгораживать? Это ты хотя бы можешь сказать?

— Потому что я хочу, чтобы вы поплатились за то, что совершили. Согласен, дядя зря посоветовал Регану Бретту сделать бунты у соседей. И зря их организовал. Он виноват и должен был понести наказание. Я тоже виноват, что ему помогал. Но Амалия ни в чем не виновата. И тетя Рузи тоже не виновата. Твой отец не должен был так с ними поступить.

— За каждый совершенный проступок отвечает сам преступник. Когда преступление признается особо тяжким, вместе с виновником отвечает его семья и приближенные, если только они не отреклись от него до этого или же кто-то заслужил достаточные почестей для получения помилования, — зачитал на память нормы права. — Бунты унесли жизни многих. Это очень тяжкое преступление. У моего отца не было другого выбора. Он поступил согласно закону.

— Это неправильный закон!

— Благодаря этому закону не совершаются многие преступления. Тебе и дяде следовало хорошо подумать, прежде чем развязывать бунты. Ты не имеешь права обвинять в чем-то моего отца.

— Не могу обвинять? Тогда ответь, раз твой отец был таким честным, зачем он насиловал Амалию? Зачем он потом отдал ее насиловать гвардейцам? Это тоже написано в законе? Ее насиловали всю ночь! И потом всю дорогу от Мелиссара до Врат! — теперь уже взревел Трой и весь затрясся от охватившей его злости.

Я посмотрел на Сира Бакки, так как именно он был в тот момент в Мелиссаре. Рыцарь источал недоумение.

— Можем позвать Креда. Он все расскажет. Он пробыл в тюрьме всю ночь, а потом сам отпустил девчонку.

Я кивнул в ответ. Сир Бакки открыл дверь, выглянул в коридор и громко позвал палача по имени. Гнев на лице Троя сменился растерянностью. Он развернулся к двери в ожидании прибытия Креда.

В то, что у отца было много женщин, я уже знал от Алана. Но мне совершенно не верилось, что он мог насиловать заключенных девушек. В то же время мой навык Предвидения обмана стоически молчал. Это означало Трой верил в то, что говорил.

Здоровяк вошел в пыточную и остановился на пороге.

— Ну что встал? Проходи и рассказывай, как ты выпустил из тюрьмы ту девчонку в Мелиссаре, — велел ему Сир Бакки.

Кред закрыл за собой дверь, сделал ко мне шаг и покосился на рыцаря.

— Да там и рассказывать особо нечего.

— Кред, рассказывай подробно с того момента, как в тюрьме Мелиссара появился Трол Гилберт, — повысил голос Сир Лэйтон.

Здоровяк в свойственной ему манере тяжело вздохнул, буркнул что-то нечленораздельное под нос и начал говорить:

— Князь пришел, чуть-чуть поговорил с заключенными, дал бывшему капитану Мелиссара Сиру Урти Рамсу за предательство своего князя мешок золота и ушел. Больше он в тюрьме не появлялся, — проговорив сказанное, Кред остановился и покосился на Сира Бакки. Тот ничего не ответил и палач продолжил: — Когда он ушел, Урти Рамс предложил отдать золото Сиру Бакки в обмен на то, что он отпустит дочь консильери. Они отошли в сторону, поговорили и потом ушли. Мы до вечера охаживали плетьми князя Мелиссара и всяких его помощников, а потом перестали. Сир Бакки был за старшего. Он как ушел, так больше не появлялся. Никаких указаний нам никто не давал. Ну, мы все поэтому и занялись кто чем хотел. Я всю ночь пробыл у решетки в пыточной. Можно было пойти спать, но я остался. Боялся, чтобы девчонку никто не тронул. Ну, эту, в смысле дочь консильери. Она же была почти ребенком, — с особым содроганием в голосе произнес Кред последнюю фразу.

— Ее тронули? — спросил я на всякий случай.

— Нет, ну что вы господин Рей. Ее никто не тронул, — помотав головой, ответил Кред. — Я же специально не спал всю ночь. Утром к тюрьме пригнали два фургона и стали засовывать туда всех задержанных на отправку к падшим. Сир Урти Рамс пришел, а Сир Бакки нет. Уже надо было отправлять фургон, а его все не было. Ладно бы он дал какие-нибудь распоряжения. Он же ничего не сказал. Рамс убежал его искать, а потом скоро вернулся и сказал, что Бакки лежит пьяный. Сказал, что он обо всем с ним договорился. Ну и отдал нам золото. Но вы не подумайте, мы его не присвоили. Разделили на всех. Получилось немного. На каждого вышло меньше золотой монеты.

— Вы на всех стражников делили, что ли? — переспросил Сир Лэйтон.

— Ну а как же. Конечно на всех.

— Идиоты… Это какой-то ужас, — закатив глаза, пробубнил Сир Бакки.

— И куда дальше делась девушка? — спросил я.

— Не знаю. Рамс отдал деньги, забрал девушку и увел. Но он ей не сделает ничего плохого. Он хороший человек. Это сразу было видно. Он же за нее отдал целый мешок золото. Другой бы так не поступил.

— Поклянись, что так оно и было, — для убедительности приказал я.

— Да что бы мне с этого места не сойти!.. И это… Чтоб сто удачи забралось, если я соврал!

Хоть Кред и поклялся, но такого рода обещания никак не отмечались Великой Системой. Однако палач так рьяно поклялся, что в правдивости его слов ни у кого не осталось сомнений.

Я отпустил Креда. В комнате повисло молчание. Сир Бакки тряс головой и тихо негодовал, по-видимому, вспоминая об упущенном золоте. Сир Лэйтон смотрел на него и силился не рассмеяться. Трой застыл с ошеломленным видом, смотря куда-то в сторону. На его красном лице появлялось что-то вроде улыбки.

— Выходит меня обманули? — с растерянностью произнес он.

— Ты сам все слышал.

— Но я видел Амалию собственными глазами! Одиен порталом переправили меня в пропасть. Там нас встретили падшие. Они указали на девушку. Она была без ног. Из-за этого она не могла ходить и ползала. Она постоянно плакала и урчала. Падшие сами переводили, что она говорила. Я думал это Амалия. Даже больше. Я был уверен, что это она. Одиен сказал, что весы репутации отмерили ей десять лет жизни в облике падшей. Я еще думал, за что ее так наказали. Она же невинная. Амалия никогда не делала ничего плохого.

— Я так понимаю, Одиен тебе пообещал, что за ней там будут присматривать?

Трой затряс головой и сокрушенно произнес:

— Одиен обвел меня вокруг пальца. А я поверил.

Дальше разговорить парня не составило труда.

После того, как Сир Урти Рамс по приказу Регана Бретта выловил Троя в лесу и вместе с остальной группой передал стражам Врат, появился Одиен. Он предложил ему служение в обмен на жизнь. Трой конечно согласился. Немногим позже, дабы еще сильнее привязать его к себе, Одиен устроил ему встречу с падшей.

Первое время Троя держали на острове в какой-то полуразрушенной крепости. Там ему дали боевые навыки и потренировали. После этого стали использовать в Скалистом Берегу и на Севере.

Меня поразил Трой. Он оказался у матери четвертым ребенком. От трех предыдущих женщина избавлялась еще до появления тех на свет. В отличие от меня Трой не витал в мечтаниях к открытию воина или мага. Он поступил куда расчетливее — скопил удачу исключительно ради колеса фортуны. Она выдала ему особую способность к убеждению людей. С его слов он мог любого переубедить в чем угодно и тот даже не почувствует воздействия. Естественно я предпочел промолчать о своем навыке Ощущения скрытого воздействия.

Рассказ жизни получился умеренно подробным, содержательным, но по большей части бесполезным. В нем так и не было сказано о том, кто за всем стоял. Одиен держал парня в неведении относительно подробностей большой игры, давая ему исключительно приказы.

Прокрутив в мыслях еще раз его рассказ, я все-таки нашел, за что можно уцепиться:

— А что с тем местом, куда тебя переправляли. Расскажи подробнее, кто там был, сколько людей, кто был старший? Мне интересны любые детали, которые могли бы помочь раскрыть место.

— Там всем верховодил Вторий и его помощник Триний. Остальные были обычными парнями или уже взрослыми мужчинами примерно такими же как я сам. Их порталом туда доставили и тренировали. Там было немного людей. Всего примерно около тридцати. Честно сказать, я не знаю, чем могу помочь. Меня же ни во что не посвящали. Да и никого не посвящали. Там все были сами по себе. Никто особо ни с кем не сближался. Так требовали старшие: Вторий и Триний. Десяток людей, что там было, потом охраняли меня на Севере.

— Ну, хотя бы примерно подскажи, где была эта крепость? — принялся допытываться теперь Сир Лэйтон. — Какие были деревья? Какой величины остров?

— Крепость стояла у моря на каменном выступе. Дальше шли высокие горы. Я точно даже не уверен остров это был или нет. Что было за горами, я не видел. Из растений у нас там росла одна трава и яблони. Ну это внутри крепости. За ее стенами шли голые камни. Продукты нам подвозили на лодке. Недалеко от крепости был причал.

— Какие-то странные имена: Одиен, Вторий, Триний… — задумчиво произнес Сир Лэйтон.

— Ну да, скорее всего вымышленные. Они и выглядели похожими. Все трое постоянно брили головы, — пожимая плечами, уточнил Трой.

— Брили головы?.. А брови? Что у них было с бровями?

— Я как-то особо не приглядывался. Вот сказали, я только сейчас вспомнил. У них действительно ни у кого не было бровей. Странно, что я тогда не придавал этому значение.

Мне и Сиру Лэйтону хватило мгновения для того, чтобы понять, кто скрывался за лысыми обликами без бровей. Мы в один голос чуть ли не закричали: «Альбиносы!»

Я был в шоке. Как же все очевидно складывалось. Устроив большую игру, это небольшое королевство вознамерилось заполучить в свое распоряжение целый Север. По заключенным с королевствами договорам они не имели права иметь у себя армии. Зато взяв под контроль Север они могли заполучить их армию и использовать ее по своему усмотрению.

В следующее мгновение стало доходить новые обстоятельства. У нас в банке альбиносов хранилось куча золота. Стравив Север с нами, они могли его заполучить уже в полную собственность. Требовалось лишь разделаться с нами. Точнее со всеми Гилбертами.

Конечно, проделать такое в мирное время было сложно. Даже если бы мы все погибли, на золото мог претендовать король Равнин. Альбиносы вряд ли бы ему отказали. Но развязанная война списала бы абсолютно все.

— Точно, альбиносы. Я однажды видел лодку, что раз в неделю привозила нам продукты. До пристани было слишком большое расстояние, чтобы можно разглядеть людей, но я все же рассмотрел четверых белых людей. В тот момент я подумал, что это были седые старики. Они все выгрузили на пристань и уплыли. После этого Вторий отправил нас забрать доставленные припасы.

Я поднялся. Поимка Троя не прошла зря. Я все-таки докопался до главного злодея. Он оказался вовсе не одним человеком, а целой общностью людей. Но это уже не суть. Вот только было непонятно что теперь делать с Троем.

— Пока ты будешь жить в тюрьме. Если хочешь помочь, я буду только рад. У нас скопилось больше сотни задержанных. В иной ситуации мы бы всех отправили в пропасть. Со своей способностью ты бы смог их убедить встать на путь исправления. Я имею в виду не всех. Только тех, кто впервые совершил проступок и не замарал руки кровью. Если у тебя получится, мы дадим им плети и отпустим. Ты смог бы спасти много жизней.

— Я сделаю. Утром их будет не узнать. А что меня ждет дальше? Понимаю, я совершил много плохих дел. И все же, могу ли я рассчитывать когда-нибудь освободиться?

— Утром я тебе все скажу. Все зависит не только от меня.

Трой понимающе кивнул.

Трой мне показался неплохим человеком. Мне хотелось ему помочь. Но пойдя на поводу у дяди, он совершил очень большую ошибку, за которую придется расплатиться. Пусть за попытку устроить бунты в Скалистом Берегу его можно было простить, попытка вышла неудачной, и кроме подготовленных Троем заговорщиков никто не пострадал, однако в Глазвиле и Пятигорье во время бунтов погибло слишком много людей. Это не должно было сойти ему с рук. Каждый должен расплатиться за совершенные проступки. Так при жизни говорил Дагор и я с ним полностью согласен.

Глава 20

На улице уже стемнело. Поднимаясь по дороге в замок, я испытывал такое чувство, как будто уезжал на месяц. Здесь все было родным. Не представлял, что когда-нибудь Гнездовая скала для меня станет чужой. А ведь это обязательно произойдет. Отыщется Даниэль или вступит в наследства Алан и мне придется съехать. Замок станет домом нового правителя Скалистого Берега и его семьи. Я превращусь всего лишь в его родственника.

Наверняка примерно такие же чувства испытывал дядя. Когда-то он ведь тоже здесь жил и считал замок своим домом. А после мой отец стал правителем, и ему пришлось съехать в рыбацкую деревню.

Гвардейцы открыли верхние ворота, я прошел через двор, вошел в замок и оказался в непривычной тишине. Не было слышно ни единого звука. Как будто внутри все замерло. Совсем недавно у нас кипела жизнь с утра до ночи. Потом все как-то резко стало меняться. Началось с того, что мама уволила большую часть прислуги, состоявшую из девушек и молодых женщин. Дальше в Мелиссар уехал Даниэль, случилась смерть отца, пропажа Даниэля и вот уже в замке почти никого не осталось.

Послышались шаги. Кто-то вверху начал спускался по лестнице. По цоканью коготков я узнал Мартышку.

Пес не успел добраться до первого этажа, а уже почувствовал мое появление. Цоканья участились, раздалось мощное приветствие в виде «гав-гав-гав…»

Наконец добравшись до последнего лестничного пролета, Мартышка снова громко гавкнул и устремился ко мне. Хорошо, что я остановился подальше от ступенек, иначе у него хватила бы ума прыгнуть на меня сверху. Он накинулся на меня передними лапами. Скуля и повизгивая, пес принялся тереться об меня мордой тем показывая, насколько сильно соскучился.

— Вернулся! — весело воскликнула Милли, появившись на лестнице в следующий момент. — Теперь хоть кто-то будет. А то у нас целыми днями никого.

— А мама?

— Нет, ну княгиня постоянно в замке.

— Есть же еще Алан.

— У нас люди появляется только утром. Когда княгиня проводит совещания. Потом в течение дня кто-нибудь приходит и на этом все. Алан появляется по утрам вместе со всеми, а потом исчезает до следующего утра. Наверное он завел себе какую-нибудь девушку. Вот и проводит с ней все время.

Я был другого мнения. Раньше брата от загулов останавливала боязнь отца. Сейчас же ему опасаться было некого. Из-за кучи проблем нахлынувших на княжество маме уже было не до него.

— Мы с Мартышкой идем гулять. Ты с нами?

— Нет, идите без меня. Мне нужно увидеться с мамой.

— Жалко. А я хотела тебе похвастаться. Я же выхожу замуж! — едва ли не завизжала Милли.

— Замуж? — зачем-то переспросил я, ошеломленный новостью.

— Случайно получилось. Я вышла по делам в город, встретила Бартоса, и мы влюбились. Он сын богатого столичного торговца. Он сразу предложил выйти за него замуж. В первый же день!

— Но… но может быть он тебя обманывает?

— Ничего не обманывает! Он подарил мне жемчужину! — девушка с невероятной радостью показала на висевший на шее подарок. — А сегодня подарил вот это платье!

Милии сделала шаг назад и ловко дважды прокрутилась вокруг себя. Пышный низ широко распустился едва ли не выше коленей.

— Правда, красивое? Вчера мы познакомились, а сегодня он представил меня своему отцу. Его отец сказал, что будет рад такой невестке. Представляешь? После свадьбы я уеду жить в столицу. Там у Бартоса с отцом есть лавка с женской одеждой. Буду продавать такие же платья и всякие женские штучки. Здорово, правда?

— Здорово… И когда свадьба? — растерянно спросил я.

— Наверное, скоро. Он с отцом к нам по делам приезжал. Сейчас они вернулись в столицу. Бартос обещал скоро приехать снова, и мы назначим день свадьбы. Я же его еще не познакомила со своими родителями. И с Рилли тоже не познакомила. Но мои согласны выдать меня за Бартоса. Он им уже нравится. Ну, все, мы пошли гулять. Княгиня в кабинете. Освободишься раньше, выходи к нам во двор.

Мартышка то терся и прыгал около меня, а теперь ломился на выход, требуя прогулки. Милли открыла ему дверь. Пес обернулся ко мне. Мол, а ты что стоишь, бежим с нами. Вот только у меня было еще слишком много дел. Предстоял важный разговор с мамой, который вряд ли скоро завершится.

В целом я был рад, что судьба девушки так хорошо складывалась. Вот только небольшая горчинка все портила. Милли все-таки придется от нас съехать.

Мама сидела в кресле у окна. Мое появление вызвало у нее улыбку. Она встала и пошла мне на встречу. Немного обнимашек, и она усадила меня в кресло.

— Как у вас тут? Я уже слышал о разгуле преступности.

Мама отмахнулась. Улыбка сменилась озабоченностью.

— Это мелочи. Мы уже почти справились. В город вернулось спокойствие. Меня больше беспокоит другое. Начались нападения на торговцев. С Севера каждый день приходят неприятные известия. Купцы уже боятся везти к ним товар. Сегодня плохие известия пришли с Юга. Там напали сразу на двух наших торговцев. Конечно же, забрали товар и деньги. Я отправляла в столицу Игана. Он через посольскую службу направил королю Юга письмо с просьбой незамедлительно разобраться. Если так дело дальше пойдет, даже не знаю что и делать.

— Не дадим сейчас отпор, и наших торговцев будут грабить по всему миру.

— Именно так.

— А как бы поступил на нашем месте отец?

Мама пожала плечами.

— Он не всегда рассказывал о своих методах. Вероятнее всего отправил бы людей выяснить обстоятельства. Одновременно с этим стал бы давить на местных правителей.

— Так давай и мы надавим. Возьмем и запретим торговцам Севера и Юга у нас появляться пока не будут найдены преступники.

— К сожалению не все так просто. Торговля — это доходы. Часть идет в королевскую казну. Нам придется этот вопрос обговаривать с королем. А ты сам понимаешь, это сделать будет сложно. Он еще не отошел от истории с баржами. По ним до сих пор так ничего не решилось. Обращаться к нему с новой проблемой я пока не могу.

— Странно. Неужели мы не можем решать в своих владениях кому у нас торговать, а кому нет?

— Ну а ты как съездил к Вратам? — спросила мама и тем сменила тему.

Я с тяжестью вздохнул. С приятной тяжестью. За минувшие дни столько всего случилось, что теперь предстояло все рассказать и при этом постараться ничего не упустить.

Мама слушала мой рассказ в молчании. Лишь изредка она впечатлено покачивала головой или удивленно поднимала ко лбу брови. Я закончил, и мама ушла в собственные мысли. Я был рад. Пусть у нас сплошные проблемы, но все-таки не все так печально. Я привез хорошие новости. Теперь было понятно кто делает нам пакости. Оставалось совсем ничего — приструнить альбиносов.

Вот только я не знал, как именно мы с ними поступим. Вытряхнем компенсации или же развяжем войну и прикончим. За столько совершенных подлостей я был обеими руками за последний вариант. Конечно же, это не относилось ко всему населению острова. Лишь к правителям.

— Лучше бы это были северяне… — наконец тихо произнесла мама.

— И что мы теперь с ними будем делать?

— Ничего.

— То есть как ничего?!

— А что мы им предъявим? Какого-то простолюдина Троя? И кто нас будет слушать? Альбиносы — это не северяне. Они думают на несколько ходов вперед. Всегда действуют изощренно. Потребуются очень веские доказательства. Даже тогда, боюсь, вряд ли мы сможем сделать им что-то серьезное.

— А это еще почему?

— Да потому что мы не можем сами развязать войну. Мы вассалы. Потребуется убедить короля. И вот тут появятся проблемы. При том количестве золота, что есть у альбиносов, им не составит труда переманить на свою сторону короля. Он сведет конфликт к переговорам, где тема войны окончательно увязнет. Альбиносы, конечно же, заплатят. Но заплатят не нам. Мы получим крохи. Остальное останется в королевской казне. Как бы странно это не звучало, чтобы достать альбиносов нам придется искать другого союзника. Никогда бы не подумала, что на эту роль подойдут наши извечные враги. Я имею в виду Север. В своей игре альбиносы затронули наши стороны. Чтобы их одолеть нам потребуется объединиться. Но прежде понадобится раздобыть более весомые доказательства. Показаний простолюдина будет недостаточно.

— Троя выпустил капитан стражей Варил Огтер.

— Вот это уже другое дело. Капитан стражей — это уже весомая фигура. Для предъявления ему обвинений нам будет достаточно простолюдина Троя. С помощью него мы можем вытащить нужные показания у Варила. Кроме того нам обязательно нужен Одиен. Если он действительно альбинос, мы получим неопровержимые доказательства. Тогда можно будет вступить в переговоры о союзничестве с Севером, а после общими усилиями надавить на альбиносов. Скорее всего, войны не будет. Но мы выжмем для себя компенсацию и по баржам с зерном, и по уничтоженным боевым кораблям и по бунтам, которые они нам пытались устроить.

— Как думаешь, это они похитили Даниэля?

— Все может быть. Сейчас нам нужно подумать о другом. Альбиносам не составит труда выяснить, кто похитил Троя. Дальше они начнут принимать ответные меры. В первую очередь надо позаботиться о нашем человеке в Храдоборе Симеоне Лима. Дальше нужно будет заняться капитаном стражей. А уже после этого искать пути к Одиену. Хуже всего, что нужно будет это делать очень быстро. Иначе альбиносы успеют замести следы.

— Я как-то не подумал о Симеоне…

Мама резко вскочила и, не дав мне договорить, подбежала к окну. Окликнув гвардейца, она приказала срочно найти мастера тайных дел и капитана.

Спустя час за столом малого совета собрались помощники. К двум упомянутым присоединились консильери Иган Велни и управляющий Тид Граш. Мама вкратце рассказала им о случившемся. Ну и я добавил кое-что из пропущенного.

В первую очередь решение было принято по Симеону Лиме. Капитан отправил в казарму гвардейца с распоряжением поднять Валеба и Тауна Ри. Им предстояла вернуться в северную столицу и немедленно переправить Симеона к нам. Лишь он доподлинно знал, кем являлись временный управляющий доходным домом и его воспитанник. А дальше наметилась долгая дискуссия.

Вести разговоры с капитаном стражей в его собственных стенах было бы ошибкой. Его следовало переправить к нам. Вот только как уже говорил Сир Лэйтон, капитан являлся не такой уж мелкой сошкой, чтобы можно было схватить его за шкирку и перетащить к нам порталом. Как только станет известно, что какое-то княжество осмелилось поднять на него руку, разразится грандиозный скандал. К тому же Врата являлись боевым объектом, где находилось множество воинов, десяток из которых, включая самого капитана, были уровня рыцарей. Так что процесс его задержания представлялся затруднительным. Учитывая, что это следовало проделать уже завтрашним утром, так вообще почти неосуществимым.

Откладывать задержание на поздний срок было бы губительно в первую очередь для самого Варила Огтера. Так или иначе, скоро Одиен догадается о наших планах и предпримет попытку с ним расправиться. Тем отрежет хвост, ведущий к альбиносам.

— Ну, хорошо, а что если я сам к нему приду и сошлюсь на конфиденциальный разговор. Мы уединимся, я открою портал, и через него войдут люди. Дальше потребуется его схватить и затащить в портал. За столь короткий срок другого плана я себе не представляю, — предложил консильери.

— Так мы себя сразу выдадим. Все же будут знать, что вы пришли и потом оба исчезли, — отмахнулась мама.

— Зато сможем его быстро переправить к нам.

— Сразу скажу — будут риски, — вмешался капитан. — Варила я знаю, он так просто не сдастся. Развяжется бой. Прибегут стражи.

— Тогда я предложу ему добровольно войти в портал, сославшись на серьезный разговор. Другого выхода я не вижу.

— А если он откажется? Нет, это не выход, — не согласилась мама.

У меня созрела собственная идея:

— А что если ему будет предложено пройти через портал в обмен на то, что я побуду у него?

— И что это будет? С таким успехом мы можем с ним поговорить и на его территории, — скептически заметила мама.

— Ну, я бы так не сказал, — снова взял слово консильери, — переправив его сюда, мы сможем показать Троя. Он удостоверится в серьезности проблемы. И смею вас заверить, ему не захочется придать гласности факт освобождения им преступника, причастного к гибели тысячи людей. К тому же этим могут воспользоваться жрецы. Они уже не первый год радеют о передаче Врат в их распоряжение. Жрецы ярые противники устройства встреч людей с падшими. Я наслышан предприимчивостью Варила. Поговаривают, чуть ли не половину своих доходов капитан тратит на взятки для жрецов. Только благодаря этому они лишь выражают недовольства и особо не настаивают. В иной ситуации они бы уже давно прибрали под себя Врата. Обвинения капитана в освобождении особо опасного преступника даст делу новый ход. Так что лишняя шумиха Варилу ни к чему. Я уверен, он сдаст Одиена.

— Ну, хорошо, допустим мы переправим его к нам, поговорим, а он возьмет и все равно откажется от сотрудничества. Хотя, по сути, нам от него надо всего лишь выйти на Одиена. Возьмем его, и дальше нам уже не нужен будет ни Трой, ни сам капитан стражей.

— Откажется, значит, придется его вернуть обратно и дальше придать огласке факт освобождения Троя.

— И что это для нас решит? Так мы упустим ниточку к альбиносам.

— Зато мы выиграем время, — вмешался я. — Не получится по-хорошему, придется делать по-плохому. Пока консильери будет вести переговоры с капитаном, нужно заняться другой работой. На Вратах служит куча наших людей. Этим нужно воспользоваться. С их помощью можно продумать план похищения капитана.

— Вот это уже хорошая мысль, — согласилась мама. — Второй частью займется Валек Лотц.

Мастер тайных дел все это время пребывал без дела и наверняка думал, что тема похищения капитана его не коснется. Теперь же он нервно заерзал на месте.

— Княгиня, у Врат крошечное поселение. Там все на виду. Сразу скажу, нам придется очень и очень сложно…

— Я знаю. Нам всем сложно. Чем разглагольствовать, завтра с утра отправляйтесь к Вратам и там определяйтесь на месте. Будем надеяться нам удастся уговорить Варила сотрудничать. Я лично займусь переговорами с ним.

На этом совещание было закончено. Мы снова остались наедине с мамой.

— Что будем делать с Троем? Он помог, все сам рассказал. К тому же он меня спас. Было бы неплохо взять его на службу. У него очень полезная особая способность. И в то же время он преступник. Он должен ответить за свои преступления.

— Не такая уж и полезная это его способность. Как ты сам удостоверился, она малоэффективна. Вспомни, в том доходном доме, где вы с Лэйтоном жили, люди видели его выступления. Он всех убедил и, тем не менее, впоследствии люди изменили решение. Его убеждение действует только в его присутствии. Им достаточно разойтись и наложенная на них воля исчезает. Способность Троя подойдет во время военных действий. Когда, к примеру, требуется поднять боевой дух. Воины слепо пойдут за ним, куда он скажет. Другого применения я для него пока не вижу. Но в целом соглашусь, на всякий случай его лучше держать при себе. Он может нам пригодиться. Пока Трой будет сидеть в тюрьме. А когда понадобится, он сделает что мы ему скажем. Тогда мы дадим ему свободу или уговорим поступить к нам на службу. Там дальше будет видно.

— То есть мы простим ему все преступления?

— Великая Система справедлива. Она не наказывает дважды. Если человек наказан в этой жизни, совершенное преступление списывается. Он даже может избежать пропасти и перерождения в падшего.

— Раз мы заговорили о Системе, хотел уточнить по одному приему. Я нашел способ узнавать шанс на удачное исполнение дел. Это когда загадываешь желание и предлагаешь Системе обменять его на удачу. Она подсказывает проценты шансов на успех.

— Честно говоря, так себе способ. Система показывает шансы в данный момент. Но проходит час или того меньше и все может измениться. Взять твою поездку к Вратам. Мне Система подсказала, что она будет пустой и все же ты вернулся с результатом. Ни с одним, так с другим. В мире постоянно кто-то использует удачу или происходит еще что-то и все меняется. Полностью доверяться такому приему не стоит.

— Кстати, а почему ты все равно меня отпустила к Вратам? Ты получила от голубя какое-то письмо и сразу изменила решение.

Только что мама была боевой и сразу поменялась. На лице появилась печаль.

— Это Ханна прислала письмо. В своих видениях она видела, что Даниэля отыщешь именно ты.

— Я?!.. А она случайно не написала, как это произойдет? Она же могла видеть какие-нибудь подробности.

— Нет, больше она ничего не писала, — в следующее мгновение мама сняла с лица печаль и бодро заговорила: — Ладно, уже поздно. Иди отдыхать. Завтра у нас всех будет трудный день. Консильери отправляется к Вратам в восемь. К этому времени мы с тобой должны быть в тюрьме. Там проведем встречу с Варилом. Пусть прочувствует, что его ждет, если откажется выдать Одиена.

Глава 21

Во сне начал ворочаться, а Мартышка, видимо посчитав, что с меня хватит, принялся тыкаться в меня мордой. Терпеть не могу, когда он так делает. Отвел его рукой и открыл глаза.

Ранние лучи утреннего солнца только начинали осваивать потолок. В другой раз я бы перевернулся на бок и продолжил спать дальше, но сегодня был слишком важный день, пришлось заставить себя просыпаться.

Нехотя сел на кровати и посмотрел на тихонько цокающие часы, стоящие на шкафу напротив кровати. Время близилось к пяти утра.

Развернулся, спустил ноги к полу и взглядом уперся в недавнее детство. Макет нашего замка, коллекция оловянных солдатиков, модели кораблей… Еще недавно я с этим всем игрался. Устраивал грандиозные баталии. Было интересно. Сейчас уже не представлял себя, что сниму их с полок и примусь вновь играть. Детство закончилось. Резко и безвозвратно. Началась взрослая жизнь полная забот, хлопот и серьезных проблем.

Обычные люди думают о простом, о житейском. Нам же, кто находится в правителях и вокруг него, приходится думать еще и об общем благе. Для нас общее и личное слишком тесно переплетается.

Быстро привел себя в порядок, оделся и спустился в столовую. Кухарка Мари только начинала разжигать в печи огонь. Так что завтрак ожидался не ранее чем через полчаса, а то и позже.

При выходе во двор на глаза попалась служанка Карлина. Попросил ее убрать из моей комнаты все игрушки. Не хотел, чтобы они больше мозолили глаза и напоминали о так быстро ушедшем детстве.

Во дворе в столь ранний час на удивление творилась суета. Рилли, Крысолов и Бази собирались идти на рыбалку. Стоя с удочками и сетью, они о чем-то спорили. Мартышка тут же подбежал к ним и принялся гавкать, как будто подключившись к разговору.

Оказалось, вчера утром Бази напросился порыбачить с гвардейцами. Вблизи места, где Бурная река впадает в море, они вырвали из воды кучу необъятных рыбин. Тем же вечером Бази рассказал об удачной рыбалке ребятам и те собрались сегодня пойти уже втроем.

Спор возник из-за того, что Крысолов с Рилли считали, что Бази с гвардейцами у Бурной реки всю рыбу переловили, так что нужно искать другое место, а Бази убеждал ребят плыть туда же, настаивая на том, что там ее осталось много.

Я смотрел на их спор и невольно убеждался, у ребят за минувшее время ничего не произошло, они продолжали жить прежней беззаботной жизнью. Конечно, у них тоже были свои проблемы, хлопоты, заботы. Наверняка они считали их очень важными и серьезными. Вот только мои проблемы были куда значительнее. Если в противостоянии с альбиносами мы проиграем, жизнь Скалистого Берега изменится очень сильно. Неизбежно произойдет война с Севером. А вместе с ней на нашу землю придут беды и несчастья. Ребятам придется уже думать не о рыбалке, а о том, как выжить. Пожалуй, сейчас я даже радовался ускоренному взрослению. Ведь я приобщился куда к более важным делам, чем прогулки за рыбой.

— Рей, ты с нами? — с надеждой спросил Рилли.

— Да ну, ты что. Княгиня его ни в жизнь не отпустит, — ответил за меня Бази. — Честно говоря, Рей, вот совсем тебе не завидую. Оно, конечно, быть княжеским сыном хорошо. Можешь всеми командовать. Но в остальном, лучше быть обычным. Хочешь в город пойти — пожалуйста. Хочешь еще куда-нибудь — тоже пожалуйста. А ты сидишь у себя дома целыми днями над книжками. Ну что это за жизнь?

На лицах ребят появилось даже в некотором роде сочувствие моей скучной жизни. Я усмехнулся, силясь не рассмеяться.

— А если бы тебе предложили стать сыном князя ты бы отказался? — спросил я у Бази.

От такой постановки вопроса Бази аж рот раскрыл. Но ему не пришлось отвечать. Крысолов с Рилли дружно рассмеялись. Они правильно подметили, будь у кого-нибудь такая возможность, любой согласился бы стать высокородным. Никто ведь из простых людей не задумывается о проблемах и опасных играх, что происходят с власть имущими.

Во двор въехала карета, из которой вышел Алан. Я пожелал ребятам хорошего улова и направился к брату.

— Ух-х-х… Голова просто раскалывается. Уже сколько раз говорил маме проводить совещания вечерами. Ну куда это годится? Каждое утро приходится рано вставать. Сегодня еще даже не ложился.

— Опять провел ночь в бордели Лукреции? — спросил я с укором.

Проигнорировав вопрос, брат направился в сторону пристройки, где жил магистр с лекаршей. Крысолов, Бази и Рилли, видимо, наконец, договорились, куда идти рыбачить. Втроем подались к воротам.

Пока брат поправлял здоровье, я погонял Мартышку по двору за палкой. За минувшие три дня пес заметно поменял характер. Теперь он бегал не так рьяно, вальяжно. Как будто делал одолжение. Да и повадки изменились. Он норовил перегрызть палку и только потом отдать ее мне. Дерево нещадно ломалось в его мощных зубах. Пока Алан снова появился, пес изничтожил две вполне добротные палки.

— Вот теперь можно жить. Хо-ро-шо… — с наслаждением потягиваясь, произнес брат.

— Сегодня вряд ли будет совещание. Маме не до этого.

— Ну вот, здорово. Зря, что ли, ехал?

— Не хочешь спросить, почему не будет совещания? — снова получилось спросить с укором.

— Ай-й-й… Наверное, опять какие-нибудь проблемы, — Алан скривился и с пренебрежением отмахнулся. — Вот послушай, я буквально вчера ей говорю, давай построим на тренировочном поле ипподром. Лошадки будут бегать, люди начнут делать ставки, в казну рекой потекут деньги. Ну что тут плохого? Я же не предлагаю открыть бордель. А она нет и все. Совершенно не хочет меня слушать. Что не предложу, все отвергает. Позже да позже…

Во двор вошел Сир Бакки. Поздоровавшись, он торопливо пронесся в отдалении и скрылся в замке. Судя по озабоченному виду, он спешил рассказать маме какие-нибудь очередные недобрые вести. Но не совсем уж плохие. Иначе бы он бежал сломя голову.

— …Я предложил отстроить красивыми зданиями еще одну улицу. Ну, чтобы у нас не одна центральная была, а хотя бы две. Я такой, чтобы вообще убрать из центра все халупы. Тогда бы у нас был не провинциальный городок, а нормальный. Ты только представь, Скалистый Берег превратился бы в почти столичный город. Ну, здорово же было, правда? По этому случаю я хочу отправиться в небольшое путешествие. Хочу посетить Юг и Долину. Посмотрю, как обустроены там столицы и придумаю что-нибудь этакое у нас. Хочу создать какую-нибудь изюминку…

Я уже не сдержался:

— Изюминку? Да разве ты не видишь, нам не до этого! На наших торговцев нападают! Не сегодня так завтра начнется война с Севером!

— Я тебя умоляю. Там слишком мало людей. Конечно, если бы мы были одни, нам пришлось трудно. Но мы не одни. Мы входим в Равнины. Нас больше. Мы задавим их всей нашей мощью. Король Севера не глупый, чтобы это не понимать. Сунется и отгребет по полной. Наверное, там происходит какая-то своя игра. Проиграются и на этом все стихнет. А с торговцами нужно поступить проще. Надо делать как отец. Когда на нашего торговца кто-нибудь нападал, он отдавал приказ нападать в ответную. Месть штука хорошая. Она заставляет людей задумываться над тем, что будет после того как он сделает какую-нибудь гадость. Пытаясь договориться мирно, мама поступает неправильно. Если бы мы в тот же день приняли меры, грабежи наших торговцев сразу прекратились. Ограбили одного, значит надо в ответ ограбить двух или трех. Тогда в следующий раз Север или Юг будут сами заинтересованы поймать преступников. Будут бояться за то, что мы предпримем ответные меры. Вчера к нам прибыл корабль из Юга. Можно его спалить вместе со всем товаром. Вот это будет ход!

— Но пострадали бы невинные люди!

— Или пострадает очень много наших невинных людей. Ну, разве не очевидно — все уважают силу. Все считаются только с ней. Не ответим, и наших торговцев дальше будут пинать. Вот увидишь. Каждый день будут приходить известия о нападениях. И какой резон в таком случае купцам сидеть у нас? Скоро они все сбегут. А вместе с ними сбегут наши доходы, — махнув в сердцах рукой, Алан развернулся и направился к карете. — Скажешь маме я приезжал. Поеду отсыпаться.

Я остался стоять, провожая его взглядом и пережевывая услышанное. Может быть Алан прав, а может нет. Поступи мама, как рассказал брат и в ответную Север с Югом могли вообще перебить всех наших торговцев, которых бы у себя поймали. Кто его знает, как бы все обернулось.

В кабинете мама принимала Сира Бакки за столом для совещаний. Он ее застал во время завтрака. На отставленном в сторону подносе стояли остатки яств. Судя по серьезным лицам, я оказался прав, рыцарь принес недобрые вести.

— Валеб с Тауном Ри вернулись. Симеон Лима вечером убыл из своего постоялого двора, но до дома так и не добрался. Они прождали его до утра, — оповестила мама суть очередной проблемы.

— Может быть, он куда-нибудь по дороге заехал?

— Может быть… — без особой надежды в голосе повторила мама.

Сир Бакки дополнил рассказанное:

— На всякий случай они переправили к нам семью Симеона и оставили для него послание слугам дома и на постоялом дворе.

— Значит, не успели, — с тяжестью произнес я. — Стоит подумать, что теперь предпримет Одиен.

Нервно дернув плечами, мама произнесла очевидное:

— Вытащить у него все, что он знает, не составит труда. Это вопрос времени. Надо срочно отправлять к Вратам консильери. Первым делом Одиен разделается с капитаном.

Мама не стала больше терять время. Она велела Сиру Бакки поднимать консильери и передать распоряжение немедленно отправляться к Вратам.

Рыцарь поспешил исполнить указание. Мама придвинула к себе поднос с остатками завтрака и посоветовала мне сейчас же посетить столовую. В предстоящем трудном дне следующий прием пищи мог произойти нескоро.

Я поднялся и направился к двери.

— Снимаю с тебя клятву. Можешь узнать у падших об отце.

Остановившись у двери, я с удивлением обернулся.

— Благодари Сира Бакки. Это он меня уговорил снять клятву. Он договорился с падшими и по Даниэлю и по Тролу.

Система тут же отреагировала оповещением:

Клятва, данная Мари Гилберт не разыскивать среди падших Трола Гилберта, аннулирована.

Не стал вдаваться в подробности. Просто потому что не было времени. Предстояло быстро позавтракать и дальше спешить с мамой в тюрьму. Отметил для себя лишь находчивость Сира Бакки. Он правильно воспринял мой намек, хоть я ни на что не намекал.

К нашему появлению в тюрьме подготовили помещение. Это была пыточная. В ней убрали цепи и грубые железные столы с лавками. Застелили на пол ковер, принесли три кресла и столик, на который зачем-то поставили вазу с фруктами. Даже не забыли окурить помещение благовониями и тем отбить въевшийся в стены стойкий смрад. Переговоры с капитаном должна была вести мама и консильери. Мне же все с той же командой предстояло отправиться к Вратам. Сир Лэйтон, Валеб и Таун Ри тоже прибыли к пыточной.

Иган Велни мог появиться в любой момент, так что на всякий случай все были наготове. Кроме этого на всякий случай мама вызвала капитана Сира Ресли Хагона и велела ему держаться поблизости.

Пока ждали открытия портала, он рассказал, как по моей просьбе Трой провел с содержащимися в тюрьме преступниками беседу. Для этой цели их всех вытащили во двор.

Парень начал говорить и случилось чудо. Даже самые отъявленные преступники стали раскаиваться в совершенных проступках и искренне клясться, что не совершат более ничего плохого. Капитан признался, что и сам был тронут его речью до глубины души.

Я было обрадовался.

— И что вы думаете? Мы всех вернули в клетки, а к утру пятеро оказались мертвыми. Их прикончили свои же. После выступления Троя, жулье спохватилось, и избавились от тех, кто излишне проболтался.

— Вот, пожалуйста, о чем я говорила, — констатировала мама.

— И что, теперь всех людей отправят в пропасть?

— Нет, не всех. Я велела отправлять в пропасть убийц и неисправимых преступников. Остальным раздадут плети и отпустят.

— Надеюсь, вы успели записать все раскаяния? — спросила мама у капитана.

— Конечно. Большую часть можно выпустить смело. Того, что испытали при допросах им до конца жизни будет предостаточно. Честно говоря, я бы хотел и дальше пользоваться услугами Троя. Вы не представляете, как утомительно бывает выбивать показания. Ладно бы десяток людей за день было. А то иной раз больше сотни за ночь привозят.

Мамы попыталась ответить капитану, но в центре пыточной появилось свечение. Начал открываться портал. Все отпрянули в стороны. По ту сторону портала виднелась какая-то комната с книжными полками и консильери Иган Велни с капитаном стражей Варилом Огтером.

Я собирался было пересечь портал, но Варил первым к нам вошел. За ним последовал консильери и портал стал исчезать.

— Приветствую вас княгиня. С вашим мужем мне не раз приходилось иметь дело. Позвольте выразить мои соболезнования…

Варил Огтер стал исходить в любезностях, а консильери принялся торопливо выпроваживать из пыточной всех посторонних.

— А как же?.. — попытался я задать ему вопрос.

— Капитан согласился пересечь портал без лишних условий, — шепнул он как можно тише.

Все лишние покинули пыточную. Нам принесли еще одно кресло и привели Троя.

— Хочу представить вам этого молодого человека, — указала мама на парня. — Более месяца назад бывший князь Мелиссара Реган Бретт осудил его за серьезное преступление. За устройство бунтов в Равнине, в которых, как вы знаете, погибли тысячи, я подчеркиваю — тысячи людей. Князь сослал его в Пропасть падших. Как вы видите, он непостижимым образом оказался на свободе.

— Вероятно, произошла какая-то ошибка…

Капитан стражей, изображая недоумение, нервно заерзал в кресле. Мама его перебила:

— Ладно бы он просто сбежал. Но он продолжил творить злодеяния. Да еще какие! Он попытался устроить бунты у нас в Скалистом Берегу, посеял смуту на Севере. Все дело в том, что он обладает одной особой способностью. Он может убеждать людей.

— Я разберусь с этим…

— В этом нет необходимости. Мы уже сами во всем разобрались. Бывший капитан Мелиссара Сир Урти Рамс его вместе с остальными задержанными передал вам лично. После вы передали его некоему Одиену. Такому, знаете ли, лысому толстячку. Не знаю насколько это имя его и как он вам представлялся.

Мама дала знак надзирателю увести Троя.

— Ну, разве это неочевидно? Он мог наврать сколько угодно. И что лично я его отпустил и что…

— Варил, я все понимаю, — снова перебила капитана мама. — Стражам Врат постоянно требуются денежные вливания. Скудных пожертвований королей ни на что не хватает. А ведь нужно и о себе подумать. Ведь так? Я вас не осуждаю. Это жизнь. Меня интересует только Одиен. Скажите, как его найти, и больше никто не узнает ни о Трое, ни о том, что вы его выпустили из пропасти.

Капитан покрылся испариной. Пожалуй, сейчас он жалел, что согласился пересечь портал. Если бы разговор состоялся в его вотчине, он мог повести себя как угодно. Хоть выставить нас вон. Но сейчас он находился у нас. Более того, в наших тюремных застенках. Пусть здесь и был наведен лоск, но тюрьма есть тюрьма. Он прекрасно осознавал, что по итогам разговора он может надолго здесь задержаться.

— Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли, — переведя дух начал говорить капитан, тщательно взвешивая каждое слово. — Из-за бунтов к нам отправлялось множество людей. Трой числился в обычных бунтовщиках. Мне никто не сказал, что он зачинщик. Поэтому когда ко мне обратился с просьбой освободить молодого парня Одиен, я согласился.

— Варил, не стоит оправдываться. Меня не интересует ничего кроме Одиена. Расскажите, кто он и как его найти.

— Признаться честно, я совсем его не знаю. Он иногда у нас появляется.

Сработал мой навык Предвидения обмана и прислал оповещение:

Осторожно! Вас могут обмануть!

— То есть вы даже не знаете, что он альбинос? — искренне удивилась мама.

— Я предполагал. Не более.

Осторожно! Вас могут обмануть!

— Ну, хорошо и как можно его найти?

— Даже не знаю. Он иногда появляется у нас в конце недели. Обычно это происходит нечасто. Пару раз в месяц.

Осторожно! Вас могут обмануть!

Сомнений не было, капитан решил обвести нас вокруг пальца. Его план был прост — навешать нам лапши и смыться. Дальше, скорее всего, он собирался обсудить это дело с Одиеном и поступить так, как тот ему скажет.

Пора было вмешиваться мне.

— А Одиен знает, что я сегодня должен буду появиться у Врат?

Капитана передернуло от моего вопроса.

— Вы так говорите, как будто я ему обо всем отчитываюсь. Я же говорю, он иногда появляется. Последний раз он был недели две назад.

Осторожно! Вас могут обмануть!

— Вы нас обманываете, — в лоб произнес я, смотря капитану в глаза. — Вы виделись с Одиеным после нашей прошлой встречи. И он обо всем знает.

Мама сделала соответствующие выводы и перешла к конкретике:

— Варил, по-моему, вам следует выбрать сторону. Поможете нам поймать Одиена и мы сделаем все зависящее, чтобы ваша жизнь в качестве капитана стражей продолжилась. Мы не заинтересованы в вашем устранении. Откажетесь, и мы вас передадим не королю Равнин. Мы передадим вас Северу. Этот парень доставил им слишком много проблем. Так что сразу скажу, пощады не будет. А уже король Севера объявит всем о том, что это он вас задержал и выдвигает обвинение. После этого к обвинениям прибавится наше слово. Вы думаете, Одиен вам поможет, переправит на остров альбиносов, и вы там сможете дальше жить на те деньги, которые перевели в банк? А как же ваша семья? Что будет со всей вашей многочисленной родней? Вы об этом вы подумали? Одиен не станет вам помогать. Он вас прикончит и таким образом уведет подозрения от альбиносов. Именно поэтому я отправила к вам консильери в такую рань. У вас нет другого выбора. Так что хорошенько подумайте, как можно его поймать. От этого зависит ваша судьба. Не буду скрывать, если мы не поймаем Одиена, за его дела придется ответить вам. Прежде чем мы вас передадут суду, вас будут долго и очень мучительно пытать у нас, потом это продолжат делать северяне. И кто его знает, когда это закончится и начнется суд.

Варил Огтер опустил глаза и выдохнул. Я прямо чувствовал, как он в этот момент морально сдается. Это ему давалось тяжело. Он был зажат в угол, из которого был только один выход — сотрудничество.

— Одиен сегодня должен появиться, ближе к обеду. Он хотел познакомиться с Реем. Во всяком случае, так сказал. Как его найти я правда не знаю. Он появлялся у меня, когда сам считал нужным. Иной раз и по полгода не появлялся. В последнее время он зачистил. Дважды в неделю наведывался.

— Вот и отлично. Я знала, что мы договоримся. Вы умный человек.

— Я человек, попавший между молотом и наковальней. Вы сами знаете кто такие альбиносы. Они мне этого не простят. Они все равно убьют и меня и мою семью.

Мама промолчала, ответил консильери:

— Или вас и вашу семью убьем мы. Советую вам придумать хитроумный план таким образом, чтобы мы смогли взять Одиена тихо. Тогда может быть удастся все провернуть без серьезных для вас последствий.

Глава 22

Занимаемые капитаном стражей апартаменты включали рабочий кабинет, где он принимал подчиненных и примыкающую к ней спальню. Именно там мы разместились с группой.

Варил сам продумал, как лучше поступить. Во-первых, до появления Одиена он предпочел находиться у себя, во-вторых, наметил последовательность действий. Капитан должен был принять Одиена сидя за столом, а для гостя расположил стул прямо у двери, ведущей в спальню. Это чтобы можно было тихо к нему подкрасться сзади и надеть на шею магический ошейник. На этом дело было бы сделано. Дальше можно открывать портал и переправлять пленника в тюрьму Скалистого Берега.

Большая двуспальная кровать, шкаф, трюмо с табуретом, небольшое окошко, дверь, ведущая в отхожее место, — вот и все что находилось в спальне капитана. Вся группа расселась на краю кровати и приготовилась к томительному ожиданию прибытия Одиена.

Прошла минута, другая и Сира Бакки понесло. Вскочив, он заглянул за дверь, что вела в отхожее место, после чего, став на четвереньки, исследовал пространство под кроватью. Далее переместившись к трюмо, рыцарь обследовал полочки и выдал свой вердикт о том, что капитан здесь не одинок ночами, слишком много всяких женских штучек — коробочек с пудрами, флаконов с ароматными маслами и недорогих украшений.

Напоследок, с доводом — «а вдруг там будет что-то важное», Сир Бакки обследовал шкаф, где обнаружил несколько женских платьев, из чего окончательно заключил, что с капитаном если не постоянно жила, то очень часто наведывалась какая-то определенная женщина, так как платья были примерно одного размера. Это ему казалось странным, учитывая, что у того имелся свой бордель состоящий из множества сосланных в пропасть женщин.

— И чему ты удивляешься? Не будет же он брать шлюх, которыми все пользуются, — ответил Сир Лэйтон.

— Ну не знаю, я бы предпочел разных. Хотя бы двух. Ну, чтобы было повеселее.

— А вдруг у него близняшки или вообще, тройняшки? — с задором включился в разговор Валеб.

— Тройняшки? А это было бы забавно…

Я прервал начавшийся разговор о женщинах, посчитав это неуместным перед важным делом. Похвалил Сира Бакки за помощь в снятии клятвы мамы. Тот расплылся в довольной улыбке.

— Я не оставил княгине выбора. Сказал, что падшие должны привести вашего отца. Тогда бы вам за нарушение клятвы упал штраф. Вот княгиня и пошла на попятную.

— А они разве тебе сказали, что бывший князь в пропасти? — спросил Сир Лэйтон.

— Нет, мы договорились, если Трол или Даниэль будут в пропасти, их приведут. И всего за два быка!

После таких уточнений рыцарь заслужил похвалы уже и от Сира Лэйтона, который, будучи самым старшим, взял неформальное лидерство над остальной командой, с чем все согласились, воздав должное не столько его возрасту, сколько воинскому опыту.

За начавшейся суетой последних дней я как-то совсем забыл об отце. Сейчас, когда стало очевидно, что мы можем с ним увидеться и поговорить, я погрузился в раздумья. У меня столько всего скопилось к нему, что сразу всего не упомнить. Впрочем, из-за нынешних проблем прежние вопросы теперь казались несущественными.

С желанием обменять удачу на улучшение шанса встречи я обратился к Великой Системе. По Даниэлю было также, менее 1 %, а вот по отцу оказалось куда перспективнее, целых 50 %.

Можно было попросить Сира Бакки вложить даруемую ему ежедневно Системой удачу в повышение шансов на встречу с отцом, но тот уже потратился. Он вложил удачу в поимку Одиена и тем поднял вероятность благополучного исхода до 100 %. Сейчас это было для нас куда важнее. Тратить собственную удачу я пока не решился.

Время тянулось мучительно долго. Не удержавшись, я поднялся и подошел к окну. Занимаемые стражами постройки строились скученно. Между домами были каких-то пара метров. Но для своих апартаментов капитан выбрал правильное место. Из его окон открывался отличный вид на Врата. До них шла пустошь, частично используемая под тренировочное поле. На ней шли занятия. Стражи были разбиты на мелкие группы по пять-десять человек и занимались атлетикой, стрельбой и фехтованием.

Я уже хотел разместиться на широком подоконнике. На третьем этаже меня бы вряд ли кто-то снизу заметил. Сир Лэйтон вмешался и попросил на всякий случай отойти от окна. Я согласился и вернулся на место. Рыцарь прав, сейчас было не время для глупых рисков.

Минул час. Варил Огтер резко ударил к нам в дверь и тревожным голосом произнес: «Готовьтесь! Идет!» Не иначе он все это время простоял у окна, выглядывая Одиена.

Сир Бакки вмиг сорвался с места. Именно у него с собой прихваченный из дома магический ошейник. Сир Лэйтон успел перехватить его на полпути до двери и велел не суетиться. Они вдвоем прислонились к двери.

Несколько минут стояла тишина, потом раздался стук в дверь капитана, шаги, приветственные речи. Я едва узнавал голос лысого. Теперь в нем не было дерзости. Он был преисполнен любезной слащавости.

— Очень рад… Как у вас тут?.. Служба, ничего не поделаешь… Щенок не появлялся?.. Сегодня выловим… Готовы… Я только от падших…

Одиен говорил вполголоса. Я мог разобрать лишь часть его слов. Капитан ему отвечал совсем тихо и неразборчиво.

— Ну же, Варил, взбодритесь! Когда возьмем щенка, княгиня будет делать все, что мы ей скажем! Вы были и останетесь капитаном стражей! Я вам обещаю!

Из обрывков последующих фраз предстала картина созданной для меня ловушки. Падшие должны были привести на встречу отца. В момент нашего общения они должны были первым делом убить нашего портальщика, а после всю остальную мою команду. В живых должен был остаться только я. От Варила Огтера требовалось закрыть Врата и не вмешиваться.

Одиен еще кое в чем проболтался. Это касалось Сира Лэйтона. Он сокрушался, что придется убить столь ценный экземпляр, который мог быть для него полезным. И жалел, что в свое время рыцарь не согласился перейти к нему на службу.

В этот момент я особенно напрягся. Стало очевидно, кто убил семью рыцаря. Но Сир Лэйтон держался на удивление стойко. Он виду не показал, что в этот момент переживал.

Неожиданно капитан громко воскликнул: «Пусть будет проклят Скалистый Берег со своими выродками!» Это было сигналом к действию.

Вместо того чтобы действовать как договаривались тихо, Сир Лэйтон резко раскрыл дверь. Сир Бакки ринулся вперед и в одно мгновение надел на Одиена сзади магический ошейник. Впервые секунды тот даже ничего не понял. С удивленным и каким-то глупым выражением лица он смотрел на рыцарей, на сидящего за столом капитана, с которым он только что имел задушевный разговор, за входящими в комнату Тауном Ри и Валебом.

Увидев меня, Одиен скорчил лицо.

— Ты-ы-ы?

Он чуть ли не с визгом выдавил из себя невероятное изумление и переметнул взгляд на капитана.

— Ты больше не жилец! Я разорву тебя на части! Вместе со всей твоей семейкой! Всех! Мы всех вас скормлю падшим! Думаешь, я один?! За мной некого нет?! Ты просчитался!..

Оплеуха Сира Лэйтона заставила Одиена свалиться со стула и завершить ругань. Пока он еще чего не ляпнул и тем не вывел никого из себя, я велел Валебу быстрее открывать портал. Сир Бакки схватил пленника за грудки, одним рывком поднял на ноги и швырнул в открывшийся проем, за которым была все та же облагороженная пыточная с ковром, креслами и столиком. Вот только этот приятный с первого взгляда антураж был лишь картинкой. Там Одиена не ожидало ничего кроме боли и страданий.

Портал исчез. В кабинете воцарилась тишина.

На лице Варила Огтера застыл невероятный испуг. Ему было страшно за себя, свое положение и будущее семьи. Даже не знаю что из этого списка его пугало больше.

Вряд ли мои слова могли его успокоить, но я все же произнес:

— Не беспокойтесь, мы о нем позаботимся. От нас он не выберется.

Капитан торопливо закивал, как будто тем себя успокаивая.

— Соберитесь, — произнес Сир Лэйтон. — Подумайте, что еще можно сделать. Может быть кто-то из стражей будет участвовать? Среди них есть его люди?

— Вы же сами слышали, все должны сделать падшие. Я должен только закрыть Врата. Наверное, у него есть тут свои люди. У нас никто не откажется от лишних монет. Здесь одно нищее отродье. Любому продадутся за монету.

— Не паникуйте, — продолжил Сир Лэйтон. — Будут спрашивать — вы ничего не знаете. Одиен к вам вошел и после ушел порталом. Куда в итоге он делся, останется загадкой. Сейчас мы от вас выберемся потайным ходом и позже вернемся по дороге. Изображайте, будто мы только сейчас пришли.

Нервно закивав, капитан поднялся с кресла, обернулся к висевшему за спиной гобелену, за край отодвинул его и тем открыл проем ведущий в потайной ход.

От былой уверенности, что присутствовало у Варила Огтера в тот момент когда мы познакомились, теперь не осталось следа. Сейчас он мне напоминал человека ждущего скорой смерти. Если при первой встрече он вызывал у меня неприятные чувства, то теперь исключительно жалость. Впрочем, воспоминания о том, что он удерживает в тюрьме огромное количество пленников и использует их подобно рабам для своего обогащения, снова вызывали у меня неприятные чувства. Вкупе с жалостью это порождало безразличие к его дальнейшей судьбе.

Если разобраться, раз уж он так боялся альбиносов, мог взять имеющееся у него в запасе золото и вместе со всей многочисленной родней попросту куда-нибудь сбежать. Денег бы хватило для безбедной жизни. Вот только алчность не давала ему так поступить. Пусть и в страхе, он предпочитал до последнего чахнуть над своими богатствами и при высокой должности, от которой так щедро льются золотые монеты.

Как и обещал Варил, потайной ход вывел далеко за постройки. Он выходил прямо из скалы и был скрыт от чужих глаз магией. Нам пришлось добирать до дороги по всяким скользким валунам, на которых запросто можно было переломать ноги.

Как раз в это время по дороге ехали два зарешеченных фургона полные преступников. Их сопровождали десяток всадников. Нам пришлось немного поторопиться. Было интересно узнать, где опять случились волнения. Иначе откуда бы стольким преступникам взяться.

Видимо утомившись скучной дорогой, всадники были не прочь почесать языками. Они рассказали, что назначенный королем наместник Мелиссара оказался неглупым трудягой. Первое за что он взялся, так это наводить порядок. Отправленными в пропасть преступниками оказались казнокрады. Всякие управляющие с подчиненными, да сборщики податей. Естественно вместе с семьями.

Узнав, что мы из Скалистого Берега, всадники резко закончили разговор и припустили лошадей. Тем они дали понять свое отношение к нашему княжеству, ведь именно из-за вмешательства моего отца с Мелиссаром случилось столько несчастий.

Какая бы власть не была, люди к ней привыкают. Находят всякие лазейки и приспосабливаются. После того, как отец арестовал бывшего князя, там случились серьезные перемены, начатые сначала моим братом, а после продолженные наместником. Конечно же, это не могло нравиться местным.

Но сейчас я задумался о другом. Наместник Мелиссара проявлял чрезмерное рвение. Это могло стать для нас проблемой.

Бывший князь, да и его отец, особо не проявляли усердия. Им было главное вырастить побольше зерна, скорее его сбыть и получить деньги. Скалистый Берег скупал треть урожая и после не спеша торговал им весь год, развозя по всему миру. Как поведет себя наместник и какую стратегию изберет, оставалось под вопросом. Впрочем, по серьезному задумываться об этом сейчас не имело смысла. Нам следовало прежде закончить игру с альбиносами. К тому же у нас до сих пор не появилось барж, без которых о торговле зерном можно было не мечтать.

Дойдя до построек, сначала мы подались на рынок и прикупили для падших пару обещанных быков. Хозяин пообещал, что пробудет до вечера, так что таскаться с животными не было необходимости. Далее мы подались в таверну. Время приближалось к обеду, так что пора было перекусить.

Увидев сидящим за столом мастера тайных дел Валека Лотца, я удивился. Совсем забыл, что он тоже был отправлен к Вратам на случай неудачи консильери. Мастер спаивал элем каких-то стражей.

Сир Бакки ему не особо громко произнес, чтобы завязывал и шел к нам, что тот и сделал.

— Хорошие новости, — в свойственной ему энергичной манере начал мастер. — Капитана тут все страшно боятся. Но ненавидят еще больше. Его даже забесплатно готовы сдать с потрохами вместе с его братьями и племянниками. Лишь бы избавиться от этой своры.

— Плохо… Случись что и он долго не продержится, — сочувственно произнес Сир Лэйтон.

— Это еще почему?

Пока Сир Лэйтон рассказывал мастеру тайных дел о проведенной операции по задержанию Одиена, мы сделали официанту заказ. Из всего предложенного был выбран ягненок и еще чего-нибудь на его усмотрение.

Кстати говоря, мастер тайных дел тоже успел поработать у Врат. Он переговорил с парочкой стражей из Скалистого Берега и обязал их докладывать обо всем, что здесь происходило.

Дальше он сослался на дела и предпочел вернуться домой. Я было предложил помочь, имея в виду возможности Валеба, но тот отказался. К Вратам он прибыл со своим портальщиком и парочкой подручных.

Официант подал первую порцию мяса. Всем хотелось это дело разбавить парочкой кружек эля. Но никто не решился настаивать. Со стаей падших лучше было встречаться на трезвую голову.

— Что будет с Одиеном? — спросил у меня Сир Лэйтон.

Я понял, к чему он задал вопрос. Рыцарь жаждал мщения.

— Когда мы вернемся, возьметесь за его допрос. Только не перестарайтесь. Он должен остаться в живых. Его нужно будет представить северянам.

— Я могу на всякий случай проследить, — предложил свою помощь Таун Ри.

— Вот это я чувствую, вы устроите Одиену порку, — усмехнулся Сир Бакки и тем напомнил о его счетах бывшего капитана боевого корабля к альбиносам за устроенный в море разгром.

Оставалось приставить к Сиру Лэйтону Сира Бакки, к которому в столь ответственном деле, если честно, у меня не было доверия и Валеб. Портальщик хоть и был парнем ответственным, вот только я боялся, что он вряд ли был в состоянии остановить рыцаря, потерявшего над собой контроль.

— Не волнуйтесь, я смогу себя держать в руках, — пообещал Сир Лэйтон.

Я кивнул в ответ, но для себя решил, что сам составлю рыцарю компанию во время допросов. Хотя бы для того, чтобы лично вытащить из Одиена все что он знал. О враге мне нужно было знать как можно больше. Не сомневался, что даже если в итоге с альбиносами мы договоримся о компенсации и заключим мир, они еще не раз нам сотворят какую-нибудь гадость. Мне следовало знать, чем им в таком случае ответить побольнее.

Совсем уж неспешно покончив с обедом к трем часам, мы забрали на рынке быков и подались к казарме стражей. Далее с капитаном прошли к Вратам.

По пути капитан меня все пытался отговорить от встречи с падшими, но меня было не остановить. Уж от встречи с отцом я не собирался отказываться.

В качестве последнего довода капитан потащил меня в пузатую башню, где по лестнице мы забрались на стену. Открылся красивый вид на ущелье. Оно подобно морским волнам уходило вниз, к пропасти падших, которую даже с такой высоты было не разглядеть. Там вдалеке виделись лишь черные потемки.

Видимо набралось достаточно для очередного повышения. Система прислала оповещение о взятии 29 очка в навыке Картография.

Я закрыл глаза и вызвал у Системы карту мира. Она открылась полностью с закрытыми и открытыми зонами. Увеличил масштаб в области Врат Дагора. Меня интересовало, запечатлелось ли в ней начало места, где обитали падшие. В книгах было сказано, что ущелье лишь узкая горловина входа в пропасть. Но нет, на карте было отображено обрывавшееся чернотой ущелье.

— Рей, посмотрите. Вас уже ждут, — произнес капитан и тем заставил меня открыть глаза. Карта исчезла.

Он указал на большие камни, лежащие напротив Врат. За ними прятались падшие. Посмотрел чуть в сторону от них и снова за камнями нашел падших. Дальнейший осмотр выявил их сотни две.

— На вашем месте я бы не рисковал. Отправьте лучше рыцарей, а сами останьтесь здесь, — в очередной раз посоветовал капитан.

Я помотал головой.

— Зачем? Одиен обещал им награду. Его уже нет. Награду выплачивать некому.

— Ну как знаете, — раздраженно ответил он и проводил обратно к пузатой башне.

Капитан предпочел остаться на стене. Я же, спускаясь, поймал себя на том, что мы так с ним не простились. Он знал, что после встречи с падшими мы должны уйти к себе порталом и все равно не сказал мне ничего напоследок.

Впрочем, как еще капитан должен был вести себя, если от меня у него появилось столько проблем. Вероятнее всего он меня ненавидел. До моего появления у него была спокойная размеренная жизнь, постоянно приносящая солидный достаток. Теперь это вместе с его жизнью зависло в неопределенности.

Стражи открыли калитку, и мы вышли за Врата. На этот раз здесь не было людей. Да и стражей тоже не было. Сверху падших было полно, а снизу ни одного не видно. Все продолжали прятаться.

Осторожно! Вас поджидает опасность!

Повышение навыка Предвидение опасности на 1 очко.

Сир Бакки спохватился и подался обратно к калитке. Попросил у стражей пару громадных щитов. Те не отказали, выдали. Ими вооружились Сир Лэйтон и Валеб.

Мы потихоньку подались вперед, внимательно смотря по сторонам. Быки нехотя шли за нами, то и дело брыкаясь. Они словно предвидели свою скорую смерть. Ими пришлось заниматься Валебу.

— Вон, смотрите, вынырнули, — показал рукой вперед Сир Бакки, хоть мы и сами увидели появившихся из-за камней группу из десятка падших.

Мы прошли уже больше сотни метров. Еще сотни две и были те камни, за которыми я сверху видел прячущееся полчище, посему велел всем остановиться.

— Думаете, они сами к нам подойдут? — скептически спросил Сир Бакки.

— Подойдут, никуда не денутся. Они больше заинтересованы, — уверенно ответил Сир Лэйтон.

Прошла минута и от группы к нам навстречу направились двое. Тот самый вожак стаи, с которым Сир Бакки имел разговор в прошлый раз и второй падший, так называемый секретарь.

Возмущаясь нашей остановкой, вожак стал что-то кричать и махать рукой, призывая идти к ним на встречу.

— Не будем срывать переговоры, пойдемте, — скомандовал я.

— Валеб, твоя сторона слева. Не забывай прикрываться, — велел ему Сир Лэйтон. Сам же он выбрал идти справа. — В случае нападения, всем прятаться за щиты.

— Да это и так понятно, — огрызнулся Сир Бакки, которому теперь пришлось заняться быками.

— У зернохранилища тоже всем было понятно. Только вместо того, чтобы забирать Рея и бежать к порталу, все начали сражаться.

— Зато пятерых грохнули! — с гордостью отозвался Валеб.

— Скажи спасибо моим клонам. Если бы они вас с Бакки не прикрыли, мы бы, по меньшей мере, потеряли вас двоих.

Около Врат камни были уложены нормально, можно было свободно ходить. Чем дальше мы удалялись, тем камни под ногами лежал совсем вразброс. Приходилось постоянно смотреть себе под ноги, ну и о падших не забывать. Особенно забеспокоились быки. Для них такой поход был непривычен.

Мы прошли полсотни метров и теперь уже окончательно остановились. Тем более до этого смирные быки дальше идти категорически отказывались. Сиру Бакки и так пришлось с ними изрядно повозиться.

Вожак падших был недоволен нашей остановкой, но уже особо не возмущался. Сам добрался и, не доходя до нас десятка метров, остановился. Его секретарь стал рядом.

На фоне громадного, пышущего мощью вожака, секретарь был куда меньших размеров. В глаза бросились его кисти рук. Они были какими-то неестественно маленькими. Наподобие рук ребенка. В них он держал свиток. Развернув его, он зачитал:

— Вы спрашивали о Троле Гилберте и Даниэле Гилберте…

— Замолкни! — гаркнул на него вожак и выкрикнул нам: — Сначала давайте сюда быков.

— Они уже ваши. Обратно мы их не поведем. Так что там с этими двоими? — спросил я.

— Этого, как его…

Вожак начал и запнулся. Ему на помощь пришел секретарь:

— Даниэля Гилберта в пропасти нет.

Навык предвидения обмана молчал. Это означало, что падший не врал. На всякий случай я переспросил:

— Это точно?

— Точнее не бывает, — ответил вожак.

— Мы всегда обращаемся к хранителям, — принялся разъяснять секретарь, — они смотрят именные камни. Такого имени там нет. Зато есть Трол Гилберт. Мы его нашли и привели с собой.

— Давайте сюда быков, и мы его позовем. Болтайте с ним, сколько влезет, — снова то ли рявкнул, то ли гаркнул вожак.

Пора было решить проблему возможного нападения.

— Я знаю, вы должны на нас напасть. Мы захватили лысого человека, что с вами договаривался. Все отменяется. Обещанную плату вам не выплатят.

Вожак вмиг ощетинился. По-звериному издал рев, он с силой ударил друг о друга кулаки и заорал:

— Ну, я так и знал, что все сорвется!

— Но может оно к лучшему? — с надеждой вопросил секретарь.

— К худшему! — рявкнул на него вожак. — Сто быков… Такая сделка бывает только раз в жизни! Что стоишь, щелкаешь? Забирай быков. Мы возвращаемся.

Вожак резко развернулся и направился в обратный путь. Его секретарь подался к нам за быками.

— А как быть с Тролом? — крикнул я вдогонку вожаку, но тот проигнорировал вопрос.

— Сейчас он сам к вам придет. Стойте здесь, не уходите, — на удивление услужливо разъяснил секретарь и схватил быков за веревки.

— Долго ждать? — на всякий случай переспросил я снова.

Услужливый секретарь тут же поменял облик. Обернувшись, он зашипел, как будто готовый уже сейчас на меня броситься, произнес что-то нечленораздельное и поспешил быстрее утащить от нас быков.

Животные, не желавшие до этого идти по камням, в руках падших стали куда податливыми. Не сопротивляясь, они смирно подались за секретарем, осторожно, но шустро переступая копытами.

— Кинуть бы им вдогонку фаербол. Ненавижу падших. Ну и вонь от них, — сказал, словно выругался Сир Бакки.

Порядком отойдя от нас, вожак издал громкий рык похожий на львиный. Из камней стали выбираться прятавшиеся стая. Подобно вожаку они стали уходить вглубь ущелья.

— Да мы бы со столькими не справились, — впечатлено произнес Сир Бакки.

— Без потерь бы точно не справились, — частично согласился Сир Лэйтон.

Я обернулся посмотреть, что творится за нашей спиной. Стражи одиноко стояли на стене, выглядывая макушками. Я велел Валебу и Тауну Ри на всякий случай поглядывать на стену и Врата. Мало ли что могло случиться.

Падшие окончательно скрылись из виду.

Сир Бакки подался в сторону лежащей в стороне громадной каменюки. Она была настолько большой, что возвышалась метра на четыре.

Недолгие карабканья и вот он уже смотрел вдаль ущелья сверху. По-видимому, падшие не торопились выполнить обещание, если вообще собирались его сдерживать.

На всякий случай я обратился к Великой Системе с желанием обменять удачу на улучшение шанса встречи с отцом.

Желание встретиться с Тролом Гилбертом услышано.

Ваш шанс равняется 25 %.

Одно очко удачи увеличит имеющийся шанс в 10 раз.

Готовы обменять удачу на желание?

Я в шоке прочитал сообщение. Что-то пошло не так. Я терял возможность встречи с отцом. Четверть — это слишком мало. Оставаться здесь и предполагать, что наше встреча состоится, меня не устроило. Требовалось бежать вперед и тем поднять вероятность. Но в таком случае мы бы догнали только что ушедшую стаю, чего не хотелось. Или же потратить 1 удачу и остаться здесь. Второй вариант выглядел предпочтительнее, хоть и тратить удачу откровенно не хотелось.

Не теряя больше времени, я согласился на сделку.

Принято 1 очко удачи.

Ваш шанс встречи с Тролом Гилбертом повышен до 100 %.

Текст исчез. Прошла минута, другая и Сир Бакки закричал:

— Бежит!..

— Кто бежит?

— Да я знаю, что ли? Какой-то падший к нам бежит. Ну и громадина. У него четыре руки. В каждой по камню приготовлено.

— Приготовить щиты! — скомандовал Сир Лэйтон. — Рей, вам лучше отойти назад.

— Но это же мой отец!

— Я понимаю. На всякий случай.

— Рей!.. Рей!!.. Р-е-й!!! — разразился громкий, похожий на звериный крик. Следом за ним из-за камней показалась четырехрукая огромная фигура падшего.

— Я здесь! — крикнул я в ответ и подался вперед.

Глава 23

Наверное, это странно, но я совершенно не представлял себе отца в облике падшего. В сущности, мне было все равно на его внешность. Это же был мой отец.

Бегущий четырехрукий падший неожиданно стал кидать камни. Один угодил в щит Валеба и тем, едва не заставил его под мощным ударом упасть на спину. Второй полетел в щит Сира Лэйтона. Третий и четвертый за малым не снесли с высоты Сира Бакки. Рыцарь за малым успел увернуться, спрыгнув вниз.

— Пошли вон! Все пошли вон! Рей! Ты где?! — рычащим голосом кричал падший.

Сир Лэйтон отступая и прикрывая меня щитом скомандовал всем отступать к Вратам.

Я наоборот, подался вперед.

— Уходите назад. Все уходите. Он меня не тронет. Да быстрее же!

Хоть на меня несся громадный падший одним лишь видом вселяющий невероятный ужас, я не сомневался, он не сделает мне ничего плохого, это ведь ни какой-то падший, это мой отец.

Навык Предвидения опасности молчал. Это означало, что мне точно нечего опасаться.

Внимание! Сир Лэйтон наложил на вас заклинание Защита. Срок действия 5 минут.

Внимание! Сир Лэйтон наложил на вас заклинание Каменная кожа. Срок действия 5 минут.

Внимание! Сир Лэйтон наложил на вас заклинание Ускорение. Срок действия 5 минут.

— Всем назад! — снова скомандовал Сир Лэйтон. — Рей, пойдет что-то не так, сразу бегите к нам.

От рыцаря отделилась копия. Его клон также как и оригинал держал большой щит. Он остался стоять немного позади меня. Остальная группа торопливо подалась назад.

— Рей! Ты все-таки пришел!

На этот раз в грубом голосе падшего появилась радость.

— А ну пошел вон старый хрыч!

В руках падшего уже были новые камни. Один из них он с невероятной силой запустил в копию Сира Лэйтона. Большущий булыжник ударил в щит и оставил на нем солидную вмятину посередине.

— Отец! Перестань! Здесь только наши люди!

Мощное тело, выше двух метров, как будто состояло исключительно из костей, развитых сухожилий и невероятного количества мышц, сверху обтянутых темной кожей с редкой порослью черных волос. Две руки были обычными, а под ними росли еще две. На фоне общего большого тела голова была какой-то непропорционально маленькой и неправильной. От бровей лоб шел совсем скошено. Лицо или же правильнее сказать человекоподобная морда была похожа на обезьянью. Оно было в кровавых ранах. А еще раны были на руках. На костяшках кулаков.

Подбежав ко мне, падший стиснул меня за плечи, высоко приподнял и принялся трусить. В нос ударила ядовитая вонь.

— Ты все-таки пришел! Я знал, я точно знал, что ты придешь! Знал!.. А где Даниэль? Конечно, королям не место среди падших. Небось сидит на троне и вздернул нос. Но ничего, петух в зад клюнет, сразу прибежит за советом. Мари тоже хороша. Могла бы хоть разочек навестить мужа. По Алану не спрашиваю. Ему некогда. Наверное, засранец пьет напропалую. Передай Даниэлю, чтобы не давал ему править. Пусть сначала остепенится. А где Иган? Надеюсь, вы хорошенько помучили эту мразь, прежде чем он сдох? Я каждую неделю справляюсь о нем у хранителей. И об этом недоноске Тебрионе Имриче тоже. С Малором Гораном повезло. Эта шваль обитает рядом со мной. Издеваюсь над ним, а он потом снова возрождается. Все пытается от меня сбежать. Но от меня не сбежишь! Я любого здесь выловлю! Мне бы только хороший клан собрать. Но ничего, у меня полно времени, еще успею. Ну что ты молчишь?! Что у вас? Рассказывай!

— Может ты меня на землю поставишь? — осторожно спросил я. — А то ты меня всего переломаешь.

— Ах, ну да, никак не привыкну к новому облику.

Отец поставил меня на землю.

— Ну же! Да что ты все время молчишь?! — в нетерпении заорал он.

— Даже не знаю с чего начать…

Я уже понял, падшие трудно контролировали гнев. Дело усугублялось невероятной нервозностью. Любой пустяк мог вызвать у них бурное негодование. Боясь, что от моих вестей отец разгневается до высшей степени и дальше будет не в состоянии ничего рассказать, я посчитал, будет правильным вначале узнать о том, что случилось с ним в день его смерти, и почему он так сильно ополчился на консильери. В его измену, предательство или еще что-то в этом духе мне не верилось.

Отец начал свой рассказ с отдаленного прошлого. Любой вассал рано или поздно хочет избавиться от сюзерена. Желает стать единоличным правителем и более не иметь над собой властителя. Но что это значит в случае небольшого княжества, зажатого между двумя большими королевствами? Рано или поздно княжество обречено быть захваченным кем-то из соседей.

Отец выбрал другой путь. Он вознамерился свергнуть своего сюзерена, а сам сесть на его место. Таким образом, без войны и серьезного кровопролития отец намеревался прибрать к рукам всю Равнину.

Конечно, для воплощения столь грандиозной задумки ему пришлось долго готовиться. Потребовались годы на приведение в порядок дел княжества, обретение достаточного авторитета и влияния. Когда все было готово, отцу пришлось выжидать подходящего момента. И он случился.

Начавшиеся бунты и фактически бездействие короля послужили наилучшим поводом для осуществления задуманного. Вот только времени было не так много, требовалось все провернуть как можно скорей.

До суда над Реганом Бреттом отец встретиться с князьями Глазвиля и Пятигорья. Они договорились, что свергнут короля и путем голосования изберут нового. Естественно оба должны были проголосовать за отца. Оставался Оршик. В последний момент выяснилось, что установленные там порталы уничтожены, предстояло ехать своим ходом, а на это у отца не было достаточно времени.

Он вышел из положения тем, что отправил в Оршик консильери. Ему требовалось добиться от князя Малора Горана согласия на свержение короля. Тогда бы против монарха восстали все вассалы, и ему пришлось бы отречься. А после, путем голосования, князья выбрали бы нового короля. Даже если Малор Горан был бы против кандидатуры отца, это было уже не важно. Он остался бы в меньшинстве.

Консильери справился с возложенной на него задачей. Князь Оршика согласился примкнуть к заговорщикам. После суда все князья выступили против короля и заставили его к отречению. А вот дальше появились проблемы. Малор Горан отказался голосовать и настоял на древнем обычае выбирать правителя поединком. И что хуже всего, его поддержали князья Пятигорья и Глазвиля, и тем не оставили отцу выбора.

Все считали Трола Гилберта бессмертным. Можно сказать, князь Оршика пошел на поединок от отчаяния. Он очень сильно не желал его восхождения к престолу. В то же время Малор Горан считался самым сильным воином из князей. Так что он не просто так бросил вызов.

Отец не являлся бессмертным. Он был слабее противника. Так что проигрыш был предсказуем. Но у него была особая способность. Второй шанс не дал ему окончательно умереть после поражения. Он возродился прямо там же, в собственном раненном теле.

Одержав победу и убедившись в смерти отца, Малор Горан допустил ошибку. Он встал к нему спиной. Отец очнулся и воспользовался его оплошностью, занеся клинок в спину.

Меч выпал из рук князя Оршика. Отец посчитал, что на этом все, бой закончился. Вот только прежде чем умереть, Малор Горан сумел вонзить в грудь отца кинжал и тем нанести ему критический удар, после чего оба рухнули.

Умер ли сразу князь Оршика или оставался живым уже не суть важно. Отец все еще продолжал находиться в сознании. Цифры здоровья резко упали до минимума и дальше стали падать медленно. Это потому что он успел вовремя применить магию лечения. Заклинание немного подняло здоровье и дальше не давало цифрам быстро опускаться.

Отец слышал, как консильери подбежал к нему, убедился, что он еще жив, кинул ему свою порцию лечебного заклинания и унесся за лекарем.

Не произойди дальше то, что произошло, и отец бы остался жив. Но случилось иначе. Оставшись вдвоем, князья Пятигорья и Глазвиля по реакции консильери поняли, что отец не бессмертный, его жизнь висела на волоске. Они сговорились его добить, а дальше между собой решить, кто станет королем. Тебрион Имрич вырвал из груди отца кинжал, тем дав выплеснуться наружу крови вместе с остатками здоровья.

Выслушав рассказ, я сделал неутешительные выводы. Отец допустил грубейшие ошибки. Одну из них он совершил, переложив вину и всю ответственность на плечи консильери. Как бы то ни было, отец должен был предвидеть такой исход. Просто обязан. Отправляясь на столь важную встречу ему нужно было иметь при себе лекаря. И это было его второй ошибкой.

— Получается Иган ни в чем не виноват, — с облегчением вырвалось у меня.

— Тогда зачем он мне вообще сдался?! Для чего я его при себе держал?! Иган должен был предугадать! Обязан!

Вместе с возмущением полетели камни. Они в очередной раз обрушились на копию Сира Лэйтона, стоящую в десятке метров от нас. Если бы не большой щит, что тот держал и был уже порядком искорежен, те бы его давно убили. Пока рассказывал, отец проделывал это трижды.

Дождавшись, когда он успокоится, рассказывать начал я. После очередного нервного срыва отец словно обессилил. Плюхнувшись на камни, теперь он руками крошил мелкие булыжники и молча слушал. К счастью, повествование было не столь уж безнадежным. Нам удалось взять Одиена. Он был ключом к решению возникших проблем.

Я закончил, и отец тихо произнес:

— К падшим наведывается родня, когда все плохо. Когда нависли невзгоды, которые они не могут разрешить. Я возродился и меня никто не искал. Посчитал, что вам некогда. А у вас даже хуже, чем я мог предположить. Вы находитесь в стремительном падении…

— Но мы же взяли Одиена!

— Да, взяли. В последний момент взяли. Еще немного и альбиносы покончили бы с королем Севера. Дальше началась бы война, и они прикончили всех вас… — издав, что-то наподобие звериного рыка отец продолжил: — Вам надо спешить. Ваш единственный шанс — вступить в союз с Севером и вместе добиться от альбиносов компенсации. Соглашайтесь, даже если не устроят условия. Альбиносы — это вторично. Ими вы займешься позже. Главное вы должны заключить с ними мир. И не забирайте в банке деньги. Пусть думают, что вы поддались на уговор о мире. Сами переключайтесь на Равнину. Запомни, нельзя иметь больше одного врага. Покончишь с одним и приступай к следующему. Иначе два врага всегда объединятся и тогда не выстоять. Сейчас целью должен стать Тебрион Имрич. Не мешкайте с ним. Прикончите любыми способами. Тем более вы не дали ему клятвы, штрафа не будет. Если уж будет невмоготу, пообещайте чего-нибудь альбиносам и вступите с ними в союз против короля.

— Но они же враги!

— Для кого я только что говорил о врагах?!

Отец вспылил. Очередной камень полетел в щит клона Сира Лэйтона.

— Всегда только один враг…

— Правильно! Врагом для вас должен стать Тебрион. Занимайтесь им. И не забудьте о Теине Буре. Пожалуй, его нужно убить первым. Иначе он вас переиграет. Для вас Тебрион — это выход на высший эшелон власти в мире. Дальше можно ни перед кем не приклоняться и начинать вести свои игры. Захватите трон и не спешите, выждите время. Приберите все к рукам как следует. Наведите порядок, расставьте правильно людей, свяжите их не только клятвами, но и личной заинтересованностью. А после обрушьтесь на Север. Захватите его и считайте полдела сделано. Никто не посмеет с вами связываться. У вас будет полмира. Долина, Юг и Горы между собой не договорятся. Так что пользуйтесь. А вот после можно будет напасть на альбиносов и с ними за все поквитаться. Дальше надо будет обрушиться на Таклы и Лиан. Сотрите их в порошок. Иначе их захватит Юг и тем сделается сильнее. На Юг сразу не идите. Пойдете, и вас с двух сторон будут жалить Долина и Горы. Ваша задача держать всех разделенными и не дать им вступить в союз. Дальше развяжите войну с Горами. Они меньше всех и слабее. Да не просто так нападайте. Найдите серьезный повод. Обязательно заполучите у них драконов. После этого разделайтесь с Долиной. Удар должен быть нанесен резко. Чтобы Долина не успела сговориться с Югом. И вот только когда четыре королевства будут у вас в руках можно нападать на Юг.

— То есть ты предлагаешь начать нам войну со всеми? — уточняю, в шоке от грандиозной затеи отца.

— Именно так. Время мира подошло к концу. Настает время войны. В ней будет только один победитель. Вы должны стать этим победителем. Иначе победят вас. Я посвятил этому всю жизнь. Копил силы, готовился. Вам нужно правильно применить эти силы. Не ищите Даниэля. В этом нет смысла. Раз он дал себя так просто обвести вокруг пальца, он не король. Ты должен занять его место. Найдется и пусть правит Скалистым Берегом. Ближе не подпускай. Иначе он тебя предаст. Он старший сын. Его постоянно будет гложить, что младший брат достиг большего, чем он сам.

В этот момент я вспомнил о дядю. Отец всегда держал его не слишком близко. Мы даже виделись редко, хотя до его деревни было рукой подать.

Но меня больше интересовало другое:

— А разве нельзя всем жить мирно? Почему обязательно нужно захватывать мир?

— Жить мирно? Ты хочешь простить альбиносам дерзость? Думаешь, подпишете с ними мирный договор, и они успокоятся? Или думаешь, что подпишете мирный договор с Севером, и завтра они в союзе с альбиносами не ударят в спину? Не будь глупцом! Все жаждут расширения границ. Это залог могущества. Я многого не успел. Ты должен закончить начатое. Знай, пока не захватите трон Равнины, вы остаетесь пешкой в руках короля. Даже больше того. Всем верховодит Теин Бур. Вы будете пешкой в руках его консильери. А он-то уж позаботится, как от всех вас избавиться. Пока вы вассалы достигнуть этого будет несложно.

Отец выплеснул на меня разом все то, что копил годами. Сейчас задумываться о грандиозных планах было рано. Предстояло договориться с Севером и вместе выйти против альбиносов. Поэтому попытался перевести тему.

— Ну а как тебе живется в пропасти?

— Хм… — отец нахмурился, как будто я затронул больную тему. — Я не подготовился к смерти. Все думал еще рано. Ты сам видишь, жизнь не завершается. Мы все получаем продолжение. Тебе потребуется, как следует испортить репутацию, чтобы выжить среди падших.

— Зачем? Чем больше совершаешь злодеяний, тем больше лет отмеряют весы…

— Тем сильнее ты становишься, попадая сюда! — повысил голос отец.

— Ты знаешь, по-моему, это несправедливо. Получается, делая много плохих дел, мертвецы становятся здесь властителями.

— Ты неверно понимаешь замысел Дагора. Возрождаясь в пропасти, злодеи обречены провести в ней долгие годы. Им дается столько сил, сколько отмерено провести здесь лет. Потом с каждым прожитым годом силы угасают. Падшие превращаются в немощных слизняков служащих кормом для других. Это растягивается на годы. Даже больше того, на десятилетия. Двадцать-тридцать последних лет падшему придется мучиться. Здесь даже мучителей не нужно было придумывать. Падшие угнетают сами себя. Что может быть худшим испытанием? Тот же Кун Ребей когда-то сильный до невозможности за столько столетий проведенных здесь ослаб. Именно поэтому он так стремится вырваться из пропасти в мир живых.

— Но он не сможет жить в нашем мире! — вспомнил я.

— Зато он сможет сотворить много зла. Не важно, в каком облике попадают в мир живых. Творимое там зло добавляет плохую репутацию и тем увеличивает годы жизни в пропасти. Кун Ребей стремится попасть в мир живых. Устроив там резню, он добавит себе новый срок, дабы еще на многие столетия оставаться в пропасти настолько сильным, чтобы никто не приблизился к нему по силе. Чтобы продолжать править падшими.

— Теперь понятно для чего он копит войско. Мне говорили, он даже собирает преступников. Как думаешь, он сможет прорваться?

— Да, собирает. Только это пустое. Из пропасти можно выбраться только в том случае, если Врата Дагора откроют с той стороны. Но этого не произойдет. У стражей достаточно сил справиться даже с большой группой. А пройти войску помешает Пятигорье. Город стоит у начала ущелья, ведущего к Вратам. Мимо него не пройти. По здешним меркам я сильный. Я достаточно совершил за свою жизнь плохих дел. Мне уже поступали предложения войти в кланы. Но я не собираюсь ни под кого ложиться. Я создаю свой клан. Сейчас у меня пока немного воинов. Всего двенадцать. Когда вы ко мне присоединитесь, у меня будет достаточное войско. Ты только с братьями успейте как следует испортить репутацию перед смертью. Передай это Алану и если найдешь Даниэлю. Будучи сильными, мы сможем отобрать власть у Куна Робея. Мы будем здесь править.

— А где твой клан? Ты пришел с ними?

— Нет, оставил караулить возрождение Малора Горана. Этот глупец совершенно не позаботился о своей посмертной жизни. Здесь он слишком слабый. Мы его убиваем и едим. Потом он возрождается, и мы повторяем экзекуции. Эта участь всех слабаков. Так что помни об этом. Ты должен быть сильным после смерти.

Странно было смотреть на отца. Он мне казался невероятно сильным. Куда сильнее того вожака, с которым мы договаривались о встрече. И в то же время отец был ранен. Как будто перед тем как со мной встретиться он с кем-то дрался. Из ран на лице и костяшек на всех четырех руках сочилась темная кровь. Естественно я поинтересовался, что случилось.

— Эти, с кем вы договаривались, не хотели пускать к тебе. Сказали возвращаться в пропасть. Пришлось убить шестерых. Думал, не вырвусь. Обложили со всех сторон. Но как видишь, получилось.

Почему получилось, я догадался. Очко удачи, отданное Великой Системе, не ушла зря.

Встреча подошла к концу. Я рассказал все, что хотел и услышал ответы. Напоследок отец еще раз напомнил о главной цели — троне Равнины. И еще посоветовал, пока не заполучу воина и мага самому ни во что не ввязываться и стараться держаться в тени. Иначе меня прикончат до того, как я успею развиться.

Конечно же, отец напомнил мне побольше заниматься. Сейчас в знаниях, а потом, по мере приобретения воина и мага, заниматься развитием в этих сферах. Нельзя стать сильным правителем не став сильным воином и магом. Вот только отец сам понимал, мне требовалось быть уже сейчас сильным, а не пятнадцатилетней пустышкой, кем я сейчас был. Мне даже показалось, отец смотрел на меня с какой-то обреченностью. Как будто мы уже все проиграли и в шаге от окончательного падения.

Мы уже прощались. Отец обнял меня и вдруг произнес:

— Мари оказалась права, ты прошел испытания лучше братьев.

Я изумился. Все-таки пережитая боль, из-за которой я чуть не лишился руку, не прошла зря. Каким-то образом он узнал об испытании.

Вот только на лице отца не было ни радости, ни гордости за меня. В его глазах была печаль.

— Жаль, что у тебя нет времени стать сильным.

Отец резко развернулся и направился в пропасть. Немного пройдя, он обернулся.

— Когда в следующий раз придешь, не забудь привести молодого быка. Здесь совершенно нечего жрать. От падших меня уже наизнанку воротит. Оставь мне хоть этого, — кивнул он на клона Сира Лэйтона, продолжавшего стоять невдалеке.

Я согласился.

— Ну, все, иди. Тебя незачем на это смотреть, — поторопил отец.

— Я тебя еще навещу. Обязательно навещу. Даже если у нас будет все хорошо, — пообещал я напоследок. Хотел уже идти, но все-таки задал последний вопрос: — А ты бы хотел возродиться не здесь, а у Дагора?

Отец на миг опустил глаза. Словно прощаясь с чем-то несбыточным, он как-то по-особому выдохнул и решительно произнес:

— Все бы отдал… Но так нельзя. Путь власти, это всегда путь силы. Люди понимают только ее. Не сможешь поднять плеть, и тебя свергнут. Мир Дагора — это мир слабых. Тех, кто опустил руки и сдался. Нам там не место.

Я понял, что он имел в виду. Когда-то давно отец также как и я стоял перед нелегким выбором. Он его сделал и стал правителем. Дядя не смог. И не важно, почему не смог. Быть ведомым всегда легче.

Направился к своим людям и на полпути услышал возню. Обернувшись, я увидел, как отец разрывает уже обезглавленное тело Лэйтона на части. Тому даже кираса не помогала. Метал, рвался на теле подобно плотной бумаге.

— Рей, не смотри туда! Иди скорей к нам! — выкрикнул Сир Лэйтон.

Валеб породил портал. Я первым вошел в него. За мной последовал остальные. Мы очутились во дворе казармы, что стояла у подножия Гнездовой скалы. Дальше я не спеша побрел в замок на разговор с мамой. В голове продолжал крутиться разговор с отцом.

Странно получилось, он умер, а я все равно с ним встретился. Его нынешний облик и запах если и вызывали отвращение, то только вначале. Спустя немного я этого уже не замечал. Я общался с отцом, а остальное было не важно. Пусть и с новым, не свойственным ему характером, но он продолжал оставаться собой. Он не утратил разум и высокий интеллект. Смог дать разъяснения и подсказки.

Нет, захватывать мир я не собирался. Это совершенно мне было не нужно. Меня больше беспокоило другое. Отец подсказал, что меня ждет дальше — постоянная и безостановочная борьба длиною в жизнь. Мне предстоит выстоять и не пасть.

Глава 24

День проходил томительно, мучительно и невероятно долго. Я слонялся по замку и совершенно не мог себя ничем занять. Все из-за ожидания. Когда чего-то ждешь, время всегда как будто специально начинает замедляться.

Утром мама собрала целую делегацию и вместе с Одиеном, Иганом Велни и несколькими рыцарями отправилась решать вопросы к королю Севера. Я же теперь не находил места в ожидании исхода встречи. Уже и полдень давно миновал, начинался вечер, а их все не было.

Управляющий Тид Граш с оптимизмом смотрел на задержку. По его мнению, это означало преддверие положительного исхода встречи. Король с мамой нашли общий язык и теперь вместе решали вопрос по альбиносам. Будь иначе, она бы вернулась уже к обеду.

Зато Мартышке мои мучения были в радость. Мы с ним целый день гуляли по двору и стенам. А после того, как к вечеру я переместился в родительский кабинет, он свернулся у ног калачиком и теперь чутко спал, вздрагивая ушами при каждом подозрительном звуке.

Общую картину сегодняшних мук усугубляла прошедшая бессонная ночь. Лекарша Надин Шелби, конечно, подправила здоровье. Дала придающий бодрость эликсир, сняла штраф за проведенную без сна ночь. Но видимо что-то не доделала. Спать вроде бы не хотелось, и в то же время присутствовала вялость, ничего делать откровенно не хотелось.

Всю ночь мне пришлось просидеть с Сиром Лэйтоном в тюремных застенках и смотреть на пытки, творимые рыцарем над Одиеном. В принципе, к нашему возвращению из Врат тот уже сдался и в общих чертах все рассказал. Но Сира Лэйтона это не устроило и он начал допрашивать повторно. Да и как можно было поверить в то, что игру затеял исключительно Одиен, а остальные альбиносы оставались не причем?

Пять вырванных ногтей и Одиен заговорил иначе. По-моему, он согласился бы подписаться под любым преступлением лишь бы прекратить пытки. Впрочем, до нас его и так хорошо помучили. Палач Кред успел всыпать ему сотню плетей, смочить раны соленой водой и приложить к ним каленого железа.

От Одиена удалось узнать, что главной целью альбиносов являлся Север. Они намеревались захватить власть в королевстве путем замены короля и высшей знати преданными людьми. А после обрушить Север на Скалистый Берег и оторвать его у Равнины. Тем усилить подконтрольное королевство и ослабить соседей. То есть Скалистый Берег являлся вторичной целью.

Нападение на море и попытка затеять у нас бунт были совершены исключительно с целью снижения мощи княжества в преддверии войны, которая должна была произойти следующей весной.

Интересной оказалась власть у альбиносов. Прежний властитель Генри Лойд оставил после себя множество потомков. Он успел создать совет. По его замыслу именно совет должен был править всеми альбиносами после его смерти. Часть потомков он посадил туда сам, а от остальных потребовал сделать что-то значимое. Собственно по этой причине Одиен так старался.

Естественно Одиен не мог провернуть затеянную игру самолично. Он все придумал, продумал и представил совету. Тот в свою очередь одобрил затею и выделил необходимые ресурсы.

Сир Лэйтон не забыл воспользоваться случаем и расспросил о погибшей семье. Одиен признался, что альбиносы выискивали по миру людей с полезными особыми способностями и вербовали их в свои ряды. После отказа Лэйтона передать князя, Одиен расправился с семьей рыцаря из личной мести. Он оказался в щекотливой ситуации, пообещал совету заполучить Лэйтона и это не удалось.

Меня поразила цифра рыцарей служащих альбиносам. Их насчитывалось сто тринадцать единиц. Столько нет даже во всей Равнине. Хотя, кто его знает, сколько рыцарей доподлинно было у всех князей. Правители старались их лишний раз не объявлять и тем сохранить общее количество в тайне.

Я задремал, когда в кабинет постучались. С озабоченными лицами вошли управляющий замком Тид Граш и мастер тайных дел Валек Лотц.

— Что-то случилось? — спросил я и кинул взгляд в центр комнаты, где у консильери был установлен портал. Именно через него он должен был вернуться с мамой.

— У нас плохие вести.

Оба расположились вместе со мной на креслах и начали свой рассказ. Случилось сразу две трагические неприятности. В Горах совершили налет на нашего купца. К счастью, его только ограбили. А вот очередное нападение на Юге оказалось куда серьезнее. Там купца и всех нанятых людей, что его сопровождали, безжалостно убили. В живых остался только раненный сын. Он добрался до столицы и отправил весть домой.

— Если бы парень погиб, мы бы еще долго были в неведении, — закончил управляющий.

— Конечно, такое и раньше происходило. Не очень часто. Пару раз за год. Но боюсь, теперь наши купцы будут постоянно пропадать. Нам надо что-то делать…

— Нам давно пора сделать ответный ход! — перебив мастера решительно произнес управляющий.

— Вы уже говорили по этому поводу с мамой?

— Говорили, а что толку. Она то ссылалась на послов короля, то в последнее время отстранялась от этой проблемы. Отвела ее на второй план после Севера. Но вы же сами понимаете, уже сейчас гибнут наши люди. Будем дальше медлить, и торговцы окончательно от нас уйдут к другим правителям. Потом потребуются годы, чтобы их заново привлечь. Даже десятилетия.

— И что вы предлагаете? Начать грабить и убивать всех торговцев Юга и Гор? А что если в ответную они перебьют всех наших торговцев оказавшихся на их территории? Это приведет к тому, что оставшиеся купцы от нас сбегут еще быстрее.

— Нет, мы нанесем точечные удары. Сейчас в нашем порту находится корабль южан. Там трое богатых купцов. Они хорошо поторговали с северянами. Сбыли товар и приобрели новый. По слухам они взяли много речного жемчуга. Завтра утром им привезут последнюю партию, и они покинут порт. Мы можем спалить корабль и тем дать понять королю Юга, что со Скалистым Берегом лучше не связываться.

Мастер тайных дел дополнил слова управляющего:

— А с каким-нибудь купцом из Гор разберемся не у нас, лучше в столице. Мои люди уже подыскивают кандидатуру. Ищут человека посолиднее. Тогда будет больше толку.

Я спохватился:

— А разве я могу принимать такие решения?

— Рей, княгиня оставила вас за главного. Ваше слово и мы уже сегодня предпримем ответные меры. Вот увидите, вкупе с союзом с северянами это умерит пыл южан и горцев. Нападения на наших торговцев закончатся. Продолжая бездействовать и надеясь на мирное урегулирование через послов, мы проявляем слабость.

— Ну же, решайтесь! И больше наши люди не пострадают! — поддакнул Валек.

Вчерашний разговор с отцом продолжал крутиться у меня в голове. Он был прав, будучи слабым, правитель не мог выстоять в нашем мире. А именно так характеризуют наше нежелание применять силу. Даже взять допрос Одиена, останови я Сира Лэйтона применять пытки и тот бы ничего не сказал. Мы не добыли бы доказательства вины альбиносов.

Дагор, наверное, сотворил правильный порядок. Мы все появляемся на свет, живем и умираем. Дальше наступают последствия. Подлецы и кровопийцы отправляются к падшим, где расплачиваются за совершенные злодеяния, а праведники попадают в мир Дагора и получают добро, которым были обделены при жизни. Но все когда-то заканчивается. И для падших и для праведников отмерен максимальный тысячелетний срок, после которого каждый уходит в небытие.

Тид Граш и Валек Лотц были полны решимости. Им не терпелось начать действовать. Этот настрой был понятен. Дальнейшее промедление можно было счесть за трусость, а значит слабость. Проявляя ее, мы обрекали себя и всех людей княжества на падение. Похоже, пора было делать выбор. Посмертная жизнь в мире Дагора, где царствует добро, меня не коснется. Моя участь — это мир падших.

В центре кабинета появилось свечение. Открылся портал, из которого вышли мама, Таун Ри, Сир Бакки и еще несколько человек. Последним оказался Иган Велни.

По общей радости можно было легко догадаться об удачной поездке. Конечно я сразу же пристал с расспросами к маме.

— Все отлично. Даже сама не ожидала, что так пройдет. Мы заключили мирный договор, — весело ответила она и велела всем идти отдыхать.

Я предпочел остаться и выслушать детали. Тид Граш и Валек Лотц тоже задержались.

Из дальнейшего повествования стало известно, мама представила королю Севера Одиена и рассказала о том, что удалось из него вытащить. Дальше во дворец был вызван глава местного филиала банка альбиносов. Таковые исполняли роль послов. Ему был предъявлен Одиен и те показания, что удалось из него вытащить.

Представитель банка не стал отпираться. Он признал вину альбиносов, правда, переведя все Одиена. После ему пришлось порталом переправиться для консультаций на остров. Собственно поэтому мама так задержалась. Спустя несколько часов он вернулся уже с целой делегацией, состоящей из представителей совета альбиносов. В ходе дальнейших переговоров было заключено трехстороннее мирное соглашение, по которому альбиносы обязались выплатить нам и Северу компенсации за причиненный ущерб. Ну и заодно пообещали не повторять ничего подобного впредь.

Естественно совет заявил о своем неведении относительно деятельности Одиена, а он сам в этой части отрекся от своих слов. Впрочем, ни у мамы, ни у Вегарда Рослого не было сомнений в причастности всех альбиносов. Но об этом они предпочли промолчать.

— То есть Одиен совершил, а они взяли и так просто согласились на компенсации?

— Одиен один из младших сынов самого Лойда. Они заявили, что ответственны за поступки любого из его отпрысков.

— Я понимаю, Северу особо ущерба не нанесли. Но нам-то потопили два боевых корабля, все баржи. Нам испортили всю торговлю лесом и зерном.

Затронутая болезненная тема заставила исчезнуть веселому настрою мамы. Конечно же, она все понимала.

— Нам пообещали вернуть баржи и зерно. Чего будет не хватать, отдадут золотом. Ну и заплатят за два потерянных боевых корабля. Так что не все так плохо. Честно говоря, не думала, что так скоро все разрешится. Альбиносы предпочли побыстрее замять конфликт. Они сразу и противоядие для Вегарда привезли. Пользуясь случаем, я потребовала вернуть все золото, что мы у них храним. Это чтобы если потом что-то опять случилось, мы его не лишились.

Относительно хранимого в банке золота отец дал другой совет. Но мама все равно сделала по-своему. Теперь переубеждать было поздно. Дело сделано.

В отличие от хороших новостей с Севера, нам нечем было похвалиться. Пришедшие новости из Юга и Гор вызывали только расстройства. Мама поморщилась и вздохнула с особой тяжестью.

— Завтра же отправлю в столицу Игана. Надо еще раз попробовать надавить через послов.

Сославшись на нестерпимый голод, мама на этом закончила и направилась в столовую, позвав с собой меня составить компанию.

— Рей, — тихо произнес Тид Граш, заставив меня задержаться в кабинете, — так как поступим с южанами и горцами? Вы же сами понимаете, переговоры с послами — это не выход.

— Решайтесь, — вторил ему Валек Лотц. — Ваше слово и уже сегодняшней ночью мы нанесем ответные удары. Вот увидите, завтра послы иначе заговорят.

Мама только что продемонстрировала свое отношение к проблеме. Она никак не могла осмелиться на принятие жестких мер. Я же, напротив, для себя все решил. Надо — значит надо. Вот только не хотелось прибегать к совсем уж крайним мерам.

— Спалите корабль и ограбьте кого-нибудь из горцев. Только без крови. Люди не должны пострадать.

На лицах Тида Граша и Валека Лотца появилось облегчение.

Интерлюдия 4

Ночь в Скалистом Берегу выдалась темной и ненастной. С вечера подул сильный ветер, небо затянуло тучами, а море заштормило. Однако ожидаемый дождь так и не пролился. То ли копил силы на утро, то ли изливал влагу где-то в другом месте.

Темнота для Тауна Ри была на руку, а вот ненастье доставляло неудобств. Бежать по воде, когда волны атакуют сзади, тяжело. Приходилось часто оборачиваться и тем не быть застигнутым врасплох. Особо большие экземпляры требовали остановиться и переждать. Иначе мужчина мог не устоять на ногах, упасть и выпустить из правой руки пузатую амфору с добываемым из земли особым черным маслом, без которого поджечь корабль представлялось затруднительным. Левой рукой он придерживал закинутую через плечо веревку и абордажный крюк.

Наконец появилась бухта со спокойной водой. Часть волн билось о Гнездовую скалу, остальные проходили мимо. Дальше можно было бежать без опаски. Это если не считать усилившегося ветра сильными порывами дующего в спину.

Таун Ри бежал, а в мыслях в очередной раз ругал себя за то, что не поддался уговорам Сира Бакки уйти с ним в загул до утра. Он предпочел не тратиться на шлюх, а отправиться домой, где его ждал вкусный ужин в обществе жены и детей, пара бокалов крепкого вина и теплая постель. Поступи иначе и мастер тайных дел вряд ли бы его нашел и как следствие не дал задание, которое ему сразу не понравилось вместе с хитроумным планом по его осуществлению.

Тихо подобраться и поджечь корабль затея вовсе непростая, какой кажется на первый взгляд. Так просто корабельную древесину не поджечь. Зато если разгорится, потушить целая проблема. Даже магия не сразу заставляла огнь сдаться. Он исчезал, но внутри древесины продолжали тлеть угли. Минута, другая и огонь вырывался наружу с новой силой. В таких случаях требовалось хорошенько залить все водой и тем окончательно с ним покончить.

Чтобы наверняка устроить пожар Тауну Ри пришлось взять с собой черного масла. Въедливая жижа возгоралась от крошечной искры. Появлявшийся огонь источал настолько сильный жар, что заставлял гореть даже влажную древесину.

Тусклую луну постоянно закрывали тучи. От этого все вокруг погружалось в кромешную тьму. Портовые огни не давали освещения, зато служили ориентирами. Без них можно было запросто свернуть не туда или вовсе пройти мимо бухты с портом.

У Тауна Ри, конечно же, имелся навык Ночного видения. Вот только у навыка имелись проблемы с дальностью. В таких потемках можно было что-то рассмотреть лишь на пару сотен метров. Все находившееся дальше, виделось исключительно черным.

Пока Валек Лотц греб веслами от берега, все боялся лишних глаз. Дабы их не заметили, он предпочел отплыть едва ли не за километр. Теперь же Таун Ри бежал обратно к порту. Точнее к кораблю с купцами Юга.

По всей вероятности прибывшие южане были богачами. На пристани они выбрали самое дорогое место. Первый причал размещался у Гнездовой скалы. Рядом стояла казарма с гвардейцами, отчего место считалось наиболее безопасным.

Как заверял Валек, на самом корабле охрана велась главным образом со стороны порта. Если кого и выставили следить за морем, то не больше одного матроса, который вероятнее всего будет спать. Впрочем, чем ему еще заняться после полуночи.

Заслонявшая луну туча отошла и сразу посветлело. Таун Ри тотчас остановился и присел. Пусть он был уверен, что охрана дремала, но предпочел перестраховаться. Не хватало, чтобы дозорный с корабля заметил в отраженных от воды бликах подозрительный силуэт.

Свет луны осветил корабли. Их стояло у пристани больше десятка. Все были пришвартованы в крайней близости друг от друга. Начнись пожар и при таком сильном ветре огонь запросто мог перекинуться с первого на второй корабль и далее от него к следующему пока не загорится весь порт. Это заставило бывшего капитана «Высокой звезды» в очередной раз припомнить недобрым словом мастера тайных дел.

По мнению Тауна, было куда проще напасть на южан в море и просто-напросто закидать корабль фаерболами. Пусть в этом случае вся команда погибнет и что с того. Месть, подобно войне, — дело благое. От участия в ней репутация только возрастает. Лишь бы не пострадали непричастные люди. А раз южане грабят и режут торговцев Скалистого Берега, любого из них можно считать виновником.

Развив мысль дальше, мужчина только сейчас понял замысел Рея Гилберта. Сын бывшего князя не просто намеревался потопить корабль. Он хотел это сделать у себя, прямо в порту. При этом не оставить прямых доказательств причастности к пожару. Корабль должен был загореться по неизвестной причине. А там пусть южане сами думают, приложил руку к пожару правитель или это сделал кто-то другой. У любого купца конкурентов и личных врагов предостаточно. Сделает король Юга правильный вывод и несчастья с его купцами прекратятся. Если нет — в ближайшее время урок повторится.

Луна скрылась за очередной тучей, Таун Ри снова двинул в путь. Приближаясь к заветному кораблю, он пристально вслушивался в звуки. Не считая бьющихся волн, вокруг стояла тишина. Эта часть пристани спала.

Мужчина прикоснулся к корпусу корабля и поводил рукой. Древесина у воды была сырой, дальше влажной, а вверху, куда дотягивалась рука, совершенно сухой. Все потому что корабль уже не один день стоял в порту. Встань он только что и обшивка была бы влажной до верха.

Тауну было проще смочить черным маслом бок, поджечь его и тем завершить дело. Так было лучше всего. Момента поджога абсолютно никто бы не увидел. Однако Валек Лотц настоял устроить пожар именно на палубе. Посему бывшему капитану пришлось начать готовиться к следующей части.

Первым делом мужчина привязал амфору к поясу, дабы та при подъеме не мешалась. После этого он снял с плеча веревку и, раскрутив посильнее крюк, закинул его вверх. Трезубая железяка за что-то зацепился с первой попытки. Выждав минуту и не услышав подозрительных звуков, Таун начал восхождение.

Предположения о спящем дозорном оказалось полностью ошибочным. Таковых предстало всего двое. Они стояли на карме по другую сторону борта и тихо разговаривали между собой.

Боясь издать лишнего шума, Таун взобрался на палубу, приблизился к грот-мачте, снял с пояса амфору и стал выливать содержимое. Источая резкий противный запах, масло потекло по мачте вниз. В последний момент, догадавшись протянуть масленую дорожку и тем облегчить поджог и последующее бегство, он вернулся к борту и широким взмахом вылил остатки амфоры на обшивку. Теперь даже если моряки сумеют потушить огонь на палубе добраться до боковины им будет тяжело.

Порадовавшись находчивостью, мужчина спрыгнул вниз и, пролетев десяток метров, мягко приземлился на воду. Далее он обратился к магии и вызвал огонь. Лишь над ладонью вспыхнуло пламя и зажглось масло. Огонь побежал по обшивке вверх.

Все. Дело сделано, можно было бежать обратно.

Таун Ри побежал, не медля ни одной лишней секунды. Теперь, когда все было позади, он радовался за себя и вообще, успешности проделанной работы. Дальше его ждал похвала от мастера тайных дел, тяжелый кошель золота в размере месячного жалования, недолгая дорога до дома и снова теплая постель.

Криков с охваченного огнем корабля он не услышал. Сильный ветер бил в лицо и дальше уносился к пристани. Таун добежал до конца бухты и лишь тогда на ходу обернулся. Зрелище заставило остановиться.

Пожар на корабле южан разгорелся высоким пламенем. Середина бока, палуба, грот-мачта и бизань-мачта полыхали. Гонимые ветром длинные огненные языки коснулись мачты соседнего корабля и подожгли канаты.

В случившемся не было особого трагизма. С горящими канатами совладает любой слабый маг. Ему только следовало тушить пламя каждый раз, когда оно будет появляться. А пока он будет это проделывать, матросы на веслах смогут увести корабль подальше от пожарища.

Зато южанам вряд ли удастся выкрутиться. У них огонь разгорелся слишком сильно. Впрочем, будь Таун Ри капитаном корабля, при наличии хотя бы парочки толковых матросов, он сумел бы потушить и такой пожар. В прошлом подобные прецеденты у него уже были. Вот только после пришлось бы надолго засесть на верфи. Потребовалось бы заменить много чего из сгоревшего.

Таун Ри мысленно пожелал удачи команде второго корабля, южанам пожелал иметь недотепу мага, а заодно сгореть кораблю дотла вместе с командой и купцами. И после продолжил путь в сторону ожидавшей его лодки, готовясь обрушиться с руганью на Валек Лотц за то, что не догадался дать распоряжение не ставить корабли вблизи южан. При таком сильном ветре и разгильдяйстве моряков с портовыми служителями пожар мог спалить все на свете, начиная от кораблей и заканчивая самим портом.

Глава 25

В Доме помощи творилась суета. Рабочие завершали остатки работ: что-то колотили, переносили, по делу куда-то бегали. Мы с Сиром Лэйтоном выбрали место в стороне, у высокой стойки смотрителя. Здесь нам никто не мешал и мы никому не доставляли неудобств с лишними маневрами.

Этот бывший доходный дом походил на тот, в котором мы временно обитали на окраине северной столицы. Такой же холл со стойкой и лестницей ведущей на второй этаж. Только здание было из камня, да и по внутреннему убранству, если это так можно сказать о жилище для бедняков, все было куда чище, приятнее глазу и новее. Впрочем, ремонт здесь закончился только два дня назад. Вчера пригнали плотников со столярами и те до сих пор занимались мебелью и всякой мелочевкой. Что-то ремонтировали, что-то изготовили заново.

Мелисс Удача ловко проскользнула мимо двух рабочих тащивших со второго этажа старые доски и подбежала ко мне.

— Еще полчасика и все будет готово. Доделывают шкафы в двух комнатах.

— Остальное успели?

— Ага. Мама с женщинами дошивают на кроватях подстилки. Солому привезли только вчера вечером. Уже почти все сделали. Немного осталось. Вы не волнуйтесь, к девяти все будет готово.

После нашей первой встречи Мелисс сильно изменилась. Теперь это уже не затравленный зверек ищущий добычу для семейства. Помимо опрятного вида появились уверенность в себе, своем будущем и будущем семьи.

Девушка умчалась на второй этаж. Входная дверь открылась, рабочие стали выносить на улицу старые доски. Оттуда донеслось громкое разноголосье.

Я пересек холл и подошел к окну. Перед Домом помощи собралась грандиозная толпа в пару тысяч голов. За собравшимися людьми стояли две кареты. Вместе с всякими чиновниками префектуры прибыл управляющий городом Фодель Маск. Он с группой пробирались сквозь толчею.

Мама посчитала, что открытие Дома помощи не столь значимое событие для личного участия. Мне же пока рано выступать перед народом. Так что оратором сегодня будет как обычно управляющий.

Только сейчас по тяжелой походке замечаю, старый управляющий начал сдавать. Пройдет от силы лет пять и придется искать замену. Может быть, поэтому мама приставила к нему Алана и велела перенимать опыт.

Фодель доходит до выставленных у входа в здание стражников и останавливается. Начинает о чем-то говорить с людьми. Чиновники префектуры становятся позади начальствующего лица. Только один из них — молодой и смазливый Арне Рос входит в здание. Не замечая меня, он громогласно справляется у рабочих о готовности, узнает, где смотрительница и бегом взбирается по лестнице на второй этаж.

У меня впервые за минувшую неделю приподнятое настроение. Сбылась давно намеченная задумка. Вероятно, я бы еще долго собирался. Постоянно наваливались какие-нибудь проблемы. Но случившееся неделю назад трагическое событие заставило все прочее отложить. Сначала посвятил вечер убеждению мамы в необходимости скорейшего открытия Домом помощи, а после занялся организационными вопросами.

Первым вопросом встало, кого назначить смотрителем. Я счел, что будет лучше назначить человека, кто лично столкнулся с большим несчастьем. Это чтобы он с сочувствием относился к бедам людей. Нам же нужно не для галочки открыть заведение. Я действительно хочу помогать нашим людям.

Раз уж меня свела судьба с Мелисс Удачей, стоило о ней позаботиться. Это не дело ходить по городу и клянчить милостыню. Тем более что она меня выручила в той злополучной драке. Ей будет куда лучше помогать матери справляться с делами и самой набираться опыта в руководстве. Пройдет время и ей что-нибудь подберется из серьезного. Посему сделал предложение Мелисс и ее матери Дагнии поселиться в Доме помощи и заняться его делами.

Обе с безумным восторгом приняли предложение. У них решились сразу несколько проблем. Появился кров и постоянная работа. Женщина с дочерью рьяно взялись за дело и с первых дней приступили к обязанностям. Не гнушаясь нового статуса, они наравне с рабочими трудились с утра до ночи.

Конечно, у простой женщины и ее дочери не было опыта в руководящей работе. По этому поводу мне пришлось обратиться к Фоделю Маску и попросить выделить кого-нибудь от префектуры в качестве куратора. Он предложил кандидатуру перспективного молодого мужчины Арне Роса. На первое время пока обе не освоятся, в его обязанности входил надзор за Домом помощи по части материального, хозяйственного и прочего, вплоть до отбора кандидатов на заселение.

Определившись с людьми, я приступил к решению второго вопроса — поиску помещения. Мне не хотелось брать здание на отшибе, где оно быстро бы превратилось в гадюшник. По замыслу Дом помощи должен был находиться на главной улице, чтобы все люди видели, что Гилберты о них заботятся и в случае серьезного несчастья никого не бросят.

Бегство из княжества части торговцев отразилось падением цен на недвижимость. Мне удалось недорого приобрести доходный дом на главной улице, недалеко от порта. Туда я сразу нагнал рабочих и занялся ремонтом.

В общем, в открытии Дома помощи все шло отлично, если не считать чудовищного повода, послужившего толчком к моей активности.

Неделю назад я дал согласие мастеру тайных дел Валеку Лотцу и управляющему замком Тиду Грашу на ограбление какого-нибудь горца и на поджог корабля южан. С первыми все прошло гладко. После нанесенного удара больше на наших торговцев в Горах никто не нападал.

С южанами тоже получилось неплохо. Не знаю, насколько много пропало товара. После пожара корабль восстановлению не подлежит. А это уже серьезные убытки. К счастью, там никто не пострадал. Тем не менее, случившееся невероятно разгневало короля Юга. Уже на следующий день к нам примчался его посол. Требовал незамедлительного поиска виновников, ну и на компенсации настаивал, естественно. Потом вдобавок жаловался нашему королю Тебриону Имричу. Все потому, что пожар случился в порту Скалистого Берега. Мы вроде были обязаны не допускать подобного. Сгорел бы корабль в море, претензий не было.

Конечно, что корабль подожгли намеренно, ни у кого сомнений не возникло. Но Таун Ри сделал все чисто. Доказательств нашей вины южанам не добыть. Посему кто устроил поджог, оставалось под неразрешимым вопросом.

Зато акция не прошла впустую. Видимо Юг все понял и нападения на наших купцов прекратились. За неделю не было ни одного случая. Правда до настоящего времени от южан, да и горцев, не последовало внятных ответов по инцидентам, послужившим поводом для мести. Вступать в прямые переговоры с нами они до сих пор отказываются. Все перевели на послов, а те процесс затянули. Как будто им специально велели не спешить.

В то же время в договорах заключенных между королевствами ясно указано, что каждый правитель ответственен за свои территории и все что на них происходит. В случае ограбления и тем более убийств чужих купцов они обязаны выдать преступников или выплатить компенсацию и тем возместить нанесенный ущерб. Исключением составляют случаи, когда злоумышленники похищали менее половины имущества и не допустили смертей приезжих. В таких случаях ущерб и сам инцидент признавались незначительными.

Об этом правиле знали, конечно же, все преступники. Поэтому они старались не допускать крови и отбирали у купцов не больше половины ценностей. Это служило залогом, что их не будут особо рьяно искать. В то же время преступники особо не наглели. Когда подобных случаев становилось слишком много, правители были вынуждены принять меры.

Однако это было не все, что случилось неделю назад.

Таун Ри все сделал отлично. Он сумел устроить пожар и незаметно сбежать. Вот только дальше получилась трагическая накладка. От огня пострадал стоявший по соседству корабль торговца Долины. Погиб купец и его пятилетний сын, которого он взял с собой показать наш город. Ума не приложу, как это получилось. Не иначе глупое стечение обстоятельств. Другого не скажешь. Ведь удалось спасти и сам корабль, и весь товар. Можно сказать, ущерб получился минимальным.

Тид Граш рассказывал, если бы купец не стал с сыном прорываться через огонь, а переждал, этого не случилось. Буквально через несколько минут к кораблю прибежали служители порта, среди которых был хороший маг. Он сразу снял огонь. Команде не пришлось заливать палубу водой. Отца и сына нашли мертвыми в проходе. А их каюта даже не пострадала.

Естественно к нам сразу же прибыл посол Долины. Он много возмущался, требовал компенсации. Маме я так и ничего не рассказал. Да и другие не рассказали. Она осталась в неведении. Тем ей проще было вести переговоры. Она отказалась платить, ссылаясь, что купца с сыном убило пламя корабля южан и посему претензии нужно предъявлять им. Согласись она с требованиями и пришлось бы выплачивать заодно и Югу, а этого допустить было уже нельзя. Впрочем, не зная всего, мама была убеждена, что пожар устроили сами южане. У них в порядке вещей устраивать подобные инциденты с конкурентами.

Минувшая неделя принесла и хорошие новости. В порт пришли две баржи, что были задержаны на Севере. Вчера альбиносы доставили еще пять барж с компенсациями и большей частью нашего золота, что хранилось в банке. В двух из них к тому же было зерно. На днях они обещали прислать оставшиеся три баржи и довезти остаток золота. Так что еще немного и эпопея с альбиносами полностью завершится.

По-моему, к лучшему, что мы полностью забираем свое золото из банка. У них больше не будет соблазна на него покушаться.

За окном появился Тид Граш. Он коротко поздоровался с Фоделем Маском, продолжавшим общаться с людьми, и теми, кто с ним стоял и энергично вошел в Дом помощи.

— Рей, вы так рано ушли, я не успел поговорить. Дурные вести. Надо где-то уединиться на пару слов.

Мое настроение тут же упало. Судя по настрою управляющего замком, у нас что-то стряслось нехорошее и в то же время не совсем плохое. Иначе бы он себя вел по-другому. Сильнее бы нервничал.

В холле больше ничего не таскали. Рабочие только сновали туда-сюда и тем создавали лишнюю суету.

Мы прошли в первую попавшуюся комнату для постояльцев. Сир Лэйтон проявил тактичность, на всякий случай последовал за нами и остался за дверью.

— У нас очередное нападение в Горах. Сам купец не пострадал. Но убили двух его людей. Естественно забрали товар… — сразу по делу начал Тид.

Меня в очередной раз охватывает разочарование. Сначала Алан дал совет по мщению. Потом отец. А в конце меня добили Тид Граш с Валеком Лотцем. Я дал согласие, хоть и сам не желал. Толком не подумал, не взвесил.

— Все-таки зря я вас послушал… Зря… — перебил я Тида. — Южане притихли временно. Не знаю почему, но мне кажется, они против нас что-то замышляют. Затихли чтобы потом не вызывать к себе подозрений. А горцы, по-моему, вообще не поняли, почему ограбили их купца. Все получилось впустую. Только репутацию себе испортил.

— Рей, вы это о чем? Месть — это благое дело!

— Да, благое. Оно благое, когда не действует закон. Когда нельзя призвать виновника к ответу. Мы не нашли виновников. Мы применили силу на первых попавшихся людях. Это неправильно. Мы совершили ошибку.

В глазах Тида Граша сверкнул гнев. Я впервые поймал от него такой взгляд. В нем была неприязнь, брезгливость и разочарование. Я понимал почему появилась такая реакция. Он по-своему понял мои слова. Сказанное он посчитал за слабость. Ведь ради Скалистого Берега он и мастер тайных дел превысили полномочия. Предложив совершить месть, они мне доверились. Я же дал согласие и теперь, по его мнению, из-за страха последствий, разоблачения и прочего перекладывал вину на их плечи.

— Княгиня дала Игану распоряжение срочно отправляться к послу Гор. Пожалуй, так будет правильнее всего.

Управляющий заговорил искусственно мягким голосом. Не сомневался, он больше по этому вопросу со мной не заговорит. Да и по другим проблемам тоже. Он будет делать вид, что между нами все как прежде. Но внутри я для него пал.

По поводу репутации я для себя все решил. И все равно продолжал за нее хвататься. В том числе из-за нее затеялся с Домом помощи. Надеялся хоть как-то уравнять весы за невинную смерть купца и сына. Мне не хотелось становиться откровенным злодеем, как того советовал отец. Если есть возможность обойти черноту, я это сделаю. А если уж портить репутацию, то не по пустякам.

— Вы сами знаете, это не выход. Горцы игнорировали наши требования в прошлый раз и поступят так же в этот. Если мы что-то делаем, надо бить прямо в цель. С южанами мы поступили правильно. Они сделали гадость, мы ответили. Можно сказать, мы дали сдачу и при этом проявили милость. Мы никого не убили. Уверен, именно поэтому они держат паузу. Обдумывают, как в итоге поступить. Убили бы мы купцов, и ответная реакция не замедлила долго ждать. С Долиной жалко получилась накладка. Очень жалко. Но теперь уже ничего не поделаешь. Будет уроком в будущем. А вот с Горами мы совершили грубейшую ошибку. Мы сделали неверный ход. Нам нужно было нападать не в столице, а у нас. Тогда бы они все поняли и сделали правильный вывод. Знаете, когда я встречался с отцом, он дал хороший совет: не иметь больше двух врагов. Мы закрыли вопрос с Севером. Сейчас заканчиваем проблему с альбиносами. Нужно дождаться, что предпримут южане. А вот после можно будет заняться горцами. Королевство небольшое. Сколько наших купцов там торгует?

— Пятеро.

— Нужно с ними встретиться и убедить приостановить торговлю. Примерно на неделю. Максимум две. Я просто не хочу допустить новых нападений. К этому времени мы завершим сделку с альбиносами и будет ясно по Югу.

— Уверен, недели две стерпят. Ничего с ними не сделается. Единственное будет трудно скрыть это от княгини. Придется постараться.

— Вот и отлично. А за это время консильери будет активно донимать посла. В конечном счете, если они не дадут внятного ответа, можно совсем запретить посещать горцам Скалистый Берег. Ни мы к ним не будем ездить, ни они. Еще сделаем запрет на продажу товаров изготовленных горцами. Такая постановка вопроса будет не в их интересах.

Ну вот, совсем другое дело. Глаза Тида Граша поменялись. Я вернул к себе его расположение с прибавкой.

Управляющий оживился:

— Рей, меня никак не покидает мысль, что похищения Даниэля и нападения на наших купцов в разных концах света это тоже дело рук альбиносов. Слишком подозрительно разыгрывается игра. Последовательно, что ли.

— Вряд ли. Иначе Одиен рассказал. Он признался, куда в худших делах. Вы не представляете, что с ним проделывал Сир Лэйтон. К утру у него не осталось ни одного ногтя. Ему сильно опалили живот и ноги. Надин пришлось изрядно потрудиться, приводя его в надлежащий вид перед поездкой на Север.

Постучав, к нам заглянул Фодель Маск и позвал на улицу. Пора было начинать церемонию открытия Дома помощи.

Не дожидаясь пока все покинут дом, он вышел вперед и, встав перед выстроенными в ряд стражниками, начал речь:

— Жители Скалистого Берега. Сегодня у нас хорошие новости. Я бы назвал — исключительные. Сегодня мы открываем Дом помощи. Это первый подобный дом для нуждающихся людей во всем мире. Все благодаря правящей династии Гилбертов…

На кого не посмотри, лица людей радостные и в то же время взволнованные. Каждый переживал, чтобы ему досталась комната. Многие пришли с семьями. Детей держат на руках или выставили вперед, поближе к стражникам, перекрывающим подступы к входу.

Понимаю, скоро лица изменятся. Начнется отсев и появится недовольство. С этим ничего не поделаешь. Дом помощи — не бесплатная ночлежка для кого попало. Это временное жилище призванное помогать и возвращать людей к нормальной жизни.

— Скажу сразу, всех подряд заселять мы не будем, — продолжал говорить управляющий. — Дом помощи будет заселяться только жителями Скалистого Берега. Кто здесь родился и постоянно живет. А теперь я оглашу, кто может претендовать на место. Итак, в первую очередь это дети сироты до шестнадцати лет. Сразу оговорюсь, если узнаем, что есть родители и они специально отправили к нам детей, таковые будут наказаны. Во вторую очередь заселению подлежат одинокие немощные старики. Тоже оговорюсь, если узнаем, что у стариков есть дети и те выкинули их к нам и тем избавились от лишних ртов, таковые будут наказаны. В третью очередь мы будем заселять лиц, оказавшихся во временном затруднительном положении. Предупреждаю, в каждом случае мы будем тщательно подходить к претендентам. Абы кого поселять не будем…

Ну, вот, лица собравшихся и начали меняться. Теперь у людей читалось разочарование. По толпе понесся гул недовольства. Именно такой реакции я и ожидал. А ведь я специально разработал текст с зачитанными правилами. Три дня глашатаи объявляли его по городу. А людская молва и фантазия все перековеркали. Наверняка посчитали, что начнут заселять всех кто попросит. Или пришли на всякий случай, вдруг повезет.

Уже представляю, сколько будет хлопот у Дагнии Удача и Арне Роса по отбору постояльцев. В доме всего пятнадцать комнат внизу и двадцать на втором этаже. Это сто сорок мест.

Фодель Маск закончил речь и пригласил всех выстраиваться в очередь. Дальше люди должны были пройти собеседование. Дагния заволновалась. Арне Рос наоборот, высоко задрал подбородок и преисполненный собственной значимостью, прошел мимо меня, всем видом показывая, что сейчас будет не просто исполнять обязанности, он будет вершить судьбы. Впрочем, если вспомнить знакомство с Мелисс, в какой-то степени так оно и было.

— То-то сейчас начнется. Не завидую я этим двум. Вон сколько выстроилось, — кивнув вслед ушедшим, усмехнулся Фодель, — а ведь каждый надеется получить комнату забесплатно. Вы на одежду посмотрите. Из них совсем нищих единицы.

Я пробежал взглядом по толпе. У Дома помощи собрались лишь бедняки. У многих одежда грязная и рваная. Совсем в лохмотьях стояли единицы.

— Господин Фодель! У меня срочное сообщение! Сообщение от смотрителя порта! — встав перед стражниками, которые пока никого не пропускали к входу в здание, заголосил какой-то паренек.

Управляющий развернулся и велел стражникам пропустить мальчишку.

— Ну, давай письмо. Что там стряслось?

— А письма нет. Господин Бозидар Авер велел передать на словах. К нам в порт из Великого города прибыли тринадцать боевых кораблей. Там полно королевских гвардейцев. С конями даже приплыли. Сказали, что с ними наместник. Сейчас он следует в замок, — запыхавшимся голосом протараторил паренек.

— Наместник? Какой еще наместник? — удивленно переспросил Фодель и нахмурился.

— Наш наместник. Он сам так представился. Господин Бозидар сказал, его к нам отправил король. Теперь в правителях Скалистого Берега будет сидеть наместник Сир Эрлант Моллер.

Глава 26

Возничий гнал карету по городу, то и дело громко кричал зазевавшимся прохожим расступиться, клял других возничих и всадников, что мешали лошадям разогнаться и тем больше накалял страсти. Внутри кареты сидели мы втроем с Сиром Лэйтоном и Тидом Грашем. Все молчали. В преддверие готовящегося события каждого охватывало невероятное волнение. Мы как будто боялись произнести о нем вслух и тем подтолкнуть к исполнению.

Король прислал наместника. Что это могло значить, если не войну? Нам предстояло противостоять сразу четырем городам и столице. Итого пять городов против одного Скалистого Берега. Это похлещи столкновения с Севером. Там всего два города.

Я смотрел на улицы пока что мирного города, вглядывался в лица прохожих и пытался предугадать реакцию. К войне с Севером все отнеслись бы с пониманием. Северяне для нас извечные враги. Где-то внутри каждый житель готов к такому повороту событий. Но как поведут себя люди, если мы начнем войну с собственным королем: встанут ли на сторону своего правителя или переметнутся?

Произойдет второе и это станет концом для княжества. Народ будет превращен в стадо. У них больше не будет собственной власти. Все станет королевским.

Наместнику не будет дела до людей. У него есть король, ему перед ним нужно выслуживаться. Первый наместник не справится, его заменят вторым, третьим, десятым. Лишь бы он выжимал из княжества все соки и больше отправлял золота в столицу.

Наиболее предприимчивый народ, те, кто с головой и не бредит излишней любовью к отчизне, предпочтет уйти в другие княжества. Какой смысл выживать, если в другом месте можно жить. Здесь все быстро зачахнет. Княжество превратится в глушь с единственным оживлением в районе порта. Там, конечно, будет продолжаться активность. Лишь только там. Порт — это единственное у нас место, что само по себе приносит доход. В остальное надо вкладываться, заниматься, развивать.

Наверное, везде происходит одинаково. Короли тащат все к себе в столицу, а что происходит в провинциях им, в сущности, наплевать. Лишь бы воинов присылали на службу, да золото шло. Мало золота — не беда, увеличил налоги и нормально.

Другое дело, когда в провинции есть свой, пусть и зависимый от короля правитель. Он может с королем поспорить, что-то выторговать, в конце концов, сказать «нет». И королю придется с ним считаться. Потому как за местным правителем стоит народ, на который тот может опереться. Не завоевывать же провинцию снова. А что есть у наместника против короля?

Ни-че-го.

Гнездовая скала все ближе приближалась. Карета добралась до площади, что располагалась перед нижними воротами замка. Здесь уже было посвободнее. Возничий стал гнать лошадей едва ли не во всю прыть.

Лошади пересекли ворота и стали медленно подниматься в горку. Мне хотелось выпрыгнуть из кареты и помчаться самому, тем быстрее добраться. Но это желание было обманчивым. Я вряд ли бы поднялся к замку намного быстрее лошадей.

Во дворе замка стояли гвардейцы. Сразу не разберешь сколько: сотня или две. Особенно много засело на стенах. Чувствовалось творящее здесь напряжение. Воины готовились к худшему.

Видимо капитану Сиру Ресли Хагону сообщили о нашем прибытии. Он нас дожидался у входа в донжон.

Тид Граш меня опередил. Он первым выпрыгнул из кареты и обратился к капитану:

— Наместник здесь?

— Только что вошел к княгине. Это рыцарь из Пятигорья. Я его знаю. Неплохой воин. Он предан королю.

— Мы сможем отбить прибывшие войска? — включился в разговор я.

— Конечно. Я в первую очередь об этом подумал. Столичные корабли стоят в бухте. На пристани нашлось место только для двух из них. Мы можем отсюда закидать корабли фаерболами. Ну а с пришвартованными придется столкнуться клинками. Там половина людей разбрелось по пристани.

— А за городом войск не видно?

— Пока нет. Я уже отправил людей проверить.

Большего знать мне было незачем. Картина и так вырисовывалась яснее ясного. Король прислал наместника с ультиматумом. Согласимся с условиями, и наместнику будет достаточно присланного количества воинов. Если нет, пришлет дополнительные силы.

Я понесся внутрь замка.

Людей и здесь было полно. На глаза попались несколько королевских гвардейцев в позолоченных доспехах. За ними присматривали наши воины. Мама принимала наместника в кабинете. В другой ситуации я бы не посмел вламываться, но сейчас был исключительный случай.

Негромко постучав, я сразу вошел, не дожидаясь разрешения. Мама принимала наместника в креслах. Судя по лицам, шел напряженный разговор. При моем появлении они замолчали. Немолодой мужчина с суровым лицом вояки, облаченный подобно остальным королевским гвардейцам в позолоченные легкие доспехи, посмотрел на меня с безразличием. На лице мамы застыла тревога. Охвативший ее страх, смятение, растерянность я наверное больше почувствовал.

— Сказали, к нам прибыл наместник. Зашел узнать, так ли это и заодно познакомиться, — с притворным добродушием произнес я, стараясь не показать своего беспокойства, граничащего с паникой.

— Тебрион Имрич назначил нам в наместники Сира Эрланта Моллера. В Мелиссаре есть наместник, теперь и у нас свой будет, — позволила себе дерзнуть мама скорее от переполняющего ее волнения или что хуже — отчаяния.

— Сир Квинтин Линдберг уже не наместник. Король возвысил его. Теперь он герцог.

Наместник ответил с небольшим раздражением, всем видом показывая, что не желает дальше говорить на эту тему. Мама напротив, жаждала продолжения.

— Как странно. С каких это пор герцог будет править княжеством?

— Вчера Тебрион Имрич подписал грамоту. Теперь Мелиссар является герцогством.

— Герцогством?! Это уму непостижимо… Вы же ломаете все, что было создано с Древнего времени! Люди сами выбирали на землях правителей. Титул князя это не просто слова! Это волеизъявление людей видеть в правителях какого-то определенного человека, который сумел добиться их расположения…

Мама буквально взорвалась от возмущения, но наместник поспешил ее остановить.

— Княгиня, бросьте, те времена давно прошли. Ввели право наследования власти и можно сказать, с тех пор вся суть инициативы выборности правителя потеряла всякий смысл.

— Нет, не потеряла! Люди выбирали себе правителя и дальше правили он и его потомки. Если правитель не по душе, его свергают и выбирают нового. Вы же сами видите, король нарушает установленный порядок. Он назначил правителя, а людей поставил перед фактом и лишил права выбора. Назначенный королем правитель придется не по душе, они уже не смогут его свергнуть. Как они свергнут, если его назначил сам король!

— Ну, все, хватит. Мы начинаем уходить в ненужные дебри. У меня есть приказ короля. Я исполняю его волю.

— Я поняла… Я все поняла… Тоже хотите дослужиться до герцога? Хотите взять земли Скалистого Берега? Хотите, чтобы ваши потомки тут правили?

Маму одолели эмоции. Она перешла на пререкания с тем, кто ничего не решает. Мне следовало срочно переключить разговор в деловое русло.

— С Мелиссаром — понятно, там князь совершил преступление. Но мы-то в чем виноваты? Почему король решил принудительно назначить над Скалистым Берегом наместника? У нас же есть законный правитель.

— А кто здесь законный правитель, вы можете объяснить? Названный преемник Даниэль так и не присягнул на верность королю. Княгиня тоже ему не присягнула…

— Да я с ним лично разговаривала после пропажи Даниэля! Он мне слова не сказал о клятве!

Мама снова перешла на эмоции. Мне пришлось опять перехватывать разговор.

— Князем является мой брат. А пока Даниэля нет, княжество возглавляет мама. Если брата за год не найдут, правителем станет следующий наследник. Это же все законно. В чем проблема?

— Но это не все. Вами допущена грубейшая оплошность. В вашем порту случился пожар. Пострадали корабли сразу двух королевств. Погиб купец и его сын, а они, между прочим, по одной из линий родственники Триды Лигрес.

— Они родственники королевы Долины?! — ахнула мама. — Я совершенно не знала. Посол мне ничего не сказал.

— Ну, теперь будете знать. Пожар и ваше нежелание за него отвечать подняли невероятное возмущение Юга и Долины. Этого более чем достаточно для принятия по вам особого решения.

Известие вызвало и у меня шквал эмоций. Дело с поджогом принимало новый оборот. Вот только вряд ли это тянуло на повод для отстранения мамы от власти и назначения наместника. Король мог настоять на изменении нами решения и выплате компенсаций. Я поспешил уточнить, есть ли еще что-то, почему он принял такое решение.

— Да, есть. После проверки хранилищ и отчетностей в Мелиссаре королевский казначей представил исчерпывающие доказательства по хищениям, допущенным Тролом Гилбертом. Им было незаконно присвоено в Мелиссаре и вывезено более ста миллионов золотых монет. Это не считая десяти барж с зерном, — с торжественным видом, словно нанося сокрушительный удар, наместник поведал настоящий повод своего появления.

— Но мы ведь это уже обсуждали с Тебрионом! — с ужасом воскликнула мама.

— Вероятно, в тот момент король не знал о подлинных цифрах хищения…

— Я поняла… Я все поняла. Тебрион пообещал мне больше не затрагивать эту историю. Она осталась в прошлом прежнего короля и моего покойного мужа. Теперь же, узнав о количестве золота, у него засвербело. Алчность заставила нарушить данное слово. Это прискорбно. Мы имеем короля, легко отказывающегося от своих слов.

— Ну, это уже ваши дела. Я к этому не имею отношения. У меня четкие указания: передать вам послание и принять княжество в свои руки. Напомню, у вас есть три дня на обдумывание. После вы обязаны подчиниться.

— То есть вы так просто забираете у нас власть? А если найдется Даниэль? — вырвалось у меня.

— Король сделал меня наместником временно. Найдется Даниэль — это одно, если нет, то возможно король позволит следующему наследнику стать правителем.

Слово «возможно» резало слух. При таких речевых оборотах в то, что нам когда-нибудь дадут право вступить в наследство, совершенно не верилось.

— А если мы откажемся подчиниться?

— Откажетесь? Хм… Вам остается этот замок. Кроме земли останется всевозможная собственность. В случае отказа подчиниться из столицы прибудут войска. Вы будете захвачены и лишены всего. На мой взгляд, не лучшая перспектива.

— Значит, три дня… — задумчиво произнес я, а в голове уже появилась отличная идея. — А вы уже знаете, на прошлой неделе мы с северянами заключили особые дружеские отношения.

Не совсем понимая, о чем идет речь, наместник хищно прищурился. Мама кинула на меня недовольный взгляд. Она не собиралась об этом распространяться. Я же посчитал, что сейчас наступило самое время.

— Мы являемся законными правителями Скалистого Берега. Наш сюзерен — король Тебрион Имрич незаконно лишает нас этого права. Фактически он лишает людей княжества в законном правителе. У нас есть извечный враг. Север с давних пор грезит заполучить княжество. Добыв его, северяне значительно укрепятся. Вместе с тем мы можем больше не конфликтовать. Просто попросимся к ним и таким образом покончим с давней проблемой. В этом случае наша семья дальше будет править Скалистым Берегом. Думаю, мы даже сможем заполучить дополнительные преференции от короля Севера.

— Но…

— Не думаю, чтобы в случае нашего перехода Тебрион Имрич решился на вторжение. Мы будем не одиноки. Мы станем частью Севера!

— Вы это серьезно?

— Серьезней не бывает. Мы даем вам время до завтрашнего утра. Утром мы сядем за стол переговоров с Севером. Уверен, меньше чем к обеду мы подпишем договор вступления. А после обеда мы направим Тебриону Имричу письмо о расторжении прежних соглашений. Сейчас только одиннадцать утра. Времени обсудить наш ответ с королем у вас более чем предостаточно. И в то же время недостаточно, чтобы переправить к нам армию и осадить город.

На лице мамы застыл полнейший шок. Она смотрела на меня и как будто ждала, что я сейчас скажу о шутке. В то же время с прибытием наместника она была загнана в угол. Неподчинение приказу короля означало войну, которую мы неминуемо проиграем. Подчинение значило лишение всего. Вряд ли через год или даже если Даниэль найдется в ближайшее время, нам дадут править. Власть — это такое, забрали и с концами. Обратно не отдадут.

Более того, с нами поступят хуже. Вначале заберут власть, а потом всех перебьют. Чтобы уж наверняка уничтожить вероятных наследников. А дальше в Скалистом Берегу будет наместник или герцог как в Мелиссаре, от которого людям будет только хуже. Это князь платит королю десятину. Наместник будет отправлять королю столько, сколько тот назначит. Герцог сколько сможет выторговать. А ведь назначенному правителю что-то нужно и себе в карман положить.

Сир Эрлант Моллер нервно сглотнул и перевел взгляд на маму. У него тоже был шок. Обсуждая с королем предстоящую поездку, оба наверняка как-то иначе представляли нашу реакцию. Теперь же мой встречный ультиматум порушил задуманные планы.

— Это ваше окончательное решение? Мне так и сообщить королю? — возбужденно спросил он у мамы.

— Да, — словно боясь, коротко ответила она.

Резко вскочив, несостоявшийся наместник быстрым шагом направился к двери. Остановившись на полпути, он развернулся, как будто желая что-то переспросить или сказать, но тут же снова двинул к выходу.

— Мы действительно это сделаем? — испуганно спросила мама, едва за наместником захлопнулась дверь.

— Не-а. Король же не совсем глупец. Ему придется отступить. Теперь мы его заставили стать в угол. У него нет другого выхода. На войну, когда с нами будет Север, он не решится. И нам это не нужно. Перейдем к северянам, и Равнины начнут донимать. Запретят нашим купцам у себя появляться или еще чего-то придумают. С северянами нам придется сложно. Мы слишком долго враждовали. Наша вражда к ним, а их к нам так глубоко во всех засела, что просто так не уйдет. Поэтому как не крути, плохой мир с Равниной все же мир, не война. С этим можно ужиться.

Глава 27

Сегодня третий день с момента открытия Дом помощи. Сытно отобедав в одной из лучших закусочных города, на обратном пути в казначейство мы с Сиром Лэйтоном заехали посмотреть насколько мать с дочерью и выделенным им в помощь куратором справлялись с делами.

Перед зданием никого уже не было. В холле нашлись лишь двое бывших бродяг, отмытых и выстиранных от прежней грязной жизни, но почему-то продолжающих упорно смердеть. Руководители стояли у стойки.

— Никогда не думала, что в городе найдется столько несчастных людей, мы все места забили. Было бы столько же мест и те забили, — принялась рассказывать Дагния Удача. — Вот составляем список. Как будут освобождаться места, будем заселять по очереди. У нас набралось очень много больных стариков. Большинство еще крепкие. Их бы скорей подлечить и они смогли бы работать и сами себя обеспечивать.

— Об этом я уже позаботился. Сегодня после обеда будет лекарь. Надин Шелби пообещала каждый день к вам кого-нибудь присылать. Я так и планировал: ставить людей на ноги и чтобы они дальше могли сами о себе позаботиться. Так что места постоянно будут освобождаться. Постепенно вы справитесь со всеми нуждающимися.

— Да что же у вас так воняет?! — прервав разговор, не сдержался Сир Лэйтон и забегал глазами по холлу. Двое постояльцев уже поднялись по лестнице на второй этаж, а кроме них больше никто не появлялся.

— Так у нас люди-то приходят с улицы. Некоторые там жили годами. Пока отмоются, пока отстираются.

— Значит сразу приводить их в порядок, а потом уже заселяйте. Ну, дышать же невозможно!

От стольких забот у Дагнии с непривычки голова шла кругом. К тому же она слишком переживала за работу, старалась все делать правильно. Женщина насупилась и была готова разрыдаться за то, что у нее не получается справляться с делами.

Я поспешил успокоить:

— Ничего страшного. У вас все получается. Почаще открывайте окна и неприятный запах уйдет.

— И почаще напоминайте постояльцам следить за собой. А то я их знаю, не напомнишь, никто мыться и стираться не будет. Люди опускаются быстро. Возвращать к нормальной жизни таких сложно. Нужно постоянно напоминать. Кому-то дать хорошего пинка под зад, чтобы зашевелился, — сменил претензии на нравоучения рыцарь.

Вид попавшихся на глаза постояльцев заставил задуматься об упущении. Я совершенно не подумал об одежде. Велел Арне Росу закупить мешковины. Дагния Удача заверила, что ей не составит труда вместе с местными женщинами сшить из нее одежду. Тем вышли из положения.

Других проблем в Доме помощи не нашлось. Или лучше сказать, пока не нашлось. Люди только заселились и начинали понемногу осваиваться. А вместе с ними осваивались руководители.

Выделенного префектурой в кураторы молодого Арне Роса вряд ли можно было назвать опытным. В свои двадцать или чуть более того он впервые столкнулся с серьезным заданием. Мне нравилось, что молодой мужчина ответственно подошел к делу и принимал активное участие в жизни Дома помощи. Впрочем, при виде, с какой нежностью он смотрел на Мелисс Удачу, становилось понятным его усердие.

У кареты нас ждали. Переминаясь с ноги на ногу, стоял мастер тайных дел Валек Лотц. Его озабоченное лицо подсказывало об очередных проблемах.

Быстрее попрощавшись с вышедшей проводить начальствующей троицей, мы с Сиром Лэйтоном подались к карете.

— У нас неприятности, — коротко оповестил мастер.

У меня от этих слов все рухнуло. Так и хотелось закричать — да когда же это кончится?!

Велел мастеру садиться с нами в карету.

— Пришли дурные вести из Врат Дагора. Этой ночью убили капитана стражей.

— Как? Вот так просто напали и убили? Там же куча воинов! — возмутился Сир Лэйтон.

У меня возник только один вопрос:

— Больше ничего не случилось?

Мастер помотал головой.

— Больше ничего.

Все-таки не зря мастер тайных дел посетил Врата. Он наладил надежный канал поставки информации. Вероятнее всего, о случившемся мы узнали одними из первых.

Я выдохнул с облегчением. Гибель капитана была предсказуемой. Альбиносы нашли способ поквитаться. А в то, что убийство инициировали именно они, у меня не было сомнений.

Прошлым вечером капитан стражей уединился у себя с постоянной женщиной из гарема. Утром к нему заглянули и обнаружили мертвое тело с перерезанным горлом. Сама женщина исчезла.

Стражи на удивление быстро восполнили ряды. Сразу же провели голосование и выбрали нового капитана. Им стал брат покойного. Здоровенный верзила, которого я уже видел мельком.

— И чем это грозит Скалистому Берегу? — задался вопросом Сир Лэйтон.

Валек Лотц пожал плечами. Я же вслух задумался:

— Несмотря на поражение, альбиносы выкрутились. Еще и позиции у Врат укрепили. Брат убитого капитана знает, кто и за что его убил. Мне даже кажется, он тоже приложил к этому руку. Альбиносы ему объяснили, что Варил совершил предательство и за это в любом случае будет наказан. Предложили дальше сотрудничество и поддержку. Для нас нет от этого прямого ущерба. Только косвенный. Теперь новый капитан стражей будет нас сторониться. Возможно даже начнет относиться враждебно, считая, что из-за нас погиб Варил. Если что-то понадобится, нам к нему уже лишний раз не обратиться. Но это не страшно. Будет нужно, мы и его заставим перейти на нашу сторону. Никуда он не денется.

От сделанного вывода мне самому полегчало и присутствующим. Мастер тайных дел сослался на дела и покинул карету. Ну а мы с Сиром Лэйтоном поехали обратно в казначейство.

История с наместником для нас закончилась как нельзя лучше. Мой расчет оказался верным. Тебрион Имрич пошел на попятную. Назначенный в наместники Сир Эрлант Моллер вернулся к нам под вечер, сообщил, что корабли возвращаются в столицу, и передал для мамы послание от короля посетить столицу для обсуждения возникших нюансов. Естественно она не поехала. На следующий день вместо нее к королю отправился наш главный переговорщик консильери Иган Велни.

Король встретил его прохладно, но не враждебно. О наместнике, вывезенном из Мелиссара золоте и союзе с Севером, им не было не произнесено ни слова. Король общался так, словно ничего не произошло. Его интересовали компенсации перед Югом и Долиной за случившийся в порту пожар, и кто из нас с Аланом станет наследником в случае, если Даниэль не найдется.

В вопросе компенсаций мама была непреклонна. На этот счет она дала Игану Велни четкие указания. Югу мы не будем платить по той причине, что на корабль в порту никто не нападал. Он был подожжен. Это могли устроить кто угодно вплоть до членов команды самого корабля. А раз так, то пусть они сами разбираются со своим поджогом. Кроме этого было упомянуто, что на Юге пострадало много наших купцов, но южане палец о палец не ударили в поиске преступников и выплатах компенсаций.

Ну а Долине мы ничего не будем платить, потому как купец с сыном погибли по вине южан, допустивших у себя пожар. Так что претензии должны предъявлять им, а не нам. К тому же в гибели людей виновата команда корабля. Быстрее бы шевелились и никто не пострадал.

Что консильери ответил королю по вопросу следующего наследника Скалистого Берега, для меня осталось тайной. Об этом в своем докладе на совещании малого совета он так и не упомянул. А я не стал расспрашивать. До этого времени еще дожить нужно.

На этом фоне оставшаяся проблема с Горами казалась мизерной. Еще недельку и если консильери с послом ни о чем не договорятся, мы с ними разберемся еще раз. Может быть, предпримем даже исключительные меры и совершенно запретим горцам у нас появляться до тех пор, пока мы не договоримся. Кстати говоря, я все больше и больше склонялся именно к такому способу решению проблемы, нежели чем к мести и собирался убедить в этом маму. После получившейся накладки с гибелью купца с сыном у меня появилось отвращение к играм с местью. Ответные нападения теперь мне казалось низменными и недостойными. Это было ничем не лучше того, чем занимались альбиносы. А ведь из-за подобных игр они вызывали у меня наибольшее отвращение.

Вместе с тем у нас все налаживалось, все обещало сложиться хорошо, вот только меня не покидало чувство тревоги. Внутри себя я ожидал какого-то нового удара судьбы. Удара сильного, ощутимого, как говорят в таких случаях воины — критического удара. Вот только совершенно не мог понять, откуда прилетит несчастье. Я прикидывал, продумывал, просчитывал и никак не мог разглядеть опасность. Только чувствовал ее приближение.

Едва я переступил порог казначейства, и ко мне подскочил глава учета и отчетности Орил Белдок, озадачив новой проблемой. Из-за большого количества золота, так обильно посыпавшегося к нам в последнее время, в хранилищах появился острый дефицит свободного места.

— У нас два хранилища, разве нельзя там все разместить?

— Было можно. Но только что альбиносы доставили в порт остаток барж и последнюю партию золота. Боюсь, в хранилище придется забить все проходы.

Сир Лэйтон рассмеялся.

— Ну и дела. Золото нет — плохо. Золото есть и на тебе — тоже плохо! Оказывается его девать некуда!

Как ни странно, решение проблемы виделось в расходах. Но расходовать предстояло не абы как, с умом. Больше вкладывать и слегка тратить. Вложения — это инвестирование в то, что в последующем принесет прибыль. Траты — это мощение булыжником улиц, строительство мостов, боевых кораблей, выплаты содержания стражникам, гвардейцам, всяким служащим, те же расходы на содержание Дома помощи. В общем, безвозвратный уход золота.

Когда вложений много — это хорошо. В будущем они принесут дополнительный доход. Большие траты однозначно очень плохо. Золото уходит и никогда не вернется даже отчасти. Вот только от трат никуда не денешься. Без них не сделаешь вложений. Как ходить по грязным земляным улицам? Как не иметь боевых кораблей, стражников, гвардейцев и прочих служащих?

В этот момент я вспомнил об Алане. У брата всегда было куча идей по развитию города. Конечно, далеко не все пригодные. Но тот же ипподром построить вполне можно. По-моему, это была лучшая из его идей.

А еще было бы здорово открыть свой банк. Такой же, как у альбиносов. Тогда бы не понадобилось выдумывать, куда вкладывать золото. За нас это делали бы люди. Нам же доставались бы проценты.

Помощница Хелли уже приготовила работу. Нанесла на подпись кучи бумаг. Они лежали у меня на столе аккуратными стопочками.

Сел за стол и тяжело вздохнул. Это же не просто взял и подписал. По каждой бумажке нужно хотя бы пробежаться глазами, понять, о чем она и нужно ли вообще подписывать. На каждый приход и расход своя бумажка. Это самая тяжелая часть моей работы. Все оттого что скучная и нудная.

Зато Сиру Лэйтону хорошо, плюхнулся на диван, и теперь до вечера будет вести борьбу со сном. До этого он хоть книжки с собой брал, а в последнее время совсем обленился.

Ну и жизнь, что трудиться, что бездельничать — оба занятия тягостные.

Хелли стукнула в дверь и, не дожидаясь ответа, торопливо вошла.

— К вам пришел представитель банка альбиносов в Скалистом Берегу господин Эсманд Лойд. Примите?

Я изумился, как будто мне сообщили о чем-то из ряда вон выходящем. Конечно же, я знал, что у нас, равно как в остальных городах мира, у альбиносов есть отделения банков, возглавляемые представителями. Однако по странному стечению обстоятельств никогда не видел Эсманда Лойда и даже имя слышал впервые. Посему его неожиданный визит меня весьма удивил и насторожил.

Велел звать.

Сир Лэйтон встрепенулся. Спросил, выйти ему или остаться. После всего случившегося мне не хотелось оставаться наедине с любым из альбиносов. Мало ли какую гадость они приготовили. Посему оставил рыцаря на диване.

В кабинет вошел немолодой полноватый мужчина с короткими белоснежными волосами. Темная туника богато расшитая золотом подчеркивала высокий статус владельца. Такую одежду не каждый богач мог себе позволить. На гладком, лишенном всякой растительности лице альбиноса царила умиротворяющее спокойное выражение с крохотной добродушной улыбкой.

— Приветствую вас Рей. Это же надо как быстро летит время. Совсем недавно я вас видел ребенком. И вот уже почти взрослый мужчина возглавляет казначейство.

Едва он заговорил, и я вспомнил этот мягкий ласкающий голос. Я его уже слышал однажды, когда впервые обследовал потайные ходы замка. В тот раз альбинос уговаривал маму захватить Пятигорье и создать собственное королевство.

Мы правильно не поддались. Даже не хочу представлять, что бы последовало после такого решения. Он говорил о дружбе, союзничестве между нами и он же первым бы занес меч нам в спину. Вот совсем не сомневаюсь.

Несмотря на всю искусственную доброжелательность, Эсманд Лойд не спешил бросаться ко мне с рукопожатиями. Ведя себя с достоинством уровня не менее князя, он прошел в центр кабинета и остановился. Я же, встав из-за стола, так и остался на месте, ожидая, когда он перейдет к делу.

Видя, что я не горю желанием поддержать разговор, он вынужден был продолжить:

— Зашел поприветствовать и заодно сообщить, в порт прибыли три последние баржи и заключительная часть наших компенсаций. Мы полностью выполнили обязательства. От себя могу добавить, мне искренне жаль, что из-за Одиена между нами случилось раскол. Я когда узнал, был просто потрясен. До сих пор не могу придти в себя от его невероятного поступка. Понимаю ваше нынешнее недоверие. Слышал, в деле поимки Одиена вы лично принимали участие. Даже больше того, вы сами его поймали. Честно признаюсь, поражаюсь вашим способностям. Уверен, исключительно благодаря вам Скалистый Берег скоро вернет былую роль в мире и пойдет дальше, намного дальше. Вероятно, даже сбудется мечта вашего покойного отца. Жаль, что у него не получилось. Трол Гилберт стал бы, куда лучшим королем для Равнин, чем Тебрион Имрич. Очень был достойный человек. Мы с ним всегда находили общий язык. Для меня его уход — это личная трагедия.

Странное дело, альбинос говорил, а мой навык Предвидения обмана молчал. В то же время Одиен утверждал, что за ним стояли все высокородные альбиносы. Выходило, что Эсман Лойд не знал о его игре или напротив, все знал и сейчас каким-то непостижимым образом успешно обходил мой навык.

Альбинос говорил, проявлял дружелюбие, а я молча стоял истуканом. Политика — это своего рода игра. Игра бессовестных лицедеев. В ней полагается принимать участие, а не отстраняться без причины. В данный момент, кроме личной неприязни ко всем альбиносам других причин к отстранению у меня не было. Надо было исправляться.

— Вы правы, Одиен был еще тот негодяй. Не знаю, зачем король Севера проявил к нему благодушие. Лучше бы повесил, чем рубить голову. Чтобы Одиен хоть немного помучился перед смертью. Это же надо, столько проблем натворил. Теперь нам потребуется годы на восстановление добрых отношений. Но ничего, ошибки случаются, жизнь продолжается. Нам незачем зацикливаться на прошлом. Вы полностью выплатили компенсации, тем сделали шаг в сторону восстановления добрых отношений. Будем дальше жить и стараться не допускать новых глупостей.

Эсманд удивленно вскинул брови. По-моему, только сейчас на его лице появилась искренняя улыбка.

Чтобы уж точно закрепить свое дружелюбие по отношению к альбиносу, я протянул ему руку. Он ее крепко пожал.

— Вот именно! Я вижу взгляд умного мужчины! — воскликнул альбинос. — Искренне рад нашему знакомству. Смею вас заверить, в моем лице вы всегда найдете надежного союзника среди альбиносов. Можете смело обращаться по любому поводу, по какому сочтете нужным обратиться.

Конечно же, я согласился. Пусть думает, что мы получили компенсацию и тем успокоились. Я уже понял, альбиносы — это наш скрытый и коварнейший враг. Они будут исподтишка бить в тот момент, когда мы меньше всего будем этого ждать.

В то же время я не мог не признать его обаяния. Вкупе с молчащим навыком Предвидения обмана я буквально заставлял себя не поддаваться его чарам.

— Ну и хмырь, — будто выругался Сир Лэйтон, только лишь за гостем закрылась дверь. — С ним нужно быть осторожным. А какой хитрец. Захотел, чтобы вы побежали к нему, когда почувствуете подвох с их стороны. Ага, сейчас прям. Чтобы они переиграли и ударили с другой стороны. А как умело вставил о вашем отце и нынешнем короле?!

Рыцарь завелся. Несмотря на внешнюю доброжелательность что-то альбинос ему совсем не понравился. Впрочем, альбиносы убили его семью. Его злость на любого из них была понятной.

В кабинет снова заглянула Хелли.

— Шла к вам предложить для гостя кофе, а он чуть меня в проходе не сбил. Ну и морда недовольная у него была. Вам сделать кофе? Вода уже вскипела.

— Вот! Ну что я говорил! — воскликнул рыцарь. — Им нельзя доверять ни на грамм! А как распинался…

Я вернулся за стол. Велел Хелле сделать для нас с Сиром Лэйтоном кофе, чтобы рыцарь уж точно в ближайшее время не уснул и задумался над вопросом — а зачем, собственно, Эсманд Лойд приходил?

Ответ виделся один — он хотел меня вблизи прощупать. Брата и маму он, видимо, хорошо изучил, а вот меня нет. Вместе с тем именно я сейчас проявлял в делах наибольшую активность. Этим и был вызван его интерес. Видимо что-то Эсманду во мне не понравилось, раз остался недовольным. Вот только пока было непонятно, что именно не понравилось. К лучшему это для нас или к худшему.

Глава 28

Наконец Алан соизволил появиться дома на ужине. В последнее время мама на него совсем махнула рукой. Слоняется целыми днями, где попало, а ей безразлично. Тем не менее, появление брата дома ее порадовало. У мамы и настроение от этого повысилось.

Кухарка Мари подала запеченную утку, и Алан начал раскрывать истинную причину своего появления:

— Сегодня Фодель Маск сказал, альбиносы нам передали кучу золота. В хранилище его девать некуда. По-моему, держать его без дела неправильно. У нас не город, а дыра дырой. Пойти толком некуда. Пара начинать серьезно развиваться. В центре полно старых лачуг. Иной раз от главной улицы свернуть боишься. Как будто попадаешь в какое-то захолустье. Взять те же убогие кварталы у порта. Разве нельзя все это перестроить?

— И ты предлагаешь за наш счет построить всем жителям дома?! — изумилась мама.

— Ну почему же за наш? Нужно обязать владельцев домов. Пусть сами перестраивают. Понимаю, предстоят большие расходы. Не у всех найдется достаточно средств. Мы можем пойти на встречу. Дадим золото в долг. По итогу мы ничего не потеряем. Город будет перестроен за средства самих горожан. Кроме этого я считаю, нам пора начинать серьезно развиваться. В сущности, что у нас есть кроме торговли? Порт, рынок, выделка шерсти и добыча соли. В Птичьих скалах занимаются рыбой. У Висящего моста добывают медь. В Кабаньих лугах выращивают зерно и скот. На этом все, больше ничего существенного у нас нет. Разве неочевидно, что помимо выделки шерсти нам давно пора развивать в городе другие ремесла. Это даст княжеству дополнительный приток людей и ресурсов. Не сразу, постепенно, лет за пять мы увеличим Скалистый Берег в два раза, а то и больше. С ростом количества людей возрастет казна. Мы станем богаче и сильнее. Ремесленники не смогут схватить деньги с товаром и удрать, как это недавно происходило с торговцами. Что бы ни случилось, они будут вынуждены оставаться в княжестве. Ну, разве я неправ?

Судя по реакции мамы, она скептически смотрела на рассуждения брата.

— Рей, ну а ты думаешь? — спросила она.

— Мне нравятся планы Алана, — искренне ответил я. — Я даже знаю, как все это можно осуществить. Нам нужно открыть свой банк. Да-да, банк. Такой же, как у альбиносов. Сначала мы откроем банк у нас в городе, потом в других городах Равнины, а потом на Севере. С ними у нас заключен особый мирный договор. Надо пользоваться моментом. Спустя время потихоньку будем открывать отделения банка и в других королевствах. Алану хочется видеть наш город большим и красивым, подобно Великому городу. Но хочу напомнить, столицу строили столетиями. Этим занимались тысячи людей. Они потратили на нее сотни миллионов золота. Я даже примерно не могу сосчитать эту громадную цифру. Сколько бы мы не старались, нам этого не осилить. У нас нет столько золота. Нам нужно действовать иначе. С помощью банка нам надо не перестраивать городские постройки, а развивать сферы его деятельности. То есть мы вложим золото исключительно в ремесла и прочее, а не в городские постройки. Потом, когда наши люди будут богатеть, они сами не захотят жить в лачугах. Начнут обновлять дома, строить новые здания. Город будет расти и преображаться.

— Точно также думал и отец, — безрадостно заметила мама. — Но каждый раз он натыкался на одно и то же непреодолимое препятствие. Его не обойти и не разрешить. Давайте попробуем вместе порассуждать. Начнем с малого. Рей, тебе не кажется странным, что кроме банка альбиносов в мире нет других банков?

Я пожал плечами. Может быть, подобная мысль просто никому не приходила в голову или же приходила, но не было достаточно средств.

— Да потому что альбиносы этого не допустят! — резко ответила мама. — Ты сам недавно убедился, насколько они могут быть опасными. Теперь попробуй представить что будет, если перейти им дорогу. А теперь самое важное. Перед любым появившимся конкурентом у альбиносов есть преимущество. Они живут на отдельном острове и никому не подчиняются. Со всеми королевствами у них заключены мирные договора. Там есть пункты о том, что если кто-то нападет на остров, все остальные обязаны его защищать. Поэтому остров является самым безопасным местом для золота во всем мире. Так было решено королями. Альбиносам позволили стать хранителями золота. В силу этого каждый богач с уверенностью отдает банку немного или много своего отложенного на черный день золота. Оно свозится на остров со всего мира. Там его в сотни, в тысячи раз больше чем у нас. А что можем предложить мы?.. — мама с тяжестью вздохнула. — Как только мы объявим о создании банка, подпишем себе приговор. Нам удалось выбить из альбиносов компенсаций не за поражение, за молчание. Им позволили только хранить золото, а не играть в игры королей. Чтобы скрыть получившийся прокол они раскошелились. Откроем банк, и альбиносы уже не станут ничего замалчивать. Для любого из королей они найдут убедительный довод поддержать их сторону, а не нашу. Мы останемся одни против всех. Именно поэтому отец не грезил мечтами о банке. Он нашел другое решение. Он давал золото под небольшой процент нашим торговцам, ремесленникам и прочим. Таким образом, будучи правителем, он поддерживал своих людей и зарабатывал подобно банку.

Теперь пришла моя очередь вздохнуть с тяжестью. Только размечтался о великих делах и на тебе, мама разбила меня в пух и прах о существующую реальность. Мне нечего было противопоставить. Собственный банк с отделениями по всему миру — это просто мечта, которой не суждено сбыться.

— А теперь по поводу развития в городе ремесел, — продолжила мама. — У нас больше сотни ремесленников занимается выделкой шерсти. У них жесточайшая конкуренция. Каждый стремится произвести лучше остальных. Именно поэтому наша шерсть славится по всему миру. Точно так же обстоит дело с другими ремеслами. Думаете, отец не хотел осваивать новые ремесла? Зря вы так считаете. Но в Скалистом Берегу есть особая проблема. Большая часть княжества — это камни. У нас есть немного плодородных земель у города и в Кабаньих лугах. На них не вырастить много зерна. А теперь оба представьте, что будет, если начнутся перебои с зерном и оно резко взлетит в цене…

— Так оно уже взлетело в разы!

— Ну, это временно. Осенью в Мелиссаре начнется сбор второго урожая, и цены обязательно снизятся. Я имею в виду войну или еще что-то в этом духе. Без зерна мы получим громадное количество голодных людей. Это будет хуже нападения северян. Потому что за еду начнут воровать, грабить и убивать не чужаки, это будут делать наши люди. Именно по этой причине в каждом княжестве и королевстве правители держат столько людей, сколько в состоянии прокормить. Поэтому отцу пришлось отказаться от грандиозных планов развития. Нужно понимать, кто мы есть, жить не фантазиями, а действительностью. Скалистый Берег — это небольшая часть мира, окруженная горами. Мы никогда не сможем развиться во что-то большее. Будь мы даже очень сильными, нам не расширить территории. Пересечем Бурную реку, и дальше идет узкая каменистая долина, заканчивающаяся Серыми Отрогами с множеством деревень затерянными в северных лесах. Начнем с ними войну, и мы там увязнем. Двинем вдоль Бурной реки на запад и упремся в Пятигорье, точно также зажатое горами. Там плодородных земель еще меньше нашего. На Юге тоже все в камнях вплоть до Великого города. С учетом даров моря на нашей территории может прокормиться пятьдесят-шестьдесят тысяч людей. Примерно столько, сколько сейчас у нас есть. Это максимум.

— А если продвинуться в Старый лес? — предложил Алан. — Спалить его дотла и вон, сколько прибавится плодородной земли. Будет больше чем даже у Мелиссара.

— А кто тебе это позволит? Старый лес не относится ни к одному из княжеств. Однако окруженный ими он является территорией нашего королевства. Его хозяин — это король. Он никогда не позволит сжечь разделяющий вассалов лес. Это гарантия того, что княжества не создадут союзы и не вступят против него. Взять тот же Мелиссар. Не будь Старого леса и присоедини Трол княжество к нашему, получилась бы территория равная остальной части Равнины. И по площади и по значимости. Это означило, что в будущем мы бы сделали королю вызов.

Алан усмехнулся.

— Гро Райту это не помогло. Князья все равно сговорились и заставили его отречься. Получается, думай не думай — все равно тупик. Скалистому Берегу предначертано оставаться захолустной провинцией.

— Ну почему же, можно реализовать что-то из твоих задумок. Это усилит значимость города, — не согласился я с выводами брата, — пусть мы и провинция, но мы остаемся самой значимой провинцией в Равнине. Мне понравилась твоя идея с ипподромом. Скачки заметно подняли бы интерес среди людей развивать дополнительные навыки. У нас появилось бы много хороших всадников. Они серьезная сила в любой большой битве.

— А за счет ставок мы бы окупили расходы! — обрадовавшись моей поддержкой, выпалил брат.

— Еще чего! Азартных игр мне тут не хватало!..

Приведенный Аланом довод только разозлил маму. Пока она не успела окончательно похоронить идею, предстояло вмешаться и развить мысль в другом направлении.

— Так люди все равно будут делать ставки. Почему это дело не взять в свои руки? За счет комиссии мы бы смогли окупить расходы. А с азартными играми ничего не поделаешь. Люди как играли так и будут играть. Не на ставках по лошадям, так в кости. И расходов на ипподром будет немного. Поставим его на тренировочном поле. Там заменим деревянную трибуну большой каменной и готово. Особо много строить незачем. Скачки будем проводиться по выходным. В остальное время там могут тренироваться всадники и пешие воины.

Мама закатила глаза. Это подсказывало, что она предалась сомнениям.

— Скачки событие зрелищное. На них всегда собирается много людей. Корабли будут задерживаться на выходные. Опять же чаще будут приезжать северяне. У них нет своего ипподрома. Рядом Пятигорье тоже без ипподрома. Приезжие дольше будут жить, и тратиться… Ладно, стройте ипподром. Эта идея куда лучше колоннады, от которой в казну не пришло ни одного медяка.

Повышение навыка Ораторства на 1 очко.

Раз пришло повышение, я не преминул воспользоваться достигнутым успехом:

— А что будем делать с Троем? Он так и будет сидеть в тюрьме?

— После всего, что он совершил, ты предлагаешь его отпустить?

— Нет, я просто спросил. Он сделал много плохого, но я все же не думаю, что его следует казнить. К тому же он меня спас. Ему нужно дать шанс.

— Я еще не придумала, как можно использовать его способности. Для того чтобы оказаться на свободе ему предстоит сначала ее заработать. А пока пусть сидит в тюрьме. Ему там создали неплохие условия. Нам незачем вызывать у него лишнюю ненависть.

После ужина мы с Мартышкой пошли за мамой в кабинет. Понимаю, она права, смысла нет затеваться с банком. И все же окончательно отказываться от идеи мне не хотелось. Кто его знает, вдруг завтра на остров накинется такая волна, что всех альбиносов смоет в море.

На улице почти стемнело. Кабинет прибывал в потемках. Мама запустила стаю светящихся мотыльков, подошла к окну и стала смотреть на закат, ну а я остановился у книжных шкафов и скорее побежал глазами по корешкам. Не хотел, чтобы мама видела, чем интересуюсь и снова не начала читать лекцию о безнадежной задумке.

Книг у нас много, на любую тему обязательно что-то найдется. Вот только альбиносы не так давно создали свое государство, чтобы о них успели многое написать. Нашлась только энциклопедия, где альбиносам отвадилась целая глава.

— Рей, я разочарована… — вдруг произнесла мама, продолжая смотреть в окно.

Я застыл, суетливо пытаясь понять, как ей удалось узнать, что я взял из библиотеки. О навыке позволявшем видеть затылком я не слышал.

— Как ты мог придумать такую глупость с банком? Тебе мало случившегося? Алан живет фантазиями. Он постоянно мечтает и совершенно не способен рационально думать. И ты туда же. Совсем от тебя не ожидала. Перестроить город… Развивать ремесленничества… Запомни раз и на всегда — у тебя должна быть реальная цель. Задумав ее, попытайся проложить к ней путь. Отметь для себя контрольные точки, которые нужно пройти. Подумай обо всех сложностях, обязательно составь план. Вот как если бы ты задумал построить дом. Ты его представил и дальше начинай развивать мысль как ты будешь его строить, что тебе понадобится, и кто будет заниматься строительством, начиная от фундамента и заканчивая внутренним убранством. Фундамент — первая контрольная точка, стены — вторая и так далее. Всего лишь дом, а сколько мороки. Что говорить о развитии целого княжества. Все далеко не так просто как оно кажется на первый взгляд.

Я поддакнул. Как не крути, мама права. Мечтая о чем-то, не хочется думать. Хочется наслаждаться уже достигнутым успехом. Продумывание пути — это совсем не то. Больше походит на работу. Приходится не мечтать, а обдумывать и размышлять. Вот только не проделав работу, мечты так и останутся мечтами и никогда не исполнятся.

Под цоканье ногтей Мартышки о паркет я покинул кабинет и направился к себе. Это хорошо, что в нашей библиотеке имелась энциклопедия. Там вкратце излагалась история создания альбиносами государства. То есть имеется все то, о чем говорила мама. Генри Лойд ведь тоже когда-то мечтал о собственном государстве. В книге должны быть пересказаны все контрольные точки, которые им были достигнуты по пути к намеченной цели.

У комнаты меня поджидал Алан.

— Что так долго? Я уже думал, не дождусь. У меня еще столько дел, а я теряю время под дверью.

Мы прошли ко мне в комнату. Зная, что кроме светящегося шара я не могу вызвать мотыльков, брат сам их породил и сердито на меня посмотрел.

— Почему так? Не вмешайся ты, и мама бы не согласилась строить ипподром.

— Так идея-то хорошая!

— Идея хорошая, но она слушает только тебя. Меня она совершенно не воспринимает. И никто не воспринимает. Я уже все понял. Если Даниэль не найдется, мама тебя поставит в правители.

— Мама не может поставить меня. Это отец был правителем. Власть была в его руках. Только он мог решать, кто его сменит. Ты сам знаешь, отец не оставил завещания. Теперь по закону наследником должен стать старший из сыновей.

— Та… Мама что-нибудь придумает…

— Не придумает. Именно поэтому она приставила тебя к Фоделю, а меня продолжает держать в казначеях. Чтобы ты учился руководить людьми. Это должны уметь все правители. К тому же правитель обязан быть сильным магом и воином. Он первое лицо княжества. Должен уметь постоять за себя. Считается, что раз он может постоять за себя, то сможет отстаивать интересы княжества. До моего шестнадцатилетия осталось меньше месяца. Я так ни на что не собрал удачу. Даже через год, когда придет время вступать в наследство, я не успею ни обзавестись обеими способностями, ни развиться. Мне не стать правителем. Правителем будешь ты.

До этого злой и подавленный, Алан воспарял духом. Сутулый вид изменился прямой осанкой. На лице появилась уверенность.

— Наверное, ты прав. Правитель должен быть магом и воином. Исключения не допускаются. Но ему незачем быть слишком сильным и умным. Для этого есть подручные. Это они должны шустрить и стараться. Иначе зачем их держать. Помимо ипподрома у меня есть куча других идей. Мы можем договориться и вместе надавить на маму.

— Предлагаю составить список лучших идей. Обсудим все и представим маме. Она вряд ли оценит все. Скорее всего, выберет самое лучшее предложение и обязательно даст согласие. Сегодня же с ипподромом получилось.

— Ты прав. Теперь бы в голове все собрать. У меня там столько всего…

— Только не бордели и всякие винокурни. Это она точно не одобрит. Нужно что-то нейтральное и по возможности…

Осторожно! Вас поджидает опасность!

Повышение навыка Предвидение опасности на 1 очко.

Я застыл на полуслове. В дверь постучали. Лежавший на полу Мартышка скучным взглядом следящий за нашим разговором навострил уши.

Дверь открылась и на пороге появилась Милли с кувшином и двумя бокалами в руках.

Осторожно! Вас могут обмануть!

Улыбаясь, Милли резво вошла в комнату и закрыла за собой дверь. С появлением девушки Мартышка вскочил и принялся дружелюбно махать хвостом.

— Не ожидали? — весело спросила она. — А я вот подумала о вас. Без вина ребятам будет скучно. Я права?

* * *

Следующая глава в этой книге последняя. Больше книг в телеграм-канале «Цокольный этаж»: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Глава 29

Милли прошла к столу и принялась наполнять бокалы темным вином. Пьянящий сладкий запах винограда стал заполнять комнату.

— Милли! Да ты просто золото! После ужина бокальчик вина так и просится внутрь! — с задором поддержал инициативу Алан.

Девушка демонстративно показала на полные бокалы и торжественно произнесла:

— Это лучшее вино, что я нашла в погребе! Прошу!

Брат с радостью схватил бокал. А вот мне было совсем не до вина. Оба навыка меня не поводили. Если появлялись оповещения, далее всегда следовала угроза смерти или кто-нибудь пытался меня обмануть. Теперь же оба навыка разом появились. Это было не к добру.

Быстрее подался к двери, в которую вошла Милли и резко ее распахнул. В коридоре стояла тишина. Под потолком летали светящиеся мотыльки и тем освещали закоулки.

— Рей, ну что ты делаешь? Ты еще маму позови. Закрывай дверь и бери вино.

Не обращая внимания на призывы брата, я оставил дверь открытой и подался к балкону. Схватив второй бокал, Милли перегородила мне путь.

— Рей, ну не будь занудой.

— Мне не хочется… И вообще, кое с кем мы должны были обсудить идеи будущих строек. Я хотел уже завтра после утреннего совещания представить их маме, — произнес я с укором, обращаясь к брату.

— Ничего страшного. С вином будет лучше думаться! — весело ответила Милли, чем привела в восторг Алана, который уже успел выпить первую порцию вина и подливал добавки.

— Точно! — тыкнув в ее сторону пальцем, воскликнул Алан. — Милли, я не узнаю тебя! Ты на глазах умнеешь!

— Если ты волнуешься из-за мамы, то не переживай, Карлина только что отнесла ей вина. Если даже захочет она уже ничего не унюхает.

Я отстранил Милли и вышел на балкон. На улице уже стемнело. Гвардейцы по обыкновению несли службу на стенах. Двое прохаживались по двору, еще двое стояли у ворот. От ходьбы гвардейцев доносились тихие шарканья. А еще слышался тихий шум волн, бьющихся о Гнездовую скалу. Легкий теплый ветер приносил с моря соленые запахи. Все было как обычно. Ничто не вызывало подозрений.

— Рей…

— Милли, да оставь ты Рея. Лучше составь мне компанию. Не люблю пить в одиночестве.

— Ну, подожди. Рей!..

— Да что ты к нему прицепилась? Есть я — будущий князь Скалистого Берега! Тебе что, мало?! — уже захмелевшим голосом заорал Алан.

Даже не знаю, из-за полученных оповещений или по какой-то иной причине у меня внутри все клокотало. Я словно ощущал надвигающуюся угрозу даже не для себя, для всего Скалистого Берега. Пристально смотря по сторонам, я выискивал опасность и не находил ничего похожего.

— Алан, ну прекрати! Перестань…

Приставания брата к Милли заставили меня вернуться в комнату. Девушка с бокалом вина, налитого для меня, стояла в центре. Ее не пускал пройти к балкону Алан. К моему изумлению он был уже мертвецки пьян. Шатаясь из стороны в сторону, он уцепился девушке за плечи и тем держался.

Брат стал разворачиваться ко мне, и его потянуло назад, прямо на Милли, отчего ей пришлось отпрянуть. Алан завалился на пол. Мартышка подбежал к нему и принялся обнюхивать.

Я с удивлением посмотрел на Милли. Хотел спросить, когда Алан успел так опьянеть. Девушка смотрела на меня каким-то совершенно другим взглядом. Веселье и кокетство уже исчезли с ее лица. В нем теперь застыл спокойный холод и несвойственная ей внимательность. Словно она меня никогда не знала и вообще, была каким-то другим человеком.

Девушка вскинула в мою сторону руки. В них появились огненные шары.

Я не мог поверить в происходящее. Это казалось сном, видением или еще чем-то неестественным. И в то же время появилось отчетливое понимание, что это не Милли. Она старший ребенок. У нее нет магических способностей. За ее обликом скрывается другая девушка. И сейчас эта другая девушка намеревается меня убить.

— Щит! — успел я вскрикнуть, и в следующее мгновение меня с ощутимой силой ударило о закрытую дверь в ванную комнату. Еще немного и я бы ее проломил. Основной удар пришелся на спину, но и голове досталось. Из глаз посыпались искры, все вокруг помутнело.

Получено 400 единиц урона.

Внимание! У вас осталось менее 10 % здоровья.

— Шар! Стрела! — заорал я, выставив на девушку руки.

Оба магических удара она выдержала куда легче меня. Ее несильно оттолкнуло назад. Руки немного опустились и опять стали на меня подниматься. В них опять сверкнуло что-то магическое.

Мартышка ошалело гавкал. От его громкого голоса закладывало уши. Пес кинулся на девушку и ее руки направились от меня к нему.

Вспыхнуло пламя.

Яркое. Сильное. Жаркое.

Пес успел схватиться за платье на груди девушки и повалил ее на кровать. Объятый пламенем, Мартышка со всей своей громадной мощью принялся трепать ее по сторонам. Девушка кричала, буквально визжала и пылающими огнем руками пыталась оттолкнуть от себя пса. Не будь огня, она бы не справилась. Мартышка точно бы ее загрыз. Но перевес был не на его стороне. У него не было никаких шансов на победу.

В завязавшейся борьбе девушка свалила пса на пол, а тот, несмотря на огонь и боль, из последних сил продолжал держать ее за платье и при этом, уже обессилено пытаться ее трепать.

У меня не осталось ничего магического, только кинжал. Вырвав его из ножен, я набросился на девушку. Словно обезумив, навалился на нее сверху, и начал бить куда попало, стараясь нанести как можно больше ударов, прекрасно понимая, что очередной атаки я не выдержу. Несмотря на мою защиту, у девушки невероятная сила магии. Еще одно примененное заклинание и я мертвец.

Огонь погас. Тело девушки уже не двигалось. А я все продолжал наносить удары и зачем-то кричал. Лишь вконец обессилив, я остановился. В этот момент пришло понимание, что нужно было сразу резать девушке глотку. Так она давно бы подохла.

Схватив ее за волосы и подняв голову, я вонзил в горло клинок с тем, чтобы уже окончательно с ней покончить. Перед глазами вспыхнуло оповещение о взятом опыте. Лицо девушки подобно неживому предмету отделилось. На пол упала маска. Ее волосы в моей руке исчезли, отчего голова упала на пол. Сам облик девушки тоже изменился. Теперь это был немолодой мужчина с короткими темными волосами.

Ошеломленный я отпрянул от мертвого тела и уселся на пол рядом, продолжая смотреть на него и пытаясь осознать произошедшее.

Послышались крики, топот, какие-то другие звуки. Они быстро приближались. Я обернулся к двери. В комнату вломились гвардейцы. Они заполнили всю комнату. Меня пытались о чем-то спрашивать, а я никак не мог придти в себя. Я слышал голоса и не мог их расслышать. Словно со мной не говорили, а кричали что-то нечленораздельное. В надежде придти в себя, я трусил головой, но это не помогало.

Мамин крик был самым пронзительным. Я расслышал свое имя и имя брата. Ее крики сменил магистр Борис Шелби. Оплеухи звонко звенели в ушах, щеки чувствовали лишь касания. Появлявшиеся перед глазами оповещения я отбрасывал не читая. Да и что там было вычитывать. Магистр занимался восстановлением цифр моего здоровья, вот Система и оповещала.

— Рей, да очнись же!

Лицо магистра в очередной раз нависло надо мной.

— Я в порядке… В порядке… Все хорошо, — закивал я и только сейчас опомнился: — Что с Аланом?!

— Боремся.

Попытался встать, но магистр воспрепятствовал. Перехватил меня и посадил на кровать. Гвардейцев в комнате поубавилось. Всего двое осталось. Мама стояла между мной и Аланом, попеременно смотря на нас обоих. Рядом с ней нервно играл желваками консильери. Он смотрел на продолжавшего лежать на полу брата. Им занималась лекарша Надин Шелби.

Я посмотрел на мертвое тело убийцы. Под ним виднелось черное обугленное тело Мартышки, у которого осталась нетронутая огнем шерсть разве что на хвосте и задних лапах.

Оттолкнул тело убийцы от пса. В зубах Мартышки остался клок черной материи. Он до последнего защищал меня, не давал возможности убийце освободиться и разделаться со своим хозяином.

От охватившей злости мне захотелось что есть сил начать бить труп и тем вылить на него все творящееся внутри безумие.

Взгляд уцепился за кинжал. Он продолжал торчать в его горле. Не хотел, чтобы что-то мое в нем оставалось. Вырвал его и принялся оттирать кровь о постель.

Магистр поднял с пола упавшую с лица убийцы маску, присел рядом и стал ее осматривать. Она походила на обычную маску, сделанную из кожи и пропитанную каким-то составом придающим твердость. От этого она держала форму лица. Судя по чертам, это была Милли.

— А Милли… Где Милли?! — закричал я, обращаясь к Борису Шелби. Мне не хотелось верить, что эта маска была сделана из настоящей Милли.

— Пока выясняем, — коротко ответила магистр.

Надин Шелби поднялась. Судя по ужасу застывшему на ее лице, с братом все было слишком плачевно.

— У Алана каждые десять минут штраф увеличивается вдвое, — тревожным голосом произнесла лекарша.

— Значит, у нас есть еще время. Сколько нужно маны? Сто? Двести? Продержи его хотя бы полчаса. Мы соберем столько людей, сколько будет нужно. Иган, что вы стоите?! Сейчас же созывайте всех лекарей! Мы должны успеть!

Консильери словно ждал команды. Он резко двинул к двери, но его остановил магистр.

Лекарша продолжила:

— Княгиня, только что я отдала Алану двести маны. Через десять минут потребуется четыреста, потом восемьсот… У нас нет столько маны. Мы не сможем…

— Мы не знаем, что это за яд, — перебил супругу магистр. — Мы вылили ему пять самых сильных противоядий. Они не помогли. Мы не успеем сделать для него нужное средство.

— Но можно же хоть что-то сделать?!

— На поиски нужного противоядия потребуются месяцы, может быть даже годы. У него нет шансов выжить. Никаких. Я только что проверял у Системы.

Маму затрясло. Она была не в силах поверить в то, что Алану нельзя ничем помочь. Вопрос его смерти был делом времени. Совсем небольшого времени.

В этот момент подал голос брат. Он захрипел. Мама упала на колени и припала к его шепчущим губам. Прошла минута, и она медленно подняла голову. Мама посмотрела на меня и после на всех остальных.

— Уйдите! Все уйдите!.. Живее!

Я остался сидеть. Я понял, меня это не касается. Брат сказал что-то важное, и сейчас мама хотела об этом поделиться со мной.

Она попросила подойти.

Поднявшись, я подошел и сел рядом с братом. Лекарша стерла с лица Алана кровь, но та въедливая все равно успела расползтись по шее, залезть в волосы, одежду, упасть на пол.

Брат тяжело дышал. Его взгляд был затуманенным. Даже моргая, ему стоило усилий поднять веки, и потом каждый раз выискивать меня глазами.

— Рей… — произнес Алан еле слышно, заставив меня склониться подобно тому, как только что делала мама. — Ты станешь магом и… станешь воином… Ты будешь правителем… Сильным правителем… Я так хочу… Это моя воля и мой… мой подарок … К шест… к рождению… Погуляй хорошо… Обязательно трахни всех шлюх… Лианских… Это была моя мечта.

Алан смолк. На лице застыла кривая улыбка. Дальше вместо слов послышался тихий хрип. Изо рта тонкой струей потекла кровь. Я положил на его грудь руку и призвал магию лечения, что даровал браслет. Чуда не случилось. Совсем ничего не случилось. Алан прикрыл веки и, по-моему, даже с силой зажмурился. Кровь продолжала сочиться изо рта той же тонкой струей.

Мама встала и отошла к кровати. А когда вернулась, всунула мне в руку кинжал.

— Алан отдает себя. Сделай это, — произнесла она, смотря мне в глаза.

Мне только сейчас дошло, о чем сказал брат. От нахлынувшего возмущения я встрепенулся и попытался воспротивиться.

— Да возьми же себя в руки! Ты слышишь меня? Это твой единственный шанс! Это единственный шанс для нас всех! Иначе мы окончательно падем! Ты понимаешь?!

Я понимал. Несмотря на непрекращающийся шок, теперь я понимал все, о чем сказала мама, и что успел сказать брат. В том числе, зачем он закрыл глаза. Предстояло сделать то, на что у меня не поднималась рука. Чего я в принципе не мог сделать. Алан не хотел на меня смотреть и тем мешать сделать то, что от меня требовалось.

— Рей, ну же, решайся! Уходит последнее время!

Мама схватила мою руку, вяло держащую кинжал, и поднесла к груди Алана острием вниз.

— Закрой глаза и сделай. Давай, слышишь, закрывай. Так будет легче. Тебе незачем на него смотреть.

Я закрыл глаза. Все стало черным. Мама права, так оказалось легче. Можно было представить, что я с кинжалом в руке нахожусь один в черноте. Вокруг нет никого и ничего. Все только что случившееся было видением. Сегодня Алан не остался дома. Он ушел куда-то в другое место. Где рекой льется вино и много красивых женщин. А утром он забежит привести себя в порядок к лекарше Надин и после усядется за свое место на совещании малого совета. Мама скажет, что Горы и Юг согласились нам выплатить компенсации, а я еще раз обмолвлюсь, чтобы за погибших купца и сына мы заплатили Долине. И тогда у нас все будет хорошо. Мы выкарабкаемся.

Для верности обхватив кинжал второй рукой, я всем телом навалился на рукоятку. Чтобы получилось быстрее. Чтобы Алан больше не мучился и тем быстрее прекратить кошмар для нас обоих.

Жертвенная смерть единокровного принята.

Доступна часть потенциала Алана Гилберта.

Возьмите или отклоните.

* * *

Я стоял в ванной комнате перед зеркалом и смотрел на себя. В отражении на меня смотрело серое лицо, больше походившее на каменное изваяние. Время как будто остановилось или я в нем не двигался. Совершенно не хотелось ничего делать. Шок от встречи с убийцей и последующая смерть Алана меня уже покинули. Теперь внутри была пустота.

Конечно, когда-нибудь это состояние пройдет. Моя жизнь продолжится. Будут в ней темные и светлые дни. Будут веселье и радость, может быть даже счастье. Но это будет потом. А сейчас я застыл в пустоте, пытался запомнить это особое чувство большой потери. Хотя бы по той причине, чтобы подобного больше не пережить.

Еще я понимал, что стал другим. Пережитое покушение и убийство брата меня навсегда изменили. Насколько — сказать сложно, время покажет. Странно, что в тот злополучный вечер, когда на меня у порта напала стая ублюдков я не испытал ничего похожего. Наверное, потому что не воспринял всерьез угрозу. А еще потому, что где-то рядом был Алан. В глубине себя я верил, что он обязательно скоро придет и вытащит меня из передряги.

Кто послал для нас убийцу, судить было сложно. За ним мог стоять кто угодно, начиная от альбиносов и заканчивая всеми королями, включая нашего Тебриона Имрича. Но покончить со всеми нами не получилось. Выжили я и мама. А еще где-то есть Даниэль, поиски которого мы приостановили оттого, что больше не знаем где его искать. Появится зацепка, и мы обязательно продолжим поиски.

— Ты как? — раздался тихий голос мамы, застывшей в дверях

— Сойдет.

— Ночь почти закончилась. Я только что провела совещание. Я все решила. В эту ночь убили двух моих сыновей.

— То есть как?!

— Так будет объявлено. Мы захороним в склепе два гроба: Алана и второй пустой. Тебе лучше пока скрыться. Уехать совсем из Скалистого Берега. Даже из Равнины.

— А ты останешься здесь одна?!

— Иначе кто затеял бойню, найдет способ тебя умертвить. Еще одну смерть я не переживу. Произойди нападение на меня или отца, мы бы смогли отбиться. Именно поэтому тебе надо тайно бежать и развиваться. Слабому тебе не выжить. Здесь тебе не дадут этого сделать. Ты просто не успеешь.

— Убийца говорил, что Карлина тебе тоже занесла вина. Кстати, вы ее проверили?

— Конечно. Сразу же. Карлина принесла вино, я выпила бокал и сам видишь, все в порядке. Это значит, хотели убить именно вас с Аланом. Вот почему так важно тебе скрыться.

— И сколько придется бегать?

— Трудно сказать. По меньшей мере, пока не выйдет срок, когда нужно будет назначить нового наследника. Я все же надеюсь, мне удастся договориться с королем и потянуть время. Даже если нам удастся выйти на заказчика и с ним поквитаться я бы не рекомендовала тебе возвращаться. Ты должен появиться здесь став сильным.

— И куда мне ехать?

— Самое безопасное место — это Долина. С тобой поедут Сир Лэйтон, Сир Бакки, Валеб и Тауна Ри.

— Получается целая толпа… Столько человек вызовут лишние подозрения. Пусть Лэйтон остается. Он видит все магическое. Будь он вчера здесь, он бы раскусил убийцу. Ты же тут вообще остаешься незащищенной. И Таун Ри пусть остается. Он может метать тучу фаерболов. Это может тебе пригодиться.

— Сир Лэйтон не один такой. Подобные способности есть еще у двух рыцарей. А тебе он пригодится. С ним ты быстрее будешь развиваться. Сира Бакки я все равно настаиваю взять с собой. Он приносит удачу. По Валебу вообще без вопросов. Портальщик под рукой всегда будет полезным. Тауна Ри так и быть, оставлю себе. А то вас и правда получается слишком много. В Долине вы поселитесь у нашего человека. Там сами по месту разберетесь, как представляться и как обустраиваться. А за меня не переживай. Я и так особо не покидаю замок. Теперь засяду на постоянную. На всякий случай увеличу гвардейцев и обяжу дежурить рыцарей. Буду делать вид, что потеряв сыновей, окончательно разбита горем.

К нам присоединился консильери.

— Скоро будет светать. Всех кого вы назначили сопровождающими уже прибыли. Пора открывать портал. Нельзя чтобы Рея много кто видел. Его и так десять гвардейцев видели. Беседу конечно с ними провели, но чем меньше людей в курсе, тем лучше.

— Кроме Тауна Ри остальным скажите, чтобы ждали. Его отправляйте обратно в казарму. Тебе, Рей, полчаса на сборы, — распорядилась мама и вместе с консильери вышла.

Я переоделся и надел кольчугу. С собой я решил ничего не брать. Да и особо времени не было что-то выискивать. Все что понадобится, можно будет позже купить в Долине.

Спустя полчаса моих спутников позвали в комнату. Сир Лэйтон вошел первым и сразу понял, что у меня произошло неладное. Сир Бакки и Валеб оказались выдернутыми из борделя, посему были с запашком. Из-за этого не обращали внимания на всякие мелочи.

Сир Лэйтон уткнулся взглядом на все еще лежащее на полу тело Мартышки, чем напомнил мне о том, что надо сделать.

— Мам, не хороните мой гроб пустым. Положите туда Мартышку. Он это заслужил.

Мама согласилась. Сиру Бакки и Валебу только сейчас стало доходить произошедшее. В изумлении оба посмотрели на останки пса и переглянулись.

— А с Милли ничего не выяснили? — спросил я у мамы.

— Вчера она попросила выходной. У нее какой-то жених появился. Вроде бы с ним должна была встретиться. К вечеру явилась, но как понимаешь, явилась не она.

— Ее больше нет, — продолжил Иган Велни. — Я слышала о подобных масках. Их делают из мертвых людей. Сдирают с лица кожу и применяют особую магию.

На одну смерть стало больше. Мне было искренне жаль Милли. После родных она для меня была самым близким человеком. Бедная девушка пострадала лишь за возможность незаметно прокрасться убийце внутрь замка и приблизиться к своим жертвам.

Консильери породил портал, где по ту сторону виднелась только темнота. Первым в него вошел Сир Бакки, после него Сир Лэйтон и Валеб. Настало время прощаться.

Мама крепко обняла меня и поцеловала в щеку. Из глаз брызнули слезы. У меня тоже в этот момент подкатил к горлу ком. В глазах появилась влажность.

— Держись сыночек. Я очень тебя люблю. Но пока не позову, не возвращайся. Ты должен остаться живым. Обязан. Что бы ни случилось. Слышишь?

— Ты тоже держись. Если что, сразу зови меня. Я буду ждать.

Я гнал от себя назойливые мысли о том, что вижу маму в последний раз. Просто не хотел об этом думать. И остаться не мог. Только так мы могли переиграть и, в конечном счете, выиграть битву у врага, даже имя которого для нас оставалось пока неизвестным.

Конец 2 книги

Продолжение на Автор Тудей — «Третий сын 3: В тени мертвеца»

Кстати, для желающих, могу дать промик на 3 часть. Условие одно — хорошая вменяемая критика уже прочитанных частей. Не стесняемся, пишем что думаем))) Но объективно и без спойлеров!

Content

Сагайдачный Вадим Стремительное падение

Глава 1

Глава 2

Интерлюдия 1

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Интерлюдия 2

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Интерлюдия 3

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Интерлюдия 4

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29